Ксения Эшли

Невесты на охоте

Глава 1

Ничто так не отталкивает мужчину от брака, как полное отсутствие у потенциальной невесты приданого.

Тэсс Годвин мертвой хваткой впилась в потертую ручку старенького саквояжа, словно за соломинку во время шторма, уныло глядя на серый после проливного дождя перрон Вилья-де-Лакаса. Поезд, что привез ее в этот город-курорт, «Последний шанс», как называли его в народе, давно скрылся из виду, все прибывшие на нем вместе с ней разошлись, перрон опустел, но Тэсс всё не решалась двинуться с места.

Забавно, общий вагон, билет на который они с Кейтлин смогли купить, лишь продав швейную машинку мачехи (единственный способ их заработка), был до отказа набит представительницами прекрасной половины человечества всех мастей. Молодые и не очень, богатые и бедные, худышки и полноватые, блондинки, брюнетки, рыжие, – всех их объединяли одна общая цель и хорошо знакомый Тэсс голодный блеск в глазах.

Еще бы, ведь Вилья-де-Лакас считался городом женихов. Один раз в год и только летом в этом удивительном месте на берегу Латтеркенийского моря, изобиловавшего диковинной растительностью и радовавшего глаз буйством красок, проходил большой экономический съезд. Со всех миров сюда съезжались лучшие представители знати и все мировые предприниматели. А вслед за ними прибывали вагоны вот таких вот потенциальных кандидаток в старые девы, что в предыдущих сезонах не имели популярности среди кавалеров, оттого сейчас, оставшись не у дел, пытались ухватить свою последнюю возможность за хвост.

Тэсс Годвин исполнялось двадцать шесть лет. Вследствие возраста прошедший в Мальдонадо – городе, где проживала она со своей мачехой – сезон был для девушки последним. Больше ее не пустят ни на один светский вечер, не пригласят на бал и даже в гости, а значит, шанс встретить суженого не остается. Все надежды Тэсс и Кейтлин теперь были связаны с Вилья-де-Лакасом.

С тех пор, как десять лет тому назад умер ее отец, и они с мачехой узнали истинное состояние их дел, женщины поняли, что единственный способ им не умереть с голоду – это найти для Тэсс подходящую партию. Вольдемар Годвин был неплохим человеком, добрым мужем и отцом, но заядлым карточным игроком и выпивохой. Его тело еще не успело остыть, а Тэсс и Кейтлин – как следует проститься с любимым человеком, а в их дверь уже стучали ростовщики и, тряся перед лицами перепуганных женщин расписками, требовали с них денег, от сумм которых у обеих дам екали сердца.

Тогда-то и наступила самая черная полоса в их жизни, переступить которую, они не были в состоянии до сих пор. Кейтлин была потрясающей мачехой: доброй, заботливой, бескорыстной. Она появилась в жизни Тэсс, когда девочке еще не исполнилось семи лет, и положила жизнь на воспитание приемной дочери. После смерти мужа, дабы рассчитаться с долгами, женщина вынуждена была расстаться с землями, принадлежавшими им, но которые, как выяснилось, уже много лет были заложены и перезаложены, продать мебель и хозяйство в доме и распустить слуг. Оставшись без помощи, она сама вела хозяйство, готовила еду и вела уборку, а по вечерам подрабатывала портнихой, обшивая таких же, как они, небогатых соседей. Кейтлин экономила каждый медяк, научилась торговаться на рынке и освоила все секреты бережливости. Но тяжело заработанных денег едва хватало на обучение девочки и покупку модных нарядов, без которых Тэсс не принял бы свет.

Видя, как мучается ее горячо любимая мачеха, как порой плачет ночами, как некогда красивые ухоженные руки женщины теперь погрубели и стали мозолистыми, Тэсс поняла, что все ее детские мечты о прекрасном возлюбленном стоит похоронить раз и навсегда. Теперь ее главной задачей являлось найти себе мужа, пусть не сильно богатого, но зажиточного, что возьмет на себя оплату их счетов, содержание дома и безбедную жизнь приемной матери. Тэсс с юного возраста морально подготовила себя к тому, что в ее жизни не будет любви. В свете вообще браки по расчету были делом обыденным, тем более для таких бесприданниц, как она. Обедневшим молодым особам оставалось лишь выйти замуж за первого встречного, сделавшего им предложение – порой старого, некрасивого, скучного и не блещущего умом, главное – с тугим кошельком.

Но увы, даже таким жертвенным мечтам девочки не дано было сбыться.

Едва окончив школу, Тэсс пояснила мачехе, что теперь они устроят настоящий сезон охоты на женихов. Кейтлин была потрясена выбором приемной дочери и приняла ее жертву только после долгих уговоров и вразумительных доводов девочки. На последние средства они накупили нарядов и отправили девушку на первый бал.

Забавно, но Тэсс до сих пор носила те же платья, что приобрели они с Кейтлин тогда, почти десять лет тому назад. Давно выцветшие и вышедшие из моды, перешитые по несколько раз, старые платья стали буквально визитной карточкой Тэсс Годвин, в которых она появлялась на светских раутах от сезона к сезону. А надежды девочки и ее мачехи на лучшую жизнь, как и наряды Тэсс, с каждым годом блекли и увядали.

Ее первый бал закончился ничем. Вернее сказать, болезненным позором для юной особы. Несмотря на то, что Мальдонадо был столицей их государства и самым большим городом страны, сплетни в нем распространялись со скоростью ветра. Едва Тэсс стоило появиться на балу, как она узнала, что всем на нем известна ее нелегкая судьба. Дочь бывшего промышленника, но разгильдяя, мота и игрока, Вольдемара Годвина, привлекла внимание присутствующих лишь ненадолго, да и то ради сплетен, которые можно было обсудить, бросить злорадные взгляды в спину, да забыть. А после никогда не обращать внимания на это «убогое создание», некрасивое, да к тому же бедное.

Первое время Тэсс искренне не понимала, почему ее танцевальная карта не заполнена ни одним именем, почему ни один из присутствующих на балах молодых и не очень мужчин не бросает на нее мало-мальски любопытного взгляда, а ей изо дня в день приходится подпирать стены своей спиной. Еще детский ум отказывался принимать суровость жизни.

Да, Тэсс не была красива по классическим меркам. Слишком маленький рост, слишком худощавое телосложение, которое в будущем сыграло ей неплохую службу, ведь купленные наряды можно было носить из года в год, так как фигура девушки практически не менялась. Острые скулы, утиный нос и воистину лягушачий рот, а молочно-белая кожа каждое лето покрывалась веснушками. Зато и глаза, и волосы девушки отливали бронзой, а такого неожиданного цвета и сочетания редко в ком можно было встретить. Рядом с ней частенько подпирали стенку и менее красивые девушки, но даже они пользовались бОльшим успехом, чем Тэсс.

Первый сезон прошел неудачно, за ним последовали такие же второй и третий. И только год спустя Тэсс узнала, в чем была ее проблема. Узнала, как полагается, классически – случайно услышав злорадное перешептывание за спиной.

– Бедняжка, – заявила одна дама как-то вечером на одном из светских мероприятий, ехидно поглядывая на девочку поверх своего веера. Вразрез словам в ее голосе не слышалось сожаления. – Интересно, сколько она еще продержится вот так, стоя в углу никому не нужная и глядя на мужчин плотоядным взглядом?

– Держу пари, недолго, – добавила вторая дама, видимо, подруга первой. – Предлагаю сделать небольшие ставки, хотя бы будет чем заняться на этих скучных вечерах.

Она зевнула.

– Согласна, – вторила ей третья – дородная, пучеглазая женщина в бордовом парике. – Вы только поглядите, какими глазами она окидывает зал. Ни дать ни взять голодный олененок. Увы, ей ничего здесь не светит, ни сейчас, ни потом. Она, конечно, не красавица, но изюминка в ней все же есть. Вот только кроме этого изюма за ее душой ни гроша. Кто же позарится на простушку, чей папаша не позаботился о ее приданом?

– Подожди, Антония, – ответила первая дама. – Вот пройдет пара годков, девчонка выйдет из нежного возраста и сама обо все догадается. К тому времени все развратные старики, что сейчас бросают в ее сторону сальные взгляды, протянут к сиротке Годвин влажные щупальца, и она уже готова будет их принять.

– Не могу с тобой не согласиться, Рея, – кивнула собеседница. – Таким, как она, бесприданницам уготована одна судьба – в постели со смердящими, извращенными хрычами, которые каждую ночь будут пыхтеть над ее молодым телом, давая волю шаловливым ручонкам, а взамен обеспечивать ей по одному платью в год.

– Ой, и не говорите, девочки, – вступила в разговор очередная дама. – Нынешние пожилые холостяки и вдовцы совсем обнаглели. Они даже не дают молодым нищебродкам ни единого шанса. Пока их сыновья и внуки кружат в танцах богатых невест, их отцы и деды лишь, истекая слюной, поглядывают на бесприданниц и терпеливо ждут своего часа. А могли бы и пригласить бедняжку на вальс, пусть голодраночка порадуется немного.

– Увы, это вряд ли скрасит её жизнь, – подытожила та, что звалась Реей. – Разорившаяся знать ищет себе партию побогаче, состоятельные аристократы стараются подыскать в партнеры кого-то равного им. Этой девочке нет места среди нас.

Тэсс тогда удалось сделать вид, будто она не слышала этого разговора. Она даже смогла выстоять у стены весь вечер, гордо держа прямую спину и холодно улыбаясь всем присутствующим, но неизвестно как добралась до дома. Она ничего не сказала мачехе, но Кейтлин, имея чуткий сон, всю ночь слушала за стенкой горькие рыдания падчерицы. Сердце женщины обливалось кровью.

Наутро случился их первый серьезный разговор. Потом их было немало, таких же эмоциональных, долгих, непростых. Кейтлин умоляла Тэсс оставить пустые надежды и не тревожить растерзанную душу. Эти ничтожные, злоязычные стервы не заслуживают ее слез, а развратные старцы – тела девушки. Женщина предлагала покинуть этот город, перебраться в сельскую местность, возможно, купить корову и потихоньку сводить концы с концами. Но упрямая девочка не могла этого позволить любимой мачехе.

Кейтлин была аристократкой, она отказалась от прежней жизни, выйдя замуж за человека, стоявшего ниже ее в лестнице сословий. Родители женщины отреклись от единственной дочери после ее брака с Вольдемаром Годвином. Кейтлин подарила чужому ребенку материнскую любовь, которую Тэсс не имела до этого – родная мать девочки умерла при родах. Кейтлин даже не рискнула завести собственных детей, так как боялась, что это скажется на психологическом здоровье падчерицы. И вот теперь эта благородная, сильная женщина готова была гнуть спину с мотыгой в руках на солнцепеке, поедаемая множеством кровососущих насекомых, лишь бы ее приемная дочь не страдала от унижения. А ведь до встречи с ее отцом даже не умела держать иголку в руках. Зато теперь их случайно найденная на чердаке в доме швейная машинка служила основным средством дохода.

Нет, Тэсс не позволит приемной матери потерять силу и здоровье. Кейтлин не создана для деревенской жизни, и девушка сделает все возможное, чтобы женщина имела сытую, безбедную, достойную ее жизнь в городе.

Но годы шли, а ситуация не менялась. Со временем Тэсс стала замечать, что в отношении к ней со стороны сильного пола на светских раутах что-то произошло. О чудо, ее, наконец, перестали игнорировать, но выглядело это так, что, казалось, лучше бы уж продолжали не обращать внимания. Тэсс улыбались, вели с ней короткие церемониальные беседы и даже – о, Боже! – приглашали на танцы. Но то всегда были глубокие старцы, от которых пахло сыростью чулана, а внешний вид не вызывал эстетического наслаждения.

И все бы ничего – Тэсс готова была принять любого и подарить ему свою любовь и заботу, кто даровал бы ей в обмен на руку и сердце возможность видеть Кейтлин счастливой. Но старики, что, наконец, заметили ее в толпе, судя по их виду, не желали делать девушке предложения. Они нахально ощупывали своими узловатыми руками ее тело во время танцев, в их рыбьих взглядах все чаще прогладывала грязная похоть, а многие даже позволяли себе отпускать сальные шуточки в ее сторону, намекая на возраст девушки и упущенные возможности.

Что, кстати, делали не только пожилые мужчины. Теперь уже и молодые люди не стеснялись вскользь упоминать о непростом положении Тэсс. Один из таких нахалов встретился молодой госпоже Годвин прошедшей весной. Некий Скотт Молл, сын нефтяника, пока его родитель трудом и пОтом ковал любимому чаду счастливую молодость, лоботряс и повеса сынок проводил лучшие годы в будуарах и за карточными столами. Он появился в Мальдонадо случайным наездом и задержался на весь весенний сезон. Девушка наконец увидев новое нестоличное лицо, старалась изо всех сил привлечь к себе внимание, полагая, что господин Молл еще не осведомлен о ее бедственном положении и, возможно, у Тэсс появился шанс. Но она ошиблась. Молодой хлыщ, сразу выяснив, что к чему, без обиняков объяснил Тэсс, что восхищен ее красотой и обаянием, пленен и очарован, но не собирается связывать себя узами брака, чтобы затащить ее в постель. Он всего лишь подождет и получит товар за бесценок. Разумеется, он готов раскошелиться на содержание бедной любовницы, но волочиться ради этого в церковь не намерен. К тому же ждать осталось недолго.

Недолго.

Тэсс обреченно вздохнула. В сентябре ей исполнится двадцать шесть, прошедший сезон был последним в ее жизни, осенью ее, незамужнюю, уже не пустят ни на один прием. Таковы безжалостные законы их циничного мира. Следовательно, если этим летом на пресловутом курорте, насмешливо именуемым «Последним шансом», она не встретит будущего мужа, в жизни Тэсс остается только два пути: позорная участь любовницы богатого старика, которая лишит ее всех знакомых и разучит уважать саму себя, или проживание в сельской местности, гибельное для ее горячо любимой Кейтлин.

Итак, Вилья-де-Лакас.

Тэсс поправила шляпку, убрала с лица выбившийся из прически локон, прижала к груди тряпичный ридикюль, прохудившийся и выцветший от частых стирок, и осторожно направилась вперед, в неизвестное ей будущее.

Глава 2

Тэсс, сидя на кровати и сложив руки на колени, осторожно подсматривала за своими соседками по комнате. Она остановилась в гостинице «Килфенора», в самом дешевом номере на нижнем этаже с четырьмя койками.

Удивительный факт, но самый популярный среди миров курорт имел только одну гостиницу. Зато по своим масштабам «Килфенора» занимала собой целую улицу, а высотой мало чем отличалась от небоскреба. Так как в Вилья-де-Лакас ежегодно приезжали люди (и не только люди) со всей необъятной Вселенной, с разными вкусами и достатком, величественная гостиница изобиловала номерами от хостела до шестизвездочного отеля. Начиная с подвала, где как раз располагались комнаты для менее состоятельных постояльцев, и заканчивая последними этажами с номерами класса «Люкс». Проще говоря, чем выше этаж – тем больше звезд в твоем распоряжении.

Ежедневно «Килфенора» принимала от сотни до тысячи клиентов, а услужливый персонал готов был исполнить любой ваш, даже самый невероятный, каприз.

У Тэсс Годвин капризов в скудном багаже не имелось. Они с Кейтлин едва наскребли нужную сумму на самый дешевый номер в гостинице. Потому процесс регистрации в отеле стал для девушки еще одним испытанием на и так непростом пути к достижению поставленной цели. Улыбчивая администратор за стойкой, чья рабочая униформа стоила дороже, чем весь гардероб постоялицы, быстро оценив Тэсс пытливым взглядом, протянула ей анкету для клиентов первых этажей.

Смущаясь и краснея, девушка с трудом заполнила предложенный ей бланк, хотя от стыда чернила плыли у нее перед глазами. Рядом, за той же стойкой, заполняла анкету для верхних этажей роскошная семейная пара. Пожилые люди (он – в дорогом костюме, она – в изысканной мантии, отороченной горностаем) искоса брезгливо поглядывали на Тэсс. Определенно богатых клиентов раздражал тот факт, что на одной территории с ними проживали постояльцы из низших слоев населения. Но выбора у них не было, поэтому они старались хотя бы уничтожающими взглядами да едкими фразами в сторону бедных клиентов ставить их на место.

Но Тэсс было не впервой терпеть на себе косые взгляды. Поэтому она решила дать серьезный отпор зазнавшимся постояльцам. Вилья-де-Лакас – курорт для всех, и девушка не виновата, что в нем лишь один отель.

Гордо вздернув подбородок, Тэсс послала надменной паре убийственный взгляд, а мыслями пожелала, чтобы у дамы ее драгоценный горностай к концу отдыха облез от высокой влажности, царящей в этих местах.

Достойно пройдя позорный этап регистрации, Тэсс наконец оказалась в своем номере в конце коридора цокольного этажа гостиницы.

Стоило отдать должное хозяевам «Килфеноры», даже дешевые номера выглядели вполне достойно. Мебель была новая, обстановка – уютная, чистая постель и ванные принадлежности присутствовали. У каждой кровати стоял, хоть и узкий, но личный шифоньер, куда и разместила Тэсс свой скудный гардероб. В единственном приличном саквояже поместилось только три платья, да пара туфель. Но Тэсс посчитала, что ей этого будет вполне достаточно для «активного» отдыха на все лето.

Теперь, занимая свое место на кровати, она поглядывала на двух постоялиц, что, как и она, разместились в этом дешевом номере. На удивление, в отличие от Тэсс девушки не выглядели типичными бесприданницами. Совсем наоборот, их гардероб был полон роскошных нарядов, а ридикюли ломились от дорогой косметики.

Первую прибывшую вслед за Тэсс звали Ив Герритсен. Бледнокожая блондинка, со светлыми, почти выцветшими бровями и прозрачно-серыми глазами с виду была невероятно застенчивой и скромной. Робко поздоровавшись со своей соседкой, она аккуратно переложила гардероб в шифоньер и, сев в углу, стала молча поглядывать в окно. Ив была слегка полноватой, а из-за излишней бледности ее кожа моментально покраснела на жестоком солнце Вилья-де-Лакаса. Тэсс даже слегка пожалела девушку. С таким «запалом» той нелегко будет отыскать себе жениха при дикой конкуренции в здешних местах.

А вот вторая девица вразрез скромнице-толстушке явно имела крутой нрав и была невероятно бойкой. Фредерика Маркс, огненно-рыжая, черноглазая девушка, с крупными чертами лица, острым носом и впалыми щеками, одетая вместо дорожного платья в чересчур смелый костюм для верховой езды: черную визитку, да бежевые бриджи, облегающие ее стройные ноги, как вторая кожа, даже не прикрыла свое тело плащом, отчего у встретивших ее соседок глаза стали огромными, словно блюдца. Приличной девушке было непозволительно так одеваться, подумали опешившие Тэсс и Ив. Но, может, Фредерика из такого мира, где женщины имеют право носить мужскую одежду и выставлять напоказ свое тело?

Фредерика деловито познакомилась со своими соседками, бросила дорожную сумку на пол, а сама прямо в одежде плюхнулась на кровать и взгромоздила свои ноги в высоких черных сапогах на спинку койки.

Возникла неловкая пауза. Все три девушки, исподтишка поглядывая на остававшуюся пустующей кровать, ожидали ту, что займет это место.

И она появилась.

И если при виде вызывающе одетой Фредерики ее соседок охватило изумление, то когда на пороге появилась четвертая постоялица, все три девушки замерли от шока, превратившись на время в каменные изваяния.

Никогда до этого им не приходилось видеть земного создания столь неземной красоты.

Ариэль Бридженд была чудо как хороша. Миниатюрная – чуть выше коротышки Тэсс – брюнетка с глубокими синими, словно воды Латтеркени, глазами, обрамленными длинными, густыми ресницами, аккуратненьким носиком, пухлыми алыми губками и изумительной родинкой на подбородке, сияла ярче драгоценного камня. Ее полные, упругие груди, тонкую талию и круглые бедра удачно подчеркивал изысканный шелковый дорожный наряд из лучших модных салонов.

Едва ей стоило войти и приветственно улыбнуться, как она осветила своей белозубой улыбкой всю комнату. Тэсс мигнула. Уж не мерещится ли ей все это?

– Привет, девочки! Я Ариэль, – брюнетка, которая все же оказалась настоящей, а не общей галлюцинацией, помахала присутствующим изящной ручкой в белой кожаной перчатке и, указав пальчиком на свою кровать, тут же скомандовала кому-то: – Мальчики, сюда!

Только сейчас оторопевшие девушки заметили за спиной брюнетки двух крепких мужчин, загруженных, словно вьючные мулы, множеством чемоданов.

Ариэль одним взглядом своих огромных глазищ охватила всю комнату и радостно захлопала в ладоши.

– Миленько!

Пока носильщики втаскивали в номер объемный багаж постоялицы, девушка подбежала к шифоньеру, открыла его и, заглянув внутрь, торжественно объявила:

– Миленько!

Затем подбежала к узкому окошку, распахнула его и с искренним восхищением уставилась на вид заднего двора, на котором громоздились контейнеры с мусором да росли два пожухлых деревца без листвы.

– Миленько!

Потом вернулась к носильщикам, покопалась в изящном ридикюле, вынула оттуда пачку смятых банкнот и, не пересчитывая, протянула ее мужчинам. Когда же носильщики покинули комнату, молодая женщина, сияя как ребенок, подскочила к своей кровати, пощупала ее рукой и, визжа от удовольствия, плюхнулась на подушку.

– Миленько!

Три девушки во все глаза смотрели на свою новую соседку, задаваясь одним и тем же вопросом: что она тут делает? Если нахождение в комнатушке цокольного этажа Ив и Фредерики казалось странным, то пребывание здесь Ариэль Бридженд выглядело воистину необъяснимым.

Тэсс сегодня утром стала случайным свидетелем того, как эта девушка прилетела в Вилья-де-Лакас на личном аэроплане. Она в аккурат входила в отель и видела, как работники «Килфеноры» встречали шедший на посадку летательный аппарат. Багаж гостьи составлял пять чемоданов и три сундука. А портье прыгали перед клиенткой, словно цирковые медведи перед дрессировщиком.

И вот эта роскошная дама, на вид не старше двадцати трех лет, заселилась в хостел?! Невероятно, если учесть, что скупердяем она явно не являлась, судя, к примеру, по чаевым, что получили носильщики.

Однако.

Тем временем виновница их дум вольно расселась на кровати, широко и совершенно не по-женски расставив ноги, и искренне улыбнулась соседкам.

– Итак, давайте знакомиться? – предложила она.

Переглянувшись, соседки дружно кивнули.

Когда все прелюдии были соблюдены, Ариэль снова взяла инициативу в свои руки:

– Что ж, раз уж истинная причина, по которой мы собрались на этом курорте, в это самое время всем известна, предлагаю подружиться и разработать план действий.

– План действий? – изумилась Фредерика.

Она села на постели, согнув одну ногу в колене и поставив пятку на край, а руками обхватила колено.

– Ну, конечно, – кивнула Ариэль. – Все мы прибыли в Вилья-де-Лакас, чтобы найти себе пару. Причины у нас разные, но цель одна. Потому будет лучше действовать сообща. Поодиночке это будет сделать куда сложнее. А если мы договоримся и станем помогать друг другу, клянусь, к концу лета каждая из нас обзаведется если не мужем, то женихом уж точно.

Возникла минутная пауза, в течение которой три девушки с недоумевающими, немного глупыми лицами растерянно уставились на их новую соседку, пытаясь сообразить, уж не ослышались ли они.

Первой пришла в себя Тэсс:

– Это поэтому ты поселилась в хостеле, чтобы обжиться союзниками? – рискнула спросить она.

Девушка кивнула на наряд и украшения госпожи Бридженд, намекая тем самым на «принадлежность» последней к номерам «люкс».

– Ты очень богата, – совсем без зависти добавила она. – Можешь позволить себе самый дорогой номер, а занимаешь койку в цокольном этаже.

Судя по тем взглядам, что бросили на Ариэль Фредерика и Ив, девушки были согласны с соседкой.

Брюнетка равнодушно пожала плечами.

– И это тоже, – согласилась она. – Но больше я хотела досадить моему дорогому Хайраму.

– А кто это? – робко спросила Ив и тут же покраснела. Видимо, девушка сама не ожидала от себя такой «дерзости», как любопытный вопрос, потому тут же потупилась и вжалась в кровать.

– Мой муж, – спокойно пояснила Ариэль, но тут поспешила добавить: – Но не думайте снимать меня со счетов! Мой драгоценный Хайрам вот-вот должен откинуть копыта – ему уже восемьдесят три и он давно болен. Доктор сказал, что милый муженек не протянет и пары недель. Потому я и поспешила на курорт – не хочу видеть, как он умирает. Наш дом в Эльвесии просто пропах смертью, с тех пор как Хайрам слег с болезнью, находиться там жутко.

Она говорила об этом с таким спокойствием и безразличием, будто речь шла о невинных сплетнях. Ошарашенным соседкам понадобилось время, чтобы прийти в себя, осмыслив услышанное. В их головах моментально строился образ недалекой, но циничной, алчной особы, которая вышла замуж за старого богатея, дабы припахать к рукам солидное состояние, когда немолодой муж отправится на тот свет. И следующие слова девушки только подтвердили их догадки:

– Мой дорогой супруг уже языком-то ворочать не может, потому не смог мне запретить отъезд. Более того, накануне, перед вылетом, я ему так и заявила: «Милый Хайрам, я лечу на курорт, искать тебе замену, но обещаю, что она будет достойной». Я специально не стала бронировать «люкс». Пусть все видят, что будущая вдова Бридженд перебивается в дешевой комнатушке. Это сразу наведет на мысль, что мой дражайший супруг – редкостный скряга. Что, в общем-то, истинная правда.

Все еще не успели опомниться от услышанного, а Ариэль уже спокойно разбирала свой багаж. Она сняла перчатки, сбросила аккуратненькую шляпку с головы, продемонстрировав ухоженные иссиня-черные волосы, уложенные в сложную прическу. Затем открыла шифоньер и слегка сморщила носик.

– Ну, ничего, – решила она после раздумий, – оставлю бОльшую часть одежды в сундуках.

– Можешь воспользоваться моим шифоньером. Там есть место, – не задумываясь, предложила Тэсс и только потом осознала свою ошибку. Покраснев, девушка прикусила губу и опустила голову. Незачем было сразу выдавать остальным тот факт, что из одежды в ее распоряжении имелось только три поношенных платья.

– Правда? – засияла брюнетка и бросилась к шкафу соседки.

Ариэль распахнула дверцы и изумленно захлопала глазами, глядя на три пожухлых наряда девушки да пару стоптанных туфель. Это заметили и остальные соседки. Тэсс, сгорая от стыда, приготовилась к унижению. Она объективно была самой бедной из них и хорошо знала, как богачи относятся к тем, кто беднее их. Краснея, но гордо вскинув голову, Тэсс смело взглянула на девушек… но не получила в ответ того, что ожидала.

Ив и Фредерика тут же дружно сделали вид, что заняты рассматриванием своих ногтей. А Ариэль, часто хлопая ресницами, перевела изумленный взгляд на соседку, затем на ее гардероб, снова на соседку, нахмурилась, мигнула, а затем, не без труда, но все же старательно, изобразила на лице равнодушие.

– Спасибо, – прошептала она и вернулась к своим сундукам, оставив дверцы шифоньера открытыми.

– Честно признаться, – как бы невзначай, пропела брюнетка, перенося невероятно красивые платья в чужой шкаф, – мое главное увлечение в жизни – это дизайн одежды. Хоть Хайрам и говорит, что эта пустая трата времени. Я сама являюсь создателем большинства своих нарядов, – в голосе девушки звучала неподдельная гордость. – Но увы, их так много, что совершенно невозможно продемонстрировать свету все мои творения. Вот если бы кто-то не побрезговал носить мои вещи здесь, в Вилья-де-Лакасе, я была бы просто счастлива. Уж даже не знаю, кого мне об этом просить. Может, ты, Тэсс, не откажешь мне в этом удовольствии?

Она исподтишка глянула на соседку.

Девушка обмерла.

– Я понимаю, что требую от тебя слишком многого, – тут же поспешила добавить Ариэль. – Кому будет приятно надевать чужие вещи. Но если бы ты оказала мне эту неоценимую услугу, я была бы очень тебе благодарна.

Госпожа Бридженд, как могла, изобразила в глазах мольбу.

Тэсс не верила собственным ушам. Ей только что предложили надевать лучшие, дорогие, сногсшибательные наряды совершенно бесплатно, но преподнесли это так тонко, дабы, не дай Бог, не обидеть и задеть гордость.

У Тэсс защипало в глазах. Впервые в жизни кто-то другой, кроме Кейтлин, сочувствовал ей. Робко кивнув, она отвернулась к стене. Образ глупой, жадной до денег пустышки по имени Ариэль Бридженд никак не сочетался с тем благородным поступком, что только что продемонстрировала эта девушка.

Ив и Фредерика, тоже изо всех сил делали вид, что ничего не понимают. Одна по-прежнему усиленно разглядывала свои ногти, другая заинтересованно изучала потолок комнаты.

Более тесное знакомство произошло уже после того, как чемоданы были разобраны. Все четыре девушки, несмотря на внешнюю и внутреннюю несхожесть, быстро нашли общий язык и уже непринужденно болтали обо всем на свете. День за беседой пролетел незаметно, и наступило долгожданное время всем отправиться в главный зал гостиницы, где с минуты на минуту должен был начаться бал в честь открытия сезона. Обычно, в главный зал постояльцам из хостелов дорога была заказана – они питались в скромных столовых на своих этажах. Но сегодня был тот самый единственный вечер, когда абсолютно все клиенты «Килфеноры» могли посетить торжественное мероприятие, отведать изысканную кухню, пообщаться, потанцевать и, конечно, попробовать отыскать себе пару.

Работники отеля совершали последние приготовления перед приходом гостей, музыканты настраивали инструменты, а постояльцы в своих номерах скрупулезно подбирали наряды, которыми мечтали поразить окружающих и вызвать неподдельную зависть.

Соседки и без пяти минут подруги одинаково старательно готовились к такому событию. Тэсс уложила волосы в высокую прическу, надела позаимствованное у Ариэль ярко-лилового цвета шелковое платье, с высоким лифом, удачно подчеркивающим красоту и спелость ее грудей, и отделанную на подоле газовыми оборками.

Ив оделась скромно, но со вкусом. Она украсила шею жемчужными бусами, а тело – муаровым платьем бежевого цвета с длинными рукавами и высокими плечами.

Фредерика сменила костюм для верховой езды на бархатный жакет с брошью на груди в виде пиона, в комплекте с расклешенной юбкой, которая имела невероятно дерзкий вырез от щиколотки до колена. Тэсс и Ив со смесью смущения и неверия глядели на эту смелую женщину, позволяющую себя так одеваться.

Но восхитительней всех выглядела, конечно, Ариэль. Эта молодая женщина, даже одетая в холщевый мешок, казалась бы прекрасной. Но в шифоновом сиреневом платье с цветочным принтом, открывавшем ее стройные плечи и облегавшем изящную фигурку, зауженным книзу, и с бахромой на подоле, выглядела, как волшебная русалка, которая только своими пением и взглядом могла погубить любого мужчину, утащив с собой на дно морское. Обув на ноги шикарные туфельки, отделанные стразами, а на голову взгромоздив миниатюрную шляпку с плюмажем, Ариэль серьезно посмотрела на свое отражение в зеркале, висевшее на стене, и, довольная результатом, обернулась к остальным девушкам.

– Итак, девочки, перед тем как подняться в бальный зал, нам следует хорошенько обсудить поднятый мной ранее вопрос.

– Ну, раз следует, значит, обсудим, – Фредерика послала оставшимся девушкам хитрый взгляд и, догадываясь, что разговор будет долгим, предусмотрительно уселась на стул подле своей кровати, сложив ногу на ногу.

Тэсс и Ив последовали ее примеру. Ариэль же, наоборот, встала в центре комнаты и потерла ладошки друг о друга.

– Вот и чудненько. Я рада, что мы поняли друг друга, так как сообща нам будет проще и быстрее отыскать себе мужей. Но непременно следует разработать план определенных действий. А для этого просто необходимо познакомиться ближе и выяснить, каких именно мужей мы себе хотим.

Девушки переглянулись.

– Не поняла, – созналась Тэсс. – Разве мы решаем, кого выбирать? Обычно выбор стоит за мужчинами. – Для бесприданницы, гордо подпиравшей стены бальных залов на протяжении десяти лет кряду слова подруги казались как минимум странными.

– Вот это-то я и не терплю больше всего! – вспыхнула Фредерика. – В наше время мужчинам позволено все: работать, находить себе жен, давать фамилию свои детям. А нас, женщин, при этом используют в качестве бесплатных инкубаторов, домработниц и любовниц. Лично меня такой расклад совсем не устраивает.

В Хаверхорде, откуда я родом, мы, свободолюбивые женщины, давно боремся за свои права. Благодаря совместным усилиям и проделанной работе нам удалось добиться того, что женщины в нашем государстве могут голосовать, – заявив об этом, Фредерика горделиво выпрямилась, но тут же, досадно поморщившись, добавила: – А вот с самостоятельным устройством на работу дело обстоит сложнее. Увы, никто из нас, будучи незамужней, не имеет права найти себе достойную должность. Только в браке и с разрешения супруга.

На лице девушки отразилось такое сильное недовольство, что остальные, до этого никогда не задумавшиеся над тем, следует ли женщине вообще работать или нет, невольно посочувствовали своей соседке – ярому борцу за такое право.

– Будь моя воля, я никогда бы не вышла замуж! – твердо заявила Фредерика, но тут же разочарованно вздохнула. – Но у меня просто нет выбора – я очень хочу работать. Несмотря на то, что мои родители против, что весь мир ставит мне палки в колеса. Я даже местечко себе подыскала – секретарским служителем в одной небольшой сыскной конторке моего города. У меня есть на это способности, образование и желание, но туда не пускают незамужних.

Тэсс и Ив, так внимательно слушали откровения Фредерики, что не заметили торжественной улыбки, озарившей лицо Ариэль.

– Сама не знаю, что привело меня сюда, в Вилья-де-Лакас, – меж тем продолжала Фредерика, которая, видимо, нечаянно начав, уже не могла остановиться. – Такого мужа, что я хочу, во всей Вселенной-то не сыщешь, не говоря уже про какой-то курорт. Дело в том, что… – она замялась и вдруг смущенно улыбнулась, и удивительная, – как удалось догадаться остальным – не свойственная ей улыбка преобразила строгое, немного грубоватое лицо девушки, – мне нужен муж, который бы принимал меня такую, какая я есть. Позволял работать, а не заставлял сидеть дома, не помыкал мной, а видел во мне равноправного партнера. Понимаете? А разве такие мужчины существуют?

Увы, ответом ей стала красноречивая тишина, которая лишний раз подтвердила правоту слов девушки. Остальные соседки не могли с ней не согласиться. Ив виновато закусила губу, словно это из-за нее Фредерика не могла найти себе пару. Тэсс печально вздохнула. Да уж, а она-то думала, что это у нее проблемы с женихами. Но, оказывается, бывают случаи, что даже с неплохим приданым ты не в силах отыскать себе мужа просто потому, что такого индивида, которого ты хочешь, вовсе нет в природе.

Девушке слишком хорошо была известна изнанка циничного мира. Мужчинам в этом мире и не только было позволено все. А женщина, которая и до замужества считалась лишь пустым красивым придатком к представителям сильной половины человечества, в браке становилась собственностью мужа. И он не только мог диктовать ей свою волю, но и жестоко наказывать за непослушание.

И только Ариэль, до этого с энтузиазмом слушавшая откровения новоявленной подруги, подпрыгнула на месте и радостно захлопала в ладоши.

– Вот оно! – воскликнула она. – Именно то, что я хотела от вас услышать.

Девушка стала наворачивать круги по комнате.

– Я тут кое-что читала, – проронила брюнетка и тут же бросилась оправдываться, будто сморозила глупость: – Я, видите ли, много читаю. Это удел всех жен глубоких старцев, что из-за возраста мужей лишены балов и прочих развлечений. Вот ничего и не остается, как сидеть за книжкой.

Она нервно почесалась.

– В общем, есть такая теория о близнецовых пламенах. Слышали? Нет. Ну… мол, все мы – это только половинки одной божественной монады, что когда-то были разделены, а теперь скитаемся по свету в поисках недостающей части. И один из способов ее нахождения – это визуализация своего партнера. Звучит путанно, я понимаю, но если разобраться… В общем, предлагаю, чтобы каждая из нас сейчас четко представила себе того, ради кого она приехала на Вилья-де-Лакас. Как он выглядит, какой характер имеет, любые подробности. А когда мы все будем знать образ идеальных мужчин друг друга, нам будет легче их заарканить.

Девушки озадаченно глазели на Ариэль, медленно пытаясь осмыслить услышанное, очень напоминавшее, если не бред, то точно из ряда вон выходящее. Каждая из них, как бы ни скрывала, мечтала выйти замуж. У каждой были свои причины пойти под венец, и именно это стало главной причиной приезда на курорт. Но открывать свои души перед посторонними людьми вовсе не хотелось. Покрасневшие щеки Фредерики свидетельствовали о том, что она уже успела пожалеть, что сболтнула лишнего. А теперь им еще предлагают, так скажем, поделиться заветными мечтами, описав идеального мужчину. А требовала это инфантильная девчонка со странностями, которая в свое время, видимо, определила себе в идеальные мужчины глубоко старца, но, не угадав с выбором, теперь с нетерпением ждала его кончины.

– Ну же, девочки! – видя их недоверие, стала настаивать Ариэль. – В наших же интересах объединиться. Клянусь, все услышанное здесь, не покинет приделов этой комнаты. Сезон окончится, и мы разъедемся по своим мирам… замужние, конечно. И больше никогда не увидимся. Но сейчас нам необходимо держаться вместе. А как же мы поможем друг другу найти вторую половинку, если даже не знаем, кого ищем?

Видимо, ей удалось, если не убедить своих соседок, то хотя бы заставить задуматься, так как выражения их лиц стали медленно меняться, а появившийся в глазах скептицизм – постепенно убывать.

– Вот ты, Фредерика, – обратилась Ариэль к девушке. – Мы уже поняли, что твой будущий супруг должен быть человеком либеральных взглядов, что, по моему мнению, совсем не плохо. А как при этом он будет выглядеть? Брюнет, блондин, лысый? Может, усы подкручивать любит? А что? Некоторым это очень даже идет, – добавила девушка, видя округлившиеся глаза собеседницы.

Фредерика вспыхнула, отвела взгляд в сторону, поглядела на остальных собеседниц, а потом неожиданно для себя расслабилась и неопределенно пожала плечами.

– Ну, не знаю, – протянула она, все еще сомневаясь, стоит ли говорить об этом. Она закатила глаза и задумчиво приподняла правую бровь. – Пожалуй, он должен быть высок. Настоящий великан, рост не менее семи футов.

– Ого! – одновременно удивись Тэсс и Ариэль, а последняя добавила: – Имеешь в виду реального великана, с острова великанов?

– Да нет же, – покачала головой Фредерика. – Человека, только очень высокого. И да, мне нравятся блондины, – при этом глаза девушки загадочно вспыхнули. – Такие, немного кучерявые. С крупными чертами лица и большим ртом, и чтобы кулак был, как два моих.

– Ну, такого найти – не проблема, – хихикнула Ариэль. – Держу пари, мы быстро отыщем его в толпе. Не то, что с моим идеалом. Вот тут воистину будет непросто. Потому, что я одновременно хочу и красивого и умного, а два этих качества редко встречаются в одном человеке.

Она мечтательно закусила соблазнительную нижнюю губку и явно ушла далеко в свои грезы об идеальном мужчине. А когда вернулась и заговорила вновь, голос опустился на пару тонов и звучал чувственно и глубоко.

– Чтобы глаза были черными-черными, а взгляд будто в самую душу проникал. Волосы цвета вороного крыла. Красив как бог и с телом гибким, как у пантеры, и чтобы был хорош в постели, ну и не глуп, дерзок, своеволен, непокорный, всегда при своем мнении, ну и с чувством юмора, конечно…

Она поняла, что замечталась, когда попала под обстрел совиных взглядов соседок.

– Напоминаю, обо мне забывать не надо, – попыталась оправдаться она. – Совсем скоро я пополню ваши ряды, девушек на выданье. Моему драгоценному Хайраму осталось недолго портить воздух на этой земле.

Девушки переглянулись и предпочли сделать вид, что не расслышали последней фразы, и снова ненадолго замолчали.

– А я этой осенью в любом случае замуж выйду, неважно при этом, встречу свою пару или нет, – с грустной улыбкой отозвалась Ив, тут же, опомнившись, испуганно охнула и почти виновато поглядела на своих соседок. Казалось, девушка была так изумлена своей откровенностью с малознакомыми людьми, что цветом лица стала напоминать вареного рака.

– Продолжай, – настояла любопытная Ариэль.

Ив нервно потеребила выбившийся из прически локон.

– Дело в том, – не сразу и робко отозвалась она, – что мои матушка и батюшка умерли очень давно, а меня воспитали тетка и старший кузен. Согласно завещанию родителей, я вступлю в права наследования по достижению совершеннолетия, то есть двадцати одного года. – Она подняла большие глаза на девушек. – В октябре мне будет двадцать один.

– И что? – не поняла Фредерика.

Ив застенчиво прикусила губу.

– А то, что, согласно завещанию, крупная часть наследства перейдет воспитавшим меня родственникам, если до совершеннолетия я выйду замуж.

Остальные девушки как по команде закатили глаза. Ив могла не продолжать. Ситуация и так была ясна как день. Алчные родственники, жаждавшие получить свой кусок от общего пирога, сделают все возможное, чтобы их племянница как можно скорее отправилась под венец.

– Как давно ты начала посещать светские рауты в качестве дебютантки? – сочувственно спросила Тэсс.

– С четырнадцати лет, – молвила Ив.

Еще до окончания школы. У Тэсс кольнуло сердце. Ей стало так жаль эту милую робкую девушку, что находясь в лапах жадных людей, была превращена в орудие для обогащения.

– Дело в том, что я немного застенчива. – И это мягко сказано! – В компании с молодыми людьми краснею, забываю все слова на свете и даже начинаю заикаться. Поэтому они быстро теряют ко мне интерес. Но тетя и кузен все же смогли найти мне пару. Господин Седрик… он в принципе неплохой… вот только немного толстоват… и пахуч… и потлив… и руки у него все в экземах… и лицо поедено оспой… Но больше всего пугает его взгляд… то как он на меня смотрит… будто хочет проглотить целиком…

Девушки замерли. Если судить, зная природную деликатность Ив, она еще мягко описала некоего уродливого извращенца по имени Седрик, которого корыстолюбивые родственники подобрали ей в мужья.

– Тетя и кузен не знают, что я здесь, – меж тем продолжила скромница-толстушка. – Я сказала им, что еду к подруге на все лето… отдохнуть перед свадьбой. – Она выдержала небольшую паузу, видимо, подбирая слова и собираясь с силами. – Даже не знаю, каким должен быть мой… идеальный будущий муж. Думаю, скромным, как и я. Тихим сельским учителем или викарием, который носит очки, а по воскресеньям водит гулять своих детей в парк.

Возникшее гнетущее молчание, казалось, было осязаемым. Три девушки с таким искренним сочувствием смотрели на Ив, что та стала еще краснее, если такое вообще было возможно.

Первой пришла в себя Ариэль:

– Твое положение самое зыбкое, – без обиняков заявила она и обратилась к остальным: – Будет справедливо, если Ив мы первой подыщем пару.

Остальные согласно кивнули, сама же Ив смущенно потупилась.

Тэсс не поняла, когда все взгляды в комнате стали обращены в ее сторону. И лишь заметив уже знакомый любопытный блеск в глазах Ариэль, догадалась, что теперь настала ее очередь открывать карты. Девушка сглотнула.

Не то, чтобы она была против чьей-то помощи. Видит Бог, Тэсс была благодарна бойкой потенциальной вдовушке, решившей открыть клуб поддержки кандидаткам в старые девы. Но вся ее эта дурацкая теория про близнецовые пламена… История Ив выглядела тяжелой, но в случае с Тэсс ситуация была патовой. И ни о каких идеальных мужчинах здесь речи не шло. Для девушки старец-муж Ариэль казался прекрасным вариантом, так как в отличие от окружавших ее стариканов, все же женился на охотнице за его кошельком. У Тэсс и того не было. Ей было неважно, за кого пойти, лишь бы помочь любимой Кейтлин. А про идеальную пару в ее случае говорить, вообще, не стоило.

Но девушка догадывалась, что если находчивая Ариэль что-то вбила себе в голову, то переубедить ее не представлялось возможным. Поэтому Тэсс решила поступить хитро. Она создаст образ якобы подходящего ей мужчины, которого не существует в помине. И пока остальные девушки будут заняты его поисками, Тэсс, если повезет, отыщет себе не идеального, но вполне реального мужа.

Недолго думая, она расправила юбки и деловито поглядела на соседок.

– Как вы уже успели догадаться, я бесприданница. Совсем скоро меня в связи с возрастом прекратят приглашать на светские рауты, и возможности отыскать себе супруга больше не будет. Вилья-де-Лакас, как бы банально это ни звучало, – мой последний шанс на брак.

– И, тем не менее, ты имеешь право на свой идеал, – упрямо настаивала Ариэль.

Тэсс сделала вид, что согласна с ней.

– И он должен быть таким, – девушка изобразила глубокое раздумье. – Платинного цвета волосы до плеч, – заявила она и, видя изумление соседок, поспешила настоять на своем: – Да-да, именно так – словно отливающие серебром. Но не седой старец, а вполне себе молодой мужчина.

Один глаз серый, а другой зеленый. Прямой нос, высокие скулы, квадратная челюсть, и чтобы родинки были на щеке в форме полумесяца. Чтобы когда улыбался, с одной стороны на лице появлялась ямочка, а с другой – нет. Чтобы его мать была человеком, а отец… – ястребом! И он был таким отличным лучником, что мог попасть в цель на расстоянии двухсот шагов.

Тэсс поздравила себя с тем, что, когда закончила монолог, увидела на лицах соседок неподдельную оторопь, сменившуюся неверием. Даже с губ стеснительной Ив вот-вот готовы были сорваться слова, что таких мужчин не бывает. И с этим Тэсс не могла не согласиться.

Еле подавив довольную улыбку, она с вызовом уставилась на остальных. Те обменялись красноречивыми взглядами, но отвечать не стали.

– Что ж, – хлопнула себя по бедрам Ариэль, как всегда, беря инициативу в свои руки. – Раз образы идеальных будущих мужей составлены. Пора действовать. Идем, девочки. Нам предстоит бурное лето. Сезон охоты на женихов объявляется открытым.

Глава 3

Тэсс не сразу поняла, как что-то изменилось в бальном зале, где сегодня проходило торжественное мероприятие по случаю открытия сезона. Она лишь почувствовала, что воздух вокруг будто стал наэлектризованным. Градус температуры в комнате резко пополз вверх, а всех присутствующих вокруг словно охватил небывалый трепет. Ив охнула и прижала руки к щекам. Фредерика присвистнула, а Ариэль выглядела так, словно рыба, выброшенная на берег, молча открывая и закрывая рот.

Тэсс проследила за их взглядами (да и за взглядами остальных гостей) и замерла, будто громом пораженная. Первая мысль, что пришла ей в голову, была: «А ведь все начиналось так волшебно»…

Девушка чувствовала себя настоящей принцессой на прекрасном балу. Здесь никто не знал ее происхождения и непростой судьбы, поэтому впервые в жизни, она не видела косых взглядов в ее сторону и перешептываний за спиной. Одетая в чудесный наряд Ариэль и наконец получив свою долю внимания со стороны мужчин, Тэсс ощущала себя на седьмом небе от счастья.

Она с нескрываемым удовольствием наблюдала за разношерстной публикой, слетевшейся в Вилья-де-Лакас со всех миров и рассредоточенной сейчас по залу гостиной небольшими группками. Конечно, далеко не все из них были людьми.

Например, она стала свидетелем того, как в распахнутое окно бального зала влетели две вороны, которые, вмиг обернувшись, превратились в двух очаровательных леди с волосами цвета вороного крыла.

Или еще одна загадочная пара, все время прятавшаяся в тени, вызвала у Тэсс искреннее любопытство. Эти две странные девушки с излишне бледной кожей, черными кругами под глазами и огромными клыками, что с трудом помещались во рту, прижавшись к стене, настороженно глядели по сторонам. Они дичились многочисленной публики, держались обособлено, к еде и напиткам на столе не притрагивались и все время пили какую-то красную жидкость, которую принесли с собой в специальных бутылях. Если Тэсс правильно рассудила, применяя свои познания о жителях других миров, эти дамы являлись вампирами, а жидкость в емкостях была ничем иным, как синтетической кровью – новой разработкой ученых-вурдалаков, способной прокормить с каждым годом растущее население Вампирии и тем самым обезопасить рядом живущих теплокровных.

Но особое внимание девушки привлекла совсем другая пара. Конечно, Тэсс предполагала, что встретит в Вилья-де-Лакасе немало чудес, но никогда до этого в своей жизни она не видела говорящих жаб, да и еще такого размера – ростом с доброго лилипута. Двое представителей земноводных (особь мужского и женского пола), держась за руки, чинно шествовали по залу. Мужчина или жаб – Тэсс понятия не имела, как называют особь сильной половины желто-зеленых и бородавчатых – явно был старше своей спутницы и, как догадалась девушка, приходился той отцом. Одетый в черный фрак с галстуком бабочкой, в кожаных штиблетах с расширенными носками (видимо, для перепонок), но без брюк, представитель земноводных по имени Хорст то и дело одергивал свою молоденькую дочь, бесконечно поучая ее:

– Держи спину прямо, Люси! Не сутулься! Не надо так откровенно пялиться по сторонам. Поменьше ешь и не пей вино. Не сразу соглашайся на приглашение потанцевать. Так широко улыбаться кавалерам глупо, Люси. И что за дурацкое платье ты надела? Твоя покойная матушка была бы сильно огорчена твоим поведением.

Забитая, робкая Люсинда, одетая в скромное желтое платьице в крупный горошек да деревянные туфельки-лодочки, стыдливо потупилась, а ее лицо то и дело меняло естественный зеленый окрас на бордовый.

Тэсс, наблюдая за отцом и дочерью, невольно пожалела маленькую жабку. Кейтлин не была ей родной матерью, но она никогда не позволяла себе такого поведения по отношению к падчерице.

Но внезапно атмосфера в зале резко изменилась. Оркестр прекратил играть легкую танцевальную музыку, пары перестали кружиться в вальсе, гости замерли и словно по команде устремили свои взгляды к выходу.

Тэсс, в этот момент занятая изучением праздничного стола, раздумывала над тем, что ей отведать в первую очередь: суфле из креветок под винным соусом или замороженную малину в сливочном креме. Она краем глаза заметила странное поведение своих подруг а, повернувшись, столкнулась с изумленным взглядом Ив, который девушка переводила то на нее, то на кого-то позади Тэсс. Фредерика протяжно хмыкнула. А Ариэль всплеснула руками и прошептала пораженная:

– Божественная монада.

Тэсс, нахмурившись, обернулась и замерла. Ее ноги будто вросли в пол, а челюсть непроизвольно потянулась к земле.

Ленивой походкой в бальный зал вошел… ее «идеальный мужчина». Тот самый, которого полчаса назад девушка в красках описала своим соседкам по комнате.

Некто очень высокий, худощавый, с узкими бедрами, но гибкий как пантера, облаченный в объемную белую рубашку с того же цвета галстуком, бежевый сюртук, обшитый золотом, брюки и высокие до блеска начищенные сапоги для верховой езды, одним своим приходом вызвал такой ажиотаж, который возникает при прибытии разве что королевской семьи. Платиновые волосы до плеч в блеске свечей отливали серебром. Ямочка играла на его щеке, когда этот человек слегка улыбался присутствующим надменной, немного глумливой улыбкой. Три родинки в форме полумесяца при этом слегка морщились. Мужчина одним взглядом своих ястребиных глаз – один серого, а другой зеленого цвета – охватил собой всю комнату и встретился с Тэсс.

Девушке показалось, что она разучилась дышать. Их взгляды словно замкнулись друг на друге, и Тэсс охватило нервное возбуждение, справиться с которым не было сил. Нет, этого не может быть, думала она, отчаянно пытаясь выйти из оторопи. Все казалось нереальным, выдуманным, жизнь будто жестоко пошутила над ней. Горькие воспоминания хлынули на нее ледяным оглушительным потоком, больно проникая под кожу.

А она-то думала, что обвела вокруг пальца своих соседок, но, оказалось, что одурачила саму себя.

Мужчина, казалось, испытал подобную реакцию. Едва его глаза встретились с Тэсс, в них будто зажегся демонический огонь. Зрачки расширились, на мгновение сделав его глаза одного цвета – греховно-темного. Мужчина жадно всматривался в ее лицо, прическу, платье. Его взгляд смело, будто ему это было дозволено, прошелся по девушке, буквально ощупывая ее и вызывая девичий румянец на ее щеках. Привыкшая к циничным прищурам, Тэсс впервые столкнулась с таким откровенным разглядыванием ее персоны, но не пошлым, нет, а открыто заинтересованным, которое в иной ситуации, возможно, даже ей польстило бы. Но только не в случае с этим мужчиной. Ведь по поводу него она ошибиться не могла. И зазвучавшие следом слова внезапно возникшего рядом мужчины, вставшего между ними и невольно прервавшего их немое знакомство, лишь подтвердили ее догадки:

– Зак, дорогой! Рад тебя видеть. Спасибо, что принял мое приглашение и посетил этот райский уголок, – слова мэра Вилья-де-Лакаса, обращенные к неожиданному гостю, будто развеяли дурман. Оркестр снова затянул легкую мелодию, пары закружились в вальсе, а остальные гости, что мгновение назад внимательно следили за вошедшим в зал незнакомцем, вернулись к своим делам.

Низкорослый дородный мужчина подлетел к гостю и, обхватив его руку своими мясистыми ладонями, от души потряс ее в приветствии. Гость мигнул и отвернулся от Тэсс, а та даже испытала благодарность по отношению к мэру, невольно порвавшему наконец этот порочный круг.

Она тряхнула головой, словно мокрая собака, и повернулась к столу, краем глаза подметив торжественную улыбку на лице Ариэль. Девушка, все еще находясь над чарами разноцветных глаз, недовольно поморщилась. Только этого ей еще не хватало. С трудом пытаясь привести в порядок хаотичные мысли, Тэсс горько усмехнулась. Надо же, оказывается, придумывая портрет будущего супруга, она взяла в пример реально существующего человека, образ которого однажды был глубоко спрятан внутри ее души за тысячу замков и, казалось, забыт навсегда. Но неожиданно всплыл спустя пятнадцать лет в неподходящее время и не в подходящем месте.

Тэсс наклонилась над столом, борясь с внезапно подступившей к горлу легкой тошнотой.

Зак – это ведь сокращенное от Закери? Девушка даже усмехнулась злой иронии судьбы. Во всей Вселенной есть только один мужчина с таким именем и цветом волос.

Закери Ламонт.

Тэсс прикрыла глаза, мысленно возвращаясь туда, к событиям прошедших лет, что однажды она попыталась забыть раз и навсегда, но что сделать ей, увы, не удалось…

Сколько ей тогда было? Десять? Одиннадцать? А ему двадцать два. Это юная, мечтательная девочка, впервые в жизни оказавшая на мероприятии такого масштаба, запомнила очень хорошо. Проходивший в Мальдонадо вселенский турнир по стрельбе из лука, привлек к себе лучших лучников со всех миров. Важное мероприятие состоялось на одной из ферм, далеко за городом. Вольдемар Годвин, уже тогда страдающий пагубными привычками, но, всё еще будучи успешным предпринимателем, мог позволить себе приобрести билеты на столь важное для города, да и всего государства, событие. Он пришел на турнир вместе с женой и очаровательной маленькой дочерью, которая, выпучив и без того огромные глазищи, восторженно таращилась по сторонам.

Конечно, ведь впервые Тэсс очутилась на огромном, переполненном людьми поле, в центре которого разворачивались захватывающие события. Лучшие лучники Вселенной разных возрастов и багажом опыта, богатые и не очень, в дорогом обмундировании и скудных туниках, со стрелами, изготовленными в лучших мастерских, и теми, что спортсмены делали самостоятельно, сразились в тяжелой схватке, чтобы доказать, что только один из них может быть первым.

Турнир проходил с переменным успехом. Задача, поставленная перед лучниками, – попасть в мишень (мешки, набитые соломой и сеном, на которых были нарисованы белые круги), располагавшиеся на расстоянии пятидесяти шагов, а после каждого раунда, отдалявшиеся от участников еще на десять шагов, быстро проредила ряды попытавших удачу мастеров своего дела.

К финальному кругу вышли трое. Один из них, рыжий гигант с густой бородой, которому и пророчили сегодня победу, держался уверенно и легко. Он раз за разом попадал точно в центр круга, но в последнем состязании, видимо, сказалась нагрузка большой ответственности перед ожидавшей его успеха многочисленной толпой, подвели нервы, рука дрогнула, и стрела угодила в ближний круг мишени, но не в самый центр. Но, тем не менее, такой отличный выстрел с расстояния, превышающего сто шагов, был воспринят публикой на ура.

Вторым стрелял победитель прошлого сезона, приземистый коренастый мужчина. Увы, на этот раз удача не так сопутствовала ему, как в прошлом году, стрела не была точна и воткнулась в правый край.

Но первые два фаворита мало интересовали маленькую Тэсс, внимательно следившую за третьим участником – новичком конкурса. Стоит признать, девочка начала наблюдать за ним с самого начала турнира. Молодой дебютант с серыми, почти седыми, волосами и глазами разного цвета тут же привлек любопытный взгляд ребенка к себе. Парень держался твердо и непринужденно. Он совсем не волновался. Его взгляд бы направлен точно в цель, и в то время как остальные участники заметно переживали за результат, лицо новичка не выражало никаких эмоций, кроме непоколебимого спокойствия и дерзкой самоуверенности.

Затаив дыхание Тэсс следила за каждым его движением: тем, как он натягивает тетиву, прицеливается, как играют бугристые мышцы под его мешковатой туникой. Что-то странное, незнакомое зародилось в ее душе. Она уже перешла в тот возраст, когда ей начинали нравиться мальчики. Например, сын сквайра, с которым она дружила. Или помощник молочника. Но о таком волшебном, удивительном чувстве до этого момента маленькая госпожа Годвин не ведала. Одно было точно – в тот момент молодой новичок заимел себе самого преданного болельщика, тихонько молившегося, чтобы красавиц по имени Закери Ламонт одержал победу.

И он ее одержал.

Причем сделал это с такой непринужденностью и кошачьей грацией, будто это совсем ничего ему не стоило. Просто поднял лук, очередной раз прицелился, пустил стрелу, и… та угодила в самый центр мишени. Толпа ахнула и зааплодировала, а герой и будущий всеобщий любимец опустил оружие, повернул голову и… почему-то посмотрел на Тэсс. Ну, или, по крайней мере, так показалось девочке в тот момент.

Его взгляд пригвоздил ее к месту. Сердце едва не выскочило из ее груди, когда парень подмигнул и улыбнулся, а на его щеке, где красовался символ из родинок в виде полумесяца, заиграла проказливая ямочка. В этот момент Тэсс Годвин влюбилась в первый раз в жизни. Впрочем, и единственный раз.

Девочка расплылась в ответной улыбке и робко помахала в ответ. И только когда Закери никак не отреагировал на ее поведение, поняла, что-что здесь не так. Объяснение пришло сразу же. Позади нее спелая, грудастая девица с белокурой косой, облаченная в шерстяной сарафан, вскочила со своего места и бросилась на поле, прямиком в объятия победителя. Они слились с Закери в страстном поцелуе прямо на глазах у изумленной публики, которая тут же поддержала влюбленных лукавыми выкриками и улюлюканьем.

Зал встал, чтобы приветствовать новую звезду, и лишь побледневшая Тэсс продолжала сидеть на месте. Вслед за влюбленностью в жизнь девочки пришло первое разочарование. Потом у нее их будет много, более обидных, болезненных и гадких, но самое первое всегда забывается с трудом. Ощущение обиды и несправедливости судьбы, будто перед ее носом покрутили конфетой, а затем ее жестоко отняли, снизошло на девочку. Она не с ними, она – не они и никогда не будет такой, как они, – то чувство, которое после будет преследовать ее до сегодняшнего дня, тогда было испытано впервые и потому ощущалось довольно остро.

Но Тэсс справилась. Детский разум быстро нашел правильное объяснение всему тому, что она увидела сейчас: ей следует лишь подойти к нему и познакомиться. Закери заметит ее, узнает, (а разве может быть иначе?) а после, когда девочка подрастет и станет такой же высокой, как эта белокурая девица, Зак бросит свою подружку и женится на Тэсс.

Так она и сделала. Тихонько ускользнула от родителей и отправилась на поиски дерзкого красавца, похитившего ее сердце. После турнира на поле проходили настоящие гуляния, в которых Закери почему-то не принимал участия. Тэсс нашла его за сараем, одного – грудастая девица, видимо, оставила парня ненадолго, и этим решила воспользоваться девочка.

Подбежав к Ламонту, Тэсс привлекла к его внимание к себе тем, что торопливо, почти скороговоркой произнесла заранее заготовленную речь. Она поделилась, что поражена талантами молодого лучника, что в восторге от его мастерства и искренне поздравляет молодого человека с победой. Зак тогда с приятным удивлением воспринял слова незнакомой девочки. Он даже сел на колени и задал ей пару дежурных вопросов: каким образом она оказалась на турнире, и в какой школе учится.

Тэсс вся расцвела.

– Вы были так точны, – восхищалась она. – Никогда не видела, чтобы человек столь метко стрелял.

– Это все благодаря моему зрению, – поделился с ней парень. – Мой отец был ястребом, и мне в наследство достался его ястребиный взгляд.

Девочка поверила в мечту и подумала, что смогла заинтересовать объект своих грез. В душе она объявила себя самой счастливой, но появившаяся вновь белокурая девица с косой тут же вернула юную Тэсс с небес на землю, причем в самой грубой форме:

– Зак, сладкий мой, а что этот очаровательный ребенок делает рядом с тобой? – насмешливо произнесла девица и, не дождавшись ответа, обратилась к девочке: – Малышка, твои родители, наверное, успели тебя потерять. Возвращайся к ним скорее.

– Она пришла поздравить меня с победой, – пояснил Зак, который теперь даже не смотрел на Тэсс. Всё его внимание так несправедливо получила светловолосая красавица.

– Да неужели? – блондинка в ответ обхватила парня за плечи и притянула к себе. – Лучше, чем у меня, ни у кого не получится это сделать.

И их губы снова слились в страстном поцелуе. Молодые люди быстро забыли о маленькой девочке, глядевшей на них с чувством глубокой обиды и досады. И опять это чувство, что жизнь проходит мимо нее, оставив одинокое создание на обочине. И снова ощущение того, что с другими, но с ней в жизни может происходить что-то чудесное. Плотно стиснув маленькие кулачки и стараясь не расплакаться, Тэсс развернулась и побежала прочь.

Но увы, далеко убежать не успела.

После девушка много раз размышляла над тем, а что если бы ей удалось убежать тогда и не услышать жестоких, оскорбительных слов, что последовали после? Может, комплексы неполноценности, что стали верными спутниками Тэсс с тех пор, не появились бы вовсе?

Но история не имеет сослагательного наклонения, и едва скрывшись за сараем, девочка услышала, как любовники ослабили объятия и теперь уже насмешливо обсуждали новоявленную поклонницу Ламонта:

– Поздравляю с очередной победой, Зак, – голос блондинки сочился ядом. – Осталась ли хотя бы одна особь женского пола на этом турнире, которую ты еще не успел покорить?

– Не ревнуй, Бейли, – ответил возлюбленной Закери. – Она же всего лишь ребенок.

– Угу, ребенок. Но пройдет пара годков, и она переступит этот возраст. Хотя не думаю, что с ее внешними данными девочка будет пользоваться успехом у противоположного пола.

Тэсс удивленно замерла. С ее внешними данными? До этого девочка никогда не задумывалась над тем, как она выглядит. Ее отец называл Тэсс «своим цветочком», и этого было достаточно, чтобы девочка считала себя красивой. Но, кажется, не все были солидарны с Вольдемаром Годвином. Она ожидала услышать, что Закери Ламонт резко отчитает свою подружку за ее возмутительные слова или скажет, что девушка не права. Но Зак не сделал ни того, ни другого, наоборот, Тэсс ясно услышала его усмешку в ответ.

– Кто знает, Бейли, кто знает. Может, из этого гадкого утенка получится отличный лебедь.

– С ее-то ртом? Не смеши меня, Зак. Да все лягушки на болотах от зависти плачут. Он сейчас-то занимает половину лица, а представляешь, как вырастит с годами? А нос? Утиный клюв ни дать ни взять.

В ту секунду в душе Тэсс с ледяным звоном что-то треснуло и разбилось. Она урод! Так вот почему жизнь так жестока с ней – из-за ее безобразной внешности. Маленькая женщина бессильно капитулировала перед фатальной очевидностью происходящего.

Больше не в силах выслушивать «комплименты» в свой адрес Тэсс, давясь слезами, побежала, куда глаза глядят.

В тот день родители нашли ее нескоро. Девочке понадобились недюжие способности, чтобы скрыть от них свои душевные терзания. Но если Вольдемар Годвин принял странное поведение дочери за переизбыток впечатлений от посещения первого в жизни турнира, то его проницательная супруга быстро смекнула, что к чему. Вечером состоялся их первый откровенный, долгий разговор. Тэсс, рыдая, говорила, что ненавидит свое лицо, а Кейтлин уверяла приемную дочь, что она красива своей особенной красотой, и то, что сейчас кажется неуместным, со временем превратится в уникальную прелесть.

Тэсс не поверила ей тогда и упорно не верила до сих пор, что Кейтлин все же оказалась права.

Девушка горько усмехнулась. А ведь еще совсем недавно она чувствовала себя почти счастливой. И тут появился человек, чей образ маленькая девочка однажды спрятала глубоко внутри себя. Появился, чтобы вернуть ее с небес на землю и указать на место. Мол, если ты большеротая дурнушка без гроша за душой, вот и сиди себе дома… в деревне.

Тэсс тряхнула головой, будто могла тем самым отогнать печальные мысли. Девушка отвернулась от стола с закусками и окинула зал беглым взглядом. Ив одиноко жалась в углу с бокалом шампанского и застенчиво глядела по сторонам. Фредерика и Ариэль были заняты беседой с двумя незнакомыми мужчинами. Как удалось оценить Тэсс, на первый взгляд, девушкам тоже удалось отыскать свои идеалы, так как один мужчина был кучерявым великаном (как того хотела первая), а второй – черноглазым красавцем (прямо по желанию последней). Но, судя по кислой физиономии Фредерики, не все получали удовольствие от общения со своими идеалами.

Тэсс замерла, а затем сардонически ухмыльнулась, вспомнив свои мысли. «Тоже»! Неужели она думает о Закери Ламонте, как об идеальном мужчине? Не может быть, чтобы она хотела заполучить его в мужья. Это казалось так глупо, будто…

– Бесприданница, – высокий, дребезжащий голос, очень напоминающий скрежетание заржавелого ключа в замке, отвлек девушку от невеселых мыслей и заставил на некоторое время вообще выкинуть из головы Закери Ламонта, так как никогда до этого Тэсс не приходилось видеть столь необычное существо, тут же представившееся ей как Леопольд Жо Пэль.

Судя по форме и, возможно, по содержанию Жо Пэль был яйцом, так как его грушевидное белоснежное тело без шеи очень напоминало сей продукт трудовой деятельности кур. Руки и ноги у "яйца", слава Богу, имелись, а вот плечи отсутствовали, так что короткие ручонки торчали прямо из туловища, напоминая болтающиеся сосиски, а голова словно срослась с корпусом. Одетый в черный смокинг и едва достававший Тэсс до груди, Леопольд имел лысый череп, двойной подбородок, остренький нос, да крохотные глазки, которые прошлись по девушке, словно рентген, подмечая каждую деталь.

Приняв удивление Тэсс его внешним видом за восхищение его проницательностью, Леопольд снисходительно улыбнулся.

– Вы поражены моей дедукцией? – издал клацающий звук Жо Пэль. – Это потому, что я опытный журналист.

Привстав на цыпочки, он протянул девушке свою визитку.

– Я не первый раз в Вилья-де-Лакасе, – меж тем продолжал Леопольд, – и мой наметанный глаз точно подмечает, с каким багажом сюда являются кандидатки.

– Кандидатки? – не поняла Тэсс. Появившийся рядом с ней человечек был забавным и по-своему обаятельным, правда, обаяние то носило скорее отрицательный характер.

– В старые девы, – пояснил Жо Пэль, и всё умиление, что испытывала Тэсс по отношению к нему, тут же испарилось. Она озадачено отпрянула, а человек-яйцо мысленно поздравил себя с очередной победой. – Ну-ну, не удивляйтесь так остро. Без лишней скромности скажу, что мне не впервой видеть восторг на лицах при виде моих дедуктивных способностей. Но, видите ли, уважаемая кандидатка, в последнее время это даже стало моим хобби приезжать сюда, дабы подивиться упорству и настойчивости таких, как вы, не упустить свой последний шанс. Я за это время сумел хорошо изучить вашу сестру и даже разделить вас на определенные категории.

Жо Пэль нахально выпятил грудь вперед, будто голубь, видя ошарашенное выражение лица собеседницы.

– Вы, например, моя дорогая, типичная кладоискательница в преклонном возрасте. Мужа себе хотите состоятельного, а лучшие годики давно ушли. Красотой не блещите, да и наряды взяли напрокат, – он демонстративно окинул платье девушки пытливым взглядом. – Оно вам не по размеру. Но тем не менее капкан расставили на золотого волка.

Леопольд открыл треугольный рот, выставив напоказ передние, как у кролика, зубы и громко засмеялся.

– Не находите, что я подобрал весьма удачную аллегорию? – вытирая влажные глаза, проговорил довольный Жо Пэль. – А знаете, что вас выдало? Голодные блеск в глазах. Именно так на мир смотрят бесприданницы.

Тэсс вздрогнула и прищурилась. Опять неправильно расценив ее реакцию, Леопольд снова поздравил себя с тем, что очередной раз угадал.

– Но не вы одна для меня раскрытая книга, поверьте. Например, ваша подружка, что подпирает стену, та самая любительница булочек, судя по размеру ее талии, определенно страдает болезненной трусостью и при виде мужчин писает в свои кружевные панталончики. А та вторая, что вырядилась, словно заправская шлюха. Я кое-что читал про них – сумасшедшие женщины, я вам скажу. Считают себя равными мужчинам. Подумать только! Бред! Помяните мое слово, с такими запросами девица едва ли найдет себе пару.

Леопольд был так занят посвящением Тэсс в свои размышления, что не заметил, как вытянулось лицо собеседницы, а в глазах сверкнул недобрый блеск.

– А про Ариэль Бридженд я вообще молчу, – он многозначительно поглядел на девушку. – Эта девица давно запомнилась в Вилья-де-Лакасе. Приезжает сюда каждый год в попытке вскружить голову какому-нибудь красавцу, при этом находясь в браке. Правда, насколько мне известно, ее супруг давно дышит на ладан, и, возможно, в этом году пустоголовой развратнице наконец повезет. Вижу, она и вас взяла в свой кружок, но не рекомендую возлагать большие надежды на Вилья-де-Лакас. Сами понимаете, с вашим-то дырявым карманом.

Жо Пэль задрал нос выше, чтобы насладиться очередной похвалой своей смекалке и проницательности, но столкнулся с долгим задумчивым взглядом. Тэсс склонила голову набок и почесала подбородок, внимательно разглядывая собеседника.

– А яйцо оказалось с душком, – сделала она вывод после размышлений.

– Что? – озадаченно спросил Леопольд.

– Я говорю, желток протух и сгнил, – пояснила девушка.

– Не понял!

– Ну и, слава Богу, – Тэсс махнула рукой и повернулась в сторону выхода – А вам, господин Жо Пэль, я рекомендую особо не распространяться о своих «талантах», потому что это чревато в лучшем случае сломанной… скорлупой.

С этим словами Тэсс, гордо выпрямив спину, направилась из бальной залы, заставив оторопевшего Леопольда провожать ее озадаченным взглядом и отвисшей челюстью.

Девушка уговаривала себя не реагировать на речи какого-то зазнавшегося злоязычника, возомнившего себя невесть кем. Но обидные слова не выходили из головы. Яйцеобразный журналист жестоко и безжалостно вернул Тэсс с небес на землю. Хотя первым это сделал Закери Ламонт десятью минутами ранее, но господин Жо Пэль забил ее крышку гроба гвоздями. Она и так была огорошена и смущена появлением здесь человека из прошлого. Но смятение сменилось паникой перед наступавшей удручающей реальностью, что никакие вилья-де-лакасы не спасут ее приемную мать от тяжелой деревенской работы.

Расстроенная и растерянная, Тэсс вышла из зала, не обращая ни на кого внимания, прошла через роскошный холл гостиницы, сияющий золотом и серебром в свете свечей, и машинально оказалась в саду.

Рыхлый влажный воздух морского курорта и давящая жара тут же накрыли девушку, словно саваном, но она была так расстроена, что не замечала ничего вокруг. Прижавшись спиной к шероховатой стене и, чувствуя, как острые камешки больно впиваются в ее обнаженные плечи, Тэсс подняла глаза и встретилась взглядом с унылым ликом полной луны, что своим желтый светом заливала цветущий сад. Воздух впитал в себя все ароматы распустившихся цветов, а легкий ветерок шевелил траву и кромки деревьев, заставляя их плясать под его дудочку, создавая на земле причудливую игру театра теней.

Тэсс обхватила обнаженные плечи руками, словно пытаясь согреться, хотя в такую жару едва ли ей грозила возможность продрогнуть от холода. На душе было грустно и тоскливо, но паника постепенно отступала. Летний вечер да благоухающий сад успокоили взволнованное сердце. Ничего страшного не произошло, уверяла себя девушка. Подумаешь, мрачные тени прошлого да сплетник-журналист. Она не позволит никому и ничему помешать достижению ее цели. Тэсс сильная и стойкая, а иначе не выдержала бы почти десять безрезультатных сезонов в Мальдонадо. Никому не удастся ее сломить. Она не упустит свой шанс, пусть и последний, и добьется лучшей жизни своей мачехе.

Глубоко вдохнув приятный аромат цветущих растений, Тэсс заставила себя улыбнуться. Настроение медленно менялось в лучшую сторону, но возвращаться в зал не было сил, и девушка предпочла побыть еще немного здесь, а затем вернуться в свою комнату. Ее только что обретенные подруги не должны видеть хмурого лица Тэсс, пусть продолжают веселиться, она не будет портить им праздник.

Не ведая, что делает, Тэсс медленно направилась вперед по узкой тропинке, сквозь плотные заросли фруктовых деревьев. Уходить далеко от отеля, одной, причем в темное время суток, категорически не рекомендовалось. Пусть это место и считалось раем на земле, непорядочных людей хватало везде. Но девушка не думала сейчас об опасности. Ей не хватало кислорода и сильно хотелось вдохнуть полной грудью. Удушливая жара, давившая на плечи, словно мешок с мукой, заставляла двигаться быстрее в поисках свежего воздуха. Краем глаза она ловила движение теней, мчавшихся следом, забегающих вперед и бросающихся под ноги.

Быстрым шагом Тэсс покинула территорию сада и очутилась в прекрасной стране – по крайней мере, так девушке показалось, на первый взгляд. Никогда до этого Тэсс не приходилось бывать на море, поэтому представшая перед ней картина на секунду лишила ее дара речи. Черная морская гладь, купая в своих глубинах звезды и луну и переливаясь при этом серебряным светом, быстрыми волнами набегала на берег, а проворные волны с шумом лизали песок, покрывая его белой пеной.

Тэсс, вдохновленная пейзажем, на время забыла обо всем на свете. Все печали и тревоги мгновенно улетучились, а блаженное спокойствие теплой волной снизошло на нее.

Первые нотки гастонского вальса долетели досюда, заставив девушку улыбнуться, но как-то неестественно и даже насмешливо. Столько раз она слышала эту мелодию, стоя точно так же, как сейчас, в одиночестве, с тоской и завистью глядя на пары, кружащейся в центре зала. Ее не приглашали, и хотя девушки ее круга с детства были обучены танцевать, Тэсс только в мечтах могла позволить себе быть прижатой к крепкой груди партнера и разрешить ему вести себя в танце, а самой парить, купаясь в переливах музыки. Ее не пригласили и сегодня, однако уже ничто не помешает Тэсс осуществить детскую мечту.

Легкая улыбка из-под опущенных ресниц. Книксен. И вот девушка кружится с воображаемым партнером, купаясь в ароматах летней ночи и сиянии лунного серебра. Настроение вмиг улучшилось, все горести растворились в полумраке полуночи, вытесняемые приятной сердцу музыкой. А Тэсс все танцевала и танцевала, профессионально ставя ноги и прямо держа спину. Она так погрузилась в настроение танца, что не сразу услышала сухие аплодисменты и насмешливые словечки:

– Браво, госпожа!

– Браво!

Тэсс испуганно дернулась и обернулась. Ледяной страх мгновенно сковал ее конечности. Три бродяги, судя по внешнему виду, в рваных засаленных лохмотьях, пропахших дымом и пропитанных грязью, и с криво нахлобученными шляпами на немытые слипшиеся волосы, но все же крепкие и ловкие, скрестив руки на груди, нахально разглядывали девушку.

Тэсс вздрогнула. Быстро оценив ситуацию, девушка пришла к выводу, что перед ней не простые трудяги, а типичные разбойники с большой дороги, коих даже в райских уголках Вселенной хватает с избытком. Достаточно было одного взгляда на их разнузданные выражения лиц, чтобы понять: эти парни явились сюда не ради праздного любопытства. Увидев одинокую дамочку в дорогой одежде, парни явно решили поживиться, обокрав ее, а, может, изнасиловав.

Следующие слова мужчин, что преградив Тэсс дорогу для отступления, и медленными, осторожными шагами двигались ей навстречу, лишь подтвердили ее догадки:

– А что такая благородная дама делает здесь одна?

– Да еще увешенная такими дорогими брякалками? Парни, да тут, кажется, и жемчуг имеется. Вот у старины скупщика Джима глаза на лоб полезут.

Тэсс ахнула и попятилась назад. Все происходящее с ней казалось каким-то нереальным. Она лишь сегодня оказалась в этом чудесном месте, на мгновение почувствовала себя принцессой из сказки, а теперь столкнулась с жесткой реальностью, оборотной стороной райских уголков. Увы, не всегда, попав в Вилья-де-Лакас, тебе светит видеть только его красоту, может случиться и так, что ты ненароком угодишь прямо в его клоаку. Что собственно с ней и произошло.

Вытянув правую руку вперед и быстро соображая, что ей предпринять, девушка попыталась воздействовать на разбойников даром убеждения.

– Постойте, уважаемые господа, – непривычно высоким голосом пролепетала она. – Вы все неправильно поняли. Этот наряд и украшения, – дрожащей рукой Тэсс коснулась лифа платья, – принадлежат не мне, а совсем другой женщине. Поверьте, мне нечего вам предложить.

Направляющиеся все быстрее и смелее к ней мужчины резко остановились и обменялись озадаченными взглядами. Но тут же их лица растянулись в уже знакомых девушке довольных ухмылках.

– Эй, парни, – присвистнув, произнес один, что стоял в центре – рябой бородач, от которого исходил до невыносимого смрадный запах, – кажется, это цыпочка будет из наших.

Он слегка прищурился, пытаясь разглядеть девушку в полумраке.

– Кто ты такая, малышка? Я тебя не узнаю. Ба! Да ты, видно, из новеньких у мамаши Верту, из трактира «Чертополох и гусеница». Я-я-сненько. Ну и как тебе воровской промысел, нравится?

Тэсс растерянно вытаращила глаза, не зная, что ответить. Похоже, разбойники приняли ее за мошенницу. Она лихорадочно пыталась придумать, как использовать эту ситуацию себе во благо. С одной стороны, выдать себя за такую, как они, было неприятным и неправильным. Но с другой – похоже, у нее не оставалось иного выбора.

– Эээ… да, ребята, яяя… ммм… новичок, – сказала она первое, что пришло ей в голову, и потрепала пышные юбки. – Этот наряд, так сказать, – тренировка. Постепенно набираюсь опыта.

Мужчины переглянулись и насмешливо закивали.

– Выходит, я правильно угадал, – продолжил рябой и сделал еще пару шагов к девушке. – А как тебя зовут?

– Меня? Ммм… Берта!

– Берта, значит, – он почесал засаленную бороду.

В это время луна, что еще минуту назад укрывалась за пробегающими по небу облаками, так не вовремя выглянула наружу, осветив своим серебряным блеском все вокруг и предательски выдав ухоженное лицо и тело Тэсс.

Бородач на время замешкался и подозрительно нахмурился.

– Какая-то ты слишком чистенькая, малышка. Не находите, парни?

Те согласно закивали, плотоядно разглядывая случайную собеседницу.

– Это потому… что я только что приняла ванную, – попыталась быстро объясниться Тэсс, вожделенно поглядывая на узенькую тропинку за широкими спинами мужчин, что вела прямо в сад гостиницы. Оттуда до главных ворот рукой подать, и если она успеет добежать, будет в полной безопасности.

– Мы чувствуем, – ответил второй, крепкий малый с бутылкой недопитого рома в руке, что стоял слева и, смачно втянул воздух длинным носом с горбинкой. – Пахнешь ты приятно.

Раздался дружный гогот, и Тэсс поняла, что оплошала. Не следовало ей уводить разговор в такое русло. Но было уже поздно. В глазах разбойников мелькнул опасный хищный блеск.

– Давно я не касался чистеньких красоток, – продолжил тот, что стоял слева, растянув рот в безобразной беззубой улыбке, и стал решительно наступать на девушку.

– А ты слышала, детка, что Бог велел делиться? – вторил ему рябой. – Мамаша Верту, конечно, спросит с тебя, но мы тебя встретили первой, потому и бОльшая часть награбленного тобой принадлежит нам.

– А лично меня в ней меньше всего интересует погремушки, – добавил третий – уродливый нескладный гигант с руками, словно клешни краба, и, глядя с откровенной похотью на ее грудь, соблазнительно выступающую из лифа платья, облизнулся. Его намерения были ясны как день Божий.

Кровь отхлынула от ее лица, а возникшая секунду назад ярость, сменилась отчаянием. Тэсс испуганно попятилась назад, пока ни почувствовала пяткой холодную влагу. Увы, позади нее была Латтеркени, и отступать было некуда. Сердце девушки от страха билось в груди, как птица в клетке, с силой ударяя о ребра, мозг отказывался слушаться. Безумным взглядом она последний раз глянула на узкую тропку, ведущую от берега к гостинице – слишком далеко, она не успеет, ей не пройти сквозь препятствие в виде трех громадных мужланов. Уж лучше утонуть в море!

Тем временем бандиты уже окружили ее и теперь с вожделением протягивали к девушке огромные вонючие ручищи. Рябой ухватился волосатой лапой за жемчужное ожерелье на ее шее, а гигант справа нацелил чумазую клешню прямо на грудь девушки. Тэсс оглянулась, пытаясь позвать на помощь, но вокруг не было ни души.

– Отпустите меня, грязные животные! – вскричала она и с силой оттолкнула от себя рябого.

Плохо соображая, что творит, и, действуя на одних лишь инстинктах, свободной рукой она вцепилась в грязные волосы гиганта и вырвала добрый клок. Тот закричал от боли и рассвирепел.

– Ах ты, сука! Ты мне ответишь за это, – проскрежетал он и, схватив ее за горло, на ходу бросил остальным: – Это тварь моя!

На удивление его подельники не собирались спорить и отступили назад, позволив долговязому самому расправиться с «добычей». Скрестив руки на груди и цинично улыбаясь, они наблюдали за тем, как их товарищ, одной рукой держа девушку за шею, поднял ее над землей на должное расстояние.

Покраснев и вытаращив глаза, не в силах не то чтобы бы говорить, а даже дышать, в безумной панике Тэсс наблюдала, как ее ноги болтаются в воздухе, а горло сжимают тески. Поток воды брызнул из глаз и заструился по щекам.

Так же легко, как подняв, мужчина бросил девушку на песок. Ударившись о землю спиной и немного придя в себя, она поползла назад, окутываемая набегающими волнами. Ее дорогое новое платье мгновенно намокло, изящная прическа рассыпалась, и волосы спутанным потоком упали на лицо. Но Тэсс было все равно. Главное – выбраться!

А тем временем гигант, одним шагом сократив расстояние между ними, снова поднял девушку и прижал к своей грязной груди. Ее чуть не вырвало, когда Тэсс почувствовала его отвратительное смрадное дыхание на своем лице. Колючий подбородок оцарапал нежную кожу.

– Вот это рот! – пустив слюни, пробормотал урод и зловонно дыхнул на девушку.

«Он собирается меня поцеловать!» – догадалась Тэсс, готовая вот-вот потерять сознание.

– Не трогай меня! – уже почти ничего не соображая, прокричала она, когда мерзавец потянулся к ее губам.

Ну, нет, она не сдастся! Тэсс изо всех сил стала драться, стараясь вырваться из мерзких объятий. Она лягалась, царапалась, даже попыталась укусить обидчика, но тот оказался проворнее и сильнее. Казалось, негодяя только забавляет ее бестолковое сопротивление. Судя по тем смешкам, что раздавались позади, – его товарищей тоже.

И когда уже казалось, что неминуемый печальный итог неизбежен, их вдруг накрыла чья-то тень. Будто огромного размера птица, пролетев над головами, закрыла им луну своим гигантским крылом. Противник замер на мгновение, и Тэсс воспользовалась этой заминкой. С трудом освободив руку, она с силой заехала врагу кулаком по физиономии и очень удивилась, когда тот с воплем отлетел от нее, словно пушинка, на несколько метров и распластался на мокром песке. Учащенно моргая, девушка пару мгновений глядела на противника, корчащегося от боли, и восхищаясь собственной силой.

Ого!

Оставшиеся разбойники были удивлены не меньше ее. Переводя озадаченный взгляд со своего товарища на девчонку, они все никак не могли взять в толк, как же ей это удалось, пока странное движение где-то со стороны не привлекло их внимание.

– Мне кажется, парни, что вы девочке не понравились. Уже поздно, шли бы вы по домам, – слегка насмешливые слова, произнесенные пусть тихо, но тем не менее полнозвучно и глубоко, заставили остальных вздрогнуть и обернуться.

Напротив них, в ленивой позе навалившись спиной на дерево, стоял высокий статный мужчина, со скукой разглядывающий свои руки.

Разбойники раскрыли рты, тот, что держал недопитую бутылку бренди, разжал пальцы, и сосуд, упав на землю, покатился прямо к ногам незнакомца. Тот остановил его носком начищенного сапога.

Тэсс была поражена не меньше напавших на нее мужчин, хотя в отличие от них узнала своего спасителя.

Закери Ламонт.

Несмотря на то, что удушливые объятия больше не угрожали ее горлу, девушка почувствовала, что не может дышать. Отчаянно стараясь прийти в себя, она во все глаза смотрела на то, как Зак наклонился и, подняв с земли бутылку горлышком вниз, вылил ее немногочисленное содержимое на песок.

Бандитам понадобилось меньше времени, чтобы прийти в себя, и теперь первый шок на лицах у двоих мужчин сменился досадой и гневом.

– А тебе чего здесь надо? – рыкнул бородач, прищурившись, разглядывая его богатое облачение. – Иди, куда шел, да пошевеливайся. Иначе не заметишь, как схлопочешь неприятностей на свой щегольской зад!

Ни один мускул не дрогнул на лице Ламонта от услышанных грубых слов.

– Только после того, как буду уверен, что девушке ничего не угрожает, – сухо бросил он, вертя в руке грязную бутылку.

– У тебя что, со слухом проблемы? – обозлился хозяин сосуда. – Сказано же: проваливай, пока цел!

В это время пришел в себя гигант. Все еще корчась от боли и прижимая могучую руку к груди, он встал и сплюнул кровь на песок.

– Ах ты, паскуда! – прохрипел он, словно разъяренный бык, двигаясь на обидчика. – Да я тебя в землю зарою! Да я на тебе живого места не оставлю!

И бросился на мужчину.

Вслед за ним Зака стали окружать и товарищи великана. Ламонт сориентировался мгновенно. Разбив бутылку о ближайшее дерево и направив острие на противников, мужчина слегка наклонился вперед, готовясь к неравной схватке.

Тэсс ахнула и прикрыла рот рукой. Невероятный ужас обуял ее. Девушке почему-то стало страшно за своего спасителя даже сильнее, чем за саму себя. Видя, как три амбала с хищным блеском в глазах и вооружившись, чем пришлось: кто палкой, кто камнем, но одновременно крепких и разгневанных, уверенно направляются на Зака, у Тэсс ноги стали ватными, а сердце гулко забилось в груди.

Нет, только не это!

Но почему Зак не напуган? Неужели она видит на его лице дерзкую, бесшабашную улыбку, словно он вовсе не смотрит в глаза смерти, а если смотрит, то она его не пугает. Почему-то Тэсс поверила, что этому мужчине не раз приходилось бывать в подобных заварушках. Но три на одного – это уже беспредел!

Замахнувшись булыжником, крабовидный великан с ревом налетел на Закери. Тэсс испуганно завопила. Не в силах больше видеть ужасной картины, она закрыла лицо руками и попятилась назад. Словно находясь в темном тумане, девушка услышала возню и крики, затем раздались глухой стук, хрип, оханье, следующим звуком было громкое лязганье зубов.

Тэсс хватило ненадолго. Резко убрав руки с лица, она испуганно взарилась на дерущихся. Она ожидала увидеть, как трое бандитов избивают лежавшего на земле Закери Ламонта. Но вышло все наоборот: Зак избивал бандитов. Точнее, уже побил, так как все трое разбойников валялись на земле и, держась за разные части тела, болезненно стонали.

Девушка вытаращила глаза, не в силах поверить увиденному. У бородача был сломан нос, великан получил очередной, вот уже второй за вечер, удар по ребрам, а хозяин бутылки, что недавно разбил Зак, был изрядно исполосован острым краем собственного сосуда.

У Тэсс непроизвольно отвисла челюсть, когда она перевела взгляд на своего защитника. Он был цел и невредим. Если не считать развязанного галстука и слегка растрепанных волос, будто он только что сошел на берег с палубы, обдуваемыми всеми ветрами корабля. Мужчина вовсе не выглядел, как человек, принявший участие в драке.

С таким же изумлением она проводила взглядом бандитов, которые, броня своего противника последними словами, но опасливо поглядывая на него и уже не решаясь затеять очередной раунд, поднявшись с трудом и шатаясь на ватных ногах, улепетывали с пляжа прочь.

– Ума не приложу, почему с такими талантами вы танцуете не в бальной зале, в окружении десятков партнеров, а здесь, за пределами гостиницы, в компании трех разгильдяев, беспощадно портя наряд в мокром песке, а туфельки – в конском навозе, – послышались уже знакомые несмешливые интонации, заставившие Тэсс невольно поморщиться.

Все еще находясь в шоке от пережитого ужаса, вдобавок к остальным эмоциям девушка испытала невероятный стыд. Предмет ее девичьих грез и ночных кошмаров одновременно, уже приведя себя в порядок, опять вальяжно расположился у дерева, а ястребиный взгляд до дрожи пронзал девушку насквозь. Тэсс округлила и без того большие глаза, задним умом понимая, как, должно быть, сейчас при этом выглядит. Особенно в сравнении с ним. За годы, что прошли с их первой встречи, Закери Ламонт, казалось, стал еще красивее. Неподобающе, несправедливо красивым для мужчины.

Она не могла произнести ни слова, сбитая с толку его несомненным магнетизмом, ощущая исходящую от него грубую мужскую силу. Лениво навалившись на ствол дерева и скрестив руки на груди, Зак глумливо улыбался девушке. Но эта показная расслабленность, Тэсс была уверена, не имела ничего общего с тем, что творилось внутри него. Разноцветные глаза, пристально глядящие на нее сквозь мрак, казалось, видели насквозь. Ястребиное зрение и уникальный слух давали таким людям большое преимущество над остальными. Девушка не сомневалась, что стоя сейчас напротив нее, Зак слышит все, что происходит в бальной зале, и видит каждое насекомое, спрятавшееся в высокой траве.

Сплошные преимущества в противовес ей, которая не только попала в глупое положение, едва не лившись одежды, драгоценности и (не дай Боже) невинности, но сейчас, стоя перед ним мокрая, грязная и потрепанная, даже не могла видеть выражение его лица, спрятанное за тенью листвы.

Она мигнула и оглянулась в поисках какой-нибудь кочки, на которую можно было встать, чтобы выглядеть выше. Хоть как-то, хоть немного быть наравне с ним, чтобы не задирать голову, глядя в глаза разного цвета. Казалось, даже ее рост сейчас играл на стороне противника, так как по сравнению с ним, Тэсс чувствовала себя мелкой букашкой.

Несмотря на то, что он только что спас ей жизнь, девушка испытывала к Заку смешанные чувства. С одной стороны, она была благодарная ему за помощь и, видит Бог, желала выразить свою благодарность. Но, кажется, сам Закери не стремился ее получить. К тому же тот надменный, ироничный взгляд, что мужчина бросал на девушку, свидетельствовал о том, что вместо вопросов о ее самочувствии или на худой конец гневной тирады о неправильном поведении, вызвавшем неприятности, она дождется от Зака очередную порцию насмешек. Нет уж, хватило ей их с лихвой еще в детстве. Теперь она не позволит этому человеку смеяться над собой.

– Тренируюсь перед следующим танцем, – как можно равнодушней выпалила она, спасая свое идиотское положение. – Гастонский вальс – не мой конек, а так как кавалеров сегодня предостаточно, боюсь, этот танец мне не удастся обойти. Вот и решила обновить в памяти все обязательные движения.

Закери прищурился, но затем его греховный рот снова растянулся в нахальной улыбке. Казалось, мужчину совсем не удивлял и даже забавлял тот факт, как старательно девушка уводит разговор от случившегося на пляже и изо всех сил делает вид, будто ничего не произошло. Видимо, он решил ей подыграть, хотя сам только что спас ее от смерти. К тому же от него явно не ускользнула ее маленькая ложь о наличии массы поклонников, желающих пригласить Тэсс на танец, но, в конце концов, Зак прибыл на бал одним из последних и даже если пристально следил за ней сейчас, не смог опровергнуть ее слова.

Но на всякий случай ей не следовало позволять ему открыть рот, из которого вот-вот должно сорваться едкое замечание.

– И при чем тут конский навоз? – нарочито сердито спросила она. – Может, следовало подобрать более лестное определение пляжному покрову?

– В навозе нет ничего «не лестного». Он используется в удобрении почвы испокон веков, но танцевать в нем все же не стоит. Это может испортить дорогую обувь.

Мужчина указал головой на ножку девушки, та проследила за его взглядом и только сейчас заметила, что носок блестящей туфельки Ариэль был испачкан в вязкой, вонючей жиже подозрительного коричневого цвета и еще более подозрительного «аромата», которая явно не имела никакого отношения к золотым пескам Вилья-де-Лакаса. Как бы Тэсс ни старалась, ей не удалось спрятать охвативший ее стыд. Сначала порозовела ее шея, потом краска перешла на щеки, а затем добралась и до корней волос.

Ариэль ее убьет.

Прекрасно представляя, как при этом будет выглядеть, Тэсс, тем не менее, поморщившись, стала лихорадочно вытирать обувь о землю. На это понадобилось время, так как густые конские экскременты лишь сильнее размазывались по блестящим туфлям. Ну, почему всегда, когда этот человек рядом, Тэсс чувствует себя круглой дурой?

Наконец справившись с животными фекалиями и сгорая от стыда, девушка подняла голову и встретилась все с тем же смеющимся взглядом горящих глаз. Сама его близость подавляла, и, несмотря на сдержанную элегантность одежды, в нем чувствовалась рвущаяся наружу жизненная сила, пугающая своей примитивностью.

– Проблема решена? – заботливо поинтересовался он.

– Похоже на то, – кивнула девушка.

Возникла неловкая пауза. Разговор явно не клеился. Благодарить спасшего ее мужчину уже не было смысла, время ушло, и Тэсс мечтала лишь о том, чтобы скорее покинуть это место.

И, видимо, на этот раз судьба-насмешница все же решила протянуть ей руку помощи.

– Зак, дорогой, куда ты запропастился? – высокий женский вопль оторвал мужчину и женщину от созерцания друг друга.

Тэсс еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Девушка! Ну, кто бы сомневался? Разве господин Ламонт может быть один, без компании прекрасной спутницы? На душе возникла досада. Неужели, история повторяется?

Но Зак удивил ее тем, что даже не смотрел в сторону идущей к ним женщины, чьё очертание фигуры уже прослеживалось вдали. Его взгляд по-прежнему был прикован к Тэсс.

– Мы с вами раньше не встречались? – отозвался он, склонив голову набок.

– Не думаю, – слишком поспешно ответила девушка, тем самым только добавив сомнений.

– Я не настаиваю… просто ваша внешность… слишком… запоминающаяся…

Тэсс вспыхнула, неправильно расценив его слова. Старые комплексы напомнили о себе.

В этот момент прелестная рыжеволосая девица, одетая в бирюзовое платье с высоким лифом появилась возле них.

– Зак, с кем это ты тут разговариваешь?

Девица, приторно улыбаясь, окинула Тэсс беглым взглядом своих фиалковых глаз и замерла в изумлении. В ее озадаченно-насмешливом взгляде явно читался вопрос: что могло заинтересовать такого мужчину, как Зак, в такой дурнушке? Тэсс почувствовала себя точь-в-точь как тогда, много лет тому назад.

Она прикрыла глаза, пытаясь справиться с потоком эмоций, словно ледяной водопад обрушившимся на нее. Но нет! Она уже не ребенок, и не позволит больше посторонним людям обижать себя.

Смерив девицу гордым взглядом, Тэсс устремила свой взор на Зака.

– Ваша внешность тоже далеко не неприметная, – резко парировала она, стараясь больнее уколоть собеседника. – Поверьте, я нечасто в своей жизни встречалась с оборотнем с глазу на глаз, чтобы упустить такой «важный момент» в своей памяти.

Зак замер и прищурился, но Тэсс не заметила его реакции на свои слова. Девушка попыталась как можно быстрее покинуть это место и этого человека, забыв все правила приличия и не попрощавшись. Стараясь прямо держать спину, она гордо промаршировала мимо мужчины и его спутницы и спешно направилась по узкой тропинке обратно в отель. Тэсс была взволнованна и растерянна и, конечно, не догадывалась, какую бурю эмоций вызвала в душе Закери Ламонта, теперь уже с подозрением провожавшего ее взглядом. Она изо всех сил заставляла себя не обернуться, и правильно сделала, так как если бы повернулась, увиденное ей бы точно не понравилось.

– Забудь о нем, – Ариэль равнодушно махнула рукой и продолжила вынимать шпильки из своей громоздкой прически, пока наконец уставшие, но невероятно красивые, переливающиеся в свете ламп, черные волосы ни рассыпались по алебастровым плечам.

Девушка сидела у единственного в комнате зеркала в одних ажурных панталонах и шелковом корсете, которые, судя по внешнему виду и роскошной гипюровой отделке, стояли неприлично дорого. Заметив такое богатое нижнее белье своей соседки по комнате, Тэсс смутилась и, постаравшись, как можно, скорее раздеться, юркнула в кровать под одеяло, дабы скрыть свою поношенную ночную рубашку от взглядов остальных девушек.

Ив тоже уже была в кровати. Она, как и Тэсс, стеснялась обнажаться перед остальными, но не по причине скудности гардероба – видит Бог, ее атласная сорочка явно стоила немалых денег, – а из-за природной скромности. А вот Фредерика поразила даже раскованную Ариэль тем, что, как она сообщила, предпочитает спать голой и тут же обнажила свое гибкое тело перед соседками. Сейчас Фредди, как прозвали ее подруги, возлежала на простыне, словно прекрасная нимфа во всей своей нагой красоте, в позе опытной искусительницы.

– ЖОпель хоть и редкостный поганец, но совершенно безвредный, – продолжала Ариэль, разглядывая свое отражение в зеркале. – Он не причинит нам вреда.

– Жопель? – не поняла Тэсс.

Ариэль закатила глаза.

– Ну, Жо Пэль. Какая разница? Важно одно – этот мерзопакостный проныра способен лишь на то, чтобы бросать в твой адрес ядовитые словечки да следовать за тобой по пятам. Он не помешает нам в нашем деле.

Время близилось к рассвету, а подруги все не могли наговориться. Все началось с того, что остальные соседки вернулись с бала и застали Тэсс растерянную и задумчивую, сидя на кровати в мокрой грязной одежде. Девушке пришлось поделиться с ними неприятной историей, случившейся с ней на пляже, и просить у Ариэль прощения за испорченный наряд.

На удивление красавица-брюнетка совсем не обратила на это внимание, ее больше интересовало душевное и физическое состояние подруги. Как и остальных девушек. Все они дружно ругали негодяев, напавших на Тэсс, а Фредерика даже грозила сломать им кости, так как знакома с приемами самообороны.

Ближе к утру, когда страсти немного улеглись, девушки перешли к насущным проблемам, а именно к Леопольду Жо Пэлю, возомнившего себя крутой ищейкой и грозившего разрушить все планы подруг.

– Не знаю, – неуверенно пискнула Ив. – Мне он показался очень… заинтересованным.

Тэсс сочувствующе взглянула на девушку. Если Леопольд и ее смог обидеть неприятными словами – а, она уже, казалось, достаточно наслушалась в свой адрес «комплементов», чтобы реагировать на них, – то сложно представить, как переживает скромница Ив, пообщавшись с языкастым Жо Пэлем.

– Конечно заинтересованный. Он же журналист. Циничный стервятник, приезжающий каждый год сюда в поисках смердящей падали. Но повторяю, нам он не помеха. Единственное, чем он может помешать, – это путаться под ногами да распускать грязные сплетни. Но это не значит, что из-за какого-то Жопеля мы отменим свои планы, – упорствовала Ариэль. – К тому же сейчас, когда за один только вечер мы нашли идеалы для половины из нас.

Она хитро глянула на Тэсс и подняла указательный пальчик к потолку, останавливая готовую опровергнуть ее слова девушку.

– И хотя ты, моя дорогая, непонятно по каким причинам отказываешься признать очевидное, мы не сойдем с намеченной дистанции. Бог с тобой, не видишь в Закери Ламонте свою вторую половину и не надо.

Тэсс досадно поморщилась, вспоминая долгий разговор с новообретенными подругами. Каково же было удивление девушек, когда она заявила, что, несмотря на полное внешнее совпадение и чудесное ее спасение, мужчина, повстречавшийся ей на вечере, вовсе не тот, кого она желает себе в мужья. Больше всех протестовала, конечно, Ариэль, поэтому Тэсс вынуждена была рассказать историю из своего детства, ставшую причиной создание образа «идеального» для нее мужчины. Так же она поведала о сегодняшнем разговоре с Закери Ламонтом, немного приукрасив его слова, касающиеся ее внешности. Так она надеялась, заставить соседок понять, почему не хочет больше общаться с этим человеком. Казалось, все поняли… кроме, Ариэль.

– Тогда хотя бы начнем с Фредди, – бойкая брюнетка обратила свой волшебный взор на Фредерику. – Уж она-то точно встретила мужчину мечты, и мы сделаем все возможное, чтобы и он понял, что наша девочка – его мечта.

Ариэль торжественно улыбнулась. Фредерика ответила ей теплой улыбкой, которая почему-то не коснулась глаз.

Ари права, думала в этот момент Фредди. Раналф Онганеги, или просто Ралф как он просил его величать молодой предприниматель, владелец компании по производству поездов в своей стране, был сто процентным попаданием в мечты Фредди. Высок как башня – не меньше семи футов, широк в плечах и в улыбке, этот огромный детина, что встретился ей сегодня на вечере, просто поразил девушку своим обаянием и либеральными взглядами на жизнь. Едва они познакомились, – а вездесущая Ариэль, только заметив этого мужчину, сделала все возможное, чтобы представить Фредерику и Раналфа друг другу, – тут же нашли общий язык. Ралф поинтересовался, из какого мира Фредди приехала в Вилья-де-Лакас, а, узнав, что из Хаверхорда, заметил, что там сейчас идет активная борьба за права женщин, по его мнению, абсолютно справедливая. Фредерика была поражена. Столько милых ее сердцу совпадений встретились в одном человеке. Неужели дурацкая теория Ариэль вполне реальна? Пока Тэсс неизвестно где пропадает, а Ив жмется у стены в другом конце зала, она, Фредерика, встретила человека, эталонно подходящего на звание «господина Маркса».

Увы, ее радости быстро пришел конец. Все испортил неожиданно появившийся неизвестно откуда старый приятель Раналфа, некий Джошуа Маклейн. Этот вопиюще красивый и нахальный тип, возникший как черт из табакерки, тут же неподобающим образом встрял в разговор и заявил, что главное предназначение женщин – это рождение и воспитание детей. А вся прочая ерунда, что приходит в их светлые головушки, может, и имеет место быть, но все же не должна мешать главному Божественному призванию.

Фредди вознегодовала. Какое право этот наглец, который появился здесь, видимо, клюнув на неординарную внешность Ариэль, имел право вмешиваться в их с Раналфом беседу и высказывать свое глупое мнение, будто кому-то оно интересно?! Фредерике был хорошо знаком этот тип мужчин. Тупоголовые, заносчивые красавцы, которых мать-природа, будто специально, одарила бесподобной внешностью, думающие, что теперь благодаря природным данным им позволено все. Они смотрят на женщин сверху вниз, нагло, бесстыдно. Уверены, что могут говорить, все что угодно, а женщины, открыв рты, будут слушать весь их бред. Фредерика так и чувствовала, как этот Джошуа, делая вид, что заинтересован Ариэль, сам прощупывал ее своими угольно-черными глазищами.

А еще наглец, бросив недвусмысленный взгляд на вырез платья Фредди, заявил, что некоторым дамам все же не будет дано выполнить их Божественное предназначение, так как едва ли кто-то захочет на них жениться. Ведь зачем мучить себя узами брака, если то, что хочется лицезреть в женщине и так представлено на всеобщее обозрение.

Стоит ли говорить, какого мнения была об этом напыщенном самодуре Фредерика Маркс.

– Поэтому завтра бросим все силы на то, чтобы хотя бы одна из нас была пристроена. У меня на это имеется отличный план, – не замечая задумчивого выражения подруги, продолжала разглагольствовать Ариэль. – А теперь все по койкам! Нам необходимо хорошенько выспаться. И, как говорится, на новом месте приснись жених невесте. Хи-хи.

Тэсс приснился странный сон. Предшествовал тому вопиющий случай на пляже или просто сказалась усталость, но первая ночь в отеле Килфенора выдалась для девушки неожиданной.

Ей приснился огромный, красивый ястреб. Эта благородная птица с удивительным окрасом из коричнево-белых перьев, уложенных диковинным узором, влетела в открытое окно и села прямо на прикроватную тумбочку Тэсс. Ястреб повернул голову, склонил ее немного набок и посмотрел на девушку сначала одним, затем другим глазом. Что-то знакомое было в этих глазах, складывалось ощущение, будто Тэсс хорошо знала эту птицу. Но это не могло быть правдой, ведь такого красавца среди пернатых девушка бы запомнила.

Ястреб долго и задумчиво глядел на нее, словно размышляя над чем-то, и вдруг девушке показалось, что она услышала обращенный к ней вопрос:

– Ты не спишь?

Ястреб мог говорить?! Хотя это сон, и в нем может случиться что угодно.

Притворяться спящей не было смысла. Хоть Тэсс и лежала с прикрытыми глазами, но остро чувствовала, как пронзительный взгляд следит за ней сквозь черноту чернильной ночи.

– Не сплю, – ответила она одними губами, боясь разбудить девочек. Но ястреб услышал.

– Зачем ты здесь? – спросил он.

Тэсс задумалась, стоит ли говорить правду. Почему он интересуется ее приездом в Вилья-де-Лакас? Из любопытства? Всем известна причина, по которой одинокие девушки приезжают сюда, и даже ястребам.

– Ты знаешь, – прошептала она, утыкаясь глубже в подушку от охватившего ее стыда.

– Скажи! – потребовала птица.

– Не могу, – созналась девушка.

– Почему?

– Мне… мне неудобно это признавать…

– Ясно.

Ей показалось, или ястреб кивнул? В его глазах, в самом деле, отразилось понимание.

– Спи. Я посторожу твой сон, – произнес ястреб, и Тэсс тут же почувствовала, как ее сморила дремота.

Она не помнила, когда он улетел и был ли на самом деле, но когда поутру открыла глаза, никого рядом с ее кроватью не было.

Глава 4

Погода стояла чудесная. Легкий ветерок, играючи, гнал вперед величаво плывущие белоснежные пухлые ватные комья облаков по ярко-лазурному небу и шевелил верхушки деревьев, чье разнообразие в полном своем объеме было представлено в Вилья-де-Лакасе. Рельефный берег, покрытый золотым песком, окаймляли величественные хвойные деревья, темная зелень которых приятно контрастировала с приглушенными постельными тонами лиственных – клена и березы, бука и дуба, ясеня и вишни, осины и тополя. Листья играли всеми оттенками зеленого цвета, благодаря живительным лучам солнца.

Ватагам туристов, решивших посетить новый, незнакомый, но удивительно-прекрасный мир земных услад, переполненный небесными оттенками, запахами и зрелищами, Вилья-де-Лакас дарил все многообразие природы, флоры и фауны. С песчаного берега, омываемого Латтеркенийским морем, с одной стороны, открывался вид на холмы, упрямо карабкающиеся к остроконечным вершинам. С другой – на бескрайные луга, покрытые сочной травой и разноцветными цветами, что давно облюбовали пчелы.

Раскаленный золотистый шар, купая свое отражение в синих водах, разливался бриллиантовыми искрами по волнам. Белоснежная чайка в поисках лакомства зависла на мгновение над волной, словно вырезанная из бумаги и наклеенная на синеву неба, ожила, стремительно нырнула, промахнулась и вновь взмыла ввысь с пронзительным криком.

Сотни отдыхающих, разбившись на пары или небольшие группки, ленивой походкой медленно прогуливались по пляжу, созерцая неземную красоту и получая искреннее удовольствие от будничного безделья. И только четыре девушки на всем многокилометровом берегу сейчас не наслаждались созерцанием чудесной картины, представленной их взорам. Точнее, три: брюнетка, блондинка и рыжая, одетые в купальные костюмы, лежа на шезлонгах под зонтиками, и пряча головы за раскрытыми газетами, были чем-то озадачены и максимально напряжены. И лишь четвертая, с бронзовыми волосами, скрывая глаза того же оттенка за солнцезащитными очками, украдкой восхищенно глядела, как голубые воды с каемкой белой пены набегают на берег и, подхватив случайно забытые отдыхающими вещи, уносят их в глубину, а взамен оставляя ракушки и водоросли.

– Вот он!

Ариэль откинула газету от себя и согнула ее пополам. Остальные последовали ее примеру. Брюнетка кивнула головой туда, где на горизонте в полуденном вареве появилась мощная двухметровая фигура.

Ив, которая сегодня была одета хоть и скромно, но довольно элегантно в костюм для купания, состоявший из чересчур – по ее мнению – облегающей кофты с корсетом и расклешенной хлопчатобумажной юбки, едва увидев надвигающуюся на них гору, снова спряталась за газетой. Сегодня они пришли сюда, чтобы организовать «случайную» встречу Фредерики с мужчиной ее мечты. Ив не успела с ним познакомиться, но даже одного быстрого взгляда издалека на курчавого исполина девушке было достаточно, чтобы ее душа ушла в пятки, а сама Ив больше не желала его разглядывать. Ну и вкусы у Фредди. Лично ей нравились совсем другие мужчины… более утонченные.

Ариэль же, в отличие от своей подруги-скромницы, перестала делать вид, что занята ознакомлением новостями местной прессы, а покрутив бинокль, направила фокус в аккурат на Раналфа Онганеги, размеренно идущего по пляжу в направлении поджидавших его девушек.

– Черт! – Ариэль досадно поморщилась.

– Что там? – спросила Фредерика и вытянула шею в сторону Ралфа.

– Он не один, – недовольно пояснила брюнетка, не убирая от лица бинокль. – Какая-то тупая девица с зонтиком прыгает возле него как макака и наигранно хихикает.

Фредерика сердито поджала губу и прищурилась. А чего она собственно хотела? Раналф – мужчина видный, а незамужних охотниц в Вилья-де-Лакасе пруд пруди. Ясное дело, что такого великана сложно не заметить.

– Не беспокойся, – словно прочитав мысли подруги, обратилась к ней Тэсс и положила руку на обнаженное плечо девушки. – Ты ему явно понравилась, а с соперницами мы разберемся.

Она подмигнула, глядя в серьезное лицо Фредерики, на котором вдруг появилась неуверенность. Тэсс не знала ее до вчерашнего дня, но почему-то чувствовала, что неуверенность редко посещала ее новую подругу. Но сегодня Фредди выглядела слегка нервной. Видимо, Раналф Онганеги ей в самом деле понравился.

– Тэсс права, – поддержала ее Ариэль, не отрывая взгляда от преследуемого объекта. – Этих куриц мы берем на себя, тебе остается всего лишь очаровать его до умопомрачения. Задача – раз плюнуть… Ой… А эта еще откуда взялась? И еще две кукушки, которые делают вид, что случайно встретились ему на пути…

Ариэль клацнула зубами и присвистнула.

– А великаша-то пользуется успехом. Ну, ничего, и не с такими справлялись.

Она наконец убрала бинокль в сторону и отклонилась назад. Фредерика окинула себя тревожным взглядом. Впервые в жизни ей было важно, хорошо ли она выглядит. Ариэль права – Ралф идеально ей подходит. В первый же день на курорте Фредди встретила человека, который уважительно относится к женщинам, и его нельзя упустить. Вряд ли найдется второй такой, кто спокойно заявляет, что женщина равна мужчине. Поэтому нужно сделать все возможное, чтобы заиметь себе такого либерального мужа.

Но гори в аду этот негодяй Джошуа Маклейн, вчера «тонко» намекнувший, что Фредди выглядит и ведет себя чересчур развязно. Из-за этого поганца девушка проворочалась всю ночь в постели, так и не сомкнув глаз, упорно думая о своем облике, и в итоге пришла к выводу, что – как бы ни хотела она это признавать – Маклейн в чем-то прав. В конце концов, он высказал общее мужское мнение, и если это не понравилось ему, может не понравиться и другому. В итоге, утром девушка вынуждена была пересмотреть свой гардероб. К ее великому разочарованию у Фредерики нашлось мало вещей, которые по общепризнанным стандартам можно отнести к «скромными». Поэтому пришлось позаимствовать часть нарядов у подруг. Еще вчера она собиралась идти на пляж в шокирующем открытом облачении, чтобы продемонстрировать миру бесконечно длинные ноги и плоский живот, но уже утром, молча ругая себя и ненавистного ей Джошуа Маклейна, скрипя зубами, запаковывалась в традиционный женский купальный костюм, состоявший из шаровар и широкой рубахи.

Вообще, купальники вошли в моду совсем недавно. До этого женщинами приходилось плавать в нижних юбках, да и то, только в специально отведенных для них местах, подальше от любопытных взглядов мужчин. Жуткая дискриминация, по мнению Фредерики. Зато теперь нравы изменились, и пляжи стали общедоступными. Изменились и женские облачения для купания. Но выглядели они все же бесформенными некрасивыми балахонами, уродующими фигурки.

Правда, если вопрос касался Ариэль, то здесь, как всегда, всё было иначе. Эта чертовски привлекательная особа даже в мешковатой тряпице с расклешенными рукавами и с рядом шнуровок на корсаже, да в широченных панталонах в мелкий горошек умудрялась выглядеть шикарно. У Тэсс с собой купальника не оказалось. Ее на пляж снаряжали «всем миром». Ив поделилась с ней парой нижних юбок, Ариэль позаимствовала один из своих оригинальных корсетов, а Фредерика отдала клееночный балахон, прихваченный исключительно на случай проливного дождя.

План Ариэль по поимке жениха на крючок был, с одной стороны, спонтанным, но в то же время тщательно спланированным. Вчера на вечере Раналф как бы невзначай бросил, что любит совершать долгие прогулки вдоль берега Латтеркенийского моря, и Ариэль посчитала, что лучшего способа познакомиться поближе, чем долгий променад по многокилометровой набережной вдвоем, просто не найти.

К «случайной» встрече Ралфа и Фредди и последующим им подобным девушки подготовились основательно. Главная затейница Ариэль сказала, что им с утра стоит совершить налет на местный рынок, дабы запастись вещами, необходимыми при ловле женихов. У Тэсс тогда в голове возник образ сачка и багра. Но на деле все оказалось намного изящнее, а утренняя прогулка по центу Вилья-де-Лакаса подарила девушке невероятные впечатления.

До этого Тэсс редко путешествовала даже внутри Мальдонадо, не говоря уже про другие миры. Поэтому с искренним восхищением ловила каждый момент этого удивительного приключения в своей жизни.

Рыночная площадь пестрела всеми цветами радуги. Разномастные лавчонки, заполненные всеми видимыми и невидимыми вселенскими товарами, готовыми ублажить даже самый изысканный покупательский вкус. Тэсс впервые столкнулась с таким буйством красок, какофонией звуков, оттенков запахов, непрекращающегося движения, мелькающих картинок и представителями всех известных ей миров, собранных в одном месте. Толпы людей, теснились на узких улочках, выложенных брусчаткой, мимо туда-сюда сновали грузчики, впряженные, словно мулы, во вьючные повозки, а торговцы с сияющими улыбками старались заманить к себе в лавку как можно больше покупателей.

Помимо традиционных товаров: продовольствия, одежды, рабочего инвентаря, посуды, лекарств, домашней утвари, сувениров, скота и оружия, но рынке были представлены и такие диковинные вещицы, о существование которых Тэсс до этого и вовсе не знала.

Например, одна скрюченная старуха, одетая в залатанный холщовый мешок, со спутанными седыми лохмами и морщинистым лицом, очень напоминавшая своим внешним видом лесных ведьм-отшельниц, торговала приготовленными ею же различными снадобьями.

Смуглый субтильный старик в простой льняной рубахе, дырявых шароварах и с босыми ногами, сидя прямо на земле, окруженный глиняными сосудами, и качая головой из стороны в сторону, играл унылую мелодию на дудочке. А из сосудов навстречу ему поднимались живые змеи с продолговатыми головами и, выпустив языки, качались в такт музыке. Тэсс была так поражена тому факту, что кому-то удалось приручить и выдрессировать змей, что ненадолго задержалась возле дрессировщика. Девушка настолько погрузилась в созерцание изумительного действа, что не заметила, как подошла слишком близко к одному из сосудов. Один из аспидов отвлекся от командного танца и, выпучив покрасневшие глаза, потянулся к Тэсс. Разинув объемную пасть, шипя и истекая слюной, змей направил острые клыки прямо на ногу девушки. Увы, та пришла в себя слишком поздно – уже тогда, когда гад готов был укусить ее за голень. Внезапно изящный зонтик Ариэль с металлическим наконечником угодил прямо по его макушке. Змей испуганно зашипел и, извиваясь, спрятался назад в горшок, а изумленная Тэсс наблюдала, как ее сердитая подруга набросилась на дрессировщика.

– Следи за своими животными, старик! – сухо бросила Ариэль и, схватив соседку за рукав, потащила к соседней лавке.

В ней сидел странный бородатый тип с тюрбаном на голове, что то и дело менял свой цвет с синего на красный, Тэсс решила, что в зависимости от температуры головы хозяина. Он предлагал странные курительные предметы в форме закрытых кувшинов, из которых шел опьяняющего цвета аромат и гипнотический дым. А молоденькая девица рядом в цветастом балахоне с расклешенными рукавами и обручем на голове, сидя на клетчатом покрывале, скрестив ноги, предлагала всем удивительные листовки, с изображенными на них странными фигурками и описанием этих фигурок. Девица заявляла, что она астролог (знать бы, что это значит!) и что может легко угадать характер и судьбу любого человека, благодаря звездам.

Но узнать свое будущее Тэсс так и не удалось, так как она вместе с Ив и Фредерикой, словно привязанная, шагала за Ариэль. А та, в свою очередь, скользила по тесной рыночной улице с невероятной легкостью и быстротой, бегая от одной лавки к другой и затовариваясь только ей понятными вещами. Слово «миленько» сменилось на «чудненько», но лицо девушки при этом оставалось серьезно-сосредоточенным. И лишь когда их дружная компания проходила мимо лавки сновидений, улыбка Ариэль засветилась на всю улицу.

– Ну, что, девочки, – хитро глянув на подруг, спросила брюнетка, – затоваримся снами на следующую неделю? – И заметив смятение на лице Тэсс, добавила: – Я плачу.

Фредерика осторожно глянула на старую лавку, стеллажи которой были заставлены колбами с разноцветным светящимся дымом, и равнодушно пожала плечами.

– Что нам, своих сновидений мало?

– Зря вы так, госпожа, – обратилась к ней торговка – худощавая длинноносая женщина с отсутствием трех передних зубов. – У Хаври Хавру такие сны имеются, что ваш девичий разум ни за что не придумает.

Хаври Хавру, (как правильно угадали девушки) являющаяся той самой торговкой, провела рукой по многочисленным колбам.

– Вот эти сны про путешествия. Вот эти – с животными. А эти, – торговка, ухмыляясь, указала на задний стеллаж, – о любви.

– Любви нам и наяву хватит, – хмыкнула Ариэль, а затем бросила на подруг лукавый взгляд.

– Девочки, – шепотом спросила она, – а у вас уже было… ну это… с мужчинами?

Судя по зардевшимся Ив и Тэсс, она догадалась, что, по крайней мере, с этими девушками ничего подобного не случалось. Фредерика держалась спокойно, но проницательный взгляд Ариэль, направленный в ее сторону, явно смущал ее.

– Подумаешь, какое важное дело. Лично меня это совсем не интересует. Смешно видеть, как современные клуши носятся со своей девственностью, будто курица с яйцом, – торопливо объяснила она, чем вызвала насмешливую улыбку на лице Ариэль.

– Значит, ни у кого еще не было, – констатировала брюнетка и повернулась к торговке.

– А у вас есть… – Она слегка подпрыгнула, оперевшись руками на прилавок, и, склонившись, что-то зашептала женщине на ухо. Та опасливо огляделась по сторонам, вытянула шею, но, видимо, не обнаружив опасности, заговорщически кивнула.

Затем скрылась за прилавком, долго пропадала там, интенсивно шурша и брякая стеклянными колбами, а затем снова появилась перед девушками и, испуганно озираясь по сторонам, что-то протянула Ариэль из-под прилавка. Та, в свою очередь, быстро спрятала содержимое покупки в складках юбки, протянула торговке монеты и со словами: «Сегодня, девочки, вас посетят о-о-очень сладкие сны», хихикая, побежала дальше. Озадаченные подруги удрученно последовали за ней.

Следующей остановкой охотниц за женихами стал маленький магазинчик, по словам Ариэль, лучший в городе со всеми современными новинками техники. Продавец-лилипут с козлиной бородкой почти до пола при виде знакомой брюнетки весьма обрадовался.

– О, госпожа Бридженд! Снова у нас в гостях. Рад, очень рад. За прошедший год столько всего новенького пришло. Вот ознакомитесь.

С заячьей прыткостью коротышка стал бегать по комнате, сплошь заваленной грудой всевозможных предметов: деревянных, металлических, стеклянных видов техники, большинство из которых девушки видели впервые; и еще куча других вещей, покрытых несколькими слоями пыли. Ариэль с особым рвением пыталась вникнуть в каждый новый продукт технического прогресса, который демонстрировал ей бородатый карлик. Остальные охотницы скромно жались у двери.

– Бинокль с двойными линзами. Видно предмет на расстоянии трехсот метров.

– Электрошокер. Нажимаете вот на эту кнопочку, и ваш враг будет повержен на несколько минут.

– Рация! В комплекте 4 трубки. Сможете переговариваться на расстоянии до ста метров.

Как все эти предметы помогут в поиске женихов, не уточнялось, поэтому треть девичьего коллектива скептически смотрела на восторженные возгласы Ариэль и хлопанья ресницами.

– Скажите, госпожа, – полюбопытствовал карлик, почесав за левым ухом, – а то, что вы замышляете на этот раз… то есть я хотел сказать… то дело, ради которого вы приехали в Вилья-де-Лакас, очень важное?

Ариэль скосила быстрый взгляд на подруг, а затем склонилась к продавцу и громко зашептала:

– Дело государственной важности.

Карлик весь подобрался и приосанился. Госпожа Бридженд приезжает к ним в город не первый раз и всегда отоваривается в его лавчонке на кругленькую сумму. Из чего продавец давно сделал вывод, что девушка не только богата, но и посещает Вилья-де-Лакас с определенной целью. Всем известно, что у госпожи есть влиятельный муж, поэтому поиск себе жениха, как причина приезда сюда, была исключена.

Увы, бородач-лилипут не обладал большим умом. Это подтверждалось тем фактом, что его дрожащая супруга изменяла ему еще со свадьбы, продавцы магазина с опасной регулярностью обворовывали хозяина, потому-то всё чаще он самостоятельно стоял за прилавком, а сам карлик, когда выпивал, считал себя эльфом. Поэтому слова Ариэль привели мужчину в неописуемый восторг. Восприняв ее шутку всерьез и придумав для себя, что госпожа Бридженд является по меньшей мере специальным агентом какого-то государства, хозяин лавки воспрянул духом. Ощущение приближенности к чему-то важному и серьезному вдохновило его и заставило почувствовать свою значимость.

– Тогда позвольте предложить…

Продавец развернулся, побежал на коротеньких ножках, облаченных в крохотные штанишки в полосочку, к прилавку, вытащил оттуда стремянку, вскарабкался по ней на самую верхнюю полку, достал оттуда слегка потрепанную картонную коробку, подняв при этом клубок пыли, аккуратно спустился и протянул коробку Ариэль. Девушка открыла ее и увидела там странный продолговатый предмет, металлического цвета, с множеством кнопок.

– А что это? – поинтересовалась она.

Карлик вернулся к прилавку, открыл тяжелую товарную книгу, долго водил пальцам по собственным каракулям, потом, видимо, отыскав нужную строку, насадил на нос очки и хмурясь с трудом прочитал:

– Дик… дик-то-фон… Да, диктофон, – он, смущенно улыбаясь, глянул на госпожу Бридженд. – Учетные книги ведутся на хамси, поэтому не всегда удается правильно прочитать написанное, – объяснил мужчина.

Подруги обменялись понимающими взглядами. Хамси – был официальным языком Вилья-де-Лакаса, и если даже коренные жители с трудом читали на нем, что было говорить про обычных туристов, которые путались в названиях улиц и вывесках магазинов.

– А как действует эта штука? – спросила любопытная Ариэль, внимательно разглядывая диковинный аппарат.

– О, это чудесное изобретение, последняя новинка технического прогресса запоминает и воспроизводит человеческие голоса… ну, и не человеческие тоже, – произнеся это, лилипут надавил на одну из кнопок диктофона, послышалось скуление и скрежетание, а затем его собственный немного искаженный голос зазвучал прямо из диктофона, заставив подруг одновременно взвизгнуть.

Стоило продавцу продемонстрировать, как работает изделие, а девушкам прийти в себя от удивления и восторга, Ариэль выхватила из рук хозяина лавки аппарат и объявила, что покупает его.

Когда она довольная, потратив кучу денег, а ее подруги озадаченные, зачем ей все это понадобилось, покинули лавчонку карлика, хозяин долго глядел на дверь с чувством собственного достоинства. Надо же он косвенно, но все же помог какому-то дружественному государству.

Правда, его радость продолжалась недолго. Едва девушки покинули магазин, в нем появился новый посетитель. Хозяин, успевший за свою жизнь пообщаться с достаточным количеством покупателей разных вселенских мастей, при виде вновь вошедшего оторопело замер и ощутил странный зуд за ухом. Человек – а тот определенно был человек – выглядел странно и… опасно. Он был высок, широк в плечах и суров, а его ястребиные глаза разного цвета, так впились в карлика, что бедняга едва поборол желание спрятаться за прилавок. Посетитель в два шага сократил между ними расстояние и, прожигая хозяина лавки острым взглядом, тихо, но напористо спросил:

– Что эти женщины купили у тебя?

Карлик втянул голову в плечи, мигнул, сглотнул и пискнул:

– Дело государственной важности…

– Девочки, приготовились. Он здесь, – голос Ариэль вернул Тэсс из раздумий.

Она проследила за взглядом подруги. Великан Раналф действительно уверенной походкой приближался к ним, в то время как девичий «эскорт», сопровождающий его, немного приотстал, не успевая за быстрыми ногами высокого мужчины. Четыре подруги поняли, что выдался удачный момент: и жениха захватить можно и конкурентов разогнать. Точнее, три подруги. Ив почему-то продолжала прятаться за газетой, словно боясь посмотреть на Раналфа.

– Занять позиции! – скомандовала Ариэль, пряча бинокль в ридикюль. – А ты, Фредди, ложись на песок и делай вид, что потеряла сознание.

– С чего это? – возмутилась Фредерика.

– Потому что так надо, – нетерпеливо ответила Ариэль, уже готовая ринуться в бой.

– И не подумаю, – заявила подруга.

Ариэль закатила глаза.

– Тогда сделай вид, что сломала ногу. Мужчины падки на женскую слабость.

– Не собираюсь я притворяться беспомощной!

Больше всего на свете Фредерика ненавидела глупые женские штучки, которыми инфантильные дурочки пытаются привлечь противоположный пол. И вот теперь ей самой, умной независимой женщине, предлагают совершить нечто подобное. Ну уж нет, Фредди до этого не опустится, даже ради мужчины ее мечты.

Ариэль вспыхнула и прищурила глаза.

– А замуж ты собираешься? – резко спросила она и обошла подругу сзади.

– Это не значит…

– Тогда делай то, что я тебе скажу, – заявила Ариэль и на глазах у всех подняла ступню, облаченную в изящную туфельку на шпильке, и ударила Фредерику каблуком в икру. Та взвизгнула – больше от неожиданности, чем от боли – и упала на колени.

– Господин Онганеги! – тем временем, пока Фредди морщилась, потирая ушибленное место, а Тэсс и Ив стояли с открытыми ртами, находясь в шоке от поступка подруги, Ариэль уже со всех ног устремилась к проходившему мимо мужчине, отчаянно призывая его подойти. – Господин Онганеги! Помогите, пожалуйста. Моя подруга подвернула лодыжку и теперь не может добраться до отеля самостоятельно.

Фредерика бросила на девушку сердитый взгляд, но спорить не стала. Раналф, видимо, занятый своими мыслями, только сейчас заметил группу девиц у шезлонгов и направился к ним. Ариэль тут же подхватила Тэсс и Ив под руки и потащила их подальше от Фредерики и ее будущего мужа, с заботой на лице спешившего к последней. Судя по тому, какими глазами мужчина смотрел на пострадавшую, даже не взглянув на ее подруг, можно было спокойно считать, что половина дела была уже выполнена. Осталось справиться с ватагой девиц, бежавших вслед за Ралфом.

Самой активной среди поклонниц была дамочка в белом муслиновом платье и с зонтиком в руке. Отбившись от остальной группы, она, утопая туфельками в раскаленном песке, неслась прямо на великана, который уже склонился к Фредерике и осторожно ощупывал ее босую ногу.

– Господин Онганеги! Господин Онганеги! – попискивала девица, ускоряя движения, но тут же была перехвачена тремя подругами.

– Здравствуйте, – мило улыбаясь, Тэсс преградила ей дорогу. – Мы, кажется, встречались вчера на вечере.

Девушка остановилась лишь на мгновение, чтобы бросить на Тэсс быстрый взгляд.

– Не думаю, – ответила она, пытаясь протиснуться между подругами, вставшими плотной стеной на ее пути.

– Тогда, может, познакомимся? – предложила Тэсс.

– Не думаю, – повторила девица, встала на цыпочки и вытянула шею в поисках Раналфа.

– Господин Онганеги!

– Эээ… дело в том, что он занят – оказывает первую помощь.

– Что? Зачем ему это? Немедленно пропустите меня, мне нужно срочно поговорить с ним… Ах!

Внезапно девица взвизгнула, дернулась и, закатив глаза, повалилась прямо на Тэсс. Та, удивленная ее резким падением, едва успела отскочить в сторону, а девушка без сознания рухнула на песок лицом вниз. Позади нее стояла Ариэль и изумленно таращилась на продолговатый предмет в ее руке, от верхних стенок которого отходили электротоки.

– Вот и испытали электрошокер.

Ив испуганно ахнула и прикрыла рот руками.

– Ты убила ее, Ари!

– Да нет же, нет. Я читала инструкцию. Это временное оцепенение. Всего несколько минут, – вразрез словам в голосе девушки не слышалось уверенности.

Она осторожно подошла к лежавшей и пнула ее носком туфли в плечо.

– Жива, – констатировала она.

Но Ив едва ли успокоили ее слова.

– Что ты наделала? Зачем так поступила с ней? А вдруг девушку хватил сердечный приступ?

Тэсс переводила озадаченный взгляд с девицы на песке на Ив и наоборот, не зная, чему сильнее удивляться: проделанному трюку Ариэль или смелости Ив, которая впервые высказала что-то против их предводителя.

– Не паникуй. Ничего с ней не случится.

– Но она может обгореть на солнце, – осуждающе упорствовала Ив.

Ариэль по привычке закатила глаза.

– Хорошо. Отнесем ее на наш шезлонг под зонтиком. Полежит немного, отдохнет.

Ив продолжала укоризненно глядеть на подругу, но все же кивнула. Поделив обязанности, девушки подняли с песка девицу и поволокли ее к шезлонгу. Конечно, такая картина не могла не привлечь внимания прогуливающихся вдоль берега зевак.

– Солнечный удар, – поясняла всем по дороге Ариэль, согнувшись пополам и пятясь. – Немного перегрелась. Такое бывает.

И получала сочувствующие взгляды и реплики:

– Бедняжка!

– Как жаль.

– Ужасно!

Кое-как уложив ношу на шезлонг лицом вниз, и нахлобучив на голову, съехавшую вбок, соломенную шляпку, девушки с трудом разогнули спины, дружно потирая поясницы. К тому времени от Фредерики и Раналфа и след простыл, из чего подруги сделали вывод, что поступили правильно почти во всем, не считая инцидента с девицей.

– Предлагаю отметить это в каком-нибудь укромном местечке, – предложила Ариэль, – и освежиться стаканчиком лимонада.

Ее предложение с охотой было поддержано остальными девушками.

– Все равно мне кажется, что зря мы бросили ту девушку одну на пляже, – сказала Ив, разглядывая желтую пузырящуюся жидкость в своем стакане.

Летнее кафе на набережной, которое выбрали девушки, было забито под завязку, на улице все столики были заняты, поэтому пришлось найти себе местечко внутри помещения. Ариэль предложила поискать другое заведение, но Тэсс и Ив так устали, что не могли сделать больше и шага.

В кафе царил полумрак. Окна были занавешены, а тусклый свет горящих ламп создавал интимную обстановку. Находясь здесь, трудно было поверить, что за окном сейчас ярко светит солнце, а легкий ветерок гонит по лазурному небу рваные облака. Подруги, развалившись на мягких диванах, потягивали мелкими глоточками освежающие напитки.

– Да брось ты, – Ариэль махнула рукой. – Ничего с ней не станется. Подумаешь, получила небольшой удар тока в спину.

– Это может быть опасно для ее здоровья, – ворчала Ив, окончательно осмелев и разговаривая с подругой на равных.

– И что ты предлагаешь? Найти ей доктора? И где прикажешь его искать?

– Например, там, – с задумчивой улыбкой Тэсс кивнула в сторону.

Девушки проследили за ее взглядом. В углу у окна за одноместным столиком сидел невысокий худощавый мужчина в очках. Склонив голову, он старательно изучал пухлый медицинский справочник. Его белокурые волосы были немного длиннее, чем диктовала современная мода, и неухоженные патлы свисали на глаза. Щеки были немного впалыми, скулы – высокими, а скромная одежда: темно-синий драповый жакет и в тон ему брюки, говорили о невеликих доходах хозяина. Но, казалось, мужчину нисколько не интересовал ни его внешний вид, ни то, что творилось вокруг него. Он был слишком занят изучением умной книги, так как постоянно делал какие-то пометки карандашиком в лежавшем рядом потрепанном блокноте, а чашка кофе, стоявшая по левую руку, была нетронутой, и напиток, должно быть, давно остыл.

– Тихий сельский учитель или викарий, который носит очки, а по воскресеньям водит гулять своих детей в парк, – протянула Тэсс, вспоминая слова подруги, и искоса глянула на Ив. – А как насчет доктора?

Та резко вспыхнула, но глаза не опустила, продолжая внимательно разглядывать мужчину. Но впервые в ее взгляде появилось настоящее любопытство.

Ариэль была несказанно рада такой находке, судя по расползшейся довольной улыбке на ее лице.

– На мой взгляд, слишком простоват. Какой-то тюфячный. Но если Ив нравится, я не против, – изрекла она.

– Так нравится или нет? – глядя на Ив, спросила Тэсс.

Девушка еще раз посмотрела на мужчину, стыдливо потупилась и робко кивнула.

– От-лич-но, – проговорила Ариэль, потирая ладони, будто победа была у нее уже в кармане.

– Вот сейчас бы понадобилась та девица с пляжа, – добавила Тэсс. – Можно было попросить доктора оказать ей первую помощь.

Ариэль встал, поправила прическу и потрогала свою грудь.

– Обижаешь. Пока я с вами, нам никто не нужен. Сейчас я сделаю так, что этот деревенский врач побежит за мной как щеночек, – самонадеянно отчеканила брюнетка, но бросив быстрый взгляд на озадаченных подруг, тут же поправилась: – Прямиком к Ив, конечно.

Она осушила залпом свой стакан лимонада и, взяв в руки недопитый стакан Тэсс, медленной грациозной походкой направилась к мужчине. Тэсс и Ив, склонив головы набок, наблюдали за тем, как при виде чудесной богини, плавно скользящей мимо столиков и зазывно виляя пятой точкой, мужчины вскакивали со своих мест, вытягивали шеи и глупо улыбались. Но богиня не смотрела ни на кого, все ее внимание занимал скромный доктор за столиком у окна.

Подойдя к нему, Ариэль приняла одну из соблазнительных поз, отставив левую ногу вбок и перенеся вес тела на правое бедро, и стала ждать. Она ожидала, что мужчина сейчас поднимет голову в ее сторону, медленно пройдется очарованным взглядом от щиколотки, по всей длине ноги, затем ощупает глазами ее идеальную фигурку и наконец с глупой физиономией уставится на ее лицо. Но тот даже не заметил ее присутствия, продолжая скрупулезно изучать содержимое книги. Тогда она пару раз покашляла, привлекая к себе внимание. Доктор перевернул страницу и отрицательно покачал головой.

– Нет, спасибо, мне больше ничего не нужно.

Он послюнявил карандаш и стал делать очередные заметки в блокноте. Ариэль нахмурилась. Обычно совсем не так реагировал на нее противоположный пол. Непривычная к такому к себе обращению, девушка сделала первое, что пришло ей в голову. А именно вылила содержимое стакана в своей руке прямо на одежду мужчины. Это подействовало. Тот испуганно отпрянул.

– О, Боже, моя рубашка!

Мужчина отбросил блокнот в сторону, схватил со стола салфетку и стал интенсивно вытирать им ворот белой ткани, которая теперь поменяла цвет на желтый. Доктор поднял на девушку свои глаза и… оцепенел. Наконец Ариэль дождалась той реакции, к которой привыкла – мужчина смотрел на нее так, словно его ударила молния.

– Ой, я такая неловкая, – громко проговорила Ариэль, изображая беспокойство и стыд. – Вечно у меня все валится из рук.

Зрачки мужчины расширились, и его зеленые глаза стали почти черными. Девушка быстро подметила его легкую небритость на худом, продолговатом лице, длинный нос и большой кадык на шее, который интенсивно задвигался. Видимо, доктор несколько раз сглотнул.

– Простите… Виноват…

Виноват? Боже, какая прелесть! Ариэль удивленно заморгала и еле сдержала усмешку.

Она привыкла к излишнему вниманию со стороны сильного пола. Но этот мужчина, что сейчас восхищенно таращился на нее с открытым ртом, тем не менее, смотрел на Ариэль как-то иначе. В его глубоких глазах не было плотоядного блеска, а на губах – вожделенной ухмылочки. Скорее он глядел на нее, будто на произведение искусства: упоенно, очарованно, самозабвенно. Девушке, что греха таить, нравилось внимание мужчин, но от такого обескураживающего взгляда она даже растерялась.

– Ох, ну что вы? Это кругом и полностью моя вина, – благородно заявила она и склонила голову набок, демонстрируя свою лебединую шею, и пробежала пальчиками по ключице. Излюбленный трюк сработал, мужчина следил за ней телячьими глазами.

– Надеюсь, я не сильно испортила вашу рубашку, доктор? – Ариэль невинно похлопала неприлично длинными ресницами.

Ответом ей послужили мычание и зачарованный взгляд.

– Вы же ведь доктор, я не ошиблась?

Мычание повторилось, но на этом ответ доктора подошел к концу. Он только продолжал глупо таращиться на девушку, хлопая глазами. Неловкое молчание затянулось. Ариэль сдвинула брови и скосила взгляд в сторону. Это, видимо, привело врача в чувство, так как он мигнул, вскочил и растерянно развел руки в стороны.

– Нет-нет… что вы… все в порядке…

– В самом деле?

– Определенно.

– Ох, я так рада, – Ариэль изобразила облегчение и как бы невзначай положила одну свою ладошку себе на грудь, а вторую – на плечо собеседника, тут же для себя подметив, как напряглись мышцы под ее рукой. А худой доктор не такой уж слабый, как кажется, на первый взгляд. Под его серым пиджаком скрывается крепкое поджарое тело. – Право, мой поступок подлежит осуждению.

– Ни в коем случае, – хрипло ответил он, пристально следя за ее ладошкой на своем плече. – Подумаешь, какая-то рубашка. У меня в гардеробе имеется еще.

На самом деле в гардеробе собеседника Ариэль водилось всего две рубашки. Одна, та, что была безнадежно испорчена девушкой, для повседневной носки. И вторая, шелковая, в которой ему еще предстояло выступать с докладом на конференции.

– И все равно мне так неловко, – уверяла его Ариэль и поинтересовалась: – Я могу присесть?

– Что? Ах… да… конечно…

Мужчина уступил ей свое место и сам стал неловко топтаться у столика.

– Думаю, вам тоже не стоит стоять, – благородно решила девушка и указала на рядом стоявший стул. Собеседник смахнул со лба внезапно выступивший пот, неловко кивнул и плюхнулся рядом с ней.

Ариэль специально села так, – слегка бочком – чтобы ее новому знакомому хорошо была видна ее выдающаяся грудь, а ноги в проходе она сложила одну на другую, тем самым обнажая лодыжки, и вызывая очередную волну пота на лице собеседника.

– Меня зовут Ариэль Бридженд.

– Потрясающе.

– А вас? – помогла она ему.

– Эээ… Колим… то есть Колим Артингтон к вашим услугам.

Он встал и поклонился девушке. Ариэль изумленно улыбнулась. Поклоны давно ушли в прошлое. Сейчас приветствовали и выражали свою приязнь противоположному полу совсем иначе. На вкус Ариэль, несколько пошловато. Но забытый поклон, романтичный, рыцарский и совсем не современный просто сразил искусную сердцеедку наповал.

– Ааа… так я угадала? Вы доктор? – спросила она, когда новый знакомый сел на место.

– В принципе, да, только…

– О, я обожаю докторов! Преклоняюсь перед людьми вашей профессии. Это так благородно спасать жизни другим. Всегда мечтала стать врачом.

Честно говоря, еще вчера Ариэль сама не знала об этом. Но сегодня рьяно старалась убедить в этом не только Колима, но и себя.

– Всё так, – мужчина застенчиво почесал кончик своего длинного носа. – Только я ничьи жизни не спасаю. Видите ли, я доктор мертвых. Патологоанатом.

– Вот как?

На секунду с Ариэль случилось оцепенение. Видимо, у девушки был настолько ошарашенный вид, что мужчина сконфуженно потупился. Ариэль тут же попыталась его уверить, что патологоанатомы нравятся ей даже больше:

– О-о-о, как интересно… ну, то чем вы занимаетесь.

– Вы находите? – усомнился он.

– Определенно. Ведь это так… хм… занимательно… исследовать… трупы.

Ариэль изо всех сил старалась придать своему голосу искренности, и, кажется, ей это удалось, потому что Колим скромно улыбнулся. Девушка подметила, что зубы у него очень мелкие и редкие, наверное, поэтому он почти не улыбался. И потому его улыбка понравилась ей еще сильнее.

– Впервые вижу девушку, думающую так же, как я. Многие, кто узнает, что я занимаюсь патологической анатомией, по меньшей мере, смущаются. А ведь на самом деле аутопсия – очень важное для медицины исследование. Благодаря ей мы не только устанавливаем причины смерти или заболевания, повлекшего за собой смерть, но и даем возможность применить наши знания в дальнейшем изучении таких заболеваний, чтобы разработать возможности их остановить и не допустить распространения.

Ариэль до этого не приходилось сталкиваться с трупами, если не считать ее почти покойного мужа, который вот-вот должен перейти эту долгожданную для нее стадию «почти». Но Колим так вдохновенно повествовал о том, чем он занимается, что девушка поймала себя на мысли, что внимательно слушает.

– Это всё вы узнали из той умной книги, – решила пококетничать она и ткнула тонким пальчиком с красным лакированным ноготком на медицинский справочник. Она любила притворяться очаровательной глупышкой, зная, как это действует на мужчин. Если рядом с ними находилась недалекая, но привлекательная особа, которая при этом восхваляла их «великие» умы, те становились похожими на петухов, горделиво хвастающихся своими талантами.

Но Колим Артингтон был совсем не похож на тех мужчин, что встречались ей прежде. В ответ на ее слова он сконфуженно покраснел и потупился, отчего непроизвольно лицо Ариэль расползлось в умиленной улыбке.

– Честно признаться, это я таким образом готовлюсь к завтрашнему выступлению. Меня пригласили в Вилья-де-Лакас на медицинскую конференцию прочитать лекцию о методике исследования трупных пятен.

– Потрясающе, – с трудом выдавила девушка.

– Вы, правда, так считаете?

Кажется, действительно считает. Что стало для Ариэль большим откровением. Она была настолько сражена этим человеком, что только услышав собственный голос, поняла, что в самом деле задала следующий вопрос:

– А можно мне поприсутствовать?

В общих чертах ее мозг все же мог представить то, что ждало юную красавицу на такого рода мероприятиях. Ей достаточно было жизни под одной крышей с умирающим стариком, с утра до ночи испускавшим неприятные звуки и запахи со всех щелей и меняющим окрас своего тела, словно маститый хамелеон. Но она, пока не до конца осознавая почему, хотела еще раз увидеть и услышать этого мужчину.

– О, не думаю, что вам там будет интересно, – запротестовал Колим, но та восторженная радость, что появилась в его глазах, заставила девушку позабыть обо всех «занятностях», что поджидают несведущего человека на подобных конференциях.

– Еще как будет, – настояла Ариэль и была награждена еще одной редкозубой улыбкой.

Тэсс и Ив ошарашено наблюдали за происходящим.

– Ты видишь то же, что и я? – спросила Тэсс.

Тихого «угу» в ответ было достаточно, чтобы понять, ей не показалось. Одна нехорошая мысль забралась девушке в голову: обратит ли новый жених внимание на скромницу Ив после знакомства с такой женщиной, как Ариэль. Она не знала, что ее подруга сейчас думает о том же.

Глава 5

Тэсс встала из-за стола и направилась в уборную. Они договорились с Ив отправиться в гостиницу, так как ожидать возвращения Ариэль с соседнего столика, видимо, уже не стоило. Девушка словно приклеилась к новому знакомому и возвращаться, а уж тем более знакомить его со своей подругой не собиралась. Тэсс было трудно представить, какие чувства в этот момент обуревали Ив. Поведение Ариэль с первых минут вызывало у девушек множество вопросов, но то, что она продемонстрировала сейчас, было по меньшей мере некрасиво.

В полумраке помещения было трудно ориентироваться, поэтому Тэсс даже пришлось держаться рукой за мягкую стену, оббитую бархатом, чтобы добраться до туалета через длинный коридор. На обратном пути она заторопилась к Ив и не заметила невысокое препятствие перед собой, налетев на него. Сначала ей показалось, что она задела какой-то пуфик, случайно оставленный в коридоре, но когда он охнул и зафыркал, поняла, что перед ней нечто живое.

– Ой, простите, пожалуйста.

Она наклонилась, чтобы помочь чему-то белому и овальному встать на ноги и только при ближайшем рассмотрении узнала в сбитом ей Жопеля… то есть Жо Пэля.

– Ох, – только и смогла выдавить она.

– Вот вам и «ох»! – сердито заскрипел человек-яйцо, поднялся и стал отряхивать руками-сосисками одежду.

– Извините, я не заметила вас в темноте, – хмурясь, проговорила Тэсс.

– Конечно, – бурчал Леопольд, – трудно не заметить человека, если он ростом меньше башни?

Тэсс совсем не понравился его тон. Она уже дважды извинилась.

– Вообще-то, это женская половина комнат. И я не ожидала здесь увидеть мужчину.

– То есть женщину вы бы не сбили с ног, а меня так можно?

– Да что вы придираетесь к словам? – Тэсс почувствовала сильное раздражение.

– А вы что сшибаете людей на дороге? – парировал не менее сердитый Жо Пэль.

Девушка вспыхнула.

– А что вы делали в женской зоне?!

– Как что? Следил за вами, – без обиняков сознался Леопольд.

Тэсс была так потрясена услышанным, что не сразу отозвалась.

– Вы шутите?

– Какие уж тут шутки? – скрипел Жо Пэль.

Девушка замерла, мигнула, а затем медленно улыбнулась.

– А зачем, позвольте полюбопытствовать?

– Что за глупые вопросы? Конечно, чтобы написать статью. Думаете, я не понял, для чего вы сдружились в Ариэль Бридженд? Да вы устроили настоящую охоту на женихов Вилья-де-Лакаса, – Он замахал перед лицом коротенькими ручонками. – Это ваше дело, не спорю, да и не мешаю вам в этом. Но и вы не мешайте делать мне мою работу. Лучше сразу расскажите о ваших планах, чтобы в следующий раз не сшибать меня с ног, когда я буду ходить за вами по пятам. То есть предлагаю некоторое сотрудничество: вы помогаете мне, а я не мешаю вашим планам.

У Тэсс вытянулось лицо. Насколько она могла быть уверена в своем слухе, он ей не изменял. А значит, этот журналист, только что так откровенно проинструктировавший ее о своих планах, касающихся Тэсс и подруг, либо был чересчур глуп, либо до неприличия нагл. А может, и то и другое.

Девушке понадобилось время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, чтобы дать достойный ответ. Прочистив горло, она встала на цыпочки, дабы выглядеть еще выше по сравнению с низкорослым яйцом на ножках, и одарила Леопольда высокомерным взглядом.

– Уважаемый господин Жо Пэль, – холодно отчеканила она. – Благодарю вас за откровенность и прошу принять в ответ на вашу честность и мой правдивый ответ. Весьма лестно с вашей стороны, что вы решили уделить особое внимание именно мне и моим подругам, но будьте так любезны, следить менее заметно, так как в следующий раз не только не оказаться на полу возле туалета, но и не угодить в полицию за домогательство.

И опять заставив Леопольда провожать ее, оторопело открыв рот, Тэсс промаршировала в зал к Ив.

– Жопель, – ядовито бросала она на ходу.

Правда, далеко уйти девушка не успела. Внимание ее привлекла уже знакомая ей пара жаб. Отец все в той же визитке и цилиндре и дочь в муслиновом платьице в цветочек, медленно вошли в кафе с улицы. Хорст в привычной манере сухо отчитывал маленькую жабку, которая от назидательного голоса папаши поменяла естественный зеленый цвет шкурки на красный.

– Ты ведешь себя совершенно недостойно своей фамилии, Люси. Чтобы сказала твоя покойная матушка, узнав, что вместо поиска себе достойного мужа ты целыми днями проводишь на пляже с мольбертом в руках? Ты взрослая девушка, пора бы тебе оставить наивные надежды стать художником.

– Но папа… – пискнула Люси.

– И слушать ничего не хочу! – заявил Хорст. – Посиди здесь, выпей чего-нибудь холодного, пока я схожу в уборную. А после мы пройдемся по магазинам, чтобы подобрать тебе достойный гардероб.

Последние слова господин земноводный произнес с определенным давлением в голосе и указал дочери перепончатой лапкой на стул у барной стойки. Люси, вжав головку в плечи и понурившись, беспрекословно подчинилась. Тэсс, наблюдая за этой картиной, сердито прищурилась. Ей стало невероятно жалко бедную жабку, третируемую сухарем-отцом. Видимо, у бедняжки была схожая с ней ситуация – ей крайне необходимо было отыскать себе мужа. Но в отличие от ее мачехи, папаша Люси плевать хотел на чувства своей дочери, превращая жизнь жабки в сущее мучение. Тэсс даже представить себе не могла, чтобы ее дорогая Кейтлин поступала с ней подобным образом.

В девушке вскипел праведный гнев. Жажда справедливости заставила ее ненадолго забыть о подруге, одиноко ожидающей ее за столиком, и направиться вслед за господином Хорстом в мужскую зону. Она желала поговорить с земноводным с глазу на глаз. Необходимо было объяснить перепончатому, что его дочь – живой человек (то есть, жаба), а не пустое создание, средство достижения отцовских целей.

Но прыгающему животному удалось быстро скрыться от ее преследования. Пока она, медленно блуждая в полумраке и держась на стенку, плелась за ним, тот одним прыжком оказался в кабинке и захлопнул за собой дверь. «Поцеловав» дверь и немного подумав, Тэсс решила подкараулить его в коридоре. Навалившись спиной на мягкую стену и скрестив руки на груди, девушка стала терпеливо ждать возвращения господина Хорста.

– Вы заблудились или просто любите пользоваться мужскими уборными? – уже знакомый голос заставил девушку вздрогнуть и обернуться. Из полумрака коридора на нее смотрели два горящих ястребиных взгляда.

Закери Ламонт привык доверять своему чутью. И оно опять его не подвело. Девушка, стоявшая напротив и глядящая на него, как на приведения, была той, кого он искал.

Еще неделю назад мужчина и не подозревал, что станет сыщиком, королевской ищейкой, направленной в Вилья-де-Лакас на поиски опасного преступника. Но его величество король Драгомир определил именно Ламонта для этого дела. Хотя кандидатов было достаточно, правитель их земель остановил свой выбор на Закери потому, что верил в его исключительную преданность короне и доверял, как самому себе. Ламонты испокон веков служили королевскому роду, держа лучших в государстве охотничьих ястребов. Их птицы использовались не только в королевской охоте, но и в военном деле, походах и разведывательных экспедициях.

Последний такой поход случился полгода тому назад, возглавляемый самим Заком. Они совершили невозможное – установили дружественный контакт с племенем островитян, окружавших территорию их страны с моря, заставив принять присягу королю Драгомиру. Подчинившись, островитяне в качестве уважения своему властителю преподнесли дорогой подарок – украшенный бриллиантами золотой обруч, а Зак из простого слуги его величества, мгновенно превратился в правую руку Драгомира.

Но недавно стала известна ужасная новость – подарок островитян был вероломно похищен из дворца и вывезен за пределы страны. Все, что удалось выяснить разведке, был тот факт, что обруч похитила женщина, переодевшись в одну из фрейлин ее величества. Согласно достоверным источникам, девица направилась в Вилья-де-Лакас, переполненного туристами со всех миров в период сезона конференций, где легко могла найти покупателей среди знаменитых коллекционеров Вселенной. Из случайно видевших ее слуг, никто не запомнил, как выглядела воровка, лишь только обратили внимание на удивительные глаза и необычного цвета волосы девушки. Это да природное чутье стали единственными зацепками Закери в поисках воровки.

Мужчина не сомневался, что ей могла быть женщина, входившая в число наиболее приближенных к его величеству подданных. Ни одна другая, даже профессиональная, воровка не смогла бы совершить столь дерзкое преступление. Поэтому Зак был уверен, что ей он будет хорошо известен, и ни о какой секретности не может быть и речи. Но, тем не менее, Драгомир настоял на его кандидатуре.

Ламонт понимал, что поставленная перед ним задача является сверхсложной. Искать преступницу в переполненном туристами курорте то же самое, что иголку в стоге сена. Единственным вариантом было установить слежку за известными в мирах коллекционерами и ждать, когда воровка выйдет на связь с одним из них.

Именно так Закери и собирался поступить, но нечаянная встреча с Тэсс Годвин на вечере в отеле по случаю открытия нового сезона изменила его планы. Один единственный, случайно брошенный взгляд на эту необыкновенной красоты девушку заставил Зака вспомнить слова одного из слуг, кому удалось мимолетно разглядеть воровку, и которого лично опрашивал Ламонт. О, господин, ее глаза вы узнаете, едва увидите. Таких удивительных очей вы больше не встретите ни у кого.

Да, такое определение идеально подходило девушке, привлекшей его внимание, с неправдоподобно огромными, словно постоянно изумленными глазами на пол-лица. Но не только они были большими. В ее внешности всё было как будто слишком. Рот, скулы, нос. Но видит Бог, ей это невероятно шло, делая внешность девушки неотразимой. А волосы! Никогда еще Зак не видел женщины с бронзовыми локонами.

Что-то в ее чертах показалось ему знакомым. Но едва ли он смог бы забыть, если встретил ее раньше. Закери сам не понял, что долгое время рассматривал ее в упор, и такое рьяное внимание не могло остаться незамеченным. Красавица, словно почувствовав, что за ней наблюдают, обернулась и посмотрела на мужчину, и перед его глазами вспыхнул фейерверк. Заку понадобились силы, много сил, чтобы взять себя в руки и перестать так откровенно таращиться на нее.

Но девушка не отвела взгляд. Наоборот, Закери заметил, как расширись ее зрачки, и что-то странное, очень похожее на страх появилось в самой глубине ее очей. То, что девушка узнала его, не оставляло сомнений, а ее непонятная растерянность и даже испуг: побледневшее лицо, трепещущая жилка на шее, свидетельствовали о том, что эта девушка не так невинна, как выглядит. Ей определенно было, что скрывать. Мужчина нахмурился. С чего бы незнакомке бояться его? В голове мелькнуло подозрение, но Зак быстро прогнал его. Глупость все это.

Просто девушка, просто мимолетные взгляды.

Но любопытство все же взяло над ним верх. Теперь-то он знал, что ее зовут Тэсс, что приехала она сюда из Мальдонадо – из мира, где он был лишь однажды, много лет тому назад. Что живет там со своей мачехой, и женщины испытывают большие материальные трудности. Но еще вчера он понятия не имел, кто она такая, но страстно желал узнать. Он следил за незнакомкой весь вечер, а когда девушка скрылась в саду, последовал за ней. Так произошло их быстрое знакомство. Хотя такое определение едва ли подходило их короткой встрече, где ему прошлось спасать ее от бандитов, а в итоге не только не получить благодарности, но и схлопотать словесную оплеуху, и в итоге лишь увериться в своих подозрениях.

Мало того, что он застал ее в окружении разбойников с большой дороги, пытавшихся отнять у девушки нечто ценное, что она отчаянно защищала, так вдобавок Тэсс четко дала ему понять, что знает об истинной сути Закери Ламонта., чем повергла мужчину в шок. Преимуществом оборотней над другими подобными им нечеловеческими существами (а точнее, получеловеческими), такими как вампиры, эльфы, полубоги, заключается в том, что ни одна живая душа не сможет определить в них вторую суть, пока сами перевертыши не продемонстрируют ее. Можно лишь догадываться, видя нечеловеческие способности оборотней, и лишь опять, если они демонстрируют их. Но Тэсс знала, кто он, значит, они встречались с ней и раньше. По меньшей мере однажды. Странно, очень странно. Такую женщину, как Тэсс Годвин, Зак запомнил бы. Но увы, его память подсказывала ему лишь знакомые черты, не более.

Выходит, они знакомы шапочно. Возможно, встречались где-то. А, возможно, и не встречались, но Тэсс знала о Заке все, так как (внимание!) находилась в близком окружении к королевской семье.

Увы, выяснить правду Заку не удалось, так как появившаяся после заварушки на пляже, как всегда, не вовремя, Пантея Воун испортила все, заставив Тэсс ретироваться. Пантея была дочерью профессора Воуна, одного из организаторов того значимого похода, где наконец удалось решить вопрос с островитянами, полгода тому назад. Он знал ее еще ребенком. Пантея была слегка легкомысленной и чересчур прилипчивой. Увидев Зака на вечере, девушка буквально повисла на его руке и не отступала от мужчины ни на шаг. Ламонт был немало удивлен, встретив госпожу Воун здесь, в Вилья-де-Лакасе.

Девушка была необычайно красива, имела необычного морковного цвета волосы и миндалевидный разрез глаз, чем всегда привлекала внимание огромного количества мужчин. От поклонников не было отбоя, поэтому появление Пантеи в «городе женихов» казалось по меньшей мере странным. Но девушка убедила Зака, что приехала сюда отдохнуть и понежиться на солнышке. Мужчине с большим трудом удалось отделаться от нее тогда, так как всего его мысли были заняты другой девушкой.

К тому же против Тэсс говорило и следующее умозаключение Ламонта. Зак чувствовал, что-то ему подсказывало, что это не было спланированное, а скорее спонтанное преступление. Вор, а точнее, воровка случайно оказалась в нужное время в нужном месте и, получив драгоценность, сейчас просто не знала, что с ней делать. Поэтому не исключено, что мошенница могла случайно предложить ценный товар любому, даже самому нечистому на руку, покупателю, лишь бы получить за это хорошие деньги. По крайней мере, увидев сцену на пляже, Зак предположил, будто Тэсс пыталась сбыть драгоценный обруч бандитам и чуть не попала в переделку.

С тех пор он стал тенью Тэсс Годвин. Ходил за ней по пятам, наблюдал, думал. Ему отчаянно не хотелось верить, что эта юная красавица и есть та самая воровка – слишком уж невинной выглядела Тэсс. Но за свою недолгую жизнь Зак убедился, что внешность бывает слишком обманчивой. К тому же факты говорили не в пользу госпожи Годвин. Список ее покупок в лавке новинок техники совсем не соответствовал приобретениям, что делали юные девы в поисках мужей.

И ее странное рвение встретиться с Хорстом Болотным, причем, судя по реакции последнего, без его на то желания, лишь подтвердило его догадки. Господин Хорст, представитель прямоходящих земноводных, был известным мировым коллекционером. У себя на болотах этот самец жабы создал целую империю самых изысканных и баснословно дорогих ювелирных изделий. Ничего удивительного, что Тэсс Годвин даже осмелилась последовать за ним в мужскую зону и сейчас караулила возле туалетной кабинки.

Тэсс напряглась, услышав его слова. Зак видел, как выпрямилась ее спина от звуков его голоса, и как резко она обернулась, и оттого яркий поток ее неземного цвета волос рассыпался по плечам. У мужчины мгновенно участился пульс. Сейчас он был уверен, что если бы не вчерашний полумрак, ему, даже имея нечеловеческие силы, едва бы удалось справиться с бандитами, если бы те смогли разглядеть, насколько девушка прекрасна.

Ей достаточно было один раз взглянуть на него своими удивительными бронзовыми глазами, в которых плескалось неподдельное раздражение и даже страх, чтобы Закери почувствовал себя до крайности недовольным. С чего ей, черт возьми, так себя вести, ведь он не причинил ей вреда, даже наоборот, спас жизнь? Почему-то мужчине совсем не понравилась такая ее реакция. А во-вторых, именно Заку предстояло поймать воровку и упечь за решетку, и если это касалось Тэсс Годвин, совсем не вызывало у него восторга, более того, заставляло ощущать себя последней скотиной.

Мужчина тряхнул головой. Да о чем он думает? Эта девушка, похоже, украла вещь, принадлежащую самому королю, а сейчас пытается цинично сбыть ее тому, кто предложит бОльшую сумму, а он при виде нее превращается в растекшийся кленовый сироп.

– Я… да… – с трудом собравшись, хрипло промямлила Тэсс.

– Что «да»? – спросил Зак, в голосе которого отчетливо слышалось появившееся только что недовольство.

– Да – это заблудилась, – пояснила девушка, вжавшись в мягкую стену. Ее глаза лихорадочно бегали по темному коридору. Видимо, она придумывала способ, как скорее улизнуть от него.

– Ясно, – мужчина кивнул, продолжая внимательно разглядывать ее. У него было одно преимущество – ястребиный взгляд помогал видеть в полумраке. Закери подмечал каждую деталь: излишнюю бледность кожи, подрагивающую нижнюю губу, нервное выражение. Но почему-то ему казалось, что и она явственно ощущает его присутствие. Причем – это не могло не радовать, – то, как громко билось ее сердце, как высоко вздымалась молодая грудь, и по многим другим знакомым Заку признакам, он чувствовал типично женскую на него реакцию со стороны Тэсс.

Девушка не произнесла ни слова, он – тоже, потому что искренне не знал, что сказать. Их встреча показалась ему неправильной и комичной. «Случайное» столкновение в мужской уборной никак не способствовало откровенной беседе и уж тем более чистосердечному признанию девушки в воровстве. Зак неловко топтался на месте, впервые в жизни не зная, что делать дальше.

В воздухе повисло гнетущее молчание.

Тэсс вжималась в мягкую бархатную стену, словно та была ее единственной опорой. Хотя, если судить по ее непослушным ногам, стенка здесь была как нельзя кстати. Почему, ну, почему появление этого мужчины рядом всегда вызывало в ее душе бурю эмоций? Может, потому, что этот человек сам являлся предвестником бури? Он был словно соткан из гроз и непогоды, привлекательный как зарница и опасный как молния. Ее спаситель, ее преследователь.

Пусть их разделял полумрак, она кожей чувствовала тот невероятный магнетизм, что исходил от Закери Ламонта.

В этот момент дверь туалетной кабинки распахнулась, и господин Хорст одним прыжком оказался в коридоре. Он встал на задние лапы и выпрямился. При виде высокого мужчины, полностью заслонявшего собой выход, и женщины, неизвестно откуда взявшейся в мужской зоне, самец жабы оторопел и замер. Зак, не отрывая взгляда от девушки, посторонился, давая Хорсту пройти, что тот и поспешил сделать.

Тэсс, получив передышку, пыталась привести мысли в порядок. Она проводила жабу печальным взглядом, что не было упущено Заком.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – проговорила девушка и направилась к выходу, но мужчина перегадил ей дорогу.

Зак, глядя на ее поведение, уже сделал соответствующие выводы. Увы, его профессиональный разум был затуманен, чувства впервые одержали верх над разумом, и Закери смягчил свое сердце. Это невинное создание не могло быть профессиональным вором. Эти чистые, безгрешные глаза не могли обманывать. Скорее всего, малышка украла обруч аффективно, почти неосознанно. Как ему удалось выяснить, у Тэсс Годвин были серьезные материальные трудности. Неизвестно, каким образом в ее руки попала драгоценность, но, видимо, увидев ее, девушка потеряла голову и решилась на воровство, а потом, не зная, как ей поступить, сбежала в Вилья-де-Лакас, где и задумала сбыть обруч. Сейчас она, растерянная и смущенная, лихорадочно искала коллекционера. Девушка понятия не имела об истинной стоимости украденного. Одета она была хоть и не бедно, но мужчина был уверен: вся эта одежда взята взаймы, да и украшений на ее теле Зак не заметил.

В мгновение ока у него родился план, как легко и без шума вернуть драгоценность его величеству и, увы, отправить эту неопытную воровку… на родину. Надо просто сыграть богатого простачка, бестолкового, но состоятельного. Девчонка непременно клюнет на него, а уж Зак найдет способы «продать» ему украшение. При мыслях, на какие «трудности» ему придется пойти, чтобы заставить Тэсс отдать ему обруч, мужчину охватило приятное возбуждение.

– Ну-ну, не так быстро. Позвольте я вас провожу.

Закери расплылся в глупой улыбке.

– Не стоит. Я знаю дорогу назад, – ответила Тэсс, настойчиво продвигаясь вперед.

– Вы же та самая девушка на пляже. Ну, помните… конские лепешки… – он специально не стал упоминать ночной инцидент, точно зная, что госпожа Годвин старательно его избегает именно по этой причине.

Девушка покраснела, и Зак поздравил себя с первой победой.

– А я вас сразу узнал. Такую потрясающую девушку просто невозможно забыть.

Мужчина посмотрел на нее, как влюбленный теленок, надеясь, что его слова и щенячья улыбка сделают свое дело. Но, кажется, ошибся. Тэсс округлила свои огромные глазищи и озадаченно уставилась на Зака. Мужчина нахмурился.

– Меня зовут Закери Ламонт.

– Я зна… Тэсс Годвин, – сухо бросила она, а мужчина снова поблагодарил свою интуицию. Малышка чуть не созналась, что знает, кто он такой.

Это она, определенно она.

– Давайте вернемся в зал и вместе пообедаем. Я угощаю.

Девушка, которая на секунду остановилась, после его слов снова ринулась вперед.

– Простите, я очень спешу.

Ей удалось протиснуться между нерушимой глыбы и стеной. Но сильная рука схватила ее за запястье. Тэсс оторопело уставилась на свою руку, затем подняла выпученные глаза на мужчину, державшего ее, затем снова на руку, Зак почувствовал себя неловко.

– Подождите, ну куда вы так торопитесь?

– У меня дела.

– Какие?

– В смысле?

– О… То есть я хотел сказать, какие могут быть дела у красивейшей из женщин в красивейшем из мест Вселенной? Это же курорт, здесь люди отдыхают, а не работают.

Рука, которую он держал, заметно напряглась.

– А у меня дела, – более настойчиво повторила Тэсс.

– И я даже догадываюсь, какие, – Зак продемонстрировал все свои белоснежные тридцать два зуба. В его глазах сверкнул лукавый блеск. – И что, ваши поиски увенчались успехом?

Лицо девушки вытянулось, а щеки напоминали два красных пятна. Она было открыла рот, чтобы ответить, но мужчина не дал ей заговорить:

– Поэтому предлагаю пообедать вместе. Не волнуйтесь, денег у меня предостаточно, и накормить такую красавицу мне по силам. Да чего там накормить – у меня просто ворох деньжат, которые я не знаю, куда потратить. Недвижимость, техника, автомобили уже не приносят мне удовольствия. От скуки в последнее время я увлекся коллекционированием драгоценностей. Уж каких только удивительных экземпляров нет в моей коллекции: бриллианты, алмазы, рубины…

Тэсс с силой вырвала руку из его хватки. Ее глаза горели гневом.

– Я же сказала, я тороплюсь, – отчеканила она суровым голосом и, пока мужчина не успел предпринять очередную попытку сцапать ее, быстро развернулась и бросилась прочь.

– Мы уходим! – скомандовала она ничего не подозревавшей Ив и поволокла опешившую подругу к выходу.

Никогда еще Тэсс не чувствовала себя столь униженной. Даже когда подолгу прижималась спиной к стенам бальных залов, даже когда стыдливо прятала свою вечно пустую танцевальную карту, даже когда видела насмешливые косые взгляды окружающих и слышала их оскорбительные фразы в свой адрес. Почему-то знакомые обидные слова из уст Закери Ламонта били, как пощечины. Этот тип изменился только внешне, а внутри остался все таким же избалованным женским вниманием, инфантильным богачом. И, кажется, отупел. По крайней мере, его сегодняшнее поведение свидетельствовало об этом. Еще вчера она не замечала, что надменный, циничный Зак вдобавок еще и глуп. Сейчас мужчина вел себя как напыщенный дуралей. Он «тонко» намекнул Тэсс, что знает ее истинную причину приезда сюда. «И что, ваши поиски увенчались успехом?» Каково?! Негодяй, невежа, хам!

А она-то думала, что в Вилья-де-Лакасе будет в безопасности. Что здесь никто не знает о ее бедственном положении и необходимости обеспеченного мужа. Что в этом городе она наконец почувствует себя наравне с остальными. Но явился человек из прошлого и снова окунул ее в этот бесконечный водоворот обидных насмешек и унижений. Он с таким циничным видом обсуждал свое состояние. Видите ли, недвижимость уже не приносит ему удовольствия.

Тэсс скрипнула зубами. А затем негодяй предложил им пообедать вместе, совсем не скрывая своих намерений в отношении нее. Он что, думает, она продается за еду? Чтобы не разрыдаться прямо на улице, на глазах у своей подруги, она крепко стиснула кулаки, больно впившись ногтями в нежную кожу ладней.

Ив заметила странное поведение своей спутницы и забеспокоилась:

– Что-то нет так, Тэсс?

Девушка угрюмо покачала головой. Она была так сердита и расстроена, что не контролировала себя и чувствовала, что бедняжка Ив может попасть под горячую руку. Следовало срочно избавиться ото всех, чтобы в одиночестве зализать раны.

– Ив, дорогая, ты же вроде собиралась совершить велопрогулку. Не буду лишать тебя этого удовольствия, а сама пока вернусь в отель. Что-то я устала сегодня.

И, натянуто улыбнувшись, Тэсс направилась вперед быстрым шагом. Ив проводила ее долгим задумчивым взглядом.

Фредерика крутила соломинку, наполовину утонувшую в голубоватой жидкости коктейля. Взгляд ее был отрешен, любимая трубка, набитая дорогим табаком, дымила лежа на столе, а мыслями девушка находилась далеко за пределами бара отеля, в котором сейчас находилась. Кажется, мечты сбываются. Не прошло и пары дней ее пребывания в Вилья-де-Лакасе, а она уже повстречала «мужчину своей мечты». Да здравствует волшебная система Ариэль!

Фредерика сардонически усмехнулась. Она провела чудесный день в компании отличного парня. Раналф оказался тем, кого она так долго искала. Фредерика даже первое время не верила, что такие мужчины существуют. Они, прогуливаясь вдоль набегающих на берег голубых волн, обсуждали ее непростую жизнь на родине. Девушка честно поделилась своей проблемой, рассказала о том, что состоит в группе женщин, борющихся за свои права, и как сильно мечтает работать, но, увы, в ее мире, незамужним женщинам это запрещено.

Она не увидела в глазах Ралфа даже намека на насмешку и непонимание. Он внимательно слушал ее исповедь, ни разу не перебив. В его глазах читался живой ум, а слова поддержки, которые он высказал ей, просто поразили Фредерику. Мужчина сказал, что, по его мнению, женщины – такие же свободные люди, как и мужчины, и имеют право на все, что дано от рождения сильному полу. Он не видит ничего зазорного, даже особенного в том, чтобы его жена работала. Если она того желает, конечно. И никогда не будет ограничивать супругу в возможностях и желаниях.

Фредерика была поражена. То, что она думала услышать от мужчины лишь в мечтах, получила наяву. Да и от какого мужчины! Красавца-великана – все в ее вкусе. К тому же Раналф был деловой человек. Не какой-нибудь бездельник из представителей знати, проматывающий семейный капитал, а трудяга-предприниматель, владелец компании, занимающейся строительством железных дорог. И этот мужчина обратил внимание на нее, Фредерику Маркс, девушку, которую едва ли можно было назвать красавицей.

Фредди всегда спокойно относилась к своей внешности. Ее нисколько не смущало, что все лицо и тело покрыто веснушками, волосы были цвета лисьей шкурки, а прямой нос был таким длинным, что это трудно не заметить. Но, кажется, Ралфа вполне устраивало то, как выглядела Фредерика.

Тогда какого черта она сидит тут с кислой миной, а настроение у нее хуже некуда? Ответ нашелся сразу же. Во всем был виноват этот несносный Джошуа Маклейн, чтоб ему провалиться, который вчера испортил ей весь вечер и твердо укоренился в голове. Невыносимый человек не заслуживал того, чтобы она о нем думала, но ее мысли, как назло, возвращались к вчерашнему разговору, а точнее, перепалке между ней и этим неслыханным нахалом.

Мало того, что Маклейн, едва узнав, что Фредди равняет себя мужчинам, видимо, решив потешиться над ней, стал общаться с девушкой, словно взрослый с милым, но надоедливым ребенком, превращая каждую ее фразу относительно равенства полов в каламбур. Держался так самодовольно, снисходительно и высокомерно, что ей хотелось расквасить ему нос, расцарапать физиономию и выбить парочку зубов, дабы навеки испортить эту белозубую ухмылочку. Но больше всего Фредерику бесил его взгляд: пронзительный, порочный и такой… такой «все понимающий». Поганец был уверен, что знает Фредди лучше ее самой. Тоже мне психотерапевт нашелся!

Она нервно помешала соломинкой в стакане и втянула в рот глоток освежающего напитка.

– Не следовало взбалтывать «Дайкири» перед употреблением. Этот коктейль идет на основе болотных червей, и их жир всплывает при помешивании.

Сначала Фредерика узнала неприятный бархатный баритон рядом со своим правым плечом, затем перед ее глазами мысленно возникла картина с голубыми червями, шевелящимися на дне ее стакана и испускающими жир, а в итоге девушка машинально повернулась и брезгливо плюнула. Голубая жидкость из ее рта в одно мгновение переместилась на белоснежную рубашку мужчины, сидевшего рядом.

– Черт!

– Черт!

Джошуа Маклейн вскочил со стула и, вынув платок из кармана своего пиджака, стал растирать им синее пятно на своей груди.

– Это что, такой вид приветствия в вашем мире?

Он поднял голову и пронзил девушку сердитым взглядом горящих черных глаз. Сегодня он был одет особенно элегантно: в черные слаксы и шелковую рубашку. Гладко выбритый, волосы в идеальном состоянии, источает запах дорогого одеколона, чистый, как ночной воздух. Фредди всегда не любила мужиков, уделяющих много внимания внешнему виду. Но, казалось, этому болвану все это очень даже шло.

– А какого рожна вы мне про червей говорите, когда я пью?! – взвилась Фредерика, растерянно хлопая глазами.

Джошуа обиженно насупился.

– А вы не знали? Да в Вилья-де-Лакасе каждый ребенок осведомлен о содержании «Дайкири».

– А в Вилья-де-Лакасе дети пьют алкогольные напитки? – ехидно отпарировала Фредерика.

Джошуа как-то странно посмотрел на нее.

– Этот коктейль не алкогольный, – сухо пояснил он и указал головой на меню, что лежало перед девушкой на барной стойке. – Следовало прочитать.

Фредди покраснела. То есть теперь она выглядела полной дурой в глазах этого напыщенного женоненавистника. Прекрасно!

Решив сорвать зло на бармене, который едва не напоил ее голубыми червями (ей стало тошно), Фредерика гневно взарилась на парня за барной стойкой, что, перестав начищать бокал, испуганно глядел на нее. Так-то лучше. Девушка прищурилась.

– «Шарлот». Двойной, – отчеканила она, все же успев при этом тайком глянуть в меню.

– И повтори, – добавил Джошуа.

Парень облегченно кивнул и с выражением узника, чудом избежавшего казни, скрылся за барной стойкой.

Возникло неловкое молчание. Фредерика упорно разглядывала стеллажи с напитками, а Джошуа не отрывал глаз от новой знакомой.

– Видимо, благодарности я не дождусь, – пришел он к выводу, наблюдая за девушкой.

Не выдержав, Фредди все же повернула голову и удивленно уставилась на него. Навалившись на барную стойку спиной и засунув руки в карманы так, что слаксы натянулись на плоском животе, Маклейн склонил голову набок, будто хотел разглядеть девушку под другим углом. Он говорил серьезно, но в его черных глазах плескался смех.

– Благодарности? За то, что вы испортили мне отдых?

– А вы, на минуточку, испортили мне выходную рубашку.

Девушка прищурилась. Мужчина покачал головой.

– Видимо, не дождусь.

Фредерика вспыхнула и выпятила подбородок. Этот самодовольный, чванливый упырь глядел на нее так, будто она была глупым ребенком, а он, значит, мудрым взрослым. Девушка скрипнула зубами. Лучше не поддаваться на провокацию. Джошуа склонил голову на другой бок и с любопытством, присущим детям в зоопарке, стал внимательно разглядывать собеседницу.

– Интересно, – задумчиво протянул он, – каково это, целовать женщину, от которой пахнет табаком? Не уверен, что приятное ощущение. Думаю, то же самое, что лизать табакерку.

Фредерику мгновенно бросило в жар, а кровь в жилах превратилась в раскаленное пламя. Нет, не может быть! Не хватало еще чтобы…

– Не льстите себе, – прошипела она, словно змея. – Вам это не грозит.

Но, казалось, на Джошуа не произвел впечатления выпад ядовитой змейки.

– А у вас в этом… Хавер…

– Хаверхорде.

– Да, в нем, все женщины такие?

– Какие?

– Агрессивные.

– Я вовсе не агрессивна! – возмутилась Фредерика и почувствовала себя очень жалкой.

– Тогда не удивительно, что мужчины в вашем мире не выпускают женщин за порог. Вы же сами себе навредить можете своей враждебностью.

Большего девушка снести не могла. Ударив кулаком по столу, она пронзила собеседника гневным взглядом.

– Да как вы смеете?! Может, мы излишне… эмоциональны, но исключительно по вашей вине. Такие неотесанные мужланы, как вы, – она ткнула пальцем прямо в голубое пятно на рубашке Джошуа, – которые уверены, что им позволено все, в то время как мы созданы лишь для ублажения вашего раздутого эго, просто вынудили нас выйти на тропу войны.

Мужчина нахмурился, попытался что-то ответить, но Фредерика не дала ему такой возможности:

– Да вы же рта нам не даете раскрыть. Исключение только для одного слова: «слушаюсь»! А в остальном только и успеваешь слышать: «делай то, не делай этого»! Возомнили себя нашими хозяевами, запрещаете нам учиться и работать, ходить на митинги и вести свободный образ жизни. Пока вы с друзьями пропадаете в игорных клубах или на скачках, мы торчим дома, запертые в комнатах за вышиванием.

– А вам не нравится вышивать?

– Не перебивайте меня! – вскинулась Фредди, взбешенная усмешкой в его голосе. – Вы не уважаете нас, не цените. Держите исключительно ради воспитания ваших детей. А если что не так, поколачиваете. – Услышав последнюю фразу, Джошуа недоверчиво сморщился. Он с большим трудом мог представить себе смельчака, отважившегося поднять руку на такую женщину, как Фредерика Маркс. – Вы позволяете себе заводить любовниц и вести распутный образ жизни. Мужчина, имеющий за плечами солидный сексуальный опыт, становится чуть ли не героем в своих кругах. А едва женщине стоит взглянуть на сторону, то ее тут же провозглашают гулящей.

И где же тут справедливость, скажите на милость. Все, чего мы требуем, это равноправия! Мы тоже хотим работать, быть нужными и известными, иметь право на все привилегии и свободы, что дарованы мужчинам от рождения, и свободную любовь. Ну что вы уставились? Попробуйте переубедить меня!

Выпалив все на одном дыхании, Фредерика вздернула подбородок и смело глянула на Джошуа Маклейна. Она приготовилась к гневной тираде с его стороны с массой доводов и возражений. Но встретилась взглядом лишь с задумчивым любопытством. В этот момент бармену все же удалось смешать коктейли, и он протянул два полных бокала с малиновой жидкостью мужчине и женщине.

Джошуа убрал трубочку и, не спуская глаз с девушки, осушил свой бокал медленными долгими глотками. Что-то непрошенное зашевелилось в груди Фредерики, когда она глядела, как двигается его адамово яблоко, и как скромная капелька случайно катится от краешка его губ по подбородку вниз. В горле девушки моментально пересохло, но она точно знала, что даже двойной «Шарлот» не спасает ее от этой жажды.

Джошуа не был высоким мужчиной. Скорее, его рост можно было назвать средним. И плечи, распирающие дорогую рубашку, не такие уж широкие, но упругие и крепкие. Фредди невольно восхитилась чеканной линией его профиля. Широкой лоб, правильной формы нос и рот, который нельзя было охарактеризовать иначе как волнующе-чувственный. Неожиданное открытие окончательно взбесило ее.

А тем временем мужчина спокойно допил свой напиток и как ни в чем не бывало улыбнулся девушке, прекрасно зная, какое впечатление на нее произвел. Он побарабанил тонкими музыкальными пальцами по стойке.

– Спасибо, что просветили меня в этом вопросе, в котором я до сего момента был настоящим невеждой, – невинно поблагодарил он, отставляя бокал в сторону. Фредерика к своему коктейлю даже не притронулась. – Но позволите мне, как все еще настоящему дилетанту, получить с вашей стороны кое-какие разъяснения?

Несмотря на искреннюю заинтересованность и добродушный тон, Фредди заподозрила собеседника в подвохе, но он не дал ей возможности отказать ему, тут же задав вопрос:

– Насколько я понял, вы образованная женщина. Получается, вам никто не запрещал учиться?

– Не запрещал, – холодно согласилась она. – В отдельной школе для девочек, где не было мужчин даже среди обслуживающего персонала. Тем самым глубоко уважаемые ученые мужи хотели показать, что девочки не достойны учиться вместе с мальчиками.

– Или дать возможность детям спокойно изучать науку, а не заглядываться друг на друга, – непринужденно добавил Джошуа.

– Точнее, чтобы мальчиков ничего не отвлекало. Опять неравенство, как ни крути, – Фредерика скрестила руки на груди и скорчила такую мину, что все ее веснушки на лице переместились со своих мест в разные направления.

– А, может, чтобы те не заглядывали девочкам под юбки на переменах, – отпарировал Джошуа и улыбнулся. – Мужчины таким образом защищали вас, уважаемая госпожа.

Девушка раздраженно взорвалась:

– А кто их об этом просил? Знаю я вас, вы придумали эту неслыханную ерунду, чтобы держать нас взаперти. Мол, дорогая, я обо всем позабочусь, а ты сиди себе тихо в высокой башне под контролем злого дракона. Дремучая, отсталая темнота!

– Так было испокон веков. Вспомните первобытные времена: мужчина уходил на охоту, приносил мамонта в пещеру, женщина его готовила. Все было просто, но понятно, по-честному.

– Времена изменились. Сейчас мы сами в состоянии добыть себе мамонта, и все, чего мы просим, – не мешать нам это делать.

Джошуа улыбнулся – не насмешливо, по-доброму, и от нахлынувшего жара ее едва не хватил тепловой удар. Маклейн странно действовал на нее. С одной стороны, дико раздражал, даже выводил из себя. Но с другой – Фредди не могла не согласиться, что в глазах его читался ум, он непринужденно вел беседу, а полемика так вообще была его коньком. А Фредерика всегда уважала достойного соперника, с которым можно подискутировать. К тому же – и девушка была бы лгуньей, если бы не признала этого – Джошуа был невероятно хорош собой, если имеешь пристрастия к роковым брюнетам с глазами цвета чарующих ночей.

Но его следующие слова напрочь отбили у нее желание уважать острый мужской ум:

– Скажите, Фредерика, а кто нес ваши тяжелые чемоданы с вокзала до гостиницы, коих у вас, я уверен, было предостаточно? Дайте угадаю – мужчины, чьей помощью вы не преминули воспользоваться?

Девушка онемела, и это было лучшим подтверждением его слов.

– А часто ли вы сидите в общественном транспорте? – пустил вторую точную стрелу прямо в цель Джошуа и теперь уже дождался ее ответа.

– Нет, – нехотя выдавила она, догадываясь, куда он клонит.

– Попробую предположить, что вам всегда уступает место кто-то из представителей сильной половины человечества.

Черт, угадал!

– А что будет, если кто-то из нас не посмеет уступить вам место или пройдет мимо, пока вы будете волочить тяжелые сумки? – продолжал настаивать он, сильнее вгоняя девушку в краску. – Думаю, как минимум убийственный взгляд в спину с вашей стороны бедняге обеспечен.

– Что вы хотите этим сказать? – прошипела девушка.

– Лишь то, что если вы, дорогая госпожа, выбрали определенный курс в жизни, следуйте ему до конца. Быть равной мужчине – это не только иметь право работать, к тому же в определенных, идеально подходящих для женского здоровья условиях.

Фредерика прищурила свои карие глаза. Впервые за столь длительную практику споров на тему прав женщин, она не знала, что сказать. Острой на язык и словоохотливой, сейчас девушке оставалось молча скрипеть зубами и сдерживать кулаки, стремящиеся войти в чью-то челюсть.

Но нельзя же показывать ему, что он сумел ее переиграть!

– Как это у вас все складно получается. Типичная мужская позиция, – язвительно проговорила она. – Видим только черное и белое. А жизнь – это миллион оттенков и нюансов. И если Господь сделал вас сильнее нас физически, то не значит, что в умственном плане вы ушли далеко вперед. Женщины, например, способны выполнять такой объем интеллектуальной работы, на которую вы совсем не способны.

Но и работой наши права не ограничиваются. Как насчет того, чтобы свободно передвигаться без обязательного сопровождения? А одеваться, как душе угодно?

– О, я вижу, с этим в вашей семье нет проблем.

Джошуа приподнял одну бровь и ощупал девушку таким плотоядным взглядом, что если бы не глумливая улыбка на его правильной формы губах, Фредерика бы вновь поплыла. Особенно его масленые глаза уделили внимание открытым веснушчатым плечам, которые она сегодня даже не прикрыла шелковой накидкой; смелому кожаному корсету, идеально подчеркивающему ее упругую грудь; и неприлично до бесстыдства короткой юбке (до колен!), обнажающей ее худые икры. Фредерика не первый раз шокировала публику своими откровенными нарядами, как в Хаверхорде, так и на курорте, но почему-то только под опытным взглядом Джошуа Маклейна она испытывала настоящее стеснение.

– Скажите, – мужчина склонился так близко, что его нос почти утонул в ее корсаже, – если я сейчас не только взглядом обласкаю вашу грудь – это не покажется вам немного… дерзким?

Фредерика, опешившая от такого неслыханного хамства, вскочила со стула, как ужаленная, и набросилась на Джошуа:

– Да как ты смеешь, мерзавец? Да мой отец от тебя живого места не оставит!

– В самом деле? – в голосе мужчины не было ни намека на раскаяние. – Тогда вы, милая госпожа, типичная лицемерка. Если не хотите, чтобы мужчины на каждом шагу хватали вас за зад, не следует одеваться, как портовая шлюха.

Больше Фредерика не контролировала себя. Она сама не понимала, на кого больше злилась: на Маклейна, сказавшего оскорбительные, но, стоит признать, в чем-то правдивые слова, или на себя, допустившую такое к ней отношение. Разве не этого она добивалась, оголяя свое тело? Фредерике хотелось устроить провокацию, заявить, что ей плевать на общественное мнение, что она тоже желает быть раскрепощенной, как и большинство мужчин. Но вышло все иначе. В итоге она услышала от Джошуа то, как она представлялась в глазах мужчин, и почему-то именно из его уст это казалось наиболее обидным.

– Негодяй!

Девушка хотела влепить хаму пощечину, но вместо этого задела рукой свой нетронутый бокал, и теперь уже розового цвета жидкость брызнула на испорченную рубашку Джошуа.

– Черт! – мужчина поморщился и стал растирать ладонью мокрое место. Фредерика воспользовалась его замешательством, чтобы скрыться.

Глава 6

Ив упорно крутила педали, поднимая взятый на прокат велосипед в гору. Пот застилал глаза, подмышки взмокли, костюм для верховой езды, в котором девушка оседлала двухколесное чудо техники, давно стал влажным и давил со всех сторон. Подарок ее тети. Госпожа Герритсен – вторая жена ее покойного дяди – считала весьма умным ходом покупку одежды для своей племянницы на пару размеров меньше нужного.

– Это будет стимулом похудеть, – приговаривала тетка.

Вот только долгожданной худобы Ив никак добиться не могла, а невероятно узкая одежда не давала нормально передвигаться, а порой и дышать. Был случай, когда девушка даже упала в обморок прямо на улице во время прогулки. Доктор, осматривавший ее, посоветовал госпоже Герритсен обновить гардероб племянницы, но тетя восприняла его совет иначе, накупив девушке много неновых (на новую одежду она не раскошеливалась), но невероятно тесных вещей.

– Надо худеть, надо худеть, – монотонно приговаривала Ив, когда силы были почти на исходе.

Давящая влажная жара словно посадила на плечи девушки две огромные башни, все ниже прижимая ее к земле. Лицо Ив покраснело и лоснилось, а неприятный душок, что ощущал ее нос, похоже, исходил от нее самой. Плавно переваливаясь из стороны в сторону, та самая нижняя часть спины, которая упорно не хотела худеть, двумя пышными половинами, словно тесто, свисала с сидения велосипеда.

Ив уже много раз была близка к тому, чтобы сдаться, но не в ее привычке капитулировать. Многие считали ее слабой и даже беспомощной, но девушка знала – на самом деле она не такая. Ив намного сильнее, чем кажется. Конечно, она частенько любила праздновать труса под давлением тетки и ее сына (пасынка покойного дяди девушки), но все же она решилась противостоять им, приехав сюда. Пусть тайком, но решилась же. А значит, не такая она слабая.

– Давай, жирная китиха, жми на педаль, – приказала она себе, пытаясь преодолеть последнюю преграду на ее непростом пути.

Этот трек, что тянулся вдоль холмистого побережья, был сплошь из выступов и горок. Все остальные участники проката давно ушли вперед, оставив медленно плетущуюся Ив в одиночестве далеко позади себя. Девушка смахнула пот, застилающий глаза и убрала влажные локоны со лба. Осталось лишь преодолеть одну единственную горку, а дальше будет длинный спуск и финиш. Еще немного… совсем чуть-чуть…

Ив из последних сил давила ступнями на педали, тяжело дыша. Вот уже виднелся пик, нужно было преодолеть только несколько метров, но как же они тяжелы. Ноги уже не те, ляжки стерла, дыхание сбилось. О-о-о-о!

Стратегической ошибкой Ив было то, что на этом этапе следовало ускориться, а она, наоборот, сделала короткую передышку, и этот просчет стал роковым – велосипед девушки на большой скорости поехал вниз. Тихую набережную оглушил громкий женский вопль. Ив быстро глянула назад и увидела остановившийся на пересекающей гору дороге огромный дорогой автомобиль, перегородивший ей путь. В безумном хаосе страха и оторопи, что творился в ее голове, мелькнула чуждая этому кошмару мыль: почему у этой машины такой длинный передний бампер? А еще она надолго запомнит перепуганные, округлившиеся глаза водителя, уставившегося на нее по ту сторону бокового окна.

То, что произошло дальше, несведущим людям, случайно ставшими свидетелями этой сцены, могло показаться, что талантливый каскадер демонстрирует им виртуозный трюк. Для Ив же следующие несколько секунд показались вечностью. С диким криком она врезалась задней частью велосипеда в автомобиль, отскочила, перелетела через бампер, при этом успев сделать в воздухе сальто, и приземлилась на землю на все два колеса. Если не считать сильного шока, девушка умудрилась не только не навредить себе и арендованному велосипеду, но и умело посадить транспортное средство, так, что оно даже не накренилось вбок.

Выпучив глаза, Ив несколько секунд тупо таращилась впереди себя, медленно осмысливая то, что только что произошло. Внезапно ее велосипед, видимо, тоже придя в себя от шока, решил продолжить уверенный спуск и направился вниз задом-наперед. Девушка уже хотела снова напрячь свои голосовые связки, как на ее глазах дверь шикарного, блестящего серебристого цвета автомобиля открылась, наружу вылезла огромная волосатая лапа, которая одним ловким движением схватила велосипед и вместе с девушкой сдвинула его со спуска. Следом за ручищей из автомобиля выбрался гигантский детина с кудрявой светловолосой башкой. Бегло оглядев девушку и не заметив на ее теле никаких повреждений, он направил серьезный взгляд своих светлых глаз на ее велосипед. Убедившись, что и с ним, и с хозяйкой все в порядке, великан развернулся, почесал репу и, не обращая внимания на обалдевшую Ив, принялся осматривать свою машину на наличие вмятин.

Ив сидела ни жива ни мертва, боясь даже дышать. Угораздило же ее врезаться в транспортное средство, принадлежащее такому дуботрясу. Да этот исполин за свой поцарапанный автомобиль одной рукой мог превратить ее в лепешку.

Втянув голову в плечи, она испуганно наблюдала за мужчиной. Тот, на удивление, несмотря на свои невообразимые размеры – выше двух метров в высоту, а про ширину плеч и говорить нечего – выглядел очень ловким и двигался почти с кошачьей грацией. Присев на колени, он внимательно оглядел бампер, встал и обошел его с другой стороны. Ив успела заметить, что на верзиле был дорогой костюм, а на ногах – не меньше сорок седьмого размера – блестели новые начищенные ботинки. Еще бы, такому колоссу, наверное, приходится носить одежду, исключительно сшитую на заказ.

Еще Ив обратила внимание на руки гиганта, одна из которых спасла ей жизнь. Закатанные рукава по локоть обнажали накаченные мускулы, а кисти мужчины хоть и выглядели натруженными, но, тем не менее, были довольно ухоженными. Слегка расстегнутая рубашка демонстрировала широкую грудь, покрытую рыжеватыми волосами. Голова мужчины по форме напоминала ведро, лицо немного вытянутое, глаза глубоко посажены, нос – слегка вздернутый, губы полные. На вкус Ив слишком простоват. Девушке нравились мужчины другого типа: более утонченные.

Ив тряхнула головой. Да о чем она думает? Гигант прикончит ее, если увидит хоть одну царапину на милом сердце бампере.

Интересно, если сейчас она развернет свой велосипед под гору и энергично закрутит педалями, сможет убежать от этого титана? Вряд ли.

Но долго раздумывать девушке не пришлось. То, что человек наконец завершил осмотр стало понятно, когда поднявшая гора закрыла ей солнечный свет, и огромная хмурая туча двинулась прямо на Ив. Вжавшись в сидение, девушка с ужасом ожидала медленного мучительного конца. Но внезапно лицо верзилы изменилось, и вместо ожидаемого убийственного взгляда, Ив увидела широченную улыбку от уха до уха. Великан, приветливо улыбаясь, протянул девушку правую клешню.

– Сильно испугались? Простите, это я виноват, не следовало мне вставать на пути каскадера. Я не знал, что на этой трассе тренируются такие виртуозы. Обалденный полет… я впервые такое вижу, – мужчина присвистнул. – Сначала я подумал, что вы катитесь вниз с горы задом наперед, такое частенько здесь бывает… утес слишком крут… не всякому дано… Но, увидев потрясающий трюк, понял, что имею дело с профессионалом. Позвольте выразить восторг вашей работе. Кстати, меня зовут Раналф Онганеги.

– Ив, – машинально пискнула девушка, потрясенная услышанным.

Великан оказался добродушным малым, к тому же редкостным болтуном. Кажется, мучительная смерть ей вовсе не грозила, но расслабляться все же не стоило.

– Супер! Кто бы мог подумать, что такая красивая, хрупкая девушка – крутой трюкач. Вы в цирке работаете? Нет? Понятно. Так, для себя. Уважаю. А не страшно? А здесь что делаете? Тренироваться приехали? А я на конференцию прибыл, у меня своя компания, – все болтал и болтал гигант, а затем неожиданно усмехнулся. – Хотя вышло, что я попал на парад невест. Столько девушек в округе, что глаза разбегаются. Я даже, честно признаться, стал чувствовать себя предметом охоты, так как куда бы ни шел, вечно оказываюсь в компании прекрасных барышень. Но вы-то здесь по другому поводу, сразу видно. Кстати, а что вы делаете сегодня вечером? Я знаю здесь по близости один хороший ресторан, хотелось бы загладить свою вину перед каскадером за незавершенный трюк.

И опять лицо мужчины растянулось в широкой белозубой улыбке. Ив оторопело захлопала глазами. Невероятно, дуботряс флиртует с ней! Такого итога девушка никак не ожидала. К тому же слова мужчины о наличии множества невест вокруг помогли ей вспомнить имя собеседника, которое изначально показалось ей знакомым, но от страха вылетело из головы.

Идеальная пара Фредерики!

Вот, значит, что получается. Пока ее подруга ломает голову, как привлечь его внимание, предмет ее обожания пытается заигрывать с ее соседкой. Какой ужас! Пусть Ариэль и поступила с Ив подобным образом, сама девушка своей подруге такой участи не желает.

А верзила тоже хорош. Как он смеет кокетничать с ней, если у него уже почти есть невеста?! Ив вскипела. Злость предала ей храбрости. Сама не ожидая от себя подобной дерзости, она вздернула подбородок и прожгла мужчину испепеляющим взглядом.

– Да как вы смеете? – сердито взвизгнула она.

– Я? – Раналф ткнул в себя указательным пальцем, таким огромным, словно три Ив. Выглядел он при этом искренне удивленным, так, что девушка засомневалась в правильности выбранной позиции, но решила настоять:

– Да, вы. Почему вы флиртуете со мной?! – гневно спросила она.

Великан смущенно улыбнулся.

– Ну… ты… вы… красивая… я… эээ… восхищен…

Ив онемела. На мгновение увалень не показался ей таким уже… пугающим. Она покраснела, скосила взгляд в сторону, но когда снова посмотрела на Раналфа, ее глаза уже горели праведным гневом.

– Да как вы смеете? – повторила она, пораженная своей невероятной смелостью. – Предлагать мне свидание, будучи практически женатым.

То, каким оторопелым взглядом уставился на нее Ралф, лишь сильнее разозлило девушку.

– Мало того, что вы чуть не убили меня и испортили… мой трюк, так еще и осмеливаетесь ухлестывать за мной при наличии девушки!

– Какой деву…

– Позор! – Ив не дала ему договорить, прожигая мужчину глазами, полными презрения.

С трудом развернув велосипед под горку, она впилась руками в руль, расправила плечи и, на всякий случай, проверяя прямоту спины, направилась вниз.

– Бесстыдник, – донеслось до ошарашенного Раналфа, глядящего ей вслед.

– Пов-то-ряю, Жопель нам не опасен, – произнесла Ариэль, выслушав взволнованную Тэсс, пересказавшую подругам свою встречу с яйцевидным журналистом. – Он не принесет больших проблем.

Девушки пили чай в своем гостиничном номере, когда за окном давно взошла полная луна. Три соседки активно спорили, что делать с назойливым Леопольдом, а Ив, как всегда, предпочитала молчать. Но сегодня ее обычное молчание показалось Тэсс немного странным. Подруга выглядела какой-то смущенной, то и дело поглядывала на Фредди, а потом вдруг становилась очень мечтательной. Если бы девушка уже ни успела узнать свою скромную соседку, подумала, что та думает о ком-то конкретном.

– Не уверена. Если враг открыто заявляет, что будет следить, значит, он слишком уверен в своих силах… или просто сумасшедший, – философски протянула Фредерика. Сегодня она была одетой – по крайней мере, так полупрозрачная тряпица, гордо именуемая «ночной сорочкой», немного скрыла обнаженное тело борца за права женщин.

Вообще, и Фредди вела себя сегодня довольно непривычно. Она полностью перебрала свой гардероб, убрав из него самые откровенные наряды, и оставила более и менее приличные. А сейчас активно жевала во рту табачную жвачку, которая помогала курильщикам избавиться от табачной зависимости. С первого вечера в отеле девушка заявила остальным, что ежедневно выкуривает трубочку на протяжении вот уже пяти лет. Это занятие приносит ей душевный покой и умиротворение. И вот вам здравствуйте! Не прошло и пары дней, как любимая трубка была отправлена в урну. Почему Фредерика внезапно решила бросить курить, объяснять она не стала.

– Скорее всего, последний вариант, – опровергла слова подруги оптимистично настроенная Ариэль. – Жопель – типичный придурок, который только и может, что размахивать руками и бросать на ветер пустые угрозы. Особых проблем с ним не будет.

– Вот только ничего хорошего не выйдет, если неподалеку от нас все время будет маячить придурок с фотоаппаратом, – возразила Тэсс.

– И что с того? Никто не обратит на него внимания. Подумаешь, мало ли здесь параноиков.

– А обличающая статья, которую он грозит написать о нас, как об охотницах за женихами? Как быть с ней? Если кто-то из наших будущих мужей ее прочитает? – запротестовала Фредерика.

– Да кто читает эту муть? – Ариэль махнула рукой, тем самым давая понять, что тема закрыта. – Кстати, о женихах.

Девушка загадочно улыбнулась и залезла рукой в карман своей бирюзовой шелковой юбки. Извлекла оттуда миниатюрную фотографию и бросила ее Тэсс. Та не ожидала ничего подобного, потому еле успела поймать фотокарточку. Рассеянно взглянув, девушка увидела на ней улыбающееся лицо худощавого молодого человека с кустистыми усами, слегка подкрученными на кончиках.

– Это твой будущий муж! – торжественно заявила Ариэль.

Тэсс нахмурилась и, подняв голову, устремила на подругу ничего не понимающий взгляд.

– Его зовут Ланс Эджкоб, – продолжая довольно улыбаться, пояснила та. – Тридцать один год. Титулованный банкир. Маркиз. Приехал, как и большинство мужчин, на конференцию. Ланс вышел из низов, его отец был рыбаком, а мать – горничной, а он верной службой своему королю добился титула. Поэтому он не разделяет людей на бедных и богатых и уважительно относится ко всем. Эджкоб сказочно богат. Поговаривают, что у него одна из самых больших коллекций драгоценностей в его мире.

Тэсс вспыхнула. Слова Ариэль были как бальзам на раненую душу. Кажется, все же нашелся человек, который не побрезгует бедным приданым своей будущей супруги и будет вести себя по отношению к ней уважительно. Как будто ей, наконец, повезло встретить мужчину в качестве жениха, который являлся моложе ста пятидесяти лет. Но покровительственный тон и самодовольная усмешка Ариэль задели девушку за живое.

– А с чего ты решила, что это тот, кто мне нужен? – Тэсс решила немного поупрямиться, несмотря на то, что и внешний вид и описание мужчины весьма импонировали ей. – А как же твоя «волшебная» система?

Но Ариэль ответила на это уже знакомой глумливой улыбкой.

– Ну, ты же отказалась от своей идеальной пары. Кстати, до сих пор не могу понять почему.

Тэсс почувствовала, как все соседки устремили на нее прямые взгляды, и покраснела. Больше всего на свете ей не хотелось делиться с ними своими душевными треволнениями. Она не могла заставить себя не думать о Закери Ламонте, и чем сильнее боролась с этим чувством, тем настойчивее росло ее желание видеть его. И тем обиднее было слышать о желании Зака сделать девушку своей любовницей.

Тэсс подняла глаза на своих подруг. Обнажать сердце перед посторонними было не в ее правилах, но как объяснить им, почему она отказывается даже попытаться построить отношения с тем, чей образ сама «придумала», иначе, как рассказать правду, девушка не знала.

Вздохнув, Тэсс медленно и осторожно в подробностях поделилась с подругами тем, как состоялась ее первое знакомство с «идеальным» мужчиной, а затем последующая встреча уже здесь, в Вилья-де-Лакасе. Закончилась ее исповедь подробным описанием случайного столкновения ее и Зака в мужской зоне ресторана, где она и узнала об истинных намерениях Ламонта по отношению к ней. Подруги внимательно выслушали девушку, не перебивая. Их выражения лиц во время рассказа менялись от удивленного до откровенно сердитого, но тем не менее они дали ей спокойно высказать все, что скопилось на душе.

Оказалось, что вскрывать старые раны было не таким уж болезненным делом, как думала Тэсс. Молчаливая поддержка подруг, которая так явственно ощущалась здесь, определенно помогла девушке. А когда она закончила повествование, только одного взгляда на соседок было достаточно, чтобы быть уверенной, что больше они не будут мучить ее вопросами, почему Тэсс не хочет общаться с Закери Ламонтом.

Ив жалостливо охнула. Это был первый звук, что она издала с тех пор, как девушки встретились в своем номере. Ариэль в свойственной ей манере предложила Тэсс не обращать внимания на мужчин «недостойных ее» и пообещала, что они с девочками сделают все возможное, дабы не подпустить Ламонта к ней. А вот Фредерика была весьма категоричной:

– Мерзавец, – прошипела она, ни к кому конкретному не обращаясь. – Что еще можно ожидать от мужчин?

– Странно, мне казалось, что тебе нравится Ран… твоя идеальная пара, – обратилась к ней Ив.

Фредерика смутилась.

– Я вовсе не его имела в виду, а Д… да в общем всех мужчин в целом, – быстро нашлась она.

– Не волнуйся, Тэсс, – Ариэль по-дружески потрепала подругу по плечу. – Мы не допустим, чтобы этот ужасный человек приблизился к тебе. А Ланс Эджкоб, поверь мне на слово, не устоит перед твоими чарами.

Ариэль пребывала сегодня в очень приподнятом настроении, так, что даже тревоги подруги не смогли испортить радости. Глаза девушки горели удивительным блеском, как волшебные камни, а улыбка была будто у кошечки, съевшей канарейку.

– Выходит ты, Ари, нашла всем нам достойные пары, а о себе пока забыла, – сплюнув табачную жвачку в мусорное ведро, пришла к выводу Фредерика, которая не была свидетелем безобразной сцены, устроенной Ариэль сегодня в кафе, и узнала обо всем из уст самой виновницы случившегося. Именно в той интерпретации, как это видела сама брюнетка. А именно, исключительно ради Ив, девушка познакомилась, по ее словам, «с потрясающим врачевателем трупов, талантливым, умным, виртуозным, с которым она, опять таки исключительно ради Ив, встречается завтра».

При этом, когда Ариэль описывала Колима Артингтона, глаза девушка горели каким-то нездоровым блеском, а щечки застенчиво пылали. Поэтому даже Фредерика, не присутствующая в ресторане при знакомстве Ари и патологоанатома, стала подозревать, что брюнетка действует не только во имя счастья Ив.

А вот Тэсс смотрела на Ариэль взглядом, который нельзя было назвать иначе, как осуждающий.

Странный шорох за окном отвлек девушек от эмоциональной беседы.

– Что там? – испуганно охнула Ив и отпрянула к стене, заметив странное движение во дворе.

Девушки замерли, с опаской глядя на окно. Фредерика единственная рискнула встать и подойти к окну. Одним резким движением она отворила ставни, и тут же их оглушила отборная брань, а затем дикий вопль. Девушки, склонив головы, успели заметить на подоконнике Леопольда Жо Пэля, чью яйцевидную голову покрывали большие наушники, провод от которых тянулся к странной квадратной коробочке, а оттуда на липучке приклеен к окну их номера с внешней стороны. Секунду спустя, получив удар ставней в лицо и выпав из наушников, журналист угодил в можжевеловый куст, росший под окном, что изрядно оцарапал его овальный зад.

Остальные девушки вскочили со своих кроватей и бросились к окну, посмотреть, как журналист ползком на четвереньках, отплевываясь и бранясь, выбирается из кустов и удаляется прочь, провожаемый лишь тусклым светом одинокой луны.

– И ты, Ари, говоришь, что Жопель для нас абсолютно безопасен? – глядя вслед уползающему Жо Пэлю, спросила Тэсс.

– Я подам на тебя в суд за преследование, жалкий трус! – крикнула ему в спину Фредерика.

– Ой, а это что такое? – Ив кивнула на лежавшие на подоконнике наушники и коробочку.

Ариэль снова довольно улыбнулась.

– Подслушивающее устройство, – весело протянула она.

– Чему ты радуешься? – сердито спросила Фредерика. – То, что ходячая яичница слышал наш разговор?

Ариэль протянула руки к диковинной штуковине, чтобы внимательно изучить ее.

– Кажется, – проговорила она, – мы нашли еще одну немаловажную штуку для нашей охоты. Насколько я понимаю, эту липучку можно клеить к любой гладкой поверхности, например к стене, а через наушники потом слушать разговор, – глаза брюнетки заблестели. – Прек-расная вещица. Спасибо Жопелю за подарочек.

Остальные девушки не особо разделяли радости подруги.

Глава 7

Тэсс на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь приятным цветочным ароматом, что легкий бриз дарил ей теплым летним утром; ощущением горячего песка, успевшего прогреться от палящих солнечных лучей, и теперь нежно обволакивающий утопавшие в нем ступни девушки; и чувством небывалой свободы и спокойствия, что впервые за столько лет снизошло на нее. Затем она открыла глаза и улыбнулась, всматривалась в водную гладь, бриллиантовыми брызгами сверкающую на ярком утреннем солнце.

– Не отвлекайся, Тэсс. Вот он, – скрипучий голос Ариэль, раздавшийся из рации, что была пристегнута к поясу девушки, вывел Тэсс из мечтательной неги.

Она проследила за взглядом подруги, которая, делая вид, что наблюдает за горными вершинами через бинокль, сама неустанно следила за Лансом Эджкобом. Мужчина, которого она выбрала в мужья своей подруге, приятно удивил последнюю, по крайней мере, внешним видом.

Это был ухоженный сухопарый мужчина с продолговатым лицом, усатый, скуластный, глаза которого имели форму ракушек из-за сильно опущенных по краям век, и лучились умом и добротой. Одет он был в бежевые панталоны и черный сюртук, в руке держал роскошную трость с рукояткой из слоновой кости, голову от жары спасал темный цилиндр. Но, несмотря на дороговизну облачения, от человека, медленно прогуливающегося по загородному парку, не исходили волны пафоса и высокомерия, так присущие всем титулованным особам Вселенной.

«Банда невест», состоявшая из Тэсс, Ариэль, Ив и Фредерики, устроили за ним тщательную слежку с самого утра, когда Эджкоб решил провести уединенное время за городом. Попытка уединение банкира была вполне объяснима, так как с самых первых дней в Вилья-де-Лакасе мужчина не знал отбоя от навязчивых девиц, изо всех сил и самыми изощренными способами пытающихся привлечь его внимание. Конечно, такой лакомый кусочек, как молодой и успешный маркиз, моментально превратился в аппетитный трофей для охотниц за женихами. Что только молодые особы и их матери ни придумывали, дабы познакомиться с Лансом. В итоге бедный мужчина, уставший от бесконечного внимания к своей персоне, решил отправиться за город, подальше от вечно преследующих его толп девиц, чтобы хотя бы пару часов побыть наедине с природой, которая в этом месте радовала глаза и вызывала искреннее восхищение.

Парк Вилья-де-Лакаса, плавно переходящий в заповедник, был чуть ли ни главной достопримечательностью этих мест. Невероятной красоты территория, состоявшая из лесного гребня, с прорастающими в нем диковинными растениями и обитающими там редкими видами зверей и птиц, горным хребтом и бескрайними лугами, на берегу вечно лазурного моря, всегда привлекала сюда оравы туристов. Но в это туманное утро парк был пуст, если не считать великолепной четверки девушек, прятавшихся то там, то тут, пока объект их наблюдения наслаждался мнимым уединением.

Девушки давно взяли во внимание Эджкоба, а теперь тайно наблюдали со стороны, готовясь к его «случайной» встрече с Тэсс. План был похож на столкновение Фредерики с Раналфом на пляже. Каждая из членов «банды» играла определенную роль: Ариэль шла за Лансом по пятам, Ив следовало стоять у входа в парк на случай, если туда захотят явиться потенциальные невесты Эджкоба, и предупредить об этом подругу, а Фредерика просто отдыхала, сидя на качелях, так как ее миссия на сегодня отменялась.

Дело в том, что в задачи Фредди входила мягкая ликвидация некой Пантеи Воун, рыжеволосой аристократки, положившей на маркиза глаз. Эта наглая пигалица, по словам Ариэль, просто приклеилась к Лансу и не безрезультатно очаровывала мужчину. Девушка справедливо считала Пантею их главной соперницей и большой проблемой. Если рыжеволосая красавица сегодня будет в парке, препятствий знакомства Тэсс с Эджкобом не миновать. Но к их общему облегчению госпожа Воун, видимо, решила дать маркизу небольшую передышку, оставив его одного, к большой радости подруг. Поэтому Фредерика была сейчас на подхвате, ожидая по рации распоряжений Ариэль.

Следует сказать, что общение с помощью этих чудес технического прогресса было, с одной стороны, удивительным, но с другой – пугало и откровенно раздражало. Голос подруг из трубок звучал хрипло и дребезжал, слова было трудно разобрать и приходилось кричать, и в итоге их секретный разговор становился известен всей округе.

Вот и сейчас крик Ариэль из рации заставил Тэсс вздрогнуть, а перепуганных птиц, сидевших на деревьях вокруг, подняться с мест в высоту. Девушка еле сдержала рвущийся наружу стон недовольства и с неохотой оторвалась от созерцания быстрой горной реки, чьи зеленые воды стремились вперед, на мгновение разбиваясь о камни и разлетаясь в стороны сотнями переливающихся брызг.

– Он идет в твою сторону! Приготовься! – шипящий, скрипучий звук в трубке вынудил Тэсс поморщиться.

– Я готова, – ответила она прямо в рацию и спрятала прибор в складках юбок.

К встрече с будущим мужем девушка подготовилась основательно. Нанятый Ариэль парикмахер утром превратил волосы Тэсс в нечто высокое, изящное и прекрасное. Для прогулки на свежем воздухе брюнетка пожертвовала из своего гардероба подруге сиреневую бархатную визитку с брошью в виде цветка из изумрудов (Тэсс особо беспокоилась за эту роскошную драгоценность на своей груди), шелковую желтую рубашку и в тон ей длинную складчатую юбку. Надевая одежду Ариэль, Тэсс испытывала двойственные чувства: с одной стороны, ей немного претила и смущала благотворительность подруги, но с другой – осознание себя принцессой хотя бы на день, хоть на полчаса давала девушке крылья и ощущение маленькой радости.

Вот и сейчас, расправив складки на юбке и плечи и чувствуя себя великолепно, Тэсс выпрямилась и направилась по узкой тропинке в лесной гребень, туда, куда указала ей Ариэль, навстречу с будущим мужем. Взволнованно предвкушая скорое знакомство, девушка улыбалась. Она обдумывала, что скажет при встрече с Лансом Эджкобом. Было ясно, что дежурными фразами здесь не обойтись. Мужчина, изрядно уставший от повышенного к себе внимания, настороженно относился к «случайным» встречам с противоположным полом в возрасте вступления в брак. Поэтому действовать следовало тонко. Ни в коем случае не стоило показывать своей заинтересованности – исключительно нечаянная встреча.

Но судьба, видимо, решила внести свои коррективы и сделать это знакомство воистину неожиданным, подбросив им еще одного участника. Невиданная птица, напоминающая куропатку, если бы не излишний вес и выпученные глазищи, на длинных окороках выбежала на дорогу, увидела девушку и замерла. Та тоже остановилась, с улыбкой разглядывая пернатую. Тэсс никогда не видела подобных птиц, а также знала, что все животные, обитающие в парке, являются заповедными и находятся под охраной города. Но любопытство и детское озорство взяли верх.

На мгновение забыв про жениха и движимая неведомыми чувствами, девушка взвизгнула и побежала к птице. А та, издав непонятный звук, бросилась наутек, хлопая короткими крылышками и забавно переваливаясь с ноги на ногу. Птица свернула в лес, а Тэсс смеясь последовала за ней, и в этот самый момент на их пути и появился Ланс Эджкоб. Перепуганная птица, видимо, почувствовав в нем спасителя или просто не сумев увернуться, прыжком угодила прямо в руки мужчины, отчего растерянный банкир едва не упал на землю. А вслед за пернатой на маркиза чуть не налетела радостная Тэсс, столкнувшись с ним лицом к лицу.

Молодые люди несколько секунд изумленно смотрели друг на друга. Ланс ошеломленно разглядывал красивую незнакомку, едва не сбившую его с ног в погоне за птичкой, а Тэсс даже дар речи потеряла от такой удачи – не подстроенное знакомство, комар носа не подточит, лучше и быть не могло.

Успокоившаяся птица, издав недовольное урчание, выпорхнула из рук мужчины, неуклюже приземлилась на землю и скрылась в ближайших кустах. Эджкоб и девушка еще несколько секунд внимательно разглядывали другу друга. Первым прервал молчание банкир:

– Это токийский олушень.

– Что? – Тэсс попыталась изобразить растерянность, отчего ее голос звучал глухо и отрешенно. Она делала вид, что с первого взгляда очарована мужчиной, потому будто не разобрала его слов. Все получилось очень правдоподобно.

– Я имею в виду птицу, за которой вы охотились, – улыбнулся Ланс, попавшись на ее уловку. – Между прочим, она находится под защитой, так как является редким видом.

– Ах, это, – девушка дерзко ухмыльнулась. – Я вовсе за ней не охотилась, мы просто решили совершить совместную пробежку.

Мужчине явно понравилась ее шутка. Тэсс скрестила руки на груди и склонила голову набок.

– А вы, я вижу, настоящий специалист в этом, – она кивнула в сторону кустов, в которых прятался токийский… как его там… олушень. Не стоило лебезить перед маркизом. Достаточно было тех девиц, которые нарочито жеманничали, хихикали и заискивали перед ним. Тэсс могла поклясться, что мужчине до смерти надоело бесконечное пресмыкательство со стороны представительниц противоположного пола, отчего решила общаться с ним на равных, более того, даже немного поддразнивать мужчину.

И это сработало. По крайней мере, тот любопытный блеск, что зажегся в его холодных, как льдинки, глазах, свидетельствовал об этом.

– Нет, я просто люблю птиц.

– Я тоже люблю… под соусом, – игриво проговорила Тэсс, чем вызвала веселую усмешку Ланса.

– Но, как я уже говорил, – тоже задорно ответствовал он, – на токийского олушьня охотиться запрещено.

Девушка наигранно настороженно огляделась по сторонам, а затем наклонилась к Лансу и, понизив голос, заговорщически произнесла:

– Но вы же никому об этом не расскажите? – и подмигнула.

Ланс отклонил голову назад и громко захохотал. А потом, посмеявшись, отвесил небольшой вежливый поклон, как требовали правила хорошего тона, и преставился:

– Ланс Эджкоб.

– Тэсс Годвин, – ответила девушка.

– Дорогая госпожа Годвин, приятно познакомиться. Не составите мне компанию в прогулке по парку? Я познакомлю вас с другими редкими видами птиц, на которых тоже запрещено охотиться, – он хитро подмигнул девушке, и она поздравила себя с первой победой.

– Да! – раздался радостный вопль в ответ. Правда, исходил он не от Тэсс, а из рации, спрятанной в кармане девушки. Видимо, довольная Ариэль, подслушавшая разговор, не смогла сдержать эмоций.

Черт! Кажется, Тэсс не выключила рацию.

Покраснев и глупо улыбаясь, девушка стала хлопать себя по карману юбки, стараясь тем самым вывести из строя умное устройство. Благо Эджкоб ничего не заметил, подумав, что эта его собеседница так пылко обрадовалась его предложению. Он предложил ей руку, и вместе они направились вперед по тесной тропинке, что так удачно заставляла крепче прижиматься друг к другу.

Спустя десять минут знакомства, Тэсс уверилась, что у ее подруги Ариэль глаз-алмаз – как точно она смогла подобрать ей пару. А через полчаса твердо убедилась в том, что наконец нашла себе подходящего мужа. Ланс не был ханжой и занудой, глупцом и снобом. Он оказался очень интересным в общении, умным человеком, с чувством юмора и доброй улыбкой, которого абсолютно не интересовало ни приданое девушки, ни ее внешний вид. Впервые на нее смотрели заинтересованно, но не плотоядно или надменно, а серьезно, уважительно. Ее слушали, к ней прислушивались. Смеялись над ее шутками – не насмехались над ней, а отдавали дань ее искрометному юмору.

– Это желтоглазая тутовка, – Эджкоб указал рукой на странное комообразное существо на ветке, настороженно таращившееся на них с высоты. – Обитает в основном в южных широтах. Очень редкий вид. Только представьте, Тэсс, во всей Вселенной их насчитывается не больше шестисот особей.

– Так и представляю одну из этих шестисот у себя на тарелке, – наигранно облизнулась девушка.

– А это ластоногий долгопят, – кивнул Ланс на нечто чудовищно уродливое в ближайших кустах. Общипанная, тощая, с длинной кривой шеей и глазами навыкат, птичка показалась Тэсс самым безобразным существом, которое ей приходилось видеть.

– О, а этого я с удовольствием поджарю на вертеле, – солгала она. – Правда, при этом придется завязать себе глаза, так как, если видеть что готовится на костре, едва ли кусок в горло полезет.

– Стоит мне в таком случае рассказать про окульчатого пятилапа? – мужчина поднял вверх одну бровь.

– Думаю, не следует, – Тэсс изобразила чрезвычайную задумчивость. – От одного только названия у меня пропал аппетит.

Ланс не выдержал и рассмеялся.

– Вы удивительная девушка, Тэсс, – произнес он с нежностью.

«А ты просто принц какой-то».

Они замерли на мгновение, совсем иначе, нежели при встрече, разглядывая друг друга. То, что мужчина и женщина находились наедине, без сопровождения с ее стороны, да еще в таком тихом месте, считалось в обществе очень неприличным, да вдобавок опасным. Но рядом с господином Эджкобом Тэсс чувствовала себя вполне уверено, но не из-за подруг, прятавшихся неподалеку, просто чувствовала, что Ланс – порядочный человек и не обидит ее.

Кстати, о подругах. Едва маркизу удалось – как было приятно подмечено девушкой – с трудом отвести взгляд, в ее юбке снова заговорила рация:

– Черт!

– Что? – мужчина удивленно уставился на Тэсс, которая, сморщив лоб, хлопала себя по карману.

– Да… я… о кочку споткнулась, – брякнула она первое, что пришло ей в голову.

– Держитесь за меня крепче, – заботливо предложил Эджкоб.

– Да-да.

Тэсс все же удалось ударом ладони выключить навязчивую штуковину, но уже минуту спустя она пожалела, что не вняла предупреждению подруги. Кто бы мог подумать, что в этом тихом, почти безлюдном месте, далеко за городом, когда девушке почти удалось очаровать нужного ей человека, появится еще одна пара людей. Причем та самая пара, которую в этот момент ей хотелось здесь (да и не только) видеть меньше всего на свете.

Но увы, жизнь любит иногда преподносить неприятные сюрпризы.

По той же самой дорожке, также крепко прижимаясь друг к другу, к ним навстречу шли мужчина и женщина. Ее Тэсс узнала не сразу, видела всего один раз, но догадалась, что перед ней пресловутая Пантея Воун, которая тоже положила глаз на банкира. А при виде мужчины девушка ощутила, что ноги ее стали ватными.

Закери Ламонт.

Человек-ястреб.

Властелин ее мыслей.

Черт бы его побрал!

Зак не мог поверить своей удаче. Стоило ему ненадолго упустить Тэсс Годвин из виду, и вот он встречает ее в местном парке в компании известнейшего коллекционера… как его там… Эджкоб… кажется… который, похоже, просто от нее без ума. Прыткая девчонка. Кажется, она взяла на вооружение его же способ добиться цели. Насколько понял Зак, на первый взгляд, Тэсс решила очаровать коллекционера, а потом предложить ему купить у нее краденую вещицу. Так-так, ничего не скажешь. Малышка быстро учится.

Мужчина перевел озадаченный взгляд на свою спутницу Пантею Воун, висевшую на его руке, а от нее на спутника госпожи Годвин. Ах, вон оно что! Видя, как торопливо Пантея перебирает ножками навстречу Эджкобу, буквально волоча за собой Зака, не обращая внимания, что подол ее вычурного платья заляпан грязью, а дорогие туфельки утопают в мокрой глине, в голове мужчины все сразу встало на свои места. Так вот зачем она подняла его с постели сегодня ни свет, ни заря, чуть не выбив дверь его гостиничного номера, и потащила мужчину на прогулку в парк. А сейчас почти вприпрыжку бежала по узкой грязной дороге, хотя еще минуту назад брезгливо обходила каждую травинку, боясь испачкаться, и все время ныла и жаловалась на комаров и мух. Видимо, кому-то все же удалось растопить сердце холодной красавицы.

Словно в подтверждение его слов, Пантея подняла тонкую кисть, облаченную в белую перчатку, и помахала Эджкобу в радостном приветствии.

– Господин Эджкоб! Господин Эджкоб! – сияла девушка. – Какая встреча! Вот не ожидала вас здесь увидеть.

Ну-ну. В этот момент мысли Зака и Тэсс были едиными.

Пантея буквально подлетела к молодым людям, уверенно разрушая их интимное уединение. Судя по ошарашенным лицам мужчины и женщины, они совсем не стремились к общению с кем-то третьим. Эджкоб выглядел немного смущенным, его голова, словно воланчик в бадминтоне, ритмично перемещалась от Тэсс к Пантеи и обратно. А вот госпожа Годвин выглядела откровенно сердитой. Она не скрывала своего неудовольствия появлением здесь посторонних людей.

– Госпожа Воун, – растерянно пролепетал Ланс, пытаясь легонько отстранить от себя Пантею, что так и лезла в его объятия. – Это вы. Эээ… а это госпожа Тэсс Годвин. Познакомьтесь.

Девушки глядели друг на друга лишь мгновение, но и этого было достаточно, чтобы понять, какие чувства они питают друг к другу. Между ними словно вспыхнула грозовая искра. Тэсс встала на цыпочки, чтобы казаться выше, прищурила глаза и сжала рот. А Пантея насупилась и смотрела исподлобья. Зак еле сдержал смешок, настолько забавно выглядели соперницы – будто два дуэлянта на поле брани.

Госпожа Воун сориентировалась первой. Почти незаметно, но уверенно она оттолкнула соперницу от Ланса и пристроилась на ее место, повиснув на рукаве мужчины и щебеча без остановки.

– Какой сюрприз, какой сюрприз! А я, знаете ли, как обычно, направилась в парк, понаблюдать за птицами. Вы же осведомлены, что я, как и вы, просто обожаю всех птах на свете. Они такие милые! Случайно встретила здесь друга моего отца. Закери Ламонт. Прошу любить и жаловать.

Мужчины обменилась кивками в качестве приветствия.

– И вот гляжу, вы идете! – меж тем тараторила Пантея. – Я глазам своим не поверила, что вы здесь окажетесь.

– Кто бы мог подумать? – язвительно прошипела Тэсс. Девушка старалась выглядеть невозмутимо, но Зак отчетливо расслышал в ее голосе нотки страха. Она видела, что ее дело на сегодня проиграно.

Пантея, по обыкновению слишком уверенная в своих чарах, не обратила внимания на насмешливый писк соперницы и, впившись в руку Эджкоба, словно клешнями, буквально поволокла мужчину за собой.

– А я не догадывалась, что вы, Ланс, ранняя пташка. И что готовы встретить рассвет, наблюдая за пташками. А, ха-ха! Вот я скаламбурила.

Эджкоб бросил на Тэсс извиняющийся взгляд через плечо и последовал за спутницей, словно бычок на привязи.

Девушка, покраснев, провожала парочку сердитым взглядом, то сжимая, то разжимая кулаки. Она была так расстроена и обижена: на Пантею, что та увела у нее жениха из-под носа; на Ланса, что оказался бесхребетным простофилей, позволившим увести себя; да на подруг, что проследили появление коварной рыжули и не остановили ее, что даже на некоторое время забыла про свою главную головную боль. И потому голос Зака у ее уха прозвучал, как раскат грома в безмятежной тишине:

– А я в самом деле не ожидал увидеть вас здесь.

Тэсс вздрогнула. Закери нахмурился. Она что, забыла о его здесь нахождении? Когда девушка повернула голову и подняла на него свои неземные глаза, мужчина почувствовал странное теснение в груди. Что-то совсем непривычное творилось с ним, едва он видел перед собой Тэсс Годвин, как наяву, так и в мечтах. Зак повторял себе, что хочет иметь с ней дело исключительно потому, что желает поймать преступницу. Но его совесть при этом бунтовала, как и его ястреб внутри, который был просто очарован девушкой, сердце вопреки всем доводам разума тянулось к ней, а тело по-мужски реагировало на ее красоту. Сегодня он мучился без сна, представляя образ бесхитростной воровки в его объятиях, которая, сама того не желая, обольщала его каждым взмахом бесконечно длинных ресниц.

Он видел, как с ее соблазнительных губ, на которых играло утреннее солнце, готов был сорваться стон протеста, и что девушка еле держится, чтобы не закатить глаза. И это вызвало очередную волну недовольства в его душе. Чем, черт возьми, он ей не угодил? Тем, что спас от разбойников, а пару дней назад притворился идиотом-богачом, коллекционирующим драгоценности, чтобы она легко могла сбыть товар? Если так, тогда он вообще ничего не понимает в женщинах.

Но тут что-то в ее лице изменилось. Будто девушка увидела его впервые, и первоначальное впечатление ей понравилось. Закери замер, глядя на то, как осторожно, но внимательно она разглядывает его.

Тэсс не могла заставить себя не смотреть на Зака. К тому же сейчас, когда она впервые увидела его при свете дня, тогда, когда на изучение ей была предоставлена каждая деталь.

Едва заметив его, идущего навстречу в компании Пантеи Воун, девушка почувствовала легкий озноб. На нее будто обрушилась лишающая сил волна непонятного ощущения, подобного которому она до этой минуты не испытывала. Некое смирение с тем, что должно случиться в ее судьбе, против чего она упорно боролась. Не боль и не удовольствие, лишь безропотное подчинение.

И вот сейчас она с упоением любовалась – другого слова не подберешь – видом Закери Ламонта в свете раннего утра. Все те несколько раз, что они встречались в жизни, Зак представал перед ней господином Элегантность – одетым исключительно, дорого, со вкусом. Даже тогда, много лет тому назад, на турнире, юный Закери выглядел на голову изысканней своих соперников даже в простом и удобном, но весьма роскошном облачении участника соревнований.

А сейчас Тэсс увидела его в совсем ином виде – сельского жителя на прогулке. Широкие плечи, до этого распиравшие тонкую материю сюртука, сейчас вполне естественно вмещались в охотничью куртку из грубой ткани и рубашку с распахнутым воротом. И никакого галстука! На созерцание Тэсс была представлена загоревшая мужская шея и уголок крепкой груди, покрытой светлыми серебристыми волосками. При виде столь шикарной картины у девушки вдруг стало жарко внизу живота.

Залитое солнцем лицо тоже было иным, как будто внезапно смягчилось: густые полумесяцы ресниц, на миг легшие на щеки, чувственный изгиб нижней губы были куда более интригующими, чем обычная суровость.

От мужчины буквально сквозила первобытная дикость, делавшая его еще более привлекательным и опасным. Словно хищник на охоте, заприметивший жертву, но не спешащий ее поймать, а лениво наслаждающийся последними секундами ее свободы.

Сомнений не было, что перед ней типичный оборотень. Ламонт-ястреб был так же гармоничен на лоне природы, как и его основная суть на светском рауте.

Тэсс часто заморгала, пытаясь избавиться от колдовских чар, которые наложил на нее Зак. Явно ястребы владеют азами гипноза, заставляя полевую мышь идти ему прямо в клюв. Именно так себя девушка и ощущала под прицелом гипнотического взгляда.

– Да неужто? – сарказм в голосе дался ей не просто. Но ведь дался же! Значит, еще не все потеряно.

В разноцветных глазах собеседника заплясали искорки веселья. Он приложил руку к сердцу в деланном удивлении.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– В отсутствие воспитанности и такта! «А с недавнего времени и ума».

Как бы Зак ни старался, не смог сдержать веселой улыбки.

– Вы не верите моим словам?

– Нисколечко.

– И чем же, позвольте спросить, я заслужил такое к себе отношение? – Тэсс поразило, с какой серьезностью мужчина, который еще мгновение тому назад играючи общался с ней, задал этот вопрос. Будто ему в самом деле было не все равно.

Девушка почувствовала, что по ее щекам расплывается предательский румянец. Зря она позволила себя вовлечь в этот незатейливый разговор с Ламонтом. От этого человека стоит держаться подальше. И где девочки, когда они так нужны? И почему она стоит одна вместе с этим мужчиной посреди дороги в лесном гребне?

О, Боже!

Тэсс спохватилась слишком поздно, когда Эджкоб с насевшей на него Пантеей Воун уже практически скрылись из виду, а их голоса становились все приглушённее. Не говоря ни слова, девушка развернулась и бросилась вперед за уходящей парочкой. Но сильно поспешила и поскользнулась на влажной глине. Тэсс упала бы, если бы не сильные руки вовремя подхватившие ее и поставившие на место.

– И что у вас за привычка все время влипать в какие-то неприятности? – сердито рявкнул Зак, ставя девушку на место.

– Никто не просит вас помогать мне!

Задетая его словами и изнывая от стыда, Тэсс вывернулась из его рук и с той же прытью бросилась вперед, но мужчина догнал ее и учтиво, но уверенно подал свой локоть.

– Если не хотите снова оказаться на голой земле, советую принять мою помощь, – сухо процедил он.

Только хорошее воспитание позволило девушке не вспылить и, проглотив язвительный ответ, принять его руку. Они медленно направились вслед за ускользающей парой, хотя Тэсс так и распирало догнать Ланса и не дать коварной искусительнице лишить ее последней надежды удачно выйти замуж. Увы, ее спутник хорошо чувствовал волнение девушки.

– Идите спокойно, – раздраженно буркнул он. – Никуда ваш дорогой Эджкоб от вас не денется.

Тэсс изо всех сил впилась ногтями в нежную кожу ладоней.

– Это вовсе не то, о чем вы думаете, – смутилась она. Как же ему так легко удалось ее раскусить? В прошлый раз Ламонт выставлял себя перед ней настоящим болваном, но сейчас девушка видела, что это была всего лишь маска. Так значит, он притворялся. Но зачем? Какую игру ведет с ней Закери, что он задумал? Тэсс стало не по себе.

– Это как раз то, о чем я думаю.

– Мы с мистером Эджкобом здесь встретились случайно, – попыталась заверить его девушка.

– Не более случайно, чем наша встреча, – он поднял ветку раскинувшегося на дороге дуба, давая девушке пройти вперед.

– О, так вы не отрицаете, что следили за мной?

– Не сегодня. Вы не хуже меня понимаете, что моя спутница, госпожа Воун, смыслит в местных пернатых не больше, чем вы в работе по добыче угля.

– И все же вы не отрицаете, что следили за мной?

– Не отрицаю.

Тэсс поразила его искренность. Подняв на него распахнутые глаза, она невольно приоткрыла рот от удивления.

– Зачем? – прошептала она.

– Вам известно, – тихо почти интимно ответствовал Зак. – И я все не могу взять в толк, чем так не устроил вас, что вы активно от меня прячетесь?

Тэсс пыталась измерить всю глубину язвительности в его глазах, но, к ее величайшему смущению, мужчина казался абсолютно серьезным, мало того, явно интересовался ее ответом.

Нет, нет и нет! Не стоит поддаваться на лживый блеск этих фантастических глаз. Закери Ламонт ничем не лучше тех мужчин, что она встречала в Мальдонадо. Отвернув голову, девушка упрямо уставилась впереди себя.

– Это вам должна быть ясна причина моего желания не иметь с вами никаких дел. Ваши двусмысленные намеки при прошлой встрече просто возмутительны! Неужели вы думаете, что я соглашусь на ваше предложение?

– А чем мое предложение хуже других, что вы уже успели получить? – невозмутимо спросил Зак.

Хотя он не был уверен, что Тэсс Годвин смогла договориться с кем-то из местных коллекционеров, все же решил рискнуть и раскрыть перед ней карты. Судя по раскрасневшемуся лицу девушки, Зак понял, что угадал. Значит, он оказался прав, и Тэсс уже получила парочку невыгодных ей предложений и теперь ищет клиента побогаче. Значит, Закери следует продолжить выбранную им линию.

– У вас есть то, что мне нужно, – сказав это, мужчина кивнул головой на изящную брошь, пристегнутую к лацкану пиджака Тэсс. Указывая на одну драгоценность, он как бы намекал на другую роскошную вещицу, которую он хотел бы у нее приобрести. – И я готов за это заплатить хорошую цену.

Видя, как побелело и вытянулось лицо собеседницы, он поспешил добавить:

– Я же говорил вам, что большой ценитель прекрасного, коллекционер. И в моей коллекции еще не было столь прелестного экземпляра, потому я не поскуплюсь, чтобы его заполучить. Созерцать со стороны – это, конечно, хорошо. Но держать в руках, обладать – это совсем иное дело.

Тэсс поперхнулась и закашляла. Каков наглец! Мерзавец, негодяй, хам! Не-е-ет, она жестоко ошибалась. Закери Ламонт не такой, как все мужчины, что встречались ей в Мальдонадо, он намного хуже. Те хотя бы вели себя прилично, а этот подлец, глядя на ее грудь, прямым текстом заявляет, что готов купить тело девушки.

У Тэсс закружилась голова. Она даже покачнулась и прикрыла глаза.

– Что с вами? – услышала она будто извне, а когда открыла глаза, увидела над собой озабоченное лицо Зака.

– Да как вы смеете говорить мне такое? – задыхаясь, прошипела она, резко выдернула руку и оттолкнула от себя мужчину.

От былой заботы на лице Ламонта не осталось и следа, и снова на арене появилась уже знакомая циничная натура:

– А разве честность не является добродетелью?

– Вы омерзительны! Не путайте слово «честность» с «беспардонностью»!

– Я ничего не путаю, госпожа Годвин. Я правдив с вами и жду от вас правдивого ответа.

Тэсс затрясло от гнева и боли. Пелена тупикового отчаяние залепила глаза, проклятое сердце било по ребрам, желая вырваться наружу. Девушка даже прижала руку к груди, чтобы оно не выскочило. Тэсс с трудом удержалась от слез. Нет, она не доставит такого удовольствия этому подонку.

– Почему вы решили, что пойду на такое? – с трудом выталкивая каждое слово из пересохшего горла, проговорила девушка.

Зак пожал плечами.

– Мир слухами полон. Появились люди, которые кое-что напели на ушко, я навел справки. Вы отчаянно нуждаетесь в деньгах, а я нуждаюсь в том, что есть у вас. Я даже готов закрыть глаза на некоторые обстоятельства того, в каком виде я это получу, – имея в виду краденую вещь, произнес Зак.

Тэсс вся сжалась от боли и унижения. Слезы беспощадно раздражали глаза. «Появились люди, которые кое-что напели на ушко». Жо Пэль! Это он рассказал Закери о ней, намекнув, что она не только бесприданница, но и уже успела побывать в чьих-то руках. «Я даже готов закрыть глаза на некоторые обстоятельства того, в каком виде я это получу». Тэсс сделалось дурно, но гордость взяла верх.

– Тогда мой ответ – нет! Слышите вы, чудовище?!

– Почему? – казалось, Зак рассердился не меньше нее. – Разве я говорю не то, что вы хотите услышать, например, от Эджкоба? Думаете, у него больше денег и он предложит вам лучшую цену?

– Негодяй! – рассвирепев, Тэсс бросилась на него с желанием расцарапать лицо, но столкнусь с каменной стеной.

Схватив девушку, Зак притянул ее к себе на неприлично близкое расстояние. От его запаха, ударившего в ноздри, Тэсс почувствовала легкую истому. Она ненавидела себя за то, как ее тело реагирует на этого мужчину. Разве можно испытывать к человеку столь противоречивые чувства?

Закери в самом деле был сердит, очень сердит. Он открыл перед ней карты, но Тэсс Годвин оказалась крепким орешком. Настоящая актриса, так искусно сыгравшая невинность, что он почти поверил, будто ошибся насчет нее. Но ее же упорство лишь сильнее убеждало Зака в его правоте.

Почему Тэсс не хочет сотрудничать именно с ним? Вывод напрашивался сам собой – она знает, что мужчина состоит в ближайшем окружении короля, и потому откровенно боится идти с ним на сделку. Прошлый раз он притворился конченым идиотом, которого легко обвести вокруг пальца. Сейчас – коллекционером без стыда и совести, готовым купить даже краденое. Но Тэсс упорно не верила ему.

Зака охватила злоба. Он пошел ва-банк и проиграл. Теперь Тэсс знает, что ему нужно и будет еще осторожней. Мужчина так сильно сжал зубы, что они заскрипели.

Придется придумывать другой способ, как вывести воровку на чистую воду. Он станет почти невидимым, будет идти за ней по пятам, и когда она все же решится продать обруч, Зак поймает ее на месте преступления. Следить за ней – чистое удовольствие, да к тому же не составит большого труда. Девушку с такой внешностью всегда легко различить в толпе. Стоит только один раз увидеть и…

И тут Зака осенило. Ну, конечно же! И как он сразу не догадался? Достаточно было одного взгляда на Тэсс, чтобы запечатлеть ее образ в своей памяти на всю жизнь. Ведь смог же один из кухонных работников во дворце его величества, лишь мельком видевший воровку, живо описать ее образ. Заку надо было поступить так с самого начала – взять с собой этого человека в качестве свидетеля. Он верно укажет на преступницу. Правда, это означает, что Тэсс прямиком из Вилья-де-Лакаса отправится в тюрьму, но ведь Зак же приехал сюда именно для этого. Разве не так?

Охватившие его сомнения были слишком явственны, так, что Тэсс, которая все еще находилась в его руках, прижатая к мускулистой груди, мгновенно перестала сопротивляться и настороженно глядела на мужчину.

– Спокойно, госпожа Годвин, – сухо проговорил он и отпустил девушку. – Я всего лишь бизнесмен. Я предложил вам честную сделку, вы отказались. Больше я не стану вас беспокоить, клянусь. Но если вы все же передумаете, всегда сможете меня найти.

Произнеся это, Закери отстранился и, заложив руки за спину, побрел вперед, как ни в чем не бывало. Тэсс ошарашенно уставилась ему вслед, смущённая и обиженная его поведением.

Мужчина прошел несколько шагов, а затем обернулся и хитро улыбнулся девушке.

– А я все думал, где ваша свита?

– Свита?

Тэсс склонила голову вбок, выглядывая из-за широкой спины Зака. Навстречу им торопливым шагом спешили ее подруги. Во главе была, конечно, Ариэль. Она буквально бежала прямиком к первой паре. Ее лицо светилось улыбкой, источающей сияние на всю поляну, но в глазах, устремленных на Пантею Воун, горело пламя. Тэсс уже успела достаточно ее изучить, чтобы понять, что этот огонь мог не только согреть холодной ночью, но при надобности и сжечь дотла.

Следом шла Фредерика. В отличие от Ариэль девушка даже не пыталась выглядеть дружелюбно. Ее глаза источали враждебность по отношению к коварной искусительнице, посмевшей увести кавалера ее подруги. Бросив быстрый взгляд на Тэсс, Фредди глазами попросила у нее прощения, что упустила соперницу из виду и позволила той приблизиться к Эджкобу.

Завершала процессию Ив. Девушка была слегка растеряна и смущена. Она едва поспевала за своими подругами, потому придерживала рукой шляпку, готовую в любой момент слететь с головы из-за быстрого движения.

– Госпожа Воун! Бог мой, неужели это вы? – у Ариэль были глаза львицы, заприметившей кролика.

Пантея, удивленная не меньше Эджкоба появлением новых персон, и интуитивно почувствовав исходившую от них опасность, машинально закрыла своей спиной спутника.

– А я все думаю, вы это или не вы!

Ариэль специально замедлила шаг, позволяя остальным девушкам присоединиться к ней, чтобы тем самым выглядеть мощной угрожающей силой. Но Пантея Воун, видимо, была женщиной не из пугливых и привыкла держать удар. Нахмурившись, она спокойно встретила надвигающуюся на нее стену из будущих старых дев.

– Мы знакомы?

– Я спешу исправить эту ужасную оплошность, – ответствовала Ариэль.

– Не думаю, что нам следует…

А дальше на глазах Тэсс поочередно случились несколько событий.

Что-то, очень напоминающее вспышку молнии, сверкнуло сквозь зелень стоявшего впереди дерева и на мгновение ослепило Пантею.

Этим воспользовалась подошедшая к ней Фредерика и плечом толкнула девушку.

Электрошокера под рукой не оказалось, поэтому Ариэль действовала с помощью подручных средств и со словами: «ой, какая досада» просто подставила подножку Пантее.

Та с визгом рухнула лицом прямо на мокрую землю.

Брызги грязи от ее падения разлетелись в стороны.

Часть попала на подол Ив.

Девушка охнула и наклонилась, чтобы почистить платье, задев при этом ошарашенного Ланса.

Ланс отпрянул и навалился на впереди стоявшее дерево.

Дерево зашаталось, послышались странные скрипы и возня.

А дальше с него с шумом на землю плюхнулся Леопольд Жо Пэль, в руках которого была дорогая фотокамера с огромной вспышкой.

Фотоаппарат при падении разбился и разлетелся на куски.

Вспышка последний раз пыхнула ослепляющим золотом.

Это привлекло внимание пролетающей мимо стаи грифов.

Одна самка разглядела на поляне Жо Пэля, лежавшего на земле и, слово жучок, болтающего руками и ногами в воздухе, и приняла его за собственное яйцо, выпавшее из гнезда. Подлетела к Леопольду и, пока никто не успел ничего сообразить, схватила орущего журналиста и понесла его прямиком в свое жилище, расположенное на самом пике высокой скалы, высиживать «еще не вылупившегося из яйца птенца».

Все, кроме Пантеи Воун, что все еще лежала пластом на земле и бранилась, как портовый грузчик, проводили птицу ошалелыми взглядами.

Зак хмыкнул и хитро глянул на Тэсс.

– Это белоголовый гриф из семейства ястребиных. Редкий вид. Проживает в основном в северных широтах. Выделяется преимущественно тёмным оперением и неоперённой головой, – закончил Ланс Эджкоб немую сцену.

Глава 8

Ариэль с упоением слушала, как восторженно Колим Артингтон читает лекцию о патологоанатомическом исследовании. А она и представить себе не могла, насколько увлекательным может быть разделывание трупов. Оказывается, по трупным пятнам можно выяснить, какими заболеваниями страдал умерший. А еще порой в теле покойника скапливается определенное количество газов, и при его резком выходе наружу происходит такой звук, что, кажется, будто мертвец кричит. А если мертвый перед кончиной что-то скушал, то содержимое его обеда предстает в своей полной переработанной красе перед медицинскими экспертами.

Ну, разве не прелесть? Хорошо, что сама Ариэль не стала ничего есть перед лекцией.

Колим был бесподобен. На его лекциях был аншлаг – так увлекательно он рассказывал о своей работе. Колим напоминал ей кукловода, легко манипулирующего марионетками, сидящими в зале. Ему глядели в рот, его речами упивались, ему верили. Как же Ариэль была за него горда. Она аплодировала стоя, громче всех, чтобы он видел, что в зале у него имеется самый преданный поклонник, даже пару раз свистнула. Колим тогда зарделся и, пряча довольную улыбку, смущенно опустил глаза.

Он вообще все время смущался, когда девушка уделяла ему особое внимание. Причем так умилительно, что Ариэль не могла сдержать очарованной улыбки. Один раз во время прогулки в парке она как бы невзначай провела рукой по его длинной челке, убирая ее со лба. Так Колим покраснел так, словно обгорел на солнце.

А еще он о ней заботился. Заботился! Никто никогда не пекся о ее судьбе, даже своей семье она была не нужна. А Колим так сразу и сказал на первом свидании (то есть, на деловой встрече): «Госпожа Бридженд, почему вы надели столь легкое платье? Сегодня обещали дождь, вы можете простудиться». А потом снял с плеч свой сюртук и укрыл им Ариэль. Представляете? Это было так… куртуазно. А ведь она специально надела такой откровенный наряд, чтобы, как обычно, продемонстрировать свои идеальные формы. Но Колим смотрел в другую сторону.

И он умел слушать. Девушка до этого и знать не знала, что рядом с ней кому-то будет занимательно. А Колим задавал вопросы и, слушая, никогда не перебивал. Он испытывал к ней неподдельный интерес и не стеснялся его демонстрировать. А Ариэль впервые в жизни не хотела изображать из себя очаровательную глупышку. Наоборот, видя, как мужчина интересуется ее мнением, девушка пыталась выглядеть очень эрудированной. Она даже целый день потратила в библиотеке, старательно изучая сложные медицинские тома, чтобы вечером блеснуть знаниями перед спутником.

Они вели долгие, прямодушные, емкие беседы обо всем на свете. Делились жизненным опытом. И Ариэль весьма гордилась, что такому умному мужчине не скучно в ее компании.

Иногда, конечно, девушка проделывала свои любимые фортели, полагая, что сила женщины в ее слабости. Но и тут Колим держался достойно, проходя все ее немыслимые тесты. Например, однажды во время прогулки она сделала вид, что подвернула ногу и больше не может сделать и шагу. Так мужчина поднял ее на руки и нес до самого отеля. А когда предовольная Ариэль, прижавшись к его крепкой груди и улыбаясь, как кошечка, съевшая канарейку, полюбопытствовала, не тяжело ли ему, Колим спокойно ответил:

– О, не беспокойтесь, госпожа Бридженд. Во время практики в медицинском колледже нам, молодым студентам, чуть ли не каждый день приходилось переносить трупы с места на место. Поэтому мне не привыкать таскать тяжелые туши.

Ну, разве он не милашка?

А когда она в парке с визгом бросилась из кустов на дорогу и сообщила, что ее укусил паук, Колим тогда нахмурился и попросил описать, как выглядело насекомое. Ариэль не придумала ничего лучше, чем создать образ страшного чудовища с множеством лап, острыми клыками и горящими глазами. Мужчина успокоил ее, объяснив, что таких пауков не существует в природе, и что ей это почудилось из-за сильной впечатлительности. Но девушка стала настаивать, указав на крохотную ссадину на запястье, что сама себе поставила. Колим вздохнул и как-то сконфуженно предложил высосать яд. Вспыхнув, Ариэль протянула ему руку. Помнится, когда его рот коснулся ее нежной кожи, мурашки на ее теле добрались до самых кончиков пальцев.

Стоит ли говорить, что в тот вечер девушка вернулась в отель, витая в розовых облачках.

– Не реви, Тэсс. Ты же женщина, а женщины не плачут. Это мужики настоящие нюни, все время ноют и наматывают сопли на кулак, – скрестив руки на груди, Фредерика склонилась над кроватью подруги.

– Не переживай так, Тэсс, – Ив жалостливо погладила соседку по предплечью. – Ничего страшного не произошло. Это лишь единичный случай. Нас здесь никто не знает. Ни один мужчина больше не примет тебя за… за…

– За проститутку, – закончила за нее Тэсс и шмыгнула носом.

Она с трудом подняла от подушки опухшее от слез лицо и посмотрела на подруг красными глазами.

– За обнищалую престарелую уродиху, готовую стать любовницей любого, кто предложит хорошее содержание. Именно такое мнение сложилось обо мне у Закери Ламонта после слухов, пущенных Жопелем, – упавшим голосом произнесла она, готовая снова разрыдаться.

– Жопель свое уже получил, – фыркнула Фредерика. – Спасательная бригада, вызволившая его из когтей хищной птицы, заявила, что журналист пережил сильный стресс и теперь некоторое время проведет в больнице. Еще бы, когда посидишь полтора часа под задницей грифа. Поэтому он теперь нам не опасен. А что касается Ламонта…

Рот Фредерики сжался, в глазах сверкнул опасный блеск. Она пару раз ударила кулаками друг о друга.

– Да за то, что он тебе наговорил, я подвешу его на сук за яй… – она запнулась, видя, как покраснела Ив, – за ноги!

Тэсс попыталась выдавить из себя улыбку, видя, как девушки переживают за нее, но не смогла этого сделать.

– Ламонт озвучил мнение любого мужчины, до кого бы дошли такие слухи обо мне. А если они дойдут до Эджкоба? – при осознании того, что Ланс примет ее за продажную девицу, на Тэсс вот уже в который раз за сегодня накатила волна отчаяния.

– Во вторых, он ничего не узнает, – твердо заявила Фредерика. – А во-первых, нечего тут узнавать. С чего ты решила, что Эджкоб поверит какому-то злоязычнику?

– Но Зак-то поверил! Он даже справки навел…

– Вот именно, что навел! Ламонт, похоже, на тебе помешался. Если ненадолго прикрыть глаза на его позорное поведение сегодня, то можно легко заметить очевидные факты.

– Очевидные факты? – Тэсс перестала хлюпать красным носом и уставилась на подругу.

Фредерике показалось или она видит в ее взгляде надежду?

– Ну, то, как он смотрит на тебя.

– А как он на меня смотрит?

«Как влюбленный теленок», – хотелось бросить ей, но девушка смолчала.

Не может быть, чтобы ее милая добрая Тэсс, Тэсс, которая нуждается в крепком надежном плече, в хорошем человеке, способном вытащить ее с того дна, где она очутилась не по своей вине, могла увлечься типичным распутником. Если так, то нужно срочно вернуть ее с небес на землю.

Фредерика неплохо разбиралась в мужчинах, даже невооруженным глазом было видно, что Закери Ламонту нужно было от Тэсс, и это совсем не то, чего хотел Ланс Эджкоб. Когда последний глядел на девушку, его взгляд и улыбка были сродни весеннему ветерку, легкому и любопытному, несущему природе жизнь. А Ламонт опалял своим взглядом, его глаза, пылающие страстью, могли осушить реки и сжечь леса. Когда он смотрел на Тэсс, зелень и листва на поляне пожухли, точно иссушенные зноем. И девушка, что летела к нему, словно мотылек на пламя, могла сгореть в этом пожаре. Обожжёнными крылышками здесь не обойдется, Тэсс погибнет, если не остановится. От Зака Ламонта не жди добра. Фредерика не могла позволить неопытной подруге влюбиться в этого мужчину.

– Как голодный хищник на кусок мяса, – пояснила она. – Держись от него подальше, Тэсс.

– Я держусь, – обреченно проговорила девушка.

– Ланс – хороший человек.

– Я знаю, – а теперь ее голос звенел от раздражения. – Но все испорчено, и Ланс едва захочет иметь дело со мной…

– Какая приятная новость!

В комнату, как ураган, влетела Ариэль. Девушка вся сияла от радости. В одной руке она держала тортик, в другой – распечатанный конверт.

– Точнее, две! – торжественно объявила она, поднимая вверх руки вместе с содержимым. – Во-первых, я получила билет в первом ряду на очередной этап съезда патологоанатомов. Поверить не могу: аншлаг на лекциях о расчленении мертвецов! Мне пришлось выложить кучу денег, чтобы попасть на сегодняшнюю конференцию. Но ведь снова будет выступать господин Колим Артингтон. А он… необыкновенный.

Мечтательная улыбка осветила ее и без того прекрасное лицо. Девушка поставила торт на прикроватный столик, а конверт кинула на постель. Сама уселась на стул, сбросила с ног красивую, но, видимо, неудобную обувь и, издав выдох облегчения, вытянула вперед изящные ступни.

– И второе. Только что пришло сообщение от поверенного моего мужа, – потирая уставшие щиколотки, девушка кивнула на конверт. – Мой дорогой Хайрам наконец сделал то, что от него так долго ждали, – откинул коньки. Вчера его обнаружили в своей комнате, лежа в луже мочи.

Девушки переглянулись и с вытянутыми лицами уставились на подругу.

– Представляете, – как ни в чем не бывало, продолжала весело щебетать Ариэль, – он болел всеми недугами сразу вот уже пять лет. Последний год не вставал с постели, кашлял, сипел, покрывался сыпью, дважды задыхался почти насмерть, почернел, позеленел, выпали все волосы и зубы, пошел пятнами, а склеил ласты, подавившись мятным леденцом.

Да уж, пути Господни неисповедимы. Я вот пока шла, все думала, если бы не эти леденцы, сколько еще времени и болезней понадобилась дорогому Хайраму, чтобы наконец испустить гнилой дух из зловонного тела прямиком в ад?

Я тут тортик купила, чтобы отметить, но думаю, мы этим не ограничимся. Точно! Предлагаю всем отправиться в ресторан.

Ариэль вскочила с кровати и, захлопав в ладоши, побежала к шкафу. Она открыла дверцы и с серьезной сосредоточенностью уставилась на свой гардероб.

– Ох, что же мне надеть по этому поводу? Может быть, розовое? Нет, розовое я собиралась надеть на встречу с Колимом… Ах, как все удачно складывается…

Остальные девушки с ошалелыми лицами наблюдали за тем, как их подруга спокойно выкладывает наряды на кровать, а затем, прикладывая к себе, поочередно примеряет у зеркала. Ариэль даже стала напивать под нос легкую мелодию, совершенно не замечая, что ее подруги точь-в-точь напоминают долгопятов своими выпученными глазами.

– Советую надеть черное, – первой пришла в себя Фредерика.

– Он мне не идет. К тому же сегодня такая жара.

Ариэль даже не обернулась.

– Но у тебя же траур! – не удержалась Тэсс.

Ив хранила дипломатическое молчание.

На этот раз Ариэль посмотрела на подруг, и на лице у нее отразилось искреннее замешательство.

– Траур? У меня?

И тут Фредерика не выдержала.

– Ари, ты претворяешься или в самом деле говоришь то, что думаешь?

Ответом ей стал удивленно открытый рот подруги, и это послужило дальнейшему взрыву Фредерики. Развернувшись, она набросилась на подругу:

– Да как ты можешь вести себя подобным образом и не задумываться о последствиях? Я поражаюсь тебе, Ари. Ты ведь вроде не глупая девушка, но порой говоришь и делаешь такие вещи, которые не спрячешь за детской инфантильностью. Заявляешь, что вместе мы будем искать друг другу подходящие пары, а сама под носом у подруги уводишь у нее мужчину! Тебе не кажется, что это низко?

Ариэль покраснела. Впервые за время, что они были знакомы, кажется, Ари испытала стыд. Она бросила беглый виноватый взгляд на Ив, которая, в свою очередь, почему-то тоже выглядела пристыженной и настороженно поглядывала на Фредди. Ариэль открыла было рот, но Фредерика не дала ей ответить:

– Ой, только не говори, что все эти твои свидания с раздельщиком трупов организованы ради Ив! Неужели думаешь, что мы не видим, как ты виляешь перед ним хвостом, и это при том, что Колим Артингтон – совсем не тот тип мужчин, что тебя интересует. Что ты пытаешься доказать? Что ни один мужчина во Вселенной не устоит перед твоим шармом? Что ж, ты добилась своего! Но выглядит это омерзительно.

Лицо и шея Ариэль покрылись красными пятнами, глаза забегали по комнате.

– Но, может, ничего страшного не произошло? – подала голос Ив. – Ведь я даже не успела познакомиться с господином Артингтоном…

– И кому за это сказать «спасибо»?

– Но… но… может, оно и к лучшему? – настороженно переспросила Ив, с каким-то странным смущением глядя на Фредди. – Ведь порой оно так бывает… ну, думаешь, что тебе кто-то подходит просто идеально, а потом встречаешь… еще кого-то… другого… не очень-то идеального… но…

– Не смей защищать ее, Ив! – бросила Фредерика, и хотя слова были обращены к одной подруге, смотрела она на другую. – Ее поступок не имеет оправданий. Как ты не понимаешь, Ари, что ведешь себя некрасиво? Не считаешься с мнением людей, не слушаешь никого, легко можешь поставить подножку любому, кто тебе неугоден.

А эти твои снисходительные, насмешливые оценки покойного мужа. Я не поклонница мужчин, но даже я знаю, что такое слово «уважение». Ежу понятно, что ты вышла за богатого старика по расчету, чтобы, когда он отойдет в мир иной, прибрать к рукам все его денежки. Но неужели нельзя было дождаться его кончины? Или хотя бы делать тайну из своих бесконечных измен? Но нет, пока тот находился одной ногой в могиле, ты кутила на курорте с другими мужчинами, выставляя своего мужа последним дураком. Скажи, это что так сложно, почитать человека, давшего тебе все? – она развела руки в стороны.

При каждом очередном слове Фредерики Ариэль медленно клонилась к земле и вся съеживалась, и когда девушка закончила свою поучительную тираду, Ари напоминала маленький нервный комочек, побитый градом. Едва взглянув на опущенные дрожащие плечи подруги, Фредди пожалела о брошенных словах.

Вид у Ариэль был жалкий. Небольшого роста от природы сейчас девушка будто уменьшилась на четверть. Лицо побледнело, губки подрагивали, а в глазах стояла такая тоска, вмиг изменившая образ сильной, ничем непоколебимой богини.

– Да… виновата, – тихо молвила девушка и осторожно села на краешек кровати. Глаза ее были опущены в пол, в руках она по-прежнему держала один из своих нарядов, нервно теребя дорогую ткань.

– Вы правы, я вышла за Хайрама из-за денег… в пятнадцать лет. Мужу на тот период было семьдесят восемь. Я была седьмым ребенком в семье. Все дочери.

В помещении резко стало нечем дышать. Воздух был спертым и тяжелым, словно в одночасье протух и стал разлагаться. У трех девушек одновременно засосало под ложечкой. И с каждым новым словом, что Ариэль не без труда выталкивала из прекрасных уст, подруги все сильнее чувствовали дурноту.

– Отец нас не любил, всегда хотел мальчика. На меня были возложены самые большие надежды. К тому времени, как я появилась на свет, мать уже была в солидном возрасте, и доктор сказал, что эти роды должны стать последними. Поговаривают, что отец был так зол появлением очередной девочки, что грозился выбросить меня в реку прямо из рук матери. Но маме удалось спрятать меня в корзине с грязным бельем на сутки, пока родитель ни пришел в себя от бешенства.

Росли мы в нищете, потому и в строгости. Хоть отец нас не жаловал, но мужей нашел всем. Меня выдали за Бриджента, нашего соседа-барона. Он был стар, но бездетен, оттого и страстно желал наследника. Это потом я узнала, что Хайрам потерял мужскую силу еще в юности, при попытке перелезть через забор в заброшенный сад. Но муж был уверен, что все вернется на круги своя, если заиметь себе хорошенькую жену.

В первую брачную ночь он раздел меня догола и заставил стоять перед ним вот так. Он много пил и ругался, но здоровье не возвращалось. Тогда он усилил попытки, добавив к разглядыванию еще и прикосновения. Затем последовало применение разных предметов, шлепки и удары. Уже не помню, когда я лишилась девственности: во время очередных таких экспериментов или с друзьями Хайрама – такими же извращенными стариками, но в отличие от мужа были еще в силе. Он позволял им делать со мной все, что захочется, у него на глазах.

Так продолжалось два года, а затем Хайрама поразил тяжелый недуг, приковавший его к постели. Я стала единственным опекуном своего мужа. Помню, в ту ночь я пришла к нему в спальню и, склонившись над кроватью и глядя в его рыбьи глаза, заявила, что с этого дня буду ему мстить. И я сдержала слово.

Когда она посмотрела на подруг, девушкам показалось, что на ее губах блестит яд.

– Оказавшись хорошим предпринимателем, я приумножила состояние Хайрама втрое и разорила его друзей, а затем купила их поместья за бесценок. Я заставила этих стариков нищенствовать, сделала так, чтобы больше их не принимали ни в одном приличном доме.

А затем я отправилась в Вилья-де-Лакас, в самый сезон, когда здесь особенно многолюдно. И стала безбожно веселиться и кутить в компании самых распутных мужчин на глазах сотен жителей, многие из которых были родом из нашего мира. Я хотела, чтобы вся Вселенная знала, какой порочной может быть госпожа Бридженд, пока ее дорогой супруг страдает от тяжелого недуга. Тогда я еще думала, что отомстив, мне станет легче.

Ариэль устремила на подруг свои бездонные глаза и горько улыбнулась.

– Я ошибалась.

От горечи, звучавшей в ее голосе, у девушек мороз пошел по коже.

– Я познала мужчин, упивалась их молодыми телами и душами. Я привыкла играть по правилам, установленным мне судьбой. Я не искала любви, не ждала ее. Я привыкла, что мужчинам от меня нужно всегда одно. Меня это устраивало…

Но Колим… он оказался совсем другим. Не таким, как остальные…

Впервые за весь разговор в глазах Ариэль зажглось подобие света.

– Вы знаете, он так на меня смотрит… не на тело, нет… в самую душу… будто хочет разглядеть там каждую черточку…

Я знаю, мне не следовало… но… но я не смогла… Впервые в жизни мне захотелось почувствовать себя любимой, значимой, важной. Мне всегда казалось, что я недостойна хороших мужчин. Но, попробовав раз, теперь уже не могу отказаться.

Она посмотрела в глаза Ив.

– Прости меня.

Ив лишь молча потрясла головой.

Остальные девушки тоже потрясенно молчали.

Сильная и отважная авантюристка, Ариэль Бридженд, которая, казалось, имела стальной стержень вместо позвоночника, на самом деле являла собой ранимого, несчастного человечка, еще ребенком злодеем-отцом отданной в руки мерзкого извращенца, испортившего ей жизнь.

Каждая из девушек сейчас думала об одном и том же: как бы она повела себя на месте Ариэль, не сломалась ли? Утвердительного ответа на этот вопрос подруги дать себе не могли.

– Это ты меня прости, – решилась первой заговорить Фредерика. – Этому гнилому старикану очень повезло, что он дал дуба до того, как я узнала обо всем. Клянусь, я бы вытрясла весь дух из этого паршивого тела.

– Всех нас прости. Мы не имели права осуждать тебя, – вторила ей Тэсс.

– А по поводу господина Атрингтона можешь не беспокоиться, – добавила великодушная Ив. – Я ведь его совсем не знала. Тебе он явно подходит больше.

Вопреки колючей пустоте, ранившей душу, Ариэль слабо улыбнулась. Как выяснилось, обнажать старые раны перед публикой – дело не из приятных, но весьма нужное. Ее сердце обросло мозолями, и девушка больше не хотела боли. Она прошла все муки ада, и это закалило ее, сделало невосприимчивой для вселенской мерзости. Казалось, грязь не касается ее лишь потому, что при внешней чистоте, внутри Ариэль сама сплошь состояла из грязи.

Ее это устраивало, по крайней мере, так думалось ей до этого мгновения. Но теперь, оголив душу, она ждала осуждения… а получила сочувствие. И это стало последней каплей. Та волна теплоты, что хлынула на нее со стороны подруг, разбила вдребезги стеклянный щит, которым укрывалась Ариэль от этого мира, растопила вечную мерзлоту и прорвала старые нарывы. А вместе с их содержимым вышла вся боль, спрятанная глубоко внутри, очистив территорию для новых ярких ощущений и приятных воспоминаний.

Ой-ой, только не слезы. Она становится уродиной, когда плачет. Нос краснеет, лицо распухает. Но как бы ни силилась девушка, соленый поток вырвался из глаз… да из носа тоже, принося с собой долгожданное облегчение.

– Ну-ну, только ты не реви, пожалуйста! – Фредерика бросилась к подруге, села рядом с ней на кровать и обняла Ариэль за плечи. – Хватает нам одной нюни, – она искоса глянула на Тэсс.

Та хмыкнула и села возле Ариэль с другой стороны.

– Между прочим, плакать весьма полезно. Сердечко у нас одно, и его надо беречь. Вон у своего «доктора» спроси.

Ариэль не сдержалась и хихикнула.

– Вряд ли он в этом компетентен. Колим чаще имеет дело с остановившимися сердцами.

– Фу-у, какой ужас! – Тэсс скорчила смешную рожицу. – Ты ведь побывала на всех его лекциях. Ну, и как, кошмары не снятся?

Фредерика одарила подругу лукавым взглядом и толкнула Ариэль вбок локтем.

– Знаем, чего ей снится. Что уже успела распаковать один сосуд из лавки снов?

Всем на удивление брюнетка зарделась.

– Вот-вот, – озорно продолжила Фредди. – Так и представляю ее сновидения: стоит патологоанатом наполовину раздетый, посреди морга прямо на столе, в руках скальпель, а вокруг него пляшут скелеты.

Тут даже Ив не удержалась и прыснула.

– Между прочим, зря вы отказываетесь, – Ариэль плутовато улыбнулась. – Ну уж сегодня точно я заставлю вас испробовать волшебного напитка. Но для начала праздничный обед.

Она хлопнула ладонями по коленям и встала, снова превращаясь в обычную Ариэль.

– Сходим куда-нибудь и выпьем, помянем моего дорого Хайрама, чтоб его в аду не сильно припекало. А я потом на пару деньков домой вернусь, надо организовать похороны.

Глава 9

Меню во всех ресторанах Вилья-де-Лакаса, как и все, что издавалось на бумаге, было на хамси. И никого собственно не волновало, что даже официанты не понимали, что там написано. Просто так решил мэр города-курорта, и все тут. Чаще всего общение клиентов и работников общепита сводилось к тому, что одни спрашивали, имеется ли у них что-нибудь эдакое, например, рябчики в ананасах, а другие отвечали «да» либо «нет». В меню никто не глядел – картинок там не было, а разглядывать иноземные каракули не хотелось.

Леона Мифс, три года назад приехавшая в Вилья-де-Лакас заработать деньжат и трудившаяся официанткой в ресторанчике у воды «Бирюзовая терраса», была крайне удивлена, когда, по привычке прихватив с собой четыре комплекта меню, встретила тех, кто решил в них заглянуть. Четыре посетительницы были не из местных, типичные туристки – за три года здесь Леона научилась отличать одних от других. Соответственно, хамси они не знали, но тем не менее упорно изучали карту ресторана. Что это, показуха или в самом деле есть желание ознакомиться со всем спектром представленных в их заведении блюд. А меню следует протереть от пыли…

– Воспринимайте это как забавную игру, – предложила Ариэль подругам, внимательно изучая список блюд.

– Не вижу здесь ничего забавного, – Фредерика скорчила кислую мину.

– А может, омлет закажем? – как всегда, робко спросила Ив.

Тэсс молчала, сосредоточенно пыталась найти хоть какую-то аналогию в языке хамси со словами, что были ей знакомы.

– Ну, какой омлет?! Я поминаю мужа, которого ненавидела. Тут следует торт заказать.

Официантка ойкнула. Остальные девушки никак не отреагировали, занятые чтением меню.

– Тут все просто, – спустя время сделала вывод Ариэль. – Карта делится на две части: еда «мертвая», то есть вареная, и «живая» – свежая. Правильно я говорю?

Официантка покраснела и кивнула. Скорее всего, посетительница права.

– Лично я выберу вареную, – продолжила брюнетка. – Мне сегодня не до салатов.

– Присоединюсь к тебе, – добавила Фредерика и, ткнув пальцем в первое попавшееся блюдо, вернула меню официантке. – Пусть это будет какой-нибудь стейк слабой прожарки.

– А я выберу что-нибудь из свежего, – сказала Ив. – Салаты – это здорово. «И низкокалорийно».

– Я тоже остановлюсь на салатике, – решила Тэсс и тоже сделала свой выбор методом научного тыка. Но в отличие от Ив далеко не здоровая составляющая стала предметом ее выбора, а цена. Девушка проголодалась и хотела чего-нибудь сытного, но питаться за счет Ариэль у нее уже не было сил. К тому же в такой день – как-никак поминки покойного мужа. Поэтому Тэсс решила ограничиться чем-нибудь скромным и недорогим, а «живая» еда стоила дешевле, видимо, по причине того, что для ее приготовления не требовалось много времени и сил.

– А пока мы ждем свои заказы, организуйте нам бутылочку виски, – закончила Ариэль, забрала у подруг меню, сложила вместе и вернула официантке. – Я хочу сегодня хорошенько покутить.

Девушка кивнула и удалилась.

– Я пить не буду, – запротестовала Ив.

– Я тоже, – присоединилась к ней Тэсс. И опять же по причине экономии. Виски было дорогим удовольствием, и Тэсс было неудобно все время жить за счет Ариэль, особенно теперь, зная, как той досталось ее богатство.

Фредерика фыркнула.

– Не печалься, Ари, пока наши монашки будут скучать, я составлю тебе компанию.

Так и случилось. Пока Ив и Тэсс мирно ожидали свои заказы, с интересом разглядывая обстановку ресторана, Ариэль и Фредерика умудрились вдвоем «прикончить» бутылку. Ари осушала стакан за стаканом залпом, комментируя каждое возлияние саркастическими тостами или насмешливыми воспоминаниями из жизни новопреставленного. Фредди пила медленно, долгими глотками, смакуя на языке вкус дорогого виски. Ее лицо было сосредоточенным и задумчивым и с каждым новым стаканом становилось еще задумчивее. Казалось, будто девушка решает сложную философскую задачу.

Но какими бы способами подруги ни употребляли спиртной напиток, к тому моменту, как им наконец подали основное блюдо обе девушки были в зю-зю. Ари раскраснелась и раздобрела. Она улыбалась и хихикала, оглядывая зал хмельными глазами.

– Ой, подружка, я тебе такого жениха найду. Закачаешься, – ни с того, ни с сего пообещала она Ив и похлопала девушку по пухленькому плечу. – Выбирай любого, – она провела рукой по залу ресторана, – и он будет твой.

Ив хихикнула.

– Я серьезно, – Ариэль нахмурилась, язык ее заплетался. – Ты только покажи мне на кого-нибудь, я встану и приведу его к тебе.

«Однажды ты так уже привела ей Колима Артингтона», – подумалось Тэсс, но она деликатно смолчала.

– Я лучшая сваха на земле, – меж тем продолжала разглагольствовать Ариэль. – Какого я тебе, Тэсс, жениха нашла. Лучше не придумаешь.

Та ничего не ответила, лишь тепло улыбнулась, глядя в пьяные глаза подруги.

– Эджкоб – мужик что надо. А за эту мымру Воун не беспокойся. Я придумала способ, как нейтрализовать ее на некоторое время. Хе-хе-хе.

У Тэсс екнуло сердце. Что-то опасно-коварное скрывалось за этим смешком.

– А для Фредди я кого отыскала, сто процентное попадание, – Ариэль облокотилась на стол, весьма довольная собой.

– Угу, – буркнула Фредерика, не отрывая глаз от янтарной жидкости в стакане. И это ее «угу» шло вразрез кислому выражению лица.

– Кстати, а почему ты с ним не встречаешься? Что-то я не помню вас вместе с тех пор, как вы совершили совместный променад вдоль берега моря, – брюнетка обратила свой хмельной взор на Фредди.

Та лишь безразлично пожала плечами.

– Да он как-то не предлагал.

Ив вскинула голову и уставилась на подругу.

– Ка-а-к?! – поразилась Ариэль, да так, что подскочила на месте. – И ты молчишь? Надо немедленно устранить это не-до-ра-зу-ме-ние.

– Да сядь ты, – Фредерика схватила подругу за плечо и насильно вернула на место. – Знаешь, Ари, – морщась, проговорила она, – вся эта твоя система не такая уж совершенная, я тебе скажу. Нет, все, вроде бы, правильно, но иногда бывает… как бы тебе это объяснить…

Девушка вздохнула. Увы, она и себе не могла этого объяснить, чего уж про других говорить. Тэсс посмотрела на подругу проницательным взглядом. Она давно заметила, как Фредди и один из постояльцев «Килфеноры» по имени Джошуа Маклейн, случайно сталкиваясь в холле отеля, как-то странно переглядываются. Девушка в этот момент резко менялась, машинально прихорашивалась и приосанивалась, но в то же время одаривала мужчину презрительными взглядами и максимально громко заговаривала о «бараньей тупости» и «бычьем упрямстве» некоторых особей мужского пола. Маклейн же лишь насмешливо улыбался, но когда девушка отворачивалась, он смотрел на нее совсем другими глазами.

– И ведь он вроде хороший… умный… добрый… толерантный… – произнесла Фредерика и вздохнула.

– Что значит «вроде»? – у Ариэль был такой удивленно-чудаковатый вид, что она напоминал птенца, только вылупившегося из яйца, и теперь ошалело глядевшего на мир.

– Ну, наконец-то! – Тэсс так проголодалась, что не смогла сдержать своей радости, когда принесли еду. Она едва ли в ладоши не хлопнула.

Поставленные на стол заказы на время прекратили все разговоры, и каждая из девушек набросилась на свое блюдо. Фредерике повезло больше всех, ее палец как по волшебству угодил в меню именно на стейк (насчет прожарки пока известно не было), поэтому девушка получила на обед то, что хотела.

Ариэль досталась странная смесь из мяса, оливок, риса и зелени. Но подвыпившая девушка не особо привередничала и, взяв вилку, стала с удовольствием уплетать заказ.

Ив едва успела открыть крышку, как взвизгнула и отскочила. На блюде сидел крошечный осьминог… абсолютно живой. А кроме него лишь капля бальзамического уксуса. Девушка испуганно глянула на официантку.

– Он… он, что… невареный?

Та с не менее удивленным видом глядела на ее тарелку, а затем лишь равнодушно пожала плечами.

– Видимо, да. Вы заказали живую еду, – и удалилась.

Ив снова поглядела на осьминога. Такой маленький, такой живой… А ладно!

Взяв вилку, девушка уже было попыталась поддеть ей животное, но осьминог внезапно вскочил и бросился наутек. Спрыгнув со стола, крошка-осьминожик помчался вперед, ловко перебирая коротенькими щупальцами.

– Эй, ты куда?! – возмутилась Ив и бросилась за ним вдогонку.

Тэсс озадаченно глядела ей вслед. Ариэль и Фредерика даже бровь не повели. Первая была слишком пьяна, чтобы видеть что-то, кроме своей тарелки. А вторая ушла глубоко в свои мысли и, видимо, возвращаться не спешила. Тэсс опустила взгляд на свое блюдо, бережно прикрытое металлической крышкой. Оказывается, слово «живое» в меню имело прямое значение. Господи, лишь бы не осьминог. Хотя девушка была так голодна, что съела бы и его. Вот только от мысли, что в ее желудке будет перевариваться живой организм, у Тэсс началась тошнота.

Глубоко выдохнув, девушка осторожно убрала крышку и замерла. На тарелке осьминога не было. На ней вообще не было животного, по крайне мере, так показалось Тэсс, на первый взгляд. На ней было нечто, с точки зрения зоологии, не поддающееся идентификации. С центра блюда на девушку таращился глаз. Большой и выпученный. А вокруг него была желейная консистенция синего цвета, расплывшаяся по тарелке в форме кляксы.

Тэсс и глаз несколько секунд ошарашено смотрели друг на друга.

Тэсс мигнула. Глаз сделал то же самое.

А затем вдруг у него появился рот, он разинул его на всю мощь и завопил:

– Не-е-е-е-е-т! Не е-е-е-е-ешь мен-я-я-я-я-я!

Тэсс испуганно отпрянула, прижав руки к груди. А глаз все продолжал горланить:

– Не на-до-о-о-о! Не е-е-е-е-ешь!

Люди за столиками стали оборачиваться в ее сторону, даже официанты удивленно взарились на Тэсс. Девушка машинально схватила крышку и накрыла ей блюдо. Пронзительный звук стал приглушеннее, а после и вовсе исчез. Тэсс промокнула взмокший лоб салфеткой.

– Что там у тебя? – равнодушно спросила Фредерика, не отрывая взгляда от стейка с толченым картофелем.

– Да так, ничего.

Тэсс смущенно огляделась по сторонам. Некоторые по-прежнему смотрели на нее, но большинство посетителей уже вернулись к своим тарелкам.

– А еще у Колима зеленые глаза…

Ариэль подперла рукой подбородок. Она улыбалась Тэсс блаженной улыбкой, но взгляд ее был обращен внутрь себя.

Тэсс почесала за ухом, раздумывая, что делать с говорящим глазом, уж очень напоминающим синюю медузу. Она еще раз воровато огляделась и, подсунув указательный палец в щель между тарелкой и крышкой, осторожно приподняла последнюю.

– Не-е-е-е-т!

Хлоп. Тэсс снова закрыла крышку. Видимо, от ужина ей придется сегодня отказаться. А ведь у него даже скелета нет и мозгов, одни сплошные рефлексы. А рука не поднимется его сварить.

Девушка вздохнула. И что ей с ним теперь делать? Ответ пришел как-то сам собой. Следовало отправить бедолагу туда, откуда он вышел, то есть назад в море. Так как ни Ариэль, ни Фредерика не были в состоянии ей сейчас помочь, а Ив все еще не вернулась с охоты на осьминога, Тэсс встала и, прихватив с собой блюдо, двинулась к выходу. Тарелка в ее руках заходила ходуном. Видимо, говорящий глаз почувствовал, что его куда-то несут, и заволновался.

– Тише, малыш. Спокойно. Сейчас я верну тебя домой.

И где же этот проказник? Ив стояла посреди зала, оглядываясь по сторонам. Ее обед удрал от девушки со скоростью света, а она стоит тут как дура и руками разводит, в одной из которых по-прежнему была вилка. Есть хотелось ужасно. Конечно, Ив могла позволить себе заказать еще одно блюдо, но, во-первых, не знаешь, на какое существо напорешься на этот раз. А, во-вторых, девушке крайне необходимо сбросить не меньше десяти килограммов, иначе едва ли ей удастся найти ухажера за лето. Но есть хотелось постоянно, отчаянно. А осьминог выглядел хоть и неаппетитно, но низкокалорийно.

Ив прищурила глаза в поисках головоногого, но паршивца и след простыл. Может, вернулся на кухню? И тут она увидела его. Осьминог взобрался на крайний столик у выхода и уже намеревался оттуда юркнуть в раскрытую дверь.

– Ага! Попался!

Ив бросилась к столику, замахнувшись вилкой. Она направила лезвия столового прибора в аккурат на мягкую голову моллюска. Но за секунду до того, как схватить свою добычу, видимость девушки преградил вошедший в ресторан мужчина. Ив была занята своим осьминогом и не взглянула на незнакомца, лишь поморщилась оттого, что своими гигантскими размерами человек закрыл собой солнечный свет, льющийся из окон. Она замешкалась, и этим воспользовался осьминог, спрыгнув со стола в распахнутую дверь, обретя долгожданную свободу. А на его место на столе легла рука великана. А так как это произошло за какие-то доли секунды, вилка девушки вошла прямо в кисть мужчины.

– Ау!

– Ах.

Ив испуганно отпрянула и задрала голову вверх. Она открыла рот, чтобы извиниться, да так и застыла, увидев, в кого угодила вилкой.

Перед ней стоял Раналф Онганеги собственной персоной. И, судя по ошарашенной физиономии, был так же удивлен встречей с девушкой, как и она сама.

«Верзила Фредди», – подумала Ив.

«Велосипедная маньячка», – подумал Ралф.

Несколько секунд они так и стояли, тупо уставившись друг на друга. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, пока мужчина наконец ни поморщился и произнес:

– Я, конечно, могу и дальше расхаживать по городу с вилкой в руке, но, думаю, в дальнейшем будет крайне неудобно надевать рубашки.

Только тогда Ив опомнилась и резко выдернула столовый прибор из кисти мужчины, отчего заставила его лишний раз поморщиться. Девушка была так поражена, что даже не извинилась, лишь молча смотрела, как Раналф потирает раненую руку.

– Я вас сразу узнал, едва вошел сюда, – меж тем мужчина беззаботно продолжил с ней беседовать, будто и не случилось ничего страшного. – Хотел с вами поздороваться. Гляжу, вы меня тоже узнали. Вот только не пойму, чем вам так насолил, что вы набросились на меня с вилкой.

Ив наконец пришла в себя и пристыженно покраснела.

– Я не на вас набрасывалась, я… эээ…

– А-а! Понял, – Ралф весело подмигнул. – Очередной трюк. И опять я, выходит, встал на пути искусного каскадера. Да, прошлый раз как-то неловко вышло. Вы уж простите меня. Знаете, я всё не могу забыть нашу встречу, особенно вас… Как вы это все проделали… Я порой глаза закрываю и вижу вас, летящей через мой автомобиль…

Мужчина расплылся в добродушной улыбке.

– Честно признаться, впервые вижу такую хрупкую девушку и такую смелую. Эк вас угораздило выбрать такое опасное ремесло?

Та-ак, это он Ив назвал хрупкой? Вот как-как, а хрупкой ее еще никто не называл. И, вообще, девушка уже успела забыть, каким добряком является этот великан. Оттого до сих пор не могла прийти в себя, пока он спокойно болтал с ней, несмотря на то, что минуту назад она воткнула в него вилку.

– А уж если быть честным до конца, я и сюда-то зашел только потому, что увидел вас в окне ресторана. Я давно вас разыскиваю. Прошлый раз мы как-то нехорошо расстались, вот и хочу объясниться.

И только последние слова мужчины наконец вывели Ив из оторопи.

– Ничего вы мне не должны. Расстались мы, как следует, – девушка разозлилась на себя, что стоит тут, посреди зала, в компании мужчины, который без пяти минут является женихом ее подруги.

– Ну, как же… Вы что-то, видимо, напутали… приняли меня за кого-то другого, решили, что у меня невеста есть…

Ив вспыхнула.

– Кстати, я здесь не одна, – язвительно проговорила она.

Теперь пришла очередь великана краснеть.

– Эээ… хотите сказать, что пришли сюда с женихом, а я, значит, не к месту буду? – огорченно спросил верзила и неловко почесал затылок.

– Да с каким женихом? – возмутилась Ив. – Я здесь с Фредерикой Маркс.

– То есть, с женщиной? Подругой? – Раналф опять добродушно скалился.

Ив закатила глаза. Он притворятся или в самом деле ничего не понимает? Но Ралф говорил с такой правдоподобной искренностью, что девушка уже сама стала путаться.

– Фредерика Маркс, – повторила она, нарочито медленно и указала рукой на свою подругу, которая уже полулежала на столе в компании Ариэль Бридженд.

Раналф проследил за ее рукой и хмыкнул.

– А-а, ну, конечно, я ее знаю. Мы беседовали пару раз. Хорошая девушка. Если мне не изменяет память, она борется за права женщин в своей стране.

Ив оторопела. И это все, что он может сказать о Фредди?

Девушка повернулась к подруге и, как можно тише, позвала ее:

– Фредерика! Фредди… Фредди…

Та подняла усталый взгляд от бокала и безразлично глянула на подругу, а затем перевела такой же равнодушный взгляд на мужчину рядом с ней. Ив смущенно помахала ей рукой и стала пальцем указывать в сторону Раналфа, глазами и лицом давая понять, кто стоит возле нее. Фредерика выдавила из себя вежливую улыбку и снова вернулась к разглядыванию жидкости на дне своего бокала.

Ив не знала, что и думать. Да что с ними такое? Оба делали вид, будто знают друг друга шапочно и знакомиться ближе не собираются. Греховная радость охватила девушку.

– Ого, кажется, госпожа Маркс, говоря простым языком, наклюкалась в хлам. Может, нужна помощь, чтобы доставить дам до дома?

Ив растерянно покачала головой.

– Тогда давайте я вас покормлю, – предложил Ралф. – Насколько я понимаю, в бутылке у вас на столе виски, а с ним шутки плохи. Обязательно нужно при этом что-то есть, а ваша тарелка, гляжу, совсем чистенькая.

– Это потому, что осьминог, которого я хотела отведать, убежал от меня, – все еще ошеломленно глядя на подругу, ответила Ив и поняла, что произнесла это вслух, лишь услышав мужское цоканье языком.

– Ого. Да вы, видно, настолько голодны, что готовы есть живых осьминогов. Неужели в цирке так мало платят? Ой… простите, я не хотел вас обидеть. Видит Бог, я приклоняюсь перед вашей профессией, но, по-моему, к цирковым в наше время относятся не так, как вы того заслуживаете. Вот на вас поглядеть, такая красавица, а вид изнуренный какой-то. Худенькая и уставшая. Сразу видно, мало кушаете и много работаете…

Худенькая?! Ив?!

– Ох, будь моя воля, я бы намылил шею вашему шефу! – при этом огромные ручищи мужчины сжались в два гигантских кулака. Ралф вообще говорил настолько искренне, что Ив вдруг почувствовала себя рядом с этим большим человеком такой защищенной и слабой. Но не такой бессильной, какой казалась себе раньше, не способной дать отпор. А нежной и хрупкой, такой, какими были остальные девушки ее круга, ради которых мужчины шли на подвиги.

А Раналф, будто подтверждая ее мысли, бухнул:

– Позвольте мне позаботиться о вас… ну хотя бы временно… пока мы здесь. Вижу, вы девушка самостоятельная, но я только хотел угостить вас ужином и ничего более.

Он выставил вперед свои широкие ладони в качестве подтверждения.

– Ни в коем разе не хочу вас обидеть. Нынешние дамы столь деловиты… Но, Бог мой, вы же просто созданы, чтобы о вас заботиться.

Сердечная простота и бесхитростность этого огромного детины обескураживали и умиляли. Никогда Ив не делали столько комплементов за раз, да в такой ненавязчивой форме, что невозможно было не растаять. И Ив растаяла. Как безе в воде.

Ралф, от неподдельного волнения вот уже который раз чесавший свой затылок, так взъерошил волосы, что они торчали в разные стороны, напоминая стог сена. Осторожно, словно боясь спугнуть, он протянул девушке свою крупную ладонь, мозолистую от физического труда, и та вложила в нее свою белоснежную руку, показавшуюся по сравнению с его воистину крохотной.

Оглядываясь по сторонам, Тэсс вышла на улицу и направилась в сторону воды. Благо идти пришлось недолго, так как ресторан находился на побережье. Глаз, учуяв свободу, стал ерзать, и тарелка задрожала. Девушка крепче сжала блюдо руками и поспешила к морю.

– Потерпи, чудик, сейчас окажешься среди своих сородичей.

Она почти достигла воды, когда увидела, что навстречу вдоль берега идут уже знакомые ей жабы. Господин Хорст в льняном бежевом пиджаке и соломенной шляпе, и Люси в ситцевом голубом платьице, с белым бантиком на голове. Уже издалека до Тэсс донеслись сварливые слова отца жабки:

– Я очень сердит на тебя, Люси! Думаешь, я не знаю, куда ты бегаешь по утрам? Думаешь, не заметил, как ты прячешь холст и краски под кроватью в номере? Ты тратишь свое драгоценное время на занятие живописью, вместо того, чтобы искать подходящего мужа.

– Но папа, – смущенно пискнула жабка. – Здесь такие пейзажи, такая природа. Так и тянет взяться за кисти.

В глазах Люси горело неподдельное восхищение видами Вилья-де-Лакаса, и Тэсс ее понимала. Как часто ее душа, когда ветерок вздыхал, а прибой шумел, рвалась перенести свои эмоции на бумагу. Увы, Бог не наградил ее таким даром, но она всегда со стороны восхищалась гением художников. Поэтому следующие слова господина Хорста смутили и разозлили ее одновременно:

– Ты все больше разочаровываешь меня, Люси. Чтобы сказала твоя покойная матушка, узнав, что ее единственная дочь настолько инфантильна? Тебе уже восемь лет! Скоро на Болотах тебя запишут в старые девы, и вместо того, чтобы использовать свой последний шанс в Вилья-де-Лакасе, ты балуешься акварелью.

– Но папа…

– И слышать ничего не хочу! – прервал ее раздосадованный отец. – Живо в отель, переоденься и жди меня. Мы приглашены к господину Жак Жану Жабье, его сын давно мечтал с тобой познакомиться. И не подведи меня, Люси.

Когда молоденькая жабка, понурив голову, удалилась в гостиницу, Тэсс знала, что уже ничто не помешает ей поговорить с ее сухарем-папашей.

– Эй, господин! – позвала она Хорста и направилась к нему решительными, твердыми шагами.

Тот озадаченно глянул в ее сторону. Девушка была ему незнакома, но решительно двигалась в его направлении и выглядела при этом весьма сурово.

– Господин Хорст, – отчеканила она металлическим голосом, приблизившись к земноводному на должное расстояние.

Это не был вопрос. Хост нахмурился.

– Да, я, а вы кто?

– Это не важно.

– А что тогда важно?

– Ваше отношение к дочери, – процедила Тэсс, и пока Хорст не успел ничего ответить, набросилась на него: – Да как вам не стыдно? Как вы относитесь к своему единственному ребенку? Я ни разу не слышала от вас доброго слова в ее адрес, только одни нравоучения. Люси, делай то, не делай сё. Что такого ужасного в том, что девочка увлекается живописью? Да любой родитель был бы счастлив, что у его ребенка талант. Но только не вы, потому что у вас, как у отца, есть единственная задача – быстрее выдать дочку замуж. Причем неважно за кого.

Вы хоть спросили у Люси, нравится ли ей этот сынок Жак Жана? Конечно, нет! Ведь вы плевать хотели на ее мнение. Она даже одеваться не может без вашего позволения. Вы превратили ребенка в запуганное, несамостоятельное существо, которое и шага ступить не может без вашего на то позволения. Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы и будущий муж так с ней обращался, все время затыкал рот? А именно так и произойдет, если вы не прекратите одергивать ее на каждом слове, лишая воли!

Тэсс так распалилась, что не заметила, как отчитала совершенно незнакомого ей человека. Точнее, жабу. А ведь хотела всего лишь с ним поговорить. Не в ее правилах ссориться с кем-либо, но этот представитель земноводных просто вывел ее из себя. Девушка поняла, что перегнула палку, когда увидела, как покраснел и надулся Хорст от такой вопиющей наглости.

– Да кто вы такая?! – вспылил он.

Тэсс пожала плечами.

– Просто прохожая. Которой, видимо, жизнь девушки по имени Люси интереснее, чем ее собственному отцу, – последние слова она произнесла с горечью в голосе, и та, кажется, коснулась Хорста.

Он как-то весь сник. Обида прошла, и место ему заняло сожаление.

– Вы, правда, так думаете? – спросил Хорст незнакомку с такой неподдельной наивностью, которая обескуражила девушку. Тэсс кивнула в ответ.

– Плохо, – земноводный расстроился. – Раз уж постороннему человеку кажется, что я неважно обращаюсь с дочкой, значит, это в самом деле так.

Девушка уже было решила его пожалеть, но вовремя одернула себя. Она не для того завела с ним беседу.

– Я не вникала в подробности, но со стороны это кажется именно так. Люси выглядит глубоко несчастной. Она изо всех сил старается вам угодить, но вместо того, чтобы похвалить ее и сказать, что у вас лучшая дочь на свете, вы ругаете ее, используя при этом самый подлый способ – поминая имя покойной матери! Вы хоть на секунду представляете, как ей тяжело?

Господин Хорст как-то весь съежился, повесил голову, а его зеленая шкура посерела. В глазах стояли сожаление и стыд.

– Вы правы, – с досадой согласился он. – Я действительно никудышный отец.

Он помолчал некоторое время, раздумывая над словами незнакомки, а потом сконфуженно улыбнулся.

– Матушка Люси умерла, когда дочке было три года, – не сразу отозвался Хорст. Слова довались ему непросто. – И я остался с маленьким ребенком на руках. Честно… я даже не знал, что теперь делать. Заводить вторую жену не решился, сильно берег душевное равновесие дочери, а справиться самому с подрастающей девочкой мне не удавалось. Люси росла слишком быстро, менялась, превращаясь в красивую женщину.

Тэсс могла бы поспорить с последним определением, но деликатно промолчала. В конце концов, у каждого существа свои представления о красоте.

– И тогда я решил, что Люси просто необходимо найти хорошего мужа.

– То есть, «сбыть» ее другому «папаше»?

– Да нет же, нет! Просто я понадеялся, что хороший жаб сможет лучше понять мою девочку, чем я сам. Вот я изо всех сил стараюсь отыскать ей достойного мужа, чтобы любил, заботился…

– То, что не смогли сделать сами? – Тэсс уже было хотела скрестить руки на груди, но тут вспомнила, что у нее в руках блюдо с говорящим глазом. Тот, кстати, притих и не ворочался. Видимо, тоже проникся историей старого земноводного. – Знаете, вы сейчас поступаете не по-жабьи, а по-страусиному, пряча голову в песок. Это называется трусостью.

Хорст хотел возмутиться, но вовремя передумал и с горечью кивнул.

– И опять вы, похоже, угадали.

Тэсс пожала плечами.

– Как-то со стороны виднее, что ли, – она задумчиво склонила голову набок. – Вот, что я вам скажу, господин Хорст, Люси сейчас нужен не муж, а отец – настоящий, любящий, понимающий. Поговорите с ней, как отец с дочерью… – видя, что Хорст пытается возразить, Тэсс остановила его, подняв указательный палец вверх: – а не как учитель с нерадивым учеником.

Представитель метровых жаб снова сник.

– Выслушайте свою дочурку, хотя бы раз в жизни. Не отгораживайтесь от нее глухой стеной, узнайте, чего она хочет. Ведь вы даже не осведомлены о ее интересах, ну, кроме того, что Люси увлекается живописью, что, кстати, вам почему-то не нравится. И дайте ей долгожданную свободу. Не давите на нее, помогайте, а не мешайте. Пусть она чувствует вашу поддержку, а не вечный укор. И вот увидите, ваша девочка расправит крылья и превратится в прекрасную бабочку, вокруг которой будут виться толпы поклонников.

– Вы в самом деле так думаете? – Хорст от удивления открыл свой рот, успев, кстати, языком прихватить пролетающую мимо муху.

– Уверена.

Хорст почесал лысый затылок и хмыкнул.

– Что ж, я попробую, – решил он и как-то весь подобрался. Видимо, идея наконец решить проблемы с дочерью окрылила его.

– Спасибо вам, добрая госпожа, что открыли мне глаза.

Он протянул к ней свои лапки, чтобы пожать девушке руку, но увидев, что она держит закрытую тарелку, только склонил голову в поклоне.

– Не за что, – ответила Тэсс. – Не теряйте времени, бегите к Люси.

Хорст так и сделал. Девушка проводила его взглядом. Ей невероятно хотелось, чтобы отец и дочь нашли общий язык.

Подперев рукой подбородок и широко улыбаясь, сидя за столиком летнего кафе, Зак с любопытством наблюдал за Тэсс. Эта женщина невероятна. Устроила встречу с потенциальным покупателем прямо на набережной, на глазах у сотни людей, да еще и принесла обруч в закрытом блюде. Фантастика. Даже отчаянный вор не осмелится на такое.

Зак все пытался понять, в чем ее загадка. Но чем больше углублялся в это, тем сильнее очаровывался Тэсс Годвин. Она его завораживала. Причем настолько сильно, что сегодня он совершил самую большую глупость, поддавшись эмоциям, а не доводам разума. Следом за письмом прислать ему в Вилья-де-Лакас свидетеля, Зак отправил срочное сообщение повременить с этим, пообещав, что справится своими силами. При мыслях о том, что это неземное создание окажется за решеткой, вся его суть вставала против.

Вставала, кстати, не только суть. Зак отчаянно желал эту девушку и не желал с этим мириться. Кстати, может, именно взаимная страсть поможет развязать язык Тэсс и довериться ему? Что ж, в таком случае он позволит затащить себя в постель. Ради дела, конечно…

Тарелка в руках Тэсс скрипнула, и девушка вспомнила про свой несъеденный ужин, который следовало бросить в море. Она уже собиралась закончить начатое, когда огромных размеров птица пролетела над ее головой, ненадолго закрыв ее своей тенью, и уселась на нижнюю ветку ближайшего дерева.

Тэсс подняла глаза. Напротив сидел и смотрел прямо на нее красивый гордый ястреб. Девушка сердито прищурилась.

– Опять вы?

Ей показалось, или в разноцветных глазах птицы что-то сверкнуло, а, может, это были всего лишь блики – игра солнца и воды.

– Узнали меня? Как? – нет, это не ястреб ответил, этот голос зазвучал у девушки в голове. Поразительно!

– Мне бы вас не узнать! – съязвила она.

– Интересно, почему это?

Вопрос застал девушку врасплох. А ведь она только что созналась, что знает о его второй сути. Увы, теперь придется объяснить, каким образом ей известна эта информация.

– Мы… встречались с вами однажды… очень давно.

«Неплохая отговорка», – скорее почувствовала, чем услышала Тэсс. Выходит, Зак ей не поверил! Но почему? Этого она знать не могла.

– А вы, значит, опять преследуете меня?

Ястреб приподнял крылья, как если бы человек пожал плечами.

– Просто пролетал мимо.

– Ага, – Тэсс всем своим видом дала понять, что едва ли поверила ему. – И часто вы так делаете?

– Как?

– «Просто» пролетаете мимо.

Ястреб снова поднял крылья. Несмотря на охватившее ее смятение, Тэсс невольно хмыкнула. Ястреб склонил голову.

– Что это у вас?

– Где?

– В тарелке.

Тэсс вспыхнула, и Зак вот уже очередной раз поздравил себя с выдающейся проницательностью.

– Я… это еда для пикника…

– Вот как? Обычно для этого используют корзины?

– У меня нет корзины, – девушка сказала правду. Корзины у них в доме с Кейтлин отродясь не водилось, так как денег устраивать пикники на природе не было.

Ястреб смолчал, но Тэсс показалось, что в его глазах мелькнуло понимание.

– А как же шляпка? В этих местах солнце опасно даже вечером? Всякий, кто бывал в Вилья-де-Лакасе, знает, что на берегу моря без головного убора не обойтись, – в его голосе отчетливо слышалась ирония.

Увы, Тэсс не знала, что Зак пытается уличить ее во лжи по поводу пикника, и подумала, что мужчина глумится над ее глупостью. Это задело ее сильнее, чем насмешки по поводу ее бедственного положения. И, прежде чем подумать, девушка бросила:

– У меня нет шляпки для пикников! У меня только один головной убор и для выезда на природу он не подходит. А у подруги, чьи наряды по ее доброте душевной я ношу здесь, тоже не могу позаимствовать шляпку, так как у нас разный размер головы, – и тут же покраснела. Дернул же черт ее за язык. Этот негодяй и так постоянно намекает на ее низкое положение, а теперь так вообще утопит девушку в злой сатире.

Но на удивление ястреб не отрыл рта. Он как-то странно посмотрел на девушку, но промолчал. Тэсс захотелось куда-нибудь исчезнуть от стыда. Общаться с птицей было легче, чем с человеком. Она не чувствовала той дикой силы, что пробивалась сквозь светские наряды, в которые облачался Зак Ламонт, и рвалась наружу, обескураживала, пугала, притягивала и подавляла.

– Ладно. Я пойду, – прошептала она, пряча глаза в пол. – Я вы не смейте лететь за мной. Поняли?

К ястребу вернулось его игривое настроение. Он вальяжно расселся на ветке.

– Увы, не могу вам этого обещать, дорогая госпожа Годвин. Вы отказали мне в одной просьбе, но прошу, не лишайте меня возможности любоваться вами со стороны.

По какой-то непонятной причине Тэсс улыбнулась невоспитанному негодяю.

– Вы знаете, как это называется? Преследованием. А оно, между прочим, карается по закону, – хотя ей не следовало заигрывать с ним, но вопреки воли тон ее звучал кокетливо.

– Любой страж закона войдет в мое положение, увидев, насколько вы прекрасны, – Зак собирался покорить ее комплементами, но для себя понял, что сам верит в произнесенные слова.

Господи, да что же с ней делает этот человек? Тэсс охватило сильное смятение, сердце так гулко забилось в груди, что девушка испугалась, будто Зак услышит его стук. Когда речь шла о ее внешности, Тэсс была реалистом и никогда не поддавалась на пустые комплименты, но Закери говорил так искренне, что… хм…

– И, тем не менее, я буду настаивать на этом, – безопаснее было отшутиться.

Ястреб демонстративно вздохнул, повернул голову в сторону и скосил на девушку левый глаз.

– Что, даже одним глазком, издалека, пролетая мимо, с высоты сотни метров над землей?

Тэсс сдержала ухмылку.

– Даже так.

– И подглядывать в окошко пока вы спите?

– Боюсь, я буду на этом настаивать.

– А если мы случайно встретимся на балу?

– Увы, вам следует обращать внимание на других дам.

– А если на улице во время прогулки?

– Перейти на другую улицу.

– Ох, не везет мне сегодня. Зря я начищал перышки с утра.

Как бы ни старалась Тэсс, уголок ее губ предательски пополз вверх. Сегодня это тоже был Зак Ламонт, но какой-то другой, которого она еще не знала. Как же многогранен этот человек. Но больше всего смущал тот факт, что, кажется, Тэсс отчаянно тянет познать все его грани, хотя ей трижды не стоит этого делать.

– Ладно уж. Идите, а то боюсь, ваша еда для пикника пропадет на таком солнце. И клянусь, кладя крыло на сердце, что сегодня «случайно» не полечу за вами, – неожиданно для себя Зак собирался выполнить свое обещание.

Тэсс все еще улыбалась, когда выпускала глаз на свободу. Несмотря на то, что до этого диковинная особь была весьма разговорчива, на прощание глаз ни слова не сказал. Ну, а про благодарности и речи быть не могло. Девушка проводила его взглядом и, улыбаясь, направилась назад в ресторан, когда ей лицо осветила вспышка света.

Тэсс обернулась в ту же секунду и потому успела заметить, как Леопольд Жо Пэль с новенькой фотокамерой наперевес, сделав снимок девушки, прячется в моторной лодке, дрейфующей в гавани.

Черт бы побрал этого яйцеобразного лилипута, испортившего ей жизнь. Поганец никак не уймется! Мало ему того, что уже, по крайней мере, один мужчина в Вилья-де-Лакасе считает ее продажной, так он продолжает по-прежнему следить за ней и делать свои грязные снимки.

Пора с этим заканчивать!

С желанием, если не набить ему физиономию, так устроить хорошую головомойку, девушка ринулась к лодке, в которой прятался журналист. Она чувствовала, что Жо Пэль видит ее приближение и отчаянно пытается найти способ удрать. Увы, голубчик, на этот раз тебе не скрыться от наказания.

Она сделала еще пару решительных шагов, когда краем глаза заметила приближающихся к лодке с другой стороны Ариэль и Фредерику. Девушки, хихикая и зажимая рот руками, крадучись направлялись к Жо Пэлю.

Девушка замерла, не зная, что ей предпринять. Подруги явно задумали нечто коварное против Леопольда, и ей совсем не хотелось их останавливать. Наоборот, Тэсс испугалась, что своим налетом на журналиста она испортит грандиозную подлянку, которую готовили Ариэль с Фредерикой. Ну, по крайней мере, выражения их лиц говорили, что предстоит что-то очень пакостливое.

Она на секунду растерялась. Благо, девушки, что были навеселе, действовали расторопно. Но именно тот факт, что Ариэль и Фредерика находились в тот момент под действием алкоголя, давал им ложное чувство безнаказанности, и этого не учла Тэсс.

Девушка опомнилась, когда было слишком поздно. Ее подруги, подрагивая от смеха, почти ползком подкрались к лодке с задней стороны, обрубили веревку, что держала ее в гавани, и завели мотор. Тот с ревом и визгом заработал, и под аккомпанемент дикого вопля Жо Пэля лодка на большой скорости понеслась в открытое море.

Тэсс испуганно ахнула, видя, как одичавший от ужаса Леопольд, бегает по борту взад-вперед и зовет на помощь, а его «Помогите!» удаляется вместе с лодкой и становится всё тише.

– Что же вы наделали, девочки?! – закричала напуганная Тэсс хихикающим подругам.

Те удивленно взарились на девушку, видимо, только сейчас обнаружив ее.

– Да не беспокойся ты, – Ариэль весело махнула рукой. – У него лодка непотопляемая.

– Но, Жо Пэль, кажется, не умеет плавать!

– Яйца не тонут.

– В самом деле? – Тэсс неподдельно удивилась. Она никогда в жизни не ставила экспериментов с яйцами, так как готовить, как и все девушки ее круга, не умела, потому в глаза не видела, как варят продукт деятельности кур.

– Наверное, все зависит от того, какое оно внутри: вареное или сырое, – решила Фредерика.

– Но мы же не знаем, какой внутри Леопольд.

– Он гнилой! Протухший до самого желтка. А дерьмо, как известно, не тонет, – уверенно заявила Ариэль и икнула.

Глава 10

– Да-а, верно говорят, талант не пропьешь. Как я не пыталась, – протянула Ариэль, с усмешкой поглядывая на Ланса Эджкоба. – Да он влюбился в тебя, как мальчишка. Смотри, как шею вытягивает, словно жираф, в поисках нашей дорогой Тэсс.

Она толкнула подругу в бок локтем. Тэсс, внимательно следившая за своим кавалером через спины рядом стоявших мужчин и женщин, боялась дышать от радости. Ланс в самом деле весь вечер разыскивал ее, Тэсс, причем нисколько не скрывая этого.

Балы в отеле давали ежедневно, но постояльцам первых этажей дорога на них была заказана. Вот только перед Ариэль Бридженд любые двери всюду открывались. Открылись они и сегодня, когда девушка изъявила желание ускорить отношения ее подруги с потенциальным женихом и потому уговорила остальных отправиться на бал в главном зале «Килфеноры».

И опять оказалась права. Едва подруги вошли в зал, сразу увидели господина Эджкоба в окружении десятка молодых особ с их матронами, которые чуть ли ни слюни пускали при виде молодого мужчины. Бедный, за вечер ему пришлось перетанцевать с доброй половиной девиц в зале, а с некоторыми, особо настойчивыми, еще и по второму кругу. Но при каждом удобном случае Ланс интересовался у знакомых ему людей, не видел ли кто госпожу Годвин, или вытягивал шею и искал ее глазами.

То, что Эджкоб интересуется Тэсс, поведала Ив, которая была приставлена к нему в качестве незаметного наблюдателя. Она-то и передала подруге, что Ланс через слово спрашивает о ней. Но Ариэль пока не рекомендовала Тэсс выходить из своего укрытия. Ее появление должно быть феноменальным и случится тогда, когда молодым людям уже никто не сможет помешать.

– Сделано!

Фредерика с чувством полного удовлетворения присоединилась к остальным.

– Ты убрала с нашей дороги эту стерву Воун? – хотя ответ был написан у Фредди на лице, Ариэль на всякий случай решила уточнить.

Та коварно усмехнулась и кивнула.

– «Ой, я сегодня такая неловкая» – именно это я сказала перед тем, как вылить на ее дорогое платье бокал красного вина, – пояснила девушка.

Ив и Тэсс хором ахнули. Подруги были одинаково сконфужены методами своих соседок.

– И кто тут после этого стерва? – сурово поинтересовалась Тэсс, но Ариэль была весьма довольна смекалкой Фредди:

– Молодец!

Она нетерпеливо потерла ладошки.

– Ладно. Пора разогнать это бесовское сборище, – Ариэль бросила кровожадный взгляд на толпу девиц, все еще окружающих Эджкоба. – Действуем согласно первоначальному плану.

И они пошли.

Ариэль, Ив и Фредерика, три знойные красотки с хищным блеском в глазах и сладкими улыбками на устах, шагая в ногу, словно три крылатые немезиды, карающие за нарушение нравственных порядков, ринулись прямо в толпу. Люди перед ними расступились, мужчины оборачивались вслед, но женщины не удостаивали их даже мимолетного взгляда.

Но тут подруги как по команде остановились и дружно поглядели сквозь окно в сад, утопающий в лунном свете.

– Боже! Неужели это он? – удивленно воскликнула Ариэль.

– Глазам своим не верю! – поддержала ее Фредерика.

– Сам Гидеон Орп! – вторила им Ив.

Тотчас как по волшебству все звуки в зале заметно утихли. А незамужние девицы превратились в хамелеонов, выкатив огромные глазищи и уставившись в окно. И неудивительно. Имя Гидеон Орп уже давно стало нарицательным и вызывало восторг в душе и теле всех особей женского пола до судорог. Ведь именно так звали самого завидного жениха среди миров, наследного принца одного из могущественных королевств, богача и красавца в полном рассвете сил, который по каким-то немыслимым причинам до сих пор не нашел свою вторую половину. Но наиболее невероятным было то, что самый желанный мужчина во Вселенной вел отшельнический образ жизни, практически не покидая своего королевства, и оттого лишая влюбленных в него девушек даже малейшего шанса произвести на него впечатление.

Потому-то сейчас все присутствующие в зале молодые особы и их сердобольные матушки превратились в каменные изваяния, едва услышав заветное имя.

– Интересно, что он делает в Вилья-де-Лакасе? – изображая удивление, в том же духе продолжила Ариэль.

– Не может быть, чтобы Гидеон все же решил найти себе пару? – громко поддакнула ей Фредерика.

Ив же удалось гениально закончить этот и все остальные в зале разговоры лишь одной только короткой фразой:

– Ой-ой, он, кажется, уходит!

Послышался хоровой женский вопль, за ним последовал громкий топот каблучков по деревянному полу, а полминуты спустя в зале не осталось ни одной незамужней дамы. Самые прыткие в спешке даже пытались выбраться в сад через окна. Двое из них так и застряли в проеме, не поделив выход, при этом демонстрируя остальным свои пятые точки и нижние части панталон, пока их мамаши не без труда разняли соперниц. Пораженные мужчины ошалело глядели вслед тем, кто еще минуту назад кокетничал с ними и танцевал до упаду. Фредерика присвистнула. Девушки, конечно, ожидали чего-то подобного, но о таких масштабах бегства всех девиц в сад никто и представить не мог.

Толпа расступилась, и между Лансом и Тэсс словно рухнула стена. Эджкоб завороженно уставился на девушку, что скромно улыбаясь, робко двинулась к нему. Сегодня она выглядела как нельзя обворожительно. Волосы, уложенные в затейливую прическу, с двумя цыганскими локонами, обрамляющими лицо. И изумрудного цвета платье из крепдешина с открытыми плечами, длинными рукавами и своеобразной накидкой, вшитой в заднюю часть наряда, создавали образ волшебной феи, спустившейся с облачка на грешную землю. Ариэль даже заставила Тэсс примерить накладные ресницы, чтобы, по ее словам, подчеркнуть выразительность инопланетных глаз подруги.

Эджкоб на мгновение даже потерял дар речи, а когда пришел в себя, со всех ног бросился к девушке, не скрывая своего восхищения.

– Госпожа Годвин.

Он взял ее за руки и приблизил к себе, да так и замер с Тэсс на пару, посреди зала, восторженно разглядывая девушку.

– Господин Эджкоб, – прошептала Тэсс с придыханием.

Она долго репетировала перед зеркалом и эту встречу и эти слова, поэтому сделала все, как следует. Но сейчас чувствовала себя обманщицей. Причем, как по отношению к Лансу, так и по отношению к себе.

Сегодня вечером, стоя перед зеркалом и глядя в серебряную глубину, она мысленно призналась себе в том, о чем скрывала от самой себя на протяжении всего нахождения здесь. Она безнадежно влюблена в Закери Ламонта. Увы, осознание этого факта не принесло ей облегчения, а только лишь усугубило и без того патовую ситуацию, в которой находилась Тэсс. Она умудрилась полюбить человека, который и в грош ее не ставит. Который предлагает стать его любовницей за деньги. Который насмехается над ней и весьма удачно рушит все ее планы.

На секунду Тэсс даже возненавидела себя за то, что впервые поддалась чувствам. Ей следует помнить о мачехе, которая сейчас, должно быть, стоя на коленях перед иконой, молится о том, чтобы ее падчерица нашла себе достойного мужа. А Тэсс вместо того, чтобы выполнить свой долг, думает о самом недостойном из мужчин, который, даже если и предложит ей однажды руку и сердце…

Девушка так яростно тряхнула головой, что напугала своим жестом Эджкоба. Зак никогда не сделает ничего подобного. Ему нужно исключительно ее тело, а в душу он только плюет с самых первых дней, что они встретились здесь. Так почему ее глупое сердце продолжает надеяться? Боже, до чего же женщины тупеют, когда влюбляются.

– Госпожа Годвин, что с вами? – Ланс заботливо всматривался в ее лицо, пытаясь угадать резкую перемену настроения девушки.

Тэсс словно издалека услышала его голос и обругала себя за идиотизм. Слабо улыбнувшись, она изобразила легкое недомогание.

– Ох, господин Эджкоб, у меня сегодня что-то кружится головам.

– Может, мне отвести вас в номер? – в голосе одновременно слышались забота и разочарование.

– О, нет, что вы? Совсем наоборот. Я весь день провела в постели и сейчас хочу развеяться. Этот свет и эта музыка… все так радует и облегчает мое самочувствие, – она улыбнулась.

На лице Эджкоба возникло неподдельное облегчение.

– А я всюду искал вас, с тех пор, как мы познакомились, – сознался он и покраснел. Но еще больше он смутился, когда осознал, что по-прежнему держит руки девушки. Он попытался было отпустить ее, но Тэсс не дала этого сделать, сама вцепившись ему в пальцы.

– А я с тех пор все время думаю о вас. «Лгунья, лгунья, лгунья!».

Мужчина был польщен.

– А могу я называть вас Тэсс? – застенчиво поинтересовался он.

Эджкоб так ее стеснялся, и это невероятно трогало. Не то, что этот разнузданный Ламонт.

– Конечно, можете. Я бы тоже хотела называть вас по имени. К тому же оно у вас такое красивое.

Боже, что с людьми делает лесть. Ланс весь воссиял. Он приосанился, а его рука невольно потянулась к усам, кончики которых он каждое утро тщательно подкручивал. Интересно, задумалась девушка, а сколько времени он проводит у зеркала? Неужели, столько же, сколько и женщины. На секунду Тэсс представила их совместное утро: она копошится на кухне, дает указание слугам относительно завтрака, а ее дорогой супруг торчит в ванной комнате, тщательно приводя в порядок свои усы, смазывая их кончики различными маслами.

Хм.

Внезапно картина резко изменилась. И теперь Тэсс мыслями находилась совсем на другой кухне. Вместо предыдущей размытой картины сейчас девушка отчетливо видела себя в охотничьем домике. Нет, скорее, это была ферма, где разводят охотничьих птиц. Точно, ястребиная ферма. И Тэсс видела себя там, причем ощущения были такие яркие, будто она создана для этого скромно обставленного, но в то же время богатого, добротного жилища.

Вот она, накормив хищных птиц, на кухне составляет меню на день. Кухонька маленькая, но очень уютная. До этого она была сплошь холостяцкая, но с появлением здесь Тэсс на ней, как и во всем доме, на окнах появились шторы, на полу – ковры, а на подоконниках – цветы. Девушка так занята заботами, что не видит, как ее муж давно вошел в кухню и теперь наблюдает за ней. И только ощущение его близости, которое ознаменовалось мурашками во всем теле, подсказало Тэсс, что муж рядом.

Она медленно оборачивается. Муж стоит, навалившись на косяк, и улыбается супруге той самой ленивой улыбкой, которая всегда вызывала у девушки странное томление в груди. Тэсс обожает, как ее мужчина выглядит по утрам – со смесью сонного беспорядка и первобытной красоты. Рубашка слегка расстёгнута, грудь обнажена, рукава закатаны по локоть, и голодному взгляду супруги представлены загорелая кожа и перекатывающиеся мускулы.

Тэсс подходит к нему ближе. Она специально идет медленно. Это такая игра. Она сгорает от нетерпения оказаться в его объятиях и знает, что муж сейчас жаждет того же. Но он дает ей возможность помучить его, перед тем, как сдаться на милость победителю. Добровольное воздержание еще никому не навредило, ведь после него сильнее страсть и ярче ощущения.

Тэсс останавливается в шаге от него, на ее губах плутовская улыбка. Они давно научились общаться с помощью мыслей, и девушка тут же слышит приказ мужа в своей голове:

– Подойди!

– Нет.

– Немедленно.

– Нет.

– Ты заплатишь за это.

– Надеюсь.

Муж хватает ее в свои объятия и прижимает к стене. Тэсс чувствует его горячее дыхание на своей коже и горящий взгляд разноцветных глаз…

– О, Боже! Госпожа Годвин… то есть, Тэсс, с вами все в порядке? Вы так покраснели, будто у вас поднялась температура.

Девушка часто заморгала, пытаясь привести чувства в порядок. Да что же с ней такое происходит? Сердце совсем отказывается ее слушаться. Кейтлин надеется на Тэсс, подруги так стараются помочь, а она, кажется, совсем рехнулась. Она вгляделась в взволнованное лицо Эджкоба, к своему стыду, разыскивая в нем изъяны, но не нашла ничего отталкивающего. Скажи ей кто-нибудь полгода тому назад, что она будет вести себя так по отношению к человеку, способному исполнить ее самое заветное желание, Тэсс не поверила ему ни на грамм. Но тогда она не знала, что полюбит мужчину, любить которого ей следует в самую последнюю очередь.

– Это от радости. Кажется, я слышу первые ноты гастноского вальса, – цепляясь за спасительную мысль, пояснила девушка.

– Я приму за честь потанцевать с вами, – Ланс отвесил Тэсс требуемый поклон.

Если учесть, сколько танцевальных па ему пришлось совершить за сегодняшний вечер, поступок мужчины выглядел поистине героическим. Девушка широко улыбнулась. Сейчас она впервые будет танцевать… с мужчиной… на балу… гастонский вальс. Ну, разве не чудо?!

– Извини, Эджкоб, но этот танец госпожа Годвин обещала мне.

Словно огромная мрачная тень легла на молодых людей, и возникший неизвестно откуда Зак, пока оба не успели ничего сообразить, схватил девушку и повел в центр зала. Ошеломленная Тэсс только успела обернуться, чтобы увидеть, как не менее пораженный Ланс смотрит им вслед с открытым ртом. Только хорошее воспитание и страх оказаться в центре скандала заставили девушку подчиниться неведомой силе, схватившей ее так бесцеремонно и вытащившей на танцевальную площадку.

Зак прижал Тэсс к себе неприлично близко и закружил в танце.

– Что вы себе позволяете? – зашипела она, вскинув голову и прожигая мужчину гневным взглядом.

– Танцую с вами, – ровно ответил Зак. – Разве не заметно?

– Я не желаю с вами танцевать, – солгала девушка, чувствуя, как ноги не слушаются ее и не хотят попадать в такт музыки.

– Что ж, придётся потерпеть. Вы должны мне вальс.

– С каких это пор?

– С тех самых, на пляже, когда я желал пригласить вас, даже несмотря на то, что ваши ноги были изгвазданы в конском навозе. А сами вы никак не могли выбрать между тремя кавалерами.

Тэсс мгновенно стала краснеть: щеки, шея, уши, – все покрылось красными пятнами.

– В любом случае, вы не имели права вот так беспардонно хватать и уводить меня перед носом жен… господина Эджкоба. У вас на меня нет никаких прав!

На что мужчина лишь крепче обхватил ее запястья и буквально вжал в себя. Тэсс стало трудно дышать – запах его одеколона ударил в ноздри, и голова пошла кругом. Собравшись, она с трудом отстранилась и бегло оглянула зал, опасаясь, что их маленькая перепалка привлечет внимание других танцующих пар. Но, слава Богу, все были заняты своими делами. Ланс по-прежнему топтался на месте, растерянно глядя по сторонам.

Тэсс охватило двоякое чувство. С одной стороны, она гневалась на Зака, что он так попросту увел ее от Эджкоба, и ее разум рвался назад к мужчине. Но с другой – попав в плен крепких рук Закери Ламонта, девушка чувствовала себя не в состоянии расстаться с ним.

Когда она снова подняла голову, увидела, что Зак наклонился к ней, и теперь их лица были друг от друга на расстоянии вдоха.

– Не имею прав, – с нотками истинного сожаления согласился Закери. – И тебе следует радоваться этому, так как будь ты моя… – он будто специально выдержал паузу, чтобы Тэсс смогла прочувствовать слово «моя», – я бы с удовольствием выдрал тебя по аппетитному заду и запер навечно в самой высокой башне.

Девушка вспыхнула, но теперь к привычному гневу еще добавилось новое странное чувство.

– Да как вы смеете? – она почти вскрикнула, но тут же пристыженно опустила глаза.

– А как смеете вы вести себя столь аморально? – спросил он, и шокированная девушка выпучила свои огромные глазищи, совсем забыв, как при этом может выглядеть.

– Я? Аморально?

– Да, вы. Неужели думаете, я не знаю, почему вы словно змейка увиваетесь вокруг Эджкоба. Сначала Хорст, теперь вот этот тщедушный коллекционер. Есть у вас голова на плечах? Неужели не понимаете, к чему все это приведет?

Зак был настолько сердит на себя за то, что, как мальчишка, поддался чарам этой восхитительной воровки и открылся ей, но он ничего не мог с собой поделать. Эта девушка будоражила его, пленила, опьяняла, и Зак сдался. Чувство долга и справедливости от переизбытка страсти к Тэсс видоизменилось и деформировалось. Теперь он не мог позволить, чтобы кто-то отправил Тэсс Годвин в темницу, даже ценой своей свободы и уважения самого короля. Потому-то Зак не мог допустить, чтобы она продала этот чертов обруч и попалась при совершении сделки. И не только из жалости к хрупкой, но смелой девушке, от нищеты отчаявшись настолько, что пошла на кражу. Заком управляло совсем иное чувство, которое он пока не мог облачить в слова.

Меж тем Тэсс была уже бардового цвета от неслыханной наглости, а глаза, казалось, стали больше лица. Хорст? Он что, думает, она флиртовала с… жабой? Да Зак никак чокнутый. Хотя нет, он типичный циник и негодяй. Ее так и подмывало бросить ему в лицо, что она с удовольствием бы вышла за жабу, чем за него, но боялась, очередной раз быть униженной, услышав в ответ, что никто ей и не предлагал замужество.

– Это приведет к тому, к чему я хочу! – собирая остатки гордости, отчеканила Тэсс. Чем она хуже других девушек, устроивших охоту на женихов в Вилья-де-Лакасе? Почему ее, а не их он называет аморальной? Почему ей, а не им предлагает постель взамен на деньги? Девушка готова биться об заклад, что среди присутствующих даже на этом балу дам, было достаточно бесприданниц. Так почему именно ее он вздумал унижать?

– Дурочка! Я последний раз прошу тебя одуматься и не играть больше в эти игры. Просто отдай мне о… – он запнулся, испугавшись, что их услышат, – то, что у тебя есть. Клянусь, я заплачу достаточно денег, ты ни в чем не будешь нуждаться. А иначе я буду вынужден принять меры.

Он почувствовал, как тонкие пальцы Тэсс с болью впились ему в руки, но даже не представлял, какую душевную муку при этом испытывала девушка, как больно ранили ее слова Зака. Внезапно что-то переменилось в ее взгляде, и на смену полыхающему огню в них отразился северный лед. Тэсс вдруг сама превратилась в ледяное изваяние, красивое, но холодное, и те чувства, что еще недавно отражались на лице, теперь исчезли окончательно. Мгновенно, как он из человека обращается в ястреба, женщина обернулась в статую. Подняв на него все еще прекрасные, но пустые глаза, Тэсс улыбнулась улыбкой, способной заморозить даже ад, и сухо произнесла:

– И о каких мерах идет речь, господин Ламонт? Хорст и Эджкоб предлагают мне замужество, – не дрогнув, солгала она. – Не хотите составить им компанию?

Тот лед, что недавно сковал тело и душу Тэсс, теперь покрыл толстой коркой сердце Зака.

– Так вот, значит, какова ваша цена? – сухо поинтересовался он. – А вы не так просты, как кажетесь, госпожа Годвин. Признаю, вы обвели меня вокруг пальца.

Мужчина изобразил издевательский поклон, а от его улыбки у Тэсс засосало под ложечкой.

– Что ж, вижу, вы решили по максимуму воспользоваться имеющимся сокровищем. Неплохо. Хотел бы с интересом посмотреть на это.

Мужчина остановился. Оказалось, что вальс давно закончился, но Тэсс находилась в таком смятении, что даже не заметила этого. Зак наклонился к девушке, и от его горячего шепота на ухо, у нее по спине словно прошла волна тока.

– Прошу меня простить за ту ошибку, что совершил по отношению к вам. Клянусь, больше этого не повторится. Но теперь я буду неусыпно следить за вами, и, разменивая свою карту сейчас, помните об этом и будьте осторожны.

И снова этот глумливый поклон и улыбка. А затем он развернулся на каблуках и направился к выходу. Тэсс показалось, что ее лишили кислорода, стало невозможно дышать. Она так сильно сжала руки, что костяшки пальцев хрустнули.

– О, госпожа Годвин, вы бледнее снега! Неужели вам опять плохо? – заботливый голос Эджкоба привел девушку в чувства.

Он оказался рядом тогда, когда она в нем больше всего нуждалась, и вовремя поддержал за плечо, когда Тэсс споткнулась на первом шаге и едва не упала.

– Яяя… да… голова закружилась…

– Позвольте мне проводить вас в номер.

Тэсс покорно кивнула, не в силах справиться с охватившими ее чувствами. Мужчина предусмотрительно взял ее под локоть и повел к выходу. И только когда они остановились у дверей лифта, и Ланс спросил, на какой этаж им следует подняться, а девушка чуть было не ответила «нулевой», только тогда Тэсс опомнилась и стала впопыхах придумывать, как отделаться от кавалера. Не хватало еще, чтобы Эджкоб узнал, где она остановилась.

– Эээ… спасибо вам, Ланс, – Тэсс натянуто улыбнулась, – но дальше я сама.

– Ни в коем случае! Я не могу оставить вас одну в таком состоянии.

– О, все в порядке. Мне уже полегчало, и я сама могу без проблем добраться до номера.

– Но я настаиваю!

– Мне не хочется вас утруждать.

– Помогать вам в радость мне.

– И все же не стоит.

– Даже слышать ничего не хочу.

«Черт! Черт! Черт!» Девушка еле подавила стон отчаяния. Двери лифта открылись, и Тэсс с лицом великомученика, отправленного на заклание, вошла внутрь. Эджкоб проследовал за ней.

– Так какой этаж? – спросил он.

Тэсс прижалась к стене и прикрыла глаза, мысленно прикидывая, где бы ей следовало остановиться.

– Шестнадцатый, – не сразу отозвалась она.

– Вот совпадение. Знаете, ведь на этом этаже помимо вас живет…

Двери лифта закрылись.

Боже, где носит девочек, когда они так нужны? Ариэль бы обязательно что-нибудь придумала.

– Говорю вам, я своими глазами видела, как Эджкоб вошел в лифт с какой-то девицей! – Ариэль сердито ткнула изящным ноготком, покрытым красным лаком, в грудь Фредерики. – И это твоя вина.

– Моя? – возмутилась девушка. – Интересно, почему это?

– Потому что тебе следовало ликвидировать эту заносчивую госпожу Воун, а ты ее упустила.

– А с чего ты решила, что эта была она? Сама же говорила, что в холле свет был приглушенным, а Эджкоб прикрывал девушку спиной. Может, это была Тэсс.

– Не говори ерунды. Тэсс никогда бы не совершила подобную глупость. Говорю тебе, это мегера Воун. А если так, то это кругом и полностью твоя вина!

– Девочки, перестаньте ссориться, – попыталась их разнять Ив. – Ари, ты сказала, что знаешь, как можно за ними проследить. Мы будем с Фредди тебе благодарны, если ты посвятишь нас в свои планы.

– Да, капитан, – съязвила Фредерика.

Они стояли на заднем дворе гостиницы, окутанные лунным сияниям, и разглядывали те немногие окошки, в которых в столь поздний час горел свет. Когда выяснилось, что никакого Гидеона Орса в «Килфеноре» не было и в помине, взбешенные девицы, упустившие такой лакомый кусочек, как Ланс Эджкоб и другие женихи в зале, потерявшие к ним интерес, устроили за виновными в этом подругами охоту. Поэтому тем пришлось укрыться там, где их меньше всего стали бы искать – там, где работала прислуга, стояли стога сена, пустовали торговые палатки, где днем рыбаки и крестьяне торговали своим товаром, лежали мешки с углем, пахло навозом и свежей выпечкой, только выловленной рыбой и запахом костра.

Ариэль для осуществления своего плана пришлось сбегать в свой номер, а вернулась она оттуда, держа в руках холщевый мешок.

– Спасибо Жопелю, – проговорила она, разворачивая мешок и вынимая оттуда странный агрегат, – теперь у нас есть свое подслушивающее устройство. Надо лишь только пустить стрелу, липучка на его наконечнике прилипнет к окну номера Эджкоба, и мы через наушники услышим все, что происходит в его комнате. Если эта стерва в самом деле там, нужно сделать все возможное, чтобы помешать им сблизиться.

– Ты что, собираешься подслушивать за ним? – возмутилась Ив. – Но… но это же… неприлично!

– И как ты думаешь им потом помешать? – Фредерику, видимо, не очень волновала моральная сторона дела.

Ариэль нетерпеливо махнула рукой.

– Сымпровизирую что-нибудь. Главное сейчас – узнать, с кем находится Эджкоб.

Ив недоуменно переводила взгляд с одной подруги на другую.

– Девочки, да вы с ума сошли? Это же безнравственно!

– А не безнравственно без пяти минут женатым уходить в номер с другой женщиной? – взвилась Ариэль и поставила руки по бокам.

Ив покраснела.

– Но еще же неизвестно, так ли это.

– Вот сейчас и выясним.

Ив непокорно вздернула подбородок и надула губки.

– Лично я в этом не участвую.

Ариэль и Фредерика изумленно уставились на нее. Вот так, тихая скромница Ив впервые решилась бросить вызов большинству. Да-а, что с людьми делает Вилья-де-Лакас?

– Ну и не участвуй, – буркнула Ариэль и протянула лук Фредерике. – Давай, Фредди, пусти стелу.

Девушка покраснела.

– Почему я?

– Ну, ты же желаешь быть похожей на мужчину.

– Я? На мужчину? – казалось, Фредерика серьезно обиделась. – Да никогда в жизни мне бы не хотелось родиться в теле этих развратных, неотесанных, грубых, скудоумных тварей…

Ариэль закатила глаза и издала ни то рев, ни то рык.

– На! – прошипела она. – Стреляй!

Фредерика замешкалась лишь на мгновение. Она, как бы сложно было в это поверить, не умела стрелять, но никогда в жизни девушка никому не признается в том, что чего-то не может. Скорчив ротик, она вырвала из руки подруги лук и натянула стрелу.

– Какой этаж? – деловито спросила она, чувствуя, как напряглись ее мускулы на руках. А стрелять-то, оказывается, непросто.

– Пятый, – Ариэль указала пальцем. – Вон то окно, с голубыми шторами.

«Угу. Еще бы видеть в темноте, как кошка, так было бы совсем неплохо», – сердито подумала девушка и прицелилась.

Первый в жизни Фредерики выстрел, если брать во внимание ее физические данные, окружающую обстановку и время суток, выдался просто мастерским. Ей не только удалось пустить стрелу, но и сделать так, чтобы она долетела до нужного этажа. Но подвел глазомер, девушка скосила немного вбок и попала не в окно Эджкоба, а в спину ночного работника, мойщика окон, который в аккурат в это время чистил соседние стекла. Мужчина охнул, пошатнулся и полетел вниз. Ему повезло угодить в стоявший под окнами стог сена и отделаться секундами страха, а вот девушки, видевшие это, пережили настоящий шок. Особенно Фредерика, у которой так тряслись руки, что о повторном выстреле и речи не шло.

– Ладно, давай я сама попробую, – решила Ариэль, когда ошарашенные девушки немного пришли в себя, взяла устройство из рук подруги и прицелилась.

Девушка совершенно не знала, как обращаться с каким бы ни было оружием, поэтому, на всякий случай, перед тем, как пустить стрелу, отвела лук подальше от себя, прищурила один глаз и отвернулась в сторону. Но увы, это ей не помогло. В чем была ее ошибка, Ариэль так и не поняла, но когда отпустила руку, стрела спокойно приземлилась на землю, а тетива больно ударила девушку по щеке. Взвизгнув, она уронила лук и схватила руками щеку.

– О, Боже! Как больно.

Ив сурово покачала головой.

– Это все потому, Ари, что ты изначально неправильно взяла оружие. Стрелу надо держать на уровне груди, а не лица.

Она подняла с земли лук и показала, как правильно им пользоваться. Ариэль, корчившись от боли, подняла голову и как-то странно поглядела на подругу.

– А ты-то откуда знаешь?

Ив смущенно улыбнулась.

– С тех пор, как я стала жить у тетки, меня никуда не пускали, а на репетиторов музыки и танцев денег у нее не было. Вот я и стала тайком учиться всему, что преподавали моему кузену.

– Так ты умеешь стрелять? – не поверила Фредерика.

Ив снова улыбнулась.

– Выходит, что так.

Но улыбка тут же сползла с ее лица, когда взбешенная Ариэль, получившая красную вмятину в виде полосы на щеке, набросилась на подругу.

– И ты молчала все это время? Даже когда Фредди чуть не укокошила человека, а я заполучила шрам на морде?

Ив вспыхнула и прижала к себе лук, словно пытаясь укрыться за ним.

– Я же говорила, что не участвую в этом…

– Участвуешь, – безапелляционно проговорила Ариэль, все наступая на девушку и сверкая глазами от гнева.

Та испуганно замотала головой, борясь из последних сил.

– Это неправильно.

Идеально очерченные губы Ариэль растянулись в недоброй улыбке.

– А ужинать в ресторане с чужими женихами правильно? – спросила она и скосила взгляд на стоявшую позади нее Фредерику, а затем понизила голос. – Или ты думаешь, что если я пьяна, то ничего не вижу, а, моралистка?

Ив покрылась краской до кончиков ушей. Она стыдливо потупилась и стала ковырять носком туфельки землю, а когда спустя время снова решилась посмотреть на подруг, в ее глазах стояли слезы.

– Я… виновата… да… И мне очень стыдно… – шмыгнув носом, промямлила она. – Просто Рал… господин Онганеги… он…

Пока Ив силилась подобрать слова, подруги переглянулись, а затем на лицах обеих появились нежные улыбки.

– Похоже, Ари, твоя теория дает большую трещину, – хмыкнула Фредерика и обратилась к Ив: – Не переживай, дорогая.

Она подошла к подруге, обняла ее и поцеловала в щеку.

– Что поделать, если тебе он подошел больше, чем мне. Раналф Онганеги – идеальный мужчина, но он не мой мужчина.

Ив хотела улыбнуться, но была так смущена, что не смогла выдавить из себя даже подобие улыбки.

– Ладно, поплакали, и хватит, – объявила Ариэль. – Прочь сантименты. Пора приниматься за дело.

Когда до Ив дошел смысл ее слов, она нахмурилась и снова встала в упрямую позу.

– Я не могу… не хочу…

– А придется. Или ты хочешь, чтобы бедняжка Тэсс надеялась связать свою судьбу с мужчиной, который за ее спиной водит шашни с рыжей гарпией? Прости, Фредди, ничего личного, – добавила она, видя, как девушка напряглась при слове «рыжий».

Последние доводы все же убедили Ив в необходимости вмешательства в частную жизнь Ланса Эджкоба. Счастья новообретенных подруг для нее слишком много значило. Кивнув, девушка нацепила на голову наушники. Она подошла ближе к зданию, подняла голову и прицелилась. Пара секунд, и стрела угодила прямо в цель.

Ив попала именно в то окно с голубыми шторами, на которое ей указала подруга. Но увы, ни она, ни Ариэль не знали, что на пятом этаже «Килфеноры» было два окна с голубыми шторами, и в том самом, куда угодила стрела с липучкой, располагался тайный кинотеатр. Вход в этот номер был разрешен только избранным за баснословные деньги и под строжайшим секретом. Потому что каждый четверг (а сегодня был именно он) в кинотеатре крутили запрещенные фильмы эротического содержания. В данный момент три уважаемых в своих мирах господина, расположившись на мягком диване с изогнутыми ножками, мусоля в пухлых губах большие сигары и пуская дым себе в усы, с видом ценителей великого искусства занимались просмотром именно такого кино.

Ив, которая мгновение назад с профессиональной легкостью на глазах у опешивших подруг попала точно в цель, сейчас с тем же видом специалиста покрутила стрелку на приборе и, обхватив наушники руками, прислушалась.

– А, а, а, а… о, да… еще… еще… еще… о-о-о-о-о…

Ив выпучила глаза и покраснела.

– Что там? – хором спросили подруги и наклонились к девушке. Она ошалело покачала головой.

– О, Боже! Да, да, да, да-а-а… ох… ммм… а, а, а…

Цвет лица Ив стал бордовым. Медленно сняв наушники, она прижала их к груди и несколько секунд простояла молча, тупо глядя в одну точку. Затем девушка обернулась к подругам и посмотрела на них отрешенным взглядом.

– Кажется, у нас большие проблемы, – выдохнула она.

Глава 11

Тэсс, натянуто улыбаясь, шла по длинному коридору на шестнадцатом этаже, вдоль расположенных друг за другом номеров. Рука девушки незаметно трогала ручки дверей, проверяя, не открыты ли они. Ланс стоял у лифта, с улыбкой наблюдая за ней.

Тэсс обернулась.

– Ну, что же вы не заходите в лифт? – с надеждой спросила она.

– Я не уйду, пока дверь номера за вами не будет закрыта. Я должен убедиться, что с вами все в порядке.

Девушке потребовались усилия, чтобы не застонать. Развернувшись, она продолжила свой путь, показавшийся ей самым длинным в жизни. Ну, почему все на ночь запирают дверь? Неужели во всей «Килфеноре», точнее, на ее шестнадцатом этаже нет ни одного безалаберного болвана, кто не закрывает номер на ключ? Господи, ну помоги же ей!

До конца коридора оставалось три комнаты. Если сейчас ей не удастся хоть куда-нибудь войти, она опозорится по полной. А, может, сказать, что она позабыла ключ? Но тут как по волшебству одна из ручек поддалась, и дверь со скрипом приоткрылась. Тэсс облегченно выдохнула.

– Ну вот, я и дома, – улыбнулась она, обращаясь к Эджкобу. Тот помахал ей в ответ, но с места не сдвинулся.

Черт!

Девушка осторожно приотворила дверь, вглядываясь внутрь. Свет не горел, это означало, что постояльцы, видимо, спали. Это дало Тэсс некоторое облегчение. Если все так, как она думает, девушка просто войдет в номер, тихо прикроет за собой дверь, чтобы никого не разбудить, и притаится в темноте прихожей. А когда Ланс наконец спустится вниз, она выйдет из номера и по лестнице вернется в свою комнату.

– Ну, что ж, спокойной ночи, Ланс.

– Спокойной ночи, Тэсс.

Они напоследок обменялись улыбками, и девушка скрылась за дверью.

Прижавшись к стене, Тэсс прислушалась. Кажется, в коридоре послышался звук закрывающихся дверей лифта. Девушка облегченно выдохнула. Она уже собиралась юркнуть в коридор, как неожиданно в прихожей зажегся свет, а позади нее послышался до боли знакомый голос:

– Однако. Выходит, сама решила ко мне прийти.

Тэсс вздрогнула. О, Боже! А ведь Эджкоб, кажется, что-то ей об этом говорил, но она пребывала в такой растерянности, что едва слушала его. А зря! Надо было все-таки сделать вид, что она забыла ключ. Сморщившись, как осенний лист, Тэсс обернулась.

Напротив нее стояла Пантея Воун в атласном халате в пол малинового цвета, с ажурным верхом и расклешенными рукавами. Волосы женщины были распущены и спадали на плечи алым каскадом. Лицо, видимо, после множества предпостельных косметических процедур выглядело свежим и матовым. И только цепкий хищный взгляд не сглаживали ни уютная обстановка, ни домашняя одежда.

Девушка окинула незваную гостью беглым взглядом, как всегда, сквозившим высокомерием, и скрестила руки на груди.

– Так-так. Значит, сама явилась, чтобы попросить прощения за дикую выходку своей подружки?

– Ккакую выходку?…

Пантея закатила глаза.

– Еще спроси, какую подругу? Совсем меня за дуру принимаете? Знаешь, что я с вами сделаю за мое испорченное любимое платье?

– Говорят, от таких пятен помогает щелок, – не придумав достойного ответа, брякнула Тэсс, чем вызвала волну гнева со стороны своего визави.

Пустые, словно мертвенные глаза Пантеи опасно сверкнули. Она быстро вернулась в комнату, но слишком скоро снова пришла в коридор, так и не дав девушке сбежать. В руках женщина держала то самое испорченное Фредерикой платье. Замахнувшись, Пантея швырнула его в Тэсс. Платье больно ударило девушке по лицу.

– Получай! – прокричала соперница. – Отмачивай его в чем хочешь, но чтобы к утру оно было как прежде.

Тэсс убрала с головы кусок дорогой материи, не зная, обижаться ей на такую выходку или нет.

– Знаете, Фредерика… она ведь случайно облила вас вином… – попыталась она оправдаться.

– Да неужели?! – голос женщины был полон злой иронии. Она стала медленными, но решительными шагами наступать на соперницу, заставляя ту трусливо ретироваться.

Тэсс под напором угрожающей силы, надвигавшейся на нее, словно паровоз, сглотнула и попятилась назад. Увы, отступать было некуда. Она ощутила спиной ребристую поверхность двери и поняла, что попалась.

– Отвечай, что ты и твои подружки задумали? – раздраженно взорвалась Пантея. – Немедленно!

– Ничего…

– Отвечай! – женщина буквально оглушила Тэсс своим воплем, и та поняла, что дело совсем худо.

Ударив кулаком по деревянной двери в паре сантиметров от уха девушки, госпожа Воун заставила незваную гостью вздрогнуть и буквально вжаться в вертикальную поверхность.

– Думаешь, я не замечаю, как вы, словно гадюки, увиваетесь вокруг Эджкоба? – склонившись к лицу соперницы, угрожающим шепотом произнесла Пантея. – Думаешь, не вижу, как ты пускаешь слюни в его присутствии? Кто ты такая?

Женщина одарила Тэсс брезгливым взглядом.

– Из какой помойки сюда выбралась? На что надеешься? Что такой мужчина, как Ланс Эджкоб, обратит на тебя внимание? И не мечтай! Эджкоб мой!

Она так близко склонилась над девушкой, что последняя чуть не задохнулась от приторного аромата ее духов.

– Слушай меня внимательно. Дважды повторять не стану. Или ты со своими полоумными шлюшками убираешься с моей дороги или пеняй на себя. Я слишком много поставила на этого мужчину, – что-то в ее голосе Тэсс показалось очень странным, она не разобрала.

Тэсс каким-то образом удалось справиться с охватившей ее дрожью. Она отвернула голову, чтобы глотнуть свежего воздуха, а когда снова посмотрела на соперницу, в глазах ее стояла решимость.

– Позвольте Лансу самому решать.

– Ах, Лансу, – проговорила Пантея елейным голосом. – Какая прелесть. Значит, вы уже с ним на «ты». И до чего успели договориться? Он уже склонил тебя познакомиться «поближе»?

– Да как вы смеете? – злость придала девушке силы, и Тэсс решительно оттолкнула женщину от себя.

Она обошла соперницу и спиной направилась в ее комнату.

– Слушайте, я не хочу с вами ссориться, но если вы вздумали мне угрожать…

– Ссориться? – Пантея ехидно хохотнула. – Да я сравняю тебя с землей, если еще раз увижу рядом с Эджкобом.

Тэсс остолбенела, а затем снова испуганно попятилась. Эта женщина опасна, очень опасна. Она не шутила, угрожая ей. Видя, каким бешеными глазами та на нее смотрит, девушка испугалась не на шутку. Да она сумасшедшая! Нужно срочно делать ноги.

Тэсс жалобно глянула на входную дверь, что безнадежно маячила за спиной Пантеи, и взмолилась всем богам сразу.

Ее молитва была услышана, но совсем не так, как того хотела девушка. Сначала ее правая пятка нащупала какой-то люк под наклоном в сорок пять градусов, который тут же открылся, и уже вся нога Тэсс угодила в проем. Затем, не удержавшись и замахав руками, и сама девушка с диким криком рухнула, как оказалось, в лифт для отходов. Последнее, что слышала Тэсс, когда, будто червяк, на большой скорости катилась вниз, был злобный смех Пантеи.

Тэсс сама не поняла, как очутилась на мокрой траве, пробороздив носом землю. Она растянулась в форме морской звезды на заднем дворе, среди куч мусора и отходов, выброшенных элитной частью постояльцев «Килфеноры».

– Тэсс? – услышала она удивленный хоровой возглас подруг, а когда с трудом отклеила голову от земли, увидела, склонившиеся над ней, озадаченные лица Ив и Фредерики.

– О, девочки, – искренне улыбнулась Тэсс. После пережитого ужаса она была невероятно рада видеть своих подруг.

– Откуда ты здесь взялась? – поразилась Ив.

Они с Фредерикой обхватили Тэсс за плечи и помогли встать на ноги.

– Вылетела из трубы… то есть из лифта для отходов, – пояснила девушка заплетающимся языком, пытаясь встать на непослушные ноги.

– То-то от тебя воняет, – фыркнула Фредерика. Она достала из ридикюля духи и обрызгала ими подругу с головы до пят. – Так-то лучше.

– Как это с тобой произошло? – забеспокоилась Ив.

– Лучше не спрашивайте, – отмахнулась Тэсс, уже ровно стоя на ногах. – Эта Пантея Воун…

Подруги как-то странно переглянулись. Тэсс заметила их растерянность и прищурилась.

– Что-то не так?

Ив тут же спрятала глаза, а Фредерика стала делать вид, что занята изучением звезд на небе. Но такое непонятное поведение подруг лишь сильнее насторожило девушку.

– Да что происходит-то? И где Ариэль?

Подруги снова обменялись красноречивыми взглядами. Ив покраснела и взмокла. Фредди поняла, что девушка едва ли сможет выдавить из себя хоть слово, поэтому объяснять пришлось ей.

– Тэсс, понимаешь… – аккуратно подбирая слова, заговорила она, – дело в том, что Пантея и Ланс… в общем, они любовники.

– Что?! – Тэсс не поверила своим ушам. – А вы-то откуда знаете?

Ив и Фредерика как-то одинаково сморщились и поглядели на подругу глупыми лицами.

– А вот это тебе лучше не знать, – ответствовала Фредди.

Тэсс замолчала. Новость была неприятной, не такой уж шокирующей. Многие мужчины, приезжавшие в Вилья-де-Лакас и попадавшие в водоворот женского обожания и ласки, поддавались искушению. Пантея Воун была женщиной опытной и обольстительной. Ничего удивительного в том, что Эджкоб увлекся ей. По крайне мере, ее сегодняшнее поведение было объяснимо – оказавшись в одной постели с Лансом, Пантея чувствовала себя его женщиной и крайне негативно относилась к тем дамам, что вились вокруг него.

Странно, но Тэсс не испытывала особой ревности. Скорее, она была разочарована, но не огорчена. Видимо, потому, что сама не чувствовала к Лансу особой привязанности. Наверное, в этом и была вселенская справедливость: она видит Эджкоба исключительно в качестве способа достижения собственных целей, а он тратит свое время с… доступными женщинами.

При этом в голове девушки все время крутился вопрос, как бы она себя чувствовала, узнав Тэсс, что Зак спит с Пантеей? Даже короткая мысль вносила в душу девушки хаос.

– А где Ари? – отбросив дурные мысли, спросила она.

Подруги видели и ее замешательство, и мимолетную боль в глазах, но отнесли это насчет Эджкоба. Синхронно пожав плечами, девушки ответили хором:

– Решает проблему.

Затем рассмеялись и стали говорить по очереди.

– Когда мы узнали про Ланса и Воун, Ариэль была очень разгневанна и сообщила, что расправится с Пантеей.

– А затем убежала куда-то, так толком ничего не объяснив.

– А вот и я!

Стоило только подумать об Ариэль, как она уже была тут как тут. Красавица брюнетка бежала со всех ног к своим подругам, широко улыбаясь, но улыбка ее была недоброй, глаза светились хищным блеском.

– А-а, Тэсс! – прокричала она издалека. – Бедняжка. Ты уже все знаешь. Ну, ничего. Я придумала, как разобраться с этой стервой Воун. Поверь мне, недели на две мегера напрочь забудет про все человеческие удовольствия, так как не будет вставать с кровати, разве только для того, чтобы ее хорошенько стошнило в ночной горшок.

– Чего ты так кричишь? – возмутилась Фредерика, когда Ариэль была уже совсем близко, и опасливо огляделась по сторонам. – Хочешь, чтобы вся «Килфенора» знала о наших планах?

– А кого нам бояться? Жопель сейчас в больнице. После того, как его унесло в открытое море, а спасательная бригада обнаружила его лишь на второй день в нейтральных водах, он еще не скоро вернется на службу. А остальные нас не интересуют.

– Все равно не следует так горланить.

– Ничего я не горланю!

– А что у тебя в руках? – останавливая грозивший спор, Тэсс кивнула на аккуратненький бархатный мешочек в руках Ариэль, который подозрительно шевелился.

– Подарочек нашей общей знакомой, – ехидно усмехнулась девушка.

– И что же там?

– Змея.

– Что?

– Краснонёбая зибра. Смесь гадюки и ужа. Купила на рынке у ловца этих тварей. Кусает почти незаметно, ее яд не смертельно опасен, вызывает недельную лихорадку, золотуху и диарею, местами облысение и зуд. Вполне себе излечимые заболевания. Пусть эту кобру Воун покусает гадюка. Как говорится, ударим врага его собственным оружием, – она рассмеялась собственной шутке.

Сгустившееся молчание наполнило задний двор. Подул легкий ветерок, принося из сада аромат цветущей жимолости. Где-то заухала ночная птица, видимо, узнав сородичей, – Фредерика, Ив и Тэсс сейчас сами сильно походили на сов, Тэсс теперь с ее огромными очами не сильно отличалась от подруг.

Придя в себя, девушки заговорили в один голос:

– Ты рехнулась?

– Ты серьезно собираешься это сделать?

– Ари, мне кажется, это как-то… нехорошо…

Раздраженная их непониманием, Ариэль фыркнула и встала в позу заправской прачки, расставив ноги на ширине плеч и подбоченившись.

– Тоже мне святоши нашлись! Что такого, если эта мымра пару недель полежит в кровати? Мы же не убьем ее. Ну хотя бы у Тэсс будет возможность охмурить Эджкоба.

– Ты перегибаешь палку. Нельзя идти по головам, – запротестовала Фредерика.

– Ходить по головам нельзя, зато с голым задом по улице средь бела дня так пожалуйста? – съязвила она на выпад подруги.

Фредди сделала в ответ страшные глаза, но ничего не ответила.

– Но ведь она сильно пострадает, – поддержала Фредерику Ив. – Неизвестно, как ее организм отреагирует на такое заболевание, как золотуха.

– Ну, тогда я ей завидую. Она попадет на стол к самому лучшему патологоанатому во Вселенной, и ее закоченевшего тела будут касаться руки Колима Артингтона. Ради такого стоит умереть, – отпарировала девушка и нарочито мечтательно вздохнула.

– Не смешно, Ари! Я, правда, не понимаю, говоришь ли ты серьезно или дурачишься? Твои выходки часто выходят за рамки приличия, но это уже перебор.

– Тэсс! – возмутилась Ариэль. – Но от тебя-то я почему это слышу? Ладно, они, – девушка кивнула на Ив и Фредерику, – но ты должна быть заинтересована в том, чтобы устранить Пантею Воун со своей дороги, хотя бы на время.

Тэсс замолчала. Ей было стыдно осознавать, что в душе она была согласна с подругой. После того, что она услышала и увидела сегодня, грешная мысль, что Пантея с недельку отлежится в больнице, не казалась девушке такой уж ужасной. В конце концов, диарея тоже иногда бывает полезна. Хоть кишечник прочистится…

И все же нет. Решительно нет.

– Ну, хватит. Заканчиваем с этим.

Фредерика выхватила мешок из руки Ариэль.

– Возвращаем гадюку назад хозяину и валим отсюда, пока нас кто-нибудь не застукал и не донес властям.

– С ума сошла?! Я за нее кучу денег выложила, – взвилась Ариэль и кинулась на подругу, чтобы вырвать у нее мешок назад.

– Значит, еще больше денег выложишь за своего адвоката, когда тебя в тюрьму за попытку убийства отправят.

Фредерика подняла руку с мешком над головой и оттолкнула набросившуюся на нее подругу. Но Ариэль не собиралась сдаваться.

– А ну отдай!

Она подпрыгнула и налетела на Фредди, вцепившись в рукав ее платья. Последняя не удержалась на ногах и упала на спину. Ариэль рухнула на нее сверху. Девушки кубарем покатились по траве, вырывая друг у друга добычу. Тэсс и Ив растерянно смотрели на подруг, не зная, что предпринять.

Изловчившись, Ариэль удалось отобрать у Фредди мешок. Она потянула его на себя, но в этот момент веревки развязались, и краснонёбая зибра, уставшая от бесконечной тряски, выбралась наружу. Вытащив раздвоенный язык, змея коричневого цвета в черную поперечную полоску, шипя и извиваясь, поползла по траве.

Девушки хором завизжали и, размахивая руками, бросились в разные стороны. И лишь храбрая Фредерика, вскочив на ноги, поспешила скорее убрать змею со двора. Она просунула руку в мешочек и схватила им зибру. Замахнувшись, девушка перебросила змею через забор, за которым произрастал густой хвойный лес.

Девушки даже не успели опомниться от первоначального шока, как дикий крик пронзил черноту ночи. Испуганно переглянувшись, подруги бросились туда, откуда исходили бешеные вопли. Заглянув в щель между досками забора, они увидели Леопольда Жо Пэля, обгоревшего красного цвета, с шелушащейся кожей, бегающего по тропинке взад-вперед, а на его спине висела зибра.

– Ари, ты же говорила, он в больнице, – растерянно прошептала Фредерика.

Позади послышались собачий лай и громкие голоса. Работники отеля с фонарями в руках бежали на помощь кричавшему.

– Врассыпную! – скомандовала Ариэль и бросилась в темноту.

Ив и Тэсс растерянно заморгали глазами, переглянулись и тоже бросились наутек, кто куда. Фредерика продолжала стоять на месте, озадаченно глядя им вслед.

– Вы что, совсем умом тронулись? – обиженно крикнула она. – Я не собираюсь прятаться где-то в кустах, словно вор!

Голоса и лай становились все громче.

– Черт!

Фредерика развернулась и кинулась прочь с этого места.

Глава 12

Мысли девушки были затуманены, мозг отказывался мыслить, и, не придумав ничего другого, Фредерика побежала навстречу работникам отеля. Но вовремя свернула с тропинки и затаилась за ближайшим деревом. Когда люди и собаки минули ее, она осторожно выползла из-за дерева и направилась вперед. В темноте дороги почти не было видно, полная луна, которая еще недавно так хорошо освещала путь, теперь спряталась за тучи, погрузив мир в чернильный мрак.

Фредерика сама не поняла, как оказалась в крохотном кухонном саду, именуемым «огородом», где гостиничные поварихи выращивали овощи для кухни. Огородик окружал длинный забор, куда выше, чем остальные ограждения отеля. Видимо, кухарки сильно беспокоились за сохранность овощей.

Фредерика попрыгала немного, пытаясь ухватиться за верхнюю часть забора, но даже для такой высокой девушки, как она, это оказалось непосильной задачей. Тогда она стала лихорадочно искать хоть какую-нибудь щель или гнилую доску, – в общем, любую прореху в этой крепкой стене, но кухарки слишком рьяно защищали свое добро. Тогда девушка отошла назад на несколько шагов, разбежалась, подпрыгнула и пальцами вцепилась в край забора. Повиснув, Фредерика попыталась вскарабкаться по деревянной стене, но только исцарапала дорогие туфельки. Запутавшись в юбках, она свалилась вниз.

– Черт бы побрал эти адские платья! – бранилась девушка, разглядывая свои покрасневшие ладошки, в которые она засадила множество заноз, и сломанные ногти на пальцах.

Где-то рядом раздался приглушенный смешок. Фредерика испуганно оглянулась, но, никого не увидев, решила, что ей послышалось.

С трудом поднявшись, она повторила попытку. Снова разбежавшись, девушка подпрыгнула, но поскользнулась на влажной траве и всем телом налетела на забор. Ударившись головой, она отскочила в сторону и растянулась на холодной земле.

Рядом раздался громкий смех, плавно переходящий в хохот. А затем из темноты возник Джошуа Маклейн. Фредерика откинула голову назад, чтобы посмотреть, кто это потешается над ней, а когда узнала в незнакомце ненавистного ей мужчину, выругалась вслух.

Господи, ну почему в такой отвратительный момент ты послал мне именно этого мужчину? Она куда легче бы перенесла свое позорное «взятие» забора даже на глазах у собственного отца, нежели Джошуа.

Меж тем мужчина, посмеявшись, подошел к ограждению и, навалившись на деревянную стену, скрестил руки на груди.

– Отличный вид отсюда открывается, – он кивнул в сторону оголенных женских ног.

Только сейчас Фредерика заметила, что при падении у нее задралась юбка, и теперь девушка лежа демонстрирует Джошуа и звездному небу свои короткие ажурные панталончики лилового цвета. В это мгновение она была крайне благодарна темноте, скрывшей ее румянец. Странно, еще совсем недавно Фредерика не стеснялась демонстрировать миру обнаженные ноги, сейчас же жалеет, что Джошуа успел повидать ее белье, до того, как они… До чего? Девушка снова покраснела.

– Значит, пытались взобраться на забор, – меж тем насмешливо рассуждал мужчина, пока Фредерика решала, что делать дальше: прикрыться или оставить, как есть, чтобы хоть как-то спасти свою гордость. – Опять примеряете на себя мужские забавы? Хотя скорее, мальчишеские.

Девушка силилась выглядеть невозмутимо.

– Я запуталась в юбках, – буркнула она.

– Ну, когда-то стоит начинать носить женскую одежду. Правда, рекомендую при этом выходить через дверь, а не по старой привычке дворовых котов.

Она почувствовала, как от гнева у нее дым валит из ушей. А ведь Фредерика старалась быть вежливой.

– Это не ваше собачье дело!

– И браниться женщине не стоит. Вам это совсем не к лицу, поверьте.

– Это не вам решать, что мне к лицу, а что нет, слышишь ты, любопытный, зазнавшийся выскочка!

– Увы, да. Сейчас это решает ваш отец, а в скором времени будет ваш муж, которому я, кстати, невероятно завидую.

– В самом деле? – в душе девушки что-то зашевелилось, но тут же угасло, когда Джошуа добавил:

– О да! Ведь ему будет позволено пороть вас хоть каждый день.

Фредерика вспыхнула.

– Да как вы смеете? Да мой будущий супруг и пальцем меня не тронет!

– Не думаю. Даже человек с безграничным терпением выдержит ваши выходки максимум неделю. Я знаком с вами всего ничего, а уже рука чешется отшлепать вас по круглому заду.

Фредерику охватил странный, доселе неизвестный жар. Гнев быстро улетучился, а его место заняло возбуждение. Воображение услужливо создало образ того, как крепкая мужская рука ложится на ее попку…

– Да как вы смеете? – повторила она, но уже скорее в смятении, чем разгневано. А потом разозлилась на себя, что так быстро сдалась врагу. – Да я вас… за это… подвешу на суку за яйца… вот…

Джошуа вздохнул и разочарованно покачал головой.

– И все же придется поработать над вашим лексиконом. Ругаетесь, как портовый грузчик.

Не может быть, чтобы его слова устыдили ее. Фредерике всегда было плевать, что другие думают о ней. Разве не так? И все же она взяла себе на заметку следить за своей речью.

– Интересно, каким это образом вы собираетесь это делать? – язвительно зашипела она.

– Тем самым, каким мне удалось отучить вас курить, – мужчина поднял голову вверх и глубоко втянул свежий воздух.

– Ах, какой букет! Созвездие мяты и розы, лаванды и ванили, – он четко угадал аромат духов Фредерики. – И никакого табака.

– Я вовсе не из-за вас бросила курить, – слишком громко запротестовала девушка. – А ради собственного здоровья.

Джошуа поднял черную бровь, давая понять, что ни на секунду не поверил ей, чем сильнее разозлил.

– Как бы то ни было, – снисходительно произнес он, – теперь ничто не помешает мне поцеловать вас.

Фредерика вся загорелась, вспыхнула, как спичка. Совершенно неожиданно дрожь наслаждения пронзила ее в самое сокровенное место. Ей стоило невероятных усилий, чтобы не показать этому несносному, нахальному типу, как ее тело реагирует на его слова.

«Да, как вы…» Нет, это она уже говорила, надо придумать что-то колкое, очень-очень обидное.

Собравшись с мыслями, она окинула мужчину таким презрительным взглядом, на который только была способна.

– Закатайте губу. Здесь вам ничего не светит, – вот так-то.

Но ее выпад не произвел на Джошуа должного впечатления, а скорее рассмешил его.

– И опять вы сражаетесь, будто мужчина. Странно видеть, что в таком женственном теле сидит суровый мужик. Запомните, защищать вашу честь – дело вашего поклонника.

Каждая его новая фраза загоняла девушку в тупик. Фредерика была обескуражена и не знала, как реагировать на слова Маклейна. Он одновременно восхвалял ее и глумился над ней, сыпал комплиментами и иронизировал. Понять его у Фредерики не было шансов.

– Вам что, доставляет удовольствие спорить со мной? – с досадой спросила она.

– Отнюдь. С женщинами я не спорю. Но вот когда вижу мужика в юбке… и в панталонах…

Все, ее терпение кончилось. Фредерика издала звук, напоминающий смесь стона и рыка, и попыталась встать.

– А лично я не имею никого желания общаться с вами, – заявила она, все же одернув юбки и неуклюже поднимаясь с земли. – У меня есть дела куда важнее и интереснее.

– Ага. Лазать по заборам, – все так же иронично проговорил Джошуа, но тут Фредерика застонала, и мужчина изменился в лице: – Что с вами?

– Кажется, я подвернула лодыжку, – морщась, прохрипела она.

– Неудивительно, когда ищешь иные выходы, нежели дверь.

Девушка почти расстроилась, не услышав в его словах сочувствия, которое еще недавно мелькнуло в его черных, как ночь, глазах, хотя до этого терпеть не могла, когда кто-то ее жалел. Общение с Маклейном превращало ее в безе, даже в кисель – текучий, жидкий, хлипкий. Нет, это все дурное влияние Ариэль. Теперь и Фредерика пытается казаться слабой, а ведь раньше скорее умерла, чем показала свое бессилие.

Стиснув зубы, девушка снова попыталась встать и со стоном шлепнулась на землю. Джошуа с интересом разглядывал ее жалкие попытки, не открывая спины от стены. Не справившись с очередным заходом, Фредерика ударила рукой по земле и зло глянула на мужчину.

– Так и будете стоять тут, как истукан, или все же соизволите мне помочь?

Левая бровь мужчины поползла вверх.

– Это просьба или приказ?

Руки девушки моментально сжались в кулаки, как же ей безумно хотелось заехать по чьей-то самоуверенной физиономии.

– Женщина не обязана просить, любой мужчина на вашем месте… – Фредерика запнулась, догадавшись, что попалась. Она только что напоролась на то, за что боролась, подтвердив все те слова, что бросил ей Джошуа, черт его дери, при последней встрече.

– Что за менторский тон. Пытаетесь меня пристыдить?

Мужчина оторвался от стены и в два шага оказался возле девушки. Фредерика приготовилась к очередной порции насмешек, ведь только что выдала себя с потрохами. Она даже представила, что сейчас скажет Маклейн. Мол, если уж вы считаете себя равной мужчине, то не требуйте помощи у другого мужчины, а если желаете видеть перед собой рыцаря в золотых доспехах, умейте просить. Но насмешек не последовало. Джошуа присел и склонил голову набок, внимательно разглядывая ногу девушки.

– Итак, мне позволено прикоснуться к телу.

Это было скорее утверждение, чем вопрос, – мужчина как будто чувствовал, как сложно этой женщине кого-то о чем-то просить – но Фредерика на всякий случай кивнула.

Джошуа осторожно, почти благоговейно провел пальцами по ее ступне. Электрический заряд прошел по ноге девушки и ударил в самое сокровенное место. Фредерика втянула воздух в грудь и не дышала, пока мужчина трепетно осматривал ее ногу.

– Хм… похоже, вывих, – определил он и склонил голову так низко, что его длинные темные волосы слегка коснулись нежной девичьей кожи. – Думаю, требуется медицинская помощь.

Джошуа вдруг улыбнулся, но совсем иначе, чем обычно – по-доброму. Вышедшая из-за туч луна озарила его красивое породистое лицо. Фредерика рассмотрела ямочку на левой щеке и маленький шрам над бровью. У всего этого имелась история, которую вдруг захотелось узнать.

– Увы, среди моих знакомых имеется лишь патологоанатом. Колим Артингтон. Может быть, слышали о таком?

Фредерика невольно ухмыльнулась и кивнула.

Каждое его прикосновение, тепло пальцев, дыхание на коже, – все отдавалось дрожью в ее теле. Джошуа поднял на нее свои черные глаза, и Фредерика задохнулась. Он никогда не смотрел на нее так пристально. Так серьезно. Основной женский инстинкт, скрытый глубоко внутри, вспыхнул с необычайной силой. Что-то происходило с ней, только Фредерика не понимала что. Словно на одно мгновение все притворство и высокомерие между ними исчезли, оставив лишь мужчину и женщину.

Джошуа, оперся на руку и наклонился к девушке.

– Но, думаю, мы как-нибудь обойдемся без него, – эти слова Фредерика почувствовала на своих губах, и их закололо миллионами иголочек.

Она наклонилась к нему, но неожиданно опомнилась. Испугавшись, что чуть-чуть не поддалась искушению и не совершила ошибки, девушка сердито оттолкнула мужчину.

– Раз вы уже меня осмотрели, помогите встать и перелезть через этот чертов забор, – затараторила она.

Джошуа не двинулся с места.

– Чего вы боитесь? – также пристально глядя в глаза, спросил мужчина.

– Ничего я не боюсь! – взбрыкнула Фредерика. – С чего вы взяли?

– Отношений? – ровно спрашивал он, и девушке казалось, будто он видит ее насквозь: озабоченность, страх и ее чисто женскую реакцию на его близость. – Того, что кто-то увидит вашу слабость? Поцелуя?

Фредерика поняла, что если сейчас не остановит его – любыми способами – рискует расстаться со всем, ради чего сюда приехала.

– Я же сказала, что не испытываю страха, – процедила она настолько самоуверенно, насколько позволяло ее актерское мастерство. – Меня порой лишь раздражают особо навязчивые типы, которое возомнили себе невесть что.

Джошуа еще несколько мгновений смотрел на нее, а затем усмехнулся и покачал головой. Встав на ноги, он помог девушке подняться. Фредерике пришлось крепко ухватиться за его плечо, чтобы не упасть. Несмотря на ноющую боль в ступне, девушка не издала ни звука, лишь досадно поморщилась, когда оперлась на пострадавшую ногу.

– Идемте, – скомандовал Джошуа, предлагая Фредерике руку. – Я провожу вас до номера.

– Мне нужно туда, – со смесью смущения и нетерпения она указала на забор.

– По-моему, вы уже вышли из этого возраста. К тому же с вашей ногой не стоит преодолевать никаких препятствий, – в голосе мужчины не было насмешки, скорее в нем слышалось раздражение, как при разговоре с непослушным ребенком.

И опять внутри Фредерики вспыхнул протест.

– Никто не смеет мне указывать, что делать! А если не нравится, уйдите прочь и не мешайте мне.

– Чтобы вы сломали вторую ногу? – Джошуа покачал головой, а затем наклонился и поставил руки так, чтобы девушке было удобно взобраться на него. – Кажется, мы опять возвращаемся к вопросам о ваших фобиях.

Фредерика ухватилась за его плечо и, шатаясь, здоровой ногой встала на поставленные руки.

– Хотите сказать, что мне страшно выйти через дверь? Ошибаетесь. Ай… – едва не упав, она обоими руками ухватилась за голову мужчины, вцепившись в волосы.

Джошуа застонал и отступил на шаг. Чтобы не свалиться на землю, девушка буквально села мужчине на голову, при этом его лицо оказалось в аккурат между ее ног. Джошуа на время потерял нить разговора.

Ему удалось не без труда восстановить равновесие и прислониться к стене, а Фредерика, снова почувствовав стойкую опору под ногами, медленно поднялась и ухватилась за верх забора.

– Чудесный вид, – прошептал мужчина не своим голосом.

– Нашел время любоваться природой, – сердито буркнула девушка.

– Да я не о природе.

Только сейчас Фредерика заметила, что его голова скрыта ее юбкой. Покраснев до кончиков ушей, она одернула платье и встретилась взглядом с улыбающимся Джошуа. Все еще сгорая от стыда, она повернулась к забору и закинула на него одну ногу.

– Вернемся к вопросу о страхах, – заговорил Джошуа, наблюдая, как неуклюже Фредерика вскарабкивается по шершавой стене.

– Повторяю, я не боюсь сейчас пройти с вами через центральный выход, просто… мне это невыгодно, – прохрипела девушка и подтянулась.

– Я имел в виду вашу панику перед замужеством, – пояснил мужчина и охнул, когда Фредерика наступила ему на макушку. – Нельзя ходить по головам.

Что-то в его голосе заставило Фредерику задуматься, а не был ли Маклейн свидетелем их последнего разговора с подругами? Собравшись с силами, она подтянулась на руках и наконец оседлала забор. Усевшись ровно, девушка с величием глянула на Джошуа.

– Благодарю.

Мужчина изобразил шутливый поклон.

– Всегда к вашим услугам.

– Думаю, они мне больше не понадобятся, – отпарировала она.

– Не зарекайтесь, госпожа Маркс. Кто знает?

Он скрестил руки на груди и склонил голову набок.

Теперь, когда Фредерика чувствовала себя в полной безопасности, к ней вернулся ее былой норов.

– Уж не намекаете ли вы, господин Маклейн, что готовы представить свою кандидатуру в качестве моего жениха? – ее вопрос был сплошной издевкой, но, как всегда, было в случае с этим человеком, не достиг цели.

Мужчина притронулся к груди в притворном ужасе.

– Вашим женихом? Неужели вы столь низкого обо мне мнения?

Хотя разговор шел в шутливой форме с обменом колкостями, слова Джошуа застали Фредерику врасплох и больно задели.

– Я, конечно, рад стараться, – рассуждая вслух, продолжил мужчина. – Но пока воздержусь. Особенно после того, как узнал о вашем самом большом страхе.

– Я не боюсь замужества, – с досадой произнесла девушка.

Мужчина кивнул.

– Конечно. Вы боитесь, что кто-то, кто будет иметь на вас права, подчинит своей воле. Не даст делать то, что вздумается. В том числе и всякое сумасбродство.

Фредерика злобно прищурилась. Откровенничать с этим человеком она не хотела, но никогда не уходила от драки.

– Если вы под сумасбродством предполагаете желание работать, то да, я не хочу связывать свою жизнь с тупоголовыми деспотами, которые запирают своих жен под замок, считая, что они их собственность.

– Я никогда не говорил, что будут запрещать моей жене работать, если она того пожелает. Я ничего не имею против свободы, если она, конечно, не задевает при этом чужую свободу и не влечет за собой приключения на красивый зад моей супруги. Увы, некоторые… весьма впечатлительные особы заслуживают того, чтобы их иногда сажали под замок, – в его глазах зажегся хищный блеск. – А иногда… в определённых обстоятельствах, даже стоит использовать наручники.

Фредерика вспыхнула, только не поняла: от гнева или желания, а, может, оттого и другого.

– Узнаю слова типичного сатрапа, – прошипела она, чтобы не терять лицо.

– Скорее, типичного мужчины, который хочет жениться на женщине. Слышите? На женщине, а не на мужике в юбке. В отличие от вас, которая ищет себе в мужья бабу в штанах. Трусливого хлюпика, которым можно будет вертеть, как захочется, прижав каблуком и сделав из него ручную обезьянку. Возможно, это неплохо для той, что желает посвятить всю жизнь борьбе за призрачные идеи. Вот только желая этого, не стоит забывать, что в природе не было случая, чтобы у однополых родителей рождались дети. Карьера для женщины не главное, на первом месте у любой дамы стоит семья, а все остальное – лишь прилагаемые к ней вещи.

Девушка опешила и онемела. Впервые в жизни во время полемики на столь популярную для нее тему она не знала, что сказать. А последние слова Джошуа вообще лишили ее дара речи.

– Я хочу вас, и вы это знаете. Хочу настолько, что готов мириться со всеми выходками, которые вы будете устраивать в браке, со всеми чудачествами, что вы и ваши адептки не устанете затевать с опасным постоянством. Я готов к тому, что периодами будут вытаскивать вас из рискованных переделок, регулярно платить за вас налог в тюрьму и еще, Бог знает, за что, после очередных идей, что посетят вашу шальную голову. Я готов терпеть все ваши закидоны, если они не будут касаться наших отношений. И знаете что?

– Что? – Фредерика с трудом выдавила одно единственное слово из пересохшего рта.

– Вы тоже меня хотите. Только пока не желаете этого признавать.

Я готов ждать. Но недолго. У вас есть время до конца этого сезона. Но помните, если решитесь быть со мной, все революции будут исключительно в нашей постели.

Не дождавшись ее ответа, мужчина склонил голову в шутливом поклоне, развернулся на каблуках и исчез в темноте. Фредерика немного посидела на заборе с открытым ртом, тряхнула головой и спрыгнула вниз. Темноту ночи прервал женский визг – девушка приземлилась на больную ногу.

Ив повезло больше – ее забор не был так велик. К тому же с внутренней стороны к нему были прижаты несколько пустых бочек, с помощью которых девушке, даже с ее размерами и неповоротливостью, удалось легко взобраться на ограду.

Но вот со спуском выдались проблемы. Дело в том, что Ив с детства не умела лазать по заборам, вокруг была сплошная мгла, хоть глаз выколи, да к тому же страх быть пойманной ужасно нервировал и заставлял торопиться. Все это плюс множество других факторов: неудобное платье, острые колья забора и прочее, привели к тому, что, когда девушка попыталась прыгнуть вниз, подол ее юбки остался на заборе, и его пропорол кол, создав тем самым из платья своеобразный крючок. В итоге Ив повисла на заборе, словно платье на вешалке.

Поначалу она, конечно, пыталась освободиться. Вертелась, крутилась, тянула за платье, в общем, пыжилась. Но, кроме заноз в заду, ничего себе не приобрела. От отчаяния она даже стала звать на помощь, хотя догадывалась, в каком положении окажется, когда ее найдут люди, но ее слова уносил ветер далеко в темный лес, лицом к которому Ив оказалась.

Ее последней надеждой были подруги, которые к этому времени должны были скрыться, отсидеться где-то, а теперь искать друг друга. Ив решила подождать, пока девочки ее найдут. Они обязательно явятся за ней, нужно всего лишь потерпеть пару минут…

Прошло четыре часа.

На горизонте задавался рассвет. Сначала небо постепенно меняло окрас, словно великий художник незаметно добавлял в чернильно-черную мглу белую краску. Светлые клубки перемешивались с темным полотном, и медленно небо светлело, приобретая сперва синий, а потом голубой оттенок. Затем на горизонте вспыхнула заря. Красный ободок потихоньку просачивался вверх, робкий и нежный поначалу, он набрал силу и ярким огнем прорвался сквозь лес, окутывая его оранжево-желтым светом.

Лес ожил. Сонливые листочки играючи зашевелились, приветствуя солнышко, веточки поднимались выше к ласковым лучам. Лесной мир постепенно пробуждался ото сна, вытягивая свои мордочки и шевеля усиками, прислушиваясь к знакомым звукам и принюхиваясь к запахам.

У Ив затекли ноги.

Зад саднил от заноз. А еще очень сильно хотелось справить нужду. Девушка печально взглянула на кусты, что росли напротив, и вздохнула. Интересно, сколько еще девочкам понадобится времени, чтобы ее найти?

Внезапно краем глаза она заметила какое-то движение. Кто-то приближался к ней. Ив обрадовалась. Даже если это были работники отеля, она будет несказанно рада своим спасителям, хотя девушке и придётся объяснять причину ее здесь нахождения.

Обернувшись, Ив так и застыла с улыбкой на лице. В ее сторону по узкой тропинке бежал Раналф Онганеги. Мужчина был одет в кожаное трико, легкую рубаху и сапоги для верховой езды. Ралф, взмокший от долгой пробежки, активно шевелил руками и тяжело дышал. Влажные волосы прилипли к голове, по лицу стекали капельки пота. Плотные трико облегали ноги, как вторая кожа, обнажая мускулистые бедра, наполовину расстегнутая рубашка демонстрировала накаченный торс и крепкие плечи. Сердце подвело Ив.

Мужчина опустил взгляд в землю и явно о чем-то размышлял. Он бы даже не заметил ее (и она была несказанно рада этому), но в их истории все решал случай. Раналф не увидел корешок, торчащий из земли, споткнулся об него и едва не упал. Сходу он ухватился за что-то мягкое, болтавшееся перед его лицом, и только когда установил равновесие и заострил взгляд, понял, что держится за… женскую ножку.

Мужчина замер. Его взгляд медленно прошелся по изящной туфельке, икре, обтянутой в сетчатый чулок, переместился на коленку, затем на бедро, спрятанное за шелковой штаниной панталон. Потом его глаза поднялись выше к пухленькому животику, сжимаемому тесками корсета, а от него к лифу платья, что не мог скрыть красоты уже знакомой ему выдающейся женской груди, вид которой с первого взгляда врезался в его память. И, наконец, Ралф поднял голову и встретился взглядом с Ив Герритсен.

С минуту они таращились друг на друга. Раналф оторопело, Ив сконфуженно.

Затем девушка отвела взгляд и как ни в чем не бывало стала изучать свой маникюр. Следом ее взгляд переместился на окружающую среду: она с видимым вниманием оглядела лес, небо, землю. Она даже замурлыкала себе под нос знакомую мелодию, пока Ралф продолжал, разинув рот, глазеть на нее.

– Гос-по-жа Гер-рит-сен… – спустя некоторое время выдавил он, таким голосом, словно не верил, что эта она.

Ив посмотрела на него так, будто только что увидела, и растянула рот в приветливой улыбке.

– А, господин Онганеги, какая встреча.

Девушка изо всех сил делала вид, будто ничего не произошло, словно она вовсе не болтается тут в воздухе, ногами вниз, вися на собственном платье. Правда, пока это не очень хорошо получалось.

Ралф скосил взгляд куда-то в сторону, будто пытался углядеть там ответы на свои вопросы, почесал затылок и стал размахивать руками.

– А я вот тут бегаю…

– Ммм.

Неловкая пауза затянулась. Ралф снова почесал затылок. И тут на его лице появилась ясность.

– Ну, конечно! Как я сразу не догадался. Это же очередной трюк, – обрадовался он и подмигнул девушке.

Ив тоже обрадовалась.

– Точно! – она совсем забыла, что не стоит удивляться собственным «трюкам». – Ну, конечно же, это был он.

Они дружно засмеялись, словно дети, которые наконец решили трудную задачу.

– Ну, вы настоящий мастер, – стал восхищаться Раналф. – Ни свет, ни заря, а уже фокусы всякие выделываете. И не боитесь ничего, не устаете.

Ив пожала плечами.

– Работа такая.

– Я всем друзьям своим говорю, что моя деву… знакомая – каскадер, а они не верят. Ну, ничего, скорого я вас с ними познакомлю, и вы заткнете за пояс этих зазнаек очередным фортелем.

Ив побледнела. Подобная перспектива совсем ее не прельщала.

– Да ну что вы! Не стоит.

Мужчина заметно расстроился. Видимо, блеснуть талантами своей «деву…» перед друзьями ему хотелось очень сильно. Он смущенно опустил голову и стал ковырять носком большого сапога в земле.

– Я тут вам хотел предложить, – несмело начал Раналф. – В общем, ко мне на днях приезжает моя матушка. Она очень милая и добрая, но совсем одинокая. Может, вы соблаговолите составить ей компанию в незнакомом городе. Ей нужен человек, с которым она бы могла гулять, беседовать, совершать покупки.

У Ив комок подступил к горлу.

– Вы хотите познакомить меня со своей матушкой?

Раналф робко кивнул.

Ив не смогла скрыть радостной улыбки. Знакомство с родителем – это же почти предложение руки и сердца! И если Ралф хочет познакомить ее с его матерью, значит…

Мужчина, этот большой, сильный человек еще раз застенчиво кивнул. Если бы не глупое положение Ив, возможно, даже изобразила сомнение. Как-то она совсем осмелела в Вилья-де-Лакасе. А может, это влияние Ариэль? Или в компании с Ралфом она чувствовала себя настолько комфортно, что не боялась не только спокойно вести беседу, что раньше было для нее нонсенсом, но и даже поддразнивать собеседника и (О, Боже!) дерзить ему. Но сейчас она просто согласилась.

Раналф весь расцвел, а вместе с ним расцвела и душа девушки.

– Очень, очень рад.

Незаметно для себя мужчина стал охорашиваться: пригладил волосы, стер капельки пота со лба.

Они снова неловко замолчали.

– Ну, ладно, – спустя время отозвался Ралф. – Пойду я, то есть побегу… в общем, не буду вам мешать проделывать очередной трюк. А то все как-то получается, что я вам мешаю выполнять свою работу.

Ив побледнела. Она открыла рот, но, не издав ни звука, снова закрыла его, и так повторила пару раз. Даже когда мужчина, пусть и с видимой неохотой, но все же попрощался с ней и направился дальше в свою сторону, девушка лишь проводила его печальным взглядом.

Ей удалось справиться с замешательством лишь тогда, когда Раналф уже отошел на должное расстояние.

– Господин Онганеги! – крикнула она что есть сил, но вместо крика получился хриплый писк.

Но Ралф услышал. Он развернулся и в секунду оказался рядом с Ив, хотя еще минуту назад еле передвигал большими ногами, уходя от нее.

– Вы меня звали? – с надеждой спросил он.

– Ээээ… да. Я тут подумала, что мне тоже не мешает совершить утреннюю прогулку. «Хотя бы до ближайших кустов». А ну его, эти трюки. Вы не поможете мне спуститься на землю?

Радости Раналфа не было предела. Протянув к девушке свои огромные ручищи, он с легкостью, будто она ничего не весила, снял девушку с забора. Не устояв на ногах, Ив случайно (а, может, специально) упала в крепкие и надежные объятия Ралфа.

Ариэль повезло больше остальных. Она спряталась в грузовом лифте, который ходил из погреба, расположенного в подвале, в кухню, а оттуда к постояльцам верхних этажей, доставляя им особые заказы. Лифт был небольшой, квадратной формы, но миниатюрная Ариэль, сев и поджав колени под голову, легко смогла поместиться в деревянной коробке. Девушке стоило потянуть за рычаг, и лифт, скрипя, стал медленно подниматься.

Как всегда, Ариэль не особо беспокоило, где при этом она окажется, и как будет выбираться. Она спокойно сидела себе в коробке, которая везла ее неизвестно куда.

Правда, путешествие было недолгим. Буквально пара скрипов, и девушка оказалась на первой остановке. Крохотная дверка открылась, и Ариэль очутилась в маленькой кухоньке, освещаемой приглушенным светом одной единственной соляной лампы. Грубо сколоченный стол, разделочная доска на нем, туши подкопченных уток, свисавшие с крючков на потолке, пара мешков с мукой в углу, да разложенные вдоль стены головки луковиц, – вот и весь интерьер комнаты, где создают кулинарные изыски в главном отеле Вилья-де-Лакаса.

Сонный повар, потирая заспанные глаза, наклонился и машинально поставил чашку черного кофе на блюдечке в лифт и зевнул. Он был на ногах уже третью смену, устал и клевал носом. А настырные клиенты, не желавшие униматься ни днем, ни ночью, все отправляли ему сообщения с просьбами. Вот и сейчас какой-то полуночник с третьего этажа изъявил желание отведать кофе, и звоночек в кухне разбудил спящего за столом повара.

Он был настолько сердит и утомлен, что даже не заметил, что в лифте кто-то находился. Он поставил заказ в аккурат между ног девушки, из-за чего та отпрянула и вжалась в стену, и нажал кнопку этажа. Дверка закрылась, и Ариэль поехала дальше.

Следующей остановкой девушки стала комната на третьем этаже. Дверь лифта открылась, и в лицо Ариэль ударил яркий свет. С того ракурса, который был ей представлен, девушка разглядела скромную комнату. Стол, на котором лежала пара книг и раскрытая тетрадь, два стула, дубовый шкаф у стены, крохотный диванчик, рядом с ним кресло, на спинке которого висел мужской пиджак.

Ариэль испытала странное любопытство. Стало заманчиво узнать, кто занимает этот номер. Она уже было попыталась вытянуть ноги и выбраться наружу, как свет ей закрыла чья-то тень. А затем тонкая мужская рука проникла в лифт и потянулась к кружке с кофе. Ариэль затаила дыхание, когда длинные музыкальные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, оказавшиеся между ее ног, осторожно взяли блюдце и вынули его из лифта.

Затем тень переместилась на стену и заскользила вперед, вслед за своим хозяином. Мужчина еще не успел уйти, а девушка уже знала, в чей номер угодила. Уж слишком хорошо, влюбленная по уши, Ариэль успела изучить и эти руки, и пальцы, и родимое пятно в виде рыжей кляксы рядом с мизинцем. Поэтому, когда постоялец скрылся из виду, нежданная гостья выбралась из небольшой коробочки и последовала за ним.

Мужчина стоял к ней спиной… совсем обнаженный, если не считать набедренной повязки. Его одежда лежала рядом, на кровати. Ариэль замерла, не в силах пошевелиться. А она и представить себе не могла, что худой доктор без одежды окажется очень даже мужественным. Жилистый и поджарый, Колим представлял собой приятное сочетание изящества и силы. Он стоял у камина, слегка откинув голову назад, держа чашку кофе на уровне груди. Кожа в свете пламени казалась бронзовой, немного длинные влажные волосы отбрасывали тень на широкие плечи.

Склонив голову набок, Ариэль жадным взглядом впитывала каждый дюйм восхитительного мужского тела: рельефную спину, узкие бедра, крепкий зад, длинные мускулистые ноги. Боже, что с мужским телом делает холод моргов! Девушка невольно облизнулась.

Колим Артингтон, совсем не замечая присутствия в его номере постороннего, спокойно поставил чашку кофе на краешек стола, так и не пригубив напиток. Все его мысли сегодня, впрочем, как и последние дни, были заняты голубоглазой брюнеткой неземной красоты, которая, словно ураган, ворвалась в его размеренную, устоявшуюся жизнь.

Ариэль Бридженд была самой прекрасной, самой удивительной женщиной, которую Колим встречал в своей жизни. И мужчина искренне недоумевал, что такому восхитительному созданию понадобилось от стареющего патологоанатома со средней внешностью и достатком. Такие девушки, как Ариэль, с детства были для него недосягаемы. Они будто существовали в отдельном измерении, недоступном для Колима.

Но однажды, прекрасная богиня неожиданно снизошла до него. Но зачем? Неужели женщина, при виде которой мужчины сворачивают шеи, может в самом деле заинтересоваться человеком, незаметным в толпе? Разве только ради забавы. Если так, то Колим не знал, что при этом чувствовать. Конечно, такому неприметному, скучному холостяку даже мгновения, проведенного рядом с Ариэль, хватило бы на всю его оставшуюся унылую жизнь. До конца своих дней он будет помнить и ее очаровательную улыбку, и игривый смех, и озорной взгляд. Он никогда не будет на нее в обиде, – на Ариэль просто невозможно обижаться – даже если она разобьет ему сердце.

А именно к этому все и идет, ведь Колим Артингтон, тихий сельский патологоанатом, которого не замечают даже собственные соседи, ежедневно проживающий один и тот же распорядок, прячась от обрыдлого одиночества, уходя в любимую работу с головой, безнадежно влюбился. Если бы кто-то случайно взглянул на этого скучного холостяка, одевающего ежедневно один и тот же застиранный, линялый сюртук, и при ходьбе угрюмо смотрящий себе под ноги, никогда бы не подумал, что его снедает глубокая страсть.

Вздохнув, мужчина направился к своей кровати. Он поднял с постели рубашку и брюки и, аккуратно разгладив, развешал одежду в шкаф. Затем обернулся, да так и замер, словно громом пораженный. Напротив него стояла женщина его мечты. Поначалу Колим подумал, что это видение. Не стоило ему засиживаться допоздна за научной статьей. Он махнул перед лицом рукой, желая и одновременно боясь, что видение исчезнет. Но оно не исчезло. Самая восхитительная, самая желанная для него девушка на земле, реальная – из плоти и крови – стояла сейчас в шаге от Колима и смотрела так, будто он являлся для нее богом. Мужчина и женщина в молчаливом оцепенении смотрели друг на друга, словно не в силах ответить на заданный кем-то вопрос. Колим часто заморгал.

– Госпожа Бридженд… Ариэль… – он хрипло вытолкал слова из пересохшего рта. – Что вы здесь делаете?

– Колим… я…

Впервые в компании мужчины Ариэль испытывала неловкость… и страх сделать что-то не так. Она боялась спугнуть такое долгожданное счастье, внезапно свалившееся ей на голову. Девушка старалась дышать размеренно, но вдохи получались глубокими, а выдохи шумными. Сделав один осторожный шаг в сторону Колима, Ариэль замерла в нерешительности, ярко отражавшейся на ее лице.

– О, Боже, – прошептал он, догадавшись о ее намерении.

Воздух между ними стал густым и осязаемым.

Колим оглядел ее с головы до пят. Ариэль и раньше видела восхищение на мужских лицах, и не только восхищение, но и неприкрытое желание… но никогда эти взгляды не были так тревожаще интимны, словно Колим хотел чего-то большего, чем всего лишь воспользоваться ее телом. И девушка решилась.

Медленно и соблазнительно, но одновременно проворно она справилась с множеством затейливых крючков на платье, и ее наряд, соскользнув с идеального тела, упал под ноги голубым облаком из шелка. Замерев на мгновение в обнаженном великолепии перед навеки плененным ее красотой мужчиной, Ариэль перешагнула через платье и робко направилась к Колиму.

Зря старался сонный повар, готовя постояльцу кофе среди ночи. Напитку суждено было не тронутым остыть в кружке на столе.

Глава 13

Тэсс заблудилась и была напугана. В отличие от подруг, которые – Тэсс была уверена – уже благополучно вернулись в номер, она плутала в темноте, не зная, куда двинуться дальше. При этом по-прежнему была в досягаемости от того места, где сейчас находились работники отеля со сторожевыми псами. Она слышала обрывки фраз: разговоры мужчин и вопли Жо Пэля, которого пытались освободить от острых клыков зибры. Журналист клокотал от гнева. Он требовал, чтобы покусителей на его жизнь приговорили к трибуналу, чтобы за ними устроили погоню.

Потому-то при движении сквозь ночной мрак девушка то и дело оборачивалась назад и не успевала смотреть себе под ноги, оттого, споткнувшись, чуть не упала на землю. Она вовремя ухватилась рукой за плоскую шершавую опору, видимо, одну из стен отеля, и устояла на ногах, но не смогла сдержать, сорвавшийся с губ, испуганный крик. Внезапно все вокруг замерло, разговоры смолкли, даже прекратился собачий лай. Сгустившееся молчание наполнило ночь. Потом в тишину ворвался пронзительный вопль Жо Пэля:

– Это они! Вы слышали? Эти ведьмы, что пытались меня убить! Они там!

Моментально шум возобновился, и сквозь гвалт, гам и трескотню Тэсс услышала, как кто-то из мужчин дал команду своим псам на поиски. Перепуганная донельзя, держась рукой за холодную стену, девушка наощупь заторопилась вперед. Куда угодно, лишь бы подальше от этого ужасного места. Ей казалось, она спиной чувствует приближающихся к ней собак, слышит их учащенное дыхание.

Внезапно чьи-то стальные руки схватили ее, зажали рот и оттащили в сторону. Тэсс не успела ничего сообразить, не успела дать отпор, даже испугаться толком не успела, как оказалась в каком-то узком проеме между двумя стенами. Секунду спустя раздался громкий собачий лай, и в темноте появились очертания крепких мужских фигур. Опомнившись, девушка выпучила глаза и замычала, но державший ее незнакомец сильнее надавил ладонью на ее рот, так, что Тэсс едва не задохнулась.

Вдруг из темноты перед ней возникла огромная собачья морда. Холодный мокрый нос коснулся коленки девушки, а горячее дыхание пощекотало кожу. Небывалых размеров сенбернар махнул хвостом, пробасил пару приветственных «гав» и сел у ног Тэсс. Следом за ним возникли двое мужчин. Незнакомец, крепко державший девушку, толкнул ее вбок, закрыв своей спиной.

– Эй, что здесь происходит? – крикнул один из работников отеля.

– Это я вас должен спросить, – услышала Тэсс уже до боли знакомый голос и едва не застонала.

Да что же это за наказание такое? Чем она заслужила такую пытку?

– Какого черта вы прервали мое свидание с той восхитительной малышкой? – меж тем Зак Ламонт – а это был именно он – набросился на работников отеля.

Тэсс зарделась и рассвирепела. Что он несет? Но на крепких здоровых мужчин, которые примчались на ее крик, казалось, суровый голос знатного постояльца произвел совсем иной эффект. Они резко побледнели и даже втянули свои бычьи шеи в плечи. Даже солидный сенбернар весь подобрался, отличив властные нотки в голосе этого человека.

– Мы… эээ… разыскиваем девушку, которая кричала. Один человек полагает, что она пыталась его убить.

– А от меня вам чего понадобилось? – не сбавляя гонора, рявкнул Зак. – Если вы ищите здесь какую-то девку, так ищите, а не мешайте мне и моей подружке развлекаться.

Он по-свойски положил свою ладонь девушке на ягодицы, и Тэсс чуть не задохнулась от такой немыслимой наглости. И лишь два бугая напротив, да габаритный пес спасли Закери Ламонта от фингала под глазом, нанесенного рассвирепевшей особой.

– Да, господин! Простите, господин! – хором произнесли оторопевшие мужчины и тут же скрылись в темноте. Затем послышался свист, крупный пес поднялся с земли и следом за хозяевами исчез.

Едва опасность миновала, Зак ослабил хватку, и Тэсс с сердитым мычанием вырвалась из его рук. Она была так разгневана, что мужчине показалось, будто он видит искры, летящие из ее глаз.

– Что вы себе позволяете? – закричала было девушка, но столкнулась с не менее грозным отпором:

– Лишь очередной раз спасаю ваш тощий зад, – раздраженно бросил мужчина. – С тех пор, как я здесь, только и делаю, что вытаскиваю вас из бесконечных передряг.

Тэсс опешила от такого хамства. Мало того, что этот негодяй подкрался к ней в темноте, напугал до смерти, зажав рот и утащив в темный угол, облапил, так еще и смеет утверждать, будто спасал ее. Каков наглец! И зад у нее вовсе не тощий!…

– А кто вас собственно просит мне помогать? – вскинулась она. – И вообще я просто гуляла по саду.

Во мраке ночи блеснула белозубая улыбка.

– Ага. Вместе со сторожевым псом и двумя амбалами, от которых вы бежали, будто от чертей, – голос мужчины так и сочился ядовитой издевкой.

Тэсс силилась держать себя в руках. Увы, с этим человеком бесполезно спорить.

– Это не ваше собачье дело, – процедила она. – Какого черта, вы преследуете меня? Как смогли меня здесь отыскать?

Она запнулась. Ответ был так очевиден.

– Ну, конечно, – Тэсс усмехнулась. – Как я могла забыть, что ястребы видят в темноте.

В горящих глазах Закери что-то мелькнуло, но тут же погасло.

– Верно. Вам уже удалось неплохо меня изучить. Теперь, стало быть, моя очередь.

– Что вы имеете в виду? – не поняла девушка.

– А то, что я подумал над вашим предложением и почти готов его принять, осталось лишь уточнить кое-какие детали. Собственно поэтому я вас и разыскивал и, как всегда, застал, в поиске приключений на пятую точку.

Тэсс проглотила последнюю оскорбительную реплику, сбитая с толку его странными намеками. Что он имеет в виду? О каком предложении идет речь?

– Так чем вы были заняты посреди ночи, на заднем дворе гостиницы, в компании двух рослых мужчин? – явная двусмысленность его вопроса окончательно взбесила ее, а последние слова лишили всех попыток держать себя в руках: – Очередная возможность сбыть свой товар?

– Ах ты, грязная свинья! – с криком Тэсс набросилась на обидчика. Выпустив ногти, словно хищный зверь, девушка вонзила их в щеку мужчины. Она хотела исцарапать ему лицо, но лишь слегка коснулась грубой кожи. Мгновенно разгадав ее замысел, Зак играючи поймал обе ее руки, бешено молотящие воздух, и скрутил их у девушки за спиной. Затем склонился ближе и буквально вжал Тэсс в себя.

Но она не собиралась сдаваться. Гнев придал ей силы. Этот подлый ублюдок столько раз унижал ее, насмехался, оскорблял, что безграничное терпение Тэсс лопнуло. Теперь он ответит за все издевательства. Издав боевой клич, девушка откинула голову назад, а затем зарядила лбом в лицо Зака. Удар пришелся в подбородок, мужчина застонал и одернул голову. Девушке удалось получить долгожданное удовлетворение, когда она увидела красную отметину на нижней челюсти обидчика.

Закери отпустил ее руки, а сам машинально тронул ладонью ушибленное место. Увидев, как исказилось яростью его лицо, Тэсс поняла, что перегнула палку. Но теперь она свободна и может бежать. Вот только девушка хорошо помнила, что, в отличие от ястребов, летать не умеет. Она в панике отступала, пока не обнаружила, что прижалась спиной к стене. Зак молниеносно скользнул вперед, выставив руки, которые, словно два шлагбаума, отрезали Тэсс все пути к бегству.

– Ты это заслужил! – выпалила она, дрожа всем телом. Девушка никогда не видела мужчину таким разгневанным. Его светлые глаза потемнели, и на миг стали почти одного цвета, плотно сжатый рот вытянулся в тугую линию, желваки ходуном ходили по твердому лицу.

– Возможно, – пробурчал он, почти не раскрывая рта.

Затем его взгляд изменился, и в глубине вспыхнули совсем иные чувства. Мужчина склонился так близко к девушке, что она могла обонять теплый мускусный запах, исходящий от его тела. К своему стыду, Тэсс обнаружила, что тело предательски отзывается на его близость.

Лениво улыбнувшись, Зак провел большим пальцем по нижней губе девушки, затем погладил ее слишком упрямый подбородок, стараясь смягчить его нежной лаской. Кожа Тэсс на ощупь оказалась необыкновенно гладкой и бархатистой, будто сливки. Девушка забыла, как дышать.

– Ч-что… в-вы д-делаете? – заикаясь, прошептала она.

– Собираюсь поцеловать тебя.

– Зачем? – беспомощно пискнула Тэсс.

– Принимаю твое предложение.

– Какое предложение?

– Руки и сердца, – пояснил мужчина, охватив ее лицо одним жадным взглядом. Затем его глаза замерли на ее губах.

Тэсс в замешательстве уставилась на Зака. Может, ей не стоило его так сильно бить? Видимо, от удара у мужчины что-то перещелкнуло в мозгу. Хотя она заехала ему в челюсть, а не в лоб.

Меж тем грубый палец мужчины продолжал свое исследование.

– Вы же выставили свое сокровище в обмен на замужество? Вот я и решил поучаствовать в торгах. Но для начала мне нужно выяснить, ЧТО я покупаю.

Тэсс почувствовала, будто ей в сердце воткнули кинжал. Издав болезненный стон, она стала отчаянно вырываться из стальных объятий Закери.

– Ублюдок, тварь, ничтожество! Да я скорее выйду за козла, чем за тебя!

– За козла? А он имеется в списке ваших жертв? Я думал только жаба Хорст Болотный? Но, видимо, вы не брезгуете и парнокопытными.

Выставив зубы и растопырив обе пятерни, Тэсс кинулась на мучителя, но тот, шутя уворачиваясь от ее выпадов, каждый раз заставлял девушку хватать воздух. Тогда Тэсс пустила в ход кулаки и ступни. Но слишком быстро поняла, что сдвинуть Зака с места не легче, чем скалу. Ее кулачки с силой молотили по железному торсу мужчины, но тот даже не хмурился, наоборот, его дико развлекали бесплодные попытки пленницы. А пиная его со всей мощи, девушка только заработала себе синяки на ножках. Но сдаваться Тэсс не собиралась, она плюнет ему в лицо, исцарапает грудь, заедет коленом по причинному месту, – что угодно, лишь бы стереть эту надменную ухмылку с его лица.

Вскоре Заку наскучила эта игра, и он с будничной легкостью схватил обе ее руки и, прижав Тэсс к стене, завел их над ее головой. Несмотря на унизительность позы, девушка почувствовала, что теряет голову. Он был рядом с ней так близко, что все остальное растворилось в этой близости: и застывшая ночь, и серебристая луна, и дурманящая смесь ароматов цветущего сада.

– Тише, тише, тигрица. Прибереги пыл, он тебе еще пригодится, – игриво произнес мужчина и, склонившись над девушкой, припал к ее губам.

Тэсс удалось увернуться. Она впилась руками в его железную грудь, пытаясь оттолкнуть, но только сильнее раззадорила мужчину. Улыбнувшись, он коснулся губами ее щеки. Нежно. Осторожно. Едва касаясь. Давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Несмотря на то, что сейчас девушка готова выйти за любого, кто предложит бОльшую цену за краденый обруч, Закери был уверен, что невинное дитя до этого не знала мужских ласк. Поэтому действовать нужно почти с ангельским терпением.

Тэсс учащенно задышала. Едва его горячее дыхание обожгло нежную кожу щеки, девушка сама вспыхнула, как спичка. Рот мужчины продолжал свое исследование, проделав легкую дорожку из поцелуев по ее лицу, подбородку, спустился ниже на шею и обласкал горячим языком трепещущую жилку. Тэсс почувствовала, что теряет голову. Не ведая, что творит, она не только прекратила свое сопротивление, но когда Зак нежно, но, настойчиво тронул пальцами ее подбородок, поворачивая лицо к себе, беспрекословно подчинилась ему. Не отстранилась от соблазнителя, а вместо этого придвинулась еще ближе к нему – она была не в силах противиться его воли. Догадавшись, что победил, Зак властно накрыл ее губы своим ртом.

Тэсс ненавидела бульварные романы, где герой, желая заставить героиню забыть о том, как она гневалась на него, старается зацеловать ее до умопомрачения. Она вовсе не собиралась так легко отрешиться от своих обид, но неожиданно поняла, что превращается в восковую свечу, которая, как от огня, плавится от поцелуев мужчины.

Когда его рот одновременно осторожно, но уверенно завладел ее губами, Тэсс на мгновение замерла, пытаясь угадать свои ощущения. Ее никто никогда не целовал. Все, что она знала об этой науке, было взято из книг, которыми в юности девочка зачитывалась перед сном. Но оказалось, что в романах не было и толики правды. В книгах прекрасные рыцари, признававшиеся в любви благородным дамам, могли позволить себе лишь мимолетный поцелуй, легкий, как прикосновение бабочки. А поцелуи Закери были вкуса темных ночей и предательских ветров.

Ее целовал не юноша, а зрелый мужчина, и губы его не были мягкими, словно шелк, а твердыми и умелыми. Ему быстро удалось укротить ее сопротивление и подчинить грубой, первобытной силе. Какая-то крохотная часть мозга, которая еще слабо работала, постаралась напомнить, что Зак Ламонт – негодяй и бесстыдник, который совсем недавно оскорблял и унижал ее, но стоило ему, застонав, обхватить ее талию и прижать к себе, голос в голове Тэсс умолк навечно. А когда его язык проник в ее рот, стремительный жар растекся по всему телу девушки и пробудил неведомые доселе ощущения внизу живота. Она едва не потеряла сознание, реальность вокруг поплыла, и, чтобы устоять на ногах, Тэсс обеими руками обхватила шею мужчины.

Зак испытал невероятную мужскую гордость и радость, услышав ее стон. Значит, он небезразличен этой норовистой кошечке. Он целовал ее с неистовой жадностью. Его мгновенно затянуло в стремительный поток восхитительных чувственных ощущений, и мужчина утонул в пучине желания. Ее губы на ощупь были мягкими, а на вкус слаще сахара. Стоило Заку только коснуться этой женщины, он понял, что пропал. Он уже не мыслил себя без Тэсс Годвин, не смог бы прожить без ее улыбки, восхитительного взгляда волшебных глаз, этих губ…

Сейчас Зак окончательно осознал, что сделал свой выбор. Если Тэсс согласится выйти за него и отдаст ему обруч, мужчина сделает все возможное, чтобы незаметно вернуть его королю и замять конфликт. Его будущая жена не должна пострадать.

Но все мысли улетучились, стоило Тэсс ответить на его поцелуй. Сначала робко, будто пробуя на вкус, тронула кончиком языка его язык, а потом, стараясь подражать партнеру – а, может, действую инстинктивно – стала посасывать его губы. Ее нежный ответ вызвал в Закери бурю чувств. Он уже не мог контролировать себя. Поцелуи становились все более страстными, напористыми, рискованными. Он целовал ее так, словно хотел зацеловать до бесчувствия.

Но вдруг что-то изменилось. Зак не понял, когда это случилось, как не понял, что конкретно произошло. Просто в один момент стоны, что издавала Тэсс, прекратились, а взамен им пришел истошный крик. Мужчина, уже плохо соображавший в тот момент, лишь почувствовал твердый толчок в грудь, заставивший его, покачнуться. Пребывая в головокружительной неге и оттого потеряв бдительность, Зак беспрепятственно позволил девушке оттолкнуть себя и вырваться на свободу. Когда не без труда ему все-таки удалось привести чувства в порядок, первое, с чем он столкнулся, было пунцовое лицо Тэсс, выражавшее крайнее неодобрение.

Тэсс поверить не могла, что позволила этому мерзавцу себя целовать. Да, она любила Зака. Любила всем сердцем, как бы странно это ни выглядело. Даже абсурдно, непредставимо, печально. Ведь он с самой их первой встречи только и делал, что издевался над ней. И вот очередная насмешка, а девушка, как глупая овечка, попалась в его умело расставленный капкан. Сказал, что готов подумать над ее предложением. Смешно! Нет, обидно. Очень обидно.

Когда тихому сигнальчику в ее голове все же удалось пробиться сквозь дурман сладострастия, Тэсс возненавидела себя за слабость. С диким визгом она оттолкнула от себя соблазнителя, не получив при этом никакого сопротивления, и была награждена его искренним замешательством.

– Какого черта… – прошептал Зак, все еще плохо соображая.

Тэсс тут же напустилась на него:

– Какого черта? – повторила она. – Это я тебя должна спросить, как ты посмел дотронуться до меня, бессовестный негодяй.

Рассеянное лицо Закери моментально превратилось в ледяную маску. Он прищурил глаза и прошил девушку колким взглядом.

– Дотронуться до вас? – сухо переспросил он. – Насколько я понял, ты была не против?

Мрак ночи скрыл красное от стыда лицо Тэсс.

– Ты… ты застал меня врасплох!

– Может быть, – он отрицал, но в голосе слышалось раздражение. – Вот только ты, моя дорогая госпожа, недолго сопротивлялась.

Он улыбнулся, видя, как смутилась девушка.

– И должен признать, я получил колоссальное удовольствие. Оказывается, держать тебя в объятиях чертовски приятно, настолько, что я готов поступиться своей холостяцкой свободой и предложить тебе руку и сердце.

Тэсс пошатнулась и навалилась на стену. Ощущение было такое, будто на нее вылили ушат ледяной воды. Внутри что-то больно сжалось и заворочалось, сердце замерло, а затем тяжело застучало в груди, пульсация крови громом отдалась в ушах. Те слова, которые она мечтала услышать с юности, ради которых приехала за тридевять земель, но брошенные ее возлюбленным с примитивной небрежностью и даже издевкой, пробили брешь в ее обороне и ранили сердце. Нет, только не так, Господи, только не так.

Предательские слезы защипали глаза. Собирая последние остатки гордости, Тэсс впилась руками в ткань платья и вздернула дрожащий подбородок.

– Благодарю за оказанную мне честь, – съязвила она. – Но перспектива быть вашей супругой для меня по-прежнему столь «заманчива», как быть женой старого черта.

Ей отчаянно хотелось уколоть его в самое уязвимое место, заставить страдать так же, как страдает она. Лихорадочно придумывая, чтобы такое оскорбительное бросить ему в лицо, девушка бухнула:

– Может быть, вам мой поцелуй и пришелся по вкусу, но в сравнении с вами объятия Ланса мне нравятся больше.

Ей удалось добиться своего. Видя, как посерело лицо Зака, Тэсс поняла, что нашла его слабое место. Сразу было ясно, что Закери Ламонт – типичный собственник, и так легко не отдает то, что считает своим. Черты лица мужчины резко заострились, и стало казаться, будто они высечены из камня, морщины пробороздили лоб и переносицу.

– Хочешь сказать, детка, что уже успела поэкспериментировать с Эджкобом? – притворно спокойным голосом спросил он. – Хм. А Хорсту Болотному ты разрешила себя облобызать? И как на вкус его жабьи губёшки? Или им ты позволила много больше, чем мне?

– Мразь!

Больше не контролируя себя, Тэсс подняла руку и отвесила Заку пощечину. Мужчина дернул голову назад, а когда снова поглядел на девушку, его глаза горели лютым гневом. Тэсс успела порадоваться красным отметинам от ее ладони на мужской щеке, но тут же Зак схватил ее и так тряхнул за плечи, что у той чуть из глаз не посыпались искры. Он навис над ней, словно грозовая туча, готовый вот-вот обрушить на девушку весь свой гнев.

– Не смей этого больше делать, – хоть слова были произнесены еле слышно, они напугали Тэсс сильнее, чем звериный рев. – Если нравится вести себя как шлюха, дело твое, но не надейся, что тебе сойдет это с рук. Отныне я и пальцем не пошевелю, чтобы избавить тебя от наказания.

Губы девушки сложились в горькой усмешке.

– О, так все это время, оказывается, ты спасаешь меня от наказания. Но поверь, быть старой девой куда лучше, чем в браке с таким мерзавцем, как ты.

В глазах Зака мелькнуло недоумение, но тут же исчезло.

– Видимо, ты, милая моя, не догадываешься, что за собой влечет твой поступок. Тогда придется тебе объяснить, что испокон веков, все пойманные воры отправлялись за решетку или на гильотину, а я уж постараюсь, чтобы тебя поймали.

Теперь недоумение появилось в глазах Тэсс.

– О каком воровстве идет речь? – ее голос дрогнул, а во взгляде вспыхнула робкая едва уловимая надежда. – Хочешь сказать… я… украла твое сердце?

Зак нахмурился, а затем ответом девушке послужила обидная усмешка, скривившая красивый рот мужчины.

– Право, госпожа Годвин, вы меня восхищаете. Никогда не встречал женщину, умеющую свое коварство выдавать за невинность. Храните у себя такое сокровище, а изображаете наивное дитя.

Каждое его слово било, будто плетью. Но она не расплачется. Нет, она не предоставит мерзавцу такого удовольствия. Судорожно сжав живот, чтобы кипящие внутренности не прорвали кожу и не вывалились наружу, Тэсс ответила в тон мужчине:

– В вас умер поэт, господин Ламонт. Потрясающее умение одновременно называть женщину шлюхой, а ее тело – сокровищем.

– Я не ваше тело называл сокровищем, а золотой обруч, что вы похитили у короля.

Девушка остолбенела. Несколько секунд она тупо смотрела на Зака. Пару раз хлопнула глазами, а затем прищурилась и, вытянув шею, громко прошипела:

– Че-го?

– Только не делай вид, будто не понимаешь, о чем идет речь, – Зак с досадой полоснул рукой воздух.

– Но я на самом деле не понимаю?

Тэсс говорила с таким неподдельным недоумением, что мужчина стал раздражаться.

– Решила поиграть в прятки, кошечка? Не выйдет. Мне прекрасно известно, что ты стащила драгоценный подарок, преподнесённый королю Драгомиру островным народом. Сбежала с ним в Вилья-де-Лакас и теперь отчаянно пытаешься сбыть с рук, предлагая всем известным коллекционерам, в том числе Хорсту Болотному и Лансу Эджкобу.

У девушки вытянулось лицо, брови сошлись на переносице. Она склонила голову набок и с минуту разглядывала Зака со странным любопытством, а потом, видимо, что-то для себя решив, кивнула.

– Значит, мой удар по подбородку все же пагубно подействовал на твои мозги.

Слова окончательно взбесили мужчину.

– Хватит! – проревел он так, что Тэсс отпрянула. – Поздно врать. Ты давно сама во всем призналась.

– Призналась? В чем это интересно? И когда?

– Да, постоянно! Мы много раз беседовали об этом, и ты откровенно заявляла, что встречаешься с Эджкобом и Болотным, чтобы сбыть краденый товар.

То, какими глазами девушка взарилась на него, заставило мужчину засомневаться в своих мыслях. Но, нет. Это всего лишь хорошая актерская игра.

– Вот только не надо удивленно хлопать глазками.

Но Тэсс так и сделала – захлопала. Она не верила своим ушам. Закери искренне был убежден в том, о чем говорит.

– Ты в своем уме? – отрывисто прошептала она. – Я приехала сюда, чтобы найти себе мужа и общалась с Эджкобом исключительно ради этого. А Хорст Болотный… он просто недостойно обращается со своей дочерью, вот и я хотела ему открыть глаза на его поведение.

Она нахмурилась, а затем ее прекрасные глаза омрачила догадка:

– Так все это время ты общался со мной, полагая, будто я преступница, и исключительно ради того, чтобы вернуть какую-то украденную безделушку?

Зак густо покраснел.

– Это не безделушка, Тэсс, это дань уважения моему королю, его величеству Драгомиру, как символ полного и беспрекословного подчинения. И она бесценна.

Девушка внимательно выслушала его, пытаясь понять всю важность сказанных им слов, а потом резко ополчилась на мужчину:

– А я-то тут при чем?

– Да потому, что ты украла ее!

– С чего это вдруг?! Чего ты заладил, как попугай? Украла! Украла! Я знать не знаю ни твоего короля, ни краденую драгоценность. Почему ты втемяшил себе в голову, что именно я похитила этот… как его… символ?

Зак замялся.

– На это указывают факты?

– Какие еще факты?

Зак замялся сильнее.

– По нашим данным, вором была девушка с необычным цветом волос, сбежавшая в Вилья-де-Лакас.

Если бы ни патовая ситуация Тэсс, возможно, рассмеялась. Он это серьезно?

– Раскрой глаза! Сколько тысяч женщин в этом городе подойдут под твое описание? Так почему ты зациклился на мне?

Мужчина сконфузился.

– Ты знаешь, что я оборотень, – бросил он свой очередной «козырь».

– А это тут при чем?

– А притом, что только люди, близкие к королю, могут знать о моей второй сути. А преступник был из окружения его величества.

Тэсс несколько секунд молчала, анализируя услышанный бред.

– Угу, – кивнула она после паузы. – А тебе ни о чем не говорят соревнования лучников в Мальдонадо пятнадцатилетней давности.

Мужчина нахмурился, силясь вспомнить.

– Ну, допустим, я принимал в них участие.

– А я, допустим, там живу. А теперь давай оба допустим тот факт, что мы могли там встретиться.

Зак онемел оторопевший. Внезапно его мозг услужливо напомнил ему о том, о чем молчал все это время, – а именно образ маленькой девочки с ртом на пол-лица и с бронзового цвета глазами, которые с восхищением смотрят на него. Нет, не может быть, чтобы этим гадким утенком оказалась Тэсс.

– Так каковы еще будут твои «неопровержимые доказательства»? – колко поинтересовалась девушка.

Досада в душе Ламонта нарастала. Тэсс загоняла его в тупик. Он давно уже все обдумал и рассчитал. В его истории сложился каждый пазл. Но в устах девушки все его доводы казались абсурдными. Неужели он ошибся? Господи, Зак не знал, что при этом чувствовать. Если Тэсс Годвин в самом деле невиновна, он будет всю ночь голым танцевать джигу на центральной площади. То, с какой яростью сейчас защищает себя девушка, наводило мысли о его ошибке.

Но, увы, Закери достаточно пожил на земле, чтобы верить не пафосным словам, а фактам. А они указывали именно на Тэсс. Нет, она просто морочит ему голову. Зак вовремя одернул себя и сильно обозлился, что легко поддался на ее уловки.

– Их достаточно много, – процедил он, – и если ты и дальше будешь упираться, ознакомишься с ними в суде!

К горлу Тэсс подступил комок, мешающий говорить. Страх, боль и досада сковали душу. Ее обвиняют в воровстве! Причем человек, в которого она умудрилась влюбиться. Это было так абсурдно, что не укладывалось в голове. С непонятным упорством она пыталась отыскать в его глазах хоть какой-то намек, что все это неправда, но видела лишь нарастающее раздражение. Тэсс не знала, что мужчина напротив испытывает те же самые растерянные чувства, разве что страх совершить ошибку доминировал в нем над другими эмоциями.

– Перестань так на меня смотреть! – враждебно бросил Зак. Он был очень сердит на себя, на Тэсс, что готов был вот-вот сорваться. – Не притворяйся невинной дурочкой. Я много раз предлагал отдать мне драгоценность за большие деньги, но ты поставила замужество в качестве основанного условия, и я его принял.

Это был удар под дых. Девушка чуть было не застонала, осознав всю нелепость ситуации. А она-то, идиотка, надеялась, что нравится ему. Проклятое сердце так заколотилось, что Тэсс едва удерживалась от желания прижать руку к груди, чтобы оно не выскочило.

– Я понятия не имела, что ты ведёшь речь о каком-то треклятом обруче, – слова звучали так сдавленно, словно она силой выталкивала из горла. – Я думала… что ты… желаешь моего тела…

Зак был в смятении. Нет, Господи, он не мог ошибиться. Хитроумная стервочка просто желает завести его в тупик.

Но когда он уже собрался что-нибудь двинуть в ответ, внезапно тишину ночи прорезал хоровой гам, и чернильный мрак озарился почти что полуденным светом. Ошарашенные Тэсс и Закери отпрянули друг от друга и испуганно обернулись. В мгновение ока узкий проем заполнился множеством незнакомых людей, что, держа зажжённые канделябры на уровне голов, смущенно таращились на мужчину и женщину. Благодаря униформе в появившихся неизвестно откуда людях легко можно было угадать работников «Килфеноры». Во главе стоял старший портье. Судя по его наспех одетой форме и всклокоченным волосам, мужчину явно только что подняли с постели.

– Господин Ламонт! Это вы. А мы вас везде разыскиваем.

Было заметно, как портье заискивает перед важным клиентом. А Тэсс и не подозревала, насколько уважаемым гостем является Зак, хотя теперь ей было на это плевать.

– Что тебе, Гастингс? – сердито буркнул мужчина, и от его сурового взгляда портье как-то весь сжался.

– Простите великодушно, что прервали вашу… ммм… встречу, но только что в отель прибыл человек по поручению его величества Драгомира, который просил вас отыскать.

В этот момент из-за спины портье выглянул неказистый низкорослый мужичонка с лысым темечком и бородой лопатой. Одет он был в простую льняную рубаху да шерстяные шаровары. Мужичонка задрал голову кверху, разглядывая Ламонта с высоты своего роста, а затем сделал пару осторожных шагов вперед.

– Это, стало быть, я вас рыщу, господин Ламонт. Додон я, кухонный работник буду. По пороченью самого владыки прибыл. Вы же де меня кликали, поговаривают, вот он я явился.

Глаза Зака превратились в прищур. Он бросил короткий взгляд на Тэсс, а затем по его лицу расплылась недобрая улыбка. Скрестив руки на груди, мужчина приветствовал нежданного гостя.

– Хорошо, Додон. Ты как раз вовремя. Думаю, ты помнишь меня. Мы встречались пару месяцев тому назад.

– Как же не помнить, господин хороший. Помню, конечно.

– А помнишь, о чем мы с тобой тогда беседовали? – спросил Закери.

– И это помню. Вы тогда просили меня описать ту шельмовку, что самого владыку обтяпала, а я так вам и ответил, шо вы меня и ночью разбудите, а я вам ее как сейчас опишу.

Мужчина поморщился – простоватая речь работника резала слух.

– Но тогда, Додон, – медленно, как бы растягивая слова, произнес Зак и указал на Тэсс, – сможешь ли ты сейчас, при свидетелях опознать ту самую женщину, что украла драгоценность, принадлежавшую его величеству?

Додон бросил беглый взгляд на девушку и пожал плечами.

– Это можно. А где она?

Глава 14

Люси купала перепончатые лапки в чистой воде бассейна. Утро выдалось солнечным и ясным, на Люси был красивый сдельный купальник ярко-алого цвета в белый горошек, с завязками на плечах, но настроение у юной жабки было печальным.

Вчера состоялась встреча с ее потенциальным мужем, сыном Жан Жака Жабье, Жан Жабом. Качок-гигант, чья рельефная мускулатура натягивала и буквально распирала зеленю шкуру молодца на груди, руках и бедрах, вел себя с невестой вежливо, но немного надменно. Люси привыкла, что ее отец не одобряет ее желания стать художником, потому надеялась, что будущий муж, возможно, не станет препятствовать ее увлечению. Она оказалась права, Жан Жаб явно был не из тех мужчин, которые стали бы препятствовать увлечениям жены… потому, что совсем не интересовался ее увлечениями. Этого мужчину-жабу волновала только собственная персона. Жан Жаб на протяжении всего свидания не закрывал пасти, хвалясь своими достижениями в спорте.

Сегодня они вместе решили посетить бассейн. Жан Жаб тут же плюхнулся в воду и стал нарезать круги, демонстрируя всем собравшимся у воды дамам, свои бицепсы и трицепсы. Люси молча сидела на бортике и водила острыми пальчиками по воде.

Внезапно чья-то тень упала на нее, закрыв солнце. Жабка зажмурилась и подняла голову. Напротив стоял ее отец, облаченный в полосатый купальный костюм и с ластами на ногах.

– Папа?

Люси была крайне удивлена. Хорст не любил две вещи: палящее солнце и хлорированную воду, и прозябанию у гостиничного бассейна предпочитал купание в лесном болоте – мутном, вонючем, илистом, полном благодатной трясины. Но сегодня вдруг решил совершить омовение здесь. Странно.

– Привет, Люси.

Выглядел отец тоже как-то непривычно. Чересчур взволнованно, что ли, он покраснел и взмок, и говорил нерешительно.

– Привет, папа.

Жабка вздохнула и отвернулась. Она посчитала, что отец пришел проверить, как обстоят дела с ее потенциальным женихом. Жан Жаб, пускаясь в очередной круг, нахально подмигнул своей подружке, и Люси натянуто улыбнулась. Это не ускользнуло от Хорста.

– Эй, Люси! Как дела? – спросил он дочку непривычно веселым голосом.

Вопрос застал жабку врасплох.

– Нормально, – прошептала она, изумленная тем, что отец интересуется ее делами. И это снова не ускользнуло от Хорста, уколов его прямо в сердце.

Представитель земноводных прочистил горло, устраиваясь рядом с дочерью на бортике бассейна.

– Эй, огурчик, чего нос повесила? Темечко напекло? Айда с папкой в водичку! Освежишься!

Люси напряглась. Ласковое, давно забытое прозвище «огурчик» и непривычная веселость отца весьма удивили, если ни напугали ее. Она медленно повернулась к нему и в замешательстве увидела, как Хорст плюхнулся в бассейн и встал возле бортика, по колено в воде, поставив лапы по бокам. Его рот расползся в нерешительной улыбке.

– Ну же, детка! Присоединяйся к папочке.

Люси нахмурилась. Детка? Да что с ним сегодня такое? Может, папа рад их отношениям с Жан Жабом?

Она осторожно спустилась вниз и встала неподалеку от отца, опасливо поглядывая на него исподлобья.

– Ну что, огурчик, поплюхаемся, как в детстве? – спросил Хорст и стал шлепать лапками по поверхности воды, поднимая брызги в разные стороны. Затем он повернулся к дочери спиной, наклонился вперед, расставил ноги и, черпая воду лапами, стал окатывать ими Люси. Причем выглядел Хорст таким веселым и резвым, будто получал от этой детской шалости несказанное удовольствие.

Дочь в полном замешательстве таращилась на отца, не понимая, что с ним происходит.

Видя, что Люси никак не реагирует на его жалкие попытки повеселиться с ней, Хорст в растерянности остановился.

– Ну что ты, дочка, стоишь, как бочка? – пошутил он и сам же захихикал. – Присоединяйся к папочке. Если не хочешь купаться, можем сходить вдвоем в город.

Жабка пожала плечами.

– Благодарю, папа, но у меня уже достаточно нарядов.

– Не хочешь по магазинам, прогуляемся вдоль берега реки или сходим в парк.

– Но мы можем обсудить все дела и здесь.

– Я не хотел бы обсуждать дела, я просто хочу побыть с тобой, погулять, поболтать, как в детстве.

Люси застыла.

– Папа, что ты от меня скрываешь?

Хорст пристыженно опустил глаза.

– Хм… ничего. Просто я понял, что давно не уделял тебе внимания, как отец. Вот и хочу наверстать упущенное. Я так виноват перед тобой, моя девочка. Увы, я слишком поздно это понял, но теперь, когда осознал свою ошибку, постараюсь все исправить. Я буду уделять тебе больше времени, мы наконец станем общаться, как отец и дочь.

Возникла продолжительная пауза.

– О, Боже, папа, ты болен! Я так и знала. Бабушка предупреждала, что у тебя слабое сердце. Сколько тебе осталось? Прошу, скажи честно, не щади меня. Я должна знать правду.

И на глазах у ошарашенного Хорста Люси разразилась горькими рыданиями. Его девочка вся вдруг сжалась и стала содрогаться от клокотавших ее переживаний. Не зная, что предпринять, перепуганный отец попытался обнять ее, но Люси оттолкнула его.

– Нет, папа! Перестань! Я уже не маленькая девочка и имею право знать правду.

Растерянный Хорст стоял посреди бассейна и глядел на заплаканную дочь, не зная, что предпринять. Люси подняла на него красные от слез глаза, и сердце отца сжалось.

– Да, девочка моя, – согласился он, – ты стала совсем взрослая, и это произошло так быстро, что я не успел опомниться. В моем ущербном сознании ты много лет оставалась неразумной крошкой, которую следовало беречь от неприятностей, контролируя и указывая, что делать. Мне всегда казалось, будто я знаю, что лучше для тебя, но теперь-то я наконец понял, каким ослом был. Ты ошибаешься, огурчик, физически я здоров, у меня проблемы с мозгами. И прежде всего потому, что с тех самых пор, как умерла твоя мама, я ни разу не сказал, как сильно я тебя люблю.

Люси перестала плакать и теперь во все глаза таращилась на отца.

– Пап, ты что, выпил?

Хорст расстроенно вздохнул. Как же он умудрился довести ситуацию до такого тупика, чтобы его слова любви привели дочь в испуг?

– Нет, Люси, я трезв, как стеклышко. И те слова, что ты сейчас услышишь, идут у меня от сердца. Я тебя очень люблю и всегда любил, просто не знал, как выразить свои чувства. Прости меня за то, что вел себя с тобой по-свински, и за то, что слишком поздно это понял. Клянусь, я постараюсь все исправить и отныне стану самым лучшим отцом в мире, – выпалил он и добавил: – Если ты позволишь мне это.

Дочь смотрела на отца с подозрением.

– Что ты имеешь в виду, папа?

Хорст замялся.

– Ну… я не буду препятствовать твоему желанию быть художником…

Люси нахмурилась и шмыгнула носом.

– Почему?

– Потому что ты этого хочешь.

– А тебя это интересует?

Откровенный вопрос дочери застал Хорста врасплох.

– Ну конечно! – воскликнул он, стараясь голосом придать искренности своим словам.

В глазах Люси плескалось горькое для Хорста сомнение.

– Но ведь это недостойное занятие для девушки? – робко пискнула она.

– Самое лучшее для такой замечательной девушки.

Жабка хмыкнула и бросила быстрый взгляд на Жан Жаба, который перестал нарезать круги и теперь, навалившись на бортик и красуясь зелеными мускулами, беззастенчиво наблюдал за семейной сценой. Хорсту удалось прочитать ее мысли.

– Нет, Люси, я говорю так вовсе не потому, что ты встречаешься с сыном Жан Жака. Мне в самом деле хочется, чтобы ты могла заниматься любимым делом.

– Ах, папа…

Казалось, радости маленькой жабки не было предела. Она была так растрогана добротой отца, что бросилась ему на шею, но вовремя взяла себя в руки и стыдливо отстранилась, чем заставала Хорста чувствовать себя последним негодяем. Он прочистил горло.

– И если ты позволишь, я бы хотел присутствовать в тот момент, когда ты творишь свои шедевры. Клянусь, не буду тебя отвлекать, мне лишь хочется просто подольше находиться рядом с тобой.

Люси вспыхнула.

– Я могу и тебя изобразить на портрете? – застенчиво предложила она.

Теперь пришло время Хорсту краснеть.

– С удовольствием. Уверен, что на холсте я выйду лучше, чем в жизни, ведь ты, моя девочка, рисуешь гениально.

Радость так и плескалась в рыбьих глазах молодой жабки. Радость и неверие.

– И еще, Люси. С этих пор я бы хотел полностью участвовать в твоей жизни, – чинно произнес отец, но, увидев, испуг в глазах дочери, поспешил добавить: – Я имею в виду, что с этой минуты ты можешь смело мне рассказывать обо всем, что творится у тебя на душе, не боясь моего осуждения. Клянусь, больше ты не услышишь от меня ни слова критики. Можешь делать все, что захочешь, заниматься, чем угодно и быть уверенной в том, что папа обязательно тебя поддержит. А то, что тебя не устраивает, исчезнет из твоей жизни раз и навсегда.

Он подошел к Люси, смущенной и притихшей, и нежно взял ее за лапки.

– Прошу, поверь, огурчик, я не лгу. Больше я не потребую от тебя того, чего не хочется лично тебе.

Едва услышав его последние слова, жабка скосила взгляд на потенциального жениха. Хорсту не нужны были другие намеки.

– Можешь считать, что в твоей жизни никогда не было этого напыщенного анаболического болвана. Я сегодня же скажу Жан Жаку Жабье, чтобы он забыл о нашем существовании. И вообще, Люси, – нарочито строго заявил Хорст, видя, как просияла его дочь, – с этого дня цель нашего визита в Вилья-де-Лакасе резко меняется. Отныне мы плюнем на всех женихов и посвятим это время друг другу, наконец пообщаемся как отец и дочь. А если ты однажды захочешь выбрать себе пару, я буду рядом и поддержу твой выбор, но не буду тебя торопить.

Когда он закончил свою речь-исповедь, в глазах жабки стояли слезы счастья. Теперь уже не стесняясь своих чувств, она бросилась ему на шею. Когда Хорст крепко обнял свою любимую дочь, то почувствовал себя самой счастливой жабой на свете. Он нежно чмокнул ее в макушку и предложил:

– А теперь, Люси, почему бы нам не покинуть это ужасное место и отправиться на прогулку в лес? А заодно прихватить с собой фургончик мороженого?

Радостная жабка аж взвизгнула и захлопала в ладоши. И обнявшись, отец и дочь направились прочь от бассейна, заставив Жан Жаба, разинув рот, смотреть им вслед.

Тони Винки работал барменом уже без малого одиннадцать лет и за время работы в крохотном баре, что располагался в укромном местечке на восточном причале, навидался всякого. Не считая завсегдатаев, среди туристов Вилья-де-Лакаса чаще всего его заведение посещали либо молодые мужчины, уставшие от излишнего внимания вечно ищущих дам и желавшие отдохнуть за кружкой хереса, либо те самые дамы, обессилившие от безнадежных поисков. Уж чего он только ни наслушался с той и с другой стороны. Мужчины обвиняли женщин в отсутствие гордости, алчности и в сумасшедшем желании любыми способами заарканить жениха. А несостоявшиеся невесты кляли противоположный пол за дремучесть и до смешного глупое желание избежать брачных уз.

Но этот женский квартет вызвал в видавшем виды Тони неподдельный интерес. Четыре совершенно непохожих друг на друга девушки, по известным только им обстоятельствам собравшиеся за одним столиком, совсем не походили на особ, испытывающих недостаток мужского внимания. Наоборот, по крайней мере, три из них выглядели так, будто только выбрались из постели с возлюбленными. Потому-то их утренний «завтрак» – виски в захолустном баре с кислыми минами казался воистину странным.

– Попадись он мне сейчас, я бы его убила. Вырвала глотку собственными руками, – прищурившись, прошипела Фредерика и опустошила очередную стопку. Она подержала терпкий напиток во рту пару секунд, а проглотив его, поморщилась.

Девушка то и дело ерзала на стуле, будто ее снедал неведомый зуд. Виной тому был сон, что она видела сегодня ночью, яркий и реалистичный, не отпускавший ее все утро. Дело в том, что Фредерике было дано первой вернуться в отель и никого не застать в номере. Она была разгорячена и расстроена, взбешена и опустошена. Ей хотелось выговориться, пожаловаться на несносного Джошуа Маклейна, но одновременно смолчать о нем, оставив эту тайну исключительно себе.

Девушка провалялась без сна пару часов, злясь на себя и весь мир, но в итоге так и не смогла сомкнуть глаз. Выругавшись, Фредерика отправилась на поиски «лекарства». Но, перерыв номер, так и не нашла в нем алкоголя. Зато ей попались нераспечатанные горшочки со сновидениями, купленные Ариэль еще в начале приезда на курорт. Отчаявшись, девушка сорвала крышку с одного сосуда и опустошила его содержимое залпом. Сон застал ее тут же, на ходу, так, что Фредерика рухнула на пол и заснула мертвецким сном, лежа на ковровой дорожке между кроватями.

Во сне к ней явился Джошуа Маклейн и проделывал с Фредерикой такое, что если бы сам узнал об этом, покраснел от стыда. Правда, сейчас краснела только Фредди. Хотя нет, не только она. Девушка и не предполагала, что сидевшая за столом напротив скромница Ив испытывает нечто подобное.

Вторая подруга явилась в номер следом за первой, и застала Фредерику, спящую на полу. Не сказать, что Ив не делала попыток разбудить соседку, но та спала сном мертвых. А пока девушка пробовала вернуть подругу обратно в кровать, заметила распакованный сосуд. Настроение у Ив было волшебное и игривое. Полчаса в компании Раналфа Онганеди превратили ее из закомплексованной, застенчивой пышечки в счастливейшую из женщин. Потому-то впервые в девушке проснулся чертик, решивший испробовать запретный плод. Поэтому, когда порхающая, как бабочка, Ариэль ввалилась под утро в номер с мечтательной улыбкой на устах, застала уже двух своих подруг, спящих на полу.

– Может, все же не стоит рубить с плеча? – робко спросила Ив и убрала за ухо выбившийся локон. – Если подумать логически, вся эта история не так уж ужасна.

Она тоже пару раз потерлась пятой точкой о шершавую поверхность стула, на котором сидела, и судорожно сжала в руках салфетку. К ней опять явился образ Ралфа.

– Да неужели? – резко отпарировала Фредерика и заглотила крупный кусок вяленой свинины. Сегодня утром ей как никогда хотелось мяса.

– Приведи пример, – потребовала она, обращаясь к подруге.

Ив неопределенно пожала плечами.

– Если отбросить все эмоции, – деловито начала она, – то можно легко разглядеть в поступках Закери Ламонта добрый умысел.

Оставшиеся три девушки, собравшиеся утром в баре, дабы обсудить события прошедшей ночи, в том числе зареванная Тэсс, озадаченно уставились на Ив. Видя, что ей наконец удалось привлечь внимание всех подруг, девушка пояснила:

– Из того, что мы узнали, выясняется, что Зак вовсе не пытался самым подлым образом превратить нашу Тэсс в любовницу. Поэтому все домыслы относительно его мерзкой сути оказались неверными.

– Ага, – кивнула Фредерика, тщательно пережевывая очередной кусок балыка. – Он всего лишь хотел упрятать ее за решетку. Это ведь куда благородней, не находишь?

– Возможно, – не отрицала Ив. – Но он одновременно всеми возможными способами пытался и спасти ее от наказания. Разве не предлагал он Тэсс продать ей краденую драгоценность, обещая скрыть ее тайну? Только они не поняла друг друга.

– Надо было доступнее объяснять, – ехидствовала Фредерика.

– Он пошел против воли своего сюзерена, готов был поступиться собственной честью, дабы спасти Тэсс, – подруга не обратила внимания на саркастические замечания соседки. – Разве это не говорит в его пользу?

– Да уж ни дать ни взять забытое в наш век рыцарство! – не унималась Фредерика. – Стоит ли напомнить, сколько при этом «комплиментов» от него наслушалась Тэсс?

Сама девушка, о которой сейчас шла речь, шмыгнула носом. С тех самых пор, как ранним утром она заплаканная от обиды вернулась в номер, подруги не знали покоя, утешая ее.

– Но Зак же не знал, кто она, – запротестовала Ив.

– Как это «не знал»? Он, можно сказать, с первого дня определил ее в воровки и упорно гнул свою линию, – ответствовала Фредерика.

– Ну, тогда стоит заметить, что и Тэсс все это время была неправильного о нем мнения, но в отличие от Ламонта, когда все выяснилось, и не подумала извиниться.

– Что? – пискнула расстроенная Тэсс.

– Что слышала, – грубо вмешалась в разговор Ариэль и хлопнула опустошенной рюмашкой по столу. – Ив права. Вышло недоразумение. Да, ужасное, сверхнеприятное, глупое, но все же не-до-ра-зу-ме-ние.

Теперь озадаченная Тэсс уставилась на другую подругу. К ней же присоединилась недоумевающая Фредерика.

– Ну чего вы пялитесь? Не оправдываю я этого поганца. Ясное дело, что методы у него топорные, но Тэсс-то в него втюрилась по уши, так что, теперь ей век жить одной из-за своей гордыни?

– Почему одной? – не поняла Фредерика. – А Эджкоб на что?

Ариэль отмахнулась от подруги, как от назойливой мухи.

– Она его не любит! – заявила девушка и, видя, что Фредди пытается что-то возразить, поспешила объясниться: – Я за эту ночь кое-что поняла. То, чего ни ты, ни Тэсс еще не видите. Не сможет наша дорогая подруга жить с нелюбимым, даже из-за больших денег. Думаешь, она просто так создала образ Ламонта в своей голове, как идеального мужчину? Да она его с первой встречи забыть не может и не забудет никогда. Любовь – самое волшебное чувство на земле, и самый большой грех – добровольно лишать ее себя.

Согласна, Ламонт – не подарок. Он дремучий деспот и самодур, но кто из нас прост? И возлюбленных не выбирают. Что поделать, если Тэсс полюбила такого придурка? Остается только смириться.

Девушка вспыхнула. А что здесь происходит, в конце концов? Ее обсуждают так, будто Тэсс здесь нет вовсе. Она уже было хотела возмутиться, но следующие слова Ариэль заставили ее притихнуть и прислушаться:

– Да невооруженным глазом видно, что Ламонт с ума сходит по Тэсс. И то, как он пытался ее все это время защитить, – по своему, конечно, но все же пытался – говорит о его чувствах.

– И что ты предлагаешь? Простить ему все издевательства, которые он устроил? – спросила Фредерика, опустошая стопку за стопкой и заедая алкоголь балыком.

– Конечно, простить, но не сразу. Пусть помучается сперва, ответит за содеянное. Пусть побегает за нашей девочкой, серенады под окошком споет, – спокойно ответила ей Ариэль, и на ее лице появилось мечтательное выражение. – Люди ради любви на смерть идут, а тут любовь сама идет к тебе в руки, и грех ее игнорировать. Все самые большие ссоры в жизни случаются по пустякам, а потом мы локти кусаем.

– И с каких это пор ты у нас стала таким философом?

– И он меня не лю-ю-бит, – заканючила Тэсс, но с таки видом, будто ожидала, что ее убедят в обратном, и подруги не заставили себя ждать.

– Любит, любит, – стала уговаривать ее Ив. – Я видела, как он на тебя смотрит.

– Это да, – Ариэль расплылась в ленивой улыбке и потянулась. – Вот и мой дорогой Колим так на меня смотрит. Кстати, милашка Джошуа точно таким взглядом пожирает тебя, Фредди.

Фредерика, которая в этот момент опустошала очередную стопку, поперхнулась и закашлялась.

– Не понимаю, о ком ты, – прохрипела она.

– Понимаешь.

Фредерика, упорно пряча глаза от подруг, вытерла влажный рот тыльной стороной ладони и безразлично окинула глазами скудную обстановку бара.

– Мне это не интересно…

Она вздохнула, побарабанила пальцами по столу, а затем потянулась за следующим куском балыка.

– … что, правда, смотрит?

– Смотрит, смотрит, – успокоила ее Ариэль и вновь переключилась на Тэсс: – А тебе, милая, давно пора вытереть сопли и подумать, как быстрее решить эту ситуацию.

– В смысле? – не поняла девушка. – Мне решить? И не подумаю!

– А зря! Ламонт, конечно, тот еще поганец, ну раз уж полюбила, терпи. Помучай его немного, а потом соглашайся на все. Не забывай, тебе богатый муж нужен, а у Ламонта деньжата водятся. У Эджкоба, конечно, тоже, но его ты не любишь.

– Вот, вот, – поддакнула Ив.

Фредерика посмотрела сначала на одну подругу, затем на другую, подумала и пожала плечами.

– Ну, в принципе, Ламонт мне нравится больше, чем Эджкоб. Последний вообще какой-то женоподобный.

У Тэсс непроизвольно вытянулось лицо. Она не ослышалась? Ее верные подруги, которые раньше готовые были грудью за нее встать и всеми мыслимыми и немыслимыми способами старались найти хорошего мужа в виде Ланса и защищали от Закери, теперь перешли на сторону врага? То есть Ламонта!

У Тэсс снова защипали глаза, только на этот раз от предательства подруг. Она не собиралась прощать Зака. Ни за что. Он обидел ее, унизил. У девушки краска не сходила с лица, когда она вспоминала, в каком постыдном положении оказалась из-за этого человека. Эти несколько мгновений позора, что она пережила, когда мужчина прилюдно обозвал ее воровкой. Потом было длинное разбирательство, вследствие которого присланный свидетель все же смог доказать невиновность Тэсс. Но она не забудет, как смотрели на нее работники отеля, какими взглядами провожали в номер.

Но обиднее всего было не это. Больнее было осознавать, что все это время Зак интересовался ей вовсе не потому, что она казалась ему привлекательной, как женщина. Да-да, как бы иронично это ни звучало. Его интересовал чертов обруч, который, по его мнению, похитила Тэсс. Если еще вчера она сокрушалась, что Зак желает видеть ее своей любовницей, то теперь переживала об отсутствии такой перспективы вовсе. Злая насмешка судьбы ни дать ни взять.

А теперь еще девочки ее предали…

Дверь бара с шумом отворилась, и в помещение, словно бушующий шторм, ворвался виновник всех переживаний Тэсс. При виде Зака девушка вспыхнула и уставилась в пол, мгновенно превращаясь в ледяную статую. Она успела заметить его изможденный вид, усталое, осунувшееся лицо и налитые кровью глаза. Видимо, мужчину ждала та еще ночка, но Тэсс не было его жалко. Наоборот, она испытывала садистское желание причинить ему боль.

Едва Заку стоило появиться в баре и сделать пару нерешительных шагов в сторону их столика, как три женщины из четырех, что сидели за ним, приподнялись на стульях, наклонились вперед и прищурили глаза, будто хищники перед нападением.

– За столом сидели воры, и даже воздух вокруг них был какой-то спертый, – съехидничала Ариэль, прожигая Зака убийственным взглядом.

Мужчина остановился в нерешительности, не зная, какой шаг предпринять. Глаза остановились на лице Тэсс, мыслями умоляя обратить на него внимание. Но девушка упорно его не замечала.

– Я бы хотел поговорить с Тэсс, если позволите, – сухо произнес он.

– Не позволим, – отчеканила Ариэль.

– Вам бы, молодой человек, стоило начать с извинений, – поддакнула ей Ив, используя такую не свойственную ей колкость во взгляде, и даже для пущей важности скрестила руки на груди.

– Валил бы ты отсюда, Ламонт, если дорожишь своим мужским началом, – Фредерика была, как всегда, резка.

Как бы ни старалась, Тэсс не смогла скрыть довольной улыбки. Девочки не бросили ее и по-прежнему готовы стоять друг за друга горой.

Зак стойко перенес шипение ядовитых змей, оберегающих его возлюбленную. Видит Бог, он с удовольствием протянул бы к ним свои руки, чтобы они своими острыми клыками оставили шрамы на его запястьях. Тэсс заслужила его кровоточащих ран.

– Какую игру ты ведешь, Ламонт?

– Неужели вы думаете, молодой человек, что после того, что вы с ней сотворили, обычные слова прощения помогут изменить ситуацию?

– По мне, так тебе следует выплатить хорошенькую компенсацию Тэсс за моральный ущерб. Только ту брякалку, из-за которой ты все это время пил ей кровь, можешь засунуть себе в волосатый зад.

У Тэсс дрогнули губы, и Заку почудилось, будто огромный кусок ледяной глыбы откололся от его сердца и начал таять.

– Тэсс, прошу тебя, удели мне немного твоего внимания.

Девушка, которая была уже не в силах упорно не замечать его, подняла на мужчину тяжелый взгляд. В его потемневших глазах отражались все муки истерзанной души – неплохая актерская работа. Увы, Тэсс не могла знать, что в случае с оборотнем притворство происходит крайне редко, ведь глаза перевертыша выдают чувства сразу двух особей: хозяина и его второй сути. И сейчас перед ней извинялся не только человек, но и ястреб.

С тех пор, как выяснилась правда, Зак не находил себе места, а ястреб внутри него, который первый проникся к девушке нежными чувствами, был обижен на хозяина до глубины души. Он давно уже намекал, что Тэсс не виновна, но Закери предпочитал слышать исключительно доводы разума. И ошибся.

Теперь-то он понимал, что надо было прислушиваться к чутью мудрой птицы, но было поздно. Ястреб, обозленный на своего хозяина, клевал ему печень, не подозревая, что Зак благодарен ему за эту боль, которую заслужил. Сегодняшняя ночь выдалась самой трудной в жизни мужчины. До самого утра он решал насущные проблемы, касающиеся неожиданного приезда важного свидетеля. Стыдно и тяжело было признать, что все потраченные силы и время в Вилья-де-Лакасе не принесли результатов, а его теория оказалась мыльным пузырем. Зак не оправдал доверия его величества, зря потратил время, так и не отыскав преступника. Но тяжелее всего было то, что он непростительно обидел ту, которую полюбил всем сердцем.

Сгустившееся молчание наполнило пространство. Ив, Фредерика и Ариэль, поворачивая головы, внимательно следили за молчаливым диалогом взглядов. Один молил о прощении, второй страдал от обиды.

Зак хотел поговорить с Тэсс тет-а-тет, но понимал, что ее «стражи» вряд ли позволят им уединиться. Ничего не оставалось, как излить свои чувства в присутствии посторонних. Он окинул забегаловку беглым взглядом. Худощавый бармен за стойкой нарочито заинтересованно занимался протиркой посуды; несколько завсегдатаев, принимавших утренний «коктейль для бодрости», в отличие от деликатного работника, не делали вид, что заняты чем-то другим, а с нескрываемым удовольствием наблюдали за забавной сценой. Зак снова перевел взгляд на девушку.

– Тэсс, я был не прав. И прошу у тебя за это прощения, – решительно начал он, и девушка вспыхнула.

– Ой, как премило! Нагрешил, раскаялся, и дело с концом, – ответила за подругу Фредерика и сложила губы в язвительной усмешке.

Зак пропустил колкость мимо ушей, он вообще не замечал никого вокруг, его взгляд был неотрывно устремлен на возлюбленную.

– Представляю, как это выглядит со стороны. Я самостоятельно вынес тебе обвинительный приговор и устроил преследование.

– И того горше, что все ваши доводы в отношении виновности Тэсс были вилами на воде писаны, – сердито подметила Ив.

Мужчина снова сделал вид, что ничего не слышит.

– Это было глупо и отвратительно с моей стороны. Особенно мне стыдно, когда я узнал, ЧТО ты при этом обо мне думала. Каким мерзавцев я выглядел в твоих глазах, подонком, желающим купить тебя. Но могу поклясться всеми святыми, я бы никогда не поступил подобным образом.

– Ну да, куда краше быть благородным обвинителем, чем мерзким ублюдком, – парировала Ариэль.

– Да умолкните вы наконец! – послышался зычный голос бармена, а затем его большая ладонь с шумом легла на стойку, заставив посуду заходить ходуном, а подруг испуганно вздрогнуть и обернуться.

Бармен Тони Винки, перестав делать вид, что занят протиркой, перекинул полотенце через плечо и сурово уставился на посетительниц.

– Из-за этого я и развелся с женой. Даже слово не дают мужику вставить.

Он помусолил во рту зубочистку и, сплюнув ее на пол, гаркнул:

– Чтобы ни звука больше!

Подруги тут же притихли. Даже Фредерика не рискнула перепираться. Вокруг раздались приглушенные смешки – это так завсегдатаи реагировали на приструнение языкастых особ.

Зак послал благодарный взгляд бармену и снова обратился к Тэсс:

– Ты можешь мне не поверить, но то, что я скажу сейчас, – чистая правда. Если бы не моя ужасная ошибка относительно тебя, поверь, моего присутствия в твоей жизни едва бы было меньше, но только цель моего преследования была совсем иной.

Тэсс ничего не ответила, но взгляд ее изменился. Из затравленного и усталого он превратился в настороженный.

Черт! Кого он обманывает? Мужчина только прикрывал свои желания саваном расследования. Основной целью погони за Тэсс со стороны Зака была его увлеченность этой женщиной. Он волочился за ней, даже когда думал, что она преступница. И, о Боже, как он был счастлив, узнав, что ошибался. Закери вызвал немало толков своим поведением у прибывших к нему вместе со свидетелем людей короля. Вместо того чтобы сокрушаться, что его версия рассыпалась на части, прошел месяц, а уполномоченный самим правителем агент так и не решил проблему, тот радовался, как ребенок.

– Тэсс, прошу, дай мне возможность объясниться с тобой с глазу на глаз.

Девушка была еще не готова к личной встрече с Заком, но и общение при посторонних сильно смущало ее. К тому же она то и дело получала под столом пинки от подруг, а над столом они сверлили ее взглядами. А затем в игру включились захмелевшие посетители.

– Эй, детка! Не будь такой букой. Дай парню шанс, – прокряхтел один забулдыга, хитро прищурив левый глаз.

– И впрямь, красатуля! Чаво куксишься? Вишь, как он распинается, – добавил второй с засаленной бородой.

Тэсс покраснела и кивнула. Она медленно встала из-за стола и с видом оскорбленной невинности под одобрительный свист и улюлюканье пьяниц прошествовала мимо своих подруг к выходу. Девушка успела заметить победную улыбку на устах Зака, но так как в ней еще содержались облегчение и надежда, простила ему ее.

Выскочив на улицу вслед за возлюбленной, мужчина чувствовал себя счастливейшим из людей. Он во все глаза смотрел на Тэсс, продолжавшую угрюмо игнорировать его, но все же медленно идущую рядом с ним, и не знал, с чего начать разговор. При свете дня Закери различил то, что не заметил в полумраке бара: на побледневшем, осунувшемся лице девушки не было и следа от былой живости; нежные губки опухли, а заплаканные глаза казались поблекшими и больными. Мужчина в сотый раз обозвал себя бессердечной скотиной за то, что довел обожаемую женщину до такого состояния и был виновником ее страданий на протяжении многих дней.

– Тэсс!

– Я вас слушаю, господин Ламонт, – в голосе девушки слышалась обида, но проскользнувшие язвительные нотки дали Заку надежду, что его норовистая кошечка не настолько удручена и сломлена, чтобы не простить его.

– Тэсс! Умоляю! Прости меня!

– Интересно за что? Что обвинял меня в воровстве? Преследовал? Унижал? Оскорблял?

– За все это и многое другое! Но главное за то, что заставил поверить, будто желаю сделать тебя своей любовницей за деньги. Мне даже думать об этом трудно, представляя, что ты при этом испытывала. Никогда, слышишь, никогда у меня и мыслей таких не было по отношению к тебе.

Он осекся, не в силах подобрать слова.

– Я… я не отрицаю, что волочился за тобой, потому как ты… завораживаешь меня. И если бы не мой идиотизм, то все изначально могло сложиться совсем иначе. Я желал обхаживать тебя, но не по причине выведать нелепые тайны того, куда ты спрятала краденый обруч, а потому, что хотел привлечь твое внимание… в качестве жениха…

Тэсс продолжала упорно глядеть впереди себя, поджав рот, но что-то едва уловимое мелькнуло в ее взгляде, и Зак решился.

– То, что однажды ты подумала, будто ради обладания тобой, я готов предложить руку и сердце, имеет долю правды. Конечно, не в такой примитивной форме, о Боже, нет! Но если ты позволишь, я бы хотел ухаживать за тобой по всем правилам светского тона.

Тэсс замедлила шаг, но идти не перестала. Сердце Зака так колотило по ребрам, что он боялся, как бы девушка ни услышала его бешеный стук.

– Я еще не простила тебя, – Тэсс держалась стойко, хотя последние слова мужчины чуть было не пробили ее броню. Господи, неужели то, о чем она так долго мечтала, начало сбываться? И все же не стоит опережать события.

– Ну, так прости!

Тэсс наконец соизволила посмотреть на Зака. Но одарила его самым надменным взглядом, на который только была способна.

– Знаю, от меня все зло, – стал оправдываться мужчина. – Хочешь ударь меня, накричи, обзови самыми последними словами, выскажи наконец все, что скопилось у тебя на душе. Только не наказывай меня своим молчанием, только прости.

Тэсс услышала неподдельную дрожь в его голосе и подняла на Зака глаза. То, что она в них увидела, заставило ее замереть. Его глаза впились в нее. Удерживали. Не позволяли отвести взгляд. Тэсс пронзило острое ощущение его близости. Чувство, будто они связаны вместе, и эта связь становится все крепче. Она не смогла бы разорвать ее, даже если бы хотела.

– Хочешь, – проговорил он хриплым шепотом, будто боясь спугнуть девушку и оборвать ту невидимую нить, что образовалась между ними, – и я буду прилетать на свидание только в образе ястреба, который так понравился тебе.

Услышав слова хозяина, ястреб стал охорашиваться.

– Я даже готов обрядить свою птицу во фрак, на шею нацепить галстук бабочку, а на голову взгромоздить колпак. Вот только лететь придется низко, чтобы другие птицы меня не заметили и не засмеяли.

Уголок губ девушки дрогнул в полуулыбке, и Заку показалось, будто гнетущая тяжеленая ноша свалилась с его плеч. В этот момент он хотел зацеловать этот крохотный уголок до умопомрачения.

Глава 15

Солнце слепило и опьяняло. Тэсс и Зак медленно прогуливались вдоль кромки воды, купая свои ноги в теплом песке, а головы в ласковых и теплых лучах. Они находились далеко от города на диком пляже, где, как им казалось, никто не должен помешать их совместному променаду. Эта была их первая прогулка вне посторонних глаз и навязчивого присутствия подруг «невесты».

Зак, как и обещал, устроил целый ритуал ухаживаний за нравившейся ему дамой, согласно всем нормам этики, установленным светским обществом. Он заваливал ее номер в гостинице цветами, так, что соседки по комнате стали ворчать, будто им негде ходить. Он организовал для подруг вояж на всех видах транспорта, что только были изобретены в этом мире: на яхте по морю, в карете по земле, и на дирижабле по небу. В последнем случае все вышло особенно удачно. Пока Фредерика визжала от восторга, Ариэль спокойно наслаждалась видами Вилья-де-Лакаса с высоты птичьего полета, а Ив учащенно крестилась, Тэсс и Зак смогли немного побыть наедине, без постоянного контроля особо бдительных соседок, что, словно тень, преследовали их все это время.

Сегодня подруги все же решили сжалиться над несчастным влюбленным, который вынужден был, будто волк в клетке зоопарка ухаживать за своей волчицей на глазах в сотни зевак, и отпустили Тэсс на прогулку с Заком без их участия.

Наконец все барьеры и преграды между ними были сняты и разрушены, и молодые люди могли позволить себе наслаждаться их хрупкими зарождающимися отношениями: смотреть друг на друга так, как хотелось всегда; изучать каждую черточку на любимом лице; не стесняясь, задавать вопросы; слегка соприкасаться руками. Оба они чувствовали себя удивленными и благодарными путешественниками в неизведанных землях, щедро расточающих свои богатства и ничего не требуя взамен.

Удаленный островок, куда Зак привез возлюбленную, самолично на лодке, был выбран им неслучайно. Во-вторых, за возможность наконец побыть наедине. Ведь даже если бдительные «стражи» Тэсс и подумают, что влюбленные слишком долго пребывают в компании друг друга, отыскать и добраться до них будет крайне сложно.

А во-первых, (и за это Закери был особенно рад) из-за первозданной красоты природы, практически нетронутой вездесущими туристами благодаря своей отдалённости от города. Здесь было все, что могло радовать вечно восторженно-любопытный взгляд Тэсс: и буйство красок, и голубая лагуна, и горячий желтый песок, и вечно зеленые пальмы, и скалистые утесы, и непроходимые джунгли, и шумные водопады. Неизбалованная путешествиями, а потому и возможностью взирать удивительные пейзажи других миров, девушка с восторгом первооткрывателя взирала по сторонам и радостно улыбалась, когда находила что-то для себя необычное. А ее заливистый смех при этом служил Заку волшебной музыкой в ушах. Каждый раз, когда лучистые глаза девушки заполнялись неподдельной эйфорией, мужчина чувствовал себя самым счастливым на этой земле оборотнем.

Кстати, об оборотнях…

– Когда ты меня спас… ну… там… на пляже… ты ведь прилетел в обличие ястреба, а затем обернулся человеком, – Тэсс смущенно потупилась, пытаясь подобрать слова. – Как так вышло, что ты был… хм… одет? Ну, я имею в виду, что, как правило, оборотни… после обращения оказываются… голыми…

Несмотря на то, что это девушке следовало стесняться, задавая вопрос, – что она собственно и делала – Зак почувствовал, как краснеет. Странно, но в компании Тэсс он ощущал себя мальчишкой, неопытном юнцом на первом свидании. Да еще и сердце так ухало в груди…

– Это все приходит с годами, с опытом, – стал торопливо объяснять он. – Приходилось много тренировать свой разум, чтобы после обращения оставаться в том же виде, что был до него. Взрослые оборотни не оголяют свой стан, – ну, если сами того, не желают – а молодняку следует много учиться, тренировать свой разум, концентрироваться. И тогда проблем с этим не будет.

– Мы давно уже ушли от первобытных привычек, когда расхаживали друг перед другом в чем мать родила, – на полном серьезе добавил он. – Развитие цивилизации диктует свои правила. Вот старейшины и учат юнцов делать так, чтобы их одежда не разлеталась в клочья при обращении.

Он скосил на девушку быстрый взгляд.

– Хотя была у меня одна презабавная история в отрочестве.

Видя, что Тэсс внимательно слушает, Зак напустил на лицо пуще серьезности.

– В четырнадцать лет нравилась мне одна девочка. Она была самой красивой в нашей деревне, и мы, мальчишки, часто дрались за право провожать ее после школы домой. Увы, я в те годы не пользовался большой популярностью у девчонок. Сама понимаешь: худой, долговязый, глаза разноцветные, да и волосы, как у седого старца.

Тэсс не стала с ним спорить исключительно из-за гордости, хотя ее сердце кричало, что все эти девочки были полнейшими дурами. И будь она на их месте… хотя, может, это и к лучшему.

– А я по ней так просто с ума сходил, – продолжал тем временем Зак. – Всё голову ломал, как привлечь ее внимание. Ну и в итоге решил открыть перед ней свою вторую суть. Для пущего эффекта позвал ее в лес и прямо там обратился в ястреба. Вот только так разволновался, что совсем забыл про одежду. И стою я, значит, перед ней после обратного обращения, свечусь голым задом, а она как завизжит и прочь бросилась. А я даже не понял, что произошло, пока перепуганная до ужаса девочка, решившая, что я пытался надругаться над ней, привела на поляну своего отца и шестерых братьев.

Любопытно, как быстро может бегать человек, если за ним по пятам гонится целая банда?

Тэсс не сдержалась и захихикала. А Зак похвалил себя за хорошую шутку.

Остановившись на полпути, мужчина и женщина замерли, не замечая ничего вокруг, и не в силах оторвать взгляда друг от друга. Несмотря на девичье смущение и легкий страх, Тэсс не отвела взгляд. Не сопротивлялась она, когда Закери, нежно коснувшись пальцами ее щеки, убрал непокорный локон, выбившийся из прически, ей за ухо. И не отстранилась, когда он медленно наклонился и запечатлел на ее губах поцелуй.

Это был тот самый, долгожданный, первый. Да-да, первый! Предыдущий, той ночью в проулке, был не в счет. Потому, как являлся спонтанным и неправильным, под действием эмоций, причем далеко не положительных. А сейчас Зак ухаживал за ней, по всем правилам, между прочим, и свидание было уже далеко не первое. Поэтому поцелуй на нем был не только возможен, но и в некоторой степени обязателен.

Зак укротил свой порыв, насколько это было в его силах, чтобы ни причинить ей боль в неистовом стремлении утолить эту безумную жажду. Он страстно желал зацеловать ее до умопомрачения, но помнил их первый раз, от которого до сих пор ему становилось стыдно. Потому-то сейчас мужчина был сверхосторожен и терпелив, боясь отпугнуть партнершу и желая доставить ей удовольствие. Увы, его благородным намерениям не суждено было сбыться. Зак попытался поцеловать ее нежно, но не смог совладать со своими губами, которые, вкусив сладкую терпкость ее губ, уже не сумели остановиться, а язык жадно ринулся вперед, раскрыл ее рот, проникая в теплую глубину.

Но Тэсс не увернулась и не отпрянула. Более того, она ободрила его действия, подняв руки вверх и обняв мужчину за шею. И Зак сдался. Отбросив всю осторожность, он стал жадно ласкать губами ее рот, наслаждаясь каждой секундой, каждым прикосновением, безвозвратно погружаясь в пучину наслаждения, забывая обо всем на свете. Его сильные, крепкие руки обхватили ее, и они упали на песок, не размыкая объятий, не прерывая поцелуя.

Ласковый легкий ветерок, державшийся весь день, окреп и задул во все щеки. Легкие белые облачка, еще недавно мирно плывшие по лазурному небу, теперь полиняли, сошлись и растянулись в бледно-сероватое полотно, опасно нависшее над островком. Стал накрапывать мелкий дождь. Но влюбленные, занятые исключительно друг другом, не заметили изменений погоды. И даже когда ветер приобрел эпитет «штормовой», а моросящий дождик обрушился на землю крупными частыми каплями, даже тогда молодые люди не размыкали свои объятия. И лишь когда их тела стали утопать в мокром песке, а бушующий ураган погнал с моря угрожающие волны и обрушил их на берег, окатив холодной водой мужчину и женщину, Зак опомнился и вскочил на ноги.

Резко оглядевшись, он поднял на руки ничего не понимающую девушку, чьи глаза еще были затуманены страстью.

«Моя работа», – ухмыльнувшись, подумал мужчина и, перекинув Тэсс через плечо, бросился бежать.

Девушка еще плохо соображала и потому покорно позволила Заку перевесить себя через плечо и только недовольно постанывала, когда при резком движении ударялась носом о спину возлюбленного.

Дождь заслонял видимость, мокрая насквозь одежда облепила тела и холодила кожу, вода ручьем текла по лицу, залепляя глаза. Зак потряс головой, как мокрая собака, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Его спасением стала покосившаяся от времени и частых штормов старая рыбацкая хижина.

Едва мужчина наперевес с возлюбленной ворвался в дом, небо разразила молния, и хлынул такой ливень, каких в Вилья-де-Лакасе даже старожилы не припомнили. На остров просто обрушился тайфун. Старый, прогнивший домишко, и так уставший от фокусов переменчивой погоды, заходил ходуном, заскрипел и затрещал.

Зак поставил Тэсс на пол, быстро огляделся по сторонам и стал лихорадочно стаскивать с нее одежду. Он был так увлечен этим занятием, что не сразу сообразил, что поступает не очень разумно, пока девушка ни взвизгнула и прикрылась руками.

– Ай! Что ты делаешь?

Заку уже удалось сбросить с ее спутанных мокрых волос шляпку и расстегнуть пару пуговок на горловине платья, когда он опомнился и густо покраснел.

– Прости, – мужчина сглотнул. – Но тебе нужно срочно снять мокрую одежду, иначе ты озябнешь и простудишься.

Теперь пришло время Тэсс краснеть. И пока она пребывала в смущенной растерянности, мужчина оторвался от нее и быстрыми шагами направился к камину. В несколько мгновений ему удалось разжечь огонь в каменной домовой печи, а пока пламя набирало обороты, Закери двинулся дальше. Девушка с нескрываемым удивлением наблюдала за тем, с каким проворством мужчина двигается в незнакомом месте, ловко организовывая место их временного пребывания.

В этой древней, обветшалой лачуге имелась одна большая комната и что-то типа кладовой, где хранился рыбацкий инвентарь: снасти, дырявые плащи, гарпуны и пара лодок, прижатых к стене в вертикальном положении. В самой комнате, помимо камина, имелся грубо сколоченный деревянный столик и стул, лавка у стены, засаленная от постоянного пребывания на ней перепачканных пятых точек рыбаков, на ней лежало дырявое шерстяное покрывало, холщевый плед и пузатый кусок материи, видимо, используемый рыбаками в качестве подушки.

Зак сорвал одеяло с лавки, стряхнул с него пыль и машинально протянул девушке.

– Накинь это! – мягко приказал он, снимая на ходу с себя мокрую рубашку. – А одежду повесь у огня.

Наглядно демонстрируя, что необходимо делать, он подвинул лавку к камину и перекинул через нее намокшую рубашку. Уважая ее девичью скромность, он схватил холщевый плед и, не оборачиваясь, направился в кладовую, прикрыв за собой покосившуюся набок дверь.

Тэсс застыла на месте, не в силах отклеить ноги от пола. Вид обнаженного по пояс Закери Ламонта произвел на девушку неизгладимое впечатление. Мокрые волосы, слегка всклокоченные на макушке, спина, покрытая поблескивающими капельками, – Тэсс потеряла дар речи. Ей понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и наконец осознать, что стоять тут вот так, в промокшей насквозь одежде, небезопасно для ее здоровья.

Схватив одеяло, девушка спряталась в самый дальний угол, где, по ее мнению, Зак при всем желании не смог бы ее увидеть, быстро скинула одежду и обмоталась в кусок грубой ткани. Она перекинула платье, нижнюю юбку, сорочку и чулки через лавку, как это сделал со своей рубашкой Зак, а сама села у огня, слегка склонив голову, чтобы высушить волосы.

Но просидела так недолго. Уже минуту спустя ее стало мучить любопытство, что там делает мужчина? К тому же, – и в этом она не хотела признаваться себе самой – Тэсс безумно желала увидеть Зака обнаженным не только по пояс. Она густо покраснела от своих греховных мыслей, но думать не перестала.

Так прошла еще одна минута.

Если сей же час она не встанет и, не подкравшись к двери на цыпочках, осторожно не заглянет в крохотную щель, которую давно уже заприметила, так и не увидит, каков Зак Ламонт без одежды.

Блин.

Тэсс встала, но не резко, чтобы не привлекать внимания. Потерла вспотевшие ладошки об одеяло и, наигранно громко замурлыкав какую-то песенку под нос, сделала круг по комнате. За окном бушевала стихия, но такой же ураган творился и в душе девушки от любопытства. Сделав еще один «почетный» круг по комнате, Тэсс в два шага сократила расстояние между ней и старой дверью. Оглянувшись по сторонам, будто боясь, что за ней могут наблюдать, вся сгорая от предвкушения, девушка наклонилась и, подставив один глаз, заглянула в щель. Из прорези в двери на Тэсс смотрел мужской глаз.

Глава 16

– Госпожа Годвин… дорогая Тэсс! Я люблю вас. Прошу окажите мне честь став моей женой.

Неподобающе огромные глаза Тэсс полезли на лоб, а челюсть же, наоборот, «потянулась» к земле. Особенно, когда перед ней засиял потрясающий изумруд в три карата в центре обручального кольца из белого золота. Те самые слова, что она грезила услышать, отправляясь в Вилья-де-Лакас, наконец были произнесены. Но почему же они у девушки вместо восторга вызвали ужас? Наверное, потому, что сказаны были не Заком Ламонтом, а Лансом Эджкобом.

Последний подловил Тэсс, когда та в разгар шумного бала в честь закрытия сезона в отеле «Килфенора» решила выйти в сад, подышать свежим воздухом. Все это время, что девушка провела в бальном зале гостиницы, она ни разу не присела за вечер. Впервые за все эти годы ее бальная карта была заполнена до отказа. Тэсс лучилась от счастья, и это сияние задевало каждого, кто в тот момент находился рядом. Потому и от кавалеров не было отбоя. Но ни один из них так и не смог потанцевать с прекрасной особой, так как виновник ее торжества, Зак Ламонт, даже на метр не подпускал к девушке очарованных ее красотой мужчин, отпугивая всех грозным ястребиным взглядом.

Лето подошло к концу, но их роман только набирал обороты. Зак был влюблен в Тэсс и не скрывал этого. Молодые люди целыми днями проводили в компании друг друга. Они гуляли, ходили в театры и музеи, завтракали, обедали и ужинали вдвоем. Больше не стесняясь друг друга, мужчина и женщина делились всем, что творилось у них на душе, рассказывали о своем прошлом и настоящем и к концу сезона в курортном городке уже знали друг о друге больше, чем кто бы то ни был из их ближайшего окружения.

Подруги больше не мешали им быть вместе. На дружеском совете однажды вечером девушки обсудили все и пришли к общему мнению, что Закери Ламонт – удачная партия для Тэсс, а потому стоит всячески поощрять их отношения. К тому же сами соседки пребывали в таком же статусе «невест», как и их подруга.

Ариэль уже не скрывала своей связи с Колимом Артингтоном и целыми днями проводила в компании робкого патологоанатома. Более того, мужчина, как истинный рыцарь, уже успел сделать своей возлюбленной предложение. Свадьбу наметили на осень, потому сияющая от счастья неугомонная брюнетка, хвастливо демонстрируя направо и налево скромное колечко, купленное на всю зарплату доктора Артингтона, была занята исключительно своими отношениями с любимым мужчиной, а также подготовкой к главному торжеству в ее жизни и уже не так рьяно бдела честь Тэсс.

Ив тоже была при деле. Ральф Онганеги, как и обещал, познакомил девушку со своей матушкой, причем, стесняясь и краснея, этот широкоплечий гигант, как можно тонко намекнул своей родительнице, что видит в девушке свою будущую супружницу. Мать Раналфа оказалась бойкой пухлой коротышкой, энергии которой хватило бы на целую футбольную команду. Глядя на эту приземистую матрону, в голове не укладывалось, как такая невеличка могла родить такого верзилу. Женщина быстро заделала скромнягу Ив в свои закадычные подруги и повсюду таскала бедняжку за собой, изучая все дорогие бутики Вилья-де-Лакаса, с особым изяществом спуская деньги любимого сыночка. Благодаря таким ежедневным «марш-броскам» девушка за месяц похудела в талии на три сантиметра, а в бедрах – на все шесть, чему была несказанно рада.

К концу лета она получила письмо от своей подруги, у которой по легенде для своей тетки и племянника она находилась. Та сообщала, что алчные родственники Ив нагрянули к ней с визитом, чтобы проведать «любимую» племянницу, а, не обнаружив ее там, направились в Вилья-де-Лакас, дабы забрать девушку назад и срочно выдать за выбранного ими жениха. Узнав об этом, матушка Ралфа пришла в бешенство и пригрозила собственным руками придушить ненавистную парочку, если те попробуют отнять у нее будущую сноху. В отместку за их жадность, матрона объявила, что несмотря на ее сильное желание скорее обвенчать сына и Ив, свадьба откладывается до совершеннолетия последней, чтобы родственники невесты не получили и гроша от ее приданого.

И лишь Фредерика пока оставалась без пары. Но судя по тому, какими глазами она смотрела на Джошуа Маклейна, «случайно» сталкиваясь с ним в городе; как поменялась и обмякла девушка; какой женственной и скромной она стала за последнее время; как резко изменилось ее мнение о независимости женщин и убогости мужчин, у подруг не оставалось сомнений, что и Фредди недолго ходить в старых девах.

Потому-то сейчас возле Тэсс не нашлось никого, кто бы мог ее защитить и поддержать, когда она оказалась один на один с обалдевшим от любви в нее Лансом Эджкобом.

Даже Зака не было рядом, а все потому, что, устав от бесконечных танцевальных па в компании возлюбленного, девушка умолила его оставить ее на несколько минут в одиночестве, наедине с летней ночью и луной. Она отправилась в сад, а оттуда на пляж, прочь от шумной толпы, туда, где в начале этого лета и произошла их знаменательная встреча с Закери. И кто бы мог подумать, что именно там, вдалеке от людей ее настигнет давно забытый кавалер.

Хотя нет, не забытый. Совесть девушки не позволяла ей вычеркнуть из памяти хорошего человека, который был к ней так добр. Ланс же не виноват в том, что она полюбила другого. Более того, эта Тэсс была в некой мере виновата перед ним, что ради желания скорого замужества очаровала мужчину. Но теперь девушка вынуждена была избегать Эджкоба, рьяно разыскивающего ее, и испытывала невероятный стыд. Несколько раз она решалась объясниться с мужчиной, дабы покончить с мучениями, но каждый раз где-то поблизости оказывался Зак, и все ее попытки сводились на нет.

Но, кажется, сегодня у нее не будет шансов праздновать труса. Ланс Эджкоб, от которого она пряталась в течение всего вечера за спиной Закери, теперь стоял перед ней во всей красе. Тэсс была так ошарашена его внезапным появлением, – мужчина буквально выпрыгнул на нее из-за дерева – что даже не обратила внимания на то, как безвкусно он сегодня одет. Но в отличие от нее, Ариэль, Ив и Фредерика, с усмешкой весь вечер наблюдавшие за тщетными попытками Ланса приблизиться к их подруге, подметили, что обычно одетый с иголочки Эджкоб сегодня был похож на попугая в розовых панталонах и бежевом атласном фраке.

Но Тэсс видела сейчас перед собой отчаявшегося человека с всклокоченными волосами и горящими глазами. Да обручальное кольцо в коробочке, протянутое ей, на его руке.

Когда Ланс возник перед ней, как черт из табакерки, и речитативом объяснился в любви, попросив стать его женой, у девушки сердце рухнуло в пятки, а лицо пошло красными пятнами от стыда.

– Ггосподдин Эдджкоб… – растерянно промямлила она.

– Тэсс, дорогая, но мы же с вами договорились, что будем называть друг друга по имени.

Мужчина потянулся к ней, но девушка отскочила от него, как ошпаренная.

– Господ… Ланс… нам нужно поговорить… – промычала она, пятясь назад.

– Да-да, именно, – согласился Эджкоб, следуя за ней. Он так и продолжал держать руку вытянутой вперед, в которой блестело кольцо с драгоценным камнем, а другой рукой пытаясь дотронуться до девушки. – Прошу меня простить, что так неожиданно сделал вам предложение, но, видит Бог, я вот уже месяц ищу встречи с вами. Вас то нет в гостиничном номере, то вы бываете очень заняты, то к вам не подступиться из-за ваших подруг, а сегодня так вообще на балу даже близко не мог к вам подойти, так как этот настырный Ламонт буквально вцепился в вас мертвой хваткой.

Луна выплыла из-за туч, озаряя серебряным светом сказочный берег. Лицо мужчины, обласканное сиянием небесного светила, казалось растерянным и даже удрученным. Тэсс стало невероятно жаль беднягу.

– Ланс, мне следует вам кое-что объяснить… – нерешительно начала она, чувствуя себя подлой дрянью, и одновременно делая очередной решительный шаг в сторону от мужчины. – Дело в том, что…

Она запнулась, не в силах подобрать слова.

– Можете не продолжать, дорогая, – перебил ее Ланс. – Я все знаю. Я навел справки.

– Справки?

– Ну да, – мужчина пожал плечами. – Я так всегда делаю. Вы же моя будущая жена, и в мои обязанности перед родом входит узнать о вашем прошлом, так сказать, убедиться в чистоте крови.

Челюсть девушки, которая еще недавно с таким трудом вернулась на место после созерцания кольца с драгоценным камешком, снова потянусь вниз.

– И я все выяснил, – тем временем продолжил Эджкоб, не замечая оторопелый ужас на лице Тэсс. – У вас серьезные материальные трудности. Вам буквально не на что жить, потому-то вы приехали сюда, в поисках достойного жениха. Но не волнуйтесь, для меня это не имеет никакого значения, – неправильно восприняв оторопь девушки, добавил он. – Главное, вы из хорошей семьи и с родословной у вас все в порядке. Я с готовность возьму на себя все ваши долги и расходы, больше вы и ваша мачеха не будете ни в чем нуждаться.

И радостный Эджкоб ступил к Тэсс, чтобы обнять будущую «невесту». Она была так поражена его словами, что даже позволила мужчине обнять себя и поцеловать в щеку. Нет, этого не может быть! Неужели это тот самый Ланс, приятный, добрый человек, с которым она совершала долгие прогулки на природе? С полным отсутствием снобизма, для которого неважно было, сколько у человека за душой денег и титулов, главное, чтобы с ним было интересно? Как же она могла так ошибиться?

Пребывая в растерянности от услышанного настолько, что, не замечая, как счастливый Эджкоб пытается с видимым трудом надеть ей на палец колечко, оказавшееся не по размеру, Тэсс естественно не заметила, что на пляже в эту секунду они с Лансом были не одни. И то, с какой ненавистью сейчас блеснули глаза соглядатая, наблюдавшего за парой из-за ближайшего дерева. Увы, девушка не была в состоянии объяснить Эджкобу, что вовсе не собирается за него замуж, и потому-то не только он неправильно воспринял ее поведение.

Неизвестный наблюдатель скрылся с места, Тэсс продолжала стоять в растерянности, а мужчина все говорил и говорил, но она не разбирала слов. Девушка пришла в себя лишь тогда, когда тихий пляж сотряс оглушительный дикий рев, а Эджкоб, еще секунду назад твердо стоявший на ногах, вдруг очутился на песке, а на него сверху сел взбешённый Зак и стал раздавать тумаки.

– Мерзкая тварь! Ублюдок! – кричал Ламонт. – Как ты смеешь приставать к моей невесте?!

Ланс, испуганный и ошеломленный, едва успевая закрываться от тяжелых кулаков соперника, кричал и скулил. Но Зак и не думал униматься. Схватив противника за грудки, он стал трясти тщедушного Эджкоба так, что у того голова заходила ходуном. Не отпуская его, мужчина обернулся к Тэсс и впился в нее диким взглядом.

– Что здесь происходит? – проревел он. – Почему это чучело делает тебе предложение?

Девушка растерянно покачала головой.

Слова Ланса не обидели ее, нет. В конце концов, она уже встретила свою любовь, а на мнение остальных мужчин Тэсс давно было плевать, просто поведение Эджкоба слегка смутило ее, а теперь еще придется объясняться перед женихом.

Наверное, стоит вернуться в отель и вызвать подмогу, иначе от Ланса скоро живого места не останется. Вот уже его глаза из орбит стали вылезать из-за того, что Зак его неистово душит.

Развернувшись, девушка бросилась прочь с пляжа, назад к гостинице. Но добежать она не успела. Чья-то ледяная рука схватила ее за горло и потянула в кусты. Тэсс опомниться не успела, как была брошена на мокрую траву, а в лицо ей целилось дуло пистолета.

Девушка часто заморгала, пытаясь прийти в себя. За последние двадцать минут на нее столько всего свалилось, что она уже плохо соображала, что происходит, и грешила на галлюцинации. И только когда из темноты на нее вышла Пантея Воун, Тэсс поняла, что все увиденное ей не кажется.

Рыжеволосая дива разъяренно глядела на девушку, а ее рука не дрожа держала пистолет, направленный прямо в голову Тэсс.

– Госпожа Воун, – с трудом выдавила она. – Что здесь происходит?

Коварные глаза женщины опасно блеснули.

– Чертова сука, – прошипела Пантея. – Я же предупреждала тебя, что он мой. Мало тебе Ламонта, решила еще заграбастать Ланса? Не выйдет!

Она так глянула на соперницу, что от ее колючего взгляда у Тэсс затряслись поджилки. Девушка бросила беглый взгляд в сторону пляжа, где все еще слышались крики и возня. Мужчины продолжали бороться, и, судя по звукам, худощавый Эджкоб, кажется, пытался дать отпор крепкому Закери.

– Не надейся. Он тебе не поможет, – зло процедила Пантея. – До того, как Ламонт окажется здесь, я уже успею всадить пулю прямо тебе в лоб, размазав кровью твою смазливую мордашку.

У Тэсс все похолодело внутри. Неужели, все, что происходит здесь, – правда? Неужели, эта небезобидная, но все женщина в самом деле хочет ее убить?

– Госпожа Воун, что вы делаете? Немедленно опустите пистолет, – девушка попыталась вразумить нападавшую. – У вас будут проблемы с полицией.

Женщина злорадно ухмыльнулась.

– Да что ты говоришь? – ее голос сочился сарказмом. – До того, как здесь окажется полиция, твой труп уже успеет остыть. Никто не услышит, как я тебя кокну. Слышала о такой новинке, как пистолет с глушителем. Здесь, в Вилья-де-Лакасе есть один магазинчик… всякие чудеса техники продают.

Тэсс попыталась собраться и трезво оценить ситуацию. Кажется, Пантея не шутила, она и в самом деле желает лишить ее жизни. Но зачем?

– Чего вы от меня хотите? Зачем угрожаете мне оружием?

– Угрожаю? Я? – соперница говорила ровно, немного насмешливо, а ее рука продолжала ровно держать пистолет. – Все угрозы давно закончили, теперь я воплощаю их в жизнь. Я же предупреждала, чтобы ты держалась подальше от Эджкоба. А ты что натворила? Я видела вас! Да он влюблен в тебя, как теленок. Я не для того потратила здесь три месяца, обрабатывая этого толстосума, чтобы ты нарушила мои планы. Ну, ничего. Как только ты исчезнешь с лица земли, все проблемы уйдут сами собой. Ланс вернется ко мне, и тогда уже ничто не помешает осуществлению моей мечты.

– Мечты? – повторила Тэсс, пытаясь встать на ноги. – Вы так сильно влюблены в него?

По лицу женщины расплылась глумливая улыбка. Она закинула голову назад и истерически захихикала.

– Дура! Какая же ты дура! Ей, куда? Стоять!

Видя попытку Тэсс подняться, Пантея тут же перестала хихикать и снова направила оружие ей в голову.

– Тэсс? – позади раздался испуганный голос, и из кустов появилась Ив. А вслед за ней на поляну вышла Фредерика.

– Ой, а вот и твои подружки, – заулыбалась Пантея. – А где еще одна, самая главная шлюха?

– Эй, ты что творишь? – Фредерика быстро оценила ситуацию и бросилась на коварную красавицу. – А ну немедленно отдай сюда эту штуку.

Пантея отвела пистолет от Тэсс и выстрелила в Фредерику. Щелчок, девушка ахнула и упала спиной на землю. Она часто заморгала, пытаясь сообразить, что произошло, а из ее плеча хлынула кровь. Ив и Тэсс испуганно взвыли.

– Заткнитесь, идиотки, – сердито прошипела женщина. – Не хватало еще, чтобы вы своими воплями подняли все округу.

Она о чем-то подумала и снова заулыбалась.

– Хотя судя по тому, как звучит музыка в отеле, даже если вы будете орать во всю глотку, вас никто не услышит и не найдет раньше утра.

Ив подбежала к Фредерике и, сняв с плеч шелковую накидки, накрыла ею рану подруги, пытаясь остановить кровь. Тэсс тоже хотела ей помочь, но Пантея снова направила на нее оружие.

– Не так быстро. Казнь я начну с тебя. А эти пусть помучаются.

– Да ты сумасшедшая! – прокричала девушка, озаренная едва возникшей мыслью. – Совсем с катушек слетела?

– Пантея! Что здесь творится? Почему в твоих руках пистолет?

Рядом с Тэсс возник Зак и непонимающим взглядом окинул девушек.

– А вот и ты, мой дорогой! – госпожа Воун приветствовала старого приятеля искренней улыбкой. – Только тебя и не хватало. Без тебя, милый, картина была бы неполной.

– Что происходит, Пантея? – сурово спросил мужчина и закрыл спиной возлюбленную.

Женщина по-детски сморщила ротик, опустив уголки губ к подбородку.

– Ну вот. Теперь, чтобы добраться до этой стервы, придется убить тебя, – в ее голосе слышалось поддельное сожаление.

Несмотря на то, что Зак только сейчас оказался в гуще событий, выглядел мужчина вполне хладнокровно и, как можно, спокойнее попытался разобраться в ситуации. Хотя его сердце в груди бешено колотилось, внешне он оставался выдержанным, не давая эмоциям взять над собой верх.

– Зачем ты пытаешься убить ее, Пантея? Объясни! – потребовал он.

– Ну, что тут непонятного? – в присутствии старого знакомого женщина резко изменилась и теперь напоминала капризного ребенка. – Она отняла у меня мужчину, а я в ответ хочу отнять ее жизнь. Все проще простого.

Закери сделал едва заметный шаг в сторону, чтобы полностью закрыть возлюбленную своим телом.

– Она не отнимала у тебя Эджкоба, – ровно ответил он. – Тэсс в скором времени выйдет за меня, и мы уедем отсюда, оставив тебя наедине с любимым мужчиной.

– Любимым мужчиной? – Пантея передразнила его. – Не все так просто, мой дорогой. Во-первых, Эджкоб настолько втюрился в твою сучку, что даже ваша свадьба не решит всех проблем. А вот если она сдохнет, тогда он точно побежит искать утешения в моих объятиях, и вот тогда я смогу уговорить его купить у меня обруч.

Мужчина замер.

– Обруч? О каком обруче идет речь?

Пантея широко улыбнулась, блеснув в лунном свете ровными белыми зубами.

– Будто ты не знаешь, милый. Ну конечно, тот самый, что эти безбожники дикари подарили его величеству.

– Так это ты его украла? – Зак был настолько поражен, что больше не мог притворяться спокойным, и весь его гнев и страх вышли наружу.

Пантея снова захихикала.

– Ага. Я. Прямо подносом у самого короля. Забавно, правда? А ты, говорят, подумал на свою подружку? – от ее злорадного смеха Заку стало тошно. – Вот шуму-то было. Я чуть животик не надорвала, узнав об этом.

Мужчина покраснел. Каким же он был кретином. Думал на невинную девушку, а та, что на самом деле выкрала драгоценность, все это время вилась у него под носом, а он даже не сложил два и два. Наверное, потому, что он знал Пантею с рождения, и для него она всегда оставалась инфантильным, но все же безобидным ребенком, избалованной единственной дочерью его друга.

– Зачем ты это сделала?

– Украла обруч? – женщина пожала плечами. – Неужели не ясно? Потому что мне обрыдла эта чертова жизнь в нашем мире! Я хочу жить в роскоши, купаться в бриллиантах. Меня достало существование в этом королевстве в качестве дочери ученого, достали бесконечные разъезды и экспедиции с отцом, нахождение по полгода в отвратительных условиях и полной антисанитарии.

Украсть драгоценность было так просто. А сбыть ее было бы и того проще, если бы не твоя чертова сука. Я не хочу рисковать и продавать обруч сомнительному коллекционеру, мне нужны стопроцентные гарантии того, что купивший его до конца дней будет молчать о том, кто его продал. А это возможно лишь заставив покупателя полюбить меня.

– Так это все для этого? Ты встречалась с бедным Лансом, чтобы сбыть ему краденую драгоценность? – пискнула Тэсс из-за спины мужчины.

Несмотря на патовую ситуацию, плечи Зака напряглись. Ему не понравилась забота о другом мужчине, звучавшая в голосе его возлюбленной.

– Бедный Ланс, – передразнила ее Пантея писклявым голосом. – А разве ты не встречалась с ним ради денег? Насколько мне известно, ты собираешь крошки с пола, чтобы не сдохнуть с голоду.

Тэсс стыдливо потупилась. Что верно, то верно. Она тоже использовала Эджкоба в собственных целях.

– Выходит, ты украла обруч, принадлежащий твоему сюзерену, приехала сюда, чтобы отыскать богатого коллекционера, встречалась с одним из них, а теперь хочешь убить Тэсс, так как он обратил на нее внимание? – говоря спокойно и размерено, Зак сделал пару еле заметных шагов в сторону Пантеи.

– Ах, Зак, – женщина скорчила мину. – Откуда столько пафоса? Я лишь пробиваю себе место под солнцем.

– Но зачем сейчас решила рассказать о своих планах?

– А, ну это я напоследок, перед вашей гибелью, так сказать. Ты же понимаешь, милый, что я не смогу оставить вас в живых. Никого, – она покачала головой в деланном сожалении. – А пуль у меня на всех хватит.

– Не глупи, Пантея. Отдай мне пистолет. Обещаю, я улажу вопрос с его величеством и твоим отцом, никто не узнает, что это ты укрыла драгоценность. А теперь отдай мне оружие, и пойдем назад в отель.

Мужчина сделал один решительный шаг вперед и дернулся назад, так как рядом с его головой просвистела пуля, войдя в рядом растущее дерево. Тэсс взвизгнула и накрыла голову руками. Зак бросился назад к ней, прикрывая девушку своим телом.

– Ты меня совсем за дуру принимаешь, Зак? – разъярилась Пантея. – Думаешь, я поверю, что король не узнает, кто выкрал его обруч? А даже если так, может засунуть свою помощь себе в задницу. Я же сказала, что не собираюсь возвращаться домой. А эта тварь испортила мне все планы и должна получить по заслугам.

– Если тронешь ее, умрешь! – Зак прошил женщину яростным взглядом.

– Не думаю. Это ты умрешь, а затем она.

Мужчина уже было хотел броситься на Пантею, но перепуганная до ужаса Тэсс повисла на руке возлюбленного, не давая сделать ему и шага. Не хватало еще, чтобы он вслед за Фредерикой словил пулю.

– Нет, милый, прошу тебя! – взмолилась она. – Не нужно рисковать жизнью ради меня.

Пантея закатила глаза.

– Приберегите свои нежности для загробной жизни. У меня нет времени на эту драму. Выбирай, Ламонт, кто первый отправится в ад: ты или твоя сучка.

Женщина направила дуло пистолета на Тэсс и нажала на спусковой крючок. Зак машинально накрыл девушку собой. Ив испуганно закричала, а Пантея изящно сморщила носик и прищурила один глаз.

Но вместо того, чтобы выстрелить, женщина вдруг неистово завопила, затряслась и, закатив глаза, упала без сознания на мокрую землю. Позади нее стояли Ариэль и Колим. Девушка держала в руках электрошокер.

– Я же говорила тебе, милый, что мы сами справимся без помощи посторонних. А ты все требовал позвать подмогу.

– А просто испугался за тебя, – пояснил мужчина.

Ариэль расплылась в счастливой улыбке.

– Какой ты у меня заботливый. Мне с тобой совсем ничего не страшно.

Она подошла к лежавшей без сознания Пантее и пнула ее носком изящной туфельки в плечо. А затем достала из сумки записывающее устройство и обратилась к поверженной женщине, будто та могла ее слышать:

– А это называется «дик-то-фон».

Она нажала на кнопку, и из устройства раздался голос Пантеи, как раз тот эпизод, где она признавалась в краже драгоценности.

– На случай того, если ты будешь отрицать свои слова в суде.

– Молодец, – прохрипела Фредерика, лежа на земле, и слабо улыбнулась.

Увидев, в каком состоянии находится ее подруга, Ариэль снова превратилась в заправскую хозяйку и стала раздавать команды:

– Ну что вы стоите, как вкопанные, нужно срочно организовать транспортировку Фредди в госпиталь! Дорогой, окажи моей подруге первую помощь, Ламонт, беги в отель и приведи сюда людей. А вы, девочки, свяжите эту мегеру, пока она снова не пришла в себя, – девушка снова пнула Пантею, на этот раз в бок.

Колим расплылся в гордой улыбке за свою находчивую возлюбленную, поцеловал ее в шейку и бросился к Фредерике.

* * *

Для отеля «Килфенора» этот день был самым хлопотным, а потому и нелюбимым. Лето подошло к концу, главная вселенская конференция тоже, все состоятельные и известные мужи миров отправлялись по домам, а вместе с ними и прибывшие в начале лета вагоны невест возвращались туда, откуда приехали. Кто-то счастливый, что нашел таки свою половинку, а кто-то с безнадежной тоской в глазах, так как их последние надежды, связанные с Вилья-де-Лакасом увы не оправдались.

Носильщики, загруженные по полной кипами чемоданов постояльцев, бегали туда-сюда по залу, унося вещи уезжавших клиентов; портье с печальными улыбками провожали дорогих гостей, понимая, что теперь им до следующего года не видать щедрых чаевых; а уборщицы и повара облегченно выдыхали, ведь теперь их ждет долгожданный отдых.

Зак Ламонт осторожно вел под руку свою возлюбленную в ресторан, где за барной стойкой ее поджидали Ив, Ариэль и Фредерика. Сегодня был день прощания – Тэсс вместе с Закери собирались в Мальдонадо, знакомиться с ее мачехой Кейтлин, Ив и Раналф ехали вместе на его родину, чтобы сыграть свадьбу, а Ариэль и Колим перебирались в его скромную деревушку, где собирались прожить долгую и счастливую жизнь. Для роскошной брюнетки подобный шаг был чем-то вроде подвига, так как привыкшая к богатству девушка теперь вынуждена была существовать на скромную заработную плату сельского патологоанатома, но льющийся свет счастливых глаз Ариэль, когда она находилась рядом с любимым мужчиной, говорил, что ее вполне устраивает такое будущее.

– Скажи, Тэсс, – обратился к ней Зак, когда они вошли в зал, – я давно хотел спросить, а что было в том блюде под крышкой, что ты несла из ресторана на пляж, когда я встретился с тобой в шкуре ястреба?

Девушка покраснела и потупилась.

– Ну… ээээ…. в общем… это был говорящий глаз, – сгорая со стыда, созналась она.

Мужчина вздохнул и покачал головой.

– Ладно, не хочешь, не говори.

Он подвел девушку к подругам, а сам присоединился к Колиму Артингтону и Ралфу Онганеги, что вот уже полчаса подпирали стену в противоположной стороне зала. Они знали, что соседкам нужно время и уединение, чтобы попрощаться, поэтому деликатно не мешали им.

Ариэль, навалившись на барную стойку и попивая красное вино мелкими глоточками, приветствовала Тэсс лучезарной улыбкой.

– Ну что, как себя чувствует единственное не исключение из правил моей теории о божественной монаде? – игриво спросила она.

Девушка застенчиво улыбнулась.

– Я описала Кейтлин Зака в письме, и она его одобрила. Представляете, она запомнила его еще с тех времен, когда он выиграл соревнование лучников в Мальдонадо.

– А чему ты удивляешься? Кто бы забыл типа с таким цветом волос? – парировала, как всегда, дерзкая Фредерика.

Сегодня она была одета в льняное платье в пол с открытыми плечами. После того, как Ариэль благородно объявила всем, что это Фредди, а не она, спасла несколько знатных постояльцев гостиницы от сумасшедшей Пантеи Воун, ныне пребывающей в королевской тюрьме у себя на родине, огненная шатенка стала почетным гостем отеля, и сам его хозяин выделил для девушки отдельный номер «люкс». Но Фредерика скромно отказалась от его предложения, выбрав жизнь с соседками в цокольном этаже. Зато теперь все ее наряды, как на подбор, были с оголенными плечами, чтобы демонстрировать перебинтованную руку, как знак тяжелой борьбы с опасным преступником.

Она пила виска, несмотря на то, что на часах еще не было и десяти утра. Ее взгляд был, как всегда, резким и высокомерным, но все изменилось, едва в зал вошел Джошуа Маклейн. Судя по тому, что он был одет в дорожный костюм, а в руках держал небольшой кожаный саквояж, мужчина покидал отель навсегда. Он одним взглядом неприлично красивых глаз окинул комнату, встретился глазами с Фредерикой, и кончик его губ слегка приподнялся вверх в намеке на дерзкую улыбку.

Девушка вся вытянулась в струнку, а ее рука машинально потянулась к волосам, чтобы поправить прическу. Джошуа изобразил легкий шутливый поклон и направился к поджидавшим его Заку, Колиму и Раналфу. Мужчины обменялись прощальными рукопожатиями и дружно рассмеялись над брошенной кем-то шуткой.

– А ведь он уезжает, – задумчиво протянула Ив.

– Навсегда, навсегда, – подтвердила Тэсс.

– Ну, перестаньте, девочки. Фредди совершенно не интересуют мужчины, – запротестовала Ариэль. – Все, чего она хочет, – это состариться в компании таких же, как она, вонючих старых дев и в окружении двадцати кошек, которые и будут согревать ее одинокую постель.

Фредерика ничего не ответила, лишь залпом осушила стакан.

Попрощавшись с мужчинами, Джошуа направился к выходу, даже не удостоив девушку еще одного короткого взгляда. Едва его фигура скрылась в проеме, Фредерика вся покраснела, а потом стала белой, как мел. А еще секунду спустя она с шумом поставила стакан на барную стойку и бросилась вслед за мужчиной.

– Фух, – Тэсс облегченно выдохнула. – А я уж боялась, что она так и не решится.

– Увы, гордыня – самый опасный смертный грех, от которого невозможно излечиться, – философски подметила Ив.

Ариэль лукаво ухмыльнулась.

– Как показывает практика, иногда бывают исключения.

Фредерика догнала Джошуа, когда тот почти покинул отель.

– Господин Маклейн! – прокричала она, напуганная тем, что вот-вот потеряет мужчину своей мечты.

Джошуа замер, но не обернулся.

Девушка встала позади него, не зная, что делать дальше.

– Я… вы… вы уезжаете? Так скоро?

Она надеялась, что он повернется и поможет ей объясниться, но, кажется, мужчина не собирался ей помогать. Что ж, сама виновата.

– Дело в том… в общем я подумала над вашим предложением… и хотела бы… если оно все еще в силе… то есть, если вы не против… черт… короче… я бы хотела продолжить наше знакомство более тесно, так сказать…

Джошуа выждал несколько секунд, а затем все же соизволил обернуться. Но если бы сделал это сразу, а не медленно и с деланным сомнением, Фредерика увидела бы на его лице победное торжество.

– Бедняжка, – вздохнула Ив, глядя через проход, как ее подруга любезничает с Маклейном. – У них теперь так мало времени, чтобы продолжить свои отношения.

– А кто ей виноват? Где она была все это лето? – справедливо подметила Ариэль.

Внезапно внимание девушек привлек вошедший в зал Леопольд Жо Пэль. Журналист, о котором подруги после неприятного инцидента и слыхом не слыхивали весь прошедший месяц, выглядел вполне прилично после пережитых драм, если не считать облезшей местами кожи, да сыпи на шее. Увидев девушек, он прямиком направился к ним. Соседки напряглись, но Жо Пэль казался вполне дружелюбным.

– А, старые знакомые! – приветливо улыбнулся он. – Давненько вас не видел.

Девушки настороженно поприветствовали его.

– Вижу, вам все же удалось осуществить свои планы, – Леопольд кивнул в сторону их мужчин. – Честно признаться, я всегда был уверен в вашей победе.

– Ага. Это потому-то ты мешал нам? – не поверила ему Ариэль.

Жо Пэль не выглядел раскаявшимся.

– Я лишь выполнял свою работу. Кстати, в некотором плане я ведь даже вам помог, – заявил он, но увидев скептические взгляды, которыми обменялись подруги, поспешил добавить: – А вот вы мне точно помогли. Я таки написал свою грандиозную статью о том, как кандидатки в старые девы пытаются использовать свой последний шанс в Вилья-де-Лакасе, и мне пророчат судьбу культового журналиста.

– Как мило, – Тэсс натянуто улыбнулась.

– Не беспокойтесь, ваши имена в моей статье были изменены для сохранения конфиденциальности, – постарался успокоить ее Жо Пэль.

– Ну, хоть на этом спасибо, – огрызнулась Ариэль.

– А чем вы собираетесь заниматься дальше? Будете искать материал для очередного шедевра? – как всегда, дипломатичная Ив постаралась всех примирить.

– Совсем наоборот, – Леопольд махнул рукой. – Я неплохо поработал и заслужил долгожданный отдых. Собираюсь на юг, посещу джунгли, где устрою настоящее сафари.

– Скатертью дорога, – Ариэль попрощалась с ним за всех.

Журналист отсалютовал девушкам и направился к выходу.

Мимо него проплыли господин Хорст со своей дочерью, рука об руку. Отец что-то нежно шептал маленькой жабке на ушко, а Люси заливисто смеялась. Увидев их, Тэсс искренне порадовалась, что отец и дочь смогли наконец обрести друг друга.

Колим послал Ариэль воздушный поцелуй, и девушка кокетливо потупилась. Ив и Раналф обменялись влюблёнными взглядами.

Тэсс и Зак долго смотрели друг на друга. Молодые люди любили вот так часто обмениваться молчаливыми диалогами. Им еще предстоит много сказать друг другу. Как и у всех пар, в их жизни будут ссоры и примирения, разногласия и полное взаимопонимание. Но сейчас, пока их совместные отношения находятся лишь в самом начале, каждый момент нахождения наедине, пусть даже посреди шумной толпы, являлся важным и ценным.

– Вот они!

Романтическую идиллию прервал визгливый крик. Подруги одновременно повернули головы в сторону двери и увидели толпу разъяренных девиц, заполнивших проем. Судя по их досадному выражению лиц, эта была команда старых дев, так и не отыскавших в Вилья-де-Лакасе долгожданного счастья. Во главе стояла взбешенная пухлая особа, тыча пальцем на подруг.

– Это те самые стервы, что объявили на балу, будто отель посетил сам Гидеон Орп! – прокричала она.

– Да! И это из-за них мы бросили своих кавалеров, чтобы привлечь внимание мужчины, которого на самом деле здесь не было! – присоединилась к ней худощавая брюнетка.

– Получается, из-за них мы лишились своих потенциальных женихов и оказались ни с чем, – добивала третья, неуклюжая коротышка.

– Их следует наказать, – вынесла вердикт «глава банды» и скомандовала остальным: – Вперед!

– Задний выход! – приказала Ариэль, первая, придя в себя от изумления.

Схватившись за руки, под удивленные взгляды своих женихов подруги бегом направились прочь из зала. Оголтелая толпа разъяренных девиц бросилась вслед за ними.

– Бежим! – приказала Ариэль Фредерике, когда они втроем пронеслись мимо девушки и Джошуа Маклейна.

Фредерика не заставила себя ждать и присоединилась к подругам.

– Ну, куда же ты, Фредди? – прокричал ей вслед Джошуа, а затем покачал головой и усмехнулся. Угораздило же его втрескаться в самую взбалмошную особу в мире. Он бы мог поспорить, что именно Фредерика затеяла всю эту заварушку.

А вот Зак так не считал, глядя, как ватага бешеных дев гонится за его возлюбленной.

– Нет, вы видели? – обратился он к остальным мужчинам. – Тэсс опять выкинула очередной фортель. Ну почему эта девушка так и притягивает к себе неприятности, а мне опять придется ее выручать.

– Ошибаешься, Ламонт, – опроверг его слова Раналф, гордо скалясь от уха до уха. – Это моя Ив демонстрирует очередной трюк. Она у меня каскадер, я же говорил.

Колим ничего не сказал, а лишь продолжал лукаво улыбаться. Он то знал наверняка, что если где-то и происходит форменное безобразие, затейником того является его очаровательная Ариэль.

Эпилог

Леопольд Жо Пэль с видимым трудом продирался сквозь густо поросшие деревья. Угораздило же его отправиться на охоту в непроходимые джунгли, где от палящего солнца он обливался седьмым потом, а тяжелый камуфляж охотника не давал нормально передвигаться. Он уже вторую неделю делал попытки изловить хоть какого-нибудь мало-мальски хищного зверя, но пока мог похвастаться тем, что чуть не угодил в пасть цветка-людоеда да еле унес ноги от стаи тарантулов.

Но, кажется, наконец судьба сжалилась над ним, преподнеся просто королевский подарок. С трудом покинув участок густо поросших растений, журналист оказался на крохотной полянке, где в самом центре сидел живой львенок. Счастью Леопольда не было предела. Увы, он не знал, что встретить в живой природе звериное дитя, означает, что где-то поблизости всегда находится его мать.

«О, львенок!» – подумал радостный Жо Пэль и сделал шаг вперед.

«О, бифштекс!» – подумала львица и вышла из укрытия.

Content

Ксения Эшли
Невесты на охоте

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог