Наталья Лисина

ФРЕИ НЕ ПЛАЧУТ,

или

ОСТАВЬТЕ ПРИНЦА СЕБЕ

Пролог

Бежать… бежать туда, к маме и папе! Они непременно должны быть ещё живы. Они просто не могут умереть, не могут бросить её, Ирэн, в этом мире одну!

Истошные крики разрывали связки, глаза слезились от дыма, но девочка продолжала биться в барьер, словно птенчик в клетке. Она разбегалась и врезалась в невидимую стену, изо всех сил стучала по ней кулаками, приказывала и молила, кричала и шептала, охрипнув… всё было бесполезно. Невидимое препятствие оставалось безучастно к её действиям.

Всего в какой-то паре метров от Ирэн погребал под своими обломками два бездыханных тела некогда любимый девочкой дом. Огонь плевался искрами и насмешливо фыркал, глядя на метания маленькой принцессы. Сейчас он был похож на огромного голодного монстра, с жадностью уничтожавшего всё, до чего только могли дотянуться его щупальца.

Задыхаясь, девочка смотрела на безумство пламени и не могла отвести взгляд. Волны отчаяния и нестерпимой боли разрывали маленькое сердце, а разбитые в кровь ноги и руки сильно саднило. Лёгкие будто разрывались на части. Ирэн, не замечая этого, только сильнее впивалась в собственные плечи ногтями. Сидя на земле и мелко дрожа, она не отрывала безумного взгляда от обломков их с родителями дома.

Душераздирающие вопли вырывались из её горла вместо слёз, а Сила уже давно вышла из-под контроля и кружила вокруг, замораживая всё живое. Очень скоро вокруг пепелища неистовствовали вьюги, и огромные сосны и ели превратились в неподвижных ледяных великанов. В этом лесу теперь навсегда поселится зима… Единственными яркими пятнами на фоне белоснежного полотна были угольно-чёрный след пожара и огненно-рыжие волосы девочки.

Лес умер, и время тут будто остановилось. Только крики Ирэн то и дело нарушали царившую в воздухе тишину. Девочка ещё долго продолжала кричать, не замечая того, как проходят часы, умирая с каждой секундой снова и снова. И закончилось это лишь тогда, когда в её выжженной душе не осталось ничего, кроме такой же ледяной пустыни, как в лесу.

Глава 1. Ознакомительная

Улица встретила меня приятной прохладой и тишиной. Только пара собак брехала где-то вдалеке. Лейкан крепко спал, отдыхая от вечной человеческой суеты и шума. Это было то великолепное время суток, когда ещё не открылись пекарни и не оповестили о начале нового дня петухи, но уже видели седьмой сон все любители ночной жизни.

Я зачерпнула из большой бочки с водой горсть и плеснула себе в лицо, даже не поморщившись от её ледяной свежести. Тут же почистила зубы, стараясь не обращать внимания на собственное отражение, но всё равно краем глазом замечала, как на меня смотрит нечто хрупкое, воздушно-невесомое, с тонкими чертами лица, большими кукольными глазами небесного цвета и непослушной копной ярко-рыжих волос. Огненных волос.

Горько усмехнулась, вспомнив тот пожар шестилетней давности. Казалось, мои волосы — это не что иное, как насмешка судьбы. Будто боги решили немного поиздеваться над собственным созданием.

Умывшись, я вернулась в таверну, носящую гордое название «У Грога». Грог — это хозяин заведения, старый тролль, потерявший жену и единственную дочь. Он принимал на работу всех, у кого в жизни тоже случилась та или иная трагедия, так что персонал здесь был не самый жизнерадостный. Хотя все мы очень благодарны Грогу, ведь он подарил нам возможность жить. Кто знает, где оказались все мы, если бы не этот зеленокожий монстр с добрым сердцем.

Мы с Грогом познакомились случайно. Столкнулись на улице, когда я пришла в этот город в поисках крова и надежды на будущее. Мне было всего двенадцать тогда. Тролль однажды сказал, что, увидев одинокую маленькую девочку с мёртвыми глазами, не мог поступить по-другому. Он привёл меня в таверну и предложил работу посудомойщицей.

С тех пор прошло шесть лет. Первого снежника мне исполнилось восемнадцать, а это значит, что пришла пора обряда инициации. Это своего рода получение паспорта и билет в новую жизнь одновременно. Во время этого обряда всего-то и надо, что коснуться волшебного камня, Оракула. Он и определяет дальнейшую судьбу людей и нелюдей. Как это происходит? Просто камень меняет свой цвет в зависимости от доминирующих качеств проходящего инициацию.

Уже сегодня начнётся моя новая жизнь. Имя, внешность, всё изменится. Передо мной откроется множество дверей. Одна из них будет вести в Академию Светлой и Тёмной Магии, куда я и отправлюсь. Квалифицированные маги имеют много связей. Кто знает, быть может, с их помощью мне удастся найти убийцу родителей.

За этими мыслями я успела одеться и последний раз проверить свой нехитрый багаж. Сунула за голенища сапог два кинжала, ещё четыре метательных спрятала в рукава. Ножен не было, но я не беспокоилась о возможных ранениях. На лезвиях кинжалов лежали чары, которые не позволяли нанести вред хозяину. Оружие моё было плохонькое. Пожалуй, только клинок, подаренный когда-то отцом, действительно мог выстоять в настоящем бою, но иного у меня не было. Даже на такой нехитрый арсенал денег, которые я скопила за шесть лет работы в таверне, едва хватило. Большая часть заработанных средств уходила на учебники по магии.

Спрятала глаза под широким капюшоном куртки из драконьей чешуи. Её мне подарили на день рождения ребята, которые работали в таверне. Помню, тогда я долго смеялась, сидя в своей комнате: дракону подарили куртку из чешуи собрата! Радовал только тот факт, что ни один крылатый ящер ради этой куртки не умер. Они самостоятельно линяли, когда чешуйки становились слишком твёрдыми и мешали двигаться. Пару веков назад драконы-оборотни приспособились собирать ороговевшие чешуйки и использовать их в создании одежды. Она же играла роль брони.

У входа в таверну уже выстроились все, кто в ней работал. За стойкой аккуратно составлял деревянные кружки Грог. Я бесшумно подошла к строю из персонала и, последний раз обведя всех взглядом, молча кивнула. Не люблю долгих прощаний, и так горло сжало спазмом. В такие моменты я радуюсь тому, что фреи не могут плакать.

Два разносчика последовали моему примеру. Молодой вихрастый парень и его отец без слов наклонили головы, копируя мой жест. Пузатый повар с редкой бородкой крепко пожал руку, а его жена прижала меня к груди и щедро оросила слезами мою макушку. Я только втайне порадовалась, что леди Дирона решила не использовать мои неровные пряди вместо носового платка.

Когда меня, полузадушенную, с трудом выцарапали из рук этой, несомненно, милой, но очень уж эмоциональной женщины, я уже находилась в практически невменяемом состоянии. Мощная зелёная ладонь пригладила мои вздыбившиеся волосы, а тёплые сухие губы коснулись лба.

— Береги себя, Снежинка, — произнёс Грог, отчего-то часто моргая. Добрая улыбка на губах тролля заставила в который раз удивиться тому, что от мужчины шарахаются прохожие. Пусть его цвет кожи далёк от человеческого, а из-под нижней губы выглядывает пара клыков, Грог никогда не был монстром. Жаль, что большинство людей считает по-другому.

— Обязательно, зелёненький, — подмигнула я.

— Не забывай про нас, — вставил свои пять копеек местный сторож под молчаливое согласие всего коллектива.

— Не дождётесь! Я вам ещё долго буду нервы трепать, — рассмеялась, стараясь разрушить эту траурную атмосферу.

С удовольствием отметила, как на давно знакомых, практически родных лицах расцвели улыбки. Махнула на прощание рукой и быстро выскочила за дверь, напоследок отправив всем воздушный поцелуй и запечатлев в памяти притворно нахмуренные физиономии Грога и повара и весёлые — всех остальных. Простите ребята, я солгала. Вряд ли мы с вами теперь когда-нибудь увидимся.

Все ещё долго махали мне вслед, а Грог шутливо грозил кулаком. Я уже не видела, как он медленно опускает руку, тяжело вздыхает и начинает сутулиться.

Он знает, что ни одна вьюга больше не принесёт в его таверну Снежинку, но не хочет расстраивать своих сотрудников и друзей. Грог помнит, как встретил маленькую девочку с ледяными глазами и неровно обрезанными рыжими волосами. Помнит, как лечил её связки, как переживал, сможет ли она говорить. Помнит, как на протяжении шести лет пытался растопить этот лёд её глаз. Он не знает ни её имени, ни то, кто эта девочка, но она стала ему родной.

— Да уберегут её Хранители, — прошептал тролль, приложив к сердцу руку. Улыбнулся в ответ на непонимающие взгляды своих друзей и пошёл готовиться к принятию первых посетителей.

Я тем временем дошла до стационарного портала, назвала точку отправлению и переместилась в самый большой и красивый человеческий город. Столица встретила меня пока только нарастающим жужжанием голосов и запахом свежей выпечки. Улицы уже не были такими пустыми, как в Лейкане, но город ещё не проснулся. Шелон, вообще, был большим соней, в отличие от той глуши, которая стала моим вторым домом.

Город гулким эхом отзывался на звук моих шагов. Я шла, распугивая шумом бездомных кошек, коих здесь было предостаточно, и предавалась воспоминаниям. Ничего особенного за прошедшие шесть лет не случалось. Лишь ежедневные тренировки, работа, учёба и общение с поварами и Грогом. Длительное лечение и три года абсолютного молчания. Старый тролль уже потерял надежду, когда проснулась моя вторая ипостась. Дракон-то и помог мне восстановить связки. Жаль, душевные раны он залечить не смог.

Первый год после трагедии я не могла спать без оружия под подушкой. Потом необходимость в этом отпала, но привычки я менять не решалась. Так и жила, каждый раз ожидая удара. Грог, узнав об этом, смотрел на меня с плохо скрываемой жалостью. Я терпела это два месяца, но потом, всё же, объяснила троллю, что тот неправ. Он понял. Да, за это я и люблю нашу таверну, там все всё понимают, и никто не лезет в душу.

У меня ни разу не спросили настоящего имени, так и называли прозвищем, которое дал Грог. Никто не знал дату моего рождения, но единогласно было принято решение считать праздником тот день, когда тролль привёл меня в таверну. Очень иронично, ведь именно тогда я и стала сиротой. Кроме отца и мамы у меня никого не было. Да, я знала, что где-то далеко у меня есть и дедушка, и бабушка, и тётя. Даже двоюродный брат. Только я сомневаюсь, что им известно о моём рождении. Как сомневаюсь и в том, что нужна им.

Губы в который раз исказила горькая усмешка. Кажется, эта гримаса уже стала моим вторым лицом. Так и до морщин рукой подать.

Вот так, под аккомпанемент собственных мыслей и гула шагов, я дошла до ещё одного портала. Возле него дежурила стража, внося всех, кто проходит инициацию, в две книги. В первой — список тех, кто входит, а во второй — имена людей и нелюдей, которые определил им Оракул.

— Имя? — сухо спросил один из стражей, с головой замотанный в рваные тряпки. Я с удивлением отметила, что он не касается земли. Попыталась рассмотреть его лицо, но не сумела. Только показалось, что где-то в тени капюшона сверкнули красные угольки глаз.

Представилась Снежинкой, втайне боясь, что придётся называть настоящее имя. Страж замер, внимательно меня разглядывая, но скоро склонился над раскрытым примерно посередине фолиантом. Меня пропустили в портал. С трудом скрыв облегчение, я шагнула в пространственную дыру и оказалась в том лесу, где был раньше наш с родителями дом.

Подавив желание сбежать, я подошла к пепелищу. Прямо посреди него возвышался огромный валун, словно сделанный из стекла. У меня снова спросили имя, но не удовлетворились ответом.

— Настоящее имя, девочка, — казалось, прошумел ветер. А может быть, это была душа самого леса, кто знает.

— Ирэн аль Рашен, — сглотнув, проговорила я, но и это имя не понравилось Оракулу. — Ирэн Бианки аль Рашен.

В следующий миг снег вокруг меня взметнулся и сложился в женский абрис. Девушка открыла чёрные без белков глаза и прошелестела:

— Положи руку на камень, дитя.

Когда я исполнила её просьбу-приказ, первые несколько секунд ничего не происходило. В голову закралась крамольная мысль о том, что весь этот обряд — чистый фарс, и камень ничего мне не скажет. Всё-таки это просто огромный булыжник, а не душа демиурга, как гласят легенды.

Стоило только так подумать, как Оракул подёрнулся дымкой и стал белым, медленно темнея, пока не стал абсолютно чёрным. Он считает, что я воин? Девушка-воин? Но это бред!

Последнюю мысль я, кажется, высказала вслух, потому как снежная элементаль рассмеялась и заверила, что ошибки быть не может. Я действительно первая за шесть сотен лет девушка-воин.

— Раньше таких как ты было очень и очень много, — рассказывала девушка, прикрыв глаза. — Те женщины были сильными. Гораздо сильнее, чем иной мужчина. Потому-то их и считали опасными.

Странная горечь скользнула в интонациях девы, и мне уже не нужно было слышать окончания рассказа. Всё и так понятно. Женщины были сильны, а потому вся власть была в их руках. В руках тех, чью разумность общество не желало признавать.

— Их сказка оказалась с кровавым концом, — подвела итог я и получила в ответ утвердительный кивок.

— Что ж, пришло время нам с тобой прощаться, Сэй, принцесса-воительница, — пропела вьюга, и девушка рассыпалась снежинками. Через несколько секунд и я переместилась с изнанки мира в столицу человеческого королевства.

На этот раз Шелон предстал передо мной во всём своём великолепии. Гомон людских голосов, запах рыбы и свежей выпечки, чистые улицы, вдоль которых стояли раскрашенные в немыслимые цвета здания. Высокие, низкие, каменные, деревянные, с заборами и без. Каждый дом отличался от соседнего. По мощёным дорогам туда-сюда сновали дети в простых рубахах и гордо вышагивали разодетые в пух и прах взрослые.

Кто-то был в пышном платье с ворохом юбок, а кто-то щеголял стройными (или не очень) ногами в обтягивающих штанах из плотного синего материала. Мне удалось разглядеть даже странного вида парочку в коже и цепях. Сказывалась связь с другими мирами.

Вся Элидия одевалась кто во что горазд. Недавно даже вышло в свет новое эльфийское бельё, на которое мужская часть мирового населения до сих пор молится. Выглядит это полупрозрачное изделие донельзя развратно. От привычных всем панталон остались только два кусочка ткани и одна ниточка. Эльфы вдобавок к этому всему предлагали в подарок странную пародию на чулки. Нет, их, слава Хранителям, никто не укорачивал. Просто теперь предмет туалета, который раньше служил для утепления, стал изготавливаться из тончайшего полупрозрачного материала. Чует моя левая пятка, скоро эти ушастые модники заставят весь мир ходить, в чём мать родила.

— Имя? — в который раз спросили меня. Теперь это был второй страж, облачённый уже в доспехи. И как ему не жарко целыми днями консервную банку из себя изображать?

Я назвала своё новое имя, краем сознания отметив вдруг огрубевший голос, и отправилась в сторону Магической Академии, решив по дороге зайти в какую-нибудь харчевню. На изнанке мира время течёт иначе. Провела я там не больше пяти минут, а вернулась, когда уже за полдень перевалило, поэтому желудок настойчиво требовал чего-нибудь съестного. Да и свой новый облик хочется рассмотреть.

Академия закрывает набор в один день с началом недели инициаций, поэтому сегодня я смогу убить сразу двух зайцев. По дороге, как и хотела, зашла в довольно приличную харчевню. Она радовала чистотой и вкусными запахами выпечки и чего-то копчёного. Села за угловой столик в конце зала, чтобы видеть всех посетителей. Подозвала разносчицу и заказала овощное рагу, бутерброд с сыром и травяной отвар.

Пока ждала заказ, окинула взглядом помещение. Возле окна сидели три человека, посреди зала — эльф. Также тут присутствовали шесть оборотней, два вампира, нага и два близнеца дроу, с презрением поглядывающие на людей и эльфа и с интересом — на меня. Ну да, любопытно ведь, что это за странное существо, замотанное в плащ так, что не видно лица. Да ещё и в чёрный плащ, который могут носить только воины. Его дал мне Оракул.

Честно признаюсь, меня эти ребята тоже заинтересовали. Они были единственными, не считая меня, кто был одет в чёрное. Парные клинки на поясах свидетельствовали о том, что траурный цвет парни носят не просто так, а действительно что-то могут. Хотя это и так было понятно с первого взгляда.

Тёмных эльфов с младенчества обучают боевому искусству. Редко среди представителей этой расы встречаются творческие нелюди. Дроу с лишним весом и вовсе не бывает. Все мужчины и женщины подземного народа славятся своими подтянутыми телами и буйными характерами. Чуть что, хватаются за меч, даже несмотря на всю свою природную расчётливость. Поэтому я не питала иллюзий по поводу нарочито расслабленных поз двух ушастых посетителей с тёмной, почти чёрной кожей и платиновыми волосами. Близнецы в любой момент смогут отразить удар.

Присмотревшись внимательнее к братьям, я, всё же, сумела найти различия. Один из них был чуть более массивным, с широкими плечами и волевым подбородком. Второй выглядел стройнее, но через чёрную рубашку явно прослеживались плотные жгуты мышц, так что сразу и не скажешь, кто из этих двоих окажется сильнее. Лицо того, что поменьше, было чуточку смазливее, но горбинка на носу — след давнего перелома, придавала мужественности. Лесной эльф назвал бы этого дроу уродом, но, могу поспорить, среди своих он считается писаным красавцем. И я, будучи всегда честной с собой, подписываюсь под каждым словом восторженных тёмных эльфиек.

Пока рассматривала ушастиков, разносчица принесла мой ароматный обед и поставила рядом с дымящейся кружкой миску с печеньем. Прощебетала что-то о том, что сегодня шеф угощает всех гостей сластями, и умчалась обслуживать вошедшую эльфийку.

Я мазнула по ней взглядом, отмечая необычные для её расы чёрные волосы, и приступила к трапезе. Надо отдать должное местному повару, готовил он отменно. Овощное рагу буквально таяло на языке, заставляя прикрывать глаза от удовольствия, а сыр оказался слегка копчённым и таким вкусным, что хотелось съесть и пальцы, которые им пахли.

Умяв последний кусочек бутерброда, я сыто откинулась на стул и лениво придвинула к себе уже остывший, но всё равно очень вкусный отвар. Сделала глоток и покатала жидкость на языке, наслаждаясь вкусовым букетом. Листья черёмухи, мята, корень имбиря и ещё что-то трудно распознаваемое, придающее сладость и запах ванили напитку.

Снова зажмурилась, едва не мурлыкая от удовольствия, и сунула в рот свежее, ещё тёплое печенье, вмиг рассыпавшееся во рту. Пища богов! Я определённо хочу познакомиться с их поваром. Обязательно выпытаю у него рецепт необычного земного угощения. До этого я пробовала печенье только в таверне Грога, да и то разок. Один добрый посетитель угостил. Сказал, что это лакомство делается из овсянки. Я, которая терпеть не могла эту кашу, ела угощение со всем скепсисом, на какой только была способна. В то, что печенье из овсянки может оказаться вкусным, верилось с трудом. С тех пор я уплетаю ненавистную когда-то кашу за милую душу.

Пока я думала, ко мне подошла та самая темноволосая эльфийка и попросила разрешения сесть рядом. Я удивилась тому, что девушка решила сменить столик, но милостиво кивнула, вмиг подобрев от вкусной еды. Надо обязательно записать координаты этой харчевни и потом внести их в амулет переноса.

— Я Элениэль, — представилась эльфийка, когда ей принесли блюдо с жареной картошкой, тарелку с приличной стопкой блинов и целую крынку сметаны. Пока я наблюдала за тем, как разносчица выставляет всё это на стол, мои глаза становились всё больше и больше. Темноволосая эльфийка, которая ест как средних размеров дракон? Кому расскажешь, не поверят.

— Сэй, — хрипло ответила я, радуясь тому, что мой голос теперь достаточно низок, чтобы спутать его с мужским.

— Это ведь означает «жизнь», если не ошибаюсь? А моё имя переводится как «дочь звёзд». Меня так назвал Оракул за талант к предсказаниям. Да и тёмный цвет волос он мне подарил. Обо мне и так не слишком хорошее мнение было из-за того, что я много ем, так сейчас некоторые уже без стыда пальцами тыкают. Невоспитанный народ пошёл, — щебетала эльфийка, уплетая за обе щёки картошку с изрядной порцией сметаны. Я только диву давалась, как она успевала делать всё это одновременно, да ещё и не плеваться в разные стороны едой.

— Зато ты выделяешься из толпы.

— Да, я была бы этому рада, если б любила внимание. Иногда я думаю, лучше уж мне быть уродиной или серой мышью. Так нет, мало того, что считаюсь у мужской части населения довольно привлекательной, так ещё и экзотичной стала. Чтоб ему, этому Оракулу, пусто было, — распалялась девушка, блестя огромными глазами сливового оттенка. Она была одета в бордовое платье в пол, коса толщиной в руку мирно лежала на плече. В одном ухе блестела синяя серёжка в форме звезды, означающая, что Элениэль училась в Магической Академии, на факультете предсказателей.

— Ты из Академии Светлой и Тёмной Магии?

— Ага, я там предсказание преподаю, — пожала одним плечиком эльфийка, заставив меня неэстетично уронить челюсть. — А что?

— Я собираюсь туда поступать, — ответила честно и рассказала о том, что только-только прошла инициацию и ещё даже не видела собственной внешности. Пока я всем этим делилась, девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а после моего вопроса, сказала, что считала меня парнем.

Потом мы вместе доели восхитительные блины, и Элениэль потащила меня в уборную, к зеркалу. Там она заставила меня снять капюшон и приглушённо ахнула, когда я повиновались.

Из зеркала на меня смотрела я и не я одновременно. Отражение было немного размытым, но мне хватило и его, чтобы разглядеть длинные, непривычно прямые, абсолютно белые волосы на месте рыжих завитков, которые я ещё утром с трудом собирала в высокий конский хвост. Черты лица стали не такими утончёнными и женственными, как были раньше, а новый разлёт бровей придавал моей физиономии хищное выражение. Нетронутыми остались слишком полные, на мой взгляд, губы и большие льдисто-голубые глаза.

Что касается тела, то оно изменилось сильнее. Я самую малость подросла и избавилась от большей части округлостей в стратегических местах. Талия перестала быть осиной, плечи стали немного шире, бёдра уже. Жаль, но, несмотря на всё это, я по-прежнему оставалась слишком женственной для воина, но и на том спасибо.

— Ты красавица! — восхищённо прошептала Элениэль, на что я только скептически хмыкнула. — Чего ты хмыкаешь, я ведь совершенно серьёзна. Ты прекрасна, Сэй. Твоя красота подобна лезвию кинжала. Кажется, Оракул падок на экзотику.

Я только улыбнулась и покачала головой в ответ на чувственную речь эльфийки. Достала из сапога кинжал, собрала волосы в кулак и безжалостно избавилась от белоснежного водопада. Неровные пряди упали на лицо, прикрыв правый глаз.

— Зачем?! — запоздало опомнилась Элениэль.

— У меня такая традиция. Обрезать волосы каждый раз, когда начинается новая жизнь, — рассмеялась я, вспомнив, как этим же клинком обрезала свою рыжую копну после пожара.

— А какой ты была раньше?

— Я была ниже и женственнее. У меня где-то в сумке есть портрет, — сказала я, начиная рыться в своём багаже. Обнаружив искомое, протянула Элениэль. — Выбрось, когда налюбуешься.

Выйдя из уборной, я тут же накинула капюшон плаща обратно, подошла к столику, за которым сидели мы с эльфийкой, и бросила одну серебряную монету и две медных. Этого много даже за два обеда, но меньше здешнему повару у меня рука дать не поднимется.

Уже на выходе из харчевни меня догнала Элениэль и решила сопроводить в Магическую Академию. В руке она сжимала мой портрет и потрясённо переводила взгляд с него на меня. Выражение лица эльфийки при этом было до того забавным, что я с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.

Так, занятые каждая своим, мы дошли до огромной позолоченной арки. За ней было видно лишь поле, оканчивающееся кромкой леса. Удивлённо взглянув на свою спутницу, оповестившую меня о прибытии к месту назначения, я ещё раз посмотрела на арку. Прищурив глаза, перешла на магическое зрение и ахнула от переливов магии внутри золотой дуги. Там сплелись все стихии, но доминировала земля. Это было видно потому, что зелёные всполохи мерцали гораздо чаще, чем остальные.

— Красиво, не правда ли? — улыбнулась Элениэль и, не дожидаясь ответа, потянула меня внутрь.

Проходя сквозь арку, я почувствовала приятную прохладу. Будто постояла у моря, наблюдая, как барашки волн разбиваются о скалы, и собирая ладонью брызги. Очень странный эффект, если учитывать стихию земли, лежащую в основе барьера. Обернулась, чтобы посмотреть ещё раз на арку и не поверила глазам. С этой стороны магический рисунок был совершенно другим. Здесь сиреневые нити играли главенствующую роль, создавая иллюзию поля на месте Академии.

Я задумчиво закусила губу и сделала в памяти заметку о том, что нужно разобраться в природе и строении этого барьера. Очень уж любопытный он производит эффект, да ещё и пахнет апельсинами. Раньше я такого запаха нигде не встречала.

— Не стой столбом, Сэй, посмотри, какая тут красота! — подала голос эльфийка, привлекая моё внимание к огромному комплексу зданий, построенных по кругу. — Это общежития. За ними находятся площадки для практических занятий и учебный корпус. Все общежития соединены с ним подземными галереями, в которых находятся порталы. С помощью них можно переместиться в любую точку Академии, — вещал мой личный ушастый гид.

— А столовая и библиотека? — вопросило моё высочество, посчитав, что чего-то тут недостаёт.

— Библиотека находится в подвале учебного корпуса. Столовой же у нас попросту нет. Все студенты и учителя обедают в городе или готовят самостоятельно в своих комнатах, — охотно пояснила Элениэль.

Я кивнула в знак того, что всё уяснила, и потопала вместе с эльфийкой в здание, расположенное прямо напротив арки. К слову, это было единственное здание, к которому можно было пройти, не продираясь сквозь заросли кустарников и не топча клумбы.

К нему вела хорошо притоптанная дорога, достаточно широкая, чтобы по ней смогла проехать карета. Роль бордюров тут играли два ряда аккуратно выложенных камней, за которыми начинались самые настоящие джунгли, хоть и тщательно ухоженные.

От запаха цветов и количества кислорода кружилась голова, но в целом мне здесь нравилось. Не сказать, чтобы это было произведением искусства, напротив, выполнено всё здесь было не слишком умело, но этот лёгкий шлейф неряшливости и даже нелепости, грел сердце и вызывал улыбку. Здесь было по-домашнему уютно, даже несмотря на огромные размеры зданий и сада.

— Вижу, тебе тоже здесь нравится, — улыбнулась Элениэль. — Я люблю это место. Хотя многие избалованные эльфы фыркают и морщат нос, выказывая своё пренебрежение мастерством садовника. А знаешь, тут даже нет садовника, всё это выращено руками наших преподавателей и студентов. Именно поэтому у нашего сада есть душа.

Я молча кивнула и шагнула в темноту здания. Несколько секунд потребовалась, чтобы мои глаза привыкли к отсутствию света, и я смогла рассмотреть совершенно пустую комнату. В центре неё была нарисована гексаграмма, помогающая открывать порталы.

Магия эта очень сложная, требующая абсолютного сосредоточения. Первокурсник вроде меня истратит весь свой магический резерв, чтобы добраться до соседнего общежития. К тому же не факт, что переместится он целым и невредимым. Вполне возможно, рука или нижняя часть туловища останется по ту сторону пространственного коридора. Были даже случаи, когда неопытных магов выворачивало наизнанку. Думаю, мало приятного в том, чтобы прийти на ночное свидание к возлюбленной кучкой мяса и костей. Вдвойне обидно, если приготовленные цветы затеряются где-то внутри, под слоем внутренностей и кожи (да-да, именно в этом порядке).

Как раз для того, чтобы перемещение было безопасным и отнимало меньше сил, придумали стационарные порталы. Гексаграмма, нарисованная на полу, была одним из них.

Пока я глазела по сторонам, Элениэль назвала конечную точку перемещения и затащила меня в портал. Оказались мы во внутреннем дворе, среди огромной толпы магов. Эльфийка куда-то сбежала, затерявшись в толпе. Я сделала вид, что не заметила её маневра и состроила удивлённую мордашку, «обнаружив» исчезновение Элениэль, но не стала долго поднимать ветер ресницами, а вместо этого снова вернулась к осмотру и заметила двух уже знакомых мне персонажей.

Близнецы дроу стояли в двух метрах от меня, прислонившись спинами к чёрной стене одного из общежитий, и по-кошачьи лениво наблюдали за толпящимся перед ними народом. Если бы не светлые волосы, мужчин было бы трудно заметить. В своих тёмных одеждах они практически сливались со стеной.

Я подошла к ним на расстояние вытянутой в сторону руки и точно так же прислонилась к стене. Краем глаза отметила, что я примерно на полторы головы ниже того, с горбинкой на носу и на две головы — его брата. Разочарованно вздохнула. И меня Оракул назвал воином? Успокоила только мысль, что эти парни могут не пролезть там, где пролезу я, поэтому какое-никакое, но преимущество у меня есть.

Только я решилась завести с дроу беседу, как наступила неестественная тишина. Оказалось, это появилась у входа в учебный корпус (который, на деле, оказался полноценным замком) иллюзорная проекция какого-то оборотня в белой мантии. Мужчина обвёл внимательным взглядом толпу и произнёс в несколько раз усиленным магией голосом:

— Здравствуйте, будущие коллеги. Я директор Академии Светлой и Тёмной Магии Альв ар Раффу. У всех вас обнаружился дар, и именно поэтому наши Врата пропустили вас на территорию Академии. Это значит, что вы уже почти приняты. Осталось только пройти тест на уровень Силы, и, если ваш уровень от третьего до седьмого включительно, вы будете приняты в это учебное заведение. Заходите по одному, как только увидите своё имя.

Мужчина исчез, а толпа загудела в предвкушении. Я же стояла и прикидывала время, в которое придётся ждать своей очереди. Искренне сочувствую тем, кто войдёт в это здание последним. Но всё оказалось куда лучше, чем я предполагала. Похоже, за огромными дубовыми дверями установили временной карман, потому как две деревянные створки снова распахивались уже через секунду. Кто-то из магов выходил, кто-то оставался внутри.

Тут напротив входа высветилось имя Риззен, и от стены рядом со мной отлепился один из братьев дроу. Им оказался тот самый ушастик с некогда сломанным носом. Я с интересом проводила взглядом удаляющуюся спину, с одобрением отметив по-военному скупые и чётко выверенные движения, на которые тратится минимальное количество энергии. Похоже, эти дроу действительно многого стоят.

Примерно через полчаса позвали и второго брата. Его, как оказалось, зовут Киевеном, и движения у этого дроу не так выверены, как у Риззена. Они скорее были похожи на какой-то замысловатый, тягуче-ленивый танец, но опасность, исходящая от тёмного эльфа, ощущалась почти физически. Я следила за каждым действием парня как завороженная и всё больше и больше проникалась к нему уважением.

Когда Киевен не вышел, настала моя очередь проходить тест. К этому времени двор опустел примерно наполовину, стало гораздо тише, и мои колени почему-то решили станцевать ламбаду. Спрашивается, и чего мне с моей родословной бояться? Каждая моя клеточка является буквально воплощением магии, но нет, вся моя уверенность куда-то испарилась. Тем не менее я шла прямо к входу в Академию, держа спину прямо и ставя ногу абсолютно бесшумно. Чёрной тенью скользнула в проход и оказалась в ярко освещённом магическими светляками холле.

— Добрый день, Сэй, — поздоровался со мной директор. Он сидел за столом и сверлил меня своими золотыми глазами. По правую руку от него сидел человек в таком же белом балахоне, а слева — Элениэль. Она подмигнула мне и глазами показала: «Ничего не бойся».

— Добрый день, лорд Раффу, господа, — кивнула я присутствующим и встала в центре вписанного в септаграмму круга, на который указал мне директор. Подождала, пока один за другим загорятся все семь лучей звезды: четыре природные стихии окрасились в свои цвета, золотистым светом засияла магия жизни, чёрным — магия смерти и сиреневым — магия звёзд. Самыми тусклыми были последние три луча и стихия земли, зато огонь, вода и ветер пылали так, что хотелось прикрыть рукой глаза.

— Этого не может быть, — ошеломлённо прошептал незнакомый старик, что сидел с правой от оборотня стороны. Элениэль и лорд Раффу же сумели сохранить самообладание, хотя я знала, что они поддерживают мнение своего коллеги.

— Ты уже третий за сегодня адепт с высшим уровнем магии, — объяснила мне причину коллективного удивления Элениэль и добавила гораздо тише: — Это что-то да значит.

Стоило мне выйти из круга, септаграмма тут же погасла, и меня попросили показать татуировку, подаренную Оракулом. Когда я протянула запястье, на котором переливался всеми оттенками чёрного небольшой латинский крест, и сняла капюшон, директор и старик ахнули. Они долго и безрезультатно тёрли мою руку, пытаясь смыть татуировку и раскрыть обман под наш с эльфийкой беззвучный смех.

Когда мне надоела эта экзекуция, покрасневшую в месте татуировки руку пришлось отобрать. Мужчины, проследив за моими действиями невидящими взглядами, казалось, выпали в астрал. И находились бы они там ещё долго, если бы Элениэль не взяла всё в свои руки, заслужив мой благодарный взгляд.

— Я так понимаю, Сэй определена на факультет боевой магии, — скорее утвердила, чем спросила эльфийка. Лорд Раффу после её слов тут же взял себя в руки и кивнул, назвав номер моей комнаты и предупредив, что жить я буду вместе с двумя адептами моего уровня силы. Теперь мы с ними будем в одной связке до самого выпуска, что означало совместное проживание, обучение, ответы за проступки, практику и, конечно же, совместное отчисление в случае грубого нарушения правил или неуспеваемости по предметам.

Получив неожиданное известие, шагала по подземной галерее я с целым ворохом мыслей. Злость и растерянность заставляли чувствовать себя неуютно. Мне на шею повесили двух незнакомых людей или нелюдей, связав с ними по рукам и ногам. Хорошо ещё клятву на крови не заставили принести.

Самым обидным было то, что за проступок одного отдуваться будут все. Пугала вероятность, что кто-то из тройки, несмотря на свою силу, окажется беспросветным идиотом, неспособным к обучению. Это грозило отчислением нам всем.

С этими нерадостными мыслями я и вошла в помещение, которое директор назвал комнатой. Определённо, с этим определением он погорячился. Моё новое жилище на последние пять лет напоминало скорее квартиру.

Окинула магическим взглядом всё помещение и насчитала пять комнат: спальню с тремя кроватями, гостиную, кухню, ванную и туалет. С запозданием вспомнила, что я единственная девушка на боевом факультете. Родословную Оракулу я придумала в несколько секунд. По моему, безусловно, авторитетному мнению, демиург был рождён от помеси тираннозавра со слизняком и чёрной албасты. Последняя — один из видов нечисти, и выглядит она омерзительнее некуда. Такое во сне увидишь — не проснёшься.

Определить родителей Оракула мне показалось мало, пришлось поспешно добавлять новые лица к родовому древу. Я беспощадно скрещивала всех самых отвратительных монстров из ныне существующих, попутно в красках описывая процесс этого самого скрещивания. Н-да… если меня потянет в селекторы, Элидия этого не переживёт.

Почему я стою у двери и мысленно выбираю самые нелицеприятные эпитеты в адрес волшебного булыжника? Тут всё просто как дважды два: раз я единственная девушка тут, то комнату мне придётся делить с двумя парнями! Атас.

— Чего встал у порога? Проходи, мы не кусаемся, — позвали басом из спальни. Угу, вы не кусаетесь, а я за себя в таком состоянии не ручаюсь. С мрачной кровожадностью я потопала туда, откуда прозвучало приглашение, и обнаружила развалившихся на кроватях незнакомых знакомцев.

Дроу лениво начищали и без того сияющие клинки, когда увидели меня любимую. Выражение, которое появилось на их лицах, словами было не передать и на пальцах не объяснить.

Я, еле сдерживая истеричный хохот, с внешне невозмутимым лицом прошла к своей койке и бросила на неё мешок с вещами. В абсолютной тишине бряцанье колюще-режущего металлолома из моего багажа показалось оглушительно громким. Этот звук и послужил спусковым крючком.

— Человечка! — завопил возмущённый Киевен, вскакивая с кровати. То же самое сделал и второй брат, но этот эльф, слава Хранителям, не стал проверять мои перепонки на прочность.

— И вам здрасьте, ушастые, — задорно отозвалась я и помахала ручкой, внимательно следя за реакцией дроу. Кажется, ребята не ожидали такой наглости от «человечки». Если бы не их природный снобизм и раздутое самомнение, думаю, их челюсти уже давно бы со звоном бились о пол.

— Да как ты смеешь… — скривился, как от зубной боли, тот, что побольше. — Тебя должны были подселить к таким же отбросам, как ты! Альв ар Раффу совершил ошибку, у человечки не может быть седьмого уровня магической силы, а ты ещё и умудрилась пробраться на факультет боевой магии.

С каждым словом лицо дроу всё больше и больше кривилось. В какой-то момент я испугалась, что он не сможет вернуть себе прежние черты — нос так и останется похожим на сморчок, а уголки губ уползут за пределы подбородка. Как же всё-таки обезображивает людей и нелюдей злость.

— Присмотрись, Киевен, она непохожа на человека. Я не знаю, что это за аура, но в ней нет ни капли человеческого, — неожиданно пришёл мне на помощь Риззен.

Плюс один балл в копилочку расположения к носатому. Хотя меня и пугает его умение видеть истину. Я, в общем-то, и не особо скрывала свою ауру, но вот так, сходу, неведому зверюшку во мне не опознавал никто. Непростой ведь мальчик, нужно держаться с ним настороже.

— Но это не меняет того факта, что она на нашем факультете, — сбавил обороты большой братик. — Покажи татуировку.

— Может, лучше фигу? — мрачно отозвалась я. Может быть, если бы меня об этом попросил Риззен, я бы и показала своё запястье, но приказ Киевена я точно выполнять не намерена. Не терплю такого тона.

— Пожалуйста, Сэй, покажи татуировку.

Нет, ну как этому ушастику носатому отказать? Такой воспитанный малый на фоне своего брата вызывает буквально слёзы умиления. Если не колючий взгляд фиалковых глаз, я бы даже могла растаять и безоглядно довериться темнокожему красавцу. Ага, и ушла бы с ним в закат. Три ха-ха.

Задрав правый рукав, я едва не получила метательным клинком промеж глаз. Успела перехватить лезвие в воздухе за долю секунды до моего убийства. Угадайте, кто метнул клинок? Тот самый красавец, которому я собиралась довериться. Забираю балл расположения, теперь их с братом шансы равны.

— Какие шансы? — вопросил Киевен, забирая у меня оружие брата.

— Оказаться зарезанным ночью, — прорычала, исподлобья глядя на дроу.

— Не обижайся, Сэй, это была проверка. Ты действительно хороший воин, — сказал Риззен и добавил уже тише: — И действительно не человек.

— Спасибо, просветил, — огрызнулась я и полезла разбирать свои вещи. Достав три сменных рубашки и две пары брюк, развесила их в большом общем шкафу. Там уже висела школьная форма для всех троих, представленная просто одеждой исключительно траурного цвета. Полюбовавшись на столь весёлую и разнообразную палитру, неопределённо хмыкнула и закрыла гардероб.

Достала из мешка с вещами нижнее бельё и без стыда бросила в предлагаемый для этого по-прежнему общий ящик. Да, на фоне неизменно чёрных трусов мои нежно-розовые (да-да, те самые, эльфийские) смотрелись очень колоритно. С тёплыми пушистыми носками в разноцветную полоску наблюдалась та же картина. Какая неожиданность!

И вот, пришла очередь доставать мой нехитрый набор оружия. Плащ, кожаная куртка и оружие, что было на мне, давно уже лежало на кровати, а я зажигала перед дроу в обтягивающих кожаных штанах, лёгкой рубашке без рукавов и босая. Благо, на полу лежал невероятно мягкий ковёр с длиннющим ворсом. Кстати, заговорённый от загрязнения.

Размышляя о пользе бытовой магии, я аккуратно складывала металлолом в предсказуемо общий тайник, набитый такими же железяками. При взгляде на некоторые экземпляры у меня начинали чесаться руки, но я разочарованно отмечала темноэльфийские символы у основания лезвия и сразу переставала капать слюной на ковёр. Чтоб этим братьям и их отменному оружию пусто было!

Завершив свои манипуляции, я вдруг почувствовала, что зверски голодна и потопала изучать просторы кухни. Как и ожидалось, в холодильном шкафу действительно были приличные запасы провизии. Удивительно, но овощи и фрукты почему-то не были чёрными.

Поморщившись от вида мяса, я быстро цапнула самый большой огурец и крынку с маслом. Похоже, все запасы в холодильнике были домашними. Иного объяснения тому, что масло было не в привычной теперь уже всем бумажной упаковке, я не видела.

Конечно, пару бутербродов трудно назвать обедом, но заморить червячка вполне хватит. А там, глядишь, придумаю, что приготовить. Пока намазывала масло на обнаруженный в хлебнице ещё тёплый батон, на кухню выползли мои ушастые соседи. Целых две минуты я упорно делала вид, что не замечаю взглядов, прожигающих спину. Ещё чуть-чуть, и она бы засмущалась от столь пристального мужского внимания.

— Ну, и чего припёрлись? — вздохнула я, побоявшись, что во мне просто-напросто прожгут четыре дырки.

— Знаешь, Сэй, наше знакомство началось неправильно, — осторожно сказал Риззен, косясь на нож у меня в руке. Киевен же горячо выразил согласие с братом частыми кивками, не решаясь раскрыть рот.

— Ближе к делу, — пресекла я все дипломатические начинания носатого.

— Ты умеешь готовить? — и столько надежды было в его голосе! Ну как тут устоять жалостливому женскому сердцу?

— Я буду готовить для вас, а вы не покушаетесь на мою жизнь, не выражаете при мне открытого презрения к людям и позволяете называть Киевена Веней, а Риззена Изей.

— Что-о-о?! — вытаращились на меня оба брата.

— Ну, на нет и суда нет, — философски пожала я плечами и вернулась к бутербродам.

— Мы согласны, — изрёк Киевен, твёрдой рукой заткнув брату рот и смело встречая его ненавидящий взгляд. И ни один мускул не дрогнул! Вот это я понимаю, выдержка.

Через семь минут мы все с удовольствием уплетали бутерброды, запивая их ароматным зелёным чаем с дольками лимона.

— Во сколько начнётся церемония вступления? — это Веник.

— В девять вечера, — его брат.

— Какая церемония?! — угадайте кто.

Выяснив, что я ничегошеньки не знаю о местных традициях, братья только тяжело вздохнули. По сути своей вступительная церемония — это самый обычный бал. Правда, перед его началом директор усыпляет народ торжественной речью. Бал длится всю ночь, за ним следуют сутки приготовлений к крошению зубов о гранит науки, и, наконец, наступает первый учебный день.

Выслушав всё это, я с ужасом поняла, что у меня нет ни одного бального платья. Думаете, я из тех дурочек, которые без нового наряда на улицу не выходят? Как бы не так! Просто на эту церемонию пускают только в соответствующем виде. Этикет, подери его демоны Тартароса! Но самым страшным было то, что, если я не найду платье до вечера, то вылечу из Академии, не начав учиться.

— Дурацкие правила, — подвела я черту нашему разговору.

— Согласен, но делать нечего. Нужно найти тебе наряд, иначе отчислят нас всех, — мрачно отозвался Изя.

Так мы и оказались у дверей модного городского бутика. Первые десять минут дроу уговаривали меня туда войти и обещали, что нам сделают скидку. Следующие десять минут они слёзно умоляли меня купить тут платье и обещали большую скидку. Третью часть времени, которое мы простояли у бутика, они потратили на то, чтобы сдвинуть строптивую барышню в лице меня любимой с места и соблазняли очень большой скидкой. По истечении получаса они пинком втолкнули меня в дверь и сказали, что оплатят все расходы.

В общем, я стала счастливой обладательницей шикарного чёрного платья, которое, как никогда, грело мне душу. Я не любительница юбок, но халява — дело святое. По дороге в Академию я, как могла, наслаждалась жизнью и делала вид, что не замечаю злобных взглядов двух дроу. А что? Они сами сказали, что за всё заплатят. Пусть знают, чем чревато раскидывание подобными обещаниями. Я ведьма вредная, и скромность моя давно издохла вместе с совестью.

Вернувшись в Академию, я приготовила овощной суп, выслушала недовольство дроу отсутствием в нём мяса, пригрозила диетой на воде и сухарях и отправилась готовиться к предстоящему действу.

Собралась я за пятнадцать минут. Две из них заняло облачение моей тушки в платье и мягкие туфли на каблуках. Остальное время я пыталась заставить отвернуться двух бесстыжих дроу. Увы, они не желали принимать аргументы в виде летающего оружия под предлогами «что мы там не видели» и «нам вместе семь лет жить, чего тут стесняться, у нас даже бельё в одном ящике».

В итоге я не выдержала и исполнила этим наглым ушастым бесплатный стриптиз, решив позже отомстить.

И вот, на меня из зеркала смотрит чуть выше среднего роста девушка в угольно-чёрном пышном платье без бретелек. Единственным акцентом в образе была верхняя прозрачная юбка с вышитыми на ней звёздочками.

«Девочка ночь ты меня называй» — подкинуло ехидное подсознание строчку из некогда популярной молодёжной песни, пришедшей с Земли. Поморщившись от возникшего в голове навязчивого мотива, я вышла в коридор. За мной двумя молчаливыми тенями следовали дроу в камзолах с серебряной вышивкой.

Надо сказать, троица наша выглядела довольно экстравагантно. Тёмные эльфы в Академии были явлением непривычным. Эта раса практически не владеет магией, а те, у кого проявляется достаточно сильный дар, обычно оказывается женского пола. Мужчины же среди дроу — маги посредственные, их уровень не поднимается выше второго. Так что мои напарники сейчас привлекали внимание не меньше, чем я, а на единственную девушку с факультета самоубийц (так в народе называют боевиков) не пялились только расставленные у стен доспехи. Хотя, кто их знает, под забралом глаз не видно.

Я гордо шла по коридорам под аккомпанемент гулко бьющихся о пол челюстей и жалела о том, что не взяла веник, иначе бы уже давно смела ненужные всем присутствующим зубастые части тела в один большой мешок и выдавала обратно за отдельную плату. Только тем, кто мне понравится.

Вот так, мысленно хихикая, я вошла в бальный зал с внушающих размеров стенами и потолком. Последний, к слову, был настоящим произведением магического искусства. Он полностью копировал небо во всех точках мира, поэтому представлял собой неповторимую смесь пурпурных, небесно-голубых и иссиня-чёрных оттенков с россыпью звёзд и облаков.

Аплодирую стоя мастеру, который сотворил такое чудо. На этот потолок хотелось смотреть и смотреть, так что я нашла себе занятие на время торжественной речи. Совместим, так сказать, приятное с полезным.

Тут в зале погас свет, заструилась ненавязчивая мелодия, и к адептам вышел директор Академии, вокруг которого кружились магические светлячки. Я почувствовала, как напряглись в предвкушении близнецы, и услышала восторженное «начинается» где-то в двух метрах от себя. Ну-с, посмотрим, что же интересного приготовил для своих учеников лорд Альв ар Раффу.

Глава 2. Орден Чёрной розы, или Не будите ведьму

Воздух в зале вмиг пропитался ожиданием чуда. Адепты вокруг меня многозначительно переглядывались, голоса стихали.

— Академия Светлой и Тёмной магии — это первая школа для магов, — нараспев начал лорд ар Раффу, вокруг которого сновали туда-сюда маленькие золотистые бабочки. — Её построил орден Чёрной розы. Во всех учебниках истории говорится, что в этот орден входили сорок два рыцаря, но мало кому известно: этими рыцарями были женщины.

Альв ар Раффу замолчал на несколько секунд, чтобы адепты смогли как следует рассмотреть окружающих оборотня женщин в мужской одежде.

— Все они носили чёрные доспехи, дарованные Оракулом, — продолжил директор, и повседневная одежда женщин моментально сменилась на латы траурного цвета. — И не знал наш мир более воинственных и мудрых людей. Главная жрица Чёрной розы была удивительной женщиной. Леди Сирия совершила так много великих дел, что вся Элидия по сей день остаётся пред ней в долгу.

Директор щёлкнул пальцами, и перед адептами во всей красе предстала величественная женщина. Длинные волосы цвета вороного крыла шёлковым водопадом спускались по плечам и спине. Прямая осанка и гордая посадка головы буквально кричали о властности леди Сирии. Проницательные льдисто-голубые глаза, чётко очерченные скулы и хищный разлёт бровей показались мне смутно знакомыми.

— Да это ведь Сэй! — ахнул Киевен. Я присмотрелась к женщине внимательней и потеряла дар речи. Дроу был прав, на меня смотрела моя же копия, но в более взрослой версии.

— Именно она приняла решение об открытии школ для магов. Она же была первым директором нашей Академии. Преподавателями стали остальные двенадцать основательниц ордена Чёрной розы, — рассказывал директор, рядом с которым возникла чёртова дюжина статных женщин, во главе которых стояла Верховная жрица.

— И одна из них оказалась предательницей, — раздалось от входа в зал. Адепты тут же обернулись к источнику звука и рассыпались в стороны, открывая проход немолодой женщине в чёрных доспехах. Она ступала бесшумно, будто и не была закована в тяжёлую металлическую броню. Если бы я не чувствовала исходящий от неё могильный холод, то не отличила бы от живого человека.

— Омелия, — потрясённо выдохнул директор.

— Альв, — чуть склонила голову в приветственном кивке женщина и встала рядом с ним, обернувшись к толпе. — Приветствую вас, господа маги. Как вы могли понять, я одна из жриц Чёрной розы. Моя родная сестра предала наш орден, поддавшись сладким речам любимого мужчины.

На этой фразе женщина горько вздохнула, а все присутствующие здесь магички навострили уши. Я же рассматривала отчего-то побледневшего директора и пыталась понять, что связывает его с этой мёртвой женщиной.

Пока жрица предавалась воспоминаниям, за её спиной клялся в любви какой-то женщине сам Альв ар Раффу. Вернее, мужчина, очень сильно напоминающий его. Разница была лишь в том, что у иллюзорного оборотня в волосах явственно прослеживались следы времени. Лицо обольстителя не так сильно выдавало возраст, разве что вокруг глаз виднелись лучики морщинок. Губы мужчины двигались плавно, правая рука была прижата к сердцу, каждое движение несло с собой непередаваемую нежность, и только взгляд оставался холодным. Будто в глазах оборотня поселились льды Северного моря.

— Да только слепая могла поверить в искренность его чувств, — пробормотали за правым плечом, подтверждая мои мысли.

— В ночь рождения Красной луны орден Чёрной розы был усыплён настойкой из сонной травы, а потом уничтожен. Основательниц казнили на главной площади, а всех остальных жриц сбросили в кишащий плотоядными тварями овраг. Тогда землю красным окрасила не только луна, — скривила губы в болезненной ухмылке Омелия.

— Но почему?.. — раздался робкий вопрос откуда-то из зала.

— Власть, дитя. Мужчины не хотели отдавать её нам. Смешная причина для убийства сорока с лишним дев, не правда ли? Да ещё и таким грязным способом — во сне. Мужчины хотели власти, но не хотели сражаться за неё в честном бою, а вместо этого поступили как самые настоящие трусы, — неожиданно жёстко произнесла Омелия, уставившись невидящим взглядом перед собой.

За её спиной одна за другой сменяли друг друга страшные картины, от которых упали в обморок с десяток впечатлительных магичек. Самые крепкие (целительницы и некромантки, которым и не такое видеть приходилось) размазывали по щекам слёзы.

— Зачем ты здесь? — подал голос директор, развеивая иллюзии. — Чтобы напугать моих адептов? Я собирался рассказать лишь о том, как строилась Академия.

— Я здесь, чтобы поприветствовать сестру. Извини, но я посчитала, что пора хотя бы одному поколению студентов рассказать истинную историю ордена Чёрной розы.

С этими словами Омелия повернулась ко мне и, приложив руку к сердцу, поклонилась. Я ошарашено кивнула в ответ и спиной ощутила чей-то задумчивый взгляд, но не стала оглядываться. Вряд ли я нашла бы глаза того, кого считал опасным мой внутренний зверь, находясь под пристальным вниманием всех присутствующих здесь магов.

Стоило жрице Чёрной розы выпрямить спину, странный зуд между лопаток мгновенно исчез. Я сделала в памяти заметку, решив позже разобраться с этим чувством. Если не найду ничего в библиотеке, то хоть просто погуляю по Академии. Дракон непременно должен почувствовать опасность.

Я не заметила, как исчезла дева-воительница, а в зале загорелся свет. Не замечала я и пристальные взгляды нескольких сотен пар глаз. Так и вышла из зала, погруженная в собственные мысли.

В голове роился не один десяток мыслей, и всё чаще и чаще возникал вопрос: «Что означал тот поклон?». Что-то мне подсказывало, что это не было традиционным приветствием в ордене Чёрной розы. Я видела, как смотрел в этот момент на меня и Омелию директор. Он точно знает значение её жеста.

— Кто здесь? — я резко остановилась, снова почувствовав зудящее чувство, расползающееся по спине. Чем ближе была опасность, тем сильнее становилось ощущение. Дошло до того, что спину начало нестерпимо жечь. Я стояла, прислушиваясь к собственному телу и к окружающему миру. Не было слышно ни малейшего шороха. Даже сад оставался пугающе немым. Как раз в тот момент, когда в мозг закралась паника, мир перед глазами поплыл. Последнее, что успела заметить перед тем, как провалиться в темноту — это чёрные женские доспехи.

Очнулась я на своей кровати, лёжа на животе. Рядом на полу сидел Киевен, а его брат мешал что-то в миске у окна. На улице было уже темно, но свет в комнате не горел — ни мне, ни дроу это не было нужно.

— Который час, и что со мной произошло? — хрипло поинтересовалась я, устав любоваться спиной Риззена.

— Два часа до рассвета. Ты потеряла сознание по дороге сюда. Мы с Киевеном нашли тебя и подняли в комнату. У тебя вся спина была в крови, — пояснил носатый.

— А сейчас что?

— Там татуировка. Она была сначала вырезана кинжалом, а потом выжжена ядом пустоцвета.

— И что там изображено? — спросила, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Пустоцвет. Всего одна капля его сока, и любой дракон умрёт.

— Ты и так прекрасно знаешь, что там изображено. И даже то, кто это сделал, — раздался приятный женский голос. Омелия.

— Если зверь умер, я уничтожу твоего племянника, — прошипела в подушку, но призрак меня услышала.

— Не волнуйся, с твоим драконом всё в порядке. Ты воительница. На нас не действуют яды. Кроме временного физического дискомфорта, они не приносят ничего. И это только самые сильные настойки.

— Какое счастье, — протянула я с явным сарказмом и переключилась на Риззена: — Чего ты там всё месишь?

Дроу молча отвернулся от окна, подошёл к своему брату и снял с него рубашку, под которой скрывался тугой бандаж. Он был пропитан кровью.

— Старая рана, — пояснил Риззен, снимая бинты и щедро смазывая огромный кровоточащий рубец чем-то склизким и дурно пахнущим.

Я лежала и рассматривала глубокий порез, проходящий через всю грудь Киевена ровно по горизонтали. В памяти всплыл запрещённый ритуал, в котором точно также вспарывают тело жертвы.

— Скажи, Риззен, а у тебя настоящие глаза? — тихо спросила я, уже зная ответ. Дроу вздрогнул от вопроса и вскинул голову, встретившись со мной взглядом. Теперь я чётко видела, что фиалковые радужки были совершенно неподвижны. В этом и есть причина того, что Риззен сразу увидел во мне нелюдя. Он смотрит только магическим зрением.

— Не жалей нас, — тихо попросил, отворачиваясь.

— Было бы из-за чего. Рану можно залечить, а зрение — не слишком большая потеря. Таких, как ты, по миру сотни тысяч ходят и ничего, живут себе счастливо.

С этими словами я спустилась с кровати. То, что на мне вместо платья была мужская рубашка, совсем не смущало. Сейчас важнее всего было залечить рану Киевена. Пусть я и сказала, что это возможно, на самом деле не до конца была в этом уверена. Я знаю, как это сделать, но не имею никакого опыта. Если ошибусь — в лучшем случае останусь с этой раной на всю жизнь. О худшем думать не хотелось.

Сев напротив дроу, я начала плести заклинание. Руки мелко дрожали, и сердце колотилось в горле.

— Стяни края раны пальцами, пожалуйста, — сказала я Омелии, которая уже догадалась, что я собралась делать. На вопросительный взгляд Риззена ничего не ответила, сосредоточившись на собственных ощущениях.

Когда жрица выполнила мою просьбу, кожа Киевена прямо на глазах начала срастаться. Отлично, первая часть закончена. Охнув от боли, я откинулась на пол. В груди разрастался пожар, а плоть ровно, словно по линейке, расходилась в стороны, оголяя рёбра. Дышать было практически невозможно, потому что грудная клетка от этого ещё больше разрывала ткани. Я уже не видела и не слышала, как Омелия держит дроу, рвущихся ко мне.

Отпустив сознание, я нырнула внутрь, в самый очаг боли. Нужно успеть, пока не вытекло слишком много крови.

Вот она, моя рана. Сначала нужно восстановить сосуды, чтобы прекратить кровотечение. Направляю поток силы, который закупоривает капилляры. Главное — не переборщить. Замёрзнуть изнутри совсем не хотелось. Аккуратно тяну за концы одного из разрезанных капилляров, наполняя их магией жизни. Готово. Осталось закончить с остальными, и я смогу перейти к мышцам.

Кровотечение я остановила за три минуты, зато восстановление мышечных волокон отняло раз в пять больше времени и сил. Несколько раз я едва не заморозила свою грудную клетку, но кто-то извне предотвратил это. Поняв, что мне помогают, я заработала уверенней, и скоро боль прекратилась. Вместе с ней исчезла и рана. Теперь о ней напоминала только тонкая розоватая полоска на коже.

Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на кровати. Вокруг всё толстым слоем покрывал снег, оба дроу были укутаны в одеяло, а на моей груди сидела огненная саламандра. От её жара на коже выступила испарина, и щёки пылали.

Ярко-красная ящерка убедилась, что я больше не замерзаю, и ловко юркнула в магическое пламя, горящее прямо на полу. Такой огонь не оставляет следов, если того не захочет создатель. Последний раз саламандра обернулась, медленно мигнула и исчезла в ворохе искр, оставив после себя один-единственный уголёк. Тот самый, который заставляет огненного элементаля служить дроу.

Поняв, что я, наконец, очнулась, Омелия облегчённо вздохнула, а близнецы бросились ко мне. Не знаю, что они хотели сделать, но реакция была забавнее некуда. Рванувшиеся было ко мне дроу, вмиг остановились и сели на колени, пряча свои смущённые моськи. Первым подал голос Киевен.

— Ты рисковала собой ради меня. Зачем?

Я в ответ только насмешливо фыркнула и посмотрела на дроу как на идиота. Разве же я могла оставить всё, как было? Парень всё понял, но я видела, что эльф хочет возразить. Ещё один говорящий взгляд, и диалог закончился, так и не начавшись.

— Откуда ты знаешь это заклинание? — отмерла Омелия.

— Мама залечивала так мои ссадины в детстве.

Ответ, кажется, удовлетворил жрицу, но та посмотрела на меня как-то странно. Похоже, Омелия знает, что этой магией могут пользоваться только фреи и друиды. Что ж, будем надеяться, она решит, будто во мне есть кровь древнего лесного народа.

С такими мыслями я и уснула. Помню только, как Риззен бережно укрыл меня одеялом. Похоже, у нас и правда есть шанс подружиться.

Разбудили меня самым наглым образом из всех: кто-то смотрел на то, как я сплю. Приоткрыла один глаз и увидела над собой сосредоточенную рожицу Киевена. Вот… бессмертный. Ругаться спросонок не хотелось, поэтому я просто отвернулась к стене и решила снова отбыть в царство Морфея. Угу, ровно до того момента, пока не уткнулась носом в чью-то мускулистую, пахнущую хвоёй, грудь.

— Доброе утро, — поприветствовал откуда-то сверху приятный мужской голос, а нос щекотнула упавшая платиновая прядь.

— Изыди, — ответила я с милой улыбкой голодного упыря и добавила: — Пока я не отправила тебя на тот свет с приветом для десятиюродного дедушки.

Риззен прошипел что-то о том, что просто пытался согреть неблагодарную меня, но благоразумно вылез из собственной кровати. Я же решила всё-таки исполнить своё желание и снова отправиться в страну грёз. Братья куда-то ушли.

Стоило мне провалиться в забытье, как его тут же разрушил стук в дверь. Я решила сделать вид, что дома никого нет, но звук повторялся, становясь всё настойчивее.

Костеря весь мир и отдельно взятых дятлов, которым приспичило подолбить в дверь с самого утра, я, как была в мужской рубашке и босиком, пошла открывать дверь.

— Что?! — рявкнула я, прожигая в стоящем за порогом директоре две дырки. Ох, как же жаль, что дверь открывается внутрь комнаты. С таким бы удовольствием сейчас распахнула её в другую сторону!

— Доброе утро, мисс Сэй, — вежливо поздоровался Альв ар Раффу, пока я мысленно прикидывала, что мне будет, если вон та напольная ваза вдруг тесно познакомится с головой оборотня. — Мне хотелось бы с Вами поговорить. Не уделите пару минут?

Хотелось рыкнуть «время пошло», но инстинкт самосохранения у меня ещё не атрофировался. Не знаю, к сожалению это или к счастью. Зато точно уверена, что, не окажись ранний визитёр директором Академии, целым он бы точно от меня не ушёл.

Мораль: не будите девушек, а тем более ведьм. Хотя особо извращённые мазохисты всё же могут попробовать. Но я бы на их месте обила помещение поролоном и убрала всё тяжёлое и твёрдое подальше.

— Конечно, — кивнула я директору и предложила: — Пойдёмте на свежий воздух.

Подвинув опешившего директора, я первая пошлёпала босыми ногами к указанному пункту назначения — свежему воздуху. В голову закралась крамольная мысль о том, что поведение моё неподобающе. Мысль эта была оценена как бредовая и проигнорирована. Магичкам можно всё. Злым магичкам — ещё больше. Альв ар Раффу, не будь дурак, не стал меня останавливать и возвращать в комнату, просто пошёл следом.

Во внутреннем дворе никого не было. Конечно, кто ещё встанет в такую рань? Только мы с директором да два неадекватных дроу.

— Я хотел бы поговорить с Вами о предстоящем турнире Меча и Магии, — начал оборотень, прислонившись плечом к стене галереи, пока я рассматривала его. Без своего белого балахона мужчина выглядел гораздо лучше. Чего только стоят его широкие плечи, узкие бёдра и мускулистые руки, которым явно тесно было под закатанными рукавами бледно-голубой рубашки.

— Говорите, — милостиво кивнула я, продолжая пожирать директора глазами. Каков мужчина! Золотистые глаза ярко выделяются на загорелом скуластом лице, чётко очерченные губы несколько тоньше, чем хотелось бы, но это придаёт мужественность и серьёзность лицу. Образ завершают уложенные в творческом беспорядке волосы шоколадного оттенка и лёгкая небритость. Кто-нибудь, заверните мне этого красавца! Обещаю, что обижать его не буду. Только если он сам не попросит…

— …предложила Вашу кандидатуру для участия в турнире, и я не смог отказать. О Ваших напарниках она тоже отзывалась крайне положительно, поэтому сегодня вечером я хотел бы оценить ваши боевые навыки, — опомнившись, услышала я. Так, похоже, за своими фантазиями я пропустила половину из сказанного директором.

— Извините, кто предложил?

— Леди Омелия, мисс Сэй, — повторил, нахмурившись, директор. Кажется, от его внимания не скрылись мои капающие с подбородка слюни. Воображаемые, конечно.

Поёжившись под очередным моим плотоядным взглядом, который был вызван явно не гастрономическим интересом, директор решил поспешно удалиться. Но сбежать мужчине не удалось — моя цепкая ручка остановила его уже после первого шага.

— Да? — спросил Альв ар Раффу, делая вид, что понятия не имеет, о чём я хочу спросить. Я только неопределённо хмыкнула в ответ на его актёрские потуги и решила не ходить вокруг да около.

— Лорд Раффу, Вы ведь знаете, почему Омелия вчера поклонилась мне?

— Она поклонилась не Вам, — пробормотал оборотень и, наконец, вырвался из моего захвата, пока я непонимающе хлопала ресницами. Когда в голове родился следующий вопрос, мужчины и след простыл. Вечно с этим «сильным полом» так.

— Сэй! Что ты тут делаешь в таком виде? — услышала я голос Киевена. Обернулась и встретилась с недовольным взглядом второго близнеца. Если бы наблюдала нашу встречу со стороны, решила бы, что мрачное настроение Риззена — это ревность в чистом виде.

— Стою, — глубокомысленно изрекла моя нескромная персона. Объяснение братьям не понравилось судя по тому, как меня тут же подхватили под руки и повели в общежитие. Какие они все правильные.

* * *

Тем временем в корпусе лекарей.

— Ты уверена, что это она?

— Ошибки быть не может. Ты же сам видишь, как она похожа на Сирию.

— У Сирии не было таких холодных глаз.

— Нет, малыш, ты просто их не видел. Верховная ведь души в тебе не чаяла.

— Думаешь, она справится?

— Так сказал Оракул. Мы должны ему верить.

— А он не сказал тебе, кто на самом деле эта девочка?

— Тебе не нужно этого знать.

* * *

— Отдай бутерброд! Отдай сейчас же, ты, мяса кусок! — вот уже пятнадцать минут гонялся за воришкой-котом Веник. — Я тебя на шаурму пущу! Я из тебя носок свяжу!

Мы с Риззеном тихо поскуливали, сидя на полу. Смеяться уже не было сил. Мышцы пресса нещадно болели, а челюсть с трудом двигалась.

— Да уймись ты, Киевен, всё равно ведь не будешь есть после кота, — попытался достучаться до разума разбушевавшегося дроу его брат. Тому было как о стенку горох.

— Я тебе покажу кузькину мать! — потрясал кулаком ушастый, хоть и давно потерял кота из виду.

— Мяу, — возвестили у меня с колен, сверкая наичистейшими фарами глаз. Не будь я свидетелем преступления, поверила бы, что бедное пушистое создание не при делах, и на него бессовестно наговаривают.

— Мяу, — согласно кивнула я в ответ и перевела для дроу: — Он говорит, что кушать всем хочется.

Риззен в который раз закатился смехом, а Веник попытался испепелить меня своим хмурым взглядом. Я даже почти прониклась. Помешало этому мурчащее на коленях рыжее наглое чудо. Оно тёрлось о мою руку и косило на меня своим хитрым зелёным глазом.

— Вот ведь наглец, — восхитился уже лежащий на полу Изя.

— И ты, Брут? — обиженно спросил брата Киевен, на что тот только развёл руками.

С тяжёлым вздохом лишённый бутерброда дроу сел за стол и притянул к себе блюдо с пирогами. Следующие семь минут на кухне слышалось только аппетитное чавканье и мурчание кота. Вот ведь трактор без батареек.

— Угу, прям вечный двигатель, — хихикнул Риззен, а я во второй раз поймала себя на мысли, что дроу способны телепатировать не только друг с другом, но и с другими расами.

— Можем, но это гораздо сложнее. Ты просто иногда слишком громко думаешь, да и мимика у тебя выразительная, — объяснил Веня. — Не обижайся, Сэй. Для нас читать мысли — это почти как дышать.

Что называется, приплыли. Радует то, что они хотя бы не все мои мысли слышат.

Вздохнув, я взяла кота на руки, встала и потопала в ванную. Нужно было отмыть пушистика и залечить несколько несущественных ранок.

— Ты решила его оставить? — спросил Риззен.

— А ты против?

— Нет, наоборот. Пошли, помогу тебе его искупать.

От такой неожиданной доброты я даже растерялась. К такому жизнь меня точно не готовила. Я скорее ждала активного сопротивления и скандала, чем предложения помощи. Этот эльф не перестаёт меня удивлять.

В ванной Риззен снял рубашку под предлогом «чтобы не намочить» и взял на руки кота, пока я настраивала подходящую температуру воды. Честно скажу, обнажённый мужской торс сильно отвлекал от такой важной миссии. И почто они все такие накачанные?

На мой риторический вопрос никто не ответил, чему я несказанно обрадовалось. Не хватало ещё, чтобы эти парни знали, что я думаю об их телах. Спасибо, хватит мыслей об этом чуде хвостатом.

Наконец, мне удалось добиться нужной температуры, и Риззен посадил кота в ванну. Пока я мылила животное и смывала с него пену, дроу бережно придерживал пушистика и убирал мыльные капли, которые норовили попасть в зелёные глаза. Я только дивилась тому, каким ласковым может быть мой напарник. И предусмотрительным. Потому что совсем не зря он снял рубашку. Сейчас его платиновые волосы мокрыми змейками прилипали к спине и свисали над котом. Животное же, не обращая внимания на водные процедуры, играло лапой с влажными прядями.

Иногда мне казалось, что дроу вот-вот отберёт игрушку у кота, но Риззен стойко сносил все издевательства над собственной шевелюрой. Оставалось только пожать ему руку за мужество и терпение.

Когда в кошачьей шерсти не осталось ни капельки мыла, дроу ловко завернул рыжика в тёплое полотенце и передал животное мне, а сам отправился за аптечкой.

— Ну вот, теперь ты чистенький, а скоро будешь и здоровым, — почёсывала я за ушком разомлевшего кота. — Как же нам тогда тебя звать?

— Тор. Пусть он зовётся тигром, — предложил вернувшийся с заветным чемоданчиком Риззен. Я молча с ним согласилась и передала кота обратно. Сама же достала из чёрного чемодана несколько склянок с мазями и ножницы.

Найти повреждения на теле кота было довольно затруднительно, мешала длинная шерсть. Мне помог Риззен со своим волшебным зрением. В четыре руки искать царапины оказалось легче, так что закончили мы быстро, и я смогла приступить лечению. Можно было бы использовать магию, но опытным путём доказано, что лучше производить такое вмешательство в организм только в крайних случаях. Царапины, ссадины и пустяковые ранения и переломы тело должно заживлять само.

Управилась я примерно через полчаса. Тогда кот был выпущен на волю, дроу одет, а я вымотана. Магия у меня столько сил не выпивает, сколько такая первая помощь.

— Сэй, мы в город, тебе что-нибудь купить? — прокричали братья. Услышав, что мне ничего не нужно, дроу ушли. Пять часов я провела в полной тишине и покое за изучением учебников.

Когда вернулись братья, было уже около семи вечера, и за окном стремительно темнело. Несмотря на мои заверения в том, что мне ничего не нужно, дроу купили для меня довольно вместительную сумку под учебники. Они же принесли расписание на неделю.

— Сейчас мы дружно ужинаем, а потом идём тренироваться, — оповестила напарников. — Все возражения в письменном виде и только по четвергам.

Вопреки моим ожиданиям, братья ничего против тренировки не имели, даже обрадовались, умяли свои порции за три минуты, и мы отправились на тренировочную арену.

На улице совсем стемнело, было довольно-таки холодно. Это я поняла по тому, с какой частотой стучали друг о друга зубы дроу. Мне же было комфортно в такой температуре. Думаю, моему телу и Северное море покажется ласковой, чуть прохладной водичкой.

Мы решили размяться, не дожидаясь директора, поэтому, когда он пришёл, бой уже был в самом разгаре.

Дроу, как и ожидалось, оказались по-настоящему сильны. Единственным моим преимуществом перед ними являлась скорость. Да, братья тоже двигались быстро, но им не хватало моей пластичности и звериной реакции. Киевен, несмотря на свои размеры, маневрировал гораздо лучше своего деревянного брата. Хотя Риззен брал точностью ударов и их небольшой энергоёмкостью, так что он устал гораздо меньше, чем я и Веник.

Не знаю, можно ли это было назвать ещё одним моим преимуществом, но я двигалась наобум, тогда как дроу тщательно всё планировали и не делали лишних движений. Очень часто случалось так, что они не могли предугадать моих действий, поэтому я была в выигрыше. Но гордиться тут нечем. Я понимаю, что это дело случая. Так же случайно я могу практически сама напороться на клинок. Хотя меня всегда это мало волновало.

Когда я и дроу вдруг одновременно остановились, приставив оружие к смертельным точкам друг друга, откуда-то со стороны раздались аплодисменты. А я успела и забыть о директоре.

— Браво, господа маги. Это был восхитительный бой! — сделал искренний комплимент оборотень.

Мы с братьями как по команде опустили оружие и выжидающе уставились на мужчину. Он уже был в своей мантии, поэтому мне оставалось только разочарованно вздохнуть и слушать мягкий баритон. Кстати, голос у него тоже что надо. С таким никакого гипноза не нужно, любая сделает всё, что захочет обладатель этого чарующего тембра.

— Вы трое назначаетесь участниками турнира Меча и Магии. С завтрашнего дня я лично и ваш преподаватель по боевой магии будем вас тренировать. Пожалуйста, приходите в это же время.

С этими словами директор просто растворился в темноте. Показушник.

— И что это за турнир такой? — спросил Киевен по дороге в комнату.

— Турнир Меча и Магии. Ежегодные соревнования магических школ, от каждой из которых выдвигается по девять участников. Они разбиваются на тройки и проходят задания средней или повышенной сложности. Всё зависит от того, что решит жеребьёвка, — ответил всезнающий Риззен. Просто ушастый справочник на ножках!

— И сколько этих заданий?

— Три. Первые два меняются каждый год, а последнее — это бои на арене. Соревнования, соответственно, проводятся в течение трёх дней.

— Когда они начинаются?

— Обычно турнир проходит как раз в начале второго триместра. Точной даты никогда не назначалось, но рассчитывать нужно на этот период.

— То есть, у нас есть всего три месяца на подготовку?

В ответ мне просто кивнули. Я мысленно присвистнула и подумала о том, как же мы будем совмещать учёбу с тренировками. Может, я и считала себя неплохим воином, но уж точно не была уверена в нашей победе. Скорее всего, на соревнованиях будут те, кто участвует в них не первый год. Они знают всю подноготную и готовы к любым неожиданностям. Более того, это лучшие маги и бойцы всех пяти магических школ.

— А с какого курса можно участвовать в соревнованиях?

— С любого. Допускаются и новички, и те, кто уже был в команде. Но наша Академия всегда выводит на арену только первокурсников. Такой вот элемент неожиданности. Никто не знает, на что способны частники команды.

— Да уберегут нас Хранители, — пробормотал Киевен. Мы с его братом полностью разделяли мнение дроу.

Вернувшись в комнату, мы по очереди приняли душ и завалились спать, решив, что волноваться о предстоящей тренировке будем завтра.

Утро встретило нас первым весенним дождиком. Мелкие капли моросили уже несколько часов и, кажется, прекращать это не собирались. Они разбивались с глухим стуком о стекло и несли с собой странное умиротворение и сонливость.

— Всего третий день белояра, а уже дождь идёт, — сказал Риззен за завтраком, печально смотря в окно. Веник поддержал его тяжёлым вздохом, а я проигнорировала, углубившись в чтение учебника по расам.

«Гианы — духи прекрасных женщин, обитающие в лесах. Если Вам нужно узнать будущее или найти клад, самым верным решением будет — обратиться к гианам. Эти духи отличаются мягким характером и готовностью всем помочь, но увидеть их может не каждый. Гианы показываются только тем, кто понравится им или сделает достойное подношение.

Несмотря на их красоту, гианам трудно найти себе пару, поэтому духам не остаётся лишь петь и заниматься рукоделием» — гласил учебник.

На картинке же рядом была изображена миловидная женщина в цветочном наряде и с чёрными глазами без зрачков.

«У гиан нет традиций и обрядов, кроме ведения хороводов и гаданий в ночь Красной луны».

— Ты, вообще, будешь есть? — строго спросил Риззен, прикрывая мне ладонью текст учебника. Я послушно кивнула и сунула в рот оладушек. Не чувствуя вкуса, продолжила чтение.

Через десять минут дроу отобрали у меня книгу и заставили съесть кашу, а потом подхватили под руки и вынесли (ребята были выше меня, поэтому я болталась где-то в пятнадцати сантиметрах от пола) из комнаты. Первым в расписании значились расы.

Когда мы вошли в огромную аудиторию, там уже сидели первые курсы всех факультетов. Похоже, лекции будут проходить у всего курса как общий предмет.

— Пары проходят у всех факультетов одновременно. Только после обеда группы расходятся для более углубленного изучения предметов по специальности, — подтвердил мои мысли Риззен, и мы дружно пошли к своим одногруппникам.

«Чёрные плащи» сидели тихо, каждый занимался своим делом: кто спал, кто смотрел в окно, а некоторые, как и я, с жадностью вчитывались в материалы учебников. Таких, к слову, было всего двое, и я решила обязательно с ними познакомиться.

Когда я проходила к пустой парте, на меня никто даже не взглянул, но я точно знала, что не осталась без внимания. Такие уж, эти боевики. Никто из нас точно не будет спать в толпе незнакомых людей. Насчёт читающих, правда, ничего точно сказать не могу. Судя по неподдельной заинтересованности на лицах драконов, парни вряд ли замечали что-то вокруг себя.

— Добрый день, адепты, — раздался зычный голос от двери, и к кафедре стремительным шагом подошёл преподаватель. — Меня зовут Азар Гордон. Ваши имена я запоминать не собираюсь до тех пор, пока вы не покажете себя. Желательно, с лучшей стороны, — добавил после секундного молчания. — Честно говорю, меня вы любить не будете, но мой предмет знать обязаны. Думаю, его название говорить не имеет смысла. Вы все должны были прочесть его в расписании.

Вампир окинул внимательным взглядом аудиторию и остановился на мне.

— Надеюсь, даже до смазливых кукол, мнящих себя воинами, я донесу материал. В противном случае эти куклы будут отчислены. Надеюсь, Вы понимаете всю важность моего предмета, мисс.

— Сэй, — представилась я.

— Плевать, — скривился преподаватель, и уже всем остальным: — Вводного урока у нас не будет. Всю важность знаний, которые я буду вкладывать в ваши головы на протяжении семи лет, вы должны понять самостоятельно. А теперь, прошу открыть учебники.

Вампир-женоненавистник проследил за тем, чтобы все студенты раскрыли книги на нужной странице.

— Начнём изучение предмета мы с низших рас. Кто-нибудь скажет, почему именно с них? — спросил преподаватель у притихших адептов и с проскользнувшей в интонациях издёвкой обратился ко мне: — Может быть Вы, мисс?

— Думаю, начнём мы с низших рас, потому что у них не так много обычаев, как у высших. Видимо, автор учебника считает, что присутствующие здесь маги недостаточно умны, чтобы начинать изучение предмета с более сложного материала, — ответила я, копируя тон вампира.

После моих слов большая часть студентов открыла обложку учебника. Кое-где я отчётливо расслышала смешки. Ну да, автора учебника по расам зовут Азар Гордон. Невероятное совпадение, не правда ли?

— Всё верно, мисс. Только автор учебника всего лишь заботится о том, чтобы маленькие глупые девочки не отставали от своих смышлёных однокурсников.

— Какая забота, — прошипела я себе под нос и услышала сдавленное хихиканье из-за плеча. Там как раз сидела нага с факультета некромантов. Когда я повернулась к ней, девушка подмигнула. Я не сдержала ответной улыбки.

— Маленькие глупые девочки и их подруги, — добавил лер Гордон. Нага в ответ поморщилась и показала спине вампира язык.

— После уроков жду вас в библиотеке. Обеих, — мстительно прошипел преподаватель, заставив меня присмотреться внимательнее к его спине, хотя взгляд сам собой скользнул ниже. Может, у него где-то там скрывается вторая пара глаз? На возмущённое покашливание я ответила совершенно чистым, почти прозрачным взглядом без проблеска ума и невинной физиономией. Мол, глаза творят, что хотят, а я не при делах. Вампир одарил меня скептичным взглядом и презрительно скривился. Нет, его лицо определённо проигрывает… в общем, другой его части тела. Той, которую я так внимательно разглядывала, ага.

— Зачем? — спросила светловолосая нага, не заметившая нашего с вампиром немого диалога. Я даже не сразу поняла, о чём она спрашивает.

— Будете помогать мне в сортировке и приведению в порядок книг из старого хранилища.

М-да… не успела начать учиться, как уже должна отрабатывать наказание. Дроу меня точно по головке не погладят. В подтверждение своих мыслей я поймала на себе два убийственных взгляда. Такими же наградили молоденькую некромантку, которая в ответ невозмутимо пожала плечами. Мне начинает нравиться эта девушка.

Остальная часть пары прошла без происшествий. Меня ещё несколько раз спросили, но потом, видя, что я не теряюсь с ответами, перестали дёргать. Тогда страдать начала рыжеволосая эльфийка-лекарь.

После звонка аудитория опустела как-то подозрительно быстро. Я даже пару раз услышала облегчённые вздохи и поймала на себе уважительные взгляды. Такими темпами я стану местным героем, обо мне сложат легенды, и все парни будут вытягиваться по стойке смирно, желая стать моей дамой сердца. Тьфу, что за мысли.

Последней выходила из аудитории под тяжёлым взглядом блондинистого вампира, конечно же, я. Сомнений нет, расы станут моим любимым предметом. Нет удовольствия больше, чем дразнить клыкастых женоненавистников с отличной з… знанием своего дела, да.

Следующей в расписании значилась бытовая магия. Её у нас преподавала несравненная Риэнэ Бесстрашная. Чтобы объяснить всю её несравненность, достаточно сказать, что эта женщина — самка орка. Всё. Занавес. Если я увижу за сегодня что-то ещё более экзотичное, чем вампир-женоненавистник и орчиха, моё сердце этого не переживёт.

Хотя, надо отдать должное преподавателям, они оба отменно знали своё дело, объясняли достаточно доступно и интересно. Под конец лекции я даже забыла, что меня учит орк.

После бытовой магии у нас была история. И вот тут я поняла, что предыдущие два преподавателя — это не экзотика. Я бы даже сказала, это самая что ни на есть обыденность, по сравнению с учителем истории. Это было привидение. Милый такой, прозрачненький призрак баронессы из рода Рашэ. А звали её символичным именем Скорпена.

Надо сказать, брюзгливой тёмной эльфийке прекрасно подходило название этой ядовитой рыбы. Леди точно так же вызывала тошноту, и рассказывала настолько заунывно, что, ни будь она уже мёртвой, точно протянула бы ноги от скуки. Со всеми студентами одновременно.

После звонка аудитория опустела ещё быстрее, чем у преподавателя по расам. Я козочкой выскочила за дверь одна из первых и уже в коридоре ждала своих напарников. Тех подозрительно долго не было.

Как раз в тот момент, когда я решила пойти проверить, живы ли они вообще, сонные братья выползли сами. Вслед им неслись визгливые крики баронессы, которые прервала закрывшаяся дверь.

— Ну что, идём обедать, — зевнул слегка помятый после сна Риззен. Мы с Веником кивнули и первые поплелись в комнату.

На полный желудок захотелось спать ещё больше, но впереди была пара по боевой магии, поэтому я и мои напарники держались как могли. Надеюсь, что уж на этом занятии мы взбодримся.

Что ж, мои надежды оправдались сполна. Неосторожно войдя в аудиторию первыми, мы с дроу вместо приветствия получили летящий в нас фаербол. Чёрт, ещё один оригинальный учитель. У них тут есть кто-нибудь нормальный?

Мысленно задав этот вопрос и не найдя на него ответа, я подняла вперёд руку, и фаербол осыпался на пол ледяными кристалликами. Зевнула, кивнула преподавателю и пошла занимать место у окна. Дроу сели позади. В аудиторию начали подтягиваться другие боевики, их учитель, к моей огромной радости, встречал столь же радушно.

Я рассматривала темноволосого нага и размышляла о своём, когда ко мне подсел кто-то из одногруппников. Им оказался один из тех, кто читал учебник на первой паре.

— Изир, — кивнул мне зелёный дракон и представил рядом стоящего парня: — А это мой друг Дерек.

Я улыбнулась и назвала своё имя. Да уж, дракон дракона видит издалека, даже если он полукровка. Звери всегда чувствуют себе подобных.

— Не против, если я буду сидеть тут?

— Нет, конечно. Сиди, сколько хочешь, — махнула я рукой и задала волнующий меня вопрос. — А что вы двое читали перед расами?

— Травоведение. В учебнике были очень любопытные образцы. Если они есть в здешнем саду, будет просто отлично, — ответил за двоих Дерек. У него были тёмно-синие, близкие к чёрным, волосы, такие же глаза и овальные очки в тонкой оправе. Одет боевик был в чёрные брюки, рубашку и вязаный жилет. В общем, выглядел как классический отличник, хоть и с хорошей физической подготовкой.

Изир же был абсолютной противоположностью своего друга. Со светлыми волосами, шартрёзовыми глазами и обезоруживающей улыбкой, он буквально лучился позитивом. Образ завершали умилительные ямочки на щеках. Рядом с такими обаятельными шалопаями, как он, никто не будет скучать. Пожалуй, нет для него друга лучше, чем спокойный и рассудительный синий дракон.

— Прош-шу с-садитс-ся — прошипел наг, когда прозвенел звонок. — Меня с-совут Саш-шар Шарх-хантос-с. Я буду вес-сти у вас боевую магию. Ис-свините мне мой внеш-шний вид. Мне так удобнее, — объяснил он то, что находится не в человеческой ипостаси.

Дальше последовала та самая вводная лекция, которую бессовестно проигнорировали все остальные преподаватели. Нам рассказали о пользе и вреде боевой магии, о правилах поведения на уроках и заставили расписаться в журнале безопасности. Какой, однако, педант этот Сашар Шархантос. Хотя с боевой магией действительно шутки плохи.

Во второй части лекции нам рассказали о структуре простейшего атакующего заклинания, и вся наша группа дружно потренировалась создавать фаерболы. У большинства присутствующих это получилось, но один эльф так и не смог совладать со стихией огня.

— Мисс С-сэй, пош-шалуйс-ста, потренируйте с-своего коллегу. Он долш-шен метать огненные ш-шары уш-ше черес-с неделю, — обратился ко мне наг, когда прозвенел звонок.

Почему я?!

— Но у меня ещё тренировки, — попыталась возразить.

— Я с-снаю. Пош-шалуйс-ста, помогите ему. Это будет ваш-шей домаш-шней работой.

Я обречённо вздохнула, поймала на себе сочувствующий взгляд Изира и вышла из аудитории. Отправила вышедших следом близнецов в комнату, а сама осталась дожидаться навязанного учителем эльфа. Тот появился уже через минуту.

— Ну что, ушастый, давай знакомиться, я Сэй, — протянула ему руку.

— Охтарон ар Морнэмир, — официально представился парень, проигнорировав мою ладонь.

— Морнэмир? Ты родственник Элениэль? — дождалась кивка и спросила: — Сейчас пойдём заниматься или немного отдохнёшь?

— Идём сейчас. К тебе?

Я кивнула и пошла в направлении нашей с дроу комнаты. Эльф плёлся следом.

Первым делом я решила поесть сама и накормить ушастого. Пусть обед был всего полтора часа назад, магия, особенно боевая, сжигала много энергии. Это ещё одна причина, по которой боевики не набирают вес, хоть и едят каждый раз, как в последний. Первая же причина — это физическая подготовка. Боевому магу просто необходимы сильные быстрые ноги и владение оружием. Просто так, что ли, нас самоубийцами называют? Маги нашей специальности занимаются охотой на монстров и работают стражами. Каждый год на место умерших боевиков приходят выпускники из магических школ. Все пятнадцать человек, что учатся сейчас на нашем факультете, подписали себе смертный приговор.

Думая о своём, я достала из холодильника приготовленное вчера жаркое с мясом (уговорили-таки меня эти два наглеца его приготовить), разогрел его и до краёв наполнила приличных размеров миску, пока эльф голодным взглядом наблюдал за моими действиями.

— На, ешь, — улыбнулась, следя за тем, как вытягивается лицо эльфа, и пояснила: — Я не ем мясо.

— Давно ты стала вегетарианкой? — спросил уплетающий жаркое эльф.

— Вот уже восемнадцать лет, с рождения, — ответила я, откусывая кусок от пирога с капустой.

— И как у тебя только хватает сил на тренировки, — покачал головой эльф. — Я без мяса и недели не выдерживаю. А готовишь ты отменно.

— С чего ты взял, что готовила я, а не Риззен или Киевен? — заинтересованно спросила.

— Овощи потрясающие, зато мясо немного жестковато, — улыбнулся эльф и облизнул ложку. Я только подивилась тому, как быстро он всё съел, запихнула в рот остаток пирога и повела парня в гостиную.

Там мы с ним сели прямо на ковёр, и я заставила эльфа закрыть глаза.

— Прислушайся к своей Силе. Чувствуешь, как она приятно покалывает в районе солнечного сплетения? Потянись к ней, постарайся разогреть как можно сильнее. Только не переусердствуй, а то сгоришь, — тихонько говорила я эльфу, внимательно наблюдая за его действиями.

Когда из груди Охтарона потянулась золотая нить, аккуратно поймала её, помогая.

— Хорошо, попробуй влить в нить силу, — прошептала и едва успела поймать ускользающий кончик. — Не так резко, Охтарон! Насыщай её аккуратно, как если бы гладил… одуванчик гладил. Постарайся, чтобы семена не улетели.

Довольно улыбнулась, почувствовав, что магическая нить начала крепнуть.

— Теперь попробуй эту нить оплести новой. Да не отпускай ты её! Следи, чтобы сила не сворачивалась, запрети ей. Хорошо, теперь добавь третью нить и сверни их все в клубок. Не теряй контроля, когда я отпущу конец. Оборви связь, — велела я, с улыбкой наблюдая за тем, как в воздух взлетел совсем крохотный, но всё же фаербол. — А теперь поймай шар, пока он тут всё не поджёг. Да не руками, Охтарон! Это твоя сила, её нужно просто позвать.

Спустя несколько долгих минут, наполненных сосредоточенным пыхтением эльфа, шарик послушно перестал метаться по комнате и вернулся к хозяину. Я попросила того открыть глаза.

— Познакомьтесь, мальчики. Фаербол, это Охтарон, Охтарон, это фаербол.

Эльф вежливо кивнул, блестя счастливыми глазами. Похоже, его никогда не учили обращаться с магией огня, хотя она у него довольно сильная. Если бы Охтарон был бездарем в обращении с этой стихией, он бы ни за что не смог контролировать заклинание после того, как разорвал связь. Странно, что племянник Элениэль ничего не знает о своих способностях.

— А теперь призови свою Силу обратно и попробуй сначала, только уже без моей помощи.

Так мы с ним и провели два часа: он магичил, я контролировала, ругала за ошибки и спасала комнату от пожара. В итоге мы с эльфом оба остались довольны результатом. Теперь он мог чувствовать магию огня не только в груди, но и в ладонях, и шары стали гораздо больше первого.

— Спасибо тебе, — горячо поблагодарил эльф уже у двери.

— Скажешь спасибо, когда узнаешь все способы призвать огонь, — отмахнулась я. Эльф заинтриговано уставился на меня, но я заверила, что расскажу обо всём завтра и отправила его восвояси. В списке дел следующей значилась тренировка с директором и Сашаром Шархантосом.

Глава 3. Воспоминания

— Слишком медленно, Риззен! Сэй, будь точнее! Киевен, ты не на танцах! — уже который час раздавались замечания директора и нага. За всё время нашей тренировки я только и слышу, как эти двое высказывают своё недовольство нашей с дроу физической подготовкой. По спине и вискам бежали капельки пота, которого, по-моему, вытекло уже литров пять. Такими темпами я помру от обезвоживания, не дождавшись турнира.

Дракон уже был в бешенстве и хотел разорвать моих тренеров, но я направляла его злость в другое русло, так что проходящие мимо адепты видели не меня, а носящийся с невероятной скоростью чёрно-белый вихрь, сверкающий глазами, словно фарами. Никто из них ещё не понял, что за размытое пятно мечется по арене, а я не собиралась им помогать. Всё, что у меня сейчас есть — это скорость.

Дроу были намного медленнее, поэтому в большей степени страдали они, хотя и мне перепало: два раза от Риззена и один — от Веника. Киевен уже давно перестал следить за мной глазами, и доверился всем остальным чувствам. Работали они, надо сказать, отменно. Если бы я не была так зла, скорее всего, меня бы побили как боксёрскую грушу.

— Сэй, ты умеешь использовать тактику?! — прорычал находящийся в человеческом обличье наг, доводя моего дракона до предела. Я, особо не задумываясь о своих действиях, метнулась к нему и приставила к горлу Сашара Шархантоса меч. Мужчина замер, потрясённо хлопая на меня глазами, а я прорычала:

— Убит.

Позади послышался шорох, и я мгновенно отпрянула в сторону, уходя от удара Киевена, но всё равно опоздала — катар дроу успел вспороть кожу на правом плече. Выругавшись сквозь зубы, я развернулась и отправила ушастого в полёт одним ударом ноги.

— Достаточно, — прозвучал голос директора. — На сегодня хватит, идите в комнату, приводите себя в порядок и ложитесь спать.

Мы с дроу кивнули учителям и вышли с арены. Внутри всё ещё клокотала ярость, поэтому я отправила близнецов вперёд, а сама решила устроить себе вечернюю пробежку.

Я бежала так быстро, как только могла. Ветер приятно холодил лицо, успокаивая нервы. Ритмичный стук шагов по твёрдой, как высохшая на солнце глина, дорожке настраивал на размышления. А подумать мне было о чём.

Что за фортель я недавно выкинула? Напасть на учителя, подумать только! А, главное, кто это сделал: я или дракон? И как часто я буду поддаваться эмоциям на тренировках? Чёрт, плохо быть драконом, но ещё хуже быть фреей. И та и другая расы очень сильно подвержены влиянию чувств.

Разница в том, что драконы способны сдерживать свою злость, а фреи — нет, правда, и злятся они крайне редко, тогда как дракон может вспылить по любому поводу. В общем, я та ещё штучка. Будь я на месте того же директора, то давно бы увезла себя подальше от людей во избежание катастроф.

Не знаю, сколько времени длилась пробежка, но устала я дико. Ещё и плечо, о котором я на время забыла, начало сильно болеть. Кровь давно остановилась, но рана ещё не затянулась. Похоже, кинжал Киевена ещё и какие-то магические свойства имеет.

Комната встретила меня мёртвой тишиной. Дроу уже спали, поэтому я, стараясь не шуметь, быстро приняла душ и залезла в кровать. Спать, несмотря на сильную усталость, не хотелось, поэтому я просто смотрела в потолок и пыталась проанализировать прошедшие три дня. Начала с вопросов о дроу.

Братья были совершенно разными. Не только по характеру, но и по боевой подготовке. Такое чувство, будто они воспитывались отдельно. Притом, как друг от друга, так и от остальных дроу, ведь у всех тёмных эльфов движения обычно рубленые, порывистые, тогда как братья действуют так, словно исполняют замысловатый танец. Даже Риззен, несмотря на его манеру бить очень точно, делает это красиво и плавно (не путать с медленно). О Киевене же вовсе говорить не имеет смысла. Он даже соль из шкафа достаёт с неповторимой кошачьей грацией.

Кстати, о кошках. Откуда, всё же, взялась эта наглая рыжая морда, растянувшаяся сейчас рядом со мной? Дверь в нашу комнату всё время была закрыта. Вариант «через окно» тоже не подходит — мы живём на четвёртом этаже. Разве что этот кот умеет левитировать.

— Почти угадала, хозяйка, — раздалось справа, так что я едва не подпрыгнула от неожиданности. Успокоила мысль о том, что все входы и выходы запечатаны Академией на ночь. Телепортироваться сюда и вовсе не возможно. Из вариантов источника звука остаётся только говорящий кот, так как мои напарники по-прежнему дружно храпели.

Тут же в подтверждение моих мыслей Тор спрыгнул с кровати, встал на задние лапы и поклонился.

— К вашим услугам, госпожа.

Обалдеть, мне кланяется кот!

— Так я не простой кот, а фамильяр. Кстати, я могу принять любое обличье, всё зависит от желания моей хозяйки. И да, я читаю Ваши мысли, так как вчера днём Вы установили связь между нами.

— Когда это я успела?

— Когда гладили меня. Ведьме достаточно коснуться фамильяра, чтобы приручить его.

— Но я думала, что вы не существуете, что все рассказы о вас — простые сказки.

— Сэй, хватит болтать, спи. Разберёшься со всем завтра, — сонно пробормотал Веня, переворачиваясь и почёсывая бок. Я мысленно с ним согласилась и закрыла глаза. Как ни странно, сон пришёл почти мгновенно.

Проснулась я оттого, что меня поливали горячей водой. Вскочила, за доли секунды вытаскивая из-под подушки кинжал, и настороженно осмотрелась в поиске опасности. В комнате не было никого, кроме дроу и кота. В руках Киевена находилась кружка, над которой кружился пар, а стены и потолок были покрыты коркой льда.

— Что с комнатой? — спросила, вытирая с лица капли воды.

— Тебя будили, — невпопад ответил Риззен, сверля меня мрачным взглядом.

— Заклинанием холода? Так я его не чувствую.

— Нет, фразой «горим», — закатился смехом мой фамильяр. Он лежал на спине и дёргал задней лапкой. — Тебе Веник про пожар сказал, а ты на другой бок повернулась, ручкой махнула, и бац, комната вся во льду.

Я поддержала кота смехом и убрала кинжал под подушку. Хотя на самом деле странно всё это, я ведь очень чутко сплю.

Стоило мне так подумать, как Тор повесил уши и состроил виноватую мордочку:

— Извини, хозяйка, это я тебя магией усыпил, ты бы иначе ещё долго в постели ворочалась. А у тебя сегодня ещё тяжёлая тренировка, вот я и решил, что так будет лучше.

Я только махнула в ответ рукой и потрепала пушистую холку. Танцующей походкой направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и услышала недовольное:

— А кто комнату в нормальное состояние вернёт?

— Пусть этим займутся ваши саламандры, — беспечно пожала я плечом и приступила к чистке зубов. Сквозь шум воды услышала испуганное:

— Откуда она знает, что их две?

Следующие реплики я не слышала, так как заперлась и решила принять душ. Надо же, ткнула пальцем в небо, а попала в самое яблочко.

Вышла из ванной бодрой и весёлой, а когда увидела на столе приготовленный фамильяром завтрак, так и вовсе впала в нирвану. Какое чудо ко мне попало! Прелесть, а не кот.

Дроу уже поели, подобрели и терпеливо ждали меня. Я решила сильно не засиживаться за столом, поэтому мы вышли из комнаты уже через пятнадцать минут. Первой в расписании значилась пара по травоведению. Я вспомнила, что этот предмет очень любят Изир и Дерек, и расплылась в улыбке. Здорово, когда есть с кем поболтать. Мои напарники, конечно, тоже неплохие ребята, но на разговоры по душам с ними не слишком сильно тянуло. Особенно учитывая, что мы в курсе некоторых тайн друг друга.

Как и вчера, в аудитории собрался весь поток. За партой у окна уже сидел Изир, который помахал рукой, когда я вошла. Позади расположился разговаривающий с каким-то парнем Дерек.

Дроу сели на свободные места возле двери, а я отправилась к подзывавшему меня дракону. За соседней партой сидела вчерашняя знакомая, с которой я должна была отрабатывать наказание, и рыжая эльфийка, которую терроризировал Азар Гордон, отстав от меня.

— Привет, — хором поздоровались со мной девушки и Изир.

— Как тебе наказание? — улыбнулся парень, а я в ответ только пожала плечами и сказала, что забыла об отработке. После моих слов девушки почему-то рассмеялись, и в ответ на мой вопросительный взгляд нага пояснила:

— Я тоже не ходила. Думаю, вампир рвал и метал, когда не обнаружил нас в библиотеке.

— Хотела бы я это видеть, — мечтательно протянула эльфийка и, видимо, представив что-то забавное, снова мелодично рассмеялась.

— Ох, и влетит же вам сегодня на расах, — протянул подошедший Охтарон. Он поочерёдно пожал руки Изиру, Дереку и мне и поцеловал ручки девушек, сидящих рядом. Дожили, парни уже игнорируют тот факт, что я другого пола! Хотя, думаю, так даже лучше.

— Да мне всё равно, я в это время готовилась к турниру Меча и Магии вместе с директором, — махнула рукой нага. — Кстати, я Саша, а это Мэй.

Я, эльф и оба дракона поочерёдно представились. Сосед Дерека тоже назвал своё имя — Карен. Он был брюнетом с чёрными глазами и длинными клыками, которые не позволяли ошибиться в определении расы своего носителя.

Оставшееся до начала пары время мы провели за ничего незначащей болтовнёй. Саша и Мэй оказались неплохими девчонками. Нага, похожая на типичную серую мышку со светлыми волосами, медового оттенка глазами и большими круглыми очками, радовала своей непосредственностью и отличным чувством юмора. Эльфийка же, несмотря на свою более чем привлекательную даже для ушастых внешность, покоряла сердце своей простотой и честностью. В её интонациях и манерах не проскальзывало ни капли снобизма или чувства собственного превосходства, которые так часто встречаются у других представителей ушастой расы. Даже Охтарону иногда хотелось треснуть в лоб за его поведение, но Мэй со всеми общалась легко и на равных.

Сосед Дерека же практически не участвовал в нашей беседе. Кажется, парень не слишком любил большие компании, а может не привык к подобному и чувствовал себя неуютно. Всё равно, я в обоих случаях его прекрасно понимаю. Сомневаюсь, что на нашем факультете найдётся кто-то, кто любит общение. За исключением, конечно же, Изира.

Я была права насчёт этого улыбчивого дракона. Он умел и любил собирать вокруг себя толпу, притом делал это случайно, на интуитивном уровне. Знаете, есть люди, рядом с которыми все всегда терпят неудачи. Это такой своеобразный дар, который многие зовут кармой. На самом деле это полумагическая врождённая способность, которую можно развивать. Те, за кем тянется «хвост» неудач, могут направлять его на определённую личность, а существа с даром Изира способны поднимать настроение и вызывать доверие одним только взглядом.

Мне оставалось только тайно порадоваться, что дракон даже не догадывается о своих способностях. Могу поспорить, парень не знает и о том, что все его неожиданные удачи — это результат магии. Надо будет поговорить с Изиром насчёт этого и помочь развить дар. Займусь этим где-нибудь на четвёртом курсе. Раньше нельзя, потому что дракон освоит все свои возможности до окончания обучения, и кто знает, куда он их направит. Не хотелось бы стать слепо доверяющей своему хозяину собачкой.

Конечно, можно надеяться на его честность и отсутствие мании к власти над людьми, но я прекрасно знаю, как сила портит людей. Сомневаюсь, что буду довольна, когда начну при каждом удобном моменте лететь на свет Изира, как мотылёк, и выполнять любые просьбы. Любые — это в прямом смысле. Если дракон научится управлять своей силой, то станет настоящим богом для людей. За ним пойдут в огонь и в воду, его будут обожать, за него будут сражаться и убивать. Всё зависит от того, что пожелает сам Изир.

Об этом я думала в течение пары по травоведению. Вёл её тот самый старик с теста на уровень силы. Вермунд Олейский был обычным человеком без замашек на экзотику, чему я не могла нарадоваться. Предмет свой он знал отменно, как и любой другой преподаватель Академии, но лекцию вёл немного нудно. Хотя, если сравнить его манеру подавать материал с тем, как это делает местная учительница истории, я сейчас была в самом увлекательном из увлекательных путешествий по просторам науки.

— Мисс Сэй, пожалуйста, повторите то, что я сейчас сказал, — прервал мои размышления приятный голос с отеческими интонациями.

Я моментально изменила до этого расслабленную позу и уставилась на преподавателя широко раскрытыми глазами, пытаясь вспомнить хотя бы часть из того, что рассказывал Вермунд Олейский. Мысли в панике разбегались, будто издеваясь надо мной, а молчание всё затягивалось. Я обвела взглядом притихших вдруг адептов, непрозрачно намекая на то, что мне нужна помощь. Увы, все делали вид, что ничего не видят, не понимают, и, вообще, они деревья. Только когда я уже почти отчаялась, надо мной сжалился сидящий позади вампир. Карен мягко постучался в моё сознание и когда я слегка приспустила ментальный блок так, чтобы мысли парня я могла слышать, а он мои — нет, информация полилась плавным потоком.

Уверенно встав со своего места, я без проблем ответила заученными фразами и, снова приземляясь на стул, поймала на себе лукавый взгляд преподавателя.

— Отлично, всё верно. Что ж, на этом, думаю, пора заканчивать нашу лекцию. Напоминаю, что на следующем занятии вас всех ждёт практика, и настоятельно советую так же хорошо, как мисс Сэй, запомнить информацию о том, как отличить четырёхлистный арион от селицина, — улыбнулся в бороду Вермунд Олейский.

Спустя секунду после его слов прозвенел звонок, и все неспешно отправились на пару по расам.

Вопреки моим ожиданиям, Азар Гордон ничего не рвал и даже не метал от злости на наш с нагой вчерашний прогул. Он просто гипнотизировал меня взглядом голодного удава, а Сашу долго и с садистским удовольствием пытался завалить во время проверки усвоенного вчера материала. В итоге она всё равно каким-то чудом выцарапала себе положительную оценку, чем сильно огорчила преподавателя.

Надо отдать вампиру должное, поражение он признавал практически достойно. Всего лишь вместо оценки «отлично» поставил Саше ту, что на два балла ниже. Всё-таки восемь баллов из десяти — это тоже хороший результат. А если учитывать, что Азар Гордон — женоненавистник, которого вчера Саша обидела до глубины души, можно считать, нага ответила на все двадцать баллов. Будь я директором Академии, незамедлительно бы выдала ей орден за стойкость и героизм.

И за мужество — всем остальным магичкам, которые когда-либо учились у лера Гордона.

После пары по расам были предсказания. Когда я входила в аудиторию, то ожидала увидеть там привычные трибуны с партами. Каково же было моё удивление, когда вместо обычных учебных мест обнаружила на полу ковёр и разбросанную по нему кучу подушек. По периметру стен стояли мягкие удобные диванчики, кресла и кушетки. Всё помещение было погружено во мрак из-за плотных тёмных штор, но от этого становилось только уютнее и милее.

— Добрый день, адепты, — услышала я знакомый голос. — Меня зовут Элениэль. Своих титулов и фамилии говорить не буду, потому что предпочитаю общаться со всеми на равных. Я буду вести у вас предсказания. Пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты и не возмущайтесь, когда я буду делать то же самое. Разувайтесь, проходите и располагайтесь как вам удобно. Сейчас мы будем медитировать.

Адепты дважды просить себя не заставляли и быстро распределились по комнате — аудиторией это даже не назовёшь. Я тоже залезла с ногами в пушистое, невероятно удобное кресло. Рядом на полу развалились дроу. Саша и Мэй залезли на соседнюю с моим креслом кушетку, а Изир, Дерек и Карен заняли диван у противоположной стены.

Когда началась лекция, я поняла, что предсказания станут одним из моих любимых предметов. Думаю, моё мнение разделяли если не все остальные адепты, то подавляющее большинство уж точно.

Следующие полтора часа мы все провели в приятных фантазиях. Каждый представлял что-то своё, но у всех на лицах были довольные улыбки. Этому же способствовала тихая расслабляющая мелодия, которая будто бы рождалась в самом воздухе. Редко пробивающиеся сквозь шторы шаловливые солнечные лучики совсем не мешали погружению в себя. Только однажды один такой зайчик скакнул мне на нос отвлекая. В остальном они вели себя прилично и не мешали медитировать.

Такой способ медитаций, какой предлагала Элениэль, был необычным, но очень приятным. Мечтать о полёте на пегасе мне нравилось больше, чем отгонять настойчивые мысли в попытках очистить разум.

Эльфийка объяснила такой подход к обучению тем, что для предсказаний нужна абсолютная гармония с собой и хорошее настроение. Гораздо быстрее достигнуть этого результата так, ведь фантазировать умеют все, а игнорировать мысли и сидеть на полу в неудобной позе — не каждый.

Когда лекция закончилась, студенты разочарованно повздыхали и потопали обедать. Всем, конечно же, хотелось ещё немного вот так порелаксировать (читай: поспать) среди вороха подушек, но хорошее настроение после звонка никуда не исчезло. Ещё бы, ведь впереди ждал сытный обед!

С собой в комнату я потащила не умеющего готовить Охтарона. Он, конечно, мог бы пообедать в городе, но я решила, что деньги эльф всегда успеет потратить, пусть лучше ест домашнюю еду, пока существует такая возможность.

Пообедав без особых происшествий, мы с дроу, Охтароном и остальными парнями с факультета направились обратно к Элениэль. Последней парой значилась ментальная магия. Проходила она в той же комнате, но шторы уже были раскрыты, а на полу в три ряда выложены пятнадцать подушек.

Когда вся наша группа расселась по своим местам, эльфийка, не дожидаясь звонка, начала лекцию:

— Так как мы с вами уже виделись, я не буду здороваться. Рассказывать о назначении и сути ментальной магии тоже не имеет смысла, вы все далеко не новички в ней. Я чувствую стоящие на вас блоки. Поднимите руку те, кому ментальную защиту ставил посторонний человек.

Я оглянулась и отметила, что никто из моих одногруппников не изменил позы.

— Отлично, на это я и рассчитывала. Что ж, тогда начнём не с постановки защиты, а с её взлома. Пожалуйста, распределитесь на пары и попытайтесь найти изъяны в блоках друг друга.

Парни быстро выполнили то, что сказала эльфийка. Я осталась не у дел.

— Сэй, ты будешь третьей в одной из пар. Выбери на своё усмотрение.

Я кивнула и осталась сидеть на месте, потому что Киевен и Риззен сидели тут же, напротив друг друга. Они моментально всё поняли и поменяли положение, теперь мы вместе образовывали треугольник.

Как только прозвенел звонок, Элениэль разрешила начинать практиковаться. Близнецы в упор уставились на меня, пытаясь пробиться через защиту. Действовали они так, словно пытались пробить тараном стену — грубо и разрушительно. Стена, благодаря моим усилиям, держалась, но голова болела просто невыносимо. Я только сжимала сильнее челюсти и как могла быстро заделывала трещины в защите.

Со стороны это всё должно было выглядеть очень странно. Два тёмных эльфа молча смотрят на девушку, лицо которой всё больше приобретает болезненное выражение. Да и как его может не быть, если дроу, видя мои мучения, удвоили усилия. Мозг, казалось, вот-вот взорвётся, а череп уже давно трещал по швам.

Вот в моей стене образовалась дыра, сквозь которую пробралось чёрное щупальце силы. Риззен беззастенчиво шарил в моём сознании, пока я отбивалась от атак Киевена. Чем дальше пробирался в мою голову дроу, тем изумлённее становилось его лицо. Когда эльф уже почти добрался до тайны моего происхождения, я, приложив титанические усилия, вышвырнула Риззена из своего сознания, мгновенно восстановила брешь и трещины в блоке и приготовилась к новой порции атак. И та не заставила себя долго ждать.

Киевен бился в ослабевший барьер, и я понимала, что ещё немного, и моя голова перестанет быть только моей. Хорошо, что второй дроу пока бездействует.

Стоило мне так подумать, как Риззен стал активно помогать брату. Голова разрывалась от дикой боли, дракон рычал и был готов напасть на близнецов, поэтому мне приходилось удерживать и его. Когда близнецы стали бить в барьер одновременно, я уже не успевала латать дыры. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать драконью ярость.

Не знаю, как долго бы я ещё продержалась, прежде чем потерять сознание, но неожиданная мысль заставила изменить тактику. Я самостоятельно сняла барьер, одновременно давая волю драконьей ярости. Сквозь собственный рык я слышала крики дроу. Они не успели среагировать на атаку, и дракон снёс их защиту, как картонный домик. И он продолжал пробиваться дальше, в самые затаённые уголки памяти.

Сквозь пелену ярости, застилающую глаза, я видела картинки, мелькающие в сознании дроу. Братья по-прежнему корчились от боли на полу. Почувствовав что-то интересное, дракон ринулся в самую глубь сознания Риззена, но наткнулся на в панике выставленный барьер. Защита эта была ему нипочём, но я не позволила зверю идти дальше.

Медленно втянула силу и, тяжело дыша, упала на пол. От боли разрывалась не только голова, но и всё тело. Это наступил откат. Мышцы болезненно сокращались, кости ломило, и тело будто выворачивало наизнанку, но мне было всё равно. Главное, что ментальные атаки закончились. Я выстояла и теперь могу вернуть блок на место.

Рядом лежал Киевен, смотрящий на меня безумным взглядом, полным ужаса, а Риззен аккуратно придерживал мою голову, чтобы я не получила сотрясения. Когда конвульсии постепенно стихли, а я смогла подняться, ко мне подошла Элениэль и протянула стакан воды.

Хрипло поблагодарив её, я огляделась. Пятнадцать пар глаз неотрывно смотрели на меня. Четырнадцать из них принадлежали адептам, а последняя — эльфийке. Она задумчиво смотрела на нас с дроу. Собравшись с мыслями, Элениэль кивнула сама себе и сказала:

— Я освобождаю вас от посещения моих занятий. Пожалуйста, сдайте учебники в библиотеку. Экзамен будете сдавать только в теории, за практику у всех вас по десять баллов. Сэй, ты можешь использовать время занятий по ментальной магии для отработки с лером Гордоном. Риззен и Киевен помогают мне, поэтому ты будешь работать в библиотеке одна. Всё, можете идти.

До конца пары оставалось ещё сорок минут, которые мы с дроу решили потратить на сон. Вымотанные за время ментальной практики, мы едва переставляли ноги. О том, что увидели в сознаниях друг друга, не говорили, но внезапно возникшее напряжение не собиралось покидать наше общество.

В комнате нас встретил Тор, развалившийся без сил на моей кровати. Я запоздало вспомнила, что кот связан со мной, и осторожно легла рядом, стараясь не потревожить фамильяра. Он помогал мне всё это время, делил со мной боль. Точно, иначе я бы не выдержала. Что ж, теперь мы с дроу сравняли счёт. Их двое, нас двое, всё честно.

Уснула я, как только моя голова коснулась подушки. До этого успела подумать о том, что дракон уже второй раз выходит из себя. Боюсь, ни к чему хорошему это не приведёт.

Проснулась резко, как от толчка. За окном уже стемнело, и дроу готовились к тренировке. Я мысленно застонала, вспомнив о предстоящей экзекуции, но мужественно встала с кровати и пошла навстречу боли.

Конечно, об этом я думала в шутку, но мысли, к сожалению, оказались пророческими. Сегодняшняя тренировка отличалась от вчерашней только тем, что мы с дроу теперь сражались бок о бок, а противниками были сами преподаватели.

Если бы я знала, что Сашар Шархантос решит отыграться на мне сегодня, ни за что бы не напала на него вчера вечером. Наг гонял меня по всей арене, заставлял отбиваться из последних сил и несчётное количество раз размазывал по земле своим хвостом. Я отплёвывалась от песка, вставала и снова падала через какое-то время. На директора и близнецов внимания не обращала, стараясь сберечь собственную шкурку.

После тренировки мы возвращались к себе унылые и потрёпанные. Я и вовсе выглядела как один большой синяк. Преподаватели разносили нашу с ребятами подготовку в пух и прах, но, ни я, ни близнецы даже не намекнули на усталость после лекции по ментальной магии. Какие же мы тогда будем воины, если решим прикрываться усталостью в бою.

Поднималась по лестнице я на чистом упрямстве. Тело не слушалось, хотелось сесть на ступеньку и позорно разреветься, но я стискивала зубы и делала следующий шаг. Фреи не плачут! Пришла в комнату я самой последней, дроу даже успели принять душ.

Стоило мне переступить порог, как окружающее пространство вдруг поплыло, и сознание затопила темнота, принёсшая с собой умиротворене. Очнулась на руках у Киевена. Он нёс меня в ванную, чтобы отмыть от пота и грязи, позади топал с аптечкой Риззен.

Пока меня в четыре руки раздевали, я даже не попыталась возмутиться. Было откровенно плевать на то, каким образом я приму ванну, главное, что это произойдёт. Решила взять всё в свои руки я тогда, когда Киевен намылил мне голову, а Риззен взял в руки мочалку. Но руки меня не слушались, поэтому оставалось только с абсолютным безраличием доверить своё тело дроу.

Когда близнецы бережно смывали с моей кожи грязь, а с волос — мыло, я разомлела и задремала. Чувствовала ещё, как меня сушат, бинтуют и одевают. Риззен донёс меня до кровати и аккуратно уложил, стараясь не потревожить мой сон. Их с братом разговор о моём прошлом я уже не слышала, как и не чувствовала мужские пальцы, скользящие по моей щеке.

Проснулась я рано, солнце едва встало, до пробуждения дроу оставался ещё час, но спать не хотелось. На кухне уже вовсю хозяйничал Тор, так что оттуда приятно пахло блинами. Я лежала, слушала шипение масла на сковороде и вспоминала детство.

Мама всегда вставала раньше всех и готовила завтрак. Получались у неё только блинчики, но всё равно каждое утро нас с папой ждало что-нибудь новенькое. Мама часто роняла кастрюли, и отец всегда ругал её за это, хотя втайне наслаждался металлическим грохотом. Однажды он рассказал мне, как просыпается по утрам и с улыбкой слушает то, как мама копошится на кухне. Он не мог не ценить её старания.

Я сейчас тоже лежала, слушала и улыбалась. Казалось, вот сейчас я встану, пробормочу что-нибудь наигранно недовольное в адрес расшумевшейся хозяйки, выйду на кухню и получу свою порцию непонятно чего и мамину тёплую улыбку. Потом, громко топая, спустится папа и будет долго хмуриться и делать вид, что его наглым образом разбудили. Мама вступит с ним в словесную перепалку и, проиграв, нахохлится и отвернётся, а отец рассмеётся, чмокнет её в макушку, усадит к себе на колени и примется за завтрак.

Раньше я всегда ревновала маму к папиным коленям и папины колени к маме, поэтому, позавтракав быстрее отца, дополняла живой бутерброд собой любимой. Папа тогда жаловался, что его раздавят, но крепко прижимал нас с мамой к себе. Даже крепче, чем держал в руках оружие.

Когда мне было три года, отец первый раз дал мне в руки нож. Совершенно тупой и очень маленький, он казался мне грозным мечом. Я воображала себя рыцарем. Родители тогда смеялись и говорили, что я принцесса, и это мне по статусу положен рыцарь, но никак не наоборот. Я не верила им.

В пять лет мне подарили мой собственный кинжал. Тот, который теперь всегда лежит у меня под подушкой ночью. Когда отец отдал его мне, моему счастью не было предела. Я уже достаточно умело обращалась с оружием, поэтому кинжал был заточен, хоть и заговорён от нанесения вреда одной шкодливой рыжей девочки.

Я любовно погладила металл под подушкой, не боясь порезаться. Чары на нём всё ещё действовали, и это было единственным, что осталось мне от родителей, не считая меня самой и карманных часов отца.

Почувствовав, что о них думают, часы материализовались прямо в воздухе. Я протянула вверх руку, провела подушечками пальцев по выгравированному на крышке драконьему гербу. Внутри, под циферблатом, красовалось крохотное изображение аканита. Так выглядит семейный герб королевского рода Бианки, из которого и вышла моя мама.

Я вздохнула, стараясь избавиться от вставшего в горле комка, и вернула часы в пространственный карман. Так надёжнее, они точно не потеряются.

Решив, что валяться в кровати без дела — зло, я встала и пошла в душ. Уже стоя под ледяными струями, вспомнила о том, что увидела в памяти близнецов. Как оказалось, я была права — их действительно растили отдельно. Огненные саламандры парням подчиняются как раз после того магического ритуала, после которого Риззен потерял глаза. Подробнее ни о ритуале, ни о настоящем происхождении дроу я так и не узнала. Зато мне открылось то, что они приёмные дети одного из самых древних кланов тёмных эльфов.

Маги крови на глазах Киевена убили его возлюбленную. Он тогда был ещё сопляком по меркам дроу, но Вивьена была его Истинной. Так у некоторых рас называют любовь, которая действительно предначертана судьбой. Если человек или нелюдь найдёт своего лиа, все вокруг обязательно об этом узнают. Пары обычно сияют странным потусторонним светом, но сами этого не видят. Только чувствуют непреодолимую тягу к своей половинке.

В душе я простояла полчаса. Когда за дверью послышались голоса эльфов, пришлось выключать воду и освобождать ванную. На кухне уже ждала стопка блинов с мёдом и сметаной и облепиховый морс. Я уже говорила, что люблю своего фамильяра?

Долго думать о том, как кот может готовить, не стала. В конце концов, он магическое существо, долго ли ему обед сварить.

Наевшись и сыто икнув, я побрела к шкафу выбирать наряд на сегодня. Руки невозможно болели после вчерашней тренировки. Рана, нанесённая катаром Киевена, всё ещё немного ныла, когда её что-то касалось, поэтому я не рискнула надевать рубашку с рукавами. Вчера рука была перебинтована, так что трение одежды о рану не вызывало дискомфорта, но сегодня я решила снять повязку.

Достала из шкафа нечто, что не смогла определить одним словом. Может быть, таким вещам и есть название, но я, не будучи никогда модницей, точно его не знала. Это было что-то вроде плаща на пуговицах, которые доходили только до пояса. Дальше полы свисали свободно вплоть до коленей. Ниже ткани не было, как и той, что обычно бывает на месте рукавов. В общем, надела я что-то среднее между плащом и рубашкой. Капюшон натянула на голову, скрыв лицо.

Кроме неопознанной мной части гардероба в наряд вошли леггинсы и мягкие балетки. Всё, конечно же, оптимистичной траурной расцветки. Самой себе я напоминала помесь ниндзя и балерины. Образ довершали синяки по всему телу.

Последний раз осмотрела себя в зеркале, скептично хмыкнула, показала отражению язык и пошла на пары, не дожидаясь эльфов.

День сегодня выдался скучным. Немного разнообразили его занятия с Охтароном и тренировка, во время которой мы с дроу снова выступали против директора и декана боевого факультета. Теперь мы с парнями действовали слаженнее, хотя всё равно каждый был занят своим делом. Разница только в том, что мы периодически помогали друг другу, поэтому сегодня я падала меньше, хотя дроу всё равно пришлось меня мыть. Правда, на этот раз я не теряла сознание, а просто села посреди комнаты и пыталась набраться сил для подвига. Близнецы не стали ждать, пока я решусь доползти до ванной, и снова взяли всё на себя.

Мы не общались со вчерашнего дня, но почему-то казалось, что эльфы стали мне ближе. Пугала только мысль о том, что моё прошлое тоже теперь им известно, и я не знаю, действительно ли успела выставить защиту, или Риззен всё-таки теперь знает о моём происхождении.

Сегодня я не засыпала под руками дроу, и даже своими ногами дошла до кровати. Тот факт, что меня в это время поддерживал Киевен, не отменяет моей гордости за себя любимую.

Следующее моё утро началось в полдень. Солнце вовсю светило, птички пели, и на улице приятно пахло весной. Пятый день белояра обещал быть тёплым. С кухни, как всегда, пахло выпечкой, дроу в комнате не было. Я сладко потянулась и выползла из-под одеяла.

Приведя себя в порядок и поев, я вышла на улицу. Через телепорт прыгнула прямо в комнату, из которой мы с Элениэль перемещались в день поступления. Оттуда отправилась к Вратам. Ни в город, ни куда-нибудь ещё я идти не хотела, просто села в траву возле дорожки и перевела зрение на магическое. Хотелось всё-таки разобраться в строении барьера.

Как и раньше, сиреневые искорки вспыхивали чаще, чем цвета других стихий, но я уже не была уверена, что в основе лежит одна лишь иллюзия. Учитывая то, что с другой стороны Врата выглядят как воплощение магии земли. Казалось, весь барьер состоит из слоёв чистой магии, сплетённых между собой. И, хотя я никогда о подобном не слышала, мне всё больше верилось в многослойность заклинания, которое должно было пропускать на территорию Академии только магов. Стоило бы сходить в библиотеку.

Решив так, я не стала надолго откладывать и сразу спустилась в подвал учебного корпуса. Пока искала книгу о разновидностях магии, не заметила, как прошло время обеда. Кажется, я перерыла всё, что могло хоть краем касаться интересующей меня темы, но ничего, кроме общепринятой информации из учебников, не нашла. Мне нужна была книга гораздо более старого издания. Вполне возможно, она написана от руки. Ничего такого на полках не наблюдалось. Все книги здесь были совершенно новыми.

Вспомнила, что Азар Гордон назначил отработку в каком-то старом хранилище. Может, там я найду хоть что-нибудь стоящее?

Само хранилище располагалось на этаж ниже библиотеки, в него вела неприметная дверь, которую я открыла случайно: просто споткнулась и, падая, зацепилась за какой-то выступ в стене. Когда за дверью показалась хорошо освещённая лестница, я поблагодарила Хранителей за вдруг проснувшуюся неуклюжесть и шагнула на первую ступеньку.

Вышла я в большой, хорошо освещённый зал, доверху забитый книгами. Кое-какие стояли на полках, но большинство было сложено в стопки, расположенные у стеллажей. И мне всё это грозит разбирать? Н-да, кажется, наказание я буду отрабатывать пожизненно. Нет, конечно, я понимала, что просто не будет, но чтобы лер Гордон так меня подставил?! Если я возьмусь за всё это, думаю, лет через тысячу стану пизраком-хранителем библиотеки. Буду ругать слишком громких адептов и пугать впечатлительных барышень.

— Мисс, Вы на отработку? — выглянула из-за книжной стопки женщина в очках. На вид ей было лет шестьдесят, но, учитывая, сколько живут маги… выходит так, что она уже не одну сотню лет разменяла.

Когда я подошла к столу, за ним сидела библиотекарь, тут же всучившая мне стопку книг, которые нужно было рассортировать по полкам. Все стеллажи относились к какой-то определённой теме, список которых дала мне Серена. Сама женщина разбиралась с тем, кто и какие книги взял в новой библиотеке.

Конечно, там стояла сфера, которой маг должен был назвать своё имя и название взятого фолианта, но адепты не один год игнорировали её. Только первокурсники пока делали всё по правилам. В итоге Серене приходилось просматривать записи с маячков-шпионов, следить, куда пошёл адепт и методом дедукции выяснять, что за книга понадобилась магу. Хорошо, когда на нужной ей полке отсутствовала всего одна книга — было ясно, кто её взял. Но что делать, если не хватает двух или трёх? Тут-то и приходилось включать мозги.

Первое время были погрешности, но сейчас Серена так развила свою дедукцию, что теперь уже может заранее говорить, зачем пришёл маг.

Например, вон тот третьекурсник. Сейчас только начало года, поэтому все лишь повторяют материал. Но парень выглядит напряжённым и суетливым, значит, он точно пришёл не роман на вечер взять. Почему адепт магии может быть таким взвинченным? Причин много, но, учитывая, что сегодня драгоценный всем выходной, остаётся два варианта: срочное домашнее задание или организация страшного заговора против директора с последующим его уничтожением.

На второе у третьекурсников просто нет времени, поэтому студент пришёл за материалом для домашней работы. Выполнить её надо к понедельнику, иначе парень не был бы таким неспокойным. Домашнюю работу настолько сложную, чтобы привести мага в панику, в самом начале года может задать только один учитель — Азар Гордон. Именно поэтому студент сейчас подойдёт к стеллажу с книгами по расам.

Когда магическая сфера, на которую передавалось изображение с маяков-следилок, подтвердила слова Серены, та гордо выпрямила спину и улыбнулась. Кажется, к даме уже давно никто не заглядывает, раз она с таким рвением рассказывает о своих достижениях в применении дедукции.

Провела я в библиотеке часа три. За это время не нашла ничего, что касалось интересующей меня темы, но зато узнала много другого. С собой взяла книгу по боевой и ментальной магии. В ней описывались неизвестные мне боевые заклинания и способы обойти ментальный блок, не ломая его.

Остаток дня прошёл за изучением фолианта. Я даже забыла о еде, и только вернувшиеся с города дроу заставили меня вспомнить о потребности в пище. После ужина у нас снова была тренировка.

Следующий день начался в то же время, что и суббота, но в комнате обнаружился Риззен. Веня снова умотал в Шелон. Интересно, чем он там занимается целыми днями?

Сегодня было шестое число, а значит, настало время навестить родителей в лесу. Я делала это каждые три месяца, с началом нового сезона. Когда засобиралась в дорогу, Риззен вызвался пойти со мной. Не знаю, что им в этот момент двигало, по его лицу совершенно ничего нельзя было понять. Может, хотел меня поддержать или решил полюбоваться на вечный снег. Конечно, в человеческом королевстве ведь никогда не было зимы в полном её проявлении, а дроу так и вовсе живут под землёй, и снег для них диво дивное.

Поняв, что от компании эльфа мне не избавиться, я только махнула рукой и попросила молчать.

До леса добраться было совсем легко — в Академии работал портал, который мог отправить кого угодно и куда угодно, а с началом занятий вернуть. Так что, на пепелище мы оказались спустя десять минут после того, как вышли из комнаты.

Вокруг совершенно ничего не изменилось. Только небо было немного другим, не как тогда, летом. Оно единственное и могло меняться в этом мёртвом лесу. Казалось, время обходило это место стороной.

Я подошла к линии барьера, и опустилась на колени, обняв себя за плечи. Совсем как тогда. Только сейчас не было этого отчаяния и жгучей боли. Они спрятаны далеко в сердце и лишь изредка напоминают о себе отголосками. Осознание того, что я в этом мире одна, больше не пугало, но всё равно было не по себе.

Подняв глаза, посмотрела на небо. Оно, будто разделяя со мной боль, вдруг потемнело и нахмурилось. Тучи стремительно темнели.

— Быть дождю, — прошептала я. Риззен услышал, но ничего не ответил, как я и просила. Он внимательно наблюдал за мной, и отчего-то казалось, что дроу сейчас терзают какие-то странные чувства. Разглядеть их я не успела — эльф скрыл ауру.

Не знаю, сколько времени я провела вот так, стоя на коленях. Риззен не торопил меня, по-прежнему думая о своём. Мы, две застывшие фигуры, прекрасно гармонировали с ледяными исполинами, которые когда-то были живыми деревьями, и снежной пустыней, что простиралась на много километров вокруг.

По возвращении в Академию, Риззен был всё так же молчалив и погружен в раздумья. Остаток дня провели, не разговаривая друг с другом. Каждый был слишком занят своими мыслями.

* * *

— …accipe sacrificiumcorporiset offerte! Obsecro te, puer gehennae! Come! — прозвучали завершающие слова заклинания. Первые тридцать секунд ничего не происходило, но потом раздался оглушительный треск, и земля задрожала.

— Брат… — услышал я справа. Аргон! Неужели он всё ещё жив? Демон выбрал в качестве сосуда меня?

Стоило об этом подумать, как тело пронзила жгучая боль. Если бы я мог видеть, перед глазами заплясали бы цветные искры. Но я только чувствовал, как в меня вселяется что-то чуждое всему миру. Тьма наполняла тело, впивалась в каждую клеточку миллионом иголок, а потом растворялась где-то внутри. Всё моё существо противилось её вмешательству, и оттого становилось ещё больнее.

Пытка длилась слишком долго, и закончилась она тогда, когда я устал бороться и впустил демона в своё сознание. Тьма затопила всё вокруг, подчиняя меня своей воле. Всё, что было дальше, я не помню. Не помню, как сначала уничтожил всех магов крови и их крепость, не помню, как потом выполнял волю демона и одного за другим убивал наследников всех существующих королевств.

Очнулся я в каком-то лесу. Не знаю, почему Тьма вдруг отступила, может, я сделал всё, что нужно было, а может, из-за того, что вокруг гуляла чья-то Сила. Я чувствовал мощь и разрушения, видел, как стремительно умирает лес. А виной тому была всего лишь маленькая девочка — дочь тех, кого я только что убил.

Она сидела в сугробе, обняв плечи руками, и неотрывно смотрела на чёрное пятно — явный след пожара. Я видел её ауру даже без магического зрения. Она клубилась чёрно-красным пятном за спиной девочки. Крылья, которые были воплощением её боли и отчаяния.

Глава 4. Турнир Меча и Магии

Незаметно прошло три месяца. За это время мы с дроу научились сражаться в команде, благодаря тому, что Киевен однажды предложил во время боя снимать все ментальные блоки и сливать сознания. Мы с Риззеном поддержали идею. Первое время приходилось довольно туго: каждый из нас боялся случайно раскрыть свои тайны. Это длилось примерно две недели, но потом стало легче — мы научились полностью контролировать свои мысли. В итоге я и дроу стали сражаться как единый организм. Директор не мог нарадоваться, а у меня после тренировок даже оставались силы на то, чтобы принять ванну самостоятельно. Хотя близнецы еще долго порывались составить мне компанию.

Мой фамильяр за эти три месяца, как и обещал, принял форму, которая больше всего нравится его хозяйке. Теперь в нашей комнате жил не рыжий наглый кот, а самый настоящий волк. Тор, пользуясь своей внешностью, часто пугал адептов. Я делала вид, что очень этим недовольна, но какой толк обманывать фамильяра, который читает мои мысли?

В старом хранилище библиотеки за это время стопки неразобранных книг изрядно поубавились. Я так и не нашла материалов по многослойной магии, но зато расширила свой запас боевых заклинаний. Саша в библиотеке так и не появлялась, и мне приходилось отдуваться одной. Несколько раз в хранилище заглянул преподаватель по расам. Он находился там всего несколько часов, но я уверенно могу сказать, что это были самые ужасные часы в моей жизни.

Однажды я задержалась в хранилище до самой ночи, Серена не заметила меня, копошащуюся в груде книг, и ушла, захлопнув дверь. Я тогда даже не запаниковала. Просто решила покопаться в книгах с запретной магией. При библиотекаре я это сделать не могла. Ближе к утру, когда я уже возненавидела себя за страсть к книгам, послышались чьи-то шаги.

Мне хватило секунды, чтобы погасить магический свет и встать возле двери. Благо, она открывается внутрь, поэтому я разглядела фигуру высокого блондина раньше, чем тот успел меня заметить. Рука с кинжалом расслабленно опустилась.

— Доброй ночи, лер Гордон.

При звуке моего голоса вампир резко обернулся. Светлые волосы, собранные в низкий хвост, хлестнули по двери. То ли коса у мужчины такая тяжёлая, то ли дверь невесомая, но последняя снова захлопнулась. А ключ «предусмотрительный» вампир оставил с той стороны.

— Кто тебя просил голос подавать, безмозглая девчонка?! — заорал вампир, сверкая в темноте вдруг покрасневшими глазами.

— Мне что, уже поздороваться нельзя? — ответила, зная, что тоже сейчас мало похожа на человека. — Это, между прочим, обычная вежливость, лер.

Мужчина, возмущённый моим поведением, глухо зарычал и подошёл ближе, нависнув надо мной, словно скала. Лицо мне щекотала выбившаяся из хвоста прядь, которая пахла карамелью и апельсинами. Не удержавшись, чихнула и стукнулась лбом о грудь преподавателя. Кто же знал, что этот ненормальный нагрудник с небольшими шипами под рубашкой носит. На лбу тут же выступила капелька крови.

— Дай посмотрю, — тут же сбавил обороты вампир, обеспокоенно разглядывая мою ссадину. Тёплые пальцы осторожно пробежались по коже, и ранка на лбу стала слегка покалывать заживая. От неприятного ощущения я поморщилась и с удивлением отметила понимающую улыбку мужчины. Тот тут же изменился в лице и продолжил с места, на котором остановился. Глаза вспыхнули алым, а бледное лицо с хищными заострёнными чертами приблизилось. Преподаватель что-то шипел мне в лицо, но я не слушала — разглядывала мужчину. Его близость волновала.

Не знаю, заметил ли моё состояние вампир или же сделал это не специально, но он приблизился ещё сильнее, заглядывая мне в глаза. Преподаватель по расам снова что-то говорил, и мои губы ощущали его тёплое дыхание. Внезапно до меня дошёл смысл сказанных мужчиной слов, и волшебство тут же развеялось, оставив после себя смущение и нарастающую злость.

— Это я-то истеричка? — прошипела, чувствуя, как по телу пробежала дрожь изменений. — Я?! Ты, напыщенный индюк, считаешь меня истеричкой?! О-о, лер Гордон, ты ещё не видел моих истерик.

Прыжок, и я, покрытая угольно-чёрной чешуёй, сбиваю с ног собственного преподавателя. Целых пятнадцать минут я проигрывала вампиру. Ровно до тех пор, пока он случайно не столкнул стеллаж с бережно расставленными мной книгами. Вот тогда лер Гордон узнал, почему нельзя злить женщин. В общем, скучать мне той ночью не пришлось.

Через две недели наступили каникулы. Дроу умотали домой, а я осталась в Академии. Близнецы звали меня с собой, но я решила воспользоваться шансом и провести этот месяц в тишине и покое.

Травень в этом году обещал быть жарким.

Первые пять дней каникул я провела за изучением книг по расам. Шестого числа, как обычно, решила навестить своих родителей. В лесу надолго не задержалась, отправилась к Грогу и ребятам. Всё же, я скучаю по ним, пусть и обещала себе больше не появляться в таверне.

В помещении было, как всегда, много народу. На небольшом возвышении в конце зала пела леди Дирона, возле неё, соединив три стола, квасили гномы. Рыжие коротыши были явно чем-то огорчены. Судя по всему, последние слухи, дошедшие до человеческого королевства, не были выдумкой.

Говорят, в последнее время гномки вдруг стали совсем другими. Женщины сбрили усы и всей Герольдией сели на диету. Насмотрелись фильмов с Земли, которые передавали по магическому зеркалу. Большинство из них рассказывали историю гадких утят, которые становились лебедями. Вот, женщины из горного народа и решили: чем они хуже? И ведь стараются не для абы кого, а для соседей своих, тёмных эльфов. Который месяц уже по всей Элидии идёт волна свадеб. Не представляю даже, что за дети будут у темнокожих ушастиков и миниатюрных рыжих девушек с веснушками.

Я прошла в конец зала и села на своё любимое место в углу, спиной к стене. Столик, к моему огромному удовольствию, оказался не занят.

Стоило мне сесть на стул, как подскочила новенькая разносчица. Она с улыбкой перечисляла меню на сегодня, а я рассматривала посетителей. Большинство из них были завсегдатаями в таверне Грога, но встречались и незнакомые лица: у окна сидела девочка лет десяти, а за барной стойкой — незнакомец в плаще. Он о чём-то мирно беседовал с протирающим деревянные кружки троллем, который умудрялся совмещать своё занятие с беседой и одновременно следить за порядком в таверне. Несколько раз он посмотрел на меня, но не увидел лица. Я снова закрыла его капюшоном.

— Так что Вы будете заказывать? — ворвался в мои мысли девичий голос. Кажется, она не первый раз задаёт этот вопрос.

— Мне всё равно. Принесите что-нибудь без мяса, десерт и напиток.

Девушка кивнула и побежала на кухню. Я вспомнила, как иногда подменяла наших разносчиц и, получая новый заказ, точно так же врывалась в царство кастрюль и половников. Каст, наш повар, всегда ругал меня и говорил, что кухня не терпит суеты.

Улыбнувшись воспоминаниям, я продолжила разглядывать хозяина таверны. Внешне в нём ничего не изменилось, но всё равно казалось, будто бы тролль постарел. Порывистость в его движениях сменилась ленивой неспешностью, лицо как будто осунулось, и Грог теперь немного горбился. Исчез из глаз лукавый блеск, хотя взгляд остался по-прежнему цепким и проницательным. Что же случилось с тобой, зелёненький?

— Ваш заказ, — порхнула ко мне разносчица. Выставила две тарелки с чем-то съестным и кружку.

Ела я, не замечая вкуса. Даже не поняла, что именно мне принесли: тушёный картофель или гороховую похлёбку. Мне было плевать на это, мысли заняло состояние тролля. Всего три месяца прошло, а он уже так изменился.

Покончив с обедом, я положила на стол серебряную монету и подошла к Грогу. При моём приближении мужчины прекратили беседу, заставив меня подозрительно прищуриться.

— Что с тобой случилось, зелёный? Выглядишь так, будто последняя корова померла, — улыбнулась я из-под капюшона. Грог только удивлённо посмотрел на меня.

— Мы знакомы?

— Были, — кивнула я. — Теперь у меня иное имя.

Тролль нахмурился, пытаясь рассмотреть моё лицо. Я не стала долго мучить друга и сняла капюшон. В первое мгновение ничего не происходило, но потом в глазах Грога появилось узнавание.

— Снежинка? Я думал, ты не вернёшься.

— Сэй, — протянула руку. — Как я могла не вернуться? Я ведь обещала.

Про себя грустно покачала головой: как же хорошо всё же знает меня этот тролль. Я ведь и правда не собиралась приходить. Странно, что моё решение изменилось, обычно я держу слово, данное самой себе.

Грог проигнорировал протянутую ему руку — вышел из-за стойки и крепко меня обнял. Таких проявлений нежности я не ожидала, поэтому стояла ошарашенная, чувствуя, как в носу неприятно покалывает. С каких пор я стала сентиментальной?

— Добрый день, мисс Сэй, — ехидно протянул тип в плаще, и я с ужасом поняла, что знаю этот голос. Хранители смеются надо мной?! Азар Гордон! Меня когда-нибудь оставит в покое этот вампир? Чтоб ему и всем его собратьям неделю икалось.

— Добрый, лер Гордон, — пропела я, отстраняясь от тролля. Тот бросил на нас с вампиром удивлённый взгляд.

— Постоянная работа, о которой я тебе говорил — преподавание в Академии. Я веду расы у Сэй, — опередил вопрос Грога мой личный кошмар.

— Что ж, тем лучше. Сэй, для тебя есть работа. Мы как раз о ней говорили с Азаром.

Я кивнула и села на соседний с вампиром стул, собираясь внимательно выслушать условия заказа. Очевидно было, что нужно кого-то убить. Нет-нет, не человека, даже не вампира… хотя очень хотелось бы избавиться от одного представителя их братии.

— На болоте возле Медвежьей норы завёлся зверь. Он нападает на жителей села. Сначала ел, кого придётся, потом начал детишек воровать — мяса ему нежного захотелось, видимо. Семь жертв, из них пока один ребёнок. Ещё двое детей каким-то чудом спаслись. Судя по их рассказам, монстр похож на большую чёрную жабу с шестью парами глаз, двумя языками и парой рогов. Не знаю, насколько достоверно описание, но селянин с небольшим даром говорит, что дети точно видели существо незнакомое. Это не навки, не болотники, а что-то действительно страшное.

— Где село? — обронила, сосредоточенно перебирая в памяти всех существ, подходящих под описание. Вариантов было два, но ни один монстр не жил на болоте. Надо будет покопаться в памяти детей.

— На севере отсюда, на том краю леса, — махнул рукой в нужном направлении тролль.

Я кивнула и встала, выжидательно уставившись на вампира. Тот, в свою очередь, сверлил меня недоверчивым взглядом.

— Что? Гадаете, справится ли маленькая глупая девочка с убийством монстра? — скривила губы в усмешке.

— Гадаю, не станешь ли ты обузой, потому что убивать монстра буду я.

Хмыкнув, я помахала Грогу и вышла из таверны. Краем уха услышала, как тролль говорил о моём знании леса. Сказал ещё, что я не первый раз выхожу на охоту, поэтому обузой точно не стану. Вампир в ответ скептически хмыкнул.

Когда я уже вышла за ворота города, меня нагнал вампир. Ничего не говоря, пристроился рядом. Так мы и шли, каждый в своих мыслях. Нарушил тишину вампир лишь тогда, когда мы подошли к самому лесу.

— Снег в этом королевстве? Посреди лета?

— Здесь вышла из-под контроля чья-то Сила, — пояснила я.

— Это же какая должна быть мощь, чтобы такое сотворить… — пробормотал себе под нос лер Гордон. Я решила не комментировать, вместо этого сделала вид, что не услышала его шёпота.

Добрались до пепелища мы за полчаса. Ещё издалека я заметила чью-то фигуру, но, только подойдя ближе, смогла её рассмотреть. Это определённо был мужчина. В плаще. Чёрт, запретите их шить, лица же не разберёшь! Нет, правда, картина маслом: ледяная пустыня, угольно-чёрный след пожара и три фигуры, укутанные в такого же цвета плащи. Прям собрание секты. Не хватает жертвенного алтаря и криков «во славу Сатане!».

Как только мы с вампиром подошли достаточно близко, незнакомец исчез. Показалось лишь, будто под его плащом клубилась сама Тьма. Покосилась на своего спутника. Чего только в его обществе не привидится.

Следующие два часа мы с вампиром, не говоря друг другу ни слова, шли к Медвежьей норе, а когда добрались, солнце уже садилось. В селе было тихо и пусто. Казалось, будто оно заброшено. Даже собаки не реагировали на приближение незнакомцев, только один раз выглянула из окна какая-то женщина. Увидев меня и моего спутника, она спешно перекрестилась и задёрнула шторы.

— Что это с ней? — задал вопрос лер Гордон.

Он действительно взрослый мужчина и опытный охотник? Даже я понимаю, что две фигуры в чёрном выглядят устрашающе. В городах и то люди иногда вздрагивают, когда видят кого-то вроде нас — до сих пор не могут забыть Великое восстание, во время которого маги крови уничтожили половину земель. Что говорить о деревенских?

Проигнорировав возмущение вампира моей самостоятельностью, я сняла капюшон и постучала в дверь дома, напротив которого мы стояли. На стук никто не отреагировал, наоборот, все звуки внутри стихли. Вот поэтому я не люблю работать в глуши — люди ведут себя так, будто я страшнее всяких монстров, нападающих на детей.

Вздохнув, не стала стучать второй раз, а просто отперла дверь магией. Знаю, что это верх невоспитанности, но терпение у меня, всё же, далеко от ангельского. К тому же солнце уже почти опустилось за горизонт, а мне очень хотелось разобраться со всем поскорее.

— Здрасьте, охотников на нечисть вызывали? — шагнула я внутрь дома. Здесь было довольно уютно, пахло сушёными травами, свежей выпечкой и молоком. В углу за печкой сбились в небольшую кучку пять человек: мужчина с вилами прикрывал собой миловидную женщину и трёх растрёпанных детей. Я не смогла сдержать улыбки при виде воинственно настроенных людей. Конечно, если бы я хотела их убить, мне бы даже не надо было входить в село, но огорчать мужчину с вилами не хотелось.

— Нет, — после долгой паузы ответила женщина, не сводя с меня испуганного взгляда.

— Ну как же нет, когда да? Или это не в вашем селе люди пропадают? — протянул вошедший вампир, вальяжно устраиваясь в плетёном кресле. И я ещё назвала свои манеры верхом невоспитанности? Забудьте. Нет пределу совершенству.

— Убирайся, нечисть! — возопил мужик, потрясая своим орудием.

— Лер Гордон, спешу напомнить, что вы вампир. Селяне не жалуют вашу расу, и вы пугаете хозяев дома. Пожалуйста, выйдете.

Мужчина сверкнул на меня злобным взглядом, но счёл мои доводы убедительными и, прошипев что-то себе под нос на родном языке, выскочил на улицу, громко хлопнув дверью.

— Извините моего спутника за его вспыльчивость и дурные манеры, — обратилась я к присутствующим, прекрасно зная, что вампир меня слышит. — Не бойтесь, мы пришли помочь. До нас дошли слухи, что какой-то монстр убивает жителей села.

Я замолчала, выжидательно смотря на всё ещё настороженного мужчину. Тот не желал верить мне, но вперёд вышла его жена. Она мягко отняла у мужа вилы и поставила их к стене.

— Всё верно, на нашем болоте завёлся монстр. Он съел пятилетнюю дочь соседей и чуть не утащил Велеса и Карину, — указала она на своих детей. Брат и сестра были двойняшками, притом с магическим даром. Наверное, кто-то из них от страха высвободил Силу, поэтому ребята и смогли сбежать от монстра. Оба ребёнка сейчас восторженно смотрели на меня и ловили каждое слово. Зато их старший брат — растрёпанный мальчик лет четырнадцати — недоверчиво сверкал на меня глазами, напоминая ёжика. Поймав его взгляд, я в который раз не смогла сдержать улыбки, а мальчишка в ответ нахохлился и отвернулся.

— Могу я поговорить с Кариной? — спросила я, подмигнув девочке. Та, не дожидаясь разрешения матери, отняла у старшего брата руку и подошла ко мне. Какой смелый ребёнок.

Когда Карина подняла на меня свои большие глаза цвета горького шоколада, мне почудилось, будто я уже где-то видела их. Кажется, у той девочки, что сидела у окна в таверне, был такой же цвет. Память тут же услужливо подкинула изображение из старого учебника по расам, под которым шло описание:

«Ырка — монстр, питающийся кровью, которым становится самоубийца. Жить ырка может в любых условиях. Принимает для этого человеческий облик, но предпочитает использовать тела убитых детей. Узнать монстра можно по шоколадному цвету глаз и любви к красивым вещам».

— Посмотри, как тебе это? — я вырастила на ладони ледяной кристалл. Он был прозрачно-голубоватым, высотой примерно пятнадцать сантиметров, и внутри порхали магические огоньки.

— Дай, — жадно потянулась к кристаллу маленькая ручка, пока я пыталась прощупать девочку ментально. Ничего не выходило. Казалось, Карина вовсе не думает.

«Ырка невосприимчив к магии мысли».

Я улыбнулась девочке и подняла взгляд на её семью. Мать, отец, один из братьев, все они буравили меня взглядами тёмно-карих глаз. Один только старший сын сиял чистым серо-зелёным взглядом. Теперь недоверие в его глазах сменилось мольбой.

— Держи, — протянула кристалл Карине и посмотрела на её родителей. — Как пройти к болоту?

— Выйдите из села через те ворота, в которые входили, и пройдите версты две на восток. Там уже давно протоптана тропинка, так что вы с напарником не заблудитесь.

— Спасибо. Думаю, завтра утром село сможет спать спокойно, — кивнула я на прощание семье. Уже выходя, услышала тихое:

— Она красивая.

По спине пробежал неприятный холодок.

Возле дома вампира не было, поэтому я отправила ему магического светлячка, а сама пошла за ворота. Оставаться в селе было, честно сказать, жутко.

— Знаешь, в этом селе очень странные жители, — раздалось из-за моего плеча. Там как раз материализовался вампир.

— Все с карими глазами и иммунитетом к ментальной магии? — уточнила, надеясь, что лер Гордон отрицательно качнёт головой и озвучит что-то другое, но в ответ получила утвердительный кивок. — Но там мальчик…

Преподаватель по расам только насмешливо фыркнул. Да, я тоже знаю, что обычный мальчик не прожил бы столько времени среди монстров, но этот его молящий взгляд не давал мне покоя.

— Что, он посмотрел на тебя своими чистыми глазами, и ты растаяла? — догадался вампир. — Вот поэтому я и считаю маленьких девочек глупыми. Идём, нужно избавиться от этого села. Потом проверим болото.

— И город. В таверне Грога, по-моему, был ещё один ырка.

Вампир кинул на меня непонятный взгляд и, став вдруг невидимым, начал обход села, рисуя на земле магическую линию. Можно было нарисовать круг веточкой или просто ногой, но тогда у монстров был бы шанс его разрушить. Зато магию они, к счастью, не видят. Иначе бы не сидели спокойно сейчас по домам, а давно рвались в ворота, которые осталась охранять я.

Когда лер Гордон закончил чертить круг, мы принялись вместе напитывать его силой. Теперь кровососы были надёжно запечатаны. Осталось только снять всю магическую защиту с домов и кинуть фаербол в стог сена.

Уже собравшись уходить, я обернулась на объятые пламенем дома и увидела того мальчика. Он не отрывал от меня взгляда, в котором плескалась боль. Мальчик плакал и что-то шептал. Я услышала только слово «пожалуйста».

Будто завороженная, подошла к ребёнку, протянула к нему чуть подрагивающую руку и погладила по голове. Мальчик ещё больше залился слезами.

— Пожалуйста, тётя, выпустите меня, — молил он, а я смотрела на несчастное лицо мальчика, на деревню, горящую за его спиной, и ждала, когда пламя охватит последний дом полностью. Крики умирающих монстров постепенно стихали. Когда огонь начал подбираться и к чудом уцелевшему участку земли, на котором стоял мальчик, я создала брешь в барьере. Ребёнок тут же выскочил из-за ворот и кинулся меня обнимать, но наткнулся на выставленный мной клинок.

Я молча наблюдала за тем, как из мальчишеского горла хлещет кровь, и отирала оружие о траву. Детское тело упало на землю, в расширенных от удивления глазах застыл немой вопрос.

— Если бы ты был человеком, то вышел сам, — тихо пробормотала я, следя за тем, как кровь на земле стремительно чернеет. Порыв ветра, подчиняясь моей воли, поднял бездыханное тело и бросил его в огонь.

— Надо же, а ты не такая глупая, — хмыкнул вампир. Я не стала отвечать на его колкость, надела капюшон и пошла в сторону города. Вампир направился к болоту.

Таверна встретила меня гулом множества голосов и звоном посуды. На сцене теперь выступал с балалайкой незнакомый паренёк. Он пел что-то весёлое судя по тому, как иногда взрывался смехом зал, но я не вслушивалась в слова. Хотелось принять ванну и завалиться спать.

— Надо же, быстро вы. А где Азар потеряла? — обратился ко мне Грог, когда я села за стойку.

— Пошёл проверять болото. Медвежья нора уничтожена, там обитали ырки. Представь себе, целое село монстров, — скривилась я от воспоминаний. — Слушай, у тебя тут днём девочка была лет десяти…

— Девочка? Ты что-то путаешь. У меня не было никаких детей.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Мы с Грогом ошарашено посмотрели друг на друга, зная, что ни один из нас никогда не ошибался. Я точно видела девочку, но её не видел тролль. Подозреваю, остальные посетители — тоже. А мне ещё показалось странным, почему стол у ребёнка пустой, но решила, что заказ просто ещё не принесли. М-да… всё чудесатей и чудесатей.

— Ладно, тогда я возвращаюсь в Академию. Может, загляну к тебе на следующих каникулах. Держи, зелёный, — протянула я другу пучок полыни, связанный прядью волос с головы того мальчика, — подожги на рассвете. Если не получится — тут же вызови вампира. Он всё поймёт.

Грог сдержанно кивнул и поблагодарил. На этот раз он ко мне с нежностями не лез, чему я втайне обрадовалась. Не люблю долгие и слишком эмоциональные прощания.

В Академии я поужинала, приняла душ и легла спать в обнимку с Тором. Волк теперь едва помещался на моей кровати, но нам обоим было всё равно.

Оставшиеся три недели до конца каникул я провела за ничегонеделанием. Всё это время в моём полном распоряжении была огромная комната, холодильник, всегда до отказа забитый едой, и книги. Скучно мне не было. Пару раз по магическому зеркалу звонили братья. Рассказывали о том, как трудно налаживать отношения с другими кланами.

— Ты не представляешь, Сэй, до чего это тяжело! Эти снобы почти пошли на мировую, даже устроили приём, и тут раз — всё срывается! Кто же так делает? — возмущался раскрасневшийся Киевен. Надо сказать, румянец на лице тёмного эльфа смотрелся презабавно. Будто парня сначала извазюкали в грязи, а потом натёрли щёки свёклой. Фиалковые глаза дроу метали молнии. Ровно до тех пор, пока Риззен не решил осадить своего братца.

— Да если б ты под каждую юбку не лез, у нас бы всё получилось! Хоть бы скрываться научился, идиот. Сначала навешал лапши дочке главы клана Священного клинка, а потом и к её мамаше с приставаниями полез. Радуйся, что эти, как ты сказал, снобы войну с нами не стали развязывать! — чем дольше старший брат говорил, тем сильнее съёживался под его тяжёлым взглядом Киевен. — А не произошло этого только потому, что глава клана был больше занят своей неверной супругой.

— Ну, зато я ему глаза раскрыл, — попытался защититься от нападок Риззена второй близнец. — Так бы ведь и жил, не зная, что на любовников собственной жены деньги тратит.

Дальше слушать я своих напарников не стала. И так челюсть сводило от долгого смеха. Ох, допрыгается когда-нибудь Киевен, обрюхатит какую-нибудь дамочку, и та, если дурой не будет, быстро ушастика к рукам приберёт.

Через неделю после памятного разговора ко мне в гости наведался не кто иной, как преподаватель по расам. Этот, безусловно, горячо любимый мной вампир, принёс вести из Лейкана. Как я и думала, никто в таверне девочек с шоколадными глазами не видел, но, несмотря на это, в городе действительно обнаружились монстры. Для охоты даже пришлось вызывать городскую стражу.

Я долго не могла понять, к чему вампир ведёт. Только когда мужчина ушёл, громко хлопнув дверью после перебранки со мной, до меня, наконец, дошло, с какой целью был совершён этот визит. Подумать только, Азар Гордон приходил, чтобы поблагодарить меня за тот поисковый амулет! Да-да, пучок полыни и прядь ырки служили путевым клубком, указывая на местонахождение всех тварей в районе ста километров. А я ведь об этом и думать забыла.

На следующий день после встречи с вампиром в Академию вернулись Саша и Мэй. До начала занятий оставалась ещё неделя, поэтому девчонки нагло заняли кровати дроу. Теперь все наши ночи проходили за болтовнёй и глупым хихиканьем, а дни — за просмотром мелодрам и поеданием мороженого. Несколько раз мы выбирались в город за покупками. Саша откуда-то взяла целый мешок золотых монет и попросила нас с эльфийкой помочь их потратить. Дважды повторять не пришлось.

К концу недели я обзавелась потрясающим набором метательных клинков, одноручным мечом из гномьей стали и эльфийским луком. Понятия не имею, на кой-мне он, но удержаться от покупки не смогла. Оружие было практически невесомым, с изящным изгибом и вязью серебристых рун. Тетива пела, выпуская зачарованные стрелы, способные возвращаться к своему хозяину. Я не поклонник дальнего боя, в крайнем случае могу использовать магию, поэтому искренне не понимаю, с чего вдруг мои загребущие ручки потянулись к изумительной красоты луку. Ну да ладно, потом подарю его кому-нибудь.

Кроме оружия мой арсенал пополнили лёгкая кольчуга, нагрудник, наручи и мягкие кожаные сапоги на шнуровке. Их мне делали на заказ. Аккуратный круглый нос и небольшой устойчивый каблук скрывали в себе целый арсенал ядовитых лезвий. Кроме того, в голенище прятались тончайшие пластины, способные разрезать падающий волос. Лично проверяла.

К сапогам прилагались костюм из кожи гидры, который сидел на мне, как влитой, и чёрный плащ, изнутри подбитый мехом саблезубой лисицы. Если верить продавцу, в таком одеянии и зима что лето, и драконьи когти что пёрышки. Последнее утверждение заставило меня скептично хмыкнуть, но протянуть немолодому дородному мужчине горсть монет. Не свои, не жалко.

Кроме оружия и брони в подаренной напарниками почти четыре месяца назад сумке теперь лежала гора всевозможных склянок с зельями и волшебными порошками. Среди них были концентраты для приворота и отворота, послабляющее зелье, средство против выпадения волос, порошок с говорящим названием «Похмелин» и экстракт валерьяны серебристой, на банке с которым было написано «Озверин». Всё потому, что один сумасшедший экспериментатор каким-то образом изменил свойства привычной всем травки на прямо противоположные.

Вечера наши проходили за тренировками. Как оказалось, и Саша, и Мэй тоже готовились к турниру. В последние три дня против нас с девочками выступали боевики. Сначала это были Изир, Дерек и Охтарон, а потом подтянулись и старшие курсы. Если от первых наша с нагой и эльфийкой тройка отбивалась играючи, то с последними приходилось изрядно попотеть. Зато теперь нам ничего не было страшно. Сомневаюсь, что в других учебных заведениях разрешено кидаться мощными заклинаниями, способными на всю жизнь лишить магии. Нам-то с девочками от таких пришлось побегать. Изверги-старшекурсники даже изменили плетение «Молота ведьм» так, что он стал самонаводящимся. Надо будет найти этого чудака с большой буквы М и открутить ему всё, что выпирает. А потом пожать руку и переписать заклинание.

Первого липеня меня вызвал к себе директор. По дороге в кабинет я активно размышляла на тему собственных косяков. Лорд Раффу узнал о Торе? Так вроде правила не запрещают держать в Академии фамильяров. Может, к оборотню снова наведывалась Омелия, сказала что-то важное? Или вот ещё, совсем уж бредовый вариант — директору понадобился помощник в организации сегодняшнего бала в честь начала нового семестра.

— Здравствуй, Сэй. Проходи, садись, — нервно проговорил лорд Раффу, едва мазнув по мне взглядом. Этот оборотень забыл о приличиях и обратился ко мне на ты? Кажется, случилось что-то действительно страшное.

Я села в одно из двух кресел напротив директорского стола и с интересом осмотрелась. Кабинет был небольшим, выполненным в зелёно-коричневой гамме. Оборотни — истинные дети природы. Как бы ни считали люди, но друиды и эльфы гораздо дальше от земли, чем волки. Пожалуй, только лесные нимфы могут сравниться с ними в любви к земле-матушке. Об этом сейчас и говорил мне директорский кабинет.

Изумрудного цвета стены, тёмно-коричневая мебель, такого же цвета занавески, и всё вокруг увито растениями: тут даже ядовитый плющ есть, а на подоконнике стоят голубые розы. Такие же как… Губы болезненно скривились, и я с трудом заставила себя отмести воспоминания. Нечего тревожить старые раны.

— Я позвал тебя сюда, чтобы известить о пренеприятнейшем событии, — начал директор, поймав привычную волну, но потом на секунду замер, покачал головой и перешёл на человеческий язык: — Плохие новости, Сэй: от семьи твоих напарников пришло письмо. Близнецы пропали.

Директор актёрским жестом прикрыл глаза рукой и изобразил на лице глубокую печаль. Вот убейте, я ему не верю. Чтобы ответственный зануда Риззен решил прогулять учёбу? Три ха-ха. Вариант с похищением выглядит ещё нелепее. Разве что на братьев напала целая армия, и оставшимся десяти злодеям всё-таки удалось утащить двух дроу в неизвестном направлении и по неизвестной причине. Какой же идиот пойдёт на то, чтобы угробить такое количество людей ради двух близнецов, которые даже не были голубых кровей? В общем, не верю я ни единому слову директора. Но на поиски ушастых отправлюсь. Кто знает, может, они самостоятельно сдались в руки врагу и теперь сидят в какой-нибудь мрачной пещере, пьют вино и закусывают лучшим эльфийским сыром, а меня на пир не позвали.

— Открывайте телепорт, — милостиво махнула я рукой, предвкушая отличный отдых.

Секунда, и я стою посреди огромной залы с куполообразным потолком. Окон нет — солнечный свет заменяют магические огни.

— Здравствуйте, мисс Сэй, — обратилась ко мне немолодая женщина с гордой осанкой. Лицо её нельзя было назвать красивым. Острый птичий нос и впалые щёки не добавляли приёмной матери близнецов очарования, но беспокойство в изумрудных глазах грело душу.

— Добрый день, — кивнула в ответ и сразу перешла к делу. — Могу я прочесть Ваши мысли? Не хочется тратить время на разговоры.

Когда тёмная эльфийка отрицательно качнула головой, я даже не удивилась. Вряд ли в нашем мире есть существо, которое в здравом уме предпочтёт ментальное сканирование обычному диалогу, но зря я, что ли столько времени в магии мысли практиковалась?

— Мальчики поехали… — начала женщина, но я совершенно невежливо её перебила.

— Налаживать отношения с другими кланами. Я знаю, — поймала на себе потрясённый взгляд эльфийки и небрежно дёрнула плечом: — Мы общались по магическому зеркалу.

Махнув рукой на прощание, я вылетела из залы и побежала по коридорам в направлении выхода. Первое задание турнира! Чёрт возьми, ну почему так неожиданно?! Если я не найду братьев, наша Академия вылетит из списка участников.

Выбежав на улицу, я тут же перешла на магическое зрение и подпустила поближе дракона. Давай, родной, не подведи. Зверь завладел моим сознанием, потянул носом воздух и зорко огляделся. Тихо рыкнув, мы оба рванули на знакомый запах магии невидимости. По дороге я плела чары рассеивания, чтобы отменить все заклинания в радиусе пяти километров.

Добравшись до источника приторного аромата, я остановилась. Дракон вернулся на своё место, ближе к краю сознания, и притих. Мои пальцы сбросили заготовленное заранее плетение. Неприятный запах магии невидимости постепенно растворялся, а вместе с ним исчезал и барьер. Прямо на моих глазах, словно из воздуха, появлялись очертания целого полигона, по периметру которого стояли дома.

Я медленно двинулась по кругу, смотря сквозь стены зданий, и искала дроу. Нужный мне дом стоял практически посередине. Это была добротная деревенская изба с крышей, крытой соломой. В светлице уже сидели восемь человек: дроу, Саша, Мэй и ещё четыре незнакомых девушки.

— Думаете, она справится? — подала голос незнакомка, одетая в красное. Демонесса с бледной кожей, чёрными, как крыло ворона, волосами и такими же провалами глаз без белков.

— Это ведь Сэй, — просто пожала плечами Саша. Сейчас она была в змеиной ипостаси и слегка шипела, покачиваясь на собственном хвосте.

— Вы так уверены в девчонке? — удивилась другая девушка, на этот раз вампирша с каштановыми кудрями и красными глазами.

— Видимо, они просто хорошо меня знают, — не стала я дожидаться продолжения диалога и вышла из-под полога невидимости.

Все четыре незнакомых девушки вздрогнули и схватились за оружие, Саша и Мэй приветливо улыбнулись, а дроу даже не удосужились оторваться от полировки клинков. Нет, ну и где их благодарность? Конечно, братьев не похищали, но, если бы это вдруг произошло, я обязательно их нашла!

— А я думаю, чего ты так долго, — хмыкнул вместо приветствия Киевен.

— Оказалось, она просто стояла и слушала девчонок, — поддержал брата Риззен.

— Долго?! Пятнадцати минут не прошло с тех пор, как директор отправил её к Вашей маме! — округлила глаза Саша. Я только тяжело вздохнула и пошла искать кухню. Надеюсь, здесь есть хоть какие-нибудь продовольственные запасы. Дракон истратил практически весь энергетический запас, и мне нужно было срочно подкрепиться. Думаю, я съела бы сейчас даже слона, если бы он не был мясным.

Время до вечера прошло спокойно. Я познакомилась со всеми участниками турнира. Среди них были две некромантки: демонесса Хелл и вампирша Катрин; и две целительницы: инари Юми и дроу Рашель.

Девушки с факультета некромантии понравились мне больше всего. Они оказались хорошими девчонками с чёрным юмором. Юми тоже не вызывала никаких отрицательных эмоций, только положительные. Со своими лисьими ушками и пушистым рыжим хвостом она казалась невероятно милой. Так и хотелось потискать девушку. Останавливали только слухи о трепетном отношении расы инари к их лисьим частям тела.

Рашель же не вызывала у меня доверия. Тёмная эльфийка с коротко стриженными светлыми волосами была молчалива и напряжена, казалось, она готовится к удару. Если бы не её презрительные взгляды в нашу с девочками сторону, я даже не обратила внимания на девушку-дроу. Несколько раз она даже открыто кривилась и морщила нос, разглядывая меня, а однажды обронила что-то вроде:

— И как только дроу могли связаться с человечкой…

Шипела она и в сторону Мэй, но та даже ухом ни разу не повела (видимо, за три месяца привыкла). Я тоже старалась не обращать внимания на, несомненно, неприятное общество тёмной эльфийки. Нужно было перетерпеть это в течение трёх дней, после турнира мы с напарницей Мэй разойдёмся, как в море корабли. Зато подруга от темнокожей змеи под боком никуда деться не могла, так что я искренне ей сочувствовала.

— Как думаете, каким будет следующее задание? — спросила вампирша.

Все только пожали плечами.

— В прошлом году нужно было всей командой оживить ледяной лес неподалёку от Лейкана, а в позапрошлом задание было отдельно для каждой тройки.

— Ледяной лес? — насторожилась я. — И как, у кого-нибудь получилось?

— Нет, там какая-то странная магия. Немного похожа на драконью, но ни один дракон не мог бы использовать магию льда в таких масштабах. Одной нимфе только удалось достучаться до души старого дуба. Он сказал, что в лесу вырвалась Сила какой-то рыжей девочки. Тогда задание «восстановить лес» изменилось на «узнать причину его смерти», и все отправились на поиски неизвестного. Команде Школы Лекарей и Некромантов удалось найти пепелище, от которого за версту разило чьей-то магией, — пояснила Катрин, а потом добавила: — Странно, что ты об этом ничего не знаешь. События турнира транслировались по всем зеркалам.

Я в ответ только пожала плечами, а сама задумалась о преподавателе по расам. Лер Гордон ведь понятия не имел, что случилось с лесом. Любопытно…

— А ещё от пепелища тянуло странной магией, похожей на Тьму, — добавила Хелл. — Будто бы какой-то демон побывал на месте пожара. Судя по всему, Высший демон. Так сказал мой брат.

— Добрый день, дамы, господа, — появился прямо в центре комнаты призрак мужчины в пенсне. — Я ваш гид по игре, имени у меня нет, поэтому обращайтесь ко мне мистер Призрак. Рад приветствовать вас на ежегодном турнире Меча и Магии. Я от всей души поздравляю всех участников команды с прохождением первого тура и спешу рассказать вам о следующем этапе.

Завтра на рассвете вы разобьётесь на тройки, каждая из которых отправится в ту или иную часть нашего или чужого мира. Там вы получите свиток с заданием, которое должны будете выполнить до полудня. В противном случае вся команда будет снята с участия в турнире. После возвращения в штаб-квартиру, — обвёл рукой помещение призрак. — У вас будут два часа на отдых и подготовку к началу боёв на арене. Завтра пройдёт первый этап, в котором будут участвовать все девять человек из команды. Третий день соревнований займут сражения между тройками и один на один, после чего будет объявлена школа-победитель.

Когда призрак, убедившись, что ни у кого нет вопросов, исчез, за окном уже стемнело, хотя я точно помню до этого солнце только начинало опускаться. Похоже, это место находится в аномальной зоне. Вряд ли кто-то создал бы такой большой временной карман.

Мы все отправились спать. Увы, но односпальных кроватей было всего шесть, а мы с дроу не успели вовремя среагировать, так что девчонки заняли всё место и предоставили нам с близнецами двуспальную кровать.

— Это нечестно! — возмутилась я, уперев руки в боки. — Саша, Мэй, вы ведь можете освободить место братьям, а сами лечь со мной.

Девчонки только пожали в ответ плечами и сделали вид, что умеют засыпать в две секунды. М-да… Ну и ладно, я им потом это припомню.

— Будете храпеть или приставать — обрежу всё, до чего дотянутся руки, — мрачно пригрозила я парням, забираясь на кровать. В комнате было очень душно, поэтому одеяло было смело мной проигнорировано. На крайний случай у меня есть два ушастых обогревателя.

Уснули мы мгновенно. Если дроу и храпели, я этого не слышала. Заклинание, что ли, какое-то тут повесили?

* * *

Я стояла в огромной прямоугольной зале. Под потолком летали магические светляки, их жёлтого света едва хватало, чтобы видеть. На мне было алое платье и чёрные бархатные перчатки до локтя. Тёмные локоны свободно лежали на плечах и спускались по спине.

— Здравствуй, Сирия, — раздалось позади. — Или лучше называть тебя Ирэн?

Обернулась на голос и увидела мужчину в чёрном плаще. Его фигура смутно напоминала того, кого мы с преподавателем по расам встретили на пепелище в лесу. Под полами мужского плаща, казалось, ничего не было, кроме угольно-чёрных сгустков Силы. Тьма окружала всю фигуру незнакомца, создавая вокруг него кокон, сквозь который невозможно было разглядеть лицо.

— Кто ты?

Как я ни старалась держать себя в руках, голос дрогнул. Не удивительно, учитывая, что от мужчины исходил могильный холод. Я чувствовала запах крови на его руках и видела, как Тьма ластится к ним, словно котёнок. Было по-настоящему жутко. До дрожи в коленях, до гулкого стука сердца в ушах, до невозможности двинуться с места.

— Я? Ты ведь знаешь, кто я. Прислушайся к своему дракону. Ты поймёшь, почему так боишься меня.

— Ты… — широко распахнула я глаза с узкими полосками зрачков. Дракон действительно узнал существо под плащом, почувствовал, что от мужчины пахнет кровью моих родителей.

— Я рад снова тебя видеть, Ирэн. Или всё-таки Сирия? Нет, тебе до неё ещё очень далеко, — усмехнулся незнакомец. — Но я буду ждать. До встречи, любовь моя…

Что он несёт? Его любовь? Почему он называет меня моим настоящим именем и сравнивает с Верховной жрицей ордена Чёрной розы? Кто он такой?

Стоило только открыть рот, чтобы задать хотя бы один из этих вопросов, как мир вокруг покачнулся. Сознание затопила темнота.

* * *

— Подъём, Сэй! Проснись и пой! — звучал над ухом девичий голос. — Эй, не раскидывайся боевыми заклинаниями направо и налево!

Я тяжело вздохнула и с трудом разлепила веки. Надо мной нависало чьё-то лицо с водопадом рыжих кудрей. Очень странное лицо, если честно.

— Чего это она на тебя так смотрит? — раздался откуда-то со стороны мужской голос.

— А как мне ещё смотреть на монстра? — отозвалась я хриплым после сна голосом.

— Да… уж как, а монстром меня ещё никто не называл, — протянуло нечто, нависающее надо мной, нахмурившись. Я присмотрелась внимательнее и опознала в «монстре» эльфийку.

— Знаешь, Мэй, в неперевёрнутом виде ты мне нравишься гораздо больше.

— Не поверишь, Сэй, ты мне тоже, — рассмеялась девушка, помогая мне сесть. Странно, но я находилась на полу. На мой вопросительный взгляд стоящий рядом Киевен ответил:

— Ты упала с кровати.

Дожили…

— Сколько времени до начала второго тура? — спросила я и, услышав в ответ «пятнадцать минут», компактным ураганом метнулась в ванную, а потом на кухню. Катрин даже присвистнула, восхитившись моей скоростью.

На кухне меня, будто неизвестный доселе вид животных, рассматривала Рашель. Такой интерес эльфийки к моей персоне хоть и немного льстил, всё же, сильно беспокоил. Долго о причине столь пристального внимания я не раздумывала. И так понятно — до дроу дошло, что я не человек. Но это же не повод меня взглядом препарировать! Я уже трижды подавилась. Ещё немного, и мой бодрящий отвар опрокинется на чью-то светловолосую голову. Хранители, ещё немного, и я признаю одного светловолосого зубастика с непомерным самомнением и ненавистью к женщинам своим лучшим другом.

Стоило солнцу взойти, мы с ребятами уже стояли в гостиной и ждали, когда нас перенесут на площадку для следующего тура. Долго бездельничать не пришлось, буквально через пару минут в воздухе разнёсся горьковатый запах магии телепортации, и пришлось спешно закрывать глаза. Иначе бы так и осталась я в пространственном коридоре.

— Добрый день, адепты, — подошёл к нам старик в белой мантии и без лишних слов протянул свиток с заданием. — Удачи вам.

Мы с дроу уставились на карту города. На ней красным было обведено здание, над которым мерцала надпись: «Освободить человека». Примерно в шести километрах от конечного пункта крестиком было обозначено наше с дроу местонахождение.

— Ну, и что это за мир? — спросил Киевен, рассматривая многоэтажные здания, сделанные из необычного материала, очень отдалённо похожего на камень цвета ржавчины.

— Земля. Мир без магии. Город Яшима, — прочитал Риззен написанный мелкими буквами текст в углу карты.

Мы с братьями издали дружный разочарованный стон. Немагический мир!

Глава 5. Второй тур

— Давай, девочка, слезай оттуда, — битый час уговаривал с протянутыми вверх руками Риззен.

— Мы тебя не обидим, правда, — вторил младший из дроу.

Я стояла, прислонившись спиной к стене, и с интересом наблюдала за происходящим. Мы довольно быстро нашли нужное место и неизвестно как оказавшуюся тут девочку. Она мирно гонялась за бабочкой, пока не увидела двух темнокожих остроухих мужчин с глазами неестественного для людей фиалкового цвета.

Когда дроу заговорили, стало ясно, что найти общий язык с девочкой будет трудно. Почему? Да просто наречия Элидии и Земли разительно отличались. В нашем языке было много гласных и шипящих звуков, а фразы землянки были наполнены рычанием. Казалось, дроу говорят с каким-то оборотнем или вампиром. Правда, у первых в основном вся речь из одного рычания и состоит, а вторые отличаются любовью к ленивому растягиванию звуков.

Помню, как в Лейкане однажды читал речь кто-то из клыкастой братии. Даже на общем языке он умудрялся говорить так, словно поёт по кому-то панихиду. Пожалуй, соотечественники нашего преподавателя по расам — самая необычная из всех рас. Они по-прежнему придерживаются своих устоев, не подражая другим странам, которые давно уже переняли традиции других миров. Вампиры — единственные существа, которые ещё не забыли язык древних. Тот, который был до общего наречия. Сейчас все уже забыли свои истоки. История королевств переписывалась не один и не два раза, поэтому большая часть того, что пишут в учебниках — сказки. Элидия забыла своё прошлое. И только вампиры и истинные драконы помнят.

Последние, кстати — прародители таких, как я. Людей с ипостасью дракона. Как гласит легенда, многие тысячелетия назад древний ящер полюбил человеческую девушку. Принцессу. Она сбежала от замужества и потребовала укрытия у дракона. Тот, скучавший уже несколько веков, решил помочь беглянке и устроил её в самой высокой башне заброшенного замка. Принцесса провела там несколько лет, и всё это время дракон был рядом. Они любили друг друга, но молчали о своих чувствах.

Однажды, когда дракон летал на охоту, в замок пробрался отважный рыцарь. Надо сказать, отваги у него было столько же, сколько мозгов — с горошину. Зато самомнения хоть отбавляй. Мужчина пробрался в комнату к принцессе и попытался её спасти. Бедная девушка не знала, как отбиться от навязчивого кавалера и, не найдя иного выхода, призналась в своих чувствах к дракону. Рыцарь в ответ рассмеялся и сказал, что человеческая девушка никогда не сможет быть счастлива с какой-то ящерицей переростком.

Дракон, уже прилетевший с охоты, услышал последние слова и взревел от боли. И родилась тогда песня, подобная плачу сердца, и услышало её небо, даруя влюблённым счастье. Хлынул дождь, орошая алыми каплями землю, и обратился дракон прекрасным мужчиной. Многие века они с принцессой жили счастливо, пока не истёк срок человеческой жизни. Принцесса умерла, и дракон ушёл вслед за ней, а потомки их по сей день ходят по земле.

— Слезай, пожалуйста, — ворвался в мысли мужской голос. Это всё так же молили братья, стоя под деревом. Ну и нервы у них!

— Сэй, помоги, — повернулся ко мне Киевен, — чего стоишь без дела? Ты всё-таки девушка, тебя она должна послушать.

Угу, если бы она ещё хоть слово, мной сказанное, поняла. Залезть бы к ней в голову и узнать, как пару предложений на её языке построить, да только на Земле магией нельзя пользоваться. До этого мира не доходят нити Силы, которые оплетают многие другие части Вселенной. Если здесь зажечь маленький огонёк, он за несколько минут выпьет весь резерв и жизненные силы. Даже простое нахождение в немагических зонах для магов смертельно опасно, нам нельзя расставаться с потоками Силы надолго. Это равносильно тому, как оставить за пределами мира кусок себя.

— Ну, не стой столбом! — нетерпеливо дёрнул ухом Веня.

Я тяжело вздохнула и отлепилась от стены. Интересно, когда братья заметят, что девочка сидит на хурме? Да, плоды с дерева уже опали, поэтому оно не так опасно, но это по-прежнему проводник в потусторонние миры. Нельзя залезать на него без причины, духи разгневаются.

— Цветок ли я или клинок из закалённой стали… Бабочка ли я или демон, оскверняющий землю… Имею ли я право жить или падшим ангелам здесь не место… Лепесток я розы или ядовитый шип… Готовься быть зачарованным прекрасной девы гласом, её взглядом дьявольским… Отчего луна багряна? Румянец ли это стыдливый или кровь друга верного… Что за дивный мир, что за страшный мир…

Я медленно приближалась к дереву, протянув вперёд ладонь.

— Достоин ли воин умереть от моей руки… Достойна ли я поднять руку с оружием…

Моё пение подхватывало невесть откуда взявшееся эхо, слова гулко разбивались о стены полуразрушенных домов. Девочка смотрела на меня в упор, подпевая на своём родном языке. Всё верно, песня, которую поют духам, во всех мирах одинакова. Я и не надеялась, что малышка будет знать слова.

Девочка свесилась с дерева и с интересом посмотрела на меня, произнеся что-то вроде:

— Анатавадаре?

В голове тут же возник перевод. Это откликнулись на зов духи.

— Я из другого мира. Меня зовут Сэй, а это мои друзья, — махнула в сторону недоумевающих дроу. — Мы не причиним тебе вреда. Нам только надо вернуть тебя домой.

— Но я не могу уйти, я не знаю, кто мои родители. Я совершенно ничего не помню.

— Что она говорит? — это Риззен.

— Она говорит, что ничего не помнит, поэтому не может вернуться домой.

Девочка слушала нашу беседу и задумчиво кусала губу. Если бы я владела иной магией, всё было гораздо проще. Например, любой инари здесь справился бы в два счёта. Они ведь наполовину духи. Говорят, их создал семихвостый лис, который и даровал загадочной расе полузвериное обличье. Не знаю, насколько это правдиво, но то, что природа Силы у инари немного другая — это факт. Они сами себе источник магии, так что даже на Земле могли бы колдовать. Я же только и могу, что просить помощи у потусторонних существ. И то, находясь рядом с проходом в их мир.

— Может, спустишься?

Девочка кивнула и спрыгнула с ветки. Дроу не успели среагировать, как порыв ветра уже помог малышке аккуратно опуститься на землю. И чего духи о ней так пекутся?

— Я Амэ, — улыбнулась девочка, показав ямочки на щеках.

— Очень приятно, Амэ. Слушай, ты совсем ничего не помнишь?

Малышка грустно улыбнулась и покачала головой. Длинные тёмно-каштановые волосы качнулись, и в одном ухе девочки блеснула серёжка.

— А вторая где? — указала я на украшение. Амэ в ответ пожала плечами.

— Я потеряла её, когда падала с дерева. Как раз с того момента мои воспоминания и исчезли.

Так вот, в чём дело. Похоже, серёжка угодила как раз в мир духов.

— Когда ты упала с дерева, на нём ещё были плоды?

Когда девочка кивнула, я уже была уверена в своей правоте. Что ж, осталось побывать в другом измерении, найти там маленькую серёжку и не сойти с ума. Всего-то!

— Ты чего? — обеспокоенно откликнулся Риззен на мой нервный смех.

— Мальчики, нам пора навестить духов! — ответила радостно, хотя у самой дрожали колени. Матерь божья, мы же там пропасть можем! Или блуждать лет триста, кто знает, как там течёт время. Ни то, ни другое особо не прельщало.

«Мальчики» смотрели на меня, как на сумасшедшую. Только бы их мысли не стали пророческими… страшно-то как! Перемотайте время, я откажусь от участия в турнире.

— Ты серьёзно?

— Более чем, — откликнулась, стараясь не выдавать собственного волнения. Я считала, что умею скрывать чувства? Ага, ровно так же, как вышивать крестиком. Чтобы прояснить ситуацию: я ни разу в жизни иголку в руках не держала. Как-то всё магией обходилась.

— Хорошо, тогда полезли, — кивнул Риззен и первый начал карабкаться на дерево. Следом двинулась я, а завершал процессию Киевен. Процессия, ха-ха. Я так и вижу: играет торжественная музыка, вокруг мерцают магические светляки, сливки общества, разодетые в пух и прах, толпятся вокруг хурмы, а мы, все такие «красивые», на раскоряку лезем по дереву и пыхтим от усердия, как стадо пьяных ёжиков.

Тьфу, какой бред в голову лезет. Это всё стресс. Вот вернёмся на Элидию, выиграем турнир, и я на неделю запрусь в комнате. Буду спать, смотреть мультики и есть шоколад. Кстати, кажется, мультфильмы как раз создаются в этом мире? Мне определённо начинает нравиться Земля.

— Что теперь? — крикнул сверху Риззен. Он уже стоял на самой верхней ветке дерева. Хотя, скорее он имитировал обезьянку на пальме, которая вдруг решила станцевать балет. Тянем ножку, тянем… у-у-у, такими темпами я сойду с ума ещё до того, как мы переступим границу между измерениями!

— Прыгай, — пожала одним плечом. Поймав ошалелый взгляд фиалковых глаз, сделала вид, что ситуация под контролем, и покровительственно кивнула. Не бойся, мол, я уже триста раз так делала. Каждые выходные в мире духов провожу.

Когда Риззен рухнул вниз и пропал, настала моя очередь почувствовать себя камикадзе. Кстати, откуда я знаю это слово? А, ладно, не буду заморачиваться. Приняв такое философское решение, зажмурила глаза и сиганула вниз. Надеюсь, Киевен не оглох.

Да, я воин. Но я ещё и девушка, так что мне всё можно, когда никто не видит. Дроу за «кого-то» не считаются.

Посадка выдалась на удивление мягкой, но некультурной. Когда немного отошла от потрясения и начала соображать, расслышала чьи-то приглушённые ругательства и хриплый стон:

— Да слезь ты с меня уже!

Посмотрела вниз и определила источник звука. Темнокожий блондин с длинными острыми ушами и горбинкой на носу.

— Зачем? Мне и тут хорошо. Мягонько, — я ухмыльнулась и, не глядя, похлопала эльфа там, докуда достала рука. Рука у меня оказалась шальной и действительно опустилась на самое мягкое место мужчины. Всё, теперь точно не слезу. Он меня убьёт!

— Стоило вас двоих на секунду оставить! — возмутился рядом знакомый голос. — Эй, голубки, имейте совесть!

Я мысленно застонала и закрыла глаза. Да уж, картина маслом. Остаётся только порадоваться тому, что Амэ с нами не пошла, а то мне совсем не хочется травмировать детскую психику. Такое чувство, будто меня без моего ведома заставили участвовать в какой-то клоунаде.

— Ты так и будешь держать меня за зад? — гнусаво прорычал из-под меня Риззен, попутно отплёвываясь от лезшей в рот травы.

— Почему бы не подержать, когда есть, за что?

В ответ дроу наградил меня таким выразительным взглядом, что я поняла: пора заказывать участок на кладбище. Рядом на земле корчился от смеха Киевен.

— Приветствую вас, благородные воины.

Благородные? Это про нас? Странные у духов представления о благородстве. Честное слово, даже искренне любя себя и гордясь своими достижениями, я бы никогда не назвала сейчас бесстыдно лапающую дроу девушку благородной. Или мы трое настолько круты, что даже в таких позах выглядим истинными рыцарями? Интересно, до чего мы должны опуститься, чтобы духи забрали свои слова?

В голову не приходило цензурных мыслей. Кто девушка, я девушка? И что, девушкам нельзя о непристойностях подумать? Я же не вслух это делаю.

Рядом в который раз согнулся пополам от хохота Веня.

— Если это, по-твоему, «не вслух», то я твоя фея-крёстная. Люблю носить розовые платья и спать с мягкими игрушками, — закатил глаза Риззен.

— Боже, я и не знала, что ты такой милый! — умильно сложила я ручки на груди под аккомпанемент новой волны смеха со стороны второго дроу.

— Но я ничего не говорил, — нахмурился Риззен.

— Ага, ничего, только признался в своей любви к розовому цвету.

Парень в упор уставился на меня. Учитывая то, что сейчас он лежал лицом в землю, я на тысячную долю секунды испугалась за дроу. Такими темпами ведь и косоглазие не за горами.

— Ты забыла, что я смотрю не глазами?

Ага, не глазами, а…

— Сэй! — воскликнули оба близнеца одновременно. Только у Риззена это получилось возмущённо, а его брат скорее простонал сквозь смех. Нет, этого я точно вслух не говорила.

— Что? Вы сами мои мысли подслушиваете, и на меня ещё бочку катите?!

Я вскочила и уставилась на братьев. Они ответили тем же, так что играть бы нам в гляделки, пока глаза не высохнут, да только сознание начало приходить в себя. Что-то в этом месте не так. Мало того что ведём себя странно, так ещё и мысли, похоже, друг у друга читаем. Конечно, первое можно назвать последствием стресса, а вот второе объяснить трудно. Дроу мою ментальную защиту точно не смогли бы пробить так, чтобы я не заметила. Раскалывающуюся от дикой боли голову трудно не заметить. Итог?

— Странная у духов магия… — задумчиво потеребил кончик носа Киевен. Мне было отлично видно, что рта дроу не раскрывал, поэтому иных вариантов, кроме того, чтобы обвинить во всех бедах это место, не было. Кстати, а где мы вообще?

Я, наконец-то, решила оглядеться и ахнула. Какая красота! Всё кругом было устелено шелковистой травой, которая кое-где плавно переходила в древесину. Великаны, мало похожие на привычные всем деревья, шуршали лазурными листочками. Неподалёку виднелись горы и бегущий снизу вверх поток переливающейся всеми цветами радуги воды.

— И здесь нам предлагается искать маленькую серёжку? — кисло протянул Киевен. Брат молча с ним согласился, а мне захотелось придушить нарушивших идиллию тёмных эльфов. От восхищения местными красотами не осталось и следа. Теперь я мрачно осматривала ярко-зелёные просторы и с чувством костерила всех создателей турнира Меча и Магии. Неуверена, знают ли они, что являются ошибкой природы и гибридом самки орангутанга и дождевого червя, но обязательно им об этом расскажу. И даже специально создам иллюзию процесса спаривания. Без цензуры.

— Ты злая, — мысленно протянул Веня, а я в ответ лучезарно улыбнулась. Не знаю, что такого было написано на моём лице, но парень отшатнулся и сложил руки в защитном церковном жесте. Вот и дари теперь эльфам лучи добра. Неблагодарный.

И вот, мы уже сто восемьдесят три минуты (так подсказывают мои внутренние часы), засучив рукава, шарим по земле руками и лениво переругиваемся. За это время мы успели изрядно проредить траву примерно на трёх сотнях квадратных метров, я три раза спела, один раз станцевала и продекламировала несчётное количество стихов. Кстати, весь мой репертуар был земным, так как творчество на Элидии не доходит дальше «любовь-морковь» и «любовь-кровь». Вот и сейчас я в который раз затянула любимую:

…Цвета ночи гранитные склоны,

Цвета крови сухая земля,

И янтарные очи дракона

Отражает кусок хрусталя.

«Я сторожу этот клад!»…

Дроу молча внимали моему пению. Первое время они пытались возмущаться, говорить, об остром эльфийском слухе, но потом признали, что я, всё же, не совсем бездарь, даже иногда подпевали. Баритоны близнецов и моё контральто, конечно, вместе звучали довольно необычно, но в целом неплохо.

Одно только омрачало времяпрепровождение: иногда наше трио превращалось в секстет. Это со своей партией вступали мой и братьев желудки. Всё-таки ели мы довольно давно. Сейчас в Академии, должно быть, время обеда.

— Всё, хватит. Я хочу есть! — в сердцах бросил на землю только что вырванный пучок травы Киевен. — Либо мы обедаем, либо вы двое продолжаете искать серёжку в компании трупа.

Ах, посмотрите, какие мы нежные! И нечего так на меня зыркать, всё равно не испугаюсь.

— Сэй, — укоризненно покосился на меня Изя. Я в ответ мудро промолчала и продолжила напевать.

— Уважаемые духи, — снова подал голос Веник, — это ведь ваш дом! Если вы знаете, где находится серёжка той девочки, пожалуйста, покажите нам. Или хотя бы покормите.

Мы с Риззеном усмехнулись в ответ на призыв Киевена и вернулись к поискам. Прошло примерно пять минут, и бедный дроу уже почти отчаялся, решив, что его проигнорировали, но тут прямо из воздуха появился стол. Он был уставлен всевозможными яствами, и на самом краю лежала маленькая бархатная коробочка синего цвета.

Я смотрела на это и не верила глазам. Серьёзно? Вот так просто? Надо было всего лишь попросить! Нет, что-то тут не так.

— А что мы будем должны взамен? — Спросила, прекрасно зная, что бесплатный мышь бывает только в сыроловке.

— Сыр в мышеловке, — машинально поправил Риззен, поедая глазами дымящуюся баранину, но не решался к ней подойти. Видимо, был согласен с моими мыслями.

— Вы должны будете проводить Амэ до её дома. Мы не хотим, чтобы она заблудилась или пострадала, — на мгновение воплотился полупрозрачный дракон. Со странным длинным телом, короткими лапками и без крыльев он мало походил на древних существ, но что-то подсказывало мне, что это самый настоящий огнедышащий ящер.

Сказать, что мне кусок в горло не лез, не могу, потому что умяла полную тарелку картофельного пюре и несколько овощных котлеток, но на душе было как-то тошно. Почему мы сразу не догадались, что стоит только попросить? Что было бы, если у Киевена не сдали нервы? Ох, подумать страшно.

— Вот и не думай. Главное, всё теперь хорошо, — попытался успокоить меня Риззен.

— Да, но мы потеряли время. Кто знает, успеем мы до полудня или нет?

— Не волнуйтесь, я верну вас ровно в тот момент, когда вы собирались лезть на дерево, — снова возник в воздухе тот дракон, и стол перед нами тут же исчез. Хорошо, что я уже успела поесть, а то сейчас ловила бы последний кусочек, как близнецы.

Мир перед глазами поплыл, и мы оказались лицом к лицу с сидящей на дереве Амэ. Девочка даже не удивилась тому, что мы вдруг появились, и про наше недолгое отсутствие ничего не сказала. Видимо, она живёт по времени того мира и знает, что прошло почти четыре часа.

— Держи, — протянул на ладони раскрытую синюю коробочку Риззен.

Стоило девочке вдеть серёжку в ухо, как хурму тут же усыпали сочные плоды. Небо потемнело, и вокруг зажглись фонари.

— Мама ждёт меня, — сказала Амэ и протянула мне руку. — Идём, она велела не задерживаться тут надолго. Завтра мы уезжаем домой.

Когда мы вышли на главную площадь, мимо прошли несколько человек. Как объяснила Амэ, город Яшима был построен для туристов, но большим спросом не пользуется. Мама девочки решила написать статью об этом месте для своего журнала, и приехала сюда, взяв с собой и маленькую дочь.

Дошли до большого серого здания мы без происшествий (дроу спрятали уши под волосами, а оружие перекочевало ко мне под плащ, так что я ощущала себя каким-то дилером). Возле двери гостиницы мы тепло попрощались с девочкой и побрели в обратном направлении. Не успели пройти и четырёх метров, как окружающее пространство привычно покачнулось.

— Поздравляю всех здесь присутствующих с успешным прохождением второго тура! Команда Академии Светлой и Тёмной Магии снова справилась с заданием! Какие вы все молодцы, — ворвался в сознание радостный голос мистера Призрака. — Теперь у вас есть два часа на отдых, потом я открою телепорт на арену.

Откланявшись, наш «гид по игре», испарился, а я решила часок поспать.

Когда вышла, потягиваясь, из комнаты, все уже были в сборе и сидели на кухне. Конечно же, Рашель я не считаю.

— Доброе утречко, — махнула рукой Саша и протянула мне кружку со странно пахнущей жидкостью. — Это бодрящее зелье. Выпьешь его и будешь чувствовать себя так, словно только что родилась.

Я принюхалась к подозрительному вареву и поморщилась.

— А это не будет нарушением правил?

— Нет, что ты, это зелье выдают всем организаторы турнира. Его и аконитовую настойку. Правда, они в одинаковых бутылочках, и сразу не разберёшь, где что, — добавила с серьёзным видом Хелл, заставив меня выплюнуть только что отпитый из чашки продукт зельеварения. Ещё не хватало яда хлебнуть.

— Не слушай её, она шутит! — рассмеялась Мэй, которую поддержали все остальные. — Это точно бодрящий настой. Вместе с ним всем выдают эликсир жизни, чтобы участники могли быстро восстанавливаться после тяжёлого боя.

Отлично, организаторы турнира ещё и наркоманами решили всех сделать. Не дай бог, мне кто-нибудь эту дрянь подсунет. Конечно, эликсир жизни хорош тем, что моментально залечивает самые тяжёлые раны, но эта гадость вызывает привыкание уже после первого глотка, а мне хватит и запаха. Такая уж особенность у чёрных драконов.

— Итак, раз уж все собрались, надо обсудить нашу стратегию и немного пробежаться по характеристикам участников других команд, — взяла на себя роль диктора инари. — Начнём с нашего главного противника — Школы Некромантов. Их команда участвует уже не первый год, сейчас все участники находятся на четвёртом курсе, и лидером является Граф. Никто настоящего имени этого парня не знает, зато прозвище известно каждому.

— Какая-то собачья кличка, — протянула я и поймала на себе обалдевшие взгляды пяти девушек. — Что? У моих знакомых так звали пса.

— Главное, ему про это не рассказывай, — нервно дёрнула лисьим ухом Юми и кивком указала на иллюзорное изображение широкоплечего парня с чёрным ёжиком волос и шрамом на щеке. Граф улыбался самоуверенно и шально.

— Какое у него любимое оружие?

— Лабрис. Стиль боя соответствующий — движения рубленые, резкие, тяжёлые. Сам Граф не слишком ловкий, двигается довольно медленно, но компенсирует это хорошей тактикой. Которую, правда, придумывает не сам, этим занимается Спирит. Дракон, ментальный маг и мозг команды. Обычно во время боя стоит в стороне и контролирует ход сражения, — Юми щёлкнула пальцами, и перед нами появилось изображение длинноволосого рыжего парня в чёрной одежде. — Видите небольшой купол над ним? Это работа Щита. Она эльфийка-лекарь, но специализируется на защитной магии. Через её барьеры за всё время смог пробиться лишь один человек. И тот был жестоко избит Змеем.

— Позволь я о нём расскажу, — вмешалась Саша. — Змей наполовину наг. Это значит, что у него нет хвоста и чешуи, но зато есть способности к гипнозу. И способности огромные! Он может влиять сразу на несколько жертв, подчинять их своей воли абсолютно. Один раз взглянешь в его золотистые глаза с узкими зрачками и уже не понимаешь, как так получилось, что ты убил собственного друга. Такого же рода глаза и у Василиска. Прозвище его говорит само за себя. Посмотришь в голубые зенки — окаменеешь.

Магия иллюзий, повинуясь воли Юми, приняла очертания светлокожего блондина-альбиноса с аристократичными чертами лица. Судя по всему, он был лекарем.

— Следующим по списку идёт Окулус. Человек, предсказатель. Он знает наперёд каждое действие врага. Обычно в бой не вмешивается, помогает контролировать ситуацию Спириту, но иногда прикрывает своих товарищей, когда те заняты. У Окулуса есть сестра-близнец. Они похожи как две капли воды, даже причёску носят одинаковую, только Фея чуть более женственна. В бою их легко перепутать, чем они и пользуются. Кроме того, Фея — мастер иллюзий, так что, если не следить за передвижениями товарищей, можно напасть на кого-то из своих. При этом быть полностью уверенным, что бьёшь противника. По сути, Фея действует так же, как и Змей, но ей не нужно смотреть в глаза, да и способностей гораздо больше. Зато ни в фехтовании, ни в рукопашном бое она не сильна. На арену выходит без оружия.

Инари в очередной раз щёлкнула пальцами, и картинка изменилась. Теперь мы видели двух совершенно идентичных парней с пшеничного цвета волосами и карими глазами. Одинакового роста и телосложения, они были совершенно неразличимы. Только у одного черты лица были чуть более нежными.

— А кто оставшиеся двое? — спросил Веня. Умный мальчик.

— О них никто ничего не знает. Каждый год в команду берут двух новых людей или нелюдей. Обычно с первого курса, поэтому все они являются тёмными лошадками. Среди новичков могут быть как посредственности, так и сильные маги и воины. Поэтому наша Академия всегда выставляет новых участников. На этот раз команда подобралась убойная, — хмыкнула инари, обведя всех взглядом.

— Что скажешь насчёт оружия основных игроков?

— У Окулуса клеймор, Щит всегда выходит с луком и одноручным мечом, а Василиск не расстаётся с сюрикенами и катаной, хоть и использует их редко. У Спирита парные клинки, но они тоже не идут в бой. Змей использует рапиру. Иногда некоторые из них меняют оружие. Всё зависит от их противника.

— Они все некроманты?

— Да, но предпочитают использовать свою природную Силу, поэтому некромантией не пользуются. Василиск и Щит, кроме того, ещё и лекари.

— Как-то мало информации про Графа, — задумчиво протянул Риззен.

— Да у него нет ничего особенно выдающегося, — махнула рукой Хелл и ехидно добавила: — Кроме раздутого самомнения. Лидер команды он только на словах. На деле же заправляет всем скорее Спирит, хотя парень всегда молчит и довольно нелюдим. Что поделать, чёрный дракон.

Я застыла. Чёрный? Выходит, он мой родственник? Дядя или двоюродный брат? Боже, только этого не хватало. Он ведь точно почувствует меня и решит во всём разобраться!

— Какова тактика? — продолжал задавать вопросы Риззен.

— Мы все будем использовать магическое зрение. Иначе Фею от Окулуса не отличишь, да и чужие плетения так не пропустим. Саша возьмёт на себя Змея, она единственная не поддастся его гипнозу. Мэй, ты будешь вести бой в воздухе, помогай всем. Не бойся нас задеть, Хелл выставит защиту. Главное, не пугайтесь Тьмы. Я займусь Феей, потому что вижу истинную суть вещей и тоже могу создавать иллюзии с помощью магии духов. Близнецы берут на себя Графа и Василиска, а Сэй — Спирита. Я слышала о твоих успехах в ментальной магии, попытайся взломать защиту дракона. Катрин тебе поможет. Это её брат тогда прошёл через барьер Щита, так что нам известна ахиллесова пята эльфийки. Окулуса берёт на себя Рашель.

— Хорошо, — раздалось прямо за моей спиной, и откуда ни возьмись появилась девушка-дроу. То-то дракону неспокойно было.

— Рашель, будь осторожна, тебя магия Тьмы прикрывать не будет, чтобы не выдать местоположение, — это Мэй.

Если бы я собственными глазами не видела, как тёмная эльфийка серьёзно и сдержанно кивает в ответ, ни за что бы в это не поверила. Надо же, а девица может взять себя в руки, когда прижмёт.

— Сэй, ты девушка-воин, о тебе пока не должен никто знать, если хочешь спокойно доучиться в Академии, так что надень, пожалуйста, плащ с капюшоном, — обратилась ко мне Юми. И чего только инари раскомандовалась? Хотя мне всё равно, к тому же лисичка дело говорит. Вот, даже Рашель её лидерство признаёт.

— Да, кстати, Сэй, мальчики, можете прямо сейчас поставить на всех нас ментальную защиту? Если вам это не будет слишком трудно, — попросила Мэй, а мы в ответ кивнули.

Оставшееся время до начала третьего тура мы провели в тишине. Я и дроу ставили блоки, а девчонки старались не мешать. Даже тёмная эльфийка не фыркала в нашу с Мэй сторону и послушно села передо мной, когда пришла её очередь. Надо же, какая смелая. А если убью ненароком и скажу, что так и было?

Арена встретила нас гулом тысяч голосов. Люди и нелюди вскакивали с мест и аплодировали своим фаворитам. Похоже, они не первый раз на турнире. Почему только я о нём раньше ничего не знала?

— Поприветствуйте команду Академии Светлой и Тёмной Магии! — раздался магически усиленный голос диктора, и трибуны взорвались бурными овациями. На первом ряду сидели директор и преподаватели по боевой магии и расам.

Только не говорите, что вампир пришёл поддержать меня. Вон как таращится, сейчас дырки прожжёт. Почему он на других внимания не обращает? Это нечестно!

Представление длилось всего пару минут, потому что до финального тура дошли пять школ из двадцати трёх. Конечно же, некроманты были тут. Но они меня интересовали меньше всего.

— Кто это? — дёрнула я за рукав стоящую рядом Катрин и кивком указала на соседних участников, а точнее, на странного парня в чёрном кожаном плаще и белой безликой маске.

— Это? Жнец. Лучше на него не смотреть, иначе худо будет, — прошептала мне на ухо вампирша, кося глазом на странного парня. — Если выйдешь против него в индивидуальном бою, беги без оглядки.

Я не стала отвечать на последнюю реплику и с интересом уставилась на Жнеца. Тот, будто почуяв взгляд, повернулся в мою сторону. Показалось, будто в прорезях маски мелькнули чёрные провалы глаз, но это и не удивительно — с такого расстояния, да через маску настоящий цвет не разберёшь.

Парень медленно кивнул в знак приветствия, а я в ответ подняла затянутую в чёрную перчатку руку. Традиционный драконий жест. Сейчас моя аура полностью соответствовала этой древней расе, поэтому нужно было вести себя правильно.

— Да начнётся третий тур Меча и Магии! Прошу директоров подойти для жеребьёвки. Итак, первыми будут сражаться… — над трибунами повисла предвкушающая тишина. — Академия Магических Искусств и Академия Светлой и Тёмной магии!

Ну вот, мы первые. Большое нечеловеческое «спасибо» счастливой руке лорда ар Раффу. Кактус ему в подштанники.

Сказать, что наша команда боялась — значит не сказать ничего. Всех девчонок охватил всепоглощающий ужас, когда на арене остались только мы и команда, в которой был Жнец. Вот и «беги без оглядки».

— Что будем делать? — полузадушено прохрипела Катрин, стараясь успокоить пустившиеся в пляс колени. Рядом тем же занимались остальные участницы нашей команды. Одни только мы с дроу держали себя в руках.

— То, ради чего сюда пришли, — пожал плечами Киевен, — сражаться. Если вам страшно, можете постоять в стороне. Только, Хелл, поставь на нас защиту.

После слов дроу все вдруг собрались и настроились на поединок. Хелл послушно призвала Тьму, которая окутала всех, кроме Рашель, а Саша и Мэй приняли вторую ипостась. Эльфийка теперь выглядела как большущий феникс. Я познакомилась с её второй личиной на каникулах. С виду безобидная птичка имеет в своём арсенале восемь острых когтей, огненное дыхание и перья, которые могут превращаться в лезвия.

— Начинайте, как только будете готовы.

На трибунах снова стало тихо. Все приготовились к зрелищу, и оно не заставило себя долго ждать.

Решив, что медлить не стоит, мой дракон завладел сознанием и ринулся в бой. Первые два противника даже не успели оказать сопротивление, но остальным хватило времени, чтобы выставить щит, в который я с разгона врезалась. Тьма смягчила удар, поэтому мне было всё равно, а вот барьер тут же стал покрываться трещинами и разлетелся на мелкие кусочки, когда в него так же врезались дроу.

Мальчики не мешкали ни секунды, поэтому ещё четыре участника от Академии Магических Искусств вышли из строя. Осталось разбить ещё троих. Поправка, двоих. Рашель, пользуясь своей невидимостью, тоже не теряла времени даром. Ещё через мгновение на арене остался только Жнец (это постаралась Саша).

Парень приложил руку к груди и поклонился. Говорит, что рад служить нам? Он даже сейчас, стоя в одиночку перед девятью сильными магами, может насмехаться над нами? Странный парень.

Несколько мучительно долгих секунд ничего не происходило, но потом с места одновременно сорвались Рашель, Юми и Мэй. Надо сказать, работали девочки в команде отменно. Дроу нападала из-под завесы невидимости, инари создавала в хаотическом порядке мелькающие иллюзии, рассеивающие внимание противника, а Мэй нападала с воздуха, заставляя Жнеца метаться между её атаками и парированием ударов Рашель.

Честно сказать, это был откровенно скучный бой. Будь я сейчас в своём обычном состоянии, наверняка бы расслабилась, но дракон не давал покоя, заставляя напряжённо следить за всеми действиями противника.

Катрин, Хелл и Саша наигранно позёвывали и лениво наблюдали за боем. Демоница даже отозвала Тьму. Это и было нашей самой большой ошибкой.

— Мэй! — рванула к стремительно падающей эльфийке Саша. Не успела. Ослепляющее и оглушающее заклинания угодили прямо в цель, и нага оказалась отрезана от мира.

— Сэй, в сторону! — дёрнули меня в разные направления братья. Чёртовы дроу! Когда они научатся согласовывать свои действия?! Я изо всех сил рванулась вперёд, уронив на землю обоих эльфов, и едва успела нырнуть под летящий прямо на меня «Молот ведьм». Этот парень издевается? Хотя, его заклинание оказалось обычным, без самонаведения. Уйти от такого — раз плюнуть. Ох, с каким бы удовольствием я сейчас оплевала двух не слишком умных дроу. Ну да ладно, оставим семейные разборки на потом.

От осознания того, что могла потерять связь с потоками Силы из-за двух ушастых идиотов, глаза застелила ярость. Ярость, которую я направила в нужное русло. Надеюсь, перед турниром Жнец успел написать завещание.

— Стой! — кинулась было ко мне инари, но я была сейчас так зла, что двигалась раза в три быстрее, чем на первой тренировке с директором и Сашаром Шархантосом.

По моему велению в воздухе тут же появились ледяные копья, обрушившиеся прямиком на то место, где стоял Жнец. Увы, парень оказался с хорошей реакцией.

— Хорошо, но недостаточно, — раздалось позади, и мне пришлось уходить от удара огромной косы. Да уж, имидж у парниши что надо. И скорость… его скорость поразительна! Второй удар косы мог прийтись прямо по моим ногам, если бы я не успела подпрыгнуть и, оттолкнувшись от лезвия, пролететь прямо над головой Жнеца.

Уже в полёте вытащила из-за голенища сапога один кинжал и всадила его по самую рукоять в правую трапециевидную мышцу противника, оставив того без рабочей руки. Казалось, я зависла в воздухе на несколько минут, но прошло не больше секунды до того, как мои ноги опустились на землю. Не став дожидаться ответного удара от Жнеца, быстро повалила его на землю одним движением ноги и приставила к горлу второй кинжал.

— Кто ты? — тяжело дыша, спросил парень.

— У меня к тебе тот же вопрос, — точно так же отозвалась я, стараясь не потерять сознание до объявления команды-победителя. Дракон осушил резерв до дна. Я даже не знаю, как смогла так долго продержаться. Может, то бодрящее зелье помогло?

Бросив взгляд на молчащие трибуны, поняла — дело не в зелье. На первом ряду радовал глаз весёлым зелёным оттенком лица и огромными тенями под уставшими глазами вампир, на лбу его блестели крупные капли пота, и волосы влажными сосульками обрамляли лицо.

— Спасибо…

Мой шёпот никто не услышал, но лер Гордон смог прочесть по губам и в ответ только покачал головой, прикрыв глаза. «Не за что».

Последнее, что я видела в тот вечер — как взревели трибуны, приветствуя победителя. Спустя мгновение сознание мягко скользнуло в темноту.

* * *

— Я рад снова тебя видеть, Сирия, любовь моя, — погладил меня по щеке незнакомец в плаще. Я отшатнулась зашипев.

— Не смей меня трогать, мерзкий убийца!

— Ого, как яростно. Тебе не кажется, моя милая, что в словосочетании «мерзкий убийца» есть толика наигранности? По-моему, оно звучит очень неестественно. Так, словно ты долго подбирала слова. Что ты хотела сказать вместо этого? — склонила голову темнота под плащом.

Я задохнулась от возмущения и от осознания его правоты. Любимый? Я хотела назвать его своим любимым? Что за…

— Ты скоро всё поймёшь, Сирия. Мы обязательно будем вместе.

* * *

В комнате было темно и душно, когда я проснулась. Интересно, сколько сейчас времени? Спать больше не хотелось, зато тянуло прогуляться.

Улица встретила меня тишиной и прохладой. В ночном небе светила практически полная луна, звёзды усыпали всё пространство над головой и сейчас светили своим холодным, мёртвым светом. Безучастные ко всему вокруг, они наблюдали сверху, не зная ни горя, ни счастья. Красивые и холодные, идеальные до тошноты. И почему им достаётся так много внимания романтиков? Влюблённые обещают достать с неба звезду в знак своих чувств. А ведь на самом-то деле только и надо, что быть всегда рядом, подставлять плечо в трудные времена и делить на двоих радость, когда чёрная полоса сменяется белой.

Слова о любви так же пусты, как эти огоньки на небосклоне. Нет лучшего доказательства чувств, чем верность.

— Красиво, правда?

Я перевела взгляд на источник звука и увидела стоящего передо мной парня. С длинной чёрной косой, небрежно перекинутой через плечо, высокими скулами и чуть раскосыми глазами он был настоящим красавцем и неуловимо на кого-то походил. Кожа в свете луны казалась серебристой, а жёлтые очи таинственно мерцали под полуопущенными ресницами. Идеальный, будто высеченный из камня, торс, был покрыт лёгкой испариной. Одет парень был только в свободные чёрные штаны с верёвкой вместо пояса, в правой руке привычно лежало древко косы.

— Красиво. И тоскливо, — кивнула я, продолжая бесстыдно рассматривать Жнеца. Боже мой, какие мышцы! Надеюсь, я сейчас не капаю слюнями.

— Почему тоскливо? — удивлённо посмотрел на меня недавний противник, садясь прямо на траву. Похлопал на место рядом с собой приглашая.

— Они мертвы, — пожала я плечами и замолчала. Трава приятно щекотала ноги, а бок грел Жнец. Странно, я ведь и вышла, чтобы избавиться от жары, а сейчас сижу рядом с живой печкой. Того и гляди, поджарюсь, как на гриле. Надеюсь, этот парень не каннибал.

— Ты на них чем-то похожа, — задумчиво протянул Жнец после долгого молчания.

Я в ответ неопределённо хмыкнула и откинулась на траву. В такой позе было лучше видно небо. Что же такого общего между мной и звёздами?

— У тебя мёртвые глаза, — ответил парень на мой невысказанный вопрос, заставив меня поморщиться. Почему все говорят, что с моими глазами что-то не так? Они обычные! Я живу, смеюсь, радуюсь, грущу, даже боюсь.

— Твоя душа мертва. Большая её часть, по крайней мере. Я не чувствую тебя в этом мире, будто твоё место вовсе не здесь, — словно прочёл мои мысли Жнец. — Такое же чувство у меня было рядом с тем парнем в плаще из Академии Светлой и Тёмной Магии. Ты, случайно, не знаешь его?

Я отрицательно покачала головой и поднялась. Продолжать разговор на щекотливую тему вовсе не хотелось. Не дай бог, он ещё поймёт, что тот мистер плащ ни разу и не мистер. Надо отдохнуть, впереди трудный день.

Стоило коснуться головой подушки, как сознание тут же уплыло в царство Морфея. Хотя снов я на этот раз не видела.

Глава 6. Здравствуйте, я ваша внучка

Мы снова стояли на арене. Сегодня она была размыта дождём, который зарядил ещё ночью и всё не прекращался. Большинство участников скрывалось от вездесущих капель под магическим пологом, но мне не хотелось тратить силы, скоро начнутся бои между тройками. Сейчас диктор рассказывал нам правила.

— И последнее, о чём я хочу вас предупредить: вторые ипостаси каждого из вас запечатаны. Сегодня вы должны сражаться, используя только свои силы и знания, которые получили в своих школах. На этом всё, я прошу остаться на арене некромантов из Академии Светлой и Тёмной магии и Школы Четырёх Стихий. Остальные могут пройти в комнаты ожидания.

Помещение оказалось небольшим. Тут было только два дивана, и у окна стояла кушетка. В центре комнаты располагалась магическая платформа. С помощью неё мы сможем видеть происходящее на арене и перенестись туда, когда настанет наша с дроу очередь.

Я не следила за боем, вместо этого предалась размышлениям у окна. Из головы не выходил тот незнакомец в плаще. Я хотела сказать, что люблю его? Он ведь убийца моих родителей, у меня не может быть к нему чувств. Может, это как-то связано с тем, что он называет меня Сирией? И он знает моё первое имя, но ни разу не назвал новым. Выходит, мы с ним ещё не встречались после моей инициации. Или он просто не хочет выдавать себя.

Если верно первое, я должна начать скрывать лицо. Везде. Иначе тот тип меня сразу узнает, мы ведь с Сирией и правда похожи. А если он всё же видел меня? Тогда я не могу доверять никому. Риззен, Дерек, Охтарон, даже Жнец, все они могут оказаться не теми, за кого себя выдают. И что же мне тогда делать?

— Сэй, ты в порядке? — потрясла меня за плечо Мэй. Рядом обеспокоенно заглядывала в глаза Юми, и даже Рашель стояла неподалёку в напряжённой позе и сверлила меня хмурым взглядом. Довольно странно она проявляет заботу. На секунду мне даже показалось милым это её неумение общаться с людьми, но я скоренько запихала все светлые чувства к тёмной эльфийке подальше. Нельзя ей доверять.

Убеждать девочек в своём хорошем самочувствии пришлось долго. От этой удушающей заботы я избавилась, только когда нас с дроу пригласили на арену. Вчера наша команда была первой, поэтому и сегодня мы открываем бал. Хорошо, что в финале осталось всего три школы, ещё одного боя со Жнецом я бы не выдержала.

Едва мы с дроу перенеслись на арену, трибуны взорвались аплодисментами.

— Кажется, у вас, мальчики, есть поклонники, — хмыкнула я из-под капюшона.

— На самом деле, аплодируют тебе. Ты первая, кто сумел победить Жнеца.

Если бы, это ведь сделала не я, а мой дракон. Смогу ли я продержаться против сильного противника без зверя? Похоже, сегодня моё место в дальнем бою.

Как только раздался звук, означающий начало сражения, мы с дроу связали свои сознания и поставили один общий блок. Сейчас я выполняла ту же роль, что и Спирит на другом конце арены. Два чёрных дракона, контролирующих бой, оба без защиты от физических и магических атак — бей не хочу.

Я встретилась взглядом с родственником и чуть не утонула в расплавленном золоте его глаз. Дракон смотрел на меня пристально, будто пытался разглядеть лицо, но я была под надёжной защитой капюшона.

В какой-то момент в голове раздался оглушительный звон. Ох, а парень-то силён. Он только прощупывает мой барьер, а мне уже нехорошо. Что ж, нужно опережать, пока от боли ещё не корчусь.

Конечно, сил у меня поменьше, но багажу ментальных заклинаний даже Элениэль позавидует. Все они собственного сочинения, никому не известные, а потому очень опасные.

Дабы сосредоточиться, пришлось закрыть глаза и наказать парням защищать меня в течение десяти минут. Когда эльфы решительно кивнули и с удвоенной силой начали наступать на Графа и Змея, я с чистой совестью высвободила большую часть своего сознания и отправила его в сторону Спирита.

Ощущение, честно говоря, было странным. Я видела мир с двух сторон: из своего тела и сверху, будучи бестелесной прозрачной субстанцией. Внизу Риззен теснил Змея, а тот безуспешно пытался загипнотизировать дроу. Всё же есть польза от искусственных глаз.

Киевен же пока только защищался от атак Графа. Довольно удачно, кстати говоря, но я не знаю, надолго ли это. Да и в любом случае сейчас моя цель стоит за спинами своих товарищей и диктует им действия, попутно занимаясь взломом моего ментального щита. Ещё несколько секунд, и его старания обернулись бы успехом, но я быстро скользнула в голову дракона. Тот даже не почувствовал моего маневра, настроившись на мою осязаемую оболочку, но никак не на бесплотного духа.

Я, чуть подумав, решила не копаться в прошлом Спирита, вместо этого заставила его почувствовать боль. Пусть думает, что я тоже прощупываю его барьер.

Как и ожидалось, дракон усилил защиту, выставив новый слой, который я без труда сняла. Да, изнутри всё делать гораздо легче. Следующую попытку уберечь своё сознание от атак я задавила на корню и стала по очереди снимать один за другим все щиты. Глазами своего тела я видела, как на лбу парня выступила испарина, а, находясь внутри, чувствовала, как стремительно пустеет его резерв.

Дракон больше не поддерживал связь с другими участниками, и они сильно беспокоились. Пока Змей и Граф, как могли, отбивали удары дроу, но я знала, что мои мальчики сильнее и опытнее. Всё-таки не одну сотню лет разменяли. У всех эльфов совершеннолетие наступает в сто семьдесят, а мои напарники были много старше. Конечно, по человеческим меркам им не больше двадцати пяти, но сколько это на самом деле? Двести с хвостиком. Разве же смогут обычный человек и наг-полукровка противостоять тем, кто в разы их старше, сильнее и опытнее?

Мне оставалось совсем чуть-чуть, чтобы полностью вывести из строя дракона, когда кто-то из его команды умудрился отправить кинжал в мою сторону. Риззен кинулся было за оружием, но я знала, что дроу не успеет, поэтому пришлось самой возвращаться в тело и уходить от удара. Ещё секунда, и из моей груди торчала бы деревянная рукоять, но я успела увернуться, и лезвие застряло под левой ключицей.

Пока кинжал пробивал насквозь чёрную чешую, кожу, а затем мышцу, я успела заметить, как в отвлёкшегося Риззена летит запрещённое заклинание. Добраться до дроу я не успевала, поэтому просто смела его в сторону порывом ветра, и заклинание продолжило лететь прямо на меня. Я стояла и с ужасом осознавала, что не могу двинуться с места. Кинжал был пропитан соком каменей-травы.

Вихрь мыслей взметнулся в голове, но подходящего заклинания, которое могло бы смягчить удар, я не знала, а защиты от «Проклятья ада» и вовсе не было. Закрыв глаза, приготовилась к боли, и та не заставила себя долго ждать. Вы когда-нибудь горели заживо после того, как с вас сняли кожу? Именно такие ощущения приносило с собой Проклятье. Нет, к такой боли приготовиться невозможно.

Моё тело скручивало и метало из стороны в сторону, я цеплялась ногтями за всё подряд, так что очень скоро все пальцы были в крови. Я кричала. Кричала так, что оглохла сама. Я чувствовала, как от напряжения лопаются капилляры, и глаза наливаются кровью, я разодрала в кровь руки, и рот давно наполнился солоноватой жидкостью с металлическим привкусом. Одна за другой меня накрывали волны боли, заставляя корчиться на земле. Снова и снова мне ломали кости, вспарывали плоть и обливали кипящим маслом.

Вокруг что-то происходило, но я ничего не видела. Я знала, что на месте моих глаз осталось только кровавое месиво, которое уже никогда не восстановишь. Я знала, что уже давно своими руками порвала в клочья плащ и одежду. Сейчас все видели на арене сходящую с ума от боли девушку, но мне было плевать. Хотелось умереть, лишь бы не чувствовать этой боли. Ничего не чувствовать!

Идея показалась хорошей, и я попыталась вытащить кинжал, но сама себя остановила. Это закончится. Рано или поздно эффект заклинания исчезнет, и у меня ещё будет шанс отомстить за смерть родителей. И за собственную боль. Только жажда мести и помогла мне выдержать весь ад, что творился дальше. В последний момент, когда боль начала отступать, а сознание проваливаться в темноту, я спустила с крючка бушевавшую внутри Силу.

Уничтожить. Я хочу уничтожить всё вокруг. Это из-за организаторов турнира мне пришлось терпеть такую боль. Уничтожить.

Мысль, пульсирующая в голове, и злое ликование, вызванное чужими криками, не давали мне провалиться во тьму. Именно поэтому я успела вспомнить о невинных людях. Нет, я не имею в виду зрителей. Они пришли на турнир за зрелищем, поэтому тоже виноваты. Но тут есть дети, которых родители притащили вместе с собой. Тут сидят наши преподаватели, без которых Академия точно не обойдётся. Тут, где-то рядом, стоят два тёмных эльфа, которых я против воли успела полюбить. Мне нельзя их убивать.

Из последних сил перенаправив магию вверх, я услышала удивлённо-восхищённые возгласы и потеряла сознание.

Открыв глаза, я первым делом увидела высокий потолок, под которым кружили магические светлячки. В сумраке комнаты это зрелище было потрясающе красивым.

— Очнулась, — услышала я знакомый голос справа от себя. Повернула голову и увидела сидящего в кресле Риззена. Рядом стоял его брат. Оба выглядели невероятно уставшими: посеревшая кожа, впалые щёки и огромные тени под глазами. Во взглядах дроу читалось облегчение и ещё что-то странное. Нежность? Страх? Кажется, всё вместе. Хотя, наверное, я это всё придумываю, вряд ли тёмные эльфы так привязались бы ко мне когда-нибудь.

Стоило так подумать, как Киевен подошёл к кровати, на которой я лежала, и, опустившись на колени, уткнулся лбом мне в руку. Риззен остался сидеть в кресле, но смотрел на меня так, что хотелось плакать. Счастливая улыбка, играющая на губах дроу, рассказывала мне всё, что надо было. Близнецы действительно за меня беспокоились. Когда же я стала им так близка?

Высвободив руку, на которой лежала голова Киевена, я неловко погладила дроу по голове и подарила благодарный взгляд второму брату. Проявлять чувства я никогда не умела, но ребята поняли. Не знаю, сколько мы так просидели в тишине, но Риззен, наконец, поднялся с кресла и подошёл ко мне. Наклонился, коснулся лбом моего лба и стоял так секунд десять, прикрыв глаза и ничего не говоря. В это время меня обуревали такие чувства, какие я не испытывала вот уже шесть лет. Кто бы знал, как я люблю этих ушастиков!

— Отдыхай, — шепнул Риззен и легко коснулся губами моего лба. Я послушно закрыла глаза и отвернулась к стене. Братья тихонько вышли из комнаты.

* * *

— Ты изменилась, — протянул знакомый голос.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь ты действительно похожа на Сирию. Такая же сильная, жёсткая, властная и мстительная. Что с тобой стряслось, Ирэн? Прошёл лишь день.

Я промолчала и решительно выкинула незваного гостя из своего сна. Уж с кем, а с убийцей родителей я точно не хочу вести светских бесед.

* * *

— Знаешь, Сэй, ты какая-то другая, — окинула меня изучающим взглядом Саша.

— Да, если бы я тебя не знала, то очень сильно боялась, — добавила Мэй.

— Ты будто вмиг стала сильнее, — согласно покивала Юми.

— И внушительнее, — вставила свои пять копеек Хелл.

— Такое было с моим отцом, когда он вернулся с войны, — это Рашель.

Все участницы команды Академии Светлой и Тёмной Магии сейчас расположились возле моей кровати. Светлая и тёмная эльфийки сидели вместе на подоконнике, а остальные расселись прямо на полу.

— Как это было? — спросила Катрин, и мне не нужно было уточнять, о чём именно она спрашивает. В ответ я пожала плечами и сказала, что ничего не помню.

— Правда? Ты так кричала. Риззен пришёл в бешенство, когда заклинание попало в тебя. Он в одиночку вырубил Графа и Спирита, и чуть не убил Змея. Это ведь он кинул в тебя парализующий кинжал, а потом «Проклятье ада». Кстати, ты знала, что эти дроу владеют магией Тьмы? Да ещё посильнее, чем у меня! Пока Риззен избивал полукровку, Киевен защищал трибуны от случайных ударов. Правда, его щит не оказался помехой для твоей Силы. Представляешь, магия Тьмы сложилась как карточный домик под напором стихии! С таким уровнем ты должна быть не просто магистром, а архимагом, — тараторила Хелл. — Я думала, там все помрут, а тут бац, и твоя Сила меняет направление. Как ты это сделала, Сэй? Да ещё после Проклятья! Чёрт, да ты круче нашего директора.

Я в ответ скривилась, как от зубной боли. На кой-ляд мне такая мощь, если я саму себя не могу защитить? Да, я сильна, спорить нет смысла, но мои знания ничтожны. Всё, что я могу — это управлять чистой стихией и плести заклинания, которые изучаются на первых двух курсах Академии.

— Да ещё и девушка-воин. Теперь все о тебе знают, — нахмурилась Юми. Да, она тоже понимала, что впредь в моей жизни не будет и секунды покоя. Подозреваю, что найдётся не один человек, жаждущий власти. Когда-то они справились с четырьмя десятками таких, как я. Со мной всё будет гораздо проще. До всех остальных это ещё не дошло, они смотрели на меня восторженными глазами и что-то весело щебетали. Я услышала только:

— А Риззен тебя на руки поднял и никого не подпускал! Даже брата своего заставил подальше держаться, — хихикнула Мэй. — Только дракона из команды противников выслушал. Тот сказал, что тебе нельзя давать эликсир жизни.

— А как тогда меня вылечили?

— Лер Гордон поделился своей кровью, — ответила Катрин и странно посмотрела на меня. — Ты ведь знаешь, что это означает?

— Катрин, не говори чепухи, он просто спасал свою ученицу, — поморщилась я. Все знают, что вампиры не дают просто так свою кровь. Им чувства подавай и привязанность. Или просто неоплаченный долг.

— Ну-ну… — скептически протянула вампирша и продолжила таращиться на меня. Вот ведь заноза. Хорошо, что это Катрин, а не кто-то другой. Если до остальных вампиров Академии дойдёт слух о том, что преподаватель по расам дал мне выпить своей крови, нас точно запишут в женихи-невесты. Это в лучшем случае. В худшем все будут считать меня его любовницей. Не знаю, злиться на вампира или благодарить за спасение.

— Кстати, как закончился турнир? — вспомнила я.

— Его отменили. Директора устроили настоящий скандал и сказали, что больше никогда не будут подвергать своих учеников опасности. На ближайшие несколько сотен лет турнир Меча и Магии объявили запрещённым.

Пока обдумывала сказанное, в дверь неуверенно поскреблись. Девчонки переглянулись и вдруг помрачнели. Кажется, у нас довольно интересные гости. Переходить на магическое зрение было лень, поэтому я не знала, кто стоит за дверью. Зато остальные участницы турнира быстро поднялись, попрощались со мной и дружно посеменили к двери.

— Можно? — появилась в проёме голова Жнеца.

Лицо парня было закутано в какую-то чёрную тряпицу, поэтому я сразу его не узнала. Почему-то без маски он мне запомнился лучше.

— Заходи, — кивнула я. Два раза повторять не пришлось, так что Жнец лёгкой походкой вошёл в комнату и запер дверь. Как только мы оказались наедине, парень тут же открыл лицо, на котором сияла радостная улыбка.

— А я действительно думал, что ты мужчина, — хохотнул бывший противник, подтягивая кресло к кровати. — Даже представить не мог, что победивший меня тип в чёрном плаще окажется девчонкой. Честно сказать, когда узнал, стало стыдно за себя, но твоя Сила… Чёрт возьми, кто ты такая?

— Чёрный дракон, — пожала я плечами и добавила, уже соврав: — Бастард. Спирит мой родственник, но я понятия не имею, кем именно он мне приходится.

— Вот оно как, — протянул желтоглазый, а потом спохватился: — Кстати, я Бьёрн, оборотень.

— Сэй, — улыбнулась. — Что будущий князь делает в магической академии?

Ответить парень не успел, в дверь снова постучались.

— Это долгая история, — вскочил с места Бьёрн, — расскажу как-нибудь потом, если заглянешь в гости. Держи, это поможет тебе найти меня!

Оборотень бросил мне золотой медальон и скрылся за дверью. Надо же, какой прыткий. Он что, думал, никто не узнает наследника княжества оборотней? Даже на его подарке красуется эмблема метаморфов — людей, способных превращаться в любое существо. Таким даром обладают только князь и наследник оборотней.

После Бьёрна меня навестили Спирит, Змей, лер Гордон и директор. Последний сказал, что через полтора часа мы отправляемся в Академию. Впереди ждал новый учебный триместр.

На площади у телепорта собрались, кажется, все адепты нашей альма-матер. Стоило мне выйти из пространственного коридора, как в ушах зазвенело от грохнувших вмиг аплодисментов и радостного улюлюканья. Как ни странно, громче всех кричали немногочисленные боевики.

Парни в чёрном выстроились в две ровные шеренги, между которыми сейчас шли мы с дроу. В глазах рябило от разнообразия чужих лиц, все норовили пожать мне руку, хлопнуть по плечу, выказать своё уважение. Несколько раз меня даже заключили в объятия. В какой-то момент мир перед глазами поплыл, и я рухнула прямо в руки какого-то незнакомца.

— Ты так любишь просыпаться в больничных палатах? — хмыкнул Риззен, едва я открыла глаза. Он стоял в изголовье кровати и смотрел на меня сверху вниз. По обеим сторонам от него точно так же склонились Саша и Мэй, в кресле сидел Киевен.

— Ага, это мой личный фетиш, — криво улыбнулась я и услышала в ответ дружный девичий смех. — Я хочу принять душ.

Стоило озвучить своё желание, как справа скользнула светловолосая тень, подхватившая меня на руки. На моё возмущение внимание не обращали, только перехватили поудобнее, когда я, слишком сильно взбрыкнув, начала сползать. Хорошо ещё, девчонки отбили меня у Риззена, когда мы дошли до общего душа. Правда, в закрытую дверь ещё долго долбились. Ровно до тех пор, пока в своеобразный предбанник не вышла Саша. Мэй осталась помогать мне, и я была ей очень благодарна, потому что, как бы ни храбрилась, совсем не была уверена, что смогу помыться самостоятельно.

Пока я вымывала из слипшихся прядей, успевших стать серыми, грязь, рыжеволосая эльфийка делилась последними новостями.

— Представь, ты падаешь прямо в объятия главы клана красных драконов, но тут подскакивает Риззен. Бедный принц едва успел убрать руки, когда дроу рубанул по ним своими ножнами. Нёс тебя в палату, как ты понимаешь, тоже тёмный эльф. Он даже рычал на особо любопытных, — Мэй хихикнула, что-то вспоминая. — Когда директор полез проверить твой пульс, Риззен его чуть не покусал! Никто ничего не понимал, и даже второй брат только и мог, что руками разводить да плечами пожимать. Ох, завидую я тебе, Сэй. Такой мужчина!

Эльфийка мечтательно закатила глаза, а я размышляла над её словами. Нет, не о тех, что про дроу, они мне были глубоко безразличны, зато весть о красном драконе взволновала.

— Слушай, Мэй, а с каких пор Гард фон Рейхар считается принцем?

— С тех самых, как объявили о его помолвке с будущей королевой. Принцессу ещё никто не видел, говорят, она больна с рождения. В день совершеннолетия своей внучки король драконов обещал, что, как только её величеству станет лучше, они с главой клана красных обвенчаются, и корона перейдёт к новому правителю. Конечно, на то, что страной будет управлять леди Рашен, надеяться не приходится.

Помолвка с леди Рашен? Не меня ли Мэй имеет в виду? И если меня, получается, дедушка знает о моём существовании? Меня ищут? Чёрт, сколько вопросов! Знать бы хоть один ответ. Мало мне убийцы родителей, теперь ещё и от собственного предка бегать.

— Сэй, ты в порядке? — снова подала голос эльфийка. На этот раз она выглядела обеспокоенной.

Кивнув в ответ, я выключила воду и высушила волосы магией. Саша занесла уже выстиранную одежду, в которую я с удовольствием влезла. Всё-таки это не слишком комфортно — чувствовать себя совершенно голой, да ещё под чужими взглядами. Пусть это даже взгляды моих подруг.

Выйдя из душа, я одним взмахом руки остановила кинувшегося было ко мне Риззена. Дроу моментально поник, чуть опустив кончики ушей, но тут же взял себя в руки и стал, как обычно, предельно серьёзным.

Итак, пора составить список приоритетных дел. Во-первых, я должна скрываться от всех подряд; во-вторых, нужно разобраться с помолвкой красного дракона; в-третьих, пора уже узнать больше о смешанной магии; и, в-четвёртых, поговорить с Омелией об ордене Чёрной розы. Думаю, последний пункт я смогу выполнить сегодня вечером, а сейчас попробую найти своего потенциального «жениха».

Искать дракона не пришлось. Когда я подошла к дверям комнаты, парень уже стоял там и ждал меня.

— Ну, здравствуй, — поздоровалась я, рассматривая главу клана красных драконов, жвоенного министра и начальника городской стражи по совместительству. Парень был примерно одного роста с Риззеном, около двух метров. Шоколадного цвета волосы длиной чуть ниже подбородка, пряди с висков собраны в хвостик на затылке, узковатые миндалевидные глаза похожи на жидкий янтарь. Не такие тёплые, как у лорда Раффу и Бьёрна, не такие яркие, как у Спирита. Цвет глаз дракона можно было назвать грязным, если бы не золотистые лучики возле зрачка. Черты лица не слишком изящные, как у эльфов, не слишком хищные, как у вампиров, а нечто среднее между тем и другим.

Тело… да обычное тело, какое должно быть у любого воина. Подтянутое, рельефное, в общем, ничего особенного. Считайте, что я зажралась, но этот дракон мне не нравится. Честное слово, близнецы, Жнец, даже лер Гордон в несколько раз привлекательнее.

— Добрый день, миледи, — мой визави величественно склонил голову, но потом опомнился и решил обслюнявить мне руку. Ну и зачем он уделяет столько внимания обычной студентке?! Хорошо ещё, коридор практически пустой, и манёвра парня никто не заметил. Нет, мне определённо не нравится глава клана красных драконов (читай: вождь краснокожих).

— Да разве ж может день быть добрым, если под твоей дверью дежурит красный дракон? Вы, ребята, одни только дурные вести приносите. Даже примета есть такая: если дорогу тебе перебежал красный дракон, жди беды.

Ответом на мою реплику были широко раскрытые золотистые глаза. Нет, а что, собственно, его не устраивает? Не люблю я таких манерных типов, и всё тут. Интересно, долго он ещё будет ветер ресницами поднимать? Я уже замёрзла.

— Странно, что Нелтарион не научил свою дочь манерам. Кстати, где он? Король давно хочет поговорить с сыном и готов простить его за побег.

Услышав об отце, я помрачнела. Желание язвить тут же пропало, и в душе поселилась пустота.

— Нелтарион аль Рашен мёртв. Его убили шесть лет назад.

Мой голос прозвучал на удивление ровно, по нему было не понять, что именно я чувствую. На лице тоже не дрогнул ни один мускул. Зато мой собеседник оказался шокирован известием и даже не пытался скрыть эмоции. В глазах дракона плескался целый коктейль чувств: от сожаления до жажды мести.

— Кто это сделал? — прорычал парень, и я поняла, он действительно глава. Есть у драконов такая черта — стоять друг за друга горой, а у всех Старших это выражено в разы сильнее. Они убьют любого за своего соплеменника, особенно за друзей и клан. Видимо, мой отец был другом Гарда.

— Я не знаю.

Ответила, а сама вдруг вспомнила слова Хелл. Дроу владеют магией Тьмы, да ещё и гораздо более сильной, чем у демонессы. В голове тут же всплыл образ незнакомца. На кого из братьев он похож? Кажется, на Риззена. Но голос и манера двигаться совершенно другие. К тому же тот тип в плаще был знаком с Сирией, а дроу определённо младше. Но тот ритуал… кто знает, может, совсем не зря одного из близнецов лишили глаз, может, магам крови всё-таки удалось вызвать демона? Но тогда один из близнецов должен быть мёртв. Сплошные тайны.

— Покажи мне, — услышала я приглушённую просьбу. О рядом стоящем драконе я давно успела забыть, поэтому слегка вздрогнула, когда тот подал голос, и долго не могла понять, о чём парень просит. В конце концов, он не выдержал и притянул меня к себе, заставив запрокинуть голову.

— Что ты творишь?! — я, что есть сил, толкнула парня и отскочила в сторону. Ещё не хватало, чтобы дракон пил мою кровь. Слишком много информации она в себе несёт. Существо, выпившее чью-то кровь, узнаёт всё о своей жертве. Именно поэтому вампиров не любят. Лер Гордон знал, на что шёл. Он был готов разделить со мной свою память, но я спрятала всю информацию на краю сознания. Совсем не хочется копаться в чужом белье. Боюсь, слишком много скелетов в шкафу моего преподавателя. Это страшно — узнавать чьи-то тайны.

— Покажи мне, — снова взмолился Гард фон Рейхар, и протянул чуть подрагивающую руку.

Я смотрела на будто обезумевшего парня и не знала, что делать. Нельзя давать ему свою кровь, иначе глава красных драконов узнает о том, кем была моя мать. Он точно не станет молчать, так что фреи очень скоро найдут меня и, если Древо Жизни не признает дочь бывшей наследницы трона, я умру. Ни один внутренний зверь мне тогда не поможет, потому что в дело вмешаются демиурги.

Было откровенно жаль дракона, да и самой хотелось поделиться своим горем с кем-нибудь, разделить воспоминания о смерти родителей, но мне хватило сил сказать твёрдое «нет». Тогда глава красных решил отвести меня к королю, чтобы тот познакомился с внучкой, а я, несмотря на недавно принятое решение, согласилась посетить страну драконов. Знаю, что это слабость, но хотелось увидеть родину своего отца и познакомиться с теми, чья кровь течёт в моих жилах, понять, что у меня есть семья. Или, наоборот, осознать своё одиночество.

Долго тянуть Гард фон Рейхар не стал, сразу открыл воронку портала, и мы в одно мгновение оказались в огромной зале из белого мрамора. Она была круглой и совершенно пустой. Резные колонны располагались по периметру, подпирая потолок, в котором было вырезано огромное круглое отверстие. К нему по прямой поднималась массивная лестница, покрытая золотой ковровой дорожкой. Именно по этой лестнице меня сейчас и вёл… жених (?).

Вышли мы в огромном зимнем саду. Практически от самых краёв того круглого отверстия расползались вздутые корни деревьев. Сами исполины возвышались, как и колонны внизу, до самой куполообразной стеклянной крыши. Через неё лился яркий солнечный свет, предающий этому месту особое очарование.

Мягкая трава, устилающая здесь весь пол, была необычного серебристого цвета и завораживающе мерцала под лучами солнца. Я не удержалась, скинула обувь и ступила на этот живой ковёр, ощутив приятную прохладу. Встревоженные моим вмешательством, в воздух взметнулись несколько пикси, возмущённо что-то пища на своём языке. Присмотревшись, я увидела, что вся трава, цветы и кустарники здесь кишат этими маленькими существами вперемешку с яркими бабочками, порхающими с цветка на цветок, и пузатыми, деловито жужжащими шмелями.

Очередной восхищённый вздох вырвался, когда между стволами деревьев мелькнула белоснежная грива. Пегас! Самый настоящий, ослепительно-белого цвета, с сияющими золотом крыльями. Он бесстрашно выступил из тени и подошёл ко мне, с интересом обнюхивая. Я стояла, потеряв дар речи, и боялась даже прикоснуться к магическому созданию, но крылатый конь, тщательно изучив меня, сам положил голову на моё плечо. Шею щекотнуло горячее дыхание, и я счастливо прикрыла глаза. Боже, я попала в сказку!

— Достаточно, — разрушил нашу с пегасом идиллию мужской голос. Надо же, я снова забыла о красном драконе. Парень сверлил меня странным взглядом, периодически посматривая на млеющее от почёсывания животное. На лице Гарда крупными буквами было написано недовольство, но причин я не понимала.

— Что?

— Ничего. Идём, король уже ждёт.

Тон красного был таким холодным, что, думаю, Северные ледники сейчас просто таяли от зависти. Этот парень что, проходил какие-то специальные курсы? Познакомьте меня с его учителем, руку пожму. Если перед этим коркой льда не покроюсь.

Мысленного показав желтоглазой заразе язык, я в последний раз погладила пегаса, и потопала вслед за драконом, уверенным шагом направляющимся к неприметной двери за весело журчащим фонтаном. Проходя мимо прозрачной красоты, я не могла не остановиться. Фонтан был полностью выполнен из… воды. Серьёзно, чистейшая жидкость, повинуясь одной только ей ведомой силе, образовывала круглый резервуар, из которого била ключом одна единственная струя, рассыпающаяся брызгами.

— Это что, Источник? — спросила я, уже зная ответ. Источниками называют места или предметы, которые являются абсолютным воплощением магических потоков. Никто не знает, как они появляются, почему принимают ту или иную форму, есть ли какая-то закономерность. Одно известно точно: Источники образуются там, где магический фон зашкаливает, а нити Силы, оплетающие ядро Вселенной, выходят на поверхность мира. При этом выделяется столько энергии, что её хватает на тысячелетия использования. Ею накачивают магические накопители, её используют для сильных ритуалов, тем не менее все до одного маги мечтают заполучить в свои загребущие руки Источник. Всё потому что магия в них бесконечна. Если я сейчас сделаю глоток из этого фонтана, никакой резерв больше не будет меня ограничивать. Только умереть могу. Не каждый маг способен выдержать такую мощь.

Как оказалось, та неприметная дверь, в которую мы вошли, вела в тронный зал. Видимо, он был не для торжественных встреч, потому что трон здесь был обычным деревянным, без позолоты и драгоценных камней. Да и само помещение не отличалось большими размерами. Оно было примерно с две средних комнаты. Под потолком здесь не висели привычные громадные люстры, их заменяли бра на стенах. Сейчас они не горели, источником света были четыре стрельчатых окна. Огромные, от пола до самого потолка, они восхищали своей красотой.

Трон, несмотря на заверения Гарда в том, что нас уже ждут, пустовал. Хотя дракон всё равно сел на одно колено и вперил взгляд в окно, заставив меня посмотреть туда же.

Там, под завесой солнечных лучей, стоял мужчина. Со стороны он казался совершенно невозмутимым, но в том, как были заложены за спину руки, какой ровной была спина, как гуляли под кожей желваки, ясно просматривалось напряжение.

Стоило нам с красным драконом войти, как король оторвал взгляд от окна и повернулся в нашу сторону. Брюнет, которому на вид можно было дать не больше сорока пяти, обладал длинными чёрными волосы с едва заметной проседью, цепкими голубыми глазами и тонкими губы, сейчас сжатыми в одну полоску. Если бы я не знала, что мой отец мёртв, точно их перепутала.

Пока я рассматривала короля, тот изучал меня. Молчание затягивалась, и даже Гард, кажется, успел заскучать. Когда я уже собралась с духом, чтобы нарушить тишину, меня опередил сам правитель Каталеи.

— У тебя его глаза, — король медленно шёл ко мне, — и его крылья.

После этих слов вдруг навалилась усталость, и глаза сами собой прикрылись. Я слишком хорошо помнила, как получила эти туманные крылья. Они рано или поздно появляются у всех драконов в человеческой ипостаси. Сразу после достижения трёхсотлетнего возраста или после смерти отца. Именно поэтому стоящий передо мной король сейчас знал, что его сына уже нет в живых. Пусть мои крылья сейчас были скрыты от посторонних глаз, правитель драконов сумел их рассмотреть. Их и ту Силу, что они мне дают. Магия отца в тот день тоже досталась мне.

— У меня ещё и его часы, — скривила губы в улыбке. Король, который, увидев мои крылья, будто вмиг постарел, вдруг вскинулся и протянул руку. Я не стала перечить, послушно залезла в пространственный карман и выудила оттуда карманные часы с изображением лилии на крышке и положила их в сухую, чуть подрагивающую, ладонь… дедушки. Очень странно называть так кого-то. Даже мысленно.

Наблюдать за тем, как король с печальным выражением лица рассматривает серебряные карманные часы, я не стала. Решив, что долго стоять на одном месте — вредно, я решила пройтись по залу. Начала, разумеется, с самого интересного предмета здесь — трона. То, что я сперва приняла за обычное дерево, оказалось вулканическим стеклом. Кажется, это называют обсидианом.

Само королевское кресло постепенно переходило в огромную глыбу, которая выполняла роль своеобразного подиума. Это чтобы простые смертные понимали, кто тут выше всех. Всё это монолитное сооружение было выполнено в стиле минимализма: кресло, возвышенность. Никаких тебе подушечек шелковых, металлов цветных, камней драгоценных, сиди на жёстком да холодном и не жалуйся. В общем, не завидую я королю.

— Как тебя зовут, дитя? — подал голос новоиспечённый дедуля. Нет, ну что за мания считать всех детьми? Хотя, думаю, трудно относиться к восемнадцатилетней девчонке как к равной, когда тебе перевалило за тысячу.

— Сэй, — ответила, не оборачиваясь, и продолжила осмотр трона. Если честно, смотреть уже было не на что, но иначе скрыть неловкость я не могла. Король, кажется, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— А я… знаешь, зови меня дедушкой. И пойдём уже отсюда, я проголодался. Нервы уже давно ни к чёрту. Расскажешь мне о моём сыне? — дождавшись моего кивка, король обратился уже к красному дракону, — Гард, будь добр, вернись домой и оповести клан о разрыве помолвки. Скажи, что принцесса выздоровела и отказывается выходить за тебя замуж.

— Но это будет позором! — вспыхнул, было, дракон, но тут же стушевался под тяжёлым взглядом голубых, как у меня, глаз.

— Это не будет позором, если ты скажешь, что окончательное решение принял я.

Красный на секунду замер в недоумении, а потом благодарно поклонился и умчался домой. Похоже, он совсем не был рад шансу получить в полное распоряжение мои руку, сердце и прочий ливер. Даже корона парня, как оказалось, не прельщала.

— А Вы не беспокоитесь за свою репутацию? Король, который не держит слово, не удержит и страну.

После этих слов настала моя очередь тушеваться, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Медаль мне за выдержку, гномьего самогона и дев из дома терпения. Я заслужила.

— Обращайся ко мне на ты. Мы одна семья, Сэй. И нет, я не боюсь потерять репутацию. Слишком долго я правлю этой страной, чтобы из-за такой мелочи меня посчитали сумасбродным. В конце концов, все мы драконы, у всех есть эмоции. Я могу, не стесняясь, заявить, что не хочу лишать любимую внучку, которая и так из-за болезни света белого не видела, возможности пожить свободно и выбрать спутника по сердцу. Меня не осудят. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, насколько подвластны драконы чувствам. Чем сильнее эмоции, тем сильнее внутренний зверь.

Да, я всё это знала. Ещё я знала, что короли и главы кланов — это самые сильные драконы, а, значит, очень эмоциональные. Ирония в том, что Старшие как никто другой должны сдерживать себя. Я стану такой же, когда впервые сменю ипостась.

На этом мы с отцом моего отца (ну не могу я его дедушкой называть!) закончили диалог и пошли на кухню. Король признался в том, что в обеденной зале ему кусок в горло не лезет — приходится бегать на кухню. При этом мужчина улыбался так открыто и озорно, что я не могла не улыбнуться в ответ. Надо же, без малого двенадцатать веков прожил, а в душе по-прежнему ребёнок.

— Слушай, может, стащим у дворецкого корзинку с едой и устроим себе пикник? — по-мальчишески сверкнул глазами мой всё-таки сумасбродный дедушка. Ну, а я, конечно, внучка под стать местному королю. Разве же могла я отказаться от такого предложения? Ответ отрицательный. Я бы в любом случае поддержала идею, даже если бы этот взрослый дядя, в чьей шевелюре нередко встретишь седые волоски, не улыбался так обезоруживающе.

Теперь-то я точно знаю, в кого пошёл мой папа.

— Хочешь, бал устроим? — неожиданно предложил с набитым ртом дед. Я в ответ только рассмеялась и покачала головой. Ответила так же некультурно, с целым складом еды за щекой.

— Нет, спасибо, на напыщенных индюков и индюшек я могу насмотреться и по магическому зеркалу. К тому же мне завтра нужно в Академии быть, пора снова крошить зубы о гранит науки.

Король в ответ понимающе покивал и мечтательно прикрыл глаза. Видимо, вспоминал свою молодость.

Следующие несколько часов правитель вещал о собственной юности, а потом рассказывал о прошлом своего сына. Я же этот рассказ завершала. Грустить мы оба не решались, лишь вспоминали всё хорошее о Нелтарионе аль Рашен и наслаждались обществом друг друга. В груди постепенно рос тёплый комочек. Это строились семейные узы, и наши звери признавали друг друга.

Что ж, значит, теперь я не одна. Сбылись мои лучшие ожидания.

Вечером король лично открыл для меня портал в Академию и пообещал как-нибудь навестить. После непродолжительных, но очень тёплых прощаний, я смело шагнула в голубоватый водоворот и потеряла сознание.

Очнулась в абсолютной темноте. Сколько же раз я падала в обморок за последние дни? Ещё немного, и это войдёт в привычку. Вокруг пахло сыростью и крысами, запястья саднило из-за натирающих кожу кандалов.

— Смотрите-ка, наша принцесса очнулась! — завопил прямо над ухом чужой голос, заставив меня скривиться и отодвинуться подальше от источника звука. В ответ на мои манипуляции раздался заливистый смех, который я сразу узнала.

— И тебе привет, Мэй, — я зло усмехнулась и попыталась снять с себя заклинание слепоты.

— Не надо, Сэй, на тебе ошейник из драконьего золота.

Я мысленно застонала. Драконье золото — единственный металл, который не пропускает никакую магию. Если на мне такой ошейник, значит, заодно с эльфийкой кто-то из моих сородичей.

В памяти сразу всплыл образ открывающего портал короля. Нет, это не он. Я проверила координаты, тот портал должен был действительно привести меня в Академию. Выходит, меня ждали уже там. И… с чего я взяла, что это не мой новоиспечённый родственник ловушку подстроил? С того, что мой дракон ему верит. Может ли зверь ошибиться? Если честно, я понятия не имею.

— Ты только посмотри, Гард! Она действительно из рода аль Рашен. Какая крепкая связь с королём! — восторженно воскликнула Мэй, кажется, разглядывая меня. Я дёрнулась, пытаясь высвободиться.

— Даже не старайся, принцесса. Ни магия, ни дракон тебе не помогут, а сама ты точно не выберешься, — протянул ещё один знакомый голос, на этот раз мужской.

— Ты уверен, что дракон ей не поможет?

— Она ни разу не трансформировалась. Дракон слишком слаб, чтобы сломать этот ошейник. Принцесса полностью в нашей власти.

Я очень внимательно слушала красного дракона, поэтому за торжествующими интонациями сумела распознать хорошо скрытую неуверенность. На секунду даже показалось, что один из Старших боится чего-то, и я не смогла сдержать улыбки. Похоже, не так уж и надёжно это драконье золото. Да, я ни разу не меняла ипостась, но я, всё же, из королевской семьи. Кто знает, насколько сильным может оказаться мой зверь.

— Достаточно болтовни, сними с неё заклятье, — приказал Гард. Мэй, как ни странно, послушалась. Да уж, вот так подруга! Я скорее ожидала удара со стороны Рашель, чем от этой рыжеволосой эльфийки. И чего она хочет? Дракон, естественно, жаждет власти, собирается шантажировать мной короля. Но что нужно Мэй?

Стоило прозреть, как я нашла ответ на свой вопрос. Эльфийка с обожанием смотрела на своего напарника и ждала нового приказа. Я в очередной раз убедилась, что все бабы — дуры: влюбляются в гадов, а потом предают ради них друзей. Неужели девушка не видит, что Гард использует её? Конечно, он мог бы сам наладить со мной контакт, но тогда по локоть замарал бы руки и не смог доказать свою невиновность. Зато сейчас дракон с удовольствием отдаст на растерзание суду Мэй, если что-то пойдёт не так. Или… нет, он просто подставит её, натравит на неё убитого горем короля, а потом предложит несчастному своё плечо в качестве жилетки, войдёт в доверие и добьётся власти. А способов для этого много. От добровольной передачи короны до революции.

— С-сволочь, — прошипела я, сверля взглядом красного дракона. Чувствовала, как ногти постепенно крепнут и удлиняются, во рту стремительно удлиняются клыки, и кожа покрывается бронёй и угольно-чёрных чешуек. Я знала, что мои голубые глаза, расчерченные полоской зрачка, сейчас светятся.

— Ты мне льстишь, — растянул губы в лучезарной улыбке парень, заставляя меня рычать от злости. Зверь внутри готовился к атаке.

— Эй, ты ведь сам сказал, что пора прекратить разговоры. Может всё-таки приступим к делу? — напомнила возмущённая Мэй. Дракон одарил её уничижительным взглядом, но согласно кивнул и сделал несколько пассов руками.

Стена напротив той, к которой я была прикована, исчезла, и в полумраке камеры, похожей на тюремную, я увидела тролля. Грог висел на цепях, полностью повторяя мою позу, и не подавал признаков жизни ровно до тех пор, пока Гард не ударил его по щеке.

— Подъём, спящая красавица, солнце уже высоко.

Грог попытался было что-то ответить, но, стоило ему открыть рот, как оттуда полилось что-то тягучее, тёмно-красного цвета. Вместо привычных слов Грог только и смог, что выдавить из себя неопределённое мычание.

— Думаешь, почему твой друг не может говорить? Мы отрезали ему язык, — доверительно прошептала мне на ухо Мэй.

— Где же твои манеры, Грог? Поздоровайся со своей приёмной дочерью! — тем временем веселился дракон, всё сильнее разжигая бушующее у меня в груди пламя. От ярости темнело в глазах. — И родной своей дочери тебе тоже стоит сказать «привет».

После этих слов тролль дёрнулся, как от пощёчины, а посреди комнаты появилась маленькая девочка. Она ничем не отличалась от человеческого ребёнка, кроме, разве что, зелёного цвета кожи. Тёмные волосы были заплетены в две забавные косички с синими лентами, а сама малышка была одета в лёгкое летнее платье.

— Папа, папа, поиграй со мной! — Запрыгала на месте девочка, протягивая руки к Грогу. — Давай ты будешь лошадкой?

Лица ребёнка я не видела, зато Грога — преотлично. Тролль неотрывно смотрел на девочку, и я впервые видела его слёзы. Тяжёлые прозрачные капли стекали по широкому лицу с чуть приплюснутым носом, смешиваясь с кровью на подбородке. От этого зрелища мне самой хотелось кричать и плакать, биться в истерике, умолять тролля, чтобы тот закрыл глаза, но вместо этого я молча наблюдала, как к девочке сзади подходит человеческая женщина, поднимает её на руки и целует в щёку.

— Папа очень устал, милая, дай ему немного отдохнуть. Вы сможете поиграть в лошадку завтра, а сейчас беги в свою комнату и ложись спать. Уже поздно.

Девочка разочарованно вздохнула, но послушно слезла с рук мамы и поплелась в сторону третьей стены. Грог в этот момент отчаянно замычал и замотал головой. Я поняла, что он умоляет свою дочь не уходить. Сейчас тролль действительно был в том дне и не понимал, что это всего лишь иллюзия.

Грохот, раздавшийся через несколько минут после того, как девочка исчезла, заставил меня вздрогнуть, а Грога — начать биться о стену, изо всех сил тянуть цепи и надрывать связки. Откуда-то с иллюзорной улицы раздалось приглушённое, но наполненное ужасом «эрханы!».

Женщина, всё ещё стоящая посреди комнаты, рванула в комнату дочери, но не успела. Входная дверь разлетелась в щепки, и в комнату вошли трое мужчин с кожистыми крыльями и длинными львиными хвостами. Лица эрханов были скрыты под масками, но жена Грога определённо знала, кто пришёл в их дом.

От следующих картин меня начало мутить. Вот с женщины, вцепившейся в ручку двери побелевшими от напряжения пальцами, срывают одежду. Следующее видение скрывается под завесой Тьмы, но догадаться, что там происходит, не составляет труда. Эрханы не щадили человеческого тела. Дым развеивается, когда в кровавом месиве почти невозможно узнать человеческую женщину.

Вот маленькая девочка, почувствовав, что дверь больше никто не подпирает, выскакивает из комнаты. Снова дым и крики. Последним видением была смерть ребёнка. Девочка стояла на коленях и неотрывно смотрела на Грога, когда чужой меч обезглавил дрожащее тело.

В этот момент иллюзия развеялась, и я перевела взгляд на тролля. То, что я увидела, заставило меня до боли сжать кулаки, впившись ногтями в ладони. Грогу всё же удалось высвободиться, и сейчас он лежал на полу, пытаясь подняться, но перебитые ноги его не слушались. Мужчина колотил руками по полу, рвал на себе волосы и плакал навзрыд. В его мычании ничего нельзя было разобрать, но я поняла, что тролль зовёт свою супругу и дочь. Он молил о прощении и отчаянно пытался то ли встать, то ли разбиться насмерть о пол.

Я смотрела на это молча, чувствуя, как охвативший меня ужас сменяется ледяным спокойствием. Ни дракон, ни эльфийка не останутся в живых. Сначала я убью их, а потом истреблю всех до одного эрханов.

— Ну что же ты, Сэй? Когда тебе больно, нужно плакать, — ласково погладила меня по щеке Мэй. — Плачь. Иначе хозяин не позволит Гарду занять трон, а мне — стать его женой. Плачь, как Мия плакала тогда.

Имя моей матери послужило спусковым крючком. Охвативший душу огонь вырвался на свободу, окутав меня, словно кокон. Я чувствовала, как от нестерпимого жара плавятся кости и плоть, но мне было всё равно. В сознании пульсировала только одна мысль. Убить.

* * *

Белоснежный дракон разрезал воздух мощными крыльями, кружа прямо над Академией. На площади перед общежитиями столпились все, до одного, адепты и учителя.

— Но белых драконов не существует! — раздалось из толпы, и все дружно поддержали коллегу. Только один человек, точнее, вампир, не выразил своего согласия.

Азар Гордон стоял, закинув голову вверх, и смотрел на прекрасное создание. Белоснежный дракон, крылья которого были покрыты мягкими перьями, начал аккуратно заходить на посадку. Студенты кинулись врассыпную, освобождая место крылатому ящеру. Тело его было довольно небольшим, но шипы на мощной длинной шее и ятаганы когтей не оставляли сомнений. Зверь не менее опасен, чем его собратья.

Дракон сел на землю, сверкая топазовыми глазами, и мягко спустил со своей спины бессознательного тролля. Лер Гордон сразу узнал своего старого друга, и без труда догадался, кем на самом деле является белоснежный ящер, только что подтолкнувший к Грогу кончиком хвоста главного лекаря Академии.

— Какие всё-таки интересные личности здесь учатся, — задумчиво протянул вампир и, немного понаблюдав, как его ученица снова взмывает в воздух, удалился. Пора было готовиться к занятиям. Тема для следующей лекции не вызывала сомнений. Следовало рассказать ученикам и учителям Академии о белых драконах.

Глава 7. Лиа

Очнулась я в лесу. Без одежды. В крови. При взгляде на собственные руки сознание охватило злое веселье. Перед глазами одна за другой всплывали ужасные, но греющие сердце картины.

Страна эрханов находилась в горах. Она была до того крохотной, что далеко не на всех картах её обозначали. До недавнего времени я считала, что всех эрханов истребили. Эта отвратительная раса многие тысячелетия была безобразным пятном на чистом теле нашего мира. Эрханы вели самый настоящий паразитический образ жизни. Они были заодно с магами крови во время Великого восстания. Истребляли всё живое. Но восстание закончилось, а эрханы не останавливались. Они устраивали набеги на поселения, отбирали у людей всё, что только можно было отобрать: деньги, кров, женщин, жизни… Двести лет назад совет королей объявил охоту на крылатую расу. Как оказалось, инквизиторы уничтожили не всех тварей. Теперь это не так важно. Я завершила их работу.

От этой мысли губы исказила злорадная усмешка. Да, больше эрханы никого и никогда не тронут. Раскаиваюсь ли я? Нисколько. Если бы мне дали шанс всё исправить, я бы им не воспользовалась.

* * *

Белый дракон опустился на землю ровно в тот момент, когда последний дом превратился в огромную глыбу льда. Он шёл медленно, осматривался. Зверь проверял, все ли мертвы, и самостоятельно убивал тех, кто успел спастись от ледяного заточения. Мощные челюсти входили в чужую плоть, словно в подтаявшее масло. Лишь однажды дракон замешкал. Он увидел ребёнка. Кажется, ящер плакал, когда его когти вспарывали хрупкое детское тело.

Когда в горах остались лишь три эрхана, дракон принял человеческое обличье.

Обнажённая девушка с белыми, как кружащий в воздухе снег, волосами и колючими голубыми глазами шагала медленно, будто наслаждаясь царившей вокруг тишиной. Хищная улыбка, исказившая её лицо, внушала настоящий ужас. Кроме тела в девушке сейчас не было ничего человеческого.

— Кто ты? — испуганно спросил один из крылатых мужчин.

— Прошу, пощади, — отчаянно взмолился стоящий рядом.

Только третий не говорил ничего. Он знал, что пощады не будет. Он знал, что девушка сама расскажет о своей цели. А ещё он знал, что смерть будет заслуженной.

— Помните ли вы тех, кого убивали? — заговорила незнакомка. Казалось, она была мертва. Иначе было невозможно объяснить то, что изо рта говорившей ни разу не вырвалось облачко пара. Будто бы сама девушка и есть царящий сейчас вокруг пробирающий до костей холод.

Затянувшееся молчание было ей ответом, и дракон улыбнулась ещё шире. Да, она прекрасно знала, что эрханы не помнят ни одного убитого от их рук. Привело ли её это в ярость? Нет. Девушка, казалось, только обрадовалась. Конечно, ведь теперь у неё нет поводов для сомнений. Эти трое точно умрут.

Следующий месяц для эрханов был похож на ледяной ад. Тысячи ледяных иголок одна за другой пронзали мужские тела, которые тут же залечивались. Каждый час все внутренние органы крылатых нелюдей замерзали, и только сердца по-прежнему бились. Девушка, беспощадно уничтожившая всю Ронию, не собиралась убивать оставшихся эрханов слишком быстро.

Спустя тридцать дней она всё-таки назвала своё имя.

— Сэй… жизнь, — прошептал, усмехнувшись, самый старший из мужчин. Этот эрхан был единственным, кто не боялся белого дракона. — Знаешь, по-моему, тебе не подходит это имя.

Девушка в ответ звонко рассмеялась и согласно качнула головой. Рядом с ней уже расползалась воронка портала, в которую, подчиняясь приказу, шагнули измученные эрханы.

— Принимай подарок, Грог, — шепнул белоснежный дракон, набирая высоту.

* * *

Возвращаться в Академию я не собиралась. Впереди ждала встреча с тем, кто руководил моим похищением месяц назад. Мэй ведь упоминала какого-то хозяина. Я успела покопаться в её воспоминаниях, прежде чем тело эльфийки остыло.

Завтра на закате мужчина будет ждать Гарда в таверне под названием «У Грога». Удивительное совпадение, не правда ли? Или же отвратительная шутка.

Я сняла с шеи мешок, в который заранее спрятала мужскую рубаху, брюки и плащ. Раньше я бы воспользовалась пространственным карманом, но с тех пор, как я в первый раз обратилась, связь с магическими потоками исчезла. Теперь мне подвластна только магия фрей: управление стихий воды, воздуха и перемещение.

Помню тот момент, когда впервые обнаружила, что не могу даже простейшее бытовое заклинание сплести. Если я скажу, что пришла в панику, то сильно преувеличу, но было откровенно не по себе. Меня будто связали по рукам и ногам.

Очень странное ощущение — вдруг потерять большую часть всех своих способностей. Нет, Сила никуда не исчезла, я не стала слабее, но из памяти будто стёрлись все знания, которые были до этого. Сейчас, стараясь зажечь на ладони огненный пульсар, я получаю лишь большой, идеально круглый ледяной шар. Чёрт, я даже отдельно воздухом или водой не могу управлять! Просто не чувствую их. Где-то в подсознании я не представляю, что эти две стихии могут существовать друг без друга.

Вот вся суть способностей фрей. Эта раса полностью ограничена в магии. Фрея огня никогда не сможет управлять водой, а фрея погоды только и способна, что вызывать дожди и разгонять облака. По-моему, обладать такими способностями — это всё равно, что сидеть на диете. Все вокруг с удовольствием едят большой и вкусный торт, а ты только и можешь, что нюхать его и облизываться. Даже вишенку съесть не можешь, потому что она в карамели.

Мне ещё повезло, я наполовину дракон, поэтому могу перекидываться в ящера. Да ещё какого! Белого. Мелкого, правда, до невозможности, но всё-таки зверя.

В голове почему-то всплыл образ плачущего мальчика с крохотными чёрными крыльями и тоненьким хвостиком с пушистой кисточкой на конце. Я могла бы его не убивать, но дракон не позволил мне остановиться. Верно, этот эрхан мог бы вырасти чудовищем, жаждущим мести. Я знаю, что ничем не лучше тех тварей, но я такая одна, а их были тысячи.

Вот так, думая о грустном, я плелась по лесу. Где-то вдалеке слышался плеск воды, именно он и вёл меня. Нужно было смыть с себя пот, грязь и чужую кровь.

Источником шума оказался водопад. Он был около тысячи метров в высоту, и вода, спускающаяся с бешеной скоростью, переливалась всеми цветами радуги, почти как в мире духов. Только там всё было каким-то искусственным, а здесь природа дышала жизнью.

Я с наслаждением шагнула на камни, прямо под, должно быть, ледяную воду. Освежающий поток смывал с меня всю ту дрянь, что поселилась в душе. След чужой смерти, шлейф боли, тянущийся за мной, пусть и не исчезли полностью, стали куда менее заметны. Злость медленно стихала, оставляя после себя лёгкую усталость. Вода успокаивала. Тяжёлые капли ласкали кожу. Простояла я так не один час и опомнилась, когда услышала где-то рядом стук копыт.

Потрясающе красивый жеребец с белоснежной гривой и сияющими золотом крыльями мирно гулял по берегу и тихонько фыркал, кося на меня умным чёрным глазом. Узнать того пегаса, что был в драконьем дворце, не составило труда. Много ли этих магических существ ходит по земле? Не имею ни малейшего понятия, но точно знаю, что эта хитрая морда, караулящая сейчас меня любимую, точно принадлежит одному моему знакомому. Интересно, как он здесь оказался?

Конь, будто прочитав мои мысли, повернулся ко мне боком и продемонстрировал привязанную ремнями сумку.

Я, легко перепрыгивая с камня на камень, вернулась на берег и подошла к пегасу. В сумке, как оказалось, лежал какой-то свиток, моя одежда и оружие. Тут же были серебряные карманные часы. Совершенно новые, выполненные специально для меня. Я улыбнулась, вспомнив своего дедушку. Интересно, как сильно он обо мне волновался?

Пегас нетерпеливо переступил с ноги на ногу и всхрапнул, недвусмысленно кося глазом на сумку. Я послушно развернула торчащий свиток и всмотрелась в аккуратные буквы с чуть более сильным, чем нужно, наклоном.

«Дорогая Сэй, я не знаю, где ты сейчас, но искренне надеюсь, что с тобой всё в порядке. Директор Академии, который каким-то образом прознал о нашем с тобой родстве, оповестил меня, что ты отсутствовала целый месяц. Всё это время я ни разу не видел и Гарда. Уверен, ты знаешь, что с ним случилось.

Отправляю тебе пегаса и часы. Не знаю, как это получилось, но Оникс признал тебя. Он несколько раз пытался сбежать из замка, пока я не получил письмо от лорда Раффу.

Недавно ко мне пожаловали двое. Светловолосый вампир и немой тролль. Представились твоими друзьями. Если это действительно так, то объясни им, что вырубать чужую стражу — некультурно. Даже если потом извиниться.

Дроу, твои напарники, передали для тебя одежду и оружие. В сумке нет только лука.

С любовью, дедушка.

P.S. Жду ответа».

Я, усмехнувшись, пошарила в сумке и обнаружила там листок бумаги и карандаш. Черкнула короткое: «Со мной всё в порядке. Вампира и тролля знаю, они неопасны. Гард фон Рейхар мёртв. Подробности расскажу при встрече». Сунула письмо обратно в сумку, оделась и отправила пегаса домой.

Оникс взлетал нерешительно, постоянно оглядываясь, но я не позволила ему остаться.

Следующие сутки прошли за тренировками и медитациями. Никаких гостей больше не было, и моё одиночество никто не нарушал.

Таверна встретила меня непривычной тишиной. На сцене уже не пела леди Дирона, и хозяин заведения не суетился за стойкой. Тёплый свет и шум голосов сменились пустотой. Здесь не было ни души. И зал, и кухня, и подсобка были совершенно пусты.

Последней я навестила свою комнату. Всё здесь было в точности так же, но совершенно по-другому. Положение мебели не изменилось, и никаких уютных мелочей, как и прежде, не было, но комната будто стала теплее. Видимо, после меня здесь жил кто-то ещё. Возможно, та самая новенькая разносчица.

— Грустные воспоминания?

— Нет, приятные.

Появление второго лица меня нисколько не удивило. Я даже не обернулась на голос. И так ясно, что лица говорившего не увижу. Да мне это и не нужно было, я уже узнала интонации.

Дроу, не теряя времени, метнулся ко мне. В руке его привычно был зажат катар.

— Прощай, Киевен.

Эльф не замер, не сбился с шага, он только удивлённо вскинул брови, продолжая атаку. Миг, и лезвие застывает у моего горла. Ещё доля секунды, и я бы умерла, но этот дроу всегда был слишком медленным. Лёд добрался до его сердца быстрее.

Уже выходя из комнаты, я услышала, как рухнуло на пол мужское тело. Сожалела ли я о содеянном? Нет. Буду ли? Кто знает…

У выхода меня уже ждали. Светловолосый вампир стоял, прижавшись спиной к стене, и смотрел на стремительно темнеющее небо. Рядом сверкал изумрудного цвета глазами огромный чёрный волк.

Тор, едва увидел меня, тут же вскочил и упёрся лбом в мою ладонь. Я, поддавшись внезапно нахлынувшей нежности, потрепала фамильяра по холке. Думаю, он волновался не меньше короля драконов. Скорее всего, волк знает обо всём, что со мной случилось за последний месяц.

Стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний, я подняла взгляд на вампира. Тот всё так же, не меняя позы, рассматривал небосвод, на котором уже, одна за другой, появлялись звёзды. С улыбкой прошептала слова, сказанные Бьёрном.

— Красиво, не правда ли?

Я ни к кому не обращалась, но мужчина в ответ покачал головой.

— Они слишком пусты, чтобы быть красивыми.

Собственные мысли, услышанные из уст бывшего преподавателя, несказанно удивили. Никогда не думала, что лер Гордон и я можем мыслить одинаково.

— Почему Вы здесь? — задала мучивший меня вопрос, зябко кутаясь в плащ. В духоте летнего вечера это выглядело странно, но иначе я не могла скрыться от холода, что царил внутри. Слишком сильно меня беспокоило собственное равнодушие к чужой смерти. Да, убийство эльфа я могла списать на самозащиту, но чем оправдать исчезновение целой расы?

— Я пришёл, чтобы защитить тебя, — пожал плечами блондин.

— Вот как? От кого же? — изогнула я губы в ироничной улыбке. Забота вампира удивляла и настораживала.

— От всего мира. И в первую очередь от тебя самой, Сэй.

Ответ мужчины мне не понравился, но больше я ни о чём спрашивать не стала. Просто пошла, куда глаза глядят. Фамильяр и бывший преподаватель двинулись следом, но заводить диалог не спешили. Я же только порадовалась возможности подумать.

Предательство близнецов не было для меня неожиданным, но сердце отчего-то болезненно сжалось. Я действительно любила этих странных дроу. Пусть в таверне был только Киевен, обманываться я не собиралась. Его брат тоже замешан в этом деле. Риззен… почему же ты тогда так рьяно защищал меня? Или твои забота и опека были всего лишь игрой?

Даже не знаю, был ли Киевен на самом деле заказчиком моего похищения. Думаю, он скорее играл роль посредника. Тогда, кто настоящий злодей? У меня ведь нет ни одной зацепки. Чёрт, даже ментальной магией больше не могу пользоваться, иначе обязательно бы просканировала тёмного эльфа. Это избавило бы меня от многих проблем.

«Вряд ли настоящий заказчик стал бы раскрывать свою личность каким-то пешкам». — Раздался голос в моей голове.

Я, подумав, согласилась. Будь я на месте главнюка, точно бы не показывала своего лица. Разве только приближённым…

«Забираю свои слова обратно. Киевен мог знать, кто на самом деле за всем этим стоит».

И снова я была согласна с Тором. Простую пешку бы не послали убить такую важную цель, как я. Ха, от таких мыслей даже немного поднимается самооценка!

«Сэй!»

Мысленный окрик заставил замереть и оглядеться. Улица, пустая ещё минуту назад, сейчас наполнялась людьми. Все как на подбор были в красных плащах. Лиц видно не было. Меня и моих спутников уже окружили, но толпа всё росла, расширяя кольцо.

Вампир и фамильяр подошли ближе. Страха в нас троих не было, только предвкушение битвы. Можно было бы благоразумно сбежать, но нам не оставили шанса. Эти глупцы даже себе путь отхода заблокировали, потому что магия телепортации здесь больше не действует. Наверное, кто-то принёс с собой гранит. Как ни странно, это единственный способ помешать перемещению.

Напали на нас все одновременно. Похоже, эти люди прекрасно знают, с кем имеют дело. Атаковать по одному — чистой воды самоубийство. Хотя, если честно, работа в команде их не спасёт. Не стоило им переходить мне дорогу.

Не успел Азар Гордон обнажить оружие, как всё вокруг покрылось инеем. Мгновение, и на месте нападающих остались только ледяные осколки.

Вампир, до этого занимавший боевую стойку, плавно перетёк в обычное положение и, не мигая, уставился на меня. В прищуренных тёмно-карих глазах плескалось осуждение. Боже, только не говорите мне, что этот вампир против смертоубийства.

«Точно, а сейчас он мечтает о пяльцах и цветочках под окном вместо меча в ладони!» — хмыкнул Тор, который, видимо, отлично устроился в моих мыслях.

— Не смотрите на меня так, лер Гордон, — поморщилась.

— Мы могли вытянуть из них информацию, если бы ты не убила всех, — развеял вампир мои думы о гуманизме.

— Эти шестёрки вряд ли знали что-то интересное, — покачал головой мой фамильяр, сомневаясь. — Или же их могли обманывать. Как по мне, лучше не знать ничего, чем идти по ложному следу. Думаю, Сэй всё сделала правильно.

Я кинула благодарный взгляд на волка. Он только что спас мою репутацию. Я ведь, если честно, даже не подумала, что нападавшие могут знать что-то интересное.

«Мы об этом никому не скажем» — подмигнул зелёным глазом фамильяр. — «Только впредь старайся думать, прежде чем кого-то убить».

— Мне интересно, почему они использовали оружие? Магия ведь была бы намного эффективнее, — протянул уже вслух Тор.

— С чего ты взял, что это были маги? — резонно ответил вопросом вампир.

Я же в диалог влезать не спешила, хотя мысленно согласилась с обоими спутниками. Гораздо больше меня интересовало, почему всех этих людей отправили на верную смерть. Либо мой враг слишком глуп, либо слишком умён. Настолько, что я не могу разгадать его планов. Как ни посмотри, его действия выглядят нелогичными. Хотя, не зная цели, о действиях не судят.

Но цель-то ясна! Ему нужна я. Вернее, мои слёзы. Для чего они ему понадобились? Существует не так много ритуалов, в которых используются слёзы фреи. Чего же хочет этот мистер Икс, если готов жертвовать таким количеством людей?

— Лер Гордон, у Вас, случайно, нет доступа к закрытому крылу школьной библиотеки? — задумчиво протянула я, вмешиваясь в активную дискуссию, которую благополучно пропустила мимо ушей.

— Был. Я изучил все книги. Нужно что-то определённое? — моментально ответил вампир, правильно уловив мою мысль.

— Ритуалы, в которых используются слёзы фрей.

Бывший преподаватель одарил настороженным взглядом. Чёрт, прокол на проколе! Когда я успела стать такой невнимательной? Вопреки ожиданиям, лер Гордон лишних вопросов задавать не стал.

— В Академии действительно есть такая книга, а в моём пространственном кармане лежит её копия. Но информация в ней неполная, только названия ритуалов и их назначения. Это запрещённые материалы, Сэй, и магия тоже запрещённая.

Материалы запрещённые, но вампир их с собой носит. Да ещё и, якобы телохранителем моим заделался. Угу, а ещё телообогревателем, телолюбителем, телокормителем и, вообще, мамочкой. Не ве-рю. Хотя меня мало волнуют тайны этого мужчины, лишь бы он информацией поделился.

Вот с такими мыслями я и открыла портал в Шелон. Нужно было занять себя чем-то до того, как меня найдёт жаждущий мести Риззен. В том, что эльф это сделает, я не сомневалась.

Вышли из портала мы напротив таверны, в которой собирались только наёмники. Фамильяр пытался остановить меня и склонить к ночёвке в другом, менее опасном месте, но я не поддалась на уговоры. Давно хочу увидеть лица участников Лучшей Гильдии Убийц. Да и деньжат подзаработать не мешало бы.

Заведение кишело разношёрстным народом. Здесь были и люди, и гномы, и эльфы, даже двум троллям нашлось местечко. Все были совершенно разными, но общие черты прослеживались. Здесь не было никого без оружия, и атмосфера в таверне была далека от дружеской. Даже те, кто пили за одним столом, были готовы в любой момент убить своего визави.

Стоило нам войти, как голоса стихли, и десятки настороженных взглядов уставились на меня и моих спутников. Мы невозмутимо прошли к стойке у правой стены и уселись на высокие стулья.

Точнее, вампир сел, волк мирно устроился у его ног, а я, едва успела подойти к посадочному месту, почувствовала приставленный к горлу нож, воняющий рыбой. Этот громила что, вместо столового прибора оружие использует? Стыд и срам.

То, что стоящий сзади — громила, я поняла, почувствовав затылком каменные мышцы пресса. Кто-то считал Киевена высоким? Забираю свои мысли назад.

— Кто ты, откуда пришла, на кого работаешь? — прохрипели сверху, обдав макушку горячим дыханием. До носа донёсся запах гномьего самогона.

— Я ни на кого не работаю. Пока. Пришла как раз за этим, а на остальные вопросы я отвечу, но не тебе, — проговорила, наблюдая, как рука, держащая у моего горла нож, медленно леденеет.

Мужчина, зашипев, тут же отдёрнул конечность, а я, наконец, смогла сесть на стул. Оборачиваться и убеждаться в том, что внимание всех посетителей приковано ко мне любимой, не стала. Встречаться с кем-то взглядом совсем не хотелось.

— У нас не место сопливым девчонкам! — выкрикнул кто-то из зала, но тут же заткнулся под тяжёлым взглядом моего фамильяра. Огромный чёрный волк в ответ злорадно оскалился и отвернулся.

Через два часа я и мои спутники были сыты, вымыты и готовы ко сну. Работы, увы, никто не подкинул, но мы решили повторить поиски заказчика завтра. Сейчас я сидела и изучала ритуалы со слезами фрей. Тор сопел у двери, а вампир растянулся на полу между двумя кроватями. Никто спать на старых матрацах, наверняка полных клопами, не рисковал.

Открыв толстенный фолиант, я не обнаружила в нём содержания, потому сейчас методично перечитывала все описания ритуалов. По закону подлости то, что мне было нужно, оказалось в самом конце книги, но это я узнала не сегодня. Сегодня меня хватило едва ли на треть фолианта, и я, решив, что он никуда не убежит, побрела спать.

* * *

Я проснулся от чьих-то всхлипываний. Долгое время не мог понять, откуда раздаётся звук, пока не обернулся на свою спутницу. Девушка лежала на полу, укрывшись курткой, и дрожала всем телом.

На мой оклик Сэй ничего не ответила, продолжая плакать и шептать что-то. Прислушался.

— Я убила их, убила их всех! Убила, убила, убила… я убийца!

От этих слов я даже растерялся. Щёки Сэй были совершенно сухими, но всхлипывания продолжались, и я не знал, как могу успокоить её. В итоге просто притянул бывшую ученицу к себе и обнял. Девушка спала и бредила во сне, поэтому не почувствовала, как я поцеловал её в макушку и погладил по голове и дрожащим плечам.

— Ты не убийца, так было нужно, — шептал я, — ты защищалась.

В ответ девушка неожиданно рассмеялась и открыла совершенно чёрные, без белков, глаза.

— Нет, Азар, я убила тех, кто был невиновен. Детей, женщин… эрханы, Азар. Я уничтожила их. До одного.

Лицо девушки исказилось гримасой боли, но через секунду она снова рассмеялась.

— Я убила Гарда и Мэй, Киевена и целую толпу людей в красных плащах.

— Они сами напали на тебя, — пытался я оправдать девушку перед ней самой, чувствуя, как по полу тянется холодок.

— Убить? Они хотели меня убить? Глупцы. Я ведь уже мертва! Очередной приступ смеха.

— Сэй?.. — протянул неуверенно, внимательно рассматривая девчонку. Та только ещё громче засмеялась, сверкая в лунном свете своими пугающими чёрными глазами.

— Это не Сэй. — Процокал когтями по полу Тор. — Это не она.

— Алекс! — радостно протянула руку к волку девушка.

— Госпожа, — склонил голову фамильяр, заставляя меня всё больше недоумевать.

— Кто это, если не Сэй?

— Моё имя Сирия, — с улыбкой склонила голову «не Сэй», но тут же посерьёзнела. — Не позволяй мне больше брать верх над этой девушкой, не дай ей потерять себя. И передай ей вот это, — девушка вспорола подкладку на куртке и достала оттуда свёрнутый вчетверо листок. — Не вздумай смотреть сам. И не вставай у неё на пути.

После этих слов тело в моих руках обмякло. Ровное дыхание девушки щекотало шею, а запах мяты и мороза будоражил сознание, мешая заснуть. В кулаке всё ещё был зажат листок, и любопытство съедало изнутри.

Вдруг спящая на моём плече девушка распахнула глаза и подняла голову.

— Лер Гордон? — вежливое обращение в который раз резануло слух, и я едва сдержался, чтобы не поморщиться. — Что произошло?

По лицу Сэй пробежала тень. Наверное, девушка интуитивно чувствовала что-то неладное.

— По-твоему, это странно, что молодой мужчина держит в объятиях девушку?

— Смотря, сколько сотен лет он уже молодой, — раздалось в ответ тихое бурчание. — К тому же я спала. Либо Вы извращенец, либо нагло мне врёте.

— Я не могу врать, потому что ещё ничего не утверждал, — довольно хмыкнул, наблюдая за тем, как девушка расслабляется в привычной перепалке. — Ты дрожала во сне.

В этот момент я пожалел, что сказал правду. Девушка мгновенно напряглась. Взгляд её упал на листок в моей руке, и я раскрыл ладонь.

Сэй не спешила двигаться, сидела и рассматривала меня. Под взглядом больших топазовых глаз хотелось поёжиться, и тело привычно начинало гореть. Если бы эта девчонка только знала, какой эффект на меня производит…

— Лер Гордон, с Вами всё хорошо?

Не знаю, что взбесило меня больше: вежливое обращение или абсолютное равнодушие в голосе. Не успел я ничего понять, как уже целовал губы девушки. Мягкие, чувственные и совершенно холодные. Пальцы перебирали белоснежные пряди и медленно покрывались инеем. Этот факт заставлял огонь внутри только сильнее разгораться. Хотелось раз и навсегда растопить лёд в сердце этой вздорной магички.

Если бы она не вошла в тот день в аудиторию, если бы не смотрела на меня так бесстрашно, если бы не была такой сильной, умной и недоступной… представить не могу, как бы я сейчас жил, не зная эту девушку.

Пусть я буду выглядеть полным идиотом в чужих глазах: вампир, проживший пять сотен лет, влюбился в восемнадцатилетнюю девчонку! Пусть обо мне говорят что угодно, лишь бы вечная зима в этих небесных глазах сменилась летом, лишь бы Сэй жила с моим именем на губах, лишь бы её сердце точно так же выпрыгивало из грудной клетки при виде меня.

Я целовал её страстно. Припал к её губам, будто одинокий путник в пустыне — к чистейшему роднику. Я утолял жажду и оттягивал момент. Я боялся её реакции, как мальчишка.

Горьковато-сладкий вкус бледных губ пьянил, запах зимней свежести сводил с ума, и сердце пропускало удары, когда женские пальцы легко касались кожи. Да, Сэй отвечала на мой поцелуй. Неловко, будто в первый раз, но от этого голова кружилась только сильнее.

Через силу оторвавшись от девушки, я с удовольствием отметил её чуть припухшие губы, раскрасневшиеся щёки и сверкающие глаза.

— Азар… — хрипло прошептала, заставляя мою душу петь.

— Сэй, — ответил едва слышно, погладив девушку по щеке. Нежный бархат кожи был непривычно тёплым. Пальцы, спустившиеся к изящной шее, нащупали учащённый пульс. Я буквально видел, как бежит по венам Сэй кровь. Тягучая ароматная жидкость наполняла соблазнительно беззащитные артерии.

Склонившись, я нежно коснулся губами шеи Сэй, и самая желанная на свете девушка ответила мне судорожным вдохом. Прикрыв от удовольствия глаза, я слушал сбивчивое дыхание и покрывал поцелуями всё, что только видел: лицо, шею, руки… я был безумен и наслаждался этим. Сэй, уже лежащая на полу, точно так же упивалась мной, как я ею. Пальцы девушки скользили по моим плечам и груди, утопали в волосах, а губы шептали моё имя.

Я провёл ночь не с одной женщиной. Я был с молодыми, зрелыми, старыми, богатыми и бедными, но ни одна из них не сводила меня с ума так, как Сэй сейчас. Казалось, вокруг нет никого, кроме нас. Весь мир растворился в ней, в моей лиа, в моей возлюбленной. Она была моей богиней и моей рабой.

Внезапно Сэй будто окаменела.

— Лер Гордон, — стал неожиданно холодным голос. — Прекратите. Просто отдайте мне этот листок.

Рука с ледяными пальцами потянула предмет обсуждения, и я подавил в себе желание разорвать его. Холодное бешенство не давало трезво мыслить, поэтому я быстро отдал листок Сэй и вышел из комнаты.

Для того чтобы прийти в себя, мне хватило пяти минут. Когда я вернулся, девушки уже не было.

* * *

Что это, чёрт возьми, было?! Что себе позволяет этот вампир? А я, я себе что позволяю? Я ведь могла его остановить. Но эти руки и губы, этот жаркий шёпот и запах апельсиновой карамели… Разве могла я перечить ему?

«Видимо, нет», — раздался в голове знакомый голос. — «Сэй, вы светились. Я такое видел только один раз, когда Сирия нашла своего Истинного».

Истинная любовь? Только её мне не хватало. Нет, не с этим вампиром.

«Никто не выбирает своего лиа. Это не в наших силах. Тебе остаётся лишь радоваться, что он не твой заклятый враг», — снова заговорил Тор и скосил взгляд на листок в моей руке, — «Разверни его уже. Там то, что поможет тебе найти убийцу».

Я послушалась совету своего фамильяра и прочла на клочке бумаги адрес. Таверна Грога. Снова всё сводится к ней.

Долго не раздумывала, сразу шагнула в портал и оказалась в заброшенном здании, которое посещала сегодня. На этот раз мой путь лежал через кухню в задний дворик. Там, как гласит записка, я найду подсказку.

— Здравствуй, Сирия. Я ждал тебя.

Голос, прозвучавший из темноты, заставил вздрогнуть. Узнать его не составило труда, поэтому возникшей передо мной фигуре в чёрном плаще я уже не удивлялась.

— Я не Сирия, — ответила предельно спокойно, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мне было страшно. Почему-то мужчина, стоящий рядом, внушал ужас. Безудержный и всепоглощающий.

— Пока нет, но станешь ею, — лениво протянул незнакомец, медленно двигаясь ко мне. — Ты пришла за подсказкой, ведь так? Держи. Это поможет тебе понять, кто я.

Когда в моих руках оказалась голубая роза, я едва сдержала вскрик. Эти цветы любил выращивать мой отец.

— Что это значит? — спросила я, но рядом уже никого не было. Взгляд снова вернулся к розе. Нелтарион аль Рашен, неужели ты жив? Неужели это ты убил маму? Нет, не верю. Но я не знаю, как иначе истолковать эту подсказку.

Глава 8. Господа, вскрывайте карты

В таверне меня ждал только вампир. На вопрос, куда делся мой фамильяр, мужчина только развёл руками. Ещё десять минут назад я бы бросилась на поиски волка, но сейчас на плечи вдруг навалилась свинцовая усталость, и апатия пускала в душе корни. Ничего с этим магическим созданием не станет. Сам ушёл, сам вернётся.

За окном раздался раскат грома, и первые тяжёлые капли ударили в окно. За ними тут же хлынул остальной поток, в один миг нарушив ночную тишину. Земля под окном моментально стала грязным месивом, просто мечтой для каждого поросёнка. Бельё, сушившееся во дворе соседнего дома, промокло до нитки. Вот ведь «повезло» той хозяйке. Ещё и расчертившая небо тонкая ломаная линия угодила точно в крышу её дома. Странно, что жители не подготовились, по магическому зеркалу каждый день передают прогноз погоды. Пусть раньше люди относились к этому скептично, сейчас все три наших мира убедились, что архимаги-предсказатели не ошибаются.

Почему три мира? Всё просто: Элидия — это только часть цепи. Здесь могут жить все расы, здесь построены школы, и территория поделена на королевства. По всему периметру единственного материка лежат горы. За ними нет ничего. Только пустое пространство без притяжения, на Земле называемое космосом. Никто из ныне существующих рас не рискнёт изучить его. Мы все прекрасно понимаем, что, хоть и имеем связь с мирами техники, совершенно ничего не знаем об их оружии и машинах.

Ниже, под Элидией, мир демонов. Тартарос расположен под землёй, но в немного искажённом пространстве, поэтому с лопатами туда не доберёшься. Этот мир — нечто вроде тюрьмы. Он разделён на семь ярусов, на которых живут демоны. Самые опасные из них запечатаны внизу. О Тартаросе мало что известно, его жители не любят раскрывать тайны, но все знают, учебных заведений там нет. Именно поэтому на поверхности, в Элидии, нередко встретишь рогатую братию.

В третьем, закрытом мире живут фреи. Аэрос — гигантский остров, который висит прямо в воздухе, над головами всех жителей Элидии. О нём неизвестно ничего. Этот мир, как и Тартарос, скрыт в другом пространстве, и фреи не спешат заявлять о себе. Большинство живых и неживых существ считают Аэрос сказкой. Едва ли в двух мирах найдётся десяток тех, кто точно знает, что остров фрей существует.

— Чего застыла? — ворвался в мои мысли мужской голос. Вторил ему раскат грома.

Отвечать на вопрос я не спешила, молча прошла к столу, на котором лежала раскрытая с вечера книга. Читать я не собиралась, вместо этого крутила в руках необычный цветок и бездумно его рассматривала.

— Откуда это у тебя? — снова подал голос вампир, но я продолжала его игнорировать. — Знаешь, отец моего сводного брата вывел сорт голубых роз. Они всегда росли в нашем саду.

Слова мужчины заставили оторваться от созерцания лепестков и выжидательно уставиться в глаза бывшего преподавателя. Тот понял, что я хочу услышать, но вместо продолжения рассказа повторил свой вопрос.

Узнав, где я взяла розу, вампир мгновенно помрачнел, но я не собиралась оставлять его в покое.

— Кто твой сводный брат? — от волнения я забыла о приличиях и обратилась к бывшему преподавателю без уважительных приставок.

— Альв ар Раффу.

Новость оглушила. Перед глазами встал кабинет директора, увитый растениями. Голубые розы на подоконнике. Я отметила их краем глаза и решила больше не думать о цветах, иначе просыпалась память. В последние годы слово память в моём понимании тесно связано с болью.

Сознание охватила жгучая ярость, но не успела я шагнуть в портал, как меня сгребли в охапку сильные мужские руки.

— Не надо, Сэй. Посмотри на небо, — зашептал на ухо вампир. — Луна полная. Идти в гости к оборотню сейчас — чистой воды самоубийство. Оставь это на завтра, а сейчас постарайся уснуть.

Я скептично хмыкнула. Усну я, как же. Но, пожалуй, вампир прав, нужно хотя бы попытаться.

Мужчина мягко подтолкнул меня к тому месту, на котором я спала, сам накрыл меня своим плащом и… лёг рядом. Ну что за наглец?!

— А ты думала, я буду мужественно мёрзнуть? — ехидно ответил вампир на мои возмущения, притягивая меня к себе.

Тепло чужого тела, уютный запах карамели и ощущение надёжности сделали своё дело. Я действительно уснула. И спала я непривычно спокойно. Вампир зарылся носом в мои волосы и мирно сопел. Даже сквозь сон я ощущала, как губы растягиваются в улыбке. Что со мной делает этот мужчина?

Проснулась я от того, что меня кто-то бесстыдно рассматривал. Догадаться, кто такой смелый, не составило труда, поэтому я особо не противилась. Лишь бы грел дальше и закрывал от наглых солнечных лучей, так и норовящих запрыгнуть мне на нос.

— Доброе утро, Сэй, — раздался нежный шёпот. — Ты даже не представляешь, как ужасно спишь.

— Не нравится — не смотри, — дала я мудрый совет и попыталась снова отбыть в мир Морфея. Кто бы мне дал…

— Мне нравится. По-моему, это мило, когда ты начинаешь говорить и причмокивать. Только пока ты ёрзала, дважды заехала мне локтём в бок и накормила волосами.

— Отлично, тогда завтрак заказываем только на меня, — пробурчала в ответ, — будем экономить.

Позади раздалось возмущённое восклицание, а потом тихий смех. От низкого, грудного голоса почему-то сбилось дыхание. Хотелось слушать его бесконечно. В душе поселилось странное тепло, и я невольно засмеялась в ответ. Удивительное утро. Хранители, сделайте так, чтобы я всегда просыпалась под звук этого смеха. Я только что влюбилась в голос вампира.

Несколько часов я провела за изучением тайных материалов. Вампир в это время придумывал план, который поможет нам пробраться в Академию.

«Ритуал воскрешения. В этом ритуале используются только слёзы фрей из королевской семьи. Проводится он в ночь Красной Луны и требует человеческой жертвы. Душа жертвы меняется на другую, из царства мёртвых. Она самостоятельно выбирает тело, способна вселиться в живое существо. Чтобы вернуть магическую силу, жертв потребуется больше. Их количество прямо пропорционально силе мага», — гласил фолиант. Больше никакой информации по ритуалу не было. Что значит «прямо пропорционально»? Разве магию можно как-то измерить? Тем более человеческими жизнями.

«Можно. Чтобы воскресить Сирию в твоём теле лорду Раффу понадобилось убить наследников всех королевств. Это десять сильных магов. Столько стоит жизнь одной Верховной фреи», — ответил на мои мысли Тор и запутал меня ещё больше.

«А ты откуда всё это знаешь?»

«Я был фамильяром Сирии», — ошарашил меня волк.

Да уж, новость за новостью. Зато теперь понятно, почему тогда Тор переместился в нашу с дроу комнату. Почувствовал хозяйку.

От воспоминаний о погоне Киевена за рыжем котом снова захотелось смеяться. Дроу тогда выглядел возмущённым до крайности и напоминал кипящий чайник. Ещё бы, у него ведь стащили еду! Я бы за такое убила. Помню, как бережно Риззен мыл Тора. Риззен…

«Жаль, что он оказался предателем. Мне нравился этот малый», — озвучил своё мнение фамильяр. Я мысленно с ним согласилась. Кем мы могли стать друг другу, если бы не обман?

«И не стыдно тебе о таком думать, сидя в одной комнате с собственным лиа?»

Я в ответ только отмахнулась. В то, что вампир — мой Истинный, верилось с трудом. Да, меня к нему тянет, но любовь… Сомневаюсь, что я способна на это чувство.

«Сэй, Риззен ищет тебя. Что ему передать?»

«Скажи, чтобы ждал там, где проходил турнир».

«Он открыл портал, иди туда».

Я тяжело вздохнула и встала с места. Меня ждёт ещё одно убийство. Когда же я вернусь к спокойной жизни?

— Здравствуй, Сэй, — поздоровался дроу, как только я переместилась. Эльф выглядел уставшим, прямо как в тот день, когда я словила Адское проклятие. Надо же, чуть больше месяца прошло, а кажется, будто вечность.

— Здравствуй… — в голосе против воли скользнули тоскливые нотки. Убивать бывшего напарника совсем не хотелось, но мы оба понимали, что это произойдёт. Кто-то из нас сегодня погибнет. Увы, но и я, и он, уже знаем исход. Риззен добровольно пришёл на верную смерть.

Больше нам с ним не пришлось ничего говорить. За долю секунды дроу обнажил оружие и сделал первый выпад. Я ушла в сторону, одновременно материализуя в руке ледяной клинок. Настала моя очередь атаковать.

Я пригнулась, пропуская над головой чужой клинок. Согнула правую руку в локте и попыталась вогнать своё оружие в живот эльфа, туда, где кончался нагрудник. Ледяной клинок прошёл мимо цели, когда дроу сделал шаг назад и развернул корпус. Мгновение, и эльфийская сталь разбивает моё хрупкое оружие на мелкие осколки. Я едва успела спасти пальцы и затормозить, чтобы тело, двигаясь по инерции, не угодило под опускающееся лезвие.

Как всегда, дроу не тратил энергию на лишние действия, а я глупо подставлялась. Сразу вспоминались старые добрые времена совместных тренировок.

За первой атакой последовали вторая и третья… Мы всё набирали и набирали скорость, дракон внутри меня с азартом следил за происходящим и ждал момента. Да, этот зверь знает, что я без него ничего не стою в бою.

Отвлёкшись на мысли, пропустила очередной выпад и потеряла равновесие, уходя из-под удара. Эльф не стал вспоминать о благородстве, вместо этого нацелил на меня кончик своего полуторника и с силой вогнал его в землю ровно в том месте, где секунду назад находилась я. Почва легко приняла оружие, но отдавала его уже не с таким радушием. Эльф замедлился, а я этим воспользовалась.

Раз — голова дроу с силой опускается на эфес меча. Человека бы такой удар убил, но тёмный эльф только на мгновение дезориентировался. Мне этого времени хватило, чтобы с силой отбросить Риззена назад и резко ударить кулаком в живот, высвобождая Силу.

Тело дроу стало стремительно леденеть. Я видела, как посинела кожа эльфа, как застучали от холода его зубы, оставалось совсем немного, чтобы моя магия добралась до чужого сердца и… чёрт, ни за что! Будто очнувшись, я резко отскочила назад и прижала правую руку к себе. Я не хочу его убивать!

— Сэй… — через силу выдавил эльф, стараясь недоумение и радость во взгляде скрыть за презрительной гримасой.

Я всхлипнула и упала на колени рядом с дроу. Хотелось реветь в голос, но щёки, как всегда, были сухими. Что я творю?!

— Прости. Прости меня, — тело вдруг начала бить мелкая дрожь. Я быстро стянула с себя плащ и куртку и накрыла ими бывшего напарника. Подумала и сама легла рядом. Всё же, температура моего тела однозначно выше, чем у несчастного эльфа.

— Не надо, Сэй, я знаю, что Киевен пытался тебя убить. Ты защищалась. Ты и меня должна была на тот свет отправить, — дроу притянул меня к себе и прикрыл глаза. Я чувствовала, как медленно и тяжело бьётся его сердце, и ненавидела себя. Риззен… он ведь мог быть уже мёртв, если бы я не успела остановиться. Простила бы я себе это? Нет.

— Почему? — договаривать не стала. Уверена, этот всезнающий дроу поймёт меня.

— Наша сестра. Она была тяжело и безнадёжно больна. Мы с мамой уже искали хорошего мастера, чтобы заказать у него гроб, когда пришёл мужчина в плаще. Он обещал вернуть душу Греты, когда та умрёт. Условием были слёзы фреи. Киевен сразу же согласился, а я не мог бросить брата. Ты знаешь, как проходит обряд возрождения?

— Для него нужна жертва, — прошептала я, понимая. — Ты не хотел этого?

В ответ дроу кивнул и продолжил:

— Тот мужчина знал, на какой факультет ты поступишь, знал твой уровень силы, поэтому и выбрал нас с братом. Дальше дело оставалось за малым. Так мы с Киевеном думали, но ты оказалась крепким орешком. Сначала выдержала все тренировки и ментальную атаку на занятии с Элениэль, потом Адское проклятие, даже в том лесу, на пепелище, ты ни разу не выказала своих чувств. Мэй тоже ничего не смогла добиться, только разозлила тебя. Тогда тот человек в плаще решил просто убить тебя. Он не вернул нам Грету, потому что мы не выполнили свою часть договора. Киевен обезумел и решил сам расправиться с тобой, а я… я вслед за ним. Ты не представляешь, какого это — потерять близнеца. У меня словно отняли руки и ноги. Я жив, но неполноценен. Убей меня, Сэй. Прошу тебя!

Я лежала, закрыв глаза, и не верила своим ушам. Что такое говорит этот дроу?! Я не хочу его убивать!

— Пожалуйста, Сэй… — в голосе эльфа послышалась неподдельная тоска, но губы его чуть коснулась улыбка. — Я рад, что стал тебе дорог. Жаль, что всё так оказалось, мы бы могли стать друзьями или… — Риззен горько усмехнулся и покачал головой.

— Можем, Риззен, мы можем, — кивнула я, стараясь хотя бы этим поддержать в мужчине желание жить. Дроу в ответ благодарно улыбнулся и погладил меня по щеке.

— Спасибо тебе, но уже слишком поздно.

Хотелось закричать, что никогда не поздно, но вместо этого я обняла эльфа за шею и коснулась губами его губ. Долгий, мучительно сладкий поцелуй, мужские, обжигающе холодные руки на спине, одинокая слезинка, сбежавшая не по моей щеке. Последняя просьба не забывать. Последний удар сердца. Улыбка, застывшая на мертвенно-бледных губах. Невидящий взгляд.

Возвращаться в таверну совсем не хотелось, и я решила отправиться к тому водопаду в лесу, туда, где нашёл меня пегас. Руки и одежда были в земле после того, как я вырыла могилу для друга. Горло, словно тисками, сдавил спазм. Странное чувство, поселившееся в груди, мешало дышать полной грудью. В голове воцарилась звенящая пустота, а в животе будто всё переворачивалось.

Не помня себя, я нырнула в портал и, оказавшись на месте, дала волю чувствам. Я кричала. Кричала так сильно, как только могла, до крови раздирая горло. Я не щадила ни связки, ни лёгкие. Физическая боль сейчас была ничтожна в сравнении с пожаром, пылающим внутри. Он выжигал всё на своём пути, пожирал меня и пытался выбраться наружу. Сила бушевала, дракон сходил с ума и ревел в голос вместе со мной.

Я плакала. По-своему, без слёз, но плакала. И небо вторило мне. Тяжёлые капли выстукивали причудливый ритм по листьям и веткам, смешивались с водопадом. Я стояла посреди поляны, вдали от деревьев, и промокла до нитки. Холода не было, было только облегчение. Дождь успокаивал. Он шёл до самого вечера, и я не смела уйти, пока небо не просветлело.

Ещё немного побыла на поляне, наблюдая, как сгущаются сумерки, и на небосводе загораются первые звёзды. Скоро надо будет возвращаться, чтобы отправиться с Азаром в Академию. Сегодняшней ночью всё должно закончиться.

— Где ты пропадала весь день? — хмуро осведомился чёрный волк, стоило мне переступить порог нашей комнаты в таверне.

— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — отмахнулась я, осматривая помещение. — Где Азар?

— Твой вампирёнок пошёл убивать своего брата. Сказал, что не хочет, чтобы ты пострадала, поэтому сделает всё сам.

Глаза от такого заявления стали размером с два блюдца и стремительно поползли на лоб. Что этот кровосос себе позволяет?! Это моя месть!

— Тор, за мной.

— Нет. Азар прав, ты не должна там появляться. Директор Академии — чёртов оборотень, а вчера было полнолуние. Сегодня этот перевёртыш слабее, но по-прежнему опасен. К тому же, как ты туда попадёшь? Академия тебе не старая избушка с проржавевшим замком, а тщательно охраняемая территория. Там полно монстров и ловушек, Сэй. Это школа для магов, она кишит ими. Думаешь, справишься с сотнями студентов? А ведь там и преподаватели живут.

— Да-да, у меня нет шансов, спасибо за поддержку.

Повинуясь моей воле, в воздухе разрастался портал, в который я смело шагнула. Вслед мне донеслось ёмкое, но предельно злое «дура». Я мысленно согласилась со своим фамильяром, но даже не думала поворачивать назад.

Дальше золотой арки я не смогла перенестись. Пришлось, не скрываясь, проходить через барьер, чувствуя уже знакомую прохладу. Магическая защита легко пропустила меня. Судя по всему, девушка по имени Сэй всё ещё числится в списках учеников Академии Светлой и Тёмной Магии. Выходит, меня тут ждали всё это время? Это почти трогательно. Почти, потому что человек, который не позволял меня отчислить — это убийца моих родителей, и благодарности я уж точно не испытываю.

«Если действительно хочешь чем-то помочь, то лучше займись эвакуацией учеников, Сэй. Директор физически связан с Академией. Умрёт оборотень, и здание начнёт рушиться», — оповестил Тор. И откуда он столько знает?

«Я был фамильяром Сирии, девочка. Я видел, как строится Академия».

В голове мелькнула мысль, которую я тут же прогнала. Не хватало ещё, чтобы Тор узнал о моих подозрениях.

«Ну, и где твои страшные монстры? Не видно их».

«Они будут, если того захочет директор».

М-да, обнадёжил, что сказать. Ладно, пора действовать.

Я, скрываясь в тени, пробиралась к входу в Академию. Жаль, плащ остался с Риззеном, иначе было бы проще. Эти белые патлы не так легко скрыть даже в темноте. Вот ведь Оракул удружил.

«Белый — цвет чистоты. Думаешь, демиурги награждают чем-то просто так?»

«Да тот булыжник, по-моему, не знал, что меня ждёт. Чистота, конечно…»

Воспоминания об убийствах больно резанули по сердцу.

«Думаю, он имел в виду не чистоту твоей души, а начало чего-то нового. С чистого листа. Ты — лист и отправная точка».

Комментировать высказывание фамильяра я не стала, хотя очень хотелось съязвить. Усилием воли подавила порыв и заставила себя собраться. Пробралась ко входу без труда, а вот дальше начались проблемы. Звали их Саша, Хелл, Юми, Рашель, Катрин и… Элениэль. Присутствие последней было неожиданностью.

— Смотрите-ка, явилась! Мы её тут уже месяц возле входа всё свободное время караулим, а она входит, как ни в чём не бывало. Абсолютно целая и в грязи. Кто, по-твоему, должен твои следы потом оттирать? Домовые и так устают, а ты им работы прибавляешь, — начала эльфийка, сверля меня возмущённым взглядом.

— Если бы я приползла без ног, ты бы такой концерт не закатывала? — как ни странно, я была рада видеть свою первую школьную знакомую. Растрёпанная темноволосая эльфийка с покрасневшими от недосыпа глазами, нахмуренными бровями и подрагивающим от раздражения острым ухом выглядела неожиданно забавно. Я не смогла сдержать улыбки.

— Смешно тебе?! Мы тут волнуемся, ночами не спим, а ты смеёшься?! Ну, я тебе сейчас покажу, как людей с ума сводить. Ух и попляшешь же ты у меня! — на ладони девушки медленно разрастался фаербол. Когда он достиг размера моей головы, эльфийка стряхнула шар с пальцев, и мне пришлось срочно отходить с траектории его полёта.

— Не надо, Эль, — тихо попросила милосердная Юми, пока все остальные девчонки покатывались со смеху.

— Надо, птичка моя, ещё как на… — эльфийка осеклась, как только Академию первый раз тряхнуло.

— Девочки, нужна ваша помощь. Надо быстро оповестить все факультеты об экстренной эвакуации! — девушки вмиг посерьёзнели и, не задавая лишних вопросов, кивнули и кинулись врассыпную по своим общежитиям. Я отправилась к боевикам. Сначала нужно было заглянуть к Охтарону и драконам.

Когда я ворвалась в комнату Дерека, Изира и Карена, те мирно спали. Пришлось приложить немало усилий, чтобы разбудить парней. Когда они, наконец, вскочили и, кто в чём был (драконы в трусах, а Карен в пижаме), побежали поднимать всех на этаже. Через несколько минут их примеру последовал Охтарон, который вовсе спал голым. Вылетая из комнаты, он едва не забыл наложить на себя иллюзию халата.

После ситуации с этим эльфом, я уже была более осторожной и будила коллег с закрытыми глазами. Кто-то умный догадался вытащить из постели нашего декана, и теперь по коридору с бешеной скоростью метался Сашар Шархантос. Хорошо быть нагом, спишь голышом, но не тратишь магию на мороки или время на одевание. Просто ипостась сменил, на тебе хвост вместо фигового листочка, и вроде бы всё цивильненько, никого не совращаешь. Хотя, кого ему тут совращать кроме меня?

Из комнаты вылетела очередная партия студентов. В прямом смысле слова, они действительно вылетели. Видимо, наг не был столь же милосерден, как Юми. Он просто вламывался в комнаты к ученикам и, ничего не объясняя, вышвыривал их из постели. Знали бы вы, чего я только не насмотрелась, наблюдая за бедными студиозусами. Особенно запали в душу трусы в мелкий цветочек, больше похожие на два паруса, и милые тапочки в виде пушистых зайцев.

Апогеем творящегося вокруг безобразия стала выползшая на шум парочка, завёрнутая в одеяло. Парень мужественно прикрывал всё ценное девушкой, лицо которой по колеру стремительно приближалось к свёкле. Несчастная изо всех сил пыталась отвоевать у своего друга уголок одеяла, дабы прикрыть… колени. Видимо, девушка воспитана строго, ноги всем подряд показывать не приучена.

Пока все до одного боевые маги пытались вытереть капающие на пол слюни, я тихонько похрюкивала от смеха. Согласна, не лучшее время для веселья, но как не смеяться, когда понимаешь, что парни потоп устроят быстрее, чем мы все будем погребены под обломками Академии.

Стоило подумать об этом, как здание снова тряхнуло, в этот раз намного сильнее. По потолку и стенам побежали трещины. Секундная тишина сменилась гомоном, и боевые маги организованной толпой двинули к выходу. Драконы обещали проследить, чтобы никто не отстал. Мы же с деканом остались проверять, все ли комнаты опустели.

Замок теперь безостановочно гудел и готовился к разрушению. Сверху начала осыпаться штукатурка, и окна разлетались вдребезги одно за другим. Я осматривала комнаты на первом и втором этажах, а наг забрался наверх. Как только мы со всем закончили, общежитие начало складываться, словно карточный домик. Казалось, замок специально выжидал тот момент, когда здание опустеет.

Я заставила декана переместиться во двор, к ученикам, а сама осталась в Академии. Высвободившаяся Сила моментально заморозила всё вокруг. Толстый слой льда удерживал начавший рушиться потолок и пробиралась дальше, до самой крыши. Когда дело было сделано, я поспешила к следующему общежитию.

Добралась я до него ровно в тот момент, когда стены сложились, и крыша рухнула на гору обломков. Барьер, который поставили учителя, защищал студентов от летящих во все стороны обломков, но не от пыли, поэтому маги сейчас дружно кашляли и протирали глаза.

Вслед за общежитием лекарей, как по команде, стали рушиться все остальные здания. Как только всё вокруг улеглось, учителя продолжили выводить своих подопечных с территории Академии. Руководил всем Сашар Шархантос. Видимо, преподаватели знали, что директор уже мёртв.

Впереди всех шли магистры, чьей доминирующей стихией была земля. Они расчищали проход от обломков. Следом двигался декан факультета некромантов, который также преподаёт защитную магию. Он ставил барьеры, которые тут же напитывали силой остальные маги.

Завершал процессию наг, сейчас выполняющий роль заместителя директора.

— Где ты была, Сэй? — голос змеелюда звучал спокойно и обыденно, словно не было только что смерти лорда Раффу, разрушения Академии и экстренной эвакуации. Мне оставалось только восхититься выдержкой мужчины.

— Это не имеет значения, — отозвалась я и перешла к делу: — Мне нужен один хороший некромант, чтобы проверить, не осталось ли под обломками людей.

— Согласен, но ты туда не будешь возвращаться, — кивнул наг, высматривая кого-то в толпе. Я не стала спорить с бывшим преподавателем, молча ускорила шаг. Нужно было догнать подруг.

— Хелл! — окликнула я демонессу и продолжила, когда та остановилась: — Мне нужна твоя помощь. Юми, ты тоже пойдёшь с нами. Нужно осмотреть обломки замка, возможно, есть жертвы.

Девушки кивнули и послушно последовали за мной. В любое другое время они бы возмутились моим командным тоном, но сейчас было не до того. Нам не составило труда проскользнуть мимо нага. Его отвлекла Саша, слышавшая наш разговор. Дальше дело оставалось за малым. Найти тело директора и убедиться, что Азар успел уйти.

Сердце тяжело билось в груди, и под ложечкой противно сосало. Я не могла избавиться от страха. Что, если вампир не ушёл из Академии и сейчас лежит где-то там, под обломками? Я не переживу этого. Потерять и его, и Риззена в один день… нет, Хранители не могут быть настолько жестоки.

— Сэй, я что-то чувствую, — раздался голос Хелл, и сердце моё предательски забилось в пятки. Раскидать камни было делом десяти секунд. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что под обломками лежал не противный блондинистый вампир, а какой-то парень с факультета предсказателей. Пока Юми пыталась реанимировать его, мы с демонессой продолжили осмотр.

Обошли уже почти всю территорию Академии, и возле последнего из учебных корпусов Хелл почувствовала смерть. Сердце моё уже не билось так сильно, я была почти уверена, что вампир успел сбежать. Камень за камнем я расчищала магией место, на которое указала некромантка.

Первой я увидела руку мертвеца. Крупная, с длинными пальцами и коротко стриженными ногтями. Следом мой взгляд зацепился за цвет волос мужчины, лежащего вниз лицом. Пряди были слипшимися от крови и грязи, но мне, всё же, удалось опознать оттенок. Блондин. Страшная догадка заставила сердце снова пуститься в пляс. Я рванула к мужчине и перевернула его на спину, чтобы рассмотреть лицо.

* * *

Вдруг хлынувший дождь заставил магов спешно ставить пологи. Я взял с собой команду некромантов и пробирался сквозь обломки нашей общей альма-матер, когда вдруг услышал крик боли, смешавшийся с раскатом грома. Голос узнал мгновенно и тут же рванул на звук.

Мне навстречу шла девушка с лисьими ушами и хвостом. Юная целительница поддерживала второго мага. Тело парня всё было в кровоподтёках, черты лица едва ли можно было разглядеть. У предсказателя не было руки.

— Гарольд, займись им! — крикнул я одному из некромантов, одновременно отправляя маяк Кирану фон Миримэ. Друид ответил мгновенно. Через несколько минут целитель сам появился среди обломков. Я с чистой совестью оставил учеников ему и продолжил свой путь. Телепортацией пользоваться не рискнул. Магический фон сейчас нестабилен, кто знает, куда я могу попасть. Не дай бог, ещё располовинит во время перемещения.

Голос единственной девушки с боевого факультета вывел меня туда, где раньше стоял учебный корпус. Именно тут был кабинет директора. Сейчас же от здания осталась только груда камней, возле которой каменным изваянием застыла брюнетка в тёмно-зелёном платье. Девушка, не мигая, смотрела на обломки.

Проследив за её взглядом, я, наконец, нашёл источник звука. Среди камней, в самом центре сидела девушка с белоснежными волосами. Сгорбившись, Сэй прижимала кого-то к себе. Вопли, вырывающиеся из её груди, заставляли кровь застывать в жилах. Угольно-чёрные крылья с красными всполохами клубились за спиной девушки, хлестали её по бокам, прожигая одежду насквозь. Боль, что испытывала моя ученица, пропитывала воздух. Я ощущал её почти физически.

— Кто у неё на руках? — обратился я к стоящей рядом некромантке.

— Лер Гордон, — ответила та чуть слышно. Осознание сказанного обрушилось на меня, словно цунами. Что делал этот вампир в Академии? Почему он вернулся? Как он посмел умереть?!

Я стоял, будто парализованный, и наблюдал за тем, как девушка с белыми волосами медленно поднимается и поворачивается в мою сторону. Сверкнувшая в небе молния на мгновение высветила бледное, с дорожками слёз лицо. Чуть шевельнулись губы, будто Сэй хочет что-то сказать, но не было слышно ни звука. Секунда, и тёмный силуэт исчез.

— Нет! — я бросаюсь вперёд, будто пытаясь поймать вновь сбежавшую магичку, но на моём пути встаёт та самая брюнетка.

— Идёмте, сэр. Мы должна отнести тело мистера Гордона.

В темноте глаза демонессы кажутся абсолютно чёрными, как у Высших. Я соглашаюсь с ней, и мы подхватываем тело вампира. Перед глазами всё ещё стоит перекошенное от боли женское лицо. Что она хотела сказать?

* * *

Я снова стояла посреди лесной поляны. Щёки жгли слёзы, сердце выворачивалось наизнанку. Хотелось вырвать его из тела и заморозить, чтобы не обжигало так сильно. Сейчас я плакала молча. Остановиться не было сил.

Утро я встретила сидя на земле. Слёзы давно закончились, и на плечи навалилась усталость. Сгорбившись, я рассматривала руки, на которых засохла кровь вампира. Всё-таки я потеряла его. Потеряла всех, кого любила. Потеряла себя саму. Думаю, я заслужила это. От моих рук погибло слишком много людей. Но мои родители, Риззен, Азар… они чем заслужили такую участь? Они ведь просто были рядом со мной.

«Не вини себя, Сэй. В смерти родителей ты уж точно не виновата, а дроу и вампир сами выбрали свою судьбу».

Я устало прикрыла глаза и, подтянув колени к груди, уткнулась в них лбом. Запах апельсиновой карамели ещё остался на моей одежде. Странно, ведь я была под дождём, и сейчас вся в грязи.

Последнее, что я помню — это усилившийся вдруг аромат и удар по голове.

Очнулась я привязанной дереву, в самом центре семиконечной звезды, на каждом луче которой была начертана руна. Как ни старалась, символы я не узнала. Похоже, это один из древних языков. Они используются в запрещённой магии крови.

— Добрый вечер, милая, — прозвучало справа. Голос я узнал мгновенно, но не могла в это поверить и боялась оборачиваться. Тогда вампир сам встал передо мной. Абсолютно целый, без единой царапины. Только волосы теперь были коротко стрижены.

— Ты не Азар, — прошептала, надеясь, что права.

— Верно, солнце. Меня зовут Кристиан. Я муж Сирии и твой прадедушка, — мужчина в теле вампира улыбнулся. — Гадаешь, почему я тут? Всё просто, меня вызвали маги-недоучки. Хотели уничтожить мир, призвали демона, а удержать его силёнок не хватило. Думаю, ты поняла, чьё тело выбрали для меня сосудом. Изначально планировали использовать твоего друга дроу, но ему и его брату удалось сбежать. Мне пришлось целых шесть лет делить тело с этим вампиром. А ведь его родной отец — мой кровный враг! Но вчера твой возлюбленный очень кстати умер.

— То же самое произойдёт со мной и Сирией, так?

— Какая же всё-таки сообразительная у меня правнучка! — наигранно всплеснул руками мужчина. — Да, милая. Осталось только убить тебя и вернуть Сирии власть над её магией. Я рассчитывал, что это произойдёт сразу, но твой дракон всё испортил. Магия досталась тебе.

— Ошибаешься, у меня осталась только магия льда.

— Это потому, что зверь стал сильнее и разорвал связь. Сила Сирии всё ещё внутри тебя, но ни ты, ни она, не можете ею воспользоваться.

— Для этого тебе нужны были мои слёзы? — снова проявила я чудеса интеллекта.

— Верно, девочка. И вчера ты мне их любезно предоставила, — губы мужчины исказились в неприятной усмешке. Ещё месяц назад я бы испугалась, но не сейчас. Сейчас я другая.

— Почему у Сирии была власть над всеми стихиями? Она ведь фрея.

— Она не просто фрея, милая, она Верховная. Такая вот у них особенность, — ответил демон. — Есть ещё какие-то вопросы? До ночи Красной луны у нас есть ещё час.

Я отрицательно покачала головой. Магии не было, потому что на руках висели браслеты из драконьего золота. Отвратительный металл. Второй раз за какие-то тридцать три дня с ним сталкиваюсь!

«Тор!»

«Думаешь, я буду тебе помогать? Мне ведь вернут мою хозяйку. Прости, Сэй, но я предпочту твою смерть».

Слова фамильяра не удивили меня. Я подозревала, что волк заодно с этим демоном. Интересно только, как давно он обо всём знает?

«Я понял в ту ночь, когда ты и вампир светились. Говорил ведь, что я такое видел только у Сирии с Кристианом. Истинная любовь у всех проявляется по-разному. Две пары не могут одинаково сиять».

Слова, процитированные из учебника, заставили меня сдавленно застонать. Почему я забыла это?! Я ведь могла догадаться раньше.

«Не кори себя, это я заблокировал твои воспоминания. А теперь хватит болтать, спи. Так ты не почувствуешь боли».

О, какая забот… Тьма затопила сознание, а веки вмиг потяжелели. Силы на сопротивление куда-то исчезли. Последнее, о чём успела подумать: «Я не хочу умирать».

Эпилог

Я шла по коридору новой Академии Светлой и Тёмной Магии. Сегодня, наконец, моё обучение было закончено, а диплом выдан. Десять лет прошло с тех пор, как убили бывшего директора. Ровно половина прошедшего времени потребовалась на постройку нового замка. Теперь всем тут заправляет Сашар Шархантос. Совсем неудивительно, что именно его кандидатуру выдвинули на роль директора. Этот наг показал себя с хорошей стороны, когда Азар разрушил Академию.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — пробормотала себе под нос, наблюдая, как по лестнице поднимается вампир.

— Сэй? Как успехи, получила диплом? — голос друга с неподдельными нотками беспокойства заставил улыбнуться.

— С отличием!

Пока вампир изумлённо хлопал глазами, я с радостным воплем повисла у него на шее. Как же я соскучилась по этой ехидне блондинистой! Столько ведь лет не виделись. Он, наверное, уже обзавёлся женой и целым полком мелких клыкастиков.

— Мои поздравления, Снежинка, — друг погладил меня по голове и чмокнул в нос. Думаю, я в этот момент засветилась ярче начищенного самовара. Согласитесь, очень приятно, когда за тебя переживает такой вот красавчик. Жаль, что он после того случая так и носит короткие волосы. С низким хвостиком вампир был в разы сексуальнее.

— Пойдём скорее, там уже Риззен заждался! — я едва не вприпрыжку побежала вниз по лестнице.

— Помедленнее, Сэй! В твоём положении опасно так носиться! — донёсся вслед обеспокоенный возглас. Я в ответ рассмеялась, но, всё же, сбавила скорость.

Перед глазами привычно пронеслись воспоминания десятилетней давности. Вот я засыпаю, и тут же на поляне появляются шесть девичьих и три мужских фигуры. Омелия, как оказалось, следившая за мной всё время, позвала девочек, а за ними увязались и драконы с Охтароном. Первые всё ещё в трусах, а на последнем вместо иллюзии уже надеты вполне себе материальные штаны, почему-то напоминающие нижнюю часть от пижамы Карена.

Ребята принесли с собой три тела. Одно из них принадлежало Риззену. И как они его нашли? Двух других мужчин я не знала. Позже выяснилось, что это были трупы учеников Академии. Как мы ни старались, а без жертв обойтись не удалось. Этих двоих нашли некроманты, собранные Сашаром Шархантосом.

Битва, устроенная ребятами, была жаркой, но что может сделать один Высший демон против девяти голодных и холодных магов? А что могут сделать один Высший демон и фамильяр против тех же магов и разозлённого призрака женщины? Наша братия и при жизни-то опасна, что говорить о даме из загробного мира.

Демона в теле Азара скрутили и связали, кота (а теперь фамильяр выглядел именно так) просто приманили рыбкой. Животное, пусть и магическое, остаётся животным. Тор, не евший несколько дней, не смог устоять перед инстинктами.

В полночь Сирия провела ритуал возрождения, отправив себя, своего мужа и волшебного питомца на тот свет. Кристиан для этого всё подготовил: слёзы фреи, септаграмму с магическими символами. Так что, ходят сейчас по Элидии и Азар, и лорд Раффу (его прабабка обменяла на моего дракона), и оба дроу, а я осталась с магией Сирии, но без второй ипостаси. Благодаря силе Верховной я и смогла закончить обучение в Академии.

— Отличница! Я отличница! — кричала я, пока с грацией бегемота спускалась по парадной лестнице и запрыгивала на руки супруга. Не допрыгнула. Три раза. Под конец Киевен, теперь находившийся в теле темноволосого нага, уже утирал слёзы смеха, а Риззен сжалился и поднял меня сам. Что ни говори, а беременность и грация категорически не сочетаются.

Рядом сверкал вампирьими клыками Альв ар Раффу, тут же стояли все девять моих спасителей и Карен, бессовестно раздетый Охтароном в ночь Красной луны. Кстати, вампир до сих пор не может простить этого другу.

Хелл, как и я, радовала всех огромным пузом, зверским аппетитом и отвратительным характером. Рядом с ней стоял счастливый директор. Подумать только, сколько лет этому нагу, а всё туда же! Хотя, никто не выбирает своего лиа.

— Ну что, отметим окончание Академии? — подмигнул всем разом Изир, прижимавший к себе улыбающуюся Юми. Пара из них была преотличная. Я прям нарадоваться не могла! Вот кто этого оболтуса воспитает, так это наша серьёзная инари.

— Даёшь вишнёвый сок! — с готовностью подхватила идею Хелл и первая поковыляла в сторону нашей любимой с ребятами харчевни. Той самой, в которой я обедала в день инициации.

Такой вот компанией в шестнадцать человек мы и топали по улице. Ровно до тех пор, пока ко мне не подошла незнакомка, смутно мне кого-то напоминающая. Большие миндалевидные глаза цвета весенней листвы, сердцеобразный овал лица, тонкий нос и чуть более полноватые, чем нужно, губы. Всё это в обрамлении мелких рыжих кудряшек.

— Ирэн? — спросила незнакомка, заставив меня замереть с поднятой для следующего шага ногой. Неуверенно кивнула в ответ на вопросительный взгляд. — Наконец-то я нашла тебя! Десять лет прошло. Мама уж было решила, что ей показался всплеск родной магии.

— Мама? — глупо переспросила я. Ничего понять не могу. Кто эта женщина?

— Карделия Бианки, — кивнула незнакомка, заставив мои ноги подогнуться. Риззен едва успел подхватить собственную супругу. Сердце выпрыгивало из груди. Мне же нельзя так волноваться!

— Осторожнее! — одарил меня возмущённым взглядом дроу, но тут же улыбнулся: — Ценный груз.

— Когда печать вдруг снялась, мы с мамой поверить не могли. Верховная от счастья плакала, когда поняла, что её внучка жива и здорова, — продолжала говорить… кажется, это моя тётя.

Печать? Так вот, почему я ни разу не видела свою бабушку! Мама просто спрятала меня от неё. Или не мама…

— Сэй, на тебе не было никаких печатей, — нахмурилась Рашель. Эльфийка писала дипломную по этой теме, она точно знает, о чём говорит.

— Это был дракон, — протянула задумчиво я, стараясь сложить в голове два и два. Выходит, зря я боялась, что родственники нагрянут неожиданно. И думала, что не нужна им, тоже напрасно. Дело было в моём звере. Как же всё это запутанно!

— Королева ждёт тебя… — женщина на секунду задумалась, но потом закончила: — Сэй. Конечно, рано об этом говорить, но ты, похоже, должна будешь занять престол. Меня Древо Жизни отвергло. Слишком мягкий характер.

Я мысленно застонала. Не успела от одного королевства отделаться, другое навязывают. Только встретились, и на тебе, получи и распишись. Хоть бы обняла и плечо слезами оросила, всё же, не с парикмахером разговаривает, с племянницей родной. Всему-то этих фрей учить надо.

В животе вдруг отчаянно затолкались. Охнув, я оперлась спиной на грудь Риззена и обняла свою самую выдающуюся сейчас часть тела. Ребёнок, возмущённый моим состоянием, метнул куда-то в пространство огненный шарик.

— М-да, животом ещё я фаерболы не раскидывала, — проговорила изумлённо, наблюдая, как на голове Охтарона занимается пламя.

Следующие две минуты были сущим кошмаром. Эльф заметался по улице, отчаянно стараясь сбить огонь руками и сбивая прохожих. Изир рванул к фонтану на площади, а Хелл, сняв куртку, пыталась то ли потушить огонь, то ли задушить эльфа. Элениэль нагребла где-то землю и кидалась сейчас ею в Охтарона, метя в темечко. Киевен, как всегда, покатывался со смеху, все остальные застыли в растерянности. Только когда Изир возвращался с площади, стараясь не расплескать воду из ладошек, Юми вспомнила, что умеет колдовать. Щелчок пальцев, и бедный, промокший до нитки ушастик стучит зубами и недобро на нас косится.

— Покажите мне человека, который разрешил вам выдать дипломы, и я его съем, — мрачно оповестил всех эльф, заставив Хелл мужественно спрятать своего возлюбленного за хрупкой спиной. Удалось, надо сказать, не очень удачно. Это всё равно, что запихать телегу в карман.

Кто-то хотел спокойной жизни? Не видать мне её как своих ушей. Сначала от трона буду отбиваться, орден Чёрной розы возрождать, а потом эти чудики, по ошибке именуемые квалифицированными магами, расслабиться не дадут. Да и об эльфёнке, который сейчас мне живот изнутри разминает тоже забывать не стоит. Кто знает, что из него вырастет, с таким-то магическим потенциалом. Ох, и наплачутся с ним мои родственники. Боюсь, от обоих замков ни камешка не останется.

Что ж, зато скучать мне точно не придётся!

Content

Наталья Лисина
ФРЕИ НЕ ПЛАЧУТ,
или
ОСТАВЬТЕ ПРИНЦА СЕБЕ

Пролог

Глава 1. Ознакомительная

Глава 2. Орден Чёрной розы, или Не будите ведьму

Глава 3. Воспоминания

Глава 4. Турнир Меча и Магии

Глава 5. Второй тур

Глава 6. Здравствуйте, я ваша внучка

Глава 7. Лиа

Глава 8. Господа, вскрывайте карты

Эпилог