Ева Финова

Летающая академия. Приспешница

Глава 1. Его отчаяние

Летающая академия. Замок Водолея.

Личные покои ректора полыхали черным пламенем. Прожорливые языки проклятой магии уже доедали остатки интерьера. На месте сожжённой кровати на полу лежала лишь кучка пепла, впрочем, как и все остальное в комнате.

Глениус Сегдиваль смотрел прямо перед собой, не замечая ничего и никого вокруг. Призрачное кресло не горело в темном огне, исходящим, казалось, из архимага, выступая на коже. Из его глаз же смотрела сама смерть ужасающим взглядом, выпивающим жизнь за одно мгновенье.

Медленно опустив голову, он спрятал лицо в ладонях, страдая безмолвно, лишь изредка пронзая тишину стоном отчаяния.

«Что могло свести её с ума?» — раз за разом он задавал себе один и тот же вопрос, ответа на который у него не было. Или был?

«Ты, ты её извел…» — подсказывал внутренний голос, заставляя страдать еще сильнее.

Быть такого не может! Казалось, еще вчера она сжимала его ладонь, подбадривая перед нападками своей матери. А стоило оставить её ненадолго, как она изменилась. Что-то её изменило! Но что?!

— Балум? — осенила архимага мысль, показавшаяся спасительным маяком во мраке непонимания. — Магический фамильяр, стабилизированный ошейником? Неупокоенный дух, который из чудовища перевоплотился в форму кота?

«Разве такое возможно? — думал так он. — Ведь Лея прогнала Балума еще в тот вечер после встречи с родителями, когда вернулась в академию из таверны. Бедняга улетел, успев лишь прошипеть напоследок».

Прокручивая эти мысли в голове, Сегдиваль вновь начал рассуждать вслух:

— Она не разорвала связь. Неужели, магия неупокоенного как-то свела её с ума? А ведь это может быть причиной!

Мысленно отдав приказ Склигинс проследовать в лазарет, Глениус поспешил найти фамильяра Леи.

Интуиция подсказывала ему, что ход мыслей верный, но не до конца. Он что-то явно упускал.

«Не может Балум до такой степени воздействовать на своего хозяина после стабилизации магическим ошейником. Это исключено, — думал ректор холодным умом, а сердце надеялось на легкое решение проблемы, подсказывая варианты: — А вдруг кто-то нарушил мою печать?»

Ректор не зря преследовал Лею по пятам, наблюдая украдкой, прячась под пологом невидимости, как какой-то сталкер или вор. Сегдиваль долгое время сидел в кресле в углу её комнаты, скрытый магией, и засыпал и просыпался с тоской и щемящим чувством утраты в сердце. Время шло, и он все больше убеждался в том, что Лею подменили. Однако доскональный осмотр её ауры быстро развеял эту теорию, заставляя мага страдать пуще прежнего.

После недолгих поисков Глениуса котяра обнаружился в лесу подле порта Гвады, невдалеке от главного тракта. Голодный звереныш охотился на зайцев и мелких грызунов.

Когда Глен поймал фамильяра в аркан на опушке, он первым делом изучил нетронутую печать. Он с сожалением понял, что связь хозяйки и призрачного животного тонка и почти разорвана, однако это не причина.

«Кот не тянет из неё магию, а охотится в лесу. Никакого влияния не было и быть не могло…»

И опять смертельная аура полезла из мага, стоило только ему расслабиться и подпустить отчаяние ближе. Быстро подавив в себе порыв уничтожить весь мир, Глениус принялся за дело, ведь отвлечение было его единственным спасением. Сменил хозяина зверюге — это труда не составило. Оставались еще вопросы, которые требовали ответа.

«Как Лея переживёт разрыв связи? Почувствует утрату? Запаникует?» — думал он, мысленно возвращаясь в лазарет и вспоминая последний припадок злобы и бесконтрольной ярости невесты.

«Размечтался… Посмотри правде в глаза, это ты считал её нареченной, а она не отказала сразу лишь потому, что боялась… Ты одержим ею, смирись!» — Мысленный монолог инициировал новый виток отчаяния жнеца.

«Может, дух в неё вселился?» — неожиданно для самого себя выдвинул бредовую теорию маг, все еще подпирая дерево в лесу. Фамильяр сидел на руках и терся об него. Шёрстка, напитавшаяся магией, стала гладкой.

«Но я не почувствовал постороннего присутствия!..» — поспешил разуверить себя Сегдиваль, нахмурившись. А получив телепатический ответ от Склигинс: о происходящем в лазарете, открыл портал и тут же попал в удушливое белое помещение с зарешеченными окнами и мягкими стенами цвета его отчаяния, светлым до отвращения.

Связанная Лея лежала на кровати.

— Выйдите, — скомандовал он её сестре и матери, уже даже не надеясь заслужить прощения.

— Я не позволю тебе и дальше изводить мою дочь! — зашипев, Диен разве что не кинулась на жнеца с кулаками. Однако вставшая между ними травница немного разрядила обстановку.

Мать Леи ненавидела Глена всеми фибрами души и готова была обвинить во всех смертных грехах, но обожала дочь, потому он стойко сносил все её оскорбления, ведь в желании сделать Лею счастливой, они были схожи.

Выслушивая очередные оскорбления, ректор твердил себе, как священник молитву своей пастве: «Мы просто обязаны сойтись во взглядах!». Он надел маску полного безразличия — лучшее из того, что он мог показать Диен Дорвиндаль и настойчиво произнёс:

— Прошу вас, всего минута. Я не трону Лею и пальцем.

В разговор вмешалась Асия, переводя неуверенный взгляд со связанной сестры распластанной на кровати, на ректора который старался выглядеть сурово и отрешенно.

— Мама, это всё странно, Лея никогда не говорила мне, что её что-то тяготит.

Видно было, она сомневалась в происходящем, как впрочем и остальные присутствующие здесь.

Но Диен рассудила иначе, и злобно прошипела в ответ:

— Она же всем нам объяснила! Она боится вот его!

Поняв, что спорить бесполезно, ректор просто-напросто согласился:

— Хорошо. Позвольте хотя бы магистру Склигинс осмотреть вашу дочь. Студиоза не в себе, и нужно определить источник её бед.

— Ты, ты этот источник! — сорвалась на крик старшая Дорвиндаль, сжимая кулаки до хруста костяшек пальцев.

Несколько минут безмолвного противостояния, и архимаг сдался, щадя материнские чувства, не забывая при этом и про свои. Сделав вид, что уходит в портал, он вышел из закрывающейся воронки, применив уже набившее оскомину заклинание невидимости.

Успокоенная своим выигрышем Диен позволила подавленной Асие вывести себя из комнаты под руку. Обернувшись, девушка мельком взглянула на травницу и кивнула.

Когда дверь все же закрылась, Гиндриена уселась на край кровати Леи и приступила к ментальному осмотру, о котором недавно просил ректор.

Глен снял полог невидимости в дальнем углу комнаты, так чтобы дверь, открываясь, скрыла его от взора входящего.

— Как она? — спросил он тихонько, стараясь не мешать Магистру. Но та поморщилась, потрогала пульс и быстро пробормотала:

— Тихо ты, разволновал бедную, — затем и вовсе недовольно покачала головой да цокнула языком, приказав: — Уйди, она тебя боится.

Ректор выпустил из рук кота и приказал тому сторожить, отправив мысленный сигнал. А перед уходом, обернулся уже стоя в воронке портала и, полыхая от отчаяния смертельной аурой, попросил:

— Доложи потом, как Лея.

Дождавшись, когда исчезнет ректор, травница наклонилась к уху связанной Дорвиндаль и поделилась:

— Знаю, что между вами все так просто не закончится, я это чувствую.

Затем Гиндриена опомнилась и пощупала уже снова целую руку девушки. Удовлетворившись результатами лечения от самой Диен Дорвиндаль, Склигинс вспомнила про предстоящие события и попыталась подбодрить Лею новостями:

— Кстати, а мы скоро опробуем чашу!..

Но попытка не удалась. Лея не отреагировала. Связанная, накрытая тканью с головой, Лея походила больше на тряпичную куклу, нежели на себя прежнюю — веселую и жизнерадостную девушку, вплетающую цветочки в волосы студиоз. Даже Еримар — магистр телепатии, который целый час просидел у её кровати, потом скорбно сообщил, что не может помочь. Ненависть и горе Леи столь сильны, что не позволят абсолютно ничего внушить.

Сжав ладони в кулаки, травница хотела было ругнуться, однако сдержалась и вместо этого воззвала ко всем богам, которых только знала, молясь о душевном здравии девушки.

Всплеснув руками, в немом недоумении с примесью грусти, Гиндриена вышла из лазарета, запечатывая помещение за собой.

Кот тем временем прогулялся по всем углам, принюхался, в итоге забрался на кровать бывшей хозяйки, залез под одеяло, и свернулся калачиком, согревая холодные ноги девушки своим теплом.

Глава 2. Ультиматум

Летающая академия. Замок Водолея

Глумливый дух внутри меня издевался методично: с чувством, с толком, с расстановкой. После того знаменательного разговора в таверне, управляя моим телом, он, вопреки всякой логике, успел убедить родителей остаться в академии. Наверняка сделал это для того, чтобы и дальше изводить меня и моего жениха, а остальных — за компанию.

То, что мама и папа устроились магистрами в Летающую академию, сделало меня просто адски несчастной. Ведь они видели, что творило мое тело, и молча сносили всё, я повторюсь, абсолютно все злобные выходки моего кукловода, коих было бесчисленное множество.

Друзья или просто студиозы однокурсники узнали о себе столько «хорошего» из моих уст, что я стала надеяться, что в один прекрасный день меня попросту придушат или пристукнут где-нибудь в темном коридорчике. Ведь сидеть внутри и молча краснеть, мучиться, реветь мне надоело уже через пару минут измывательств духа.

Этот гад-манипулятор сделал так, что от меня шарахались все без исключения. Вот чего он добивался… А один раз мы с ним даже крупно повздорили. В результате я намеренно ушибила руку в столовой на виду у всех!

И вот лежу я в лазарете, связанная, причем не только магически, а подле моей головы рыдает мама, сестра тоже всхлипывает и места себе не находит, судя по звукам, мечется по комнате.

— Выйдите, — скомандовал дорогой сердцу голос Глениуса.

— Я не позволю тебе и дальше изводить мою дочь! — зашипела мамуля, хрустя костяшками пальцев. Не знаю, что там она сделала, так как лежу с завязанными глазами, но в помещении наступила гробовая тишина.

Затем, не меняя отстраненной интонации, ректор все же вымолвил:

— Я прошу вас, всего минута. Я не трону Лею и пальцем.

— Мама, это всё странно, сестра никогда не говорила мне, что её что-то тяготит.

— Она же всем нам объяснила! Что боится, вот его! — звонкий крик матери заставил дребезжать стекла на окнах.

Сейчас я была благодарна небу и всему сонму богов, даже тем, кого не знала, что мой рот завязан, более вам скажу, деревянный фиксатор языка не позволял шевельнуть не только языком, но и челюстью. Ведь этот урод-манипулятор, уж точно бы поддакнул. Или хотя бы язык прикусил. Судя по смутным обрывкам воспоминаний, подобное уже случалось.

— Хорошо, — сдался Сегдиваль, и мое сердце сжалось от безразличной интонации, — позвольте хотя бы магистру Склигинс посмотреть вашу дочь. Она не в себе, и нужно определить источник её бед.

— Ты, ты источник! — в очередной раз ввернула обвинение мать, а я мысленно рвала на голове волосы, еще немного и настоящая я действительно сойду с ума!

Но ответа не последовало. Взамен, ощутила аккуратные прикосновения к телу… Меня щупали. Причем женские руки, холодные как лед. Мама? Нет, не похоже.

— Как она? — шепотом уточнил Глениус откуда-то издалека, отправляя мое сердце вскачь.

— Тихо вы, разволновал бедную… — проворчала Склигинс почти мне на ухо. Её рука замерила пульс на шее и женщина фыркнула, приказывая ректору:

— Уйдите, она вас боится!..

«Нет! Ну нет!.. НЕТ!» — взмолилась я, мысленно кляня всех на этом белом свете за недогадливость. А услышала в ответ лишь каркающий смех моего пленителя.

— Доложите потом, как Лея, — попросил Глен бесцветным голосом. Затем раздался щелчок открывающегося портала, и он ушел, в очередной раз останавливая мое сердце. А Склигинс прошептала слова не совсем понятные, но вселившие надежду на светлое будущее.

— Я знаю, что между вами все так просто не закончится, я это чувствую, — пролепетала она, щупая пострадавшую недавно руку. Пока я пребывала в бессознательном состоянии от испытанного болевого шока, похоже, кость успели срастись, так как боли я не чувствовала. А немногим ранее пальцами двигал за меня дух.

Прежде чем убрать свои ледяные руки, Гиндриена прибавила с напускным весельем:

— Кстати, а мы скоро опробуем чашу!..

Хвала богам, хоть одна радостная новость на сегодня. Только когда жизнь заставила выстрадать за все прожитые годы без слез, я научилась искренне радоваться даже таким мелочам, как успехи друзей.

«Сумеют ли?» — ввернул свою издевку дух-урод.

«Посмотрим!» — бравурно произнесла я, стараясь больше ни о чем не думать, лишь бы не подсказывать своему истязателю новые идеи. Мысли против воли то и дело возвращались к ректору. О боги! Всемогущий Трарк, сама удача Диг Видан, Ция Шишине или Лис Скаагар на худой конец, вы меня слышите?! Скажите Глену, что я его люблю!

«Надо было ответить ему еще тогда перед балом, или же на крыше жала Скорпиона. А помнится мы лежали с ним в обнимку в его кровати. Столько возможностей было ранее… Ой, мамочки, какой же эгоисткой я была!» — Слезы потекли из глаз, нос захлюпал следом. И это все происходило с моим настоящим телом?!

***

Не прошло и часа, как дверь распахнулась вновь. Воровато озираясь во сторонам, в помещение вкатился Мибучи, семеня короткими ножками с маленькими ступнями.

С трудом взгромоздившись на кровать подле головы Леи, он приложил руки к её лбу и начал сеанс телепатии.

«Я упирался, сказал, что потерял чашу, и ведь я её надежно спрятал! Но артефакт кто-то нашел из этих настырных!» — мысленно затараторил лилипут, общаясь с духом не в первый раз.

«Помешай им провести обряд», — лениво произнес кукловод, зевнув в конце.

«Но как?!» — воскликнул Еримар.

«Не ожидала от вас такой подлости, Мибучи!» — вместо духа-манипулятора ответила Лея, вмешавшись в разговор.

А телепат покраснел и начал оправдываться:

«Будь у тебя брат первым советником Нран, я бы на тебя посмотрел! Ты или делаешь все, что он просит, или висишь в списке целей всех убийц королевства».

«Получается, ваша жизнь дороже моей», — констатировала девушка, горестно вздохнув о собственной судьбе и силе людского эгоизма.

«Сопли тут развели… — разозлился дух, прикрикнув следом: — Мне сказать Таише, чтобы связалась с твоим родственником?»

«Спасибо, не надо. Насвязывались уже, — проворчал лилипут, прибавляя: — Ладно, сам что-нибудь придумаю. Но я тебя предупредил!»

— Еримар Мибучи? — позвал магистра телепатии ректор. Полуобернувшись жнецом от переизбытка чувств, он полыхал смертельной аурой, пожирающей окружающую обстановку языками черного пламени. — Так и знал, что ты замешан!

Отняв руки от головы студиозы, коротыш неумело сполз с кровати, перетекая сразу на колени:

— Я-я-я, нет! Я пом-пом-мочь х-х-хотел…

— Вот сейчас и узнаем, как ты уже успел помочь, — Глениус вскинул руку и прижал лилипута магией к стене, прямо над прикроватной тумбочкой. — Признавайся, что ты натворил? Или же я сам залезу в твои мозги. Как думаешь? Много я там узнаю?

— Н-н-не очень… — проныл Еримар, стуча зубами от страха.

— Я же верил тебе, как себе, — безжизненно прошелестел маг.

— Что здесь происходит?! — в комнату стремительно ворвалась Диен Дорвиндаль. Языки пламени добрались уже до двери, не позволяя никому войти, поэтому она была вынуждена применить кровавый щит.

— Оу, — посреди пылающего лазарета появился Зодиак. Левитируя над проклятым магическим пламенем, старый чёрт лишь хмыкнул. А окинув взглядом всю комнату и глянув на кровать, применил магическое зрение и тут же присвистнул.

— Вышли все! — взревел архимаг, продолжая удерживать у стены телепата, перепуганного до смерти. Его зубы выстукивали барабанную дробь.

— Так-с душечка моя, — попытался вмешаться Анатар.

И даже рискнул положить свою лапу Глениусу на плечо.

— Я не позволю тебе убить мою дочь! — прохрипела мама Леи. Надкусив руку с остервенелой яростью, она тут же начертила заклинание призыва кровавого трала.

— Ай, не надо горячиться, — проворчал Зодиак, запечатывая её магический поток одним резким движением. Кровь магини тут же плюхнулась на пол лужицей, пожираемой проклятым пламенем.

— Глен, тряпка, приди в себя! — Пощелкал пальцами перед носом своего бывшего ученика, опытный маг все же решил перейти к более активным действиям. Иными словами присоединился к допросу, вопрошая, у коротыша:

— Так-с, Еримар, рассказывай. С кем спелся твой брат, и кто объявил охоту на Лею? Таиша?

— Ка-ка-ка-к? — только и пролепетал телепат, барахтая ножками в воздухе.

Заглушая его разозленная магиня заорала:

— Оставьте в покое мою дочь!

Она попыталась пролеветировать к кровати. Однако созданный архимагом барьер, защищающий Лею от смертельного пламени, не подпускал никого, чем еще больше разозлил Диен.

Замахнувшись, старшая Дорвиндаль попыталась залепить пощечину Сегдивалю, но не успела.

Черт не выдержал: подняв руки вверх, сотворил заклинание, одно из древних, и буквально встряхнул замок. Наверняка при этом попадали на пол все его обитатели, кроме, собственно, привязанной к кровати студиозы и него самого. Под одеялом Леи что-то недовольно мяукнуло, затем мордочка котенка высунулась и зашипела на окружающих.

Из-за встряски проклятое пламя на полу погасло. И, казалось, Глен пришел в себя, ровно как и Диен.

— Успокоились? — осведомился дед Анатариус, обтряхивая руки, как пекарь стряхивает муку.

— Говори, — в один голос произнесли старшая Дорвиндаль и Глен и уставились на лилипута, уползающего по стеночке к выходу. Встречный воздушный поток ему в этом помешал, остановив на месте.

— Да, кстати, хорошая идея, — согласился Зодиак. — А давай, ты, Ерим нам все и расскажешь, а я дополню, что знаю?

— Ну, я не… Только получил приказ от брата помогать Таише, а там и её твиглам. А один из них Лею оккупировал.

— Но они же безмозглые, бесплотные и не способны подавлять волю? — озадачено сказал архимаг.

Сегдиваль закусил губу: «Неужели Лея и впрямь меня боится, оттого и попала под влияние?»

Похоже мысли у них с Диен сошлись, потому как задумчивые взгляды встретились, чтобы опять вспыхнула былая ненависть.

— Тут я не знаю, че да как… — проворчал телепат и кивнул в сторону привязанной к кровати студиозы.

Зодиак почесал затылок, озвучивая тревожные мысли:

— Паршиво, твиглы питаются магией и намертво присасываются к ауре человека, убьем бесплотного — умрет и она. Оставим его внутри, девочка станет пустой оболочкой. М-да…

— Это всё ты! Ты виноват! — пришла к странному умозаключению мать пострадавшей. И если бы не воронка портала внезапно возникшая посреди разгромленного лазарета, то Диен повторно попыталась бы дать ему оплеуху. Судя по воинственному настрою и непротивлению ректора в этот раз могла бы и преуспеть.

Из портала выпорхнула леди Олидиана в платье из кремового многослойного штапеля с пышными юбками и откровенным мысиком на груди. Она хлопнула в ладоши после перехода и окинула комнату скептическим взглядом:

— О, как хорошо, что все в сборе… Здравствуй, сын. Этот погром твоих рук дело?

В ответ на скупой кивок Глениуса, она быстро добавила:

— Хотя академия не моя, твори что хочешь. Главное, не повторяй этого дома, ты меня понял?

Не дождавшись ответа, леди Олидиана моментально переключилась на других действующих лиц.

— Миленький лилипут на карачках. Так стоять удобнее? А! И ты здесь, Анатар? Приветствую тебя, старый прохвост. Чем обязаны? Где пропадал?

— Я влюблен, право слово, — белозубо улыбнувшись, пролепетал черт, вместо того, чтобы ответить на порцию обвинительных вопросов, адресованных ему лично вместе с многозначительным, тяжелым, изучающим взглядом.

— Что ты здесь забыла, Оли? — уточнила Диен, переключив свою ненависть на новую прибывшую.

— Для тебя уже давно леди Олидиана, Ди, — осадила её та.

Но мать Леи ничуть не смутилась, отплатила знакомой сторицей:

— Ой, да ладно! Давно ли в силу вступила? Ах, да, после рождения Глена? Или были еще бастарды до него?

— Я бы попросила тебя! — перебила её Олидиана, повысив голос и напрочь позабыв про нормы приличия.

Враждебные взгляды встретились, Диен не выдержала первой, прокомментировав:

— А ты проси-проси чаще. Может, и позабуду все твои выходки. Это ж надо было моего жениха из-под венца увести!

Хохотнув с деланным весельем, старшая Сегдиваль нехотя ответила:

— Во-первых, он сам разорвал вашу помолвку, во-вторых, мой отец принял тебя в Академии метаморфов, и чем ты нам отплатила? Постоянно меня задирала?!

— Ха! Значит, защита её высочества в качестве слуги нынче так называется? Да если бы не я, ты бы уже трижды потеряла невинность ещё до окончания первого семестра.

Скрестив руки на груди, Диен отвернулась. На лице леди Сегдиваль выступили красные пятна, глаза запылали самыми разными эмоциями, и ненависть казалась не самой страшной из всей гаммы.

— Представь себе, и была бы от этого не менее счастлива! Может, я и хотела вступить в силу раньше официального брака?

На что мать Леи ворчливо добавила к сказанному:

— Ага, и навлекла бы позор на все ваше семейство.

— Думаю, этот разговор нужно приберечь для других ушей и помещений? — как только мог тактично влез в разговор дед Зодиак.

Его печальные глаза никого не смогли обмануть в этой комнате, и новую гостью в том числе. Леди Сегдиваль, только сейчас заметила давящую атмосферу, царящую в комнате и встревоженно уточнила:

— Что стряслось?

— Твиглы, — ответил Глен вместо Анатара замогильным голосом, чем моментально привлек к себе внимание матери:

— В кого?

— Лею, — сказала Диен, обернувшись. А после злобно уставилась теперь уже на обоих Сегдивалей.

— Мерзкие твари, приставучие. У нас в замке во рве есть пара-тройка. Нужны для экспериментов?

Зодиак оживился, потирая лапы в заговорщицком жесте и сверкая глазками, изрек:

— Вот как? Тогда я за подопытными, к вечеру буду. Надеюсь темницы у вас свободные? Те, которые за магическим контуром?

Олидиана только хмыкнула, уточняя:

— А что, ты собираешься пригонять целый табун демонов?

— Как ты догадалась? — вставил черт, не отвлекаясь от мыслительной ворожбы.

— Мон чиере, Зодиак. Я умная женщина, в отличие от некоторых, обвиняющих моего сына во всех смертных грехах.

— Мама! — перебил ректор, недовольный её вмешательством.

Однако старшая Сегдиваль была неумолима:

— Молчи, сын… До меня дошли слухи от послов самого Фумстри, понимаешь? Ваши с ней, — она кивнула в сторону Диен — словесные баталии теперь новый тренд для сплетен в самом Ирвинтведе. Что? Неужели не знал, что вы позорите всё королевство?

— Мама, жизнь Леи на кону. Какое мне дело до трендов и тем более Ирвентведа?

— Да, а жениться в итоге ты не собираешься? Или потом будешь воевать со всем миром, лишь бы в вас двоих не тыкали пальцами? Какой же ты еще маленький, а, сын?

— Ничего не знаю, про ваши планы… Но Лею я вам не отдам! Только через мой труп, — проворчала Диен.

— Это ты зря ляпнула, Ди. Когда Глен чего-то хочет, то не остановится ни перед чем, даже служением самой Смерти.

Мама Леи, вспомная былое, едко ответила:

— Знаешь, а ведь один раз я чуть не попала к ней на аудиенцию, защищая тебя от наемников полукровок. Умом тронулась, не иначе… раз связалась со всем вашим чокнутым семейством!

Глава 3. Несравненный

Королевство Китвулд. Запретная башня

— Куда наведаемся на трапезу в этот раз? — проклацала челюстями демоновидная горгулья собравшимся на выход в людские территории.

Каменный первый зал неспроста назван ониксовым. Покрывали его зеленая гниль да моровица, как, впрочем, и иные смертельные растения адских территорий. Их споры копытные пронесли с собой, выбираясь в новые земли, так гостеприимно предложенные одним магом-неудачником, распечатавшим вход, точнее выход. Кому что.

— Да куда придется, — проворчал хрякоподобный черный гигант. Его копыта продолжили стучать по плитам пола. Огромных размеров пузо то и дело колыхалось при ходьбе, а короткие бивни закручивались к пятачку с двумя широкими ноздрями.

Он, на мгновение прикрыв глаза, с удовольствием втянул ноздрями затхлый воздух, и поднял голову на запах, вглядываясь вверх, куда вела лестница. Изнутри был виден маленький кусочек неба. Последние закатные лучи, окрашивающие его, всё еще ослепляли демонов ярким светом.

На пороге показался темный силуэт.

— Вон еда сама идет к нам, — бросила еще одна горгулья.

— Будет моим десертом. — Архонт высунул язык, притопывая от нетерпения, и уже было собрался подниматься к нему навстречу. Однако опытный сородич остановил горячего, выставил вперед свой огромный тесак, чудом не вспоровшего живот нетерпеливого демона, хоть и затянутого в броню, точнее в её жалкое подобие.

Человек тем временем преодолел последнюю ступень и уверенной поступью приближался к компании из сорока ярких представителей врагов людских.

По человеческим меркам он был красив. Тонкие губы, острый нос и излишняя худоба щек, подчёркивающая высокие скулы, гармонично сочетались с атлетическим, жилистым телосложением, которое ещё больше подчёркивалось стремительностью движений. Бирюзовые глаза, обрамленные частыми ресницами, чуть прищурились, когда он, окинув пещеру взглядом, остановил его на кучке врагов. По худому обнажённому торсу можно было изучать мускулатуру. Приближение наглеца, посмевшего спуститься в башню, сопровождалось лязгом метала, хрустом разминаемых костей, и ревом демонов и нежити, которые тут же окружили человека.

«Благо тут меня еще не знают, иначе точно сбежали бы», — думал тем временем Крайвен Дрыньке. Оглядывая своих будущих слуг, он ухмыльнулся.

Единственный сын великого некроманта недавно прибыл домой после долгого обучения в самом Истмарке. Он был молчалив и мрачен, стараясь не выдать себя раньше времени, а заодно и понять причины по которым отец переселился из Вурмграда в попу мира под названием Китвулд после отличного-то окончания великой Школы Мертвых в столице закрытого королевства. Защищать границы? Не очень-то на него, антигуманиста похоже. Когда и кто бы его не спрашивал, отец повторял одно и то же: что здесь уютнее, а затем рассказывал байки про Запретную башню, которая росла не вверх, как положено нормальным башням, а вниз, да сулил сводить туда сынка, как только тот подрастет.

И вот Крайвену уже тридцать, а отец взял и забыл про свое обещание, сказав лишь: «Хочешь? Сам сходи туда. Не маленький. И сними китель, испачкаешь. Нежить моя стирать еще не научилась толком, одни дырки после… Да, вали ты уже. Глаза мозолишь».

Младший Дрыньке, проверил руны на ногтях, расписанных, как и положено некромантам. А перед походом в Запретную башню еще и снял дорогой китель из антимагической ткани. Затем наконец отправился выяснять интересы отца, заодно и приобретать боевые навыки на практике.

А стоило только спуститься по многочисленным ступенькам ониксового зала, как он тут же попал в окружение нежитью и демонами. Остановился и хотел было что-то сказать своим будущим слугам. Однако один нетерпеливый архонт испортил ему всю прелесть эпичного момента, замахнулся своей лапищей.

Затем Крайвен щелкнул ногтем за секунду до смертоносного удара, тем самым он применил адовы круги, закольцованные в круг заклинания. После уже отдал мысленный приказ слуге отойти в сторону, потому как некромагия вытеснила дух из тела архонта, оставляя под управлением нового хозяина пустую оболочку.

Следом маг увернулся от атаки горгульи.

Преклонив колено и поведя плечом в сторону, молодой Дрыньке пропустил атакующую вперед. После вскочил на ноги. Схватил мелкую горгулью за голову. Ловко свернул ей шею. Только взять низшего из демонов под контроль маг не успел. Удар другого архонта — и Крайвен выставил труп вперёд, как щит.

— Никуда не годится, — проворчал некромант, отбрасывая в стороны части крылатого тела. — Вы мне целыми нужны.

Его слова потонули в кровожадных возгласах атакующих. Демоны толкались и мешали друг другу, потому двигались неловко. Чересчур неловко. Вёрткий маг почти успел заскучать, лишь иногда выставляя магический щит, если не успевал увернуться.

Затем не выдержал и, проскользнув между ног хряка, щелкнул ногтями, творя еще одного слугу. Туша того вначале застыла, затем сделала шаг вперед, послушно минуя хозяина и затопала рваными смазанными движениями в другую сторону от драки. А когда дошла до остальных, плененных магией, то встала рядом с первым заполученным архонтом.

Щелкнув еще два раза, он уже чисто машинально призвал все семь кругов рун, символизирующих адовы, куда и отправил души противников. Следом закрепил эффект наложил по две печати послушности на каждого пойманного демона. Точнее, на их безвольные тела. После чего два гиганта, мешавших всем своими нерасторопными действиями, покинули сражение и встали в сторонке.

Атаки остальных врагов ускорились и стали злее. Правда, дальнейшее веселье некроманту испортил чёрт непонятно откуда вылезший. Присоседившись к бою Дрыньке младшего, он начал отправлять порталами всех подряд. Первыми были пойманы горгульи, продолжая полет по инерции, они влетели в неожиданно разверзнувшуюся пространственную воронку.

Крайвен не понял на чьей стороне выступает черт. «Он их ворует, или спасает? — думал он. — Хотя, не все ли равно? Так даже лучше, будет обувь чистить. Как раз мохнатый, считай, ходячая тряпка».

— Эй ты, — крикнул некромант левитирующему под потолком адскому представителю. Тот не ответил, занятый ловлей последней горгульи, порхающей в воздухе. Наконец он и её загнал в портал, ведущий в камеру, оставил там отдыхать и дожидаться начала экспериментов. Планируя на гиганта-хряка, чёрт всё же неохотно отозвался:

— Чего тебе?

— Да так, мимо тут гуляю, смотрю слуг моих воруют. Дай, думаю уточню, — крикнул Рейв на весь ониксовый зал и отскочил в сторону. В следующее мгновение туда, где он стоял, приземлилось копыто архонта, оставив в полу огромную воронку.

— Твои вон там в сторонке стоят, — ответил Зодиак. Затем кивнул куда-то себе за спину, отправляя между тем в пространственную воронку еще одного противника некроманта.

— А они тут все мои, если ты еще не понял, — нетерпеливо выкрикнул Дрыньке младший, еще раз увернувшись от ударов явно ускорившихся демонов.

— Слушай, я между прочим тут спасаю кое-кого.

Эти слова Анатара изумили Крайвена до глубины души. Он даже оступился и, потеряв контроль над ситуацией, пропустил смачный пинок от хряка. Некромант покатился по полу, получая множественные синяки ссадины, а в конце пути, встретившись со стеной, и пару переломов.

Дед Зодиак даже собрался было прийти на помощь пострадавшему, сжалившись над беднягой, однако вместо этого поежился и быстро наложил на себя с десяток щитов. Ведь тело Крайвена стало источать удушающую своей силой ярость, в одно мгновение заполонившую ониксовый зал. Вездесущая энергия не удовлетворившись тесной комнатой двинулась дальше в глубь башни прямиком к Вратам Лжи.

Оставшаяся пятёрка демонов дружно выдохнула и пустилась наутек, что есть мочи, громыхая копытами по мраморным плитам. Но не успела.

Некромант не стал себя утруждать болезненным подъемом с холодных плит, он просто исчез и объявился впереди беглецов.

Волосы взметнулись темной блестящей волной, и по приземлению тут же опали на лицо мага, скрывая его взбешенный лик. Пульсирующая рваными всполохами, серая, еле заметная субстанция выступила из ран некроманта вместо крови и начала свой заживляющий процесс, который даже Анатара поразил скоростью. Демоны испуганно замерли в нескольких шагах от человека и уставились на него, стуча зубами от страха.

— Да убей ты уже нас и дело с концом, — проревел хряк, замахиваясь ножищей для очередного пинка.

Крайвен же вопреки всякой логике бездействовал, лишь выставил вперёд растопыренные пальцы и молчаливо разглядывал черные ногти, покрытые секретной субстанцией. Выведенные на блестящей поверхности руны еле различимо светились в темноте, позволяя видеть часть смазанных контуров магических символов.

Выбор пал на левый безымянный, он его согнул, активируя заклинание, и остался стоять недвижно, позволяя копыту беспрепятственно пройти сквозь свое ставшее бесплотным тело.

Не встретив никакого препятствия, хряк попросту потерял равновесие и рухнул на пол, взревев то ли от боли, то ли от обиды.

Остальные присутствующие остолбенели от ужаса, потому до последнего момента не замечали, как под ними разверзлась бездна, уносящая прочь от этого страшного человека, к другому, ничуть ему не уступающему.

— Да как ты смеешь? — возопил Крайвен, откидывая назад непослушные темные длинные пряди. Его красивые черты лица исказила ярость.

— Слушай сюда, выпускник школы Мертвых, — начал было Анатариус свою отповедь, однако договорить ему не дали. Некромант попросту щелкнул в его сторону пальцами и, развернувшись спиной, потопал к кучке безмозглых слуг.

— Я с тобой говорю, некромант недоделанный, — проворчал дед Зодиак ему вслед. Дрыньке младший, который ожидал немедленного повиновения и от своей новой мохнатой игрушки, застыл, не веря своим ушам. Поднес ногти к глазам и придирчиво изучил каждый символ только что примененного заклинания. Убедившись в безупречном начертании рун, которым славилась эта семейка чокнутых магов, он развернулся на месте и вперил свой изумлённый взор в диковинное существо, неподвластное адовым кругам.

— Т-ты кто? — выдавил он недоуменно и скривился от досады. Как не вовремя у него, дипломированного некроманта, проявилось заикание, от которого, как думал, успел избавиться навсегда еще в студенчестве!

В заикании Дрыньке-младшего был виноват его отец. Дело было так. Когда сыну стукнуло пять, Дрыньке старший решил обучить его азам собственной профессии. Он поступил, как в той истории, где папаня вывез ребенка в лодке на середину реки и выкинул за борт, со словами: «Хочешь учиться плавать — плыви». Только с поправкой на специализацию: вывел некромант малого в лес полный упырей и горгулий ночью, так и оставил там до утра.

Правда, нежить и нечисть в округе добрых сотен лиг от того леса была или и так уже давно подконтрольна Дрыньке старшему, или попросту боялась посягнуть на его родню, чтобы не навлечь на себя гнев психа-экспериментатора, потому все сторонились сынишку Вуса и при виде сопливого мальчонки прятались за деревьями. Да только самому Крайвену об этом никто не сказал. Он храбро вначале обмочился, потом, правда, опомнился, подобрал палку и стуча зубами гонялся за прихрамывающим скелетом до самого рассвета. Отец был горд, а сын стал заикой и замкнутым невротиком. И если бы не Анатариус, мальчуган бы вряд ли вообще покинул свою башню.

Внезапно в голове некроманта промелькнуло узнавание, и Райва осенило:

— Анатар, ты?

Теперь уже настала очередь черта удивляться.

— Трарк Всемогущий, неужели у меня на лбу написано, кто я и где меня найти?

— Ну точно! Дядя?! Какими судьбами?

— Рейквин? Ты, что ль?.. — довольный черт, приблизился к некроманту, внимательно всматриваясь в него. В зрелом мужчине трудно было узнать хилого нелюдимого юношу, которого он последний раз видел лет пятнадцать назад.

— Крайвен! Дядя, я Край-вен… — молодой маг в очередной раз, как когда-то давно, поправил отцовского друга. Затем оглядел Зодиака с высоты своего ныне ничуть не маленького роста, некромант констатировал: — Вот это ты изменился.

— То же могу сказать и о тебе. Слушай, а ничего, что там твоя добыча улепетывает по лесенке к людям?

— Да ниче, батя их встретит, — сказал некромант, улыбаясь от души: довольно и непринужденно, загибая пальцы в помощь мысленному подсчету. И действительно, не успел он собрать первую ладонь в кулак, как наверху лестницы раздался отчаянный рев. Выжившие демоны кубарем покатились вниз, пятясь от встречающей их фигуры.

— Смотрю, за пятнадцать лет школа Мертвых тебя ничему не научила, сын, — крикнул Вус на весь зал. Его поставленный командирский голос многократно отразился от стен, разнося вести о появлении самого Дрыньке-старшего в чертогах Запретной башни до самых глубин подземелья.

Убегающие демоны повторно взвыли, поняв, что их первый противник, у ног которого они вновь оказались, не кто иной, как сын этого чокнутого некроманта.

Проблему в очередной раз решил черт. Левитируя навстречу другу, он мимоходом создал портал и отправил невезучую пятерку демонов прямиком в темницу знаменитого замка жнецов — Хангерта.

А Вусу же ляпнул привычное своей бредовостью:

— Дрыньке, душечка ты моя, как я рад тебя видеть!

— А уж я как рад?.. — ответил тот сдержано. Его широко посавленные глаза сощурились, ибо некромант начал злиться, вспоминая минувшие события: — Скажи, ты почто ко мне чертовщину галопом на живой-то лошади отправляешь? Да еще и с пленником поперек седла?

— Ах, это…

— Да, это! Там ко мне половина бабского населения Китвулда с виллами явилась, изгонять нечисть и освобождать горемычного калеку. Еле угомонил!

— Что, неужто не доехал целиком? — черт с серьезной миной недоуменно почесал во лбу. Один только Крайвен улыбался, пытаясь представить себе веселенькое событие, на которое не успел явиться. Декан задержал выдачу диплома, уговаривал остаться.

— Если бы. Похоже мозг ему в дороге напрочь отбило. Нес какую-то ахинею. А потом еще и твой клоун, то бишь магический клон розу мою достал, ну я и озверел. Этот же пленник так и вовсе язык от страха чуть не проглотил, а заодно и костяную фалангу моего скелета Дого, который его и держал.

— Весело у вас, — умудрился ввернуть Крайвен, пользуясь заминкой отца.

— Не то слово, — пробурчал тот, возвращаясь мыслями к сыну. — И чего тебе в Вурмграде не сиделось, сахарный ты мой лопушок?

— Это я-то сахарный? — начал было возмущаться Крайвен, но стоило Вусу сделать пару шагов в его сторону, как он вытянулся, что шест проглотил. Отец хоть и был сильно ниже его, однако в первую очередь внушал Дрыньке-младшему страх, и лишь затем любовь и прочие родственные чувства.

— П…п…па-па, — начал заикаться сын, как будто вернулся в юношеские годы.

— Как знал, что не доучили тебя! Ты точно диплом не подделал? Ну-ка говори, для каких экспериментов годится кровь архонта?

— О-очищение, — промямлил Крайвен, а потом встрепенулся и продолжил с поставленной дикцией и уверенной интонацией:

— Очищение от магического воздействия, две пенторуны Исхалиса седьмого начертить по правую и левую сторону от подопытного, а потом заставить употребить.

— И это все? А я её на завтрак пью для чего?

— Из-за привыкания, душечка, — встрял в разговор черт, вызывая огонь на себя. — Ты вообще много пьешь. Оттого и нервный такой,

— Я бы попросил… — возмущённо начал Дрыньке и поднял вверх накрашенные длинные ногти, сверкая от злости сразу всеми заклинаниями.

— А, кстати, хорошая идея. Проси, — издевательски сказал черт, подмигнув Крайвену. Тот юмора не оценил, ведь отец гневался, а когда он злился, обычно происходила какая-нибудь маленькая катастрофа.

После смерти матери знаменитый некромант наведался в башню, спустился в Преисподнюю и на раз снес три ближайших демонских селения. А потом, на годовщину свадьбы напился, вернулся туда же и разрушил всё повторно со словами: «Неча осквернять память о моей Кассии». С тех самых пор до первых демонских строений добрых два дня пути пешком от входа в башню, и это уж практически на границе с Адом.

Ногти архимагистра некромантии запылали адским огнем, создавая вокруг себя завихрения силы. Воздух рядом превратился в плазму, однако, похоже, что применялась уже другая, боевая магия высшего порядка.

Чёрт любил доводить Вуса, а затем наблюдать за погромами, но и знал, как быстро его успокоить.

— Твиглов хочешь?

Анатариус произнёс всего два слова, а некромант тут же мечтательно улыбнулся:

— А есть? — оживленно уточнил он, сдул огонь с пальцев, как со свечек, и помахал ими в воздухе, развеивая по воздуху ароматы гари.

«Края ногтей что ли обуглились?» — с неудовольствием подумал сын, зажимая нос пальцами, потому как неимоверная вонь донеслась и до него.

— Есть-есть, во рву Хангерта сидит парочка, и один живой уже в носителе, — прибавил Анатариус, заметно погрустнев.

— В чем подвох? — уточнил некромант, хмурясь следом за другом.

— Девушка должна выжить, — сказал черт, открывая портал. — Ну что, идешь?

Вместо ответа Вус попросту вступил в воронку и даже не попрощался с сыном.

— А-а… Как же я? — недоуменно промямлил Крайвен вслед ушедшему. Анатар, прежде чем переместиться за Дрыньке-старшим ответил:

— Ты пока сделай коалиции одолжение, разберись тут с беглыми демонами, а потом иди домой, да строй свою и отцовскую нежить до нашего возвращения. Все, бывай, Райк.

Да Крайвен я! Край-вен Дрынь-ке! — возмутился выпускник школы Мертвых на весь ониксовый зал, да так громко, что одна горгулья, прятавшаяся в темном углу на потолке, шлепнулась на пол, ошеломленная новостями.

«Оказывается, у психа-некроманта есть сын?!» — успел подумать неудачливый демон, прежде чем пополнить ряды безмозглых слуг Райва.

Всю декаду и еще несколько дней после в тавернах Преисподней пересказывали потом на все лады историю нашествия Дрыньке-младшего с ужасом вздрагивая и глуша адское пойло, не чокаясь.

Глава 4. Разборки

Летающая академия. Замок Водолея. Лазарет

— Как ты сказал зовут твоего брата? — прошипела от ярости Диен, в третий раз безуспешно пытаясь отделить ауру твигла от магии дочери.

— Не надо, Ди, — подчеркнуто спокойно произнесла леди Олидиана, опасливо поглядывая на свою старую знакомую, если не подругу, продолжая ту успокаивать: — Не создавай проблем, дорогая, мы все решим. Только не кипятись, ладно?

— Молчать!.. Ты?! Говори! — с разъяренным воплем старшая Дорвиндаль подскочила к лилипуту, стоящему по прежнему на карачках, и без особого труда подняла его в воздух за грудки, словно тот и вовсе ничего не весил.

— Ох-х-та, — задыхаясь от страха, выдавил из себя коротыш, от чего дед Зодиак сжалился и расшифровал:

— Зовут его Дрархим Мибучи, обитает в Охте, во дворце, как первый советник.

— В каком дворце и как туда добраться! Говори!.. — вопила женщина, продолжая встряхивать в руках позеленевшего телепата.

— Ди-и-и… — только и всплеснула руками леди Сегдиваль, посылая Анатариусу укоризненный взгляд. — Вот еще военного конфликта с Нран нам не хватало.

— Скажем так, это королевство участвует во всех конфликтах до которых только умудряется дотянуться… — встрял в разговор Глениус, открывая портал посреди лазарета.

— Милости прошу, прямиком к Мибучи. Вы только зама моего, — с этими словами ректор указал в сторону лилипута, повисшего в руках разъяренной магини безжизненным мешком, и злобно прибавил следом, — оставьте для выяснения всех деталей.

Оживший было Еримар после слов архимага застонал и потерял создание в этот раз точно.

Скинув лилипута на пол, что мешок картошки, Диен буквально запылала жаждой не столько мести, сколько целенаправленного убийства, оттого проскочила в воронку мимо вездесущей мамы Глениуса.

На что та подавила в себе рвущийся истерический хохот в отрицании происходящего. Ведь времени на драматические вступления не было вовсе, потому Олидиана и не стала долго томить публику концертами и тут же собралась.

— Сын… Вот, что ты наделал, а? — упрекнула Глена его мать и поспешила следом за старшей Дорвиндаль, попытаться её образумить или же хотя бы снизить ущерб.

***

Едва за женщинами закрылась воронка, Сегдиваль гневно глянул на Зодиака, который также решил ретироваться:

— Понял, я понял…

А когда тот ушел, жнец приступил к допросу главного подозреваемого с пристрастием.

— Ну что, Мибучи, не прикидывайся, я знаю, ты не спишь, — обратился к нему жнец, пылая проклятой магией, продолжающей свою прожорливо-уничтожительную деятельность.

— Я не винова-а-а-т! — заныл лилипут, уползая подальше от проклятого огня, неуклюже поднимаясь с пола. Следом поспешил добавить: — Лишь пару раз передал информацию Дрархиму и ничего более!..

— Где чаша? — спросил ректор, понижая голос до устрашающего полушепота. — Что? Думал, я не знаю о вашем мероприятии общения с Лисом Скаагаром, которое не обсуждает разве что ленивый?

— Ах, чаша… — проскулил лилипут, делая вид что усиленно вспоминает.

— Только не смей мне врать, — перебил его Сегдиваль, поднимая в воздух за грудки испачканной жилетки. Оторвавшиеся от земли ноги Еримара беспорядочно болтыхались, как и мысли заметавшиеся в его голове со скоростью испуганной лани.

— О-о-на в Гваде у ста-старьевщика, — выцедил проректор в ответ, заикаясь, так как сжавшая горло ткань душила коротышку, мешая дышать.

Скинув допрашиваемого на пол архимаг уничижительно его оглядел, прежде чем прикрикнуть:

— Быстро метнулся за чашей, и чтобы больше никаких сеансов связи с братом и его пешками!

А посылая следом грозный взгляд и сгущая тени в абсолютно-белой комнате, прибавил:

— Уяснил?

Испуганный до полусмерти лилипут, кивая, осел на пол и затем пополз в сторону двери исключительно задом, не решаясь повернуться ко жнецу спиной. И только оперевшись о дверь поднялся и, подпрыгнув, дернул ручку, чтобы её открыть. Следом раздался хлопок со щелчком и Глениус остался наедине с невестой. Оглядел девушку долгим взглядом и наконец посветлел душей, уничтожая взмахом руки остатки пламени, пожирающего стены комнаты. Следом применил бытовую магию восстановления, возвращая лазарету первозданный облик.

— Подожди Лея, мы обязательно что-нибудь придумаем, — произнес Сегдиваль с хрипотцой, присаживаясь на край кровати, искренне надеясь, что она его услышит. Его рука легла на простыни рядом с подрагивающими пальцами Дорвиндаль, не решаясь прикоснуться к студиозе.

Следом его отчаянный голос прозвучал на всю комнату, поглощающую любой шум своими мягкими панелями:

— Лишь бы не стало поздно.

А когда ректор уже было собрался уходить, заставляя себя встать с кровати, неожиданно рука девушки пришла в движение и схватила его за пальцы, накрывая сверху и сжимая слабенькой хваткой.

— Спасибо! — выдохнул жнец, не веря происходящему. Подняв пальцы девушки к губам, он осмелился их поцеловать. Все поочередно. Но затем, опустил назад, приговаривая голосом полным энтузиазма:

— Я весь мир переверну, но найду способ, как искоренить эту заразу!

Запечатав комнату множеством заклинаний, Сегдиваль глянул напоследок на студиозу, лежащую связанной на кровати, и снял белую салфетку с лица, непроизвольно притягивающую взгляд. Затем вынул изо рта деревяшку, мешающую той прикусить язык и приник к разомкнутому рту девушки, приговаривая следом:

— Если ты, скользкая тварь, хоть еще что-то сделаешь с Леей, я, клянусь, выторгую твою погибшую душу у самой Смерти, а потом, буду методично издеваться в подземельях Хангерта, подарив бессмертие.

Правда, сгустившаяся было тьма рассеялась, когда уголки губ девушки дрогнули, полагая начало довольной улыбки. Воспряв духом, архимаг подскочил с кровати и, не прощаясь, ушел в портал тут же.

Наступившую неуютную тишину лазарета нарушило довольное мурчание черного кота, вылезшего из под одеяла и умостившегося на груди девушки. Однако Балум предварительно уменьшился в размерах до маленького котенка, дабы не мешать дыханию Леи.

Делясь своей магией от контакта с солнечным сплетением, он поднял свою мордочку и ткнулся мокрым носиком в шею, замеряя пульс Дорвиндаль. Затем улегся обратно и продолжил свои мурлыкающие трели, разбавляя гнетущую атмосферу полного уединения.

— Где Мибучи! — орала Диен, встряхивая невменяемого стражника, бездушно глядящего перед собой на непонятный объект агрессии. Вывихнув свои руки в плечах, удлиняя суставы, он попытался атаковать шею женщины, чтобы одним быстрым движением хрустнуть позвонками досадной личности.

Но, опередив маневры явно неживого человека, леди Олидиана вонзила в того призрачный кинжал, полыхающий проклятой магией. Стражник, пойманный на обходе города, опал сизым пеплом на пол, так и не ответив ни на один вопрос.

— Где здесь замок? — досадливо произнесла старшая Дорвиндаль, озираясь по сторонам.

— Обернись, — бросила представительница рода Сегдивалей, когда проходила мимо неугомонной женщины.

И действительно, в нескольких десятков метров там, где заканчивалась улица, начиналась небольшая площадь с фонтаном, а за ней лестница, в конце которой возвышался купол башенки с воротами. Остальные же здания дворца оказались обнесены огромной белокаменной стеной. В бойницах которой зияла тьма, не предвещающая ничего хорошего, штурмующим крепость.

— Давай, сделаем вид, что мы гости? — предположила Олидиана, аккуратно ставя свою ногу на первую ступеньку. Но в ответ ей тут же прилетела огненная сфера, с жалобным чавканьем разлетевшись о выставленный сразу же щит. — Слушай, может, ну его? Этого Дрархима?

— Нет уж, ты как хочешь, а я пошла, — заупрямилась женщина на взводе.

Накинув на себя несколько магических щитов, она пошла вверх по лестнице. Попутно сверлила взглядом стены, выискивая будущих жертв. Попавшийся на глаза маг после сжатого кулака Диен, призывающую кровь на расстоянии, захлебнулся и харкнул вышеозначенной, хватаясь за шею. На его месте тут же вырос кровавый тралл, вытягивая все соки из трупа. Отправив новообретенного слугу разбираться с противниками, женщина продолжила подниматься дальше по ступенькам, проворчав: — Ну, хоть один живой попался.

— Ладно, я с тобой, — с этими словами обратившаяся гарпией леди Олидиана подхватила за плечи дернувшуюся было Дорвиндаль.

Затем стремительно взлетела вверх, приземляясь аккурат на парапет, по которому бегали испуганные маги. Другие же стражи в доспехах стояли, не двигаясь, вперив свои стеклянные взоры на гостей. Опустив на узкую каменную дорожку свою подругу, тут же вступившую в бой, представительница Сегдивалей снова сменила ипостась и кинула через плечо: — Только давай здесь крушить ничего не будем, а? Ди?

На что та ей и честно ответила, передернув между делом плечами:

— Это уж как пойдет.

Затем женщина оседлала мага, валя его на пол одним ударом ноги и придавила пленному кадык, уточняя у задыхающегося:

— Где здесь Дрархим?

Позеленевший от нехватки воздуха маг хотел было что-то сказать, но сил его хватило лишь на потерю сознания.

— Да что же это делается! — вскричала раздосадованная очередной неудачей мама Леи.

— Ну ты и стерва, Ди. — Не удержалась от комментария мама Глениуса, между тем, протыкая проклятым кинжалом очередного стражника зомби.

На что Диен её попросила с напряжением в голосе:

— Вот только давай не будем здесь враждовать, ладно?

— Кажется, тут враги кончились, — констатировала подруга в ответ, оглядывая опустевший парапет. — Ну что же, пошли искать твоего Мибучи стар…

Но не успела она договорить, как с воздуха по ним ударила магическая огненная волна, валя дам с ног. Щиты обеих выдержали прежде, чем раствориться в воздухе мириадами мерцающих огоньков.

Осевшая вглубь земли стена за раз стала короче на половину своего прежнего размера.

Дорвиндаль же, поднявшись с пола, нагнулась, захватывая юбку своего пострадавшего платья, и одним резким движением порвала шелковистую ткань до талии, предоставляя ногам полную свободу действий.

— Ну все!.. — взревела она, спрыгивая со стены. Разве что не пылала при этом яростным огнем.

Внизу уже собралась толпа безмозглых стражников, дожидаясь пришествия врага в боевой стойке, если, конечно, полный разброд можно было назвать таковым.

Пуская в ход все, что придется под руку, даже латы самих стражников, Диен подкосила так или иначе треть присутствующих защитников замка в считанные мгновения. Потому, прибывшая леди Олидиана, вальяжно парила к плитам площади в своем очищенном магией кремовом платье. А почуяв азарт схватки, все-таки решила догнать по числу жертв свою в прошлом подругу. Потому обратилась гримусом — огромным мохнатым гуманоидом, обитающим в северных землях Лускании, и стала расталкивать стражников направо и налево.

Правда, длилось это не долго, ведь из соседних ворот, ведущих к высокой башне, возвышающейся над бойницами стен своим острым шпилем, к толпе мелочи присоединилось несколько гигантов. При ближайшем рассмотрении коих женщины вздрогнули, увидев впервые такое уродство трансмагификации вкупе с некромантией и только боги знают, чем еще. Топая своими ногами по плита м, эти заставляли оступаться даже других защитников замка, ростом поменьше. Земля уходила из под ног у всех при каждом шаге монстров.

— Тот мой! — крикнула Диен, сооружая из побежденных врагов со свернутыми шеями горочку, докидывая туда и опустевшие доспехи, превращенных в прах воинов. Затем вбежала и прыгнула на спину одному из гигантов.

— Кто б сомневался, — проворчала ей вслед Олидиана, с трудом выговаривая слова не подчиняющейся человеческим словам звериной пастью. Вместе с тем, приняла на себя двоих оставшихся великанов, за раз подкосив одного и выставляя другому монстру подножку, рукой упавшего, немного приподняв ту над землей. Следом обратившись человеком, пустила в ход проклятую косу, изрядно полосуя барахтающиеся на брусчатке неуклюжие тела жертв жестокого эксперимента.

К великому удивлению женщины, уничтожать гигантов пришлось долго, так как при соприкосновении с проклятой магией оседала пеплом только часть туловища.

Старшая Дорвиндаль же умудрилась запрыгнуть на шею другому гиганту, и, переступая с одного плеча на другое, уверенно направляла того, на своих же воинов, топча всех подряд мимоходом.

Следующий огненный удар, пущенный с неба, где и собирался магический пульсар, пришелся в защитный купол, выставленный леди Олидианой и оттого отрикошетил за вторую стену, отправляя к замку, откуда недавно и прибыла троица великанов-уродцев.

Земля содрогнулась и послышался жуткий грохот, потому обе дамы по окончанию сражения направились туда же, полюбоваться результатами разрушений. А Диен и вовсе, пользовалась чужими ногами, все еще пребывая на шее монстра. Потому топать до ворот не стала. Направила горемычного монстра прямиком в стену.

Глава 5. Сплетни

Летающая академия. Замок Водолея. Столовая

— Что известно по чаше? — не в первый раз уточнил Вирфольц у Сандри Орты, с некоторых пор ставшей королевой сплетен. Ведь её крутой норов и острый язык позволяли добиваться всего, что бы та ни пожелала. И действительно, ушлая студиоза в достижении своих целей пускала в ход старый добрый шантаж, не забывая однако и про страх перед Асией Дорвиндаль, которую и таскала рядом с собой якобы для дела, а на самом деле для устрашения и придаче своей персоне уважения сродни благоговению.

Сандри лишь надменно оглядела присутствующих, величественно пережевывая салат, демонстративно подцепленный вилкой и отправленный в рот накануне. Потому как помимо величия духовного, девушка поставила перед собой еще одну цель: стать если не первой красавицей, то точно уж не последней, чему немало так мешала легкая полнота.

— Ну говори уже, не томи, — укорила её Анлития. В свете последних событий, точнее из-за письма дедушки, девушка решила прогуливать занятия и скрываться от преподавателей так же как и от родни. Но не смотря на то, ежедневные сборы в столовой она никогда не пропускала, потому и сидела ныне в парике и безвкусном платье с чужого плеча.

Дождавшись всеобщего внимания «кружка по интересам» Орта сжалилась, отвечая шепотом:

— Она у старьевщика.

За столом услышали все. Нахмурились.

— Да ну!.. (Дангот)

— Вот жук! (Эвина)

— И че Ерим нас просто подразнил, что ли? — недовольно проронил Слид, притопнув ногой под столом.

— Выходит, что так, — подвела итог Анлития, в очередной раз поправляя парик на голове, назойливо сползающий вперед к тарелкам с едой.

— Че будем делать? — нахмурившись проронил Вирфольц, перечисляя следом отметенные варианты:

— Ректора никто давно уже не видел, Склигинс вряд ли повлияет на Еримара, да и к тому же, если он узнает, что его раскусили, то телепат попросту перепрячет чашу.

— Выкупить? — предположила Эвина, оглядывая сидящих за столом.

Орта заговорила первой:

— А ты знаешь, сколько запросят, если прознают, что вещичка — артефакт? Да и к тому же продемонстрируем к ней интерес, начнут приглядываться, заломят цену.

— Есть только один выход, да? — спросил Вирф, глядя на Литию, усиленно жующую куропатку, обгладывая кости до блеска.

— Вариантов множество, жизнеспособный один, — философски подтвердила Доргет, пододвигая к себе блюдо с фруктами на своем подносе.

— А что если поймают? — тихонько проронила Эвина, пряча взгляд в тарелке с супом.

— Может, травница с ними сторгуется? — Слид.

— Увы, она уже отказалась. — Отрицательно мотнув головой, Сандри так же перешла на фрукты. Потому как до того покончила без особого энтузиазма с овощами. — Да и мы позаимствуем её лишь на время, ну… а потом вернем.

— Так и поступим, — подвела итог Анлития, озираясь по сторонам. А заметив входящую в зал Виеду, поспешила прибавить: — Все, мне пора бежать. Вечером жду в библиотеке Анатара.

Вирфольц тут же спросил первое, что только на ум пришлось, чтобы перевести тему:

— А кто-нибудь был на открытии памятника Фумстри.

— Это того, который «Побежденный Урвигэль»? — Слид кивнул, приговаривая: — Наша родня притащилась аж из Лускании, пришлось идти вместе с ними.

— И че? Правда, что эта скульптура — точная уменьшенная копия? — оживился серьгастый, полуобернувшись к сидящему рядом Ду’инлику. На что тот лишь неопределенно пожал плечами, а после все же кивнул.

— Одно не пойму, чего это демон так ладони свел, как будто милостыню просит, — усмехнулась Эвина, инициируя ответные улыбки у присутствующих.

— Черт его знает… — прибавил Слид, кладя вилку на опустевшую тарелку.

— Кстати, о Зодиаке, — моментально заинтересовалась Сандри. — Асия говорила, что он улетел за помощью к своему другу.

— А у него есть друзья? — было собравшийся вставать из-за стола Слид, видимо, передумал и опустил поднос обратно, ожидая подробностей.

— Представьте себе! Не кто иной, как сам Вус Дрыньке… — горделиво выдала сплетница, прежде чем закрыть рот ладошкой и округлить глаза. Ведь за спиной у знаменитого на всю академию хулигана обнаружилась не кто иная, как сама Аркин.

— Узнаю нашу королеву сплетен, — миролюбиво произнесла магистр изменения, качая головой из стороны в сторону в осуждающем жесте. Правда, развивать тему не стала, уточняя следом:

— Вы, случаем, не видели Анлитию?

— А что, её ищут? — почти натурально изумился Вирфольц, опуская взгляд обратно к подносу.

— Кто такое сказал? — встрепенулась преподавательница, щурясь.

— Полагаю, нам пора. — Встав со стола, Орта напряженно улыбнулась Аркин, но комментировать не стала, ведь врать преподавателям чревато как минимум несколькими вещами: отработкой, штрафными баллами, а иной раз даже исключением.

Нахальный же Дангот не удержался и решил-таки поиздеваться:

— Я видел.

— И где же? — недоверчиво уточнила магистр изменения, скрестив руки на груди. Чем немало так привлекла к происходящему еще больше внимания.

— Кажется, это было на занятии у магистра Сартсмин.

— Так Юфи же давн… — пробурчала себе под нос Аркин, но прервала себя на полуслове.

— Вот-вот, и нам интересно, когда же наконец снова начнутся занятия по истории академии, — втянулась в разговор Эвина, подходя к Вирфу, а заодно и преподавательнице.

Но та лишь молчала и внутренне закипала от негодования.

— А вы не знаете, Викрус Син там еще не надумал возвращаться обратно? — вмешался в разговор Слид, переводя опасную тему для разговора. Полуобернувшись к Виеде, всё еще сидя на стуле, он на неё воззрился самым, что ни на есть, невинным и непричастным ни к чему видом.

— Студиоз Викрус… написал заявление на академический отпуск, большего мне не известно. А преподаватель Юфимия отказалась вести у вас историю. Почему? Вы и сами прекрасно знаете! — сделав акцент на последних словах, Аркин прокричала на всю столовую. А опомнившись, понизила голос до полушепота, злобно прибавив: — Радуйтесь, что вас всех и вовсе не отчислили после той лекции…

— Мы тогда пойдем? — с надеждой в голосе произнесла Орта.

А заметив вошедшую в столовую Асию, помахала ей рукой. И, не дожидаясь разрешения, королева сплетен покинула компанию, спеша к ней навстречу.

— Эм, да… — растерялась Аркин, для виду кивнув.

Слид же не смог не сморозить очередную глупость, поднимаясь со стула:

— Магистр Аркин, а передайте, пожалуйста, Юфимии Сартсмин, что мы все по ней очень скучаем.

И прозвучала в его голосе столь неподдельная искренность, что преподавательница даже поверила. Оттого тут же смягчилась, кивнула со словами:

— Если это действительно так, то не сомневайтесь. Передам.

Однако проходивший мимо студиоз третьекурсник испортил ситуацию, не думая, выпалив:

— Я тут слышал, вы на чашу скидываетесь, — произнес он, протягивая три золотых Вирфольцу притормозив рядом: — Не фонтан, конечно, но чем богат.

— Какую чашу?

— Урвига… — ляпнула Эвина, вернув на место руку, дернувшуюся покрутить у виска.

Дангот же подхватил идею и решил подыграть, поясняя:

— Да… Мы же не ходили на открытие памятника, вот решили сами отпраздновать победе над повелителем Ада.

Магистр изменения однако не унималась:

— А чаша тут причем?

— Как? Вы, что ли, не знаете? — оскорбился Слид, натурально изображая удивление: — Урвиг-то ладони сложил на манер просьбы о милостыни, вот мы и глумимся над этим тематической вечеринкой.

Рука Эвины дернулась повторно, правда, в этот раз, чтобы пристукнуть брата по голове. А заметив быстрый взгляд Аркин, передумала и приземлила ладонь на плечо инлика, разворачивая того спиной к преподавателю.

— У нас еще ТиЗ впереди и новый предмет — некромантия, готовиться нужно, ну, так мы пойдем?

— Да свободны вы и так, — подозрительно произнесла магистр изменения, пытаясь понять в чем подвох.

— А с деньгами что? — не унимался запутавшийся третьекурсник. — Вы ток учтите, у меня больше нет!..

— Да не нужно ничего, потом мы тебе сообщим: где будет проходить, что, и как одеваться, — добавил Вирфольц, сигнализируя нерадивому глазами, мол, подыграй.

— А-а-а, — выдал наконец студиоз, сообразив, что не место для подробностей. — Ну, я побежал тогда.

— Ага, и мы, — добавил Слид, все еще стоя спиной ко всем благодаря предприимчивой сестренке.

Затем остатки компании отнесли свои подносы в уборочный угол со шкафами и совместно вышли из столовой, оставив Аркин далеко позади.

— Слушай, чувак, че это только что было? — спросил Дангот у Вирфольца, нервно теребящего выправленную рубашку. На что тот и ответил почти сразу:

— А я почем знаю? Может, Орта опять какой слух пустила?

— Или ты деньги собираешь под благовидным предлогом… — между делом проронил Слид.

Обогнав друзей, он следом покинул компанию, дабы глянуть расписание.

— Ну что вы в самом деле… — серьгастый сделал вид, что обиделся, развернулся и уже собрался распрощаться: — Ладно, пойду. Мне тут еще забежать кое-куда надо.

— Стой, — перехватив его за плечи, Эвина приобняла Вирфа, даром что девушка. Благодаря своим врожденным способностям она могла и быка поднять над землей одной рукой, что уже неоднократно демонстрировала, потому спорить с ней было бесполезно и даже травмоопасно, о чем знали практически все. А кто не знал, очень сильно об этом жалел в итоге.

Потому, сникнув, Эрдшот все же решил сознаться:

— Да я это, я. Пока мы за столом сидели, настрокал на камне сплетен, а потом, как понял, что сотворил, стер. Но слух уже, видать, прошел по академии.

Опустив руку, освобождая неудачливого сплетника, Эвина лишь выдала незабвенное:

— М-да уж.

— Ага. При таких друзьях и врагов не надо, — проворчал Дангот, хлопая по плечу друга.

— А что, может, все-таки и придется выкупать, — попытался оправдаться Вирф, кивая в сторону выхода на полетную площадку. Оттуда белый как мел плелся Еримар Мибучи, еле-еле переставляя своими коротенькими ножками.

Застывшие студиозы наблюдали за тем, как лилипут брел в их сторону, никого перед собой не замечая. А уткнувшись в ноги Вирфа некоторое время спустя, осел на пол и разразился самой настоящей истерикой:

— Брат меня у-убье-о-от!

Шмыгая, он отчаянно боролся с соплями хлынувшими из носа и слезами из глаз.

А еще через каких-то пары секунд рев вдруг прекратился, причем так же неожиданно, как и начался:

— Ежели не Драр, так жнец точно… — прибавил Еримар тихонько, завершая утверждение противным воем: — У-уа-а-а!

— Так, ну-ка хватит нюни пускать! — с этими словами Эвина подняла преподавателя одной левой, обхватив за талию, и понесла в сторону замка.

— Ты куда? — очнувшийся Вирф поспешил за ней следом. Дангот же вдруг замер на месте, увидев кого-то из подлетающих на летную площадку. А Слид как раз вышел из-за колон навстречу остальным.

— В кабинет проректора, конечно, — добавила его сестра недоуменно, даже приостановилась на мгновение, чтобы оглянуться на серьгастого.

— А-а, ну да. Я думал, ты его Глениусу сдать собралась, — бросил тот с улыбкой.

— Не надо к Глену!.. — заверещал испуганный Еримар, замахав руками и ногами из стороны в строну. — Чашу украли-и-и… Как мне к нему теперь?..

Перепугавшиеся не на шутку студиозы стремительно вбежали в башню, однако подниматься наверх не стали. А устроились прям на нижнем ярусе, предварительно заперев дверь несколькими бытовыми заклинаниями.

— Как украли? — после активации чар спросил Вирф, еле дождавшись момента.

— А вот так! Старьевщик не соврал… Чаша исчезла, — прохныкал Мибучи, вновь захлюпав носом.

— Так-с, начнем с начала. — Слид, порывшись в рюкзаке, нашел свиток наполовину исписанный конспектами, сложил его пополам и оторвал чистый кусочек. Следом выудил из мешка перо и устроил самый настоящий допрос:

— Откуда у вас эта чаша?

Расстроенный Еримар, пройдя до лестницы, сел на ступеньку, махнув рукой в приглашающем жесте, намекая на очевидное — рассказ будет долгим. И первые его слова послужили прямым тому подтверждением. Лилипут начал издалека:

— После того, как я отдал дань службы за бесплатное обучение в академии еще бывшему королю — Драймогу, то уехал подальше от этих хитроумных вельмож норовивших утаить не то, что золотой. Сребрик! Представляете?.. Какой-то вшивый, захудалый сребрик…

— А дальше? — подтолкнул его Слид вернуться к теме разговора, а сам продолжил что-то черкать на кусочке пергамента.

— Ну, дальше… я уехал на Мейфию. Благо пираты в большей своей массе люди бесхитростные и безмозглые. Что мне в самый раз, ведь беспрестанная мигрень от вынужденного чтения мыслей по долгу службы преследовала меня по пятам. А то, чего вы думаете, я пью, как лошадь?!

— И? — в этот раз вмешалась Эвина, усевшись прямо на пол рядом с преподавателем. Поймав несчастный взгляд Мибучи, она вынужденно улыбнулась, поощряя рассказчика на новые подробности, которые не заставили себя ждать:

— Что и? А там открыл ростовщическую лавку и жил припеваючи, ежели не дурни, находившие или грабившие какие-нибудь фрегаты, тем паче галеоны. И ведь, все мало-мальски ценное тащили ко мне. Потому, устав заниматься оценкой, я нанял одну предприимчивую барышню, из числа бывших содержанок капитана Черепа, и ушел от дел, радуясь свободой и множимым богатством. Правда, в один незадачливый день Корлита все же послала ко мне доносчика с запиской, попросив явиться в лавку.

— А там? — с замиранием сердца переспросил Вирф, подавшись ближе к рассказчику, дабы не пропустить ни слова.

— А там целый сундук артефактов! — загоревшимися глазами произнес он, погрустнев следом. — Даже с небывалой скидкой, моих денег хватало только на половину…

— И что же вы сделали? — заинтригованный Вирф-таки уселся рядом на ступеньку, подперев подбородок рукой.

— Что-что сглупил! — воскликнул телепат, роняя голову в раскрытые ладони, а оттуда прозвучало: — Обратился к брату, чтобы занять денег. Он то первый советник Нран.

— И что здесь такого? — Эвина отчаянно пыталась уловить смысл сказанного, и, похоже, эмоциональный перепад рассказчика сбивал с толку не только её одну, судя по озадаченным лицам остальных.

— А-а-а, вы же не знаете, да? — Подняв глаза к Вирфу, лилипут шмыгнул носом и снова спрятал лицо в руках, продолжая: — Мой старший брат — самый злобный зазнайка во всей Роганде, уродился практически полностью лишенным магии, да простит меня бабушка, что рассказал. Но долгие годы упорных трудов над древними талмудами, и он научился как-то красть магию у других людей. Никто… Представляете, никто долго не знал, что он там химичит в своих лабораториях. Вот как он тщательно скрывался, пока я мысли его не прочитал. Противнейшие там эксперименты, я вам скажу, да и не очень безопасные, судя по разнесенному в одночасье родовому замку Еримаров.

— Лея? — намекнул рассказчику Слид, возвращая ближе к теме.

— Дар Леи… это же неуязвимость и магический вампиризм… По сути, для Драра хороший такой проходной билет в наш маговский мир, вот он и спелся с этой гадиной, как её там, не помню… В общем, они вдвоем натравили на Лейку твигла, который ныне и управляет телом бедняжки.

— А ваше участие здесь… — озлобленно спросила Эвина, отчего-то разминая костяшки пальцев да хрустя ими в наступившем молчании.

— Самое незначительное! — поспешил заверить студиозов проректор, так же не поднимая глаз. — Я-я всего лишь должен был проводить королевичей из Нран и их слуг до Истмарка на торговом судне, получить положенный мешок золота и смыться на Мейфию… Но представляете?.. На нас напал гигантский спрут и корабль затонул! И-и Глен меня спас, утянул порталом, а наш доблестный король типун ему в-в… Щекотливые места, вот куда! Взял и, не спросив, назначил проректором академии. Подсобил, однако…

— Так, а Лея тут причем? — в очередной раз вмешался Слид.

— Да, вот именно! Я ж только одно донесение передал про исчезновение Фратов, этих, как их: Алисы и Миеза, а потом проговорился, тапок драный, что вы ритуал готовите с чашей. Брат, ведь он же любопытный зараза, думал, денег накинет, а этот взял и переполошился да заданий насыпал… Вот только чаша-то пропала-а-а.

На завершающих словах Еримар все же завыл, прикусывая кулак, да вытирая сопли ребром свободной ладони.

— А может, это он чашу выкрал? — предположил Вирфольц.

— Никак. Брат из Охты и носа не сует уже лет пять как, — прекратив выть, прибавил лилипут, вытерев к тому же сопливую руку об штаны.

Отвернувшаяся с отвращением Эвина неожиданно вдруг вперила свой взгляд обратно в Мибучи, ко всему прочему даже вперед подалась:

— Я одно не уловила. Откуда у вас чаша, и кто её продал, взял, достал, украл?

Водрузив свои руки на коленки, лилипут пожевал губы и, посветлев лицом, поделился, как будто только что вспомнил:

— А! Дык известное же дело. Один влиятельный мужик, что возглавляет секту, величаемую Праведной Инквизицией, этот, как его, Нирикус! Да… Он, чтоб убрать с глаз долой богатство собственническое, вот и ныкает его по всему свету. Один такой торговый фрегат с заветным сундучком, да еще вдобавок забитым трюмом всякими пахучими склянками, пираты и ограбили. Правда, по незнанию бросили на тонущем судне почти весь груз, захватив себе лишь по тюбику, смрадный запах гальюнов сбивать, а потом как узнали, что то дорогущие духи самого Кохта были, долго локти кусали. Точно знаю, мысли прочитал. Того и остервенелые ко мне прибыли, вот на цене артефактов и решили отыграться. Жмоты! Ни в какую не уступали… И внушению не поддавались. Купил в общем только половину, ту, что с чашей. А на другую попросил отсрочку.

— И что, уплыла половина сундучка-то?

— Да не, — махнул рукой коротышка, — Корлита использовала свои старые связи, того самого капитана Черепа. В общем, пираты ей подарили оставшуюся половину. Вынужденно.

— Зря выходит, вы всё это затеяли? — в голосе Эвины теперь уже звучало неподдельное сочувствие.

— Как сказать… Прям даже не знаю, — задумчиво произнес Еримар, не останавливаясь:

— Ведь с одной стороны Глен меня спас от Корлиты, которая хотела порешить, чтобы присвоить напрочь все мое имущество. Вот только чашу у неё и выпросил в последний раз, когда заявлялся, да убрался подальше с глаз, пока её головорезы меня не того самого, благо Сегдиваль сопровождал.

— Во как, — не удержался от комментария Дан обычно более молчаливый из всех.

Неожиданно для всех за дверную ручку дернули, и в два еле слышимых щелчка защита, наложенная студиозами, пала, осыпаясь мириадами сверкающих частиц.

— О, и вы здесь? — в дверной проем заглянула чертовская морда.

— Да-а-а, — нестройным хором протянули Эвина, Вирфольц, Слид. Один Еримар молча взирал на Анатариуса.

— А Глен здесь, не знаете? — спросил он, обшаривая взором помещение, словно бы ректор смог спрятаться в пустой комнате… Например, под каменной лестницей.

— Я за него, — гордо поднявшись и выпятив грудь, произнес телепат, намекая на свою должность проректора.

— М-да, — прокомментировал черт, явно не впечатлившись.

— Отойди, — подвинул его мужчина в длинном кителе магов-некромантов школы Смерти, уточняя следом:

— А ты, случаем, не знаешь, как ритуал призыва проводить?

— Кого? — напрягся Мибучи, прищурившись.

— Ты мне брось мысли читать! — Встрепенулся некромант, выставляя вперед засверкавшие ярче руны заклинаний на ногтях.

— Да чаша, Роксаны… Кого там она призывает? — вопросил следом черт, опуская вниз руку строптивого друга за целый день раз в сотый.

— Так она у вас?! — заорал лилипут, подскакивая к черту.

В следующее мгновение вместо ответа под ногами всех присутствующих разверзлась черная воронка, словно провал в бездну, и участников разговора утянуло в портал. Правда, туда же нечаянно вступил и мимо проходивший по своим делам студиоз. Выйдя из столовой и забыв свернуть, потому как он читал столь увлекательный талмуд, который и загораживал ему весь обзор напрочь.

Глава 6. Моди Аврин

Роганда. Замок Хангерт. Темница

— Где я, — опомнившись уточнила жертва обстоятельств, очутившись практически в кромешной темноте.

— А это кто? — спросил некромант, выщелкивая пальцами искры, дабы хоть что-то увидеть в темноте. Один только черт догадался зажечь магические огоньки да отправить их в специально отведенные места — плафоны светильников.

— Мы в тюрьме, — ответил Анатариус, разглядывая странную личность с талмудом. — И правда, этих я помню: Вирфольц, Гвина, Э…

— Слид, — подсказал студиоз, в которого, представляя присутствующих, черт беззастенчиво ткнул пальцем, буквально.

А после бывший архимаг Роганды прибавил:

— Да, именно, и этот, как его, проректор Мибучи.

— Ах, он Мибучи? — моментально заинтересовался Вус, зажимая свой подбородок в кулак: — Дрархим — брат, отец, дядя, кузен?

— Брат, — с неохотой признался Еримар, кивая.

— Не суть, — оборвал их разговор дед Зодиак, уточняя у новичка: — Ну а ты, кто?

— Начнем с того, кто вы? И что я тут делаю? — недоумевала жертва телепортации, разглядывая всех из-под стекла окуляров на цепочке, висящей на ушах и вдобавок продетой сквозь серьги.

— А давай я его обращу в нежить, а там он мне всё и расскажет, — предложил некромант, в очередной раз разглядывая четкость рунических заклинаний на своих ногтевых пластинах.

— Начнем с того, что у меня есть метод гуманнее, — проворчал ему в ответ вместо Зодиака лилипут.

— Мелочи слово не давали! — огрызнулся Дрыньке, кинув в его сторону уничижительный взгляд.

— Да Аврин я, Моди, — представился, наконец, студиоз.

— Ничего не говорит, — сощурив лоб, констатировал Зодиак.

— Ты чей будешь? — перейдя на магическое зрение, уточнил Вус, отчего-то плотоядно скалясь.

— И как трактовать ваш вопрос? — ровным голосом произнес Моди, не дрогнув ни одним лицевым мускулом.

Лилипут же решил встрять в разговор:

— Так что там с чашей?

Но некромант лишь отмахнулся:

— Ай, погодь, видишь Анатар, у него крылышки такие интересные сзади, перламутровые.

— Да… а ты, тоже что ли? Я-то думал, мне одному они почудились.

Вдобавок к своим словам Зодиак даже голову почесал, как когда-то лысину по привычке.

— Мы вам не мешаем? Нет? — уточнила у обоих явно обиженная Эвина.

— Вот что вы заладили-то, чаша-чаша. Вот ваша чаша! — проворчал Анатариус, пройдя в конец комнаты без окон, и открыл дверь. Толпа дружно охнула.

Золотая на вид чаша с глубоким донышком и массивной ножкой инкрустированной дорогими каменьями возвышалась на постаменте, а по сторонам от неё, в паре шагов, начинались ровные ряды самых настоящих тюремных клеток, заполненных к тому же под самую завязочку демонами с одной стороны и белыми бесплотными духами, мечущимися в запертом магическом контуре, с другой.

— А теперь ты, говори кто и откуда, иначе запру тебя или с первыми или со вторыми, — приказал разозленный в кое-то веке черт.

Онемевший от представшей взору картины студиоз отмахнулся ото всех и совершил неудачную попытку пройти в комнату с протянутыми вперед руками, ибо за мгновение до того уронил на пол талмуд, не обратив на него абсолютно никакого внимания.

— Чаша?! Эсканы, Роксаны или Огуе?

Но вместо того, чтобы сделать шаг в зал, он уперся в выставленную вперед руку некроманта с зажатыми для щелчка пальцами.

— Ой, да бросьте, вы же уже и так поняли, что я фейнгах. Ну, подумаешь, скрывался под людской личиной, дабы обучаться в вашей академии. Как будто вы у нас ничего не крали.

— У кого у вас? — уточнила Эвина, озираясь по сторонам в поисках источника информации. Взрослые маги же усиленно думали, однако молчали, и даже телепат.

— Да ладно, не уж-то завоеватели материков Ами и Мие уже забыли, кого вытеснили вначале в болота Кааргды, а потом и вовсе в лощину?

А в ответ тишина.

— Может, я его того, а потом и поговорим? — предложил в очередной раз некромант. Но довольный Еримар выперся вперёд и, выпятив грудь, проронил с гордостью:

— Вспомнил!

Возликовав, и вовсе произнес ужасные вещи с неподдельной радостью:

— Прибывшие на кораблях люди после упорной борьбы вытеснили вас в лес Мародеров, что на границе между Дитрией и Кааргдой, разделенной великим Разломом, а затем насланная чума и вовсе заставила вашу братию спуститься в пещеры Кхето, где вы и встретили своего нового Бога. Правда, я думал, что феи не говорят на нашем языке…

Моди же ответил с грустью:

— Годы упорных трудов, и мы говорим на тринадцати разных диалектах и даже Хендиш знаем. Я вам не враг. Пустите к чаше. Мне столько нужно узнать у наших старых, предавших нас богов.

— Рад за вас всех вместе взятых, — огрызнулся некромант.

— Погодь, так что там про ритуал? — спросил заинтересовавшийся черт.

— И опять я не понимаю, о чем конкретно меня спрашивают? Чаша — мощнейший артефакт, позволяющий не только омолаживаться, но и взывать к богам.

— Так откуда она у вас? — вмешался лилипут, на что некромант лишь гаркнул: — Ай, опять ты?

— А может, давайте уже определимся, кто ритуал проводит, да нам учиться нужно… — предложил Вирфольц, все еще стоя позади всех.

— Нет! Я хочу знать! — заорали в один голос Еримар и Вус.

— Уф, — только и вздохнул черт. — Ладно, я отвечу первый. Когда мы надумали экспериментировать тут с твиглами, то столкнулись с одной такой маленькой проблемой: у демонов почти стопроцентный иммунитет, потому-то эти бестелесные твари и обитают себе спокойно на северной оконечности материка в Аду.

И снова Анатариус почесал лысину, продолжая:

— Тогда я и полетел в свою библиотеку посмотреть в книгах, что да как… ну, а там обнаружил племяшку Глена, раскидавшую вдобавок всюду мои трактаты с легендами о чашах и ритуалу призыва. Кто ж тут не заинтересуется? — затем он вздохнул, выдержав паузу. — Правда, нет в моей библиотеке ничего дельного, сам не раз проверял. Вот Лития мне и задала сразу десятка два вопросов, в ходе которых я и выяснил, что назревает что-то еще более интересное. А тут еще и эта… рыжая, а, Орта вовремя пожаловала, выпалив с ходу, что чаша у старьевщика. Дальше мы с Дрыньке и наведались в ту самую лавку. Вон, видите тряпки на полу в дальней камере. Все, что осталось от охранников Дурга из Гвады. Это Вус, умничка моя, додумался его зомби слуг посадить к демонам, которые их и того… самого.

— Да… И тебя, Моди ждет та же участь, если мне что-нибудь не понравится, — припугнул студиоза некромант. На что фей решил ответить, расхрабрившись:

— Вообще-то, я нахожусь под защитой академии, и если со мной что-то случиться, будете иметь дело с самим Сегдивалем!

— Кстати, а это идея… — Почесав во лбу, кивнул Анатар. Затем открыл воронку портала. А оттуда донеслись крики, лязги, гортанная ругань. — Глен, давай к нам, мы тут с богами скоро общаться будем, да и совет твой нужен, что делать со студиозом одним.

— В пекло всех! — проорал тот в ответ. — Говори! Где ты видел в последний раз Таишу?!

— О, как…

После этих слов черт даже чесаться стал более активнее, а Аврин приуныл. Следом Зодиак вдруг посмотрел на лилипута, перевел взгляд на фея и наказал тому:

— Так, Моди, командуй ритуалом. А ты, Вус следи за ним. Приду, спрошу с обоих…

И, пользуясь временным онемением присутствующих, нырнул тут же в портал, откуда следом донесся его голос перед закрытием воронки:

— Стой, Глен! Кажись, я знаю с кого спросить можно…

— Я убью его, — проворчал Дрыньке, с досадой убирая руки от повеселевшего Аврина.

— Как бы, я тоже знаю, про ритуал призыва, — проворчал лилипут, проворно расталкивая столпившихся на входе, чтобы зайти в комнату.

— Ой, что это за вонь! — воскликнул он, пройдя сквозь невидимый барьер.

— Демонский тестостерон, — злорадно бросил некромант, усмехаясь. Затем величественно вплыл в комнату. А за ним фей, который и поделился соображениями:

— Я бы сказал, что воняет из чаши. Хм, призывающий состав совсем не сгодится. Разве что вы решили призвать Лиса Скаагара, чтобы сдохнуть от этой отравы после ответа самого мерзкого божка из всего пантеона.

— И как же ты догадался? — буркнул Дрыньке, сложив руки на груди. После встал рядом с постаментом.

— Да уж, и зачем он вам сдался? — оборачиваясь к Вирфу, уточнил проницательный фей.

— В одну студиозу вселился твигл… — начал тот издалека.

— И вы хотите её освободить, узнав, как это сделать у Скаагара?

— Ну да! — воскликнул лилипут.

На что фей лишь скопировал стойку некроманта, встав у чаши.

— Ничего-ничего, валяйте, а я подожду своей очереди, когда у вас ничего не выйдет.

— Если есть что сказать, говори сейчас, иначе… — пригрозил некромант, сверля студиоза ненавидящим взглядом, на что тот назидательно произнес:

— Лис Скаагар — самый подлый из всех богов вместе взятых.

— А то мы не знаем? — прокряхтел Мибучи, влача к постаменту обнаруженный в дальнем углу табурет.

Макнув мизинцем в черную гущу, фей поднес его к губам, высунул язык, пробуя призывающий раствор на вкус и фыркнул, отплевываясь во все стороны.

— Что, неужто не вкусно? — поиздевался Дрыньке, откровенно забавляясь поведением «главного» из присутствующих.

— Черпак дать? — вторил Вусу лилипут. Следом растянул ехидную лыбу и поднялся на стул. А, заглянув носом внутрь, чуть не отшатнулся, потому как в это же мгновение внутри что-то шевельнулось.

— Ч-ч-то там? — со страхом пролепетал Мибучи, опускаясь на колени для устойчивости.

— А, да… фаланга во-он того демона, который чешет себя по затылку, видишь? Прям у тебя за спиной.

— Да-уж, а мы использовали настой гонобобеля и чернила осьминога, — проворчал фей, кривясь лицом.

— Это еще почему? — заинтересованно уточнил некромант, на мгновение, казалось, позабыв про свое скверное настроение. Затем опомнившись, состряпал обратно грозную мину, смыкая раскрывшиеся было губы.

— Неужто не знаете? — Моди же вместо ответа развернулся, прошел обратно в тамбур и поднял оброненный ранее фолиант. А уже оттуда крикнул: — Да это же чаша — винный кубок Трарка, один из трех потерянных… Вам всем придется выпить его содержимое по завершению.

— Фу-у, — отозвалась Эвина, заглянув внутрь, и тут же отошла подальше, пятясь.

— Призывайте-призывайте, я тут подожду своей очереди, — ехидствовал Аврин. Усевшись на пол, он поджег над головой магический огонек и склонился к страницам, скрывая лицо за обложкой большущей книги.

— Так что там? Гонобобель, чернила осьминога?.. — поинтересовался Вирфольц у Аврина, делая знак Слиду поддержать разговор.

Студиоз же, успевший зачитаться каким-то невероятно увлекательным абзацем, ответил, что лекцию прочел:

— Для призыва божества можно использовать и простую воду. Однако её подкрашивают в черный, дабы скрыть от взора донышко кубка.

— О, как интересно! — воскликнул Ду’инлик, толкая локтем свою сестру. Которая, поняв недвусмысленный намек, тут же вклинилась в разговор:

— Вот как? А почему черный?

— Ох, неучи, — проворчал Моди, однако все-таки продолжил отвечать: — Да чтобы скрыть донышко, в котором может отразиться взгляд призванного божества. А тот и убить может!

— Хм, чернила-то понятно, а зачем настой голубики тогда? — подыграл друзьям Вирф. Затем и вовсе подошел ближе к комнатке, где и восседал всезнайка с талмудом.

Оторвав от страниц свой взгляд в одетых на глаза окулярах, студиоз некоторое время смотрел на чашу немигающим взором, потом фыркнул и снова склонил голову. Время шло, а он молчал. Эвина же покрутила у виска, глядя на серьгастого, но тот в ответ лишь плечами пожал и скрестил руки на груди.

— Если не ответишь на вопрос… — вмешался некромант, делая пару шагов в сторону Моди, так чтобы оказаться от студиоза по прямой линии. Ногти его при этом сверкали магией даже ярче глаз. Но Аврин лишь молча читал, казалось, и не услышал его вовсе. Потому Вус прибавил: — Я не позволю тебе провести свой ритуал!..

Студиоз по-прежнему молчал.

— А-а я… — с этими словами лилипут спрыгнул со стула и подбежал к некроманту, крича: — я исключу его из академии!

Моди и на это не отреагировал. И тогда Эвина приняла единственно верное решение, быстро подошла к фею и забрала учебник. А, глянув на обложку, ошарашенно воскликнула: — Вообще-то это личные труды Виеды! Лекции для седьмого курса?

Невозмутимый Моди, призвав магию левитации, которую освоил чуть-ли не раньше всех, попросту забрал учебник обратно.

— Ну и что. Да я хоть завтра могу выпуститься. Специально заваливаю экзамены, чтобы учиться дольше, — прокомментировал он.

— Так что-там с голубикой? — Вирфольц попытался перетянуть фокус внимания всезнайки на себя.

— А что с ней? Вкусная ягода.

— То есть настой только для вкуса?

— Ну да, а ты попробуй выпить целую чашу хоть и разбавленных, но очень вонючих и горьких чернил осьминога.

— Так, ладно, ща вернусь, — скомандовал Вус, пройдя к противоположной стене темницы вдоль тюремных клеток.

Начертив на двери какой-то знак, он открыл её, впустил внутрь довольно яркие солнечные лучики и ушел, оставив ту нараспашку. Демоны же до того сидящие спокойно и лишь недовольно взиравшие на происходящее вдруг взбесились и заорали, стараясь отползти подальше от ненавистного света.

Они толкали друг друга, клацали челюстями, выкрикивали что-то нечленораздельное.

— Да закройте вы её! — скомандовал Моди, повышая голос, чтобы перекричать весь этот гомон.

Метнувшись к проему, Слид захлопнул дверь и копошение за решеткой прекратилось.

— Хо-о-оз-з-я-и-ин, — просипела горгулья.

— Да? — отозвался Аврин.

— Может, ты нас отпустишь? А? — вразнабой попросили демоны.

Глава 7. Драка

Ад. Крепость Кхегрт

Жнец, пылая антрацитовым огнем, шел по земле иссушенной жарой до состояния песка, к тому же красного из-за залежей глиняной породы в верхних пластах. Черная коса с черепом в изголовье лезвия покачивалась на его плече. Дар самой Смерти своему служителю намекал на нелегкую участь ею убиенных.

Однако даже бесспорный атрибут силы не отвернул демонов. Архи рискнули преградить путь Сегдивалю, когда тот ступил на лестницу некогда величественной крепости Урвигэля. Сам Кхегрт, оплот власти, ныне пустующий на южной оконечности адова материка, встречал мага унылым полуразрушенными видом.

— Где Таиша? — в очередной раз задал вопрос он прежде, чем одним резким движением отсечь голову нерадивому, но главное молчаливому противнику, не ответившему на один единственный интересующий жнеца вопрос. А всему виной клятва, которую дали все участники минувшего события.

Преодолев несчетное число ступенек и войдя в узкий, но довольно-высокий коридор с пляшущими голубыми огоньками под потолком, Глениус тут же сделал шаг в сторону, пропуская летящий в него вращающийся клинок размером с человеческий рост. Дождавшись приближения противника, жнец ударил черенком вперед, организую шишку во лбу аркх-легионеру, выкинувшему оружие еще в самом начале драки.

Неистово взвыв, демон упал на колени, прикладываясь к голове своей лапищей.

— Последний раз спрашиваю! Где Та-и-ша?! — гневно произнес жнец, дробя последние слова на слоги, памятуя о невероятной глупости воина. А для пущей убедительности приставил к горлу адова поселенца, одетого в хлипкую броню, лезвие косы и, проведя его обратной стороной по грудной пластине, срезал на пол металлическую стружку.

— Я-я не… — начал отвечать тот.

— Не разочаровывай меня! — прикрикнул на него жнец, замахиваясь для завершающего удара. Но тут из-за угла вывалила толпа низшей нежити возглавляемая крылатым архонтом.

Вскинув руку на встречу, Глениус сломал плиты пола, организуя впереди настоящую полосу испытаний, к тому же заставляя монстров запинаться и падать на месте, валиться друг на друга, копошиться в ямах и орать.

Потеряв к безмозглым противникам всякий интерес, он крикнул крылатому через весь коридор:

— Где Таиша?!

Однако тут же заметил открывшуюся подле себя воронку портала, отвлекся и повернул голову.

«Неужто сама пожаловала?» — подумал он.

Откуда же чертовским голосом прозвучало:

— Глен, давай к нам, мы тут с богами скоро общаться будем, да и совет твой нужен что делать со студиозом одним.

— В пекло всех! — проорал с разочарованием жнец, отрубая головы первых трех подползших противника из числа зомби. А завидев в копошащейся куче, разумного демона, вскинул руку и притянул того к себе левитацией, оглушая присутствующих криком: — Говори, где ты видел в последний раз Таишу?!

— О, как… — произнес черт с той стороны портала, приговаривая: — Так, Моди, командуй ритуалом, ну, а ты, Вус следи за ним. Приду, спрошу с обоих…

После и вовсе высунулся целиком.

— Эй, Глен. Кажись, я знаю с кого спросить можно!.. — проронил тот, прежде чем закрыть разрыв пространства и запечатать магический поток, завершая телепортацию.

Молчаливый демон свалился на пол тут же от удара проклятого оружия, а крылатый, увидев левитирующего в воздухе черта, чуть не плюхнулся на пол от удивления, однако вовремя сбалансировал и возмущенно завопил:

— Так ты на его стороне?! Да-да как ты можешь?!

— А это что за одуван? — Анатариус ткнул в его сторону пальцем, реагируя на истерический выпад индивида, хлопающего крыльями под потолком.

Но Глениус молчал и лишь призвал проклятую магию взмахом руки. Та, стелясь по полу, оголодало пожирала остатки врагов, превращая их тут же в горстки пепла.

Чертяка, не удовлетворившись реакцией Глениуса и тем более демона тут же приблизился к последнему и стал пристально его разглядывать. Затем все-таки обиделся на оскорбленную гримасу архонта и схватил его за одно из трех колец, торчащих в верхнем хряще уха, рваного в нескольких местах.

На что демон замахал руками и захлопал крыльями в два раза активнее, пытаясь отлететь подальше от своего обидчика.

— И? — поторопил черта Сегдиваль, яростно взирая на обоих, барахтающихся в воздухе.

— Так… Ты, говори давай по-хорошему, где здесь Варк? — уточнил Анатар, дернув архонта за ухо, в очередной раз, вызывая противные вопли монстра.

— О-он в тронном зале, — прохныкал демон, вырываясь и крича интенсивнее прежнего.

Поняв без слов, жнец пролетел по воздуху над прахом и каменными рытвинами и тут же вышел в следующий коридор.

Чертяка же, потеряв всякий интерес к крылатому, увернулся от загребущей лапищи того, вздумавшего схватить своего истязателя, и крикнул вслед удаляющемуся ректору:

— Глен, я с тобой. Он тебя не знает…

— Узнает, — проворчал жнец, полыхнув смертельной магией вдвойне интенсивнее.

И в очередной раз архимаг увернулся, только в этот раз уже от молота, пущенного из конца коридора. Приоткрывшаяся на мгновение дверца захлопнулась вновь. Видимо, поняв, что атака провалилась, а драться нечем, уже более смышлёный демон скрылся в глубинах замка, судя по удаляющемуся топоту и хлопкам дверных ставней да скрипу дверей, скрылся в одной из комнат.

Глениус — да, но вот черт увернуться не успел, а вскинул руку и расплавил молот в полете. Тот разлетелся, что коровья лепешка по воздушному магическому барьеру. Оттого утратив видимость, Зодиак упустил Сегдиваля, безрезультатно стряхивая ошметками не до конца оплавившегося металла, увязшие в защите.

— Эй, стой кому говорю! — вскричал Анатар.

Да только его уже никто не слышал. Грохот и погромы прозвучали совсем близко, буквально за дверью, заставив черта досадливо плюнуть и совершить еще один прыжок в пространстве, чудом не замуровав себя в стене.

Между тем жнец продолжал сносить колонны еле различимым взмахом черенка проклятой косы. Падая подкошенные, бетонные гиганты задевали соседние столбы, заставляя их обрушаться, а стены крепости дрожать, потолок же трескаться.

Демоны, завидев сильного противника отступали, прячась кто куда.

Неугомонный жнец, догнав парочку беглецов, тут же преградил им путь вытянутым вперед оружием и задал лишь один единственный вопрос:

— Где Таиша?!

— Где-где, — передернул его носатый и ушастый крарх-воин, эдакое пушечное мясо в демонских рядах, напрочь лишенное мозгов. — В аду!

И закаркал от удовольствия, радуясь собственной шутке.

— Где в аду? — бесцветным тоном уточнил Глен, приставляя лезвие к его горлу.

— А здесь где-то, — пробасил тот в ответ, прежде чем под его ногами разверзлась бездна, отправляя того в темницу замка Сегдивалей. Правда, пред закрытием оттуда прозвучали нехарактерные стоны и ругань, но жнецу было уже не до того. Он двинулся дальше, не обращая никакого внимания на окрики Зодиака.

— Слушай, ты бы поаккуратнее, там же общение с богами в самом разгаре, — проворчал черт, вслушиваясь в вопли с той стороны портала, оказавшись за спиной у жнеца.

На что тот ответил:

— Таиша рядом, остальное не важно.

После Глен буквально подлетел вверх и срубил двери с петель. Упав с грохотом на пол, те подняли целое облако пыли, заставляя притаившихся в темноте демонов кашлять и чихать. Черт же с улыбкой проворчал:

— Ну да, ну да. Апокалипсис случится, а ты и не заметишь.

— Нужно скорее освободить Лею. Остальное подождет, — проронил жнец бесцветным голосом. И отправился по воздуху мимо отмахивающихся воинов.

— Кто ж спорит… — бросил черт, на всякий случай наложив на себя парочку щитов, на случай очередных бросков молотов и иже с ним оружия.

Тронный зал встречал жнеца невиданным погромом и кучами обломков стен и колонн, сваленных по бокам. Магические огоньки плясали под потолком, слабо освещая собой пространство, чем и пользовались притаившиеся в темени воины. Однако одного из них было все же видно отчетливо. Вверху на возвышении в дюжину ступенек на троне сидел демон в латном демонском одеянии, подогнанным под его массивное тело, словно вторая кожа. Его оружие покоилось на коленях, дожидаясь противника. Высший с искривленной, сложной формой рогов, из рода повелителей усиленно делал вид будто никого не замечает. И только ногти его скользили по зазубринам палаша, наигрывая странные мотивы.

— А-а-а это ты, Анатар? — пробасил тот грустно.

Но завидев еще одного пришедшего, явно воодушевился.

— Где Таиша, — кинул ему Глениус с пренебрежением.

Демон же в ответ лишь довольно оскалился, поднимаясь.

— Варк, вот только давай сразу к делу… — попросил черт, почуяв жажду убийства высшего.

— Поздно! — прокричал тот на весь зал и, повернув голову к жнецу, добавил: — Скажу, ежели победишь.

Выпустив крылья, демон подлетел в воздух, пропуская мимо себя проклятую волну, пущенную оружием жнеца. Срубленная спинка трона с грохотом рухнула на пол тот же миг. Однако демон только лишь довольно хмыкнул, перехватил свой меч второй рукой, поворачивая его плашмя, чтобы встретить лезвие косы, рубящим движением нацеленное разделить того аккурат посередине.

Метнувшись к Варку, Сегдиваль замахнулся, а после ударил один раз, второй, третий, и все разы высший принимал атаки со смешками, лишь провоцируя к новым выпадам.

— И это все? — выдохнул демон, опаляя воздух своим горячим дыханием, превращая в пар.

Приняв издевку без слов, ректор обернулся жнецом, отправляя в противника сразу несколько смертельных волн. Отчего демон присвистнул, и выставил вперед руку испещренную рунами от самых ногтей до плеча. Проклятая магия впиталась в его ладонь, не причиняя тому никакого вреда. Затем поведя шеей, разминая затекшие позвонки от долгого сидения, Варкиан, прямой наследник адского трона бросил с усмешкой:

— Неужто сам жнец пожаловал…

Убийственная аура обоих буквально затопила зал, заставляя мелких демонов в страхе покинуть насиженные места в темноте углов.

Черт же уселся на плиты и стал дожидаться окончания показательного валяния дурака.

— И было бы перед кем мечами махать, — проворчал он, кивая себе за спину, — архонты и те позорно сбежали.

Между тем коса танцевала в воздухе без участия владельца, атакуя демона с разных сторон, сам же жнец, вытянув когти, присоединялся к ней упираясь из раза в раз в лезвие двуручного палаша, выставленного плашмя.

— Да стукни ты его по рогам и дождись, когда Варк сам лопнет от злости, — подсказывал черт лежа на полу. Невольный свидетель драки приземлил голову на руки.

— Хочешь присоединиться? — бросил ему демон. Затем отбивал проклятую волну в сторону комментатора. На что бывший архимаг лишь повел рукой, перенаправляя сгусток энергии в сторону двери. А там… высунув головы в проем, бессовестно подглядывали трусливые представители адского населения.

— Вон, желающих целая отара, выбирай любого, — прибавил черт, провожая взглядом пущенную проклятую волну. — Ан, нет, и эти передумали. — А после, видимо, устав ждать, словно и вовсе заныл: — Слушай… ну может ты уже скажешь, где Таиша, да мы пойдем, а?

Ответ же Варкиана не заставил себя ждать.

— Она собрала со всех клятву и сбежала, — признался демон, отбивая очередную атаку, направленную в этот раз действительно к рогам, великой гордости всего правящего рода.

— И как же ты спокойно об этом говоришь? — продолжал расспрашивать своего знакомого Анатар, на что демон с гордостью прибавил:

— А я увернулся от клятвы.

— Иными словами, позорно сбежал? — догадался черт, подымаясь с пола, дабы подлететь и пожать руку Варку со словами: — Вот теперь я тебя хвалю. Не то так и думал, что помрешь, ни разу никого не обманув.

Сегдиваль же опять обернулся магом, перехватывая танцующую в воздухе косу, чуть не полоснувшую по плечу разговорчивого демона, лишь ожег тому кожу проклятой магией.

— А-г-р-х! Анатар! — разозлился Варкиан. — Как ты так опять меня провел?!

— Что после клятвы было? — допытывался Глениус.

Вскинув вперед свободную руку, он для пущей убедительности призвал за спиной крылатого сотню проклятых клинков.

— Твоя взяла, — проворчал демон, оглядывая зал, дабы убедиться в отсутствии соглядатаев. — Язык доложил, что её видели в Гваде. Она ищет какую-то ведунью, за которой гонялся еще Урвиг, хочет выиграть спор и получить трон.

После этих слов Глениус тот же миг открыл воронку портала и исчез вместе с растворившимся в воздухе оружием, оставляя демона и черта одних. Чему последний ничуть не смутился и лишь продолжил расспрос:

— Ну а ты, что?

— А что я? Я подумал задушить эту заразу после клятвы. Да только как вернулся обратно из твоего коридора — лабиринта, где прятался на время ритуала, Таиши и след простыл. И архонты все молчат, что язык проглотили.

— Да нет же, откуда ты знаешь, что она в Гваде?

— Не у тебя одного есть должники… — с гордостью произнес Варкиан, выпячивая вперед внушительную грудь. — Иногда полезно оставлять в живых призывающих тебя нерадивых человеческих магов.

— На том, думаю, и закончим. Шли весточки Вусу, если вдруг что, — наставил черт в очередной раз, исчезая в коридоре лабиринте.

В следующий миг чудом уцелевшая дверь скрипнула, и оттуда вывалилось сразу несколько демонов, образуя копошащуюся горочку прямо на проходе.

Пораззинув рты, они, не веря своим глазам, пялились на Варка-изгнанника, выжившего после встречи с грозными соперниками. А тот лишь величественно спустился вниз, втягивая крылья обратно в спину, и уселся на сидение полуразрушенного каменного трона, сетуя полному отсутствию комфорта в отличие от людских земель, где ему «посчастливилось» побывать из-за изгнания.

Глава 8. Призыв

— И что это за подарочек свыше? — проворчал Слид, вытирая рукой пот со лба от напряжения.

— Держи давай, не ворчи… — приказала Эвина, восстанавливая силы ранее потраченные на магическую клетку для бешеного демона. После исчезновения черта некоторое время спустя раскрылась новая воронка портала, и оттуда вывалился демон прямо на постамент с чашей.

— Не так спрашиваешь, — поправил его на телепат, попирая спиной дверь. — Главное, кто его сюда послал.

— Вы мне лучше скажите, как мы чащу доставать будем из под его зада?!

И то ли поняв услышанное, то ли сидение на артефакте боком поваленным на пол вновь прибывшему надоело, потому как демон достал кубок и поднес его к своей морде, пробуя артефакт на зуб.

— Фу-у-у — воскликнуло сразу несколько присутствующих. Заключенные же в клетках заржали, вдобавок что-то выкрикивая новенькому на рычащем наречии. Следом злополучный демон высунул свой не в меру длинный язык и поднес его к чаше.

— Стой! Нет!.. Не-на-до! — вразнобой прокричали ему сразу все присутствующие, кроме фея.

Неожиданно для присутствующих слово взяла горгулья, произнося на чистом рогандском:

— Если вы нас отпустите, то мы отдадим вашу чашку.

Аврин же, не поднимая глаз от книги, тут же пояснил:

— Я уже отвечал, о любезнейшие, мы в замке не хозяева, кто вас сюда притащил, пускай тот и выпускает.

И не успел серьгастый что-то добавить к сказанному Моди, как дверь распахнулась, и на пороге показался некромант, влача за собой тушу саблезубого.

— Ягод не нашел, — проворчал он с легкой отдышкой. И, не обращая внимание на происходящее, тем более уползающего с порога телепата, добавил: — Кровь этого клыкастого тоже ничего так и даже усваивается в сыром виде без проблем.

— Фу-у-у — опять протянули некоторые из присутствующих, а фей же закрыл свой талмуд с громким хлопком и кивнул со словами: — Подойдет.

— И… и ты тоже это выпьешь? — неуверенно проблеял телепат, поднимаясь на ноги.

— Не это, конечно. Но выпью, — путано ответил фей и прошел в центр комнаты. Умостив книгу под подмышку, Моди одним взмахом руки снял магическую ловушку, другой плел заклинание. В общем, заставил демона выпустить чашку на пол и безвольной марионеткой отправиться за решетку в заточение к остальным, дабы уже оттуда разразиться недовольной руганью.

— А что это у вас тут за погромы? — поинтересовался некромант, перекрикивая демона. Маг только сейчас заметил превращенный в каменную крошку постамент для артефакта Трарка. Мелкие осколки вперемешку с жидким черным месивом еще некогда наполнявшим кубок украшали пол, по которому медленно но верно уползал демонский палец.

Героически преодолевая каменные буйраки на своем пути, судя по всему мизинец, так некстати встретился с пяткой Вуса, которая взяла и пригвоздила беднягу к полу.

— Точно демонская плоть для ритуала не нужна? — уточнил старший Дрыньке, кидая многозначительный взгляд себе под ноги.

— Абсолютно, — для пущей убедительности Моди даже кивнул несколько раз, а телепат все же решил вмешаться.

— Да как же так? Из списка необходимого состава: плоть демона, кровь призывающего, смола дерева Тукан, зола преисподней, и еще куча-куча всякого разного… — обнаружил свои знания Еримар, вещая из угла помещения.

Некромант же в ответ покивал, приговаривая:

— Я тоже натыкался на этот списочек, кажись, Хротикуса младшего.

— А-а-а, занимательный бред, я вам скажу. Когда первый раз прочел, по полу катался на пару с отцом. — произнес довольный Моди, аккуратно снимая окуляры с глаз и кладя их на книгу. Затем в попытке проморгаться, протер кулаками глаза, позволяя трудам Виеды свободно плавать по воздуху.

И наконец разлепив глаза, заметил поголовный интерес к собственной персоне, потому все же прибавил со вздохом:

— Да как вы не поймете… Все это происки одного дурочка мага, который драл с людей тройную цену за ритуал общения с почившими любовницами или какими-нибудь там богатенькими родственниками, дабы изменить завещание. Дело же в деньгах, у вас, у людей все на них завязано. Отчего так — не пойму.

— То есть Хротикус ничего из названного не использовал? — обиженно промямлил лилипут, с досады плюхаясь прямиком на пол. В ответ же лишь получил восклицание студиоза-всезнайки:

— Ну конечно!

— Ты мне лучше скажи, с этим-то что делать?

Вус поднял тушу саблезубого в воздух и вместе с тем пнул в дальний угол, подальше от своего владельца-демона надоедливый палец. Потому как тот со злости успел своим когтем вскопать плиту под ногой некроманта.

— Так-с, для начала наполним чашу, — фей поднял с пола артефакт и приблизился, дабы наполнить его кровью животного.

По завершению же прибавил, словно преподаватель в академии:

— Ага, а теперь возьмем и начертим алихимический круг.

Опустившись на колени, всезнающий студиоз расчистил взмахом руки пол рядом с собой и начертил на нем пентаграмму, затем окольцевал её рунами по краям. Для этого попеременно макал пальцы в кубок. Затем, установив, по центру артефакт Трарка, приложил по бокам руки, активируя заклинание.

Жидкость в чаше вскипела и начала бурлить распространяя по помещению сладкие ароматы сдобы и меда, а затем и вовсе запахи печеных яблок и ягодных пирогов.

— Не то, — недовольно проворчал фей, поведя носом над кубком, прикрывая глаза. — А-а-а уже ближе.

После его слов кубок наполнило, судя по запаху, терпкое, выдержанное вино, словно не цеженное, оттого и мутно лилового цвета.

Наконец, отняв руки от пола, Моди удовлетворенно кивнул и прибавил:

— Все готово.

— И-и что нам делать? — поинтересовался Еримар, подрагивающим от волнения голосом.

— Не мешать и не задавать глупых вопросов, — сказал, как отрезал, некромант, кивая студиозу-всезнайке: — Начинай.

И Моди, вздохнув, начал шептать заклинание призыва:

— ахтие катхаке вога нус трарке вога нус видане вога нус скаагар

— Стойте, это кого он сейчас призовет? — насторожился Вирфольц.

— А никого, это он хвалу богам воздает, — уверенно произнесла Эвина, разглядывая страничку талмуда, ныне покоящегося у неё в руках.

— И откуда ты… — обернувшись с этими словами Вирф прервал свой вопрос возгласом: — А-а-а.

— Окуляры не жмут, — подтрунил сестру Слид.

— Ну вас, следите, сейчас четвертый стих пойдет… — отмахнулась та в ответ, поправляя означенные увеличительные стекла в металлической оправе, как назло сползающие по щеке.

И действительно, после завершающих слов Моди вода в кубке закипела, забурлила, и неожиданно для всех раздался протяжный свист, оглушая до звона в ушах.

Затем все так же быстро стихло, как и началось, и лишь отдаленное слабенькое журчание позволило понять, что ритуал еще не окончен. Вдобавок по жидкости в кубке и вовсе прошла сильная рябь. Громкий мужской голос разнесся по всему помещению вместе с шумным вздохом облегчения:

— Ну-у-у… на-ко-нец-то!

Вирфольц, Слид и Эвина, как по команде переместились и сели на пол подле чаши к Моди. А твиглы, беспорядочно метавшиеся за магическим барьером, остановились.

— Скаагар? — поставленным командным голосом рявкнул некромант, единственный оставшийся гордо стоять.

— Ой, а кто тут у нас? — прозвучало низеньким тоненьким голоском прямо из артефакта.

— Ция, ну-ка не встревай! — отдернул её тот, который «на-ко-нец-то».

— Да ла-а-адно тебе, все равно проиграла. Дай хоть поучаствовать, — проворчало ему в ответ.

— Ты… смертный-всезнайка, мог бы связаться только со мной? А не вызывать весь пантеон?

— Но-но… — начал было оправдываться Моди.

На что некромант довольно хмыкнул, однако предпочел промолчать. Но и ему тут же досталось:

— Что смеешься? — гаденько протянул писклявый женский голос из чаши. — Я на тебя ставила, между прочим, а ты продул.

— Так, Ция. Проиграла, вот и исполняй обещанное.

— Да Трарк с тобой, лысый… — огрызнулась та самая Ция, после чего раздался хлопок, снова закладывающий уши до звона.

— Я Лис! А не лысый, — проворчал он, однако тут же начал сыпать вопросами:

— Ну что, рогоносцы вы мои ненаглядные… соскучились по мне, да? А где ваш жнец? А где этот воришка столетия? Я плакал до слез, наблюдая за плывущими по небу замками. Гениально до невыносимости!

— Мы не дриады… — вмешался в разговор некромант, намекая на неласковый эпитет.

— Ну конечно, нет! Бараны вы, вот вы кто! Справиться с такой мелкой задачкой не смогли сами, все пришлось вам всезнаек подсовывать. А я, между прочим, до последнего не хотел раскрывать своего козыря.

Возгордившийся было Моди тут же обиженно воззрился на чашу, вопрошая следом:

— Так это вы меня сюда послали?! Направили в ту самую портальную воронку?

— О старые боги, ну конечно, я. Кто же еще? Эти рогатые топтались бы на месте еще целую декаду. И в конечном счете чашу увела бы эта, Таиша, та, на которую Трарк поставил, а после уже провела ритуал.

— А… — Вирфольц отважился встрять в разговор, однако вездесущий Лис его перебил:

— Э, не-е-е… я уже вам и так намекнул достаточно, остальное сами, да и жнец меня не впечатлил. Думал, явится, на коленях стоять будет. Выпрашивать, умолять.

— Если надо, я готов, — произнес Сегдиваль, снимая с себя полог невидимости, и подходя в центр комнаты.

— Ну хитрец… удивил! — воскликнул Скаагар, радостно хлопая в ладоши, вызывая головную боль у присутствующих, а затем и вовсе раздался странный хруст, и веселье по другую сторону чаши прекратилось. А через некоторое время Скаагар попросту недовольно проворчал: — То-то я потерял тебя из виду.

Глениус же, опустившись на колени подле чаши, продолжил расспрашивать:

— Что вы хотите за спасение Леи?

— У-у-ух какой серьезный, мне это нр-р-равится… — дрожащий от возбуждения голос Лиса разнесся по темнице, заставляя решетки дребезжать, а демонов наоборот жаться друг к другу. — Зна-ачит, — предложил он. — Да! Сейчас вы отдаете мне всех своих твиглов.

— Я не… — возразил было некромант.

— Молчать! — заткнул его Скаагар. Жидкость булькнула в кубке. — Я не все сказал, а, ты труполюб у меня еще попляшешь за свою наглость… — пригрозил бог.

— Мы согласны, дальше? — произнес Глениус ровным голосом, спеша отвлечь божество от некроманта.

— Люблю сговорчивых, — довольно прибавил Лис, резко меняя интонацию на добродушный тон. — Хм, а с тебя жнец разрыв договора со смертью.

Все присутствующие в комнате скорбно сглотнули. Сам Глениус ничуть не поколебавшись ответил лишь:

— Я согласен.

— Хоть один нормальный смертный попался… Ах, нет. Ты же бессмертный, да? Еще пока… Хм, недолго осталось… Да! Спасение твоей любви горемычной? Хм…

Подумав немного, бог тут же весело прибавил:

— А вот как спасти твою студиозу, знает всезнайка, муа-ха-ха…

Раскатистый громкий смех затопил комнату.

— Но-но… — Моди осмелился возразить.

В ответ же Скаагар недовольно прибавил, в очередной раз затыкая говорящего:

— Что «но»? Никто не говорил, что спасти жизнь, это значит вернуть все как прежде. На этом все!

Повторно раздавшийся свист заложивший уши. И в этот раз сеанс общения действительно окончился.

— Так о чем это он? — Глениус воззрился на студиоза со всей серьезностью.

— А как мы ему твиглов-то передадим? — встрял в разговор Вирфольц, глядя на магическую стену и застывших светящихся призраков.

— Э-э, насчет первого, — начал отвечать Аврин. — Я расскажу только вам ректор. Не хочу раскрывать секреты своего народа прилюдно. А насчет второго — увы, даже моих знаний недостаточно, дабы вообразить сей процесс передачи.

— Значит, устроим повторный сеанс после спасения Леи. Всё. Все свободны, а вы многоуважаемые прогульщики, скажите мне на милость, что вы тут делаете?

— М-мы? — начал было отвечать серьгастый, но неожиданно для всех в разговор вмешался некромант:

— Это Анатар их сюда притащил вместе с этим… — кивок в сторону Еримара. — Бесполезным.

Телепат тут же надулся, однако промолчал.

— Смотрите! — вскрикнула Эвина, все это время наблюдая за клеткой с твиглами.

— Они исчезают? — прокомментировал Вирф и без того открытым от удивления ртом.

— Не-е-ет, только не тви-иглы! — жалобно пропищал некромант не своим голосом.

— Вот и состоялась передача, — констатировал Моди, когда призраки исчезли. И потянулся к Эвине через чашу, дабы отобрать временно позаимствованный у Виеды талмуд и свои окуляры.

Еримар же встал и, проковыляв к кубку, поднял его и пригубил половину, довольно чмокая губами.

— Что? Так выпить же это надо? Ведь так? — уточнил он по завершению смакования жидкости для призыва.

— А-а-а. Да… — согласился Моди, перенимая у того кубок, чтобы брезгливо сделать пару глотков и отдать дальше.

И все выпили по очереди. Последним же допил некромант, проворчав:

— Сдается мне, сей ритуал от начала и до конца выдумка этого недоумка, кивок в сторону фея.

Однако никто ничего прибавлять к сказанному не стал. Студиозы же поднялись с пола, отряхиваясь. Глениус молча забрал у Вуса артефакт и хотел было что-то спросить у Моди, как на всю темницу раздался крик леди Олидианы:

— Глен, ты здесь?

— А это что за животина рядом с моей доченькой? — голос Диен Дорвиндаль прозвучал в этот раз менее нервозно, чем накануне.

— Я здесь, — невозмутимо откликнулся Глениус.

Следом он взмахнул рукой, снял полог невидимости, и новая воронка портала показалась в стене возле выхода в тамбур.

— Так ты все время нас подслушивал из лазарета?! — подивился некромант, качая головой.

— С некоторых пор приходится прибегать и к такому.

— Ты с кем это там? — задала следующий вопрос Олидиана, упорствуя. — И вообще, где?

— Хангерт, в той темнице, которая за магическим контуром, — ответил ректор, опуская глаза вниз, дабы понять, что же задело его сапог.

Оказалось, демонский палец упорно прокладывал себе дорогу к хозяину. Подняв его с пола, жнец подошел к клетке и снял часть магической защиты, чтобы протянуть:

— Кажется, это ваше.

Довольный демон с благоговением выставил вперед ладони и оскалился, наконец получив назад свой кусочек плоти.

В следующее мгновение пространство перед жнецом заскрипело и раскрылось рваным провалом, откуда вышагнула его мать, а за ней и Диен.

— Представь себе, — вымолвила она, прежде чем оглядеться, очутившись в клетке с демонами, и недовольно проворчать: — Ох уж эти порталы!

Сняв защиту, она распахнула дверцу и вышла, пропустила вперед подругу. А затем уже закрыла клетку, восстанавливая контур заклинания.

— Ага, а я себя с непривычки чуть в стене не замуровал, — неожиданно для всех прокомментировал Анатар, приотворяя дверь темницы, дабы шмыгнуть внутрь, стараясь не впускать лишний солнечный свет.

— Надо было тоже в ров переместиться, и как это я не догадалась? — пробубнила леди Олида.

Поняв, что сейчас начнутся в лучшем случае очередные разборки, Глениус попросту решил выпроводить студиозов и Еримара обратно в академию, вызвав под ними воронки порталов со словами:

— Пожалуй, вам пора.

Один только Аврин остался стоять на месте, дожидаясь расспросов.

— Ты представляешь? — разорялась тем временем Олидиана, рассказывая Анатариусу о минувших событиях. — Диен разнесла Охту подчистую.

Но мама Леи в ответ лишь хмыкнула и оправдалась:

— Не я, а они сами.

— В общем, нас заставили заняться восстановлением всего подземного города и замка Фратов, — сокрушенно констатировала Олидиана, — взамен на мирное урегулирование конфликта.

— Да мы им советника помогли избавиться от советника! — недоуменно добавила Диен, скрещивая руки на груди.

— Вы мне лучше другое скажите, — перебил их черт, — куда делись все наши твиглы? И на кой я ловил этих демонов?

— Слушай, а это идея! — воскликнула леди Олидиана, подходя к решетке, дабы о чем-то крепко задуматься.

— Да Трарк с ними, с этими демонами! С ритуалом что? — опомнилась Диен, поглядывая на чашу в руках ректора.

— Очухались, наконец? — проворчал доселе молчавший некромант, приговаривая: — Твиглов забрал Скаагар! А взамен, лишь поделился мудростью, мол, этот вот задохлик знает, как спасти Лею.

— И как же это? — озвучила всеобщий интерес Диен.

Вздохнув, Аврин лишь произнес:

— Есть один ритуал… — пощелкав пальцами, прибавил, — сродни реинкарнации, который, в общем, позволяет душе переродиться в новом теле.

— Но о чем тогда говорил Лис? — ректор нахмурился, припоминая все божественные слова целиком.

— Перерождение произойдет в тело феи, — почти шепотом признался всезнайка, прикрываясь от взглядов присутствующих огромным талмудом.

— И Лея может п-потерять свой д-дар? — подрагивающими губами уточнила Диен, стискивая ладонями свои плечи.

Олидиана же не выдержала и повысила голос:

— Да боги с тобой, Ди, она вообще может не выжить! Если и дальше будем тянуть…

— Но-но если она потеряет свой дар и все наши печати, для которых мы стольким пожертвовали, то станет совсем беззащитным котенком! — не унималась та.

— Я буду отвечать за её безопасность головой, — спокойно добавил Глен, — только позвольте мне спасти Лею.

Сомневающаяся Диен собиралась было что-то сказать, но некромант её перебил:

— И как же это ты сделаешь, отказавшись от договора со Смертью.

— ЧТО?! — возопили одновременно обе женщины.

Ректор молчал, а некромант продолжил:

— За свой злосчастный совет несносный божок Лис взял обещание с Глена отказаться от ипостаси жнеца.

— Нет, Вус. Ты не прав. Лис потребовал разрыва договора — не больше и не меньше.

— И-и как тогда?.. — вопросила матушка у Глениуса.

— Я метаморф, мама, хоть и наполовину, а еще архимагистр. И даже без проклятой косы и ипостаси смогу перевернуть весь Ад, если потребуется.

— Нам нужно спешить, — напомнил черт, — если я правильно понял, то твигл уже три дюжины дней пьет Лею. А уж если её магический запас истощится, то следом он возьмется за её душу.

— Делай, — серьезно кивнула Диен со слезами на глазах.

Глен тут же открыл воронку и пригласил туда вначале Моди, а затем и вошел сам.

— Ну а мы, пожалуй, погостим в Хангерте, пока буря не утихнет, — предложил черт, хитренько поглядывая на недовольного некроманта.

— М-мне нужно на занятие… — встрепенулась Дорвиндаль, утирая влагу из глаз.

— А-а я хочу присутствовать при ритуале! — воскликнул Дрыньке, поздно опомнившись, — вдруг удастся захватить твигла…

— На том и порешим, — довольно хлопнул в ладоши черт, открывая воронку портала рядом с Диен и Вусом, а сам остался стоять на месте.

— А ты, что делать будешь? — недоуменно уточнила Олидиана, посматривая на хитрющую мину черта.

— Ах это, у меня есть одна такая маленькая просьба к твоей сестре…

— Так ладно, тогда вначале помоги мне переправить этот балласт в Охту.

— Куда-куда? — теперь пришла очередь Зодиака удивляться. — В столицу Нран? Зачем? Ты решила им отомстить?

— Да нет же, — отмахнулась от него магиня и сняла защитные заклинания с клеток, приговаривая:

— Ну что, господа хорошие, — начала было она, а затем, скривившись недовольным демонским оскалам, повысила голос, включая командирский тон: — Вы! Восстанавливаете столицу Нран, а я освобождаю вас от проклятья.

— Какого такого проклятья? — всё так же недовольно промямлила гаргулья.

— Ненависти всей моей семьи, — басовито прохрипела магиня, одним только прикосновением пылающей руки, сжигая металлические прутья клетки. — Еще вопросы?

Вместо ответа демоны усиленно закивали.

— Вот и ладушки, — улыбнувшись, она сняла защитное заклинание, отворяя остальные две клетки, приговаривая: Так, Анатар, прошу доставь их… Э-э желательно в порт, конечно. Город там разрушен… малость.

— Я сражен, мон чиере, — бросил черт, исчезая вместе с демонами, которые попросту следом в общую воронку в полу.

***

— Может, мы ей поможем? — спросил бесплотный дух замка Скорпиона, наблюдая за девушкой, лежащей в лазарете.

— Нельзя, Скор. — Дух Девы резко покачал головой. — Хватит и того, что мы делимся с ней магией.

— Этот бесплотный скоро выпьет весь резерв моего артефакта… — недовольно пробурчал Водолей.

— Ой, тебе ли переживать, — вмешался Рак, — я, вон, ниже всех вишу над морем, еще чуть-чуть и скоро совсем в воду сяду.

— Да… прибедняйся больше, твои архирские столбы еще полны энергии, — одновременно ответили обычно молчаливые близнецы.

— Ну я… это, воду люблю, — оправдался тот и слегка покраснел.

— Так, не отвлекаемся, — воззвал к порядку Водолей. — Что мы с девой делать буем?

— Со мной? — удивился дух в виде женщины в тунике.

— Да нет же! С той, что на кровати лежит.

— А-а-а — произнесло сразу несколько духов, спасенных когда-то Зодиаком и привязанных к древнейшим артефактам.

— Твои эльфийские врата замка Викитри еще полны энергии. А мой лунный колодец уже наполовину пуст, — резонно ввернул Водолей. — Луар Шер скоро уж действительно к воде просядет.

— То есть, ты предлагаешь переместить её ко мне? — догадалась та, вперив свой взор в духа Льва.

— А может в Ин Сор За? Вон у него вообще резерва в избытке.

— Тихо! Ректор возвращается, — прошипел вдруг Водолей, исчезая в пространстве. Остальные последовали его примеру, однако лазарет не покинули.

Глава 9. Ритуал

— Как мы попадем к вам под скрывающий купол? — уточнил Глениус, когда они вместе со студиозом-всезнайкой опять оказались в лазарете.

На что тот по привычке и ответил без утайки.

— У меня с собой артефакт возврата, кровавая монетка, удалось получить её за одну услугу. Подождите-ка. Так вы знали, что я фей? — Моди запоздало пришел к выводу, переварив вопрос ректора.

— При приеме в академию я лично проверял ауру каждого, — ответил он и задумался, затем и вовсе озвучил вслух свои мысли: — Но как тогда демоны и Урвиг смогли просочиться в ряды студиозов? Каникулы?! Походы в город?! Ну, конечно! Будь здесь, — скомандовал архимаг, не оставляя тому и выбора, ведь помещение в котором его оставили — запечатано.

Присев на край кровати, Аврин протянул руку к фамильяру архимага и погладил того за загривок со словами:

— Магией делишься, да? Голодный?

Широко зевнув, исхудавший котенок качнул мордочкой и выдал утвердительное:

— Мяу.

— Эти глупцы даже не додумались обложить девушку накопителями. Хотя, чем больше твигл выпьет, тем сложнее его победить… Так ведь?

— Так что там с ритуалом? — появившись вновь в комнате, уточнил Глениус и быстро подошел к кровати с другой стороны. А сняв путы с любимой, поднял её на руки вместе с котенком. Затем приказал своему фамильяру:

— Можешь свободно пить мою магию и делиться с Леей.

И вопросительно глядя на Моди, приказал: — Говори.

— Есть два ритуала реинкарнации, — начал рассказывать фей, — для любящих сердец, чтобы преодолеть все преграды, только вам он вряд ли поможет. Способности жнеца исчезнут бесследно и разрывать договор со смертью будет некому.

— А второй? — уточнил Глениус и подошел к Аврину вплотную.

— Второй для угасающих, — еще более грустно добавил студиоз, продолжив со вздохом. — При этом она переродится в одну из фей. Однако выбор пола у тела, как и возраст, ни ей, ни нам не будет подвластен. Тут уж, как природа решит.

— Значит, решено, рискнем вдвоем, — утвердительно кивнул ректор. — Переноси нас.

— Только не говорите мне, что вы выбрали первый вариант?

— Я слишком долго искал ту, которая пробудит чувства во мне, очерствевшие за годы служения смерти, чтобы потерять любимую сейчас. Я-я…

— Не надо больше слов… Но любит ли вас Лея?.. А вы, вы же привяжете её к себе этим ритуалом. Вы об этом не подумали?

В этот самый миг вместо ответа Дорвиндаль дернула рукой и сложила пальцы изрядно сопротивляющегося тела в одобряющий жест. Она выставила большой палец вверх относительно согнутой ладони, которая тут же дернулась, следом влепила пощечину архимагу. Однако радость Глениуса ни что не могло омрачить, даже такая досадная мелочь, как саднящая скула.

Моди, не ответив, только лишь вздохнул, применил парализующие чары к девушке, чтобы она не вытворила ничего при перемещении. Затем, положив в рот монетку, ухватился за обоих. И активировал зубами артефакт возврата.

— Подож-жите м-меня! — прокричал взмыленный некромант, ввалившийся в лазарет.

После взлома всех печатей защиты, опытный маг только и успел увидеть недоуменно повисшего в воздухе черного кота, который издал лишь закономерное:

— Мяу?

— Ну чертяка-а-а! — проревел Вус на весь замок, злясь на Зодиака, который перенес его не в ту комнату.

Правда, свечение ногтей некроманта чуть поубавило его злость. Вус с помощью рун заклинаний почуял магию бесплотных духов в комнате. Однако стоило ему сделать еще шаг, как руны вдруг погасли. Но это его это ничуть не расстроило.

«Хм, пожалуй, задержусь-ка я в академии», — подумал так Дрыньке. Кивнул своим мыслям и вышел довольный.

Весь спуск по лестнице он почесывал затылок, прям как черт, прежде чем вспомнить о важном:

— Вот только мелкого бы предупредить, пока он там всю башню не разнес.

***

Река Охайма. Пещеры Кхето

Стремительная река Охайма текла в низине огромной впадины — великого Разлома, образованного артефактом — Трезубцем Раскола. Применил его когда-то сам Зейн Ди Авель, спасая королевство вампиров от расплаты болотных ведьм, Моровой болезни. Шестой правитель Дитрии принял единоличное решение, активируя древнюю реликвию. Чем тот же час подписал беженцам из восточных земель смертный приговор.

Да только нет худа без добра. Оголившиеся пещеры Кхето открыли людям, измученным долгими скитаниями по болотам, возможность на спасение. Сам Бог — Фейнгах одарил новых последователей покровительством, как и крылья. А чтобы обеспечить мирное существование — накрыл поселение защитным магическим куполом, пускающего только приглашенных.

И от того жизнь в поселении фей протекала размерено и даже местами скучно. О чем не забывал напоминать друг другу всяк встречный, кроме одной примечательной семейной четы — Аврин.

— Свежая рыба! — зычно прокричала женщина в солнцезащитных окулярах, сидя под деревянной беседкой, словно выросшей прямо из скалы. Впрочем, как и многие другие здесь. А растянув на лице вынужденную любезную улыбку, перечислила ассортимент рыбных товаров: — уфарень, вассоль, китрарка! Налетай!

Её громкие слова сей же миг отразились от скал великого Разлома, рождая многократное эхо. Из-за чего даже пара рыбаков чуть не упустили удила в воду, летая с ними над поверхностью воды.

— Да знаем мы, что свежая, — проворчала тут же другая, только тише. Устроившись не как все, а на скальном выступе, она окинула внимательным взором деревянные корзины выкрикивающей, забитыми речным уловом. Затем громко добавила: — Тут у всех такая, Нейла.

— Дык это… сын рассказывал, что на всех базарах так орут. — Оправдалась предприимчивая торгашка.

На что только и послышалось ворчливое от соседки, сидящей рядом в той же беседке:

— Ага, и где же сейчас твой Аврин? Так, постой. Не говори, дай угадаю. Разоряет очередную библиотеку на запрещенные и древние знания?

И улыбнувшись собственной шутке, соседка Нейлы Аврин тряхнула густой копной каштановых волос, затем и вовсе расхохоталась.

— Ха! Легок на помине, — воскликнул рыбак, который первый заметил переместившихся на главную деревянную платформу, широкую и без крыши.

Набив сеть рыбой, Аврин старший как раз летел к женщинам с уловом.

— Ну, здравствуй, сын, — прокричала Нейла. Прозвучало громко, привлекая еще больше всеобщего внимания.

Отец же Моди так и завис в воздухе на пол пути. И прищурившись, хмыкнул: — Что? Вкусная монетка-то?

— Та какая, монетка!.. Пусть лучше гостям представит! — в один голос проворчали дамы, все как одна, подскочив на ноги. Соседка Нейлы ногой так и вовсе чуть не спихнула корзину обратно в воду.

Моди тем временем, отцепив руки от Глениуса и обездвиженной Леи, вынул изо рта червонный артефакт и еле слышно проворчал:

— Надо было возвратный амулет в храме запрятать…

И затем громко произнес:

— Мама, папа!.. Я так скуча-а-а-л.

— Уа-ха-ха! Свежо предание, да верится… — начал было отвечать ему отец, хлопая в воздухе своими перламутровыми крылышками, звенящими, что колокольчики. Как вдруг, одна строптивая рыбешка дернулась в сетке, утягивая рыбака вниз. — Уф-ф-ф… Ну-ка лежать!

— Во-во, нечего на сына наговаривать, — вставила со смешком Нейла.

Неохотно поднявшись на ноги, она поправила свой атласный кушак — пояс, которыми феи подвязывали широкие штаны похожие больше на юбки. Набрала воздуха в грудь, чтобы разразиться новым криком. Но сын её опередил:

— М-мы спешим, все потом!

Следом предприимчивый студиоз и вовсе попытался улизнуть, подталкивая Глениуса вперед к темному провалу пещеры Кхето.

Ректор вначале встал как вкопанный и тут же коротко кивнул. Затем наконец зашагал вперед, неся Лею на руках. Попутно старался не обращать внимания на жеманные женские взгляды устремленные почему-то к нему, а не соплеменнику Аврину.

— Приходите к нам на рыбный пирог! — прокричала им вслед одна из смелых.

Однако маги уже скрылись в тени пещеры и ступили на испещренный огромными безобразными трещинами каменный пол. Горящие под потолком яркие магические огоньки отбрасывали причудливые тени на вытесанные из камня статуи того самого древнего Бога — Фейнгах.

— Ну, здравствуй, посланник смерти, — поздоровался с архимагом хранитель заповедей Фейна. Его белый балахон и надвинутый на глаза капюшон заставлял ректора теряться в догадках, кто под ним прячется.

В этот раз Глениус просто кивнул и ничуть не удивился такому приветствию.

«Осторожничает», — подумалось ему. Но в слух он этого не сказал. А хранитель между тем продолжил свой монолог:

— Неужели, решился изменить судьбе? Аль сия прекрасная дева стала тому причиной?

— Дед, давай без лишних разговоров, а? — наконец не выдержал и вмешался в разговор Моди, выступая из-за спины своего ректора.

— Ну, что ты в самом деле внук, лишаешь старика единственного развлечения! — воскликнул в ответ старейший Аврин, наконец откинув капюшон назад одним движением руки.

— Девушка погибает! А ты тут… — возмутился Моди, понизив градус веселья. Тем самым опередил ректора, терпение которого явно подходило к концу.

— Она не умрет, — серьезно добавил хранитель заповедей Фейна и обернулся к вошедшим спиной. А пройдя немного вперед обернулся и все же добавил: — Однако тяжелая судьба ей выпадет и испытаний не счесть.

— Вот только давай без этого, — проворчал внук, следуя за ускорившимся архимагом. В считанные мгновения вся троица преодолела колонный зал с каменными статуями божества в разных ипостасях и настроениях.

В ответ на эти слова старец лишь хмыкнул и, пройдя по коридору толкнул каменную плиту, отворяя вход в ритуальный зал с небольшим постаментом в центре. Его окольцовывали руны защитных заклинаний, пока что не активированных. Сверху, сквозь узенькое отверстие лился дневной свет, падая аккурат на ритуальный плоский камень — алтарь.

— Что мы… — жнец неуверенно остановился на входе, впечатлившись аурой помещения.

— Вы приобретете другие тела, — прямо ответил хранитель. — Вы станете феями. И, если повезет, то сохраните свои магические способности. Ежели нет… — и тут хранитель многозначительно замолчал.

«Отступать уже поздно, — подумал архимаг, прибавив в уме: — Слишком поздно. Прости меня Лея».

Глениус еще немного помедлил, а после кивнул в знак согласия.

— Встаньте в центре заклинания и держите девушку, — попросил хранитель. — Мне нужно её согласие. И… к сожалению, ей придется дать кинжал.

— Хорошо, — согласился ректор, готовясь морально к чему угодно, даже к смерти от рук любимой. Поцеловав Лею в висок, он прошел куда велено.

Аврин в следующий миг сжал пальцы в воздухе и повел рукой в сторону, снимая обездвиживающие чары с одержимой. Ректор поставил студиозу на ноги и, повернув лицом к себе, стиснул её в объятьях. Дернувшиеся было руки Дорвиндаль тут же выровнялись по швам. Скрюченные пальцы то и дело порывались оцарапать Глениуса. Однако в последний момент отдергивались назад. Видно было внутреннее сопротивление владелицы тела воле твигла.

— Ничего, скоро уже, — прошептал Сегдиваль и попросил: — Начинайте. И Моди… твигл, не знаю, смогу ли я его…

— Об этом не беспокойтесь, Фейнгах пожелал забрать паразита себе, — ответил хранитель, опередив внука. После старик приблизился к ритуальному постаменту и протянул два изогнутых кривых кинжала. А неожиданно понизив голос, прошептал: — Готовьтесь к встрече.

Отошел обратно и добавил уже громко:

— Раньте друг другу ладони.

Архимаг скривился и снова припал губами к голове Леи, поцеловал как-то вымучено. А затем отпустил, стараясь действовать быстро. В одно мгновение чуть оцарапав ладонь любимой, он схватился рукой за лезвие взметнувшегося клинка любимой. Капли крови окропили камень, и руны тут же ожили, засияли, напитавшись силой.

Одержимая, получив полную свободу действий, трясясь от внутреннего сопротивления, все же взмахнула ножом и, если бы не перехваченное архимагом запястье, пронзила бы его сердце выверенным движением.

— Позволь ей, — еле слышно добавил старик, отворачиваясь. Моди остался смотреть, но не выдержав, отвернулся.

В следующее мгновение тела Глениуса и Леи упали на камень. А души воспарили в воздух. Минуя магический барьер, оба встали возле хранителя и Моди, в этот раз наблюдая за происходящим со стороны. В следующий миг Аврин старший стал зачитывать непонятно откуда взявшиеся каменные таблички, висящие в воздухе.

Он напевно повторял одинаковые части:

— Онтито фей Лея Онига фей Глениус.

А под защитным барьером между тем происходило закономерное. Потеряв магическую подпитку, твигл вылез из тела своей жертвы эдаким светло-серым дымчатым сгустком. Да еще надрывно взвыл, летая под куполом защитного заклинания. Старец, закончив читать четвертую по счету табличку, замолчал и уставился на действо впереди, затем и вовсе воскликнул:

— Взываю к тебе о Фейнгах!

Раздался еле слышный звон колокольчиков, а воздух замерцал мириадами огней. Души Глена и Леи сощурились. Хранитель и Моди попросту закрыли глаза, не желая ослепнуть. А когда несколько секунд спустя звон резко стих, то холод заполонил всю комнату. Свет вначале потускнел, затем и вовсе наступила кромешная тьма.

Старец прибавил еле слышно:

— Это за вами. Идите.

Глениус понял тут же, что произошло. Смерть вмешалась в ритуал. Он перевел взгляд в сторону дальней стены и заметил черный провал, из которого валила серая дымка. Клубясь по полу, густой туман оставлял за собой иней от замерзшей на камне влаги.

Под магическим куполом между тем порхали две маленькие бабочки, невольно привлекая взгляд Моди и хранителя. Сев на лужи крови, существа стали напитываться и медленно расти.

Сегдиваль же обернулся к Лее. Ныне свободная, она испуганно раскрыла глаза, когда Глен поманил её за собой к провалу.

Она кивнула и последовала за ним, летя по воздуху светлой дымкой. Время неумолимо приближало их к нелегкому выбору, к которому призовет богиня.

Стоило обоим пресечь барьер между миром живых и царством смерти, переместившись на тропу Отчаяния, как вдруг раздался протяжный крик то ли ворона, то ли стервятника. Ровно два раза.

Кивнув любимой, Глениус спокойно поплыл дальше. Каменные ступеньки, выщербленные из скалы, тянулись вниз на многие лиги вперед. Раз за разом спускаясь к полуразрушенному замку с обвалившимися шпилями башен, Глениус никак не мог избавиться от отвращения к его обитателям.

— Душ-ши-с, — прошипела огромная кобра, показавшись из-за очередного поворота. Раздувая свой капюшон, та встала в стойку и приготовилась к броску. Её мерное покачивание из стороны в сторону невольно ввело Лею в транс, но не бдительного Сегдиваля. Привычный к такому маг обернулся жнецом и провел проклятой косой по воздуху. Затем спокойно приказал:

— Уйди.

Змея тот же миг закрыла пасть и испуганно уползла. Её протяжный крик предупредил остальных:

— Шне-ец идет-с!

— Жнец? Один? — удивленно вторило ей эхо.

— А второй кто-с? — просипело другое существо.

Стоило душам спуститься ниже и еще раз повернуть по каменной тропинке вниз, выщербленной прямо в скале, как вдруг впереди показалось крючковатое, голое и иссушенное временем дерево. Разинув пасть и хрустя древесными опилками, оно решило ответить остальным:

— Невинная!

— Что-о-о?!

— Праф-ф-да?!

Однако сказать что-либо еще дерево не успело. Удар проклятой косы перерубило его надвое, отправляя половинки визжащего полена полетать вниз со скалы.

— Попробовать-вать-вать! Надо-Надо… Надо попробовать-вать-вать! — между тем не унималось эхо.

И действительно по завершению спуска к подножью горы, обе души, повернув из-за поворота извилистой каменной лесенки, узрели полуразрушенную крепость. Следом послышалось копошение множества существ, среди таких же иссушенных деревьев, распахнувших свои пасти.

— Уймитесь! — разнеслось вдруг воздухе безжизненным голосом словно ударной волной. — Это… мои гости.

Существа тот же миг благоговейно поклонились, припав к земле, и поспешили убраться подальше от приглашенных. И даже древни, выкопав из земли корневища, медленно поползли в противоположном направлении.

Немногим ранее, заступив вперед Леи, Глениус принял на себя удар от гнева самой богини, и потому был вынужден остановиться, собираясь с силами. Да только смерть устала ждать и громогласно приказала:

— Шевелитесь!

Глену и Лее действительно пришлось пересиливать себя и продолжить путь. Мерцающая белым светом душа Дорвиндаль по окончанию спуска изрядно потускнела, постепенно приближаясь к серому оттенку. Глениус же отпустил проклятую косу, которая тянула из него магические силы, и вновь сменил ипостась, вновь став темной дымкой.

А впереди еще целое плато на пути к Руинам Упокоения, окруженных частоколом из овальных высоких камней. Еще немного и это расстояние осталось позади. Камни исполины, высотой в два человеческих роста и вовсе казались живыми и слегка склонялись в сторону путников.

Затем Глениус вновь заступил вперед своей любимой, предчувствуя новый приступ раздражения богини:

— Сколько можно? Не злите меня!

Однако даже угроза самой смерти сил никому не прибавила, потому рядом с душами Глена и Леи появилась воронка портала, куда их и утянуло тот же миг.

— Наконец-то, — вымолвила богиня, встречая гостей в призрачном платье. Её точеный стан окутывала угольно-черная дымка, плывущая по воздуху вслед за владелицей. Антрацитовые длинные волосы смерти стояли торчком вверх, как будто бы и вовсе старались упасть на потолок. А угловатое худое лицо, лицо скелета обтянутого бледной кожей, ко всему прочему хмурилось. За её спиной на треснувшей стене висел хронометр огромных размеров, однако без циферблата. Шестеренки видимого взору механизма то и дело дергались, пытаясь сдвинуть несуществующее время.

Подняв вверх указательный палец, богиня между тем ткнула им в сторону Леи и брезгливо произнесла:

— Что это? Невинная?

В ответ архимаг вновь сменил ипостась и кивнул.

— Поражаюсь твоей выдержке, жнец. — Сойдя с небольшой ступеньки, смерть стала медленно приближаться, ступая босыми стопами по воздуху. — Однако тебе же хуже, бессмертный мой служитель.

Она остановилась прямо напротив архимага и слегка склонила голову набок. Её высокий рост превосходил Глениуса в два раза, не менее. И потому приглашенным пришлось запрокинуть свои призрачные головы вверх. А богиня между тем продолжила:

— До меня дошли слухи о сговоре со Скаагаром… — сверкнув своими темными очами, словно провалы в бездну и не услышав ответа, она опомнилась и разрешила: —Отвечай, позволяю.

— Да, это так, моя богиня, — ответил жнец сухо. — Я пришел просить о разрыве договора и готов заплатить за это.

— Вот как? — тонкие брови собеседницы изогнулись, а по волосам прошла крупная волна. — Ради вон той смертной, ты готов отдать свою жизнь, за которую боролся тысячи и тысячи раз? Так легко?

— Да, моя богиня, — вновь согласился Сегдиваль, не дрогнув и мускулом лица.

Лея в ответ дернулась, пытаясь высказаться. Не получилось. И потому метнулась вперед и замахала руками, затем и вовсе встала на колени.

«Нет! Нет! Только не это!» — взмолилась она, в надежде, что её мысли услышат.

Ехидная улыбка исказила лицо Смерти. И она расхохоталась. Отвернулась и прошла обратно к хронометру.

— До чего же вы… — однако, заметив движение механизма, дернувшегося в этот раз еще сильнее, осеклась.

И не найдя слов, изумленно подумала:

«Ну хитрец, ну Лис. Переиграть меня вздумал!»

В мыслях богини тут же всплыло обещание Скаагара:

«И вот когда ты станешь смертной… А ты станешь! Правда, лишь на мгновение… Тогда я смогу тебя поцеловать?»

Впервые в жизни, богиня пожалела, что согласилась, истерично рассмеявшись своему визави в лицо.

«Этот наглец не устоит не перед чем в достижении своих эгоистичных целей. Готов при необходимости разрушить баланс Мироздания, лишь бы на миг почувствовать себя владельцем положения…»

А невинная между тем упала сложила ладони друг с другом в молящем жесте.

«Ну что за наивная душонка», — подумала богиня, надменно наблюдая за потугами простой смертной.

— Прошу, отпусти Лею. Я готов заплатить за все, — архимаг же поспешил повторить просьбу, склонившись к девушке. Да только его бесплотные руки прошли сквозь неё, и попытка поднять Лею с пола не увенчалась успехом.

— Встаньте оба! — скомандовала смерть. В раздумьях между тем она сверлила взглядом излюбленную трещину в стене.

Души подчинились.

— Сотня неупокоенных, жнец. Тебе оставалось дослужить до окончания договора. Ты осознаешь, какую глупость свершаешь?

— Да, моя богиня.

— И все равно просишь о таком?

— Да, моя богиня.

— Что ж. Я разрываю с тобой договор.

— Не-е-ет! — вскрикнула Лея, неожиданно обретя голос. — Не надо!

Нестерпимое горе придало сил Дорвиндаль, сумевшей противиться законам Мироздания. И смерть все поняла, задумавшись еще сильнее.

«А Скаагар хитрец, бесспорно. Но я умнее, и это канон».

— Что ж, назови мне свое полное имя, — приказала богиня, вновь склонив голову набок. По её волосам прошла крупная волна, устремившаяся в потолок. Брови изогнулись, губы поджались, глаза замерцали угольной чернотой.

— Не говори, — еле слышно попросил ректор любимую. Однако она не повиновалась и все же ответила:

— Лея Дорвиндаль.

— Благодарю, — Богиня улыбнулась уголками губ. — Я принимаю твою плату, Лея, и заключаю с тобой договор. Ты станешь моей приспешницей, взамен на его душу. Сроком… Хм.

— Сотня неупокоенных… — начал было просить Сегдиваль, однако тут же был перебит раздраженным:

— Молчать!

И смерть вновь забрала возможность жнеца говорить. Однако Лея поспешила успокоить богиню, пока та не передумала:

— Я согласна! Только… только Глена…

— Нет, моя дорогая смертная, вначале служба, а потом душа. Вот тебе мое последнее предложение… — и слегка призадумавшись смерть добавила: — Сотня исполненных приказов, и тогда я отпущу жнеца.

Дорвиндаль же сомкнув свои бесплотные руки в замок, кивнула, склонившись к самому полу в знак согласия и беспрекословного повиновения, который некогда подсмотрела на одном из собраний деревенских.

Довольная богиня щелкнула пальцами и в следующий миг девушка исчезла.

— А ты, жнец. — Она перевела взгляд на Глениуса, прибавив: — Наведи пока в моем царстве порядок.

Затем по мановению руки и Сегдиваль исчез, оставив смерть одну. Та, обернувшись, вновь продолжила довольно взирать на дергающийся механизм хронометра Мироздания.

Глава 10. Не свобода

Пещеры Кхето. Лея Дорвиндаль.

Очнулась я в кровати каменного помещения без окон, подсвеченного разноцветными магическими огоньками. Стены ко всему прочему изобиловали растительным разнообразием: развешанными пучками с травами и даже связки высушенных грибов придавали разнообразия среди различных трав, кажется, морошки, мирты и чабреца. Повернув голову в бок, узрела сквозь полукруглый кверху проем пещеры деревянный помост, ведущий на висячую в воздухе платформу. А там, за столиком с книгой в руках сидел Моди.

Только стоило вдруг шелохнуться, приподнявшись на локтях, как из соседней комнаты тут же прокричали жизнерадостное:

— Очнулась, да?

Улыбающаяся женщина средних лет с кучерявой шапкой каштановых волос влетела в комнату, где я лежала. Буквально. Причем её вполне человеческие ноги свисали на пол, чуточку до него не доставая.

— Ах, это? — говорящая проследила за моим взглядом. И обернулась ко мне спиной, не умолкая:

— Гляди.

И действительно, я увидела порхающие в воздухе перламутровые крылышки, прям как у бабочек, только большие и прозрачные. Однако напрочь отсутствующее настроение не позволило порадоваться этому факту. Ведь, судя по всему, у меня такие же. И как по команде, мои крылья, почувствовав, что я о них думаю, тут же показались из спины и буквально подняли меня в воздух, перемещая вниз с кровати.

— Э, — удивилась женщина, оглядываясь назад. — А надень-ка ты платье, вот, сейчас, у дочки где-то было.

С этими словами она метнулась к шкафу и достала оттуда желтое яркое платюшко, на вид слегка коротковатое.

А я опустила на себя взгляд и поняла причину её смущения. Ведь стояла, точнее висела в воздухе в одной сорочке, и конечно же, нижнем белье. Потому, смутившись, приняла предложенную одежду и поблагодарила, вспомнив о манерах:

— Спасибо…

Затем быстро натянула платье через голову, слегка помучавшись с попаданием в узковатые рукава. Одно из двух, или мое новое тело стало толще, или платье мне мало.

— Да не за что! — воскликнула, судя по всему, мама Моди. Родственные черты с нашим умником студиозом были на лицо. Глядя на мир сквозь пелену затуманенного твиглом сознания, успела изучить внешний вид почти досконально, причем, не только Аврина, но и некроманта, а Глениуса и подавно… Вот только…

И похоже, заметив перемены моего настроения, женщина взяла меня за плечо. Заглянула в глаза таким искренним взглядом, что мне очень захотелось ей поверить:

— Все будет хорошо! Вот даже не сомневайся…

— Именно, — прибавил Моди, все так же не отрываясь от книги. — Мой дед хотел с тобой поговорить.

Хм, после его слов невольно вспомнила произошедшее… и договор с богиней смерти. Поежилась, опустив взгляд. Настроение, только-только начав подниматься, вновь ухнуло вниз, как будто бы в пропасть.

— Куда там говорить, — тут же всплеснула руками мама младшего Аврина. Теперь-то я в этом уже не сомневалась. — Вначале поешьте!

— Ма, некогда нам, в академии поедим, — отмахнулся сын.

— Не ма! Не отпущу, пока не отведаете моего рыбного пирога… — И повернувшись к сыну, она прибавила: — В этот раз точно новый рецепт.

— Ага-ага. — С этими словами Моди даже покивал, недовольно захлопнув книгу. — Судя по запахам из кухни, хорошо забытый старый.

— Я с удовольствием… — Выдавила из себя благодарную улыбку. И действоительно. Чего это я хандрю. Мне же и осталось исполнить поручения, чтобы освободить Глена! Все не так страшно, надеюсь.

— Меня, кстати, Нейла зовут, — представилась между тем мама Аврина. Еще более лучезарно улыбнувшись.

— Лея. Очень приятно.

Моди, поднявшись со стула, прошел к нам, приговаривая:

— Давай, ты нам его в дорогу завернешь? — С этими словами он бесцеремонно подхватил меня под локоть и чуть ли не с силой потянул на выход. — А мы по пути поедим. Лею наверняка родители ждут. Да и мне успеть нужно вернуть один талмуд…

«Ох, точно… Родители! Мама и папа, дорогая сестренка…» — вспомнила я, перестав сопротивляться, и усиленно закивала Нейле.

— Та-а-ак, ладно. — Она махнула рукой нам вслед. — Идите уже к деду, я вас на выходе подожду.

И мы пошли. Точнее полетели, потому как обуви к платью не прилагалось. Да и мне ли жаловаться в данной ситуации? Крылья отлично слушались без всяких слов и мыслей, что не могло не радовать. Вот захотела взлететь и взлетела! Действительно удобно будет перемещаться в академии…

Между тем мы вышли наружу. А я еще и невольно охнула. Боги! Как же здесь красиво… Неописуемый пейзаж! Э-это же Разлом?.. Тот самый, по которому в низине бурлила быстрая река Охайма, притягивая взгляд множественными порогами и многочисленными водопадами вверх по течению. Аж дыхание захватывало…

Да и отвесная скала напротив нас словно располосована разноцветными пластами скальных и минеральных пород, перемежающихся с глиняными прослойками и довольно широким поясом земли, ныне укрытым пожухлой травой и реденькой чащей.

— Знаешь, — сказал Моди после того, как мы приземлились на какой-то выступ чуть поодаль от пещеры из которой вышли. Он глянул на меня странно и прибавил: — Наслышан о тебе. И вот всего ожидал по пробуждению. Истерику, крики, но только не безвольного подчинения. Лея, ты точно в порядке?

В ответ чуть не прослезилась от такой проницательности. Задел за живое. Однако моментально взяла в себя в руки. Не время жалеть себя…

Совсем не время.

От меня теперь зависит еще одна жизнь, и я сделаю все, чтобы мы с Гленом были счастливы, а главное, вместе.

Потому ответ мой был соответствующим:

— Я в порядке. Спасибо. Давай уже закончим дела здесь. Мне нужно в академию.

— Что ж, тогда нам сюда, — позвал Аврин.

Махнув рукой в сторону огромной платформы и святилища Фейнгах с вырезанными из скалы колоннами на входе, он тут же направился туда вместе со мной, естественно.

И все-таки Моди волновался за меня, потому решила поблагодарить:

— Спасибо.

— Пустяки, — отмахнулся он.

А впереди нас уже виднелась фигура в сером балахоне.

— Ну здравствуй, приспешница, — поздоровался дедушка Моди.

Судить о его внешнем виде было абсолютно невозможно, разве что о росте, потому как серый балахон цвета мокрых камней скрывал тело, а капюшон — лицо. Однако, словно прочитав мои мысли, хранитель откинул его назад, и моему взору предстал лысый и порядком постаревший наш студиоз-всезнайка, только с морщинами. Родственное сходство прослеживалось отчетливо. Особенно нос с горбинкой и тоненькие губы.

— Здравствуйте, — еле слышно вымолвила я.

Затем вновь вспомнила минувшие события. В грудь словно ударили со всей силы чем-то тяжелым. Дыхание перехватило, слезы выступили из глаз непроизвольно.

— Так, Моди. Оставь нас. — Приказал старец. И внук безмолвно подчинился. Следом я услышала приказ дедушки Моди: — Пойдем.

Кивнула, паря по воздухе следом за ним до тех пор пока мы не скрылись в тени огромной пещеры. Но стоило нам только-только попасть в главный зал, как хранитель остановился и сразу перешел к делу:

— Ты чувствуешь это?

— Что?

— Связь между вами, чувствуешь?

— Связь? — спросила и вновь ощутила боль, только теперь уже в плече. — Да… Меня словно что-то бьет…

— А так? — с этими словами старец вынул будто бы из рукава кулон. — Мне удалось вымолить у божества часть твоей прежней силы и заключить её в артефакт. Вот.

И старец одел на мою шею кулон похожий на маленький ромбик из золота с лиловой капелькой внутри. Я же ощутила небывалый прилив сил и энергии, заструившейся тут же по всему телу.

— А теперь попробуй позвать жнеца и поделиться с ним магией. Ваши души теперь связаны, Лея, — пояснил хранитель.

И я каким-то чудом почувствовала, что он прав!

«Глен, Глен! — позвала мысленно, закрыв глаза. Представив перед собой образ любимого… я действительно его увидела! Он-он сражался со змеями, окружившими его плотным кольцом.

«Лея? — спросил вдруг он, в очередной раз увернувшись от броска кобры. И наконец призвал… нет, не проклятую косу, но призрачный меч, рубанул им монстра одного, второго и снова позвал: — Лея, ты где?»

Скорость его неистовых ударов завораживала. Страх отступил, и я все же ответила:

«Я у фей, и хочу, чтобы ты знал, это не я тебе отказала, а твигл. Я действительно люблю тебя!»

Прикончив последнюю шипящую гадину, Сегдиваль тепло улыбнулся и произнес так невероятно щемяще нежно:

«Спасибо, лучик мой, я-я даже не смел надеяться… А теперь… Нет! Даже теперь я несказанно счастлив. По-настоящему очень и очень счастлив, Лея!»

«Не смей сдаваться! Я тебя вытащу!» — прокричала ему в ответ, мысленно обнимая своего жениха, что бы там ни думали остальные, причем самого и самого любимого на свете. И… о чудо! Вокруг архимага тут же засветился магический щит, сверкая прозрачно-лиловым светом. Моя магия? Правда?! Я смогла?!

«Спасибо, лучик мой, — поблагодарил он, склонившись в глубоком поклоне».

Счастью моему не было предела, пока я не перевела взгляд за его спину и узрела там крадущуюся на четвереньках призрачную тварь с огромными челюстями.

Потому крикнула: «Берегись!»

Мгновение, одно лишь мгновение отделяло Глениуса от смерти, в которое архимаг успел увернуться, подставляя клинок, прошедший сквозь призрака, не причиняя вреда. Одно радовало. Барьер сработал. Не позволяя полоснуть архимага в ответ.

Увидеть, что происходило дальше мне не удалось. Меня кто-то отчаянно тряс за плечи. И если бы вовремя не очнулась, то в ход пошли бы оплеухи.

— Уф, ну наконец-то, — прокомментировал хранитель, встревоженно склоняясь надо мной. Как оказалось, я лежала на полу, откуда и услышала просьбу деда Моди: — Вижу, у тебя получилось. Ты только не переусердствуй. Иначе твоя душа застрянет там навсегда. Кто тогда будет спасать вашего ректора? А?

— Но откуда вы знаете…

— Моди, он же мне все уши прожужжал, пока я силу твою помещал в кулон.

— Я не про то, про души, — спросила, глядя в хитро-прищуренные глаза старца. На что тот даже не стал переводить тему и поделился:

— Ах это… Это опыт и знания.

— Древние?

— Да куда там, древние… Ведь Фейнгах еще какую-то тысячу лет назад был простым смертным. Безумным ученым, которого заточили в этих пещерах в наказание за одну проделку. И вот, казалось бы, впору с ума сойти и умереть… Так нет же, этот чудак выточил из камня себе собеседников: — С этими словами старец махнул рукой в сторону статуй. — И начал творить, изучать, исследовать. Первым делом научился отделять душу от тела, Фейн Гахет, так его звали. В общем, он открыл источник подземных вод, к которым пещеры оказались ближе чем к запечатанной, неприступной поверхности…

Не успел он договорить, как его глаза тут же сощурились, и он вдруг умолк и надолго задумался. Затем усмехнувшись, прибавил:

— Он злится.

— Кто? Божество?

— Да, Фейнгах, — кивнул дед Моди. — Лея. Помни и думай о Глениусе, говори с ним. Ему тяжко придется в царстве смерти без твоей поддержки. А ведь главное в любом заточении — не сойти с ума. Говори с ним и береги кулон. Иначе вам обоим тяжко придется.

После старик умолк. Немного пожевал губы и лишь напутствовал:

— Ну все, беги. Время наше вышло. А мне пора опять заступать на службу.

С этими словами он поднялся с колен и, наклонившись ко мне уже будучи стоя, подал руку, чтобы помочь встать. Вот только я непроизвольно воззвала к крыльям, и сама поднялась в воздух тот же миг.

— Ах, да. Ты теперь одна из нас.

— Вы уже все? — позвал Моди, вновь приблизившись ко мне со спины.

— Зачем спрашиваешь? Ведь и сам знаешь.

— Ну-ну не бухти дед, не буду я твои статуи протирать вместо тебя. И не проси. Я хочу себе другую судьбу.

— Но вы так и не сказали, что мне делать? Как мне исполнить сотню поручений смерти?

— Сотню?! — удивились оба в голос. А вернув своим лицам спокойный вид, задумались. Затем Моди все же выдал: — Пожалуй, нужно вначале окружить тебя защитниками и помощниками, что ли.

Глава 11. Прятки, догонялки, поддавки?

Академия Роганды. Замок Водолея

Упитанный, огромных размеров кот шел по коридору замка Водолея, вальяжно переставляя лапами по полу. Каждую ночь Балумчик совершал ночной обход своей территории. Он нарезал круги мимо лазарета, замыкая очередной возле спальни бывшей хозяйки. Однако в этот раз привычный ритуал был прерван наглым вмешательством.

Кто-то расставил на пути ловушки, перемежая заклинания стазиса, рунами призыва мелкой нежити и многими-многими другими. Мгновенно учуяв неладное, кот насторожился и уменьшился в размерах, дабы беспрепятственно миновать ловушки и заградительные барьеры в них направляющие.

Да только сколько бы не старался Балум остаться незамеченным, из очередного поворота все-таки выскочил некромант с торжественным криком, сверкая своими ногтями:

— Ага!

В считанные мгновения осознав, кто перед ним, Вус досадливо махнул рукой и только лишь бросил:

— А, это всего лишь ты…

Развернулся и вновь скрылся за углом. Ошалевший от странного поведения некроманта фамильяр осторожно заглянул за угол и обнаружил там самую обычную, деревянную лавочку из столовой, и лежащего на ней Дрыньке, недовольно скрестившего руки на груди.

— Что смотришь? — отозвался тот, продолжая сверлить взглядом потолок с потрескавшейся штукатуркой.

«Кого искать?» — мысленно спросил его кот.

— Как кого? Развлечение… — разочарованно ответил Дрыньке, прибавив со вздохом: — А может и твиглов.

Ничего не поняв из сказанного, фамильяр наклонил выглядывающую из-за стены мордочку в сторону и тут же довольно зевнул, демонстрируя окрестности светящийся магией язык.

— Так, ну-ка повтори! — моментально заинтересовался некромант, каким-то образом заметив слабое свечение. — Что это сейчас было?..

Подскочив с лавочки в одно ловкое движение, он напугал Балума и заставил того пятиться обратно за стену, а там и вступить в заклинание замогильного рева. Громкий и противный звук испугал кота, который тот же миг бросился наутек, не желая связываться с этим чокнутым магом.

— Стой! — только и слышалось Балуму вслед, когда тот в очередной раз задевал руны вызова нежити, или чего пострашнее. Пару раз фамильяру даже пришлось сменить форму и махнуть огромной лапой, полыхнувшей призрачной магией, чтобы уничтожить противников.

— Стой, кому говорю! Животина ты глупая! — продолжал разоряться Дрыньке, выбегая следом во внешний коридор с колоннами.

А тем временем летающий в воздухе дух Водолея раздраженно оценивал ущерб своему замку, наблюдая за происходящим.

— Может поможем?.. — уточнил появившийся подле него Стрелец.

— А это идея, — воодушевился дух Луар Шера. Махнув рукой, он заставил угол, мимо которого пробегал некромант слегка удлиниться, заставляя мага задеть его плечом. Взвыв, Дрыньке чертыхнулся и поднял кулак в воздух.

Приняв вызов, Водолей вновь махнул рукой, и колонна выгнувшись дугой, словно ивовый прутик толкнула мага в спину, опрокидывая на колени.

— Ха, а это оказалось интереснее, чем я думал! — воскликнул Водолей, заметно повеселев.

Стрелец же покачал головой, предупреждая:

— Э, смотри не перестарайся. Как потом магический резерв будешь восстанавливать?

— Как-нибудь, — отмахнулся дух Луар Шера, победно торжествуя. Взмах призрачной руки и пол ушел из-под ног Вуса, заставляя того вновь споткнуться и упасть, в этот раз плашмя.

— Чтоб тебя! — громко проорал раздраженный Дрыньке. Водолей же хихикнул.

А по парапету балкона выстроенного над внешним коридором крался зверь, учуяв легкую магическую добычу. И потому в момент броска фамильяра архимага, решившего полакомиться сгустком чистой энергии, дух замка еле увернулся, испуганно метнувшись в сторону.

Луар Шер изрядно тряхнуло.

Послышались звуки разбитого стекла. С потолка и стен посыпалась штукатурка. И к раздраженному некроманту прибавилась еще сотня негодующих, высыпавших в коридор.

А там…

— У-а-а! Скелет?! — проорала какая-то девушка, нечаянно вступив ногой в заклинание.

— Дрыньке! — проорала взбешённая Виеда Аркин, усилив голос магией.

Быстренько смекнув, чьих рук дело, опытная магиня, принявшая на себя в отсутствие ректора управление академией, при полном согласии не просыхающего Мибучи, решила разобраться с первоисточником новых проблем.

— Иду-иду, — мигом отозвался тот, все-также усилив свой ответ магией. Затем он ловко подскочил на ноги и для виду оттряхнул свою форму. Следом Вус провел рукой по голове, приглаживая разметавшуюся во всю сторону шевелюру.

— Живо! — поторопила его заместительница.

Боевой некромант в ответ лишь сверкнул глазами, пробубнив себе под нос: «Ух! Какая женщина!» И преисполненный достоинства медленно затопал по направлению к спальне магистра изменения, местонахождение которой подметил в первую очередь, положив на огненно-рыжую красотку глаз еще с первых дней знакомства.

Однако на этом приключения некроманта не закончились в эту ночь. Пара снесенных стен прилагалась, ровно как и наказание по утру.

Глава 12. Заговорщики

Королевство Роганда. Гвада. Таверна Вересковый мед

Довольно злачное местечко, таверна Вересковый мед, несмотря на название, располагалось в порту Гвады, к тому же знаменитое своими кулинарными рецептами и отборными хмельными напитками. Потому пьяные крики, звучащие внизу, были слышны даже на чердачном этаже, где и проходила тайная встреча.

— Ты обещала мне подать Глениуса на блюдечке! — возмущенно разорялась Юфимия.

— А ты мне обещала говорить обо всем, что случится в академии, — прошипела на неё в ответ Таиша, пребывая в измученном ранами и ссадинами теле Умбиган Видт. — Как. Как, скажи мне на милость, они увели у тебя из под носа Лею? А еще и Мибучи расколоть умудрились про твигла, а?!

— Откуда мне знать? — не уступала Сартсмин, повышая голос в ответ: — Её как поместили в лазарет, так я и потеряла возможность связи. Шесть… Шесть барьеров наложили, представляешь?!

— Хос-сяйка, — прошипел из угла человек в балахоне, высокий, огромных габаритов. — К вам пос-с-сетитель поднимаетс-ся.

— Пусть войдет, — приказала она слуге и ткнула пальцем в сторону Юфимии, стоящей у окна: — А ты, Юфи…. — Таиша посмотрела злым взглядом на преподавательницу академии, не до конца понимающую с кем связалась. — Ты у меня поплатишься за свой провал.

— Но, я-я… — начала было та оправдываться, никак не ожидая такой реакции. Ведь по её мнению, всего-то опоздала с докладом о перемещении ненавистной обоим студиозы на лечение в какой-то другой замок, судя по всему.

— Агбитвель… — распахнув свои руки в порванных лохмотьях испорченного и грязного платья, Таиша поприветствовала вошедшего сутулого старика в походном кожаном плаще и шерстяном невзрачном костюме, зеленого цвета. — Хоть ты меня порадуешь сегодня?

— Не гневайтесь хозяйка, — прошелестел тот в ответ старческим голосом. — Как покинул Вихендшир, спеша на ваш зов, по пути наведался к старьевщику Дургу…

— Дай, угадаю? Неужто ты мне сейчас скажешь, что чаша пропала?! — вновь повысила голос хозяйка твиглов, Таиша, подняв руку к саднящей коже от постоянных расчесов на шее и плече. И заметив кивок своего нового прибывшего слуги, она не выдержала и ударила того по лицу, отвешивая смачную пощечину, оглушая присутствующих громким хлопком.

Шея старика еле выдержала удара. А на скуле Агбитвеля проступили кровавые следы — царапины. В тело старейшины Вихендшира вселился твигл, самый первый из всех. И потому безвольная оболочка уже и не испытывала боли вовсе.

Зная это, Таиша досадливо цикнула и подула на ноющую ныне руку после удара.

— Определенно, людские тела самые худшие из всех. Неужели нельзя найти какого-нибудь полукровку инфернала? Да хоть вампира на худой конец?

— Но хозяйка… — вновь попытался вставить слово старик, склонившись еще ниже, ожидая новой кары, — в Гваде их-их сейчас не встретишь…

— Пшел вон, — приказала она севшим голосом. — Пошли вы все вон, кому говорю!

Срывающаяся интриганка тот же миг замахала руками. А заметив жавшуюся к стеночке Юфи, неожиданно остановилась и успокоилась.

— Ты, — она указала пальцем в её сторону. — Ты, красотка, ухоженная, холеная. Идем со мной к старьевщику, выяснять подробности… И я, так уж и быть, прощу тебя за этот раз.

— Но мы так не договаривались, — начала было отнекиваться преподавательница. Однако заметив полный ярости взгляд на болезненно бледном лице, казалось бы, тощей студиозы, покрытым толстым слоем черной копоти. Оттого испугалась и только кивнула в знак согласия.

— Шуст, — бросила Таиша гиганту, — будь здесь и охраняй свитки.

— Ес-сть, — прошипел тот, так ни разу и не сдвинувшись с места.

— Ну все, чего встали. Топаем! — приказала интриганка и прошла к испуганной Сартсмин, чтобы схватить её за руку.

— А м-мне, хозяйка? — подал голос старик, все так же стоя в дверях комнаты, спустившись лишь на несколько ступенек ниже по чердачной лестнице. — Что мне делать?

— Что-что, топай обратно в свой Вихендшир и продолжай настраивать людей против Дорвиндалей да готовить ритуал. — Инструктировала его Таиша голосом Умбиган Видт. — Чтобы эти противные маги опять не заперлись со своей дочуркой в Святой долине, тебе ясно?!

— Предельно ясно… — покивал тот, скрываясь в глубине коридора, по сути являющегося спусковой лестницей до второго этажа таверны.

— А мы с тобой, моя дорогая… сейчас прогуляемся, — почти пропела Таиша, повернув голову к побелевшей от страха Юфимии, которая цветом лица, не считая копоти, стала похожа на пропавшую когда-то давно на балу студиозу.

— Знаешь? Мне так интересно услышать твою историю про назначение преподавателем… — проронила Видт еле слышно, разглядывая с неподдельным интересом ушную раковину своей собеседницы, пока обе спускались вниз, рука об руку.

— Я-я же говорила, меня король назначил… — запинаясь ответила она, поведя плечом от неприятных ощущений.

— А дальше? Почему вдруг такому важному человеку, королю, захотеть помогать такой мелкой сошке, как ты? — упорствовала жена бывшего правителя Ада. — Неужели у тебя есть какое-то влияние на Вадириуса? А может, на Драймога?

И пока обе шли через зал таверны полный народа, за их спиной выкрикнула женщина, сидящая рядом с выходом из кухни:

— Видт! Видт! Умбиган Видт! Это ты?!

Она кричала так громко, что остальные посетители на миг закрыли свои рты и прислушались. Наступила гробовая тишина. А женщина в плаще быстро слетела со стула и буквально подскочила к пропавшей студиозе.

— Боги правые? Это же ты! — воскликнула она, стискивая в объятьях негодующую девушку.

— Приветствую Гиндриена, — растеряно поздоровалась Юфимия, не зная, радоваться ли этой встрече, или же опасаться.

Таиша быстро сообразившая, что к чему, тут же отстранилась и потянула на себя Сартсмин.

— М-мне кажется плохо, — вымолвила она еле слышно и буквально повисла на руках у преподавательницы истории академии, вынужденной склониться к студиозе, чтобы приобнять и не уронить её на пол.

— Пить, я хочу пить… — прохрипела якобы исчезнувшая.

— Воды! Принесите воды! — прокричала Склигинс и кинулась к ближайшему столу за стаканом.

И пользуясь общей суматохой, рука Таиши взметнулась к шее Сартсмин и схватила крепко, чтобы та не дернулась. Переход духа-паразита от одного тела к другому произошел в считанные мгновения. За пышной копной волос статной блондинки, склонившейся к девушке, никто не смог и различить серое облако нырнувшее в ухо Юфимии.

Умбиган Видт и без того слабая и израненная, хоть и освобожденная тот же час потеряла сознание, валясь и вовсе на пол.

— Ой, я-я, — начала было наигранно оправдываться Юфи, — она такая тяжелая, я её не удержала, простите.

Прибежавшая же обратно травница лишь взглянула на неё неодобрительно и собралась подхватить девушку под руки, чтобы поднять. Но её опередили.

— Давайте, я помогу, — сказал загорелый мужчина средних лет в замшевом костюме. Судя по запаху, точно рыбак, или какой-нибудь капер.

— А-а… Да… — немного растерялась она, — несите её к порталу, на причале магов.

— Так вы оттуда? — незнакомец кивнул головой вверх, имея ввиду наверняка парящие в воздухе замки.

— А по нам не видно? — слегка оскорбилась травница, оглядывая болезненную студиозу в лохмотьях и накрашенную да слегка растрепанную Юфимию в персиковом платье. Последняя шаг за шагом пятилась к выходу из таверны, стараясь улизнуть.

— Юфи! — воскликнула Склигинс, строго сведя брови на переносице. — Не смей двигаться с места. Мы со счету дней сбились, когда последний раз видели Видт, искали её по всей Роганде, а ты… Ты её прятала?

— Нет! — воскликнула она, чересчур скоро, даже не подумав. — Я сама её сегодня встретила и хотела сопроводить в академию. А ты, раз уж ты появилась, то я, пожалуй, пойду. У меня еще дела.

— Что это за дела такие в отсутствие Сегдиваля? А? Мы все работаем, как проклятые, а ты в городе прохлаждаешься, прогуливаешь свои же занятия.

— Э, куда вы сказали нести девушку? — решил вмешаться помощник, намекая на не менее важные обстоятельства.

— А-а-а, да! В порт, а там покажу. А ты, Юфимия! — Травница указала на беглянку, сверкающую неприязненным взглядом, приказывая ей: — Идешь с нами. Виеда отпустит, пойдешь по своим делам.

— А почему Виеда? Ты сказала Сегдиваля нет? И давно? — мгновенно заинтересовалась преподавательница в персиковом платье, сменив гримасу на лице, нацепив маску доброжелательности.

— Да вот уже несколько дней, — еле слышно все же ответила Гиндриена, поравнявшись с Сартсмин. Идя с боку от мужчины, несущего на руках Умбиган, она то и дело разглядывала свою племянницу.

Сидящие же за столом устали слушать безынтересный диалог и вернулись каждый к своему занятию: перемыванию костей всем и вся. И вновь шум и гомон раздался с разных сторон оживленного зала таверны.

Держа девушку за руку, Склигинс постоянно замеряла пульс, с удовольствием удостоверившись, что тело Видт хоть и измотано, магически истощено, но похоже всерьез не пострадало. И потому даже пропустила несколько наводящих вопросов блондинки, идущей рядом да только проворчала:

— Кто же с тобой так, Умби? Вус заверил, что роза непричем… Но тогда что? Твоя мать меня убьет, если я быстро не приведу тебя в порядок.

— А что у вас там вообще произошло? — вдруг поинтересовался мужчина, который с легкостью шел с ношей на руках и даже не сбился с дыхания.

— Простите, а вы кем будете? — вдруг ответила вопросом на вопрос Гиндриена, окидывая оценивающим взглядом своего неожиданного помощника, переходя на магическое зрение. И чуть не споткнулась, прикрыв глаза от ослепительного свечения.

— Э, я… — неуверенно протянул он. Но Юфимия всех опередила, сообщив ровно, так же покинув таверну:

— Метка на его запястье говорит, что он гренадер Ирвинтведа. — А после ехидно вопросила: — Какими судьбами в нашем захолустье, а?

Мужчина цикнул с досады, однако промолчал, но останавливаться не стал, придав своему довольно красивому загорелому лицу с карими глазами вид скучающего уныния. Его темные волосы и вовсе скрывались под бонданой. Лишь пара кудряшек вылезала из под ткани серого головного убора. А старый замшевый коричневый костюм, не мог скрыть могучего телосложения, как оказалось, гренадера.

— И все-то вы знаете, — наконец проворчал он, предпринимая новую попытку перевести тему, остановившись на перекрестке нескольких портовых улиц: — Куда дальше?

— Направо, — моментально ответила Гиндриена, продолжая подозрительно разглядывать этого индивида: — А это не вы случаем похитили Умбиган? Учтите, скажу семейству Видтов, вас порвут на акширский флаг. Причем буквально.

— Так вы не шутили про Видт? — только и удивился он. А травница нырнула рукой в сумку с флакончиками, готовясь к чему угодно, но только не следующих слов незнакомца:

— Значит, одну задачу я уже выполнил.

И, заметив заинтригованные взгляды собеседниц, все же сжалился, пояснил: — Меня отправили на поиски королевского лекаря, которые привели в Китвулд, к Запретной башне в поисках Вуса Дрыньке. Да только ни некроманта, ни Ионаса Кохта, который мог подсказать, где живет наш всеми-знакомый фанатик, не было. Его место ныне занимает военачальница третьего взвода Роганды, сама Гроза Видт.

— Гройза, — поправила почти машинально Склигинс, перестав пялиться на незнакомца, а смущенно потупила взгляд.

— Все равно. Так вот, она и попросила меня найти её дочь, раз уж все равно последую в Гваду за некромантом. Вот только в академию меня не пустили… А как искать эту беглянку ума не приложу. Поэтому я и околачивался тут в порту.

Пока они говорили, то шли мимо нестройных рядов домов из серого камня, из окон которых то и дело свисали для сушки сети, растянутые на всю фасадную часть зданий. А из подворотней воняло тухлятиной, ровно как и из сточной канавы, пролегающей по центру, местами прикрытой металлическими решетками грубой ковки.

— Если честно, то я крайне удивлен, — проронил гренадер, остановившись перед ступеньками на деревянную, довольно шаткую пристань. — Ожидал большего от дочки самой Грозы.

— Я тоже, — прибавила вначале Юфи, а после резко замолчала, прикусив губу.

Склигинс выпад Сартсмин пропустила мимо ушей и лишь недоуменно воззрилась на гренадера, а не дождавшись пояснений, спросила:

— И что плохого в обучении в нашей академии?

— А то, что вы слабые все, как котята, — ответил он, не подумав, прежде чем понял одно. Если и дальше так продолжит, то упустит шанс попасть в замки Летающей академии. Потому решил исправится, — я это к тому, что у вас напрочь отсутствуют занятия по физической подготовке. Вот все и худые такие… Эм, стройные в общем…

Однако даже последний комплимент не изменил воинственного настроя травницы. И потому она и вовсе остановилась на полпути, возмутившись:

— А что по-вашему мы должны уметь коня подковать на скаку? Да кувалдой махать?

— Э-э-э, — Гренадер задумался. «Как бы теперь обратить всё в шутку?» — подумал он со вздохом.

— Хватит с нас вашего общества, любезнейший… — отчеканила Склигинс, продолжая буравить взглядом провожающего.

— Хон Хальгус к вашим услугам, — представился он, слегка поклонившись.

Травница только и совершила попытку забрать девушку из его рук, причем безуспешную.

— Да не гневайтесь вы так, — попытался успокоить её Хон, — я же сетую, вспоминая про своего выскочку брата, Ромара Хальгуса. Который, хоть на три года младше меня, а уже архимагистр академии Ирвинтведа.

— Вот как? — Гиндриена удивленно застыла, напрочь забыв про Юфимию. Чем та и воспользовалась, поспешив обратно на берег.

— Стой! — крикнула ей вслед травница. Да только из портала следующий миг вышла Виеда, отвлекая внимание на себя.

— Вот ты где… — позвала заместительница ректора. — Я тебя везде…

А когда заметила Умбиган Видт на руках какого-то мужчины, стоящего рядом со Склигинс, то тут же подскочила к ним и чуть не разрыдалась: — Нашли? Вы её нашли!

— Да… — моментально смутилась травница, поругав себя за неподобающее преподавателю поведение.

— Несите же её скорее в лазарет, — суетливо попросила Аркин, оглядывая ссадины на теле пропавшей студиозы. — О-она без сознания?.. И давно?

— Нет, но мне необходима будет помощь Зазина… — прибавила Гиндриена, положив ладонь на лоб девушки. Прохладный с испариной.

Сам же гренадер по пути разглядывал рваный овал портала, удивляющего издалека. Однако при ближайшем рассмотрении, наоборот вызывал возмущение.

Огромная воронка ярко желтого цвета пульсировала и постоянно меняла свой диаметр, будто бы стараясь закрыться. Но какая-то неведомая сила заставляла ее открываться вновь. И вся эта мощь заключена в три кольца защитного контура вырезанного прямо на деревянных досках причала.

Хон, подойдя ближе и глядя на все это безобразие с точки зрения стабильности магического потока, попросту не решался и шага дальше ступить.

— И вы этим пользуетесь каждый день? — спросил он, брезгливо глядя на расчерченные круги. — На заставах у запретной башни маги и то колдуют аккуратнее!

— Да что вы знаете в портальной магии? — возмутилась Аркин, которая не первый год подряд пыталась освоить хотя бы самое простейшее заклинание — перемещение вещей в пространстве, увы, безуспешно. — Это гениальное творение, подпитываемое энергией звезд. И в зависимости от созвездий главенствующих на небосводе, портал перемещает в тот или иной замок. И вообще, кто вы такой?

Удивившись новым для себя знаниям, Хальгус старший чуть было не присвистнул вслух и собрался представиться, но его перебили:

— Помнится мне, вы искали Вуса Дрыньке? — уточнила вдруг Гиндриена, произнося скороговоркой. — Так вот он сейчас там, в академии. Отнесете девушку в лазарет, а после я вас и провожу к нему, если сам не явится.

— Но как меня пустит? — удивился гренадер, не сильно-то сопротивляясь, а наоборот радуясь приглашению, хоть и вынужденному.

Приложив руку к его плечу с тугими накаченными мышцами под замшевой тканью, Аркин быстро произнесла скороговоркой заклинание — разрешение, и магическая руна слабенького золотисто-желтого цвета, цвета магии портала, померцав недолго в воздухе исчезла через мгновение.

Следом заместительница ректора и вовсе приказала:

— Все, идите уже, не стойте!

И Хон Хальгус с дочкой самой Гройзы на руках сделал шаг к пропустившему его барьеру. Затем и вовсе ступил в воронку. Склигинс и Аркин вошли следом.

Глава 13. Старьевщик

Королевство Роганда. Гвада. Порт

После того, как дед Моди нас буквально чуть ли не выгнал из святилища, а встречающая матушка вручила сумки с пирогами, мы вновь перенеслись обратно, благодаря не чему иному, как еще одной червонной монетки зажатой в кулаке младшего Аврина перед прыжком.

Нас кинуло в темноту, скрутило и немного пожевало, а затем все же выплюнуло на пристани Гвады, чему я несказанно обрадовалась, увидев парящие в воздухе замки. Ведь сил моих на дальние путешествия вряд ли бы хватило. Да только этот настырный фей решил сделать какие-то свои дела вначале, прежде чем проводить меня, чем и поделился тут же:

— Чаша! — взвыл он, стукнув себя ладонью свободной руки по лбу.

Одну из сумок с пирогами влачила я. Вторую — он.

— И что с ней? — уточнила, в надежде, что этот самый артефакт найдется где-нибудь в замке Водолея, желательно в моей комнате.

Но увы. Насупив свой аккуратный маленький носик пуговкой, он распахнул широко огромные и выразительные глаза синего, почти темного серого цвета, и стукнул себя по лбу.

— Точно! Должно быть она у старьевщика Дурга… Надеюсь только, кто-нибудь из темницы додумался вернуть чужое имущество после ритуала.

А после, немного посомневавшись, махнул рукой в сторону города.

— Так, ладно, пошли. Заглянем кое-куда, — окинув взором пустующий порт и подняв взгляд к небосводу, Моди проворчал: — Эх, у них сейчас или полуденный сон, или же и вовсе очередная попойка, пока солнце еще в зените.

— У рыбаков-то? — изумилась я, вспоминая своих деревенских, занимающихся рыбной ловлей с утра и до вечера.

— Да, у моряков точно. По крайней мере у этих, — он кивнул в сторону шатающегося мужчины голого по пояс. Идя по теньку неуверенной походкой, он то и дело приваливался к стене очередного дома.

Мне же было, честно говоря, все равно, да только сумка с пирогами изрядно оттягивала руку, грозясь и вовсе соскользнуть и упасть на каменную брусчатку. Перехватила ношу другой рукой и потопала вперед к очередной из портовых улиц.

— Ты куда? — изумился студиоз мне в спину. На что ответила даже не оборачиваясь:

— Как куда? Дурга искать. Да у меня дел выше крыши!

И стоило только заглянуть в один из переулков, как на его конце я заметила знакомый силуэт блондинки в персиковом платье. Может ли быть? Поспешила следом да на выходе наткнулась на женщину в старых обносках да накинутом на голову тряпичным замызганными платком.

— Ух ё! Жуть какая! — проорала она и скривилась, похоже, моему внешнему виду. А я, вспомнив про пироги, ничуть не обиделась «комплименту», приписала его короткому платью и решила облегчить свою ношу:

— Вы голодны? — как ни в чем не бывало уточнила я у местной попрошайки, судя по виду. А, обернувшись, заметила догнавшего меня Моди.

— Вот вам пироги с рыбой, — я протянула ей вначале свою, а затем и сумку Аврина. Который, как я и думала, оказался только «за». После и вовсе поспешила завернуть за угол, туда, где ранее заметила юбку персикового платья, мелькнувшую среди унылой серости нарядов простых горожан. Опешившая бабуля мне так и не ответила.

— Куда ты собралась? — спросил у моей спины Аврин слегка запыхавшимся голосом. Я, правда, и сама не могла ответить на этот вопрос. Чутье, вопреки всякой логике, вело меня за этой странной особой. Преподавательницей истории академии, назначенной королем не так давно. Помнится мне, она всегда кидала на меня неприязненные взгляды. А еще, если вспомнить про Викруса и голос там в таверне, то…

За следующим поворотом я застыла, не в силах сделать ни шага дальше. Невдалеке от места, где остановилась Юфимия, виднелась вывеска: «Лавка старьевщика Дурга». Нехорошие предчувствия разбередили душу. Чуть не налетев на меня, Аврин так же как и я остановился и выглянул на улицу.

С нашего места было не слышно разговора. Однако громкий шум, поднятый лавочницами, привлек на улицу целую толпу скучающих продавцов, ждущих своих клиентов.

Воспользовавшись случаем, быстренько пробежалась до соседнего переулка и вновь спряталась за углом ближайшего к сплетницам здания. Аврин повторил за мной.

— Да говорю же я вам. Охта лежит в руинах! — воскликнула громко худая и угловатая рассказчица, женщина средних лет с русой косой. — Подземный, воровской город и вовсе разрушен. А всему виной семейка Сегдивалей…

— Откуда знаешь? — проворчал один из толпы недоверчиво. — И что бы там забыла целая семейка жнецов?..

— Дык это ж, в перевороте участвовали. Точно-точно знаю, а еще черта там видели самого настоящего, и этих… ушастых! — последнее слово она и вовсе выплюнула с отвращением. Её примеру последовали и остальные, кто-то сплюнул на пол, а кто-то просто скривился.

И вдруг неожиданно подала голос сама Сартсмин, спрашивая своим мелодичным голоском:

— Фрата свергли? А с советником что?

Но вместо ответа на неё и вовсе посмотрели с подозрением.

— А тебе-то какое дело до советника? — нахохлилась все та же рассказчица, подбоченившись руками. — С виду, вроде бы холеная госпожа, а вот внутри, спрашивается, кто? Уж не шпион ли часом?

Юфимия на это даже отвечать не стала, смерив окружающих презренно-надменным взглядом. В конце, правда, не сдержалась и бросила толпе: — Что ж, не буду дальше вам мешать строить свои теории заговоров.

И уже уходя, не удержалась от злобного выпада.

— А если такая смелая, — произнесла она лавочнице, понизив голос так, что мы еле разобрали. — Милости прошу в таверну Вересковый мед сегодня ночью. И попроси позвать Шуста, он уж точно про меня все и расскажет.

На секунду мне даже показалось, что она это мне. Хотя, её рассеянный взгляд смотрел на толпу, стоящую прямо перед ней. Но нет, Юфимия развернулась ко всем спиной, взмахнув своей внушительной копной вьющихся волос.

Отправилась к старьевщику.

— Так, жди здесь, — приказал Моди раздраженно. Этот уман применил полог невидимости, оказывается он так умел, и вошел следом за Сартсмин в лавку.

А я спряталась обратно за угол здания и попыталась изображать полезную работу, разглядывая каменную кладку стены, потому как разбредающиеся кто куда лавочники, замечая меня ужасались все как один:

— О, боги!

— Ну ты и напугала!

— Ох, ты ж!

И все в таком роде. На пятом возмущении я уж чуть было не отправилась искать портал в академию само лично. Вдруг прям очень захотелось добраться до своей комнаты, а желательно до зеркала.

— Что со мной не так?! — первым делом уточнила у появившегося подле меня Моди, некоторое время спустя.

— С тобой не знаю, но вот с этой новенькой точно что-то случилось… — кивнул он в сторону выкинутой из лавки Юфимии, причем буквально. Женщина в персиковом платье, резво подскочила с каменных после падения и погрозила кулаком в сторону лавки старьевщика.

— Она с ходу начала спрашивать про чашу, — ответил Аврин младший. — А когда ей не ответили, то стала угрожать старику и его охранникам расправой самой настоящей и адовыми кругами.

— Вот как? — изумилась я, памятуя за нашей преподавательницей истории академии и ранее излишнюю агрессивность, однако чтобы такую?

И снова вспомнила про Викруса и женский голос там в таверне… Припомнить бы название. Неужели Вересковый мед?! Нужно срочно уточнить у матушки!

— Ты все? Может, вернемся наконец в академию? — протараторила я.

Моди только и посмотрел на меня подозрительно да вовремя накрыл нас обоих пологом невидимости. Мимо тут же прошла та самая Юфимия, ворча самой себе:

— Вот выиграю спор… Ну, вы у меня еще попляшете!

А когда она скрылась за поворотом улицы, только тогда вновь отважилась раскрыть рот, спрашивая:

— Так что с чашей-то?

— Вот и не знаю теперь. Чувствую, нужно доставать вашего некроманта или этого… его друга, черта.

Это он, что ли, про Анатариуса? А некромант — это о ком? О моем отце? Так он же охотник за нежитью, ему положено знать некромантию… однако диплома он не получал. Или все-таки про Вуса?

Так и не снимая полога невидимости, Моди утянул меня за собой по узким переулкам обратно в порт. Когда мы вернулись вновь на пристань, правда, теперь уже в дальней её части, той которая ближе к старенькому полуразрушенному форту, то я наконец заметила желтую пульсирующую воронку портала. Уман наконец снял с нас полог, позволяя спокойно идти дальше и не шарахаться прохожих.

— Ух, страшно-то как… — проронила я, глядя на нестабильное волшебство. Моди посмотрел на меня скептически и хмыкнул со словами:

— Сразу видно, в магии ты не смыслишь… Да это гениальное творение!

И тут его понесло. Все время, пока мы шли по дощатому пирсу к порталу, то он то и дело смотрел на небо да слюнявил палец, выставляя его вперед. Для чего, правда, не поняла. А еще, конечно, просвещал меня, глупую, гениальности некогда бывшего архимага Роганды, Анатариуса Зодиака.

— Представляешь? Двенадцать замков умыкнуть?! Да это уму непостижимо, не иначе, сама Ция Шишине, богиня воровства и уловок потворствовала его поступку. Я рыдал и стучал кулаками по полу в безмолвных истериках, когда узнал, какое событие пропустил, зачислившись в академию Ирвинтведа…

— И как же ты с этим справился? — искоса посмотрела на него, как на умалишенного. Не ожидала от Моди такой фанатичности. И даже немного его испугалась.

— А, да… я попросту отчислился и сбежал в Роганду, вот только замки причалили в Гваде к тому моменту, и сей эпичный маневр с полетом двенадцати замков над Шигашаном я позорно пропустил.

Мы к тому времени уже почти достигли воронки. О чем я и поспешила напомнить:

— И что там определило твое чутье? В какой замок нас занесет при переходе?

— В Ин Сор За! — воскликнул он, чему-то радуясь…

— И что бы это значило, — проворчала исключительно себе со вздохом. Однако вредный Аврин все-таки возмутился:

— Да как ты можешь не знать? Э-это же замок из Кааргды, единственный из двух имевшихся в этой местами болотистой, а местами горной местности…

— Вот как? — почти натурально удивилась, припоминая о том, что королевство Кааргда — это, по сути, ковен болотных ведьм.

— Все, разговорчики, ступай давай, тебя родные заждались… — поторопил меня Моди, намекая тем самым на излишнюю болтливость. Вот чья бы корова мычала.

Но отвечать не стала и, обиженно развернувшись, вошла в портал. А когда вышла… Удивилась — мало сказать. Ведь проходившие мимо незнакомые студиозы, совсем взрослые — курса пятого, болтающие друг с другом на площадке для полетов, завидев меня, так и вовсе выронили учебники.

— Ух ты ж! Вот это иллюзия! — воскликнула одна особо болтливая.

Подскочив ко мне, она воодушевленно затараторила:

— Ты с какого курса?! И как ты добилась такой мерцающей черноты глаз? А? Платье, конечно, совсем не в тему, но волосы торчком — это, конечно, зачет!

— Э-э-э, я со второго, — еле слышно выдавила из себя, озираясь и посматривая в сторону портала.

Вот теперь мне действительно стало ясно, чему ужасались лавочники. Моему внешнему виду, как оказалось. А я всё думала про крылья. Хотела перебросить любимую косу вперед. Тряхнула головой. И ничего не произошло!

— Вау! — только и восхитилась моя новая собеседница.

Осторожно подняла руки и потрогала волосы. Да… Сухие и ломкие локоны стоят не дыбом, конечно, как у богини Смерти, но близки к тому. Так еще и их цвет не порадовал. Черный! Он стал угольно черным!

А за моей спиной, как ни в чем не бывало, вышел Моди, которому хотелось, конечно, высказать многое. Еле удержалась от истерики прям там. Стерпела, смолчала. Закусила губу.

Как вдруг внимание мое привлек странный силуэт. Нет мне не показалось, самый настоящий скелет подметал площадку перед колонным проходом к холлу с расписанием, правда, явно не для второкурсников.

— А как попасть в замок Водолея? — спросила я подчеркнуто вежливо у Аврина вредного. Вот только тот уже куда-то намылился, проходя мимо меня, как будто вовсе и не знает.

— Крылья тебе на что? — недоуменно бросил этот хитрец и прибавил ходу со словами: — Я тут вспомнил, что забыл вернуть один очень важный учебник…

— Ну-ка стоять! — и это была не я. Это проорал какой-то дядька, выглянув из окна третьего этажа. А я же наоборот захотела убежать куда-нибудь подальше, если бы не вновь прибывшие личности:

— Лея, неужели ты? — голос моего отца послышался из соседнего окна, откуда недавно кто-то кричал. Затем он взял, вылез и буквально выпрыгнул! Но нет, не упал. Эгвин Дорвиндаль был опытным магом, он левитировал прямо ко мне, как ни в чем не бывало.

— Да, папуля! — Я кинулась ему в распахнутые объятья по приземлению. Стиснула его от всей души, ровно как и меня. О боги, как долго я мечтала вновь управлять своим телом! Мучилась, лежала связанная, боролась с этим мерзавцем…

И вместе с этой радостью пришла боль от осознания жертвы, на которую пошел Глен ради меня. Где он сейчас, что делает, как он? И что стало с тем нападавшим существом?

— Лея? — вновь позвал отец и совершил попытку пригладить мой бардак на голове. Впрочем, судя по ощущениям, безуспешно. — Мама мне все рассказала…

— Да, папа, это всё твигл, — призналась я смущенно.

После заметила за его спиной спешащего к нам на всех порах Дрыньке с разметавшихся во все стороны длинными волосами. Ногти его сверкали, что немало пугало. Да еще и студенты с благоговением расступались, не препятствуя этому чудику.

— Эй, очкарик! — проорал он, кажется, на Моди. Потому как тот стал вдвойне активнее улепетывать по площадке для полетов, а после и вовсе крылья выпустил, собираясь улететь.

Как вдруг небо заволокло тучами и из появившейся в воздухе рядом с ним воронке вылетело две горгульи. Сцапав Аврина за плечи, они потянули его вниз обратно к пробежавшему мимо нас тому чудику.

— Пап, а что он здесь делает? — спросила я.

— Видишь ли… Мой временный коллега, Вус Дрыньке, если не знаешь, великий некромант, на самом деле защитник Запретной башни. А подробности почему и что он делает здесь в Роганде мне никто так и не поведал. С утра ко мне на занятия его приволокла заместительница ректора, ваша Аркин и заставила Вуса что-то там отрабатывать.

— Вот как? — вырвалось у меня непроизвольно. Правда, все равно мало что поняла.

А события между тем развивались стремительно. Горгульи, подконтрольные сухощавому магу с жуткой гримасой на лице, старательно уворачивались от заклинаний студиоза.

— Ого? — подивился отец, глядя на чары Аврина, которые тот применял.

Моди вызвал, не моргнув, настоящий ураган с грозами, разящими то в низших демонов, то в некроманта. Благо, мы успели отойти на безопасное расстояние и наблюдали за происходящим с плохо скрываемым благоговением. А папуля еще и комментировал:

— А вот это сейчас было ни разу не десятая ступень «Бури», которую мы все изучаем на занятиях по стихийной магии. Пятнадцатая.

— О, как у вас тут интересно, — пробубнил какой-то новый персонаж, став прям у меня за спиной.

— Эгвин Дорвиндаль, — представился мой отец, проявляя учтивость. А заодно протянул ему руку для рукопожатия.

— Хон Хальгус, — представился плечистый смуглый мужчина в серой бандане и замшевом костюме. Вот прям даже плохо верилось, что он маг, скорее моряк какой или воин-наемник. И следующие слова отца подтвердили мои догадки.

— И что же гренадеру Ирвинтведа нужно в наших краях?

На меня Хон даже внимания не обратил, лишь бровь приподнял и сменил дружелюбное выражение лица на гримасу скучающего уныния со словами:

— Что? Рассказали уже про меня?

— Татуировка, — пояснил отец, кивая в сторону запястья правой руки, которой тот недавно здоровался.

В глазах Хальгуса на мгновение промелькнуло раздражение. И он, не долго думая, сорвал с головы бандану, обнаруживая миру буйные темные кучеряшки, да повязал головной убор на свою правую руку, прикрывая синюю татуировку с двумя скрещенными мечами в кривом полукруге.

— Ну так что? — напомнил отец о своем вопросе.

— Да… ищу тут одного, — проворчал он, глядя в сторону воюющих, пока не посветлел лицом. — А, кстати. Вот и он.

Моди между тем пускал в ход все новые и новые чары. И теперь уже призванное полчище нежити атаковала огненная саламандра, пожирая нападающих по очереди.

— А поточнее, — упорствовал отец. — С какой целью?

Но Хон отвечать не стал. И прошествовал мимо нас, недовольно сплюнув на пол. Моментально подскочивший скелет с тряпочкой вытер пол одним движением, чем заставил меня невольно вздрогнуть и спрятаться за папину спину с криком:

— Уа-а-а!

«Ну и хороша же я!» — подумала чуть позже, когда сей странный образчик уборщика оскорбленно удалился.

— Поигрались и хватит, — довольно громко выдал Хон, — поднимая свою правую руку с повязанной на ней бонданой вверх. Вокруг его пальцев закружился воздушный вихрь и, что удивительно, чистая магия, причем рваными белыми сгустками.

Однако применить заклинание ему не позволили. На весь замок прозвучал знакомый гневный голос нашей Аркин:

— ДРЫНЬКЕ!

Моди застыл, прервав заклинание призыва очередного магического существа. Вус, кстати, тоже. Воздушный вихрь сорвался с руки Хальгуса и улетел куда-то в облака, мимо которых проплывал наш замок. А студенты между тем расступились, пропуская магистра магии изменения, грозно сверкающую своими карими глазами, готовыми испепелить на месте одного конкретного человека.

— Ты! — продолжала кричать Виеда. — Ты почему не на занятии?!

— Э, — только и вымолвил в ответ Вус, ненайдясь с ответом.

Подконтрольная ему нежить и иже с ней демоны, казалось, недоумевали вместе с хозяином. А один скелет даже почесал костяшками пальцев по черепу в районе темечка.

— Ну?! — подтолкнула его магистр изменения. А папа мой совершил попытку ретироваться. Но не успел. Виеда тут же повернулась к нему со словами: — Вас бы я тоже попросила… — да только, увидев меня рядом, осеклась, спросив сломавшимся голосом: — Приспешница смерти? У нас в академии?

Приблизившись ко мне, Виеда схватила меня за плечи и начала трясти: — За кем?! За кем ты пришла?!

— Это Лея, — пояснил отец, предприняв попытку отцепить от меня рыжую магиню, силой мало уступающей моей мамуле, судя по всему. Ведь Аркин с легкостью подняла меня на вытянутых руках в воздух, как пушинку, и ничуть не скривилась.

Когда же до неё дошел смысл сказанного, то пальцы её разжались. А я ступила полной стопой на пол и перехватила взгляд заместительницы полный слез:

— Где Сегдиваль?! — проронила она подрагивающими губами. — Неужели он…

— Нет! — отрезала я, стараясь прогнать от себя непрошенные гадкие мысли. — Нет! Он жив!

Только её следующий вопрос ранил, словно ножом по сердцу:

— Но тогда где?!

Я не ответила. А окинула взглядом собравшихся вокруг студиозов, преподавателей и даже гренадера, молча взирающего на происходящее. Чутье подсказывало, говорить о таком при всех равносильно самоубийству, и потому только лишь отрицательно помотала головой да промолчала.

Виеда провела ладонями возле своего лица и вновь придала ему строгое выражение, как будто и не плакала вовсе.

— Вы! — она ткнула пальцем в сторону Моди, некроманта и гренадера, — шагом марш в мой кабинет. И пока я не приду, чтобы ни шагу оттуда. А еще, если узнаю о новой стычке, то сама лично отправлю вас разбираться в Шигашан.

На что Хальгус лишь довольно хмыкнул, сложив руки на груди. Однако это его поведение ничуть не смутило Виеду, и она его попросту проигнорировала, позвала меня за собой:

— Пойдем.

Папа, естественно, пошел следом.

Глава 14. Вести

Королевство Китвулд. Запретная башня. Застава третьего взвода.

— Гройза Видт! — прокричал боевой алхимист пятого ранга, вбегая в убогое помещение на третьем этаже. Каменные стены, койка и деревянный стол со стульями у высокого окна с решетками — вот и все убранство самой роскошной комнаты заставы у Запретной башни.

Женщина с каштановыми, завязанными на затылке в узел волосами, несмотря на предрассветный час все еще сидела за столом и рассматривала бумаги, сверток за свертком. Казалось, она и вовсе не ложилась спать. И потому красный от переутомления глаз, единственный, которым она взирала на мир, пряча безобразный шрам на втором под повязкой, казался и вовсе алым.

А злое выражение будто бы застыло на её лице на веки вечные.

— ДА, — отозвалась она, по привычке говоря громко и отчетливо.

— Демоны, там… Много, и все они из башни… ордами!

— СКОЛЬКО! — воскликнула она в этот раз даже более громко чем обычно. Её карий глаз поднялся до двери, в которой показался вестник.

— Дор-оф-фицеры на-насчитали две сотни, — более осмысленно ответил алхимист, запоздало склонившись вперед, пряча руки за спину.

В ответ ему послышалось громогласное:

— ИДИ, БУДИ ВЗВОД, А САМ ОТПРАВЛЯЙСЯ КО ВТОРОМУ, РАСКВАРТИРОВАННОМУ ЮЖНЕЕ СУКСАНА, ЗОВИ ПОДМОГУ.

Боевой маг мигом поскочил на месте и бросился исполнять приказ самой Грозы, иной раз ломающей конечности при недобросовестном исполнении её слов. Сама же она, облаченная в полную амуницию алхимистов, в очередной раз поморщилась от вида надетой унылой ткани формы, хоть и антимагической. Да поспешила за своими любимыми клинками, лежащими на полу у кровати, ворча на ходу:

— И где же черти носят этого одаренного Кохта. Да как назло Дрыньке свалил куда-то на свои чокнутые исследования…

Много позже, прибыв ко входу в башню всем третьим взводом на боевых фамильярах, и не встретив на своем пути ни одной живой души: ни демонской, ни людской, ни даже скелета какого завалящего, Гройза хмыкнула, наблюдая за происходящим. Армия адовых поселенцов ныне уже подконтрольных молодому некроманту воевала со своими же собратьями и к тому же множилась, с каждым новым щелчком ногтевой пластины мага и последующей вспышкой магии призыва адовых кругов.

Произнося еле слышно своим дор-офицерам (боевым алхимистам восьмого ранга) в количестве трех штук, сидевших на крючковатом дереве без листвы, Гроза не удержалась от ехидства:

— Смотрите хлюпики, чего стоит один опытный некромант, против вас, призывателей комков грязи.

— А почему это демоны годами сидели у себя и вдруг снова ломанулись к людям такой толпой? — подал голос один из троих, ничуть не обидевшись замечанию начальницы взвода.

— Хотят освободить Урвигэля? — подал голос другой.

А Гройза лишь нахмурилась, приказывая следом всему взводу громко:

— ВОЗВРАЩАЕМСЯ НА ЗАСТАВУ!

После, понизив голос, сказала троим разведчикам, сидящих на дереве: — А вы умники останьтесь и найдите ответ на этот вопрос, а за одно пронаблюдайте за исходом сражения. Позже доложить.

В уме же подумала: «Напишу-ка я письмецо Амилрету старшему в Роганду». И растянув ехидную улыбку, топая обратно к своей боевой призрачной пантере, временами исполняющей обязанности наземного транспорта, и вовсе проворчала в голос:

— Да уж, с его сынком каши не сваришь. Хорошо еще, что отец хоть иногда держит бразды правления, что не может не радовать.

А взобравшись на фамильяра, чертыхнулась, вспоминая об отправленном гонце во второй взвод. Приняла мысленное решение: «Ладно, пусть маршируют сюда, мало ли этот хлюпик не справится, судя по всему какой-то доброволец из некромантов Истмарка. Так хоть подстрахуют его».

После отправила свою призрачную животину обратно в сторону заставы.

Глава 15. Баталия

Королевство Китвулд. Близ Суксана. Поместье некроманта Вуса Дрыньке.

Немногим ранее.

Натертые до блеска полы в главном холе отражали стройные шеренги красных демонов, белых скелетов, реже каких-то серых бесплотных духов на мраморной двухцветной напольной плитке, выложенной на манер шахматной доски. И действительно, при ближайшем рассмотрении присутствующих причина их поведения становилась более менее ясна. Построение открывало взору застывших темно-серых каменных горгулий, архонтов с перепончатыми крыльями да бордовых великанов аркх-легионеров во втором ряду, а скелетов, блестящих своими чистыми костями без тканей в первом. И так с двух сторон. Для определения цвета предполагаемых игровых фигур, видимо, служили шарфы, повязанные на горле каждого из существ.

— Да уж, развлекается отец, — прокомментировал Дрыньке младший, впервые попав домой после долгого отсутствия. Казалось, и без того чистые зеленые стены, цвета малахитового минерала, стали еще зеленее и зеркальнее.

«Это кто же всю эту красоту чистит с таким упорством?» — невольно подумалось ему. Ответ на свой же мысленный вопрос чуть снова не заставил Крайвена заикаться из-за нахлынувших воспоминаний об экспериментах отца над демонами.

А тут, как назло, и свидетели слабости младшего некроманта подоспели.

Выплыв из-за поворота, эдакий блондин голубоглазый в магическом ошейнике сказал, что проворчал:

— Приветствую вас дома, хозяин.

И удивленно воззрился на пришедшего, широко раскрыв глаза. А поизучав его несколько секунд, и вовсе скривился со словами:

— А-а-а, это всего лишь сын…

Фыркнул, прям как собака, и развернулся, чтобы уйти. Однако же Крайвену было мало его слов, потому он решил дознаться причин такого странного поведения новичка:

— Подожди, неужели ты наш новый дворецкий?

— Да, — недовольно ответил блондин, словно вынуждено оборачиваясь.

— Тогда по-по-повелеваю тебе слушаться меня! — приказал Дрыньке младший, стараясь звучать как можно убедительнее. Да вот только это заикание… и несносный слуга выдал вопреки положенному:

— Размечтался.

Затем утопал куда-то по темному коридору первого этажа эдакого склепа без окон, а не поместья, к тому же со скудным магическим освещением под потолком всюду.

— Стой! — вновь прокричал ему Крайвен.

Только вместо нового дворецкого вышел старый, добрый скелет Вернар.

— Привествую, хоссяин, — просипел он сыну Вуса, если не проклацал челюстью. — Всял на себя смелость подготовить вам-с ванную-с.

— Да-да, спасибо, — покивал ему Райв, все еще выглядывая в коридор, куда ушел новый дворецкий.

— А что, вас теперь двое? — решил уточнить у покладистого Верна.

— Никак нет-с, трое, — ответил тот, кивая в сторону некоего подобия шахмат. — горгуль Горни-с ныне исполняет роль короля-с белых. Вашему отцу-с не хватило фигур, вот он и отправилс-ся к башне-с. Готовился к вашему-с приесду-с.

— Во-от как? — подивился тот, приказывая следом. — Что ж веди, куда там меня теперь разместят.

***

Три дня спустя, на рассвете раздался протяжный вой на все поместье некроманта.

Разбуженный сын хозяина, нечаянно призвал спросонок всю свою нежить, щелкнув ногтем. Потому поднялся с кровати под топот копыт и клацанье челюстей по коридорам, и мгновенно озверел, спешно одеваясь.

Первым в комнату к молодому некроманту решился войти дворецкий, который добрый скелет: вытянув вперед белый платок — знак полной капитуляции. Потому как эти Дрыньке вначале круги призывают, а уже потом думают, что же с искореженной болью нежитью делать.

— Что тебе? — проворчал Райв, водрузив свои руки по обе стороны о серых домашних штанов-шароваров. Его голый торс поблескивал от скудного и ныне мигающего света под потолком.

— Демоны-с из башни-с… Много…

«Это, что? Они вдруг мстить удумали?» — недоуменно подумал Крайвен. И сцепив руки перед собой, похрустел пальцами, под несчастные сглатывания подконтрольной нежити и демонов.

— Что встали? К заставе, живо! — скомандовал Крайвен, а после решил подозвать одного горгуля, из числа свежеобращенных, — а ты, пожалуй, меня подкинешь туда вперед всех.

— Я-я… — начал было скрюченный пепельно-серым полукружком монстр, с большими перепончатыми крыльями.

Видно было, что он не мог сопротивлялся заклинанию, однако медлил и топтался на месте.

— Сможешь прибыть раньше остальных… отпущу, после сражения. — Пошел на уступки некромант, недовольно заломив бровь.

«Да, определенно, оба заклинания повиновения нужно закольцевать для эффективности, — подумал он, вновь изучая свои ногти, а именно пятый адов круг, — или же перестать страдать гуманизмом и использовать эжейское подчинение, которое так любит отец?»

— Да, хозяин! — воскликнул между тем горгуль и подхватил некроманта на руки.

В следующее мгновение низший демон воспарил вверх и с легкостью проломал своим хребтом три уровня перекрытий и саму крышу. И при этом еще и защитное заклинание, окружавшее здание.

— И как это понимать? — вопросил Крайвен у своей «лошадки», снявшей в один миг все три барьера. На что горгуль только лишь оправдался, трясясь от страха:

— М-может дело в вас? Т-то, что вы у м-меня на руках?

Наказывать свою нежить Крайвен не стал и даже отказываться от своих слов о награде. И все равно, что теперь этому несчастному предстоит отвечать перед самим гневом Дрыньке старшего, когда тот вернется.

— Хм, — только и вымолвил сын Вуса, припоминая об отцовских наказаниях. И пробурчал: — Чую, придется мне с тобой дезертировать на ваши же территории. Разве что, я единолично спасу людей от очередного нашествия демонов…

И как раз в этот миг, с очередным взмахом крыльев взору показался тот самый облагороженный проход к пещере с каменной массивной лестницей, вытесанной из скалы, видневшейся впереди над верхушками деревьев.

— Мне почему-то всегда казалось, что башня должна быть башней, а не каким-то провалом.

Горгуль в ответ лишь заскулил, как собака:

— Для кого как! Вот для нас, адовых поселенцев, эти пять тысяч ступенек через девять залов, кишащих всякими падальщиками — самая настоящая неприступная башня…

Дослушав до конца это нытье, Крайвен еще раз посмотрел на свои ногти.

«Да уж, дорисую-ка я лучше третью руну повиновения, а потом еще и закольцую в общий контур», — подумал он, удивляясь наглости подконтрольного себе демона.

— Вас куда? — вопросил горгуль, отвлекая хозяина от раздумий.

— Да вот, перед вырвавшейся вперед кучкой и высади.

Поняв приказ буквально, летун так и скинул вниз свою ношу, не снижая скорости. Чему молодой некромант ничуть не удивился, а лишь скрипнув зубами со злости, сгруппировался. Затем приземлился на согнутые ноги, создав при том небольшую воронку в мягкой земле. Правда, все же был вынужден еще и прокатиться кубарем, не удержав равновесия.

Громила аркх-легионер как раз занес копыто для следующего шага и чуть не раздавил сына Вуса, гарантируя себе ничуть не легкую смерть.

— Оп-па! Голая человечинка… — довольно протянул гигант на своем демонском диалекте даже по меркам остальных. Покатый лысый лоб демона украшали, разве что, полукруглые бараньи рога. Он вдруг поставил копыто назад и присмотрелся к вновь прибывшему, затем довольно втянул ноздрями воздух. Его крупные, выдающиеся мышцы плеч относительно бедер продолжали перекатываться под багровой кожей, пока тот говорил, остановившись.

Остальные демоны лишь недовольно зарычали, глядя на тормозящее впереди существо с ненавистью.

— Топай давай! Пока солнце не встало! — прошипела ему одна из горгулий.

А Крайвен тем временем поднялся на ноги. По росту он доходил громиле только до половины бедра и сейчас рассматривал свои ногти, решая, какой же адов круг призвать из всех девяти рунических заклинаний.

За его спиной раздался топот множества ног, точнее копыт и костей. Небольшая армия некроманта подоспела аккурат к началу. Чего конкретно — еще пока не понял никто.

— Склонись! — приказал своему противнику Дрыньке младший на демонском диалекте.

Все дело в том, что отец учил Райва отличать виды демонов друг от друга по росту и форме рогов, которые сын Вуса не успел разглядеть. На что гигант лишь, рыкнул со злости и замахнулся своей когтистой лапищей… При этом действительно наклонился, чтобы ударить: медленно и неповоротливо.

Вдруг раздался щелчок ногтевых пластин некроманта, и демонские крики возмущения смолкли, сменяясь настороженными взглядами. То тут, то там, послышалось:

— Некромант?

— Вус? Старший?

— Он же далеко!

— Так, это младший?

— А он что-то умеет?

И все в таком роде.

Глаза громилы остекленели на пару секунд и… вновь стали прежними. Затем недовольная жертва эксперимента взревела, затопала ногами. А некромант с недоумением отпрыгнул в сторону, искренне негодуя плохо сработавшему заклинанию. Следом махнул своей армии нежити и демонов, приказал атаковать.

— Неужели руну не закольцевал, — тихонько проворчал Райв, почесывая затылок, переняв привычку у друга отца, — или же заклинание порвалось в процессе творения? Мало магии влил? — задавался вопросами вслух, продолжая разглядывать безымянный палец на левой руке. — Ну-ка, а если этот? — и молодой некромант согнул средний палец, щелкнул его ногтем, направляя универсальный девятый адов круг для вампиров и высших демонов да вообще всех на громилу.

И, что не удивительно, девять призванных кругов превратили демона в пыль, развевая того по ветру в одно лишь мгновение. Подконтрольная некроманту нежить сглотнула и стала еще усиленнее исполнять свои обязанности, цепляясь за ноги демонов. Шатать тех и валить с ног друг на друга. Хитрые горгульи тоже сражались с себе подобными, точнее старались делать вид. А немногочисленные архонты наоборот бодали и толкали всех подряд без разбору.

Тяжело вздохнув, Крайвен Дрыньке, хоть и обученный всем премудростям борьбы с вампирами, ведьмами и оборотнями — основными врагами Истмарка, сейчас искренне недоумевал.

«Ладно, превратить пять десятков таких вот гигантов в пыль девятым кругом… — думал сын Вуса и снова отпрыгнул в сторону от пробежавшего мимо архонта. — Однако ресурсы мои, как и магические, так и физические… — он посмотрел на свои ногти, которые красил специальным составом две декады назад, — быстро исчерпаются, и что потом?»

— Хос-сяина, — протянул скелет по имени Вернон, который остался без ноги и ныне отползал в сторону, чтобы и вовсе не раздавили.

— Что ты здесь делаешь?! — недоуменно воскликнул некромант и тут же щелкнул ногтями, чтобы остановить очередного гиганта, споткнувшегося о другого скелета, и летящего на любимого дворецкого Вуса.

Еще один демон превратился в пыль, а Верн продолжил свою мысль:

— Их очень мно-о-го-с.

«Пятый круг — мало, девятый — перебор, а армию демонов создавать седьмым — лишняя головная боль! — сетовал Райв, пытаясь принять хоть какое-то решение».

Как оказалось, просто прибыть на место битвы — недостаточно.

«Нужно еще и действовать согласно плана», — думал так некромант, вновь отступая назад, потому как орда вражеских демонов и вовсе множилась, выходя наружу взамен остальным, копошащимся в грязи.

Еще и пролетевшая мимо горгулья, кинутая архонтом в другого аркх-легионера, сбила с ног Крайвена, оставив на плече синяк и заставила вновь окунуться в грязь, правда, в этот раз еще и лицом.

«Ну все!» — младший Дрыньке, похоже, пришел к какому-то решению, перестав сомневаться. Иными словами он просто-напросто озверел.

Его лицо исказила маска злости, и он начал щелкать пальцами направо и налево, поочередно на каждый палец, играя в своеобразную рулетку:

Раз — захват контроля.

Два — смена цели агрессии.

Три — еще один захват контроля для низшего демона, высшего демона.

Четыре — слепота.

Пять — дезориентация.

Пару раз даже попадал по своим, однако в этом месиве и так сложно было разобрать, кто свой, а кто чужой. А было и такое: маг не успевал даже щелкнуть ногтями в сторону демонов, которые вдруг самостоятельно нападали на своих же да пытались пробраться обратно к лестнице Запретной башни.

«Да уж, оказывается, и среди демонов есть дезертиры», — промелькнула мысль у некроманта, прогоняемая новой проблемой — головной болью от количества управляемых разом существ.

Скелеты между тем брали верх над ползающими по земле демонами. Ведь при потере любой конечности нежить тут же находила ей замену и возвращались обратно в строй. Остальные и вовсе в полной неразберихе "свой-чужой" воевали друг с другом, остервенело кидаясь на всех подряд. И только горгульи и горгулы уже не участвовали. Эти хитрые представители низших демонов приземлились на козырек, вытесанный из скалы над входом в Запретную башню, и молча взирали на происходящее внизу.

Крайвен, вынужденный в очередной раз отскочить назад, как раз выискивал помутневшим взглядом хоть одного горгула, чтобы убраться отсюда поскорее. А не найдя ни одного поблизости, в следующий миг пошатнулся, закрыв глаза и непременно бы упал в грязь, если бы не вовремя подставленное чье-то плечо.

Чье — ему разобрать было сложно. Сознание Дрыньке младшего помутилось, и он провалился в небытие.

— Эй, ты! — гулко и словно издалека донеслось до него женским голосом, вырывая из бессознательного состояния. Затем тот же голос, как будто стал звучать громче и отчетливее: — Эй, офицер, очнись! Я тебя не утащу…

И снова звуки копошения, лязга металла, чавканья, стука, хруста, треска донеслись до ушей некроманта, заставляя простонать от боли.

— Да оставь его и встань в строй! — крикнул еще кто-то справа от Дрыньке-младшего. — Пока начальник взвода не заметил…

— Э-это-с Крайвен Дрыньке-с — скелет-дворецкий представил сына Вуса подоспевшей подмоге.

После чего в общем гомоне сражения и копошения в грязи раздался протяжный свист сразу нескольких голосов.

— А почему он тогда вырубился? — влез в разговор кто-то третий.

— Молчал бы Терн, ты и с двумя-то архонтами справиться не можешь. Прикрой лучше!

И после этих слов молодого некроманта потрясли за плечо, приобнимая другой рукой за талию, в попытке сдвинуть с места.

Приоткрыв один глаз и продолжая мучиться от головной боли, Райв поначалу заметил лишь плечо, затянутое в тёмно-синюю форму, почти как у отца, только эту еще и рунами исписали. А краем зрения к тому же зацепился за женский бюст, причем, довольно внушительных размеров.

Естественно, сил у молодого мага прибавилось, немного, ровно как и вопросов, раздирающих мозг на части в условиях приступа жуткой мигрени. Потому некромант взвыл и вновь скосил взгляд на выдающиеся формы спасительницы, до соприкосновения с которыми ему оставалась самая малость, лишь наклониться туловищем чуть вперед.

Райв от предвкушения даже закусил губу, однако в последний момент остановился и передумал, решил не искать приключений. Не-то оплеуху вряд ли переживет.

"Вначале убраться бы отсюда, а затем уже можно и соблазнять спасительницу, — дал он себе мысленную установку сквозь пелену боли".

Судьба же решила Райва еще и добить. Рядом тут же послышалось:

— Ресси, давай, лучше мы с Шимом отволочем его в сторону? — произнес верзила из второго отряда, прибывшего на подмогу.

— Все равно не утянешь… — поддакнул дор-офицер.

И в подтверждении своих слов, тот самый плечистый и мускулистый Терн подхватил некроманта под руку справа, с другой стороны пристроился какой-то еще боец, эдакий жилистый шпала, и оба потащили Дрыньке младшего с места сражения, молча.

Звуки борьбы, копошения в грязи, всяческого хруста и иже с ним постепенно становились тише, а унылый вид слякоти под ногами, стоящей у Запретной башни круглый год, молодого мага отнюдь не впечатлили. И потому отличник школы Мертвых попросту отрубился, перестав даже в помощь бойцам переставлять ногами по земле.

Шим и Терн, помянув нехорошими словами всю семейку Дрыньке, а заодно начальницу третьего взвода, все-таки продолжили свой путь до ближайших деревьев. Где сидели очередные разведчики, дор-офицеры. О чем доподлинно известно каждому алхимисту или бойцу всех пяти взводов, потому как раз в декаду те сменяли друг друга на дозорном посту.

А когда они приволокли младшего Дрыньке к месту дислокации дозорных, то всех троих уже встречали. Опытные маги, закаленные в боях с демонами, вопросов задавать не стали. Лишь победно ухмыльнулись и помогли водрузить некроманта в отключке в магический круг, начерченный на земле подле знакового дерева. Затем активировали руны портала до лазарета третьего взвода, и Крайвен исчез.

Правда, никто не учел такой момент, чужеродная магия низшего порядка разорвала связующие заклинания адовых кругов владельца, и вся нежить и плененные демоны некроманта вышли из под контроля. И потому Шиму и Терну пришлось спешно возвращаться на поле боя. А дозорным дор-офицерам вновь вызывать подмогу у Гройзы Видт.

Глава 16. Обида

Преподавательница магии изменения, Виеда Аркин нервно мерила шагами пол в гостевой комнате, выбранной для тяжелого разговора. Я же сидела на стуле и с грустью вспоминала произошедшие события, укладывая те в голове в строгой очередности. В общем готовилась к настоящему допросу.

По прибытию сюда мой отец попросил повременить с расспросами и дождаться еще и Диен, чтобы мне не пришлось повторять. Сделав над собой воистину усилие, Аркин согласилась и стала прохаживаться из угла в угол помещения.

— Лея! — вскрикнула мама, с грохотом распахнув дверь.

Да уж, в деревне матушка не демонстрировала столь грандиозных физических данных. Но безусловно теперь я была даже рада такой силище. Правда, ровно до тех пор пока меня не стиснули в удушающих объятьях.

— Ну? — Аркин наконец остановилась напротив нашей троицы. Отец стоял сзади и старался изображать серьезность. Однако мамино присутствие неизменно заставляло его улыбаться. А теперь, когда я рядом — и подавно.

— Да, — вторила ей матушка и наконец отпустила меня на пол.

— А Асия? — спросила я.

Тем самым желала узнать, что с сестрой, и придёт ли.

— Ай, она сейчас занята. Опять где-то помогает прятаться Анлитии. Ведь Ратиган в её поисках сует нос всюду, где не попадя.

— Кх-кхм, — закашлялась Виеда, напомнив о своем присутствии.

— Тогда с чего мне начать? — перевела тему, глядя на строгий внешний вид Аркин и вопреки ему слезящиеся глаза.

Мне ответили в три голоса:

— С самого начала.

Чему непроизвольно сглотнула и решила не рассказывать кровавую часть истории, перейдя сразу к главному:

— Во время ритуала нас призвала к себе смерть.

В горле пересохло, и земля чуть не ушла у меня из под ног. В ушах застучало. Но я устояла, приказывая быть сильной ради нас двоих. Возможно, все дело в постоянном лежании или бешено колотящемся сердце в груди. Да и мне было страшно от одной мысли, что я не справлюсь, и богиня заберет себе душу Глениуса.

— И? — в один голос поторопили меня мама и заместительница.

— Глениус разорвал договор.

Губы Аркин дрогнули, и она отвернулась к двери, дабы скрыть от нас свои слезы. А я… Я не спешила никого подбадривать, потому как, в сущности, сама не представляла еще чем должна заняться, чтобы спасти моего жениха.

Да! Именно жениха! Ведь я ему не отказывала и тогда в таверне собиралась сказать «да». На мои глаза тоже непроизвольно навернулись слезы от жалости к утраченному счастью.

А Виеда, справившись с эмоциями, повернулась обратно к нам в ожидании продолжения.

— Я-я выпросила его душу… взамен, — мой голос дрогнул.

Затем я и вовсе кинулась в объятья мамули, тут же подставившей плечо.

— Взамен услужения, да? Ты стала приспешницей? — завершила за меня Аркин, присев на кровать.

Я кивнула. Мама и папа переглянулись странными взглядами.

А еще через мгновение посреди комнаты появилась леди Олидиана. И пылала она яростным огнем, причем буквально. Из неё так и лезла проклятая магия, черными всполохами стараясь дотянуться до любой материи, чтобы сожрать в одночасье, словно огнем.

— Ты, ты довольна? — бросила мама Глениуса обвинение на всю комнату. И как ни странно она смотрела на мою мамулю. — Ты наверняка этого и хотела, чтобы я помучалась так же и даже больше твоего, да? Я почувствовала смерть своего сына! Только скажи мне, что он не выжил, и я не знаю, что с вами всеми сделаю!

И она бы непременно кинулась в драку, если бы не подоспевший Анатариус, бесцеремонно ухвативший Олидиану за первое, до чего дотянулся — волосы.

— Прекрати свою истерику! — осадил он её.

Затем еще и оттащил в сторону от меня и моей семьи. Чувство ужаса и страха заползло в мою душу и прочно там обосновалось. Надежда на еще одну союзницу пала в один миг.

— Мон чиере, ну в самом деле, дай девочке рассказать, — невозмутимо произнес черт, как будто и не держал леди за волосы.

Я же собралась с силами и как можно спокойнее произнесла следующие слова:

— Сто п-поручений с-смерти, и о-она отпустит вашего сына. — Вот только голос мой по-прежнему дрожал.

Окинув меня долгим и злым взором, Олидиана спрятала лицо в ладонях и оттуда послышалось хриплое:

— Пусти меня, Анатар. Мой сын, считай, умер. Эта мелочь и одно-то поручение выполнить не сможет, о сотне и речи быть не может.

— Это мы еще посмотрим! — вступилась за меня мать, а Виеда усиленно закивала.

— Что? Решили ясли тут устроить? — скептически рыкнула Олидиана, отняв руки от лица. Затем обернулась к Зодиаку и высвободила свои волосы из его чертовской лапы. А он и сам был бы рад отпустить, да никак не получалось.

Под конец сдавшись, мама Глена просто дернула за прядь и оставила в его когтях целый клок.

Затем вызвала портал и через спину бросила обиженно:

— Радуйся Диен, мое горе — твоя заслуга. Однако мы еще посмотрим, чем все кончится. Я слышала, что Рогандар решил наведаться в божественные сады с амброзией. И в этот раз я сама поторгуюсь со Скаагаром. Толку, думаю, больше будет…

И она ушла, оставив после себя неуютную тишину.

— Что ж, — первым опомнился Зодиак, обращаясь ко мне. — Тебе нужно знать следующее. Не смей искать и слушать чужие советы. — А глянув на нашу преподавательницу магии Изменения, прибавил: — Чужая судьба — это чужая судьба. Поняла меня, Виеда?

Как ни странно, Аркин кивнула.

— И еще одно. Для того, чтобы получить задание, тебе не нужно посещать храм на острове Чусо. Достаточно соорудить алтарь и поджечь ритуальную свечу.

— О чем это черт говорил сейчас, а? Виеда? — моя матушка ни с того ни с сего решила допросить заместительницу ректора.

— Ты слышала, что он сказал. Не при приспешнице будет сказано.

Неожиданно для всех троих высказался мой отец. Все это время он молча буравил стену взглядом:

— Про Гройзу Видт, да? Про то, что в прошлом пыталась воскресить своего любимого?

— Эгвин! — воскликнула матушка.

Аркин устало вздохнула и прошла к кровати. А сев, скрипнула пружинами матраса, и все-таки поделилась:

— Отец Умбиган Видт был военачальником Гройзы. О… она его боготворила настолько, чтобы слепо верить в его непобедимость! Но… случилось несчастье, во время Зимнего сражения, в которое нас втянул ковен Болотных во главе с Ренки Мора, он погиб. Пал честью храбрых. Стоял до последнего трала предателей вампиров. И Видт отправилась на остров Чусо, попыталась выторговать его душу. Однако провалилась лишь на втором задании…

Мне было очень больно это слышать, и я взмолилась, перебив рассказчицу: — Можно, я пойду?.. Нужно привести свои дела в порядок, прежде чем я смогу приступить к заданиям.

— Каким заданиям?! — воскликнула матушка. — Вначале выспись как следует да окрепни. Бледная вся… И вообще, марш в свою комнату, переоденься, а потом приходи на обед. После поговорим.

Завершив свою тираду, она даже развернула меня за плечи и чуть ли не силком вытолкала в коридор.

— А вас бы я тоже попросила вернуться на занятия и продолжить обучение!.. — неожиданно для всех Виеда вдруг решила вспомнить про свои обязанности заместительницы и даже повысила голос в конце.

В итоге выставленными за дверь оказались мы все втроем.

Отец, пожав плечами, вновь попытался пригладить мои волосы, а после развернулся и ушел в сторону летной площадки, по прямой через сад. Я же с удивлением взирала представшие взору коридоры и не могла определить с какой стороны пришла, справа или слева.

— Пойдем, провожу, — сжалилась матушка, глядя на меня с сожалением и какой-то затаенной грустью. Неужели и она не верила в мои способности?..

Не успели мы сделать и пару шагов в сторону спальни, как в мою спину на полном ходу налетел Шипастик! Ткнув меня своей огромной мордой, он промурлыкал и тут же поднырнул под мой локоть.

— Ой! — вскрикнула я от неожиданности, прежде чем обернуться и приобнять своего фамильяра.

Вот только следующие мамины слова меня удивили сверх меры:

— Чей он?

— Как чей? Мой… — последовало закономерное от меня.

Остановившись, я обернулась и, присев, ласково пригладила шелковистую, темную шерсть моего любимого питомца. Который сейчас напоминал своими размерами большую пантеру, нежели кота. Замурчав, Балум выскользнул из рук и прошелся усатой мордой по моей скуле, а затем и шее. Его же ушко, подергиваясь слегка задело мои губы.

Не выдержала и рассмеялась, слегка отвернувшись, прибавила:

— Щекотно!

Настроение взяло старт до верней планки, однако резко затормозило после маминых слов:

— Э, нет дочь… Я отчетливо чувствую в нем проклятую магию!

Ранее она стояла и разглядывала магическое животное недобрым пристальным взглядом, а взяв меня за плечо, сжала и попыталась отодвинуть от Балумчика.

— Чушь! — вознегодовала я. И лишь сильнее прижавшись к коту. Тот вновь навострил уши, но продолжил мурлыкать и тереться об мою шею своей шерсткой.

— Отойди, мне нужно узнать чей он, — строго попросила мать, чем вызвала у меня непроизвольный приступ злости.

— Нет! — выкрикнула, отдернув плечо и сама того не поняла, как создала вокруг нас с котярой сферический выброс магии.

Маму оттолкнуло в сторону с силой, роняя на пол. Но она сделала в воздухе кувырок и приземлилась вновь на ноги, упираясь одной рукой в правое колено.

— Вижу, что еще не все потеряно, — вымолвила Виеда, выйдя из своей комнаты с каким-то талмудом в руках. — Вот только любые отработки заклинаний следует делать на занятиях студиоза Дорвиндаль. А тебя, Диен я бы попросила отправиться к расписанию и впредь его не забывать. Еще два прогула, и я буду вынуждена расторгнуть с тобой договор.

Серьезно кивнув, мамуля все-таки вновь повернулась ко мне и попыталась переубедить:

— Лея… Отойди от него, в нем проклятая магия…

— Она у нашего сбежавшего Балума, судя по всему, от Глениуса. — Глядя на ответные изумленные взгляды, Виеда добавила: — Мне Склигинс рассказала. Пока Лея лежала в лазарете, ректор места себе не находил.

А после долгого вздоха продолжила удивлять:

— Что? Неужели не почувствовала? Глен привязал этого сбежавшего фамильяра к себе, надеясь, что таким образом излечит твое безумство, Лея. А после, кинулся проверять эффект.

— Так вот зачем он приходит в лазарет вместе с травницей? — задумчиво протянула Диен. — Но неужели нельзя было узнать у вашего лекаря Зазина об эффекте? А не заявляться самому лично? Зная, как…

— Это уже не важно! — воскликнула я, подымаясь на ноги. — Главное сейчас — восстановить силы и приступить к заданиям. Поэтому, прошу меня простить, я пошла.

— Студиоза Дорвиндаль! Напоминаю, что от занятий вас никто не освобождал… — приказным тоном бросила мне в спину Виеда. — И даже наоборот, я передам преподавателям, чтобы уделяли вашим знаниям особое внимание!

«Ну, конечно, кто бы сомневался…» — проворчала мысленно, вновь возвращаясь к печальным воспоминаниям. Так. Нет. Нельзя грустить, а нужно готовиться. Да хоть сестренку повидать и Анлитию, Сандри и Вирфольца. Потому попросила стоящего рядом Балумчика мысленно: «Отведи меня, пожалуйста, в мою комнату».

И, как ни странно, у меня это получилось! Не особо то и надеялась, но как приятно, что Шипастик всё понял и слегка кивнул. А после развернулся на месте и устремился в правую часть колонного коридора, примыкавшего к внутреннему садику. Который, в отличии от моего рядом со спальней, был без обрыва с северной стороны, и его ровным прямоугольником окружал со всех сторон фигурный парапет, отгораживая буйные растения от снующих туда-сюда студиозов.

— Поняла, — опомнилась, и бросила Аркин, чуть обернувшись. Все это время она еще что-то там рассказывала, вот только я уже не слушала.

Маме же добавила:

— Я сама дойду.

— Хорошо, но только из академии ни ногой, — напутствовала она вслед.

А после этого развернулась и пошла в другую сторону вместе с Аркин, через сад к полетной площадке. Конечно, радовало еще и то, что теперь могу свободно летать… И неплохо было бы попрактиковаться…

Вот стоило лишь подумать об этом, как вдруг из спины показались крылышки и захлопали с еле слышным звоном, звучащим на весь коридор и сад. Воспарив над полом, я полетела следом за фамильяром Глена, действительно восторгаясь новой способности.

Вот стоило лишь подумать об этом, как вдруг из спины показались крылышки и захлопали с еле слышным звоном, звучащим на весь коридор и сад. Воспарив над полом, я полетела следом за фамильяром Глена, действительно восторгаясь новой способности.

Заметив мои успехи, котяра и вовсе решил срезать, как оказалось. За следующим поворотом он толкнул дверь какой-то узкой и длинной комнаты с одним лишь окном в конце. И когда мы вошли, огляделись, то я осознала предназначение данного помещения. С одной стороны на стене висело геральдическое древо всех человеческих родов. Да. Пройдя до окна, я в этом абсолютно точно убедилась. Несколько фамилий под гербами на ткани к тому же было зачеркнуто, а некоторые обведены в кружок, как, например, герб с подписью Доргетов. Семья Анлитии? Великий Рогандар? Что это?

Вид кроваво красных разводов, впитавшихся в тканевый холст размером во всю стену, заставил вздрогнуть и отвернуться.

А на противоложной стене… Обернулась, сделала пару шагов обратно к двери и вникла. Да это же карта Двенадцати королевств! Огромная и детальная. Два материка в центре, чуть в стороне большой остров — Эрагат, а еще дальше пиратская плеяда мелких островков и атоллов. Вот овальный кусок суши с рваными краями и морскими бухтами, под названием Ами. С легкостью обнаружила там Святую долину, окруженную плотным полукольцом, горной грядой Дукадун, справа от неё Роганда, через секретный горный перевал, слева сверху сосед-Ирвинтвед, чуть левее и немного ниже Угедаг, королевство инквизиторов. Следом идет Нран и в самом низу материка наистраннейший болотисто-скалистый Сиритэ. Хм, а вот и Охрайская впадина!

Засмотревшись на карту, я даже не заметила, как и каким образом Шипастик успел открыть окно. Только лишь почувствовала сильный сквозняк и свежий морской аромат, моментально наполнивший помещение.

Выпрыгнув в окно, Балум завис в воздухе и наклонил голову в сторону. Ого?.. Так, да? Моментально забыв про свой картографический интерес, я выпустила крылья и с легкостью вылетела следом к нему. Вот только обернулась и не забыла закрыть за собой распахнутые вовнутрь створки окна. Такой титанический труд художника, хоть и явно мага, никак нельзя терять и портить! Да еще и эти зачеркнутые гербы. Нужно срочно кому-нибудь показать…

Между тем на море, над которым парили замки академии, стоял полный штиль. А глянув вниз, с ужасом обнаружила расстояние до воды и, естественно, испугалась. Дернулась и следом уцепилась за фамильяра. Но, что удивительно, крылья меня слушались! В отличии от магии левитации. И потому я быстро привыкла к новым ощущениям — повисшим вниз стопам. Только лишь мысленно поблагодарила Шипастика за поддержку и дальше попросила: «Веди», отцепившись от него.

Глава 17. Планы

Летающая академия. Замок Водолея

Лететь до своей комнаты долго не пришлось. Буквально несколько окон в правую сторону, и я следом спланировала на обрыв знакомого все садика. Поморщившись тому, что придется идти по земле босиком, решила и дальше парить в воздухе.

— Смотри… — воскликнул кто-то из студиоз, указывая в мою сторону пальцем. Их черные платья с белыми воротничками и манжетами вызывали у меня искреннюю зависть. Посмотрела на свое, к тому же испачканное в районе подола, и ускорилась за Балумчиком, который ныне уже просто бежал впереди. А на последнем повороте даже бессовестно срезал, перепрыгнув через каменный парапет, огораживающий от крытого коридора практически квадратный по форме сад.

Надеюсь только, за помятые при том цветы на клумбе влетит не мне. И ведь правда, фамильяр же не мой?.. Нет. Вот и замечательно.

В противном случае отработок мне еще не хватало.

Ввалившись первым в комнату, котяра, как ни странно, застыл. И я чуть об него не споткнулась. А затем проследила за его взглядом и жутко обрадовалась!

— Девчонки! — закричала я, кидаясь в объятья к моей сестренке, Асии, и подругам: Анлитии, Эвине и вредине нашей группы — Орте.

— Лейка?! — почти одновременно со мной вскрикнула вся толпа, ныне облюбовавшая мой балкон. Сзади студиоз стояли еще двое: Вирфольц и Слид. Обниматься они не спешили, а лишь смотрели на меня потрясенно.

— Вот это да… — первая опомнилась Асия, размыкая свои объятья. Сейчас её тело хоть и имело некоторые странности в виде крыльев, ровно как и маленькие рожки, но все больше походило на просто крупного человека, хотя бы ростом и, похоже, весом. — А я думала, мне одной так повезло с преображением в демона.

— Ох, точно! — в ответ я даже прищурилась. И не удержавшись, кинулась к зеркалу, чтобы узреть воистину страшный вариант прошлой себя. Кожа серая — почти тусклая, огромные круги под угольно черными глазами, черные волосы торчком. Без слез не взглянешь…

— Прикиньте! — поделилась веснушчатая Орта, слегка похудевшая, кстати. Судя по всему, она не разлучалась с камнем сплетен ни на мгновение. Даже на меня взгляд не подняла. — Видт нашли! Она в лазарете без сознания…

— А-а-а-а! — Девчонки запрыгали на месте и я вместе с ними. Не знаю, чему мы так радовались, но тот факт, что она живая уже многое для нас значил!

— Перевела взгляд на настороженного Вирфольца и вдруг смутилась, вспомнив что успела наговорить всем и каждому, пока моим телом управлял твигл.

Оттого склонилась со словами:

— Простите меня! Я… хотела бы попросить у вас прощения за все что вам наговорил этот…

— Мы уже знаем… — перебила Анлития, отмахнувшись. Но взгляд Вирфа все-таки подобрел… Не колол совесть так как ранее.

— Ну, рассказывай давай! — Эвина утянула меня за локоть, усаживая на кровать, сама же примостилась рядом. — Как прошло, как там твой жених? Когда свадьба?

И вот тут горестный ком застрял у меня в горле, сердце больно заныло, а слезы непроизвольно все-таки навернулись на глаза. Понятливый Вирфольц единственный из всех наверняка знал причину моего внешнего вида и потому тут же уточнил:

— Приспешницами просто так не становятся…. — затем отвел взгляд. — Что ты попросила взамен? Его душу, да?

— Да… — ответила я глухо. Шмыгнула носом. Смущённые и мгновенно погрустневшие девчонки сели, кто куда. Асия и вовсе расположилась на ковре, подогнув под себя ноги.

— И что теперь делать? — подала голос любознательная Орта. Её взгляд был все так же прикован к камню сплетен.

Справившись с минутной слабостью, я постаралась ответить, как можно более непринужденно:

— Выполнять поручения, конечно!

— Сколько? — все так же серьезно спросил Вирфольц. Все это время он стол рядом с абсолютно спокойным Слидом, скрестив руки на груди.

Таить не стала. Ответила:

— Ровно сотня.

— Урки драные! — не выдержал и выразился брат Эвины. После чего он буркнул какие-то невнятные извинения и вылетел балкон. Вирф вышел следом за ним.

— Что с ним? — спросила вдруг я, недоумевая.

— Ему нашли невесту в Ирвинтведе… — ничуть не прояснила ситуацию Эвина.

— И что с того?

— Ректор накануне обещал помочь ему избежать брака. — Пояснила она, а я в очередной раз почувствовала себя виноватой.

— Ровно как и мне, — добавила Анлития.

Потянувшись ко мне руками, она схватила мою ладонь и сжала со словами:

— Только ты не переживай, Лея. Это не твоя вина. И… это все наши проблемы, с которыми мы справимся сами…

— Черта с два! — воскликнул Вирфольц, выглянув из-за колонны балкона, — больше не хочу стоять в стороне. А потом пытаться справиться с последствиями. Лея, я в деле!

— И я, — прибавил Слид, когда оба парня вернулись в комнату.

— И мы, — отозвалась Орта, отвечая за всех. А когда я перевела на неё взгляд, поняла, что она держит высоко в руках камень сплетен. — Мы все с тобой, Лея. И если уж кто и сможет исполнить сотню поручений, то это будешь ты и все наши студиозы академии Роганды!

— Ребят… — я почти успела поблагодарить. Но меня вновь перебили. Анлития с напускным весельем подскочила с кровати и принялась выпихивать мальчишек обратно на балкон.

— Вам, я думаю, пора идти. А мы сейчас девочками займемся марафетом и составлением учебных планов обучения Леи.

— Но-но… — начали возражать парни.

— А что? Хотите остаться и помочь нам в выборе… — Анлития хитро улыбнулась.

— Нет! — Вирф поспешил отказаться, пробурчав: — Но вот план обучения, я бы помог. Вечером, может, встретимся в библиотеке Анатара?

— Может и встретимся вечером… — загадочно согласилась Доргет в ответ, а меня внутри что-то щелкнуло при слове «вечер». Да так сильно, чудом усидела на месте. А затем вспомнила Юфимию и её злобные слова, потому тут же воскликнула:

— Вечер! Стойте!

И на меня, естественно, воззрились все. И даже Слид выглянул из-за плеча друга.

— Юфимия Сартсмин… что вы о ней знаете? — несуразно начала я свою мысль.

— Так, — моментально среагировала Орта. — Спрошу иначе. Почему ты спрашиваешь про неё? Неужели тоже твигл, как и было с тобой?

И вот, казалось бы, простой вопрос, а меня словно осенило и заставило еще сильнее задуматься. А ведь действительно, вдруг она — пешка Таиши.

— Вполне возможно… — непроизвольно проговорилась я, озвучивая мысль вслух.

Ведь наш Мибучи, тот который Еримар, мог рассказать ей про чашу, уж наверняка. И эта интриганка скорее всего прислала еще кого-то за ней, чтобы нам помешать? Но Юфимия появилась же раньше? Нет, что-то тут не складывается. Вопросы-вопросы, одни вопросы кругом. Нужно, наверное, начать с мамы, узнать про название таверны. А еще есть одна насущная проблема:

— А Викрус? Что с Викрусом Сином?

— Э-э-э, — удивился Вирфольц. — А что с ним? Он же вроде уехал домой.

— Нет… — ответила прежде, чем одуматься и зажать ладошкой рот. Не нужно их втягивать еще и в это. Слишком опасно! А еще, как назло, Зодиак вновь куда-то улетел. Срочно нужен опытный маг, который помог бы с ответами на вопросы, ведь сидеть и искать ответы самой в книгах — долго… Очень долго…

Точно!

И вновь, вначале выдала, не подумав:

— Моди. Моди Аврин. Где он?

Эвина, Вирфольц и Слид скривились, как по команде. Затем последний из них спросил:

— Этот зазнайка с ним что-то сделал?

— Нет, нет… — Я помотала отрицательно головой. А глядя на заинтригованные взгляды присутствующих, все же решилась рассказать, ведь они действительно вправе знать. Хоть часть:

— Викрус Син был носителем твигла, который переселился в меня.

Сказать, что ребята были удивлены, особенно парни — ничего не сказать.

— Так, ладно. Допустим. Но тогда где он? Ведь бесплотный его отпустил, переселяясь, ведь так? — допытывалась вездесущая Сандри. Казалось, его судьба её и вовсе не заботила, а присутствовал лишь какой-то дедуктивный интерес.

— Возможно, в таверне Гвады, а может… — И тут я замолчала, стараясь не шокировать друзей еще больше.

— А возможно почил, — добавила за меня Орта. — Но будем надеяться, что жив. А название таверны?

— Знают только родители и Сегдиваль, он же нас переместил в тот злосчастный вечер в таверну.

— Почему это только они?.. — вмешалась в разговор Асия. — Я тоже знаю. Мы с мамой, когда на кухню ходили, разговорились с поваром, а затем после трапезы и вовсе сами добирались пешком до академии. Сейчас бы вспомнить… А! Точно, кажется какой-то там мед!

— Вересковый мед? — переспросил Вирфольц.

— Да-да, точно! — моя сестра подтвердила ужасное.

Ух… В ответ лишь шумно вдохнула воздух, стараясь унять накатившую панику. И ребята это заметили.

Вирфольц окинул меня долгим и странным взглядом. Казалось, он обо всем догадался.

— Ну? — не унималась Орта. — Дальше что? Что там с Юфимией?

Прикрыв глаза ладонями и буквально заставив себя, я собралась мысленно. После ответила:

— О-она наведывалась к старьевщику и интересовалась чашей, — произнесла уже более ровно. — А перед этим угрожала сплетницам на улице и приглашала в таверну Вересковый мед вечером. Вот только я не поняла, зачем? Но звучало очень даже злобно.

В ответ Анлития лишь пробормотала:

— Даже если учесть, что Сартсмин и так нелегкого характера, то зачем ей сдались сплетницы Гвады, да еще и приглашать всех, скажем так, в не самую лучшую таверну в порту?

Слид тут же принял решение:

— Ладно. Значит, предлагаю разделиться. Лею мы туда не отпустим. А двоим нужно сходить и разузнать, что да как.

— Давайте, мы? — вызвалась Эвина, намекая наверняка на себя и брата. — У нас нюх хороший. Мы как раз недавно забытые вещи Сина разбирали, может учуем что-то…

— Идет! А остальные после занятий и столовой, доберутся в библиотеку Зодиака. Лея, ты тоже. Я за тобой зайду. — Орта взяла руководство на себя, и в итоге не удержалась, вопрошая: — Слушай, так это твой фамильяр?

— Выходит, что нет… — грустно ответила я, глядя на котяру, уменьшившегося размерами и ныне мирно посапывающего на кровати. А почувствовав мой взгляд, тот вдруг лениво зевнул и открыл глаза, словно готов к новым приказам.

— Удивительно просто! — воскликнула Анлития и потянулась рукой, чтобы погладить Шипастика за ушком. — Я чувствую между вами связь, но не прямую, а какую-то отдаленную.

— И я, — подтвердили сразу трое из присутствующих.

— Странно, а мама лишь проклятую магию в нем увидела магическим зрением, — после ответа окинула взглядом присутствующих, разместившихся кто-где.

— Это, кстати, тоже… — прибавила Анлития, щурясь. — Но, как по мне то всё логично. Ведь ты же Ведунья, которая может ассимилировать любую магию. Так что не проблема. А вот связь ваша, действительно странная, а вот магический ошейник — сразу видно, дело рук моего дяди.

Орта в это время вновь углубилась в чтение камня сплетен и тут же закричала на всю комнату:

— Плохи дела! Дангот передает, что Аркин вернулась в лекторий и развеяла наши иллюзии. Злобствует.

— Так, Лея. Мы побежали. А ты, Лит. Раз Лея вернулась, лучше переселись в пустующий корпус замка Девы.

— Нет! — вскричала я прежде чем осознать причину. Потому пришлось спешно оправдываться: — Только не замок Девы. Умбиган Видт там пропала. — И вновь на меня посмотрели подозрительно, но промолчали: — Да и место там мрачное.

— Хорошо, значит, переночую в библиотеке Анатара. — Неунывающая Доргет хлопнула в ладоши с напускным весельем, оторвавшись от кота. — А потом поищу что-нибудь другое.

На этом все и распрощались, улетая через балкон, а я осталась в комнате с Литией, задержавшейся лишь на мгновение, чтобы спросить:

— Лея, надежда хоть есть, что он, что он…

Не знаю, что на меня нашло, но я бравурно выдала:

— Конечно, Лит! У меня с ним духовная связь, и я могу делиться магией, а еще моя защита как-то распространилась и на него… А крылья… ты видела мои крылья? Я со всем справлюсь, а если не справлюсь, то вы поможете? Ведь так?..

— Да, именно! — воскликнула она, прежде чем улыбнуться с надеждой во взгляде и вылететь с балкона применяя так и не поддавшуюся мне левитацию, которую Глен обещал… Стоило мне только подумать о своем женихе, закрыв глаза, как я тут же погрузилась в эдакое подобие транса. Моя душа тот же миг устремилась к нему в непреодолимом желании увидеть и поговорить.

Глава 18. Беглецы

Китвулд. Застава Запретной башни. Третий взвод.

Прибывшего бессознательного некроманта встретил штатный лекарь и двое дозорных подвального этажа, один из которых тут же отправился доложить начальнице взвода. Его тут же раздели, очистили магией и уложили в кровать, для дальнейшего обследования и возможно лечения. Только новенький, Крайвен был не единственным пациентом.

— А кто это? — вопросил один из больных, с неподдельным интересом разглядывая такого же как он сам молодого мага.

— Молчи, Дисс, видишь он без сознания? — прикрикнул на него рыжий уродец, раздувая свои впалые щеки, чудом не просвечивающие зубы.

— Дайте отдохнуть, — прошелестел слабым голосом третий, судя по всему, приятель спорящей парочки. Перемотанный бинтами с ног до головы, он выглядел болезненнее остальных.

— Не то что? Вновь меня сдашь вместе с рыжим? — заерепенился Дисс, кидая злобные взгляды на своих в прошлом друзей.

— Заткнулись вы трое! — приказал лекарь, продолжая тем временем разглядывать магическим зрением вновь прибывшего бессознательного. А после и вовсе проворчал себе под нос: — Да что же это делается? Магии на вас не напасешься.

Затем он принялся водить руками над телом некроманта, частично восстанавливая энергетические связи с магическими узлами, центрами, соединяющими духовное с материальным.

Спустя некоторое время напряженного молчания троицы и недовольного сопения лекаря в комнату вошла сама Гройза Видт, грозно взирая на присутствующих своим единственным открытым глазом.

— Что тут у нас?

— Маг, без сознания, судя по остаточной магии и… ногтям — некромант. — Отчитался подчиненный.

Лежащие на соседних койках, все как один присвистнули. А Гроза же лишь бросила:

— Урки дохлые!

А затем она вылетела из комнаты, и в следующее мгновение послышался протяжный вой военного рожка да топот множества ног.

— Вы сами-то, что делали по ту сторону башни? Неужто демон какой похитил? — поинтересовался лекарь, вытирая пот со лба рукавом антимагической военной формы.

— Истинно так, дед, — отозвался рыжий и улыбнулся, демонстрируя челюсть с выбитыми передними зубами.

В ответ же лекарь возмутился и прикрикнул:

— Какой я тебе дед! Мне еще и восьмидесяти нет!

Но Жвинг в ответ лишь рассмеялся, словно покаркал своим противным ломким голосом, продолжая рассказ:

— Повезло еще, что перед заточением мы выучили одно очень полезное заклинание — «Звериное обращение» благодаря нашему похитителю, кстати, подсунувшему свитки с описанием для одной работенки.

Перестав возмущаться, собеседник лишь притих, продолжая водить светящимися магией руками над некромантом. А после недолгой паузы не выдержал и вопросил следом:

— Ну-ну что там дальше-то?

— А что дальше, а дальше… Нам удалось превратиться вначале крысами и выбраться из Хангерта незамеченными. Благо у демонов в Аду смута началась какая-то и они ломанулись в человеческие земли.

После слов рыжего уродца в разговор вновь влез Дисс, перебив:

— Ну а мы после обратившись летучими мышами, чудом миновали огромные территории незамеченными. Похоже, никого из поселенцев не интересовало столь мелкое зверье, которого даже на зуб не хватит.

— Ага зуб, клык, — недовольно просипел Регд из под бинтов.

— А с этим что? Кто его так отделал? — любопытствовал штатный целитель.

— Ха, никто его не отделал, это он в одной из комнат башни летел высоко под потолком из-за своей трусости, потому и получил ожоги от осыпающейся гадости, которая там стены покрывает.

И снова приятель рыжего встрял в разговор:

— Я говорил ему, что там флора опасная. А этот ландух не поверил.

— Думал, ты меня разводишь… — досадливо оправдался обсуждаемый.

— Ну да, конечно, делать мне нечего в условиях магического истощения еще и шутить, — проворчал Дисс, демонстративно сплюнув на пол.

— Так! Быстро убрал за собой иначе отправлю прямым порталом обратно к башне! — пригрозил лекарь, возмутившись хамским поведением неблагодарных пациентов.

На что Дисс проигнорировал замечание, лишь перевернувшись на другой бок к стене.

Глава 19. Гений

Роганда. Магическая академия. Замок Водолея

Буквально стоило миновать тонкую грань нашего мира с миром мертвых, как вдруг краски покинули окружающие меня вещи, и взору предстала унылая картина в серых тонах. В один миг я вновь очутилась на той же самой тропе в горах, но в этот раз что-то изменилось. В этот раз руины замка выглядели иначе. А еще стало очень трудно дышать. Серный сухой запах словно карябал легкие изнутри.

— Ты пришла? — раздалось за моей спиной. И обернувшись, я увидела его… Глениуса, такого же как и мое недавнее отражение в зеркале, осунувшегося, с черными антрацитовыми глазами, источающими проклятую магию.

— Но почему? — только и вырвалось у меня.

— Фамильяр поделится со мной, — пояснил любимый, приблизившись ко мне почти вплотную. Мне тут же захотелось его обнять, и я подняла руки, чтобы хоть попытаться. Но он меня тут же отдернул:

— Нет, Лея, не рискуй! Можешь не вернуться…

— Х-хорошо, — вымолвила я, с сожалением глядя на его такие любимые хоть и заострившиеся истощением черты лица.

— Как у вас дела? — спросил он с напускным весельем в голосе.

Один простой вопрос поставил меня в тупик тот же миг. Говорить про угрозы и обиду его матери, думаю, не стоит. И потому решила приободрить.

— Вся академия решила помочь мне с моими поручениями…

— Вот как? — удивился Сегдиваль, глядя на меня странно.

— Что не так? — насторожилась я.

— Понимаешь, у нашей богини очень скве… — начал было он, однако тут же исправился, — своеобразный характер. Если ей что-то не понравится, то она может или не засчитать выполнение поручения в лучшем случае, или наказать — в худшем.

— Будем надеяться, что…

— Да, нельзя унывать, — словно для себя произнес он, едва улыбнувшись. А мне захотелось свернуть горы, лишь бы вновь увидеть его лучистый и радостный взгляд.

— Я все сделаю! Слышишь, Глен. Я-я… а еще, я хочу поделиться с тобой защитой, — вспомнила про магический щит и потянулась к кулону.

— Не нужно, — попытался остановить меня ректор. — Лучше возвращайся и покушай, да подготовься к занятиям. Это твое время, Лея. Я отнял у тебя и так уже многое, не следовало заставлять тебя учиться и навязывать свое общество. Это моя расплата за…

Слушая его бесцветную речь, чуть было не пнула камень от злости рядом с которым стояла.

— Не смей! — перебила его я, не выдержав. — Не смей во всем винить себя! Это мой дар нужен этим демонам!

На мои слова же Сегдиваль ничего не ответил и молчаливо внимал дальше. Вот только мысль моя неожиданно переместилась вновь к недавним событиям.

— Что тебе известно о Юфимии?

— Взбалмошная кокетка, которую мне навязывали в невесты с детских лет, пока она не сбежала… — пояснил он, а я лишь отмахнулась:

— Нет, не то. Как думаешь? Зачем ей могла понадобиться чаша? И вообще, как она могла о ней узнать? Из-за сплетней студиозов?

— Вряд ли, — с сомнением выдал Глен. Скрестив руки на груди, он крепко задумался, произнося вслух:

— Ваш камень сплетен — гениальное творение, угадай кого? В общем, эти камни только для студиозов. А говорить вслух о реликвиях и тем более попытках их умыкнуть. Вот только если Еримар опять не проболтался…

Я же в уме себе пометила допросить этого подлеца, уже предавшего меня однажды ради собственной выгоды.

— Все, Лея. Тебе уже пора возвращаться. И помни, для получения заданий не нужно плыть на остров…

— Да-да, а зажечь ритуальную свечу, — вновь перебила я, уточняя: — Какую такую свечу, и где её взять?

— У Анлитии… Спроси у неё.

И в следующий миг архимаг хлопнул в ладоши, оглушая меня звоном в ушах, а я очнулась в кровати и резко села. Перед глазами плыли красные круги, желудок и вовсе бесновался… Еще немного и я запихаю в рот первое что подвернется под руку, желательно съедобное, но необязательно.

— Так и знал, — проронил Моди еле слышно, перевернув страницу какого-то фолианта. Он сидел в моем, между прочем, кресле с книгой из огромного стеллажа.

— Да у тебя тут доступ к личной библиотеке ректоров. Можно я к тебе перееду? — вопросил он, как ни в чем не бывало. В еще одной руке он держал… О чудо! Он держал пирожок! Не ведая, что творю, я буквально кинулась к нему и выхватила из рук прелестную ароматную сдобу с вишневой начинкой.

— Эй, — возмутился он, кивая в сторону стола. А там я обнаружила целую тарелку с такими же пирожками, кувшин и какие-то блюда на подносе.

— Ох, — только и выдала, невинно протягивая ему уже половинку, после моих-то основательных укусов.

— Ладно уж, оставь себе, — проворчал фей в ответ. — Ну так что с переселением?

— Увы, мальчикам нельзя жить вместе с девочками, — отказала я, ничуть не смутившись. Этот спит и видит только свои книги, похоже.

— Да не. Я ж на этаж выше поселюсь. Там как раз комната пустует.

— Как тыф фкафал? Пуфтует да? — воскликнула я уже с набитым ртом, набрасываясь на еду. — Тыф гений!

Слегка смутившийся младший Аврин даже лицом порозовел, но все-же горделиво выдал:

— Кхм. Я-я и так это знаю.

А после, как бы опомнившись, решил и вовсе перевести тему.

— Ты это… зачем хотела меня видеть?

— Яф? — удивилась, да так, что чуть крошками не испачкала стол. Вовремя закрыла рот. Мм-м. Запечённый мясной рулет с овощами, закусываемый свежей сдобой, вновь вернули мой взгляд на поднос, подле которого стояла, не подумав даже присесть.

— Да тыф, — передразнил меня Моди.

Ладно, гадом его называть не буду, в благодарность за заботу. Подумала. Пожевала. Проглотила и запила сливово-ежевичным компотом. Вот третью ягоду не разобрала.

Ах, да.

Он же о чем-то спрашивал? Задумалась, припоминая… А после выдала:

— А-а-а… как же… Да. Разговор есть!

— Я весь внимание, — этот настырный индивид даже бровями повел, намекая, мол, на мое слабоумие своей гримасой.

Одно настораживало, о чем и уточнила:

— Погоди, а кто тебе сказал-то? Что я тебя искала?

— Орта поймала меня в коридоре и попросила заскочить в столовую за подносом еды для тебя.

Вот так новость. Эта вредина за меня побеспокоилась? Все, беру свои слова назад. Вполне милая, хоть и своеобразная личность.

— Да, у меня есть вопросы по твиглам и некоторым демонам, а еще преподавателям академии.

— Хм, прям суп какой-то.

— Именно! — воскликнула на эмоциях, даже ненадолго оторвавшись от процесса поглощения еды, между прочем, божественно вкусной и очень питательной.

— Ладно, давай по очереди, — произнес Моди, искренне стараясь не выдать своего неподдельного интереса.

А я… А мне… Мне же вначале с мыслями собраться нужно, и вообще, думать не могу, пока перед глазами такое разнообразие вкуснятины. И даже фрукты есть!

— М-м-м, — задумалась я, переходя к другой тарелке с рыбой под сливочным подливом. — Что ты знаешь о Таише? И о том, где она сейчас?

Казалось, Аврин шумно выдохнул. Но беглый взгляд в его сторону, и я поняла, что случилось. Мне послышалось, он поднялся со стула и теперь стоял ко мне спиной, с интересом разглядывая полку с книгами.

— Вот, кажется, здесь должна быть вся её подноготная. Если же начну рассказывать сейчас, то и до завтрашнего вечера не управимся, — поделился этот умник, заставляя меня скривиться от вида толстенной книги, перекочевавшей по воздуху на мою прикроватную тумбу.

— Как раз чтиво на сон грядущий, — поиздевался этот гений.

— А насчет того, где она сейчас, там тоже написано? — вопросила в надежде, что хоть на этот вопрос получу более менее адекватный ответ.

Так и вышло.

— Вот тут утверждать не могу. Но наш всеми любимый новый преподаватель, тот, который Дрыньке, недавно проболтался, оправдываясь по причинам своего присутствия в академии… В общем, он узнал от Зодиака, что Таиша где-то в Гваде. Откуда об этом узнал наш экс-архимаг, мне не ведомо.

Хм, все сходится. А если… если это и есть Юфимия? Но нет, нет же, или да? Такое вообще возможно? Таиша же сбежала из Викитри еще во время сражения? Неужели засела в порту только и всего?

— Так, подожди. А теперь расскажи мне, что ты знаешь про замок Викитри и заключении там Таиши, после того, как её, как она…

— Как она покинула тело нашего преподавателя Двидге Сабабура по прозвищу Псих? — завершил за меня этот всезнайка. — Жену Урвигэля заточили в камерах возле эльфийских врат. Мощная реликвия, которая и держит замок в воздухе. Как эта пиявка оттуда выбралась, мне неведомо. Но я пытаюсь сложить в голове пазл. Накануне бала двое студиозов написали заявления на отчисление и академический отпуск, и оба из твоей группы, а именно: Устген Равит и Викрус Син. Во время праздника же пропала еще одна — Умбиган Видт. Вот только помимо тех троих Таиша могла переселиться в тело кого-то из Ирвинтведа, конечно. Потому как всех наших студиозов после победы над демонами Сегдиваль перепроверил самолично. Зодиак же, похоже, отправился осматривать Ирвинтведских студентов и преподавателей. Чем все это закончилось, правда, мне не ведомо. Но как итог, Таиша спряталась в Гваде. А бессознательную Умбиган Видт приносят в лазарет.

— Но откуда ты… — начала было спрашивать я. А Моди достал из кармана сразу два камня сплетен, и один из них протянул мне со словами:

— На, держи, это Устгена. Сдается мне, ему он уже не понадобится.

— Так откуда ты это знаешь?

— Эх, Лея… Будто вчера родилась. Хотя, да. В этом теле ты недавно. Ладно, слушай. То, что Устген — высший демон высшего лично я чувствовал интуитивно и благоразумно помалкивал. А когда заявился свирепый Сегдиваль и начал расспрашивать, проверять Устгена Равита, под личиной которого, сама знаешь, кто скрывался. Он вернулся обратно, якобы вещи собрать после отчисления. Вот тогда-то все и началось. Студиоз обернулся в архидьявольскую форму. Вынес при том кусок крыши вместе с потолком, ректор же утянул его в небо, каким-то заклятием. Так и не разобрал, кстати. А дальше понеслось. Призвав демонов, Урвигэль открыл проход в преисподнюю. Поднялась паника. Немногим после явилась Виеда Аркин и начала командовать защитой замков. Затем, в подмогу сыну и участие в сваре приняла леди Олидиана, которая и призвала своих сородичей — метаморфов вместе с выскочкой, Эраном Сагардом.

Так, эту часть истории как раз, я и так знала.

— И что более странно, я никак не могу понять, какое такое заклинание обратило Урвигэля в каменную статую?.. — продолжил свою речь фей. А я задумалась вместе с ним, припоминая.

Точно! Тетрадка же подсказала про священное прикосновение! Мне срочно нужно найти мою волшебную тетрадку, подаренную…

Но тут я заметила задумчивый взгляд Моди, прежде чем он выдал:

— Только не думай воевать в одиночку, ты меня поняла? От тебя теперь зависит, как минимум, еще одна жизнь. Как максимум… Виеда была категорически против, чтобы ты слышала, но я все-таки скажу. Демоны в аду заключили пари, кто получит силу ведуньи, тот и станет следующим правителем. Понимаешь теперь, зачем явилась Таиша в Гваду? И про подарок моего деда тоже больше ни слова. Никому. Иначе…

— Иначе что? — уточнила неожиданно заявившаяся Гиндриена Склигинс, буквально влетая в мою комнату. — И вообще, что вы здесь забыли, студиоз Аврин?

— Э, я-то? Я еду принес. Меня попросила её матушка.

— Ах, вот как? Студиозов на побегушках используют. Хороши же новые преподаватели, — насуплено выдала она, грозно глянув на Моди. Тот решил просто молчаливо ретироваться, перед тем лишь кивнув мне да травнице.

— Лея. Мне нужны твои глаза! — воскликнула преподавательница, стоило только умнику закрыть за собой дверь на балкон.

От такого вопроса, я чуть было не подавилась. Благо рот был почти пуст после нескольких глотков компота. Даже новости Аврина ничего нового не открыли и не удивили. Но это?..

— Что, простите? — все-таки уточнила, не услышав более вразумительных слов от Гиндриены.

— Ах, да… Мне нужен твой дар, Лея. Виеда проверила Умбиган на наличие всяких иллюзий. Некромант твиглов не учуял. Осталось только проверить демонское перевоплощение. В общем, идем со мной в лазарет.

Дослушав всю эту тираду, я мысленно попросила прощения у Видт, потому как всё это время решала, какое из блюд прихватить с собой, чтобы доесть по пути. Затем все-таки махнула рукой и… по окончанию фразы травницы подхватила вишневые пирожки да устремилась к двери.

— Ведите, — проронила обреченно, глядя на свое платье. А после, все-таки решилась на маленькую наглость. — Хотя… Подождите минутку. Я сейчас.

И пока Склигинс смотрела на меня удивленно, отдала ей пирожки со словами: — Подержите.

Прошла к шкафу, достала оттуда свое тёмно-синее платье академической формы, то самое с белым воротником и манжетами. И ушла в комнату удобств переодеваться.

Глава 20. Несчастная тетрадка

Роганда. Магическая академия. Замок Водолея

— Слушай, Скор, а ты уверен, что она её там найдет? — уточнил Водолей у духа Скорпиона с сомнением. При этом его прозрачное овальное тельце слегка колыхнулось в воздухе.

— Поверь, в моем замке женских общежитий больше чем у остальных, — бахвалился тот, прежде чем склониться еще ниже, заглядывая в комнату девушки сквозь потолок.

— И все равно логику уловить не могу? Зачем, чтобы она нашла эту несчастную тетрадку, нужно класть её в стопку с чистым бельем?

В ответ Скор лишь ухмыльнулся со словами:

— А ты смотри внимательно…

Но не успели оба узреть и оголенного плеча Леи, вошедшей в комнату удобств немногим ранее, чтобы переодеться в академическое платье, как вдруг их отдернули.

— Ну-ка, отвернулись оба! — тут же воскликнула Дева.

Схватив подглядывающих за прозрачные уши, она утянула обоих в угол верхней комнаты, над апартаментами интересующей всех студиозы.

— Вот на самом интересном… — проворчал Скорпион и взмахнул своим призрачным жалом в воздухе перед носом бесплотного духа в тунике, чтобы отцепиться.

Молчаливо взирающий на потасовку духов Лев решил высказаться:

— Вот и мне интересно, зачем вы подсовываете эту тетрадку то заместительнице, то Зодиаку нашему. Теперь вот ведунье.

— Да потому, что каждому артефакту нужен хозяин! — возмутился Скор, обиженно скрестив руки на груди.

— Это мы уже поняли. Но почему только этим троим? Зодиак вон несчастную чуть в море не утопил, когда нашел. Прочитал что-то на оторванной странице, проворчал и выкинул, а страницу и вовсе сжег.

— Вот-вот! — поддакнули Близнецы в один голос. — И надо было нам её вытаскивать из под руин перед носом других студиозов. Кто бы нашел, тот нашел.

— А если бы нашел какой-нибудь демон, перевоплощенный, или всеми любимый выскочка Аврин? — вдруг встрял в разговор обычно молчаливый Стрелец. Глядя на всех своим острым и грозным взглядом, этот дух, казалось, знал больше остальных.

— Кстати, о студиозах. Сюда кто-то идет… — поддакнули Близнецы, и снова в один голос.

— А может, взгляд ему отвести? — предложил Водолей с надеждой. Уж больно не хотелось ему покидать излюбленное место общего сборища знаков Зодиака.

— Не получится, это же Моди, — пронедовольствовал Лев, щурясь и сверля взглядом стену слегка обшарпанной безлюдной комнаты, не зря пустующей столько времени.

— О, нет… — проворчали все как один, семь присутствующих духов, — только не Моди.

И прежде чем исчезнуть, знаки лишь подняли в воздух пыльный столб да сломали и без того испорченную временем мебель.

— Я знаю, что вы здесь… — протянул студиоз, открывая проход в комнату с помощью нескольких заклинаний одновременно.

А когда вошел внутрь, отворив рукой безумно скрипящую дверь, то лишь хмыкнул и следом чихнул. Комната в миг опустела. Духи ушли, оставив после себя полную разруху.

— Что ж. Уборка, так уборка, — с этими словами настырный студиоз поднял вверх руки, вновь чихнул и применил сразу несколько заклинаний из бытовой магии.

Всего через каких-то пять минут с небольшим Аврин уже вовсю любовался, казалось, новенькими портьерами, скрывающими от взора просто божественный вид на молочно-белые облака, сквозь идеально чистые стекла окон длинною от пола до потолка.

Внизу между тем раздался громкий девичий крик.

Моментально сорвавшись с места, фей вылетел в распахнутое магией окно и тут же спрыгнул на балкон Леи Дорвиндаль, устремляясь на звук вглубь её комнаты.

Вернувшиеся же в следующий миг духи вновь сломали мебель в отместку, или просто из вредности, и стали с неподдельным интересом наблюдать за происходящим внизу действом.

— Что ты здесь опять забыл? — недовольно уточнила у Моди травница, стоя в дверях комнаты удобств.

— Лея… Она? — только и выдал фей, стараясь заглянуть за плечо преподавательницы. Но та лишь хлопнула дверью в комнату удобств у него перед носом. А прислонившись к косяку, гаркнула:

— Переодевается ваша Лея! Насекомого испугалась…

Затем с недовольством воззрилась на стушевавшегося студиоза.

А Дева между тем хмыкнула, прокомментировав наблюдающим духам:

— Это она тетрадку вашу испугалась… А я говорила, что отмыть её нужно, вся в крови, грязная.

— И как бы мы это сделали, по-твоему? — недовольно проворчал Скор, насуплено отворачиваясь.

— Уже никак, раньше нужно было думать. Похоже, Дорвиндаль догадалась, что это к ней в руки попало.

— Еще бы… — поддакнули Близнецы.

— Тихо, опять этот всезнайка возвращается! — чуть ли не прорычал Лев, прежде чем исчезнуть. Остальные последовали его примеру.

Глава 21. Уговор

Горная гряда Дукадун. Летающий Лазурный замок. Апартаменты Лиса Скаагара

Гигантских размеров, однако же худой мужчина безупречно-красивой внешности: с высокими скулами, острым подбородком, прямыми черными бровями, как и идеальной формы носом, ступал по мягкому ковру с аристократической грацией, будучи одетый в один gfлишь серебристый шелковый халат диной по самые щиколотки.

Его кровать в глубине комнаты была завалена подушками. А на полу возле неё стояли нестройные ряды с сосудами, бутылками и фужерами разной величины и степени наполненности.

Стол же, стоящий возле цветного витража вместо окон, украшала огромная карта Двенадцати королевств, уставленная маленькими белыми фигурками. Которые то и дело самовольно скакали по искусственному ландшафту.

И вот сейчас, пригубив какую-то мутную белую жидкость из кривого, причудливого кубка, Скаагар в очередной раз скривился и лишь бросил его на пол. Зачарованный ковер принял кубок мягко, заставив приземлиться ровно на ножку, не расплескав и капли.

Следом на всю комнату раздалось невольное ворчание бога коварства:

— Эх, хочу амброзию… Как жаль, что следующий урожай придется делить со всеми этими глупцами!

Подняв руку к подбородку, он провел большим пальцем по своей идеально выбритой щеке и все равно вознегодовал.

— Тремон!

— Да, ваша божественность, — подобострастно пролепетал небожитель, вынужденный отбывать наказание за неповиновение. Его деревня испокон веков ухаживает за садами с амброзией и лишь одним Тремону да Орлану захотелось покинуть гору, чтобы постранствовать. Хоть и случилось это наспор. Однако оба были тут же настигнуты и наказаны.

— Стань там в углу…

— Но… заклинание же… — переспросил слуга, делая вид, что не понимает суть предстоящего колдовства. Хотя руны заклинания в выведенной пентаграмме ему сообщили многое, чтобы здорово их опасаться.

— Да. Это переселение душ, — буднично произнес Лис, сменив маску раздраженности на скучающее уныние.

— Я-я не хочу расставаться со своим телом! — воскликнул слуга, прежде чем выскользнуть в коридор лазурного замка, устремляясь в сторону портального камня.

— Орлан! — Скаагар лишь подозвал следующего провинившегося, отданного на божественное растерзание. При том глаза Лиса сверкнули магией, и в коридоре раздался громкий визг то ли мужчины, то ли женщины.

— Вы меня вызывали? — С этими словами на пороге божественной спальни появился плечистый, поджарый молодой парень, пышущий здоровьем. В его карих глазах застыло лишь ледяное спокойствие и ни страха, ни злости, ни даже интереса к происходящему.

Чему Скаагар лишь ухмыльнулся и скомандовал, небрежно поведя пальцем в воздухе:

— Верни назад Тремона. За свою трусость он будет наказан вдвойне.

— Да, мой господин, — произнес новый слуга ровно и без тени повиновения.

Однако тут же развернулся и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время в комнату вернулись оба небожителя, в том числе и Тремон, беспомощно трепыхаясь на плече Орлана. Пойманный заклинанием Скаагара — зыбкими песками XVIII еще в коридоре, беглец тихонечко постанывал, подводя свой народ трусливым поведением.

— Поставь его в углу, — спокойно произнес Лис.

А наблюдая за выполнением приказа, приманил с пола магией тот самый кубок с мутно-белой жидкостью, которую пил накануне. Легкой полуулыбка искривила род божества, когда он ожидал развития событий.

«Предаст ли своего соплеменника, или же заступится и убежит вместе с ним на плече? — подумал так Скаагар. Однако тут же отмахнулся, отмечая спокойствие второго небожителя. — Этот вряд ли ослушается. А воткнет нож прямо в грудь только тогда, когда будет уверен в своей победе».

И, как и предполагал Лис, Орлан подчинился. В этот раз сделал, как велено.

— Ты свободен, — досадливо бросил бог, выпроваживая лишнего свидетеля. После обратился к хныкающему в уголочке, вроде как мужчине: — А ты, мой дорогой беглец, за свое поведение действительно будешь наказан. По началу я хотел лишь пообщаться кое с кем и подыскать ему тело получше, но теперь, я решил.

Вскинув вперед руку, бог коварства и самый главный непобедимый интриган всего пантеона активировал древние эжейские руны в ограждающем пентаграмму контуре, а затем воззвал:

— Приди Глениус Сегдиваль, дарую тебе это вместилище!

Тот же миг вокруг пентаграммы образовалась магическая сфера, озаряя своим свечением словно солнце, рассеивающее тьму на рассвете. А когда следом в помещении раздался громких хлопок и удушливый, затхлый, серный запах поплыл по воздуху дымным маревом, то небожитель, сидящий в центе заклинания перестал плакать и выровнял свою спину. Из его глаз вновь словно смотрела сама смерть.

Некоторое время оба не нарушали затянувшегося молчания, пока Глениус наконец не начал первый разговор.

— Что тебе нужно от меня, Скаагар? Свою часть сделки я выполнил, — голос бывшего жнеца звучал ровно.

Однако Сегдивалю все-таки было сложно скрыть своего волнение. Вот только переживал он не за себя, а за судьбу той единственной, любимой, которую встретил и не смог сберечь.

— Ой, как мы недружественны… — Скаагар скривился, — неужели тебе не понравился мой Моди?

Лис с усмешкой воззрился на новые хмурые морщины, залегшие вокруг рта и расчертившие лоб на две половины у недавнего нытика.

— И я благодарен тебе за это, свою часть сделки выполнил, как оговорено, — вновь повторился Глениус, не понимая резона данной встречи.

— Да что ты заладил. Сделка, сделка? Я с тобой еще пока даже не начинал торговаться. А лишь готовился к глобальному плану.

Вновь выбросив кубок на ковер, Лис сделал пару шагов к собеседнику и протянул руку, скалясь от удовольствия и предвкушения будущей игры. О чем и поделился, не выдержав очередного ответного молчания:

— Брось, неужели не интересно, во что тебя хотят втянуть? А? Вдруг тебе даже понравится? Поднимайся, на полу нет карты Двенадцати королевств. Иди сюда.

Еще немного посомневавшись архимаг все-таки поднялся, хоть и пребывая в чужом теле. Он временно перехватил управление из-за эжейского заклинания.

А на столе между тем разворачивалась целая баталия возле Запретной башни, да и в Гваде, как оказалось, столпилось немало пешек в том числе и чужих.

— Я слушаю, — отозвался Глениус, усиленно разглядывая черты каждых фигурок стоящих на летающих островках-замках.

— Да здесь-здесь твоя любовь всей жизни, — проворчал Скаагар ткнув пальцев с черную фигурку, тут же пустившую в ход кулаки. Оттого в ответ раздалось божественное ворчание: — Боевая девчонка, ничего не скажешь.

Но интересовало сейчас Глениуса другое.

— Так Таиша в Гваде? — Разглядев фигурку Юфимии-Таиши, с соответствующей надписью на эжейском, Сегдиваль тут же вопросил, стараясь не выдать своих знаний, а лишь разговорить собеседника.

— В точку! — воскликнул Лис, щелкнув пальцами. — И эта настырная дамочка усиленно ищет с кем бы из нас заключить договор.

— Но она разве еще…

— Нет, она раньше была подданной Урвигэля, и потому мы были для неё недосягаемы. А теперь, когда в аду нет правителя, то любой демон, перебравшийся в мир людей может запросить у нас что-нибудь взамен своего услужения. Например, помощи в захвате силы твоей ненаглядной, чувствуешь глубину иронии?

— Но какой тебе резон помогать нам с Леей?

— Трарк с тобой! Помогать? — удивился Лис, натянув на лице оскорбленную мину. — У меня свой интерес во всей этой расстановке сил, который всего-навсего ничуть не совпадает с планами Таиши. Нет, даже не так. Она мне мешает. И… Чего уж там, немало раздражает. Это тоже.

— И ты хочешь её убрать с моей помощью? — вновь попытался прощупать своего собеседника Сегдиваль. Однако Скаагар тут же отмахнулся со словами:

— Прекращай допытываться, я и так собираюсь рассказать тебе большую часть плана. Но только если ты согласишься стать моей марионеткой после всего.

— Все зависит от того, смогу ли я быть вместе с Леей и… — немного подумав, он прибавил: — И остальными своими родными.

— Я это уже понял. Вы смертные настолько примитивные, что манипулировать вами — одно удовольствие. Однако мы сейчас не об этом… Итак, слушай внимательно, повторять не буду.

После этих слов Глениус действительно превратился в один сплошной слух, глядя в оба на карту и напряженно рассматривая застывшие над ней божественные пальцы.

— Когда в Нран сместили Фрата и его советника Дрархима Мибучи, — начал бог-интриган, ткнув пальцем в столицу этого королевства — Охту. Тут же раздался недовольный писк нескольких марионеток. — То я чуть было не проиграл богине Видан, вовремя вытащил себе ничью, усадив при теневом правлении Мириэлей свою фигуру — Тувина Лода. В этот раз с богиней удачи мы разыграли ничью. Но мне очень уж хочется не остаться в долгу. Но об этом в следующий раз. Так вот, Дрархим Мибучи, первый советник короля Нран помог сбежавшей студиозе Умбиган Видт, а де-факто, вселившийся в неё Таише, еще вовремя вашего бала. Люди Мибучи пробрались к вам в Викитри под видом ирвинтведской знати и помогли жене Урвигэля освободиться. Благо это им почти ничего не стоило. Куда вы только всё смотрели? Что ты, что этот черт, Зодиак. Но, не суть. Не мои пешки, и ладно.

Вновь подманив к себе магией какую-то бутылку из темного стекла, бог сделал пару глотков прямо с горла и продолжил пояснять:

— Так вот, этот наглец Дрархим, прежде чем его свергли, помог Таише добраться до Кхегрта, главного замка правителя ада, в котором начали собираться на тот момент все главные претенденты на трон. Эта умная экс жена умудрилась взять с демонов клятву о том, кто добудет силу ведуньи, тот и станет новым правителем ада. Сама же она рассчитывала лишь приказать своему твиглу привести Лею к ней и праздновать победу. Как думаешь, хотел ли я так легко отдать победу этой гадине, даже пусть и ничейной?

Сегдиваль при этом лишь сделал вид, будто ничего об этом не знал. Оттого лишь многозначительно покивал, не перебивая.

— А дальше эта чудачка переместилась в Гваду вместе со своим подручным инферналом, клятвенным демонским свитком и… чем-то еще. Тебе, кстати, придется узнать, что же приволокла с собой из Кхегрта эта фурия. Отдаю ей должное тому, как красиво она обвела вокруг пальца алхимистов у Запретной башни. Я рыдал от смеха…

И Скаагар действительно сделал движение костяшкой указательного пальца, будто утирает слезы из глаз.

— Представляешь, она притворилась жертвой, сбежавшей от демонов, и в последний момент перед активацией заклинания перемещения в лазарет заставы сотворила стазис, остановив сердобольных магов. Затем дождалась своего слугу, который прятался поблизости, и исправила в портальных рунах точку перемещения. Потому, когда дор-офицеры из дозора все-таки активировали круг, то бедняги даже и не сразу поняли, каким образом умудрились изрядно потратить магический резерв. Оказалось, на переброску не одной, а даже двух целей к Дунгоре, да еще и с сумками. Узнать бы, какие у неё козыри в рукаве… — Вновь прервав свой монолог Лис пригубил напиток с горла и, облизав губы, продолжил:

— Никак очередную дьявольскую монограмму стащила, а может и две. Правда, вот уже неделю она сидит себе тихо и не покидает чердак таверны «Вересковый мед». Хотя нет, пару раз она все-таки выходила проведать какого-то демонолога, а еще сегодня ходила к ростовщику. Вот тут, кстати, и попалась на глаза вашей травнице, дамочке с кошачьими глазками…

Лис вновь облизал губы, глядя в этот раз на фигурку идущую рядом с Леей Дорвиндаль. Обе ныне перемещались по коридорам замка Водолея.

Опомнившись Скаагар продолжил:

— Таише пришлось покинуть тело Умбиган Видт, переместиться в Юфимию.

После бог крепко призадумался, ненадолго, затем вновь повеселел:

— Не суть! То, что чашу Роксаны, одну из трех, Зодиак и Олидиана отвезли к артефактору Гиэлю в Нирсо, это, конечно, хорошо. Затеряли иголку в стоге сена. Жена Урвига до неё точно не доберется. Но есть же еще две чаши. Одна осела в хранилище короля метаморфов. А вот последняя — Огуе обретается еще пока в Ирвинтведе. Правда, охоту на неё уже устроили. И тут мне бы хотелось тоже вмешаться, но уже без твоего участия.

— В чем будет заключаться моя работа?

— Ах, да! Работа? Сущий пустяк… Всего лишь помочь своей любимой выполнить сотню поручений богини смерти, вернуться в мир живых, помешать твоей деятельной маман добраться до садов с амброзией. Предотвратить заговор демонов. Победить Таишу. Хм, еще… Точно! Сместить этого хлюпика Вадириуса Амилрета…

— Со всем согласен кроме последнего, — все-таки перебил Глениус. Подняв вверх руку, он попытался привлечь к себе внимание призадумавшегося бога. В ответ тот лишь ухмыльнулся и сотворил в воздухе зеркало, отображающее произошедшие или происходящие события.

Венценосная особа, Вадириус ныне стоял возле огромной карты Двенадцати королевств и черкал по ней красной кистью. Обведя кругом фамилию Доргет, он тут же её зачеркнул дважды наподобие крестика.

— Наконец-то с устранением всех этих отпрысков я смогу прервать ненавистный мне род Рогандара Доргета и побочный от него Сегдивалей. И Останется лишь Амилрет! Мы, наша семья станет главной королевской династией без оглядки на других претендентов на трон!

Одетый в золотой костюм и увешанный магическими драгоценными амулетами, Вадириус испачканный красной краской, вновь макнул кисть в заготовленную миску и в этот раз уже потянулся к фамилии Сегдивалей, но остановился:

— Вот только, что же делать если эта чертовка Анлития заупрямится? Да откажется отправиться вместе с Ратиганом в Ирвинтвед, заключать союзные браки с понижением статуса? Что тогда?

Немного подумав, монарх поднес кисточку ко рту и попробовал краску на вкус, по консистенции больше похожую на ягодный джем. Однако Вадириус тут же сплюнул и следом воскликнул:

— Ах, нужно срочно попросить помощи у Шаммота с его гренадерами! Ну почему у меня нет такой же разветвленной сети слуг, как у него? Почему?! Да… А еще же шурин лекаря этого попросил найти, как там его? Сидринара Дри чего-то там, кажется… Все забываю его фамилию. Ох и дел у меня! Ох и дел!

Затем, махнув рукой на карту, король применил к натянутому посреди комнаты тканевому полотну иллюзию, и картина с материками приняла прежней вид без всяких красных разводов и зачеркиваний.

— Ха-а-ашвин… Хашвин Дод?! Ты где там потерялся? — между тем выкрикнул король Роганды, подзывая своего советника. Затем вспомнил про кисточку в руке и отправил её обратно в миску. Поправил корону на своей довольно узкой голове, ныне облепленной жирными волосами, свисающими сосульками по бокам.

Картинка поблекла и взору Сегдиваля вновь предстала лишь голубая стена лазурного замка вместо золотистой вычурной гаммы антуража огромных апартаментов самого Амилрета. Нынешний король Роганды первым делом взойдя на трон сделал из своей комнаты самую настоящую сокровищницу.

— Мне-то без разницы на его пропащую душонку. — Скаагар продолжил свой рассказ: — И интригу против этого хлюпика не затеваю. Но… Хочешь, не хочешь, рано или поздно тебе придется его сместить, чтобы самому не попасть в застенки.

— И я вновь повторю свой вопрос, — все так же ровно вопросил Глениус, стараясь не выдать бушующее внутри негодование, злость и ярость.

«Как посмел… Как посмел замахнуться этот маминькин сынок на самого Рогандара и… И на мою семью?!» — думал так между тем архимаг.

— Что? В чем мой резон? — голос Скаагар звучал обманчиво ровно. Затем бог не выдержал и усмехнулся. — А вот здесь я, увы, сохраню тайну интриги. Ибо смертному не понять всю глубину моего замысла. Тебе же остается лишь согласиться и отказаться от этого временного вместилища. Но предупреждаю. Есть условия.

— Какие? — одним лишь этим вопросом Глениус выдал свой интерес с потрохами.

Лис же вновь отхлебнул из бутылки и начал загибать пальцы левой руки, произнося:

— Первое: пребывая в этом теле ты будешь молчать. И слова никому не скажешь из живых. Никому. Никогда и ничто!

Сегдивать кивнул.

— Второе. Как бы сильны эжейские маги ни были. Но захват вместилища — эффект временный, самое длительное — четверть суток. Используй это время с умом.

Поджав напряженно губы архимаг вновь кивнул, ибо и так это знал.

— И третье, ни при каких условиях ты не должен касаться своей любимой ведуньи. Её магия сможет не только снять заклинание но и в худшем случае убить носителя. А мне этого небожителя после наказания еще возвращать придется.

Глениус снова согласился, с напряжением слушая дальше.

— Последнее, по завершению своей спасательно-победительной миссии ты заключишь со мной договор и станешь моей марионеткой.

— Согласен, — вымолвил бывший жнец, стараясь не думать с кем сейчас заключает сделку. Слишком уж складно все получалось, если не считать некоторые досадные моменты, как например с Вадириусом, или полным молчанием.

Получив желаемый ответ, Скаагар удосужился поделиться проблемной частью сделки:

— Одно не ясно, во время твоего отсутствия некому подменять в Царстве Смерти…

А Глениус этому даже не удивился. И так было понятно, что все происходящее здесь, сущая авантюра. Но и у него найдется, что противопоставить божествам. Потому маг тут же предложил решение:

— У меня имеются сведения о некоей реликвии, способной противостоять даже силе ведуньи, как и маскировать магическую ауру.

— Маска? Ты имеешь ввиду Маску Кхета? А ты хорош… — удивленно произнес Лис, щелкая пальцами. Перед его глазами предстал калейдоскоп образов различных артефактов, и он тут же покрутил немного ладонью имеющийся список так называемых «даров» от своих марионеток.

— Но что я получу взамен? — его ухмылка стала запредельной, когда Скаагар увидел и достал из своего магического хранилища обсуждаемый предмет.

— Взамен ты получишь своего небожителя в целости и сохранности назад по завершению миссии. Что же до подмены при отсутствии, мне необходимо время, чтобы подготовить ритуал и… Свитки рунических заклинаний, которые покоятся у меня в библиотеке.

— Не продолжай, — оборвал его Лис, с интересом изучая своего собеседника, — Если бы не знал наверняка, точно бы подумал, что предо мной наш несравненный беглец Рогандар. Первый из небожителей, покинувший деревню и по сей день успешно скрывающийся на просторах Двенадцати королевств. Гениален во всем, что касается магии. Да уж. Еще немного и я начну тебя ценить…

— Я могу идти?

— У тебя от силы пару часов, а я, пожалуй, отвлеку пока одну страшную, злую, но безумно интригующую богиню своим присутствием. И еще…

С этими словами Скаагар подался вперед и схватил архимага за горло, поднимая того над полом. И, глянув свирепо на свою как-никак будущую марионетку, выдал:

— Не помню, чтобы позволял перейти на «ты»…

Глениус в ответ не растерялся и незаметно применил магию левитации, рисуя пентаграмму и руны в уме. Потому попросту стоял в воздухе, ожидая следующих действий бога. Но тот, вновь сменив свой гнев на милость, отпустил тело небожителя. Ведь обещал вернуть его старейшинам живым. Потому Лис разочарованно махнул рукой со словами:

— Но раз уж момент упущен, то пусть будет так… Ступай!

Открыв портал, Сегдиваль покинул это помещение тот же миг. А недовольный Скаагар лишь запустил в стену бутылкой. Но та, вместо того чтобы разбиться в дребезги, вновь приземлилась на ковер ровно на донышко, не пролив и капли.

— Ох уж эти мне артефакты!.. — пронедовольствовал бог. — Ладно… С таким настроем самый раз наведаться к моей любимой злючке.

После этих слов одна примечательная комната лазурного замка опустела, скрытая от остальных богов множеством барьеров. И лишь двое небожителей получили метки, чтобы переступать её порог для услужения самому коварному представителю всего пантеона.

Зайдя внутрь царящего полумрака, Орлан быстро прошествовал до стола и подхватил парочку марионеток Скаагара. Которые тут же принялись отбиваться и верещать. А одна из них даже укусила вора, заставив того разжать пальцы и отскочить от стола с чувством полного онемения конечности.

Потому возвращаться в комнату богини воровства, к самой Цие Шишине, Орлану пришлось с пустыми руками. Та лишь бросила недовольный взгляд на распухший на тыльной стороне ладони укус, цикнула и подозвала заговорщика к себе.

— Ладно уж, если нельзя забрать марионетки, то будешь передавать мне все о расстановке сил Лиса.

А заметив непонимание в глазах умирающего от яда мужчины, пояснила с раздражением: — что видел и слышал…

В следующий миг губы Орлана посинели и он пошатнулся, планируя свалиться прямо на мраморный пол без всяких ковров в аскетичных апартаментах богини. Но Ция сжалилась над беднягой и все-таки применила лечащее заклинание без всяких условий. А после раздраженно бросила:

— Все. Убирайся с глаз моих.

Орлан, почувствовав вновь контроль над своим телом, тут же покинул комнату, прокручивая в уме воспоминания об обещании.

Подловив небожителя в коридоре накануне, Ция предложила ему заключить тайный договор: помощь в побеге из деревни, как когда-то с Рогандаром, взамен на полное подчинение. Вздохнув, неудачный беглец лишь зашагал по коридору в свою временную комнату, где и заперся, ожидая очередного вызова одного или другой. Из раза в раз задаваясь вопросом, стоило ли оно того, чтобы рискнуть не чем иным, как собственной жизнью?

Глава 22. Неожиданная встреча

Роганда. Магическая академия. Замок Водолея

И снова я чуть не влипла. Интересная ситуация грозилась вот-вот случиться. Когда зашла в ванную, обрадовалась стопочкам чистого нижнего белья и нательных рубашек под платье, стоящих на тумбе возле раковины. Повесила форму на крючки и попыталась снять с себя это маловатое желтое, надоевшее настолько, что была готова его порвать. Собственно, так и поступила, разведя лопатки. Швы на спине треснули позволяя наконец сделать глубокий вдох. Затянутая в узел шнуровка, увы, устояла. Еще там в пещере не стала с ней мучиться и просто надела платье через голову. Теперь же пришлось расплачиваться за свою лень.

Неожиданно для себя решила еще и принять душ. Тело зудело и требовало к себе внимания. И вообще, думаю, имею право и на большее, чем быстрый душ.

Согнула руки за спину и быстро порвала швы, скидывая порванную одежду на пол. Правда, плюхаться долго не стала. Удобное заклинание хоть и тратило совсем чуточку магии, но все-таки заставляло периодически подносить руку к пентаграмме на стене, для подпитки магии. То ли дело деревянные чаши — раз набрал и лежишь себе отмокаешь.

Переступила через каменный бортик душа с дырками в полу для водоотведения, я тут же схватила полотенце, кутаясь, потому как ощутила неприятный холодок по спине от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Затем быстро схватила рубашку и увидела под ней…

— А-а-а!

…ле-лежащую на испачканном ныне белье что-то квадратное черно-коричневое да еще кровавых разводах!

Естественно, закричала. А что мне оставалось?

После, конечно, все-таки склонившись ниже, и вновь чуть не закричала, но только в этот раз от радости.

Тетрадка!

Моя волшебная, умная тетрадь, которая без преувеличения спасла мою жизнь и жизнь ректора, лежала на стопке моего нижнего белья!.. Вот как она тут оказалась?

Загадка…

— Лея? — послышалось за дверью взволнованное. Беспардонная Склигинс даже дверь приоткрыла, показавшись в проеме.

— Все хорошо! Тут просто ж-жук какой-то… — оправдалась я, спешно спрятав тетрадь за спину. Не хватало еще того, что у меня её заберут, например для изучения.

Но не успела преподавательница что-то ответить, как вдруг оконные ставни распахнулись, и кто-то вломился в мою комнату, отвлекая внимание Гиндриены на себя. Та обернулась и вновь захлопнула дверь. Однако разговор было слышно отчетливо.

— Что ты здесь опять забыл? — уточнила она у кого-то.

Я же, воспользовавшись ситуацией, тут же спрятала свою находку обратно в стопку да полезла доставать снизу новую чистую рубашку и нижнее белье.

— Лея… Она? — раздалось там уже за дверью голосом Моди. Точно-точно, его чуть картавый и чужестранный акцент ни с кем не спутаешь. Неужели он меня сторожил? Или я так громко кричала, что он услышал, улетая обратно?

Не-а. Быть не может… Он уже давно должен быть на занятиях.

— Переодевается ваша Лея! Насекомого испугалась… — проворчала Склигинс, вопрошая следом. — А ты почему еще здесь, а не…

— Уже ухожу, — поспешил распрощаться Аврин, крикнул, по-видимому, с балкона.

К тому моменту, когда травница вновь заглянула ко мне со словами: — Ну что, готова? — То я уже успела натянуть платье и спрятать испорченную тетрадку в магический карман. Даже жаль артефакт. Надеюсь только, удастся её восстановить.

— Готова, — ответила ей с улыбкой. — Только волосы влажные.

Без лишних слов Склигинс распахнула дверь, пропуская меня вперед. А прищурившись, применила какое-то заклинание, и волосы высохли в одно мгновение. Правда, косу она мне заплетать не стала. И на том спасибо. Потому как мы тут же отправились в лазарет, едва я обулась, отыскав новые абсолютно туфли в тон платью у кровати.

***

Безлюдные коридоры, по которым мы шли, встречали нас своей тенью и прохладой. Все как и раньше. Почти. Теперь дверные проемы еще и светились заклинаниями по контуру… Удивительно! Так это и есть магическое зрение?

Открыла было рот, чтобы спросить, как вдруг раздался протяжный звонок окончания занятия. И новая мысль отвлекла меня: «Интересно. У меня на сегодня освобождение или как? Виеда же сказала, что меня ждут на занятиях завтра».

Но вслух я этого не сказала. Лишь молча следовала за травницей, вышедшей к довольно высокой лестнице, ведущей в лазарет. Точнее, если правильно понимаю, то здесь как раз-таки изолятор. А вход в лекарский пункт располагается в другом месте.

Сама не заметила, как тут же активировала крылья, не желая преодолевать лестницу ногами.

— Везет же тебе, — невольно проворчала Гиндриена.

Запыхавшись по завершению подъёма, она стала впереди и отрыла дверь, защищенную несколькими призрачными барьерами. Затем мы вошли в белую комнату с одной единственной кроватью, в которой не так давно лежала я.

Неприятные воспоминания нахлынули удушливой волной, парализуя все тело. Противный ком застрял в горле, заставляя невольно попытаться его сглотнуть.

Помотала головой, прогоняя неприятные образы и прошла дальше, наблюдая за спящей, сильно изможденной Умбиган, укрытой одеялом по самые плечи. И снова непроизвольно активировала магическое зрение, видимо. Потому как заметила на полу несколько рядов охранных заклинаний и лекарских рун, а на лбу Видт еще и обнаружила странный, ранее нигде не виденный знак.

— Что с ней? — спросила я.

Впалые щеки и черные круги под глазами немало так пугали. С замиранием сердца ждала ответа. Травница в ответ лишь пожала плечами, переводя обеспокоенный взгляд на Видт.

— Вот и я бы хотела знать… Магический резерв истощен, но она жива! — оправдалась Склигинс став сбоку от меня. — Виеда её проверяла, некромант этот и даже Еримар. Ничего странного не нашли…

Скривилась, при упоминании об этом Мибучи. И сама честно не поняла, что от меня ждут. Отмены какого-нибудь заклинания сна? Присела на край кровати и аккуратно пощупала руку Умбиган через покрывало. Та даже не дрогнула. Единственное, что меня нервировало из всей присутствующей магии — знак на лбу. Четыре косые черты, перечеркнутые дважды и обведенные в кружочек. Даже не знаю, кому принадлежит сие творение? Может быть, некроманту? Или же Еримар что-то сделал при обследовании?

Но стоило только повторно подумать об этом эгоисте, как тот взял и явился, вваливаясь в комнату нетвердой походкой.

— Оп-па, — произнес он, подавив икоту.

— Что ты здесь забыл? — мгновенно насторожилась Склигинс. Не знаю, сказала ли им c Аркин про меня, и про поступок с твиглом. Но видимо, травница и так не очень-то доверяла нашему новому преподавателю.

— Виеда отправила, проконтролировать, — оправдался Мибучи, подходя ближе к нам.

— Ха, смешно! — возмутилась травница, преградив тут же путь этому бесстыдному карлику. А уперев руки в бока, и вовсе выдала: — Может, сходим и вместе у неё спросим?

После этого она схватила Еримара за шиворот и вышла вместе с ним из лазарета.

— Э, а как же? — начала было я, надеясь уточнить у травницы значение знака. Но та уже скрылась, так и не ответив.

Вот только стоило той покинуть помещение, как Умбиган всхлипнула и начала задыхаться, будто её что-то душило. Её глаза широко распахнулись, а в уголках выступили слезы. И снова этот знак полыхнул магией. А ко второй перечеркивающей черте прибавилась третья. Так это стадии протекания заклинания?!

Вот же я эгоистка! Тянула время… Но в этот раз больше медлить не стала! Достала тут же тетрадку из кармана трясущимися руками, искренне надеясь, что она знает ответ! Бежать в коридор и искать помощь, наверняка уже поздно. Вот только раскрыв грязные страницы, с ужасом осознала… Что мне нечем написать вопрос!!

А младшая Видт продолжила сипеть, хватая себя за горло…

Ой мамочки… Точно! Сажа! Усиленно потерев палец об обложку, я тут же начертила на коричневом листе тот самый знак, изображенный на лбу девушки. Бедная, испорченная тетрадь все-таки перевела:

«Эжейский знак медленного удушения, последняя стадия».

В ответ же я на неё прикрикнула, сама чуть не заплакав:

— К-как его снять?!

Но тетрадка молчала! Совсем-совсем! И потому не нашла ничего лучше, чем вновь попробовать применить лекарскую магию, искренне надеясь, что подействует!

Но… стоило мне лишь поднести руку ко лбу подруги, как вдруг магические линии одна за другой буквально отлипли от её кожи и растворились в воздухе. Круг же исчез последним.

Несказанно обрадовавшись, я приложила руки к лицу, вытерев неожиданно выступившие слезы облегчения. А Видт тот же миг открыла глаза. Но вместо благодарности лишь испуганно на меня воззрилась.

— Кто ты? И что тебе нужно? — спросила она удивленно.

— Я-я… — начала было оправдываться, не найдясь в словах на застывшее в её взгляде обвинение.

Правда, вошедшая в лазарет травница отвлекла внимание Видт на себя.

— Умби?! — воскликнула Склигинс с порога.

Она в несколько размашистых шагов приблизилась к кровати и бросилась обнимать родственницу. Мне же пришлось спешно спрятать тетрадь. Что не могло не укрыться от подозрительно взирающей на меня студиозы. Казалось, она меня совсем не узнавала. Неужели во всем виноват мой облик приспешницы?

Следующие слова Склигинс немного разрядили обстановку:

— Спасибо тебе, Лея! Я знала, что ты справишься со своим даром!

— Да это… я… — вновь попыталась что-то ответить.

Но в следующий миг ощутила только лишь нехилое такое давление на грудную клетку и плечи от удушающих объятий преподавательницы. Та и внимания не обратила на мой недовольный хрип, разговаривая на радостях, похоже, сама с собой. А затем вновь стиснула Видт, буквально спихнув меня с кровати:

— Как же здорово, что ты проснулась? Твоя мама бы нас всех тут наказала, когда приехала и обнаружила тебя в кровати…

Затем заботливая тетя, словно вторая мама Моди, видимо, решила заняться реабилитацией родственницы:

— А теперь, моя дорогая, давай усаживайся поудобнее, а я сбегаю в столовую. Ты же, наверное, голодна? Да?

Она подскочила с кровати и даже заставила меня отойти на пару шагов назад, чтобы не мешать. И устремилась к дверям, бросив через плечо:

— Я мигом!

А мне осталось лишь малость. Вспомнить про наставления Глениуса и отрицательную энергию, остающуюся на пальцах после завершения или рассеивания смертельного заклинания. Поэтому тут же применила магию целительства: «Священное прикосновение III», направив её действие на Видт.

Подруга вздрогнула, но промолчала, заметив цвет всполохов, окутавших мои пальцы. Только её настороженность во взгляде никуда не делась, пока не исчезли круги под глазами и эта болезненная бледность.

И снова очередная странность произошла по завершении древнего колдовства. Несколько мгновений спустя что-то громко пискнуло. А после черная сущность, больше похожая на призрачного червяка, соскочила с кровати.

— Смотри! — крикнула мне Видт, указывая куда-то мне за спину.

Еле успела обернуться и увидеть, как Балум, влетев в лазарет да поймал эту гадость где-то у дверей. Затем радостно ей хрустнул между острыми зубами. И даже довольно облизался после всего.

С небольшим запозданием в комнату валился некромант.

— А-а-га! — выдал он.

А затем опешил, глядя на потухший буквально на глазах ноготь большого пальца. Его озадаченный вид невольно заставил улыбнуться. Дрыньке же лишь потянулся к голове и почесал затылок, прям как его друг. Поразительное сходство.

Балумчик тем временем зевнул, выпустив изо рта маленькое черное облачко. Чем невольно вновь привлек к себе внимание некроманта.

— Ты… — некромант указал в его сторону пальцами, засверкавшими тут же магией. — А ну-ка, открой пасть…

Умный кот вначале сделал вид, что пятится назад. Некромант медленно пошел за ним. Затем буквально в следующий миг Балумчик уменьшился в размерах и шмыгнул к нам, запрыгнув ко мне на руки.

А упрямому Дрыньке все не почем.

— Прекратите! — осадила я чокнутого мага, пока тот не натворил дел.

Этот полоумный собирался щелкнуть ногтями, и призвать адовы круги, ничуть не переживая за посторонних. Еще с детских лет отец учил меня очень простому жизненно важному правилу: не вставать в одну линию с заклинанием некромантов. Те, в пылу сражения, или же преследуя какую-то цель, бывают хуже одержимых.

Опомнившись, Вус лишь буркнул извинения и, встретившись с моим грозным взглядом, хохотнул.

— О, как! Приспешница? Здесь? Ха! За кем пришла? Вроде и не встречал неупокоенных или одержимых. Или же ты по личному поручению?

А вот тут я невольно вздрогнула. Неужели придется забирать жизнь у ни в чем не повинных? Нет. Гнать эти мысли прочь… Прочь, прочь, прочь!

— Ой, да не мучайся ты так угрызениями… — Дрыньке, кажется, так его фамилия, махнул рукой. — Все чаще там монстры какие-то да нежить неподконтрольная. Был у меня опыт общения с одной приспешницей… Да… никому не позавидую такой судьбы.

И он умолк, надолго уйдя в себя. Видимо, что-то припоминал. Меня же так и подмывало узнать подробности. Но в последний момент я все-таки побоялась. Но вместо меня вопрос задала уже Видт:

— Надеюсь, вы не будете распространяться про мою мать?

— Что? — я удивилась её вопросу.

Но Видт отмахнулась от меня и перевела взгляд на некроманта. Тот лишь молча кивнул и уже мне пояснил:

— Так ты, Лея? Да?

Теперь уже настала моя очередь кивать. А после Дрыньке смерил меня долгим, изучающим взглядом и, разве что, плотоядно не облизнулся. Как будто опыты в уме поставил, не иначе.

— Жаль, очень жаль… — начал было он о чем-то своем. Но его перебил Балумчик, громко зашипев у меня в руках. Хорошо еще, хоть когти не выпустил.

— Ну-ну, — усмехнулся Вус, намереваясь нас покинуть.

Но перед тем как уйти, произнес в пол оборота:

— Рад буду видеть тебя на своем следующем занятии, студиоза Дорвиндаль. И предупреждаю, жду с особым нетерпением. А если рискнешь прогулять хоть разок, то… Уверен, не выполнишь и одного задания приспешников.

— Я приду, — произнесла со всей серьезностью. Ведь действительно и не планировала прогуливать. Теперь, когда я ощутила острую потребность в знаниях, необходимость постигать премудрости разных направлений магии, на которые ранее махнула рукой. Хотя, возможно, уже поздно, что-то менять, но… Нет. Не хочется в это верить даже!

Мои бурные мысли прервал все тот же навязчивый Дрыньке. Оказывается, он все еще стоял в дверях.

— Тогда жду вас сегодня после ужина. Э… кажется, в замке Близнецов. Но не уверен.

Затем он все-таки хлопнул дверью и оставил меня изумляться.

Как? Уже сегодня?!

— Так, ладно. Значит, мне нужно срочно бежать к расписанию… — распрощалась я с Умбиган, которая все это время молча взирала на нас обоих.

И уже убегая, я все же остановилась, чтобы пожелать удачи от всей души:

— Выздоравливай поскорее!

В спину мне прилетело её тихое «спасибо», прежде чем дверь вновь хлопнула, в этот раз уже за мной.

Выпустив Балумчика на пол, я мысленно попросила его сторожить. И как никогда раньше обрадовалась крыльям, показавшимся из спины. Радостно полетела с лестницы вниз, но вовсе не кубарем. Нет. А вполне себе удобно и быстро. Правда, туфли то и дело намеревались упасть. Но это мелочи. С такими способностями к полетам теперь про обувь можно и вовсе забыть! И… вспомнить про чулки. Да, вот их, как раз я в спешке и не одела.

Покинула коридор с лестницей, смутно чувствуя направление. Сейчас наверняка нужно направо, а там после анфилады будет выход к залу с расписанием. Там же, кстати, вход в башню к ректорской спальне. Вместе с этими мыслями сердце противно заныло, напоминая самую главную ошибку в своей жизни. Нужно было согласиться раньше и пригласить родителей уже в академию, чтобы они встретились с Глениусом, как с женихом! И ничего бы этого не произошло… А я-я все злилась из-за того, что он меня обманул с кольцом перед балом. Какая же я была глупая и эгоистичная, уму непостижимо.

А кольцо же… где мое кольцо? И серьги? Нет, вот серьги понятно, наверняка остались с прошлым телом, но кольцо? Его не было со мной до ритуала. Припомнить бы.

И сейчас, когда мысли о прошлом постепенно стали возвращаться, которые затмило всё это безумие с перерождением, я действительно припомнила, как Глениус ровно через неделю после бала вновь явился ко мне и молча снял кольцо. Естественно, манипулятор наговорил ему всяких гадостей. А мне же осталось лишь внутренне взвыть. Сейчас я бы очень хотела вновь ощутить прохладу от металла на безымянном пальце и ни за что не отказалась бы от его предложения. Ни за что…

Пролетая мимо удивленно взирающих на меня студиозов, я ничуть не обращала на них внимание. Перед глазами у меня стоял такой красивый и родной Глен, ревнующий и любящий.

— Эй, приспешница! — окликнул меня кто-то. Резко обернувшись на звук, я заметила какого-то здоровяка в замызганном замшевом костюме и бандане. Эм, тот самый гренадер-новичок, кажется Хальгус? Хм, что ему нужно?

Но в ответ ничего не сказала и лишь остановившись, молча взирала, как он машет мне моей, по всей видимости, туфлей.

Ах, точно. Я же даже и не заметила, продолжила лететь дальше над полом.

— Спасибо, — буркнула, быстро забрав свою обувь у плечистого мужчины. И знать не хочу, что он тут все еще делает.

Но нет.

Меня не захотели отпускать так просто. Настырный гренадер схватил за руку. Точнее попытался. Взбунтовавшаяся магия… Моя магия… шарахнула его разрядом. Произошел чистый выброс энергии лишь оттолкнувший его от меня, однако я все равно перепугалась. Не за себя, за него.

— Анлития Доргет, — все-таки вымолвил он, выпрямляя ноги, вынужденные пружинить из-за прыжка назад. — Ты её знаешь? Видела?

А? Простите? И это все, что его сейчас интересует?

— И… он ко всем так пристает? — не удержалась и окликнула я проходившего мимо студиоза. В ответ парень моего возраста сокрушенно кивнул и ускорился, как бы и его не втянули в разговор.

— Тогда да и нет, — соврала я. Но только наполовину. Да — знаю. Нет — не видела. Конечно, я её видела. Но говорить об этом всяким не собиралась. А еще, конечно, времени в обрез.

— Простите, но я спешу.

— Э-э, да-да, — покивал Хальгус, слишком легко соглашаясь. И что-то в его взгляде показалось мне странным. Или просто показалось?

Наспех одев туфлю, скинутую на пол, тут же ускорилась дальше. Размышляя.

Как пить дать, не поверил? Вдобавок визуальный осмотр этого позволил сделать вывод, что такой экземплярчик не могут отправлять просто так на побегушки с поиском. Слишком уж плечист и мускулист и возможно силен. Мой папа, правда, не в счет. Хоть и невысок и худ, но фору по силе, выносливости и ловкости может дать любому коренному жителю Китвулда. А там, по его словам, люди долго не живут. Или уезжают. Или становятся монстрами в людском обличии, прям как Дрыньке. Сейчас, узнав про Запретную башню, распечатанную магом основателем королевства, я наконец поняла почему.

А между тем, за странными мыслями успела долететь до главного зала замка Водолея, вновь собирая в этот раз не удивленные, а заинтересованные взгляды. Ах, точно. Орта со своим камнем сплетен уже всех оповестила о моем новом обличии. Сама же свой сплетнесборник, врученный Моди, оставила в ванной на раковине… Уф. Невезуха.

Отправилась к расписанию, как ни в чем не бывало. Правда, все-таки зашагала. Решила не раздражать своей особенностью остальных. Как-никак мне согласились помочь. Чему я была сейчас очень и очень благодарна, стараясь не думать о предостережении Глениуса.

Так. Второй курс. Нашла свою группу и пожалела, что нечем записать. Эх. И да. Сегодня у меня действительно следующим занятием некромантия. А завтра… Пять?! Целых пять занятий?! Ого! Демонология, магия крови, лекарство, травничество (ТиЗ) и трансмагификация.

Фу-ух. Кажется четыре. Ведь на последний предмет нам, вроде, так и не нашли преподавателя, с тех пор, как ректор раскрыл Двидге Сабабура. И вновь я вспомнила о Сегдивале, от жалости к себе, поджав губы, опустила взгляд.

Хочу, очень хочу его увидеть! А может, успею до занятия туда и обратно? Только поздороваюсь и все? Но для этого нужно куда-нибудь спрятаться… Точно! Ректорская спальня!

В этот раз мучиться с винтовой лестницей не стала, а бросившись со всех ног ко входу, мигом пролетела до его комнаты вертикально вверх.

С замиранием сердца дернула ручку двери и… она открылась, без всякого магического воздействия, являя моему взору полукруглую ректорскую библиотеку плавно перетекающую в спальню. Ура!

Внутри царила тишина и полумрак. А едва дверь скрипнула, как я услышала бумажный шелест. Неужели кто-то из преподавателей тоже решил заглянуть к Глениусу в пустующую комнату?

Первоначальное желание тут же развернуться и убежать пересилило мое чрезмерное любопытство, и я шагнула вперед, концентрируя магию на своем указательном пальце.

Лиловый огонек замерцал в темноте и осветил стеллажи с книгами, у которых стоял какой-то незнакомец. Окрыленная надеждой, что это Глениус, я испытала жудкое разочарование, противная ноющая боль сдавила грудную клетку, стоило лишь сделать еще шаг вглубь комнаты и разглядеть его поближе. Ростом тот был явно ниже и… шире в плечах, каштановые волосы короткой стрижки слегка прикрывали лопоухие уши. А когда тот медленно обернулся, стоя ко мне боком с раскрытой книгой в руках, то маска на его лице слегка сверкнула слабеньким свечением и мужчина вздрогнул, пошатнулся, но устоял на ногах. Светящийся шар моргнул на конце моего пальца. Не потух.

А я… наконец обрела дар речи, вопросив с нажимом:

— К-кто вы и что вам здесь нужно?

Ситуация немало так нервировала, а вдруг это какой-нибудь подручный Таиши, или опять твигл? И чем я только думала? Но, вновь убегать не буду. Хватит. Я приспешница и мне предстоит еще сотня заданий. Вдохнула-выдохнула. И решилась.

Незнакомец же молчал и смотрел на меня заворожено. Не двигался. Потому, окончательно расхрабрившись, я сделала еще шаг к нему. А он, вновь отступил в сторону. Убегает? Неужели боится меня?

— Я повторюсь, кто вы и что вы здесь делаете? — произнесла уже более ровно.

Сделала еще шаг, в этот раз решив, во что бы то ни стало, забрать книгу из его рук. Вот только таинственный индивид смазанным движением метнулся к столу, кинул книгу рядом со стопочкой, увенчанной сверху несколькими свитками, и поднял лежащую рядом маленькую шкатулочку. Хм. Решил на моих глазах украсть артефакт или драгоценность?

Лопоухий медлил. Вновь замер. И вопреки ожиданиям, открыл её и протянул в мою сторону, демонстрируя то самое помолвочное кольцо, о котором я совсем недавно думала!

— Вы х-хотите мне его отдать? — догадалась я изумленно и сглотнула пересохшим горлом. Мужчина же кивнул.

Правда, вместо того, чтобы подойти при этом, он поставил шкатулку на стол и подхватил одну пухленькую книжку из середины стопки, стоящих на столе. Открыл прихваченный красный томик и стал листать.

И снова удивленно оглядела незнакомца с ног до головы. Сердце противно заныло и кольнуло. Руки от волнения вспотели. А по телу прошла крупная дрожь.

Неужели это и есть Глениус в теле фей? Но-но я же не исполнила еще сотню поручений? Может, это его матушка постаралась и что-то сделала? Нет, Лея. Даже и не мечтай, что все будет так просто! Нельзя раньше времени обнадеживаться, чтобы потом не собирать разбитое сердце по частям от разочарования.

Подошла к столу, а мужчина перестал мучить книгу и положил её раскрытую. Затем подтолкнул ко мне через всю столешницу.

А я вначале схватила ту самую шкатулочку и уже после присмотрелась к строчкам, подсвечивая себе указательным. Удивительно! Это же страница про артефакт. Кольцо, которое мне подарил Глен изображалось на картинке слева. Справа я зачитала текст: «Дивиаль. Родовое кольцо Сегдивалей». Спустилась дальше пробегая глазами по строчкам:

«Сильнейший охранный камень Тиор, ограненный…»

Так это неинтересно. Свойства, свойства, свойства… А, вот!

«Не позволяет ментально воздействовать на хозяина: принуждать, заставлять, требовать. Однако иммунитет возникает только на магические воздействия. Артефакт не чувствителен к любым веществам потребляемым внутрь, например, внушающим зельям, афродизиакам природного происхождения или же воссозданным алхимическим путем».

Хм. Получается, что любовная роза на меня не подействовала из-за кольца, потому что это было магическим воздействием? Теперь понятно, почему Видт зацепило, а меня нет.

Кстати, о ней. Пролистала немного эту полезную книжку и почти в самом конце нашла описание самой розы. Снова пробежалась глазами и нашла нужные сведения. Как оказалось, легенда была правдивой, но только отчасти. Артефакт имеет весьма ограниченный радиус действия. Заставляет вдохнувших магический приторно-сладкий аромат впадать в одержимое состояние. Наделяет временным желанием владеть и обладать.»

И ни слова о любви. Ха. Маг-артефактор сотворивший сие и придумавший название был хорошим шутником. Иначе и не скажешь. Вот только, кажется, я немного увлеклась.

Хотела было поблагодарить незнакомца, подняв взгляд, но… Увы. К тому моменту, как я вернулась в комнату мысленно, она уже успела опустеть вместе со стопочками книг и свитков. И я, положив книгу на стол, вынула кольцо из чехла и снова одела его на безымянный палец.

Теплые эмоции, внутренняя радость, душевный подъем… словами не передать, что я почувствовала в тот миг! Словно такой дорогой и любимый Глениус вновь меня обнял, укутывая своей защитой. Возможно, я просто напридумывала себе… Но верить в это не хотелось. Ведь мне еще многое предстоит.

— Точно! Некромантия! Мне же еще замок Близнецов искать! — посетовала я вслух на свою забывчивость. Оглянулась в поисках хронометра и собралась уже было бежать, подхватив однако полезную книжку с собой.

Правда, не успела сделать и шага, как под моими ногами открылся портал, отправляя неизвестно куда.

Глава 23. Адовы круги

Летающая академия. Замок Близнецов

До боли знакомые ощущения стиснули мои внутренности, прежде чем меня выплюнуло наружу. Похоже, я оказалась на одной из открытых площадок замка Близнецов. По крайней мере впереди заметила нашу королеву сплетен, а вместе с ней и мою сестру. Обе стояли ко мне в пол оборота.

— Привет, девчонки! — прокричала им, заставляя оборачиваться на звук моего голоса.

Приблизилась. А пока шла, заметила и остальных. Сбившись в кружки, впереди стояли и остальные одногруппники. Только Вирфольц и Инлики еще не было.

— О, ты пришла? — удивилась Асия, когда я к ней подошла. — Я думала, будешь отлынивать до последнего.

Вот вроде бы и поддела беззлобно. А как-то неприятно стало… И даже очень. Да, действительно, раньше я ненавидела учиться, а родители меня, казалось, в этом поощряли. По крайней мере, не гоняли за прогулы. Но теперь наконец начала догадываться, почему. Наверняка, чтобы дар ненароком не проснулся. Ведь по их мнению это было как-то связано.

Орта же, заметив мою реакцию, еле заметно толкнула Аську локтем. Сестренка поспешила извиниться:

— Прости…

Но я лишь рукой махнула, перебив:

— Расскажите-ка лучше, что это за гренадер у нас такой мускулистый в академии бродит и про Анлитию расспрашивает?

Мысленно еще и подметила то, как синхронно эти двое еле заметно переглянулись. Промолчали, пожав плечами. А я пришла к неутешительным выводам. Мне или не доверяют, или…

Ревнуют?

Вот они это серьезно, или как?

— Расслабьтесь, — бросила им, устремляясь вперед мимо них, — он меня не волнует ни в каких смыслах. Только бы руки при себе держал.

Черт. Получилось, конечно, двусмысленно.

— Что-что?! — возопила Орта. Однако её голос потонул в протяжном звуке начала занятия.

— Ну-ка поподробнее, — на мое плечо приземлилась лапища Аськи и та умудрилась перекричать этот гадкий звон.

И тут обеих понесло. Между тем рядом с нами выстроилась еще и вся наша группа в шеренгу.

— А он красивый? (Орта)

— Плечистый, говоришь? — сестренка сверкнула глазками.

Правда неожиданно в разговор вмешался еще один участник.

— Кх-кхм! — кашлянул кто-то за нашими спинами.

А девчонки продолжили сыпать вопросами, еле дослушав мои односложные ответы:

— Не знаю, обычный, — это про красивый ли. — Да, — про плечистый.

— Крупный и довольно мускулистый, в бандане, — ответила на еще один вопрос: «Какой из себя?»

И снова нас перебили, на что Орта даже недовольно обернулась, да так и застыла с приоткрытым ртом.

А мы с Аськой же услышали недовольным голосом чокнутого некроманта:

— Кто-кого-куда-зачем и даже почему, выяснять будете на перемене, а сейчас у нас занятие!

— Ну что ты в самом деле, Вус. Таким милашкам простительно, — произнес кто-то еще. И в этот раз удивленно обернулись уже мы с сестрой. А там тот самый гвоздь программы нашего обсуждения, который еще и откровенно забавлялся ситуацией.

— Ха! Это ты сейчас приспешницу милашкой назвал? — Дрыньке ткнул пальцем в мою сторону, и глянул так, что помоями окатил. Затем перевел взгляд и палец к Аське, продолжая острить: — Или про этого демона недоделанного? А может быть, эту мадам?

На Орте он замолчал и призадумался.

— Эх ты, Вус-Вус, тебе ли понимать в женской красоте? Одни скелеты на уме да нежить подконтрольная…

— Кстати, да. А еще теперь и твиглы, — согласился Дрыньке.

А после, опомнившись, фыркнул и все же решил начать урок.

— Так, ладно, вы трое встаньте в строй. А ты, Хальгус… — В этот раз наш новый преподаватель ограничился кивком головы в сторону гренадера, — давай в центр. Будешь помогать мне демонстрировать адовы круги в действии.

— Да-да, все как всегда… — проворчал тот самый мужчина в бандане.

И проходя мимо нашего сборища, он даже подмигнул Орте. Или же мне показалось? Посмотрела на изумленный вид королевы сплетен, пришла к выводу, что нет.

А пока двое взрослых неспешно шли к центру круглой площадки для занятия некромантии, как оказалось, то начали вспоминать какие-то события своей «бурной молодости», перекидываясь фразами. Дрыньке и вовсе сыпал магическими терминами про свои опыты над нежитью, завязывая мой мозг бантиком. И это если промолчать про желудок.

— Плохи дела, — прошептала Аська, заставляя меня чуть ли не на цыпочки стать, чтобы получше её услышать.

— И? — не выдержала я, так и не дождавшись продолжения её слов.

— Похоже, это женишок нашей Литии, — вклинился в разговор серьгастый, став с боку от нас. М-да вот так предположение. Но это еще что. Наглые Инлики, брат с сестрой разом растолкали всех и стали сбоку от Вирфа. Стоят такие невозмутимые — прям как одуванчики.

Улыбнулась их поведению, но промолчала. А Орта, видимо, вспомнив про Лит, тут же уточнила шепотом:

— Что там с помещением? Нашли?

— Голяк, — в один голос ответила наша троица искателей.

И тут я совершила свою самую главную ошибку этого вечера.

Вспомнив про комнату над моей спальней, громко выкрикнула:

— Я нашла!

— Н-да, — было мне ответом от друзей. Вирфольц явно «восхищался» моим поведением. Не иначе.

Вот и я так же «поздравила» себя за несдержанность. А некромант и этот гренадер в грязном замшевом костюме покосились в мою сторону.

— Это она-то твигла нашла? — удивился Хальгус.

На что Вус отмахнулся.

— Ага, нашла она… Правильнее будет сказать, он её нашел.

— И девочка выжила? — в этот раз приятель Дрыньке даже брови взметнул на середину лба. Из-за чего Орта лишь любовно охнула. Или это все-таки была моя сестра? В общем, кто-то из них.

— Да… долгая история… — отмахнулся некромант, увиливая от ответа: — Потом, все потом, — и поманил меня пальцем к себе. — А вы Дорвиндаль, раз уж голос подали, идите сюда. Будете учиться противостоять адовым кругам. Кому-кому, а вам наверняка эти знания пригодятся на практике больше всех.

— А-а… как же теория? — промямлила я в ответ.

Сердце мое при этом явно собралось сбежать в пятки. От страха, но в последний момент все-таки передумало. Вместо этого я лишь сделала глубокий вдох и выдох. А затем пошла к ним, пробовать свою судьбу на прочность.

— Теория говоришь, да? — призадумался некромант, и помял рукой подбородок да посмотрел на небо над собой. А затем обратился к своему другу, стоящему рядом со мной: — Хон, скажи, пожалуйста, тебе много теория помогла в бою у Запретной башни.

Но в ответ он услышал явно не то, что ожидал:

— Слушай, вот только не надо пугать девушку раньше времени.

И, немного посверлив Хальгуса взглядом, Вус все-таки решил сделать вводную:

— Ладно. Тогда смотрите все сюда…

Преподаватель начал водить по воздуху словно огненными чернилами.

— Некромантия — это магия высших степеней, потому её изучают у вас в Роганде минимум с пятого курса академии. То, что для вас, второкурсников, сделали исключение, не в счет. А у нас в школах Истмарка некромантии учат одаренных детей чуть ли не с пеленок.

Конечно, это больше походило на издевательство, нежели обучение. Однако я стояла молча, стараясь не отсвечивать, чтобы про меня не вспомнили. А вдруг?

— Как известно, любые заклинания выше десятой ступени, — пояснял Вус с занудной интонацией в голосе, — это смесь разных магий, учат вас так еще в школах и мелких семинариях по бытовым заклинаниям.

Внимательно оглядев всех присутствующих студиозов, он вновь полуобернулся ко мне и замолчал, выдерживая паузу:

— Так вот. Забудьте об этом.

Довольный и гордый собой Дрыньке наверняка ожидал шепот, крики и гвалт наших голосов в ответ. Но вместо этого студиозы молча и выжидательно на него взирали. Никто даже тетрадки не достал, что бы записывать. Не знаю, как остальные, но я уже начала догадываться о том, что он сейчас скажет.

— С некромантией все по-другому.

В точку. Папуля, практикующий некромант, правда, без диплома, рассказывал мне иногда о своей прошлой работе, когда я его спрашивала, Но вот практическим навыкам почти не обучал. Говорил что-то про нестабильную магию в подростковый период и все-тому подобное. Да. Тогда звучало убедительно. Сейчас же я начала расплачиваться за свою лень и отсутствие интереса к магическим знаниям.

— Дрыньке, не затягивай. Мне еще вашу травницу допрашивать, — поторопил его Хон, тихонько. Однако услышали его все. И также продолжили молча взирать на Вуса, Никто даже не улыбнулся.

Поскучнев, некромант начал выводить дальше по воздуху:

— Основными в некромантии считаются чары подчинения, с одной оговоркой. Подчинения оболочки. Пока внутри теплится жизнь, мы, некроманты не можем ничего делать с телом, скажем так, любого подопытного. И вот тут как раз нам на выручку приходят адовы круги.

Вус нарисовал в воздухе закольцованное в круг заклинание:

— Это первый круг. Телесное подчинение, самый примитивный. Он очень слабый, поглощает минимум магии, не требует абсолютно никаких талантов от заклинателя. И…

Тут преподаватель направил этот круг на Хона. Тот стоял смирно, спокойно и улыбался.

— И он не действует на людей, — завершил за него моряк, поторапливая. — Ну же Вус. Своему сыну, наверняка, так не разжевывал.

— Ладно тебе. Сравнил, тоже мне… — проворчал Дрыньке, продолжая лекцию: — Как сказал Хон, этот круг не действует на людей, и в этом его преимущество. Однако, если к первому кругу добавить девятый…

И маленький первый круг вдруг был обведен огромным девятым кругом с гигантским радиусом.

— То мы получим подчиняющую всех и вся конструкцию, которая… — И некромант вновь направил заклинания в Хона. И тот вновь не шелохнулся. — То из-за своей нестабильности круги разрушатся, не долетев до цели.

Так и произошло. Мы же наблюдали мириады мелких искр, осыпающихся где-то посередине между магами.

— Теперь, как итог. Существует всего девять стандартных видов кругов, каждый из которых отвечает за определенное действие, будь это подчинение: нежити, вампиров, людей, высших или низших демонов… короче говоря, захват контроля над телом чего-либо; замедление; смена цели агрессии; дезориентация и прочее. В центре же этих кругов всегда рисуется руна, называемая ключом, которая и срабатывает перед всем. Если это захват контроля живого существа, то ключом всегда будет заклинание выброса души из тела или просто мгновенное убийство с полным уничтожением этой самой души.

— Получается, что круги без руны ключа в центре не работают? — Орта все-таки не удержалась от вопроса. Глазами же продолжила сверлить этого самого гренадера, ничуть не обращающего на неё внимание.

А Вусу пришлось неохотно признать её правоту:

— Да, так и есть. Студиоза, э…

— Орта, Сандри Орта, я, — подсказала она, улыбаясь до ушей своей маленькой победе. Ох и неспроста спросила. Наверное.

— Не важно! — буркнул Вус. — Круги хоть и не работают, как вы выразились, без заклинания ключа, но урон они нанести все-таки могут. Если присмотритесь к ним ближе, то вы увидите, что круг это всего лишь закольцованное заклинание со многими составляющими. И каждое из них, может являть собой смертельные руны — остановки сердца, отказ печени и прочую-прочую приятную милоту… — Явно увлекшись темой, преподаватель похоже перестал контролировать свой язык. Кашлянул, а затем уточнил: — Вам ясно?

Мы все дружно и утвердительно кивнули. Надеюсь только, этому чокнутому магу не взбредет в голову демонстрировать круги уже на мне.

Но, увы, стоило лишь так подумать, как вдруг в воздух взметнулась его рука, и он щелкнул ногтями в мою сторону.

Светящиеся круги в количестве шести штук направились ко мне с медленной скоростью, словно плывя по воздуху.

Дрыньке хмыкнул и зачем-то поблагодарил:

— Спасибо, Хальгус. Форму не теряешь.

Моряк в бандане кивнул и пояснил, вырисовывая по воздуху руны примененного заклинания:

— Вот вам, наверное, самый универсальный способ противостоять некроманту. Это замедление времени в пространстве перед собой.

— На вашем месте я бы отошел, — Хон сказал уже мне, намекая на то, что круги могут быть смертельными. Я же увлеклась чтением намешанных в них заклинаний настолько, что застыла не столько из любопытства сколько от ужаса! Десять! Десять рун убийства перемежались со всевозможными обездвиживающими и терзающими заклинаниями, которые закольцовывались в единый контур! И это только среднее кольцо!

Не дождавшись моего ответа, Хальгус метнулся ко мне и повалил нас обоих на пол. Заклинание за малым пролетело мимо, никого не задев.

— В-вы чудовище… — вырвалось у меня непроизвольно, после всего.

— Я знаю, — бодренько и довольно добродушно произнес некромант, не отпуская руки вниз, кстати. Однако его глаза в глубине полыхнули плохо сдерживаемой яростью. — Потому все еще жив. Впрочем, как и весь Китвулд.

— Да, так и есть, — подтвердил мой спаситель, ныне валяясь рядом со мной на полу. — До образования коалиции с заставами проход в Запретную башню охраняли всего лишь пятеро магов. Они вызвалось защищать наши королевства, покинув родные края. И это был Рогандар, Зодиак, Дорвиндаль, Дрыньке и сам виновник происходящего — Дивдигус Китвулд. До сих пор, правда, в живых остались только двое.

— Трое, — поправил его Вус. — Зодиак жив, хоть и переселился в тело чертяки. Как по мне, то от этого только выиграл.

— Подождите, как вы сказали? Дорвиндаль? — удивленно переспросила я. Тот факт, что меня только что чуть не убили, напрочь вылетел из головы.

— Да-да, дед твой, основатель Святой долины. Не той, которая на Дун-горе, прошу не путать, а той, которая окружена горной грядой Дукадун и лесом.

Поняв, кому сейчас жизнь спас, Хон посмотрел на меня с благоговением. Затем, живенько подскочил с пола и протянул руку.

— Так, ладно, остальные разговорчики после занятия, — проворчал Вус. — А сейчас, Лея, поведайте нам, что же такого ужасающего вы узрели, пока разглядывали круги.

— Я успела рассмотреть только третий, и-и в нем были десятки смертельных рун! Но-но как вы успели столько…

— Не я, душечка. Не я, а ногти мои и специальный магический состав, которым мы наносим эти заклинания целиком. А вот мой учитель иголкой царапал прям на ногтевой пластине. Однако этот метод, скажу я вам, постоянно сбоил и уже не в ходу. Все некроманты давно перешли на шэаль-лак. Но вот высшие демоны со своими огромными когтями по-прежнему карябают прям так.

— А кто-то еще и татуировки делает, — вставил Хальгус, и в подтверждении своих слов оголил мускулистую руку с перекатывающимися мышцами под загорелой и довольно смуглой кожей.

Женская половина нашей группы охнула, как по команде, узрев привлекательные рельефы. Мне же стало попросту интересно, и я, схватив его за руку, повернула. Да только ничего особенного не узрела. Картинка, как картинка, огромный мохнатый паук на паутине. И никаких тебе заклинаний и в помине.

— Слушай, думаю, тебе уже пора, Хон, — отдернул его некромант, привлекая мое внимание. — Главное, метод защиты ты показал, а с остальным мы справимся и сами. Ведь так? Студиоза Дорвиндаль?

— П-подождите, — начала было я. Внутренние ощущения подсказывали, здесь что-то не так. И меня осенило, стоило лишь взглянуть на озадаченную мину Дрыньке.

— Так вы выбрали меня подопытной, чтобы проверить мою неуязвимость и поставить эксперимент на моем зрении? Зрении ведуньи?

— А ты не так глупа, как казалась, — хохотнул некромант, не отрицая но и не соглашаясь с моими словами. — Кстати об этом, почему же ты не рассеяла магию кругов, а? Неужели перестала контролировать свой дар? Или же наоборот?

— Э-э, я… — и сама бы хотела знать ответ на этот вопрос.

Но договорить что-то еще мне не дали, за рядами студиозов нашей группы вначале послышался топот ног, а после произошло явление монарха Роганды, самого Вадириуса Амилрета.

Тот попросту заставил учеников академии расступаться, дабы не быть снесенными расталкивающей всё и вся свитой короля. Наряженного, кстати, в очередной оригинальный бархатный наряд — вишневого цвета. А еще в этот раз он осмотрительно вооружился веером. Эх. Жаль. Я бы на нем как раз и проверила свои способности к рассеиванию магии.

Ведь одно действительно нервировало. Когда я разглядывала адовы круги — они не исчезали! И это плохо. Вывод напрашивался только один. Видимо, после ритуала перерождения я потеряла часть своих способностей. Да и про защиту бы так же узнать…

— Так вот вы где! — начал король свою речь без предисловий, обращаясь, как ни странно, к нашему преподавателю, который Дрыньке. — Гройза Видт написала мне о нашествии демонов на заставу у Запретной башни. Просит срочно о подкреплении у каждого из монархов коалиции. А вы тут студиозов учите. Ай, ка-кое рас-то-чи-тель — ство!.. — проворчал король по слогам негромко. Но так, чтобы услышали все.

Дрыньке же и вовсе впал в ярость, еле его дослушав.

— На вашем месте, я бы забрал свои слова назад, — буквально прошипел Вус, заставляя монаршую свиту пятиться и расступаться в страхе.

— Я-я имел ввиду, — пошел на попятную Вадириус, непроизвольно опустив веер. — Что вам не пристало тратить свое драгоценное время на каких-то там студиозов…

И я наконец узрела его белоснежные, идеальные зубы. Точнее качественную иллюзию. Несколько секунд ничего не происходило. Недоуменная я перевела взгляд на Дрыньке, тот, как оказалось, не меньше моего ожидал результат эксперимента. О чем свидетельствовали взгляд украдкой в мою сторону и скупая улыбка.

В голове же моей затем прозвучало:

«Сконцентрируй зрение на его зубах и попробуй активировать Рассеивание V».

Перед глазами всплыли руны предложенного заклинания.

А монарху Вус между тем произнес все так же с негодованием:

— Да будет вам известно, я свой срок уже отслужил, даже не так, пять сроков. Но всё равно продолжил жить рядом с заставой и иногда приходил на выручку исключительно интереса ради. А вы, Амилрет, если бы не ваши родственные связи с Рогандаром, то за свои слова давно бы поплатились и пополнили ряды моих дворецких, как например, глупый лекарь этого Фумстри, умудрившийся уворовать мой артефакт!

— Подожди-ка… — удивился Хон Хальгус, — так Сидриар Дригован у тебя?

— Да-да, — покивал некромант, невольно соглашаясь, и отправил выжидающий взгляд уже на меня.

А мне ничего не оставалось, кроме как посмотреть на зубы «всеми любимого» монарха, сконцентрироваться и попробовать еще пока без формулы, обычным пристальным зрением, рассеять заклинание.

И… У меня получилось! Но увы, не полностью. Зубы Амилрета лишь слегка пожелтели. Затем, я попробовала еще раз, пуская в ход пошло заклинание с подсказанной формулой. Да-да-да! Рот Вадириуса действительно вновь «украсили» коричневые пеньки. А я к тому моменту чуть не уверовать в чудеса лекарского искусства.

Правда, результат меня совсем не утешил. Не порадовали даже недовольные вопли монарха, когда тот вспомнил про свой веер, непонятно как почувствовав разрушение иллюзии.

Итог все равно был неутешительным. Видимо, переданная обратно часть моих сил, заключенных в кулон — теперь лишь малая толика прежних способностей.

Нет.

Абсолютно точно не хочу в это верить! Может быть, мне попросту необходимо пополнить свой магический резерв?

Только от напряженной мыслительной деятельности и глубоких размышлений меня тут же отвлекли разборки двух приятелей, говорящих на повышенных тонах.

— Ох, да брось, Хон! Не отдам я этим хлюпикам моего самого живого из всех дворецкого… И самого любимого, кстати.

— С каких пор у тебя в любимчики затесались люди, да еще и мужского пола? — скривившись, вопросил того моряк.

Некромант же переспросил смущенно:

— А что? Думаешь, это странно?..

Перестав сверлить меня обиженным взглядом, монарх между тем решил вновь вклиниться в разговор.

— Хон Хальгус! Так вы же слуга самого Фумстри! Как вы можете так фамильярно говорить о его лекаре? Уму не постижимо!

Вот, казалось бы, ничего такого не сказал, а к ненавистному взгляду Вуса присоединилось еще и негодование гренадера Ирвинтведа.

— А может его… того? — внес конструктивное предложение некромант, поднимая руку для щелчка ногтями. Я же с удивлением взирала на происходящее и не могла понять, шутит он или нет. Но, как оказалось не шутил! Он вновь щелкнул ногтями. А Хальгус вновь применил заклинание замедление времени. А я, пользуясь случаем, воззрилась во все глаза на три адовых круга и… ничего не произошло!

Тогда, решила поступить по-другому, попыталась рассеять заклинание ключ! Вдобавок еще и выставила вперед ладонь…

И… У меня получилось! Более того разрушенное заклинание моментально втянулось в кончики моих пальцев. После чего на безымянном засветились маленькая миниатюрная картинка этих самых кругов.

— О-ого! — вторили моим мыслям студиозы и даже сам некромант.

Кто-то за моей спиной даже захлопал. И это, как ни странно, оказался сам Зодиак.

Приблизившись к нам, он бросил беглый взгляд на Хальгуса и хмыкнул.

— Вот это ты раздался в плечах, а? Хончик. Неужели кличка «Палочник» тебя настолько доставала?

Гренадер удивленно открывал-закрывал рот, пялясь на плывущего по воздуху черта.

— Вус, из запретной башни нынче валят тысячи демонов, сын твой в лазарете лежит, а Гройза и еще трое военачальников уже не справляются. — Чертяка махнул пальцами и открыл портал, провожая туда обоих. — Действительно, нужна твоя помощь. Хон, ты бы тоже компанию составил, заодно и лекаря вернул обратно Фумстри. Но учтите, завтра вечером за вами приду. Дело есть первостепенной важности.

Услышав вести про сына в лазарете Дрыньке скривился, как будто от стыда, и молча вошел в портал, едва дослушав слова Зодиака. Хон же, вздохнул, огляделся, и прошептал уже мне.

— Передайте, пожалуйста, Анлитии, что я за ней еще приду.

Затем он скрылся в портале, оставляя нас с Зодиаком стоять одних в центре площадки.

Воронка следом захлопнулась, испустив в воздух небольшое дымное облачко. А я недоуменно уставилась на Анатариуса. Король Роганды все это время переминался с ноги на ногу, и даже не благодарил за спасение, за то, что адовы круги развеяла. Он вообще, как будто ничего не понял.

А Зодиак пояснять ему ничего не стал, лишь молча открыл новую воронку портала для короля Роганды и его свиты. Естественно, Вадириус сразу нас покинул. В считанные мгновения на площадке остались только наша группа и черт, который основатель академии.

Чему невольно обрадовалась и выдохнула.

А еще слишком уж много информации требовало немедленного усвоения. Но мозг мой отчаянно сопротивлялся. Анатариус между тем зачем-то создал вокруг нас магический контур — беззвучный полог.

— Скажи-ка мне приспешница, что происходит?

Удивленно на него уставившись, я не сразу поняла, о чем он спрашивает. Заметив мое затруднение, он все-таки разжевал:

— Почему я почувствовал Глениуса в академии? Ты уже выполнила все поручения смерти?

— Что-о-о?! — Как хорошо, что мой удивленный писк был проглочен барьером.

А там, кстати, за его пределами уставшие ждать распоряжений студиозы молча начали расходиться и улетать, кто — куда. Несколько отправились обратно в замок, наверняка к межзамковому порталу, существование которого открыл для меня твигл, кстати. Остальные и вовсе взлетели в воздух. И только неутомимая пятерка нашей группы стояла и дожидалась меня.

Черт же задумчиво протянул:

— Так, понятно. Значит, или обознался, или Таиша научилась подделывать магический след.

— Но-но мне кажется это не она… — поспешила возразить я. Что-то в глубине моей души было явно против такой мысли. Ведь действительно приятное ощущение узнавания не оставляло меня и сейчас.

— Почему это? — перебил Анатариус в своей манере.

— Я-я… похоже, видела его в ректорской. И мне поначалу тоже показалось, что это Глениус, но там стоял другой мужчина и, что важно, он меня не тронул!

— Ничего не понял, почему тебе показалось что это Глен, а потом ты вдруг передумала?

— Ну… это сложно объяснить. Хоть он и был в маске, но у него другой рост, волосы, в общем строение тела, и к тому же он лопоухий… — вначале сказала, а затем вспомнила про рассеивание иллюзии, и как оно теперь срабатывает — только после очень настойчивых попыток и то не до конца. Возможно, это вообще могла быть женщина, например Юфимия? Но нет, она бы точно мне не отдала помолвочное кольцо! А еще незнакомец показал мне книгу, которую спрятала в магический карман юбки моего нового форменного платья. Жаль, прошлые наряды такими возможностями не обладали.

— Хм, ладно. И что же лопоухий там делал в ректорской? — черт мысленно вернул меня к теме обсуждения.

— Он собирал какие-то книги и показал мне на кольцо Сегдивалей. Вот.

Я продемонстрировала ему артефакт. Точнее вновь одетое на безымянный палец помолвочное кольцо и черную метку. Только сейчас обратила внимание, как белый металл красиво поблескивал в закатных лучах и отливал золотистым светом. А темно синий камень приобрел такой глубокий зеленый оттенок непроглядной морской пучины, что невозможно было отвести взгляд.

— Все интересней и интересней, — проворчал Зодиак. — Действительно на Таишу не похоже. Хоть я и чувствую её в Гваде. Но почему-то точное местоположение уловить не могу.

И в этой связи в голове вновь возник образ злобной Юфимии, то, как она скандалила на улице с городскими сплетницами.

— Попробуйте проверить таверну Вересковый мед, — само сорвалось с губ. — Мне, кажется, там творится что-то странное.

Экс архимаг в ответ лишь подозрительно на меня воззрился. Его чертовская морда ожесточилась. А глаза сузились в две сплошные линии.

— Ну-ка признавайся. Откуда ты знаешь, про исчезновения местных?! Опять по Гваде шатаешься? Мало тебе было с твиглом?!

Я даже немного перепугалась, причем и за себя, и за городских. А еще и столь разительные перемены в настроении собеседника — не к добру совершенно.

— Ю-ффимия Сартсмин, я в-видела её в городе… — Взяв себя в руки, продолжила уже ровно: — Она искала божественную чашу, ходила к старьевщику и перед тем спорила с местными, приглашала их всех в таверну Вересковый мед этим вечером. А еще в этой самой таверне всё и произошло со мной… с твиглом.

— Значит, шаталась по городу, да? — пришел к выводу Зодиак, словно и не услышал меня вовсе. Но затем все-таки добродушно покивал, сменив гнев на милость: — Ладно, не бойся, я не Глениус, опекать не буду. Хотя, стоило бы. Но, увы, не могу, моя богиня против. — И тут он по старой своей излюбленной манере почесал себя вначале по затылку, затем плавно переместил пальцы на лоб. — Кстати, да. Может быть, опять божки развлекаются? Но проверить все же стоит…

Затем он перевел взгляд на кольцо Сегдивалей, а затем и на ноготь безымянного пальца левой руки.

— Слушай, а как у тебя получилось скопировать адовы круги нашего Дрыньке? У него, я тебе скажу, не самая простая последовательность рун. У меня годы ушли, чтобы сымитировать парочку. А ты взяла и враз своровала его фирменный рецепт Оцепенения.

— Так это заклинание оцепенения? — теперь уже и я посмотрела на свой ноготь. Прищурилась. Но увы не помогло. Руны были такими мелкими и так слабо светились. Сложно было разглядеть вообще хоть что-то.

— Естественно, без Орлиного зрения ты ничего не увидишь. Кстати, не знал, что ты умеешь читать эжейские руны, изобретения магов-смертников, — и заметив мое недоумение, пояснил: — Конструкцию шести адовых кругов вспомни.

— Эжейских смертников?

— Да-да магов, изучающих запрещенные ритуалы и самые опаснейшие из областей знаний — смертельные заклинания, манипуляции над духом и разумом. Даже твиглы — это отчасти их детища. Это проклятые, люди отошедшие в мир иной, а души их обречены на извечные скитания. Но прошу не путать с неупокоенными. Тех в нашем мире держат незавершенные дела. А твиглов не отпускает проклятье. Из-за эжейцев, кстати, наш прошлый мир был разрушен и всё человечество было вынужденно переселиться вначале к эльфам в земли Мириэля, а затем и оттуда нас выселили на материки Ами и Мие. И даже бедные урки дохлые попали в переплет. Это бедные люди, стали живыми трупами из-за нарушения ритуала перемещения.

Мне же все больше и больше приходилось удивляться новым для себя знаниям. Встряхнула головой, прогоняя прочь из головы лишние мысли.

— Так адовы круги состоят из эжейских рун? — пришла к выводу я.

— Смертельные — да, в том числе.

— А то, что после перерождения я начала видеть и обычные, другие руны заклинаний, например, вокруг дверей да и на полу сейчас подметила несколько заклинаний чистоты и еще стабилизирующие.

— И это даже видишь? Да? Хм, глубокое магическое зрение? Может быть, таковы способности твоего нового тела? Как и прирожденное знание языков и даже эжейского? Это, кстати, частично объясняет всезнайство Моди Аврина. Ведь он тоже фей? А с даром ведуньи у тебя как?

— Вы про рассеивающее магию зрение? Сложно сказать, поставленный опыт на зубах… В общем, сила повела себя странно, вначале не активировалась вовсе, а затем сняла только маленькую часть иллюзии.

— Хм, — черт вновь задумался, а после небольшой паузы все же предположил: — Похоже, твое новое тело имеет свои магические особенности, силу, которая может конфликтовать с прежним даром ведуньи. Или как-то так.

Я же искренне пожелала, чтобы так оно и было. Ведь думать не хотелось о простой потере способностей.

— Ладненько, думаю, эти няньки тебя уже заждались, — вновь прервал мои размышления черт, кивнув мне за спину. И я обернулась к своим друзей. Полог благо уже был к тому моменту снят, потому лишь кивнула Анатариусу и поспешила распрощаться, как вдруг мой вопрос слетел с языка сам собой:

— А почему о приспешниках знают все, но в сущности ничего абсолютно об их занятии?

Анатар хмыкнул, поясняя, как маленькой:

— Да потому, что у многих из нас есть дорогие нам люди, которых мы хотели бы вернуть к жизни. Вот только одним желанием и чтением талмудов это и ограничивается в большинстве случаев. Никто из многих даже не решился пройти ритуал посвящения, уж не говоря о заданиях.

— А вы случаем…

— Нет, я еще не совсем выжил из ума! — Зодиак вновь меня перебил, скривился и поджал губы. А немного помолчав, все-таки не выдержал: — Однако вот Гройзочка наша, как ты знаешь, провалила свое задание, второе по-моему. И расплатилась за это глазом.

Меня от этой мысли внутренне передернуло, но я постаралась и виду не подать. Вновь кивнула и пошла к своим друзьям.

— Ну что? В нашу библиотеку? — спросил Вирф, едва я к ним подошла. Но тут же чертовским голосом услышала:

— Да, точно! Милые, юные, горячие. Завязывайте-ка со своими сборищами в моем любимом гроте… Я ведь и обидеться могу!

Орта и тут не растерялась и ответила ему громко:

— Только сегодня! Можно сегодня в последний раз? И мы больше не будем!

— Ага, а завтра еще и на завтра попросите… знаю я вас, — проворчал Зодиак, прежде чем исчезнуть в портале.

— Так он разрешил или запретил? — недоуменно уточнила Эвина, почему-то у меня.

— А черт его знает, — ответил ей Вирф, прежде чем осознать, что сейчас ляпнул. Мы же дружно улыбнулись. Смеяться никто не отважился.

А Аська внесла конструктивное предложение:

— Помнится, ты там какое-то место нашла, да?

— А… Ага. Прямо над моей комнатой есть пустующие апартаменты. Моди проболтался. Сам туда поселиться захотел. Но если мы успеем вперед, то сможем его опередить.

— Круто! — воскликнула сестра, выпуская демонские перепончатые крылья из спины. — Я короче за Лит, а вы давайте туда.

— Идет, — согласились остальные в голос.

Так мы и разделились. К тому моменту солнышко уже окончательно спряталось за горизонт, заставляя немало так переживать от наступающей непроглядной темноты. И даже луна почему-то не помышляла показываться в безоблачном небосводе.

Глава 24. Безлуние

Летающая академия. Замок Водолея

Чудом добравшись до балкона моей комнаты, мы все дружно услышали звонок, сообщающий об окончании занятий. Еще на подлете все вместе недоуменно взирали на, казалось бы, голую крышу над моей комнатой.

— Нет, я абсолютно точно помню слова Аврина! — заупрямилась я.

А Эвина лишь закрыла глаза и принюхалась. После этого широко раскрыла глаза и ругнулась вместе со Слидом:

— Беса мне в печень! У тебя в комнате, что ли, поднос с едой?

— Э, да. Моди принес, ты же его попросила, Орта. Разве не так?

— А… Да, я его видела и попросила помочь.

— Может, поедим у тебя пока? — жалобно вопросил Слид, кидая хищные взгляды ко мне в комнату. Я же наотрез отказалась.

— Нет-нет и нет.

Потому как проходного двора в моей спальне еще не хватало.

Широко раскрыв глаза, я выставила руку вперед, вглядываясь в мелкую цепочку рун, оплетающих козырек моей крыши. Некоторое время вообще ничего не происходило. И когда я уже было отчаялась своему успеху, то заклинания тоненькой змейкой поползли по воздуху и вновь втянулись в мою ладонь. А на левом мизинце засверкала тонюсенькая ниточка заклинаний, перечеркивающая ноготь по диагонали. Ух ты! Э-это же даже не чертовы круги! Тфу, то есть адовы. Ай, да какая разница.

— Ого! — воскликнули все в один голос, узрев теперь над козырьком балкона еще одну комнату со стеклянными окнами от пола до потолка. Но, что удивительно, без всяких балконов.

— Это ты её ото всех скрыла? — Орта подозрительно воззрилась на меня.

А я лишь недоуменно пожала плечами и махнула рукой, мол, располагайтесь.

— Слушай, — неожиданно изрек Вирф. — А скрой-ка ты еще раз эту комнату. Пока Анлития и Асия доберутся до нас. Мы с Ортой сгоняем в столовую, заглянем к Видт, проведаем. А Инлики заодно и в Гваду спустятся по своей разведывательной миссии.

— Кстати, об этом, — решила все-таки поделиться, — я рассказала Анатариусу про таверну Вересковый мед и про странное поведение Юфимии.

— А он что? — Орта.

— Поругал меня, что в порту шатаюсь. А затем проговорился про исчезновения местных. И Таишу он почувствовал в Гваде. Но понять где она — не может.

— Хм… — Слид.

Я же узрела в глазах полуоборотней загорающийся звериный интерес. Волосы на голове у обоих вздыбились, лица заострилось, челюсти стали выпирать

— Значит, кто из нас первый её найдет, да? — бросил брат сестре и спрыгнул с балкона. Эвина же в ответ рыкнула и отправилась следом за ним.

— Зря ты это, — только и проронил Вирф, скривившись, как от зубной боли. На мой недоуменный взгляд ответила Орта.

— Еще когда мы Гиндриене рассказали про Таишу и твигла на очередном собрании в комнате Марафета, то эта парочка поспорила, кто из них первый её найдет, тот и будет распоряжаться жизнью другого на протяжении года.

— Хорошо хоть не всей жизни, — неудачно пошутила я. Однако смеяться никто не стал.

— Ладно, — бросил Вирф, входя в мою комнату, — мы в столовую. Орта, ты идешь?

— А? Да… — проронила смущенная девушка.

— А где Дангот? — уточнила я, только сейчас поняв, что кого-то из нашей компании вновь не хватает.

— Он на отработке. Его Виеда наказала за наше укрывательство иллюзией. Кстати, наверняка придет вместе с Литией и Асией. Ведь мы там условились…

— Шамс уже летит сюда, я ему ранее написала на камне сплетен, — перебила Орта на ходу.

На что серьгастый кивнул, и оба ушли, прежде чем я надумала еще что-то уточнить. И вообще, в чем смысл этого сборища, так и не уловила. Сидеть и обучаться заклинаниям? Кстати о них. Протянула руку вперед и рискнула активировать руны на мизинце, как когда-то Дрыньке. Щелкнула ногтем о палец.

И… Додумалась же я криво направить чары. Потому как буквально на глазах скрылась моя собственная спальня! Ух ёлки зеленые…

Вот как мне теперь внутрь-то попасть? Сделала несколько аккуратных шагов вперед по воздуху и чуть носом не уперлась в створку окна. Благо почувствовала отражение своего собственного дыхания от стекла. Ноги же и вовсе стукнулись об порожек.

«А может, зайти с закрытыми глазами?» — подумалось мне, вспоминая перевод рун, как чары для отвода глаз.

Хм, разумно! Так и поступила. Сомкнула веки, пощупала руками перед собой и к моему величайшему счастью почти сразу же наткнулась на ручку дверцы. Открыла, зашла внутрь… Прикрыла и огляделась. Фу-ух. Внутри все осталось прежним. А самое главное, меня всё еще дожидался поднос с едой и вишневыми пирожками. Помнится, кстати, я Склигинс вручила два из них — подержать. Хорошо же она их подержала, ничего не скажешь. Потому как, когда я вышла из комнаты удобств в тот раз их абсолютно точно у неё не было. Вот же…

Одно не понятно, а как остальные попадут в мою комнату? Об этом я как-то не подумала. Может быть, выйти и снова попробовать снять чары? Заодно и зрение потренирую?

Вот только стоило мне подумать так, как за окном показались сразу трое магов в плащах с надвинутыми на лицо капюшонами. Они зависли рядом с моим балконом и я, подумав, что это Лития так конспирируется, собралась уже вылететь к ним на встречу. Но нет, вовремя опомнилась. Что-то меня все-таки насторожило.

Точно! Их костюмы! А еще вдобавок эта троица с какого-то перепугу стала кричать друг на друга.

— Да точно тебе говорю, — проворчал один недовольно.

А по моей спине прошелся холодок. Я знала этот голос! Противный, визгливый, то и дело срывающийся. Дисс.

Так они живы?! Их же Урвигэль похитил? И они сумели сбежать?

Руки мои затряслись, оцепенение сковало все тело. Поэтому встала как вкопанная, боясь издать хоть звук.

Как назло вся троица вдруг уставилась в мою сторону рассеянными взглядами. Но, на мое счастье, не прошло и нескольких секунд, все трое отвернулись и подлетели выше.

— А может быть, у неё комната здесь? Та, что без балкона? — пробасил Регд.

Он то и дело почесывал свою руку под тканью грязного и вдобавок рваного плаща.

— Да прекрати ты уже чесаться, отрастет твоя кожа! — прошипел на него кто-то из его двоих приятелей. В этот раз не разобрала.

— Тебе легко говорить! — возмутился чесоточный и продолжил свое раздражающее занятие.

Прения прервал рыжий уродец, прикрикнув:

— Так, оба заткнулись!

И в следующий миг створки окон верхних апартаментов отворились, затем оттуда прозвучал голос Моди.

— Ого? Отчисленные прокрались в академию?

Жаль, что он решил с ними поговорить, а не шарахнул магией сразу. Вот умела бы я шарахать, непременно бы вышла и возместила им всем за мои страдания… Кстати, а может быть, мамуле рассказать? Вот только как?

Аврин тем временем вступил в настоящую перепалку с моими похитителями, зашипевшими на него в ответ.

— Если еще раз откроешь свой рот… — пригрозил Жвинг.

— Если еще раз услышу подобное из твоих уст, превращу тебя в мелкую букашку, — перебил его Аврин, — причем навсегда.

— А-а ты разве такое у-умеешь? — струхнул чесоточный. Видимо, что-то с ним случилось такое, раз заставляло испытывать повсеместный зуд. Жаль только с ним одним. Никогда не прощу то, что они сделали со мной.

Жаль, что я сама не могу всыпать им по первое число, чтобы неповадно было воровать.

Вот только боязно. Это, конечно, да. Даже очень.

С другой стороны, если вечно убегать, то вряд ли пройду хоть одно задание смерти. И тогда даже думать не хочу, что будет. Еще секунда на размышления. И я быстро достала тетрадку. Затем метнулась к столу за письменными принадлежностями и продолжила посматривать в окна, как бы мои подопытные для экспериментов не улетели раньше времени.

Магическим пером на достаточно целом листочке из середины так и накорябала: «Чем можно шарахнуть».

Умная тетрадь, казалось, даже не сразу меня поняла. Но затем начала отвечать. И от количества увиденных рун голова пошла кругом. Оказывается, одних только молниевых ударов изобретено более двадцати. Остановилась на «Гроза III», запомнила относительно легкую руну и, вновь убрав тетрадь в карман, вылетела на балкон. Буквально. Крылья послушно появились из спины.

— Стойте! — крикнула зачем-то я, прерывая взаимный обмен «любезностями». Нет, не так. Оказалось, эта троица наперебой рассказывала Аврину про свои приключения на пути из Ада… Заканчивая всё тем, что их выгнали с заставы у Запретной башни, отправив порталом в Гваду.

— Ого, — выдал Жвинг, откидывая капюшон.

— А вот и наша пропажа, — вторил ему Регд.

— Говори! Где золото?! — спросил в лоб третий подлец.

— Сейчас я вам устрою, золото! — выкрикнула им и внутренне послала ко всем чертям, Трарку, Скаагару а еще уркам.

При этом представила ту самую руну Грозы. И… Ничего не произошло. Совсем ничего. Почти. Небосвод лишь затянуло плотными и высокими тучами, прямо над нами.

— Ха! — поржал над моей неудачей рыжий уродец… — Стихийные заклинания нужно не только представлять в уме, но и произносить, чтобы эта самая стихия тебя услышала. — Муа-ха-ха!

— Спасибо, — буркнула в ответ и, закрыв глаза, представила руну, читая вслух: — Шеххази хейзу кор!

Вот теперь порядок. Я даже почувствовала магический отток сил по завершению чтения. Воздух мгновенно пришел в движение. Поднялся самый настоящий ураганный ветер. Пространство рядом с нами заискрилось и защелкало, а затем действительно шарахнуло! Да так шарахнуло! Огромная лиловая молния прошила собой все пространство прямо до самой воды, опасно разветвляясь в разные стороны. В один из таких раз кому-то из троих даже досталось. Ведь отчетливо расслышала визг кого-то из них.

А после наступила оглушительная тишина. Вокруг самого невезучего валил настоящий пар. Темные волосы, приняли сейчас пепельный оттенок и встали дыбом. Буквально. Наверное из-за статики, причем не только у него.

Одно плохо.

Вместо того, чтобы распогодиться, стихия лишь стала набирать обороты, как и ветер, ныне просто валящий с ног.

— Трарка мне в печень! — возопил на меня Моди, когда спрыгнул ко мне на балкон. — Зачем двадцать первую-то?

— Э… — вначале не поняла я, а затем узрела причину его такого поведения.

Ой, м-мамочки!.. Как? Я опять что ли неправильно выбрала?! Ведь из грозовых, плотных, почти черных облаков на нас сейчас стал спускаться самый настоящий смерч.

Нет, нет, нет! Ну, нет же!

Поднявшийся ураганный ветер мгновенно втянул всю троицу в воронку. А после уже настал и наш черед. Я, естественно вцепилась в Аврина и прокричала ему на ухо:

— Как это остановить?!

— Не зна-ю, — его ответ по слогам ни разу не помог. А еще мы оба в этот момент стукнулись обо что-то каменное, аж слезы вышибло из глаз.

Судя по всему, это была колонна моего балкона. Но зацепиться за неё мне не удалось. Меня утягивало в воронку. Еще немного… и… страшно представить! Я бы попала в самый эпицентр стихии! Вытянула вперед руку и зажмурилась, пытаясь развеять магию. Но-но…

Все вдруг неожиданно закончилось. Ветер стих, тучи стали медленно покидать небосвод. А я продолжила теперь уже падать спиной в море, зацепившись взглядом за чей-то черный силуэт, парящий высоко над замком. И, хоть убейте, но он мне показался смутно знакомым, заставляя сердце колотиться о ребра. А еще ощущение дежавю не отпускало.

Вскинув руку, незнакомец со светящимися пальцами открыл за моей спиной портал, перемещая меня в комнату прямо на кровать. Только порадоваться этому факту так и не смогла. Тоска по моему Сегдивалю сковала и прямо физически сжало все мои внутренности на мгновение, оставив после себя лишь неприятный ком в горле и звон в ушах.

Крылья же мои бесстыжие, решили наконец реабилитироваться и, появившись из спины, приподнимая меня над матрасом зачем-то. После падения этого вот совсем не к чему.

— Вот кто? Кто это был?! — Не в первый раз задалась болезненным вопросом и, видимо, не последний. А после все-таки улеглась и тут же села в кровати.

Влетевший в мою комнату Моди, начал разговор с недовольства.

— Где? Где, спрашивается, ты-ты, — и он принялся тыкать в мою сторону указательным пальцем, — узнала про такое заклинание?

Таить не стала. Просто потянулась в карман платья и достала оттуда тетрадку, грязную, замызганную. Жалко её. Правда, выпускать её из рук точно не буду. Этот наверняка попытается её отобрать. Уж я его знаю.

— Ух ты. Да это же, это! — удивился он, сменив вдруг гнев на милость, и следом отчего-то нахмурился. А после еще и выдал: — Ай-яй, бедненькая!

И дальше его смутные монологи дали понять, что общался он теперь с одной тетрадкой. Я как будто и существовать перестала.

— Кто ж с тобой так? Ну, ничего, сейчас мы все исправим. — Водрузив свою ладонь над распахнутым артефактом, он принялся колдовать и что-то нашептывать, прям как ведьма какая-то.

— Твое рвение похвально, конечно. Но тетрадь я всё равно не отдам, — решила предупредить его заранее.

— Ш-ш-ш! — прошипел он в ответ, лишь глянув гневно через свои окуляры. А после склонился и продолжил восстанавливать мою тетрадку. И действительно, чудо-чудное! Каких-то пара мгновений, и я смотрела на идеальные белые листы пришитые по центру к кожаной мягкой обложке. Ни тебе разводов кровавых, ни тебе пыль и сажа, залегшая между страниц.

— Ва-а-у… — не удержалась я.

— То-то же, — пробурчал фей. — Мне её жалко стало. А теперь показывай, какое заклинание ты использовала?

— Эм, — перевернула на страницу с вопросом: «Чем можно шарахнуть», и немного засмущалась, перехватив насмешливый взгляд Аврина.

— Ну, тут всё просто. Смотри. Видишь у этого заклинания единица — прямая палочка с двумя черточками. А у твоей Грозы, якобы третьей степени черточек три… Вот здесь видишь еще одну перечеркивающую?

И действительно увидела маленькую такую палочку в самом низу. А вспомнив разговор с Глениусом про «Священное прикосновение», которым я победила Урвигэля, прямо-таки буквально стукнула себя по лбу.

Точно! И как я могла забыть?!

— Так это двадцать первая ступень?

— Вот-вот! А тетрадка молодец, конечно, поделилась самыми шарахающими заклинаниями. Но впредь лучше правильно вопросы ставь. Дописывай пределы степеней. Чтобы вновь не вызвать катаклизм. И вообще, до стихийной магии тебе неплохо бы основы пройти.

— Эх, было бы на это время. — Вздохнула я, глядя на хронометр, висящий на стене. И поежилась. Они остановились. Они реально остановились!

— Но-но почему? — выдохнула я, ошарашенно глядя на магическое приспособление, отмеряющее время.

— Неужели не знаешь? Любой хронометр — вещь очень хрупкая, выходит из строя, если рядом происходит большой выброс энергии.

Я же невольно вспомнила огромные шестеренки за спиной богини Смерти и отсутствующие стрелки. Поежилась повторно. Что-то заставляло меня спешить. Правда, не знаю, что. Наверное, ощущение какого-то чудовищного события, которое надвигалось. Вот и Таиша в Гваде объявилась, чтобы завершить задуманное — похитить мой дар. А для этого наверняка свершит какую-нибудь очередную катастрофическую подлость.

— Эй, ты слушаешь? — спросил у меня Моди, отвлекая от раздумий. — Смотри, в магии все просто.

Он стал поочередно изображать в воздухе руны разных направлений магии Иллюзий, Изменения, Крови, Телепатии, Стихий, Смертельной, Преобразования — или Трансмагификации, Лечения, Некромантии, Света и Проклятой (по сути, являющейся ответвлением Смертельной), Призыва, Портальной, Защитной и Запечатывающей. Последняя и вовсе мало кому известна. Иначе проблема Запретной башни решилась бы в один миг, парой сильных печатей.

Затем плавно перешел к принципам колдовства, поясняя:

— Материальный вызов происходит с помощью пентарун, то есть пентаграммы, окольцованной рунами, или же руны, изображенные внутри круга. Звуковой — это всегда произнесение заклинания. И наконец, самый сложный — представительно-зрительный, означает представление рун и пентаграмм, или же воспроизведение звуковой последовательности заклинания в уме. Не каждый волшебник способен мысленно вызывать все виды магии, если он вообще способен к тому или иному направлению. По секрету скажу, для этого недостаточно даже уровня магистра.

— Так вот почему некроманты рисуют адовы круги на ногтях? Чтобы не воспроизводить всю цепочку последовательности рун в уме?

— Ох, некроманты — халтурщики великие. Вместо того, чтобы выводить пентаграмму, стабилизирующую основание чар, они используют лишь связку: круг плюс ключевая руна. Оттого дальность их заклинаний довольно низкая. Потому как удерживать расстояние у такой конструкции очень и очень сложно. Заклинание разрушается иногда не долетев до цели. И да, они действительно рисуют заклинания прямо на ногтях. Но это от лени и, конечно, сложности самих адовых кругов. Ведь для захвата тела у живого существа нужно вначале что-то сделать с душой, которая обладает ментальной защитой. И тут действительно следует постараться. Опытные менталисты так и вовсе могут отразить удар обратно. Но их истребили, насколько мне известно…

Да уж, что-то Аврина совсем понесло. Потому решила вернуться к интересующей теме:

— Ты сказал, что Запечатывающей магией владеют немногие, но кто-то же запечатывал лазарет, я-я помню, как при мне эти слова часто упоминали.

— Ах, это… Это упрощение. Чаще всего используется защитная магия, которую по привычке называют печатью. Знаешь, в чем принципиальная разница? Печать накладывается на все время, а защитный контур носит временный эффект, только и всего. Если опустить разные принципы магической подпитки заклинаний.

После этих слов он поднял на меня взгляд от тетради, а его глаза полыхнули магией.

— Кстати, на тебе я вижу теперь только три печати. Ты же понимаешь, что это может значить? До ритуала их было больше…

— Д-да… — мой голос дрогнул. Вот я и узнала ответ на один из интересующих вопросов. Теперь я более уязвима. — Скажи. А у фей какое-то особенное зрение?

— Ты про знание языков и чтение рун? — уточнил Моди, поняв сразу о чем я. — Да, но об этом позже. Чувствую, снаружи вновь происходит что-то интересное.

___

Как вы, наверное, уже догадались, книга будет выложена полностью и без подписки.

Буду рада любому отклику и мнениям;)

Глава 25. Срыв планов

Королевство Роганда. Гвада. Таверна Вересковый мед

— Как это она вылечилась?! — орала на всю чердачную комнату Таиша, гневно топая теперь уже длинными ногами Юфимии Сартсмин. А качнув копной густых волос блондинки, она нервно почесала ногтями кожу на шее и вперила свой злобный взгляд на собеседника.

— Не гневайтесь, хозяйка, — попросил Дангот Шамс, склоняя голову всё ниже и ниже. — Я, как вы и велели, сегодня же вселился в этого мага, спустившегося в порт по каким-то нуждам. А когда вернулся в подчиненном теле в академию вечером, то с изумлением получил сообщение на вот этом камне…

И он продемонстрировал причудливый плоский блестящий темно-синий, почти черный камешек, на котором то и дело появлялись разные надписи за авторством различных студиозов и студиоз.

— Шамс, если ты это читаешь, то мы ждем тебя у приспешницы, захвати еще двоих наших потеряшек, — прочитала вслух та, голосом Юфимии. — Приспешницы? Лея стала приспешницей?!

Затем она увидела ответ на камне сплетен за авторством Дангота Шамса: «Скоро буду». Скребущая по коже рука её переместилась ко рту, и девушка прикусила ноготь на большом пальце, начала его грызть в задумчивости.

— Тоесть она пытается кого-то воскресить? — выдала Таиша, почему-то радуясь этой новости. — А-а кого она может хотеть воскресить? Неужели ректора? Или же это просто расплата за собственное воскрешение, после того как её того? А-г-р! Ничего не понимаю!

— Ходят слухи, что о-она теперь стала другой… — попытался вставить слово твигл, в этот раз даже упал на пол, в надежде, что не дотянувшись рукой, Таиша его не тронет.

Однако та вновь разозлившись, решила пустить в ход ногу, припечатывая нерадивого подчиненного по спине, благо разутой пяткой.

— Как ты посмел принести мне плохие вести! — возопила она, впадая теперь в еще большую ярость. — А-а вдруг она потеряла дар ведуньи?! И-и… как, спрашивается, она умудрилась освободиться?!

Крутнувшись на месте, Таиша схватилась за голову, теперь уже просто негодуя:

— А-г-р! Вопросы-вопросы, вопросы! Одни вопросы! И чашу я упустила, и твигла своего зря истратила, даже двух! Кстати, о них…

— Да моя гос-с-споша, — отозвался Шуст из угла комнаты. Все это время инфернал, подчиненный, поклявшийся в верности жене Урвига еще в давние времена, не принимал ни малейшего участия в разговоре.

— Как там дела с созреванием нового выводка твиглов? Что передают болотные ведьмы?

— Все идет по плану, хоссяйка. — Горделиво отчитался тот, слегка склонив вперед голову в капюшоне.

— Во-от! — воскликнула она в ответ, тыча пальцем в сторону своего подчиненного. — Во-от как надо отвечать! А не блеять о неудаче…

И переведя взгляд на вставшего на колени Дангота, продолжила разоряться.

— Но… но…Тфу! Никаких «но»! — с этими словами Таиша вновь пнула Шамса и подошла к окну, затененному пылью и копотью из-за близости к дымоходу. А узрев в нем свое тусклое отражение, позвала, применяя заклинание призыва:

— Дэхой ка эк, Агбитвель.

— Да, моя госпожа, — глухо отозвался тот через несколько мгновений. Его образ возник в жалком подобии зеркала тот же миг.

— Как продвигаются приготовления к ритуалу моего перерождения? — в лоб уточнила она голосом Юфимии, ожидая и тут услышать положительный ответ.

Однако собеседник по ту сторону стекла медлил, молчал, не решался вымолвить и слова. А когда гулко простонал и сглотнул, все же отважился поделиться:

— Видите ли, госпожа… В долине появился какой-то странный незнакомец в маске… Я вижу его темный силуэт всюду… И-и он ходит за мной по пятам.

— Жертвы. Что с усыпленными жертвами? — нетерпеливо выдала Таиша, вновь принявшись грызть ноготь, а затем потянулась к и без того красной коже на шее.

— Похищенные спят в моем амбаре, заклинание крепкого сна пока никто не разрушал, — тихонько вымолвил он, — но, может быть, их всех перевезти в лес? Я не могу больше так рисковать. Если их найдут, то немудрено, что станут искать дальше, а там и обнаружат эжейские пенторуны, усеявшие долину, и заподозрят неладное, хозяйка…

— А-г-р! — было ему ответом. — Значит, нужно лишь ускориться и провести ритуал! — возопила истеричная особа, стукнув кулаками по столу, стоящему рядом с окном. — Я-я слишком долго ждала, бредила, мечтала приобрести дар ведуньи! Меня… меня обманули! Отдали этому… этому! — в конце её голос сорвался и охрип.

В ответ отражение Агбитвеля лишь моргнуло и исчезло, а вместо него из отражения стекла на неё смотрел теперь уже другой собеседник. Его ехидный оскал, как и вытянутые большие, хоть и угловатые черты лица, всем своим видом заставляли благоговеть и преклоняться.

Однако Таиша не поддалась божественным чарам и лишь насторожено уточнила:

— С кем имею честь говорить?

В уме же она попыталась вычислить хотя бы одного высшего демона, отдаленно на него похожего в человеческой ипостаси. Проведя очень долгое время в аду, строя козни и интриги против своего вынужденного мужа, Урвигэля, она знала их в лицо, причем, всех и каждого, без ложного преувеличения. На ум девице приходили лишь изгнанные Варкиан или Вильгиэль, которые не слишком то её любили, если и вовсе ненавидели.

— Я готов тебе помочь, — обрадовал между тем неизвестный в отражении стекла.

Быстро оглядев комнату, девушка бросила в приказном тоне твиглу в теле Дангота Шамса:

— Ты свободен. Но ненадолго, я с тобой еще свяжусь.

Тот в ответ молча кивнул и удалился. А Таиша лишь обратила свой взор на скалящегося мужчину в отражении.

«Силен, если смог перехватить управление призывом…» — промелькнула мысль в голове интриганки. Тем более попытка оценить возможности собеседника успехом не увенчалась.

— Упрощу тебе задачу, — говорящий усмехнулся, представляясь следом: — Трепещи и ликуй, смертная. Я Лис Скаагар!

Открытый от удивления рот Таишы был ему ответом и слегка умерил разочарование божества из-за отсутствия должного благоговения перед подлейшей и коварнейшей персоной всего пантеона.

— Я могу помочь в планах на перерождение тебе, будущая Владычица ада… Если только…

— Только?.. — повторила за ним она голосом Юфимии Сартсмин.

— …Только он не доберется до тебя раньше…

— Он?

— Да, он. Глениус Сегдиваль. — Казалось, бог коварства вовсе ликовал и одновременно злорадствовал. А Таиша после его ответа лишь отвела взгляд, сжимая руки в кулаки. Правда, придя к каким-то странным выводам, оживилась.

— Что тебе от меня нужно? О хитрейший бог всего пантеона… — девушка хищно оскалилась, повторяя улыбку Скаагара.

— Всего-навсего договор, чтобы ты стала моей пешкой, — произнес Лис буднично, как о чем-то абсолютно обыденном.

— Ха! Я тебе не верю!

И тем не менее Сартсмин схватила руками стол, придвинула ближе к себе и присела на его край, жеманно строя глазки богу подлости и коварства.

— Вот как? И правильно, — ухмыльнулся Лис в ответ.

А Таиша продолжила удивлять своего собеседника по ту сторону стекла.

— Ты же знаешь, Скаагарчик, что после свершения заклинания-клятвы в мою пользу, я действительно стану Владычицей ада, а значит таким же божеством, как и вы все. И потому буду вам неподконтрольна. Поэтому спрошу еще раз…

На последних словах в её обманчиво-мягких интонациях зазвучала сталь:

— Чего ты добиваешься? И зачем. Тебе. Помогать. Мне?

— Ух, какая? — подивился Лис, ничуть не переменившись в лице. — Знаешь же ведь, как возбудить к себе интерес. Ладно, дам дружеский совет… Соглашайся без всяких условий, иначе прорвавшиеся через оцепление демоны выиграют и выполнят клятву раньше тебя. А ты! Ты… моя лакомый кусочек в одном божественном споре, проиграешь и глазом не успеешь моргнуть, как останешься и без ритуала демонского перерождения, и без дара ведуньи, и без титула Владычицы ада. Но если хочешь и дальше числиться в списках скорбящих неудачников, то… конечно, дерзай! Никто тебя не заставляет и тем более, Трарк с тобой, не уговаривает. А я… Я лишь немного помогу еще одному бешеному церберу выйти на твой след.

И в этот момент рядом со Скаагаром в стекле отразилась отдаленная картина, происходящая на улицах Гвады.

Анатариус ныне отчитывал пойманных оборотней в переулке возле таверны Вересковый мед.

— Вы, вы зачем в такую темень в город выперлись, а? — подозрительно спрашивал Зодиак. Его сощуренный взгляд давал понять о крайней степени недоверия.

— Мы-мы… ищем тут кое-кого, — попытался оправдаться Слид. И в этот момент из-за угла вышел ни о чем не подозревающий Дангот.

— О! Еще один студиоз! — воскликнул черт, подметив его форму академии.

В одно мгновение экс архимаг вскинул свой палец вверх и применил заклинание перемещения. Упавший было в воронку Дангот Шамс, завопил и спланировал на асфальт рядом с недовольным чертом.

— Так это вы его искали?

— Нет, — честно призналась Эвина, так же недоуменно воззрившись на своего приятеля. А после и вовсе не удержалась от вопроса: — А как же отработка у Виеды?

— Хм, прогульщик значит? — пробурчал Зодиак, что-то прикидывая в уме. А затем вновь открывшаяся воронка портала ознаменовала начало оглушительного рева, криков, лязга металла и еще множества и множества звуков, все как один — громких, мерзких, страшных.

А черт лишь спокойно позвал:

— Дрыньке, душечка, можно твою руку на мгновеньеце…

— Да иди ты, знаешь куда? — откликнулся Вус на просьбу своего друга. Но тот в долгу не остался и решил поиздеваться:

— Ох, ну и ладушки, значит, с подозреваемым на вселение твигла я дальше сам разберусь.

Вместо ответа в воронку портала протиснулась вначале голова, а затем рука Дрыньке старшего. И стоило ему только навести палец с поисковым заклинанием на барахтающего в воздухе руками и ногами Шамса, как руна на ногте некроманта ослепительно засияла, решая судьбу бедного студиоза.

— Попался! — рано возликовал Вус, хватая бедного Дангота за грудки. Но Зодиак поспешил остудить пыл своего друга словами:

— Ты только смотри, носителя не убей, будь добр. Иначе будешь иметь дело с моим перманентным гневом и ненавистью…

— Да-да, — пробурчал тот, недовольно.

А после недолгих раздумий вновь отпустил студиоза и отправился на поле боя со словами:

— Запри-ка ты его где-нибудь, понадежней. А я, как освобожусь, конфискую вашего Моди, и тогда уже займусь твиглом вплотную.

— Договорились, — согласился черт, отправляя попавшегося беднягу в очередной портал. Следом черт закрыл воронку с порталом и к Запретной башне.

Затем все-таки решил заняться оставшимися двумя пойманными: — А теперь ваша очередь, оборотни. Еще раз внятно и понятно, зачем вы сюда явились?

Наступила гробовая тишина, если не считать звуки поочередного закрывания окон, к которым в конце добавился еще один. Из-за поворота на улицу высыпало несколько недовольных в изрядном подпитии смельчаков.

— Др-рака… Где? — проскрипел кто-то из них.

— Йа-а тож слышал! — вторил ему другой.

Инлики лишь продолжили сверлить взглядом преподавателя, пока Слид вдруг, громко втянув воздух ноздрями, не воскликнул:

— Син! Викрус Син! Я его чувствую!

— И… что? — удивился Зодиак.

— Э-это наш пропавший студиоз, — пояснила Эвина, укоризненно взглянув на Анатариуса.

Но Зодиак лишь вздохнул и проронил обреченно:

— Ведите…

Таиша же, узрев все происходящее в отражении стекла, продолжила кусать губы от расстройства, местами даже до крови.

— Что ты дашь взамен моего согласия, — сдалась она, кинувшись в угол комнаты к инферналу.

— Хочу, чтобы ритуал твоего перерождения проходил в Гваде, в порту. И опережаю с ответами. Здесь ты наберешь больше магического материала, благодаря реликвиям парящих замков. Резерва только двух из Двенадцати замков, хватит тебе, чтобы сравняться по силе с тремя Урвигэлями.

Но Таиша все-таки молчала, лихорадочно соображая: «Врет — не врет?».

А схватив между тем заплечный мешок демона, она вновь закусила губу и быстро проверила наличие там всех свитков: двух дьявольских монограмм и клятвенной копии, снятой с оригинала на каменном полу Кхегрта, замка бывшего Владыки Ада.

Вздохнула. Вымучено закрыла глаза и обернулась к Лису.

— Согласна, — в итоге сдалась она. — Что я должна для этого сделать?

Но божественный ответ ей не довелось услышать. В комнату ворвалась вначале ослепительная лиловая вспышка света, опережая подступающие к городу раскаты грома.

А все потому, что, начиная от самого неба, по водной глади невдалеке от парящего замка Водолея шарахнула такая сильная и неистовая стихия — молния, которая подняла тот же миг на море огромные волны.

Окно задребезжало и стекло его треснуло, заканчивая разговор с божеством. А ураганный ветер, поднявшийся тут же, довершил начатое — все-таки выбил стекла в окне чердака.

Хмыкнув, Таиша лишь обрадовалась случившемуся.

Проворно подобрав юбки, она вылезла на скат крыши над задним входом здания и заскользила вниз, стараясь убраться подальше от нового преследователя — Анатариуса Зодиака. Инфернал молча последовал за ней.

Глава 26. Информатор

Царство Смерти. Руины Упокоения. Главный зал

Богиня смерти источала свою энергию всюду, вновь и вновь оставляя на полу глубокие борозды, заставляя истончаться камень, а стены главного зала Руин Упокоения и вовсе трескаться с хрустом.

«Да как же мне избавиться от этого надоедливого божка! — думала она между тем, разглядывая подрагивающий механизм хронометра Мироздания».

И снова вновь прибывшая персона заставила её медленно обернуться, да недобро глянуть на пришедшую богиню, своим холодным, пробирающим до самых глубин взглядом.

— Зачем пожаловала? — уточнила смерть вместо приветствия. Шелестящий, глухой голос, пустил по её торчавшим вверх волосам крупную волну.

— Приветствую тебя… — начала было Ция, но осеклась, приняв недружественное настроение собеседницы, как хлесткий удар по лицу. Но вместо того, чтобы уйти, она вспомнила о причинах, побудивших её на столь опрометчивый поступок, и все же произнесла: — У меня есть бесценные сведения, которые будут полезны.

Но не успела она договорить, как собеседница её перебила.

— Если это о Скаагаре, то убирайся с глаз моих долой, пока я не лишила тебя бессмертия.

И эта угроза действительно была бы воспринята всерьез, если бы не сады с амброзией, которые боги выращивали для таких вот целей защиты своей вечной жизни.

Проследив за ходом мысли богини воровства, Смерть лишь склонила голову набок, в ожидании следующего хода. Но та медлила, ища лазейку в её словах.

И ведь нашла. Потому продолжила:

— Речь в первую очередь пойдет о жене бывшего правителя ада.

Гримаса отвращения сменилась полным унынием на лице собеседницы.

— Хм. Таиша? Она и так мертва.

— Это не так, — совершила главную свою ошибку Шишине, усомнилась в словах смерти. И потому поспешила исправиться: — Её проклятая душа и поныне бродит среди живых.

Собеседница молча внимала дальше. Мысленно добавляя эту неупокоенную себе в самый короткий из всех списков.

Поощренная же вниманием Ция продолжила свою мысль, старательно избегая упоминание имени Скаагара, чтобы не злить страшнейшую силу этого мира:

— Не без помощи одного из богов нашего пантеона Таиша готовит ритуал перерождения…

— И?

— … в портовом городе Гвада, — завершила свою мысль богиня воровства.

— И? — вопросила смерть повторно.

В этот раз её голос звучал громче, чем раньше.

— Двенадцать замков академии Роганды парят там. Если ей удастся провести ритуал, то все древние реликвии, прикрепленные к каждому из замков для поддержания магического баланса в одночасье разрушатся и отдадут свою магию. А это огромный… даже не так… Громадный выброс энергии.

— И ты действительно полагаешь, что я об этом не знаю? — Богиня лишь вновь отвернувшись к хронометру Мироздания. — Я знаю, что удумал этот Лис. Он даже жнеца моего переманил. Но не думаю, что в итоге у какой-то маленькой душонки даже при божественной поддержке получится что-нибудь сделать.

Шишине от неудовольствия даже губу закусила, ведь кому, как не ей переживать за уничтожение результата собственного творения совместно с Анатариусом Зодиаком. Однако у неё был припасен еще один аргумент, которому было сложно что-либо противопоставить.

— Проклятые неупокоенные души, в простонародье именуемые твиглами — это же чужеродное — человеческое творение, попирающее все законы Мироздания, не так ли?

Смерть вновь обернулась и даже в одно мгновение очутилась рядом с говорящей. Её призрачный наряд проследовал за ней с небольшим запозданием.

— И к чему ты клонишь?

— Про инкубатор твиглов для одной маленькой, но очень амбициозной смертной, о которой мы говорили, — с этими словами Шишине взмахнула рукой, призывая магическое зеркало, и на его поверхности отразилась весьма нелицеприятная картина среди булькающего болота Кааргды.

Буквально в следующее мгновение Ция поспешила бы покинуть Руины упокоения, потому как смерть пришла в такую неистовую ярость, что все живущие в долине от страха вздрогнули и пару раз икнули. Но не успела. Открытый богиней воровства портал тут же исчез, пропищав напоследок.

В следующий миг на ошарашенную Шишине взирала уже надменно-спокойная охранница самого Мироздания.

И видимое спокойствие её было обманчивым, потому как следом она прошелестела своим безжизненным голосом, сподобившись на просьбу:

— Будь добра, выполни для меня одну маленькую услугу…

Ция изумленно внимала дальше.

— Своруй луну с неба… А неупокоенными займутся мои приспешники…

А после того, как Ция ушла, согласно кивнув, смерть зычно расхохоталась, заставив страшных жителей её долины икнуть повторно.

Глава 27. Вести

Королевство Роганда. Магическая Академия. Замок Водолея

Едва Моди открыл окно, как до моих ушей донеслось странное. На улице, летая возле моего балкона, обнаружились: Асия, Анлития, Видт, Вирфольц и Орта.

И все они перебрасывались недовольными репликами.

— Да точно знаю, где-то здесь была её спальня… — громко посетовала сестренка.

— Ага, вот и комната секретная, — поддакнула Сандри.

— Моя, кстати, — Моди влез в разговор. В ответ же послышалось многоголосное: — Э…

А после этого вся компания дружно ворвалась в комнату, отстраняя Аврина в сторонку. Я же от удивления даже присела на стул подле стола, готовая слушать какие-то наверняка страшные новости, судя по взволнованным лицам вновь прибывших.

И первой затараторила Умбиган:

— Безлунная ночь! Ночь приспешников! Лея, тебе нужно провести ритуал!

— Вот, — с этими словами Анлития протянула ко мне черную восковую свечу дрожащими от волнения руками. Мне же пришлось поспешить, перехватить её и поставить рядом с тетрадкой на стол, пока свечка и вовсе не свалилась на пол.

— Так-так, стойте… — вновь решил вмешаться Моди, подойдя ближе ко мне и оттеснив серьгастого. — Вы же знаете, что после призыва приспешнице придется приступить к выполнению задания?

И вот тут я действительно испугалась, с изумлением разглядывая присутствующих. Рыжая, веснушчатая Сандри стояла опустив взгляд, высокий, но довольно плечистый Вирфольц вновь заглядывал в тетрадку, попеременно сжимая пальцы в кулаки. Анлития же перекинула косу наперед, теперь теребила свои волосы, стараясь справиться с нервным состоянием.

— Да… — вместо всех ответила Видт и на глазах её навернулись слезы: — М-моя мать, она-она…

— Не пересиливай себя. — Поспешила прервать я. Сердце же мое пустилось вскачь, звуча барабанной дробью в ушах. И, будто почувствовав состояние хозяйки, Балумчик вылез из под кровати и в один миг юркнул мне на колени.

— Подожди, дослушай, — буквально приказала Асия, заставляя непроизвольно посмотреть в её сторону. Она стояла у дверцы на балкон и притопывала копытом. Обычно даже в самых сложных ситуациях сестра всегда была спокойная и собранная, но теперь же выглядела напряжено, что безусловно передалось и мне.

— Моя мама… — повторила попытку договорить Видт, и на этот раз её уже никто не перебивал: — Она пропустила явку в безлунную ночь и потому потеряла право служить дальше.

— Но, а как же… — и это был наш умник.

— Глаз? — Умбиган усмехнулась. — Это всё слухи, которые маман не спешит опровергать. Она получила этот уродливый шрам во время той роковой битвы с Ренки Мора и её ковеном. Как же… Гроза Видт продолжила наступление и не думала передать никому свои полномочия. Хотела осилить обе должности. Но в одну такую безлунную ночь она пропустила явку, так как была ранена в плечо и потеряла сознание. А на следующий день лекарь заставы упал в ноги и просил не убивать. Этот бедняга посчитал, будто его лечение как-то повлияло на исчезнувший облик приспешницы…

— Это все, конечно, здорово… — снова вклинился наш умник. Мне же в ответ захотелось его стукнуть. А он продолжал как ни в чем не бывало. — Тогда нам просто необходимо помочь тебе с ритуалом. — И с этими словами фей достал волшебное перо и выхватил из моей руки тетрадку. — А так же снабдить всем необходимым…

И с этими словами принялся что-то там усиленно черкать.

— А-а… как же мы? — вмешалась Анлития.

— Что вы? — на секунду оторвавшись от писанины, Моди и вовсе скривился. — Как вы себе это представляете? Лею вначале перенесет в храм, а оттуда прямо в самую гущу событий.

— Он прав, — подтвердила Видт, и остальные словно выдохнули, а затем посмотрели на меня виновато.

— Разве что кота своего она взять может, — добавил этот умник, завершая что-то там писать в моей, между прочем, тетрадке. Однако я была настолько удивлена и подавлена, что мне было абсолютно все равно на этот факт.

— Вот, смотри, — произнес Моди даже с какой-то затаенной гордостью в голосе. Или же мне показалось. И я все же отрешённо проследила за его указательным пальцем. Хм, понятно, полный суповой набор: два стихийных заклинания гроза и ураган, только эти двенадцатого уровня вместо выбранного мной тот раз двадцать первого. Дальше шли заклинания призыва призрачного и проклятого оружия. Затем…

— А почему метательные ножи? — уточнил Вирф, так же как и все вглядываясь в его каракули, что бы он там ни думал о калиграфичности своего подчерка.

— Да потому, что о ближнем бою Лее лучше не думать.

Мне же в ответ оставалось лишь вздохнуть и попробовать убрать его руку, чтобы лучше разглядеть оставшиеся три заклинания. Убрать-то я убрала, но при этом коснулась ладонью страницы, проведя ей по гладкой бумаге. И…

— Ого! — в один голос выдали остальные.

Я же узрела, как все заклинания поочередно перекочевали на мои ногти и даже одно место еще осталось на правом большом пальце. Однако порадоваться этим фактом не успела.

Внутри меня что-то болезненно сжалось и свет в комнате погас.

— Все вон! — прокричала я не своим голосом.

И буквально в следующий миг комната опустела, не считая Балумчика, нечаянно выпустившего когти, сидя на моих коленях. Свечка же, ныне стоящая на столе, зажглась сама, источая самый настоящий пепельно-черный огонь.

Очертания комнаты поплыли перед глазами, прежде чем я отключилась.

Глава 28. Храм Приспешников

Остров Чусо. Храм Приспешников. Ритуальный зал

— Мяу, — первым издал звук мой котяра, нарушая буквально гробовую тишину.

Там, где я оказалась, царил полный покой, и лишь с моим появлением небольшая каменная крошка осыпалась с потолка, посыпая мою голову пыльной трухой. Потому невольно чихнула и… Еще раз. А после огляделась.

Я очутилась в каком-то темном каменном зале с высоким троном на небольшом постаменте возле стены. Пара маячащих под потолком тусклых белых магических огонька давали мало света. Но его все же хватало, чтобы понять: ничего больше в этом зале не было. И никого.

Но я ошиблась. Едва я сошла с центра комнаты, как таким же образом туда приземлился совсем еще парень, щуплый и худой, однако взгляд его был озлоблен. Быстрыми шагами он прошел мимо меня и устремился к постаменту.

Последовала его примеру, с отставанием в несколько шагов. Балумчик бесшумно меня догнал и сам забрался мне на плечи, ничуть не доставляя дискомфорта, а даже наоборот успокаивая.

А когда парень поднялся на обе ступеньки из двух, то зажег еще один магический огонь у себя над головой, открывая взору огромное фресочное полотно позади трона. Пред нами предстала самая настоящая карта Двенадцати королевств, вырезанная на камне. Один в один, но только больше, так как захватывала и материк эльфов и тысячу островов за Мейфией и даже легендарное сердце Мира, карты которого мало где сохранились. Когда я наконец налюбовалась и вернулась взором к материкам Ами и Мие то заметила небольшие такие отличия в двух местах а именно эдакие сплюснутые бугорки.

Что-то мне подсказывало, что эти маленькие каменные точки — и были заданиями. Причем, все они сосредоточились в болотах Кааргды и одна в порту Гвады.

Естественно, ни тебе подписей, ни хоть какого-то пояснения — кто это и что это. Хотела было потянуться рукой, чтобы коснуться точки в Гваде, но парень меня опередил. Ехидно улыбнувшись, он исчез тот же миг вместе с заданием и светом. Который сейчас мне уже был не нужен.

Вдохнула-выдохнула и, как ни странно, отважилась. Холодная решимость, непонятно откуда взявшаяся, заставила протянуть руку к карте и нащупать там край болот. Затем я наобум схватила какое-то задание. После чего меня утянуло в холодный, противный, пронизывающий до костей портал, заставляющий еще больше себя чувствовать чей-то марионеткой.

Глава 29. Роковое столкновение

Королевство Кааргда. Район Хитша. Болотный инкубатор

Едва меня выплюнуло из очередного портала, спасибо крыльям, как я зависла над булькающей и смердящей жижей. И ни тебе бугорков, поросших мхом, ни тебе камней, валунов или же видимых кусков суши… Вообще ничего кроме сковряжных деревьев, это те, которые без листвы, лишь с крючковатыми ветками. А так же, приглядевшись, заметила впереди овальные силуэты, чавкающие и порыкивающие.

Радовало еще то, что Балум был все еще со мной, о чем и напомнил, потеревшись об мою шею своей гладкой мордочкой.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила я.

И тут же услышала его мысленный ответ:

«Мы с тобой».

Думать, о ком это он сказал «мы» — не стала. Потому как впереди все пришло в движение. И чавкающих, порыкивающих звуков стало больше, но к ним еще и добавился непередаваемый хруст и отдирание чего-то липкого от чего-то клейкого.

Котяра среагировал мгновенно, спрыгнув с моих плеч, воспарил и увеличился в размерах. Такого гигантского Балума я еще не видела, вдобавок он воспылал магиями, и я не ошиблась, не одной — двумя. Черная, антрацитовая — проклятая энергия, как и кислотно-зеленая, неизвестного мне вида, длинными мрачными хлопьями парила над его шерстью подсвечивая пространство вокруг.

Лицо же мое, наверняка, вытянулось в немом ужасе от невольно увиденного. И если бы не холодная решимость, непонятно откуда взявшаяся, то я непременно дала бы деру тот же миг. Дело в том, что деревья ожили… А еще из их дупел на меня воззрились звериные глаза замерцавшие в темноте над жутким таким оскалом, даже не так, ощерившейся острой клыкастой пастью.

Деревьев-монстров было много. На трех десятках сбилась со счету и бросила эту глупую затею. А стоило мне лишь занести ногу назад в непроглядную тьму топей, как одно из чудищ, вальяжно подбирающееся к своей цели, противно забулькало и заквакало, хрустя древесными опилками. Интуиция подсказывала, что это смех. Да только мне от этого не легче.

А неприятный вопрос созрел сам собой: кто из этих существ конкретно мое задание? Или же от меня требуется перебить всех?

И ровно после этого, словно ответ на мой вопрос я услышала шелестящий безжизненный голос в голове: «Приступай!»

Делать ничего не оставалось, тем более неповоротливые и огромные деревья хоть и приближались, однако делали это медленно, и потому просто подзывали меня к себе, усиленно работая ветками. Я же, глядя на свои согнутые пальцы, попыталась припомнить какой из моих ногтей, за что отвечает. Не получилось. Разве что адовы круги и чары отвода глаз — на безымянном и мизинце левой. Потому решила поставить эксперимент. Начала с большого пальца левой руки. Ага. В воздухе замерцал огромный световой шар, заставляя существа предо мной шипеть и щуриться.

— Кто тут у нас? — тот же миг издалека проскрипело сразу несколько громких голосов, звучащих позади сковряжных деревьев.

Я же даже пугаться не стала, лишь вглядывалась в свои ногти дальше.

— О? Человечинкой пахнет… — раздался еще один более низкий и гораздо менее приятный голос. Ко всему прочему после этого чавканье и бульканье жижи вокруг зазвучало еще громче.

Решила не медлить. Перешла к следующему — указательному на левой руке. И вот тут как раз призвала проклятые метальные ножи, воспарившие рядом со мной в воздухе. Схватила один. Руку обожгло болевым спазмом до самого плеча, но я-таки запустила им в ближайшее к себе дерево. И оно буквально исчезло тот же миг, оседая темной трухой прямо в жижу.

Внутренние же ощущения подсказали — не оно. Что ж, запустила оставшиеся сотворенные четыре ножа, немного проредила себе полянку. А Балум между тем догрызал уже третье дерево, пока я ногти разглядывала. Теперь искренне посочувствовала всем некромантам, понимая, как это все-таки неудобно.

Но вот средний палец левой мне пришлось опробовать экстренно. На меня мчалась по воздуху огромная безобразная призрачная собака и даже не одна. Призванный щелчком ногтя ураган отбросил от меня стаю, причем, досталось и Балуму. Чем он и воспользовался, атакуя своими когтями трех ближайших. Остальных же, кинувшихся в мою сторону, добила гроза, заклинание — расположившееся на указательном пальце правой руки.

Ага, значит, у меня остался призыв призрачного оружия и еще три неизвестных заклинания из арсенала Моди. Скверно, потому как конца и края своей задачи я не видела. И, когда уже было отчаялась и почти разревелась, то расслышала вначале хлопок, а затем заметила, как высоко в воздухе возник темный до боли знакомый силуэт. Но нет! Этого не может быть… Э-это же не Глениус Сегдиваль, нет?! Нет, вряд ли.

Противная тупая, ноющая боль отозвалась в груди, и я поспешила вперед, взлетая выше над деревьями, чтобы самой увидеть воочию вновь прибывшего. И, что неудивительно, Балум, бросив грызть вопящие при этом деревья, устремился следом за мной.

Темный силуэт же тем временем камнем упал вниз и оттуда послышался душераздирающий рев, а может и писк.

К тому моменту, когда я прибыла на звук, летя над недовольными, тянущими ко мне свои ветки деревьями, чуть не оглохла, заметив внизу ожесточенный бой. Огромные шарообразные растения, торчащие из болотной жижи целой плантацией то и дело выплевывали наружу каких-то серых человекоподобных существ, кидающихся в драку к незнакомцу. Все они с легкостью ходили по топи своими ластообразными задними лапами, как по твердой земле. Ведьмы же метались вокруг мужчины с проклятым копьем, но старалась не приближаться.

— О, еще одна! — вскрикнул кто-то снизу. И в мою сторону полетело черное облачко заклинания.

В одно мгновение впереди открылось магическое зеркало, загораживая меня от смертельного удара. Выглянув из-за него, увидела, как это же облачко выстелило уже из другой воронки внизу в безобразную старуху в рваном плаще с паутинкой седых волос на блестящей залысине. И та, остолбенев, кулем кинулась в воду, погружаясь в трясину в считанные мгновения.

— ТЫ! — взревела еще одна из ведьм, и вновь сделала выпад в сторону незнакомца.

Я же пришла к неутешительному выводу.

«А может быть, это еще один приспешник?» — запоздало подумалось мне.

И потому поспешила присоединиться, пока не пропустила выполнение собственного задания. Быть может, моя цель, какая-нибудь из этих?

Однако странно, если он приспешник, то зачем ему меня спасать?

Балумчик же мелочиться не стал, он юркнул в магическое зеркало и оказался внизу вперед меня, спускающейся по воздуху. Правда, при том пришлось еще пару раз увернуться от посланных в мою сторону чар. Но и я в долгу не осталась, применила адовы круги — заставляя оцепенеть двоих выплюнутых ранее существ, вместо старух (промазала), а затем от досады шарахнула по ним всем молнией. И только тогда разряды прошили серокожих уродцев, минуя ведьм, внутренне почувствовала, что прибыла в нужное место.

Правую руку обожгло словно каленым железом, и я невольно засучила рукав, чтобы поскорее её осмотреть. А увидела чуть выше запястья цифру «0». Как так?! Удивилась и чуть не пропустила удары в свою сторону от кинувшийся было ко мне кучки серых существ. И вновь незнакомец меня спас, загораживая собой и своим разящим во все стороны копьем.

— Да вселитесь уже кто-нибудь в них, и закончим на этом! — возопила одна из старух, призывая болотную жижу вздыбиться гигантской волной. Тем самым она загородила себя от нас, на том и успокоилась. Потому как волна нарастать или обрушиваться вниз не стала. Монстры же, склизкие серые, с крысиными мордами и человекоподобным туловищем издали вновь душераздирающий вой, больше похожий на писк. И из их гортани выплыло тусклое, такое же серое облачко… Их безжизненные оболочки-тела тут же упали в болото.

Ой, мамочки! Неужели твиглы?!

Но не успела я толком испугаться, как тот самый незнакомец из ректорской в маске сотворил предо мной Стазис, и духи, вылезшие из тел, застыли на месте. А Балумчик даже успел сцапать одного. И теперь жадно догрызал остатки твигла, как свеженькую рыбешку.

Вот когда он доел одного, я посмотрела на число своих заданий, то индикатор по-прежнему показывал «0». И тогда до меня дошло, устранять их должна я! Вот и помощник мой бездействовал. Стоял молча в стороне от меня. Вспомнив про грозу, сотворенную мной ранее, поняла еще одно — стихия не подействует. Оставался лишь вариант с проклятой косой, которой у меня не было. Зато были метательные ножи. Ими и воспользовалась.

И с первого же попадания почувствовала, как задание засчиталось. В этот раз, правда, не жжение, а покалывание в области запястья подсказало, что я правильно поступаю. Поэтому постаралась призвать как можно больше ножей и стала метать их в застывших твиглов.

Только не знаю на каком десятке, но рука моя буквально стала отниматься от боли, а слезы непроизвольно текли из глаз, но я продолжала, и продолжала, и продолжала призывать ножи, помянув нехорошими словами Моди! Хотя, если соприкосновение с проклятой магией всегда такое мучительное. То владение самой настоящей косой или копьем я бы вряд ли осилила. Здесь бесспорно.

— Ну что там? — вякнула ведьма. Затем она опустила волну, которая поглотила тут же оставшихся трех духов своей булькающей жижей. А я бросила затуманенный слезами взгляд на руку и увидела там цифру "94". Ух! Открывшееся какое-нибудь пятое дыхание позволило утереть слезы рукавом другой руки и увидеть, как незнакомец вступил в бой с ведьмой, а Балум послушно стоял в сторонке, будто ему кто-то приказал не вмешиваться.

Затем котяра все-таки подлетел в тому месту, где раньше я видела троицу оставшихся, дальше он занырнул вниз лапой и вытащил на поверхность первого.

Я же медлить не стала, вновь призвала отнимающейся рукой, превозмогая боль, проклятые ножи и бросила один в твигла. Процедура повторилась еще ровно два раза. Жаль индикатор показал по завершению всего лишь "97".

— Ну же! Где взять еще 3?! — вскричала я на все болото. Но, увы, уродливые шарообразные растения, выплюнувшие ранее монстров больше не шевелились. Не шевелились! Может, их просто нужно расшевелить?!

Тогда я не сдержалась и применила вначале ураган и усилила стихию призванной грозой. Но ничего кроме полного уничтожения плантации и поднявшегося ядовитого тумана добиться не смогла. Незнакомец же между тем наконец поймал болотную и пронзил копьем — последнее, что успела увидеть, пока оба не скрылись в мутном мареве, проглотившем даже звуки.

Но нет, оказалось призвала его не я, возможно.

Потому как, подле моей ноги показалась лапища серокожего уродца, едва не цапнув меня по лодыжке, чтобы утянуть наверняка к себе. Лилового цвета щит сработал исправно, как когда-то с Гленом, отбивая атаку монстра. Мне же осталось вооружиться вновь метательным ножом и с замирающим сердцем, заходящимся от бешенного ритма, в страхе пятиться и взлететь чуть выше, чтобы успеть среагировать в следующий раз.

Вот всего ожидала, но только не крылатого нечто, планирующего на меня с высоты. И снова незнакомец меня спас вперед кота, а Балум еще и не удержался, полоснул того своими когтями полыхающими проклятой магией!

— Нет! — прокричала я на фамильяра. — Мой! Он мой…

Но было уже поздно, чудище растворилось в воздухе, опадая мелкими черными хлопьями в жижу, из которой в этот самый момент высунуло морду еще одно, или показалось? Нет! Все! Терпению моему настал конец, ровно как и магии.

Из последних сил я призвала ураган, разметав туман в стороны, узрев илистое торфяное. Моему зрению еще и предстал тот самый серый уродец, которого я недавно шарахнула грозой, с черной меткой на плече от удара. Да, кажется интуиция меня не подвела. С такими справится только проклятое оружие, чем я и воспользовалась, попав в него ножом.

Все. Он осыпался пеплом на дно. А я сделала, все что могла…

Прежде чем глаза мои закрылись, успела узреть цифру «98» и новую воронку портала, в которую свалилась, теряя сознание от переутомления. Жаль. Как жаль. Осталось только двое и я бы, я…

Глава 30. Миссия Сегдивалей

Королевство Кааргда. Район Хитша

Бывший жнец, Глениус Сегдиваль, с замиранием сердца сквозь прорези маски проследил за тем, как его любимая потеряла сознание от магического переутомления. Сам он никак не ожидал от неё такой силы духа — из раза в раз использовать проклятую магию, чтобы упокоить наконец этих паразитов, выполнить задания ради него.

Придя в её комнату, Глен в нерешительности опустился в то самое злополучное кресло, в котором ранее скрывался под пологом невидимости, и продолжил наблюдать с немалой толикой благоговения за мерным дыханием спящей девушки. Он любил её с каждым днем все больше и больше, с каждой новой призрачной надеждой, что они будут вместе. И эта же любовь ранила его невозможностью прикоснуться к ней сейчас, раздеть, обтереть, уложить на чистые простыни. Ведь все её одеяние напрочь пропиталось этой вонью, волосы превратились в сосульки. Но даже такой, с неприглядной внешностью приспешницы, он любил её и не мог себя заставить покинуть эту комнату.

Ведь на горизонте маячило грандиозное в своей мерзости событие. Помня о предательстве Агбитвеля, несложно было догадаться, на кого он работал. По началу архимагу казалось, будто это Урвигэль подкупил почетного жителя деревни. Но теперь, видя собственными глазами, как работает Таиша, он знал точно, что всему виной эти паразиты, инкубатор которых был накануне уничтожен такой молоденькой совсем еще студиозой.

Почувствовав гордость за свою любимую, Сегдиваль все-таки поднялся с кресла и прошел к кровати. Только огромное самообладание позволило ему не притрагиваться к Лее и заставить себя терпеть, ждать окончания своего перерождения, как только богиня его отпустит.

Взгляд Глениуса невольно блуждал по такой любимой студиозе и остановился на цифре «98» выведенной черными чернилами на её руке. Эта находка заставила бывшего жнеца одновременно и радоваться, и сожалеть тому, что именно его фамильяр убил двоих неупокоенных, столь необходимых для окончания заданий приспешницы.

«Да, человеческий эгоизм не знает границ, — посетовал Глениус, делая мучительный шаг назад от кровати».

Рука его против воли потянулась к девушке, которая будто что-то увидела во сне и улыбнулась так искренне, как умела только Лея, его Лея.

— Я люблю тебя, Глен… — прошептала студиоза еле слышно, одними губами. Но ему даже этого было достаточно, чтобы за оставшийся час пребывания в чужом теле перевернуть горы и возжелать скорейшего воссоединения.

«О чем там еще упомянул Скаагар? Этот хитрый божок сумевший сыграть на его интересе? Сместить Драймога и помешать матушке с восхождением на Дунгору за амброзией?»

Открыв воронку портала в родовой замок Сегдивалей — Хангерт, рискуя быть замеченным, но иначе никак, Глениус огляделся еще раз. Он хотел запечатлеть в памяти эту комнату перед тем, как будет опять вынужден прозябать в царстве смерти, дожидаясь своего часа, точнее шести часов подмены, благодаря божественному договору. Но внимание его привлекла возня за окном. Матушка Леи, Диен с фамилией Эн’Скалле в девичестве, а ныне Дорвиндаль, с закрытыми глазами ощупывала колонну балкона дочери.

— Я говорю, её комната здесь, — сказала упертая женщина, не разжимая рук, будто боялась, что опора исчезнет. А за её спиной обретался, зависнув в воздухе, конечно же, отец студиозы — Эгвин Дорвиндаль. Сжалившись над родителями Леи, Глениус, прежде чем исчезнуть, снял чары с комнаты. Однако вслед закрывшей обратно воронки ректор все же услышал удивленный мужской возглас:

— Т-ты его видела? Сегдиваль?

«Ох, только бы они там не выдумали себе и не сбили с толку мой лучик света, Лею, — подумал так Глен, прежде чем услышать рядом с собой скорые шаги».

— Рогандар, это ты? — вопросила его матушка, спускаясь в главный и самый пустынный холл замка Хангерт.

«Неужели не спит в такой час? — подумал Глениус».

Мгновенно применив на себя полог невидимости, он еще и заступил за колонну рядом с которой стоял после перемещения. Леди Олидиана между тем продолжила спуск по витиеватой лестнице, расходящейся в стороны к разным корпусам и башням.

И действительно за своей спиной, но только чуть в стороне, бывший жнец услышал голос легендарного бессмертного прапрадеда, у которого и сам умудрился в детстве посидеть на коленках, да подергать за вполне себе густую и совсем не седую бороду.

Проходя мимо Глена Рогандар лишь хмыкнул и спрятал улыбку за своими густыми усами. Затем взмахнул рукой и сотворил себе мебель. Уселся у пылающего в новом, абсолютно непонятно откуда взятом, камине. Протягивая вперед ноги, он водрузил их на кушетке.

В ответ же на обескураженный вид леди Олидианы, которая спустилась по лестнице и величественно приблизилась к нему, Рогандар Доргет хмыкнул повторно:

— Что? Я устал тебя ждать.

— Дорогая? — послышался с лестницы голос Балеруса.

— Э-это Рогандар, дорогой, у нас с ним разговор, — отмахнулась она от мужа со стальными нотками в голосе. Видимо, предполагалось общение тет-а-тет.

— Не переживай, нас никто лишний не услышит, — ответил ей самый старший из семейства Доргетов, темноволосый импозантный мужчина, которому не дашь больше пятидесяти. А если бы не борода, то и того сорока-сорока пяти. — Так что ты там хотела спросить про амброзию, дражайшая внучка.

— Ох, прекращайте меня так называть. — Слегка смутившись, Олидиана все-таки решила присесть в кресло, стоящего напротив дивана с развалившимся на нем легендарным магом. — Я же даже не знаю, кем действительно вам прихожусь.

И снова Глениус поймал хитрый взгляд прапрадеда в свою сторону. Что-то архимагу подсказывало, Рогандар его специально раскрывать не стал, ведь узнавание магических аур имело место быть почти сразу после перемещения.

— Значит, остановимся на красавице, — галантно кивнув, дед протянул руку, чтобы поприветствовать жену своего правнука.

— Как пожелаете, — величественно приосанившись, Олидиана позволила тому слегка поцеловать костяшки своих пальцев. Затем она напряженно сомкнула руки на коленях.

После положенного обмена любезностями оба замолчали.

— Я надеюсь, вы уже слышали, что случилось с моим сыном? — проронила мать Глениуса. — Ведь пересказывать произошедшее спокойно, увы, я не в силах.

Её надрывный голос то и дело грозился перерасти в слезную истерику. Но Рогандар лишь поднял ладонь вверх и покивал в ответ.

— Если я правильно понимаю суть твоей проблемы, то помимо ритуала перерождения Глена, опустим инсинуации на тему неподходящей кандидатки, тебя не устраивает разрыв договора со смертью?

— Именно! — воскликнула она, кивнув. — Мой мальчик, он же, он там совсем один…

— Допустим, он не там и он не один, — перебил её Рогандар, заставляя ошалело воззриться на него в ответ.

— Но-но…

— Никаких но, Олидиана. — Этот улыбчивый маг, казалось, знал многое и чем-то напоминал самого Зодиака, однако был более уравновешен и, как ни странно, любвеобилен. — Даже при разрыве одного договора род жнецов не прервется, я тебя уверяю, красавица.

И вновь ему ответом лишь послужили удивленный взгляд леди Олидианы. Она, казалось, и вовсе онемевшая от таких подробностей, слушала его внимательно, стараясь запомнить каждое его слово.

— А ты не задумывалась, моя дражайшая вну… кхм, красавица, о продолжении рода Сегдивалей? Меня глубоко удручает, что у тебя только один сын, особенно, если учесть твою столь плодовитую мать и не менее плодовитую сестру, и ты прекрасно знаешь о ком я, не так ли?

— Об Орсинию Викитри и Аитирель? — еле-еле просипела она, отказавшим голосом.

— Именно! — покивал Рогандар, — продолжая вещать на весь холл. — Брак у вас с Балерусом, насколько мне известно, по любви, тебя никто не принуждал, проблем со здоровьем я не наблюдаю. Остается только какой-то внутренний пунктик, который я готов помочь тебе с радостью устранить из такой красивой головушки.

И стоило только лишь маме Глениуса открыть рот, наверняка, от удивления, нежели для ответа, как ей все-равно не дали бы и слова вставить.

— Предвосхищаю твое возмущение, красавица. Но ты же должна понимать, мой правнук сейчас в полном рассвете сил. Как думаешь, сколько еще продлится ваша любовь?

— Но я наоборот боюсь потерять форму и что…

— Ха! Вздор и несусветная глупость, — перебил её маг следом разразившись зычным хохотом. — Что-то подобное я и ожидал. Но если переживаешь, моя дорогая правнучка, что потеряешь форму и раздашься в размерах. То тебе стоит наведаться к своей бабушке и попросить у неё лекарственных настоев от полноты… а не ДЛЯ временного бесплодия. Мы же друг друга поняли, не так ли? Ведь мне ничего не стоит разнести в пух и прах всю её ведьмину лавочку вместе с садами. А может, и дар отнять.

— Я поняла.

— Вот и славненько, а что же до Глениуса и до амброзии, то увы. Больше я на Дунгору не поднимусь, по крайней мере пока. Там назревает знатненький конфликт, моя дражайшая… Неровен час, кого-то из них попросту лишат бессмертия. Уж больно заигрались и замахнулись на само Мироздание всякие. Но тебе, конечно, об этом и знать не надобно. Ты у меня, красавица, еще в полном рассвете сил, а сын твой с приспешницей его уж сами как-нибудь разберутся.

— То есть вы верите, что все у них получится? — позабыв напрочь про светские манеры, Олидиана сидела, задумчиво сгорбившись. Она то и дело покачивалась из стороны в сторону, будто мысленно пребывала и вовсе в другом месте.

— Ты вот наведайся завтра в гости и сама всё узнаешь. Заодно и прощение попроси, за выходку свою… Эм, странную. А вечером…

— Но-но как? Как вы узнали про выходку? И откуда? — в глазах Олидианы отразилось праведное негодование. — А-а-а… Никак наш сплетник Анатар до вас добрался.

И голос её зазвучал столь обиженно и по-детски, что оба из присутствующих при разговоре мужчины не удержались от улыбки.

«Да… Зодиак он такой, без задней мысли может многое рассказать, — невольно подумалось Глениусу».

— Не суть важно, дражайшая… Э-э-э, красавица, Оли. Твое дело продолжить род Сегдивалей, а если уж и второй сын не пожелает заключить договор и стать жнецом, чтобы продолжить вашу миссию, так ты сделай третьего, какие твои годы…

— Я поняла! — слегка холодно прервала неприятный разговор Олидиана, подскакивая с кресла. Но затем исправилась и, сделав глубокий реверанс в знак уважения, поблагодарила от всей души и с улыбкой. После же, видимо, решила отыграться за уязвленную гордость:

— Тогда, пожалуй, я пойду. Время уже позднее, удачного вам остатка ночи, Рогандар, и передайте мое почтение своей отнюдь неплодовитой жене.

После этого она удалилась с королевской грацией, стуча каблуками по каменным плитам пола, а затем и лестницы Хангерта.

Легендарный маг лишь довольно хмыкнул ей вслед.

А Глен лишь облегченно вздохнул, дождавшись когда матушка уйдет. Правда открывать портал пока не решался, недоуменно взирал на старшего из семьи Доргетов, сидящего к нему боком. Затем, когда где-то вдалеке хлопнула дверь, Рогандар повернул голову в сторону архимага и подмигнул со словами:

— Ну что ж, праправнучек, задержись-ка на минутку. Богиня Ция Шишине попросила кое-что тебе рассказать про планы Лиса Скаагара.

Глава 31. События, события, события

Академия Роганды. Замок Казерога

Маленький взрослый вальяжно семенил по замку Казерога в замызганном костюме тройке, то и дело кривясь лицом из-за головной боли после вчерашней взбучки от травницы. Потому ему пришлось встать сегодня пораньше, чтобы почтить своим присутствием вызвавшую к себе Виеду.

«И чего это вдруг? Вроде бы не прогуливаю свои занятия, как Юфимия, — подумал так карлик, поворачивая из-за угла в очередной коридор с садиком».

— Эй, ты! — крикнул он студиозу, увидев в его руках сладкую булочку, которую тот даже не надкусил. — Да-да ты… Здесь есть запрещено!

— С каких это пор? — недовольно проворчал темненький парень c длинными волосами, заплетенными в косу, за которую и схватил преподаватель телепатии. До того парень в шутку пытался скормить несчастный малиновый пирожок своей упирающейся подружке.

Примечательно еще то, что студиоз этот в три раза превосходил ростом Еримара. Однако его сей факт ничуть не смутил, и опытный маг тут же взметнул палец засветившийся магией.

— С этих, — Мибучи мстительно сощурил свои глазки-пуговки, переводя взгляд то с одного, то на другую. — Если, конечно, не хочешь, чтобы я рассказал подружке о всем твоем грязном белье.

— Ну-ка, ну-ка, — теперь настала очередь блондинки щурить свои симпатичные глазки, обрамленные и вовсе белыми ресницами.

— Держите ваш пирожок, — обижено протянул студиоз, наклоняясь вниз, чтобы протянуть несчастный кусок еды, пока настырный шантажист не сболтнул лишнего.

— Ой, вот только не надо на меня так щуриться, — пропел довольный телепат, отпуская косу высокого парня, чтобы в следующий момент перехватить из его рук малиновый пирожок. — Не то возьму и расскажу, что ты волосы осветляешь.

— Да я… Нет же! — воскликнула девушка. А глянув на хитрого мага, уплетающего конфискат за обе щеки, так и вовсе покраснела лицом, прям как начинка сдобы преткновения.

И в следующий миг не выдержала и выхватила из своего магического кармана зеркальце, чтобы осмотреть челку.

— Ну-ка, дай сюда! — неожиданно прокричал телепат, выплюнув наружу пару крошек. — Ишь чего удумала при мне зеркало доставать!

— Э…

— Не э, а отдай, не то… — проректор задумался, вновь щурясь.

— Да забирайте-забирайте, — прикрикнула со злостью девушка, буквально бросив Мибучи свое золотистое зеркальце, инкрустированное полудрагоценными камнями.

А повернувшись к парню, она тот же миг подхватила его за локоть и поспешила молча увести друга подальше от этого странного преподавателя.

— Вот то-то же… — покивал Мибучи, кидая на пол зеркальце и растаптывая ногой ненавистный предмет со словами: — Все, при мне больше никаких зеркал… Брата нет, угроза миновала, а эта гадина, Таиша до меня теперь не доберется!

И довольный собой проректор, немного опомнившись, посмотрел по сторонам — никого. Затем стал своей маленькой ножкой шаркать по полу, пиная осколки и металлическую рамочку в сторону сада, огражденного частоколом каменного парапета с правой стороны коридора.

Да так увлекся своим занятием, что напрочь не заметил подкравшуюся сзади блондинку в персиковом платье, напрочь испачканное грязью, особенно снизу.

— А вот и мой маленький помощник, — пропела Юфимия, склоняясь к нему вниз, чтобы подхватить того за шиворот.

— Э, что-о-о?! — удивленно возопил проректор, мгновенно развернувшись. Из-за чего ткань на его пиджаке натянулась и заставила того непроизвольно приподнять руки. — Да как ты смеешь дерзить, п-п-прогульщица!

— Вот как? — ничуть не возмутилась преподавательница. В ответ она лишь сверкнула яростным взглядом.

Поняв без лишних слов, кто перед ним, Мибучи тут же присмирел и перестал трепыхаться.

— Таи… — начал было он.

Но Сартсмин его тут же заткнула:

— Молчать! — А после еще и встряхнула в воздухе, как легкую суму. — И слушать, что я скажу…

И теперь в её голосе зазвучала повелевающая интонация. Но вопреки сказанному, магиня продолжать свою мысль не стала, а лишь потащила волоком испуганного Еримара за собой. А когда скрылась с ним за углом коридора, очутившись аккурат перед обрывом садика, немедленно приказала.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

— З-зачем м-м-мне э-э-то… — заикаясь, вопросил тот, опуская взгляд к своим ногам.

— Сундук артефактов, — Юфимия произнесла в ответ лишь два слова, заставив телепата перестать трястись и навострить уши. — Я знаю, о твоей потере и мечте стать ростовщиком… — притворно миролюбиво протянула она, демонстрируя «пряник» для убедительности, а следом за ним настала очередь «кнута»:

— Но если ты откажешься или же обманешь меня, то я сдам тебя ректору!

— Так он же… — телепат снова чуть было не проговорился, но осекся, поняв, как сильно только что подставился.

— Он что? Ну же, договаривай, давай.

Глаза Таиши засветились магией, и она буквально села на корточки перед Еримаром, демонстрируя свой безумный оскал со словами:

— Или же ты хочешь, чтобы я переселилась в твое тело и… сама все узнала?..

— Нет! Только не это! — Карлик дернулся и сделал шаг назад к стене.

Но при этом продолжал молчать и лишь вращать головой из стороны в сторону. Руки его затряслись, но он постарался сжать пальцы в кулаки, чтобы так сильно не дрожать от страха.

— Ну и? Что там с нашим жнецом?.. Говори! — блондинка подалась вперед проректору, а привстав, нависла над ним своим ростом.

— Он не вернулся после перерождения! — проговорился лилипут, зажмурившись. Нос его захлюпал и потек. Потому ему пришлось утереться и без того грязным рукавом.

— Почему? — схватив телепата за грудки, Таиша вначале прижала его к стенке, а после и вовсе сделала шаг к самому краю пропасти. — Ну-ка, рассказывай! Или же ты хочешь полетать с обрыва?

— Нет-нет-нет не надо! — взмолился Мибучи, едва открыв глаза. — Я-я скажу! О-он разорвал договор со смертью. А-а потом после какого-то ритуала, о котором говорил сам Скаагар, вернулась только Лея.

— Ну Лис, ну хитрец… — задумчиво протянула Юфимия в ответ. — Так, ладно. Значит, я правильно понимаю, что могу рассчитывать на тебя, не так ли?

— Я-я…

— А-г-р-р! — взбесилась, встряхнув его в руках. — Отказ я не приму, или «да», или прощай мой маленький помощник Еримар. — И с этими словами она сделала движение руками будто скидывает его вниз с обрыва. — Да прервется же династия Мибучи в этот самый миг.

— Сто-о-о-й!! Я согласен-согласен! Только отпусти… н-на землю…

Добившись нужного эффекта, довольная Таиша действительно шагнула назад и отпустила проректора обратно на землю садика, комки которой и по сей день осыпались в воду время от времени. Вот только отойти от пропасти испуганному лилипуту не позволила, преградив путь и продолжив разговор:

— Ладно уж, живи. Но взамен я хочу от тебя одну маленькую услугу. Сущий пустяк, в самом деле. Да что же ты мечешься, прям как сверчок в стеклянной колбе. Бедный-бедный сверчок, без гроша в кармане. Ведь мне всего-то лишь нужно, чтобы ты снял магический барьер на воспоминания у Умбиган Видт.

— Но-но зачем тебе?

— Еще чего, стану я посвящать тебя в свои планы, — вознегодовала Таиша. Но немного подумав, она все-таки улыбнулась, и все-таки пояснила: — А хотя… Действительно ведь, нужно же еще скорректировать кое-какие воспоминания девушки в процессе? Тогда слушай. Твоей задачей будет: убедить всех и каждого мага-преподавателя академии отправиться в Святую долину, чтобы якобы помешать мне провести ритуал сегодня вечером. Ах, да. До туда два дня пути через перевал, правильно? И портальная магия блокируется магическим барьером. Значит, решено. Это ты и исправишь, понял? Исправишь воспоминания девушки, чтобы она вспомнила о ритуале моего возрождения, который якобы должен произойти через три дня в святой долине. Уяснил? Главное, мне нужно, чтобы они отправились туда уже сегодня, тебе ясно?!

— Предельно, — понуро согласился телепат.

— Вот и отлично. Учти, обманешь? И я найду, как тебе отомстить. Уж поверь. И месть моя будет о-о-чень не сладкой.

— Ми-бу-чи! — прокричала от нетерпения заждавшаяся Виеда. — Ты где там запропастился?

Юфимия в этот момент лишь нахмурилась и отступила в сторону, прячась за стену от заместительницы. Чем лилипут и воспользовался, прошмыгнув тот же миг мимо злобной блондинки, отзываясь с искренней радостью в голосе:

— Я здесь!

— Как это понимать? Сказал, сейчас буду, и уже как целый час идешь! — возмущалась Аркин между тем. Выйдя к телепату навстречу в сад в своем идеально выглаженном темно-синем платье с белым воротничком но без манжет, заместительница ректора продолжила вкалывать шпильки в объемную рыжую гульку — собранные узлом волосы на затылке.

— Э… я, мне… — начал было оправдываться Еримар, то и дело оглядываясь, да только в следующий миг, когда оба приблизились друг к другу перед ними открылась воронка портала, а оттуда показались чертовские руки, которые и втянули внутрь обоих.

— И как это понимать, Анатариус? — повторилась Виеда, отряхивая с платья не существующие пылинки.

Выйдя первой из портала в темном тупиковом коридоре замка Девы ныне ярко освещенного магией, она даже сощурила глаза, чтобы не ослепнуть.

— Тихо ты! Смотри, что я нашел, — выдал черт, указывая пальцем в сторону правого угла.

— Ой, мамочки, — первым отозвался телепат. — Э-эт-т-т…

И после неудачной попытки умолк, потрясенно сев на пол.

— Перевернутые треугольники, и это магия? — недоумевала Аркин с поведения проректора и черта. Однако вспомнив что-то нахмурилась.

— Ну же, давай, дорогая, — ухмыльнулся Зодиак, демонстрируя магине свой белоснежный клыкастый оскал. — Я в тебя верю…

— Дь-дь-дь-я… — Мибучи вновь предпринял попытку произнести вслух увиденное. Безуспешно.

Но до Виеды все никак не доходила суть происходящего. Потому устав ждать, Анатариус и вовсе вздохнул, а затем выдал скороговоркой:

— Дьявольское заклинание. Ритуал возрождения матери всех демонов, архидьяволицы. Предполагает массовые жертвы и огромный магический выброс.

И слова его звучали ровно и даже как-то весело, будто бы с предвкушением. Вот только с каждой новой фразой Аркин все больше и больше белела, а под конец и чуть в обморок не хлопнулась аккурат на ошалевшего проректора, если бы не подоспевший черт, подхвативший её в последний момент.

— Я-я не знал, что о-она… — запричитал вдруг лилипут. Не обращая и вовсе ни на кого внимания, он схватился руками за голову и заныл: — Ч-что-о теперь с нами будет?! Я же уже пообещал ей!

— Та-ак. А вот это уже интересно, — черт вдруг воодушевился и сдвинув немного в сторону магиню, позволил ей все же упасть на пол. Правда, придя в себя, Виеда применила левитацию и зависла в воздухе прямо над каменными плитами. Но это уже ровным счетом никого не волновало.

— О-она сама ко мне пришла… Я в этом не участвовал! — Мибучи лишь продолжал хныкать, в страхе отползая от дьявольской пентаграммы.

— И? Кто она? Таиша?

— Д-да-а, в те-теле Ю-юфимии.

— Вот гадина! — отозвалась Виеда, вновь подымаясь с пола. — Так и знала, что она не просто так заявилась! Но подожди, ты сказал Таиша? В теле? Что это всё значит?

Недоуменно переведя взгляд с проректора на черта, она даже пару раз моргнула, поджав губы.

— Рассказывай, — первым опомнился Зодиак, устремив свой негодующий взор на Еримара. — Помнится, Сегдиваль с тебя обещание брал, что бы больше не будешь участвовать в заговоре с Таишей.

— Так я же ни-ни! — воскликнул он, даже громче заместительницы.

Но договорить ему уже не довелось заклинание за их спинами моргнуло ярко-красным светом и завыло на всю окрестность, пробуждаясь.

— Эх… Дальше я сам. Свободны! — скомандовал черт, отправляя телепата и заместительницу обратно в портал. Правда, на этот раз уже в замок Водолея.

— Ну Еримар, узнаю, что ты заодно… — погрозила ему Аркин по прилету. Так еще и подхватила его за порванный пиджак, чтобы помочь освободиться. Ведь по приземлению испуганный бедняга застрял в клумбе с высоким кустарником и продолжил выстукивать зубами барабанную дробь.

А заметив еще и столпившихся за их спинами зевак, удивленных студиозов, Виеда прочистила горло и припугнула:

— Неужели это все желающие на вечернюю отработку по уборке замков?

Бубня что-то себе под нос про завтрак, учебу и дальнейшие планы молодые маги тут же покинули внутренний садик, оставив преподавателей одних.

— Я-я-я… продолжал невменяемо заикаться Мибучи даже тогда, когда Виеда попросту подняла его в воздух магией левитации и затем поволокла по воздуху к себе в комнату, приводить в чувства и допрашивать. Заодно отправила мысленный зов травнице и лекарю Зазину. А едва прошла по коридору и приблизилась к своей комнате, как её вдруг окликнул запыхавшийся Зодиак.

— Пожалуй, я тоже хочу это послушать.

— А чары?

— Нет, не снял, — честно признался тот. Аркин же пошатнулась от услышанного, а Еримар шмякнулся на пол, громко взвизгнув.

— Но я остановил время, — радостно добавил Анатариус, откровенно забавляясь реакцией присутствующих. — И если бы вы учились лучше, мои дорогие, то могли бы понять. Это лишь одно из более чем пары дюжин таких же связующих заклинаний. Главное — прервать ритуал и нарушить цепь.

— Может быть, тогда вначале найдем остальные? — предположила заместительница, помогая телепату подняться на ноги.

— Нет-нет и нет, — отказался Зодиак, вталкивая обоих внутрь комнаты. Затем, звукоизолировав помещение, открыл портал к заставе Запретной башни со словами: — Вначале допрос, а потом всё остальное.

***

К тому моменту, когда в спальню заместительницы вновь постучали вызванные Аркин преподаватели, черт вместе с некромантом успели допросить телепата, а заодно немного поковыряться в его памяти. Причем ровно настолько, насколько хватало навыков и умений обоих.

Поэтому прибывшему лекарю Зазину передали из рук в руки почти бездыханный труп проректора, постанывающий от мигрени и множественных ушибов, полученных в процессе. И даже вездесущая Виеда тихонько сидела в сторонке и молчала, не вступаясь за карлика.

— Скажи, вот зачем ты так остро реагируешь, а? — посетовал на друга Зодиак, растирая своими мохнатыми пальцами переносицу. — А если бы он умер от инфаркта, мы бы его допросить не успели.

— Что я пропустила? — вопросила вновь прибывшая Диен, плотно прикрыв за собой дверь.

— Дьявольскую пентаграмму, — Аркин подала голос из угла комнаты.

Сидя на кровати, она подтянула к себе ноги прям так в туфлях, прикрытые сверху юбкой, и апатично смотрела на окружающих, никого конкретно не выделяя.

— Как? Вы тоже уже знаете? — уточнила мама Леи, взметнув свои брови на середину лба. Да только её удивление было не единственным, и потому преподавательница Дорвиндаль продолжила свою мысль. — Моя соседка из Вихендшира обнаружила к настоящему моменту уже три пентаграммы в селении Святой долины и поделилась со мной тревожной новостью. Вы про них?

В ответ черт лишь усмехнулся и вновь потянулся лапой к своему затылку вот только чесать не стал.

— М-да. С каждым днем все меньше и меньше понимаю эту женщину.

— Да какая она женщина? Давно уже дух бесплотный, — посетовал некромант. — У них с каждым переселением сознание размывает так, что сложно отличить свои воспоминания от воспоминаний и знаний жертв. Представляешь, сколько на них сваливается информации?

— Так ты её оправдываешь? — удивилась Виеда, все-таки втянувшись в разговор. Её карие глаза теперь были готовы метать гром и молнии примерно так же, как и у Диен. Последняя еще и шаг сделала в сторону Вуса. Но тот угрожающего жеста не оценил и продолжил распространяться:

— А почему бы и нет? Как экземпляр для моих исследований — она очень даже прекрасный.

Неизвестно чем бы закончилось препирательство, не вмешавшийся черт со своим:

— Так, стойте. Может все-таки соберем имеющиеся у нас факты? Стазис мой не вечный, скажу я вам, а кое-кто умудрился заклинание еще и пробудить. И потому придется немного попотеть.

Присутствующие вняли и встали ровнее. Все кроме Виеды. Она и так сидела ровно, демонстрируя поистине королевскую осанку.

— Что мы имеем в итоге? Дьявольские заклинания в Святой долине, а точнее поселении Вихендшир. Такое же заклинание у нас в замке Девы. А еще, Таиша в теле Юфимии поймала сегодня нашего телепата и просила его посодействовать в отвлечении наших магов.

— Это почему же? — удивилась Диен.

— А зачем ей еще просить Еримара отправить всех в святую долину? Как думаешь?

— Нет, вот здесь не соглашусь… Может быть, ей не хватает магического материала для жертвоприношения, и она поэтому хочет заманить в ловушку еще людей?

— Эх, Диен Эн’Скалле. Внучка великого Эсмера Эн’Скалле, как ты можешь делать выводы так просто?

— Но зачем тогда ей создавать дьявольские пентаграммы в Вихендшире, если ритуал она планирует провести в другом месте? Ведь даже дьявольская магическая связь не возьмет такое расстояние? Ведь так?

С этими словами женщина обернулась поочередно то к Вусу, то к Аркин и не увидела там ни подтверждения, ни опровержения своих слов.

— Одно ясно точно. Из увиденного мной в воспоминаниях телепата, она хочет выманить нас из академии, — подвел итог Анатариус, так же как и остальные не ответив на последний вопрос Диен.

— Лея? Её цель, Лея? Она хочет захватить мою девочку?

— Да… — Зодиак многозначительно покивал, — но это не объясняет наличие дьявольских пентаграмм. Зачем действовать так топорно? Ведь она даже не скрыла заклинание иллюзией. И мои духи замков сразу почувствовали неладное.

— Значит, она спешит, — пришел к выводу Вус, задумчиво разглядывая свои ногти. — И сегодня вечером, судя по всему, должно что-то произойти. Что-то поистине интересненькое, если она все же активирует главное заклинание.

— А еще это исчезновение людей в Гваде, — вторил ему Анатариус. — И пойманный твигл-студиоз, а так же найденный оборотнями якобы отчислившийся Викрус Син. Много, слишком много вопросов, которые требуют немедленного решения.

— Глениус бы нашел ответы быстрее нас, — Виеда вновь вмешалась в разговор, все так же продолжая сидеть на кровати с поджатыми ногами. А после и вовсе стала сыпать вопросами: — Зачем Юфимии показывать нам воспоминания Умбиган Видт? О-она же наверняка их и запечатала? Ведь Умби ничего не помнит вообще, только то, как на балу её похитили у Леи из под носа какие-то маги Ирвинтведа. А после потащили к тюремной камере с заключенной там душой Таиши.

— Выходит, она хочет показать нам часть своих воспоминаний, — решил развить тему Зодиак, — абсолютно не опасаясь, что мы ей помешаем? У неё что, поменялись планы? Или…

— Или место ритуала! — воскликнула вдруг Диен, ткнув пальцем в чертовский лоб со словами: — Ну-ка, давай, покажи мне ваш допрос Мибучи. Я хочу это видеть.

Глава 32. Дневник

Академия Роганды. Замок Водолея. Лея Дорвиндаль

Пробуждение после нелегкой ночи, на удивление, случилось без происшествий. Ко всему прочему кто-то успел меня очистить и переодеть, и потому я сладко потянулась, будучи укрытая чистым одеялом. Да и сама как будто пахла ландышами и немного сиренью. Неужели мама приходила?

Повернула голову, узрев на тумбе три вида ленточек для волос… Да, определенно она.

— Проснулась наконец? — вопросил у меня Моди, восседая в кресле, стоящим рядом со стеллажом с книгами.

— Да-а-а, — ответила и зевнула, прикрыв ладошкой рот. — А сколько сейчас?

— Семь тридцать две, — услышала тут же в ответ.

Посмотрела на магический хронометр на стене — ага, тот по-прежнему не двигался. Тогда, как фей узнал время? Вновь перевела взгляд в его сторону. Следом же Аврин чему-то усмехнулся и еще ниже склонился над какой-то книжонкой с кожаной мягкой обложкой:

— Ты только послушай, что Рогандар в своем дневнике пишет: «Даже меня не миновала учесть быть соблазненным божественным договором. Ведь я прекрасно знал чем это грозит, будучи одним из небожителей. Как жаль, что сами боги, ровно как и правитель ада, не могут стать пешками друг друга. Это все как-то связанно с Мирозданием, которому наверняка пришел бы конец от столь масштабных магических столкновений в случае чего…»

— Эм, и тебе тоже с добрым утром. — Покивала я, проводя ладошкой по лицу. Чувствовала себя не сказать, чтобы разбито, но иначе — это уж точно.

Однако фей продолжал упорствовать, помахав мне рукой со словами:

— Да-да… Я тебя не отвлекаю, собирайся там, давай, на занятия скоро.

В ответ лишь хмыкнула и заглянула под одеяло. Да, определенно мама побывала. Потому как лежала я в нательной рубашке и, что удивительно, даже в нижнем белье, судя по ощущениям.

Спустила ноги с кровати и тут же увидела стоящую рядом обувь. Обулась, а Аврин продолжил зачитывать и комментировать:

— А ты знала, что все эти интриги и заговоры изначально затеяны из-за урожая амброзии? Божественной пищи, делающей бессмертным любое живое существо, и даже воскрешающее умерших? Так или иначе цель номер один для всех жителей пантеона — отвлекать людей от источника вечной жизни и оберегать эти знания.

Меня же идея с амброзией зацепила в глубине души и заставила серьезно задуматься. А что, если у меня не удастся выполнить оставшиеся задания смерти? Придется искать еще варианты, ведь так? Поэтому стоит иметь какой-либо план про запас.

И снова от мыслей меня отвлек цитирующий умник нашей академии:

— Вот-вот, самое любимое: «Из-за того, что мне удалось прихватить с собой несколько бутылочек эликсира бессмертия, приходится постоянно скрываться и нигде не задерживаться надолго». Так вот почему Рогандой правит династия Амилретов! Рогандар Доргет скрывается. Зулан — отказался. Соответственно наследование перешло к Драймогу, а после уже к его сыну, этому сумасброду Вадириусу.

— Ты мне лучше скажи, что там про амброзию написано, — с этими словами я прошла к нему и так же склонилась над книжонкой, выискивая глазами зачитанные строчки. — То есть у Рогандара есть эликсир бессмертия?

— Оу, — прервала нас вошедшая леди Олидиана. За её спиной стоял мой отец, и оба, к слову сказать, выглядели довольно обескуражено. — Похоже, мы помешали вашему приватному разговору?

А я только сейчас, перехватив странный взгляд мамы Глена, поняла, как бы это смотрелось со стороны. Но тут же отбросила глупые мысли, снова подумав о любимом.

Выхватив книжку из рук Моди, я решила вместо оправданий пойти в атаку.

— У нас тут дневник Рогандара! Он пишет, что у него есть эликсир бессмертия. А вы… Вы же с ним поговорили, да? Помню, что собирались?

— Ох, это? — удивилась мама Глениуса, перестав смотреть на меня подозрительно. Однако вместо неё ответил мой отец, кашлянув в кулак.

— Дочка, я всё понимаю, время не ждет, но может быть ты вначале оденешься?

И я бы непременно это сделала, если бы не леди Сегдиваль, схватившая меня за руку. Заметив там черные цифры, её лицо вытянулось, а глаза округлились.

— Де-де-девяносто восемь?!

— Ах, это… — вместо ответа, поймала себя на мысли, что стою и непроизвольно чешу затылок, прям как Зодиак. Вот блин!

— Как? Как скажи мне на милость у тебя удалось?! — Олидиана вначале спросила, а после упала на колени и разрыдалась. — П-прости м-меня, — сквозь всхлипы слышалось от неё невнятное.

— Оли, ну в самом деле, что вы тут устроили обе? Одна стоит в нижнем белье, другая ревет на полу. — С деланным недовольством посетовал папуля.

Подойдя ко мне, он принудительно развернул меня, застывшую и недоумевающую, в сторону шкафа, а затем еще и подтолкнул. Следом очередь настала мамы Глена. Усадил её в призванное призрачное кресло.

— Да я, я же боялась… Нет, я и сейчас, конечно, боюсь, но уже не так… — сквозь непрерывающиеся всхлипы звучала её сумбурная речь.

Следом не выдержал Моди. Этот умник запомнил мой вопрос и, видимо, так же как и я заинтересовался эликсиром, потому как начал с вопроса:

— Достопочтенная леди Олидиана, не будите ли вы столь любезны рассказать о вашей встрече с Рогандаром?

Неожиданно придя в себя, мама Глениуса лишь фыркнула и отвернулась, но отвечать не стала, впрочем, как и плакать да причитать. А затем, она вновь глянула в мою сторону, и уже более вменяемо произнесла:

— Лея, прошу у тебя прощения за свое неверие и искренне надеюсь, что ты не держишь на меня зла.

— Я все понимаю, — поспешила её ответить, пока она опять не разрыдалась. А чтобы удостовериться в эффекте сказанного даже выглянула из-за створки шкафа. И ведь действительно понимаю. И тем более не злюсь.

Но, вспомнив недавние события, поняла, что рано радоваться. В этот раз мне действительно повезло. А еще, по-хорошему, кое-кого в этой комнате действительно стоит поблагодарить.

— Тем более это не только моя заслуга, если бы не Аврин со своими заклинаниями, — с этими словами подняла вверх руки и продемонстрировала ногти с заклинаниями.

— А что я?.. — возмутился тут же фей, будто бы отнекиваясь. — Это всё тетрадка.

Однако его покрасневшие уши сказали мне больше всяких слов — просто скромничает, а еще смущается.

— Так, дочка. Ты по-моему не тем делом занята? У тебя есть от силы минут пятнадцать. Демонология первым занятием, помнишь?

— Да… А что? Неужели ты будешь её нам преподавать?

— Именно. Пришел проследить, чтобы ты, моя дорогая, нигде не заблудилась по пути к аудитории.

С кресла напротив меня раздался негромкий всхрап. И это Моди попытался проглотить довольно громкий смешок, да только вышло неудачно, и он закашлялся.

— Студиоз Аврин? Можно подумать, у вас с утра нет занятий?

Наш умник даже ненадолго задумался, пожевав губы. Вот это я понимаю, скорость перемены настроений. Но нет, скрытая было веселость вновь вернулась на место, и фей довольно улыбнулся.

— У меня? Ах, да! Вы правы. Если, конечно, Двидге Сабабуру нашли замену…

— Нашли… — проворчал папуля, — Не то слово, нашли.

В ответ на приоткрывшийся было рот студиоза и он вовсе подмигнул со словами: — Иди давай, заодно и узнаешь, кого именно.

— Э, тогда мне нужно спешить, замок Льва не так уж близко… — протянул фей задумчиво. А после подскочил с кресла, словно ужаленный, и собрался было убежать вместе с моей книжкой.

— Дневник верни! — крикнула я, достав наконец платье из шкафа, да так с ним и стояла перекинув через руку. — И умную тетрадку!

— Так я её и не забирал, вон она на столе лежит. — Проследила за его взглядом, и правда. — А книга… Вот. — С этими словами он сделал пару шагов к стеллажу, положил книгу на пустующую полку. Следом сунул руку в карман и достал оттуда… что? Неужели, серьги?! Ой, мамочки!

— Это твое. Дед просил передать. Хотя тебе уже без надобности в этом артефакте, но, думаю, они все-таки тебе очень идут.

— А еще, дороги как память! — воскликнула я и кинулась забирать те самые красные капельки — сережки, сотворенные Глениусом специально для меня. Сердце противно заныло, когда я взвесила их в свободной руке. И в переизбытке чувств даже поблагодарила Моди, стиснув его в объятьях. А после, осознав, как сглупила, смутилась и убежала переодеваться под изумленные взгляды взрослых и самого Аврина. Ничего, главное, что сережки снова со мной. Маленькая частичка моего дорогого Глена, от которой на душе становится чуточку радостнее каждый раз, когда вижу их.

***

В итоге, процедура моего переодевания немного затянулась, потому как я постоянно отвлекалась и выискивала взглядом серьги, уложенные на тумбе. Да засматривалась так, что по завершению не сразу вспомнила, что, собственно, забыла в комнате для удобств. Мысли мои блуждали далеко в воспоминаниях. А стыдливый румянец не покидал лицо даже тогда, когда я вышла вновь одетая, с сережками в ушах.

— Ну наконец-то, — посетовал отец, бросив взгляд на остановленные часы хронометра. — Хм, непорядок. Но не до них сейчас. Олидиана, будь добра открой портал в замок Овна, на площадку…

— Да-да, конечно, — перебила мама Глениуса, взмахом руки открыв тут же рядом с собой воронку, в которую папуля и шагнул не глядя, лишь поблагодарив напоследок. Мне же предстояло миновать комнату под испытующим взглядом будущей свекрови. По крайней мере я на это надеялась, и очень-очень сильно.

Вот только молча уйти она мне все-равно не позволила. Поднявшись с кресла и шагнув вперед, перехватила меня за руку, приподнимая рукав до тех самых цифр, и не удержалась от вопроса.

— К-как это было?

— Это? Вы про задания? — уточнила я, не сразу поняв, о чем спрашивает матушка моего любимого. Олидиана в ответ лишь кивнула. Её рука, удерживающая меня, слегка подрагивала от волнения. А мне стало вдруг немного стыдно за свое малодушие, и я действительно рассказала ей как есть, без утайки и приукрашивания.

Потому ничуть не удивилась появившегося вновь у меня в комнате негодующего отца. Но тот, оглядев влажные от слез глаза у нас обеих, лишь проворчал:

— Ох уж эти женщины.

И, подхватив меня под локоть, в этот раз заставил переместиться первой. Вовремя. Я едва не споткнулась об Эрана Сагарда, который поспешил извиниться:

— Простите…

После, узнав меня, выдал с нахальной такой улыбкой:

— А, это всего лишь ты? Вот, ты-то мне и скажешь! Этот замок — замок Льва, или нет?

— Это… — выйдя сзади меня, отец отозвался первым, — замок Овна, магистр Эран.

На что метаморф лишь призадумался, бубня себе под нос:

— Хм, странно, а ваши студиозы направили меня сюда.

Отец же вновь оглядел фасадную часть самой настоящей древней крепости с мостовыми над внутренним рвом, представших нашему взору во всей красе, так как стояли мы на летной площадке. Правда, после нескольких секунд лицезрения окружающей обстановки, теперь, судя по недоуменному взгляду, он уже был не столь в этом уверен. А закашлявшись, отошел вдруг в сторонку, подзывая к себе вышедшего к нам навстречу студиоза.

Неожиданно внимание мое отвлек летящий к нам на всех порах некромант, который Вус Дрыньке. И, судя по его недовольному воплю, мне срочно нужно было куда-нибудь спрятаться. Ведь что-то мне подсказывало, что это он по мою душу летит. Я-я же накануне скольких твиглов… Ой, мамочки! Точно взбесится, если узнает.

— Слушай, защити, а? — попросила я молодого Сагарда с надеждой.

Глупо, конечно, после того как из-за меня Балумчик его пожевал, лишив магического резерва в той игре… Но попытка не пытка. Папуля между тем возвращаться к нам не спешил и махал руками в разные стороны, выясняя направление.

— От кого? — моментально уточнил метаморф с улыбкой.

А некромант был уже совсем близко. Ровно как и его воистину страшное войско нежити. Тут еще и воронка леди Олидианы как назло закрылась. Все. Пути отступления отрезаны, стою и жду развития событий. Но… Увы, вся эта братия все также пролетела мимо нас, только лишь крикнув, мол, расступитесь, и рассредоточилась по всему замку явно что-то или кого-то выискивая.

— Чудно, — только прокомментировал подошедший к нам отец. Я же переводила изумленный взгляд с одного скелета, на другого, залезающих в створки отворяемых, а местами разбиваемых окон.

Следом закономерно раздались недовольные крики. Правда, узреть, чем это закончится мне не позволил отец, схватив меня под локоть он поспешил распрощаться и взлетел в воздух. Что не удивительно, я тоже.

— Действительно непонятно, почему это замок Льва летит в сторону Гвады? Сейчас же не время Венеры. Только я начал понимать расположение замков, как вдруг на тебе. Удивись.

Но не успели мы отлететь и на пару метров, как вдруг некромант нас все-таки окликнул:

— Если увидите Юфимию, ловите эту гадину! — прокричал он, вновь скрываясь в замке, а я с его слов действительно вздрогнула и подумала о Таише.

— И почему меня не удивляет его поведение? — посетовал отец, возвращая меня к реальности. — Насколько успел его узнать, он всегда отличался излишней эксцентричностью.

— А может быть, он действительно прав? И поведение замков как-то связано с действиями магистра Сартсмин?

В ответ отец лишь головой покачал со словами:

— Ох, не знаю, не знаю.

Глава 33. Демонология

Летающая академия. Замок Овна. Лея Дорвиндаль

Подлетали мы к замку Овна под веселый разговор об истории замков Академии. Отец, видимо, переживал за мою успеваемость и хотел проэкзаменовать по этому предмету. Вот только мне действительно удалось его удивить.

— А Уфар Зы, это замок Козерога из Лускании, Зодиак угнал его вместе с куском одноименной скалы, кстати; из Дитрии же, королевства вампиров Анатариус увел аж два — Кике, или замок Близнецов, и Де Хаар — замок Овна.

— Вот как? — папуля действительно приятно удивился моим знаниям, тем не менее продолжая расспрашивать:

— А Рыбы?

— Арагон из Эрагата, а замок Рака — Акракан с острова Калиоссо, Мейфии, по сути, это отколотая часть суши.

— Хм, не знал.

Со вздохом пришлось признать, что действительно раньше не спешила раскрывать свои таланты, в особенности перед родителями, чтобы того и гляди не отправили учиться в академию после деревенской семинарии. Да уж, усмешка судьбы. Хотела не хотела, а все равно попала.

Размышления мои могли еще долго водить меня по прежним воспоминаниям, если бы не слова отца.

— Подождите нас, уважаемая, — окрикнул он Эвину, кстати. — Это действительно замок Овна?

— Э, да, магистр Дорвиндаль, — было ему ответом. — О, привет, Лея. — А это уже мне.

Я помахала рукой подруге, и мы вместе нырнули под арку, оказываясь в огромном холле с расписанием для пятого курса, судя по заглавию.

— Ты, кстати, в курсе, что мы нашли Викруса? — спросила она, дернув меня слегка за локоть. Тем самым, видимо, предлагала немного отстать от впереди идущего преподавателя и моего отца по совместительству.

Мое немое удивление было ей ответом. Сердце пропустило удар, готовясь услышать чудовищную правду. Ужасная картина, как его тело скинули в дырку в полу, пронеслась перед глазами, заставляя скорбно поморщиться.

— Да не волнуйся ты так, он жив, — успокоила меня Эвина, наверняка прочитавшая эмоции на моем лице. — Вот только с памятью большие проблемы. Даже хуже чем у Умбиган.

— Вот как? А может, все дело во времени одержимостью твигла? Хотя чудо уже то, что он жив остался…

— Безусловно…

Мы ненадолго замолчали, продолжая шествовать по каменным коридорам, украшенным разными фресками с изображениями наверняка каких-нибудь деятелей вампирской рассы, если припомнить откуда угнан замок.

— Прошу заходите. — С этими словами папуля пропустил нас вперед и первыми. И если бы не настроение, то наверняка выкрикнула бы от восторга из-за увиденного. Помещение нашей аудитории было абсолютно круглым. Хотя с виду и не скажешь, что в замке может существовать такая комната. Но нет.

Она действительно существовала и поражала своим видом до глубины души как минимум: нет, не расписными стенами из синей краски с золотистым орнаментом, и нет, не колоннами, которыми был обнесен по кругу довольно широкий солнечный колодец, и даже фонтан с каменной скульптурой в центре не столько заставлял трепетать, сколько все это вместе взятое. Поразительно еще то, что помещение было светлым и абсолютно не требовало магического освещения.

— Присаживайтесь, — приказал папуля нам обеим, застывшим на проходе, указывая на каменные ступеньки, на которых уже расположились пришедшие студиозы.

Из нашей же компании не хватало только еще одного Инлика, брата Эвины. А, и еще, конечно, Викруса Сина и Дангота. Анлитию я не считала по умолчанию. Как уже успела понять, решив противиться договорному браку до последнего, Лит сейчас по-прежнему скрывалась.

Мы тем временем прошли и сели рядом с Ортой, которая первым делом вместо приветствия протянула мне камень сплетен.

«Все преподаватели с ума словно посходили, мечутся по замкам, что-то ищут», — показала она мне чью-то надпись.

А я невольно вспомнила поведение Вуса Дрыньке и лишь кивнула в ответ. Недовольная этим Орта тут же прошептала мне на ухо:

— Ты что-то об этом знаешь?

— Не-а, — ответила я и поджала губы, так как перехватила строгий взгляд отца.

Но наша Королева сплетен не унималась:

— А почему замки летят в сторону Гвады, тоже?

На это даже отвечать не стала, отрицательно помотав головой. Ведь в это время отец как раз начал занятие, прочищая горло негромким кашлем.

— Здравствуйте, студиозы, — поздоровался папуля.

— Здравствуйте, магистр Дорвиндаль, — хором ответила ему наша группа. Что меня немало удивило, так это поголовный интерес, с которым остальные взирали на моего отца. Интересно, и когда это он успел завоевать такой авторитет?

— Можно, наверняка, уже не удивляться, что на втором году обучения вам будут преподавать предметы пятого и четвертого курсов. Но раз уж вам назначили для обучения Некромантию, то и Демонология будет весьма полезна. Поэтому все вопросы на этот счет прошу сразу опустить.

Он ненадолго замолчал, ожидая услышать возражения, которых не было. Студиозы лишь с интересом внимали дальше. А я не в первый раз удивилась наличию у моего папули навыков ораторского искусства. И то как он держал интонацию, делал акценты на значимых словах. Звучало действительно убедительно.

— Значит, продолжим. От мала до велика, все мы еще с детства слушали одни и те же страшилки о демонах и нежити. Но так ли они правдивы? И что вообще можно вынести из всех этих сказаний, баек, легенд?

— То, что они враги? — предположил кто-то сбоку от меня.

— И это безусловно правда, но не совсем. — Мой отец поднял руку и преобразил скульптуру в фонтане за своей спиной, после отошел в сторону, позволяя остальным её обозревать.

— Они не враги, они противники, — сказал отец, указывая рукой на суккуба. — Но только до тех пор, пока вы не склоните их с сотрудничеству или не подчините. Ведь даже одомашненные животные имеют в своей родословной диких, необузданных представителей. Например собаки — дальние-дальние родственники волков.

— И что, есть одомашненные демоны? — по рядам студиозов прокатился смешок после слов Вирфольца. Ну, да… Он и промолчать — вещи несовместимые.

— Одомашненных, — магистр сделал акцент на этом слове, — нет, но есть демоны, живущие среди нас, то есть добровольно сосуществующие с людьми. А есть демоны, подчиненные некромантами. Таких мы для упрощения называем нежитью. Потому что, подобно зомби, они лишены воли и лишь подчиняются хозяину. И раз уж мы заговорили об этой теме, то сразу хочу спросить, как называется этот подвид?

В аудитории повисла тишина. А я решилась наконец обнаружить свои знания:

— Это суккуб. Вольное поселение, неподвластное правителю ада, они избирают свою собственную королеву, как и инферналы, кстати. Проживают же оба вида близ южных кратеров на границе с преисподней.

Отец слегка улыбнулся моему ответу, но, увы, оценку ставить не стал. Наверное, чтобы не подрывать свой авторитет.

— Отлично сказано, — все-таки похвалил после недолгого молчания. И снова повернулся к статуе, преобразуя её в следующий вид со словами: — А это?

И снова тишина. Меня так и подмывало ответить. Закусила губу, припоминая рассказы сестры, которая буквально муштровала меня по всем видам демонов, поэтому не удержалась и снова выдала, глядя на гиганта, пузана со свиным рылом и клыками.

— Это хряк, низший демон.

После моих слов негромкие смешки прокатились по аудитории, а кто-то даже заворчал, мол, так и я мог ответить. Что невольно опять навело на мысли. И вот черт меня за язык дернул произнести свои мысли в слух:

— Про точное расположение рассказать не могу, ведь их племена кочуют по адовым территориям и не имеют постоянного места жительства. А всё потому, что эти едят все и всех подряд и даже устраивают племенную охоту на лаззартов, адовых червей.

После моих слов смешки прекратились, часть студиозов даже попытались отсесть от меня подальше. Я же только сейчас поняла, как умудрилась подставиться. Но папу моего это не волновало от слова «совсем», он с легким удивлением решил и вовсе продолжить разговор будто со мной одной, причем официально:

— Что ж, студиоза Дорвиндаль, раз уж вы, на удивление, так хорошо осведомлены, то может быть, вы расскажете нам про всю стратификацию и вертикаль власти?

— Легко, — выдала, не подумав, и ведь действительно вопрос для меня простецкий. Поэтому начала перечислять: — Вертикаль власти демонов зиждется на власти сильного над слабыми. Но, как бы мы ни привыкли представлять себе силачей эдакими мускулистыми мужами, словно ходящая гора мышц, то у демонов все наоборот, как правило, чем меньше габариты демона, тем больше угрозы он из себя представляет, потому что помимо силы физической у них, как у людей, есть и магический наследуемый дар.

— Ближе к теме, — подтолкнул меня отец.

А я вздохнула и стала перечислять словно по учебнику:

— Первыми в стате власти из высших демонов идут архидьяволы — это род властителей, — перевела взгляд на статую. — Одарены магически сильнее людских архимагов и, соответственно, гораздо опаснее их, потому как несут в себе знания многих и многих дьявольских и смертельных заклинаний, умеют управляться с проклятой магией.

Пока я рассказывала, папуля как раз изобразил того самого архидьявола с расправленными в стороны перепончатыми крыльями; человеческим мускулистым телосложением, хоть и ростом гораздо выше среднестатистического мужчины и, самое главное, человекоподобными стопами, но с внушительными когтями. А еще обязательная отличительная черта — сложная форма длинных рогов — их великая гордость.

— Далее? — папуля вывел меня из задумчивости.

— Далее идут архонты, ростом выше, но магии у них меньше, и сами слабее, бывают шипастые, бывают крылатые, бывают и крылатые и шипастые одновременно, но обязательно краснокожие разных оттенков, тоже рогатые, только уже с копытами. Живут, в так называемых, «полисах», управляют низшими демонами, подчиняются напрямую повелителю ада.

Правда, в этот раз я не стала дожидаться следующего папиного тычка продолжила отвечать:

— Про третий и четвертый вид высших демонов я уже обмолвилась, это… суккубы, иными словами энергетические вампиры, и в своей человеческой форме очень даже похожи на кровососов, тоже клыкастые, но на этом сходства и заканчиваются. Ведь суккубы хвостатые в ипостаси, рогатые и с копытами. Вот про инферналов знаю меньше — только то, что это ходячие сгустки энергии, что телосложение у них может быть разным. Но обязательные черты присущие только им все же имеются — шепелявый голос, хромые из-за странной формы стоп, как будто сплошь затянуты каменной кожей. А еще говорят, что из глубоких трещин в них искрится чистая энергия. Отсюда и возможности к похищению и ассимиляции чужеродных магий.

Немного пожевав губы, я так же вспомнила про один подвид высших, который чуть не пропустила:

— Да, есть еще инкубы, но про них ровным счетом ничего не знаю.

Но тут отец решил наконец вмешаться.

— Инкубы это разновидность суккубов, рожденные с дефектом по мнению их соплеменников. Ведь эти не поглощают эмоции и магию, а наоборот внушают и делятся. Таких изгоняют из племени в период подросткового взросления, когда сила проявляется, и потому они вынуждены скитаться по территориям преисподнии, как и остальные изгнанные из ада. А некоторые из высших даже выбираются к людям через Запретную башню и умело скрываются среди нас, потому как одарены магически настолько, что умеют призывать человеческую ипостась. Другие же, низшие демоны этого лишены, а еще имеют иные, более звериные повадки и аппетиты.

— Как, например, черти? — опять подал голос Вирфольц.

Правда, папа даже не стал его осаждать, из-за интересного такого намека, а лишь терпеливо пояснил:

— Кстати, о чертях… Они единственные из низших способные к магии. А теперь записывайте. Помимо перечисленных моей дочерью есть еще: аркх-легионеры, — и он поочередно стал показывать виды демонов, колдуя над скульптурой в фонтане, — урзгулы — практически обделенные мозгами помимо магии, и это не шутка, доподлинно стало известно после нескольких экспериментов, мозг этих великанов не превышает и 5 % от общей массы тела. Далее идут черти, горгульи и их сородичи горгулы и, собственно, бесы. А, раз уж я упоминал про нежить, то это не демоны, точнее не столько демоны, это поднятые из могил трупы, а уж кто там поднят и пленен эжейскими заклинаниями, или же это тело демона захвачено некромантом с помощью адовых кругов — здесь вообще без разницы, будь это скелет или зомби. Главный принцип, характеризующий нежить — отсутствие или подавление души.

— Тогда зачем нам изучать их различия, если все они так или иначе нежить, когда к ним применишь адовы круги? — спросила Орта.

— Потому, что до их применения нужно еще дожить и как минимум выучить, точнее нанести правильную последовательность на ногти правильным составом. Ведь произносить эжейские заклинания, например, вслух не осмелится даже Зодиак, или Дрыньке, да даже сам Дивдигус Китвулд боялся навредить себе или остальным.

— А как же Роам Дорвиндаль? — послышалось из-за распахнутых дверей комнаты. И голос я узнала. Это был Дрыньке собственной персоной. — Ваш отец, помнится, вызвался блуждать по аду в поисках печати для закрытия Запретной башни, как самый способный к эжейским заклинаниям.

— Да, и именно поэтому, по возвращению оттуда он основал Святую долину и обнес её барьером, потому как не нашел решения, — проворчал Эгвин. — Меня же к смертельным знаниям он не допускал и даже запретил поступить в школу смерти или академию мертвых. Поэтому, увы, его секреты ушли вместе с ним.

— Как жаль, а Диен сказала, что именно у тебя хранится его дневник. Собственно, за ним меня и отправили, а еще за тобой, Эгвин, можно тебя на минуточку или часик? — С этими словами Вус многозначительно кивнул себе за спину, как раз в тот момент, когда замок слегка тряхнуло.

Папа же лишь пожал плечами и, прежде чем покинуть островок света в центре комнаты, указал пальцем в мою сторону:

— Из аудитории ни ногой.

Да уж. И он стремительно покинул комнату вместе с Дрыньке стоящим на проходе.

Первой отмерла, конечно же, Орта. Она начала что-то вдруг настукивать на камне сплетен, а я в этот момент отчетливо ощутила нестерпимое желание подслушать. О чем они там сейчас говорят? Ведь наверняка о Таише! Я-я же тоже должна знать! Вот только как смыться к выходу, когда половина студиозов сейчас молча на меня взирала во все глаза, как на какой-то диковинный экспонат академического музея.

И погода словно мысли мои прочитала, или же мне настолько повезло… Хотя вряд ли это можно назвать везением. Неожиданно вдруг случилось самое настоящее солнечное затмение! Прям раз, и светило на небе словно потухло, оставляя после себя лишь желтый блеклый ободок на прежнем месте, своей половинкой выглядывающий из-за края светового колодца.

Наступила темнота кромешная. Чем я и воспользовалась, шмыгнув к выходу, стараясь не терять ни минуты. Вот только когда выбежала в коридор, одна, то только тогда в полной мере ощутила величину своей глупости.

Воздушным потоком меня тут же снесло к стене, и я вновь стала уменьшаться в размерах, как тогда у сестренке на свадьбе! В какие-то считанные секунды меня вновь запихгули внутрь магического рюкзака прежде, чем на вскрик в коридор выбежали, наверняка, кто-то из наших. Но, увы, меня к тому моменту уже успели пленить! Оказавшиеся внутри магической сумки Дангот и Жвинг больше не позволили и пискнуть… Какого черта?! Дан, что ли, с ними?! С каких это пор! Его потная и рука зажала мне рот и заодно и нос, а рыжий уродец стиснул мои руки по бокам, не позволяя даже дернуться. А-г-р! Прежде чем полезная мысль: «Щелкнуть ногтями», пронеслась у меня в голове острая нехватка кислорода сделала свое дело. Мозг отключился, глаза закрылись, и затем меня бросило в непроглядную, глубокую тьму.

Глава 34. Королева

Гвада. Полуразрушенный форт

Магические огни, зажженные на обломках стен форта, молчаливо светили своим холодным белым светом, выхватывая из темноты треснутые каменные плиты, усыпанные мелкой крошкой, песком. А в углах обеденного зала без крыши из-за сырости и собирающейся там влаги после дождей даже прятался кустистый мох, источающий ароматы мокрой земли.

Согласно плану, полуденное затмение случившееся немного раньше, утром, из-за разбуженного заклинания заставил интриганку нервничать. Закончив критически оглядывать пентаграмму уже раз в десятый, Таиша продолжила шаркать по каменному полу ногами в туфлях, не отпуская скребущей руки от шеи. После чего еще сильнее разозлилась и скинула с себя обувь, полностью разувшись.

— Дураки! — вскипела она, заламывая назад руки. — И чего только возятся? Неужели так сложно доставить мне эту хилячку, пока черт не разрушил все мои планы?

— Хос-сяйка, — прошипел Шуст из под капюшона балахона, — к нам приблиш-шаютс-ся тфое магоф-ф.

— Свои? — напряженно переспросила она?

— Да, это тс-е маги котс-орые пош-шли на с-сговор с Агбит-с-свелем.

— Я же говорю, дураки. Им без разницы, кому служить, главное, пообещать таким побольше. И ведь, как нельзя кстати заявились в Святую долину и начали выспрашивать у старейшины оплату выполненной работы, шантажировать… Мм-м, люблю таких.

Довольная интриганка в оборванном до колен персиковом платье тряхнула спутанной копной белых волос и приказала своему слуге:

— Когда я войду в транс, мне нельзя будет отвлекаться, помни об этом. Все остальное останется на тебе.

Шуст, стоящий возле начерченной на очищенном участке поля дьявольской пентаграммы, еле зримо кивнул. В его руках покоились два свитка еще пока в скрученном состоянии, в ногах же валялась сумка с копией демонской клятвы.

В этот самый момент в руины старого заброшенного форта, паря в воздухе через магический купол с заклинанием для отвода глаз, влетело сразу двое магов в плащах. А за плечами у одного из них еле заметно трепыхался магический рюкзак.

— Господа? — миролюбиво протянула Таиша, распахивая объятья вновь прибывшим, только-только ставшим на плиты пола полной стопой.

— А где старейшина Агбитвель? — удивился было один, открывая наконец глаза. — О-он же нам пообещал…

При этом оба дернулись, собираясь взмыть в воздух. Но рука магини взметнулась и они застыли на месте, не в силах пошевелиться. В голосе же Юфимии послышались стальные нотки:

— Я знаю, что он вам пообещал. Это я ему приказала взять с вас обещание.

После чего она пустила руку, освобождая магов, но они по-прежнему продолжили стоять на месте и ошалело взирать на незнакомую женщину в испорченном платье. Ведь её грозный взгляд заставлял отчисленных из академии чуть ли не выть от ужаса.

Удовлетворившись, произведенным эффектом на новичков, Юфимия слегка улыбнулась и приказала:

— Что ж. Вначале передайте мне мою добычу, и тогда я действительно верну вам ваши мешки с золотом и еще доплачу сверху.

— Но где гарантии… — начал было Регд, однако осекся. Пронзительный взгляд блондинки прошелся по нему словно бритвой тот же миг.

— Ты. Простой смертный. Мне не веришь? — голос её по началу звучал тихо, почти шепотом, нарастая в самый настоящий оглушительный крик: — М-не-е не ве-ри-ш-шь?!

— Я… мы… я… — заблеял он в ответ.

— Довольно! — оборвала его Таиша. — Давай сюда рюкзак. Я знаю, что она там. — Но в ответ Регд лишь открывал и закрывал рот, вызывая в бывшей жене Урвигэля лишь новый приступ раздражения. — Шуст, помоги им.

И слуга помог. Своеобразно. Вначале он скинул с себя капюшон, демонстрируя всем потрескавшуюся серую, каменную кожу лица и шеи, затем махнул рукой, творя заклинание, тем самым он заставил магов самовольно приблизиться к нему, стуча зубами от страха. Снял с плеча лямки рюкзака, поддев коготком. При этом в его глазницах беспрестанно полыхала лиловая магия, впрочем, как и сам он. Казалось, слабый фиолетовый огонь окутывал его тонким слоем. Чем еще больше страшил молодых магов.

— Что? Неужели первый раз увидели инфернала? — брезгливо произнес рот Юфимии, сама же магиня с предвкушением приблизилась и перехватила рюкзак, а затем выдала: — Так-так, кто тут у нас?

После чего она запустила свою руку, вытащив на свет лишь Дангота Шамса. Поэтому с неудовольствием проворчала и скинула того вниз.

Применив магию левитации, уменьшенный студиоз медленно опустился на пол сам, и поспешил отойти в сторону, пока взбешенная Таиша не пнула его просто так, со злости, если и вовсе не затоптала.

Вторая попытка жены Урвигэля наконец увенчалась успехом. Правда, из рюкзака на свет показались сразу двое: рыжий уродец и Лея, та самая ведунья, за которой все сейчас охотятся. Но… К великому неудовольствию интриганки, девица была без сознания. А ведь Таиша жаждала увидеть её гримасу страха, отвращения, испуга! Да чего угодно, лишь бы не безмятежного сна. И даже после легкого встряхивания в руках девушка в черном академическом платье не просыпалась.

— Ты, — она буквально ткнула большим пальцем рыжего мага в живот. — Живо разбуди её и верните уже себе наконец нормальные размеры. Иначе меня так и подмывает раздавить вас всех, как букашек!

***

— …А после этого наблюдать, как вы корчитесь на полу в безудержных страданиях, ноете, ревете… — послышалось мне словно издалека знакомым всё голосом, вибрирующим, искаженным злобой и яростью. — Вы, мелкие людишки, едва оранитесь, как начинаете ныть от боли! Ха! Да что вы знаете о боли? С-страдании?! Что?!

После этих слов я наконец открыла глаза и размытым взглядом осмотрелась. Из увиденного пришла к выводу, что мы находились сейчас в каких-то руинах. Правда, голова моя гудела и слегка кружилась. Но мне все же удалось сфокусировать взгляд на искаженном ненавистью лице Юфимии. Нет, теперь я точно знала, это не она, это Таиша. Та самая, которая разлучила меня с Гленом. Она, она…

— О?! Проснулась? Сама?! — рот довольно красивой женщины искривила уродливая усмешка. — Наконец-то!

Я сжала руки в кулаки и стиснула зубы поднимаясь с пола медленно, осторожно, экономя силы и стараясь решить для себя, что буду делать в сложившейся ситуации. Ведь рядом со мной обретался Жвинг, готовый в любой момент наверняка помешать или того хуже — убить. А еще чуть поодаль стояли смертельно бледные Регд и Дисс. И… инфренал?! Ой, мамочки!..

Истеричка же продолжала вопить:

— Три сотни лет я сидела в заточении… Три. Сотни. Лет! Три сотни беспрестанных лет мыслей о мести моему мужу и всему человечеству, которое принесло меня ему на блюдечке… Меня, маленькую кроху с родимым пятном на плече в форме звезды взяли и переместили порталом в Кхегрт! Меня предали все, и мама, которая забыла, как меня зовут, едва родила меня в доходном доме, и сам народ, и всё человечество, которое решило избавиться от груза ответственности!

— Что ты такое говоришь? — не выдержала я и все-таки перебила. Ведь эти бредни сумасшедшей звучали на удивление правдоподобно, заставляя невольно ей сочувствовать. Да, точно! Она зло, она просто сошла с ума от жалости к себе и нестерпимой жажды мести. — И именно поэтому ты решила всех убить, и меня за одно?

Но в ответ Таиша лишь пальцем ткнула в мою сторону со словами:

— Ты! Ты забрала мой триумф! Это я должна была победить Урвигэля, это я должна была лишить его силы! И это я должна была занять его место!

Я стискивала зубы, чтобы не закричать, ведь этот мозговой штурм становился просто невыносим.

— А еще ты забыла про дар ведуньи, — подсказала ей в запале. — Его ты тоже решила отобрать?

— Да! Точно!.. — поддакнула Юфимия с небывалым энтузиазмом. И еще более гадкая ухмылка исказила её рот. — Ну-ка, разденьте её. Я должна сама увидеть эту метку на плече. Долгие годы меня мучила мысль о том, что они все просто ошиблись… Иначе, будь у меня дар, он непременно бы проснулся. Точно!

Но Таишу никто не слушал. Никто кроме её слуги, инфернала, мерцающего лиловой магией в трещинах на коже, серой, блеклой, сухой. Который поднял светящуюся магией руку и… Я дернулась вниз, считая, что он сейчас попытается что-то мне сделать. Однако вместо этого за моей спиной ожил Жвинг, он схватил меня за горло платья и рванул его со всей силы на себя. Расслышался жалобный треск ткани, и я кожей ощутила прохладу, ведь моя спина оголилась почти до пояса.

— Развернись! — приказала Юфимия, считая, будто я стану подчиняться ей добровольно. Однако же мне все-таки нужно выиграть время, ведь меня скоро хватятся и придут на помощь, ведь так? Тем более насколько себя помню на спине у меня не было родимых пятен. Только на лодыжке, и то не в форме звезды, а какое-то круглое, больше похожее на спираль.

— Не-е-ет! — взревела она, едва я медленно повернулась. — Этого не может быть! Вы принесли мне не ту! — казалось бы, в её голосе звучало столько отчаянья, которое, правда сменилось полным воодушевлением в один миг. Едва она разулась и ступила босыми ногами на пол, ступая по начерченном на полу заклинании с множеством перевернутых треугольников.

И только сейчас я осознала в полной мере всю ответственность за свои действия. Никто не придет меня спасать. Это должна сделать я сама!

Остальные действия происходили как в тумане. Я вскинула руку, и призвала грозу, желая испепелить её прежде, чем Таиша сотворит очередную гадость. Но… я не успела. Заклинание уже ожило и оградило её от меня защитным контуром, в который ударила молния мгновенно рассеиваясь!

— Шуст, твигл, — только и ответила она скалясь. — Займитесь нашей неугомонной. Обездвижить, но не убивать. Я хочу видеть её отчаянье, когда надежда на воскрешение ректора потухнет в её глазах с последними жизненными силами, которые скоро покинут её тело. Впрочем, как и остальных жителей Гвады.

После этих слов она расхохоталась, а я пришла в неистовое бешенство. Едва завидев, как серое облачко метнулось в мою сторону, покинув тело какого-то крохи, то я призвала адовы круги и остановила время. Затем вызвала проклятое оружие, и полоснула его проклятым ножом, уворачиваясь от заклинания инфернала. Твигл словно растворился в воздухе с противным визгом, а мою руку обожгло на мгновение. Мельком только и успела заметить цифру «99» на своем запястье.

— Тварь! — взревела Таиша, стуча кулаками по магическому барьеру. — Шуст, я передумала, убей её! И вы… Вы! Что вы стоите?! — прикрикнула она на остановленных моей магией магов. Но они её наверняка даже не слышали. Адовы круги подействовали на всех кроме инфернала. Который в считанное мгновение оказался подле меня, желая полоснуть меня призрачным клинком.

И я разозлилась. Я действительно разозлилась на всё на свете и призвала ту самую защиту, которая тот же миг лиловым сферическим выбросом оттолкнула от меня изумленного демона, а заодно и застывшего Жвинга повалила на пол.

— Короле-ф-фа… — только и произнес рот инфернала, прежде чем он встал на одно колено и склонил предо мной голову.

— Ты! — взревела Таиша, — ты поклялся мне в верности!

Но он её не слушал и лишь продолжил склоняться. А я, порадовавшись лишь уменьшению числа противников, приблизилась к защитному контуру с вопросом:

— Допустим, я королева, ты знаешь, как это снять? — указала на алый полупрозрачный магический барьер.

И жена Урвигэля все поняла, она закрыла глаза и попросту начала что-то нашептывать. Тот же миг пол под ногами пошатнулся, но руины устояли, однако же под ногами засверкали множественные линии, которые протянулись куда-то к выходу, а часть из них в воздух.

— Л-лея?! — услышала я тот же миг мамин крик. — Л-лея ты тут?!

— Да! Я здесь! — крикнула в ответ и подняла голову. Но в этой темноте кромешной ровным счетом никого не увидела, только услышала:

— Дорогой, опять этот барьер для отвода глаз. Лети прямо на голос. А ты Лея, не молчи!

— Да, мама! — согласилась я и тут же спросила, припомнив слова Дрыньке, — дневник дедушки у вас?

— Нет, а з-зачем?

— Здесь Таиша и она колдует… — правда, необходимость дальше пояснять отпала сама собой. В этот самый миг ко мне подлетело оба родителя. И прежде чем я успела что-то еще сказать стиснули в объятьях поочередно. А уже затем огляделись по сторонам.

— Э-это инфернал?

— Да, он не опасен, — поспешила ответить зачем-то. Ведь и сама была не до конца уверена в этом.

— Дорогая, лучше обрати внимание сюда, — отвлек её отец от созерцания склоненного, как будто застывшего демона.

— Так вот, где первоисточник проблемы? — Задумчиво проронила она, обходя дьявольскую печать по кругу.

Я же решила посмотреть свитки, которые демон по-прежнему держал в одной руке.

— Ч-что это? — осмелилась спросить у него я. На что тот лишь молча протянул их ко мне.

— Это монограммы призыва адового портала и перерождения в архидьяволицу, — прокомментировала маман спустя некоторое время, перехватив их вперед меня. — Предлагаю попробовать разрушить пол под нашими ногами, как с теми заклинаниями в замке.

— Ничего не имею против, — согласился папуля.

После чего оба кивнули и приступили к действиям.

— Лея, призывай свои крылья.

— А-а… да, — согласилась я, прежде чем вспомнить про уменьшенного Дангота. Потому быстро кинулась к валяющейся на полу крохе и за мгновения до полного разрушения пола под нашими ногами подхватила его. Прижала бессознательное тельце друга к себе.

— Берегитес-сь… — выдал инфернал, паря в воздухе рядом со мной. — К-королефа.

А я только сейчас заметила падающий на меня обломок стены. Из-за разрушения пола под ногами везде, кроме магического островка обнесенного шарообразным заклинанием, руины содрогнулись, но устояли. Мелкая крошка и камни осыпались на пол. А маман с папулей прочно взялись за разрушение барьера и магических линий от него исходящих, поэтому целиком и полностью были поглощены призывом разного вида оружия, которым пытались нарушить связь.

— Вы и есть с-сама магия, — произнес Шуст, сдвигая магией плиту над моей головой. В ответ лишь недоуменно на него уставилась. К чему он клонит? И эта его королеф-фа? Неужели он меня принял за королеву инферналов из-за лилового цвета моей защитной магии? Неужели это…

И тут до меня наконец дошло. А ведь точно! Ассимиляция магий, поглощение или магический вампиризм?! Ведь это основные навыки и умения инферналов! Но тогда почему я не такая как они?

Еще раз перевела взгляд на демона и… передала ему в руки бессознательного Дангота. Но следом постаралась прогнать лишние мысли из головы. Так, то есть, чтобы остановить Таишу, мне достаточно выпить магию защитного барьера? Нелогично, нереально, но попробовать можно!

Вскинула вперед руку ладонью вперед и сощурилась так, как при рассеивании иллюзии. Однако… ничего не происходило. Совсем ничего. И тогда я решилась на отчаянный шаг. Приблизилась и коснулась алого полупрозрачного барьера ладонью.

— Лея! — выкрикнули родители. Но инфернал преградил им дорогу. — Лея прекрати!

Руку же мою словно обожгло и в этот раз сильнее даже проклятой магии. Но я отчетливо поняла, что поступаю верно. Я это чувствую. Вдох-выдох.

— Все хорошо, — произнесла сквозь стиснутые зубы и продолжила впитывать энергию, буквально заструившуюся по моим венам. Другая рука невольно взметнулась к кулону, и неожиданно боль утихла. А в голове пронеслись слова Глениуса: «Я помогу».

С замиранием сердца прикрыла глаза и мысленно поблагодарила моего любимого. Но лишь на мгновение. А когда вновь открыла глаза то не поверила увиденному, а еще своим ощущениям. Я каким-то чудом очутилась внутри и Таиша взметнула свои руки в моей шее, в попытке задушить.

Щелчок, и адовы круги её остановили, заставили замереть на месте. Но, увы, на этом она не сдалась. Едва тело Юфимии застыло, как вдруг из её искажённого ненавистью рта показалось серое облачко, словно твигл какой-то.

Я же отшатнулась и призвала проклятые ножи. Полоснула её уже прямо перед своим носом. Чудом себя не задела! Противно заныв Таиша наконец исчезла…

А на моем запястье отобразилась цифра «100».

Шумный облегченный вздох вырвался из меня прежде, чем я упала в черную непроглядную бездну разверзнувшуюся у меня под ногами, которая, по-моему, даже разрушила заклинание. Или оно разрушилось раньше? Но, увы, увидеть не успела.

Глава 35. Игра

Дун гора. Лазурный замок. Божественные апартаменты

Едва меня выплюнуло в какой-то зал с мозаичными витражными окнами высотой от пола и до самого потолка, то я увидела их, гигантов, столпившихся вокруг прямоугольного стола на толстых резных ножках.

— А вот и наша победительница пожаловала, — прохрипела какая-то темненькая, угловатая на вид женщина с черными, как самая безлунная ночь, волосами в бледно-жёлтой тунике.

Красавец же мужчина с орлиным профилем цикнул и поджал губы. А светловолосый мускулистый гигант, стоящий рядом с ним, зычно расхохотался.

— Впервые смертные обыграли самого Лиса Скаагара, — произнес он между всхлипами, — даже не верится!

А-а я продолжила сутуло стоять на месте и… озираться по сторонам. Обида и злость обретались где-то в уголках моего сознания, уступая место искреннему замешательству. Как вдруг рядом со мной раскрылся портал, и я увидела его! Моего Глениуса! Живого, здорового и… снова с призрачной косой?! Что?! Жнец?!

— Здравствуй, любимая! — отпустив магическое оружие, он кинулся в мои объятья и принялся осыпать меня легкими поцелуями. И все равно, где мы находились, и кто… Да вообще все равно! Я-я буквально воспарила над облаками от счастья вновь видеть и обнимать такого родного, теплого, моего Глена.

— Безумно рада вашему счастью, — послышалось за нашей спиной замогильным голосом богини смерти. И… нам пришлось отстраниться друг от друга. Гиганты же мигом стерли улыбки со своих лиц. — Впереди ждет еще одно незавершенное дело.

На что Глениус напряженно кивнул, сжав мою ладонь в ободряющем жесте. А-а меня буквально передернуло от осознания, где я оказалась, и что сейчас произойдет. Наверняка ничего хорошего… Ведь если не ошибаюсь, то э-это божественный пантеон?!

Черный шлейф платья плыл вслед за богиней, перемещаясь в пространстве рваными движениями, когда мы шли к столу. Впрочем, и она сама двигалась так же, ступая словно по воздуху. А я… с тоской опустила взгляд на левую руку, ту самую, которой вскрывала барьер, и с удивлением там обнаружила потрескавшуюся кожу и проглядывающую сквозь неё лиловую магию. Так значит, я все-таки инфернал?

— Что ж, — проронила смерть, останавливаясь подле стола, величина которого приходилась мне ровно по плечи. Пришлось призвать крылья, а Глениусу воспарить, чтобы хоть что-то увидеть. А именно каких-то белых фигурок, собравшихся в одном месте, рядом с надписью "Гвада".

— Мироздание устояло? — ядовито переспросил самый недовольный из присутствующих.

— Устояло, но было близко к своему концу, Скаагар.

— Что ж, великая змея, Уроборос осталась в своем логове? — ухмылка исказила лицо Лиса, как оказалось. — Жаль, очень жаль, я был так близок к перерождению этого мира.

Остальные присутствующие невольно отступили на шаг назад с отвращением. И лишь смерть устояла на месте, а после призвала призрачную косу со словами:

— Я всегда знала, что у тебя в планах нечто большее, чем просто божественная шалость или поцелуй. Мироздание воззвало к тебе, ты проиграл и знаешь правила. — Её замогильный тихий голос вселял лишь страх и ничего более. Но Лис между тем вздумал возражать.

— Предпочитаю откупиться им, — выдал он, указывая в сторону Сегдиваля. — Ты, почему вновь стал жнецом? Ты подвластен мне и только мне, раз заключил со мной договор.

— Нет! — выкрикнула я неосознанно. Мое сердце в груди болезненно сжалось и я, не до конца ведая, что творю, сняла со своей шеи кулон. Спасительная мысль промелькнула в голове, оставляя после себя лишь ощущение правильности.

Потому, подлетев чуть выше, я одела Сегдивалю, по сути, артефакт наполненный моей силой ведуньи. По крайней мере все считают её таковой.

— Те-еперь, к-когда Глениус получил д-дар ведуньи, — мой хриплый голос дрожал и, то и дело, срывался, — он стал новым владыкой ада. А значит, неподвластный божественным договорам.

В подтверждении тому смерть призвала откуда-то свиток с копией клятвы и кинула его на стол со словами: — Можешь убедиться.

— Но он же жнец! Я по-прежнему чувствую в нем эту силу, — недовольствовал Скаагар. — Значит…

— Это мой дар, — С этими словами смерть буквально растворилась в воздухе, перемещаясь за спину Скаагару. Лезвие косы блеснуло в солнечном свете, приставленное к его горлу прежде, чем богиня вымолвила: — Доигрался.

Я же, испуганно зажмурилась, не желая видеть того, что произойдет далее. Однако Глениус тут же меня обнял и произнес еле слышно:

— Все хорошо, они исчезли.

— Эй, вы… — не знаю кто это произнес, но едва я вновь открыла глаза, как обнаружила на себе и моем женихе буквально плотоядные божественные взгляды. — Не хотите заключить договор? — предложила та самая, темненькая, подкидывая в воздухе какую-то черную фигурку в руках.

Та беспомощно махала руками и еле слышно верещала.

— Нет! — категорически отказался Глен, открывая впереди нас портал. Вдогонку же нам понеслось многоголосое: — Жаль… Очень и очень жаль.

Глава 36. Свадьба

Роганда. Королевский замок Шигошан. Неделя спустя

Когда мы перенеслись обратно в академию в мою спальню, то прежде чем исчезнуть, Глениус взял с меня обещание не покидать замок и… Еще раз попросил моей руки, снимая помолвочное кольцо с моего пальца, чтобы одеть его вновь, но уже после моего утвердительного, безоговорочного, а главное мгновенного и наполненного любовью «да»!

И вот, казалось бы, обещание дала не покидать академию. Но как вспомнила про Дангота и инфернала. То еле удержалась на месте и не нарушила свои слова, если бы Шуст сам не заявился на балкон моей спальни, где был вынужден какое-то время невозмутимо отбиваться от моего второго любимого защитника, Балумчика. Едва я их увидела. То полезла разнимать драку, искренне переживая за Дана, который на тот момент пребывал все еще без сознания.

Затем первым делом нашла Виеду, которая металась по замкам в поисках дьявольских заклинаний. Пришлось её успокоить и заверить, что именно эта проблема уже решена. Намекнуть на новую, указывая на беднягу Дангота в моих руках. Поняв все без слов, она забрала у меня Шамса и ушла искать травницу или лекаря Зазина.

А вечером того же дня, пока любимого не было, то отсутствующие пробелы происходивших событий восполнила сама Орта. Первым делом она смущенно поделилась, что их с Вирфольцом застукали за поцелуями в темноте. Но не это было главным. Хон Хальгус все-таки нашел Анлитию, кинувшуюся меня искать по всей Гваде. И… даже спас от двух напавших на неё горгулей. Однако, вместо того, чтобы отправиться с Доргет к своему брату, с которым Лит якобы помолвлена, гренадер взял и попросил её руки сам. Правда, Лития, по словам Орты, ему ничего не ответила. Пока держит оборону, но, что радует, прятаться перестала, хотя и все-равно переехала в комнату над моей спальней после жарких споров с Моди.

Вернувшись под вечер уставший, но живой и без единой царапинки Глен отчитался об устранении прорвавшихся через заставу демонов, двинувшихся в сторону Гвады. Точнее отправку тех обратно. Ведь, как их новый правитель, он наверняка пощадил свой народ. Демонов… Да уж. Да я и сама не лучше, кстати. В тот же вечер показала ему потрескавшуюся кожу руки, чтобы услышать лишь: «Это ровным счетом ничего не меняет. А то, что ты Королева инферналов, то это даже к лучшему. Значит, враждующие адовы поселения наконец объединятся с нашей свадьбой». Или как-то так. Уже точно не вспомню. Но смысл передала точно. А еще поулыбалась его рассказу про Амилрета младшего.

Оказалось, мой любимый и в Шигашане побывать успел, когда конвоировал туда назначенных преподавателей: Юфимию Сартсмин в бессознательном и карлика Еримара Мибучи, в разбуженном, но почему-то полуобморочном состояниях.

Пристыженный за свои политические игры Вадириус, едва узнав о новом статусе Глена, и вовсе покаялся перед ним и пал ниц. В присутствии придворных он пообещал больше так не делать. Однако же оскорбленный деянием сына отец вновь взял бразды правления на себя. Временно. До тех пор, пока Рогандар сам не решит кому передать власть в королевстве.

А студиозов Жвинга, Диса и Регда забрала Гройза Видт, на перевоспитание. Мои мамуля и папуля рвали и метали, когда я исчезла, и потому от форта действительно почти камня на камне не осталось. Правда в самый последний момент перед полным разрушением они вытащили всю эту троицу, как и свитки, которые сейчас спрятаны в академической библиотеке неизвестно где.

На этом его рассказ закончился и я в полной мере ощутила на себе прелести любви, безудержной непримиримой и… оборвавшейся на самом интересном месте. Пожаловавший в гости Анатариус Зодиак тогда призвал Сегдиваля к его новым подданным, собравшимся вновь в тронном зале Кхегрта.

И вот я уже неделю жду нашей свадьбы, пока Глениус не собьёт спесь с очередного претендента на адский трон, уклонившегося от дачи клятвы, иными словами попросту не явившемуся в тот знаменательный день в замок предыдущего правителя ада.

— Какая же ты у меня красавица! — мамуля вырвала меня из воспоминаний. Но только лишь для того, чтобы покрутить у себя в руках, восторгаясь моему белому, свадебному платью и цветочной прическе во вновь русых, моих родных, поддающихся расчесыванию волосах.

— Лея? — в отражении зеркала во весь рост в золотой оправе я перехватила напряженный взгляд леди Олидианы. Настроение моментально ухнуло в пропасть. Но я не спешила стирать улыбку с лица. Поэтому ответила все-таки вежливо: — Да?

— Я оставлю вас, — моя маман решила вдруг ретироваться.

Поэтому для устойчивости лишь позволила себе сесть на красную бархатную кушетку, дожидаясь новостей от будущей родственницы.

— Меня волнует один довольно щепетильный вопрос с тех самых пор, как мы посетили с Зодиаком мою сестру, Аитирель, и я наконец узнала некоторые подробности о своей маме… — после этих слов она замялась и сжала руки в замок. А я облегченно выдохнула. Ведь, что бы она сейчас ни сказала, думаю, моего решения это вряд ли изменит, как и чувства к Глениусу.

Немного помолчав, и разгладив складки светло-синего элегантного платья, леди Сегдиваль все-таки решилась договорить:

— В общем, по моей линии Глен приходится правнуком Гаархиэля, старшего брата Урвигэля и предыдущего правителя ада.

Нет. Не сказать, чтобы я от этого передумала, но челюсть моя жила своей жизнью. Хоть я и отчаянно старалась не подать виду, насколько оказалась удивлена. Благо мама Глена на меня сейчас не смотрела. Она самозабвенно разглядывала рисунок на ирвинтведском ковре, а иногда и позолоченные тканевые обои комнаты, отведенной мне для подготовки к церемонии бракосочетания.

— В общем, я хотела, чтобы тебя не тяготила мысль о вашей судьбе и тому, как вы к этому пришли, ведь он действительно претендент на адский престол.

Все. Я не выдержала, поднялась на ноги и в счастливом порыве, переполняющим меня в этот миг приобняла леди Сегдиваль с одними единственными словами:

— Простите и вы меня за переживания, но я искренне рада, что всё так обернулось. Наши глаза наполнились слезами, но, увы, мне категорически запрещено плакать. Да я и не буду! Потому смахнула непрошенную влагу шелковой перчаткой и тут же услышала вкрадчивый стук в дверь.

Быстро поняв, кто это, Олидиана мне подмигнула и тут же ушла в портал. Потому, когда я ответила:

— Да-да, — и поспешила к двери, то в приоткрытой двери папуля встретил только меня одну со словами:

— Что ж, доченька, наш выход.

***

Счастью моему не было абсолютно никакого предела и тем более вменяемого объяснения. Я просто была счастливой, и причины для меня были не важны. Когда я шла к алтарю к такому красивому, замечательному и самому лучшему на свете мужчине, то не обращала внимания ни на кого и ни на что. Абсолютно. Совсем-совсем, напрочь.

С улыбкой во взгляде и на устах мы сказали Драймогу: «да», который пользуясь случаем наградил и увесил наши шеи почетными медалями спасителей всего и вся. А уже после решил наконец поженить. И даже этот маленький конфуз не испортил настроения.

Но без слез все-таки не обошлось.

Едва заиграла музыка и начались танцы после окончания даров, то ко мне прихрамывая подошел мой нынешний слуга — Шуст. С низким поклоном он передал мне свиток перевязанный лиловой лентой. И тут же откланялся.

А я, вопреки традициям, откладывать подарок не стала. Открыла тут же и вчиталась в ровные строчки, выведенные магическим пером.

«Пишу вам, о, королева инферналов, берущих свое начало от самого Эсходея, с той целью, чтобы развеять печаль о судьбе девочки по имени Рокиата Лесс, получившая после свадьбы новое демоническое имя — Таиша от самого Урвигэля.

Мама Рокиаты, имя которой нам не известно, но известны обстоятельства, едва попав в приют страждущих, родила девочку. А после почила из-за внутренних кровотечений. Штатный лекарь был вызван в другой приют и прибыть не успел. Повитухи же сделали всё, что смогли. Но не это главное в сей истории.

Девочку никто не предавал. Её выкрали шпионы Урвигэля, едва узнав о метке. Ведь слухи о подозрительном младенце распространились быстро. А когда правитель ада поставил печать и свою метку, то ребенка отдали обратно в доходный дом королевства Угедаг на взросление. Однако оттуда её, уже будучи подростком, несколько раз хотели выгнать за плохое поведение. И тогда Урвиг принял решение забрать Таишу обратно. С шестнадцати лет Рокиата не только росла с демонами, но и даже участвовала в каких-то темных делишках за спиной нареченного».

Слезы все-таки окропили пергамент, который я отложила, не в силах читать дальше.

— Я прочту? — отвлек меня от нелегких мыслей муж. Лишь молча кивнула и прильнула к нему в объятья, придвинувшись к краю своего стула. Хоть и грустно было осознавать, что именно я отправила её туда, откуда нет возврата, но тяжелый камень все-таки упал с души от мысли, что Таишу не предавали, вопреки легенде увековеченной в летах.

— Ого, не знал, что она незаконнорожденная дочь Дивдигуса Китвулда, — только и пробормотал Глен, наверняка дочитав до конца. — Так вот зачем он распечатал башню! Тогда они не еще не знали, как открыть врата на адовы территории. А любители подвыпить в питейных всем рассказывали, что он сделал это любопытства ради.

— Так значит, архимаг пытался дочь высвободить?

— Да, и он узнал о судьбе его матери уже тогда, когда дочь похитили. Провел свое расследование. Но однажды открыв проход на территории демонов, уже не смог покинуть Запретную башню на долгие и долгие годы. Призвал и других архимагов на защиту королевств и из всех прибывших на совете решили отправить на поиски Роама Дорвиндаля, как самого способного к эжейским заклинаниям и некромантии, соответственно.

Поуютнее устроившись в объятьях Глена я лишь печально вздохнула, искренне желая девушке счастья при новом перерождении и…

— Тут и про тебя есть, а так же про твоих родителей, прочтешь? — переспросил он вкрадчиво, чуть выше приподняв свиток в своей руке.

— Э, нет. Если про то, что я сгусток магической энергии, Королева инферналов, которую выкрал дед Роам Дорвиндаль во время ритуала, то не нужно. Мама уже рассказала, они прочитали об этом в дневнике, но вопреки тому, всегда растили меня, как родную дочь. Заодно теперь становится ясно, почему дедушка Роам увидел во мне кроху, отмеченную меткой ведуньи. Ведь он искал внучку Дивдигуса Китвулда? А я лишь откликнулась на его искреннее желание, перевоплотилась, оглашая детским плачем окрестности адовых территорий.

— Да, и по возвращению назад Роам отдал тебя своему повзрослевшему и успевшему жениться сыну, у которого у самого уже была дочь. Однако же он не учел, что уже давно сбился со времени своих скитаний по адовым территориям, и по возвращению назад с крохой на руках, узнал, что Дивдигуса уже нет в живых.

— Но подожди, триста лет? Таиша же сказала, что пробыла в заточении триста лет?

— Её запечатали в усыпальнице после свадьбы, насколько мне известно, а при этом время просто останавливается. Не думаю, что она смогла точно посчитать, сколько пробыла в заточении. Может быть год, может быть два.

— А здесь об этом не написано? — я кивнула в сторону свитка. На что Глен лишь пожал плечами, со словами: — Увы.

Я лишь крепче обняла своего любимого, а теперь еще и родного. Вдохнула горьковато-пряный аромат духов, источаемый рубашкой под фраком. И все-таки решилась:

— Скажи… — но страх все испортить пересилил и я замолчала.

Глен приподнял мое лицо к себе, уместив ладонь на моей щеке, заправил выбившуюся из причёски прядь за ушко и словно мысли мои прочитал.

— Для тебя, любимая, все что угодно. Хоть в ад, хоть в Царство смерти к богине с расспросами. — В ответ же на мою улыбку прибавил с хитрецой во взгляде: — Но у меня будет несколько условий на сегодняшнюю ночь.

От интимного подтекста мгновенно вспыхнула, наверняка, ярче солнца, которое, как назло, было еще в зените.

— Какие? — смущенно уточнила, слегка прикусив губу.

— Довериться мне… — он сделал многозначительную паузу. — И больше никаких разговоров.

— Э-э-э, да… Н-но до ночи же еще далеко. Мне что? Совсем-совсем замолчать? — от досады и легкой обиды за беззлобное подтрунивание мужа даже губу прикусила. Слегка, но ощутимо.

— Ты так в этом уверена? — уточнил он. После чего наступила тьма кромешная. Наверняка без магии не обошлось. А еще нас обоих утянуло в портал, прям так, вместе со стульями.

Когда же вновь открыла глаза, то обнаружила себя в какой-то новой спальне, правда, заставленной всё той же мебелью из ректорской комнаты, правда, теперь еще и из королевской торжественной залы добавилось парочка изделий из дерева и бархата. Следом услышала многообещающий шепот любимого на ушко: — Учти, ты уже согласилась.

Эпилог

— Мама, мама! — кричала девчушка в желтом пышном платьице, лет семи, спеша найти королеву по многочисленным залам Кхегрта, преображенного со времен заселения нового правителя до неузнаваемости. А едва завидев знакомые юбки, мелькнувшие за поворотом и вовсе затараторила: — Один несносный чертик меня обижает!

— И чем же? — Лея не удержалась от улыбки, ловя насупленную принцессу в объятья.

— Говорит, что его папа учил моего папу, и поэтому он не будет меня слушаться! А я… Я же самая главная, да?

В её глазах блеснули обидные слезы. Чему королева не удержалась от счастливой улыбки вместе с нравоучением:

— Дорогая моя, Таечка. В этом мире все переменчиво. Сегодня ты главная, а завтра… Завтра главный кто-то еще. Понимаешь? Поэтому нужно уметь ладить с другими ребятами и не слишком задирать нос. Иначе вырастешь и не сможешь найти себе жениха.

— Ха! Как бы не так, у меня в карточку на будущие танцы уже пятеро записалось! — похвалилась она, демонстрируя мамуле открытку сердечком со знакомыми всё фамилиями: Хальгус, Эрдшот, Инлик и даже Шамс.

— А кто же пятый? — переспросила королева, подсчитав в уме. Услышав смущенный ответ дочки чуть не засмеялась в голос:

— Дрыньке обещал записаться завтра.

— Это который из близнецов?

— Тот, который старше, конечно! — воскликнула доча с легким смущением. А освобождаясь из объятий, добавила: — Ладно, мама. — И недовольно проронила: — Я тебя услышала. — А затем, вспомнив свои манеры, сделала реверанс и удалилась, гордо подняв свою русую кучерявую головушку.

Лея лишь вздохнула с улыбкой на устах, провожая упрямую дочь любящим взглядом. И мыслями переместилась к своим взрослым сыновьям, поступивших в академию и покинувшим замок неделю назад.

— Интересно, а со сколькими девушками Рейн и Лоир уже успели закрутить романы?

— Действительно хочешь об этом узнать? — неожиданно спросил Глен, подкравшись сзади к своей жене: — Или же в тебе говорит ревность?

— А может, это все-таки любовь? — поправила она мужа, оборачиваясь к нему в кольце его обнимающих рук.

Ответ от него последовал только после долгого и нежного поцелуя:

— Определенно, это все-таки любовь…

Конец

Content

Ева Финова
Летающая академия. Приспешница

Глава 1. Его отчаяние

Глава 2. Ультиматум

Глава 3. Несравненный

Глава 4. Разборки

Глава 5. Сплетни

Глава 6. Моди Аврин

Глава 7. Драка

Глава 8. Призыв

Глава 9. Ритуал

Глава 10. Не свобода

Глава 11. Прятки, догонялки, поддавки?

Глава 12. Заговорщики

Глава 13. Старьевщик

Глава 14. Вести

Глава 15. Баталия

Глава 16. Обида

Глава 17. Планы

Глава 18. Беглецы

Глава 19. Гений

Глава 20. Несчастная тетрадка

Глава 21. Уговор

Глава 22. Неожиданная встреча

Глава 23. Адовы круги

Глава 24. Безлуние

Глава 25. Срыв планов

Глава 26. Информатор

Глава 27. Вести

Глава 28. Храм Приспешников

Глава 29. Роковое столкновение

Глава 30. Миссия Сегдивалей

Глава 31. События, события, события

Глава 32. Дневник

Глава 33. Демонология

Глава 34. Королева

Глава 35. Игра

Глава 36. Свадьба

Эпилог