Ирина Смирнова

Как пройти в библиотеку?

Глава 1

Евгеника:

За окном снова лил дождь, и настроение у меня было отвратительное. Мать в очередной раз совсем уже нетактично намекнула, что она в моем возрасте меня нянчила. А я до сих пор не замужем, и непонятно, о чем думаю.

– Ты должна наконец сделать выбор! Вот смотри: Эмиль – приятный молодой человек, Гектор – уже лейтенант, через десять лет станет полковником. Дореш – тоже очень милый…

Еще бы Дореш был не милый, когда у его отца сеть кондитерских фабрик. И Эмиль тоже приятный, потому что у него отец – владелец одной из трех крупнейших телекоммуникационных компаний по всей стране. А Гектор – солдафон, и шутки у него дурацкие.

– В конце концов, в твоей академии тоже есть приличные молодые люди, я уверена! Вот тот, кто в последний раз тебя провожал…

Угу, кто-то провожал… Сразу после ресторана, где мы отгуляли всей группой до самого закрытия. Я спустила там все свои карманные деньги, но зато была счастлива, танцевала с кем хотела, говорила что думала и так громко, как мне этого хочется.

Мама пока еще помалкивает по поводу моей привычки задерживаться раз в неделю до полуночи, а то и дольше, но вскоре и это будет поставлено ею мне в укор.

Уверена, она вот-вот напомнит, что позволила мне учиться там где хочется, но это же не означает, что я буду работать по специальности!

Да боги нас спаси! Конечно, женщина из приличной семьи не должна работать. Она должна выбрать себе мужа, который с радостью впряжется в семейный бизнес. Сеть кафетериев и три гостиницы прямо в центре столицы ждут, вместе с моим отцом, когда же я нагуляюсь и приведу кого-нибудь ему в помощь.

Есть, конечно, дичайший вариант – я сама выпрошу у мамы кафе на окраине и попробую не угробить его своим чутким руководством. Но это вряд ли – у меня никакого желания погружаться во все это безобразие нет и не предвидится. И гостиницами заниматься я тоже не жажду. Но выбора-то только два – или потихоньку впрягаться самой, или выйти замуж и свалить все на мужа.

Само собой, мать надеется на второй вариант, вот и волнуется.

В принципе, и мне уже пора начинать волноваться – до выпуска осталось всего несколько месяцев, а я клятвенно пообещала папе, что помощь придет к нему сразу после того, как я получу диплом.

Едва дождавшись окончания воскресного обеда, когда мы все собираемся вместе и прислуге не приходится накрывать стол несколько раз, я отодвинула от себя кружку с недопитым чаем и искоса посмотрела на мать, намекая, что уже наелась. Вставать из-за стола, пока хозяйка дома еще сидит, считалось верхом неприличия, даже если нас за столом всего пятеро.

– Допей чай и доешь кекс, – мама кивнула на мои жалкие потуги размазать по тарелке не очень вкусную выпечку. – Алита старалась все утро, так что соизволь оценить ее усилия по достоинству.

Что ж, раз кекс пекла Алита, не будем подставлять ее под наказание. Она хорошая девочка. Вот второй нашей кухарке я с радостью сделала бы гадость, но, к сожалению, она готовит так вкусно, что о гадости я вспоминаю, уже доедая добавку.

– Вот теперь можешь идти, – величественно кивнула мама. – И не забудь о нашем разговоре.

Я обреченно кивнула, присела в быстром реверансе и как можно скорее сбежала наверх, в свою комнату. Там я вытащила запрятанный в тайнике под кроватью личный ноут, подключенный к общей мировой сети не через семейную линию, а через отдельную, сделанную специально для меня Эмилем.

Приятный молодой человек, и семейный бизнес у него очень приятный. Телекоммуникации – это дорога в будущее… Прямо даже жаль, что мне с ним не по пути, причем дважды – он, конечно, третий сын в семье, но свое будущее видит в помощи своему собственному отцу, поэтому и жену ищет среди «своих». Мои гостинично-кофейные богатства ему не сдались абсолютно.

Но как друг он меня вполне устраивает, так же, как я – его. Вот я и принялась жаловаться ему как другу…

«Странно, что твои не въезжают – вам нужен энергичный парень без гроша за душой. Ну или кто-то вашего круга, тоже с кафешками по городу».

Мои въезжали – вернее, отец въезжал, даже намекал несколько раз, но мать постоянно капризничала.

Она была категорически против «бесприданника», а в семьях с пересекающимся или смежным бизнесом «приличных мальчиков» нужного возраста, кроме принца-карамельки Дореша, не наблюдалось. Выбирала мама из вторых-третьих сыновей, само собой, потому что объединяться и сливаться с кем-то мои родители не желали. Не для того они, видите ли, столько лет раскручивались, чтобы быть поглощенными более сильной компанией.

Угу… а о том, чтобы взять в семью кого-то из более слабых или равного уровня, даже речи не шло. Хотя если бы я притащила и поставила их перед фактом, то смирились бы. Печаль в том, что тащить было некого…

Неурожайная какая-то была пятилетка в сферах общепита и гостиничного бизнеса. Рождаемость низкая. Так что ровесников днем с огнем, а ведь среди них еще надо было что-то адекватное отрыть!..

«А ты устрой конкурс! Выложи свое фото в купальнике, только лицо спрячь под маской. Скажи, что ищешь мужа… ;)»

«Эмиль! Ты гений! :-*»

«В своей гениальности я даже не сомневался. Ну и еще это прекрасный повод увидеть тебя в купальнике =)».

Зараза, конечно, но идея же и правда замечательная! Правда, мужа надо выбирать, помня о том, что ему придется управлять нашими кафетериями и гостиницами, но я продумаю конкурсное задание с учетом этого момента. Причем лучше всего пустить его первым, а значит, надо посоветоваться с отцом.

Спустя полчаса у меня был список самых простых вопросов для собеседования на различные должности, который я между делом выпросила у ничего не подозревающего папы.

Само собой, прямо в лоб я ничего подобного спрашивать не собиралась. Креативный подход – наше все! И понятное дело, мне не нужен готовый специалист. Мне нужен тот, из кого отец сможет со временем слепить себе помощника.

Еще час усердного пыхтения и совместного ржания с Эмилем, и у меня были тестовые задания, которые должны пройти все имеющиеся кандидаты.

Начнем, пожалуй, с уверенной правильной речи и властного голоса. Отец сказал, что это тоже очень важно… так что пусть стихи мне вслух читают или хвалебную оду собственного сочинения.

А в задачнике «Аудиторы шутят» достаточно много сурового бухгалтерского юмора, причем, учитывая название, весь юмор нацелен как раз на то, чтобы бухгалтера завалить на ровном месте. Тестировала я на Эмиле – если он понимал, о чем речь, и давал правильный ответ, значит, задачку можно было брать.

«Десятка хватит, как ты думаешь?»

«Давай посчитаем. На тебе должны быть: трусики и лифчик, юбка, блузка…»

«Чулки, две штуки, шарфик, ленточка в волосах...»

«Да ты издеваешься?! Как ты сможешь сексуально снять ленточку?!»

«Я?! Включай видео, сейчас покажу!»

Глава 2

Евгеника:

Ха! Ленточку из волос сексуально? Сейчас…

Я включила музыку, одернула домашний халатик, скинула тапочки с большими розовыми помпончиками и приняла вызов на видео.

На экране ноута засветилась довольная веснушчатая морда моего лучшего друга. Голубые глазищи предвкушающе сверкали, волнисто-блондинистое безобразие на голове поблескивало едва заметной рыжиной.

– Ну, жги! – хмыкнул он и с видом эстета-ценителя откинулся в кресле.

Я сделала несколько танцевальных па под музыку, потом повернулась к нему задом и покрутила попкой, зная, что это его… эм… слабое место, так скажем… Даже ладонями себя погладила и халатик чуть задрала…

– Ты это… ты ленточку обещала! А не издеваться перед сном! – возмутился Эмиль. – То, что у тебя фигура – зашибись, я в курсе!

Я развернулась лицом к экрану, подмигнула, соблазнительно облизнув губы и с удовлетворением заметив, как бедный парень жадно сглотнул. Если лучшего друга при виде меня так пробирает, значит, незнакомых еще сильнее может шибануть…

Но я на всякий случай еще огладила себя по бедрам, по талии, даже по груди… ну чтобы наверняка! А потом быстрым движением сдернула ленточку с конского хвоста на голове и покрутила шеей, заставляя волосы красиво рассыпаться по плечам.

– Пойдет? – ехидно уточнила я у застывшего Эмиля, жадно поедавшего меня глазами через экран.

– Это был самый страшный облом в моей жизни! Давай следующий вопрос… повышенной сложности! За халатик!

Показав язык, я отключила видео и, довольно усмехаясь, напечатала:

«Значит – ленточка, шарфик, блузка, юбка, чулки, лифчик и трусики. Восемь вопросов получается».

«Я на все ответил! ;)» – напомнил мне Эмиль и прислал смайл кота в позе ожидания. Угу, знаю я, чего этот кот ждет.

«Ты вне конкурса».

«Именно! Я – тестер. Ленточку я одобрил. Теперь давай шарфик!»

«Обойдешься, ты меня без шарфика уже видел :Р».

По зрелом размышлении я решила, что отрываться сначала самой, а потом требовать такого же от мужчин в корне неверно. Надо действовать наоборот. Пусть сначала они мне присылают фото и видео. Ладно уж, не стриптиз, но чтобы фигуру я смогла оценить… А, и еще обязательно какое-то достоинство, выгодно выделяющее из массы претендентов. Не внешнее, а внутреннее, и речь не про органы!

Это отцу, в конце концов, помощник нужен, а я мужа ищу. Мне с ним спать иногда придется и жить рядом.

И раз уж развлекаемся на всю катушку, значит, можно и на домашний быт протестировать. Как он поступит с провинившейся прислугой, например? Или что он думает о женщинах, работающих наравне с мужчинами?

Эмиль вот искренне считал, что это позор на голову мужа и ни о каком равноправии речи быть не может. Мужчина работает, женщина сидит дома, занимается детьми, следит за прислугой. Если мужчина не в состоянии оплатить прислугу, то нечего и жениться… Ну или пусть приходит с работы, готовит ужин, убирается в квартире и развлекает жену, которая весь день без него скучала. Правда, при мысли о подобном раскладе у Эмиля начинал нервно подергиваться глаз, и я его прекрасно понимала.

Уровень бедности, при котором нельзя себе позволить нанять живую прислугу, можно было представить легко. А вот жизнь тех, кому не хватает даже на элементарных роботов, убирающихся дома и готовящих еду, представлять никому не хотелось.

Это была низшая каста… Ужастик. Жители иного, нижнего мира. Отбросы общества, лишившиеся всего имущества по каким-то причинам – страсть к азартным играм, крупные административные штрафы, какие-то преступления против общества, когда происходит не только полная конфискация имущества, но и тюремное заключение. А если денег на уплату долга не хватило, то и…

Нет, та же Алита обручена с кем-то из своего круга и собирается работать у нас кухаркой, пока они с мужем не заработают на двухкомнатную квартиру и медицинскую страховку для третьего члена семьи. Иначе государство не позволит им завести ребенка. А если они решатся на него незаконно, то им потом придется за бешеные деньги оформлять ему документы задним числом. Или лечить и учить дома, выплачивая ежегодные штрафы за нарушение закона. Понятно, что о втором или третьем малыше при таком раскладе даже речи не будет.

Ну и куда потом устроится это дитя? Разве что тоже кухаркой, как его мать, или рабочим, наблюдающим за роботами на заводе, как отец. Хотя нет, на завод его не возьмут без аттестата о среднем техническом образовании. Так что остается только прислуга, но не каждая семья согласится нанять «незаконыша».

Поэтому работающая жена – это всегда первый звоночек об опасности, сигнал о том, что семье не хватает денег. Конечно, в случае с моей семьей сразу понятно, что это блажь глупой девчонки, которой потакают взрослые. Развлечение незамужней избалованной куколки, решившей поиграть в равноправие и сравняться с мужчинами, опустившись до их уровня.

Но, естественно, в картине мира окружающих меня парней работающая жена была кошмаром, а не мечтой.

Да, последние лет так сто женщины решили, что образование им не помешает, к тому же пользоваться техническими новшествами гораздо удобнее, если хотя бы смутно понимаешь, как они устроены. Ну и опять же, все время сидеть дома скучно, так что можно развлечь себя какой-нибудь гуманитарной наукой. Но в основном, это все было так, второстепенно-поверхностно, от скуки. По-настоящему учиться желало очень небольшое число молодых женщин, и уж совсем единицы продолжали развиваться и повышать уровень своего образования после того, как выходили замуж и рожали пару-тройку детей.

Предназначение женщины – наслаждаться жизнью так, как ей нравится, а задача мужчины – обеспечить свою женщину всем, что ей необходимо для наслаждения.

Музеи, библиотеки, кинотеатры, прогулки на природе… Бассейн, спортивный зал, салон красоты… Детские кружки, если тянет какое-то время провести с ребенком!..

Дочери маминых подруг посматривали на меня с недоумением. Ладно бы я получала образование, хоть как-то связанное с семейным делом. Я же поступила и училась в техническом институте!.. Где женщин днем с огнем… зато заумных слов и непонятных терминов навалом!

Но я проспорила Эмилю, вернее – переругалась с ним в пух и перья, и назло ему… поступила! Набрав даже больше баллов, чем он. Правда, это был временный успех, но его хватило, чтобы в группе относились ко мне с уважением. Как к странной шизанутой на всю голову настырной богачке, которая почему-то «шарит» почти по всем предметам.

И вот теперь, с упорством, достойным лучшего применения, я две недели – две недели! – только и делала, что тестировала всех, возжелавших моего тела. Свое фото в купальнике я «зажала» до последнего этапа, ибо иначе снятие блузки и юбки не будет достойным стимулом.

Я заманивала народ «расчлененкой», как обозвал все это дело Эмиль. Прошедшие на очередной уровень получали фото моей ножки, руки, живота, груди… в купальнике, естественно! Но не видели целой картинки. Желающие могли собирать из моих фото пазл, и я уверена, что многие так и делали.

Я даже не ожидала, что окажусь настолько востребована сама по себе, без семейного бизнеса за спиной.

Ведь даже в группе знали, кто такая моя мать, хотя я и скрывалась весь первый курс как могла. Ездила в метро вместе со всеми, конспиративно игнорируя Эмиля, а водитель встречал меня уже на центральной пересадке.

Но все равно в итоге каким-то непонятным образом все стало всем известно. Тогда я расслабилась, перестала играть в агента под прикрытием, подвозила тех, кто жил по пути, тратила карманные деньги, стараясь не заострять внимание на том, что это – на мелкие расходы, потому что у многих таких сумм никогда в руках не было.

Только ощущение легкости и вседозволенности пропало, просыпаясь лишь в ресторанах, где мы кутили, танцевали, обнимались, целовались… не помня кто с кем.

А потом ответственный Эмиль загружал меня в свою машину, довозил до дома, доводил до парадного входа и сдавал с рук на руки дворецкому или отцовскому камердинеру. Приятный молодой человек… да...

А сейчас я снова чувствовала себя… отдельной личностью. Я знала, что мною восхищаются, не зная, кто я. Не подозревая, что проходят отбор у одной из самых завидных невест столицы. Это было так… захватывающе! Я устраивала сеансы односторонней связи, когда меня не видно и не слышно, а мой собеседник весь целиком передо мной. Я наблюдаю за ним, слушаю его голос, он отвечает на мои вопросы…

Эмиль действительно предложил гениальную идею. Ведь обычно кандидатов в мужья выбирают матери, а дочерям, если повезет, позволяется выбрать из трех-четырех избранников.

Тут же я резвилась сама, в одиночестве. Пользуясь тем, что у меня все же очень лояльные родители, балующие и меня, и сестер.

Глава 3

Вячеслав:

Первым делом, вернувшись с тренировки, я включил комп и пошел рыться в холодильнике на предмет чего бы схомячить. Нарыл, настругал салат, разогрел кусок свинины, покидал все это в большую миску и рванул обратно, к себе в комнату.

Игра как раз загрузилась, супер! Так, кто там у меня сегодня в противниках? «Тринити». Отлично, кликуха девчачья, но соперник из этой Тринити очень даже не слабенький.

– Ну что, бьемся?

– Бьемся!

– Ща, салат уконтрапуплю…

– Давай, только быстро, а то у меня тут ночь.

– Так ты звук потише сделай.

– Не учи ученого, все под контролем, кроме предков.

– Сочувствую. Ну все, я готов!

Пустая миска была отодвинута в сторону, и я полностью переключился в происходящее на экране… Ровно до того момента, когда неожиданно мыргнул свет. Причем мыргнул так, отверткой им крестовой в задницу, что даже моя навороченная упса не выдержала. На экране компа была такая же темень, как и по всей квартире.

Матюгнувшись, я встал и на ощупь двинулся к электрощитку. Сначала надо посмотреть свой собственный, потом уже подъездный… Но на половине пути свет снова мыргнул, осветив квартиру. Не мою, мать вашу, квартиру!

Мало того, в этой квартире я был не один. В дверях стоял представительный такой дядька в форме, явно военной, только не определить, какой именно, и за ним два жлоба… Уж на что я не маленький, но вот тут каждый как два меня в плечах и метра так два в высоту. Не, два с лишним, потому что ж явно на голову выше. Два брата-близнеца, одинаковых с яйца…

– День добрый, господин Иванов.

Так, квартира, конечно, не моя, а вот фамилия – родная, редкая, от батяни перепавшая. Единственное, что мне от него перепало, так это фамилия. Ну просто у матери Гарахмундинова, так что она волевым решением меня под фамилией отца записала. Хотя все думали, что она эту фамилию с потолка взяла… А вот и нет, ни я, ни фамилия были не с потолка…

– Да, это я. Чем могу быть полезен?

Я, когда надо, могу и по отцу, и по матери, а иногда могу и вежливым побыть. Тут вот явно требовалось быть вежливым, к тому же с квартирой не понятно, что случилось.

– Ваш долг государству превысил допустимые законом размеры, так что теперь все ваше имущество будет распродано, вместе с вами. Время вашего пребывания в рабстве будет зависеть от суммы, которую государству удастся получить после распродажи всего остального.

Я как стоял, так по стенке и стек.

– Послушайте, тут явно какое-то недоразумение. Какой долг? Я вообще еще студент же, последний курс.

– Вы, господин Иванов, не волнуйтесь. Если недоразумение, то вас обязательно выпустят и даже извинятся, – в голосе мужчины послышалась ехидная насмешка.

Ну да, ну да, выпустят и извинятся. Как же…

– Адвоката, – выдавил я, вспомнив правила поведения в подобных случаях. – И звонок матери!

– От вашей матери у нас есть подписанное согласие о невмешательстве и отсутствии наследственных притязаний на все, кроме квартиры. Так что, учитывая сумму долга, отрабатывать вам придется лет так десять, не меньше.

В голосе мужика промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но он тут же отошел в сторону, а два амбала подхватили меня под белы рученьки и понесли вон, на улицу, в темноту, в рабство…

В рабство?! Нет, наверное, меня током каким-то странным образом шарахнуло и я лежу дома, весь такой несчастный, но живой и свободный. Завтра оклемаюсь, и все будет хорошо. Да, обязательно так и будет.

Ментовка у них была так себе, прямо скажем. Хотя с виду чистенькая такая, кафелем пол выложен. Мы сначала по лесенке вверх, потом по коридорчику вбок, потом по лесенке вниз, меня в темноту бумс и дверью за мною хлоп.

Я встал, огляделся, тишина кругом. Неужто одноместный номер? На ощупь нашел что-то похожее на кровать и упал на нее, не раздеваясь.

Квартира не моя, мать тоже какая-то не родная… Отказалась от меня, но претендует на квартиру… Совсем на нее не похоже. Выводы? Я что, попаданец, мать вашу?!

Ну или помираю где-то в своем мире, причем конкретно так помираю. Раньше единственные длинные сны на моей памяти были только про голых теток. А тут пока только мужики одни, хорошо хоть одетые.

Хорошо, что я салат успел схрумкать, потому что кормить меня никто не собирался. На мне вообще зверски экономили – еды нет, света нет, подушки на кровати и той нет. И квартиры у меня теперь, выходит, тоже нет?!

Так, предположим, что я сплю. Щипать я уже себя пробовал – не помогает. Значит, легко и просто проснуться не выйдет. Обидно, но и не из такой жопы вылезали. Понять бы только масштабы жопы.

Предположим, только предположим… что я не сплю. И-ять…

Интересно, может, соус в салате был просроченный или огурчики не на тех химикалиях выращены? Нет, это я опять о хорошем, что лежу у себя и глюки ловлю от отравления… Кстати, тогда надо срочно очухиваться и скорую вызывать! К тому же ладно бы гурии с опахалами, а тут менты ж… Форма такая, грязно-зеленого цвета, сразу мысли о защитке навевает. И погоны ж!.. И нашивки на рукавах. Только левые какие-то, ни туда ни сюда, никуда. Непонятно какой страны, короче.

Так что странные у меня глюки, не по игре, не по реалу, словно у меня вдруг воображение проклюнулось, которого отродясь не наблюдалось. Ток? Яд?

Нет, Славик, жопель явно глубже…

Тут в мой кошмар вернулся уже знакомый мне представительный дядька и объявил:

– Гражданин Иванов, мы проверили все документы и рассчитали остаточную стоимость конфискованного у вас имущества. По нашим расчетам, максимальный срок вашего неоплачиваемого контракта с покупателем будет составлять пять лет.

– А минимальный? – нет, ну логично же, если есть максимум, значит, должен быть и минимум!

– Минимальный – хоть один час, если ваш первый покупатель пожелает передать контракт на владение вами кому-то ещё.

По-моему, мужик надо мной откровенно издевался. По крайней мере, с моей колокольни все сказанное выглядело как глумеж, за который по-хорошему полагалось бы дать в морду… Но я уже успел разглядеть, что этот гад руки за спиной не просто так держит, а прячет какую-то дубинку.

Я-то стоял в полной темноте, а дядька этот представительный – на свету, в дверях. И успел разик боком повернуться, пока меня взглядом искал. Так вот дубинка эта явно была не дубовая, а, скорее всего, металлическая, потому как вряд ли дерево стали ради прикола в стальной цвет красить.

– Сами выйдете, гражданин Иванов, или сопротивляться станете? – поинтересовался мужик, изучая меня так, словно партнера на спарринг выбирал.

– Это чтобы дать вам повод меня той штукой по голове огреть?!

Внутри у меня паника разрасталась в геометрической прогрессии, и в конце концов я не выдержал, поддался… Если сон – проснусь, если не сон – засну и, может быть, проснусь у себя… Потому что мне в этом глючном мирке совершенно не понравилось!

Так что я спокойно посмотрел на застывшего в дверях дядьку, а потом, издав резкое «Х-х-ха!», прыгнул вверх и вперед, вдарил пяткой ему в грудь, выхватил из обмякших рук палку и понесся по коридору, метеля всех, кто встречался у меня на пути. Я почти добежал до какой-то огромной двери, явно на свободу… вот прямо чуял, как от нее свободой пахнет!.. И тут у меня в черепе что-то звякнуло, мыргнуло… и свет погас!..

Глава 4

Вячеслав:

– Говори сразу, сколько. Ты же знаешь, деньги – не проблема, найду.

– У него красный контракт, но не вечный.

– За двадцать пять лет с телом все что угодно произойти сможет, сам понимаешь…

Сначала голоса в моей голове звучали слишком тихо, словно сквозь вату, но потом стали, наоборот, громыхать, как колокола. И то, о чем они громыхали, мне категорически не нравилось. Особенно про двадцать пять лет… Мужик из прошлого сна про контракт на пять лет говорил, с чего вдруг срок увеличился?

– Он особо опасный, за ним присматривать станут, пока полностью в расход не спишут. Так что ничего особо крутого с ним провернуть не получится.

– Я с мозгом собираюсь поработать. Он уже никому не понадобится, а мне для диплома как раз самое то.

– Слушай, не знал бы я, чем именно ты занимаешься…

Тут голоса снова начали удаляться или заглушаться. И, несмотря на легкую панику, я или заснул, или опять потерял сознание.

Второй раз я очнулся в тишине, полежал какое-то время, прислушиваясь к своим ощущениям. Мозг вроде был все тот же, старый, капитально сглюканувший с этим странным сном. И руки были мои, и ноги… я даже смог присесть на кровати и оглядеться… и тут же снова прилег, прикинувшись поленом.

– О, ну надо же! Евгеника, очнулся мой эксперимент! Идите снимайте, только быстро…

В комнату, вернее в палату, ворвалось сразу трое – две девушки и один парень, неказистый такой блондинчик с мелкой россыпью веснушек на носу. Вот девчонки были очень ничего, миленькие такие, стройненькие, фигуристые, в глазах чертики… Особенно у той, что руководила блондинчиком:

– Эмиль, давай, нам надо снять затылок… там такая рана была! Это ж прорыв в медицине… Азалия – ты гений! У меня подруга – гений! Твоя мать теперь надолго отстанет с замужеством, вот увидишь…

При этом меня все трое воспринимали исключительно как манекен. Крутили, вертели, затылок щупали… А я лишь офигевал от их наглости, пока вконец не офигел.

– Эй, вы меня бояться должны! У меня красный контракт или что там… что-то красное… и черный пояс! Так что уберите ваши лапы, придурки!

Блондинчик сориентировался первым. Минуты не прошло, а девчонки уже были отодвинуты к дверям, причем видеокамера оказалась у Евгеники в руках, гениальная Азалия просто застыла с открытым ртом… а сам парень уставился на меня как на внезапно восставшего мертвеца.

– Тебе ж мозги… в кашу… ты слюни пускать должен! Тебя ж на органы должны были пустить... Мы тебя для диплома Азалии взяли, под расписку...

– Сам ты… слюни в кашу! – я длинно и от души выругался, потому что этот сон уже стал очень надоедать. – Все у меня в порядке с мозгами.

– Надо его безопасникам вернуть… – прошептала одна из девчонок. Та, которая не гениальная.

Зато другая чуть не подпрыгнула и возмущенно зашипела:

– Это мой диплом! Я все засняла, но если смогу его живьем предъявить, да еще и продемонстрировать, что он не овощ, а вполне разумный…

– «Не овощ» он по ошибке, – блондинчик мне категорически не нравился, но сил драться у меня пока не было. К тому же мозг настойчиво намекал, что кошмар подозрительно затянулся, а эти трое могли мне внятно объяснить, куда именно я попал. Так что лучше бы с ними задружить…

– Предъявлять его нельзя. Ты же не объяснишь, что именно сделала, чтобы он соображать начал, верно? – оклемалась первая, с камерой в руках. – Так что или возвращаем, или…

– Ну не убивать же его?! – хорошо, что я блондинчику в морду не дал. Вон, умные мысли выдает...

– Значит… – тут все задумались до скрипа извилин.

Причем гениальная с парнем вместе очень странно смотрели на эту, которая Евгеника.

– Вы вообще представляете, как я его домой притащу?! С красным контрактом…

– Здесь его оставлять нельзя! Это операционный блок, – ожила Азалия. – А он… не овощ! – выдала эта гениальная очевидную истину.

– Именно! – блондинчик снова влез с какими-то неправильными идеями: – Он – не овощ, а потенциальный убийца. Он безопасникам сопротивлялся! Побег пытался совершить… У него красный контракт на двадцать пять лет. Таких только в армию забирают, для опытов или еще куда…

Это «еще куда» мне совсем не понравилось. Мне вообще все не нравилось, но объяснять сейчас всем этим троим, что сопротивляться насилию – естественная человеческая реакция, было тупо лень… Организм настойчиво сигнализировал, что запас адреналина закончился и нам опять пора спать. Только засыпать было нельзя – тут моя жизнь решается. Наспался уже...

– Но сами подумайте! Мы не можем сказать, что восстановили ему мозг, значит, его… на органы… А он – нормальный… И… Мы сами тогда станем убийцами. Я так не могу! – Азалия чуть не разрыдалась, вызывая во мне сонно-вялое ликование. Меня нельзя на органы, я целый вполне себе нравлюсь.

– И что ты предлагаешь?! – вторая девчонка глазами сверкнула и руки в бока уперла, даже камера ей не помешала. – Ну купила я его по дешевке, оптом, все органы сразу. Так я ж думала его потом вернуть. Если насовсем брать, то у меня потребуют объяснений – зачем…

– А мы что-нибудь придумаем, – пролепетала гениальная. – Паранойя перед дипломом, секретная информация... Эксперимент какой-нибудь медицинский, который провалится? А потом я попрошу папу заключение написать… И все.

– Да для чего он мне сдался, геморрой этот? У меня конкурс, отбор мужа, а я вместо приличного мальчика в дом убийцу притащу? Смотрите, мама с папой, я вам помощника достала… теперь у нас бизнес в гору пойдет, туристы в гостиницы прямо попрут!..

– Все от многих факторов зависит, – пробубнил я, напрягая мозг со всей силы. – Надо, чтобы реклама была, обслуживание, место удобное, развозка от вокзала…

– От какого вокзала? – девчонка с камерой, Евгеника, как-то прямо на глазах сдулась и даже подошла ко мне поближе, игнорируя предупреждающие знаки блондинчика. – Ты чего несешь вообще?

– А у вас что, вокзалов нет? – искренне удивился я. И это было последнее усилие моего уставшего организма, потому что потом мы с ним дружно в очередной раз отключились.

Очнулся я… в подвале вроде… короче, в каком-то, блин, очень неуютном месте!.. Замкнутое маленькое пространство без окон, тоска смертная. Опять на мне экономят. Даже кровати нет…

Зато на третьем круге обнаружил дверь, в которую принялся отчаянно ломиться с упорством дикого зверя в клетке. Только не прошло и минуты, как у меня в голове что-то завибрировало и череп буквально взорвался от резкой боли. Я заорал даже вроде…

– Эмиль, придурок, зачем сразу на максимум?! Ты ему спалишь все, что Азалия каким-то чудом спасла…

Так, этот голос я знаю. Евгеника… Чем и что они мне палить собрались?! Главное, боль как резко пришла, так резко же и ушла, словно примерещилась.

Только я почему-то валяюсь на полу, обхватив голову ладонями, и горло першит, словно я голос надорвал. Реальные такие глюки, в общем. Глюк в глюке… прям матрешки…

Тут меня явно откатом шибануло, или как еще в психиатрии это дело называется? Короче, заржал я, как конь… и давай по полу валяться и гоготать… Причем на самом деле даже не смешно, просто не остановиться. В голове открылся люк, ты не бойся, это глюк. Ну а если в глюке – глюк, подтекает череп, блин…

– Заткнись, пожалуйста, поговорить надо, – спокойный голос девчонки помог мне гораздо больше, чем пинания в бок от блондинчика. Тому просто повезло, что у меня от смеха руки не поднимались в морду ему дать.

– Знаю я ваши разговоры, – фыркнув, я все-таки успокоился и уселся на пол в позе лотоса. Глаза закрыл и представил, что тут нет никого… Или нет! Я на тренировке, стоит глаза открыть – слева Илья, справа Димон. А не… это все… «заткнись» и «пожалуйста»… Так, главное – снова не заржать.

– Азалия вставила тебе в голову чип. Пульты управления есть у меня и у Эмиля, – Евгеника продемонстрировала мне браслет на руке с кнопкой. Одной, мать ее, кнопкой…

А, нет, еще переключатель маленький, который у блондинистого Эмиля на максимуме.

– Обосраться, как круто! – обобщил я все сказанное одной фразой.

– Сама фигею, – усмехнулась девчонка. – Так что теперь, если полезешь – получишь болевой разряд в голову.

– А если не полезу? – решил уточнить я размах моей свободы. – Пожрать дадут? Кровать выдадут? В туалет бы еще сходить… А то все под себя и под себя. Одежду мне мою вернут?

– Одежду не вернут, – сразу разочаровала меня Евгеника. Блондинчик в разговор вообще не влезал, стоял, подпирая дверной косяк и олицетворяя собой максимальное осуждение всего происходящего.

– Жаль, – совершенно искренне вздохнул я, учитывая то, что на мне красовались сероватые мешковато-больничного фасона штаны с модными разрезами спереди и сзади, хорошо с запахами, а не просто дырками для свежего воздуха, и такая же сероватая майка, а в подвале было довольно прохладно.

– Но можно попробовать вывести тебя наверх, помыть и покормить. Если пообещаешь хорошо себя вести.

– Евгеника, ты спятила? Он – убийца, а ты собираешься тащить его в свою комнату?!

– Он из отбросов, но все равно живой же. Может, у нас получится договориться. Маму я о покупке предупредила, она, правда, поняла ее цель несколько неправильно… – тут девчонка смутилась. Причем конкретно так, даже уши запылали. – Начала говорить о том, что использовать для удовлетворения потребностей отброс общества – как раз в моем духе. Хотя она понимает мой страх обязательств после секса. И то, что выходить замуж совсем неопытной глупышкой даже в ее время считалось моветоном.

– У тебя мать очень продвинутая, – чуть насмешливо фыркнул блондинчик и, кажется впервые с момента нашего знакомства, посмотрел на меня с сочувствием. – Еще и поделиться попросит… Вот увидишь.

– С нее станется… – недовольно буркнула Евгеника, пока я переваривал услышанное. То есть сначала меня продавали просто так, за несуществующие долги, потом решили пустить на органы, а теперь, выходит, я этот… отброс для удовлетворения потребностей?!

Глава 5

Евгеника:

Отбор кандидатов на роль мужа проходил довольно успешно. Из более трехсот желающих в жесткой конкурентной борьбе пострадало двести девяносто три. Осталась семерка лидеров – красивые, спортивные, воспитанные и потенциально успешные для семейного бизнеса.

И тут Азалию огорошили, что для защиты конкретно ее диплома им мало одной теории и примеров операций, сделанных на трупах.

Да, она замечательно описала последовательность действий, осуществляемых над оперируемым «объектом». Перечислила все необходимые медицинские приборы, инструменты, материалы, вещества… Короче, расписала все манипуляции и произвела более десятка операций… в морге. Для диплома – достаточно, а вот для того, чтобы запатентовать метод лечения, – нет.

Мы уже были достаточно взрослыми, чтобы понимать: диплом не послужит защитой, и любой, имеющий к нему доступ, – руководитель проекта, два его помощника, те, кто будет присутствовать и оценивать… в общем, любой уже дипломированный медик, имеющий возможность добраться до живого тела, радостно запатентует это изобретение на себя. Хорошо, если хватит совести указать диплом Азалии как опорную литературу, но верить в такое – святая наивность!..

Конечно, если так поступит мужчина, закон будет на стороне Азалии, но беда в том, что среди медицинской профессуры встречалось очень много женщин. На медика надо было учиться долго, много, нудно, сама профессия считалась очень достойной, так что многие больницы и поликлиники держали в штате воспитателя, а то и нескольких, чтобы тот проводил время с детьми сотрудников, пока те спасают, лечат или преподают.

В крупных ветклиниках, кстати, тоже была «няня по уходу за детьми». Прекрасная возможность дать работу скучающим женщинам низшего класса, у кого собственные дети уже выросли, а внуки еще не появились. Вот свою маму я возящейся с малышней видела очень смутно, зато нагрянувшую внезапно в офис, чтобы «поболтать» с главным бухгалтером, – это да. Это она любила.

А еще мама часто улаживала дела с поставщиками, например. С чьей-нибудь женой, за чашечкой утреннего чая или бокалом вечернего коктейля. Или напрямую, заехав «по пути» в офис.

И так как я иногда даже осознанно хотела быть на нее похожей, то, принарядившись, пропитавшись уверенностью в своей неотразимости и захватив с собой карточку, на которую я почти месяц переводила все свои деньги на недельные расходы, отправилась к заведующему медицинским центром при главном городском управлении безопасностью.

Страшно было – аж поджилки тряслись, особенно когда подпись свою на куче документов ставила. О том, что отдаю себе отчет, находясь в здравом уме и трезвом разуме…

– Вы же понимаете, что это опасный преступник? Конечно, учитывая его текущее физическое состояние, он сейчас уже не опасен, но все равно, соблюдайте максимальную осторожность!

– Да, господин полковник, обязательно!

Хорошо, что у меня был опыт общения с Гектором и его отцом. Кратко, четко, по существу и без лишних подробностей. «Да», «Нет», «Надо подумать». Никаких словесных изысков. «Понял», «Не понял»… В общем, чем короче ответ, тем лучше. И главное, не путаться в званиях! Можно назвать подполковника полковником, но не наоборот…

– Операция настолько секретная, что вы отказываетесь от охраны?

– Да, пациент же будет под общим наркозом. К тому же вы сами сказали, что в его состоянии он не опасен. Мы будем максимально осторожны.

– Кнопки вызова дежурного есть по всей палате и в операционной.

– Хорошо. Надеюсь, нам они не понадобятся.

– Я уважаю секретность вашей операции, – мужчина покивал с умным лицом, крутя в руках банковскую карточку без указания имени владельца. Очень удобно для подарков без повода, просто в качестве благодарности за услугу.

Стоимость тела… в смысле стоимость контракта… красного… стоимость красного контракта на двадцать пять лет я оплатила отдельно. Полную стоимость. На всякий случай, если операция пройдет не так успешно, как мы рассчитываем.

– Мы планировали использовать его на органы...

Угу, разобрать на запчасти, положить в баночки со специальным раствором и клонировать, когда возникает потребность. Нас еще в школе несколько раз водили смотреть и баночки, и процесс клонирования, когда мы изучали строение человека.

– Двойная оплата как-то компенсирует финансовые потери вашего центра?

Красный контракт стоит очень дорого, потому что покупается смертник на двадцать пять лет, то есть не просто отброс общества, о котором думать страшно… А… особо опасный преступник…

Мамочки, во что я влезаю, пытаясь помочь подруге?! Но у нее мать категорически против того, чтобы та после интернатуры устраивалась на работу. А у Азалии – призвание, дар… И выходить замуж, чтобы съехать из дома и договариваться уже с мужем, работать ей или нет, подруга категорически не желала. К тому же она хотела работать в той же больнице, где отец, поэтому мир в семье надо было сохранять мирными путями.

Например, признанием государства ее гениальности и запатентованной операцией по восстановлению костей черепа.

– Хм… – полковник покрутил в пальцах карточку и выразительно так посмотрел на меня. Я достала мобильник, вошла в онлайн-банк, вывела нужную сумму на промежуточный, не отслеживаемый счет, спасибо Эмилю, настроившему мне такую возможность, а потом – на карточку, которой передо мной так ненавязчиво помахивали.

Я даже не сомневалась, что не пройдет и часа, как все деньги с нее будут переведены такими же окольными путями на счета полковника. Но зато он будет молчать, в отличие от моих родителей, у которых произойдет легкий такой стресс при виде суммы, которую я сняла со своего счета. На такие деньги можно было купить небольшую машину, а подобные покупки было принято обсуждать заранее, хотя бы за сутки ставить семью в известность. Все-таки это уже не мелкие расходы, а такие… средней крупности. А главное, предъявлять-то я им что буду? Диплом Азалии?!

Но сейчас я старательно держала лицо, потому что ради свободы выбора подруги мне ничего не жалко!.. Я ее понимала как никто… Другое дело, что сама я как раз совсем не горела желанием работать, ни в семейном бизнесе, ни, если честно, по специальности.

Мне хотелось бы стать такой, как мама… И чтобы меня так же любили, как ее – папа. И чтобы все успевать, быть такой же красивой, и чтобы мужчины не просто вставали, когда я вхожу, а застывали и потом с завистью смотрели на моего мужа, как сейчас все смотрят на моего отца, когда мы выезжаем куда-нибудь «в свет». И чтобы меня не тошнило от оперы и театра, потому что в приличном обществе обсуждают не сериалы, а новую постановку и оригинальное прочтение классического сюжета. Но последнее – наживное, со временем научусь обсуждать то, что мне неинтересно, улыбаться тем, кому хочется в лицо плюнуть, позволять целовать руку тем, с кем в одном бы поле… Бизнес – он от нужных знакомств сильно зависит.

– Что ж, смертник ваш, делайте с ним что хотите, а потом, если посчитаете нужным, можете вернуть его нашему центру, со скидкой за перепродажу.

Мы поулыбались друг другу деснами, я собрала все бумаги и на негнущихся ногах, с прямой спиной и сжатыми зубами пошла в операционный блок, где уже готовили мою «покупку» и мельтешила Азалия, счастливая и не совсем еще осознающая, насколько она попала.

– Живой… Евгеника, он же живой! – дошло до нее, как до жирафа, когда все уже было готово к операции, Эмиль стоял с камерой наперевес, а я замерла в уголке, не отсвечивая.

– Вот и не сделай его мертвым! Лечи давай, – рыкнула я на подругу, и та, глубоко вдохнув, собралась и приступила к починке черепа.

Я старалась на это все не смотреть, иначе меня бы стошнило… прямо на пациента или рядом… потому что там было месиво, кроваво-костное месиво, на которое нормальный, не подготовленный к такому, человек смотреть не должен. Только стуканутые на всю голову медики могут в этом копаться и еще определять, что именно они выловили.

– Я использую специальные импланты, вживляя их в сохранившиеся в целости кости черепа. Сверху покрываю все это специальным веществом, моим личным изобретением, схожим по составу с костной тканью…

Уф, в общем, я поняла только то, что Азалия по новой собрала парню череп. И он не умер во время операции… Правда, учитывая бардак внутри его головы, я не очень понимала, зачем и кому может понадобиться подобная операция, но мало ли… Я не медик.

Главное, что этот несчастный даже очнулся! И мы засняли, как он открывает глаза, как смотрит на нас сначала мутно-недоумевающе, а потом вполне осмысленным взглядом. Но я не сразу сообразила, что это не совсем правильно. Только когда он заговорил…

И тут я поняла, что попала… по-крупному попала. У меня в собственности смертник с красным контрактом, и мне надо как-то объяснять семье, куда я дела столько денег и зачем приобрела себе молодого парня…

Глава 6

Евгеника:

Странно, но мама мою покупку одобрила. Правда, поняла она ее как-то очень по-своему, но глубокомысленно покивала, переглянулась с отцом, который уже было начал возражать, и объявила, что решение я приняла правильное.

Флиртовать с равными можно, но увлекаться опасно – мальчики потом могут возомнить о себе невесть что, начать надеяться на большее… Нет, равного надо «пробовать» лишь после того, как приняла решение выходить за него замуж. Но вступать в брак девственницей прямо-таки неприлично, надо уже знать, что ты хочешь от мужчины и что он должен делать, чтобы доставить тебе удовольствие.

Мама говорила все это спокойным ровным голосом, словно мы про мою учебу говорили или обсуждали что-то связанное с работой. А я крутилась, краснела, бледнела и чувствовала себя очень неуютно. Мне было неудобно обсуждать эту тему даже наедине с матерью, и уж тем более за обедом. Хорошо, Эмиль отказался зайти в гости, оставшись в операционном блоке с Азалией. Хотя, если уж честно, его бы я стеснялась меньше, чем отца.

– Прислугу использовать для подобного тем более моветон, – продолжала между тем вещать моя матушка. – Этих людей надо всегда держать на расстоянии, иначе они перестанут нормально выполнять свою работу.

Я согласно покивала, через силу проглатывая тщательно пережеванное мясо. Вкусное, что самое обидное. Просто под такие разговоры у меня кусок в горло не лез.

– Купить отброс… Конечно, это вызов. Но я от тебя все время подсознательно ожидала чего-то… – мама прищелкнула в воздухе пальцами, пока подбирала нужное слово, – чего-то подобного. Конечно, брать надо свеженького, напуганного… Дать его предварительно осмотреть Азалии – очень разумная мысль. Она же ничего у него не нашла? – мать, наконец-то, сменила монотонный тон на слегка заинтересованный.

Отрицательно помотав головой, я сглотнула следующий кусок и преданно уставилась на родительницу. Мне уже было море по колено, потому что я поняла главное – ругать меня никто не будет, смертника провести в дом позволят, а дальше дело за Азалией. Она обещала вшить в его многострадальную голову чип, с помощью которого я смогу его контролировать. Правда, как выкручиваться во время сна, я пока еще не придумала, но тут обещал помочь Эмиль.

– Замечательно. Отбросами общества иногда становятся очень… очень умные молодые люди. Если их приручить, они будут потом есть у тебя с рук и выполнять все твои поручения, даже когда срок их контракта истекает, – мама заметно оживилась, и ее щеки слегка порозовели. Она явно рассуждала не просто так, а со знанием дела. – Если что, у нас в доме есть подвал. Можешь воспользоваться им. Конечно, я в твоем возрасте уже была замужем, – было бы странно, если бы мама не напомнила мне об этом! – Но ты как раз успеешь чуть-чуть набраться опыта, прежде чем избавишься от этого… Если не сможешь приручить, то обязательно продай его кому-нибудь из другого города и не нашего круга. Так будет правильнее. А если сможешь… я подскажу, кому его подарить.

Вот тут я испуганно икнула и быстро изобразила, что поперхнулась. Я-то считала, что отбросы общества – это далекое дно, к которому люди моего круга не имеют никакого отношения. А после слов матери у меня прямо прояснение какое-то случилось. «Подскажу, кому подарить»?! Да ладно?.. Но разрешение пользоваться подвалом меня порадовало.

Хорошо, что мама не видела цвет контракта «умного молодого человека». И на напуганного он совсем не похож. Это скорее я напуганная. Но Азалия права: пускать на органы вполне себе здорового парня – преступление, а объяснить, как за сутки совершенно однозначно потерянный для разумного общества индивид снова стал умственно полноценным, подруга не могла даже нам, что уж там говорить о комиссии, принимающей ее диплом? Или о работниках центра, которым мы бы вернули выкупленного парня обратно?

Азалия раз сто ткнула мне под нос карточку с кучей непонятных слов и диагнозов, взывая:

– Ну вот смотри, тут написано же!

И она тыкала пальцем в эти непонятные мне слова, которые означали, что мозг пациента неработоспособен. Я ей верила, у меня выбора не было. Я в этих словах и терминах разбиралась как гусь в настройке мобильника.

То есть или мы молчим, и тогда убивают здорового парня, или мы признаемся, и тогда диплом подруги под вопросом – кто знает, как вывернут ситуацию с необъяснимой побочкой, которую Азалия не сможет объяснить. И следовательно, куча денег, которые я буквально выбросила на ветер. На подругу – не жалко, а вот на ветер… Ладно бы в клубе прокутила, тогда бы воспоминания остались! Да и вообще, нам нужно положительное внимание, а не подозрительная шумиха. Так что пусть себе полковник думает обо мне все что хочет. Вслух возмущаться он точно не рискнет, тем более я ему намекнула, что мы спрятали прооперированное тело для того, чтобы конкуренты результат не испортили. А после сдачи диплома…

После сдачи диплома Азалия напряжет отца, и тот выдаст нам свидетельство о смерти… уф! И тогда…

Тогда у меня в доме вместо парня-смертника с красным контрактом окажется некто совсем без документов?! Да вашу мать, прости меня, мама!.. И что мне с ним тогда делать?!

С матерком загрузив усыпленное тело сначала на носилки, прикрыв простыней от греха, мы выкатились на улицу, сгрузили постанывающее подтверждение успешности диплома Эмилю в машину, в три пары рук, уже молча, скрипя зубами и стараясь не поругаться. Нервы у всех прямо звенели от напряжения… и от страха мутить опять начало, меня так точно.

Он же живой… шевелится… скоро очнется! А мне с ним жить! Или в подвале держать? Или, может, просто из машины в придорожную канаву? Очухается и пусть валит куда хочет?! Правда, его без документов задержат сразу, а по отпечаткам пальцев вычислят хозяина контракта. Вот позору-то будет…

Так, крепимся, пытаемся быть как мама! Уверенная в себе женщина, понимающая, что творит… А-а-а-а!

В подвал мы тащили тело уже вдвоем, Эмиль впереди, я сзади. За руки и за ноги… Вниз, по лестнице… Уф!

Кинули на пол, переглянулись и побрели ко мне в комнату. Упали на кровать вдвоем и устало уставились в потолок.

– Ну мы и вляпались! – констатировал друг минут через пять вдумчивого мрачного молчания.

– Угу, – промычала я согласно, изучая идеальную белоснежность над головой.

– Чего делать будем?

Ответить Эмилю я не успела, потому что услышала, как кто-то громко и настойчиво пытается выломать дверь в подвале. Мы переглянулись, устало вздохнули и помчались вниз…

Глава 7

Вячеслав:

– Ты же не совсем дикий? – пока мы шли по лестнице наверх, этот вопрос в разных интерпретациях девчонка задала раз пять точно.

Я шел первым, потому что параноидальный Эмиль объявил, что «так положено, я в кино видел!»… Он шел за мной следом, поигрывая настройками дистанционного управления чипом в моей голове. Я буквально физически ощущал каждый щелчок и был уже на грани. Еще пара таких пафосных выкрутасов – и кто-то полетит вниз по лестнице!.. И мне будет уже до звезды, что он при этом будет делать.

– Налево, – прошипел мне параноик, когда мы вышли с подвальной темной лестницы в какой-то коридорный перекресток-развилку между частями дома. Впереди, судя по запаху, была кухня, справа и слева – лестницы наверх и длинные коридоры. – Нам на второй этаж.

В доме все было сделано под дерево или из него, на стенах висели чьи-то портреты, паркетные полы покрыты коврами. А главное, сам домик был такой, что заблудиться можно. Я насчитал три двери, только пока мы шли к нужной, а коридор-то еще не закончился!..

И комнатка была такая… внушительная, как моя однушка, причем, судя по узенькой дверце рядом с входом, – с встроенным туалетом. Я рванул туда и не ошибся… Душевая кабинка, раковина, толчок… Счастье!..

– Можешь помыться и кинуть свои тряпки в утилизатор, – в дверях нарисовался Эмиль собственной персоной. Сложил руки на груди, крест-накрест, и уставился на меня с вызовом.

Я хмыкнул, опустил стульчак обратно и принялся раздеваться. Нравится ему на голых мужиков смотреть – пусть любуется, мне не жалко. Правда, я уже чую, как у меня очередной приступ злости накатывает и желания всех перебить и свалить… обратно к себе свалить!.. Только вот чувствую, что не судьба.

– В утилизатор, я сказал! – и парень ткнул пальцем в какой-то люк, который я вообще сначала за украшение в стене принял. – Только не говори, что ты вырос в таком черезжопинске, где даже утилизатора нет.

– Сам ты… черезжопинский утилизатор, – мрачно буркнул я, залезая в душевую кабину и понимая, что сейчас я тут что-то сломаю, потому что ненавижу чувствовать себя идиотом!

– Здесь горячая, здесь холодная, – Эмиль подошел, встал рядом и повел ладонью полукруг над краном – мне на ноги сначала хлынул кипяток, потом обжигающий лед. – А когда настроишь, переключаешь на душ, – парень чуть привстал за моей спиной и прижал ладонь к стене почти под самым потолком. А потом резко отпрыгнул и захлопнул душевую.

«Гад», – это была самая цензурная мысль у меня в голове. Потому что именно на нее, на мою многострадальную голову, потоком полилось нечто чуть теплое, мощной струей.

Но я уже понял, как настроить более-менее приемлемую для меня температуру, и даже сообразил, как выключить душ: нажал рядом с краном, а потом еще раз, снова рядом с краном. Там выемка такая специальная была для пальцев. Гели, шампуни и мочалки тут, похоже, не водились или прятались. Полотенец я тоже не видел.

– Сушку включи, – за стеклом дверцы появилась моя будущая жертва. В конце концов, я тут опасный преступник с красным контрактом, так что надо оправдывать репутацию.

– Слева! Да где тебя такого отрыли? Даже в глухих деревнях канализация есть…

Я огляделся и нашел еще одну выемку под потолком. После того как я к ней прикоснулся, меня прямо обдало паром. Чуть заживо не сварился, крестовую отвертку им всем тут в задницу!

– Регулируй, дебил! Придурок… – Эмиль распахнул душевую и вытащил меня оттуда до того, как я стал «Славкой на пару».

– Кретин, идиот, тупица!

– На себя посмотри, – слабо огрызнулся я, чувствуя, что завод снова заканчивается и мне пора баиньки.

– Не смей отрубаться, придурок! Твою ж мать… Евгеника, отвернись… Я твоего отброса общества из ванной на матрас перекину.

– Я еще простыню… Ой…

Вот на этом «ой» меня снова вырубило. Что-то у меня с батарейками не то последнее время…

Очнулся я в сероватой такой темени, в которой почти ничего не видно, кроме того, что под самым носом. И вдруг понял, что боюсь. Реально так боюсь даже рукой пошевелить. Это хорошо, если подо мной тот же самый надувной матрас, на который меня этот добросердечный изверг свалил как куль с дерьмом. А если опять камера? Или, того хуже, больница?! Я и раньше к больницам не очень хорошо относился, а последнее время что-то совсем их разлюбил.

Но, собравшись с духом, я пощупал пальцами то, на чем лежу, потом расхрабрился и провел ладонью рядом. Отлично! Очнулся там же, где вырубился.

Сверху что-то едва слышно поуркивало, знакомо так, но снизу видно было плохо, так что я приподнялся на локтях и замер, разглядывая сидящую на кровати боком ко мне девчонку. Она свила себе гнездо из подушек у стены, уселась, укутанная в одеяло, и чему-то там улыбалась, глядя в экран монитора.

Я сначала тоже поулыбался как дурак, глядя на это зрелище. А потом мне до удушающей тоски тошно стало. Еще сутки назад я так же улыбался, лопая салат и играя с Тринити… Еще вчера у меня была нормальная жизнь, последний курс института, тренировки с друзьями, мама, своя квартира, в конце концов! А теперь…

Я дернул рукой, чтобы потереть нос, ну и глаза тоже – зачесалось прямо все, сил нет!.. И обнаружил, что запястья поднять выше десяти-пятнадцати сантиметров от пола не могу. Нормально! Дернул ногами – та же фигня.

– Ой, ты очнулся?! А Эмиль… Эмиль домой ушел, – девчонка мигом отложила свой ноут и растерянно, с легким таким страхом уставилась на меня.

– И что? Мне теперь в туалет нельзя? – огрызнулся, хотя на самом деле не хотел никуда, просто причина ж нужна, чтобы меня освободили.

Запереться бы где-нибудь, умыться… морду бы кому-нибудь начистить, особенно тому, из-за кого моя жизнь так круто сморгнула. Интересно, выясню ли я когда-нибудь, что именно со мной произошло? Вернусь ли обратно?.. Или все, теперь навсегда в этих глюках? А дальше что? Потом? Что со мной будет здесь – потом? Дома-то я без пяти минут инженер был, а тут – преступник особо опасный.

– А ты сам справишься? Эмиль сказал, что ты откуда-то совсем из глубинки, где даже канализации нет.

Девчонка, когда смущалась, становилась трогательно-милая, но я прекрасно понимал, что явление это временное. И исключительно от милоты они меня наручниками или еще чем-то к полу зафиксировали.

Евгеника слезла с кровати, подошла ко мне и зависла, глядя на меня сверху вниз, почему-то еще больше засмущавшись. Я даже не сразу сообразил, в чем дело. Только через полминуты дошло, как до жирафа: одеялки у них тут тоненькие, а стояк у меня вполне такой, внушительный.

– Я… я тебе так нравлюсь? – поинтересовалось у меня это чудо, опускаясь на колени и нажимая на что-то на полу рядом с матрасом.

– Это физиологическое, – хмыкнул я, сразу почему-то догадавшись, о чем она спрашивает. – У тебя ж парень есть, должна знать такие тонкости.

– Эмиль просто друг, – девушка нахмурилась и посмотрела на меня с подозрением. – Иди давай и не испорти ничего!.. Ой!..

Ну да, «ой», под одеялом-то я без ничего был, так что встал и пошел куда послали. А Евгеника осталась сидеть с таким лицом, словно голого мужика впервые увидела.

Глава 8

Вячеслав:

Я в душевую уходил злющий, но глаза уже не чесались, словно лук час резал. Теперь злость тоже притихла. Накатывали апатия и голод, ощутимый такой голод… и апатия на грани пофигизма.

Зато теперь смог полюбоваться на себя в зеркало, а то при блондинистом наблюдателе неудобно было. Я… Как есть я, только теперь вместо стрижки – лысая сзади башка. А челку и макушку не тронули.

Закрыв глаза, я какое-то время стоял и слушал, как льется вода в раковину. Словно я дома… Пришел из института, стою вот… Так, все, стоп! Надо на голод переключаться. Жрать хочется, сил нет. И шмоток бы…

– Слушай, я… Ой!

Я вышел из душевой как раз в тот момент, когда Евгеника подошла к двери. Так что девчонка со всего размаху врезалась мне в грудь и обнаружила очередной раз, что на мне ничего нет. Зато у нее в руках были треники. Нормальные человеческие треники… Правда, на кой они мне, если я спать сейчас снова лягу? Вот только живот крутит, кишка кишку мордует просто… и урчат при этом.

– Надевай и пошли вниз. Есть в спальне моветон…

На лестнице тускло-тускло светила невидимая лампочка, в уже немного знакомом мне коридоре с портретами тоже был приятный такой полумрак. Пока мы шли, я впереди, Евгеника следом, суфлируя шепотом, когда и где поворачивать, мне все время казалось, что я в Эрмитаже.

– Это мои родственники по маминой линии, – заметив мой интерес, пояснила девчонка. – Открывай правую дверь. Мы пришли.

Пришли мы в небольшую залу, в центре которой стоял стол, рассчитанный человек так на десять. Вдоль стен – шкафы со стеклянными дверцами, за которыми прятались несколько столовых и чайно-кофейных сервизов. От этой выставленной напоказ фарфоровой красоты повеяло моим родным миром, и на душе вновь стало муторно. Особенно когда я увидел фигурки слоников… Семь выстроенных по росту слоников, как на полке в доме моей бабушки. Я даже застонал едва слышно, так их вид резанул что-то внутри, проткнув трясину апатии, едва начавшей покрывать мою рану корочкой.

– Болит что-то? – заволновалась Евгеника, но я лишь упрямо мотнул головой, уселся на ближайший стул и уставился на девчонку:

– Чем угощать будешь?

Та внезапно замерла, глазища большие сделала, и лицо такое, с большими буквами на лбу: «Что делать? Все пропало!» Но быстро собралась, вопрос со лба стерла, в глазах уверенность подкрутила и эдак командно-небрежно бросила:

– Сиди здесь, сейчас принесу!

Угу… ясно. Психанула вначале, как меня, такого особо опасного, одного в столовой оставлять. Можно подумать, я сейчас, пока она за едой бегает, сходу всю ее семью передушу по-быстрому.

Когда спустя минут пять, а то и меньше, Евгеника возникла в столовой с полным подносом в руках, мы оба облегченно выдохнули.

Она – потому что я с места не сдвинулся. А я – потому что спустя минуту после ее ухода занервничал от мысли, что сейчас вот заявится ее родня, и что мне тогда делать? Держать меня в доме ей вроде как разрешили, а вот кормить в общей столовой, может, и нет… Да и вообще не горел я желанием ни с кем знакомиться, пока окончательно не пойму, что со мной случилось и как все исправить.

Ну или как вообще мне себя вести правильно. Ненавижу дураком со стороны выглядеть…

– Вот, мясо, картошка вареная, соль… вода, хлеб… Помидоры ешь? Огурцы соленые?

Я энергично кивал на все, подтягивая поближе каждую тарелку, выставляемую с подноса. Во мне, считай, сутки ничего не было, кроме салата, который я слопал еще в своем мире.

Правда, после здоровенного куска жареного мяса и картофелины с соленым огурцом, как это ни обидно, но в меня влезло еще полпомидорины, и все. Пирог с рисом и яйцом я мог есть уже только глазами.

Горестно повздыхав, я дождался, пока Евгеника оттащит поднос обратно, судя по всему – на кухню, и потом побрел впереди нее обратно в комнату.

– Я сейчас отвернусь, ты разденешься, накроешься… и я тебя зафиксирую! – объявила она, гордо поворачиваясь ко мне спиной. Но потом сама сообразила, как это глупо выглядит с учетом того, что они тут все на меня паранойят, и, покраснев, встала боком, чтобы видеть меня краем глаза.

Мысленно я над ней поржал, вслух лишь фыркнул ехидно, стащил с себя треники, швырнул их на спинку ближайшего стула, плюхнулся на матрас, сонно отметил, как она жамкнула на кнопочку у пола и мои запястья и лодыжки оказались плотно зафиксированы невидимыми, но ощутимыми цепями технического прогресса… надеюсь…

– У вас тут магии случайно нет? – уточнил я, сладко зевая.

– Нет… и вокзалов нет, – немного напряженно ответила девчонка. Я успокоенно выдохнул и сладко уснул.

Евгеника:

Едва этот странный парень уснул, я на цыпочках прокралась к секретеру, где хранила все документы, достала его контракт, в котором был указан идентификационный номер физического лица, переходящего в собственность. Уф… Месяц назад подобное казалось немыслимым, сутки назад я воспринимала эту покупку исключительно как вложение денег в счастье подруги, подарок ей на защиту диплома. А подарок – это то, что подарил и забыл!

И вот этот подарочек сопит у меня на ковре… Моя мама считает, что я притащила себе мальчика для секса, мой друг – что я приобрела себе кучу проблем, моя подруга… Ну, Азалия счастлива, хотя и старается это не слишком демонстрировать. И еще ей немного стыдно, потому что она не может мне ничем помочь. Красные контракты можно переоформлять только в присутствии представителя городского управления безопасностью. Но главное, если у меня есть права на покупку почти любого движимого и недвижимого имущества, то Азалии даже котенка нельзя купить без письменного согласия матери. Там все очень строго… И вряд ли ее мама оценит приобретение особо опасного отброса общества с красным контрактом. Это мне повезло!..

«Эм, ты спишь?»

«Издеваешься? Еще только час ночи!»

«Можешь пробить данные по номеру?»

«Еще бы! Я все ждал, когда ты меня об этом попросишь».

«А сам чего не предложил?»

Я даже немного разозлилась. Хорошо, что мне эта идея пришла в голову, а если бы нет? То есть, само собой, в конце концов я бы до этого додумалась, но позже, возможно – значительно позже.

«Кто из нас женщина, ты или я?»

Прямо вижу, как Эмиль ухмыляется, набирая эту фразу. Хитро вывернулся, но мне тоже есть что ему ответить.

«Можно подумать, ты сомневался, помешают ли мне эти знания!»

«А вдруг? Вы, женщины, такие странные».

«На себя посмотри… Короче, вот номер. Пробей!»

Спустя минут двадцать Эмиль прислал мне адрес. Рабочий район, но дом уровня Б, для среднего класса. То есть настраивать горячую и холодную воду парень, живущий уже несколько лет в отдельной квартире, должен был уметь.

Спустя еще полчаса я знала, что у меня на полу спит внезапно обанкротившийся законно рожденный гражданин Северного Союза, с все еще действующей медицинской страховкой, которую еще даже не успели прервать. Причина банкротства засекречена… Засекречена причина банкротства… Это как вообще?!

«Родителей пробить?» – поинтересовался Эмиль. Я машинально кивнула, обдумывая странное загадочное поведение моего личного отброса, потом спохватилась и набрала: «Да».

«Я в шоке!

Отец – Иванов Павел, главный технолог одного из крупных столичных заводов. Второй брак. Трое законно оформленных детей.

Мать – Айгуль Гарахмундинова, разведена. Один законно оформленный ребенок».

Я несколько раз прочла присланный Эмилем текст. Нет, разводы иногда встречались, дело житейское. Обычно они происходили по инициативе женщины, чтобы та могла выйти замуж за другого мужчину, который устраивал ее больше. Но Айгуль жила одна!.. И детей у нее больше не было. Странная какая ситуация. И внезапное засекреченное банкротство. И… Все странно, начиная с того, что Вячеслав Иванов – студент того же самого института, в котором училась и я!.. Факультет только другой, не такой элитный. И обучение на стипендию от завода, то есть заранее место работы на всю оставшуюся жизнь определено.

После окончания должен был впахивать где-нибудь в отделе своего папочки, лет двадцать получая половину зарплаты, чтобы вернуть заводу долг. Обычная жизнь среднестатистического представителя среднего класса. Ну, не считая разведенной матери…

Уф… Но как тогда он умудрился обанкротиться? И почему внезапно разучился настраивать горячую и холодную воду, забыл, где находится утилизатор? Почему он несет какую-то чушь про магию и вокзалы?! Вокзалов у нас уже лет сто как не было… Порталы были. Остановки были. Порты для большегрузов были.

«Эй, кстати, как там твой отбор поживает?» – прервал мои размышления Эмиль.

«Трое кандидатов осталось, – обрадовала его я. – Морально готовлюсь рассекречиваться и встречаться с победителями».

Глава 9

Вячеслав:

Утром я проснулся от кокетливого перешептывания Евгеники с кем-то через ноутбук.

– Нет, я еще не уверена, что ты достоин меня увидеть. Ты должен радоваться, что я позволила тебе услышать мой голос.

На девчонке были наушники, поэтому ответа на ее пафосную реплику я не узнал. Но так даже забавнее. Я улегся поудобнее, чтобы понаблюдать за ней, пока она меня не заметила. Вчера вечером Евгеника была нормальной, растерянной и немного напуганной. Сейчас это была королевна, блин, какая-то, общающаяся с подданным.

Причем королева-вампир, потому что белки ее серо-голубых глаз настойчиво намекали на то, что кто-то не спал всю ночь.

– Я подумаю. Нет, тем более нет… Я рада, что ты оценил мою фигуру по достоинству.

Как я удержался и не заржал – не знаю. Целую минуту крепился, а то и две, пока Евгеника не попрощалась, такая же пафосно-величественная, и не закрыла ноутбук. После этого мы рассмеялись оба.

– Как ты его… – через смех выдавил я и даже попытался показать ей поднятый вверх большой палец, но вспомнил, что прикован к полу. Это как-то слегка снизило градус моего веселья, да и девчонка уже отхихикалась всласть.

– Зануда он, – поделилась она со мной и горестно вздохнула: – Но очень умный, прямо вот идеальный помощник для отца. И симпатичный… Родители его бы одобрили.

– А ты? – уточнил я, потому что в голосе Евгеники никакого энтузиазма не наблюдалось.

– А мне уже замуж пора, – фыркнула она и швырнула в меня подушкой: – Давай, рассказывай, откуда ты такой свалился на мою голову! С засекреченным банкротством, разведенной матерью и не умеющий пользоваться техникой!

– Неправда, ноутбуком я пользоваться умею, – буркнул я и только потом подумал, что тут же вполне может быть все иначе, другая операционка, другие соцсети, другие игры, другая клавиатура!

– Одевайся, – Евгеника спустилась с кровати, проигнорировала мой стояк и отпустила меня на волю. – Умывайся и докажи, что умеешь пользоваться.

Это было почти что взятие на слабо, но я повелся. Очень хотелось понять, чем их технологии от наших отличаются.

Отнял у девчонки ноут, уселся поудобнее, порадовался, что клава такая же, легко вошел в любимую соцсеть и обалдел, увидев свои фото. Записи, правда, были не совсем мои, но в моем стиле. Внутренне трясясь от напряжения, попытался залогиниться. Обалдел еще больше – мои логин и пароль подошли…

Евгеника тоже смотрела на меня с каким-то подозрительным интересом, а я принялся читать записи на стене, потом полез в личку…

Верхнее сообщение было от неизвестного мне парня: «Славка, какого ты вчера прогулял тренировку?»

Я… Вчера… Прогулял… Ну да, вчера – прогулял. Я нахмурился и принялся сверлить взглядом экран, совершенно не понимая, что происходит.

Потом меня озарило, и я зашел на сайт игры, он существовал и здесь. Логин и пароль подошли снова. По-моему, я тихо схожу с ума… Что там Евгеника говорила? Засекреченное банкротство, разведенная мать… Да чтобы их гаечным ключом по затылку! У меня мать счастливо замужем уже много лет. Просто ее муж усыновлять меня не стал, да и я не очень рвался звать его папочкой.

– Моя мать… Айгуль Гарахмундинова? – уточнил я. Ну и пусть идиотом буду выглядеть, если не угадаю, плевать уже. Но девчонка согласно кивнула, продолжая смотреть на меня с подозрением.

Так, отлично. Тринити… Есть ли здесь Тринити?

Не знаю, почему я вцепился в этого парня или девчонку, просто оно было последним, с кем я общался в своем мире.

«Бечик? У тебя все норм? Ты позавчера с такими искрами из игры выскочил!»

«С искрами? Скажешь тоже!» – у меня реально тряслись руки и глаз, по-моему, дергался, пока я все это набивал.

«Да, ты сказал, что понял, в чем фигня, и тебе надо срочно в библиотеку. Среди ночи. И вырубился!»

Я разочарованно выдохнул. Значит, это – не тот Тринити, хотя у того тоже была ночь, когда мы резались последний раз, но у меня-то был вечер. И я не успел ему написать про библиотеку. Я не сам вырубился, а меня вырубило. И…

«Слушай, а о какой я фигне вчера говорил?» – это сообщение я успел набить, но вот отправить мне его Евгеника не дала. Отняла у меня ноут и сама быстро набрала: «Да, почитать приспичило, у меня бывает, ты же знаешь».

«=) В библиотеку среди ночи? Да впервые за три года знакомства. Хотя ты прав – придури в тебе хватает».

Я дернулся вернуть ноут себе, получил по рукам и затих, глядя, как Евгеника чатится с единственным связующим звеном моей шизы из этого и моего мира. То есть раз он есть здесь и там, значит, и я могу быть здесь и там. Значит, надо найти меня здешнего, а меня нездешнего вернуть обратно!.. Домой!.. Я хочу домой так, что прямо пиздец!

– Тут логи переписки есть? – пнула меня в бок Евгеника.

– Логи? Есть, – я несколько раз сморгнул, возвращая зрению четкость. Потом до меня допер смысл вопроса. Я кинулся рыться в хистори, ничего не нашел и помотал головой: – Только на моем ноуте, в системе они не хранятся.

– Значит, надо вытрясти хистори с твоего знакомого. Так, чтобы он ничего не заподозрил.

– Э-э-э-м…

– Да у тебя на лбу написано, что ты или не понимаешь, или не помнишь ничего! Ни про фигню, смысл которой ты понял, ни про библиотеку! Кстати, а в какую ты библиотеку мог попереться? Только в районную, наверное. Но среди ночи?.. – девчонка с жалостью посмотрела на меня, а потом махнула рукой: – Сиди, Эмиль приедет, и решим.

– А без Эмиля никак? – ехидно подколол я. И так настроение дерьмо было, а тут совсем испортилось.

– Он умный. А я прямо чувствую, что у нас тут все… через жопу, прости уж. Все, начиная с твоего засекреченного банкротства. И вот что за фигня, из-за которой ты в библиотеку пошел?

– Да, может, и правда фигня, – я демонстративно пожал плечами, чувствуя, как внутри все возражает против этого. Не прутся люди среди ночи в библиотеку из-за реальной фигни. Даже я. Тем более если уже игра шла… Никуда бы от игры не ушел в здравом уме.

– Так, может, напрямую и спросим? – предложил я. Но тут же сам понял, что это плохая идея, Тринити обязательно что-то заподозрит. Если оно хоть чуть-чуть похоже на моего партнера по игре – заподозрит и затаится.

«Да, я такой. Ладно, пока!» – написала девчонка вместо меня.

«А чего заходил-то?» – внезапно насторожился Тринити.

Мы с Евгеникой переглянулись, я отнял у нее ноут и набил ответ:

«Да в хистори кое-что посмотреть...»

«Псих ты! Все спокойно играют, одному тебе заговоры мерещатся. Держался бы ты от всего этого подальше и хистори свое почисти! Я вот удалил все к демонам, от греха!»

Мы с Евгеникой, не сговариваясь, горестно вздохнули. И тут у ноута в правом углу замигало изображение черного паука на красном фоне. Девчонка испуганно вздрогнула, ойкнула и нажала кнопку отключения от сети. Паук забегал по монитору, становясь с каждой пробежкой все бледнее и бледнее. Наконец, совсем исчез.

– Уф! Антивирус вовремя сработал. Кто-то пытался нас выследить. Может быть, даже твой знакомый, ведь мы только с ним и общались.

– Я еще в соцсеть заходил, – попробовал тихо вякнуть я, сам понимая, что отмаза лажовая.

– У меня настроен сброс сессии через пять минут отсутствия активности. Так что вынесло тебя из соцсети, пока мы с твоим знакомым болтали. А антивирусник сработал позже. Это самый навороченный, его брат Эмиля для безопасников писал.

– Ну раз брат Эмиля, – передразнил я, недовольно щурясь, – значит, круче только яйца!..

– Кстати, о яйцах, – внезапно оживилась Евгеника. – Пойдем позавтракаем.

Глава 10

Евгеника:

Мне с большим трудом удавалось делать вид, что ничего особенного не происходит. Все в порядке. Уф…

Мы условно спокойно позавтракали, при этом мой подопечный тоже старался не паниковать, хотя я по его лицу видела – он одна сплошная нервная клетка. Жующая, глотающая, даже отвечающая на мои вопросы нервная клетка. Я сама была не лучше, если честно.

К счастью, мама так рано не встает, а папа уже уехал на работу, так что мы провели время в столовой в одиночестве, а потом поднялись обратно наверх.

– Дай я еще…

– Нет, – я даже отодвинула ноут и от него, и от себя подальше. – Все. Пока не придет Эмиль, мы его не трогаем. Лучше расскажи… Расскажи, что с тобой случилось.

Давно надо было спросить, наверное. Хотя когда «давно»? Вчера нам явно было не до разговоров…

– Если бы я сам понимал! – грустно как-то выдохнул парень. – Но ты не думай, по башке меня шарахнули уже после того, как я к вам переместился!

– Как «переместился»? – не поняла я. Что-то мне все же не по себе немного: мало того, что со мной рядом особо опасный преступник, так еще и спятивший… Или не спятивший? Вирус-то мы оба видели.

– Сам не понял! – неожиданно рыкнул на меня парень, а потом закрыл глаза и пригорюнился на своем матрасе – свернулся в клубок сидя, обнял ноги руками и лицом в колени уткнулся.

– Мы играли. С Тринити. Вдруг свет моргнул, а когда обратно врубился – я уже у вас был, не у себя… Да не смотри ты на меня как на психа! – загадочный отброс общества снова разозлился. – Параллельный мир, перпендикулярная реальность… не знаю, короче, откуда меня к вам принесло, но я не отсюда! У меня в мире рабства нет!.. – тут парень тяжко вздохнул и добавил: – Такого как у вас, официально узаконенного, – нет. И вообще многое иначе.

– Может, у тебя после операции? Последствия?

Если бы не вирус, ни за что бы не поверила, но теперь я все же засомневалась – а вдруг он не бредит? Конечно, никаких параллельно-перпендикулярных миров не существует. Но, наверное, все происходящее можно как-то логично объяснить, начиная с похода в ночи в библиотеку.

– Последствия?! – парень зло сверкнул на меня глазищами и как пошел шпарить… – У вас в 1812 году война была? Что значит «кого с кем» и сейчас двадцать второй век на дворе? Так вот, у меня в мире двадцать первый! Слушай сюда… Французская революция провалилась, потому что Наполеон всех обманул, захватив власть. А потом он пошел войной на Россию… Мы постоянно с кем-нибудь воюем, потому что нас вечно пытаются завоевать. Когда нас не завоевывают, мы играем в игру «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим – кто был никем, тот станет всем». Ты по датам сверяй, я сейчас тебе основные события выдавать буду, какие помню, потому что я как раз позавчера экзамен по истории пересдавал в своем институте. Спецом выучил все…

Я слушала и чувствовала, что тихо схожу с ума. Нет, я не увлекалась историей, ни новой, ни старой, ни древней. Но даты мировых войн знали даже дети, потому что мы очень гордились, что уже более трехсот лет всем Союзам удается решать все вопросы мирно. И я знала, что когда-то давно какую-то часть Северного Союза занимала такая страна, как Росша. По звучанию и местоположению на карте чем-то похожая на Россию сбрендившего отброса.

– Смотри! – тыкал псих пальцем в карту мира, которую я нашла у себя на диске, не подключаясь к сети. – Вот ваш Союз, а вот так был наш… Советский… Он, правда, развалился еще до моего рождения. Я не мог придумать целый мир, с историей и географией. И техника у нас с вами другая… и вообще…

– Ну, веришь теперь мне? Веришь?! – парень смотрел на меня с такой странной смесью надежды, отчаяния и злой решимости, что я быстро-быстро закивала. А то по нему прямо чувствуется, что еще немного – и начнет меня трясти, требуя поверить в его странную историю…

– Короче, свет моргнул, а когда снова зажегся, в комнате стояло три мужика, объявивших, что у меня какой-то мифический долг, огромный настолько, что даже цена квартиры не покроет, на которую, к тому же претендует мать, и что меня продадут в рабство на пять лет.

– И как пять лет обычного бытового контракта превратились в двадцать пять лет красного?

Уф! Я чуть не… Надо же, оказывается, пока мы тут активно в «верю – не верю» играли, Алита запустила в дом Эмиля. А так как он был мой давний друг и знал, куда идти, провожать наверняка поленилась… Иначе она бы постучала, объявила о том, что ко мне гость, и соблюла бы все положенные случаю приличия.

Ну а без нее Эмиль незаметно просочился в комнату и, похоже, уже давно наблюдает за нами, стоя в уголке между шкафом и стенкой.

– Потому что я мужика, который мне про пять лет объявил, завалил и попробовал сбежать… – устало выдохнул... Вячеслав. Он, конечно, не представился, но я же знаю, как его зовут, в конце концов.

– Завалил безопасника? – очень спокойно и медленно, чуть ли не по слогам, уточнил Эмиль.

– Пяткой в грудь с разбега, – небрежно пожал плечами мой чудо-отброс. – Как два пальца…

– Покажи… В стену.

– А то уж я было обрадовался, что по тебе пяткой вдарить можно! – хищно усмехнулся Вячеслав, а потом отошел к окну, пробежался и подпрыгнул… В стену он, к счастью, бить не стал, но мне хватило воображения, чтобы оценить силу не сделанного удара.

Даже после того, что мы увидели, мой друг сумел задать следующий вопрос почти спокойно:

– То есть ты владеешь запрещенными боевыми искусствами?

Голос у Эмиля буквально звенел от напряжения, я сама была как натянутая пружина от волнения, страха, предвкушения чего-то… загадочного… Вот уж чему-чему, а боевым искусствам от удара по голове не научишься. Так что… Как там тот странный человек из сети написал? «Все спокойно играют, одному тебе заговоры мерещатся». Уф!.. Мне вот тоже начали, так что это заразно, наверное.

– У нас им на тренировках обучают. Всех, кому хочется. Различным, на выбор – бокс, карате, айкидо... Фехтование еще есть, или на мечах можно научиться сражаться.

Лицо Эмиля прямо светилось завистью. Я из перечисленного поняла лишь про сражения на мечах, но как можно ими сражаться, если мечей уже давно нет ни у кого, даже у коллекционеров? Потом вспомнилось, что фехтование – это такой вид решения споров в древности вроде… Или нет, дуэли… только почему мне кажется, что они как-то связаны с фехтованием?..

– Не скучно у вас там, – констатировал Эм, когда немного отдышался. Завистью его изрядно приложило.

У нас же мужчинам между собой драться нельзя, это противозаконно. Соревнования, состязания – да, можно, спортом заниматься – нужно.

Но сто пять лет назад была с позором сожжена последняя перчатка, найденная у коллекционера. Та, которую надевали, чтобы драться на этом… как его… за загородками веревочными. Тогда мужчины надевали на голову шлем, на руки – перчатки, еще щиты какие-то на тело были, если я ничего не путаю. В общем, вели себя как дикари! Теперь никаких контактных видов спорта с насилием. Только танцы можно… обычные, бальные, акробатические… Даже правила для игр с мячом пересматривали – раньше их гораздо больше было, а теперь оставили только такие, где противники разделены расстоянием и сеткой – теннис, волейбол... Баскетбол моя мама еще застала, но потом его тоже запретили. Бабушка рассказывала про страшный зимний вид спорта – хоккей. Мужчины на коньках, с палками в руках, гоняются за плоским диском, чтобы загнать его в ворота другой команде. Ужас!

– Слушай, вы уже завтракали? – внезапно оживился Эмиль, преданно заглядывая мне в глаза. – А то я не успел… Как проснулся, сразу к вам. Покормишь?

– Ну пойдем, – я сначала направилась к двери, потом подумала и кивнула Вячеславу: – Ты тоже давай с нами, за компанию посидишь.

Ну не оставлять же его в комнате одного?

Глава 11

Вячеслав:

Я уже довольно уверенно спускался по лестнице самым первым, следом за мной – Эмиль. Мы сразу пошли в столовую, а Евгеника побежала на кухню, добывать нам еду.

– Давай рассказывай, только быстро… – мы даже к столу подойти не успели, как блондинистый псих резко схватил меня за плечи и сжал, но тут же ослабил хватку и сделал вид, что просто подталкивал меня к стулу.

– Все рассказывай!

Я передернул плечом и повторил по новой историю своего попаданства, а еще обрадовал Эмиля тем, что где-то здесь есть моя копия. Или была… Вот только здешний Славка влез в раскрытие заговора, отправился в ночи в библиотеку и пропал. А меня зачем-то вытащили сюда, спровоцировали на драку… Да, теперь я даже не сомневался – в мире, где агрессия запрещена, меня специально подставляли. Ехидное: «Сами выйдете, гражданин Иванов, или сопротивляться станете?» – я ничем иным, как провокацией, назвать не могу. Тем более… Тем более я же не должен был сопротивляться?..

– Слушай, у вас тут совсем-совсем друг друга по морде бить не принято? Ну вот выдали они мне этот приговор со сроком, и я должен был пасть ниц, поблагодарить и дать себя продать? Кстати, куда и кому?

– Ну обычно по контракту прислугой нанимают, те, кто победнее и не могут платить постоянно, но хотят выделываться, что у них не роботы, а живые люди служат. В нашем кругу такого не принято, – сразу отмазался Эмиль. – Так делают те, кто только-только поднялся на новый уровень, чтобы пыль в глаза пускать.

«В их кругу»… Элита, блин, рабовладельческая!.. Хотя нет, в их кругу же рабов иметь не принято, на них свободные впахивают.

– Если образование какое-то востребованное, то на государственные заводы отправляют, бесплатно вкалывать, за еду и место в общаге. Или еще куда-то на благо Союза, – странно, но в голосе парня даже тени ехидства не прозвучало, словно вот и правда весь такой государству преданный и родинолюбивый. – А оказывать сопротивление безопасникам, особенно когда тебе уже огласили приговор, конечно, глупость. Так никто делать не станет. Система правосудия сбоит редко, тем более когда речь идет о конфискации имущества и принудительных работах во время заключения. В основном – арифметика, долг перед государством, тут сложно ошибиться. Он или есть, или нет. Налоги не уплатил вовремя, проигрался в казино по-крупному…

– А здесь есть казино?! – почему-то удивился я.

– Конечно, – тоже удивился моему вопросу Эмиль. А потом задал вопрос, за который я едва его не обнял… чисто по-дружески: – А в твоем мире их нет, что ли? Тогда откуда ты знаешь, что это такое?

Этот вопрос означал, что хоть один из этой парочки мне поверил! Поверил, что я – попаданец. Вот честно, если бы я сам услышал тот бред, что я нес… да еще от человека, чье состояние мозга вызывает некоторые сомнения… Блин, наверное, испытывал бы нехилую потребность сдать рассказчика в психушку!..

– Есть, но у нас они противозаконны, – я прямо чуть не пропел этот ответ, радуясь, что мою шизу не принимают за шизу. Что я не зря тут распинался до хрипоты в голосе.

– Кто противозаконен? – поинтересовалась вошедшая в столовую Евгеника с очередным уставленным едой подносом. Мне вдруг даже неудобно немного стало – сижу тут, девчонку объедаю уже какой раз за сутки.

– Странный у тебя мир, – констатировал Эмиль, одновременно подходя к девушке и забирая у нее поднос. – Драться учат, а деньги выигрывать запрещают.

– Вы о чем вообще? – Евгеника уселась за стол и вопросительно посмотрела сначала на меня, мельком, потом на блондинчика, в упор, пристально так. Словно приказ ему гипнотический передавала.

Но парень был кремень. Он сначала молча расставил тарелки, уселся и покосился на меня. Перевел стрелки, как я понимаю, потому что, едва я поерзал, принимая его телепатический пендель, Эмиль взял вилку и принялся уничтожать еду, а мне пришлось отдуваться.

– Мы о казино, которое в моем мире в основном является противозаконным.

– Хм… Действительно странно, – Евгеника нахмурилась, потом посмотрела, с какой жадностью блондинчик налегает на содержимое тарелки, и улыбнулась: – Спорим, ты и поужинать вчера забыл?

– Фше мошет пыть, – промычал голодающий, не отвлекаясь от размахивания вилкой.

– Кстати, Эм, у нас тут такой интересный случай с утра произошел… Тебе Вячеслав уже рассказал? Кто-то попытался заслать ко мне на ноут вирус-следилку.

Да, я про наши утренние сетевые приключения почти не упомянул, так, мельком. Но теперь, пока Эмиль жевал и помалкивал, Евгеника пересказала все довольно подробно. И то, что я умею пользоваться ноутом, и то, что умудрился залогиниться в их местной соцсети, и то, что на стене мои фото, и то, что «он на стену так смотрел, как будто впервые видел!»… и про игру потом. Про игру я как раз довольно подробно и сам выдал, но девчонка повторила, добавляя свои впечатления.

И о заговоре, и о библиотеке, и о вирусе…

Короче, в итоге я нить обсуждений немного потерял, потому что в реалиях этого мира ориентировался смутно. Прочухался только тогда, когда Эмиль объявил:

– Надо попробовать выловить твоего Тринити и еще понять, в какую библиотеку ты таскался.

– С чего начнем? – оживился я. Все-таки без помощи понять, что со мной за жопа случилась, и как-то из нее выкрутиться у меня не получится.

– С очистки моего ноута, – хмуро буркнула Евгеника. – Пока там живет не пойми какая зараза, никаких выходов в глобальную сеть, никаких соцсетей, никаких игровых сетей…

– Что ж, пошли проведем ритуальное изгнание демонов, – хмыкнул блондинчик. Но неугомонная девчонка, решившая, что раз она нас кормит, значит, ей все можно, шла впереди нас и всю дорогу наверх брюзжала:

– Изгнание… это хорошо, что я не через домашнюю… а если бы весь дом этой дрянью заразило? Вот о чем я вообще думала?! – задав этот сакраментальный вопрос, Евгеника резко развернулась и уставилась почему-то на меня, обвиняющим таким взглядом, будто это я ей вирус подкинул. – У меня диплом скоро, мне мужа надо найти, а я не пойми чем занимаюсь! – тут она устало выдохнула и снова активизировалась, угрожающе посмотрев на Эмиля: – Мама мне очень настойчиво тебя сватает, наверняка с твоей уже договорилась, так что имей в виду!

– Буду себя плохо вести, ты меня в мужья возьмешь? – хихикнул блондин. – Да ладно! Зачем я твоему отцу сдался? От меня ж никакого прока нет!.. Даже от карамельного принца пользы больше.

– Его мама тоже посчитала, – насмешливо фыркнула Евгеника, пропуская нас к себе в комнату. – Но он мне не нравится…

– А я нравлюсь?

Вот когда у парня в голосе такие интонации звучат, сразу становится ясно, что за шутливой бравадой скрывается желание услышать: «Да, любимый, жить без тебя не могу!» Но девчонки такие моменты не секут почему-то. Даже вроде умные с виду девчонки…

– Конечно нравишься. Я к тебе уже привыкла за двадцать два года как к родному. Если верить матери, мы с тобой на одном развивающем коврике валялись и друг друга погремушками лупили.

– Я не мог, – рассмеялся Эмиль, пытаясь скрыть разочарование. Мать вашу, да оно сквозило из него прямо изо всех пор, как эта тупица не видит?! – У меня агрессии даже в подростковом возрасте не проявлялось, не наговаривай.

Чинно усевшись на стул и возложив ноут на колени, блондинчик принялся стучать по клавишам, а Евгеника уселась с ним рядом, положила щеку ему на плечо и принялась его восхищенно подбадривать. Я устроиться так же с другого бока не рискнул, просто плюхнулся неподалекуи уставился на экран. Эмиль что-то шустрил с настройками антивируса, иногда переключаясь в менеджер для работы с дисковой операционкой и удаляя какие-то файлы вручную. Потом несколько раз перезагрузился, залез в BIOS… Я примерно понимал, что именно он делает, но даже в своем мире не очень любил лазать во внутренности техники без надобности. Вернее, не так: я прекрасно разбирался в микропроцессорах, мог сказать, что не так в конкретной микросхеме. Но что не так в настройках операционной системы – это не ко мне…

– Ну, вроде все. Отладил. Пошли знакомиться с Тринити, – довольно выдохнул блондин и протянул мне ноут, а сам постарался сделать самое каменное и безразличное лицо, на которое способен. Потому что девчонка оторвалась от его плеча и уставилась на меня, буквально намекая, что нам надо местами поменяться, иначе ей плохо видно.

Я радостно застучал по клавишам, игнорируя телепатические сигналы Евгеники. И зря, потому что эта любопытная коза подхватила свой стул и проскакала вокруг нас, чтобы плюхнуться рядом со мной.

Сайт игры загрузился довольно быстро, залогинился я тоже быстро, благо логин и пароль остались в памяти браузера, а вот в хистори моего разговора с Тринити меня поджидал облом. Большой такой облом.

Вместо привычной моему сердцу аватарки сине-зеленого нечта неизвестной половой принадлежности светился белый квадратик с надписью «авы нет», а вместо ника – «Профиль пользователя удален»…

– Да чтоб вас!.. – устало выругался я, без сопротивления возвращая ноут Эмилю.

Глава 12

Евгеника:

Мальчишки вели себя как-то очень странно. Чувствовалось, что между ними возникло молчаливое взаимопонимание. Подозрительно быстро, учитывая то, что вчера они друг на друга только не рычали… Да что там «вчера», сегодня утром при упоминании Эмиля Вячеслав съехидничал, причем так явно, что сложно было бы не заметить.

Нет, я не сторонница правила «разделяй и властвуй», наоборот, даже хорошо, что они не будут переругиваться друг с другом, а начнут взаимодействовать, вот примерно как сейчас, вдвоем зависая над моим ноутбуком. По отрывочным репликам я даже понимала, что там происходит. Вначале, например, они пытались выйти через старые данные поисковика на удаленный профиль, чтобы восстановить хоть какую-то информацию о здешнем знакомом Вячеслава.

Уф, как дико звучит… Но, похоже, мы и правда вляпались в какую-то… фигню, чтоб ее… про заговор пока думать не хотелось, хотя вокруг творилось неладное.

– Тухляк, начисто из сети вымело, словно не было его, – устало выдохнул часа через полтора Эмиль, признавая свое поражение.

Все эти полтора часа парочка зависала чуть ли не в обнимку, иногда переговариваясь, перерыкиваясь, обмениваясь фразами типа «А у вас такая фича есть?», «О, надо еще так попробовать», «Пля, да не может такого быть!» и «А я что, по-твоему, делаю?!»…

Лезть выяснять, что именно они там творят, мне не хотелось. Слова, которыми они обменивались, были понятными, конечно. Но во-первых, в институте нас все же учили немного не тому. Мы учились работать с данными, упорядочивать их , систематизировать, чтобы в дальнейшем другие специалисты по нашей схеме писали программы. Естественно, писать программы нас тоже учили, потому что винтик в системе – это мальчик после профессионального училища. А мальчик… ну и девочка с высшим образованием до замужества – это тот, кто будет главным над несколькими группами винтиков. И кстати, умение упорядочивать информацию постоянно необходимо в жизни, так что образование, даже полученное на спор, мне все равно пригодится.

А во-вторых, мужчины заняты делом, целых два мужчины. Идеально же. Значит, я могу пока расслабиться и заняться чем-нибудь интересным, чисто для себя. Например, списаться через телефон с подругой. Правда, приходилось постоянно помнить, что я делаю это через домашнюю сеть, а не через непрослеживаемую, к которой подключен мой ноут. То есть всю мою переписку при желании может перечитать мама… Ну у Азалии тоже весь трафик фильтруется матерью, так что в любом случае посекретничать не вышло бы.

Так, просто поболтать, узнать, как дела, когда защита, можно ли мне прийти ее поздравить и прочие невинные подробности, среди которых можно тонкими намеками передать, что дополнительный материал к ее диплому в порядке, например.

«Это хорошо. А то мне тут сон с ним приснился. Не кошмарный...»

Я чуть не поперхнулась и скосила взгляд в сторону «дополнительного материала». Парень как парень… Симпатичный, согласна. Глаза темно-карие, яркие, ресницы пушистые такие… Забавно, что у мальчишек часто ресницы длиннее и пышнее, чем у девочек. Левая бровь рассечена пополам тонким, едва заметным шрамом. Странно, у него в мире косметологов нет, что ли? Или денег не хватило на операцию?

Интересно, у другого Вячеслава, нашего, есть такой шрамик на лице?

Я едва сдержалась, чтобы не ринуться в соцсеть, посмотреть фото на его стене. Не хочу, чтобы мама знала, с кем именно я заключила контракт… Она ведь даже не стала пока проявлять любопытство и заглядывать ко мне в комнату, чтобы оценить мое приобретение. Вот и не надо привлекать ее внимание…

Зато мое внимание, наконец-то, заострилось на странном сочетании бритого затылка со следами активной работы скальпеля с обросшей макушкой и длинной челкой. Красивые волосы…

«Слушай, а Himalaya можно использовать на шрамы?» – это сообщение набилось практически само по себе, пока я думала о том, что было бы неплохо выровнять прическу моего «контрактника».

«Лучше купи Redken», – Азалия сразу поняла, о чем, вернее, о ком я спрашиваю.

Ну, логично, ибо первое – средство для укрепления волос, а второе – раз в десять дороже, именно для стимуляции роста. И, учитывая стоимость, через три дня у кого-то на затылке коса должна будет вырасти!

Ну вот и тут Эмиль отложил ноут в сторону, горестно вздохнул, потер глаза и признался:

– Тухляк, начисто из сети вымело, словно не было его. Предлагаю прогуляться…

И тут же сам сообразил, что с прогулкой у нас прямо вот так вот сразу и по-быстрому ничего не получится. Потому что на улице еще не настолько жарко, чтобы прогуливаться босиком и в одних тренировочных. Тем более за такое и оштрафовать могут как за нарушение приличий. В нашем районе вряд ли, конечно, тут в чем только народ не ходит, а вот там, куда мы направляемся, – запросто.

– Рулетка в ящике шкафа, – я внимательно посмотрела на Эмиля. Надеюсь, он понимает, что лапать постороннего парня, снимая с него мерки, я не стану. Да, друг сразу сообразил и принялся крутить Вячеслава в разные стороны, замеряя электронным метром и выдавая мне: рост метр девяносто, грудь восемьдесят пять сантиметров, талия шестьдесят…

После этого я по инерции зашла в любимый интернет-магазин, но вовремя остановилась. Не из жадности, а в целях конспирации нарядить нашего иномирца надо было примерно так, как одевался его предшественник. Так что сначала я зашла в соцсеть, поизучала стиль, примерно прикинула производителя, отметила между делом, что шрамика через бровь у местного Вячеслава не было…

Уф… Да, он мог заработать этот шрам во время сопротивления безопасникам, только… только он старый, и это даже я вижу. А на его фото, сделанном неделю назад, видно две целые брови…

Уже довольно слабая, но еще не совсем исчезнувшая надежда на то, что у кого-то от сотрясения просто капитально поехала крыша, растворилась окончательно. Параллельные миры существуют!..

А-а-а-а-а! Мамочка!..

Я успела сделать заказ до того, как меня окончательно накрыло паникой. Зато уж как накрыло так накрыло, причем такое чувство, что она копилась внутри меня достаточно давно, закипая, как чайник на маленьком огне, и вот произошел феерический бабабах!

Чтобы не напугать парней, я спокойно объявила, что перед прогулкой хочу принять душ, зашла в ванную комнату, включила звукоизоляцию и… замерла, сжав кулаки и не понимая, что хочу сделать дальше. Орать? Глупо. Рыдать? Вроде не из-за чего. Визжать? Вот еще!..

Меня распирало от эмоций, а я даже не понимала, как мне их выплеснуть… У меня еще никогда не было такого переизбытка чувств! Может, надо попрыгать? Пробежаться вокруг дома? Хорошая мысль, обычно этот способ прекрасно помогал… вот только сейчас я двинуться боялась, ощущая внутри готовый к извержению вулкан.

Я… вляпалась… в какой-то заговор…

Это не протест против морали и правил, как я учудила с отбором, это круче! Во много раз круче! Круче даже заключения красного контракта…

– У тебя все хорошо? – в ванную сначала вежливо постучал, а потом нагло вошел Вячеслав.

– Тебя не учили… – начала я фразу, но не закончила. Гневно выдохнула, уговаривая себя, что совсем не знаю, чему его учили, а чему – нет. Окинула его злым взглядом, намекая, что пора проваливать, пока я не взорвалась прямо тут от избытка эмоций.

У меня иногда бывало что-то подобное, когда происходила явная несправедливость, изменить которую я не в силах. Но тогда хотя бы было можно возмущаться, придумывать, как действовать, агитировать людей помочь все исправить, бежать за советом и помощью к родителям, в конце концов! А тут можно было лишь биться головой об стену, потому что…

А-а-а-а-а! Параллельный мир! А-а-а-а-а! Заговор, в который втягивают людей из параллельного мира! А-а-а-а-а! Лучше бы я сошла с ума, потому что от этого лечат… а если мы сейчас полезем копать глубже, чаще, дальше, то… Уф… да даже если не полезем, все равно в любой момент на нас могут выйти спецслужбы, и тогда… У меня контракт с парнем из параллельного мира!.. А-а-а-а-а! Я опасна для общества… Я подставила маму, папу, Эмиля… Азалию!.. Что мне делать?!

– Слушай, я понимаю, у вас тут этому не учат, но у тебя сейчас лицо такое… Короче, стукни меня, тебе полегчает, вот увидишь!

Вячеслав смотрел на меня странно-задумчивым взглядом, полным скрытого сочувствия. Женщина не должна вызывать таких эмоций… Желание все бросить и кинуться делать что-то, что сделает ее счастливой, – да, но с вот такой вот унижающей жалостью на меня еще никто не смотрел!.. Тем более провоцируя при этом нарушить закон!..

– Мне не за что на тебя злиться, да еще настолько, чтобы не контролировать собственное проявление агрессии!.. – процедила я, чувствуя, что кипение внутри достигает последней стадии. Еще немного – и…

– То есть вот совсем-совсем не за что? За то, что я ворвался в твою жизнь, испортил ее, втащил тебя в непонятные тайные разборки… Нет?

Он стоял, смотрел мне в глаза и нес какой-то явный бред, потому что это же я договорилась об операции, выкупила тот контракт, притащила его к себе домой, сама лично видела, как он ничего не понимал из разговора со своим партнером по игре…

Кровь шумела в ушах, сердце билось часто-часто, лишая меня способности здраво мыслить и рассуждать, паника нарастала с каждым мигом…

Перед глазами мелькали картинки, как к нам врываются безопасники, как вытаскивают из дома отца, мать, сестер… меня… Как нас увозят куда-то в неизвестность, потому что мы знаем или можем знать что-то опасное для общества. Мы – угроза обществу…

Я влезла во что-то, что может разрушить мой милый уютный скучный мирок, который так меня бесил еще совсем недавно именно свой стабильной затхлостью.

– Хорошо… А теперь?!

Вячеслав схватил меня за плечи, притягивая к себе, а потом обнял и поцеловал, крепко, так что у меня дух перехватило. Сначала я попыталась вырваться, уперевшись руками ему в грудь, а потом… Потом вдруг вся эта паническая волна внутри меня вспыхнула, и я обняла парня одной рукой за шею, а ладонь второй положила ему на затылок, уже сама удерживая и не позволяя вырваться. Если уж кому-то взбрело в голову меня поцеловать без разрешения, то пусть хоть дальше все происходит под моим контролем…

Правда, Вячеслав совсем не хотел уступать, он приподнял меня, сделал несколько шагов, и мы оказались зажаты между кабинкой с ванной и обычной раковиной. Все это, почти не разрывая поцелуя… Глядя в затуманенные карие глаза, чувствуя чужие руки на своем теле, сама впиваясь губами в чужие губы, а ногтями царапая кожу на чужой спине, я прямо физически ощущала, как мне становится легче… Словно я выдыхала эту проклятую панику, словно она выходила из меня, изгоняемая жаркой волной возбуждения.

– Все! – я решительно отодвинула парня и глубоко вдохнула. Вячеслав послушно замер рядом, потихоньку приходя в себя и восстанавливая дыхание. Я опустила взгляд и тут же быстро снова уставилась ему в глаза, потому что… потому что возбуждение еще не совсем отступило, а тут такое…

– Полегчало? – Вячеслав довольно усмехнулся, глядя на меня. – Обращайся, если что… Только… Эмилю не ляпни, хорошо?!

Глава 13

Вячеслав:

Эмиль проводил девчонку подозрительно задумчивым взглядом, потом уткнулся в ноут и принялся постоянно косить в сторону захлопнувшейся двери. Через три минуты я не выдержал:

– Сходи проверь, раз нервничаешь!

Блондинчик чуть не подпрыгнул на месте, лицо стало непрошибаемо ледяным, словно мне его переживания померещились. И ерзать перестал, а уселся с ровной спиной, словно палку проглотил. Все влюбленные – идиоты, что в нашем, что в ином мире!..

Но в одном он прав – Евгеника выглядела несколько странно. Бледность можно списать на невыспанность, но у нее и взгляд был подозрительно напряженный. Так что я встал и, как человек, не обремененный местным воспитанием и кучей комплексов, вломился в ванную комнату…

Нет, девчонка оказалась… Огонь, в общем!.. Так стресс снимать даже правильнее, мне понравилось. И то, как она целуется, – тоже. Сразу понимаешь, что не кисель или бревно рядом, а живой человек со схожими желаниями и потребностями. Вот только… Только вставать между ней и Эмилем я не собирался. Там же явно все на мази, вот-вот покатится, а тут я, весь в… трениках с исцарапанной спиной, и она… с зацелованными губами и румянцем во все щеки.

– Полегчало… Но при чем здесь Эмиль? Мы просто друзья.

Причем никаких сомнений в голосе, одна сплошная уверенность…

– Евгеника, там курьер пришел…

И эта дуреха, всем своим видом намекающая на то, чем мы здесь занимались, выплыла из ванной и удалилась вниз. Я тоже вышел и встал в дверях, подпирая косяк и глядя на блондинистого придурка, а он сверлил взглядом меня.

– Ну? Морду друг другу бить будем или так и будешь изображать из себя неагрессивное тихое дружелюбное чмо, совершенно не влюбленное ни разу?

– Ты… ты… ты ничего не понимаешь! Мои чувства не имеют никакого значения, так же, как и ее! Пока мы друзья, нам так легче, ясно?! Мне, ей…

– Ясно. Значит, ты не возражаешь, если я пойду дальше поцелуев?

В глазах Эмиля сверкнула такая чистая, незамутненная ревнивая ярость, что я даже сгруппировался, ожидая удара… которого не последовало.

– Тебя для этого и покупали, по мнению ее матери. Для того, чтобы она на тебе опыта набралась перед замужеством.

Сказал, как выплюнул, а в глазах по-прежнему злость и… боль. Придурки они тут все какие-то!

– Опыта лучше набираться с тем, кому она нравится, а не с незнакомым парнем с улицы, – я продолжал подпирать косяк, изучая смену эмоций на лице блондинчика.

– Кто тебе сказал такую глупость?! Секс без обязательств – сказка, стать мужем Евгеники мне отец не позволит, у него на меня планы в семейном бизнесе. Да и заниматься ее кафешками с гостиницами я желанием не горю, а они к ней прилагаются в качестве наследства. Так что…

Тут в комнату вплыла девчонка, оглядела нас двоих, недоуменно подняла вверх бровь, потом нахмурилась и кивнула Эмилю:

– Пойдем, поможешь мне сумки поднять.

И этот лопух пошел… жертва семейного бизнес-террора, плоскогубцами бы его… за ухо, придурка!..

У них же тут цивилизация в полный рост, может даже круче, чем у нас. Техника, опять же… И одновременно рабство, браки по расчету!..

Ни черта не понимаю!..

Но долго размышлять о придурях окружающих мне не дали сами окружающие, завалившись обратно. Причем в руках у Евгеники был пакетик с чем-то мелким, а Эмиль был увешан сумками, как новогодняя елка – игрушками.

– Вот тут трусы, тут носки, – начала пояснять девчонка, всучив мне сначала то, что держала в руках, а потом, с ловкостью фокусника четко определив нужный мешок, достала еще одну упаковку с разноцветным нечто… Розовые носки?! Мать вашу, я это не надену!

– Самый модный сейчас цвет, – заметив выражение моего лица, пояснила Евгеника.

Только мне легче не стало. Я уважать себя перестану, если напялю эту дрянь на ноги!

Правда, альтернативы не было – три пары розовых носков… Убейте меня, чтобы не позорился!

Остальная одежда была в чем-то привычной, но у них тут или отставание в моде, или уже неизвестно какой виток.

Я еще у Эмиля отметил странность фасончика, но внимания не заострил. Но мне вручили точно такие же брюки – клеш от колена и рубаху с вырезами на бедрах. Но при этом – высокие кроссы на платформе, с каблуками. Кроссы с каблуками… А я думал, это блондинчик просто слегка хиппует.

– Сам справишься? – с заботливым ехидством поинтересовался Эмиль.

– А ты хочешь помочь мне надеть трусы? – с серьезным лицом уточнил я, словно и правда обдумывая, не позвать ли мне его на помощь.

– Мальчики, а вы когда опять поругаться успели? – влезла Евгеника и посмотрела сначала с укором на меня, а потом требовательно-осуждающе на блондина. У того даже веснушки поблекли, по-моему, от возмущения.

– А когда мы успели подружиться?! То, что мы нормально разговариваем, ничего не значит. Я не агрессивный, этот иномирец тоже умеет себя в рамках держать, что бы он там про свой мир ни навыдумывал… И драться его там учили, и…

Я молча подошел к блондину и… ударить не успел, сзади у меня на руке повисла Евгеника, а когда я повернулся, уставилась на меня с таким нехорошим злым прищуром и скомандовала:

– Извинился перед Эмилем, быстро. А потом – в ванную, одеваться!

Причем у нее в голосе и во взгляде уверенность светилась, что я сейчас прямо подскочу ее желания выполнять. Я уже приготовился послать ее куда-нибудь, чтобы не влезала в мужскую беседу… А то разговорился тут кое-кто! «Навыдумывал» я про свой мир, угу! Ща!..

Но еще раз посмотрел на девчонку, фыркнул, сделал лицо потуповатее и буркнул:

– За языком следи, а то и правда врежу в следующий раз. Рамки у меня расшатались что-то, после того как я в ваш мир попал.

Эмиль только плечами сначала пожал, но потом, словно опомнившись, а скорее всего, встретившись с воодушевляющим взглядом за моей спиной, тоже недовольно пропыхтел:

– Таблеточки успокоительные лопать надо… псих… Ладно, нейтралитет!.. Ты довольна?! – последняя фраза была явно не мне, так что я с чистой совестью направился в ванную. Когда милые бранятся – не нужно им под руку попадаться.

Главное, что я оценил, – ни Евгеника, ни блондинчик про чип в моей башке не вспомнили. Ну или вспомнили, но не воспользовались. А я вот на руку девчонкину посмотрел, браслет управляющий увидел, и прямо как-то сразу внутри замутило. Но хорошо, что все обошлось. Да и зря я, на самом деле, на парня накинулся – он и так, бедолага, старается как может. Я на его месте озверел бы уже давно и выписал тихо в уголочке, чтобы не выделывался и бабу, на которую у меня планы, руками не лапал…

Шмотки на мне сели как влитые, даже носки эти, чтоб их… розовые… и кроссы идеально по ноге оказались. Так что вышел я в комнату красавец прямо… И мне тут же на голову кепку водрузили, бейсболку. Я даже вякнуть не успел, как в голове щелкнуло, всплыл кадр из зеркала. Затылок у меня не в лучшей форме, так что кепка и правда пригодится.

– Пошли… – тоном полководца, собирающегося на штурм крепости, объявила Евгеника и вышла в коридор первой. Эмиль изобразил передо мной сначала поклон с расшаркиванием, а потом ускоряющий пинок коленкой. На что я ему продемонстрировал кулак, а затем, чтобы не мелочиться, провел ребром ладони по шее. В ответ мне повинтили пальцем у виска и скорчили страдальческую рожу, типа: «Ой, все!» или «За что мне все это?!..»

Наверное, в другое время, в другой ситуации и в другом мире мы бы даже подружились.

Ну а сейчас, учитывая то, что я тут как бы ненавязчиво с его девчонкой целовался и, если быть честным, строю кое-какие планы на сегодняшнюю ночь…

А что? Вдруг обломится?! Этот же идиот сам сказал, что его подобное не расстроит. И меня не расстроит. И уж я постараюсь, чтобы Евгеника тоже не расстроилась. Так что все будут счастливы...

Или не влезать? Все-таки меня как сюда принесло, так, надеюсь, скоро вынесет. Узнаем, что там с заговором, и откроем тайну, как я сюда попал и как мне отсюда свалить. А этому блондинистому чуду еще самому с собой разбираться и с семейным бизнес-террором.

Глава 14

Вячеслав:

Само собой, у Эмиля была своя машина, я даже не сомневался. Я между делом изучил это иномирное чудо техники, отметив, что у него вместо колес воздушная подушка, а на крыше какие-то антенки. И еще дверцы открываются не вбок, а вверх, причем сначала складываясь как веер, в три слоя, и только потом приподнимаясь, как козырьки от солнца. На самом деле удобно – при узком парковочном месте никому дверцей зеркала не собьешь.

Пока ехали – отметил еще одну особенность. Вместо мелькающих влево-вправо дворников на окнах тут было что-то наподобие тоненького стержня-скребка, частоту пробега которого можно было регулировать. Светлая полоска промелькнула перед глазами, и вжух – стекло чистое…

Да, Евгеника уселась на заднее сиденье, уступив мне место рядом с Эмилем. Ну а тот, заметив мой интерес, начал выдел… демонстрировать возможности своей машины с такой гордостью, словно это он сам ее выдумал и собрал из металлолома. Я, с ленцой и будто бы нехотя, любовался всеми показываемыми мне чудесами, втайне немного завидуя. У меня были права в моем мире, а вот машины ни в том, ни в этом не предвиделось.

Район, где мы жили, явно был элитный – дома трех-четырехэтажные, на одну семью, с небольшой площадкой-лужайкой, которую можно было разглядеть, если позволял забор. Вокруг одних домов он был невысоким или просто прозрачным. Зато другие окружала железная монументальная стена этажа в два с воротами, которые не пробьешь и танком.

Но вскоре домики стали выглядеть поскромнее, минут через десять мы вылетели из коттеджной системы в таунхаусовую, а потом со свистом влетели в условно привычную мне реальность – ровные линии высоток этажей по двадцать – двадцать пять.

– Вот твой дом, узнаешь? – Евгеника ткнула пальцем в одну из высоток. Да, чем-то похожую на ту, в которой я жил, но явно другую. А я уж было приготовился к полному совпадению…

– Не узнаешь, – правильно перевела мой горемычный вздох девчонка. – Ну пойдем прогуляемся, в ближайшей кафешке перекусим… Про библиотеки местные все выпросим.

– Я здесь, – Эмиль слово «здесь» выделил настолько презрительным тоном, что у меня прямо опять кулак зачесался, – есть ничего не стану!

– Чаю попьешь! – рыкнула сквозь зубы Евгеника. – Мы и так тут выделяемся, с такой-то машиной!.. Пожалуйста, сделай хотя бы лицо попроще… Я тебе ужас как благодарна, что ты мне помогаешь, но давай не будем привлекать к себе еще больше внимания. Мы к одногруппнику в гости заехали, вот и все.

Блондинчик насупился, но при этом дернул меня за рукав и потащил к одному из подъездов.

– Прикладывай палец, должно сработать.

Забавно, но он оказался прав. Едва я прикоснулся указательным пальцем к выемке рядом с цифровой клавиатурой домофона, как дверь распахнулась, и мы оказались в лифтовой. Сразу, без поднятия по ступенькам. Лифтов было аж четыре штуки – два слева, два справа. И две кнопки, красная и синяя.

Эмиль уверенно нажал красную, потом посмотрел на то, как я задумчиво их изучаю, и пояснил:

– Синяя для грузовых. Мы втроем и в обычный влезем.

Жил я, то есть здешний я, на восемнадцатом этаже. И отпечаток моего пальца открыл нам дверь в мою квартиру. Правда, предварительно блондинчик почти минуту обменивался с Евгеникой мигательно-бровеподнимательными и плечепожимательными сигналами. Но в итоге всей этой пантомимы было принято решение попробовать, и вот мы в моей квартире. В той, из которой меня вытащили пару суток назад два амбала, но не в той, в которой я прожил предыдущие шесть лет с того момента, как мать купила мне отдельную однушку на окончание школы.

– Это не мое, это – его, – почему-то шепотом пояснил я. Странно, но меня все поняли. Эмиль достал из кармана тонкие медицинские перчатки, зачем-то оттопырил себе уши, глядя на нас…

А, доперло, прислушиваться попросил!

Правда, на меня редкостная тупизна со ступором накатили. Умом я понимал, что я – не я, квартира не моя, в общем, нет повода для расстройства. А внутри прямо тянуло попробовать свет вырубить, например. Вдруг перекинет в мой мир?! Я даже дернулся электрощиток поискать, но его в зоне видимости не было. Зато были дверь в ванную и, очевидно, на кухню. Игнорируя Евгенику, зло зашипевшую на меня, как кошка, я заглянул и туда, и туда. А что? Отпечатки моих пальцев все равно тут должны быть повсюду.

– Сваливаем, – прошипел возникший за моей спиной Эмиль, но тут же застыл, прямо как я, глядя на раскиданные по столу документы. Кто-то что-то искал, а я, то есть тот я, имел привычку прятать все ценное прямо как я, который я, – на кухне, в железной банке под крупу. В красной, мать их всех, с белыми горошинами железной банке!

Так, главное – не заорать… не заорать… не сорваться…

– Мать вашу, что тут происходит?!!!

– Оригинально… – хмыкнула бесшумно подкравшаяся к нам Евгеника. Потом посмотрела на меня, на то, с каким ужасом я смотрю на банку, и уточнила: – А еще у тебя тайники какие-то были?

Я сначала пожал плечами, отгоняя от себя эту мысль как кошмар, но потом рванул в комнату, огляделся, наткнулся взглядом на наклейку местного атлета… Не Брюс Ли, но сойдет!.. Снова огляделся в поисках чего-нибудь острого.

Эмиль, как почувствовав, протянул мне отвертку… отвертку… не орать, не паниковать!.. Что я, отверток не видел?! Это же я ее сам и выронил, между прочим…

– На полу валялась, – пояснил блондинчик, подтверждая мои подозрения. – Пойдет?

Я молча кивнул, подошел к тайнику, подцепил и вынул вставленный в стену маленький ящичек.

– Никогда бы не додумалась… Я бы под наклейку полезла, – снова хмыкнула девчонка, глядя на меня с уважением. Понятное дело, что любой полез бы под наклейку, поэтому тайник я сделал рядом. Его было не заметить, если не знать, куда смотреть.

В тайнике… в тайнике лежал читательский билет… Мать вашу!..

– Уходим! – прошептал Эмиль, глядя на этот билет с таким лицом, словно это бомба, которая вот-вот взорвется.

Мы с большим трудом заставили себя спокойно выйти из квартиры. Я даже улыбнулся высунувшейся из соседней двери бабульке, чтобы наше бегство было похоже на медленное отступление.

– Славочка! А Айгуль сказала, что ты переехал куда-то и она квартиру сдавать будет.

– Да-да, – я решил не портить уже придуманную легенду моей здешней матери. – Просто зашли вот… – я чуть было не добавил, что за вещами. Но тут же сообразил, что у нас троих в руках даже мешочка никакого нет, и ляпнул, почти уже не задумываясь: – Книгу библиотечную забрать!

– Это хорошо, – бабулька сразу стала серьезная и суровая. – Верни ее обязательно, а то вчера мужчина какой-то молодой приходил, опрашивал всех, в какую ты библиотеку ходишь. Прямо вот в каждую дверь звонил, настырный такой! – соседка осуждающе нахмурилась. – Я так прямо сразу и подумала, что ты книгу, наверное, не сдал.

Логика у бабульки явно хромала, но логические цепочки еще выстраивались… Там библиотека, тут библиотека, понятно, что взаимосвязано все должно быть. Ну или специально под дурочку косит – у бабулек такое бывает, маскируются зачем-то.

– Блондин, да? Это я однокурсника попросил книгу вернуть, а он и адрес библиотеки забыл, и книгу не нашел… Вот и пришлось самому приехать.

– И то правильно, самому-то сподручнее, – закивала старушка. – Только это не блондин, а брюнет был, и для однокурсника твоего он уж больно староват… годков так на десять точно!..

– Тогда не знаю… – успел еще ответить я, пока Эмиль чуть ли не пинками загонял меня в лифт. Я еще успел прокричать: «До свидания!», пока двери не захлопнулись.

– Ты псих! Ты… Ты о чем думал вообще? – зашипел на меня блондинчик, едва мы оказались замурованными втроем в стремительно летящем вниз ящике. Но ответить я не успел, потому что мы остановились на первом этаже, чинно вышли из подъезда и столкнулись с компанией молодых парней, идущих нам навстречу.

– Какие люди… – процедил один из них, глядя на меня и всем энергетическим излучением отрицая тот факт, что в этом мире проявление агрессии вне закона. – С чистюлями из высших связался? – Эмилю и Евгенике достались презрительно-оценивающие взгляды, причем девчонку поизучали гораздо дольше, чем блондинчика. Не то чтобы я этого наглого местного заводилу не понимал… есть на что полюбоваться, согласен, но не с такой похотливой рожей.

– Какая краля! – развитие событий шло по стандартному, привычному мне сценарию, и я приготовился к драке, так же привычно оценивая число и расстановку противников. Если сейчас сделать поворот на правой ноге лицом к подъезду, то левой ногой я уложу того, кто ко мне ближе всех. Потом резко присесть, чтобы увернуться от стоящего чуть подальше, который попытается меня стукнуть, и повернуться направо, в сторону моих ребят и говорливого. Правым локтем заезжаю ему в живот, выпрямляюсь и…

Но тут тот, кто стоял дальше всех, нервно покрутил шеей и процедил:

– Чистюли сейчас решат, что ты не клеишься, а агрессию проявляешь, и тебя снова на неделю к безопасникам отправят. И нам снова отмазываться, что мы просто рядом стояли… Они же все стукачи, а ты к их бабе лапы тянешь!..

– Да ладно, я ей комплимент отвесил, она радоваться должна! – натянуто заржал заводила и действительно потянул лапы к Евгенике. К ее, так сказать, нижней задней половине… И у меня сдали нервы, я протянул руку, игнорируя застывшего между мной и девчонкой Эмиля, и крепко сжал запястье заводилы, так что тот поморщился от боли.

– Все видели?! Я просто стоял, а он… – процедил этот юродивый, глядя на меня в упор многообещающим взглядом.

– Ты меня тронул, – спокойно произнесла Евгеника, чуть склонив голову набок и изучая парня, словно мерзкое насекомое в банке. Я и заводила вопросительно уставились на нее, причем я с удивлением, а этот отморозок с возмущением и… страхом.

– Ты посмел ко мне прикоснуться, – все тем же спокойным тоном произнесла девчонка. – И мои друзья подтвердят это. Как ты думаешь, кому из нас поверят городские безопасники? Женщине или трем нищебродам типа вас?

– Да нужна ты мне… Трогать тебя… – прошипел растерянно и, мать его, испуганно резко сдувшийся заводила.

– Ваши женщины вас совсем здесь распустили, – пафосно объявила Евгеника. Я прямо ожидал, что сейчас последует фраза: «Но я наведу здесь порядок!», причем не только у меня глаз нервно дернулся. Блондинчик тоже побелел. Но в разговор не лез, помалкивал.

– Мы уходим, – тоном королевы, оскорбленной в лучших чувствах, заявила девчонка, и троица местных облегченно выдохнула. – Эмиль, иди заводи машину.

Блондинчик сначала посмотрел на меня, и мне пришлось отпустить запястье главаря и сделать шаг в сторону, чтобы освободить ему путь. Все это время… вечность… меньше минуты Евгеника стояла напротив заводилы и смотрела на него все тем же презрительно-спокойным взглядом энтомолога. Мне даже стало немного жаль парня – самооценка после такого шоу точно упадет ниже плинтуса.

Но когда мы тоже направились к подъехавшей машине, сначала Евгеника, а потом я, на всякий случай прикрывая тыл… красивый такой тыл… местного главаря отморозило, и он зло процедил мне вслед:

– О тебе безопасники всех наших опрашивали, так я твою страсть по ночам в библиотеку таскаться им не выдал. А теперь донесу и место покажу…

Я обернулся, усмехнулся, словно мне плевать совсем на его слова, и с ехидной усмешкой поддел:

– Да ты знать не знаешь, что именно доносить-то!

– Не знаю?! Ты несколько раз вокруг заброшенной библиотеки крутился, той, что в секторе С. Я тебя там раз пять видел… придурка! Уверен, это именно та библиотека, о которой они всех вчера расспрашивали. Я сразу про эту сказочку о переезде в другой город не поверил. В дерьмо ты вляпался, капитальное… И за инфу о тебе нам наверняка заплатят.

– Кулаком промеж глаз, – буркнул я, но так, чтобы все трое меня услышали. – И тоже в другой город переедешь…

Трусливого товарища заводилы сразу прямо проняло, я заметил, как у него глаз дернулся, но тут Евгеника из окна машины подозвала меня тоном капризной принцессы:

– Слава, прощайся со своими знакомыми и поехали отсюда. Быстро. Мне тут не нравится!..

В моем мире после такой заявы от девчонки парня бы обозвали подкаблучником и окатили сочувствием с презрением, а в этом… в этом три психа посмотрели на меня со скрытой завистью.

Во больные, на всю голову!

Глава 15

Евгеника:

Едва мы выехали из рабочих секторов, Эмиль разбушевался:

– С чего вдруг тебя пробило с каждым встречным по душам поговорить?! Ты бы еще плакат сделал, чтобы им размахивать: «Я вернулся!», чтобы к Евгенике безопасники ломанулись…

Тут он отвлекся на дорогу, свернул в наш район и мрачно припечатал:

– Ты хоть врубаешься вообще, в какую мы жопу из-за тебя влезли?

– Из-за меня?!

Вячеслав чуть не подпрыгнул от возмущения, и в голосе столько негодования, словно это мы виноваты в том, что с ним случилось! Правда, и не он, а его здешний двойник. Вот уж кто вляпался по уши и, главное, потом пропал.

– Брюнет, который тебя лет на десять старше, настырно обзванивающий всех соседей, наверное, тоже безопасник. Из тех, что твоих дворовых знакомых опрашивал. Ну, то есть того, другого…

Я решила отвлечь мальчиков, начав заниматься любимым делом – упорядочиванием данных. И данных у нас было скорбно мало, если уж честно. Вернее, их было много, но…

– Кстати, интересно, а куда он провалился? Ко мне в мир? – немного нервно хихикнул Слава. – Вот будет весело…

– В библиотеку поедем сегодня ночью? – Эмиль, проигнорировав и самого говорившего, и его реплику, повернулся ко мне. Я кивнула:

– Да, но без машины. Оставим ее на въезде в рабочие кварталы.

– Тогда ты не пойдешь, – решительно заявил мой друг. Вот словно мы месяц знакомы и я, само собой, конечно выдав свое недовольство по поводу тона, действительно останусь их ждать дома. Угу…

– Евгеника, ты – женщина, тебе нельзя подвергать себя опасности. А вся эта заваруха с библиотекой…

– Потребует моего присутствия, чтобы отмазать вас от местных, если что! – гордо объявила я.

На самом деле я очень сильно испугалась, когда этот парень шагнул ко мне и уставился на меня своими безумными светлыми глазищами. А когда он руку ко мне потянул, меня на секунду просто парализовало от страха. Да, за малейшее проявление агрессии сажают. Да, за проявление агрессии к женщине его могли еще и оштрафовать на сумму морального ущерба, который озвучила бы я сама, лично. Да я бы могла вообще обвинить его в домогательстве, и, по-моему, именно об этом он и подумал, когда у меня наконец-то прошел паралич и вернулся дар речи.

Но на самом деле, когда Слава сжал этому гаду руку так, что тот побледнел от боли и даже губу закусил, чтобы не вскрикнуть, я перепугалась еще больше, чем боялась до этого. Вот-вот начнется самая настоящая драка… и непонятно, гордиться ли мне, что она произойдет из-за меня, или переживать, что позорно не смогла повлиять на собственного мужчину?! Только как на Славу влиять? Через чип, что ли?! Это же будет нечестно – он ведь меня защищает!

Так что пришлось быстро собраться, сосредоточиться и рыкнуть на этого гопника, чтобы знал свое место.

Но как влиять на Эмиля, я знала прекрасно. Конечно, на правах друга он иногда забывался и начинал мною командовать, вместо того чтобы уговаривать и соблазнять. Но манипулировать им я научилась гораздо лучше, чем он – мной, хотя, по сути, все должно было быть наоборот.

Это же я – женщина, и если я чего-то хочу, то стоит лишь попросить, как любой мужчина просто обязан кинуться и исполнить мое желание. Ну, конечно, если это свободный мужчина и хочу я чего-то законного и достижимого.

Но со мной веками вшитые в подкорку правила немного сбоили. Было бы совершенно логично, если бы я оставила парней разбираться со всем этим таинственным заговором, а сама бы занялась отбором. Хотя еще более логичным было бы вообще запретить им это незаконное опасное расследование и продолжить жить так, как раньше… Да, наверное, любая правильно воспитанная девушка именно так бы и поступила. Не такая уж и правильная, к тому же очень любопытная, – сидела бы дома и ждала, пока мужчины все выяснят. А я собиралась не просто влезть в это расследование, но и возглавить его!

– Евгеника, пожалуйста! Мы все сделаем…

– Я хочу поехать.

Иногда я слышала, как девушки произносили это «хочу» с капризной интонацией избалованной старшей дочери. Думая при этом, что подражают леди из высшего общества. Ха!

Именно я была у нас в семье старшей и прекрасно знала, что на самом деле произносить такие фразы надо уверенно, чуть-чуть надавливая голосом, чтобы даже мыслей о возражении не возникало. Так, как говорит мама.

Никогда уважающая себя женщина не станет капризничать перед мужчиной. Это ниже ее достоинства. Мы изначально уверены, что наши мужья или друзья – достойные и воспитанные люди, для которых нет ничего важнее нашего счастья.

Эмиль сразу замолчал и обреченно вздохнул. Все, вопрос был закрыт. «Я хочу!» – это непрошибаемый аргумент, против которого у моего друга не было никаких шансов.

– Тогда я тебя сейчас закидываю домой, сам еду к себе, обедаем, отсыпаемся, ужинаем и встречаемся ближе к часу ночи? Ты сможешь незаметно выскользнуть или за тобой официально заехать?

– Если ты заедешь за мной официально в час ночи, то мама потом мне будет неделю рассказывать о том, какой ты милый, замечательный и перспективный в плане замужества. Так что мы лучше на цыпочках…

Сначала нам пришлось на цыпочках красться в мою комнату, потому что мы приехали как раз ко времени семейного обеда. Даже папа был дома, судя по плащу и ботинкам. А меня – не было, хотя я никуда не отпрашивалась и никого не предупреждала об отъезде. Так что головомойки от мамы не избежать, но лучше позже, не при Славе… Хотя мама и не будет меня отчитывать при посторонних, но одарит таким взглядом, что я потом два часа чесаться и мучиться совестью буду.

Самое сложное заключалось в том, что мне надо было как-то накормить Вячеслава, поэтому, оставив его в комнате и строго-настрого наказав сидеть и не высовываться, я побрела сдаваться семье. Как выяснилось, опоздала я не слишком сильно, а за виноватый взгляд и скромно-загадочное: «Прогуливалась с молодым человеком» – мама позволила мне присоединиться ко всем сидящим за столом.

После десерта, исключительно чтобы подпортить сладость, не иначе, мама решила поинтересоваться:

– Кстати, а как там поживает твой контрактный любовник? – я чуть не подавилась, хотя вроде бы все уже прожевала. – Евгеника, я же надеюсь, ты не с ним прогуливалась? Опоздать на семейный обед из-за отброса…

– С Эмилем, – буркнула я, чувствуя странную необъяснимую обиду за Славу. Прямо так и подмывало ответить маме, что Вячеслав не отброс!.. Дожили… Собралась спорить с родной матерью, защищая абсолютно постороннего парня.

– У вас с ним что-то серьезное? – с плохо скрываемой надеждой в голосе уточнила мама. – Он очень приятный молодой человек…

– Я знаю, что он тебе нравится, но мы просто дружим.

– Жаль… Я так рассчитывала, что за время обучения вы сблизитесь.

Уф… Кажется, я только что раскрыла секрет разрешения на мое обучение в институте! Эмиль… Ну да, я туда поступила, поспорив с ним, а мама позволила мне там учиться, надеясь, что наши отношения перерастут в нечто большее, чем дружба.

– Что ж, скоро летнее солнцестояние, устроим праздник у нас, пригласим всех знакомых с сыновьями…

– Мама, я и так с ними всеми знакома! Они мне все не нравятся, – внутри меня резко начала подниматься волна возмущения, грозя вот-вот выплеснуться наружу приличным таким цунами. – Вряд ли что-то изменилось с прошлого года!..

– Новых никого не появилось, но зато твои старые знакомцы могли немного вырасти и стать более привлекательными.

– Мама! Вряд ли двадцатилетние парни сильно изменились за год…

– Двадцатилетние – да, а вот семнадцатилетние – легко. Уверена, несколько прыщавых юнцов, не замеченных тобой в прошлом году, вполне смогут привлечь твое внимание в этом… Евгеника, ты же знаешь, что и так неприлично долго засиделась...

– Да-да, ты в мои годы уже меня нянчила, я помню! И про рекомендованную разницу в пять лет между детьми помню, и про то, что лучше три капризные девочки, чем толпа мальчишек, которых потом еще в мужья пристраивать надо…

– Именно так, и я тебе рекомендую присмотреться к приглашенным непристроенным юношам, если не собираешься взять в мужья Эмиля. Хотя очень жаль… Такой воспитанный мальчик, а достанется какой-нибудь невоспитанной страхолюдине из нуворишей.

Меня прямо передернуло от последней фразы. Мама произнесла это с такими интонациями, словно жизнь моего друга после этого закончится. Хотя на самом деле ничего же не изменится… просто у него появится жена, о которой он станет заботиться, с которой будет проводить все свое свободное время и которая, скорее всего, не позволит ему встречаться со мной… То есть, получается, едва Эмиль женится, мы перестанем дружить?! Нет, что-то мне такой расклад абсолютно не нравится… Он – мой, я его чуть ли не с младенчества знаю!..

– Мам, может быть, кто-то из сестер…

Начала говорить и тут же замолчала, сообразив – я чуть не предложила то, что меня саму абсолютно не устроит. Конечно, мать Эмиля с радостью согласится породниться с нашим домом, если в качестве приданого не будет прилагаться семейный бизнес. Любая из моих младших сестренок ее порадует в качестве невестки, и… мы будем видеться на семейных праздниках, сможем продолжить общаться, дружить семьями, но при этом он все равно перестанет быть моим.

Уф! Что-то я запуталась...

Глава 16

Вячеслав:

Евгеника убежала к семье, оставив меня одного в комнате. Прямо потрясающая безалаберность! Мало ли что я тут натворю в одиночестве?

Но я ничего творить не стал, упал на кровать, закрыл глаза и открыл их только тогда, когда девчонка оказалась уже сидящей на мне, а мои руки – зафиксированными над головой теми самыми наручниками, которыми меня к полу примагничивало. Пару раз дернувшись, я убедился, что спинка у кровати крепкая, цепочка у наручников тоже. И взгляд у Евгеники какой-то уж больно подозрительно хитрый.

– Я пришла звать тебя обедать, но ты так соблазнительно сладко спал, что я не удержалась.

Девчонка сползла по мне чуть ниже, устроившись на моих коленях, и принялась уверенными быстрыми движениями расстегивать на мне рубашку, а потом и к штанам потянулась… При этом взгляд – как у юного натуралиста, заинтересованный такой, словно сама не представляет, что будет дальше.

Штаны она с меня сдернула вместе с трусами, сразу до колен, и улеглась мне на ноги – так, чтобы лицо оказалось четко на уровне… моих бедер. И провела указательным пальцем вдоль полоски на члене, от яичек до самой головки. Потом замерла, изучая мой член с таким лицом, словно впервые вблизи такую интересную игрушку видит.

Хотя… судя по тому, как она в смущении глаза жмурила и отворачивалась, то… Добром все это не кончится!

Ну, точно!.. Потянулась и дунула мне прямо на головку, а потом ладонью член накрыла, прижимая его к животу. Хорошо, сообразила, что в другую сторону его отгибать мне не понравится… Потом ее шаловливые ручонки добрались до моих яичек… мать вашу!.. Я себя реально экспонатом каким-то почувствовал, но при этом лежал и молчал, опасаясь и возбуждаясь одновременно.

Она играла в мой член, мяла его, гладила… нюхала, пля… и яичкам тоже досталось!..

Она рисовала кончиками пальцев по выступившим венам, обрисовывала круги вокруг головки… Она довела меня до того, что я уже ни черта не соображал, только стонал, выгибался ей навстречу и иногда пытался освободиться… потому что терпеть подобное было уже выше моих сил!..

При этом мы оба молчали, словно сговорившись… словно боясь спугнуть то странное и непонятное, что возникло между нами. Это было круче поцелуя в ванной!.. Это было круче всего, что со мною было до этого, потому что я остатками разума осознавал – это только начало!.. И главное – не спугнуть. Плевать на Эмиля, плевать на всех и вся, то, что сейчас происходило, связывало нас вместе, потому что это был не обычный секс, а что-то иное. Что-то…

Когда жар внутри стал нестерпимым, как и тяжесть в паху, я выгнулся, отрывая бедра от кровати, чтобы не задеть это любопытное чудо без комплексов… и потом обмяк, понимая, что сейчас со мной можно делать все что угодно – мне абсолютно все равно!..

– Иди в душ, а потом пойдем обедать!.. – неприлично бодрая и очень довольная Евгеника отстегнула наручники, освобождая мои руки. Только у меня не было ни малейшего желания ими шевелить, сползать с кровати, идти куда-то… Но да, засохшая сперма может доставить потом массу очень неприятных ощущений, так что придется… Как бы ни хотелось еще полежать…

– Давай, тунеядец, поднимайся! Нас ждут великие дела!.. – почти пропела девчонка, глядя на меня безо всякого сочувствия. – Но сначала надо поесть, так что руки в ноги и вперед!

Я даже не стал возмущаться на тунеядца, просто тихо стек на пол и пошлепал в ванную.

Евгеника:

Я не знаю, что на меня нашло, но, когда я, злющая после разговора с матерью, вошла в комнату и увидела сладко спящего Славу, у меня в голове что-то перемкнуло. Я тихо подкралась к кровати, захватив по пути магнитные наручи, врученные мне Эмилем для фиксации «особо опасного отброса общества». Ну вот, использую их по назначению!.. Так, соединяем сначала цепочкой, потом – надеваем на Вячеслава… Уф! Меня прямо потряхивало от напряжения, переходящего в какое-то странное возбуждение, пьянило от собственной лихости и храбрости почти так же, как во время танца с ленточкой перед Эмилем. Это было похоже на полет – опасно, рискованно, против всех правил, а в награду – сумасшедше-восторженный мужской взгляд… от которого прямо голова кружится!..

Причем ни один из кандидатов в мужья меня так не заводил, даже те трое оставшихся, с которыми я регулярно болтала, кокетничала и даже иногда разговаривала с видео, не забывая при этом спрятать лицо за маской. Даже если у кого-то и зародятся подозрения о моей настоящей личности, подтвердить их он никак не сможет.

И да, взгляды парней, которые не знали, кто я, но смотрели при этом на меня с восхищением, возбуждали, умасливали мое женское эго, но… противореча самой себе, мне безумно нравилось то, как смотрел на меня Эмиль, и уж тем более сводил с ума взгляд Славы…

Я была не просто «плохая» девочка где-то в сети, я была их знакомая девочка… и я чувствовала свою женскую власть над ними. Свою! Потому что и Эмилю, и Славе было глубоко наплевать на моих родителей и их бизнес. Они оба принадлежали мне… и это опьяняло до головокружения. Заставляя на время забыть обо всем… даже о заговоре, в котором мы увязли заранее, еще ничего о нем, по сути, не зная.

Вот только обидно вляпаться во что-то ужасно опасное и не очень понимать, куда именно.

– Давай, тунеядец, поднимайся! Нас ждут великие дела!.. – обрадовала я разнежившегося на кровати Славу. Вроде ничего такого с ним и не делала, а выглядит он хоть и удовлетворенным, но очень замученным. – Но сначала надо поесть, так что руки в ноги и вперед!

Проигнорировав возмущенный и одновременно несчастный взгляд, я проследила, как Вячеслав скрылся в ванной, плюхнулась на кровать, схватила ноут и проверила, нет ли сообщений от Эмиля.

Писем был вал, но конкретно от него – ни одного. Отлично, значит, отсыпается. Мне бы тоже после обеда не помешало вздремнуть…

Вячеслав:

Самое интересное, что никакой неловкости во время обеда не наблюдалось. Евгеника не смущалась, кокетливо потупив глазки, и не висела на мне, уверенная, что после всего случившегося я целиком и полностью принадлежу ей. Все было как всегда, как будто мне просто приснился эротический сон. А когда после обеда мы поднялись в комнату и мне королевским жестом махнули рукой в сторону матраса, указав место на коврике, как собачке, я даже немного обиделся. Может, между нами ничего такого и не было, но спать на полу после этого «ничего» я не собирался!..

Улегся на край кровати, гордо проигнорировав возмущенно-удивленный и одновременно заинтересованный взгляд, но при этом ни пристраиваться поближе, ни обнимать эту юную натуралистку не стал. Закрыл глаза и… буквально сразу вырубился.

Глава 17

Евгеника:

Проснулась я от странных звуков и только через минуту сообразила, что это подпрыгивает от отчаянного вибрирования мобильник. Пнув Славу, снова нагло улегшегося на моей кровати, я переползла через него, гордо проигнорировав его заинтересованный взгляд.

Слишком много о себе возомнил!.. Права мама… Хорошо, что мы не равные по статусу. Или того хуже! Оказался бы из нашей прислуги – проще было бы уволить, чем на место поставить.

Вроде и не сделала ничего такого, ничего не обещала, просто развлеклась немного с сексуальным подтекстом… Ну хорошо, не немного, увлеклась… Но все равно!.. Муж тогда, получается, вообще будет постоянно с манией величия, что ли? Или их как-то принято осаживать? Папа же продолжает вести себя уважительно, значит, есть какой-то способ держать их в рамках приличия?

– Мы же на час договаривались! Я вас уже минут двадцать жду, выползайте!..

Я посмотрела на часы, на сообщение на мобильном о том, что будильник уже срабатывал, оказывается, три раза, и горестно вздохнула.

– Жди, мы сейчас…

Обернувшись, я отметила, что Вячеслав уже в ванной комнате. Замечательно, даже подгонять не пришлось… чудо иномирное.

Тут у меня в голове случилось временное прояснение. Зря я по Славиному поведению ориентируюсь, он же невоспитанный!.. То есть воспитанный не в нашем мире. Может, у них подобное отношение к женщинам считается нормальным? Дикость, конечно, редкостная… Но надо проверить на ком-нибудь из наших… Вот только на ком?

Ладно, потом придумаю! Сейчас не до этого… Хотя от серьезных переживаний такие мысли очень отвлекают.

– Библиотеку я нашел. Странно, но она действительно заброшенная. Очень нерационально, поэтому ужасно подозрительно.

Я уселась на заднее сиденье, Слава – на переднее, но при этом Эмиль все равно повернулся, чтобы говорить, глядя на меня по-настоящему, а не через зеркало.

– Да, оставить целое здание в рабочем районе неиспользованным – очень расточительно, – согласилась я, и внутри очередной раз все сжалось от нехорошего предчувствия. Куда мы лезем?! Зачем?! Почему я до сих пор не остановила всех?..

Хотя, понятное дело, запретить Эмилю продолжать расследование не в моей власти. Просто он будет это делать без меня и без Славы, которому я как раз могу приказать сидеть на попе ровно. В то, что мой друг, уже почуявший запах тайны, едва я решу остановиться, тоже свернет в сторону и сядет ровно на попу, мне не верилось ни на секунду. Просто будет выяснять все мимо меня… А я – помирать от любопытства… и от волнения за него, кстати.

– Поехали, разберемся, что там происходит! – произнесла я тоном полководца, отправляющего войска в бой за правое дело.

Эмиль кивнул, повернулся и завел машину…

Вячеслав:

Волнение и напряжение просто искрили вокруг. Причем я-то нервничал только из-за того, что вот-вот выясню, что же со мной случилось… а ребята явно психовали еще из-за того, что вместе со мной провалились в какое-то непонятное дерьмо. Даже я ощущал запашок, а уж они-то, местные, должны были чувствовать его вонь еще сильнее.

Библиотека эта таинственная, спрятанный читательский билет, мой пропавший двойник, исчезнувший профиль Тринити… надеюсь, это он сам все удалил из-за паранойи!..

Для нашего мира заброшенная на какое-то время стройка была нормой. Деньги у застройщика закончились, дело житейское. Старых зданий, особенно заводов и фабрик, по всему городу пруд пруди. Цены за землю бешеные, потом еще надо снести старое и построить что-то новое… Не каждый финансово осилит. Вот и стоят, рушатся… разваливаются.

Здесь, как я понял, такое было редкостью.

– У вас не бывает старых бесхозных зданий? – поинтересовался я, повернувшись к Евгенике, раз Эмиль меня все равно чаще всего игнорирует.

– Нет, даже в богатых районах это редкость. Дом может стоять ничейным максимум лет пять-шесть, пока наследники выясняют, кому он достанется. Если так и не решат – продают с аукциона, чтобы не разориться на аренде земли. А в рабочих районах, где аренду оплачивает государство, такого вообще быть не должно!..

Ну, как я и подозревал, в общем-то. Жопа с запашком…

– Думаю, безопасники знают о наличии такого места, – выдал внезапно умную мысль блондинчик. – Оно не засекреченное, и о том, что там раньше была библиотека, даже в сети есть. А уж местные старожилы тем более в курсе.

Я согласно кивнул, хотя моего мнения никто, в общем-то, не спрашивал. Евгеника задумалась, и, даже когда мы затормозили в начале рабочих кварталов, в секторе А, она так и помалкивала с мрачным лицом.

Главное, мы и дальше молчали все. Я из солидарности, Эмиль не знаю почему, а Евгеника – явно размышляя над чем-то очень важным и не очень приятным.

Конечную цель я разглядел сразу, хотя библиотека не выглядела заброшенными развалинами, даже стекла во всех окнах были целыми, но от нее веяло каким-то духом запустения… Это не передать просто!..

Я быстро рванул вперед, чтобы проверить, нет ли где-то засады, Эмиль дернулся за мной… и тут из темноты ближайшей арки между домами буквально вышагнул безопасник. Вот уж кого я узнаю сразу!.. Как он пропустил меня – не знаю! Может, потому, что я бесшумно крался, в отличие от блондинчика, которого такому явно не учили, хотя он тоже старался идти более-менее тихо. Но сейчас расклад был такой: я замер, слившись со стеной дома, Эмиль стоял прямо нос к носу с безопасником, а девчонка… Девчонка…

– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – поинтересовалась она, надвигаясь на мужика и задвигая блондина к себе за спину. – А то мы с другом заблудились.

– И зачем вам туда, госпожа? – безопасник быстро прочухался, и я тоже.

Если это единственная охрана столь секретного объекта, то они тут лохи все просто. Скорее всего, где-то еще в засаде прячутся – и не один, не два… А я-то уже проскочил! То есть я уже на втором уровне, в отличие от ребят…

У них явно есть шанс выкрутиться. Или… Нет, бросать их разбираться, а самому бежать дальше я не смог. Но зато у меня родилась другая, шальная для этого мира пацифистов идея… И она укрепилась, едва я разглядел, как этот гад завел одну руку за спину и, незаметно для тех, кто стоит впереди, достает из закрепленной за спиной кобуры пистолет.

– Понимаете, мы с другом нашли на карте упоминание о… – и тут я с прыжка вдарил мужику ногой по позвоночнику, быстро сориентировавшийся Эмиль не дал ему с грохотом упасть мордой на тротуар, а Евгеника спокойно отошла в сторону, чтобы не мешать мне добивать и обыскивать тело…

В арсенале этого бойца оказались наручники. А еще рация и дубинка, типа той, которой мне недавно раскрошили череп. Ну и пистолет. Настоящий, заряженный на полную… Вот только патронов к нему я не нашел.

Рацию, естественно, сразу вырубил, хотя она и не издавала ни звука.

– Эта штука убивает? – Евгеника подошла ко мне и с интересом уставилась на оружие с таким лицом, словно впервые его видела. Я кивнул, сжимая в руке смертоносную сталь и чувствуя себя при этом гораздо спокойнее и увереннее.

– А ты можешь… Ты умеешь ею пользоваться?

Я снова кивнул и проследил за ее взглядом в сторону безопасника.

Да, он собирался их убить… Да, он…

– Он видел наши лица, – пояснила девчонка.

Чувствуя себя игрушкой-болванчиком, я снова кивнул, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота. Даже если я во время своей попытки побега и угробил того здоровенного дядьку, то сделал это непредумышленно, а теперь…

– Давай убьем его на обратном пути! – предложил, чувствуя себя жалким трусом, но понимая, что не готов… не смогу… в упор… в живого человека, к тому же валяющегося без сознания!..

Евгеника согласно кивнула и покачнулась. Я и Эмиль кинулись к ней с двух сторон, подхватили одновременно, переглянулись друг с другом…

– Я в порядке!.. Просто он видел… Он может нас узнать. Это плохо…

Голос у девчонки был какой-то словно механический, отстраненно-безэмоциональный. Она тоже была не готова приговорить кого-то к смерти, но понимала, что выбора у нее… у нас нет.

– Да ладно! – попытался успокоить ее блондинчик. – У меня кепка с козырьком на все лицо, у тебя шляпа с вуалью!..

Точно, я еще поржал, когда Евгеника напялила на себя это странное сооружение времен моей прабабушки – шляпку с темной густой вуалью. В сочетании с такими же, как на мне, расклешенными брюками и кроссами, пусть даже на каблуках, эта шляпка казалась мне диким анахронизмом, и даже наличие более-менее классической кофточки, условно напоминающей пиджак, не спасало. А вот ведь… отвертку им всем тут в задницу… пригодилась же!

– Думаешь, пусть живет? – в голосе девчонки прозвучало что-то похожее на неуверенность, смесь сомнения и надежды. Хоть какие-то эмоции!..

– На обратном пути разберемся! – решительно объявил я, а потом подхватил безопасника под мышки и потащил обратно в темноту арки. Усадил его там на асфальт, спиной к стене, напялил на него его же собственные наручники, утер пот со лба и сделал лицо поувереннее. Вышел, посмотрел на этих двух замерших в каком-то странном ступоре пацифистов и махнул рукой в сторону библиотеки:

– Пошли. Только тихо!

Глава 18

Вячеслав:

Нет, безопасники не были лохами, и охраняли они эту проклятую библиотеку очень даже активно, просто не на дальних подступах, а уже впритык к самому зданию. Нам повезло, что вышедший нам навстречу мужик оказался слишком самоуверенным для того, чтобы позвать на помощь. А рации у них тут работают только при нажатии. Я сначала пересрался, уверенный, что сейчас к нашему оглушенному подвалит подмога, но потом покрутил в руках это чудо техники и даже расстроился – вроде ноуты у них тут такого же уровня, как у нас, может даже покруче. Медицина явно дальше нашей ускакала. Однако рация – древний раритет!..

Сначала мы крались вдоль стен, потом выжидали, пока охраняющие вход в библиотеку мужики отвлекутся хоть чуть-чуть, настолько, чтобы смог просочиться хотя бы я…

Да, едва мы увидели двоих охранников на входе, сразу стало понятно, что ребятам в библиотеку не попасть. Правда, Эмиль молча протянул мне распечатанную схему здания и ткнул пальцем в полуподвальную дверь с другой стороны. Черный ход…

После чего он указал на себя и посмотрел на меня с таким злым упрямством, что я сразу понял – полезет, тупица, и даже Евгеника его не остановит.

Так что я жестами объяснил этому герою, что проберусь внутрь, проверю, что творится у черного, и постараюсь расчистить им проход или здесь, или там. Вот только непонятно, как им сообщить…

Но тут внимательно наблюдающая за нашим «разговором» Евгеника протянула мне свою мобилу и вопросительно посмотрела на меня. Я покивал, успокаивая. Справлюсь. Несложно. От наших почти не отличить.

Ну и дальше я очень осторожно покрался как можно ближе. Выждал, пока парочка удачно отвлечется на блондинчика, устроившего небольшой шум с другой стороны от входа.

Пока мужики пытались выяснить, что там шумело – птица, кот или враг, я проскочил внутрь. Сам не понял, каким чудом… Адреналин в башке пульсирует, мышцы все напряжены, чувства обострены… Ну, пля, ниндзя на задании!.. Еще бы не трясло всего, словно от заряда электричества!..

Внутри было даже темнее, чем на улице. Так что я какое-то время постоял в вестибюле первого этажа, пока глаза привыкали к темноте. А потом разглядел дверь… Возможно, я собирался бы с духом подольше. Возможно, вспомнил бы, что пообещал ребятам запустить их. Возможно…

Но тут я услышал, как по лестнице кто-то спускается, и запаниковал, ринулся к этой двери, даже не подумав, что там тоже может быть охрана.

Просто инстинктивное желание спрятаться победило такое же инстинктивное желание набить гаду морду или устроить пальбу.

Но пистолет я на всякий случай сжал пальцами – это успокаивало, не знаю почему. Смогу ли я выстрелить в человека или нет – дело десятое. Главное, что кроме умения драться в моем арсенале есть еще какое-то оружие. А то будет как в каком-то фильме, когда мужик выбежал с криками «Ий-я!», весь такой восточно-единоборный, а другой мужик посмотрел на него, поприкалывался, достал пистолет – и ба-бах! И дубинкой мне по затылку, кстати, некисло так приложили… Так что…

Балансируя на грани адреналинового опьянения до состояния берсерка и естественной паники здорового на голову человека, я подбежал к двери, дернул ее… и она открылась, само собой, если это здание уже много лет заброшено! Странно, что она вообще не слетела с петель, учитывая силу, с которой я дернул. Внутри… Ма-а-а-ать вашу… Было бы темно – я бы не так испугался! А вот маленькая лампочка, освещающая небольшую часть стола сразу справа от входа, заставила меня знатно перетрухнуть. Я принялся крутить головой, но никого не увидел, выдохнул… И тут я разглядел дальше, за столом, дичайшую для библиотеки конструкцию!.. Турникет. Турникет, вашу мать! Отвертку им всем…

Под дверью за моей спиной раздались какие-то звуки, и я ринулся вправо, обежал стол, свернул вбок к турникету и замер… всего на несколько секунд… а потом вытащил из кармана читательский билет. Обычная пластиковая карточка с моей фотографией. Мне на ней лет одиннадцать, может двенадцать. Вот вылитый я, только шрама через левую бровь нет. А я его в девять получил, так что должен был быть заметен, и очень хорошо…

Странное чувство, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, хотя я ничего такого не делаю, просто стою и смотрю на турникет, крутя в руках карточку…

Когда дверь заскрипела, приоткрываясь, я решился. Взял и приложил свой билет, словно он обычный подорожник, и… створки расползлись, открывая мне проход куда-то… куда-то в темноту.

Евгеника:

Едва Слава скрылся за дверью, я потянула Эмиля прочь. Он попытался сопротивляться, но потом смирился, когда я на пальцах объяснила ему, что здесь находиться рисковано. Впереди охранники библиотеки, а сзади в любой момент может появиться кто-то пришедший на смену первому безопаснику. Конечно, преимущества нахождения здесь тоже были, но я трусливо собиралась увести Эмиля с опасной территории.

Когда мы ехали сюда, я только подозревала, что мы влезаем в очень подозрительную игру, чужую, с непонятными правилами и целями. Но когда я увидела, как Вячеслав обезоруживает мужчину, с которым я только что разговаривала, как крутит в руках настоящий пистолет… Уф!

У меня подруга – медик, и принцип работы этой штуки я поняла сразу. Примерно так же выглядят шприцы-пистолеты для самостоятельных инъекций. Нажал на курок и…

Только этот был заряжен не иглами, а железными продолговатыми штучками. Вячеслав назвал их «пули» и обращался с находкой очень уверенно, словно не раз держал в руках нечто похожее.

Да, теоретически я знала, как пользоваться медицинским пистолетом, и даже видела его применение на практике, вот только самой стрелять не приходилось. Зато воображения, чтобы понять, как работает эта, усовершенствованная модель, хватило. Раньше я о таком только слышала, и вот, надо же… против меня чуть не применили настоящее смертельное оружие.

Понятно, что прогуливающаяся ночью рядом с заброшенной библиотекой парочка выглядит подозрительно, но это же не повод их убивать!..

Может, конечно, нас просто хотели припугнуть… но почему-то я никак не могла заставить себя в это поверить...

Я тащила Эмиля прочь, к машине, но у той… у той самой арки замерла, чувствуя, как холодеет все внутри. Там, в темноте, был человек, который чуть было не убил нас и которого чуть было не убили мы. Там, в темноте, был тот, кто мог нас узнать. Там, в темноте, был… конец моей спокойной жизни.

Шуточки закончились. Подозрения и сомнения – тоже. Я своими глазами видела… оружие… которое едва не применили против нас. И мне было страшно… страшно!..

– Подожди, надо проверить… как он…

– Не-е-ет! – я еле удержалась, чтобы не сорваться на крик. С трудом немного успокоилась, выдохнула…

– Не надо! Ты прав, наши лица он разглядеть не смог, так что пусть живет… Но специально снова появляться перед ним, чтобы покрасоваться и позволить разглядеть себя получше, – глупо!

Тут я еще несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как отступает паника и постепенно проясняется в голове. Сейчас там, в библиотеке, был Вячеслав. С моим мобильником. Оформленный на меня по контракту опасный преступник с изъятым у безопасника пистолетом и с моим мобильником. А я тут из-за лица переживаю…

Нет, конечно, можно будет подать заявление, что я не справилась и мерзкий отброс от меня сбежал… Уф! Чудом живой, недавно прооперированный, купленный не совсем законно для защиты диплома Азалии…

Я почувствовала, как нервное напряжение сжимает меня в тиски и не дает устроить прямо здесь на месте истерику или нервный срыв, совсем не подобающие воспитанной девушке, но вполне достойные идиотки… спятившей идиотки, которая последнее время совсем не соображает, что творит!

Может, помолиться? Вдруг поможет?!

– Иди к машине! – спокойно и уверенно приказала я Эмилю. – Тебя тут точно быть не должно.

– Размечталась! С чего ты решила, что я тебя брошу здесь одну? Мы влезли во все это вместе…

– Хочешь сказать, ты представлял глубину, на которую нам предстоит занырнуть? Думаю, что нет! – все так же спокойно продолжила я. – Иди в машину. Ты – парень, третий сын, государство не пойдет твоим родителям навстречу, если вдруг что-то случится. А я – девушка, так что… Иди. В машину! И жди!

– Вячеслав будет связываться со мной, – напомнил мне Эмиль.

Точно… Уф! Какая прекрасная возможность сбежать в машину вместе, закрыться там и… уехать…

У меня даже проскочила трусливая мысль рассказать обо всем маме, совсем обо всем… Повиниться, прорыдаться, покаяться… и объявить, что неблагодарный отброс сбежал, украв мой мобильник. Наверное, на таких условиях меня смогут вытащить за уши…

Но я стоически переждала очередное нашествие трусливых соблазнов.

Глава 19

Евгеника:

– Мобила у меня, и да, ты – девушка, значит, будет правильнее, если ты пойдешь и сядешь в машину. А если с нами что-то случится, попробуешь нас выручить законными методами, – теперь мы с Эмилем поменялись ролями, и это он решил позаботиться обо мне, как и полагается мужчине. Только он должен делать то, что сделает меня счастливой, а не творить все, что ему вздумается.

– Ты уверен, что нужно проверить того человека? – я проигнорировала попытку друга спровадить меня подальше от опасности и переключилась на более насущные проблемы.

– Нужно. Я хочу… хочу его допросить, – Эмиль проговорил все это очень быстро, искоса посмотрел на меня, но даже не стал спрашивать моего мнения. Плохой знак. Значит, уже все для себя решил. – Хочу понять, что тут происходит.

– А может, ну его? – озвучитла я свои сомнения. – Дождемся Вячеслава и… Ты же понимаешь, что допрашивать лучше не здесь? – уточнила я на всякий случай.

Мысли у меня скакали, перемешивались и никак не хотели упорядочиваться. Мне было ужасно страшно. Страшно оттого, что мы здесь и с нами может произойти все что угодно. Что мы подставляем своих родных. Страшно оттого, что здесь явно происходит что-то очень-очень противозаконное и непонятное.

– Почему они не засекретили этот объект? – выскочила из меня очередная условно здравая мысль. – Охраняют, но не огородили, не выставили забор, не… Не понимаю! – я с трудом справилась с очередным наплывом паники. – Ладно, давай действовать поэтапно. Сходи проверь этого мужчину… Я постою тут. Покараулю, как в детстве.

Мы обменялись с Эмилем понимающими взглядами, он даже подмигнул мне, хотя я чувствовала, что он тоже боится. За столько лет знакомства я знала его как саму себя. И все эти едва заметные подергивания головой, почесывания запястья, постоянное перебирание пальцами застежки молнии на куртке… Волнуется и боится. Как и я.

И когда Эм вынырнул из темноты, ему даже не надо было ничего говорить. Я сползла по стене и тихо, едва слышно, застонала. Очень хотелось разрыдаться… очень… но нельзя. Не сейчас. Не при мужчине, которому тоже страшно, причем, возможно, даже больше, чем мне.

– Его зарезали… Нож так там и торчит… в сердце…

– Ты его не трогал?!

Эмиль даже не стал мне отвечать. Протянул руку, помогая подняться, и потащил к машине. Теперь я не сопротивлялась. Убийца… где-то тут рядом бродит убийца.

Внутри, в салоне, мне стало спокойнее. Пахло знакомо, как раньше. Обшивка у кресел была родная… И вообще, если закрыть глаза, то можно представить, что весь этот кошмар просто приснился.

– Зато он теперь уже точно нас не выдаст, – не очень удачная шутка заставила меня снова встряхнуться. Я вспомнила, где мы и зачем мы тут…

Слабая, едва ощутимая вибрация – и мы оба потянулись к лежащему между нами телефону. Эмиль успел схватить его первым, провел пальцем, снимая блок, и довольно ухмыльнулся.

– Твой отброс скоро будет здесь.

Я максимально спокойно взяла в руку протянутый мне мобильник и прочла короткое послание: «Бегу к машине».

– Вот и… – начала я, но договорить не успела. Передняя дверь открылась, и Слава тяжело плюхнулся на сиденье рядом с Эмилем.

– Сваливаем! Быстро!..

Вячеслав:

Я занырнул в темноту почти не задумываясь и побежал вперед, в этот нескончаемый темный туннель… Ну, то есть сначала я решил, что он нескончаемый, но потом обнаружил, что конец у него все-таки есть – я с разбега налетел на что-то, и это «что-то» оказалось или стеной, или… Да! Я на ощупь обнаружил ручку, обычную дверную ручку, нажав на которую, я открыл дверь в… чтоб им всем молотком по пальцам! Я вылетел в метро!.. Обычное такое, привычное метро. Напротив – окошки в кабинки торгующих жетончиками хмурых тетенек, автоматы для самоудовлетворения, турникеты… мать их… и я, в дверях… как идиот!

Резко развернувшись, я попытался шагнуть обратно в темноту и озадаченно замер. В лучших традициях мистических кошмаров туннель в иной мир пропал, а я стоял в дверях в небольшую комнатенку, типа той, где подозрительных пассажиров шмонают на предмет подозрительности. Сидящая за столиком женщина с некоторым изумлением смотрела на меня, словно я с луны только что свалился. Хотя, наверное… хм…

– Вы нам не подходите, молодой человек, – наконец проморгалась она. – Слишком молоды.

Я проследил за ее взглядом и уставился на висящий на двери плакат с картинкой бравого солдата.

«Требуются офицеры ВС в отставке. Работа на территории работодателя…»

Мать вашу, вашу… Офицеры!

– А можно узнать подробности? – я постарался сделать самое заинтересованное лицо, на какое был способен, и одновременно взгляд кота из мультика – преданно-умильный, чтобы разобрало на жалость по полной. – Мне кажется, это подойдет моему дяде…

– А он военнослужащий? – женщина скептически поджала губы, но все же удостоила меня разговором. Есть надежда…

– Да, из горячей точки… ну вы понимаете?.. Немного не в себе, но в целом – вполне адекватный.

– Семья? Жена, дети? – напускная суровость немного смягчилась. Так… скорее всего, дети и жена будут лишними.

– Нет, он один…

– Если готов к переезду в другую страну, то может подойти в любой из пунктов нашей компании… Полный соцпакет, медицинская страховка, оплата питания и проживания за счет работодателя, но работа в режиме строгой секретности, без права переписки. Никаких внешних контактов. Минимальный срок контракта – три года. Конечно, после собеседования…

При слове «контракт» меня передернуло, но я стоически продолжал улыбаться, преданно заглядывая тетке в глаза.

– Жаркая страна или северная? Понимаете…

– Климат схож с нашим, это все, что я могу вам сказать. Дальнейшие подробности только при личном контакте с претендентом. Пусть сразу возьмет с собой военный билет…

Я покивал, вышел и застыл, подперев спиной ближайшую колонну.

Во-первых, я явно в своем мире. Во-вторых, вроде «Спортивная»… надо бы карту метро найти… В-третьих, офигенно, наверное, накрыло иномирного Славика, когда он сюда вылетел… В-четвертых…. Все? Сказочке конец? Можно идти домой и жить как раньше?

Плевать мне на тот мир долбаных пацифистов, пусть сами разбираются с нашими офицерами, которых кто-то зачем-то нанимает с той, пацифистской, стороны. Интересно, зачем они им?.. То есть не интересно, потому что ежу понятно… заговор они там готовят, переворот… но мне-то какое дело?! Я дома!

Только взглядом при этом упорно ищу хоть что-то, хоть какую-то щель обратно, в этот странный тупой мирок, где меня постоянно пытаются стукнуть по голове, называют отбросом… А в руке я сжимаю мобильник Евгеники и прямо вот чувствую, что еще немного – и совершу большую глупость!.. Домой надо ехать, домой! Бежать к себе, запереться, затаиться…

А я веду себя как последний идиот, стукнутый на голову!

Хотя.. я же теперь знаю, как вернуться в свой мир, верно? Значит, могу себе позволить прогуляться снова в чужой, помочь им там… Ну хотя бы предупрежу, чтобы сваливали или на дно залегли, потому как не к добру этот набор «запасников»-бессемейников.

Странный турникет я заметил, уже когда почти совсем отчаялся. Он был почти полностью впаян в стену и скрыт за колоннами. Если бы я не знал хотя бы примерно, что именно надо искать, – не заметил бы!.. Интересно, как отсюда выбрался мой дубль?!

Так, прикладываем читательский билет, и… вновь передо мной темнота… Ну, побежали! Туннель в иной мир, прими в свои объятия неуемного придурка, возомнившего себя спасителем мира чокнутых пацифистов, и все это за один «недоминет» от красивой девушки!.. Можно подумать, мне раньше никто его не делал, отвертку им всем!..

Глава 20

Евгеника:

– Ты не поверишь…

– Вы не поверите…

Мы оба замолчали и уставились друг на друга, наконец Вячеслав махнул рукой:

– Дамы вперед!

– Тот мужчина… безопасник… он мертв, – мне казалось, что я смогу произнести это вслух легко, но каждое слово словно застревало и выталкивалось с большим трудом. Вот я с ним говорю, вот он смотрит на меня… отвечает, заведя обе руки за спину, и мне наивно кажется, что все в порядке, потому что именно так стоят во время разговора почти все безопасники. А потом он падает на Эмиля, а Слава выхватывает у него из рук пистолет… Может быть, он просто хотел поугрожать нам, прогнав отсюда прочь, а может быть – убить, чтобы мы не разболтали никому ничего лишнего. Но теперь он мертв, а мы… мы…

– Так, погоди всхлипывать, еще рано! У меня тоже есть новости!

Дурацкая попытка пошутить, как ни странно, помогла. Я действительно успокоилась. Мы живы и уже почти приехали домой. Сейчас в теплую ванночку, потом в теплую кроватку… и завтра утром весь этот кошмар будет восприниматься как сон…

Только он никуда не исчезнет, так что страшно или нет, а придется дальше выяснять, что происходит, но сначала надо найти кого-то, кому можно все это доверить. Кого-то из той же системы безопасности, ориентирующегося во всем этом беспределе, способного нас подстраховать, проконсультировать и вытащить, если мы окончательно увязнем. И при этом чтобы он не задвинул нас в сторону, иначе мы никогда не узнаем, что именно происходит!..

– Ваши безопасники нанимают наших офицеров!.. Думаю, затем, чтобы наши обучали ваших… Или чтобы наши впахивали тут как наемники, но они не молодняк, а «запасников» берут, так что скорее первое…

– Еще раз, и медленнее, – Эмиль затормозил неподалеку от моего дома, в очень удачном и давно уже нами обнаруженном месте. Машину было не заметно, если прогуливаться по тротуару, и не видно из окон двух соседних зданий. Изначально эта дорожка планировалась как запасной, «черный», въезд на один из участков, но ей очень редко пользовались и постоянно про нее забывали. А мы – помнили.

– Короче, там в библиотеке портал в мой мир, пропуск только по читательскому билету, – Вячеслав ухмыльнулся немного нервно и добавил, на всякий случай: – Знаю, что звучит бредово. Сам бы не поверил, если бы не влетел через турникет в свой мир и потом – обратно.

– То есть ты… – я попыталась осознать, но у меня в голове не укладывалось. – Ты нашел дорогу к себе домой, но потом вернулся сюда, к нам?

– Ну не мог же я оставить вас разбираться с нашими вояками в одиночку? – Слава снова кривовато ухмыльнулся. – И потом, не факт, что тут с ними хорошо обращаются. Я решил взять на себя обязанности профсоюза и проверить, выполняют ли ваши работодатели свои обещания или обманывают и эксплуатируют иномирных работников. Короче, – тут Вячеслав сделал эффектную паузу, хотя меня все те полминуты, что он выразительно молчал, так и подмывало его потрясти как следует. – Так что я убедился, что из библиотеки можно попасть в наш мир, а из нашего – обратно в ваш. Заодно выяснил, что происходит набор наших отставников куда-то в засекреченную зону без права связи с кем бы то ни было и минимум на три года… У нас такое часто бывает, конечно, но тут я уверен, что речь именно о вас – совпадений уж больно много.

– А зачем… – начал Эмиль и тут же замолчал. У меня-то сразу два плюс два и паника в полный рост… и опять дикое желание рассказать обо всем маме, а самой спрятаться в кроватку и…

Так, женщина я или кто?! У меня тут двое мужчин, которых надо или остановить, или возглавить. И ясное ж дело, что я вновь выберу второй вариант. Силы воли, чтобы заставить себя и их остановиться, пусть уже даже не совсем вовремя, у меня нет… Хотя правильнее, разумнее, безопаснее… Уф!.. Короче, надо взять свое любопытство и пришибить его, совершенно незаконно, так, как Слава красиво уложил безопасника…

– Мальчики, мы обнаружили какой-то очень странный и опасный заговор. Те люди… те, которые охраняют библиотеку… они действуют… несанкционированно, вот! Именно поэтому здание не оцеплено, не засекречено, но и не перестраивается во что-то полезное и нужное. К нему просто стараются не привлекать внимания. А тех, кто… как мы… тех…

– Тихо убивают, – продолжил за меня Эмиль. – И тех, кто не справился с охраной, – тоже…

– Только тогда странно, что нам позволили оттуда сбежать, а не убили тоже, за компанию, – очень страшно было говорить это вслух, но если рассуждать логично, то действительно странно как-то получалось. То, что безопасник собирался нас пристрелить, – да, вполне укладывалось в общую схему «непривлечения внимания». То, что самого безопасника убили…

– Своим было бы проще его освободить, а нас отловить и убрать, – Вячеслав, нахмурившись, почесал затылок и вопросительно посмотрел на Эмиля: – Труп ты нашел? Как его угробили? Выстрелом?

– Ножом, – недовольно буркнул Эм. – Даже выдернуть не потрудились… так и торчал в груди.

Смерть, убийство, попытка убить нас… Возможно, для Славы во всем происходящем не было ничего необычного, а нас с Эмилем потряхивало очень ощутимо. Встретить столько проявления агрессии за один вечер!

– А ты выяснил, что стало с тем… с тем другим парнем, который как ты, но не ты? – я внезапно вспомнила про самого первого расследователя заговора.

– Сдается мне, что он потерялся в моем мире, – Вячеслав задумчиво-недовольно покусал нижнюю губу и печально вздохнул: – Или его в расход пустили… Но тогда нелогично, зачем они за мной приперлись. И как попали в мою квартиру… и… получается, что у нас между квартирами тоже портал, что ли? Интересно, как он тогда работает?

– А мне интересно, что вообще происходит, – зло процедил Эмиль. – И я разберусь!

– Мы разберемся, – уверенно произнесла я, давая понять другу, что действовать мы и дальше будем только вместе. Безо всякой лишней инициативы с его стороны. – Я поговорю с Гектором…

– Вот только этого тупого солдафона нам в компании и не хватало! – огрызнулся Эмиль. – Нет уж! Надо по верхам щупать, а не снизу заползать. Отец знаком с мэром города, так что я попробую…

– Лучше я! – у меня прямо само собой вырвалось – инстинктивное желание оградить друга от неприятностей. Конечно, он собирался действовать абсолютно верно – попытаться все решить через мужчин, не вовлекая и не напрягая меня, но…

– Будет проще, если мы непринужденно пококетничаем между делом на каком-нибудь званом вечере. Красивую девушку безопасники воспримут спокойнее, чем сына шапочного знакомого. К тому же мама оценит, если я смогу сама выйти на контакт с мэром… Мне есть о чем с ним поговорить кроме библиотеки, – я улыбнулась самой соблазняющей и самоуверенной улыбкой, на которую была сейчас способна. – Так что не дергаемся, мальчики. Пока не дергаемся. Если у меня не получится, тогда уже попробуешь ты…

Но я даже не сомневалась, что у меня получится. Эмиль прав – заходить надо сверху. И главная верхушка, скорее всего… очень хочется надеяться, что не в курсе происходящего. Ну, иначе библиотеку все же засекретили бы или перестроили в какой-нибудь НИИ, чтобы внимания не привлекала своей заброшенностью. Уф… Логично же…

– Ты только кокетничай в темпе, потому что времени у нас не так много.

Я согласно кивнула. Эмиль снова был прав – времени у нас мало.

– Уверен, тот, кто убил безопасника - третья сторона. Вот бы на них выйти, – мечтательно выдал Вячеслав.

– На тех, кто легко и не задумываясь убивают ножом связанного? Упаси нас боги! – рыкнула я на мечтателя. В его мире может твориться все что угодно, а в моем… в моем такого не будет!

– Невинного няшу, который собирался пристрелить двух не в меру любопытных студентов? – Слава даже не потрудился скрыть злорадство в голосе.

– Не знаю, кто такой «няша», но я согласен… надо выяснить хотя бы, кто еще играет против этих «библиотекарей», – неожиданно поддержал Вячеслава Эмиль.

Кажется, парни снова объединяются, правда в этот раз против меня. Мне лично встречаться с тем, кто так легко убивает, совершенно не хотелось… Вот абсолютно! Я для себя уже придумала дальнейший план действий, и меня в нем все устраивало. Званый вечер. Мэр. Я. Между делом – информация в обмен на поддержку нашего нового гостиничного проекта… И пусть мэр восстанавливает мир в городе, мы его для этого и выбирали!.. А мы будем тихо наблюдать из-за угла, вот и все. Спокойно, безопасно, разумно… Уф!

Глава 21

Евгеника:

Попрощавшись с Эмилем, мы молча прокрались домой. Где-то на середине лестницы я вспомнила, что в отличие от меня Вячеслав не ужинал. Но, заметив или, скорее, почувствовав мои сомнения, он устало отмахнулся:

– Не сейчас…

Едва мы оказались в комнате, я сразу кинулась в ванную, раздеваясь по пути. Мне было жизненно необходимо постоять под струями теплой воды, успокоиться, отдышаться… Смыть с себя все, что случилось за этот вечер.

Потом я лежала в кровати, смотрела в потолок и ждала Славу. Странно, но уснуть не получалось – наоборот, распирало от какой-то странной энергетической переполненности. Прямо до трясучки…

Вячеслав вышел из ванной такой же напряженный. Его карие глаза сверкали от бликов фонарей за окном. Обмотанное вокруг бедер полотенце упало на пол. Одеяло, в которое я укуталась, одним взмахом руки было откинуто к стенке, и я, совершенно обнаженная, вытянулась на простыне и замерла, выжидая.

Страшно мне не было ни капельки. Любопытно, до опьяняющего азарта, причем настолько сильно, что все заговоры внезапно отступили, стали не так важны, как то, что сейчас… вот-вот… вполне может произойти, если я захочу.

Да, я даже не сомневалась, что стоит мне сказать «нет» – и Слава отступит, но, глядя ему в глаза, я выдохнула: «Да». И тут же ощутила на себе теплую и неожиданно приятную тяжесть. Губы обожгло поцелуем…

Мы целовались долго, с упоением, уступая друг другу по очереди… и при этом изучая тело друг друга, гладя ладонями плечи, руки, бедра… все, до чего могли дотянуться. А потом я поняла, что хочу большего. Выгнулась вперед в пояснице, раскрываясь, намекая, что уже пора… погладила напряженные ягодицы, надавила… ну чтобы Слава точно понял, чего именно я хочу! Но нет, ему еще уточнить приспичило зачем-то:

– Ты уверена?

– Да! – вновь одними губами практически выдохнула я ему в ухо. Обняла за шею, притягивая к себе, чтобы снова поцеловать… и почти повисла на нем, потому что он отжался на руках, приподнимаясь и нависая надо мной. А потом, глядя мне в глаза, медленно, плавно… очень-очень плавно вошел…

Странно, но больно совсем не было. Было немного… неприятно, и, наверное, это отразилось у меня во взгляде, потому что Слава начал меня целовать, быстро, жарко… и не только в губы.

Шея, скулы, глаза, ключицы… Поцелуи сыпались на меня, обжигая, расслабляя… И вскоре плавные движения внутри начали даже нравиться, но все равно я не очень понимала, в чем именно заключается удовольствие.

Но тут Слава снова посмотрел мне в глаза, кривовато улыбнулся, поцеловал меня в губы, затем – в ложбинку между ключицами, потом долго целовал грудь и… да… это было прекрасно!..

Я даже не знала, что можно получить столько приятных ощущений только лишь от поцелуев. От прикосновений чужих губ, языка и просто от дыхания… Внутри меня разгоралось возбуждение, наливалось сладкой тяжестью внизу живота, заставляя выгибаться, тихо стонать и желать большего… снова – большего!..

Но Слава не стал входить в меня сразу, несмотря на мои попытки заставить его сделать это. Его член скользил между моих ног, и каждое движение усиливало пожар внутри меня, сводя с ума от желания… И лишь когда мы оба оказались уже совсем-совсем на грани, только тогда Слава снова вошел в меня, а потом хитро улыбнулся, глядя мне в глаза, и несколько раз погладил указательным пальцем мой клитор…

Легкие, воздушные прикосновения, словно перышком. Но все накопившееся возбуждение выплеснулось, обжигая, выкручивая, заставляя сжиматься все мышцы… все-все… А потом по телу прошла новая волна, от Славиного тихого стона, от того, как он выгнулся, закрывая глаза, вздрагивая, а потом расслабленно опускаясь рядом со мной…

Уф!..

– Это было потрясающе! – прошептала я, утыкаясь лицом Славе в плечо.

– Угу… да… То есть… Же-е-енька… – никогда не думала, что человек может говорить что-то более-менее связное, но при этом практически спать, крепко обнимая меня и прижимая к себе.

– Слав… а ты… ты вернулся обратно из-за меня? – не знаю почему, но меня, наоборот, ужасно тянуло пообщаться. Причем я понимала, что мы оба устали, что надо ложиться и спать, что… что парень рядом со мной уже спит…

– Нет, блин, из-за Эмиля! – даже во сне он умудрился сострить, вместо того чтобы ответить прямо и честно!..

– Из-за тебя, само собой! – нет, все же на «прямо и честно» его тоже хватило. Я удовлетворенно выдохнула ему в плечо, но тут же снова приподняла голову:

– Ты же понимаешь, что у нас с тобой… что я не смогу взять тебя в мужья, да?

– Меня пока все устраивает. А потом видно будет… Спи давай!

– Нет… я серьезно! – не понимаю, какой петух меня клюнул, но мне просто приспичило донести до Славы, что никаких планов на меня ему строить не надо. Что мы вскоре расстанемся, когда я сделаю выбор из оставшихся трех кандидатов. Что… что очень скоро со мной рядом будет какой-то совершенно чужой мне мужчина, вместо него и Эмиля… Боги, зачем оно мне надо?!!!

– Спи! Серьезная ты моя…

Вячеслав:

Евгенику, как большинство девчонок после хорошего секса, разобрало интересно пообщаться. Причем я всякий раз сам себе обещаю, что буду говорить много ласковых слов, типа отвлекающий фактор, и только потом вырубаться. После мурлыкания о том, как все было классно, неподражаемо, неповторимо, замечательно, потрясающе и какая она сама неподражаемая, неповторимая и потрясающая, девчонки на какое-то время затихают, и я успеваю спокойно уснуть.

Но если упустить этот момент, то их бодрые мысли могут умчаться вскачь куда-то очень далеко, и придется выслушивать, а то и отвечать на вопросы, никак не связанные с только что случившимся.

А если не ответишь – сами напридумывают себе всякой фигни, на нее же обидятся, начнут рыдать в подушку или, того хуже, подпрыгнут и начнут домой собираться… Все удовольствие в… к хомячку, сон туда же… Подскакивай, успокаивай, извиняйся еще за все то, что она сама напридумывала!..

Правда, обычно тема была обратная: «Ты меня не любишь, ты меня бросишь, я для тебя лишь девочка на одну ночь...» Ну не говорить же, что да, ничего серьезного в планах нет, не было и не предвидится?! А сегодня мне досталось. Не может она взять меня в мужья… Эмиля своего бери, дурашки две наивные!..

Хотя я что-то уже не уверен, что он справится с такой горячей импульсивной девчонкой, как Женя. Но это не мои проблемы!.. Я всех тут спасу и свалю обратно, останусь в их пацифистской памяти как герой на белом коне. Может быть, сына в мою честь назовут…

Евгеника:

Вячеслав уже давно спал, а меня как накрыло этой странной мыслью, так и не отпускало. Зачем мне совершенно чужой мужчина рядом? Хорошо, с Эмилем ничего путевого у нас не получится – у него свой долг перед семьей, у меня свой, и мы должны соответствовать, оправдывать ожидания, в общем все понятно, хотя и печально. А что мне мешает взять в мужья Славу, если мне удастся доказать наличие заговора и то, что его в отбросы закинуло по ошибке?!

Конечно, к жизни в нашем мире он мало приспособлен, но ведь не дурак и…

Наивно и глупо, конечно. Ни мама, ни папа никогда не согласятся принять в семью бывшего отброса общества. Это же позор, удар по репутации, будь он хоть семи пядей во лбу!.. Да и вряд ли мэр озаботится снятием несправедливых обвинений. Правильнее будет как раз наоборот, отчаянно прятать от него Вячеслава, потому что все, что с ним связано, странно, подозрительно и незаконно. Да, надо поскорее разобраться с заговором и выбрать уже наконец себе мужа… А Славу оставить как любовника!.. Почему нет? Это у Эмиля скоро появятся обязательства перед своей женой, а Вячеслав же…

Уф! Вячеслав, наверное, вернется в свой мир, когда все закончится. И я останусь одна… В носу предательски защекотало, и все старательно сдерживаемое за сегодняшний вечер напряжение выплеснулось тихими всхлипываниями. Едва успела добежать до ванной комнаты, включила воду и расплакалась. Из-за всего… Просто из-за всего сразу, но особенно – из-за Эмиля и Славы, которые вот-вот исчезнут из моей жизни, даже если сама жизнь останется прежней!

– Женьк, ты чего себе навыдумывала? Пля, бабы… Вот чего тебе спокойно не спалось, а?! Ну не хочешь ты меня брать в мужья, делов-то…

Я очень старалась успокоиться, потому что плакать при ком-то, тем более при мужчине, – ужасно неприлично. Вцепилась в Славку, обняла, уткнулась лицом ему в грудь, вдыхала запах его тела – особенный, только его, уже узнаваемый и запомнившийся, родно-о-о-о-ой…

А Вячеслав обнимал меня, целовал в волосы и шептал о том, какая я замечательная, удивительная, красивая… и что мой муж будет самым счастливым человеком… и что он будет в гости приходить из своего мира, чтобы проверить, как этот лопух со мною обращается… и что все будет хорошо!..

– Жень, ну не плачь только, ладно? Все будет хорошо. Как ты захочешь, так и будет, только не плачь!

– Угу, – позорная истерика уже почти прошла.

Но раз уж мы оба оказались в ванной, то я залезла сама и затащила Славу под душ. Теплый, приятный, расслабляющий… Настолько расслабляющий, что я чуть не заснула, стоя под струями воды и по-прежнему вцепившись в Славины плечи, словно он исчезнет из моей жизни прямо сейчас.

– Умница… А теперь держись за меня, в кровать переедем!

Глава 22

Вячеслав:

Утром меня наконец-то покормили, а потом Евгеника объявила, что ей в институт надо. А вот мне туда – не надо, потому что мой двойник там же и учился, так что есть вероятность наткнуться на знакомых, а я в местных реалиях ни черта не смыслю, ляпну что-то невпопад. Опять же, неизвестно, что там обо мне в деканат сообщили. Вон в доме никто не знает, что меня безопасники загребли, только то, что я в другой город переезжаю.

– Слушай, надо будет потом попробовать выяснить что-то про твоего отца. Вернее, у него – про тебя. Все-таки ему же, скорее всего, правду должны были сказать… – Евгеника бегала по комнате и делала сразу кучу дел одновременно. Одевалась, красилась, собирала сумку, прятала ноут…

– Я на него только сирену сигнальную не повесила, – с немного нервной усмешкой выдала она мне, кивнув на вожделенное чудо техники. – Не трогай его! Никуда не выходи, здесь сиди и книжки читай, ясно?! Обещаешь?! – Женька подошла ко мне вплотную, заглянула мне в глаза, даже на цыпочки привстала, держа при этом меня за плечи.

– Обещаю, – вздохнул я, потому что на самом деле все правильно. Вляпаюсь во что-нибудь, пока ее рядом нет, и подставлю нас всех.

Так что, оставшись один, я улегся на кровать и уткнулся в оставленный мне планшет-читалку, на котором, кроме проводника, программ для чтения и рисования и текстового редактора, ничего не было. Ну игры еще…

Часа через три я понял, что все!.. Ни читать, ни рисовать, ни мысли свои бредовые записывать я уже не могу! Хочу что-то делать, а что – не понятно.

Пойти прогуляться, что ли? Тоже так себе идея…

И тут я услышал женские голоса, постепенно делающиеся все громче и громче. Кто-то поднимался по лестнице, две… да, две женщины. Молоденькая и постарше.

– Да, он мне очень нужен. Евгеника вам не говорила, с чего все началось? Это же моя дипломная работа!..

– Может быть, и упоминала между делом. Значит, ты на нем ставишь свои медицинские эксперименты? И как успехи?

– Теоретическая защита прошла успешно, но попросили предъявить результат лично. Конечно, можно было бы перенести на завтра, но эффект будет уже не тот, сами понимаете! Так что, с вашего разрешения…

Тут дверь распахнулась, и в комнату впорхнула Женькина подруга. А за ней вплыла очень похожая на Евгенику дама неопределенного среднего возраста. Хорошо, что я уже успел соскочить с кровати, а то эта дама не производила впечатление женщины, снисходительной к человеческим, особенно к мужским, слабостям.

Девчонка оглядела меня с ног до головы, потом как-то слишком многозначительно облизнула губы и приказным тоном объявила:

– Собирайся, ты мне нужен.

Я, конечно, тут со скуки замаялся совсем, но не до такой степени, чтобы чувство самосохранения потерялось. В этом мирке опасность на каждом шагу и под каждым углом…

– А Евгеника знает, что…

И тут девчонка кривовато так усмехнулась и нажала на браслетик на руке. Вот ведь… Отвертку им всем тут в задницу! Слона-то я и не приметил… расслабился…

И эта мысль про слона была последней более-менее внятной, потому что потом у меня в голове словно взорвалось что-то от резкой, пронзающей до костей боли. Заорал я вроде бы не сразу… не помню… Но в себя я пришел уже на полу, с прокушенной нижней губой и дичайшей головной болью, которую уже можно было терпеть.

Девчонки в комнате уже не было, а вот женщина осталась. Она стояла в дверях и изучала меня с отстраненным и немного брезгливым интересом.

– Азалия очень импульсивная, – произнесла эта дама, едва заметила, что я вроде как более-менее осознанно реагирую. – Однако даже для нее настолько наглая попытка обмануть меня и вывести тебя из дома без разрешения Евгеники необычна. Девочки дружат с раннего детства, и я ни разу не видела, чтобы они ссорились. Так что ты ей очень нужен зачем-то… Причем, что интересно, она не побоялась спалить тебе мозги своим страшным устройством… – тут я разглядел в руках у женщины браслет, похоже аккуратно разрезанный пополам. Точно не расстегнутый и вряд ли порванный.

– У тебя есть мысли, чем такой… обычный внешне молодой человек мог заинтересовать такую красивую девушку? Ведь, пытаясь при мне выжечь тебе мозг, она сильно рисковала. Конечно, я не стану на нее жаловаться… Глупо портить будущее девочке из хорошей семьи из-за отброса вроде тебя.

Пока дама говорила, я потихоньку восстанавливался, в голове закончились бурильные работы, гномики отложили в стороны молоты, в глазах прояснилось, и даже желание встать с пола появилось. Правда, сил пока еще не было…

– Кстати, ты лишил мою дочь невинности? – вопрос был задан настолько буднично, что я сначала угукнул, а уже потом задумался, спохватился, насторожился…

– Вот и отлично. Свое предназначение ты выполнил, так что самое время тебе исчезнуть. Не хочу, чтобы у моей дочери были из-за тебя проблемы с подругой. А на тебя уже есть желающие. Молодой мальчик с красным контрактом – очень востребованный товар. Думаю, Евгеника прячет документы где-то здесь, верно? – и дама вновь вплыла в комнату, обогнула меня, задев подолом своего платья, и распахнула секретер. – Да, очень предсказуемо, – констатировала она через некоторое время, очевидно найдя то, что искала.

Правда, я уже был у двери и, несмотря на слабость и все еще побаливающую голову, умудрился быстро сбежать по лестнице, выскочить на улицу и не сразу упасть на землю от боли, когда в голове снова что-то взорвалось, а медленно двинуться вдоль дома, по стеночке, на ощупь… Стараясь не заорать...

– Быстро в машину, – голос Эмиля прозвучал откуда-то из тумана, но я успел занырнуть в этот туман… и только потом отрубиться.

Евгеника:

Мы уже подъезжали к дому, когда оттуда, пошатываясь и держась за голову, выскочил Слава. Судя по взгляду, нас он не видел, потому что побрел почему-то налево, практически по газону. Ворот там не было, но зато была калитка для садовника, чтобы он мог быстро переходить с участка на участок, то есть от нас – к соседям. Эмиль затормозил, выскочил, добежал до этой калитки, распахнул ее настежь… А я, внимательно следя за Славой, внезапно сообразила, что с ним, и нажала отмену у себя на браслете. Интересно, кто… Да в сущности, никто, кроме нас двоих… Уф! Троих… Ну конечно, Азалия!..

Тут я услышала, как матерится Эмиль, выскочила и помогла ему затащить Славу в машину.

– Мне надо сходить разобраться, – объявила я, едва сдерживаясь, чтобы вести себя более-менее прилично, а не подкинуть другу несколько новых матерных выражений, о которых он мог не знать. – А ты отъезжай подальше и жди… Я тут кое-кому волосы повыдергиваю…

– Евгеника, знакомство с этим иномирцем влияет на тебя не в лучшую сторону! Ты становишься слишком агрессивной, – Эмиль кривовато ухмыльнулся, давая понять, что вроде как пошутил. Но на самом деле в каждой шутке… и он прав, мне раньше даже в голову такая мысль не пришла бы, тем более в отношении лучшей подруги. А сейчас прямо вот руки чесались вцепиться ей в волосы и дернуть как следует, чтобы у нее так же голова заболела!.. Стерва!..

– Я просто хочу достойно ответить агрессору, – буркнула я, одернула юбку, которую надела по случаю выхода в институт, и направилась в сторону дома. Сейчас кому-то очень не поздоровится!.. Очень!..

Глава 23

Евгеника:

Поднимаясь по лестнице, я едва не столкнулась с мамой, которая явно вышла из моей комнаты.

– А где Азалия? – я была так зла, что про элементарную вежливость позабыла.

– И я рада тебя видеть, – мама ненавязчиво ткнула меня носом, и я почувствовала, как вспыхнули щеки. – А твоя подруга заглянула, увидела, что тебя нет, и ушла. Зато твой отброс куда-то сбежал… Он у тебя совсем дикий, так что я отдам его…

– Нет! – у меня в голове даже еще не успела оформиться осознанная связка между маминым ответом про Азалию, которая уже ушла, оказывается, маминым посещением моей комнаты и побегом Славы из дома. А решительное «Не-е-ет!» уже вылетело…

– Он мой! – тут я заметила, что у матери в руках какие-то бумаги. Очень знакомые мне бумаги. – И отдай документы на Вячеслава, пожалуйста.

Сама не понимаю, что на меня нашло! Я двадцать два года не перечила матери ни в чем. Ни в чем настолько крупном, очень крупном… И тут у меня прямо внутри все забурлило от злости. Решила она избавиться, без меня!..

– Недолгое общение с этим молодым человеком сильно тебя изменило! – мама почти дословно повторила слова Эмиля. Ее глаза сузились, взгляд стал разочарованным, а голос – прохладным. – Это женщина должна положительно влиять на мужчин, заставляя их меняться в лучшую сторону. А раз начала изменяться ты, значит, этот отброс сильнее тебя и его надо отдать более достойной. Ты пока до него не доросла… И я, кажется, понимаю, почему вы до сих пор с Эмилем просто дружите – он тоже считает тебя недостойной…

Вот это мама зря сказала! То есть сначала по мне словно катком проехалось и все внутри погасло, а потом я еще больше разозлилась. И пока мама изображала презрение, а может, и правда испытывала его по отношению ко мне, я взяла и выдернула из ее рук документы на Славу. Насилие, агрессия, неподчинение… Уф!

– Ты сама позволила мне его завести, так что теперь не тебе решать, нужен он мне или нет. Ты эту возможность упустила! – выдала я, глядя в расширившиеся от удивления глаза матери. – Пусть твоя более достойная кандидатка сама ищет подходящего… – у меня почему-то язык не повернулся назвать Вячеслава отбросом, зато, сопоставив услышанное от матери про появление Азалии, дикое поведение моего подопечного и то, в каком состоянии он выбежал из дома, я протянула руку ладонью вверх и спокойным уверенным голосом произнесла: – Верни мне пульт для управления чипом. Пожалуйста.

– Я позволила, но я же могу и запретить, – тоже спокойно ответила мама, и в ее взгляде сверкнуло ожидание, как будто мы в карты играем и следующий ход – мой.

Возмущаться тем, что в нашей семье подобное не принято, мне показалось слишком по-детски. Хотя и правда не принято.

– Использование подобного способа, через отмену уже выданных разрешений, является признанием собственной слабости, мама, – гордо заявила я в приливе адреналинового вдохновения. – Ты признаешь, что не можешь конкурировать с Вячеславом в его влиянии на меня, и поэтому пытаешься от него избавиться как от более сильного противника. Причем избавиться втихую, в мое отсутствие. Это тоже признание слабости… И как, по-твоему, я должна развиваться? Рядом со мной нет никого более достойного, чем ты, а ты оказалась не готова принять вызов и навязываешь мне очень неудачный пример решения проблемы. Вместо того чтобы учиться противостоять чужому влиянию, ты предлагаешь мне просто спрятаться и выйти из игры.

Уф… Адреналин, однако, полезная штука!

– Если этот мужчина сильнее меня, значит, мне есть куда расти, чтобы выйти из-под его влияния и научиться влиять на него, – закончила я свою пафосную речь.

Мама ухмыльнулась, опасно-предупреждающе, так, что мне стало очень не по себе, но браслет со встроенным пультом положила мне на ладонь.

– Что ж, у тебя есть время до окончания диплома. Удиви меня… Но если ты так и останешься под влиянием этого мальчишки, то я безо всякого угрызения совести лишу тебя права выбора мужа, выдав тебе того, кого посчитаю нужным.

– Ты рискнешь сделать несчастным кого-то из сыновей своих подруг? – я сжала в ладони браслет и с вызовом уставилась на мать. Сегодня какой-то странный день… Сутки… Странные какие-то… Вторые сутки. Уф!..

– Надеюсь, ты понимаешь, что только что бросила мне вызов? Значит, не станешь отыгрываться на ни в чем не повинном юноше, если проиграешь. Это будет очень трусливо – мстить более слабому за то, что не смогла противостоять более сильному. Надеюсь, твоего внутреннего достоинства, самоуважения и воспитания хватит, чтобы вести себя со своим будущим мужем предельно вежливо. Ведь он потом станет отцом твоих детей и будет помогать твоему отцу в семейном бизнесе. Так что или выигрывай, или морально настраивайся на принятие проигрыша с честью. Как и положено женщине, тем более из приличной семьи.

Спрашивать мать, что для нее будет засчитано как выигрыш, я не стала, рванула прочь, пробежалась по двору, выбежала за забор… Так, меня в машине ждут двое мужчин, но мне ужасно… ужасно нужно выплеснуть агрессию, накопившуюся внутри. Успокоиться и взять ее под контроль не получится… Я прямо чувствую, как она бурлит внутри меня, пенится и закипает!..

Пришлось затормозить и потопать ногами, потом попрыгать, потом…

– Разминаешься? – Эмиль появился как-то очень неожиданно, я оказалась не готова к его появлению, потому что легче мне не стало. Злость все равно металась во мне, ища выход, и тут я вспомнила прекрасный, чудесный способ, которым со мной поделился Вячеслав. Правда, его самого сейчас рядом не было, но зато был Эм…

Уф!… Может, он и правда считает меня недостойной для роли его жены? Да какая разница! Он мой друг и должен спасать меня от дурных поступков, а я еще немного – и сорвусь, потому что все плохо!..

Все! Даже подруга, похоже, предала, потому что как иначе у матери оказался пульт?! И мать тоже… чуть не отняла у меня Славу!.. И… Слушать о том, что я недостойна Эмиля, мне было неприятно, но еще неприятнее думать, что он и правда может так считать!.. И…

Короче, я обняла своего друга детства за шею, притянула к себе и поцеловала!.. С силой, крепко-крепко, буквально впиваясь в губы, агрессивно и жадно, выплескивая всю злость и страх.

Но, почувствовав, что мне отвечают, осторожно приобняв при этом за талию, и встретившись со слегка растерянным взглядом бедного парня, я поняла – мама ошибалась!.. Очень сильно ошибалась!.. А еще – Эмиль почти не умеет целоваться, в отличие от Славы… А еще – что он очень нежный, робкий, но при этом такой… такой довольный… и мой!.. Потому что ни один мужчина не станет так горячо целовать в ответ женщину, которая ему совсем-совсем безразлична и недостойна… Только что же нам с ним теперь делать?!

Глава 24

Вячеслав:

В себя я пришел в машине, в гордом одиночестве. Машина, к счастью, была знакомая, так что какое-то время я тихо сидел, стараясь не шевелиться. Реально казалось, что одно неловкое движение – и боль вернется, а мозги вытекут через уши.

Когда объявились Эмиль и Евгеника, оба подозрительно загадочные, я уже рискнул слегка покрутить головой, и там даже ничего не взорвалось.

– Нужно, чтобы тебя осмотрел медик и вынул чип, – решительно объявила Женька, даже не поинтересовавшись моим мнением. Хотя в целом я был согласен. Особенно насчет чипа… Вот только его же просто так не выдернешь, снова резать придется?!

– Слав, я понимаю, что это не очень приятно, но мне так будет спокойнее, – Евгеника произнесла все это, разговаривая с моим отражением в зеркале. И вот эта последняя фраза была выделена как аргумент, против которого возражать бессмысленно.

– К Азалии? – Эмиль задал этот вопрос тоже отражению в зеркале, Женькиному, напряженно-хмурому и явно недовольному.

– К ней тоже надо… – многообещающе протянула Евгеника и по-королевски махнула рукой. – Езжай в медицинский…

Я закрыл глаза и попробовал задремать. Раз думаю – значит, мозги есть, раз головой верчу – значит, все в порядке. Вот только встречаться с Женькиной подружкой меня как-то не тянуло… Так что едва машина затормозила у отдельно стоящего трехэтажного здания, раскинувшегося вширь, как паук, восемью ответвлениями-лапами, я предложил:

– Давайте вы туда без меня, а то мало ли чо… Психанет она опять, а у меня голова еще не отошла.

Тут Евгеника напряглась и уставилась на меня через зеркало очень-очень пристально:

– В смысле? Что ты имел в виду под «психанет»?

– А… ну да, ты же не в курсе! – я мысленно поежился, потому как не люблю я очень людям гадости про других людей пересказывать. Но и промолчать с таинственной рожей не выйдет уже, да и не от большого ума я сразу обо всем не сообщил. Так что травма рабочей области в наличии имеется – торможу я капитально. Причем и эмоции какие-то вялые. Злости вот, например, нет совсем, а ведь должна быть… Куда эти пацифисты мою агрессию сперли?! Или это просто общение с ними на меня так влияет? Вернусь в свой мир и подамся в дзен-буддизм…

Ну а пока я коротенько поведал о явлении Азалии по мою душу и о том, что вообще-то мать Евгеники спасла меня от этой психической. Правда, потом сама мать решила меня куда-то пристроить, но это уже мелочи… Но в дом, где так много ненормальных ходит без присмотра, я больше ни ногой!

– Та-а-ак…

Женька закусила губу, нахохлилась и задумалась. А блондинчик посмотрел на меня с некоторой долей сочувствия. Правда, мне это сочувствие очень хотелось запихнуть ему… Ибо, мать вашу, неприятно!..

– Что ж, мальчики, сидите здесь, оба! Эмиль, если что – звони, но вряд ли Азалия появится на стоянке. У нее личный водитель, так что ей машину ко входу подают…

Евгеника:

Еще на вахте я выяснила, где сегодня происходит защита дипломов факультета Азалии. Конечно, так как подруга уже защитилась, то найти ее может оказаться непросто. Но Эмиль проверил через свои программы, что моя подруга сейчас именно в институте. По крайней мере, ее мобильный – точно.

И теперь я бегала из корпуса в корпус, сверяясь с указаниями по смс: «налево куда-то», «вообще не туда рванула!», «развернись на 180!», «вправо куда-то», «движется где-то рядом, ищи».

В процессе поисков я немного подостыла, выдохнула и перестала себя накручивать заранее. Возможно, все совсем не так, как мне показалось из рассказа Вячеслава. Не то чтобы он выдумывал, но он же иномирный, у него другое мышление, он может не понимать… И Азалия может не понимать! Она же не знает, что Слава – нормальный, для нее он по-прежнему опасный отброс с красным контрактом. Так что надо просто спокойно с ней поговорить и… Уф!.. И что?! Рассказать ей все про иные миры и библиотеку?!

В голове зародилась умная мысль о том, что мне, возможно, сейчас совсем незачем встречаться с подругой, потому что рассказать ей правду я не готова и выслушивать ее правду – тоже… Но в этот момент я увидела Азалию.

В конце концов, после случившегося странно было бы не спросить у нее, с чего вдруг она полезла забирать моего отброса без разрешения? И уж тем более с чего это вдруг она решила включать чип на полную, когда на нее никто не нападал? И… Уф! Как-то все очень подозрительно!

Я уже почти догнала подругу, идущую по коридору и о чем-то разговаривающую с незнакомым мне молодым мужчиной, высоким брюнетом лет так тридцати – тридцати пяти с виду. Наверное, преподаватель… Правда, одет уж больно строго – в деловой костюм, серенький такой, не выделяющийся. Но тут почему-то вспомнилась бабушка-соседка Славы… я даже не сообразила почему… не успела!..

– Слейся со стеной и не отсвечивай. Вдруг он тебя еще не заметил? И не ори, главное! – меня резко остановил, дернув за руку, совершенно незнакомый мне парень…

Ой, нет!.. Знакомый!.. Один из участников моего отбора, правда вылетевший… уф!..

– Так, короче, если ты не в игре – извини, обознался. Развлекаемся мы тут, от скуки.

Руку мою парень сразу отпустил и вообще всем своим видом выражал мирность намерений. Мол, он хороший, белый и пушистый, а прикосновение ко мне без разрешения было совершенно исключительно из-за необходимости, вынужденной. Просто для того, чтобы удержать и задать дурацкий вопрос, связанный с ролевухой местного значения:

– Пароль: «Библиотека». Отзыв знаешь?

Я отрицательно помотала головой, чувствуя, как подгибаются ноги от волнения. И заодно отметив, как мужчина, идущий с Азалией, незаметно огляделся вокруг, изучая обстановку.

Я стояла к нему почти в профиль, смотрела сейчас в основном на своего собеседника, так что внимания не привлекла – обычная студентка, их тут полный коридор!.. У-у-уф!

Зато у меня в голове все сложилось идеально. Упоминание Славиной соседки про брюнета, который во все квартиры звонил, вопросы задавал, и этот… брюнет… с профессиональным оценивающим взглядом.

Подавив внутреннюю панику, я уверенно посмотрела в глаза парню, спасшему меня от встречи с безопасником.

– Я в библиотеки хожу редко. На меня жажда чтения по ночам нападает, – сказала и замерла, глядя, как расширяются зрачки у моего собеседника, а на лице появляется хитрая такая ухмылка. Во время наших разговоров через сеть эта ухмылка меня бесила ужасно. Но сейчас при виде нее мне вдруг стало спокойно.

Передо мной был очень умный, может быть, излишне самоуверенный и наглый парень. Который уже что-то знает, причем работает явно против тех, что против нас... И главное… главное – он был медик!

Я вычеркнула его из списка кандидатов, когда отбирала тройку лидеров, потому что он не собирался менять свою профессию. Он искал жену без приданого в виде семейного бизнеса, так что по сути ничем не отличался от Эмиля. Ну, кроме того, что я его не знала с детства. Но сейчас выбирать не приходилось.

– Говорят, есть библиотеки, которые по ночам работают, – небрежно так бросил парень. Вроде Юршен. Точно, Юршен.

– Да? – я состроила на лице искреннее удивление. – Не подскажешь, как пройти в такую библиотеку?

Глава 25

Вячеслав:

Евгеника заявилась к нам не одна, а в компании с очередным блондинчиком, только не голубоглазым веснушчатым ботаником, а сероглазым широкоплечим хамлом, нагло плюхнувшимся на заднее сиденье, как будто его сюда звал кто. А потом он меня вообще добил!

– Ща угадаю, кто из вас Бечик. Не подсказывайте!

И пока я сидел и хватал ртом воздух, причем Эмиль делал то же самое, просто от факта вторжения в его машину, так что мы ничем не отличались, этот нахал изучал наши рожи и ухмылялся.

– Не, ты, веснушка, слишком правильный, – выдал он блондинчику номер раз, а потом уставился на меня и удовлетворенно кивнул: – Значит, Бечик – это ты. Ну привет, что ли! Я – Тринити.

Хорошо, я сидел, но голова снова загудела от переизбытка мозговой деятельности. Это что ж получается, что…

– Рот закрой. Я ж тебя себе под диплом присмотрел, уже почти договорился, пошел деньги вышибать, а когда вернулся – тебя уже из-под носа свистнули. Но я тогда не знал, что ты – Бечик, конечно. Мне надо было на тебе одну мою идею подтвердить. На ребятах из морга все хорошо выходило, но для защиты требовалось живого обработать. Правительственная разработка вышла бы, если бы вышла. И тут у меня прямо из-под носа объект увели. Я кинулся выяснять, вышел на вашу подругу, выкрал ее диплом полистать… Там почти моя разработка, с минимальными отличиями, и все, блин, по уму! То есть я б тебе мозги спалил, уж прости! – парень снова ухмыльнулся.

Если бы я чувствовал себя получше – точно в морду бы дал, но сейчас я прекрасно понимал, что одно резкое движение – и меня стошнит. Ну или выключит опять, а оно мне надо?

– Так что повезло тебе, что мы сейчас знакомимся и первой в твою голову залезла та клевая крошка, которой сейчас мозги безопасники пудрят. Мы ей их потом распудрим, потому как у меня на нее планы. Идеальная жена, лучше не найдешь! На руках всю жизнь носить буду и из профессии уйти не дам – гениальная малышка, и на мордаху милая, и фигурка… В общем, если у кого из вас на нее планы – отказывайтесь, она моя.

Евгеника нервно как-то хихикнула, а потом посмотрела на меня и охнула:

– Эмиль, гони скорее к Юршену домой. Славе плохо…

У меня в голове, словно в тумане, вновь зазвучали мужские голоса. Те, что я слышал, пытаясь прийти в себя в больнице, или где там я лежал в самом начале, сразу после моего неудавшегося побега. «Говори сразу, сколько. Ты же знаешь, деньги – не проблема, найду. Я с мозгом собираюсь поработать. Он уже никому не понадобится, а мне для диплома как раз самое то».

Точно… Один в один голос Тринити… и туман в голове такой же, как тогда. Все гуще и гуще…

Евгеника:

Я старалась не нервничать. Даже после того, как Юршен совершенно честно признал гениальность Азалии и то, что он как медик ей уступает. Просто другого медика у нас сейчас рядом не было, а со Славой происходило что-то очень плохое. Он сначала побелел, а потом вообще сознание потерял.

Так что я сидела, сжав пальцами сиденье кресла и сцепив зубы, чтобы не торопить Эмиля, который и так гнал на максимальной разрешенной законом скорости.

Мы буквально летели, а я старалась себя уговорить, что успеем, обязательно успеем… Мы должны успеть! Ведь Слава… ради меня… Он вернулся обратно из своего мира ради меня! И что я за женщина такая безалаберная, если не смогла уберечь своего мужчину?!

Я совершенно спокойно, без паники, подождала, пока парни прикатят носилки, загрузят на них Вячеслава… и уверенно пошла впереди, открывая двери, вызывая лифт, снова открывая дверь… и спокойно стояла, глядя, как Юршен одевает белый халат…

И когда он спросил: «Кто-то из вас во фрезах разбирается? Мне ассистент нужен», я уверенно кивнула, взяла протянутый мне второй халат и помогла нашему новому знакомому надеть операционные перчатки.

Ассистировали в итоге мы вдвоем, я и Эмиль. Я подавала инструменты, название большинства которых знала, благо общение с подругой-медиком зря не проходит. А Эм помогал… участвовал… в общем, я при всем своем показном спокойствии близко к Славе подходить боялась. Меня всю потряхивало от напряжения, так что я лишь подавала инструменты, выполняла короткие указания Юршена и думала… да ни о чем я не думала, абстрагировавшись от всего. Вначале от страшного звука сверления черепа, потом от специфических медицинских запахов, потом…

– Протезирование костной ткани твоя подруга идеально сделала. Всю затылочную кость, считай, по новой собрала.

– У нее диплом больше об этом же… – буркнула я, старательно сдерживаясь, чтобы меня не стошнило. – Азалия была уверена, что Слава останется овощем, которого пустят на органы…

– Да? – Юршен замер, отвлекся от операции и внимательно посмотрел на меня. – То есть… ты хочешь сказать, что тот раствор, который я ему ввел, его хватило? То есть это я ему мозг спас, а она – черепушку починила? И потом поняла, что я придумал, и написала… два диплома, что ли?! Да еще в моем ошибки нашла и исправила? Нет, точно женюсь! Такая женщина… – тут он наконец-то вернулся мыслями к пациенту: – Чип я вынул, раствор по новой ввел. Через сутки будет как новенький!.. Только еще раствор для имитации костной ткани замешаю, чтобы дырки заштукатурить…

Парень отошел от операционного стола и принялся бродить по своей лаборатории, рыться в ящиках и на полках, иногда восхищенно прицокивая: – Слушайте, гениально же! Любое повреждение кости теперь можно лечить!.. Никакого сращивания переломов и трещин, никаких штырей, только помазал – и все, свободен!

– А то, что кожу в месте перелома надо будет снимать, тебя не смущает? – поинтересовался Эмиль, в основном смотрящий на меня, а не на стол… со Славой… У-у-ф!

– Шрамы сейчас залечивают влет, – почти пропел хирургический маньяк. – А вот правильное срастание костей – это гипс, неподвижность, короче траблы жуткие. На, – Юршен всучил мне миску с раствором и принялся старательно замазывать сделанные им же самим дырки в черепе у Вячеслава.

– Вот… Пусть теперь лежит. Как оклемается, я его к себе затащу. Скажу предкам, что кореш игровой. А у меня его никто искать не станет, я же не светился везде где можно, в отличие от вас. Кстати, вы мне за того безопасника должны.

– За какого? – не сразу сообразила я.

– За того самого… Вы отвалить не успели, как он оклемался в подворотне и попытался своих на помощь вызвать. Так что пришлось обезопасить… – судя по тону, с которым все это было сказано, восторгов от сделанного Юршен не испытывал. И я его прекрасно понимала, ведь и сама искала причину, чтобы не убивать человека, не вовремя оказавшегося у нас на пути.

– То есть ты за нами следил? – возмутился Эмиль, вместо того чтобы сказать спасибо за то, что за нас грязную работу сделали.

– Скажем так: я видел, как вас задержали, потом – как вы ловко скрутили профи и почесали в сторону библиотеки. Я почему-то решил, что вы его уконтрапупили, а он оказался живой и… – Юршен махнул рукой, словно отгоняя от себя страшное воспоминание. – Я вообще-то медик будущий, то есть типа спасатель, а не убиватель. Но Бечик зря никогда волну не гнал, так что… Как его зовут-то на самом деле? – и парень мотнул головой в сторону Вячеслава.

Глава 26

Вячеслав:

В себя я пришел на операционном столе. Самочувствие было пипец какое хреновое, но раз оно было – уже неплохо. Мысли в голове текли вяло, но раз они были, значит, тоже все путем. Есть жизнь на Марсе!.. Глючная, полная внезапных подстав, но есть.

– Бечик, ты как? Норм? – я попытался сфокусироваться и сконцентрироваться на зависшей надо мной роже.

– Я долго думал, девка ты или парень, с таким-то ником, – выдал я, и Тринити рассмеялся. Взгляд у него все еще был напряженно-настороженный, но прямо энергетически ощутилось, как его расслабило.

– Ладно, давай поднимайся, нам надо до лифта доковылять, причем безпалевно. Чтобы предки не просекли.

– Да, я помню, у тебя все под контролем, кроме предков, – хмыкнул я и тут же поморщился. Это была любимая фраза Тринити из моего мира. В этом он мог оказаться совсем другим… Хотя по нашему единственному чату я бы не сказал, что сильно отличается.

А потом, после некоторого физического насилия над собой, я оказался валяющимся на диване напротив большого экрана, на котором шел местный фильмец. А развалившийся рядом Тринити пил из горла бутылки грушевый слабоалкогольный сидр и читал лекцию о том, что мне неделю точно резких усилий на голову не рекомендуется.

– Не пьешь, не куришь, не прыгаешь… думаешь только о хорошем. О девице, например… Но только думай! Дня два лучше только думать, потом можешь уже практиковать. Веснушка же рядом с ней – это сынок местного воротилы какого-то, верно?

Я лишь небрежно пожал плечами, потому что чей там сынок Эмиль, я как-то не удосужился точно выяснить. Только то, что между ним и Евгеникой два семейных бизнеса и поэтому они не могут быть вместе, лопухи, млин. Нет, сейчас-то хорошо, что не могут… Я прямо выдохнул. Потому что Женька… Женька, она ж… Нет, ну я ее с собой не заберу ведь? И с ней в этом дурдоме не останусь. Так что лучше Эмиля кандидата нет, на кого ее оставить.

– Ты это… рожи умные не строй, я тебе два часа назад операцию на мозге делал, не пугай меня. А то я и так не слишком скромный, а если из-за моего раствора ты гением станешь, то скромность вообще мимо…

– Слушай, а что ты выяснил насчет библиотеки? – прежде чем спокойно болтать с незнакомым практически парнем, пусть и спасшим мне жизнь, надо было выяснить, что он знает.

– Ну, на самом деле мало чего, – Тринити сделал еще один глоток и не очень охотно буркнул: – Я за вами прибирался. Наследили вы сильно.

Сначала я даже не сообразил, о чем это он. Но потом допер, только уточнил на всякий случай:

– То есть это ты того мужика уконтрапупил?

Тринити лишь кивнул и уставился в экран, всем своим видом демонстрируя нежелание обсуждать случившееся. Ну я бы тоже не стремился хвастаться таким…

– Спасибо. В общем, там проход в другой мир, в мой, – не, ну а чем еще я могу расплатиться с человеком, который столько для нас сделал? Только правдой. К тому же, может, Евгеника ему уже сама ее выложила.

– В смысле, «в твой»? У тебя фантазию с реальностью перемкнуло? Какой другой мир, чего ты несешь вообще?!

Ну и дальше фильм шел фоном, а я пересказывал Тринити события последних дней, бурные, глюканутые и отдающие шизофренией.

Понятно, что прямо так вот сразу мне никто не поверил, пришлось приводить доказательства, игнорируя озабоченное ехидство в голосе, вспоминать уроки истории и потом ждать, пока Тринити отпустит. Ну и затем выслушивать логичный, по сути, вопрос:

– А где настоящий Бечик? В смысле тот, который из нашего мира? Я-то во все это полез, чтобы его спасти…

– Надеюсь, что в нашем и с ним все в порядке.

Мы оба синхронно вздохнули, и тут Тринити снова оживился.

– То есть тебя к нам каким-то странным расколбасом с электричеством перекинуло?

– Ну да, все жамкнуло, мыргнуло, и оппа…

– Никаких билетов, турникетов, просто мырг-жамк – и оппа? А потом тебя спровоцировали голову под булаву подставить, и если бы не я со своим экспериментальным коктейлем, а потом девчонка та с костным раствором, тоже экспериментальным, но хоть на трупах тестированным, в отличие от моего… Слушай, да ты везунчик! Я тебе с коктейлем второй раз уже попадаюсь!.. И дырки в черепе я тебе обратно замазал… Надо только что-то с прической сделать, а то видуха сзади – не для слабаков!

Я лишь плечами пожал. Не, ну а что еще можно сказать на все это? Можно подумать, я всех прямо зазывал в моей голове ковыряться.

– Слушай, а ты на чьем сейчас содержании? Веснушкином или вашей общей красотки?

Я снова пожал плечами и недовольно нахмурился. Что значит «на содержании»? У меня здесь богатый выбор, где заработать?! К тому же они тут все помешанные на семейном бизнесе...

– Понял, не дурак. Но я девице вашей сейчас смску кину… Есть одно средство, поможет. Но дорогое!..

Евгеника:

Домой я заявилась в гордом одиночестве, проигнорировала вопросительный взгляд матери во время семейного ужина и вообще вела себя так, словно все в порядке. Подумаешь, потеряла где-то личного отброса с красным контрактом…

Поднявшись к себе в комнату, я открыла ноут и уставилась на коллаж из трех фото победителей отбора. Из них мне надо было выбрать себе мужа… Встретиться с ними и выбрать. Аж тошнит, как не хочется! Но мысль о том, чтобы доверить выбор матери, бесила неимоверно. Нет уж!.. Сама справлюсь. И мужа сама выберу, и с заговором разберусь, и со Славой что-нибудь решу, и… с Эмилем тоже.

На губах еще чувствовался вкус его поцелуя. Я просто не смогла, не удержалась!.. Вышла из машины, повернулась, чтобы помахать ему на прощанье, увидела его взгляд, вопросительно-выжидающий, и… еще в нем была плохо спрятанная надежда и страх. Так что я подошла, распахнула дверцу, наклонилась и поцеловала, крепко-крепко, обняв его при этом одной рукой, а второй опираясь о машину… И мне не было стыдно, ни тогда, ни потом. Совсем не было!.. Мне только до противного не хочется его терять и думать о нем как о ком-то временном. О будущем чужом муже… Вот уж нет уж! То есть… а как тогда?! Просить его бросить любимое дело – это нечестно, но самое отвратительное – повесить на него нелюбимое. Вот где самая мерзость.

«Ты уже дома?»

«Да, только вошел. Катался по кольцевой. У тебя все норм? Как мать?»

«Все норм», – не понимаю, почему мы вдруг растеряли все смайлики в переписке, но они почему-то не ставились. И похоже, не только у меня.

«Эм, почему мы считаем нормальным жить с нелюбимым человеком?»

«Работа важнее».

Вот и все. Все… Он сделал свой выбор. Он готов стать чужим мужем. Ему работа важнее. Это у меня в голове что-то перемкнуло, и захотелось не только уважения и восхищения, а еще и любви. Блажь какая!.. Нет уж, сейчас выберу себе мужа… и никаких больше поцелуев! Слава ради меня в наш мир обратно вернулся, а этот…

«Поэтому в основном выбирают работу. Но знаешь, я тут прикинул, гостиничный бизнес тоже интересный. Если его еще автоматизировать… =)»

Я прямо ощущала, как расслабленно выдохнула, а губы сами по себе расползаются в улыбке. Потому что до этого сердце замерло, едва раздался сигнал нового сообщения. Теперь все глупости вылетели из головы, правда тут же на свободное место впорхнула сотня новых.

«Думаю, вдвоем мы справимся! И даже не спорь. Работа вместе с тобой сделает меня счастливой».

«Э...» – дальше я наблюдала за попытками собеседника написать что-то. Значок карандаша рисовал точки, потом они стирались, снова появлялись, снова стирались.

Наконец Эмиль придумал ответ, достойный идеального мужа:

«Хорошо. После свадьбы решим. Если не передумаешь – буду только рад».

Глава 27

Евгеника:

Подавив первое импульсивное желание сбежать вниз и сообщить матери, что выбор мужа сделан, я принялась обдумывать, как бы так объявить об этом поэффектнее.

Душа просила как-то отомстить за фразу о том, что Эмиль считает меня недостойной взять его в мужья. Детская какая-то обида, но прямо точило изнутри и скручивало.

И опять же, Слава… То есть теперь с ним никаких проблем – как только мы заканчиваем с заговором, он уходит в свой мир и…

Забудет меня, и все?

А я его? Тоже забуду? У меня же будет Эмиль…

В то, что Вячеслав будет приходить в гости, мне не верилось. Может, только вначале, а потом – нет. Женится и станет заботиться о жене, носить ее на руках, утешать, когда она плачет, целовать, шептать ласковые слова... Делать счастливой другую женщину, не меня.

Почему-то мысль о женатом Славе мне не понравилась абсолютно. Он ведь мой! Даже больше мой, чем Эмиль. То есть они оба – мои, просто один очень давно, а второй… Я же сама ему объясняла, что между нами ничего серьезного. Сама… и он согласился. Значит, у него ко мне тоже ничего серьезного? Тогда зачем он вернулся?!

Нет, есть проблемы, которые можно решать оптом, но большинство требуют вдумчивого и поэтапного подхода.

Проблема с поиском мужа решилась. Муж есть. И новая проблема, кстати, имеется – жаль тройку, прошедшую отбор. Столько трудов впустую…

Хм… И тут на меня прямо озарение снизошло!..

Смску от Юршена я получила во время переговоров с мамой. Вернее, когда я выражала ей свое согласие на небольшой такой прием для избранных в одном из наших ресторанов. Ну и заодно, между делом, не забыла намекнуть, что папа Эмиля знаком с представителями нашего городского правительства. Дальнейшие выводы мама прекрасно сделала и без меня, так что я даже не сомневалась, что Эмиль на этом приеме будет присутствовать совершенно законно. Ну и, возможно, мэр тоже заглянет. Иначе придется искать другие пути, как до него добраться и рассказать про заговор… Уф!

Вот во время такого напряженного разговора мой мобильник пилилимкнул по-особенному. Мне стоило огромных усилий дотерпеть до моей комнаты и только там достать, прочитать, перечитать…

«Слушай, купи Бечику Redken. Я его налысо подстриг, так что выбора у тебя нет – покупай с доставкой. Адрес знаешь».

Идиот! Вот кто его просил брить моего парня без моего согласия?!

Вячеслав:

– Слушай, а что ты делал, прежде чем свет вырубило?

Не знаю даже, зачем мы с Тринити вломились в мою квартиру в этом мире и что мы вообще здесь забыли. Началось все с невинного вопроса, помню ли я свой адрес. Помнил. И вот слово за слово…

Вчера мы отсмотрели пару фильмов, потом зачем-то обрили меня налысо, затем спустились поужинали… Полночи трепались, лежа на кровати...

Тринити прямо прибило от мысли, что где-то в другом мире есть его двойник, с которым дружу я, а он дружил с моим двойником. И получается, где-то есть второй Эмиль, вторая Евгеника, короче всякой твари по паре.

Вот тут-то у меня в голове зачесалось, прямо зазудело, но идея так и не родилась, уснув вместе со мной, а утром меня отвлек голод. Так что мы позавтракали, переглянулись, перекинулись парой фраз – и оппа!..

Мы старались проникнуть в квартиру с максимальной осторожностью, не привлекая ничьего внимания, особенно соседского.

На лифте доехали до третьего этажа, потом перешли на лестницу и поднялись пешком на восемнадцатый, чтобы лифтовыми дверями не хлопать. Затем я быстро с помощью отпечатка пальца открыл дверь в квартиру, в которой со времени моего последнего посещения явно кто-то побывал. Документы на кухне валялись иначе… Книги в комнате стояли по-другому, не так, как мне запомнилось. Словно кто-то их брал с полок, сразу несколько, сжав между ладонями, а потом так же ставил, задвигая вглубь как получится. Поэтому если в прошлый раз все книги были выстроены по линеечке, то теперь это была волна, пусть и небольшая, но заметная.

– В электрощите ковырялся, – буркнул я в ответ на вопрос Тринити. – Тут такого нет.

– Конечно нет, – парень пожал плечами и поинтересовался: – То есть типа у вас самому можно со счетчиками электричества что-то проворачивать?

Продолжая изучать книжные полки, я заодно пояснил, что в нашем мире можно проворачивать все что угодно и с электричеством, и с водой, и с газом. Ко всему есть доступ, при желании.

Судя по недоверчивому выражению лица Тринити, здесь такого не принято. Ну да, кранов сантехнических я в ванной не видел, электрощитка не нашел…

Тут я поймал себя на том, что уже минуты три пялюсь на небрежно сваленные в кучу детские книжки. Они не вызвали ни у кого подозрений, судя по всему, и поэтому валялись на самом видном месте, заставляя метаться в моей больной голове каким-то диким детским воспоминаниям. Мне не нравилось окончание сказки про колобка, поэтому я отрезал последнюю страницу и вклеил туда вырванную из другой книжки картинку. Какой-то девчачьей, вызывающей у моего мужского эго отторжение. Не знаю, кто и зачем мне ее подарил, но там была отличная концовка для моей любимой сказки – картинка двух чирикающих птичек на ветке и подпись «Конец». Я пририсовал туда счастливого и целого колобка, в меру своих художественных способностей соблюдая сходство с оригиналом, и прилепил на прозрачный скотч вместо вырванной с мясом трагичной концовки.

Никто подмены не замечал очень долго, потому что мама уже не читала мне сказок, из которых я, по ее мнению, вырос…

Так, только слезу пустить на ровном месте в присутствии другого парня не хватало! Ну да, мама, сказки, колобок, пля! А теперь я – выросший жлобина под два метра, каким-то чудом провалившийся в другой мир. Но я же знаю способ вернуться, так что никто даже не успеет заметить, что меня не было!... Хотя мама уже заметила, наверное. Вот я… дятел! Надо было ей из метро позвонить, сказать, что у меня все хорошо. Тупица эгоистичный, не подумал совсем!..

Она, наверное, уже всех моих друзей на уши поставила… Четвертые сутки, как меня носит неизвестно где. Наверное, уже до моргов дошла… А я тут заговоры разгребаю в совершенно левом мире. Ну, может, моего двойника наши менты нашли и он сообразит сыграть в меня, чуть поехавшего крышей?

И тут вчерашняя идея наконец-то издала вопль: «Я родился!» – и озарила меня по самому темечку. Заодно откинув в сторону муки совести и скооперировавшись с детскими воспоминаниями.

Я принялся перебирать свалку книг, пока не наткнулся на… «Колобка», пля!.. с аккуратно склеенными по трем из четырех сторон последними страницами. Да не вспомнись мне эта детская лабуда, в жизни бы не сообразил! А тут я просто специально именно эту книжку перелистывать взялся и нашел!… Нашел спрятанный между этих склеенных страничек листик, на котором была написана непонятная буквенно-цифровая последовательность и явно дана часть ссылки, URL без начала и конца. Да вашу же мать!

Тринити, заметив мою находку, подошел, взглянул на ссылку, побелел и медленно так вытер рукой резко вспотевший лоб.

– Ну, Бечик, ты…

И тут мы услышали шаги в коридоре. Пля! Вот стоило Тринити на полминуты отвлечься – и все, ввалился уже кто-то, тихо еще так, тварь!

Я быстро оглядел комнату и мотнул головой в сторону шкафа. Нефиг двоим вляпываться, пусть хоть один выживет во всем этом беспределе!…

Глава 28

Вячеслав:

Свет моргнул пугающе неожиданно, ровно в тот миг, когда дверь в комнату уже начала открываться, и Тринити, уже почти скрывшийся в шкафу, резко развернулся. Я еще успел заметить его удивленный недоумевающий взгляд…

Потом в его глазах сверкнуло что-то типа восхищения с недоверием. Затем – темнота… И мгновенно с этим кто-то напрыгнул на меня, наваливаясь всем телом!..

Мы с грохотом завалились на пол, и я, не глядя, вдарил пару раз по тому, кто на меня напал.

– Придурок ты, Бечик! Это же я! – прошипел мне этот кто-то, и тут свет снова врубился. Мы были… Отвертку всем в задницу! Мы были в моей квартире! В моей, мать вашу, квартире!

– Как эта фигня сработала?! – восхищенно выдал Тринити, потирая все те места, по которым он получил.

А нечего меня в темноте на пол заваливать! Чревато... Отдача замучает.

– Типа я понял, что ли? Вдруг раз – и… – начал отвечать я и застыл, в упор уставившись на маму, подпирающую дверной косяк. В руках у нее была… отвертка. А за ее спиной стоял… я… только лохматый, бледный и с синевой под глазами.

– Ма?..

– Значит, все-таки не псих, значит, все-таки… Слава, родной мой! – и мама, отбросив отвертку в сторону, кинулась ко мне, повисла на шее и разрыдалась.

А Тринити, разглядев мою копию в темноте коридора, засиял и ломанулся к нему:

– Бечик! Это я! Ты был прав насчет заговора! Ты даже не представляешь, как ты был прав!

Спустя где-то минут сорок мы сидели на моей кухне, ели приготовленные мамой салат и картофельную запеканку и слушали рассказ о злоключениях тамошнего Славы в тутошнем мире. Ему явно повезло больше, чем мне. Во-первых, он-то в момент перемыкания света избежал встречи с безопасниками, пришедшими его забирать, а я как раз угодил прямо им в лапы. Во-вторых, он понимал, что происходит, опять же в отличие от меня. И самое замечательное, что, в-третьих, он попал к моей маме, которая сначала решила, что сынок немного умом тронулся, а потом поверила и помогла провернуть спасательную операцию.

Вернее, они как раз проводили эксперимент по перемещению подвального кота Барсика, потому что все приличные люди сначала на кошках тренируются. Так что сейчас в том мире – кот, а в этом – мы с Тринити.

– Тут самое важное, чтобы произошло короткое замыкание и при этом была задействована особая точка, предрасположенная к разрыву пространства. У вас же тоже есть сказки про всякие иномирные перемещения через шкафы и норы? Всякие там страшилки про тупичок, через который можно попасть в другое измерение? – воодушевленно сверкал на нас глазищами Слава-два. – Вот в наших комнатах почему-то нашлась такая точка разрыва, соединяющая именно наши два мира.

– И в библиотеке такая же точка… – понимающе кивнул я, и Слава-два энергично закивал.

Он был очень восхищен, что я за четверо суток успел все выяснить и про библиотеку, и про заговор.

– Да, и в библиотеке такая же. Все началось с того, что я нашел комп на центральной свалке, почти новый. Разобрал его на составляющие, а там диск с программой учета книг нашей библиотеки.

– Дай угадаю, – влез в разговор Тринити. – Ты заинтересовался книгой с вот таким номером? – И он наизусть выдал тот буквенно-цифровый набор, который был записан на бумаге.

– Да, она так во всех библиотеках нумеруется. Первые четыре символа – код библиотеки, а остальные – код книги. Так вот, по всему выходило, что эта книга по городу была в единственном экземпляре и хранилась только в нашей библиотеке. Ну я и решил выяснить, куда книги из нашей перевезли…

– И как? – спросил я, а Тринити лишь фыркнул, снисходительно так, и пояснил вместо Славы-два:

– На сайт вышел по поиску книг, верно? Как ты вообще туда пролез? Я там постоянно запрещенные для общего доступа книги по медицине читаю. Скачать нельзя никак, но читать через приложение можно.

– Ну вот пролез… и книгу нашел. Прочитал и офигел! – мой двойник взлохматил волосы таким привычным мне жестом, хоть лысину чеши!.. – Догадайтесь, как книга называлась?!

– Про параллельные миры? – предположил я. Ну прямо напрашивалось просто…

– Точно! «Мультиверс. Двойственность людей и событий», о параллельных вселенных. Я ее читал и перечитывал. Там была куча доказательств того, что мир, к которому мы привыкли, не уникален, а является лишь одним из многочисленных дублей, некоторые из которых смежны друг с другом, наподобие ячеек в сотах. А потом я поперся в заброшенную библиотеку… ну и…

– Открыл турникет и проход в метро другого мира? – ехидно уточнил я.

Да, меня как раз этой же самой теорией про двойников и озарило. Есть я и Слава. Два Тринити. Значит, есть две Евгеники, два Эмиля… Мам моих тоже две.

– Открыл… и перешел… и угадайте, кого я встретил в этом самом метро?! – второй Слава уставился на нас, словно мы были телепатами, пля!

– Не, ну это я точно не угадаю, так нечестно! – возмутился даже не я, а Тринити.

– Нашего мэра! – гордо выдал этот любитель головоломок.

Не знаю, может, внешне и привычками мы с ним похожи, но на голову точно разные. Я ко всем с «догадайтесь» не пристаю… наверное. Не замечал за собой, по крайней мере.

– Да ладно, будет наш мэр в иномирном общественном транспорте ездить! – фыркнул всезнающий медик, но при этом нахмурился. Да уж, я бы тоже не поверил, если бы мне сообщили, что кто-то из городского правительства в метро катается.

– Сам офигел! Но потом понял – это не наш, это подменный, двойник. Заговор он возглавляет, понимаете?! Может, и на других приближенных к власти замену нашел…

– А в нашем мире он кто? Тоже мэр? – напрягся я.

Но тут в наш разговор тихо влезла мама, положив на стол газету трехмесячной давности с фотографиями кандидатов в районные депутаты.

– Я сразу решил, что он тут тоже в политику должен пытаться пролезть. Так что обыскал весь интернет, а потом дорвался до газетных подшивок библиотечных, – принялся объяснять мой дубль, воодушевленно тыкая пальцем в довольно еще интересного внешне мужика лет сорока-пятидесяти, не старше, даже без залысин. Взгляд у него был такой честный-честный, до отвращения. – Но у вас ему пролезть не получилось. Спалился буквально на старте почему-то. Вот он и полез к нам…

Да, неплохо он тут развлекся, пока я за него в его мире огребал по полной. Это хорошо, что мне сразу два гениальных медика подвернулось, а так бы склеил там за него ласты прямо сразу на первые же сутки!.. И все.

– Славочка, – подсевшая рядом мама тихо погладила меня по руке и посмотрела таким взглядом, словно до сих пор не верила, что я нашелся. – Ты же теперь тут останешься? – с надеждой поинтересовалась она. – Пусть мальчики сами разбираются. Мир-то их…

– Ма!.. – я с укором посмотрел на мать, и она понимающе, но как-то обреченно вздохнула.

– Я тогда с завтрашнего дня буду каждое утро котов вам отправлять, – предложила она. – В одно и то же время.

– Не надо издеваться над животными, – я тоже сжал мамины пальцы в своих и подмигнул ей, пытаясь успокоить: – Все будет хорошо! У нас есть проход через турникет, ма.

– Проход проходом, а от котов не убудет, – мать упиралась редко, но намертво. – Дальше комнаты в том мире не убегут, так что сможете их мне потом всех скопом вернуть обратно.

– Да не переживай, – махнул рукой второй Слава. – В нашем мире бездомных животных не бывает, всех пристраивают. Так что закинем в районный приют, а оттуда их желающие разберут.

– Значит, сейчас через метро двинем? – предложил я.

– Через метро не выйдет, – нахмурился мой иномирный двойник. – Билет-то только один. А как иначе эта штука срабатывает…

– Во лохи, – изумился я. – Вы что, по одному проездному толпой проходить не умеете? Ладно, научу, так и быть! Давайте, валим на «Спортивную». Заодно по пути план обмозгуем. Что делать-то надо?

Глава 29

Евгеника:

Утром, проснувшись, я какое-то время лежала и просто смотрела в потолок. Почти не думая. Внезапно выяснилось, что просыпаться без Славы рядом совсем не весело. Или… Может быть, дело не в Славе? Я достала из тайника ноут и проверила последние сообщения. Поулыбалась на фото котиков, на гифку с толпой маленьких щеночков… Посмотрела на время, когда Эмиль последний раз был в сети…

«Доброе утро! Время вставать, засоня! :-*»

Потом, подумав, решила привычно поблагодарить будущего мужа за старания, потому что котиками он осчастливливал меня постоянно, но в умеренных дозах. Просто вчера вечером у него был явно приступ мимимишества, это простительно.

«Ты снова сделал мое утро!»

После этого я отправилась чистить зубы, умываться, принимать душ и при этом постоянно прислушиваться, ожидая сигнала о принятом сообщении.

«Утро добрым не бывает…»

Ага, в этом весь Эмиль. Не бывает у него утра… даже когда я его решила взять в мужья вне конкурса!..

«Просто некоторые не ценят его доброты!»

«Если добро – это ты, то твоя связь с утром не прямая, а косвенная».

«Зануда!»

Я довольно улыбнулась и уточнила:

«Сразу к Юршену? Или сначала в институт?»

«Зачет же сдать надо!» – напомнил мне Эмиль о тяжелой студенческой доле.

Наскоро перекусив и очередной раз ощутив странную нехватку наличия Славы или, может быть, просто хорошей компании, я выбежала из дома и уселась к Эмилю в машину. Нас ждал институт…

Правда, по дороге я отправила уже с мобильного несколько смсок Юршену, на которые мне так и не ответили. Спят, наверное…

Вячеслав:

Пройти через турникет у нас получилось, и, только оказавшись в заброшенном зале библиотеки, мы поняли, как ступили. Теперь-то нужно как-то отсюда выбраться!..

Я аккуратно прокрался и проверил – охранников у входа стало даже больше, чем раньше. Эмиль, правда, говорил что-то про черный ход, но…

Но второму Славе приспичило попасть на чердак, а с него – на крышу. Охранника конкретно у двери на последнем этаже не стояло. Они просто бродили по всей библиотеке, а один иногда прогуливался по лестнице. Так что мы пережили массу приятных мгновений, почти час отсиживаясь в каком-то закутке вроде кладовой. Каждые минут двадцать на чердак пробирался один из нас. Я решил пойти последним, на всякий случай, чтобы контролировать подъем и быть готовым оглушить того, кто дернется нам помешать. Тринити снова размахивать ножом не собирался – это чувствовалось. А мой двойник вообще был не от мира сего. Вернее, от сего как раз мира и был: «Ударить человека? Да ты что! Нет, так нельзя!» Псих пацифистичный.

– Как ты думаешь, это наши или уже ваши? – шепотом поинтересовался Тринити, когда мы, выполнив задуманное, лежали на крыше у пожарной лестницы и прикидывали – успеем ли сползти по очереди, пока одинокий охранник у этой стены двигается в другую от лестницы сторону.

– Да кто ж их разберет? – буркнул я, глядя на таймер. Мой мобильник, который я в этот раз захватил с собой, ни к каким сетям подключаться не хотел. Но установленные офлайн-приложения вполне работали.

– Короче, ты в противоположном углу зависаешь. Если шухер – швыряешь что-нибудь, но так, чтобы он не въехал, что это с крыши упало. А ты ногами-руками перебираешь, словно от этого твоя жизнь зависит!..

На самом деле так и было, но запугивать и без того бледного дубликата мне не хотелось. Он и так крепился и хорохорился, конечно, но, по-моему, если бы ему предложили сделать откат по времени, предпочел бы никогда не влезать во все это. Хороши бы эти двое были здесь без меня!..

Совершенно оба не приспособлены к экстремальным ситуациям…

Когда Слава скрылся в щель между домами, я незаметно вытер пот со лба и кивнул Тринити. Он подстраховывает меня, потом я на земле уже подстраховываю его. Все честно. Ну и если совсем прижмет – этот медик ножом орудовать умеет. Главное – не дать поднять шум и устроить пальбу.

Слезал я с лестницы на таких скоростях, на каких по канату не всегда удавалось. Занырнул в щель к своему дублю, кивнул ему в сторону соседнего дома, но потом отрицательно помотал головой, вспомнив, что там в арках может прятаться засада. Вот ведь не было печали!..

После того как и Тринити оказался вместе с нами, я показал знаком на себя, потом махнул рукой в сторону охранника и затем – в сторону дома, до конца которого нам надо было быстро добежать. Типа я первый, проверяю, нет ли засады, потом бегут остальные.

Я себя прямо каким-то сраным ниндзя-шпионом на вражеской территории чувствовал. Причем в компании штатских, которых мне надо вывести из окружения… Пля, вашу мать, я инженер будущий, между прочим! А восточные единоборства – для души, фигуры и чтобы пар выпускать… И стрелковый клуб – для здоровья глаз. Целкость, опять же, в жизни пригодится. Чтобы скомканной бумажкой издалека в урну попадать, когда в офисе работать стану.

И надо же, плоскогубцами им за самое нужное место! В ином мире я – ниндзя, пля…

После того как мы выбрались наконец-то из рабочего района и уселись на нужную нам маршрутку, я только пяткой не перекрестился. От избытка чувств даже показал в окно средний палец в сторону этой проклятой библиотеки…

– Ну и что теперь-то?! – уже дома у Тринити, успокоившись и отдышавшись, поинтересовался я, глядя на двух этих волонтеров по борьбе с заговорами. – Дальше-то что?!

– Ничего не изменилось. Действуем как решили, идем к мэру, – пожал плечами мой двойник.

– Угу… на прием к нему запишешься? – ехидно уточнил я. – Ты в курсе, что вообще-то у тебя по местным законам никаких прав нет, контракт какой-то красный, оформленный на Женьку, и…

Тут я с подозрением посмотрел на Славу, нахмурился и на всякий случай предупредил:

– Лезть к ней не смей! Она моя…

– Твоя, твоя, – ухмыльнулся хозяин дома. – И как раз едет сюда, злющая до предела, потому что я на ее смски не отвечал и она волновалась. Догадайся, из-за кого?!

Евгеника:

На третьей паре я еще могла себя утешать тем, что эти двое дрыхнут после бурной ночи. Юршен наверняка же вытряс из Славы все подробности, которые следовало еще и осознать, переварить, принять… Так что вполне могли всю ночь болтать и вырубиться ближе к утру. Но на пятой паре я уже начала очень заметно нервничать и, если бы не Эмиль, сбежала бы выяснять, что происходит.

– Сиди спокойно и переписывай, такой шанс не каждый день! Зачет за конспект… Все с ними в порядке, иначе он бы сам тебе написал. Уж «помогите!» отправить дело секунды, справился бы.

Конечно, Эм был прав, но я все равно почему-то волновалась. Вроде бы двое мужчин, причем здоровому я четко озвучила, что надо делать. А от больного вообще требовался минимум – есть и спать. Раз они вчера о прическе задумались, значит, проблем с головой нет…

Эмиль оказался прав. Когда я, получив свой зачет, садилась в машину, Юршен соизволил ответить: «Лысый в норме! Не психуй ;)»

Идиот! Приеду и выскажусь… от души! Не завидую я его жене – намучается с этим… гением.

Тут я вспомнила, что забыла купить Redken, так что по пути пришлось заехать в торговый комплекс. Заодно выбрала Славе подходящий парик на то время, пока волосы отрастать будут. Ну и проветрилась немного. По крайней мере, до той стадии, чтобы с порога не начать ругаться, а сначала выслушать, что там у них такого важного произошло, из-за чего мне пришлось так долго волноваться.

Глава 30

Вячеслав:

Евгеника буквально влетела в комнату раньше, чем вышедший ее встречать Тринити, и уж тем более раньше, чем вечно тормозящий Эмиль. Замерла, увидев меня и второго Славу… Мы спецом на головы кепки напялили, чтобы я лысиной не светил, но это не помогло. Женька уверенно направилась в мою сторону и встала, уперев руки в боки, буквально в шаге от меня.

– И?! Я тут волнуюсь, между прочим! А вы чем здесь занимаетесь?!

Сказано это было с таким властно-уверенным напором, словно она и правда имеет право меня отчитывать. Наличие еще двоих неизвестно чем занимающихся было успешно проигнорировано, хотя я как раз меньше всех во всей этой заварухе виноват. Я вообще жертва! Сидел себе с другом играл, и тут….

– Мы раскрываем заговор, – с занудной интонацией очкастого кролика из детского мультика произнес мой дубль, вопреки всем моим предупреждениям заинтересованно пялящийся на мою Женьку. И тут блондинчик решил проявить характер или испугался, что этот-то Слава местный, так что уведет запросто. В общем, Эмиль взял и объявил:

– Не смей так смотреть на чужую невесту, это неприлично.

Я даже поперхнулся… и Тринити закашлялся из кресла, в которое он плюхнулся сразу, как вернулся.

Стояли только Евгеника, которой приспичило втереть мне в голову какую-то странно пахнувшую жижу, и ее друг детства с внезапно прорезавшимся инстинктом собственника. Это… то есть… пока мы… он наконец-то решился сделать ей предложение?!

Вот ведь!.. Вроде как бы радоваться надо, я же сам его постоянно подталкивал… но…

– И я тебя предупреждал, что Женька – моя?! – рыкнул я на Славу, а сам искоса посмотрел на Эмиля. Пусть тоже задумается. Пока я здесь, никому не отдам!..

– Вы еще дуэль устройте, как в дикие давние времена. Обещаю, безопасников вызывать не буду, – заржал со своего кресла Тринити. – А когда вы наконец договоритесь между собой, мы выслушаем, что обо всем думает сама девушка, и сможем спокойно обсудить все то, что мы узнали.

Евгеника:

Появление второго Вячеслава меня немного смутило, но ненадолго. Гораздо больше меня волновал мой, первый. Выглядел он усталым и немного расстроенным, но при этом глаза сверкали как-то неестественно-безумно.

Закончив ругаться, я сдернула с него кепку, чтобы посмотреть, насколько сильно этот Юршен все испортил… Странно, но Славе даже немного шло – у него был очень красивый высокий лоб и… Так, где там мой Redken?

– Не смей так смотреть на чужую невесту, это неприлично, – огрызнулся на кого-то Эмиль. Я обернулась, оценила заинтересованный взгляд второго Вячеслава, пожала плечами и снова занялась первым. Пусть мальчики между собой сами разбираются. У Эма есть право ставить этого незнакомого мне парня на место.

Я уже начала втирать лекарство Славе в голову, и тут он дернулся, чтобы тоже высказаться:

– Женька – моя!

– Это ты – мой, – с улыбкой напомнила я кое-кому с красным контрактом, а потом повернулась к сидящему в кресле Юршену, который вроде бы что-то только что сказал… я только последние слова услышала, на которые и отреагировала:

– Все, я закончила, можете рассказывать, – оглядела комнату на предмет наличия сидячих мест, здешние парни уже начали оба приподниматься, чтобы уступить мне кресла, и тут Слава взял и дернул меня на себя, усаживая на колени.

Что ж, так тоже удобно, хотя и не совсем правильно. Все же это я должна была решать, хочу ли я так сидеть, или мне отдельно больше нравится. Эмиль уселся в кресло Юршена, а сам хозяин дома плюхнулся на кровать. И тут у меня в животе горестно заурчало.

– У тебя что-нибудь поесть дома найдется? Мы голодные.

Минут через тридцать, сытые и озадаченные пересказом последних новостей, мы с Эмом сидели и переваривали. Все сразу.

– Значит, это даже не заговор… Это попытка иномирного захвата власти? – у моего жениха даже веснушки с лица исчезли. – Слушайте, знаете что… Давайте заканчивать играть в самодеятельность и пойдем уже сдаваться. То есть… – он виновато посмотрел на меня, смутился и исправился: – Евгеника уже все организовала, так что она переговорит с мэром, и тот все решит. Не надо больше ничего предпринимать. Война между мирами – это… Это совсем не смешно.

– Да кто тут смеется-то? – неожиданно зло отреагировал мой Слава. – Нас с Тринити чуть не завалили за библиотечный код, а за саму книгу вообще бы с землей сровняли.

– Ну, я так понял, что меня и сровняли. То есть тебя вместо меня, – влез другой Вячеслав. – И мне бы очень хотелось вернуть свой статус гражданина Северного Союза.

– Слушайте, а у вас неучтенные близнецы бывают? – неожиданно загорелся какой-то идеей Слава.

– Спятил? Это ж такая возможность поднять двоих по цене одного, да еще иногда льготы какие-нибудь от государства. Наоборот, близнецы – это к счастью, если финансы позволяют их одеть и прокормить. А если нет – то можно же отдать на усыновление, это опять же деньги…

Хорошо, когда кроме меня вокруг толпа желающих объяснить иномирцу наши законы. А я могу просто сидеть на иномирных коленках, прижавшись к его груди, слушать, как бьется иномирное сердце, и перемигиваться иногда с Эмилем, чтобы он не чувствовал себя лишним и ненужным. Он же должен понимать, что я сейчас счастлива…

– Ну вот, если нас двоих мэру продемонстрировать, он же удивится? – продолжил развивать свою идею Слава. При этом он то поглаживал ладонью мне талию, то спускался чуть ниже, на бедра, то вдыхал запах моих волос, и вообще как мог невербально демонстрировал, насколько он без меня соскучился.

– Знаешь, – я потерлась о Славино плечо, посмотрела на Эмиля и почувствовала внутри какое-то странное глухое раздражение. Понятно, что это не принято, неприлично, так не должно быть, и вообще, раз я уже выбрала себе мужа, значит, надо сидеть рядом с ним, а не с посторонним парнем, и… – Да! У меня, кажется, есть идея получше!.. – объявила я гордо, оглядев всех присутствующих. – Я проведу на прием тебя! – и махнула рукой в сторону второго Вячеслава. – Но ты, – я обернулась к своему Славе, – будешь поблизости. А ты, – тут я в упор посмотрела на Юршена, – тоже будешь на приеме. Заодно с Азалией познакомлю.

Вячеслав:

Я едва сдерживался, чтобы не начать целовать Женьку прямо при всех, наплевав на все их заговоры, захваты, мэров… Мне-то какое дело до этого всего?! У меня тут моя женщина рядом… И блондинчик, с каменным лицом, излучающим неодобрение… То, что Евгеника постоянно косила взглядом в его сторону, а он хмуро посматривал на нас, означало только одно – за те сутки, что меня с ними не было, эти двое успели договориться между собой. Причем не факт, что только словами… Хотя, учитывая то, как ко мне льнула Женька, ее или не удовлетворили, или даже не начинали.

Разберемся со всей этой заговорной ерундой и потом…

Вот отвертку им всем в задницу!.. Что «потом»?! Что?! К себе в свой мир я ее не потащу, жить на зарплату начинающего инженера. В ее мире я тоже не останусь – у меня там мама, друзья, планы… пля!.. Да и не создан я для этого пацифистского дурдома. Так что только в гости, по выходным… Значит, нечего девчонке голову морочить, надо послать и… Нет, лучше потом, когда все закончится. Сбегу в свой мир, запрусь в четырех стенах, пометаюсь…

Мать вашу! Главное – дыру заделать, чтобы в этот мир снова не засосало. А то ведь обрадуюсь еще, рвану искать, буду мешаться ей под ногами. Нет!..

Я дождался, когда Евгеника со всеми попрощается, чмокнет меня на прощанье и побежит вниз, а сам отозвал Эмиля в сторону и, пересилив себя, буркнул:

– Ты это… не обращай внимания, что она на мне висит все время. Я же потом свалю… а ты останешься. Ну и вообще, ты же с ней с детства, а я так… мимо проходил.

– Знаешь, я почти дословно все то же самое твердил себе все то время, пока вы сидели и обнимались. И вот что я тебе скажу… – блондинчик посмотрел на меня очень серьезно и с некоторой долей сочувствия: – Если бы не ты, я бы, возможно, совершил самую большую глупость в своей жизни. Но ты заставил меня задуматься и пересмотреть приоритеты. Так что хорошо, что ты прошел мимо. Главное, потом и правда свали отсюда, чтобы она поскорее тебя забыла. А я сделаю все, чтобы она была счастлива.

Глава 31

Евгеника:

Следующие пару дней я провела, «работая» городским экскурсоводом и заодно занимаясь просветительской деятельностью – отвечала на всякие разные, простые и сложные вопросы Славы о нашем мире. Мы с Юршеном решили поделить Вячеславов и присматривать за ними, чтобы они снова никуда не вляпались. Хотя бы до приема у мэра. Поэтому мы с Эмилем взяли шефство над моим, а будущий муж моей подруги – над своим, с которым он столько лет играл и общался по переписке.

Звонки Азалии я игнорировала, но прислала ей приглашение на прием. Сдается мне, что она попробует протащить туда своего продажного безопасника…

И я не уверена, что эта компания не попытается устроить покушение на мэра прямо у нас в ресторане. Я уже теперь ни в чем не уверена.

Хотя, если честно, мысль о покушении была не моя, а Славина – сама бы я до такого проявления агрессии не додумалась ни за что. Но если рассуждать логически, отбросив все вбиваемые в голову морали и ценности, то он был прав на все сто. И потом, безопасники-то обучены применять силу, им приходится постоянно предотвращать преступления, задерживать агрессивных граждан, булавы иногда использовать…

Поэтому мы втроем, когда не гуляли по городу, облазили весь ресторан, изучили все ходы, переходы, тайные закутки, перезнакомились с персоналом, мотивируя это тем, что прием будет в мою же честь, вот я и переживаю! Хочу, чтобы все было на высшем уровне…

– Я себя героем какого-то запрещенного к массовому показу старинного фильма чувствую, – разбрюзжался в конце концов Эмиль. – И уже давно!

– А я – попавшим в фантастическо-детективный триллер, – буркнул в ответ Вячеслав. – Причем ты хотя бы в своем мире порядок сейчас наводишь!..

– А ты – в моем, – успокоила я Славу. – Тебя это должно радовать, ведь ты заботишься обо мне. И ты тоже, – подмигнула я своему жениху. Мне почему-то очень нравилось о нем так думать… еще не муж, но уже практически мой. Оба – мои. Надо поискать прецеденты, когда женщине для полного счастья нужно было двое мужчин. Уверена, такие должны быть, просто о них не сильно распространяются… Если мне удастся найти законное обоснование для двоемужества, то… возможно… Уф!..

– Меня радует, – Слава подхватил меня на руки и поцеловал, но потом опустил и пошагал первым по обнаруженному нами в процессе исследования темному коридору. А я, дождавшись чуть отставшего Эмиля, притянула его к себе и тоже поцеловала. Потому что мне нравилось целоваться с ними двумя.

Дальше мы шагали молча, пока достаточно длинный коридорчик, еще пару раз вильнув, не закончился огромным люком, который мои парни вдвоем еле-еле сдвинули с места.

Внизу была железная вертикальная лестница, по которой сразу же пополз Слава, пока Эмиль светил ему сверху фонариком. Потом по лестнице пополз Эмиль, а фонариком ему уже светил Слава. Ну и последней собиралась спуститься я, но тут вдруг оба фонарика погасли, а я притихла, сообразив, что парни увидели что-то и не хотят выдавать свое присутствие.

Меньше чем через минуту, в полной темноте, почти на ощупь, Эмиль влез ко мне обратно, приложил палец к губам, потом схватил меня за руку и потянул прочь.

– А как же?.. – я вопросительно посмотрела на бледного и пыльного друга детства, но тот лишь мотал головой и тянул за собой, нежно, но настойчиво.

И только когда мы отошли метров на пятьдесят, Эм решился пояснить:

– Там какое-то оружие… их… иномирное… это… огнестрельное, как то, что мы вытащили у безопасника. Много оружия. Слава сказал тебя увести, потому что он хочет от него избавиться.

И тут вдруг внизу, под нами, раздался страшный грохот. Мне даже показалось, что пол пошатнулся… Я на секунду замерла, перестав дышать и уже сама вцепившись в Эмиля мертвой хваткой. Мертвой…

В голове не осталось ни одной внятной мысли, кроме одной – там, внизу, Слава!.. Нам надо туда, к нему, спасать!

Но едва я попыталась побежать обратно, как Эмиль стиснул меня, довольно сильно прижимая к себе.

– Прости, но я не могу тебя туда отпустить. Там опасно. Он все сделает сам, все будет хорошо.

Хорошо? После такого грохота? После той яркой вспышки в полумраке коридора? После того, как под нами чуть пол не рухнул?! Нет, надо расслабиться и поверить в то, что все действительно будет хорошо. Это же Слава… Он и правда знает, что делает.

Чем вот я смогу ему помочь? Что я в этом всем понимаю? Да ничего!

Мне вообще полагается сидеть и пить коктейль за барной стойкой, а не лазать по подвалам, чердакам и темным переходам между зданиями наравне с парнями...

Почему у меня никак не получается вести себя как настоящая благовоспитанная девушка из высшего общества?! Вечно вляпаюсь куда-то, во что-то или… в кого-то…

Но я не могу так, как положено, не могу так, как правильно, я хочу быть с ними рядом, хочу не только улыбаться на приемах, между делом улаживая какие-то дела за бокалом вина.

– Пусти! Надо его найти!.. – я дернулась, пытаясь освободиться из уверенного и сильного захвата Эмиля. Понабрался… дурного примера!

Но, обернувшись на шум с той стороны, откуда мы пришли, я облегченно выдохнула. Посыпанный штукатуркой, заметно пошатывающийся, с влажными грязными пятнами на одежде, к нам по коридору мчался Слава! Взгляд у него был какой-то странный… Но меня это не остановило.

Я подбежала, поцеловала в пахнувшие пылью и цементом губы, потом обернулась, кивнула Эмилю, и мы, подхватив нашего иномирного героя под руки, потащили его тайными закоулками в машину.

Вячеслав:

Евгеника была права, решив, что ее прием – прекрасная возможность для покушения. И найденный тайник с оружием недвусмысленно намекал на это. Ящик с пистолетами, которые можно легко спрятать, с десяток винтовок и… гранаты. Охрана, скорее всего, куда-то свалила, или просто не посчитали нужным выставлять тут кого-то, решив, что никто не полезет так далеко. Это только мы, психованные, облазили уже всю округу, прогуливаясь в основном не по улицам, а по подвалам и чердакам. И вот, пожалуйста!..

Если верить карте, над нами не жилое здание, а какие-то склады. Это хорошо… Хотя что тут вообще может быть хорошего? Ну, кроме того, что поблизости нет никого живого, кроме нас троих. Случись что – и на помощь позвать некого.

Мать вашу… Детонатор им всем…

А что, вдруг сработает?!

Не знаю, что на меня накатило, но, отослав Эмиля и выждав минут пять, я поставил ящик с гранатами в центре всего этого оружейного запаса, взял одну с собой и пополз наверх. Из живых тут теперь только я… пока… Смешно, мать вашу!

Когда ползти оставалось еще где-то треть, я устроился как циркач, обхватив лестницу ногами, и… выдернув чеку, швырнул гранату прямо в ящик…

Круть как бабахнуло, и огонь из дыры прямо под потолок! Но я успел вылететь наверх, с вытаращенными глазами, как будто у меня задница горела... За доли секунды сообразил, что смысла возиться с люком нет, перекатился поближе к стене, тут же подскочил на ноги… И, не оглядываясь, как можно быстрее побежал к ребятам, не замечая осыпающуюся с потолка штукатурку…

А в голове – только мат, причем в основном на содержимое моей головы. Не знаю, что там за витамины мне колет Тринити, но чувство самосохранения они убивают напрочь.

Евгеника:

Славу, вначале эмоционально-взъерошенного, возбужденно пересказывающего раз за разом, как «я швырнул гранату, и тогда все ба-ба-ба-бац… А я успел… А из дыры огонь! А потом все посыпалось… А я – к вам…», но потом едва не уснувшего прямо в машине, мы сдали с рук на руки Юршену, обматерившему нас на чем свет стоит. Убедившись, что все в порядке, Вячеславу вкололи успокоительное и он спит, я попросила Эмиля отвезти меня домой, заперлась у себя в комнате, уселась на кровати, укутавшись в плед, потому что почему-то начало знобить, и задумалась.

Мне надо было добраться до мэра как можно раньше. Еще до приема. А с другой стороны… я как-то неправильно рассуждаю. Мне надо не к мэру, а к тому, кто его охраняет. Или… Уф! Знаю!..

Мне надо к жене мэра!.. Вот уж кто точно поможет и подскажет, как правильнее действовать.

Глава 32

Евгеника:

Как добраться до той, которую охраняют даже больше, чем мэра? Меня же даже в дом не пустят, у ворот участка развернут…

Я задумчиво потупила в окно минут двадцать, перебирая в голове варианты, один безумнее другого. Потом, остановившись на самом безумном, я полезла в сеть, прошерстила все сайты с фото первой госпожи нашего города и принялась вдумчиво разглядывать их на предмет определения времени. Те, где она была при параде, на каком-нибудь приеме, я удалила сразу. Мне были интересны другие, где она просто прогуливалась со своими мопсиками или сидела в парке и кормила голубей. Или… вот она идет в церковь, тоже хорошее дело, согласна.

Только сейчас уже день, время обеда, значит… Да, вот фото с голубями в парке, вот еще одно, и еще… Уже больше двух лет она кормит голубей в одно и то же время.

Соблюдение режима считается очень важным достоинством, указывающим на любовь к стабильности, а это в свою очередь намекает на надежность. Но, напуганная и проникнутая иномирными знаниями, я первым делом подумала о том, что эта самая любовь слишком легко вычисляема. Интересно, у мэра тоже есть такие слабости?.. То есть достоинства, конечно…

Ладно, время кормить голубей!

Звать на помощь Эмиля я не стала, решив действовать самостоятельно. Милая светская беседа, не переходящая в деловую плоскость, это женская забота. Мужчинам тут делать нечего…

Мне пришлось поторопиться, так как время я определяла исключительно «на глазок», по солнцу. Но наличие с двух сторон от любимой лавочки жены мэра двух амбалов убедило меня, что глаз у меня – алмаз и время кормления вот-вот придет.

Оглядывая парк, я вычислила несколько фоторепортеров, засевших в засаде и готовящихся к очередному голубиному фотосету. Амбалы их тоже заметили и поглядывали на них с подозрением.

Стараясь не привлекать внимания ни тех, ни других, я буквально слилась с деревом, внимательно следя за тропинками. И все равно чуть не пропустила неброско одетую пожилую женщину в шляпке-лодочке с вуалью, скрывающей половину лица. Само собой, рядом с ней тоже шли два амбала, но гораздо больше меня заинтересовал неприметный человек лет так сорока с небольшим, идущий чуть поодаль.

Вот кто на самом деле охраняет жену мэра!

Амбалы для отвода глаз и для оказания посильной помощи, а вот этот вот серенький невзрачный мужчина – их командир, капитан, или как там у них принято называть главного по амбалам?!

Уверенной походкой человека, знающего, куда и зачем он идет, я направилась навстречу первой госпоже… И само собой, стоило приблизиться чуть ближе чем на десять шагов, как один из плечистых силовиков оказался возле меня. Дурашка…

Я почти естественно споткнулась, изобразив испуг человека, которого резко выдернули из мира размышлений в реальность, а потом еще более естественно ойкнула, испытав удивление, досаду и… боль… Уф!

Так… Главное – успокоиться и действовать дальше, как задумала. Да, увлеклась и подвернула ногу по-настоящему. Подумаешь… С кем не бывает?

– Милая, с тобой все в порядке? Да возьми же девушку на руки, бесчувственное существо! Ей же больно!.. Нет чтобы просто дать пройти человеку, так и норовят распугать всех…

Я чуть напряженно улыбнулась первой госпоже, морщась от настоящей боли.

Меня действительно подхватили на руки и донесли до той самой скамейки, к которой уже слетелась толпа голубей. Потом серенький невзрачный мужчина осмотрел мою ногу, похмурился, пожевал губы и признал, что у меня и правда вывих. А то я без него не знала! И как вывихи лечат, я тоже в курсе. Сутки – и буду как новая…

– Сейчас мы покормим птичек, а потом этот оболтус отвезет тебя домой. Ты где-то поблизости живешь?

Я отрицательно помотала головой. Затем огляделась вокруг, чтобы убедиться – кроме голубей, все остальные вокруг вроде как свои.

После этого я представилась, дав понять, что не просто абы какая-то девушка с улицы!..

А потом сосредоточилась и уверенным голосом докладчика на лекции начала свою заранее заготовленную речь:

– Мы с друзьями обнаружили в одном рабочем районе заброшенную библиотеку. Я решила ее обследовать – вдруг там можно будет открыть небольшой кафетерий? Знаете, родители уже давно вынашивают идею попробовать создать сеть кафе для среднего класса, – убедившись, что меня внимательно слушают, я выдохнула и вдарила по неподготовленным расслабленным умам полуправдой: – И представляете, мы обнаружили там безопасников, вооруженных странным оружием, которое они чуть было не применили против нас! Хорошо, что мы успели добежать до машины!..

Недоверчивая пауза была ожидаема, поэтому я добила своих слушателей, указав на вытащенную из кармана карты города, место, где буквально несколько часов назад Эмиль и Слава обнаружили много оружия.

Конечно, мне никто не поверил сразу, но я готова была подождать, пока серый кардинал охранников проверит по своим каналам библиотеку и то, что там не все гладко.

Все это время мы сидели, ждали результатов проверки и кормили голубей.

Первая госпожа города совсем не была похожа на мою мать. Она была какой-то мягкой, уютной, теплой… Но при этом от нее излучалась точно такая же надежность, как и от моей мамы. У меня даже сомнений не возникало, что, если потребуется, эта женщина сможет жестко поставить всех на место всего парой слов. А еще очень чувствовалось, что все силовики ее уважают, даже их командир.

Я непозволительно расслабилась, разговаривая с этой милой дамой, и чуть не пропустила небрежный кивок серого кардинала, означающий, что и я, и библиотека проверку прошли. А еще, судя по хмурому лицу безопасника, его люди успели побывать и неподалеку от моего ресторана.

– Что ж, теперь, когда мы тебе полностью верим, – женщина ласково улыбнулась мне и кивнула одному из амбалов, – я приглашаю тебя к себе, выпить чашечку чая. И рассказать свою историю еще раз, более подробно.

– Да, особенно о том, что касается библиотеки, – продолжая хмуриться, добавил командир силовиков. – Мои ребята выяснили, что там есть охрана, причем даже не у входа, а на подходе к зданию. Будем разбираться, что это за таинственный объект, о котором ничего никому не известно.

– Почему ничего? Известно, что он заброшен… – начала я, но потом решила не выделываться: – Если я скажу вам правду, вы мне не поверите. Так что разбирайтесь сами, только аккуратно.

Безопасник посмотрел на меня так, словно я глупость какую-то сморозила, и мы отправились пить чай и есть вкусный яблочный пирог.

А потом меня отвезли домой, и всю дорогу я смотрела в окно машины и размышляла. Просто, рыская по сети в поисках фото первой госпожи города, я наткнулась на пару сообщений о внезапных недолгих подземных толчках под складами возле ресторанной зоны. Думаю, об этом уже прочли те, кто знает, что именно может скрываться под складами. Так что они теперь настороже…

Уф! Мы еще те конспираторы…

А вскоре везде появятся, если уже не появились, фото, на которых буду я и жена мэра, мило беседующие в парке, до которого мне ехать почти сорок минут на машине.

Придется маме объяснять, что я там делала… Она-то меня точно узнает, несмотря на мои жалкие потуги замаскироваться.

И к дому меня подвез посторонний мужчина… И вывих же еще! Перед самым приемом!.. Срочно надо лечить.

Ну и ладно!.. Главное сделано. Мэра я предупредила, дальше пусть всеми этими заговорами и захватами занимаются те, кого этому специально учили.

Глава 33

Евгеника:

Первым с попытками выяснить, что происходит, объявился Эмиль. К счастью, в ноуте, через сеть, а не прямо под дверью.

«Евгеника, ты что творишь?! Твои фото с женой мэра уже во всех соцсетях. Хорошо, что тебя мало кто сможет узнать в этом доисторическом наряде, но я уже видел эту шляпку, и совсем недавно!»

«Эм, не паникуй, все под контролем. Я добилась своего, и теперь дело о заговоре в руках профи. ;)»

«Я рад, что у меня такая активная невеста. Но ты же сама хотела, чтобы мы все делали вместе. :( Вот и верь после этого женщинам! >:-/»

«Эм, я же не скрывала, что хочу пробраться к мэру. Вот я и пробралась. Это женщины могут лезть в дела мужчин, а мужчинам в женские – нельзя. ;) Не злись. :-*

Меня внезапно озарило, и я все провернула очень быстро».

Подумав полминутки и решив, что Эмиль мне все же больше друг, чем жених, а перед другом можно и извиниться, я дописала: «Ну прости, я постараюсь больше так не делать. ;) :-*»

После довольно заметной для моей нервной системы паузы Эм ответил:

«Не… ну если “прости” и “больше не будешь”… тогда ладно. :Р Прощаю. :-*

Погуляем вечером? Вдвоем. :,-( Только ты и я. (^_^)»

«Эм… я ногу вывихнула. Ничего страшного, до завтра пройдет. Но мы можем просто поболтать вечером, часа через полтора. Приезжай. :-*»

Мама дождалась для выяснения наиболее подходящего, по ее мнению, момента и ударила наиболее эффективно. Когда я, уже почти не хромая благодаря обезболивающей мази и фиксатору, спустилась вниз к ужину. Именно из-за него я попросила Эмиля задержаться и не приезжать сразу. Пусть уж мама от души наехидничается наедине, а не будет развлекаться тонким стебом надо мной при посторонних. На вторую битву с обменом вежливыми колкостями я пока еще не была готова.

– В нашем районе закончились парки? – поинтересовалась мама, едва я положила себе на тарелку салата, а Алита поставила на стол кувшин с минералкой и удалилась. Отец сочувственно вздохнул, скосив взгляд в мою сторону, а обе младшие сестры притихли, почувствовав, что обстановка накаляется и лучше не привлекать к себе внимания.

– Нет, но первая госпожа города кормит голубей не у нас, – я сразу решила не играть перед матерью невинную дурочку, загулявшуюся по городу.

– То есть ты… – в голосе мамы послышалось нечто похожее на уважение. Я едва удержалась, чтобы не начать нервно ерзать, настолько это было непривычно. То есть нет, ко мне всегда относились с уважением, но как к любимому умненькому и немного избалованному ребенку. А тут отчетливо слышалось уважение к равной. Главное – не лопнуть от гордости!

– Я все высчитала, прокралась в парк и добилась, скажем так, аудиенции у первой госпожи города. Мы с ней переговорили о вашем проекте сети кафетериев в рабочих районах, для среднего класса. Помнишь, папа рассказывал о нем несколько недель назад? Ты тогда ответила, что без одобрения мэра ничего не получится, потому что свободных зданий в таких районах нет, а арендой управляет городская мэрия, и без блата нам ничего не светит.

Я вот хорошо запомнила этот разговор именно потому, что отец был очень воодушевлен, а мама буквально парой фраз опустила его с небес на землю. Причем не сказав явно, что этот проект ей не интересен, хотя я по ее лицу видела – мысль «обслуживать» средний класс кажется ей унизительной. И папа тогда тоже все понял правильно и смирился. А я – нет.

Конечно, это другие цены, другое меню, другой подход, но зато это – новые горизонты, и раз отец начал о них задумываться, значит, это – перспективные горизонты. Так что получи… мамочка… нежный пинок от инициативной дочки. Блат теперь у нас есть!..

– Она одобрила мою идею и пообещала выделить подходящее здание в ближайшем будущем.

Так, главное – не показать матери язык. А то она тут только начала видеть во мне взрослого человека. Вот только чутью папы я верю гораздо больше, чем маминому снобизму, именно поэтому меня радует его быстрая одобрительная улыбка.

– И заодно приняла мое личное приглашение и подтвердила, что обязательно посетит наш прием, конечно вместе с мужем. Так что у нас на приеме совершенно точно будет мэр.

Уф! Кажется, боги сегодня ко мне благосклонны. Мамин снобизм тоже радостно заурчал, так что я порадовала обоих родителей. И теперь… легкая неприятная новость…

– Я приведу с собой своего контрактника, кажется это не запрещается законом?

Мама брезгливо надула губы, но потом махнула рукой:

– Главное, чтобы он не мешал тебе разглядеть потенциальных женихов и вел себя… прилично. Иначе прямо после приема его ждет новый контракт с более ответственной женщиной.

– Мы вроде бы договорились, что у меня есть время до защиты диплома, – чисто для приличия огрызнулась я, чтобы мать не насторожилась от слишком легкой победы.

– Да, но тогда ты не собиралась тащить своего отброса на официальный прием, на котором будет присутствовать мэр города, – уверенно парировала мама и посмотрела на меня взглядом, переводящимся как «тема закрыта».

Я небрежно передернула плечами и принялась есть салат. В целом все пока шло по моему плану… Так что поводов для переживаний не было. Но меня буквально потряхивало от напряжения, так как весь мой план держался на тоненьких связочках. Если хоть одна оборвется – все, пропал мой план… А вместе с ним – я, оба Славы и, возможно, Эмиль.

Но по крайней мере, над нашей темной ямой начал пробиваться лучик света.

Главное – верить в себя. Главное – верить… Я справлюсь!

Захотела – и добралась до мэра, захочу – и… верну второму Славе все гражданские права. Захочу – и… придумаю, как выкрутиться с моим Славой.

Придумаю! Обязательно придумаю!

Настроенная на победу, я бодренько взлетела обратно к себе в комнату и с облегчением упала на кровать. А ведь завтра надо будет танцевать!.. По крайней мере, пару танцев – точно.

«Надеюсь, иномирному Бечику просто примерещилось, что рядом с мэром города сидишь ты. Успокой нас всех!»

Уф! Как-то я не подумала, что и эта троица может зачем-то полезть в соцсети и наткнуться на сегодняшние фото. Но раз Слава только подозревает, но не уверен, значит, другие, знающие меня хуже, чем мама и Эмиль, тоже будут сомневаться. А скорее всего, вообще на меня не подумают.

«Он прав. Но повода нервничать нет. Я все уладила и очень устала. Встретимся завтра. Славе привет. Моему Славе!»

«Я еле его сдерживаю, чтобы он не рванул за приветом лично. ;)»

«Не надо. Я правда устала. Завтра поговорим!»

Я закрыла ноут и подняла голову, чтобы встретиться взглядом с вошедшим без стука Эмилем.

– Прости, – он сразу понял, почему я смотрю на него с легким осуждением. Вот только в его взгляде никакой вины не было. – С Вячеславом болтала?

– Ревнуешь? – я поманила друга к себе, на кровать. Он улыбнулся, но, прежде чем подойти ко мне, повернулся и закрыл дверь на замок. Эта осознанная предусмотрительность, в сущности ничего не значащая, потому что я часто просила его так сделать, и одновременно намекающая на очень многое, заставила мое сердце забиться чуть чаще… Интересно, Эмиль рискнет проявить инициативу или будет ждать, что ее проявлю я?

Глава 34

Евгеника:

Странно, раньше мы часто валялись на моей кровати и никаких странных мыслей у меня по этому поводу не возникало. Ну, практически никогда, только если мельком и обычно в такие мгновения, когда совсем ничто не предвещало. Например, когда Эмиль задумывался, забавно хмурясь и начиная потирать указательным пальцем уголок рта или поглаживать нос… Это было так мило и одновременно очень притягательно почему-то.

Или когда он улыбался, думая, что я смотрю в экран ноута. Тогда меня тоже постоянно подмывало обернуться и… Вот на этом «и...» я все время и спотыкалась, не очень осознавая раньше, что же именно мне хочется проделать со своим другом детства.

Но теперь-то я точно знала, чего именно хочу. И почему меня так манят эти губы, по которым и самой приятно провести указательным пальчиком, обрисовывая контур…

Нежный пушок над верхней губой такой щекотный! А еще Эмиль так смешно шевелит крыльями носа…

Боги, почему я раньше старалась не задумываться о нем как о мужчине? Вот он обо мне задумывался, представляя меня в купальнике. Сам ведь признался…

– Же-е-ень, мы же не будем дожидаться свадьбы, да?

Я улыбнулась, ощущая себя хищницей, в лапах которой дергается нежный пушистый зайчик. Моя добыча! Законная, много лет в засаде выжданная…

– Конечно не будем! – пообещала я, толкая Эмиля, робко присевшего на край кровати, в грудь, чтобы он упал на спину. А сама устраиваясь сверху. Мой… И пусть родители катятся со своим семейным бизнесом!.. То есть мы что-нибудь придумаем, наверное, но сейчас мне глубоко наплевать на все наши кафе и на каждую из трех гостиниц отдельно и оптом.

Главное совсем не это, а лежащий подо мной парень, которого я, оказывается, давно хотела, но никогда не позволяла себе об этом задумываться. Его влюбленный обжигающий взгляд и веснушки, теряющиеся на порозовевшей коже… Я знаю, что они у него везде, – все-таки мы не раз проводили время в аквапарках, а еще у него ровная тонкая дорожка светлых мягких волос от пупка вниз, которую он пока не сводит, объясняя это незнанием вкуса своей будущей жены. Некоторым женщинам такое нравится… Мне, например!.. Красиво!.. И пусть у Эма не такое прокачанное тело, как у… неважно, в общем. Не сейчас!.. Не буду сравнивать, потому что они разные.

И у Эмиля тоже есть мышцы, особенно если его поцеловать в пупок – тогда он их все напрягает и прямо очень-очень заметно, что они есть! И если дорожку на животе он бережет, то ниже все аккуратно подстрижено в форме треугольника, и получается стрела, четко указывающая на его уже возбужденную часть тела.

Я улыбнулась, как и полагается хищнице, не скрывая вспыхнувших предвкушающим азартом глаз. Свою жертву я уже успела раздеть полностью, частично с ее же помощью, а вот сама все еще была одета, и это заводило почему-то еще больше – и меня, и Эмиля.

Он почти сразу перестал тянуть руки к моей футболке, стоило мне намекнуть, что я пока собираюсь остаться в ней. Но взгляд у него то и дело спускался с моих губ к моей груди…

Не-а, не сейчас, не сегодня! Хорошее надо выдавать поэтапно, маленькими дозами, так интереснее… мне – точно. А мнение Эма меня не то что не волнует, просто я же знаю, что для него важно именно мое желание, мое счастье, мое удовольствие!..

Но сегодня я нацелилась развлечься с ним, а уже потом подпустить его к себе.

Я улеглась животом Эмилю на ноги, положила руки под подбородок и пару минут с удовольствием следила за бесконтрольным покачиванием его члена. В этом была какая-то особая завораживающая прелесть… Особенно если на него легонечко подуть, или погладить пальчиком головку, или провести нежно вдоль всего ствола. А еще можно сначала лизнуть, а потом подуть… Эм тогда так мило постанывал и выгибался, что у меня внутри все прямо сжималось от непередаваемого удовольствия обладания и власти над этим телом. Чужим и одновременно – моим. Прямо голова кругом от возбуждения…

А когда я, наигравшись, обхватила член губами, вбирая его в себя как можно глубже, чтобы потом медленно снова выпустить на воздух, влажным и еще более напряженным и увеличившимся, Эмиль не выдержал и застонал уже погромче.

Боги, это ни с чем не сравнимое развлечение, от которого сладко ноет внизу живота и скручивает от желания или продолжать, или… Нет, сегодня играю я! Потому что по взгляду Эма видно – стоит мне позволить ему получить власть над моим телом, и он отомстит!

Так что сегодня я постараюсь дать ему гораздо больше поводов для мести… Например, можно провести языком не только по члену, но и рядом, поцеловать у основания, потом – головку… А еще ее можно облизывать, как мороженое… Или…

– Же-е-ень… отольются кошке…

– Мышкин оргазм? – довольно усмехнулась я и снова заскользила губами по гладкой нежной коже. Вверх и вниз, вверх и вниз…

Да, моя мышка, может, и мечтает о мести, но сейчас она полностью в моей власти. Мечется по кровати, комкает пальцами покрывало и стонет… Боги, нельзя так стонать! Теплая сладкая волна возбуждения внутри меня становится все жарче, охватывая все тело и заставляя меня постанывать в ответ. Разве так бывает?! Но еще немного – и я сама… сама…

Не удержавшись, я улеглась чуть иначе, схватила Эмиля за руку и направила его ладонь себе между ног, туда, где было жарче всего… И мои мышцы сжались, захватывая в плен его пальцы…

А я продолжала скользить губами по его члену, вбирая его в себя полностью, овладевая им и стараясь быть осторожной, очень стараясь…

Мы кончили почти одновременно… но потом еще какое-то время прижимались друг к другу, обнимаясь и вздрагивая всем телом. Это было удивительно… Словно мы не надолго стали единым целым, а потом снова распались и пытались удержать друг друга, не отпуская, не давая разделиться на две половинки.

– Как хорошо, что мы успели, – прошептала я, устраиваясь у Эма на груди и слушая, как бьется его сердце. – Страшно подумать, что нам пришлось бы расстаться и жить с другими, чужими людьми.

– Угу, – вяло и немного сонно пробурчал Эмиль и зевнул. – Можно я останусь, а?! А утром тихо сбегу…

По-хорошему надо было бы отправить его домой, но у меня не хватило духу, и еще… мне так не хотелось вставать утром без него!.. Я согласно кивнула и почти на ощупь поползла в ванную, умываться и принимать душ.

Глава 35

Евгеника:

Утром пришлось подниматься ни свет ни заря, чтобы распинать Эмиля. Ему же нужно было доехать до дома, поесть, переодеться и потом приехать на прием, где мы бы оба старательно делали вид, что только встретились.

Нет, спать с ним было очень уютно. Настолько уютно, что просыпаться совсем не хотелось, но выбора не было. Кто ответственная женщина, тот – я.

Сначала я планировала просто спихнуть Эма с кровати и досыпать спокойно дальше, но, полюбовавшись на его такое трогательно-детское лицо с чуть выпятившимися во сне губами, а особенно – умилившись его инстинктивно-неосознанным попыткам нащупать меня на моей половине кровати, я решила побыть хозяюшкой и побрела вниз, делать кофе и бутерброды.

А когда вернулась…

Во-первых, в комнате стоял жуткий сквозняк, потому что кто-то открыл окно, а во-вторых…

Драка? Как в древности? Из-за меня?! Обалде-е-еть… То есть… фу! Дикость какая!

– Не смей!

Конечно, дракой происходящее назвать было сложно, но Эмиль честно пытался отмахиваться от нападающего. Мой неагрессивный, милый, заботливый… послушный!.. Совсем не приспособленный… Как ловко он увернулся от кулака Славы! Уф!…

Поднос с кофе и бутербродами я инстинктивно поставила на полочку книжного шкафа, и именно на ней я увидела грозное, останавливающее драки орудие – энциклопедический географический словарь. Вот им-то я и огрела агрессора… не по голове, потому что помнила, что это у него больное место, а по левому плечу. А то он снова замахнулся на Эмиля!..

– Прекрати! Ты что, спятил, что ли?! С чего вдруг?..

– С чего?! Что он делал в твоей кровати?! Не могли дождаться, пока я в свой мир свалю? Так приспичило? Я тут волнуюсь из-за тебя… скучаю, а ты! Да… Трахайтесь дальше, сколько влезет!

Выдав все это, Слава развернулся и вылез в окно. Я высунулась, чтобы убедиться – он быстро и уверенно добрался по выемкам в стене до водостока и по нему ловко спустился вниз, а потом пошагал прочь.

Стараясь не разреветься и уж тем более не кинуться за ним вслед, я опустилась на корточки возле присевшего у стены Эмиля. Убедилась, что он относительно цел. Вроде бы даже полностью…

– Да он не дрался по-настоящему, так… Просто озверел немного и контроль потерял.

Эм даже попытался улыбнуться, хотя губы у него немного подрагивали. Почти незаметно.

– Ты же видела, он ударом ноги укладывает сразу, а тут три раза мне в лицо кулаком целился и ни разу не попал. Только в живот заехал в самом начале, и все.

– Я не поняла, ты его сейчас защищаешь, что ли?! – возмутилась я, зло фыркнула, потом всхлипнула, потом еще… и все же беззвучно расплакалась, уткнувшись Эмилю в грудь.

– Что на него накатило?! – процедила я сквозь зубы, старательно пытаясь успокоиться.

Вопрос, по сути, был дурацкий. Можно подумать, я не понимала, что именно накатило на Вячеслава. Ревность… Древнее страшное чувство, дремучие инстинкты, все то, что в нас искоренялось веками, в нем-то жило и цвело. И вот…

– Ну и… наплевать! – еще несколько раз шмыгнув носом, я упрямо поджала губы и кивнула в сторону подноса: – Давай вместе спокойно позавтракаем. У нас впереди сложный день.

Вячеслав:

Мне стоило огромных трудов распинать Тринити и выяснить у него, как на общественном транспорте доехать до Женькиного дома. Почему-то все время казалось, что она что-то недоговорила, что не все так гладко, что… я ей нужен!

Да, я соскучился... По ней. Тупо, на грани одержимости.

Мне чисто физически было нужно ее поцеловать, обнять… Плевать на секс, мне просто хотелось побыть с ней наедине.

Просто уже мутило от постоянно таскающегося с нами блондинчика!.. Да, я уже понял, что он пролез в женихи, то есть туда, куда мне проход был заказан. Но я-то еще пока здесь, и я здесь из-за нее!.. И…

Когда я увидел его в ее комнате, у меня на пару минут мир окрасился красным Пля!.. Как я его не убил?!

Влетел в окно, которое он же сам мне и открыл, врезал ему ногой в живот, замахнулся и споткнулся об его отчаянно-злющий взгляд смертника. Я готов был ради нее убивать, а он – сдохнуть.

И что теперь? Теперь что?! Злость я, тля, так и не выплеснул! Хорошо, пока еще хоть как-то могу себя сдерживать. Только… делать-то теперь что?!

Спятил я… Да, спятил! Умный точно не вернулся бы сюда еще в первый раз и уж тем более во второй!.. А я… как дурак, пля! Мир спасать?! Да срал я на их этот мир!.. Свалю и оставлю их самих разбираться! Пусть развлекаются.

«Повода нервничать нет. Я все уладила и очень устала.» Пля! То есть она мне врала, получается? Он же явно не с утра приполз, с вечера с ней. Со вчерашнего вечера!..

Я, как дурак… кретин… идиот… тупица безмозглый… нервничаю, а она со своим женихом развлекается?! Вот ни за что не поверю, что он просто так в ее кровати голый валялся!.. Просто так, тля, в трусах хотя бы лежат.

Да… мать вашу!

Очнулся я у своего дома. Вернее, у Славиного. Постоял минуту, подумал и решил, что это судьба. Их мир, их жизнь, их… Нужен был – трахались, а как только все уладила, так и… Да и плевать! Пусть сами разбираются! А меня мама дома ждет.

Евгеника:

Завтракали мы еще в несколько траурной атмосфере, но потом я решительным тоном объявила:

– Значит, так! Вячеславу мы многим обязаны, но это не дает ему право тебя бить! Никто не имеет права применять силу к другому человеку, даже всякие там иномирные герои… вот!

И да, я была зла, очень зла! Прямо-таки предвкушала, как я отчитаю этого «героя» сегодня вечером. И как попытаюсь донести до него такие понятные и привычные нам всем с детства правила – насилие ни в каком виде не приемлемо и не может быть оправдано ничем, кроме спасения собственной или чужой жизни. Но Эмиль ничьей жизни не угрожал, он мой жених и имел право спать в кровати своей невесты, а вот Слава… Слава…

Боги, как меня угораздило так запутаться в двух парнях?! И надо же быть настолько наивной, чтобы всерьез мечтать оставить себе их двоих! Они же разные, как день и ночь… Они же… Они же подрались из-за меня… уф!..

Кому рассказать – не поверят! Ну, соревнование спортивное, ну… гонки на автомобилях были, знаю. Но чтобы драка… настоящая… как в древности!..

Так, собрались, сосредоточились, сейчас самое главное – это прием. А ревнующие иномирные дикари на потом. Никуда он не денется, только проветрится и успокоится! И я успокоюсь. И проветрюсь. И…

Уф, даже с фиксатором нога побаливает... Зато прекрасно отвлекает от всяких глупостей.

Глава 36

Евгеника:

У меня было распланировано все до мелочей. Надеюсь, у первой госпожи города – тоже и их личный семейный безопасник разобрался со всеми заговорщиками и тоже предусмотрел все, а теперь сидит как паук в паутине и дергает мух за ниточки.

Первые мухи уже появились – трое любовно отобранных мною кандидатов в мужья, немного ошалелые, растерянные и одетые за мой счет в официальные выходные костюмы. Мне надо было, чтобы они произвели впечатление сразу. И да, я своего добилась – и моя мама, и мои сестры заинтересовались и начали вопросительно поглядывать на меня.

Подхватив под руку сразу двоих из трех, я подвела всех к столику, за которым сидела моя семья, представила их своими давними знакомыми, подтолкнула одного к средней сестренке, второго – к младшей, третьего посадила рядом, про запас. Мало ли, понадобится сделать рокировку?!

Минут десять парни осваивались, немного смущались, напряженно косились по сторонам, но потом постепенно расслабились. И как минимум у одного из троих точно появился шанс – младшенькой приглянулся тот, который был отложен «про запас». Да не вопрос! Для родной сестры ничего не жалко…

Убедившись, что первая партия разыграна и дальше игроки справятся и без меня, я отправилась встречать Юршена, вместе с которым должны были приехать и оба Вячеслава.

Даже подготовилась морально, лицо каменное сделала, чтобы кое-кто не решил, что я его прямо сразу прощу… Вот только второго… первого… моего Славы не оказалось!

– Он же с рассветом к тебе погнал. Всю ночь ерзал, спать мешался! – Юршен не то чтобы заволновался, но напрягся. Да и я тоже. А вдруг опять куда-нибудь вляпался? Тем более в том состоянии, в каком мы расстались… Уф! Нет, не расслабляться! Сегодня мое первое «боевое» крещение, и я не позволю никому его испортить.

– Может, я покатаюсь по городу, поищу его? Я знаю пару мест, куда он мог бы свалить.

Я почувствовала, как краснею, непередаваемая мешанина чувств – стыд, волнение и злость. Он же знал, как мне важен этот прием! Знал… Как он посмел?.. Ну обиделся, разозлился, понимаю. Но это не повод смешивать собственные личные эмоции и бизнес… Мы же договаривались, что он будет поблизости, на всякий случай. У него была своя роль в моем сценарии, он…

Боги, только бы с ним все хорошо было! Только бы…

– Да… то есть… мы же рассчитывали тебя с Азалией познакомить… – я растерянно оглядела зал в поисках подруги. Да, она уже приехала и сидит как раз вместе с молодым безопасником. Вот ведь наглец, неужели настолько уверен, что его не вычислят?

– Я быстро. На машине же. Оба места в одном районе, – Юршен подмигнул мне, подтолкнул ко мне Вячеслава и снова выбежал из ресторана.

Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не помчаться за ним. Нельзя. Мне нельзя… Надо улыбаться и следить, чтобы музыканты играли, певцы пели, официанты разносили еду и напитки, а гости были всем довольны. Конечно, можно переложить все это на плечи мамы, но тогда накрылся мой билет во взрослый мир. Снова упаду в ее глазах до ребенка, капризного и безответственного. Я не могу себе этого позволить, не сейчас! Нет-нет-нет!..

Я подхватила Вячеслава под руку и вернулась за семейный столик. Да, мама, смотри, чего я умудрилась добиться за пару дней! Вежливый, тихий, совершенно не опасный, и вилкой с ножиком пользоваться умеет, и за женщинами ухаживать, и…

– Евгеника! Просто потрясающе! Это парик? – Азалия подошла к нам вместе со своим кавалером и уставилась на Вячеслава, не скрывая восхищения во взгляде. Неужели она не чувствует? Это же сразу ощущается, по-моему… Рядом со мной совсем другой человек. Не Слава!.. Не мой Слава!.. Чужой, раздражающе похожий внешне и совершенно иной внутри.

– Нет, это его собственные волосы, – я с предупреждающе-хищным прищуром посмотрела на подругу. – Извини, мне надо подойти поздороваться…

Я вновь схватила Вячеслава и потащила к появившимся в ресторане первой госпоже города и ее мужу.

– Добрый день! Как я рада вас приветствовать… Позвольте вам представить… Это тот самый молодой человек, который первым обнаружил небольшую аномалию, о которой мы с вами вчера беседовали… Он может рассказать вам о ней чуть подробнее, потому что, в отличие от меня, он ее исследовал с двух сторон.

Серый кардинал понимающе кивнул, а я облегченно выдохнула. Значит, справились за сутки, выяснили, что там в библиотеке этой происходит.

– Я бы с удовольствием послушал подробности об этой удивительной аномалии, потому что большинство задержанных нами исследователей отказываются отвечать даже на самые простые вопросы. А тех, кто все же отвечает, хочется отправить в специальное медицинское учреждение, чтобы им оказали посильную помощь в возвращении в реальный мир.

Мэр тоже покивал мне и Вячеславу, а также оценил мой взгляд в сторону сопровождающего Азалии.

– Все улицы, подвалы и чердаки в округе внимательно изучены моими людьми, так что можете не волноваться. Никто не придет на помощь этому человеку…

– А вашего двойника удалось задержать? – это было очень важно, потому что иначе над нашим мэром постоянно будет висеть угроза подмены.

– К сожалению, он скрылся. Мы несколько раз обыскали то самое здание, в котором найдена аномалия, но не смогли его найти.

– Потому что он через эту аномалию перешел в другой мир! – Вячеслав произнес это чуть громче, чем следовало бы, но, к счастью, в общем шуме нас мало кто расслышал.

Гости старательно делали вид, что ничего такого не случилось: подумаешь, среди приглашенных мэр города, обычное дело! По крайней мере, прямо сразу кидаться в очередь и пытаться представиться никто не собирался – никому не хотелось опозориться и прослыть наглым невежей.

– Эта шутка про другой мир уже слегка приелась, – нахмурился «семейный» безопасник, но Вячеслав догадывался, что ему придется убеждать, и старательно подготовился.

Так что, немного посидев рядом с мэром и его женой, чисто чтобы соблюсти приличия, я оставила Вячеслава и снова принялась прогуливаться по залу.

Юршен прислал мне смску, что нашел моего потеряшку, все в порядке. Но потом пропал сам. Так что теперь я нервничала уже за двоих. А ведь у меня оставалось самое сложное – представить маме Эмиля. И самой представиться его семье… Уже не просто как подруга, а как женщина, которая берет их сына в мужья. Уф! Почему-то страшно до трясучки… И… Мне было бы раз в сто спокойнее, если бы где-то поблизости был Слава. Странно, но факт.

Глава 37

Вячеслав:

К тому моменту, когда в квартире здешнего Славы мыргнул свет, я уже был в полной боевой готовности, с охапкой котов в руках. Правда, поймать нового засланца не успел, но зато остальных вернул.

– Славочка!..

Выпустив котов и прижав к себе маму, я вновь почувствовал себя эгоистичной неблагодарной сволочью. Она так меня любит, а я ведь почти не думал о ней, рискуя собой в другом мире, взрывая то хранилище с оружием, непонятно ради чего… Ну да, я был уверен, что действую верно, что один тут такой герой, умеющий пользоваться гранатами… Вернее, не один, но в этом-то и проблема. Мания величия на меня накатила, потому что мозги разжижило!.. В моем мире девушек красивых нет, что ли?! Да толпа!

Вот только, посидев с мамой, успокоив ее и пообещав, что больше никаких иномирных путешествий, только в институт и обратно, я выпроводил ее из дома, посидел на диване, потом перекусил на кухне, бесцельно потыркался в комп, снова повалялся на диване, глядя в потолок…

Мать вашу, почему так неуютно-то?! Словно я не к себе домой вернулся, а трусливо сбежал, оставив друзей разбираться с кучей проблем. Вот какое мое дело?! Какое?! Они же меня использовали, хотя я и сам не возражал, конечно… Но я-то наивно верил, что меня ну не любят, но хотя бы ценят… в смысле… ну… Плять! Да я бы свинтил из их мира через пару дней, и трахались бы себе как кролики!.. Так нет же… «У меня все в порядке, не волнуйся, я под Эмилем!» – с ехидством произнес я мысленно переиначенную фразу Евгеники. Прозвучала она у меня в голове ее голосом, и от этого стало совсем тошно.

Я забегал по квартире, чувствуя, как снова разбирает злость, душит и требует выплеснуться… А еще ноет совесть, мать вашу! Вот с фига ли?! Какая, пля, совесть?! Пусть у них ноет!..

Набегавшись и выдохнувшись, я решил прогуляться по городу. Просто успокоиться и проветриться.

Успокаивался я часа четыре, то бродя пешком по незнакомым мне улицам, то наудачу впрыгивая в первый подвернувшийся автобус, чтобы отогреться и заодно отъехать куда-то в еще более незнакомое место, с которым меня ничего не связывает. Но почему-то все время в итоге оказывался рядом с метро «Спортивная» и начинал путать следы по новой… Уводя самого себя от соблазна.

В конце концов я сдался, рванул домой, забился на кухне в угол между столом и холодильником, оглядел все полки в поисках чего-то мозгопритупляющего. К счастью, не нашел… зато наткнулся взглядом на одного из котов.

Не знаю, что на меня нашло… но я подбежал к счетчику, шарахнул ладонью, вырубая свет по всей квартире, кинулся сам на то место, откуда происходит перемещение… но не успел!..

Вместо моего переноса в другой мир на меня с грохотом упал Тринити. Правда, он тут же соскочил, огляделся вокруг возбужденно-напряженным взглядом, заметил меня и облегченно выдохнул.

– Прикинь, даже сообщение твоей девице ушло! Я набирать его у нас начал, а отправил уже между мирами. Связь еще работала, – и он гордо покрутил передо мной своим мобильником.

– Она не моя… – тупая, в общем-то, фраза. Но это первое, что пришло мне в голову. Можно было еще спросить, какого хрена он приперся, только это было бы еще более тупо.

– Ага... почти поверил. Именно поэтому она чуть не бросила всех своих гостей, чтобы ринуться искать сбежавшего обормота. Бечик, я не знаю, что там у вас с утра произошло, но…

Евгеника:

Эмиль с семьей подъехали как раз тогда, когда я попросила, немного опоздав, зато дав мне отыграть все остальные задумки.

Сначала я усадила их за отдельный столик, поулыбалась всем и вернулась к себе, игнорировать подозрительные взгляды родителей. И только когда Эм подал мне условный знак, я решилась:

– Мама, папа, я сейчас представлю вам своего будущего мужа!

Выпалив эту фразу и не дожидаясь ответа, я устремилась к столику Эма, глубоко вдохнула и спокойным уверенным голосом, глядя в основном на мать, то есть на ту, которая в итоге и будет решать, отдавать мне сына или нет, произнесла пафосно-традиционную фразу:

– Я очень хочу взять Эмиля себе в мужья! Он именно тот мужчина, который сможет сделать меня счастливой… и я буду рада позволить ему это…

А потом, сбивая весь накал, чисто по наитию добавила:

– И я постараюсь, чтобы он тоже был со мною счастлив.

Ну просто мне вдруг внезапно показалось очень странным, что, прося у матери Эма ее сына, я рассказываю о себе и своем счастье. Ей-то наверное важнее счастье ее ребенка, а не мое.

– Ну… все к этому шло много лет, – мама Эмиля ласково нам улыбнулась и согласно кивнула. А я как можно незаметнее вытерла о платье внезапно вспотевшие ладони.

Так, теперь представление Эма моим… и… осталась болезненная, но очень приятная часть – танец и потом кольцо… Единственное кольцо, которое мужчине дарит женщина. Дальше все остальные проблемы в семье будет решать он, и кольца на свадьбу выбирать тоже будет он, само собой такие, какие хочет будущая жена… Но вот это, первое, означающее, что женщина сделала свой выбор, доверила свое счастье вот этому конкретному… голубоглазому, смущающемуся, как мальчишка, взволнованному и даже чуть заикающемуся парню… который мне, оказывается, безумно нужен! И дорог… И…

Эмиль бережно кружил меня по залу, ни на секунду не забывая о моей вывихнутой ноге, а я любовалась им и думала о наших детях, о том, будут ли у них такие же смешные веснушки, о том, что… я люблю Эма и скучаю по Славе!.. Как такое возможно?!

Он – дикарь, неблагодарный, сбежавший, подставивший меня в такой важный для меня день… Он…

Эмиль подхватил меня на руки, и я утонула в его глазах, на время забыв и свои странные чувства к Славе, и обиду на него, и даже утреннюю драку… Я выбрала себе мужа! Выбрала того, кто будет обо мне заботиться, кто будет любить меня и наших детей… Выбрала!..

– Я выбрала тебя!

Кольцо идеально подошло и очень мне нравилось. Оно было золотым, само собой, с вырезанным переплетающимся орнаментом. Красивое! Как и Эмиль…

– Я сделаю все, чтобы ты о нем забыла как можно быстрее!

– Угу…

Это все, на что меня хватило. Я обняла Эма за шею, целуя его крепко-крепко… Прижалась к нему под шумные одобрительные выкрики гостей.

И тут…

Вячеслав:

Какое-то время я доказывал Тринити, что со мной поступили как… с отбросом! Использовали и выбросили… А он – что это я поступил как дикое первобытное существо, устроив драку.

– Ты пойми, это в твоем мире норма набить сопернику морду! И поверь, я даже тебе немного завидую, хотя медик во мне лютует и возмущается. Но нам с детства вдалбливают на подкорку, что бить совочком того, кто стыбзил твое ведерко, нельзя. Надо попытаться ему вгугукать мысль о том, что он не прав, или призвать на помощь няню, маму, папу, проходящего мимо безопасника…

– Совочком надежнее!

– Да кто спорит? И быстрее!.. Но у нас так не при-ня-то! Дикость, понимаешь?! И ты Женьку свою этой дикостью отпугиваешь, тем более…

– Да плевать! Он был в ее кровати? Был! Голый? Голый! Если бы я ему всерьез морду набить хотел, то уж поверь…

– Верю! Но она ж волнуется… Ты мужик или нет? Твоя женщина волнуется, ты делаешь ее несчастной… Это неправильно!

– У нее есть ее блондинистый козел, вот пусть он и делает ее счастливой, я-то тут при чем?!

В итоге мы решили, что на трезвую голову у нас понимания разности иномирных менталитетов не происходит, да и бабы везде странные и загадочные. А вот иномирное пиво я пил, а Тринити – нет… Несправедливо!

Так что мы отправились за пивом…

***

– Знаешь, мне этот мужик кого-то напоминает…

Я согласно кивнул, тоже уже минут пять изучая одного из двоих мужчин, разговаривающих на соседней лавочке.

Мы решили, что пить пиво дома, когда на улице такая отличная погода, – просто преступление. Тем более звезды же!.. Иномирные!..

Так что мы устроились в ближайшем парке, специально замаскировавшись под приличных.

Забавно, что в мире Тринити пить алкоголь в общественных местах никто не запрещал, при условии, что все ведут себя достойно и никому не мешают. А вот в моем приходилось выкручиваться ужом, чтобы наслаждаться и природой, и пивом одновременно.

Так что мы сидели с двумя огромными пластиковыми стаканчиками из-под колы, внутри которых прятались наши пивные банки, и цедили пиво из трубочек.

– Секешь? Я же не говорю, что мы занимаемся извращением?! Но поверь мне, я так думаю… и ты меня в этом не переубедишь! Кому рассказать!.. Дикари вы… как есть дикари! – Тринити хоть и веселился, подшучивая надо мной, но мужика, похожего на нашего неудачного депутата и их удачного мэра, вычислил раньше меня. – Слушай, а давай его того… Он же вроде как преступник?

Я посмотрел на своего собутыл… состаканника очень подозрительно:

– Спятил? Какой он преступ… Хм… Ну разве что в вашем мире…

– Дык давай его к нам и там повяжем?

– Слушай, тебе наше пиво пить вредно, ты делаешься агрессивным, – подколол я Тринити, но задумался, наблюдая за мужиком.

Нет, все же действительно надо брать, а то еще что-нибудь придумает. В этот раз мы его вроде как обломали... Кстати, а если нет?

Я же сбежал, оставив Женьку разбираться со всем этим. Выходит, так и не узнаю, разобрались они или нет?! А ведь обещал же навещать, проверять, как с ней ее муж обращается… Тварь я все же эгоистичная, ни о ком, кроме себя, не думающая!

Я втянул из трубочки остатки пива, швырнул стакан вместе с банкой в ближайшую урну, встал и расслабленной походкой направился в сторону подозрительного мужика, оставшегося на лавочке в гордом одиночестве.

Тринити, по моему кивку, ненавязчиво побрел за вторым. Денег я ему на транспорт впихнул, адрес свой в его мобильнике записал, и номер мой тоже. Отследит, докуда сможет, и отзвонится… Попросит у кого-нибудь, у нас народ добрый… временами.

– Не подскажете, как пройти в библиотеку?

Я полюбовался на растерянно-удивленное лицо, холеное такое, полноватое, постепенно вытягивающееся, пока до этого паразита доходил смысл моей фразы. Тонкий, плять, намек!..

Дошел!.. Мужик дернулся, попытался сбежать… Ха! Я же не только ногами драться умею, но и точки болевые знаю, нам их тренер под большим секретом показывал. Нажимаешь пальчиком, и все: вместо паникующего – бессознательное тело на лавочке.

Глава 38

Вячеслав:

– Ну ты и нажрался… Мать вся извелась, все морги уже обзвонила! А ты… Когда не пьешь – человек с большой буквы «М», а как нажрешься, так совсем дерьмо, да еще и тяжелое…

Я брюзжал и пыхтел, волоча на себе эту тушу и старательно имитируя, что частично туша движется сама, к тому же добровольно. И пивной запашок идет не от меня, а от него.

Народ посматривал на нас или со спокойным интересом, или с сочувствием, особенно женщины. Но большинство вообще проходило мимо, словно ничего такого не происходит. Кого сейчас удивишь возвращающимся домой упитым главой семьи под конвоем сына? Да никого!

Хорошо, парк недалеко от дома оказался… А совсем замечательно, что почти у самого подъезда меня догнал Тринити и подхватил моего «папашу» с другого бока.

– Тут живет, неподалеку. Улицу, дом и подъезд записал, квартиру не отследил – он в лифт сел, я уже решил не светиться.

– Найду потом, – кивнул я. – Держи, дверь открою.

***

– Ты уверен? – Тринити стоял в обнимку со связанным и еще не окончательно пришедшим в себя неудачливым захватчиком мира и смотрел на меня с выжидающей надеждой.

– Уверен. Тем более тут же надо все запустить… Так что давай, сдавай его в ваши правоохранительные органы, удачи… И Женьке тоже… Семейного счастья и… – я упрямо сжал губы, закрыл глаза и вырубил свет. А когда снова врубил – в комнате никого не было… Кроме меня и трех котов.

Евгеника:

Увидев в дверях ресторана хмурого Юршена, я поцеловала Эмиля еще раз, а потом потянула его за руку за собой, выяснять, что случилось!

– Взяли мы с иномирным Бечиком дублера мэра…

У меня внутри, по-моему, даже кровь течь перестала от страха.

Как я себя ни уговаривала, что если бы со Славой что-то случилось, то Юршен сказал бы сразу, без прелюдий, а все равно была напряжена, пока не прозвучала фраза:

– Ты это… в порядке с ним все. Привет передавал. Он пока злится на вас очень, так что, может, и правильно, что в свой мир ушел. Отдышаться.

– Он… навсегда ушел?

Я только спросила, словно посмотрела на себя со стороны и покраснела. Потому что стою, вцепившись в руку Эмиля, прижалась к нему спиной, а сама про Славу спрашиваю, да еще таким тоном… Уф!..

– Да нет, вернется, – уверенно подмигнул мне Юршен. – Давай уже, знакомь меня со своей подругой. Надо ее отвлечь…

М-да… Азалия уже давно забыла о своем безопаснике, даже не заметив, как его тихонечко вывели из ресторана двое таких же неприметных молодых и высоких мужчин, как он сам. Она сидела за нашим столиком и щебетала со Славой, и в ее глазах сверкал такой неприкрытый восторг, что Юршен, криво ухмыльнувшись, махнул рукой:

– Ну что, нам теперь с Бечиком тоже подраться, что ли? Не судьба… опоздал. Зато – герой! Преступника из другого мира привел.

Вячеслав:

Первое время все шло более-менее нормально. Привычно, обычно, словно иной мир мне приснился. И Женька… Правда, она продолжала сниться, зараза, и никакие другие девчонки не могли изгнать ее из моих воспоминаний, хоть ты тресни!

Потом время, вместо того чтобы лечить, начало издеваться, потому что я стал слышать ее голос даже наяву, прямо у себя в комнате.

В один из вечеров я решил подшутить над Тринити, над своим Тринити, естественно, потому что тот, другой, больше не появлялся.

«Хочешь, угадаю, на кого ты учишься?»

«Давай! :)»

«В медицинском».

«Ха! Промазал! Я на химфаке, но на фармацевта просто не вышло, завалил».

Я озадаченно почесал ладонью затылок, размышляя. Выходит, предопределения нет? Тот же Тринити медик, хирург, а этот – химик. Значит, где-то здесь есть Женька, которая совсем не обязательно влюблена в Эмиля?

На следующий день я отправился бродить по городу, пытаясь угадать, где бы могла жить здешняя Женя. Потом поступил хитрее, взял карту города и выстроил путь от моей квартиры к квартире Евгеники, ну так… условно очень.

Следующие недели две я таскался по тому району, как придурок. И когда уже решил на все забить, увидел их через окно кафешки, в которую зашел погреться… Они шли вдвоем и смеялись.

Не знаю, почему я решил выйти и познакомиться. Ведь уже и так было видно, что они – пара.

Но оказалось, я ошибся.

– Ты уверен, что мы знакомы? Точно? Да! Ты в моем институте учишься, на курс старше, верно? Здорово! А Эмиль на другом факультете, поэтому ты его не знаешь. Он мой друг детства…

Понятно, что, когда двое учатся у одних и тех же преподов, им есть что обсудить. Есть о чем поболтать. Есть… много общего.

Да, я успел! Они еще не объяснились. Он еще просто друг, а она… Ну, раз она меня сразу узнала, значит, я ей нравлюсь. Можно брать быка за рога и валить.

Только как бы мне ни было с ней весело, это была не моя Женька. Чужая. Ближе, понятнее, но при этом – совершенно чужая.

Проводив ее поздно вечером до дома, я дождался, когда блондинистый друг детства отойдет подальше. При этом он остался стоять, наблюдая за нами и готовый в любой момент ринуться защищать свою ветреную подружку. Склонившись над Жениным ухом, я прошептал ей, ощущая себя на голову стукнутым Амуром:

– Ты присмотрись к другу получше. Он же по тебе сохнет, это со стороны очень видно.

– Да ладно! – Женя недоверчиво посмотрела сначала на меня, потом высунулась и поизучала устроившегося в засаде Эмиля. – Правда, что ли?!

– Говорю ж, со стороны виднее, – подмигнул я ей. – Не знаю уж, чего он тормозит, лопух, наверное!

– Он не лопух… – искренне возмутилась девчонка. – Он стеснительный просто! Но я присмотрюсь… Спасибо! – и Женя поцеловала меня в щеку.

Странно, но я не испытал ничего. Вот совершенно ничего… Когда моя Женя прижималась ко мне, меня скручивало от желания. А тут просто красивая девчонка чмокнула из благодарности, и все.

Вернувшись домой, я уселся на кухне, слопал салат и шмат буженины… Потом пошел к компу.

«Слушай, Тринити, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в библиотеку?»

***

Конечно, я не собирался брать с собой местного Тринити, просто мне нужен был тот, кто запустит меня в тот мир, а затем без проблем выдернет обратно. Через метро идти я опасался – мало ли чего они натворили за ту пару месяцев, что меня не было?

А вот смежную квартиру, скорее всего, никто не тронул. Тем более иномирный Тринити уверенно заявил, что Женька вышибет из мэра и восстановление всех гражданских прав, и возврат имущества.

Так что максимально страшное, что меня ждет, – это иномирный Славка.

Звонок в дверь прозвучал минут через сорок, когда я уже почти передумал и одновременно весь извелся от нетерпения. Интересно же… как они там… без меня…

Я резко распахнул дверь, приготовившись увидеть знакомую и вместе с тем незнакомую блондинистую рожу. Ну… пля… что сказать? Да, оба Тринити и правда были блондинами… И глазища серые. Красивые такие глазища…

– Привет, что ли? Меня Юля зовут!

Глава 39

Вячеслав:

Впустить Трини… Юлю в квартиру, оторвав себя от дверного проема, я смог лишь через минуту. Все это время она стояла и спокойно смотрела на меня, очень напоминая своего близнеца из иномирья.

– Не ожидал? – улыбнулась она, пока я помогал ей снять куртку и вообще, очухавшись, начал вести себя как прилично воспитанный парень.

– Да мы ж вроде стрелку забили, – хмыкнул я, старательно не заметив ехидства в ее вопросе. У меня было чем удивить ее в ответ…

– Короче, мне нужна твоя помощь… мне в другой мир надо, на пару часов.

– Ага, в библиотеку, книжки сдать. А то дело к полуночи же.

– Рассказываю один раз! Хочешь верь, хочешь – нет, – объявил я, приглашая Юлю на кухню и наливая ей большую кружку чая. Как раз выпьет, пока я про все свои подвиги ей перескажу.

***

– То есть ты туда идешь, чтобы в щелочку подсмотреть, хорошо ли ей с тем парнем? – уточнила Юля, когда я вывалил на нее знатно адаптированную под женские уши историю.

Меня такая постановка вопроса задела, так что я искренне возмутился:

– Не собираюсь я за ней подглядывать!.. Тем более в щелочку. Просто… – тут я заткнулся, потому что на самом-то деле я именно так и собирался поступить. Посмотреть, убедиться, что у Жени все хорошо, и свалить.

– Это правильно, а то через щелочку все по-другому видится. Тем более тебе ж перед ней еще извиниться надо.

– За что это?! – снова искренне возмутился я. Вот… бабы… Солидарность у них… Даже через миры!..

– Потому что так надо, – уверенно заявила Юля. – Купи цветы, извинись. Просто так. Она тебе сама объяснит потом, за что именно на тебя обиделась. Запомни и никогда так больше не делай.

– Не бить морду парням, которые в ее постели валяются? Голыми?!

Как этой девице, с меня ростом и с грудью шестого размера, удалось вытянуть все подробности о Жене, об Эмиле, о том, что между нами произошло, и даже о моей попытке найти здесь похожую пару – не понимаю! Она так выразительно молчала, хмыкала или комментировала, что из меня прямо фонтаном выплескивались эмоции.

– Ты, Бечик, всегда был очень неуравновешенный, – констатировала девчонка, когда я, выдохнувшись, упал на стул и заткнулся. – У тебя вон пар из ушей… А я всего лишь предлагаю тебе извиниться перед любимой девушкой. Повести себя как умный. Она потом тоже извинится, если не дура совсем. Просто кто-то должен начать первым.

– Мне не за что… – начал я и вздохнул. – Ладно, буду умным. Помирюсь, извинюсь, пожелаю ей счастья.

– Во-о-от! – обрадовалась Юля неизвестно чему. – Закроешь этот гештальт и станешь открыт для новых отношений. А пока ты ее не простил – так и будешь все время переживать.

– Определись уж, кто кого простить должен, – фыркнул я с насмешливым ехидством.

– Ты, чтобы идти дальше. Но чтобы запустить путь прощения, тебе надо сначала извиниться…

– Все, не грузи меня, серый камень. Давай, пошли, покажу рубильник.

Мы договорились, что через два часа Юля снова вырубит свет и принесет в жертву иному миру одного из котов, чтобы вернуть меня. Я даже посоветовал ей, какого именно надо будет выслать с нашего света на тот… Ну и встал в позу Гагарина перед отправкой в космос. А она вырубила свет… и тут, пля, на меня свалилось дежавю… мать вашу!

– Тринити, какого х… Как ты вообще там оказался?!

– Да я хотел еще и Бечика перекинуть, но он тормоз, не успел. Давай повторим?

Тут Тринити обернулся и застыл. Если я целую минуту пялился на сись… грудь Юли с таким же дебильным выражением лица, у нее железная выдержка! Вот и сейчас ни один мускул на лице не дрогнул, а ведь нас стало на одного иномирного парня больше. К тому же они ж похожи, как брат с сестрой… Только… только они не родня. Пля, а вот интересно…

– Юршен, – этот памятник жертвам женских округлостей наконец очухался и решил представиться. – А вас как зовут, госпожа?

Пля, во Тринити накрыло! В нашем мире их привычное обращение прозвучало жутко пафосно… по крайней мере, для меня. Но Тринити-два лишь благосклонно кивнула, задрала вверх подбородок и тоже представилась:

– Юлия.

Мне прямо вдруг жуть как захотелось сбежать от этой идиллии… А почему бы и нет?

– Ребят, вы тут пощебечите, а я пока до Женьки и обратно. Она же у себя еще живет или уже к Эмилю переехала?

– Ты что, женщины к мужьям в дом не переезжают! Спятил, что ли? Хотя у вас, извращенцев, все может быть, даже пиво из трубочки… В библиотеку иди. Скорее всего, они там…

«Они»… А я подсознательно все-таки надеялся… Ладно, надо и правда извиниться, попрощаться, отпустить… «Закрыть гештальт». Главное – снова морду никому не набить.

– Через два часа высылайте за мной кота… Удачного вечера.

***

Оставив двух Тринити расслабляться, я вышел из сумрака и наткнулся еще на одну парочку. Местный Слава и подруга Жени, та самая, которая мне голову чинила… как ее там… Азалия вроде.

– Ой, – восторженно пискнула она при виде меня. – Ты стал еще красивее!..

Я пожал плечами и посмотрел на свою копию:

– Если я через два часа вернусь, ты еще спать не будешь?

– А ты к Евгенике? – несколько расстроенно уточнила девчонка. Словно рассчитывала, что я к ней из другого мира прискакал.

– К кому же еще?!

– Но ты же знаешь, что она с Эмилем, да? – заботливо так поинтересовалась эта… стерва, пля... в милом обличии. Может, Славика надо от нее спасать? Хотя он вроде как довольным выглядит. Большой мальчик, сам разберется…

– Знаю, – кивнул я Азалии, продолжая смотреть на своего иномирного дубля.

– Через два часа еще не буду, тем более у тебя ж там Юршен остался.

– Это да… Короче, я быстро, туда и обратно.

Девчонка проводила меня немного разочарованным взглядом, но мне было как-то глубоко все равно…

Я выбежал из дома и помчался в сторону библиотеки. Странно, я в этом городе не так уж много и пробыл, а прекрасно ориентируюсь. Так, вот та самая арка, возле которой мы с безопасником разговаривали, а вот и вход в библиотеку… Никакой охраны? Да ладно?!

Я уже постучал в дверь, внезапно оказавшуюся закрытой, и только потом задрал голову и прочел: «Кафе ”Иные миры”». Постоял, глядя на вывеску и пытаясь осознать, что произошло вообще.

– Слава? Ты вернулся?! Это и правда ты?! Боги… А мы тебя здесь ждем, представляешь? Эмиль камеры вокруг турникета нацепил, чтобы тебя не пропустить.

Она говорила быстро-быстро, при этом крепко схватив меня за обе руки, словно боялась, что я исчезну. Почему-то вспомнилось, что подобное – знак глубочайшего доверия. Прикасаться друг к другу дольше, чем на полминуты, в этом безумном мире могут только те, кто уверен, что их поведение не расценят как проявление агрессии. Психи они все здесь… И я тоже… заразился!..

– Я знала, знала, что ты вернешься! Ты же обещал… Слава… Мой Слава!

Глава 40

Вячеслав:

Мы сидели в пустом уже зале кафетерия. Я, не отрываясь, смотрел на Женю, одной рукой вцепившуюся в мое запястье, а ладонью второй накрывшую колено Эмиля. Первые минут десять она продолжала тараторить, выплескивая на меня последние новости, иногда повторяясь по несколько раз.

Это было так на нее непохоже, что даже немного пугало. Но вскоре она немного успокоилась, убедившись, что я никуда не исчезаю, не убегаю прямо сейчас и даже морду явно более счастливому сопернику бить не собираюсь.

Единственное, я собирался извиняться только перед Женькой, да и то не совсем понимая, за что именно, но сейчас, глядя на нее и на застывшего как памятник блондинчика, передумал.

– Слушай, ты прости, что я тебе тогда пару раз сгоряча врезал…

– Тебе простительно, – Эмиль ухмыльнулся, расслабившись и состроив рожу типа «на дураков не обижаюсь!». – Как ты ногами убиваешь, я видел…

Ага, понял, значит, как ему повезло. Это радует.

– Мальчики… вы же больше драться не станете? – мы-то оба расслабились, а вот Женя напряглась и посмотрела суровым взглядом сначала на меня, потом на своего… кто он там, муж уже или пока еще так, официальный кандидат?

– Мы подумаем, – я тоже ухмыльнулся. Потом встал и кивнул сначала блондину, потом Женьке: – С вами хорошо, но мне пора…

Мне и правда было пора, потому что если я сейчас не уйду, не сбегу, не закроюсь в своем мире, то останусь тут, непонятно зачем. Им же хорошо вместе, а я лишний в этой идиллии.

– Ты же вернешься?! – Женька подскочила ко мне, бросив своего жениха, схватила за обе руки, требовательно уставилась мне в лицо, ожидая ответа.

А что я мог ей сказать? Правду? Или очередную ложь? Мать вашу… никакой гештальт я не закрою, если опять пообещаю вернуться. Но и сказать, что сваливаю навсегда, язык не поворачивается.

– Зачем? Эмиль тебя точно обижать не станет, – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно бодрее. Шучу я. Весело мне… Плять, до слез весело! На кой я поперся сюда?! Зачем?! Что я хотел увидеть, услышать?.. Что я здесь забыл вообще?!

– Тебе хорошо без меня?

Она так это спросила, что я чуть не зарычал от злости, причем непонятно на кого. Хреново мне! Уже второй месяц хреново! Но ей-то без меня хорошо…

– Жень… – я махнул рукой и выбежал на улицу.

Эмиль нагнал меня, когда я брел от арки к арки, иногда пиная попадающиеся мне под ноги камни.

– Она плачет по ночам, – сообщил он мне спокойно-будничным голосом. Я лишь поджал губы и со всей силы врезал по поребрику.

– Ей без тебя плохо, – продолжил добивать меня этот блондинистый гад.

– А я тут причем? У нее есть ты… – наконец, не выдержав, огрызнулся, чувствуя себя подлецом, бьющим по слабому месту.

– Если бы ты был из нашего мира, я бы даже лезть не стал. Наверное, - в его голосе не было никакой уверенности и я его прекрасно понимал. Полез бы он.

К тому же по Женьке же видно, что ей и этот блондинистый оболтус нужен. Причем, с ним-то все понятно. Непонятно, зачем ей нужен я!

И, словно услышал мои мысли, Эмиль выпалил:

- Ты ж понятия не имеешь, как о ней заботиться. Работать тоже не сможешь… – блондин помолчал, но все же уточнил: – Здесь и на ее семью – не сможешь. Я ради нее… А ты!.. А она плачет…

Запас аргументов у Эмиля иссяк, и он заткнулся. Но при этом продолжал идти со мной рядом, молча, и ждать чего-то. То есть понятно чего – моей реакции. Только я сейчас себя зомби опустошенным чувствовал. Никаких эмоций, по нулям. Даже злости нет. Безысходная тупая тоска, и все.

Блондином двигало желание сделать свою женщину счастливой любой ценой, даже если для этого нужен я. А я был не готов… Не готов я был делить с кем-то свою женщину! Если ей для счастья одного меня мало, значит пусть остается без меня!

Мы напряженно домолчали до дома моего местного дубля. В подъезд Эмиль со мной заходить не стал, просто протянул руку на прощание и буркнул с мрачной рожей:

– Через семь месяцев появись обязательно.

– А чего не через восемь? – ехидно уточнил я, но блондин лишь пожал плечами, хмыкнул как-то подозрительно и пошел прочь. И только в лифте до меня доперло, что семь плюс два будет девять… Девять месяцев. То есть он меня на рождение их ребенка пригласил? Зачем?

***

Семь месяцев я не выдержал. Я и месяца без нее не выдержал. В ушах постоянно звучало как зов: «Слава! Мой Слава!»

Как назло, парочка Тринитий теперь постоянно курсировала между мирами, все пытаясь определиться, где им лучше остаться. Причем в одиночку им выбирать было скучно, так что теперь этот Трини-дуэт большую часть времени торчал у меня, иногда выставляя меня из собственной квартиры, ненавязчиво так.

Я даже не сомневался, что в итоге они выберут мир Юршена. И Юля станет первой женщиной, временно переехавшей к мужу, пока тот зарабатывает им на дом.

В общем, в один из вечеров я вышел проветриться и как-то совсем неожиданно для себя оказался на «Спортивной». Ну и…

Читательский билет все еще действовал, хотя они там наловчились клепать «проездные», вот у Тринити была уже крутая иномирная карточка, и у Юли – такая же, чтобы они могли независимо друг от друга через турникет проходить.

А у меня – читательский, да еще и не мой. Прям обидно! Самое время завалиться в их придорожный трактир и потребовать себе тоже крутой подорожник… Хорошая же причина? Гораздо круче, чем «соскучился»?!

***

Эмиль и правда расстарался – камеры были развешены так, чтобы любой перешедший через турникет сразу оказывался под прицелом. Странно, что захватчики до такого не додумались! Хотя они и комнату в порядок привести не догадались или, скорее, старались лишнего внимания к библиотеке не привлекать.

– Слава?!

Турникет они встроили в комнатку типа кладовки, маленькую такую, с дверью на лестничную площадку, как и раньше. И вот я выйти на эту площадку не успел, как по лестнице со второго этажа сбежала Женя и повисла у меня на шее.

Я собирался быть как кремень, но, едва ее руки обхватили меня за шею, что-то пошло не так… Инстинкты взвыли, зарычали и вцепились в ту, из-за которой я не мог спать нормально уже столько ночей подряд…

Так что когда ко мне частично вернулся разум, выяснилось, что я уже успел занести Женьку в зал, усадить ее на первый попавшийся стол, развести ей ноги, чтобы было удобнее прижиматься, впиться губами в ее губы, и… Пля, еще немного – и поимел бы ее прямо тут…

Сразу ж ясно, что я билет поменять между делом зашел, а не соскучился до безумия!..

– Я хочу тебя... хочу… жить без тебя не могу!..

– Так кто ж тебе мешает? – Женя запустила пальцы мне в волосы, притянула к себе и сама поцеловала, так же горячо и жадно, как я за пару минут до этого.

– Ты ж с Эмилем…

Железный, по моему мнению, аргумент прозвучал как-то вяло, невнятно и очень неубедительно. Даже для меня.

– Его здесь нет, – на всякий случай сообщила мне Женька. А то я не вижу… – И он согласен на тебя. Уже давно. Нельзя мешать счастью своей женщины, тем более беременной.

– Да, точно… Вас же можно поздравить…

– Нас, – Женька посмотрела в мои широко распахнувшиеся от изумления глаза и рассмеялась. – Отец ребенка – ты, поэтому Эмиль и не возражает. Будем жить втроем, потом вчетвером… потом я хочу девочку от Эма… обязательно. Или лучше мальчика, потому что девочка уже будет от тебя.

– Я не хочу в ваш дурной мир! – отчаянно замотал головой я, внутренне разрываясь между моей Женькой, нашим ребенком и отвращением к их дурдому и дурацким законам.

– Ну так ты же можешь уходить из него на работу и вечером возвращаться к нам? – голос Жени звучал вроде бы спокойно, но я физически ощущал исходящее от нее напряжение. Чувствовал всем своим телом ее внутреннюю дрожь.

– Могу, – согласно кивнул я… – Могу хоть завтра к вам переехать, а свою квартиру пока сдать Юршену с Юлькой.

– Переезжай! – Женька посмотрела мне в глаза, уверенно и одновременно умоляюще. Не знаю, как у нее так получается? Вроде бы и просит, но при этом такое чувство странное, что сопротивляться просто бессмысленно. Надо вставать и идти выполнять.

– А спать я где буду? На коврике?

Нет, ну должен же я был поиздеваться, в конце концов?! Порыпаться напоследок?! Ясно уже, что попал, но нельзя ж сдаваться без боя?

– У тебя своя комната будет, у Эмиля – своя, у меня – своя. И с кем мне сегодня спать, решать буду я, чтобы никому обидно не было! – вот теперь голос Женьки звучал привычно, с легкими властными нотками.

– Ну все, разошлась… Султанша с гаремом! Решать она все будет… – я ухмыльнулся, пропихивая пальцы Жене в трусики. Провел по обжигающе-влажной коже, наблюдая за тем, как меняется Женино лицо, как она вся обмякает, выгибаясь грудью мне навстречу…

– Посмотрим еще, кто тут решать все будет!..

Конец

Content

Ирина Смирнова
Как пройти в библиотеку?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40