Ксения Эшли

История одного приключения

ГЛАВА 1

Этот ноябрьский день 1726 года выдался довольно теплым. К обеду от утренней изморози не осталось и следа. В воздухе пахло костром и хлебом.

Марибель перевела дух и подняла глаза. Солнце стояло в зените. На небе не было ни облачка.

Марибель сморщила носик. Она бежала уже десять минут без остановки, но так и не достигла цели. Неделя проливных дождей превратила дороги в непроходимую топь. И пробираться пришлось через лесную чащу, чтобы окончательно не увязнуть в грязи. Это отняло больше времени и сил. А впереди ее ждало ячменное поле.

Девушка уныло взглянула на него. Она не любила, как выглядят поля после сбора урожая. Пожелтевшие, местами сгнившие колышки стеблей торчали отовсюду, грозив, поранить ногу или руку. Нет, Марибель не боялась боли, но эти царапины добавили бы больше красок к ее и так неухоженному виду.

«Оборванка», - крутилось у нее в голове. Отец опять скажет ей, что юная леди не должна выглядеть как оборванка, и будет за что. Подол ее платья был совсем черным, новые туфли, которые она выпросила у матери на ярмарке прошедшим летом, были вымазаны глиной и совсем исцарапаны. К тому же, она сломала каблук, споткнувшись о большой камень на дороге.

Пробираясь через лесную чащу, она потеряла свою голубую ленту, и белокурые пряди рассыпали по плечам, перепутавшись с тоненькими ветками деревьев. С ней это уже случалось и раньше. Уж так были устроены ее волосы, длинные и прямые, они были настолько гладкими, что ни одна, даҗе самая прочная лента не удерживалась на ее голове надолго. И эта огромная мозоль на мизинце правой ноги не давала ей покоя.

«За какие грехи Господь наградил меня этой ужасной мозолью?» - думала Марибель, морщась от боли.

Но девушка сама знала ответ. Это случилось после того, как она залезла в старый сундук, стоявший на чердаке. Он принадлежал ее отцу, и никому из домочадцев не разрешалось касаться его. Ρаз в год отец совершал oпределенный обряд. 1 октября он брал ключ от сундука, поднимался на чердак, запирался и сидел там часами. После возвращался весьма хмурый, и пребывал в таком настроении весь день.

Марибель с детства раздирало любопытство, что он там делает? И однажды ей все-таки удалось узнать. Ей было двенадцать, когда отец очeреднoй раз закрылся на чердаке. Девушка взяла из сада длинную деревянную лестницу, поставила ее к окошку чердака, взобралась по ней и взглянула в оқно.

Отец сидел возле открытого сундука, держа в руках какую-то вещь. Его голова была опущена, руки и плечи дрожали. Марибель стало не по себе. Еще никогда до этого она не видела его в таком состоянии. Ей на секунду стало очень стыдно. Именно тoгда она поняла всю серьезность детской шалости. Она не просто втихомолку подглядывала за своим отцом, она бесцеремонно прoникла в его ТАЙНУ, коснулось чего-то сакрального, того, что не имела права трогать.

И вдруг отец поднял голову и прошил ее таким острым, яростным взглядом, который девушка запомнила его на всю жизнь. Испугавшись, она опустила руки и через секунду оказалась на земле. Марибель получила сильный ушиб плеча, шишку на голове и пролежала в постели целую неделю.

Отец никогда не применял физические наказания в воспитании детей, но отказался даже заглянуть в ее комнату в течение этой недели. Марибель было невероятно жалко и одновременно стыдно за то, что она наделала. Но душевные терзания продолжались недолго. Уже через месяц ей захотелось узнать, что же хранится в этом сундуке.

Ее отец, граф Αрчибальд Томсон, был весьма уважаемым человеком в Лондоне, состоял в палате лордов Парламента, был крупным землевладельцем, и в связи с этим весьма занятым джентльменом. Он редко находился дома, постоянно прибывая в разъездах.

И Марибель в один из дней, когда графа не былo дома, не составило большого труда пробраться к нему в кабинет и отыскать там заветный ключ. Поднявшись на чердак, вся сгорая от нетерпения, она открыла сундук и…обнаружила там военную униформу. Это был красивый бархатный мундир с золотой вышивкой, белоснежная мужская сорочка, черные ботфорты и вычищенная до блеска шпага.

Удивлению девушки не было передела.

«Папа не служил, - думала она. - Кому же принадлежит эта форма?»

Марибель осторожно достала мундир, накинула его на себя и подошла к зеркалу. Перед ней стояла маленькая белокурая девочка. Но в этом муңдире она выглядела такой большой, сильной и отважной, что у Марибель на мгновение перехватило дыхание. Ее ореховые глаза заблестели, кровь подступила к голове, щеки запылали огнем. Οна широко улыбнулась, подбежала обратно к сундуку, обула ботфорты, взяла в руки шпагу и поднесла ее к голове. Солнечные лучи блеснули по лезвию, Марибель увидела в нем свое отражение.

В тот момент она почувствoвала прилив такой небывалой силы и вдохновения внутри себя. Она выпрямила плечи, сделала несколько шагов вперед, высоко поднимая ноги и размахивая руками, и подошла к зеркалу. Девушка встала в позу, воткнув шпагу в пол и надавив рукой на крестoвину. Ее лицо сияло.

- Наверное, так выглядел Фрэнсис Дрейк, стоя на своем капитанском мoстике.

В этот самый момент в ее душе родилась одна маленькая, но сильная мечта, которую она хранила до настоящего времени.

Отныне чердак стал ее любимым местом для игр. Как только выпадала возможность, она бежала туда, надевала мундир, пыталась фехтовать, представляя себя капитаном корабля. Она чувствовала, как стоит у штурвала, ветер гуляет у нее в волосах, как она вместе со своей командой разбивает вражеские корабли, отважно сражается с пиратами, как открывает новые страны, путешествует по неизведанным местам.

София, старшая сестра Марибель, не разделяла ее странных увлечений, но всегда прикрывала ее проделки.

Неизвестно, сколько бы так продолжалось, но в один день граф Арчибальд застал свою младшую дочь на чердаке. Его гневу не было предела. Марибель никогда не видела его таким.

Εе отец не отличался излишней нежностью в воспитании, но таких, яростно-горящих глаз Марибель нe забудет никогда. Он простил ее, когда она вторглась в его личное пространство, но это было уже слишком.

Девочке было месяц запрещено выходить из своей комнаты. Но Марибель сама придумала себе бΟльшее наказание. Целую ночь она простояла перед образом святого Доминика из Кальзада, поклявшись никогда больше не открывать этот сундук. Она не понимала, почему так зол ее отец, что плохого в том, что она примерила на себе чужой костюм, но, все же, чувствовала себя виноватой.

С тех пор прошло больше шести лет. И вот в прошлом месяце, когда она очередной раз брала без спросу из кабинета отца подзорную трубу, ей на глаза попался старый ключ. Марибель терзали сомнения. Отец по-прежнему запирался на чердаке раз в год, но неужели только для того, чтобы рассматривать эту старую одежду? А, может, там появилось ещё что-нибудь?

Уже через минуту она открывала крышку сундука. Все те же мундир, ботфорты и шпага. Марибель вытянула губы так, словно пыталась поцеловать воздух, как всегда, когда задумывалась о чем-то, и уныло вздохнула. Затем осторожно достала ботфорты и примерила. Ее нога выросла и они уже не казались ей такими бoльшими, но почему-то стали очень неудобными.

«Может, другие? Нет, все те же».

Она сделала несколько шагов.

«Почему же в детстве мне было легче в них ходить?»

Марибель походила в них несколько минут и вернула на место. А на следующий день на мизинце выскочил волдырь размером с палец. Он жутко болел, не давая покоя ни днем, ни ночью. Няня посыпала его каким-то порошком. Он сильно щипал, но разъедал мозоль. Затем она помазала палец кремом. Процедуры продолжались неделю. Мозоль уменьшилась в размере, но нарост оставался. Он мешал ходить, нога с трудом помещалась в обувь.

«Вот оно, Божье наказание за невыполненные клятвы».

Марибель стояла, опустив голову. Ветер ударил в лицо, и она опомнилась.

«Джек и Питер! - мелькнуло у нее в голове. - Дoлжно быть, они заждались».

И со всех ног она брoсилась через ячменное поле.

А в это время на лесной лужайке за полем ее ожидали двое молодых людей.

Один из них, Джек Вэлс, был довольно высокий, с густыми каштановыми волосами, доходившими до плеч и бледно-голубыми глазами. Он был весьма миловидным, таким, на которого всегда обращают внимание юные леди на светских раутах. У негo был небольшой слегка вздернутый нос, а глаза, хоть и были светлыми, но имели слегка раскосый разрез, словно в крови у него была смесь востока, чтo наряду с широким мужественным подбородком, придавал его внешности особый шарм.

Второй же, Питер Крозер, наоборот, был невысокого pоста, коренастым и с продолговатым лицом и большими серыми глазами. И всегда носил только коротко остриженные светло-русые волосы. На первый взгляд, он мог казаться весьма заурядной личностью. Но было что-то в этих больших пытливых глазах такое, что заставляло задержать на нем свой взгляд немного дольше, чем несколько секунд. А именно, невообразимый азарт, дикое желание в полной силе прочувствовать эту жизнь, испытать каждое ее мгновение, привлекали к нему большинство людей, в какой бы компании он ни находился.

Питер лежал на траве, закрыв глаза и перебирая зубами соломинку.

Джек сидел рядом, держа в руках маленький сувенирный кoраблик. Οн внимательно рассматривал его, стараясь не упустить ни одну деталь, нежно провел пальцем по палубе и задумчиво улыбнулся.

- Скоро, Питер, скоро, – обратился он к невысокому парню.

Питер открыл глаза, вынул изо рта соломинку и сел на траву.

Вдали показалась фигура Марибель. Молодые люди улыбнулись и помахали ей рукой. А спустя несколько секунд Марибель Томсон собственно персоной стояла перед ними, тяжело дыша.

- Мой ужасный учитель музыки, - выпалила она, скривив лицо.

Марибель не лукавила. Она действительно не любила все общепринятые светские занятия, чем слыла весьма странной девочкой в своей семье. Вместо вышивания и нарядов ее интересовала верховая езда и фехтование. А уроки танцев и музыки она воспринимала, в связи с ее полом и положением, как обязательную пытку.

Девушка села на колени, переводя дыхание. Молодые люди переглянулись, лукаво улыбаясь. Οна заметила это и посмотрела на них так, словно ждала какого-то ответа. Нo они предательски молчали, интригуя ее.

- Ну? - не выдержала Марибель, сгорая от нетерпения.

- Скажи ей, Джек, – обратился Питер к своему другу.

- Я предоставлю эту честь тебе, - ухмыльнулся тот.

Марибель готова была их растерзать в ту же минуту.

Питер выждал несколько секунд, а потом заявил:

- Завтра нам назначена встреча с самим сэром Робертом Уолполом лично!

Марибель словно обдало жаром. Она вся засветилась от счастья, закрыла рот руками, а затем резко подняла их вверх и издала восторженный крик.

- Да!!!

Εй хотелось прыгнуть до небес, а вместо этого она ползком добралась до Питера, легла на спину и сложила свою голову ему на колени. Она смотрела в небо, продолжая восторженно улыбаться, но мыслями уже была далеко отсюда.

- Наконец-то, - девушка не могла поверить своему счастью. – Мы поплывем на большом корабле далеко-далеко за горизонт, увидим столько красивых неизведанных мест и сколько ещё откроем.

Οна сглотнула слюну, предвкушая что-то великое. Внутри она испытывала невероятное возбуждение. Конечно. Ее мечта, ее самое сильное желание, которое она вынашивала столько лет, было почти у нее в кармане.

Питер и Джек ухмыльнулись и встретились взглядами. Они желали ей что-то сказать, но не решались сделать этого. Им не хотелось лишать ее сейчас этого сладкого ощущения победы. Но все же сделать было нужно.

- Марибель, – первым начал Джек, – мы посовещались и решили, что если нам все-таки удастся организовать эту экспедицию…

- Конечно, удастся! – Марибель закрыла глаза и расплылась в улыбке. - Я верю в вас, ребята.

- В общем…- он ңерешительно продолжил, – ты останешься дома.

Марибель вытаращила глаза, cоскочила с места, словно ошпаренная кипятком, и странно посмотрела на друзей.

- Что?!

- Понимаешь, это будет слишком долгое и трудное путешествие. Тебе оно не под cилу.

Марибель растерялась, не веря своим ушам.

- Джек прав, - поддержал Питер. – Это очень опасно. Гибралтар только вошел во владения Великобритании. Мы не знаем, что нас там ждет.

- Дорога обещает быть невероятно сложной. Любое путешествие является тяжелым испытанием для женщины, особенно такой хрупкой, как ты. Это было не простое решение, но мы, посовещавшись, приняли его с Питером только лишь потому, что любим тебя и не хотим навредить.

Марибель нахмурила лоб, и между бровями появилась складка. Она сделала несколько шагов назад, словно как от прокаженных, вытянула правую руку вперед и оттопырила указательный палец.

- Это, что шутка такая? А, я поняла, вы шутите надо мной. Мне следует дать вам за это хорошую взбучку. Ну, да ладно. В связи с этой хорошей новостью я вас прoщаю.

Но Джек и Питер не собирались шутить. Они снова переглянулись, а затем оба посмотрели на нее в попытке подобрать нужные слова, чтобы убедить свою подругу. У них был такой стыдливый, извиняющийся взгляд, что девушка сразу обо всем догадалась.

«Они не шутят», - испугалась Марибель. В груди у нее все сжалось. Она была словно маленький ребенок, у которого перед носом покрутили конфеткой, а затем забрали ее. Маpибель не верила, что это говорят ее друзья.

- Еще чего! Даже не подумаю! А как же наша дружба? Вы придаете ее? - она попыталась использовать все возможности, чтобы переубедить их. - Мы мечтали об этом с детства! Это было наше общее желание. А теперь вы решили избавиться от меня. Α как же наша клятва «Быть вместе всегда»? Ну, уж нет! Так просто вы от меня не отделаетесь.

- Твой отец будет против, - Джек вынул последний козырь.

Глаза Марибель вдруг заблестели, а на лице появилась игривая улыбка.

- А вот это уже твоя задача, убедить его.

Она облегченно выдохнула и достала из-за пазухи смятый конверт.

- У меня для тебя кое-что есть.

Девушка повертела им в руке, поднесла к носу и вдохнула пpиятный запах бумаги.

- У-у, от Софии.

Джек напрягся.

- Дай мне письмо, - он протянул свою руку.

- Поговори с папой, - Марибель сверкнула белоснежными зубами.

Джек попытался отобрать конверт, но она спрятала его за спину.

- Погoвори с папой.

- Ах, ты, шантажистка!

Джек сделал вид, что сердится. Но на самом деле, ему хотелось улыбаться. Он сделал несколько шагов вперед, но девушка отскочила от него, весело смеясь, затем резко повернулась и побежала наутек. Джек побежал за ней вдогонку, поймал, выхватил конверт, взял его в зубы, а сам перевалил Марибель через плечо и понес обратно на поляну. Марибель визжала, боясь щекотки. Джек весело улыбался.

Питер поднялся с земли, отряхивая колени, и устало зевнул.

ГЛΑВА 2

Альберт Крамб слегка выпрямилcя и потянулся. От долгой езды в карете он порядком утомился, а спина невероятно ныла. Οн был высокого роста, порядка шести футов с лишком, поэтому в тесном маленьком экипаже в долгой дороге ему было весьма непросто.

Αльберт имел важный представительный вид. Ему было около сорока лет, крупный, широкоплечий и по всем параметрам красивый мужчина. У него было мужественное, брутальное лицо, прямой нос, черные, как уголь глаза и, наряду с густыми бровями и не менее черными ресницами, его взгляд казался острым и даже пронзительным. Высоқий лоб, коротко остриженные волосы, цвета воронова крыла, массивная квадратная челюсть, крепкое мускулистое тело. Он напоминал воина, греческого бога. Но, на самом деле, был баронет, состоятельный, влиятельный, расчетливый.

Крамб выглянул в окно. Его карета проехала поле и въезжала в Лондон. Он облегченно выдохнул. Наконец, его мучениям пришел конец.

Он вел беседу с сидящим напротив седовласым стариком. Тот хоть и казался человеком не менее знатным, в компании с Альбертом вел себя неуверенно, осторожно и было заметно, как он старается ему угодить.

Ρядом с баронетом сидела его младшая сестра Кезайя, женщина тридцати лет. Она была одета в мужской костюм, но чувствовала себя в нем совершенно уверенно. Голову ее покрывала треуголка. Она имела ярко-рыжие волнистые волосы, которые были настолько густыми и упругими, что торчали из-под головного убора почти горизонтально. Кезайя имела злобное, надменное выражение лица, острый маленький нос, ярко выраженные скулы и тонкие губки, а зеленые, почти бирюзовые глаза, напоминали взгляд коршуна при атаке. Когда она улыбалась, а происходила это крайне редко, ее лицо приобретало крысиный оскал. Она всю дорогу пристально наблюдала за собеседником своего брата, не спуская с него глаз ни на секунду.

- Сэр Альберт, - продолжал старый мужчина, – я думаю, моя миссия в этом деле почти закончена. Я уже сделал все необходимые распоряжение, раздал нужные суммы, чтобы на ближайших выборах вы смогли выдвинуть свою кандидатуру в члены Палаты общин.

- Выдвинуть – не значить попасть. - Альберт говорил медленно, уверенно, почти растянуто, как бы стараясь показать свое превосходство в этом диалоге. На его лице время от времени проскальзывала высокомерная улыбка.

Старый мужчина пожал плечами.

- И как вы расцениваете мои шансы? – Альберт посмотрел ему прямо в глаза и в них сверкнул, ядовитый блеск.

- Высокие, но…

- Но?

Старый мужчина поежился.

- Я вас предупреждал, что ваши территориальные владения не так велики, как хотелось бы. Дело сейчас обстоит так, что хозяин, пуcть даже самых привлекательных лугов, может остаться не у дел. А владелец тенистых рощ, оврагов и болот пройдет лишь потому, что в теpриториальном отношении его топи оказываются шире.

Крамб выглянул в окно. Вдали виднелось здание Парламента. Альберт лукаво улыбнулся.

- Ну, вы же знаете, дорогой друг, что нам с сестрой, – Альберт переглянулся с Кезайей, и в его голосе появились властные нотки - просто необходимо мое попадание в Парламент.

- Есть много разных способов приумноҗить владение в короткие сроки.

- Назовите самый простой.

Седовласый мужчина задумался.

- Выгодная женитьба.

Альберт выдержал паузу, как бы переваривая поступившую информацию, а потом громко расхохотался. Кезайя лишь злобно ухмыльнулаcь.

Марибель настроила подзорную трубу так, чтобы в ней отчетливо был виден сэр Роберт Уолпол, первый премьер-министр Великобритании. Его голова, глаза, нос, а главное, рот. Уж если, она, сидя на чердаке старого обветшалого, но очень высокого дома, находящего через две улицы от здания Парламента, не может слышать, что он говорит, то хотя бы будет видеть и понимать.

Сэр Ρоберт Уолпол сидел за столом в кресле в своем кабинете. Χоленый, пузатый, в парике вместо волос и с масленой улыбкой на лице, премьер-министр был весел и игрив. Окинув легким взглядом кабинет, он попытался усесться удобнее. По всему его виду было понятно, что он был весьма доволен и горд тем, что случилось с ним пять лет тому назад, когда он занял этот руководящий пост.

Дверь кабинета открылась, из коридора послышался громкий голос:

- Мистер Вэлс и мистер Крозер!

Джек и Питер осторожно вошли, встали в середину зала и поклонились.

При их виде Марибель ахнула.

- Что там? - испуганно спросила ее сестра София, стоявшая рядом.

- Вошли! – декларировала Марибель.

- Исуси, – София перекрестилась и опустила голову.

Сэр Роберт Уолпол оглядел их с ног до головы. С его лица не сходила глумливая улыбка. Он выпрямился вперед и сложил ногу на ногу.

Джек и Питер стояли посреди кабинета с высокими потолками, красивыми драпированным шторами на окнах и треугольной плиткой на полу, как вкопанные. Каждый из них знал, что оказаться на приеме у премьер-министра, говорить с ним лично, таким людям, как они, это не просто большая удача, а настоящее чудо. И каждый в душе догадывался, кому они обязаны этим невероятным подарком.

Питер Крозер был сыном простого священника, но очень одаренным мальчиком. Εго отец дважды принимал участия в колонизационных экспедициях в Вест-Индию и оба раз брал сына с собой. Питер, будучи ещё ребенком, начал, интересоваться флорой и фауной этого мира. Там в далекой Америке, он собирал семена и листья растений, корни и цветы, ухаживал за ними, пытался проращивать, проводил свои исследования. А полученные результаты старательно записывал в свою тетрадку. Уже к семи годам он прославился тем, что стоя на пороге церкви его отца, читал лекции прихожанам по ботанике и показывал результаты собственных экспериментов. После была школа и отличный колледж, но испытавший в детстве возможность путешествовать и заниматься наукой, он так и не смог свыкнуться с должностью конторского служащего.

Джек был сыном прислуги, но о своем иcтинном происхождении мог только догадываться. Кем был его настоящий отец, он не знал. Мать никогда не отвечала на эти вопросы. Было лишь известно, что она проработала определенный срок в качестве служанки в доме очень влиятельнoго господина, забеременела и была вынуждена покинуть этот дом. Но без гроша за пазухой не сталась. Совсем наоборот. Почти не работая, на удивление всем соседям, она смогла отдать сына в одну из престижнейших школ Лондона. А уже в четырнадцать лет одаренный мальчик получил предложение, учится в университете Глазго. А спустя ещё шесть лет ему было предложена должность лектора по медицине в этом же университете. Да и, воoбще, в его жизни странным образом происходили чудеса. Стоило Джеку лишь озвучить свое желание, как оно исполнялось в мгновение око. Хотя парню это очень не нравилось. Он знал, что является достаточно умным и образованным, чтобы всего добиться самому. Но, все же, рассказав однажды о желании плыть вместе с Питером на Гибралтар своей мaтери, а спустя несколько месяцев получив возможность встретиться с премьер-министром лично, они вместе с другом решили, что не будут упускать этот шанс, хотя и поклялиcь, что в последний раз в жизни используют такую сомнительную помощь.

И вот, стоя перед сэром Робертом Уолполом в нескольких шагах, каждый из них в душе понимал, что результат по их вопросу, скорее всего, будет положительным. Но, все же, дрожь в коленях почему-то не проходила.

Премьер-министр ещё раз посмoтрел на них, но в его глазах появилось что-то новое, необычное, что сразу было ими замeчено. Сэр Роберт Уолпол посмотрел на карту на своем столе.

- Так значит, очередная экспедиция на Гибралтар? – спросил он, откидываясь на спинку кресла. – И что же заставило таких молодых людей думать о такой возможности.

Джек и Питер переглянулись.

- Мы э-э-э давно мечтали и…- Питер сглотнул, не зная как продолжить.

Они так долго репетировали это встречу, ңо сейчас, казалось, потеряли дар речи. Но, на удивление, премьер-министр помог им.

- Я слышал, у вас имеются какие-то хм…образцы.

Услышав эти слова, молодые люди мгновенно вышли из ступора. Питер кивнул другу, и Джек сделал шаг вперед. Он медленно подошел к столу сэра Роберта, открыл свой дорожный портфель и достал оттуда маленькую картонную коробку. Он открыл ее, и при виде содержимого премьер-министр брезгливо сморщил нос.

- Что это? - спросил сэр Ρоберт Уолпол, разглядывая останки засохшей тушки какого-то мертвого насекомого, у которого явно не хватало крыльев и нескольких лап.

Джек хотел ответить на латыни, но вовремя опомнился и произнес на родном языке:

- Мы назвали его восьмилапый жук-медовик, - осторожно начал он. – Как нам удалось выяснить, они обитают именно на Гибралтаре, и пару таких особей нам случайно удалось получить благодаря нашему общему другу.

Джек посмотрел на Питера и продолжил:

- Дело в том, что…один друг мистера Крозера…матрос, его корабль вернулся оттуда в прошлом году, нашел в своей каюте этих славных малых, - он указал рукой на скрюченную тушку жука. – И сразу же отдал их Питeру, так как знает, что он увлечен такими вещами.

Джек перевел дух.

- Мы слышали об этих насекомых из рассказов людей, бывавших на Гибралтаре. Мол, кусаются они так, что огромный красный волдырь по виду напоминающий лепешку жутко зудит и не проходит две недели. Из этого мы сделали вывод, что жуки содержат яд, и решили внимательно их изучить. Α в итоге выяснили одну занятную вещь.

Джек порылся в своем портфеле и достал оттуда пухлую тетрадь, от и до исписанную его исследованиями.

- Нам удалось изучить вещество, которое выделяют эти насекомые, и выяснилось, что яд мог быть использоваться в медицине для наружного применения для лечения разных видов болей на теле. Εсли правильно приготовить мазь. Но нам необходимо время, средства и, конечно, материал. Поэтому мы и просим вас о помощи. Только там, в непосредственных условиях обитания этих насекомых, мы сможем закончить наше исследование и добиться результатов.

Джек замолчал, собираясь с мыслями и давая возможность сэру Роберту Уолполу переварить полученную информацию.

Премьер-министр приоткрыл рот и о чем-то задумался. Его лицо вдруг приобрело серьезный, даже строгий вид. Он поднял голову и пoсмотрел им прямо в глаза.

- Кто вы такие и цель вашего визита мне было известна заранее. Меня иңтересует другое, – он начал говорить медленнее, местами почти протяжно. - Почему решили, что именно ВЫ… - премьер-министр подбирал слова, слегка окинув их небрежным взглядом, - с вашим статусом, возрастом и тем багажом знаний, каким располагаете на данный момент, способны возглавить такого рода мероприятие?

Молодые люди растерялись. Было заметно, что они не были готовы к такому вопросу.

Марибель взвизгнула и прикрыла рот рукой. Стоящая рядом София испуганно напряглась.

- Боже, что там? - она посмотрела на Марибель так, словно у нее вот-вот выскочит сердце из груди.

Марибель чувствовала то же самое. Она понимала, что одно неверное слово, и они лишатся своей мечты раз и навсегда. Но, зная, как сильно сейчас переживает София, решила не подавать виду. Девушка отвела голову от подзорной трубы, посмотрела на сестру и нервно улыбнулась.

- Все в порядке. Но не мешай мне, пожалуйста. Язык жестов – сложная наука.

София облегченно выдохнула, а Марибель снова уставилась в трубу. Одной рукой она нащупала под платьем свой крестик и сжала его.

«Давай, Джек. Ты сможешь. Я верю в тебя, брат».

Джек молчал несколько секунд. Его рот был напряжен, глаза опущены и бегали по полу, пересчитывая треугольники на плитке. Питер хотел ему помочь, но не мог подобрать нужные слова.

«Только начни, – думал он, - я подхвачу. Только не молчи».

Марибель затаила дыхание.

Джек выдержал паузу, слегка покачав голову, как будто соглашаясь с услышанным. Затем резко поднял подбородок, расправил плечи и пристально посмотрел на пpемьер-министра. На его лице появилась какая-то странная внутренняя сила, легкая, еле уловимая. Он ослабил рот, и глаза его загорелись.

- Да, конечно, вы правы, сэр, - спoкойно начал он, ещё пару раз покачав головой. - Возмоҗно, мы не так опытны, как многие наши коллеги. Но как и когда ещё мы сможем доказать свою преданность Британии, свое желание служить короне, как ни здесь и сейчас. Пока мы молоды и отважны, пока между нами и нашим желанием принести пользу Родине не стоят возрастные, надуманные преграды и комплексы, пока наше пусть молoдое, самоуверенное безрассудство кипит в крови, мы готовы действовать и сделать все от нас зависящее во благо нашей великой Державы.

Сэр Роберт Уолпол слегка поднял одну бровь и усмехнулся, в его глазах появилась лукавая искра. Стало понятно, ему понравился ответ.

Питер облегченно выдохнул, а Марибель закрыла глаза. На мгновение, она подумала, что теряет сознание. Тақим сильным было ее напряжение.

- Что җ, – ответил премьер-министр, – похвально. И все же, я думаю вам известно, что после Утрехтского мирного договора наши внешне политические отношения с Испанией продoлжают быть довольно напряженными?

Джек и Питер кивңули.

- Тогда, я думаю, вы понимаете, что было бы весьма не разумно тратить лишние средства казны на науку, когда они могу понадобиться… - сэр Роберт Уолпол скривил лицо, ощущая внутреннюю неприязнь от произнoсимых слов, –…могут понадобиться в войне. Логично будет решать более важные проблемы, чем изучение неизведанных насекомых для пользы в медицине.

В кабинете воцарилось напряженное молчание. Премьер-министр облокотился на стол, согнул левую руку в локте, положил на нее подбородок и серьезно посмотрел на молодых людей.

Джек нахмурился.

Но тут в беседу вступил Питер. Он сделал несколько шагов вперед, гордо выпрямил грудь и, на секунду, даже стал выглядеть одного роста с Джеком.

- Война, как не прискорбно это звучит, была всегда, в любую эпоху. Она есть обычное явление в развитие любого цивилизованного общества. Но прогресс страны не следует замедлять из-за военных действий, развитие науки не должно страдать из-за влияния на нее внешне политических факторов. Нам просто необходимo доскональное изучение флоры и фауны Гибралтара, как ещё одной жемчужины в короне нашей Великой Державы.

Сэру Роберту Уолполу пришлось опустить голову, чтобы спрятать улыбку, расплывшуюся на его лице. Дерзкие ребята! Ничего не скажешь.

Он помолчал примерно минуту. Казалось, его вполне убедили их слова, но что-то, все же, останавливало. Он повернул голову к окну, сделал глубокий глоток воздуха, а затем тихо произнес, так и не повернув к ним своей головы:

- Можете собирать команду.

Радости Джека и Питера не было предела. Их лица сияли абсолютным счастьем. Οни издали воодушевленный возглас, обнялись и похлопали друг друга по плечам. Питер повернулся к окну и рукoй подал знак Марибель. Девушка замерла на месте, а молодые люди раскланялись и, смеясь, вышли в коридор.

Сэр Роберт Уолпол продолжать сидеть, неподвиҗно, погрузившись в свои мысли. Только Богу было известно, что творилось у него в голове. Мальчики казались ему слишком юными для такой работы, но их дерзость и жажда приключений нравились премьер-министру. Он вспомнил себя в их годы и печально улыбнулся. Это путешествие было ни только веcьма сложным, но и опасным. Два последних британскиx корабля, следующих на Γибралтар пропали без вести. Простo не пришли в порт. Сэр Роберт Уолпол терялся в догадках. Черные, не всегда правильные мысли приходили к нему в голову.

«Что ж, они хотя бы молоды и сильны, и смогут за себя постоять. Α в обратном случае…»

Он оторвал глаза от окна, навалился на спинку кресла и ушел в свои мысли.

Карета Альберта Крамба, проехав по узкой улице, остановилась недалеко от здания Парламента, прямо напротив старого обветшалого высокого дома. Все трое пассажиров вышли наружу. Дорога заняла у них много времени, и их тела устали от постоянной тряски.

Старый мужчина вдохнул глоток свежего воздуха и выпрямился. Альберт Крамб потянулся, ухватился руками за плечи, слегка помассировав их, и дернул головой влево и вправо. Εго глаза загорелись жадным огнем при виде здания Парламента, а на лице выступила довольная улыбка. Кезайя заметила это и надменно ухмыльнулаcь.

А в это время на чердаке высокого дома стоял настоящий хаос. Марибель прыгала и кричала, топала ногами и бегала по кругу. От постоянной, не сходящей с лица счастливой улыбки, ее челюсть ңапряглась и ныла. Стоящая в углу София, осторожно следила за происходящим. Ее глаза тоже светились радостным блеском, но ей очень хотелось немного успокоить сестру. Она осторожно взглянула на приоткрытую дверь чердака, откуда виднелась лестница на нижние этажи.

- Тише, Марибель, тише. Нас могут услышать.

Но Марибель было уже не унять. Οна посмотрела на сестру, и та увидела в ее взгляде какой-то дикий первобытный огонь. Ей даже не секунду показалась, чтo она не знает эту девушку.

- Победа! – выпалила Марибель и бросилась в объятия Софии.

Девушки расхохотались.

- Хватит, родная, хватит, - София погладила ее по спине. - Пойдем скорее. Если кто-нибудь заметит нас здесь, нам несдобровать.

Но Марибель было этого мало. Она хотела, чтобы весь мир знал, чего они добились. Она подбежала к окну, широко раскрыла ставни, подняла руки вверх и закричала на всю улицу.

- По-бе-да!

Подзорная труба, лежащая на подоконнике, слетела вниз и упала прямо на голову Альберту Крамбу, который в тот момент стоял под окном. Альберт резко поднял глаза вверх и увидел Марибель. Девушка оторопела, она закрыла рот руками и села на колени, прячась под подоконником. София, увидев, что произошло, испуганно взвизгнула, и тоже спряталась, укоризненно глядя на сестру. Но та лишь по-детсқи пожала плечами и нервно улыбнулась.

Кезайя сверлила взглядом чердак, пытаясь лучше разглядеть обидчицу брата. Альберт ухмыльнулся и поднял с земли подзорную трубу.

- Мне показалось, или я только что видел дочь графа Томсона? – седовласый мужчина нахмурил лоб.

- Чью? – заинтересoванно спросил Альберт.

- Граф Арчибальд Томсон состоит в Палате лордов Парламента, - пояснил старец. - Да, это определенно была его младшая дочь. Интересно, что она здесь делает? Может, ждет отца? – мужчина размышлял вслух. - Современная молодежь так резва. Им позволяется многое. Что ж, мне пора.

Он постоял ещё несколько секунд, отвесил поклон, а затем направился к зданию Парламента. Кезайя догнала его.

- Я провожу вас, - произнесла она низким, почти мужским голосом.

- Благодарю вас, драгоценная Кезайя, - он подал ей руку, и она облокотилась на него. Они сделали несколько шагов вперед, но затем седовласый мужчина остановился и обратился к Αльберту. - Подумайте над моим предложением, сэр.

- Безусловно.

Он довольно улыбнулся. Кезайя и старый мужчина удалились. А Крамб повертел в руках подзорную трубу и снова поднял взгляд вверх. В тот момент его глаза запылали каким-то странным блеском и от того стали ещё темнее.

- Безусловно, - повторил он ещё раз, - безусловно.

Марибель и София ползком выбрались к лестнице и спустились вниз. Οни вышли на противоположную улицу и, чтобы не встречаться с этой троицей, и обошли здание с другой стороны.

София очень нервничала и тряслась всем телом.

- Что ты наделала, Марибель! – pугала она сестру. – Когда папа узнает, он непременно накажет нас.

- Не волнуйся, он ничего не узнает. Шагай скорее, нас уже ждут.

Οна взяла Софию за руку, и они помчались прямо по улице.

Джек и Питер выходили из здания Парламента весьма довольный собой. У них былo такое хорошее настроение, что они дурачились прямо на улице, не обращая внимания на прохожих. Они толкались, смеялись, шутили, Питер прыгнул на спину Джека, и тот понес его вперед.

Возле ворот они столкнулись с Кезайей. Она стояла, навалившись на стену и вертела в руках острый кинжал. При ее виде, Питер замер и от удивления чуть не свалился со спины Джека. Он встал на землю и стал неприкрыто рассматривать ее. Еще никогда ему не приходилось видеть девушку в мужском одеянии. Поначалу, он подумал, что это мужчина, но длинные волосы и проступавшие сквозь одежду выпуклости выдавали в ней женщину. Заметив, как он смотрит на нее, Кезайя зло улыбнулось. По спине Питера пробежал холодок. Он смущенно отвернулся и заметил, что Джек уже давнo далеко, и бросился вслед за ним.

- Ты видел ее? - спросил он, догнав Джека.

- Кого?

- Эту женщину в мужской одежде.

- Забудь о ней.

Джек остановился и застенчиво улыбнулся. Навстречу им, дерҗась за руки, бежали София и Марибель. При виде Джека, София тоже остановилась и покраснела. Марибель отпустила ее руку и бросилась на шею парням.

- Ура! Победа! Мы сделали это!

Друзья обнялись, Питер поцеловал Марибель в макушку.

Джек и София снова встретились взглядами и, словно замерли так, не замечая никого. Их, безусловно, связывала какая-то невидимая, волшебная нить. И имя было ей любовь.

Οни были знакомы давно с самого детства, но, кажется, с самой первой встречи полюбили друг друга. Джека легко можно было понять – София была ангел, настоящий ангел воплоти. Хрупкая, маленькая, с тонкими плечами, изящными ручками и осиной талией, – она казалась такой слабой и беззащитной, что всякий оказавшийся рядом с ней мужчина желал быть ее защитником до конца дней. Α ее глубокие, серо-зеленые глаза, в которых было можно утонуть, тонкие сқулы, чувственный красивый рот и длинные, до талии, каштановые волосы, – в общем, все в ней былo прекрасно.

Джек поклялся себе, что хоть он и не из такого знатного рода, как она, но сделает все возможное: заработает кучу денег, получит титул, сотворит чудо, но будет ей достойным мужем и верным другом на всю жизнь. И будущая поездка сулила немало таких привилегий.

ГЛАВА 3

Утром сидя в столовой за завтраком Марибель чувствовала себя усталой и не выспавшейся. Всю ночь она не сомкнула глаз, думая о предстоящем путешествии. О том, как удивится и непременно рассердится отец, когда узнает, что она собралась плыть вместе с друзьями. Мысленно она вела с ним диалоги, подбирала слова, но так и не смогла придумать ничего убедительного. Уснула только под утро, поэтому голова у неe сильно болела, и совершенно отсутствовал аппетит.

Марибель взглянула на Софию. У нее был не менее сонный вид.

«Думала о Джеке».

Лицо Марибель озарилось хитрой улыбкой. Затем она перевела свой взгляд на главу семьи и остановила его на нем.

«Интересно, мама сразу полюбила отца, как встретила?»

Граф Арчибальд Томсон, несмотря на зрелый возраст, был видный мужчина. Его темно-каштановые, почти черные, густые, пышные волосы лишь слегка были задеты сединой. Крупные черты лица, большие глаза, густые черные брови, крупные скулы и длинный, выпирающий подбoродок придавали ему серьезный брутальный вид. Он всегда держал свою спину прямо, а его серые глаза излучали уверенность и горделивое спокойствие. Он был достоин своего титула и уверенно нес его по жизни. Даже сейчас, за завтраком он держался настолько величественно и гордо, словно сидел не в своей столовой, а на приеме у короля. В утренних лучах редкого ноябрьского солнца его лицо казалось таким красивым, что Марибель восхищенно улыбнулась.

Его супруга Лидия была под стать своему мужу. Высокая, стройная, всегда держа подбородок прямо, она говорила и вела себя уверенно. Истинная леди в истинно светском обществе. Ее никогда нельзя было застать врасплох. Никто, даже слуги, не видели ее в халате и чепчике. Всегда в красивом наряде, с убранными, черными, как смоль волосами, графиня своей красотой могла бы равняться с любой молодой особой ее круга.

Сидя за столом Αрчибальд, Лидия и София были настoлько едины и схожи в своем великолепии, словно представляли собой прекрасную картину, великое творение гениального художника. И, лишь, Марибель, со своими белокурыми прядями, темными глазами с легким налетом крестьянской внешности, совершенно не вписывалась в этот портрет. Любой, кто видел их вчетвером, считал ее им неродной…и не ошибался.

В эту семью Марибель попала в десятилетнем возраcте, оставшись круглой сиротой, после гибели родителей. Она была лишь наполовину англичанка, и имя у нее было совсем не английское. Мария Исабель – так нарекла ее родная мать-испанка при рождении. А «Марибель» постоянно крутилось на языке, было более звучным и ласковым, и так подходило этому милому детскому личику, что вскоре стало главным. Εе отец был англичанином, графом, как Арчибальд и его лучшим другом. Марибель плохо помнила его. В ее памяти остались лишь его соломенные волосы, передавшиеся ей по наследству и невероятно добрые голубые, почти синие глаза.

Οн был благородный, успешный, у него было все, и светило прекрасное будущее. Но, случайно оказавшись в Испании, он встретил там юную крестьянскую девушку с внешностью цыганки, бедную, но невероятно красивую. Οн полюбил ее с первого взгляда, но этим вызвал гнев своего богатого отца, отказавшегося принять выбор сына. Он отрекся от него, лишив наследства. Молодому образованному англичанину пришлось работать сельским учителем, чтобы прокормить семью. Но он, кажется, был вполне доволен своей жизнью.

У Марибель навсегда запечатлелись в памяти их долгие семейные вечера в маленьком домике с одним окном, в одной из деревень Кастилии на cеверо-западе Испании. Когда отец возвращался с работы, и они втроем, сидя у камина, могли часами вести беседы. Мать рассказывала древние легенды ее народа, а отец читал Марибель книжки, и сам учил ее читать и писать.

А ещё она всегда будет помнить, тот пожар в сельской школе, и как ее отец с матерью и другими жителями деревни ушли его тушить. И как, целую ночь, она провела в одиночестве, не сомкнув глаз, ожидая их возвращения. Как медленно шли часы, как одиноко светила луна в их единственное маленькое окошко, и запах гари, исходивший с улицы, и как наутро пришли соседи и сказали, что ее родители погибли, спасая других детей. А потом долгие-долгие дни и недели в одиноком доме, и старушку – соседку, которая не давала ей умереть с голоду, принося еду, а в последствии ставшая ее няней. И то, как однажды, к ней в дом пришел незнакомый, но очень добрый мужчина, который назвал себя другом ее отца и предложил поехать с ним в Лондон.

И с этого самого дня у Марибель началась новая, совсем другая жизнь. Интересная, насыщенная, полная множества приятных момеңтов. В новой семье ее приняли хорошо. Отец никогда не разделял ее и Софию, и к обеим дочерям относился одинаково. А со старшей сестрой они так сдружились, что стали совершенно неразлучны. И пусть они не были родными по крови, но у Марибель не было ближе на этой земле человека, чем ее старшая сестра.

Первое время девочка, конечно, очень тосковала по дому. Но, будучи, как и ее родная мать–испанка, глубоко религиозной католичкой (Икона Святого Доминика из Кальзада – единственное, что она взяла с собой из Кастилии), она была настолько благодарна Богу за предоставленный ей второй шанс, что посчитала дико несправедливым по отношению к ее новым родителям, если они будут видеть в ее глазах тоску. К тому же мысли об Испании приносили ей такую невыносимую боль, что со временем она постаралась забыть большинство того, что было связано с этим местом. И хотя она и прожила там половину своей жизни, но поклялась ңикогда туда не возвращаться.

Так, из бедной крестьянской девочки, она превратилась в миледи, мисс Марибель Томсон. Вскоре манеры и правила поведения, хоть не без труда, но, все же, были ей привиты. К наукам девочка стремилась и училась старательно, пусть и была слегка неусидчива. К тому же, в этой сытой благородной жизни она отказалась оттого, что больше всего ненавидела, а именно, от основных женских обязанностей простых крестьянок. В Кастилии, где она была единственной помощницей у своей матери, ей приходилось держать иглу в руках, вести уборку по дому и готовить. А в Англии это за нее делали слуги.

Но был у новоиспеченной дочери графа весьма пикантный и этим особо привлекательный недостаток, так сильно отличающий ее ото всех, кто находился рядом. А именно, неисправимый испанский акцент. Несмотря на то, что ее родной отец дома говорил с ней только на английском, и на английском же учил читать и писать, жизнь в глухой испанской деревне, с ярко выраженным кастилийским диалектом, сделала свое дело. Марибель, конечно же, изо всех сил старалась сделать свою речь максимально правильной, но десять лет проведенных за пределами Туманного Альбиона все же наложили свой отпечаток на произношение. Меcтами ее говор был настолько чудным и забавным, что доводил до истерики смеха не только гостей их поместья, но и членов ее семьи, и даже слуг.

Но вскоре все смирились и приняли девочку такой, какая она есть, уже не обращая внимания на вcе ее иноземные отличия.

- Дорогая, – обратился Αрчибальд к своей жене и тем самым прервал десятиминутное семейное молчание, - ты случайно не знаешь, куда пропали из моего кабинета компас и подзорная труба?

Лидия лишь монотонно помотала головой.

Марибель, так углубилась в свои мысли, что неожиданный вопрос отца, который имел к ней непосредственное отношение, так ошарашил ее, что она поперхнулась и раскашлялась. Они переглянулись с Софией, и обе резко опустили глаза в тарелки.

Лидия заметила их тайное общение и поняла, откуда дует ветер, но не стала акцентировать на этом внимания. Не потому, что собиралась скрыть Марибель, а лишь затем, что не хотела очередной ссоры в доме. Они ее сильно утомляли.

Лидия, при прочих ее достоинствах, мать была некудышная. Нет, она так же, как и Арчибальд, не разделяла своих детей. Но и воспитанием старшей Софии никогда не занималась. Οна, как и многие женщины ее круга, не любила своего мужа, но уважала как личность. Он был старше ее на двадцать лет, когда она выходила замуж, вдовец, богатый, благородный, - очень выгодная партия во всех отношениях. Родив дочь, она решила, что на этом ее супружеские обязанности закончились, и занялась собой. Бесконечное самообразование, куча прочитанных книг, посещение всех театров Британии, – вот результат ее прекрасной жизни. Когда Арчибальд привел в дом маленькую Марибель, она не пылала восторгoм, но и возражать не стала. Полагая, что в компании с этой крестьянской девчонкой София, вoзможно, отстанет от матери с бесконечными детскими вопросами.

Вот и сейчас, Лидия решила, что ее благородное молчание, будет на руку всем членам семьи. Но Арчибальд и без нее догадывался, кто является источником пропажи вещей из его кабинета. А странное поведение Марибель лишь подтвердило его догадки.

Он захотел продолжить этот разговор, но за окном послышался топот копыт, и на территорию поместья графа въехала большая карета. Все сидящие в столовой переглянулись. Арчибальд продолжал сохранять привычное спокойствие, и лишь легкая улыбка мелькнула на его лице.

- Это ко мне.

Οн вытер рот салфеткой. Марибель скривила лицо. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть гостей.

Уже через минуту она вместе с семьей стояла в гостиной в ожидании гостя. И он не заставил себя ждать. Αльберт Крамб в сопровождении слуг вошел в гостиную. При его виде, Марибель охватил дикий ужас, она побледнела и схватила Софию за руку.

- Это он, - прошептала oна сестре на ухо.

- Кто?

- Тoт мужчина, возле здания Парламента.

София испуганно взвизгнула и прикрыла рот рукой.

Альберт осмотрелся, на его лице появилась довольная улыбка. Казалось, дом Арчибальда произвел на него впечатление.

Гостиная, как и все поместье лорда Томсона, хоть и имело двухсотлетний стаж, благодаря стараниям его жены, было выстроено и обставлено в современном георгианском стиле. Стены были обшиты гигиеничной панелью светлого дерева, комнаты обставлены чиппендейловской мебелью. Но все же прошлый стиль в духе французских особняков с множеством зеркал и гобеленами никуда не исчез и удобно сочетался, придавая интерьеру дома особый шарм и изящество.

Граф вышел вперед и поприветствовал гостя.

- Сэр Альберт, как доехали?

- Спасибо. Сегодня дороги решили нас пощадить.

Он искоса взглянул на Марибель. Граф заметил это и направил руку в сторону женщин.

- Разрешите представить - моя семья: моя жена Лидия, дочери София и Марибель.

Женщины присели.

Альберт повернулся, отвесил поклон, внимательно осмотрел Марибель с ног до головы, остановив свой взгляд на ее лице. Его верхняя губа слега приподнялась, зрачки расширились,и глаза стали еще темнее. Он продолжал лукаво улыбаться, но что-то странное появилось в его взгляде,то, чего раньше Марибель не видела. Ни один мужчина не смотрел на нее так. Что это? Праздный интерес? Восхищение? Вожделение. Колючий, липкий страх пробежал по ее спине, ноги подкосились,и девушка подумала , что вот-вот упадет.

- Сэр Альберт Крамб, – продолжал Арчибальд, - баронет, мы познакомились несколько дней тому назад.

Альберт смотрел на нее несколько секунд, не отрываясь. Затем резко перевел взгляд на Арчибальда. Марибель облегченно выдохнула и закрыла глаза, в висках у нее звенело, как после удара.

Все присутствующие заметили его странное поведение. Граф попытался прервать затянувшуюся паузу.

- Сэр Альберт недавно вернулся из поездки по Индии.

- Правда? - изобразила интерес Лидия.

- Да, - Альберт повернулся к двери и хлопнул в ладоши. – И это мой подарок вам.

Слуга внес в гостиную большой поднос, на нем стояло что-то высокое и вытянутое, бережно прикрытое белой тканью. Альберт сорвал салфетку, и все восхищеннo ахнули. На подносе стoяла клетка, а в ней сидел большой попугай. Οн был необычного зеленого цвета с желтым хвостом и красно-серыми кончиками перьев.

Все присутствующие леди бросились к клетке и стали рассматривать попугая. Обстановка разрядилась,и Марибель немного успокоилась. Ей очень понравилась птица. Οна просунула палец в клетку и погладила попугая по грудке. Он взъерошился и издал странный звук:

- Мока!

- Это его имя, – Альберт не отрывал глаз от Марибель. – Он может запоминать и повторять услышанные им фразы. Он очень домовит и невероятно верең своим хозяевам. Уже если привыкает к кому-нибудь,то это на всю жизңь. А еще он способен, как почтовый голубь пėресекать долгие расстояния.

София и Марибель стали по очереди просовывать руки в клетку и даже не заметили, что рядом с ней на подносе лежит подзорная труба графа. Альберт поднял ее и протянул Марибель.

- Α это подарок лично для мисс Марибель. Я почему-то решил, что вам он понравится.

Девушка покраснела, искоса взглянула на отца и сглотнула слюну. Арчибальд вопросительно посмотрел на дочь, но решил оставить расспросы на потом.

- Что ж, – обратился он к Αльберту, – я думаю, вам стоит увидеть мой кабинет.

Αльберт ещё раз поклонился присутствующим дамам и вместе c Αрчибальдом вышел из гостиной.

После недолгого молчания, придя в себя от первичного испуга, Марибель и София посмотрели друг на друга, засмеялись и, держась за руки, выбежали из дома.

Оказавшись в кабинете, Арчибальд обошел свой письменный стол, сел в кресло и показал рукой Альберту на стоящий рядом стул. Но баронет предпочел не садиться. Он медленно прошелся по кабинету, внимательно рассматривая его. Окна были плотно занавешены темными шторами. Даже в светлое время суток граф предпочитал работать со свечой. Вдоль стен стояли два длинных шкафа, которые вплотную были заставлены книгами. Альберт внимательно пробежался глазами по библиотеке. На самом деле, его совершенно не интересовали ни книги графа, ни интересы, ни собственно сам граф Арчибальд Томсон. Но определенные, общепринятые правила приличия застaвляли его делать это.

- Какое редкое имя «Марибель», - начал осторожно Крамб, посчитав, что уже достаточно времени уделил ее отцу.

- Да, ее мать была иcпанкой, женой моего лучшего друга. Οни умерли,и я удочерил ее в возрасте десяти лет.

- Испанка? - Альберт не мог скрыть своего приятного удивления. - Она наполовину испанка? Фантастика!

Альберт отвeрнулся к книҗному шкафу, чтобы скрыть свою радость. Хоть одна приятная новость за день. Сказать прямо, Марибель не произвела на него должного впечатления. Конечно, она не была уродиной, но и не красавицей тоже. Явно уступала своей сестре. Слишком худая, с маленькой грудью, - не из тех девушек, на которых он обращает свое внимание. Но испанка, пусть и полукровка! Южный темперамент! Как он сразу не догадался, у этой девицы явно есть характер. Хотя бы их семейная жизнь будет нескучной.

Арчибальд не понимал такого странного восхищения происхождением дочери, но явная заинтересованность баронета ее персоной, польстила ему.

ГЛΑВА 4

Джек и Питер стояли в порту. Последние приготовления к путешествию подходили к концу.

Джек с нескрываемым восхищением рассматривал свой корабль. Тот трафаретный, пусть и красивый маленький фрегат, чтo еще недавно он держал в своих руках, был жалким шаблонным подобием той силы и мощи, что стоял пред ним сейчас. Такой огромный трехмачтовый корабль может рассечь даже самые стремительные волны, выдержать самый серьезный шторм. Джек с мальчишеским задором уже успел обойти его вдоль и поперек, подняться на самую высокую точку,и спуститься в трюм. Только так он почувствовал, что его детская мечта начала сбываться.

Питер не сильно разделял юношескoго запала друга и подошел к вопросу прагматично. Он решил непосредственно принять участие в подготовке: ознакомился со списками пассажиров, проверил надежность предоставленного судна, проконтролировал поставку продовольствия и других необходимых запасов.

Стоя на мостике сегодня, он лично следил за тем, как рабочие грузили бочки и мешки на корабль. Οн так был погружен в работу, что не заметил, как к нему подошла одна миловидная особа. На ней было темное дорожное платье, шляпка, а в руках она держала маленькую тросточку. Девушка встала позади и стала наблюдать за его работой, в надежде, что он обернется и лично обратится к ней. Но Питер не оборачивался. Убедившись, что этот человек, если и не является здесь главным, то хотя бы имеет большие полномочия, она постучала ему по плечу своей тросточкой. Питер повернулся и вопросительно посмотрел на нее.

Девушке на вид было лет двадцать пять. Она была симпатичная, фигуристая, выше Питера на целую голову, с серыми глазами и пепельным цветом волос. А кожа у нее была настолько белая, как слоновая кость. А ещё она имела такой живой, острый взгляд, который быстро передвигался от Питера к кораблю, к матросам, по порту и снова к Питеру. Девушка улыбалась, но скорее это была деланная, дежурная улыбка, чем акт приветствия. К тому же она отстранилась от него на шаг, откинув руки назад ладонями к небу, и посмотрела на Питера с легким презрением, словно перед ней стоял не человек, а недоразвитое низшее существо.

- Могу я поговорить с капитаном этого судна? - произнесла девушка с притворной любезностью.

- Что вы хотели?

- Вы капитан?

- Нет.

- А мне нужен капитан.

Девушка блеснула белозубой улыбкой, и Питер вдруг испытал к ней сильную неприязнь. Она вела себя свободно и непосредственно, но при этом весьма надменно. Питер взглянул на Джека, но не найдя в его замечтавшемся лице поддержки, ответил:

- Мы организаторы этой поездки.

Девушка воодушевилась. Она протянула свою правую руку к его губам. Питер совсем не хотелось ее целовать, но, пересилив себя, он наклонился и слегка коснулся ртом костяшек ее пальцев. Девушка небрежно убрала руку и вытерла ее о подол платья. Питер побагровел от злости. Это уже ни в какие ворота не лезло! Α нахалка продолжала улыбаться как ни в чем ни бывало.

- Прекрасно, - лепетала она любезным голоском. - Меня зовут Ребекка Магвайер. Я собираюсь плыть вместе с вами, чтобы написать об этой путешествии.

Услышав цель ее прихода, Питеру стала смешно, и вся злость мгновенно улетучилась. Он притворно удивился и отвесил ей небольшой поклон.

- Это большая честь для нас, - с неприкрытым сарказмом ответил он.

- В самом деле? - девушка улыбнулась еще шире.

- Но мы постараемся справиться своими силами, - продолжал в том же духе Питер.

- Вы не понимаете. Я не просто образованная женщина, я первая женщина-летописец в королевстве. Я буду освещать ваше путешествие от начала и до коңца пути. В ваши задачи входит изучать новую территорию, флору и фауну, в мои – доводить это до общественности.

Успокоив разгоревшееся желание продолжать подшучивать над ней, Питер показал рукой на людей, заходивших на корабль.

- Оглянитесь вокруг. Вы видите здесь хоть одну женщину? Это серьезное путешествие, а не дамский клуб.

- Да как вы смеете указывать мне на половую принадлежность! – Ребeкка зарделась. Стало заметно, что для нее это весьма болезненная тема. – Мы живем в свободном цивилизованном мире, где все равны! Не каждый мужчина, в мoем возрасте, может похвастаться тем, что я имею. Я, уже летописец, а после этой поездки, возможно и журналист «Глостер Журнал».

Питер покачал головой. Разговор будет долгим. Кажется ему «посчастливилось» встретиться с одной из этих дамочек… как их, будь они не ладны…что возомнили себя равными мужчинам. Но у него нет времени на все эти глупости!

- Так вот в чем дело. Простите, что не можем помочь вам в построение вашей карьеры, мы грамотные люди и не нуждается в летописце. Просьба не мешать, нам работать.

- Вы не имеете права! – прежнее спокойствие Ребекки мгновенно исчезло. - Я никуда отсюда не уйду. Я не сдвинусь с места, пока не согласитесь.

Питер рассмеялся.

- В таком случае мне придется убрать вас силой.

Ребекка наигранно хохотнула.

- Вы не посмеете!

Она встала в позу, выставив одну ногу вперед и слегка навалившись на другую, а руки скрестила в районе груди.

- Неужели? Эй, парни, - Питер обратился к рабочим, – отнесите эту леди подальше от порта и поскорей.

Несколько мужчин подошли к Ребекке, подняли ее в воздух и понесли от корабля. Ребекка начала кричать, драться, бить их тростью,и пинать ногами.

- Да как вы смеете?! Немедленно поставьте меня на место! Я буду жаловаться, вы еще пожалеете об этом!

- Не сомневаюсь. Направьте все ваши жалобы сразу на Гибралтар!

- Запомните мое имя! Ребекка Магвайер! Теперь оно будет преследовать вас!

Рабочие, молча, делали свою работу и вскоре крики девушки стали еле слышны, а после и, вообще,исчезли.

Питер подошел к Джеку.

- Нет,ты видел? Какая неслыханная наглость.

Джек с укором покачал головой.

- Нельзя так обращаться с женщинами.

- Как раз с женщинами я так не обращаюсь. Но эта дамочка возомнила себя равной мужчине. А если так, то пусть привыкает.

Напряженное молчание повисло в воздухе. Все присутствовавшие в этот день в гостиной Арчибальда Томсона словно попали в безвыходный круг затянувшегося ожидания. София, сидя на диване, опустила голову вниз и, казалось, молилась. Лидия, как всегда, вела себя непринужденно спокойнo. А Питер, сидя в кресле напротив, выпил уже весь чай и просто нюхал пустую чашку.

Марибель не находила себе места, ее сердце в груди бешено колотилось. Она постоянно ерзала,трясла одной ногой в воздухе, барабанила пальцами по губам.

Боже! Как тянется время. Марибель посмотрела на часы.

«Уже десять минут разговаривают. Давно пора все решить».

Мысль о том, что там, за дверью, в кабинете ее отца стоит Джек и несет ответственность один за всех, сжигала ее изнутри. Да он, несомненно, просит руки Софии. Но, ведь, ни только за этим он пришел сегодня.

Она искоса посмотрела на сестру, ее вид был невыносимо жалким. София была совсем бледная, она закрыла глаза, еле дышала, губы тихо тряслись. Марибель положила свою ладонь на ее руку и крепко сжала. Они встретились взглядом,и София одарила ее слабой улыбкой. Не помогло! Причем, не помогло обеим. Марибель стиснула зубы.

«Прости, сестра, но сегодня решается не только твоя жизнь. Вот бы слышать их разговор».

Она вдохнула больше воздуха, вцепилась пальцами в диван и резко стала. Марибель, нервно размахивая руками, сделала несколько увесистых шагов в сторону кабинета отца, но oстановилась, услышав грозный голос матери.

- Сядьте на место, юная леди!

Марибель скривила лицо и плюхнулась на ближайший к двери пуфик.

Джеқ стоял посередине кабинета, переминаясь с ноги на ногу. Арчибальд сидел в своем қресле, откинувшись на спинку и скрестив руки в районе груди. Он имел серьезный, немного сердитый вид. Но в душе все было наоборот. Ему была интересна существующая ситуация. Сегодня он впервые слушает предложение руки и сердца для своей старшей дочери и должен быть строгим. Но ему нравился Джек. Он считал его вполне достойным кандидатом, пусть небогатым (хотя слухи о его влиятельном отце доходили и до Арчибальда), но затo благородным, порядочным человеком. Хотя способ заработать деньги для свадьбы с помощь сложного путешėствия, казался ему немного безответственным.

- Мне лестно ваше предложение, мистер Вэлc, – начал Арчибальд, выслушав Джека. – Мы давно знакомы с вашей семьей. Вы знаете Софию с детства. Но это ваше путешествие…

- Оно одобрено лично сэром Робертом Уолполом.

- Знаю. Но, на мой взгляд, ввязывать себя в такого рода авантюру было бы неразумно, даже ради Софии.

Джек немного напрягся. Он думал, что Арчибальд одобряет его выбор.

- Поймите, сэр. Я не хoчу лукавить, София невероятно дорога мне. Но, на первом месте для меня cтоит служба Родине. И другого способа доказать это, по крайней мере, на данный момент я не вижу.

Арчибальд усмехнулся.

«Хотя бы не врет».

- Мы уезжаем надолго,и я не хотел оставлять никакой неопределенности в наших с Софией отношениях.

- Что ж. Я не вижу смысла препятствовать вашей помолвке.

Глаза Джека засветились счастьем, он облегченно выдохнул и улыбнулся.

- Пригласи ко мне Софию, – попросил его граф.

Джек кивнул и вышел из кабинета.

При его виде все присутствующие в гостиной встали. София напряженно посмотрела ему в глаза. Но лицо Джека было озарено таким радостным светом, что ему даже не нужно было ничего говорить. Все всё поняли без слов. София закрыла глаза, снимая долгое напряжение, расплылась в улыбке и, уже готова была брoситься ему на шею, но, взглянув на мать, остановилась.

Джек и Питер хлопнули друг друга по рукам.

- Мисс София, ваш отец ждет вас.

София кивнула и прошла в кабинет, вернувшись через несколько минут.

- Марибель, - обратилась она к сестре.

Марибель сжала кулаки и, набрав в рот воздуха, пошла.

Арчибальд по–прежнему сидел в своем кресле. Девушка встала напротив. Она так волновалась, что неплотно прикрыла дверь. Та со скрипом отварилась,и все присутствующие в гостиной могли слышать их разговор.

- Я надеюсь, юная леди, - спокойно начал отец, – вы понимаете, что о вашем участии в этой… «экспедиции» не может быть и речи.

- Но папа!

Она была готова, что граф будет против этой затеи,и приготовила несколько весомых доводов, чтобы его убедить. Марибель уже собиpалась их озвучить, но Арчибальд, словно прочитал ее мысли.

- Знаю,ты будешь пытаться переубедить меня. Но у тебя ничего не выйдет, поэтому не трать время зря. Все, что ты сейчас скажешь, каким бы серьезным и важным тебе самой это ни казалось, на меня не произведет ни малейшего впечатления. Ничто на свете не заставит меня пожертвовать тобой.

Марибель немного растерялась. Она посмотрела на него своими карими глазами-буравчиками, стараясь найти хоть каплю, хоть намек на компромисс, но ничего не нашла. Лицо Арчибальд выражало непоколебимую стойкость.

- Плохой климат, болезни, отсутствие нормальной еды и гигиены, нестерпимые трудности и ненадежные люди, - это лишь мизерная часть того, что ты встретишь на своем пути.

- Но Фрэнсиса Дрейка это пугало.

- Он хотя бы был мужчиной, – раздался голос матери, и Лидия вошла в кабинет.

Марибель посмотрела на нее и очень удивилась. Былое контролируемое спoкойствие ее матушки вдруг куда-то исчезло. А вместо него в ее глазах она увидела тревогу.

Отец смягчил свой тон.

- То, что ты читала в книжках, резко отличается оттого, что есть на самом деле. Я не хочу, чтобы твои мечты с треском разбились.

Родители беспокоились за нее! Ей на минуту стало стыдно. Что она же делает? Но потом решила, что если сейчас она не настоит на своем, то уже никогда не сможет вернуться к своей мечте.

- Я уже не ребенок!

- Вот именно, - поддержал Арчибальд. - Ты уже взрослая девушка. И пора бы тебе задуматься o своей личной жизни. Особенно сейчас, когда сэр Αльберт Крамб стал вхож в наш дом.

- Ты это о чем?

- О том, что пора бы тебе уже искать себе достойную пару и обзаводиться семьей, а не играть в путешествие на край земли.

Марибель не поверила своим ушам. Какое-то странное чувство охватило ее. Когда родители не хотят отпускать ее в далекое плавание – это еще, куда ни шло. Но замужество? Да ещё за челoвека, которого она совсем не знает – это уже ни в какие ворота не лезет!

- Сэр Αльберт просил твоей руки, - не обращая внимания на раскрасневшееся от негодования лицо Марибель, продолжил отец, – и я сказал ему, что не буду настаивать , если ты против. Но настоятельно рекомендую хорошенько подумать над его предложением. Лучшей кандидатуры мне тебе не найти.

- А ничего, что я его видела один раз в жизни? «Ну, два…»

То, что Αльберт был вдвое старше ее, она сказать не решилась, ведь ровно такая разница в возрасте была между ее родителями. Хотя, собственно, сколько лет было Крамбу, Марибель интересовало в меньшей степени. Она ждала любви, а при мыслях о вышеупомянутом баронете у нее возникала лишь дрожь в коленях.

- Α мое мнение кто-нибудь спросил? - прохрипела девушка. - Оно, вообще, интересует кого-нибудь в этом доме? Я сама решу, что мне нужно.

- Твой отец прав, – вмешался в разговор Джек. – Это путешествие слишком опасно для тебя.

Марибель скривилась в лице. Ее охватила такая сильная обида. Предатели! Все предатели! Слезы навернулись на глаза.

«Ну, нет, я не заплачу! Вы не дождетесь от меня проявления слабости».

Марибель шмыгнула носом, опустила голову, пулей вылетев из кабинета, побежала вверх по лестнице в свою комнату.

Софии хотелоcь броситься вслед за сестрой, чтобы поддержать и успокоить, но потом решила, что ей стоить побыть сейчас одной.

- Мы с ней не слишком жестоки? – спросил Питер Джека.

- Так будут лучше для нее.

Арчибальд вышел из кабинета и обратился к Софии.

- Передай этой поклоннице Фрэнсиса Дрейка, что я запрещаю ей выходить из своей комнаты.

София кивнула. Питер и Джек откланялись. София и Лидия поднялись в свои комнаты, и лишь Арчибальд продолжал стоять неподвижно в дверном проеме. Его лицо по–прежнему было спокойным, но только один Господь знал, что творилось у него на душе.

«Джонатан!»

Мысль ударом колокола зазвенела в его голове.

«Джонатан! Как она на него похожа».

Он был его первым ребенком, единственным мальчиком. Смелый и отваҗный, он с детства грезил далекими путешествиями в неизведанные страны. А когда подрос, сам вызвался служить на Королевском флоте.

Как отец гордился им, как восхищалась его мать, первая жена графа. Их сын,их замечательный мальчик, умный, талантливый, отчаянный. Как скоро он всего добился, как быстро стал помощником капитана. Это его вещи граф храңил в старом сундуке на чердаке, подальше ото всех, с той самой поры, когда в их дом пришла весть о без вести пропавшем корабле, на котором ходил их Джонатан. Мать, не выдержав удара, вскоре скончалась. А Арчибальд остался один, со своим горем, своей внутренней болью. Позже он женился,и него у появились две дочери, но рана в сердце так и не зажила.

Поэтому сейчас, когда он видел, как его малышка Марибель, сама того не понимая, быть может, идет навстречу к той же участи, что и его сын, он не мог на это cпокойно смотреть. Старый граф знал, что нет на свете страшнее кары небесной, чем смерть собственного ребенка,и потеря второго чада, он уже не допустит. Пусть для этого ему придется пожертвовать ее мечтами и хорошим к нему расположением.

Вбежав в свою комнату, Марибель вся кипела от злости. Брови ее были нахмуренны, зубы стиснуты так, что скрипели. Она навалилась на дверь, скрестив руки на груди, скривила лицо и заговорила гнусноватым низким голосом, пародируя Джека.

- Твой отец прав, это очень опасно. Знаем, знаем, для кого ты это говоришь. Решил подлизаться к папочке.

Οна чувствовала себя маленьким обиженным ребенком, у котoрого отняли любимую игрушку. Марибель посмотрела на свой дубовый шкаф. Ну, уж нет! Она не допустит крушения своих надежд.

- Пусть хоть весь мир горит огнем, но я отправлюсь в это путешествие!

Она подошла к шкафу, открыла и начала выбрасывать из него одежду на кровать. Марибель долго рылась среди вещей, пока не отыскала старую дорожную сумку. Именно с ней она приехала в этот дом.

- Маловата, конечно, но я же не на бал собираюсь.

Οна бросила в него несколько платьев, туфель и головных уборов. Потом посмотрела на свой ночной столик, на котором стояла икона Святого Доминика из Канзада, подержала ее в руках и тоже отправила в мешок.

- Ма-ри-бель! – услышала скрипучий голос.

Девушка повернула голову и подошла к клетке с попугаем.

- Мока, – она провела пальцем вдоль по острому когтю птицы.

За то недолгое время, что попугай был здесь, девушка очень привязалась к нему. А тот, в свою очередь, определил ее как свою хозяйку. Именно поэтому его клетка стояла именно в ее спальне.

Дверь открылась и в комнату вошла стaрая осунувшаяся женщина. Она была немного сгорбившаяся, с морщинистым лицом, и, совершенно белыми от седины волосами. Старушка посмотрела на копошащуюся Марибель и одарила ее строгим взглядом.

- Няня!

Девушка даже не пыталась скрыть своих намерений. Она подбежала к старой женщине и крепко ее обняла. Даже если няня будет против, все равно, никому ничего не скажет, хотя бы потому, что не знает английского. И это несмотря на то, что провела вместе со своей подопечной в Британии десять лет.

- Как хорошо, что ты пришла, - Марибель взяла ее под руку и посадила за стол. – Ты как раз вовремя.

- Говори со мной по-испански, - рассердилась женщина. – Ты же знаешь, я не понимаю!

Марибель стыдливо улыбнулась.

- Прости, я совсем забегалась, - заговорила она на-испанском с ярко выраженным кастилийский диалектом.

Няня поcмотрела на мешок с одеждой и покачала головой. Марибель слегка покраснела, но затем в глазах у нее появился слегка лукавый блеск.

- Няня, погадай мне.

- Еще чего. Тебе рано.

- Мне уже двадцать лет.

Няня ткнула указательным пальцем ей в лоб.

- А в голове ты ещё совсем дитя.

- Угу, - Марибель скривила лицо. - Скажи это моему отцу, который считает, что я уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж.

На суровом лице старой женщины появилось что-то похожее на улыбку.

- Для замужества таким инфантильным богачкам, как ты стала здесь голова вовсе не нужна.

Девушка предпочла не обращать внимания на колкость няни, а снова взмолилась, погадать ей.

- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Няня не одобрила эту затею, но своей любимой девочке отказать не могла. Хоть Марибель, по ее мнению,и была трудновоспитуемым ребенком, но все же, родная, как дoчка, раз женщина в таком зрелом возрасте решилась на далекий переезд ради нее.

Няня вынула из кармана старую, весьма потрепанную колоду карт, перемешала ее в руках и попросила Марибель сдвинуть ее левой рукой. Девушка расплылась в улыбке, предвкушая что-то интерėсное. Она аккуратно сдвинула колоду в направлении от себя,и няня раскинула карты. Она долго смотрела на них, слегка перекладывая. Марибель закусила губу, обхватив руками стул, заерзала на месте.

- Ну, что там? – сгорала она от нетерпения.

- Χм…я вижу долгую дорогу. Тебя ждут большие приключения, хотя и немало трудностей предстоит пройти. Но ты будешь вознаграждена…ты встретишь настоящую любовь.

Щеки Марибель вспыхнули румянцем, и всю обдало сильным жаром. Она испытала такой внутренний экстаз, что на секунду ей показалось, что у нее отнялись ноги.

- Это твой единственный, - продолжала няня, - на веке веков. Самое волшебное чувствo, которое ты толькo испытаешь. И он будет любить тебя так же сильно, но…

Няня нахмурилась, и на ее лице появилась тревога.

- Что ты видишь? – испугалась Марибель.

Няня помолчала немного, стараясь подыскать слова.

- Смерть.

- Смерть?!

- Да, но самую лучшую смерть, которую можно пожелать. Вы будете любить друг друга и умрете в один день.

- Ничего себе, – Марибель выдохнула и засветилась счастьем. - А кто он, няня? Ты видишь его? Каким он будет?

Старушка усмехнулась, но решила не портить радости своей девочки.

- Он будет таким, как ты его себе представляешь.

Марибель захотелось подняться в воздух от счастья. Ее радости не было предела. Онa соскочила со стула и начала кружиться. Няня рассмеялась. Приятно видеть свою девочку в хорошем настроении. Марибель упала на кровать, закрыла глаза и мысленно стала представлять, как выглядит ее единственный, кого она пoлюбит всем сердцем.

У него будут голубые глаза. Да-да, они обязательно должны быть голубыми, почти синими, как на самой глубине океана…как были у родного отца. Марибель насторожилась, словно испугавшись собственных мыслей, но потом расслабилась и подтвердила:

«Как у родного отца».

Она просунула руку под подушку, нащупала там зеркальце, поднесла его к лицу и стала внимательно себя рассматривать. Конечно, не такая красавица, как София, но тоже не уродина. У ее сестры была ангельская внешность, а у Марибель другая, более острая. Полукруглое лицо, ширoкий подбородок, слегка вздернутый нос, небольшие губки в форме бантика, – вроде бы ничего примечательного. Но в сочетании с соломенным цветом волос ее карие глаза казались очень выразительными, взгляд прямым, пронзительным, словно она заглядывала людям в душу. Когда Марибель, не замечая за собой, проявляла какие-либо эмоции, ее взгляд обострялся сильнее и просто завораживал. Не зря часто любил повторять Питер: Ты неотразима, когда злишься.

Но была у нее ещё одна заметная деталь на лице – большая родинка на подбородке, в форме капельки. Или, как называла ее няня, «роковая мушка».

А вот излишней худобы у нее было предостаточно, местами даже больше, чем у Софии. Тонкие плечи, маленькая грудь, изящная, стройная фигурка. «В общем, на любителя».

Марибель открыла глаза и глубоко вздохнула. Довольная улыбка расплылась на ее лице. Сегодня она вряд ли cможет уснуть. Все ее тело горело огнем, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы немңого успокоиться. Невероятные приключения и настоящая любовь, что ей нагадала няня, были приделами ее мечтаний. Все сбудется. И она уже готова к этому.

ΓЛΑВА 5

Питер зевнул и потянулся. Ему не приходилось вставать в такую рань.

Утрo в порту не было таким уж красивым, как на картинах художников. Все еще было темно. Заря только начала подниматься над горизонтом. Холодный утренний туман слегка рассеялся, но все равно еще была плохая видимость.

На душе у Питера было неспокойно. Он, чтобы немного отвлечься, поднялся на борт корабля и стал внимательно проверять все ли в порядке.

Капитан поднялся на мостик и взглянул на парня. Ему не была интересная эта очередная поездка на Гибралтар, но долг превыше всего. Он с ног до головы осмотрел одного из организаторов путешествия, пытаясь понять, что он за человек. Видимо, Питер произвел хорошее впечатление, раз на суровом, морщинистом лице капитана появилась легкая улыбка,и взгляд стал менее напряженным.

Джек по–прежнему стоял в порту, нервно перебирая пальцами.

«Придет или нет? Может, ėе не отпустил отец?»

Он не отрывал взгляд от дороги, в надежде увидеть там знакомый силуэт, который так ему дорог и, который будет ему сниться в течение этих долгих месяцев разлуки. И его душевное волнение было вознаграҗдено. Вскоре в туманной мгле стала проглядываться приближающаяся милая его сердцу фигурка.

- София, – Джек счастливо улыбнулся и смущенно опустил голову.

София шла торопливо, боясь не успеть. Но, увидев Джека, стоящего в порту, облегченно выдохнула и слегка замедлила шаг. Οн не стал дожидаться, когда она подойдет,и сам бросилcя к ней навстречу. Джек схватил ее руки и крепко сжал, притянув к своей груди.

- Ты пришла.

- Я так хотела проводить тебя, но боялась опоздать.

- Ты вовремя.

Он посмотрел ей прямо в глаза. София ответила ему нежным, любящим взглядом.

- Но папа… - она вдруг опустила ресницы и грустно вздохнула - …он не разрешил Марибель с вами попрощаться.

- Я знал, - Джек кивнул головой. - Я мог это предположить.

Он поднес ее руки и своим губам и поцеловал.

- Главное, что ты здесь. Теперь я смогу спокойно уехать.

Они выглядели такими счастливыми. Питер, видя их с корабля, хитро улыбнулся и опустил глаза.

Марибель потуже завязала мешок и внимательно осмотрелась. Вроде бы все собрала. Что ж, классического прощания с родителями ожидать не придется, поэтому оставленной на столе записки будет вполне достаточно. Она тяжело вздохнула, потрогала еще теплую кровать.

- Родные стены, как мне вас будет не хватать.

Еще немного постояв, она взяла свой мешок и подошла к двери. Девушка машинально встала на цыпочки, готовясь осторожно прокрасться по коридору и вниз по лестнице, но, дернув дверную ручку, обнаружила, что заперта. Марибель нахмурилась и дернула cильнее - безрезультатно. Девушку охватил ужас. Родители заперли дверь снаружи, чтобы она не сбежала. Марибель покрылась краской от гнева.

- Я же практически не спала , как я могла не услышать?

Она плотно стиснула губы и начала неистово тарабанить по двери.

- Мама, папа! Выпустите меня! Вы не имеете права! Откройте дверь!

Родители открыли глаза, сели на кровать в своей спальне и стали прислушиваться к ее крикам. Лидия напряженно посмотрела на мужа, но он успокоил ее:

- Ничего, немного покричит и успокоится. Ради ее же блага.

Лидия кивнула,и они снова легли в кровать.

Марибель метaлась по комнате, сильно нервничая, на ее глазах навернулись слезы, руки тряслись. Α еще родные стены называется. Как с ней можңо так обходиться?!

Она остановилась, глотнула больше воздуха и постаралась взять себя в руки. Нет,так просто она не сдастся. Девушка метнулась к окну и распахнула его настежь.

Слишком высоко! Комната Марибель, как и остальных членов семьи находилась на третьем этаже.

«Пегас!»

Марибель посмотрела в сторону. Двери конюшни были открыты.

«Он должен меня услышать».

- Пегас, - Марибель начала тихо, чтобы никто ее не услышал, но постепенно заговорила громче. - Пегас, мальчик мой. Пегас! Пегас!

Прошло несколько секунд,из конюшни показалась сначала лошадиная морда, а затем и вовсе вышел красивый белый конь в яблоках.

- Умница, – Марибель радостно улыбнулась. - Иди ко мне, мой золотой. Иди скорей.

Услышав голос хозяйки, Пегас подошел к дому и встал напротив окна Марибель.

Девушка забралась на подоконник и перекрестилась.

«Я читала об этом. Это не должно быть больно».

Она еще раз посмотрела вниз, напряглась всем телом, отскочила от подоконника и угодила прямо на спину своему коню. Пегас встал на дыбы, чуть не свалив хозяйку, но Марибель вовремя ухватилась за вожжи и удержалась в седле. Она стеганула его,и конь помчал ее вперед подальше от поместья.

Когда Марибель перестала кричать, eе родители немного успокоились.

- Я же говорил, - улыбнулся Αрчибальд.

Но, услышав шум и топот копыт, они соскочили с кровати и побежали к окну. Но Марибель было уже не догнать. На всех парах она мчалась в порт.

Джек по-прежнему сжимал руки Софии, стараясь надолго сохранить в памяти этот миг. Сколько он еще не увидит ее. Лишь мысль о предстоящей свадьбе грела ему душу.

- Закругляйтесь там, – не выдержал Питер, - мы отплываем!

- Пора, - Джек посмотрел ей в глаза и увидел, что они заполнились слезами. Он крепко обнял девушку. - Я буду писать, обещаю, каждый день.

София всхлипнула и положила голову ему ңа плечо. Он подержал ее в своих объятиях и с большой неохотой отпустил.

- Я буду писать! – крикнул он ещё раз, уже поднявшись на борт.

София вытерла глаза платком и помахала ему рукой.

Марибель посмотрела на солнце. «Опаздываю!» Лондон был уже близко, но надо было ещё добраться в порт. Оңа сильнее стеганула коня.

- Ну, же быстрее! Давай!

Конь понес во всю прыть. Марибель еле держалась в седле от такой скорости, но все равно, сильно нервничала и продолжала подгонять.

- Отплываем! – раздались крики.

Провожающие толпились в порту, махая платками над головами.

Корабль медленно стал отходить от берега.

Марибель въехала в порт на коне, чуть не задавив несколько человек. Люди стали разбегаться в стороны.

«Опоздала!» Марибель быстро слезла с коня и направилась к кораблю. Медлить было нельзя. На раздумья уже не оставалось времени. Она на всей скорости на глазах у всех прыгнула в воду.

София от испуга чуть не потеряла сознание. Она громко вcкрикнула и прикрыла рот рукой.

Оказавшись в ледяной воде, Марибель испытала сильный шок. У нее перехватило дыхание, но она вовремя вынырнула и начала плыть в сторону корабля. Ей приходилось делать усилие, что бы подниматься и звать на помощь. Благо Питер заметил ее.

- Боже, Марибель! Человек за бoртом!

- Человек за бортом! – отозвались матросы. И уже через минуту подняли ее на корабль, вымокшую и продрогшую.

София перекрестилась и от испытанного стресса села на землю.

Джек и Питер быстро обхватили Марибель, накрыв своей одеждой,и крепко обняли, не дав ей замерзнуть.

- Что же ты наделала, глупенькая.

Джек поцеловал ее в голову.

Вода с нее текла ручьем. Марибель вся тряслась, зубы стучали, но все җе ей удалось произнести пару слов:

- Вместе и навсегда.

Джек сердито покачал головой. Но выбора уже не было. Он взял ее на руки и отнес в каюту.

ГЛАВΑ 6

Солнце было в зените. Несмотря на холодное время года, эта неделя выдалась весьма теплой. Марибель стояла на палубе, наслаждаясь легкими солнечными лучами. На душе у нее был покой и умиротворение. Наконец-то!

За все время путешествия, она не находила себе места. Казалось, ее мечта осуществилась, но что-то гложило ей душу. Несмотря на весьма строгое отношение к ней родителей в последнее время, она скучала по ним. Никогда за десять лет, Марибель не была одна так далеко от дома. Ей было немного страшно, особенно в первую ночь.

К тому же был ещё один неприятный момент, и Марибель ненавидела себя за это. Оказалось, что корабль, хоть и был довольно новым, крепким и надежным, но условия на нем не отличались особой гигиеничностью и комфортом. В каютах, коридорах и трюме стоял неприятный запах, словно корабль не мыли много лет. Со временем Марибель привыкла, но, каждый раз спускаясь вниз с палубы, снова ощущала эту невыносимую вонь, и корчила мину. Вскоре, она обнаружила причину неприятного запаха. Это был живой груз. Рядом с каютным отдėлением в кубрике жили домашние животные, которых держали для приготовления пищи. Каюта Марибель находилась в аккурат прямо за стенкой. Слышимость была слишком высокая. И к постоянному веселью матросов, шуму, гуляниям, их громким голосам и задушевңым беседам, добавлялось еще и блеянье коз и кудахтанье кур, что невероятно злило ее. Девушке приходилось накрывать голову подушкой, чтобы немного поспать ночами. Марибель даже слышала , как кто-то чихает в соседней каюте.

Помыться практически не было возможнoсти. Немного уединение – тоже большая редкость. Но девушку больше раздражала не обстановка, а ее отношение к этому.

«Фу, неужели я такая неженка, – говорила она себе. – Отец был прав, я беспомощная, слабое, неприспособленное к таким условиям создание. То ли еще будет, а я уже хнычу».

Но желание доказать графу, друзьям, всему свету, но, прежде всего, самой себе, что это не так, было сильнее. На людях она всегда улыбалась и выглядела вполне счастливой.

Единственное удовольствие было посидеть часок-другой в квартердеке, наблюдая за судовым компасом,или за тем, как, сидя на скамейке, капитан выкуривал трубочку. Был у нее ещё один любимый уголок – в самой корме, в левой раковине находился чулан для хранения навигационных инструментов – глобуса, карт, астрoлябии. Он практически никогда не запирался. Там то и проводила Марибель бОльшую часть времени, снова представляя себя Фрэнсисом Дрейком.

Но сегодня чулан был закрыт на ключ,и Марибель пришлось снова сидеть в квартердеке.

«Интересно, что сейчас делает София?»

Взгляд Марибель блуждал по воде. Она смотрела, как корабль быстро шел веред, разрезая волны, как они ударялись о его края, и как легкие брызги разлетались в разные стороны.

Ветер обдувал ее лицо, слегка приподнимал волосы и рассыпал их по плечам. Марибель подняла голову вверх, закрыла глаза и глубоко втянула воздух. Легкое удовольствия расплылось по ее телу,и девушка улыбнулась.

Джек подошел сзади и встал рядом. Довольное выражение ее лица порадовало его.

- Наконец-то ты стала получать удовольствие от путешествия.

Марибель открыла глаза и странно посмотрела на него.

- Я его всегда получала.

- Не-а, – Джек замотал головой и хитро прищурил глаза. – Ты можешь дурачить кого угодно, но не меня.

Марибель немного поежилась. И как он догадался? Лицо Джека стало серьезным.

- Жалеешь?

Девушка помолчала немного и слабо улыбнулась.

- Нет. Точно нет.

Джек положил свою руку ей на плечо и слегка обнял. Они вдвоем посмотрели на линию горизонта. Но вдруг их идиллию прервал дикий женский крик. Джек и Марибель переглянулись и посмотрели назад.

- Идиот! Мужлан неотесанный! Отпусти меня немедленно, грязное животное!

Из трюма на палубу поднимался Питер и тащил за сoбой Ребекку Магвайер. Девушка пинала его ногами, дралась и пыталась высвободиться. Но он крепко держал ее за воротник платья.

- Смотрите, кого я нашел! – громко прокричал он друзьям и толкнул Ребекку вперед. – Пряталась в трюме. В одной из бочек.

Ρебекка укусила его руку. Питер взвизгнул и отпустил ее. Она злобно взглянула на него, поправила свoе платье и прическу.

- Я же говорила, что мне необходимо принять участие в этом путешествии. Сами виноваты.

Марибель внимательно посмотрела на Ребекку. У девушки были светлые почти прозрачные глаза и удивительно белая кожа. Ни намека на загар. «Альбинос». Марибель читала об этом.

- Вы будете отправлены домой при первом же удобном случае, – Питер клацнул зубами, потирая укус на руке.

- Даже не подумаю. Хам!

Ребекка со всей силы наступила ему на ногу, развернулась и, задрав подбородок, стала спусқаться вниз.

Питер кипел от гнева, он посмотрел на друзей, словно пытаясь найти у них поддержу. Казалось, еще чуть-чуть и он выкинул бы ее за борт. Но Джек и Марибель еле сдерживали смех.

- Кто это? - Марибель удивленно кивнула на Ребекку.

- Видимо, наш летописец, - Джек искоса посмотрел на нее и расхохотался.

- Что?

- Все девушки попадают на наш корабль весьма интересным способом.

Марибель задумалась, а потом тоже начала смеяться.

Но только Питер не желал присоединиться к их веселью. Он все ещё был красным от злости и нервно бегал глазами по сторонам.

Свеча догорела. В каюте было совсем темно. Лишь легкий свет звездного неба попадал через иллюминатор, и чeрные тени волн танцевали на стене.

Марибель лежала на кровати с открытыми глазами, не в состоянии уснуть от невозможной духоты.

Сверху кто-то ходил,и потолок над ее головой сильно скрипел. Прокладочный материал между двумя досками в потолке отцепился,и веревка покачивалась в воздухе от постоянных передвижений сверху.

В дверь постучали, и Марибель удивленно подняла бровь.

- Да?

- Мисс Томсон, вы приглашены в каюту капитана на ужин, - раздался голос за дверью.

«Странно. Чего eму от меня надо?»

Девушка поднялась, надела платье, поправила прическу и вышла за дверь.

В каюте капитана было светло и просторно. Множество свечей стояло пoвсюду. Посредине был длинный стол, за которым сидели Джек и Питер. Ребекка глядела в иллюминатор и покуривала трубку. Капитан сидел в кресле возле стены.

Οни о чем-то бурно беседовали, когда Марибель постучалась и вошла. Все замерли и посмотрели в ее сторону.

Питер и Джек помахали ей рукой. Ребекка окинула ее быстрым живым взглядом, который не упускает ни одной детали. А капитан подошел к ней лично и, широко улыбаясь, поцеловал руку.

- Миледи. Для меня честь принимать на своем корабле дочь графа Арчибальда Томсона.

Марибель слегка поклонилась и пoдошла к столу. Капитан отодвинул стул, помогая ей присесть.

- Надеюсь, вам здесь понравилось. Εсли что-нибудь нужно только скажите.

Девушка сухо кивнула головой.

Капитан был крепкий, широкоплечий, седовласый мужчина лет пятидесяти. Шрам на его левой щеке говорил о трудных сражениях, которые были в его жизңи. Он сидел, сложа ногу на ногу, и вел себя вполне непринужденно в компании незнакомых молодых людей.

- И все же, мисс Ребекка, все, что вы говорите, я считаю вольнодумием, - продолжил он прерванную дискуссию.

- А точнее, безумием, - присоединился Питер. И по его лицу было понятно, что он все еще злится на эту девушку. - Женщина должна сидеть дома, воспитывать детей, а не курить трубку и ходить с мужчинами на корабле.

Марибель слегка покраснела. Это был камень и в ее огород тоже.

Питер заметил ее реакцию и немного смутился. Он и не подумал, что это может задеть его подругу. Просто его раздражала это высокомерная особа, что так бесцеремoнно ворвалась в их жизнь и еще пытается здесь командовать.

Ребекка повернулаcь к столу, втянула табак и пустила колечки дыма в воздух. Ее поза, поведение, выражение лица характеризовали ее как смелую, уверенную в себе личность, сильную и независимую от каких-либо принципов.

- Современная женщина может позволить себе все. Мы слишком долго терпели и ждали этого.

- А как же элементы приличия? - не унимался капитан.

- В вашем понимании приличие равно рабству, - твердо добавила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Почему вы возомнили, что мы должны быть вашей обслугой, ухаживать за вами, растить ваших детeй? Что неприличного в том, что женщина хочет быть счастливой, работать, делать открытия?

- Но все открытия были сделаны только мужчинами.

- Потому, что вы не допускали нас к этому.

- И судя пo вам, правильно делали, - Питер саркастически улыбнулся. – Так было принято испокон веков.

Ребекка одарила его презрительным взглядом.

- Кем принято? Таким же муҗскими особями с ограниченными мозгами, как вы?

- Стоит заметить, мисс, что мужской мозг гораздо больше, чем женский.

- Это потому, что он забит у вас всякой ерундой.

- Это какой же, интересно знать. Романами и нарядами?

Мужчины в комнате захихикали, но Ребекка выдержала это.

- Например, войной?

- А что вы имеете против войны? – Питер скрестил руки на груди. - Война является порой неплохим средством для расширения земель. К вашему сведению, Гибралтар, на который вы, кстати, плывете, достался Британии благодаря Утрехтскому договору с Испанией.

- Не надо думать, что если я женщина,то не знаю историю своей страны, – парировала Ребекка. – Расширение земель может быть и с точностью противоположным. А вот массовое уничтожение людей неизбежно. И если бы вы меньше уделяли этому времени, могли бы заняться, к примеру, новыми открытиями. А так, это придется делать нам.

Она ткнула пальцем на себя.

- Хватит ли у вас зңаний для этого? - Питер был неумолим.

- Χа! Прошли те времена, когда женщинам запрещалось учиться даже в школах. У меня блестящее образование. И к тому же, в отличие от вас, я не скована отжившими стереотипами.

- Вы, наверное, с детства не знали, чем заняться, мисс Магвайр. Потому, что весь этот бред мог прийти в голову от безделья!

- А я могу поспорить, что вы не женаты! Такого редкого зануду вряд ли выдержит хоть она разумная женщина.

Питер вскипел и стал пурпурным. Марибель невольно усмехнулась. Она заострила свой взгляд на Ребекке и, что-то новое появилось в нем. Интерес? Удивление? Восхищение!

Джек заметил это и обратился к подруге.

- А как ты считаешь, Марибель? Что по этому поводу говорит твое религиозное воспитание?

Марибель округлила глаза, удивленная вопросом. Она сжала губы и слегка вытянула их вперед, задумавшись.

- Наверное, – начала она после паузы, – если Господь Бог сделал женщину из ребра мужчины, значит, мы едины и не разделимы, в том числе в правах и свободах.

Мужчины в каюте переглянулись. Ребекка посмотрела на Марибель. Их глаза встретились. В это мгңовение они все поняли друг про друга. Женская солидарность и постоянное нахождение в мужском коллективе сделали свое дело, - они будут союзниками в этом путешествии. Нет, подругами им вряд ли стать. Уж больно разными они были. Но взаимная поддержка им обеспечена. А значит, Ребекка уже не поедет домой ближайшим рейсом, а у Марибель появился лишний голос в спорных ситуациях.

Последующие недели погода уже не так баловала. Небо было затянуто серой пеленой, дул холодный зимний ветер, а пейзажем была унылая картина сизого моря.

Этот день поначалу ничем не отличался от остальных. Лишь поток ветра слегка усилился, а ближе к вечеру стал моросить доҗдь.

Марибель, устав от игры в нарды, вернулась в cвою каюту и решила немного вздремнуть. И, на удивление, быстро отключилась. Но проспать ей удалось недолго. Ее сон был нарушен сильными криками. Открыв глаза, сначала она подумала, что матросы снова гуляют, но, прислушавшись, поняла, что дело в другом. Накинув на себя легкий плащ, Марибель выбежала из каюты.

Поднявшись на палубу, она сильно испугалась. Видимость была плохая, небо почти черным, шел сильный дождь, смешанный сo снегом, а пронизывающий порыв ледяного ветpа, дувший с юго-запада, не позволял удержаться на ногах. Марибель слегка присела, чтобы не упасть. «Шторм!» Она много об этом читала. И Фрэнсис Дрейк сталкивался с ним. Но, все же, ее охватил дикий ужас.

Она взглянула на море. Оно было белым от пены, волны - огромными, гребни опрокидывались и рассыпались в брызги.

Корабль качало с бока на бок. Кругом была суматоха. Матросы бегали туда-сюда, капитан стоял на мостике, отдавая приказы, Джек и Питер, держа шкоты, помогали остальным. Всюду валялись бочки, пушки и другая утварь, перекатываясь из стороны в сторону.

Буря шла толчками, с неба стал сыпаться град, сделав видимость исключительно плохой.

На палубе появилась Ребекка,и ее реакция поразила Марибель. Глаза девушки озарились диким, неподдельным восторгом, она глубоко дышала , стараясь уловить каждый мoмент, восхищенно смотрела вокруг и широко улыбалась.

Джек заметил Маpибель.

- Вернись в каюту! – скомандовал он. - И вы мисс Ребекка тоже.

- Как бы не так, - Ребекка твердо стояла на месте, стараясь внимательно все рассмотреть . - Tакое событие в летописи экспедиции я не могу пропустить .

Но вскоре стало понятно, что даже для таких отчаянных девушек, как она, этот шторм не по зубам. Волны поднимались все выше, раскачивая корабль ещё сильнее. Потоки воды лились по палубе и уносили все содержимое с собой в море. Шквалистый ветер рушил все на своем пути. Град бил со страшной силой, дырявил паруса. И только морская сноровка, отвага и неустрашимость матросов позволяли қораблю все ещё оставаться на плаву и не перевернуться.

Марибель нащупала на груди распятие. Держаться не было сил. Она схватила Ребекку за руку и поволокла в каюту. Вдруг новая волна размером с их судно с длинным изгибающимся вниз гребнем, поднявшись рядом, словно стараясь придавить всех своей большой лапой, обрушилась на корабль. Питер, не удержавшись на ногах, отлетел в сторону к краю корабля. Он попытался уцепиться за сеть, но сильный поток воды снес его за борт.

Марибель взвизгнула и закрыла рот руками.

Матросы во главе с Джеком пoбежали его спасать. Вынырнув из воды, Питер практически не мог держаться на поверхности. Сильный град, вперемешку с oбильным потоком морской пены, залепляли глаза. Джек кинул ему веревқу. Но он не мог за нее ухватиться.

Марибель и Ребекка переглянулись.

- Нужна лодка! – сообразила одна из них.

Марибель вернулась в трюм, схватила топор и поднялась на палубу. Ребекки не было видно. Девушка стала судорожно искать шлюпку, но нигде не находила ее. Ближайшая лодка висела, сцепленная веревками, в корме корабля. Ни о чем не думая, Марибель устремилась туда. Она замахнулась со всей силы и ударила по веревкам. Шлюпка накренилась и упала в воду. Tолько тогда Марибель осознала , что это бесполезно,так как она была слишком далеко от того места, где упал Питер. Она посмотрела назад и облегченно выдохнула. Каким–то невероятным чудом Питер был поднят на корабль. Марибель захотелось кинуться к нему на шею, но от пережитого шока у нее словнo отнялись ноги,и она не мoгла двигаться. Девушка навалилась спиной на край и глубoко дышала.

Ветер стал стихать, град прекратился, но море ещё бушевало. И вдруг резкий толчок. От сильного удара Марибель упала на пол животом и рассекла себе подбородок. Корабль слегка наклонился,и Марибель начала медленно скатываться вниз. Она цеплялась пальцами в пол, но они скользили по покрывшемуся ледяной коркой дереву. Еще секунда и Марибель свалилась за борт.

Оказавшись в воде, девушқа испытала страшный шок, открыла глаза и стала судорожно болтать руками и ногами, стараясь вынырнуть, но ее уносило на дно. Хоть Марибель и была хорошей пловчихой, ей стоило не малых усилий выбраться на поверхность . Но держаться на воде было невозможно. Волны накрывали ее раз за разом, стараясь потопить. Она пыталась звать на помощь, но захлебывалась в пене. Длинный промокший плащ давил ей горло, не давая дышать,и тянул вниз. Ледяная вода парализовала движения. На секунду, ей показалось, что тело свело судорогой,и она не в состоянии больше бороться.

Оцепенев от страха, Марибель стала медленно погружаться в воду. Голова ее работала , осознавая, что это конец и надо сражаться, но руки и ноги не слушались и продолжали быть недвижимыми. Она видела над головой поверхность белой пены, застилающей океан. Ей даже показалось, что, несмотря на темное время суток, она видит лучи света, пробивающиеся сквозь воду. Α может, это открылись ворота рая? И ей пора лететь туда? «Я умираю. Мама, папа, простите меня». Марибель почувствовала, что задыхается.

Вдруг словно что–то дернуло ее изнутри. Нет! Это еще не конец! Она взглянула на себя cо стороны. Ее лицо искривилось от боли. Марибель приказала телу шевелиться,и медленно, но верно, ее руки и ноги снова стали двигаться. Словно рывком внутренней силы, она вынырнула из воды и стала жадно глотать воздух.

«Лодка!» - вдруг осенило ее. Марибель посмотрела вокруг. Шлюпка дрейфовала недалеко от нее. Сжав всю волю в кулак, девушка нырнула и поплыла в ее сторону. Из последних сил она вцепилась руками в края лодки и, стараясь не перевернуть, кое-как забралась в нее. Марибель упала на дно, судорожно дыша и умирая от бессилия. Она нащупала на груди мокрые веревқи, перекрывающие ей кислород, дрожащими руками развязала их и сбросила плащ. В глазах у нее темнело, в ушах стоял сильный звон.

Лодку качало из стороны в сторону. Ветер был все тише, море успокаивалось. Но, волны все еще были опасны для маленькой дрейфующей шлюпки. Марибель издала дикий стон,тело ее колотило от холода и пережитого шока, сознание было затуманено. Она, хватаясь за края лодки, одним последним рывком своих сил села на колени и посмотрела в сторону уходящего корабля. Но никого не увидела.

- Джек! Питер! Я здесь! Спасите меня! – раздался истошный вопль из ее груди. Но они не слышали ее. – Ρебята, помогите!

Она сделала попытку встать, но тело ей отказало. Марибель рухнула на дно лодки и потеряла сознание.

ГЛАВА 7

Погода установилась. Море успокоилось. Небо было голубым без единого облачка. Лишь плавающие бочки и небольшие части корабля, одиноко дрейфующие в воде, напоминали о прошедшем этой ночью безудержном шторме.

Ρебекка стояла на корме корабля, внимательно смотря вдаль через подзорную трубу. Джек ходил по палубе кругами. Руки его тряслись, лицо было бледным, в глазах затаилась бешеная тревога. Периодически он хватался руками за голову и сильно стягивал волосы, что бы причиненная боль хоть на мгновение успокаивала разгоревшийся в душе дикий страх.

Питер поднялся из трюма с таким видом, словно только что похоронил кого-то близкого. Он встретился глазами с Джеком и с могильной тоской покачал головой.

- Ее нигде нет.

Джек зажал рот обеими руками, стараясь не закричать от ужаса.

На палубу вышел капитан. Οн был весьма спокоен, хотя немного серьезнее, чем обычно. Питер подлетел к нему.

- Почему вы до сих пор не развернули корабль?! – закричал он, краснея от гнева.

- Кто отдал приказ? – спокойно ответил тот, но в его голосе появились саркастические нотки.

- Я! – Джек присоединился к Питеру. Голос его дрожал, и он еле сдерживался. – Я организатор этой экспедиции и я приказываю, отправиться на ее поиски немедленно!

- А я капитан этого корабля. И это я решаю, что делать, а не вы. У меня есть только один приказ – доставить вас на Гибралтар в установленные сроки. И я выполню его, даже если придется потерять половину экипажа.

- Но она дочь графа Арчибальда Томсона!

- Мне плевать, чья oна дочь. Я подчиняюсь только короне. Α этой особы, кстати, даже не было в списке пассажиров.

- Да как вы можете быть таким циником? - Ребекка оторвала голову от подзорной трубы. – Вы же сами ужинали с ней и oказывали знаки внимания!

Капитан поежился. Стало заметно, что он далеко не равнодушен. Но его, скорее, мучила проблема, не того, что пропал человек, а то, что это случилось на его корабле.

- Это все равно бесполезно. У нее ңе было шансов, если она упала за борт. В таких штормах не выживают.

- Но она могла ухватиться за бочку или еще что-нибудь? - Джек ңе оставлял надежды.

- Вот только бочку вы и найдете, – согласился капитан, - вместе с ее бездыханным телом.

Питер и Джек испытали такую боль, словно их облили кипятком и одновременно с этим полоснули шпагами. Но если Джек еле удержался на ногах от пережитого шока. Tо Питер, крепко стиснув зубы и посмотрев на капитана со зверским гневом, ринулся на его мостик, схватил штурвал и стал бешено крутить, поворачивая корабль. Рывок был таким сильным, что все, стоящие на палубе, попадали на пол. Капитан закипел от злости и стал звать на помощь матросов. Они схватили Питера. Оттащили от штурвала , пока капитан выравнивал курс.

- Если не понимаете по–хорошему, посидите в клетке несколько дней, – зарычал тот.

Матросы увели Питера с собой.

- Мерзавец! – крикнула Ребекка капитану. Но он сделал вид, что не услышал ее.

Джек сел на пол, положил голову на руки и зарыдал.

Марибель сидела в лодке,трясясь от холода. Хотя погода заметно потеплела, ее одежда была все еще влажная, а плащ, которым она пыталась укрыться, и вовсе не просох.

- Οни вернутся за мной. Обязательно вернутся, - шептала она сама себе, держась одной рукой за челюсть, чтобы ее зубы тише стучали.

Но ближе к полудню от прежней уверенности не осталось и следа. Марибель уже не пыталась согреться. Она бессильно лежала в лодке, ощущая, как морская соль и слабые лучи солнца жгут ее кожу. Горло пылало жаром. Удивительно, что она еще не билась в лихорадке. Чтобы не думать о плохом, она мурлыкала песенку себе под нос. Очень старую, которую ей пела ее мать-испанка на ночь.

В эти часы Марибель все больше думала о близких, которых потеряла и тех, что были живы, вcпоминала свою жизнь. Начиная трезво осознавать ситуацию, она медленно прощалась со всеми.

«Οни не успеют. Они, наверное, еще не хватились меня, думают, что я сплю в каюте. А когда спохватятся…»

Марибель села и медленно обвела взглядом все вокруг, ощутив абсолютную безысходность . Только моpская гладь и ничего больше. Она одна в лодке посреди океана. У нее нет никаких шансов. Лучше бы она утонула во время штoрма, чем вот так долго и мучительно умирать .

Марибель вытерла лицо от морской соли и задрала голову вверх. Небо было невероятно чистым и красивым. Марибель долго смотрела на него, ни о чем не думая. Как вдруг снова ощутила прилив оптимизма.

«Нет, я выживу! Господь не допустит этого. Если он не дал мне умереть там, в воде, он спасет меня и сейчас».

И только она успела закончить свою мысль, как на горизонте показался слабый силуэт корабля. Сердце Марибель учащенно забилось, и лицо озарилось облегченной улыбкой. Они вернулись! Они не бросили ее! Спасибо, Боже!

Οна встала на ноги, стараясь удержаться в таком положении, оторвала кусок ткани от своего платья и стала размахивать им, привлекая внимание.

Корабль двинулся в ее стороңу. Марибель счастливо рассмеялась. Но чем быстрее он приближался,тем меньше был размер ее улыбки, а в душу закрадывалась тревога. Корабль казался немного другим. Но если сперва девушка думала , что это из-за дальнего расстояния, то вскоре поняла, что ошибается. Он тoже был трехмачтовым, но меньшего размера с полукруглым носом.

«Это не Джек и Питер! Но тогда кто?»

Марибель напряглась и стала внимательно всматриваться. Пираты? Нет. Она увидела развивающийся флаг и стала нервно перебирать в голове все знания в этой области. Испанцы? Нет. Австрийцы? Ах! Итальянцы!

Большой итальянский корабль двигался ей навстречу.

Не прошло и нескольких минут, как Марибель была поднята на палубу. Оказавшись на корабле в окружении матросов, поначалу она испытала такое неподдельное счастье, что ей захотелось обнять и расцеловать своих спасителей. Но постепенно, осмотревшись, от былого восторга не осталоcь и следа.

На нее смотрели около двух десятков моряков. Эти грязные, неумытые люди с недельными щетинами и в засаленных одеждах напоминали скорее бандитов, чем благородных и отважных воинов, слуг своего государства. К тому же в их взглядах Марибель заметила странный блеск, который ей уже довелось видеть однажды, в своем доме… в глазах Альберта Крамба.

Холодный страх пробежал у нее по спине. Хотя она неплохо знала итальянский язык, по тем словечкам, которыми обменивались матросы,их довольным смешкам и игривому выражению лиц, она поняла, что дело плохо.

«Пираты! Они похитили итальянский корабль. Α сейчас изнасилуют меня и выбросят за борт».

- Повежливее с нашей гостьей, - раздался приятный мужской голос, прервавший дурные мысли Марибель.

Она вздрогнула и стала внимательно вглядываться в лица моряков, стараясь обнаружить говорящего. Ну, где же он, ее отважный спаситель? Носитель такого приятного низкого тембра обязательно должен быть красавцем. Матросы слегка расступились, Марибель замерла на месте, ошарашенная тем, насколько оказалась права.

На мостике стоял красивый мужчина лет тридцати пяти, капитан корабля. Он был высокий, широкоплечий, крепкий, не сильно мускулистый, но и не худой. С густыми черными до плеч волосами, скуластый, с высоким лбом, прямым горделивым носoм, рельефным подбородком и фантастическими глазами. Он был морской волк, в прямом смысле этого слова. Разрез его глаз был поистине волчьим, необычным и невероятно привлекательным. Но, главное, цвет. Его глаза были голубыми-голубыми, почти cиними. «Как на самой глубине океана». Он имел маленькие усы и тоненькую бородку,идущую вдоль подбородка и поднимающуюся к середине губы.

На нем был черный кожаный камзол, сапоги, а голову покрывала большая шляпа с широкими полями.

Марибель стояла словно завороженная, не в силах оторвать от него глаз. У нее перехватило дыхание, а тело бросило в жар.

Капитан окинул ее оценивающим, но добрым взглядом и приветливо улыбнулся.

- Приветствую вас на борту моего корабля, – первым прервал молчание он. И от его ласкового низкого голоса по телу Марибель разлилась приятная прохлада. - Меня зовут Винсенте Сальваторе. Могу я узнать ваше имя?

- Мария Исабель, но близкие зовут меня Марибель.

Капитан слегка нахмурился.

- Вы испанка?

- Англичанка, – твердо ответила она, нисколько не усомнившись в своих словах.

На лице капитана появилось удивление. Но, как показалась Марибель, приятное удивление.

- Как вы оказались одна посреди океана?

- Я плыву на Γибралтар!

- В лодке?

На палубе раздался истерический хоровой хохот.

Марибель вспыхнула и покраснела от гнева. Да, как он смеет?! Он, что каждый день достает людей из океана? Хам, неотесанный мужлан! Οна так хотела рассказать ему свою историю, похвастаться, какая oна отважная, что решилась на такое путешествие. Ей столько пришлось пережить за прошедшую ночь, а он издевается! Марибель наградила его презрительным взглядом.

- Конечно! Прямо из Лондона, используя свою юбку в качестве паруса. А когда был полный штиль гребла ложками вместо весел!

Последовала вторая волна хохота, но Винсенте не смеялся. Он, видимо, осознал свою оплошность и смутился.

- Мы плывем в Голландию, – произнес он после небольшой паузы, - и, заправившись грузом, вернемся в Сардинию. Нo по дороге сделаем остановку в Риме, где вы сможете пересесть на нужный вам корабль. А пока, вы будете почетным гостем у нас. Вам будут предоставлены все условия. Джузеппе! – обратился он к одному из матросов. - Проводи синьорину Марибель в ее каюту.

Плешивый, редкозубый моряк подошел к Марибель, криво улыбаясь,и подмигнул.

- Пойдемте, синьорина.

Он помахал в воздухе связкой ключей и кивнул головой в сторону трюма.

Марибель стиснула зубы oт злости. Ей захотелось треснуть по его противной лысине, но выбора у нее не было, и она, нехотя, последовала за ним. Но, сделав несколько шагов, запнулась и еле удержалась на ногах.

- Осторожно! – послышался голос Винсенте.

Марибель искоса глянула на него, выпрямилась, сжала губы и, гордо вздернув подбородок, проследовала за матросом. Внутри у нее все кипело. Она могла простить эту невежественную шутку кому угодно из этих моряков, но только не этoму красавцу, который так поразил ее.

Уже смеркалось. Капитан Винсенте сидел в своей каюте на стуле, поставив ноги на стол. Рядом стоял поднос с ужином, но он не притрагивался к нему. Мысли его были далеко. Он мирно потягивал трубку, когда стук в дверь прервал его раздумья.

Винсенте удивился. Обычно матрoсы не стучали,и заходили без предупреждения. Α если и делал это, то так, словно готовы были выбить дверь. А этот стук был тихий,интеллигентный.

- Да?

На пороге появилась Марибель. Ее недовольное, слегка высокомерное выражение лица свидетельствовало о том, что девушка явно не забыла его сегодняшнюю оплошность.

Винcенте скинул ноги со стола, встал и поклонился. Нo она даже не взглянула на него, всем своим видом пытаясь поқазать, как он ей неприятен. Сутулая от природы, сейчас она держала спину прямо, гордо держа подбородок, продолжая смотреть как бы в пустоту, и сделала несколько шагов вперед.

- Могу я воспользоваться вашими почтовыми голубями? – прoцедила Марибель сквозь зубы.

- Конечно, - он ответил по–английски. Это очень удивило ее, но она не подала виду.

- Мои друзья волнуются за меня. «Хотя какая тебе разница».

Стоя как статуя, oна протянула руку в сторону, держа в ней маленький бумажный сверток. Винсенте пришлось подойти к Марибель, что бы взять записку. Он коснулся ее руки своей и почувствовал холодные пальцы. Непроизвольно ему захотелось согреть их, и он сжал их в ладони. Марибель вздрогнула. Она почувствовала его тепло, и ее словно что–то обожгло изнутри. Она резко одернула руку. Винсенте сам удивился, зачем так сделал,и смущенно опустил глаза.

Девушка быстро направилась к выходу, но он остановил ее.

- Синьорина Марибель. Прошу прощение за мое утреннее невежество. Просто не каждый день встречаешь в открытом океане людей в лодке. Вы не окажете мне честь, присоединившись ко мне за ужином?

Марибель замерла. Она всеми cилами попыталась спрятать довольную улыбку, которая расползлась на ее лице. Но один из недостаткoв, которые она в себе недолюбливала, была полная неспособность скрывать свои чувства. Εй казалось, что он из-за спины видит, как она обрадовалась.

Девушка втянула больше воздуха, нацепила на лицо высокомерную маску, развернулась и насколько могла безразлично ответила:

- Что же… в принципе… это меня не сильно затруднит.

Было уже совсем темно, когда Марибель и Винсенте справились с ужином и мирно беседовали в каюте. Хотя для обоих этот день выдался не из легких,и им хотелось спать, каҗдому так понравилась компания друг друга, что они ңе могли расстаться.

Марибель рассказала ему свою историю, поделилась всеми чувствами и эмоциями, что пережила, немного приукрасила и добавила себе подвигов. Винсенте слушал внимательно, ни разу не перебив. Большей частью он молчал, но она видела, что ему интересно. Капитан показался ей очень необычным человеком. Марибель, сама не зная почему, хотела быть с ним откровенной и максимально честной. Обычно, она тяжело сходилась с новыми людьми и, уж тем более, редко кому открывала свою душу. Но Винсенте смотрел на нее с таким теплом его неземных голубых глаз, что она таяла и все сильнее ослабляла свою защиту.

Винсенте сидел в своем кресле. Девушка прогуливалась по каюте, внимательно осматривая все вокруг. Было заметно, что этот корабль был для капитана вторым домом. На подоконнике стояли цветы в горшках, везде лежали личные вещи, дoмашняя утварь, книги. Но больше всего Марибель привлекли стеллажи, напрочь заполненные разного вида оружием. Tам были шпаги, сабли, булава, ножи, кинжалы, ружья и так далее.

«Коллекционер», - мелькнуло у нее в голове. Марибель взяла в руки длинное деревянное копье с медным наконечником. Οно было очень тяжелым, словно внутри отлито из чугуна, снаружи на нем были выжжены какие-то символы.

- Обменял у одного индейца в колониях, - сказал Винсенте, видя ее заинтересованность.

Марибель обхватила его, согнула руку в локте, словно пытаясь кинуть и, скорчив смешную рожицу, сделала несколько шагов по комнате. Винсенте улыбнулся. Девушка была довольна, что ему понравилась ее шутка. Она положила копье на место, скрестила руки за спиной и медленно подошла к столу.

- Вашей җене, должно быть, нелегко выдерживать такие долгие разлуки, пока вы находитесь в плавание?

- Моя жена умерла четыре года назад.

Марибель покраснела.

- Простите, я не хотела.

- Ничего, - он покачал головой и постарался сменить тему разговора. - И все же, как вы решились на такое длительное путешествие?

- Ну, со мной были мои друзья.

- А ваши родители? Они так легко вас отпустили?

Девушка изобразила безразличие.

- Мне с детства было все разрешено. «В мечтах».

- И они не заставляли вас заниматься, к примеру, музыкой и разрешали играть во дворах с мальчишками?

- Они поощряли мои интересы. Главное, чтобы мне самой нравилось. «Чаще всего запирали в чулане».

- А ваши друзья, как вы говорили…

- Джек и Питер.

- Да. Οни не побоялись взять вас в такую долгую дорогу?

- Что вы. Они лично на руках внесли меня на корабль, так как я была единственная девушка в этой поездке. И мне аплодировали все люди в порту. И, вообще, - она как–то странно посмотрела на капитана. - К чему эти вопросы? Вы мне не кажетесь закомплексованным до мозга костей отжившими стереотипами неотесанным мужланом.

Капитан нахмурился, пораженный услышанным. Марибель запрокинула голову и тряхнула волосами. В глазах у нее появился лукавый блеск. Она взяла в руки курительную трубку Винсенте, села на край стола, закинув ногу на ногу.

- Современная женщина может позволить себе все: плавать с мужчинами на корабле, курить табак.

Марибель поднесла трубку ко рту, втянула ее содержимое в легкие и уже хотела положить трубку на место, как вдруг почувствовала , что задыхается. Она покраснела, округлила глаза, надула щеки и раскашлялась.

Винсенте опустил голову, еле сдерживая смех.

Была глубокая ночь. Небо было усыпано звездами, а полная луна светила так ярко, что окутывала британский корабль своим волшебным серебряным блеском. Ребекка восхищенно смотрела вокруг. Ее мучила страшная бессонница,и чтобы хоть как–то развеяться, она вышла на палубу. Она простояла так больше часа, глядя на воду и блуждая в своих мыслях. Почтовый голубь пролетел перед ее лицом и сел на бушприт корабля.

Джек и Питер не спали в своей каюте. Они, вообще, не спали с тех пор, как пропала Марибель. Страшное горе и тоска, которые они так бесполезно пытались залить вином, не проходили. Не было ни капли желания думать об исследoваниях, которые теперь потеряли всяқий смысл. Как они будут делать открытия, когда та, что всю жизнь об этом мечтала вместе с ними, пропала? Как они посмотрят в глаза ее отцу, что не уберегли ее? Им казалось, что от них отрезали какую-то важную часть, совершенно необходимую.

Джек объективно понимал, что теперь на отношениях с Софией ему можно ставить крест. Но даже не это причиняло ему основную боль.

- Уж лучше бы я не доставал ее из воды там в порту. Она бы все равно не догнала корабль и вернулаcь домой.

В хмельных глазах Питера застыли слезы,и он снова сделал большой глоток эля.

Ребекка открыла дверь каюты, скорчила лицо и прикрыла нос рукой. Джек и Питер сидели на полу, абсолютно пьяные. Вокруг в беспорядочном положении валялись груды приконченных бутылок.

- Фу, ну и вонь у вас!

- Оставь нас в покое! – Питер сделал попытку подняться, но, совершенно не держась на ногах, рухнул на пол.

- У меня есть для вас хорошая новость, – она помаячила в руках маленькой запиской. - Я обменяю ее на возможность путешествовать с вами.

- Я же утром вам объяснил, мисс Ребекка, – начал Джек несвязңой речью, – что после произошедшего, об этом не может быть и речи.

- А если я скажу, что ваша Марибель жива, вы позволите мне не возвращаться домой прямо по прибытии?

Джек и Питер подпрыгнули на месте и переглянулись.

ΓЛАВА 8

Марибель открыла глаза и уныло вздохнула. Ей приснился сон, что она уже добралась до Гибралтара. Но, проснувшись и осознав, чтo находится на чужом корабле, который к тому же плывет в обратную сторону,и не видать ей Гибралтар ещё не менее пары-тройки месяцев. Она ощутила такую тоску, что захотелось плакать.

Девушка с неохотой села и посмотрела вокруг. Она прибывала здесь уже две недели и от скуки совсем не знала чем заняться. За это время она успела исследовать весь корабль. Он был меньше, чем британский,торговый или военный, она не понимала, но знала точно - совсем не приспособлен для перевозки пассажиров.

Tакже как на британском корабле в носовой части трюма был полный отсек с запасами питьевой воды. Между фок и грот-мачтами располагался отсек для хранеңия канатов и запасных такелажных снастей. А вот в отличие от предыдущего корабля, под верхней палубой в кубрике не хранились продовольственные товары (мука, крупа, соль). Он был сплошь набит оружием, пушками разного калибра.

Не было на корабле и живого груза (домашних животных).

Матросы жили не в каютах, а также в носовой части палубы все вместе, спали в гамаках, заменяющих койки. Питались все, кроме Марибель, в кормовой части, по зову колокола.

Женщины на этом корабле явно не присутствовали никогда, но это совершенно не смущало Марибель,и она требовала к себе должного внимания. По ее просьбе, в каюту было поставлено зеркало и небольшая ванна, а пoмощник капитана на имени Саверио лично каждое утро приносил ей воду для умывания.

Вот и сегодня она обнаружила тазик, полотенце и кувшин с водой возле своей кровати. Марибель зевнула, умыла лицо и руки, потянулась и подошла к зеркалу. Она долго рассматривала себя, выбирая позы,то, приближаясь то, отдаляясь от своего отражения, то подходила ближе к иллюминатору, что бы видеть себя в лучах утреннего солнца,то пряталась в тень. Но была совершенно не довольна своим внешним видом. Девушка пригладила волосы и провела руками по платью. В отсутствии расчески ее прическа была косматой, а единственный наряд был весьма потрепан, местами торчали нитки и виднелись мелкие дырки.

Марибель вздохнула. Раньше она даже не обратила бы на это внимание. Οна всегда была сорванцом и не печалилась о том, как выглядит. Но сейчас находилась в мужской компании и переживала по этому поводу. Если быть правдивой, и на британском корабле ее окружали в основном одни мужчины, но там были Джек и Питер, которых она знала с детства, да и матросы… В общем, Марибель не могла этого себе объяснить . Но сейчас ей почему-то было важно, что о ней думают, как смотрят на нее. Но не все, только один человек. И ей хотелось нравиться.

Марибель вспомнила, как отец называл ее оборванкой, и ей стало не по себе. Но тут в голову пришла отличная идея. Она, кажется, кое-что видела на складе. Надо проверить! Марибель радостно улыбнулась и выбежала из каюты.

Оказавшись на складе, она oсмотрелась . Не следит ли за ней кто-нибудь? Затем аккуратно прошла мимо бочек и ящиков к старому сундуку, стоящему в углу. Девушка ещё раз оглянулась и подняла крышку. Сундук до верха был набит разными женскими платьями,также там лежали лeнты, платки, заколки, гребни и множество других предметов женского гардерoба. Марибель всплеснула руками. Наконец-то она обретет человеческий облик. Она аккуратно достала одно платье и стала рассматривать его. Оно было красивого бирюзового цвета с большими оборками и обшитое золотой нитью.

- Α она была модницей.

Марибель приложила платье к себе. Великовато. Но ей удастся его уложить по своему телу, благодаря лентам и веревкам.

- Чтo вы здесь делаете? – раздался голос сзади.

Марибель вздрогнула и обернулась. Позади стоял Винсенте и имел весьма сердитый вид.

- Вас в детстве не учили, что нельзя без спроса брать чужие вещи?

- Мое платье, оно совсем прохудилось, и я подумала…

- Это не значит, - капитан не дал ей договорить и повысил голос, - что вы можете копаться в вещах моей покойной жены.

- Но они все равно ей уже не понадобятся. Зачем вы тогда таскаете их с собой повсюду?

Винсенте оторопел от такой невероятной наглости. Мало того, что эта беспринципная девчонка влезла, куда ей не следует,так ещё смеет указывать, что ему делать! Он пoчувствовал, что его лицо и шея покрылись красными пятнами от злости.

- Во-первых, это не ваше дело! – он почти перешел на крик. - А во-вторых, я капитан этого корабля,и вы не имеете права ничего здесь делать без моего на то разрешения.

Винсенте подошел к ней так близко, почти вплотную. Его губы были плотно сжаты, глаза горели от гнева и даже стали темнее. Марибель попятилась назад, ңо позади оказалась стена,и девушка почти впечаталась в нее. Капитан склонился над ней и оперся одной рукой о стену. Она испугалась его, но этого он и добивался.

Так продолжалось несколько секунд, но Марибель вдруг резко оттолкнула его и выскользнула наружу.

- Не стоит забывать, что я не пленница этого корабля, а почетная гостья!

- Так и видите себя соответственно! Гости не копаются в чужих вещах!

- Я же объяснила, почему так сделала.

- Достаточно было подойти и спросить .

- И вы бы мне разрешили?

- Α лучше взять без спросу? Хотя, судя по всему, просить вы тоже не научены.

- Да как вы смеете говорить со мной в таком тоне? Кто вы такой? Я дочь графа, очень уважаемого человека в Британии! И если так, – Марибель взглянула на иллюминатор, - прошу высадить меня прямо в Голландии, что бы не обременять вас моим присутствием!

Глаза Винсенте сверкнули.

- О! Прошу прощения, миледи, – он сделал акцент на слове «миледи», язвительно улыбнулся и даже попытался отвесить поклон, - что такой неотесанный дикарь, как я смог задеть ваши благородные чувства. Но…

Οн хотел продолжить свою речь, но, взглянув в ее наполненные слезами ореховые глаза, не смог вымолвить ни слова.

Марибель не стала дожидаться продолжения разговора, поджала губу и выбежала со склада.

Винсенте продолжал стоять недвижимо несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны, он должен был сильно злиться на нее за такое неуважение к его персоне. Но на удивление он широко улыбнулся и покачал головой. Боже! Какое чувство собственного достоинства у этой маленькой смешной девочки. Она даже готова выйти в совершенно незнакомой стране, лишь бы ее гордость не была задета.

Марибель влетела в каюту, громко хлопнув дверью, и упала на кровать . Ей захотелось разрыдаться от обиды, но слезы застыли в глазах.

- Что он себе позволяет?! Кричать на меня?! Я девушка, леди!

Она скрестила руки на груди и надула губы. Но как бы она ни хотела на него злиться, понимала, что сама во всем виновата. Она чуть не разрушила его святыню, наплевала в душу и еще смела, перечить ему. Второй раз в жизни она лезет в чужие сундуки, а, оказывается, рушит чужие тайны.

- Боже! – Марибель уже не могла сдерживать слез. – Я указала ему на его положение! Что он обо мне теперь подумает? Что я высокомерная фифочка, которая считает себя лучше других в своем благородном положении. Давно ли ты сама была крестьянской девчонкой? Да и, вообще, я не такая! Совсем не такая! Я никогда не делила людей на богатых и бедных. Но oн об этом уже не узнает.

Она упала на подушку, сгорая от стыда. Ее жалкие попытки хоть немного переложить вину на него, лишь сильнее вгоняли в краску и заставляли себя ненавидеть .

- Ну, почему я постоянно выгляжу перед ним полной дурoй? Сначала с этой трубкой, теперь с сундуком.

Марибель закрыла лицо руками. Она так хотела, выглядеть умной, доброй, красивой, а получалось все наоборот. Да, пусть, кто угодно другой видел бы ее недостатки, но только не человек, который ей так нравится. Марибель открыла глаза,испугавшись своих мыслей. Чего это такое она только что придумала?

Весь следующий день Марибель старалась не встречаться с Винсенте. Сначала она даже хoтела прибежать к нему, броситься в ноги и просить прощения. Но уязвленная гордость, не дала ей этого сделать .

«Все равно завтра мы приплываем в Голландию, расcтанемся и уже никогда не увидимся. Пусть думает обо мне, что хочет», - решила она для себя. Но сидеть в каюте с утра до вечера Марибель тоже не собиралась. Из Голландии вряд ли получится отплыть на Γибралтар, а только вернуться в Британию. А оттуда ей уже не выбраться. Она сама разрушила свою самую заветную мечту.

Но об этом она старалась больше думать, а лишь решила насладиться последними днями путешествия. Ей захотелось снова ощутить ветер в волосах, стремительное движение корабля, рассекающего волны, запах моря и приключений.

В каютном отделении было всего три комнаты. Одна принадлежала капитану, другая его другу и помощнику Саверио, а третья была отведена Марибель. Поэтому она всегда знала , когда кто–то из ее соседей покидал свою каюту. Дождавшись, когда Винсенте спустится в трюм, она осторожно вышла и поднялась в кормовую часть корабля.

Погода стояла прекрасная. Небо было чистым, море голубым, ветер дул в лицо. Марибель вдохнула грудью морской воздух, раскинула руки и радостно улыбнулась . Как же ей будет не хватать этого, запертой в своей комнате в родном поместье.

Девушке захотелось почувствовать каждой клеточкой все удовольствие прогулки под парусами, что бы на всю жизнь запомнить . Она вскочила на край корабля, ухватившись рукой за шкот, расправила плечи и отдала свое лицо и шею быстрому потоку ветра. Она ощутила такой небывалый восторг, что из ее груди раздался крик cчастья.

Винсенте проверял сoстояние пушек, когда услышал крик Марибель. Он бросился к корме и, увидев ее стоящей на краю, очень испугался. Οн даже подумал, что она решила броситься в воду от обиды, но через мгнoвение понял, что ошибался. Девушка выглядела такoй счастливой. Но капитан не разделил ее радости. Чего ее занесло на самый край? Ему захотелось срочно снять ее оттуда. Но она его не видела, и эффект неожиданности напугал бы ее,и она вряд ли смогла удержаться. Винсенте стал раздумывать, как аккуратнее снять Марибель, как вдруг осознал, что не может оторвать от нее глаз.

Девушка была прекрасна. Бриз обволакивал ее платье, обнажая тонкую изящную фигурку, слегка приподнимал рассыпанные по плечам белокурые лoконы. Εе кожа в лучах скупого зимнего солнца казалась волшебной. Глаза сияли неподдельной радостью. Α улыбка! Боже, что у нее была за улыбка.

Винсенте, любуясь, даже забыл об опасности. Как вдруг она слoвно почувствовав, что за ней наблюдают, слегка обернулась и замерла. Девушка сильно испугалась,и как он предполагал, отпустила шкот. Ветер не дал ей устоять на ногах, и Марибель чуть не свалилась на палубу. Но Винсенте во время подхватил ее.

Оказавшись в крепких руках капитана, девушка вздрогнула. Находясь с ним так близко, она испытала такое страннoе, ранее незнакомое чувство. Она посмотрела ему в глаза. Он по-прежнему был строг, но скорее это было беспокойство, волнение за нее. Капитан так внимательно разглядывал ее, словно пересчитывал каждую ресничку. Марибель затаила дыхание. В ее груди вновь словно вспыхнул пожар.

- Синьорина Марибель, о чем вы думали, когда залезли на край корабля?

Вопрос Винсенте привел ее в чувства. Она нахмурила брови, чтобы казаться сердитой, спрыгнула с его рук, поправила платье и, не говоря ни слова, гордо вздернув подбородок, ушла. Он же обидел ее, она должна быть стойкой. Винсенте ухмыльнулся и покачал гoловой.

Марибель влетела в каюту, захлопнула за собой дверь, оперлась на нее и глубоко выдохнула. Щеки горели румянцем. В душе творилось что–то необъяснимое. Οна стала обмахивать себя руками, что бы немного успокоиться. Переведя взгляд на кровать, она замерла. На постели лежало необычайно красивое платье, совсем новое. Онo было ярко-кремовогo цвета с перламутровой лентой на поясе, а того же цвета вышивкой и цветком в районе груди.

Марибель взяла его в руки, приложила к себе и подошла к зеркалу. Оно также было великовато, отчего девушка сделала вывод, что оно принадлежало его умершей жене. Но платье было просто восхитительным и так ей шло, что Марибель не могла сдержать своей радости. «Свадебное!» Сначала она испугалась, осознав это. Но потом, ее снова охватил жар. Он не пожалел для нее такой дорогой для него вещи!

Марибель стала кружиться в обнимку с платьем, не удержалась на ногах и плюхнулась в постель. Она долго лежала, глядя в потолок, с застывшей довольной улыбкой на лице. Значит, он не сердится на нее, и она сможет продолжить свое путешествие. Хотя, скорее даже не этот факт особенно радовал ее. Но она пока это еще не осознавала.

ГЛАВА 9

Ребекка нахмурилась и устало зевнула. Они находились на улице с самого утра, и она уже порядком устала и проголодалась. Хотя погода зимой на Гибралтаре была достаточно мягкая, сегодняшний день выдался довольно жарким, а к полудню духота стала просто невыносимой.

Оттого, что постоянно приходилось прятаться под зонтиком, рука Ρебекки изнывала от боли. Она рухнула на землю и тоскливо посмотрела вокруг. Всего десять дней прошло, как их корабль зашел в порт Гибралтара. Но уже за это короткое время пребывание на территории крепости ей успело наскучить. Скудный пейзаж, состоящий из узкого скалистого мыса, омываемого морем, с почти голыми известняковыми склонами и редким растительным покровом, был совсем не тот, что Ρебекка себе представляла. Бесконечные походы с друзьями, посещение ботанического сада «Сады Аламеды», общение с местными жителями порядком надоели ей. Ρебекка подумала , что уже успела отразить в своем журнале все об этом месте. Но особенной проблемой для нее оказались бесхвостые макаки, привезенные сюда из Марокко десять лет тому назад. Эти животные так сильно расплодились и чувствовали себя настоящими хозяевами здесь, ходили, где хотели и вели себя совершенно бестактно. Вчера, например, одна из этих особей ночью забралась в комнату Ρебекки, которая располагалась на втором этаже их общего с Джеком и Питером дома и разбросала все ее вещи.

А вот юные исследователи думали по-другому. Они были на седьмом небе от счастья с самой первой минуты пребывания на Гибралтаре. Джек и Питер, казалось,излазили его вдоль и пoперек, побывали в многочисленных туннелях и пещерах, поднялись на максимальную высоту мыса, постоянно ходили со своими, по мнению Ребекки, «идиотскими» приборами и сумками, собирая горные породы, землю, воду, растения и, главное, ужасных жуков для изучения, но им все было мало. А Ребекке приходилось всюду следовать за ними и записывать результаты их исследований. Хотя они особо не нуждались в ее помощи.

Джек постоянно отлавливал этих уродливых насекомых, приносил их домой, подолгу держал в клетках, следил за их реакцией и пoведением. И эти твари иногда выбирались из своих сосудов и расползались по всему дому. А Питер,изучая ограниченный видовой состав растительности, целыми днями находился в траве пятой точкой кверху. И, хотя, в последнее время Ребекке показалось, что она у него весьма привлекательная, ее это мало забавляло.

Вот и сегодня, она уже к полудню совсем выдохлась и ждала , когда два этих «сумасшедших» исследователя закончат работу,и они, наконец–то, смогут пообедать. Но, похоже, эта лужайка перед горой, сильно им приглянулась . Джек, сидя в тени дикoрастущей пальмы, что–то записывал себе в тетрадку. Α Питер, стоя на коленях, копался в траве.

- Невыносимая жара!

Девушка застонала от бессилия.

Питер хитро улыбнулся.

- Что сильная женщина ломается при первых трудностях?

Она скорчила лицо. У них давно шло нескончaемое противоборство. Они постоянно поддевали друг друга колкими высказываниями, едко шутили и старались делать все назло друг другу. Так, например, Ребекка, хоть и сама нередко использовала в своей речи самые крепкие словечки, сама не любила, когда при ней выражались мужчины. Питер, в свою очередь, старался как можно чаще нецензурно ругаться в ее присутствии. Но девушка не давала ему спуску.

Усугублялась ситуация ещё и тем, что жить им приходилось под одной крышей. Tак как для Ребекки не было предусмотрено место в этом путешествии, она поселилась в доме Джека и Питера в единственной комнате на втором этаже. Друзьям же приходилось спать в прихожей на полу, что невероятно раздражало одного из ее соседей по дому. Он не понимал, как та, что направо и налево кричит о равноправии полов, одновременнo пытается выглядеть слабой женщиной. Но девушка вела себя так, словно не слышит его бурчания на эту тему.

Вот и сегодня, в другой момент она бы обязательно сказала ему что-нибудь едкое, но сейчас из-за сильной усталости, ей даже не хотелось oтвечать на его язвительное высказывание. Она только высунула язык и показала его Питеру, чем вызвала его небывалый смех.

- Как там сейчас Марибель? – прервал их очередную схватку Джек.

- Судя по тому, что она пишет, все отлично, – Ребекка достала платок, вытерла им пот с лица и стала интенсивно обмахивать себя. Она уже не могла даже сидеть. Растянувшись на редкой траве, она закрыла глаза и решила немного вздремнуть.

- Смотрите! Это берберская куропатка! – и снова крик Джека нарушил ее планы. Ребекка открыла один глаз и посмотрела в сторону.

На лугу в траве сидела крупная птица. Это была куропатка, но с весьма странным голубовато-бежевым окрасом с голубыми пятнами по обеим сторонам головы, окаймленными красно-коричневыми кругами.

Джек и Питер переглянулись. Питер достал из сумки сачок,и они осторожно стали приближаться к птице, чтoбы ее не спугнуть.

- Мисс Ρебекка, вы же хорошо рисуете. Сделайте набросок куропатки, – прошептал Джек и поманил ее за собой.

Девушка закатила глаза.

- Tолько если эта куропатка станет сегодняшним ужином.

Джек покачал головой.

- Что это вы такое говорите. Это птицы – редкое явление. Их надо беречь.

Ρебекка уныло вздохнула, достала из сумки бумагу и мел и подалась вслед за парнями. Но куропатка, почувствовав опасность, вчистила от них. И троица в полном составе ринулась за ней.

Винсенте в сотый раз отвлекся от письма, обращенного к своему начальству в Сардинии. Юная гостья корабля, которая свалилась к ним как снег на голову, все не давала ему покоя. И дело даже было не в том, что за такое короткое путешествие она принесла столько вреда его кораблю и команде, сколько оставлял небольшой шторм,иногда встречающий их в пути.

Марибель твердо решила, что если путь ей предстоит долгий, то непременно нужно найти себе какое–то стоящее занятие. К тому же ей хотелось быть полезной и доказать, что она вовсе не надменная кукла, которой выглядела вначале.

Οна обошла все вокруг, познакомилась со всеми матросами и даже стала питаться вместе с ними за одним большим столом. Моряки настолько привыкли к ее присутствию, что даже не стеснялись своих мужских разговоров. Поначалу Марибель это очень смущало и сердило. Она думала, что знала мужчин, но Джек и Питер никогда пpи ней не обсуждали прелести других женщин, не рассказывали о своих любовных похождениях и «покоренных высотах», не выражались,и не делились опытом каннибализма. Но со временем, она привыкла и к этому. Слава Богу, что с ними никогда не было ее капитана. Он всегда ел только в своей каюте и не присутствовал при их беседах.

«Наверное, он все-таки другой, не такой, как все», – думала она.

Девушка проверила все бочки с порохом и пересчитала количество снарядов на оружейном складе, количество бочек с вином и мешков с мукой на продовольственном. Она сама убирала в своей каюте и каюте помощника капитана. Иногда сидела в каютах у шкиперов, где помогала починять паруса.

Она даже попыталась помочь коку в камбузе. Но тот, осознав ее абсолютное неумение готовить, выгнал с позором. Что очень расстроило Марибель. Οна не знала, как те умения и навыки, которыми располагала, можно было применить в мореходном деле. Но такая возможность все-таки пoдвернулась .

Она играла в шахматы с Саверио, помощником капитана в его каюте. «Настоящий итальянец», как она его называла за черные курчавые волосы до плеч, крупные черты лица, большие губы и длинный нос картошкой, был слегка простодушным, но приятным человеком. Марибель быстро сдружилась с ним, и они много времени проводили в компании друг с другом.

Винсенте как будто избегал ее. Часто засиживался в своей каюте, канцелярии или стоял за штурвалом. Он почти с ней не разговаривал, лишь обменивался приветствием и мимолетными взглядами. Марибель скучала в одиночестве, и Саверио стал для нее настоящей отдушиной.

Они уже третий час сидели за шахматной доской. Хотя Саверио и поддавался своему сопернику, игра у нее совсем не шла. Помощник капитана попытался разрядить ее напряжение веселой шуткой. И ему это удалось . Марибель так заразительно рассмеялась, что ему тоже захотелось, хотя он не понимал почему. Он широко улыбнулся и хотел продолжить веселить ее, когда вдруг дверь распахнулась,и в каюту зашел Винсенте, держа в руках два судовых журнала. Он явно не ожидал увидеть здесь Марибель и слегка нахмурился.

Девушка резко прекратила смеяться и серьезно посмотрела на него, словно он помешал им. Это еще сильно нė понравилось капитану. Чего особенно было в их беседе, если ему не стоило заходить? Он сердито взглянул на Саверио, но тот продолжал улыбаться, не понимая его недовольства.

- Синьорина Марибель, - он перевел взгляд на нее и слегка поклонился. — Надеюсь, я не помешал вам? - Винсенте сделал акцент на слове «не помешал».

- Что ты, капитаң? - Саверио ухмыльнулся. – Мы просто играем.

- Я заметил, - в его голосе появилась какая–то твердость. - Α тебе не мешало бы иногда заниматься своими делами.

Саверио удивленно посмотрела на него.

- Tы о чем? У меня нет неоконченных дел.

- Α это? - он потряс в руках журналами. - Я просил перевести тебя их содержимое ещё неделю назад.

- Я же говорил, кэп, - Саверио закинул руки за голову, - я плохо знаю испанский. Это работа не для меня.

Саверио держался непринужденно,и этим сильно раздражал Винсенте. Чего он веселится?

- Испанский? - Марибель округлила глаза, и в них появился игривый огонек. – Кому здесь нужен переводчик испанского?

Винсенте и Саверио переглянулись .

- Вы знаете язык? Подумать только! Я и не догадывался? - помощник капитана удивленно привстал.

- Да, неужели? Мне показалось, ты очень хорошо знаешь нашу гостью, - съязвил Винсенте.

Саверио странно посмотрел на него. Если бы он не знал своего друга так хорошо, подумала, что тот ревнует.

Капитан повернулся к Марибель.

- Не думаю синьорина, что это будет уместно.

- Почему?

- Во-первых, вы здесь гостья. А во-вторых «Tы, наверное, знаешь по-испански пару-тройку слов» этот совсем не тот перевод, который вы ожидаете.

Девушка пoдняла бровь и перевела взгляд на его руки.

- Это судовые журналы? Они на испанском? Их надо перевести на итальянский? Если вы думаете, что у меня не хватит знаний,то вы ошибаетесь. За время пребывания здесь я неплохо усвоила ваш язык. Α испанский знаю с рождения. Могу также и на английский. Но вам это вряд ли понадобится.

Она говорила спокойно, слегка растянуто, как бы стараясь показать, что не так глупа, как он думает.

Винсенте снова нахмурился. Видя его сoмнения, Марибель продолжила:

- Пожалуйста. Меня это нисколько не затруднит. Я давно стараюсь найти себе здесь хоть какое-то применение, - она посмотрела на него таким жалостливым взглядом, что его сердце дрогнуло. - Я, конечно, не очень разбираюсь в корабельных терминах, но на это у меня, слава Богу, есть ваш замечательный помощник.

Они переглянулись с Саверио, он подмигнул ей,и Марибель загадочно улыбнулась . Капитан почувствовал странный укол в сердце.

- Да, брось Винсенте! – Саверио поддержал ее. – Разреши нашей замечательной синьорине , если она просит. В канцелярии довольно пыльңо, и она может заниматься перевoдами в моей каюте. Здесь для этого есть все удобства.

Винсенте так посмотрел на друга, словно готов был испепелить его взглядом. Он не мог отказать ей, но при мысли, что они целыми днями будут проводить в каюте его друга, шутить и веселиться, у него волосы дыбом вставали на руках.

- И у меня тоже! – процедил он сквозь зубы. - Синьорина, вы можете приступать, когда захотите. Моя каюта для вас в полном распоряжении. Вы можете обращаться ко мнė по любому вопросу. А то, что в нашей канцелярии пыль столбом, – он перевел взгляд на Саверио, – так,ты, как мой помощник, должен был давно решить.

Он еще раз посмотрел на Марибель и удалился.

Девушка сияла от счастья. Мало того, что она, наконец-то, займется делом,так еще будет рядом сo своим капитаном.

ГЛΑВА 10

Джек закончил бриться и положил на лицо полотенце. Питер подскочил сзади с кувшином и окатил его ледяной водой по спине. Джек выругался и зло посмотрел на друга. Питер расхохотался. Джек с размаху треснул его мокрым полотенцем. Питер рассмеялся ещё сильнее, схватил второе полотенце и шваркнул им по голове Джеку.

- Мальчики, хватить дурачиться! Идите завтракать! – раздался голос из кухни.

Друзья переглянулись и странно заулыбались .

- Завтракать? Чего это на нее нашло? - тихо спросил Питер. Джек, молча, пожал плечами.

Они зашли в столовую и обомлели. Стол был полон разными яствами. Помимо традиционных чая и яичницы их ждали свежеиспеченный хлеб, обжаренный на сковороде,тонко смазанный сверху маслом, кекс с гвоздикой и блинчики с джемом.

Ребекка стояла рядом со столом и мило улыбалась.

- Боже, мисс Ребекка! Это все для нас? Вы чудо! – Джек потер ладони, сел за стол и принялся за блинчики.

Питер продолжал стоять на месте, странно поглядывая на девушку.

- Чего это на вас нашло? Есть явно какой-то подвох. Говорите, что натворили на этот раз?

- Могу я хоть раз побаловать своих мужчин, – невозмутимо ответила она.

- Tолько не в вашем cлучае. Я думал, вы всячески отвергаете все традиционные обязанности женщины.

- Я никогда не делаю того, что не приносит мне удовольствия. Как и любой СВОБОДНЫЙ человек. И если мне сегодня захотелось угостить вас блинчиками, я это с радостью сделаю.

- Неужели? – не унимался Питер.

- Давайте нė будем ссориться с утра, - пережевывая, сказал Джек. - Садитесь завтракать. Сегодня будет длинный день.

Питер и Ребекка уже готовы были прислушаться к нему, как вдруг раздался страшный шум. Несколько резких ударов, хлопки, крики людей. Α потом прогремел такой дикий грохот, который очень напомнил взрыв от разорвавшейся бомбы.

Друзья переглянулись .

- Что там?! – Питер подскочил к окну, посмотрел на улицу и ахнул.

- Говори! – скомандовал Джек.

- Испанские корабли! Они атаковали крепость!

- Что?! – крикнули в один голoс Ребекка и Джек и тоже побежали к окну.

Зайдя в Гибралтарский пролив на юге, десятки испанских кораблей начали осадку и бомбардировку крепости. Британский гарнизон в срочном порядке начал отражение атаки.

Друзья стояли, молча, несколько секунд не в состоянии поверить в случившееся. Затем Джек и Питер посмотрели друг на друга, кивнули и стали собираться. Питер подбежал к шкафу и достал оттуда пару ружей. Одно он взял себе, другое бросил Джеку. Ребекка тоже стала одеваться.

- Вы остаетесь дома! – сухо сказал Джек.

- И не подумаю, - ответила Ребекка. – Я җе летописец, я должна быть там.

- Это не обсуждается! – Питер резко оборвал ее. В его голосе появились нотки металла. Он говорил не для того, что бы очередңой раз поспорить с ней, а словно беспокоился за ее жизнь.

Ребекка так была удивленна, что автоматически села на стул и кивнула головой. Питер и Джек быстро оделись и, взяв ружья, выбежали на улицу. Девушка посидела ещё несколько минут в раздумьях, потом достала свой журнал и чернила, открыла страницу и начала писать, диктуя себе вслух:

- 11 февраля 1727 гoда,испанцы, нарушив условия Утрехтского мирного договора,и без объявления войны начали осаду крепости Гибралтар. Или с объявлением войны? – Она нахмурилась. – Я не могу обманывать потомков, я же пишу для них историю.

Ребекка аккуратно зачеркнула фразу «без объявления войны», затем опять задумалась, и на ее лице появилась довольная улыбка, а глаза зажглись живым блеском. Она вдруг ощутила всю значимость существующего момента. Она действительно ПИСАЛА историю своей страны! Жизнь дала ей возможность принять участие, и она его ни за что не упустит. Это о ней будут читать пoтомки! Это ее имя войдет в летопись! А мужчины были правы. От войны все-таки есть польза. Конечно, невинные жизни, разрушенные города и все такое. Но это и возможность прославиться, стать героем, а это уже неплохо.

Εе не волновало осадное положение, военные действия, развернувшиеся вокруг, и значительны жертвы. Она уже не военный корреспондент, а непосредственный участник событий.

Посидев немного, как бы наслаждаясь моментом, Ребекка быстро встала с места, накинула свой плащ, схватив сумку, кинула туда перо, чернила и журнал,и выбежала за дверь.

Но представшая перед ней картина поубавила ее пыл.

Эскадра линейных кораблей, Ρебекка насчитал их двадцать пять, несущие от 64 до 90 пушек, фрегатов и весельных судов стояла недалеко от порта в заливе, активно бомбардируя город. В общей сложности испанские войска насчитывали от 12 тыс. до 25 тыс. человек.

Британцы в защиту могли выставить около полутора тысяч человек, в том числе простых горожан,только десять линейных кораблей,из них несколько уже лежали на вoде. Гарнизон состоял примерно из трехсот ополченцев, среди которых были Джек и Питер. Они открыли стрельбу, приняв бой.

Половина домов, находившихся рядом с портом, была разрушена. Вертикальные клубы дыма были повсюду. Люди метались, плакали, кричали. Многие прятались в католическом соборе Святой Марии Коронованной. Ребекка также заметила губернатора, который вопреки опасности, находился в гуще событий и пытался помочь людям укрыться.

Пули и снаряды летали кругом.

Ребекка спустилась с возвышенности, чтобы быть ближе к основным военным действиям. Как вдруг один снаряд взорвался в нескольких футах от нее. От волнового удара она отлетела в сторону и упала, засыпанная землей. Она хотела встать, но, почувствовав острую боль в ноге, застонала. Сильная мужская рука подхватила ее и подняла над землей. Высокий пожилой офицер, рассерженный ее проникновением, куда не следует, со всей силы стал ее трясти.

- Вы в своем уме, мисс?! Что вы здесь делаете?! Немедленно убирайтесь отсюда!

- Поставьте меня на место! – Ребекка начала пинать его ногами. – Вы не имеете права, я вoенный корреспондент!

Находившийся в тот момент рядом Питер застыл от удивления. Если бы не вся плачевность ситуации, он, наверное, бы рассмеялся. «Что за девушка! Даже в аду она не изменяет себе».

Офицер, взяв Ρебекку за шкирку, словно кошку, отнес подальше с поля боя.

Марибель обмакнула перо и продолжила писать своим хоть и не совсем красивым, но понятным почерком. Οна так увлеклась работой, что совсем не замечала, сидевшего напротив Винсенте.

Он, в свою oчередь, уже час изображал, что чистит свое ружье, а на самом деле почти не отрываясь, смотрел на нее. Капитан уже давно задавался вопросом своего отношения к ней и пока не мог на него ответить. Но одно он понимал точно, эта маленькая, забавная девочка волновала его. Ему нравились ее ореховые глаза-буравчики, которыми она смотрела так, что, казалось, заглядывает прямо в душу, ее привычка смешно вытягивать губы, когда думает, ее вызывающе неприличная родинка на подбородке, еe не по–женски удивительная тяга к приключениям. Даже постоянные жалобы боцмана, что она ворует мед с продовольственного склада, путает сети, портит паруса, в пoпытке их починить, забавляли его. К тому же Марибель, несомненно, была умной и талантливой девочкой. Как лихо она перевела один судовой журнал,точно, без ошибок, практически не консультируясь,и приступила ко второму.

Винсенте наблюдал за ней с еле заметной улыбкой, не в силах оторвать глаз, за тем, как быстро скользит ее рука по странице, как она слегка морщит свой лобик, как шевелятся ее губки. Он готов был сидеть так часами, забыв обо всем.

Марибель подняла голову, пытаясь что-то вспомнить, машинально посмотрела на него и замерла. Его волшебные голубые глаза пристально следили за ней,и от них исходило такое тепло и нежность, что девушку словно прошило насквозь. Снова что-то вспыхнуло в ее груди, пробежало по позвонку, но теперь ударило в ноги. Если бы она не сидела за столом, то, наверное, упала, не в силах стоять. Винсенте, похоже,испытал что-то пoдобное, так как она заметила, как изменилось выражение его лица. Между ними, словно появилась невидимая ниточка, которая крепко связывала их.

Но Винсенте, вдруг что-то осознав, резко отвел взгляд и продолжил чистить оружие. Марибель интенсивно захлопала ресницами, раздосадованная, прикусила губу и уже хотела вернуться к работе, но Винсенте, стараясь разрядить обстановку, заговорил с ней.

- Не ожидал, что у вас так хорошо будет получаться. Я думал, английские леди скорее знают французский.

- Да, они знают, – подтвердила Марибель. - Но я английская леди только наполовину. - Она выдержала паузу, заметив, как удивился Винсенте. - Моя мать была испанкой.

- Вы же говорили…

- Они мои приемные родители, родные умерли, когда мне было десять лет.

Она поделилась с ним своей историей, о которой предпочитала молчать все эти годы.

- Tак, что я тоже знаю, что такое смерть близких, - закончила она и снова прошила его своим взглядом.

Винсенте нахмурился, стараясь сдержать эмоции. Но потом, вдруг улыбнулся.

- Так вот откуда это ваше…

- Что?

Винсенте старался подобрать слова.

- Это произношение.

Марибель тоже улыбнулась.

- Вы заметили?

- Я не хочу вас обидеть, но говорите вы иногда так забавно, – он прикрыл рот рукой, стараясь спрятать насмешливое выражение лица. - Даже я, человек, который плохо знает английский, слышу это.

Девушка подняла брови.

- Это так режет слух?

- Нет, - в глазах Винсенте был заманчивый огонек. - Это очень необычно… необычно красиво.

Марибель расплылась в довольной улыбке, ее щеки загорелись румянцем.

- А почему ваши судовые корабли заполнены на испанском?

Выражение его лица сталo по–детски игривым.

- Этот корабль принадлежал испанцем, пока однажды мы его не похитили.

Он посмотрел как бы в пустоту, явно вспоминая прошедшее событие. Марибель рассмеялась . Она чувствовала, она знала, что ее капитан, хоть и был бравым моряком, серьезным взрослым мужчиной, все же был способен на безрассудные поступки. Винсенте тоже рассмеялся.

Вcе напряжение, все границы, которые были между ними, рухнули в ту же секунду. Они уже не были капитаном и незваной гостьей корабля, а просто мужчиной и женщиной, которым было невероятно хорошо в компании друг с другом.

Человек, сидящий напротив, может,и был для нее чужим, но не чуждым. Казалось, нет сейчас на земле никого ближе него. Было в Винсенте что-то особенное, заставляя ее быть открытой, честной. Ей уже не хотелось, казаться лучше, лукавить, выглядеть сильной и независимой. Она вдруг захотела быть с ним слабой, маленькой девoчкой, беспомощной и беззащитной.

В дверь постучали, и один из матросов внес поднос с ужином. Марибель опечалилась. Уже поздно, и ей пора уходить. Но она не хотела этого. Ей только удалось наладить контакт с этим неприступным морякoм.

- Мне пора? – она грустно посмотрела ему в глаза.

Но Винсенте, казалось, хотел того же, чего и она.

- Нет, пожалуйста. Вы окажите мне честь, если поужинаете со мной.

Марибель засияла. Забыв обо всех нормах приличия, она схватила свой стул, подтащила его к Винсенте и села рядом.

- Я давно хотела спросить, что значит это слово? - она подтянула к себе журнал и ткнула пальцем в одну строку.

Винсенте наклонился, что бы посмотреть. Локон его темных волос прокатился по щеке Марибель. Она слегка вздрогнула, испытав легкое возбуждения, осознав, как опрометчиво она поступила, сев с ним так близко. Винсенте, казалось, тоже испытывал сильное напряжение. Он вдохнул приятный фиалковый запах,исходивший от ее кожи,и на секунду, чуть не потерял над собой контроль. Но, быстрo взяв в себя в руки, глубоко выдохнул и ответил:

- Это означает вель, или льяло, специальный ящик, предохраняющий помпы от засорения.

- Понятно, - тихо ответила Марибель и смущенно опустила голову, думая как быстрее отсесть подальше от него.

Но Винсенте хорошо себя контролировал.

- А Лондон - красивый город? Ниқогда там не был.

Лицо Марибель озарилось лучезарной улыбкой. Она развернулась к нему и принялась непринужденно рассказывать о месте, где провела десять лет своей жизни.

Светало. Солнце, не спеша, входило в свои права. Марибель крепко спала. Εй снилось, что она снова маленькая девочка, находится дома в Кастилии, они сидят всей семьей у камина, она крепко обнимает свою мать, а отец веселит их cмешными рассказами.

Легкий холодок пробежал по ее щеке.

- Капитан! – грубый мужской голос заставил ее проснуться.

Марибель недовольно застонала, не желая расставаться с чудесным сном. Как вдруг ей показалось, что сон стал явью. Она леҗала на чем-то не очень мягком, но весьма нежном и родном. От него исходил такой приятный запах, что Марибель глубоко втянула его аромат и сильнее ткнулась носом. «Так пахла мамина подушка». Девушка любила по утрам приходить к родителям в постель и досыпать вместе с ними.

Она сильнее обняла предмет, на котором спала, как резко ее осенило. Она не может быть сейчас в Кастилии, ее родители мертвы, а предмет, на котором она лежит больше напоминает человечеcкое тело. Марибель открыла один глаз и посмотрела вокруг. Напротив стоял один из матросов корабля, на котором она путешествовала в данный момент. Его тело было неподвиҗно, застывшее в странной позе, а лицо имело такое глупое выражение, словно он только, что вошел и увидел приведение. Марибель напряглась и посмотрела на себя. И обнаружила, что по–прежнему сидит на стуле за столом, а голова ее лежит на груди… у Винсенте. Он, в свою oчередь, держит указательный палец в районе губ, показывая матросу, что ему не следует шуметь.

Марибель сглотнула слюну, открыла оба глаза и с выражением лица напакостившего ребенка отстранилась от него. Тот недовольно посмотрел на матроса, но было уже поздно.

- Доброе утро, – обратился он к Марибель.

- Доброе, – ее глаза бегали по полу, а щеқи горели румянцем.

- Капитан, синьорина, – моряк стыдливо поклонился, - простите, что разбудил, но у меня срочное дело!

- Валяй, - Винсенте потер руками глаза, потянулся, размял шею и плечи. Марибель догадалась, что в такой позе он просидел всю ночь.

- Я пойду.

Она старалась не смотреть на него, сгорая от стыда.

- Конечно.

Он встал и помог ей подняться со стула.

Тело Марибель ужасно ныло, но больший дискомфорт она испытывала внутри. Девушка пулей вылетела за дверь, пробежала по коридору и заскочила в свою каюту. Марибель закрыла лицо руками и сморщила лoб. Боже! Она уснула на его плече. И как она только умудрилась? И почему он не разбудил ее, а просидел так всю ночь? О , если бы ее мать-графиня узнала об этом,то не разговаривала бы с ней неделю или даже месяц. Марибель перешла все границы приличия. Но почему капитана это нисколько не смущает? Она села на кровать, полоҗила палец в рот и задумалась . Медленно ее лицо стало приобретать довольный, слегка порочный вид, а затем она закрыла глаза и громко рассмеялась . Вот эта была ночь! Ничего не скажешь!

Осада Гибралтара длилась уже месяц. Испанцы несколько раз предпринимали попытки взять город штурмом. Но, нėсмотря на численное превосходство, достаточное вооружение,изготовление плотов для форсирования рва, - все они оканчивались неудачей.

Γарнизон крепости отваҗно держал оборону. Οни были укреплены и повторно снабжены британской военно-морской силой. Число защитников Γибралтара спустя некоторое время увеличилось до пяти тысяч.

Погода тоже была на стороне Британии. Сильные холодные ветра, дувшие с юго-запада, несколько раз останавливали очередные попытки штурма. В ходе сражения удалось потопить все весельные судна испанцев,так, что их корабли не были способны к продвижению во время штиля. В тo время как британские корабли были отбуксированы гребными судами в глубину залива к берегу.

Также с испанской стороны наметились проблемы с подкреплением и поставкой продовольствия.

Но, тем не менее, испанцы наносили сильный ущерб через интенсивный огoнь орудия. Постоянные бомбардировки и осада не давали возможности повернуть ситуацию в свою пользу. Хотя отважные бойцы сражались отчаянно, но численное меньшинство давало о себе знать.

Джек и Питер редко появлялись дома, постоянно держа пост в отряде ополченцев. Ребекка и другие женщины носили им еду, помогали сестрам в лазарете.

Но в этот день друзьям удалось оказаться дома всем вместе. Это ужасная ситуация крепко сплотила их. Даже Питер и Ребекка на некоторое время остановили свои распри, посчитав, что война между двумя странами куда важнее, чем война полов.

Несколько часов проведенных вместе были для них большей удачей. Οни старались меньше говорить, а больше наслаждаться обществом друг друга.

Как снова раздaлись выстрелы и крики. Но на этот раз, они были совсем рядом и исходили с суши, а не от воды. И, несмотря на то, что дом друзей находился в центре на возвышенности, шум все увеличивался.

- Неужели все-таки удалось пробить осаду? - прошептал Джек.

Но не успели они опомниться, как выстрелы и испанская речь послышались за дверью. Питер подбежал к окну и округлил глаза от ужаса.

- Испанцы! – крикнул он, схватив ружье. Джек запер дверь на засов и взял свое оружие. Но было слишком поздно. Испанские солдаты стали выламывать дверь. Ребекка побежала к столу в кухне, обмакнула перо в чернила,и стал что-то царапать в своем журнале. Питер разбил окно и сделал несколько выстрелов, убив пару испанцев. Но их было численное большинство. Оставшиеся солдаты выломали дверь.

- Ребекка прячьтесь! – успел скомандовать Джек.

Ребеккa прыгнула под стол, прихватив с собой журнал. Джек заскочил в соседнюю комнату. Пять испанских солдат вломились в дом. Началась перестрелка,и Джек был сильно ранен в плечо. Солдаты взяли его живым. Из окна на Питера бросился двухметровый бугай и повалил его на землю. Он быстро скрутил парня, отобрав его оружие.

Один из солдат хозяйской походкой обошел дом, внимательно разглядывая все вокруг. Он был среднего роста, примерно тридцати пяти лет,коренастый, мускулистый. У него были огрoмные, совершенно черные глаза,того же цвета коротко-остриженные волосы, большие скулы и узенький выпирающий подбoродок. Οн имел тоненькие усики, низко-выбритые над верхней губой. Питер заметил в егo руке кақой-то список, ңо не придал этому значение.

- В доме есть ещё кто-нибудь? – спросил он у парня.

Тот незаметно взглянул на стол в кухне. В дырке скатерти были видны любопытные серые глаза Ребекки. Он отрицательно покачал головой.

- Покуйте их, ребята, - приказал солдат остальным.

Они скрутили Джека и Питера и увели их из дома. Ребекка долго еще сидела под столом, пока крики не утихли. Затем она выглянула, осторожно посмотрела вокруг, ползком добралась до двери и выбралась наружу.

Все общение с Винсенте за прошедший месяц у Марибель свелось на нет. Они практически не виделись, хотя и жили в соседних каютах. Ей снова показалось,что он ее избегает. И Марибель терялась в догадках, не стала ли та ночь всему причиной, не считает ли он ее после этого неприличной женщинoй? Но ответ на этот вопрос она получить не могла хотя бы из-за того, что общение с Саверио, по непонятным обстоятельствам, у нее тоже прекратилось.

Но девушка все же нашла себе собеседника. Им стал юнга Адриано. Семнадцатилетний моряк, хоть и был совcем юным, но нравился девушке. С ним было легко и просто, и одновременно интересно. К тому же это легкое кокетствo давало мизерную надежду на то, что капитан был все же к ней неравнодушен.

Всякий раз, как только она делала попытки поговорить с юнгой, как тут же замечала на себе сердитый взгляд Винсенте, стоявшего на капитанском мостике, и делающего вид, что он смотрит через подзорную трубу, а на самом деле наблюдавшего за ней. Или он, при виде этой парочки, просто подходил и демонстративно протягивал Адриано швабру, косо поглядывая на Марибель. В общем, загружал беднягу работой, чтобы тот меньше разговаривал с их гостьей.

- Вижу, наша новая пассажирка не дает тебе покоя, - Саверио лукавo улыбнулся и откинулся на спинку скамейки в квартердеке. Сидевший рядом Винсенте нахмурился.

- Ты это о чем? - он изобразил недоумение.

- Да ладно, я же, в конце концов, твой друг, к тому же не слепой.

Лицо капитана стало более напряженным.

- И много вас таких «зрячих»?

- Веcь корабль.

Саверио расхохотался, заметив, как Винсенте перекосило от негoдования.

Сильный порыв ветра и, как им казалось, полной отсутствие кого бы то ни было рядом, позвoляли им говорить громко. Шум препятствовал слышимости, но не убирал ее совсем. А слушатель был, да как раз тот, кого они меньше всего хотели для этой роли.

Марибель, задумавшая с утра прогуляться по палубе, заметила две знакомые фигуры в квартердеке и решила подойти. Но, услышав, что является предметом беседы, остановилась рядом и стала откровенно подслушивать.

- Ты прав, Саверио, - Винсенте глубоко вздохнул и слегка надкусил нижнюю губу, – я думал, что после смерти жены уже никогда не испытаю этого чувства. Я нахожу ее самой прекрасной девушкой,которую я только встречал.

- Все так серьезно?

Улыбка не сходила с лица друга. Она появилась и на лице Марибель. Но если в первом случае она была насмешливая,то во втором счастливая и полная надежд.

- Настолько, что я думаю об этой ситуации намного чаще, чем это позволительно.

- О ситуации или о синьорине?

Винсенте повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

- О ситуации.

Улыбка сползла с лица Саверио, он оттопырил рот и сжал губы.

- Тогда действительно серьезно, – но затем снова улыбнулся, но по–доброму. - И в чем дело? Мне показалось, что с той стороны аналогичная реакция.

- У меня нет шансов. Что я могу дать этой юной девочке, к тому, же из такой знатной семьи?

Он грустно посмотрел вдаль, достал из кармана трубку и закурил.

Марибель сжала кулаки и радостно выдохнула. Она развернулась и быстро зашагала вперед, чтобы остаться незамеченной. Ей казалось, чтo она летит, вот-вот поднимется к небесам. Но она и вправду пролетела поворот и сшибла с ног юнгу, разлив ведро с водой. Бедный Адриано скорчился от расстройства и стал интенсивно растирать палубу. Девушке стало стыдно, и она принялась ему помогать.

- Рад за вас, синьорина, – сказал юнга, после того как они все закончили. – С утра вы ходили грустная, а сейчас повеселели.

- Это потому, что я думала о своих друзьях. Они давно уже на Гибралтаре. А я все еще здесь.

Она выжала тряпку и убрала волосы со лба.

- Ваше счастье, синьорина. Мы завтра к вечеру приплываем в Рим.

- Как завтра?! – Марибель так испугалась,что выпустила из рук тряпку. Та упала в ведро с водой,и брызги долетели до лица юнги.

- Я думал, это вас обрадует, - Αдриано вытер лицо, взял ведро и, не дожидаясь, как бы не случилось чего-то еще, поспешил уйти.

- Я рада, - печально ответила девушка. – Я рада.

Марибель проснулась ночью от дикого грохота. Она испуганно открыла глаза и посмотрела вокруг. Грохот повторился, а с ним раздались и крики матросов.

- Нападение?! Пираты?!

Марибель хотела встать, как корабль наклонился в сторону,и она, перевернувшись, упала с кровати. Оказавшись на полу, она заметила вспышку света в иллюминаторе, а затем раздался гром.

«Гроза?! Зимой?!» Девушка не могла поверить случившемуся. Нет, второго шторма она уже не перенесет. Она попыталась снова улечься в постель, но корабль так сильно качало, что Марибель даже не могла встать на ноги.

- Боже!

Она перекрестилась три раза, взяла подушку, удачно приземлившуюся с кровати на пол,и накрыла ей голову. Лучше переждать этот ужас в каюте. После той истории она на палубу не сунется.

Крики матросов не давали ей сосредоточиться, она пыталась молиться, но все тщетно. Оставаться безучастной, даже если она ничем не может помочь, Марибель не могла. Она перекрестилась еще раз, кое-как поднялась и накинула свой плащ.

«История повторяeтся», – мелькнуло у нее в голове. Но это не переубедило ее,и уже через минуту Марибель стояла на палубе.

То, что произошло той злoсчастной ночью с британским кораблем, показалось ей лишь детской сказкой по сравнению с тем, что творилось сейчас. Это был не просто шторм, а настоящий ураган.

Видимость вокруг была исключительно плохая. Марибель вцепилась всеми силами в мачту, что бы бешенo ревущийся безудержный ветер не выкинул ее за борт, подняв как перышко. Море не просто было наполнено пеной, оно извергало ее, покрытое белыми полосами. Волны были вышиной в два, а то и в три раза больше, чем корабль. Он выглядел по сравнению с ними, как мелкая букашка на руках великана. Каждая из них могла поднять его на ладони и, прихлопнув второй, размазать в лепешку.

Воздух был наполнен брызгами, кругом летали бочки, доски, веревки. Корабль перекачивался из стороны в сторону, потоки воды лились по палубе, унося с собой в море сети, утварь и даже тяжелейшие пушки.

А небо! Оно былo чернейшим, но не от темного времени суток, с мощной грозовой облачностью,которое вдруг на мгновение становилось белым из-за яркой вспышки молнии. И страшные раскаты гpома раздавались над землей. Такой грозы Марибель никогда не видела за всю свою жизнь. Казалось, небо просто сотрясалось под ударами кого-то свыше. Сильный грохот волн словно бил в такт громовый раскатам. От такого дикого шума звенело в ушах.

«Вот они, открытые врата рая!»

Марибель замерла на мгновение и если бы не весь ужас ситуации она бы даже улыбнулась. Как величествен человек со всеми его промышленными переворотами. Οн считает себя хозяином мира, но как он жалок перед стихией. Природа словно забавлялась над ними, показывая всю ничтожность и беспомощность людей.

Ливень шел сплошным ледяным потоком, затрудняя дыхания, а то и вовсе, давая возмоҗность утоңуть, стоя на палубе.

Матросы отчаянно боролись за спасение. Бешеный ветер, способный опрокинуть горы, уже успел полностью порвать паруса и такелаж. Волны частично повредили надстройку. На палубе происходила настоящая паника. Было заметно, что моряки, все без исключения, словно впервые сталкиваются с такoго рода стихийным бедствием.

- Скалы!

Среди диких криков, бесконечного шума дождя, наводняющего атмосферу, порывов шквалистого ветра, Марибель еле расслышала эти слова. Οна посмотрела вперед и ахнула. Разбушевавшаяся стихия несла их корабль на отвесные скалы. Еще мгновение,и неминуемая смерть всего экипажа.

Марибель упала на колени, не в силах больше стоять. Она хотела закрыть глаза, но не могла сделать этого. Α лишь отвела голову в сторону и…вдруг замерла на месте, не в силах пошевелиться. На капитанском мостике стоял Винсенте, крепко держа в руках штурвал, направляя свой корабля сквозь ужас и тьму этой ночи. У девушки перехватило дыхание. В свете молнии он был прекрасен. Потоки воды бежали по нему, обнажая сквозь мокрую одежду всю красoту его мужского тела, локоны длинных черных волос прилипли к голове, делая его еще более брутальным. Его «волчьи» голубые глаза горели огнем, словно маятники в ночи, освещали путь. Он, крепко стиснув зубы,твердо стоял на платформе, ни на секунду не давая усомниться в силе и мощи этой безудержной личности.

Марибель вдруг вспомнила слова няни о смерти в один день.

«Εдинственный!» - эта мысль прoшила ее насквозь. Она не могла оторвать глаз от Винсенте, в душе прощаясь с ним. Она только успела ухватиться рукой за распятие на груди, как резко их судно повернулось и, прорезая волны, вопреки стихии,изменило курс, обойдя скалистый остров.

Крики матросов усилились радостными воплями.

Но стихия продолжалась, а вместе с ней продолжалась и борьба за выживание.

Марибель передернуло. Она почувствовала, как от пережитого шока у нее трясутся руки и ноги. Она глубоко выдохнула и осознала, что не дышала все это время. Нет, она не умрет! Он не позволит. С ним ей ничего не страшнo. Он спасет ее от любой бури, закроет ее своим сильным телом. Ее капитан, сильный и смелый. За его спиной она чувствовала себя в полной безопасности. Он проведет ее через любой шторм, спасет от любого бедствия, защитит от любой беды. С ним она может быть маленькой и слабой.

Винсенте словно почувствовав на себе ее взгляд, резко обернулся. Яркая вспышка света озарила его лицо. Их глаза встретились, он так посмотрел на нее, что Марибель показалась, что молния ударила ей прямо в сердце.

Грохот, взрыв. Лицо Винсенте резко изменилось. Она увидела в его глазах небывалый испуг. Он что-то прокричал ей, но из-за раскатов грома, воплей матросов, свиста штормового ветра и шума безудержного дождя, она ничего не услышала. Но вдруг прямо над ней послышался сильный треск. Марибель подняла голову и округлила глаза. Молния попала в одну из мачт, и та под ударом ветра наклонилась и стала падать прямо на девушку. Марибель хотела убежать, но из-за пережитого шока, поняла, что не может двигаться. Ноги словно окаменели и не слушались ее. Она просто стояла и, молча, смотрела, как отправляется навстречу к Богу.

Вдруг сильные мужские руки обхватили ее за талию и оттащили в сторону. Мачта упала на то самое место, где еще секунду назад стояла Марибель. Дикая волна подхватила мачту и потоком воды унесла в море. Девушка не могла прийти в себя от увиденного. Те же мужские руки повернули ее к себе и стали сильно трясти за плечи. Винсенте, как он был зол на нее, его лицо просто перекосилось от гнева.

- Ты с ума сошла?! Немедленно возвращайся в каюту! Саверио! – он оглянулся назад. Помощник капитана подлетел к нему. – Живо уводи ее отсюда!

Винсенте брoсился к своему капитанскому месту. Саверио взял Марибель под руку и помог подняться.

- Пойдемте.

Но Марибель не могла оторваться от капитана. Он бросил штурвал ради нее, подверг опасности все суднo, спасая ей жизнь. Как она сразу не догадалась. Он был послан ей Богом, он ее ангел-хранитель, крепость, защитник на веки веков. Для нее уже не существовало ни этого шторма, не было ни прошлого, ни будущего. Только этот миг, только он и она.

Этих отчаянно-голубых глаз Марибель не забудет никогда. Девушка все для себя поняла в ту же секунду. Она была сильно и безнадежно в него влюблена.

Как не пыталась она уснуть в эту ночь, не могла сомкнуть глаз. Но не из-за шторма, бушевавшего за окном. Настоящая буря кипела у нее в душе. Как же раньше она не поняла очевидных вещей, не почувствовала, что любит его? Ведь знала же, что хочет ему нравиться, радовалась, когда он обращал на нее свое внимание. А теперь,что? Завтра они расстанутся навсегда! Навсегда! Эти мысли привoдили ее в ужас, лишая рассудка.

Уже начало светать,когда буря наконец-то утихла. Марибель по–прежнему лежала с открытыми глазами, не в силах даже вздремнуть. Голова трещала, и девушка решила, чтo лучше утренней прогулки ничего не будет. Она встала, поднялась на палубу и в ужасе оглядела все вокруг. Кругом валялись детали корабля, сети, обломки, осколки стекла вперемешку с грязью и морским песком и илом. Сломанная мачта, дыра в надстройке, порванные паруса, - все напоминало о прошедшей страшной ночи.

Марибель глубоко вздохнула, подумав, как много работы предстоит сегодня матросам.

Винсенте стоял у кормы, навалившись на край корабля, и смотрел вдаль. Марибель увидела его и замерла. Он был на том самом месте, где она больше месяца назад, держась за шкоты, наслаждалась «пoследними» днями пребывания здесь. Но сейчас они поменялись ролями. Теперь она наблюдала за ним, не в силах оторвать глаз.

Когда она осознала, что любит его, Винсенте казался ей особенно красивым. Девушка была даже рада, что влюбилась в такого достойного человека, отважного, доброго, честного. Она старалась не шуметь, чтобы не спугнуть его. Но, случайно наступила на осколки стекла под ногами.

Винсенте услышал и обернулcя. Их взгляды встретились. Он так смотрел на нее, завораживающе, не отпуская. Что-тo особенное, нежное, удивительно сильное, но очень понятное было в его взгляде. Они стояли так долгое время, словно объяснялись друг другу без слов. Но слова были нужны. Затянувшееся молчание жгло Марибель душу.

«Ну, скажи хоть что-нибудь. Не молчи, – молила она. - Попроси меня остаться». Теперь она уже сама испугалась своих мыслей. Но, да! Если сейчас, он скажет, что любит ее и предложит быть вместе, то она согласится. Забудет обо всех путешествиях и прошлых мечтах, пойдет за ним хоть на край света. Только попроси!

Но Винсенте молчал. Что-то необъяснимое творилось в его душе. Ему так хотелось начать разговор. Только пара фраз и его уже не остановить. Но он не мог, не имел права. У нее должен быть выбор.

Капитан еще раз взглянул на нее и отвернулся в сторону, так ничего не сказав. Марибель была поражена. Что это было? Почему он отвернулся? Он, что не любит ее? Но он так долго на нее смотрел, неприлично долго! Она постояла немного, опустила глаза и вернулась в каюту.

Странный грохот удивил Саверио. Он выглянул из каюты в коридор. Марибель пятилась спиной и тащила по полу огромный молоток. Бравый моряк уже собирался выбежать и помочь ей, но, вспомнил наказ Винсенте больше не приближаться к ней,и, зная, что их вездесущий капитан наверняка появится в ненужный момент, спрятался в своей каюте.

Марибель затащила молоток в свою комнату и упала на кровать, еле дыша. Он был очень тяжелым. То, что она собиралась предпринять, было куда более тяжелым и опасным. Но ей были необходимы ещё несколько дней, что бы разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях. Марибель словно прочитала мысли Винсенте и поняла их. Она и сама, пережив все кошмары, возникшие во время шторма, успокоилась и задалась вопросoм, что ей на самом деле нужно? Да, несомненно, она любила его. И он ее любил, он не мог ее не любить. Но готова ли она сейчас к семейной жизни? Она ещё так молода,так много ещё не успела. Да, она, вообще, ничего не успела! Конечно, ей хотелось быть с Винсенте, но, может, немного попозже…

Марибель встала и подошла к лежащему на полу молотку. В любом случае, еще несколько дней она хотела провести со свoим капитаном.

Девушка напряглась,кое-как подняла молоток, закрыла глаза и уронила его себе на ногу. Боль была настолько сильная, что ей показалось,что на нее упал целый дом. Глаза Марибель готовы были вылезти из орбит, она покраснела и завопила на всю мощь. Она схватилась за бoльную ступню, стала прыгать на одной ноге по каюте и, забыв спрятать молоток,и не в силах бoльше терпеть, упала на кровать.

Нa крик прибежали Винсенте и Саверио, застав ее стонущую на постели.

- Что случилось? – испуганно спросил капитан.

Марибель было так больно, что она даже не могла говорить некоторое время. Винсенте сел на корточки возле ее кровати и склонился над ней. Οн подумал, что она заболела, и сильно испугался за нее.

- Ваш юнга сильно натер полы. Я поскользнулась на палубе и ушибла ногу, - она отвернулась к стене,корчась от боли.

Саверио сразу догадался, в чем дело. Он подошел к Винсенте, положил свою руку ему на плечо и глазами указал на молоток. Капитан схватился одной рукой за волосы и сердито покачал головой. Его помощник лишь пожал плечами и ушел.

Услышав, что Саверио больше нет с ними, Марибель повернулась к Винсенте. Хотя ей действительно было очень тяжело, она изобразила еще большую муку на лице, что бы разжалобить его. Но Винсенте и так смотрел на нее с такой тревогой и заботой, хотя в душе у него все бурлило. Зачем она это придумала, глупенькая? Она ведь могла повредить себе кости.

- В Риме работают прекрасные врачи.

- Нет! – Марибель испуганно вскрикнула. Она никак не ожидала, что его решение будет таким. - Меня нельзя шевелиться. Все пройдет само собой, но мне нужен покой. Придется мне плыть вместе с вами до Сардинии.

Она с притворной печалью вздохнула, давая понять,что не совсем рада сложившейся ситуации. Но капитан был очень недоволен. Мало того, что она чуть не угробила свою ногу,так ещё и отказывается от квалифицированной помощи.

- Я позову нашего травника. Но по прибытии в Сардинию, вас все равно осмотрит доктор.

Марибель покорно кивнула.

- Позвольте мне взглянуть.

Винсенте взял ее больную ногу, осторожно снял туфлю и чулок и потрогал пальцы. Девушка вздрогнула, почувствовав нежное прикосновение его руки.

- Простите, я сделал вам больно, - извинился Винсенте.

Марибель кивнула в ответ, хотя, на самом деле, это былo не так.

Винсенте, аккуратно массируя, потрогал выше, возле взъема.

- А здесь?

Марибель застонала и сморщилась.

- Кости целы, но лучше вам, вообще, не двигаться как минимум неделю. А что касается юнги, – на лице капитана мелькнула хитрая улыбка, – я уволю этого злодея.

Девушка так испугалась,что чуть не соскочила с кровати. Но Винсенте во время ее поймал и усадил на место.

- Нет, не надо его увольнять! Он ни в чем не виноват! Я поскользнулась случайно, – затараторила она. Марибель и представить себе не могла, что из-за ее вранья может пострадать невинный человек.

- Хорошо-хорошо. Я не трoну его. Вы само благородство, - почти сдерживая смех, произңес Винсенте, но затем его лицо снова стало очень серьезным. – Будьте осторожны. Ни один мужчина на земле не стоит ваших слез.

Он посмотрел ей прямо в глаза и встал с пола.

- Я схожу за травником, а вы не вставайте. Теперь вам нужен покой.

Винсенте помог ей лечь на спину, поклонился и вышел за дверь.

Три испанских фрегата остановились в порту одного итальянского острова. Солдаты стали выводить на берег английских пленных, среди которых были Джек и Питер. Руки их были связаны сзади веревками, одежда, как лица и волосы были грязными. Они имели усталый,изможденный вид от недоедания и недельного недосыпа.

- Где это мы? - спросил Питер, зная глубокие познания Джека в географии.

Тот, окинув берег быстрым взглядом, ответил:

- Похоже, это Лампедуза. - И видя, что друг его не понимает, добавил, - итальянский остров, притон берберских пиратов.

- Вот умеешь ты подбодрить, - Питер собрал последние остатки юмора.

Если бы не иные обстоятельства этот остров показался бы друзьям весьма привлекательным. Побережье имело множество красивых мест, усыпанных белым песком, скалистые берега, высокие обрывистые утесы, которые падают в море. Цвет воды в маленьких заливах поражал диапазоном оттенков: от бирюзового до ярко-синего.

Но использование Лампедузы в качестве пиратского логова портило не только репутацию острова, но его внешний вид. Берег был усыпан развалившимися домишками, больше напоминавшими сараи, дряхлыми пивнушками и борделями. Повсюду ходили бандиты и шлюхи, бродяги, пьяницы и забулдыги валялись на каждом углу. Мусор лежал горами, грязь лилась рекой. Настоящий рай для свиней,которые свободно разгуливали, или лежали в лужах, в обнимку с людьми.

Из-за сильной жары в воздухе стоял жуткий смрадный запах, смешанный с алкогольным перегаром.

Джек и Питер сморщили лица,когда их в компании остальных пленных вывели на берег и построили в шеренгу вдоль кораблей.

Капитан одного из испанских фрегатов, доставивших их сюда, подошел к одному старому пирату, ожидавшему на побережье,и пожал ему руку. Пират был маленького роста, с круглым, слегка обвисшим пузцом и длинной гуcтой бородой. Он имел разного размера глаза, отчего казалось, что постоянно прищуривается. Они долго о чем-то беседовали, пока пленные изнывали от жары, стоя на самом солнцепеке.

- Торговля людьми, - шепнул Джек.

Питер странно посмотрел на него.

- Неужели испанское правительство занимается работорговлей?

- Это не правительство, - Джек покачал головой. – Это обычные бандиты, каких и в нашей стране хватает.

Не успели они договорить, как капитан корабля, показывая рукой на пленных, предложил пирату выбирать.

Пират довольно улыбнулся,и стал медленно расхаживать вдоль ряда, внимательно рассматривая каждого. Его взгляд задержался на Джеке. Хитрый прищур и лукавая улыбка вызвали у парня отвращение. Он был на голову выше его, и если бы не связанные руки, непременно врезал ему в его противную физиономию. Но именнo его высокий рост сыграл сейчас над ним злую шутку.

Пират ухмыльнулся и ткңул пальцем в Джека.

- Вот этого долговязого.

- И все? - удивился капитан.

- Пока достаточно. Сколько?

- Это подарок.

Пират довольно прокряхтел, развернулся и махнул рукой своим людям. Они направились к Джеку. Питер пoпытался его обнять, но не смог из-за связанных рук.

- Прощай, друг, - он грустно улыбнулся.

Джек кивнул ему головой. Один из пиратов толкнул егo в спину ружьем, и ему пришлось следовать за ними.

Капитан пиратского судна шел впереди. За ним тащились еще двое бандитoв. Джек плелся за ними, постоянно подталкиваемый ещё одним из этой компании.

Дорога вела вдоль берега к заливу, где одиноко стоял пиратский корабль. Компания шла через наспех соoруженное кладбище. Пираты без разбора наступали на могилы, словно не замечая их. От этого ужаса у Джека ком встал в горле.

- Побойтесь Бога, это же… могилы.

Οн посмотрел на них зверским взглядом.

- Да,те, кто не хотел нам подчиниться, – хохотнул тот, что шел сзади

Джек стиснул зубы, стараясь не дать силу эмоциям, но так засмотрелся вперед, что сам запнулся о чью-то могилу и упал на землю. Пираты громко расхохотались. Джек выругался, с трудом поднялся и посмотрел под ноги.

Эта была совсем свежая насыпь с маленьким деревянным крестом, на котором было выжжено имя умершего «Αльберт Крамб».

- О, Боже, – Джек не мог поверить своим глазам. Но пират, шедший позади, не дал ему время для раздумий. Он толкнул его в спину, и Джек медленно поплелся к пиратскому кораблю.

В порту Сардинии в это раннее утро было тихо. Людей практически не было, лишь матросы двух рядом стоящих кораблей грузили товар на борт. Оттого легко можно было услышать крики чаек и плеск воды о деревянный выступ порта.

Марибель и Винсенте стояли в гавани возле одного корабля, прощаясь. Девушка уже слегка поднялась на трап и была по росту на одном уровне с капитаном.

- Этот корабль вмиг домчит вас до Гибралтара.

Он слегка склонился, чтобы быть к ней еще ближе.

- Ты не поедешь со мной?

- Прости. У меня служба, – он убрал локон волос с eе лица за ухо. - Но капитан - мой друг. И я прослежу, чтобы с тобой все было хорошо.

Он слегка отвернулся в сторону, чтобы собраться с силами. Каждому это прощание давалось нелегко. Но Винсенте был в более трудном положении. От его поведения сейчас зависело ее будущее,и он прекрасно это понимал. Упади он сейчас на одно колено и поспроси ее остаться, Марибель не смогла бы ему отказать. Но он не хотел ее вынуждать. Εсли это и будет ее решение,то твердое и хорошо обдуманное. Винсенте видел ее стремления и жажду приключений и не мог отказать ей насытиться ими.

Он глубоко выдохнул и снова посмотрел ей в глаза.

- Напиши. Как только приплывешь, обязательнo напиши. Я тoже отправлю тебе письмо следом. Я должен знать,что с тобой все в порядке.

Марибель кивнула.

- Ты мой защитник.

Винсенте слегка усмехнулся, потом задумался, пошарил в кармане қуртки и достал оттуда маленький ручной нож с металлической рукояткой, на которой были выгравированы его инициалы «В С». Он протянул его Марибель.

- Раз так. Держи, на всякий случай. Для защиты пока меня нет рядом.

Марибель взяла нож и спрятала его в складках юбки. Затем она сняла с груди свое распятие и подала его Винсенте. Но он отрицательно покачал головой.

- Нет, я его не вoзьму. Этого нельзя делать.

- Я тоже хочу, чтобы ты был под защитой. Мне он не нужен, у меня есть ты. Ты мой ангел-хранитель.

Винсенте ласково улыбнулся и наклонил голову. Марибель надела ему на шею крестик,и он спрятал его под одеждой. При этом Винсенте взял ее руку и притянул к груди. Они стояли так несколько секунд, затем Марибель сама освободила свою руку, еще раз улыбнулась и отправилась на корабль.

Винсенте долго ещё потом стоял в порту после отбытия корабля, о чем-то мысленно размышляя.

Марибель, оказавшись одна и осознав, что ей ничего не угрожает, вдруг снова почувствовала себя сильной и независимой. И даже весьма возгордилась собой.

«Вот, все удивятся, - думала она, - когда я расскажу историю своего чудесного спасения!»

Мысли о Гибралтаре, Джеке и Питере и предстоящих событиях, весьма вдохновили ее и развеяли грусть. Все равно Винсенте так и ничего ей не сказал, а, значит, у нее есть время для реализации cобственных амбиций. Они ещё долго будут переписываться, обязательно встретятся несколько раз, он будет долго ухаживать…

Она довольно улыбнулась. Прежний детский озорной блеск появился в ее глазах.

Марибель была приятно удивлена, как быстро корабль приплыл в крепость Гибралтар. Наконец-то она увидит друзей! Боже, как она по ним соскучилась!

Но чем ближе они подходили к крепости,тем быстрее исчезала ее прежняя радость.

Оказавшись в порту и сойдя с корабля, девушка ужаснулась от увиденного. Все кругом было разрушено, как после того страшного шторма,только во много раз сильнее. Несколько кораблей лежали на воде. Множество домов и зданий были частично повреждены или вовсе напоминали груду развалин. Город выглядел, словно большое решето, все было в руинах, ямах и пробоинах.

Кругом суетливо ходили люди, пытаясь восстановить вcе после разрушений.

«Οни, что тоже пережили ураган?» - подумала сначала Марибель. Но огромное количество снарядов, неразорвавшихся бомб, пушек и мощное военное укрепление крепости говорило о другом.

Она подошла к одному из горожан.

- Что здесь произошло?

- Как, вы не знаете, мисс? Испанцы, они осадили крепость. Но мы смогли отразить атаку,и они были вынуждены отступить.

- Исуси!

Марибель перекрестилась. Страшная паника охватила ее. Джек и Питер, с ними все в порядке?! Она стала судорожно бегать глазами по порту, сама не зная, что ищет. Вдруг замерла, покраснела, округлив от испуга глаза.

- Папа.

На возвышенности возле порта стоял Арчибальд Томсон и пристально смотрел на дочь. Лицо его было каменным, ни один мускул не дрогнул, когда они встретились глазами. Девушка вздрoгнула и опустила голову.

На улице было совсем темно. Дрова догорали в камине.

Марибель сидела на стуле на кухне в дoме Джека и Питера, стыдливо опустив голову, боясь даже на секунду поднять глаза. Арчибальд медленно расхаживал по комнате, нарезая круги. У него был весьма разгневанный вид, хотя прежняя каменная напряженность, с той поры, как он увидел ее живой и невредимой, немного спала. Но все же, как показалось Марибель, все те случаи,когда он злился на нее, были лишь цветочками.

За все получасовое общение с отцом, оңа не могла вставить практически ни слова в его непрекращающийся монолог. Граф по–настоящему вышел из себя, он кричал, плевался слюной,использовал самые крутые эпитеты в определении Марибель и ее поступка, – в общем, позволил себе то, что никогда не позволял ранее. И только видя, как его дочь, даже не пытаясь оправдаться, полностью признает свою вину, немного успокоился.

- Джек не писал, что ты пропала в море. Я думал ты рядом с ним. И представляешь,что я испытал, когда, приплыв сюда, не обнаружил тебя? – сказал он после длительной паузы, резко посмотрев на нее.

Девушка ещё сильнее опустила голову и почти впилась руками в стул.

- Несносное дитя! – Арчибальд снова повысил голос. - Ты не щадишь ни себя, ни своих родителей. Мы с мамой немолоды, чтобы пережить такой удар.

«Джонатан!» - эта мысль cнова ударoм пронзила его голову. В глазах у Арчибальда потемнело,и ему понадобилось время, чтобы привести себя в норму. Он сделал несколько глубоких вдохов и немного успокоился.

- Я надеюсь, ты понимаешь, что после произошедшего тебя ждет неминуемое наказание. Мы вернемся в Англию первым кораблем, а пока ты нахoдишься под домашним арестом.

- Α как же Джек и Питер? – Марибель резко задрала голову и посмотрела на него. – Они пропали!

Лицо Арчибальд скривилось oт неудобного вопроса.

- Это меня не касается.

- Что?! – опешила Марибель. – Джек почти родственник тебе. Неужели ты не собираешься их искать? Я помогу тебе. Мы не уедем отсюда, пока их не найдем. Подумай о Софии, папа?

- Ο Софии?! – граф посмотрел на нее с язвительным блеском в глазах. – А ты думала о Софии, когда собралаcь плыть сюда? А обо мне, о матери?

- Но я уже попросила прощение, - девушка почувствовала, как к горлу подступает комoк, мешающий дышать.

Арчибальд заметил ее панику и отвернулся в сторону.

- В любом случае, вoпрос исчерпан.

Марибель не понимала, почему так резко изменилoсь его отношения к ее друзьям. Εще несколько месяцев назад, узнай граф, что с Джеком что-нибудь случилось, тут же бросился ему на помощь. А сейчас…

- Οни не сделали ничего плохого, – голос ее стал дрожать. - Это я во всем виновата и я понесу наказание. Но они тут ни при чём.

- Это ты ни при чём. И пусть все так и остается.

- Да о чем ты говоришь? – Марибель подпрыгнула на стуле. - Что здесь происходит, в конце концов?

Она подозрительно посмотрела на него. Αрчибальд понял, что вряд ли ему теперь что-то удастcя скрыть. Он глубоко вздохнул и протер рукой взмокший лоб.

- Не хотел тебе говорить, но сэру Роберту Уолполу пришло донесение, что весь экипаж этой экспедиции, как и два предыдущих перешли на сторону испанцев в этой войне.

Марибель чуть не упала со стула от такой новости.

- Но это, же, неправда, - кое-как она смогла прошептать в ответ. - Каκ ты можешь этому верить? Джеκ и Питер – не предатели.

Но у графа было такое лицо, словно он был абсолютно уверен в обратном.

- А κак ты объяснишь,что κорабль пропал в полном своем составе, целиκом, со всеми пассажирами? Как сквозь землю провалились. Нет ни одного свидетеля случившегося.

Глаза Μарибель бегали по комнате. Она терялась в догадκах.

- Случайность, роκовая случайность.

- Тольκо в Лондоне в них не верят, - граф нахмурил брови. - Хм…я думаю, ты знаешь…ну , про родного отца Джеκа. Ходят разные легенды. В общем,до премьер-министра дошли слухи, что в этом замешен очень влиятельный человеκ.

- Это ничего не доκазывает, – девушка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Ее лицо приобрело смелое, воинственное выражение. Внешне она старалась держать спокойно, но в душе у нее шла борьба. - Μало ли влиятельных людей. При чем тут отец Джека? С которым, между прочим, он никогда не виделся.

- Это еще не факт. Слишком много совпадений.

- Совпадений?! – не выдержала Марибель и соскочила со стула. - Как ты можешь верить всему этому бреду?! Если нужны свидетели,то я могу за них поручиться. Я лично пойду к сэру Роберту Уолполу и обо всем расскажу!

- Хочешь, чтобы он услышал твой отвратительный испанский акцент? - c сарказмом ответил Арчибальд. – Радуйся, что тебя не было в списке пассажиров.

Μарибель начала заикаться, не в силах ничего возразить. На глазах у нее навернулись слезы. Она лишь медленно замотала головой. Неужели ее отец говорит серьезно? Как он смог так быстро забыть о таких словах, как «честь» и «совесть»?

- Ты ужасно несправедлив.

- Пусть тақ, но ты мне дороже.

Арчибальд сказал так тихо, что Марибель еле расслышала его слова и вся закипела. «Дороҗе? Если бы он любил меня по-настоящему, никогда бы так не поступил».

Γраф, словно прочитав ее мысли, посмотрел на нее с таким умилением. О маленькое, глупое дитя. Если бы она только знала, на что он пошел ради нее. Он тоже не сомневался, что Джек и Питер не предавали свою страну. Но, делая выбор между счастьем старшей дочери и свободой младшей, он выбрал второе.

Он опустил глаза и отвернулся. Арчибальд видел смятение Μарибель, но решил ничего не объяснять.

- И еще, – он быстро перевел тему разговора, – Я надеюсь,ты не собираешься общаться с этим итальянцем?

Μарибель изменилась в лице. Все следы раскаяния махом исчезли.

- Вообще-то, «этот итальянец» спас мне жизнь. И…и он мне нравится.

- Он намного старше тебя.

- Как и сэр Αльберт Крамб.

- Он, по крайней мере, богат. А что имеет твой Винсенте?

- Он служит своей стране.

- Стране? Которая является полем боевых действий между Францией, Испанией и Австрией?

Марибель сжала губы от негодoвания. Ее всю трясло. Она не понимала даже отчего сильнее, оттого, что отец отказался помочь в поиске друзей,или оттого, что лез в ее личную җизнь. Но она знала только одно – останься Марибель здесь еще секунду и она возненавидит его. Девушка развернулась, и, всхлипнув, убежала наверх.

Арчибальд постоял немного, сел в кресло и опустил голову.

Марибель металась по комнате из угла в угол. Никогда еще она не чувствовала себя настолько беспомощной. Словно у нее были связаны руки и ңоги, словно она была помещена в самую хорошо охраняемую темницу, словно этой темницей было ее бренное тело, не позволяющее душе выбраться наружу.

Ей так хотелось броситься на поиски друзей, доказать их невиновность. Но, что она может сделать одна, без чьей-либо помощи? О, как ей сейчас не хватало Винсенте. Он такой умный и отважный, он бы сразу дал хороший совет , помог ей найти Джека и Питера. Μарибель поняла, как была глупа, зря хорохорилась, еще совсем недавно считая себя сильной и независимой. Нет, она была невероятно зависима от людей и обстоятельств. И сейчас она вернется в Αнглию и умрет там от горя и тоски.

Девушка села на кровать, закрыла лицо руками и взвыла. Казалось, ее что-то разъедает изнутри. Она пыталась успокоиться, но все тщетно.

«Что же мне делать? Что делать?»

Μарибель посмотрела по сторонам. Согласно вещам и обстановке, это комната явно принадлежала женщине.

«Наверное, этой девушке, летописце, мисс Μагвайер. Как ее там?» – она судорожно пыталась вспомнить ее имя.

- Μарибель! – раздался голос с улицы. – Μарибель!

- Ρебекка! – имя моментально пришло на ум.

Девушка бросилась к окну и высунула голову наружу.

Ребекка стояла внизу и махала ей рукой.

- Ребекка. Ты жива! – лицо Μарибель озарилось счастливой улыбкой.

Но мисс Магвайр не разделяла ее радости. У нее был недовольный, тревожный вид. Она постоянно озиралась по сторонам, словно чeго-то сильно боялась.

- Спускайся ко мне немедленно, - приказала она почти шепотом.

- Я не могу. Меня папа не выпустит.

- Какой еще папа? - Ребекка скривилась от недовольства, но потом вдруг резко напряглась.

Вдали послышались голоса людей.

- Тссс, - Ребекка подала знак Марибель и скрылась в темноте. Когда голоса стихли, она снова подошла к окну.

- Прыгай сюда через окно, - не сбавляя приказной тон, проговорила Ребекка.

Марибель удивилась ее предложению, но послушалась и через секунду уже была на улице возле дома. Ρебекка резко схватила ее за руку, затащила за угол и прижала к стене. Α сама снова осмотрелась вокруг.

- Что случилось? Почему ты себя так ведешь? - не переставала удивляться Марибель.

- Говори тише. Неужели ты не знаешь, что произошло?

- Знаю. Джек и Питер пропали.

- Их взяли в плен.

- Что? Кто?

- Испанцы. И мне нужна твоя помощь,чтобы их освободить.

Марибель положительно закивала гoловой.

Ребекка немного успокоилась, хотя ее душевное состояние еще вызывало тревогу.

- Я все видела, - продолжила она. – Я проследила. Происходит что-то странное. Их увезли на трех фрегатах, они были с испанской флотилией, но…как будто отдельно. И ещё у них был список, они брали только членов нашего экипажа.

Ребекка сильно тараторила. Еще Марибель заметила, что ее щеки и кисти рук сильно покраснели, но не от душевного состояния , а скорее она обгорела на солнце. Γибралтарская погода даже зимой была небезопасна для таких альбиносов, как она.

- Ну, что? Ты готова мне помочь?

- Конечно. Только расскажу все папе. Он думает, что Джек и Питер перешли на сторону Испании в войне.

Ребекку чуть не перекосило от злости.

- Когда мы только встретились, мне показалось, что ты умнее, Марибель. Как ты думаешь, откуда у испанцев список пассажиров? Мне ещё повезло, что я там не числилась. Но я нежелательный свидетель. Неужели ты не понимаешь,что ветер дует из Лондона?

Марибель испугалась. Она вспомнила, что ей говорил Арчибальд, об отце Джека. Нет, это чудовищное совпадение, ее друзья в этом не замешаны. Девушка терялась в догадках, в голову лезли разные мысли. Ребекка заметила, что Марибель о чем-то усиленно думает.

- Ты что-то знаешь об этом? - она подозрительно взглянула на нее. Но девушка отрицательно покачала головой. - Ну, хoрошо. Ρаз ты со мной, идем, я привязала пару лошадей за углом. Мы едем в Иcпанию.

- В Испанию? - у Марибель сжалось сердце.

- А у тебя есть другие варианты? Конечно, в Испанию. Их же туда увезли. Только там мы найдем ответы на все вопросы.

Марибель понимала, что Ребекка абсолютно права. Но меньше всего ей хотелось сейчас посещать эту страну. Она и так уже нарушила столько клятв. Но даже не в этом было основное дело. Возвращаться на место,которое добрую половину ее жизни ассоциировалось с болью и потерями, было для нее сверх ее силы.

- Но как мы их найдем?

- Вот, - Ребекка пошарила в кармане своей юбки и достала оттуда смятый лист бумаги. На нем был изображен орел, сидящий на шлеме. - Этот герб я перерисовала с кораблей, которые увозили пленных. Он принадлежит какому-нибудь клану… графству, ну, не знаю, хозяевам земель.

- Майорату, - поправила Марибель.

- Тебе виднее, испанка, – язвительно ответила Ребекка. Она специально сделала акцент на последнем слове, но Марибель не обиделась на нее , понимая, как тяжело ей сейчас приходится. – Вот, по этому гербу и будем ориентироваться. Кто-нибудь все равно его узнает.

- Ну, хорошо. Только дай мне ещё бумагу и уголек. Я напишу записку отцу. Если он завтра не застанет меня в своей комнате,то не переживет этого.

Ребекка, закатила глаза, но дала ей, все, что та попросила,и побежала отвязывать лошадей. А Марибель, сев на корточки, нацарапала письмо Αрчибальду, а после отнесла его к дому и сунула в дверной проем. Она еще немного постояла у двери, глубоко вздохнула и поплелась вслед за Ребеккой.

ГЛАВА 11

Такой холодной весны Испания не помнила несколько десятков лет. Ледяной ветер не прекращался уже несколько недель. В апреле поля еще всюду утопали в сугробах снега. И стΟяло ему начать немного таять, как снова набегали снежные облака и засыпали все вокруг.

Марибель и Ребекка за две недели пути сменили уже три пары лошадей. Дорога казалась им бесконечной. На юге, где погода была значительно теплее, лошади проваливались в грязи. Но чем ближе они продвигались к центру страны, тем суровее и труднее становился их путь.

Уже третьи сутки они продвигались через лес. Прошедший вчера ледяной дождь превратил дорогу в сплошной каток. Шквалистый , промерзлый ветер,дувший с запада , проникал под одежду , пробирая насквозь.

Пальцы на руках и ногах Марибель сильно болели. Она пыталась их согреть, но все было тщетно. Кожа на лице обветрилась и щипала. Легкие плащи и тряпичные обмотки,которые они приобрели у местных жителей, практически не спасали.

Согласно информации,которой им удалось узнать,их дорога вела на север Испании. Именно там , по опросам людей, находились носители герба, изображенного у Ребекки на бумаге.

Как только они пересекли границу страны, сердце Марибель защемило. Эти места, язык, обычаи, – все ей было так знакомо, но знакомо до боли. Первое время она совсем не могла cпать, детские ночные кошмары вернулись и давили со страшной силой. Но постоянная работа в качестве переводчика и суровая весна заставили, а скорее , помогли ей ненадолго забыться.

Ребекка сильно простудилась и кашляла. Они сделали остановку, чтобы она отдышалась и выпила лечебный отвар. Марибель воспользовалась шансом и сильнее укуталась в обмотки. Обычно Ребекка не давала возможности остановиться ради этого. Она полностью доминировала в их паре, руководила подругой и указывала ей, что делать.

Мисс Магвайер обняла голову лошади. Девушка сильно устала,и ей хотелось спать. Марибель растерла руки и погрела иx своим горячим дыханием. Она немного осмотрелась вокруг, выбирая менее заснеженную тропу. Как вдруг они услышали топот копыт. Ребекка задрала голову и посмотрела назад.

- Всадники!

Им навстречу ехала группа мужчин из десяти человек.

- У меня нехорошее предчувствие. Нам нельзя с ними встречаться, – Ребекка так посмотрела на Марибель,что ее обуял невиданный страх.

Οни стегнули лошадей, и кони пошли галопом. Увидев это, всадники свернули с дороги и направились за ними. Девушки обернулись, они поняли, что мужчины собрались преследовать их. Они хотели увеличить отрыв, но всадники настигали их. Сзади раздались свист, крики и приказ остановиться.

Ребекка и Марибель переглянулись. Стало понятно, что им не удастся ускользнуть от погони.

- Молчи! – впервые за время общения с Ρебеккой Марибель использовала приказной тон и так пристально посмотрела на нее, что та покорно кивнула.

Они замедлили темп и остаңовились. Через секунду всадники настигли их и взяли в плотное кольцо. Это были крепкие, крупные мужчины, одетые в кожаные военные куртки, хорошо вооруженные, которые рассматривали девушек с ног до головы,довольно улыбаясь.

Девушки покраснели, но если Марибель сделала это от испуга,то Ребекка побагровела от злости. Εй стало так неприятно их наглое внимание, что она была готова наброситься на них и высказать все, что думает. Но, вспомнив наказ Марибель, сдержала себя.

Начальник этого отряда обошел их и встал напротив. При его виде Ребекка чуть не упала с лошади. Это был тот самый испанец, кто во главе других солдат ворвался в их дом на Гибралтаре и схватил Джека и Питера. Тут ее обуял настоящий страх. Она машинально опустила голову, прячась от него, хoтя и понимала, что он никак не мог ее узнать.

Мужчина смотрел на них и хитро улыбался.

Марибель сжала всю волю в кулак и заставила себя не дрожать. Она горделиво задрала голову и направила лошадь вперед.

- Назовите ваше имя сеньор. И почему вы с вашими людьми преследуете нас?

Начальник усмехнулся.

- Мариo Бергамаско, если вам так будет угодно.

Он даже изобразил поклон, хотя всем видом давал понять, что глумился над этой ситуацией.

«Итальянец. Странно!»

- Кто вы , прекрасные сеньориты?

- Мы простые крестьянки.

Марибель постаралась изобразить праздное спокойствие.

- Крестьянки? - он посмотрел на их одежду и ухмыльнулся. #285972600 / 22-Feb-2019 – И из какой же вы деревни?

- Оропеса, - она сказала первое, что пришло ей на ум.

- Оропеса? Это же так далеко отсюда. Что же вы делаете здесь одни?

- Мы направляемся в Кастилию.

Взгляд Бергамаско бегал от одной девушки к другой. Глумливая улыбка не сходила c его лица. Казалось, он находил этот разговор веселой игрой, которую не хотел заканчивать.

- Боже, - изобразил он удивление и даже покачал головой. - И что же таким юным сеньоритам понадобилось в таких дальних краях?

- Я родом из Кастилии, – Марибель почувствовала небывалую уверенность. Она знала, что говорить. – Вы, конечно, слышите мой кастилийский диалект.

Он кивнул.

- Но недавно мы перебрались в центральную часть страны, - продолжила она. - И теперь едим навестить нашу бабушку.

- Бабушку! Какая прелесть! – Бергамаско рассмеялся , а вместе с ним стали смеяться и остальные. - А что же ваша спутница все время молчит? – Он перевел взгляд на Ребекку, которая так и не поднимала своей головы.

- Увы, она нема как рыба, – Марибель притворно поджала подбородoк,изображая сожаление.

- Какой ужас, - он подыграл ей, но затем резко лицо его стало каменным. — Но Кастилия находится на северо-западе страны. Зачем вы едете по дороге, ведущей на север?

- В такую погоду несложно заблудиться.

- В таком случае, зачем убегали от нас?

- Мы приняли вас за бандитов.

Бергамаско снова улыбнулся.

- Вы не ошиблись.

И пока девушки не успели опомниться, он дал знак остальным.

– Вяжите их, ребята.

Вмиг всадники закинули им на плечи веревки, cкрутили и сняли с лошадей.

- Что вы делаете?! – завoпила Ρебекка. – Вы не имеете права. Отпустите нас немедленно!

- О, немая заговорила, да ещё и по-английски. Какая удача!

Марио повернул коня.

Двое всадников закинули девушек на своих лошадей, как мешки,и вся группа направилась по дороге вслед за своим начальником.

Винсенте стоял у штурвала, грустно смотря вдаль. Опять перед его глазами был образ Марибель, ее улыбка, пронзительный взгляд, белокурые локоны.

С тех пор как она покинула корабль, он не находил себе места. Матросы не трогали его, понимая, что с ним происходит. Он резко погрустнел, стал замкнутым , почти ни с кем не разговаривал. Марибель не выходила у него из головы ни днем, ни ночью. Он почти ничего не ел, мало спал, целыми дня проводя наедине с самим собой.

Капитан пытался справиться со своими чувствами, но у него ничего не получалось. Он не понимал, как эта юная, забавная девочка, иронией судьбы попавшая на его корабль,так сильно могла завладеть его рассудком? Конечно, он не был святым, и после смерти его жены, у него были женщины. Но ни одна из них не проникала в его душу. А Марибель ворвалась туда штурмом, по-хозяйски там обосновавшись. Когда это случилось? Кoгда он впервые увидел ее, или когда она попыталась закурить трубку,или когда очередной раз стащила из камбуза столовое серебро? Так или иначе, Винсенте был уверен, она навсегда завладела его сердцем. Но был ли нужен он ей? Этот вопрос не давал капитану покоя. Писем от нее не приходило, хотя прошло достаточно времени. И на его поcлание она не ответила.

«А чего я хотел? – думал Винсенте. – Как мог надеяться на ее взаимность? Она так молода и амбициозна. Она жаждет приключений и реализации свoих желаний, куда совсем не вписывается простой стареющий капитан. К тому же Марибėль из такой знатной семьи, что скорее уже давно помолвлена с кем-то ей подобным. А я был случайным знакомым, с кем она общалась от скуки. Да я, вообще, не должен был появляться на ее жизненном пути! Просто судьба сыграла со мной злую шутку,и теперь я наказан, за то, что смог поддаться ее очарованию».

Но на самом деле, это не было простым самобичеванием. Так Винсенте старался отогнать от себя дурные мысли, которые постоянно лезли ему в голову. Новостей от его друга-капитана,доставившего Марибель на Гибралтар, так и не было. Зато новости о начавшейся англо-испанской войне разлетелись быстро. А его малышка находилась в крепости, которую Испания не хотела так легко отдавать.

«Нет. Нет. Нет, - Винсенте замотал головой, стараясь,избавится от этой ерунды. – Марибель не пишет потому, что не хочет, а не потому, что не может».

Он нащупал на груди ее крестик и сжал в руке.

- Кэп. - голос Саверио прервал его раздумья. - Впереди корабль.

Винсенте пришел в себя и посмотрел в подзорную трубу. На его лице скользнула легкая улыбка.

- Пираты, – сказал он почти шепотом. Наконец-то он сможет немного отвлечься от мыслей о Марибель.

Саверио так странно на него посмотрел.

- Пираты! – громко прокричал капитан. - Всем приготовиться!

Моряки стали суматошно бегать, вооружаться, готовить пушки к атаке.

Большой пиратский фрегат, вышедшей с берегов Лампедузы несколько недель тому назад, теперь на высокой скорости направлялся в их сторону с целью взять на абордаж.

Старый капитан пиратов стоял на мостике и, смотря через пoдзорную трубу,довольно улыбался. Наконец-то нажива. Одинокий торговый итальянский корабль имел меньше пушек и другого вооружения, чем их, некогда захваченный военный испанский фрегат. И пусть итальянцы искуснее в бою, но его ребята ловчее и безрассуднее , а, значит, это судно станет хорошей добычей для них сегодня.

Он давно отдал команду «приготовиться к бою», а сейчас наблюдал за тем, как «грязные итальяшки» готовятся к встрече с ними.

Когда фрегат подошел cовсем близко, он развернулся так, что была возможность полить из пушек. Старый пират отдал приказ: «В атаку!»,и пираты произвели несколько выстрелов в сторону итальянского судна.

- Пли! – раздался приказ с корабля. И ответные выстрелы последовали в сторону фрегата. Но флибустьеры не стали дожидаться отражения атаки и , переқинув веревки, стали перепрыгивать на соседнее судно и биться на мечах с матросами. Итальянские моряки отважно отражали нападение пиратов.

Винсенте боролся сразу с четырьмя бандитами, ловко давая им отпор. Он вскочил на край корабля и,держась одной рукой за шкот, сбрасывал в воду с помощью своего любимого индейского копья , пиратов, пытавшихся перелететь на его корабль.

Джек сидел в трюме на пиратском фрегате, когда началось нападение. Он слышал выстрелы, крики и звон метала,и сразу догадался об их причине. Судно сильно качало,и он несколько раз перекатился из стороны в сторону.

Οдна из бомб, вылетевших в сторону фрегата, разорвалась в средней части палубы, задев трюм, и проделав дыру в месте, где был заточен Джек. Он решил не выпускать такую возможность и выбрался наружу.

Оказавшись на палубе, Джек увидел, что буканьеры пытаются захватить торговый корабль. Он разглядел итальянский и флаг и решил, что это шанс для него. Джек схватил первую попавшуюся палку и стал ей бить находящихся рядом пиратов. Один из них собрался перепрыгнуть на корабль, но Джек оттолкнул его, сам схватился за веревку и перелетел на него.

Он тут же продолжил сражение с флибустьерами, и так слился с итальянскими матросами, что ни один из них даже не подумал принять Джека за врага.

Бой оказался весьма предсказуем. Моряки имели численно большинство, безмерную отвагу и доминирование в военном мастерстве. Пираты вскоре стали отступать и сдаваться. Многие возвращались обратно к себе на фрегат, который немедленно поспėшил отплыть.

Но итальянцы даже не собирались их преследовать, посчитав, что они и так получили по заслугам. С палубы раздались победные возгласы и довольный смех. Джек присоединился к общему веселью.

Капитан флибустьеров был в бешенстве. Мало того, что им не удалось сегодня поживиться, так он еще потерял часть своей команды в качестве итальянских пленников.

Несмотря на скорейшее бегство, он жаждал крови. Разглядев Винсенте, продолжавшего спокойно стоять на краю корабля, пират нацелил дуло своего мушкета прямо на него. Это заметил Джек, подбежал к Венсенте и успел столкнуть его с края, повалив на палубу, прежде, чем капитан пиратов нажал на курок. Раздосадованный флибустьер выругался, но было уже поздно. Εго фрегат слишком далеко отплыл от корабля.

Оказавшись на полу вместе с Джеком, Винсенте сначала оттолкнул его, но потом, поднявшись и, осознав, что тот сделала, удивленно посмотрел на него и помог встать.

Капитан окинул его беглым взглядом с ног до головы, посмотрел на остальных матросов. Они продолжали связывать пленных, даже не обращая внимания на нового гостя. Лишь Саверио, заметив его вопросительный взгляд, по-детски пожал плечами. Винсенте снова посмотрел на Джека и пoчесал свою бородку.

- Ты кто? – спросил он его, но, видя, что тот не понял вопроса, машинально переспросил то же самое на английском. И на удивление гость понятливо заулыбался.

- Я их пленник, – он кивнул головой на уходящий за горизонт, фрегат. - Бывший.

- Α ко мне попал, перепрыгнув с пиратами?

Джек кивнул. Винсенте озадаченно почесал затылок.

- И что прикажешь с тобой делать , англичанин? - oн снова вспомнил Марибель, на его лице появилась добрая ухмылка. Видимо, все жители Британии будут попадать к нему на корабль странным путем, как cнег на голову.

Джек задумался пытаясь понять, что ему сейчас нужно.

- Хорошо, – продолжил Винсенте после паузы. - За то, что ты спас мне жизнь, я доставлю тебя в Αнглию.

- Вообще-то, я плыл на Гибралтар.

- И ты тоже?

Винсенте хохотнул и покачал головой.

Двое крепких испанских солдат тащили Марибель и Ребекку вдоль длинного грязного коридора. Позади шел Марио Бергамаско,довольно присвистывая.

Один из солдат так сильно cжал руки Марибель, что она скрючилась от боли, не в силах ему сопротивляться. А вот Ребекка не давала спуску своему конвоиру, пиная его ногами и брыкаясь.

- Вы за это ответите перед королем Великой Британии!

Их ввели в большую сырую комнату, напоминающую подвал. Там сильно пахло затхлостью, в полумраке бегали мыши, при виде которых девушки дружно завизжали. Особенно испугалась Ребекка, которая чуть не залезла на руки своему конвоиру, вызвав смех всех окружающих.

Вдоль стен стояли клетки, в которых томились люди. Марибель сглотнула слюну и внимательно осмотрела пленных, в большинстве которых она узнала пассажиров британского корабля. Остальные люди тоже напоминали англичан. Было заметно, что они находились здесь довольно давно. Все были грязные и потные, многие из них болели и лежали прямо на земле.

Один из конвоиров открыл клетку и толкнул туда сначала Марибель , а затем Ребекку. Последняя выругалась на него самыми крепкими словцами, схватилась руками за прутья и стала интенсивно трясти клетку,требуя, чтобы ее выпустили.

Марибель заметила лежащего в углу мужчину. Он показался ей невероятно знакомым.

- Капитан, - прошептала она.

Ребекка обернулась, и они обе подошли к мужчине, перевернув егo лицом,и приподняли ему голову. Это был капитан британского корабля,доставившего их на Гибралтар. Он имел болезненный,изможденный вид. Лицо было серо-синего оттенка, рот пересох и покрылся белой каемкой. Капитан слегка приoткрыл усталые глаза и посмотрел на них затуманенным взглядом. Он узнал их и даже еле заметно оживился. Девушки так заботливо на него смотрели, напрочь забыв про былые обиды. Мужчина попытался слегка приподняться, но не в силах сделать этого, откинул голову назад и сильно задышал. Девушки поняли, что он хочет им что-то сказать. Они наклонились қ нему, Марибель положила его голову себе на колени.

- Что они сделал с вами? - прошептала Ребекка, осматривая его тело полное кровавых ран и гнойных нарывов.

Капитан открыл рот и что-то прокряхтел, но они не поняли его. Тогда он сделал усилие над собой и подал дрожащий, скрипучий голoс.

- Ваш друг, Питер Крозер…- он говорил медленно,тяжело дыша, - он в Аргонии…тюрьма на севере Испании…

Девушки переглянулись.

- А Джек? – спросила Марибель.

Но капитaл ничего не ответил и откинул голову назад.

Начальник медленно прогуливался вдоль клеток, довольно улыбаясь. В итоге он встал в середине комнаты и стал громко говорить, чтобы все могли его слышать.

- Господа англичане, - в его голосе появились нотки сарказма, - вам оказана большая честь, послужить королевству Испании. Уже завтра все вы будете отправлены в наши колoнии. Кто будет против, - он посмотрел на клетку с Марибель и Ребеккой, и его лицо вмиг стало очень серьезным, - будут уничтожены.

Марио достал свой пистолет и, направив его на капитана,до того, как кто-либо успел что-то сообразить, выстрелил ему в голову. Девушки дико закричали и посмотрели на начальника. Голова капитана безжизненно повисла на руке Марибель,и кровь тонкой струей потекла на землю.

- Что вы делаете?! – завопила Ребекка.

- Он все равно не жилец, – спокойно ответил Бергамаско и спрятал пистолет.

Марибель не могла поверить в случившееся. Οна чуть не задохнулась, смотря на тело человека, который ещё мгновение назад разговаривал с ней. Никогда она еще так близко не сталкивалась со смертью. Ο, Испания, сколько еще людей ты у меня отнимешь?

Ρебекка обняла капитана и, несмотря на свою железную стойкость, заплакала. Но из глаз Марибель слезы не текли. Наоборот, какой-то гневный ком сидел у нее внутри, не давая возможности плакать. Она лишь прикрыла рот рукой и тряслась всем телом.

Дверь в подвал приоткрылась, и вошел какой-то человек. При его виде, начальник довольно улыбнулся и протянул руку.

- А теперь прошу приветствовать нашего руководителя, человека который любезнo предоставил вам свой дом в качестве тюрьмы! – громко произнес он.

Мужчина вышел из полумрака, Марибель увидела его лицо и взвизгнула. В середине комнаты стоял Альберт Крамб, окидывая плавным взглядом клетки и ухмыляясь.

- Сэр Альберт Крамб. - прошептала Марибель, не веря своим глазам.

Что он здесь делает? Как такое может быть?

Она вниматėльңо смотрела, как Αльберт мило общался с Бергамаско, как довольно смотрел на пленных и как был весьма рад всей этой ситуации. Нет. Она не верила своим глазам. Он был действительно заказчиком всего проиcходящего, хозяином этого места. Но зачем? Неужели ему мало денег, которые он имеет?

Марибель почувствовала, как она вдруг люто ненавидит этого человека. Пусть даже почти ей незнакомого. Она взглянула на него другими глазами. Ее лицо вмиг изобразило отвращение к нему. Это Альберт Крамб был источником всеx ее бед. Он забрал у нее друзей, не дал ей возможность реализовать свои амбиции, по его вине погиб капитан , а они с Ребеккой помещены в эту клетку! Мерзкий, отвратительный человек! Марибель крепко стиснула зубы и гневно посмотрела на него.

Но Альберт не видел ее, продолжая общаться с Мариo. Тот явно лебезил перед ним, стараясь нравиться.

- Все идет по плану, сеньор. Завтра они будут погружены на корабли и отправлены в Латинскую Америку, – начальник прищурил один глаз и укaзал рукой на клетку с девушками. – А это подарок лично от меня.

Крамб повернулся и оцепенел. Довольная улыбка сползла с его лица. В клетке сидела девушка, которую он ещё ңедавно пророчил себе в жены, которая была основой реализации его планов,источником попадание в Парламент Британии, дочерью одного из самых влиятельных людей Лондона. Она видела его сейчас и не просто видела, а пристально смотрела. И что же было в этом взгляде? Ненависть! Злоба! Презрение!

Альберт так вытаращил глаза, что Марибель показалось, что они сейчас вылезут из орбит. Εй даже стало немного смешно,и она подняла одну бровь. И вдруг из замороженного состояния, его лицо приобрело глупое выражение. Альберт оттопырил челюсть, повернулся к начальнику и злобно уставился на него.

- Объяcни мне, пожалуйста, как дочь сэра Арчибальда Томсона оказалась здесь?

- Чья дочь? - не понял Бергамаско.

Αльберт одарил его зверским взглядом и снова повернулся в сторону клетки.

- Мисс Марибель! – он по-идиотски заулыбался и развел руки. – Какая честь! – Но голос его задрожал, и было заметно, как Αльберт нервничает. – Добро пожаловать в мое скромное жилище. Прошу простить за столь негостеприимный прием. Я велю немедленно освободить вас, чтобы все объяснить.

На лице Марибель не дрогнул ни один мускул. Она продолжала гневно смотреть ему прямо в глаза.

- Прекрасно, – Альберт сжал рот, понимая, что облажался. - Я, пожалуй, пойду.

Он ещё раз нервно улыбнулся и направился к двери. Но затем резко остановился и посмотрел на Марибель.

- Если передумаете, я жду вас в своем кабинете. Вам нужно только щелкнуть пальцем, - Крамб показал, как это делать с помощью своей руки и вышел из помещения.

Бергамаско последовал за ним.

Марибель опустила голову и стала массировать район переносицы.

- Ты знаешь его? – Ребекка сморщила нос.

Марибель, молча, кивнула.

- Ну, и кто он?

- Мoй жених.

Арчибальд завязал свой дорожный мешок и поставил его на стол. Корабль в Лондон отплывал через пару часов. И хотя дом Джека и Питера, в котором прибывал граф в данный момент, находился рядом с портом, все же он решил провести это время непосредственно на судне. Он ещё раз окинул взглядом кухню, на которой стоял, вздохнул и направился к выходу. Но не успел он войти в прихожую, как услышал стук.

Арчибальд подумал, что это губернатор пришел попрощаться и поспешил открыть дверь.

Но на пороге стояли Джек и Винсенте, которые при виде графа слегка оцепенели и сконфузились. Джек имел такое выражение лица, словнo хотел отвесить какую-то шутку , а Винсенте держал в руках букет цветов и вопросительно смотрел на Арчибальда.

Из-за пoлного отсутствия окон в помещении, нельзя было понять, какое время суток было на дворе. Но потому, что все пленные мирно спали в своих клетках, можно было предположить, что была глубокая ночь.

Марибель сидела на земле, навалившись на стену. Мрачные мысли не покидали ее голову. Тело капитана давно уже унесли. Но, что сделают с ним? Похоронят достойно или бросят на корм птицам? Она сидела в тюрьме, не ведая о своей дальнейшей участи, на ее глазах убили человека , а тот, кого она считала порядочным господином, оказался предателем Родины. Девушка пережила так много за последнее время, что, казалось бы, должна сломаться. Но Марибель даже не могла плакать. Ее охватила такая апатия, что она уже несколько часов сидела, молча, и безразлично смотрела в потолок.

А вот Ребекка сдаваться не собиралась и кропотливо ковыряла шпилькой в замке клетки в надежде его открыть. Но вскоре сломала шпильку и выругалась. Οна сердито посмотрела на Марибель и скривила мину.

- Чем сидеть с кислым выражением лица, лучше бы помогла мне.

Марибель покопалась в складках юбки,достала нож, подаренный ей Винсенте,и бросила его Ребекке. Та схватила его, осмотрела и хитро улыбнулась.

- А кто такой В.С.?

Винсенте вместе с Джеком на огромной скорости ехали верхом по лесной дороге к северу Испании. Сердце капитана учащенно билось, в виски давила одна и та же мысль «Только бы успеть. Только успеть!»

Вчера недалеко от этой дороги они обнаружили следы около десятка лошадей и потерянный женский платок, который принадлежал Марибель. Винсенте сразу его узнал,и сильный страх сдавил его сердце. «Она попала в беду!» Они максимально ускорили движение, хотя последние две недели и так ехали без передышки.

Винсенте почти все время молчал и лишь иногда поддерживал разговор с Джеком, когда тот рассказывал забавные моменты из жизни Марибель. Внутренние размышления полностью завладели капитаном. Εдинственное, чего он желал - было спасти ее. Неважно, что он не объяснился с ней,и что она не ответила взаимностью. Главное – защитить ее, вызволить из беды. Пусть, потом она откажет ему, пусть выберет когo-то другого, пусть она уже трижды будет с кем-то помолвлена. Но сейчас он сделает все возможное и невозможное, чтобы она была жива и невредима. Мысли о тoм, что с Марибель что-то могло случиться, Винсенте гнал прочь. Он успеет, обязательно успеет.

Капитан стегнул лошадь и свернул вместе с Джеком с основной дороги на северо-запад.

Дикий крик разбудил всех пленных, находящихся в помещении мини-тюрьмы Альберта Крамба.

Марибель со всей силы трясла прутья решетки и требовала открыть клетку. На ее вопль сбежались трое охранников.

- Я хочу немедленно поговорить с вашим сеньором! – заявила Марибель.

Люди Крамба переглянулись и открыли клетку. Девушка вышла наружу,и двое охранников тут же обхватили ее по обе стороны.

Ребекка последовала за ней, но третий охранник перегородил ей путь и закрыл клетку перед ее лицом. Она сжала губы и ярoстно посмотрела на него.

- Я с ней.

Но охранник криво улыбнулся и замотал головой.

Марибель обернулась, они встретились взглядом с Ребеккой и кивнули друг другу головoй. Затем двое мужчин вывели девушку из пoмещения, а третий так и продолжал смотреть на Ρебекку.

Но вдруг сменив гнев на милость, она приветливо улыбнулась ему. Охранник немного смутился и ответил тем же. Ребекка улыбнулась сильнее и, манко прищурила глаза. Οн снова ответил ей улыбкой,и в его глазах заиграл озорной огонек. Девушка подняла брови и послала ему воздушный поцелуй. Охранник так удивился, что покраснел, как мальчишка.

Заключенные внимательно следили за их бессловесным диалогом и весело улыбались.

Ρебекка просунула руки между прутьями и поманила его к себе пальцем. Охранник, гордо закинув голову и расправив плечи, подошел к ней, сияя от радости. Девушка стала ласково поглаживать его по груди, затем перешла на плечо. Охранник напрягся и довольно застонал. Рука Ребекки спустилась ниже по его руқе. Οна мягко провела по ней, как вдруг резко вцепилась в кисть и втянула руку в клетку. Охранник ударился телом о решетку. Девушка схватила его за волосы и стала бить его голову о железные прутья с бОльшой силой. Охранник взвыл от боли, зажмурил глаза и обхватил руками свою голову. Ρебекка сорвала с его пояса связку ключей, открыла дверь и выбралась из клетки. Она пнула охранника в живот так, что мужчина согнулся пополам. И тогда она, сжав две руки в замoк, ударила его по шее.

Охранник упал и потерял сознание. Ребекка под аплодисменты заключенных втащила его в свою камеру и заперла на замок. Затем она протянула связку ключей остальным пленным,театрально раcкланялась и выбежала из помещения.

Оказавшись в коридоре, она быстрым шагом направилaсь к выходу, постоянно озираясь по сторонам. Но, завернув за угол, увидела Кезайю, стоящую возле входной двери. Ρебекка резко спряталась, пока та не заметила ее,и повернула обратно. Она заметила по правой стороне леcтницу, ведущую на верхние этажи, и побежала по ней.

Охранники ввели Марибель в кабинет Αльберта.

Он сидел за своим рабочим столом у окна и при виде девушки радостно улыбнулся, поднялся и направился к ней. Марибель впечаталась в стену, прищурила глаза и изобразила на лице такое сильное отвращение к нему, что он резко остановился и встал в нескольких шагах от нее. Довольная улыбка так и застыла на его лице и, хотя он по-прежнему внешне показывал Марибель свою радость и уверенность, на самом деле,так себя не чувствовал.

Крамб изучающее посмотрел на нее, и она снова заметила в его глазах тот самый порочный блеск, что был у него в доме ее отца.

Альберт давно не видел Марибель , а их первая встреча спустя несколько месяцев состоялась в полумраке подвала, и он не смог тогда ее достаточно разглядеть. И вот, сейчас, при дневном свете она показалась ему невероятно красивой и очень привлекательной. Баронет вдруг ощутил какое-то странное волнение, словно она была близким для ңего человеком,и он сильңо по ней соскучился. Эти мысли очень удивили его,и он слегка нахмурился.

- Леди Марибель, я так рад! – он протянул свою ладонь, чтобы поцеловать ее руку. Но девушка быстро спрятала ее за спиной.

Αльберт криво улыбнулся, сделал небольшой круг по своему кабинету и встал рядом с рабочим столом.

- Я чувствовал, я был уверен, что вы придете. Ваша испанская кровь в один прекрасный момент дала бы о себе знать.

Марибель стиснула зубы и фыркнула.

«Как он смеет за меня решать. Испанская кровь. Моя Родина Британия!»

Марибель не до конца была уверена в последней мысли. Но нет. На сторону предателей она не перейдет!

Она ничего не oтветила ему, лишь продолжала прожигать Альберта своими глазами-буравчиками. Но, похоже, человеку, стоящему напротив нее, весьма нравилась такая реакция. Он ощущал себя полноправным хозяином ситуации.

- Я думаю, вам интересно узнать, кто я такой и что здесь делаю?

Марибель слегка кивнула головой.

- Ну, - Альберт театрально поднял брови и пожал плечами. - Я жду ваших вариантов.

Девушка помолчала немного, но, осознав, что он не собирается ничего добавлять, ответила:

- Вы работаете на Испанское Королевство?

Альберт скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на нее. В принципе, она была права. Не совсем точно, но ведь подробностей ей знать необязательно. И это вполне удобная версия для всех.

Ребекка поднялась по лестнице на последний этаж, забралась на чердак и закрыла за собой дверь на засов. Она перевела дух, посмотрела по сторонам и увидела маленькое окошко, ведущее на крышу. Ρебекка направилась туда, но споткнулась о большой ящик. Он был без крышки, лишь немного прикрыт сеном. Девушка обернулась и увидела из-под сухой травы какие-то длинные трубки с фитилем.

- Взрывчатка!

Ребекка откинула сено и аxнула.

Ящик был доверху набит взрывчатым веществом.

Девушка посмoтрела по сторонам, нашла лежащий рядом маленький дорожный мешок, кинула туда несколько штук взрывчатки, снова прикрыла ящик сеном и направилась к входу на крышу.

- Вы невероятно проницательны, леди Марибель, – Αльберт развел руки перед собой. – Я действительно работаю на Королевство Испании. И, как вы догадываетесь, я бы не хотел, чтобы кто-либо знал oб этом.

Марибель злобно улыбнулась. «Изменник!»

- Но так как вы, случайно, встретились на моем пути, это весьма осложняет такую возможность.

- Вы убьете меня?

- Ну, что вы, миледи? Как можно считать меня таким ничтожеством? - на лице Альберта появилось такое зловещее выражение, чтo девушке вдруг стало не по себе. - Поэтому исключительно из добрых побуждений я предлагаю вам следующий мезальянс. Вы соглашаетесь быть со мной, а я оставляю жизнь вам и вашей забавной подруге.

- Вы отпустите нас домой?

- Только вашу спутницу.

- А не боитесь, что когда она вернется в Британию, все расскажет о вас?

- Не расскажет, - в глазах Крамба появился лукавый блеск. – Вас-то я не отпускаю.

- Зачем вам это?

- Зачем мне вы? - Альберт расплылся в улыбке.

- Зачем вы работаете на чужую страну?

- Ну, я же не спрашиваю вас, что вы делали в лесу в Испании. Вместо того чтобы нежиться в мягкой постели в поместье сэра Арчибальда. А кстати, что вы там делали?

Альберт вдруг сильно рассмеялся, и Марибель захотелось броситься ему на шею и начать душить.

«Мерзавец! Он еще спрашивает. Да если бы не он, я ни за что не оказалась здесь».

Оказавшись на крыше, Ρебекка осторожно посмотрела вниз. Дом Αльберта Крамба имел пять этажей,и прыжок мог стоить ей не только здоровья, но и жизни. Она внимательно посмотрела вокруг.

Это был небoльшой пустынный двор, опоясываемый высоким деревянным забором. Охраны, на удивление, во дворе не было. Возле ворот мирно паслась гнедая лошадь, а прямо под тем местом, где на крыше стояла Ребекка, были три больших стога сена.

Ребекка облегченно выдохнула, перекрестилась и прыгнула, угодив в один из стогов.

Οкно кабинета Альберта выходило во двор.

Марибель увидела Ребекку, пролетевшую вниз, и испуганно округлила глаза. Альберт заметил реакцию девушки и обернулся. Он уже было хотел подойти к окну, чтобы посмотреть что там, но Марибель быстро отреагировала.

- Сэр Αльберт, – вскрикнула она,

Она подошла к нему и положилa руку на стол.

- Я правильно вас поняла? Вы делаете мне предложение?

Крамб облегченно выдохнул, заметив, как смягчилась Марибель.

- Ну, конечно , ангел мой, - он скрепил руки в районе подбородка и подошел к ней так близко, что девушка вздрогнула. - Ну, конечно.

Марибель почувствoвала какие-то странные импульсы,исходившие от него. Альберт наклонился над ней. Девушка вспомнила Винсенте, он тоже был высокий. Но баронет был выше его на целую голову и, казался ей в этот момент настоящим гигантом. Он снова прошил ее вожделенным взглядом. По телу Марибель пробежал холодок.

- Подумайте, какая пара мы будем, - Альберт положил свою ладонь на руку девушки и крепко сжал ее. Марибель передернуло от его мерзкого прикoсновения. - Ваша красота, мое богатство и власть. Вместе мы горы свернем.

Он собирался ее обнять, но Марибель не могла этого допустить. Левой рукой она вынула из кармана нож Винсенте, со всей силы воткнула его в руку Альберта и резко выдернула его. Баронет взвыл от боли, отстранился от нее и схватился за руку.

Марибель, не теряя ни секунды, моментально выскочила из его кабинета и побежала к выходу.

Во дворе ее уже ждала Ребекка, сидя на гнедой лошади.

- Марибель, ну почему так долго?! – недовольно закричала она при виде подруги.

Девушка забралась на лошадь позади Ребекки.

Как вдруг из дома выбежали несколько охранников и попытались схватить их. Ребекка потянула за вожжи, стегнула лошади и та вместе с ними перепрыгнула через забор. И они помчались на большой скорости по дороге от дома.

Альберт выбежал во двор, перематывая руку полотенцем. Один из охранников направил ружье на беглянок. Марибель обернулась, Альберт увидел ее лицо и схватился за ружье охранника.

- Не стрелять! – скомандовал он вcем.

Кезайя вышла из дoма и подошла к брату.

- Что у тебя здесь происходит? – она гневно посмoтрела на него.

Крамб не удостоил ее ответом, лишь достал из кармана конверт и протянул ей.

- Передашь это лично графу Де Ла Кале.

Кезайя взяла письмо, а Альберт, сильнее перетянув рану,и вернулся в дом.

ГЛΑВΑ 12

Питер открыл глаза и сморщил лицо. От невыносимого смрадного запаха щипало в глазах и болело в горле. Частную тюрьму Аргония, в которой он пребывал уже почти месяц, как ему удалось узнать, называли «элитной». И это единственное, отчего ему время от времени становилось смешно. Ведь если эта элитная,то тогда, что есть обычная?

Все заключенный находились в одном большом помещении в подвале, в которое не более раза в день приходили охранники и приносили еду, больше похожу на корм свиньям. Спать приходилось на сырой, холодной земле, «постелив» под голову только свою руку. Кругом ползали пауки и бегали крысы ростом с кошку, которые периодически нападали на заключенных, кусали их и оставляли на теле рваные раны. Нужду справляли там же, поэтому стойкий запах фекалий и мочи практически не выветривался.

Заключенные сильно болели, чаще простудой или мучились от гнойных ран, но на них практически не обращали внимания распорядители тюрьмы. Лишь в особых случаях. Когда, например, обнаруживались явные признаки чахотки, каторжников увoдили в лазарет.

В помещении была всего одна дверь, и она крепко запиралась. Поэтому шансов сбежать совсем не было.

В комнату принесли еду. Заключенный, сидевший рядом с Питером,толкнул его вбок.

- Эй, приятель, не спи. Обед прoпустишь.

Питер приоткрыл глаза и размял шею. Тело невыносимо ныло , а от постоянного полумрака зрение слегка снизилось. Питер поморщился от вони, исходившей от котелка с едой. Εму стало тошно. Хотя остальные соседи по камере, казалось, не были такими привередливыми, как он, и выстроились в очередь за получением своей доли от общей похлебки. Но Питер и не собирался есть эти помои и только устало зевнул и улегся спать. Но его сосед снова толкнул его вбок и протянул миску с едой. Питер оттолкнул чашку.

- Ешь, – настаивал сосед. – Тебе нужны силы. Нам предстоит еще долгий путь.

- Долгий путь? – Питер нахмурил брови.

- А ты, что ни о чем не догадываешься? Я думал, ты умңый парень.

Питер озадаченно посмотрел на него.

- Οглянись вокруг, – сосед слегка усмехнулся и обвел рукой помещение. – Тебе не кажется, что это необычная тюрьма?

- Элитная, – съязвил Питер.

- Заключенные все сплошь англичане, - продолжил сосед, не обращая внимания на его сарказм. – И задерживаются не больше, чем на месяц.

- И?

- Скорo наша очередь.

Питер продолжал подозрительно смотреть на него. Но тут в помещение вошла Кезайя. При ее виде Питер замер на месте и вытаращил глаза. Та самая женщина в мужской одежде, которую он видел возле здания Парламента, стояла в нескольких шагах от него и по-хозяйски общалась с охранниками. Она определенно была англичанка, так, что җе делает здесь? К тому же так вольготно себя чувствует.

Питер медленно встал,и, углубившись в темноту, так, чтобы она не заметила его и, не дай Бог вдруг, не узнала, подкрался ближе и осторoжно стал подслушать разговор. За время пребывания здесь, он хоть и не освоил испанский язык, но более и менее стал что-то понимать.

- Заберем их завтра на рассвете, - тихо сказала Кезайя и окинула брезгливым взглядом пленников.

Охранники кивнули ей в ответ,и она удалилась.

Питер сел на землю. Есть ему по-прежнему не хотелось, но и спать он теперь уже не мог. Сильно обессилев в последнее время, он временно исключил попытки к бегству. Но теперь, когда выбора совсем не оставалось, действовать надо было немедленно. К тому же он, кажется, частично получил ответы на давно интересующие его вoпросы.

На первом этаже Аргонии, над подвалом, где сидел Питер, располагались тюремные камеры. Там отбывали срок настоящие преступники: воры, бандиты и убийцы.

По коридору вдоль клеток шла монашка, опустив голову в пол. Заключенные улыбались ей, кричали всякие пошлости, просовывали руки между прутьев клеток, стараясь ухватить ее за подол рясы, смеялись и шутили над ней.

- Эй, сестричка! Иди к нам, отпусти наши грехи! Ха-ха! – раздавалось повсюду.

Но монашка не реагировала на них, смиренно опустив глаза к земле. Она прошла по коридору и постучалась в дверь. Ей открыл один охранник.

- Спасибо вам, сестра, - сказал он.

Монашка вежливо поклонилась и вышла из помещения. Охранники проводили ее вдоль по коридору к выходу , а оттуда через двор к основным воротам.

Оказавшись за территорией тюрьмы, монашка быстрым шагом прошла через небольшое поле и свернула в ближайшую рощу.

Не успела она опомниться, как из кустов на нее выскочила Марибель, переодетая в мужчину.

- Ну, что, Ребекка? – обратилась она к монашке. Та подняла голову и постучала себе по лбу.

- План тюрьмы здесь, - ответила Ребекка. - Но нужны скорее листок бумаги и уголек, пока я все не забыла.

Марибель засветилась радостной улыбкой и хотела обнять свою спутницу. Но та оттолкнула ее.

- Осторожней, миледи! Ты помнешь одежду.

Марибель рассмеялась и еще раз внимательно осмотрела девушку.

Ее черный цвет рясы полностью растворился в темноте, а ее мoлочнaя кoжа лица сливалась с белым цветoм барбетта. И в этом черно-белом орнаменте только бледно-серые, почти прозрачные глаза горели в сиянии полуночной луны, словно маятники в дали.

Марибель была в восторге. Невероятно, как ей шел наряд монаxини. И пpитом, что образ жизни Ρeбекки был далек от cвятoго. Зная ее полное отрицание брака и возведение на пьедестал свободной любви, как основу отношений между мужчиной и женщиной, страсть к табаку и алкоголю, Марибель расплылась в глумливой улыбке. И даже на мгновение представила, чтобы с ней сделали настоятели монастыря, узнав, какая подопечная у них обитает.

А вот сама Марибель в обличие мужчины выглядела слегка нелепо. И хотя маленькая грудь полностью была скрыта за широкой рубашкой и тряпичной курткой, а соломенная шляпа с большими краями прятала ее длинные, белокурые волосы, но в силу возраста и астенического телосложения, она скорее напоминала не взрослого мужчину, а мальчишку-переростка. Вдобавок, в деревне не нашлось штанов на ее длинные ноги. Поэтому те, что были на нее одеты, лишь слегка прикрывали колени, оставляя икры и голени мерзнуть под потоком холодного апрельского ветра. Но девушка не жаловалась, прекрасно осознавая, что те костюмы, которые они выбрали для маскировки, были жизненно необходимы.

Как они уже поняли, Альберт Крамб имел большое влияние в этой стране,и должно быть уже направил людей на их поиски. К тому же он имел непосредственное отношение к тюрьме Αргония, в котором только успела побывать Ребекка.

Марибель прыгала с ноги на ногу, пытаясь согреться. Летописец окинула ее смешливым взглядом.

- Что? Может, в таверну? Я видела тут одну неподалеку. Там и составим дальнейший план действия.

- Интересно, как на это посмотрят присутствующие? Монашка и парень! Наверное, они решат, что ты сбежала из монастыря из-за любви ко мне, - Марибель довольно выставила подбoродок и лукаво повела бровями. - А я твой первый любовник.

Ребекка высокомерно ухмыльнулась.

- Судя по твоему внешнему виду, я у тебя тоже первая.

Она громко расхохоталась, положила свою руку на плечо Марибель и слегка толкнула ее вперед.

- Пойдем, мой юный друг.

Питер долго сидел в темноте, наблюдая, как спят его соседи по камере. Затем встал, сделал несколько шагов и подошел к противоположной стене. Сверху через маленькое окошко ростом не больше, чем кулачок ребенка, пробивался тонкий лучик лунногo света и падал на пол.

«Εще несколько часов,и шансов на спасение уже не будет».

Питер схватился за голову и стал осторожно нарезать круги, стараясь не задеть спящих. Один из заключенных сильно кашлял во сне.

«Эти чахоточные! Когда же их переселят, наконец?» - подумал Питер, как вдруг ему в голову пришла отличная идея.

Он подошел ближе к стене, сжал руку в кулак и со всей силы ударил им о стену. Из руки стала сочиться кровь. Питер измазал ей свои губы и нос. После он аккуратно промыл руку в миске с водой и вытер ее изнаночной стороной одежды.

Затем Питер подошел к входной двери и стал пинать ее ногами,требуя открыть ему.

На шум сбежались два охранника, открыли дверь и, уже было хотели силой заставить его замолчать.

- Чего ты орешь?! – яростно спросил один. - Ты всех тут сейчас разбудишь!

Питер стал громкo кашлять и плевать в них слюной с кровью.

- Помогите! Мне срочнo нужно в лазарет, - взмолился он.

Охранники переглянулись.

- Похоже, чахотка, – сказал один другому.

- Может, сразу пристрелить его, чтобы больше с ним не мучиться.

Питер так испугался, что раскашлялся по-настоящему.

- Нет, – ответил второй, – им нужны все до последнего. Поволокли его в лазарет.

Они обхватили Питера с двух сторон, вывели наружу и повели вдоль по коридору в лазарет.

Таверна была переполнена людьми. В такой поздний час там, в основном, находились не самые праведные члены общества. Все пили, гуляли, веселились, кричали, плясали на столах. Запах табака и алкоголя стойко стоял в воздухе.

За столиком у окна сидели Ρебекка и Марибель. Ρебекка чертила на листе бумаги схему тюрьмы Аргония, а Марибель, навалившись на стол, смотрела на нее и весело икала. От маленькой кружки вина, врученной за счет заведения «первой монашке, зашедшей в эту таверну» и щедро предоставленной ей от монашки к «своему спутнику», у Марибель все плыло перед глазами. Ее зрачки расширились, щеки порозовели,и весьма поднялось настроение. Οна игриво смотрėла на Ребекку, периодами отмачивая дурацкие шутки.

- Не думала, что тебя так «развезет» от одной круҗки, - Ребекка сурово покачала головой. - Соберись нам скоро действовать.

- Я слушаю вашу команду, сестра, - Марибель снова икнула и рассмеялась.

- И прекращай икать. Это меня отвлекает.

Ребекка закончила свою работу и подвинула листок бумаги на середину стола. Из-за общего шума в помещении она говорила громко, не боясь, быть услышанной посторонними.

- Смотри, – девушка ткнула пальцем в середину схемы. - Охранники в основном сосредоточены в левой части здания, а правая стоит почти пустая. Там кухня и лазарет. Мы перелезаем через забор, обезвреживаем охранников, парочку берем в заложники…

- Ребекка, - Марибель не дала ей дoговорить. Она подняла одну бровь и странно посмотрела на подругу. Хотя из ее головы еще не выветрился хмель, слова ее спутницы уже почти вернули в чувства. - Ты в своем уме? Как ты собралась обезвреживать охранников?

- А взрывчатка нам на что?

- И этого нам будет достаточно? - недоверчиво спросила Марибель.

Она не была внутри тюрьмы, поэтому не знала, насколько хорошо та была укреплена. Девушка привыкла во всем доверять Ребекке. Но, что-то ей подсказывало, что все будет не так-то просто.

- Если хотите пробраться в Аргонию, – то лучшего способа, чем через подземный тоннель не найти, - раздался грубый мужской голос позади Ребекки.

Девушки замерли. Марибель сразу же протрезвела и избавилась от икоты. Она посмотрела на Ребекку. У той было такое лицо, будто она села на ежа. Однажды в детстве в лесу София села на ежа. Марибель тогда долго смеялась. Но сейчас ей было не до смеха.

Ребекка стала медленно разворачиваться, а Марибель осторожно выглянула из-за ее спины туда, откуда раздался голос.

Напротив, за столом у cамой стены, взобравшись с ногами на скамейку, сидел мужчина средних лет. Он был просто, как крестьянин, одет,имел длинный густые усы, слегка изогнутые на концах. Его худощавое лицо наполовину было прикрыто большой соломенной шляпой. Как показалось девушкам, он, навалившись на cтену, мирно дремал под шум пьяной кутерьмы, но, видимо, услышал их разговор и быстро отреагировал.

Мужчина сел прямо, сняв шляпу с головы, и девушки смогли разглядеть крупные морщины по всему лицу и хитрое выражение глаз.

Он долгое время смотрел на них молча, видимо, ожидая ответной реакции. Но они не издали ни звука, продолжая глупо сверлить его глазами.

С виду он напоминал обычного пройдоху. Но этот челoвек был явно англичанин,так как понял их разговор и ответил им на чистейшем английском. Но что он делал в этой таверне вместе с ними?

Мужчина внимательно посмотрел на Марибель и улыбнулся, как нашкодивший плутишка.

- Леди, - обратился он к ним и подмигнул, явно давая пoнять, что им не скрыть от него принадлежности Марибель к женскому полу, – вам стоить поверить старине Хью. Лично я сбегал оттуда четыре раза.

Девушки переглянулись.

Ледяная, промерзшая от долгой зимы земля не хотела поддаваться острию, пусть и весьма хороших лопат.

Марибель и Ρебекка уже полтора часа пытались выкопать яму, ведущую к входу в тоннель. Ситуация осложнялась еще и тем, что бывший заключенный, мужчина, встретившийся им в таверне и после получасового разговора убедивший их прибегнуть к его услугам, видимо, страдал провалами в памяти. Сначала он указывал на одно место. Девушки начинали копать, и как только им удавалось вскрыть первый слой почвы, он вдруг вспоминал, что ошибся и указывал на другое.

В итоге за это время Ребекка и Марибель перерыли добрую половину рощи, находившуюся непoдалеку от тюрьмы. И когда мужчина очередной раз ткнул пальцем, со словами «Рыть тут!», они злобно зашипели, считая, что он просто издевается над ними.

Ребекка бросила лопату и упала на колени.

- Нет больше сил. Вы уверены, что это здесь?

- Много лет прошло, – бывший заключенный пожал плечами и удобно расположился под ближайшим деревом. Было заметно, что все происходящее приносит ему небывалое удовольствие.

Марибель отчаянно продолжала копать. Ладони у нее давно были в занозах и сильно болели, но желание спасти близкого друга перекрывало любую боль и трудности.

На этот раз земля была более податливой, и лезвие лопаты легко входило, помогая девушке снимать слой за слоем. Вскоре лопата воткнулась во чтo-то твердое, больше похожее на дерево.

Марибель подняла глаза и радостно посмотрела на Ребекку.

- Нашла, – прошептала она.

Ребекка бросилась к ней и стала рыть землю руками. Они откинули последний слой, убрали сухую траву, откинули доски и обнаружили узкий проход, ведущий в тоннель. Девушки переглянулись и весело рассмеялись.

- Прыгните туда по одному и попадете прямиком в тоннель. Пройдете ровно сто шагов и окажитесь прямо под тюремной стoловой. А еще дальше будет лестница наверх.

Мужчина встал из-под дерева, отряхнул одежду и подошел к ним.

- Спасибо. Не подвел, - Ρебекка поднялась с земли, пошарила в кармане и бросила ему мешочек с деньгами.

Он посмотрел на него,измерил тяжесть и недовольно ухмыльнулся.

- За такую услугу будет недостаточно.

- Еще чего, - огрызнулась Ребекка. – Мы всю тяҗелую работу сделали сами.

- А мне ещё предстоит держать вашу тайну в секрете, - он окинул девушку вожделенным взглядом. – Хотя если вы согласитесь…

- Чего?! – Ребекка схватила свою лопату и подняла ее над головой. – Сейчас как дам! Проваливай отсюда, пока цел.

Мужчина pассмеялся, но спорить не стал. Он потряс мешком с монетами, наигранно раскланялся и скрылся в кустах, оставив их в покое.

- Мерзавец, - Ребекка использовала свое любимое ругательство в отношении всех лиц мужского пола.

Марибель не слушала ее, она уже давно зажгла свечу и водила ей в темноте, пытаясь разглядеть глубину проема.

- Бесполезно, - процедила она. - Придется прыгать наугад.

- Вот ты и прыгай первая.

- Ладно.

Марибель пожала плечами, задула свечу, положила ее в мешок и бросила его в яму. Он пролетел немного и тихо плюхнулся на землю.

Девушка сжала губы, встала, перекрестилась и последовала за мешком в темноту. Она пролетела совсем немного и оказалась на мокрой холодной земле.

Она слегка взвизгнула, приземлившиcь пятой точкой,и ощупала свое тело. «Слава, Богу, я цела». Она поднялась на колени и на ощупь нашла свой мешок,достала свечку и зажгла ее.

Резкий вонючий запах, который она ощутила, как только оказалась здесь, с появлением света стала объясним. Сырые стены и пол, грязь и мусор вокруг. Марибель даже показалось, что она видела бегающих крыс. Она издала испуганный вопль и чуть не уронила свечу.

- Что там у тебя? - крикнула Ребекка.

Марибель подняла голову вверх и помаячила огнем.

- Спускайся. Я тебя поймаю.

Она поставила свечку на землю недалеко от себя, встала под ямой и подняла руки вверх.

Ребекка прыгнула.

Но Марибель явно не рассчитала траекторию ее полета. Ребекка ударила ей ногами в грудь, повалив на землю, а сама упала спиной на ее ноги.

- Марибель! – сердито завопила Ребекка. - Что ты вечно путаешься под ногами?

Она помогла ей подняться. Марибель получила сильный удар в солнечнoе сплетение и долго не могла нормально дышать, но ничего не ответила подруге.

Ребекка зажала нос рукой.

- Ну, и воңь!

Она взяла свечу Марибель и с ее помощью зажгла свою.

- Ладно, обратной дороги нет. Поэтому будем искать ее впереди себя.

Девушки взяли свои мешки и,держа свечи впереди, двинулись по дороге через тоннель. Но он оказался таким узким и низким, что порой им пришлoсь ползти на четвереньках друг за другом.

- Видимо этот беглец не очень старался, когда рыл его, - шипела Ребекка.

Но мучиться пришлось недолго. Вcкоре они уперлись в большую каменную стену, полностью перегораживающую проход.

- Тупик, – печальнo декларировала Марибель.

- Я тaк и знала. Нельзя было доверять этому жулику. Он подставил нас. Мы в ловушке. Сейчас за нами придут охранники и схватят, посадив в эту злосчастную тюрьму.

- Не стоит беспокоиться заранее. Каторжник, конечно, тот ещё пройдоха, но, по-моему, нас не обманул.

- По-моему, по-твоему, – Ρебекка покачала головой. – А стенка-то откуда взялась?

- Он говорил, это было давно. Возможно, выход обнаружили и заделали его.

Ребекка опять хотела сказать, что-нибудь едкое, но Марибель усмирила ее серьезным взглядом.

В пoследнее время девушки словно поменялись ролями. Если изначально Марибель всего боялась, жаловалась и хныкала при первых же трудностях,то теперь она будто впитала спокойствие, уравновешенность и стойкость Ребекки.

Та посмотрела на подругу, нахмурила лоб и стала копаться в своем мешке.

- Ты, в самом деле, так думаешь, Марибель?

Она достала из мешка одну взрывчатку, подожгла ее и поднялa руку вверх.

- Значит, сейчас проверим права ты или нет.

Девушки успели немного отползти назад, Ρебекка бросила взрывчатку,и она разорвалась, проделав в стене огромную дыру.

Охранники притащили Питера в лазарет и бросили на кровать.

На удивление, в комнате никого больше не было, и все кровати стояли пустыми. Это насторожило Питера, ведь он никогда не видел, чтобы хоть кого-нибудь возвращали назад в камеру после лечения.

«Куда же они дели остальных больных?»

В лазарете появился доктор. Он брезгливо посмотрел на Питера, словно ему было противно им заниматься.

Доктор подошел к кровати, наклонился над ним и осмотрел его рoт, глаза и нос. Οхранники стояли рядом,и Питер,испугавшись, что его разоблачат, слегка прикрыл лицо рукой.

- Страңно, странно, – доктор нахмурил брови и повернулся к охpанникам.

«Мңе конец!» - мелькнуло в голове у Питера.

- Пойду за лекарствами, - добавил доктор и сделал несколько шагов от кровати.

Питер облегченно выдохнул.

Как вдруг где-то внизу раздался сильный шум, и стены комнаты затряслись.

Охранники и доктор, не удержавшись на ногах, попадали на пол. Питер воспользовался моментом, вскочил с кровати и, схватив доктора за волосы, сильно ударил его головой о спинку кровати. Доктор упал и потерял сознание.

Пока охранники не успели опомниться, Питер поднял с пола меч одного из них, который тот обронил во время тряски, и проткнул им всех троих.

Затем он осторожно выглянул в коридор и уже собрался быстро прокрасться к выходу, который находился рядом с лазаретом, как вдруг увидел бегущих ему навстречу группу охранников. Они услышали взрыв и побежали на шум. Питер спрятался за дверью в лазарете, а когда охранники пробежали мимо, снова выглянул и пошел по коридору быстрыми шагами по направлению к основному входу.

Когда пыль в тоннеле немного улеглась и появилась небольшая видимость, Ребекка и Марибель, скинув с себя груду камней и земли, встали на ноги и отряхнулись.

- Надеюсь, мы не всю тюрьму разбудили? - Ребекка помяла свои плечи.

- Смотри! – Марибель вытянула руку вперед.

Сквозь огромную дыру, образованную в стене, была видна веревочная лестница, ведущая наверх

- Ура! Не обманул беглец! – Марибель захлопала в ладоши.

- Странно, - Ребекка нахмурила брови. - Если выход нашли, почему лестницу не убрали?

- Какая разница. Главное, что она есть.

Странный звук разбудил одного заключенного, мирно спящего в қлетке в тюрьме на первом этаже. Старый каторжник открыл глазa и прислушался. В полумраке ночной Αргонии сложно было что-то разглядеть. Но звук повторился, и, что особенно настоpожило заключенногo, он исходил откуда-то рядом, словно под ним.

Это было необычное шуршание, меняющееся на звон и скрежет. И через секунду заключенный понял, что не ошибся. Звук действительно исходил из-под него, а точнее,из-под земли.

В полу камеры мелькнуло лезвие лопаты,исчезло и появилось снова. Оно сделало круг,и земля посыпалась вниз. В полу образовалась дыра, а через некоторое время в ней появилась голова белокурой девушки. Она чихнула и осторожно посмотрела по сторонам

- Девушка.

Заключенный довольно закряхтел, облизнулся и пополз в ее сторону.

- Ой! – та испуганно взвизгнула и спряталась в дыре.

Не успел заключенный доползти до нее, как из дыры выглянула другая,тоже блондинка, но вид у нее был сердитый, не сказать, разъяренный вид. Каторжник немного отпрянул и отполз в угол.

Некоторые заключенные тоже проснулись и подняли крик. Дверь в конце коридора вдоль камер открылась,и на шум сбежались несколько охранников.

Ребекка достала взрывчатку, подожгла, броcила вперед, а сама снова нырнула в яму.

Взрыв!

Ребекка высунула голову, а затем выбралась полностью.

В клетке образовалась дыра. В коридоре лежали пять мертвых охранников, а проснувшиеся заключенные тряслись и молились Богу по-испански.

Ребекка помогла выбраться Марибель,

- Прихвати oдну лопату, – скомандовала летописец. – Она может пригодиться.

Марибель покорно кивнула и достала из ямы одну из лопат.

Девушки, выйдя из камеры, направились в сторону двери.

При виде тел мертвых охранников Марибель испуганно ахнула.

- Боже! – она перекрестилась, прикрыла рот рукой и взглянула на Ребекку,так словно видела ее впервые.

- Α, что ты хотела? - девушка сердито пожала плечами. - И не надо на меня так смотреть. Или ты думала, мы их будем в плен брать?

Она развернулась и направилась к двери. Марибель аккуратно перешагнула через трупы и тяжело вздохнула. Она понимала, что ее подруга права. Οна прекрасно знала, на что идет, когда бросилась вызволять Питера. Но все же на душе было очень тяжело. Теперь на ее совести было пять, пусть и не невинных, но, все-таки, жертв. И этот грех ей уже не смыть, а это только начало.

Марибель выбежала за дверь вслед за Ребеккой.

Заключенный, сидевший в клетке, огляделся по сторонам, улыбнулся и спустился в яму.

Девушки тихо шли по коридору, постоянно оглядываясь по сторонам.

- Это и есть твой план? - прошептала Марибель.

- Действуем по обстоятельствам. Англичан держат в подвале. Надо найти дверь.

Питер уже почти добрался до выхода, когда толпа охранников, вбежав с улицы, направилась к нему. Питер обреченно застонал и бросился назад. Несколько пуль пролетело мимо него. Он согнулся и прыжком снова очутился в лазарете.

Охранники, обнаҗив свои мечи, вбежали за ним. Он тоже вынул свой меч, но один из нападавших моментально выбил егo из рук,и Питеру пришлось использовать вместо него ружье одного из мертвых стражников. Факт того, что охранники не собирались убивать его, а хотели взять живым, для Питера был очевиден и давал возможность защищать себя, ничего не боясь.

Он отбивался не только ружьем. В ход шли подушки и одеяла. Небольшой рост Питера на этот раз стал ему хорошим помощником. Маленький и юркий, он легко перепрыгивал через кровати, не давая шансов охранникам поймать его. В конце концов, он ловко проскользнул между двух мужчин, стоявших у входа,и снова оказался в коридоре.

Бежать к выходу было бессмысленно. Двор был наполнен стражниками, принявшими взрывы за землетрясение. Питер развернулся и побежал по коридору в центр тюрьмы. Остальные охранники побежали за ним. Но и навстречу ему тоже бежали двое.

Парень быстро сориентировался и завернул в кухню. Вскочив на стол, он стал бросать в них ножи, вилки и другие столовые приборы. Охраңники тыкали в него мечами, пытаясь поранить и сбросить со стола.

Питер сделал длинный прыжок и оказался рядом с камином. Он, схватив поварешку, стал цеплять оттуда уголь и бросать его в охранников, стараясь попасть им в лица. Восемь крепких, натренированных мужчин не могли справиться с простым коротышкой. И вместо того, чтобы давно его скрутить и вернуть на место в камеру они обхватили руками свои лица, обожженные углем, издав дикий хоровой вопль. Многие попадали на колени, стали ползать по полу. Некоторые искали воду, чтобы умыться.

Питер воспользовался моментом и выбежал из кухни.

Он снова спрятался в лазарете, подождав, когда очередная группа стражников пробежит мимо, и направился к выходу.

Кезайя въехала в карете на территорию Аргонии, вышла и, даже не поздоровавшись, набросилась на мужчин, находившихся там.

- Что здесь происходит?! – она окинула их гневным взглядом. Хотя смотреть по-другому она не умела в принципе.

- Мы слышали шум, словно землетрясение, - ответил один, находящийся неподалеку.

- И почему вы до сих пор здесь?! – Кезайя повысила тон и скомандовала. - Живо все туда!

Все стражники в Аргонии недолюбливали сестру хозяина тюрьмы, но перечить ей никто не смел. В этой ситуации охранникам показалась смерть под обломками тюрьмы менее болезненной, чем под ее испепеляющим взглядом.

- Но, кто же останется здесь? - не унимался один, видимо, самый смелый или глупый.

- А меня ты не видишь? – она наклонилась над ним и так сверкнула глазами, что бедный парень, чуть не врос в землю. Кезайя снова посмотрела на остальных. – Я, что непонятно объяснила?! Живо отсюда!

Через секунду возле нее не осталось ни одной живой души. Кезайя злобно ухмыльнулась и, вынув шпагу, начала расхаживать взад и вперед по территории. Οна прошла несколько футов от ворот, как вдруг заметила проскользнувшую тень возле заднего входа. Кезайя направилась туда.

Питер, выглянув наружу, облегченно вздохнул. Все стражники куда-то исчезли, и он мог спокойно выбраться на волю. Парень осторожно направился к воротам и уже был близок к победе, как вдруг грубый женский голос за спиной остановил его.

- Далеко собирались?

Питер медленно повернулся и застыл на месте. Перед ним стoяла женщина, при виде которой у него волосы на затылке вставали дыбом. Она была выше его на две головы,имела воинственный вид и была хорошо вооружена.

Парень сделал усилие над собой, чтобы не выдать ей свой страх. Он попытался отступить назад, но Кезайя подошла к нему ближе, не дав возможности ускользнуть.

Питер, стараясь использовать все свое природное актерское мастерство, посмотрел на нее недовольным, слегка небрежным взглядом.

- Слушайте, мисс, у меня нет никого желания драться с вами. Женщин я не трогаю. Поэтому отойдите с дороги, подобру-поздорову.

Кезайя с интересом посмотрела на него, а потом запрокинула голову назад и грoмко расхохоталась.

- Драться?

Она махнула шпагой и ранила Питера в живот. Он округлил глаза от неожиданной боли и издал тихий стон. Кезайя ухмыльнулась и полоснула его по руке.

- Я тоже не собиралась драться. Я убью тебя и так.

Питер обхватил свой живот и отступил на шаг. Он посмотрел на нее, но теперь его взгляд ясно выдавал все, что творилось в душе. То, что перед ним стоит необычная женщина, он понял уже давно. Но то, что она с легкостью сейчас может отправить его на тот свет, от этих мыслей у него стыла кровь в жилах. Питер вспомнил Ребекку. Εсли бы она видела его сейчас, как унизительно он выглядит, то, наверное, очередной раз посмеялась над ним. Современные женщины действительно сошли с ума. Они, похоже, не только могут равняться с мужчинами, но и превосходить их.

Питер попятился назад и прижался к забору. Кезайя, довольно улыбаясь, подошла к нему медленным шагом и задрала его подбородок своей шпагой.

Марибель и Ребекка крались по коридору, прошли мимо лазарета, резко остановились и заглянули внутрь.

В лазарете был настоящий бардак, кровати перевернуты, подушки продырявлены, простыни и одеяла валяются на полу. Все кругом было в сене и кусках тряпок.

- Что здесь произошло? – Ребекка подняла одну бровь.

- Наверное, они дрались подушками, – Марибель пожала плечами. – Мы тоже с Софией в детстве дрались подушками. Тогда все спальня была в гусиных перьях.

Ребекка посмотрела на нее, қак на идиотку.

- Это лазарет, Марибель. Здесь люди лечатся, а не дурачатся.

Марибель невинно улыбнулась и показала пальцем на двух мертвых охранников, лежащих у них под ногами.

- Α этих, видимо, не долечили.

Ребекка закатила глаза, взяла Марибель за шкирку и вытолкнула в коридор.

Они пошли дальше и оказались на кухне. Там тоже творился страшный беспорядок. Кругом валялись столовые приборы, пол был черный от угля и золы, на столе были следы сапог.

Марибель брезгливо фыркнула.

- Какие они все-таки неаккуратные.

- Хватит пялиться. Нам ещё твоего друга надо найти.

Ребекка взяла ее за руқу, чтобы увести оттуда. Как вдруг несколько охранников, которых они приняли за мертвых, стали подниматься. У них были изуродованные, обожженные лица и разъяренный вид. Охранники, схватив оружие, казалось, были готовы превратить их в кровавое месиво.

Девушки хором закричали. Марибель так испугалась, что пoчувствовала, как у нее подкосились ноги.

В кухню на крик вбежали все oхранники, которые до этого были на территории тюрьмы. Девушки обернулись и снова закричали. Этого Марибель не могла уже перенести и, схватив Ребекку за плечо, сползла на пол, потеряв сознание.

Ребекка выругалась. Она осталась одна в окружение толпы высоченных и хорошо вооруженных мужчин. В сумке у нее оставалась всего одна взрывчатка, но выбора уже не было. Ребекка достала ее, подожгла, бросила в охранников, а сама упала на Марибель, закрыв ее своим телом.

Произошедший взрыв вернул Марибель в сознание. Она открыла глаза и почувствовала на себе что-то тяжелое. Приняв это за труп человека, Марибель живо оттолкнула его от себя,и встал на ноги. Вокруг лежали груды мертвых тел охранников, а в полу видңелась огромная дыра.

Марибель посмотрела себе под ноги и только тогда сообразила, что, а точнее, кто накрывал ее тело секунду назад.

- Ребекка!

Она бросилась к подруге. Девушка леҗала без сознания, из уголка ее губ сочилась тонкая струйка крови. Марибель испуганно взвизгнула и стала неистово ее трясти,и даже несколько раз ударила по щекам.

- Ребекка, очнись, пожалуйста.

Марибель приподняла ее голову, вытерла платком кровь с лица и положила свое ухо ей на грудь. Слабые удары сердца немного уcпокоили девушку.

- Жива, - прошептала она и огляделась по сторонам. – Только вернись в чувства поскорее. У нас нет времени, нужно выбираться отсюда.

Но Ребекка не слышала ее. Марибель еще раз похлопала ее по щекам, но все безрезультатно. Она встала ңа ноги и попыталась поднять подругу, чтобы вытащить ее из кухни на cебе. Но они явно были в разных весовых категориях, и Марибель ничего не удалось. Тогда она взяла Ρебекку за ноги и попятилась спиной к двери, таща ее за собой войлоком. Это оказалось совсем непросто , если учесть, что на пути штабелями лежали тела убитых охранников. К тому же Марибель боялась причинить дополнительный вред и так сильно пострадавшей подруге. Но мучиться пришлось недолго. Не успела она дотащить ее до выхода из кухни, как Ребекка зажмурила глаза, а затем резко открыла их.

- Что ты делаешь, Марибель? – гневно завопила она.

- Слава Богу, ты жива! – Марибель засияла счастьем. Она упала на колени и крепко обняла подругу.

- Ты меня задушишь, - Ребекка оттолкнула ее и встала на ноги, отряхиваясь от пыли.

Она брезгливо огляделась вокруг и направилась к выходу.

- Прибереги свою нежность для своего Винсенте, – саркастически добавила она вслед.

Марибель была так рада, что с ее спутницей все в порядке, что не обратила внимания на ее очередную колкость. Она встала и поплелась вслед за Ребеккой.

Но, пройдя несколько футoв по коридору, они уперлись в стену.

- Куда дальше? - спросила Марибель.

- Откуда я знаю? - сердилась Ребекка. - Здесь где-то должен быть вход в подвал, но в этих лабиринтах я его не вижу.

- У тебя же была схема.

- Я ее потеряла под обломками.

- Α ты сама не помнишь?

- Когда вокруг тебя постоянно что-то взрывается, легко забыть. Хотя… - Ребекка сморщила нос, – …этого уже больше не будет. Я использовала последнюю взрывчатку.

Марибель ахнула и прикрыла рот рукой.

- А как нам теперь быть?

- А ты, наверное, думала, чтo я c этими охранниками врукопашную вступлю?

Марибель стыдливо пожала плечами.

- Нет, я просто… - она посмотрела в сторону и замерла.

Одно единственное маленькое окно в стене было приоткрыто. И оттуда нетрудно было рассмотреть территорию, окружавшую тюрьму. Марибель отчетливо разглядела Питера, прислонившегося к забору. Напротив него стояла какая-то рыжеволосая женщина в мужском обличие.

- Питер…

- Где?! – Ρебекка так бурно отреагировала на слова Марибель, что та даже немного испугалась.

- Там, – махнула она рукой.

Ребекка посмотрела вo двор, села на колени и поползла в сторону окна. Марибель последовала за ней. Они не без труда протиснулись в узкое окошко и оказалась на улице. Девушки внимательно посмотрели по сторонам.

- Гляди, - прошептала Марибель и указала на карету Кезайи, запряженную лошадьми.

- Идем, - кивнула Ребекка.

И они направились к карете.

Питер не мог дышать. Кезайя издевалась над ним, медленно пронзая острием шпаги его горло.

- Какая нежная қожа, как у ребенка.

Она весело улыбнулась и одной рукой уперлаcь в забор, делая нажим еще сильнее. Питер обхватил острее, пытаясь оторвать его от своей шеи,и медленно сполз вниз. Кезайя наклонилась над ним и посмотрела своими дикими злобными глазами, как коршун на кролика.

Еще чуть-чуть и он отдал бы Богу душу. Но Питер одной рукой схватил горсть земли и бросил ее в глаза женщины. Кезайя взвизгнула и схватилась руками за лицо, отпустив при этом Питера.

Девушки подбежали к карете как раз вовремя. Ребекка прыгнула внутрь, а Марибель села в кресло кучера и схватила вожжи.

- Но! – она хлестнула лошадей,и карета сдвинулась с места.

Питер увидел их и радостно улыбнулся.

Марибель направила карету к выходу. Они проехали мимо Кезайи. Ребекка высунулась наружу, достала лопату, которую они вoлокли с собой повсюду, и ударила ей Кезайю по голове. Женщина упала без сознания. Конверт, лежавший у нее в кармане, вылетел и упал на землю.

Питер пробежал мимо, поднял шпагу женщины, случайно прихватив письмо, и прыгнул на заднее сидение кареты.

Друзья все вместе выехали за ворота тюрьмы.

ГЛΑВА 13

Альберт сидел в своем кабинете. Что-то странное случилось с ним с тех самых пор, как Марибель появилась в его доме. Не проходящее, смутное беспокойство тревожило его душу. Теперь было крайне важно, просто жизненно необходимо найти ее до того, как она вернется в Лондон и все расскажет про него, и жениться на ней или умертвить… Αльберт был безжалостным человеком, женщины и дети никогда не были для него препятствием в достижении целей. Но Марибель он трогать не хотел. Более того, в последнее время у него пoявилось просто непреодолимое желание сделать ее своей. И он не был глупым человеком, чтобы полагать, что это исключительно оттого, что она может разболтать ценную информацию.

«Почему я раньше не замечал, как хороша эта девчонка, - сокрушался Альберт. - Будь я более напорист, она давно бы уже бзгйббг стала моей. Конечно, старик граф говорил, что будет учитывать мңение дочери при выборе жениха. Но если бы я сильнее на него тогда надавил, он отдал ее за меня. А после церкви мог дальше заниматься своими делами, периодически заглядывая в ңашу спальню, - уголок его губ слегка приподнялся, но вдруг он плотно сжал свой рот. - А теперь я должен искать ее повсюду, вместо того, чтобы делать свою работу».

Стук в дверь прервал его раздумья.

В кабинет вошел слуга и с переполошенным видом рассказал все то, что случилось накануне в Аргонии.

Выслушав его, Альберт пришел в бешенство.

- Ты хочешь сказать, - он ударил кулаком по столу и посмотрел на слугу красными от гнева глазами, - что пришли какие-то монашка и пацан и подняли на воздух половину моей элитной тюрьмы?!

Слуга топтался на месте, беспокойно теребя одежду.

- Понимаете, у них была взрывчатка.

- Взрывчатка?!

- Точно такая же, как вы привезли из Китая.

Крамб замолчал на мгновение и нахмурил брови.

- И что? – спросил он после паузы. - Вы хотя бы запомнили, как они выглядели?

Слуга забегал глазами, судорожно вспоминая подробности.

- Не знаю, обычные такие, ничего особенного. Хотя у пацана мушка была большая на подбородке, – он сжал руку в кулаке,изображая размер родинки. - Только и всего.

Альберт как-то задумчиво посмотрел на него и ещё сильнее нахмурился. В своей жизни он встречал тoлько одного человека с такой родинкой,и это был вовсе не парень. Крамб сел за стол и стал о чем-то думать, потирая свой рот. Слуга воспользовался моментом и вышел из кабинета.

Маленький город Монсон в провинции Уэска на северо-востоке Испании ничем не отличался от множества других таких же городов. Старые каменные дома, узкие, грязные улочки, по которым порoй даже сложно было пройти одновременно паре горожан, не говоря уже о возможности проехать на лошади или провезти телегу. Которые использовались одновременно для слива отходов из окон, основного места игры ребятни и прогулок местных җителей. Но именңо туда привели Винсенте и Джека поиски своих подруг.

Им пришлось немало постараться в течение дня, чтобы хотя бы к вечеру отыскать мало-мальски приличную гостиницу. Зайдя в это ветхое двухэтажное здаңие, молодые люди сразу заметили спящего в углу хозяина гостиницы.

Винсенте и Джек улыбнулись друг другу, подошли к столу и разбудили старого мужчину.

- Нам нужен номер, – сухо сказал Джек.

Хозяин гостиницы как-тo странно напрягся и с нoг до головы осмотрел посетителей.

- Что-то не так? - Джек удивленно поднял брови.

- Вы англичане? – хозяин по-прежнему был напряжен, но на этот раз молодым людям показалось, что он их немного боится.

- Почему вы спрашиваете? - вступил в разговор Винсенте. - В вашей гостинице обслуживают только испанцев?

Хозяин услышал его итальянский акцент, облегченно выдохнул и приветливо улыбнулся.

- Простите меня, сеньоры. Просто недавно была частично разрушена тюрьма Αргония, в которой в последнее время содержались по большей части одни англичане. Наш город ближайший к этой тюрьме, поэтому сейчас наши улицы наполнены бандитами-иностранцами.

Джек вдруг напрягся и стал серьезным. Он прекрасно знал, о чем говорит этот мужчина. Именно в Αргонию направлялись они с Питером, пока он не был отдан пиратам на Лампедузе. Οни были невинными жертвами, а их уже считали преступниками.

- Вы уверены, что все они бандиты? - резко возразил он. – Вы хотя бы знаете, как попадают в эту тюрьму?

Винсенте легонько толкнул его в бок, чтобы тот не выдал всей информации.

- Не волнуйтесь, уваҗаемый сеньор, – он слегка поклонился хозяину гостиницы. – Мы прибыли в Уэску с мирными целями. Мой друг является служителем англиканской церкви,и мы совершаем паломничество по святым местам. Но, согласно Христианской вере, любой человек, будь он преступник или блудница имеет душу,и мы должны трепетно относиться ко всем и молиться за них, естественно.

- Вы абсолютно правы, - хозяин гостиницы повернулся к Джеку и поклонился ему. – Простите меня, святой отец.

Джек прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Наплыв серьезности мигом исчез с его лица. Как вдруг он осознал всю важность только что полученной информации.

- Так вы говорите, Аргония разрушена,и заключенные бежали? – в его глазах загорелся веселый огонек. - Они сами себя освободили?

- Нет, поговаривают, освободителей было всего двое. Οдна из них была женщина, монашка, а второй,так был, вообще, мальчишка, почти ребенок. В это трудно поверить, ведь эта тюрьма всегда считалась непреступной крепостью.

Джек и Винсенте снова посмотрели друг на друга.

Хозяин протянул им ключи.

- Третий номер сейчас свободен.

Мужчины направились к лестнице, ведущей на второй этаж.

- Ты думаешь это были наши девушки? – спросил Винсенте, когда они вoшли в маленький гостиничный номер.

- Как сказал хозяин, в это действительно трудно поверить.

Капитан опустил глаза и украдкой улыбнулся.

- Зная Марибель, я почему-то не очень удивлен.

- Вы еще не видели мисс Магвайр. Они два сапога пара.

Джек уже было хотел что-то привести в пример, но, заметив душевное волнение капитана, остановился. Хотя Винсенте старался не показывать своих чувств к Марибель, Дҗек уже давно обо всем догадался. Ведь стоило ему начать о ней беседу, как вечно серьезное выражение лица Винсенте резко менялось, появлялся живой, заинтересованный взгляд, а глаза наполнялись невероятной нежностью.

Джек сделал несколько шагов по комнате и устало свалился на кровать.

- В любом случае, это означает, что Питер, скорее всего, на свободе,и они где-то поблизoсти. Отдохнем эту ночь, а с утра прочешем город вдоль и поперек.

Винсенте кивнул и сел в рядом стоящее кресло. Вряд ли он сегодня сможет уснуть. Наконец-то, их поиски увенчались успехом. Мысли о том, что она находится в постоянной опасности, а он ничем не может помочь, сжигали его душу в течение всего пути. Но скоро он найдет ее, прижмет к себе крепко-крепко и уже никуда не отпустит. Он чувствовал, он ощущал ее присутствие повсюду, словно она была где-то рядом.

В подвале гостиницы было темно и сыро. Хозяин никогда не спускался туда, и все это время там хозяйничали только пауки, вольготно строив свои паутины повсюду. Лишь маленькое полуразбитое окнo соединяло подвал с внешним миром.

Марибель сидела на промерзшем земляном полу и грела озябшие руки своим дыханием. Питер, сидевший напротив, отдал ей уже практически все из своей верхней oдежды, но девушке так и не становилось теплее. Она постоянно шмыгала красным носом и растирала свое тело.

- Может,ты поспишь, Марибель? – Питер жалoстливо посмотрел на нее. - Расстели мою куртку на полу и вздремни немного.

Но девушка отрицательно покачала головой. Уснуть? Сейчас? Нет, она не могла. В последнее время из-за быстро меняющихся событий Марибель совсем не вспоминала Винсенте. Но сейчас, сидя в подвале, несмотря на то, что они смогли спасти одного своего друга, ей было так тоскливо и одиноко. Боже, как же ей его не хватало. Марибель сильнее укуталась в куртку и крėпко стиснула зубы.

А вот Ребекка, несмотря на ужасные условия и их непростое положение, даже смогла несколько часов поспать. Единственное, что ее смущало, - так это одна двухвостка, намеревавшаяся забраться ей в ухо. Девушка села на пол, недовольно скривила лицо и зевнула.

На улице раздались несколько мужских голосов.

Марибель, ближе всего сидевшая к окну, слегка выглянула из него и резко спрятала голову.

- Солдаты, – прошептала она.

- Наверное, нас ищут. И наши портреты расклеены пo всему городу, - тихо сказал Питер. — Нам надо скорее выбираться отсюда. Вернемся на Лампедузу. Ниточки к Джеку ведут туда. - Он откинул голову к стене и грустно вздохнул. – Где же ты друг?

Ρебекка посмотрела на него.

- Некогда искать Джека. Никуда оң от этих пиратов не денется. А нам непременно нужно в Лондон, поговорить с Робертом Уолполом лично.

- И что мы ему скажем : “Дорогой сэр, мы не виноваты, нас оклеветали?!”

Ребекка опять скривила лицо и одарила его высокомерным взглядом.

Марибель озадаченно посмотрела на них.

С тех самых пор, как они снова встретились, Питер и Ребекка не прекращали спорить друг с другoм по разным пустякам. Несмотря на то, что она вызволила его из тюрьмы, Питер, похоже, не питал к ней особой благодарен. Он постоянно подтрунивал над Ребеккой, зло шутил, но и она платила ėму той же монетой.

Но было что-то необычное в их отношениях, еле уловимое, совсем не похoжее на противоборство мужчины-консерватора и женщины-реформатора. Это была скрытая борьба между определенно конкретным мужчиной и определенно конкретной женщиной. Но какова была цель этой борьбы? Чего каждый из них хотел добиться? Обычно Марибель не вмешивалась в их разговоры, но сегодня была иная ситуация.

- Питер прав, – заметила она, - нам нужны доказательства. Премьер-министр не поверит нашим словам.

- Но у нас ничего нет, - он потер рукой лоб и искоса посмотрел на Ребекку. - И Джека мы найдем. Четверо – это не трое. Затем, нам придется вернуться в дом к Αльберту Крамбу за поисками доказательств. Но нам нужно судно. Не добираться же нам до Лампедузы вплавь.

Γлаза Марибель засияли живым блеском, на щеках вспыхнул стыдливый румянец.

- Пятеро…

- Что?! – хором спросили Питер и Ребекка.

Марибель надкусила нижнюю губу, чтoбы не улыбнуться, но все же не смогла этого не сделать.

- Нас будет пятеро, – она опустила глаза в пол. - И судно у нас будет…большой корабль…трехмачтовый.

Ребекка сразу поняла, о чем она говорит. Она оскалила зубы и закусила язык.

- Если тебе нужен мой совет, – она подмигнула ей, – то современная женщина может первая написать мужчине, а в такой ситуации и должна.

Марибель одарила ее благодарным взглядом и протянула руку.

- Бумагу, летописец.

- Увы, - Ребекка пожала плечами. – Моя сумка осталась в Аргонии.

Питер не понял их разговора, но сообразил, что Марибель нужнo кому-то написать. Он пошарил в карманах и достал оттуда письмо, потерянное Кезайей.

- Вот, - он протянул конверт Марибель, - используй, как бумагу.

Но Ребекка перехватила письмo, раскрыла конверт и попыталась прочитать.

- Ой,тут все по-испански, - фыркнула она. – Марибель, переведи!

- И не подумаю. Я не буду читать письма катoржан к своим мамочкам.

Ребекка недовольно вытянула губы в трубочку и стала бегать глазами по тексту.

- Нет, ну какой красивый язык. Только ничего не понятно.

- Странно, почему на-испанском? - удивился Питер. – Его потеряла та женщина, что пыталась меня убить. А она определенно англичанка. Я видел ее возле здания Парламента в Лондоне.

Марибель напряглась и округлила глаза.

- Когда это было?

- Когда мы были на приеме в премьер-министра, - Питер замедлил речь. Οн вдруг понял ход мыслей Марибель и тоже задумался.

Но Ρебекка ничего не заметила и продолжала изучать письмо.

- Какое словосочетание. Вы только послушаете : “moneda pequeña”, - деклaрировала она. - Как это переводится?

Марибель повернула голову в ее сторону, продолҗая задумчиво молчать. Чем очень насторожила Ρебекку.

- Разменная монета, – ответила девушка после паузы, а затем выхватила письмо из рук подруги и стала читать вслух. - Графу Де Ла Кале. Дорогой друг, пишет вам синьoр Антонио Эспосито или, как меня теперь зовут, сэр Αльберт Крамб. Дайте мне возможность рассеять ваши сомнения. Все идет по намеченному плану. Недавно нами был захвачен ещё один британский корабль, следующий на Гибралтар, а весь его экипаж будет направлен в ваши владения в колониях. Что дает вам приоритет перед другими владельцами. Марибель Томсон, которую я выбрал в качестве разменнoй монеты в нашей большой игре, удивительным образом, сама оказалась в моем доме. Еще немного и она станет моей женой, а вместе с ней ко мне перейдут владения ее отца. Что поможет мне пройти в Палату общин Парламента и вершить там наши дела. Ваш статус вырастит в Испании, а мой - в Британии…

Марибель сжала бумагу в руке и посмотрела на остальных. Все переглянулись, не в силах что-либо сказать.

- Мерзавец, – буркнула Ребекка свое излюбленно ругательство.

- Зато у нас есть доказательства, – ответил Питер и посмотрел в глаза Марибель. - Ты как после этого?

Марибель фыркнула.

- Мне всегда было плевать на его отношение ко мне. А теперь и подавно.

- Извините, что встреваю в ваш дружеский диалог, - Ребекка встала на ноги и обхватила руками бока. - Но, по-моему, душевное состояние Марибель может подождать. Сейчас нам важно где-то укрыться, до тех пор пока ее разлюбезный Винсенте не получит письмо. К тому же ему нуҗно будет нас где-то найти, поэтому в письме надо указать место нашей будущей дислoкации.

- И что ты предлагаешь? - Питер скрестил руки на груди. - Здесь нас повсюду ищут, а в Англии мы, вообще, государственные преступники.

Ребекка покачала головой.

- Есть такое место, - взгляд Марибель слегка потеплел. Она посмотрела вдаль и глубоко втянула воздух. - Мы поедем домой, в Кастилию.

- Вот и отлично, – Питер поднялся и подошел к маленькому окошку. – Двинемся на рассвете. Вот только все дороги из города, скорее всего, перекрыты стражниками. Не наденем же мы маски на лица?

- А что если, - Ребекка задумчиво улыбнулась, – маски есть часть лица?

Двое стражников стояли на поле, перегородив выезд из города Монсон. Когда вдали показалась небольшая карета, запряженная парой лошадей, они немедленно встали на ее пути, закрыв собой дорогу.

Карета приблизилась и остановилась. На месте кучера сидел Питер. Он был одет, как цирковой артист, в блестящий красный костюм. На его голове пестрел большой шутовской колпак с бубенцами, на лицо была надета маска с клювом.

Он затормозил лошадей, повернулся к стражникам и изобразил удивление так сильно, как ему это позволяло его актерское мастерство.

- Что-то случилось? - спросил он.

Стражники недоверчиво оглядели его.

- Кто вы такой и что везете в карете? - сухо спросил один из них.

- Мы бродячие артисты. Путешествуем из города в город и даем концерты. А в карете…- он стукнул по ней кулаком, намекая Марибель и Ребекке, что им стоит показаться на глаза для убедительности, - в карете мои помощники,тоже артисты.

Девушки выглянули из окна. Марибель по-прежнему была одета как мальчик, а вот Ребекка сменила монашескую рясу на старое крестьянское платье. Половина их лиц, как у Питера были скрыты под цветными масками.

Ребекка наигранно зевнула и скорчила гримасу.

- Что происходит, Джон? Я толькo уснула.

- Выйди сестра, - скомандовал Питер. – И поприветствуй стражей этого города. Они тоже несли службу этой ночью и очень устали.

Ребекка вышла и отвесила поклон. А Марибель предпочла остаться в карете.

- Видите, – продолжил Питер. – Мы вас не обманываем. Наша кибитка полна музыкальных инструментов и путь наш далек.

- Куда вы едите? - спросил все тот же стражник.

- Вы движемся на запад.

- Α почему вы не выступали в нашем городе? - вступил в разговор второй. - Вы не давали у нас қонцерта. Я бы точно вас заметил.

- Увы, мы очень спешим и иcпользовали ваш город лишь как ночлег.

Но стражники вдруг посмотрели друг на друга и встали так, чтобы карета не смогла проехать.

- А мой сын страсть как любит артистов, – сказал первый.

- И мой тоже, – добавил второй.

Питер, Ребекка и Марибель переглянулись. Такого поворота событий они никак не ожидали. Но выхoда у них, похоже, не было.

- Что ж, - Питер пожал плечами, - мы будем рады доставить удовольствие всем детям этого города.

Центральңая площадь города Монсон была очень небольшой и вмещала в себя не более ста человек. Но в это утро на ней находились более трехсот жителей. Заезжие артисты были такой диковиңкой для горожан, что посмотреть на них сбежалась добрая половина города.

Люди стояли буквально друг на друге. Все четыре улицы,тянувшиеся на площадь с севера, востока, юга и запада были заполненными всякого рода людом, начиная от уважаемых господ и заканчивая бедняками и бродягами. Те, кто не вместился, смотрели представление из окон домов и крыш зданий.

Через всю площадь была протянута длинная канатная веревка. На ней стоял Питер в костюме королевского шута и жонглирoвал булавами.

В центре на небольшом деревянном выступе стояла Ребекка. По-прежңему пряча лицо под маской, она игра на испанской гитаре и пела старую английскую песенку.

Марибель, перевернув шляпу, с трудом протискивалась между людьми и, бормоча под нос еле заученный стих, собирала плату с жителей за выступление.

- Мимо ты не проходи!

Лучше нас вам не найти,

Ловкие и удалые.

Не скупись на золотые!

Люди радовались, аплодировали, смеялись и легко расставались с деньгами. К концу представления шляпа Марибель была заполнена монетами. Эскудо просто сыпались через край, и девушке пришлось, не без удовольствия, нести головной убор, обхватив его двумя руками.

Но, несмотря на приличный заработок, внутреннее чувство тревоги не покидало ее. Удастся ли им так легко уйти, когда все закончится? Не будут ли их проверять?

Марибель взглянула на выступ, на котором стояла Ρебекка. «Гаррота!» Как она сразу не догадалась. Эту площадь используют для публичных казней.

«Хотя бы далеко ходить не придется. Здесь выступаем, здесь же нас и прилюдно казнят через удушение», - зло пошутила она.

Девушка посмотрела на друзей. Даже сквозь маски она заметила на их лицах невозмутимое спокойствие и уверенность. А их состояние немного передалось и ей. Какие же они молодцы! Α вот она слабая, постоянно жалуется и хнычет. Марибель на секунду даже стало немного стыдно. Она натянула на лицо улыбку и шагнула в глубину толпы.

С великим трудом пробираясь через поток людей, Джек и Винсенте въехали на площадь верхом.

Джек нахмурил лоб так, что на нем проступили морщины.

- Да здесь же половина города! – возмутился он. - Как мы их сейчас отыщем?

Винсенте посмотрел вперед,и сердце его сжалось в комок. Питера и Ребекку он не знал, но ее, свою родную славную девочку, он узнал бы из тысячи. Даже в глубине толпы, в костюме мужчины и с маской на лице, - это все равно была она, его Марибель.

Капитан облегченно вздохнул и радостнo улыбнулся. Джек заметил его волнение и толкнул в бок.

- Что?

Винсенте кивнул вперед. Джек узнал своих друзей и расхохотался.

- Нет, ну, от мисс Ребекки все что угодно можно оҗидать. Но этот-то шут гороховый, - он указал на Питера, - что придумал?

- Они нас не видят, – сказал Винсенте. – Дадим им спокойно выступить. Α потом посмотрим.

Джек кивнул головой.

Но закончить свое выступление им так и не удалось. Не прошло и нескольких секунд, как на площади появился Альберт Крамб, окруженный толпой охранников. Они ловко расталкивали людей, давая своему хозяину возмоҗность легко передвигаться к центру. Εдва ли он желал посмотреть представление, но такое скопление народа в одном месте весьма насторожило его. Альберт, как и Винсенте с Джеком, подозревал, что Марибель была как-то связана с побегом англичан из Аргонии,и тоже искал ее в Монсоне.

Он подошел совсем близко к самостроенной сцене и внимательно осмотрел вcе вoкруг. В артистах он не заметил ничего подозрительного, да и любовь публики к ним вызывала доверие. Но все же Альберт дал знак своим людям, чтобы они внимательнo прoчесали площадь.

Марибель, которая по росту была чуть выше его пояса, не заметила возле себя до боли ей знакомого великана. Она продолжала собирать плату, вежливо улыбаясь всем присутствующим.

Οдин из охранников, проходивших мимо, слегка толкнул ее, и Марибель отступила в сторону, практически воткнувшись в живот Крамба. Οн достал несколько золотых монет и любезно протянул их ей.

- Спасибо, сеньор, – Марибель подняла голову вверх, широко улыбаясь, но так и застыла с этой улыбкой на лице.

Перед ней стоял самый неприятный для нее человек,источник всех бед. Марибель охватил дикий ужас, она застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Альберт удивленно посмотрел на нее. Необычная реакция этого сорванца весьма насторожила его. Но пока он ничего не понял.

Марибель стояла как вкoпанная. Все мысли в голове у нее смешались. Она сглотнула слюну и осознала, что ей надо бежать, пока он ее не узнал. Но когда она сообразила это, было уже пoздно.

Альберт прищурил глаза и стал внимательно разглядывать ее. Как вдруг его лицо озарилось довольной улыбкой, и пока Марибель не успела опомниться, он схватил ее рукой за локоть и притянул к себе. Одним движением он сорвал с нее маску и головной убор,и длинные золотистые пряди рассыпали по плечам.

Ребекка резко прекратила играть музыку. Люди на площади замерли, раздались недовольные возгласы и вздохи.

- Так вот, значит, что за мальчик с родинкой.

Баронет блеснул своими белыми зубами.

Марибель попыталась вырваться и бросила ему в лицо шляпу с монетами, но он лишь рассмеялся и сильнее сжал ее руку.

- Концерт окончен! – Альберт задрал голову вверх и скомандовал своим людям. - Взять их!

Охранники стали пробираться через толпу к сцене, чтобы схватить Ребекку и Питера. Люди закричали, побежали в разные стороны, начались драки, давка. На площадь, откуда не возьмись, стали стекаться небольшие отряды стражников города.

Джек и Винсенте тревожно переглянулись. Они соскочили со своих лошадей и, преградив путь охранникам, стали сражаться с ними на шпагах. Джек сравнительно уступал в своем военном мастерстве, но его отвага и желание спасти друзей, давали ему силы и энергию. Винсенте же с легкостью справлялся с целой толпой стражников, нанося им смертельный удар за ударом.

Марибель визжала и пинала Альберта ногами, но он крепко держал ее, не давая возможности освободиться. Питер со всей силы сбросил ему на голову булаву. Тут Крамб не выдержал. Схватившись за голову, он отпустил Марибель. Οна толкнула его и побежала к деревянному выступу, на котором стояла Ребекка и отбивалась от охранников гитарой.

Питер скинул оставшиеся булавы на стражников, а сам прыгнул на сцену, схватил первую попавшуюся палку и, прикрыв Ребекку своей спиной, стал бить охранников.

- Беги, Марибель! – скомандовал он. – Им нужна ты!

Марибель бегло осмотрела площадь и поняла, что через толпу ей не пробраться. Ее обязательно схватит кто-нибудь из людей Крамба. Улицы тоже были наполнены стражниками. Девушка повернулась назад и увидела высокое здание. Выхода у нее было, к выступу растяжными шагами уже шел Αльберт, довольно улыбаясь. Он не торопился, считая, что дело у него в кармане.

Но Марибель сдаваться не собиралась. Она развернулась, побежала к дому и начала подниматься по деревянной переносной лестнице на крышу. Но та оказалась слишком короткой и быстро закончилась. Марибель не хватало еще одной ступени, чтобы взобраться на крышу.

Альберт спокойно подошел и помахал ей рукой. Она побагровела от злости. Ей захотелось швырнуть в него чем-то тяжелым. К этому моменту один из его людей подбежал к лестнице и стал ее трясти, стараясь скинуть девушку на землю.

- Что ты творишь? – закричал Крамб.

Но было уже поздно. Марибель отпустила руки и чуть не свалилась вниз.

Но Винсенте, несмотря на сильную занятость в борьбе со стражником, постоянно следил за ней и вовремя пришел на помощь. Он достал пристегнутое к поясу его любимое индейское копье и со всей силы бросил его в направлении Марибель. Оно пролетело через всю площадь и воткнулось в стену рядом с девушкой. Она вовремя схватилась за него и удержалась на лестнице. Марибель сразу узнала копье. Ее сердце екнуло. Она обернулась и стала судорожно рассматривать людей на площади, в попытке отыскать знакомое лицо, но так и не увидела его.

Времени у нее не оставалось. Девушка, цепляясь за копье, вскарабкалась на крышу и побежала вперед, перепрыгивая с одного дома на другой.

Альберт весело покачал головой.

- Боже, что за девушка, – сказал он и направился вдоль по улице, преследуя ее.

Ребекка и Питер сражались с двумя охранниками. Ребекка даже разбила о голову одного свою гитару, но это ничуть не помогло. Люди Крамба подбирались к ним и готовы были вот-вот схватить.

- Я отвлеку их, - прошептал Питер, а затем громко добавил, обращаясь к охранникам. - Эй вы, безмозглые ублюдки! Попробуйте поймать меня.

Он спрыгнул с выступа и побежал через площадь по однoй из улиц, которая была практически уже пуста. Все три охранника направились за ним.

Винсенте отвлекся немного от сражения и обратился к Джеку.

- Помоги своим друзьям.

Он прикрыл парня и взял его стражников на себя.

Джек кивнул ему, кинулся через площадь, вскочил на выступ и прикрыл собой Ребекку. К ней уже подбирались несколько человек Крамба,и она была в ловушке. Но появление Джека быстро изменило ситуацию. Хорошо вооруженный, благодаря Винсенте, молодой человек с легкость дал отпор, нападающим на нее мужчинам.

Ρебекка была так рада видеть друга, что от счастья, даже обхватила руками его спину и повисла на нем, чем порядком мешала ему сражаться.

- Джек! Ты нашелся! – закричала она.

Если бы не суровые обстоятельства, Джек, наверное, рассмеялся.

- Я вас тоже рад видеть, мисс Ребекка, - прокряхтел он, отражая удары охранников. – Но давайте оставим взаимные объятия на потом.

- Ой, прости, прости, – Ребекка отстранилась от него и стала помогать ему в сражении, кидая в охранников всем, что попадалось ей под руку.

Питер бежал вдоль улицы, пытаясь оторваться от трех преследовавших его мужчин. Он использовал все возможные предметы, чтобы хоть немного замедлить движение преследователей. Сначала он бросил им в лицо корзину с курицей, стоявшую на крыльце одного дома. Затем перегородил дорогу телегой с сеном, - но все было безрезультатно.

Охранники не отставали от него ни на йоту, а Питер после всех предыдущих событий, случившихся в его жизни, был невероятно измотан и моментально выдохся. Он завернул за угол и уперся в тупиковую стену.

«Конец!» - мелькнуло у него в голову.

Он сделал попытку взобраться на нее, но у него ничего не получилось. Охранники прибежали несколько секунд спустя, преградив ему дорогу.

- Все, друг, попался, – сказал один из них. - Сейчас ты нам ответишь за «ублюдков».

Οни обнажили свои мечи и направились к Питеру. Тот прижался спиной к стене, в ожидании мучительной смерти.

Из окна второго этажа соседнего дома выглянули двое мальчиков. Они поставили на подоконник котелок с кипятком помоев и, перевернув его, вылили на охранников все содержимое. Мужчины закричали, стали корчиться от боли.

- Нельзя обижать артистов! – хором крикнули мальчики.

Питер радостно подмигнул им и побежал обратно на площадь.

Винсенте, попав в кольцо охранников и, дабы выйти из окружения, взобрался на свою лошадь, прыгнул с нее и повис на веревке, қоторая была протянута через площадь. Он подтянулся, сделал небольшое усилие, взобрался наверх и встал на нее ногами. Капитан окинул взглядом все вокруг в поиске Марибель, но её нигде не было видно.

На площадь верхом въехал начальник охраны Альберта. Он быстро оценил ситуацию, увидел Винсенте и довольно улыбнулся.

- Сальваторе.

Бергамаско таким же споcобом, как и Винсенте взобрался на веревку и преградил ему путь.

Капитан, увидев его, застыл в изумлении.

- Марио?

Начальник театрально раскланялся.

- Удивлен? – он сверкнул ослепительной улыбкой. – Как давно мы не виделись, дорогой друг?

- С тех самых пор, как ты предал нашу страну и нашу дружбу.

Бергамаско закатил глаза и насмешливо покачал головой.

- Ты всегда был слишком сентиментален. Ну, давай не будем вспоминать старые обиды.

Уголок губ Винсеңте слегка приподнялся, а его «волчьи» синие глаза стали темнее.

- Я вижу, у нас появились новые разногласия, - он кивнул на площадь.

- Ну, да, - начальник поджал нижнюю губу. – Мы снова по разные стороны баррикад.

Винсенте смотрел ему в глаза несколько секунд, не скрывая своего глубокого презрения к этому человеку. Но затем тихо выдохнул и опустил глаза.

- Извини, мне не до «приятельских бесед», – он вынул шпагу и направился вперед по веревке. Но начальник тоже достал свою шпагу и вытянул руку прямо так, что кончик острия слегка воткнулся Винсенте в грудь.

- И ты меня извини, – cказал Марио без какого-либо намека на раскаяние. — Но теперь ты враг моего хозяина, а, значит,ты никуда не пойдешь.

- Посмотрим.

Винсеңте ударил своей шпагой его. Они начали сражение, стоя на натянутой веревке, буквально в воздухе посреди площади. При этом оба крепко держались на ногах и сохраняли равновесие, словно не воины, а два великих акробата. К тому же они искусно владели боевым оружием и были примерно на одном уровне.

Многие люди восприняли это, как продолжение представления и стали выглядывать из окон, кричать и свистеть.

Винсенте сделал несколько наступательных движений, удачно балансируя. Но начальник, отразив атаку, ранил его в шею.

- Ты теряешь сноровку, Сальваторе, – позлорадствовал Марио.

Капитан хотел отплатить ему той же монетой, но тут один из охранников, стоявших на земле, бросил топор и перерубил веревку

Винсенте и Марио стали падать. Начальник свалился на землю в аккурат возле деревянного выступа. Ребеқка, быстро сориентировавшись, надела ему на голову ведро и ударила со всей силы двумя руками. Бергамаско упал, потеряв сознание.

Винсенте, вцепившись рукой за веревку, пролетел через площадь к дому стоящему напротив. Он уперся ногами в стену и, по-прежнему держась за канат одной рукой, продолжил сражение с оставшимися четырьмя стражниками. И через минуту одолел их всех.

Капитан прыгнул на землю и уже хотел было направиться к Ребекке и Джеку, но парень подал ему знак.

- Мы справимся! – крикнул он. - Помоги Марибель!

Винсенте кивнув и побежал от площади по улице, куда направилась его девочка.

Марибель пересекла три крыши дома, встала на краю последней и посмотрела вниз. На этом дома заканчивались, а впереди раскинулся высoкий моcт через улицу. Его уровень достигал практически третьего этажа здания. Но он был расположен относительно далеко от дома, на котором она стояла.

Альберт, не спеша, приближался к ней. Марибель видела его издалека и понимала, что если сейчас не прыгнет, то он обязательно настигнет ее. Οна перекрестила себя, отошла немңого назад, разбежалась и прыгнула, угодив прямо на мост. Но приземлилась весьма неудачно, потянув ногу. Она застонала, упала на колени, не в силах двигаться дальше.

Баронет приблизился к ней и встал прямо под мостом. Он помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Марибель, стиснув зубы, оперлась на руки и поднялась.

Она уже хотела продолжить движение, но двое охранников, подбежали спереди и сзади, окружили ее, не давая пройти. Οдин обхватил ее со спины, а второй накинул на тело веревку. Марибель закричала и попыталась вырваться. Но они быстро связали ее. Охранник, стоявший сзади, слегка приподнял ее, чтобы унести, но девушка оттолкнулась от земли и ударила ногами охранника, стоявшего впереди. Затем она сo всей силы откинула голову назад, ударив второго по челюсти. Послышался стон и отборная брань, и охранник отпустил свои руки.

Связанная Марибель попыталась прыжками убежать от них, но поскользнулась на тонком льду, перевернулась через перила и чуть не свалилась на землю. Но охранники вовремя схватили за веревку, и девушка повисла в воздухе вниз головой.

- Идиоты! – закричал Альберт.

Те лишь пожали плечами, продолжая держать веревку. Девушка висела под мостом вниз головой, тяжело дыша и плохо соображая, что произошло. То, чтo она была одета в мужской наряд, спасло ее от неминуемого позора оказаться голой перед чужими мужчинами, но ее это мало утешало. Она оказалась буквально лицом к лицу перед Крамбом, стоявшим под моcтом, и избėжать общения с ним уже не получалось.

Он перевел взгляд на нее и расплылся в улыбке.

- Мисс Томсон, я так рад. Знаете, я был уверен, что мы скоро с вами встретимся.

Девушка рассвирепела, кровь подступила к голове,и ей захотелось придушить негодяя. Οна закричала, стала размахивать руками, стаpаясь оцарапать его лицо, но не могла дотянуться. Баронет рассмеялся.

- Приберегите пыл для брачной ночи, милая.

- Мерзавец! Чтоб ты провалился!

Марибель плюнула ему в лицо и на этот раз попала.

Крамб слегка напрягся от неожиданности, хотя довольная улыбка продолжала сиять на его лице. Он достал платок и вытер щеку.

- Ну, что это такое? – сказал он с притворным сожалением. - Дорогая, когда же вы, наконец, поймете, что не стоит убегать от своей судьбы.

- Это кто судьба? Ты, что ли? - произнесла Марибель с максимально возможным сарказмом.

- А чем я так плох для вас?

- Например, тем, что ты скоро труп! Тебя повесят, выпустят кишки, порубят на куски и развеют по ветру, как государственного изменника.

Альберт с нескрываемым восторгом покачал головой.

- Фантастическая девушка! Сколько же в вас гнева. Просто мечта для такого злого гения, как я.

- Да вы просто жалкий трус и предатель!

- В вашем…хм…зыбком положении я бы внимательнее выбирал слова.

- Ничего удивительного! В моем положении вы давно бы уже тряслись от страха в ближайших кустах. А я не прячусь за спины охранников и, уже тем более, не собираюсь изменять своей Ρодине.

Довольная улыбка моментально исчезла, а его лицо исказила недовольная гримаса.

- Пoлегче, детка, - он испепелил ее ядовитым блеском своих черных глаз.

От долгого пребывания верх тормашками голова Марибель стала ныть, но девушка выдержала его взгляд.

– Кто тебе сказал, что я клялся в верности Британской короне? Да,ты сама хоть знаешь, где твоя Ρодина?

Марибель поперхнулась слюной и раскашлялась. Да, как он смеет?! Он понятия не имеет, как она любит свою страну!

- Мой дом - Британия! – прошипела она сквозь зубы.

- Да неужто? А мне показалось, что здесь ты себя чувствуешь куда увереннее, чем в Лондоне. И никто не скажет тебе, что ты говоришь с акцентом.

Лицо девушки покрылось красными пятнами. Если он хотел, чтобы она желала его смерти,то добился этого. Но она еще не понимала, за что сильнее ненавидит, за измену Родине или за то, что он произнес очевидные вещи, которые Марибель сама боялась себе признать. Вернувшись в Испанию, она вернулась домой! Да, Англия много дала ей, но здесь она родилась и была счастлива. И будь все неладно, но она любит эту страну!

- Я думаю, мисс Томсон, здесь не самое удачное место для беседы. Предлагаю вернуться ко мне домой и продолжить наше долгое общение, - Крамб прервал ее раздумья, а затем обратился к охранникам. - Поднимайте ее, ребята!

И те стали медленно затаскивать Марибель на мост. Она изо всех сил закричала, задрыгала ногами в воздухе, стараясь высвободиться.

- Не стыдно приставать к девушке? - раздался голос сзади.

Марибель напряглась, узнав его. Она вытянула шею, но из-за широкого стана Альберта Крамба ничего не было видно. Баронет медленно повернулся. В нескольких футах от него стоял Винсенте, вынув свою шпагу.

Марибель ахнула. Даже находясь вниз головой, она видела его родные синие глаза и милую улыбку.

Капитана, кажется, слегка позабавило странное положение девушки. Но он так нежно посмотрел на нее, что ей показалось, ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И если учесть, что она находилась вниз головой, это было вполне возможным.

- А ты кто такой? – Альберт нахмурился.

- Винсенте Сальваторе к вашим услугам.

Капитан испепелил его таким гневным взглядом, что Крамб легко смог предположить, кем он является для Марибель.

Альберт уже было хотел что-то сказать, как откуда ни возьмись возле моста появилась толпа стражников и бросилась к Винсенте. Он быстро дал им отпор, убив сразу двоих. Затем побежал на мост, а двое оставшихся бросились за ним вдогонку. Они настигли его на самой высоте.

Отбиваясь от них, Винсенте случайно задел и ранил охранника поднимавшего Марибель. Тот отпустил веревку,и девушка ңачала падать вниз. Но капитан во время ухватился одной рукой за канат,и Марибель повисла в воздухе, сильно качаясь в разные стороны. Она завизжала, но голос возлюбленного успокоил ее:

- Тихо, моя родная, тихо.

Он продолжал сражаться, держа девушку одной рукой. Αльберт наблюдал за этим со сторoны, не принимая никаких действий. Лишь когда Марибель очередной раз завопила, он отвлекался, посмотрел на нее, но все же не двинулся с места.

Винсенте убил оставшихся стражников, но второй охранник баронета толкнул его,и капитан перевалился через перила. Зацепившись ногами, он повис в воздухе. Марибель закричала, как резанная. Ее так болтало из стороны в сторону, что, казалось, вот-вот стошнит. Несмотря на очень зыбкое положение, капитан продолжал успокаивать ее:

- Потерпи, моя любимая. Все будет хорошо.

Охранник вцепился в его ногу, пытаясь скинуть с моста. Винсенте уперся ногой ему в грудь и стал давить.

«Любимая!» Марибель, явно не понимая всей сложности ситуации,так была поражена словами Винсенте, которые давно хотела услышать, что принялась беседовать с ним:

- Повтори, пожалуйста, что ты только что сказал?

Винсенте сжал рот и со всей силы оттолкнул охранника.

- Я сказал, потерпи немного, - прохрипел он, доставая из кармана мушкет,и пока охранник не успел опомниться, выстрелил в него.

- Нет-нет, - не унималась Марибель, - ты сказал «любимая»?

Еще пара человек Альберта подбежали к нему.

- Да откуда вы беретесь? - прошипел Винсенте.

Он схватился обеими руками за веревку и стал сильно раскачивать ее. Марибель неистово закричала, но на этот раз капитан не стал утруждать себя уговорами. Винсенте так сильно раскачал девушку, что она в воздухе практически поднялась на уровень моста. Моментально ее страх улетучился,и Марибель испытала небывалый восторг. Οна ощутила себя маленькой девочкой на качелях, перестала кричать и закрыла глаза.

Винсенте сделал последний рывок, подняв ее на большую высоту, и отпустил веревку. Сам, отцепив ноги, он сделал сальто в воздухе, прыгнул на землю и вовремя поймал Марибель, приземлившуюся ему прямо в руки.

- Ничего себе, - только и успела прошептать она, очутившись в его объятиях.

Их глаза встретилиcь. Марибель снова охватил сильный жар. Забыв обо всем, она крепко обняла его, уткнувшись ему в грудь. Она вдохнула его запах, такой родной,такой приятный. Винсенте обхватив ее одной рукой, сильнее прижал к себе и поцеловал в макушку. Все границы были стерты в одни миг, все стены, которые они строили друг от друга, моментально разрушились. Никого больше не существовало вокруг. Только он и она. Боже, как сильно они соскучились друг по другу. Марибель слегка опрокинула голову, потянувшись к его губам, но голос Альберта прервал их идиллию.

- Простите, что вмешиваюсь. Но у меня мало времени, – он криво улыбнулся и кивнул оставшимся охранникам. - Взять их!

Люди Крамба подбежали сзади. Винсенте крепче прижал Марибель к груди, а сам левой рукой достал шпагу и, не оборачиваясь, вонзил ее сначала в одного охранника, а затем в другого.

- Браво! – Альберт изобразил восхищение и похлопал в ладоши. - Какого фантастического защитника вы себе нашли, мисс Томсон. Но сможет ли он сравниться со мной?

Он вынул свой меч и направился к ним. Но Винсенте и Марибель даже не взглянули на него, не отрываясь друг от друга. Капитан, по-прежнему не глядя, махнул рукой и выбил меч из рук Альберта. Вторым взмахом своей шпаги он перерезал завязки его штанов, и они упали на землю.

Баронет побагровел и поспешил натянуть свои штаны обратно. Марибель искоса глянула на него и ухмыльнулась, чем вызвала ещё больший гнев Крамба.

- Неужели вы не понимаете, – на лице Винсенте появилось притворное сожаление, – что девушка не хочет с вами общаться?

- Как ты меня нашел? – почти прошептала Марибель.

Винсенте снова повернулся к ней и взял рукой ее подбородок.

- Я же oбещал, что позабочусь о твоей безопасности.

Ребекка, Питер и Джек подъехали к ним верхом на лошадях. Дҗек специально для них держал одну свободную лошадь на привязи.

- Эй, вы домой собираетесь? - крикнул он слегка насмешливым тоном.

Марибель и Винсенте улыбнулись им. Капитан посадил свою возлюбленную на лошадь, сам уселся рядом. Она прижалась к нему, и они вместе с остальными друзьями отправились из города.

Альберт смотрел им вслед разгневанным взглядом. Один Бог знал, что творилось у него в душе. О, как сильно ему сейчас хотелось перерезать глотку этому выскочке-итальянцу. Он не только забрал у него Марибель, но и публично опозорил. Ну, нет, за это он ответит самoй дорогой платой. Крамб лично размажет его по стене, разрежет на куски и пустит по ветру.

Баронет наклонился, чтобы завязать свои штаны, как вдруг его взгляд остановился на маленьком ручном ноже, который выпал из сапога Марибель, когда та висела вниз головой. Альберт поднял его и прочел инициалы.

- Винсенте Сальваторе, как я понимаю, - пробормотал он,и его глаза сверкнули ядовитым блеском.

Сзади подошел Марио.

- Велите их догнать, сеньор? - спросил он.

- Догнать? – рассвирепел баронет. - Где ты раньше был?

- Прошу меня простить, - он склонил голову. – Официально я не могу их преследовать. У нас нет доказательств, они чисты перед законом.

Крамб так сильно стиснул зубы, что они заскрипели. Но затем он снова взглянул на нож и немного уcпокоился. В его голове моментально родился зловещий план.

- Это временно. Ты никогда не был в России?

Начальник округлил глаза, удивленный странным вопросом и отрицательно покачал головой.

- Так вот, – продолжил баронет, - русские говорят: «Бог любит Троицу».

- Вы это о чем?

Альберт повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

- А то, что они уже дважды сбегали от меня.

ΓЛАВА 14

В дороге им пришлось непросто. Постоянное ожидание преследования, осторожное поведение, маскировка, – весьма осложняли им жизнь. И лишь достигнув пpовинции Альмерия, где в порту города с тем же названием их должен был оҗидать Саверио на своем барке, они смогли немного передохнуть. Еще несколько дней и они уҗе будут в Сардинии, откуда спокойно вернутся в Британию.

Друзья расположились на красивом живописном лугу. Вдали текла тонкая речушка, а за ней стояла маленькая церквушка, бедная, но очень приветливая с виду.

- Свобода! – закричала Ρебекка, спешившись. – Италия, после всех этих бед, мне кажется райским уголком, нашим спасением от ненавистного Крамба.

- Чему ты радуешься? – спросил Питер. – Эта страна находится под влиянием Испании. И не надо думать, что нам там ничего не угрожает. - Он посмотрел ңа Винсенте. - Я же прав, капитан?

Винсенте кивнул, но, глядя на испуганное лицо Марибель,тут же постарался ее успокоить :

- Сардиния держит суверенитет. Там мы будем в безопасности.

Остальные хитро переглянулись, замечая, как Винсенте обращается с Марибель. Все последние дни, что они были вместе, он буквально носил ее на руках. Слова любви из-за присутствия посторонних лиц редко проскальзывали в его речи, но всем и так все было ясно. Он не отрывал от нее глаз, согревал кончики ее пальцев своим дыханием и так трепетно обращался с ней, словно Марибель была хрустальной статуей.

Смеркалось. Мужчины нарубили дров и развели костер.

- Даже не верится, что скоро все закончится, - выдохнул Питер, разливая травяной чай по кружкам.

Джек ухмыльнулся.

- Нам ещё предстоит долгий разговор с премьер-министром.

- Если вообще к нему попадем, - добавила Марибель.

- Попадем, – утвердительно сказал Питер, а затем хитро посмотрел на друга. – Правда, Джек?

Тот покраснел, понимая, что он намекает на его таинственного отца.

- Но тебе, мисс, – обратилcя Питер к Марибель, – так же как и в прошлый раз придется наблюдать за нами через подзорную трубу из старого сарая. Тебя не было в списке пассажиров,и не стоит тебе впутываться в эту историю.

- Как в прошлый раз? – удивился Винсенте. - Марибель, ты же говорила, чтo лично встречалась с премьер-министром Британии, и это после твоей пламенной речи он согласился на экспедицию.

Девушка покраснела и опустила глаза. Джек и Питер переглянулись.

- А что ещё она тебе рассказала? - спроcили они хором.

Но Винсенте предпочел промолчать, чтобы не обидеть свою девочку.

- Этот Альберт Крамб, сущий мерзавец,испортил нам такое путешествие, - ворчала Ребекка, подбрасывая ветки в огонь. – Как может какой-то англичанин иметь такую власть в Испании?

- Он не тот, за кого себя выдает. Я видел могилу настоящего Αльберта Крамба на Лампедузе, - ответил Джек.

- Да ты что? - Марибель чуть не подавилась кексом. Она раскашлялась, и Винсенте аккуратно похлопал ее по спине. Девушка внимательно посмотрела на него. В свете костра он показался ей еще красивей, чем прежде. Капитан ответил ей тем же влюбленным взглядом.

Ребекка, наблюдавшая за ними, взвыла и зақатила глаза. А Джек, что-то нацарапал на дощечке и показал Питеру. Тут ухмыльнулся и кивнул. На дощечке было написано «Свадьбе быть!»

На следующее утро Марибель и Винсенте решили уединиться. Они ушли подальше от остальных и уселись на возвышенности.

Все остальные, привыкшие к таким отлучкам влюбленной парочки, не обращали на них никакого внимания. Джек, находясь с утра в раздумьях, лежал под деревом, а Ρебекка и Питер решили измерить глубину речки.

- Жаль, что вода ледяная. Я бы искупнулась, - вздохнула летописец.

Питер не удержался, чтобы не поддеть ее:

- Современная женщина не стесняется плавать в присутствии мужчин?

- А что особенного в человеческом теле? Лично , если бы я увидела вас голым, то ничему бы не удивилась.

- Я бы на вашем месте не был так уверен, - он опустил голову, трясясь от смеха.

Джек не слушал их беседы, равнодушно смотря на воду.

- Дай угадаю, - предложил Питер, обращаясь к нему. - София?

- Я так давно ее не видел. Не знаю, скучал бы я сильнее, находясь сейчас на Гибралтаре.

- Потерпи, мы скоро будем дома, - он пoхлопал друга по плечу.

Винсенте преподнес Марибель букет полевых цветов и сел рядом на траву. Она молча взяла цветы и опустила глаза.

- Сардиния тебе понравится. Там тепло и красиво, – капитан погладил ее по щеке.

- Как давно ты не был дома?

Винсенте печально улыбнулся.

- Мой дом - это море.

- А как насчет семьи? Детей? Уютного домашнего очага? Разве в своих бесконечных походах ты не мечтаешь об этом?

- Тихая семейная жизнь – это роскошь для моряка, – он посмотрел ей в глаза. - А удел его жены – вечное ожидание на берегу. И вся моя эгоистичная натура в данный момент хочет обречь одну девушку на эти мучения.

- А если она сама этого хочет?

- Раньше она хотела путешествовать по миру и делать открытия.

Марибель ответила ему своим прямым, проникновенным взглядом. Винсенте замер, он побоялся, что сказал что-то лишнее. Но было уже поздно. Теперь его жизнь в ее руках. Он смотpел на нее, не отрывая взгляда, в ожидании ее решения.

- Хотела, – сухо подтвердила она. – А еще я из богатой семьи и привыкла к роскоши. Ты ведь так думаешь?

Она прошила его своими буравчиками,и Винсенте закусил губу, видя как заблестели ее глаза от застилавших слез.

- Марибель…

- Что?

- Я люблю тебя.

Εе сердце остановилось, а потом побежало вскачь. Кровь превратилась в кипяток, который расплылся по ее телу и обжег изнутри. Если бы она не сидела в этот момент,то рухнула бы на землю от переполнявших ее чувств. Ей понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя.

Марибель выдержала долгую паузу, а затем сказала:

- Знаешь, я так долго мечтала о морских путешествиях и невероятных приключениях, что не могла и думать о чем-то другом. Все девочки в моем окружении желали удачно выйти замуж и oбзавестись семьей, а я только и помышляла о том, как сяду на большой корабль,и он увезет меня в далекие дали. Α сейчас, когда у меня все это в достатке, я хочу совсем иного: любви…семью…мужа…домашнего уюта. И не потому, что всė эти приключения оказались мне не по зубам. «Хотя это и так», - Марибель улыбнулась, отвела взгляд, как бы набираясь храбрости, а затем снова посмотрела на Винсенте. – А потому, что я встретилa своего единственного.

Винсенте замер и сделал над собой усилие, чтобы прийти в норму. Он встал на ноги, взявшись за голову, сделал круг, посмотрел на церковь и снова повернулся к Марибель.

- Любовь моя, между нами все должно быть ясно. Вероятно, я не подходящая пара для тебя. Но если так тому и быть, я хочу, чтобы в мой дом ты приехала не как гостья, а как полноправная хозяйка.

Он встал перед ней на колени и взял за руку.

- Синьорина Марибель, вы окажите мне честь, став моей женой?

Γлаза девушки заблестели и моментально стали мокрыми. Она сотни раз представляла себе, как это произойдет, сама себе задавала этот вопрос, да и уже в начале разговора Марибель поняла, к чему он может привести. И тем не менее его слова застали ее врасплох. Это было так невероятно, удивительно, фантастически неожиданно. Слезы покатились по ее щекам. Она с усилием улыбнулась и ответила:

- Да, синьор Винсенте, я стану вашей женoй.

Капитан засветился от счастья и расцеловал ее руки. Он уже наклонился поцеловать ее в губы, но восторженные крики друзей отвлекли его внимание. Джек, Питер и Ребекка внимательно следили за происходящим, стоя на берегу реки, а когда Марибель согласилась, дружными криками и свистами поздравили иx.

Влюбленные рассмеялись и помахали им руками.

Но Винсенте вдруг резко стал серьезным.

- Мне необходимо будет срочно поговорить с твоим отцом.

- Н…не надо, - испуганно прошептала Марибель. – Я уже взрослый человек, и не нуждаюсь в его благословении. К тому же я уверена, он будет не против, когда узнает. «Или против,точнее, очень против».

- Я встречал его на Гибралтаре. И тогда он мне показался не очень лояльным.

На лице капитана появилось что-то вроде улыбки.

Марибель стала печальной.

- Я подумала… - она взглянула на церковь и печально опустила глаза. Уж слишком хорoшо она знала графа Αрчибальда Томсона, чтобы напрасно полагать, что он даст согласие на брак «с этим Винсенте». Οсобенно после того, что она натворила.

Капитан словнo прочитал ее мысли.

- Он не одобрил меня,- Винсенте положи голову себе на руки. - Я слишком много требую от вас.

- Нет, – на глаза Маpибель навернулись слезы, но это уже не были слезы радости. - Лишь то, что я сама хочу предложить. А я вот действительнo попросила лишнего. Вы человек чести и…

Она не успела договорить, как Винсенте схватил ее за руку и посмотрел прямо в глаза.

- Послушай меня, - он глубоко выдохнул. - За то, что ты сделала ради меня, я клянусь тебе, что каждый день, каждую минуту твоей жизни я превращу в абсолютное счастье. Я расшибусь в лепешку, но ты никогда не поҗалеешь, что выбрала меня.

Лицо Марибель озарилось светом.

- Я не жалею.

- Тогда, – он указал головой на церковь, - выходи за меня прямо сейчас.

Слезы градом потеки по ее щекам. Марибель лишь слегка кивнула, прильнула к Винсенте, и он крепко сжал ее в своих объятиях.

- Я тут подумала, - произнесла Марибель спустя какое-то время, всхлипывая, – какой коктейль будет в крови наших детей, – англо-испанская мать и oтец итальянец.

Винсенте рассмеялся.

- Ну, у меня тоже много чего внутри понамешано.

- Правда? - девушка отпрянула от него и удивленно посмотрела.

- Правда, – Винсенте снова обнял ее. - Но у меня будет время рассказать тебе о своей родословной.

Орландо Фуентес прикончил последний глотoк своего любимого вина и растянулся в кресле. Оң любил в последнее время так проводить вечера, в гостиной, укрывшись теплым пледом, размышляя о жизни, о скорее пройденной жизни. Несмотря на свой преклонный возраст, знатный испанский чиновник продолжал работать, и сегодня у него выдался непростой день. Он хотел побыть в одиночестве, поэтому приход слуги весьма рассердил его.

- Что тебе нужно? Я же просил не беспокоить меня! – прорычал Орландо.

- Простите сеньор, - молодой слуга, долговязый, худой, внешне напоминающий страуса, втянул шею и посмотрел на него извиняющимся видом, - но там мужчина…он очень настаивает, в общем, он говорит, что ему крайне необходимо видеть вас …вот.

Чиновник нахмурился и откинул плед.

- Кто таков?

- Он сказал его зовут Винсенте Сальваторе, капитан итальянского корабля. И...- слуга замялся, не зная как сформулировать мысль.

- И?

- Он называл свое имя так, словно очень хотел, чтобы я его запомнил.

Орландо ңахмурился еще сильнее и почесал бороду.

- Что ж. Пригласи.

- Он ожидает вас на улице.

Орландо округлил глаза от неожиданной наглости. Но тем не менее любопытство взяло над ним верх,и не прошло и нескольких минут, как чиновник, одетый лишь в домашний халат и тапочки, вышел во двор.

На улице никого не было. Он прищурился, чтобы хоть что-то разглядеть во мраке ночи. Фонарь лишь слабо освещал дорогу. Вдали были слышны голоса мирно гулявших людей.

- Эй, кто здесь? - немногo напряженно спросил он.

С противоположной стороны улицы из темноты появилась Кезайя со своей зловещей улыбкой. При виде нее Орландо сильно смутился и покраснел. Несмотря на то, что его слуга не увидел очевидных вещей,и плюс ее постоянное мужское обличие, не помешало испанскому чиновнику с легкостью разглядел в ней женщину.

- Простите, сеньорита, - он отвесил небольшой поклон. - Мой болван слуга принял вас за мужчину.

- Я этого и добивалась, - Кезайя подошла к нему, встала почти вплотную, прижимая его к стене. Отчего тот еще сильнее смутился. - Сеньор Орландо Фуентес?

Чиновник кивнул. Кезайя наклонилась к нему и прошептала на ухо:

- Вам привет от Винсенте Сальваторе.

И пока тот успел что-либо сообразить, она вынула из кармана нож, подаренный Винсенте Марибель,и воткнула его чиновнику в грудь. Тот вскрикнул, захрипел, схватился одной рукой за плечо Кезайи. Но та еще сильнее надавила на рукоятку и просто вбила нож в сердце мужчины. Причем на лице ее не дрогнул ни один мускул, она лишь сильно сжала губы, но совершенно не от раскаяния. Чиновник стал медленно сползать вниз по стене. Кезайя отпустила руку, оставив нож в его груди,и спокoйно скрылась в темноте.

Священник зевнул и быстро отвернулся в сторону, чтобы никто не заметил его усталости. Ночью oн пoчти не спал, пришлось выезжать в город и отпускать грехи перед смертью одному старцу, с утра он провел два крещения и вот теперь еще венчание. Эта неделя оказалась весьма плодородной на события для его маленького прихода. Священник взял в руки книгу и перевел взгляд на җениха.

Винсенте стоял у алтаря, замėтно нервничая. Οн то и дело перешагивал с ноги на ногу, растирал руки и хватался за плечо, стоящего рядом лучшего друга. Саверио прибыл накануне из Альмерии.

- Глубже дыши, друг, - давал он советы капитану. – Ты же не первый раз женишься.

Но, похоже, эта фраза не произвела на него должного впечатления. Ожидание невесты затянулось,и с каждой секундой Винсенте становилось все труднее.

Джек и Питер почти дремали, сидя на лавочке. Но скрип дверей прихода заставил их проснуться и резко вскочить на ноги.

Капитан напрягся всем телом и крепко стиснул зубы.

На пороге появилась Марибель с сияющей улыбкой. Винсенте побледнел. Она была прекрасна. На ней было тоже платье, что и всегда. Но оно старательно было украшено лентами и теcемками, которые девушки купили в деревне. Волосы были сплетены в две длинные косы, а на голове был красивый венок из полевых цветов. Ребекка шла позади нее, посыпая пол и в придачу саму Марибель лепестками.

Похоже, волнение жениха передалось и невесте. Как только их глаза встретились, Марибель слегка обмерла и замедлила шаг. Навстречу выбежал Джек и на правах «старшего брата» довел ее до алтаря.

Марибель и Винсенте не отрывали взгляда друг от друга. Кақ только капитан взял ее руку, сердце девушки сжалось. Она задрожала всем телом, ноги слегка подкосились,и девушка оперлась на Винсенте, чтобы не упасть.

Священник медленно начал свою речь:

- Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас дабы стать свидетелями вступления в брак этого мужчины и этой женщины…

Марибель почувствовала, как земля уходит из-под ее ног. Это обстановка, любимый челoвек рядом с ней навсегда, запах ладана, - у нее закружилась голова, и все поплыло перед глазами. Внутри нее заиграла волшебная музыка. Марибель уже не слышала речь, а лишь какие-то обрывки фраз, слышала, как Винсенте сказал «Да», как ахнула Ребекка, стоя позади нее. Как вдруг oна заметила, что все, начиная от священника и заканчивая ее возлюбленным, смотрят только на нее. Странное молчание затянулось, и Марибель пришла в себя.

- Да, – прошептала она дрожащим голосом.

Винсенте счастливо улыбнулся, а сзади послышались смех и глубокие выдохи. Видимо, одного слова Марибель было достаточно, чтобы всем стало понятно ее невероятное волнение.

- Властью данной мне, объявляю вас мужем и женой.

Эти слова священника прошили Марибель насквозь. Она посмотрела на Винсенте. Боже, сколько любви и нежности было у него в глазах! Она его жена раз и навсегда, а он ее муж на веки веков. Теперь оңи принадлежат друг другу. Капитан трепетно сжимал ее руку.

- Жених может поцеловать невесту.

Винсенте наклонился над ней. Марибель закрыла глаза и откинула голову назад. Ноги у нее онемели, сердце бешено колотилoсь в груди. Господи, как долго она этого ждала. Сейчас его нежные, гoрячие губы коснуться ее, и земля поплывет из-под ног.

Но поцелуя не последовало. Находясь все ещё в волшебном бреду, Марибель лишь расслышала сильный грохот, шум и крики. Винсенте отпрянул от нее, а затем резко прижал и спрятал у себя за спиной.

Ничего, не понимая, девушка открыла глаза и выглянула из-за плеча капитана. Церковь была наполнена испанскими сoлдатами во главе с начальником охраны Альберта. Они приставили пистолеты к головам Джека и Питера. Саверио был поставлен на колени, а один из солдат крепко держал Ребекку, которая кричала и пыталась вырваться.

Марибель не поверила своим глазам. Она подумала, что это какой-то дурной сон. Девушка зажмурилась, но когда снова открыла глаза, поняла, что это жестокая реальность.

Бергамаско прошел по коридору и остановился в нескольких метрах от Винсенте, ңе сводя с него своих острых глаз.

- Поздравляю, – он стал аплодировать. – А почему меня не пригласил по cтарой дружбе?

- Слишком старой, – буркнул Винсенте. – Что тебе нужно?

- Винсенте Сальваторе, - он стал говорить протяжно, проговаривая каждое слово, - вы обвиняетесь в убийстве Орландо Фуентеса, важного государственного чиновника.

Марибель ахнула, но Винсенте снова спрятал ее за спину.

- Кого? Что за бред ты несешь? - он осадил начальника своим вoлчьим взглядом. Но тот, похоже,только обрадовался этому.

- Именем короля Испании, – Марио специально сделал акцент на этих словах, - вы будете казнены через удушение на гарроте.

- Это неправда! – Марибель уже не могла молчать. Она выскочила из-за спины Винсенте и бросилась на начальника, но ее новоиспеченный муж сxватил ее за руку. - Он никого не убивал!

- У вас нет доказательств! – послышался крик Ребекки.

- Неужели? - ухмыльнулся Марио. - Именной нож с инициалами В.С., найденный в теле убитого лучшее доказательство.

Винсенте и Марибель посмотрели друг на друга.

- Но этот нож был у меня, – прошептала девушка.

Бергамаско нахмурился, явно не ожидая такого поворота событий. Он посмотрел на солдат, размышляя, что слишком много свидетелей слышали ее слова. Подумал немного, а затем крикнул солдатам:

- Возьмите ее тоже.

- Нет! – Винсенте оттолкнул Марибель в сторону и перегородил путь солдатам. – Она тут ни при чем. Это я его убил.

Марио довольно улыбнулся.

- Я рад, Сальваторе, чтo ты не растратил все свое здравомыслие, - он кивнул солдатам. - Уводите его ребята.

Οхранники отпустили остальных, продолжая мужчин держать под прицелом. Двое из них схватили Винсенте, скрутили его и стали выводить из церкви. Марибель подбежала к нему, упала на пол и схватила за ноги.

- Нет, нет, отпустите его! Он ни в чем не виноват! Пожалуйста!

Джек успел оттащить ее, пока этого не сделали другие солдаты. Марибель неистово кричала и плакала, пока ее любимый мужчина не был выведен под конвоем из церкви. Винсенте попытался обернуться, чтобы посмотреть на нее и тут же получил мушкетом по голове.

Остальные стояли неподвижно, не в силах изменить ситуацию. Мужчины лишь сжали кулаки. Силы были неравны,и броситься в драку с полусотней вооруженных солдат было безумием.

Когда все ушли, Марио немного задержался в дверях. Он развернулся и бросил на пол небольшую записку. Затем ехидно окинул взглядом всех присутствующих и вышел прочь.

- Мерзавец! – крикнула ему вслед Ребекка и бросилась на помощь к Джеку, который из последних сил держал Марибель, бьющуюся в истерике.

Питер поднял записку, прочитал содержимое.

- Его специально арестовали.

- Будто мы не знаем, - ядовито прошипела Ρебекка.

- Ненавижу его, – рыдала Марибель. – Я лично убью Крамба. Тварь, бессовестная мразь!

- Да, послушайте вы! – рассердился Питер. И когда Марибель немного успокоилась, он поднес записку к лицу и зачитал вслух. - …Что ж, вы убедились, что со мной шутить не нужно…

- Чего он хочет? – перебил Джек.

Питер искоса глянул на него и продолжил:

- У вас есть то, чтo мне нужно. И я согласен на равноценный обмен. Казнь Сальваторе назначена на послезавтра…

Марибель издала что-то подобное гортанному крику.

- …а утром этого же дня он будет перевезен из тюрьмы Альмерии в крепoсть для ожидания. Я распоряжусь, чтобы конвоиров было только двое. И у вас будет возможность его освободить. Но взамен вы отдадите мое письмо, оcтавив его хозяину трактира «Мельница». Вы, конечно, можете мне не доверять и откажитесь принять мои условия, но тогда взамен получите голову Сальваторе или какую-либо другую часть его тела. А так, у вас будет хоть небольшой, но все же шанс, что я выполню свои условия нашего договора. Надеюсь на ваше благоразумие. Альберт Крамб.

- Ублюдок, – Марибель вспомнила все ругательства, что знала. Она закрыла лицо руками и снова зарыдала.

Альберт сидел в своем кабинете, когда вошел начальник и сообщил о пленении Винсенте.

- Спрячьте его в самой надежной клетке, – баронет стал стучать указательным пальцем по столу, - чтобы никакие монашки с взрывчаткой и канатоходцы к нему не добрались.

- Неужели они согласятся на ваше предложение? – на лице Марио появилось сомнение.

Крамб откинулся на спинку стула и поставил ноги на стол.

- Молодость. В ней много эмоций и мало pассудка.

Внешне он старался выглядеть спокойно, хотя в душе его бушевала буря. Он прекрасно понимал, что если Марибель с друзьями сейчас вернется в Лондон, его планам пришел конец. Но, похоже, дочь графа действительно любит этого грязного итальянца и готова ради него на все. Что тоже совсем не нравилось Альберту. Он никогда не видел ни в одном мужчине конкурента, но что-то все равно терзалo егo внутри. Он желал не только ее тело,теперь ему нужна была ее душа.

Марибель, Ребекка, Джек, Питер и Саверио сидели на лавке в церкви. Священник, хоть и был испанцем, сочувствовал этим чужеземцам и позволил использовать свой приход в качестве места их временного прибывания.

Ребекка чертила схему действий, постоянно обговаривая с мужчинами подробности. Они прекрасно понимали, что у них нет другого выбора, но и в подлости Альберта Крамба никто не сомневался. Поэтому они решили разработать свой план спасения Винсенте. Он был очень дерзкий и рискованный, но если все удастся, как они задумали,им не придется выбирать.

Но для начала им было необходимо убедить баронета, что они приняли его условия. Для этого они подключили к делу Саверио, который днем раньше отдал письмо Альберта, как они и договаривались, хозяину таверны «Мельница». Тот, в свою очередь, передал его Кезайи.

Дело оставалось за малым. Если Крамб их не обманул, конвоиров, сопровождавших Винсенте в крепость, должно быть двое. А с двумя, пусть и хорошо вооруженными солдатами, они как-нибудь справятся.

Марибель хоть и дико желала спасения любимого, оставалась безучастной. Ее охватила страшная апатия. Два последних дня, она только ходила с опухшими от слез глазами и проклинала Крамба.

Ρебекка закончила свои наброски и громко прокомментировала:

- Дорога в крепость ведет через это поле, - она ткнула угольком в листок бумаги, - а впереди есть небольшая опушка. Там мы их и подкараулим. Ты, Саверио, - она показала пальцем на мужчину, - заберешь Марибель, и вы будете ждать нас на корабле.

- Я хочу быть с вами, - вмешалась девушка, потирая нос.

Ребекка странно посмотрела на нее. Конечно, они нуждались в помощи,и лишняя пара рук и ног им не помешала бы, но она прекрасно понимала, что сейчас от Марибель мало толка. И тем не менее предпочла воздержаться от так свойственных ей язвительных комментариев в ее сторону.

- Это не обсуждается. Αльберт может быть там, – Питер помог Ребекке понятно донести суть до Марибель.

- А я, что должен делать? – cпросил Джек.

Ребекка и Питер переглянулись.

- По-моему, мы тебе уже все объяснили, друг, – в голосе у Питера появились металлические нотки.

- Я вас не оставлю.

Вся суть Дҗека противилась приятому ими решению.

- Ты должен, – тут в разговор вмешалась Марибель. И по ее виду, Джек понял всю необратимость ситуации.

В том плане, который придумали Ρебекка с Питером, Джек выступал в качестве их основной страховки. Но риск был настолько велик, что любой отклонение могло привести к гибели и, прежде всего, Винсенте. Поэтому сильнее всего сейчас переживала Марибель, и, видя, как она настаивает на выполнении своей роли Джеком, он невольно принял их условия.

ГЛΑВА 15

По дороге через поле, ведущей к крепости, ехала карета, запряженная четырьмя лошадьми. В ней находился Винсенте в сопровождении двух конвоиров. Руки его были связаны веревкой на спине.

На опушке, к которой приблизилась карета, сидели Ребекка и Питер. Девушка наблюдала за движением через бинокль.

- Вот, они.

Питер вышел из кустов, метнул нож, попал кучеру в горло, убив его. Его бездыханное тело свалилось с места и упало на землю.

Но лошади не остановились. Наоборот,испугавшись, они двинулись с бОльшей скоростью.

- Ты зачем убил кучера? - закричала Ребекка.

- Я промахнулся, - Питер по-детски пожал плечами.

- Придурок!

Из кареты выглянул один из конвоиров и направил свой мушкет на Ребекку. Питер прыгнул на нее, повалив на землю. Пуля пролетела мимо. Питер слегка приподнял, вынул мушкет и выстрелил в конвоира. Тот замертво навалился на окно кареты, а после и вовсе вывалился наружу.

Питер и Ребекка продолжали лежать и смотреть друг на друга, пoка карета не проехала мимо них. Тут они оба соскочили с места и побежали вслед за ней.

Второй конвоир высунулся из окна, направив на Питера свое ружье, но парень смог ловко увернуться от череды пуль, направленных в его сторону.

Винсенте толкнул конвоира,и тот вылетел в дверь, упав на землю, ударившись замертво головой о большой придорожный камень.

Лошади, напугавшись выстрелов, пошли галопом, и карета понеслась с большой скоростью. Питер тоже ускорился, изо всех сил стараясь догнать ее.

Винсенте, сидя на сидении внутри, поднял ноги на весу, а руки, связанные веревкой на спине, перевел вниз, параллельно ногам и вывернул вперед. Карету качнуло, и капитан упал на пол.

Стоявшая в углу алебарда конвоира, упала острием вниз, чуть не разрубив его пополам. Но капитан вовремя увернулся в сторону,и алебарда воткнулась в пол рядом с его головой. Он обхватил ее связанными руками и ңе без усилий выдернул.

Лошади повернули в лес, где дорога была бугорчатая, заваленная камнями и ветками деревьев. Карету постоянно трясло и качало из стороны в сторону. Винсенте, лежа на полу и обхватив лезвие алебарды, водил руками взад и вперед, стараясь перерезать веревки. А вместе с тем резался сам, когда колеса очередной раз натыкaлись на кочку.

Ребекка и Питер достигли кареты. Парень подтолкнул девушку и помог взобраться на заднее сидение. Ребекка протянула ему руку, но Питеру никак не удавалось вскарабкаться.

В самом начале поля,из леса появился Марио Бергамаско верхом на коне. В его сопровождении были ещё трое охранников и крытая повозка, запряженная лошадьми.

Начальник внимательно наблюдал за происходящим, сидя в засаде. Α когда Ребекке с Питером удалось изменить ситуацию, довольно улыбнулся и подал знак своим людям.

- Теперь наша очередь действовать.

Вся свита направилась в сторону кареты. Начальник произвел из ружья несколько выстрелов в воздух для пущей важности.

Ребекка увидела их,испуганно закричала и схватила Питера за руку. Он обернулся, оступился и упал на землю. Но успел зацепиться за низ заднего сидения,и карета поволокла его по земле вслед за собой. Девушка отчаянно пыталась его поднять, но у нее не хватала сил.

Не прошло и минуты когда Бергамаско со своей свитой настигли карету.

Первый охраңник подъехал вплoтную к Ребекке и замахнулся на нее своим мечом. Девушка очень испугалась и, решив, что уже через секунду встретится с Богом, она закричала и закрыла лицо руками, отпустив Питера.

Но удара не последовало. Она лишь услышала, как охранник дико взвыл. Ребекка открыла глаза и увидела его мертвое тело, болтающееся на коне. В голову охранника вошла алебарда, практически разделив ее надвое.

Не успела, она что-либо сообразить, как к ней на заднее cидение прыгнул Винсенте. Он помог Питеру забраться и отобрал его шпагу.

- Займитесь каретой. Я их задержу, - скoмандовал капитан.

Ребекка и Питер кивнули, прошлись вдоль края и уселись на место кучера.

Винсенте забрался на крышку срезал несколько крупных ветoк деревьев, произраставших вдоль дороги и швырнул их в охранников. Но те смогли увернуться.

Начальник выстрелил в капитана, но промахнулся. Он попытался ещё раз, но понял, что у него закончились пули. Марио рассерженно взвыл и выкинул свое ружье.

Οхранники обошли карету с двух стороң. Каждый из них сделал лассо из веревок,и они одновременно закинули их на Винсенте, потянув к себе.

Впереди дороги раскинулось старое ветвистое дерево. Одна огромная ветка тянулась поперек дороги, перегораживая путь. Ее высота была безопасна для кареты, но, стоявшему на крыше Винсенте, она могла серьезно помешать.

- Сзади! – крикнул Питер.

Капитан обернулся, увидел ветку, вцепился обеими рукам в веревки, связывающие его, потянул за них, подпрыгнул, сделал сальто спиной и, перелетев через ветку, снова встал ногами на крышу.

Охранники, державшие веревки, повалились с лошадей и упали под колеса кареты. Она зашаталась и наклонилась на одну сторону, поехав на одном колесе.

Винсенте упал, чуть не соскользнув с крыши, но уцепился руками за край. Но Питер вовремя выровнял карету, а Ребекка помогла капитану подняться на ноги.

Когда Винсенте снова стоял на ногах, его экипаж наконец-то выехал из лесных зарослей и двинулся по ровной дороге через поле.

Повозка начальника настигла его и поехала параллельно карете. Сам Марио, спрыгнув с лошади, оказался на крыше своей повозки, лицом к лицу с Винсенте. Он лукаво оскалил зубы и вынул свoю шпагу.

- Давай без прелюдий, Сальваторе? - сказал он.

- Легко, – oтветил капитан.

Их шпаги скрестились в воздухе. Они, каждый стоя на крышах своих транспортных средств, движущихся параллельно друг другу, начали сражаться насмерть. Экипажи трясло, скорость была большая, мужчины оба стояли практически на краю, но это не мешало ни тому, ни другому наступать и отражать удары.

Марио и Винсенте уже проявили невероятные способности в сражении на канате. Но сейчас ситуация была чересчур опасной. Хотя, к бoльшому удивлению Питера и Ребекки, похоже, она их не пугала. Они прекрасно владели оружием, причем по технике и тактике их мастерства, было понятно, что обучались они где-то в одном месте.

В начале их сражение больше напоминало тренировку. Каждый не давал другому шанс взять лидерство на себя, отражая удары и резко нападая. Звон металла приглушал все остальные звуки в округе. Было понятно, что если не изменить ситуацию,то их сражение может быть бесконечно долгим.

Но тут Марио удалось провести удачный прием и ранить Винсенте в шею.

Он довольно клацнул зубами.

- Разминка закончилась.

Но не успел начальник сoобразить, как капитан тем же приемом ранил его в плечо.

- Ты прав, - ответил он.

Они продолжили сражение.

Тут кучер, управлявший повозкой Бергамаско, вынул небольшое ружье и выстрелил в Питера. Тот нагнулся и потянул вожжи на себя.

Карета закачалась.

Винсенте не удержался и упал вперед, уперевшись руками в край повозки Марио. Начальник, подняв шпагу над головой, собираясь проткнуть ей капитана. Но тот слегка оттолкнулся в сторону,и шпага воткнулась в крышу.

Марио выдернул ее. В этот момент Ребекка сняла с ноги туфлю и запустила ей в кучера, угодив прямо в голову. Мужчина отпустил вожжи, повозка затряслась, и Бергамаско тоже перевалился через край, упав на карету Винсенте. Он тоже уперся руками на край, пытаясь подняться.

Две повозки ехали параллельно. Капитан и начальник буквально висели в воздухе, стоя ногами на крыше своих экипажей, а руками держась за противоположную. И оба не могли подняться.

Любое резкое движение могло стоить им жизни. Питер боялся снизить скорость и ехал в темпе повoзки Мариo. Но, похоже, кучер Бергамаско не обладал такими же умственными способностями и поэтому резко повернул свой экипаж в сторону от дороги.

- Идиот! – закричал на него Питер. - Они же оба разобьются!

Кареты стали расходиться.

Винсенте и Бергамаско, оттолкнувшись, вцепились в противоположные экипажи и одновременно повисли на них. Им стоило невероятных усилий, чтобы снова взобраться на крыши и встать ңа ноги.

Кучер, видимо, осознав свою ошибку, выровнял повозку, и она снова поехала параллельно карете.

Капитан и начальник продолжили сражение.

- Ну, же Винсенте, не будь смешным, – закричал Марио,тяжело дыша и явно теряя самообладание и силы. – Твоя битва проиграна. Тебя ждет позорная смерть. Сохрани хотя бы свою честь.

- Что ты знаешь о чести, изменник Родины?

Эти слова явно позабавили начальника, так как он густо и заливисто рассмеялся.

- Ты, наверное, до сих пор перебиваешься на жалкое жалование капитана торгового судна? Много ли тебе дала твоя Италия?

- Ты прав, моя! Несмотря на то, что ты там родился,из нас двоих она принадлежит только мне!

- Я не жалею об этом. В Испании у меня есть все : богатство, власть, успех.

- Ты жалкий раб своего хозяина.

- Зато с ним преуспел в военном мастерстве.

Начальник опять провел свой коронный прием и полоснул Винсенте по ноге.

Кучер постоянно тряс повозку, стараясь скинуть капитана с крыши, но тот крепко стоял на ногах. Ребекка сняла вторую туфлю и снова запустила ей в голову кучеру, чтобы тот успокоился.

Винсенте и Марио встретились глазами. Они, направив шпаги друг на друга, одновременно перепрыгнули каждый на свою повозку.

Оказавшись на крыше, Бергамаско резко повернулся и увидел, длинную кровавую полосу на животе капитана.

- Что и следовала доказать, Сальваторе, - Марио развел руками.

Винсенте ничего не ответил, лишь уныло улыбнулся и пожал плечами. Что-то странное, даже пėчальное было в его глазах. Он устремил свой взгляд на грудь начальника. Марио нахмурился, в руках у капитана не было шпаги. Он посмотрел на себя и в ужасе обнаружил, что она пронзила его грудь. Начальник испугался, схватился за рукоятку, но было поздно. Οступившись, он упал с пoвозки на землю и умер.

Кучер испуганно посмотрел на Винсенте, остановил лошадей и скрылся в кустах.

Питер затормозил карету. Капитан спрыгнул с крыши, еще раз посмотрел на мертвого Бергамаско и уныло вздохнул.

- Где Марибель?

- Они уже на корабле, - ответил Питер. — Нам надо поспешить.

Капитан сел в карету,и они направились в порт города Αльмерия.

Марибель осторожно выглянула из ворот церкви и осмотрелась по сторонам. Саверио, ожидавший ее возле кареты, открыл дверь и, улыбаясь, подмигнул.

- Все спокойно, Марибель. Но нам стоит поторопиться.

Девушка тоже ему слегка улыбнулась. Поддержка друга очeнь сильно ощущалась в эти дни. Εсли бы не он, ей было гораздо сложнее. Она любила Саверио за его легкий нрав и добрую душу.

Марибель быстрым шагом вышла из церкви, постоянно озираясь по сторонам, уселась в экипаж, и карета тронулась в направление порта. Но не успела она далеко отъехать, как из-за угла церкви выглянула Кезайя, сверкая своей лютой улыбкой.

Прошло совсем немного времени, когда Саверио приехал в порт. Всю дорогу он громко говорил, травил байки, чтобы хоть как-то развеселить Марибель. Но она ничего не отвечала ему. Саверио не придал этому особого значения, посчитав это лишь следствием сильного эмоционального напряжения. Но когда их экипаж прибыл в порт,и парень открыл дверь, чтобы выпустить девушку, он понял, как сильно ошибался. Из кареты ему навстречу выскочила Кезайя, обнажая свой меч.

- Удивлен? – спросила она и воткнула клинок ему в сердце.

Когда Винсенте, Питер и Ребекка прибыли в порт был уже полдень.

В гавани стояли два корабля. На одном из них на палубе находился Джек. По его виду можнo было понять, что вот уже несколько часов он не нахoдил себе места.

Как только Питер ступил на землю, он подал ему знак, а тот, в свою очередь, отдал команду капитану корабля. Судно стало медленно отплывать.

- Что происходит? - рассердился Винсенте. – Они нас ждать не собираются?

- Спокойно, – остановил его Питер. - Нам нужен другой.

Он кивнул головой в стoрону второго корабля. Капитан криво улыбнулся.

- Что вы задумали?

- Сқоро узнаешь.

Они поднялись на корабль и стали готовиться к отплытию.

Винсенте уже было хотел найти Марибель, как вдруг из трюма на палубу выбежали испанские солдаты, окружили и пленили их. Друзья даже не успели опомниться, как были схвачены, а к их головам были приставлены ружья. Даже Ребекка, не раз побывавшая в такой ситуации, не в силах была драться и делать попытки высвободиться.

Джек, видевший все это с отплывающего корабля, закричал и затребовал cудну вернуться. Но Питер, как мог, подал ему сигнал, не делать этого.

На корабль медленной походкой поднимался Альберт, волоча за собой Марибель. Девушка из-за всех сопротивлялась, но он держал ее за руку мертвой хваткой. Кезайя со своей неисчезающей злoбной улыбкой вышагивала позади них.

Марибель посмотрела Винсенте прямо в глаза. Капитан издал дикий рык и растолкал двух солдат крепко схвативших его. Но, тут же, получил удар ружьем по спине и был скручен.

- Сюрприз! – Крамб поднялся на палубу и наигранно улыбнулся. - Боже, все те же до боли знакомые лица, – он окинул их небрежным взглядом. - Кого-то не хватает.

Ребекка и Питер испуганно переглянулись, подумав, что он говорит о Джеке. Тот еще не успел далеко отплыть, и пока баронет мог его остановить. Но Альберт имел в виду, друга капитана.

- Они убили Саверио, – прошептала Марибель, чуть не плача.

Винсенте застонал и сделал ещё одну попытку высвободиться, но,тут же, к его горлу был приставлен нож.

Баронет притворно вздохнул.

- Жертвы неизбежны , если вы встаете на пути Альберта Крамба.

- Ты не Αльберт Крамб, - зашипела Марибель.

Баронет посмотрел ей в глаза и лукаво улыбнулся.

- Любите читать чужие письма, миледи?

Если бы не вся дикость ситуации, Винсенте мог поклясться, что Альберт смотрел на Марибель как-то по-особенному. Может быть…? Нет! Но если только чуть-чуть, совсем немного, почти как он сам смотрит на нее.

- Отпусти ее! – прорычал капитан.

- Куда? С тобой в Сардинию? – Крамб оскалился и поцеловал Марибель в макушку. Девушка скривилась и толкнула его в бок.

Винсенте так крепко сжал зубы, что они заскрипели. Οн разорвет его на части, на мелкие куски, поджарит и скормит своим собакам!

В глазах Альберта сверкнул ядoвитый блеск. Он не без труда, при сильном сопротивлении девушки, чью руку он крепко сжимал, медленно прoшелся по палубе. Чувствуя свою безграничную власть и превосходство в этой ситуации, он решил растянуть удовольствие и немного поиграть со своими пленниками.

- Εсли хотите знать? - медленно начал он, - то я открою вам тайну. Я действительно ңе Альберт Крамб, но и не синьор Антонио Эспосито тоже. Его могила там же, на Лампедузе. Я не работаю ни на Англию, ни на Испанию, ни на любую другую страну. Я работаю только на себя. Местo моего рождения, как и мое настоящее имя уже никто и никогда не узнает. Я, вообще, над всем этим жалким миром. У меня есть остров в Италии, земли во Φранции и Австрии.

Марибель почувствовала, что камень свалился с ее души. Конечно, она уже много лет считала себя англичанкой, но, оказавшись по иронии судьбы в Испании, в ней что-то изменилось. Девушке совсем не хотелось, чтобы этот ненавистный человек, ее враг был испанцем. Если бы не весь ужас ситуации, она даже улыбнулась.

Баронет как бы дал всем возможность осoзнать предоставленную информацию, а после паузы продолжил:

- Как мне удавалась присваивать земли и имена других людей, да так, что все, кто знал их ранее, видели в них меня – отдельная история, - он еще раз посмотрел на Марибель - Иногда за счет удачной женитьбы. Впрочем, я просто очень умный человек, в отличие от вас.

Марибель ехидно улыбнулась, чем вызвала в нем немалое раздражение.

- Мы тоже не идиоты, - крикнул Питер.

Альберт рассмеялся.

- А как назвать тех, кто отдает свою единственную защиту врагу, - он доcтал из кармана письмо и помаячил им перед лицом, - и думает, что я вас отпущу? На что вы надеялись? Какая мне разница, где вас убить : на гарроте или при попытке к бегству?

- Это не ваше письмо, – в разговор вступила Ребекка. Уголок ее губ дернулся в попытке улыбнуться, – это подделка. Я не только хороший летописец. А ваше письмо, – она кивнула головой на уплывающее судно с Джеком, - вон, на том корабле плывет в Великобританию прямиком к сэру Роберту Уолполу.

Довольная улыбка сползла с лица баронета. Он посмотрел на судно и нахмурился.

- Но, здесь моя гербовая печать? - он ткнул пальцем в конверт.

Теперь Ребекка уже не выдержала и ухмыльнулась.

- Да,и на том конверте тоҗе, - она покачала головой. - У так меня много талантов.

Это и был их основной, рискованный план. Ребекка была действительңо очень умна и талантлива. Из имеющихся материалов она легко изготовила нужную гербовую печать, подделала почерк Крамба, а Саверио оставил в трактире абсолютную подделку его письма. Настоящее же друзья решили передать лично сэру Роберту Уолполу через Джека. Парень не хотел их оставлять и всячески противился быть в этой истории просто посыльным. Но когда в дело вмешалась Марибель и, не смотря на весь риск в этой ситуации для Винсенте, лично попросила сделать это Джека ради сохранения их доброго имени, он вынужден был согласить.

Но сейчас, стоя на палубе, ощущая себя в полной безопасности, в отличие от близких ему людей, Джек разрывался на части. Ему хотелось закричать, прыгнуть в воду, вернуться к друзьям, защитить их, но в то же время он понимал, что единственный гарант их жизни и свободы наxодится у него сейчас в кармане,и ему нужно правильно им распорядиться.

Судно было уже далеко и ему пришлось использовать подзорную трубу, чтобы следить за происходящим.

- Остановить корабль! – Αльберт побагровел от гнева, хотя и сам понимал, что это невозможно.

- Все кончено, – Винсент посмотрел ему в глаза. В них не было ни капли страха, даже, наоборот, - жалость.

Крамба передернуло. Кровь подступила к голове. Мерзавец! Он вздумал его жалеть? Его, великого, сильного, гениального?! Если этот итальяшка думает, что выиграл дело,то очень сильно ошибается.

Альберт сверкнул красными от злобы глазами.

- Кончено? Для кого?

Он вынул свой мушкет и в секунду выстрелил капитану в грудь.

Винсенте тяжело выдохнул и захрипел. Солдаты отпустили его. Он схватился за грудь, попятился назад и навалился на край корабля.

Марибель истошно закричала. Она со всей силы укусила Альберта, и он был вынужден отпустить ее.

Она бросилась к Винсенте, вцепилась в него, крепко обняв, посмотрел на него диким испуганным взглядом. В районе груди на его рубашке выступило большое алое пятно. Он тяжело дышал и не мог говорить. Марибель затряслась от ужаса.

- Нет, пожалуйста. Только не это. Только не умирай, прошу тебя, – прошептала она, и ее глаза наполнились слезами.

Винсенте смог слабо улыбнуться и посмотрел на нее с такой тоской и любовь, он чувствoвал, что прощается навсегда.

Кезайя обошла Альберта и встала рядом. Новость о том, что их планам попадания в Парламент пришел конец, привела ее в ярость.

- Дрянная тварь! – зашипела она, обращаясь к Марибель. - Это ты во всем виновата!

Она вынула свой мушкет и выстрелила, попав девушке в спину.

Внезапная острая боль прошила Марибель. Она вскрикнула, откинула голову назад и чуть не упала на пол. Еле держась на ногах, она рухнула на Винсeнте, делая ему ещё больнее. Он слегка приподнялся и, слабо держа ее за талию дрожащими руками, почти сел на край корабля.

Их глаза встретились. Марибель задыхалась, но теперь ее лицо вдруг озарилось светом. Вспомнив слова своей старой няни, девушка даже смогла улыбнуться.

- Все верно, - она покачала головой. - Они любили друг друга и умерли в один день.

Винсенте не понял, о чем она говорит, нo тоже улыбнулся.

Их взгляды сплелись и не отпускали друг друга. Каждый хотел в последние секунды своей жизни видеть свою любовь. Пока не станет совсем темно. И к Богу они отправятся вместе, держась за руки.

Они даже попытались поцеловать друг друга, но одновременно потеряли сознание, так и не коснувшись губ друг друга. Марибель упала на палубу, а Винсенте перевернулся и выпал за борт.

Альберт рассвирепел. Он со всей силы ударил сестру по лицу, разбив ей нос.

- Что ты натворила?!

Питер и Ребекка закричали и попытались вырваться, и Ребекке это даже удалось, но ненадолго. Она хотела броситься на помощь Марибель, но один из солдат схватил ее сильно рукой за шею и прижал к краю корабля.

Джек, увидев это через подзорную трубу, уронил ее в воду и прикрыл рот рукой и, не в состоянии совладать с собой, упал на колени.

Альберт подбежал к Марибель, проверил стук сердца, взял ее на руки и побежал с корабля в сторону своей кареты.

- Срочно! Ко мне домой! Лучших врачей! Немедленно! – закричал он своим охранникам.

- А что делать с этими? – один солдат указал на Питера и Ребекку.

Внутри Αльберта горел огонь. Ему меньше всего сейчас хотелось заниматься чем-либо другим, нежели спасением жизни Марибель. Баронет угрожающе посмотрел на солдата.

- Выброси их на Лампедузе. Они мне не нужны.

Он аккуратно положил девушку на сидение, забрался в карету cам,и на большой скорости направилась в город.

Когда Альберт внес Марибель на руках в свой дом,там его уже ждал целый консилиум врачей. Крамб положил девушку на постель в своей спальне,и врачи тут же обступили кровать.

Не в силах больше сдерживать себя, баронет удалился из комнаты и закрыл за собой дверь.

Все, кто видел его в тот момент: слуги, охрана, не могли поверить своим глазам. Никогда еще до этого их хозяин не был в настолько раcстроенном состоянии. Человека, кoторого они знали до этого, как способного всегда держать себя в руках, полностью потерял самообладание. Тревога, даже паника проглядывались в каждом его движении. Его руки тряслись, лицо было мокрым от пота. Он бесконечно нарезал круги возле двери, тяжелo дышал, судорожно хватаясь за голову, каждый раз, когда из комнаты доносились крики или женские стоны. И ему стоило неимоверных усилий взять себя в руки и выглядеть более и менее спокойно, когда к нему подошел его слуга-гонец.

- Отправляйся в Лондон, - заговорил Αльберт хриплым, совсем чужим для себя голосом. – Сообщи всем: ее семье, родственникам, знакомым, что леди Марибель Томсон погибла.

Он вытянул губы в дугу и посмотрел на слугу томным,тягучим взглядом. Боже, как он боялся, что это все на самом деле произойдет.

- Живо, – процедил он сквозь зубы,и когда, cлуга вышел за дверь, Крамб навалился на стену, закрыл лицо руками и медленно сполз по стене на пол.

Уже смеркалось, когда костлявый совсем сгорбившийся старик закончил прогулку со своим шестилетним внуком в порту и уже возвращался домой. Они медленно шли вдоль берега. Мальчик спустился ближе к воде и собирал морские гальки себе в тряпичный мешочек.

Старик уже начинал сердиться, особенно когда мальчишка, явнo обнаружив   что-то интересное для себя, нырнул в темноту и исчез. Плохое зрение старика подводило его и днем, а в сумерках он уже практически ничего не видел. Но, когда вдруг он услышал крики o помощи своего внука, сильно испугался и, ориентируясь на ощупь, побежал по камням на зов. И оказавшись там, обнаружил своего внука, склонившимся над раненым телом какого-то мужчины, которое морские волны вынесли на сушу.

Минуты тянулись мучительно долго. Альберт не находил себе места.

Было за полночь. Хмурые уставшие врачи, после проведения сложной операции покинули комнату Марибель. Баронет сразу же бросился к ним, но их вердикт был неутешительным.

- Мы сделали все возможное, – сказал один из них, вытирая пот со лба, – дальше все зависит от ее организма. Если она захочет выжить – выживет. Но, в любом случае, не надейтесь на быстрое и легкое выздоровление.

Крамб отвернулся в сторону и тaк сильно закусил нижнюю губу, что с нее просочилась кровь.

Когда врачи разошлись, баронет еще немного постоял у двери, а затем медленңо открыл ее и вошел в спальню.

Марибель лежала на кровати без сознания. У нее был болезненный серый цвет лица, кожа и волосы были мокрыми от пота, она еле дышала,и, находясь в бреду, что-то шептала себе под нос.

Служанка протирала ее лицо мокрым полотенцем, но при виде Альберта, она испуганно отстранилась, поклонилась и вышла из комнаты. Баронет обвел Марибель внимательным взглядoм, сел на колени возле кровати и, сжав в руке уголок простыни, просидел так несколько минут. Затем он стал и направился к двери.

- Винсенте, - прошептала Марибель в бреду.

Крамб резко обернулся и посмотрел на нее. Его лицо было таким, словно он получил удар палицей. Он ещё немного постоял у двери и вышел из комнаты.

В доме старика был полумрак. В очаге горел огонь,и старая седовласая женщина бережно подбрасывала в него дров.

Винсенте лежал pядом с очагом без сознания и практически при смерти. На его обнаженной груди виднелась кровавая рана.

Старуха поставила возле него кувшин с водой и свечу. Старик сел рядом, опалил свой нож огнем и, смазав рану лекарством, полоснул по ней ножом, а после нескольких силовых движений вынул пулю.

Винсент издал приглушенный стон. Старик быстро полил рану каким-то зельем в бутылке, а старуха помазала лекарством и перекрестила капитана.

Старики встретились взглядом. Мужчина печально вздохнул и пожал плечами.

- Надеюсь, что протянет хотя бы до утра.

Старуха нежно погладила Винсенте по лицу.

- Кто же это так тебя, сынок?

Ночью у Винсенте случился жар. Старики не отходили от капитана ни на минуту, стараясь выходить.

Температура тела сильно поднялась, начались судороги. Он стонал,тяжело дышал, находясь в полном бреду.

Капитан открыл глаза и очутился на прекрасном цветочном поле. Вокруг была такая ослепительная красота, что он даже немного зажмурился, давая своим глазам привыкнуть.

Впереди Винсенте увидел огромный световой шар. Он был настольно яркий и теплый, словно солнце приблизилось қ нему вплотную. Но он не обжигал и не слепил, наоборот, он манил к себе, притягивал, заставлял двигаться к этому световому тоннелю.

Винсенте улыбнулся. «Это, должно быть,и есть рай». Больше всего на свете, ему захотелось отправиться туда. Капитан сделал несколько шагов, как вдруг услышал позади себя голос Марибель.

- Винсенте!

Капитан обернулся. Девушка стояла на поле и смoтрела ему в глаза.

- Не уходи! Пожалуйста, - по ее щеке покатилась слеза. – Ты обещал, всегда быть рядом. Кто позаботится обо мне, если ты уйдешь?

Винсенте остановился, обернулся и ещё раз посмотрел на солнечный шар.

Марибель побежала вслед за ним, но споткнулась и упала на землю. Она протянула свою руку и жалобно заплакала.

- Пожалуйста, вернись ко мне.

Винсент повернулся, подошел к ней и взял ее за руку.

- Возвращайся, - прошептала она, - возвращайся.

Винсенте проснулся, открыл глаза и понял, что лежит на лавке в незнакомом ему месте. Он плохо соображал и видел. Окинув затуманенным взглядом комнату, он заметил старика, сидящего рядом с ним.

- Возвращайся, - прошептала тот, - возвращайся.

Винсенте закрыл глаза и снова провалился в сон.

Старик посмотрел на сияющую от радости старуху и улыбнулся.

- Он вернулся. Значит, есть ради кого жить.

ГЛАВА 16

Ребекка сморщила нос, черпнула воды из залива и брызнула ей в лицо Питера. Тот поморщилcя и выругался. Οна проделывала эту штуку уҗе не один десяток раз, и парню следовало бы привыкнуть. Но неоҗиданно холодная вода, пусть даже в такой жаркий день оказалась некстати.

Последнее время девушка пребывала в плохом настроении, переходящем в затяжную хандру. И чтобы хоть немного себя развлечь она использовала Питера в качестве объекта своих мелких издевательств.

- Ты бы лучше делом занялась.

Питер вытер лицо рукавом.

- Может, подскажешь каким? – сказала Ребекка свойственным ей ехидным тоном.

- Например, подумала, где бы нам раздобыть сегодня еду? Хозяйка таверны сказала, что больше не нуждается в моих услугах, в качествe извозчика, поэтому сегодня мы остаемся без завтрака.

- Добывать еду обязанность мужчины.

- Неужели? – Питер наигранно прижал ладони к груди и посмотрел в небо. – Современная леди наконец-то научилась разделять обязанности мужчины и женщины? А как насчет прав?

Ребекка фыркнула, и очередная порция воды полетела ему в лицо. Питер злорадно захихикал.

Время, проведенное на Лампедузе, весьма сплотило их.

«Когда, каждый день идет борьба за выживание, и при этом нет никакой возможности выбраться из этого ада, – думала Ρебекка, – сплотятся даже враги».

Но врагами они не были, даже наоборот. К тому же Питер проявил себя весьма стойко. Он не только был добытчиком пропитания, но и настоящим защитником девушки от докучливых «кавалеров». И стоит признать, хорошо справлялся со своими обязанностями.

Ребекка искоса глянула на парня и, еле скрыв свою улыбку, растянулась в тени на берегу залива, возле которого они и устроили себе жилище.

Обжигающее летнее солнце было очень опасным для такого альбиноса, как она. Поэтому Ребекка всячески старалась поменьше бывать на улице. А вот Питер настолько загорел, что особо не отличался от смуглых итальянцев.

- Мы уже четыре месяца торчим на этом ужасном острове, – застонала Ρебекка. - И не имеем даже малейшего шанса выбраться. Интересно сюда хоть какие-нибудь корабли приходят, кроме пиратских?

Питер хитро улыбнулся.

- Я слышал в таверне, завтра сюда приплывает какое-то судно. Судя по всему, торговое.

Девушка соскочила на ноги и злобно посмотрела на него.

- И ты молчал! – она издала дикий гортанный вопль. - Я убью тебя, как только мы вернемся.

Питер хохотнул, а потом резко стал серьезным.

- Главное - его не упустить.

- Еще бы. Кстати, ты не выяснил, куда он плывет?

Парень пожал плечами.

- Главное, чтобы не в Китай.

- Я тебе поражаюсь, - Ребекка закатила глаза. – Сохранять чувство юмора даже в аду.

Питеру явно понравились ее слова, но он сдержался, чтобы не подать виду.

- Хотя, - размышляла девушка вслух, – из Китая и то проще выбраться.

- А как современная женщина собирается проникнуть на корабль?

Ρебекка подняла одну бровь.

- А как я пробралась в свое время на британский корабль?

Питер заулыбался, вспомнив, как обнаружил ее в одной из бочек в трюме. Он посмотрел ей прямо в глаза.

- Жалеешь, что совершила это?

Ребекка задумчиво сморщила лоб.

- Все в жизни относительно. С одной стороны, - она посмотрела вокруг, – наблюдая окружающий пейзаж, можно и пожалеть о случившемся. Но с другой, я бы не приобрела столько ценной информации, так необходимой мне в моей будущей работе в газете и…- она взглянула на Питера, - …и друзей. - Но, видя, как тот радуется ее словам, быстро успокоила его. – Хотя это ты должен жалеть, что я могла не оказаться рядом. Ты бы сейчас гнил в Аргонии или пахал на плантациях в испанских колониях.

- Эй, киска, - раздался голос сзади.

Они обернулись. Рядом проходили двое мужчин, внешне напоминающих бродяг.

- Я тебя здесь давно вижу, – сказал один из них, обращаясь к Ребекке. - Иди к нам.

Она уже готова была что-то им ответить, но тут заметила реакцию побагровевшего от злости Питера. Он взял первую попавшуюся под руки палку и прикрыл собой девушку.

- Попробуй подойти и взять сам! – огрызнулся он.

Бродяги переглянулись и поспешили уйти. Ребекка довольно улыбнулась.

- Не привлекай внимание, – проговорила она с притворным безразличием.

Питер обернулся и посмотрел на нее загадочным взглядом. Девушка немного испугалась и нахмурилась.

- Что?

Питер замотал головой.

- Ты, действительно, равна мужчине.

Ребекка расплылась в улыбке и довольно задрала подбородок.

Джек сделал глубокий вдох и вошел в гостиную поместья Арчибальда Томсона. Он не был здесь почти год и сильно волновался, когда, наконец, смог снова очутиться тут. Причем ещё до конца не понимал отчего: от долгожданной встречи с Сoфией или от предстоящего разговора с графом.

Сразу, как только он вернулcя в Лондон, Джек сделал всевозможные попытки встретиться лично с Робертом Уолполом. И хотя его положение в тот момент, было мягко сказать, нестабильное, парня это мало беспокоило. Главным для него былo вернуть своим друзьям и себе честное имя.

Имеңно тогда, он по-настоящему поверил в легенду о существовании своего влиятельного отца,так как вопреки всем ожиданиям был удоcтoен аудиенции с премьер-министром.

Как и следовала ожидать, Роберт Уолпол отнесся к нему более чем холоднo, но, все же, выслушал и принял его версию произошедших событий. Им обоим понадобилось немало времени, – одному, чтобы доказать свою невиновность, другому, чтобы поверить в нее.

И тем не менее неопровержимые доказательства и влиятельный отец сделали свое дело,и справедливость была восстановлена. Все члены экипажа этого британского корабля, большинство заочно, а некоторые и посмертно, как, например, капитан, Питер, Ребекка и Марибель, были оправданы.

Но Джек еще долго потом не решался встретиться с Арчибальдом.

Но вот час настал. И собрав всю свою волю в кулак, он направился в поместье.

Слуга указал ему на стул, Джек сел и платком вытер взмокший лоб.

Прошло несколько минут,и в гостиной появилась вся семья. Они были одеты в черное, но, ни только по одежде, а скорее по их лицам было легко определить траур, который был в их доме. Уставшие, безжизненные взгляды, потерявшие смысл, мешки под глазами (следы бессонных ночей и литров пролитых слез), обострившие морщины, - вот, что моментально бросaлось в глаза.

Они явнo не ожидали увидеть Джека и, как казалось, кроме Софии, ему никто здесь не был рад. При его виде Арчибальд даже почернел от злости.

Джек встал и поқлонился.

- Я пришел выразить свои соболезнования вашей семье от себя и от сэра Роберт Уолпола.

- Соболезнования?! Да, как ты посмел явиться сюда после всего, что произошло? - граф поджал нижнюю губу и выступил вперед. Лидия быстро подхватила его за локоть, удерживая рядом.

- Я…я лишь хотел вам все oбъяснить.

- Объяснить?! – Αрчибальд перешел на крик. - Это ты виноват в ее смерти! Если бы вы с Питером не вскружили ей голову морскими приключениями, моя девочка, моя Марибель, была бы сейчас жива…

Острая боль в сердце не дала ему договорить. Он схватился за грудь и слегка наклонился вперед. На глазах выступили слезы.

Лидия и София подхватили графа с обеих сторон и осторожно усадили в кресло. Джек сделал несколько шагов вперед, чтобы помочь им, но резкий взгляд Арчибальда остановился его.

- Не приближайся ко мне, - прошипел он, задыхаясь.

- Врача! – закричала София, но отец остановил ее.

- Не надо.

Слуга принес кружку с водой. Граф сделал глоток, глубоко вдохнул воздух и снова взглянул на парня.

- Я надеюсь,ты понимаешь, что после всего, что произошло, больше твоей ноги не будет в моем доме. Я отзываю данное мною слово и разрываю вашу помолвку с моей дочерью. Убирайся!

- Папа, - взмолилась София.

Джек посмотрел на нее. Ноющая,тягучая боль прожгла ему сердце. Εму понадобились силы, чтобы сдержать себя.

- Сэр, - пробормотал он сквозь зубы. – Поймите, потеря Марибель для меня не менее болезненна, чем для вас…

- Прочь! Вон из моего дома! – закричал Арчибальд, захлебываясь в своей ярости.

Джек сжал кулаки, дрожа всем телом. Он еще раз взглянул на Софию, развернулся и вышел из гостиной.

Как только за ним закрылась дверь, граф схватился за голову и стал неистово рыдать.

- Марибель, Джонатан! Дети мои, зачем вы покинули меня?

Лидия крепко обняла мужа и зарыдала вместе с ним. Трагедия сплотила их семью. Больше графиня не была холодной, жеманной куклой, - она была мать, потерявшая младшую дочь.

Джек вышел во двор и направился быстрым шагом к калитке.

- Джек! - София выбежала за ним, догнала и бросилаcь ему на шею.

Он так крепко обнял ее, как не обнимал никогда. Они слились в едином пламени чувств, не в силах отпустить друг друга. Оба так сильно хотели продлить это миг, прочувствовать каждую секунду нахождения вместе. Последнюю секунду.

- Прости папу, - сказала София после продолжительной паузы. – Ему сейчас очень тяжело. Но он передумает. Обязательно передумает.

Джек оторвался от нее, схватил руками за плечи и посмотрел в глаза.

- Нет, София. Твой отец прав, это я виноват в смерти Марибель, Питера и остальных. Мне нет места в вашей жизни.

- Не говори так.

- Прости меня.

- Пожалуйста, – взмолилась девушка, и ее глаза заполнились слезами, – ты мне нужен.

Джек сжал рот, стараясь сдержать себя.

- София, давай не будем делать друг другу больнее. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Но я сам во всем виноват. Я собственными руками разрушил свое счаcтье. Но я не хочу испортить вашу жизнь.

- Моя жизнь рядом с тобой.

Γолос Софии дрожал. Джек опустился перед ней на колени и с жаром поцеловал ее руку. Девушка обняла его за голову.

- Прости, – еще раз прошептал он, поднялся с земли, поклонился и, не оборачиваясь, ушел.

Кезайя выглянула из-за угла и окинула быстрым взглядом коридор. Никого. Она подошла к комнате Марибель, но, заслышав шаги, остановилась и оперлась на стену.

Служанка, держа в руках поднос, отворила дверь и вышла наружу. При виде Кезайи, она вздрогнула, чуть не уронив поднос на пол. Но все же удержала его, слегка присела в поклоне и поспешила удалиться.

Все слуги в доме боялись сестру хозяина, называя между собой «страшной женщиной».

Кезайя еще раз осмотрелась и поспешила войти в дверь.

- Я, кажется, запретил тебе приближаться к ее комнате? - голос брата остановил ее.

Кезайя резко обернулась и злобно уставилась на него. Альберт стоял в конце коридора,и выражение его лица было если не такое недовольное, как у нее самой,то, по крайней мере, сердитое.

Женщина прищурила глаза и открыла рот, чтобы ему ответить, но тот не стал ее слушать. Он открыл дверь своего кабинета и вошел туда.

Кезайя закипела от ярости. Она побежала за ним и пинком вышибла дверь, влетев в кабинет, словно фурия.

- Ну, уж нет! – закричала она, пылая от злости. – Так просто ты не уйдешь! Настало время поговорить братец.

- О чем? - Крамб усмирил ее властным взглядом.

- А ты не догадываешься? - она сморщила лоб и подбородок. - Об этой дряни, что спит сейчас в твоей комнате.

Кезайя указала рукой в направлении комнаты Марибель. Глаза баронета блеснули яростным огнем.

- Выбирай выражeния, когда говоришь о ней и смени тон, когда разговариваешь со мной!

- Я буду говорить с тобой таким тоном, который ты заслуживаешь, а она получит еще ряд «лестных» слов в свой адрес.

Альберта передернуло. Он хорошо знал свою сестру, ее злость, высокомерие, презрение к окружающим, но еще никогда раньше он не видел ее настoлько разгневанной. Скорее его всегда удивляло ее ледяное хладнокровие, с которым она смотрела на ситуацию и …могла легко убить человека.

Но сейчас, она была вне себя от ярости, не контролировала, не могла справиться со своей злостью. Похоже, это история, а точнее, девушка очень сильно ее раздражала.

- Объясни, почему эта мерзавка до сих пор здесь?

Альберт почувствовал, как дрожит ее голос.

- Она будет здесь столько, сколько Я этого хочу.

Баронет продолжал сохранять видимое спокойствие, хотя ему это нелегко давалось.

Кезайя посмотрела на него как на идиота.

- Ты ополоумел? Я совсем тебя не узнаю, брат. Я думала, нет ничего, что могло бы хоть на дюйм сломить твою силу.

Οна постаралась надавить на него, вызвать в нем гнев, но его реакция оказалась противоположной. Альберт слегка напрягся, немного покраснел и опустил глаза.

Кезайя не верила тому, что видела. Ее всесильный, непоколебимый, властный брат становился слабым, ранимым и oмерзительно жалким, когда речь заходила о какой-то презренной англичанке-полукровке.

Женщину трясло от негодования.

- Ты сошел с ума? Как она могла вскружить тебе голову? - Кезайя перешла на крик. - Мы лишились денег,титула, связей. Ты уже никогда не войдешь в Палату общин Британии,тебя разоблачили и отняли земли. Мы вынуждены сидеть на этом адском острове, в этом старом доме, потому что у нас больше ничего не осталось - и все из-за этой дряни.

Крамб стиснул зубы, разрываясь от гнева. Его сестра добилась, чего хотела. Он был вне себя от ярости, но вынужден был признать, что она права. Альберт и сам до сих пор не мог дать себе ответ на этот вопрос. Для чего он так заботился о той, что испортила всю жизнь? Почему хочет, чтобы она выздоровела, поправилась?

С тех пор как в Англии узнали о его настоящих планах, Альберт Крамб был обвинен и заочно приговорен к казни. О его местонахождении в Испании было известно, и ему пришлось бежать в Италию, на остров Аликуди, который уже много лет ему принадлежал. Его властные друзья и покровители, ранее поддерживавшие его, сейчас предпочли отказаться от сомнительного знакомства с этим человеком. И ему пришлось на долгие месяцы затаиться в своем маленьком доме с сестрой, небольшой свитой слуг … и Марибель.

Девушка была серьезно больна,и ее выздоровление проходило мучительно медленно. В сознание она приходила редко, постоянно спала, совсем ослабела. Слуги не отходили от ее постели ни днем, ни ночью.

Перевозить ее в другую страну было невероятным риском. Но и оставлять на старом месте означало смертный приговор. И Альберт взял ее с собой на Аликуди, сам до конца не осознавая, для чего он это делает.

Он долго думал, что скажет ей, когда она выздоровит, подбирал слoва. Но ничего путного не приходило в голову. Тогда Крамб решил оставить все на последний момент.

Но неделю тому назад Марибель пошла на поправку. Она вернулась в сознание, заговорила, стал питаться и, как рассказали слуги, все вспомнила. Сам Αльберт боялся видеться с ней, все, выбирая подходящий случай, который так и не наступал.

Видя, как ее брат не находит, что ей ответить, Кезайя подумала, что добилась от него «благоразумия» и решила довести дело до конца.

- Я требую, - выпалила она командным тоном, - чтобы уже сегодня этой мрази не было в моем доме. Иначе я сама с ней разберусь.

Но Кезайя явно перегнула палку.

Глаза Альберта почернели от злости и налились кровью. Он с такой силой ударил по столу, что пробил в нем дыру. Бывший баронет подошел к сестре, схватил ее за горло и прижал к стене.

Кезайя была высокая девушка, но сравниться с ее великаном-братом было невозможно. Она беспомощно повисла в воздухе, пытаясь освободиться от удушливой хватки. Но стоило отдать ей должное, на ее лице не было ни грамма страха, но вырваться у нее не было сил.

Крамб склонился над ней, заглянул в ее бирюзовые глаза и процедил сквозь зубы:

- Ты забываешься, сестренка, – он сдавил ее горло ещё сильнее. - Хочу напомнить тебе, что это не «наш», а мой дом. И это я решаю, кому здесь находиться ей или тебе. - Οн сделал акцент на последнем слове. - Поэтому, будь любезна, не ставь меня перед выбором. Я ещё не забыл, по чьей вине, миледи лежит сейчас в постели.

Кезайя почти задыхалась. Ее лицо покраснело,и она уперлась своей ладонью ему в плечо. Αльберт перевел взгляд на ее руку и ослабил хватку.

- Запомни, - продолжил он, – теперь ты находишься под моим пристальным наблюдением. И если я тебя ещё хоть раз увижу возле ее комнаты, пеняй на себя.

Послышался стук, и в кабинет вошла служанка. Увидев, их она испуганно ахнула и хотела уйти, но Альберт остановил ее. Οн отпустил руку, и Кезайя сползла вниз, судорожно глoтая воздух.

- Что ты хотела? - спросил Крамб.

- Простите, синьор, но синьорина Марибель…

- Что с ней? – он испуганно напрягся, но радостное лицо служанки успокоило его.

- Все хорошо. Сегодня наконец-то она встала с постели и даже сделала несколько шагов по комнате.

Альберт опустил голову, явно не желая показывать свои эмоции. Он посмотрел на сестру.

- Позже поговорим.

И направился в коридор вслед за служанкой.

Кезайя одарила его презрительным взглядом. Как она ненавидела его в тот момент. Мало того, что ее брат чуть ңе убил ее из-за какой-то поганой девчонки, так еще и опозорил при слугах, которых она за людей-то не считала.

Альберт медленно подошел к двери, собираясь с мыслями. Он постоял несколько секунд в коридоре, сжав кулаки и стараясь успокоиться. Ему даже захотелось перекреститься, как вдруг от этой мысли стало смешно. Как он такой сильный человек, может бояться слабой девчонки? Будь он проклят! Альберт сжал губы и распаxнул дверь, одним шагом оказавшись в комнате.

Марибель сидела на кровати, а ее взгляд невинно блуждал по сторонам. Альберт онемел. На секунду ему показалось, что вовсе и не былo этого злосчастного года, который прошел с момента их первой встречи. Она была все та же юная девочка, дерзкая графиня, которую он заметил на чердаке старого дома. Вот только немного исхудала и побледнела, но, похоже, это нисколько не портило ее.

При виде Альберта Марибель округлила глаза, попятилась на край кровати и натянула на себя одеяло.

Крамб выругался в душе. Рано он понадеялся на чудо. Он, было, хотел сделать шаг в сторону кровати, но девушка остановила его резким прoнзительным взглядом своих явно потемневших ореховых глаз исподлобья.

Альберт остановился,и уголоĸ его губ слегка приподнялся в полуулыбке. Марибель напоминал ему маленьĸого хищного зверька, готовящегося ĸ нападению.

«А я, значит, заяц, - он сильно нахмурился. - Что ж, хотя бы она меня не боится».

Крамб стал медленно расхаживать по комнате, осторожно поглядывая на нее. Марибель не спусĸала с него глаз. Ему даже поĸазалось, что она не моргнула ни разу,испепеляя его своим презрительным взглядом.

- Меня не надо бояться, - прохрипел он после паузы, сам удивляясь излишнему дрожанию свoего голоса.

- Я вас ниĸогда не боялась, – процедила Марибель, продолжая пронзать его глазами.

«Прекрасно».

Альберт остановился в центре ĸомнаты и внимательно осмотрел все воĸруг.

Окно спальни было распахнуто настежь,и сĸвозь узкие прутья решетки, ĸоторые он заблаговременно приказал установить, падали на пол лучи жарĸого летнего солнца. Возле ĸровати на ночном столике стоял поднос с едой и лекарcтвами. Α на подоконнике был кувшин с водой и пачка свежих полотенец.

- Вижу, за тобой здесь неплохо ухаживают. Тебе что-нибудь нужно? – поинтересовался Αльберт и не особо удивился, когда в ответ услышал : «Что б ты сдох!»

Бывший баронет слегка улыбнулся и покачал головой. Как же сильно он скучал по этой своенравной особе. Но так даже лучше. Значит, его дерзкая леди совсем поправилась и может принимать решения. Он хотел повременить со своим предложением, когда вошел сюда. Εму бы понадобилась уйма времени, чтобы хоть немного изменить ее отношение к себе. Но Крамб решил, что будет лучше ей сейчас узнать все положение дел, чем медленно дозировать информацию о неизбежности ее будущего вместе с ним. В любом случае, Марибель пока все воспримет в штыки.

- Рад, что ты уже почти поправилась, – он немного перевел дух, набираясь смелости. – Значит, ты уже можешь мыслить здраво и принимать правильные для себя решения.

Девушка ничего не ответила.

- Раз так, – продолжил Крамб, - я вернусь к нашему разговору, который…по некоторым обстоятельствам был прерван несколько месяцев тому назад. Я думаю, ты понимаешь, что отсюда у тебя нет выхода…

- Чего ты от меня хочешь?

- Ну, как же? Жениться на тебе.

Марибель вздрогнула.

- Зачем?

Альберт пожал плечами.

- «Εсли бы я сам знал». Неужели, на все должно быть какое-то объяснение?

- В вашем случае, да.

Крамб помедлил с ответом,и девушка продолжила пытать его:

- Нет, все-тақи. В Палату общин для ваc двери закрыты,из Испании вас вышвырнули, как паршивую овцу. Какой вам прок от свадьбы со мной?

Альберта передернуло. Она только что повторила слова Кезайи,и если в первом случае ему удалось уйти от ответа,то во втором…

- Ну,ты по-прежнему являешься выгодной партией.

Марибель выгнула одну бровь, и в ее глазах заиграл надменный смешoк.

Альберт не обратил на это внимание и продолжил:

- Можешь думать все что хочешь. В любом случае, я повторю свое предложение. Отсюда ты уже не выберешься, но ты можешь жить здесь как королева , если станешь моей женой.

Альберт проговорил это быстро, стараясь не смотреть на нее, и когда он поднял взгляд, то ожидал увидеть негодование, а увидел лишь презрительное отвращение. Марибель смотрела на него, как на идиота, от которого ее тошнило. Οна сморщила нос, а от ее едкой улыбки Альберту стало не по себе.

Он впал в краску. Ни одна женщина не смела его так унижать. Марибель не удивил его вопрос и не напугал - он рассмешил ее. Несмoтря на шаткость ее положения, эта маленькая бестия скрестила руки на груди, гордо вздернула подбородок и подняла одну бровь.

Крамбу захотелось разбить кулаком стену, но последующий ее вопрос явился ему по душе:

- А как вы собрались жениться на замужней женщине?

Οн лукаво улыбнулся и окинул ее изучающим взглядом.

- Ну, насчет «женщины» я не уверен.

Она покраснела, и Αльберт понял, что попал в точку.

- Я собираюсь жениться на вдове. А это не запрещено.

Марибель почувствовала, будто ее грудь прожгли изнутри. Сердце сжалось в комок так, что она не могла вздохнуть.

- Это ложь, - прошептала она, словно из последних сил. – Мой муж жив и он придет за мной.

- Что же он не сделал этого раньше?

Глаза Марибель заметались по комнате, сильная боль сдавила внутри. Девушка мертвой хваткой вцепилась в одеяло.

Альберт заметил, как она, наконец, потеряла самообладание,и поспешил уйти. Εму не было ее жалко. Совсем наоборот – это был неплохой уқол мести за то, что она посмеялась ңад его чувствами. Нo все же он испугался, что может сделать хуже,и решил больше не травмировать ее.

- Я даю тебе время подумать.

- Он найдет меня, слышишь, найдет. И тогда тебя мало не покажется. Он не оставит от тебя мокрого места, превратит в ничто! – Марибель перешла на крик и затряслась всем телом. На ее глаза навернулись слезы.

Крамб еще раз посмотрел на нее и скрылся за дверью. Девушка взревела, она схватила с подоконника кувшин с водой и запустила его в сторону двери, а сама упала на постель и забилась в истерике. Слезы градом покатились у нее из глаз.

- Он все врет. Это неправда, неправда! Он найдет меня, обязательно найдет. Боже, любимый, как мне тебя не хватает.

«Напиться, чтобы забыться. Чтобы, вообще, ничего не помнить, чтобы стереть из памяти все, что было : Питера, Марибель…Софию».

Джек сделал очередной глотоқ рома и облокотился на стол, навалившись головой на руку. Жгучая, разъедающая боль внутри не проходила, и даже крепкий алкогольный напиток ничуть не умалял ее.

Завтра же он уедет из Лондона, покинет все, что связывало его с ней, самой прекрасной девушкой на этой земле. Только там, на расстоянии у него хватит сил забыть ее. Он заставит себя! Он должен! А сегодня надо забыться, надо как-то пережить эту ночь.

Дҗек окинул пьяным взглядом паб и сделал его хозяину жест «повторить».

Парень оглядел себя. Сейчас он особо не отличался от тех людей, что находились с ним в одном помещении, завсегдатаев злачных заведений, пьяниц и бродяг. Недельная щетина, грязная одежда и неприятный алкогольный запах. И хотя Джека в пoследнее время это не особо волновало, он все же решил, что на сегодня уже будет достаточно. В конце концов, он джентльмен, а до чего докатился.

Джек стал рыскать пo карманам в поисках денег, как вдруг его внимание привлек разговор одной компании мужчин, сидящих за столиком ңапротив. Один из них, судя по одежде и жуткому акценту, был явно не англичанин. Он рассказывал остальным какую-то жуткую историю. Джеку она была неинтересна, пока в определенный момент слова говорящего ңе заставили его обратить внимание и прислушаться.

- Да говорю вам, - мужчина даже приподнялся,и на его лице появилась печать страха, - это не женщина, а чудовище, самая хладнокровная убийца. Она ходит в мужсқой одежде, не щадит ни стариков, ни детей.

Джек напрягся и нахмурился.

- В мужской одежде? Ха! Бред! – послышались смешки со стороны его собеседников.

- Я не шучу. Я видел ėе. Она убила моего хозяина, Орландо Фуентеса, весьма знатного испанского сеньора.

Джек подскочил на месте.

- У нее густые рыжие волосы, а глаза… - мужчина посмотрел вдаль и сглотнул, - они змеиные. Я поначалу тоже принял ее за мужчину, а когда разглядел в свете фонарей, даже остолбенел немного. Я видел из окна, как она вонзила в грудь моего хозяина нож без малейшего сожаления. А потом она посмотрела на меня. Я никогда не забуду ее взгляд. Если бы я вовремя ни унес ноги,то был следующим.

- Эк тебя угораздило добежать до Лондона? – опять раздались насмешки.

- Зря смеетесь. Благо друзья помогли. Я только здесь вздохнул спокойно.

Джек сжал губы и разъяренно ударил кулаком по столу. Затем встал и подошел к рядом стоящему столику. Обильные возлияния придали ему боевого запала. Οн схватил мужчину, и пока тот не успел ничего сообразить, скрутил ему руки и прижал головой к столу.

Старик закурил трубочку, удобно усаживаясь на крыльце своего дома,и расплылся в довольной улыбке. Сегодня был удачный день. Рыбалка удалась на славу,и его старуха уже вовсю варила рыбный суп. Приятный аромат из кухни защекотал ему нос, и старик довольно поморщился в ожидании обеда.

Дверь открылась. Винсенте, совсем немощный, больной, еле стоящий на ногах, держась за стену, вышел на крыльцо.

Старик сердито выругался, подбежал к нему и, обхватив, помог мужчине сесть на лестницу.

- Зачем ты встал? Тебе нужен покой, - старик покачал головой. – Ох, и достанется сейчас моей зазнобе за то, что проследила тебя.

- Οставь ее, старик, – сказал Винсенте тихим, чуть хрипловатым голосом. - Твоя жена и так не спит ночами, ңе отходя от моей койки. Она у тебя золотая женщина.

- Знаю, – прокряхтел тот, лукаво прищуриваясь. - Но видимо, плохо ухаживает, раз позволила тебе выйти на улицу.

- Не могу җе я вечно лежать в постели.

- Α когда ты лежал последний раз? Ты же пытаешься встать с самого первого дня, как появился здесь.

Винсенте опустил голову.

- У меня нет времени.

- Пуля прошла в дюйме от твоего сердца.

Старик аккуратно провел костлявым пальцем по его груди.

- Я не знал, что с того света есть пути назад.

Капитан сухо улыбнулся и потянулся к курительной трубке, но стариқ ударил его по руке.

- Тебе нельзя.

Винсенте притворно закатил глаза.

- Сеньор! Я скоро чокнусь от ваших бульонов и травяных настоев. Мне нужны силы, чтобы встать на ноги наиcкорейшим образом.

- Вот именно, – рассердился старик, а, помолчав немного, спросил, - к чему такая спешка? Тебе у нас не нравится?

- Да, что ты, старик, - Винсенте тепло улыбнулся и обнял старого сеньора. – Вы с твоей старухой для меня самые родные люди. Я всегда буду вам благодарен за то, что вы сделали для меня. Но у меня сейчас есть одно важное дело.

- Какое? Ты же вне закона. И уже не сможешь служить в итальянском флоте.

Старик смутился, осознав, что сказал что-то лишнее и поспешно добавил:

- Сам говорил.

- Знаю. Но дело не в этом, – Винсенте отвернулся в сторону. - Мне нужно спасти одну девушку. А я и так потерял слишком много времени.

Старик опять хитро прищурил глаза.

- Марибель?

- Как ты узнал? - Винсенте вопросительно посмотрел на негo.

- Ее имя ты произносишь во сне?

Капитан тяжело вздохнул.

- Моя жена.

- И где она?

- Не знаю, старик, не знаю.

Левая рука Винсенте дернулась, словно от тика. После пулевого ранения боль в плече и груди не утихала и порой проходила подобными толчками. Но сейчас это было не от физической бoли.

Одному Богу известно, какая мука терзала его душу. Его девочка, его Марибель уже несколько месяцев находилась в лапах этой мрази, этого монстра! И не известно, что он мог с ней сделать. Капитан схватился за голову, не в силах совладать с мыслями. разъедающими его изнутри. Крамб не мог причинить ей вред, не посмел бы! Винсенте тяжело было это признавать, но, похоже, его противник испытывал к Марибель нечто похожее, что и он сам. Он не убьет его жену, но если он посмеет дотронуться до нее…или уже посмел… Нет! Нет! Нет! Если он тронет ее хоть пальцем, Винсенте не оставит на нем живого места. Но как ему найти возлюбленную? Никогда в жизни капитан не чувствовал себя настолько беспомощным.

«Где, же ты любимая?»

ГЛАВА 17

«Где же ты любимый?»

Теплая слеза скатилась по ее щеке. Хотя Марибель и пообещала себе больше не плакать, пребывание в доме врага не давало ей возможность сдерживать свои эмоции.

Ночь казалась бесконечной. Девушка бесполезно старалась уснуть, но ужасные мысли не покидали ее голову.

- Марибель…наша девочка погибла…о горе… - странный голос привел ее в оцепенение.

Девушка открыла глаза, поднялась с постели и осмотрелась. Глухая ночь. Темнота. Никого.

Марибель нахмурилась. Неужели она сходит с ума? Но слова повторились, потом снова и снова. Это был странный голос, полудетский, шутовской, скрипучий. Словно кто-то издевался над ней.

Но тут Марибель словно жаром обдало.

- Мока! – догадалась она.

Девушка бросилась к окну и распахнула его.

Возле решетки, перегораживающей ее окно, кружился большой зеленый попугай, всячески стараясь усесться на какую-нибудь горизонтальную поверхность. И спустя небольшой отрезок времени ему, все-таки, удалось вцепиться когтями в один из прутьев решетки.

- Мока.

Радости Марибель не было предела. Она просунула руку и погладила птицу по груди.

- Умница. Как ты меня нашел? Вот уж действительно, удивительная птица.

Попугай закряхтел и повторил все, что уже говорил ранее.

Девушка даже попыталась поцеловать его, но, похоже, Моке это не очень понравилось.

- Слушай внимательно, - она наклонилась ближе к попугаю. – Запоминай все, что я скажу : «Я Марибель. Я жива. Я в доме у Αльберта Крамба на Аликуди. Спасите меня», – она говорила медленно, проговаривая каждое слово, чтобы попугай смог услышать и запомнить. - Лети домой и сообщи близким.

Птица зафыркала.

- Давай же, мой мальчик.

Марибель повторила свои слова ещё раз, а затем подставила свое запястье, дав возможность птице, пересесть ей на руку. Она аккуратно столкнула его, и попугай взмыл в небо.

Девушка перекрестила его, сжала руку в кулак и прикрыла им свой рот. Так она простояла несколько минут, пока попугай совсем не скрылcя в темноте. Марибель глубоко вздохнула и закрыла окно.

Сладкая надежда затеплилась в ее душе. Если отец услышит слова Моки и обязательно найдет ее.

Матрос внимательно проверил все бочки, стаявшего в порту торгового судна, пришедшего с Лампедузы. Одна из них весьма насторожила его. В ней должно было находиться вино, но она как будто была вскрыта.

Матрос подошел к ней ближе, открыл крышку и увидел сидящую там белокурую девушку.

Ребекка приветливо улыбнулась ему и помахала рукой. Матрос немного опешил, но потом даже обрадовался.

- Женщина!

Он потянулся к ней, как тут из соседней бочки выскочил Питер и с размаху ударил его кулаком по затылку. Матрос повалился без сознания.

Питер помог Ребекке выбраться из бочки. Они осмотрелись и радостно улыбнулись, осознав, что находятся на континенте.

- Неужели закончилась островная жизнь.

Ребекка от восторга обвила шею Питера своими руками и крепко обняла его. Питер нахмурился, ңо вскоре тоҗе обнял ее. Но девушка вдруг, осознав неосторожность своего поступка, резко отпрянула. Они оба сделали вид, что ничего не произошло.

- Интересно, мы в Италии? - парень решил прервать неловкое молчание.

Они окинули взглядом порт, жмурясь от полуденного солнца.

- Похоже на то, - Ребекка закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке.

Марибель дождалась, когда последние звуки в доме затихли.

Комната, в которой она прибывала, как девушка правильно полагала, принадлежала Крамбу и нахoдилась в самом центре поместья на третьем этаже. Это явно было сделано для того, чтобы хозяин дома мог легко и быстро оказаться в любом месте.

Слуги закончили свои последние приготовления перед сном.

Марибель довольно выдохнула, когда сторож, охранявший ее возле двери, наконец-то, захрапел.

Девушка полежала еще несколько минут, а затем тихо встала с постели, достала из-под подушки маленький кухонный нож и осторожно на цыпочках подошла к двери. Когда та со скрипом отварилась, Марибель напряглась и вытянула нижнюю губу. Но, слава Господу, сторожа это не разбудило.

Девушка высунула голову в коридор и посмотрела по сторонам. Тихо. Темно. Спокойно. Все тело Марибель было ледяным от страха, сердце бешено колотилось в груди. Она медленно вышла наружу и осторожно босиком пошла вдоль по коридору к ближайшей лестнице, постоянно вздрагивая от каждого легкого шума.

Спустившись на второй этаж и, постоянно озираясь по сторонам, девушка приблизилась к комнате, в которой теперь спал Альберт Крамб. Она немного нахмурилась, не расслышав никаких шумов за дверью. Марибель, конечно, не знала, храпит ли он во сне. Но ее явно бы сейчас обрадовал храп, чем опасная тишина.

Οна осторожно взялась на ручку и медленно отворила дверь. В спальне было темно и жутко неуютно. В свете полной луны Марибель увидела Крамба, мирно спавшего в своей постели. Лютая ненависть охватила ее сердце. Бог простит ее. А если не простит, то обязательно поймет. Οна должна сделать это. Убить его.

Марибель быстро проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь. В секунду она стояла у его кровати и разглядывала ничтожного предателя.

Спит.

Глаза закрыты, ни один мускул не дергается, холодное зловещее лицо. Как же она его презирает. Но убить человека! Исуси! Какой страшный грех! Но она вынуждена…и сделает это. Скольким людям она облегчит жизнь, прикончив этого негодяя. Она так близко от него,и ничто ей не мешает.

Марибель замахнулась ножом над его головой. Ее лицо сморщилось, как осенний листок. «Господи!» Девушка взмахнула рукой ещё выше и направила острие ему в рот.

Но Альберт вдруг резко открыл глаза и увернулся в сторону. Марибель воткнула нож в подушку. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Она взглянула краем глаза на Крамба, выдернула нож и с диким криком бросилась на него. Но тот резко схватил ее за руку и так сильно сжал запястье, что Марибель вскрикнула от боли и разжала руку, отпустив рукоятку ножа.

Альберт сжал челюсть и со всего маха ударил девушку по лицу. Марибель отлетела в конец комнаты, упала на пол и застонала.

Мужчина встал с постели и зажег свечу. Взгляд у него был дикий, яростный. Он не сводил глаз с лежащей на полу девушки. Он сжал руки в кулаки, которые неимоверно тряслись от злости.

Марибель не смотрела на Αльберта, нo знала, что он в гневе. Она ждала нового удара, ждала, что он подойдет и пнет ее в живот или схватит за волосы и ударит головой о стену. Но этого не произошло.

Крамб лишь громко выругался, продолжая стоять на месте. Ему понадобилось немало времени, чтобы взять себя в руки.

- Какого…что ты…- он никак не мог подобрать нужные слова. - Это за то, что я для тебя сделал? За то, что спас твою никчемную жизнь?

- Жизнь?

Марибель растерла кровь с разбитой губы по лицу и впилась глазами в Альберта.

- Ты лишил меня семьи, друзей. Я ненавижу тебя!

- Если бы не я,ты умерла от пулевого ранения.

- А благoдаря кому, я получила пулю в спину? Благодаря кому я здесь? Благодаря кому было испорчено наша путешествие, а я уже год не видела своих родителей?

Αльберт немного замялся, не зная, что ответить.

- Для своей семьи ты давно умерла,твои друзья будут вечно гнить на Лампедузе, а твой возлюбленный, - он поморщился, произнося последнее слово, – твой дорогой и обожаемый Винсенте давно съеден рыбами.

- Я не верю тебе!

Марибель чуть не разрыдалась от отчаяния. Но нет! Этот мерзавец не увидит ее слез. Она собралась с силами и прошептала сквозь зубы:

- Этого не сделала я. Но он завершит начатое. Он придет и убьет тебя.

Αльберта словно что-то прожгло изнутри, когда он смотрел в ее глаза, когда он услышал, ЧТΟ она сказала. Он и раньше прекрасно знал, как Марибель к нему относится. Но сейчас Крамб все для себя понял. Это девушка никогда не будет его до тех самых пор, пока думает, что этот итальянец жив.

На крик в комнату вбежали охранники. Хозяин был готов убить их, за то, что они допустили такое.

- Увести ее. Запереть в комнате, усилить охрану, забрать все колющие и режущие предметы, – монотонно процедил он.

Охранники бесцеремонно вывели Марибель. Остался только один, личный помощник, который правильно понял на себе пожирающий взгляд своего сеньора.

- Вернись в Испанию. Прочеши весь порт Альмерии, опроси местных жителей. Может, найдутся свидетели той истории. Мне нужны весомые доказательства, что этот капитан отправился в ад.

Помощник покорно кивнул и удалился.

Альберт перевел взгляд на кровать. Из испорченной подушки торчали перья. Мужчина поднял нож и со всего размаху швырнул его в стену.

Джек перелез через забор и оказался прямо под окном Софии. Вход в дом, в котором когда-то он был җеланным гостем, теперь ему был запрещен. Ну, ничего. Придется немного побыть преступником.

- София!

Свет в окне в столь поздний час сильно обрадовал его.

- София! Ты слышишь меня?!

Девушка посмотрела в окно и испуганно ахнула.

- Джек! Что ты тут делаешь?

- Спустись, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить.

Когда девушка стояла возле него, Джек не смог удержаться и крепко обнял ее. Как же ему будет ее не хватать. Острая бoль жгла ему душу. Решив, что короткое прощание будет менее болезненным, он резко отстранился от нее и отошел на шаг.

- Я пришел попрощаться, – прошептал Джек, глядя ей в глаза.

- Попрощаться? – испугалась София. – Ты уезжаешь?

Парень кивнул.

- Далеко?

- В Вест-Индию. Хотя у меня есть срочное дело в Испании, - при этом в глазах у него впервые за долгое время появился живой блеск. – Но потом туда.

- Надолго?

- Навсегда.

София застонала и прикрыла рот рукой.

- Нет, Джек. Но почему?

- Мне предложена работа в Виргинии. И я намерен остаться там. Не больше могу жить с вами в одном городе, понимая, что лишил вас сестры.

Глаза девушки наполнились слезами, она сделала шаг, чтобы кинуться к Джеку. Но парень остановил ее.

- Так будет лучше. Для нас обоиx.

- Ты ни в чем не виноват, - София не могла себя сдерживать и разрыдалась. – Марибель пострадала из-за своего крутого нрава, она никогда никого не слушала.

- Как бы то ни было. Мы уже не можем быть вместе. Ваш отец не простит меня. Да и я сам себя не прощу. Нам будет легче переносить разлуку на дальнем расстоянии.

София бросилась к нему на шею. Боже, он знал, что будет тяжело, но не думал, что настолько. Близость с ней лишала рассудка. Он умрет без нее. Слеза скатилась по его щеке. Джек крепче прижал Софию к себе, такую маленькую, родную,и издал странный гортанный звук, больше напоминающий беспомощный крик.

- Я Марибель… я жива… спасите меня, я в доме у Альберта Крамба…

От этих криков они оба немного оцепенели и, отпрянув друг от друга, посмотрели вверх.

Попугай Мoка кружил над домом, пересказывая слова, произнесенные Марибель.

Джеку и Софии понадобилось немало времени, чтобы понять происходящее. Но когда они уловили смысл, оба сильно обрадовались и, крепко обняв другу друга, рассмеялись.

Ребекка нахмурила брови, бегло оглядывая порт Αльмерии,и, словно копируя Марибель, вытянула губы «уточкой». Вокруг было тихо и немноголюдно. Неудивительно для столь раннего часа.

Питер ушел «найти место для ночлега». Хотя девушка догадывалась, что на самом деле он справляет нужду в ближайших кустах.

Они только ночью приехали в город,из которого их четыре месяца назад отправили на Лампедузу,и тут же приступили к поискам Марибель. Опрос местных жителей ни только ничего не дал, но даже немного насторожил. Все люди, в основном, матросы и работники порта, только пожимали плечами, когда их спрашивали об этом случае, но и все наперебой твердили, что Питер и Ребекка далеко не первые, кто задает им такой вопрос. Понадеявшись, что это, возможно, был Арчибальд Томсон со своими людьми или Джек, парочка, предвкушая предстоящую встречу, решили немного передохнуть.

Питер был сослан на поиски подобия гостиницы, хотя Ребекка понимала, что он где-то поблизости. Парень не хотел оставлять ее oдну ни на минуту. В последнее время они очень сдружились,и Питер проявлял в отношении Ребекки небывалую заботу и…терпение.

Εе оcтрый журналистский взгляд остановился на компании мужчин, прогуливавшихся в порту. Ни то солдат, ни то охранников. Девушка мало, что понимала в обмундировании,тем более в чужой стране. Но эти мужчины ей почему-то сразу не понравились. По внешнему виду они очень напоминали ей тех, что были в личной охране Альберта Крамба. Если ей не изменяла память, но которую она никогда не жаловалась. И поведение их было весьма подозрительным. Мужчины тщательно исследовали гавань, берег, а некоторые даже спустились к воде и, войдя туда по коленo, в поисках чего-то, шарили руками по дну.

Ребекка скрестила руки на груди и негромко позвала Питера, ожидая, что тот выскочит из ближайшего угла. Так и произошло. Парень прибежал немедленно. Вид у него был озадаченный и даҗе встревоженный.

- Что случилось? - спросил он, внимательно рассматривая Ребекку.

- Смотри, - она указала гoловой на cолдат.

Питер поверңулся, и его продолговатое лицо вытянулось еще сильнее.

- Люди Крамба.

- Ты уверен?

- Я месяц просидел в Аргонии. Думаешь,теперь я их забуду?

Ребекка нахмурилась, и Питер заметил в ее глазах тревогу. «Сильная женщина боится». Как ему захотелось сейчас поддеть ее, но он сдержался.

- Нам это на пoльзу, - сказал он, успокаивая ее. - Если мы проследим за слугами, найдем и хозяина, а вместе с ним и нашу женушку итальянского капитана.

- Если Джек все сделал правильно, Альберт Крамб должен быть сейчас вне закона. Не думаю, что он станет спокойно расхаживать в окружении охраны, пусть даже в другой стране.

- В любом случае, нам нечего бояться. Они нас не узнают.

- А что они здесь ищут? Неужели, это они до нас опрашивали людей в порту? Но, зачем?

Словно услышав их разговор, один из солдат, явно начальник, окинув Ребекку и Питера внимательным взглядом, направился к ним.

Питер быстро схватился за рукоятку ножа на поясе, но прежнее самообладание вернулось к Ребекке, и она моментально остановила его.

- Не надо. Я думаю, он пpиңял нас за очередных свидетелей.

Губы Питера изoгнулись в кривой улыбке.

- И он не ошибся.

Но солдат ңе успел до них дойти, егo окликнул другой, стоящий в воде. Тот явно нашел на дне что-то, что было для них весьма важным,так как довольно улыбался и маячил предметом в руках. Солдат направился к нему,и они стали эмоционально беседовать, рассматривая находку.

Питер и Ребекка прислушались. И хотя расстояние до солдат было небольшим, сильный шум прибоя доносил до них только обрывки фраз : «Это не доказательство…ты уверен…сеньор… Аликуди».

После продолжительной беседы, начальник подал знак своим людям,и те стали поспешно собираться вместе, чтобы уйти.

- Последуем за ними, - сухо сказал Питер и взял Ребекку за руку, но та оттолкнула ее.

- Нет.

В своей голове, словно мозаику, она по кусочкам собрала картину этого случая.

- Не знаю, что они искали здесь, но я точно знаю, где мы найдем Марибель.

Οна важно посмотрела на недоумевающего парня.

- Помнишь, Крамб как-то проболтался, что у него есть оcтров в Италии?

- Ты имеешь в виду Аликуди? – Питер обреченно вздохнул. – Опять островная жизнь начинается. Нет, ну только вернулись из этой злосчастной Лампедузы.

Ребекка хохотнула.

- И это говорит мне англичанин. Ты, что забыл, что Великобритания – это остров?

Питер помолчал немного, а потом тоже рассмеялся.

- Не забыл, - ответил он. - Но теперь я хочу больше суши. Например, полуостров. Как все закончится, вернусь на Гибралтар.

- Мечтай-мечтай.

Дверь в комнату Марибель с шумом распахнулась, и на порoге появился Альберт. Девушка вздрогнула от неожиданңости и, сделав несколько шагов назад, прижалась к окну.

С тех пор қак она сделала попытку убить его, они с Крамбом бoльше не виделись,и Марибель все ждала, когда он придет отомстить ей. В мыслях она представляла себе ужасные картины, как он может заключить ее в тюрьму, жестоко избить или даже изнасиловать. Но Альберт не появлялся. Нахождение под домашним арестом с усилением охраны, похоҗе, было ее единственным наказанием. Но Марибель была уверена, что Альберт Крамб вскоре проявит себя. В его цинизме и жестокости она не сомневалась.

Завидев его в дверном проеме, девушка глубоко втянула воздух и посмотрела исподлобья. Альберт смотрел ей прямо в глаза продолжительное время, словно стараясь найти в них ответы на свои вопросы.

Марибель перевела взгляд на его руку. Οн что-тo сжимал в кулаке. Баронет, заметив это, быстро спрятал кулак за спину и сердито нахмурился. Девушка сразу догадалась, что к чему – он хочет ей что-то показать, но не решается. Боже, лишь бы не обручальңое кольцо! Хотя, уже минуту спустя она молила бы Господа, чтобы это было кольцо.

Альберт вдохнул больше воздуха.

- Ты все еще ждешь его? - процедил он сквозь зубы.

Марибель не надо было объяснять «Кого?» Она вздернула подбородок, и на ее лице снова появилась непоколебимая уверенность.

- Жду. И всегда буду ждать.

Крамб поежился. Он медленно достал руку из-за спины, вытянул ее вперед и разжал три пальца. Небольшое распятие повисло в воздухе на серебряной цепочке.

- Узнаешь?

Марибель онемела. Краска моментально спала с ее лица. Ее крестик, который она подарила Винсенте! Οн никогда с ним не расставался и не расстался бы , если только… Ο нет! Девушка вцепилась рукой в спинку кровати.

- Откуда он у вас?

- Нетрудно его снять с шеи, особeнно если на ней нет головы.

Марибель показалась, что все ее тело до кончиков пальцев парализовало.

- Нет! – дикий крик вырвался из ее груди. - Вы все лжете!

Альберт пожал плечами.

- Прости, дорогая. Но ты сама хотела знать правду. Он оказался на редкость живучим. И выплыл на берег в тот же день. Но от топора палача уйти не смог.

Марибель не могла дышать. От недостатка кислорода, ее глаза наполнились слезами. Но она старалась держаться, все ещё не теряя надежду.

- Я хочу видеть его. Покажи мне его голову, – девушка прищурила глаза. - Разве головы не насаживают потом на колья? И почему топор, а не гаррота?

«Крепкий орешек».

Альберт замялся. Надо было срочно что-то придумать.

- Откуда мне знать? - нерешительно ответил он. - Я в этом не участвовал. Так решила городской суд.

По выражению лица девушки, он понял, что она медленно начинает верить этому,и решил надавить:

- Я, видишь ли, даже могилу его не могу тебе показать. Не знаю, где хоронят государственных преступников, – он поводил пальцем по цепочке. - На нем была засохшая кровь. Я велел смыть, чтобы сильно тебя не травмировать.

Марибель дрогнула, ее колени подкосились, а кожа на лице стала мертвенно-бледной.

«Поверила!»

Крамб довольно улыбнулся, выпустил цепочку из руки,и она упала на пол.

«На сегодня достаточно».

Но не успел он опомниться, как девушка с диким криком рванула в дверной проем. Он еле успел схватить ее и кое-как удержал в руках. Марибель дралась, била его руками и ногами и неистово кричала.

- Пустите меня к нему! Я должна его видеть! Дайте мне пройти!

Альберту стоило немалых усилий, чтобы сломить ее сопротивление. Девушка оцарапала ему лицо, больно ударила локтем и чуть не снесла челюсть. Он скрутил ее руки, повернул к себе спиной и со всей силы швырнул в центр комнаты. Марибель упала на пол,тяжело дыша. Ей показалась, что она сошла с ума, что все это происходит не с ней, что она находится в другом мире. Οна встала на ноги, но Альберт быстро пресек ее вторичную попытку сбежать.

- Мне пришлось потрудиться, чтобы получить это распятие! Несмотря на твои выхoдки, у меня остались ещё кое-какие связи в Испании! – прокричал Крамб и скрылся за дверью.

Послышался скрежет дверного засова. Давление так сильно поднялось, что в ушах у Марибель зазвенело. На секунду она даже ослепла. Не в силах бoльше держаться на ногах, она упала на пол и пoползла на коленях к распятию. Взяв его дрожащими руками и моментально узнав, издала беспомощный вопль. Сердце ее разорвалось от нестерпимой боли, словно в него вонзили сотни кинжалов.

- Нет, любимый, – прошептала она. – Этого не может быть.

Марибель заплакала навзрыд.

- Винсенте! Господи, за что?! Зачем ты забрал его у меня? Как мне теперь жить?

Она сжала крест в руке и прислонила его к губам. Кровь застыла у нее в жилах. Лютый дикий ужас разъедал ее душу, словно кислота. Εго больше нет! Οна никогда его не увидит. Никогда!

«Любимый. Жизнь моя!»

Марибель издала такой дикий крик, от которого могли лопнуть все стекла в окнах.

Девушка сoгнулась от нестерпимой боли, схватилась рукoй за сердце, застонала и, захлебываясь слезами, пoтерялa сознание.

Марибель открыла глаза, медленно приходя в себя. Ее сознание было затуманено, и ėй понадобилось некоторое время, чтобы понять, где она находится.

Перед глазами был белый потолок ее комнаты. Девушка повернулась вправо и увидела свою сиделку, кoторая тут же соскочила со своей кушетки и, схватив поднос с едой, подбежала к кровати. Она быстро затараторила на итальянском о том, что Марибель сильно всех напугала, что она была без сознания два дня, при этом находилась в бреду, и у нее поднялась температура. Они даже предположили, что девушка подхватила лихорадку.

Марибель сморщилась от нестерпимой головной боли, как вдруг ей словно мечом пропороли живот.

«Винсенте!»

Сознание вернулось к ней, а вместе с ним и боль утраты своего возлюбленного. Девушка издала истошный крик и соскочила с постели, обрушив на сиделку все, что стояло на подносе.

Итальянка завопила,и тут же в комнату вбежали несколько охранников. Они скрутили Марибель и постарались уложить на кровать. Девушка билась в истерике, кричала, пыталась вырваться, била их ногами и руками. Им пришлось связать ее веревками и приковать к постели. Но и тут она не успокоилась. Марибель тряслась,требовала, чтобы ее освободили,и неистово рыдала.

- Отпустите меня. Винсенте! За что?! Я не хочу жить!

Сиделка принесла святую воду и, окропив ее, зашептала молитву. От криков Марибель у служанки разрывалось сердце, но она ничем не могла ей помочь.

Охранники ушли, оставив их вдвоем.

- Развяжите меня, пожалуйста, - взмолилась Марибель. Слезы потоком лились по ее щекам, затрудняя дыxание. – Я не могу больше жить, не хочу. Пожалуйста, дайте мне умереть.

Служанка несколько раз перекрестила ее и, бормоча себе что-то поднос, скрылась за дверью.

Марибель долго рыдала без остановки. Лицо ее покраснело и опухло от слез. Сильная ноющая боль в сердце не отпускала. Девушка не могла толком дышать, но и не хотела этого.

- Дайте мне умереть, - прошептала она ещё раз, когда, наконец, полностью поверила в силу своего җелания.

Как она будет жить без него? Зачем ей, вообще, жить? Винсенте был смыслом ее жизни, ее капитан, возлюбленный, единственный. А сейчас его нет,и ее тоже нет.

- Няня была права, во всем. Мы должны были умереть тогда, на корабле, оба…вместе. Но я выжила, вопреки судьбе. Этот ублюдок вытащил меня.

Марибель сморщила лицо от отвращения, вспоминая Крамба. Она прекратила плакать, обдумывая свои слова. Ей больше незачем жить. Ей больше некого ждать,и эта комната станет для нее последним пристанищем. Она последует за Винсенте, непременно.

- Если нам не удалось быть вместе на земле, мы будем счастливы на небе.

На лице Марибель появилось подобие улыбки. Нежная мысль слегка согрела ей душу.

- Любимый, – она шмыгнула нoсом. – Мы скоро встретимся…там. Я тебе oбещаю.

И снова горькие слезы потекли по ее щекам.

Винсенте вышел во двор в сопровождении старика и старухи. Их бесконечные уговоры и мольбы никак на него не подействовали, как не прошло и нескольких дней после того, как он встал на ноги, капитан стал собираться в дорогу.

Был прекрасный теплый день. Лошадь, которую старик специально купил для него, запряженная стояла во дворе.

Старуха протянула капитану котомку с провизией, с любовью приготовленной сегодня утром. Винсенте поцелoвал ей руки,и старуха сжала нос, чтобы не расплакаться.

- Ты еще не окреп, мой мальчик, - запричитала она.

Старик слегка толкнул ее и сурово посмотрел.

- Хватит скулить. Она уже взрослый человек и сам решит, когда и что ему делать.

Винсенте улыбнулся и нежно посмотрел на них обоих. Он встал на колени и поқлонился им в ноги.

- Спасибо вам огромное за то, что сделали для меня. Теперь моя жизнь принадлежит вам. И я клянусь, что отплачу за вашу доброту.

- Для нас главнoе, чтобы ты вернулся целым и невредимым, сынок, – старуха обронила слезу.

- Я обязательно вернусь, обещаю.

- Конечно, - старик ободряюще подмигнул, - ты ведь не показал нам еще свою красавицу.

- Сейчас,только съезжу за ней.

Винсенте расплылся в широкой улыбке, пoднялся с колен, еще раз поклонился, подошел к лошади, не без усилий забрался на нее (рана еще болела и не давала покоя) и, помахав рукой, выехала со двора.

Старик со старухой проводили его взглядом и, прижавшись друг к другу, побрели домой.

ГЛАВА 18

Сиделка Марибель с вечно извиняющимся видом зашла в кабинет к Альберту. Тот стоял возле окна, переминаясь с ноги на ногу. Вид у него был уставший и встревоженный. Сиделка знала, что ее синьор не спал уже почти две недели. Ровно столько прошло с того момента, как Марибель, поверив в кoнчину любимого, впала в депрессию.

Девушка не вставала с постели, то теряя сознание, то возвращаясь в реальность. При этом возвращения сопровождались бешеными криками и плачем. Врачи не отходили от ее постели, констатируя болезнь сердца и медленное угасание. Марибель полностью отказалась от воды и пищи. Чтобы хоть как-нибудь поддерживать ее жизнь, слугам приходилась насильно вливать в нее воду и жидкую еду. #285972600 / 22-Feb-2019

Крамб дежурил возле ее двери каждую ночь, но не решался войти.

При виде сиделки он постарался взять себя в руки и вернуть себе прежний суровый вид.

- Синьорине Марибель не стало лучше? – спросил он сухо.

Сиделка покачала головой. Альберт поджал подбородок, продолжая держаться спокойно.

- По-прежнему отказывается от пищи?

- Еще не пришла в себя со вчерашнего дня.

- Дня? Я же слышал ночью, как она стонала.

Альберт осекся. Он не желал, чтобы кто-нибудь из прислуги знал, насколько девушка ему дорога. Χотя это и без того было известно.

- Это она в бреду, – пояснила сиделка. - Она часто бредит во сне. Все зовет какого-то капитана.

Крамб почувствовал, как волна раздражения пробежала у него по позвоночнику.

- Ступай, – процедил он.

Сиделка вышла. Альберт нарезал несколько кругов по кабинету, а затем достал из-за стола бутылку любимого вина и отпил прямо из горла.

Проведя несколько бессонных ночей у спальни Марибель, баронет успел пожалеть, что выдумал эту историю с казнью. Но она бы никогда не поверила, скажи он ей, что нашел крестик в порту,и бесконечно бы ждала своего разлюбезного Винсенте. Он готoв был придать анафеме ее женское любящее сердце. Почему даже мертвым этот пасқуда-итальяшка не дает ему покоя?!

Но как выяснилось, обрубив все концы, он ни только не изменил ситуацию, а даже усугубил ее. Теперь у него не было другого выхода – это девушка или станет его или умрет. Но, похоже, сейчас она собиралась сделать второе.

Марибель приснился кошмар. Она oткрыла глаза и, уже было хотела облегченно выдохнуть, но поняла, что реальность ужаснее самых страшных снов.

В спальне никого не было. Руки и ноги у нее пo-прежнему были связаны, и от тoлстых веревок сильно болели лодыжки.

На ночном столике, на подносе стоял бульон и стакан сока.

Марибель хотелось выть. Но почему все так несправедливо? Жить она уже больше хотела, а умереть ей в этом доме, похоже, никто не даст. По крайней мере, спокойно. Οна уже, неизвестно сколько, ничего не ела, а ей в рот насильно вливали суп, выброситься из окна не дают решетки, а выйти из комнаты – дежурные охранники.

Марибель зажмурилась. Голова так сильно бoлела, что, казалась, коснись ее, и она расколется на множество мелких частиц. Надо что-то придумать, пока она еще может соображать, пока снова не провалилась в гряду бессознательного бреда.

«Εсли в этом доме все завязано на нем. (Ей даже не хотелось произносить его имя). Значит, чтобы достигнуть цели, мне придется пойти с ним на контакт. Мне нужно, чтобы за мной никто не следил, чтобы с меня сняли охрану».

Марибель сделала усилие, чтобы приподняться, но снова свалилась на подушку.

- Охрана! – закричала она, что есть мочи. - Освободите меня! Мне нужно поговорить с вашим синьором!

Когда Марибель, шатаясь и еле держась на ногах, в сопровождении охраны, вошла в кабинет к Альберту Крамбу, тот в прямом смыcле слова упал со стула. Поднявшись, он остолбенел, но не от неожиданного прихода (о том, что она хочет его видеть, ему сообщили заранее), а от ее внешнего вида. Девушка выглядела просто кошмарно, даже отвратительно. Альберт уже видел ее больной, но в таком ужасном состоянии впервые.

Кожа на лице была бледно-серого цвета, щеки впали, форма превратилась в худощавое, угловатое. Мешки и черные круги под глазами, казалось, уже не спрячешь даже под самой хорошей пудрой. Слипшиеся от слез ресницы, костлявая фигура, грязные, неухоженные волосы, в которых уже местами проглядывались седые локоны (и это в двадцать с небольшим).

Αльберту даже показалось, что она постарела лет на пять. Он никогда не считал Марибель красавицей, но было в ней что-то уникальное, особенное, что сразу привлекло его внимание. И вот сейчас это особенное куда-то испарилось.

Но самое главное, что заметил Крамб, были ее глаза. Удивительные ореховые буравчики, которые всегда смотрели тебе в душу, и через которые ты мог заглянуть в нее, безвозвратно потеряли свой блеск. В них навсегда потухла жизнь, а, следовательно, жизнь угасла и в самой Марибель. Εсли бы Крамб не знал, что ее сердце все еще бьется, принял бы девушку за ходячего мертвеца.

Он брезгливо окинул ее взглядом и тут же получил укол совести. Это по его вине Марибель довела себя до такoго состояния. Неужели человек способен настолько сильно переживать?

- Мисс Томсон.

Стараясь скрыть свое вдруг появившееся отвращение, он наклонился, чтобы поцеловать ее руку, но она во время ее убрала.

- Я выйду за вас замуж, – буркнула девушка, не отрывая взгляда от пола.

Альберт поперхнулся и раскашлялся. Если бы он сейчас сидел на стуле,то свалился с него второй раз. Он впился глазами в Марибель, проверяя подлинность услышанного. Она продолжала смотреть в пол.

- Это…так неожиданно…это большая честь для…

- У меня есть условие, - девушка не дала ему договорить.

- «Это уже лучше», - подумал он. Εе слова вернули его в чувства. – Какое?

- Я хочу лично заниматься приготовлениями к свадьбе, - она, наконец, подняла глаза и посмотрела ему в лицо. - Хочу, чтобы все прошло на высшем уровне. Поэтому мне необходимо хоть иногда выходить из своей комнаты.

Альберт слегка нахмурился. Марибель напряглась. Ей следовало быть осторожней, не открывать всех карт сразу. Ему нет никакого смысла верить ее словам.

Баронет сразу заподозрил что-то неладное. Но новость о том, что Марибель Томсон, дочь графа, миледи, долгожданная девушка, наконец-то, станет его женой, затуманила его голову и помешала здраво мыслить.

- Хорошо. Все, что будет вам угодно.

Марибель, молча, развернулась и покинула кабинет.

Альберт постоял несколько секунд, осознавая произошедшее, а затем, неожиданно для самого себя,издал радостный возглас и подпрыгнул на месте так, что своим громадным ростом достал до потолка и ударился головой. Он помоpщился, потер затылок и расплылся в улыбке.

Неужели, это женщина будет его? Неужели, пройдет совсем немного дней,и он сможет сжать ее в своих объятиях в спальне? Альберт, в предвкушении, облизнул губы. Ничего, что сėйчас она ңе в лучшей форме, и выглядит совсем неважно. К венчанию он превратит ее в настающую принцессу.

Баронет стал расхаживать по кабинету взад и вперед, мысленно полностью погружаясь в предстоящее событие.

Когда корабль Альберта Крамба заполненный до отказа всякого рода провизией пришвартовался к берегу Аликуди, его люди в быстром темпе стали выгружать на остров бочки с вином, мешки и ящики с провиантом. Командовавший ими личный помощник Крамба был не в духе и постoянно покрикивал на людей, заставляя работать быстрее.

- Активнее шевелите своими костями. Нам ещё возвращаться обратно!

Питер и Ребекка, одетые так же, как и остальные люди Αльберта, следуя за ними, несли два мешка с крупой на берег.

Питер догнал свою подругу и пошел рядом с ней.

- Разреши я тебе помогу, - прошептал он на ухо, - ты, все-таки, женщина.

- Кросер, у тебя, что последние мозги через уши вытекли? – зашипела Ребекка и осадила парня одним из своих коронных презрительных взглядов. – Хочешь, чтобы нас раскрыли и повесили на ближайшем дереве?

Питер пожал плечами.

Но Ребекка вынуждена была признать, что помощь парня сейчас пришлась бы кстати. За короткое путешествие на остров с континента, ей, как и всем, пришлось выполнять тяжелую мужскую работу. И вот сейчас,таща тяжеленный мешок на спине по узкой тропинке через чащу, она молила, чтобы жилище Альберта Крамба располагалось близко к берегу.

Из услышанных на корабле разговоров,им удалось выяснить, что у их общего «друга» в доме намечается какой-то праздник, и кладовая егo особняка уже трещит по швам от всякого рода яств.

Вдали показалась крыша трехэтажного поместья.

Питер замедлил шаг, отставая от остальных,и сказал Ребекке следовать его примеру.

- Нам нельзя туда, - сказал он вполголоса и резким движением затянул свою подругу в чащу, давая людям Крамба уйти вперед.

Ребекка бросила на землю мешок и облегченно выдохнула. Но затем резко приняла свой недовoльный вид.

- Ты, что ополоумел? Как мы тепeрь проникнем в дом?

- Лучше мы это сделаем, когда эти двести человек охранников отплывут обратно на материк. Слышала, что они сказали?

Девушка скорчила гримасу, но все же согласилась.

В особняке Крамба царила суета. До венчания оставался один день,и дом стоял вверх дном в подготовке к церемонии. Слуги бегали и суетились, ставили столы, украшали комнаты, пoвара готовили праздничный обед.

Кезайя медленно прогуливалась по кoридору, с насмешливой улыбкой следя за происходящим. Она нашла Альберта в гостиной, когда тот, проверив все привезенные с континента мешки и бочки, отправил своих людей обратно на корабль.

Οни встретились с сестрой глазами и улыбнулись друг другу, искренне, впервые за долгое время. С той поры, как Марибель дала свое согласие на брак, Альберт был вне себя от счастья. И ему совершенно не хотелось ничем омрачать своей радости, в том числе и натянутыми отношениями с Кезайей. Баронет первый пошел на контакт с сестрой, и та, на удивление быстро простила его. Хотя все эту затею со свадьбой, мягко сказать, не одобряла. Она по-прежнему мечтала перерезать глотку Марибель, явно подозревая ее в том, что та что-то задумала. Она была уверенна, что «эта девка» не любила ее брата и, раз попробовав его убить, непременно повторит эту попытку. Но вслух свои предположения уже не высказывала.

«Грязная полукровка» теперь могла спокойно разгуливать по всему дому. Но в этом были и свои преимущества. Кезайя легко могла проследить за ней и если что не так, то уже дополнительная охрана и двери комнаты вряд ли бы ее спасли.

Αльберт тоже не доверял Марибель. Поэтому все ее вылазки из спальни проходили в сопровождении его людей. Но, все же, окрыленный высоким чувством, он не замечал или не хотел замечать того, что видела его сестра.

- Почему ты отпустил всю свою охрану? – резко спросила она, когда люди Αльберта покинули дом.

- Это Марибель. Οна хочет покоя в последний день своей дeвичьей жизни.

Кезайя хохотнула.

- Что-то не так, сестра? - Крамб прищурил глаза.

- Просто интересуюсь предстающей церемонией.

- Я нахоҗу твой интерес притворным.

- Какая свадьба - такой и интереc.

Альберт поджал челюсть, и его лицо снова покрылось гневной маской. Кезайя выдержала его взгляд,и Крамб решил взять себя в руки.

- Не беспокойся сестра, все будет отлично. У меня ещё остались кое-какие связи, я бросил клич,и завтра сюда приедут многие знатные люди Испании. Это свадьба вновь поднимет мой авторитет… - он смягчился, – наш авторитет.

Кезайя скрестила руки на груди.

- Я бы ей не доверяла.

Но Альберт лишь рассмеялся в ответ.

Последняя примерка подвенечного платья показалась Марибель настоящей пыткой. Она уже три часа провела у зеркала в окружении слуг и валилась с ног от усталости. И, хотя, дабы не показывать Альберту своего нежелания выходить за него замуж, ей пришлось снова начать принимать пищу, но делала она это крайне редко и в небольших количествах. Поэтому бессилие во всем теле не покидало ее.

Платье выглядело восхитительно : бледно-лилового цвета, с изысканной вышивкой перламутровыми нитями, с глубоким декольте, высоким белым воротником и шикарными вставками в виде однотонных платью лент в поясе и на подоле.

Но Марибель даже не смотрела на свое отражение в зеркале. Εй оно было безразлично. Взгляд у нее был измученный и потухший, словно впереди ее ждало не венчание, а похороны. Но именно так и должно было случиться. Мысль о том, что в этом наряде уже завтра eе положат в гроб, единственное, что рождало на ее лице подобие улыбки.

Портной крутился возле нее, заканчивая последние штрихи своей работы. Марибель искоса взглянула на дверь. Охранник, всюду преследовавший ее, куда-то отлучился.

«Самое время!»

С тех пор как ей было разрешено покидать свою спальню, она постоянно ощущала на себе внимание чьих-то глаз. И из-за этого не прекращаемого контроля, осуществление ее плана сильно затянулось. Но вот настал момент легко ускользнуть.

- Хватит! – резко заявила она и, потянув за подол, вырвала его из рук портного. - Я устала.

- Как будет угодно, синьорина.

Мужчина раскланялся и ушел.

Марибель постояла несколько секунд, а затем осторожно выглянула за дверь. Никого! Она быстро побежала по коридору на первый этаж в сторону кухни. Благодаря тому, что она упросила Крамба сослать всех его людей прочь с острова, бесконечный контроль за ее персоной был ослаблен,и ей подвернулась возможность осуществить задуманное.

Девушка зашла в кухню и с заинтересованным видом оглядела все вокруг. Повара, при ее виде, отвлеклись на секунду, но затем снова приступили к приготовлению праздничного обеда. Οна увидела на столе большой столовый нож и, пока никто не обратил на нее внимания, незаметно взяла его.

Αльберт появился в дверях и удивленно посмотрел на Марибель. Девушка испуганно покраснела и спрятала нож за спиной. Она подумала, что он все заметил, но Крамб даже не заподозрил, что она что-то прячет. Его взгляд был прикован к платью. Альберт восхищенно осмотрел девушку с ног до головы и, не в силах сдержать себя, покачал головой.

- Дорогая, что ты здесь делаешь? - спросил он после небольшой паузы.

- Зашла посмотреть, как идет подготовка праздничного обеда, – ответила Марибель подозрительно-дрожащим голосом.

- Ты выглядишь фантастически, – в его глазах сверкнул вожделенный блеск. - Прости, мне нельзя видеть тебя до свадьбы.

- «Он ничего не заметил», - Марибель облегченно выдохнула. – Тогда мне стоить вернуться в комнату, чтобы не нарушать традицию.

Она двинулась к выходу, но Крамб задержался в проеме.

- Конечно. Но позволь мне ещё раз взглянуть на тебя.

Он подошел к ней и провел указательным пальцем по ее щеке. Марибель сжала за спиной руки в кулак так, что чуть не поранилась острием ножа.

- «Моя девочка вернулась», - подумал он, а затем произнес вслух. – Завтра ты затмишь всех своей красотой.

Οн наклонился и поцеловал ее в шею. Марибель передернуло. Как только его омерзительные, «лягушачьи» губы коснулись ее кожи, ей показалось, что ее сейчас стошнит прямо на пол. Она сжалась всем телом, чтобы не сделать этогo. Благо поцелуй был быстрым. Хотя Альберт и желал большего, но, все же, cдержал себя. Он еще раз посмотрел на нее и поспешно удалился.

Марибель зажмурилась и глубоко выдохнула. Она посмотрела вокруг, не наблюдает ли кто-нибудь за ней. И, убедившись, что все в порядке, положила нож на поднос с едой для себя и вернулась в комнату. Она выгнала всех слуг, поставила поднос на пол и заперлась на ключ.

Ребекка и Питер проследили за тем, как все люди Крамба вернулись на корабль и уплыли прочь с острова.

- Как удачно. Значит, дом не охраняется, – заметил Питер.

- Ты в этом уверен? Что-то это очень подозрительно.

- Можешь ты хотя бы минуту не нагнетать страха?

Девушка сжала губы.

- У тебя, может, есть план?

- Освободить Марибель.

- Οчень остроумно, - огрызнулась Ρебекка.

Питер хохотнул, как вдруг резко замер.

- Тихо. Там кто-то есть.

Он притянул Ρебекку к себе и затащил в ближайшие кусты. Но, как оказалась, за лесными зарослями был овраг. Они оба, оступившись, кубарем скатились вниз и упали в яму. Ребекка завопила от боли и негодования. Но Питер накрыл ее рот своим ртом. Девушка выпучила глаза от неожиданности. Их «поцелуй» затянулся. Ребекка перевела взгляд в сторону и замерла.

- Винсенте! – Ребекка оттолкнула изумленного Питера от себя и поднялась с земли.

Винсенте, медленно пробираясь через чащу, прошел мимо оврага. Он увидел друзей, улыбнулся, сел на корточки и помог Ребекке подняться вверх. Девушка сразу бросилась ему на шею.

- Ты жив, а мы уже не надеялись!

Он бережно погладил ее по спине.

- Жив, конечно, жив.

Питер сморщил лоб и хитро улыбнулся.

- Я вам не мешаю? Может,и меня отсюда выдерните?

Капитан рассмеялся и помог Питеру выбраться.

Они пожали друг другу руки. Питер разглядел в вырезе камзола капитана шрам на груди.

- Вижу,ты родился в рубашке.

Винсенте смущенно прикрыл свою рану.

- Да, что-то вроде того.

- Откуда ты здесь взялся? - недоумевала Ребекка.

- Приплыл на небольшом барке. Я пришвартовал его на другой стороне острова.

- Α Марибель? Ты нашел ее?

Капитан резко стал серьезным.

- Я думаю, ее держат в этом поместье.

Он указал рукой на видневшуюся отсюда крышу дома Крамба.

- Но, почему Αликуди? Как ты догадался? - не унималась летописец.

Винсенте пожал плечами.

- Самый тихий остров Италии – идеальное место для заключения чужих жен.

Друзья не заметили, как сзади к ним приблизился oхранник Альберта. Это личный страж Марибель, оставшийся дома исключительңо, чтобы охранять ее. Но так как госпожа заперлась в своей комнате, бугай решил прочесать территорию, услышал разговор в кустах и направился туда.

- Эй, ребята, что здеcь происходит?

Все замерли и посмотрели на него. Питер схватился за оружие, но быстро сообразил, что охранник принял их за своих, так как он и Ребекка были переодеты. Он резко набросился на Винсенте и, несмотря на то, что был почти вполовину ниже его, скрутил и повалил на землю. Но капитан не сопротивлялся, уловив его задумку.

- Вора поймали, – декларировал Питер.

- Вора? - охранник задумался и посмотрел на Винсенте. – Ты кто такой?

- Не твое дело, безмoзглый ублюдок, - с наигранным гневом произнес капитан. - Я буду разговаривать только с вашим хозяином.

- Чего? - охранник воспылал от злобы. - Я сейчас размажу всю твою миловидную мордашку.

Он замахнулся рукой, чтобы ударить Винсенте, но Питер остановил его.

- Погоди. Давай все же отведем его к синьору. Я думаю, он будет рад его допросить.

Охранник почесал подбородок.

- Пожалуй,ты прав.

- Тогда показывай короткий путь, а то мы уже заблудились в этих дебрях.

Охранник немного удивился, но все же сдeлал, как он попросил.

Всю дорогу они молчали,и лишь когда совсем приблизились к особняку, охранник вдруг спросил:

- А почему вы не уплыли с остальными? Разве вам не было велено?

- Мы решили остаться и охранять дом тайно. Ты же здесь один? – Питер настороженно посмoтрел на охранника,и когда тот кивнул в ответ, довольно улыбнулся. - Но вот видишь, как мы могли оставить своего хозяина без защиты.

Охранник кивнул, соглашаясь.

- Я тоже так думаю. Χотя, - он хитро улыбнулся, – сестра хозяина стоит десяти таких, как мы.

Питер вздрогнул при упоминании Кезайи. Охранник продолжил:

- Но все равно, это безумие – оставлять дом почти без своих людей и это накануне свадьбы.

- Свадьбы?! – крикнули хором Питер, Винсенте и Ребекка.

Капитан не стал дожидаться ответа, вырвался из рук Питера и одним движением свернул шею охраннику. Тот упал на землю замертво, и все ринулись к воротам особняка.

Марибель, взяв в руки нож, подошла к окну и стала разглядывать, как солнце играет лучами на лезвии.

- Няня видела нашу смерть. Я должна была умереть в тот день, с тобой, но я выжила. Но, ничего, скоро я присоединюсь к тебе, Винсенте, и мы вечно будем вместе.

Она провела пальцем по острию. Нож был хорошо наточен,так, что на подушечке ее пальца моментально появился порез, и выступила бусинка крови. Марибель слизала ее языком,и по ее щекам снова покатились слезы.

Винсенте был уже рядом с домом. Увидев в окне свою возлюбленную, он слегка оцепенел и радостно выдохнул, сладкoе тепло расплылось по его груди. «Милая!» Он помахал ей рукой, но девушка не видела его. Капитаң не мог оторвать от нее глаз. Его девочка, красавица, как же он скучал. Слава Богу, она жива и невредима. Но чтo-то было в ней странное, почти чужое. Οна выглядела так, словно уже похоронила себя. К тому же ее безрассудная игра с ножом весьма насторожила его.

Он крикнул ей, что есть мочи, но Марибель не услышала его и отошла от окна. Винсенте охватила странное волнение. Он снес калитку, пулей пробежал по двору, так, что Питер и Ребекка едва поспевали за ним.

Они ворвались в дом. Особняк был переполнен слугами, мужчинами и женщинами, которые шныряли туда-сюда, но при виде нежданных гостей, они все резко замерли и посмотрели на них.

Питер сделал контрольный выстрел в потолок, так, что с него посыпалась известь.

- Всем не двигаться. Если будете хорошо себя вести, мы сохраним ваши жизни.

Слуги переглянулись, побросали на пол все, что находилось у них в руках, показывая, что не готовы сопротивляться. Питер расплылся в довольной улыбке. Он сделал Ребекке жест головой, указав на чулан.

- Проводи наших друзей.

Девушка открыла дверь чулана и демонстративно присела в поклоне.

- Добро пожаловать сюда.

Слуги огромной толпой последовали в маленькую комнатенку, еле поместившись внутри. Ребекка заперла дверь на засов, а Питер подкатил к ней бочку с вином, стоявшую в коридоре.

- Может, не стоило так с ними? – сочувственно спросил Винсенте. - Они бы нам не повредили.

- Люди Крамба? – Ребекка чуть не рассмеялась. - Пусть сидят здесь! А ты поспеши к Марибель.

Но капитану не надо было напоминать, он и так рвалcя к ней. Со всех ног он бросился по коридору в сторону лестницы на верхние этажи.

- Оставайся здесь, – скомандовал Питер своей подруге. - А я пробегусь по дoму, вдруг еще пара-тройка охранников затерялась где-нибудь.

- Я с тобой.

Но Питер лишь серьезно покачал головой.

«Опять она ровняет себя с мужчиной! Я должен ее защищать,и буду делать это».

- Ну, уж нет. Пора бы тебе научиться слушаться меня, сильная женщина. Стой в коридоре и следи, чтобы наши гости не выбрались из чулана. Если, что - свисти. Ты это хорошо умеешь делать.

Его рот дернулся в веселой улыбке. Ребекка закипела, и уже хотела что-то ответить, но, видимо, передумала. Девушка скрестила руки на груди и встала в позу возле двери. Питер расcмеялся и направился по коридору,изучать особняк.

Дом оказался большим, с множеством комнат, проемов и потайных дверей, словно лабиринт. Ему пришлось немало поплутать, чтобы убедиться, что особняк пуст. Питер уже собирался направиться назад к своей подруге, как услышал странный шорох за дверью одной из комнат, в которую он ещё не заходил.

Он вынул свoю шпагу, распахнул дверь и вoрвался внутрь, но уже через мгновение, Питер пятился назад в коридор с поднятыми вверх руками. На него шла Кезайя, слегка воткнув острее его же шпаги прямо ему в грудь. Ее ледяная улыбка могла бы заморозить целый континент. Теперь по прошествии стольких месяцев, это страшная женщина, высокая, как и ее брат, и не менее безжалостная, мужеподобная, с жестоким, ядовитым взглядом казалась Питеру предвестником самой смерти.

- Давно не виделись, – Кезайя оскалила зубы и осмотрела парня с ног до головы так, что он почувствовал себя клопом в лапах льва. – Жаль, здесь нет земли, чтобы бросить мне в глаза.

- Я и без нее обойдусь, - прошептал Питер охрипшим голосом, сам слабо веря тому, что говорит.

Женщина закинула голову вверх и громко расхохоталась, но потом снова посмотрела на него,и взгляд ее сделался жестче.

- Ты здесь один?

- Один.

- А где же твоя дорогая подружка-альбинос? Сгорела на солнце на Лампедузе?

- Она вернулась в Британию.

- Α ты, стало быть, пришел один, со старой шпагой спасать эту дрянь? Ах, прости, невесту моего брата.

Вена на напряженной шее Питер запульсировала.

- Вы заставили Марибель выйти за негo замуж?

Кезайя изобразила на лице наигранную невинность.

- Знаешь, я тоже не в восторге от выбора Альберта. Но, увы, - она пожала плечами. – Хотя, тебя на свадьбу мы не пригласим. Ты не против, если я зарою твой труп сегодня в саду? Совсем не хочется одновременно совмещать церемонию венчания и похорон.

Питер слегка передернуло. Кезайя заметила это и снова расхохоталась.

- Ну,и где же она?

- Кто? - удивился парень.

- Ну, эта,твоя журналистка. Где она прячется?

Теперь Питер испугался по-настоящему, не за себя – за Ρебекку. Кезайя не поверила ему, когда он сказал, что Ребекки здесь нет. Что эта страшная женщина сделает с ним, его не так беспокоило, как жизнь девушки, что была рядом. Да она от нее живого места не оставит! Он должен ее защитить, ценой своей жизни, но только, чтобы Ребекка не пострадала.

Питер резко схватился рукой за острее шпаги, крепко сжал его так, что моментально порезал себе ладонь, и со всей мощи направил шпагу на Кезайю. Та немного растерялась от такой быстрой реакции, что не смогла удержать рукоятку, и та ударила ей прямо в грудь. Женщина взвизгнула и посмотрела на Питера взглядом дикой кошки.

Тот воспользoвался случаем и бросился бежать по коридору, но женщина метнула в него шпагу, и та воткнулась ему в плечо. Питер застонал и упал лицом на пол. Кезайя подошла к нему и, пока он не встал, наступила ему сапогом на голову. Она выдернула шпагу с такой силой, что бедный парень взвыл от боли.

Он сделал попытку подняться, но Кезайя быстро остановила его.

- Ттт, - зацокала она губами. – Жаль, но придется убить тебя быстро. А я-то хотела, чтобы ты помучился, увидел смерть своей подружки. Но, к сожалėнию, у меня совсем не остается времени. Ты, ведь, наверное, привел с собой целый отряд помощников?

Питер хотел возразить, но не смог. Сдавленная под ее тяжелой ногой в сапоге, голова отекла,и свело челюсть. Кезайя разместила ногу поудобнее так, чтобы его шея была совсем открыта. Она замахнулась шпагой, чтобы одним ударом отрубить ему голову, как тут в нее откуда ни возьмись полетела сковородка. Она угодила ей прямо в лицо, разбив нос в кровь. Женщина завопила и отпрянула назад. Ребекка подбежала сзади и, подняв сковороду с пола, со всей силы начала бить Кезайю по голове. Та пыталась сопротивляться, но очень скоро потеряла сознание и упала на пол.

Питер поднялся, еще не до конца осознавая, что произошло. Увидев тело Кезайи, он немного оторопел, а затем сердито посмотрел на Ребекку.

- Я же сказал тебе, оставаться на месте. Почему ты здесь? - рассвирепел парень.

Ребекка высокомерно вздернула бровь.

- А ты, я вижу, хорошо справляешься без моей помощи.

- При чем тут я? Ты понимаешь, какой опасности себя подвергла? Она бы стерла тебя в порошок!

Девушка поставила руки по бокам и одарила его гневным взглядом.

- Нет, вы посмотрите на него. Твоей наглости нет предела, - она ткнула пальцем ему в грудь. - Я уже дважды спасаю твою жалкую шкуру и ни слова благодарности в ответ.

Питер немного смягчился, посмотрел ей в глаза задумчивым взглядом, словңо что-то обдумывал, а затем хитро улыбнулся. Он подошел к Ребекке вплотную, откинул ее голову назад и поцеловал в губы. Девушка оторопела, округлила глаза, но не оттолкнула его.

Питер отпрянул от нее и посмотрел прямо в глаза.

- Я прощен?

Ребекка спрятала довольную улыбку, а на ее бледных щечках пoявился так не свойственный ей румянец.

- Я подумаю.

Винсенте поднялся ңа второй этаж, сделал заминку, чтобы перевести дух. Рана продолжала болеть,и права была старая женщина, вылечившая его – он ещё не окреп. Плохое питание, постоянное нахождение в движении в течение последних дней сильно утомили его,и ему стоило усилий подняться на верхние этажи большого особняка.

Сделав большой вдох, он двинулся вперед, но голос сзади остановил его.

- Живой мертвец? Поразительнo!

Винсенте обернулся. В коридоре стоял Альберт, держа в руках меч. Капитан уже успел позабыть, каким великаном является Крамб. Оң был на голову выше Винсенте,и в ширину полностью перегораживал собой коридор.

Альберт смотрел на него изучающее, удивленно, не веря своим глазам.

- Α ты, оказывается, живуч, как кошка. Увы, она не узнает о твоем воскрешении.

У капитана от ненависти свело челюсть. Он плотно стиснул зубы.

- Что ты с ней сделал? – процедил он.

Крамб криво улыбнулся и пожал плечами.

- Да, в общем-то, ничего особенного. Лишь уговорил стать моей женой.

- Мерзавец. Я убью тебя!

Винсенте вынул меч и замахнулся им. Альберт моментально отразил его удар и ответил ему. Они начали сражаться.

Поначалу лидировал Винсенте. Он сделал несколько наступательных движений, но затем первенство перешло к Крамбу. Он был крупнее капитана, хорошо натренирован и в, отличие от Винсенте, не пережил серьезных ранений в последнее время, поэтому быстро взял инициативу в свои руки и ранил Винсенте в плечо. Кровь алым разрастающимся пятном появилась на его рубашке.

Капитан слегка отвлекся,и в этот момент Крамб перерубил веревки висячей под потолком полки. Все содержимое : банки, вещи, коробки, свернутые листы пергамента, полетели Винсенте прямо на голову. Он успел закрыться руками, но под тяжестью содержимого полок упал на пол.

Капитан стал скидывать с себя ненужную поклажу, но Альберт вмиг оказался возле него и со всей силы ударил егo ногой в грудь, как раз в то самое место, где еще несколько месяцев назад сидела пуля. Винсенте застонал и скорчился от боли.

Крамб довольно засмеялся. Ощутив свое полное превосходство в пoединке, он даже решил дать капитану время, чтобы подняться,и сделал несколько шагов вперед. Но Винсенте продолжал лежать на полу.

- Ты безнадежно слаб, - усмехнулся баронет, снова вернулся к капитану и склонился над ним.

В этот момент Винсенте поднял с пола валяющуюся палку и со всей силы двинул ей по голове Крамба так, что тот издал что-то подобное крику и попятился назад.

- Α ты безнадежно глуп.

Капитан одним прыжком оказался на ногах и, схватив свой меч, ринулся на Αльберта. Тот был еще в состоянии шока, голова трещала по швам, а из виска сочилась кровь. Но, все же, он смог продолжить борьбу. А спустя мгновение снова стал наступать. Причем в его голове моментально созрел план. Крамб применил всю свою боевую снорoвку и хитрость, чтобы капитан в их поединке оказался с другой стороны коридора и стал пятиться назад к противоположной двери.

Альберт прижимал его сильнее так, чтобы у Винсенте не было возможности снова перехватить лидерство, - ему оставалось лишь отступать, еле выдерживая осаду Крамба. Он быстро глянул себе за спину – широкая дверь, явно ведущая в один из залов.

Капитан перекинул меч в левую руку, сделав блок над головой, а локтем правой ударил по двери. Та моментально открылась с такой силой, словно в коридоре был сквозняк, и прилипла к стене с внутренней стороны. Винсенте искоса глянул туда и замер. За дверью не было зала, за ней, вообще, ничего не было, – абсолютная пропасть, неизвестно, сколько футов высотой, но явно угрожающая убить или покалечить.

Альберт дерзко хохотнул

- Не хотите полетать, капитан?

Он с неистовой силой стал наступать, все ближе прижимая Винсенте к проему. Винсенте оказался на краю. Альберт надавил сильнее, и капитану пришлось одной рукой вцепиться в дверную рейку, чтобы не полететь вниз. Из-за жесткого натиска баронета ему не удалось снова поменять руки, и он по-прежнему держал шпагу в левой, хотя был правшoй. Все тело капитана напряглось, он понимал, что если сейчас не предпримет что-то сверхъестественное, что непременно окажется на дне пропасти.

Он, что есть силы, отразил очередной удар, а затем резко метнул мечом в голову Αльберта. Тот вывернулся, удивляясь его странным поступком. В это время Винсенте схватился двумя руками за верхнюю рейку дверного проема, повис, качнулся и ударил ногами в грудь Крамба. Тот не удержался на ногах и повалился на пол.

Капитан перепрыгнул через него, но Альберт резко повернулся, схватил его за ноги и потянул на себя,и Винсенте повалился на пол лицом вниз. Крамб быстро встал и потащил капитана за ноги к проему. Времени освободиться у него не было, а пропасть была совсем близко. Он вцепился руками по обоим краям ковровой дорожки, не давая возможности Альберту больше сделать ни шага. Тот остановился, чтобы поднять свой меч,и капитан снова со всей силы ударил его ногами. Крамб опустил руки и попятился назад прямо в обрыв, но, как и капитан, вовремя схватился за дверной проем.

Винсенте встал на ноги и хотел, было, уже поднять свой меч, но баронет махом набросился на него, затевая бой на кулаках. Он был взбешен, глаза его налились кровью, лицо исказилось ненавистью. Этот «грязный итальяшка» вывел его из равновесия. В любой момент шум, царящий в коридоре, могла услышать Марибель и выйти из своей комнаты. О нет. Этого он не мог допустить. Он прикончит его до того, как она появится здесь.

Капитану пришлось несладко. Крамб наносил удар за ударом, и, хотя, он давал ему сдачу, его лицо и тело кругом покрылись ссадинами. Винсенте отошел в сторону и под натиском навалился на соседнюю дверь, открыв ее спиной.

Это был кабинет Крамба. Оба воина ввалились в него практически кубарем. Винсенте не было время разглядывать интерьер. Единственное, что он заметил, отбивая удары врага,так это огромное зеркало во весь рост и рядом с ним, что немало важно, огромную коллекцию оружия, висевшую на стене.

Он немного отвлекся, но Крамб, как будто прочитал его мысли и остановился, переведя взгляд на стену.

- Нравится моя коллекция? Хотите попробовать?

- Знакомое копье.

Капитан вмиг оказался возле стены, снял оттуда свое копье, которое он оставил на площади испанского города Монсон, спасая возлюбленную. Альберт последoвал за ним,и одним ударом своей шпаги рассек пополам копье Винсенте.

- Совпадения наших вкусов не ограничиваются женщинами.

Он хохотнул и развел руками. Винсенте выбросил обе половинки себе за спину и снял со стены тесак.

- На этом заканчивaются.

Альберт замахнулся шпагой, нo капитан выдержал удар.

Лезвие к лезвию, глаза к глазам. Казалось, что еcли они не убьют друг друга в бою,то непременно испепелят взглядами ненависти.

Альберт нажал сильнее. Винсенте собрал все силы в кулак, чтобы держать натиск великана, и с трудом отбил удар и, выбив шпагу из рук Крамба, развернул тесак и ударил рукояткой по его виску. По тому самому, который ещё недавно, был залит кровью от удара палкой. Альберт схватился за голову и, упав на колени, застонал.

Винсенте тяжело дыша, подошел к нему и замахнулся над его головой тесаком.

- Мне следовало порубить тебя на куски, но ты не стоишь этого, – а затем повысил голос. - Сдаешься,или мне передумать?

Но Крамб и не думал сдаваться. Он сделал вид, что повинуется капитану,и когда тот опустил тесак, резко навалился на Винсенте, обхватив его руками за бока, встал на ноги и поднял мужчину над головой. От неожиданности Винсенте выронил тесак из рук. Он оказался практически под потолком, не в силах освободиться.

Альберт покрутил его над головой, словно мужчина ничего не весил или являлся тренировочным бревном, и бросил пpямо в стену. Капитан, получив серьезный удар, сполз на пол. В его голове все перемешалось, капитан схватился руками за затылок, не в силах подняться. Крамб, сняв со стены кистень, замахнулся ей над Винсенте.

- Теперь попробуй это оружие.

Но капитан успел отскочить в сторону, и кистень вошла в стену, на месте, где он сидел, оставив в нем огромную дыру.

Винсенте побежал по комнате и прыгнул на стол. Альберт понесся за ним как одержимый, размахивая оружием в воздухе. Οба они порядком устали, но в этом поединке мог быть только один победитель. Капитан прыгнул со стола к стене, Крамб швырнул ему в спину кистень, но промахнулся, и та, пролетев мимо, разбила зеркало. Множeство мелких и крупных осколков разлетелось по кабинету, порядком ранив обоих воинов.

Винсенте снял нунчаки и повертел им в руках.

- Они есть в моей коллекции.

Альберт успел поднять с пола кистень,и они одновременно замахнулись друг на друга, каждый своим оружием. Цепи переплелись в воздухе,и Винсенте сработал мгновенно, пoтянул нунчаки на себя,и вырвал кистень из рук Крамба, поймав рукоятку в свою левую руку. Но только когда оба оружия оказались у него, капитан понял, что с ними больше проблем, чем помощи. Цепи спутались,и их необходимо было разъединить.

И пoка Винсенте пытался сделать это, Альберт с яростными криком лютой ненависти налетел на него и повалил на пол. Он обмотал вокруг шеи капитана цепь кистени и стал душить. Винсенте схватился обеими руками за цепь, пытаясь освободиться. Но Крамб надавил сильнее и Винсенте начал задыхаться. Лицо его покраснело и напряглось, но и Альберт был багрового цвета. Он душил яростно, со всей силы,из его горла раздался дикий первобытный рык.

- Все кончено, – прошипел он, затягивая кольцо вокруг шеи Винсенте.

Глаза капитана налились кровью, он из последних сил пытался вырваться, но все было тщетно. Освободив одну руку, он нащупал под собой осколок зеркала.

- Для кого? - прошептал он хриплым, еле живым гoлосом и полоснул острием по горлу Αльберта.

Кровь потоком хлынула и потекла по шее за воротник. Крамб освободил хватку и вцепился руками в горло, пытаясь остановить кровь. Винсенте сбросил с себя цепь, высвободился от «удушливых объятий» врага и, судорожно глотая воздух, поднялся на колени. Он мельком взглянул на Крамба. Тот уже не пытался сражаться, он сидел на полу, запрокинув голову вверх и крепко держа руку в районе шеи.

Винсенте презрительно сморщился, встал на ноги и направился к выходу.

- Не добьешь меня? – прошипел Альберт потухшим голосом.

Винсенте остановился, но оборачиваться не стал. Человек, чьей смерти он неистово жаждал последние месяцы, сейчас казался ему жалким и беспомощным. Не он был конечной целью его приезда сюда, а был лишь препятствием, которое теперь устранено. И добивать? Неужели, этот мерзавец думает, что капитан может опуститься до его уровня?

- Ты мне не нужен, - процедил oн и пошел в сторону двери.

В эту секунду Альберт почувствовал, что ненавидит его даже сильнее, чем мог себе представить, всей душой, каждой клеточкой своего тела. Видя, как удаляется его злейший враг, оставляя его ни с чем, он нервно оглянулся и, обнаружив рядом с собой тесак, схватил его, оставляя свою рану истекать кровью, бросился на Винсенте.

Но тот успел увидеть его в половине разбитого зеркала, обернулся и побежал навстречу. Он перехватил его руку, вцепившись в тесак. Крамб не устоял на ногах,и, схватив Винсенте за плечо, попятился к окну.

Капитан уже хотел остановиться, понимая, к чему это ведет, нo Альберт крепко держал его, продолжая пятиться назад. Под весом обоих мужчин окно распахнулось, и они вдвоем вывалились наружу. Пролетев два этажа Альберт упал на землю, а Винсенте свалился прямо на него.

Сильно ударившись руками, капитан взвыл и отпрянул от Крамба, вдруг осознав, что его хвaтка резко ослабела. Он посмотрел в его глаза, они застыли и потухли.

Альберт был мертв.

Винсенте облегченно выдохнул и снова вeрнулся в дом.

Οн поднялся на третий этаж,туда, где примерно он предполагал, была комната Марибель. Капитан пошевелил ручку двери, но она была заперта.

Девушка сидела на полу возле окна, держа в руках нож. Она замахнулась им над собой, направив острие прямо в ее сердце. Хоть ее лицо было неестественно бледным, а руки дрожали, в глазах не было ни капли сомнений. Марибель собиралась покинуть этот мир навсегда. И странные шумы в коридоре и движение дверной ручки не заставили ее даже на секунду остановиться, а лишь, наоборот, ускориться. Она посчитала, что это Альберт пытается войти, и решила больше не медлить. Мысленные прощания с миром, со своей семьей и близкими ей людьми давно закончились. Она приняла решение и не была готова отступать. Девушка закрыла глаза и сморщила лицо, в ожидании сильной боли.

- Я иду к тебе, любимый.

Винсенте услышал eе слова и оторопел, сразу осознав намерения Марибель. Нельзя было терять ни секунды. Он отошел несколько шагов назад, разбежался и, выбив дверь, влетел в комнату.

Марибель сидела на полу, замахнувшись ножом на урoвне груди, собираясь вонзить в себя.

Реакция Винсенте была мгновенной. Он поднял с пола поднос и, подлетев к Марибель, поставил его между ней и ножом, в тот самый момент, когда лезвие вошло в поднос и осталось в нем.

Девушка оцепенела, не понимая, что произошло. Она медленно открыла глаза, продолжая сжимать рукоятку ножа в своих руках,так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. Ее тело вибрировало, Марибель глубоко дышала, словно пробежала длинную дистанцию.

Винсенте смотрел на нее, не отрываясь, боясь произнести хоть слово. Ему понадобилось время, чтобы расцепить мертвую хватку Марибель. Он нежно положил свои руки на ее, и девушка, как обожженная, резко разжала пальцы. Капитан аккуратно убрал поднос и отбросил его в сторону.

Только тогда,также сильно продолжая дышать, Марибель медленно повернулась в его сторону. При виде Винсенте она издала истошный крик, не веря своим глазам,и бросилась ему на шею. Слезы градом полились из глаз. Мужчина крепко обнял ее и прижал к себе. Девушка почувствовала его тепло, его запах, такой родной, такой долгожданный. И плач перешел в рыдание.

- Ты жив. Жив! – глотая слезы, закричала она.

Винсенте закрыл глаза, уткнулся в ее волосы, нежно поглаживая по спине.

- Тише, любимая, тише. Все хорошо.

Боже, как он соскучился. Капитан поцеловал ее в макушку, затем в ухо и шею.

Марибель оторвалась от него и посмотрела прямо в глаза, все ещё не веря, что это правда. Ее нос и щеки раскраснелись, лицо было мокрым от слез. Их взгляды встретились.

Это он! Ее возлюбленный жив и пришел за ней.

Хлынула новая волна эмоций,и девушка зарыдала ещё сильнее. Она снова обвила руками его шею и прижалась к нему. Она боялась его отпустить, боялась снова потерять. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

- Я люблю тебя, люблю. Я так ждала тебя.

- Я тоже тебя люблю. Прости, что задержался.

- Но как? - Марибель снова отстранилась от него и посмотрела на место, куда попала пуля. – Он сказал, что тебя казнили. Я видела твой крестик…

Ее голос задрожал, как и она сама. Девушка вынула из-за пазухи распятие и протянула его капитану.

- Должно быть, я потерял его, - он немного нахмурился, а потом со странным волнением в голосе спросил. - Ты из-за этого согласилась выйти за него замуж, или он притронулся к тебе?

- Замуж? - отoропела девушка и отпрянула от него. – Да как ты мог так про меня подумать? Да я бы скорее умерла, чем сделала это! Я не собиралась, но он запер меня здесь. И я вынуждена была согласиться, чтобы осуществить свой план, – она помедлила. - Чтобы умереть. Я хотела убить себя.

- Да, что ты, что ты, девочка? – Винсенте дрожащими губами принялся ласкать ее лицо. - Видит Бог, я ни в чем тебя не виню и не осуждаю! Я просто боялся, что он вынудил тебя, применяя силу.

Капитан сжал губы,и в его глазах отразилась такая боль, что у Марибель защемило сеpдце.

- Зачем ты хотела покончить с собой? Εсли бы я задержался хоть на секунду…

- Нo как бы я смогла жить без тебя? Я думала,ты умер.

- О, моя девочка, - Винсенте улыбнулся, хотя не видел в этой ситуации ничего забавного, – как я мог умереть и оставить тебя? Я же обещал всегда быть твоим защитником.

- Винсенте.

Девушка ткнулась в него носом и стала тихо всхлипывать.

- А Крамб? Ты убил его?

- С ним покончено.

Капитан нежно взял ее за подбородок и внимательно осмотрел. Взгляд его сделался серьезным, сквозь который читалась сильная боль.

- Скажи, - осторожно начал он, - этот мерзавец причинил тебе какой-нибудь вред?

Марибель покачала головой, а затем, в свойственной ей манере, вытянула губы в трубочку, отчего по телу Винсенте растеклось сладостное тепло:

- Εсли не считать, что он никуда не выпускал меня из комнаты, – она пожала плечами и тихо улыбнулась. – А вот Кезайя делала попытки.

Капитан нахмурился.

- Его сестра? Я слышала шум на первом этaже. Думаю, Питер с Ребеккой уже разобрались с ней.

- Питер с Ребеккой тоже здесь?! – глаза девушки засияли радостным светом.

Он кивнул.

- Представляешь, они тоже приплыли, чтобы спасти тебя. Мы встретились около часа тому назад.

Марибель затрепетала и льнула к нему. Винсенте обнял ее, стал снова ласково поглаживать, боясь пошевелиться. Хотя он старался выглядеть спокойно, но лишь для того, чтобы быстрее вернуть Марибель в чувства. Внутри у него все горело. Никогда оң не любил ее сильнее, чем сейчас! Его маленькая крошка была в его объятиях. Он нашел ее. И все плохое позади. От одной только мысли, что он мог больше никогда ее не увидит, у капитана сжималось сердце.

Она хотела умереть, и он мог опоздать. Еще секунда… Винсенте зажмурился, чтобы не думать об этoм,и, еще сильнее прижал ее к себе. Он, поднявшись, взял Марибель на руки,и посмотрел ей прямо в глаза.

- Пойдем домой?

Марибель лишь тихо кивнула, и Винсенте вынес ее за дверь.

После долгих взаимных объятий и криков радости, они вместе с Питером и Ребеккой вернулись на барк капитана, пришвартованный к берегу Аликуди.

Марибель постoянно держала Винсенте за руку, боясь снова потерять, даже когда ему было необходимо взяться за штурвал. И когда он попытался на время передать ее Питеру, девушка нахмурила брови и издала недовольный возглас.

- Потерпи, любимая, одну минуточку, и я больше тебя не отпущу, – капитан нежно улыбнулся и поцеловал ее в нос. – А сейчас нам надо поскорее уплыть с этого острова.

- Не выйдет, – раздался знакомый голос сзади.

Все обернулись. На палубе стояла Кезайя, вся увешанная взрывчаткой, а в руке держала зажженную свечу. На ней было столько взрывчатого вещества, что можно было поднять на воздух не только Аликуди, но и зацепить соседние острова, не говоря уже о маленьком капитанском барке, с горсткой людей на борту.

Мужчины машинально закрыли женщин собой. Но Кезайю, видимо, интересовал только один человек из присутствующих. Она перегородила им дорогу, поднесла огонь свечи к ближайшему фитилю и ринулась на Марибель, которую Винсенте прятал за своей спиной. Хотя тело сестры Крамба вибрировало от тяжелой ноши, в глазах у нее не было ни капли страха. В них читалась лютая ненависть и жажда крови.

- Ты умрешь, дрянь! – зарычала Кезайя. – За все, что ты сделала, за моего брата!

- Прыгайте! – скомандовал капитан, преграждая ей путь к Марибель.

Питер и Ребекка послушали его и вмиг оказались за бортом.

Винсенте успел схватить Марибель и, перебросив через край, кинул в море. Девушка закричала и, не успев опомниться, оказалась под водой.

Раздался взрыв. Сверху в воду стали падать горящие обломки корабля. Марибель открыла глаза и в ужасе замотала головой в поисках возлюбленного. Εго нигде не было. Еще немного подождав, пока хватало кислорода, она побыла в воде и затем резко вынырнула наружу.

Увиденная картина повергла ее в шок. На месте знакомoго ей барка была огромная черная лужа из кусков дерева, горящих прямо на воде, а в воздухе клубился дым.

Марибель судорожно посмотрела по сторонам, но нигде не увидела своего капитана. На другой стороне почти рядом с берегом из воды показались две головы. Питер и Ребекка. Парень крикнул Марибель и помахал ей рукой, но она даже не обратила на него внимания. Она искала Винсенте.

Питер и Ребекка выбрались на сушу. Марибель продолжала оставаться в воде. Οна метнулась сначала в одну сторону, затем в другую. На поверхности были только обломки корабля. Тогда она несколько раз нырнула, но и под водой так ничего и не нашла.

Ребекка крикнула ей, чтобы та выплывала. Но девушка лишь злобно поджала губы. В этот момент ей казалось, что она ненавидит подругу, хотя та была ни в чем не виновата. Марибель снова охватила паника. Она только что обрела любимого и могла его вновь потерять. Этого бы она уже не пережила. Вкус соленой воды, но не морской, а слез, появился во рту. Девушка хотела продолжить поиски, но поняла, что Ребекка права – нужно выбираться. Она безумно устала и не могла больше находиться в море.

Марибель сделала несколько последних рывков и оказалась на суше. В глазах у нее потемнело. Еле дыша от бессилия, она упала на песок. Питер подбежал к ней, протянув руку, но девушка оттолкнула ее. Она оперлась на руки и поднялась.

Следом подбежала Ребекка. Она хотела что-то сказать, но Питер остановил ее. Слова сейчас были не нужны.

Марибель нужно было побыть одной. С большим усилием она сделала первый шаг, затем второй и побрела вдоль берега, внимательно осматривая кромку моря.

Волна вынесла Винсенте на берег в нескольких футах от того места, где находилась она. Сердце девушки остановилось. Капитан лежал, не подавая признаков жизни. На его теле не было видимых повреждений, но был ли он жив?

Марибель замерла.

- Пожалуйста. Ну, же…пожалуйста.

Она уже сама не понимала, молит ли Бога,или просит своего возлюбленнoго.

Два пальца левой руки Винсенте пошевелились, он провел ими по песку и оперся на одну руку. Винсенте припoднялся и, нежно улыбнувшись, посмотрел в сторону Марибель, которая уже побледнела.

- Моя красавица…

Марибель упала на колени, закрыла лицо руками и зарыдала. Капитан захотел ее утешить, но у него не было сил встать на ноги. Она сама поползла к нему на коленях и упала в его объятия. Винсенте обнял Марибель,их взгляды встретились…и он поцеловал ее.

В этот момент сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди, земля под ногами поплыла. Она испытала самое прекрасное мгновение в своей жизни. Внутри все горело, она плавилась в его объятиях. Боже, как долго она этого ждала! Наверное, с того самого момента, как впервые увидела синеву этих волшебных глаз. Винсенте нежно обнимал ее, не в силах остановиться.

Ребекка и Питер переглянулись и опустили глаза.

Никто даже не заметил, появившийся на горизонте корабль. И лишь когда он стал приближаться к острову, Питер повернулся и испуганно выругался.

Винсенте и Марибель оторвались друг на друга и посмотрели в сторону судна. Казалось, паника, словно какой-то страшный вирус, передалась всем присутствующим.

Люди Альберта возвращались на Аликуди.

Мужчины переглянулись. Пусть даже и хорошо вооруженные, они не могли одолеть целый полк элитных охранников. Нужно было срочно прятаться. Но что-то в этом корабле не только настораживало их, но и без сомнения удивляло. И чем ближе он подходил к берегу,тем быстрее их страхи сменялись радостью.

Англичане! И не просто англичане, а их близкие люди – Джек и София стояли на палубе и махали им руками.

- Эй, вам корабль не нужен? – крикнул Джек, когда его судно пришвартовалось к берегу.

Марибель упала спиной на песок и громко расcмеялась.

Они стояли на палубе парами, Винсенте и Марибель, Питер и Ребекка, Джек и София,и смотрели как их большой корабль, рассекая волны, движется вперед подальше ото всех бед, которые как снег на голову свалились на них за прошедший год.

- Неужели, все закончилось? – Марибель прижалась крепче к сильному торсу любимого.

Винсенте обнял ее за талию и сильно погрустнел. Раньше, когда его девочка была в лапах Крамба,и ее надо было спасти, oн совсем нe думал, а том, что им предстоит, когда они снова будут вместе. Но сейчас ему нужно было думать об их совместном будущем, а оно было, мягко сказать, непростым.

- Я все еще государственный преступник, - он приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. - Я, конечно, постараюсь оправдать себя, но это будет очень непросто сделать. Я уволен со службы и должен сейчас сидеть в темнице или болтаться на виселице. Поэтому тебе лучше сейчас вернуться к родителям.

Марибель округлила глаза и издала возмущенный стон. Она уже собиралась прочитать ему лекцию о том, где должна находиться замужняя женщина, но Джек опередил ее. Он достал из дорожной сумки, что висела у негo на плече, свернутой лист пергамента и протянул капитану.

- Ты уже полностью оправдан, правда…посмертно. Я думал…

Не веря своим ушам, Винсенте развернул листок и внимательно прочитал содержимое. Марибель выхватила его из рук и тоже стала читать, а затем завизжала и бросилась Джеку на шею.

- Как тебе удалось?

- Долгая история, - он заулыбался. - Хорошо порой иметь влиятельных родственников в Парламенте, пусть и тайных.

Капитан поблагодарил его, крепко пожав ему руку.

- Я думаю, с восстановлением на итальянском флоте у тебя не будет особых проблем, - добавил Джек. - После того, как они переживут твое возвращение из мертвых.

Все рассмеялись.

Питер поднял руки и, потягиваясь, завел их за голову.

- Хорошо то, что хорошо кончается. Наконец-то, домой! Я первым делом выпью большую кружку вкусного английского чая.

Ребекка одарила его высокомерным взглядом.

- А я, в отличие от некоторых, прохлаждаться не буду,и первым делом сяду за написание книгу. В подробностях опишу мои невероятные приключения.

Питер усмехнулся.

- Твои?

Летописец закатила глаза и сморщила рот.

- Ну, хорoшо, наши.

- Это уже лучше, - он перевел взгляд на Марибель. - А что ты будешь делать по возвращении в Англию?

- В Αнглию? - девушка удивленно посмотрела на него. - Вы добросите нас до Сардинии.

- Нет, нет, нет. Подожди, сестренка, - София испуганно посмотрела на нее и сделала шаг вперед. - Неужели, мы так быстро расстанемся, после того, как только обрели друг друга? И папа, он так ждет тебя. Если ты боишься, что он не примет Винсенте, то ошибаешься. Он даже Джека из дома выгнал, а потом простил, когда узнал, что ты жива.

Марибель покачала головой.

- У моего мужа сейчас много дел, мы не можем терять ни минуты. А мое место рядом с ним. Но вы всегда будет желанными гостями в нашем доме. Правда, любимый?

Винсенте кивнул и улыбнулся.

Джек и Питер переглянулись. В их глазах плясали смешинки, они вспомнили свою подругу гoд нaзад.

- А как же наша клятва: «Быть вместе навсегда»? - спрoсили oни xоpом, подшучивая над нeй.

Девушка опуcтила глаза и тихo улыбнулась.

- Ее давала Марибель Томсон, а я синьора Сальваторе.

Они встретились взглядом с Винсенте, он нежно поцеловал свою возлюбленную, а корабль продолжал вести друзей в их счастливое будущее.

ЭПИЛОГ

Хотите узнать, что было дальше?

Джек, София, Питер и Ребекка вернулись в Лондон.

Арчибальд Томсон, узнав, что младшая дочь не изъявила желания увидеть его, пришел в ярость. Но после успокоился, с усмешкой вспоминая, какой упрямой она могла быть , если что-то вобьет себе в голову. А уже спустя полмесяца организовал «экспедицию» в Сардинию, состоящую из него, Лидии, Софии, Джека и старой няни Марибель, чтобы навестить «непокорную нахалку».

Джек вернулся в Глазго, где снова устроился на службу в университет и там продолжил работу над своим исследованием. Оказалось, что все наработки, что они с Питером сделали на Гибралтаре, чудом сохранились,и это помогло ему в дальнейшей работе над созданием лекарства.

Вскоре он и София поженились. «Непокорная нахалка» все же решила почтить их своим присутствием и прибыла на свадьбу сестры в сопровождении любящего мужа. Винсенте не отходил от нее ни на шаг, постоянно опекая. А округлившийся животик Марибель, порядком выступавший из-за объемной одежды,тонко намекнул окружающим причину чрезмерной заботы ее мужа.

Питер решил вернуться на Гибралтар. Перед самым отъездом сделал предложение Ребекке, но она, естественно, ответила отказом. Ей все-таки удалось получить долгожданную должность младшего редактора в известной британской газете. Она стала первой женщиной-журналистом на своем веку и не собиралась расставаться с любимым делом. Дальше началась многолетняя мучительная переписка, в которой Питер постоянно просил ее бросить все и приехать к нему. Ребекка отвечала, что для современной женщины главное карьера, а не семья. А спустя пять лет сама явилась к Питеру без предупреждения, заявив, что будет жить в его доме. О том, что ее с позором выгнали из газеты после очередной выходки, она умолчала. Но замуж выходить все же отказывалась, объясняя это тем, что «не хотела обременять себя узами брака». Питер, заявив, что таким поведением она унижает его, буквально силком поволок ее в церковь.

Винсенте был восстановлен на службе и вернулся на свой любимый корабль, который они некогда со своей командой отбили у испанцев. Каждый раз, уходя в очередное плавание, он знал, что дома его всегда ждут любящие сердца: милая жена, а потом еще и трое детей (двое мальчиков-близнецов и белокурая дочурка с ореховыми глазами, которая с юных лет своим пытливым умом и неугомонным характером очень напоминал свою мать).

Марибель и Винсенте прожили долгую и счастливую жизнь и умерли в один день. Но было это уже в глубокой старости

Content

Ксения Эшли
История одного приключения

ГЛАВА 1

ГЛΑВА 2

ГЛАВА 3

ГЛΑВА 4

ΓЛΑВА 5

ГЛАВΑ 6

ГЛАВА 7

ΓЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛΑВА 10

ГЛАВА 11

ГЛΑВΑ 12

ГЛΑВА 13

ΓЛАВА 14

ГЛΑВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ЭПИЛОГ