Рамис Кира

Дорога в Академию: приключения не предлагать!

Глава 1. Плакали все!

Плакали все! Мама, папа, слуги и даже собака, спрятав мокрую морду в лапах. Дед хмурился, хмыкал и крутил свой шикарный ус. И только бабуля улыбалась белоснежной улыбкой. В доме стоял переполох: меня собирали на учёбу в академию. Я засмотрелась на то, как ловко сворачивала подушки в маленькие квадратики служанка Мари.

Все домашние думали, что в «этих академиях» ничему хорошему научиться нельзя, только время зря тратить. И не только научить они не могут, но и по слухам (конечно, не подтвержденным), в «этих академиях» жуткие необжитые общежития: комнаты обшарпаны, панцирные кровати провалены, а постельное бельё обязательно рваное. И это они про Академический мир! Тёмные люди, что с них взять? Поэтому слуги, потихоньку магича, запихивали в мой чемодан… кровать!

— Кровать?! Вы чего надумали?! Не нужна мне кровать, я буду, как все студенты, на казённой спать! — топнула ножкой, обутой в розовый башмачок.

Слуги хмыкнули, посмотрели на мою заплаканную маму и с удвоенным рвением продолжили упаковывать мою комнату в чемодан. И ведь у них получалось, потому что они были великими кудесниками плетения мироздания. Все члены нашей семьи, а точнее, небольшого клана, были кудесниками плетения мироздания.

Империя Солнечной Луны состоит из множества миров, и каждый разумен. Их несметное количество, и названий у них не счесть. Мы проживаем в мире под названием Технический узел. Только в этом мире есть кудесники плетения мироздания, которые поддерживают правильное течение жизни во всех остальных мирах.

Например, недавно в мире Стеклянных Жужелиц, стеклянные магические изделия из этого мира ценятся на вес золота — в одной прозрачной колбе можно спрятать море, проснулся разрушительной силы вулкан, сотрясая своим внутренними позывами всю землю, требуя высвободить накопившуюся магическую магму.

Она не щадила никого и сметала на своем пути не только поселения, но и саму землю, оставляя колоссальные дыры. Если бы случился критический выброс, уничтоживший и сам вулкан, то осталось бы от мира Стеклянных Жужелиц: или одно жужжание, или мёртвый, словно обкусанный сыр, плачущий по своим детям полумир.

Дальнейшее развитие событий отработано веками. Плачущий мир Стеклянных Жужелиц сообщает Техническому узлу, что нужна срочная помощь в решении проблемы, с которой не может справиться ни сам мир, ни император этого мира. И вот уже узел выдергивает главного кудесника плетения мироздания из любой точки Империи в страдающий мир по закрытым межмировым каналам.

Ой, вы бы видели, как работает дедушка?! Мне один раз довелось.

В Пустынном мире маг-недоучка решил для населения отдельно взятой деревни выкопать колодец. Из хороших побуждений, конечно, действовал, но неумелыми призывами вместо подземной речки задел мировой магический запас. Ну, тот на радостях, что его освобождают из-под земли, и усилил в сто тысяч раз заклинание призыва воды, затопив всю пустыню.

В тот момент мы были на ярмарке в городе, и узел выдернул деда на работу вместе со мной. Ведь дедушка только взял меня за руку, чтобы пройти через толпу.

Моё детское восхищение его работой было неподдельно: движения отточены, лицо умиротворенное, словно не мировой потоп убирает, а с ручейком беседует.

Маленькая я тогда была и смеялась от души, увидев, как мировые резервно-охранные заклинания, сработав для спасения всего живого в мире, одним порывом подняли в воздух население, живность и даже растения.

Дедушка в молитве обратился к богине Аурелии, попросив разрешения на исправление нанесённого ущерба. Он, конечно, и без обращения к ней мог всё исправить (т-с-с, это межмировая тайна), но с благословением богини все вмешательства проходили быстрее. И кудесник затрачивал минимум магических сил, так как в тот момент его подпитывала Аурелия.

В мире Горных цепей горы настолько высокие, что облака этого мира стелются у их подножья. В момент исправления потопа вода уподобилась тем горам, собравшись в огромные волны, замерла, словно открытая пасть чудовища перед нападением на жертву. И как в сломанном запечатлителе, зажевавшем магическую плёнку и показывающем историю наоборот, начала впитываться в землю. В этот момент Пустынный мир вздрогнул, и мировой магический запас в последний раз попытался вырваться из плетений дедушки и затих. Со всех облаков слышались крики восторга: люди благодарили кудесника, восхваляли богиню, что легко отделались и почти не пострадали от действий «недоучки».

С остальными проблемами будет уже разбираться сам мир и его император, ведь у них невидимая связь. Сообща будут опускать народ на землю и устранять последствия потопа.

«Недоучку» дед пожалел и, затратив личные магические резервы и связи, мгновенно отправил его в Академический мир на исправительные учебы. Впоследствии тот выучился на знатного мага воды.

На мой вопрос: «Почему нельзя выпустить мировой магический запас из-под земли?» дед ответил: «Если запасу дать волю, то мир переполнится магией, и от её переизбытка всё живое впадет в стазис и замрёт на долгие века. И даже разумный мир, перепитанный магией (считай, пьяный), будет думать, что всё у него замечательно и не попросит помощи у Технического узла».

Вернёмся же к миру Стеклянных Жужелиц. Находясь в эпицентре событий, грозящих большими неприятностями, главный кудесник, достав из кармана межмировое око, послал запрос по мирам с информацией о срочной продаже, со скидкой, магической магмы.

Первым откликнулся мир Огненных пантер. Лучезарная огненная морда занимала весь экран ока — все миры были рады сообщениям от мастера плетения, через него можно было достать очень редкие вещи, дефицит. Если в одном мире магическая магма могла нанести только ущерб, то в другом, таком как мир Огненных пантер, она переплавлялась в артефакты.

Вы не подумайте: «Ой, какая невидаль, переплавить магму!». А вы к ней подойдите и возьмите в руки. Никто не сможет, кроме огненных магиков, таких как Огненные пантеры.

Кудесник плетения мироздания выступил посредником: успокоил магму, спеленал, сплёл её в тихую огненную реку и по техническому, закалённому, каналу, выдерживающему любую магию, отправил пантерам.

И представьте, что всей этой мощи и несметной магической силы пантерам хватило лишь на создание трёх джиннов, одного из которых отдали в оплату моему деду. Император мира Стеклянных Жужелиц за чудесную работу презентовал дедушке магический стеклянный артефакт, в который была заключена жизненная сила пяти драконов.

Глава 2. За пятнадцать лет до основных событий

Наш клан был уважаем и почитаем всей Империей. Мы были последними кудесниками. Последними связующими ниточками между миром и богиней.

Ещё несколько веков назад наша семья служила в храме великой богини. Тогда таких храмов по всему Техническому узлу насчитывалось не меньше сотни, сейчас же — ни одного. Мои предки были храмовниками и шевелением одной фаланги пальца могли изменить судьбу человека (конечно же, с благословения богини). Но войны, гонения и политические интриги поставили под сомнение власть храмовников, а затем и власть самой богини. Император Иванус VI, ныне покойный, возомнил себя богом и отдал приказ разрушить храмы великой богини Аурелии.

Богиня тысячелетиями не вмешивалась в жизнь своих любимых детей, но они положили все свои силы, проявили всё своё умение: как правильно, быстро и продуктивно вывести из себя божество!

И её реакция не заставила себя ждать: тысячелетнее терпение лопнуло, вековая любовь превратилась в разочарование. На землю посыпались градины размером с дом, разрушая города. Первой же градиной и прибило гада… Ой, то есть «императора великого». Молнии толщиной с вековой ствол разбивали землю на кратеры. В одночасье Империя осталась без посевов и водоёмов, потому что молниеносные абракадавры исполосовали землю, изменив ландшафт.

И взмолились люди, обратив свои взоры к богине в немой просьбе ниспослать благодать на землю, исправить урон, нанесённый империи и её подданным.

Но в тот же момент, как народ пал ниц в молитве, раздался злой смех, который транслировался сразу в голову каждому верующему: «Вы перестали верить в божественный промысел, разрушили все мои храмы, убили храмовников. А как только увидели силу моей воли — возверовали? Нет, я не прощаю вас! И как только погибнет последний кудесник мироздания, не только ваш, но и все миры погрузятся во тьму и хаос».

Смех богини достиг апогея и резко пропал. На несколько минут установилась оглушающая тишина, будто и не творились ужас и разрушения ровно десять минут назад.

Громче всех взревели кудесники мироздания. Из великих храмовников остался мой дед да его подручный. Исправлять урон пришлось именно им.

А ещё в тот злополучный день родилась маленькая светленькая богиня. Как так может быть? Всё очень просто. Богиня Аурелия, как и все её создания, имела душу. Она умела и хотела любить, а также быть любимой. Поэтому и жила простой мирской жизнью, ничем не выдавая своей божественной сути. Да и кто заподозрит в степенной даме богиню? Была у неё семья: муж, дети, а теперь и внучка.

Но и о своей божественной сути она не могла забыть, поэтому дома её возвращения могли ждать годами. Богиня — это не просто лёгкая «небожизнь», а тяжёлая работа по поддержанию правильного порядка, бесперебойной работы всего мироздания и созданию новых миров. Список миров в архиве Технического узла пополнялся с завидной регулярностью. Плодовитой была богиня Аурелия на создание миров.

В тот день Аурелия не собиралась вмешиваться в жизнь людей, но произошло событие, перевернувшее судьбы не только Технического узла, но и отголоском пронёсшееся по всем мирам.

В дом богини, полностью защищённый от магического воздействия, ворвались имперские службы в поиске последних кудесников плетения мироздания.

Глава 3. За три дня до основных событий

— Да как вы могли?! Что у вас за опилки в голове?! Настолько лет запереть девочку на домашнем обучении. Ни друзей, ни общения, никакого познания миров, — в праведном гневе молодая женщина колотила звонком для вызова прислуги по голове каменной статуэтки.

Глава рода с сожалением смотрел, как у настольного льва, что годами поддерживал его любимые книги, отломилось ухо.

«Спокойствие, только спокойствие, ухо примагичу обратно. И лапы, и хвост тоже. Только бы не рассыпался в пыль», — мысленно чертыхался Василевс Максимус III, глава рода Чистосвет.

— Дорогая, успокойся. Дети хотели как лучше. Не круши комнату, солнышко. Всё поправимо. Тебя не было шесть лет, да и я не лучше: или на работе, или с тобой. Наша вина в этом происшествии тоже есть: не уследили за силой внучки и не направили в нужное русло. А дети испугались и кардинально решили проблему, заперев Констанцию дома, — Василевс поглаживал спину жены, пытаясь утихомирить праведный гнев супруги.

— И по-тихому исправили нанесенный Техническому узлу урон. Какой молодец наш зять. Один справился и не сообщил мне, что достойную замену вырастил я себе, — грозно сверкнул глазами в сторону молодого мужчины усатый хозяин.

Аурелия повернула голову в сторону мужа, улыбнулась и провела рукой по волосам любимого кудесника. Волосы поменяли цвет: из седых став черными, морщины на лице мужчины разгладились, он помолодел лет на десять.

— Дорогой мой муж, что случилось, то не вернуть! Нет, вернуть, конечно, я могу, — задумчиво потёрла подбородок богиня…

— Нет, не вмешивайся! — тут же взревели три голоса одновременно.

— Мама, мы провинились, но очень прошу тебя, не нужно ничего менять. Прожитые годы очень важны не только для нас, но и для каждого живущего в Империи. Ещё неизвестно, как всё поменяется после божественного вмешательства, — дочка обняла маму и уткнулась лбом в её плечо. — Это моя и только моя вина, во всем случившемся.

— Нет, вашей вины в этом нет. Я богиня всех миров, что созданы мной. Когда ты родилась, я была счастлива и любима. Мне хотелось дарить ласку и тепло. Поэтому на свет явилась богиня Красоты — это ты, Мирабель Оливия Чистосвет. Извини меня, дочка, что когда рожала ты, в дом ворвались прихвостни императора, возомнившего себя богом! Твоя мама не смогла сдержать своей божественной сути из-за страха за тебя, за внучку. И от злости на глупость императора.

Дочка ещё сильнее обняла говорившую богиню.

— Не нужно было вмешиваться, но они угрожали моей семье. Для кого были бы мои старания и для кого я бы жила, если бы вас всех не стало? — голос Аурелии становился всё тише. — В земной оболочке я так же, как и любое мое создание, подвержена эмоциям, желаниям, стремлениям. Мой неконтролируемый выброс негатива, проявление карающей божественной длани привели к печальным событиям, затронувшим не только все миры, но лично мою семью. На свет появилась богиня Разрушения с неограниченным магическим запасом. Я даже не могу представить, что произойдет, если её поглотит вселенская скорбь или желание уничтожать. Боюсь, что с лица мироздания может исчезнуть не один мир.

— Мама, Констанция растет очень доброй девушкой. Представляешь, вбила себе в голову, что может поменять свою божественную суть и стать богиней Здоровья, Милосердия, или, на худой конец, богиней Знаний.

Аурелия загадочно улыбнулась и поцеловала дочь.

— Неисповедимы пути божественные. Всё может быть в моих мирах.

— А теперь будем исправлять то, что еще можно исправить. Констанция отправляется учиться в Академический мир. И без вашего родительского ока. Сама доберётся, сама устроится и сама найдет себе друзей. Всем всё понятно? И да, устраиваем таким образом сборы-проводы, чтобы девочка, не дожидаясь парада, улизнула одна на станцию к прибытию магогусеницы. Джинни присмотрит за ней.

— И не только Джинни! — властным взглядом подытожил глава семейства. — На учёбу с ней отправятся охранники. И не спорь, жена!

— С тобой поспоришь, Василевс, — улыбнулась богиня. — Как же я люблю, когда ты проявляешь свой твёрдый характер. А теперь обговорим детали…

Глава 4. За несколько часов до основных событий. Констанция

В комнате тихо скрипнула дверь, пропуская внутрь чёрную вихрастую голову маленького человечка.

Я в нетерпении подпрыгивала на кровати.

— Ну что, принёс? Джинни, не томи, покажи, что достал. Я видела у кухарки неплохой парик.

Сопя, через дверь протолкнулся чёрный комок из волос и шерсти.

— Что это такое? — в недоумении подняла с пола комок, который тотчас распался на парик и звериную шкуру. — И это моя конспиративная одежда? Да меня любой котосвёл облает по дороге, подняв шум. Они же примут меня за добычу. Ты где достал такую «шикарную» шубу? — смеясь, спросила я у друга. — А другого цвета, не чёрного, а хотя бы рыжего не было?

— Всё чёрного цвета, ночь на дворе, нельзя выделяться, — как всегда лаконично отрапортовал джинн. — Дойдешь до ворот, скинешь, уничтожу.

— Какой ты у меня умный, просто стратег, Джинни, что бы я без тебя делала? Ты мой любимый, самый любимый друг, — начала тискать мелкого, с силой прижимая к себе. — Может, подстрижем тебя? Смотри, как зарос, я уже и не помню какого цвета твои глаза.

— Не нужно, — отпихнул мою руку джинн, — всего обмуслявила, глупая девчонка. Когда уже повзрослеешь, и я вместе с тобой? Сколько можно быть детьми?!

— Да ты что, Джинни, мне восемнадцать скоро исполнится. Многие в моем возрасте уже замужем. Так что, даже и не знаю, почему ты не растёшь? Может, витаминов мало поглощаешь?

— Чего-о? — от неожиданности джинн упал на пятую точку. — Какие витамины?! Во мне спит огромный источник магии, который ты всё ещё не удосужилась пробудить. Вот как раскроем мои силы, ух, сколько зелий-варений мы сможем наколдовать.

Мои глаза от такой перспективы загорелись огнем познаний.

— О, да, Джинни, ты прав, мы будем великими зельеварами, а может, даже сможем одним шевелением пальца лечить людей. И нам установят статую в полный рост за великие магические заслуги перед мирами! — поставив ноги на ширину плеч и подняв руку вверх, застыла в пафосной позе.

Джинн повторил все движения за мной и тоже застыл, изображая статую.

— Всё, уговорил, прямо сейчас начинаем взрослеть. И первый наш взрослый шаг — самостоятельно добираемся до Академического мира. Все бумаги у нас есть: приглашение, метрика, отзывы любимых учителей. Да что там говорить, с нами багаж знаний и великое желание учиться и познавать новые миры.

Поправив в десятый раз нелепый кудрявый парик, перекинула через плечо пространственную сумку. Что в ней только не поместилось, но самое важное: там находилась моя личная коллекция редких ингредиентов для зелий.

Со страхом в глазах поглядывая по сторонам, мы с джинном перебежками добрались до запасной калитки. Джинни нёс на себе мой чемодан.

С любовью и теплотой, я отправила воздушный поцелуй спящему дому. Ещё раз посмотрела на тёмные окна и повернулась к дороге.

***

А жильцы неспящего дома, выглядывающие из-за плотных портьер, одновременно поймали руками летящий поцелуй. Кто со слезами, кто с улыбкой прижал его к груди, поцеловал и отправил обратно, вдогонку молоденькой богине.

***

Только отойдя от дома на приличное расстояние, я распрямила плечи и вздохнула полной грудью.

— Уф-ф, Джиниус, как же тяжело сбегать из дома. Скорее посмотри, не поседела ли я ненароком от нервного перенапряжения?

— Твой парик все такой же кудрявый и чёрный, нет, не поседела, — раздалось из-под покачивающегося чемодана.

— Нет в тебе чувства юмора, мой любимый джинн. Или во мне нет? — с подозрением посмотрела я на чемодан, стаскивая парик и снимая шубку. — Думаю, что стоит оставить шубу и не уничтожать. Знаешь, мех львинозубого свистуна может нам пригодиться в создании простых рецептов.

— Твоя пространственная сумка скоро лопнет от количества вещей, что ты в неё запихиваешь. Где и по каким мирам будешь искать свои корешки-вершки и редкие шкурки? Адрес сумки не прописан в реестре, — тихо рассмеялся джинн.

И чемодан, покачиваясь, засеменил дальше по пустой ночной дороге.

Глава 5. Знакомство с огром

На платформе было пусто. Ярко светилась красная линия перед обрывом, где останавливалась магогусеница, сообщая, что не стоит её пересекать во избежание падения, травм и летального исхода. Конечно, даже если бы мне взбрела такая блажь в голову, пересечь её, то охранная линия мгновенно отреагировала бы, отбросив меня метров на пять назад.

— Джинни, или мы прибыли первыми, или уже опоздали на поезд, — нервно оглядываясь, сообщила я чемодану.

— Хотя если бы мы опоздали, то нам бы не продали билет, — сама себя успокоила я, опровергнув слова об опоздании. — Может, всё-таки опустишь пожитки на землю? Что ты в них так вцепился, как в золото? Нам ждать ещё минимум минут десять.

— Посмотри направо, мы не одни ожидаем прибытия магогусеницы, — раздалось из-под покачивающегося чемодана.

И как я его не заметила?! У тоненького столбика с информационным табло стоял огромный, просто невероятного роста огр. Вот это да! Вот это встреча! Моя первая встреча с представителем другой расы. Крутанувшись от радости на месте, я быстрым шагом направилась к огру. Его нависшие брови поползли вверх, открывая огромные зелёные глаза, как только увидел, что маленькая человечка направляется в его сторону.

От радости позабыв все нормы приличия, я затараторила, словно птичка либрис в брачный период:

— Здравствуйте, уважаемый огр, — после этих слов челюсть великана начала медленно падать вниз, обнажая огромные клыки. — Ой, а что это с вашим клыком случилось? Вы его сломали, или с таким родились? Где и как сломали? Магически или в простой драке? Вы знаете, я еду поступать в Академический мир. Буду ценным целителем, а, может, зельеваром. Давайте, его осмотрю. Я прочитала много книг: залечила много ран и сварила несметное количество зелий, — зачем-то начала врать и дёргать огра за рукав, пытаясь допрыгнуть до его головы.

Одной рукой великан схватил меня за талию и поднял в воздух на уровень своего лица.

— Букашка-целительница, ты с какой луны свалилась? Огра первый раз видишь? Ты чего на незнакомых кидаешься? — увидев, как за моей спиной из-под чемодана разрастается чёрный туман, ойкнул и, мило оскалив зубы в улыбке, просипел: — Ладно, смотри, не жалко. Вдруг и, правда, починишь.

Внимательно осмотрев клык, сначала я извинилась за своё поведение.

— Вы знаете, я обычно себя так не веду, но вы первый огр, встреченный мной, — покраснев, пролепетала я. — Меня зовут Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет.

Огр засмеялся.

— Фон? Баронесса что ли? Родовитая травница? Наверное, по протекции да за деньги поступать едешь.

— Нет, не баронесса. Обычная девушка из простой семьи (не рассказывать же правду о себе). Письмо пришло на мой адрес из академии с приглашением пройти отбор, — пробормотала я, рисуя носком туфли невидимые узоры на платформе.

— Да ладно, не куксись. Я вот, потомственный воин, еду поступать в Академический мир на военное дело. Хочу стать великим полководцем, как мой дед! Может, слышала о битве при Карских горах? Знатная битва была. Так вот Маркус Непробиваемый был мой дед. Он не только вывел армию из окружения, но и не допустил человеческих потерь, — с блеском в глазах и гордостью в голосе произнёс огр. — Меня зовут Маркус. Пока просто Маркус, но я тоже обязательно стану Непробиваемым.

— Вот и познакомились, вот и ладненько. Так что же мы будем делать с клыком? — я полезла в пространственную сумку.

— Внимание, уважаемые пассажиры, просьба отойти от красной линии во избежание получения травм от воздушного потока. К первой платформе через одну минуту прибывает магогусеница.

— Маркус, очень, очень была рада познакомиться! Давай в Академическом мире держаться вместе. Я знаю, что будут формироваться отряды для совместных тренировок. Я, как травница, буду очень полезна, если возьмут на травы. Ох, а какие яды я смогу готовить! А если не возьмут, то лекарь в отряде всегда будет нужен, — тряся обеими руками правую лапищу огра, опять защебетала я, но, услышав гул приближающего состава, замерла с открытым ртом. Огр, смеясь, тихонько выдернул свою руку-лапу из моих ладоней.

В небесной темноте открылся радужный портал. Из перламутрового тумана выплывала магогусеница. Она была очень большой, и каждый вагон освещался магическими потоками разного цвета. Плавно опустившись вдоль перрона, состав ухнул и обдал нас тёплым ветром. Складывалось впечатление, что вагоны жили каждый своей жизнью: они не были скреплены между собой, по крайней мере, визуально, были разной формы и высоты. Какофония цвета, формы и даже звука.

— Так, у меня последний вагон, пятнадцатый! Ой, Джинни, мы не с того конца магогусеницы стоим, — я резко схватила свой чемодан, поправила пространственную сумку и побежала в конец состава.

Глава 6. Пятнадцатый вагон

— Мы должны успеть, ведь состав стоит всего три минуты. Ой, не добежим, ой, ой-й-й… — я подлетела в воздух и вместе с чемоданом оказалась на плече огра. Джинни схватил ручку чемодана и полетел по воздуху, словно привязанный шарик, при этом шипя о том, что если бы я пожелала, то мы через секунду были бы у нужного вагона.

— У меня тоже пятнадцатый вагон, — на бегу сообщил огр. — Мне не трудно тебя подбросить до места посадки.

С разбега перепрыгнув выходивших из четырнадцатого вагона пассажиров, Макрус опустил меня на землю.

— Вот это доставка! — тихо присела на корточки от переизбытка эмоций. — Как легко ты взмахнул над магиками.

Повернулась, чтобы извиниться перед людьми, и мои глаза расширились от удивления.

— Это же жирохвост?! — шепнула чемодану и повернулась к огру. Чёрный туман змейкой отправился к четырнадцатому вагону.

Огр засмущался:

— Ну, так, опаздывали. Доставай свой билет, будем загружаться.

Придя в себя, быстро достала билет из нагрудного кармана, пригладила его и приложила к дверям вагона. Дверь бесшумно растворилась, и навстречу нам, словно длинный язык, развернулась радужная дорожка, приглашая внутрь.

Только я бросила свои вещи на полку и погладила по голове Джинни, как раздался механический голос с требованием соблюдать технику безопасности нахождения в составе. Нельзя самостоятельно открывать двери и окна, высовывать руки и голову во время движения в выше перечисленные проёмы, так как межмировой поток затянет в туннель и выкинет в неизвестной точке любого из миров, из которой добираться до пункта назначения пассажиру придётся самостоятельно. И за оставленные в вагоне вещи магогусеница ответственности не несёт. Оставили, значит, подарили ей.

— Достал? Удалось купить? — от нетерпения я трясла ладонью перед лицом Джинни.

— Пять золотых пришлось отдать этому скупердяю жирохвосту, ни в какую не скидывал.

Ко мне перекочевала малюсенькая баночка с белым жиром.

— Это очень редкий ингредиент. Он тебе его продал, скорее всего, потому что у него сегодня день линьки. Я даже не надеялась на такую удачу и боялась, что нас опередили. Неужели никто не заметил, какой у него сегодня день? Ну а что, пять золотых?! Не обеднеем. По моим подсчётам у нас осталось больше пятисот. Вполне хватит на покупку учебников, магических ингредиентов и многого другого. А там и заработаем, сделаем самое редкое зелье на продажу, — предалась я мечтам.

Оглядев вагон, только сейчас поняла, что окно — не совсем окно, а запасная дверь, ведущая на улицу. Мягкий диван, дамская комната, уютный столик, на котором уже стоял чайник с чашечками.

Хлопнув себя по лбу, позвала Джинни:

— Солнышко моё лучистое, я сейчас напишу записку и отнеси домой к маме. Извинись перед ней, что я так, не попрощавшись, сбежала. Я более подробно напишу в записке. Если спит, не буди, подожди, как проснётся. И догоняй меня, мой тёмный друг.

После отправки джинна домой я вышла в общий коридор, подошла к купе Маркуса, немного помялась и подняла руку, чтобы постучать.

— Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, хватит топтаться под дверью. Заходи в гости, — передо мной резко распахнулась дверь купе.

— Не знал, что огры могут запоминать такие длинные слова и так хорошо слышат. А в твоём роду точно не было длинноухих эльфов? — раздался шипящий смех из глубины купе. — А вы, леди, проходите, раз вас приглашают. И не загромождайте проход, а то за вами уже очередь из желающих пройти.

Я оглянулась — коридор был пуст.

— Мой попутчик шутит, — втянул меня в купе огр. — Присаживайся на диванчик. Сейчас чай с ягодами пить будем и миры в окно рассматривать. Да, кстати, разреши тебе представить моего давнего знакомого, златорого сафира из мира Серебряной пыли. Он вошёл на предыдущей станции, и мы вместе едем поступать на воинов.

— Ух ты, вот это да-а-а… — протянула я и от удивления чуть не села мимо диванчика. Похлопав себя по щекам и включила режим птички либрис: — Здравствуйте-здравствуйте, очень рада познакомиться! Меня можно звать Констанция или Ангелина, или Аника, как вам будет удобнее. Ух ты, я о вас очень много читала. Вы такие-е… вы такие красивые во второй ипостаси. А это правда, что ваши рога, будто жидкое золото, кажутся твёрдыми, а на самом деле перетекают и меняют форму? Даже могут стать шарфиком или украшением?

Сафир засмеялся так, что окно задребезжало.

— Маркус, ты где познакомился с такой непосредственностью? Аника Констанция, ваши познания не точны. Шарфики и украшения — это по части девиц, а мои рога могут стать мечом, даже посохом, если я захочу. Оружием, одним словом. И они не золотые, это так кажется. Золото — мягкий металл. В моих рогах сверху кость, а внутри жидкие алмазы. Меня зовут Александрус Злотоносный, но для вас просто Алекс, — и снова зашелся в безудержном смехе.

— Давайте включим информатор миров. Я первый раз еду на магогусенице, очень интересно послушать, какие миры мы будем пересекать, — сложила руки в просящем жесте и захлопала ресницами.

Магогусеница, ворвавшись в следующий мир, не сбавляя хода, через информатор сообщила: «Мы пересекаем мир Четырёх Серебряных лун, станция на ремонте, остановка не предусмотрена».

Мы с огром прильнули к стеклу, завороженно смотря, как две огромные луны разошлись в стороны, выталкивая вперёд два маленьких месяца.

— Смена цикла лун. Какое величественное, я бы даже сказала, пленяющее взгляд зрелище. Ближайшие десять дней маленькие луны будут расти, набираясь сил и света. А большие отдыхать, отдавая свой свечение и уменьшаясь. Как нам повезло, увидеть это вживую, — и прикоснулась ладонью к стеклу, пытаясь закрыть ближайшую луну. — Знаете, я читала, что люди приезжают сюда увидеть это действие, платят большие деньги, а мы увидели бесплатно, — на радостях я стиснула руку-лапу огра.

Магогусеница, прорвав пространство, вновь вошла в густую темноту межмирового туннеля.

Глава 7. Пираты

— Сейчас принесу пирожные и будем пить чай, — выскочила я из купе.

Обняв пространственную сумку и присев на диван, попыталась успокоиться: «Какая я всё же счастливая! Еду в Академический мир, познакомилась с новыми друзьями! Может, даже получится обуздать свою магическую ипостась. И, чем не шутит богиня, вдруг стану магом! Ой, что-то совсем размечталась, магом!».

Похихикав над своими мыслями, я собралась встать. Но именно в этот момент вагон тряхнуло так, что я не удержалась и полетела на пол, сильно ударившись головой.

«Но магогусеницу не может трясти в межмировом туннеле, и пассажир замечает, что состав движется только по меняющемуся пейзажу за окном», — мысленно заметила я.

Как же больно приложилась лбом об пол. Отряхивая платье, села на диван и охнула. За окном была не тьма туннеля, а пейзаж ночного мира.

«Как это могло произойти? Неужели состав сделал аварийную посадку? Тогда почему молчит переговорное устройство, почему гусеница не сообщает об аварии?», — подумала я.

Пока мой мозг сам себе пытался дать хоть какие-то ответы на свои вопросы, дверь в купе со стороны улицы приоткрылась. Сначала показалась рука с огромным ножом, а затем заросшее бородатое лицо.

— Вы кто? — от удивления и осознания, что спасатели не входят в купе с ножами, я опешила.

— Мы межмировые пираты-ы-ы…

Прежде чем осознала, что делаю, моя нога в полёте впечаталась в дверь, больно ударив незваного гостя по довольной физиономии. Хруст и стук выпавшего зуба дал знать, что пират пострадал. А его громкий вой оповестил округу, что сейчас будет очень весело, но не факт, что мне.

— Аника… Аника, моя родная, что ты наделала?! Мы не должны так вести себя, ведь я еду поступать на целителя, а не на костолома. Думала, что мы пришли в гармонию с собой, что мы единое целое. Я больше не хочу разрушать, а хочу помогать, — в тревоге начала ощупывать своё лицо, вроде изменений не было.

По глупости, распахнув дверь, я кинулась осматривать щетинистое лицо пострадавшего пирата.

— Лицевая кость не сломана, жить будешь. Придётся вставить искусственный зуб, если ты не оборотень. Ну а если оборотень, то и сам восстановится, — затараторила быстрее эльфийских стрел, не обращая внимания на злое лицо пациента и собравшуюся толпу вокруг нас.

— Олергус, какую птичку ты поймал. Или это она тебя поймала? Смотрю, ты уже ей и подарок преподнёс. Только отчего зуб? Надо было руку и печень, она у тебя очень большая, — со всех сторон раздался гогот.

— Стоит леди помочь встать, — говоривший пират рывком поднял меня с земли. — Красива, очень даже красива. И кудри-то у неё белые светятся — фонаря не нужно, и глаза-то у неё огромные, и телом-то стройная, и шея-то точёная. Девчушка, если хочешь уйти отсюда живой-здоровой (даже не тронем твоего личика за то, что нашего товарища покалечила), гони золото. Нутром чую, у такой красивой куклы его должно быть вдоволь.

Пираты гоготали, не останавливаясь.

— Посмотри налево и посмотри направо. Видишь? Те, кто был сговорчив, отдали деньги, стоят целёхонькие и ждут отправки. Ну, тут уж и не знаю, куда они отправятся? Куда артефакт переноса закинет, оттуда и будут выбираться. А вот по правую руку те, кто захотел силой помериться. Так в какую сторону пойдёшь? — рявкнул предводитель злодеев.

— Нет у меня золота, с фамильяром домой отбыло, — вздохнула я.

— Не повезло тебе, кнопка! Задержишься, значит, у нас в гостях, пока твой фамильяр не вернётся. А вот если ты меня обманула, и он не вернётся, тогда я в назидание, чтобы не врала больше, остригу тебя под мальчишку. Твои чудесные волосы продам да и тебя, наверное, тоже. Знаю несколько миров, в которых любят таких красоток, — сплюнул на землю бородатый пират и оценивающе уставился на меня.

Бегло осмотрев заплативших за себя золотом магиков и не увидев огра с сафиром, с беспокойством повернула голову в другую сторону. Над землёй, на огромном дереве висело пять коконов. Это несговорчивых запеленали так, что только вращающиеся глаза выдавали, что магики не только живы, но и безмерно злы на себя, что так бездарно попались в лапы разбойников и на саму ситуацию.

Заметив, куда я посмотрела, пират заржал, как ретивый осложук:

— Ты посмотри, посмотри на этих остолопов. Решили силушкой помериться да куда им с магической сеткой справиться. Если она в лёгкую оторвала два вагона от гусеницы, то зазнавшихся мальцов как-нибудь удержит.

— И вы так легко отпустите всех заплативших домой? Вас же сразу вычислят по магическому следу. Стоит только пострадавшим добраться до полихранов, то весь мир пойдёт на проверку.

— Не пугай, богатенькая леди, не найдут. Никуда магический след не приведёт, потому что давно мёртв этот мир и связи с Техническим узлом не имеет. Века два назад нахимичили маги этого мира и погубили его, обрезав все линии. Не только поисковые артефакты не найдут этот мир, но и сама богиня про него забыла, — подтолкнул меня ближе к костру косматый пират. — А пока ждём, развлеки-ка меня танцем да позажигательней танцуй. Эй, квартмейстер, как думаешь, может, бубен ей дать? Нет! Лучше позови юнгу с инструментами, пусть играет.

Через минуту около капитана стояли два юнги, готовых аккомпанировать танцу.

— Но я не умею танцевать народные танцы и не буду! Освободите пленных, я за всех заплачу сполна, — с вызовом подняла голову вверх.

— Хм, интересно поёшь, птичка. Золото всегда пригодится. Плати, я не против хорошей прибыли, поэтому отдашь всё золото, что будет у фамильяра. Убивать ради забавы не люблю. Лучше получить деньжата и выкинуть вас вон из моего мира. Обманешь — погибнут все пленные вояки, и их кровь будет на твоих руках, — повторно пригрозил мне предводитель шайки. — Но танцевать всё равно будешь, красотка! Что ты там умеешь? Танцы богатеньких бездельников? Видел как-то раз: вышагивают важно, как птица пава в брачный период. Кто составит пару нашей капризной красавице? Вот потеха будет!

От хохота пираты поджимали животы. Капитан подхватил меня и, резко раскрутив, отпустил. Танец начался неудачно. От неожиданного кручения я не удержалась на ногах и полетела навстречу земле, выставив руки вперёд, но это не облегчило моего падения. Пытаясь затормозить, я ободрала ладони о твёрдую землю. От боли и обиды дыхание сбилось.

— Тихо, тихо, — молила я сама себя, прильнув к земле головой, — только не нужно никаких жертв, умоляю тебя.

Из-под земли раздавался тихий плач, переходящий в молитву богине, я чётко слышала слова. Тихо охнула и поняла, что это плачет умирающий, оставленный глупыми недоученными магами без поддержки и магии мир.

«Богиня услышала тебя, мой маленький брат. Я помогу и не оставлю тебя в беде. Вступай в свои права, Аника. Жаль, что мои новые друзья увидят меня такую, но я не ставлю мольбы без внимания. И пусть мой девиз будет: лечим не только тела, но и души!», — мысленно попыталась успокоить плачущий мир.

— Весело вам, смотрю, над пленными измываться. Умеем мы танцевать разные танцы. С детства не только науку танцев постигала, но и кулинарные таланты во мне раскрылись. Думаю, вы не против кулинарного танца? — с вызовом осмотрела пиратов. — Кто из вас, дети тьмы и порока, хочет составить мне пару? Не стесняйтесь, подходите все желающие, меня на всех хватит. Танец будет жаркий, зажигательный, очищающий от дурных помыслов и грязных действий!

Мой голос звучал всё громче, разносясь эхом и отталкиваясь от деревьев, словно от пустых стен, усиливаясь во сто крат. Глупый смех пиратов стихал, и люди начинали понимать, что происходит что-то необычное. Откуда голос простой девчонки набирает силу, если в этом мире магия была уничтожена на корню?

— Ты! А может, ты? А может быть, вы? — окинула пиратов взглядом и ткнула пальцем в грудь капитана. Мой голос достиг апогея, отдаваясь в ушах набатом и проникая в души слышащих.

Глава 8. Всеобщий страх и хаос

Маркус дёргался в противомагическом коконе, но не мог освободиться и помочь маленькой человечке, которая так гордо и бесстрашно отстаивала свою свободу. Его самолюбие страдало, что так бездарно попался в пиратские сети.

Небо заволокло тёмными тучами: раздался гром и засверкали молнии.

Маркус перевёл взгляд на поляну. Ещё мгновение назад перед ним стояла белокурая девушка, но после слов о танце её внешность начала меняться. Белые кудри поменяли цвет, будто злой шутник пролил на них флакон с чернилами. И клякса полностью разошлась по волосам, окрасив их в антрацитово-чёрный. Они заблестели и, словно намагниченные, начали подниматься вверх.

Лицо Аники осунулось: скулы заострились, щёки впали, проступили очертания челюстей и зубов. Пухлые розовые губы истончились в полоску, открывая белоснежные зубы. Затем лицо постепенно превращалось в чёрный блестящий отполированный череп, а чуть выше правого виска проступила тату в виде белого бантика.

Даже одежда на странной девчонке изменилась: милое золотистое платье превратилось в чёрно-синий балахон с огромным капюшоном.

Зрелище трансформации было завораживающим и пугающим.

Нет, Маркуса не отталкивала сама перемена в Констанции, а пугала неизвестность. Кто она? Откуда? Может быть, некромант? Но почему тогда едет поступать на целителя? А может быть, она маг-перевёртыш и такой мимикрией пытается запугать пиратов?.. Нет, этот вариант огр откинул. Перевёртыш не мог нагнать тучи с молниями так легко, не используя артефактов и не произнося заклинаний вслух.

******

В погибающем мире стояла тёплая летняя ночь. Но как только небо заволокло тучами, температура воздуха начала стремительно падать, и через пять минут не только пираты, но и пленные клацали зубами и прыжками вокруг костра пытались себя согреть.

— Те, кто хочет жить, прячьтесь, иначе ваша душа и тело станут моими.

Маркус в своей жизни видел разное, но так и не смог понять, что произошло. Аника вскинула руку, и всех пленных одним порывом откинуло к вагонам магогусеницы. Те с криком и воем, забыв, что они пленные, кинулись прятаться в покосившиеся вагоны.

Девушка, хотя именно в этот момент она больше походила на богиню Смерти, танцующей походкой двинулась к застывшим пиратам. Первым отмер квартмейстер и закричал пиратам, чтобы те прятались.

Огр видел, как тонкие губы Аники скривились в усмешке, и она произнесла: «Умён помощник капитана, слушайте его, дети зла, если хотите жить».

Самые прыткие пираты бросились к вагонам. Капитан же выхватил магический жезл, но, опомнившись, отбросил его и достал из-за пояса тесак.

— О, даже так, глупый и самоуверенный человечек? — Аника сделала глубокий вдох, и от тела мужчины в её сторону потянулся голубой туман. В течение нескольких секунд тело уже бывшего пирата иссохло, превратившись в мумию. Жизнь из разбойника ушла безвозвратно.

— Ведьма, страшная ведьма! Некромантка, чудовище! — крики неслись со всех сторон.

Всеобщий страх и хаос охватил толпу пиратов. Спустя мгновение бивак опустел, и только полы открытых палаток шелестели на ветру.

Глава 9. Верёвка в руках

Чёрный туман окутал меня с головы до ног.

— Джинни, ты вернулся, мой дорогой друг, — улыбнулась я.

— Успокойся, приди в себя. Ни на минуту нельзя оставить одну! Больше никаких записок не понесу, — заворчал джинн. — Да и не спал никто, все были в курсе: куда, когда и во сколько отправляется поезд. Констанция, это не мы, а нас обвели вокруг пальца. Взросление откладывается.

Под ворчание джинна Аника отступила, я обрела свой первоначальный вид и, пошатываясь, уселась прямо на землю. Преображение в богиню отнимало много сил у земной меня. Вихрастый мальчишка тут же засуетился и вытащил из пространственной сумки тёплое одеяло.

— Джиниус Квадро I, я хочу использовать желание, дарованное мне тобой при знакомстве.

Джинни присел рядом и обнял меня.

— Может, не стоит тратить желания? У тебя их осталось очень мало, я попробую справиться своими силами.

— Нет, ты ещё слишком юн, твоих сил не хватит. Тут нужно глобальное вмешательство в мировой порядок, — увидев, как вскинулась чёлка у джинна, я засмеялась. — Шучу-шучу, мой друг.

— В общем, так. Желаю, чтобы все пассажиры переместились в те миры, в которые направлялись в момент нападения пиратов. Всех искателей счастья и золота отправь к полихранам, пусть разбираются с ними по строгости закона. И самое главное, восстанови магическую связь между этим миром и Техническим узлом. Нужно, чтобы сюда прибыли кудесники.

— Слушаюсь и повинуюсь, я услышал желание и выполню его.

Квадро стал увеличиваться в размерах. Через несколько секунд перед Констанцией стоял статный молодой человек в ярко-синих шароварах с голым торсом. По плечам парня вязью вился чёрный текст на незнакомом языке, перемещаясь от одного плеча к другому. На груди, в тёмных клубах дыма проступал герб дома Чистосвет.

— Я обязательно тебя освобожу от клятв и оков, мой друг, — в который раз с грустью пообещала джинну. — Отправимся в тот мир, где ты родился, всех на уши поставим, но добьёмся правды. Постой, Джинни, не сейчас, не выполняй желание. Я совсем забыла, что мы тоже тут. Не хочу волновать дедушку или папу… не знаю, кто сюда прибудет. Сначала отправь путников, затем пиратов, а перед нашей отправкой исполнишь третью часть желания.

Не успела я произнести последние слова, как раздалась громкая сирена, и гнусавый механический голос оповестил окрестности:

— В связи с внезапной аварийной ситуацией, произошедшей с четырнадцатым и пятнадцатым вагонами магогусеницы, прошу не высовывать руки, голову и другие конечности из окон. По окончании оповещения двери и окна будут заблокированы. Вагоны отправятся на аварийную станцию для ремонта и пересадки пассажиров. Начинаю обратный отсчёт. Просьба ко всем, кто вышел из вагона: вернитесь на свои места, согласно купленным билетам.

Раздался звук тикающих часов, и механический голос повёл обратный отчёт одной минуты.

— Как хорошо складывается ситуация, просто замечательно! В нашу пользу — больше половины желания не придётся тратить. Давай собираться. Ох, связанные пленники… С этим перевоплощением совсем забыла о тех, кто в коконах.

Ринулась к большому дереву, по дороге подхватив кем-то брошенную саблю.

— Очень высоко висят, но не стоит опускать руки. Сейчас, миленькие, всех освобожу, — в прыжке махнула саблей, но только вскользь задела кокон. Раздалось слабое недовольное мычание — огр пытался что-то сказать.

— Пятьдесят один, пятьдесят…

— Констанция, эти путы не разрубить саблей. Задумайся, если они могут оторвать и удержать огромные вагоны живого поезда. Представляю, как ей было больно, когда она потеряла полхвоста, — Джинни теребил чёлку.

— Кто потерял хвост, ты о чём? — задумавшись, спросила и порылась в сумке в поиске ингредиентов для сильного, разъедающего даже металл зелья. — А, магогусеница… Ну да-а, ну да-а, жалко бедняжку.

Медленно накапала из одного флакона в другой кровососку обыкновенную.

— …четыре, пять. Так, ещё две капли поганистой жилы травоядного сухоплюя и три капли темноты обыкновенной. Тихонько смешать, без резких движений и вылить на верёвку. Джинни, заберись на дерево, капни по капле на каждую верёвку. Только не промахнись, зелья очень мало. Нужно пять коконов снять. Ох, не успеем.

Джинн проворно забрался на высокое дерево, прошёл по толстой ветке, наклонился и открыл флакон.

— Двадцать один, двадцать… — тут голос на секунду замолчал, прокашлялся и возмущённо вновь заговорил. — Кто дёргает «стоп-усик»? Что за шутки? Сейчас же отпустите! Вы сбиваете счёт и задерживаете отправку вагонов. Пятьдесят один, пятьдесят…

Возликовав, от всей души поблагодарила испуганных пассажиров, которые непонятно по какой причине дёргали «стоп-усик», тем самым дав нам дополнительные и просто бесценные секунды. Сейчас джинн снимет коконы, и мы точно успеем в вагоны.

Мои радостные мысли были прерваны громких хлопком, треском веток и звуком падающих тел. Джинну удалось снять коконы с ветвистого дерева. Капли зелья проели не только верёвки, но и толстенную ветку, на которой висели пленники. Чумазый, но довольный собой Квадро подбежал к коконам.

— Что ты замерла на месте? Помогай разматывать, у нас тридцать секунд осталось до отправки вагонов.

— Тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три…

Со всей силы я дёрнула верёвку ближайшего кокона на себя, и тот, неожиданно легко разматываясь, поскакал по склону в сторону вагонов. Я зажмурилась, верёвка так и осталась в моих руках.

Глава 10. Нежнее барбурского шёлка

— Простите, я не хотела вас так разматывать, — прикрыла рукой глаза в тот момент, когда кокон особенно сильно ударился о стенку вагона, полностью освобождая коренастого гнома.

Несчастный гном вскочил, злобно посмотрел на меня, вытащил топор из-за пояса и с криком: «Где эти пираты?» ринулся в освещённый проём.

— Ой, что сейчас будет! — уже двумя руками закрыла я лицо.

— Двадцать пять, двадцать четыре… — механический голос поперхнулся. — В связи с дракой в пятом купе экстренная отправка!

— Не-е-ет! — закричала я вслед исчезающему хвосту гусеницы.

С виноватым видом повернулась к дереву. Огр и сафир помогали освобождать оставшихся пленников.

— Как я рада, что вы в порядке. Повреждений нет? — расспрашивала я огра и сафира, шебурша в пространственной сумке. — Вот, смотрите, чудодейственная мазь от любых синяков и шишек. Только нанести, и от боли не останется следа, а кожа станет нежной и розовой, как у младенца.

С довольным видом двинулась на огра, чтобы осмотреть на наличие порезов и ссадин.

— Констанция, оставь себе. Пусть у тебя личико будет нежным и розовым, а нам, воинам, подавай кожу со шрамами, закалённую на семи ветрах, — смеясь и толкая друг друга в бока, друзья достали из пут синеокого орлиуса.

Парень размял затёкшие конечности, стащил с себя разодранную рубаху, смущённо поклонился и произнёс:

— Благодарю, прекрасная леди, за наше спасение. Вы были великолепны в своём танце. Разрешите представиться, лорд Кристиан Тобиас Кудрокрылый, — и поцеловал мою руку.

Я зарделась, словно алое пламя рассвета, ведь никто моих рук раньше не целовал. Смущённо наклонила голову вниз. Огр и сафир внимательно осмотрели орлиуса на наличие ран.

— Лорд, у вас разодрана рубаха. Вы вступили в бой с пиратами перед тем, как они вас спеленали?

Обошла молодого человека вокруг и заворожённо уставилась на огромную, на всю спину цветную картинку крыльев. Они были, как настоящие, и аккуратно сложены: пёрышко к пёрышку. Подуй и…

— Как я хочу их потрогать, — с тихим шёпотом протянула я руку.

Джинни с громким кашлем уселся на траву, а остальные участники нашего маленького несчастья пытались подобрать челюсти и не захлебнутся от смеха.

— Да вы чего? Я исключительно в научных целях: посмотреть и изучить. Никогда не видела раскрытые боевые крылья синеокого орлиуса, — признаваться, что не только орлиуса не видела живьем, но и весь мир, не собиралась. Мой ботинок начал рыть небольшую ямку, куда я намеревалась провалиться от стыда. Лопату бы…

— Констанция, в драку я не вступал и пытался распахнуть крылья, не снимая рубашку. Вам какие крылья показать: простые или боевые? — совершенно не смутившись, ответил Кристиан.

— Все, пожалуйста, если можно.

Я не знала, что могу так краснеть. Моё лицо аж пылало. Болотная краснуха просто рыдала бы в сторонке, давясь от зависти. Конечно, окажись она рядом в этот момент. Но её не было, и я краснела за двоих.

— Милая леди, все не смогу. Брачные только для взора невесты. Вы же не претендуете на моё сердце и крылья? — чуть смущённо произнёс лорд.

Джинн отряхнул вынутого из пут дракона и подошёл ко мне. Приобнял за плечи и заговорил:

— Констанция находилась на домашнем обучении. И вдобавок очень любопытная, она не хотела ввести вас в заблуждение. Аника не знает, что прося синеокого орлиуса показать все крылья, делает предложение руки и сердца. Как представитель дома Чистосвет, я приношу глубочайшие извинения за произошедшее недоразумение.

Мои ноги от такой новости подкосились, и я решила проверить, насколько прогрелась земля за день.

— Джинни-и, меня что… правда, могут взять замуж, даже после увиденного преображения? — с удивлением перевела взгляд на голубоглазого красавчика.

— Никто тебя замуж не возьмёт, мала ещё, — произнёс Квадро, закрывая меня своей спиной.

— Ну, спасибо, обнадёжил, — грустно вздохнула, закрывая пространственную сумку, в которой лежало свадебное платье, подаренное перед отъездом любимой бабулей.

— Спасибо за извинения, но можно было без официоза. Мы в полевых условиях: практически побывали на поле брани, только не успели поучаствовать в бою. И моей спасительнице можно просить о чём угодно, — после этих слов Тобиас потряс плечами, как будто стряхивал воду, и раскрыл крылья.

Они были великолепны. Размах одного крыла был почти в два моих роста. Если орлиус захочет ими укрыться, то легко создаст крылатый шалаш и сможет спрятать в нём троих человек.

Перья шевелились от лёгкого ветерка. Я одним пальчиком тихонько притронулась к ним:

— Какие они красивые и на ощупь нежнее барбурского шёлка.

Тобиас тряхнул крылом, и мне в руку опустилось маленькое пёрышко.

— Спасибо, лорд, я буду его хранить, как память о нашем приключении. Прибуду в Академический мир и поставлю на воздушную подставку для красоты. А можно ещё одно малюсенькое для моего друга? — я подмигнула джинну.

Тот ошарашенно посмотрел на меня и полувопросительно произнёс:

— О, да, мне бы не помешало перо на память?!

— Могу ещё два. Чего не сделаешь для хороших магиков, — улыбнувшись, Тобиас стряхнул перья в руки Квадро.

Я мило заулыбалась. Очень нужное приобретение и совершенно бесплатно. Конечно, одно перо можно продать за пять тысяч золотых, но мне нужно для создания редкого артефакта. Вот обрадуется джинн, когда напомню ему о платиновой схеме.

— Давайте думать, как будем выбираться из этого мира. Кому куда нужно? — я посмотрела на дракона и орлиуса. И в тот же миг почувствовала, как к моей ноге прикоснулось что-то мягкое и поползло вверх.

— Мышь, на моей ноге мышь! Джинни, там крыса, огромная крыса! — закричала я и в испуге запрыгнула на руки друга.

Глава 11. Камышинка

Маркус мгновенно оказался рядом, пошарил рукой по траве и вытащил умирающую камышинку ветреную. Эти создания очень похожи на домашних котосвёлов, такие же пушистые с огромными глазами цвета морской волны. Мех бывает или ярко-рыжий, или шоколадный.

Две косички за большими ушами показывают количество накопленной магии: чем они длиннее, тем больше магии в существе. Прозрачные, почти невесомые крылья распахиваются с милым перезвоном, вы всегда будете в курсе, что камышинка рядом.

Камышинки полностью магические существа, рождаются они, когда влюблённая пара искренне произносит клятвы верности и вечной любви. В тот момент, как они соединяют над алтарём свои магические потоки, частичка разноцветной магии отправляется в межмировой воздушный накопитель.

И вот когда накопитель переполняется, взрываясь тысячами искорок, в мирах рождаются полностью магические существа разных видов и возможностей.

Только родившись, они сразу стремятся туда, где много магии, подпитываться ею. А где магии, как пыли? Правильно, в больших городах. Но магических существ очень мало, так как воздушный накопитель взрывается один или два раза в десять лет (зависит от количества искренне влюблённых), и это, учитывая, что накопитель берёт искорки из тысячи миров.

— Похоже, она пострадала при аварии поезда, скорее всего, её выкинуло из открытого окна при столкновении вагона с землёй, — выдвинул теорию огр.

— Так, не паниковать. Сейчас придумаю, как помочь камышинке, — я соскочила с рук джинна и открыла сумку.

— Панике подвержена только одна трусливая девчушка, которая боится мышей, — раздался справа грубоватый смех. — Засиделся я тут с вами, а мне на вступительные экзамены нужно. У кого есть артефакт перемещения? Я заплачу вдвойне. Денег сейчас с собой нет, сами понимаете, выскочил из вагона, как был. Только трансформироваться хотел, и тут эта сеть, будь она неладна. Но я дам магическую клятву своего рода, что расплачусь сполна при прибытии в Академический мир. Не будь я Теодориус Аквилон из дома Красного крыла, — высокомерно произнёс дракон.

— Сейчас из штанов достану артефакт, всегда его в кармане ношу. Маркус, может, у тебя завалялся, в левом ботинке? — ёрничал Алекс. — Драконы всегда такие заносчивые. А о нас ты подумал?! Даже если, чисто гипотетически, у кого-то окажется артефакт переноса, и мы отдадим его тебе, то сами, как должны выбираться? Да и артефакт не настолько силён, чтобы пятерых утащить.

Александрус закипал, подобно старому чайнику. Лицо круторогого пошло красными пятнами. Так и до беды недалеко, только драки не хватало.

— Друзья, не ссорьтесь, мы все попали в трудную ситуацию. У меня есть кулон переноса, я сама его делала, столько души и сил вложила, а сколько межмировых потоков потратила, лабораторию дедушки практически разорила, ох, как мне тогда влетело, — я с головой нырнула в пространственную сумку.

Джиниус заулыбался.

— Как у меня тут всё обставлено премило по моему вкусу, даже маленький шкафчик есть для редких ингредиентов, чтобы не валялись на дне сумки, да и искать в шкафу проще, — не смогла не похвастаться я, и тут же расстроено вздохнула: — Жаль, что чемодан потерялся.

— Не потерялся, вагоны уже на станции, полихрана разберётся и вещи переправит на место назначения, — как всегда, лаконично ответил джинн.

— Человечка, ты где достала джинна? Они же не просто редкость, а, можно сказать, реликтовые магики. Их ни за какое золото не купить. Твой род относится к правящему дому какого-то богатого мира? — вновь заговорил краснокрылый.

— Всё, нашла магический медицинский кокон, — проигнорировав вопрос дракона, вынырнула из сумки. — Так, осторожно помещаем камышинку внутрь, теперь она полностью окружена магией; час или два уйдёт на восстановление здоровья и сил. Будем звать тебя Малинка. Спи, намучилась. Пока спрячу тебя в сумку на полку. — Так, где артефакт перемещения? — глаза загорелись огнём познания, во мне проснулся маленький экспериментатор. — Надеюсь, не промахнёмся и окажемся в Академическом мире.

Все вокруг забеспокоились, и только огр философически заметил, что сейчас этот мир без магии, и всё равно в какой переместимся, главное, чтобы была возможность связаться с родными по межмировому оку и попросить помощи, или найти ближайшую станцию магогусеницы. Но тут же поправился, что без денег всё равно билет не купишь.

— Купишь, купишь, у меня есть деньги, я всем куплю билеты, — радостно сообщила я. — Может, и не промахнёмся. Ну что, проверяем кулон переноса, или кто-то хочет тут остаться?

Желающих остаться в этом мире не нашлось.

— Джиниус, выполняй последнюю часть сделки: восстанови магические потоки между умирающим миром и Техническим узлом, — тихо на ухо шепнула я джинну.

Тот молча кивнул мне в ответ и зашевелил пальцами.

— Заказываю перемещение пяти существ с вещами в Академический мир. Незамедлительно, — и раздавила кулон переноса.

Магический вихрь окутал чёрным туманом всю нашу компанию, и в момент, когда за нами захлопнулся пространственный коридор, я очень ясно услышала крик деда:

— Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, а ну, стоять!

Глава 12. Заяц

Плотный молочный туман окутывал всё вокруг, не давая осмотреться. В мире, куда нас забросило, было или раннее утро, или…

— У нас получилось, — не веря своим глазам, зашептала я, ощупывая землю вокруг себя, и уже громко, не таясь, закричала: — У нас получилось!

— Джинни, как думаешь, сейчас утро или вечер? Почему такой плотный туман? — я пошарила вокруг рукой, нашла вихрастую голову и шумно выдохнула: всё же оставался страх, что я совсем одна перенеслась в новый мир. Академический ли он… Даже страшно подумать, если мы промахнулись и не успеем на экзамены.

— Подними голову, посмотри наверх. Видишь, на небе исчезают маленькие точки? Это сонные миры уходят отдыхать, уступая место тем мирам, в которых просыпается утро. Через туман начинают пробиваться лучи солнца — день вступает в свои права.

— А где все? Неужели моего кулона не хватило для переноса такой большой компании? — расстроилась я.

— Перенеслись они, не беспокойся, просто вас выкинуло в разных местах. Я слышу, как Маркус и Алекс в лесу кричат, тебя ищут.

— Туман очень плотный, ни зги не видно, у меня, кажется, была пыльца рога хориуса туманного, нужно развеять щепотку и мы будем видеть в радиусе километра.

— Не вздумай тратить такой дорогой ингредиент, скоро солнце взойдёт и туман рассеется! Нет, ну что за неслух!

Я давно хотела увидеть пыльцу в действии. Во мне живёт не просто любопытная девица, а неутомимый экспериментатор.

Бережно высыпав редкий ингредиент на руку, раскрыла ладонь. Пыльца переливалась всеми цветами радуги и пахла цветочным ароматом. В какой-то момент мне даже захотелось попробовать её на вкус, но я сдержалась, не хватало ещё в чистом поле животом мучиться.

Резко вскинула руку и, кружась, отправила мелкие пылинки в полёт.

— Ветер, друг мой, подхвати и повыше разнеси.

Пыльца заискрилась, подхваченная ветром, и засверкала тысячами маленьких фейерверков.

— Джинни, это неописуемо, завораживает, ты посмотри, какая красота. Ну не хмурься, лучше оцени, как пыльца вовремя рассеяла туман. Я вижу наших друзей. Ого, как быстро они бегут в нашу сторону, наверное, рады, что нашли нас, — ликовала от счастья.

Вдруг Маркус и Алекс резко упали в высокую траву и начали кувыркаться. Подобрав подол, я совсем не как леди, понеслась скачками в сторону друзей, — эй, а ну-ка, прекратили это безобразие! Джинни, как их разнять?

— Они не дерутся.

Удивлённо посмотрела на джинна и продолжила свой скачкообразный бег. Мокрая трава неприятно колола ноги, заставляя ёжиться.

— Да держи же его, лови, говорю! За уши, за уши, а не за лапы!

— Да ты мне мешаешь своими огромными ручищами. Хватай его, убегает!

И в тот момент, как я остановилась отдышаться, мне на плечо запрыгнул пушистый трясущийся комок. Как я сдержалась и не закричала, даже мне было неизвестно.

— Сбрось его сейчас же! Нет, не бросай, держи, я его сейчас заберу.

Удивлённо посмотрела на приближающегося огра, отцепила от себя зайца-рогача и отдала джинну.

— Вы есть хотите? Но что же таким варварским способом? Я понимаю, охотничьи инстинкты, и всё такое… У меня, конечно, нет с собой изысканных блюд, но булочки припасены. На всякий случай.

— Да какие охотничьи инстинкты?! — взревел сафир. — Ты внимательнее посмотри на этого зайца, у него нет рогов, но есть очки. Может, неизвестный вид? Нет, и ещё раз нет! Это вор, перевёртыш, он украл у меня семейное кольцо. В этом тумане носа своего не видишь — как он смог? А ну, переворачивайся и возвращай мой перстень. А не то быстро укорочу твои уши и хвост, жениться нечем будет!

Крича, Алекс начал приближаться к Джиниусу.

— И правда, очки, — повнимательней рассмотрела рогача, — а вот и колечко на лапе.

— Да я ему сейчас… Да я его полихране сдам, если сию же секунду не вернёт украденное. Переворачивайся, кому сказано, — попытался ухватить за уши зайца сафир. — Хотя можешь и не переворачиваться, сейчас я сам приму боевой облик и отрублю твои бесстыжие уши и лапы!

Заяц подёрнулся дымкой, и через мгновение перед нами стояла маленькая худенькая девчушка в коротком простеньком платье. На ногах были большие мужские разношенные ботинки явно с чужой ноги. Огромные очки сползали с носа.

— Пожалуйста, не убивайте! Вот ваше колечко, я не специально, я не хотела-а… — зарыдала девчушка, прячась за мою спину. — Моя мама сильно больна, у нас нет денег на лекарство и еду. Я пошла в лес, собирать коренья для продажи, а тут вы лежите без сознания. Только страх за здоровье мамы заставил меня украсть. Я больше не буду, отпустите, пожалуйста, меня домой к мамочке.

Ребёнок ещё горше заплакал, размазывая сопли по лицу.

Сафир смущённо засопел, надевая кольцо на палец.

— Что я, зверь какой, ребёнка сдавать полихране? Беги домой и больше не воруй.

Слёзы накатили на глаза от жалости к малышке, к ситуации, в которую попала её семья.

— Джиниус, достань, пожалуйста, две, нет, три золотых монеты, я помогу девочке купить лекарства.

Квадро поперхнулся, покраснел и замахал руками.

— Я ни монетки не выделю этому проходимцу, распустил слёзы-сопли, и вы все повелись, ещё дом ему отпишите. Ладно, у вас нет магического зрения, но логика должна быть? В непроглядный туман за кореньями? Как думаете, она дошла сюда в таких ботинках? Да она в них шага сделать не сможет не выпав. Очки, которые она также не может подогнать по размеру. Аника, сердобольная моя, этот перевёртыш — мужчина, причём плохо владеющий своей магией.

— Такой план провалился. На себя посмотри, джинн! Выглядишь, как мелкий подросток, пытающийся умные мысли толкать. Подрасти для начала, — зашипела девчушка.

Все просто онемели от такого обмана и неприкрытой наглости.

Глава 13. Валентайн Брезгливый

— Мы тебя не обидим и с миром отпустим, если ты ответишь на несколько вопросов. Что это за мир? Почему тут такой густой туман? Как пройти к ближайшей станции магогусеницы? — заговорил молчавший до этого Маркус.

Девчушка недоверчиво смотрела на огра и, поджав губы, не ответила.

— Даю магическую клятву отпустить перевёртыша с миром, не причинив вреда, если он ответит на наши вопросы.

Как только здоровяк замолчал, в воздухе возникли слова клятвы, полыхнули синим огнём и растаяли.

Через мгновение перед нами стоял высокий нескладный юноша в походной одежде, худой, словно тонкое деревце. Нестриженые волосы спадали ему на глаза, навешиваясь на очки.

— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, но это будет стоить один билет до Академического мира.

Все возмущённо вздохнули.

— Скажи спасибо, что живой уходишь, и не в участок полихранов, — зашипел сафир.

— А я и скажу спасибо, но только себе. Когда на наш поезд напали, я чудом, перевернувшись, выскочил в окно, бежал, только пятки сверкали. Два дня бродил по этому лесу в треклятом тумане, пока на вас не наткнулся. Я, правда, не хотел воровать, хотел привести вас в чувство, но то ли рассудок помутился, то ли я до такой степени голодный. Но вы поймите, что я не смогу достать еду бесплатно, да и билет не куплю. Могу только на один вопрос ответить: это мир Воздушных песков. Я изучал маршрутную карту движения магогусеницы, когда произошло нападение. Почему тут туман, точно не знаю.

— Я знаю, откуда тут туман, читала об этом мире в книгах, — заулыбалась, вспомнив о нашей огромной библиотеке. — Туман в мире Воздушных песков стелется во время брачных игр хориуса туманного (они сами его нагоняют и разгоняют, чтобы никто не мешал свадебным игрищам и не ходил в густолесье). Далеко от леса туман не распространяется. Думаю, если пойдём в противоположную сторону от чащи, выйдем или к деревне, или к станции. Надеюсь, что лорд Кристиан и Краснокрылый очутились прямо на станции.

— Искать мы их не будем, — отрезал разозлённый сафир, — не маленькие. Они точно в этом мире, а значит, связаться с домом могут. Идём в направлении противоположном лесу, нужно найти людей и поесть.

Все согласно закивали, голодные желудки требовали пищи, да и отдохнуть от пережитого стресса не мешало бы.

Побрели гуськом: первым шёл огр, замыкал строй сафир. Перевёртыша простили и взяли с собой, в свете произошедших с нами событий посчитали его рассказ правдой.

Я шла и вздыхала: платье промокло безвозвратно, подол потяжелел и болтался грязной бесформенной тряпкой, рукава непостижимым образом были мокрые до локтей. Хотелось помыться и надеть сухую одежду, но ради поступления в Академию я готова была прибыть туда в любом виде, хоть в тине болотной, только бы не опоздать на вступительный экзамен.

Туман рассеялся внезапно, вот только что стоял молочной стеной и через мгновение исчез, будто мы пересекли незримую черту, отделяющую лесные владения от остального мира.

Мы вышли на широкую каменную дорогу: идти по ровной тропинке было легче, чем по мелким камушкам. Я споткнулась и с тихим криком полетела вперёд.

«Опять обдеру руки в кровь, — успела с грустью подумать я, ожидая удара о землю. — М-м-м, какие мягкие камни в этом мире».

Заторможено пробивались уставшие мысли, хотелось тут же свернуться калачиком и уснуть.

— Спасибо, что поймал её, — огр поднял меня с мягкого ковра и посадил на плечо.

Волосянка земляная (ядовитая) зашевелилась, превращаясь в маленькую девочку в очках, и заканючила:

— Я тоже устала, я тоже хочу на ручки-и-и, возьми, возьми.

Сафир встряхнул девочку и, улыбаясь во все зубы, сказал:

— Могу придать ускорение, вмиг до деревни долетишь. Желаешь?

Перевёртыш показал язык и вернул себе прежний облик нескладного парня.

— Я вам благодарен за помощь моей подруге, примите в дар, пожалуйста, — в руках Джиниуса Квадро возникло десять серебряных монет. — На них вы сможете купить не только билет, но и одежду. Когда ещё доберётесь до своего багажа.

Джинн чинно поклонился.

Я всегда знала, что в душе джинн не прагматичный сухарь, а добрый и заботливый парень. И для меня он был не фамильяром, а другом! Другом с большой буквы, только ему я доверяла бесконечно: свои мысли, мечты, страхи.

Смущённый перевёртыш поблагодарил джинна и представился Валентайном Брезгливым. Пояснив, скорее даже оправдываясь, что его семья совсем не брезгливая, просто глупые деревенские жители так окрестили его предков, прибывших из столицы на постоянное место жительства в болотистые места.

Болота в его мире особенные, своевольные, могут подбираться близко к поселениям. В них живут чудовищные создания, которые ночью проникают во дворы людей и утаскивают домашнюю живность: коз, коров, гусей. А взамен оставляют, по их мнению, очень ценную оплату — сгустки вонючей слизи, которую деревенские с радостью собирают и продают в магические лавки.

Его предки были не такие, они брезгливо выкидывали слизь за ворота, считая её грязью. Это уже потом, по прошествии времени, они поняли, какую ошибку совершали, слизь стоила баснословных денег. Да и болота подбирались к деревням не часто, раз или два в месяц.

В деревне к вылазкам чудовищ готовились заранее: покупали откормленных животных, причёсывали, мыли, в общем, приводили в товарный вид, чтобы именно в их двор забрёл голодный слизобрюх; а на ночь в небольшом открытом загоне оставляли «живой товар», гася свет в окнах, чтобы не спугнуть потенциального «покупателя».

Можно сказать, что все окрестные деревни были большими лавками с разнообразными предложениями для болотистых монстров. Жители жили этими вылазками, на вырученные деньги покупали всё: от продуктов до домов, денег хватало на любую прихоть, никто не работал.

«Вот бы мне такую баночку слизи, — размечталась я. — На проверку, так сказать».

Слушая историю Валентайна, мы незаметно дошли до поселения.

— Маркус, опусти меня, пожалуйста, на землю.

Глава 14. Бег с препятствиями

Отряхнув мокрое платье, попыталась травой оттереть обувь от налипшей грязи. Получилось не просто плохо, а ужасно. Туфли до этого были золотисто-грязные, а после моих стараний приобрели зелёные разводы.

Таверну с кричащей вывеской: «Всё самое вкусное только у нас!» — мы заметили издалека. Да и трудно не заметить, то есть не услышать такие громкие вопли. Живая вывеска обрадовалась, что мы отреагировали на её призывы, и замолчала. Запах свежевыпеченной сдобы щекотал нос, заставляя глотать слюни.

— Давайте быстрее, всё вкусное съедят, — и бегом припустила к вожделенной еде. Добежав до таверны, остановилась подождать друзей.

— Эй ты, нищенка, иди отсюда подобру-поздорову, тут не подают! — толкнул меня проходивший мимо толстопузый парень.

Приземлившись на пятую точку своего тела, в этот раз я оценила твёрдость местных камней.

Дверь таверны распахнулась и оттуда выскочила дородная женщина с полотенцем.

«Ну, всё, сейчас ещё и бить будут», — пронеслась лихорадочная мысль.

— Ты что, сын глупого котосвёла, совсем глаза потерял, не можешь отличить благородных господ от нищих попрошаек, да даже вывеска умнее тебя, недалёкое ты создание, — женщина, не жалея сил и полотенца, лупила парня. — Сейчас же падай в ноги и проси прощения у госпожи.

Ошарашенные сафир и огр с двух сторон подхватили меня под руки и поставили на ноги.

Парнишка покраснел, побелел и бросился на колени в пыль.

— Виноват, виноват, госпожа, не признал благородных людей, — и тут же продолжил канючить в сторону женщины: — Мама, как тут признаешь, она же вымазана, как наша живность на дальнем дворе, — и за свои слова ещё раз отхватил полотенцем.

— Господа, проходите, у нас есть свободные комнаты для дорогих гостей.

Я пододвинулась к джинну, обняла его, шепнув несколько слов, и первой зашла в таверну. Он кивнул и подошёл к нашей маленькой компании.

— Уважаемые господа: Маркус, Александрус, Валентайн, так как мы все попали в ужасную и непредвиденную ситуацию, из которой каким-то образом должны выбраться, я предлагаю оплатить все счета в таверне, покупку билетов на магогусеницу, звонки по оку, в общем, беру все расходы на себя. Но по прибытии в Академический мир, вы расплачиваетесь со мной, согласно понесённым затратам. Все они будут записаны мной в магический блокнот. Кто согласен, прошу в таверну!

Молодые люди один за другим пожали руку Джиниусу, приложили палец к магическому блокноту, подтверждая сделку, и вошли в таверну.

Как оказалось, попали мы не в деревню, а небольшой посёлок, примыкающий к станции. Магазинов одежды, достопримечательностей или других изысков, как выразилась хозяйка, у них не было. Но если нам нужен магазин, то до ближайшего города на маговолке можно добраться за час.

Тратить время на поездку куда-либо в этом мире не решились. За билетами отправился джинн.

Оказавшись в номере, спешно скинула мокрое платье и, порывшись в пространственной сумке, выудила рабочую лабораторную одежду, я всегда держала комплект про запас: тёмно-синие брючки с туникой и такого же цвета тапочки. Помывшись, просушила волосы, надела униформу и почувствовала себя бодрой и готовой проглотить всё, что есть в меню заведения.

Немного стесняясь своего вида (не привыкла на людях появляться в рабочей форме, да и брюки недолюбливала), вышла в общий зал.

— Что вы заказали, — сунула я нос в тарелки друзей, — так-так… м-м-м… Уважаемая хозяйка, мне, пожалуйста, суп из морепродуктов, жаркое из барашка, булочек сладких с посыпкой, фруктовый пунш.

— Констанция, почему ты никогда не расстаёшься со своей сумкой, положи её рядом, никто не украдёт, я прослежу, — на полном серьёзе сказал огр.

— Спасибо большое, но нет, — улыбнулась я и ещё крепче прижала к себе любимую переносную лабораторию. — Голова моя садовая, мы же совсем забыли про Малинку, ох ты ж…

Выудила из сумки камышинку. Магический кокон растаял и она, от скуки, навела порядок в шкафу, сейчас придётся всё расставлять на свои места.

Камышинка осмотрелась, радостно делинькнула прозрачными крылышками и, заурчав, села мне на плечо, потянулась, лизнув меня в щёку.

— А теперь покушаем, — с удовольствием протёрла руки тёплой салфеткой.

— Какая красота, шедевр, — сделала я комплимент зардевшейся хозяйке, завидев красиво оформленное жаркое.

И именно в этот момент в дверь влетел джинн, запыхавшийся, будто на спор бежал марафон.

— Быстро, незамедлительно… некогда доедать. Оказывается, в летнем расписании вставлены дополнительные магогусеницы, и одна из них прибывает на перрон через пять минут, — прерывисто дыша, громко описывал сложившуюся ситуацию волшебный друг. — До станции, если быстро бежать за десять минут доберёмся, стоянка — семь минут. Должны успеть, билеты у меня в кармане.

Джиниус быстро подошёл к хозяйке таверны, не церемонясь, залез на стойку и сунул нос в амбарную книгу, возмущённой женщины. Бросив на стол, пять серебряных монет, почесал затылок и добавил три медных, на чай.

В это время я успела запихать в себя три ложки вкуснейшего супа, скинула тарелку со сладостями в сумку и ухватилась за жареную косточку салфеткой, её я не собиралась отпускать.

Как только мы оказались на улице, огр без предупреждения усадил меня на плечо, и бег с препятствиями начался. Тёплый ветер обдувал меня, я успевала смаковать баранину и рассматривать окрестности. Мимо проносились огромные деревья, навстречу мчались повозки с впряжёнными в них маговолками. Камышинка сидела на плече, сложив крылья и прижав уши к голове.

— Всё, не могу, — задыхаясь, просипел перевёртыш, падая в траву у дороги.

— Фантазия у тебя включается, только если на тебя нападают? В рогача обернуться не мог? Осталось не больше ста метров, — заворчал джинн.

Перевёртыш обернулся зайцем, но тут же его лапы подкосились и он, тяжело дыша, лёг в траву. Огр подкинул зайца мне наверх и продолжил бег.

На перрон мы влетели именно в тот момент, когда громкоговоритель сообщил, что состав отправляется ровно через минуту.

Уставшие, но довольные тем, что успели на поезд, мы разбрелись по купе.

Я очень хотела спать, но не могла себе позволить пропустить, в научных целях, конечно, мимо проплывающие миры. Я просто обязана была увидеть их все. Их красоту, особенности. Тем более, когда я ещё буду любоваться ими с высоты драконьего полёта.

Глава 15. Горькие слёзы

Огр шёл по коридору вагона, хотел за всё поблагодарить Констанцию и её джинна в тихой обстановке. Через пятнадцать минут они прибывают в Академический мир, а там суета, шум, гам, спокойно не поговоришь. Потянувшись к двери купе, чтобы постучать, услышал тихий плач и причитания. Молодой человек испугался, что с Констанцией могло что-то произойти, бесшумно открыл дверь. Девушка лежала на диване и, уткнувшись лицом в подушку, плакала. Джиниус сидел рядом и гладил её по голове, ничего не говоря.

— Как я могла уснуть?! — сквозь рыдания причитала Констанция. — Столько миров пропустила, столько интересного не увидела. Джинни, я же никогда не выезжала из своего мира, да даже в своём мире мало что видела. Книги, книги, одни только книги и межмировое око. Как я хотела увидеть бурлящий океан малиновых китов, а мир воздушных пузырей.

Джиниус виновато вздохнул.

— Ну почему, почему ты меня не разбудил! — ещё горестнее зарыдала Аника.

— Всё, успокойся, я что-нибудь придумаю. В любом случае есть экскурсии по мирам, как только арендуем лабораторию и начнём производить редкие зелья и артефакты, накопим денег и тогда точно поедем, — джинн поднял голову Констанции и вытер слёзы.

— Да, и что это я раскисла, наверное, стресс от пережитых событий дал о себе знать. Всё, ловлю тебя на слове, что в первые же выходные мы едем на экскурсию по мирам.

Джинн открыл широко глаза и быстро произнёс:

— Но я говорил про первый заработок, а не про первые выходные…

Недослушав его, девушка бросилась джинну на шею.

— Ага, испугался, люблю тебя! — и поцеловала Джиниуса в щёку.

Огр никогда не умел утешать женщин, да и женщины его клана плакали очень редко. Он даже не мог припомнить такой ситуации. Поэтому благоразумно остался переждать бурю возле двери, навалившись на неё спиной.

И только Маркус расслабился, как дверь без стука резко распахнулась, и шумная компания попыталась войти внутрь.

— Что за шкаф на дороге стоит? А нет, это же наш доблестный огр дверь подпирает. Посторонись, дай пройти благородным господам, — заржал высокородный дракон из дома Красного крыла.

Огр скрипнул зубами и, сжав кулаки, молча отошёл в сторону. В купе ввалилась всё та же компания: дракон, лорд Кудрокрылый, перевёртыш и сафир.

Потолкавшись локтями, но уместившись на втором диванчике, лорд и дракон поведали, что их выкинуло прямо на станцию магогусеницы, у касс. И так как межмировое око заработало, то им не составило труда связаться с родными и попросить денежной помощи.

*****

Я вновь улыбалась, смотря, как дурачатся мои новые знакомые.

— Скажите, а кто в какую академию поступает?

Все удивлённо на меня посмотрели.

— Ты разве не знаешь, что прибыв в Академический мир, нужно пройти распределительный экзамен, он-то и выявит твои возможности, учтёт твои желания и выдаст распределительный лист.

— Александрус и Маркус едут поступать на воинов, я ещё точно не определилась. А остальные, какие факультеты выбрали? — мой взгляд прошёлся по собеседникам.

Дракон желал поступить на факультет огня и стать магом. Лорд Кристиан Тобиас на факультет воздуха.

И только Валентайн смутился и замялся с ответом.

— Перевёртыши чаще всего идут на факультет магической разведки, но меня туда совсем не тянет. Я ещё не определился со специальностью, надеюсь на помощь экзамена.

Джинн встал, обошёл перевёртыша вокруг и сказал:

— Вот, ты мне ещё с первой встречи не понравился — врал, юлил, недопереворачивался.

Все удивлённо замолчали и уставились на джинна, не понимая, к чему он клонит.

— Я, когда покупал билеты на станции, спросил о произошедшей аварии поезда, хотел понять, те же пираты напали или нет, — и, подняв голову вверх, внимательно посмотрел на забеспокоившегося Валентайна. — Что ты молчишь? Никакой аварии не было, как сообщил мне удивлённый кассир.

— А вот это уже интересно, — отлепился от дверного косяка огр и подошёл ближе к перевёртышу. — Поведай, друг любезный, что произошло с тобой на самом деле?

Валентайн вздохнул, понял, что не отвертеться от рассказа, и поведал свою историю.

Сбежал он из дома, не захотел приумножать богатства своей семьи, всю жизнь собирая противную зелёную болотистую слизь. Ему хотелось романтики, приключений, завоеваний, поцелуев под луной, новых друзей и золотой томагавк по окончании академии. А так как бежал впопыхах, поссорившись с отцом, который не намерен был отпускать его в академию, то, оказавшись на станции, понял, что билет покупать не на что.

Всё, что было с собой — это походная сумка с вещами и документами. Очутившись на перроне, пристроился к огромной семье краснохвостых крикунов, поставив сумку около их багажа. Пока никто не видел, зайцем рогачом спрятался в оной, так его и внесли в поезд. Сумкой больше, сумкой меньше, если их было около двадцати, кто будет перед посадкой пересчитывать.

Но вот вредная магогусеница, оказывается, на каждой станции пересчитывает пассажиров, и после обнаружения безбилетника подняла такой вой, что пришлось в спешке спасаться бегством через открытое окно. Ну а дальше, не чувствуя лап, бежал, пока не упал без сил в тумане.

Ожил громкоговоритель, поблагодарил пассажиров за поездку и потребовал освободить вагоны на конечной станции.

— Друзья, столько интересного с нами произошло, я даже не представляла, что дорога может преподнести такие сюрпризы. Спасибо вам, что были рядом и помогли, поддержали… А теперь прошу покинуть моё купе. Очень рада буду видеть вас всех у себя в гостях, в любое время.

Джинн прокашлялся и произнёс:

— Нет, конечно, мы благодарны и рады всем, но, пожалуйста, не в любое время, а по предварительной договорённости, желательно со мной.

Смеясь и прощаясь, народ покинул купе.

Глава 16. Лис

Только после предъявления документов и заполнения кипы бумажек нам выдали потерянный багаж. Злющая тётка долго сличала мой магоснимок с оригиналом, прося повернуться то боком, то спиной, то поднять подбородок.

Джиниус Квадро I подпрыгивал и требовал поднять его над стойкой, чтобы высказать всё в лицо той, что не даёт нам вовремя прибыть на экзамен. Чем ещё больше раздражал ответственного работника магостанции.

Джинн опять порывался нести чемодан на себе, но я категорически отказала. Поток пассажиров был настолько плотный, что затеряться в толпе можно было на раз.

Поэтому предложила два варианта: или джинн сидит на чемодане, а я его (чемодан) везу за ручку через толпу, или сейчас же забирается в лампу, для всеобщего спокойствия. Пояснив, что потеря чемодана не страшит, а вот потерять друга…

— Да я тебя найду с закрытыми глазами в чёрной комнате, — парировал Джиниус.

— Да я не сомневаюсь, но пока ты меня будешь искать, цвет моих волос разбавится седыми прядками, а молодой красавице это не нужно. Не спорь и выполни просьбу, — устав пререкаться, вытянула руку в сторону чемодана, приглашая присесть.

Поворчав о самостоятельных девицах, джинн уселся на чемодан.

Привокзальная площадь столицы Академического мира была просто огромная, разнообразие существ поражало воображение и доставляло эстетическое удовольствие моей душе. Я чувствовала себя как малыш в кондитерской лавке, хотелось со всеми познакомиться, запечатлеться на магическое око.

— Джиниус, скажи, а у нас есть немного свободных денег, — заискивающе спросила я у друга.

Джинн незаметно пошевелил пальцами, свёл брови и ответил:

— Нет, и не будет. И не нужно на меня смотреть своими огромными глазищами, не проймёшь. У меня характер — кремень. Ни медяка не выдам, — насупившись, Квадро I отвернулся.

Но я-то знала, что ещё чуточку поканючу и выпрошу монетку другую на личные траты. Кремень превратится в пыль.

— У молодой красивой леди денежные затруднения? Мой кошелёк к вашим услугам, — передо мной стоял ушастый лис. — Я готов понести денежные потери взамен на одно свидание с красоткой.

Его хвост обвил мою лодыжку. Недолго думая, я свободной ногой с силой надавила на хвост нахала.

— Жаль, что тапок, а не каблук! — засмеялся джинн. — Моя школа, не пропадёшь.

Лис взвыл и закрутился на месте, пытаясь поймать пострадавший хвост.

— Ой, что я наделала, извините за мою импульсивность, не хотела. Но и вы не должны распускать свой хвост. Я приличная девушка, мне ещё замуж выходить. Сейчас, у меня есть мазь для оборотней от ушибов. Очень хорошо заживляет синяки и шишки, — тоже начала крутиться вокруг лиса, пытаясь поймать его хвост.

— Ах ты, неотёсанная деревенщина, да ты знаешь, кто я?! На кого свои лапы подняла, грязная селянка? Я научу тебя, как вести себя с благородными.

И не успел поднять руку, как с двух сторон его обхватили сафир и огр. Чёрный туман обнимал ноги ушастого лиса. Я тихо цыкнула, и джинн с виноватым видом вернул свой облик назад.

— Ну, ни на минуту нельзя оставить её одну. Александрус, ты получил вещи в бюро потерь? Я — да, — не замечая попыток лиса вырваться, повёл разговор огр.

— Да, еле выцарапал свои вещи, дотошная проверяющая, чуть душу из меня не вынула, заподозрив, что вещи не мои, — сильнее прижал лиса к огру сафир.

— Ну что, долго будем изображать статую? Извиняйся перед леди, или идём к полихранам, — огр сверкнул целым клыком.

Лис мелко задрожал и, заикаясь, произнёс:

— Если бы я знал, что леди охраняют огр и сафир, на пушечный выстрел не подошёл бы к ней. Я виноват, неправильно понял слова девушки. Я исправлюсь, отпустите, — заканючил он.

— Маркус, отпусти, мы квиты, я ему хвост отдавила в ответ на его хамское поведение. Да, и не нужно начинать знакомство с Академическим миром с участка. Будьте добрее, — заулыбалась я и подмигнула разношёрстной компании.

Лис удивлённо посмотрел на меня и дёрнулся в сторону вокзальных дверей.

— Джинн, ты чего лютуешь, монетку зажал Констанции. Что ты хотела купить? Я должен джинну, а значит, тебе, — улыбнулся огр. — Хочу рассчитаться согласно магическому блокноту.

— Не место тут рассчитываться, на вокзальной площади деньгами не свети, через минуту очистят карманы. Я сам заплачу. Что покупаем, Констанция? — джинн слез с чемодана и встал рядом со мной.

Через несколько минут я шла и довольно улыбалась, в хрустальной лавке удалось приобрести прозрачную воздушную подставку под перо.

— Распределительная академия находится в центре столицы, недалеко от главного собора. Предлагаю выбрать для поездки открытое самоходное ландо. Или нет, запряжённое вон теми невиданными животными, — и жестом указала в сторону магической стоянки.

— Что в них невиданного? Обычные бескрылые дикие драконы.

Мы подошли ближе. В ландо были впряжены два красивых, небольших, ростом с лошадь, дракона. У одного морда была чёрная, у другого красная. Большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, не моргая, смотрели на меня.

— Можно потрогать? — с придыханием спросила я у возницы. Тот утвердительно кивнул.

Медленно поднесла руку к морде чёрного дракона и погладила по щеке. Кожа на ощупь оказалась шелковистой. Чешуйки так плотно прилегали к коже, что абсолютно не ощущались, разглядеть их получилось только после того, как вплотную склонилась к дракону. И тут же получила мокрую отметину на лице: дракончик решил меня попробовать на вкус, лизнув мой нос. Я засмеялась и провела рукой по спине бескрылого. Вместо гребня у драконов была мягкая шелковистая грива. Волосы на моей голове и то были жёстче.

Дорога к центру города пролегала через жилые кварталы. Я не успевала щёлкать оком, запечатлеть хотелось всё. Классические дома соседствовали с необычными футуристическими строениями. Сильно удивил дом-соты, на крыше которого стояла статуя огромной пчелы. Готические замки соседствовали с круглыми домами. Магазины пестрили рекламными плакатами, которые оживали, только стоило на них обратить внимание.

— Благородная леди, остановите свой экипаж, зайдите в наш салон красоты, — из рекламного плаката вышел эфемерный красавчик, поклонился и подмигнул.

— Уважаемый огр, топоры, секиры, алебарды на любой вкус, — крича, из рекламного плаката оружейной лавки вышла высокая женщина огр и замахала топориком.

— Любые корма для ваших питомцев, вкусная трава для диких драконов, — около магазина для животных завывал прозрачный котосвёл, странно дёргая лапами.

На перекрёстке стояли полихранники, останавливая транспорт и крича:

— Пропускаем императорский кортеж, всем склонить головы в поклоне.

Но как тут склонить, когда можно увидеть живого императора и я подняла голову. Перед нами по улице проплывали белые открытые экипажи на воздушной подушке. Скорее всего, кортеж двигался на магической тяге. Забывшись, я смотрела на это великолепие, открыв рот. Военные, сопровождавшие императора, были одеты под стать каретам в белую форму на головах красовались перья птицы совы, которые в темноте светились сильнее любого фонаря.

Рассматривая экипажи, не заметила, как с нами поравнялась открытая карета, и молодой человек, пристально посмотрев на меня, погрозил пальцем.

Я, улыбнувшись, склонила голову вниз.

Глава 17. Профессора и артефакты

Поток народа в кабинет, где принимали документы, двигался довольно быстро.

Настроение по моей личной шкале можно было оценить как мерцающе-шоколадное. Ещё минутку померцает и перейдёт на ступень выше — феерично-малиновое. Ещё выше было только бомбично-персиковое. До состояния «эйфорийный экстаз» ещё ни разу не доходило.

Я вертела головой, пытаясь разглядеть моих друзей. Определив меня в самую короткую очередь, огр и сафир отошли поздороваться со знакомыми.

Джинна с багажом и камышинкой Малинкой пришлось оставить в зале ожидания для сопровождающих, так как с артефактами, фамильярами и магическими животными вход на распределительный экзамен был строго запрещён.

Сбоку захихикали незнакомые эльфийки:

— Вы посмотрите на эту деревенщину, оделась по последней моде. Где достала такие модные тапочки? — дёрнула меня за рукав одна из них.

— Так, в твоём чемодане, вон, оглянись, у дверей раскрытый валяется, я самые модные ухватила, только извини, но все остальные платья уборщица на тряпки забрала.

Справа от меня засмеялась группа орчанок:

— Где этот чемодан, может, и нам платье от эльфийского кутюрье перепадёт?

Эльфийки фыркнули и, надувшись, отвернулись.

Зайдя в комнату приёма документов, поняла, почему очередь так быстро двигалась. Помещение было поистине огромным, за столами сидело человек сорок принимающих.

Я быстро подошла к освободившемуся магику, подала документы, с них сделали магический слепок, выдали номерок и направили в следующую дверь.

Похоже, в распределительной академии все помещения были огромными. Поднявшись по ступенькам, выбрала десятый ряд, на нём было много свободных мест, да и обзор на приёмную комиссию великолепный.

Руки тряслись, хотелось, чтобы меня вызвали немедленно, не томили ожиданием, испытывая нервы на прочность. Но громкий женский голос оповестил:

— Номер триста двадцать пять, прошу подойти к артефактам.

— Молодой человек, поочерёдно протягивайте руки к артефактам. Вы должны своим магическим потоком пробудить одну из стихий. Сейчас это маленькие спящие огоньки, но чем выше ваш потенциал, тем сильнее вспыхнет цвет стихии.

Улыбнувшись, парень вытянул руки в сторону синего огня — символа воздуха, ничего не произошло. Также глухи оказались и потоки огня, воды, земли. Оставалось два потока: молочно-белый — ментальный и чёрный — некротический.

Протянув дрожащие руки к молочному потоку, парень заулыбался и успокоился: поток из маленького лепестка расцвёл в белый небольшой цветок ромашки обыкновенной.

К последнему потоку молодой человек подходил с улыбкой победителя: он менталист, а это уже гарантированное поступление в академию. Чёрное пламя заклубилось, собралось и преобразовалось в небольшой скелет, который отряхнулся, поприветствовал всех присутствующих взмахом руки и стал отбивать чечётку.

— А теперь прошу подойти к стеллажу с определяющими артефактами. Они помогут вам выбрать более узкоспециализированный факультет, согласно вашим скрытым желаниям.

Не прошло и десяти секунд, как в сторону мага, растолкав другие артефакты, встал и пошёл наспех заштопанный плюшевый медведь в модной шляпе.

— Менталист-некромант, да ещё и с чувством юмора, — засмеялась девушка из приёмной комиссии. — Приглашаю тебя после поступления на постановку спектакля. Я буду режиссёром, ставим «Жизнь после жизни», — и отдала документы вместе с распределительным листом удивлённому пареньку.

Следующим был гном, на него отреагировала земля, создав причудливый город и тут же засыпав его песком. Из артефактов выскочил вперёд кроваво-красный камень и среагировала кирка, но последняя только странно дёрнулась и осталась на месте.

— Я правильно поняла, что ты не хочешь добывать драгоценные каменья. Думаю, что ювелирное дело придётся тебе по душе. Вы распределены на факультет земли, специализация магические ювелирные изделия.

Довольный гном, не скрывая улыбки, поклонился и вышел.

Восхищение не только у поступающих, но и у преподавателей вызвал золотистый дракон. Стихия огня вышла из-под контроля, разрослась и создала огромного оранжевого дракона, который взмыл вверх и выпустил струю напалма, разрисовав чёрными разводами белый потолок. Раздались бурные аплодисменты.

А артефакты, не дожидаясь, когда абитуриент подойдёт к стеллажу, сами подлетели к парню. Толкаясь и гремя, рядом с драконом остановились ножи, алебарды, топоры и даже кнут завис перед лицом удивлённого магика.

— Ох, и богат ты на силушку, и не только магическую, — прогремел голос принимающего огра. — Беру на свой факультет. Полководцем будешь, не меньше, — и протянул руку, для пожатия, дракону.

Было несколько человек, на которых магические потоки не реагировали, и им пришлось, забрав документы, выходить за дверь.

С тихой надеждой и внутренним ликованием стала рассматривать стеллаж, задумавшись над тем, какой артефакт меня выберет. В тот момент, когда я пробежала глазами по игрушкам, увидела, что на меня смотрит тот самый заштопанный медведь. Смотрит, не мигая, брови сведены, похоже, о чём-то думает.

— Номер триста сорок семь, прошу подойти.

Осмотрела себя, расправила скомканную бумажку с номером и подошла к распределительному столу.

— Констанция Ангелина Аника, прошу, протяните руки.

Я с замиранием сердца вытянула руки. В первые секунды ничего не происходило, но потом случилось странное: огонёк не вырос, а съёжился, уменьшился, практически слился со столом.

— Не расстраивайтесь раньше времени, попробуйте другие стихии.

Я раз за разом протягивала руки, но происходил тот же процесс: стихии замирали, уменьшались и практически сливались со столом.

— Похоже, в вас не просто нет магической силы, а происходит отторжение всеми стихиями? Первый раз такое вижу. Не расстраивайтесь, думаю, вы всегда найдёте работу дома. Вы же сами видели, что несколько человек оказалось без магического потенциала, — произнесла девушка.

— Но я делала артефакты. В дедушкиной лаборатории. У меня хорошо получалось. Ещё я могу варить зелья, очень качественные, — с надеждой посмотрела на комиссию.

— Девушка, я думаю, что вы выступали в этом процессе как рабочая сила; рядом с вами, скорее всего, был магик-помощник, который напитывал магией артефакты и зелья. Правильно?

Перед глазами возникло лицо Джиниуса.

— Да, правильно. Спасибо, — со слезами на глазах произнесла я и, забрав документы, под сочувствующими взглядами побрела к двери.

Проходя мимо стеллажа, грустно вздохнула, в этот момент шкаф мелко затрясся, и все артефакты отступили вглубь полок.

— Что за шутки, я немедленно требую перестать магичить. Узнаю, кто трогал стеллаж своей магией, исключу, не приняв в академию, — громко рыкнул профессор-огр.

Я закрыла дверь и уже не видела, как с полки спрыгнул заштопанный медведь и под удивлённые взгляды принимающей комиссии направился к двери, та незамедлительно открылась, медведь повернулся, погрозил кулаком в сторону профессоров и вышел.

— Мы где-то совершили ошибку. Но где? Нас ещё не покидали артефакты по собственной воле. Тем более, высшие артефакты, — задумчиво произнёс глава комиссии и нажал на экран всемирного ока.

Глава 18. Голодные глаза

В зале ожидания было многолюдно. Я добрела до своего чемодана, села на диванчик рядом с джинном и обняла его.

Улыбка с лица Джиниуса медленно сползла, он всё понял.

— Меня не приняли. Оказывается, всё время в нашем тандеме ты был магиком, а я рабочей силой, — зашептала я и стиснула зубы. Нельзя было плакать, нельзя показывать боль и разочарование при всём народе. Да и портить настроение другим, когда почти у всех радость, не стоило.

— Ну, и чего ты раскисла?! Не приняли они… Ещё нужно посмотреть, кто кого не принял, нужны нам «ихние академии». Вот правильно дома говорили, а мы не послушали. Да и на кой нам их знания. Констанция, мы умеем создавать мощные кулоны переноса, ты одна утащила пять человек. И зелье воскрешения всё ещё не испробовано, вон, давай на того медведя капнем, воскресим. Да мы с тобой сейчас же найдём лабораторию, которая нас примет, как ценных сотрудников, будем копить на путешествия, миры посмотрим. А «науки» мы уже сгрызли столько — на пол академии хватит! — разошедшийся джинн, встал на диван в полный рост и размахивал рукой.

Камышинка, урча, забралась мне на плечо и, нежно мурлыча, принялась вылизывать моё ухо. Я засмеялась. Боль утихала, и я успокаивалась.

— Бой проигран, но не война! — закончил свою речь мелкий оратор, схватил меня за руку и потащил за собой на выход. Чемодан, похоже, от переизбытка эмоций джинна леветировал за нами сам.

Вытащив меня на свежий воздух, джинн продолжил возмущаться:

— Нет, ты посмотри на них! Я перечитал все брошюры для поступающих, пока тебя ждал. Так вот, там нет ни одного упоминания, что люди без магического дара не могут поступить в учебное заведение. Да они… Да мы… Мы найдём лучше академию. Распределительная, смотри-ка, а в брошюре сказано, что абитуриент волен сам выбрать и поступить в любое учебное заведение Академического мира, — и потряс указательным пальцем в сторону дверей.

Рядом стоявший потрёпанный медведь согласно кивал головой.

— Вот, сегодня же этим и займёмся, поиском той академии, что примет не только тебя, но и меня. В конце концов, я личность! И пусть без документов, я ещё докажу, что магические существа хотят и могут учиться и быть великими деятелями науки.

Джинн так фонил магией, что та голубыми всполохами расходилась в стороны от молодого оратора. Камышинка просто опьянела от такой подпитки и, разомлевши, клевала носом, норовя упасть с моего плеча.

Рассмеявшись, я поблагодарила друга за поддержку и клятвенно пообещала не опускать руки. А пока не начались поиски, стоило плотно пообедать и отдохнуть.

Медведь так и топтался рядом.

— Джинни, что он хочет? Это чей-то фамильяр? Он потерялся? Маловероятно.

— Он не фамильяр, и не потерялся, — внимательно посмотрел на медведя магик.

— Точно, я вспомнила, он был на вступительных экзаменах, помогал поступающим выбрать более узкую специализацию в учёбе, — присела и погладила медведя по голове. — А я не поступила. Вот так бывает: ждёшь, лелеешь надежду и проваливаешься на вступительных экзаменах. Спасибо, что подошёл, мы пойдём.

Но медведь не ушёл, а быстро взобрался по брюкам на мои руки, запрыгнул с них на плечи, обнял меня за шею и зарылся в волосы плюшевой головой.

— Он что, не собирается уходить? — ошарашенно посмотрела на Джиниуса.

Тот только пожал плечами. И мы двинулись искать ресторанчик.

На стоянке экипажей я выбрала необычное такси: без магических впряжённых животных, с открытым верхом, на огромных надувных колёсах. Салон украшали белые мягкие сидения.

— Куда вас отвезти, молодые господа? — спросил возничий.

— Скажите, а море тут есть? Я никогда не видела моря.

— Море есть, но мы не прибрежный город. Но у нас очень красивая широкая величественная река Медина. Она впадает в море, на корабле до него часа два. Вы хотите на прогулочную экскурсию?

— Нет-нет, что вы! На сегодня достаточно впечатлений. Отвезите нас, пожалуйста, в тихий ресторан с видом на вашу чудесную Медину, — я откинулась на спинку мягкого сиденья.

— Сейчас мы будем проезжать кварталы, сплошь заставленные академиями и прочими учебными заведениями, — начал маленькую экскурсию водитель, хотя его об этом не просили. — Посмотрите направо, тут разместилась элитная Академия магических искусств, принимают только благородных людей с высоким потенциалом. Далее, следует академия, которая принимает только гениев магии, причём совершенно бесплатно.

Я с грустью вздохнула.

— А вот академия платная, но принимает всех подряд, о чём, как вы видите, написано на вывеске. Далее, следует бесплатная академия, но после окончания данного заведения вы должны будете отработать, где укажут, пять лет. И скорее всего, это будет дальний затерянный мир, хорошо, если магогусеница будет в него заглядывать хотя бы раз в год.

Голос возницы монотонно перечислял прелести встречающихся академий, и я незаметно задремала.

— Спасибо, что так подробно всё рассказали, я вам благодарен, примите, пожалуйста, на чай, — джинн одной рукой распихивал меня, а другой отдавал деньги.

Джиниус лучился счастьем и от щедрот душевных предложил мне заказать всё, что я пожелаю.

Душа желала залечить раны, нанесённые приёмной комиссией.

Так как плотно я последний раз кушала ещё в прошлой жизни, то мои голодные глаза заказали всего и много.

Три супа: мясной с морскими тварями; экзотический с тонкими водорослями ярко-зелёного цвета; и необычный, коричневого цвета, под названием «Драный морт» (после того как распробовала, поняла, что это классический грибной суп с редкими приправами тёмного цвета). Далее шли: жаркое из невиданного мной доселе «индюка сельского» из Птичьего мира; заливное из глаза мягкотелой рыбы; овощи на гриле. И всё это пиршество венчало просто гигантских размеров мороженое пяти вкусов. А, да, забыла сказать о вазе с очень редкими фруктами.

Глава 19. Отчитали

В большом кабинете, кроме ректора и приёмной комиссии, находилось много народа, в большинстве своём ректоры академий, куда шло распределение. Люди, магики и оборотни тихо перешёптывались между собой, теряясь в догадках, зачем, их собрали вовремя ответственных вступительных экзаменов.

Все горько вздыхали, понимая, что в коридорах накапливается народ и, похоже, сегодня всем придётся задержаться на работе.

Дверь распахнулась, впуская двух мужчин.

— Ваше высочество, что же вы сами прибыли, придворного распределителя было бы достаточно, — заискивающе произнёс ректор распределяющей академии.

Молодой человек недовольно посмотрел на говорящего эльфа и сел во главе стола.

— Прошу рассказать подробно о событиях, произошедших в кабинете приёма. И как такое могло произойти, что главный хранитель всех академий нашего мира, — повысил голос принц, — встал и вышел за дверь? Он не пропускает ни одного отбора.

Тяжёлый кулак опустился на стол.

— Куда ушёл хранитель? В академии находился, или вы не знаете, и я зря вам плачу зарплату? Как он выглядел в этот раз? Рассказывайте, и не дай богиня, вы допустили ошибку на экзамене!

Рассказ вела молоденькая преподаватель, которая подбадривала Констанцию около магических потоков. Начав вспоминать с момента, когда медведь последний раз себя проявил, поклонившись некроманту.

— И тут он показал кулак…

Седовласый старец обхватил голову и застонал:

— Все, кто был на экзамене, сдать профессорские мантии! Кто профессор истории магических потоков?

Молодой человек встал и поклонился.

— Скажи, что тебя не было на приёме экзамена, сынок? Иначе ты отправишься обучать грамоте детей в мир краснооких варваров без возможности вернуться назад! — поугрожал главный придворный распределитель.

— На экзамены меня никогда не приглашают…

— С этого года на каждом экзамене будешь присутствовать, — кулак принца, прервав преподавателя, повторно опустился на стол ректора. — Слушаю тебя, сынок, что произошло в кабинете, по твоему мнению? Ошибёшься, мантию на стол и на месяц исправительных работ у краснооких.

Испуганный профессор истории магических потоков громко прокашлялся и заговорил:

— Комиссия отказала в поступлении разрушителю. И не…

— Правильно! Разрушителю! — импульсивно вскочив с места, закричал седовласый старец, тряся указательным пальцем над головой. — И не простому разрушителю, а разрушителю всех стихий! Почему за ним… за ней вышел хранитель академии? Вот тут уже загадка похлеще… Вот бы проверить полностью её возможности. Очень надеюсь, что она ещё не уехала домой.

Пожилой мужчина вновь обвёл взглядом притихших профессоров.

— Что глаза прячете? То, что последний разрушитель жил тысячу лет назад, не даёт вам права забывать историю магических потоков! Все на пересдачу экзамена. Нет! На пересдачу всех предметов! — разошёлся мужчина.

— Принимать буду сам и только после этого верну мантии и преподавательские места! А то, смотрю, кроме своего предмета, больше ничего не интересует. Нельзя узко мыслить, — отчитывал профессоров главный распределитель. — Да вы только представьте ту силу, которая бурлит в разрушителе, умеющем смести все стихии. Да его может остановить только кудесник плетения мироздания. Остались ли они ещё в мире Технического узла, неизвестно!

Глава 20. Зелье, да не то

— Джиник, ну Джиниусик, ну Джиниус Квадро I, ну пойдём со мной плавать, — канючила я, стоя у кромки воды. Тот смеялся, но в воду лезть отказывался, мотивируя тем, что чистый.

— Вот утащат меня подводные жители, что делать будешь? Куда побежишь? Что родным скажешь? — кувыркнувшись на большом одеяле, уставилась снизу вверх на джинна.

В своём мире на пляже я была только в детстве. Красивые лежаки, белые столики кафе с вкусным мороженым. Решив вспомнить детство, утянула джинна вниз, к реке. Благо, в чемодане лежало пять новеньких купальников на любой цвет и вкус.

Рядом сидел медведь в расслабленной позе, опираясь на лапы и подставив морду солнышку.

— Ах так, всё, беру с собой медведя, сейчас ему нитки подтяну, подошью и пойдём купаться. А нет, лучше, правда, оживлю. Сейчас, сейчас… — роясь в сумке, вытащила неопробованное зелье. Подтянула нитки на доверчивом медведе. — Ты не бойся, больно не будет, ты же плюшевый. Мы, конечно, его ещё не испытывали, но думаю, что всё пройдёт удачно. Капну на всякий случай две капельки.

— Констанция, дай я попробую, ты кулон перемещения испытывала, сейчас моя очередь, — джинн потянул на себя флакон, но не рассчитал и дёрнул сильнее, чем требовалось. Флакон подлетел вверх и, переворачиваясь, разбрызгал всю жидкость вокруг себя. Больше всего попало на ошарашенного медведя.

— Что мы наделали?!

Вокруг творилось светопреставление: вырастали новые деревья, трава, цветы.

— Но такого не может быть, мы капнули только рядом, и только на медведя. Констанция, ты какие ингредиенты туда сыпала? Да и потоков жизни столько у нас не было… Да их нигде нет в таких количествах.

Я крутилась на месте, восхищённо хлопая в ладоши:

— Вы только посмотрите, мы изобрели не оживляющий, а омолаживающий эликсир. Это великолепно, как в сказке, когда великан Крокодо, взяв волшебную кисть, обновил цвета своего мира. Мы волшебники! — крутилась я, размахивая рукой и фантазируя, что в руке держу волшебную кисть, и я фея, которой подвластно всё.

— Хватит веселиться, собирай вещи, загадывай желание, пора убираться из этого мира, пока Академический мир не послал сигнал о помощи в Технический узел. Ой, и достанется нам за эксперименты от твоего деда, если не успеем переместиться.

Я остановилась и осмотрелась вокруг. Выросли новые деревья, песок блестел отполированными песчинками, вода реки была небесно-голубого цвета, все дома вокруг не только обновили цвета, а стали новенькими, как в день постройки, даже заборчики радовали взгляд обновлённой покраской.

— Но что мы сделали ужасного? Наш эликсир провёл капитальный ремонт, если не этого мира, то квартала точно. На что им жаловаться? Спасибо должны сказать. Не буду тратить желание.

— Спасибо, Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, от всего Академического мира, а особенно от меня, — услышала я детский голос.

На одеяле сидел маленький ребёнок лет пяти, одетый в смешные штанишки с подтяжками. Белая панамка прикрывала большие уши.

— Хочу вас уверить, как дух Академического мира, что обновления произошли повсеместно. Так как я и есть мир. Будь во флаконе капель на десять больше, — засмеялся малыш, — и вам пришлось бы менять пелёнки младенцу, а все академии были бы на стадии строительства. Только в этом случае мне пришлось бы просить помощи. Спасибо, Констанция, я чувствую себя таким молодым, полным сил! Ух, сколько свершений ждёт меня!

Малыш подбежал, я присела и распахнула руки для объятий.

— Все миры благодарны тебе, Аника, богиня разрушения, за спасение мира Белых чешуйчатых бабочек. Мы же думали, что он погиб, когда сигнал прервался. Мы чувствуем друг друга, как братья-близнецы. И тут случилось чудо, прошло десять лет, и его голос прорвался в эфир, долгожданный голос маленького брата. Сейчас мир поправился, бабочки наполнили его, благодаря кудесникам плетения. Но для полного восстановления, так как там не проживают магики, поэтому нет императора… Если более коротко, то в нём сейчас карантин, пока полностью не восстановится. За ним присматривают кудесники.

— Это вам спасибо, что вы (миры) так прекрасны и неповторимы, — по моим щекам текли слёзы счастья. — Я хочу увидеть чудеса, и я обязательно заработаю на путешествия сама, без чьей либо помощи.

— Познакомились, поплакали, и хватит, пора собираться, — ворчал чем-то обеспокоенный джинн. — Нам ещё гостиницу искать.

— Не нужно гостиницы, я приглашаю вас к себе в гости, выбирайте любую академию, я встречу вас у ворот. А пока должен откланяться: срочное совещание у императора, — и малыш исчез, растворившись в дымке.

Джинн собирал вещи, а я открыла брошюру с перечнем академий и выбрала самую престижную. С картинки на меня смотрело старое величественное здание с огромными серыми шпилями, вершины которых венчали флаги.

— Едем сюда, и я докажу им всем, что могу создавать великие зелья.

— Кому «всем»?

— Профессорам, что не рассмотрели во мне искру таланта.

Джинн замер, будто к чему-то прислушиваясь, нахмурился и произнёс:

— Констанция Ангелина, у меня плохое предчувствие, должна случиться беда. Ты извини, но я настаиваю, чтобы мы на время покинули этот мир, причём немедленно. Загадывай желание.

Я внимательно на него посмотрела. Особым умением Джиниуса было чувствовать приближающиеся неприятности, но мне очень не хотелось тратить желание на перемещение.

— Может, всё же успеем на магогусенице уехать, на любой, в любом направлении? — с надеждой спросила я, хотя прекрасно понимала, что джинн не отступит.

— Смотри-ка твои друзья к нам спешат, а с ними полихранники. Констанция, быстро к реке, а я схожу, узнаю, что им нужно. Если подам знак, бросай вещи и беги в первую попавшуюся академию, дух мира тебя защитит и спрячет. Я постараюсь их задержать!

Напуганная словами джинна, я медленно начала отступать к воде, пятясь спиной.

От ресторана, размахивая руками, к нам шли огр, сафир и перевёртыш, почему-то в сопровождении двух полихранников.

Я внимательно следила за руками Джиниуса, боясь пропустить знак, и не заметила, как под ногами засветилась пентаграмма, и вихревая воронка, опутанная сетью, начала затягивать меня вниз.

Мои внутренности пронзила боль. В этот момент мне показалось, что кости сворачиваются, как при отжиме белья. Я закричала нечеловеческим ором. Последнее, что увидела, как ошарашенный джинн бросает магическое лассо с меткой, и в мою сторону несутся друзья.

Глава 21. Вся надежда только на вас

Земную оболочку я скинула ещё в пентаграмме, невыносимая боль, ломающая кости, отступила.

«Почему темно? Ночью и только ночью… Вот кто им рассказал такую чушь, что в светлое время суток пентаграмма не сработает? Я тоже солнышко люблю, птичек. Кстати, отчего неслышно ночных пернатых?» — мысли роем проносились в моей голове.

— Эй, там, кто меня перемещал! Свет хотя бы для приличия зажгите, ничего не видно. Да и уважение проявите, раз на призыв богини замахнулись. Должна же я видеть тех смельчаков, у которых две головы. Так и быть, одну оставлю, но другую за причинённую боль откушу!

Рядом чем-то чиркнули, и зажёгся обычный факел.

Передо мной появился квартирмейстер*, тот самый, что помогал пирату созывать танцующих к костру. Стоял он прямо, не опуская головы, но подёргивающийся факел в руке выдавал его волнение, и лоб был покрыт испариной.

Ошарашенная его присутствием, я даже забыла, что хотела тут же убить наглеца, покушавшегося на моё здоровье. От удивления я начала нести чушь.

— Ты чего? Решил, что кинуться с обрыва не экстремально? Нервы захотел пощекотать, умерев экзотической смертью? — даже при свете факела было видно, что пират побелел и до хруста сжал древко. — А вот светильник ломать не нужно, я глазами огонь выбивать не умею. И умирать раньше времени, от банального разрыва сердца, не вздумай. Чего язык проглотил? Звал, так рассказывай, послушаю. Где тут можно присесть?

Пока пират метался в поисках чего помягче, я достала из внутреннего кармана серебряное зеркальце — подарок мамы.

— Вот, не дай бабуля, у меня хоть одна царапина на моём личике, даже слушать не буду тебя, — придирчиво посмотрела на лакированный лоб, поправила бантик и села на стог сена, прикрытый какой-то материей. — Слушай, я тут подумала, — вертя зеркальце в руках, оценивающе посмотрела на мужчину, — может, ты в меня влюбился и хочешь взять в жёны? А я тут решила тебе голову кусать.

— Я не… не…

— Что «не… не…»? Жениться не хочешь, или я некрасива для пирата? — подняла я бровь.

— Нет, что вы, что вы… жениться я согласен, прямо сейчас. Умирать не готов. Вы красивая! — выдохнул пират.

От моего смеха тряслись ближайшие деревья.

— Ладно, успокойся, ты сейчас и на слизи болотной согласен жениться, чтобы я твоё желание выполнила. Сам же понимаешь, что рычагов давления у тебя на меня нет, даже антимагическая сеть рассыпалась в пыль. Да не трясись ты, не съем, рассказывай.

Повествование пирата было сбивчивым. Поначалу он заикался, наверное, от волнения (ну, не от моего же неотразимого вида), но потом его речь стала более собранной.

Квартмейстера звали Билиус, и он не догадывался, что вызывает богиню, пока я сама ему об этом не сообщила.

Увидев, что я сделала с его капитаном, сразу вспомнил о своём многострадальном мире. Билиус не переместился вместе с гусеницей, а спрятался и незаметно нацепил на меня магическую метку, запомнив, как меня зовут. Остальное было делом техники. Поплакался прибывшим дежурным магикам, что потерялся в лесу и отстал от поезда, напуганный злыми пиратами. Те, не проверяя личности вравшего, в срочном порядке переправили его в Лечебный мир на восстановление душевного равновесия, откуда он благополучно сбежал, отправившись в родной мир.

— Запасся нужными ингредиентами и начал призыв меня любимой, красивой и очень нужной тебе, — перебила я излияния пирата. — Короче, что тебе от меня нужно? Скучно. А когда мне скучно…

Я не успела договорить.

— Сейчас не будет скучно. Если совсем коротко, спаси мой мир, как спасла тот, умирающий. Я не знаю, что произошло, меня тогда тут не было, да и рассказать, что случилось на самом деле, почти некому. Мир Неземных хвостатых радуг заполонили невиданные доселе твари. Их пасти огромны, они в один присест сжирают быкорога, а тот ни много ни мало пять метров в холке. Мой мир погиб. Ходят слухи, что наш император заключил магическую сделку с жителями какого-то тёмного мира и не выполнил её. Те, оборвав все магические нити с Техническим узлом, наслали на нас такую напасть. Вы поймите, эти твари всеядны, они жрут не только всё живое, но и всё магическое. Практически подчистую высосали всю магию из мира. Из всего населения осталось одно поселение. Все о нас забыли, мы никому не нужны, раз дух погиб. Остатки выживших людей спрятались в этих домах, пробираясь по ночам закрытыми тропами. Вся надежда только на вас. Я также встану плечом к плечу с вами, погибну, защищая детей и женщин, в надежде, что вы разбудите дух этого мира. Нет, мы все встанем на защиту.

— Ой, ладно, не нужно этой патетики и жертв. Я, конечно, польщена, что ты так веришь в меня, но я не кудесник плетения мироздания и не боевая машина для убийств. Я богиня разрушения. Чувствуешь разницу? Скорее всего, нет. В прошлый раз меня остановил джинн. А в этот раз кто будет останавливать? Ты или весь твой народ? — вздохнула я. — Если в какой-то момент потеряю контроль и разойдусь, то пожру всё и всех, останется от мира голый камень. Я не умею себя контролировать. Думаю, что если этих тварей собрать в одном месте, то можно попробовать удержать себя в руках, медитируя. Возможно, и получилось бы не впасть в безумие и оставить вас в живых.

Я задумалась и потёрла блестящий лоб.

— Об этом не стоит беспокоиться. Твари почти все тут — шли по следу людей. Сожрав весь мир, они голодают и умирают. А выброс последней магии, что была в наших артефактах для призыва, для них как капля воды в раскалённой пустыне. Мы рискнули всем, понимая, что если призыв не получится, то всё равно будем мертвы. Так что не думай о нас, отомсти за убитый мир.

Я легла и приложила ухо к тёплой земле.

— Откликнись, брат мой, подай знак, что ты жив, что жертва народа будет не напрасна.

Тишина звенела в ушах. Слёзы навернулись на глаза.

— Прячьтесь под землю, и чем глубже, тем больше шанс, что останетесь в живых.

Справочно:

*Квартирмейстер у пиратов был вторым лицом на корабле и следил за порядком в общей повседневной жизни на борту. Квартирмейстер на пиратском корабле должен был обладать непоколебимым авторитетом, поскольку именно ему приходилось улаживать возникающие конфликты и следить за выполнением приказов капитана. Если шла речь о наказании за мелкие проступки, то именно квартирмейстер выступал в роли судьи. Если совершалось серьёзное нарушение, экипаж и капитан выступали в качестве суда присяжных, а судьёй опять-таки был квартирмейстер. Обычно именно ему команда давала право руководить поркой матросов.

При захвате судна квартирмейстер шёл в авангарде абордажной команды, а после успешного захвата следил за тем, чтобы при разделе награбленного каждый согласно установленному уставу получил причитающуюся ему сумму.

Глава 22. Зубных дел мастер, наверное, рыдает от счастья

Со всех сторон раздалось громкое рычание, вой, земля содрогнулась от топота тысячи лап.

— А ты говорил, что их осталось совсем немного. Славно развлекусь. Не забудь, ты обещал жениться! — рассмеялась я вслед уходящему пирату. — И не вздумай возвращаться, храбрый воин, твоя смерть будет напрасной.

Костлявой рукой отряхнула балахон, сняла капюшон, распустила чёрные, как смоль, волосы, спрятала бантик в карман и, улыбаясь, стала ждать милые игрушки.

— Ой, а что это вы не подходите, неужели боитесь? Утю-тю, миленькие котосвёльчики, идите ко мне, я вас приглажу, пожалею. Никем не любимые, никому не нужные, все-то вас боятся.

Клыкастые твари, кружащие в пяти метрах от меня и чувствующие неограниченную силу, исходящую от меня, сели на задние лапы.

— Что уселись? Где ваш вожак? Жрать хотите, так нападайте, я всё же женщина, не мне делать первый шаг в наших непростых отношениях.

Раздался жуткий вой, и чёрная толпа клыкастых тварей расступилась, пропуская трёх огромных вожаков.

— Как интересно, у вас смотрю двоевластие. Даже нет, троевластие. Хотя, скорее всего, вы просто совсем недавно соединились в одну стаю. Есть-то нечего, а отношения, кто главнее, ещё не выясняли. М-м-м… тогда понятно.

— Умна, человечишка, да не совсем — одна вышла против орды.

Моя челюсть отвисла. Они говорили… пасть открывалась, показывая три ряда острых как лезвия зубов.

— Зубных дел мастер, наверное, рыдает от счастья, когда вы посещаете его кабинет. Часто зубки обламываете? Скорее всего, нет. Но сегодня всё поправим: и челюсть, и прикус, и зубы проредим. Подходите, зубной кабинет открыт для приёма.

От такого приглашения никто не отказался. Стая дружными рядами ринулась ко мне. Я вскинула руки, чувствуя жизненную силу тварей, их магические потоки, потянулась к ним, как голодный человек к краюхе хлеба, с жадностью проглатывая одного за другим. Первыми полегли вожаки стаи. За ними волнами первые ряды тварей, ещё не осознавших всей тяжести ситуации. И только после пятой сотни иссохших тел зубастые в страхе остановились, обеспокоенно прижали хвосты, не понимая, как я одна убила столько их сородичей.

«Опасность!» — красной кнопкой зажглось в их мозгах.

Я присела, склонив голову вниз, делая вид, что устала. Бегать за ними по полям мне ой как не хотелось. Я держалась из последних сил, чтобы не сорваться и не затеряться разумом в таких вкусных магических потоках, мысленно представляла перед собой лицо любимой мамочки. Моя уловка удалась, осмелевшие твари кинулись со всех сторон в надежде полакомиться такой доступной добычей.

Я быстро встала, балахон от резкого движения распахнулся, волосы словно намагниченные потянулись, удлиняясь в сторону опешивших агрессоров. Чёрные пряди не жалели никого, обхватывая и высасывая соки из животных. Балахон собирал и удерживал магию словно большой магический накопитель. Я понимала, что ещё немного, и я сдамся, потеряв над собой контроль.

— Всё хорошо, всё хорошо… Открой глазки, Констанция Аника, я тут, я с тобой.

Чёрный туман окутывал и убаюкивал меня, забирая лишнюю, но такую вкусную магию. Я дёрнулась: вот ещё, с кем-то делиться! Но чёрный туман только сильнее меня спеленал.

— Джиниус Квадро, — посмотрела я пьяными от магии глазами на молодого человека, — какой ты у меня красивый, статный. А твой торс, ты меня прямо смущаешь…

Потрепала костлявыми пальцами джинна за щёку.

Недалеко от меня шёл бой: мои друзья и военный отряд, состоящий из двадцати отборных воинов во главе с огром из приёмной комиссии, добивали оставшихся тварей.

— Может, и красивый, но не умный. Почувствовал беду, дал тебе отойти от себя, не прицепив метку, еле успел кинуть лассо.

Герб дома Чистосвет пульсировал на груди молодого человека, надписи на плечах Джиниуса перемещались с невероятной скоростью. Я прикрыла глаза, сейчас джинн распределял по этому миру ту магию, что забрал у меня.

— Не нужно, Квадро, ничего не получится. Мир мёртв, я его не слышу, твоя магия ляжет, словно пыль на землю.

Джинн остановился, подумал.

— Есть одно старое проверенное веками и сотнями джинов средство. Помоги мне, Аника, — с силой встряхнул меня неунывающий экспериментатор.

— Для тебя всё что угодно, красавчик. Ты успел, ты спас людей, что спрятались в подвалах. Спас, от меня, — с глупой улыбкой, пьяным голосом, сказала я.

— Так, сконцентрируйся, приложи руки к земле, собери в шар всю магию, что успела слопать, и направь точечным ударом вглубь мира, целься в ядро. Сейчас обратно волью в тебя магию, что успел забрать, приготовься, я тебя придержу. Второго шанса не будет. Очень надеюсь, что частичка духа успела спрятаться в глубине ядра.

Сконцентрировавшись, насколько это было возможно в моём весёлом состоянии, я, не жалея сил, шарахнула магическим шаром по ядру мира.

Громкий гул разнёсся по округе. Присели все, включая остатки тварей.

Мир сотрясался, волны магии пошли обратно от ядра.

— Он дышит, я чувствую его! — закричала я и икнула.

Глава 23. Стройся! Ровняйся! Смирно!

— Он дышит, вы слышите? Да послушайте же, не нужно войны, не нужно ссор, — кинулась я в сторону противоборствующих сторон.

На меня никто не обращал внимания. Только Джиниус пытался остановить мой порыв, дёргая за рукав. Я гневно посмотрела на друга, тот сразу понял, что лучше не трогать меня в момент счастья и дать выговориться, если не хочет попасть под руку любви и всепрощения.

— Ах, вы так! Сидеть! — гаркнула я, останавливаясь в нескольких метрах от побоища.

Большеголовых тварей оставалось пятнадцать пар ушей. После моего крика зубастики сели, а воины замерли, удивлённо посматривая то на меня, то на притихшего джинна.

— Сидеть и тихо бояться! Мало горя сотворили? Вас от силы два котосвёла в три ряда, а туда же, зубы показываете. Всех до единого отправлю обратно к вашим хозяевам, там и повоюем! Я сама найду их и вытрясу всю правду, за какие такие прегрешения они убили целый мир! — вновь икнула. — И пусть всемагический суд решает участь тех, кто так надругался над судьбами людей.

Мой голос звенел в полной тишине. Зубастики притихли и сложили головы на лапы, полностью отдавшись на милость победителя.

Нетвёрдой походкой я направилась к воякам.

— Сколько брутальных мужчин на квадратный метр! — обходя небольшой отряд, восхищённо вздохнула. Поправила балахон и достала из кармана бантик. — Все как на подбор: высокие, широкоплечие. И даже эльф больше похож на варвара, чем на эльфа. Чем же вас в армии кормят, что так матереете? Стройся! Ровняйся! Смирно! — скомандовала я и вновь икнула. Солдаты дёрнулись, но обернувшись на командира, остались на своих местах.

Ошарашенный профессор, взревел:

— Ты кто такая? Кто тебе позволил открывать рот на военных действиях, будь ты даже трижды гениальный некромант или магик жизни? Победила несколько сотен тощих недопсов и задрала нос. Да любой из моих воинов смог бы справиться с этой задачей.

— Так где же вы были, бравые вояки, когда этим несчастным для всех уже давно мёртвым людям требовалась помощь? Где, вообще, обще-мировые войска прохлаждаются, когда убивают неповинное население? Не тогда, когда идут локальные войны внутри мира, а когда истребляют целые миры, убивают духов, отрезая им жизненные пуповины, не побоюсь этого слова! — я не кричала, но очнувшийся дух усиливал мой голос, разнося его как эхо по миру.

Я хотела быть рупором правды, хотела донести всю боль миров до каждого. Нельзя, чтобы истребление неповинных людей оставалось безнаказанным.

— Продавливали стул на вступительных экзаменах, решая, кому выпадет честь учиться в ваших престижных академиях?! А что делать простым людям, без магии? Я всего лишь мечтала быть лекарем или артефактором, но мне и тут не дали шанса. Ах, потоки, магические потоки… Все носятся с ними, будто без них невозможно творить. Жила и работала почти семнадцать лет, и даже не подозревала, что неспособная. Сколько экспериментов провела, сколько эликсиров сделала! Кто, думаете, омолодил ваши любимые академии? Мы с Джиниусом! Почему тогда не принимать желающих, но не имеющих дара, в тандеме с магическим существом? Скольким людям в этом году сломали судьбы, растоптали мечту?

— Так это ты, тот недоделанный маг, что стёр с лица земли моё детище. Я так долго шёл к своей цели, на собственные деньги отстроил полигон для академических соревнований. И что? Возвращай, как было, — серо-зелёная кожа огра приобрела малиновый оттенок, — или я сам сейчас тебя научу вежливости и обдуманным поступкам. Облагодетельствовала она нас. Кто тебя просил?! — голос огра уже походил на рык, клыки удлинились, волосы собрались в хвост на затылке.

— Джинни, он дурак, или ты, перед тем как тащить сюда всю эту компанию, не предупредил, что они могут попасть в эпицентр разрушений? Зачем ты их привёл? Тебя одного было бы более чем достаточно.

Мои глаза поменяли цвет с зелёного на голубой, балахон распахнулся, словно паруса, за спиной. И в этот момент произошло два события. Огр, не стерпев оскорбления, бросился на меня с криком: «Зарублю!». А наперерез ему кинулся перевёртыш, падая передо мной на колени и превращаясь в молодого мужчину, одетого словно сказочный принц с картинок.

Округлив глаза, я захихикала, вскинула руку в сторону огра, притормозив его прыжок. Зависший над землёй огр, вращал глазами, пытаясь магичить. Но кто ему разрешит.

— Валентайн, ты вовремя решил меня рассмешить. Какой красивый получился у тебя принц, и даже очки смог по размеру перевернуть. Шикарная корона, — сложила руки на груди, в умилительном жесте. От принца меня отвлекло шевеление травы около ног. — Миленькая малюсенькая крыска, какой у тебя необычный окрас, ты, наверное, радужная крыса, — улыбаясь, подняла животное на руки.

— Я не крыса, моя спасительница, я дух, что ты пробудила. Не окреп ещё. Я могу послать зов о помощи в Технический узел, если ты позволишь, — зверёк обнял маленькими лапками за шею и мило запищал, выражая свою благодарность.

Поморщившись, вспомнила, кто прибудет, и тихо попросила повременить, дать покинуть его мир.

— Кстати, госпожа, а принц-то настоящий, — тихо запищал на ухо, чтобы никто не слышал, дух.

Глава 24. Игры закончены

— Валентайн, не хочешь объясниться? Не слишком ли много вранья для тебя одного? Мы тебя простили, приняли как друга, а, оказывается, ты водил нас за нос. Для чего? И встань с колен, простудишься.

Огр и сафир тихо подошли вплотную, встав по бокам от нас.

— Джиниус, только посмей, — боковым зрением увидела, как джинн, тихо магича, отрезал мои потоки от огра.

Тот развёл руками и отошёл от профессора.

— Я не встану, пока не выслушаешь. Во-первых, так как тут нет императора, то я, принц Валентайн Николаус Брезгливый, прошу прощения за поведение генерала моей армии, нижайше прошу простить его и не убивать. Никто уже тысячу лет не видел разрушителя, тем более в бою. Во-вторых, прошу прощения за приёмную комиссию, не рассмотревшую в тебе редчайший дар разрушителя. В-третьих, за спасение двух миров лично от меня прими неограниченный денежный кредит в магобанке моего мира, а также бесплатное обучение, в любой академии тебя примут с распростёртыми руками на любой выбранный тобой факультет.

— А в-четвёртых, руку и сердце будешь предлагать? — горько рассмеялась я.

— Эээ, — Валентайн с широко раскрытыми глазами замер.

— Отомри, принц, негоже венценосной особе падать в ноги к незнакомой девушке, — прошипела я и поморщилась.

Не хотела, чтобы эмоции вышли из-под контроля, но не удержалась и поморщилась, когда увидела неподдельное удивление на лице перевёртыша.

Я всегда боялась быть отвергнутой молодыми людьми из-за моей второй внешности. Кто же не хочет, чтобы их любили любыми: костлявыми, кривыми, косыми, без ног и костлявыми… Неужели я повторилась?!

Ещё в тринадцать лет, когда только начинала мечтать о принцах, твёрдо решила, что никогда не буду смотреть на внешность молодого человека, а только на красоту души, на его поступки, на доброту сердца избранника.

— Хорошо, прощаю невежество вашего генерала и ошибку комиссии, а вот твоё враньё — не прощу. Нашей дружбе конец. Даже если встретимся, сделай вид, что не знаешь ни меня, ни джинна.

— Нет-нет, Констанция, я всё смогу рассказать, но не сегодня… Маркус, Алекс, ну хоть вы ей объясните, что не всегда можно раскрывать государственные тайны. И я, как второй человек империи, сейчас не могу пояснить, за каким чёрным творком меня занесло в туман.

— Такие слова и при дамах.

Усмехнувшись, я немедленно освободила профессора в надежде, что он упадёт на пятую точку, но тренированное тело генерала, сгруппировавшись, приземлилось на ноги.

Я разочарованно вздохнула, маленькая месть не удалась.

— Джиниус, у него, и правда, имя рода Брезгливый, — и тихонько захихикала, уткнувшись в дымное плечо.

— Может, домой пойдём, Аника? Ты уже устала, пора отдохнуть.

— Где мой чемодан?

— В пространственную сумку спрятал.

— Как выбираться будем? Дедушку подождём, или своим ходом? Мысли есть?

— Мысли, конечно, есть, но неплохо бы для начала тебе вернуть земной вид, — шепнул на ухо Джиниус.

— Не получается, — также зашептала я. — Переклинило магией, похоже.

— Аника, я не могу долго находиться в этой форме, мои силы не безграничны, возьми себя в руки. Если я приму свой обычный вид, то тебя некому будет остановить. Ты хочешь погубить новых друзей? — со стоном зашипел джинн.

— Как будто у меня есть старые друзья… Сейчас всё исправим, — с ворчанием повернулась в сторону молчащего народа.

— Уважаемые магики, а у кого для милой дамы найдётся небольшой артефакт перемещения? Домой спешу носик попудрить, бантик поправить, — игриво подмигнула брутальному эльфу.

Заметив подмигивания, генерал разъярился и резко выкинул в мою сторону руку.

— Держи. Переместитель многоразовый с расширенным списком миров, при поступлении в академию вернёшь мне.

Джинн в полёте поймал артефакт, не успей он на миг, и мой лоб украшала бы большая шишка. Я зло сверкнула глазами.

— Да кем она себя возомнила, разрушительница доморощенная, я всё слышал, она не умеет контролировать свои силы. Да её нужно запереть под магический замок и не выпускать, пока не научится выполнять приказы. А лучше всего прилюдно выпороть за оскорбление правящего дома. Куда родители смотрят? Выпустили в мир недомага, с них бы тоже стоило спросить, — всё сильнее краснел возмущающийся недалёкий огр.

— Ой, а я что-то резко передумала возвращаться домой, наверное, тут и проведём первую показательную порку. Неправда ли, профессор, как всё хорошо складывается?

Полы моей туники распахнулись, капюшон упал на плечи, волосы потянулись в сторону вояк. Магия потихоньку начала покидать маленький отряд. Те поняли, что происходит странное и схватились за оружие.

— На даму, и с палашами. И ведь не стыдно. И плёточку тоже брось, — всё оружие без исключения попадало из рук военных.

— Профессор, если хватит сил поднять плётку и ударить меня, я извинюсь перед вами, что влезла не в своё дело, ринулась спасать мир. Хотя, если посмотреть на ситуацию, с другой стороны, я тут жертва похищения. Почему-то все сразу забыли, зачем сюда прибыли.

Придавленный профессор изо всех сил пытался подняться.

— Прославленный генерал, а не может справиться с недомагом. В вашем возрасте не стоит так перенапрягаться, вон и венка на лбу сейчас от натуги лопнет, — гнев за оскорбление семьи застилал глаза, и я ещё сильнее придавила генерала к земле.

В этот момент начался переполох и хаос. Все, кого я не затронула своей магией, бросились ко мне с криками о пощаде для генерала и его отряда. Маркус пытался меня обхватить своими ручищами, но потерпел поражение и отлетел как щепка в сторону леса. Сафир, говоривший, что ленточки это девчачье, превращал свои рога как раз в верёвочки, пытаясь ими меня спеленать. Интересно, их (рога) можно будет починить? Чёрный туман ещё пытался меня держать, но я видела, что и он теряет свои силы. И в этот момент я почувствовала, как меня укусили за ухо.

— Извини, богиня, но мой мир мне дорог, я послал сигнал в Технический узел, через пять минут тут будут кудесники плетения мироздания, — ворвался в мой мозг голос радужной крысы.

Его слова словно холодный водопад привели меня в чувства.

— Так, игры закончены, мне пора отбыть и оставить вас на попечение кудесников. Я нижайше прошу меня извинить, все травмы и потери вылечит и возместит моя семья, которая прибудет сюда минуты через четыре. Все вопросы, касающиеся моего воспитания, можете задать лично прибывшему главе дома Чистосвет, — с вызовом посмотрела на еле шевелящегося профессора. — И лучше вам принести ему свои извинения за пробелы, допущенные в вашем воспитании вашими же родителями, — вернула острую шпильку обратно генералу. — Василевс Максимус III, глава рода Чистосвет, так легко не простит обид, нанесённых единственной внучке. Так что, советую правильно подобрать слова. И да, ещё хотела сказать, я не знаю, кто такие разрушители, и почему вы меня к ним причисляете. Я не разрушаю, я несу жизнь, здоровье и радость всем живым существам. А то, что произошло сегодня здесь… Это просто защита мира.

Народ ещё не успел обратно сузить глаза после новости, что я принадлежу к дому последних кудесников плетения мироздания. И тут я выдаю им новую порцию расширяющих пилюль. Оказывается, я лекарь…

Смех сквозь стоны лежащего у опушки огра не услышал только глухой.

— Бабушка сказала, что я могу быть, кем захочу, — тихо произнесла, надевая капюшон.

Народ зашептал:

— Прибудут кудесники плетения мироздания… Неужели они живы? Мы думали, что их всех перебили.

— Перебить всех не могли. Помните слова богини: «Как только погибнет последний кудесник, погибнут и все миры»? Их сейчас берегут в мире Технического узла, — уже не таясь, заговорили магики.

Глава 25. Отдыхать, так вместе, воевать — так скопом

— Вкусная была трапеза, — подошла и потрепала по голове первую попавшуюся зубастую тварь, та от испуга прикрыла лапами голову. — Вам придётся проследовать в карантинную зону до выяснения обстоятельств вашего прибытия и бесчинств в этом мире. И я обязательно найду тех чёрных душой людишек или магиков… а, неважно кого, хоть слизь болотную. Они ответят за свои злодеяния. Сколько у меня осталось времени до прибытия кудесников?

— Ещё минут пять-шесть, технический узел сообщил, что кудесники в другом мире исправляют последствия мирового потопа, скоро прибудут. Я не могу отменить запрос, извини, спасительница.

Джиниус принял свой обычный облик и присел около дерева, обнимая пространственную сумку.

— Джинни, достань, пожалуйста, магический поводок, мы возьмём одну тварь с собой, и меняющий личину порошок тоже достань, не будем пугать народ зубастой пастью.

Мой друг вздохнул и порылся в сумке. Я медленно подошла к забастильёнцам, так я их окрестила, не зная точного научного названия тварей.

Ближайший ко мне ушастик так и держал лапы на голове, вот его я и выбрала. Накинула ошейник, посыпала на голову порошок, и через секунду передо мной стояло милое чудо: маленькое, пушистое, сиреневое, с огромными ушами и аккуратными зубами.

— Неизвестный науке зверь, — констатировал факт джинн. — Бурная у тебя фантазия, Аника Констанция. Знающие люди сразу поймут, что животное под личиной, и ещё полезут выяснять, кто это, почему, зачем.

Я отмахнулась. У меня оставалось от силы минуты три.

Опьянение от переизбытка магии отступило, на его место пришли усталость, сонливость и желание поскорее отсюда убраться.

«Так, взяла себя в руки, у нас ещё неоконченные дела и три минуты времени», — мысленно встряхнула себя.

Собрав волю в кулак, побежала к опушке, где постанывал Маркус, около него суетился сафир, рога которого были повреждены и кровоточили. Да, наделала я дел. Пришло горькое сожаление и страх, что друзья отвернутся от меня.

— Только не обижайтесь, я очень перед вами виновата, не умею до конца контролировать свою силу, но вы не беспокойтесь, через три минуты прибудет мой дедушка, он всё исправит: и рога, и рёбра. Я бы и сама попробовала помочь, но у меня совершенно нет времени. И если вы больше не захотите меня знать… — слёзы застилали глаза. — Джинниус, активируй перемещение. Хочу отдохнуть, давай на денёк в какой-нибудь курортный мир, где нет горя и несчастья. Выспимся и пойдём искать хозяев тех тварей.

Лежащий на боку огр схватил мою лодыжку своей лапищей.

— Только со мной, зря я что ли пострадал от рук самого могущественного лекаря мироздания, — засмеялся, постанывая, Маркус. — Будешь лечить меня, и вместе отомстим тем тёмным, что сотворили такое с этим миром.

— Я с вами. Отдыхать, так вместе, воевать — так скопом, — Сафир приподнял огра. — Мы готовы, джинн, перемещай. Надеюсь, в этот раз не раскидает… Точно, нужно взяться за руки. — И ухватил меня, за ладонь.

Я улыбнулась и, соглашаясь, кивнула.

Глава 26. Меня пытается убить перина

Меня окружала непроглядная темень. Размахивая руками перед собой, попыталась найти вихрастую голову.

— Джинни, а Джинниусик, куда ты нас закинул? Почему такая тьма вселенская? Хоть бы звёздочку на небе увидеть, — сделала шаг, споткнулась и упала на мягкую перину. Воздушную такую, шелковистую. — А, так нас сразу в номер отеля закинуло, как мило. Только надо найти, где включается свет. Сейчас сползу с перинки и добуду освещение. А вдруг в этом мире свечи? Ты чего молчишь? — я зевнула.

И тут раздалось тихое посапывание.

— Умаялся, мой защитник. Ну, спи, не буду включать свет.

Взбила край перины, соорудив бугорок, подушку не нащупала, так и рухнула, раскинув руки, словно звезда.

— Всё, всем спать хотя бы часик, а потом лечить Маркуса. А потом опять спать, — мой голос становился всё тише, пока резко не выключился.

Жарко, как же жарко, всё тело ломит, пальцы онемели и не двигаются, и ноги не слушаются. Проснулась в панике, пытаясь освободить себя. Солнце нещадно светило над головой, еще немного и я приготовлюсь в этом коконе словно жаркое в печи.

«Почему я на улице? Где мягкая перина? Что происходит? Да что с этим солнцем?» — мысли метались в голове, пытаясь не поджариться.

— Джини, Джинни-и-и! — закричала я. — Меня пытается убить перина. Да где же все?

Изображая гусеницу, я оттолкнулась ногами от земли и перевернулась на живот.

— Ура, я вернулась в земной вид. Только что это за вид? — мои белые кудрявые локоны превратились в мокрые сосульки. Волосы прилипли к лицу, пот струился по шее, заливаясь под воротник.

Приподняв голову, невдалеке увидела ещё три кокона.

— Я вас нашла, как хорошо, что вы недалеко! — ползла, словно улитоусик необыкновенный, только у него скорость передвижения была метр в секунду. — Сейчас, мои родненькие, доберусь до сумки и всех освобожу. Как это понимать? Я изо всех сил несусь к ним словно магогусеница, перепрыгивая кустики, без рук, без ног, если кто заметил. А они дрыхнут как ни в чём не бывало. Джинни, подъём! — закричала не своим голосом.

Джиниус распахнул глаза и резко подскочил вверх, а так как его тоже спеленали, то тут же и рухнул вниз головой и, ударившись, высказал всё и о своей любимой богине разрушения, и о перинах, что завлекли своей мягкостью.

Я слушала, открыв рот, джинн никогда при мне не выражался, а тут… Мой смех разнёсся по округе. И огр с сафиром поддержали меня, выразив свое восхищение переливистым храпом.

— Джинни, сделай что-нибудь, я сейчас сварюсь заживо.

— Эй вы кто? Как вы забрались на поле воздушных перин? Что вы делаете? Малыши ещё не окрепли, они не умеют контролировать свои силы, они же вас задушат.

«Прямо как я», — и моё лицо озарила улыбка. Сейчас нас спасут. Сейчас меня вытащат из этой парилки.

Высокий седой мужчина подбежал к нам, держа палку в руках.

— Не бейте нас, мы нечаянно, телепорт оказался бракованный, мы не хотели портить ваши перины.

— Леди, о чём вы? Эта палка не для вас, а для взбивания перин. Они очень любят, когда перья внутри них парят.

Мужчина вытащил из кармана голубой порошок и посыпал им мою персональную печку. Та заурчала и раскинула уголки, словно большой цветок свои лепестки навстречу утреннему рассвету, в сердцевине которого была мокрая жемчужина.

— Да-а, на жемчужину я сейчас похожа меньше всего, да и не утро, а разгар дня судя по жаре, — засмеявшись, потрясла мокрыми волосами.

— Ещё какая жемчужина, самая дорогая, — не поняв, о чём я, произнёс джинн.

Глава 27. Смотритель живых перин

Смотритель живых перин посыпал порошком остальных пострадавших.

— Я как увидел, что посторонние на поле, подумал, что пытаются украсть матрасы. У нас самые лучшие живые матрасы! — с гордостью произнёс мужчина. — Вы представляете, на их приобретение очередь желающих из всех миров. А всё почему? Они не просто улавливают настроение своего хозяина, но и сканируют тело, помогая за ночь восстановить силы и даже залечить раны, ускорив регенерацию спящего. Могут быть мягкими, как перина, или твёрдыми, как доска. Тут зависит от усталости и болей в спине, например. А ещё, у вас никогда не будет кошмаров. Весь негатив, накопившийся за день, слопает матрас. С вас двадцать золотых, по пять за каждый матрас.

— За что? Я не собираюсь их покупать, — взревел джинн и покрепче прижал к себе пространственную сумку.

— За испорченный товар. Мы уже не сможем продать эти матрасы никому, они попробовали ваши эмоции и сны. Как подрастут, мы вышлем их вам курьером до места проживания.

Джинн засопел и самым бесцеремонным образом растолкал спящих, попинав ногой в бок огра и столкнув сафира на землю.

Пока вновь проснувшиеся приходили в себя, джинн стряс с каждого по пять золотых и адреса доставки. Обозвав профессора «жуком», подсунувшим ему бракованный переместитель и разорившим его (смею заметить, что именно его, а не нас, хотя деньги мои) на целых десять золотых.

— Матрас мне не нужен априори, так как я магический джинн, и сам себе могу создавать живые матрасы бесплатно, — всё не унимался денежно пострадавший.

Пока джинн ворчал, я любовалась безграничным перинным полем. Вот бы попрыгать как кузнечик по этому полю, отталкиваясь ногами от пружинистого матраса, взлетая и приземляясь на следующий. А следующий подкинул бы меня так высоко, что я, раскинув крылья, ну, то есть руки, взмыла бы как птица ввысь, а матрасы попадали бы передо мной стопкой высотой в дом, и, поймав меня, отправляли обратно на облака.

— Да ты меня слушать будешь или нет? Всемирное око разрывается, дедушка звонит, — спустил, нет, просто скинул меня с небес на землю джинн.

— Ой, дедуля, а мы тут едем поступать в академию, — сморозив глупость, замерла перед экраном, ожидая криков и требования вернуться домой.

— Внученька, солнышко ты моё лучистое, твоя бабушка запретила мне звонить и беспокоить тебя, но сегодня такой замечательный день, — дед отодвинул око, создав панорамный вид, за его спиной стояли родные мне люди и не менее родные слуги. — С днём рождения, наша любимая, несравненная, дорогая, самая замечательная Констанция Ангелина Аника! — все наперебой начали меня поздравлять.

Я ошарашенно посмотрела на джинна, припомнила, какое сегодня число, и заулыбалась. С этими приключениями, которые меня вымотали, я совсем забыла про свой долгожданный праздник.

Я кричала от радости, громко выражая свою благодарность всем: богине, семье, джинну, слугам, друзьям. Моё счастье было безгранично. Праздник, подарки, сегодня мой день!

— Так это значит, что я могу выйти замуж? Все выходят в шестнадцать, а мне почему-то можно только в восемнадцать. Дедуля, ты обещал дать своё благословение как глава рода, как только мне исполнится восемнадцать, — заулыбалась я дедушке, поглаживая пальчиком экран ока.

Все резко замолчали.

— Ой, ус… ус не вырви, дедуля! — я видела, как задёргался глаз у родственника, и дед с силой дёрнул себя за ус.

— Раз обещал, то выполню твоё желание, подберу тебе выгодную партию.

— Я тебе очень признательна, дедушка. Если можно, пусть он будет умный, добрый, заботливый, желательно, но, конечно, необязательно, чтобы хоть чуточку подходил моему виду. Ну, то есть человеку, — начала перечислять свои хотелки и на последнем слове стушевалась. — Последнее пожелание снимается. Любого вида магик.

— Констанция, не переживай, я подберу такого жениха, весь свет будет тебе завидовать. Будет и мудрый, и умный, и красивый.

— Последнее не обязательно.

— Нет, обязательно, не я буду, если не найду красивого мужчину под стать моей внучке. Всё, заканчиваю разговор, жди курьера с подарками, — и отключился.

Выслушав наш диалог, мрачный огр спросил:

— А сама себе любимого выбрать не хочешь, во всём на родных полагаешься? А как же любовь? Мы в свободных мирах. Давно уже отошли обычаи, когда предки выбирают пару своим детям и внукам, — разошёлся огр.

— Ты ничего обо мне не знаешь, Маркус. Не тебе судить мои поступки и обычаи моей семьи.

Огр резко отвернулся и направился вдоль поля.

— И чего он так разъярился? Нет, чтобы поздравить меня с праздником, устроил допрос.

***

— Я требую, чтобы мы поехали в Академический мир на гусенице. Столько миров не досмотрено, столько достопримечательностей проспала, — боролась я с джинном, перетягивая на себя сумку.

— Нет, не позволю тратиться на билеты, мы и так несём денежные потери! У нас есть артефакт, вот пусть он нас и перемещает, — джинн, скомкав сумку, крепко прижал её к подмышке. — Можешь на верёвочки порезать, ни медяка не выдам.

— Нет, это ты из меня верёвки вьёшь. Знаешь, что уступлю. И где мой подарок, я просто уверена, что ты забыл про день рождения! Раз нет подарка, дари билеты.

— Вот тут ты неправа, Ангелиночка, я никогда и ничего не забываю, подарок будет, но за праздничным столом. Где торт, свечи? — джинн знал, куда давить, я с детства любила праздники, так как была заперта в доме и, кроме празднований «дней рождений» и других незначительных праздников, развлечений не видела.

Громкие фанфары оповестили о прибытии магического курьера.

— Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, распишитесь за доставку пространственного чемодана, — большой просто огромный великан, держал на ладони малюсенький чемоданчик.

— Конечно, с превеликим удовольствием. Джиниус, прими чемодан, пока я расписываюсь.

Джинн крякнул и присел под тяжестью огромного чемодана.

— А в руке великана, он кажется маленьким, — захихикала я.

— Магическая доставка «Компашка великанов» всегда рада вас обслужить, — пробасил великан и с громким хлопком исчез, прихватив расписку и сунув мне в руку визитку.

— Не могли в академию доставить, таскай теперь его на себе.

— Джинн, а ты подрос, мужаешь на глазах, скоро и вид перестанешь менять. Будешь молодым сильным мужчиной, — засмеявшись, обняла друга.

— С такими стрессами не только подрастёшь, а ещё ускоренно постареешь и поседеешь. Надеюсь, что тебя больше не будут воровать прямо у меня из-под носа, — улыбнулся, польщённый джинн.

Глава 28. Самомнение

— Джинни, надо помолиться, чтобы в этот раз нас переместило прямо к воротам той самой академии.

— Это ты о той, что вся из себя пафосная, с огромными серыми шпилями? Попробуем, адрес я записал. А ты молись, молись — дело нужное и полезное.

— И это называется «не промахнулись», — вытаскивая мусор и листья из волос, ворчала я.

Положение Джинни было незавидным: я приземлилась на чемодан, под которым лежал великий всемировой переместитель.

— Почему, в который раз, нас выкидывает непонятно куда? Что это за кусты? В каком мы мире? Джиниус, не молчи, — я, кряхтя, сдвинула тяжеленный чемодан. — Надеюсь, что в нём не кирпичи, и ты не пострадал.

— Кария, ну почему нас распределили именно в эту академию, может, передумаем и выберем сами? У нас есть деньги. Я не хочу сюда, — за кустами кто-то разговаривал. Об академии.

Ох, миром не промахнулись и даже около академии приземлились. Полдела уже сделано.

— Мартиника, ну что ты паникуешь раньше времени? Лично я считаю, что это досужие слухи. Если бы в этой академии пропадали невинные девицы, то всемировое око давно разнесло бы по мирам эту мрачную весть, и никто бы не дал разрешение своему ребёнку тут обучаться.

— Вот! Поэтому руководство академии всеми силами скрывает сей факт. А ещё я слышала, что…

Я навострила ушки и приложила палец к губам, выразительно посмотрев на джинна. Очень интересно было, что в незнакомой академии творилось. Тихонечко раздвинула листочки на кустике и высунула свой любопытный нос.

На каменной дорожке стояли две девушки, до ужаса похожие друг на друга. И одеты были под копирку, в одинаковую одежду, скорее всего, близняшки.

— Ты опять сплетни на кухне подслушивала? Ты бы ещё на конюшню сходила, там бы тебе быстро в лицах рассказали, что всех студентов на первом же курсе на полевые работы кидают расчищать умирающие миры от нежити.

— А это ты, похоже, разговоры папы подслушивала?

Что-нибудь более интересное я не успела услышать, так как раздался треск ветки, и два моих приятеля: Маркус и Алекс полетели вниз с высокого дерева, спугнув разговорчивых сестрёнок, которые, заслышав жуткий вой и ругань, с криками бросились вперёд к воротам академии.

— Держались из последних сил, чтобы не упасть и дать тебе вдоволь сплетен наслушаться, но, уж извини, тяжеловаты мы для веточки оказались, — зыркнул на меня огр.

— Я правильно понимаю, что это сарказм сквозит в твоих словах? Вы там не просто так висели. Кому хочется с такой высоты падать на твёрдую землю?! Дело совершенно не во мне. Или всё же во мне? Вечером, после заселения, приглашаю вас в мою комнату отмечать день рождения. Заодно проверю, как матрасы залечили ваши раны. Ну, то есть, не лечили, а помогали, ускоряя регенерацию. Ой, — мои глаза округлись, — академия поменяла свой вид: выглядит как новая, и башенки не серые, а белые, и сверкают.

— Констанция, ты приглашаешь, а вдруг нашим друзьям в другую академию дали распределительные листы?

— В эту, в эту распределили, не переживай, надолго мы с вами. Тем более, кто-то хотел со мной в отряд, — исподлобья сверкнул глазами огр и, схватив мой подарочный чемодан, потопал к огромным воротам.

«Ну, ничего, в холле заберу свои подарки. Ишь, какой самоуверенный — «надолго» — я ещё подумаю, вступать в его отряд или нет», — непонятно почему разозлилась в ответ.

Над входной аркой парила в воздухе ни к чему не прикреплённая вывеска. Она гласила о нововведениях в этом году:

«Если вы не имеете магического дара, но у вас есть напарник, магическое существо, разумное, то добро пожаловать на отбор. Обучаться будет каждый как отдельная единица, но на магических экзаменах оценка и знания — одни на двоих».

— Джинни, это нам подходит, идём выбирать факультет. Как думаешь, на какой будем поступать: артефакторика, зельеваренье, лечебный или?.. Хотя, нет, другие я не хочу рассматривать.

— Давай подадим на два: артефакты и зельеваренье.

— А что?! Мы очень одарённые, вдруг примут.

— Да, самомнение у вас как раз на два факультета, раздутое, — засмеялся сафир. — Ну, до встречи вечером у вас в комнате, созвонимся по оку, — и, набрав скорость, скрылся за поворотом.

*****

— Джинни, раз все ушли, мне нужно привести себя в порядок.

Затащила друга обратно в кусты и извлекла из пространственной сумки чемодан с вещами. Вместе с чемоданом выскочили потрёпанная камышинка и зубастильёнец.

— Про вас-то мы и забыли! — всплеснула руками и осуждающе посмотрела на Джиниуса.

— Похоже, они не поделили территорию сумки. Потрепали друг друга знатно.

— Позже будем с ними разбираться, я готова идти.

Поправив причёску, вышла на аллею. Камышинка уселась мне на плечо, а зубастильёнец семенил рядом с джинном.

У главного входа стоял профессор-огр и громко разговаривал с тощим мужчиной в чёрной мантии.

— Ториус, ты бы видел эту выскочку: наглая, невоспитанная, не умеет держать язык за зубами, никакого уважения к старшим. Как только узнаю, в какую академию она поступила, обязательно возьму дополнительные часы там. Пусть даже по деньгам потеряю, но я ей устрою «лёгкую жизнь», она ещё пожалеет, что не осталась дома. Усиленная физическая подготовка научит её уважать старших. Унизить меня перед моими подчинёнными… Она почувствует на своей шкуре, каково это — быть униженной. Да она у меня магические конюшни будет драить носовым платком! Да я ей… — никак не унимался генерал.

— Давид Валерьянус, успокойтесь, не нужно так себя накручивать. Как эта поганка выглядит? Может, уже прошла мимо?

— Нет, не прошла, её ни с кем не спутаешь. Страшная, как сама смерть, любой зомби выглядит живее её во сто крат. Волосы, словно пакля, торчат во все стороны. Вместо лица, череп блестит, словно отполированный. Глазища так и сверкают огнём. Зубища острые, крупнее моих раза в два. Одета, как дешёвая девка, в чёрную хламиду, которая постоянно распахивается, являя на свет божий тощие костлявые ноги.

Я застыла словно соляной столб в метре от профессора. Моя челюсть отвисла, уши пытались прикрыть глаза. Как это можно расслышать обратно? Такого не может быть! Неужели я такая страшная, как он меня описывает? Лихорадочно начала хлопать себя по бокам, кажется, у меня в кармане есть малюсенькое зеркало — подарок любимой мамочки.

— Девушка, не стоим, не загораживаем проход. Если пришли поступать, закрыли рот и проследовали далее, в приёмную. Тут нянек нет. Вышли из дома — забыли про уют и домашнюю пищу. Стоит она, глазами зыркает, иди документы оформляй, студентка, — дал напутственного пинка уже жутко нелюбимый мной профессор и отвернулся обратно к неизвестному мне Ториусу.

Джинн поставил чемодан, дёрнул меня за руку.

— Не слушай его. Недалёкий мужик. Одним словом — хам. Сам не эталон. Да и обсуждать внешность девушки… Стой тут, пойду ему клыки поправлю.

— Джиниус, он меня не узнал. Не нужно, не время и не место. Мы ещё устроим ему… — захикикала я. — Ты не потеряй артефакт перемещения, мы его чуточку поправим, и этот вредный тип ещё попрыгает по мирам. Сто раз пожалеет, что связался с нами.

— Буду хранить, как самое ценное сокровище, глаз не спущу, — в ответ заговорщицки заулыбался джинн.

Пожав друг другу руки, мы открыли дверь в новую жизнь.

Глава 29. Да вы в курсе, кто я такая?!

— Да вы в курсе, кто я такая?! Что за обшарпанные стены? Это не комната, а сарай! Там нет элементарно мебели. Что вы там шепчете? — у распределительного стола на одной ноте истерила тощая девица. — Я сама должна магически обставить комнату? Да я с детства палец о палец не ударила. Мой папочка не позволит так надо мной издеваться.

— Кария, о чём она говорит? Они что, расселяют в пустые комнаты?

О, знакомые близняшки! Мои ушки навострились, и я, медленно переступая с носочка на пяточку, попятилась в сторону информации.

— Мартиника, для кого я читала брошюру для поступающих? Там чёрным по белому написано, что это последнее испытание, а для некоторых — бонус. Чем сильнее ты магически, тем более интересно обставится твоя комната. Каждому заселяющемуся даётся один артефакт обстановки. И тут ограничением может быть только твоя фантазия и магические возможности. Чем интереснее и богаче обставится твоя комната, тем больше первоначальных очков лояльности ты получишь, — глаза девушки загорелись в предвкушении.

— Но нам не стоит переживать, правда, Кария? Нашей магии хватит, чтобы красиво обставить комнату, — закусила губу Мартиника.

— Я слышала, что некоторым магикам даже артефакты помочь не могут, — зашептала Кария. — Их сил хватает лишь на создание панцирной кровати и стола для занятий. А есть и такие, что не могут создать и табуретки. Хотя артефакт очень сильный, но без магической направляющей от фантазирующего он бессилен.

— И тогда одна дорога у таких несчастных.

— Какая? — с придыханием спросила я, с головой выдав себя. — Ой, извините, я не хотела подслушивать, но вы так интересно рассказываете. Меня зовут Констанция, давайте знакомиться! — ошарашила внезапным появлением, как кворт из табакерки.

Общительные сестрёнки представились.

— Кария, так какая дорога у несчастных?

— В подвал, — расширив глаза, зашептала та, — к кастелянше. Она выдаст магический классический набор: кровать, шкаф, стол и т. д. А стены придётся красить самому! — припечатала девица. — Но такого неумелого магика не помнят эти стены.

— Похоже, что скоро вспомнят, — засмеялась я.

****

— Магический тандем № 24, — протянула документы, ключи от комнат и расписание предметов по двум факультетам (всё же мы замахнулись и на артефакторику, и на зельеваренье) молодая гномиха. — Общежитие номер три, комнаты десять и одиннадцать.

— Но мне и одной хватит.

— На каждого студента одна комната.

— Не собираюсь тратить драгоценную магию на обстановку ненужной комнаты, — вышел вперёд Джиниус, неудачно пытаясь оставить ключ у гномихи.

— Ваше право, можете спать на полу, учиться на коленках.

— Констанция, ты слышала?! Я — спать на полу, — засмеялся джинн. — Пойдём смотреть, что за халупу нам выделили, а то жути нагнали, что впору слёзы лить, готовя кисточки для покраски.

— И мы с вами, у нас комнаты рядом: седьмая и восьмая. Но мы будем жить в одной, нам так удобнее. Выберем ту, что побольше, — щебетали близняшки и подтолкнули чемоданы к джинну.

— Сплетницы-дармоедки свалились на мою голову, — зло ворчал джинн, собирая несчётное количество девчачьих чемоданов в кучу.

К нам подошёл задумчивый огр. Странно посмотрел на джинна и улыбнулся.

— Маркус, друг мой, помоги, не дай боевому товарищу погибнуть под кучей женского тряпья, — подмигнул тот огру.

****

— Джиниус, если бы я не знал, кто ты, то мог подумать, что тебя или выпили досуха магически, или ты, как и Констанция, хочешь найти друзей. Тебе и пальцем не нужно шевелить, чтобы чемоданы сами поплыли по воздуху до комнаты.

Через секунду на плече огра сидел уменьшенный до размера бабочки Квадро и шептал на ухо Маркусу:

— Умный огр. Я всё сделаю для счастья Констанции Аники, она и так многого не видела в своей жизни. Если ей нужны друзья — они у ней будут. Есть магический договор с родом Чистосвет, и по нему я служу. Но есть девушка, которая поставила меня выше договора, и я ей верю, как себе. Подробности тебе ни к чему, но мой совет: если вдруг тебе понравилась Констанция, то поменяй тактику, не нужно на неё шипеть. Может, тебе знакомо слово «ухаживание»? Есть несколько условий, которые должен выполнить претендент на руку и сердце Констанции. Если тебе будет интересно, я позже расскажу, а сейчас самое время начать готовить праздничный ужин. Да и комнату ещё обставлять, — улыбнулся джинн и через секунду вновь возился около чемоданов.

— Хорошо, джинн, ещё поговорим, — взвалил чемоданы на плечо огр и отправился вслед за удаляющимися болтушкам.

Глава 30. Цветы на голове

— Ууу-ух-х-х, эхо-о-о, ты где? — кружась, я приблизилась к открытому окну. — Джинни, это не комната, а целый стадион, тут можно такого намагичить: и кухню, и спальню, и комнату для гостей, и даже небольшой бассейн поместится. А ещё… В общем, ещё не придумала, что ещё… но будет эпичненько! А давай прорубим в стене дверь в твою комнату, соединим их, и тогда у нас хватит места для летнего садика, ну, или оранжереи, — понизила запросы, увидев, как джинн ошарашенно открыл и закрыл крышку подарочного чемодана.

— Что, садик будет лишним? Да, я понимаю, что, может, нам придётся идти в подвал за стандартной мебелью, но так хочется помечтать о волшебных цветах и вкусных фруктах, что растут прямо у тебя в доме, — улыбаясь, наклонилась вперёд к окну, желая вдохнуть полной грудью свежего воздуха, и тут же была отброшена назад большим букетом белых цветов, что без спроса влетел к нам в окно и удачно приземлился мне на голову, осыпав землёй.

— Ой, дура-а-к… — джинн закрыл лицо руками.

— Джиниус, что это было? Меня так оригинально поздравляют с днём рождения, или пытаются похоронить в цветочной клумбе? — я трясла головой над упавшим букетом, пытаясь вытащить из волос застрявшие листья.

— Констанция Ангелина, выйди за дверь, а лучше проведай новых соседок, а я подготовлю тебе подарок ко дню рождения. Выйди-выйди, а то сюрприз не получится, — начал толкать меня в спину мелкий интриган.

Я подпирала дверь своей комнаты, не решившись идти в гости с землёй в голове. За дверью что-то глухо ухнуло, раздался щелчок и всё стихло. Любопытство распирало меня. Ой, как же не терпится увидеть сюрприз.

Наверное, достаточно подождала. Загляну одним глазком, что за сюрприз готовится. Не успела встать ровно, как получила ощутимый толчок между лопаток.

— Эй, ты, растыка, хватит на мне лежать! Развалилась она тут. Всю мою красоту загораживаешь.

Я медленно, затаив дыхание от испуга, повернулась в сторону двери. Она не просто изменилась, а ожила. На меня, не моргая, смотрел дверной молоток — большая серебряная птица держала в лапах толстое кольцо для стука в дверь. Сама дверь приобрела благородный ореховый оттенок. Но больше всего меня поразила посеребрённая табличка над дверью: «Комната несравненной Констанции Ангелины Аники фон Чистосвет».

— Хозяйка, не гневись, не признала, новенькая я. Только что на свет намагиченная. Проходите, прекрасная именинница, — входная дверь тотчас распахнулась.

Я потёрла кулаком между лопаток и вошла внутрь.

Такой красоты не было даже у меня дома. Я была ошарашена. Большой просторный холл вместил в себя фонтан, красивые резные шкафы для верхней одежды и даже…

Передо мной стояли и улыбались наши слуги из родительского дома. Мари в белом накрахмаленном фартуке присела в реверансе. Лион — повар от богини, поправил колпак и улыбнулся.

«Неужели Джинни сделал магических двойников наших слуг?» — промелькнула шальная мысль в голове.

И в этот самый момент произошло два события одновременно. Распахнулась дверь, ведущая вглубь дома (комнатой эти хоромы язык не поворачивался назвать), впуская огромный торт, украшенный розовыми цветами. Цветы перемещались, вальсируя по торту, не оставляя за собой следов.

— Какая красота!

И из стены высунул голову полупрозрачный сын управляющей нашим огромным домом в мире Технического узла. Аграфена хоть и дух, но была любящей матушкой, бережно опекала сына, можно сказать, пылинки с него сдувала.

— Как, откуда, зачем вы все тут? Приехали меня поздравить? — с подозрением посмотрела на гостей. И гостей ли? — Джериус, как тебя матушка отпустила ко мне?

— И тебе день добрый, несравненная Констанция! Пока ты принимала знаки внимания в виде букетов в лицо, я успел слетать и познакомиться с духом академии. Прелестная женщина, я вам скажу, такая молоденькая, будто вчера на свет появилась. Разрешение выбил на слом стены между комнатами.

Я покраснела.

— Насчёт матушки. Она сама меня сюда отправила служить. Сказала, что триста лет — очень подходящий возраст для начала самостоятельной жизни. Всплакнула, обняла и запихнула вместе со всеми в чемодан.

— А со всеми, это с кем? Тут ещё кого-то не хватает?

— Так, Викториуса, он охранки ставит по всему дому.

Викториус… огромный морской медведь-перевёртыш, кудесник плетения мироздания десятого года обучения, личный охранник дедушки.

— А его в чемодан сам дедушка запихивал?

— Нет, бабушка, — улыбка расправила нахмуренные брови вошедшего медведя.

— Да, сочувствую, ей сложно отказать!

Глава 31. Комиссия

После радостных объятий и выслушивания сбивчивых объяснений, что слуг прислали на постоянное место жительства ко мне, как к даме, не прошедшей проверку и влипающей во все тяжкие приключения, я начала нервозно подёргивать лацкан пиджака морского медведя. По тонким намёкам стало ясно, что бабушка уступила под натиском необъятной материнской любви, а если быть более точной, устала смотреть на слёзы дочери.

— Вы, конечно, молодцы, наплели мне тут красоту. А что я буду делать, когда придёт проверяющий баллы выставлять за убранство комнаты? Если он поймёт, что это не я магичила… Я даже и не попробовала. Да и стыдно получать баллы не за своё творение. Вот такую малюсенькую комнату создать бы, а? — пальцами показала, насколько малюсенькую комнату хотелось бы облагородить.

— Не беспокойся, мы оставили тебе место для лаборатории. Будете с Джиниусом пробовать до посинения, создавая полки, шпатели, горшки и другую, так необходимую тебе утварь. А я ужин готовить, на кухню, — развернулся Лион и вышел.

— А на мне сервировка, — Мари упорхнула вслед за поваром.

— Прямо сейчас и попробуем, — загорелась я огнём первооткрывателя (а может, мага созидателя).

Раздался стук в дверь и ругань.

— Ой, не успели. Неужели проверяющие пришли. Почему так рано?

Шум за дверью усилился. Дверной молоток громко ругался:

— Вам не назначено. Я не открываю незнакомым магикам. Кто разрешил трогать моё кольцо?! Безобразник, я закричу. Вызову охрану. Кто базарная утка? Это я-то? Я тебе сейчас покажу разъярённого льва! Да ты молить будешь о пощаде, ощипанный огр.

Медведь распахнул дверь, и молоток тут же начал жаловаться на посетителей.

— Да я благородная птица, феникс, а он меня уткой… — всхлипнул молоток и, отцепившись от двери, пытался попасть кольцом в голову профессору.

— Так вот ты какая, редкий тысячелетний разрушитель! Из-за тебя вся академия на ушах стоит. Чуть не упустили редчайшего мага, — удачно отмахиваясь руками от кольца, с порога начал кричать профессор Давид Валерьянус. — Невоспитанная, склочная, не умеющая держать язык за зубами. И окружение комнаты создала таким же. Даже не будем заходить к ней, господа, всё и так ясно: богато, вычурно, крикливо. Лично я ставлю десять баллов и то, только за то, что не разрушила академию, а хоть что-то создала.

— Я полностью согласен с профессором боевых искусств. Наслышан об этой студентке. От меня также десять баллов, — выдал тощий профессор Ториус.

Я хлопала глазами, пытаясь не допустить слёзного потопа из-за необоснованных обвинений.

— Ну-ну, не нужно так строго судить, не осмотрев комнату, — улыбнулась немолодая полная гномиха, стоявшая рядом с генералом. — Извините нас за столь поспешные выводы. Мы не представились.

Генерал хмыкнул, сложил руки на груди и недовольно посмотрел на говорящую.

— С профессором Давидом из дома Валерьянус вы уже знакомы, судя по его отзывам о вас. Рядом со мной стоит многоуважаемый профессор тёмных сил Ториус Великозверский. Советую посетить его лекции, очень интересно преподаёт тёмное искусство, — польщённый профессор, покраснел и улыбнулся гномихе. — Меня зовут Маргарита Рителье из дома Подземных магиков. Я преподаю искусство выращивания редких растений. Справа от меня профессор огненных магических потоков Красий Чеширский из дома Огненных пантер.

Я, не веря своим глазам, посмотрела на мужчину.

— Это невероятно, просто невозможно! Вы из мира Огненных пантер?! То, что ваши учёные делают с магическими огненными потоками, феерично! Я всегда буду благодарить ваш мир за то, что дали жизнь Джиниусу. А ваши пантеры — это мощь, стальные литые мышцы, огненная кожа, даже усы из огня. А ушки! Огненные всполохи, меняя цвет от белого до кроваво-красного, показывают настроение хозяина. Я восхищаюсь вами. И в скором времени у меня запланирована деловая поездка в ваш великолепный мир.

Профессор засмеялся и поблагодарил за лестные отзывы о своём мире.

— Вот что и требовалось доказать. Несдержанная, и не соблюдает субординацию при разговоре с профессором, — вклинился огр.

— Давайте на первый раз простим студентке такую небольшую оплошность. Она постарается держать свои эмоции при себе и обращаться к профессорам по делу и только на «Вы», — пожурила меня Маргарита Рителье.

Я покраснела, извинилась и уставилась в пол.

Также в комиссии состояли: профессор артефакторики Томас Луноликий из дома перевертышей обыкновенных; профессор зельеваренья Магнус Зеленокрылый из дома вечнозелёных лесов. Все они изъявили желание осмотреть комнату.

Осмотр дома затянулся на полчаса.

Вначале негодовал огр, требуя вернуть комнате первоначальный вид, восстановив стену. На что в тот же миг в его руках материализовался свиток с разрешением сноса любой стены в пределах двух комнат, завизированный духом академии.

Затем всё тот же Давид Валерьянус возмущался, что в академических правилах строго-настрого запрещено заселяться со слугами. И как их пропустила охрана?

На крики с требованием сейчас же собрать вещи и покинуть учебное заведение получил ещё один свиток, но уже за подписью самого духа Академического мира, и звуковое послание от императора, с окриком, что у него и так государственных дел выше крыши, чтобы ещё мелкие академические проблемы решать, о которых сообщил ему дух-медведь, и в заключение потребовал, чтобы склочный генерал незамедлительно явился «на ковёр» для беседы и строгого выговора.

После отбытия профессора-скандалиста осмотр прошёл в ускоренном темпе, и из возможной тысячи баллов я получила шестьсот пятьдесят, что, по мнению комиссии, было просто великолепно, так как до меня выше балл был только у двух комнат.

Глава 32. День рождения

Я решила возложить поиск мира преступников на медведя.

После моего рассказа Викториус забрал зубастильёнца на магическую беседу, для выяснения точки нахождения интересующего меня мира тёмных негодяев.

— Джиниус, скорее идём пробовать свои силы, — я потянула друга за руку.

Оказавшись в пустом помещении, предназначенном под лабораторию, я сжала артефакт и замечталась… об огромных стеллажах, заполненных необходимыми колбочками, баночками, пипетками. Обязательно огромную магическую лупу. Давно такую хотела, чтобы видеть мельчайшие изменения в артефакте.

— Констанция, что ты вытворяешь? Остановись, или сейчас мы останемся без стен, — из прекрасных грёз меня выдернул окрик джинна.

Медленно разомкнула очи. Улыбка на моём лице растворилась от увиденного бедлама: стены теряли последнюю штукатурку, даже кирпич в кладке начал разрушаться, доски на полу потрескались и усохли.

— Давай так. Смотрю, артефакт не создаёт, а разрушает. Дай его мне, раз мы тандем. Ты фантазируй вслух, а я буду магичить, — погладив меня по спине, друг забрал из рук небольшой квадратик.

Я расслабилась, закрыла глаза и отпустила свои мечты в свободный полёт.

— Открой глаза, Аника, посмотри, как красивы твои фантазии.

Комната приобрела светлые тона.

На стенах мелкой плиткой были выложены эпические картины морских глубин. Невиданные рыбы танцевали вместе с русалками. Рассекая волны, парусник уходил вдаль.

Как грибы после дождя, выскочили три огромных шкафа со стеклянными дверцами, полностью уставленные новыми колбами и другими безумно нужными инструментами.

— Джиниус, да они совершенно новые! Да это просто праздник! Великолепный подарок на день рождения. А смотровой стол! Какой широкий и длинный, и ни одной царапинки. Смотри, смотри, магическая лупа выскочила. А это что, неужели микромагоскоп? Я о таком и мечтать боялась. Он жутко дорогой, наверное, сто золотых стоит. Артефактный нитеплёт, я его с собой буду брать даже спать, — смеясь, поглаживала всё вновь прибывающие инструменты. — Нет, ты глянь, колба-трясучка, смешает ингредиенты с любой заказанной скоростью, и может даже взболтать, — с любовью погладила колбу.

На столе материализовалась длинная коробочка с деревянной иглой и маленькой лампочкой на ушке.

— Всё, я в нирване! Сейчас утону, захлебнувшись счастьем. Поисковая игла редчайших ингредиентов. Надо срочно спрятать в карман, пусть всегда будет со мной.

Не успела я отойти от шока, как дверь распахнулась и Мари сообщила о приходе друзей.

Столы ломились от яств, и между поздравлениями меня любимой все восхваляли кулинарные шедевры Леона.

Близняшки подарили зеркальце, которое показывало, какой макияж нужно наложить именно к той одежде, что на тебе.

Огр преподнёс в дар чёрный кастет. Мило, конечно, но я не умею им пользоваться, о чём и сообщила дарителю. Тот обещал восполнить пробел в моём военном воспитании. Я грустно вздохнула, не мое это — драки, пусть воины дерутся, а мы — зельевары. Заявление осталось без ответа.

Сафир, словно кудесник, достал из воздуха букет вечных лапиусов. Огромные сиреневые цветы могли менять свой цвет, если настроение хозяйки менялось. Не увядали, а если их посадить в землю, то быстро прорастали на новом месте.

Больше всех букетом восторгалась Мари, забрала его у меня и, отпросившись на пять минут, умчалась в оранжерею, высаживать бедненькие цветочки в землю, сообщив, что у меня в комнате уже стоит один букет, который она обработала от земли и корней, при этом обозвав моего поклонника неумелым расхитителем частных клумб.

Глава 33. Куча мала

Джинн отбыл отдыхать к себе в кувшин, любезно попросив меня никуда не встревать этой ночью. Заснула на новом месте быстро, не забыв положить под подушку лепесток невестиного свара в надежде, что жених приснится. Улыбнулась и провалилась в мир снов.

«Богиня, молю тебя, услышь меня! Помоги спаси наших детей. Спаси наши души от диких варваров степных. Погибаем, спаси… спаси…», — слёзный голос пробирал до костей, захватывая мозг в капкан.

Я открыла глаза. Приснился очень плохой сон: строения объяты пламенем, люди и магики бегают вокруг, пытаясь потушить огонь. Драконы летают над большими домами, не выплёвывая, а пожирая пламя. А огонь, будто и замечает усилий людских.

Вот бежит к дому оборотень с ведром. Только замахнётся, воду вылить, а дом и не горит, даже дыма нет. Только отвернётся магик от дома и побежит к сараю, воду вылить, а строение занимается пуще прежнего. В общем, бред какой-то, а не сон. Завтра нужно передвинуть кровать ближе к окну, скорее всего, свежего воздуха не хватает.

Между штор проскользнула серебряная лунная нить. Я смотрела, не отрывая глаз, как ниточка складывалась в буквы, а буквы в слова.

«Богиня, снизойди, услышь наши мольбы, спаси детей!» — лунная нить потянулась обратно к окну.

Я, как заворожённая, попыталась ухватить её за хвост, и у меня это получилось. Дойдя до окна, перелезла через подоконник и, повиснув на руках, попыталась нащупать землю носочками, мысленно махнула рукой и разжала пальцы. Полёт был коротким. Через секунду, шипя, отряхнула пижаму и побрела дальше за лунным светом.

На поляне перед окнами было светло, я остановилась в нерешительности. Куда идти дальше? Ниточка растворилась.

— И не говори мне, что ночью ты проходил мимо окон Констанции просто так, прогуливаясь. Зачем притащился? Смотрю, подготовился, редкий ингредиент нашёл. Так вот, не выйдет у тебя ничего, я и только я завоюю её сердце, — на поляне Маркус сверлил взглядом Алекса и большими ручищами прореживал букет цветов, посредством отрывания бутонов от стеблей.

— Посмотри на себя и на неё, она дивный светлый хрупкий человечек, ей нужен сильный и умный мужчина, а ты замшелый зелёный камень. Сватайся к огрихам, а к Констанции Анике не подходи, а то укорочу второй клык, ни одна пыль подножная не посмотрит на калеку.

Маркус, сжав кулаки, молча направился в сторону Александруса, который держал в руках редкий экземпляр флоры — фании горной.

Ничего не понимая спросонья, я смотрела, как маленький лепесток фании горной приземляется около моих ног. Редчайший экземпляр, цвета слоновой кости, используется в эликсирах молодости. Только бы успеть! Я подставила руку за мгновение до того, как лепесток коснулся земли.

— Это мне? — от удивления я перестала дышать. — Вы пытаетесь за мной ухаживать? Вы что делаете, кто вам разрешил драться? Вы что, из-за меня дерётесь? — опешила и на секунду даже замерла на месте. Мои щёки опалило странное чувство стыда, смешанное с удовольствием и городостью (да, наконец, на меня обратили внимание на настоящую, они видели, как я выгляжу на самом деле).

— Кария, хватит толкаться, я сама плохо вижу, что происходит на поляне, — от окна отделились две знакомые тени. — Похоже, у них тройное свидание. Ой, как волнительно, не затыкай мне рот, самое интересное пропустишь.

Медленно, чтобы не порвать лепесток, спрятала его в коробочку к игле, и ринулась разнимать боевых магов.

Ну, как ринулась… Наверное, это кровь в голову ударила, вот и повисла на их руках. А в голове билась мысль: «Ну, куда девушке в мужскую драку?! Огребёшь больше них, а драчуны и не заметят. Посмертно будут цветы носить и слёзы лить. И зачем отпустила джинна в кувшин отдыхать?»

И в тот же момент, со смехом и визгом, в эту кучу малу кинулись близняшки, каждая оседлав по дерущемуся задире.

Вот такой разношёрстно-весёлой компанией пентаграмма нас и перенесла в другой мир. Схлопнулась, зараза, в метре над землёй, больно приложив меня спиной о твёрдую землю, но тем самым остудив пыл дерущихся.

Ровно за секунду Алекс и Маркус сгруппировались, задвинув слабую половину отряда за спину.

Спокойней всех в этой ситуации выглядели девушки, будто бы никто и не воровал нас из академического сада. Подошли, отряхнули меня и встали по бокам, осматриваясь.

— Удивительно, но в этот раз переход был безболезненным, Кария, в прошлый раз кости ломало, — пожаловалась я одной из близняшек.

— Больше больно не будет. Всю боль мы взяли на себя.

Глава 34. Второе желание

— Нет, нет, нет-т-т… — рыдая от жалости к малышам, я кричала и размазывала по глазам застилавшие слёзы. — Я не смогу, я не справлюсь, я не маг жизни, я даже не разрушитель, к коим меня причислили. Если я попробую то, чего вы просите, то убью их всех. Вы понимаете? Задумайтесь на секунду — всех до одного. И на этом не остановлюсь, я заберу ваши жизни, жизни ваших друзей и жизни ваших врагов — варваров. А если меня не остановят, то жизнь вашего мира, включая чёрствого духа, траву, облака, землю… Останется только серый безжизненный камень, — запугивая собравшихся равнов лесных, всхлипывала я.

Вой заголосивших матерей перекрыл мой плач, и я сдалась. Подняв голову вверх, зажала родовой кулон в кулаке и со всей силой, на что были способны мои лёгкие, закричала:

— Джиниус Квадро I, властью, данной мне заключённым между нами договором, я призываю тебя. В последний раз.

Тотчас передо мной стоял Джинни в полный рост, в своих синих свободных шароварах, с голым торсом, по которому бегали клубящиеся надписи.

— Так уж и последний, — усмехнулся джинн. — Ещё один есть, если меня память не подводит.

— Не зли меня, Джиниус. Ты сам знаешь, почему последний, — и, утирая слёзы, бросилась к нему на грудь.

— Ангелиночка, где болит? — обеспокоенно посмотрел он на меня и тут же с подозрением обвёл взглядом рядом стоящий народ.

— Там, где никто не видит, — провела по его надписям пальцем и опять обняла.

— Кратко расскажи, как ты сюда попала, и что тебя довело до слёз.

*****

Кратко у меня не получилось. Я то и дело сбивалась, и в разговор вклинивались сафир, огр и близняшки.

Оказавшись в новом мире, мы увидели, что около пентаграммы горят четыре огромных костра, и не одного живого существа. Только решили пойти искать шутников-камикадзе, как костры зашевелились и, трансформировавшись, приняли облик людей. Поменяв внешность, они тут же бросились на колени с мольбой к богине о спасении их детей. Причём спасать надо было от них самих. И от степных варваров. И от оседлых соседей-магиков. Всё было непонятно и сильно закручено… в спираль ненависти и соседской жадности до чужих земель и богатств.

Этот мир испокон веков принадлежал только им — равнам лесным, огромным кострам, что властвовали и над степями, и над лесом, и даже над океаном.

Им не нужен был быт, дом или другие инфраструктуры. Они были вольными, подобно ветру, сотни лет спокойно перемещались по миру. Первые полгода они жгли всё, что их заинтересовывало. Сжигая любую травинку, они добавляли частичку своей магии. Сгорая, травинка оставляла после себя золу, как удобрение, и маленькую слезу — небольшой красивый кристаллик. Дерево после сожжения оставляло большой кристалл. На вторые полгода равны лесные, собираясь группами и прячась в пещерах, впадали в спячку.

На момент заселения их земель существами из других миров вся поверхность земли была усеяна миллионами прозрачных слёз.

Не прошло и ста лет, как пришельцы опустошили запасы кристаллов, собрав и продав их как редкие ингредиенты всем желающим. Запасы заканчивались — цена увеличивалась.

В период спячки равнов весь мир просыпался, из пепла вырастали огромные заросли деревьев и поляны цветов. Ко времени их пробуждения рост замедлялся, урожай был собран, амбары пришельцев ломились от еды и леса. Следующие полгода те магики, что вели оседлый образ жизни, будут делать изделия из дерева и собирать слёзы после пожаров недалеко от своих поселений.

Но были и дикие кочевники-варвары, которые жили только сбором слёз: полгода собирали кристаллы, перемещаясь за кострами, а полгода, продав собранное богатство, просто отдыхали, посещали чужие миры, вели весёлый образ жизни.

Кострам ни те ни другие не надоедали, и поэтому равны не трогали своим огнём поселения пришельцев, ровно как и шатры кочевников.

Костры, как и другие магики, влюбляются, женятся, у них появляются дети. Но у детей есть небольшая особенность: с рождения и до шести лет они живут в человеческой ипостаси.

Но в этом году всё изменилось.

Не прошло и трёх месяцев со дня начала спячки, как все дети резко проснулись, выскочили из своих травяных подушек и с громким завывающим плачем приняли вторую ипостась — стали кострами. Необученные, как себя вести в этой форме, испытывающие жуткий голод и жажду пошалить, они выплыли из пещер. Родители кинулись следом, пытаясь остановить детей, но всё было тщетно: пока не наедятся и не наиграются, их не поймать.

Но это полгоря. От незнания, как вернуться в свою человеческую форму, и от переизбытка магии они могли погибнуть, потеряв свою сущность, и навсегда стать вечным безумным огнём.

Съев ближайшие леса вместе с побегами молодых ещё неокрепших и не давших семена деревьев, они ринулись в ближайшую деревню поиграть.

И теперь старейшины равнов лесных пытались успокоить деревенских, объяснить, что происходит, и просили не злить маленькие костры.

— Но как это произошло, почему они проснулись? — удивлённо спросил джинн.

— Вблизи пещеры мы поймали варвара, рассыпающего незнакомый для нас порошок. Недалекие умом магики его поджигали, а тот словно сладкая булочка, поднесённая к носу, пробуждала у малышей огненный голод. Они рассчитывали пробудить и свести с ума взрослых, чтобы мы стали пожирать леса. Им срочно понадобились кристаллы, их старейшинам предложили сделку, по выгоде втрое превышающую их годовой доход. Но у взрослых равнов иммунитет много отчего, включая растительно-магические дурманы, — пояснил старейшина равнов.

— Хорошо, другой вопрос: откуда вы узнали о Констанции? И что делает дух этого мира? Где его чёрные творки носят, почему не попросил помощи у Технического узла?

— Миры слухами полнятся. Мы магические существа, нас, может, и не интересует жизнь в других мирах, но мы умеем мысленно связываться с любым огнём в любом мире. Охранники, которые не спят и стерегут наш сон, от скуки бродили по огням других миров и увидели, что делала Констанция в мире мелких радужных козявок (не знаю точно, как тот мир называется). Они запомнили, что говорил и как рисовал пентаграмму мужчина. Повторить не составило труда. По поводу духа. Скорее всего, ещё не настала та точка невозврата, когда всему живому угрожает опасность. Они, духи, не вмешиваются в войны и раздоры магиков. Вот если бы мы сожрали всё и вся и не перестали бы жечь, разрушая плодородный слой земли, может, и вмешался бы, — вздохнул старец.

Родители замерев слушали старейшину.

— Мы не можем потерять наших детей. Если они обезумят, утратив человеческий вид, то и нам незачем будет жить. Мы отринем человеческие сущности, став такими же, как они. Тогда не останется ни оседлых, ни кочевых варваров. Наша доброта нас же теперь и наказывает: нельзя было пускать жить варваров на земли предков равнов лесных, они стали жадными, алчными до презренного золота; да и оседлые магики забирают всё больше территорий у нас, ущемляя и притесняя. Они даже не понимают, что если мы не будем сжигать траву и деревья, тем самым давая новую жизнь природе, то в одно «прекрасное утро» мы сожжём все их поселения, — закончил мужчина свой рассказ.

— Джинни, они хотят, чтобы я притушила магические потоки детей. Нет, не притушила, а вернула в спящее состояние. И вообще, сейчас не время бодрствования, а время сна. В ответ за мою работу мне насыпят таких редких слёз, каких не видели миры. Но я никогда не пробовала…

— А тут ничего сложного нет, — отмахнулся Джинни. — И на это ты хочешь потратить желание? Не разрешаю, мы с тобой сами справимся, уверен, что это в твоих силах. Тебе нужно просто расслабиться, увидеть огненные потоки, как ты делала это на экзаменах, присмотреться и каким-то образом потушить…

— Или напугать, как ты это умеешь, — вклинился огр, пытаясь разрядить обстановку, но в тот же момент поймал грозный взгляд джинна и ощутимый толчок в бок от сафира.

— Я продолжу: и потушить, прижать потоки, загнать обратно в детишек, убаюкать, не побоюсь этого слова.

И тут меня осенило. Я вспомнила, как успокаивала меня мама, когда я начинала шалить, перекинувшись в мелкую несносную богиню, она меня ловила, прижимала к своей груди и пела нежную колыбельную, поглаживая по голове.

— Я попробую. После твоих слов, думаю, что может получиться.

Собрав всех родителей разыгравшихся детей, объяснила, что им придётся поймать мелкие костры, и пока я буду работать с потоками, старшее поколение должно петь колыбельные песни, пытаясь достучаться до разума расшалившихся огоньков.

Впервые за два часа равны улыбнулись и стали готовиться к походу на деревню.

Глава 35. Уставшая, но довольная

Расслабившись и закрыв глаза, я обернулась, приняв костлявый облик. Улыбнулась, поправила капюшон, достала бантик из кармана, посмотрелась в зеркальце и спросила у джинна хорошо ли я выгляжу.

Получив утвердительный кивок от удивлённого напарника, подмигнула и развернулась на каблуках в сторону огра и сафира. Очень пристально посмотрела в глаза одному и другому.

— Не боитесь, что я слопаю вашу магию, вашу душу, воздыхатели? — шутливо поугрожала парням.

— Нет, не боюсь, — гордо вскинул подбородок огр.

— А ты не боишься, Констанция, в меня влюбиться? — приняв боевой облик, сафир посмотрел мне прямо в глаза. — А ты красивая, бабочка, я добьюсь твоей руки и сердца.

Рог Алекса превратился в ленточку и, легонько обвив мои пальцы, притянул к себе. Сафир наклонился и поцеловал руку, едва коснувшись губами моей кожи. Мурашки на моём теле встали стройно в ряд и довольные заверещали от удовольствия.

Обошла сафира вокруг, потрогала широкие бугристые плечи. Рога впечатляли своим размахом, я заворожённо смотрела, как они закручивались в спирали и тут же разворачивались в прямые сабли.

— Александрус, а ты давно был у лекаря, может, зрение упало? Или очки дома забыл? Совсем недавно один небезызвестный профессор очень ярко описал мою внешность, в подробностях рассказал, на кого я похожа.

— Что, ещё один соперник, ещё один претендент на мою бабочку? Кто? Не позволю! — как-то уж слишком эмоционально отреагировал молодой человек.

Я подошла к Алексу проверить свою догадку. Встала на цыпочки и вплотную приблизила своё лицо к сафиру практически нос к носу. Тот закрыл глаза, и только густые ресницы трепетали, выдавая его волнение. Я втянула в себя воздух.

— Так и думала, кто-то опоил тебя, Александрус, зельем любовным, причём сваренным именно для тебя. Подозреваю, что в рецепт вплели приказ влюбиться именно в меня.

— Констанция, может, я пока не заинтересовал тебя как мужчина, но я докажу, что только мои руки достойны касаться твоих волос, только мои губы достойны говорить тебе комплементы, — Алекс посмотрел на меня затуманенным взглядом.

— Жаль, конечно, что это неправда, а так было приятно слышать… — грустно улыбнулась я и направилась к кострам, обернувшись, бросила: — Прибудем домой, сварю противоядие.

— Ну что, костры, стройся, ровняйся, шагом марш вызволять детей из плена плохих иллюзий.

Костры подлетели к нам, подкинули каждого вверх, усадили на себя. Огонь костров не обжигал, он даже не был тёплым, только прохладным, как утренний ветерок.

— Лечу, я лечу, я птица феникс, — раскинула руки в стороны и подставила лицо встречному ветру. — Выше, ещё выше, пожалуйста, — просила я костёр несущий меня на себе.

Ковёр из гигантских деревьев расстилался перед нами. Опустив голову вниз, я видела то тут, то там жуткие проплешины — в этом зелёном великолепии поселения магиков портили красоту первозданной картины.

Полыхающую деревню было видно издалека. Всё, как в моём сне: бегали люди, оборотни, летали драконы.

Спустившись и встав на ноги, я приложила ухо к земле.

— Эй, ты там, уважаемый дух мира? Может, выйдешь поговорить или помочь? Я слышу, как ты сопишь, выходи, — постучала пальцами по земле.

— Что тебе нужно, чернявка? — недовольный голос заставил посмотреть меня вниз, возле ног стоял маленький человечек в заострённой шляпе.

— А вот тут можно поподробнее, что за тон? Что за пренебрежение в голосе? Где и когда я вас успела обидеть? Или это претензия к моей внешности? — облизнувшись, я легла на землю и пристально посмотрела в глаза духу.

— Что ты к словам привязываешься? Назвал и назвал. Чего надо? Свалилась тут на мою голову. Разговаривать она с нами умеет — эка невидаль.

— Всё ясно, старый сухарь. Скучно тебе, женить бы тебя. Или козу заведи — всё радость будет. А хочешь помолодеть? У меня эликсир есть волшебный, если договоримся, по сходной цене проведу редкий обряд, может, и характером подобреешь, — засмеявшись, увидела, что мои слова вызвали интерес у духа.

— Давай сюда свой эликсир, — в нетерпении запрыгал ворчун.

— Быстрый какой, мне его ещё варить нужно. Приготовлю, там и поговорим. Просьба к тебе будет: усиль мой голос, чтобы округа слышала. И свободен. Но если ты забудешь о своих обязанностях и во время не пошлёшь зов о помощи в Технический узел, приду и тогда тебя уже…

— Да понял я, учит она меня, как миром управлять, чернявка и есть! — с вызовом посмотрел на меня огорчённый острошляпый наглец.

— Я тебя запомню… — злой голос, усиленный мелким гномом, разнёсся по округе. — Прошу внимания, обратите свой взор на симпатичную девушку в чёрном. Магики, люди и остальные представители этого мира, сейчас вы бросите свои вёдра и попытки погасить огонь и отойдёте от домов на расстояние не меньше пяти метров. А лучше — ещё дальше. Будет работать команда родителей в поддержке со мной неподражаемой и неповторимой… — я запнулась: не стоит знать всем мирам, что богиня вмешивается в дела простых смертных. — Помогать буду я — великий кудесник плетения мироздания, — зачем обманула окружающих магиков, сама не понимаю — вырвалось.

— От скромности не умрёшь, — рассмеялся джинн.

Родители закружили вокруг своих детей, стараясь не спугнуть крох. Стройный хор маминых голосов затянул тихую колыбельную песню, зазвенели хрустальные колокольчики. Голоса становились всё увереннее, маленькие огоньки, заслушавшись, зависли на месте.

Джин подошёл ко мне и обнял сзади, скрепив руки в замок на моём животе. Чёрный туман укутал ноги.

— Расслабься, закрой глаза, обопрись спиной на мою грудь, почувствуй тепло. Сосредоточь внутреннее зрение на потоках. Огненные — самые яркие, ты их быстро увидишь. Ласково протяни руки к ним, погладь. Не пугая, успокой сделай внушение, что ещё не время, что будет день, когда они освободятся и станут свободными словно ветер.

Я как заворожённая повторяла всё, что советовал Джиниус. Расслабившись, положила голову на плечо джинна, минуту смотрела закрытыми глазами во тьму. И тьма расступилась, я увидела перед собой маленьких детишек в окружении родителей, нежные взгляды мам на своих чад, баюкающую песню.

От каждого малыша вверх уходила розовая рваная полоска света. От родителей в небо уходили ярко-красные ровные столбы света. Вот как выглядит огненный поток. Красиво.

— Магия так прекрасна, — произнесла я и протянула руку в сторону столбов.

— Констанция, нет, не трогай взрослых, у тебя цель — успокоить детей, — одёрнул меня строгий голос.

Капюшон слетел с головы, волосы, удлиняясь, потянулись к малышам. При моём приближении рваные полоски света затрепыхались, съёжились.

— Тише, тише, я не обижу, я хорошая. Прошу, умоляю, тише, всё хорошо, спать пора, не время игр. Мама ждёт, песенку поёт. Спать, спать… спать.

Мне показалось, что прошло от силы секунд двадцать. Ленточки уменьшились, а затем и совсем, успокоившись, свернулись и исчезли.

В руки счастливых мам и пап падали спящие малыши в человеческой ипостаси. Каждая пара подлетала ко мне, кланялась и исчезала в тумане, оставляя у моих ног огромный кристалл. Каждый кристалл был уникален и по форме, и по цвету: один был ярко-зелёного цвета с вкраплениями блестящих звёзд, другой — ярко-красный, по контуру которого вились белые цветы. Я кивала в ответ и улыбалась, а камни всё падали к ногам.

Уставшая, но довольная, я не заметила, что так и стояла в обнимку с джинном, его сильные руки поддерживали меня. На небе занималась заря. Оказывается, я убаюкивала детей не несколько секунд, а почти всю ночь. Ноги меня не держали.

Весь иллюзорный огонь пропал, оставив деревню целой и невредимой. Четыре костра-старейшины долго благодарили меня и дали родовое обещание: если мне случится попасть в беду, то стоит только произнести ритуальную фразу перед любым огнём, и их народ придёт на помощь. Помогут столько раз, сколько детей было спасено.

Я благодарно улыбнулась, сил говорить не было. Джиниус от моего имени заверил, что мы рады спасению детей и что обошлось без жертв, и принимаем их дар. Душевно благодарим за обещание помощи.

Близняшки заставили меня съесть шоколадную конфетку, и я, сжав руки джинна, провалилась в сон.

Глава 36. Зябликус пугливый

Домой мы вернулись богатые и без приключений. Будни в Академии поплыли своим чередом.

— Нет, нет, нет, не забирай меня в чертоги своего сердца… я не твоя любимая игрушка-а-а… я просто раненная птица, что пролетает мимо-о-о. Гнездо, о-о-о-о, где моё гнездо, о-о-о, — я громко и фальшиво распевала новую популярную песню, шагая по лесу и размахивая палкой.

Джинн отошёл от меня подальше, заткнув уши руками. Студенты, что находились рядом, недовольно на меня смотрели и крутили пальцем вокруг виска.

Я усмехалась про себя: так они долго будут собирать зябликуса пугливого. Главное в названии этого гриба «пугливый». Ну вот как они найдут хоть одного, если те прижали шляпки и притворились листочками? Когда громко кричишь и бьёшь палкой по траве, зябликусы вздрагивают, и если у тебя зоркое зрение, то ты сразу увидишь, где трава трясётся, словно от страха.

— Ага, вот ты, мой дружочек, и попался, — цепко ухватилась за шляпку гриба, зябликус запищал и начал грозить кулаком. — Сделку! Предлагаю сделку: ты и твои друзья мне десять шляп… И не нужно возмущённо пищать, я знаю, что ровно через неделю отрастёт новая шляпка. Так вот, вы мне десять шляп, а я вам в ваше личное пользование пятнадцать тлинников-обжор. Представьте, только, сколько бесплатного молочка будет у вас каждый день, и не придётся прятаться и охотиться ещё долгое время.

Зябликус отряхнул шляпу и начал торговаться. Нет, вы только подумайте: только что трясся, как листочек на ветру, а почувствовав наживу, преобразился, выпрямился и на пальцах потребовал аж двадцать тлинников.

— Да это просто грабёж! Я же по-честному с тобой хотела, не стала отбирать у тебя шляпу силой, хотя и могла бы, как другие студенты.

Зябликус затрясся в беззвучном смехе, показывая, что ни одного не найдут наши глупые студенты.

— Двадцать пять, — выпятив грудь, потребовал мелкий шапочник.

— Ах, так! Хорошо, я предлагаю пятьдесят тлинников-обжор, но взамен требую двадцать пять шляпок.

Трава медленно раздвинулась, и навстречу ко мне вышли старейшины зябликусов.

— Сколько всего у тебя есть тлинников, чистая душа? Мы произведём обмен, если ты не обманешь и отдашь всех, что у тебя в наличии, — раздался тихий шёпот из уст одного из них.

Почувствовав прибыль в виде заветных очков академии, которые для меня были дороже денег, я попросила старейшин спрятаться и закричала:

— Уважаемый профессор Маргарита Рителье, мне срочно нужна ваша консультация, вы будете очень заинтересованы.

Через секунду недовольная женщина стояла рядом.

— Чистосвет, не я ли предупредила тебя, что ко мне обращаться только в очень крайнем случае. На тебя напали кровожадные слюнеплюи? Что ты раскричалась, словно птица над дохлой рыбой?

Кратко изложив суть дела, я спросила, сколько тлинников сможет выделить академия для такого редчайшего ингредиента, как шляпки зябликусов пугливых, так как в моих личных запасах, только пятьдесят штук. Глаза профессора загорелись наживой, поэтому я сразу сказала, что двадцать пять шляпок мои, остальные поступают академии.

— И ещё бы я не отказалась от академических очков, — покраснев, промямлила я.

— А ты не промах, студентка, хвалю! Сто очков за находчивость, остальные пятьсот, если сделка пройдёт успешно.

— Только не лгите о количестве тлинников, иначе сделка не состоится, у них старейшина — менталист, — прошептала я на ухо профессору.

Мы и не заметили, как за нашими спинами собрались все студенты, послышался шёпот:

— Да зачем такой дорогой обмен? Отобрать все шляпки у хилых грибов, и весь разговор. Вот ещё, церемонии с ними разводить, — шептали скудоумные первокурсники и тут же получали по загривку от более умных старшекурсников.

— Уважаемый старейшина, прошу вас, покажитесь, я привела старейшину нашего… — запнулась и задумалась, как представить профессора, — старейшину нашего небольшого отряда. Она ответит на все вопросы.

Только что в траве было пусто, как нам казалось, на деле — грибы накинули на себя морок.

Маргарита Рителье низко поклонилась старому грибу.

— Я согласна обменять один к одному все ваши шляпы за наших тлинников.

— Уходи, алчная женщина, ты меня обманываешь, ты просто хочешь узнать, сколько нас живёт в этом чудесном мире. Я вижу тебя насквозь: нет у тебя столько товара. Сделки не будет! — прошептал старейшина и возмущённо потряс палкой.

И пока он не успел наложить на себя и своих подданных морок, я упала на колени, склонив голову.

— Со мной, со мной говорите, я не обману. Ваши условия? — быстро зашептала я.

Профессор бухнулась рядом, склонив голову.

— Ну что ж, цена поднимается. Озвучивайте наличие тлинника.

Профессор зашептала мне на ухо.

— Четыреста восемнадцать, — произнесла я.

Шёпот прошёл по рядам студентов. Такое количество живого тлинника никто и никогда из студентов не видел.

— Я приму такое количество животных в шеренгах по десять, связанных магической верёвкой. В обмен предоставляю триста шляпок.

Только старейшина закончил произносить слова, как над нашими головами возникли два магических свитка, подтверждающих заключение сделки.

По прошествии получаса перед профессором стояла красиво украшенная повозка, по бокам которой крепились красные ленты, она до краёв была наполнена шляпками зябликусов.

Бякающие тлинники, доставленные через портал из магической фермы Академии, увидев сочную нежную траву, пытались разбрестись. Они были в два раза выше и крупнее самого высокого гриба. «Как они с ними собираются справляться, — задумалась я и увидела, что грибы, недолго думая, начали запрыгивать, причём без разбега, с места, на загривки жующих меланхоликов».

На головах лысых грибов проступали контуры новых шляпок.

— Спасибо тебе, чистая душа, давно нас так никто не радовал. Все прибывали в наш мир только отобрать, убить. Ты добрая и честная. Прими от меня мою личную шляпу, — старейшина поклонился, отдал мне свою огромную шляпу и вскочил на самого первого тлинника, топтавшегося во главе стада. — После заключения сделки прошу покинуть наш мир. Если в будущем у вас в наличии будет больше десяти животных, отправляйте фею-вестника для торгов, но не ранее, чем через месяц, — прошептал старейшина, и все животные, включая ездоков, растворились в тумане морока.

Профессор Рителье отряхнула платье, поздравила меня с приобретением шляп и очков и счастливая отошла к повозке.

Кто-то из студентов, поздравлял меня с фееричным окончанием и заключением почти проваленной сделки. Кто-то фыркал и называл выскочкой, занудой и занозой, которой просто повезло наткнуться на доброго старейшину.

— Всё внимание на меня! — грозно произнесла профессор. — Сообщаю вам, студенты, что сейчас у нас в наличии очень редкий ингредиент. Каждому будет выдано по шляпе. Вы должны придумать своё ни на что не похожее зелье. Заключительный эксперимент будет проходить в студенческой лаборатории под моим личным контролем.

— Студентке Чистосвет, как и другим студентам, у кого есть в наличии запасы шляп, запрещается использовать их в экспериментах дома. Все должны быть равны. Одна шляпа — одно зелье. Если я узнаю, что вы экспериментируете со шляпами — стопроцентное отстранение от экзаменов. В течение недели каждый студент должен предоставить на мой суд список ингредиентов, которые вам понадобится, название зелья и его будущие свойства. К магическим тандемам будет более пристальное внимание.

— А теперь активируем кулоны переноса. Урок окончен, встречаемся на перекличку у ворот академии, я отбываю последней.

Глава 37. Отряд

— К созданию отряда вы должны подойти со всей серьёзностью и осознанием того, что те магики, которые вольются в ваш дружный маленький коллектив на долгие шесть лет, будут вашей боевой ячейкой. Им и только им вы будете безоговорочно доверять свою жизнь.

Вдоль стройных шеренг юных первокурсников важно вышагивал нелюбимый мной профессор Давид Валерьянус.

— Кто же должен обязательно входить в отряд, спросите вы? Так как самый большой факультет — боевой, то в десятку входят: три воина, один некромант, два лекаря, один зельевар, один лучник-разведчик, один менталист. Десятым вы можете выбрать магика из малочисленных артефакторов, а можете взять любого студента с любого года обучения из распавшегося отряда.

Молодые воины улыбались и пожимали друг другу руки.

— Сразу предупреждаю, отряд может расформироваться только в двух случаях: первый, гибель студентов при выполнении сложного задания, но это практически исключено; второе, исключение студентов из академии. Во втором случае доукомплектоваться вы должны в течение месяца, и потеря товарища не освобождает от выполнения текущих заданий. Всем всё понятно?

Студенты нестройно кивнули.

— Совсем забыл о нововведении: магические тандемы считаются за одного человека. Так что у некоторых будет одиннадцать человек, хотя никчёмный «безмагический» человечек будет тянуть отряд вниз, — шёпот недовольства прошёл по рядам, а профессор гаденько улыбнулся и посмотрел на меня.

В ответ я мило улыбнулась профессору, но про себя подумала, что найду, куда и когда воткнуть обратную шпильку.

— Также хочу успокоить тех, кто плохо контактирует с одногруппниками. Магическая комиссия предлагает помощь всем, кто сомневается, или незнаком с большинством сокурсников. Подходите в кабинет артефакторики к профессору Томасу Луноликому. Распределительный артефакт соберёт о вас всевозможную информацию, сопоставит с другими магиками и определит в недоукомплектованную десятку, или создаст новый отряд, в котором каждому будет максимально комфортно, — голос профессора, то удалялся, то приближался ко мне.

Тощий эльф, стоящий через одного студента от нас с Джинни, громко вздохнул. Похоже, груз сомнений упал с его плеч.

— На магической доске объявлений в течение дня появятся списки отрядов — читайте, подходите, предлагайте свою кандидатуру лидеру отряда. Список укомплектованного отряда будет светиться зелёным. На всё про всё вам даётся неделя — присматривайтесь, общайтесь. Многие уже знакомы. Зелёный цвет списка не означает, что десятка собрана, рекрута можно переманить, уговорить, заинтересовать своим магическим составом — переход не возбраняется. Но как только закончится неделя, списки будут завизированы ректором.

Я повернула голову вправо и влево, кто-то даже умудрялся записывать за профессором его слова.

— Надеюсь, что всем понятно, почему столько воинов входит в отряд? Вы не всегда будете собирать в тихих мирах «лютики-цветочки» для зельеваров, или бродить по тихим погостам для поднятия нежити. Чаще всего вы будете выполнять задания в забытых богиней мирах, куда не заглядывает магогусеница. Все свободны.

*****

В летнем саду академии было прохладно. Мы с Джиниусом нашли тихий уголок в тени огромного дерева. Я достала веер и лениво обмахивалась им, отгоняя назойливый магушек. Маленькие, чёрненькие, они питались остатками магической пыльцы, что прилипала к одежде учеников после экспериментов на уроках.

— Джинни, доставай бланк для формирования отряда. Командиром записывай себя. И не нужно так удивлённо на меня смотреть. Ты умный, всегда принимаешь нужные решения. Я же чаще теряюсь. Да и ты перезнакомился со всеми студентами на нашем курсе. Тебе и карты в руки в подборе и уговоре.

— Хитрая какая, Ангелиночка. Я подозревал, что ты всё спихнёшь на меня, — не смог скрыть довольной улыбки джинн.

— Джинни, а если никто не захочет идти к нам? Мы же считаемся тандемом, многие думают, что я бесталанна.

— Вот тут ты неправа. Джинни, записывай нас в лекари-аптекари отряда, — меня с двух сторон обняли Кария и Мартиника.

— Иди, иди уже, не стесняйся, чай не слопают, — к скамейке подошла маленькая гномиха, толкавшая в ноги высокого щуплого паренька. — Молодец, садись, переговоры буду вести я.

Девчушка залезла на скамейку, поправила очки на лице покрасневшего парня, причесала ему чёлку, посмотрела на нас и представилась:

— Меня зовут Эларри, — поклонилась, не слезая со скамьи и продолжила, — а молодого человека Шерли. Мы магический тандем. Я увидела, что на доске появился ваш список, и поспешила сюда. Мы очень надеемся, что артефактора у вас ещё нет. Шерли просто непревзойдённый гений своего дела. Продемонстрируй, Шерли.

И тут молодого человека будто подменили: он выпрямился, взъерошил чёлку и полез в карман. Бережно вытащил оттуда малюсенькую, еле заметную, мушку. Открыл межмировое око, подкинул насекомое в воздух и заговорил нежным мелодичным голосом:

— Сейчас появится изображение. Моя мушка может удаляться и показывать всё, что происходит на расстоянии километра. Может заменить на время раненого разведчика, или работать с ним в тандеме. Только магозаряда пока хватает на час, не дольше, но я работаю над этим и думаю, что смогу увеличить продолжительность сеанса до двух часов.

И правда, око показало сначала нас, затем дерево; мушка удалилась метров на пять по аллее и вернулась обратно к создателю.

— Так, записывай, Джинни: зельевар — Констанция и Джинниус; артефактор — Шерли и Эларри. Осталось найти грубую силу и некроманта.

— Ты забыла про лучника и менталиста, — добавил Джинни.

Глава 38. Колючий червяк

Мутная и вонючая до дрожи во всём теле и душевного омерзения склизкая жижа заползала под платье, липла к волосам, но я с остервенением рыла глину или землю (не разобрала в этой грязи) вперемешку с тиной болотной. А может в состав входит и песок?.. Некогда думать, я практически достала этого колючего червя: вот его хвост. Ещё чуть-чуть, ещё немного. Ну, почему у меня не острые когти, а коротенькие ноготки? Ещё эта жижа, как смазка даёт фору червяку.

— Если так подумать, то никто в своём уме не бросается в болотистое месиво в летнем красивом платье. А нет, есть одна, прошу любить и жаловать — Констанция-дуралестия, — вслух, чуть не рыдая, костерила саму себя.

В этот мир меня закинули совершенно одну. По заданию нужно было собрать летней ветрянки — травы для чайной церемонии (сегодня вечером академический бал), за сто листочков — сто академических очков.

Я и вызвалась. А как не вызваться, если с нас, как с магического тандема, снимают треть очков. Не справедливо, на мой взгляд, но кто меня будет слушать. Джинн посмеялся, но отпустил, взяв другое задание.

Так вот, приземлилась я аккурат между болотом и красивой цветочной поляной. И нет, чтобы идти в сторону поляны, решила получше рассмотреть мох на пне, уж очень знакомым показалось строение и цвет.

Мох музыкального посева добавляется в простейший рецепт очень хорошего зелья от колик в животе: стоит принять каплю и не будет у малыша, вздутия. И только моя рука дотронулась до мха, как из-под него выскочил червяк — ещё более ценный экземпляр, чем мох. Ну а дальнейшее развитие событий уже записано в скрижали истории.

— Ура, мои потуги и порывы не пропадут даром. Я тебя не обижу, всего лишь поделись, пожалуйста, ядовитым клыком, — в радостно-грязном экстазе, пританцовывая, я трясла червём над головой, комки слизи летели в разные стороны. — И не смотри так обречённо словно тебе предложили с жизнью расстаться. Я точно знаю, что во время рытья туннелей, ты теряешь в сутки до десяти клыков. А мне нужен один, малюсенький-премалюсенький.

Червяк начал извиваться с удвоенной силой. Ой, сейчас упущу!

— Стой, стой, не дёргайся, у меня есть лакомство, которого у вас тут не найти — корень вечнозелёной чайницы. Она невероятно вкусная, бодрит, а ещё продлевает жизнь на целый месяц. Меняю. Ну, вот то-то же, а то «убегу, пропаду, не найдешь». Я отпущу тебя на землю под честное слово, мне нужно в сумку забраться. Сиди и смотри на волшебство, — нашла чистый край платья, тщательно протёрла руки и открыла сумку.

Медленно, чтобы не раскрошить, положила на зелёном листе небольшой корень.

Клыкастый червяк принюхался, и я не успела заметить, как корня не стало. Зато взамен на листе лежало десять клыков, умный червяк подталкивал их мне и махал хвостиком.

Медленно спрятала один клык в герметичную колбу.

— Я понимаю, что тебе понравилось, но чем ты теперь будешь жевать свои корешки? — на что червяк улыбнулся и показал новенькие отростки острых, как бритва, зубов. — Не зубы, а прямо сабли, — сделала комплимент. — Но у меня больше нет корня чайницы. Да подожди ты реветь, а то я тоже сейчас начну слёзы лить. Ты посмотри, на кого я похожа: чучело на огороде и то более привлекательно выглядит. А ты не знаешь, где тут можно помыться?

Червяк замер, неужели задумался?

— Ну, конечно, не знаешь, если живёшь около болота. Чего ломанулся от меня в трясину, а если бы погиб? Ладно, для себя берегла, но так и быть, поделюсь редким корешком, но заберу все зубы, что лежат на листе. Больше не скидывай — не разжалобишь. Вот, смотри, — я с придыханием, а затем и вовсе, затаив дыхание, достала корень огненного цветка из Лучистого мира. По белому корню бегали всполохи магического огня.

— Мой совет, не ешь этот корень, а зарой в землю. Ровно через неделю он прорастёт, дав жизнь новому цветку. Да ты можешь обогатиться — ценность этого корня не равна девяти клыкам. Но мне не жалко, я ещё добуду. Перед кем бисер раскидала… Доброта моя до добра не доведёт, — вздохнула, видя, как червяк принялся жевать драгоценное угощение, и спрятала оставшиеся клыки по колбам.

Кольчатый продавец зубов выжидательно уставился на меня.

— Доел? Молодец. А теперь прощай, соберу чайный лист и домой, — рука потянулась к кулону перемещения на шее, но под ладонью было пусто.

Зубастик, услышав мои слова, сник.

— Доловилась червя… молодец… теперь можно листья на чай собирать до следующего прихода магогусеницы — без кулона никуда не денусь. А ещё станцию нужно отыскать… Где тут ближайшее поселение?! — отчитывала себя, еле сдерживая слёзы.

Вздохнув, поправила сумку. Всё успею, всё смогу!

И свет в глазах резко померк.

Глава 39. Жертвы художественных экспериментов

— Ты зачем её усыпил? Я еле успел поймать. Посмотри на меня, я весь в слизи, в грязи, и пахну, как червь помоечный, — в голосе говорящего проскакивали раздражённо-недовольные нотки.

— Скорее, как болотный, раз мы нашли её на болоте. И сам виноват в том, что произошло. Зачем меня толкнул? Я испугался. Ты знал, что у меня в руках сонный порошок, — в писклявом голосе не слышалось раскаянья, а только претензии к первому.

— Поговори у меня, язык быстро укорочу. А как по-другому с болотной ведьмой? — тут же начал противоречить сам себе возмущённый вонючка. — Думаешь, она стала бы нас слушать? Ты посмотри на червя — чуть жизнь из него не выбила, зубы точно повырывала. А клыкастый ещё и довольный качался на хвосте. Так его бедного загипнотизировала, что тот готов был отдать всю челюсть, а может быть даже кожу, — громкая речь перешла на прерывистый шёпот. — Правильно усыпил, нужно проверить верёвки, не ослабли ли.

— Потащили дальше, вон первые дома уже виднеются. Порадуем старейшину, он давно хотел обратиться за помощью к этой болотнице. Ох, и натерпелись мы страха. Думаю, что нам должны выдать по золотой монете за героизм, в одиночку изловили эту страшилку.

Всё затихло, отошли. Я медленно открыла глаза, прищурилась — яркое солнышко было в зените. Небольшая повозка, скорее даже тачка, медленно тронулась вперёд. О моём удобстве, как ни странно, позаботились: под спину накидали кучу травы.

Пока я раздумывала, как высвободить руки и незаметно сбежать, меня привлекло шебуршание возле подола. Я, как могла, свела глаза к переносице — к рукам подползал недавний знакомец червяк. Да, плохо, что он сбросил свои клыки. С замиранием смотрела, как открылась пасть, и… через мгновение мои руки были свободны.

Позже поблагодарю.

А шустрый червяк спрятался в складках платья. Похоже, челюсть служит не только для рытья туннелей, но и зацепа. Неужели по скалам ползает?

«Дырки на платье останутся, — пожалела я новое платье, и тут же себя одёрнула. — Всё равно вещь испорчена безвозвратно, тут и жалеть не о чем!»

Так, тихонечко поворачиваемся, смотрим, чтобы не заметили и делаем ноги.

— Госпадя, вы хтё? — смеясь, я начала сползать с повозки, не удержалась, ноги подогнулись, и я повисла на руках, уцепившись за борт. Грудь содрогалась от истеричного смеха. Упав на колени, прильнула к земле. — Дух, что за милые создания у тебя тут проживают? — не смогла не «успипусничать» я, подняла голову и увидела, как на меня смотрят два занятных субъекта: замерли, глаза раскрыли, ловят ртом воздух.

Ростом от силы мне по колено, полностью покрытые голубой шерстью в чёрную точку. Между ног тонкий голый хвост, на конце которого шарообразная кисточка; руки-лапы втягивали-выпускали небольшие когти; кошкообразные головы венчали большие уши-локаторы, а между ушами торчали красные рога и так же, как уши, шевелились; густые усы на морде оканчивались мелкими пушистыми зелёными кисточками; чёрный нос был усеян белыми точками, а розовый язык, не находивший покоя, был в жёлтую полоску.

— Вы меня зачем похитили, жертвы художественных экспериментов? — и опять упала на колени, не сумев сдержать хохот.

— А-а-а-а… ведьма, ведьма освободилась… горе нам… старейшина, ведьма горе принесёт в наш край… — шкодливые создания отмерли и стартанули в сторону деревни с такой скоростью, что мои глаза еле улавливали их передвижение. Быстры, однако.

А вот слова их мне ой как не понравились, сразу отрезвив и погасив безудержный смех.

— Совсем тёмный народ, средневековье какое-то, давно доказано, что ведьм не существует! — кричала я вслед исчезающим похитителям.

Попинав колёса небольшой повозки, развернула её на четверть в сторону от поселения — мне туда без надобности. Очень симпатичные пушистики, но скоро бал, и я хочу там быть и плевать на сто очков. Больше без джинна никуда не поеду.

О! Вспомнила о порошке «самоходе», что давно валялся на полке в сумке.

— Так, попробуем: чуточку на одно колесо, чуточку на другое, — повозка дёрнулась и начала набирать скорость.

Поняла, что совершила ошибку, заранее не сев в повозку. Вспомнила детство, когда прыгала через брёвна в саду, и с места сделала прыжок. Слава всем мирам, что удачно приземлилась в сено, но всё равно чувствительно приложилась коленями о дно повозки.

— Как тобой править, телега самоходная? Голова моя садовая, сначала надо было палку подобрать. Рулить-то чем? — бормотала себе под нос. — Прорвёмся, главное направление нужное — в обход деревни и не в сторону болота, — только произнесла эти слова, как повозка наскочила на огромный камень, взмыла вверх, словно с помоста, повернулась в воздухе и благополучно приземлилась на оба колеса. Благополучно — это то, что она не рассыпалась, а я, охая, тёрла мягкое место — знатно приложилась при приземлении.

— Нет, нет, нет-т-т, мне туда не нужно… — застонала я, узрев, что повозку развернуло в сторону поселения пушистых рогатиков. А так как поселение было в низине, то моё горе транспортное начало набирать скорость, и через мгновение я уже жалела, о том, что использовала порошок, так как повозку начало подбрасывать на каждой кочке.

— Только не перевернись, только остановись, не хочу-у-у умирать…

«Вот и домишки. Как хорошо, что несусь по дороге! Уфф, может, сейчас начну терять скорость и остановлюсь?»

— Разойдись, народ, девчонка в коробчонке едет: людей посмотреть, себя показать, — кричала во всё горло, боясь задавить мелких жителей. Да и нервы не железные, ещё секунда и взвою на одной ноте, от страха.

Дорога вынесла прямо на центральную деревенскую площадь. А там памятник… И ладно бы мохнато-рогатому прародителю — в полный, небольшой рост. Нет, на площади стоял памятник богине! Метра три в высоту, не меньше. Ну, где ещё я встречусь с бабулей, кроме как в отсталом мире.

«Прощай, Джинниус! Прощайте, родители! Прощай, академия и друзья!» — закрыв глаза, начала вспоминать хорошие моменты.

Чего-то удара нет долго… Приоткрыла один глаз и поняла, что зависла в воздухе вместе с повозкой, а вокруг, закрыв глаза, стоят местные жители. Слава богине, поймали!

Глава 40. Вкусный чай

Говорят, что дождь — это слёзы богини, которая оплакивает своих детей. Одна капля — одна погибшая душа. Дождь смывает с души горе и боль, давая той переродиться в светлый солнечный день нежным младенцем.

По широкой аллее, не замечая дождя, неспешной походкой шла высокая девушка в чёрном балахоне, широкий капюшон полностью скрывал её лицо. До опушки леса оставалось пройти не более ста метров. В руке та, что была в балахоне, держала огромную клетку, закрытую плотной тканью, что не пропускала дождь.

Она остановилась, чего-то ожидая, подняла голову навстречу тёплым каплям и улыбнулась. В тот же момент на аллею выступили внушающие страх своим видом чёрные волкодлаки, ростом огромные, видом ужасные. Сделали несколько шагов в сторону девушки, поигрывая стальными мышцами под смоляной шкурой, и разом, зарычав, оскалили морды, вязкие слюни закапали из ужасных пастей. Они ждали, многого им не нужно было, только капельку страха. Пусть на мгновение испугается, и они кинутся, разорвут девчонку в клочья, сожрут плоть, а кости выкинут в овраг, как делали не раз.

— Интересно тут встречают гостей, — дама медленно стряхнула с лакового ботинка прилипший зелёный листок, выпрямилась и скинула капюшон. — Ням, ням, волчики, поиграть захотели? — глазницы полыхнули голубым огнём.

Волкодлаки взвыли и пригнулись к земле, пряча головы в лапах.

— То-то же, хватит валяться, ведите на бой. Зря я, что ли, такой далёкий путь проделала, чтобы время на шавок терять? — девица рявкнула не хуже чёрношкурых и обратно надела капюшон на голову.

*****

Меня отпаивали душистым чаем. Ах, этот великолепный сбор! Я, как зельевар, сразу прочувствовала букет аромата: ромашки необыкновенной, коры венозного дерева, цветка рассыпухи весенней, и даже горчинку от летней неувядающей маргаринки.

— М-м-м, я в нирване, продайте мне чуточку этого сбора, — умоляющим взглядом посмотрела на старейшину акварельных сибов.

Улыбнулась про себя: оказывается, почти угадала название вида милых рогатых пушистиков.

— Продадим, всё бесплатно отдадим; всё, что вашей душе угодно: любой сбор, любые травы нашего мира, они ваши, уважаемая ведьма, только спасите моего сына!

Перед столом стояли два мешка летней ветрянки. Только заслышав, зачем я копалась на болоте и что хотела делать на поляне, сибы незамедлительно достали из своих запасов сушёные листья.

Устало потёрла лоб и вновь заговорила:

— В триста десятый раз повторяю: ведьм не существует. Я прибыла из Академического мира для сбора трав. Я понимаю ваше горе — это чудовищно, что вашего сына ради развлечения толпы похитили бандиты, но одна я ничего сделать не могу. Мне нужно дождаться прибытия своего отряда, и только тогда, посоветовавшись, мы попробуем помочь. Хотя, что могут сделать студенты, если даже полихрана не смогла туда проникнуть.

— Но вы ведьма, вы обладаете огромным могуществом. Обратитесь в ужасное чудище, не знающее страха, вас и пропустят, — с обескураживающей наивностью и надеждой в глазах смотрел на меня старейшина.

— И как вас ещё раньше по одному не выкрали и не продали на невольничьи рынки? Вы же до одури наивные, вас обвести вокруг пальца, что у младенца соску отобрать, — на мои глаза навернулись слёзы. — Я не я буду, если не вызволю вашего сынишку из плена. И чем он так привлёк боссов «чёрного» бойцового ринга?

— Мы очень мирный народ, но в минуту страха или опасности меняем внешность, — и с этими словами он достал из скрытого нагрудного кармана изображение.

— Это вы?

Я не верила своим глазам. С карточки на меня смотрел полностью серый невзрачный, но тем не менее очень грозный сиб: с острыми клыками, огроменными ушами, когтями саблями и четырьмя рогами, обвивающими друг друга наподобие кос…

— А вы кто во второй ипостаси?

— Так мы всё те же добрые сибы, только вот лишаемся красок и от этого впадаем в бешенство, можем даже разодрать, — смущённо произнёс старейшина, забирая снимок.

— Так, а как тогда?

— Ночь была, сонным порошком усыпили, сын в дозоре был, деревню обходил.

На улице пахло цветами, разнотравьем — блаженство для гурмана запахов. Я вдохнула полной грудью.

— Если вы не против я в выходные загляну в ваш Акварельный мир, вкусный чай попить, сил набраться.

— Мы успеем отстроить вам личный домик. В любое время приезжайте, только сынишку спасите.

— Домик, конечно, заманчиво, но это такие траты, — и достала пять золотых монет, по-тихому от джинна спрятанные на чёрный день. — Обставьте всё в деревенском стиле, как у вас. И кресло-качалку не забудьте.

— Да вы богаты, леди, — может, и за меня платить будете? — Насмешливый голос заставил вздрогнуть и повернуться в сторону открывшегося портала.

— А в нашем отряде пополнение, — защебетали подлетевшие ко мне близняшки, — эльф и морской медведь, такой красавчик…

— Кто красавчик? — мои щёки покраснели, будто меня поймали на месте преступления, то есть передачи неучтённых денег.

— Эльф, — мечтательно закатив глаза и жеманно обмахиваясь рукой словно веером, произнесла Кария.

— Нет, медведь, — подтолкнула сестру Мартиника.

— Девочки, не ссорьтесь, вы смущаете всех, вас слышно на другом краю деревни, — зашептала я и покраснела, словно спелая ягода.

— Констанция Ангелина, а расскажи-ка мне, что могло произойти на простейшем задании? — раздался за спиной недовольный голос. — Всем нам очень хочется узнать о твоих приключениях, что произошли за какой-то несчастный час. И где, позволь узнать, твоё «око»? — голос джинна звенел, словно натянутая струна.

— Тут такое… такое произошло, Джинни, не ругайся, я нечаянно утопила в болоте переговорник, и кулон перемещения там же, — джинн прикрыл лицо рукой. — Но это того стоило. Смотри, какие бесценные клыки я добыла. Ну, скажи, скажи, что я молодчина.

Джинниус подскочил ко мне и заулыбался.

— Да ты просто гений торга, моя Ангелиночка. Или силой вырвала?

На его слова, из складок платья недовольно заурчав, высунул голову червяк.

— Нет, ты что, мы же с тобой ещё в детстве решили: ни какой грубой силы, только торг. И сумку для этого такую, замечательную пространственную купили. Представляешь, на что мы можем выменять один зуб?

Наши головы склонились над пространственной сумкой.

— Да, одним словом, увлечённые свои делом люди. Ау, друзья, скоро бал, давайте ближе к делу, — произнесла Эларри.

Рассказ о приключениях и просьбе акварельных сибов занял не более десяти минут.

— Да, я думаю, что мы сможем помочь. Но где искать это логово в незнакомом мире? — спросил Маркус.

На протяжении всего рассказа я не отпускала руку смущённого огра. Я была безумно рада, что он присоединился к нашему отряду. На мои упрёки: почему пропал и не приходил, услышала, что только глупые девчонки могут напридумывать всякой ерунды. А он уезжал по делам семейным, не смог игнорировать приказ старейшин прибыть домой на смотрины невест.

Грустно, конечно, но куда я в чужой мир со своими колбами.

— Выбрал? — я посмотрела на него исподлобья.

— Нет.

— А когда следующие смотрины?

— Скорее всего, через три месяца, а почему ты интересуешься? — улыбнулся огр.

— Так, просто так, разговор пытаюсь поддержать.

— Понял, — и улыбка сползла с лица друга, губы сжались в тонкую полоску. — Насчёт поиска логова сейчас всё устроим, может, даже на бал успеем.

— А, всё равно надо мыться и приводить себя в порядок, — легла на бок и приложила ухо к земле. — Тук, тук, есть кто дома? Уважаемый дух, вашим детям нужна помощь, не откажите, уважьте…

*****

— Ты всё поняла? Повтори!

— Прийти открыто, по главной аллее, нагло и надменно потребовать распределителя боёв; выставить своего воина на поединок — это первое. Во-вторых, никого не жрать, не убивать и не нервировать тебя. Джинни, а если на меня нападут и начнут убивать, что и тогда не отвечать?

— Констанция, душа моя, — простонал джинн, — если тебя будут убивать, я уверен, что спуску ты не дашь, но, будь добра, постарайся удержать себя в руках! Мы будем в зале среди зрителей и даже сделаем ставку на тебя, чтобы не вызывать подозрений, не зря же мы потратили столько денег на взятку, чтобы тёмный продажник не задавал вопросов, кто мы такие.

— Да этот барыга на нас озолотился — не билеты на вход, а билеты на отдых в райских кущах, — возмущённо засопел Маркус. — На выходе выбью из него наше кровное золото.

— В-третьих, — продолжила отчёт, — после ставки на бой удостовериться, что сын старейшины находится в подсобном помещении. Незаметно освободить его и также незаметно покинуть помещение через чёрный вход. Продажник должен заплатить охране немалые деньги, чтобы всё прошло гладко. Мне страшно, я боюсь, если… я ещё понимаю, как туда попасть и выставить своего бойца на ринг, то дальше… Вдруг у меня не получится открыть клетку? А вдруг продажник сдаст нас своим работодателям?

— Не сдаст, не беспокойся, дух этого мира на пальцах пояснил оборотню, что будет с ним и его семьёй в случае предательства. Насчёт всего остального: у нас есть супер-артефактор, он мушку к тебе прицепит и универсальный ключ выдаст, — попытался успокоить джинн.

— Нет, я не согласна!

— Ну что ещё? С чем ты не согласна? — Джиниус устало потёр переносицу.

— А как другие несчастные, что томятся в клетках? Кто их отпустит на волю? Им тоже есть куда возвращаться: в тёплые дома, любимые руки! — во мне начала показывать характер свободолюбивая Аника.

— Полихрана о них позаботится. Как только попадём внутрь, Шерли отправит видео-сообщение в академию и в участок охраны. Если ты довольна, то давай выдвигаться, — Джинни приобнял меня за плечи.

Глава 41. Призрачные ассасины

Чтобы перекинуться, понадобилось много времени, очень много времени, никак не могла настроиться. Я поняла, что мне нужен стресс, испуг или как в пентаграмме — боль.

Помочь вызвался весь небольшой отряд. Джинни учил, как увидеть магические потоки друзей. Я расслабилась, прильнула к джинну и рассмотрела сначала сквозь туман, а потом ясно, разноцветные, до одури вкусные потоки.

Самые яркие были у близняшек: насыщенно-алые они искрились и манили сильнее других.

Самые странные были у артефактора и его спутницы: переливались всеми цветами радуги. Интересно, но мой взгляд возвращался к близняшкам.

Я даже не заметила, как изменилась, как мой капюшон упал на плечи, и волосы потянулись к девчонкам. Те театрально завизжали и бросились на руки к эльфу и медведю.

Чёрный туман окутал мои ноги и Джиниус зашептал успокоительные слова. Я дёрнулась, зло посмотрела на друга, перевела взгляд на подружек и сообщила окружающим:

— Прошу исключить Карию и Мартинику, а так же Эларри и Шерли из отряда за обман. Только вот не пойму, кому и зачем он нужен? В противном случае из десятки ухожу я, а значит, и Джиниус! Сами признаетесь, или мне озвучить, что вы не те, за кого себя выдаёте? А может, померяемся силами, девочки? Шерли?

— О чём ты, Констанция, это же мы твои подруги-целительницы. Что на тебя нашло?

— Вы такие же целительницы, как я — император этого мира. Меняйте личины или уходите, не обижайте нас более, чем сейчас. Шерли, а ты кто на самом деле? Тебе тандем нужен, как слону балетная пачка, твои потоки содержат все виды магии… О, я поняла, кто ты, мой милый друг, скидывай личину, Валентайн Брезгливый, я по запаху узнала твою магию. Джинни, я просто гений-детектив, давай откроем своё агентство, — подскочила к джинну и затанцевала вокруг него, — будем искать пропавших перевёртышей.

Валентайн и Эларри исчезли, а перед нами появилась знакомая малышка в огромных очках.

— Ну что, что я говорила?! Я права! — воздела руки к небу. — О, да, я лучший детектив.

— Хватит выплясывать, ты оказалась права, — насупился Валентайн. — Что ты наделала? Я потратил столько сил на высшую магию. Создать двойника, да ещё поменять его внешность и пол — это три бессонных ночи, бесконечная медитация, и всё ради тебя, разрушительница. И мне очень интересно, почему вас взяли как тандем, если ты единственный разрушитель за последнее тысячелетие? — какой любопытный принц… Да никто и не предлагал нам другого варианта, кроме как тандем. — Я хотел не только извиниться перед тобой за прошлые обманы, так как ранее ты не дала мне на это времени, но и быть рядом с таким редким магом, увидеть и поучаствовать во всех заданиях и приключениях вашей команды. Не выгоняй, я договорюсь с академией, поступлю повторно учиться на артефакторику, сегодня же подам документы, но сейчас я никуда не уйду, дело касается невинных жизней, и я выполню свою часть договора.

Я молча кивнула, его помощь была в этой авантюре незаменима.

— Призрачные ассасины, — за спиной раздался восхищённый шёпот эльфа.

— Призрачные ассасины, говорите, ну тогда всё ясно, — заулыбалась, подойдя к сбросившим личины девчонкам. — Теперь всё ясно. Вас нанял мой заботливый дедуля для сохранности своего «драгоценного цветочка»?

Дедуля часто меня называет «драгоценный цветочек».

Девушки молча кивнули.

— Да, он всегда вами восхищался и говорил, что если и наймёт охранников, то только призрачных ассасинов. Какие вы красивые! — я медленно подняла руку, испытывая непреодолимое желание прикоснуться к подругам. Мой внутренний эстет рыдал от зависти. Ну, почему не я такая красивая и сногсшибательная?

Кария была абсолютной копией Мартиники: шикарные белые локоны захвачены в десятки деревянных бусинок в основании волос, а на кончиках волос звенели сотни металлических клыков; чёрные смоляные брови, пушистые ресницы, огромные голубые глаза с кипенно-белыми белками глаз; нежная шелковистая кожа. Тёмные брючные костюмы подчёркивали стройные фигуры девушек. Ансамбль завершала вышитая красивыми цветами яркая туника.

— Цвет туники отвлекает противника оттого, что под ней? И много оружия с собой носите, милые болтушки? «Ой, страшно! Ой, веточка хрустнула!» Ну, актрисы! А я ведь поверила, что у меня появились подруги, а это просто работа и ничего более, — исподлобья посмотрела на улыбающихся… — А как вас зовут на самом деле? Хотя какая разница. Вряд ли скажете, да и не нужно, всё понимаю — контракт и не более.

— Всё сказала? Выстроила свои версии в логический ряд и точку поставила. А нас послушать? — Мартиника нахмурила лоб.

— Обязательно, как только задание закончится, вкусные мои, — и засмеялась, увидев, как Кария непроизвольно потянулась к поясу, а рядом с Мартиникой возник призрачный фамильяр, усыпанный оружием. — Что-то вы не сдержаны, и пошутить-то с вами нельзя, — в каком мире вы взяли такое чудо?

Фамильяр был маленьким, чуть выше колен, прозрачным и зелёным; небольшие витые рожки на лбу источали чистую магию, и милые ушки источали магию, и весь оленёнок был сплошной чистой магией, которая словно самое дорогое и недоступное лакомство манило, тянуло, вело за нос.

— Уберите его. Я её не буду удерживать, останетесь без магической подпитки, — рявкнул джинн и обнял меня.

— Вы все жадные: и ты жадный Джинни, и вы девочки жадюги, и весь мир меня хочет остановить. Всё, ухожу от вас на опасное задание, — и вальяжной походкой, не забыв поднять клетку, пошла к аллее. — Что застыли, словно вековые деревья? Топайте, занимайте зрительные места, не буду я вас обижать — всех сожру, а вас оставлю. И когда прибудут полименты, прикинусь слабой безмагической тандемной девчушкой, меня никто и не заподозрит.

— Джинни, ты что, ей за завтраком алкоголь наливал, что она за бред несёт? — Маркус с подозрением посмотрел на джинна.

— Обиделась, что не дали призрачного оленёнка размагичить. А может, что первые подруги оказались не подругами. Идёмте, нам ещё места занимать.

Глава 42. Монстры из-под кровати

— Чего? Вы что, издеваетесь? Вы куда меня привели, недопсы?

Передо мной стояла небольшая будка, покосившаяся от времени. Через серые узкие доски можно было разглядеть деревья позади маленького строения.

— По дамским делам мне без надобности ведите к боссу.

Вожак стаи подошёл к двери и толкнул её лапой. Как ни странно, покосившаяся дверь открылась без скрипа, из чёрного проёма полились звуки: шум, гам, музыка.

— Ага, магический вход, значит. Ну, что ж, спешу откланяться, не получился у нас взаимный танец. Хотя на обратном пути могу и заглянуть на ужин, вы не против? — пока я говорила, волкодлаки медленно пятились назад и на последнем слове совсем исчезли за деревьями. — Невежливо так сбегать, не попрощавшись с дамой. Где ваши манеры? — мой смех разнёсся по округе, и я вошла во тьму.

Магический коридор был подсвечен одной-единственной лампочкой, которая висела в самом конце, пришлось передвигаться почти на ощупь.

— Так, кажется, в моей любимой сумочке был световой артефакт из Светлячкового мира. Да будет свет, как в летний день! Что, не будет? — над головой запорхал небольшой светлячок, совсем чуть-чуть разгоняя темень. Ну, хоть что-то. Ноги будут целы, руки не обдеру, и на этом спасибочки. — Я, конечно, понимаю, что подпольные бои, но не думала, что буквально, — ворча, передвигалась вдоль коридора, держась одной рукой за стенку.

Представьте ситуацию: вы молодая красивая богиня, тихонько переставляете ноги, думаете только об одном — почему артефакт так плохо освещает путь, ведёте ладонью по стене. Звуки стихают, и именно в этот момент сосредоточения ваши пальцы переплетаются с чьими-то склизкими конечностями, которые хватают вас, забираются под балахон, обвивают ноги и руки, одна обхватывает шею, другая ложится на лоб. Вы бы не завизжали?

Я простая девчонка, и в детстве, как и все, боялась монстров из-под кровати.

Я непросто завизжала, я заголосила, как сто сирен на острове Отчаянья, который в море Безнадёжности в мире Выхода нет.

Я до такой степени испугалась, что сначала отбивалась клеткой, и только позже включился мозг и сообщил, что я богиня, и могу использовать свой дар. Крича, топча ногами щупальца, я мгновенно распустила волосы, глаза полыхнули не голубым, а красным цветом. В одно мгновение не стало мерзких липких щупалец, огромная голова лысого кальмариуса отлетела в сторону.

Когда я открыла глаза, прижимая к себе клетку, вокруг не было ничего: ни тьмы, ни светлячка, ни коридора. Иллюзия испарилась, явив взору огромный купол арены. Над входной дверью моргала алая надпись: «Уважаемый игрок, вы прошли вступительное испытание».

Испытание, значит. Игрок, значит. Пугать, значит. Меня переклинило, злость бурлила в голове, кровь вскипала от гнева. Я покажу им, как с богиней заигрывать. И со всей силы дёрнула дверь на себя. Дверь словно бумажная смялась и отлетела.

— Ой, ё-ё-ё… — меня отрезвил страх, что разнесу всё здание и провалю возложенную на меня миссию. Я закрыла глаза и очень быстро начала дышать, пытаясь прийти в себя — такой силы за собой ранее не замечала.

Так, выпрямить спину, улыбнуться охраннику и пройти внутрь.

— Что-то не так? Вы побелели, может, вам нужна помощь? — я посмотрела на огромного огра, распластавшегося вдоль стены. Сначала он утвердительно кивал головой, но когда я открыла сумку, чтобы достать нюхательный порошок, то кивки приобрели отрицательные качания. — Ну, ладно, нет так нет. Куда проходить?

Тот резко выбросил руку в сторону первой двери и медленно пополз на улицу.

Глава 43. Боров

— Так это ты разрушила мою магическую иллюзию? — поинтересовался хозяин хрипловатого голоса.

— Скажите спасибо, что арена цела. Зачем такую пакость в коридоре посадили? Жуткая тварь. Она меня напугала. В общем, сами виноваты в разрушениях, — подытожила я.

— Это не мы подсадили тварь, а твои страхи вылезли наружу — испытание такое. Или твой страх тебя сжирает, или ты проходишь дальше.

В небольшой комнате с огромным стеклом во всю стену сидел кряжистый боров. Запамятовала название его мира: то ли Свиной, то ли Свинячий. Чёрное кожаное кресло издавало противный скрип и скрежет только стоило здоровяку пошевелиться.

Меня передёргивало не только от звуков, но и от вида главы тёмной арены. Огромная розовая голова, острые уши, маленькие глаза-пуговки с тремя длинными ресницами на каждом. Большой круглый пятак утопал в складках, а между ноздрями восседала большая бородавка, которая при разговоре противно шевелилась. Маленькая пасть с острыми зубами практически терялась в жировых складках шеи. Белая рубашка без галстука, серый дорогой костюм в мелкую полоску, в петличке алая роза. Большие копыта явно побывали в руках мастера: вычищены до блеска и покрыты защитным лаком.

«Интересно, как часто боров встаёт с кресла?» — мысленно пыталась отвлечься от скрипа.

— Что, не нравлюсь? Нос она кривит. Сама на бой выйдешь, или тот, кто у тебя в клетке? Рекомендации давай.

Я вытащила из сумки помятый листок от «продажника».

Боров мельком пробежал по тексту, скомкал бумагу и кинул в руки охраннику.

— За тебя дам тысячу золотых, если устоишь пять боёв подряд! А за то, что в клетке притащила, заплатишь сто золотых из своего кармана! Если устоит хотя бы один бой против главного бойца ринга, заплачу двести плюс за каждый последующий бой сотку сверху. Можешь поставить на своего бойца, если есть что ставить. А может, оба будете выступать? — подался вперёд, боров. — Что выбираешь? — раздвоенное копыто стучало по подлокотнику.

— Нет, сама не пойду, дороговато для тебя мой бой может обойтись, — усмехнулась и стащила тряпку с клетки.

— Ты издеваешься надо мной? Я потяну любую цену! Что за пушистый комок?

— Зубастильёнец под магической маской. Я девушка хрупкая, не дотащила бы его без обращения, тяжёлый, а у вас условие: только в клетке.

Боров затрясся в беззвучном смехе.

— Слабой не прикидывайся. Кстати, за сломанную дверь вычту с выигрыша. Не слышал о таких, из какого мира? — жестом приказал поднести клетку ближе к нему.

— Сама бы не прочь выяснить, может, как бой закончится, подскажешь? — я незаметно перешла на «ты».

Через большое стекло арена была как на ладони. Зрительские места были скрыты в темноте, и только вспышки «фотоока» да громкие крики выдавали присутствие азартных болельщиков.

Заплатив золотые, выслушала, что бой ведётся, пока соперник может встать. После боя самой нужно соскребать своего немощного вояку с арены и оплачивать штатного лекаря, если нет своего.

— Как пройти в подсобные помещения, чтобы подготовить воина к схватке?

— А зачем тебе туда? Всё равно не успеешь, ваш бой ровно через минуту, — затрясся боров. — Проводите на ринг девицу. Не разочаруй меня, красотка. Если твой боец не устоит в первой схватке, сама встанешь на его место.

Охрана подхватила меня с двух сторон под руки, третий поднял клетку, и через мгновение мы стояли в тёмном проходе недалеко от арены.

Я вытащила зубастильёнца из клетки и зашептала:

— Ты умеешь говорить, а значит, и понимаешь меня. Покажи себя во всей красе. Искупи свои грехи перед радужным народом, и не вздумай погибнуть! Мне на арену, ну никак нельзя.

Мелкий пушистик ухмыльнулся и пробасил:

— Магический контракт хочу, что после боя не убьёшь меня и дашь свободу.

— На первый пункт я согласна, а со вторым заминка, извини, но ты преступник, мне нужно будет посоветоваться.

— Хорошо, хотя бы первый пункт, на большее не рассчитывал.

Мы хлопнули в ладоши и в наши руки упали два свитка, перевязанные верёвкой.

Глава 44. Жалость

Воздух, несмотря на огромное пространство помещения, провонял смесью из пота, крови, затхлости и еды. То тут, то там сновали гномы, нагруженные лотками, и громко предлагали закуски со спиртными напитками всем желающим за звонкую монету.

На ринге шёл бой. Ну, как шёл, можно сказать, практически был закончен. Я сомкнула до боли ладони в замок. Тяжело было видеть, как по арене летал, словно сдувшийся мяч тот, за кем мы пришли. Сил у раненого акварельного сиба почти не осталось, но с завидным упорством он вставал и прыгал на соперника.

Шерстяной палус был в два раза выше и шире сиба, и я не заметила, чтобы здоровяк был ранен или помят. Очень редко, кто может пробить антимагическую шерсть этих магиков, поэтому они часто участвуют в подпольных боях.

Да он даже не прибегает к магии, работает кулаками. Насколько же истощён сиб? Мне стало безумно жалко храброго представителя смешного народа. Почему он не ляжет и не притворится, что сил больше нет.

Я подняла голову и посмотрела на окно: кресло с хряком стояло у самого стекла, и последний жадно всматривался в происходящее на арене, загибая пальцы. Всё ясно, кто хозяин сиба, это он его выкрал из поселения. Скорее всего, приказал устоять определённое количество раундов или ударов.

Бедняжка сиб. Горло перегрызу сама этому хряку и всем его прихвостням, и пусть потом на меня Джинни обижается, переживу.

Магические потоки ослабли, и акварельный сиб упал без сил на грязный пол.

Рефери кричал в магический рупор о пятой победе шерстяного палуса, восхваляя его достоинства и озвучивая выигранную сумму. Хозяина у здоровяка не оказалось, на ринг выходил свободным магиком. Деньги принесли на золотом подносе, и пока проходило награждение, мимо меня прошмыгнули две знакомые девичьи фигуры с носилками.

Конечно, хряк сам не пойдёт соскребать своего бойца, как говорил ранее, у него в подчинении есть лекари. Интересно, в каком тёмном углу сейчас лежат несчастные, отдавшие свою форму (надеюсь, им хватило ума не сопротивляться) моим бывшим подругам.

Сиба погрузили на носилки и вынесли в подсобные помещения. Я выдохнула, значит, почти всё идёт по плану. Академия и полихрана в курсе, где находится подпольная бойцовая арена. Я потихоньку начала пятиться во тьму, держа на руках зубастильёнца.

— Что, мелкая, испугалась вида крови? Боишься, что твоего щенка раздавят. Правильно, вряд ли этот клоп успеет лапу поднять, если только он не гений магии, — заржали стоявшие сзади охранники, про них-то я забыла, засмотревшись на бой.

Болезненный толчок в спину заставил поморщиться и сделать шаг вперёд. Придётся провести бой, чтобы охрана успела прибыть. Мой побег мог показаться странным.

Я приблизилась к арене, и со всех сторон понеслось улюлюканье:

— Эй, красавица, сними капюшон, дай полюбоваться на тебя.

— Давно девчонки не выступали на арене. Кровь, пусти ей кровь, пусть умоется ею.

— Ставлю на красотку. Один медяк на то, что она выиграет бой, — раскатистый гогот исходил от первого ряда. Вот бы посмотреть на умника, да укоротить ему язык.

— Ставлю десять золотых на победу магички, — услышала знакомый голос Маркуса.

— Я ставлю двадцать, — выкрикнул джинн.

По рядам прошлась волна смеха.

— Отдайте мне эти деньги, всё равно она не победит.

Рефери объявил состав бойцов:

— Шерстяной палус по кличке Курдюк и зубастильёнец, хозяйка Сила Капюшонистая из Предвзятого мира. Ставки принимаются ровно пять минут, поспешите сделать правильный выбор.

Хохот усилился стократ, когда я погладила малыша по спине и запустила на ринг.

— Ставлю все свои наличные на Курдюка.

Со всех сторон неслись требования поставить на палуса и возмущённые крики, почему такой маленький возвратный процент.

И только хряк сидел у стекла, ухмылялся, а увидев, что я смотрю в его сторону, недвусмысленно показал, что я всё же окажусь на ринге, и тогда он обогатится.

Не успел отгреметь гонг, как бой закончился. Секунд пять, не более, я схватилась за голову и застонала. Ну, кто так бьётся на ринге. Зубастильёнец уложит всех бойцов, а полихрана ещё только тапочки будет одевать.

Звенящая тишина, а затем возмущённые крики толпы, требующие пересмотра боя по полотнищу ока. Так как никто не понял, был ли бой, или у палуса случился сердечный приступ. Если второе, то толпа требует вернуть свои кровные золотые.

Над ареной зависло огромное белое полотнище, где в замедленном режиме повторили бой.

Зубастильёнец и Курдюк стоят лицом к лицу. Курдюк заносит ногу над противником, скорее всего, хотел зрелищно раздавить пушистую мелочь на потеху толпы, но в ту же секунду мой подопечный скидывает маску и встаёт в полный рост. Око не обманешь, есть очень дорогие, баснословных денег стоящие аппараты, что могут показать магические потоки. Так вот, на повторе было ясно видно, что разомкнулась огромная пасть, открывая бездонный чёрный провал, зубастильёнец громко вздохнул, втянул в себя воздух, и вместе с ним потянулись от палуса жизненные и магические нити в пасть огромной твари. На последней секунде око замигало красным, сообщая, что у Курдюка случился сердечный приступ. Переутомился, похоже, боец. Конечно, шестой бой.

Злому борову пришлось аннулировать итоги боя. Охрана, не церемонясь, утащила меня на второй этаж.

— Ты, ты, ты…

— Успокойтесь, нервничать при вашем весе очень нежелательно, а то сердечный приступ может случиться.

Боров покрылся красными пятнами, хватая воздух ртом.

— Живой отсюда не выйдешь, если не вернёшь мои денежные потери, — просипел наглый свинорыл.

— Да-да, я вас услышала, дозвольте переговорить со своим бойцом, подкорректировать план битвы. Зрелищ и денег, а что ещё можно желать? Вам зрелищ, а мне денег. Я согласна на тысячу золотых, но прямо сейчас, в руки, и мой боец устоит на ногах пять раундов, не считая того, что прошёл. И не пять секунд, создадим иллюзию, что он проигрывает, — боров пошёл зелёными пятнами от моей несказанной наглости. — Так, спокойствие, только спокойствие. Если он не устоит пять схваток, то я займу его место, а я тёмная лошадка, и на меня мало будут ставить.

— По рукам, — успокоился хряк и отсыпал золотые.

Глава 45. Спину больно

Я лучилась счастьем от осознания, что так удачно вытрясла деньги с хряка. С него не убудет. Я просто уверена, что он не платил сибу. Конечно, не платил. Кто рабам платит?

Отдам сыну старейшины все золотые, что он заработал по́том и кровью. Жуткие, кровавые заработки, конечно, скажу я вам. Но что случилось, того не изменить.

Пока возвращали ставки недовольному народу, я успела пообщаться со своим питомцем.

— Ты, случаем, не в мире ураганов рождён? Быстрый, словно мысли. Ты что, первый раз на подпольных боях? Я тут ни разу не была и то знаю, что пришедшим нужно одно — зрелище. Так что будь хорошим мальчиком и максимально правдоподобно развлекай народ. Притворись, что упал, что бок заколол, побегай от противника по арене. Пять боёв на нас повесили. Придётся держаться. И никого не убивай, по голове не погладят. И не вздумай тянуть жизнь и магию из бойцов. Зубы используй, зачем тебе такой арсенал, если им не пользоваться.

— Каролина Лапча.

— Что «лапча»?

— Зовут меня так.

Я от удивления не сразу смогла закрыть рот. Девочка… Мой зубастильёнец, не мальчик, а девочка.

Ну вот как она умудряется говорить, не шевеля пастью, открыла и звук льётся — жуткое зрелище. Я заворожённо смотрела в чёрную бездну, обрамлённую стальными рядами зубов.

— А ты, случайно, никого не съела? Вдруг в тебе гном сидит, магически тобой управляет и за тебя говорит, — бррр-р-р, нет, что-то уж совсем фантастическое я придумала. А фантастика — это сказка, вымысел. Так что, всё, забыли и за работу.

— Подожди, я вот тут подумала, а зубы у тебя когда-нибудь выпадают? — медленно приблизилась к огромной голове Каролины с научным блеском в глазах.

— Нет, — и пасть с громким лязгом захлопнулась.

— Да ты не бойся, я так, ради эксперимента, хотела хоть один зубчик выпросить. Может, дашь, для артефакта? Это же моща! А можно я потом с тобой на око снимусь, на память.

Зубастильёнка, прижав хвост, медленно пятилась к арене.

— Капюшонистая, давай выпускай своего бойца. Сколько вас ещё ждать? Скоро ставки закончат принимать.

— Как это, скоро закончат? Нет…

Через пять секунд я громко возмущалась у столика переносной кассы, что висела на мелком гноме. Меня не устроил коэффициент на зубастика: один к трём. Но куда деваться, поставила всё, что было, на Каролину.

«Ох, и озолочу сибов, деревеньку отстроят заново, а может, и весь мир выкупят», — мои неуёмные фантазии унесло в заоблачные дали.

Зубастая девчушка не подвела и даже вошла во вкус: на третьем поединке устроила целый спектакль. Девочка, что с неё возьмёшь. В страхе кидалась от противника на магические решётки, в какой-то момент дала поцарапать свою шкуру, заскулив так, что ряды на мгновение умолкли и вновь взорвались криками: добей его, варвар, пусти кровь этой твари, вырви её стальные зубы.

И на радость мне, она добила его. Каролина — варвара.

Три полновесных мешочка золота перекочевали в мою сумку. Я вошла в раж: «Ещё, хочу ещё!» Совсем забыла, зачем сюда прибыла. А зря…

Взвыла сирена, вспыхнул яркий свет, ожил громкоговоритель, включилось полотнище ока, с которого смотрел грозный дракон в военной форме.

— Логово окружено со всех сторон. Накинута антимагическая сеть. Те, кто окажет сопротивление при аресте, будут убиты на месте. Входы и выходы под прицелом магических пушек. Выходите по одному.

И тут началась паника и давка. Напуганные зрители, растеряв свой кровавый настрой, кинулись к дверям. Кто-то пытался намагичить портал, кто-то спрятаться под скамью.

Я кинулась на арену за зубастильёнкой — незачем полихране или военным знать о ней.

— Сейчас, сейчас, — я рылась в сумке в поиске порошка. — Сейчас поменяем твою внешность. Так, это не то и, это не то. Нашла! Нашла запасик небольшой, — радостно затрясла флаконом и полной грудью вдохнула пыльцу. И тут же приняла земной облик.

«Как интересно! Нужно будет изготовить ещё такого порошка, раз-два, без медитации и джинна в мирском облике», — улыбнулась про себя.

Жуткая боль пронзила спину. Время замедлило свой бег. Я удивлённо посмотрела на оскалившуюся Каролину, подняла голову и увидела прыгающих через ряды, вниз к арене, друзей. Как же больно… Попыталась дотянуться до спины рукой. Почему так всё медленно. Сознание пыталось уплыть от меня на лодке вечности.

«Соберись, тебя ранили. Если сейчас умрёшь, то мира не станет, погибнут все от твоих же рук», — подсознание пыталось достучаться до мозга.

Мне удалось одновременно оглянуться и дотянуться до спины. Липкая кровь обагрила мои одежды и руки.

Злобный хряк в боевой ипостаси был вдвое выше, и без капли жира, гора розовых мускулов. Даже бородавка, и та преобразовалась в рог. Машина для убийства.

— Это ты навела на нас армию и полихрану. Тебе не жить, — чёрные глаза-бусины метали молнии. Хряк откинул меч и попытался достать хлыст.

Ассасины и зубастильёнец оказались быстрее. Не успела я моргнуть, как туша борова была усыпана мелкими лезвиями, а Каролина сомкнул пасть на шее свинорыла.

— Джинни, помоги, спину больно… — прохрипела я и утонула в пентаграмме.

Глава 46. Магический запас

— Вот спасибо… у-у-у, как больно… но спасибо, но как же больно!! — кричала я, в полный голос. — Кто призывал, покажись, дай откушу тебе голову и спасибо скажу, что спас! Нет, в другой последовательности: сначала поблагодарю, а потом откушу, — несла я чушь, шаря глазами по непроглядному туману. Через плотный магический кисель ничего не было видно, но слышалось громкое сопение.

Я, как зверь, впавший в безумие, носилась по поляне. В правой руке у меня был зажат хвост Каролины, а на моих плечах повисли Кария и Мартиника.

— Да отцепитесь от меня, пришибу обеих! Почто такая пытка? Почему боль из спины перешла во всё тело? — перепрыгивая через бревно, попыталась ещё раз скинуть ненужный вес с плеч. — Пентаграмма, начав ломать кости, дала возможность вернуть божественную ипостась. Какого чёрного творка жжение не уходит? Словно огонь пожирает изнутри. Трава, как лезвие, через обувь разрывает, что за жуткий мир, почему так?.. — взвыла от нового режущего витка.

— Констанция, остановись, никто тебя не режет, трава мягкая, дай тебе помочь. Мы сможем наложить охлаждающие руны, чтобы боль утихла. Да стой ты! — Каролина завывала на одной ноте, прихрамывая рядом, но вырвать хвост или укусить даже не пыталась.

Какие-то мысли прорывались через жуткую боль, например: отпустить хвост зубастильёнки, или послушать ассасинов и остановиться. Но новая выворачивающая волна втыкающихся иголок выкидывала из головы все задумки, заставляя бежать дальше.

— Ух ты, летим!

Мы всей разношёрстной компанией в одно мгновение оказались в огромной когтистой лапе дракона.

— Пучок петрушки на завтрак, сейчас нас сожрут, скорее бы, — хихикнула я и опять завела свою песню про боль, пытаясь выщипать с лапы дракона все красные чешуйки, не трогая почему-то чёрные. Не получилось содрать артефакт на память, крепко сидят.

— Да тихо ты! Шумная какая… Сейчас полегчает.

И меня, только подумайте, меня — приличную девушку, с ног до головы облизали огромным шершаво-слюнявым языком. Вот это душ. Слюни покрыли нашу четвёрку, как кокон.

— Да как вы смеете, да что вы себе позволяете с дамами? Да вы знаете, сколько микробов в слюне? — обеими руками стряхивала склизкую дрянь с лица.

— Сколько микробов в моей слюне, не знаю. А вот сколько магии — догадываюсь. Ну что, отпустило? — бархатистая речь дракона мягкой тряпочкой пригладила оголённые нервы.

Я улыбнулась и обмякла, повиснув на когте древнего создания. Дракон опустил нас на землю. Кария разжала мои пальцы, и счастливая Каролина свалилась в траву, открыв пасть.

— Уважаемый дракон, отвернитесь, мы бы хотели провести медицинский осмотр Констанции.

Послышалось шебуршание, и перед нами упал кончик хвоста. Ну, как упал… снёс, похоже, что-то… даже интересно стало увидеть размеры, такого малыша. Я медленно поднялась с земли.

— С медицинской точки зрения, ты здорова. Но… — я провела рукой по спине и ладонью ощутила большой неровный шрам. — Ангелиночка, ты только не переживай, всё поправимо, мы найдём мага, который занимается устранением шрамов, и спина снова станет гладкой и красивой.

— Но почему он остался? Я должна была полностью излечиться.

Девушки пожали плечами и обняли меня с двух сторон.

— Спасибо вам за то, что успели со мной прыгнуть. Мир? — опустошённым голосом спросила подруг.

— Ты бы видела себя, — засмеялась Кария. — Воронка засасывает, а ты с огромными глазами шаришь руками по сторонам, пытаясь за что-то ухватиться. Тварь и попалась под руку.

Мартиника чувствительно толкнула сестру в бок.

— Ты думаешь, она соображала, что делает? Её ранили — грех в такой момент смеяться, — и сама тут же захихикала.

Как могла, стряхнула с платья слюни.

— Дракон, а дракон, почему у вас тут такой плотный магический туман?

— Помоги мне. Я всё о тебе знаю. Ты богиня, и я видел, на что ты способна. Ты справишься. Ты что-нибудь слышала о мировых магических запасах?

— Да, и даже видела последствия разрушения после того, как один вырвался, — я уставилась на дракона. — Вот почему тут такой плотный магический туман… Но почему ты не в спячке, и почему мои подруги не упали?

— Я и есть мировой магический запас. Подними голову, вы в пузыре, поэтому и не спите. Хотя ты бы и не уснула. Пятьсот лет прошло в одиночестве, прежде чем я понял, почему меня прятали и выпускали помаленьку потихоньку. Но я, неразумный, нашёл тогда брешь в куполе и вырвался на свободу. Ещё пятьсот лет прошло, прежде чем я нашёл решение проблемы. Мотаясь духом по мирам, я увидел, как одна маленькая трусишка не по-детски разошлась в умирающем мире, и понял, что только ты можешь обуздать меня и пробудить спящий мир.

— А почему сразу не призвал, как увидел?

Дракон замолчал на долгую минуту, а потом подсунул мне под нос огромный коготь, от неожиданности я уселась на холодную землю.

— Сотни попыток нарисовать пентаграмму… Ты когда-нибудь пробовала чертить бревном? Вот и у меня это было впервые, — грустно вздохнул дракон. — Ты извини за боль, наверное, я что-то неровно начертил. Виноват.

Перед глазами встала яркая картина, как злющий дракон, высунув язык и положив его на плечо, медленно выводит тонкие линии, когтём, а когда не получается: рычит, кричит, стирает рисунок и начинает по новой.

Засмеявшись над своими мыслями, я спросила, что от меня требуется.

— Как что? Утихомирить меня, ослабить. А значит, я, магический мировой запас Пушистого мира, приглашаю тебя, Констанция, на магический пир.

Мои глаза расширились от страха и предвкушения.

— Не бойся, мы с тобой очень похожи. Тебе вбили в голову полную чушь, что если ты начнёшь безгранично поглощать магию, то сойдёшь с ума. Это не так. Не знаю, кому это было нужно. Но разум ты точно не потеряешь. Доверься мне. Сейчас твоя цель — поглотить столько магии, чтобы появилась возможность пробудить дух мира. А дальше он разберётся.

— Девочки, если что-то пойдёт не так, уходите порталом, — я повернула голову в сторону близняшек.

— Нет у нас артефактов, сумка осталась на скамье.

— Хорошо, в крайнем случае, когда я начну расти ввысь и вширь, балахон распахнётся, там будет плотная магия, постарайтесь собраться и вцепиться в меня мёртвой хваткой, вдруг не замечу и обойду вас стороной.

— Не нагнетай, дракон обещал, что ничего плохого не случится. Иди работай, плучёлка шестикрылая.

Дракон галантно подставил своё крыло. Меня немного потрушивало. Первый раз взбиралась на такую громадину, лестницу бы… Только об этом подумала, как крыло взмыло вверх, и я с громким криком приземлилась на спину чешуйчатому. Под попой была огромная подушка, на которой я запросто могла лечь в полный рост.

Туман сверху выглядел не серым, а разноцветным. Словно в радугу в него были вплетены все виды магии, даже те, о которых я и не слышала. Вот интересно, нежно-розовая или жёлто-лимонная, что за магии, уточню у дракона, однозначно, всё выведаю.

— Посмотри, какая красота вокруг, и это всё твоё. Дарю, приятного аппетита!

Подушка со мной зависла в воздухе, а дракон исчез.

Закрыла глаза, расслабилась, как учил джинн, и даже раскинула руки в стороны. Внутренним взглядом начала считать магические потоки, насчитала не менее пятнадцати разных цветов и сбилась.

Решила попробовать жёлто-лимонный. Ммм… словно вкус мороженого с кислинкой.

А нежно-розовый поток похож на клубничный мусс.

Зелёный напомнил запах свежего травяного чая.

Я не знаю, сколько времени провела в расслабленной нирване, но когда я открыла глаза, то почувствовала, что больше не могу. Даже не поняла, как насытилась. Подушка плавно опустилась вниз на траву, тумана не было, дракон лежал на земле, положив морду на лапы, и улыбался. Я огляделась: ничего не разрушено, деревья на месте, люди и дракон целы. Неужели и правда, во мне есть та грань, которую я не перейду? На лице загуляла шальная улыбка. Опять переела.

— Спасибо тебе, девочка! Вот ты и раскрыла полностью свой потенциал. Теперь ты понимаешь, что и у тебя есть предел. Я свою часть договора выполнил, богиня Аурелия! — закричал куда-то ввысь дракон. — Прошу оплаты и прощения моего мира.

В тот же миг перед мордой дракона возникли два магических свитка, развернулись, и с первого листа соскочила фраза, подлетела вверх и засветилась ярко-красным:

«Правитель Пушистого мира прощён, магический запас возвращён под землю, магические потоки с Техническим узлом восстановлены, жители мира ничего не будут помнить о случившейся с ними беде. Магогусеница будет посещать мир ежедневно. Торговля с мирами разрешена без ограничения. Помни урок, Кразиус VIII».

Слова растаяли, как дымка, свитки сгорели, а на месте дракона стоял пожилой уставший мужчина и молча плакал. Слёзы катились по морщинистым щекам, капая на белоснежную рубашку.

Я была ошарашена и тоже молчала, не зная, как подойти и нужно ли жалеть искупившего грехи императора. А как жалеют императоров, не обнимать же его? С другой стороны, он тоже человек, и обнять можно… Пока раздумывала, Кразиус VIII успокоился и заговорил:

— Давно это было, гордыня меня заела. Пушистый мир столетиями процветал, его годовой доход превышал доход нескольких миров, вместе взятых. Мои маги не уступали по потенциалу кудесникам плетения мироздания. Сам я был великим артефактором. Но мне стало мало… Я, почувствовав безграничную власть, решился на эксперимент — захотел усмирить, подавить, поглотить магический мировой запас. А с ним я и сам стал бы богом. Такие мысли были в моей голове. Обрезал все пути духу мира, чтобы не пожаловался кудесникам, замкнул на себя резервно-охранные заклинания и саморучно разрушил все заклятия, удерживающие мировой запас.

Мы слушали, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово из рассказа.

— Только всё пошло не по плану. Не я запас, а он меня поглотил. Я просто растворился в нём, потеряв себя. Проходили столетия, мир прибывал в стазисе… Но в один миг всё изменилось, я почувствовал себя живым, но не человеком, а драконом. Перед моим носом висели два магических свитка с договором — сама богиня снизошла до нас. Договор гласил, что придёт день и Аурелия потребует выполнить просьбу. Если я смогу, если у меня получится, то в ответ она простит нас, то есть меня (только я виноват в сложившейся ситуации). Я безмерно рад, что такой день настал, пусть и по прошествии тысячи лет.

Кразиус VIII достал из складок мантии небольшой кругляш.

— Это артефакт переноса в любой мир. Он говорящий, может подсказать дорогу, а может поддержать разговор. Бери, спасибо тебе.

Я растерялась и только молча поклонилась, приняв дар.

— Прошу меня простить, соскучился по родным: жене и детям, — произнёс бывший дракон и исчез.

Глава 47. Потенциал

— «Ага… ммм… угу…», может, я от тебя уже услышу внятную речь. Что кругами около меня ходишь, я не памятник, нечего меня рассматривать. И руку убери, уже битый час водишь по рунам, я весь мурашками покрылся, — Джиниус начинал терять терпение.

— Ага, — я выплыла из своих дум. — Джиниус, ты стал таким… таким!

— Ну, каким «таким»? — заулыбался Джинни.

— Мужественным, красивым!.. Как насчёт ума: сейчас ты взглядом можешь посчитать количество пролетающей мимо тебя пыли? А ты заметил, что дымка поменяла цвет с чёрной на синюю? Я правильно понимаю, что это твоё последнее преображение, и я больше не увижу своего любимого вихрастого мальчишку? — мне стало грустно от мысли, что я должна выполнить своё обещание, но счастье джинна для меня было дороже дурацкой детской привязанности.

— Это всё благодаря тебе, Констанция, ты познала себя, раскрыла свой потенциал, а за ним и мой. Так и должно было быть. Ты стала сильнее и мудрее, и я вырос, — гордо произнёс джинн. — Давай попробуем сложные рецепты зелий, — зашептал друг. — А ещё одна хорошая новость: теперь тебе не придётся выходить за нелюбимого замуж. Незачем теперь твоей семье искать мага, который рискнёт своей жизнью и в критический момент остановит твой безумный разгул. Ты пойми, ты вольна в своём выборе, в своих желаниях и можешь полюбить любого, — весело заулыбался Джиниус.

— Ну, тогда и у меня для тебя замечательная новость: готовься, как только у нас выпадут первые выходные, мы едем к тебе на родину, я загадаю последнее желание, — я обняла друга.

— Нет, я против, — резко отрезал Джинни. — Мы никуда не едем, я не буду рисковать нашим счастьем и дружбой ради эфемерной свободы. Мне не страшно, если в момент ритуала я погибну. Куда более обидно, если я тебя забуду или воплощусь в другом мире и не буду знать, где тебя искать. Кто тогда тебя защитит, кто поддержит в трудную минуту. Тем более ты ещё не вышла замуж. Я не оставлю тебя одну.

Я скисла. Мне казалось, что Джинни будет рад стать свободным магиком, скинуть оковы печати и договора.

— Этот вопрос давно решён между нами и закреплён магическим договором. Я надеюсь, что мне не нужно его призывать. И надень рубашку, не нужно смущать девушек своим видом, — может, мне не нужно было быть такой резкой…

— Дилиньк, дилиньк… — громкий звук прервал несостоявшуюся ссору. — Магическая доставка, примите ваш заказ.

И тут с грохотом к нашим ногам падают два матраса. Вовремя, ничего не скажешь… Но это полдела. Матрасы вскочили и попытались нас обнять. Завязалась нешуточная борьба.

— Я нижайше прошу извинить, они соскучились, — над головой раздался знакомый голос дядечки с матрасной плантации. Он посыпал любвеобильные спальные места успокаивающим порошком. — Пришлось самому делать доставку во избежание неприятных моментов.

— Мне что-то не хочется спать на таком чуде, ещё задушит во сне.

Мой матрас горько вздохнул и сдулся, словно тряпочка.

— Что вы, что вы! Даже не беспокойтесь. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не причинит вам вред. Детьми были, когда вы на них спать упали, вот и прикипели к вам больше, чем нужно было.

Я наклонилась и погладила тонкую материю, она оказалась тёплая и нежная на ощупь. Матрац встрепенулся, уголками захватил мои руки и, мурлыча, прижал к себе, а затем принял свой обычный вид.

— И да, это последнее проявление эмоций. Вы не переживайте, более такого не повторится. Или вы сдадите их по гарантии обратно, — дядька строго зыркнул в сторону матрасов, поклонился и исчез.

Оставив разбираться Мари и медведя с покупками, мы отправились на пары.

— Первая пара — боевые искусства; вторая — зельеваренье; третья — артефакты.

— Про обед не забудь, во сколько он?

— По расписанию. Пошли поглощать знания, голодная моя Ангелина.

Переодевшись, мы вышли на полигон. Народа было не протолкнуться.

Поискав глазами близняшек, мы тихонько проскользнули к ним на скамейку.

— Неужели мы опоздали?

— Нет, — прошипела мне на ухо Кария. — Нулевой урок у второго курса. Знакомимся с новым преподавателем. Смотрите, какие чудеса военного дела он показывает.

Я смотрела, открыв рот, как красивый высокий молодой мужчина (точно не поняла, но, кажется, дракон) за секунду в полуобороте когтями одной лапы выстругивает стрелу, крепит оперение, и второй (уже рукой), натягивая тетиву, отправляет её в цель. Фееричное, увлекательное зрелище. Он даже не прицелился, просто поднял руку — и стрела в середине мишени.

— Вот так нужно вести себя в полевых условиях, а не кричать: «Где лук, где стрелы». Я ясно пояснил, студент Карикоф? — профессор провёл рукой по красиво уложенным волосам и с плохо скрываемым превосходством окинул взглядом притихших студентов.

— Кария, это кто? — Мартиника зашептала, втиснувшись между нами.

— Мартиника, придём домой, вызубришь список профессоров назубок.

— Как хорошо, что я живу не с вами. Так кто это всё же? — также шёпотом спросила я и уставилась на мужчину.

А посмотреть было на что: модник, денди, франт, пижон — любой из этих эпитетов подходил профессору. Брючный костюм от драконьего модельного дома «Королевская жемчужина» отличался стилем, изысканностью и жуткой дороговизной. Совсем недавно рассматривали журнал мод с подружками, и именно этот ансамбль смотрел на нас со страницы глянца.

Волосы, выкрашенные под цвет огня, выгодно контрастировали со смуглой кожей.

— Да вы что, незнайки, это же профессор Марк Руперт Стаббс. Он преподаёт боевую магию у первых курсов и является непревзойдённым мастером по владению всевозможным оружием, — шептала Кария.

— А ещё я слышала… Конечно, это слухи, но посмотрите на его холёную кожу цвета шоколада, ну, точно загар, и красивую укладку. Так вот, я слышала, что каждое утро к нему приезжает мастер по уходу за кожей и волосами из самого дворца, — Кария приложила палец к губам. — Его отец — приближённый советник императора, а может даже друг.

— Кария, ох, не доведут тебя до добра сборы слухов. Поколотят тебя, как есть поколотят. Не наговаривай на магиков.

— Да я… Да я вам больше ничего не буду рассказывать!

— И кто там так активно машет рукой? У нас есть первый доброволец, — профессор полистал око, нашёл изображение студентки. — Так, значит, Кария, выходи к линии огня.

— А ещё говорят, что почти ничего не видит: слеп как крот, а очки не надевает, стесняется, наверное. На слух, что ли, стреляет?

— Студентка, вас силой от подруг оттащить? Сейчас устрою полёт с удобствами, — профессор резко выкинул руку с арканом, набросил его на Карию и одним движением лапы поднял ту в воздух. Раздался счастливый визг подруги и завистливые вздохи сокурсниц.

Глава 48. Странная лавка

Учебные будни потянулись своим чередом.

Профессор зельеваренья — Магнус Зеленокрылый из дома вечнозеленых лесов на одном из уроков предложил студентам самим выбрать зелье, которое они хотят создать и удивить комиссию заработав несколько тысяч очков. Мы с Джинни переглянулись, радостно потёрли руки и выбрали рецепт…

В руках у меня находился список ингредиентов, все названия были зачёркнуты, кроме одного, нам требовался «сон счастливой полуньки». Я даже не подозревала, что он настолько редкий. Ранее у меня были запасы, доставшиеся от дедушки, и я, не задумываясь, экспериментировала с ними. Нужно провести полный пересчёт остатков, вдруг ещё попадётся редчайший ингредиент. И зачем для академического задания я выбрала такое редкое и, главное, экспериментальное зелье, только бы мы ничего не перепутали.

— Зачем мы здесь? Тут жутковато. Может, вернёмся в Торговый мир? Я думаю, что мы не все лавки там обошли. Да ну этот ингредиент. Поменяем рецепт зелья на другой — у нас в запасе есть ещё десяток вариантов. А может, слетаем в тот мир, откуда… — я всё сильнее прижималась к руке Джиниуса, поглядывая на чёрный провал странной лавки: не вход, а жуткая пасть. Меня вновь передёрнуло, и нехорошее предчувствие засвербело под правой лопаткой.

— Значит, так, — деловито повернувшись ко мне, сказал джинн, — нигде, кроме как на рынке Тёмного мира, ты не найдёшь «сон счастливой полуньки». Мир полунек полностью уничтожен. Ты же хочешь воссоздать эликсир омоложения миров. Представляешь, если мы достанем ингредиент, то у нас будет всего два или три флакона. Мы прославимся во всех империях как великие зельевары. Даже и не знаю, сколько будет стоить одно зелье. Я сомневаюсь, что кто-то сможет нам заплатить реальную цену, но для правого дела ничего не жалко, отдадим за полцены, — в Джиниусе проснулся романтично-прагматичный оратор.

Мой друг остановился, залез в карман, вытащил бумажку и вновь вчитался в строки с адресом и именем торговца.

— У меня, конечно, нет стопроцентной гарантии, что нас не обманули и дали правильные координаты продавца, но проверить мы обязаны. Заходим, адрес совпадает. И подтолкнул меня в спину к тёмному пологу.

Дверной молоток, что висел на стене сбоку, прикреплённый к большому куску дерева, произнёс:

— Пропущу только девушку, джинн ждёт здесь, или хода не будет никому.

Мы переглянулись, джинн кивнул, и я вошла сквозь гостеприимно распахнутые чёрные занавеси.

Лавка была вытянута в длину. С одной стороны, стояли белые стеклянные витрины, а с другой — чёрные. В помещении никого не было. Запах, наполнявший комнату, был приторно-цветочным, но стоило отойти от белых витрин и подойти к чёрным, как аромат тут же менялся, становился горько-острым. Я отошла обратно, к белой половине комнаты.

— Кари Вардо! Здесь есть кто-нибудь? Мне нужен Кари Вардо.

— Слушаю, что вы хотели? — скрипнула боковая дверь, выпуская двух сухоньких старушек странного вида.

Я ахнула… Если одна выглядела, как божий одуванчик, которого непонятно, каким творлом занесло в чёрное болото, и на котором он умудрился выжить (белое платье в пол, прямая царственная осанка, светлые волосы уложены в классическую причёску, ухоженные руки и добрый понимающе-всепрощающий взгляд), то, после взгляда на вторую старуху перед глазами заплясали иллюстрации из книг со сказками, и я невольно подумала: «А вдруг ведьмы существуют?» Коромыслом гнутая спина, чёрное рваное платье-балахон, сумасшедшая причёска под названием «да, взрыв был, но ещё в прошлом веке», морщинистое лицо и взгляд, источающий вселенскую ненависть и злобу ко всему живому.

Этот взгляд невозможно было вытерпеть и мои глаза опустились ниже. Визг застрял в горле, и я, задыхаясь, прижала руки к губам — рот старухи был зашит и заклеен лентой, лента немного отошла от правой щеки и стали видны чёрные нитки.

— Ох, нет, деточка, что ты, не пугайся. Присядь на стульчик. Дыши, ничего страшного, никто меня не мучает, — я перевела взгляд на светлую старушку: при чём тут она? — Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, я всё, абсолютно всё о тебе знаю, и в курсе, зачем вы пришли ко мне. Сильно пришлось постараться, чтобы мой адрес попал к вам в руки. Сразу скажу, что у меня есть «сон счастливой полуньки», но он настолько дорогой, что в оплату я требую не деньги, а услугу… Одну услугу, — обмахивая меня платочком, тараторила бабулька.

— Ведьмы? — сиплым голосом произнесла я и посмотрела в добрые глаза старушки.

— Ой, что ты, девонька, какие ведьмы? Отродясь их не было в наших мирах, сказок навыдумывают, а дети потом пугаются. Я страж ворот первозданного хаоса. Была им когда-то… То есть я и сейчас страж, но я умираю, — грустно произнесла Кари Вардо. — Не слышала? По глазам вижу, что не знаешь о воротах.

Старушки накрыли столик, поставили чай, сладости.

— Констанция, у меня не так много времени осталось. Ворота не могут долго быть без стража, так что слушай и не перебивай.

Я прикрыла глаза, смотреть на тёмную старушку не было ни сил, ни желания, но и отвести взгляд от её лица никак не получалось, а не видя, и слушается легче.

Оказывается, женщина, сколько себя помнит, всегда была стражем ворот первозданного хаоса. У неё нет и не было имени, и она не рождена, а создана самой богиней Аурелией. У светлейшей создательницы миров не с первого раза получались миры, и те, что выходили «комом», скидывались на задворки мироздания в бездонный магический омут. Неудавшиеся попытки и глобальные идеи наполняли и расширяли омут. Отрицательная магия бродила в нём, ища выход, и в один прекрасный день произошёл мегамагический взрыв, породивший хаос. И чтобы тот хаос не вырвался и не разрушил ближайшие миры, богиня создала ворота, запечатав хаос в омуте, и поставила стража, охранять их. И охранять не от внешней угрозы, а от самого хаоса. Если более коротко, то страж поддерживает работу ворот, усиливая их и магически ремонтируя любую, даже малюсенькую трещину.

На один час в день страж может покидать свой пост. Чаще всего Кари Вардо бродит по мирам. Чтобы перемещаться, ей не нужны артефакты, она одной силой мысли совершает переходы.

И именно в такой час, когда женщина решила пройтись по лавкам Торгового мира, выпить чашечку вкусного шоколада, и произошло нападение на ворота. Нападавших было немного, от силы десять магиков. Но пришли они не с пустыми руками. Чтобы пробиться к воротам в ход шли противомагические сети, незнакомые Кари заклятия, артефакты разрушения стихий. Победа была на стороне стража, она уничтожила всех, но последнее брошенное в неё заклятие попало прямо в голову воительницы. Очнулась она уже такая: как бы и одна, но в двух телах.

Что за заклятие, и как оно действует, женщина не знала, но поняла, что в двух телах она стала слабой, и сил практически не хватает на удержание ворот и поддержание их в целости. Хаос будто чувствуя, что Кари Вардо ослабла, последнее время всё сильнее атакует врата.

— Но почему вы так выглядите? — перебила я рассказ светлой женщины.

— Скорее всего, заклятие разделило мою душу на светлую и тёмную стороны. Охрана ворот не прошла даром: потихоньку, по капельке, хаос всё же подтачивал меня, хотя я этого и не замечала.

— Но почему лицо вашей тёмной половины в таком виде. За что?

— Не смотри на меня так, это я не сотворила, я такой очнулась, — светлая Кари ласково погладила тёмную по руке. Та дёрнулась, и чёрная слеза зависла на реснице. Светловолосая резко выкинула руку с непонятно откуда взявшимся флаконом и закупорила слезу. — Хаос в виде слёз, моя половина наполнена им. Нельзя, чтобы он вырывался в мир, но в маленьких капельках его можно использовать в создании различных артефактов и зелий, чем мы и пользуемся. Вот, в свободное время создали лавочку и торгуем тут всем помаленьку. Но мы отвлеклись от главного. Посмотри на меня: лента отходит от щеки, я ослабеваю, мне жизненно необходимо воссоединиться со своей половиной и стать той, которой была раньше. О, если бы ты видела меня тогдашнюю! Я воин, я самый сильный воин во всех мирах. Мои блестящие доспехи могли ослепить любого, кто бы приблизился к омуту, — в глазах светлой Кари появилась грусть. — Я была едина, красива, сильная, стройная и высокая, не знающая усталости девушка. А сейчас? — старушка повернулась лицом к тёмной половине и устало вздохнула. — И за сотни лет я нашла ответ: есть ритуал, который позволит мне стать прежней. Но мне нужна помощь более сильного магика, чем я, который сможет меня соединить. Аурелия не ответила на мои мольбы, но ты, Констанция, совсем другая, ты очень добрая, ты поможешь, даже не ради меня… Мы чем-то похожи: обе делаем то, чего не хотим. Но мы должны, во имя счастья других, — женщина сложила руки в молящем жесте. — Ты спасёшь меня, а я отдам тебе то, зачем ты пришла, — и вытащила из кармана прозрачную коробочку со «сном счастливой полуньки»

— Что от меня требуется? Но мне всё равно нужно посоветоваться с Джиниусом, может понадобиться его помощь. А может, я позову дедушку? Он самый сильный кудесник плетения мироздания, он точно поможет.

— Нет, — слишком быстро произнесла Кари, — этого делать нельзя, ни в коем случае. По условиям заклятья помочь, соединить меня, может только чистая светлая девичья душа. Никому не рассказывай, тем более джинну, он тебя будет отговаривать, а это чревато… Если ты откажешься помочь, я погибну, ворота останутся без присмотра, хаос вырвется, пострадают миры, люди, магики, природа. Каким будет твой ответ? — обе старушки выжидающе смотрели на меня.

— Сколько времени у меня на раздумья?

— Времени нет, оно утекает, как вода. Если через несколько дней мы не проведём ритуал, то много миров погибнет, а хаос наберёт невиданную до сегодняшнего дня силу! Тогда обратно, в омут, его даже Аурелия не сможет загнать. Не бойся, для тебя опасности почти нет, ты же богиня.

Меня грызли сомнения. Конечно, если женщина говорит правду, то я обязана помочь. А если врёт, то какие цели она преследует?

Видя мои сомнения, Кари произнесла:

— Я принесу магическую клятву, что у меня нет намерения тебя убивать, — страж взмахнула рукой, и в воздухе возникли два свитка.

— Хорошо, я помогу вам, уважаемая Кари Вардо.

Свитки засветились и исчезли.

— Ровно через два дня в это время я заберу тебя порталом, где бы ты ни находилась, Констанция, для совершения ритуала. Отдохни, наберись сил, магически напитайся, желательно под завязку, — в мои руки перекочевала прозрачная коробочка с бесценным ингредиентом.

Меня терзали сомнения, а вдруг это ловушка, и меня попытаются убить, но, вспомнив про свиток, кивнула головой и вышла из комнаты в тёмный коридор.

«Что же тут так темно-то в этом переходе в лавку? Могли бы потратиться на лампу перед входом для посетителей», — только об этом подумала, как нога запнулась обо что-то, и я, потеряв равновесие, выпустила из рук коробочку.

— Вот, теперь в этой тьме ещё искать ингредиент, — шепча себе под нос, практически улеглась на пол и попыталась рукой нащупать бесценное приобретение.

— Думаешь, у нас всё получится? Поможет девчушка?

— Да куда она денется, сердобольная богиня. Мы столько веков ждали её прихода. Главное, чтобы никто не узнал о наших планах…

Голоса стихли, похоже, перешли в другое помещение. Я, наконец, нащупала коробочку, поднялась, ещё раз оглянулась на лавку и вышла.

«Интересно, с кем старушка разговаривала, если у тёмной половины рот зашит? Странно всё это, очень странно…» — задумавшись, я не заметила, как уткнулась в грудь Джинни.

— Ну, как всё прошло? Сколько золотых пришлось выложить? — голос друга отвлёк от тяжёлых мыслей.

— Золото не тратила, обещание дала, но какое, не спрашивай, по магическому свитку не могу разгласить.

Джиниус нахмурился и повертел коробочку.

— Всё равно узнаю. Перемещаемся в лабораторию, ещё зелье часов пять варить, а завтра презентация, должны успеть.

Я радостно закивала головой, любимое дело ждёт меня в самой прекрасной лаборатории, что у меня была

Глава 49. Великан

«Лес, лес, лес… Когда же он закончится, этот бесконечный и непроходимый лес? Почему нет ни одной тропинки? Почему именно я оказалась в такой ситуации?» — от злости стукнула кулаком о землю.

Всё что я сейчас могла — это лежать в канаве (хорошо, что она сухая), прижимая к груди большой сопящий свёрток, и тихо всхлипывать, смотря вверх на тёплые голубые облака. Какой же он тяжёлый, а ещё младенец называется. Я бежала словно стадо слонов от пожара, а он не проснулся — великан, одним словом — из пушки выстрели возле уха, и то, скорее всего, не проснётся. Пробиралась сквозь бурелом, подворачивая ноги, несколько раз чуть не пропахала носом землю, запнувшись за коряги, лицо щипало и кровоточило от мелких царапин. Шум драки и лязг мечей пропал минут двадцать назад, поворачивать и смотреть, кто победил, не было сил. Оставалось одно: ждать или двигаться вперёд, несмотря на усталость.

Я собралась с силами, поднялась, всё же нашла незаметную тропинку, поправила сумку, улыбнулась и двинулась, как мне показалось в сторону деревни.

А как всё хорошо начиналось: небольшое задание для воинов и их отряда, тёплое утро, душевный разговор… И тут — бац! Ор, ругань, вопли, сталь сверкает на солнце, а мне впихивают свёрток, как самой бесполезной в десятке, и с криком «беги» закрывают своими спинами.

«Не такая уж и бесполезная! Я богиня, на минуточку, а они об этом забыли! Нет, не забыли», — сама себя одёрнула за глупые мысли.

Правильно вчера вечером пояснил джинн отряду, что выпускать сущность разрушителя для ловли преступника, или чтобы магик его размаха ввязывался в небольшую стычку — это всё равно, что пытаться зашить шёлковое платье не иглой, а мечом. Попробовать, конечно, можно — вдруг ты кудесник? Но, скорее всего, дырочку не зашьёшь. Хорошо, если только порвёшь материал, а что если от платья останутся лоскутки? Все сразу поняли мою суть и приравняли к мегамагической бомбе «Заря», что хранится в любом военном хранилище и никогда не используется.

Слёзы катились по щекам от страха, не за свою жизнь, а за жизнь малыша, что лежал в тёплом одеяле. Скоро начнёт темнеть, тогда я точно не найду дорогу.

Выкинули нас порталом на простенькое проверочное боевое задание, которое джинн вытянул из вороха сотен свитков. Бумага гласила: «По данным полихраны возле деревни Зелёные горки, что расположена в Болотистом мире, поселился очень шумный великан по имени Гарл. Топчет посевы, ворует скот. Задание: дебошира поймать, утихомирить, найденное добро вернуть в деревню, великана доставить в участок полихраны для дальнейшего разбирательства. Разрешающая бумага на активные действия от полихраны прилагается. За успешное выполнение — тысяча очков каждому. За провал — минус пять тысяч с команды. К исполнению приступить немедленно».

И ровно через минуту наша дружная восьмёрка: две близняшки, огр, джинн, перевёртыш, эльф, медведь и я, вывалились на огромную поляну.

Что было примечательно, выкинуло нас прямо в руки великана. Нет, не великана, а компании великанов. Громил насчитывалось не менее пятнадцати.

На поляне в землю были вкопаны огромные столы с резными лавками. На белоснежных скатертях расставлены разнообразные яства: зажаренный бык цельной тушей лежал на огромном железном блюде; сотни копчёных рыб, сложенные в столбики; солёное и вяленое мясо горками; запечённых куриц не счесть; десятки бочонков с хмелем, сваренным благородными гномами, и большая бутыль молока.

Так как задание было для боевиков, то вперёд выступил огр, держа в руках предписание.

— Добрый день, уважаемое собрание! Вижу у вас праздник, но мы должны его омрачить. Кто из вас Гарл?

Маркус развернул свиток с гербовой печатью и зачитал текст с требованием доставить великана в участок, а также вернуть всё награбленное.

После произнесённых слов, растолкав собратьев, вперёд вышел мужчина-гора. Великан был не только высок, но и отличался богатырским размахом плеч, при условии, что у великанов есть богатыри. Переведя взгляд на других представителей семейства верзил, сделала вывод, что есть. Все, абсолютно все мужчины были на полторы головы, ниже вышедшего и вполовину уже его телом.

— Ну, я Гарл. Вы, людишки, совсем совесть потеряли. Прежде чем ко мне с претензиями идти, в деревню наведайтесь и спросите, почему они не выполняют условия по договору? — великан, пошарив в кармане, вытащил очки и свиток. — У нас магический договор. Да я по нему не то что засужу их, я вправе потребовать исполнения договора в принудительном порядке, и магия не откажет мне. Вот, значит, какие они, эти деревенские… всё врали… в ноги падали, плакали, что не могут предоставить того, что в договоре прописано, просили отсрочки на сбор золота. За то, что подожду, и в уплату процентов предложили взять любой скот с пастбища и овощи-фрукты с полей-садов, — в полный голос рычал великан, думаю, что даже в деревне его ответы услышали — голос звучал словно гром. — А они в благодарность властям жалобу на меня накатали? Я не побоюсь, призову их к ответу через магию. Думаю, что староста вместе со своей дивизией прихлебателей очень внимательно прочитали пункт о невыполнении договора, — Гарл яростно тряс свитком, тыча свободной рукой в сторону деревни. В рядах великанов раздался недовольный ропот.

Вперёд вышел Джиниус и попросил посмотреть свиток, о котором говорил Гарл, в обмен выдал предписание.

— А я вот прямо сейчас соберу свою семью, призову магию для расторжения договора по причине невыполнения оного и отбуду восвояси! И пусть староста сам, своим пухлыми ручонками защитит сотни невинных душ… — не унимался мужчина-гора, громко крича в сторону деревни.

— От кого защищаете невинные души? — не выдержала Кария.

— От тёмных межмировых варваров, — тихо произнёс джинн, оторвав взгляд от свитка. — Но как это возможно? Их армии были разбиты ещё века назад. Если ваши слова — правда, хотя это правда, свиток врать не будет, то почему тут нет полиментов, армии? Эта зараза должна быть уничтожена на корню.

— Со слов старосты, они жаловались, даже военная комиссия приезжала, но никого не обнаружила и уехала злая, выписав штраф за ложный вызов.

— Ваши военные не то, что воевать с ними, они даже не смогут узнать тёмных варваров, подсунь им их под нос на блюде, обложенных овощами. Нам, великанам, чужда и не любима магия, испокон веков доверяем только глазам и чутью, вон и ваш перевёртыш не даст соврать. Рассказать твоим боевым товарищам, как ты выглядишь от рождения? Не уверен, что они видели тебя воплоти… Или могу поведать, кто на самом деле ваша белокурая девица… — хохот великана, смотрящего прямо на меня, прервался громким визгом, исходящим от пещеры. — Мария, жена моя, что с тобой?

Гарл резко развернулся к пещере и с криком: «Людишки, оберегайте моего сына», — ринулся к отчаянно вырывающейся женщине.

— Но там же никого нет, от кого она отбивается? — недоумённо спросила я.

— Эх, вы, слепыши… тёмные варвары пожаловали. За люльку головой отвечаете — первый ребёнок в нашем роду за пятьдесят лет, решили отметить рождение, а тут вы, да ещё эти тёмные, будь они неладны, — великан снял со стола люльку, которая незаметно стояла посреди гор еды, и ринулся вслед за остальными вояками.

Завязалась кровавая бойня. Звенели мечи, летели банки с зельем, красные пятна появлялись в воздухе то тут, то там, выдавая присутствие варваров.

— Что ж, мы, братцы, в стороне останемся? — спросил медведь и с криком «помощь идёт» кинулся в самую гущу боевых действий.

Карика улыбнулась, посмотрела на Мартинику и произнесла:

— Сколько лет, сестрёнка, мы не отводили душу в хорошей драке, — и, обернувшись, красотка достала из своего немаленького воздушного арсенала меч.

— Фи, меч — прошлый век. Зацени — цепь из Воздушного мира, в неё закован крик самого дракона-громовержца! Да, ты права, Карика, заржавеем так без хорошего боя, вперёд моя любимая половинка, — и, погладив по голове зелёного фамильяра, бросилась в гущу событий.

Джинни повернулся ко мне, бережно передал спящего ребёнка и сказал:

— Констанция, пойми, не стоит тебе показывать силу ради десятка варваров, вдруг ненароком заденешь своих. Береги ребёнка, головой отвечаешь, первый малыш за пятьдесят лет, — смеясь, передразнил великана Джиниус и ринулся в бой вслед за огром, но обернувшись, прокричал: — Уноси ребёнка с поля боя, беги в деревню, там есть магическая связь. Вызывай академию, передай по оку, что всё вышло из-под контроля, и жди нас там, не возвращайся, мы справимся.

Эльф, стоя рядом со мной, лихо отправлял стрелы в невидимых тёмных, как только замечал красное пятно.

— Беги, Констанция, беги, спасай ребёнка, мы догоним, как только справимся с варварами, — Валентайн развернул меня в сторону леса, легонько подтолкнул в спину и отвернулся, принимая облик великана.

«Вот интересно, оборачиваясь великаном, он также становится без меры сильным и невосприимчивым к магии? Надо будет уточнить у Валентайна».

Я набирала скорость, бегом удаляясь от поляны к кромке леса.

«Телегу бы, тяжёлый малыш, а по виду и не скажешь, что столько весит. Ох, так это его скрытая сила так запечатана, — догадалась я. — Вот так всё и было, — вздохнула и погладила одеяло».

Я бежала по лесу, в ту сторону, где должна быть деревня, дорога петляла, словно её прокладывал пьяный огр. Через полчаса я устала и присела на ближайший пень. Малыш сморщился, и я поняла, что если он сейчас проснётся, то накормить его нечем.

. — Всё, хватит киснуть, нужно думать, как выходить из ситуации. Что мы имеем… Пространственная сумка! — заскочила в мою голову шальная мысль — Точно, как же я раньше не додумалась? Зря мы с джинном, что ли, так замечательно устроили сумочку, даже шкаф есть и вентиляция, чтобы ничего не испортилось. Камышинка, тебе очень серьёзное задание: я буду варить кисель из ягод и трав, нет у меня молока, положу малыша на полку, на мех львинозубого свистуна, ты сиди рядом с ним и ни в коем случае не оставляй его одного, чтобы не случилось!

Моя спутница громко сдилинькала и спряталась в сумку вместе с малышом.

Засунув голову в шкаф, извлекла маленький кирпичик с магическим розжигом, сухой концентрат киселя, свежие ягоды краснощёкой черешни, сбор от колик в животе, блестящий котелок, сложила всё в кучу на ближайшем пне, поправила сумку и пошла, собирать хворост.

Глава 50. Кисель

— Кисель, киселёк, нями-нями-нями… Ох, не при народе будет сказано, — тихий смех и икота наводили на неутешительные мысли, — но, похоже, я перепутала рецепт и в потёмках что-то лишнее кинула в котелок. Младенцу не давать, однозначно, а миленькой богине налить ещё глоток. Нями-нями-нямиии…

Всё так же, по-детски посмеиваясь и икая, чуть ли не по пояс забралась в сумку, вытащила шкуру, расстелила на огромном пне и, чуть не подгибаясь под тяжестью, достала младенца.

— Сейчас тётушка Констанция что-нибудь придумает. Ик… Сейчас накормим. Ик-ик…

Я шарила в сумке, мысли путались, но подсознание, разгоняя веником туман, искало выход из ситуации.

— Да не суетись, богиня, кисель тоже подойдёт, вкусный, до умопомрачения. Буду требовать у матушки такой по выходным, пусть готовит, а то молоко уже в горло не лезет. Хотя втихушку, бывает, со стола стащу курицу, но разве это лакомство?! Так, баловство.

Я с криком от пробирающего до дрожи ужаса откинула сумку и села на землю.

— Кто тут? Покажись. Я буду защищаться, у меня оружие, — одной рукой шарила по пню в поисках ребёнка, а другой искала палку.

— Чего раскричалась? Распугаешь всех лягушек на болоте. Икры не будет, а она знаешь, какая вкусная.

Раздался звон пустого котелка судя по звуку, удаляющегося от места событий быстрыми кувырками.

— Эй, ты что наделал? Это единственный котелок в моём запаснике, — возмущение от потери пересилило страх, и я начала успокаиваться.

На свет костра вышел вытирающий рот… Ребёнок? Да нет… Не может быть, чтобы это он говорил, тут кто-то ещё есть. Но… младенец ведь ещё полчаса назад в пелёнках спал… Почему же он стоит на ногах, и ростом почти мне по пояс?

— Глаза-то прикрой, ненароком выкатятся, лягушки тут же приберут их на сувениры, — рассмеялся крепыш.

— Ты… ты… ты… — я махала рукой, ловя ртом воздух, боясь поверить в говорящего младенца. — Что я в кисель положила, мамочки мои?!

— Ну что, я? Ты как с того берега небытия. С рождения мы ходим и растём по часам, а вот говорить начал после твоего вкусного киселя. Рецептик подкинешь? Мамане передам, пусть готовит.

Громко выдохнув, сиплым голосом пробормотала:

— Даже не догадываюсь, что туда кинула, темнело уже. Странный эффект получился, жаль не узнаю, что туда попало. А зачем тебя в пелёнки замотали, если ты ходишь?

— А, это, — махнул рукой малыш. — Да я уснул, а маманя в куклы не наигралась, говорит, что совсем не успела «полялькать». Вот и закутывает меня в тряпки каждый удобный момент. Собирайся, или ты тут хочешь ночевать? В твою сумку я больше не полезу, душно в ней, да и окон нет.

— А куда мы пойдём? Я заблудилась.

Малыш неожиданно скуксился и собрался реветь.

— Ты чего надумал?! Только что рассуждал как взрослый. Нет, только не плачь… Сейчас придумаю, как выбраться, — заметалась я вокруг костра словно ночной мотылёк.

Догорающий костёр дрогнул и решил покинуть нашу дружную компанию.

— Не смей! — грозно крикнула я, ни на что не надеясь, но костёр послушно выровнял огонь и через мгновение вспыхнул, словно, в него подлили горючего. И ещё немного. А через секунду ещё литр. И тут до меня дошло, что и не костёр — это вовсе.

— Равн лесной! Мы спасены! — запрыгав вокруг огня, подбежала к малышу, обняла его и кинулась обратно к костру. — Как я рада, что вы сами меня нашли! Я очень надеюсь, что ничего не произошло с вашими прекрасными шалунами! — я тянула, улыбаясь, руки к огню.

— Магическая клятва. Позови меня, Констанция, — шелестел костёр, — дай мне выйти и принять другой облик.

— Да, конечно, — встав в подобающую позу, я громко произнесла: — Равн лесной, я, Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, призываю тебя! Выполни моё желание, согласно магическому договору, помощи прошу.

Глава 51. Подлое нападение

Я шла след в след за равном и восхищалась:

— Нет, ну как это возможно, ик… как у вас так точно получается прорубить огнём просеку. Нет, даже не просеку, а маленькую тропинку. Я готова смотреть на этот безумный танец огня бесконечно. Взмахнул рукой — огонь появился, опустил руку — нет огня, и только искрится великолепный кристалл. Какие красивые всполохи, огонь играет словно… ик-ик… — я махнула рукой и постучала себя по груди, пытаясь унять икоту. Набрала полные лёгкие воздуха, надула щёки и замерла, в глазах запрыгали чёрные точки. — Уффф-ф, пусть поможет… ик…

— А как счастлив Гарл-младший! Так увлёкся собиранием кристаллов, что даже не хнычет, бежит вприпрыжку, боясь упустить цветастый подарок.

Равн молча шёл вперёд. Ну, нет, так не пойдёт.

Я догнала молчаливый огонь и затараторила:

— А только ваши дети могут принимать человеческий облик? А вы? Вы тоже можете, или у вас только две ипостаси: костёр и огненный человек? А вам не больно гореть? А какого цвета у вас глаза? Ик… А женитесь только на девушках-кострах? А почему вы молчите? Решился вопрос с варварами, они больше не беспокоят ваш сон? А как вас зовут? О нет, вы только посмотрите, как загорелся кроваволистный цветок — это просто шедевр огненного искусства!

Равн после моих слов замешкался, его плечи затряслись.

— Я вас смутила? Но это правда, вы кудесник огня! Я вами восхищаюсь. Ваши следы красиво горят! Ик… Вы сами очень красивый, весь такой… жидкий огонь! Можно вас потрогать? — я перешла на шёпот, покраснела и перестала икать.

Равн споткнулся и остановился. Просека расширилась и резко ушла далеко влево. От неожиданной остановки своего спутника я сбилась с шага и врезалась в спину огненного мужчины.

— Какой резкий поворот. Вы уверены, что нам туда? Там, кажется, лягушки квакают, не болото ли. Какой вы тёплый! — я рукой потрогала плечо огненного молчуна. — Мечта, а не мужчина: красивый, красный, горячий…

Смех равна разносился по лесу, пугая сонных жителей. Всеобщее звериное возмущение поддержала сова, громко заухав прямо над нашей компанией. Пролетела так низко, что я кожей головы почувствовала резкое дуновение ветра.

— Развеселила, богиня, и больше скажу — смутила. Меня зовут Савуш, я сын главы племени. Хорошо, можешь потрогать меня, где твоей душе угодно, если есть такое желание. Но оно будет засчитано по договору и вычтется из общей суммы обязательств.

Я гневно посмотрела на равна и пожала плечами.

— Налево так налево, — со вздохом повернула голову в сторону квакающих икроносцев. — Не буду тратить желание. Каким вы меркантильным оказались. А ещё сын главы…

Савуш ещё сильнее залился смехом и резко обернулся костром.

— Здравствуйте, мы приехали! И надолго вы ушли в себя? — я потыкала палочкой в костёр. Тот, возмущённый моим поведением, ярче вспыхнул, отобрал орудие труда и внаглую слопал.

Решила обойти костёр с другой стороны и уже почти подхватила полено, как почувствовала резкий толчок в бок. Сначала толкнули с одной стороны, и тут же получила такой же удар с другой стороны. Меня кидало словно соломинку на ветру. От окружающих деревьев шёл смех, гогот и противное похрюкивание.

От такого наглого и неожиданного нападения невидимок я просто растерялась и пришла в себя только после крика Гарла-младшего:

— А ну, мелкие уродцы, быстро отпустили Констанцию!

Не успел малыш договорить фразу, как тут же подлетел вверх и резко ухнул в высокую траву.

Я, плохо соображая, что делаю, в мгновение перекинулась и поймала малыша не за штаны, как бы хотелось, а за жизненный поток, и, замычав, взяла свою силу в железные тиски, уговаривая саму себя тихо отпустить ребёнка, не трогая его малышовых сил.

После моей метаморфозы около костра стихли смех и шорохи, все замерли на мгновение, а затем тишину прорезал грозный голос:

— Смотри-ка, на нежить напоролись. Добить её что ли… Вряд ли она просеку с огненными камушками прорубила, — похоже, не все камушки малыш подобрал, да и как подберёшь в темноте. — А вот костерок, сразу видно, магический.

— Эй, ты, в балахоне, твой костёр? Ты камни разбрасываешь? Говори. Надеюсь, жить хочешь? Если твой, не тронем. Камушков мешок подкинете, и мы вас отпустим целенькими, а нет… Первым в расход пойдёт твой защитничек. Даже в темноте видно, что великаново отродье. Наш командир с товарищами как раз добивает одну деревеньку, которая была под защитой великанов.

— Врёшь! — Гарл со слезами на глазах разбежался, подпрыгнул и повис в пустоте.

Я ахнула, мысли лихорадочно заметались: «Нет, нет, не может быть, чтобы все погибли! Это я виновата, нельзя было уходить, я бы всех защитила. Джинн бы мне помог, обвил синим туманом. Что же я наделала? Послушала Джинни… Я же никогда его не слушаю, только обещаю. Глупая… Так, стоп, никто не погиб! По крайней мере, с Джиниусом всё в порядке».

С облегчением выдохнула. Если бы он погибал, то я бы увидела, как разрушается магический договор. Со счастливой улыбкой вернулась мыслями на поляну и охнула. В моём кулаке были зажаты десятки жизненных потоков, а поляна наполнялась хрипящими звуками. Я медленно ослабила хватку, выпустила из рук нити малыша и равна, ещё раз улыбнулась и потянула на себя вкуснятинку.

— Камушки, говорите, вам нужны. Может, для начала, покажете свои милые мордочки? Тогда и поторгуемся. Гарл, не плачь и слезь с грязного дядьки, а то ещё ненароком поранишься или замараешься. Все живы: и папа, и мама, и все-все. Не плачь, кому говорю! Обмануть дитя… Как вам не стыдно?! А ещё воины… На маленького ребёнка и слабую девушку напали. Думаю, что придётся вас наказать, проказники, — я неудачно попыталась надуть тонкие губы. — А какое у вас там оружие? С чем вы ходите воевать? Скиньте личину, дайте посмотреть на вас.

Гарл спрыгнул с замолчавшего «тёмного» и спрятался за мою спину.

— Ослабь верёвки, нежить… дышать нечем… — захрипел хозяин грубого голоса.

Я удивлённо посмотрела на потоки. Нет, они не могут душить. «Сложила два и два» и переключилась на магическое зрение. Так и есть, от костра тянулись огненные верёвки, но простым зрением они не видны. Интересная способность у равнов. Мне стало стыдно, что я так поспешно записала Савуша в пекущегося только о своей шкуре труса. Нужно будет извиниться за дурные мысли.

На душе стало легче.

— Ослаблю, да только я такая же нежить, как вы благородные рыцари, — огрызнулась я, обидевшись на слова невидимки.

Глава 52. Горькая правда

— Лично я предлагаю вам сдаться, — меня наполняла гордость за саму себя: одна, без джинна, веду мирные переговоры с разбойниками. — Вы поймите, если не пойдёте на компромисс и не сдадитесь на милость властям, то мы вынуждены будем вас убить.

Десять долгих минут разбойники между собой шептались, а затем всё тот же главарь произнёс:

— Мы сдадимся при одном условии, если вы отпустите женщин и детей, а также насыпете мешок кристаллов. Им нужно на что-то жить.

Я удивлённо присела.

— С вами сейчас дети? Это правда, вы выходите на разбой и берёте с собой малышей? Не верю… Это блеф чистой воды! — не успела закончить предложение, как моей руки коснулась маленькая тёплая ладошка. Закусив губу, я решилась: — Снимите личины, я пойду на уступки.

— Не в наших силах исполнить твоё пожелание, предки были сильными и жестокими воинами: под личиной невидимости выкашивали целые миры, и имя им было «Чёрный легион». Однажды император кровавых краинов (это потом уже нас стали называть тёмными варварами) захотел забрать себе не просто мир Воздушных драконов, а мировой магический запас, замахнулся на святое для мира. Не будет источника — погибнет дух мира. Жестокая была бойня, шедшая не одну неделю и даже не месяц. Полегли все драконы-воины, остались дети да старики. Предводитель довольно потирал руки, немощь сопротивления не окажет — несколько дней зачистки, и весь плодородный, наполненный скрытыми драконьими богатствами мир, будет его. Но тут из ближайшей деревни, подняв флаг переговоров, приполз старый дракон. Крылья давно уже не возносили его в небеса, а к тому времени и вовсе волоклись по земле. И повёл он речь: «Уходите из нашего мира, и мы оставим вам жизнь. А если не внемлите моим словам, придёт предок воздушных драконов, выжрет вашу суть, душу спалит и потомков проклянёт, и не найдут они пристанища ни в одном из миров, будут скитаться, голодать и вымирать, и забудут о вас магики, будто и не было такого народа в помине».

Я сжала тёплую ручку и погладила ребёнка по голове.

Неведимка продолжил:

— Рассмеялся император и приказал убить старика. И как только воины направили оружие на немощного дракона, тот подёрнулся дымкой и резко увеличился в размерах. Он стал таким огромным, что гребень с его головы касался облаков, а кончики крыльев терялись из виду. Подобно грому был его смех, а глаза горели красным огнём. «Слушайте меня, разбойники и душегубы. С этого дня вы не сможете снять с себя сеть невидимости, а также не будет вам покоя ни в одном из миров, не будет больше у вас пристанища: скитаться вам по мирам вечно, ровно неделю сможете находиться в одном мире, ни минутой больше. Все мужчины исчезнут из вашего клана завтра, есть время попрощаться, пощажу детей, женщин и стариков, — дракон повернулся к толпе кровавых краинов спиной и начал растворяться, только тихий голос донёсся до них: — Проклятье спадёт, если богиня того пожелает. Только где вы эту занятую богиню найдёте…». Тихий смех растворился в голубом небе, а кровавых краинов выкинуло в родной мир.

Голос говорящего затих.

— А что было дальше? — мой голос дрожал.

— Произошло всё, как напророчил дракон: мужчины исчезли наутро, только железные палицы, луки да мечи валялись на земле. Краины выживали как могли. Дети подросли и снова начали нападать на деревни. А что было делать? За неделю нельзя осесть на месте, вспахать, засеять землю и собрать урожай. Мы никого не убиваем. Под личиной невидимости воруем скот, урожай, одежду и утварь. И только в этом мире в первый же день столкнулись с проблемой: жадный староста обладает каким-то невероятным чутьём, или просто нас видит. И для охраны он нанял великанов, которым чужда магия, а они нас точно видят. Нам пришлось защищаться. А сегодня мы решили напасть на великанов: у них столы ломились от еды, а наши семьи голодные. И завтра нас выкинет из этого мира, куда мы не знаем — мы не можем уйти с пустыми руками. Лучше мы сейчас здесь в бою поляжем, чем будем через несколько дней наблюдать, как гибнут в муках от голода наши дети. Но наша затея провалилась, мы позорно отступили, так как воинов в нашем племени нет. Все противники живы, а вот наши полегли, так и не сумев ограбить великанов.

Из моих глаз полились слёзы жалости к невинным детям. Я не заметила, как с головы упал балахон, волосы удлинились, а полы одеяния распахнулись, наполненные разноцветной магией.

— Требую магического договора с каждым из вас, кровавые краины, включая детей. Я, Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, освобождаю вас от проклятия в обмен на обещание молчать о произошедшем с вами тут чуде и о договоре со мной. А также требую от вас оседлого образа жизни и обещания никогда в жизни не брать в руки оружия. Если вы согласны, даю ровно десять минут на сбор кристаллов. Посмотрите, слева широкая просека, там собирайте. И да, нарушите договор — полное лишение магии и мгновенное старение. Одно исключение — самозащита или защита семьи.

Глупцов не нашлось, все подписали договор. Невидимость спала. Черноволосые коротышки больше походили на гномов, чем на великих воинов, наводивших ужас века назад. Я обняла малышку, поцеловала в макушку и отпустила к родителям.

Договоры отняли много сил, на меня навалилась усталость и, приняв земной облик, я начала оседать. Савуш подхватил меня на тёплые руки.

— Вот я тебя сейчас и потрогаю, красавчик, улыбнулась костру и провалилась в сон.

Плохо помню, но, кажется, в какой-то момент оказалась на руках Джиниуса, слышала грозные голоса великанов. Обеспокоенную речь близняшек.

А может мне всё это приснилось?

Но проснулась я выспавшаяся и довольная в своей постели, на прекрасном новом магическом матрасе.

Глава 53. Вот и познакомились

Именно сегодня я не просто выспалась, а успела встать вовремя и даже, на радость повару и Мари, позавтракать.

На уроки мы шли неспешно и, конечно, прибыли заранее.

Джиниус проводил меня до Карии и Мартиники, вежливо поздоровался и отправился искать Маркуса.

Да просто сбежал, не захотев слушать девчачьи сплетни.

Девушки нашей группы сбились в стайку на краю полигона, перешёптываясь, хихикая и толкая друг друга в бока.

— Констанция, посмотри, какой модный костюм на профессоре, — вздохнула Кария, — моих жалких, не побоюсь этого слова, доходов не хватит даже на один рукав. Ах, ну как же он в нём хорош!

— Мой дедушка мало вам платит за мою охрану? — я удивлённо подняла глаза на близняшек. — Давайте я с ним поговорю, да и у меня есть неплохие сбережения.

Мой кошелёк прыгнул ко мне в руки и тут же, подхваченный дымкой, ретировался обратно в сумку.

Мартиника закашлялась и, грозно глянув на сестру, произнесла:

— Кария, как всегда, утрирует. Хватит ей не только на рукав, но и на весь ансамбль, ещё и на шапочку с шёлковым шарфиком останется. У дедушки ничего не проси, а сестре нужно язык прикусить. Не правда ли, сестрёнка?

Я так и не поняла, что произошло, но Кария резко отвернулась от сестры и извинилась за дурацкую шутку, которую «не всем дано понять».

— Я вижу, что меня мало кто слушает! — визжащие от счастья студентки взлетели в воздух, подхваченные воздушными потоками, и были поставлены на линию огня соответственно росту. — Хочу напомнить всем тем, кто отсутствовал на моих занятиях, что зовут меня профессор Марк Руперт Стаббс. И вышли вы не на прогулку, а на тяжёлые физические занятия. И «тяжёлые» — это не метафора. Вам предстоит не только стрелять из лука и метать копья, но и поднимать тонны земли, песка, грязи. Поднимать будете всё, что ни прикажу. Так что, студенты и студентки, советую приходить на мои занятия в чёрных костюмах.

— А сам приходит в дорогом и эксклюзивном, и вряд ли будет с нами марать руки, — прошептала девушка из середины ряда.

— А вот тут вы неправы, Лайма!

По рядам прошёл шёпот удивления: профессор находился на приличном расстоянии от студентов, но ясно услышал речь незнакомой мне Лаймы.

— Если понадобится для обучения или спасения, я, не раздумывая, брошусь и в грязь, и в воду. А теперь попрошу сосредоточиться на сегодняшних соревнованиях. Проходить их будете в паре. Пары подобраны случайным образом. Приступаем к знакомству.

Счастливые студентки взлетели в воздух и, визжа, приземлились каждая возле своей временной двойки.

Через мгновение я смотрела в синие глаза высокого дракона. Как и все представители его вида, он был чрезвычайно красив: широкие плечи, длинные светлые шелковистые волосы, волевой подбородок.

— Ну, что уставилась, безмагичная? Дракона первый раз видишь? Вылупила свои глаза и пожирает. Понравился? Знаю я вас, пустышек, пролезли в академию с напарником, а сами из себя ничего не представляете. А мы теперь тащи вас на своём хребте. А вот фиг тебе! Выкручивайся как хочешь, помогать не буду. Но не приведи творк, если мы придём последними, и с нас снимут очки — сживу со света белого. Челюсть подбери и двигай ногами, скоро наша очередь.

Я стояла и удивлённо смотрела на такого красивого, но хамоватого дракона. Оказывается, в академии многие были недовольны тем, что разрешили тандемам учиться в их заведении. Чистые магики считали позором стоять в двойке с такими, или в своей десятке пригреть «наглых выскочек».

— Я тебе слова плохого не сказала. За что ты так со мной? Ты меня совершенно не знаешь, и тем более не знаешь, на что я способна.

— Да что ты можешь, кроме как слёзы лить, — дракон больно толкнул меня в бок и занял очередь в толпе. Рядом раздались смешки.

Через мгновение перед хамом стоял Джиниус и молча смотрел в глаза тому, кто посмел обидеть его девочку.

— Что, правда глаза колет? Пришёл защищать свою безмагичную половину? И что ты можешь сделать? На дуэль вызовешь? Я тебе могу сказать то же, что и ей. Думаешь, это справедливо: ты в паре с магиком, у вас преимущество, а мне придётся тащить эту неумёху на себе? Хорошо, если бы она была сильна, как огр — тяжести поднять, ветки откинуть… А что взять с этой? — дракон поморщился и даже не посмотрел в мою сторону. — Наверное, ещё и мышей боится.

Громкий смех, усиленный магическим рупором, раздался над полем.

— Я тебя услышал, студент Сарк Машевский, будь по-твоему, сегодня никто не использует магические возможности, все будут на равных. Только ваша сила и смекалка будут помогать вам в преодолении препятствий. Спешу добавить, что первый и последний тандемы получат по десять тысяч очков. За использование магических способностей — исключение из соревнований. И ещё один момент. На протяжении пути вас ждут не только простенькие препятствия в виде рвов с водой, но и магические ловушки! Скажем все дружно спасибо студенту Сарку за утяжеление прохождения дистанции. Но я считаю, что это вас сблизит и поднимет боевой дух, на войне намного труднее. А теперь берём свою злость и направляем в русло победы. Вперёд мои студенты, да пребудет с вами благословение богини Аурелии.

Раздался гонг, и двойки кинулись в магические туннели.

Глава 54. Вызов на дуэль

Тёмный извилистый проход вывел нас на солнечную поляну, усеянную разнообразными цветами. Моему удивлению не было предела. Да это мечта каждого зельевара, такого обилия редких трав я не видела ни разу.

— Как тебя зовут, неумеха? — дракон посмотрел свысока.

— Хватит меня унижать, дракон! Что поморщился, неприятно, когда не по имени зовут? Вот и мне неприятно. Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет, зельевар, — зачем-то представилась полным именем.

— О, из знатного рода. Теперь понимаю, почему тебя отправили в академию… Чтобы успешно выдать замуж! Магии нет, но есть надежда, что позарятся на приданое. А в академии бедного, но с сильной магией, жениха найти проще. Я прав, Констанция?

Я застонала и медленно кивнула головой: спорить с таким непробиваемым тугодумом не хотелось.

Тот довольный, что ему не перечат, приосанился и произнёс:

— Я пойду вперёд, разведаю обстановку, а ты сиди тут, цветочки собирай, травница. Вернусь, расскажу, какое препятствие нам подготовили. Чай что ли поставь. Есть в твоей сумке чайник?

— Чайника нет, котелок только. Но ты уверен, что нам стоит чаи распивать? — моя рука застыла над цветком.

— Я уверен в том, что первыми нам не прийти, а вот последними можем, — противненько засмеялся стратег. — Препятствие мы должны пройти всенепременно. Не пройдём — будем дисквалифицированы. А вот пройдём и придём последними — очки наши. Шевелись, девчонка.

Дракон исчез за деревьями. Я выдохнула и, гонимая страстью собирательства, уселась в траву. Столько редких трав, и всё мне, только из-за них я не стала спорить с напыщенным Сарком. Последней не хотелось приходить, конечно. Таким способом зарабатывать очки было противно, я всеми силами постараюсь прийти хотя бы предпоследней, но травы и цветы манили своей редкостью. Прошло минут двадцать, я упаковала и спрятала целый стог дорогущих трав в свою сумочку, а себя хвалила за то, что не поддалась на уговоры джинна оставить сумку дома (он считал, что на физических уроках она мне совершенно бесполезна).

Я улыбнулась и помешала чай в котелке.

— Что, чаи вздумала распивать?! Меня, значит, чуть живьём не сожрали, а она тут помешивает своё варево и улыбается, — злой, словно сто голодных муравьёв, передо мной стоял потрёпанный Сарк. — Собирайся, идём, ты первая будешь проходить этих тварей, посмотрим на твою выдержку, — и пнул котелок ногой.

Сколько нервных клеток потратила в тот момент, даже и не спрашивайте. Моей выдержке позавидовали бы молчаливые горы из мира Молчания. Я ни одним мускулом не показала, насколько близка была к грани перевоплощения. Да, в тот момент Сарк должен был благодарить богиню, что жив остался.

— Показывай дорогу, трусливый дракон, — не смогла удержать колкости, за что тут же и поплатилась: злющий представитель рода чешуйчатых сильно толкнул меня в спину, и я отправилась в полёт к ближайшему дереву.

— Ну, знаешь, — спину нещадно саднило, — я, Констанция Чистосвет, вызываю тебя на магический бой! Но даю тебе время или передумать и извиниться передо мной за все оскорбления, — мой голос звенел, словно натянутая струна, — или поменять соперника на одного из моих друзей, с его согласия, конечно, — жалко было убивать дурака, да и открывать свою сущность перед академией не хотелось. — Но на твоём месте я бы выбрала извинения. И в следующий раз, перед тем как обижать беззащитных девушек, уточняй, кто они, а вдруг перед тобой разрушитель. Идём, показывай, что за препятствие нам приготовили.

Через мгновение над нашими головами висели магические свитки, закрепляющие вызов на дуэль.

Пока мы шли через лес, моя злость поутихла, и я начала жалеть, что вызвала дракона на поединок. А что, если я не справлюсь со своей силой и полностью выпью потоки дракона?! Меня же исключат из академии. Вздох огорчения вырвался из груди.

— Что, жалеешь о своих словах, боишься? Правильно, что боишься, — засмеялся заносчивый Машевский, — моей магии льда и огня нет равных на нашем потоке, я тебя размажу словно надоедливую мошкару.

— Мечтай!

За большими дубами открылась чудная картина.

Огромный ров, заполненный водой, и через него перекинут покусанный, словно сыр, тонкий мостик из одного бревна и верёвочки.

— Пробовал перейти, и неудачно. В воде сидят странные твари, таких ещё не видел: сами маленькие, а пасть выдвигается, словно труба, и под конец выскакивает оголённая челюсть, унизанная не зубами, а небольшими пилами. Как ноги унёс, не понимаю! Вот бы магией по ним шарахнуть.

Я порылась в сумке, нашла шкуру и разложила на земле.

— Сарк, найди толстую ветку, посмотрим, что за твари сидят в засаде.

Соорудив небольшое чучело, мы начали кидать камни на мост. Когда из воды повысовывались любопытные морды, на миг мне показалось, что они весьма милые.

— Кидай чучело вверх, с силой, чтобы они выскочили и показали себя, — закричала я что есть мочи. Любопытных тварей из воды на голос вылезло ещё больше.

Не мешкая, дракон с силой подкинул чучело, оно взлетело, а я тем временем продолжала кидать камни на мост. Из воды выскочило не менее шести любопытных голов. Зрелище было страшное и завораживающее: в одно мгновение обладатели наборов острых зубов в прыжке разорвали чучело, поймав каждую шерстинку.

Мысленно перебрав все варианты уничтожения препятствия, остановилась на двух и не преминула озвучить их:

— Я предлагаю или взорвать тварей, или усыпить. Если взрывать, то есть шанс, что кто-то выживет, а если усыплять, то тоже есть шанс, но очень мизерный, что останутся не уснувшие.

— Но где мы возьмём столько ингредиентов, чтобы взорвать или усыпить целый ров с тварями.

— У меня есть, — улыбнулась я опешившему дракону. — С тебя найти котелок, что ты пнул, а с меня подготовка трав. И давай быстрее, время уходит, а то не то что последними не придём, а и на ужин опоздаем.

Дракон, не мешкая, исчез за деревьями, а я уткнулась в свою сумку, достала огниво и развела небольшой костёр.

Глава 55. Сон или не сон

— Констанция, помощь нужна? — прошипел костерок.

— Савуш, как я рада тебя слышать! — покраснев, я протянула руку к костру.

— Не трогай, обожжёшься, меня тут нет, я смотрю на тебя из своего мира, но стоит только тебе меня позвать, и я помогу.

— Спасибо тебе, но мне нельзя пользоваться магией.

— Констанция, я хочу заменить тебя на дуэли, не стоит девушке драться с парнем, для этого есть я.

— Дорого обходится ваша помощь, лучше я потрачу желание на нужное дело, а тут справлюсь сама.

После недолгого молчания Савуш произнёс:

— Констанция, это не в счёт договора, это моё личное… хочу защитить твою честь.

Улыбка озарила моё лицо: никто раньше не говорил мне таких красивых и сильных слов. Как бы я хотела, чтобы мою честь защищали на дуэли, а я, как леди, сидела бы в первом ряду, переживала за своего избранника, болела. И всенепременно он бы победил моего обидчика, а я, как виновница дуэли, подарила бы ему свой первый поцелуй.

Мои мечты прервал дракон, с шумом ворвавшийся на поляну.

— Только не говори, что, кроме, монстров ты ещё на что-то напоролся.

— Да, странно, ни с того ни с сего из-под земли вырвался огонь и подпалил мою обувь. Но больше ничего не случилось. Надеюсь, что магические ловушки закончились.

Я гневно посмотрела на костёр, но про себя улыбалась от счастья словно котосвёл, нашедший не просто косточку, а целую куриную ножку.

— Так, порассуждаем, пока варится сонное зелье. Твари на самом деле небольшого размера, всё их оружие — это острые пасти. Лапы очень маленькие, по столбам и по обрыву они вскарабкаться не могут. Вся их сила, похоже, в теле: мощным толчком они выкидывают себя вверх. Поэтому выливаем зелье в ров с двух сторон, ждём минут двадцать, и должно подействовать. Вновь сооружаем чучело. Только шкур у меня больше нет, тебе придётся пожертвовать свою курточку. Очень надеюсь, что они все уснут. Я насчитала шесть тварей, а ты сколько?

— Я видел восемь.

Через полчаса мы бесшумно подползли к оврагу и попытались вылить зелье. Именно в этот момент из воды выскочил хищник, и от испуга я выронила котёл. Тот с шумом плюхнулся в воду, зелье тёмным, чёрным пятном начало расходиться в стороны. Оставалось ждать и надеяться, что мы сделали правильную ставку — на сон.

Не прошло и минуты, как охотники по наши души начали всплывать кверху брюхом, на миг, испугав меня.

— Я варила сонное зелье, я не хотела их травить, — и тут же в ответ на мои слова, словно грибы после дождя, всплыли десять несчастных зубастиков.

— Сильна, однако. Хорошо, что остановились на сне, а не на взрыве. Только уничтожения мира нам не хватало, — громко заржал дракон. — А скажи, Констанция, какая у тебя оценка по зельеварению? Меня терзают смутные сомнения, что это не первая твоя ошибка. Но стоит заметить, что она принесла нам победу. Идём, собирай свои склянки, я ещё подумаю, стоит ли выходить с тобой на дуэль.

Он ненадолго задумался, а потом сообщил:

— Ты уж извини меня, травница, но мост не выдержит двоих. Опасаюсь, что он и одного не выдержит: тонкий, да ещё и покусанный.

— Неужели уйдёшь один, без меня?

— Да, пойду один, без тебя. А вот ты полетишь! Маши руками, птичка, — не успела опомниться, как дракон схватил меня и с силой зашвырнул на противоположную сторону.

Я кричала от испуга и ожидала жёсткого приземления, но, как ни странно, угодила в кучу песка и земли, которые не заметила ранее. Похоже, выкапывали ров совсем недавно, именно для состязаний. Сломать ничего не сломала, но ударилась спиной и попой знатно. Вспомнила и перечислила всех предков дракона, рассказала ему, куда может вывести кривая дорога, по которой ему нужно идти, и замолчала лишь в тот момент, когда под напарником предательски захрустел мост, дерево начинало разрушаться. Несмотря на это, дракон продолжал пробираться вперёд, балансируя руками.

— Сейчас, сейчас я достану, у меня есть лиана — редкий вид из Заморского мира.

Мягкая лиана, свёрнутая в клубок, отправилась на помощь змею. Ну, как отправилась… Я попробовала закинуть её на середину моста, но не получилось. Дракон зашипел, ему пришлось потерять равновесие, чтобы попытаться ухватить конец верёвки.

— Извини, я ещё раз попробую.

Порылась в сумке, нашла бутыль с простой водой. Один конец лианы запихала в бутыль. Результат не заставил себя долго ждать: через секунду воды не было, а лиана, увеличившись в размерах, разорвала бутылку и вросла в землю. Я со слезами на глазах (когда ещё мне попадётся такой экземпляр) упала на ствол лианы, пытаясь изо всех сил наклонить вниз тоненькое деревце.

— Милая лиана, я такую вкусную водичку тебе подарила, место для роста, ты только посмотри, сколько земли — всё для тебя. Помоги, не оставь нас в беде, осталось чуть-чуть, и мы пройдём испытание.

Лиана, словно услышав меня, резко наклонилась вниз, из верхушки выросли ветки. Дракон подпрыгнул (это был его единственный шанс: или на ветки, или в воду), ухватился за ветки и повис в воздухе.

— А сейчас опусти Сарка на берег, милая лиана.

Та послушно развернулась в мою сторону, и дракон распластался на земле.

Я в душевном порыве сначала обняла деревце, почувствовала ток соков (живая, значит), а затем ринулась ощупывать дракона.

— Да жив я, жив, чего всполошилась, — оттолкнул меня покрасневший юноша.

Из тоннеля мы выпали грязные, потрёпанные, но счастливые. Зелёный свет над нашими головами означал, что испытание пройдено. Как оказалось, пришли мы в первой двадцатке, что меня безмерно порадовало.

— Очки можно и другим способом заработать, — прощебетала я Сарку, счастливо чмокнула дракона в щеку и побежала к друзьям, развернулась и крикнула: — Не забудь про дуэль, дракончик.

Глава 56. Аркан

Мои стоны и уговоры Джиниус слушал каждый день с того момента, как я поняла, что могу управлять своим даром. Я задалась целью попасть в мир Огненных пантер и освободить от ненавистных оков и магических договоров своего лучшего друга. Только этот друг решил показать характер и ни в какую не хотел мне подчиниться.

План по пленению и перемещению могучего джинна созрел в голове спонтанно (не уговорами, так силой притащу его в тот мир). Накануне вечером, попросив своих подружек не следить за мной, а открыто пойти втроём на тёмный рынок, я примеряла самое красивое платье у зеркала.

— Куда собираемся? Ты выглядишь великолепно, вся такая загадочная.

Я не любила врать, но для дела выдала первое, что пришло на ум:

— Джиниус, тут такое… в общем, сегодня я попрошу тебя остаться дома… — закусив нижнюю губу, я покраснела. — На свидание иду. И не спрашивай с кем, не хочу, чтобы сорвалось.

Джинни задумчиво на меня посмотрел, молча кивнул головой и вышел. То ли от захлопнувшейся двери, то ли прогорели дрова, но огонь в камине резко погас.

Я, очень довольная собой, что так легко отделалась от друга, ещё раз осмотрев себя в зеркало, вышла на улицу.

Обогнув дом, прошла на старую аллею. За ней ухаживали, но не так тщательно, как за главными, и это мне даже очень нравилось. По бокам дорожки без спроса разрослись великолепные красные и фиолетовые глаза дракона. Цветы были большие и источали нежный цветочный аромат с нотками фруктов. Такое необычное название цветок приобрёл из-за сердцевины, уж очень она напоминала вертикальный зрачок дракона.

Втянув полной грудью вечерний воздух, я поспешила к старым воротам.

— Девочки, вы где?

Около ворот было пусто, но я была уверена, что близняшки тут рядом.

Моей шеи коснулось что-то холодное. Я, взвизгнув, резко развернулась и зашипела на подруг. Те, хихикая, водили перед моим носом сорванными цветами.

— Отшлёпать бы вас, да некогда, — улыбнулась я шутницам и тихонько прошмыгнула в открытые ворота.

Привратника Кария ещё накануне уговорила отвести глаза и не видеть, как мы выйдем через запасные ворота. В его карманах осело не менее десяти серебряных монет. Я была уверена, что вход в академию в ночное время для нас троих обойдётся намного дороже, но моя задумка того стоила.

За воротами бурлила городская жизнь.

— Кария, переместишь нас?

— С удовольствием, мои подруженьки.

Чёрный рынок вновь поразил меня своим размахом. Даже интересно, почему такой рынок существует, неужели управляющему дому выгодна продажа подпольных товаров?

Из мыслей меня выдернул голос Мартиники:

— Мы пришли, вот эта лавка. Тут продаются магические арканы и сетки любой силы. Я слышала, что на чёрном рынке можно найти настолько сильную сеть, что даже богиня не сможет из неё вырваться, — шепнула девушка и открыла дверь в лавку.

— Что привело таких молодых и красивых леди в мою замечательную лавку? — раздался скрипучий голос сбоку от прилавков. — У меня есть редкое оружие. Вы из академии, как посмотрю. Первый раз на чёрном рынке? Какое задание на этот раз вам задал профессор тёмных сил? Распылить горы на гряде, что закрывает солнце, или завоевать одним взглядом деревню варваров в отсталом и всеми забытом мирке?

Девушки распахнули глаза и удивлённо посмотрели на гнома. Представитель горного народа ещё раз посмеялся и, хромая, прошёл между стеллажей.

— Не удивляйтесь, каждый год одно и то же: пятый, шестой курс постоянно покупают у меня артефакты.

Констанцию передёрнуло от вида гнома: жирные немытые волосы, огромный шрам через всё лицо, изуродовавший рот и подбородок, отчего постоянно были видны жёлтые зубы, один глаз перевязан чёрной повязкой, а на голове засаленный платок, непонятно каким образом держащийся на макушке.

— Что так брезгливо смотришь, девчушка? Не нравлюсь? Зря. Я здоровье и силы оставил на поле боя, защищая империю. И вот что мне осталось после того, как я выздоровел: только и могу, что продавать из-под полы артефакты неоперившимся юнцам! Еле свожу концы с концами, а пенсию мне никто не платит.

Констанция смутилась и покраснела.

— Не смеши мои мечи, торговец. Не нужно перед нами прибедняться и ломать трагедию. Твой доход несравнимо больше, чем ты тут пытаешься изобразить. Плакать будешь жене дома в жилетку. Что-то я смотрю, она не очень спешит за тобой ухаживать. Чистые волосы и новая повязка на голову тебе точно не помешают, тогда и покупатели не будут морщиться, — вперёд уверенно вышла Кария.

— Не получилось разжалобить девиц, — каркающий смех гнома изменился на грудной приятный голос. Скинув личину, перед нами предстал тёмный остроухий эльф.

— Вот так-то лучше. А то бедный, несчастный, в боях пострадавший… Ауру маскировать лучше нужно, тёмный, — засмеялась Мартиника и показала свою вторую ипостась. — А сейчас поговорим как взрослые и понимающие друг друга воины. Покажи нам аркан или сеть, способные на несколько часов удержать джинна.

Эльф присвистнул:

— Да ваши профессора просто звереют, реликтов заставляют ловить. Да если джинн в полной силе, он же вас распылит, пискнуть не успеете, ни одна сеть не спасёт. Но для вас, — в глазах эльфа загорелся огонёк наживы, — есть одна сеть, в которую вплели плач сирены, ветер гор и молнии морского повелителя, только она сможет на время остановить джинна. Даже интересно посмотреть, как вы плените его, и что он сделает с вами, когда вырвется на свободу.

После его слов я вдруг резко передумала таким образом обижать Джиниуса. Вдруг своими благими намерениями я сделаю только хуже и потеряю друга?

— Что-то мне домой захотелось, девочки…

Но мои попытки нащупать дверь позади себя пресекли близняшки:

— Не нужно запугивать нас, показывай товар и назови цену, и не забудь предоставить нам скидку, как бедным студентам.

— Ха, решили на мне испробовать мой же приём? Не получится. Ваши мечи бесценны: каждый можно обменять на половину товара из моей лавки. Я вот подумываю, а не поднять ли мне цену?..

— Не выводи меня, — Мартиника приняла боевой вид.

— Что ты, что ты, — продавец поднял руки вверх. — Совсем молодёжь шуток не понимает.

Мой кошелёк усох до непозволительной пустоты, испорченное настроение совсем упало и валялось у ног. Горько вздохнув, я спрятала ненавистный аркан в пространственную сумку.

— Спасибо, девочки, за помощь, без вас я бы не справилась. Завтра всё решится: или я его утащу в мир Огненных пантер, или потеряю друга.

Глава 57. Помещение под лабораторию

Я тихо проскользнула в свою комнату, потянулась и улыбнулась.

— Как прошло свидание?

От испуга я чуть не завизжала. Оказывается, Джиниус тихо и, главное, в темноте сидел в кресле, что стояло в дальнем углу.

— Ты зачем меня напугал! Свидание прошло великолепно, — я почти не соврала, моя затея по покупке аркана успешно осуществилась. Только вот совесть прямо съедала, выворачивая душу. Ещё немного, плюну на всё и признаюсь другу в своём предательстве.

— А я нашёл нам помещение. Пока ты ходила на свидание, я побывал в городе. Хочешь посмотреть? Там даже есть небольшой зал, где можно устроить выставочный стенд. Прикупим магического зазывалу, будем продавать зелья, ингредиенты и редчайшие артефакты.

— Очень хочу, Джиниус, — я набивала рот пирожными, что стояли на столе. — М-м-м, как вкусно, обожаю, как готовит наш великолепный повар. Идём?

— Пойдём, я магическое такси заказал.

Вечерняя прохлада была в самый раз, мысли приходили в порядок.

— Констанция, я тут подумал, ты была права, — слова джинна отвлекли от раздумий.

— В чём?

— Я согласен исполнить наш договор, но при одном условии.

Мои глаза загорелись, с души упал не камень, а целый валун. Но куда сейчас тогда девать сеть?

— Какое условие?

— Я сам назову время и место, как только буду готов, обещаю не затягивать.

— Ты самый лучший и любимый мой друг.

— Вот то-то же, только друг, поэтому я и соглашаюсь на выполнение договора.

Мои глаза потихоньку расширились и я внимательно посмотрела на Джиниуса.

Да нет, он, скорее всего, что-то другое имеет ввиду.

Центр города блистал огнями.

— Приехали, просьба расплатиться, — произнёс возничий.

— Джиниус, — ахнула я, но как тебе удалось снять помещение в самом центре города? Это наверно стоит баснословных денег?

— Сразу не хотел, говорит, надо было проверить. Но адрес сбросил наш общий знакомый дух-медведь. Сегодня подписал последние бумаги, используя печать рода Чистосвет. Теперь мы полноправные хозяева этого великолепия на пять лет! Тадам! Проходи, — молодой человек распахнул дверь, я вошла и обомлела.

— Теперь я понимаю, почему тебе удалось получить это помещения, тут же работы непочатый край. Паутина свисает, пол прогнил, стены облупились. Мы тут год возиться будем.

— Аника, не преувеличивай, мы маги или нет? Сейчас и примемся фантазировать, иди в мои объятья, — джинн распахнул руки, приглашая меня поработать в тандеме.

Через два часа нас окружали чистые стены, выкрашенные в тёплые охристые цвета. Белый потолок. Но самое главное, это то, что у меня вновь получилось создать редкие инструменты для работы.

— Я немного устала, Джинни, может, поужинаем в городе и домой? А завтра вернёмся и доделаем зал? Я хочу посмотреть журналы с интерьерами.

В ближайшем ресторане нас обслужили по высшему разряду, я не стала жадничать на ночь глядя и заказала лёгкий овощной салатик.

— Джинни, меня мучает один вопрос.

— Какой?

— Если весь Академический мир недавно омолодился, то, как то: помещение оказалось нетронутым? Там ремонта не было со времён создания мира, — я хитро прищурилась и увидев, как друг опустил взгляд, рассмеялась. — Ага, опять твои проделки или Мари подключил?

— Мои, — вздохнул и покаялся тот.

После ресторана я затащила упирающегося Джиниуса в театр, на вечерний сеанс.

— Спасибо тебе, Джинни, что столько лет ты рядом со мной, — прощаясь возле дверей своей спальни, я нежно поцеловала друга в щёку.

— Не забудь, что завтра тяжёлый день. Урок у любимого огра. Физические и моральные нагрузки, готовься, Констанция.

— Да, обязательно нужно взять с собой сумку, неизвестно куда выкинет нас добрый профессор.

Молодой человек развернулся в сторону своей комнаты.

— Джинни, — тихо позвала я.

— Что? — тот немедленно обернулся.

— Ты артефакт перемещения завтра отдай профессору, пусть, как мы — попрыгает по мирам.

— Всенепременно, спокойной ночи, Констанция.

«Только бы разрешили выбирать напарника самим», — засыпая, подумала я о драконе, который всё ещё не ответил на вызов. — «Дуэль», — мысленно простонала я и провалилась в сон.

Глава 58. Опять он

— Да сиди ты тихо, спугнёшь зайца, будешь сама за ним бегать по лесу, неумеха!

— Нет, ну почему всему потоку разрешили выбрать напарника, а мне в приказном порядке через рупор гнусавый профессорский голос сообщил: "Студент Сарк Машевский идёт в паре с Констанцией Ангелиной Аникой фон Чистосвет". Нет, я, конечно, понимаю, за что меня невзлюбил профессор Давид Валерьянус. Но за что тебя? Не расскажешь, самый нелюбимый мной дракон?

— Взаимно нелюбимая чернявка, — Сарк с силой дёрнул верёвку, силок захлопнулся.

— Сутки, всего сутки мне нужно продержаться, завтра расцветёт медвежий паутинник, мы соберём пестики-тычинки, выполним задание, и я надеюсь, что больше никогда не буду в паре с этим напыщенным гордецом, — я тихонько ворчала себе под нос, чтобы дракон не услышал.

— Ну что, я иду за дровами, а ты давай разделывай зайца. Поищи в своей сумке приправы, соль. Надеюсь, запаслась?

Мои глаза расширились, и я тихо прошептала:

— Я не смогу, он же живой. Давай я лучше грибов пособираю или дров принесу, а ты сам… тут… без меня?

— Я и забыл, на кого ты учишься… травки, баночки, скляночки. И почему мне в напарники воина не дали?

— Ты, или твой воин-напарник в глаза не видели медвежий паутинник, неделю бы искали по полям и не нашли бы. Он расцветает один раз в месяц, ранним утром. Несведущий человек никогда не определит, в каком месте караулить.

— Ты давай-давай рассказывай, как его найти, я тем временем зайца разделаю, а дрова сами по воздуху прилетят, — в полный голос засмеялся дракон, увидев, как я, испугавшись его слов, подхватила топорик и побежала к опушке, сверкая пятками.

*****

— Что я, нянька ей, что ли? — бормотал дракон, заливая мясо водой в котелке. — Где она так долго ходит? Что мне, своим огнём греть котелок?

Ворчание дракона прервал жуткий звук, издаваемый огромной тушей, несущейся к стоянке напролом через лес.

Дракон быстро выхватил из ножен меч и встал в боевую стойку, ожидая противника, его кровь кипела в ожидании боя.

Сарк происходил из древнего рода, про драконов которого никто не мог сказать, что они бежали от опасности.

— Па-ма-ги! Па-ма-ги мне, — на спине огромного лесного чудища сидела Констанция, двумя руками схватившись за загривок, и, подскакивая в такт движения медведриуса, молила о помощи.

Обезумевший зверь взбрыкивал и пытался скинуть «обнаглевшую жертву», которая не просто сидела верхом на царе леса, но и больно била по заду вязанкой хвороста.

Но Констанция, похоже, не просто оседлала зверя, а сроднилась с ним.

«С мечом не получится идти, могу поранить сокурсницу. А за оборот очки снимут, магией-то опять запретили пользоваться», — вздохнул Сарк.

Парень начал расстёгивать рубашку, но передумал, подпрыгнул и поменял ипостась.

Дракон поднял большую квадратную голову к небу, и воздух разрезал громкий рык.

Медведриус резко остановился и, увидев грозного противника, сел на пятую точку. Констанция, не удержавшись, скатилась по спине зверя, громко ругая всех: шумного дракона, фантазёрку-академию, пославшую их на такое опасное задание без магии, поход за дровами и несчастного зайца, не забывая при этом отползать от огромного страшного зверя.

Дракон рыкнул, из пасти выскочил огненный шар и подпалил траву перед самым носом непрошенного хищника.

Медведриус запищал, словно маленький котёнок, развернулся и со скоростью магогусеницы рванул в сторону леса.

Констанция прыгала и кричала вслед убегающему хищнику:

— И не вздумай появляться тут, мы тебя зажарим и съедим. Сарк, ты просто!..

— Не смотри! Я без одежды, не успел зачаровать спортивную форму, чтобы не рвалась при обороте.

— Ох, ты-ж! Я сейчас, у меня тут был халат, — Констанция выудила из бездонной сумки белый лабораторный халат и, не поворачиваясь, подала его дракону.

— А теперь рассказывай, что произошло в лесу? Я отправил тебя за дровами, а ты решила, что мы не наедимся зайцем, и привела хищника побольше?

******

Я еле сдерживала смех, смотря на дракона, облачённого в белый халат. В таком виде, с голыми ногами, он уже не казался страшно-противным напыщенным аристократом.

— Сейчас всё расскажу, только поставлю котелок на огонь, а то от пережитого стресса очень есть захотелось.

Я быстро сложила костёр из того хвороста, что упал вместе со мной, с грозного Медведриуса, перенесла огонь с горящей травы и поставила котёлок с мясом вариться.

— А зачем ты меня одну в лес отправил? — я не хотела нападать на дракона, но его грозно сведённые к переносице брови заставили меня перейти в наступление.

— Что? Да ты совершенно не приспособлена к полевым заданиям. И чего тебя понесло поступать в академию? Сидела бы дома, вышивала платочки, замуж бы вышла. Нет, спасай теперь твою задницу. А вместо спасибо слышу «сам виноват»?

— Прости, я очень благодарна, что ты спас меня, нарушив приказ профессора. Я пойду в деканат и буду просить не наказывать тебя, а снять штраф по очкам с меня, в двойном размере.

— Не нуждаюсь, — гордо вскинул голову полураздетый аристократ. — Извинения приняты. Рассказывай, что произошло.

— Я тихо-мирно собирала хворост, как тут, перед моими глазами, взмахнула крыльями редкая бабочка леснянка. Ты даже не представляешь, какая она красивая: переливается всеми цветами радуги, машет крыльями, с которых падает пыльца, словно это крылья феи. Только это не пыльца, а порошок, уберегающий бабочку от травм. Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Да если бы у меня получилось её поймать и вытрясти малюсенькую капелюшечку, я бы такое зелье создала… Да что теперь, уже и не поймаю… — горькие нотки проскользнули в голосе, но, взяв себя в руки, я продолжила:

— Я быстро достала сачок и практически настигла её, но нога провалилась в яму, из которой на меня глянул страшный глаз. Сарк, ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить, когда эта зверюга заворочалась и начала выбираться из берлоги. Выдернув ногу, я схватила перевязанный хворост и тихо начала отступать. Ветки полетели в разные стороны, огромная морда поднималась над землёй, и я… если честно, я совершенно не понимаю, как оказалась сидящей на ветке дерева, с привязанной к руке верёвкой от вязанки с хворостом. Вот она меня и выдала. Тяжеленная вязанка не удержалась и полетела вниз, увлекая меня за собой. Именно в этот момент под дерево пришёл хищник в поисках нарушителя спокойствия. Ох, как я рада, что упала ему на спину, а не прямо в рот. Ну, а дальше ты всё знаешь. Только я не пойму, чего он так взвыл и понёсся, как ошпаренный, в сторону нашего лагеря.

Дракон уселся на ближайшее бревно и громко начал смеяться, тыча в меня пальцем и пытаясь что-то сказать.

— Уф-ф, даже не знаю, что и ответить. Буду только надеяться, что в следующий раз ты не выведешь из леса семейство диких драконитов — могу один и не справиться, — смог, наконец, произнести он.

— Они тут не водятся. А если такое произойдёт, я тебе помогу в бою.

— Да, котелком будешь их отгонять… Помешивай зайца и специй повкусней брось!

Глава 59. Соперники

Я потянулась, скинула с себя руку Сарка и вышла из импровизированного шалаша. Спать пришлось вместе, ночью холодно, а дракон греет словно печка, да и второй шалаш он отказался строить.

Предыдущий день получился насыщенным, и я была согласна на любые условия, только бы не слышать его ворчания по поводу неумёхи, которая даже травы для кровати нарвать не может.

Обвинения дракона были беспочвенными, так как мной были собраны две кучи травушки-муравушки без веточек и другой колющейся мелочи.

Ну, откуда мне было знать, что у дракона аллергия на, случайно, попавший в кучу лютик мокрощёкий?

Нос у напарника раздулся и стал похож на красный шарик. Я не смогла сдержать смех, чем ещё больше разозлила Сарка, который сразу после постройки укрытия отказался пускать меня в шалаш.

Пожала плечами и уселась на пне напротив костра, громко распевая песни: о неудачной любви, о злых драконах и бедной девушке, которой пришлось ночевать на улице.

Не прошло и пяти минут, как Машевский выскочил из шалаша, молча схватил меня за талию и перекинул через плечо, так что я клацнула зубами и замолчала: тяжело петь вниз головой, да и прикусить язык побоялась.

— Ложись спать, а то от твоего скрипучего голоса скоро взвоет весь лес. Утром вставать рано, а она орёт во всё горло! — завёлся дракон, тыча в меня пальцем.

— Я не виновата, что ты решил оставить беззащитную девушку за порогом на съедение голодным зверям, — отвернувшись, попыталась изобразить всхлип, но не очень удачно.

Извинений от дракона не дождалась, положила руку под голову и провалилась в мир снов.

Вынырнув из воспоминаний я прошептала:

— Какое замечательное утро! Солнышко скоро встанет, первые лучики уже пробиваются вверх, — ещё раз потянулась и не смогла сдержать возмущённый крик: все наши вещи были разбросаны по поляне, котелок лежал на боку, костёр разворошили так, что поленья и угли разлетелись на добрые пять метров по округе.

«Неужели и правда, приходили дикие звери?» — испугавшись, побежала будить напарника.

— Ты же аристократ, а аристократы так не храпят, — трясла я парня за плечо, громко ворча. — Легче растолкать спящего медведя в берлоге, чем этого заносчивого храпуна, — не помогло. — Сарк, вставай, на нас напали! — сильно ущипнув молодого человека за бок, крикнула я.

— Что? Где? Когда? Кто напал? — дракон вскинулся вверх и заметался в поисках меча. — Констанция, если это шутка, то за цветами одна пойдёшь и пусть тебя жрёт пресловутый охранник.

— Это нечестно пугать меня охранником! Да и я одна не пойду за цветами. Раз сказано, что вдвоём, значит, вдвоём! — упёрла руки в бока и надулась.

Сарк осмотрел поляну:

— Приходили двое, совсем недавно, что-то искали. Но вот что?

— Цветы мы искали, — на поляну из-за кустов вышли те самые двое: девушка и высокий парень. — Что, Машевский, не ожидал меня тут увидеть? Мог бы и со своей невестой в пару попроситься, — красивая, ухоженная до глянцевой красоты девушка подошла к Сарку и потянулась за поцелуем.

Дракон поморщился и отодвинулся от красотки.

— Что ж ты прилюдно-то морщишься? Ой, как некрасиво… Папеньке пожалуюсь, что жених знать меня не хочет. Думаешь, он не сообщит твоему отцу, что ты не замечаешь наречённую, выбранную родителями, невесту? Ладно, не затем пришли. Сарк, а Сарк, а поделись цветами со мной, в долгу не останусь и папеньке жаловаться не буду. А? По рукам?

— Зачем тут всё разбросали? Нехорошо это! — в глазах и на руках дракона заиграл настоящий огонь вперемешку со снегом. И как он только не таял? Магия, одним словом.

— Цветы искали, — не стыдясь факта попытки воровства, заявил долговязый парень. — Знали, что с тобой заучка-ботаничка в паре, она-то уж давно должна была собрать. А где их хранить, как не в горячих углях, они же тепло любят? — на руках пришедшего парня заиграли снежные вихри.

Я долго стояла, слушала и не верила своим ушам.

— Вы на уроках бываете? Любить тепло — это не значит, что цветы в золе хранят, пусть они и из огненного семейства. Сплетен и сказок побольше слушайте. Не знала, что одно задание могут выдать нескольким группам. Надеюсь, вы единственные наши конкуренты, — я смотрела на девицу и думала над тем спала ли она этой ночью… Или у неё есть артефакт, приводящий внешность и одежду утром в порядок, слишком уж идеальная причёска. — С прискорбием сообщаю, что цветов мы пока не нашли. Но вы можете поучаствовать в нашей экспедиции.

Огненный дракон уставился на меня, как на умалишённую, своими руками отдающую редкие цветы незнамо кому.

— Сарк, милый мой друг, — мне стало приятно, что от моих слов теперь морщится наглая драконица. — Я думаю, что цветов на всех хватит, тем более я знаю прекрасную поляну. Да и у нас остаётся очень мало времени на сборы, я хочу есть.

— Что-то ты темнишь, заучка. Эти растения настолько редки, что ещё ни одна команда за все годы не принесла нужных цветов, — девица с подозрением посмотрела на меня.

— Констанция Ангелина Аника фон Чистосвет! — сообщила я своё имя непрошеным гостям. — Попрошу вас представиться, как того требует этикет.

Наглые нарушители спокойствия засмеялись во весь голос.

— Без этикета обойдёшься, меня зовут Маргарита Фон Кроун, и я, как ты поняла, невеста Сарка. Надеюсь, у тебя хватит ума не распускать на него свои слюни. А если ты плохо слышишь, то подключу папочку, он быстро поможет тебе и поправиться, и отправиться домой, — девушка, довольная своей шуткой, отсмеявшись, представила спутника как Суниуса Барского.

— Скудоумием не страдаю. И цветы мы принесём, если удастся обмануть охранника, — пришедшие очень мне не понравились. До такой степени, что захотелось с ними поиграть.

— Да какой такой охранник? Ничего не понимаю, — взвилась девушка.

— На самом деле эти существа не охранники, они паразиты, живущие около медвежьего паутинника и пожирающие созревшие и полностью раскрывшиеся бутоны. Им хватает один раз отобедать, чтобы запаса магии и энергии хватило до следующего созревания и раскрытия. Твари шустры и опасны, без боя не отдадут свои богатства. Но с нами три дракона, так что я спокойна.

Сарк оттащил меня в сторону:

— Ты что творишь? Я не намерен делиться цветами, они стоят баснословных денег. Тем более с ними — они практически обворовали нас. Если бы нашли цветы, то можно было бы попрощаться с добычей.

— Всё под контролем, идём завтракать. Скоро солнце встанет, нужно успеть найти нужную поляну.

Глава 60. Бесплатные помощники

Я довольно улыбалась: «Такая удача, бесплатные помощники, если они втянутся в авантюру, у меня может получиться сорвать не один цветок, а несколько. Один сдам по заданию, а вот другие, ух, сколько зелий я наделаю! Один подарю дедушке, он над своим запасом медвежьего паутинника трясся, как дракон над сокровищницей».

— Приятного аппетита друзья, — я с улыбкой пододвинула котелок на середину пня. — Отведайте, каша вкусная, с кусочками мяса.

— Я такую деревенскую пищу не употребляю, — Маргарита вздёрнула носик и не взяла протянутую ложку. — Подай горячий чай, бутерброды с джемом и фруктами.

Как только мои зубы не осыпались от скрежета, но я натянула вежливую улыбку и произнесла, добавив в голос елея:

— Ах, как жаль, Сарк вчера сам ходил на охоту, добывать дичь. Если бы вы только видели, как он выходил из леса, весь такой мощный, благородный воин, на плече туша грозного Медведриуса. Но он даже не прогнулся под тяжестью хищника. Вы когда-нибудь пробовали мясо Медведриуса? Оно очень нежное и тает во рту, словно мёд. Маргарита, неужели обидишь своего жениха, так и не попробовав его добычу?

Я ясно услышала, как захлопнулся рот дракона, клацнув по железной ложке зубами.

— А шкура где тогда, не вижу, чтобы вокруг валялась шерсть, кости, — усомнился спутник склочной невесты.

— Я очень впечатлительная, при виде зверя впала в истерику, что возьмёшь от ботаника, вот и пришлось Сарку магию задействовать, моя вина, сейчас нас накажут, очки снимут.

— Ах ты… — Маргарита гневно сверкнула на меня своими глазищами. — Сарк, как же так, зачем ты применил магию, да ещё ради этой… — девушка, словно наседка, кинулась к жениху. — Это несправедливо, ты только не переживай, я попробую эту кашу, мясо добытой тобой дичи должно быть самым нежным и вкусным, — щебетала девица, приняв ступор дракона за огорчение.

— Да-да, попробуй, вдруг подобреешь от плотного завтрака, — проворчала я себе под нос, подсовывая ложку Марго.

Я ликовала, всё шло по плану. После завтрака мы отправились искать поляну, я ещё вчера приметила признаки, где могут располагаться хищники и цветы.

— Мне кажется, что зря мы доверяем ботаничке, вдруг заведёт в болото и бросит.

От таких слов я поперхнулась:

— А ты дракон или кисейная барышня, перекинешься и взмоешь вверх, болота он испугался, — посмотрев на странного дракона, я усомнилась в его умственных способностях.

— Тогда поясни, как ты найдёшь поляну, с цветами.

— Уже нашла, не наступи в лепёшку! — дракон одёрнул ногу и скривился.

— Там, где больше всего отходов жизнедеятельности мелких паразитов, там и расцветут цветы, как только они появятся, на вас, мужчины охрана нас, слабых женщин, собирающих цветы. Не дай бог, подпустите хоть одного монстра ко мне или Маргарите, цветы очень нежные, срывать их нужно, не дыша, упадёт один лепесток, можно выкинуть цветок, он потеряет свою силу, — я как могла напустила побольше таинственности и страха.

— Хорошо, мы поняли, только вы побольше цветов соберите, — гордо приосанился алчный напарник Марго.

— Но сразу предупреждаю, то, что соберёт Маргарита — ваше! То, что соберу я — наше с Сарком. И даже не надейтесь в этот раз нас обворовать, мы не спим, и не только Сарк сильный дракон, но и я чего-то стою, пожалеете, что встали у нас на пути, а то раз я вас сюда привела, решите, что мы ручки сложим и отдадим свои трофеи, нет!

— Сарк, я права?

— Могла и не говорить, Суниус только из-за спины может ударить, а в прямой схватке всегда мне уступает, не так ли мой «друг»?

— Мы всё поняли, — недобро сверкнул глазами Суниус.

— Прячемся в траву, Маргарита ложишь, не стой столбом, скоро цветы расцветут, хищники заметят тебя. Как только над поляной появится нежное сияние, это будет означать, что цветы распускаются, не упустите момент. Маргарита, бутоны распустятся, подползай и аккуратно срывай у основания стебля. Как наберёшь нужно количество, отползай. Ну а вам, — посмотрела грозно на драконов. — Указаний не будет, сами разберётесь, как девушек защитить.

Долго лежать на прохладной земле не пришлось, минут через десять над поляной появилось красивое магическое свечение и из земли, словно кузнечики повыскакивали стебли цветов, не прошло и минуты, как бутоны распустились.

— Пора, — прошептала я и поползла к цветам. Маргарита молча последовала за мной. — Не так близко, заметят! — я отползла чуть левее.

Цветы поражали своей нежной красотой. Но мне нужны были не они, а их клубни, их добыть было труднее всего, сорвать цветок одно дело, а вот рыться в земле хищники-охранники не дадут и тут одна надежда, на Сакра.

Маргарита скоро рвала цветы и складировала на землю.

Достав маленькую лопаточку, я сделала подкоп под цветком, и только ударила о землю первый раз, как над цветами поднялись оскаленные маленькие морды, вытянутые носы, острые зубы, их было не счесть, и это очень пугало, лучше бы вышел один огромный зверь, чем сотня кусающихся малышей.

Мне некогда было следить, что происходит там, на поляне, но я слышала крики отбивающихся драконов. Моя копилка клубней пополнилась ровно на шесть штук, когда я почувствовала на своей талии руки, пытающееся меня поднять.

— Хватит, вставай, мы отбили одну волну, но я вижу, как поднимают головы более крупные зубастики, нужно уносить ноги, — прямо в ухо шептал Сарк.

— Сорви несколько цветов для отвода глаз, быстрее, — прошептала я, запихивая драгоценные трофеи в сумку.

— Я так и понял, что ты что-то задумала, кнопка белокурая, — прошептал дракон, подавая мне букет из цветов и закидывая на плечо, — если близко подберутся, буду оборачиваться в дракона, силы у меня на исходе, не устаю в бою против столиких пастей. — И ринулся догонять, довольно далеко убежавших соперников.

Глава 61. Грязный клубень

Вот и поляна, мы прилично оторвались, по пути мне в голову пришла гениальная мысль. Болтаясь на плече дракона, я с трудом перекинула сумку и, порывшись в ней, достала порошок забвения.

С мыслями о том, чтобы нечаянно не вдохнуть отправила по воздуху к приближающимся зубастым противникам. Расчихавшись те начали крутить мордой, конечно, память отшибает на раз. Я радовалась, как ребёнок, что мы так просто от них избавились.

Остаток пути мы проделали в более спокойном темпе, но бегом.

— Как я рада, мы успели, мы смогли, — уперев руки в колени, я пыталась отдышаться. — Спасибо тебе, Сакр, за помощь, — не подумав, подскочила к парню и поцеловала его в щёку. В ответ получила удивлённый вздох, и шипение, переходящее в скрежет со стороны Маргариты.

— Да ты, да ты… — растеряла слова ревнивая девушка.

— Ой, извини, Сакр, это я от переизбытка эмоций, не подумав! Приношу свои извинения.

— Не стоит извиняться, мне понравилось! — Ответил дракон, чем ещё сильнее меня смутил.

— Синиус, — закричала Маргарита и топнула ногой. — Забери у них все цветы, нечего делиться с этими неудачниками!

— Маргарита, не переходи границы, нам тоже нужно сдать экзамен и получить зачёт. Я не уверен, что в честном поединке твой напарник меня победит. Ты же не решишься сама выступить в паре с ним, против меня! Так что, забирайте свои трофеи и идите с миром. Пока я сам не забрал ваш хилый букет! — Зрачки дракона поменяли цвет и удлинились.

Я сделала вид, что испугалась, резко спрятав наш букет себе за спину.

— Маргарита, я полностью на твоей стороне, но давай вы личные отношения выясните по прибытии в академию. Наша миссия выполнена, мы можем возвращаться домой. Скорее бы сдать зачёт и завалиться в ближайший кабак, как же я устал, — Синиус зло посмотрел на напарницу, но как только та повернула в его сторону лицо, изобразил вежливую улыбку.

— Хорошо, дозволяю проводить меня к комиссии, — Маргарита посмотрела в нашу сторону надменным взглядом и достала кулон переноса.

— Эй, а кто нам поможет разбросанные вещи собирать? — крикнула я вдогонку, чем ускорила процесс перехода.

— Какое счастье, отбыли. Одной головной болью меньше. Осталось собрать вещи, и мы можем отправляться.

— Констанция, я хочу принести тебе свои извинения, ты очень хороший напарник. Прошу забудь все гадкие слова, что я тебе говорил. Я… ты мне нравишься… разреши пригласить тебя на свидание…

Тут я опешила настолько, что, поднимая котёл, чуть не упала на землю.

— А как же дуэль? — это всё, что я нашла сказать в ответ.

— Дуэль? А я и забыл про неё. Нет, я не откажусь от своих слов, надеюсь, твой джинн примет вызов? Ну не с девушкой же мне драться, тем более с той, что мне понравилась, — смутился молодой человек.

— Ну да, тем более, что у тебя шансов против меня нет! Проиграешь, — попыталась я обратить правду в шутку. — Всё, я готова к перемещению.

Прибыв на место сбора студентов, Сарк бережно нёс букет цветов к профессорам. Народа в очереди было предостаточно. А за спинами преподавателей стояли охранники, артефактов на стеллажах скопилось предостаточно и, чтобы ни у кого не возникло дурного желания, были поставлены высокие воины, по двое с каждой стороны.

Повертев головой, я не увидела близняшек и джинна. Неужели она всё ещё на задании. Я мысленно пожелала им удачи.

— Следующие! — услышала я знакомый голос профессора Давида.

Мы подошли к столу и профессор, увидев в руках дракона букет, засмеялся:

— Ещё одни не сдавшие зачёт, пожаловали! Лучше учите предмет…

— Нет, подождите делать скоропалительные выводы, букет, что в руках у моего напарника я собрала лично для себя, ну очень уж они красивые. А задание мы выполнили и я, чуть дыша, достала из сумки грязный, чёрный клубень.

Шёпот удивления пробежался по рядам профессоров, улыбки с их лица сошли, и Маргарита Рителье с придыханием спросила:

— Но как у вас это получилось? Нам не удаётся добыть эти клубни уже несколько десятилетий. Покупаем на чёрном рынке, втридорога. Каждому по десять тысяч очков! — расщедрилась профессор и медленно забрала у меня клубень, бережно сложив в большую коробочку с зажимами. — Констанция, ты последнее время проявляешь просто замечательные результаты, по моему, предмету. Я буду рада, если ты поучаствуешь в изготовлении зелья из принесённого тобой трофея.

— Почту за честь! — Я поклонилась и, конечно, умолчала, что и сама буду создавать зелья и не одно, из своих замечательных запасов.

Абсолютно довольные собой, и тем, что профессора на радостях забыли снять очки за применение магии, отошли в сторону.

Не мешкая, я потянула боевого товарища подальше от любопытных глаз, в парк.

— Сарк, я и тебе один клубень выкопала, он очень дорогой, если тебе не нужен, выменяй его или на деньги, или на артефакт. Ты поразишься его цене. Когда его заберёшь? Сейчас не советую, нас могут увидеть, приходи вечером в гости, слуги накроют вкусный ужин, поделимся с друзьями приключениями. Я думаю, они очень рады будут новому другу. Как считаешь?

Сарк не успел ответить, так как на нас налетели несостоявшиеся похитители ценностей.

— Да я тебе все волосы повыдёргиваю, глупая девица! Решила нас обхитрить, подсунула вонючие цветы, а себе захапала драгоценные клубни? А ну выворачивай свою сумку, я уверена, что ты не один выкопала, а целый урожай собрала, — прыгала и кричала склочная невеста, собирая своими воплями любопытствующую толпу.

— Во-первых, успокойся Маргарита, не стоит выставлять себя, благородную леди, в неприглядном цвете. Во-вторых, я совершенно не понимаю о чём ты! Я не приходила к тебе на поляну и не пыталась под покровом ночи… — я обвела присутствующих взглядом, призывая в свидетели. — Ещё раз повторю, что под покровом ночи не мы пришли в ваш лагерь, и не перевернули всю утварь, пытаясь найти цветы, чтобы нагло завладеть ими и выдать за свои! Мы благосклонно простили вас и пригласили с собой на охоту, может мне ещё нужно было, за вас, собирать урожай? Я не виновата, что вы не удосужились выучить предмет зельеваренья и искусство выращивания редких растений уважаемой Маргариты Рителье и не знаете, как выглядит то, за чем вас направили! Так что это нам нужно возмущаться, за то, что вы вторглись на нашу поляну, но мы этого не делаем и ведём себя более, чем тактично.

Я играла на публику изо всех своих мало актёрских сил. Мне абсолютно не хотелось, чтобы меня обвиняли в нечестности по отношению к сокурсникам и составили плохое мнение. И чтобы кто-то шарился в моей сумке мне тоже не хотелось, такой редкий ингредиент мог привлечь внимание нежелательных субъектов.

— А теперь, если ко мне больше нет вопросов, я должна откланяться, сутки выдались очень тяжёлые, — и, подхватив под локоток дракона, постаралась ретироваться из сада, пока не очнулась удивлённая моей отповедью крикливая и заносчивая принцесска.

Глава 62. Последняя битва

Голова гудела нещадно, что произошло? Я попыталась себя ощупать, но не смогла поднять руку. В груди пульсировала яркая красная точка, явно магического происхождения.

Всё что я помнила, это как выходила из своей комнаты и тут перед глазами возник магический договор, требующий его немедленного исполнения. Состоялся перенос, и свет перед глазами резко померк.

— Кари Вардо! — пересохшими губами позвала старушек. — Есть тут кто-нибудь? Помогите. — Я дёргала руками, но путы не поддавались.

— Вот всё и готово к таинству, молодая богиня, — из темноты послышался старческий голос. — Мы долго ждали этого момента, когда ты подрастёшь, начнёшь контролироваться свою вторую сторону. Ты созрела, ты готова к самой главной миссии в своей жизни!

— Какой миссии, вы о чём, — мои попытки дозваться до Аники не увенчались успехом.

— Это давняя история, — магический огонь осветил поляну. — И связана она с твоей бабушкой. За те тысячи лет, что мы охраняем ворота первозданного хаоса, она ни разу не навестила нас! Но с завидной регулярностью сбрасывала в хаос свои неудавшиеся задумки. Ты думаешь, что легко тысячелетиями гнить на задворках мира? Легко исполнять то, чего не хочешь, я стала монстром. Но у меня тоже есть душа, и пора меня сменить! Ты очень подходишь на роль нового стража, ты сильнее меня, ты сдержишь хаос. Бабушка будет гордиться тобой, а я буду прославлять твой подвиг, отдыхая на лазурном берегу моря.

— Да вы с ума сошли, отпустите меня немедленно.

— Нет, девонька, всё уже готово к обмену, видишь красную точку на груди, как только я дёрну за такую же точку на своей груди, мы поменяемся местами. Тем, что я выдерну магический аркан, твоя божественная сила освободится, и тебе останется только малое, держать ворота закрытые, ты же не захочешь, чтобы погибли миры, чтобы исчезли твои родные и друзья. Может тогда твоя бабуля задумается, какую ошибку она совершила, совершенно забыв о своих детях, о своих преданных созданиях. А я вновь стану молодой и красивой и смогу первый раз за тысячи лет вздохнуть полной грудью.

— Этому не бывать! Я не соглашалась на такой договор!

— Ой, да кому это интересно, кричи не кричи, всё переопределено. — И женщина резко дёрнула за аркан.

Безумная боль разлилась по телу Констанции, она взвыла и раскинула руки в стороны.

Ворота ухнули, почувствовал замену, и попытались прорвать оборону. Но от боли Констанция поменяла ипостась. Богиня грозно посмотрела на Кари Вардо и потянула свои волосы в её сторону.

— Не трать силы девонька или откроешь ворота, ой, что тогда будет!

Я почувствовала спиной, что жуткая магия подбирается сзади, чёрная, необузданная, непознанная. Мои попытки притронуться и втянуть её в себя были тщетны, магия до такой степени была невкусная, прогорклая и склизкая, что меня чуть не стошнило. Всё что оставалось, это бить волосами по чёрной грязи, загоняя её обратно под ворота.

— Вот сейчас я довольна, ты великолепно справляешься со своей новой работой. Думаю, что по прошествии тысячи лет, бабуля спохватится, что давно не видела свою внучку и додумается посетить это место, а если не спохватится и невелика потеря.

— Может бабушка и не спохватится, но мы спохватимся!

Из трёх разных порталов выходили группами магики. Из самого большого вышли все друзья и знакомые так полюбившейся мне академии. Что удивительно, даже склочный генерал пришёл. Из второго вышел мой любимый дедушка, а из третьего всё огненное племя.

Слёзы счастья закапали по щекам.

— Нет, нет Констанция Ангелина не плачь, нельзя, ты через слёзы выпускаешь хаос, нам тяжело будет бороться с Каро. Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы добраться до твоего магического договора! — Джиниус со всей силы обнял меня, прижал, словно сто лет не видел и начал говорить глупости.

Оказывается, это он меня надоумил купить аркан, чтобы в тишине обыскать магические запасники. Прочитав подписанный мной договор, он срочно созвал на небольшое совещание моего деда, академический совет в полном составе, прибыл даже дух мира. И на консилиуме решили ждать, когда Кари Вардо активирует свой договор, чтобы всеми силами помешать любой задумке страшных старух.

Мой дед давно замечал утечку хаоса, но всё руки не доходили поправить ситуацию.

Джиниус шептал, а я одним глазом видела эпическую битву добра со злом! Кари Вардо была наполнена хаосом, который давно повелевал ей. Магическая битва шла не на жизнь, а на смерть. Как мне в тот момент хотелось бросить охранять эти ворота и помочь родным и близким, которые сейчас гибли, а я ничего не могла сделать.

— Джинни, ты что творишь? Перестань отдавать мне свои силы, я не хочу, чтобы ты тоже погиб, я не переживу твоей смерти, Джиниус, — прикусив до боли нижнюю губу, только чтобы не расплакаться, я поцеловала друга в нос.

— А ты хотела сделать из меня простого магика, да магик всего этого бы не вынес и ещё раньше бы ушёл за грань.

Кари Вардо перестала походить на себя, соединившись воедино, перед толпой стоял многорукий чёрный монстр, выросший в разы. Из уголков губ капали чёрные капли хаоса.

— Так вот какой ты стала Кари Вардо. А осталось ли в тебе что-то от той, прежней? — Прокричал дед и попытался переплести нить мироздания, но хаос играючи обрубил все нити.

Монстр словно игрушки раскидывал воинов, что на него шли, легко вытягивал магию и гасил огни.

Мне становилось всё страшнее, неужели в этой битве я потеряю всех родных и близких.

Я в исступлении закричала, моля о помощи.

Не успев мой крик затихнуть, как все, абсолютно все замерли, включая монстра.

Белый свет разлился по боевому полю. Тихой поступью к Кари Вардо шла сама богиня Аурелия.

— Бабушка, — прошептала я.

Аурелия приблизилась к Каро и обняла это чудовище!

— Дитя моё, прости свою маму, ты намучилась, устала, а я ни разу тебя не навестила, солнышко ты моё.

Богиня одной рукой провела вдоль морды наклонившегося чудовища и весь хаос, словно побитый пёс, завывая, скрылся за огромными воротами, которые тут же были запечатаны и попросту исчезли.

А на руках богини сидели две маленькие, миленькие близняшки и огукая тянулись к маме за поцелуями.

— Простите меня, но деток нужно кормить, всем спасибо, что ринулись спасать моих родных. За это в подарок выполню одно небольшое заветное и, главное, несущее добро — желание. Загадывайте! И да, сегодня никто не погиб!

И сверкающего воздуха проступили фигуры тех, кто уже успел уйти за грань, через мгновение воины радостно кричали и обнимали тех, кого собирались оплакивать.

Аурелия ещё раз улыбнулась и исчезла, просто исчезла. Но тут же открылись порталы, приглашающие народ по домам.

От счастья я зацеловывала Джинна…

Самое главное, что, несмотря на все перипетии и трудности у меня оказывается сотни друзей, которые, готовы прийти на помощь.

Слёзы радости катились по щекам, а Джиниус уносил меня на руках в портал, я просто уверена, что в портал, несущий только счастье и удачу мне, моим друзья и нашим весёлым приключениям. И пусть моё желание сбудется.

Эпилог

Ох, стыдно-то как рассказывать, но уж если начала, то продолжу. В общем, я сходила на свидание. Вы спросите ну и что в этом такого постыдного. Но вы не поверите, я побывала на свидании с тремя молодыми людьми. По очереди, конечно, и даже в разные дни. Ну не смогла я отказать, ни Джиниусу, ни Сакру Машевскому, ни равну Савушу.

С каждым было интересно пообщаться, пофлиртовать. И вот сейчас передо мной лежит три новых приглашения на свидание, и я не знаю, кого из них выбрать. Они каждый по-своему интересны. Варианта два: или ни с кем не ходить или вновь сходить с каждым. Ох, тяжело это быть красивой и интересной девушкой.

Да, лабораторию мы с Джинни открыли и даже магазинчик, но вы знаете, к нам чаще идут за другого рода помощью. Поэтому, чуточку подумав, мы сменили вывеску на: «Магическая помощь мирам».

За услуги берём недорого, а иногда работаем бесплатно. В нашу команду входят мои любимые подруги: Кария и Мартиника; Маркус (кстати, у Маркуса появилась прелестная невеста, которую он сам себе выбрал в академии, слышала, что его отец очень был недоволен, но смирился); равн Савуш и дракон Сакр.

Ой, даже боюсь подумать, что будет, когда молодые люди узнают, что я ходила на свидания с каждым из них. Всё, решено всем откажу в следующем свидании. Ну не может моё сердце выбрать. Или всё же пойти?

Ах да, моя мамочка сейчас самая счастливая мама на свете. Она воспитывает неожиданно проявивших, в её доме, девочек близнецов.

Бабуля очень часто их навещает, каждую неделю, точно. Участвует в воспитании, но моя мамочка, как наседка, оберегает малышек круглосуточно.

В этот раз дедушка и папа тоже принимают непосредственное участие в воспитании детей. Собрались чуть ли не с пелёнок прививать им самостоятельность.

Одно только огорчает, нам так и не удалось найти тот страшный мир, то есть тех страшных магиков, что наслали забастильёнцев на беззащитный мир. Но поиски продолжаются, и я буду не я, если не найду его. Наказание понесут все.

Профессор Давид Валерьянус немного поуспокоился и сейчас не так часто задирает меня. Бывает, что плюнет через плечо, проходя мимо, но попрыгав по десятку других отсталых миров, куда даже магогусеница не заглядывает, кажется, поуспокоился, а может просто затаился. Но я его не боюсь и даже жду, что же он придумает на этот раз.

Старосту деревни, что наняли великанов всё же призвали к ответу, сняли с должности и заставили выплатить по договору всё до последней монетки.

Экспериментальным путём у меня всё же получилось сварить тот самый кисель, рецептом которого я с удовольствием поделились с великаншей Мари. Приятные магики, мы с друзьями как-то побывали на их пиру. Веселья я вам скажу было через край. А когда начались танцы, то в пляс пошли не только великаны, но и ближайшие горы. Шуму было, благо в их мире на это никто не обращает внимания.

Учусь я хорошо, почти по всем предметам пятёрки, кроме физической подготовки, но тут никто не виноват, кроме меня. Ну не огр я и физической силой не обладаю.

Принц Валентайн часто присылает приглашения на дворцовые балы. Один раз я там побывала, скучно, одни вальсы, пустые разговоры и мелкие бутерброды на тарелочках.

Ой, вы представляете, что учудили акварельные сибы? Они создали свои подпольные бои. Нет, неправильно. Они создали легальные бои, и сейчас любой желающий может в них поучаствовать. Взяли на поруки зубастильёнку и выставляю её, как бойца. А Каролине нравится, она в восторге, в ней проснулся дар непревзойдённой актрисы, все ставят на неё, а потом недоумевают, как это она, такая немощная победила. Бои идут до первой крови.

В общем, сибы богатеют. Я приезжала к ним отдыхать однажды. Приняли, как родную. Только за глаза всё равно шептали: благородная ведьма спасительница приехала к нам на отдых.

Разговаривала с бабушкой. Она меня обнадёжила, ещё немного и я стану богиней милосердия. Но почему-то так хитро улыбалась, вот и не знаю, верить ей или нет.

Так что наша насыщенная студенческая жизнь продолжается и, надеюсь, что мы попадём ещё ни в одно весёлое приключение.

Ой, а вот и Джинниус прибежал, взмыленный и с горящими глазами, похоже, пришёл новый клиент. На этом я с вами прощаюсь и, потирая руки, бегу в кабинет навстречу новому приключению.

Конец

Content

Рамис Кира Дорога в Академию: приключения не предлагать!