Финова Ева

Летающая академия. Ведунья

Глава 1. Находка

Портовый городок, Гвада. Таверна

– Дай ее сюда, – молодой маг с кучерявыми волосами, собранными в хвост, старался говорить грозно, шепотом. Затем он протянул ладонь, собираясь сорвать мешок со спины приятеля.

Однако рыжий студиоз по имени Жвинг двинул плечом назад, уворачиваясь и выдал подозрительно:

– Зачем она тебе?

Рюкзак за его спиной качнулся, внутри что-то пискнуло.

Потому оба мага тут же скосили взгляд на окружающих – трактирщик по-прежнему неторопливо протирал кружки, стоя за стойкой. По углам сидели несколько докеров и рыбаков, заглянувших пропустить кружку-другую вечерком после трудового дня, рассматривали колоритную парочку, не скрывая своего интереса.

– Как зачем? – тут же прошипел парень в ответ. И снова окинул взглядом прокуренный и задымленный чадом с кухни зал. А несколько секунд посомневавшись, тихо проронил: – Пойдем выйдем.

Цикнув от досады, рыжий оставил недопитую кружку эля и последовал за приятелем на улицу. Потом сплюнул и выругался, когда тот не остановился на крыльце, а зашагал дальше и свернул в переулок.

– Регд, совсем сдурел! – Жвинг решил наехать первым: мало того, что приятель пытается отобрать общую вещь, так еще и место для разговора выбрал хуже некуда.

– Не шуми! – пришикнул на него приятель, резко сдергивая с его плеча мешок.

Отчетливо послышался жалобный женский вскрик, хоть и заглушенный тканью, затем кто-то заплакал.

– Заткнись! – крикнул Регд, грубо встряхнул сумку на лямках и прибавил: – Замолкла. А то жрать не дам!

– Отдай ее сюда. Сегодня она моя… – процедил сквозь зубы Жвинг, вцепившись в ткань мешка с другой стороны.

– Не твоя, а наша. – поправил его Регд.

Затем, недолго думая, выморозил заклятьем кулак и двинул приятеля ледяным прикосновением в плечо, обморозив тому кожу.

Рыжий вздрогнул и от неожиданности вскрикнул, разжав пальцы. Чем Регд и воспользовался, забрав мешок себе. Его приятель же побагровел, глаза налились кровавым бешенством, а губы зашевелились, формируя ответное заклятье, боевое из старших. Но сплести он ничего не успел. Потому как следом раздался негромкий хлопок двери. И из-за угла в тупичок переулка шагнул худой как щепка мужчина в глухом темно-синем плаще. Еще мгновение и он схватил обоих студиозов и втянул в воронку портала.

В глазах Регда и Жвинга на мгновение помутилось. Однако все тут же закончилось, трое оказались на холодном каменном полу глухой, явно подвальной комнаты, пустой, если не считать синего магического огонька под низким потолком.

Парни судорожно сглотнули. В глазах у обоих застыло страшное: «Вляпались». Первым опомнился Жвинг, отпихнул от себя сумку и затараторил:

– Это все его идея! – рыжий для убедительности ткнул в Регда пальцем.

– Нет! Это все Дисс! – воскликнул второй, мотнув головой в страхе. И ему тут же захотелось отморозить руку приятеля, чтобы не тыкал пальцами. Да только ректор запросто сочтет это нападением со всеми вытекающими, потому резко передумал, а лишь молча уставился на своего ректора.

Несколько мгновений архимаг Глениус Сегдиваль молча смотрел из-под капюшона, словно темный дух. Аура его ярости и ненависти затопила помещение. Оттого предприимчивых студиозов прошиб ледяной пот, и они заерзали, готовясь покаяться во всех грехах своей недолгой жизни.

Решив, что произведенный эффект достаточен, ректор скинул капюшон, аккуратно поднял мешок, раскрыл и заглянул внутрь. Взгляд его полыхнул антрацитовым огнем, причем самым смертельным, тень сгустилась, словно черный провал к демонам. Толчком воздуха он припечатал своих студиозов к стене, вынося вердикт голосом безжизненной смерти:

– Отчисление – это не самое страшное, что с вами случится в ближайшем будущем.

Затем Глениус подхватил с пола мешок, и его свободная рука окуталась синим свечением, выводя руну, запечатывая тем самым помещение. Лишив виновных возможности сбежать, архимаг даже не взглянул больше на студиозов и следом скрылся в портале.

Через несколько минут в комнату через воронку, открывшуюся на мгновение, ввалился испуганный Дисс. А заметив двоих своих друзей, быстро смекнул что к чему, крикнул:

– Кто меня сдал?!

Глава 2. Спасение

Летающая академия. Замок Водолея

Аккуратно перехватив магическую сумку, Глениус Сегдиваль шел по коридору. Увидев табличку «Виеда Аркин», постучал.

Дверь открылась почти сразу, молодая женщина напряженно ожидала ректора, получив мысленный приказ.

– Где она? – спросила та, переместив взгляд с лица Глениуса на магический студенческий рюкзак, слегка трепыхающийся в его руках. После кивнула и пропустила внутрь.

Развязав утягивающий шнурок, архимаг Сегдиваль медленно достал девушку, уменьшенную до размеров белки. Бедняжка с заплаканным личиком тихо всхлипывала, приложив ладошку к губам, чтобы заглушать звуки.

Увидев злой взгляд мужчины, доставшего ее наружу, девушка испугалась пуще прежнего и подумала с отчаянием: «Неужели они все-таки меня продали?!»

– По-моему, вам лучше выйти, – сказала Виеда, протянув руки к заколдованной крошке, аккуратно перехватывая ту из рук архимага за туловище.

– Позаботьтесь о ней. – С этими словами ректор вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Усадив бедняжку на кровать, преподавательница изменения крепко задумалась, разглядывая ее магическим зрением.

«Столько заклинаний намешано, выделить ауру уменьшающих чар почти невозможно», – думала так женщина, щурясь и потирая виски от подступившей головной боли. Аккуратно применяя одно за другим, преподавательнице академии все же удалось раза с пятого вернуть девушке прежний вид. По завершению рассеивания заклинания она облегченно раскрыла объятия и обняла рыдающую еще совсем молодую девушку, проведшую в магическом заточении не одну пару дней. Ее длинные русые волосы превратились в мочалку. Глаза припухли и заплыли от постоянных рыданий, которые никак не прекращались.

– Аваке, аваке, диалов ваке… – причитала она между тем.

«Судя по говору, это хендиш, язык неподконтрольных Роганде деревень из Святой долины, плохи наши дела», – подумала Виеда.

Мотнув головой и отгоняя дурные мысли, женщина решила заняться насущными проблемами. В первую очередь девушку нужно успокоить, а потом покормить, ну а после уже заняться внешним видом.

Глава 3. Лея Дорвиндаль

Летающая академия. Замок Водолея

Незадолго до восемнадцатилетия меня похитили маги академии Роганды, приглашенные на свадьбу к моей сестренке, Асии. Пользуясь всеобщим отвлечением незнакомые мне маги уменьшили мое тело до размеров белки и поместили в магический рюкзак прям во время празднества.

Вот, я смотрю на хоровод вокруг огромного костра и мелькающую туда сюда макушку сестры с безумно-сложной прической, украшенной свежими цветами из нашего садика. А вот я уже в тканевом плену, и перед глазами моими одна лишь мешковина слабо пропускающая свет.

Дни внутри тянулись долго, ночи еще дольше, смазавшись в одно сплошное пятно неверия и горя от утраченной свободы, беззаботного счастья. Иногда меня доставали на потеху остальным, ставили в центре очередного помещения и делали ставки на предмет: «Удастся ли применить магию к девушке из рюкзака?»

И пока остальные упражнялись, я стояла и глотала слезы.

А азартные игроки, все до одного глядящие на меня, как на какую-то вещь, по очереди применяли свою противную магию да скидывали золото в мешок. Один из них даже получил фингал под глазом после того, как послал в меня какое-то черное заклинание.

Закончив сбор денег с должников сегодня даже раньше обычного, эти двое запихнули меня обратно в рюкзак, и, судя по звукам скрипа деревянной лестницы, спустились из комнатки, которую всегда снимали для своих сборищ, в зал таверны. Сегодня один из трех похитителей почему-то отсутствовал.

Я слышала всех отчетливо даже через магическую ткань, но ни слова не могла понять. Рогандский язык для меня всегда был непостижим, хоть и пару раз садилась его учить. А потом рюкзак вдруг начало трясти, и я обо что-то больно ударилась локтем, аж слезы вышибло из глаз. Не удержалась и всхлипнула. И ведь накажут же.

Что происходило после, не сразу поняла. Двое из числа моих похитителей куда-то быстро шли, а затем начали спорить. Напряжение росло, и я не выдержала, взвыла. Открыв рюкзак, на меня злобно прикрикнули. Кажется, что-то про еду. Желудок и так прилип к позвоночнику. А тут еще и наказание. Прикрыла ладошкой рот, но прекратить всхлипывать не могла. Настолько все мне это уже осточертело.

После и вовсе произошло что-то из ряда вон. Темнота. Падение. Клапан рюкзака вновь открылся, однако поднять голову я не успела, его опять закрыли. И я услышала грозный голос кого-то другого… Что происходит?! Нет, нет, нет! Только не продажа какому-нибудь торговцу!

Но, вопреки моим мольбам, немногим позже из рюкзака меня аккуратно вынул хмурый незнакомец. Держа в своих теплых руках, еще и пристально оглядел. Его злой взгляд явно не предвещал ничего хорошего. Вот только не успела я придумать себе всякое, как он следом передал меня доброй женщине с красивыми красными волосами и удалился.

А она раза с пятого все-таки вернула мне подобающие размеры. Затем еще и успокоила, накормила, искупала и даже сама лично высушила волосы, заплетая в косу. Следом проводила и уложила спать в просторной, больше вам скажу – прекрасной комнате.

После всего случившегося я чувствовала себя как-то странно, но-но… очень здорово! И сна ни в одном глазу. Вдобавок в рюкзаке все чаще спала, не веря происходящему. Поэтому несколько минут разглядывания драпировок на моей новой кровати привели меня в уныние, и жадное любопытство возобладало над страхом.

В общем, я принялась исследовать комнату. С левой стороны из окон до пола, полукруглых сверху, открывался прекрасный вид. Там за низеньким парапетом балкона парили самые настоящие облака!

Мне не почудилось… Белые огромные хлопья ваты проплывали мимо, окрашенные желтизной закатных лучиков. Не удержалась вышла на балкон и подошла ближе к парапету. Затем опустила взгляд вниз и ахнула! Мы действительно парили в облаках! Под словом «мы» я подразумевала все здание. Невольно обернулась спиной к парапету и посмотрела наверх, а там… увидела также череду балконов, выходящих наружу. Просто безумство какое-то! Ой, мамочки, как же здесь здорово!

– Не боишься упасть? – окликнул меня смутно знакомый и довольно приятный голос незнакомца. Хоть я его еще не знала и даже не видела, но уже заочно зауважала за знание моего родного языка, тем более идеальное произношение даже без акцента.

– Боюсь, конечно! И все равно восхищаюсь… – ответила я, оглянулась и зацепилась руками за бортик.

Вот только попытка определить источник звука успехом не увенчалась. Но тем не менее мужчина (судя по тембру) продолжил допытываться:

– Чем? Я могу поинтересоваться?

– Можете… Но вначале покажитесь, – поставила ультиматум слегка обиженно, не найдя никого в обозримом пространстве.

– А вы не испугаетесь? – продолжал допытываться тот же незнакомец.

– Наверное, нет… – последовало от меня.

– Что ж, – только и ответил мне голос.

А после небольшой паузы добавил:

– Хм, вопреки примененному заклинанию, вы все еще стоите? Странно, – раздалось где-то совсем близко. Однако проплывающие мимо молочно-белые облака попрежнему скрывали от меня собеседника. – Теперь начинаю понимать, чем же так заинтересовала тех студиозов девочка из новых земель.

За что – за что, а за «девочку» я действительно обиделась… И потому решительно повернулась спиной к парапету, скрещивая руки на груди, и обиженно приподняла подбородок. А затем насуплено сообщила:

– Простите, о превзрослый мужской голос, но я с незнакомцами не разговариваю!

Обычно так по-детски себя никогда не вела. Однако же вся эта ситуация не совсем располагала к любезной беседе. Да и находилась я сейчас не дома, а неизвестно где парила в облаках. Вот против последнего, конечно, не возражала. Знать бы только, где я и как вернуться домой при необходимости, и жизнь бы стала еще прекрасней.

Хохотнув, незнакомец решил продолжить наш разговор очным способом. Он выплыл из облаков. Левитируя, приблизился и сел на край парапета прямо за моей спиной, вынуждая сделать шаг вперед и обернуться.

А там… встретиться взглядом с тем самым мужчиной, который меня вынул из магического рюкзака. Правда, в этот раз его красивое, хоть и с заостренными чертами, лицо излучало дружелюбие, вместо пугающих: злости и ярости. Да, тогда в комнате, когда я впервые его увидела, он выглядел грозно со своим высоким ростом, черными волосами до плеч и пылающим антрацитовым огнем в глубине его глаз.

Сейчас же в более спокойной обстановке успела заметить и даже оценить по достоинству его довольно красивые черты лица: прямой нос, высокие слегка выдающиеся вперед скулы, большие глаза красивого разреза. Впрочем, фигура тоже была хороша. Худой, не без этого. Однако внушительная сила незнакомца ощущалась скорее интуитивно, нежели зрительно.

Видимо, не дождавшись моей восторженной реакции на свое появление, эта интересная личность в сером, почти черном походном костюме, укутанная в темно-синий плащ, решила не остаться в долгу:

– Простите, о взрослая и мудрая девушка… однако смею заметить тот факт, что вы уже говорите со мной, то есть с незнакомцем, пять минут как.

– Э-э-э… Хм! – не сразу нашлась с ответом я. – Тогда, я пошла спать.

И в подтверждении своих слов тот же миг развернулась и спокойно прошла в комнату. Правда, к моему великому огорчению, меня никто не остановил. А я ведь даже и ставни не закрыла…

Походила по комнате, а на балконе ни звука. Посидела на кровати, и опять – тишина.

В итоге разочаровавшись в моем новом знакомом, повторно вышла на балкон. И только пройдя к парапету, поняла, что он все это время был здесь! Стоял спиной к колонне, скрывающей его от моего взгляда из комнаты!

Победная полуулыбка этого хитреца послужила явным признаком моего поражения.

Н-да.

Куда уж мне тягаться с этими мудрыми магами, особенно такими. Оттого вздохнула и смиренно приблизилась к нему, ожидая возможной шутки или же подтрунивания. Однако издеваться он не стал и лишь перевел тему:

– Из какой вы деревни, милейшее создание?

От такого ловкого комплемента на секунду даже онемела, слегка приоткрыв рот. И смутилась… А он продолжил свою мысль:

– Пытать ту троицу, похитившую и притащившую вас сюда, как бы ни хотелось, однако в соответствии с Кодексом этой академии, не могу. Как ректор этой академии. Да и совесть не позволит. Впрочем, не только я, но и никто из преподавательского состава не осмелится так поступить. Однако мы все испытываем прямо-таки непреодолимое желание наказать виновников не только отчислением.

– Правда? – я искренне удивилась такому заступничеству со стороны абсолютно незнакомых людей, даже не жителей моей деревни.

– Абсолютно, – уверенно подтвердил маг с полуулыбкой на лице.

Затем ректор этой летающей академии ловко перекинул ноги через парапет и стал рядом. Да так, что чуть носом не уткнулась в его плащ. Правда, взгляд поднимать не стала. Не хватило храбрости.

Следом я немного помяла свое бежевое платье, которое так и не сняла, укладываясь спать. Раздеваться в незнакомом месте попросту не рискнула. И действительно призадумалась над его словами. Ведь этот человек спас мне жизнь и, по-видимому, хотел принять участие в возврате меня родителям. Потому еще пару мгновений спустя все же отважилась ему довериться, сообщив чистую правду:

– Я из деревни Вихендшир.

Хоть это и не секрет, но все равно чувствовала себя как-то неловко. Может быть, потому, что маг вдруг замолчал? Подняла на него глаза и поймала его непроницаемый взгляд. Не сказать, чтобы маг разозлился, наоборот он стал каким-то безучастным и отстраненным.

– Простите меня, но я не могу сейчас отвести вас домой, – напряженно ответил ректор этого заведения.

– Почему? – тут же встревожилась я, гадкие мысли полезли в голову. – Вы меня опять запрете и будете ставить опыты, да?

Я внутренне сжалась, ожидая ответ, но его не последовало ни через пять, ни через десять секунд. Больше уже не выдержала и дала волю слезам, барабаня руками в грудь этого жестокого человека. А я-я… Я же ему доверилась! Но маг отвечать не стал, лишь сильнее усугубляя мои страхи. Он вообще ничего не делал, стоял весь такой молчаливый и высокий, словно скала, и терпел все мои удары. А после того как я, выбившись из сил, повисла безжизненным мешком у него на руках, отнес меня на кровать. Присел на край да произнес и вовсе жестокие слова, которые не сразу смогла осмыслить:

– Часть ваших деревень переметнулась к вражескому Ирвинтведу, – сделав паузу, добавил прискорбно: – И Вихендшир одна из них. Королю недавно пришло письмо об одностороннем разрыве отношений, подписанное частью ваших старейшин. Но не это самое странное в данной истории. Население каким-то неизвестным мне образом закрыли все проходы в свою долину. Я недавно вернулся из экспедиции, возглавляя отряд переговорщиков. Увы, безрезультатно…

Большего не услышала, увы, дрема и моральная усталость выиграли битву за мое сознание. После чего я попросту провалилась в сон, оздоравливающий и успокаивающий одновременно.

Мне снилась мама.

Она гладила меня по голове и молча улыбалась так, как умели только мои самые любимые на свете родители. Я звала ее, тянулась к ней, но при каждом взмахе моей руки мамуля растворялась и появлялась вновь, продолжая перебирать мои волосы своими пальцами, расплетая косу.

Проснулась же я уже утром с разметавшимися по всей подушке волосами. И сразу вспомнила события минувшего дня. Оттого погрустнела, с изумлением поняв, что кто-то ночью действительно расплел мои волосы. Будто бы в подтверждении сего аккуратно сложенная лента лежала на прикроватной тумбочке. Я точно так не умела, даже пребывая в сознании. Никогда ранее не убирала свои вещи столь опрятно.

– Мама? – с надеждой позвала я.

Но увы, ответила мне лишь тишина.

Еще через несколько минут, когда я все же заплела косу и сходила умыться, пришла та самая женщина, которая за мной вчера ухаживала после всего этого ада, иначе не назовешь.

– Я плехо говорить по хендиш. – Она заглянула в небольшую книжечку и решила не мучиться, стала читать оттуда:

– Рэкторь Глиениус Сегдиеваль, великэй чернэй жнэц, премудриэй архимиаг. – Произнеся все это на исковерканном моем родном языке – хендиш, она вытерла пот со лба и продолжила: – Оставиэть иэнструкцэя.

Замолчав, женщина с ярко-красными волосами, собранными в пучок, вытащила из своей книжечки маленький листочек, на котором ровным почерком было правильно выведено на хендиш: «Вернусь вечером. Магиня Виеда Аркин – лучший преподаватель изменения в Роганде, будет рядом. Слушайтесь ее, пожалуйста. Я сделаю все, чтобы вернуть вас домой, обещаю!»

Последнее предложение вселило в меня маленькую, но все же надежду. И я даже немного улыбнулась.

Увидев же демонстрацию покорности, та самая, которая Виеда, развернулась ко мне спиной, демонстрируя идеальный тугой пучок волос, собранный шпильками, и скомандовала, не оборачиваясь:

– Кушэать.

После чего вышла из комнаты, если не сказать вылетела. Я поспешила следом. А оказавшись в коридоре, невольно замерла, пялясь во все стороны.

Такие же полукруглые арки огромных окон до потолка не были застеклены однако за ними начинался не обрыв и не облака. Нет. Мы оказались вдруг в длинном переходе, отгороженном со стороны окон низеньким парапетом. К нему прилегал небольшой, но очень живописный садик со множеством низеньких клумб, вот только с одной стороны все же оканчивающийся обрывом. Страшная красота! В смысле – и красиво, и страшно одновременно. Но все же больше первое, чем второе.

Разглядывая все вокруг, следуя за Виедой, я чуть было не упустила её из виду. Но та ничему не удивлялась, а лишь терпеливо меня дожидалась. Иногда. А иногда пряталась за углом и ждала, пока я ее догоню. Коварная женщина. Преподаватель, что с нее взять? Поэтому я старалась не отставать. К тому же всюду на нас пялились во все глаза студиозы разной наружности.

Вообще-то для меня все они были на одно лицо – уроды. Проходя мимо них, вспоминала множественные эксперименты в таверне. Некоторых я даже узнала. В особенности того злобного мага с уже залеченным фингалом под глазом.

И, что неудивительно, этот гад стал преследовать меня, и исподтишка применять всякие странные заклинания: то с зеленым «дымком», то с оранжевым, а потом и вовсе с черным. Все как одно рассеивались еще на подступе ко мне, и я не знала, стоит ли попытаться наябедничать этой Аркин. Тем более уверенности в том, что она меня поймет, не было никакой.

Правда, моя провожатая спустя некоторое время и сама заметила неладное. Оглянулась. И вместо злобного мага за углом после её ответных чар уже квакала маленькая, но такая же противная жаба с человеческими ногами в студенческих брюках.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, даже немного развеселившись.

На что Виеда Аркин ответила:

– Кихике. – По идее, если я правильно вспомнила, на рогандском это означало – не за что. То немногое, что сумела-таки выучить после нескольких попыток.

Тем временем в столовую мы прибыли в столовую и я окинула взором окружающих. После, откровенно говоря, растерялась, если не сказать и вовсе – испугалась! Немного. Сразу сотня глаз сидящих и стоящих студиозов уставилась на меня, как по команде. Потом, заметив за моей спиной еще и преподавательницу, многие из них отвели взгляд и занялись своими делами. Но часть личностей, которых тут же окрестила – «упорных», потому что упорно продолжали меня разглядывать, смотрели пристально и что-то кому-то нашептывали.

– Акдахе каддане ки алвикиане дашкага Глениаке гадакарам, – громко произнесла моя провожатая, грозно оглядывая зал, и все оставшиеся упорные, что-то нашептывающие, резко отвернулись, потеряв ко мне всякий интерес. И снова я смогла перевести в этот раз только три слова: кто, Глениус и наказать. Но этого хватило, чтобы уловить большую часть сути сказанного.

Преподавательница изменения (в сущности, я даже не знала, что это за предмет такой) подвела меня к длинному столу с едой, протяженностью, наверное, с половину стены столовой, плюс – минус пара метров.

Вот разнообразие блюд, конечно, радовало. Даже если учесть, что большая часть ингредиентов, пестреющих горочками на тарелках разных форм, мне была незнакома. Поэтому я, не желая рисковать, выбрала вареную картошку с мясом да овощной салатик. И, немного посмущавшись, захватила с дальнего подноса еще и несколько ароматных булочек. А уже уходя, пробежалась взглядом по подносу соседки, девушки моей комплекции. Эта накладывала себе в три раза больше моей порции. Хм. Вот как? Осмелев, добавила еще одну тарелку с неизвестными фруктами. И не зря, кстати. Из всех блюд они оказались самыми вкусными.

Поели мы с Аркин быстро и молча. Проявлять свои скудные познания в рогандском и, соответственно, в языке хендиш ни я, ни моя провожатая не имели абсолютно никакого желания. Потом меня перепоручили студиозу с нейтральной, самой такой обычной внешностью середнячка.

Хотя, возможно, этот блондинчик имел другие достоинства, помимо внешности, например наклонности к магии, однако я все равно в этом ничего не смыслила. Потому во время похода до своей комнаты распределяла всех встречных-поперечных исключительно по физическим признакам: высокий, толстый, тощий, носатый, горбатый, симпатяшка и так далее. Счет уродцев лидировал. У них тут точно маги учатся? Не могут подукрасить свою внешность, что ли? Н-да уж. Изредка по пути обратно в мою спальню нам все-таки встречались действительно симпатичные маги и магини, о чем те, безусловно, знали и воротили нос при моем появлении. Хотя не только они, спешно отворачивались практически все. Завидуют что ли? Хм, странно.

– Скажи, а почему они все мне спину показывают? – я попыталась завязать общение со своим провожатым.

– Нэ знать хендиш, – лишь ответил тот, обернувшись ко мне в пол оборота. При этом все так же стараясь не смотреть мне в глаза.

Вот и поговорили. После десятого дернувшегося при моем появлении мага мне действительно захотелось заглянуть в зеркало. Я ускорила шаг, тем более что путь до моей спальни худо-бедно, но запомнила. Тем более тут дойти-то осталось. Пробежав по коридору с красивым садиком, даже на него не взглянула, устремилась к себе в комнату.

А там… меня встретил лысый дядька в таком же, как у ректора, костюме, поклонился и с улыбкой пробубнил себе под нос:

– Действительно, интересный экземпляр.

– О чем вы? – недоуменно спросила я, подойдя к своему отражению, запоздало подмечая знание моего языка. Но он мне не ответил и лишь улыбнулся приветливо.

Однако взгляд мой невольно привлекло зеркало, которое висело рядом со старинным комодом, а с другой стороны от него возвышался огромных размеров платяной шкаф. Глянула и не нашла причины столь странного поведения остальных в коридоре. Отражение, как отражение. Нормальная внешность, опрятное платье, чистое лицо. Еще секунду разглядывая себя, поняла, что действительно не ошиблась. Все было в порядке.

– Присмотритесь к глазам, – подсказал маг такого же неопределенного возраста, кстати, как и сам Глениус.

В очередной раз проигнорировав мысль о том, что мы говорим на моем родном языке и даже без акцента, я сделала так, как сказал лысик.

При этом мои зрачки полыхнули фиалковым светом на секунду, поэтому отвела взгляд. Потом осмелилась на более длительный зрительный контакт. Фиолетовое свечение заполонило мои очи, не искажая зрение, кстати.

Я тут же вопросительно уставилась на странного мага в отражении, который даже не пытался отводить взгляд от моего лица, а просто беззастенчиво пялился.

– Очи ведуньи – редкий и очень ценный дар, – пояснил он, не сильно вдаваясь в подробности.

– Что все это значит?

– Стоит вам взглянуть на кого-то заколдованного, как заклятие начинает таять. – Мой собеседник решил сжалиться надо мной. Так вот почему мне встречались одни уроды! Привыкнув к своим магическим иллюзиям, эти ленивцы напрочь переставали за собой следить.

Эрудированный мужчина, вошедший в мою спальню без разрешения, между тем продолжил:

– А энергию от разрушенного заклинания вы впитываете как губка. Эдакий магический вампиризм. И если добавить сюда ваш феноменальный иммунитет к широкому спектру заклинаний, так и вообще получится неуязвимая личность. Подучить бы немного самообороне да магическим основам, и можно хоть завтра отправлять к королю в гренадеры.

– Слушайте, любезнейший, я молчу не потому, что соглашаюсь, а потому, что возмущена вашим беспардонным появлением моей спальне. – Он же в ответ лишь усмехнулся и набрал воздуха в грудь, чтобы ответить. Однако я подняла руку в останавливающем жесте, продолжив тираду: – Но не это злит меня больше всего, а тот факт, что, даже не представившись, вы начали строить какие-то грандиозные планы на мой счет, не особенно интересуясь моим мнением.

Сказала… как отрезала. Сама не ожидала от себя такой витиеватой формулировки. И еще бы добавила, только дайте повод. Ибо кончик языка жгло нещадно. Но вместо этого лишь вздохнула сокрушенно.

Боги, как же я хочу домой!

И, видимо, опомнившись, мой собеседник решил исправиться:

– Прошу прощения, леди, я проректор этой академии Игебдил Баал Асхаман.

Про себя я его окрестила просто – Иба. Чему и улыбнулась, разом растеряв весь свой воинственный запал.

– Не Иба! А Игебдил Баал Асхаман! – обиделся тот. Но на что? На мою мысль?!

– Я учитель телепатии, хоть и не имею права читать ваши мысли вне занятий. Однако у вас на лице все и так было написано. К тому же вы не единственная студиоза, рискнувшая так сократить мое имя. К слову. Многие из тех уже вылетели из академии.

– Вот чем-чем, а этим вы меня абсолютно не напугали. К слову. Я и не ваша студиоза вроде. Я вообще тут ненадолго.

– С этим, конечно, не поспоришь. Но боюсь мне придется вас огорчить, – а судя по ехидной гримасе, ничего он не боялся, а даже радовался: – У меня распоряжение о зачислении вас в нашу магическую академию.

В ответ лишь удивленно открывала и закрывала рот, как рыбка, выброшенная на сушу. А лысый явно забавлялся моей реакцией, продолжая словестную перепалку:

– Итак. Как мне вас величать?

– Лея Дорвиндаль, – ошарашенно ответила я, чуть и вовсе не осев на пол. – А как же обещание вернуть домой?

– Насчет этого. Ректор ищет проход в Святую долину. Отправил магический ответ по обратному адресу, но пока безрезультатно. Поэтому решено зачислить вас на второй курс, как одаренную магически, да и по возрасту как раз проходите.

– Я же не знаю рогандского языка!

– Не проблема. – С этими словами проректор аккуратно вытащил из складок своего плаща небольшую коробочку, открыл её.

Две круглые маленькие платиновые сережки с серинитом лежали на черном бархате. Подобный Асия долго выпрашивала у своего жениха для обручального кольца. И теперь я поняла почему. Камешек действительно был серый и жутко блестящий, аж до рези в глазах, и очень красивый.

А проректор Иба, пусть ему неповадно будет, достал каждую серьгу по очереди и вдел мне в уши. И удивительно просто! Капельки крови от проделанных отверстий окрасили камень в красный цвет.

Не обратив никакого внимания на легкое жжение после проколов, я прошла к зеркалу и оглядела свою внешность. Под такие серьги не хватало только одного – красного платья.

Игебдил же чего-то там мою задумчивость явно неверно истолковал, потому, видимо, и начал оправдываться:

– Эти серьги зачаровал Глен, а я ему говорил, что лучше сделать кулон…

– Они прекрасны, – решила прекратить бессмысленный поток его слов, напрочь забыв про свой боевой настрой. Когда тебе делают такой щедрый подарок, не восхищаться им просто невозможно!

Правда, счастье мое длилось недолго. Ведь проректор вдруг снова начал пытку информацией:

– Тогда продолжим вводную. Ваша форма уже в шкафу. Книги первого и второго курсов во-от здесь. После прочтения помещайте их на нижнюю полку шкафа, вечером оттуда они переместятся в библиотеку.

– А как же мое расписание? Карта лекториев и тому подобное, – решила смириться с неизбежным, временно, однако при первой же возможности высказать этому Глениусу все, что я о нем думаю!

– Расписание по вашему курсу висит в холле рядом со столовой, в замке Водолея, в котором мы сейчас и находимся, – уточнил Игебдил чего-то там.

Хорошо, что сейчас он не читает мои мысли! Бедняга бы точно обиделся. Правда, возвращаясь к теме разговора, тут же невольно уточнила, чувствуя подвох:

– И много еще таких замков?

– Ровно двенадцать. Дюжина, по числу знаков Зодиака. – После его ответа мне стало, откровенно говоря, дурно.

– Не расстраивайтесь вы так… Второму курсу почти не приходится перемещаться. Да и ректорская находится здесь наверху. Что тоже, безусловно, удобно.

– Да уж, действительно, – прибавила я следом, медленно переваривая информацию и строя в уме планы возмездия. Ничего дельного пока в голову не лезло, кроме как заявиться и высказать ректору все, что я о нем думаю. Да, так и поступлю!

Но на всякий случай уточнила:

– Простите, вы сказали ректорская наверху. Что это значит?

– Это значит, что она наверху, – сумничал в ответ этот гений. А затем все же ответил по существу: – В общем холе есть вход в боковую башню, далее по винтовой лестнице наверх до упора. Левая дверь – и вы в кабинете ректора. Только не перепутайте с правой – там его личные покои.

После таких детальных подробностей проректор мне стал все больше и больше нравиться. Как полезнейший источник информации, естественно. Дай ему волю, наверняка он и всех своих родственников сдаст, не моргнув и глазом. Видимо, так и есть.

Поймав же озадаченный взгляд собеседника, с улыбкой поблагодарила Игебдила, после чего он, довольный собой, развернулся и покинул меня, не прощаясь. А я решила начать с книг, оставленных мне на самообучение.

Честно признаюсь, никогда не любила читать. Поэтому выбрала учебник исключительно по красочности обложки. И с первого раза наткнулась на историю замков Зодиака. Глядя на ухмыляющегося старикана с обложки, решила не менять свой выбор и, устроившись в кресле тут же, углубилась в чтение.

Оказалось, великий архимаг Анатариус Зодиак – тот еще фрукт, ко всему прочему со своеобразным чувством юмора. Как написано в книге, он измывался над студиозами и преподавателями, еще будучи проректором и одним из архимагов магической академии Ирвинтведа, каких-то сорок лет тому назад. Откуда его и выперли, к величайшему удовольствию не только студиозов, но и всего преподавательского состава включая ректора.

Дело в том, что этот занимательный старикан, наряду с его остальными талантами, слыл гением астрономии и считал эту область знания самой важной в мире. Обслюнявив палец и выставив его по направлению ветра, он мог определить расположение планет на небосводе, не прибегая ни к каким вычислениям и тем более к помощи телескопиуса, магического приспособления для наблюдения за звездами.

Каждый студиоз академии Ирвинтведа перед походом на лекцию Анатариуса должен был определить расположение созвездий, сделать сложнейшие вычисления, чтобы понять, в каком лектории у них будет очередная лекция. Повезло ребятам, ничего не скажешь.

Так вот, после того как его выставили, к слову, не только из академии, но и из королевства напыщенного Ирвига, правителя Ирвинтведа тех времен, то старика Зодиака пригласили в Роганду, которая тогда находилась в упадке. Магическом. Мелкие семинарии этого королевства не обучали магов как таковых, а только передавали практические навыки лекарства да артефакторики. Поэтому Анатариусу Зодиаку вручили грамоту почетного архимага Роганды и наказали организовать магическую академию по своему разумению.

Ну, этот чудик, естественно, получив полную свободу действий, и приступил к исполнению с размахом. Через две недели он пригнал в столицу к королевскому замку – Шигашану еще двенадцать чужестранных пустующих замков, а главное, свободно парящих в воздухе. Свежие комья земли осыпались с этих украденных зданий и сооружений, пока Анатариус докладывал королю о своих успехах.

Ошарашенный Драймог ничего не смог возразить, только лишь попросил отогнать эти чудеса подальше от Шигашана, оправдав просьбу суеверным страхом перед чертовой дюжиной. Его замок был тринадцатым, и к тому же единственным не летающим. Обидно, наверное.

Потому, вняв своему новому правителю, что, кстати, удивительно, архимаг одним мановением руки дружно отправил здания в полет. И обосновал их рядом с портовым городом под названием Гвада. Тут же замки и причалили, так сказать, если дружное парение в воздухе как-то можно охарактеризовать вообще.

Но на этом веселье не заканчивалось. Неделю спустя объявились оскорбленные владельцы ворованного и с пеной на губах (в книге прям так и написано) требовали полного возмещения вреда и возврата всего имущества. Мудрый Драймог лишь пожал плечами и направил всех к Анатариусу. Тот, естественно, внимательно их выслушал, буднично покивал и следом молча перенесся в один из замков, которые парили в воздухе над морем. Таким образом Зодиак оказался вне досягаемости послов. И даже оскорбленные маги прибывших делегаций других королевств ничего не могли сделать из-за защитных барьеров.

Правда, некоторые правители все же пытались вести военные действия. Однако пара астрономических вычислений архимага да чуточка магии, и пограничный город Китвулда – Эсхаман наполовину ушел под воду, постепенно, с перерывами на эвакуацию жителей. А последний король Угедага – Рагисвинд вернул едва выступившую армию устранять последствия землетрясения, в котором, что удивительно, так же никто не пострадал. В общем, намек поняли все. Впечатлялись. Присмирели.

Вняв примерам своих соседей, остальные правители отправили к королю Роганды полномочных представителей, и те вручили дарственные грамоты на безвозмездное и, главное, неограниченное по времени пользование замками. Естественно, лишь бы их (бывших владельцев) не трогали.

Дочитав до конца главы, я поняла, что сижу и попросту улыбаюсь. Дедок-то был действительно не промах. А между тем желудок мой бесновался нещадно. И мне ничего не оставалось, кроме как отложить книгу на подлокотник кресла и отправиться в столовую. Но перед этим спешно переоделась в студенческую форму: платье в пол с длинными рукавами темно-синего, почти черного цвета, единственными украшениями которого были наглаженные воротник и манжеты белого цвета. Практичности ноль, зато красиво. Такого же цвета туфли на низком, почти плоском каблуке, да чулки черного цвета. Благо нижнего белья в шкафу имелось предостаточно. Вот как они угадали с размером, ума не приложу.

Наполовину высунувшись в коридор, огляделась. Двое парней сидели на ограде и общались между собой.

– А она что? – спросил брюнет с серьгой в ухе.

– Да ничего, убежала и даже не обернулась, – со вздохом признался тот самый блондинчик, который недавно меня провожал.

Как все-таки хорошо понимать, о чем говорят другие.

Немного осмелев, я вышла в коридор. Заметив мое присутствие, парни мгновенно подскочили и дружелюбно кивнули в знак приветствия. После чего эти двое моментом переместились в моем списке из категории уродов в замечательных людей. Я решила попробовать завести знакомство, подошла к ним и так же кивнула.

– Здравствуйте, ребята! – сказала и, судя по застывшим лицам, меня поняли.

– Ты говоришь на нашем языке?! – первым отмер блондинчик.

– Теперь да, – смущенно ответила, теребя манжеты, но не отводя взгляда. Видимо, придется держать язык за зубами чаще, чем хотелось бы. Вдруг кто-нибудь услышит мои шутки и, самое главное, поймет, что это я о них. Вот будет неудобно…

– Скажи, откуда ты такая интересная взялась? – Парень с сережкой в ухе мило мне улыбнулся.

Но я не повелась на эту лесть на грани издевки.

– А у вас так принято? Засыпать леди вопросами прежде, чем представиться самому? – Мне вдруг понравилось отвечать вопросом на вопрос.

Искорка интереса промелькнула в его глазах, после чего он вежливо поклонился и проговорил:

– Меня зовут Вирфольц Эрдшот, а его Устген Равит. Мы из знатных семей северных земель, – отчеканил, горделиво выпятив грудь, прям как индюк. Потому от смеха чуть не прыснула. Тем более даже моих скудных познаний географии хватало, чтобы понять: север Роганды – та еще глушь. Проще говоря, эти – провинциалы похлеще моего. Но тем не менее решила вежливо ответить:

– Приятно познакомиться, меня зовут Лея. – Фамилию умолчала специально, не решаясь довериться первым встречным, даже вежливо слушающим.

– Судя по оттенку твоей формы, ты зачислена на второй курс, – с уважением проговорил блондин, обнажая белозубую улыбку, искренность которой не вызывала сомнений.

– Дядя Иба так и сказал, – удивленно пробубнила я. Потом поняла, что только что умудрилась ляпнуть, поэтому смущенно прикрыла рот ладошкой.

Вирфольц не выдержал и зычно рассмеялся в голос, присев на парапет. Да так сильно, что чуть не свалился в кусты, растущие за его спиной.

– Дядя… Иба! – всхлипывал он.

Устген же улыбнулся и решил дать мне дельный совет:

– Ты, главное, проректору об этом не скажи. Он у нас будет принимать два промежуточных коллоквиума и экзамен по телепатии. Из-за этого можешь вылететь моментом даже в середине года.

Вот ни разу не напугал. А я, между прочим, куда-то шла…

– Спасибо за совет, честно, но мне пора идти. – Мой желудок вопил от возмущения, и я поспешила распрощаться со своими новыми знакомыми. Не дождавшись ответа, зашагала в столовую, проходя мимо дружно отворачивающихся магов. С этим явно надо что-то делать. Вот только что?

Идя в столовую по общему холлу, краем глаза подметила доску объявлений и расписания. Теперь я понимала все эти загогулины в висящих на стенах табличках. Гляну потом после еды, приятное вперед, поэтому прошла дальше не останавливаясь. Там меня встретили с завидным радушием, если дружное дезертирство студиозов можно так назвать.

Недоуменно прошла к столу с едой, растерянно набрала первые попавшиеся блюда, и только потом заметила, что преподаватели остались сидеть на своих местах. Вспомнила слова ректора, осмелев, подошла к преподавательскому столу и села напротив Виеды Аркин. Она сидела рядом с какой-то женщиной, судя по форме – тоже преподавателем.

Обе не подали виду, но уголки губ слегка поползли вверх у обеих. Фух, похоже, ругать не будут и просить пересесть – тоже. Подцепив первый попавшийся кусок с тарелки, запихала в рот и, прожевав, проглотила. В голове вертелась куча мыслей, одна другой смешнее. Поэтому плюнув на приличия за столом, прямо спросила:

– Скажите, пожалуйста, а почему они все сбежали?

Виеда подняла на меня взгляд, увидела сережки, кивнув каким-то своим мыслям, спросила в ответ:

– То есть ты не знаешь, что случилось с тремя твоими похитителями? – Она смотрела на мою реакцию, а я продолжала есть и обдумывать новую информацию. А когда до меня наконец дошло, чуть не поперхнулась.

– Кха… кха, а что, кха… с ними случилось? – еле договорила, чудом не подавившись.

– Они исчезли, – буднично ответила другая преподавательница с черными волосами и зелеными кошачьими глазами, продолжая пережевывать какую-то траву.

– Вчера ночью их видели последний раз, – добавила Виеда, хмуро глядя в мою сторону. Потом повернула голову и сообщила уже коллеге: – Говорю же тебе, девочка сидела у себя, я ее проводила, и до утра она не выходила из комнаты.

– А кто сказал, что она их руками уделала? – Вторая, по-видимому, перебирала варианты. – Вполне можно было ограничиться слабительным и медленно действующим ядом.

От этих слов у меня зашевелились волосы на затылке. Меня подозревают? Но в чем? Я же была с ректором! Вспомнив вчерашнюю ночь и знакомство с архимагом Глениусом, я слегка покраснела. Что-что, а мужчина все-таки был молод, красив и вечером навещал студиозу в ее спальне… Вот об этом точно не стоит никому говорить! Опомнившись, подняла взгляд на преподавательниц и заметила хитрый прищур у обоих.

– А это интересно, – заметила Виеда.

– И о чем же мы таком «веселом» подумали, – не унималась вторая, интонацией намекая на что-то неприличное.

– О любовном романе, который вчера читала весь вечер, – вовремя нашлась я.

Похоже, прокатило. Довольно фыркнув, обе тетки начали что-то обсуждать между собой. Прислушавшись к их разговору, с удивлением поняла, что подсела к заядлым любительницам данного эпистолярного жанра. Быстро прожевав свою порцию неведомой еды (на вкус так себе, если честно), взяла поднос и отнесла его к столам с грязной посудой, стоявшим в углу обеденного зала. Так, можно подумать и о завтрашнем учебном дне. Вздохнула и пошла к расписанию. Покинув столовую, вышла в общий зал. Маги кругом расступались и шептались у меня за спиной, но помещение не покидали. Уже прогресс!

Протяжно прогудел звонок, и маги лениво разбрелись кто куда. Часть из них – те, что постарше – вышла во двор и взмыла в воздух. Я так понимаю, полетели в другой замок Зодиака на лекции там или всякие практики. Проводила улетающих студиозов завистливым взглядом. Тоже хочу так свободно левитировать. Между тем уже начинало смеркаться. Вот это новость! Неужели я засиделась с книгой до самого вечера? Никогда в жизни такого ранее со мной не случалось. Чтобы я, да еще и с чтивом? До вечера? Никогда!

Так, ладно, не время удивляться. У кого бы узнать, какой сегодня день? Подошла к расписанию, поняла, что четверг, глядя на горевший указатель – стрелочку напротив колонки с этим днем недели. Так-с, второй курс… Проследив взглядом до нужной строки, глянула на следующий день и взвыла от досады. Пять занятий?! Эх… Сегодня, по всей видимости, вечер будет насыщен зубрежкой и чтением нудных параграфов. Хочу домой! Кстати, об этом. Вспомнив про свою вендетту с ректором, оглянулась по сторонам. Никого… Зашибись! Быстро прошла до конца зала, вышла на винтовую лестницу к кабинету архимага Глениуса.

После, наверное, сотой ступеньки взяла себе на заметку попросить у этого не выполняющего обещания дяди уроки левитации как минимум, в качестве возмещения морального вреда.

Запыхалась, замучилась, исстрадалась, но доползла до этого треклятого кабинета.

Но… увы.

Тот был закрыт. Что за невезение, а? А вспомнив еще и про длинный путь до своей комнаты, то заныла уже в голос.

Вот только тут же услышала щелчок. Хм. Дважды дернула ручку кабинета – закрыто. Странно. А что еще тут могло щелкнуть? Огляделась по сторонам и начала догадываться. Потому прошла к соседней правой двери. Открыто! Без особых проблем отворив ее, зашла внутрь. И только после этого осознала, куда попала. Неужели это и есть спальня архимага?

Разглядывая антураж данного помещения теперь, как-то сразу забыла об усталости, да чего уж там говорить, обо всем на свете…

Глава 4. Черный жнец

Летающая академия. Замок Водолея. Ректорская спальня

Изумрудного цвета бархатные драпировки стен уютно сочетались со всевозможными полками и стеллажами из орехового дерева, заполненными книгами, глобусами, шкатулками и прочими полезными и не очень вещами. Полукруглое помещение библиотеки плавно переходило в квадратную спальню с огромной кроватью, скрытой от посторонних глаз плотным балдахином. Пройдя дальше вглубь, я заметила прямо напротив кровати, в стене слева две двери. Заглянула в них поочередно. За одной скрывалась комната удобств, за второй – пологая лестница, ведущая куда-то вверх. Тусклое освещение данного помещения не выхватывало ничего из темноты дверного проема.

– Да что же это за любовь такая к ступенькам! – смирилась с неизбежным. Вновь поднялась по лестнице и помянула архимага нехорошими словами из-за явной любви к этому архитектурному элементу здания. Следом отворила еще одну дверь, вышла, оказавшись на плоской крыше той самой высокой башни, как оказалось.

И вот пока бродила по спальне ректора, брала эту высоту, успело стемнеть окончательно. И теперь я могла обозревать небо с мириадами ярких звезд прямо у себя над головой.

Мимо, на расстоянии вытянутой руки, проплывали маленькие облачка. Не удержалась, пощупала. Холодные и мокрые сгустки материи. Аж дух захватывало!.. И в такие моменты как-то домой не очень хотелось. Засмотревшись на один причудливой формы комочек проплывающей ваты, я пропустила небольшой сгусток, поймавший меня с другого боку. Намокла моментально! Противная влага забралась даже в туфли… «Теперь понятно, к чему такая закрытая форма да еще и плащ в придачу», – подумала я, укутываясь в плотную, к тому же не промокающую ткань.

Погрозив пальцем намочившему меня белому хулигану, я не сразу заметила приближающуюся рваными движениями черную субстанцию. А когда обернулась, то увидела смазанные очертания человека в капюшоне с огромной страшной косой наперевес такой же черной, как сама ночь. Силуэт парил словно плыл по воздуху прямо ко мне. Темный дым вместо ног струился из-под плаща, полы которого то и дело развевались на ветру. Невольно вздрогнула и сделала шаг назад.

– Что ты здесь делаешь? – замогильным голосом спросило оно.

Вместо ответа испуганно заглянула чудищу в глаза. И, видимо, зря! Холод пронзил все мое тело тысячей игл, и я задохнулась. Из груди начал исходить какой-то свет и отделяться от тела.

– Лея, отвернись! – грозно скомандовало это «нечто».

Ослушаться такого приказа было просто невозможно, поэтому послушалась, отвела взгляд, повернула голову и тут же осела на пол. Сделала судорожный вздох. Воздух вернулся в легкие. Но тело отказалось меня слушать. Мне было очень плохо, голова кружилась, зубы стучали от холода.

– Извини, нужно было сразу поменять форму, – эти слова произнес уже ректор Глениус, которого я не видела, но узнала по голосу.

«Так вот что значит – черный жнец», – пришла ко мне мысль на грани сознания. Архимаг тем временем поднял меня на руки и стремительно внес в свою комнату. Стало теплее и спокойнее. О том, что же происходило дальше, остается лишь догадываться, так как отключилась я на вопросе: «Почему ты вся мокрая?»

Пришла в себя, будучи в белой рубашке, укрытой стопкой одеял. Заглянула под нее, оттянув ворот… Там не было ничего! Абсолютно! Я была голая, даже без нижнего белья! Посему возмущенно возопила:

– Глениус Сёгдеваль, архимаг как вас там!

– Сегдиваль, – терпеливо поправил мужчина, отзываясь откуда-то издалека. Балдахин скрывал от меня всю комнату, поэтому оставалось только повернуть голову на звук.

– Неважно, – отмахнулась, продолжив свою тираду. – Почему я в одной рубашке?

– Действительно, почему? – издевался он. Голос на этот раз уже звучал ближе, чем раньше.

– Шутите, да? – не получив ответа, от злости стянула с себя одеяла и собралась вставать с кровати.

Но этому не суждено было случиться. По крайней мере, пока. Полог дернулся, и у левого края кровати возник ректор с мокрыми волосами, в рубашке с расстегнутым воротом. Брюки же были темно-синими. Преподавательский костюм? Вечером?

– Нет, ну что вы. Как я могу? – уточнил, заразительно улыбаясь, даже как-то по-детски.

– Наверное, все же можете… – Глядя ему в глаза, я немного растерялась, а потом все же опомнилась. – Ну так что, ответите на мой вопрос? Или будете и дальше издеваться?

Изобразив на лице бурную мыслительную деятельность, архимаг со всей серьезностью в голосе сообщил:

– Хм, дайте подумать. А может, вы мне скажите, что делали в моих апартаментах, да еще и в такой час?

Тут он, конечно, прав. Не поспоришь… Но… Но! А как же вендетта и отказ вернуть домой?

Поэтому с нажимом ответила:

– А что мне оставалось? Кроме как вломиться к вам и выразить всю свою признательность от принятого решения о зачислении в академию. Я домой хочу, а не учиться!

Устало вздохнув, Глениус бросил на меня странный взгляд. Молчал несколько секунд. Приняв какое-то решение, качнул головой и тихо произнес:

– Пойдемте, Лея, покажу вам кое-что.

После этих слов он скрылся за балдахином. А я недоуменно воззрилась на то место, где он только что стоял. Как? Голой? Босоногой?

Наверное, ректор прочитал мои мысли, потому сообщил мне откуда-то издалека:

– Одежда лежит на тумбе рядом. Тапочки там же.

Под этим он подразумевал безразмерные штаны с поясом. Собственно, мне ничего и не оставалось, кроме как, краснея, натянуть их, вдеть пояс в петельки и вправить внутрь рубашку. И, приподняв шаровары под самую грудь, чтобы не спотыкаться при ходьбе, плотно подвязать кожаным шнурком.

Тапочки были мягкие, но на пять размеров больше, посему шаркали при ходьбе, как бы сильно я ни поднимала ноги. В общем, кое-как обогнув кровать, увидела в конце комнаты деревянный стол, принесенный неизвестно откуда, так как раньше в полукруглой библиотеке я его не наблюдала.

Ректор сидел на стуле, склонившись над какой-то картой, и иногда перелистывал кипу бумаг, лежащую тут же.

Подняв взгляд на меня, улыбнулся и вымолвил:

– Очаровательны, как всегда. Присаживайтесь. – Он кивнул в сторону сбоку от него, где моментально материализовался такой же стул.

Подошла и удивленно пощупала сие изделие из ткани и дерева.

– Настоящий… садитесь уже, – не отрывая взгляда от бумаг, сказал великий архимаг, теряя терпение. Теперь я понимала, что все эти звания – не пустой звук.

– Смотри. – Архимаг, ткнув в карту пальцем, не задумываясь, перешел на «ты».

Под его ногтем я увидела отгороженную с трех сторон горами, а снизу – густым лесом овальную равнину, поделенную на пять территорий деревень. Одна из них моя – Вихендшир.

– Скажи, как долго вы шли? – спросил ректор, подведя палец к лесу.

– Дня два, максимум три, – вздрогнула, вспоминая эти жуткие события.

Протянув пальцем по карте от Вихендшира до леса, Глениус насчитал два дня. Потом, продолжая счет, провел ногтем по дуге в правую сторону, обогнув горную гряду Дукадун до самого порта Гвады, окончив расчеты на восьми сутках.

– Ваших магов выпустили и провели через горный перевал, причем, скорее всего, кто-то из жителей деревни.

Если прочертить прямую в правую сторону от моей деревни до Гвады и рассчитать длительность пути, действительно, выходило три дня.

– Быть такого не может! – воскликнула в ответ, вспоминая всех наших деревенских и каждого по отдельности.

– Может, – с грустью в голосе сообщил архимаг. – Я перевернул всю Роганду и несколько прилегающих королевств в поиске проводника. Но не нашел никого. Более тебе скажу. О существовании ваших деревень узнал только у королевского картографа Ирвинтведа. Даже у нашей Королевской канцелярии нет никаких даже упоминаний в книгах о ваших территориях. Это, кстати, позаимствованная на неопределенный срок вражеская собственность.

Я основательно задумалась, вспоминая каждого из деревни. На ум никто не приходил, кроме старейшины и его сына.

– Дядя Агбитвель пригласил трех магов-выпускников на свадьбу моей сестры, чтобы они устроили представление и фейерверк, – начала вспоминать детали минувшего празднества.

– Странно, – заметил Глениус.

– Что именно? – решила уточнить.

– У каждого из этих студиозов найдено под кроватями по мешку с золотом. Для какого-то выступления на празднике слишком много денег.

– Жвинг, Регд и Дис устраивали пари с другими магами, – ответила я, морщась от нахлынувших воспоминаний.

– Что за пари? – уточнил ректор, отрывая голову от карты и уставившись в пространство перед собой.

И его поведение не казалось мне странным, кругом вообще творилось черт-те что, потому рассказала как есть.

– Они выставляли меня в центр собравшейся компании и принимали ставки: подействует ли на рабыню чья-нибудь магия или нет.

– Извини, конечно, за вопрос. Но как-то же они тебя уменьшили и запихали в рюкзак? – спросил архимаг, все так же задумчиво уставившись в одну точку.

– Этого я не знаю, – честно призналась и грустно вздохнула.

Если бы не они! Жила бы себе спокойно в доме у родителей и горя бы не знала! Эх…

– Тут есть над чем подумать. Ты позволишь попробовать? – осторожно спросил ректор.

– Валяйте, – позволила тому поставить на себе очередной магический эксперимент.

Глениус Сегдиваль молчал, сверлил меня взглядом несколько минут. После изумленно воззрился и произнес:

– Поразительно!

– Что именно? – все-таки решила уточнить, вдруг узнаю что-то новое.

– На тебя не действует ни один вид магии, кроме смертельной, конечно. Я еще не совсем выжил из ума, чтобы так экспериментировать.

– И смертельная тоже. – Разочарование сквозило в каждом моем слове. Ничего нового в общем.

Но ректор меня все-таки удивил:

– Кто хотя бы пытался? – Глениус моментально встрепенулся и засверкал очами.

– Имени не знаю, но лицо запомнила.

– Покажешь! Отчислю его к чертовой матери! – воскликнул архимаг.

Вспомнив ту злобную личность, поняла, что ничего не имею против этого.

– Так что там с перевалом? – решила вернуться к истоку обсуждения.

– С перевалом? – Сегдиваль внимательно воззрился на карту, что-то обдумывая, после произнес: – Ничего, кроме полного отсутствия какой-либо информации. Твои похитители и те исчезли. Когда я решился их немного расспросить.

– И вы даже не спросите, не я ли это постаралась?

– В этом нет никакой необходимости, – отстраненно промолвил маг, – ты была под присмотром. Всю ночь.

Так вот кто расплел мои волосы! Я смутилась и, заерзав на стуле, решила перевести опасную для разговора тему на другую.

– А что с проводником? – внесла свою лепту в поисках доступа в Вихендшир и уточнила: – Неужели нельзя пройти через лес или пролететь над кронами деревьев?

Ведь самое заинтересованное лицо здесь я.

– Никак. Лес возвращает всех назад. А при попытке полета над деревьями срабатывает заклинание-барьер, которое перемещает всех в пространстве обратно.

– Может, мне попробовать пройти домой через лес? – с надеждой в голосе спросила я.

– Исключено! – сказал как отрезал.

– Это еще почему? – Я начала злиться.

– Не имею ни малейшего представления, что у вас там сейчас в деревне творится, поэтому не хочу тобой рисковать!

Вот те на! Знакомы только два дня. И уже мной рисковать не хотят… Да что же всем от меня надо? Одним – эксперименты. Ну, тут хоть понять можно: деньги, нажива. А этому зачем я сдалась?

– Давайте начистоту… Я вас не знаю! А вы меня еще и домой не пускаете под надуманными предлогами. Поэтому скажите прямо. Что вам от меня нужно?

Мой упрямый вид и скрещенные на груди руки дали понять, что я жду ответа любой ценой. Но следующая реплика архимага никак не проясняла ситуацию:

– Не мне, а замку.

Вот это он сейчас серьезно, или как? Как пить дать увиливает!

– А поточнее? – не унималась я.

– Лея, я понимаю твое упрямство, но повторюсь: тебя не отпускает замок. Не я! Вот и в моей спальне ты оказалась не случайно. Взломать замок в мои апартаменты не может даже Игебдил. А забывчивостью и рассеянностью я не страдаю. Поэтому, выходит, тебя пустил ко мне дух Анатариуса. – Помолчав некоторое время, Глениус продолжил: – В тот день меня вело внутреннее чутье. Я сам не понимал, зачем приперся в ту таверну, пока не заметил своих студиозов, заключивших кого-то в магический рюкзак. Вообще-то такие мы выдаем каждому поступившему, чтобы проще было таскать конспекты, уменьшая их вес. Но этот имел подозрительные очертания и к тому же периодически дергался. А увидев внутри тебя, я все понял.

– Что же вы поняли, о великий и премудрый архимаг столетия? Что спасли меня и теперь запрете в своей академии? Какую роль вы мне уготовили в этом фарсе?

– Студиозы второго курса. – Ректор говорил спокойно, опустив взгляд на карту.

– И все? – решила уточнить не в первый раз. Как будто допрос веду, ей-богу.

– Да.

– А домой отпустите, хоть на каникулы? – с надеждой спросила я.

– Если получится связаться с вашими старейшинами и убедиться, что в Вихендшире все спокойно, то да. Хоть завтра. – Он поднял на меня глаза, и я на долю секунды заметила в них тревогу. – Еще раз повторюсь. На границе со Святой долиной творится что-то странное, я бы даже сказал, что-то плохое.

– А вот этого вы еще не говорили, – уцепилась за новую информацию, дожимая своего собеседника до полной откровенности.

– Не хотел тебе говорить, но ты сама виновата… С утра я отправился к горной гряде Дукадун проверить свою теорию про перевал. Но вместо прохода я обнаружил целую толпу неупокоенных духов. Если бы туда пожаловал кто-то другой, без способностей черного жнеца, то я бы ему не позавидовал! А как только закончил с незапланированной зачисткой территории, отравился обратно. Вымотался как черт, а тут ты со своими расспросами. Я хочу, чтобы ты поняла, наконец. Я выполняю все свои обещания. Всегда.

Возникла пауза, я впечатлилась и промолчала.

– И если я что-то не сделал, значит, тут два варианта, – продолжил архимаг. – Первый: руки еще не дошли, но это не твой случай. Второй: задание вовсе невыполнимо по каким-либо причинам. Но! Это не значит, что я не буду пытаться!

Вот теперь я ему действительно верила. Да и вообще, кто я, а кто он? Действительно, ректор несет ответственность за своих студиозов, и ко мне на помощь его толкает совесть или какое-нибудь там обостренное чувство долга. Но, думаю, перегибать палку все-таки не стоит. Поэтому просто поблагодарила и собралась уходить, забыв напрочь о своем внешнем виде.

– Студиоза второго курса Дорвиндаль, – вовремя окликнул меня Глениус, когда я уже бралась за ручку двери, пытаясь открыть означенную. Не получилось ни с первого, ни даже с пятого раза.

– Вы хотите заработать себе сомнительную репутацию в первый же день зачисления?

«К чему это он?» – подумала я, смущенно опустив взгляд. Увидела там штаны и рубашку ректора, надетые к тому же на голое тело, и до меня наконец дошло.

– Что же мне делать? – стоя спиной к архимагу, простонала я.

– Скорее всего, переночевать здесь, – сообщил мне Глениус абсолютно возмутительную информацию и еще добавил: – К утру твое платье должно высохнуть.

– Неужели его нельзя высушить магией? – Моему возмущению не было предела. Вообще-то он был, но с каждым разом отодвигался все дальше и дальше, грозя вылиться истерикой или вовсе диким бесконтрольным плачем.

– Увы, ты поразительная… Лея. Твои предметы так же не поддаются магии, как и ты сама. – Это он что, сейчас назвал меня чудачкой? Или же сделал комплимент?

– Но как-то же Виеда Аркин высушила мои волосы? – Память работала исправно, но, зараза, только в экстренных случаях… вовремя подкидывая нужные образы.

– Ты гений! – воскликнул ректор, поднявшись со стула.

Не понимая, с чего вдруг такая лесть, я обернулась. И… начала уменьшаться в размерах! Прям как в тот раз! Испугалась и закричала во все горло. Кричала долго, пронзительно, до тех пор, пока Сегдиваль не встряхнул меня за плечи, к тому моменту уже вернувшую свои нормальные размеры.

– Извините, не предупредил. – С этими словами маг отпустил меня, но отходить не стал.

«О, опять перешел на "вы "», – только и подумалось мне в тот момент.

После такой нервной встряски в голове гулял ветер. Эмоции взяли выходной. Все разом.

– Эта троица, будь она неладна, применяла магию не к вам, а к воздуху вокруг вас. Как я раньше не догадался? Хорош… архимаг! Вот и Виеда сообразила раньше меня.

– Получается, я не такая уж неуязвимая? – нашла чему огорчиться. Боги! Я почувствовала себя такой глупой…

– Почему же? Достаточно выставить правильный щит, и никакой уровень подобной магии вас никак не коснется.

– Успокоили, – так же безэмоционально ответила я.

– Прекращайте хандрить, я ничего не сделал и не собирался.

– Легко вам говорить! – начала приходить в чувство. Накатившая злость очень помогла. – Это не вы пробыли в мешке несчетное количество дней!

– Искренне вам сочувствую, – тихо произнес маг, прикасаясь своей ладонью к моей щеке.

Из временного отпуска одновременно вернулись несколько моих чувств: возмущение, радость и волнение. Стыд был на подходе. Первое из трех перевесило.

– Да как вы… Да что вы себе… Да я? Я! – Договорить эту нелепицу ректор мне не дал. Кратко поцеловал. Потом Сегдиваль отстранился с каменным лицом, сделал вид, что ничего не случилось. Вот гад! Еще и вышел из комнаты через запертую, между прочим, дверь! Да как он? Ох! Кажется, мои мозги тоже взяли отпуск! Мерещится тут всякое. Мерещится ли? Мамочка… я хочу домой! На этой нейтральной мысли решила остановиться. Прошла к кровати и рухнула спать. Прямо так, не раздеваясь.

Впервые в жизни мне снилась такая чушь. Вокруг меня бегали розовые зайцы с цветными ушами… Их было много. Но изюминка не в том. Они спаривались и множились буквально на глазах. Я что только не делала: и убегала, и топтала, и пинала эти цветастые недоразумения, а им хоть бы хны. В итоге проснулась, со стоном развернувшись на спину. Рука моя с разворота больно ударилась обо что-то твердое и одновременно мягкое, и это что-то умело ругаться.

Я удивленно открыла глаза, но вопреки моим ощущениям, на кровати лежала одна. Только минуту спустя сообразила, на какой это именно кровати я была одна. Ректора?! Моя паника усилилась, когда я услышала звуки льющейся воды из соседней комнаты. Так, нужно срочно уматывать. Сушить весла или как там говорили наши рыбаки, возвращаясь с речного браконьерства? Не помню. Резко подскочив с кровати, я чуть не села обратно, так как передо мной нарисовался мужской торс, влажный от душа. А увидела я его только тогда, когда раздвинула руками шторы балдахина.

– Скажите, любезнейшая, вы всегда себя так странно ведете ночью? – спросило это божественное тело. Красный помидор вместо моей головы я поднимать не стала, зная наперед: будет издеваться, шутить или, возможно, опять сделает каменное лицо.

– Эм, достопочтенный ректор Глениус Сегдиваль, – спокойно начала я (и откуда во мне столько выдержки, ума не приложу), – а вы часто затаскиваете к себе в постель своих студиоз?

Что я сейчас ляпнула?!

К чести сказать, маг остался стоять прямо, и не предпринимал никаких попыток к моей экзекуции. Только тихо поправил:

– Будущую студиозу, смею заметить. – И, глянув куда-то за балдахин, добавил: – До вашего зачисления в академию еще пятнадцать минут.

– А-а-а-а, – сподобилась я на ответ.

Запах его мыла или одеколона щекотал мне ноздри, и я чудом не чихнула.

– Вы забыли добавить букву «Д», – слегка улыбнувшись, сообщил мне архимаг всея академии. После чего все-таки отодвинулся от меня, наклонился и достал из тумбочки еще одну чистую рубашку. Кстати, такую же, как у меня. Глупая! Это его же рубашка!

– Скажите, пожалуйста, а моя одежда еще не высохла? – робко промямлила, совсем упав духом. Вот вляпалась же. Вендетта… Ага, щас!

За что уважаю этого дяденьку… на конструктивные вопросы он отвечает так же. В смысле тоже конструктивно:

– Сейчас проверю. Вы голодны?

– Зверски, – сказала и поняла, что права.

– Сейчас вернусь. – После этих слов он скрылся почему-то за дверью лестницы на крышу. В столовую ближе через спуск башни. Хотя, помня свою недавнюю пытку в сотню ступенек, я уже не была в этом столь уверена. Вернулся он всего через пару минут. Удивительно просто. От металлического подноса с крышкой пахло чем-то безумно вкусным.

– У меня две новости, – начал Глениус, но, зная наперед, что наши препирательства могут растянуться надолго, я его перебила.

– Давайте начнем с хорошей, – сказала, прикидывая, где бы разместиться, чтобы вкусить сию ароматную пищу.

Маг меня опередил, вручил мне поднос и поманил пальцем.

– Сегодня приехал наш шеф-повар. Уезжал повидаться с родственниками. – Взглянул придирчивым взглядом на стол: – Для меня он никогда так не старался, но, узнав, что у меня гости, превзошел даже самого себя. – Пока Глениус все это говорил, успел взмахом руки свернуть карту, приставить ее к стене и переместить стопки листков на полки.

– И это, безусловно, хорошая новость, – закончила я за него и, не дожидаясь архимага, водрузила поднос на уже очищенную от бумаг столешницу. Села на кресло тут же.

– Кто вам такое сказал? – Во время этих слов ректор перехватил мою руку и сам поднял крышку. На подносе буйство красок радовало и пугало одновременно.

– Это как? – Недоумению моему не было предела, пахло чудесно, выглядело шикарно. В чем подвох?

– Половина здешних ингредиентов содержит афродизиаки. – Грустная улыбка архимага свидетельствовала, что он этому явно не рад.

– Не знаю, что это такое, но нос меня не обманет, – сказала, спешно подцепив лежавшей тут же вилкой свой первый кусочек. Это была рыба. Мягкая, сочная и такая… Мм, язык проглотишь.

Я остервенело накинулась на блюдо, совершенно забыв о приличиях. А между тем настроение моего спасителя от голодной смерти портилось с каждым моим укусом. Не пойму я его. Еда как еда. Нет, не так. Божественная!

– Ну что ж, похоже, поздно уже предупреждать. – Махнув рукой на свою серьезность, архимаг налил себе вина, прилетевшего на стол вместе со стаканом от соседней полки. Опустошил разом половину и принялся за свиной окорок, взяв столовые приборы.

Ел размеренно, с грацией аристократа. Мне даже как-то стыдно стало, и я, приосанившись, уже с меньшим энтузиазмом ковыряла вилкой отодвинутый на свой край подноса кусок куропатки. Потом не выдержала и все-таки плюнула на этикет, взяла мелкую птичку в руки и начала обгладывать как и всегда, попеременно облизывая пальцы. Улыбка не сходила с лица Глениуса даже по завершении трапезы. Чего это он там себе удумал!

Заметив мой нахмуренный лоб, он попытался сделать серьезный вид, но напрасно, его лыба никуда не делась. Я не выдержала первой и решила уточнить:

– Я странно выгляжу?

– Нет, все замечательно. – Его заявление заставило меня задуматься еще больше.

– А что тогда? – Мой вопрос его лишь позабавил. Ох уж этот маг! Я же ничего такого не сказала и не сделала… Или все-таки сделала?

– Это смотря о чем вы спрашиваете. – Своим пояснением Сегдиваль не внес абсолютно никакой ясности. Но лыбиться продолжил, как и говорить: – До вас еще не дошло, возможно, вы более устойчивы к кулинарной алхимии. А вот мне уже весело. На следующей стадии, боюсь, мне придется вас покинуть.

– Ничего не понимаю. А что там с платьем? – решила напомнить ему про вторую новость.

– Ах да, хорошая новость, – все так же с улыбкой промолвил маг Глениус. – Я опробовал метод Виеды, получилось его высушить.

– Но тогда где оно?

– А вот теперь плохая новость, – сообщил так же через тридцать два зуба архимаг, – после такой сушки, боюсь, оно не пригодно к носке…

Нет, он точно издевается! Поэтому решила уточнить:

– Как это?

– Лея, вы только не волнуйтесь, к утру я привезу вам новый ворох платьев, а сейчас ложитесь спать и постарайтесь уснуть, а мне… – С этими словами он поднялся из-за стола и сорвался на бег, уже в дверях на лестницу бросил: – Пожалуй, мне пора вас покинуть.

И он исчез за дверью.

– Так. Все становится еще веселее. – На этой ноте решила пройти на крышу и глянуть, что же там случилось с платьем. Вышла. Увидела обугленную тряпку, висящую на стоявшей тут же металлической вешалке. Разглядеть в этом мое бывшее красивое платье было отнюдь не просто. Я бы сказала – невозможно.

Хорошо, что волосы мне сушила Виеда, а не этот. Иначе ходить мне лысой. И тут произошло то, о чем предупреждал Глениус. Расхохоталась, и меня накрыло безудержным весельем. Я чуть не прыгнула с крыши, просто так, потому что потому. Но внутреннее чувство самосохранения заставило меня вернуться в комнату. А вот там я уже оторвалась по полной. Как уснула – не помню. Но последнее, что я делала, это рядилась в сорванные с балдахина шторы. А что, бордово-красные, расшитые золотыми нитками, чем не платье? Вот и я об этом подумала…

Проснулась на полу, лежа на ворохе бордовых тряпок. Внизу раздавался протяжный звон – сигнал к началу занятий. Ох, который час? Подняла свое воронье гнездо, это то, которое голова и волосы. Коса моя была растрепана, во все стороны торчали всклокоченные пряди. Встала и ощутила неимоверную легкость во всем теле. Мама… Я была голая! Спешно закуталась в тряпки, на которых лежала до этого. Вовремя. В это самое мгновенье вошел уже серьезный ректор. Буднично оглядел обстановку. Кругом творился сущий бардак, вокруг стола валялись листки, карта была развернута и чем-то почеркана. Подушки раскиданы. Дверь в ванную висела на одной петле. Вот что я с ней делала, хоть убейте – не помню!

Потом переместил свой невозмутимый взгляд на меня и так же спокойно сказал:

– Вот ваши платья. – После этих слов архимаг поманил пальцем, и в дверь влетел десяток платьев разных расцветок. Они планировали мимо меня, аккуратно укладываясь на кровать. Заметив красное, недолго думая схватила его в полете и чуть не осталась совсем без одежды. Вовремя удержав кусок балдахина, красная от смущения сообщила:

– Пожалуй, выберу это.

– Отнюдь. Я бы попросил во время занятий носить форму. – Грозный вид ректора не допускал никаких возражений. Если бы не знала наверняка, то никогда в жизни не поверила бы, что такой серьезный дядя вообще умеет улыбаться.

– Как скажете. – Смиренно подошла к кровати, одной рукой придерживая тряпки, другой подняла платье-форму и пошла одеваться в ванную. Тут же на тумбочке лежали стопки женского белья моего размера и черные же шерстяные чулки. Испугалась неимоверно. Это когда он успел притащить их сюда? Он меня, получается, видел? Голой? Ой, мамочки!! Как же мне стыдно…

Так же не поднимая глаз, вышла из ванной. Платья успели исчезнуть. Кругом царил порядок, и даже покосившаяся дверь уже опять висела на всех петлях. Когда только он успел прибраться? Маг, одним словом. Надо бы тоже так научиться, что ли, а то хозяйка из меня та еще.

– Вот ваш рюкзак с конспектами за первый курс, – спокойно сообщил ректор. И когда он только подошел ко мне? Загадка…

Маг протянул мне рюкзак, такой же, как тот, в котором я недавно сидела. Вздрогнула. И это не осталось незамеченным.

– Принимая во внимание все обстоятельства, я решил заняться вашим дообразованием лично. После ужина жду в этом же кабинете. Буду учить вас основам магии левитации, изменения и другим дисциплинам, по которым нужно будет подтянуть ваши знания до среднего уровня.

Сегдиваль сообщил возмутительные по сути слова. Я еще сама не знаю, чего от себя ожидать в плане талантов, но меня уже заочно записали в аутсайдеры. Да и к тому же кто-то, тут напротив стоящий, домой отправить обещал, а вместо этого обучать магии собрался. Вот против левитации не возражала. Пусть научит, потом я просто-напросто смоюсь восвояси. Да. Так и поступлю! Решила для себя, и на душе как-то сразу полегчало. Взяла рюкзак и, по-моему, даже поблагодарила.

– На этот раз я могу идти? – с надеждой в голосе спросила, не особо надеясь на положительный ответ. Так и случилось.

– Не спешите, я вас провожу. – Строгий тон так же не предполагал возражений.

Поэтому я вздохнула и попробовала зайти с другой стороны:

– Так занятие уже началось…

– Именно поэтому я и решил составить вам компанию. – После этих слов я осознала, что вляпалась еще сильнее прежнего.

Судя по занятиям в школе в своем родном Вихендшире, которые я умудрялась иногда не прогуливать, всех официально представленных, и тех, за кого просили родители, задирали все, кто и как только мог. Нет, люди у нас не злобные, но шутить любили. Даже очень. А грань шутки и издевки для каждого своя. Поэтому мне предстояло стать очередной мишенью в моем будущем классе или группе. Не знаю, как правильно. Мои мысли прервал ожидающий взгляд Глениуса, уже несколько минут стоящего у открытой двери к спуску в башне.

– Поспешим, – промолвил он, не выдержав моего ступора, и взял под локоть. Я буквально полетела вместе с ним вниз. Крикнуть не успела, так как мы оказались в общем зале с расписанием. Спрашивать про завтрак не стала, с надеждой глядя на столовую. Но увы. Намек мой не поняли, и мы полетели дальше. Именно полетели. До земли мне не хватало нескольких сантиметров, мои ноги безвольно болтались в чулках. Боги! Я забыла надеть туфли.

– Господин ректор, – смущенно пролепетала я, устраивая рюкзак поудобнее на свободном плече.

– Да? – грозно спросил он.

– Кажется, я где-то потеряла свою обувь, – намекнула на стесняющие обстоятельства, и он все понял, тут же из ниоткуда материализовав мои выжившие и к тому же успевшие высохнуть туфли. Мой локоть отпустили, и я перестала парить в воздухе, а встала всей стопой на пол. Быстренько обувшись, сделала еще одну попытку смыться подальше от этой опасной личности, поэтому спросила:

– Может, я как-нибудь сама дойду?

– Нет, это не обсуждается, – серьезным голосом сообщил архимаг всея академии, или как там его правильно по титулу.

Он опять взял меня под локоть, и мы полетели. Студиозы-прогульщики, завидев ректора издалека, старались быстренько смыться, поэтому нас вместе считай никто не видел. И это радовало. Но отчасти. Основное представление (в обоих смыслах), кстати, еще впереди.

Через пару минут мы долетели до лектория травничества и зельеварения, иными словами, ТИЗ – на табличке даже сокращение имелось. Взяла на заметку.

Мою руку отпустили, и махнули другой на дверь. Та безропотно открылась, не скрипнув ни единым металлическим механизмом, что крайне странно, ибо означенная была массивная, дубовая, на пяти рядах петель. Махина! Как я их открывать буду потом, ума не приложу.

Глава 5. Травничество и зельеварение

Летающая академия. Замок Водолея. Лекторий ТИЗ

Мы вошли вместе. Сегдиваль впереди, я следом. Смиренно опустила голову, дожидаясь реакции аудитории. Царило гробовое молчание, даже преподаватель перестал скрипеть мелом по доске. Я подняла взгляд, и первое, что увидела, – это ту самую преподавательницу, искреннюю почитательницу любовных романов, с которой имела честь недавно ужинать за одним столом. Ее красивые глаза хитро щурились. Прямо как в тот раз. Этого только не хватало!

– Уважаемая Гиндриена Склигинс, прошу простить вашу новую студиозу Лею Дорвиндаль. Я ее задержал с зачислением на второй курс, поэтому не наказывайте за опоздание. Дополнительные пояснения, если вам таковые нужны, дам позже, – завершив указания преподавателю, ректор грозно повернулся к моей группе. – А теперь вы. Следствие по поводу измывательств над данной студиозой еще ведется. Всем, кроме Вирфольца и Устгена, которые отсутствовали на территории Роганды в означенный период, не приближаться к Дорвиндаль, тем более не применять к ней магию. Узнаю – отчислю. И не только.

На последнем слове грозный архимаг Глениус осмотрел всю аудиторию и каждого студиоза в частности, затем в очередной раз обернулся к Гиндриене. Боги, что за имечко.

– У меня все, продолжайте, – сообщил он, развернулся и вышел. А я впала в ступор. И не только я одна.

Преподавательница Склигинс отмерла первая:

– Лея, долго вы будете мозолить всем глаза? Пройдите и сядьте.

Думала, выволочка будет основательнее. Но испытывать судьбу не стала. Прошла на задние парты огромного многоуровневого лектория вопреки явному жестикулированию блондинчика и того, с сережкой в ухе. Они махали руками, приглашали сесть рядом с ними. Увидев, где я разместилась, парни не растерялись. Быстро собрали свои конспекты и пересели рядом со мной. Вот те на. Думала, будут игнорировать. А маги заинтересованно бросали взгляды на нашу новообразовавшуюся троицу и молчали. Склигинс не выдержала.

– Устген, какое завидное рвение к знаниям, – милым голоском пропела эта женщина с кошачьими глазками, после чего рявкнула во весь голос:

– К доске!

– Да, магистр Склигинс, – ответил тот, взяв свою тетрадь, которую только и успел положить радом со мной, пересаживаясь.

Воспользовавшись временным устранением препятствия, Вирфольц переложил вещи друга на соседний стул, а сам сел рядом со мной. Вот нахал. Но я сидела и молчала. Глянув на раскрытые тетради остальных, решилась заглянуть в свой рюкзак. Там лежали одна тоненькая тетрадь и несколько учебников. Но ни перьев, ни чернильниц я не наблюдала. Вытащила ее и положила на стол, сверля взглядом. Это чем же я писать буду? И видимо, в ответ на мои мысли тетрадка с пустой обложкой высветила следующую надпись:

«Я универсальная тетрадь, Лея».

– Вау, – тихо прошипел мой новый сосед но так, что его услышали все.

– Хм, Устген, оставляй тетрадь на проверку. Я передумала, Вирфольц, к доске!

Блондин, все это время спускавшийся по ступенькам, старался не улыбаться, но довольный вид скрыть не сумел. Наконец парень подошел к преподавательскому столу, оставил тетрадь и потопал обратно. Мой же сосед встал и пошел вниз без тетради.

– Напиши на доске состав зелья отдохновения.

Аудитория застыла. Судя по заинтересованным взглядам, ожидалось как минимум что-то веселенькое. Ко мне тем временем подсел вернувшийся блондинчик и прошептал на ухо два слова: «Сейчас начнется».

– Магистр Склигинс, – укоризненно сказал Вирфольц, – это семейный рецепт, который я не могу вам сообщить даже под пыткой.

– Попытка не пытка, – сказала с улыбкой Гиндриена, – тогда зелье ласкового сна.

– Опять? – Студиоз у доски уже чуть ли не плакал.

– Ну хоть что-то новенькое ты мне можешь поведать? – едва ли не с мольбой в голосе попросила Склигинс. Ее хитрый прищур не оставлял никаких сомнений в том, что она издевалась. Но и брюнет с серьгой был не промах. Быстро сообразив, что от него требуется, начал писать список ингредиентов на доске.

Я открыла тетрадь на первой странице и не успела ничего сделать, как там появился заголовок «ТИЗ. Лекция 1». Далее тетрадь послушно записывала список ингредиентов, которые Вирфольц усердно писал на доске, попеременно на полях появлялись названия ядов со знаком вопроса. Подняла взгляд и начала читать: полынь, толченый зуб ирбиса, волчья ягода. Судя по трем ингредиентам, это какая-то отрава для насекомых или грызунов. Но четвертый ингредиент меня просто убил. Морошка! А-а-а, умора! Зелье для геморройных примочек. На пару со мной прыснула Склигинс. Аудитория же недоумевала. Устген смотрел на меня да на преподшу. А мы заливались слезами от смеха. Потом блондинчик глянул в мою тетрадь и тоже покатился.

– Достаточно. Стирай свои художества, – сказала преподавательница, слегка успокоившись. – А всем остальным домашнее задание: выяснить, что же такое веселое сейчас написал на доске Вирфольц Эрдшот.

Магиня из первых рядов не выдержала:

– Первые три ингредиента входят в состав многих ядов против вредителей, – решила она поумничать, – посему можно сделать вывод, что это какой-то усиленный яд.

Закончила она с высоко поднятым подбородком. Склигинс же поморщилась, но ответила:

– Три балла, дорогая Сандри Орта. Правильное начало, неправильные выводы. Думай, девочка, думай, а не болтай.

Вот это я понимаю: опустила так опустила. Поэтому взяла себе на заметку не спорить с этой преподавательницей. Иначе самомнение придется собирать потом по частям. Но не успела я додумать сию полезную мысль, как меня вызвали к доске.

– Наша новенькая Лея, судя по реакции, тоже догадалась о принципе действия сего состава, не так ли?

Устген ткнул меня локтем, и только после этого я поняла, что вопрос адресован мне.

– Да… – без особой уверенности в голосе ответила с места.

– Смелее, девочка, иди к доске. Будем определять твои таланты.

Вот тут у меня коленки-то и подкосились. Кое-как встала со стула, спустилась вниз, встала рядом с Вирфольцем Эрдшотом и только потом поняла, что не взяла с собой тетрадь. Ничего, прорвемся. Моя мама была отличной травницей, поэтому простенькие составы ядов, зелий, настоев знала даже я.

– Записывай. Мокрицы, печень летучей мыши, вода, настоянная на хвое. Для чего этот состав нужен?

Не особо задумываясь, сложила все знания эффектов этих ингредиентов и пришла к выводу:

– Зелье для улучшения слуха.

– А вода тогда зачем? – Склигинс не спешила выносить свой вердикт.

– Просто так, для того чтобы разбавить и перебить резкий вкус двух оставшихся ингредиентов.

– Десять баллов, – довольно сообщила преподавательница. – Учись, Орта.

– А ей Эрдшот подсказал! – воскликнула визгливым голосом та самая Сандри.

– Чепуха, – крикнул Вирфольц, сверля взглядом рыжую веснушчатую вредину-троечницу, которая решила оправдаться любой ценой.

Преподавательница спор не поощрила, а лишь спокойно заметила:

– Орта, даю тебе еще один шанс повысить свою оценку. К доске. Эрдшот, свободны, займите свое место. Вам двенадцать баллов за оригинальность. – После этих слов маги как по команде охнули. И я поняла, что парень с сережкой в ухе, похоже, заслужил максимальный бал. Искренне за него порадовалась, дожидаясь своей очереди. Но преподавательница молчала. И меня обратно не отпускала. Странно.

А когда Сандри Орта встала рядом со мной у доски, Склигинс продолжила свою мысль:

– Итак, кто первый определит название или хотя бы верные свойства зелья, тот и получит за сегодня десять баллов. – Сделав паузу, Гиндриена продолжила: – Вторая же из вас уйдет с тремя баллами.

«Воистину имя соответствует личности обладательницы!» – подумалось мне.

– Так будет честно? – спросила та, на что Орта кивнула. На самом деле честностью тут и не пахло. Но это мало кого волновало.

– Итак, слезы русалки, глаз и щупальце осьминога, яйцо черепахи, и…

Произнесенные ингредиенты соответствовали зелью амфибии и незавершенному зелью водного метаморфизма. Но сдается мне, есть одна загвоздка в последнем ингредиенте, которое Орта пока не называла, задумавшись ненадолго. Потом Склигинс продолжила:

– И коготь белокрылого орла.

В голове моей случился ступор. Не у меня одной. Вирфольц тоже упорно думал, а Устген взглянул в мою тетрадь и начал мне жестикулировать, размахивая руками в стороны. Орта, решив, будто ей дают подсказку, выкрикнула первой:

– Улучшенное зелье Амфибии.

– Почему улучшенное? – не стала сразу отрицать данный вариант Гиндриена.

– Потому, что коготь белокрылого орла удлиняет срок действия зелья, составленного из первых четырех ингредиентов, – уверенно сообщила та, да так, что я даже засомневалась в своих выводах.

– Придумываешь на ходу, Орта, – сурово сообщила магиня Склигинс и воззрилась на меня: – Ну, теперь твоя очередь, Дорвиндаль.

Я не стала медлить и решила поразмыслить вслух.

– Слезы русалки, глаз и щупальце осьминога, яйцо черепахи – не совсем стандартное зелье амфибии, так как тут лишний ингредиент – глаз осьминога. Мало кто знает. Но материя одного и того же существа может обладать взаимоисключающими свойствами. Поэтому можно сделать вывод, что водное дыхание тут абсолютно ни при чем, но остается эффект изменения формы, и пятый ингредиент намекает на то, что это может быть зелье птичьего полета или как-то так.

Завершив свое умозаключение, я осознала, что права, и Устген махал руками, как птица. Значит, верно.

– Поначалу я думала, что тебе просто повезло угадать значение веселого зелья Вирфольца, потом ты подтвердила свои прочные знания основ зельеварения, угадав с настоем для улучшения слуха, но теперь я меняю свое мнение и ставлю тебе двенадцать баллов. Отличная работа, Лея. Будешь продолжать в том же духе – и я порекомендую тебя в свои ассистенты.

Вот умеют же преподаватели возносить на небо, а потом возвращать на землю. Не хочу быть ассистентом, не хочу быть королевским гренадером, хочу сама распоряжаться своей жизнью. А теперь стою вот и якобы учусь магии, а на самом деле учу на своем примере всех остальных. Что это за вселенская несправедливость-то, а?

– Слушайте, а чего это у нее глаза сверкают фиолетовым? – заметила соседка Орты.

– Так, все свободны. Дорвиндаль, останьтесь, – быстро произнесла травница.

Студиозы повторения команды ждать не стали. В считанные секунды аудитория опустела, за исключением блондина и брюнета с сережкой на последней парте. Они заинтересованно на нас поглядывали, давая понять, что никуда не уйдут.

– Скажи мне вот что. Давно у тебя проснулся дар ведуньи? – спросила Гиндриена, проигнорировав тот факт, что мы не одни.

– Э-э-э, не знаю, дядя… Игебдил Баал заметил вчера, – сказала, вспомнив свое разглядывание в зеркале.

– Вот как? И сегодня тебя зачислили в академию. Не улавливаешь связь? – задумчиво сообщила преподавательница ТИЗ.

– А должна? – не удержалась от вопроса.

– Не ерничай, – обидевшись, заметила магиня Склигинс.

– И не пыталась, – честно призналась я. – А что все это значит?

– Тебе не сказали? Да? – Она села за свой стол и отрешенно начала рассказывать.

Пока она говорила, парни спустились вниз с моим рюкзаком и сели за парты первого ряда. Устроились поудобнее, так сказать. Одна я стояла.

– Раньше таких, как ты, истребляли, боясь их способностей. Потом, когда вас осталось мало, вовремя опомнились и решили использовать во благо. В основном, это служба при короле в качестве гренадера. Эдакого универсального стража на побегушках. Но есть одно «но». Студиозы академии Роганды не отчуждаемы, даже королем. А после окончания и получения диплома тебе и вовсе будет представлена полная свобода действий. Но только если доучишься. Иначе при отчислении тебя тут же загребут на службу к Видириусу. Нынешнему правителю, который к тому же собственной тени боится, поэтому набирает в гренадеры всех мало-мальски одаренных личностей.

– То есть получается, Глениус Сегдиваль спас Лею от королевской службы, зачислив в академию? – вмешался в разговор Устген.

– Получается, что так, – к тому же утвердительно качнула головой Гиндриена.

– А сколько еще таких же, видящих истинную суть, работает на короля? – решила уточнить я.

– Ни одного, даже более тебе скажу, ни одного и на все десять соседних королевств за последние сто лет.

– По-па-дос… – не удержался Вирфольц, и я с ним была полностью солидарна. С учетом одного «но». Какого черта они тут уши развесили?

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – решила ободрить всю нашу троицу магиня Склигинс. Ладно меня, но эти-то двое тут при чем?

– Простите, а вы тут какими судьбами? – огрызнулась я на них. Они, поняв свою ошибку, умолкли, но уходить не стали.

Наш разговор прервал протяжный звонок, возвестив окончание занятия. Забрав свой рюкзак из рук Устгена, я, не прощаясь ни с кем, молча вышла из лектория, дверь открылась сама и опять не скрипнула. Удивительно. Но еще более удивительно то, что мне нужно многое переварить. Кстати, о еде. Пойду-ка я в столовую. Так и поступила. Но не прошла я и десяти шагов, как меня нагнали все те же блондинисто-серьгастые личности в количестве двух штук.

– Ты это круто с дверью сделала, – сказал Устген, восхищенно на меня уставившись.

– Научишь? – вторил ему Вирфольц, нахально разместив свою ладонь на моем плече.

Но ответить я не успела, и очень жаль, ведь очередная острота уже была готова сорваться с кончика моего языка, когда меня окликнули. Появившийся архимаг быстрыми движениями снял с меня кисть брюнета-однокашника и уверенно отодвинул его на расстояние вытянутой руки.

– Я понимаю, северяне – народ смелый. Но я просил вас приглядывать за Дорвиндаль, а не приставать к ней. – Грозно взглянув на парней, ректор добавил: – Уяснили?

Под таким тяжелым взглядом любой бы, наверное, пал ниц и начал умолять о пощаде. Поэтому послала парням сочувственный взгляд, развернулась и собралась уходить. Но не тут-то было. Меня остановили, в очередной раз взяв под локоть. А-а-а, завтрак мой, завтрак…

Глава 6. Асия Дорвиндаль

Летающая академия. Замок Водолея

– Студиоза Дорвиндаль, – удерживая мою руку, Глениус попытался смягчить выражение своего лица, но вышло все равно сурово, – у вас гости. Идемте.

– Э-э-э, великий архимаг, благословеннейший ректор Летающей академии, – начала я издалека, но меня перебили. Собственно, он же и прервал, скомандовав:

– Короче.

– Ну, тогда я пошла завтракать, а гости подождут. – Под тяжелым взглядом мага невольно начала сомневаться в своем голоде. Но, вспомнив вечер и то насмешливое выражение его лица, поняла, что грозная личина – это так… для студиозов, ради дисциплины.

Как назло, Глениус решил составить мне компанию:

– Хорошая идея, пойдемте.

За нами хвостиком робко потопали два моих новоиспеченных телохранителя. Вот зачем за мной нужно присматривать? Непонятно. Хотя, если вспомнить недавний разговор со Склигинс, прибавить сюда вечернюю выходку с покосившейся дверью, то все становится более-менее понятным. Пришла к выводу, что охраняют не меня, а от меня.

Пока размышляла, зашла в столовую. Наша новоиспеченная компания во главе с ужасным черным жнецом Сегдивалем разошлась между столами со съестным. Выбрав себе блюда на поднос, я села за пустой стол вдали ото всех и начала есть. Правда, чуть не поперхнулась тут же.

С невозмутимым видом напротив разместился ректор в преобразованном из стула кресле. В столовой вдруг стало тихо как в склепе.

– Чего вы добиваетесь? – тихо прошипела я. Но как пить дать меня услышало полстоловой, потому как все повернулись в мою сторону.

– Ничего, просто сажусь есть, – невозмутимо ответил архимаг, на этот раз без устрашающих гримас.

– Приятного аппетита, – промямлил Вирфольц, и они с Устгеном сели через стул от меня. Видимо, намек Сегдиваля поняли. Не знаю, радоваться мне или плакать от этого. Для первого не было повода, а для второго – место неподходящее, но очень уж охота. Поэтому включила агрессию на максимум, чтобы перебить это жуткое чувство жалости к себе.

– Так. Я, короче, поняла. – Положив со звоном вилку на стол, поднялась со стула и для собственной храбрости уперла руки в боки. – Хотите провести расследование? Ваше право, проводите! Но меня в это не вмешивайте! Запретили всем со мной общаться… зачем? Вон вся публика, как немые рыбки, смотрят, сказать хотят, а молчат. Я так не могу больше!

– Студиоза Дорвиндаль, мы в столовой… – с нажимом заметил ректор, играя в мистера невозмутимость.

– Спасибо, я заметила, – чуть менее громко отмахнулась, после продолжив: – И все же, если уж мне придется тут задержаться, то я хочу чувствовать себя полноценной студиозой. А не изгоем или экспонатом, который поставили под стекло, любуются и не трогают.

– Думайте о том, чего вы просите, – тихо и с затаенным гневом произнес Сегдиваль, – тем более прилюдно. Всему есть предел.

– Я хочу компенсации за свои страдания, – продолжала гнуть свою линию.

– Например? – неожиданно спросил он.

Думала – откажет. А тут…

– Комнату марафета, – не задумываясь, выпалила я, внутренне заныв. Боги! Лучше названия не придумала?! Стремно, блин!

– Простите, что? – Личность напротив меня не поняла, поэтому пришлось пояснить более доходчиво:

– Ну это где красоту наводят, прически делают, губы красят.

– Зачем? У вас и так с этим все в порядке, – недоуменно заметил Глениус, перестав гневно сверкать очами.

– Замечательная идея, студиоза Лея, – воскликнула магиня Склигинс, подходя к нашему столу с подносом. И, повернув голову к ректору, затараторила: – Я вам еще не успела доложить об успехах Дорвиндаль? Способная ученица, кстати. Готова за нее поручиться и попросить к себе в ассистентки.

На этих словах она мне подмигнула, а я мысленно поставила себе неуд. Во вляпалась!

– Что-то я уже совсем ничего не понимаю, – заметил тот, который Глениус Сегдиваль.

– Я, кстати, тоже. – Но на мое замечание никто даже и внимания не обратил. Преподавательница ТИЗ говорила не переставая:

– Понимаете, у меня, как у хорошей травницы, есть большой опыт и огромный запас реагентов, сроки хранения которых к тому же не вечны. А если мы со студиозой Дорвиндаль возьмемся за дело… – На этих словах она опять демонстративно моргнула несколько раз, глядя на меня. А я начала догадываться, к чему она клонит, невольно улыбнувшись. Эта смелая тетка тем временем продолжила приседать архимагу на уши: – То мы сможем и наших студиозов украсить, и потратить реагенты с пользой!

– То есть вы планируете ставить опыты на людях? – Великий и ужасный черный жнец превратно понял ставшую нашей идею, отчего нахмурился.

– Нет! – вмешалась я. – Все совсем не так, Глениус!

После моих слов за столом наступила гробовая тишина. Даже Вирфольц и Устген, молча поглощавшие еду до этого, перестали работать вилками. Магистр Склигинс открывала и закрыла рот. И не только она. Кажется, удивились моему фамильярному обращению ко всея академии королевства Роганды, ректору то есть. Тот, который Глениус, и вовсе странно сверкал очами, поджав губы.

– Ох уж этот этикет, – посетовала я, слегка стукнув себя рукой по лбу. – Куда нам, деревенским, до этого!

Открыла глаза после показательного акта самобичевания, оглянулась: вроде прокатило. Мои сотрапезники дружно позакрывали рты, поэтому осмелела и продолжила свою мысль:

– Магистр Гиндриена Склигинс, скорее всего, имела в виду всякие травяные маски для чистоты и гладкости кожи, витаминные масла для послушности волос и тому подобные вещи.

– Если это так, то зачем вам целое помещение для этого? Разве ваших собственных комнат для этого недостаточно? – заметил архимаг, все еще играя в тугодума.

– Как зачем? Проводить процедуры и тут же закреплять результат: накладывать макияж, заплетать волосы. Эх, романтика… – мечтательно заметила травница. Опомнившись, строгим голосом изрекла неожиданную мудрость: – Собственные комнаты – это личное пространство каждого. Для внеклассных занятий они абсолютно не подходят!

А после ее слов я невольно задумалась о моих будущих образовательных встречах с ректором, да еще в его личных покоях. Румянец плотно прилип к моим щекам.

– Не подходят, говорите, – задумчиво повторил архимаг, рукой разглаживая салфетку на своем подносе. А как только заметил за собой несвойственное поведение, скомкал бедную и ни в чем не повинную бумажку и сообщил нам радостную новость:

– Хорошо. Первое: назначить Лею Дорвиндаль вашей ассистенткой – позволяю. Второе: график внеклассной деятельности согласовывать лично со мной. Третье: помещение ищете сами. Утверждаю тоже я. На этом все.

Поднявшись из-за стола, он глянул на меня и нейтральным тоном заметил:

– Студиоза Лея, вижу, вы доели. Поднимайтесь. Вас ждет сестра в моем кабинете.

– Как? Вы! Почему вы раньше мне не сказали? – посетовала я, срываясь на бег до кабинета ректора, но архимаг меня опередил, опять перехватив под локоть, и уже на ходу ответил:

– Я вам говорил и впредь прошу обращаться по форме, о уважаемая Дорвиндаль.

Оглянувшись на только что покинутый нами стол, опять увидела застывшие выражения на лицах сидящих, поэтому смиренно промолвила:

– Прошу прощения, исправлюсь…

А про себя подумала, как было бы проще, если бы меня опять мало кто понимал.

Так под руку мы и миновали столовую, потом общий зал с расписанием. Зашли в башню. Но вопреки здравому смыслу меня повели не по лестнице, а прижали к ближайшей стене, едва за нами закрылась дверь. Я оказалась в плену между стеной и кольцом рук ректора.

– Экспонат, говоришь? – тихо спросил Сегдиваль, наклонившись к моему уху. Его дыхание опалило и заставило вздрогнуть. Я смутилась и опустила голову, не совсем понимая, чем обязана такому странному поведению, а он между тем продолжил свой монолог: – Наблюдают, но не трогают, – это обо мне, да?

– Я… – только и ответила, прежде чем опять закрыть рот. Совсем не понимаю, о чем он!

Его ладонь легла на мою шею. Я все еще пребывала в мысленной прострации, неужели сон? Пока я думала о нереальности происходящего, по-видимому, плод моего воображения большим пальцем аккуратно приподнял мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Теплая искренняя улыбка лучилась во взгляде Глениуса, губы, наоборот, были напряженно сомкнуты.

– Намек понятен. Вызов принят! – С этими словами меня поцеловали как никогда до этого: нежно, чувственно и осторожно.

Целуют? Меня? Ректор? Да быть такого не может… Руки мои однако против воли потянулись к его шее, а телом невольно прижалась к архимагу. Одна его ладонь легла мне на затылок, вторая начала расшнуровывать мой корсет. Повинуясь внутреннему желанию, я раскрыла губы и… Ничего не произошло. Застонав он отстранился от меня, тяжело дыша. А затем тактично отвернулся, дав мне возможность привести себя в надлежащий вид. Суть происходящего до меня дошла не сразу. Как там мама рассказывала о людском отношении к непостижимому: отрицание, осознание, принятие, смирение. Так вот с последними двумя стадиями у меня были явные проблемы.

– Вы! – начала я на повышенных тонах.

Но он меня перебил..

– У вас просто огромная любовь к местоимениям, – ровным голосом сообщил Сегдиваль, не оборачиваясь.

– А у вас просто здоровенные способности к нелогичному поведению, – огрызнулась в ответ и уже собралась высказать все, что я о нем думаю, когда нас прервал дядя Иба, крича сверху:

– Глен, Лея! Долго вы там еще будете разбираться? Вас тут ждут!

Добрались мы до кабинета великого архимага всея академии за считанные секунды. Глениус и я, в очередной раз подхваченная за локоть, пролетели все лестничные пролеты вертикально вверх. А оказавшись рядом с Игебдилом, приостановились и полетели дальше, так же паря над полом, только более медленно, чем накануне. Лицо ректора было безучастным, я же злилась на всех и в первую очередь на себя! Надо было сразу его оттолкнуть. Вздумала помечтать наяву, наивная. Боги, как же стыдно…

Внезапно до меня дошло. Сестра! Меня впереди ждала сестра! Ура! Меня скоро заберут домой! Прощайте, унылые студиозы… Прощай, хитрый и скользкий Сегдиваль, хоть и не лишенный положительных качеств.

Однако… когда мы вошли в кабинет, то я поняла, что все далеко не так радужно, как уже успела себе нарисовать в воображении.

Асия, от природы стройная и женственная, стояла у окна сгорбившись, отвернувшись от нас. Что она увидела там такого занимательного, ума не приложу. Моя сестра в первую очередь кинулась бы в объятия да расцеловала меня всю, прежде чем начинать разговор. А эта перешла сразу к делу, сухо поздоровавшись со всеми присутствующими, не поворачиваясь:

– Здравствуйте, уважаемые мужи Роганды. Мне нужно сообщить Лее печальные новости, поэтому я попросила бы вас устроить нам приватный разговор с моей сестрой.

Игебдил, еле дождавшись возможности вставить слово, набрал воздуха в грудь и напыщенно произнес:

– Здравствуйте, Асия Дорвиндаль. Великая честь увидеть старшую дочь из рода Дорвиндалей, – начал распинаться проректор. Но когда до него дошел смысл сказанного моей псевдосестрой, постарался сократить заготовленную речь, потому выпалил почти скороговоркой: – Мы будем рады принимать вас в нашей академии в любое время дня и ночи, а сейчас позвольте мне откланяться.

После этих слов он вышел. Глениус же смотрел на Асию безучастно и о чем-то думал, потом его лицо окаменело и он развернулся, собираясь уходить. Напоследок, кинув затравленный взгляд в мою сторону, хотел было что-то сказать, но, заметив мой скептицизм, связанный, кстати, совсем с другими событиями, просто молча ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Воспользовавшись нашим уединением, моя сестра начала свой рассказ без всяких вводных, как говорится, перешла сразу к делу:

– Наша деревня уничтожена, Лея. – Ее слова заставили вздрогнуть от неожиданности.

Что здесь вообще происходит? К чему весь этот цирк? Хотят, чтобы я осталась в академии, поэтому придумали разыграть такое? Жестоко!

Самозванка тем временем продолжала:

– Жителям позволили уйти, но при одном условии, прости…

– За что? – недоуменно вставила я. Наконец после онемения у меня прорезался голос.

– Нам пришлось согласиться, иначе нас всех бы убили… – продолжила оправдываться эта ошибка труппы комедиантов.

– Трарк, да кто вам угрожал? Что за условие? За что ты у меня просишь прощения? Что за бред!

– Это не бред! – вскрикнула эта девушка и наконец обернулась. И зря она это сделала. Мой дар работал исправно: стоило нам встретиться взглядами, как иллюзия начала таять, образуя предо мной красное безобразное существо в два человеческих роста.

– Тупая ты деваха! – прорычало это нечто, клацая несколькими рядами безобразных зубов. – Любая малявка разревелась бы и слушала дальше. А ты всегда отличалась от всех лишними мозгами. Фу, уродство…

Я от ужаса закрыла лицо руками, но реветь не стала. Наоборот, почему-то разозлилась. Но на что? На архимага? Почему он ушел и оставил меня одну с этим монстром! Боги, минуту назад мне хотелось их всех покинуть, а теперь я готова все отдать, лишь бы опять их увидеть… Ой, мамочки…

Червонно-красное чудовище, по-своему истолковав мое поведение, похоже, удовлетворилось эффектом и продолжило что-то мне рассказывать:

– А все эти малявки с рыжим уродцем во главе! Они должны были притащить тебя ко мне! Но вместо этого сыны подзаборной решили заработать на твоих способностях. За что и поплатились. Шакалы! Урки дохлые!

Поняв, что убивать меня, по-видимому, не будут, я открыла глаза и сквозь раздвинутые пальцы, скрывающие лицо увидела, как мой собеседник смачно сплюнул на пол, прожигая кипящей оранжевой субстанцией каменный пол насквозь, образуя посреди комнаты темный провал.

– Ты, наверное, хочешь узнать, зачем вдруг всем понадобилась, да?

Я молча кивнула, не в силах произнести хоть слово.

– Ты… – он замолчал на секунду, – дитя богов, до которого первым добрался владыка ада! Ох и хитер наш правитель! Откуда, ты думаешь, у тебя родимое пятно на спине? Это метка! Он успел ее поставить прежде, чем тебя скрыли от всех в Святой долине. Сильнейшие люди мира сего пообещали защищать от него. Но ничто не убережет его названную невесту. И никто, тем более этот задохлик жнец, который положил на тебя глаз, урк несчастный.

– О чем это вы? – Изумлению моему не было предела.

– Как о чем?! – прогромыхал демон. – Ты думаешь, я ничего не знаю?

Он повернулся ко мне спиной и превратился обратно в Асию, мою самую любимую сестру.

– Ха, у тебя не было никогда родной сестры! – Его дикий смех даже в человеческом образе заставлял вздрагивать при каждом новом звуке. А между тем демон продолжал издеваться:

– Я следил за тобой с самого первого твоего дня в семье Дорвиндаль. Наш нынешний владыка все предугадал. Старшая девчушка этой семейной четы магов была слабенькой с рождения, и мне не составило никакого труда вселиться в ее тело. И никто ничего не заметил. Да только для меня, четвертого архонта предыдущего правителя, это было сущей пыткой – видеть и слушать все эти ваши с ней сопли. Фу!

Вот это да! Я… Я же, получается, ему обо всем рассказывала! И про красные дни календаря, кстати, тоже… О боги! Вот уроды, он и этот владыка! Уничтожу! Не знаю как, правда… Главное, чтобы сестра осталась при этом жива… Ох!..

Задумавшись, наверное, о наших предыдущих разговорах, эта псевдо-Асия, передернув плечами, добавила:

– Но уж лучше так, чем смерть от руки самого Урвигэля, твоего будущего муженька, кстати.

– Как мужа? Я не хочу замуж! – Во мне проснулось старое протестное чувство свободы.

– Да, да, знаем мы про все твои «не хочу». – Вот сейчас, судя по интонации, моя ненастоящая сестра точно улыбнулась. – А ты не задумывалась, почему тебе никто не приглянулся за все это время, даже в семнадцать лет, когда все остальные человечки той же зрелости успевали сменить по пять объектов обожания, начиная лет так с тринадцати, если я правильно вас изучил.

– Нет, а что, должна? – Меня начала откровенно бесить вся эта ситуация. Абсурд, да и только. И где вообще черти носят этого ректора? Ну или хотя бы проректора? Мы тут с этим уже битый час болтаем, и никто даже не постучался в дверь. А жаль.

– Иногда ты меня прям поражаешь. Твоя взрослая проницательность в одном компенсируется детской непосредственностью в другом, а местами и вовсе откровенной тупостью! Да, когда на тебя владыка ада печать накладывал, то добавил пару-тройку защитных заклинаний и еще одно, особенное. Оно-то и блокирует все твои «лямурные» чувства.

– А снять их как-то можно? – С чего-то вдруг я решила задать этот вопрос именно пособнику того самого Урвигэля. М-да. Непроизвольно получилось.

– Вот перенесу тебя к владыке, он, естественно, и снимет, – сказал уже опять демон, так как, оглянувшись в очередной раз, вернул себе истинный облик под моим волшебным взглядом, будь он неладен.

Это красное огромное существо, помимо стандартного набора рогов, копыт и хвоста, имело еще и четыре массивных отростка от позвоночника в том месте, где обычно у некоторых его представителей растут крылья. Откуда я это знаю? Сестра мне читала «сказки» перед сном. Теперь-то я наконец поняла, к чему все это обучение по адовым существам и их рангам подчиненности. А тогда в детстве, наслушавшись всяких ужасов на ночь, долго потом не могла уснуть. Но неизменно каждый вечер просила рассказать еще.

Пока я предавалась воспоминаниям, демон успел преодолеть половину расстояния, разделявшего нас. Опомнившись, я с ужасом отскочила к стене и пронзительно завопила что есть мочи:

– Не подходи-и-и-и-и-и!

Дверь распахнулась от сильного удара и, вывернувшись на петлях, упала на пол. Чудовище застыло, удивленно переводя взгляд с меня на ректора, моментально оказавшегося рядом. Кинув взгляд на проем, увидела там еще и проректора Игебдила. Так они знали?

Убийственно спокойный Глениус еле пошевелил губами, но его отчетливый вопрос услышали все.

– Так что там деревушкой?

– Деревушкой? – Демон на секунду поморщился, недоумевая, а потом оскалился в довольной ухмылке – то еще пре мерзкое зрелище. – А-а-а, Вихендшир, что ли?

– Да, он самый. – Дядя Иба тоже проявил полную осведомленность в деталях нашего с «сестрой» разговора.

– Ха, деревушка эта стерта с лица земли уже несколько дней назад. – Довольный собой красный уродец улыбнулся еще шире. Меня тем временем затошнило от ужаса, голова шла кругом. Так это все правда? А что с людьми? А как же моя мама?

– Что произошло? – так же спокойно, без особого участия в голосе спросил Сегдиваль.

А демон как будто ждал своего звездного часа, поэтому, едва заслышав вопрос, начал вещать с издевкой в голосе:

– Во вы даете! У вас под носом жило целое поселение первоклассных воинов и магов, а вы об этом ни сном ни духом… Жители, как учуяли пропажу Леи, так начали рыскать по территории. Не нашли. Ну еще бы. Я все спланировал!

На этих словах красное чудище постучало в грудь ужасной пятерней с длиннющими когтями, продолжив:

– Эти чудики, недолго думая, открыли врата в ад и начали разборки с местными демонами, требуя вернуть свое Сокровище Святой долины, так они между собой Лейку называли. А я тем временем улизнул в Гваду, где мне ваши три уродца должны были передать эту деву в мешке, да только шакалята не объявились на месте встречи, а утащили девчонку в академию!

– Так это ты похитил Регда, Дисса и Жвинга? – буднично спросил Баал Асхаман стоявшего в нескольких метрах от меня монстра, слюной прожигающего пол.

– Да, – растерянно ответил тот, после чего сверкнул глазами от ярости. – Да как ты смеешь задавать такие глупые вопросы! Я никому не позволю себя обманывать!

– Последний вопрос, – вставил Глениус, отвлекая внимание свирепого демона на себя, – они живы?

– Не знаю. Я отправил их к Урвиг… – Помотыляв головой, демон рассвирепел окончательно: – Да что за заклинание вы применили?

– Это не мы, это все она, – ответил Игебдил, да только его уже никто не слышал.

Из раскрытого рта, ноздрей и даже ушей монстра шел пар. Он буквально закипал, раскинув руки в стороны и наклонив торс для броска на своих жертв. Судя по направлению взгляда, первым противником должен стать проректор.

– Агрх! – возопил демон, стремительно бросаясь к дверному проему.

Я мало что успела заметить. Только как ректор, стоявший рядом со мной, исчез, черной тенью метнулся к демону, навис перед ним и, одним быстрым движением схватив того за голову, буквально вынес, иначе говоря, выдавил его вместе со стеной из здания спиной вперед. А приземлились они, судя по звукам, прилетевшим по воздуху отдаленным эхом, где-то вдалеке от академии.

– Не переживай, он ему не соперник, – вставил лысый маг, подлетая поближе к краю обрыва мимо осыпавшихся с потолка осколков башни. Странное дело. Вокруг меня мерцала магическая сфера, защитившая от каких-либо повреждений.

– Вы не понимаете, там моя деревня, они открыли портал в ад! – начала всхлипывать я, постепенно переваривая услышанную информацию.

– Ну-ну, не реви. Слушай, а хочешь посмотреть, как Глен разделает этого под орех?

Моего мнения, собственно, никто и не спрашивал, сфера и лысый маг пришли в движение. Мы полетели к месту боя. Доносившиеся звуки падающих деревьев и каменных валунов заставляли невольно вздрагивать. Но Игебдил был абсолютно спокоен. На секунду мне даже почудилось по выражению его лица, будто он сам жаждет вступить в бой. Это для них тренировка, что ли?

Подлетев ближе, я действительно увидела красного монстра и архимага Глениуса Сегдиваля, в данный момент отбивающего все атаки демона плавными движениями созданного магического меча.

– А почему он не примет форму черного жнеца? – решила уточнить, вспомнив про опробованные на себе способности Сегдиваля.

Игебдил, парящий в воздухе рядом со мной, чуть не прыснул со смеху:

– Против кого? Этого? Четвертый архонт владыки ада? Да это же даже не высший демон! А так, наместник очередной колонии низших да чертей.

– А почему тогда Глениус медлит? – досадливо уточнила я.

– Не знаю. Может, тренируется, может, выматывает, чтобы взять живым. Скорее всего, второе. Ведь у нас еще пока мало информации, – сказал проректор.

– А как же деревня? А как же врата?! – прокричала я, надеясь, что меня услышит не только Игебдил Баал Асхаман.

Но ответил мне опять только лысый маг:

– Безусловно, мы доложим кому следует. Но в наши первостепенные обязанности входит обучение и защита студиозов. Пойми. Академию нельзя оставлять надолго без защиты архимага. К тому же ты сама слышала: в вашей долине обитали далеко не самые невинные овечки рода человеческого.

– То есть они все сильные, да? – с надеждой в голосе спросила я, немного успокоившись.

– Теперь, услышав его… – Проректор кивнул в сторону красного демона, харкающего из глотки какой-то черной субстанцией после очередного удара ноги архимага, и продолжил: – Я абсолютно в этом уверен! Абы кто врата ада открыть не сможет. Тем более чтобы начать разборки с демонами, нужно обладать не только недюжинной силой, но и авторитетом. Вон. Смотри. Пучеглазик вырубился.

И действительно. Глениус остановил направленные прямо в сердце когти красного монстра двумя пальцами одной руки, не моргнув и глазом, второй отвесил смачную пощечину, ударная волна от которой все-таки повалила несколько устоявших после всего деревьев-великанов. Глаза демона закатились, и он упал на землю, не подавая признаков жизни. Архимаг прошептал какое-то заклинание над бездыханным туловищем своего противника, после чего монстр всхрапнул и задышал, жалобно мыча при любых попытках пошевелиться. Сегдиваль повернул голову в нашу сторону, и я увидела гримасу боли, на долю секунды исказившую его лицо.

– Ему больно! Вы-вы же говорили, что этот архимагу не соперник? – вымученно спросила у своего провожатого, невольно прослезившись.

– Так и есть. – Игебдил задумчиво почесал лоб, потом другой рукой – уже затылок, после чего продолжил свою мысль: – Сдается мне, что тут замешаны чувства другого плана.

Пока мы обсуждали эмоциональное состояние нашего ректора, означенная личность переместилась к нам вместе с парящим рядом обездвиженным телом демона.

Грозный вид Глениуса заставил лысого дядьку чесаться активнее. Блохи там у него, что ли, завелись?

– Анатариус! Зачем ты притащил сюда Лею?! – спросил архимаг, свирепея на глазах.

– О как, неужели вычислил? – Проректор Игебдил перестал скоблить свою лысину и встал ровнее.

– Ты думаешь, я два плюс два сложить не могу? – спокойно произнес Глениус, но в глазах его плескалась такая затаенная ярость, что мне вдруг стало неуютно рядом с этими страшными дядями. Но ясное дело, на меня внимания мало кто обращал. И в кои-то веки я была этому действительно рада.

– Ну уж математику, думаю, ты знаешь точно, – неопределенно прогнусавил ректор, улыбаясь при этом. Издевается, что ли? Или просто умом тронулся?

– И давно ты меня вычислил? – на этот раз уже спокойно спросил тот, которого я ранее окрестила дядей Иба.

– Достаточно. Долго ты еще будешь занимать тело Игебдила? – так же тихо спросил Сегдиваль, да только мой датчик опасности зашкалил.

– Столько, сколько потребуется. А как долго ты еще будешь нянчиться с этой деточкой? – Проректор качнул головой в мою сторону, я же была готова пнуть его за это. Я вам не деточка! Хотя, вспомнив возраст того самого Анатариуса, поняла, что по его меркам я действительно – так, еще совсем карапуз. И все-таки приятного в этом мало, когда тебя считают частью интерьера.

– Сколько потребуется, столько и буду, – вернул ему его слова ректор, продолжая сверлить взглядом лысого дядьку.

После этих слов оба замолчали. Минут так на пять. Перешли на мысленную речь?

После чего, вздохнув, Глениус повернулся ко мне и пояснил:

– Лея, то, что ты видела, была не боль, а чувства умерших душ от руки этого демона. Такова моя плата за силу.

Вместо того чтобы впечатлиться, я чуть было не заревела, потому как поняла одно:

– Так ты убил демона?

– Да, – сухо ответил ректор.

– А как же моя сестра? – сиплым, ломающимся голосом простонала я. Сердце пропустило удар. Липкое чувство ужаса сковало все внутри. Даже дышать стало трудно.

– Она жива, – так же спокойно пояснил тот. Но вместо того чтобы продолжить, умолк.

– В чем подвох? – Немного успокоившись, глядя на чудовище, парящее рядом с Сегдивалем, я решила доискаться правды у обычно разговорчивого лысого мага. Так и получилось.

Игебдил, а точнее вселившийся в него тот самый Анатариус, как будто ждал возможности высказаться:

– Сознание твоей сестры довольно долго подавлялось демоном, к тому же этот адов стручок умудрился трансформировать ее тело под себя, а для людей напялил человеческую иллюзию. Поэтому, если она проснется и увидит красные когтистые лапищи вместо рук, думаю, от шока просто скончается тут же. Ну… это как худший вариант развития событий.

Только-только успокоившись, сердце опять начало биться в бешеном ритме до шума в ушах. Силы покинули мое тело, и я осела на колени в магическом коконе. Тот факт, что мы все еще висели в воздухе над кронами высоченных деревьев, меня сейчас волновал меньше всего. Где-то там сквозь ушные раковины ко мне поступала информация от Анатариуса Зодиака, которую я, ввиду своего панического состояния, просто не успевала переваривать.

– Лейка, ты чего? Расстроилась, что ли? Во дает! Тут радоваться надо. Так филигранно убить сущность, не покалечив тела носителя, может только мой лучший студиоз-гений, да, Глениус?

– Нет, Анатариус, ибо я уже давно не студиоз. Тем более не гений. Был бы действительно одаренным, ничего бы этого не допустил.

– Да, с излишней самокритичностью у тебя вечные проблемы. Вам выпал беспрецедентный шанс узнать у меня всю историю о твоем даре, о печати, о владыке и его прошлой невесте. А вы… Одна в панику впадает, другой страдает самобичеванием. Прекращайте, ей-богу!

– А что там с прошлой невестой? – моментально зацепилась я за новую информацию, как за спасительный круг.

– О, там была занимательнейшая история. Если вы не против. – Анатариус в очередной раз почесал затылок с такой смешной гримасой, что я невольно прыснула. Сегдиваль продолжал молча стоять, глядя куда-то вдаль. Спустя мгновение вся наша процессия тронулась в сторону замка Водолея.

– Я бы предпочел бросить свои кости на любимое креслице в замке Рыб. Ага, да, правильно летим. Значит, по прошлой невесте владыки ада. Да. Интересно вышло. Как тебе успела уже поведать Гиндриена, твой дар раньше был не в почете, точнее сказать, его боялись. Откуда знаю – не спрашивай. Я же дух. Знаю все и обо всех. Так вот, как только люди в те времена узнали о появлении на свет ведуньи, они принесли эту новорожденную крошку самому Ургу, не помню, как там его полное имя, прям на блюдечке, в общем. Оторопев от человеческой глупости, владыка ада все же поставил печать и отпустил девочку восвояси, так сказать, взрослеть. А по достижении восемнадцати лет женился.

– А что же в этом такого занимательного? – не удержалась я от вопроса. Уж больно абсурдный и сбивчивый рассказ получался.

– Да дело-то ведь в чем. Девчушка, которой стукнуло на тот момент восемнадцать лет, силой была отмечена с рождения, а дар у нее не проснулся даже в старости.

– И владыка ада ее не убил? – Я не кровожадная, честно! Просто уточнение напрашивалось само собой…

На мой возмутительный вопрос прозвучал невозмутимый ответ от дедушки Зодиака:

– Нет, а если бы посмел, то сам бы тоже умер. У них, у демонов, ритуалы, я тебе скажу, страннейшие. Их правитель жену себе может выбрать только одну на целую тысячу лет. Вот и влип бедняга. С тобой же решил не торопиться, а поставить метку и защиту да ждать пробуждения дара. Скажи, а кто тебя заставлял проявлять свои способности? Тем более прилюдно. Теперь за тобой устроят охоту все обитатели ада в надежде выслужиться и заработать повышение.

– Вот последнего мог бы и не говорить, – решил обозначить свое участие в обсуждении Сегдиваль. Он повернулся в мою сторону, и я увидела просто адскую печаль в его глазах.

– Да что вы меня хороните раньше времени? – встрепенулась я, не позволяя себе в очередной раз разреветься от прибывающих одна за другой плохих новостей. Хотя это еще не самое страшное, что со мной происходило или, возможно, еще произойдет в ближайшем будущем. Так, не раскисать!

– Трарк упаси, деточка, никто тебя не хоронит! К тому же я сам лично возглавлю твою охрану! Тем более что для усиления защиты замков нам понадобятся твоя помощь и твой дар. Только бы подучить немножко, как я уже говорил.

– Так это все вы? – Моему возмущению не было предела.

Но вместо ответа Анатариус попросту решил съехать с темы.

– И как он только уживается с этим чертовым ирокезом? – проворчал дедок, в очередной раз проводя рукой по идеально ровной, даже блестящей на солнце лысине.

– Не увиливайте, рассказывайте дальше. Что стало с той девушкой, и что там с печатью? Как ее можно снять?

Глава 7. Грот

Летающая академия. Замок Рыб. Грот Зодиака

Пока я доискивалась правды во всей этой запутанной истории, мы успели подлететь к безумно красивому замку, как и все остальные, парящие в воздухе над заливом Энийского моря вблизи порта Гвада, с тех самых пор после открытия академии получившего небывалую известность. Замок был прекрасен и имел одну особенность: из недр его по внутренним стокам сочилась вода, стекая в воздух водопадами и исчезая на пути к водной глади. Чудо чудное, иначе не назовешь…

Как раз, когда я вспомнила про свой раскрывшийся от удивления рот, закрыла его, то в этот момент мы залетели сквозь водную пелену в огромный грот сквозь водную завесу. Правда, все-таки не намокли, из-за магического кокона.

В глубине же прямо-таки гигантских размеров пещеры с каменными кривыми стенами виднелось уютное обжитое пространство с пушистым ковром, креслами, огромным мягким диваном и даже сервантом с посудой и чайником. В целом самая обычная гостиная, за исключением одного «но». Тут всюду летали книги. И их было бесчисленное множество. Только красная маленькая книжонка в две ладони длиной спокойно покоилась на сиденье кресла с затертой и местами потрепанной обивкой.

Видя все это, дедок Анатариус мило улыбнулся губами проректора и изрек:

– А-а-а, заждались меня, родненькие?

Странное дело, книги остановились и начали усиленно трясти обложками.

– Ну, ну, будет вам, давайте в очередь. Красная, управляй порядком. Кто там у меня следующий по списку? Ах да. Мой дневник тысячелетней давности, ты-то нам и нужен! Да вы присаживайтесь, не стойте. Разговор долгий будет.

– Подождите, а как же уроки? – спросила я у магов.

Не то чтобы сильно жаждала учиться, да только недавно выяснилось, что мне нельзя вылетать из академии.

– Да что ты переживаешь, наверстаешь под чутким руководством Глениуса. Насколько я знаю, он уже пообещал тебе личные занятия после уроков, не так ли?

– Так-то оно так, – грустно ответила я. А про себя подумала: «Да только меня никто не спрашивал, хочу я этого или нет».

– Начинайте, архимаг, – вмешался в наш разговор ректор собственной персоной, устраиваясь во второе свободное кресло. Поэтому мне пришлось сесть на диван.

– Этот разговор не для твоих ушей, – сказал Анатариус с хитрым прищуром в уголках глаз. После чего, резко махнув руками в стороны летающих книг, он заставил тех приблизиться к Сегдивалю.

Протянув ему книги, добавил:

– Вот интересующая тебя информация по барьеру и Святой долине. Зная наперед, что вам все-таки придется туда отправиться, думаю, тебе стоит прочесть, что вас там будет ожидать.

Не произнося больше ни слова, ректор академии углубился в чтение потрепанной черной книги с огромными алыми кругами на обложке.

– Ну так вот, о человеческой девушке, ставшей женой владыки ада, – повторился Анатариус.

Лысая голова Игебдила повернулась ко мне, вещая скрипучим голосом старца:

– Она жива и по сей день, кстати. Правда, очень озлоблена на всех людей, но это мелочи. Проведя ритуал женитьбы, Урвигэль передал девчушке часть своей силы, предполагая получить взамен ее способности, но просчитался. Дар девушки спал мирным сном и не думал пробуждаться. Человечеству повезло, но только отчасти. Получив силу, эта новоиспеченная демоница приложила немало усилий, чтобы попортить жизнь тем, кто ее предал. Но, даже окончив свою месть смертью последнего из них, она настолько увлеклась, что чуть не слила два мира воедино, желая сместить своего мужа. Тут даже владыка ужаснулся от коварных планов Таиши. И запечатал ее в какой-то из своих усыпальниц, где он периодически спал, пережидая скуку и очередную хандру бессмертных. А вот тут начинается самое интересное.

– Что может быть еще интереснее того, что вы уже рассказали? – не удержалась от комментариев ошарашенная я.

– Еще как может! – Дедок, казалось, забавлялся моей реакцией. – Она сбежала в мир людей и больше никак себя не проявляла. Пока не пробудился твой дар… Тогда я зафиксировал всплеск смертельной энергии возле одной из вершин Дукадуна.

– Значит, поэтому ты отправил меня туда под предлогом поиска входа на территорию долины, не так ли? – задал ректор свой вопрос, не отрываясь от чтения той же черной книжки, попеременно хмуря лоб.

– Ты там не отвлекайся. Все равно уже и так все понял, – проворчал дед, опять поднеся руку к голове в попытке почесать затылок тела Игебдила, но передумал.

– Меня интересует один нюанс. Почему вы думаете, что это она? А не любой другой демон? – решила я вставить свою лепту в общий разговор.

– Вот и мне интересно, – поддержал мою мысль Сегдиваль, подняв глаза от книги. На секунду я перехватила очередной странный взгляд ректора. Никогда не понимала, что он означает.

– Эх, Глениус, раньше ты мне казался более смышленым мальчиком. Пораскинь мозгами, а не пялься на свою студиозу.

После его слов в воздухе повисло напряженное молчание.

– И? – не выдержала первой.

– От упокоенных мной духов я узнал лишь о насильственной форме смерти, – сообщил ректор, глядя на Анатариуса, вольготно устроившегося в кресле, и попеременно кидающего на нас насмешливые взгляды.

– Да она проводила ритуал! Хотела проникнуть на запечатанную территорию, зная, что твои деревенские в Вихендшире открыли портал в ад. Она думала вернуться обратно! Но попытка не удалась. Ее сил и принесенных жертв хватило только на трещину в силовом барьере.

– И все-таки, почему вы думаете, что это она? А не любой другой маг? – Глениус будто читал мои мысли, задавая вопрос за вопросом.

На что Анатариус ответил:

– Я очень долго искал ее ранее. Поэтому изучил след ее магии. Меня мучила совесть оттого, что я не вмешался тогда и не спас эту девочку. В те времена я ничего не видел вокруг, кроме астрономии. А потом меня выгнали из Ирвинтведа…

Начиная на веселой ноте, Анатариус Зодиак погрустнел, прервав свой рассказ, стукнул себя по коленке.

– Ну все, засиделся я с вами. Уступаю место законному владельцу тела.

– Подождите! А как же ваши обещания защиты и помощи? – в который раз за сегодня удивленно спросила я.

– Да что тебе до какого-то там старика, вон защитник сидит, похлеще моего будет. Всё, дитятки, хорошо с вами, а мне еще кухарку до инфаркта довести нужно. Пусть больше хлеба под столом оставляет!

Так ничего и не поняла, зачем ему кухарка и какой-то там хлеб?

– Один момент. – Ректор вскинул указательный палец вверх, перехватывая дух деда Зодиака в полете из тела проректора. – Когда нас не будет в академии, мне нужен достойный защитник. Я надеюсь на тебя, Анатариус.

После этих слов белое нечто со смутными телесными очертаниями кивнуло и, потирая руки в довольном жесте, умчалось в стену.

Вот так мы и остались одни. Опять. Поэтому я не нашла ничего лучше, чем извлечь из этого пользу:

– Вы сказали, что покинете академию? Когда?

– Мы покинем, – тут же поправил меня Глениус. – Ты же хотела увидеть своих родителей.

Не помню, как оказалась в объятиях ректора, помню только, что визжала при этом, раскинув руки в стороны, прыгнув на него в кресле. Опомнившись, смущенно встала, отряхивая несуществующие пылинки со своего платья. Маг сделал вид, что не заметил всплеска моих эмоций, но выглядел довольным.

– Лея Дорвиндаль! Что вы себе позволяете?! – воскликнул, судя по голосу, теперь уже действительно проректор Игебдил, возмущенно воззрившись на нас с Сегдивалем.

– Как я здесь очутился? – а этот вопрос лысого, скорее, был адресован самому себе.

Тут я перестала прислушиваться к их разговору, потому как заметила, что книги теперь стояли на дальних стеллажах у ближайшей стены пещеры. Лишь черная книжка до сих пор находилась в руках ректора, и еще одна темно-синяя с позолотой расположилась на подлокотнике кресла.

– Чудно, – не удержалась от комментария я, за что немедленно поплатилась.

– Вы что-то сказали? – Дядя Иба решил прицепиться ко мне повторно. Но ректор вовремя остановил готовую сорваться с его губ гневную тираду:

– Уважаемый коллега. Мне нужна ваша помощь. Гиндриена ищет помещение для своего нового эксперимента над студиозами. Я бы попросил вас оказать ей всяческое содействие. Незамедлительно!

Акцент, поставленный черным жнецом на последнем слове, заставил Игебдила Баала Асхамана обиженно развернуться и вылететь из тайного грота в неизвестном для меня направлении.

– А нам с тобой придется подготовиться, – решил слегка остудить мой пыл архимаг всея академии. – Вам, Лея, все же нужно посетить оставшиеся три лекции. Вечером я жду вас в своем кабинете.

На этих словах он собрался так же меня покинуть. Но мне удалось вовремя перехватить его воплем:

– Подождите! Не оставляйте меня здесь!!

– Я не собирался улетать без вас, смотрите на свои ноги. – На этих словах мага я опустила взгляд и увидела, что парю в воздухе. Сама?!

– Но, но как? – Я вцепилась в руку Глениуса, боясь упасть с высоты нескольких сантиметров, парадоксально, конечно, но факт.

– Это не я, это все ты, – сообщил мне Сегдиваль удивительную по своей сути новость, – полагайся на интуицию. На теорию у нас совсем нет времени. Подумай о полете и лети, я буду рядом.

Глава 8. Лекция Трансмагификации

Летающая академия. Замок Овна

Мое эпическое появление на лекции по трансмагификации (номер три по расписанию) не осталось незамеченным. Я бы сказала, наоборот. Меня встречали. Вся моя группа. С раскрытыми ртами.

Дело в том, что данный предмет всегда проходил на открытой площадке замка Овна, а от Рыбного путь не совсем близкий, тем более если периодически падать головой вниз и ждать, пока тебя в очередной раз поймают, например, за пятку. Потом опять поднимут на высоту и отпустят в надежде, что на сто двадцать пятый раз я смогу сама полететь в нужном направлении, а не исключительно вертикально вниз.

Успехи я делала, конечно, но недолго. Минут пять. Потом в очередной раз вспоминала про родителей, сестру и предстоящее путешествие в ад, тогда мое сердце замирало, и, что естественно, я начинала просто падать.

Вот и в этот раз на подлете к группе я в очередной раз потеряла контроль, подумав о своей несчастной судьбе, закинувшей меня в магическую академию королевства, о котором я доселе ничего и не знала, кроме разве что названия и немного язык. И, догадайтесь сами, в очередной раз понеслась вниз, планируя прямо на выщербленную в камне трещину, разглядеть, а затем примериться к которой я уже успела раз пять, пока меня не поймали за несколько секунд до встречи с означенной. Волосы, к слову сказать, уже успели подмести место, уготованное для моего тела, точнее сказать, лепешки вместо него. Но увы. Не судьба.

Раскрыв глаза, я поняла, что зависла над полом, в который раз ощутив на своей лодыжке прохладное прикосновение руки Сегдиваля. Самого Глениуса видно не было. Архимаг, как же. Репутация там, все дела. Подол моего платья был задержан невидимой рукой ректора, за что ему, конечно, огромное спасибо, если не считать того факта, что именно он во всем виноват! Но это такие мелочи… Радоваться должна, что жива осталась. Вот я и радовалась, ступив на твердую поверхность двумя ногами. Да только вопрос с моих уст сорвался непроизвольно:

– За что?!

Удивленный моим появлением преподаватель Двидге Сабабур, коренастый темнокожий индивид, зло прищурил свои явно нечеловеческие очи и, восприняв сию реплику на личный счет, ответил:

– За глупые выходки! – Но, вовремя опомнившись, кашлянул и вернул своему лицу бесстрастное выражение, уже спокойно добавив: – Проходите, Дорвиндаль, вас нам и не хватало. Становитесь там, за студиозой Умбиган Видт.

Там, куда он махнул рукой, стояла всего одна девушка. Поэтому я отошла от места, куда меня поставил невидимый ректор, аккуратно перевернув в воздухе, и зашагала в нужную сторону, ничуть не смутившись. В общем, шла и усиленно строила невинный и ни к чему не причастный вид, хотя после такого «приземления» внимание как минимум половины аудитории мне обеспечено, похоже, надолго.

Но не успела я встать на место, как началось что-то невообразимое. Квадратные камни, находящиеся в центре площадки, на которой мы стояли полукругом, взмыли в воздух как по команде и начали слипаться друг с другом, трансформируясь в полете. Через несколько секунд студиозы напрочь забыли про меня и мои полеты, так как воззрились на образующегося в воздухе каменного голема ростом с три человеческих, наверное.

– Вы видите воочию результат трансмагификации камня. Но, как скажут многие знающие из вас, камень – это невоодушевленный предмет, поэтому каменный голем, конечно, красивая, но абсолютно бесполезная безделушка, не так ли?

Несколько парней, в том числе Устген, нахмурились, выражая свое неодобрение словам учителя, Орта же усиленно закивала. После ее примеру последовало еще несколько магов. Я же решила держать нейтралитет, безэмоционально слушая дальше преподавателя. Но увы. Кто-то дернул меня за рукав, и я увидела свой рюкзак, приземлившийся у моих ног. Понятное дело, это был Глениус Сегдиваль, кто же еще? Вспомнив про свою умную тетрадку, я достала ее и открыла. На странице записалось сразу два заклинания: «Каменный голем I» и «Связывающее управление XII». Задав мысленный вопрос тетрадке, я получила моментальный ответ на бумаге. Связывающее управление – заклинание двенадцатой ступени из двадцати четырех возможных, позволяющее связывать разум и управлять неодушевленными предметами. Далее пошла информация по магической формуле, статистике и шансам удачного завершения, правилам произнесения и прочие мало интересующие меня детали, поэтому я закрыла тетрадь, и, оказалось, не зря.

Увидев, что я потеряла интерес к лекции, Сабабур решил вызвать меня в центр, скомандовав:

– Лея, идите сюда.

Сунув тетрадку в рюкзак и кинув его на пол, я подошла к каменному изваянию, стоящему неподвижно рядом с преподавателем. Но, памятуя о наложенных заклинаниях, остановилась метрах в десяти от него, прекрасно понимая, что в любой момент могу стать мишенью.

Заметив мою оценивающе-ждущую реакцию, глазастик, как я заочно окрестила учителя трансмагификации, хмыкнул и произнес:

– Вижу, что вы просто жаждете пояснить всей группе, какое заклинание я применил к данным кускам камня, не так ли?

– Точнее, какие, – почти неосознанно поправила его я, продолжая настороженно взирать на голема. На что учитель лишь вымолвил:

– Хм, неплохо. Продолжайте.

Немного осмелев, я решила поделиться своими знаниями, хоть и приобретенными недавно, со всей группой:

– Первое заклинание – «Каменный голем», первой ступени. Второе – «Связывающее управление», двенадцатой ступени.

Вот чего я не ожидала, так это агрессивного выпада Двидге, который направил в мою сторону заколдованную каменную махину. Чтобы дотянуться до меня, голему необходимо было пройти несколько шагов в мою сторону. Естественно, при ходьбе такого гиганта дрожало все вокруг, поэтому я сразу поняла, что назревает что-то странное, и не ошиблась, услышав слова преподавателя:

– Полагаю, раз мы такие умные, то сможем снять заклинание прежде, чем он вас раздавит?

Противный смех Сабабура поддержала только Орта, с некоторых пор возненавидевшая меня всеми фибрами своей, как я успела убедиться, поганой души. Отметила про себя, что нужно будет поквитаться с ней за недавнюю подлость. А тем временем в очередной раз увернулась от медленного, неповоротливого, но очень страшного куска камня. Думай, думай, думай! Как же избавиться от проклятой глыбы? Продолжала задавать себе этот вопрос, пока голем топал за убегающей мной по всей площадке. Добежала до края, и меня осенило.

По сути, выходов было два. Первый – столкнуть голема с площадки – рискованный и не очень красивый. И, собственно, второй – вывести из строя владельца заклинания. Но от этого варианта пришлось отказаться сразу же. Ибо вряд ли мне, не умеющей толком колдовать, под силу победить опытного мага-преподавателя. Поэтому пришлось воплощать в жизнь первый вариант, тот, который некрасивый.

Подойдя к самому краю площадки и увидев высоту, с которой придется падать в случае чего, испугалась не на шутку. Эх, если бы меня кто-нибудь подстраховал… Но увы. Желающих не нашлось. Студиозы-маги столпились за спиной преподавателя, с любопытством наблюдая за развитием событий. Найдя взглядом Устгена, поняла, что они оба хотят, конечно, но не могут. Что-то мешает им это сделать. Вовремя заметила предостерегающий жест Вирфольца, повернулась и отпрыгнула в сторону, за малым увернувшись от каменной руки, которой тот пытался меня достать в прыжке. Продолжая двигаться по инерции и не встретив никакого препятствия, голем кубарем просто вывалился в пропасть, рассыпаясь на куски в полете. Я же приземлилась плашмя в метре от края. Больно, конечно, но зато живая и довольная. Ожидая оваций, с улыбкой поднялась на ноги и заметила, что творится что-то странное.

Моя победа была встречена гробовым молчанием. Все насторожено взирали на Двидге, понимая, что непомерная гордость не позволит ему признать мою победу. Но вопреки всему тот миролюбиво сообщил:

– Что ж, девять баллов, студиоза Дорвиндаль. За сообразительность и удачливость, – выкрутился Сабабур из сложившейся ситуации.

Я уже было хотела что-то сказать, но, вовремя заметив предостерегающие взгляды остальных магов, промолчала, так как поняла, что лучше просто остаться в живых. Что-то мне подсказывало, что этот Двидге не просто маг-преподаватель. И это что-то было чувством самосохранения, не верить которому просто самоубийственно.

Прежде чем закончилась лекция, мы еще некоторое время послушали объяснения Сабабура о том, как правильно разделять преобразуемые предметы на одушевленные и неодушевленные. И о том, что для каждого подвида существует свое связывающее или управляющее заклинание рекомендуемой ступени, ибо ошибка чревата временной потерей разума как минимум, как максимум – полным безумием.

По окончании занятия меня в очередной раз догнала парочка моих бесполезных телохранителей. Первым тараторить начал Устген, чего я от него явно не ожидала.

– Ну ты даешь! Жить надоело? – Он схватил меня под локоть и уволок прочь с тренировочной площадки куда-то вниз по лестнице. Вирфольц шел перед нами, попутно распихивая однокурсников. Потом, блондинчик втолкнув в первую открывшуюся дверь в очередном лестничном пролете, провел по маленькой темной комнате со скудной обстановкой – одной тумбой и парой стульев у окна, усадил на ближайшее, а сам встал на колени, приобняв, уткнулся лбом в мое плечо.

– Э-э-э… – Я, в очередной раз попав в водоворот событий, не могла вымолвить ни слова, только недоуменно взирала, ожидая развития событий.

Вошедший серьгастый телохранитель номер раз закрыл за собой дверь и решил пояснить недоумевающей мне, что же здесь происходит, в конце-то концов:

– Знаешь, наши старшие выжившие собратья-маги этого преподавателя называют не иначе как псих, не улавливаешь почему?

– Если честно, то не особо.

– Ну ты даешь. Да он убить тебя хотел! – возмутился Вирфольц и, набрав воздуха в рот, собрался было что-то сказать, но Устген его перебил:

– Он выставил магический полог, чтобы тебе никто из наших не помог, а сам гонял тебя по площадке, прижимая к краю, сокращая дистанцию, с нашего места было видно, чего он добивался. А потом, когда ты отвлеклась, стоя на краю, голем ускорился и прыгнул в попытке утащить тебя вместе с собой, имитируя несчастный случай. Да только ты чудом избежала столкновения, отпрыгнув в последний момент. Прыгнула бы раньше, другая лапа чудища тебя бы точно перехватила, – говорил он это спокойно, выцветшим голосом, по-прежнему наклоняясь на мое плечо, да только волосы у меня на затылке встали дыбом, и с каждым его словом становилось еще страшнее.

Немного отстранившись, Устген взял мое лицо в свои ладони и взмолился:

– Лея, милая, да мы готовы за тебя жизнь отдать! Но не рискуй ты так больше, ладно? Договорились? А?

Следующие события развивались стремительнее, чем даже можно было себе представить. Черное нечто пролетело сквозь дверь нашей комнаты и заморозило все вокруг. Даже слезы на моих щеках превратились в сосульки. Откуда они там взялись, загадка из числа нерешаемых. Только одно было кристально ясно. Черный жнец, он же ректор, был зол. Очень зол. Настолько зол, что ударной волной неизвестной мне магии парней откинуло к стене и пригвоздило на месте. Та, кстати, устояла, что удивительно, ибо крышу снесло в момент, причем буквально. В один миг от потолка осталось одно воспоминание, а за окном повалило пыльное марево.

Следом за спиной Сегдиваля раздался дикий женский хохот:

– Глени, милый, ты что, отвлекся от меня? А зря! – Скрежет сворачиваемых дверных петель ознаменовал появление металлического гомункула, который первым делом попытался проткнуть бесплотное тело черного призрака. Естественно, у него ничего не получилось. Быстро поняв, что к чему, железяка ринулась в мою сторону. А так как комната была маленькая и узкая, то мне только и оставалось, что завизжать:

– А-а-а!!

Визжала я несколько секунд, пока не оглохла на одно ухо точно.

И, только раскрыв глаза, поняла, что пространство вокруг меня замерло. Гомункул валялся кусками металла в ногах ректора, стоящего на коленях и зажимающего руками уши. Парни и вовсе пребывали в отключке, сидя у стены, к которой их до этого приковали. Архимаг же, удостоверившись в моей вменяемости, отнял ладони от головы и выпрямился, после чего сообщил мне невероятное:

– Молодец, конечно. Но больше так не делай. Ладно я, устою. Но этих ты чуть не убила. Вовремя вмешался, выставив щит.

– Я?! – осмысленно ответила ему, что уже прогресс. Думала, опять междометия и звукоподражания пойдут.

– Да. Ты! Все ты! Всюду, куда ни глянь, одна ты инициатор, зачинщик, причина каких-либо смутных, странных, ужасных событий. Пора уже привыкать. Честное слово.

– А что с той дамочкой?

– Ах, дамочкой, да? Я бы сказал, бабушкой, конечно, но тебе видней. Не догадываешься, кто тебя убить сегодня хотел?

– Псих? – спросила я, так некстати вспомнив прозвище Сабабура.

– Да, по сути ты права, но только отчасти. Двидге Сабабур, преподаватель трансмагификации по прозвищу Псих, оказался просто-напросто одержимым. Дух Таиши вселился в него еще тогда, когда он работал в каком-то там ордене убийц в королевстве Нран.

– И его взяли в преподаватели?! – не удержалась я от упрека.

– Знаешь, прежде чем судить, тебе нужно узнать подробнее историю Роганды, которая за несколько десятилетий из отстающего по магическим меркам королевства превратилось в одно из самых развитых. А все дело в моратории на преступления для одаренных личностей. Многие из наших преподавателей не без греха за душой, так сказать. И я тому яркий пример. По мне не скажешь, но количество упокоенных мною душ исчисляется не десятками и даже не сотнями. Такова моя природа, мой долг и мое проклятие рода черных жнецов.

– Что все это значит? – спросила я, не обращая внимания на нервный озноб, пробравший все мое тело.

– Раз уж мы все равно ждем… – сказал Сегдиваль.

Со вздохом продолжил:

– Прадед мой был тем еще… «прадедом», прожил три сотни лет, множество раз ускользая из лап старой. И как-то раз, сильно захворав, не смог оправиться. Но когда пришел его час, на смертельном одре он поспорил с самой Смертью, и, что неудивительно, выиграл! А ставил он на вечную жизнь. Взамен старуха с косой взяла его в услужение, наделив способностями черных жнецов и заставив отрабатывать повинность две сотни лет, то есть работать вместо себя любимой. С тех пор в услужении побывали уже и мой дед, и отец, и моя служба вот уже скоро придет к концу.

– Затем ты умрешь? – Я невольно зашмыгала носом, потому что грустно стало, или просто оттого, что замерзла.

– Нет, конечно. Предо мной встанет выбор: оставаться ли черным жнецом ради бессмертия, или же лишиться способностей и…

– Стать простым смертным, – закончила я вместо него.

Мы немного помолчали, не в силах начать новый разговор, пока я вконец не замерзла и не взмолилась, попросив сотворить хоть какое-нибудь тепло.

– Заклинание покоя, Стазис, призванный мной, не позволяет колдовать. Но я могу тебя согреть. – Сегдиваль подошел ко мне и, сняв с себя плащ, накинул его на мои вздрагивающие плечи, после чего поднял на руки и, прижав к себе, сел на чудом уцелевший стул, который до занимала я.

Сразу стало приятно, уютно и тепло, да так, что захотелось спать. Тем более окружающая меня тишина располагала. А вспомнив про свою не менее удобную и теплую кровать, непроизвольно уточнила:

– Чего или кого мы ждем?

– Мы?.. Анатариуса. Мне нужно перепоручить ему Таишу и этих, – он кивнул в сторону Вирфольца и Устгена.

Мне сразу стало совестно от того, что я о них даже не вспомнила. Однако подождите. Что здесь вообще забыл ректор, и почему он их заколдовал, отбросив к стене? Вот только не успела я ничего спросить, как в центре комнаты ныне без потолка нарисовался Игебдил. Точнее приземлился. Еще точнее – стремительно приземлился, да так, что плащ его чуть по инерции не продолжил свой полет до пола. Пуговица еле устояла, жалобно скрипя под тканью накидки.

– Ох и упертая же личность тебе досталась в проректоры! – заворчал старческим голосом Анатариус, коронным жестом почесывая блестящую от пота лысину несчастного тела дяди Ибы. Точнее Игебдила Баал Асхамана.

– Я думал, что не дождусь, – упрекнул его архимаг.

– Да этот, как учуял меня, сиганул аж до замка Скорпиона к прорицательнице, которая духов видит и чует за версту.

– Заодно и изгоняет, – пояснил скорее для меня Глениус, слегка улыбнувшись своему бывшему учителю в лице вселившегося в проректора Анатариуса Зодиака.

– В общем, разберись тут. Твоя Таиша, которую ты так искал, скорбел, лежит скованная на лестнице.

Стремительно выйдя в коридор, Анатариус вернулся через пару минут хмурый.

– Но там только этот, который Псих, – недоуменно уточнил тот.

– Вот он-то тебе и нужен, женушка повелителя уже давно в нем сидит, – пояснил Глениус, не сдерживая улыбки. – Поэтому просто так ты ее не учуешь.

– Но как, ради всего святого, ты её обнаружил?

– Уметь надо, – в ответ архимаг лишь хмыкнул, на этот раз даже скалясь во все тридцать три.

Весело подмигнув почему-то мне, Анатариус Зодиак прошел обратно и уже в коридоре проворчал:

– Или же всюду влачиться, как преданный Тузик, за новой женушкой повелителя ада.

– Невестой, смею заметить, и то ненадолго, – крикнул ему вслед развеселившийся Глениус.

– Мы полетели. Устгена и Вирфольца не забудь. Бедняги на пределе. Отправь их к травнице, а не лекарю Зазину. Пусть лучше она выходит, да на лекции потом проводит.

– Уж Склигинс ими займется, будь уверен, – крикнул нам вслед Анатариус. – Заодно опробует пару-тройку своих новых зелий.

– Вы мне только студиозов поднимите. А остальное меня не волнует, – тихо произнес довольный Сегдиваль, на что ему прилетело уже эхо:

– Ага, как же.

Что было дальше, увы, не знаю, так как пребывала уже в блаженном неведении, задремав на руках ректора, завернутая в его теплый плащ.

Глава 9. Встреча

Летающая академия. Замок Водолея

Не помню, правда, как уснула, а когда проснулась, то оказалась опять в своей кровати, в грязном платье, чулках, в общем, одетая. Что, безусловно, радовало. Но только отчасти.

Дальше лежать и разглядывать себя и заодно балдахин мне попросту не дали, окликнув.

– Чего лежим, кого ждем? – спросила Виеда, подходя ко мне. Как оказалось, в комнате я была не одна, и, судя по стопке книг рядом с моим креслом, уже довольно давно.

Проследив за моим взглядом, преподаватель изменения заметила:

– Занимательная подборка книг, я тебе скажу. Ты решила прогуляться в ад?

В ответ на мой вопросительный вид она подошла к стопке и, присев, вытащила одну из них – черную, с потрепанными уголками книгу без каких-либо опознавательных надписей.

– Дневник Дивдигуса Китвулда, основателя одноименного королевства, собственной персоной.

Я продолжала удивленно внимать, Виеда же тем временем подошла ко мне и, открыв книгу, начала читать:

«Проход был завален кагарлитовыми камнями, впитывающими любую магию. Но я нашел на них управу: перенаправив русло реки, заставил воду огромным потоком обрушиться на эту груду. Правда, немного перестарался, оставив навсегда открытым проход в Запретную Башню, спускающуюся, казалось, в самую глубь земли». – На этих словах она захлопнула книгу и возмущенно воззрилась на меня. После, не услышав ничего в ответ, не выдержала и спросила:

– Студиоза Дорвиндаль, вы всерьез собрались совершить паломничество к владыке преисподней?

– Ну, там моя родня, – не нашла ничего умнее, чем рассказать всю правду.

– А-а-а-а, вот теперь мне все ясно. – Виеда Аркин сложила руки в замок, после чего вокруг нее сформировался магический щит. Помигав несколько секунд, он исчез, и если я правильно поняла происходящее, просто замаскировался под окружающую среду.

– Простите, но что вам понятно? – не удержалась и все же спросила.

– Как? Вы, что ли, не знаете?! Какой фурор произвела ваша, скажем так, «сестра»? Которую ректор отправил к Гиндриене на… – Тут преподавательница крепко задумалась, после чего добавила: – Пусть будет лечение, хотя лечением там и не пахло. Вот как, скажите, нам лечить красное чудище, слюной прожигающее пол, орущее и зовущее свою сестру Лею, маму Диен и отца Эгвина, в общем, семейство Дорвиндаль?

Бросив на меня укоризненный взгляд, женщина продолжила:

– И как назло, ни проректора, ни ректора в своих разрушенных напрочь апартаментах не было, а связаться с ними мысленно не удавалось никому из нас. У тех выставлен мыслеблок.

Поняв, о чем идет речь, я незамедлительно выскочила из кровати, наспех обулась в стоявшие тут же туфли, после чего, обернувшись к Виеде, скомандовала:

– Ведите.

– Как… Куда? – растерялась женщина.

– К сестре моей ведите. – Я попыталась схватить ее за руку, чтобы потянуть в сторону двери, но преподавательница Аркин в ужасе отшатнулась от меня, накладывая еще один защитный барьер, и в этот раз сразу исчезнувший.

– Да как такое возможно! – заорала она, как полоумная, спешно колдуя еще три щита, так же растворяющихся по очереди. – Что-то поглощает мою магию! Ты! Это все ты?!

– Э… Я? Что? – не сообразила, о чем она сейчас, и при чем тут я? Но уже после того, как Виеда в ужасе убежала прочь, увидела отражение в зеркале и ужаснулась. Фиолетовое свечение заполонило мои глаза.

– Уф, успокойся и приди в норму! – тут же скомандовала я себе, не позволяя впасть в панику. Как по команде глаза перестали светиться и пришли в прежнее состояние. Платье, как ни странно, тоже испугалось моего требования и отряхнуло с себя всю грязь и пыль. Так что после бесхитростных слов, я снова была в норме. И даже выглядела достойно: чистенькая, опрятненькая, одним словом – загляденье.

– Так-с, провожатых не наблюдается, – сообщила сама себе, выглянув в коридор через распахнутую настежь дверь после стремительного ухода магини Аркин.

Поэтому не нашла ничего лучше, чем опять сходить в столовую, заодно заглянуть в расписание. И узнать наконец, который сейчас час?! Как эти маги вообще узнают время и не опаздывают? Непонятно…

В коридорах было безлюдно, почти. Несколько студиозов двигались перебежками, прячась за колонны. Заметив ничего не понимающую меня, спешно поманили к себе. Знаками показывая, мол, прячься скорее. Я как ни в чем не бывало подошла к ним и спросила следующее:

– А от кого вы прячетесь?

– Как? Ты все пропустила? – спросила девушка с черными, как сама ночь, волосами и голубыми, небесного цвета глазами, я бы даже сказала, хорошенькая и высокая, что, кстати, обидно, так как сама я ростом не вышла, по крайней мере, пока.

– Тсс. Кажется, оно идет сюда! – прошипел парень, прячась за спину девушки. Фу, мужчина, называется! Студиоза схватила меня за платье и стремительно втащила за колонну, пряча за собой еще одну обузу, сама же аккуратно выглянула наружу.

Мимо нас пронеслось ревущее и орущее красное нечто, то самое, которое моя сестра Асия. Что ввело меня в некоторый ступор. Ибо в полу везде, куда попадали слезы и слюни монстра, образовались провалы, открывающие обзору чьи-то комнаты и какие-то темные помещения.

Вот что мне прикажете делать? Принять удар на себя и отвлечь? Страшно. А вдруг не узнает? А вдруг узнает и убьет? Так, ненароком. В общем, пока я сомневалась, девушка осмелилась выйти из укрытия и подозвала демона к себе, выпрыгивая через парапет в тот самый чудесный садик, за которым был обрыв. Обрыв?! Она решила столкнуть мою сестру в пропасть?! Тут я осмелилась выйти из-за спасительной колонны, услышав комментарий «ну и дура» от парня, прятавшегося отчего-то у меня за спиной.

Уж я бы ему ответила, да только некогда… Громадное красное нечто меня заметило и развернулось в проеме, плечом и костяными отростками позвоночника нечаянно снеся колонну, придерживающую верхний ярус помещений. По потолку, естественно, пошли трещины. Но не это было основной проблемой. Моя сестра двинулась ко мне, крича и распахивая руки в смертельных объятиях.

– ЛЕЯ? ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – проорал демон во всю глотку.

«Ты его знаешь?» – донесся до меня мысленный вопрос девушки-телохранителя, как я ее окрестила после того раза с колонной.

«Да, это моя сестра», – попыталась ответить так же мысленно, и, что удивительно, у меня получилось!

– Остановись, глупая! – проорала я в ответ, вызвав тем самым ступор у всех присутствующих здесь индивидов и даже у чудища.

– Что ты сказала, Лея?! – проревел красный демон, сверкая огромными глазами. Ха, я тоже так умею.

– А вот теперь поговорим… Асия, дорогая, ты только не нервничай, я тебе все сейчас объясню!

– Уж будь добра! – начала закипать моя сестра в теле красного монстра, притопывая огромным копытом со шпорами.

– В тебя вселился демон и трансформировал твое тело под себя, это если кратко, – выпалила я на одном дыхании, с замиранием сердца дожидаясь реакции ставшей неуправляемой Асии Дорвиндаль.

Оно и понятно. Было от чего.

– А если подробно? – заметила та, упирая свои огромные ручищи в бока.

– Э-э-э, это тебе лучше ректор расскажет. Все сложно. Ты только не нервничай!

– Как не нервничать? Это не ты стала уродиной, от которой все шарахаются по углам! – заныла она, образуя тем самым целый поток ядовитых слез.

Ну все, нам каюк…

«Ректор, вы где?!» – мысленно взмолилась я.

«Рядом», – пришел неожиданно ответ, которому я несказанно обрадовалась. И действительно, к нам как ни в чем не бывало подлетел Сегдиваль собственной персоной, буднично воззрился на демона, что-то прошептал, и поток слез прекратился. Идиотская улыбка исказила лицо моей «новой» сестрички. И она доброжелательно пропела:

– Лея, солнышко. Когда мы отправимся к маме? Мне нужно еще распаковать подарки…

– Что вы с ней сделали? – уточнила я, не сильно возражая против таких кардинальных преобразований, но это пока.

– Применил мираж и изменил память, – спокойно ответил тот.

После чего скомандовал:

– Пойдем. Нам пора.

– К-куда? – невольно испугалась, припоминая планы прогуляться в ад.

– Как куда? На занятие по боевой магии. – Ректор уставился на меня, как на глупенькую девочку. Собственно, а почему как? Я по сути такой и была. Поэтому облегченно вздохнула.

Но на всякий случай решила уточнить:

– А в ад мы когда отправимся?

Рано я выдохнула, потому как, услышав ответ Глениуса, испугалась снова.

– Сразу после этого, мне нужно провести у вашего курса практику, и потом я выделил себе временное окошко.

– А мы куда-то собираемся? – решила поучаствовать в разговоре моя сестренка.

– Да, кстати, Асия Дорвиндаль, с сегодняшнего дня вы зачисляетесь в магическую академию Роганды на второй курс, как и Лея, – наставительным тоном вещал великий архимаг.

Округлившиеся глаза красного демона выглядели забавно, но только не его крик.

– ЧТО?! – возопила моя сестра гортанным рыком, от которого аж стены задрожали и трещина на потолке продолжила свое движение в сторону жилых комнат.

– Это для вашего же блага, уважаемая, – сказал ректор. Повернувшись, он оглядел дыры в полу да каменные останки бывшей колонны. После задумчиво произнес:

– А чтобы больше не крушили стены, начнем обучение прямо сейчас. Анлития и Ратиган, хватит прятаться, и подойдите уже сюда. Я знаю, что вы тут.

– Эм-м, да мы как бы и не прятались, – начал оправдываться тот самый трусливый парнишка.

– Ну да, конечно, – не удержалась я от комментария, получив одобрительный взгляд от той самой девушки, пролезающей между кустами и остатками парапета, отделявшего сад от галереи, в которой мы сейчас и стояли.

– Рат, прекращай оправдываться. Извините моего брата. Непомерная гордыня у него от дедушки, – заметила девушка с небесно-голубыми глазами и точеным профилем.

– А кто был ваш дедушка? – невольно уточнила я, но запоздало поняла, что не хочу слышать ответ, потому как он мне вряд ли понравится.

– О, – только и выдала Анлития, удивившись моему незнанию. Правда, вместо нее ответил словоохотливый Ратиган, выпятив грудь:

– Мой дедушка основатель Роганды. Великий Рогандар Доргет!

– Твой дедушка, безусловно, сделал многое, отвоевав эту землю у Ирвинтведа, но с тех пор власть уже успела перейти к другой правящей династии, так как твой отец отошел от дел и предался семейным заботам и хлопотам, насколько мне известно, – без обиняков заметил Глениус, спустив парня с небес на землю. Тот насупился и обиженно отвернулся, но, увидев монстра, тут же спрятался за спину Анлитии.

– Лития, продемонстрируй нам свои знания бытовой магии, – сказал ректор, указывая на дыры в полу. На что девушка, выставив руку ладонью вперед, начала сгибать пальцы, то указательный, то мизинец, то средний. Моя попытка запомнить последовательность не увенчалась успехом.

– Следите не за пальцами, следите за полом, – прокомментировал великий архимаг. – Заклинания бытовой магии вслух не произносятся по многим причинам.

После этих слов ректор начертил в воздухе желтую руну с двумя геометрически правильными треугольниками, пересекающими друг друга в центре. Отняв руку, он убедился в правильности начертания, после чего кивнул каким-то своим мыслям.

– Бытовая магия – самая убийственная и одновременно самая полезнейшая из всех, на мой взгляд.

– Да-да, все это мы уже слышали, – вставил Ратиган из-за спины сестры.

Сегдиваль не удостоил того и взглядом, протянул руку, заставил демона поднять лапищу и направил ее в сторону разрушенной колонны.

– Представьте вначале магическую руну, а затем желаемый результат, – учил ректор.

– А у нее точно получится использовать бытовую? – неуверенно спросила я, переживая одновременно и за сестру, и за всех нас.

– Думай о монстре как об оболочке, внутри это все та же добрая Асия, которая в жизни наверняка и букашки не обидела. Поэтому – да, думаю, получится. Попробуем, а?

С этими словами он подмигнул демону, у которого от напряжения и сложной мыслительной деятельности даже руки затряслись. Мы все стояли, затаив дыхание. А Анлития, закончив со своим отверстием, перестала колдовать и переводила обескураженный взгляд с меня на ректора. А все наверняка потому, что его рука теперь лежала на моем плече. И когда он только успел? Хоть убейте, не помню.

– Расслабься! – грозно скомандовал Глениус, скорее всего, Асии, нежели мне. Та испуганно дернулась, и из ее ладошки вылетел толстый красный луч, прожегший огромное сквозное отверстие в потолке галереи.

– Вот вам и букашки не обидит, – позлорадствовал все тот же брат Литии, присвистнув при этом. На что архимаг даже не обратил внимания, вновь наставляя Асию:

– Дорогая студиоза, какой знак вы представили у себя в голове? Не этот случаем?

Ректор начертил в воздухе все те же треугольники, только повернутые острыми углами в пол, к тому же в этот раз руна была багряно-красного цвета.

– Д-да, это она, – заикаясь, ответила моя сестра, по привычке складывая руки в замок за спиной.

– Не делайте этого, – тут же скомандовал Сегдиваль.

– Чего? – недоуменно переспросила та.

– Стойте и не двигайтесь, – прокомментировал ректор, закрыв глаза и шевеля одними губами. После его слов все вокруг пришло в движение. В считанные секунды галерея, парапет и даже цветочки на клумбах перед ним приняли первозданный вид.

Не открывая глаз, великий архимаг решил пояснить:

– После применения такого сильного заклинания из разряда демонической магии, как ваше, на руках некоторое время сохраняется остаточный заряд, а замыкая ладони в замок, вы направляете эту энергию внутрь себя. Поэтому я попросил не делать этого. Многие волшебники отнимали так по капле каждый раз не только свою жизнь, но и жизнь своих близких.

– И как долго нельзя прикасаться ни к чему после колдовства? – решила уточнить Анлития, заинтересованно сверкнув глазами.

– Все зависит от конкретного заклинания. В данном случае двое суток. Но есть способ разрядиться быстрее. Чтобы выплеснуть остатки разрушительной магии, после каждого такого заклинания следует накладывать на себя магический щит, простого охранного будет достаточно. Но если учесть, что вы и это вряд ли умеете, то нам нужен подопытный, чтобы проверить одно мое предположение, – задумчиво заметил архимаг. После этих слов он начал колдовать.

Три взмаха руки, рисующей в воздухе фиолетовую пентаграмму, и рядом с Сегдивалем открылся огромный овальный портал.

– Григинс Рарвут, студиоз четвертого курса, применявший к тебе, Лея, интересные заклинания, нам в этом поможет, – сказал ректор, и выглядел при этом крайне довольным.

Засунув руку в фиолетовое магическое пространство, переливающееся к тому же перламутром, он вытащил оттуда того самого парня, преследовавшего меня в коридоре и пытавшегося убить еще тогда, в таверне.

– А-а-а, – заорал тот, как ошалелый.

Но не успел ректор ничего сказать, как пойманный гаденыш в буквальном смысле слова начал свою трансформацию. В итоге перед нами стоял еще один красный демон, только на полголовы ниже моей сестры. Он был с крыльями, которыми сразу же и попытался воспользоваться. Но не тут-то было. Моя сестра схватила его за горло и опустила обратно на пол, помогая тем самым Глениусу приструнить гада.

– Ты нас предал! – заорал демон, брызгая слюнями во все стороны. Вовремя выставленные щиты Глениуса и Анлитии спасли нас от купания. Благо и пол остался цел. Правда, моя сестра не выдержала первая и сдавила глотку псевдо-Рарвуту, на что тот засипел и перешел на другой язык:

– Арахаган кададкаль Урвигэль ламинге кхад скве!

– Он говорит, что за мое предательство повелитель Урвигэль сожрет меня с потрохами, – прокомментировала сестра, не ослабляя хватки.

– Шакатжан алышт крарке Лея? – спокойно спросил у него ректор, обозначая свои знания данного, судя по всему, демонического наречия.

– Этот пытался убить Лею?! – возмущенно уточнила Асия, усиливая хватку и подключая вторую руку, отчего демон взвыл и еще сильнее покраснел. Хотя, казалось, куда уж больше.

– Дай ему сказать, – попросил Глениус, накладывая на крылатого какое-то заклинание, после чего тот с облегчением вздохнул, но выть не перестал.

Первым не выдержал Ратиган, надув губы, и как-то по-детски топнув ножкой:

– Мне кто-нибудь пояснит, что здесь происходит?

Не знаю, что на него нашло, однако крылатый демон все-таки разговорился под моим вопросительным взглядом:

– В предании сказано, что только получая смертельный урон, дар ведуньи может пробудиться. Вот я и выполнял свою часть задания Урвига.

После чего разразился целой тирадой слов на демонском, получив от Асии смачный подзатыльник. Ага, значит ругался. Даже мне, помнится, иногда доставалось.

– А заодно вместе с тобой постаралось еще несколько наших студиозов, теперь все становится более-менее понятным.

– Ничего вам не понятно! Дар может пробудиться только до совершеннолетия, вот и пришлось активизироваться, как только удалось разгадать пророчество.

Затем опять последовала тирада и, что неудивительно, за ней еще два подзатыльника от моей сестры. Да… она может.

– И что с того?! Да неужели на вашей Лее свет клином сошелся? А? Лея то, Лея там, – заворчал Ратиган, не заметив разверзнувшуюся пропасть под своими ногами.

– Студиоз Ратиган временно отстраняется от занятий за прогулы, – пояснил ректор, после чего добавил: – Извини, Анлития, он побудет некоторое время у моего отца на перевоспитании.

– Хорошо, дядя, жаль, я так не умею. Давно бы куда-нибудь отправила, – сказала девушка, по-доброму улыбнувшись, как оказалось, своему родственнику.

После ее слов наступило неловкое молчание, даже демон перестал ругаться, впечатлившись физическими возможностями Асии, висел молча и дожидался своей участи.

– Опять мне все убирать, да? – возмутился появившийся из-за угла галереи Игебдил, волоча за собой упирающуюся Виеду Аркин.

– Милая моя, это ваша прямая обязанность, отлынивать бесполезно, – вещал лысый маг.

– Э, – изумился Глениус одним междометием. Таким ошарашенным я его еще не видела.

– А что? Мне одному опять отдуваться? Вон пусть Аркин тоже помогает, – начал оправдываться, судя по коронному почесыванию головы, Анатариус Зодиак.

– Да я… Да как вы… Да что это такое происходит, а? – Возмущенная Виеда переводила взгляд по кругу, пытаясь разобраться в ситуации.

– Ой, вот только не надо оправдываться, – сказал старикан, заговорщически подмигнув мне в очередной раз.

– Да я? Я – нет, вы что себе позволяете? – Судя по выражению глаз, преподавательница была близка к нервному срыву.

– Уважаемая Виеда, мне действительно нужна ваша помощь, – со всей серьезностью заявил Сегдиваль, подыгрывая Игебдилу.

– Я вся внимание, – тут же заявила Аркин, гордо приосанившись.

– Анлития Доргет, вы свободны, – сообщил архимаг, повернув голову к девушке. Не дожидаясь никаких дополнительных пояснений, та молча и с достоинством развернулась и зашагала прочь по галерее.

– Меня кто-нибудь уже убьет? – не удержался от вопроса крылатый демон. Видимо, ему надоело болтаться в воздухе.

Вняв просьбе демона, ректор закинул его в очередной черный портал, не забыв при этом пояснить:

– Отправил в замок отца. В тюрьму. Позже допрошу. А сейчас мне нужна будет ваша помощь, Виеда.

– Я вас слушаю.

– Знакомьтесь, студиоза второго курса, Асия Дорвиндаль, – представил он преподавательнице Аркин мою сестру. После соблюдения всех формальностей наставительно продолжил: – По воле случая в нее вселился демон и трансформировал захваченное тело под себя. Дух демона уничтожен. И теперь девушке нужно привыкнуть к новым реалиям, или же обучению в нашей академии. Думается мне, вы справитесь с этим намного лучше остальных. – Последними словами Сегдиваль явно подсластил пилюлю. Даже я это поняла. Но Аркин принялась за исполнение нового поручения с завидным рвением, уточнив:

– Я могу дем… девушку, – вовремя поправилась она, – поселить рядом со своими апартаментами?

– Как вам будет угодно, – согласился ректор.

– Что ж, идемте, Асия, буду знакомить вас с порядками и устоями нашей великой академии Роганды.

– А мне что делать? – спросило тело Игебдила старческим голосом, изумленно глядя вслед уходящей колоритной парочке: даме с червонно-рыжими, почти красными волосами и демону с кожей практически того же оттенка.

– А я тебя и не звал, – бодро заметил Глениус, подхватывая меня под локоть, собираясь улететь.

– Стоять! Ну-ка придумай для меня занятие, быстро! – скомандовал проректор, прибавив грозный взгляд для убедительности. – Я так долго бегал за твоим зайчиком, поэтому просто так отпускать его тело уже не хочу!

– Совести у тебя нет, – как бы между делом вставил ректор, после чего серьезным тоном произнес: – Ну, тогда опять строй преподавателей, потому как я скоро покину академию.

– Хм, надолго? – задумчиво уточнил дед Зодиак, потирая на этот раз уже подбородок.

«Хоть какое-то разнообразие», – подумалось мне.

– А что, боишься – не потянешь? – абсолютно серьезно спросил Глениус.

– Мне бы тело настоящее, а то проректор твой больно уж сопротивляется.

– Так бы и сказал. – С этими словами Сегдиваль одним взмахом руки открыл портал и разом утянул туда всех нас.

Глава 10. Гренадер или объявление о помолвке

Роганда. Замок Хангерт

– О, знаменитый замок Сегдивалей. По-моему, своим если не величием, то размером он точно переплюнул даже Шигашан, – затараторил Анатариус, как только увидел огромный пологий оплот, выстроенный из черного камня, окруженный толстенным рвом, на дне которого бродили неупокоенные духи.

– Что ж вы над людьми издеваетесь, – сказал Зодиак, почесывая лысину уже раз в пятый.

– Здесь у нас целое собрание убийц, маньяков, мародеров, – между делом вставил Глениус, рукой чертя руну заклинания вокруг пентаграммы.

– Тогда я спокоен за твой моральный облик, – ухмыльнулся бывший архимаг, – но все же скажи мне, неразумному, почему ты взламываешь магическую защиту собственного рода?

– Это все родители, наверное, злятся, что я к ним зануду Ратигана спихнул, заодно и демона в тюрьму отправил. Поэтому и не удалось перенестись напрямую.

– Как все сложно, – сказал дед Зодиак, закатив глаза к небу, вовремя, кстати. – Слышишь, там к нам летит целая толпа твоих сородичей, – заметил он, кладя руку на плечо своему бывшему ученику.

И действительно, с неба спускались маги.

– Черт, как не вовремя, – проворчал ректор, прекратив колдовать.

Тем временем делегация из восьми мужчин опустилась на землю и встала напротив нас.

– О великий архимаг прославляемой в веках магической академии Роганды, – начал пафосно вещать на все окрестности мужчина в белом с позолоченным кантом плаще.

Я же с интересом наблюдала за реакцией Игебдила, который еле держался, иногда всхрапывая в попытке удержать смешинку.

Когда же оратор, преисполненный собственной важности, завершил хвалебную оду всех и вся, в разговор вступил другой, статный, представительный и довольно молодой человек.

– Глен, признавайся, это ты закинул моего сына к своему отцу?

– Да, – серьезно ответил тот.

– Полагаю, о причинах можно и не спрашивать?

– Студент Ратиган Доргет нарушает образовательную дисциплину, – официально заметил ректор. После чего добавил: – Дядя Зулан, твое чадо прогуливает занятия, таскаясь хвостиком за своей сестрой, перебивает, мнит себя центром вселенной.

– Да уж, этого у него не отнять, – обреченно вздохнул мужчина, на короткий миг обозначив на лице все свои морщины, скорчив озадаченную мину.

– Вот и я предположил, что кто-кто, а уж мой отец точно найдет на него управу.

– Да я же не против!.. – чересчур поспешно воскликнул Зулан. А опомнившись, умолк, предоставляя возможность высказаться хлюпенькому мужчине с крючковатым носом справа от себя.

И тот начал вещать своим гнусавым голосом:

– Глениус Сегдиваль. Ваш отец сейчас принимает полномочных послов из делегации Ирвинтведа. Иными словами, там решается судьба Святой долины. А вы берете и закидываете прямо в центр переговоров своего племянника, который, естественно, первым делом устраивается поудобнее в пустующее кресло нашего короля, потом с умным видом сидит и слушает, попеременно перебивая и комментируя слова послов. Что, вы думаете, о нас подумает делегация из вражеской страны, с которой у нас недавно установился зыбкий мир?

– У-у-а-ха-ха, – по-молодецки заржал Анатариус (даром что дед, по поведению и не скажешь), а отсмеявшись, вымолвил: – Ну ты отмочил, студиоз.

– Что ж, мы пойдем? – Я вцепилась в рукав ректора, ощутив на себе пристальный взгляд рассказчика. Мне было не по себе находиться рядом с этими жуткими людьми.

– О, как хорошо, что вы здесь, гренадер Лея Дорвиндаль! – воскликнул этот же мужчина, заглядывая мне в глаза.

И ровно после его слов настроение Глениуса резко изменилось.

– В первую очередь Лея – студиоза академии, поэтому ваши беспочвенные надежды оставьте при себе.

– Как? Вы не в курсе? – притворно миролюбивым тоном протянул первый советник короля. – Декрет о неприкосновенности студиозов академии был отменен вчера вечером. Копия указа короля у меня при себе. Могу зачитать.

– Не стоит, – мрачно произнес Сегдиваль, – задвигая меня подальше за свою спину. Анатариус тоже насторожился, встав ровнее.

– Ну-ну, вы что? Никто не собирается с вами драться, только отпустите младшую Дорвиндаль, с сегодняшнего дня она призывается на службу к королю. В связи с чрезвычайной ситуацией, так сказать.

– Первый королевский советник, Хашвен Дод, да будет вам известно о моем расположении в очереди на престолонаследие.

Щупленький, низенький мужчина с редкими каштановыми волосами и бегающими темными глазами, который Дод, мгновенно побледнел, выставив вокруг себя три магических щита, исчезнувших моментально. Подозреваю, вновь из-за моего дара.

– В-вы собираетесь уб-бить короля? – спросил он, прячась за спину Зулана, невозмутимо наблюдающего за развернувшимся представлением.

– Слушай, Глен, не стоит он того, чтобы целый час объясняться перед королем, – усмехнулся отец Ратигана, оглядываясь назад и кидая уничижительный взгляд на размазню – первого советника. – А за девушкой твоей все равно охоту устроят.

– Тут он прав, – тихо и безэмоционально добавил Зодиак, становясь рядом со мной.

Сегдиваль минуту помолчал, окидывая взглядом собравшуюся компанию. После, приняв наконец какое-то решение, он подхватил меня на руки, кинув всей собравшейся вокруг нас настороженной братии:

– Значит, будем говорить с королем. Он сейчас там, у моего отца? – спросил ректор у другого мужчины, судя по одеянию, тоже советника, а как только получил утвердительный кивок, скомандовал:

– За мной. Не смотри мне в глаза, – прошептал он, обернувшись жнецом. Подлетев к магическому барьеру, он стремительно прошел сквозь него, заставив исчезнуть, прямо как мыльный пузырь, ей-богу. Следом за нами летели еще пять магов.

– Папа мне этого не простит, ну да ладно. Восстановят, – сообщил мне Сегдиваль, обернувшись обратно в человеческую ипостась в полете, не выпуская меня из рук. – Странное дело, вопреки сложившейся ситуации его голос звучал жизнерадостно: – Сами виноваты, нечего было запираться.

– А что вы планируете делать? – спросила я, недоумевая от такого неожиданного подъема настроения.

– Жениться, а об остальном еще узнаешь, – серьезно ответил архимаг, – только подыграй мне, прошу. Иначе никак. Я тебе потом все объясню.

– Уж надеюсь, – добавила я, прежде чем мы влетели в помещение для переговоров через выбитое окно брошенным заблаговременно заклинанием, а когда до меня наконец дошло, что собирается провернуть этот… этот… не скажу кто! Было уже поздно. Мы стояли в центре комнаты для переговоров. Вокруг нас сидели люди за столами, расставленными квадратом. Да уж. Мысль о побеге к владыке ада сейчас уже не показалась мне такой бредовой.

И действительно, горе-родственничек Ратиган присутствовал здесь же, вольготно устроившись на высоком кресле.

Помимо сидящих за столами мужчин, насупленных, по большей части старых и бородатых, тут присутствовали и молодые представители, подпирая стены данного мрачного помещения. Аскетизм пребывал во всем, даже в деталях. Столы не застелены скатертью, стулья, хоть и с высокой спинкой, вовсе без обивки. Тут точно послов принимают? Непонятно, однако.

– Привет, брат, – как ни в чем не бывало кинул Глениус, глядя на стоящего у стеночки неказистого паренька со светлыми волосами. Личность эта была закутана в темно-бордовый плащ. Ничего примечательного: ни взгляда, ни разворота плеч. Пока с ним не поздоровались.

– Троюродный, смею заметить, – добавил тот, приосанившись и отвернувшись от еще одного паренька такого же формата. В смысле – ничего из себя не представляющего. Только данный субъект был темненький и в зеленом плаще.

Первым спохватился посол Роганды. Разряженный в меха и задрапированный золотом по высшему разряду, он подскочил с кресла и громогласно произнес:

– Уважаемые лорды и леди, рад вам представить Вадириуса Амилрета, нашего представителя рода самого Рогандара, великого…

Далее посол начал перечислять титулы, звания, добавляя при этом эпитеты в превосходной степени. Длилось это до тех пор, пока его не перебили. Собственно, Анатариус вставил свое веское и бесцеремонное:

– Короче, да здравствует король! – С этими словами он поклонился молодому пареньку с русыми волосами. Поняв, что инкогнито раскрыто, правитель Роганды, приосанившись, прошел к королевскому месту, потеснил оттуда Ратигана и уселся в свое кресло.

Следом за нашим послом опомнился другой мужчина, лоском и излишествами не уступающий своему коллеге, вдобавок ко всему еще и накрашенному женской косметикой. Мода у них там такая?

В общем, посол Ирвинтведа, величественно встав с кресла и дождавшись, пока неказистый паренек в зеленом сядет напротив Вадириуса, начал декламировать:

– Уважаемые лорды и леди, представляю вам нашего…

Но и тут оратору не дали договорить положенное, правда, в этот раз Глениус.

– Король Ирвинтведа. Шаммот Фумстри. Всем приятно.

Ректор же, повернув голову обратно к брату, хоть и троюродному, начал разговаривать только с ним:

– Помнится, ранее ты всегда опускал в разговоре нашу степень родства, – произнес он. Помолчав немного, добавил:

– Когда речь шла о делах первостепенной важности.

– Да будет тебе, брат, – моментально воздел руки к небу рогандарский правитель, идя на мировую, – подумаешь, к слову пришлось. С чем пожаловал? – с этими словами король окинул взглядом всю комнату и остановил взгляд почему-то на мне.

– Неужто еще одна твоя студиоза так сильно провинилась, как и мой кузен Рат?

Последние слова были сказаны с «маленьким» таким намеком, после которого ирвинтведская сторона начала ухмыляться. Посол Роганды же молча вытирал со лба пот, остальные рядом сидящие и вовсе решили притвориться мебелью.

– Ну что ты, брат, рад представить тебе нового гренадера вашего величества, Лею Дорвиндаль собственной персоной, – с этими словами Глениус отступил в сторону, открывая меня взору Вадириуса. Склонившись к моему уху, он прошептал только одно: «Доверься мне».

Довольный король даже привстал с места, чтобы повнимательнее меня разглядеть. Остальные рогандарцы выдохнули и расслабились. Но, как показала практика, зря.

– Налюбовался? А теперь распрощайся со своим гренадером, потому как я объявляю о нашей с Леей помолвке и скорой свадьбе, – спокойным и будничным тоном произнес ректор, слегка выступив вперед, но не закрывая обзор.

Вот даже не знаю, кого из этих двоих мне больше всего хотелось пнуть: Вадириуса или Глениуса? Кого же выбрать?.. А-а-а, мамочка! Обоих! Поэтому решила начать с ближайшего. Но не успела и ноги поднять, как, предугадав ход моих мыслей, ректор тут же обернулся и подхватил меня на руки, нахально прижав к себе.

Наблюдавший за всеми этими телодвижениями Амилрет усмехнулся, растягивая свои губы в улыбке на пол лица. А затем, еще сильнее, когда заметил в моих глазах неподдельное возмущение.

– Что-то плохо в это верится, – усомнился он, демонстрируя миру белые и идеально ровные тридцать два зуба. Правда, зря он это сделал. Под моим взглядом они начали кривиться и редеть.

– А я, старый дурак, завидовал, – задумчиво прокомментировал Игебдил, точнее, вселившийся в него дед Зодиак.

– О как. А король-то ваш с червинкой, – добавил Шаммот из Ирвинтведа.

Вспомнив о существовании еще одной стороны разговора, ректор обернулся, поставил меня на пол рядом с собой и, щелкнув два раза пальцами, призвал ту самую карту Святой долины на стол к Фумстри. После и вовсе скороговоркой продекламировал:

– Ах да. Чуть не забыл. Позаимствовал тут у вас недавно на неопределенный срок, да только мне уже без надобности, будьте добры, верните вашему картографу? – и не дав опомниться, добавил: – Благодарю.

После, не дожидаясь реакции ошалевшего правителя другого королевства он развернулся обратно к брату. Однако сказать ничего не успел, потому как за его спиной обиженно пробурчали:

– А почему она вся почерканная?

Не обращая ни малейшего внимания на прозвучавшее замечание, Сегдиваль продолжил общаться с другим венценосным, не менее, кстати, обиженным:

– Тебе плохо верится… во что? Поясни, Вадириус.

– В ваши чувства как минимум, – буркнул тот, теперь уже стараясь поменьше открывать рот.

– Ах, в чувства? – запальчиво вопросил Глениус.

Тем временем он мысленно сообщил мне только одно: «Прости». А после этих слов взял и склонился ко мне… а если поточнее, то поцеловал под удивленные возгласы всех присутствующих, включая меня.

Однако возмущение потонуло где-то там, в омуте чувств, захлестнувших волной невиданного мной блаженства. Его губы, мягкие, приятные на вкус, сминали последние остатки моего сопротивления своими сладкими прикосновениями. Эта чувственная пытка могла длиться вечно, если бы Сегдиваль не пожелал большего. Сильнее втягивая меня в поцелуй, он раскрыл мои губы и коснулся языка своим таким скользким, мокрым… Возмущающее по сути действие!

Вовремя придя в себя, я не нашла ничего лучше, чем укусить этого паршивца. Доверься ему, как же. Всегда добивается одного и того же. Глениус взвыл от злости и неудовлетворенных чувств. Глаза его наполнились чернотой. Замогильным голосом он что-то громко произнес, после чего настала гробовая тишина.

– Нет… Нет же! Глен, давай не будем, а? – попросил вдруг Анатариус.

– Вот так-так… – Властный женский голос заставил всех обернуться на звук. В приоткрытую дверь вошла дама в синем атласном платье, поблескивая серьгами и колье, инкрустированными огромными сапфирами. Статные мужчины в черном и бежевом фраках шли за ней следом.

– Сын мой, может, представишь? – спросила она, задумчиво глядя на мой наряд, как будто бы не замечая состояние Глениуса.

Но архимаг молчал, зло нашептывая какое-то заклинание, отчего даже мне страшно стало, но ровно до того момента, пока не увидела его матушку в действии.

Прислушавшись к его бормотанию, эта женщина быстро приняла решение, проговорив скороговоркой:

– Асхагатан хаттогатан шеквадохшта квагат!

– Олидиана, дорогая, зачем ты открыла портал в ад? – уточнил тот, что в черном.

Не ответив ничего, эта дамочка одной рукой схватила своего сына и закинула его в красную воронку, после чего обернулась и с улыбкой пояснила мужу:

– Дорогой, наш сын решил свести счеты с самим Урвигэлем. Поэтому я отправила его чуть дальше. Пусть остынет перед встречей, ладненько? А мы пока познакомимся с этой милой леди, которая его до такого довела, я права?

Щелкнув пальцами, она материализовала черное кресло полностью затянутое бархатом, кроме деревянных, резных ножек, села и оценивающе на меня воззрилась.

– Э, я?.. – смущенно выдавила я из себя, в очередной раз оказавшись в центре внимания.

– Н-да. Похоже, нужно было отправить его еще дальше.

– Эм, мы вам не мешаем? Нет? – Король Роганды не удержался от полного игнора его величественной персоны и решил обозначить свое присутствие.

– Ты хочешь прогуляться с нами в ад? – спросила леди Олидиана, продолжая задумчиво смотреть почему-то на меня.

На что от той же коронованной особы прилетел моментальный ответ:

– Нет!

– Вот и не вмешивайся, – по-доброму произнесла эта страшная женщина.

– Все тут ясно. Мы уходим, – поставил в известность присутствующих монарх Ирвинтведа, вставая со своего кресла. Однако один грозный взгляд леди Олидианы изменил мнение молодого владыки-соседа. И он вновь присел, виновато потупив взгляд.

Да, страшная матушка у нашего ректора. Как Глениус вообще выжил? Держаться бы от нее за пару лиг. Вот только получится ли?

– Что ж, Анатар, здравствуй. Полагаю, ты пришел за телом демона, чтобы отпустить уже этого горемычного проректора?

– Проницательны как всегда. – Дед Зодиак, улыбнувшись губами Игебдила, подошел и поцеловал протянутую ему руку страшной леди.

– Вот только монстра вашего мы допросили, и он после этого не выжил, зато поведал нам увлекательнейшую историю о нашем гренадере.

– Об этом вы уж как-нибудь сами. – Бывший архимаг, похоже, решил дезертировать, слащавым голосом произнеся: – Будьте так любезны, переместите меня обратно в академию. Столько дел впереди, а я все никак не вспомню портальную магию с этими переселениями из тела в тело…

Олидиана в ответ лишь утвердительно кивнула. Затем два щелчка её пальцев, и довольный Анатариус провалился в черный портал. О, Боги… Как я ему сейчас завидовала!

– Слушай, солнышко, а ты уверена, что он там остынет? – встав рядом с креслом, обратился мужчина в черном костюме к этой серьезной мадаме.

– Хочешь пойти посмотреть? – уточнила она в ответ, слегка повернув голову в сторону собеседника.

– Давно не разминался. – Жадный оскал выступил сквозь приятные черты лица, которыми, увы, не был обделен, судя по внешнему сходству, отец Глениуса. Теперь понятно, каким образом планировалось образумить сынка Зулана.

– Ладно, выдохните. Пошли, Лея, – скомандовала женщина, подымаясь с кресла. – Заодно узнаешь, чем занимается вся наша семья время от времени.

После чего она пощелкала пальцами, высекая белые искры, и уткнула указательный палец в статного, добродушного мужчину в бежевом, который стоял теперь уже рядом с нашим королем. А добившись тем самым его внимания, спросила:

– Драймог, будь добор, развей мои опасения. Мы же договорились насчет гренадера?

На что тот лишь добродушно кивнул а следом водрузил свою холеную, и такую ухоженную руку на плечо своего сына.

Увидев все это, Олидиана только лишь покивала со словами:

– Вот и чудненько. Присмотрите там за проходом, пожалуйста. Мы скоро.

И с этими словами меня буквально впихнули во все еще открытый портал.

Глава 11. Владыка ада

Где-то на просторах ада

Приятное чувство полета сменилось менее приятным растяжением, сжатием, и черт пойми еще чем! В итоге я чуть не выплюнула остатки еды, съеденной уже не помню когда. Но это такие мелочи в сравнении с тем, где мы только что оказались.

Черная в серых тонах земля граничила с ярко-алым небом и кроваво-красными лужами, попеременно встречающимися взору.

– Ну что, налюбовалась? Пошли, – скомандовала леди Олидиана, переместившись следом за мной.

– А где Глениус? – вздрогнув, уточнила я.

– Ах, сын? Он во-о-он там, за той горочкой, – указала она.

В подтверждение ее слов оттуда раздались дикий рев, крик, а секунду спустя горы не стало вовсе. Превратив означенную в пыль, открыв нашему взору картину сражения, существо, напоминающее черного жнеца лишь очертаниями, крошило демонов направо и налево. Я не оговорилась, именно «крошило», так как размеры чудовища выглядели внушительными даже с моей точки обзора. Оно своими лапищами кромсало врагов на мелкие кусочки.

– Э-это ректор? – спросила я, приглядываясь к огромному черному комку непонятной субстанции, из которой торчали белые кости, придавая тому хоть какие-то очертания. Сказать, что мне было страшно – ничего не сказать. Нет, не так. Подло соврать.

– Ну не знаю, как там его в академии называют, но если ты о Глене, то да, это он.

Вот только любопытство мое оказалось сильнее всех остальных чувств. И потому я выдала закономерное:

– А почему он такой?

Ведь действительно, если вспомнить недавно увиденную ипостась жнеца, то это существо и вовсе на него не похоже.

– Большой, да? Видишь ли, в его жилах течет кровь метаморфов, – как бы оправдываясь, ответила леди. Даже взгляд потупила при этом. Неужели она смутилась?

Вот уж чего не может быть…

– Передавшаяся по линии моей жены. – Завершил за неё муж. Он подошел к нам со спины и затем, чмокнув Олидиану в затылок, приобнял ее за плечи.

– Ну, милая… Я пошел, – вымолвил он, жадно вглядываясь вдаль, моментально переместившись в пространстве прямо в центр сражения.

– А мы туда же пойдем? – задала по сути риторический вопрос и повторно взглянула в сторону мамы Глена с надеждой на отрицательный ответ. Но моим призрачным мечтам было не суждено сбыться.

Узрев же её трансформацию мне осталось лишь надсадно закричать:

Уа-а-а!

И подавить желание тут же кинуться наутек.

– Да, – прорычал мне уже костяной дракон, страшно клацая челюстями. – А ты чего-то боишься?

– Э-э-э, д-да! – каким-то чудом умудрилась утвердительно ответить я.

– Лея, милая. Там уже третьего архонта приговорили, а скоро и архидьяволы пожалуют. Давай пошевеливайся, – просипел мне монстр, отказать которому я попросту не смогла.

Подошла и молча уселась в выставленную лапу. И мы полетели. А по пути к источнику убийственных звуков нам еще и встретилась парочка крылатых демонов, спешащих на подмогу. Правда, как встретилась, так и исчезла, пеплом рассеиваясь над остатками горы.

– Ну как вы тут, держитесь? – свысока рявкнула мужу маман в ипостаси дракона.

– Дорогая, наш сын до сих пор не пришел в себя.

– Волнуешься? Ты? Балерус? – Моментально обернувшись опять человеком, напрочь забыв про меня, леди Олидиана подошла к мужу и потрогала его лоб. А я тем временем понеслась вниз с высоты птичьего полета. И если бы не архимаг, точнее черное костляво-призрачное чудовище, поймавшее меня почти у самой земли, валяться бы мне тут мокрой кучкой.

Меня же аккуратно поставили на землю, если пепел можно вообще землей назвать. А после это чудище как ни в чем не бывало вернулось к своему основному занятию: уничтожению демонов и остальному сопутствующему. Я даже боялась смотреть в ту сторону, из-за боязни заработать бессонницу.

– Извини, деточка, не знала, что ты не умеешь левитировать, – как бы между делом добавила мать Глениуса.

Выбирая себе боевую ипостась, она меняла форму с огромного змея на костлявого демона, потом опять на дракона. Остановилась же на крылатой суккубке с огромными кнутами.

– Левая половина архидьяволов моя, – сказала она своему мужу, вылетев вперед к огромной армии, спешащей к нам на встречу. Вот на «встречу» ли, это точно вряд ли.

– Обожаю, – произнес её муж между тем, устремляясь следом. И снова меня оставили недоумевать. А как же я? Про меня кто-нибудь вспомнит? Я вообще-то кушать хочу. Хотя еще несколько минут созерцания этого побоища, и точно перехочу, причем на целую неделю.

Перевела взгляд на Глениуса и заметила, что движения его стали замедляться. Из огромного чудища он постепенно трансформировался опять в черного жнеца. Затем взгляд зацепился за развлекающуюся супружескую пару. И я невольно засмотрелась на если не красоту, то слаженность их движений. Вот суккубка обвила ногами огромного крылатого демона, свернула ему шею и опять вернулась к двум монстрам, пытающимся выпутаться из боевых кнутов. Проделала то же самое с каждым из захваченных, затем освободила плети. Муж тем временем развлекался боевой магией, замораживая и сжигая демонов направо и налево. Раз, в воздухе возникла фиолетовая вспышка, и вместо десятков красных крылатых вокруг мага теперь уже парили маленькие разноцветные и, самое главное, безобидные бабочки. Ох… Оригинально.

Ректор же тем временем собирал давно умершие души, одним взглядом замораживая тела всех желающих сразиться. Олидиана к этому времени уже приняла ипостась воздушного змея, закручивая крылатых противников спиралью, заставляя сталкиваться друг с другом. Своими движениями она сбила тех в одну копошащуюся кучу, а после, обратившись огненным драконом, одним дыханием разом спалила свою часть врагов.

– Слушай, долго еще эти будут испытывать терпение местных? – спросил кто-то, встав у меня за спиной. Я обернулась и увидела Устгена!

«Или кто-то в его воплощении», – сразу же подумалось мне.

А заметив мою реакцию, блондин-однокурсник сел на мгновенно созданный камень, приглашая жестом присоединиться. И мне действительно надоело стоять, поэтому я приняла его щедрое предложение, особо не сопротивляясь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, не совсем понимая, как он тут очутился. И было в его поведении действительно что-то странное. Вот только не пойму, что…

– Это мой дом, – грустно признался он, созерцая разборки на земле и в воздухе.

– То есть как? – вконец запуталась я.

– Неужели ты еще не поняла, кто я? – спросил блондин, не отрывая взгляда от происходящего. Усмехнувшись, добавил: – Красиво.

И это он похоже о происходящем в воздухе. Я же, разозлившись окончательно, встала перед ним, загораживая весь обзор. А удостоверившись наконец, что на меня обращают внимание, высказала накопившееся:

– Слушай, может, хватит уже говорить загадками? Что здесь вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит?

– Имя Урвигэль тебе что-то говорит? – вкрадчиво произнес Устген, внимательно разглядывая на этот раз уже меня.

– Да, повелитель ада, – ответила я, медленно переваривая информацию.

– Надеюсь, мне не нужно превращаться, чтобы ты мне поверила? – сказал он, улыбнувшись как-то совсем иначе, чем раньше. Злее, что ли?..

Так, стойте! Что все это значит? О-он и есть Урвигэль?! Он-то?..

– Но-но как? – по завершению мысленных прений что-то осмысленное вырвалось из моих уст.

– Все очень просто. Я черпаю магию отсюда, попеременно обновляя свою иллюзию, поэтому остаюсь в образе Устгена все время, – пояснил тот, добавив все так же с улыбкой: – Лейка, моя маленькая бунтарка, ты с детства была непослушным ребенком. Попробуй тебя похить и запри в застенках замка. Себе же дороже будет. Да я и не хотел этого! Хватило мне Таиши. Поэтому разработал целый план по твоему зачислению в академию, где мы, будучи однокурсниками, должны были сблизиться. Но вначале вмешался этот дух, потом ректор, а потом и вовсе Псих, пожелавший тебя убить. Весь план понесся к чертям азхаским. А как все интересно начиналось! А?

– То есть мое пребывание в мешке несчетное количество дней – это часть твоего плана?! – моментально обозлилась я, вспомнив детали моего похищения.

– Да нет же… Эти скоты утащили тебя в академию и начали торговать твоими способностями по собственной инициативе. Я поздно об этом узнал, и чертов жнец меня опередил. Архидран проклятый! Да простят меня мои предки. Прости меня, анахигэль.

Все это требовалось обдумать, но в сложившейся ситуации я решила попытать счастья и попросила:

– Сними, пожалуйста, свои печати, а?

Однако уголки его губ поползли к ушам, обнажая хищный оскал.

– Не сни-му, – по слогам проговорил он.

– Это почему? – уточнила я, продолжая сверлить его взглядом.

– А зачем? Чтобы ты поскакала в объятья этого жнеца? – Договорив все это, Устген выставил руку в сторону. И из его ладони выглянул кроваво-красный глаз с желтым зрачком. Второй же рукой повелитель ада в человеческом обличии подпер подбородок.

На что неудержалась, тоже обернулась и невольно охнула. Иначе и не скажешь.

Остатки архидьяволов отступили, но в атаку пошли лаззарты – песчаные черви, пожирающие при первой возможности все живое и даже демонов.

Моментом поскучневший Урвигэль даже начал комментировать с плохо затаенным злорадством:

– Кромсать и замораживать их бесполезно, равно как и жарить. Эти питаются раскаленными углями для улучшения пищеварения.

Ситуация становилась попросту страшной, и я бы даже сказала смертельной.

Трое гигантских червей окутали костяного дракона, пытаясь откусить от него по кусочку, однако леди Олидиана успела трансформироваться вначале в воздушного змея, выскользнув из их цепкого узла, затем и вовсе отлетела на приличное расстояние да превратилась в огненного дракона. А выпустив из своей пасти несколько пиро-шаров, она, видимо, хотела сжечь лаззартов.

Но… не тут-то было. Черви заглотили пламя и лишь довольно проурчали, призывая своих сородичей на пирушку протяжным гортанным кличем.

Глениус, правда, к еще большему ужасу по-прежнему пребывал в образе жнеца, ловко управляясь проклятой косой. Он держался за длиннющую цепь-окончание, атакуя оружием как бумерангом. При этом умудрялся попеременно уклоняться от очередной разинутой пасти.

Огромное лезвие с легкостью распороло брюхи сразу тройки монстров, заставляя тех свалиться прямо в кровавые лужи, оставленные после недавнего сражения с архидьяволами.

– Забавно, откуда он узнал их слабые места? – пробубнил Устген, наморщив лоб.

Заметив успехи сына, старшая Сегдиваль превратилась в человека и стала использовать магию. Призвав сразу с десяток огромных проклятых, полыхающих черной энергией мечей, она пустила оружие в пляс.

– Слушай, а что будет, если я призову еще и призрачных гончих? – задумчиво произнес Устген, как будто спрашивая у меня. На самом же деле он общался сам с собой.

Вот только старшего Сегдиваля нигде не было видно. И я надумав себе невесть что, действительно запаниковала. А вдруг он… С ним что-то случилось?..

Слезы подступили к глазам, но я все-таки сдержалась. Нет, не время раскисать.

– Зачем? – только лишь жалобно уточнила я, заглядывая в глаза Урвигэля.

– Да чтобы ты наконец поняла… Ты не будешь ни с кем, кроме меня, – скучающим тоном произнес тот, моментом изменив свое ко мне отношение. – Ни с кем и никогда.

– Не бывать этому! – запальчиво произнесла я, не до конца осознавая, в какой опасности нахожусь.

– Ну-ну, обманывайся дальше, – произнес Урвигэль, кивнув в сторону Сегдивалей, – если откажешь мне, то я просто всех убью.

Глядя на онемевшую меня, продолжил угрожать будничным тоном:

– И Сегдивалей, и жителей долины, и даже этих из академии. В общем, всех, с кем тебя связывали хоть какие-то отношения.

Не в силах удержать боль, которую причиняли его слова, я закрыла лицо руками и заревела в голос, упав на колени.

– Не надо! – всхлипывая, взмолилась я. – Пожалуйста, не делай этого!

– Знаешь, я ведь могу вселить в тебя духа архонта, и ты будешь безвольной куклой подчиняться моим приказам, хочешь того или нет.

Вспомнив про сестру и ее тело, взмолилась:

– Не-ет, только не это!

– Тогда держись от жнеца подальше…– повторил свою угрозу Урвигэль. – Иначе он умрет!

После чего, дождавшись, когда я подниму на него зареванные глаза, победоносно так улыбнулся, будто я согласилась, и следом упал на камень, исчезнув в появившейся тут же воронке.

Вместе с уходом Устгена монстры тоже начали убираться восвояси. Черви закопались в землю. Архидьяволы улетели в открывшиеся рядом с ними воронки.

– Занимательная встреча, – обозначил свое присутствие отец Глениуса, подходя ко мне сзади.

– Вы все слышали? – задала вопрос, продолжая всхлипывать.

Грустным голосом он произнес:

– Я бы попросил вас держать все в тайне. И… не приближаться к моему сыну, – но не успел он договорить, как к нам подошел младший Сегдиваль в человеческом обличии.

А увидев, что я плачу, он сел на корточки передо мной и взял мое лицо в свои теплые ладони:

– Испугалась? Меня? – спросил Глениус.

Вот что мне ему ответить? Правда тут же заметила вдалеке силуэт, похожий своими очертаниями на Устгена, и потому отодвинулась от ректора да чудом промолчала.

Не хочу врать!

И не хочу подвергать кого-либо опасности! А после призналась сама себе: «В особенности не хочу рисковать им». Отчего слезы опять потекли ручьем.

– Что тут у нас? – спросила Олидиана, слегка запыхавшись. Подойдя к нам в своем темно-синем платье она недоуменно уставилась на своего мужа. А после и вовсе переменилась в лице.

Опасную тему для разговора, как ни странно, перевел Балерус:

– Пора возвращаться.

На что семейка Сегдивалей, молча и не сговариваясь, стала продвигаться к открытому порталу. Обратившись костяным драконом, мать ректора на этот раз усадила меня к себе на спину и слегка прокатила по воздуху, облетев долину по кругу. Приземлившись возле воронки, аккуратно спустила на пепельную поверхность. И даже пропустила вперед, заботливо подталкивая к порталу.

Глава 12. Возвращение

Роганда. Замок Хангерт

Вернулись мы в зал переговоров аккурат в самый важный момент, судя по всему. Короли-соседи сидели за общим столом, подписывая какую-то грамоту. Послы так и застыли с королевскими печатями в руках.

А поняв, что это всего лишь мы, они успокоились и продолжили заниматься своими делами.

Драймог, который, видимо, бывший король Роганды, приблизился ко мне и протянул платок. Вот за что уважаю этого мужчину, так это за его человечность. Вопреки всему он похлопал меня по плечу и увел со всеобщего обозрения, усадив на стул в углу комнаты.

Появившаяся следом за мной Олидиана о чем-то спорила с мужем. Глениус же был не в меру молчаливым и мрачным. Не обращая ни на кого внимания, он подошел ко мне и протянул руку. А не дождавшись моей реакции, пояснил:

– Мы возвращаемся в академию.

Молча вложила свою ладонь в его, и мы шагнули в очередной портал.

Глава 13. Красавчик лекарь

Портовый городок Гвада

Совершая свой еженедельный забег по алхимическим лавкам для продажи изготовленных зелий и покупки новых ингредиентов, травница Склигинс была крайне довольна своими обновками, предвкушая будущие опыты. Поэтому женщина спешила к магическому порталу, ныне ведущему в замок Стрельца, пробираясь сквозь суетливую толпу. И вход его располагался в порту, на одном из пустующих пирсов, поэтому иногда к магам в академию забредали пьяные рыбаки, спутав причал.

Это ведь все Зодиак, сжалившись над молодыми студиозами и неопытными магами, открыл перманентный портал в магическую академию. Но и здесь не осталось без полюбившейся сумасбродному магу астрономии. Выход воронки периодически перемещался между замками. Поэтому, хочешь того или нет, но вычислять положение светил в небе все же приходилось, однако не всем. Некоторые хитрые маги попросту выучили наизусть периоды влияния созвездий и не заморачивались с астрономией. Как и Склигинс, рассчитавшая свой поход до мелочей.

Вот только вопреки ее планам она запнулась об непонятно откуда взявшийся на дороге камень. Магическая сума с ингредиентами упала и распахнулась, обнажив припасы женщины для долгих и увлекательных ночей над склянками и ретортами.

– Вы не ушиблись? – спросил неизвестный мужчина, преклоняясь перед растянувшейся на дороге бедняжкой. Гиндриена, узрев в данной ситуации далеко идущие перспективы, принялась изображать адскую боль в колене.

«Как хорошо, что я вчера помылась несколькими настойками с маслами жимолости и лаванды», – подумала она, предоставляя молодому красавцу с длинными волосами, заплетенными в косу, ногу для обследования.

– Ничего серьезного, – с облегчением произнес тот, все же применяя лечащее заклинание, профессионально констатировав: – Пара ушибов и одна ссадина. – После, опомнившись, обворожительно улыбнулся и добавил: – Идти сможете? Вас проводить?

– С-спасибо, – смущенно вымолвила Гиндриена, заливаясь краской под пристальным взглядом эдакого эталона мужской красоты.

– У меня тут встреча назначена в таверне Вересковый мед, – многозначительно сверкнув глазами, женщина неопределенно махнула рукой в сторону центральной площади. Любой знаток бы сразу понял, что к чему, так как знаменитая таверна, получившая название в честь медовухи, располагалась на самом деле в порту. Но красавчик, видимо, купился, вызвавшись проводить прекрасную даму.

Глава 14. Признание

Летающая академия. Замок Скорпиона

Мы оказались в абсолютно неизвестном мне замке на площадке самой высокой башни во всей округе, хотя проплывающие мимо молочно-белые облака, скрывающие остальную часть здания, вряд ли позволят судить объективно.

А еще, кстати, здесь не было парапетов, а лишь маленький лючок в полу.

– Жало скорпиона, – пояснил ректор, удерживая меня. И действительно, высота была головокружительной, но прекрасной. И конечно, тут бушевал ветер, в отличие от удушливого сухого воздуха там, где мы недавно побывали.

– Знал, что тебе понравится. – Архимаг придвинулся ближе, приобнимая сзади.

Мучительно было отходить от него по многим причинам, поэтому я медлила. А он, заметив мое напряжение, насторожился.

– Ты меня боишься теперь? – спросил Глениус, целуя в затылок. А душу словно рвало изнутри и выворачивало на изнанку. Нужно срочно отодвинуться и взять себя в руки, Лея.

Однако вместо этого мои губы честно произнесли:

– Нет.

«Эгоистка, – пронеслась в моей голове здравая мысль. – Нельзя давать повода Устгену ревновать…».

Но вместо продолжения расспроса, он лишь повернул меня к себе и еще сильнее прижал. Боги, как же приятно просто стоять вот так и ни о чем не думать, и самое главное не бояться. Хотя с последним, увы. Вряд ли это возможно. Потому спрятала лицо у него на груди. Так не хотелось ничего говорить, лишь бы не нарушить очарование этого момента. Только лишь стоять и молчать.

Вот только архимаг в следующий миг встал на колени предо мной и, приобняв за талию, притиснул к себе.

– Я не успел спросить тебя тогда, – начал он свою мысль. Набрав воздуха в легкие, выдал: – Выйдешь за меня?

– То есть ты не шутил?!

– Таким не шутят, – серьезно заявил Сегдиваль. – Учти, твой отказ я восприму как действие того чертова заклинания, снять которое мне помешали мои собственные родители.

– Ты-ты же хотел просто убить Урвигэля! – воскликнула я, не улавливая никакой логики в его ответах.

– А что, тебе его жаль? – насторожился архимаг.

– Нет! Я боюсь за тебя!.. – вырвалось у меня против воли. Ох, что же я натворила? Подняла на него взгляд, увидеть результат своих слов. А Глениус в ответ улыбнулся да так по-доброму… аж сердце мое затрепыхалось в груди и чудом не стукнулось об ребра.

А затем не без радости в голосе Глен озвучил свои мысли:

– То есть я тебе все-таки не безразличен. Ведь так?..

И повторился: – Выйдешь за меня?

В ответ лишь прикусила губу, чтобы не выпалить необдуманно. Однако вопреки моим опасениям разговор наш прервали.

Появившаяся тут же Олидиана, прошедшая через портал, напряженно взглянула на сына.

– Я как всегда вовремя, – прокомментировала она. – Сын, боюсь, вашу свадьбу следует отменить. Король женится на принцессе Ирвинтведа. Пока мы все развлекались в аду, Драймог заключил военный союз. Твоего гренадера оставят в покое.

– И при чем здесь моя свадьба? – Глениус не позволил сбить себя с толку.

Скривившись, как от зубной боли, женщина попробовала найти другое оправдание:

– Ты о Лее подумал?! Вначале ее похитили твои студиозы, потом ты, не спросив, собственно, мнения девочки, зачислил в академию и заставил учиться. Еще этот король со своими страхами принял в гренадеры абсолютно не готовую к дворцовым интригам молоденькую девушку! – Накрутив себя, Олидиана выпалила следом: – И в довершение ее родителей захватил Урвигэль. Шантажирует.

Договорив все это, она умолкла, осознав, что успела наговорить лишнего.

– Это действительно так? – спросил у меня Глениус, на что я молча кивнула, опустив глаза.

– Ты все сказала, что хотела? – холодно осведомился он у своей матери.

– Мы узнали у демона, которого недавно… В общем Урвигэль не сможет снять заклинание. Оно древнее. Когда-нибудь это сделает сама Лея, дословно: «От поцелуя своего принца».

Сверкнув очами, Глениус обратился к своей матери:

– Хорошо, что хоть это вы не планировали от меня скрыть. Проводите, пожалуйста, студиозу Дорвиндаль в ее покои. А у меня появились неотложные дела.

На прощание он кинул на меня грустный взгляд, полный боли, а после исчез. И в своих чувствах он был не один.

– Ну что ж. Твою независимость мы отвоевали. Прости, пожалуйста, моего сына. В достижении своих целей он бывает чересчур напористым.

Ничего не ответив на это, я лишь попросила Олидиану проводить меня в мою комнату. Слишком уж много навалилось на меня сегодня, да и есть хотелось жуть как.

Глава 15. Комната марафета

Летающая академия. Замок Водолея

Пока мы летели к нужному замку, планируя вниз с жала Скорпиона и дальше над водной гладью Энийского моря, то я заметила перемены, случившиеся, пока меня не было. Теперь замки стояли близко друг от друга. И это еще не все. Вокруг каждого светился прозрачной пленкой магический купол, окружающий целиком не только здание, но и висящие корни деревьев и комья земли.

Приземлились же мы в аккурат возле столовой на общей площадке для полетов. К тому же встречать нас вышел, похоже, и вовсе весь преподавательский состав во главе с Игебдилом.

Глениуса видно не было. Возможно это и к лучшему. Сейчас я была попросту не готова смотреть ему в глаза.

Ссадив меня между тем со своей спины, Олидиана обернулась обратно из костяного дракона в человека и грациозно подошла к Игебдилу.

– Анатариус? – спросила она.

Однако, не заметив никакой реакции на свои слова, тут же поправилась:

– Ан нет, обозналась.

Затем мать ректора прошла дальше и, резко обернувшись, крикнула уже мне:

– Лея, ты идешь?

– Студентка Дорвиндаль, поясните, пожалуйста, что все это значит! – начал было разоряться проректор. Еле различимый взмах пальцев Олидианы, и Игебдил Баал Асхаман замолчал, не в силах больше произнести ни слова.

– Леюшка, Лейка, Лея, вот ты где! – кричала, спеша мне навстречу, магистр Склигинс.

– А? – озадаченно произнесла старшая Сегдиваль, наблюдая сцену обнимашек преподавателя по травничеству и зельеварению, собственно, со мной.

– Мы уж было подумали, что тебя домой отправили, у нас столько дел! – тараторила женщина, беря онемевшую от неожиданности меня под локоть. Проведя мимо не менее обескураженных преподавателей, она заговорщицки подмигнула. Почувствовав, что назревает веселье, Олидиана подошла к нам и взяла меня под локоть с другой стороны, прошептав Гиндриене:

– Я с вами.

Так мы и миновали площадку для полетов и даже общий зал с расписаниями.

– А как же еда? – поздно опомнилась я, уже когда мы вошли в третий коридор и все дальше и дальше уходили от столовой комнаты.

– Бедненькая, я тебя покормлю и как раз введу в курс дела.

– Какого дела? – тут же заинтересовалась Олидиана.

– Э, как я могу к вам обращаться? – поинтересовалась магистр Склигинс, по-видимому, только сейчас обратившая внимание на нашу провожатую.

– Олидиана Сегдиваль, мать вашего ректора, так ведь, Лея? – От официального тона женщины желудок свело еще больше.

– Д-да, – ответила я, не совсем понимая, что же все-таки происходит.

– Гиндриена Склигинс, – с этими словами мой преподаватель протянула руку, на ходу поздоровавшись с новой компаньонкой.

Еще через несколько минут мои мучения кончились. Мы, поднявшись по винтовой лестнице несколько пролетов, вошли в уютную комнату со стеклянным потолком и стенами. Помещение украшали разноцветные цветы, зеркала и стулья перед ними. Эдакая цветочная оранжерея.

– Спешу представить вам наше совместное начинание – комнату марафета!

Воодушевления травницы хватило на нас троих. Я же, заметив столик с графинами и всякими вкусностями, устремилась к долгожданной еде. Гиндриена была в ударе, рассказывая обо всех нюансах маме Глениуса. Эти женщины обходили стул за стулом, воображая будущие преображения наших студиозов.

– Лея, да ты же ничего не знаешь! – стукнула себя по лбу Гиндриена и принялась вводить меня в курс дела.

– Наш король женится! – прокричала она, любовно вертясь возле зеркала.

– Это я как раз таки знаю, – прошамкала я, запихивая в рот следующий бутерброд. Рыба, нарезанная тонкими ломтиками, была просто божественна.

Озадаченная Склигинс уставилась на меня, как на предательницу. Хотя я, собственно, ничего такого «предавательского» не сделала. Ситуацию спасла мать Глениуса.

– Мы там присутствовали, Гени. Мой недотепа сын притащил ее к нам в замок в самый разгар переговоров, – пояснила женщина, приобщаясь к моей тарелке со вкусностями. Когда она только успела подойти!

– Да, занимательная была сцена, наверное, – задумчиво произнесла Гиндриена. – А что еще интересного вы от меня скрываете?

– Мм-м, даже не представляю, – вымолвила Олидиана, задумавшись. – То, что с Леи сняли обязанности гренадера.

– Знаю, – кивнула травница.

– То, что мой сын объявил Лею своей невестой, – сказала леди, по-видимому, пытаясь заслужить доверие, рассказывая все тайны, о которых только могла рассказать.

– Я так и думала! – воскликнула преподавательница, подскочив ко мне и тепло обняв, хлопая по спине.

– А вот теперь о грустном, – прибавила мать Глениуса и замолчала, ожидая моей реакции.

– Не надо! – крикнула я, удивившись своей смелости.

– Что не надо? – моментально заинтересовалась Склигинс, взяв меня за плечи и отодвигая от себя, чтобы разглядеть мое лицо.

– План со свадьбой был придуман ректором лишь для защиты от полномочий гренадера. Не надо придавать словам больший смысл, чем в них есть на самом деле, – витиеватая формулировка вырвалась сама собой.

– Бедная, расстроилась? – по-своему истолковала мои слова травница, прибавив: – Ну ничего, мы тебя взбодрим. Сегодня вечером бал, девочки! У нас будет куча желающих придать своему виду божественную красоту. Поэтому мне нужна ваша помощь!

– Какой бал? – изумилась старшая Сегдиваль.

Вот чего-чего, а удивления Олидианы я не ожидала.

– Как? Неужели не знаете? Вы точно были на подписании договора? В честь свадебной церемонии, которая состоится в Ирвинтведе, будет организован бал!

– И он будет проводиться в академии? – проявила чудеса эрудиции, к сожалению, не я. Мой рот был занят поглощением на этот раз уже фруктов, нарезанных и уложенных в причудливые формы.

– Да! – крикнула с восторгом Гиндриена, хлопая в ладоши. – Приедут маги из Ирвинтведа! И лекарь Дригован тоже! – воскликнула она, лелея в душе образ какого-то мужчины.

– Подофдите, а фо им фем фут делаф? – спросила я с набитым ртом. Не уверена, правда, что меня поняли.

– Как что?! Развлекаться! И заводить новые партнерские отношения! – ликовала преподавательница, кружась и обнимая себя руками.

А-а-а. Тут все ясно. Надежда найти того единственного, окрылила даже ее. Что-же здесь будет твориться, когда придет время наводить тот самый марафет перед балом, даже страшно представить. Но как ни странно, радость Гиндриены передалась и мне. Заодно отвлекусь от невеселых мыслей о родителях, Устгена и… Даже произносить больно. Сердце екает при каждой мысли о нем.

– Можешь звать меня Риена, – сказала Склигинс, останавливаясь и взирая на меня с неподдельным интересом.

– Х-хорошо, – удивилась я такой резкой перемене настроений. В следующее мгновение травница стремительно подошла и отвела меня в сторону от свидетельницы, аристократично поглощающей еду из моей тарелки.

– Ты все-таки его любишь? – спросила она, шепча мне на ухо, прикрывшись ладошкой.

– Я все слышу, – произнесла старшая Сегдиваль, продолжая невозмутимо взирать на фрукты.

– Ну тогда не вижу смысла утаивать, Лея. У тебя был такой вид, как будто ты страдаешь от неразделенной любви, – сказала она, опять включая свой энтузиазм на максимум.

– Быть не может! – Еда выпала у Олидианы из рук, и женщина стремительно подошла ко мне, взяв за плечи. – Лея, это действительно так?

Взволнованный голос мамы Сегдиваля никак не вязался с ее предыдущим поведением и просьбой Балеруса не приближаться к их сыну. Вообще ничего уже не понимаю.

– Я не знаю… – честно призналась, вспоминая недавние чувства восторга и грусти в объятьях ректора. Неужели правда?

– А как же заклятье? – упорствовала женщина, отмахиваясь от Склигинс, прыгающей тут же вокруг нас.

Отпустив меня, Олидиана отошла к креслу и уселась туда, грациозно закинув ногу на ногу. Гримаса на ее лице напомнила об Урвигэле и событиях в аду. Испугавшись за судьбу близких, я решила исправить ситуацию:

– Да какая любовь! Ваш сын меня пугает до чертиков, – воскликнула, отворачиваясь, чтобы привести свое пылающее лицо в порядок.

– Боишься, говоришь? Обиделась на слова Балеруса или испугалась его? – спросила леди, покачивая ножкой и наблюдая за моим отражением в зеркале. Тут везде были зеркала!

– Да что происходит! Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – перешла на крик Гиндриена, подходя к матери ректора.

Нужно срочно выкручиваться, пока не договорились до хорошенького!

– Я думала о своих родителях, – обернувшись, пустила одинокую слезу ради правдоподобности. С мамой всегда срабатывало. Эта же не повелась. По взгляду видно.

От детального допроса меня спасло прибытие толп жаждущих прихорошиться на балл. Дело в том, что на магию, даже безобидную, было строжайшее табу. Поэтому пришлось срочно заниматься насущными проблемами, а не болтать. Даже Олидиана встала с кресла и присоединилась к нам, накладывая макияж девушкам, тут же усевшимся перед зеркалами.

Глава 16. Затея

Портовый городок Гвада. Центральный рынок

Лавочки изобиловали товарами на главной улице Гвады – портового городка королевства Роганды. То тут, то там кричали зазывалы таверн, торговцы же перекрикивали всех, демонстрируя свежесть морепродуктов, овощей, мяса. Кто-то даже умудрялся спорить друг с другом. Горе-продавцы не осознавали, что, наоборот, отпугивали тем самым клиентов.

– Девушка, гляди, какие жабры у китрарки! – крикнул коренастый рыбак, выставив свой трепыхающийся в бочках товар прямо по центру площади.

Глянув на хороший улов, девушка купила целую бочку, кинув в руки расплывшегося в довольной улыбке рыболова тройку золотых, уточнив на ломанном рогандском:

– Шупольца асьминога?

Оглядев магическую сумку, в которую с легкостью влезла целая бочка рыбы, торговец сразу смекнул, что к чему, и повел даму и провожающих ее молодых людей в переулок, указывая на табличку алхимической лавки. Получив за свою услугу еще пару серебряных, вернулся к своему товару довольный, почесывая подбородок и вспоминая магические свойства китрарки и осьминога. Ничего не придумав, он махнул рукой и огласил своим зычным голосом всю площадь:

– Китрарка, кому китрарка, только что из моря!

Глава 17. Спасение

Летающая академия. Замок Водолея

Потратив немереное количество времени, мы успели обслужить только половину записавшихся. Поэтому вынуждены были просить о помощи самих студиоз. Огитина – тихая, скромная девушка с каштановыми волосами – вызвалась помочь с укладкой волос. А сотворив свой шедевр на голове Литии, и вовсе стала пользоваться дикой популярностью среди молодых особ.

Мои же прически отличались от остальных цветочными украшениями. Вспоминая про нашу деревню, я приобщилась к всеобщему веселью и витающему в воздухе романтизму, демонстрируя свои навыки флориста. Венцом моих творений можно с уверенностью назвать уложенные каскадом и завязанные сзади в слабый узел волосы девушки, представившейся Ригонтой Джиге. Получилось славно. Распущенные розовые бутоны чайных роз обвивались светлыми локонами, сочетаясь с персикового цвета бальным платьем. Сам по себе типаж ее лица был не совсем обычным. Выпирающие скулы портили весь положительный эффект. Но, сделав акцент на бровях и отпустив по бокам пару прядей из прически, я подчеркнула длинную шею девушки. Тем самым удалось затенить недостаток и подчеркнуть ее достоинства.

Однако даже учитывая прибывшую подмогу – Анлитию и Огитину, мы все равно не успевали. Желающих с каждым новым клиентом словно становилось больше, а не меньше.

Положение спас Анатариус. Точнее его новое тело. Эдакий заправский чертяка с человека ростом влетел в комнату и уселся на потолке.

– Что тут у нас? Лея! Живая, здоровая. Как жизнь? – тараторил он, почесывая затылок.

Ошалелые женщины стояли, открывая и закрывая рот.

– Анатар, ты? – Олидиана в очередной раз проявила чудеса эрудиции.

– Я собственной персоной! – сознался дед Зодиак, горделиво выпятив грудь. Не знай я, сколько ему лет, дала бы не больше тринадцати. А то и все десять.

– Лея, а ты почему никуда не собираешься? Тебе тоже готовиться надо. Бал открывать…

С этими словами он подхватил меня на руки и полетел к выходу.

– Подожди! Куда? А как же помощь? – кричала нам вслед травница, на что Анатариус проворчал что-то себе под нос и призвал щелчком пальцев десяток своих копий. Летающие черти дружно поплыли в сторону оранжереи.

– Столько хватит? – крикнул черт, дожидаясь реакции. В ответ ему донеслось довольное:

– Более чем!

Хмыкнув, дед подмигнул мне и молча полетел дальше, мимо толп ошарашенных девиц.

– Это ваше новое тело? – спросила я, наводя разговор на нужную тему.

– Да, Глен достал. Уже опробовал, нравится. – Улыбнувшись, бывший архимаг обнажил белоснежный оскал, разительно контрастировавший с его обладателем.

– Но-но как? – только и спросила, не сумев как следует сформулировать свою мысль.

– А, он поймал в академии какого-то информатора из ада, уничтожил личность и отдал мне на ритуал. И вот я с телом, да еще и летающим. Здорово, правда?

– Д-да уж, – произнесла, туго соображая, – информатора?

– Так, все! Не до разговоров. Собирайся давай! – с этими словами меня кинули. Правда, всего лишь на мою кровать и, развернувшись, чертяка улетел прочь. Вот и поговорили. Смирившись с неизбежным, я пошла собираться.

В моем платяном шкафу обнаружились все те платья, принесенные ректором еще тогда. Подумала о нем. Сердце пропустило удар. Да что же это такое… И вовсе это не любовь. Никогда в жизни не влюблялась, а теперь даже не собираюсь начинать!

Выбрав под цвет серег длинное красное платье с легким вырезом, положила его на кровать. Следом выудила из нижних полок такого же цвета туфельки, а из бельевого ящика достала белые чулки. Оделась. Измучилась, правда, но таки победила застежки-крюки на корсете и уселась у зеркала, чтобы расчесать свои волосы.

В этот момент в отражении в дверях увидела его, смертельно бледного и окровавленного. И он терял сознание!

– Боги! Глениус! – заорала я, вскакивая с пуфа.

Вся жизнь пролетела у меня перед глазами, когда я смотрела, как он падает на пол. Кинувшись к нему навстречу, не задумывалась ни о чем: ни о порванном платье, зацепившемся за каблук, ни о треснувших швах корсета. Только бы поймать его! Лишь эта мысль промелькнула и вытеснила собой все остальные.

– Глен, Глен! – кричала я на теряющего сознание ректора.

У самого пола подхватила его, не дав причинить себе еще больший вред этим падением. Руки оттянуло почти до самого пола, спина напряглась до предела, но я все же удержала его на весу. А после аккуратно уложила к себе на колени, всхлипывая:

– Какая же я глупая!

Кляня себя на все лады, я разревелась. Это из-за меня он пострадал. Из-за моего проклятого дара! Лучше бы его не было вовсе! В сердцах я стукнула кулаком по полу. Мгновенно возникшая в кисти боль немного отрезвила. И я начала вспоминать мамины уроки первой помощи. Звать кого-либо на помощь опасно! Вдруг очередные шакалы Урвига где-то поблизости.

Для начала медленно переложила голову на самодельный валик из валявшейся на полу моей одежды и осмотрела раны. Аккуратно сняла плащ, расстегнула верхнюю рубашку, распахивая полы, и ужаснулась. Множественные порезы по всему телу были неглубокими, поэтому не выглядели смертельными, но явно мешали общему процессу заживления. Закусила губу, чтобы не закричать от увиденного, но все же продолжила осмотр. Рваная рана под диафрагмой в левой стороне выглядела чудовищно. Приподняв бок, заметила, что она еще и сквозная! Оттуда вытекала бордовая, тягучая темная жидкость, оставляя огромную кровавую лужу на полу. Ой, мамочки!

Кожа Глениуса обжигала. У него начался жар. Дыхание было неровным, с каким-то противным свистом. Неужели пострадали легкие? Ощупала ребра слева и справа. Как минимум два внутренних перелома с уже успевшими посинеть гематомами. Это же сколько он с ними ходил или, еще хуже, дрался? Что же делать! Что?!

В момент полнейшего отчаяния я краем глаза заметила какое-то копошение в рюкзаке. Универсальная тетрадка! Забыв обо всем на свете, поспешила к рюкзаку и распахнула ее на середине. На страницах выводились руны и символы целительных заклинаний с необходимыми пояснениями!

Принцип был понятен, руны и пентаграммы нарисованы. Оставалась только активация магии… Правда, на концентрацию магических сил никаких сил моральных не хватало. Поэтому постаралась отбросить все эмоции и подошла к Сегдивалю, опустившись на колени. Платье намокло моментально, впитывая кровь, растекшуюся по полу. Сокрушаться я себе не позволила. Главное сейчас – спасти Глена, остальное – так, мелочи.

Еще раз окинув взглядом белого как мел ректора, увидела сквозное рваное отверстие. Решительности во мне разом поубавилось, но я все же начала колдовать. Подложила аккуратно одну руку под бок снизу, почувствовав липкую тягучую жидкость на пальцах, другую – наверх. Вздрогнула и затянула монотонное заклинание «Священное прикосновение III», мысленно представляя магическую пентаграмму с тремя целительными рунами, означающими три основы целительства, как описывала тетрадка. Сама не ведаю, как так получилось, но заклинание сработало! Пальцы мои засветились белым светом, освещающим всю комнату.

Управляя направлением энергии в рану, я каким-то образом почувствовала, куда нужно вести магию. Интуитивно погрузила пальцы в рану и вытащила противный копошащийся черный сгусток, ползавший по ладони в поисках крови. С ужасом отбросив его подальше, наблюдала, как тот продолжает извиваться на полу. Брр. Следом произошло невероятное: Глен открыл глаза!

Слабым скрипучим голосом он вымолвил только одно:

– Лея…

После этого измученный Сегдиваль опять закрыл глаза. Правда, теперь он дышал уже ровнее, хоть и по-прежнему со свистом.

Не позволяя себе отвлекаться, я вновь представила заклинание и продолжила залечивать рану. Процесс заживления пошел быстрее, но недостаточно. Только и удалось за все это время разве что остановить кровотечение.

Поэтому окровавленными пальцами перелистнула тетрадку и увидела… Ух! Магию целительства пятнадцатой ступени. Осилю ли? Глядя на подрагивающие веки ректора, поняла точно, что должна!

Все целительные заклинания выше десятой ступени были смесью нескольких направлений. А конкретно это заклинание «Жертва XV», включало в себя ветку вампиризма, или другими словами – магию крови.

Для того чтобы начать лечить, ректора нужно было напоить несколькими глотками своей крови. Окинув взглядом комнату, с ужасом поняла, что колющие, режущие предметы отсутствуют напрочь. Но чья не пропадала. Подскочив к столику, взяла оттуда вазу, выплеснула воду с цветами на пол и со всего маху ударила ей о край стола. Оставшийся в руках черепок захватила с собой, возвращаясь к вздрагивающему Сегдивалю.

Бледный как мел, он горел! Его губы то и дело что-то шептали. Но вот что именно, разобрать не удавалось, даже присев рядом и нагнувшись к его лицу. Поэтому, не теряя больше не минуты, порезала руку в сгибе локтя и поднесла его ко рту архимага. Тот прокашлялся но проглотил! Один раз, второй, третий. Отлично! Кинув взгляд на тетрадку, начала колдовать, поднеся правую руку к своему сердцу, а левую – к его.

Адская боль пронзила все мое тело, но я не останавливалась, диктуя слова:

– Экта даге экто драге докудус рикта экта кроава ту даф.

Закончив заклинание, с ужасом осознала, что не могу двинуть и пальцем. Противное онемение наполнило все мое тело. Обездвиженной куклой повалилась на Глениуса, не в силах вымолвить ни звука. Краем глаза заметила затягивающиеся края раны и рубцующиеся порезы. Получилось! И это главное. А онемение пройдет, наверное.

Спустя несколько мгновений почувствовала прикосновение руки Сегдиваля к моей ладони, лежащей у него на груди.

– Лея? – спокойно спросил он, открывая глаза. Слегка сжав мои пальцы, Глениус почувствовал неладное. И уже более встревоженно вымолвил:

– Солнышко мое, что ты сделала?

Приподнявшись на локтях, он заглянул в тетрадку и выпалил целую тираду на неизвестном мне языке.

– Дорогая моя, ты же не использовала «Жертву», нет? – уточнил ректор, сгребая обездвиженную меня в охапку и усаживая к себе на колени.

Не услышав ответа, ругнулся еще раз, но в этот раз в два раза длиннее.

– Ты понимаешь, что могла умереть? – С этими словами он прислонился лбом к моему плечу, стискивая меня в своих объятиях.

Жаль, я не смогла ему ответить, ибо пара отборных словечек жгла кончик языка.

А то, что он мог погибнуть, ничего страшного? Да?!

– Не молчи, прошу! – В его тоне было столько боли, что я чуть не заплакала. Но противное онемение никак не проходило.

Подняв голову и заглянув в мои глаза, Глен увидел в моем взгляде невыразимое чувство возмущения и наконец начал догадываться:

– Ты не можешь говорить? И двигаться тоже?

Нахмурившись, он стал ощупывать мои конечности, плечи, спину. Следом применил магическое зрение и выразился повторно, но в этот раз еще длиннее предыдущего. После взял обе мои руки и прислонил их к своей груди. Следом придвинув лицо, так что мы почти прикасались друг к другу губами, пояснил:

– Ты передала мне всю свою магию. И сейчас твое тело само себя физически разрушает, пытаясь восстановить необходимый ему резерв.

После этих слов он наклонился ко мне с поцелуем. Вместе с приятными ощущениями его нежных губ тепло разлилось по всему моему телу. Я начала таять в его руках, буквально. Силы прибывали постепенно. Не помню, как так получилось, но, кажется, я его обняла. В этот раз поцелуй был медленным, аккуратным, нежным. Двигая светящимися руками по моему телу, Глениус постепенно возвращал меня к жизни.

– Вот это, я понимаю, приготовление к баллу, – хмыкнул чертяка Анатариус, подпирая косяк моей двери в белоснежном фраке.

– Ах это?.. – вскликнула я, выбираясь из объятий ректора. – Глениус пополнял мой магический резерв!

Пока я «тренировалась» на полу, поскальзываясь на луже крови, в которой мы сидели, Глениус вскочил и что-то ответил деду Зодиаку.

Пропустив слова ректора мимо ушей, Анатариус, улыбаясь в тридцать три, ответил мне:

– Конечно-конечно. Руками он пополнял твой магический резерв, а вот губами моральный. Не так ли, Глен?

Смутившийся Сегдиваль ничего не ответил, даже в глаза не посмотрел. Но, вспомнив про свои ощущения, поняла, что не сильно-то и возражала. Поэтому не стала развивать тему дальше, а лишь протянула руку и, раздвигая края его рубашки, взглянула на розовый рубец на левом боку. Выглядело прилично. Даже повязку не нужно накладывать.

– Это где ты так? – присвистнул Анатар, проследив за моим взглядом.

– Гончие, – пояснил тот. Чертяка кивнул и закрыл дверь. Следом сплел какое-то заклинание и крикнул на меня, чтобы я не смотрела.

Вспомнив про кусочек черной материи, с ужасом окинула взглядом комнату и поняла, что противная черная субстанция по-прежнему жила, подползая к луже крови Глениуса. Подошла и с отвращением пнула эту гадость подальше, в угол комнаты.

– Да уж. Призрачные гончие – это мощно, – философски заметил Анатариус, почесывая свою волосатую бороду, как когда-то лысину Игебдила. Пройдя в угол комнаты, вскинул руку и начал сжигать в фиолетовом пламени рьяно сопротивляющуюся субстанцию.

Приобняв меня сзади, Глен сообщил радостные новости:

– Лея, портал в ад я закрыл. Твои родители остались по ту сторону в долине. В скором времени ваши деревенские добьют архонтов и смогут навестить тебя в Гваде.

От радости я повернулась и с визгом кинулась в объятья к ректору, цепляясь руками за его шею. Моментально подхватив, архимаг закружил по комнате, придерживая меня за талию.

Опомнившись, тут же отстранилась и стала оглядывать испорченное платье.

– Бал вообще-то в той стороне, – проворчал Анатариус, продолжая сжигать корчащуюся на полу черную гадость.

Вовремя, однако, я отстранилась. В следующий миг в мою комнату прибыла целая делегация во главе с самим королем. Золотая корона ничуть не контрастировала, а полностью сливалась с золотым костюмом, расшитым причудливыми красными узорами. И даже кожа правителя почему-то сияла желтизной. Остальные вельможи в оригинальности ему не уступали.

– Так-так, – вымолвило сверкающее солнышко, которое Вадириус Амилрет, стараясь при этом не раскрывать рот.

Хашвен Дод, ехидно улыбнувшись, выглядывая из-за спины правителя, решил прокомментировать:

– Оригинальные костюмы, посоветуйте мне своего портного.

Положение спас дед Зодиак, подхватив в магический шар остатки черной материи. Он бросил его в сторону советника, приговаривая:

– У меня тут кусок призрачной гончей, не хотите попробовать?

Вельможи дружно отступили на шаг назад. На секунду мне показалось, что я увидела Устгена. Испугалась и отошла подальше от Глениуса. Чуткий ректор заметил мою реакцию и вгляделся в толпу. Ничего примечательного не заметив, он нахмурился и вопросительно взглянул на меня. Мне же ничего не оставалось, кроме как потупить взгляд.

Развлекающийся Анатар своими кульбитами в воздухе отвлекал всеобщее внимание, забавляясь над испуганной реакцией первого советника.

– Откуда у вас эта субстанция? – спросил король у Сегдиваля, оглядывая кровавую лужу на полу и испачканные костюмы своих подданных.

– Оставьте нас, – попросил он возмущающуюся свиту, обернувшись.

Дед Зодиак приступил к исполнению приказа без лишних слов. Вельмож как ветром сдуло. Собственно, почему как? Их действительно сдуло. Выйдя следом, он с ухмылкой закрыл дверь.

– Ты действительно хочешь знать то, из-за чего окончательно потеряешь сон? – спросил ректор, вскинув руки перед собой, призывая бытовую магию порядка. Кровь начала растворяться на глазах. Тетрадка, очищенная от пятен, переместилась обратно в рюкзак. Сегдивалю даже удалось починить свой походный костюм. Вот только мое платье не поддавалось магии. Хотя я уже привыкла.

– Что ты себе позволяешь! – возмутился ясно-солнышко Амилрет младший.

– То же, что и всегда, – спокойно заметил Глениус, вздохнув.

– Где он? – орала в коридоре взбешенная женщина. Судя по голосу, это была леди Олидиана.

– Сын мой! Что ты на этот раз натворил? – Разъяренная Сегдиваль ворвалась в мою комнату, как к себе домой.

Словно провинившийся юнец, разве что не шаркая ножкой, Глен ответил без утайки:

– Я запечатал портал в ад.

– Оу, – маман продолжила допытываться, сбавив градус агрессии. – И это все?

– Мы убили пару десятков призрачных гончих, держащих в заложниках всю деревню, – честно сознался Глениус, опустив глаза.

– И? – настаивала его мать.

– Что и? – переспросил архимаг.

– Ты меня не обманешь! Почему я почувствовала смертельную опасность? Ты умирал!

– Один из жителей нас предал, – нехотя признался он, отворачиваясь от меня.

Что?! Кто-кто предал?.. Да быть такого не может!

– Кто это был? – уточнила в этот раз уже я, стараясь так же не срываться на крик. Не ожидала от себя такой злой интонации. Никто не ожидал, даже Амилрет непроизвольно разинул рот, за что и поплатился. Исчезнувшая под моим взглядом иллюзия оголила коричневые пеньки и кривые зубы.

– Дед Агбитвель, – добавил ректор, чувствуя себя виноватым. Но за что?!

– Как? – мы с леди Олидианой одновременно задали один и тот же вопрос.

– Когда я закрывал портал, он вызвался помочь. И в последний момент втолкнул меня в воронку, к которой уже спешила подмога из нескольких десятков гончих нового выводка. В итоге мне пришлось несладко. Но последняя оставшаяся самка не выжила, цапнув меня перед смертью за бок.

– И ты до сих пор жив? – уточнила мать, явно испытывая гордость за своего сына.

– Не без помощи этой юной леди с отличными задатками целительства.

– Теперь понятно, куда делись ваши магические резервы. Ты никуда не идешь. Сидишь у себя и ждешь, когда прибудет Балерус. Лея, тебе открывать бал. Мы тебя ждем через пятнадцать минут внизу.

– А как же мои белоснежные зубы?! – заныл Амилрет, глянув в зеркало, чтобы полюбоваться своей монаршей особой.

– Ты хотел сказать, иллюзия? – поправила его старшая Сегдиваль, разворачиваясь к выходу. – Пошли, невеста ждет не дождется своего жениха.

– А-а-а. А почему именно я бал открываю? – крикнула им вслед, замешкавшись, медленно переваривая информацию.

– Прихоть монарха Ирвинтведа, – снизошел до ответа король, добавив выходя в коридор, – он лично хочет с тобой станцевать.

Вот следующего ворчания Вадириуса я не ожидала:

– Ага, небось будет предлагать подданство его короны.

И мы опять остались одни с Гленом, только в этот раз он был адски зол. Но вопреки моим ожиданиям ничего не сказал, прошел до моего шкафа и, отворив дверцу, начал выбирать платье. Вы серьезно?

– Ты хочешь это надеть? – ухмыльнулась я, следя за его выбором.

– Смешно, – добавил ректор, играя желваками.

– Ну правда! Я и сама могу подобрать себе наряд, – смущенно произнесла, зрительно выискивая то самое платье, которое бы хотелось надеть вместо испорченного.

Остановившись на ярко-лиловом наряде, Сегдиваль закрыл шкаф и бросил одеяние на кровать. Платье, конечно, было выше всяких похвал. Высокий вырез оставлял место для фантазии. Зауженная талия подчеркивала фигуру счастливицы, что наденет это платье. Но удивительнее, конечно, была ткань, отливающая серебристо-лиловым. Простой покрой не умалял красоты лица и фигуры и придавал изысканность всему облику. И все-таки, это мой первый выход в свет, и выбирать наряд тоже мне!

Скрестив руки на груди, решила поупрямиться:

– Ты думаешь, я это надену?

– Лея, прошу, надень это платье. Мне важно, чтобы ты выделялась из толпы. Хочу наблюдать за тобой издалека. – Серьезный тон Глена призвал меня к безоговорочной капитуляции. Как только это ему удается? Сама не знаю.

Ничего не сказав более, взяла платье и собралась заступить за шкаф, но Сегдиваль остановил меня за руку, кинув через плечо, удаляясь:

– Я побуду на балконе.

Хорошее оправдание, там же всюду окна! Но Глениус встал за колонну и, по всей видимости, действительно не подглядывал. А когда я оделась, вернулся в комнату и, усадив меня на пуф, принялся заниматься моей прической. Ощущение державю не отпускало. Неужели меня и в этот раз похитят? Быть такого не может! Но все равно душа была не на месте. Сердце трепетало безо всякой причины. Ожидая чего-то большего, чем просто свободную косу от середины длины волос, немного нахмурилась, но все же была тронута заботой. У меня бы получилось хуже.

Закончив с моей косой, архимаг не спешил отнимать руки от моих волос, заметив:

– Знаешь, как мучительно отпускать тебя к этой своре оголтелых мужланов, которые пускают слюни уже не первый день?

– О чем это ты? – Моему изумлению не было предела.

– Я имел неосторожность прочитать мысли всех присутствующих там, на переговорах. Всегда так делаю, разведывая боевую обстановку. Но в этот раз я их чуть не поубивал!

Его глаза полыхнули темным огнем, и Глен продолжил, вспоминая:

– Король Ирвинтведа, например, посчитал возможным записать тебя в число своих любовниц и не переменил это мнение, даже услышав о нашей помолвке.

После этих слов он снял кольцо с темно-синим, почти черным камнем, и, уменьшив его размер магией, протянул мне.

– Надень это, прошу.

– Что это? – моментально насторожилась я. Неужели помолвочное кольцо? Сердце пропустило удар, ожидая ответа.

Ректор грустно улыбнулся, неправильно истолковав мою настороженность, и пояснил:

– Это всего лишь охранительный артефакт, благодаря ему я всегда смогу тебя найти, даже в аду.

По сердцу как ножом полоснули. Неужели я ожидала чего-то большего? Но вместо того, чтобы сразу надеть кольцо, приняв из рук архимага, покрутила драгоценность по ладони, наблюдая за напряженной реакцией Сегдиваля. Решила ему довериться. Как-никак ректор освободил моих родителей, помог моей сестре и, в конце-то концов, он меня спас!

Но попытка натянуть кольцо на указательный палец не увенчалась успехом. Оно не подходило и оказалось слишком узким. Хотя и на мизинец не подошло. Великовато. Проверив свою догадку, надела кольцо на безымянный палец и тут же поняла, что попалась.

На тыльной стороне ладони появилась черная печать, такая же, как на двери в ректорскую!

– Извини меня, – прошептал Сегдиваль, обнимая за плечи, – я не мог иначе.

– Что это? – воскликнула, вырываясь из объятий. Как он мог меня обмануть!

Прижимая крепко, Глен взволнованно затараторил:

– Это артефакт рода Сегдивалей, подтверждает факт состоявшейся помолвки. Лея, посмотри на меня! Как я и сказал, это – твой охранный амулет от всех тех стервятников, положивших на тебя глаз.

– Но ты же обманул меня! – Из глаз от обиды закапала предательская влага, обещавшая вылиться в целый поток слез. Все это время я пыталась снять кольцо, но у меня ничего не получалось. Оно как будто приклеилось к пальцу.

– Лея, солнышко мое, дай мне неделю, всего неделю… – умолял Глениус, прикасаясь губами к моим волосам. Тепло разлилось по всему телу, заставляя смущаться еще больше.

Стиснув меня так, будто пытался задушить, он все же выжал из себя эти слова:

– Если ты по истечению недели не изменишь своего решения, я сниму его.

– Или в очередной раз мне соврешь? – всхлипывая, добавила очевидное.

– Гореть мне в аду, если я не исполню своего слова! – запальчиво произнес ректор, убеждая меня в своей непоколебимости одной только интонацией. А после добавил непостижимое:

– Хотя, если исполню, все равно гореть буду. Но это уже такие мелочи, правда? – Заглянув в мои глаза, он ожидал там что-то увидеть. Вот только я не поняла что, продолжая шмыгать носом. Не заметив, того, чего так жаждал узреть, Сегдиваль отстранился и вышел из комнаты.

Приведя себя в порядок умываниями в холодной воде, я через несколько минут вышла следом, и застала задумчивую Олидиану с беснующимся под потолком огромной галереи Анатариусом. Что он там вытворял – непонятно. По всей видимости, радовался своему новому телу. А увидев меня первым, выкрикнул:

– О, Лейка пожаловала. Все, намиловались, пора и честь знать, да?

– Не говори ерунды, – приструнила его леди Олидиана, подходя ко мне, и протянула драгоценную заколку. – Держи, дорогая. Этот артефакт поможет тебе станцевать любой танец без стеснения, – сказала женщина, оглядывая мой внешний вид.

Только сейчас заметила, что леди Сегдиваль успела переодеться. Ее блестящее платье отливало фиолетовым перламутром. Высокий пояс-бант повязан сбоку. Волосы завязаны в тугой, строгий узел. И как она так быстро?..

С этими и многими другими мыслями, роящимися в голове, взяла золотую заколку и закрепила ее в волосах. Анатариус свалился с потолка, продолжая почему-то пялиться. Леди Олидиана схватила меня за руку и чертыхнулась.

– Когда вы успели?! – воскликнула женщина. По ее возмущенному тону трудно было понять, рада она или огорчена, поэтому я решила все же дипломатично промолчать.

Не услышав ничего в ответ, она отпустила мою руку и отвернулась, послышалось глухое и печальное:

– Надеюсь сын знает, что творит. Ибо подвергает вас обоих огромной опасности.

Глубоко вздохнув, мать Глена добавила:

– Впрочем, эгоизм у него от меня.

Подскочив на ноги, Анатариус подошел к нам. Его белый костюм был в полном порядке, но он все равно решил отряхнуться, а после протянул руку и съехидничал в своей манере:

– Ну что, пошли, лакомый кусочек.

Взяв меня за руку, черт во фраке вывел нас в садик, за которым располагался обрыв. Мать Глениуса шла следом.

– Теперь ваш ход, леди Олидиана, – намекнул на что-то дед Зодиак. А уже мне пояснил:

– Пока тебя не было, мы тут подумали о твоем триумфальном появлении в замке Девы и решили остановиться на белом призрачном драконе. Но, учитывая твой наряд и некую деталь, лучше все же выбрать что-то черное. Может, Проклятого Пегаса?

– Как скажете, – бесцветным голосом произнесла леди, оборачиваясь в огромного костяного монстра с крыльями, полыхающего антрацитовым огнем. Наколдовав лиловое кресло и закрепив его волшебной сбруей на хребте призрачного животного, Анатар усадил меня на сиденье и создал вокруг защитную сферу.

Убедившись, что приготовления закончены, старшая Сегдиваль взяла разгон и сиганула в пропасть, расправляя крылья. Анатариус еле за нами поспевал, летя рядом. Некоторое время мы просто падали, планируя вниз к водной глади. Закатное солнышко уже успело скрыться за горизонтом, предвещая наступление вечерней темноты. Жаль, полет наш был недолгим. Набрав высоту тут же, мы пролетели мимо корней деревьев, висевших в воздухе и торчащих как будто бы из основания здания. Следом мы миновали куски камней, выдающихся из рыхлой земли, обозначающих неаккуратные края обрыва. Невольно задумалась о том, сколько же магии необходимо, чтобы поднять такую махину в воздух, и заочно зауважала Зодиака, несмотря на его нелогичное поведение.

Миновав магический барьер, мы пролетели дальше, взмыв вверх.

Глава 18. Бал

Летающая академия. Замок Девы

Замок Девы был исполнен из перламутрово-бежевого камня, сочетавшегося с розовыми прозрачными шторами, украшающими, казалось, каждое окно. Поразительно. Название замка полностью соответствовало его содержанию. Треугольные окна, усеивающие здание по всему периметру, выглядели причудливо. У них тут просто стены вообще есть?

Низенькое, состоящее всего-навсего из нескольких ярусов здание на своей крыше вмещало огромную площадку с фонтаном и было огранено семью башнями, расположенными по краям, равноудалено друг от друга.

Наш подлет не остался незамеченным.

Вездесущий Игебдил и еще парочка преподавателей, снаряженных ему в подмогу, уже вышли нам навстречу с осуждающими минами на и без того не особо привлекательных лицах.

Приземлились мы у одной из башен. Анатариус, как профессиональный лакей, подставил спину, чтобы мне было легче слезть. Вот блин, попала в ситуацию. Шутки шутками, а я чуть не упала, так как под моим весом его спина прогнулась, и он начал кряхтеть. Точно черт, не только телом но и душой! Я же даже на диету сесть захотела, пока не увидела, как он, выпрямившись, довольно ухмыльнулся.

– Что вы себе позволяете? – возмутился Игебдил Баал Асхаман. Прям как король когда-то.

Не сговариваясь, все дружно уставились на его лысину, ожидая коронного почесывания. Ну как все – я и леди Олидиана, обратившаяся снова в человека. А вообще, непроизвольно как-то получилось. Бедный проректор даже вытер салфеткой несуществующий пот со лба, не понимая, чего это мы вдруг.

– Привет, незабвенный! – Черт в смокинге расплылся в улыбке, распахивая объятия навстречу Асхаману. – Не хочешь махнуться телами? А то я соскучился по твоему ирокезу.

Покраснев, как помидор, и отшатнувшись от объятий Зодиака, проректор был готов ответить, но его коллега взял слово, пролив свет на свое недовольство:

– Запрещено пользоваться магией изменения!

– Любого уровня! – поддакнул второй, низенький мужчина, пока только с плешью среди реденьких рыжих волос.

– Да будет вам известно, – горделиво начала вещать мать Глениуса, – что это моя врожденная способность как потомка великих метаморфов.

Поймав растерявшихся учителей в обнимашки за плечи, довольный чертяка добавил:

– Стыдно не знать, Ахигар и Волидан, а я вас этому учил…

Поникшие мужчины кинули полный надежды взгляд на Игебдила, который и сам оказался не рад, что вызвался блюсти порядок и правила бала.

Положение спасла Виеда, подойдя в ярко-алом платье с откровенным вырезом. Рядом с ней… О боги! Моя сестра!

– Асия, это ты? – спросила я, разглядывая эдакого гибрида между человеком и красным демоном. Сейчас она стала ростом поменьше, конечно, чем в тот раз, но цвет кожи не изменился, как, впрочем, и торчащие из спины шипы, которые пытались скрыть под длиннющим шлейфом от надетой на голову шапки. Выглядело причудливо.

– Я уродина, да? – произнесла она своим грозным демонским голосом, тем комичнее получался эффект. Только ядовитых слез нам не хватало! Поэтому я натянула улыбку от уха до уха и постаралась выглядеть естественно. Пошла здороваться с сестрой, перекрестившись в уме.

– Ну что ты, красавица как всегда! – слишком бодро воскликнула я, мысленно поставив себе неуд за артистизм.

Судя по суженным зрачкам, Асия обиделась как пить дать. Но реветь не стала, и это, безусловно, уже прогресс! Не знаю, что в это время происходило с Игебдилом и его коллегами, потому как отвлеклась. Когда опять окинула взглядом обстановку, их уже не было. Переведя взгляд на Виеду, поняла, что в вырезе ее платья пребывали не только глаза Анатара. Вот же ж воистину чертяка!

– Лея! Я вас везде ищу, где же вы потерялись? – С этими словами ко мне подошел Шаммот Фумстри собственной персоной.

Почтительно поклонившись, леди Олидиана проследила за мной, чтобы я как полагается кивнула. Прямо как с маленькой, ей-богу. На самом деле меня выручила заколка, подсказывая моему телу движения. Анатар же и не думал кланяться, устроившись лежа в воздухе, как некий бездельник. По-прежнему злится, наверное. Его же выгнали из академии Ирвинтведа, а заодно королевства великого Ирвига. По крайней мере, так было в книге написано.

Не обратив внимания на поведение бывшего подданного своей короны, Шаммот взял меня под локоть и повел в центр площадки. Вот тебе и этикет. Думала, хотя бы руку поцелует. Но так даже лучше. Не придется терпеть этого противного лобызания.

Взглянув украдкой на монарха соседней страны, поняла, что он зол, хотя и старается не подавать виду.

– Когда вы успели обручиться? – на ходу спросил Фумстри, не утруждая себя уважительной формулировкой.

И опять-таки решила дипломатично промолчать, разглядывая пришедших на бал людей. Взгляд зацепился за белоснежное платье Склигинс. Вот это да! Грудь Гиндриены оказалась еще больше, чем у Виеды. Ага, все с ними ясно, зельями балуются…

Взойдя на маленькую сцену у фонтана, Шаммот слегка мне поклонился и взял за руку, воздев другую к небу. Заколка действовала, так как точно с таким же пафосом я подняла свою, и музыка заиграла. Этот танец был практически бесконтактным, не считая сцепленных правой и левой рук партнеров. Шагая по кругу и попеременно воспевая мольбу небу, мы тем самым отдавали дань богам, посвящая им первый танец.

Вежливо, но довольно быстро распрощавшись с королем, я поспешила уйти с постамента. Не люблю быть в центре внимания. Решив тихонечко постоять в сторонке во время следующих зажигательных мотивов, пошла в сторону столов с закусками и практически сразу наткнулась на Анлитию Доргет. Она была безумно красива! Голубое платье сочеталось с лазурного цвета глазами девушки. Красивая прическа с завитыми локонами, скрепленными на затылке, и вовсе выше всяких похвал. Надо обязательно заставить Огитину вступить в ряды «марафетчиц», как я уже успела окрестить наше маленькое женское сборище во главе со Склигинс.

– Привет! – воскликнула девушка, положив руку на мое плечо. Хитро улыбнувшись, она повернула меня в сторону одной из башен и еле различимым движением пальца указала в сторону своего брата.

Вот это да! Никогда не видела ехидного Ратигана таким смущенным… Краснея и искренне улыбаясь, этот гений сквернословия общался с высокой блондинкой, лицо которой я не видела, так как та стояла спиной, но безумно захотела увидеть.

– Подойдем? – заговорщицки подмигнула Литии, подхватывая девушку под локоть.

– А может, не стоит мешать братцу? – неуверенно произнесла она, остужая мой пыл, добавив: – Он же тебе потом всю жизнь испортит…

– Да ладно, мы только глянем на нее, и все, – кинула я через плечо, правда, не до конца уверенная в своих словах.

По пути к намеченной цели меня окликнул, кажется, Балерус Сегдиваль, немного растерявшись, когда я прошла мимо, не обратив на него внимания. Я его попросту не узнала! А потом просто не стала останавливаться. Махнув на все рукой, продолжила движение с балластом, так как Анлит не сильно жаждала в этом участвовать. Мимо меня пробежала Сандри Орта, заливаясь слезами. Вот тебе и новость. Пока я ошарашенно взирала на нашу вредину, изображающую жертву, парочка успела куда-то исчезнуть. От досады чуть не сломала каблук, притопнув ногой. Как назло, еще и этот следующий танец. Церемониймейстер усиленным магией голосом объявил о начале какого-то «Сигрите». Лития, шепнув на ухо, сообщила удивительное:

– Наконец повеселимся!

Как по команде, все вокруг начали расступаться, образуя две ровные шеренги. А как же фонтан? Обернувшись, поняла, что фонтан и сцену убрали. Когда только успели? Площадка оказалась изумительно ровная, поверхность пола блестела, отражая висевшие в воздухе магические огни, попеременно вспыхивающие в разных местах.

Доргет потянула зазевавшуюся меня в сторону женской половины, устраивая рядом с собой.

И… Наконец-то началась веселая музыка, до нашей деревенской, правда, далеко, но в сравнении с первым танцем уже что-то.

Девушки, жеманно улыбаясь, шли навстречу мужской половине, остановившись на полпути. Мужчины, глядя надменно, стояли на своих местах. Потом, во время следующего вступления, они побежали в нашу сторону со страстью в глазах, остановившись в нескольких сантиметрах от барышень. Запыхавшиеся, с горящим взором парни выглядели привлекательнее обычного. И тоже улыбались, а кое-кто даже подмигивал. Лития наслаждалась вовсю. Я же оказалась вынуждена подчиняться воле заколки, чтобы не спутать движения, поэтому всегда была начеку. И оказавшийся напротив молодой брюнет не вызвал у меня абсолютно никакой реакции. Может, заклятье все еще действовало?

В следующее вступление ударных и скрипки настала наша очередь бегать. Даже как-то унизительно, честно. Не понимаю я эти танцы. Следом танцующие смешались, образуя пары, удерживающие друг друга за руки. Ну вот, наконец что-то человеческое началось.

Переместив руки на талию и на плечи соответственно, партнеры и вовсе начали общаться друг с другом, шепча что-то на ушко. Вот и мне пришлось вступить в разговор против своей воли.

– Ну что, попалась? – протянул брюнет, сверкая на миг желтыми зрачками с красной радужкой. Урвигэль!

– Черт! – не удержалась я от комментария.

– Э, нет, всего лишь Урвиг. – Его улыбка стала запредельной. – Ты хорошо себя вела? А?

– Я… Э-э-э. Я, пожалуй, пойду. – После этих слов собралась уходить, делая шаг в сторону, освобождаясь от рук партнера, но он остановил меня, схватив за руку, и снова притянул к себе, хищно скалясь:

– Не уходи, сейчас начнется самое интересное!

Одним щелчком пальцев повелитель ада погасил все магические огоньки, и танцпол погрузился в кромешную темноту. Музыка, само собой разумеется, прекратилась. В следующее мгновение я почувствовала, что меня куда-то утягивало, и, судя по ощущениям, это был портал! Но не успела я переместиться, как в другую мою руку вцепились и выдернули обратно. Щелкнув повторно пальцами, некто, спасший меня, снова зажег магические огни и применил пелену невидимости, стоило мне только бросить на него взгляд.

– Я буду рядом, – прошептал на ушко голос Глениуса, вызывая ответную дрожь.

Но, озираясь по сторонам, я заметила в числе стоящих рядом людей лишь растерянную Литию. Ректора нигде не было! Показалось? Может, у меня глюки? Но нет! Я же отчетливо видела Урвигэля. От разочарования и страха ноги мои чуть не подогнулись. Поддержка пришла, откуда не ждали. Подхватив меня под руку, Вирфольц решил пошутить:

– И когда только успела наклюкаться? – Его внешний вид разносчика закусок и напитков говорил о многом.

– Что это? – спросила я, недоуменно пялясь на пустой серебряный поднос в его руке.

– Пойдем, нужна твоя помощь, – позвал парень, зазывно махнув рукой в сторону столов с закусками.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – озираясь и ища подмоги, начала было я, но Эрдшот перебил меня, призвав к молчанию.

– Тсс, не погуби весь план, – прошептал Вирфольц, утаскивая изумленную меня и тараторя на ходу. – Маги Ирвинтведа решили над нами пошутить… На кону честь академии Роганды! – серьезно вещал он, постоянно оглядываясь.

После этих слов я перестала упираться, скомандовав:

– Ладно, веди.

Мы миновали стол с закусками и, убедившись, что на нас никто не смотрит, нырнули в дверь возвышающейся тут же башни. Спустившись ниже на несколько пролетов, попали в темный коридор, в котором не было ни души. Испугавшись повторно, я хотела было опять задать вопрос серьгастому, но тот, учуяв чье-то присутствие, опять сделал знак. В абсолютной тишине были еле слышны звуки спора, приглушаемые толстой дверью. Подойдя ближе и пригнувшись к замочной скважине, мы стали слушать.

– Нельзя ее сейчас похищать! – воскликнул чей-то голос, гнусавя.

– Почему это? – спокойно уточнил его собеседник.

– Она обручилась с Глениусом, поэтому становится подданной Роганды, не успели, – добавил Шаммот Фумстри. О боги, это точно был он!

– И что вы предлагаете, куда нам теперь это девать? – уточнил первый голос, приуныв.

– Оставь мне, разберусь, – предложил другой, но не король Ирвинтведа. Дальше послышались шаги, и мы поспешили пройти дальше по коридору, скрывшись за оказавшейся незапертой дверкой.

Прислушавшись к удаляющимся шагам и выждав некоторое время, Вирфольц дал волю своему негодованию:

– Ты обручилась с Сегдивалем?!

– А ты откуда знаешь?! – спросила я тоже шепотом.

– Все же ясно как божий день, наш ректор таскался за тобой, как собака на привязи. Мы с Устгеном давно заподозрили неладное, а после тех событий в башне друг и вовсе исчез! – воскликнул парень, но, опомнившись, опять перешел на шепот: – Он хоть жив?

– Более чем, – недовольно добавила я, вспоминая нашу с ним недавнюю встречу на балу.

– Ты давно его знаешь? – не удержалась от вопроса, пытаясь определить степень «близости» между ними.

– С начала обучения, – недоуменно ответил Вирфольц, начиная о чем-то догадываться.

Пока не выдала ничего секретного, решила перевести тему:

– Проехали, так что там с помощью?

Открыв дверь и выглянув в коридор, он махнул мне рукой, скомандовав:

– Пошли.

Мы прошли еще несколько дверей, повернули в правое ответвление коридора и вышли в галерею, освещенную лунным светом, пробивающимся через целый ряд окон. Остановившись у центральной двери, Эрдшот постучал замысловатым способом, и ему отворили, втаскивая нас обоих внутрь.

В освещенной несколькими магическими шарами комнате над колбами с реагентами и двумя огромными талмудами склонились знакомые все студиозы. Умбиган Видт командовала парадом, работая над огромной чашей с мутной жидкостью.

– Чего химичим? – не удержалась от вопроса я, подходя к столу. В комнате было человек двадцать, и все дружно уставились на меня.

– Очищающее зелье, – буркнула Орта из конца помещения, заставив глубоко задуматься. Она сидела в уголочке и, судя по количеству платков, валяющихся в ногах, все еще горевала.

Восстановив в уме свойства очищающего зелья, я уточнила:

– А чем вам грудь Склигинс не угодила?

Потому как очищающее зелье отменяет действие преобразующего или превращающего, меняющего метафизические свойства объекта, короче.

– А что с ней? – изумилась Видт, нахмурив брови.

Слово взяла опять Сандри, надрывно произнеся:

– Они все девицы!

После чего смачно сморкнулась в платок, заставив скривиться всех присутствующих. Свет на происходящее пролил Вирфольц:

– Маги Ирвинтведа решили над нами подшутить. В общем, они изготовили метафизическое зелье, превращающее, как бы это…

– Мальчиков в девочек, а девочек в мальчиков, – подсказал кто-то из толпы.

Кивнув, парень продолжил:

– Да, именно. Ну так вот. Мы хотим им отомстить…

Набрав побольше воздуха в грудь, Эрдшот собрался было продолжить штурм моего мозга, но я остановила его словами:

– Вы хотите отменить действие зелья, с этим все ясно. Одно непонятно. Как вы об этом узнали?

Не сговариваясь, все дружно прыснули со смеху, а Орта залилась краской до самых ушей.

Так, а это уже интересно.

– Она прям на площадке начала приставать к одному красавчику, – сквозь слезы, вызванные смехом, пояснил парень, стоящий рядом со мной. Видт продолжила за него:

– Уф. А когда полезла соблазнять, обнаружилась одна досадная деталь. Ха-ха-ха.

– Что это не «он», а «она», – уже более спокойно добавил Вирфольц, подходя ко мне. Вся эта ситуация вызвала у меня только улыбку. А глядя на зареванную Орту, студиозу стало жалко, даже такую вредную. Поэтому скомандовала:

– Ладно, посмеялись и хватит. Что мы имеем из реагентов?

Моментально посерьезнев, Умбиган перечислила ингредиенты, лежавшие на столе в не смешанном виде. Часть из них вообще не имела никакого отношения к зельеварению. И, видимо, прихвачена просто так, за компанию, вдруг пригодится.

– Здесь не хватает глаза осьминога и подсластительного раствора, – сказала я, напрягая свой стонущий от обилия информации мозг.

– Но, ради всего святого, зачем глаз осьминога? – простонал Вирфольц. Похоже, не у одной меня мозг плавился.

– У вас нет ингредиентов для отмены эффекта, зато мы можем использовать синергию их зелья с нашим.

– Поясни.

– Неужели не знаешь? Они выпили уже: слезы русалки, семена папоротника пятнистого, жир китрарки и щупальце осьминога.

– Ну да, стандартное метафизическое зелье, добавили туда кусок своей материи и обратились друг в друга.

– Ну так почему бы их не превратить, например, в какого-нибудь уродца? Достаточно подмешать глаз осьминога и еще один ингредиент от какого-нибудь монстра.

– В себя предлагаешь? – вякнула Орта из угла комнаты.

Идея созрела мгновенно.

– Давайте сюда все свои волосы, – скомандовала я. Взяв ножик и срезав небольшой локон, поместила его в пустую чашу. Следом за мной пожертвовал часть шевелюры Вирфольц. А после него уже выстроилась очередь из желающих поучаствовать. Пока они это делали, я подожгла огарок магической свечи под ретортой влила в чашу алхимический раствор, кинула туда результат наших трудов, накрыла все крышкой с трубками.

– Так а теперь глаз осьминога, – сказала я, кинув взгляд на изобилие ингредиентов. Только сейчас заметила целую чашку с морепродуктами. Проследив за моим взглядом, Вирфольц кивнул и начал поиски нужного ингредиента, а я подставила склянку для сбора конденсата пока еще просто эфирного масла.

– Это что получается, они превратятся в нас? – спросила Умбиган, нахмурившись.

– Ага, – оскалилась я, предвкушая веселье.

– А ничего, что тут все смешалось? – задал правильный вопрос кто-то из присутствующих тут же студиозов.

– Так будет даже интереснее, – подмигнула толпе, приняла протянутый глаз осьминога и закинула в раствор.

Глава 19. Проделка

Летающая академия. Замок Девы

Сейчас должно было начаться самое интересное. Выполнив бесхитростные манипуляции над едой и напитками, мы с Умбиган стояли в сторонке и наблюдали за оголодавшими магами Ирвинтведа.

Между тем ко мне приблизился, если не приплыл, безумно красивый мужчина с длинными волосами, завязанными сзади лентой, в угольно-черном костюме. При том карман его пиджака украшала ярко-алая роза, источая странный приторно-мускусный аромат.

Зачем-то кланяясь нам обеим, этот странный субъект еще и решил представиться:

– Здравствуй, о прекраснейший цветок столетия.

После его слов меня как громом ударило. Я узнала его голос! Он один из сообщников Фумстри!

Сверкнув очами, мужчина преклонил колено и протянул руку, чтобы поцеловать мои пальцы. Потому тут же спрятала руки за спину и, чтобы смягчить эффект, улыбнулась, сделав книксен.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, не подавая виду, что узнала. Умбиган плавилась под его чарами, кидая жеманные взгляды на свой новый объект обожания.

Не знаю, к счастью ли, но довольный Вадириус Амилрет решил огласить тост в честь нашего с Глениусом якобы состоявшегося обручения. Все гости дружно подняли тост и выпили. И тут началось превращение. Наконец-то! Приятно было наблюдать за бегающими однокурсниками в женских платьях, макияже и украшениях. Но еще более приятно заметить в толпе несколько своих копий. Воспользовавшись моментом, извинилась и сообщила следующее:

– Простите, уважаемый…

– Сидриар, – подсказал растерявшийся мужчина, продолжая преклонять колено.

– Уважаемый Сидриар, но, к моему великому сожалению, я не Лея Дорвиндаль.

Сделав скорбную мину, шепотом добавила:

– Она так не хотела идти на бал, что попросила об этом меня.

Кажется, моя ложь удалась. На секунду я заметила промелькнувшую злость в его глазах. Извинившись, этот объект девичьих грез покинул нас, растворившись в толпе.

Разочарованная Видт призналась мне на ухо:

– Зачем ты его послала?! Я бы его съела, всего и целиком!

Она явно была не в себе… Ее раскрасневшийся вид и учащенное дыхание говорило само за себя. В голове промелькнула мысль о цветке с противным запахом. Неужели это знаменитая любовная роза? Опаснейшая штука! Сносит крышу раз и на всю жизнь! Поздно опомнившись, поняла, что Умбиган исчезла! Черт!

Жизнь сыграла со мной злую шутку, потому как мимо меня прошло несколько Вирфольцев, и ни одного в костюме официанта с серебряным подносом в руке…

– Хорошая шутка, – сказал Балерус, усмехаясь. С этими словами он подошел ко мне из-за спины.

– Что вы здесь делаете…

– Охраняю вас, естественно. – Сообщив невероятное, старший Сегдиваль вздохнул, прибавив: – Я хотел перед вами извиниться за те слова в аду, на тот момент я лишь хотел уберечь вас, Лея, и сына от гнева Урвига, пока мы не освободили Вихендшир.

– Спасите Умбиган! – вспомнила о главном и схватила его за руку, умоляя: – Любовная роза! Она попала под влияние!

Вначале удивленный, а потом и вовсе злой Балерус исчез, оставив меня одну переживать о судьбе девушки. Между тем происходящее на балу никак иначе, чем бардаком не назовешь. Добрая половина студентов стала нашими копиями. В толпе увидела довольную Орту, та, завидев меня, подошла с горящими глазами, зашептала:

– Ну ты даешь, все даже лучше, чем я себе представляла.

Так, одну оригинальную нашли. Уже прогресс.

– Ты кого-нибудь из наших настоящих видела? – спросила без особой уверенности в голосе, но Орта начала перечислять имена:

– Викрус, Дангот, Эвина, Грегин…

– А Умбиган? – перебила, устав слушать имена неизвестных мне студиозов.

– Нет, – растерянно произнесла Орта, – а что?

– Пропала, – неохотно призналась я.

– Так, надо срочно найти! – воскликнула Сандри, схватив меня за руку и потащив в толпу.

Мимо нас в очередной раз пробежала огорченно-удивленная Анлития в мужском костюме, но мне было отнюдь не весело, Анлития же не участвовала! Или кто-то под шумок кинул ее локон в кучу? Хорошо, хоть волосы Игебдила никто не стащил. Ах да, он же лысый. Тем лучше. В другой бы раз и при других обстоятельствах повеселилась бы непременно. Но сейчас… Вдруг случилась засада.

Недовольный Вирфольц, сверкая глазами, схватил меня за руку, останавливая, спросил:

– Лея! Как это понимать!

Трарк, неужели Игебдил? Он же вроде как нормальный был. Но глядя на белоснежное платье, висевшее мешком на мужских плечах, начала догадываться.

– Да, не пялься ты на меня так, это я, Склигинс! – произнесла та его голосом, недовольно кривя накрашенные алой помадой губы парня. А что, ему бы очень даже подошло… Надо будет запомнить оттенок, подарить.

– Что вы все тут натворили! – воскликнула Гиндриена, утаскивая меня в сторону. Сандри как ветром сдуло, осталось только надеяться, что она продолжит искать Умбиган и без меня.

– Мы? – решила скосить под дурочку. Проницательный взгляд учительницы в исполнении серьгастого был выше всяких похвал!

– Ну а кто же еще? Ваши же копии тут везде бегают. Вы не подумали, что подставились? – спросила опытная травница, добавив: – Эффект синергии, да?

– Так вы знали?

– Я же магов Ирвинтведа и застукала за распитием зелья в одной из башен, взамен на зелье грудастой девочки обещала молчать и добавила кое-что от себя, чтобы не сильно менять облик, – пояснила, как ребенку, Склигинс.

– Ага, и перед этим поделились с Виедой? – обнаружила я свои интеллектуальные способности и мысленно взвыла. Ой, зря. Хотела же под дурочку скосить.

– Да, да. Рассказывай давай, – сказала Гиндриена, увидев мое раскаяние.

– А почему вы нам не сказали? – решила напасть, вместо того чтобы оправдываться. С сестрой всегда срабатывало. Кстати, о ней. Красное чудище, аккуратно расталкивая невменяемую толпу, шло за нами следом.

Наконец Виеда, вещая с крыши башни, заговорила усиленным магией голосом, останавливая людей:

– ВСЕМ НЕ ДВИГАТЬСЯ!

А после, убедившись, что на нее обратили внимание все присутствующие, продолжила уже спокойно:

– Благодарю покорно, как выяснилось, студенты Ирвинтведа и Роганды решили проверить свои знания в алхимии.

– А она откуда знает? – спросила закономерное у Склигинс.

На что та ответила:

– Ну так мы рядом стояли, когда я превратилась.

Занимательная была картина, наверное. Но один вопрос все же остался:

– А она почему тогда такая?

– Она не пила и не ела… – завистливо пояснила преподавательница.

– А-а-а.

Виеда тем временем продолжала отчитывать нас, нерадивых, глупых учеников Роганды. Когда же очередь дойдет до студиозов Ирвинтведа? Но на нашей критике все и закончилось. Слово взял появившийся возле преподавательницы Глениус Сегдиваль!

Сердце екнуло в груди и пустилось вскачь от одного только его вида…

– Уважаемые гости, короли, вельможи, студиозы академий. В связи с происходящей ситуацией вижу необходимость в детальном выяснении обстоятельств, прежде чем делать какие-либо выводы. Поэтому все гости будут размещены в замке Козерога. Прошу прощения, но покидать пределы академии до тех пор строго запрещено. Спасибо, уважаемые.

После этих слов он исчез, как и мое хорошее настроение. Ой и влипли же мы. Одна надежда брезжила на горизонте – убежать к маме и папе. Тем более что скоро я с ними увижусь. Наконец-то.

К нам все же подошла растерянная Асия и зычным голосом, заставившим вздрогнуть, произнесла:

– Что я пропустила?

Решила ее обрадовать:

– Ничего особенного.

Судя по скривившейся Склигинс, она так не считала.

– Я его уже почти охмурила, а ты взяла и все испортила! – ни с того ни с сего выдала травница.

– Кого его? – Асия явно заинтересовалась разговором.

– Дригована Сидриара, – любовно произнесла Гиндриена, обнимая свои плечи руками, как в тот раз в оранжерее.

Липкое, страшное чувство закралось в самое сердце, но я все же решила уточнить в надежде – вдруг ослышалась:

– Как-как, Сидриар?

– Да, великий лекарь его величества Ирвинтведа, Сидриар собственной персоной!

Чересчур восторженное поведение травницы теперь не только мне показалось подозрительным.

– Мы отойдем ненадолго? – С этими словами Асия оттащила меня в сторонку.

– Она совсем того по этому лекарю. Как думаешь: заклинание или афродизиак?

– Что-что? Как ты сказала, афродизиак?

На что сестра пояснила:

– Ну да, опаснейшая штука, кстати, зря её недооценивают.

Боги, так вот откуда у Сегдиваля влюбленность в мою самую обычную персону. Повар академии сыграл с нами злую шутку.

– Ну так что?

– Еще не знаю, но думается мне, что тут замешана любовная роза, – вот так я выдала себя с потрохами.

– С чего ты взяла?! – Сощуренные глаза демоницы говорили о многом.

– Не сейчас, приди ко мне, как все закончится, расскажу, – произнесла я, кивая в сторону леди Олидианы. Она шла через растерянную толпу прямиком к нашим персонам, заявив на ходу:

– Лея, ты нам нужна.

В следующее мгновение начались массовые движения толп людей, расходящихся по сторонам. Командовал процессом довольный Игебдил, дорвавшийся до власти.

– Пойдем, – сказала женщина, утягивая меня за руку в противоположную сторону.

– А вы заколку мне оставите? – спросила я, неуверенно ступая следом. Не то вдруг это опять Урвиг.

– Ну как, пригодилась, потанцевала? – заинтересовалась леди, обернувшись, кинула взгляд на мою прическу в поисках артефакта.

На мой скупой кивок мать Глениуса сказала только: «Дарю». И мы пошли дальше. Дойдя до башни, прошли сквозь дверь и спустились на три пролета, если я правильно считала. В этом коридоре было светло благодаря магическим огням. Немного поплутав по этому лабиринту, мы вышли к площадке с фонтаном и двумя дверьми. И от обеих прямо-таки фонило магией. Как я это чувствовала? Ума не приложу. Просто воздух в легких стал тяжелее и напала адская сонливость.

– Чувствуешь? – спросила женщина, подходя к орнаменту, начерченному на дубовых створках.

– Неужели это эльфийская работа?

– Как знать, по мне, так очень похоже, но я не знаток. Вот мой сын мог бы сказать наверняка.

Как будто почувствовав наше присутствие, Глениус открыл двери и впустил нас внутрь. Сердце забилось сильнее, когда я проходила мимо него. Ректор же молчал, не обращая никакого внимания на мой смущенный вид.

– Все, что будет здесь происходить, они не запомнят, решив, что это сон. Но мне, Лея, нужна твоя помощь. Ты помнишь, в чем была Умбиган Видт до исчезновения?

– Да, серебристо-оранжевого, я бы даже сказала, персикового цвета платье, роза, закрепленная за ухом, и волосы, уложенные в корзинку сзади.

Окинув взглядом всех тут присутствующих, пребывающих в сонном состоянии, архимаг чертыхнулся. Среди собранных воплощений Умбиган подходящей под описание не было. И мне бы сейчас запаниковать, да вот только спать хотелось до одури.

Появившийся Балерус добавил поводов для беспокойства:

– Фумстри со своей свитой открыл портал и ушел.

– А студиозы Ирвинтведа? – уточнил Сегдиваль-младший. На что тот ответил с усмешкой:

– Остались. Куда они пойдут в таком-то виде.

– Глен, Глен, Таиша исчезла! – орал недовольный черт врываясь сквозь резные заколдованные двери, а завидев дополнительную публику произнес многозначное, – О-у.

Вот и еще одна брешь в моей магической защите. Правда, какая именно, еще только предстояло узнать. Что происходило дальше, помню смутно, потому как попросту уснула.

Глава 20. Последствия

Ирвинтвед. Кешта. Королевский дворец

– Как ты мог так ошибиться?! – орал Фумстри, красный от гнева.

– Прошу прощения, ваше величество, – оправдывался лекарь Дригован, преклонив колено, – я не думал, что девчонка последует за нами.

– Не думал он, – проворчал король, – а кто за тебя думать будет? Зиртус?

– Да, ваша милость, – отозвался первый советник Зиртус Сунгот, гнусавя, – я думаю, здесь приняла участие некая третья шпионская сторона. Потому как догнать нить закрывшегося портала может далеко не каждый маг.

– Шпионка? – удивленно проронила монаршая особа.

– Влюбленная в нашего Сидриара, смею заметить. – С этими словами гнусавый подобострастно поклонился, остужая пыл правителя.

Тот в очередной раз попался на один и тот же трюк, срабатывавший еще с его отцом. Немного остыв после обнадеживающих слов, согласился:

– Хорошо, только держите ее подальше от замка…

– Как мы это сделаем? Она тенью следует за мной! – взвыл красавчик, закрывая испуганное лицо ладонями.

На что монарх среагировал мгновенно, потребовав:

– Ну так поймайте ее!

– Слушаемся и повинуемся, – с нажимом произнес советник, намекая другому, что пора уже заткнуться. Покидая вместе с лекарем приемные палаты правителя Ирвинтведа, украшенные всеми видами драгоценных каменьев, Зиртус краем глаза увидел женский силуэт в темном углу и невольно вздрогнул, узнав ту самую студиозу. Бедная девушка помешалась от действия артефакта, который ему удалось добыть, выкрав у одного коллекционера-некроманта в Китвулде.

Сейчас Сунгот был крайне раздосадован его эффектом.

«И все-таки нельзя доверять книгам», – уже в который раз подумал советник, отворачивая голову как раз в тот момент, когда девушка кинулась на объект своего обожания, укусила в плечо и стремительно исчезла в темноте прохода.

– Сумасшедшая! – вскликнул лекарь, залечивая укус и пялясь во все стороны. Коридор с кучей дверей, ковер, магические свечи на стенах. И никого в обозримом пространстве.

– Думал бы, прежде чем действовать, – проворчал советник, в очередной раз поворачиваясь к Сидриару. – Езжай-ка ты в Китвулд, к тому самому коллекционеру. Наври там с три короба, что нашли вора вашего артефакта.

– А если он меня убьет? – скривился тот.

– Да, не тронет он тебя и пальцем. Ты служитель короля Ирвинтведа, считай неприкосновенная персона. Все, иди. За оправдательным письмом зайди ко мне перед выездом.

Глава 21. Ассимиляция магий

Летающая академия. Замок Водолея. Лея Дорвиндаль

Мне снился он! Черный жнец, меняющий обличья и ускользающий каждый раз от моего взора. Поначалу было очень страшно и почему-то холодно. Да так, что тело начало знобить и трясти, как в лихорадке. Потом наступили теплота и блаженство. Я слегка приоткрыла отяжелевшие веки и увидела его, хмурого ректора, сидящего у изголовья моей кровати.

– Ну как она? – поинтересовалась Склигинс, пройдя в комнату и ставя какой-то бутылек на тумбочку.

– Выздоравливает, – коротко ответил архимаг, не желая продолжать разговор.

– Ассимиляция чужеродных магий – процесс крайне опасный, а если учесть ее пустой резерв и способности впитывать энергию, то я искренне недоумеваю. Кто додумался потащить ее к эльфийским вратам?

Эти слова Глениусу явно пришлись не по вкусу, поэтому он решил закончить разговор:

– Преподаватель Склигинс, вы забываетесь.

Женщина обиженно развернулась и ушла, хлопнув дверью. Я же усиленно старалась изображать сон. Что было крайне сложно сделать, учитывая склонившегося надо мной Сегдиваля. Ладонью прикоснувшись к моему лбу, он поцеловал меня в висок, проведя большим пальцем той же руки по щеке к подбородку.

– Извини меня, – прошептал он. А я задумалась, вычисляя, за что? Как оказалось, он оправдывался заранее, поцеловав меня в губы, аккуратно и так трепетно. Сердце пустилось вскачь. Вспоминая разговор с сестрой, чуть не взвыла в голос. Неужели афродизиаки? От этой мысли стало плохо и хотелось верить в искренность его чувств. Одинокая слеза против моей воли скатилась и задела его палец.

Почувствовав предательскую влагу, стекающую по моей щеке, ректор отстранился, сжал кулаки и пнул стул, на котором до этого сидел. Бедняга разлетелся вдребезги, опадая на пол мелкими щепками. А после Сегдиваль стремительно вышел из комнаты, оставив меня одну со своими противоречивыми чувствами.

Глава 22. Битва с демонами и поиски пропавшей

Летающая академия. Замок Водолея. Лея Дорвиндаль

А через несколько мгновений я услышала душераздирающие крики и беготню в коридоре. Не до конца окрепнув, все же пересилила себя и встала с кровати. Любое движение отдавалось болью во всем теле. Но происходящее было важнее. Шатающейся походкой подошла к окну и увидела ужасающую картину. Демоны! Всюду вокруг барьера летали архонты, архидьяволы, дварги, черти. Целая свора призрачных гончих с кем-то дралась.

Нет! Не может быть… Это все я? Из-за меня открыли портал?

– Не-е-ет, – со стоном сползла на пол, стуча зубами от ужаса. Что же с нами будет!

– Поднимайся! – грозно скомандовала леди Олидиана, залетая в комнату.

– Что… – было начала я.

– Урвиг решил забрать тебя силой. Все! Не время раскисать. Торопись!

– К-к-куда? – заикаясь, переспросила, пытаясь понять, что следует сделать.

– Как куда? В убежище. Глениус удерживает этот замок только потому, что ты еще здесь.

– А как же студенты?

– Ты думаешь, они все беспомощные котята? – хмыкнула леди, оборачиваясь в большую гориллу и сажая меня к себе на плечи, добавив: – Их уведут преподаватели.

И мы устремились в сторону сада с обрывом, а после и вовсе взлетели в воздух. Обернувшись огромным огненно-красным драконом, мать Глениуса подхватила меня своими лапами в полете. И полетела в сторону другого замка.

Бездействующие архидьяволы, зависшие в воздухе возле портала, увидев совою добычу издалека, сбились в стаю и полетели в нашу сторону. Но черный пылающий дух с косой преградил им дорогу. Кинув взгляд в сторону побоища с призрачными гончими, увидела и там такого же Глениуса. Магическая копия? И действительно, в подтверждение своей догадки заметила еще нескольких жнецов, сдерживающих демонов и гончих около черной воронки.

Страшно было до одури! Монстры все приближались, догоняя дракона. Но копия Глениуса быстро управилась, приняв на себя основной удар. Часть архидьяволов миновала жнеца и кинулась за нами вдогонку, но пущенная взмахом проклятой косы магическая волна настигла их моментально, превратив в пепел.

Олидиана удалялась от места события, подлетая к замку, который я узнала. Замок Рыб. Пролетев в любимую пещеру Анатариуса Зодиака, я удивилась, завидев здесь толпы студиозов.

Вот вам и беспомощные котята. Леди Олидиана выпустила меня из удерживающих когтей, кинув вслед, прежде чем исчезнуть в портале:

– Все, я ушла за подмогой. Анлития, ты за старшую.

Оглянувшись, заметила подошедшую ко мне Литию. Ее испуганный вид многократно усилил мои самые нехорошие предчувствия.

– Я нигде не смогла найти Ратигана! – сказала девушка со слезами на глазах. На что я не нашла ничего лучше, чем просто обнять ее и дать выплакаться.

Вдруг в пещеру ворвался Вирфольц, спускаясь по каменным ступенькам видневшегося невдалеке от толпы студиозов прохода, выщербленного в дальней каменной стене. Увидев нашу скорбную сцену с обнимашками, подавил в себе раздражение и подошел, громко хлопнув в ладоши прямо перед моим носом. Ошарашенная Доргет попятилась и чуть на него не наткнулась.

– Хватит раскисать! – прикрикнул на нас серьгастый, раздраженно взирая на обеих. Следом за ним подошла мрачная Сандри Орта.

– Мы не нашли Умбиган, – тихо произнесла она, теребя края походного плаща. Налипшие куски грязи и стекающая влага с одежды обоих дали понять, что поиски одними замками не ограничились. Сердце пропустило удар. Опять я виновата в очередных неприятностях своих однокурсников… Опустив голову, начала паниковать. Что же теперь делать…

– Рассказывай! – потребовал Эрдшот, встряхивая меня за плечи. Недовольная Анлит дернулась было в мою сторону, но серьезная Орта ее остановила, выставив руку на пути заступницы.

Своими разборками мы моментально заинтересовали всех присутствующих, и на нас стали оборачиваться. Кинув вопросительный взгляд на толпу, решила уточнить:

– Ты действительно хочешь, чтобы я рассказала это всем?

– Ладно, пойдем. – Схватив за руку, Вирфольц повел меня через обнаружившийся тут же невдалеке от нас каменный проход с торчащими во все стороны корешками деревьев и попеременно осыпающимися комьями рыхлой земли. Немного поплутав сквозь лабиринт поворотов, я пару раз чуть не растянулась на полу, цепляя ногами победившие камень и глину корни.

Оказавшись в небольшом помещении, в котором покоились стеллажи с книгами Анатариуса, теми самым диванчиком и креслами, я ахнула. Да, действительно, это были они! Но почему они здесь?

– Рассказывай! – повторил свой приказ Эрдшот.

Присев на краешек кресла, я, ссутулив плечи, стала рассказывать обо этой запутанной истории, что знала. Ну почти.

– Когда мы приготовили зелье, – начала было я.

– Подожди, – прошептала Орта. Насторожившись, она прошла к выходу из пещеры и применила обездвиживающее заклинание. Запомнив движения рук и пентаграмму, я повторила заклинание в уме, вдруг пригодится. Не думала, что Сандри так умеет. А оказалась, вредина наша спец еще и по магии левитации. Притянув двух застывших магов и одну магиню, она прокомментировала:

– Так-так. Знаменитая четверка хулиганов: Викрус, Дангот, Эвина, а где же Слид потерялся?

– Я здесь. – С этими словами из-за поворота вышел парень, сверкая краснющими глазами. Его стоявшие дыбом волосы создавали неизгладимое впечатление о посетившей нас персоне.

– А, умно. Заклинание берсерка, да? – задал риторический вопрос Вирфольц, улыбнувшись впервые за все это время.

– Мы с вами, – проговорила одними губами Эвина, симпатичная девушка с короткими каштановыми волосами, непонятно как затесавшаяся в ряды хулиганов.

Но Анлитии Доргет эта идея явно не понравилась:

– Вы уверены? – Затем прибавила: – Эти же клоуны каждый год академию на уши ставят своими выходками.

– Тем лучше для нас, – отмахнулся Вирфольц, освобождая застывших магов. – Ты знаешь, какие они умельцы по части скрытности и всяких проделок не только магического свойства?

– Поясни. – С этими словами Орта опустила взгляд на свою одежду и начала отряхиваться.

– Нам нужно найти Умбиган, – сказал Эрдшот, делая ударение на каждом слове.

– И Ратигана, – гнула свою линию Лития.

– А-а-а, твоего братца мы видели недавно, – сказал светленький, высокий, нахального вида маг.

– И где он, Вик? – Она моментально вцепилась в этого парня, глядя в его глаза в упор. Довольный маг, видимо, этого и добивался, потому как тут же полез к девушке с поцелуем. Дальше произошло закономерное. Разозленная выходкой Анлит не растерялась и заломила руки парня, заставив того согнуть одно колено.

Пока эти двое упражнялись в заламывании рук, другой маг решил все-таки прояснить ситуацию:

– Этот напыщенный индюк вызвался в первых рядах на помощь преподавателям.

Ухмыльнувшись, темненький молодой маг, не лишенный приятных черт, подошел ближе к Орте и снял парочку веток из ее волос. Благодаря моим нетривиальным вычислениям, я идентифицировала его как Дангота.

– Не… верю… – процедила Анлития, выворачиваясь из захвата. Вик сумел каким-то чудом повернуть ее спиной к себе, заломив руку девушки назад, а другой своей рукой стиснуть ее плечи.

– Мы вам не мешаем, нет? – проворчала Орта, завидовавшая экстремальным обнимашкам старшей Доргет несмотря на то, что ей тоже уделили внимание.

Ко мне тем временем подошел Слид, снимая с себя страшное, судя по моим скудным познаниям, заклинание. Его внешний вид моментально приобрел благопристойность. Зрачки вернули себе карий цвет. Каштановые волосы опустились обратно на положенное им место. Непроизвольно взглянула на Эвину и заметила родственное сходство. Все понятно.

– Ну так что там с Умбиган, – тихо спросил тот, судя по смущенно-потупленному взгляду, девушка была ему не безразлична.

– Она стояла со мной там, на балу, а потом к нам подошел Сидриар, – сказала я, задумавшись, стоит ли рассказывать про розу, а вдруг это просто мои домыслы.

– Как ты сказала? Сидриар, Сидриар Дригован? – моментально встрепенулась Эвина. Влюбленное выражение ее лица вызвало кислые мины у всех остальных и даже у Орты. Удивительно.

– Это тот, который недавно охмурял нашу Склигинс? – переспросил Викрус у Слида.

Тот лишь кивнул, серьезно призадумавшись.

– Афродизиак? – высказал свое подозрение Дангот.

– Любовное заклинание? – прибавила Эвина, приводя свое мечтательное лицо в порядок.

– Артефакт, – грустно добавила я и решила рассказать подробности. – У него в кармане был закреплен бутон красной розы, и к тому же он источал приторно-мускусный удушливый запах.

– А почему не афродизиак? – недоумевал Дангот. Викр не удержался от затрещины другу.

– Неуч, эту сказку про любовную розу и вампиров рассказывают каждому ребенку в детстве, – прокомментировал свои действия друг.

И я действительно вспомнила: моя мама тоже рассказывала про цветник в особняке вампиров.

– Я не каждый! – пробурчал в ответ Дангот.

– Ну так, если я не ошибаюсь, последний раз ее видели в коллекции у самого Вуса Дрыньке, обозначила свои знания в данном вопросе Эвина.

– Ну и имечко, – только и прокомментировала Орта.

– А ты откуда знаешь? – насторожилась Даргет.

– Да была когда-то мысль влюбить в себя одного парня, – призналась Сандри, невольно переводя взгляд на Анлитию, сжав руками платье на коленях.

– И-и-и? – Вирфольц явно заинтересовался этой историей.

– И ничего, – сказала Орта с грустью, добавив: – На самом деле эта роза не влюбляет, а сводит с ума и делает человека одержимым.

Встав с кресла и подойдя к стеллажам, она вытащила недовольную книгу, дернувшуюся в ее руках в попытке вернуться обратно на полку. Но не тут-то было, девушка явно этого ждала, так как подключила тут же вторую руку. В итоге она все же раскрыла книгу на нужной странице, правда, раза с десятого, и показала мне картинку, точь-в-точь похожую на то растение, которое я видела у этого Дригована.

– Это что ж получается? То он Склигинс охмуряет, провожая до таверны, то Умбиган Видт ворует? Что-то как-то не складывается картина-то. – Наглый блондинчик изобразил на своем лице бурную мыслительную деятельность, а Слид на этих словах совсем приуныл.

– Дригован – лекарь короля Ирвентведа, так? – начал развивать свою мысль Эрдшот. Со следующими словами он повернулся ко мне и подозрительно так уставился, приговаривая: – Напомни, а о чем там шепталась те заговорщики за дверью?

– О какой-то вещи, с которой не знали, что теперь делать. А потом он подошел ко мне с этой розой в нагрудном кармане костюма и пригласил на танец, а Умбиган рядом стояла. Но тут началось превращение студентов Ирвинтведа в наши копии, и я ему отказала, а засмотревшись вслед уходящему Дриговану, потеряла Видт из виду, – выжала из себя подробности, уронив голову на колени.

– И потом она исчезла? – уточнил мрачный Слидт.

На что я молча кивнула, приподнимая голову.

– Она говорила что-нибудь перед этим?

– Да, что «съела бы его», – сказала с закрытыми глазами, как сейчас, дословно помня ее реплику.

После этих слов наступила гробовая тишина. Книга выпала из рук Эвины, стук отозвался эхом по стенам пещеры. Возмущенный фолиант вернулся обратно на полку, а я встала с кресла и подошла к стеллажам, отвернувшись от студиозов, чтобы скрыть слезы.

– Это все мой дар ведуньи. Из-за него меня постоянно хотят похитить да записать в ряды гренадеров и даже замуж зовут.

Выдавив все это из себя, почувствовала облегчение. Остальные молча переваривали информацию. Проведя пальцами по корешкам книг, ощутила тихий призыв, как будто колокольчик звенел невдалеке. Неосязаемое чувство тревоги закралось в душу. На мое движение пальцами среагировало сразу несколько книг. А точнее три.

Смелее всего вела себя книга в красной обложке с многозначительным названием «Великие способности». Вспомнив обращение Анатариуса с этими фолиантами, я попросила их об услуге:

– Здравствуйте, дорогие источники знаний! Покажите мне, пожалуйста, информацию о даре ведуньи.

Та самая троица моментально выскользнула из тесной стопки вертикально стоящих книг и взмыла в воздух, отпихивая друг друга и раскрывая разные страницы, что-то мне демонстрируя. Я же почти ничего не успевала читать.

Подошедшие Вирфольц и Слид упростили мне задачу. Схватили две другие книги, оставив мне именно ту, с красной обложкой. Углубившись в чтение, я практически сразу поняла, что большую часть информации уже слышала от кого-то отрывками.

Мои глаза способны снять иллюзию, с пометкой сбоку «при зрительном контакте». Я могу впитывать любую магию в принципе и ассимилировать ее в другой вид, а вот это новость. Что значит «ассимилировать»?

– Тут написано, что ты обладаешь неограниченным магическим резервом, – присвистнул Вирфольц.

А я опять услышала звон колокольчиков, но уже болезненно отдающийся по всему телу. Закрыв глаза, увидела внутренним зрением световой шарик, который шептал мне только одно: «Лея…» Прикоснувшись к нему, поняла краем сознания, что меня опять куда-то утягивает. А когда открыла глаза, ужаснулась. Я стояла на обрыве, на крохотном остатке размером в несколько десятков метров одного из замков.

В небе происходило какое-то безумство. То тут, то там летали демоны и сражающиеся с ними маги и черные жнецы, все до одного похожие на Глениуса. Черная воронка, из которой поступали новые вражеские войска, стремительно увеличивалась и своими размерами полностью заслоняла солнце. А еще ветер. Его попросту не было!

– Лея, – позвали меня сзади. С ужасом узнала голос Глена. Оказалось, он лежал за грудой камней, невдалеке от меня. Подбежав тут же, я всхлипнула, увидев то, во что превратилось его тело. Не до конца обратившись в человека, наполовину оставаясь призраком, он истекал кровью, черной кровью! И судя по луже, уже довольно давно.

– Что ты здесь делаешь? – еле слышно прошептали его губы, но я его уже не слушала. Опустилась рядом на колени и попыталась лечить. Моя магия не делала ничего, рассеиваясь до соприкосновения с телом.

– Как так? – запаниковала я. Тут же появились сквозь открытый портал Вирфольц, Анлития, Орта и та самая четверка.

– У-у-у – протянул Эрдшот, моментально офигев от происходящего.

– Зачем ты полезла в это пекло? – спросила Анлития, подходя ко мне. Увидев окровавленного ректора, тут же крикнула: – Дядя!

– У меня не получается его лечить… – призналась я, пытаясь еще раз применить «священное прикосновение», вспоминая пентаграмму и заклинание.

– Без толку. Не тот вид магии, и даже магия крови тут бессильна, – взвыла Анлития, прикусив палец, расширившимися от ужаса глазами разглядывая архимага.

– Темная, – прошептал Глен, но я его услышала. Вопросительно глянув на нее, поняла одно: она не знает.

Окинув взглядом обстановку, увидела, что остальные ребята вступили в бой, помогая отбиваться магам-преподавателям, выставляя защитные щиты.

Разозлившись на весь свет, я подчинилась интуиции и приложила руки к ране. Перед глазами начали появляться строчки, мельком увиденные в мельтешащих перед глазами книгах. «Хуже уже не будет», – подумала я, применяя и сама не до конца понимая, какое именно заклинание, тут же врезавшееся в память после прочтения.

– Ахшат ахшагат ахшат шагахту вади ахшагат. – Темное облако слетело с моих пальцев, моментально впитываясь телом ректора.

– Продолжай! – прикрикнула на меня Анлития, отодвигая пальцами липкую от крови ткань и заглядывая в рваную рану на боку.

– Ахшат ахшагат ахшат шагахту вади ахшагат, – повторила я, мысленно приказывая себе сконцентрироваться. Злость заполонила все мое сознание, видимо, побочный эффект, но я продолжила.

– Получается, – обрадовала Доргет, разрушая весь мой настрой, и прибавив: – Кровь останавливается, продолжай!

После десяти повторений одного и того же заклинания поняла, что руки мои отяжелели и налились свинцом, но я продолжала злиться и колдовать.

– Что вы здесь делаете? – спросил тот, открыв глаза и сфокусировав свой взгляд на мне, потом посмотрел куда-то вдаль, и его лицо исказила гримаса лютой ненависти. Оглянувшись, поняла тут же, на кого он смотрел. По центру всего этого хаоса стоял Урвигэль. Его кроваво-красные глаза с желтыми зрачками ни с кем не спутаешь, длинные пепельного цвета волосы были распущены. Довершали образ огромные перепончатые крылья, как у летучих мышей, того же цвета что и глаза. Они были расправлены, но не двигались. Он стоял в воздухе, левитируя.

В этот момент наши взгляды встретились и он начал приближаться, формируя в руке какое-то заклинание. В следующий миг меня отнесло воздушной волной подальше от Глениуса, и я опять приземлилась на колени. Лития же повалилась на пол рядом со своим дядей. Испугавшись до чертиков за них, не совсем осознавая, что творю, выставила руку и, сформировав «Священное прикосновение» отправила его шаровой молнией прямо в повелителя демонов, но тот увернулся. Вместе с ним мы проследили взглядом за моим заклинанием. Оно угодило в архидьявола, пролетавшего сзади. Неудачливый демон моментально окаменел и помчался каменной глыбой вниз, падая в море.

Поняв, что я сейчас сделала, дьявол озверел. На лице его выступили вены. Рога, торчащие из основания лба, стали расти, как и он сам. Крылья во время превращения успели обрасти шипами. Заревев от злости, он призвал к себе огромную кувалду с наконечником в виде кинжала и, махнув этой дурищей, выпустил алую волну, помчавшуюся прямиком в ректора и его племянницу. Выставив руки вперед, я продолжила про себя шептать то же самое заклинание, направляя магию на сферическую защиту. Выставив огромного размера щит, прикрывший тех от удара, я встала на колени и стиснула зубы. Впитываемая магия доставляла адскую боль. Но я продолжила удерживать щит. Так как в нас следом полетело еще три волны. Встав с пола и пошатываясь, Глениус приблизился ко мне и, прикоснувшись ладонью к моей щеке, прошептал:

– Отдай мне свою боль. – С этими словами он прикоснулся ко мне легким поцелуем, и боль действительно ушла. Он впитывал магию вместе со мной. После, улыбнувшись, прошептал только одно слово: «Спасибо».

Призвав проклятую косу, размерами не уступающую дьявольской кувалде, Глениус обратился в черного жнеца и, в считанные секунды преодолев разделяющее их с Урвигом расстояние, сразу же вступил с ним в бой.

Глава 23. Сражение Урвигэля и Глениуса

Летающая академия. Акватория Энийского моря

Скрещенные оружия высекли искры, создав в воздухе магические разряды во все стороны. От этого ближайших демонов и магов снесло воздушной волной. Каждый удар жнеца и дьявола сопровождался выбросом массы энергии, поэтому находиться в воздухе было просто-напросто опасно. Остальные сражающиеся, не сговариваясь, разбились на две стороны, демоны заняли позицию около растущей воронки адского портала, маги и два других жнеца держались ближе к замкам. Скрестив оружие, Урвиг и Глен пустили в ход магию. Черные с красными всполохами заряды разлетались во все стороны. Во время очередной контратаки произошел бешеный магический выброс, а затем взрыв. Ударной волной окатило всех вокруг, заставляя голову кружиться и вышибая воздух из легких.

Несколько секунд я не могла дышать, настолько зашкаливал магический фон от происходящего перед глазами. Отлетев друг от друга на приличное расстояние, эти двое не переставали удерживать зрительный контакт. Выпустив несколько магических бумерангов темной энергии, Глен исчез, а следом появился уже за спиной у повелителя демонов. Тот не успевал увернуться и решил использовать шипы, ощетинившись. Но проклятая вращающаяся коса срезала все, что попалось ей на пути. В последний момент Урвигэль все же ушел от удара и когтями вонзился в сердце жнеца. Боги! Но это оказалась лишь иллюзия! Открылся портал, и появившийся Глен ударом косы, встретившись с древком молота, послал правителя ада в полет, направив того прямиком в море. От магической волны, следующей за ударом, вода разошлась в разные стороны, оголяя илистое песчаное дно, усеянное кораллами. Оставалось только надеяться, что от этого никто из людей не пострадает, так как две огромные волны понеслись к порту и в противоположную сторону. В следующее мгновение рядом со мной опять открылся портал. И это был Глен.

Подойдя ко мне, он опять поцеловал меня и, снова поблагодарив, исчез. А там внизу демон тем временем сражался с тремя его копиями. Я же начала понимать суть происходящего. Я поглощала выплескиваемую энергию и делилась ею с Сегдивалем! Вот нахал… Но все же поймала себя на мысли, что с удовольствием жду следующего поцелуя.

Внизу сражение было в самом разгаре. Демон зверел и увеличивался в размерах, полыхая красной магией. Дьявольский молот он трансформировал в отдельные копье и булаву с коротким древком и цепью-окончанием. Глен же полуобратился обратно в человеческое обличье, оставив лишь правую руку полыхать темной субстанцией, удерживающей проклятое оружие. Вымораживая пространство перед собой другой ладонью, он остановил цунами, уже наполовину преодолевшее расстояние до порта.

Воспользовавшись этим, Урвиг атаковал, запустив булаву. Но та угодила в открывшийся перед тем портал, и ныне обретался неизвестно где, так как попытки вызвать оружие обратно были тщетны.

Урвигэль с рыком понесся на мага. Но ректор увернулся, защищаясь вращающейся косой. Габариты одного и другого были не равны, поэтому Глену приходилось держать дистанцию. А как же кровь метаморфов? Держит эту способность про запас?

Как по команде, стоило только подумать о метаморфах, рядом с адовой воронкой появился другой портал, размерами ей не уступающий. Оттуда вылетело с десяток костяных драконов, таких же, как леди Олидиана, когда трансформировалась там, в аду. Застигнутые врасплох демоны вступили в драку, но волна проклятой магии, выпускаемая костяными вместо огня, стремительно уменьшала их численность. Наши маги решили не вмешиваться, тем более большинство из них истекало кровью и сейчас занималось самолечением или лечением друг друга на ближайших летающих островках.

Драка внизу продолжалась. Замороженная вода осколками валялась под ногами сражающихся. Демон не думал сдаваться, призвал еще одно копье и одновременно орудовал обоими.

– Глен призвал Зеркальные порталы, – присвистнул Вирфольц, приближаясь. Спасибо, конечно, ему за комментарии, но и я тоже вроде как бы понимала, что внизу происходило. Одно нервировало. Магии Сегдиваль уже израсходовал много, а портал ко мне не открывал. Что-то не так? Потом меня осенило, и я выпалила:

– Ты можешь посмотреть, сколько у меня сейчас магии?

– Ты про резерв? – уточнил непонятливый серьгастый, так не вовремя решивший поиграть в дурачка.

– Да! – прикрикнула на него я, дожидаясь ответа на свой вопрос. Вирфольц сверкнул очами и сказал:

– Маловато.

Вот оно что!

– Мне нужно спуститься вниз! – сказала я, понимая, что скоро Глен начнет проигрывать, нужно зарядиться. Но от кого? До драконов я вряд ли доберусь, слишком высоко.

– Не пущу, – уперся рогом Эрдшот, вставая предо мной.

Ничего не оставалось делать, как оттолкнуть его и сигануть вниз в надежде моментально научиться левитировать. Закрыв глаза, сосредоточилась на полете и действительно полетела. Но, открыв глаза, увидела, что меня удерживала одна из копий Глена, которая начала опять поднимать меня на тот же летающий островок.

– Не надо! Не надо так! Я же хочу помочь! – прикрикнула я на бездушное воплощение ректора.

Закрыла глаза и попробовала создать вокруг себя заклинание священного прикосновения, подействовало! Копия исчезла. Теперь оставалась другая проблема: я опять падала, и времени было в обрез.

– Лети… Лети… ЛЕТИ! – приказала себе я и действительно замедлилась, зависнув в воздухе в считанных метрах ото льда, в который превратилось море. Спустившись на гребень застывшей волны, выглянула и увидела, что Глениус действительно стал уставать. Движения замедлились. Его копии умирали одна за другой. Урвиг, впав в ярость, наоборот, ускорился, увеличивая ритм ударов.

Я сидела и грызла ногти. Внутренние ощущения подсказывали, что ничего не происходило, и мой магический запас остался неизменным. Нужно впитать магические удары. А что потом? «А потом можно уйти одним из зеркальных порталов», – подсказывало мне внутреннее я. Но пустит ли меня туда? Наверное. «Не дрейфь, на тебе же магическая защита самого Урвига, вот и проверишь ее в действии», – подначивала какая-то чересчур авантюрная часть меня. Поэтому, пока я не передумала, подошла к краю ледяного гребня волны, соскользнула вниз. И, приземлившись, что было сил побежала к месту действия, петляя, скрываясь от обозрения демона за слепыми пятнами, создаваемыми висящими в воздухе порталами. Гигант топал, пропуская атаку мага, из-за чего я несколько раз падала на колени, благо тут везде песок, но потом опять поднималась и бежала. Пару раз чуть не растянулась на скользком иле. Но, сбалансировав, все же сохранила вертикальное положение оба раза.

Приблизившись достаточно, как мне казалось, спряталась за очередным порталом, низко парящим над землей, а точнее над песком. И действительно. Топая и создавая вокруг себя магическое поле, демон выпускал целую кучу энергии. И я это чувствовала. Воздух вышибало из легких каждый раз, и становилось трудно дышать! То, что нужно!

Сейчас, стоя на месте и наблюдая за Урвигэлем высотой с целый замок, я отчетливо понимала, что не хочу за него замуж, уж лучше смерть, чем это. Его замыслы с моим похищением привели ко всем этим событиям: к исчезновению Умбиган; он всю судьбу Асии испортил, поселив в ее тело архонта; он отлучил меня от моих дорогих родителей! Оккупировал мою родную деревню, угрожал смертью всех моих родных, близких и друзей, вообще всех, кого я знала! Правильно. Злость позволяла держаться подле сражающихся и терпеть всю боль ассимилирующей внутри меня магии. По телу как ножом водили, но я держалась.

А потом я увидела окровавленную руку Глена и занесенное Урвигом для удара копье, обещающее разрубить мага надвое, поэтому в неосознанном порыве вступила в портал.

Оказавшись внутри, я попала в абсолютную темноту, освещаемую зеркалами, отражающими все происходящее снаружи. Выбрав выход рядом с головой демона, я потянула руку к зеркалу, и моментально оказалась вывернута обратно в реальный мир.

– А-а-а! – крикнула я, чтобы отвлечь внимание чудища на себя. И действительно, немного замешкавшись с ударом, он промазал по Глениусу, успевшему уклониться в последний момент. А я тем временем падала на Урвига. Своими огромными лапищами он бросил копье и пытался меня поймать. Но мысли в голове работали на удивление быстро. Сконцентрировавшись, я создала вокруг себя священное свечение, заставляя плоть повелителя ада каменеть. Закрыв глаза, сосредоточилась на увеличении радиуса заклинания. Получилось! Свечение озарило все вокруг, создавая огромную вспышку. Приземлилась я на успевшую окаменеть ладонь демона. Благо падать было невысоко. Глаза демона вращались от гнева, но двинуть полностью окаменевшим телом он не мог.

Глава 24. Обещание

Летающая академия. Акватория Энийского моря

Подлетевший Глен моментально стиснул меня в объятьях. Целуя в макушку, открыл портал и втолкнул меня в свою ректорскую комнату. К слову сказать, на этот раз упала удачно, так как приземлилась прямо на кровать. М-да. Вот тебе и занимайся спасением всяких. Распластав руки по обе стороны, потянулась и уснула. Уже во сне опять догоняла убегающего жнеца, периодически меняющего форму. А потом поймала, притянула к себе и обняла, зачем-то закинув на него ногу.

Проснулась же от осознания того, что в постели я не одна. Моя рука покоилась на голом торсе, как вы думаете кого? Спящего ректора… Слава богам, он был в штанах.

Фух.

Аккуратно убрала ногу, чтобы не разбудить архимага, окинула взглядом обстановку и чуть не закричала от возмущения, опустив взгляд вниз. Я опять лежала в одной рубашке! Его рубашке… Хоть и застегнутой на все пуговицы, но все же. Отодвинув ворот, чтобы заглянуть под нее, немного успокоилась: нижнее белье на месте. И все равно возмутительно просто. Повернувшись ко мне боком, Глениус притянул меня рукой обратно к себе и засопел на ухо. Прекрасно просто. Нечего сказать. А главное, отстраняться-то и не хотелось. Потому попыталась закрыть глаза и уснуть снова. Однако… Не получилось.

– Не спишь, – прошептал на ушко ректор, но не отпустил, а лишь прижал к себе. Каков наглец! Умостив свой подбородок на моей макушке, сильнее стискивая, он как будто старался насладиться близостью в последний раз, прежде чем выпустить. Вот только отстраняться и мне как бы не хотелось, и потому медлила с ответом. Правда, затем тихонько сказала:

– Нет.

– Позволишь? – с надеждой спросил Глениус, поворачивая меня в кольце своих рук лицом к нему.

– Что именно? – смущенно уточнила, хотя вроде бы и так решила отказать или нет? Спрятала лицо у него на груди, а затем услышала:

– Поцеловать…

После этого слова я даже задумалась. Надолго. Не решаясь ни отказывать, ни соглашаться. Я попросту не знала, что мне делать… С ним было хорошо и спокойно, но то, что я ему не пара, осознавала отчетливо.

Почувствовав же мое замешательство, ректор аккуратно приподнял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. А под таким ожидающим взглядом, естественно, я долго не выдержала и согласилась без слов, лишь кивнув.

Довольная улыбка гуляла на устах Сегдиваля, когда он склонился ко мне, целуя легко и призывно. Я непроизвольно облизала пересохшие от волнения губы, на что он отреагировал мгновенно, ловя мой язык своим, вторгаясь вглубь моей территории чувственными и такими одновременно смущающими и приятными прикосновениями. Не дав сомкнуть уста, он продолжил меня целовать, положив руку на мой затылок, приподнимая в кольце своих рук так, что наши лица теперь были наравне.

Я не удержалась и подняла руку к его лицу, зарывшись пальцами в шелковистые волосы Глена, такие мягкие на ощупь. Он же, уложив меня на спину, начал целовать мое ухо, шею, спускаясь ниже к ключицам. А затем вдруг резко отстранился, выскользнув из одеяла, и я услышала хлопок.

Сегдиваль ушел.

Вернулся через мгновение, весь мокрый, но все еще возбужденный, судя по пылающей страсти в глазах. Поняв, что могло только что произойти, ужаснулась – и я бы ему это позволила… Поэтому подтянула одеяло до подбородка, ведь я реально страшилась такой перспективы. Заметив мою реакцию, он опять ушел, на этот раз в какое-то снежное место, потому как вернулся весь в снегу. Заметив мучения ректора, сжалилась и предложила:

– Может, просто ляжем спать?

Тут же смягчившись, он зашел в соседнюю комнату, а вернулся уже в других штанах и рубашке, застегивая ту на все пуговицы.

Устроившись рядом, он опять притянул меня к себе, но в этот раз только обнял и не делал ничего. Расслабившись, я сама придвинулась ближе, удобнее устроив голову у него на плече, и заснула сном младенца. Правда, уже засыпая, услышала тихий шепот ректора:

– Я дождусь. Обещаю.

Проснувшись с утра, первым делом задалась вопросом: «Чего он собирается дождаться?»

Не понимала. Но очень хотела понять. Неужели Глениус думает, что заклинание до сих пор действует?

«Или же хочет дождаться окончания недели?» – предположила, глядя на его кольцо на пальце и герб рода Сегдивалей, отпечатавшийся с обеих сторон ладони. Сердце противно ныло, не давая мыслям покоя.

А вообще, в голове роилась целая куча вопросов, требующих немедленного ответа. Чем закончилось нападение демонов? И что стало с Урвигэлем? И как мы теперь будем искать Умбиган, если она действительно последовала за Сидриаром в Ирвинтвед?

С этими мыслями я быстро оделась в новое учебное платье, так любезно принесенное мне ректором. А когда закончила, обернулась и увидела его собственной персоной. Непроницаемое выражение лица архимага немного сбивало с толку. Но я все же решилась задать часть вопросов прямо сейчас:

– Что с Урвигэлем? – спросила я, надеясь получить как минимум похвалу. Но не тут-то было.

– Насчет этого, – тихо произнес Глениус, – мы еще не решили, что с ним делать, а пока, чтобы не мучить людей в порту, я вернул воде изначальное состояние, понизив уровень волны.

– То есть вы его попросту оставили на дне моря? – уточнила я, не давая увести разговор в другую сторону.

Сегдиваль, бесшумно ступая по ковру, приближаясь, тихо произнес:

– Да.

Невольно отступила на один шаг назад, но потом заметила в руках ректора мой магический рюкзак и засмущалась. А я себе уже напридумывала, что он целоваться полезет, например.

Моя реакция на его приближение не осталась незамеченной, но комментировать он не стал, лишь спросив:

– Чем ты его так шарахнула?

– Священным прикосновением, – неуверенно произнесла, прикрыв глаза и пытаясь вспомнить формулу.

– Быть не может. Покажи.

Достав из рюкзака, он протянул мне умную тетрадь, и я открыла пустые страницы, за исключением записей о посещенных мной лекциях.

Подумав в очередной раз о лечении и священном прикосновении, я мысленно заставила тетрадку отобразить надписи того самого заклинания. Только название было уже другое. «Святое очищение III». Нахмурившись, Глен начал разглядывать надписи, потом перевел взгляд на меня, и его озарило. Протянув руку к моему лицу, чем заставил смутиться еще сильнее, он… снял мою сережку. Не обращая внимания на возмущенный взгляд, собственно, устремленный мной на его наглую персону, Сегдиваль как ни в чем не бывало вставил мою серьгу в свое ухо, проткнув мочку и даже не поморщившись.

Увидел символы еще раз, только удивленно взглянул на меня:

– XXI ступень магии! – сказал Глениус как-то совсем ошарашенно.

– Да нет же, третья, – исправила его я, тыкая пальцем рядом с заклинанием, указывая на цифру III.

Продолжая смотреть изумленно, он все же пояснил:

– Это древнее заклинание, как и вся святая магия, трактатов или книг о ней не осталось даже в библиотеке Анатара. Каждый уровень за семь считается, вот и умножь.

– А почему тогда оно тебя так плохо лечило? – не удержалась от вопроса я, задумавшись. Хотя подействовало же, так как заставило прожорливую плоть гончей покинуть рану. А тетрадка действительно умная, оказывается.

– Я жнец, на меня святая магия вообще слабо действует, а демонов и вовсе заставляет каменеть. Теперь-то мне ясно, чем ты его заколдовала. Но я до сих пор не понимаю, как?!

– Ассимиляция магии, я впитала энергию Урвига и ей же ударила. Как-то так.

Приподняв бровь, ректор вручил мне рюкзак и тетрадку. Затем взял меня под локоть, открыл портал в столовую и отправил кушать, направляя рукой в овальную воронку. Вздохнув, проследовала в столовую и тут же наткнулась на заметившую меня в последний момент Орту, идущую к столам с подносом.

– О, пропажа номер два отыскалась, – проворчала та, хватая меня под руку, удерживая поднос другой, потом плюнула, отпустила и заставила его летать в воздухе возле хозяйки.

– Вирфольц уже третий замок переворачивает в твоих поисках, ты обиделась на него, что ли?

– Нет… – ответила я, не совсем улавливая ход ее мыслей.

– Ты где всю ночь была? – перешла к следующему вопросу Орта.

– Книги читала, – неуверенно отмазалась, пытая скрыть румянец, освобождая руку при этом. Так как на нас стоящих на проходе между столами уже начали обращать внимание. Но следующий комментарий Сандри заставил меня повернуть к ней голову и изумленно на нее уставиться.

– А-а-а, любовные романы? Как же, знаем, – сказала она, хмыкнув.

– О-откуда?

– Ну как же, ты сама в тот раз призналась Виеде и Склигинс. У нас со слухами все строго. В смысле разлетаются всем в строгом порядке, – ответила девушка, а заметив ошалелую мину на моем лице, со смешком пояснила:

– А, ты же не знаешь, да?

После этих слов она протянула мне кристалл из кармана, демонстрируя, собственно, источник слухов.

Сейчас по центру стекла было выведено: «Лея в столовой». И добрая половина студиозов как по команде повернулась и начала озираться, выискивая меня глазами.

– А что еще там интересного про меня написано? – спросила я, разглядывая причудливый узор на камне с обратной стороны. Камешек был темно-синий, плоский, иногда поблескивал. Следом пришла следующая новость: «Маги Ирвинтведа только что ушли через портал». Ругнувшись от досады, Сандри забрала у меня камень и спрятала его в кармане.

– А как же Умбиган? – с надеждой спросила у нее.

– Пошли есть вначале, у нас еще занятие с разъяренной Виедой скоро начнется. Опоздаем – точно влетит.

Я быстро сбегала за подносом, наставила первых попавшихся тарелок и села за столик прямо напротив Орты и трех ее подруг. В ожидании подробностей кинула на нее вопросительный взгляд, на что она отрицательно качнула головой, мол, не здесь, если я ее правильно поняла, и продолжила есть как ни в чем не бывало.

Она встала из-за стола и, отправив поднос в положенное место левитацией, вышла. Подруги следом. Я сделала вид, что не заметила ее указание на площадку для полетов. Быстро доела рыбу под соусом. Та, конечно, была вкусная, пальчики оближешь, но тревога за судьбу Видт была сильнее. Поэтому в какой-то момент я просто положила вилку на поднос и быстренько отнесла тот в угол помещения, к стеллажам, предусмотренным для грязной посуды. Как раз в этот момент один такой шкаф без дверей погрузился в пол и вернулся обратно уже пустой и чистенький. Н-да. Маги.

Поставила свой поднос, вышла наружу. Проходя мимо расписания, глянула список занятий и приуныла. Три урока, начиная с изменения, заканчивая теорией магии. Поэтому покидала зал с расписанием в подавленном состоянии. Проходя мимо огромных колонн арок, заметила Орту, общающуюся с теми же девицами. Разговор затягивался, а я все стояла и мялась, не зная, куда себя деть.

Но не успела я толком заскучать, как меня окликнули:

– Так вот она какая, знаменитая Лея Дорвиндаль?

– Простите, а вы кто? – спросила я оборачиваясь, но опять не увидела никого в обозримом пространстве. Может, за колоннами? Я немного прошла по пути в зал с расписанием. Но не успела зайти внутрь, как рядом со мной тут же приземлился откуда-то сверху парень, молоденький красивый брюнет в черной майке и каких-то странных обтягивающих штанах, застегнутых на поясе шнурком с металлической бляшкой. Перед самым его приземлением я заметила полупрозрачные крылья у него за спиной, которые позволили владельцу безболезненно приземлиться на обе ноги, замедляя падение. А потом они исчезли.

Помотав головой, я на него уставилась, силясь повторно увидеть то же самое. Но увы.

– Я Эран Сагард, – сказал он, привставая на одно колено и протягивая руку для поцелуя.

Любого другого бы отшила. Но этот своим нахально-бунтарским поведением сразу расположил к себе, не знаю, правда, что такого я в нем тогда увидела. А затем я взяла и зачем-то протянула ему ту самую руку с кольцом Сегдивалей. Зачем?!

Усмехнувшись, парень хитро улыбнулся, тихо проговорив:

– Не боись, приставать не буду, со своей зазнобой не знаю еще, что делать буду. Так что расслабься.

Как он сказал? Зазноба? Это имя? Но вслух я сказала только:

– Лея Дорвиндаль, приятно познакомиться.

– О черт, это же Эран Сагард! – воскликнула магиня, вышедшая на площадку. Поначалу идя мимо нас, заметив парня, она остановилась и потянулась в карман за своим кристаллом. «Ну вот, опять слухи поползут», – запоздало подумала я. Так как вокруг моментом собралась целая толпа.

Открыв портал, Эран утащил меня на площадку выше. Теперь мы стояли и сверху наблюдали за всей собравшейся внизу толпой. Плюнуть на них, что ли? Потом еще раз хорошенько взвесила все «за» и «против» и решила, что не стоит. Поэтому переключилась на своего нового знакомого с вопросами:

– А что вы здесь делаете?

– Помогаю восстанавливать замки, – сокрушенно произнес он.

– Как-то не особо помогаете, – заметила я, оглядываясь по сторонам. Посмотрела на крыши башенок пониже, балконы тех, что выше. Это мы сейчас, похоже, на крыше зала с расписанием стоим. Удобная была площадка. И главное, безлюдная. Вот последняя мысль меня отчего-то напугала. Но, видимо, заметив мою запоздалую тревогу, Эран все же пояснил:

– Нас призвала моя сестра Олидиана во время нападения демонов.

– А-а-а.

Кажется, я начала понимать, кто он, вспоминая прибывших во время сражения на подмогу костяных драконов. Тем временем толпа внизу разошлась и разлетелась в разные стороны, а к нам приближалась какая-то девушка. Сощурив глаза, в ее очертаниях узнала Сандри и мысленно обрадовалась. У Сагарда же спросила очевидное:

– Ты тоже метаморф?

– Да. Неужели ты не поняла сразу?

– Я не здешняя, – с чего-то решила оправдаться я.

– Академия Ирвинтведа? – сделал странные выводы тот.

– Э, нет. Вихендшир.

После этих слов он присвистнул.

– А родители кто? – допытывался Эран.

– Папа Эгвин, а мама Диен.

Присвистнул повторно. Задумчиво почесав подбородок, добавил то, чего я раньше не знала:

– Знаменитый некромант, охотник за нежитью и гениальная травница? Ну да, только у таких родителей могло родиться одаренное дитя.

– Лея! Ты на урок-то собираешься? – крикнула мне Сандри, подлетая, следом я услышала гудок духового инструмента, противно вибрирующий в ушах.

Глава 25. Игра в Балум

Летающая академия. Замок Водолея

– Я помогу, – вызвался проводить нас на занятие Эран. – Куда вам?

– В замок Стрельца, – в один голос ответили обе, не моргнув и глазом. Кивнув, парень поднял глаза к небу, что-то там высматривая, прищурившись, открыл портал.

– Прошу, дамы вперед, – галантно пригласил он. А так как я стояла ближе всех, то и зашла первая, и… стала падать. Я реально летела спиной вниз на площадку для занятия. Миг, и я оказалась в чьих-то сильных руках. Заглянув в лицо своему спасителю, я удивилась: это был Викрус! Вот от кого не ожидала, то уж точно от него и его четверки.

– С-спасибо, – поблагодарила я его.

Тут же приземлились Сагард и Орта, воззрившись на наши с Виком объятия. Перепуганная до чертиков, после удачного приземления я вцепилась в него и продолжала держаться так еще некоторое время, даже когда меня поставили на пол.

– Что там у нас? – спросила Виеда, выходя к нам из прохода здания и неся с собой огромный талмуд, который то и дело норовил вырваться и улететь, дергаясь в разные стороны.

– Корешок погрызу! Страницы повыдираю! – прикрикнула Аркин на книгу. И слава богу. Интерес от моей персоны переместился на преподавательницу. Обступившая нас толпа стала расходиться в разные стороны.

Опомнившись, я отцепилась от Викра и смущенная отошла в сторону. Довольный Сагард подошел и начал было извиняться.

– Прости, давно это было, немного ошибся с расчетами расположения замка, – оправдался он, пошаркав ножкой для приличия. Но ведь раскаяния у него ни в одном глазу. А впрочем, мне грех жаловаться. Доставили до места мгновенно, и не пришлось мучить свои «недонавыки» левитации. Но меня смущало другое. Викрус как-то совсем уж серьезно уставился на меня и на Эрана, все это время стоя молча.

Виеда же, найдя управу на книгу, прикрикнула на студиозов:

– Быстро все построились в две шеренги.

То ли студиозы соскучились по обучению, то ли авторитет преподавательницы был непоколебим, но все дружно выстроились, как было сказано, и без лишних разговоров.

– Для новичков. – С этими словами она многозначительно посмотрела на меня и перевела взгляд на Сагарда, видимо, записав его в новые студиозы. – Подойдите ко мне после занятия.

С этими словами она открыла угомонившуюся книгу, а я достала умную тетрадку. Аркин начала зачитывать древние слова, мне же на странице уже выводился их перевод и название заклинания. Она призывала солнечных зайчиков…

Первые несколько белых светяшек, появившись вначале на полу, переместились на лица ближайших магов, те начали отмахиваться, нечаянно задевая себя руками. Удовлетворившись эффектом, эти вредины спрыгнули на пол и попытались залезть одной рыжей магине в рюкзак.

Дочитав заклинание до конца, Виеда вскинула ладонь и остановила зайчиков на местах, обездвиживая за компанию не только их, но и студентов, улепетывающих от настойчивых магических сгустков света.

– Итак, сегодня мы изучим сразу пять заклинаний, записывайте.

– Как? – спросила обездвиженная девушка одними губами.

– Зейда, два балла! Заклинание освобождения мы изучали на прошлом занятии.

Вспомнив про свои способности, действующие при зрительном контакте, я начала упорно махать руками, привлекая внимание девушки. Наши взгляды встретились, и она действительно освободилась. Быстро смекнув, что к чему, остальные два парня так же вернули себе свободу и слегка кивнули в знак благодарности.

– Я жду две шеренги, – повторила свое требование Аркин.

Сагард встал напротив меня, скалясь во все тридцать три, ведь знает же, наверное, что сейчас будет, и, главное, молчит!

– Итак, у нас есть две команды для игры в Балума.

Довольное улюлюканье студиозов, начавшееся тут же, Виеде быстро надоело, и она повысила голос, объясняя правила:

– Играем до двенадцати очков, вторая отстающая команда получит ровно столько баллов, сколько завоюет. Но учтите, за поддавки буду снимать сразу три балла, поэтому мухлевать не получится.

– Кто такой Балум? – решила задать вопрос тетрадке, но та почему-то молчала. Неужели не знает?

Ответ пришел от Викруса, который неожиданно оказался поблизости, поменявшись с кем-то местами.

– Балум – это скальдовый неуспокоенный дух монстра, огромный, неповоротливый и почти безобидный, разве что в лапы к нему не попадайся, так как он питается энергией. Но главное, любит темноту и ненавидит свет.

– А-а-а, – сказала я, все равно не понимая, что должна буду делать.

– Виеда выставит по три тени на границах территорий каждой из команд и вызовет Балума в центре. Кто прогонит чудище на сторону противника и заставит спрятаться в тени, получает сразу три очка.

– А зайцы тогда зачем?

– Как зачем? Чтобы мешать играть. И заодно их можно ловить и использовать как оружие против Балума, он их боится, сразу мчится прятаться. Нужно не дать Балуму дойти до тени, иначе сразу три очка противникам, и без разницы, кто его загнал, ты или соперник, главное – то, на чьей стороне он оказался.

– А вам монстра не жалко? – Из-за этих слов на меня уставились, словно сомневались в моих интеллектуальных способностях, однако все же промолчали.

Я же открыла тетрадь и начала штудировать заклинания магии изменения, которые та подсказывала: «Ветряной толчок II», «Светошар III», «Ускорение VI» – шестой уровень магии, смогу ли? А, все равно выучу. Вдруг пригодится. Но вот зачем тетрадка показала мне заклинание «Внушение XI», ума не приложу. Запомнить-то запомнила, отложив символы и пентаграмму в памяти, а толку. Странно. Во-первых, ступень магии большая, во-вторых, кому внушать? Монстру?

– А теперь заклинания, – начала диктовать Аркин для записи.

И, судя по появляющимся надписям в тетрадке, она продиктовала почти то же самое, но «Ускорение III» уровнем пониже моего, а вместо заклинания «Внушение XI» – «Прыжок II» и «Прыжок IV» в зависимости от необходимой дальности.

Следом черт меня дернул узнать у тетрадки формулу открытия портала. Описание заклинания заняло добрых три страницы. Ужаснулась и решила отложить изучение данного материала на какое-нибудь совсем далекое будущее.

Еще попытка: формула заклинания «Левитации V» была проста. Но с точки зрения магической практики требовала предельной концентрации внимания, как и телепатия. Нужно будет попрактиковаться на досуге, и вообще, если у меня такие знаменитые родители, могли бы хоть чему-то научить! Эх, мама… Как я по вам скучаю!.. Еще и увидеться бы с Асией. Кстати, а она почему не на занятии?

Опомнилась я оттого, что Викрус Син потянул меня в сторону. Две шеренги разошлись по краям площадки и, как мне недавно поясняли, Виеда наколдовала по три объемных конусообразных тени с левого и правого края нашего «игрового поля», обозначенного в виде прямоугольника призрачными магическими линиями.

В центре Аркин начертила пентаграмму призыва «Балума VI» и по внешним ее краям вывела сковывающий круг, как пояснил мне ценнейший кусок магической бумаги. И почему я раньше его не использовала по назначению… Ну, как говорится, аппетит приходит во время еды. Отметила себе заучить символы сковывания и правила начертания, вдруг захочу кого-нибудь призвать. Как подсказывала тетрадка, этот вид магии не имел никакого отношения к школе изменения. Но, похоже, никого это не волновало. Горящие глаза и предвкушающие веселье улыбки студиозов явно говорили о желании принять участие.

– Что мне делать? – еле слышно спросила у Викра, тот хмыкнул, в кои-то веки проявив свое настоящее «я», прибавил:

– Поначалу не мешать, а потом втянешься.

Застывшие пучки световой энергии начали вибрировать, медленно, но верно освобождаясь от обездвиживающего заклинания.

– Итак, – хлопнула в ладоши Виеда для привлечения внимания, – выбирайте капитанов для жеребьевки.

Заглянула в кристалл сплетен соседа справа и увидела часто мельтешащие там слова «Викрус» и «Син». Все понятно, удобный девайс, надо бы и себе раздобыть. Викр, посмотрев в кристалл, довольно улыбнулся и подошел к Аркин. Следом из шеренги напротив вышел Эран Сагард. Вот так новость! Да он же вообще не наш студент!

Видимо, мой красноречивый взгляд был настолько красноречивым, что парень не преминул использовать телепатию. «Тсс», – пронеслось у меня в голове голосом этого лентяя, не исполняющего, между прочим, свои прямые обязанности по восстановлению замков.

– Что ж, телепатию использовать запрещено. Замечу – очно зачислю проигрыш команде. – И Виеда протянула руки со сжатыми кулаками вперед. Сагард выбрал правый, Викр соответственно – левый. Маленькая черная фигурка лежала в той, что выбрал довольный результатом Эран.

Взяв камешек из ладони Аркин, он сам лично поместил его в центр пентаграммы и с разрешения преподавателя активировал печать призыва, встав на колени и приложив руки вначале к внешнему удерживающему контуру, потом к вызывающему кругу. Засияв фиолетовым цветом, магия световыми всполохами на мгновение закрыла обзор, образуя радужную сферу, а через секунду рассеялась, оставив после себя туман, который тут же исчез, выветрился, так сказать.

Тем временем в центре начала появляться черная желеобразная субстанция, постепенно обретая форму шара с огромным овальным провалом вместо рта. И раз, два, три, четыре, пять. На восьми глазах монстра, торчащих из его бесформенного тела, я сбилась со счета. В общем, теперь понятно, почему Балум любил тень. Потом эта гадость, иначе не назовешь, стала обретать формы гуманоида, выделив из шарообразного туловища передние и задние лапы. Последние были совсем коротенькими. Передние же были массивными и длинными.

– И это ваш Балум? – спросила у соседа. На что тот хмыкнул, сказав:

– Это еще не все, сейчас шипы пойдут.

– А как в это играть-то? – Махнув рукой в сторону чудища, обрастающего мелкой щетиной, я опять перехватила серьезный взгляд Викруса, совсем ему не свойственный, судя по тому, каким его видела ранее.

– Как-как. Ловить светляшки да злить Балума, направляя его на поле противника.

– И все? – вырвалось после его слов у меня на автомате.

– Нет, конечно, еще стараться не попасть к нему в лапы. Одного студиоза он чуть не съел в прошлый раз.

Вот это было для меня новостью, такая страшная игра и второй курс магического обучения никак не укладывались у меня в голове, поэтому уточнила:

– Так вы не в первый раз играете?

– Лично я уже в пятый. – В его словах звучала абсолютно не понятная мне гордость.

После того как зверя привязали магической нитью к тому самому внешнему контуру, Виеда что-то еще наколдовала, и монстр зашагал к нашим капитанам с одним четким намерением: съесть. Ибо слюна из его рта так и капала, растекаясь черной жижей по полу, на котором еще нужно постараться не поскользнуться.

Виеда отдала знак свистом, и действо началось. Маги разбежались по сторонам поля в попытках поймать оживших в одно мгновение лучиков света. Балум действительно был медленным и неповоротливым, но ровно до тех пор, пока его не начали дразнить попытками попасть в глаза воздухом или, что еще хуже, буквально пойманным за «уши» кусочком света. После удачного удара Эрана монстр взревел и рванул в сторону нашей половины. Перепрыгнув Балума, Викр встал на его пути, выставил сферический магический щит и попробовал того остановить. Но черная субстанция лишь обтекла его по сторонам и двинулась дальше к тени, как будто не замечая. Плохи наши дела. Два прыжка – и монстр спрятался в тень.

– Три ноль, – продекламировала Виеда, подсвечивая результат игры в воздухе.

– Я-ху! – совсем как ребенок подпрыгнул Сагард, и его команда вместе с ним. Не обошлось и без обнимашек. Пара девушек под шумок сорвала по поцелую в макушку от их нового кумира.

Вытянув Балума из тени, постепенно сокращая магическую нить между контуром и печатью на теле бедного шипастика, Виеда опять поставила его в центре и отдала знак продолжать игру.

Один раз наша команда даже чуть не загнала того в тень соперников, но опять этот Сагард, раздразнив монстра, вначале заставил беднягу за ним бегать, потом тормознул около нашей тени с приглашающим жестом. Помимо прочего капитан команды соперников заблаговременно создал вокруг себя и монстра сферический щит, который не столько защищал мага, сколько не подпускал к Балуму остальных. Вспомнив про свои способности, я попыталась заглянуть в глаза Эрана. Но он был вовсю увлечен игрой, поэтому пришлось даже ему помахать. И ничего.

– Эран, миленький, посмотри сюда! – крикнула я в надежде, что меня услышат. И ведь правда услышали. Все. После слова «миленький» наступила гробовая тишина. И да! Я поймала его взгляд! Магический щит того растаял благодаря моей способности, но что еще более отрадно: Сагард, отвлекшись на меня, близко подпустил к себе Балума. Так что в сторонке теперь стояла не только я, но и пожеванный Эран с нулевым магическим резервом. Бедняжка.

Досадно, правда, то, что этот раунд мы все же проиграли.

– Шесть ноль, – с улыбкой возвестила Виеда, довольная моей выходкой. По глазам видела, что она одобряла мое поведение.

– Это подло! – возмущался красавчик, стоя рядом со мной.

– Подло то, что ты играешь тут, а не восстанавливаешь замки там, где должен, – отрезала я и сосредоточилась на наблюдении за игрой.

– Подло-подло! – продолжил сокрушаться тот. – Как мне убраться восвояси? Я же теперь портал не смогу открыть минимум дня два.

– Вот и отдохнешь, заодно действительно полезными делами займешься, – ответила, закусив губу. А мы опять проиграли раунд.

– Девять ноль, – объявила Виеда, прокомментировав: – Ну-ка, не халтурьте! Ноль баллов в игре – это оценка ноль баллов, получив такую, два года отрабатывать будете! В Китвулде!

Услышав последние слова, наша команда приуныла еще сильнее. Эран же присвистнул:

– Сурово! Вот так раз проиграл и прямиком на корм нежити? – спросил почему-то у меня. Я же пожала плечами, ибо не знала, шутит она или серьезно. От Аркин всего можно ожидать.

А мы снова проигрывали. Нет-нет нет! И тут я вспомнила про заклинание внушения. А вдруг! Воспроизведя пентаграмму с рунами заклинания в голове, руками как бы обхватила тело шипастика на расстоянии и активировала. Частичка моего сознания пролетела по направлению к Балуму и попала внутрь. Монстр остановился. Подействовало! Символы тоннельного духовного зрения в составе заклинания позволили глядеть на мир глазами монстра.

Приказав тому сменить направление на противоположное и занять место в во-он той тени, я не преминула мысленно произнести ключевые слова "спасибо" и "пожалуйста". Монстру это понравилось, и он, не особо противясь, побрел в другую сторону, абсолютно не реагируя на внешние раздражители. Моя подсказка – закрыть лишние глаза и открывать их по очереди, как устанет первая пара – возымела результат! Абсолютно спокойный монстр протопал все поле и уселся в тени соперников.

– Ты что сделала? – С этими словами Эран толкнул меня локтем, так как я не реагировала на его слова.

– Не мешай, – отмахнулась от него я, контролируя эмоциональное состояние Балума, не забывая его подбадривать, – все равно каторга в Китвулде вашей команде уже не грозит. А тебе и подавно.

– Ладно уж. Но потом жду объяснений!

– Хорошо, – неохотно согласилась я и улыбнулась, услышав от Виеды:

– Девять три.

Наша команда пребывала в полном замешательстве, как, впрочем, и другая, однако радостно выдохнули все после этих слов преподавательницы. Китвулд отменяется.

– А что там такого страшного в этом королевстве? – полюбопытствовала я у, по всей видимости, знающего человека.

– Запретная башня, – только и успел ответить Эран.

– Девять шесть… – произнесла растерянная Виеда, так как монстр сам в три прыжка после освобождения запрыгнул в тень команды Сагарда.

– Прям чертовщина какая-то! – воскликнул капитан в очередной раз проигравшей раунд команды, потирая подбородок и еще пристальнее разглядывая мою персону, сильно старающуюся не лыбиться.

– Э, нет. Анатариус тут ни при чем. – С этими словами я все-таки улыбнулась, вспомнив про деда Зодиака, так не вовремя исчезнувшего куда-то, а шипастику мысленно предложила чуть-чуть поиграть с магами.

«Можешь пожевать их, если хочешь, конечно», – отправила Балуму по сути магический приказ, а по форме скорее просьбу-предложение. В ответ я ощутила на ментальном уровне чувство искренней любви и преданности. Вот так монстр, прежде чем заработать нам еще три очка, догнал со всеми вытекающими половину моих одногруппников. Раздраженная Виеда нервно поглядывала на монстра. Пришлось сворачивать лавочку и быстро доиграть еще два раунда.

– Девять девять, – возвестила слегка успокоившаяся преподавательница после того, как монстр перестал гонять магов и стал вести себя менее осмысленно.

Будут знать, как издеваться над Балумчиком!

Напоследок пожевав еще троих, мой замечательный монстрик заработал нам еще три очка.

– Девять двенадцать, победа за командой Викра, – продекламировала Аркин, вытирая пот со лба, притягивая монстра обратно за магическую удавку. Только сейчас заметила, что удерживающий контур слегка истощился. Видимо, поглощенная магическая энергия действовала не только на монстра, но и на печать. Да уж, об этом я не подумала.

Как и о том, что по завершении заклинания призыва монстр вырвется и улетит в неизвестном никому направлении. Только сейчас поняла, что связь-то с заклинанием «Внушения XI» я не сняла. Упс.

Так что удачному завершению игры в Балум не радовался никто. Ибо она, похоже, была последней. Каменная фигурка монстра после разрыва сдерживающего контура попросту превратилась в труху. А я поклялась молчать о том, что же такое сотворила… Даже под пыткой!

Глава 26. Нареченная

Летающая академия. Замок Водолея

– Думаю, спрашивать о том, что ты только что сделала, бесполезно? – прошептал на ухо Эран, наблюдая за переполохом, поднятым Виедой. Мой молчаливый кивок был ему ответом.

– Дорвиндаль! – скомандовала Аркин. – Подойдите.

Сердце упало в пятки, однако я все же нашла в себе силы и подошла к ней, стараясь изображать невинную овечку.

– Это все ты! – возопила преподавательница, а сердце мое пропустило удар.

– Я? – уточнила, пытаясь понять, насколько осведомлена Виеда.

– Это все твои глаза! Они сняли удерживающее заклинание, да?

– Нет! – максимально честно и убедительно отрицала я, хлопая при этом глазками. С мамой иногда срабатывало. Вот и с Аркин, похоже, подействовало, так как сомнение все же промелькнуло в ее глазах. Хорошо еще, что о заклинании внушения она не догадалась.

Положение спас Викр. Подойдя к нам, он высказал свое мнение:

– Балум за всю игру впитал слишком много магии.

– Ясно, свободен. Лея, тебя после занятий вызывают к ректору.

Опять? Ругать за что следует – не ругали, а к какой-то мелочи обязательно придерутся.

Маги как по команде начали расступаться, пропуская вперед женщину, красивую блондинку с зелеными раскосыми глазами и слегка вздернутым носиком. Высокая магиня в кремовом закрытом платье с белым атласным поясом-бантом, повязанным сзади, горделиво вышагивала, соответствуя образу. Следом за ней, потупив взгляд, шла моя сестра. Ну как шла? Топала своими копытами, сотрясая пол, тем самым заставляя красавицу иногда оступаться при ходьбе.

– Вия! Вия! Ты в курсе, какое чудовище вместо меня выбрал Глен?! Да как он мог меня так опозорить!

Незнакомка подошла к нам и кинулась в приветственные объятья к Аркин. Изумленная преподавательница не успела и руки развести для этого, как ее, собственно, стремительно стиснули и тут же отпустили.

– Что ты здесь… – начала было Виеда хрипло, однако от нее отмахнулись. Новенькая уже переключила свое внимание на стоявшего тут же Викруса Сина.

Она протянула тому свою руку в белой перчатке, сшитой из той же ткани, что и пояс, представляясь.

– Юфимия Сартсмин, – сказала она, откровенно строя глазки парню. Его довольная ответная ухмылка была встречена не менее ехидной миной на лице незнакомки.

Немного задержав губы на перчатке, наш знаменитый хулиган Син все же отстранился и опять принял серьезный вид.

– Что ты здесь делаешь, Юфи? – воскликнула Виеда прорезавшимся голосом.

Асия тем временем подошла ближе к нам. И по глазам сестры я поняла, что она хочет мне что-то сказать. Не разобрав с первого раза то, что она мне жестикулировала своими лапищами, подошла к ней и тут же услышала тихое настолько, насколько могли связки ее демонического горла:

– Спрячь кольцо…

Естественно, Юфимия нас услышала, хоть и стояла к нам спиной. Но она даже не обернулась.

– Да! Глен выбрал эту замухрышку вместо меня! – Блондинка махнула рукой в нашу сторону, на что Аркин только лишь недоуменно согласилась:

– Ну да, и что?

– Как что?! – разорялась Сартсмин, моментально забывшая про Викруса, продолжая кричать на свою, по всей видимости, подругу или родственницу:

– Да я же его нареченная!

– Вам было по шесть лет, когда это произошло. С тех пор ты уже дважды была замужем, Юфи! – Последние слова нашей преподавательницы магии изменения были произнесены с нажимом.

От дальнейших разборок, к которым уже начали прислушиваться, всех отвлек протяжный гудок. Занятие окончено. Кто-то начал покидать площадку, остальные студиозы недовольно уставились на наше сборище, ожидая решения Виеды.

– Так, Орта, назад, я вас еще не отпускала! – прикрикнула она на улетающих магов. Не дожидаясь, когда все вернутся, продолжила:

– В связи с недавними событиями три замка из двенадцати непригодны для жизни, поэтому ждите подселения в ваши комнаты, на этом у меня все. Можете идти.

Глава 27. Кто доведет Юфи?

Летающая академия. Замок Водолея

– А ты почему прогуливаешь? – спросила у Асии, подходя к своему рюкзаку, лежащему на полу. Оттряхнула и надела его на плечи. Кинула взгляд назад и чуть не прыснула от смеха: более кислой мины на лице демона еще никогда не видела. Но вовремя сдержалась и вернулась обратно. Затем мы потопали к выходу с площадки или к входу замка, в общем, пошли туда же, куда и толпа.

– Меня освободили от общих занятий на неделю. Пока ты отсутствовала, я успела испортить пару лекториев: когда меня вызывали к доске, некоторые особо нервные даже в обморок хлопнуться умудрились. – При этом она скосила взгляд на Аркин. – Поэтому, в общем, я сейчас учусь по индивидуальной программе с этим, как его – лысиком.

– Игебдилом?! – предположила я, в конце все же заржав. Сестра меня и тут переплюнула, надо запомнить прозвище.

– Да-да, Баал чего-то там, – отмахнулась демоница, топая по плитам, да так, что даже я пару раз чуть носом не клюнула впереди идущего студиоза, нашего хулигана Шамса. Кстати, Дангот точно прислушивался, так как шел впереди. Остальные же старались идти от нас на большом расстоянии.

– Шамс, можешь не подслушивать, а просто идти рядом, – сказала я однокурснику, на что он повернулся и с легким румянцем на лице поравнялся с нами, а сестре уже добавила: – Ты бы это, меньше топала.

Но тут меня ждала засада.

– Дорвиндаль! – в очередной раз окликнула Аркин, причем нас обеих. Покинув свою подругу, она спешила ко мне, уперев руки в боки.

– Можешь топать, разрешаю, – сказала я Асии в надежде, что желание не встречаться с полом заставит преподавательницу отказаться от своих планов по отношению ко мне. Судя по устремленному на меня взгляду той, сомневаться в том, что ей нужна именно я, не приходилось.

– Лея, – сходу начала она, – не думайте, что выходка на балу всем вам сойдет с рук. Вирфольц с Анлитией уже отрабатывают, восстанавливают замки с остальными Сагардами, прикрывая вашу компанию. Но я докажу, что вы тоже причастны!

– Я? – Максимально, как только смогла притвориться, изумленно уставилась на нее.

– Виеда! – Асия начала топать, как я ее и попросила, вот только, глядя на сестру, поняла, что та просто начала злиться.

– Для вас я преподаватель Виеда, – поправила ее недовольная Аркин, переводя взгляд.

– Ой, бросьте, мы с вами почти ровесницы, – отмахнулась она. Да только взмах лапищи выглядел настолько грозно, что даже Дангот создал вокруг себя щит, исчезнувший тут же.

– И все же я бы попросила вас соблюдать субординацию, – добавила раздосадованная Виеда, отступая на шаг.

– А я бы попросила вас не бросать беспочвенных обвинений в адрес моей сестры, – припечатала ее Асия.

Вот так вот. Хорошо, что сестра учится рядом со мной. Будет у кого просить заступничества. Правда, неудобно как-то выходило, я же действительно виновата, хотя совесть меня совсем не мучила. Маги Ирвинтведа сами виноваты.

– Асия Дорвиндаль! Десять часов отработки! – крикнула Виеда, отходя еще на три шага, но после, видимо, осознав, что пользы от этого будет мало, поправилась: – В библиотеке. Будете составлять каталоги книг.

– Как скажете, – быстро согласилась Асия, чему-то несказанно обрадовавшись. Позже надо будет узнать у нее причину.

На том разговор и кончился, преподавательница развернулась и полетела куда-то прочь, наверное, к другому замку, какому точно, увы, не знаю. Поручила себе на будущее разобраться в системе их парения в воздухе. Рано или поздно придется это сделать.

– Мне бы такую сестру, – завистливо пробурчал Дангот, пояснив: – Было бы кому меня отмазывать в очередной раз.

– Поверь, лучше вообще не иметь ни сестер, ни братьев, – философски вставил Эран, нагоняя нас, тут же поделившись новостью: – А вы в курсе, что историю академии у вас теперь будет вести эта странная дамочка?

Так вот почему он там торчал и прислушивался. На ходу оглянулась и увидела, что Викрус и Юфимия не сдвинулись с места ни на йоту.

– Вот это мы попали в переплет, – добавила Асия, заставив меня изумленно обернуться к ней. И вовремя, потому как чуть не встретилась с колонной прохода, к которому мы успели подойти. Эран вовремя поправил траекторию моего движения, подвинув за плечи.

Ничего не оставалось, как поблагодарить:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – с улыбкой произнес он, но затем вдруг стал серьезным, а после и вовсе злым. Опомнившись, произнес: – Эх, поучился бы с вами еще, тряхнул стариной, да пора уходить.

– Это как? – не понял Дангот.

– А он вообще не наш студиоз, – ответила за него я, уточняя следом: – И как же восстановление замков?

– Да и без меня справятся. Мне еще поручение отца выполнять и с одним наглым остроухим разобраться надо. Весело у вас, я еще вернусь. – С этими словами он открыл портал и все-таки исчез. Говорил же, что резерв на нуле. Ага, как же.

– Лея, ты обязательно должна мне все рассказать! – Судя по тону Асии, поняла, что мою бедную персону ожидает сегодня двухчасовой допрос в лучшем случае.

– Я тоже бы послушал, – вписался Дангот.

– А что там с Вирфольцем и Анлитией? – постаралась перевести тему я.

– Как что? Неужели не знаешь? – изумился Шамс.

– Да чему ты удивляешься, Леи не было на общем собрании с утра, – ответила за меня сестра. Поэтому Дан все же вкратце просветил:

– В общем, утром собрали всех студиозов и начали искать инициаторов издевки над магами Ирвинтведа. Вот Вирфольц и сознался, правда, неугомонный Игебдил и Виеда не поверили и искали сообщников, посему Анлития и выступила вперед, сказала, что тоже участвовала. А там появился ректор и начал набор добровольцев на восстановление замков. Тех двоих, естественно, записали в первых рядах. Слид и Эвина же недавно довели Баала Асхамана, тоже отрабатывают.

– Но вы же все помогали во время атаки демонов! – удивилась я, вспоминая события того нападения. И никакой благодарности?

– Да, было дело, немного. И я бы послушал, как ты умудрилась подлатать ректора? И зачем сиганула вниз в самый разгар битвы? – начал сыпать вопросами Дангот.

– ЧТО?! – возопила сестра. Однако я ее остановила:

– Вечером, давай все вечером? Приходи ко мне, расскажу.

– На этот раз ты никуда не денешься и точно расскажешь! И вообще, где ты ночевала? – Но, тут же бросив взгляд на кольцо Сегдиваля да на мое смущенное лицо, хмыкнула и многозначительно замолчала.

А наша троица тем временем уже прошла внутрь здания и свернула направо в боковой коридор, прошла к лестнице, спустилась на несколько пролетов и вышла в новый боковой рукав между корпусами с тусклым освещением магических огней. Потом прошли еще немного вперед, завернули за угол.

– Мы сейчас куда? – не удержалась и спросила я, силясь вспомнить расписание, которое разглядывала еще с утра, правда, уже благополучно успела забыть.

– На лекцию этой блондинки, – внес ясность Шамс, открывая дверь в лекторий, к которому привел, и пропуская нас вперед.

– Спрячь кольцо, – повторно прошептала сестра.

– А что? – недоумевала я, ибо каждый встречный теперь, наверное, знал о нашей помолвке с ректором благодаря королю, объявившему об этом во всеуслышание.

– Да эта ревнивица чуть на меня не напала! Влетела в мою комнату с криками: «Так это ты Дорвиндаль»?

– Ого, – только и прокомментировал Дангот, все это время стоявший рядом и слышавший наш разговор. – Значит, сейчас быстренько что-нибудь организуем, чтобы она про тебя забыла.

С этими словами он достал кристалл сплетен и начал туда что-то мысленно записывать, судя по сморщенному лбу. Мои попытки подглядеть закончились только тем, что Дан от нас отошел и уселся за парту, расположенную ближе всего к преподавателю. Хотя полукруглые ряды с двумя проходами были равноудалены от учебной кафедры.

Двое студиозов, которым я недавно помогла освободиться на занятии у Виеды, прошли и сели рядом с Даном. Остальные, уже находившиеся в аудитории, достали свои кристаллы и заулыбались, поглядывая в мою сторону. Невольно захотелось опять посмотреться в зеркало.

– Давай сядем подальше и просто посмотрим? – предложила сестра.

Мы начали свой подъем к верхним рядам. Подальше так подальше. Правда, пару раз чуть не упала, из-за топота кое-кого, идущего сзади. Добравшись до предпоследнего ряда, с удовольствием села, продвигаясь по лавочке, оставляя место сестре.

– А как же твое индивидуальное обучение? – вспомнила я про зануду Игебдила, весь мозг Асии съест же потом из-за прогула.

– Да ну его, этого лысого. Он и мертвого заучит до смерти, – озвучила она мои мысли, потому я добавила лишь:

– Это он может.

Парты задрожали, по рядам пошли волны, демоница присела рядом как ни в чем не бывало.

– Так что там с ректором? – Аська резко перевела тему, устраивая одну лапу на парте, другую под подбородком. Прям само внимание. И не сбежишь ведь.

– Сама не знаю, – неопределенно ответила я, по сути, правду. Ведь действительно не понимала ни черта, что же между нами с Глениусом происходит. То ли афродизиак поспособствовал, то ли нет? Вот как теперь разобраться?

– А кольцо тогда зачем? – гнула свою линию Асия, ковыряя больную тему.

– Ох, если бы я знала. – Моя попытка номер два уйти от разговора не увенчалась успехом, так как сестренка тут же прибавила:

– Ладно, вечером так вечером.

Проницательна, как всегда, по крайней мере, во всем, что касалось меня.

А пока мы общались, впереди начали происходить интересные события. Подошедшие однокурсники один за другим устанавливали магические ловушки на пути к преподавательской кафедре. И судя по траектории обходов знаковых мест, новые прибывающие о них знали и благополучно обходили, рассаживаясь по местам. Да, кристалл сплетен – страшная штука.

Вовремя вспомнила про универсальную тетрадь, достала означенную и хотела было спросить про ловушки, однако в последний момент все же передумала. Пусть будет сюрпризом и для меня. А то вдруг обвинят потом в том, что я все знала. Будет хоть какая-то возможность оправдаться.

Между тем время подходило к началу занятия. На удивление дисциплинированная группа практически в полном составе уже сидела на своих местах, ожидая зрелища.

Прозвенел звонок, а нашей преподавательницы Сартсмин не было ни видно, ни слышно. Еще пара нервных минут, и мы таки услышали шаги. Вопреки ожиданиям их было несколько! Неужели наши студиозы с отработки вернулись?

Ан нет, в лекторий стремительно ворвались Юфимия и Игебдил! Нам всем оставалось лишь смотреть за развитием событий.

Сартсмин активировала сразу пять магических ловушек: вначале ее окатило чем-то липким, потом обсыпало трухой, а после она попала в невидимую яму, планируя лицом в пол. Вовремя выставив руки, женщина остановила встречу носа с каменной плитой, однако активировала ими еще два заклинания.

– А-а-а-а, – только и успела крикнуть та, прежде чем ее утянуло в зеркальное измерение.

Услужливая тетрадка против моей воли писала пояснения по заклинаниям на полях. Игебдил же активировал три, но зато какие: Звериная трансформация IV, Чесотка III и Вихрь V.

– У-у-у-а-а-а, – вопила горилла, неистово вращаясь вокруг себя и почесывая шкуру везде, где только дотягивалась, а потом, активировав еще одну ловушку, так же, как Сартсмин, свалилась в магический портал.

У меня в связи со всем этим был лишь один вопрос: почему преподаватели не учуяли подвоха?

Тетрадка и тут подсказала: заклинание «Магическое равновесие VIII», наложенное на лекторий, не позволило ни колдовать, ни чувствовать чары. К активации ловушек это ограничение не относится.

– Доигрались, – озвучила Орта мнение остальных присутствующих. И действительно. Спустя несколько секунд в лекторий вошел ректор, ведя за собой под локоть упирающуюся Юфи.

– Глен, Глен! Это все она! Она ревнует! – прокричала та на все помещение, глядя почему-то на мою сестру.

И тут Сегдиваль, ступив вперед, активировал магическую ловушку. На что половина студиозов взвыла и отвела взгляд. А я продолжила смотреть на голого ректора с красивым, чего уж скрывать, в меру мускулистым и слегка загорелым телом. Взмахом руки архимаг попытался что-то наколдовать, но у него не вышло, второй взмах – и опять неудача. Приклеив свой взор к его груди, я запретила глазам опускаться ниже. Нельзя, кому говорят! Однако все же посмотрела, смутилась и наконец отвела взгляд, как и остальные.

Поднявшись ко мне и изумленной Асии в чем мать родила, серьезный Сегдиваль потянулся через парту и забрал мою умную тетрадку. Прочитав содержимое, он хмыкнул и со словами «Конфискую!» забрал ее и рюкзак с учебниками в придачу. Вот их-то за что?

Скорее ради приличия прикрываясь, жаль, правда, моими вещами, Глениус вышел из лектория, не произнеся больше ни слова. И даже дверью не хлопнул. А Сартсмин так и продолжала пялиться на него все это время, ловя взглядом его каждое движение. Неприятное чувство стиснуло грудь, и я всеми фибрами души ни с того ни с сего возненавидела эту женщину. Прям убить захотела. Что на меня нашло? До сих пор не пойму.

А в голове пронеслось голосом ректора: «Ох и накажу же я тебя». За что?!

Затем наступили молчаливые гляделки с преподавательницей: она сверлила взглядом Асию, я зло пялилась на эту белобрысую. Чем занималась моя сестра тем временем, увы, не видела. Похоже, Аська тоже в долгу не осталась, ибо Сартсмин в итоге отвела взгляд. Обожаю свою семью!

Не знаю, кто меня дернул поднять руку.

– А можно выйти? Мне очень нужно, – спросила я, непонятно зачем. Сама от себя не ожидала. И я ли это вообще сказала? Странно.

Возмущенная Юфимия, судя по отрицательным кивкам головы, хотела отказать, только, вопреки своему желанию, мелодичным голоском согласилась:

– Конечно-конечно, студиоза Дорвиндаль.

Внутреннее смятение мучило не только ее, но и меня. Потому как против своей воли я повернулась и, минуя сестру, вставшую с места, чтобы меня пропустить, стремительно прошла мимо рядов вниз, направляясь к выходу. А как же ловушки?! Несколько студентов дернулись, чтобы меня остановить, но неведомая сила вернула их на место.

Похоже, расплата не заставила себя долго ждать. И я оказалась права. Как только вышла в коридор, целая и невредимая, что само по себе уже чудо, то следующим своим шагом вступила в открывшийся в полу черный портал.

– Так-так, студиоза Дорвиндаль, – стуча согнутым указательным пальцем по столу, восседая в своем восстановленном ректорском кабинете, окликнул меня Глениус собственной персоной. Одетый, кстати. Я стояла прямо напротив него.

– Младшая, – зачем-то ввернула я. Ведь действительно, с зачислением Асии на мой курс иногда возникала путаница. Как, например, с Юфимией.

Вспомнив про эту мымру белобрысую, решила напасть первой, задав вопрос:

– Вы ничего не хотите мне рассказать про нареченную?

– Ты про Сартсмин? – уточнил Сегдиваль-младший, отчего-то довольно улыбаясь, моментально прибавив: – Отвечу позже, а вначале наказание.

– За что? – спросила я, стараясь не переигрывать со степенью негодования.

– Мне перечислить? – вскинув бровь, ректор моментально стал серьезным и собранным, даже спину выпрямил. Затем он достал из выдвинутого ящика стола тетрадь и начал зачитывать все заклинания, которые там успели засветиться. Отдельно выделив некоторые.

– Я так понимаю, Балумом управляла ты?

– Нет, – для убедительности даже головой помотала. Правда, вначале не в той плоскости.

– Наказание: одно свидание, – подвел промежуточный итог архимаг.

Так-так. Вот он к чему все это представление устроил. Даже не знаю, обрадовалась больше или разозлилась. Позвал бы просто так, возможно, и согласилась бы без раздумий. А тут хочешь не хочешь… Придется идти.

– Идем дальше. – После этих слов он действительно пошел, точнее, встал и зашагал в мою сторону.

– Не-не надо, мне и-и так хорошо, – испугалась я его сложного взгляда, потому как не разобрала: то ли злится, то ли веселится, а сейчас, похоже, и вовсе торжествует.

– Лея-Лея, хотела бы увидеть меня в неглиже, так бы и сказала. – Судя по тону, он теперь откровенно потешался. Приблизившись ко мне, оставив между нами пространство в один шаг, архимаг провел большим пальцем по моим губам и произнес неутешительный вердикт:

– За установленные в кабинете ловушки наказание: сто поцелуев.

– Но-но! – начала было я.

– Сто двадцать.

– Нет! Это подло! – Возмущению моему не было предела.

– Сто тридцать. Я не остановлюсь, пока ты не согласишься. – Улыбка Глениуса с этими словами стала ну о-очень довольной.

Поэтому я просто замолчала, а спустя десять секунд услышала сквозь смех:

– Сто тридцать пять.

– Согласна! – быстро капитулировала я, радуясь, что еще легко отделалась. По крайней мере, так показалось вначале. Но сразу после его слов чуть не хлопнулась в обморок, потому как наказание мое не заставило себя ждать:

– Что ж, начнем, пожалуй.

От предвкушения ли, или и вовсе от страха, но факт остается фактом – я закрыла глаза. Правда, долгое время ничего не происходило. Прикоснувшись к моей шее рукой, ректор медлил.

– Глениус! – с криком ворвался в кабинет разъяренный Игебдил. Ткнув в мою сторону пальцем, он продолжил орать во все горло: – Она, они! Да, как они себе такое позволили?!

– Баал Асхаман, держите себя в руках, – произнес архимаг, отступая от меня на несколько шагов.

Проректор между тем и не думал останавливаться:

– Я закрывал глаза на многие поступки вашей невесты, но это уже слишком!

– А с чего вы взяли, что Лея Дорвиндаль вообще принимала в этом участие? – сделал ректор проницательное заявление. Нехотя отцепив свою руку от моей шеи, бесшумно ступая, архимаг приблизился к Игебдилу. Его холодный взгляд несколько остудил пыл заместителя и заставил замолчать.

– Ну раз вы все поняли, то и наказание отменяется? – елейным голоском уточнила я, радуясь и огорчаясь одновременно. Совсем себя не понимаю…

– Не отменяется, – с этими словами он повернулся в мою сторону и, махнув рукой Асхаману, скомандовал: – Ступайте, с вами мы поговорим позже.

Затем ректор открыл воронку портала и каким-то странным образом вынудил меня шагнуть внутрь. А как же защита Урвигэля? Или это что-то иное, древнее из тетрадки? Нужно будет выяснить.

Не успев как следует все обдумать, я уже вышла из портала аккурат перед входом в аудиторию. Чудом приоткрыла массивную дубовую створку, с удовольствием убедилась в окончании боевых действий. Юфимия излагала материал. Точнее сказать – нудно зачитывала параграфы из истории замков. Вспомнив книгу о проделках деда Зодиака, прыснула, чем чуть себя не обнаружила. Посему подавила смешок и все же зашла внутрь.

А когда уже миновала путь до прохода между партами, поздно спохватилась, заметив внимательные взгляды студиозов. Те не решались сказать хоть слово про ловушки, чтобы себя не выдать. Но, вопреки страхам некоторых присутствующих, ничего не произошло. Я же поднялась к Асии, подвинувшейся дальше на скамье при моем появлении, и села с краю рядом с ней.

Наверное, это Глениус снял заклинание магического равновесия, а затем и ловушки уничтожил, пользуясь умной тетрадкой. Вот только теперь мне было абсолютно не на чем писать. Но делать этого и не пришлось, так как в следующее мгновение меня вызвали к доске.

– Лея, раз уж вы так долго отсутствовали… – Сделав многозначительную паузу и улыбаясь каким-то своим мыслям, преподавательница добавила: – Проходите к доске и расскажите нам полную историю замков Водолея, Козерога и Девы.

Восстанавливая в голове картинку своей комнаты и ту книгу про подвиги Анатариуса Зодиака, с удовольствием осознала, что успела прочитать про эти замки. Что-то даже вспомнила. Посему уверено прошла к преподавательской кафедре и специально развернулась к Сартсмин спиной, декламируя без всяких вступлений, пока не забыла:

– Замок Водолея носил ранее название – Луар Шер. Принадлежал епископальной династии королевства Угедаг.

– Правильно, продолжайте, – с неудовольствием вставила Юфимия, перелистывая свой учебный талмуд.

– Ничего примечательного про него рассказать не могу, разве что ранее в нем часто проводили собрания святой инквизиции, – напрягая память, добавила я и обернулась, ожидая следующих комментариев преподавательницы. Та лишь удивленно воззрилась на меня, но промолчала, поэтому стала рассказывать дальше:

– Замок Козерога, старое название – Уфар Зы, принадлежал Лускании, точнее резервации оборотней, семейству Зы’инлик. Располагался в самой северной точке материка Мие, окруженный льдами озера Уфар.

– Достаточно, а теперь про замок Девы.

Вот тут случилась засада, так как читая про него еще тогда, пропустила абзац, и вспомнила только его полное название и прошлое расположение.

– Замок Девы ранее носил название Викитри.

– В честь кого он был назван? – тут же вцепилась в меня преподавательница, чувствуя слабину.

– Он… был назван… – Озираясь по сторонам, я искала подсказки у студиозов, которые тем временем усиленно листали конспекты. «Ну хоть кто-нибудь бы подсказал!» – мысленно взмолилась я. Однако помощь пришла откуда не ждали.

«Викитри Сагард, моя бабушка», – пронеслись в голове слова Глениуса.

– В честь Викитри Сагард, бабушки Глениуса, – тут же, не задумываясь, ляпнула я. И поняла, что переборщила. Старая огромная книга с грохотом выпала из рук Сартсмин, шлепнувшись вначале на кафедру, а затем ее свисающий край перевесил и та попросту свалилась на пол. Бедный источник знаний! Переплет треснул, листы разлетелись по всему полу, но магине было все равно. Она прищуренно воззрилась на меня. А затем и вовсе, увидев кольцо, озверела.

«Зачем про бабушку рассказала?!» – догнал меня упрек Сегдиваля. Ха, смешно. Мог бы и сам мне этого не говорить!

– Так это ты будущая невеста Глена? – возопила та, приблизившись ко мне за мгновение. Схватив руку с печатью, она попыталась тут же стянуть кольцо Сегдивалей со словами: – Отдай, оно мое!

– Бесполезно, – спокойно произнесла я, наблюдая за тщетными стараниями покрасневшей от натуги дамы, которая начала выкручивать мне палец.

А после того и вовсе оцарапала своими ногтями. В итоге я не выдержала и отдернула руку под злобное шипение настоящей фурии.

Положение спас Викрус. Поднявшись с передней парты, пролезая к выходу мимо Дангота, он быстро приблизился к Сартсмин. Встав перед ней на одно колено и протянув руку, продекламировал на одном дыхании:

– О прекраснейшая Юфимия, свет очей моих, прошу вас, будьте моей женой!

После его слов вся группа студиозов просто выпала в осадок. Кто-то даже пораскрывал рты. Каюсь, я была в их числе.

Глядя на азартный блеск его глаз, поняла, что, возможно, наша четверка хулиганов, хоть и в неполном составе, начала очередную игру под названием «доведи Юфи». Вот и белобрысая по ходу так подумала, ибо хмыкнула и просто вышла из лектория, задрав свой нос к потолку.

Следом прозвучал дикий хохот остальных, я же, ошалевшая от такой выходки, просто улыбнулась, возвращаясь обратно на свое место.

– Лея, а что это у тебя на шее? – удивленно произнесла Аська, щуря свои демоновы глазки.

– Не знаю, а что? – спросила я, присаживаясь рядом с ней.

– Зеркало есть? – уточнила она, озираясь по сторонам.

Ответом ей было лишь мое ворчание:

– Ага, двадцать штук, мои вещи забрал ректор.

– Хм. – Она привстала и, чуть-чуть потянувшись вперед, забрала у соседки кристалл сплетен. Плоский камешек давал хоть и скудное, но хоть какое-то отражение.

– Простите, сейчас вернем! – извинилась сестра, подсовывая мне отжатую ненадолго вещь. И действительно, на моей шее красовались прозрачно-лиловым цветом цифры 135.

– А, это? Мое наказание, – со вздохом пояснила я, поняв, что точно не отверчусь. Непонятно, однако, вот что: вначале он ждать обещает, потом на свидание зовет и следом наказание вешает. Нелогично получается.

– Это как? – вцепилась в тему сестренка, возвращая обратно позаимствованную вещь недовольной владелице.

Немного смутившись, я решила удовлетворить любопытство Аськи. Знаем мы этот взгляд, не отстанет же.

– Вот так, из всех решили наказать одну меня.

– А почему именно тебя? – Прищуренный взгляд демоновых глаз невольно заставил вздрогнуть от страха, однако, чуть успокоившись, я все же ответила:

– Мордой не вышла.

Аська состряпала еще более грозную рожу, недовольствуя:

– Давай, не прибедняйся, не то опять зеркало подсуну.

С этими словами она заерзала на месте, выискивая нового претендента для конфискации имущества, я же с досадой оперлась подбородком на руку, чудом не отдав душу богам из-за внезапного крика Аськи:

– Стой! Что ты только что сделала? Теперь уже 134. Так это отсчет?!

Переведя дыхание, растерянно вспоминала, что же такого успела сделать в этот короткий промежуток времени, посему крепко задумалась и опять помяла рукой подбородок, уточняя:

– А сейчас?

– Столько же.

– Хм. – Внезапно меня озарило. Мое наказание – поцелуи! Похоже, при разговоре я задела руку губами. Аккуратно, чтобы сестра ничего не заподозрила, повторила маневр.

– 133! – изумилась Асия.

– Круто! – выкрикнула я, еле сдержавшись, чтобы не начать нацеловывать свои ладони тут же. Однако вернувшаяся историчка-истеричка отвлекла нас обеих от этой темы. События развивались еще стремительнее. В этот раз к учительнице уже спешил Дангот. Встав на колени, он проникновенно произнес:

– Уважаемая Юфимия, не будете ли вы так любезны стать моей…

– Согласна! – мстительно произнесла та, не дождавшись окончания любовной тирады Шамса. Ехидная улыбка гуляла на ее губах ровно до следующих слов:

– …содержанкой, – завершил довольный студиоз свою мысль, все еще стоя на коленях и улыбаясь во все свои тридцать три. – Я так рад! У кого мы будем встречаться? У вас, у меня?

– Полегче, парень, ты не в моем вкусе! – возмущенно взревела Сартсмин, опять вылетая из кабинета.

А еще буквально через четверть часа нас почтил своим вниманием ректор, одетый, кстати. Он вел под локоть белобрысую, зареванную историчку и был по-настоящему зол. Да так, что из черных провалов его глаз на нас смотрела сама смерть.

Сердце невольно замерло в груди, легкие сжались, не позволяя сделать вздох. Замогильным, скрипуче-шелестящим голосом архимаг произнес, заставляя всех горбиться еще больше:

– Еще одна такая выходка, и я устрою вам досрочную практику. В Китвулде! Да будет вам известно, мои дорогие, письмо со списком студиозов по обмену уже второй год лежит у меня на рассмотрении. Учтите, щадить не буду никого.

Маги впечатлились еще больше. Глаза опустили все, кроме меня, о чем я тут же пожалела. Повернув голову в мою сторону, ректор и вовсе запылал антрацитовым огнем. Исчезнув в портале, через мгновение он вышел подле меня со словами:

– Кто посмел?!

Глава 28. Питомец

Летающая академия. Замок Водолея

Схватив за руку, архимаг втянул меня в воронку вместе с собой. Снова со мной случились неприятные ощущения сжатия и растяжения, и мгновение спустя мы очутились на одной из вершин горной гряды Дукадун. Заросшая зеленью и деревьями, она выглядела из окон моей комнаты просто высоким холмом.

Открытая же площадка, на которой мы сейчас стояли, оказалась искусственно выщерблена каким-то неизвестным умельцем. Надеюсь, что не ректором, ибо её размеры поражали. Отсюда открывался божественный вид на город-порт, особенно на парящие вдалеке замки, самые западные из двенадцати, если не ошибаюсь, Овна и Стрельца. Водная гладь преломляла солнечные лучи, отливая золотом.

Все еще пылающий злобной энергией архимаг отвернулся от меня, приводя свои чувства в порядок. Я же, любуясь пейзажем, чуть не прослезилась.

– Ты меня ненавидишь? – тихо произнес Глениус за моей спиной.

– С чего ты так решил? – моментально уточнила я, присаживаясь на камешек, мысленно пребывая далеко отсюда. Опомнившись, обернулась и посмотрела в грустные глаза мага.

– Кто тебя успел поцеловать? – спросил он, сохраняя между нами дистанцию в несколько шагов и не пытаясь приблизиться, что само по себе странно.

Победно улыбнувшись, не понимаю, правда, зачем, я произнесла незабвенное: – Секрет.

А сердце кольнуло при виде страданий мага, отразившихся в его глазах. Правда, быстро подавила в себе эти чувства, ведь не я первая начала! Исчезнув в портале, Глениус, судя по звукам хруста, стука, падения чего-то тяжелого на землю, спустился вниз и начал работать дровосеком. Не то чтобы я сильно возражала, однако после третьего поваленного дерева стало стыдно за свой сиюминутный эгоизм, как минимум перед природой. А еще ректора жалко, хотя деревья больше, конечно. Посему, обняв колени руками, уложив на них подбородок, попыталась понять, чего же я хочу от своего будущего. В академии мне однозначно нравилось. Я наконец почувствовала себя в своей тарелке, так сказать.

И вот в разгар моих нелегких дум явился он. Балум.

Прошмыгнув черной тенью, к моим ногам подкрался котенок цвета воронова крыла, с красными глазами, как у альбиносов. Даже ничуть не вздрогнув, я взяла его на руки, почуяв связь между нами чисто интуитивно. Гладкая шерсть зверька лоснилась и отливала серебром под солнечными лучами.

– Привет Балумчик, прошептала я, почесывая того за ушком. Котенок заурчал, переворачиваясь в моих руках, подставляя брюшко.

«Лею. Люблю», – пришел ко мне мысленный ответ существа. Не удержалась и поцеловала его в макушку.

Ректор же, вернувшись обратно, застал меня за этим постыдным занятием, кинул взгляд на шею. И… Я, невольно испугавшись за судьбу монстрика, спрятала его за спину.

Однако через мгновение гнев сменился задумчивой милостью:

– Так вот оно что.

Невысказанная боль, таящаяся в глубине его глаз, мгновенно преобразилась до состояния надменного спокойствия.

– Ты же неупокоенного так и не отпустила, да? – задал ректор, по сути, риторический вопрос. Подошел. А я сжалась в комок и только спрятала глаза еще глубже, прикрываясь коленями. Не хочу, чтобы котенка забирали или что-то с ним делали. Эгоистка, да? Но маги мучили Балума все это время, вызывая и используя в этих отвратительных играх. Потому и ответила соответственно.

– Не хочу! – ощетинилась я. Преисполнившись храбростью, непонятно откуда взявшейся, подняла глаза и с вызовом глянула на ректора.

– Я не трону фамильяра. Дай только проверю его резерв. Не хочу, чтобы он тебя пил, – миролюбиво произнес Глениус, протягивая руку, наверное, чтобы забрать моего котенка. Но вместо того чтобы послушаться, поступила иначе.

– Он не причинит мне вреда! – крикнула я на архимага, вскакивая и отстраняясь.

Среагировав на настроения хозяйки, котенок мгновенно перекинулся в огромную кошку ростом мне по пояс, если не по грудь. Зашипев, Балумчик поднял когтистую лапу для удара.

– Нельзя! – осадила я своего монстрика, ухватив того за загривок.

На что ректор только протянул руку и наколдовал золотистый ошейник застывшему котяре. Подозреваю, он просто его обездвижил.

Затем Глениус спокойно пояснил, кивая на ошейник:

– Меры безопасности, чтобы твой питомец не напал на студиозов или преподавателей.

Подумав еще немного, маг следом начертил руну и затем освободил существо от оцепенения.

– Вне пределов академии сдерживающее заклятие действовать не будет. Резвитесь сколько душе угодно.

Впечатлившись силой архимага, мой зверь с переменчивым характером, похоже, поменял приоритеты и начал ластиться, урчать, отираться о Сегдиваля.

– Предатель, – кинула я котяре, на что тот только зевнул и продолжил ластиться, за что был сразу же вознагражден ведром свежей китрарки, наколдованной архимагом.

– Я не претендую, корми сама, – произнес архимаг и протянул мне чан с плескающейся в воде еще живой рыбешкой.

Занятие, я вам скажу, то еще: ловить ускользающих чешуйчатых гадин, а потом кидать их в разинутую слюнявую пасть монстра. Правда, завершив неприятную процедуру, была вознаграждена сторицей. Балум позволил сесть ему на спину и покатал меня по воздуху. Похоже, проблема с перемещениями между замками решена!

* * *

– Я-ху! – закричала от восторга, озираясь по сторонам. Мы парили над скалами чуть ниже облаков. Вышедший рядом из портала архимаг выглядел бесконечно счастливым. Таким я его еще не видела никогда. На душе даже как-то светлее стало до его следующих слов.

– А теперь про наказание, – начал было он.

– Я не виновата! – обиженно отвернулась от него, не желая продолжать разговор.

На что Глениус, приблизившись вплотную, разве что не касаясь, произнес мне на ухо:

– Знаю, прошу прощения.

Сердце пропустило удар, но я все же выпалила:

– Зачем тогда?

– Безысходность, Лея. Это была безысходность! – Его слова меня несказанно удивили. Осипшим, севшим голосом я все же продолжила расспрос:

– О чем это ты?

– Проклятье… Мои чувства разбиваются об него, как вода о скалы. У меня почти не осталось времени, чтобы получить твой ответ. Иначе тебя заберут обратно и опять запрут в деревне, и я не смогу тебя больше видеть.

– Это почему же? – уточнила я, запутавшись окончательно.

Зависнув в воздухе рядом со мной, архимаг вздохнул, но ответил:

– После того как я помог освободить Вихендшир, у меня состоялся серьезный разговор с твоими родителями. У Диен Дорвиндаль чутье получше самки адской гончей. При первой встрече она меня чуть не убила со словами: «Почему на тебе магия Леи?!»

– Дык я ж на вас не колдовала! – воскликнула, пребывая в крайней степени смятения, пытаясь осмыслить сказанное. Сколько её помню, матушка всегда была сдержанной и доброй, однако же думаю, Сегдиваль не врет, да и зачем ему?

– Если быть точнее, ты меня околдовала, – вставил ректор, поясняя следом: – Твоя мама – архимагистр магии крови, почувствовала на мне твой отпечаток, как и Анатар, как и Урвигэль, кстати.

– Все равно не пойму, – только и успела произнести я, потому как утомленный нашими разговорами Балум пустился дальше в полет. Посему, спланировав на ту же самую площадку, он и вовсе ссадил меня с себя, аккуратно выгнув спину вперед. И я осталась стоять, дожидаясь устремившегося за нами следом архимага.

Уже на подлете он продолжил начатые пояснения:

– Когда маг испытывает серьезные чувства, его магия начинает подстраиваться под свою избранницу, и наоборот.

Уже приземляясь рядом со мной, добавил:

– А начинается все с отпечатка на ауре.

Мотнув головой, отгоняя неперевариваемую информацию, уточнила:

– Ничего не поняла, кроме того, что твое отношение ко мне серьезно.

– Трарк всемогущий! Да! Лея, я пытаюсь тебе это донести уже не первый раз.

– А ты не задумывался над тем, что твои методы, мягко говоря, не очень. То ты приказываешь, то просишь, то опять приказываешь, то злишься, то умоляешь, а потом обманываешь. Как мне понять, что ты ко мне в итоге чувствуешь? Да какое, к черту, древнее заклятье, если ты ведешь себя, как тот же самый Урвиг, пытаясь принудить меня к чему-то? – Выпалив все это на одном дыхании, я рассказала еще и о своих подозрениях: – К тому же остается вопрос с афродизиаками. Может быть, у тебя эти чувства из-за них? Ведь началось все после того проклятого ужина!

После моих слов Сегдиваль просто рассмеялся.

– Знаешь, чтобы оставить отпечаток на ауре, одних афродизиаков недостаточно. Позволь мне извиниться за свое дурное поведение. Мы можем начать все сначала?

– А ты снимешь свое наказание? – вырвалось у меня непроизвольно.

Архимаг же ничего мне не ответил, лишь протянул руку. Смутившись, я дернулась и чуть было не упала, запнувшись о кочку. Придержав меня за локоть, ректор произнес:

– Готово.

Затем, убрав руку и отвернувшись, добавил:

– Древнее заклятье снимается дословно «от поцелуя принца». Вот я и думал сломить его напором, напрочь забыв про такие составляющие, как такт и твои собственные чувства. Прости.

– И ты меня извини. Иногда я бываю просто несносна и чересчур упряма, особенно когда злюсь на кого-то.

– Что делаешь сегодня вечером? – издалека начал было маг. Я же решила не тянуть, выпалив:

– Если хочешь позвать на свидание, то я согласна.

Но ответом мне было затянувшееся молчание. Не выдержав, я подняла взгляд на Глениуса. Его лицо буквально лучилось счастьем и безудержной радостью. Глаза искрились и смешливо щурились. Губы подрагивали. Однако вопреки ожиданиям он лишь предложил:

– Покатаемся?

– А как же учеба? – вернула его и себя с небес на землю.

– Да и впрямь, с тобой я напрочь забываю обо всем, – произнес Сегдиваль, устремив свой взгляд в сторону замков, вновь став собранным и грозным.

Любопытство мое перевесило гордость, посему все же спросила:

– Скажи, Глениус, а что за история с нареченной, и почему она ко мне цепляется?

Прямого ответа от него не ожидала, но все равно слушала внимательно, к тому же молча.

– Когда-то давно планировался политический брак между нашими семьями, но взбалмошная Юфимия Эалрин сбежала с каким-то некромантом, а потом наспех с ним обвенчалась. Сартсмин – это фамилия ее второго, ныне покойного мужа, знатного мага Ирвинтведа.

– А что она тут забыла? – вырвалось у меня непроизвольно.

– Видимо, решила поискать новую выгодную партию. Пользуясь старыми связями, выпросила у самого Амилрета назначение в академию. Поэтому я был вынужден отдать ей часы почетного магистра чародейства Усигуса, который обучал когда-то меня.

Услышав ответ, поняла, что такой добрый и откровенный Глениус мне действительно нравится. И все же любопытство возобладало: что там творит наша четверка хулиганов? Потому решила вернуться на занятие.

– Насчет вечера – я не против. А сейчас у меня еще третий урок скоро начнется.

– Не спеши, вместо Игебдила у вас буду преподавать я. – Сегдиваль усмехнулся и открыл портал, приглашая меня первую.

– Почему? – разыскивая моего котенка, продолжила разговор.

Архимаг, все так же стоя у воронки, все же пояснил:

– Надоело ему с нами.

– То есть как? – ничего не поняла, по-прежнему оглядываясь в поимках Балумчика. Надо бы придумать ему кличку покороче.

– Он ушел в Ирвинтведскую академию.

– Ну слава… Ой, как жаль! – вовремя исправилась. Подхватив котейку на руки, обернулась и заметила хитрый взгляд ректора. Не менее довольная улыбка играла на его губах, когда он прокомментировал:

– Все хорошо, его назначение произошло с подачи нашего вредного короля. Вадириусу вообще нравится доводить людей. Натура такая. Вот и запасается защитниками да гренадерами, переживает за свою жизнь, страшась мести.

– И как это у такого доброго короля родился такой вредный сын? – пробурчала я, приближаясь к магическому проходу.

– Ты еще не знаешь королеву. – С этими словами ректор подмигнул мне и, подхватив под локоть, провел в портал. – А теперь давай-ка в столовую.

– Так это портал в столовую? – спросила уже у Дангота, который чуть на меня не наткнулся, идя с подносом к столику.

Но его ответ я не услышала, так как увидела Вирфольца и Анлитию, сидящих рядом с проходом и что-то обсуждающих, и подошла к ним. Котяра спрыгнул с моих рук, исчезнув на полу.

«Еда-еда, ням-ням», – пронеслись у меня в голове его слова. И ведь кормила же недавно. Обжорка мелкий, так и назову!

– О, привет, пропажа номер два, – съязвила Орта, оказавшаяся тут же.

– Здравствуйте, ребята, что-нибудь известно про… – сходу хотела спросить про Видт, жаль, правда, у ректора про нее узнать забыла.

– Шш-ш, – заткнул меня Шамс, приблизившийся к компашке начинающих детективов следом за мной.

– Нам нельзя в это лезть. Не то накажут весь курс, – прокомментировал серьгастый, на что Анлит только покивала и перевела тему:

– Ты же в курсе про подселение?

– Только в общих чертах, – уклончиво призналась я, в сущности, не ведая, к чему она клонит.

– Я записалась к тебе в комнату, ты не против?

– Нет, конечно!

– Вот и поговорим, – многозначно добавила Лития, на что все остальные кивнули и в два раза энергичнее застучали ложками по тарелкам. М-да, похоже, место очередного сборища уже определено без моего ведома.

– Ну что ж, с вашего позволения я тоже схожу за своей порцией. – С этими словами откланялась и пошла выбирать еду, уже не смущаясь, накладывала все, что мало-мальски нравилось на вид. Потянулась было за успевшими полюбиться фруктами, да не тут-то было, мой локоть перехватила демонова лапища со словами:

– Ты не лопнешь, деточка?

– Не-а. – Освободив руку, я все же дотянулась и взяла вожделенную тарелку.

– Мне следует о чем-то знать? – озабоченно спросила Асия. На что я смущенно отнекалась и тут же поспешила к друзьям, так сказать. С Анлитией мы сразу нашли общий язык, да и Вирфольц постоянно выручал, вот с остальными, конечно, придется еще познакомиться поближе.

– Ладно, вечером так вечером, – проворчала мне вслед демоница, набирая такой же объем еды, как и у меня на подносе. Я же свой еле донесла, водрузила на стол и действительно поняла, что переборщила.

– Ты это для себя столько? – озвучила Орта общее недоумение.

– Угощайтесь, – прибавила в попытке оправдаться, так как студиозы с других столов тут же начали кидать подозрительные взгляды на мой поднос.

– Как бы мы уже поели, – вставила Сандри, кладя ложку на пустую тарелку.

– Тебе сказали угощаться, значит, ешь, – сказал Викрус, отправив левитировать одно из моих блюд к нашей злюке.

– Спасибо, – сказала Лития, утаскивая честно отвоеванные мной фрукты, но, завидев скорбно провожающий их взгляд, все же сжалилась и со смешком вернула их на место, забрав тарелку с каким-то странным салатом.

– Чуква, мм-м, обожаю, – все еще потешаясь надо мной, произнесла она. На что сидящие за соседними столами начали хрюкать, разве что не давиться.

– А что не так? – недоуменно уточнила я у друзей.

– Этот корнеплод, конечно, полезен, но он жутко горький и противный, – вставил Вирфольц, разглядывая ассортимент моих блюд.

– А-а-а, – подыграла ему я. По мне, так вкус у чуквы – сносный.

– Ты сама-то что есть собираешься? – прилетел ко мне вопрос от Асии, водрузившей собственный поднос рядышком.

– Так, рыбку да фруктики, – ответила, благодарно взглянув на Доргет, тут же подмигнувшую в ответ.

– Ты меня так больше не пугай, – буркнула сестра, плюхаясь на стул, отчего тот чуть не треснул, однако же выдержал.

В следующее мгновение захрюкали теперь уже представители нашего столика.

– Да что за… – начала разоряться я, но меня в очередной раз замотивировали прекратить сотрясать воздух. За соседним столом все как по команде достали кристаллы сплетен, за нашим – тоже.

– Ну-ка, что-там? – С этими словами Асия забрала камушек у Вирфольца. А после ошалело протянула его мне со словами:

– Ставки ставят на то, какой месяц.

Из моих уст понеслось закономерное:

– Что-о-о?

– Да не ори ты! Не подливай масла в огонь… – Анлития, хитро улыбнувшись, достала кристалл и поставила на циферку «0».

– Ты решила всех обчистить? – хмыкнул Эрдшот, забрав свое имущество, повторил за ней те же манипуляции, а уже у меня уточнил:

– Мы же правы, да?

– Какого Трарка тут происходит?! – Моему недовольству подходил конец. Наступала стадия злости.

– Эм, как бы это… А! Между тобой и ректором ничего же не было? – серьгастый попытался разжевать мне свою мысль.

– И как это понимать? – При этих словах у меня, должно быть, валил пар из носа, рта и ушей, ибо я начала закипать.

– Ладно, не будем обсуждать прилюдно, ты ешь давай, не отвлекайся, – пошел на попятную Вирфольц.

– Поешь тут с вами, как же. – Мое ответное ворчание остальных только больше развеселило.

– А ты жуй-жуй, да слушай молча, – вставила преуспевшая в данном вопросе Асия. Покончив со своей едой, сестра жадно разглядывала мой поднос.

– На, доедай, – протянув ей свои тарелки, произнесла недовольная я. Немного подумав, фруктики все же поставила подле себя. В ответ на вопросительный взгляд Аськи состряпала рожицу, прямо как в детстве, саботируя мамину кулинарию:

– Нет аппетита.

– Вот те на. – Ложка Вирфольца упала на тарелку, и он зачем-то застучал по кристаллу.

Довольная Анлития мне лишь подмигнула. Дождавшись, когда я доем фрукты, она встала из-за стола и позвала меня за собой.

Глава 29. На пути в Китвулд

Окраина королевства Угедаг. На границе с Китвулдом

Гнедая цокала не спеша, хлюпая по грязи и постоянно пытаясь взбрыкнуть от каждого шороха, звучащего из-за ближайших кустов, коряг, деревьев, скинувших всю свою листву в одночасье. Вот по дороге впереди проскочил заяц. Кобыла заржала, но на дыбы вставать не стала, покладистость характера в данном случае делала ей честь. Всадник же, выставивший свою золотую шевелюру вместе с именитым лицом напоказ, все же струхнул и прижался к холке лошади, затем, опомнившись и поняв, что угроза миновала, выпрямил спину и вздернул нос к небу.

Уже три дня как вельможа покинул королевский дворец Кешты, и тяготы путешествия отпечатались грязными кощунственными разводами на велюровом плаще и ирвинтведской форме придворных магов, спрятанной под ним.

«Эти жмоты-коллеги напрочь отказались открывать прямой портал к некроманту», – в очередной раз посетовал Дригован, сокрушаясь о своей нелегкой судьбе. Угораздило же его нацепить ту розу. Олух пучеглазый, вахлак последний-распоследний. Сейчас сидел бы себе в замке да соблазнял очередную фрейлину.

– Эй, ты, – кто-то произнес на ухо Сидриару веселым голосом, – не спи, замерзнешь.

Повернув голову, королевский лекарь все же струхнул и свалился с лошади с криком:

– А-а-а, демоны!

– Мне точно нравится это тело, – почесывая затылок, произнес черт, зависнув в воздухе возле недоуменно остановившейся лошади.

Погладив гнедую по гриве, чертяка схватил ее за поводья, опуская свой взгляд на мужчину, заляпавшего в грязи все свое дорогущее одеяние и продолжающего барахтаться на земле в попытке уползти подальше в кусты.

– Да не трону я тебя, болезный, компанию хотел составить да расспросить, – сказала говорящая нечисть, оскалив все свои тридцать три. Эффект был прямо-таки противоположный.

Сидриар ускорил темп и, встав наконец на ноги, зацепившись за корягу, хотел было спрятаться в кустах.

– А вот туда бы я тебе не советовал ползти, – с серьезным видом выдал чертяка, устремив свой взор за спину беглеца, – самка саблезубого ждет потомство, и эта часть тракта пролегает на ее территории, если не уберешься отсюда, послужишь ей неплохим обедом.

– К-к-кто вы?! – спросил Дригован, нерешительно возвращаясь на дорогу, скользя по сырой земле.

Не выдержав, уголки губ Анатара дрогнули и поползли вверх при виде мучений своего попутчика, уточняя:

– Так куда путь держишь?

– В Ки-ки-кит-вулд, – произнес бедняга, запинаясь при каждом скачке в седле.

– Ха, значит, нам с тобой по пути. – Этими словами черт не сильно обрадовал своего компаньона, судя по кислой мине в ответ.

– Как звать-то тебя, болезный? – перекривляв его, спросил Анатар, загодя пригибаясь под раскидистую ветвь дуба.

– Дриго… – начал представляться Сидриар. Встретившись в аккурат лбом с толстенной веткой, он тут же вылетел из седла.

– Что ж ты, Дриго, такой раззява? – посетовал Зодиак, останавливая лошадь, удерживая ту за поводья. – Тпру-у-у.

– Иди к черту, – выразился королевский лекарь, жмуря глаза от боли в пятой точке, на которую, собственно, и приземлился.

– Спасибо, я уже, – ничуть не обиделся Анатариус, забавляясь невзгодами безалаберного Дриго. «Ну и имечко. Чай, не родственничек ли самого Вуса Дрыньке?» – подумал он, в очередной раз по привычке почесывая затылок.

– У вас там что, блохи, что ли? – брезгливо заметил Сидриар, поднимаясь с земли, нещадно кряхтя и ойкая.

– Знаешь, я вот все думаю, куда бы тебя послать, ведь, судя по твоему внешнему виду, ты уже везде был, – вернул остроту черт, продолжая почесывать голову как ни в чем не бывало.

– Да я ж за свою шевелюру переживаю! – воскликнул тот самый раззява, доковыляв с согнутой спиной до лошади. А уже вставив ногу в уздечку, собрался было взобраться на лошадь, как вспомнил о том, что он лекарь! Стукнув себя на эмоциях по лбу, блондин воскликнул:

– Заклинание от ревматизма!

Вот только лошадь, услышав хлопок, расценила это по-своему да продолжила движение, натягивая удерживаемые чертом поводья. Естественно, потеряв равновесие из-за зацепленной уздечкой ноги, продолжившей движение, Сидриар в очередной раз упал в грязь, вот только на этот раз затылком.

– Ну и балбесина же ты, – отсмеявшись, произнес Анатар. – Эй, Дрыг, ты там как? Живой? Э-эй!

– Живой-живой, – прохрипел лекарь, прежде чем отключиться.

Применив магию левитации, Зодиаку лишь оставалось водрузить отрубившегося попутчика в седло лошади и пустить ее вскачь. Терпению деда в скором времени пришел конец, болезный лекарь то и дело норовил выпасть из седла то вперед, то назад, посему маг все же решил сделать привал.

Поместив бессознательного попутчика в наскоро смастеренную магией лежанку, эдакий гамак, закрепленный за стволы ближайших деревьев, Анатариус принялся оглядывать пациента магическим зрением, не то уж больно долго тот не приходил в сознание. Внутренних повреждений никаких, если не считать легкое сотрясение мозга да синяки, заработанные не так давно.

«Ну ничего, не смертельно», – подумал дед, меняя спектр излучения и продолжая осмотр. В глубине карманов формы Дрыга он обнаружил печать самого королевского советника Фумстри, от которого за версту фонило интригами и к тому же еле уловимо подсвечивало магией. Еще при живом отце Шаммота архимаг Зодиак сумел на собственном примере оценить всю красоту ситуации, когда его выперли из Ирвентведа, заклеймив врагом королевства.

То ли любопытство взыграло, то ли вредность подсобила, но не суть. Взломав печать, Анатар начал процесс изучения каракулей Зиртуса, попеременно хмыкая и кидая хитрые взгляды на бессознательного блондинчика. Покончив с этим, черт призвал магическую сеть и покрепче связал Дрыга, оказавшегося ко всему прочему самим королевским лекарем.

– Что ж ты, бестолочь ирвинтведская, так меня расстраиваешь? – произнес черт, окатывая водой из фляги лицо своего спеленатого магией попутчика.

– А? Что? – придя в себя, встрепенулся Дригован, отплевываясь от непрошеной влаги.

– Кто ж использует любовную розу в таком людном месте, а? Долбоклюв ты болотный, – произнес Зодиак, помахивая пергаментом.

Изумленно внимая словам нежити, Сидриар не сразу понял, что происходит. Он то щурился, разглядывая развернутый свиток с королевской печатью в руках Анатариуса, то кидал взгляды на магические сети, в которых так прочно застрял, что не пошевельнуться.

– Зачем вы это сделали? – ломающимся жалостливым голосом произнес он, выпучивая глаза из орбит.

– Это ты мне объясни, чей воспаленный мозг додумался стянуть артефакт у самого Вуса Дрыньке? Вам всем что, жить надоело? Во друг обрадуется, когда я ему тебя представлю. – Сделав паузу, чтобы собеседник впечатлился, дед Зодиак задумчиво почесал в затылке, прибавив: – Судя по каракулям Сунгота, кажись, роза где-то у тебя должна быть.

– Да как вы смеете! – возопил Дригован, барахтаясь и дергая руками, пытаясь освободиться. А черт, тем временем вывернув содержимое подседельных сумок, которых оказалось аж три штуки, достал тот самый злосчастный артефакт. В следующий момент стеклянная колба с цветком исчезла в руках мага, растворившись в воздухе.

– Н-да, я как будто побывал в королевской гардеробной, – впечатлился Анатар, разглядывая разбросанные им в процессе поиска, ныне валяющиеся на земле изящные рубашки, панталоны, шейные платки, жилетки, пояса, но больше всего, конечно, смущало количество шелковых подштанников. – Вот скажи мне на милость, куда тебе столько тряпья? В Китвулде-то ты перед кем во всем этом щеголять собрался? Перед демонами или упырями?

– Перед кем надо, перед тем и собрался, – обиженно ввернул лекарь, отворачивая голову.

– Слушай, красавчик, – произнес черт, по привычке почесывая затылок, – ты, похоже, еще не осознал, как вляпался.

– Я королевский лекарь, почитай, неприкосновенная персона! – выкрикнула блондинистая личность, не оборачиваясь. – И вообще, вы взломали королевскую печать, вас за это покарают.

Хмыкнув в очередной раз, Анатариус сказал лишь одно, прежде чем исчезнуть в проходе призванного портала:

– Обожди здесь, я сейчас.

А через несколько минут вернувшись с ворохом свитков в руках, во все еще открытую воронку кинул через плечо:

– Премного благодарен, уважаемые, после прочтения верну. Наверное.

После этих слов портал схлопнулся, а Сидриар нервно сглотнул, заметив королевские печати семи разных королевств на свернутых пергаментах.

Лекарь невольно задался вопросом: «Как чертяка смог провернуть такое через один разрыв пространства?!»

Ибо, изучая порталологию в теории, Дригован заучивал слова преподавателя магической академии, как мантру: «Одно место перемещения – один связующий выход и один вход». Получается, это не так? Или же данные свитки бессовестно уворованы из ирвинтведского секретариата, но тогда они не должны быть запечатаны. Свежая корреспонденция?

– Как вы… – только и произнес лекарь, не сумевший до конца сформулировать свою мысль.

– Ай, – отмахнулся от него черт, запечатав тому рот, чтобы не мешал, и углубляясь в чтение уже третьего по счету свитка.

– Кажется, назревает что-то интересненькое, – протянул чертяка, когтистыми пальцами сжимая свой подбородок. Другой рукой он быстренько сжег послания, проследив за пеплом, рассеянным по воздуху.

– Будь здесь, – сказал он, взмахнув чертовской лапой, рисуя очередную портальную руну.

– Мм-м м мм, – промычал лекарь, с ужасом поняв, что его опять оставят одного. Заинтригованный Анатар применил магию и освободил ему рот, откуда понеслось:

– Э-э-э, а как же саблезубая?!

– Я пошутил, – разочарованно произнес черт, отмахиваясь от Дрыга, уже почти вступив в воронку, но затем почему-то вдруг передумал и подошел к Сидриару. Мужчина уже было обрадовался, думал, что его освободят, но не тут-то было. Слегка наклонившись, дед Зодиак нарисовал заклинание в воздухе и отцепил магическую лежанку от деревьев, заставляя все еще связанного лекаря повалиться на землю.

– Ай! – вякнул Дригован, встречаясь пятой точкой с колючими ветками.

А Анатариус тем временем сотворил свою копию и давал ей инструкции.

– Этого, – ткнув пальцев в лекаря, – доставить к Вусу Дрыньке, не сказать, чтобы в целости, и можно не в сохранности, но главное – живого.

Затем, собрав магией все тряпье с земли к себе в руки и сверкнув при этом хитрющим взглядом, черт исчез в воронке, закрывшейся следом за ним, а его клон принялся бездушно выполнять поручение создателя.

Глава 30. Занятие телепатии

Летающая академия. Замок Водолея

Анлития, утащив меня подальше от толпы на площадку для полетов, стала расспрашивать в своей манере: деликатно и обо всем. Ответив на пару ее вопросов, я выпалила:

– Что с Умбиган?

– Ее ищет Анатар, и студиозам строго-настрого запретили в это вмешиваться, – вздохнув и уводя взгляд к облакам, произнесла она. Ее шикарные волосы, собранные в высокий хвост, слегка колыхались, глаза щурились.

– И вы так прям и не вмешиваетесь? – уточнила тут же, вспоминая ответ Орты о Вирфольце и его поисках.

– Ну, мы делаем вид. – Не давая уголкам губ сползти в улыбку, Лития придержала юбку, чересчур высоко поднявшуюся от набежавшего с моря ветра, обнажавшую больше, чем положено. – Мы расспросили трактирщиков, сплетниц, каждую бабушку в Гваде, но Видт никто не видел. – Ее голос дрогнул, по щеке спустилась одинокая слеза.

– Остается лишь один вариант, да? – мягко уточнила я, понимая, что, скорее всего, одержимая Умбиган ушла через портал со свитой короля Ирвинтведа.

– Об этом вечером, – тут же заметила Анлития, увидев Виеду, выходящую на площадку. Проследив за взглядом Доргет, уяснила, что к чему, и тут же подыграла, меняя тему.

Следом настал ее черед задавать ничего не значащие вопросы, и мы делали вид, что сплетничаем о своем – о женском. Сама того не желая, я рассказала ей больше, чем рассчитывала. А после нескольких переводов тем наш разговор и вовсе незаметно ступил на скользкую дорожку. Обсуждая до этого мужчин и любимые черты характера, Лития вдруг спросила:

– Скажи, а что ты к нему чувствуешь на самом деле?

Виеда к тому времени уже куда-то улетела, толпа тоже разбрелась.

– Не знаю, – призналась я, изрядно лукавя. Естественно, и ежу понятно, о ком она говорила. В глубине души ответ на этот вопрос мне уже давно был известен, но рассказывать о таком другим… Я явно еще не готова.

– Опять вечером, или же еще не определилась? – произнесла Анлития, все так же разглядывая облака, прибавив тут же: – На ловца и зверь бежит.

После своих слов она умолкла и многозначительно уставилась куда-то.

Я же, стоя в задумчивости, не сразу сообразила, на что Лития намекает, потому неосторожно произнесла:

– Мне нравится находиться в обществе ректора, а когда его нет рядом, я… Я скучаю.

– Вот вы где, – произнес оживившийся Глениус, жизнерадостно улыбаясь. Мне же оставалось только смущенно потупить взгляд, поняв, что меня услышали. Подойдя почти вплотную, он приподнял мой подбородок и склонился… Нет, не для поцелуев. Хотя его дыхание опаляло кожу моего лица, он всего-навсего надел обратно мою сережку. А я про нее уже и забыла совсем! Следом протянув обратно рюкзак, дождавшись, пока я возьму его в руки, обратился уже к Литии.

– Ратиган задержится у моего отца еще на недельку. Передает привет и что очень скучает.

– Спасибо, только не уверена, что это правда. Наверное, проворчал наподобие: «Развлекаются там все без меня».

– Я удивлен! Угадала слово в слово, – усмехнулся архимаг, погладив Литию по плечу. Между прочим это невинное прикосновение к родственнице вызвало во мне целую бурю эмоций. И зависть – самая безобидная из всех. Затем я себя все-таки отдернула и заставила улыбнуться, тут же загрустив по дому, о чем и спросила:

– Мама с папой ничего не передавали? У них же все хорошо? Когда я могу их навестить?

– Насчет этого. Они уже в пути. Сегодня вечером приедут в Гваду и вы с Асией сможете увидеться с ними в таверне.

– А почему так? Почему не в деревне?

Улыбка сползла с лица ректора, и он сдержанно ответил:

– С некоторых пор власть в деревне поменялась, в Вихендшире теперь другие порядки. Твоя матушка и сама тебе все вечером расскажет, наверное.

– Что. Конкретно. Случилось. – Не люблю, когда мне недоговаривают и держат за маленькую. Я уже взрослая, почти совершеннолетняя. Кстати, да! Через три дня мне будет восемнадцать… Восемнадцать?! А-а-а… Так вот чего ждет Глен? Я должна буду дать ему ответ в день своего совершеннолетия?!

Под моим негодующим взглядом Сегдиваль все же пояснил:

– Дед Агбитвель установил новые порядки и обвинил тебя и твоих родителей во всем происходящем. И в частности том, что вы ставите под угрозу жизни деревенских жителей.

– Как это понимать? – за меня возмутилась Лития.

– О чем ты? – не понял Глен.

– Эх, дядя. Ты бы лучше читал книги из библиотеки Анатара, – пожурила его возмущенная родственница. – Святая долина изначально появилась восемнадцать лет назад, чтобы защитить отмеченного знаком ведуньи младенца. То есть для защиты Леи. Сильнейшие маги того времени заперли себя от всего мира, вкусив все прелести сельской жизни.

– Что-то подобное припоминаю, – сказал Глениус, нахмурившись, – кажется, меня тоже звали присоединиться.

– И судя по всему, вы отказали? – это уже спросила я. Сама от себя не ожидала, вырвалось непроизвольно.

– Я черный жнец, Лея. Притягиваю неупокоенные души и нечисть, – произнес Сегдиваль, на этот раз погладив уже мое плечо, – от меня было бы больше вреда, чем пользы. Поэтому и отказал.

Склонив голову, я лишь отчаянно боролась с собственными чувствами. Очень уж хотелось его обнять. А все остальное неважно. С мамой и папой да Аськой я могу жить где угодно, а не только в деревне.

– Мы пойдем вперед, – произнес ректор, открывая портал, по всей видимости, в аудиторию телепатии.

– Хорошо, – кинула нам вслед Анлития Доргет. Бросив взгляд в сторону замка, я заметила, что людей на площадке стало значительно больше и все заинтересованно наблюдали за нами, стоя у колонн рядом с входом.

Вопреки моим ожиданиям, мы вдвоем оказались в комнате ректора. Не спрашивая ни о чем, он просто обнял меня, и я разревелась. Почему? Почему Агбитвель так жесток?! Ведь если бы не он! Он же пригласил ту троицу, которая меня похитила. Он же во всем виноват! А еще и маму с папой обвинил… И к тому же слова демона…

Взяв меня на руки, Глениус усадил на свои колени, а сам уселся в кресло, и лишь сильнее прижал. Затем подал, будто взятый из воздуха, белоснежный платок, который я тут же и применила, промокнув глаза и нос, уместив предварительно рюкзак на коленях.

– Чаю? – спросил он, слегка покачивая меня у себя на коленях.

Я просто-напросто кивнула.

И мне тут же протянули ароматный напиток в фарфоровой посуде. Разомкнув свои руки, обнимающие ректора, я взяла чашку и бесцеремонно отхлебнула и чуть в голос не замычала.

Мм-м… Мелисса и жасмин…

– На сегодняшнем занятии вас ожидает сюрприз. – Голос ректора прозвучал у меня над головой, лаская слух.

– И что же это?

– Король нашел вам нового учителя. – Сделав многозначительную паузу, прибавил: – И если это тот, о ком я думаю, будет как минимум забавно.

– Это как? – Я моментально перестала всхлипывать, вытерла нос и опять отхлебнула из чашки.

Но он в ответ лишь заинтриговал еще больше, сказав лишь:

– Узнаешь.

– Ну вот опять! – возмутилась я очередной недомолвке.

– Я сам в неведении. Знаю только, что коронованная особа пришлет советника, чтобы зачитать при всех приказ, – поспешил успокоить меня архимаг.

– А мы случаем не опаздываем на это знаменательное событие? – тут же как ни в чем не бывало полюбопытствовала я. Вот теперь себя узнаю. Не то раскисла, понимаешь ли, от неожиданных новостей о деревне.

– Мы никогда не опоздаем. Я остановил магический хронометр академии. Так что звонок зазвенит только тогда, когда я ему позволю.

Я лишь промолчала в ответ. Так было хорошо и приятно, и никуда не хотелось идти, уж тем более что-то еще делать.

– Я хотел спросить прежде, чем мы увидимся с твоими родителями, – начал было Глениус, поглаживая меня по спине.

– Но ведь еще же три дня? – выпалила я, тут же склонив голову, пряча глаза под выбившимися из косы прядками волос.

– Я не о том. – Судя по интонации, архимаг усмехнулся. Взмахнув рукой, он сотворил какое-то заклинание. На секунду я услышала шум леса и пение птиц, а затем аромат цветов заполнил всю комнату своим благоуханием. Протянув ко мне букетик фиалок, Глениус забрал у меня полупустую чашку с чаем и тут же поставил ее на стол.

– Каждый раз, когда я вижу их, думаю о тебе, Лея. – Вот к чему он тогда это сказал, если не ждет сейчас ответа на тот вопрос?

Смутившись еще больше, я зарылась носом в лепестки всех оттенков розового, синего и фиолетового. Мм-м. Какой нежный аромат…

– Я не смогу ответить, если ты не спросишь, – подтолкнула я. Но его следующие слова лишь заставили переживать еще больше:

– Ты продолжишь учиться в академии? Твоя матушка в послании сообщила о том, что хочет забрать тебя и Асию и уехать к родственникам в Сиритэ. – Немного помолчав, видимо, дожидаясь моего ответа, Глен попытался заглянуть в мои глаза, легонечко приподнимая ладонью подбородок. – Что думаешь?

Никогда в жизни меня так не разрывало на части от невыносимости выбора чего-то одного. Поэтому поступила так, как могла только я, эгоистично выпалив:

– Но почему они уезжают? Почему в Сирите? Я не хочу ни уезжать сама, ни чтобы они уезжали! Неужели я должна выбирать что-то одно?

И мои слова были встречены молчаливым вниманием с его стороны. Крепко задумавшись, Глен спустя мгновение повеселел, и не знаю, в который по счету раз сверкнул своими бездонными очами. Затем, легонько чмокнув меня в носик, обрадованно произнес:

– Умничка, Лея! Главное, чтобы Диен и Эгвин согласились, а Асия, думаю, будет только «за». Потому как ей предстоит еще целый курс лечения у Виеды. Обращение тела в человеческое состояние может занять еще несколько месяцев в лучшем случае. А сейчас нам пора. – С этими словами он аккуратно встал, ссадив меня с колен, и опять открыл портал, надеюсь, уж на этот раз точно в лекторий. Немного подумав, архимаг вымолвил:

– Если не против, цветы я перемещу в твою комнату?

Кивнув в знак согласия, я протянула букет обратно Глениусу. Действительно, не стоит с ним разгуливать по академии.

Потому следом раздался слабый хлопок, и фиалки растворились в воздухе. А затем я шагнула в новый открывшийся портал, ощущая ставшие привычными – ощущения растяжения и сжатия.

Выйдя из воронки первой и вытягивая за собой непослушную юбку платья, я опять оказалась в центре внимания.

У преподавательской кафедры стоял не кто иной, как сам король. Кто бы мог подумать? Причем злой монарх еще и притопывал ножкой, кидая взгляд на магический хронометр, висящий над доской. Не менее недовольные ученики устремили на меня негодующие взоры, но молчали. Вышедший же из портала ректор был невозмутим, как всегда.

– Студиоза Дорвиндаль, обо всем остальном узнаете вечером на встрече со своими родителями, – выкрутился он из ситуации, с одним единственным «но». Вместо того, чтобы позволить пройти к партам и наконец занять свое место возле довольной Анлитии и удивленной Асии, архимаг удерживал меня за локоть. Переведя взгляд на короля, Сегдиваль демонстративно щелкнул пальцами, и тут же раздался протяжный звонок начала занятия.

Подождите, с каких пор Амилрет ходит без своей свиты? И действительно, стоило прозвенеть звонку, как в аудиторию ворвалась толпа разряженных в дорогие наряды вельмож. Что-то не пускало их в лекторий до этого? Да ладно!

– Ну и? Все в сборе, чем обязаны? – перебил архимаг набравшего воздуха в грудь глашатая, обращаясь к родственнику. Недовольно поджав губы, Амилрет лишь кивнул, и первый советник Дод, выйдя из-за спины мужчины с зализанной челочкой, раскрыл пергамент, зачитывая королевский указ:

– В связи с увольнением Игебдила Баала Асхамана, магистра магии телепатии, вынужденного покинуть территорию королевства Роганды и посему отказавшегося от подданства короны его величества Вадириуса I, ректору Глениусу Сегдивалю выносится первое и последнее преду… – Запнувшись, Хашвен, тут же ускорившись, все же прочел: – Предупреждение. Взяв на себя труд, его величество Амилрет Младший выбрал нового магистра телепатии лично, назначив на это место бывшего казначея, Еримара Мибучи.

Пока советник читал королевский указ, у меня в голове роилась целая куча вопросов. И один из них все же вырвался из моих уст.

– Неужели магистров магии назначает король? А как же навыки там, способности?

К несчастью, тихонечко спросить у Сегдиваля не получилось. Именно в этот момент Дод окончил зачитывать волю монарха, и в наступившей гробовой тишине меня услышали все. Судя по смешкам с задних рядов – и даже там.

Возмущенный король так-то даже побагровел, собравшись тут же высказать все, что думает о моем воспитании… Как вдруг передумал, заметив мой сосредоточенный на его губах взгляд. Эх. Раскусили.

Глениус же тем временем обернулся к советнику, уточняя:

– Ну, где же Мибучи? – И, не дожидаясь ответа, тут же начал чертить заклинание в воздухе, приговаривая: – По последним имеющимся у меня данным, он вроде бы неплохо устроился на одном из пиратских островов Мейфийского архипелага, ростовщиком. – Дочертив последнюю руну, архимаг активировал пентаграмму, превращая потолок лектория в настоящую панораму морской битвы:

– СПРУ-У-У-УТ! – орали моряки, бегая от борта к борту двухпалубного корабля.

Глава 31. Мибучи Еримар

Охрайская впадина. Скалистый берез Сиритэ

Огромные гигантские щупальца потрошили корабль, сдирая обшивку торгового фрегата, судя по форме носа и отсутствию боевой оснастки. Люди прыгали за борт и тут же тонули, утягиваемые монстром на глубину. Затем гигант-осьминог показал из воды свою голову и начал грызть корабль, буквально, судя по хрусту, пережевывая доски капитанской каюты.

Делая вид, что невозмутимо наблюдает за жестокими событиями, архимаг на самом деле напряженно следил за происходящим, глаза его светились антрацитовым огнем. Я перевела взгляд на короля, бледного как мел, и вцепилась в ректора, тут же услышав дикий рев чудовища.

Тем временем на палубу вышел какой-то высокий мужчина в балахоне. Но нет, я ошиблась… на самом деле коротышка стянул с себя тряпку, обнажая палку, закрепленную ремнями на голове. На конце же этой жерди висела маска вместо лица.

О ужас! Щупальца осьминога неспешно продвигались к нему со спины. Однако лилипут продолжал что-то орать монстру, неясно чего добиваясь.

Вскинув руку в сторону коротышки, ректор действовал стремительно. Опередив чудовище на долю секунды, он переместил к себе этого сумасшедшего.

Исчезнув на картинке с потолка, этот тут же свалился на пол с высоты собственного роста.

– А-а-а, ну я тебе! – орал коротыш, мотыля руками и ногами.

– Здравствуй, Мибучи, – протянул ректор, подняв руку к сердцу. Сегдиваль щурился, как в тот раз, стараясь скрыть гримасу боли, спазмом пронзившую все тело. Его мышцы одеревенели, я это почувствовала под пальцами. Одна моя рука неведомым мне способом оказалась на его спине, другая держала ректора за запястье. Прислушавшись к его пульсу, поняла, что ритм замедлялся, приходя в норму. Слава богам.

Наш новый преподаватель же продолжал разоряться на полу:

– Ну, паршивцы, ну я им всыплю, когда найду! Будут знать, как сбегать от меня.

– О ком ты, ради Трарка? Умом тронулся, что ли, Ерим? – не удержался от комментария архимаг.

– Глен! Это ты? Ба… Какие люди. – С этими словами бывший казначей попытался встать, но у него ничего не вышло. Мешала привязанная к голове палка. Я не выдержала и бросилась тут же ему на помощь, опустившись на колени и ломая ногти об замки кожаных ремней.

– Кхм-кхм, – кашлянул король, обозначая тем самым свое присутствие. Нервные смешки прокатились по партам. Тут же кто-то из девушек вскрикнул, возвращая интерес к происходящему на потолке.

– Смотрите! Вон шлюпка! – крикнула Орта, тыкая пальцем вверх.

И действительно, от фрегата на приличной скорости отгребала лодка, а в ней двое взрослых мужчин и двое ушастых светловолосых мальчиков пяти-шести лет усиленно работали веслами. Быть не может, эльфы!

– Ты о них? – спросил ректор, его глаза полыхнули огнем на мгновение и тут же погасли.

– Не-ет, это рабы, – отмахнулся Еримар. – Ладно, что вам нужно-то? Сколько я должен за свое спасение? Учти, Глен, старый карточный долг ты мне простил еще пять лет назад!

– Мы вам не мешаем? Нет? – возмутился король, для пущей убедительности слегка стукнув кулаком по кафедре. Выглядело даже жальче, чем сам лилипут, барахтающийся на полу в одних портках, кстати.

Но мне не давала покоя мысль о маленьких эльфах. Мальчишек жалко. Покончив с ремнями, я освободила Мибучи. Поднявшись на ноги вперед меня, он галантно подал руку, помогая уже мне. Все бы ничего, да только произнесенный при этом комментарий заставил улыбаться даже бесчувственных вельмож:

– Вах! Какая милашка… Умничка девочка, заходи ко мне вечерком, поговорим о том о сем.

Недовольно хмыкнув, я обошлась без его услуг и подошла к застывшему ректору. Его взор был устремлен в потолок, он наблюдал за лодкой.

– Не могу их переместить, – тихо прошептал архимаг почти одними губами.

– Охрайская впадина вытягивает всю магию… Не ты один, Глен опустошен, – проворчал Еримар, – эти дундуки отклонились от курса, боясь встретиться с пиратами.

– ЕРИМАР МИБУЧИ! – взревел недовольный Амилрет. Опомнившись, негодующий монарх тут же прикрыл рот ладошкой. – Я тебя не для этого сюда вызвал!

После его слов карлик лишь отвесил королю шуточный поклон. А может, и серьезный, просто вид у него был такой…

Дальнейшие слова коротышки только упрочили мои догадки:

– Ваш-личество, Вадири-и-ус, вы ж личество уже, я прав? Так вот, дань службы королевству я выполнил еще, кажись, при вашем отце, пополнив казну так эдак небывалыми до тех пор суммами собранных налогов. Позвольте уточнить у вас, о любезнейший, чем обязан вниманию своей монаршей персоны?

Онемев от такой наглости, тот, который любезнейший, даже раскрыл рот, за что и поплатился. Мне уже начинает нравиться мой дар.

– Глен, может, ты мне скажешь, чем обязан своим нахождением здесь? – не унимался Ерим, докапываясь до правды. Вернув взгляд на потолок, с неудовольствием узнала, что Сегдиваль прервал заклинание и картинка исчезла. Жаль мальчишек. Тем временем архимаг ответил вопрошающему:

– Если вкратце, то у нас тут вакантное место магистра телепатии имеется.

Скривившись от недовольства, Ерим окинул взглядом аудиторию, особо цепко и придирчиво разглядывая женскую половину, а заметив Анлитию, и вовсе просиял. Подождите, Литию? Студиозу четвертого курса?! Что она тут забыла…

– Хорошо! Я согласен! – быстро принял решение он, подходя к кафедре, доставая оттуда огроменный талмуд. – Но ввиду стесняющих обстоятельств, – продолжил он, указывая взглядом на кусок ткани, слабо напоминающий короткие штаны, – и опустошенный магический резерв, отпускаю вас всех сегодня пораньше.

Теперь настала очередь студиозов изумляться. Наш новый преподаватель же и вовсе заорал, не дождавшись результатов от произнесенных ранее слов:

– Вон! Все вон, я сказал!

И ведь хоть кто-нибудь бы возмутился… Так нет же. Первой вышла ошарашенная королевская свита, за ними король. Затем ректор улыбнулся и собрался тоже уходить, как ему вслед коротышка крикнул слова, поистине достойные любого казначея: – И это, Глен, долг мой за спасение вычти там из зарплаты, ладно? И не забудь занести аванс, не то холодно нынче бывает вечерами. Одежду бы купить, аль согрел бы кто?

Окинув хитрющим взглядом собирающую свои вещи Анлитию, лилипут указал на нее пальцем:

– Вот, например, ты, красотка, хочешь сдать телепатический коллоквиум на "отлично"?

Аудитория выпала в осадок. Окинув взглядом остальных, поняла, что в ход пошли кристаллы сплетен. Опять ставки делают, что ли? Вот бы раздобыть себе один!

Посмотрела опять на Доргет, думала, сейчас она его пошлет. Ан нет. Лития же, как настоящий азартный игрок, сделала то, чего от нее ну уж совсем не ожидали. Она отдала камешек Асии и шепнула что-то ей на ушко, затем, заглянув прямо в глаза преподавателю, пропела миленьким голоском:

– Если это предложение неприличного свойства, то, пожалуй, откажусь, я уже помолвлена.

Аудитория выпала в осадок повторно, и студиозы еще усерднее застучали по камням.

Мстительно сощурив глазки, Ерим хотел было сказать какую-нибудь гадость, но Доргет, с величественной грацией поднявшись со стула так, чтобы стать еще выше преподавателя, произнесла:

– Уважаемый магистр Мибучи, да будет вам известно, что я студиоза четвертого курса и последний коллоквиум по телепатии сдала в конце третьего года обучения.

Кинув недовольный взгляд на довольного ректора, наблюдающего, стоя в дверях, преподаватель телепатии пробурчал:

– И кого мне тут обучать? На вид так малявки. Ну ниче, пополню резерв…

– Дурить мозги студиозам не позволю, учти! Узнаю… Тут же вспомню про долги и изыму все твое имущество, даже схрон в Пиратской Бухте.

– Ну что ты сразу обижаешь! С флибустьерами у меня нет никаких дел!

– Да-да, а на острове Лао Мейфийского архипелага есть другой ростовщик по имени Ерим Мибучи. – Архимаг вышел из аудитории, кивая. Но в ответ ему понеслось:

– Я, что ли, виноват, что эти тугодумы проценты считать так и не научились!

– Простите. – Орта даже руку подняла как положено, прежде чем задать следующий вопрос: – А при чем здесь проценты и пираты?

– Да он их обдирал как липку, давая деньги взаймы под грабительские проценты, – в аудитории появился черт, отвечая вместо адресата.

– Привет, Лялька, – поздоровался Зодиак, по всей видимости, с Мибучи, затем, развернувшись ко мне, поманил пальцем, произнося: – Идем, дело есть.

– Э-э-это кто? – Глаза нового магистра налились кровью, и он уточнил у притихшей аудитории, а не получив ответа, разозлился еще сильнее. Студиозы же уселись обратно на свои места, предвкушая представление.

– Неужто не узнал? – оскалил белоснежные зубы Анатариус, продолжая жестикулировать мне в ускоренном ритме.

– Лейка, давай-давай, шевели своими спичками, худосочная.

Заинтересовавшись новой темой, лилипут моментально остыл, критически оглядывая теперь уже мою фигуру.

– Черт-те что у вас творится! – ругнулся тут же телепат, встав между нами и уперев руки в боки. – Кто таков? Отвечать быстро!

– Студиоз факультета прикладной магии Ирвинтведа Мибучи Еримар, быстро сдрыснул с дороги, пока я не вспомнил о тебе чего интересного.

– Ну-ка?! – взъерепенился тот, недовольно засопев.

– Леди Рамта Хек… – сказал черт в своей манере, в очередной раз почесывая затылок.

Округлившимися глазами и широко раскрыв рот, лилипут с благоговением произнес, уступая дорогу:

– Архимагистр Анатариус?!

– Да-да, он самый. Все, Лея, пойдем.

– Че ухмыляетесь! – пожурил Еримар студентов, обернувшись. – Вы хоть знаете, сколько шухера лорд Зодиак навел, умыкнув не один и не два, а сразу двенадцать замков! За один поход. Непостижимо, гениально! Замок эльфов, замок Сагардов, вампиров Дитрии заставил скалиться от безысходности, стоя в сторонке!

– Кстати, да… Если бы не я, леди Олидиана вряд ли бы соблаговолила пожаловать в Роганду с дипломатическим визитом. Счет им, что ли, предъявить?

– Это что же получается? Вы приложили руку к появлению на свет ректора? – не своим голосом произнес Викрус Син.

Что ответил ему Мибучи, я уже не услышала, потому как дедок меня попросту вывел из аудитории, схватив за локоть. Оглядев коридор, он создал вокруг нас звуконепроницаемую сферу. От наступившей тишины аж уши заложило.

– А теперь уже мне еще раз и внятно расскажи, что там за ситуация с любовной розой на балу.

– Да! – воскликнула я, начав свой сбивчивый рассказ, не в силах совладать с эмоциями. – Видт пропала сразу после того, как к нам подошел лекарь с этой розой!

– Подожди-подожди, так сам Дрыг был на балу, он не просто крайний? – уточнил черт, почесывая теперь свою бороду.

– Какой Дрыг?! Блондин-красавчик, королевский лекарь, забыла имя… – Вспомнив любовный вид нашей травницы перед балом, тыкая пальцем в воздух, добавила: – Склигинс знает, как его зовут!

– Допустим, подошел он к тебе с артефактом, и что дальше?

– Пригласил меня на танец, – зажмурилась я, вспоминая события минувшего бала.

– Ну, паршивец, высеку до поросячьего визга! А Видт тут при чем? – поторопил меня Зодиак, захлопнув дверь в аудиторию телепатии магией прямо перед носом собравшихся выходить студиозов. – Что там дальше-то?..

– Я отказала ему.

На что дед Зодиак кивнул, поторапливая:

– А он?

– Он развернулся и растворился в толпе. – Мой ответ, похоже, поставил его в тупик. Потому как Анатариус перестал улавливать связь:

– Та-ак. А причем тут студиоза эта, как там ее?

– Умбиган Видт! Она стояла рядом, а потом, стоило мне отвлечься на лекаря, исчезла следом!

Мое возмущение было встречено скептически, как будто я все это выдумала:

– Ну то есть ушла куда-то?

– Нет! – воскликнула я не в первый раз. – Ну как вы не понимаете, за такое короткое время она не смогла бы никуда уйти. Я отвлеклась на секунду!

– Насколько я знаю, Умбиган умеет левитировать… – Почесав затылок в своей излюбленной манере, дед Зодиак прибавил: – А за спиной у тебя кто-нибудь стоял?

– Нет вроде бы… Только отец Сегдиваля подошел через некоторое время. – Его намеки на мою разыгравшуюся фантазию уже начали откровенно раздражать. Создавалось впечатление, будто Анатар просто не хотел заниматься этим делом.

– Так-так, а ты уверена, что это был именно он?

– Ну конечно! Мой дар снял бы иллюзию! Вы, вообще, ее ищете хоть? – не удержалась и выпалила напрямую.

Его ответ меня совсем не порадовал:

– Я ищу Таишу, а Глен с чего-то взял, что я должен найти еще и вашу Видт. Будто мне делать нечего.

И тут меня понесло:

– Какая Таиша?! Урвиг уже давно в камень превратился! Живой человек страдает, а вы!

– Так уж и страдает… – проворчал Анатариус, как будто бы отмахиваясь от моих слов. – Ладно, не дрейфь, найти не обещаю, но поищу я твою подругу. Все, свободна.

– Как это? Свободна?! – не унималась, вспоминая давно забытые слова. – Вы, между прочим, обещали меня защищать и обучить к тому же.

– А ты передумала идти в гренадеры, – парировал он. – На кой мне теперь тебя учить?

Мне оставалось лишь добавить:

– Вот так, значит?

– А что ты хотела? Ничто не бесплатно в этом мире, даже знания!.. – Блеснув своими ровными белоснежными зубами, дед Зодиак отвечал явно не мне. Его взгляд был устремлен в стену, но мысли витали где-то далеко отсюда.

– А замки, можно подумать, вам в наследство достались!.. – вначале ляпнула, а потом испугалась. Не стоило этого говорить…

Вместо ответа черт щелкнул пальцами, разрушая заклинание, и исчез, обиженно насупив морду вместо лица, а я осталась оглушенная, ошарашенная, плачущая. Асия подошла ко мне первой, отпихивая остальных. Следом подоспела Лития, приобняла, и мы ушли из коридора.

– А это что за чудо? – удивленно воскликнула сестра через некоторое время. Я обернулась и заметила следующего за нами по пятам черного котенка, пузатого и немного повзрослевшего. Как там я его хотела назвать? Не помню.

Мысленно попеняв на свою дырявую память, я лишь вымолвила:

– Это мой.

– Фамильяр? Да ну! Какой миленький… – С этими словами Доргет променяла меня на пушистого зверька, поднимая его на руки и почесывая за ушком. Не сговариваясь, мы развернулись и пошли дальше по коридору, ускоряя шаги, чтобы вышедшие из-за поворота студиозы не услышали наши сплетни.

Лекция телепатии, оказывается, проходила в замке Овна, далеко расположенном от замка Водолея со спальнями второкурсников. Возможно поэтому, когда мы вышли на площадку для полетов, за моей спиной раздался голос, уже ставший столь привычным, почти родным.

– Лея, – окликнул меня ректор, выходя за нами следом.

– Да? – Обернувшись, я не сразу поняла, что происходит. За его спиной семенил наш новый преподаватель, о чем-то бурно повествующий архимагу.

– Глен, ну что тебе стоит, открой портал на Лао, ну или, на худой конец, в Охту, у меня дела! Позарез нужно! – вопил коротышка, преследуя Сегдиваля.

– Лея! Вот ты где?.. – окликнула меня наша травница, подлетая на площадку.

– Ты совсем забыла про наш факультатив?! – тут же возмутилась Гиндриена, укоризненно глядя почему-то на всю нашу троицу.

– А вы не хотели бы посетить нашу комнату марафета? – спросила она, не меняя интонации. Вышло не очень дружелюбно. Скажу больше – устрашающе.

– Мы… Мы подумаем, – первая нашлась Лития. Опустив взгляд на свои юбки, выискивая пятна, она дала понять, что разговор окончен. Асия же решила пристать к ректору.

– Так что вы хотели, архимагистр? – уточнила она, делая вид, что разглядывает ногти своей демонской лапищи. Коротышка сглотнул, Склигинс отошла на шаг назад, Глениус же даже бровью не повел.

– Я хотел помочь вам с перелетом в замок Водолея. Из вас троих летать умеет только Анлития, не так ли?

– У меня есть Шипастик, – зачем-то вдруг ляпнула я, забирая котенка у Доргет. – Правда, мой хороший? Ты же отвезешь меня? – попросила его я, почесывая за ушком. Довольно заурчав, котяра медлил, явно наслаждаясь лаской. Затем все же с ленцой вывернулся у меня из рук, спрыгнув на пол огромной черной кошкой с габаритами тигра.

– Нечестно! – проорал лилипут за спиной у ректора. – В наше время фамильяры были под запретом! – возмутился он, притопнув ножкой, не забыв про свои дела, тут же заскулил: – Глен, ну открой портал, а? Брат меня на акширский флаг порвет!

Никто афоризмом не впечатлился. Кроме Склигинс. Та даже прыснула, давясь от смеха, а поймав на себе наши вопросительные взгляды, сжалилась и пояснила:

– Акшир – это легендарная земля урков, у которых принято ради воинской славы делать порезы на теле да зарубки на черенках знамен. Так вот, чем рванее выглядит флаг, тем сильнее считается войско. Отсюда и пошло. Неужели не изучали?

– Это не входит в образовательную программу, – проворчал Сегдиваль, возвращая свой взгляд к моему лицу, уточняя:

– Справишься сама?

– А как же Асия?

– А что я? Я вон недавно научилась!.. – Пройдя вперед, Асия продемонстрировала красные, перепончатые, огромные крылья, при каждом взмахе создающие целый ураган.

– Урки дохлые! – выразился Мибучи, выглядывая из-за спины архимага. – Это ж кого нужно убить за такое тело?

– Никого! – гаркнула сестра, засверкав кроваво-красными зрачками.

– Так, ладно. Вот и определились. Куда тебе? – спросил ректор, оборачиваясь к Ериму, посветлевшему лицом, после того как переварил последний вопрос Сегдиваля.

Глава 32. Сборище

Летающая академия. Замок Водолея

Еще спустя пару минут мы втроем добрались до моей комнаты, планируя прямиком на дорожку дивного садика с раскидистым деревом, растущим среди фигурных кустов и клумб рядышком с обрывом. Внизу нас уже встречали: Вирфольц, Орта и один из знаменитой четверки – Дангот, сидя на парапете.

Обратившись котенком, Шипастик не преминул прыгнуть на руки Анлитии, приземлившейся следом за мной. Сестра замыкала нашу процессию. Воздух из-под ее крыльев слегка всколыхнул наши юбки и волосы.

Дан вышел встречать, нехотя поднявшись, поделился свежими новостями:

– Слыхали? В Гваду делегации подваливают… – Откусывая сладкое сочное яблоко с таким наслаждением, этот вредина непроизвольно вызвал во мне приступ голода. Переглянувшись с Аськой, поняла, что не одна такая. Втянув свои перепончатые крылья, она призадумалась, затем прогремела своим зычным голосом: – Так, ладно, я за едой, а вы идите общайтесь.

Протопавшее мимо нас демоново тело сестренки сотрясало землю, казалось, даже сильнее обычного.

– А мне? – балансируя руками и ногами, жалобно попросила я. Не ожидала от себя такой интонации. Да уж.

– Принесу на всех… – кинула она, не оборачиваясь, а глядя вперед, на сытые и довольные личности, облепившие парапет, тут же прибавила: – Троих.

Пригибаясь под арку входа в галерею, сестренка утопала по коридору в сторону столовой.

– Океюшки, – кинула ей вслед Анлит, беря меня под локоть. – Ну что, вперед и с песней, господа? – Затем и вовсе проворчала на других: – Могли бы и о нас подумать.

– С чего вдруг! – встрепенулась Орта, дожевывая мясной пирожок. – Мы вон сами на бегу доели.

Махнув рукой на препирательства, я обогнула парапет по каменной дорожке, утягивая за собой Доргет, остальные последовали за нами. Невозмутимо прошла к двери в свою спальню, которую теперь придется делить на двоих, распахнула, а там…

– Ни фига се!.. – выразился Дангот, присвистнув.

– Ты обнесла оранжерею Гиндриены? – хмыкнула Орта, входя первая в помещение, еще когда-то бывшее обычной спальней, ныне уставленное различными букетам дивных цветов: фиалками, розами, орхидеями, гиацинтами, лилиями, гортензиями. Дальше мои знания кончились, посему я просто разглядывала обстановку.

– А что, мне определенно нравится, – добавила Анлит, спустив Шипастика на пол, следом насилу втаскивая меня внутрь и закрывая дверь. Мне же прошептала на ушко: – Кажется, дядя перестарался.

Я же попросту залилась краской от такого подарка, смысл которого не понимала.

– Это уж точно, – смущенно прибавила я, в очередной раз окидывая взглядом всю комнату.

– Пожалуй, часть цветов можно перенести на балкон, иначе нам тут места всем не хватит, – сделал дельное предложение серьгастый, схватив ближайшую от себя вазу. Молча, не сговариваясь, мы впятером принялись за дело. Но букет с теми самыми фиалками я все же оставила на прикроватной тумбе, даже не знаю почему. Наверное, понравился очень.

Пока мы были заняты делом, Орта успела рассказать про делегации из всех королевств, прибывающие на открытие мемориала победы над Урвигэлем. Я же чуть не уронила горшок, вздрогнув от неожиданности.

– Поэтому занятия на завтра отменяются, – довольно прибавил Вирф, водружая вазон в дальний угол балкона.

– Кстати, об учебе, Лития, а что ты забыла на нашем курсе? – спросила я, чувствуя себя странно.

Вошедшая с огромным подносом Асия ответила вместо нее:

– Это из-за меня. Лысик уволился, вот ее и обязали следить за мной вместо него.

– Как бы это, я сама вызвалась!.. – засмущалась Доргет, уходя на балкон. Я же не выдержала и поставила цветы на место, приблизилась к подносу и выхватила оттуда пирожок, мясной, мм-м.

От Асии последовал закономерный вопрос:

– Оголодала?

– Зверски! – воскликнула я, не обращая внимания на устремленные на меня взгляды остальных студиозов. – Ну что?! Я на обед только фруктики поковыряла, не мешайте мне есть, в конце концов!

Недовольно уселась на пуфик, стоящий в ногах кровати, дожевывая сочную вкуснятину, свежеиспеченную, с пылу с жару, так сказать.

Аська прошла и поставила поднос на освобожденный накануне стол и взяла в руки целый свиной окорок. Однако, вспомнив о нормах приличия, она положила его обратно на тарелку. Затем, долго исследуя поднос, посетовала:

– Вот тетеря! Столовые приборы-то я не взяла…

– Кто там на тебя смотреть будет, ешь уже так, – проворчал Вирфольц, проходя мимо с огромным горшком.

– Кого или чего мы ждем? – уточнила я на всякий случай, в сущности, не понимая, что собственно происходит.

– Нас!.. – стоя в распахнутой двери, крикнула Эвина, входя в мою комнату вместе с Викрусом и своим братом Слидом.

– Все в сборе? – спросила Лит, возвращаясь с балкона и отряхивая ладошки, испачканные в земле.

– Кажись, – прогремела Асия, откусывая от окорока, взяв его прямо в лапы.

– А остальные что? – спросила Орта, запуская руку в рюкзак, спущенный тут же с плеч. Достав оттуда камень сплетен, она чертыхнулась и произнесла следом:

– Виеда нас разыскивает!

– Зачем это? – хором спросила знаменитая четверка.

Судя по недоуменным взглядам присутствующих, никто не знал.

– Белинда пишет: всех забрали на ремонт замков вместо факультатива.

– Кстати! – вскрикнула я и даже стукнула себя по лбу. Не сильно, однако остальные впечатлились, обратив свои взоры в мою сторону. – Склигинс приглашала к себе на факультатив!

– В комнату марафета? – задумчиво переспросила Лития. – А что, это идея!

Кислые мины на лицах парней заставили девушек улыбнуться, особенно вредную Орту, кинувшую взгляд на свой камень еще раз:

– Двигаем! По словам Гаса, Аркин вылетела в сторону замка Водолея!

Первым покинул мою комнату Вирфольц, чуть не запнувшись о вальяжно разгуливающего по ковру Шипастика, с недовольным визгом прыгнувшего на кровать.

Недолго думая, за серьгастым потянулись остальные, правда, не так активно. Мы же с Аськой кинули тоскливый взгляд на поднос с едой. Не сговариваясь, я подхватила графин с чем-то фруктовым и пряным, она же – еще один окорок и мне пирожок. Анлития взяла стаканы и гроздь винограда.

Немного пропетляв по коридорам, наша компания вышла к лестнице, ведущей в марафетную, как упростил Дан.

Дождавшись нас у входа, Вирф все же вошел первый, поздоровавшись с травницей, сидящей в кресле перед зеркалом:

– Драсьте, а мы к вам!

– А-а-а можно записаться на ваш факультатив? – вставила Эвина, выступая из-за спины Эрдшота.

– Мож-жно… – вымолвила преподавательница, заикаясь от неожиданности. Заметив толпу студиозов в дверях, глядя на нас в отражение зеркала, она удивленно воскликнула: – Вы все сюда?!

– Ага… – вставила довольная Сандри и прошла вперед, плюхнувшись на ближайшее свободное кресло. Мы же с Аськой завернули к столику и с удивлением заметили, что он накрыт красной скатертью на двух персон. Антураж был соответствующий: свечи, ваза с водой, фигурные салфетки.

– Мы не вовремя? – полюбопытствовала Анлития, так же, как и все, удивленно обозревая приготовления к уединенному празднеству.

– Нет! Ну что вы! – воскликнула травница, помахивая ладошкой перед своим лицом. – А сами почему с едой?

– Ну так это… Поесть не успели, – рявкнула сестренка своим демонским голосом, заставив Гиндриену вздрогнуть и подскочить с кресла.

– Вы не стойте, проходите, располагайтесь, кушайте, занимайтесь, а я сейчас… – протараторив скороговоркой, она осторожно обогнула Асию и, растолкав парней, обернувшись в дверях, прибавила: – За реактивами схожу…

Исчезла так же стремительно, как мы из моей комнаты, опасаясь визита Виеды.

– В общем, времени у нас мало, поэтому перейдем сразу к делу, – взяла шефство Анлития, – что мы имеем по исчезновению Видт? Никаких мнений, только факты!

Начала первой, так как последней ее видела именно я:

– По словам Умбиган, «она бы его съела», говоря об этом, как его?

– Сидриаре, – подсказала Склигинс, возвращаясь с бутылками, наполовину наполненными густой зеленой жидкостью, прибавляя: – Так вот зачем вы все явились…

Наши попытались оправдаться, однако, опередив Орту, выставив вперед руку, травница произнесла первая:

– Я в деле. Мне кажется, этот дед и вовсе ее не ищет! – Следом и вовсе проворчав: – С его-то способностями она бы уже давно была здесь…

– А нас Виеда разыскивает, – добавила невзначай Анлития, умело закидывая удочки.

– Ее я беру на себя. – Быстро смекнув, новая сообщница подошла к Сандри, всматриваясь вдаль сквозь стеклянные стены оранжереи, затем и вовсе приказала: – А теперь садимся и изображаем бурную факультативную деятельность.

Отвечая на удивленные взгляды студиозов, со вздохом произнесла:

– Аркин только что зашла в здание.

Больше слов не потребовалось, Анлития села в кресло, напротив нее встал Дангот, белозубо улыбаясь, взял ее косу в руки и стал неумело расплетать.

– Что ты делаешь? – возмутилась Доргет, но противиться не стала. В ответ же она лишь услышала:

– Че-че, деятельность изображаю.

Его примеру последовали остальные парни. Мной занялся Викрус, напряженно глядя на прическу не первой свежести, потому со множеством «петухов».

– И как с этим тут? – уточнил он, кривя лоб в задумчивой гримасе.

– Вот держи. Лучше масочку нанеси. – Довольная Гиндриена протянула ему бутылек с зеленой гадостью, предлагая следующую тему для разговора: – Продолжай, так что там с Юфи и Сидриаром?

– Юфимией? – не поняла я поначалу, переспрашивая. Затем, заметив характерное подмигивание, вникла: – А-а-а, Юфи исчезла после тех слов. А когда суматоха началась, ее уже нигде не было.

– А дальше? – поторопила нас травница, подойдя к неплотно прикрытой двери и выглядывая в коридор. Викрус, глядя на мою кислую и недовольную мину, быстро смекнул и поставил адову жидкость на столик, стал для виду заниматься моей косой.

Между тем слово взял Вирф, отвлекаясь от локонов Орты, которые успел ровно разделить по прядкам.

– А дальше меня нашла она. – Эрдшот кивнул на сидящую перед собой однокурсницу, добавив: – И мы вместе продолжили поиски, потом увидели ирвинтведских, летящих в сторону порта, обыскали Гваду. Та четверка, не при девушках будет сказано, скрылась в таверне.

А пока он говорил, руки его работали сами по себе: быстро и технично.

Отчего-то смутившаяся Склигинс заставила нас всех подозрительно на нее воззриться. Я так и вовсе кувшин чуть не выронила, однако вовремя опомнилась, поставила его к сосуду с зеленой мутью.

– Что уставились, работаем! – приказала травница, опомнившись. – Замки-то хоть обыскали?

– Обижаете! – вклинилась в разговор Орта.

– А поисковое как же? – предположила Склигинс.

– Так с ним же и искали. Поначалу казалось, нашли след, а потом, когда маячок пропал, увидели те сладкие парочки, летящие на ночлег.

– А вот тут поточнее… – заинтересовалась Гиндриена, помяв подбородок. Задумавшись, она отвлеклась от двери, в которую тут же ввалился не кто иной, как сам Мибучи собственной персоной.

– Аха, м-мне вот тож-ж-же интересно!

– Да мы ж это, не подглядывали… – Правда, вопреки своим словам, Вирфольц стал красный, как помидор.

– Оно и видно, – произнесла Гиндриена, переводя разговор. – Я о потере маячка, где и когда это случилось?

Подождав, когда Еримар зайдет своей нетвердой походкой, она опять прикрыла дверь и осталась у входа.

Вся компания недоуменно уставилась на пьяного в стельку преподавателя, засеменившего к накрытому столику с красной скатертью, пару раз чуть не упав по пути.

– Ну-ну, дальш-то че? – протянул заплетающимся голосом Еримар.

– Нам при нем говорить? – уточнила Орта, ничуть не смущаясь вопросом в третьем лице, при наличии первого, бесцеремонно портящего антураж на столе: открывая крышки с блюд, он запускал свою пятерню в содержимое, что-то пробовал, но в основном ронял на пол.

– Да-да, я слуш-ю, – ответил коротышка, невозмутимо продолжая свое грабительское дело. – Я уж и так все-о-о зн-ю.

– Я… Я его пригласила, – нехотя произнесла Склигинс, отходя от двери. – Думала, он поможет с расследованием.

– Вот возму и пмогу! – воскликнул лилипут, взгромождаясь кое-как на стул вначале пузом, барахтаясь повисшими в воздухе ножками. Раза с пятого у него получилось закинуть колени, и он вместо того, чтобы сесть на стул, сел на стол.

– И? – подначил его Вирфольц. Довольный же Мибучи, оказавшись опять в центре внимания, раскрывать свои козыри не спешил. Наслаждался. Тем более что под крышкой обнаружилась вареная в сливочном масле китрарка, красноватый отлив ее чешуи сложно спутать с другой рыбой.

– Че и? – вставил он, облизывая пальцы.

– Короче, он ничего не знает, – констатировала Орта, непроизвольно разворачиваясь ко мне затылком. Только сейчас заметила, что Вирф заплел ей ни больше ни меньше – настоящую корзиночку, без петухов! Да еще и как настоящий эстет, оставил пару локонов спереди свисать к обнаженной шее.

Пропустив ее слова мимо ушей, наш новый преподаватель взял рыбину за хвост и закинул себе первую, раскрыв свой зев к стеклянному потолку. Пожевав лишь для виду, с набитым ртом прошамкал:

– Мнеф чфо инфтерефно-то, Анатафриуф чаво там тбе фкафзал?

– Кстати, да?! – В разговор наконец втянулась Эвина. Ее брат Слид – единственное, до чего додумался – соорудил сестре огромный хвост-пальму прямо на темечке. Что там у нее творилось сзади – смотреть боюсь. Страшно.

Однако все ждали моего ответа, потому со вздохом пояснила:

– Да ничего не поведал, не ищет он нашу Видт, а занимается своими делами.

– Что-то не сходится. Зачем тогда ты ему понадобилась посреди урока? – спросила Склигинс, обнаруживая свои знания произошедших событий. Неужели Мибучи поделился?

– А вы откуда знаете, когда мы с ним общались? – подозрительно прищурившись, спросила в ответ.

– Оф мня, – подтвердил мои догадки лилипут.

Расслабившись, поведала им весь разговор в деталях, опуская подробности про Таишу и про мой последний упрек. До сих пор стыдно.

– Да уж, – вставил Еримар, наконец дожевав уже вторую по счету рыбешку, затем вытер руки об новую черную жилетку, под которой была надета кипенно-белая рубашка с жабо. Напялить такой дорогой наряд на поразительного образчика грязнули было кощунственно по отношению к одежде. Однако ее владелец чувствовал себя превосходно, несмотря на жирные масляные пятна, похоже, навсегда отпечатавшиеся на пышном вороте. Хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание студиозов, и без того разглядывавших нашего нового магистра телепатии, Мибучи умильно протянул:

– У меня есть для вас кое-что…

Анлит, доселе терпевшая издевательства над ее волосами, после очередного упавшего на пол локона вскрикнула не своим голосом:

– Дан! Хватит выдирать мои волосы! Ты дождешься, я тебя побрею!

– Ага, Данги. И сразу получишь повышение до проректора, на место Игебдила… – ехидно вставила Орта, искренне радуясь удачной шутке.

– Э! – не выдержал Мибучи, забираясь на стол, кряхтя. – Вы меня слушаете?

– Конечно-конечно, – заверила его Доргет, потянувшись за ножницам, лежащими на ближайшем столике на расстоянии вытянутой руки от нее.

– Не-не, Лит, все! Угомонись! – пошел на попятную Дан, прикинув перспективы лысой прически среди исключительно патлатого мужского населения академии. Даже у Ерима волосы, хоть и сальные, но спускались почти до плеч.

– Чаша Роксаны! – выкрикнул Ерим, придя в отчаяние от потери внимания аудитории.

– Врешь! – первая оклемалась Склигинс, переварив информацию. Я же недоумевала. Все, что мне известно о «Роксане» – когда-то давно она была жрицей Лиса Скагара. Тот еще ушлый божок: подлости и коварства. Так вот эти знания ничего мне не сообщали о предполагаемых магических свойствах той самой чаши.

– Не-а. Сам не поверил вначале, когда получил в качестве залога, – горделиво выпятив грудь, произнес лилипут, все еще стоя на столе.

– И что у нас тут происходит? – вмешалась в разговор Виеда, входя в кабинет в самый неподходящий момент.

– А у нас факультатив! – обернувшись, Гиндриена ответила своей закадычной, распахивая руки для объятий прям как когда-то Юфимия. Невольно вздрогнула, вспомнив недавние события на занятии той нервной женщины.

– Я вижу, – скептически произнесла наша бдительная учительница, оглядывая с головы до ног стоящего на столе преподавателя Мибучи. Нацепив на свое лицо дежурную улыбку, она не упустила случая съязвить: – Вживаетесь в роль, как я посмотрю?

– А… Я… Я, ду-а-а, – пролепетал Ерим слова из нечленораздельного разряда, стушевавшись под суровым взглядом.

Отвернувшись от роняющего остатки еды на пол лилипута, ни с того ни с сего решившего слезть со стола, Виеда окинула взором нас.

– М-да, – прокомментировала Орта, забавляясь происходящим. Зря она это сделала. Суженные до прямой линии глаза Аркин тут же подозрительно устремились в ее сторону.

– Сандри! – воскликнула она, удивившись. – Никогда не замечала в вас жажду к… – Она пощелкала пальцами, пытаясь подобрать слово поделикатнее, но ее перебили.

– Вы еще скажите, что она уродина, прям как я! – Моя сестра решила отвлечь внимание на себя. И у нее это здорово получилось! Подходя к столу, она зацепила жилет барахтающегося ногами Мибучи на свои два ногтя и, как сумку, спустила вниз. Следом с грохотом водрузила на стол обглоданную добела кость и смятый пирожок водрузила рядом, мой, кстати.

– Э… Нет, – смутилась магистр магии изменения.

– Спсибо, – ответил коротышка тем временем Аське, тут же посеменив нетвердой походкой к Склигинс.

– А что тогда? – вернулась к затронутой больной теме сестренка-демон. Ее наигранная враждебность заставила Аркин смутиться:

– Вы… Занимайтесь, детки, а я пойду, пожалуй.

С этими словами она достала какой-то свиток и протянула его – кому бы вы думали? – а вот и не угадали, Анлитии Доргет!

– Ваш дед хотел вас видеть, это касается помолвки, – раскрыла интересующую всех нас информацию. И, пользуясь всеобщим отвлечением на другую персону, развернулась и ушла, плотно прикрыв за собой дверь.

Позабыв про свое желание достать ножницы, Лит сидела обескураженная, сверлила взглядом потолок.

– Ты не знала ничего? – прочувственно уточнила наша вездесущая любительница романов. Отмахнувшись от попыток лилипута привлечь внимание, она сделала несколько шагов в нашу сторону.

– Как сказать, – ответила Анлития, уставившись в одну точку, мысленно покидая нашу комнату марафета и устремляясь куда-то вглубь себя.

– Дан, – позвал его Вирфольц, закончивший прическу своей подопытной Орты быстрее всех, – давай махнемся, у тебя все равно ничего не выходит.

– Да, пожалуйста, – согласился тот с ленцой, стараясь не показывать свое разочарование. Неужели Лития ему не безразлична? Или мне показалось?

– Так вы будете слушать про чашу? – взбунтовался наш маленький телепат, притопнув ножкой.

– Рассказывай уже давай, – махнула рукой травница, подходя вместе с Вирфом к Доргет. Дан и вовсе прошел и сел за стул, стоящий рядом с раскуроченным столом.

Ерим же, набрав побольше воздуха в грудь, горделиво произнес:

– В общем, эта чаша позволяет услышать голос бога!

– И что нам это даст? – вмешался в разговор единственный заинтересовавшийся Викрус. Он все это время просто держал мои волосы в руках, не рискуя, как Дангот, нарваться на стрижку в стиле бывшего проректора.

Исполнившись важности, коротыш произнес еще более пафосно:

– Ответы на тупые вопросы. Например, куда делась ваша студиоза!

– Подождите, меня одну смущает тот факт, что это чаша именно Роксаны? – уточнила я, оглядывая недоумевающую публику.

– И? – тут же уточнил подозрительно быстро смекнувший Ерим.

– Лисс Скаагар, – продолжила пояснять я, надеясь на осведомленность остальных.

– И? – повторно вымолвил все тот же персонаж, окидывая взглядом остальных. – Да. Это бог подлости и коварства. И что?

– Как и что? – воскликнула я, указывая на очевидное: – Неужели вы думаете, что он просто так возьмет и сообщит нам всю интересующую информацию?

Остальные по-прежнему молчали, посему перепалку с телепатом вела я одна.

– Ну не всю, конечно, и не сразу, – подозрительно уверенно ответил Мибучи. – Я к нему уже как-то обращался, так что считай, опыт есть.

– И что ты предлагаешь? – Травница перестала курсировать между Доргет и лилипутом, встав рядом с ним, видимо, расставила какие-то свои приоритеты.

Еримар же загибал пальцы:

– Провести ритуал общения, выполнить задание, получить информацию, решить загадку, переварить полученную информацию. Кажись, все.

– Да уж, про загадки Лисса Скаагара легенды слагали в свое время, – пробурчала Гиндриена.

– Похоже, у нас нет выхода, – произнесла вернувшаяся к нам из глубоких раздумий Анлития. – Разве что подключить моего жениха.

– Кто он? – не удержалась и все же спросила. А судя по обращенным в нашу сторону взглядам, мой интерес разделяли все присутствующие и даже Ерим.

– Мне только известно, что это кто-то из высшей знати Ирвинтведа.

– Не понимаю, – первым высказался Вирфольц, закончив аккуратно расчесывать волосы Литии, и подхватил со столика шпильки, поместив их зачем-то в рот.

Решив не томить, Анлития же ответила прямо:

– После собственной примирительной свадьбы наш король, похоже, почувствовал себя обделенным и обиженным, потому как на следующий день издал указ о политических браках всей верхушки знати.

Напряженную обстановку разрядила Орта.

– Так, кто там у нас в Ирвентведе из высокопоставленных ищеек свободный? – С этими словами она достала кристалл сплетен. – Как нет никого? О, их архимаг тоже свободен!

– Решено! – хлопнула в ладоши Гиндриена, глядя в округлившиеся глаза Литии. Заметив ее реакцию, травница махнула рукой куда-то за спину Доргет, понижая голос до доверительного шепота: – Слушай, чем сидеть и кукситься, попытайся получить выгоду из сложившейся ситуации.

– А как же дедушка? – еще более ошарашенно уточнила жертва всеобщего внимания.

– А что дедушка, неужто Рогандар пойдет против воли своей единственной любимой внучи? Да он в тебе души не чает.

– Разве? С виду дед всегда грозный и никогда не улыбается… – произнесла Анлития задумчиво, начав оправдываться под натиском нашей прилипчивой преподавательницы.

– Это у него со старых времен привычка, – отмахнулась абсолютно уверенная в своих словах Склигинс.

– А он молодой? – встряла я в разговор, ибо не хотелось подругу отдавать за какого-нибудь бородатого древнего мага.

После моих слов прыснули все, даже лилипут.

– А ты у него спроси, – сквозь слезы вымолвил он, стуча ладошкой себе по коленке, находясь в согнутом состоянии. – Помнится, когда мы с ним сидели в таверне, каждая девка по нему слюни пускала.

– Так ты его знаешь? – Теперь настала очередь травницы округлять глаза.

– Ха! Да мы с ним вместе прогу… Гуляли иногда, в общем. – Горделиво выпятив грудь, Еримар опять добился всеобщего внимания, чему был очень даже рад.

– Значит, вы учились вместе? – переспросила Склигинс, подпирая ладонью подбородок.

– А то! – возликовал коротышка, притопнув ножкой. Выглядело комично, потому и улыбнулась. Однако Литии было не до веселья. Она лишь робко уточнила, опять уходя в себя:

– Он хоть красивый?

– Не то слово! – чересчур поспешно произнес Мибучи, затем, смутившись, прочистил горло, прокашлялся и уже более спокойно прибавил: – Ромар с Сидриаром обожательниц из числа всех магинь нашей академии на пару делили.

Следом, опомнившись, он недовольно уточнил:

– А с чашей Роксаны-то что?

– А что с ней, готовь ритуал, поговорим мы с твоим Скагаром.

– Он не мой!.. – недовольно пробурчал Мибучи, складывая руки на груди в упрямом жесте.

– Ну-ну, будет тебе. – С этими словами травница наклонилась к нему и потрепала его по плечу. – Ты нас очень выручишь своей помощью, правда! Не то моя тетка всю академию пустит на обрезки, если не найдут ее дочь.

– А тетя у нее кто? – встрял в разговор Вирфольц, пожевывая оставшуюся во рту шпильку.

– Военачальница третьего взвода.

Заведя последний локон к затылку Лит, Эрдшот своим вопросом невольно привлек к себе внимание, посему слова Гиндриены потонули в сонме ахов и вздохов.

– О боги, какая красота! – подала голос Эвина, подскочив с кресла, чтобы лучше рассмотреть творение, по-видимому, будущего бессменного мастера комнаты марафета.

Накрученная волнами длинная челка убрана назад, открывая и без того красивые глазки Доргет, ныне задумчиво уставившиеся перед собой.

Глава 33. Долгожданная встреча с родителями

Летающая академия. Замок Водолея. Комната марафета

– Вот ты где? – окликнул меня ректор, появляясь в центре наших марафетных посиделок, когда я уже почти отважилась попросить Эрдшота сделать и на моей голове такой же шедевр. А заметив множество вопросительных взглядов, устремленных на собственную персону, Глениус придал своему голосу официальный тон, прибавив: – Родители приехали, ждут встречи.

Тут же вспомнив о маме с папой, я чуть не подпрыгнула на месте от счастья. Родители! Ура-а-а!

– Вы хотели сказать нас? – высказалась Асия, подкрадываясь к ректору сзади. По крайней мере, это выглядело так. Ибо в помещениях моя сестра ходила почти на цыпочках, чтобы не громыхать копытами по полу. Марафетная комната и вовсе случай особый, так как тут стеклянные стены. Любая сильная вибрация – и будем расчесываться на сквозняке, в чем успели не раз убедиться.

– А я, меня на Лао?.. – заскулил Еримар. Широко расставив ноги и уперев руки в боки, он изобразил на своем и без того комичном лице обиженную мину. Ничего не произнося, Сегдиваль только лишь начертил в воздухе лиловые знаки пентаграммы, и Мибучи провалился на месте в воронку, не благодаря ректора за такую радушную помощь. Впрочем, и вряд ли когда-либо скажет хотя бы спасибо, ибо такт и хорошие манеры ему отнюдь не свойственны.

Тем временем я встала с места, забрала у Викра свою косу и подошла к архимагу с другой стороны, заглядывая в лукавый прищур его бездонно-антрацитовых глаз. Когда-то я даже его боялась. Особенно в первый раз, когда только увидела, будучи уменьшенной до крошечных размеров. Сейчас же искренне не понимала, как можно бояться такого доброго и отзывчивого человека.

Раскрыв тут же портал, Глениус пропустил вперед Асию и взял меня под руку, пропуская так же вперед. Ставшее уже привычным сужение, сжатие, возмущение желудка во время пространственного перехода, перестало доставлять какой-либо дискомфорт. Поэтому я спокойно вышагнула в центре комнаты с деревянными столами и лавками и неожиданно ощутила на себе сильные до хруста костей объятия моей дорогой мамочки. Приподняв меня над землей, она явно не рассчитала силы, потому как воздух покинул мои легкие, и я даже закашлялась.

– Тише, дорогая, ты ее задушишь, – пожурил ее мой любимый папочка, вынимая меня из обнимашек за подмышки. Однако следующей страдалицей стала моя сестра. Не знаю как, но матушка и ее демоническое тело умудрилась приподнять над полом, чем немало удивила присутствующую здесь толпу зевак, собравшихся, казалось, на вечернее представление под названием семейное воссоединение. Кажется, у кого-то на пол упала ложка, ибо звон металла о камень был отчетливо слышен на весь зал.

– Может быть, мы проведем нашу встречу в стенах академии? – тактично дождавшись окончания семейных восторгов, вопросил ректор, оглядывая лыбящихся подавальщиц да спустившихся поужинать постояльцев.

– Ну уж нет! – воскликнула Диен Дорвиндаль чересчур поспешно, злобно сверкая своими глазками. – Доверила я вам мою Леюшку, гляжу вон, не кормите совсем! Похудела-то как!

– Мам… Давай не здесь, а? – тут же попросила я не начинать старую историю. За пару недель я уже успела отвыкнуть от постоянного бдения моих близких и питания по расписанию.

И опять положение спас отец:

– Что стоим, у нас там номер выкуплен, давайте туда закажем еду да поговорим о планах?

Нахмурив округлой формы тоненькие аккуратные брови, моя мама все же решила согласиться, однако тут же прибавив:

– Вы идите, а я пойду посмотрю, как они тут готовят. Может, сама вам что сотворю, надо же, две недели голодать!

– Ну мам! – воскликнула Асия, опередив меня, вдобавок закатывая глаза к потолку.

– Что мам! Ты почему за сестрой не следишь? – тут же отчитала ее мамуля, грозно засверкав раскосыми карими глазками.

– Так, вы идите, дети, Сегдиваль. – На последнем слове Эгвин сделал галантный кивок архимагу и пожал ему руку. Затем приобнял за плечи нашу матушку и увел ее в сторону кухни.

Поздно осознав, что не спросили, в какой комнате они разместились, я все же поплелась к лестнице, проходя мимо потешающейся над нашим поведением жилистой старухи, сидящей на высоком табурете у стойки трактирщика.

Заглянув в мои глаза, она переменилась в лице. По-молодецки соскочив со стула, она успела податься вперед, минуя охранительный барьер Глениуса.

– Беда тебя ждет! – запричитала она, схватившись костлявыми, на удивление горячими пальцами, щупая мою ладонь. – Свои тебя предадут! Да не своими будут!

– Отойди, старая, по-доброму, – прошелестел голосом безжизненной смерти Глен. – Только сейчас заметила черный ореол смертоносного заклинания, окутавшего свободную руку мага.

– Помни! Что бы ни случилось, верь в любовь, она проводником станет… – скороговоркой произнесла та, отступая в страхе перед могуществом архимага.

Обернувшись, я заметила Асию, колотящую руками о магический барьер, который создал вокруг нас Сегдиваль, правда, под моим взором он начал таять.

– Да уж, поговорили с родителями, – скорее грустно, нежели весело усмехнулась я, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. Бабуля же отвернулась от нас, взгромоздившись обратно на табурет, сгорбилась и начала сербать какой-то горячий напиток из расписной деревянной кружки.

– Чего тут у нас? – недоуменно уточнил отец, оказавшись у нас за спиной. – Давайте наверх хоть поднимемся, не то наши имена скоро станут нарицательными благодаря парочке матрон, сидящих вон в том уголочке. – Скосив взгляд за свою спину, отец намекнул на столик с тремя бабушками в балахонах, таких же, как и у той, что предрекла мне предательство, которая, кстати, куда-то исчезла, стоило только отвести взгляд. Странно.

– Поднимемся? – уточнил у меня обеспокоенный Глениус. Его пальцы стали каменными, сжимали мою руку не до боли, конечно, но дискомфорт доставляли. Опомнившись, он ослабил хватку.

– Все хорошо, – заверила всех я, запоздало испугавшись чего-то, сама не осознавая причины. Бред. Посему, натянув улыбку, постаралась весело произнести: – Пап, номер комнаты какой?

– Тринадцать, – с извинением в голосе выдавил он, отводя взгляд.

– Других не было, да? – вмешалась в разговор Асия.

– Не было. Хотя соседние комнаты пустуют, – проворчал папуля, чем еще сильнее напугал.

«Да что ты раскисла-то от какого-то бреда старухи? Соберись, Лея!» – приказала себе я. Помогло, но только отчасти.

– Может, все же в академии поговорим? – уточнил ректор, заглядывая мне в глаза. Тяжелые предчувствия, похоже, терзали не только меня одну. За всех решила мамуля, прикрикнув на нас сзади:

– Далась нам ваша академия, проходите давайте, котелок-то горячий, ошпарю еще кого ненароком!

Смиренно поднявшись по лестнице, мы уперлись прямо в ту самую чертову дюжину, висящую единственной табличкой на двери, остальные же двери – словно и вовсе без опознавателей. Еще одна странность, заставляющая беспокоиться.

Зайдя первым, Глен осмотрел комнату магическим зрением, сверкая разноцветными магиями в глазах и чертя поисковые заклинания на ловушки и прочую дребедень, которую преподавали нам еще в школе. Видимо, ничего не найдя, он махнул рукой, и я вошла в довольно просторную комнату со столовой группой, стоящей у стены с окном. В другой стороне ближе к двери стояла двуспальная кровать, на которой обретались тюки да сумки, семейные пожитки. Только сейчас осознала, в каком положении оказались Дорвиндали. Нас же выгнали из деревни, оставив всю семью без крова!

Поставив котелок с дымящимся ароматным варевом, мама выбежала из комнаты и, судя по звукам скрежета деревянных половиц на лестнице, спустилась вниз, продолжая хлопотать и накрывать на стол.

– Как ты? – спросил отец.

Легонько потрепав меня по плечу, он заправил выбившуюся из косы прядь за ухо. А я, вспомнив про сестренку, смутилась и решила перевести разговор.

– Спасибо, хорошо. Вот Асия, думаю, больше тебе расскажет. Да?

Но сестра молчала, не проявляя интереса к разговору. Что здесь вообще происходит? Вначале мама взгляд от нее отводила, теперь отец спросил только про меня?!

– Ах да, Аська, как у тебя дела? – опомнился отец и уточнил у сестренки, не оборачиваясь.

– Пап! Посмотри на Асию. Почему вы ее игнорируете? – поставила вопрос ребром, решив добиться ответа любой ценой.

– Прости, дочка, – все же развернувшись к старшей, Эгвин опустил взгляд и по-доброму произнес: – Асия, дело не в тебе, а в нас с мамой. Кажется, будто еще вчера жителей деревни захватили демоны с такими же телами, как и у тебя. Поэтому каждый раз, когда вижу, вспоминаю и…

– Пап, не объясняй, я все поняла, – грустно произнесла Асия, аккуратно присаживаясь на кровать, которая чудом устояла под ее весом.

В разговор вмешался ректор:

– Лея, отвернись, пожалуйста, и не смотри на сестру, я применю трансформацию.

Глянув на него с благодарностью, я сделала, как он попросил, послав перед этим Аське любящий взгляд, а заметила в ее глазах столько горечи, что чудом устояла и не разревелась. Однако в следующее мгновение комнату озарила магическая вспышка, и я услышала заливистый смех матери. Увидев преображение сестры, она поспешила, похоже, к старшенькой. Тарелки и ложки мамуля успела всучить отцу по пути к цели, тот их водрузил тут же на стол и присоединился к жене и дочке.

Я же закрыла глаза, чтобы не мешать родительской радости. Чертовы глаза! Если бы не рука Сегдиваля, сжимающая мою ладонь в своей, ревела бы уже давно и крокодильими слезами. А так поддержка ректора придавала сил не впадать совсем в уныние. И как мы теперь будем без дома? А еще этот мой дар!

– Прошу прощения, что прерываю, но у меня для вас есть несколько важных новостей. – После этих многозначительных слов ректор запечатал комнату от посторонних ушей, наложив несколько печатей, затем продолжил:

– Как вы знаете, таланты вашей дочки безбожно эксплуатировали студиозы нашей академии, которые уже понесли за то наказание.

– Какое?! – тут же встрепенулась мать, подходя ко мне, чтобы отвести от ректора, но я осталась стоять рядом с ним, не размыкая наших рук, и даже напротив, встала еще ближе.

Стараясь не смотреть в сторону сестренки, я была ограничена в плане зрения и реакцию мамули могла только слышать, но не видеть.

– Я их заточил до выяснения обстоятельств, а через несколько дней эту троицу похитили.

– И где они сейчас? – Вот чего не ожидала, так это воинственный вопрос обычно спокойного и невозмутимого папули.

– Все нити ведут к Урвигэлю, – спокойно ответил ректор, не проявляя эмоций. Его же ладонь непроизвольно сжала мои пальцы, в ответ я сделала то же самое.

– Но он же на дне морском! – проявила чудеса эрудиции Асия.

– Да, действительно. Однако долго адский трон пустовать не будет, и другой повелитель найдется всегда.

– То есть ты намекаешь, что за Леей могут опять начать охоту? – Быстро смекнув, что к чему, матушка решила тут же упрекнуть Сегдиваля: – Да ты сам чуть не умер, и если бы не Лея, то вымаливал бы еще годик жизни у самой Смерти, и учти, ты не дед, и она не я.

– Мам, дай договорить, а? – заступилась я за ректора. Ее пространные обвинения в его адрес мне совсем не нравились.

– Я не к тому вел разговор, – как ни в чем не бывало продолжил Глен, позволив себе один лишь тяжелый вздох перед тем. – Эти засранцы, если позволите, используя дар вашей дочери, заработали три мешка золота, которые я положил на счет Дорвиндалей у уважаемой семьи ростовщиков Мэйсон и Ко. Это ваши деньги, расходуйте по своему разумению.

– Я дочь не продам ни за какое золото! – воскликнула Диен, всплеснув руками от возмущения.

– Ну мама! – На этот раз уже Асия не выдержала. – Почему ты так подозрительна к нашему ректору?

Вместо нее ответил отец:

– Дочка, матушка твоя говорит меньше, чем знает, а точнее, в детстве на Лею наложили несколько защитных печатей, две из них уже сломаны, осталось только пять! Пять! Понимаешь? Вот мы и переживаем…

– Так это ваша кровавая защита спасла Лее жизнь? – уточнил Сегдиваль, переменившись в лице. Я же пребывала в полном замешательстве. Заметив мое состояние, архимаг пояснил, прошептав, однако его отчетливо услышали все присутствующие: – Помнишь то заклинание, кровавую жертву, что ты применила?

– А-а-а, ранения от призрачных гончих? – вспомнила я тот вечер перед балом и тут же прибавила: – Так это же старейшина Агбитвель подставил Глениуса, вытолкнув того в портал.

– И откуда ты об этом знаешь? – спросил отец, нахмурившись, глядя в сторону архимага.

– Моя матушка устроила допрос с пристрастием, не смущаясь присутствия Леи при разговоре, – виновато оправдался Глен, опустив взгляд при этом, как какой-то ученик начальных классов. Да уж, ну дела.

– Не хотели мы тебя посвящать в наши дрязги, – первой начала мама, обращаясь ко мне. Похоже, опять за что-то извиниться решила, на что я лишь подняла руку, останавливая очередные пространные объяснения, не это сейчас важно!

– Какие у нас планы? – уточнила, оглядывая всех и даже ректора. – Растерявшись, родители не сразу нашлись что сказать, за них слово взял архимаг:

– У нас в школе есть вакантные места магистров некромантии, трансмагификации, иллюзии, магии крови.

– Но… – начала было мать, однако тут же замолчала. Папа тоже не размыкал поджатых в напряжении губ.

– О чем тут думать? – разрядила обстановку рассудительная Асия. – Мне еще курс восстановительный проходить. Лея вон себе жениха нашла, куда вы нас везти вобрались? Деньги теперь у нас есть. Мам, давай останемся? У нас тут такое веселье назревает. Мы вон с Леей на факультатив записались.

Почему-то из всего вышесказанного маму возмутило только одно:

– Как жених? Еще один? – спросила она, чем ввела меня в замешательство и не только меня. – Но нет, Аську просто не поняли. – Так Глен же руки и сердца просил, я чего-то не знаю?

– Дык и я о нем же, – посмеиваясь, произнесла сестренка, за что тут же заработала на орехи:

– Ну, старшая, ну получишь у меня как-нибудь.

– Да-да, папин ремень вон в той сумке, кстати.

– А что там с факультативом? – поинтересовался отец. Проявляя чудеса дружелюбия, он пожал руку Сегдивалю, прошептав: – Я согласен. Но как жена решит, так и будет. Ты же понимаешь?

– Да куда же я вас оставлю тут одних! – возмутилась мама, вынося вердикт: – Остаемся, но вопрос про замужество оставляю открытым!

Зажмурив одновременно от радости и смущения глаза, а еще из-за сестры, я бросилась к родителям обниматься, на мое счастье меня поймали в объятья, так как я запнулась о выступающую дощечку. Странно, полы до этого казались ровными.

Подняв взгляд на папу, я заметила смешливое выражение его глаз и подмигивание. Кому? Неужели Глениусу?!

– Папуль? – уточнила я, не понимая, что происходит.

Вместо того чтобы ответить мне, он закашлялся, словно поперхнулся, и обратился тут же к жене:

– Милая, во рту пустыня, язык трескается. Пойдем-ка, Глен, пропустим по стаканчику за знакомство, могу я тебя так называть, кстати?

Мамуля же махнула рукой мужу, мол, иди, а сама продолжила сжимать меня в своих любвеобильных тисках.

– Тут вот какое дело, – послышался в коридоре голос моего отца. – Не спешил бы ты с предложением-то, только Диен злишь, а то она на расправу скорая, хоть потом и умирает со стыда три месяца кряду.

– Мама, – позвала я, не раскрывая глаз, – а за что ты так с Сегдивалем?

– Да, кстати. – Асия, похоже, заняла мою сторону, за что я была ей сейчас очень благодарна.

– Доченька, вот вырастешь до моего возраста, родишь, потом посмотрим, как ты будешь относиться к женихам своих дочерей!

– Мам, не уходи от темы, – сказала ровным тоном сестренка, не дав сбить нас обеих с толку.

– Ох и взрослые вы у меня! – воскликнула Диен нам в ответ, как будто поругала, ей-богу.

– Ну, мам, я просто хочу понять… Для меня Глен всегда был добрым и… – На следующих словах запнулась, ибо чуть не сболтнула лишнего.

– Что и?.. – Маман моментально вцепилась в возможность сменить тему. – Ну же, Лея, говори, не стесняйся.

Поняв, что запахло жареным, Асия отвлекла внимание на себя, канюча, прям как маленькая:

– Я есть хочу-у-у, а давай все разговоры после еды? Или хотя бы во время?

– Ну так садись и ешь! – отмахнулась от нее мать, не выпуская меня из своих крепких объятий.

– Нет, ну там же один только суп, а где выпечка, соль, овощи? Пойдем, я помогу тебе на стол накрыть, сама-то давно ела?

– Вчера вроде перекусывали в дороге.

– Во-от! – возликовала Аська, отцепляя мамины руки от моих плеч. Я же зажмурилась, чтобы ненароком не снять чары. Дальше послышался перестук шагов, дверь в комнату закрыли, заперли и даже, похоже, наложили печать. Неужто так опасаются за мою жизнь? Да кто вообще знает, что я здесь?

Ответ пришел почти мгновенно. Услышав скрип половиц в углу комнаты, я онемела от страха, оборачиваясь, осторожно приоткрыла глаза и увидела его, а затем и услышала:

– Привет, Лея! – Безумным взглядом на меня взирал Викрус Син. Волосы его торчали в разные стороны, глаза пылали антрацитовым огнем.

Язык мой прилип к небу, зубы выстукивали дробь, ноги невольно отступали к двери. Я же с ужасом вспоминала предостережение той бабки снизу. Надо было ей поверить! Надо!

– Молчишь? Ну и правильно. А я все скажу!.. – прошипел студиоз не своим голосом. Непроизвольно заглядывая ему в глаза, ожидала, что иллюзия вот-вот растает и предо мной появится демон.

– Ха, дурочка, на бесплотных твои глаза не действуют! – возликовал тот, воздевая руки кверху, чем еще сильнее меня напугал. – Зато я кое-что могу сделать с тобой… – С этими словами он в два шага преодолел расстояние между нами и схватил меня за руку.

– Я столько времени ждал! Был запасным!.. Последним! Но заешь, как месть сладка?!

С немым ужасом я вглядывалась в эти вращающиеся зрачки, полыхающие безумием. Приблизив ко мне свой скалящийся рот, он захохотал, смердя гнилью до слез в глазах. Невольно поморщившись, я дернулась, пытаясь вырваться, всхлипнула, но тело было ватным и почти не слушалось. Ноги подкосились, и я упала на колени, не в силах стоять ровно. А Викр лишь сильнее сжал запястье, доставляя адскую боль.

– Заканчивай! – раздался приглушенный, смутно знакомый женский голос, словно издалека. На что тот лишь недовольно цыкнул, поджав губы, затем раздраженно возопил:

– Вы обещали!

– Переселяйся! Они уже идут! – прикрикнула на него сообщница, и Викр опять раскрыл рот. Запах гнили вновь обдал мое лицо. Я зажмурила глаза и задержала дыхание. Что-то склизкое окатило мою голову, противно стекая по щекам, волосам. А когда не выдержала и глотнула воздуха, эта тварь залетела через ноздри, парализуя следом все тело!

Неестественно сложившись пополам, как марионетка или деревянная кукла, Викрус осел на пол безжизненным мешком. В несколько движений непослушное тело оттащило того к дырке в полу и скинуло туда, ничуть не заботясь о здоровье последнего. Присев на корточки, я самовольно вернула полу прежний вид и даже выровняла зазор между не закрепленными досками.

– Ну что, Лейка, нашлась уже что ответить? – бодреньким голоском окликнула меня мама, стоя в проеме, держа в руках солонку и салатницу.

«МА! – воскликнула я, но губы мои остались плотно сомкнуты. – МАМА! СПАСИ!» – поздно опомнилась я и начала орать что есть мочи.

«Угомонись, не то руку сломаю», – пригрозило мне нечто в моей голове.

«Так, Лея, не паникуй!» – успокаивала себя я. Безрезультатно.

«Правильно, Лея, не паникуй!..» – передразнил меня голос, похожий на Викруса. Трарк!

Тело, абсолютно не слушая меня, прошло и село на лавочку напротив сестры. Взгляд упал на руки, изображая смущенную покорность. Неужели никто ничего не заметил?! НИКТО?

«Давай, давай», – довольно вякнула эта тварь внутри меня.

«Да пошел ты!» – только и смогла ответить ему, пытаясь сообразить, что же дальше делать. Нужно как-то намекнуть Глену! Но как? Как мне это сделать?!

«Да, действительно, как ты это сделаешь?» – издевался дух, тем временем заставляя мой рот молчаливо пережевывать горячую еду. Внутри все нещадно обжигало кипятком, и я это чувствовала! Но ничего поделать не могла. Ничего! Ни одна попытка дернуть хоть пальцем не увенчалась успехом!..

«А, чтоб тебя!» – ругнулась я, тут же заливаясь слезами, в ответ лишь послышался довольный хохот.

«Таиша была права, уверяя, что шанс отомстить еще подвернется и не один, а пока начнем с твоего женишка, пожалуй».

– Мам, я не хочу замуж. И Глениуса не люблю. Он меня домогался все это время, а я терпела, потому как боялась за себя, за вас.

– «НЕ-Е-Е-ЕТ! – проорала я, стараясь сомкнуть непослушный рот. – Что ты несешь! Замолчи!»

– Лея? – осевшим, сиплым, шелестящим, голосом произнес Глен, застыв в дверном проеме. Мазнув по нему взглядом непослушных глаз, я успела заметить неистовую боль, исказившую его лицо. Сердце мое при этом рвалось на части и стучало как бешеное, чудом не ломая ребра. Звон в ушах от прилившей крови смешался с гробовой тишиной, нарушенной лишь раз звуком открываемого портала. Опустив взгляд, ректор не произнес больше ни слова и ушел. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, подбородку и впиталась в белый воротник академического платья.

Ушел…

Глава 34. Клятва

Ад. Крепость Кхегрт

Копыта топали по огромным мраморным плитам, разнося эхо коридорами Кхегрта – центральной крепости бывшего повелителя ада. Многократно отражаясь от стен, испещренных временем и сражениями, высекшими местами крупные борозды, звуки долетали до тронного зала. Магические огни плясали холодным голубым пламенем высоко под потолком, заставляя бетонные колонны отбрасывать причудливые тени.

На троне сидел демон, полязгивая двуручным мечом о наколенник латной брони, и прислушивался к шорохам, ведя ногтем по зазубринам своего толстенного палаша.

«Настали времена сражений за трон, – размышлял Варк, сын изгнанного в бездну того самого правителя Кхегрта, тысячу лет правящего в аду до своего кровного брата-предателя Урвигэля. – Потому каждый плешивый архонт решил попытать удачу».

«И ведь правда у каждого своя… – пришла к нему следующая мысль, заставившая нахмурить лоб под шлемом с отверстиями для сложной формы рогов, его великой гордостью. – Да уж, тяжелые времена подкрались незаметно. И если бы не Анатар, сидел бы себе в таверне и дальше радовался жизни! Проклятый вездесущий маг, чтоб его урки драли! Чертяка!»

«Этот ушлый дедок явно больше всех знает, чем грозит пустующий адский трон простым смертным. Проныра. Ибо не только демонам добавится хлопот, но и людям станет не до жиру. Изгнанники преисподней покоя не дадут никому, – думал демон, притопнув копытом, позвякивая пластинами ножных лат. – Проверено временем. И на себе. А пока что Китвулд держится. Один упорный некромантик неустанно отбивает атаку за атакой. Еще один парадокс двенадцати королевств. Хотя, может, у него божественный договор, как, например, у семейки жнецов? А, плевать. Не до него…»

Вернув свои мысли в прежнее русло, сидящий на троне продолжал следить за окружающей обстановкой да вслушиваться в отдаленный гул и топот.

«Дядя Урвиг же был не в меру хитер, всех лидеров изгнал или и вовсе извел в назидание толпе, как когда-то меня…» – Не окончив мысль, демон величественно поднялся с трона и наполнил меч магией, одним резким движением отправляя по залу режущую все на своем пути смертельную волну. С грохотом, поднимая облако пыли, колонны осели на пол, складываясь пополам, а вместе с ними упали и трое расчлененных на части демонов, притаившихся во мраке.

Варк лишь усмехнулся, усаживаясь обратно, продолжая привычный безмолвный разговор с самим собой, нарочно повторяясь: «Посему каждый завалящий архонт решил попытать удачу, и правда была у каждого своя».

– Слушай, – без предисловий начал дед Анатариус, оказавшись за спиной демона, тут же пустившего в ход проклятую магию, однако щиты старика устояли, мохнатая чертовская морда искривились в усмешке: – Я по делу, не кипишуй.

– Да уж. Предупреждай. Чего тебе?! – недовольно пробурчал демон-воин, напрягая слух, чтобы не упустить из поля зрения мелькающих в коридоре.

– Таиша нужна.

– Жива еще? – Выгнув от удивления бровь, Варк постучал когтями по палашу, ныне любовно водруженному на коленях демона плашмя.

– Сложный вопрос. Короче, почуешь, услышишь чего, шли весть к некроманту Вусу. Он сам меня найдет.

После этих слов маг исчез, а в тронный зал дружно ввалился десяток демонов довольной толпой.

– По какому праву ты, изгнанный, вернулся? – начал пафосно драть глотку высокий и плечистый краснокожий, судя по строению перепончатых крыльев, – аркх-легионер.

– А ты кем будешь? – со скучающим безразличием спросил демон, сидящий на троне.

– Я? – задохнулся от возмущения самый разговорчивый из десятка вошедших.

Однако, отодвинув его и еще парочку на своем пути, вперед вышел серокожий низкий полукровка.

«Это ж кого в его родословной только нет?» – подумал Варк, оглядывая колоритный экземплярчик противника. Затем еще и улыбнулся уголками губ, предвкушая веселье, а для виду вздохнул и все же встал с трона. Продемонстрировав свою жажду убийства, демон заставил тени сгуститься вокруг вошедших, снижая моральный дух воинов, облаченных к тому же кто во что горазд.

«Кучка идиотов», – подумал полноправный претендент на трон как сын одного из прошлых правителей ада.

Поежившись, демоны притихли. Даже смелый серокожий чуть не споткнулся, гордо шагая вперед.

– Приветствую, о потомок самих урков, – поиздевался Варк.

– Приветствую… – буркнул в ответ, похоже, самоубийца, встав в центре полуразрушенного зала. – Кем бы ты ни был, это уже неважно, тьма проглотит твое имя, как и останки.

«Эка пафосно загнул! – присвистнул в уме племянник Урвигэля, злобно скалясь в ответ. – Неужто достойный противник?»

– Ма-аль-чи-ки! – промурлыкала, появляясь за троном, девушка, одетая в драное платье, пришедшее в негодность то ли от носки, то ли от борьбы. Остановив призрачное оружие прямо у самого горла смелой человечки, пущенное рефлекторно, Варк с интересом стал разглядывать незнакомку.

«Так вот откуда они появились, – подметил демон, услышав хлопок закрывающейся потайной магической двери, слившейся со стеной тут же за спиной у смелой. – Правда, откуда эта нищенка со стертыми в кровь ступнями про нее узнала?»

– Кто такая? – выразил общее недоумение предок урков.

– Неужели не поняли? – Девица вальяжной проходкой прошла к ступенькам, спустилась и села прямо на измазанную своей же кровью каменную поверхность.

– Ненавижу человеческие тела, – пробубнила новенькая, подпирая подбородок ладошкой, самодовольно добавив: – Продолжайте, я посмотрю, кто из вас достоин быть подле меня.

– Жить надоело?! – взревел кто-то из толпы, воспылав смертельной аурой.

– О, интересный экземплярчик, – произнесла она, ткнув в его направлении своим указательным пальцем, а покачав им, прибавила: – Твое тело я подметила. Жаль, правда, мужское.

– Че-че? – ухмыльнулся Варк от такой наглости, забыв про свои планы хорошенько подраться, и наблюдая уже за человечкой с нескрываемым интересом.

– Неужели никто меня не узнал? – Окинув присутствующих тяжелым обвинительным взглядом, девушка встала и начала раздеваться. Яростная аура потухла, и теперь с интересом на нее смотрели все без исключения. Но бесплатное заголение окончилось, толком и не начавшись.

– Ага, нашли дуру, – с торжеством вставила она, хохотнув, села обратно в ту же позу, опуская подбородок на ладонь, а локтем упираясь в оголенное колено, усыпанное мелкими ссадинами.

– Пора с этим заканчивать, – крикнул раздосадованный демон из центра зала, переводя взгляд то на трон, то на странную человечку.

– Допустим, порежете вы друг друга и чего добьетесь? – привела аргумент девчонка, разглядывая свои черные от грязи ногти, бросив реплику как бы невзначай.

– Мелочь дело говорит!.. – произнес кто-то из толпы, прячась за спинами других демонов-воинов.

– Что ты предлагаешь? Выходите! – не выдержал Варк, реагируя на приглушенные звуки довольного сопения прятавшихся во мраке. Он призвал магические клинки и пустил их в полет, пронзая темноту, откуда послышались лязг металла, хруст костей и недовольные вопли да крики присутствующих при разговоре. Из-за разрушенных колонн высыпали другие демоны, топая по каменным плитам и образуя своеобразный полукруг у трона.

– Предлагаю пари, – засверкала довольными очами девица. А сын Кхегрта осознал всю иронию. Он попался на ее уловку, и не только он.

Мысли его спутались: «Убить человечку при всех уже вряд ли удастся так просто. Остальные не поймут, да и потом вряд ли подчинятся».

– И? – не выдержала толпа безмозглых тварей, высовывая свои слюнявые языки.

«Кто-то из этих даже питается человечиной, – моментально возникла идея в голове Варка. – Может, скормить ее им, пока та не сболтнула чего лишнего?»

Но было уже поздно. Девица начала с козырей:

– Дар ведуньи, – произнесла она заветные слова, захватив внимание всех присутствующих под свою безраздельную власть. Задумчивые гримасы на мордах уродов через несколько секунд сменились довольными оскалами.

– А что, складно вещает девица-то. – Почесывая когтями мохнатый подбородок, один из великанов-урзгулов вошел в зал, пригибая свою маленькую относительно туловища голову. Распихав толпу мелких демонов, он направился прямиком к человечке.

«Только этого мне не хватало, чтобы мозги спелись с горой мышц!» – подумал Варк, призывая любимых щенков призрачных гончих, единственных в своем роде после недавнего сражения их сородичей со жнецом, бессмертным слугой самой Смерти.

– Договаривай давай! – поторопил ее Варк, заставляя толпу пятиться, опасаясь злобного оскала магических животин, преданно служащих своему хозяину. Что те и продемонстрировали тут же, ощерившись на остальных демонов.

– Ой, какие красавцы! – отвлеклась от темы девица. Но, получив в ответ недовольный рык гончей, отпрянула, тараторя со страхом и плохо скрываемой злобой в голосе: – Урвиг неспроста гонялся за ее даром! Небывалое могущество попадет к тому, кто завладеет ее силой.

Довольный рокот прокатился по залу. Металлический лязг отразился эхом от стен, усиливаясь многократно.

– Решено. Кто получит силу ведуньи, тот и станет новым правителем, – пророкотал амбициозный серокожий, перетягивая часть внимания демонов на себя.

Хлопнув в ладоши, человечка закрепила результат.

– Предлагаю дать общую клятву! – воскликнула девица. Сноровисто спустившись со ступенек, она ловко вычерчивала пентаграмму на полу тронного зала обломком каменной стены.

«Ловушка захлопнулась… – подумал сын Кхегрта с досадой, не забыв мысленно отдать должное интеллекту девчонки: – Хитро придумано! Прям второй Анатар какой-то. Если бы не видел его воплощения, то непременно бы подумал, что это его проделки!»

Озарение пришло к Варку само собой, ослепляя и заставляя благоговеть перед коварством бывшей жены Урвигэля, а его губы произнесли непроизвольно:

– Таиша?!

Продолжение следует…

Словарик

Глениус Сегдиваль – черный жнец, архимаг, ректор Магической академии Роганды, возраст эквивалентен 32 годам.

Балерус Сегдиваль – отец Глениуса, черный жнец, отдавший долг службы смерти, получивший свободу

Олидиана Сегдиваль – мать Глениуса, потомок метаморфов.

Юфимия Сартсмин – нареченная Глениуса, дальняя родственница короля из Нран.

Лея Дорвиндаль – главная героиня, одаренная способностями ведуньи, возраст – 17 лет.

Асия Дорвиндаль – сестра Леи.

Эгвин Дорвиндаль – отец Леи, в прошлом знаменитый охотник за нечистью в Китвулде. Практикующий некромант.

Диен Дорвиндаль – мать Леи, опытная травница и в прошлом архимагистр магии крови.

Урвигэль – правитель ада.

Таиша – бывшая жена Урвигэля, в прошлом девушка, отмеченная даром ведуньи, который так и не проснулся.

Анатариус Зодиак – учитель Сегдиваля, бывший архимаг, основатель академии.

Виеда Аркин – преподаватель изменения.

Игебдил Баал Асхаман – проректор (зам. ректора) академии, преподаватель телепатии.

Гиндриена Склигинс – преподаватель ТиЗ (травничества и зельеварения).

Двидге Сабабур – преподаватель трансмагификации, прозвище Псих.

Ахигар Зазин – лекарь, преподаватель магии лечения.

Волидан Уфтишольц – преподаватель магии крови.

Анлития Доргет – дочь Зулина, студиоза четвертого курса академии Роганды.

Ратиган Доргет – сын Зулина, студиоз третьего курса академии Роганды.

Зулин Доргет – сын основателя Роганды, Рогандара Доргета.

Рогандар Доргет – основатель Роганды.

Дивдигус Китвулд – основатель Китвулда, маг-неудачник, распечатавший вход в Запретную башню, спуск в ад.

Джайна Амилрет – мать Вадириуса, бывшая королева Роганды.

Драймог Амилрет – отец Вадириуса, бывший король Роганды.

Вадириус Амилрет – нынешний король Роганды.

Хашвен Дод – первый советник короля Роганды.

Шаммот Фумстри – нынешний король Ирвинтведа.

Зиртус Сунгот – первый советник короля Ирвинтведа.

Рэгд, Жвинг, Дисс – похитители Леи, девятый курс академии Роганды.

Вирфольц Эрдшот – однокурсник, второй курс академии Роганды.

Устген Равит, – однокурсник, второй курс академии Роганды.

Сандри Орта, – вредная однокурсница, второй курс академии Роганды.

Умбиган Видт – однокурсница, второй курс академии Роганды.

Викрус Син – хулиган-однокурсник, второй курс академии Роганды.

Дангот Шамс – хулиган-однокурсник, второй курс академии Роганды.

Эвина Ду'инлик – хулиганка-однокурсница, второй курс академии Роганды, дальняя родственница оборотней.

Слид Ду'инлик – хулиган-однокурсник, второй курс академии Роганды, дальний родственник оборотней.

Королевства:

Нран, Угедаг, Ирвинтвед, Роганда, Китвулд, Сагард,

Дитрия, Кааргда, Лускания, Эрагат, Сиритэ, Истмарк.

Вихендшир – поселение в Святой долине.

(Хендиш – язык, на котором говорят в Вихендшире).

Дукадун – горная гряда, окружающая Святую долину.

Гвада – город-порт Роганды, где парят замки академии Роганды.

Запретная башня – открытый проход в ад, расположение Китвулд.

Шигашан – столица Роганды, замок королевства Роганды.

Кешта – столица Ирвинтведа, название составлено по аббревиатуре: королевская единая швейно-тканевая артель.

Content

Финова Ева Летающая академия. Ведунья

Глава 1. Находка

Глава 2. Спасение

Глава 3. Лея Дорвиндаль

Глава 4. Черный жнец

Глава 5. Травничество и зельеварение

Глава 6. Асия Дорвиндаль

Глава 7. Грот

Глава 8. Лекция Трансмагификации

Глава 9. Встреча

Глава 10. Гренадер или объявление о помолвке

Глава 11. Владыка ада

Глава 12. Возвращение

Глава 13. Красавчик лекарь

Глава 14. Признание

Глава 15. Комната марафета

Глава 16. Затея

Глава 17. Спасение

Глава 18. Бал

Глава 19. Проделка

Глава 20. Последствия

Глава 21. Ассимиляция магий

Глава 22. Битва с демонами и поиски пропавшей

Глава 23. Сражение Урвигэля и Глениуса

Глава 24. Обещание

Глава 25. Игра в Балум

Глава 26. Нареченная

Глава 27. Кто доведет Юфи?

Глава 28. Питомец

Глава 29. На пути в Китвулд

Глава 30. Занятие телепатии

Глава 31. Мибучи Еримар

Глава 32. Сборище

Глава 33. Долгожданная встреча с родителями

Глава 34. Клятва

Словарик