Помазуева Елена

Я никогда вас не полюблю

Глава 1

— Тиоль, вставай. Скоро рассвет, — тихо позвала мама.

— Угу, — промычала в ответ, вырываясь из плена тяжелого сна без картинок.

Бессмысленным взглядом оглядела комнатушку в подвале старого дома, с подтеками на стенах от дождя. Запахнула на груди плотнее дырявый платок, который расползался на глазах, и чинить уже не имело смысла, и сунула ноги в тапки без задников на деревянной подошве. Стараясь не шуметь, прошла к углу, где стояла чаша с холодной водой. Окунула продрогшие пальцы в воду и, наклонившись, умылась, долго растирая кожу на лице.

Сырость в комнате еще сильней заставляла ощущать прохладу воздуха. Крылья за спиной подрагивали, выдавая, как сильно меня трясет от озноба, пока переодевалась в единственное платье.

— Ты что-нибудь покушай, — тихо предложила мама.

— Нет, это вам, а я на рынке перехвачу, — хриплым от сна и холода голосом ответила ей.

Мама вздохнула, но настаивать не стала, только перевела беспокойный взгляд на Лаэль. Младшая сестренка лежала на продавленном топчане, свернувшись калачиком, спиной к нам. Она так незаметно дышала, что испуганно присмотрелась. Крылья подрагивают, значит живая, просто спит глубоко. Это хорошо, сон сейчас для нее самое полезное. Во сне на крыльях образовывается пыльца, которой у Лаэль осталось совсем немного у основания.

Тяжело вздохнула и накинула на плечи потрепанный плащ. На босые ноги обула разбитые туфли и толкнула дверь. Лестница наверх начиналась сразу же у порога. Поторопилась побыстрей захлопнуть, почувствовав потянувшийся сквозняк. Холодный, сырой, с сильным запахом прели и гнили. На улице опять идет дождь.

Оглянулась на дверь. Связующие нити в покое, темные за нами придут, но не сегодня. Хотя мама права, не стоит задерживаться в городе. По вечерам все чаще стали встречаться подгулявшие наемники, потянувшиеся в столицу в последнее время.

Слухи на рынке ходили с каждым днем все страшней. Люди боялись разговаривать и лишь иногда перекидывались словами. Слухачи шныряли повсюду и доносили темным о недовольных. Казнили сразу, едва допросив. Часто родственники даже не догадывались, что кто-то из их семьи уже лежит в канаве за границей города, ожидая дома, выглядывая из окошек, задернутых занавесками.

Дождь шел всю ночь, но сейчас прекратился. Под ногами стекали ручьями сбежавшие с крыш остатки воды, разжижая грязь и омывая булыжники, иногда встречающиеся на узких улочках. Потрепанные туфли мгновенно промокли. Между пальцев противно хлюпало, отчего я замерзала сильней. Плащ не согревал. Или я продрогла настолько, что ничто уже не могло подарить частичку тепла.

Впереди послышался скрип колес. Люди торопились к рынку, занять лучшие места для торговли. Ряды бывают разные. Есть для зажиточных горожан. Они берут товар почти не торгуясь. В крайних в любой момент может подбежать оборванец и выхватить товар с прилавка. Шмыг в подворотню! И лучше за ним в темный проулок не бежать. За углом могут ожидать его подельники, жаждавшие разжиться не только украденной добычей, но и потрясти торговца, обобрать до нитки. И хорошо если в живых оставят. Жаловаться бесполезно, темным нет дела до простых людей.

Я старалась на рынке заработать любые крохи на пропитание себе и маме с сестренкой. Привычно принялась обходить ряды, вглядываясь в хмурые лица торговцев. Связующие нити подсказывали, к кому можно обраться, но в последнее время они говорили, что лучше держаться подальше отсюда.

Куда мне идти? Никто не даст фейри работу. Скрывать крылья, когда они без пыльцы, невозможно. Только широкий плащ прикрывал их и давал защиту от дождя. Бесконечного, лишь иногда прерывающегося, а потом с новой силой лупящего по мокрой земле. Вода катилась по выбоинам и рвам, затекала в щели фундаментов, проникая сыростью в крохотные комнатушки с низким потолком, где ютились те, кому не хватало денег на нормальное, сухое жилье.

Присмотрела одного торговца, он только что приехал в столицу. Телега прикрыта пологом, а под ним овощи в плетеных корзинах, молоко в бидонах. Крестьянин. Давно не был в столице. Боязливо оглядывается, и связующие нити говорят, что он не обманет меня. Сам высокий, плечи широкие, одет в простую рубаху и штаны из домотканой ткани серого цвета. Плащ с капюшоном у него из плотной материи, такую рыбаки на паруса берут. Да вот, как оказалось, и крестьяне надевают от дождя.

— Лаэр, вам нужна помощь? — стараюсь говорить нормальным голосом, чтобы не сорваться и не начать его умолять.

— Какой я тебе лаэр? — весело хмыкнул мужчина, а по лицу расползлась довольная улыбка, — Я Хрумт, отродясь меня никто лаэром не называл.

— А ваша жена не с вами? — заглянув в нити вокруг торговца, спрашиваю аккуратно, чтобы не показать свою осведомленность.

— Вчера ребенком разродилась, — улыбка стала чуть шире, — Сын!

— Долгих лет вам и вашему сыну, лаэр, — пожелала ему.

Мне бы дотронутся до его нитей, подкрепить слова действием. Нельзя. Выдам себя сразу же. Слухачи зорко смотрят. Они, конечно, нитей не видят, но магию чувствуют. Донесут. Испугано оглянулась вокруг себя, стараясь сделать это незаметно. Нет, вроде пока меня не тронут. Точнее не слухачи. Нити напряглись, закручиваясь в петлю, и она ко мне приближалась. Сделала шаг в сторону к торговцу, став к нему еще ближе, и угроза отдалилась. Значит, правильно выбрала на сегодня работу. Из крестьянина защитник никакой, но это шанс не только заработать, но и уйти от неведомой мне опасности. А она ожидала, стоя за спиной. Даже не глядя, чувствовала замершую в ожидании петлю, готовую обхватить меня и сжать.

День оказался длинным и трудным. От постоянного недоедания мне тяжело давалась физическая нагрузка. Раньше что? Магия упрощала жизнь, а сейчас могла выдать. Но я старалась. Хрумт скупо похваливал, одобрительно крякал, когда кидалась помочь донести покупки. На меня подозрительно косились, но торговец одобрял мой порыв словами, и я тянула на себе корзины с овощами.

От голода подводило живот, часто громкими звуками оповещая окружающих о своем недовольстве. Хрумт словно и не замечал частых звуков, подсчитывая монетки в мозолистых руках. Видно было, крестьянин привык к тяжелой работе на земле, труд свой ценил и не собирается разбрасываться заработком. За работу заплатит, а на большее можно не рассчитывать. Я и не претендовала. Лишь бы доволен остался и со мной расплатился, а голод он что? Каждый день есть хочется, привыкла уже.

— Тебя как зовут? — спросил он вечером, когда почти все распродал.

— Тиль, — сократила имя, чтобы не навести на подозрения.

— Хм, — неожиданно хмыкнул он и чуть помолчав, добавил, — А мне нравится. Хоть ты и девчонка, а имя для пацана подойдет. Вот так и назову сына! Тиль! Звучит.

— Зато Хрумт напоминает звук, когда сочно жуешь капусту, — тепло улыбнулась ему.

— Точно! Как ты догадалась? Отец так и придумал меня назвать, — рассмеялся довольный мужчина, — Долго говорил, что в капусте меня нашел, да посмеивался, когда я пытался в кочанах на грядках детей рассмотреть. Хо-хо.

С ним было хорошо. Веяло спокойствием, теплотой и заботой. А когда он полез в свой кошель, куда бережно убирал каждую заработанную монетку, сердце зашлось от предвкушения. За последнее время со мной расплачивались лишь едой, которой всегда оказывалось слишком мало нам троим. Мама подсовывала мне побольше, но я каждый раз оставляла им на утро, чтобы могли подкрепиться, дожидаясь моего возвращения поздно вечером.

Хрумт протянул всего одну монетку, крепко зажав ее пальцами, опасаясь уронить в грязь под ногами. Я его понимала. У крестьян труд тяжелый. Вкалываешь с утра до ночи, да надо еще отложить, чтобы в сезон дождей было чем питаться.

— Благодарствую, лаэр, — протянула руку за платой.

Неожиданно он перехватил меня за запястье и резко дернул на себя, прижал к груди и широкой ладонью прошелся по спине.

— Значит, не обознался. Фэйри, — прошипел он мне на ухо и оттолкнул.

Дернулась в сторону, чувствуя взметнувшиеся за спиной нити, они свивались в ожидающую петлю. Донесет темным и получит вознаграждение? Почему нет? Каждый жить хочет. И я тоже.

Торопливый шаг назад, и позади услышала хлесткий звук.

— Что случилось торговец? Воровку поймал? — проскрипел мужской голос и еще один удар кнута.

Странно. Стук копыт не слышала. Хотя по вязкой грязи, да в общем гаме вряд ли что возможно различить.

— Нет, лаэр, — отвесил короткий поклон Хрумт, — девку хотел облапить, а она сопротивляется. У меня жена только родила, вот и думал развлечься.

— Ишь какая, — хмыкнул голос за спиной.

Я смотрела полными ужасом глазами на Хрумта и боялась оглянуться. За моей спиной темного поддержали несколько мужских голосов. Петля скручивалась, подползая к ногам. Это был конец. Связующие нити правильно показали, не слухачи проявили интерес. А сам темный во главе с наемниками.

— Что ж ты такая неуступчивая? — Пошло скалясь, принялся обходить меня темный, осматривая с ног до головы, — Мужику послабление не хочешь дать. Это же такая малость. От тебя не убудет.

— Мне пора идти, лаэр, — выдохнула ему в ответ, опустив глаза вниз, и поторопилась ускользнуть в сторону.

Но мне не дали. Темный ухватил за локоть, чуть не вывернув руку, и швырнул в сторону. Ударилась обо что-то твердое и меня сразу обхватили крепкие крестьянские руки.

— Попользуй ее как следует! Разрешаю, — захохотал темный и его пошлый смех подхватили трое наемников.

— Спасибо, лаэр! — подобострастно выкрикнул в ответ Хрумт, — Уж непременно!

Сжалась в комочек, не зная, с какой стороны ожидать беды. Темный с наемниками развернулись и, чувствуя себя хозяевами жизни, направились вдоль рядов. Их шаги отсчитывал звук кнута, рассекающего воздух.

— Благодарю, — выдохнула и почувствовала, что до этого не дышала, — Вы меня не выдали.

— Не за что благодарить, — оттолкнул мужик меня, — Я себя спасал. Кто бы поверил, что не догадался о тебе за целый день?

— Если бы я могла вас отблагодарить, — слезы подкатили к горлу.

— Не надо мне от тебя ничего, — грубо отрезал он, — Вот твоя плата, а этот бидон с молоком забери. Там еще кое-что из овощей на землю упало.

Не верила своему счастью. Он меня не отдал на расправу темному, заплатил за день тяжелой работы и продукты в придачу. И тогда поклялась в душе, при первой же возможности помочь ему, перестроить связующие нити, изменив реальность.

Под овощи Хрумт сунул старую корзину, которую не собирался везти обратно домой, а на мои заверения, что обязательно верну ему бидон, отмахнулся со словами:

— Постарайся больше не попадаться мне.

Сказано было грубо и с раздражением, но я понимала его. Он боялся за свою жизнь, потому что сегодня целый день был рядом с фейри, а после продуктами помог.

— Все равно скоро помрешь, — с каким-то сожалением сплюнул под ноги в грязь он и цыкнул на свою крестьянскую лошадку.

Животина походила на своего хозяина. Беспородная, но ухоженная и сытая. Видно, что трудиться ей приходится много, но хозяин кормит помощницу и холит по возможности. Лошадь махнула хвостом на прощание и потянула за собой пустую повозку. Путь им предстоял неблизкий, а сквозь плотную пелену дождя пробиралась ночь. Сумеречная со своими опасностями и грозовыми раскатами над головой.

Поспешила домой. Опасливо осмотрелась по сторонам, чтобы ненароком не натолкнуться на наемников или того хуже на темного, и юркнула в узкий проулок. Торговцы собирались и покидали площадь рынка. На улицах слышалась ругань, цокот копыт, покрикивания на зазевавшихся горожан.

Узкий проулок таил в себе опасности, но это был самый короткий путь домой, а плата за сегодняшний день изрядно оттягивала руки. Но и на широких улицах, где прохаживались пикеты наемников, может не повезти. Здесь территория преступников, а они с доносом к темным не пойдут.

И все же мне не повезло. Удушливую петлю, взвившуюся как ядовитая змея передо мной, увидела буквально за мгновение до них. Это был тот самый темный с кнутом. Свистящий звук распорол воздух.

— Смотри-ка, а девка отзывчивой оказалась! — оскалился темный, — Вон как ее мужик отблагодарил. Так может, и с нами заработаешь?

Он медленно подходил ко мне, а я испуганно прижимала к груди тяжелую корзину и стиснула ручку бидона.

— Я бы не отказался от такой, — заговорил один из наемников.

— А ты от любой не отказываешься, — загрохотал гадким смехом его напарник.

— На мой вкус худая. Подержаться не за что, но я с вами. Почему бы не поиметь, раз готовая? — презрительно сплюнул третий наемник.

Высказанных слов хватило, чтобы принять решение. Потянулась к связующим нитям. Пусть это будет в последний раз, но я им не дамся! Оставалось всего несколько шагов пройти до широкой улицы. Может быть, если закричу, меня услышат? Только кто рискнет прийти на помощь в темный переулок? Выхода нет. Рванула нить жизни у одного из наемников, и он схватился за грудь, а затем начал оседать в хлюпающую грязь под ногами. Это произошло тихо, за шумом дождя, хлещущего со всей силы, его напарники не заметили.

Вторая нить, рывок.

— Так ты фейри?! — взревел темный, распознав всплеск магии, и ударил.

Чернотой. Вязкой, обволакивающей, выбивающий сознание, а затем и жизнь. Я видела это все, словно время замедлилось. Связующие нити вокруг рвались, корзина с овощами упала в грязь, бидон завалился на бок, и молоко полилось, окрашивая собой мрак вокруг. «Не донесла, — мелькнула последняя мысль, — А как же Лаэль, мама?».

В последнем отчаянии, желая отомстить, рванула доступные нити наемников и темного. А потом рухнула лицом вниз с чвакающим звуком, расплескав жижу вокруг. Еще слышала звуки атакующих заклинаний, ругань и тишина. Дикая, опустошающая.

— Кто тут у нас? — с этими словами увидела рядом с лицом перепачканные сапоги.

«Не добили» — без всяких эмоций подумалось мне. Жаль, лучше бы сразу, чем на казнь идти.

Капюшон с лица откинули резким движением. Видимо неизвестный присел, потому что сапоги поменяли угол наклона голенища.

— Женщина. Без сознания, — сделал выводы мужской голос.

— Я вас вижу, — тихо, почти беззвучно ответила ему.

После этих слов мужчина подхватил меня подмышки и поднял из грязи. Встретилась с ним взглядом. Темный. Значит, будет казнь. Безвольно смотрела в его лицо, ожидая привычного презрения: «фейри».

— Стоять сможешь? — прислонив к каменной стене дома, спросил мужчина.

Ответа ему не требовалось. Потянулась рукой и с лица оттерла грязь. Сил оставалось немного, а последняя атака на темного почти убила. Так что стояла я весьма условно. Прислонившись спиной, постепенно сползала вниз. Сейчас меня уже не заботила чистота одежды. Незачем. Завтра у меня не настанет.

Тем временем темный проверял наемников. Он присаживался к ним и заглядывал в глаза, пронзая их магией. Один дернулся, едва подняли его голову, но тут же безжизненно обмяк, получив смертельный заряд.

— Вы их добили? — выдохнула недоуменно, когда незнакомец подошел ко мне.

— Не люблю насильников, — спокойно ответил он.

Затем осмотрел внимательно корзину, рассыпавшиеся и перепачкавшиеся овощи, разлитое молоко и бидон.

— Ваше? — кивком указал на продукты.

— Мое. Не донесла, — выдохнула и, сделав над собой невероятное усилие, оторвалась от стены.

— Кому? — чуть свел черные брови темный.

— Маме и сестре, — ответила, осмотрела свой заработок и подняла глаза на «спасителя», — вы меня отведете?

— Да, — коротко ответил он.

Что ж, это было ожидаемо. Собрав последние силы, медленно, едва поднимая ноги, побрела в сторону улицы. Темный, осторожно перешивая через лужи и откровенную жижу, последовал за мной.

— Вы где живете? — остановил он неожиданным вопросом, когда вышли из узкого переулка.

— Живу? — переспросила и внимательно на него посмотрела.

«Он хочет узнать, где мама и сестра» — пришло понимание. Как я могла об этом проговориться, подставив их под удар?

— Сильно они вас приложили? — в глазах появилось беспокойство, — Позвольте.

Он ухватил своими руками мое лицо, и в его глазах вспыхнула магия. Темная, удушливая, выворачивающая на изнанку. Темнота ушла, а он продолжать смотреть, во взгляде появилось понимание.

«Фейри» — он не произнес догадку вслух, но отчетливо было видно, что у него не осталось никаких сомнений о том, кто я. Фейри — это приговор мне и моей семье.

— Я провожу до дома, — наконец произнес темный, — Вам сильно досталось.

Вокруг сновали торопящиеся по своим делам горожане. Редко кто бросал на нас взгляд и торопился отвести его в сторону. Темный, одетый в дорогую одежду, стоит рядом с грязной попрошайкой и смотрит ей в лицо. Чем эта сцена может закончиться? Ясно абсолютно всем. Смертью той, кто нарушил покой лаэра.

— Не надо меня провожать, — гулко сглотнув, ответила ему.

— Боюсь, я буду настаивать, — голос «спасителя» смягчился, — Просто чудо, что вы еще живы после темной магии.

— Вы знаете, кто я, — голос задрожал, а по щекам потекли слезы.

— Я знаю, что на вас напали насильники и атаковали темной магией, — он говорил спокойно, глядя в глаза, и я даже верила каждому слову, — Это выдержит не каждый.

— Какое дело темному лаэру до случившегося? — самовольно слезы потекли рекой, смешиваясь с каплями дождя.

— Право слово, никакого, — едва заметно улыбнулся он в ответ, — Но раз уж я вмешался, то позвольте мне закончить свою миссию.

— Зачем? — хлюпнула носом я.

Произнести вслух предположение, что он пытается добраться до моих родных, не решалась.

— Есть у меня такое качество. Если уж что начал, то всегда доведу до конца, — его улыбка стала чуть шире, — Отец у вас есть?

— Нет, — ответила я.

Закрыла глаза, потому что не могла показать терзающую до сих пор боль, поселившуюся в тот день, когда папа изменил реальность, спасая нас. Это было последнее деяние в его жизни. Запрет на магию фейри просто сжег его. Заживо. Изнутри. Он знал о последствиях, когда потянулся к связующим нитям.

— И вам приходится работать, чтобы содержать мать и сестру, — понимающе протянул темный.

Ответа ему не требовалось. Он и без объяснений понял правильно. Его ладони продолжали держать мое лицо, а вокруг шумели люди, ржали лошади. Никому не было до нас никакого дела.

— Как и всем, — все же ответила ему и, чуть отстранившись, высвободила лицо из его ладоней.

Без поддержки повело в сторону, и я ухватилась за край дома, стараясь не упасть. Ничего, сейчас отдышусь, и станет легче.

— Ведите, я вас провожу, — твердо ухватил он меня под локоть.

— С вами я никуда не пойду! — твердо произнесла ему и попыталась вырвать руку из крепкого захвата.

— Тогда, может быть, мне следует отвести вас в пикет? — спросил он.

— Как вам будет угодно, — отозвалась ему, предполагая, что именно так он и поступит.

Связующих нитей я не видела. И это было плохо. Это говорило о крайнем истощении. Когда Лаэль сказала, что больше не может дотянуться до нитей, я ей не поверила. Как такое возможно? Фейри созданы, чтобы менять реальность, исправлять ошибки, дарить счастье. И не чувствовать магию? Не иметь возможности быть собой?

— Собственно мне нечего там делать, — задумчиво произнес темный, внезапно остановившись, — Да и с вами потерял много времени. Если вы утверждаете, что в состоянии добраться до дома самостоятельно, то не смею больше настаивать.

С этими словами он отпустил мою руку. Пошатнулась, как в прошлый раз и прислонилась к стене. Темный смотрел на меня с ожиданием.

— Вполне. Благодарю вас за помощь, — ответила лаэру и коротко кивнула.

— Не стоит благодарностей, — он резко развернулся на каблуках, расплескав сапогами лужу, и направился вдоль улицы.

Провожала его высокую фигуру в черном плаще внимательным взглядом. Неужели решит оставить в покое? Отчего-то в благородство со стороны темного верилось с трудом. Лаэр шагал уверено, размашисто. Черная шляпа с широкими полями прикрывала голову от дождя, на руках перчатки с высокими отворотами. Дождь ему не досаждал.

Потихонечку сползала по стене вниз. Мимо пробегали горожане, даже не замечая перемазанную грязью меня. Капюшон лаэр откинул еще в проулке, и я не стала поднимать его. Вода стекала по голове, смывая грязь с лица и волос. Так даже лучше, не придется дома мыться в ледяной воде. Если, конечно, я до него дойду.

Мама, Лаэль. Они ждут меня. Заглянула за угол в проулок. Четыре трупа лежали на прежнем месте, вдалеке белел бидон. Возвращаться страшно. Вдруг кто-то заглянет и увидит меня рядом с убитыми? Тогда точно отведут в пикет.

Не знаю, сколько просидела, набираясь сил на обратную дорогу, но вскоре улица опустела. Темный лаэр больше не появлялся, а вот наемники стали проходить чаще. Надо идти домой.

Глава 2

На меня в грязном плаще мало кто обращал внимания. Только если с кем сталкивалась, тогда крыли руганью. Дождь лил, не прекращаясь. Как зарядил ближе к обеду, так и шел непрерывно, лишь усиливался. Вскоре за пеленой из бесконечной воды невозможно было ничего рассмотреть. Ночь давно накатила на город. Огни в бедном районе никто не зажигал на улицах. Иногда в окнах мелькали зажженные свечи за плотными занавесками. Горожане ужинали и ложились спать, чтобы встретить точно такой же следующий сумрачный день.

Домой возвращаться не хотелось, но и оставаться на улице под дождем не имело смысла. Мама и Лаэль поймут, если я приду без еды. Только я не могла себе простить потерю заработка. Хрумт был добр, а я не уберегла, не донесла.

Скрючилась под тугими струями дождя, хлеставшими со всей силы по голове, плечам, плелась по чавкающей грязи. Ноги давно замерзли, а ветхий плащ, выменянный когда-то на браслет, больше не грел. Мокрые волосы покачивались перед лицом. От голода и холода шатало, и приходилось цепляться онемевшими пальцами за стены каменных домов, таких же бездушных, как и все в городе.

По ступеням, ведущим в нашу комнату, едва плелась, не желая встречаться взглядом с родными. В них будет сначала радость от возвращения, потом надежда на поздний ужин и разочарование от голода. Сегодня ночью мама тихо заплачет и не сможет спать, а Лаэль вновь отвернется лицом к стене и на ее крыльях к утру станет меньше пыльцы.

— Тиоль, — поторопилась навстречу мама, — ты совсем промокла.

Она снимала с меня одежду и ни о чем не спрашивала. Огонек одинокой свечи покачивался от движения воздуха и бросал слабый свет на пустой стол. Все, что оставила им утром, они давно съели.

— Ты плачешь? — с тревогой спросила мама.

— Это дождь не высох, — солгала ей и отвернулась.

Сегодня мы остались голодными. Впрочем, такое иногда случалось, но ко всему прочему я осталась без магии. И восстанавливаться было не за счет чего. Да, наверное, и незачем.

— Раздевайся, я тебе дам сухую рубашку, — потребовала мама.

Она права. Кроме одежды нам греться нечем. Денег на дрова или уголь, которыми пользуются люди для отопления жилищ, не было. Магии практически ни у кого из нас не осталось.

— Умойся, — подвела мама к чаше с холодной водой.

Надо. Я чувствовала, что дождь не все смыл с лица, да и шея наверняка грязная. Внутренне соглашаясь с ней, расстегнула пуговицы на груди и потянула платье с плеч. Мокрая ткань сползла на пол, противно пройдясь по замерзшей коже.

— Тиоль, — ахнула мама.

Чуть обернулась в ожидании продолжения.

— Твои крылья, — в ее голосе было все: от ужаса до слез и отчаяния.

Я уже и так догадалась, что пыльцы не осталось после атаки темного, но оглядываться и рассматривать не хотелось. Связующих нитей не видела. Это говорило лишь об одном — пыльцы на крыльях тоже нет. Странно, что осталась жива.

— Девочка моя. Как же это? — мама кинулась ко мне и крепко обняла, насколько ей хватило сил.

Как ни странно, но я даже почувствовала тепло. Забытое ощущение, оставленное под холодным дождем.

— Тиоль, твои крылья, — мама плакала, — Их больше нет.

— Нет? — сил удивиться или ужаснуться тоже не было.

— Они упали. На пол. Сами.

Слез, как оказалось, не осталось. Потянулась к воде и долго плескала стынь в лицо, ничего не чувствуя.

— Без крыльев тоже живут, — закончив умываться, твердо произнесла я и повернулась к маме.

Крылья лежали у моих ног. Я никогда их не видела со стороны. Вытянутые с когда-то яркой расцветкой, переливающиеся на свету, сейчас они представляли жалкое зрелище. Облезлые, помятые плащом, на краях основания капельки крови.

— Как спина? — спросила я.

— Там… — сдавленно выдохнула мама, подавив всхлип, — ничего нет. Только раны.

— Заживут, — холодно ответила ей и повела плечами.

«Если выживем» — мысленно договорила я. Натянула сухую по сравнению с моим платьем рубашку и отправилась к кровати. Она у нас одна. Мне, как единственной, кто может выходить в город, отдали самое удобное спальное место. Рухнула без мыслей и эмоций и мгновенно провалилась в привычную пустоту без снов.

— Тиоль, скоро рассвет, — ворвался голос мамы в тяжелую муть без картинок.

Уже! Кажется, я только коснулась головой свернутого платка, заменяющего подушку, а уже пора вставать. Болело все тело, не успевшее согреться за ночь. Наверное, последствия вчерашней атаки темного. Повела плечами и болезненно поморщилась.

— Сильно болит? — беспокойно спросила мама, присев рядом.

— Терпимо. Заживет, — ответила ей и, поднявшись, направилась к чаше с водой, — Простите, я вчера ничего не смогла принести.

— Не переживай, — запротестовала она, — Сегодня получится и все будет хорошо.

Но я точно знала, что уже не будет. Магии нет. Как я узнаю, к кому можно подойти и попросить работу? Меня любой торговец может обмануть, да еще выдать темным, чтобы заработать за донос. Связующие нити больше не предупредят.

«Как будто они смогли вчера показать засаду в проулке» — мысленно одернула себя. Сил оставалось мало после трудного дня, потому магия в самый последний момент показала опасность, а спастись не помогла.

— Крылья, Тиоль, — всплакнула тихо мама где-то за спиной, пока плескала в лицо холодную воду.

— С ними только хуже, — огрызнулась я, чувствуя очередной приступ голода, — Любой мог их увидеть.

— Но магия, — еще один всхлип, выворачивающий душу.

— Вы видите ее? — развернулась к ней и посмотрела в упор.

— Иногда, — запинаясь, ответила мама и робко подняла на меня взгляд, — Ты же знаешь, пыльцы почти не осталось.

— Зато теперь я могу устраиваться на работу, как обычный человек, — произнесла я сквозь стук зубов.

«Только кто меня возьмет в драной одежде? Кто доверит убираться в доме или мыть тарелки?» — подумала про себя. Оборванка, шатающаяся от голода и холода. Я бы сама себе не поверила, встретив на улице.

Платье осталось влажным. Времени оказалось мало не только мне, но и ткани. Влажный воздух не способствовал высыханию. Рубашку сняла, отдала маме и принялась натягивать мокрую одежду. Какая разница, если сразу промокну, выйдя на улицу? Низ плаща еще сырой, а обувь даже не думала становиться сухой. С безразличием обулась, привычно почувствовав отвращение к мокрым подметкам, накинула на голову капюшон и распахнула дверь на темную лестницу, ведущую вверх. И тут же обо что-то споткнулась. Охнула и выставила руки вперед, чтобы не приложиться лицом о камень. Под ногами с характерным звуком покатилось нечто.

— Тиоль! — услышала испуганный крик мамы за спиной.

— Я не ушиблась, — ответила ей и распрямилась.

— Что это, Тиоль? — свеча в дрожащих руках бросала неверные блики вокруг.

Под ногами валялась перевернутая корзина. Та самая, что вчера дал Хрумт. Вокруг рассыпались овощи, а рядом на каменной ступеньке бидон молока! С недоумением разглядывала вчерашний заработок и не могла понять, откуда все взялось?

— Тиоль! — моего молчания мама испугалась еще больше, — Что это? Откуда?

— Наше, — выдавила из себя, решив успокоить ее, — Вчера заработала. Еще монетка есть, — проверила кармашек на платье и показала, подняв ближе к огню свечи, — Можно будет дров купить.

— Каких дров? — паника продолжала нарастать, — Тиоль! Ты вчера пришла ни с чем!

Про монетку просто забыла, а овощи действительно остались лежать в грязном проулке, где напали и почти убили. Крылья. Ко мне пришло понимание. Моя магия спасла жизнь, пожертвовав собой и крыльями. Это было последнее, что она сделала, навсегда покинув. Как папа. Гулко сглотнула подкативший комок в горле.

— Трудный день выдался, — говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы как-то объяснить появление утраченных продуктов, — Пока донесла, устала. И, наверное, тут забыла.

Мама посмотрела на меня сочувственно и решила больше не задавать вопросов. Я же пыталась понять, каким образом продукты могли здесь оказаться? С другой стороны их хватит на несколько дней, и Лаэль поднимется на ноги. А без крыльев я еще заработаю! Теперь во мне сложно опознать фейри. Только если темный использует свою магию, как тот, помогший мне вчера. Только бы больше его не встретить!

— Тиоль, помоги, вноси все внутрь, — попросила мама, складывая овощи обратно в корзину.

Присела рядом и торопливо собирала разбросанное «сокровище». Поглядывала на бидон с молоком и втягивала запах. Мама поймала мой голодный взгляд, вручила корзину, а сама подхватила за ручку бидон и зашла в комнату.

Тяжеленная. Как вчера несла? По тому, как согнулась хрупкая фигурка впереди, поняла о неподъемности второй части заработка.

— Пей! — требовательно протянула кружку с налитым молоком мама, — И в этот раз никаких возражений!

— Я ничего, — попыталась запротестовать, но руки сами потянулись к посудине.

Жадными глотками выпила и почувствовала, как внутри все скрутило. Слишком долго ничего не ела. Не надо было торопиться.

— Сядь, — надавила на плечи мама и прикоснулась к моему животу, — Скоро пройдет.

Тепло разливалось внутри. Она делилась магией, отдавая ее по крупицам, ведь у самой ее осталось немного. Вскоре внутренности успокоились, а потом пришла сытость.

— Благодарю, — произнесла я и поднялась на ноги, — Мне пора.

— Тиоль, не задерживайся, — привычно попросила мама, и я закрыла за собой дверь.

Как же не хотелось никуда уходить. Целый день под дождем в чаяниях заработка, а дома уже есть еда. Но идти надо!

На небе гремели грозы, прорываясь сквозь плотные тучи и обещая вскорости дождь. Остановилась на улице и задумалась. Может быть, сегодня попробовать свою удачу не на рынке? Тяжело без нитей, теперь не узнаешь, как лучше поступить. Поколебавшись, решила найти работу подальше от того места, где на меня вчера напали.

Поплотнее запахнула полы плаща и, стараясь не наступать в лужи, направилась в сторону центра. Конечно, в богатых домах работу не дадут, но можно попытаться устроиться в таверну. Поломойкой или посуду мыть после посетителей.

В первом месте отказали, как во втором и в третьем, но я не унывала. День только начался, и работу ищу более-менее постоянную. В следующей таверне шла драка, и подавальщица скулила в углу, утирая кровь из носа. Потом мне предложили обслуживать клиентов в комнатах наверху, отчего категорически отказалась, а из следующих дверей вывалился пьяный темный. Страх перед ним погнал дальше. Удача улыбнулась ближе к обеду.

В «Сварливой кошке» хозяйничала женщина, фигурой напоминая шар. Несмотря на комплекцию, двигалась она проворно, а взглядом оценивала сразу же. В ней чувствовалась житейская хватка и опыт.

— Тиль, говоришь? — после внимательного осмотра, спросила грубым, почти мужским голосом хозяйка «Сварливой кошки».

В ответ коротко кивнула, теребя край мокрого плаща.

— Худая какая, — презрительно поджала губы женщина, — Ведро помоев сможешь поднять?

— Смогу, — торопливо ответила и для достоверности кивнула, — На рынке помогала с ношей покупателям.

— Воровка что ли? — прищурилась она.

— Да вы что?! — искренне возмутилась я, — Вчера со мной монеткой расплатились. Вот!

Показала кругляшек и торопливо спрятала в карман. Надо еще дров купить и до дома донести, чтобы хоть немного протопить и просушить комнату. А скоро и за съем пора платить. Какие уж тут дрова? Вздохнула.

— Монету ты и стащить могла, — хмыкнула она в ответ, — Ладно, иди на кухню. Посмотрю на тебя сегодня, а дальше видно будет.

— Благодарю, — отозвалась ей.

— Ишь, ты! «Благодарю»! — передразнила она вслед, — Эгра! Накорми эту … Тиль, а то костями гремит.

Оказалась в тепле кухни и с непривычки осоловела. Больше минуты в предыдущих тавернах задерживаться не получалось и снова промозглость улицы окутывала меня. Сейчас же просто стояла и блаженно прикрыла глаза, вдыхая ароматные запахи еды. Наверняка здесь готовят не очень вкусно, да из продуктов что подешевле, но для меня это было благоухание. Гулко сглотнула.

— Ты что ли Тиль? — рыкнула на меня оборотниха.

Среднего роста, крепкого сложения женщина потянула носом воздух и недовольно скривилась, отчего кончики ушей с кисточками забавно зашевелились. Снежный барс? Серебристо-пепельные волосы заплетены в косу, уложенную на затылке. Фартук прикрывал объемную грудь и живот. На ногах меховые сапожки. Неужели холодно?

— Я, — кивнула в ответ.

— Пахнет от тебя… — еще раз показательно потянула носом Эгра, — Иди для начала умойся. Вон там в котелке теплая вода стоит у плиты, потом покормлю.

Она ткнула куда-то вглубь кухни и отвернулась к своим булькающим кастрюлькам.

— Только хорошо помойся! Не торопись! Иначе кормить не буду, — рыкнула она вслед, — Наберут из канавы…

Правда ворчала она не злобно. Я понимала, что при ее нюхе терпеть рядом с собой плохо пахнущих существ, тяжело. С блаженной улыбкой ополаскивала замерзшие пальцы под теплой водой.

— Одежу туда повесь, — обернувшись ко мне, распорядилась оборотниха, — там крюк есть. Только сама за ней смотреть будешь. Если что пропадет, никто не виноват.

— У вас воруют? — удивилась, возвращаясь к ней.

Невысохшее после вчерашнего дождя платье нагревалось и прилипало теплой мокрой тканью.

— Бывает, — спокойно отозвалась она, растягивая слово, — Вымокла-то как! Где тебя только носило?

— Дождь с утра идет, — робко ответила ей, поедая голодным взглядом миску, в которую Эгра наливала дымящуюся похлебку.

— А то я не знаю, — обозлилась она на меня, — Ты давай! Не рассиживайся! У меня вон посуда не мыта и помои вылить надо.

— Конечно-конечно! — заторопилась я, поднося ложку ко рту, едва устроилась на самом краешке стола, где лежали мытые овощи для готовки.

Столько еды! Внутренности скрутило спазмом от голода. Нам всего этого на месяц хватило бы!

— Да не глотай так! — рыкнула раздраженно Эгра, — Подавишься!

— Хорошо, я не буду, — послушно согласилась и немного замедлила стучать ложкой по глиняной миске.

Вкусно и сытно. Вспомнила маму и сестренку. У них теперь тоже пир горой. Овощи и молоко есть. В душе немного потеплело.

— Что расселась? Живо за помои! Мне уже откидывать некуда, — Эгра прикрикнула, но я и сама поднималась из-за стола.

— После помоев мыть посуду? — уточнила у нее и получила в ответ многозначительное «Угу».

Подхватила ведро и вышла во внутренний дворик. Осмотрелась и приметила сток в дальнем углу. Вот что значит богатый район, даже слив нечистот есть. В Районе где мы снимали комнату, отходы выбрасывали прямо на улицу, превращая все вокруг в помойку. Только благодаря магии мы еще не подхватили никакой заразы.

— Сюда иди, — строго глянула на меня оборотниха, — Чтобы это было в последний раз! — пригрозила она поварешкой огромных размеров, — На улицу раздетой не бегать! Я твои сопли здесь собирать не намерена.

— Конечно, — послушно кивнула ей, понимая справедливость замечания.

Теперь, оставшись без магии, я подвержена всем возможным заболеваниям. Мама постарается, поделится частью, но ей самой бы восстановиться, не говоря уже про Лаэль.

— Воду принесешь из колодца. Чугунок чтоб всегда с горячей водой был. Помои знаешь куда выливать. Мыловой кусок на полке лежит. Что стоишь? Работай! — отдавала оборотниха короткие указания.

— Эгра, суп и настойку! — влетела в кухню подавальщица, — А это кто? — подозрительно прищурилась она в мою сторону.

— Тиль, мойщица, — отрезала ей кухарка, — Что замерла? Бери суп и иди, обслуживай столики.

— И давно она тут? — словно не услышав слов оборотнихи, крадучись подходила ко мне девушка.

«Слухачка» — сразу догадалась. Они сами магией не владели, но всегда опознавали ее всплеск. Вот и сейчас она кралась ко мне, настороженно присматриваясь. А мне было страшно. Очень. Крупная, высокая, с кулаками, как у мужика, подавальщица направлялась ко мне, провоцируя на испуг.

— Гара! Заняться нечем? Тосс ее взяла, — постаралась перегородить слухачке дорогу оборотниха.

— Эгра, отойди, — вкрадчиво посоветовала Гара, — Должна же я познакомиться с новенькой.

— Мы только-только со старенькой разобрались, — проворчала недовольно кухарка, но пройти позволила.

— Сама виновата, — равнодушно пожала плечами слухачка в ответ, — нечего было болтать.

— Болтать, — цыкнула недовольно языком Эгра.

— Кто такая? Откуда пришла? — сложив руки на груди, спросила Гара.

— Работу искала, — коротко ответила ей.

— Имя есть?

— Тиль.

— Вроде девчонка, а имя пацанское, — не отставала она.

— Гара, задери твою душу! Ты где провалилась? — басовитым мужским голосом гаркнула в дверях кухни хозяйка «Кошки».

— Знакомлюсь тут, — насмешливо отозвалась подавальщица.

— Живо к столикам! — приказала Тосс.

— Я вернусь, — предупредила она и развернулась к выходу.

Я встречи со слухачкой не ожидала. Привыкла полагаться на связующие нити, потому для меня стало полной неожиданностью ее движение. Она резко повернулась ко мне и заехала кулаком в нос, а потом ногой опрокинула чугунок кипятка на ноги.

— Сдурела! То-о-осс! — заорала не своим голосом Эгра, — То-о-осс!

— Ну?! — выросла горой надо мной, рухнувшей на пол от боли в лужу с горячей водой.

Руками держалась за нос, из которого хлынула кровь, а кожа на ногах горела огнем.

— Я сейчас, я встану, — взглянув на хозяйку «Сварливой кошки», попыталась подняться.

— Поторопись, — поджала губы Тосс, — Посуда нужна чистая.

Она развернулась и теперь вперила свой взгляд в подавальщицу.

— И что это значит? — упершись в бока, спросила грозным голосом женщина.

— Проверяла, — равнодушно пожала плечами в ответ Гара.

— Убьешь или нет? — вставила вопрос Эгра, стоя позади виновницы происшествия.

— Жалко, что ли побродяжку? — презрительно хмыкнула в ответ подавальщица, — Магию у нее проверяла.

А ведь она верно говорит. Если бы могла предсказать нападение, то хотя бы уклонилась, да и ответила бы обязательно магией.

— Убедилась? — грозно спросила Тосс.

— Да, — с довольным видом осмотрела меня подавальщица.

— Иди к столикам! Проверяльщица, задери твою душу! — гаркнула хозяйка таверны.

Обе женщины: Тосс и Гара вышли из кухни. Подавальщица ловко подхватила приготовленную посуду с супом и наливкой, а хозяйка даже не оглянулась.

— Ноги покажи, — потребовала Эгра, — Плохо, — скривилась.

— Ничего, — поторопилась заверить ее, — Мне не больно.

— Мазь на полочке возьми и натри, а то кожа слезет. «Не больно», — кивнув в нужном направлении, где искать средство от ожога, передразнила меня, — К носу холодную тряпицу приложи и быстро за работу! Только разборок не хватало на кухне.

Оборотниха еще долго ворчала, часто переходя просто на звериный рык, словно ей не хватало выразить недовольство словами.

Подавальщица с приходом посетителей зачастила. Работала она шустро, только успевала относить кушанья, да грязные тарелки приносить. Я усердно трудилась, не разгибая спины, и все равно была довольна. В тепле, вдали от воров, преступников и наемников.

Таверна пользовалась спросом, потому клиентов приходило много, а Эгра едва справлялась. Теперь понимала ее ворчание на разборки и задержки на кухне. Она сама везде поспевала, но за весь день ни разу не присела, готовя и одновременно накладывая порции.

Иногда к нам заглядывала Тосс. Молча постояв в дверях, уходила обратно в зал. Ко мне больше не обращались и ни о чем не расспрашивали, лишь иногда кидая редкие слова приказов. Но я уже ориентировалась, где и что брать.

Ноги болели. Особенно когда ткань платья касалась кожи. Зато руки все время теперь находились в горячей воде. И я больше не мерзла.

Рабочий день закончился почти под утро, когда ушел последний посетитель. Рухнув на скамью у выхода из кухни во внутренний дворик, оттерла лоб, устало прислонилась спиной и затылком к стене.

— Ну? — с грозным выражением лица подошла ко мне хозяйка «Сварливой кошки».

— Я готова работать, — торопливо поднялась на ноги.

— Ну да? — усмехнулась она в ответ.

— Старается, — в тон ей хмыкнула за широкой спиной Тосс Эгра.

— Посиделки? — ворвалась в ставшее вдруг тесное помещение Гара.

— Все собрались? — недовольно развернулась к подавальщице Тосс, — Убрала со столов? Свободна. Ты тоже, — это уже ко мне, — До дома дойдешь или здесь поспишь? Ты мне будешь нужна утром.

— Мне домой надо, — протянула руку к плащу.

Удивительно, в первый раз ткань полностью просохла и теперь приятно согревала.

— Ну, иди, — проводила меня неодобрительным взглядом хозяйка.

Гара раньше вышла, освободив проход, а теперь и кухарка посторонилась, пропуская.

— Кто у тебя дома? Дети? — остановил вопрос Тосс на выходе из кухни.

— Мама и сестра, — тихо ответила ей.

По уговору сегодня отработала бесплатно. Меня покормили, но на этом все. Домой принести нечего, да и дров купить не успела. Сердце грело воспоминание о продуктах, обнаруженных у двери.

— Эгра, краюху ей дай, — спокойным тоном распорядилась Тосс, — Дома ее ждут либО тоже одни кожа, да кости.

— Благодарю, — от всего сердца произнесла и спрятала под плащом на груди драгоценный хлеб из темной муки, завернув его в кусок холстины.

Краюха аппетитно пахла и согревала душистым теплом.

— «Благодарю». Ишь, ты! — хмыкнула хозяйка «Сварливой кошки», — Завтра опоздаешь, работать не будешь!

— Хорошо, — пробормотала и выбежала на улицу.

По мне ударили струи дождя.

Глава 3

Дождь, прекращающийся иногда, и снова бесконечный. Я начинала разбираться в нем. Есть проливной, смывающий все с земли; косой с ветром, сдувающий одежду и желающий пробрать до самых костей; накрапывающий, раздражающий своей изморосью; и иногда просто туманность, скрывающая за своей пеленой опасность.

Пока бежала домой по расквашенной земле, дождь лупил тугими струями. Ночь давно опустилась на город. Добропорядочные горожане, не заподозренные слухачами в инакомыслии, давно спали, зато те, кто промышлял разбоем, вылезали из своих нор, где они прятались днем.

Я торопилась добежать до пристанища, которое сейчас служило мне домом, не разбирая дороги. Ноги увязали в грязи и жиже, намокшая ткань била по ногам, спутывая шаги. Позади раздался вой. От страха оторопела на мгновение и почувствовала, как ноги стали ватными.

Псы. От них не уйти. Верные, преданные темным, они с легкостью распознавали фейри. Им не важны всплески магии, как слухачам или лаэрам, чтобы узнать кто перед ним. Они смотрели суть и нападали без приказа, хотя, конечно, у них был поводырь. Именно он направлял своих зверюг, пуская по следу и отдавая команды. Теперь даже отсутствие магии не спасет. Меня растерзают здесь, на этой промокшей от дождя улице. Судорожно прижала крепче краюху под плащом.

Вой повторился ближе. Куда бежать, если скрыться от них невозможно? Только не домой, чтобы не привести к маме и Лаэль. Пусть лучше погибну сама, но они останутся жить. Думать о том, сколько они протянут без моей помощи, не могла, иначе не хватило бы сил.

Меня схватили и дернули за угол какого-то дома. От испуга и ужаса надвигающейся смерти хотела заорать, но рот накрыли широкой ладонью. Молча и жестко. Вцепилась в нее зубами и изо всех принялась брыкаться и отбиваться.

Убийца не собирался со мной разговаривать, он прижал меня спиной к стене и придавил телом. Насильник! Вчера удалось этого избежать, но сегодня все произойдет! Я рвалась и металась в мужских руках. Кричать и звать на помощь не было смысла, вой псов приближался.

— Молчи! — выдохнул приказ мужской голос над ухом.

Руку с моего рта никто не убрал, но слово заставило сопротивляться сильнее. Насильник с легкостью подкинул меня в воздухе и прижался пахом в широко разведенные ноги вокруг него. Он задрал подол, и я почувствовала, насколько он горяч. Когда он успел расстегнуть штаны?

— Псы приближаются, — произнес он шепотом и мужчина задвигался.

Ритмичными движениями он, то удалялся, то прижимался между моих ног, не позволяя вырваться из неудобного положения. Вдруг окутало вязкой чернотой. Удушливой, подавляющей. Она проникала в каждую частичку тела, подчиняя и вырывая остатки меня. Той самой, кем родилась и кем жила всю жизнь.

— Не дергайся, — приказал «насильник» и убрал руку ото рта и ухватил обеими руками за бедра, жестко зафиксировав их, тесно прижав к стене.

И я закричала от страха, бессилия и ужаса, творящегося со мной. Долго, протяжно, словно вырывая крик из самой глубины души, больше похожий на стон. Безнадежный, отчаянный.

— А-а-а-а!

Я увидела глаза темного напротив себя. Черные, обволакивающие магией, льющейся на меня и заставляющей задыхаться под жестким натиском. Меня разрывало на части, и я не могла остановиться, продолжая кричать, срываясь на стон и всхлипы.

Вдруг рядом с черными глазами, наводящие ужас, увидела немного в стороне красные, сверкающие в непроглядной ночи. Пес. Он приближался крадучись. Его очертаний почти не разглядеть сквозь дождь и ночную мглу. Судорожно вцепилась в плечи «насильника» и безмолвно замерла под взглядом животного.

Темный усилил свой напор и задвигался быстрее, продолжая тереться горячим пахом о бедра. Я чувствовала нарастающее возбуждение мужчины, говорящее о его состоянии. Но сейчас меня волновал пес и его поводырь, ожидаемо заглянувший за угол, чтобы проверить интерес своего питомца. Внутри все сжалось от опасности.

— Кто тут у нас? — довольным голосом произнес поводырь.

— Пшел вон! — рявкнул на него «насильник», — Без тебя обойдусь!

И даже застонал, откинув голову назад.

— Идем, — позвал пса поводырь, потеряв всяческий интерес к происходящему, — Здесь и без нас справятся.

Красные глаза, святящиеся в темноте, пропали, а я начала дрожать. Кто опасней? Пес, готовый растерзать меня сразу, как только опознает фейри, или темный, желающий «поиметь» оборванку?

Мужчина какое-то время интенсивно двигался, скользя своим возбужденным до крайности мужским достоинством между моих ног, касаясь холодной кожи на ягодицах, а затем вздрогнул и замер, притиснув своим телом, что есть мочи, к стене, уткнувшись головой в мою ключицу. Через какое-то время попробовала шевельнуться и тут же меня сжали стальные руки.

— Не двигайся! — прошипел он, — Просто замри.

Спорить не стала. Обнаженные ноги, выставленные напоказ, заледенели от ветра со свистом врывающегося в проулок. Дождь лупил по голове, плечам и голой коже замерзших конечностей, отскакивал брызгами от одежды лаэра мелкой россыпью. Он меня не тронул. Кроме ладони, зажавшей рот, не было никакого насилия. И это пугало больше всего. Что ему от меня нужно?

Раньше я рисковала, выбирая темные улицы и переулки, но у меня была магия. Предупреждающая, и в тоже время всегда способная оборвать нити жизни нападающих. А сейчас я стала обычным человеком. Любой, кто сильнее, мог сделать все, что захочет. Гара, подавальщица в «Сварливой кошке» тому яркий пример.

И сейчас, темный мог легко расправиться с фейри, потерявшей магию. Но он этого не сделал! Он затащил в проулок, зажал рот рукой, а потом принялся тереться. Но не насиловал! Какой-то безумец со странными отклонениями в психике! Я не говорю, что ждала насилия, но в данной ситуации так поступил бы любой лаэр.

Медленно он отпустил меня, позволив встать перед ним. Задранный подол мокрой юбки платья с характерным звуком шлепнулся на ноги. Затем лаэр отстранился и привел в порядок свою одежду. В этот момент на его лицо упал свет из какого-то далекого окна. И я его узнала.

— Вы? Это снова вы? — потрясенно спросила шепотом.

— Кто это «вы»? — громко произнес он и усмехнулся, — Разве мы встречались в подобной ситуации?

В этот момент темный подошел к улице и внимательно посмотрел в обе стороны.

— Спасибо за доставленное удовольствие. Не смею больше задерживать, — он прикоснулся пальцами к своей шляпе с полями, и мне показалось, что он ее сейчас приподнимет в знак приветствия.

А затем он шагнул в сторону и исчез из вида.

Какое-то время смотрела в более светлый просвет между домами, чем темный проулок, и постепенно приходила в себя.

Темный не тронул меня, можно сказать, спас от пса, окутав своей магией, проникая в каждую частичку сущности, на время превращая в то, чем я не являюсь. И все же я чувствовала себя униженной и раздавленной. Физически он не совершил никакого насилия, удовлетворившись касанием ко мне. Однако поводырь был убежден в однозначности происходящего.

Мысленно хмыкнула: «Побегу его разубеждать? Мол, ничего между нами не было?». Абсурдность предположения заставила встряхнуться и выйти на темную улицу, где только что скрылся лаэр. Бросила внимательный взгляд в обе стороны, затем осмотрела темные окна домов. «Сварливая кошка», находящаяся от меня буквально в паре домов, закрылась, фонарь над входом погас. Стучать бесполезно. Ночью никто не открывает двери, тем более таким, как я, проработавшим один день. Тосс вполне может рассудить, что я присматривалась сегодня и ночью привела грабителей или убийц.

Развернулась в сторону района бедняков и заспешила в свое убежище. Дождь постепенно стихал, и к тому моменту, когда подошла к дому, прекратился совсем. И тут я обнаружила, что выданную краюху потеряла. В отчаянии всплеснула руками и на всякий случай ощупала платье на груди. Куда там! Разве кусок хлеба смог бы удержаться, пока лаэр волок в проулок, а потом прижимал к стене? Прощупала карман — монетка осталась. Выдохнула с облегчением и шагнула на лестницу в подвал.

Раньше хозяева наверняка использовали это помещение для хранения продуктов или ненужных вещей, потому что окно в комнате располагалось на самом верху и не открывалось. Свет сюда практически не проникал, а свечи покупать не всегда удавалось. Но к моему приходу мама старалась обязательно зажечь огонек, от этого становилось на душе теплее и тоскливей одновременно. Каждое мгновение, пока огарок мерцал, говорило о том, что скоро придется вновь покупать, но деньги зарабатывать становилось все сложнее. Зато сегодня я могу ничего не есть, да и завтра меня покормят.

— Тиоль! — поспешила навстречу мама, с беспокойством оглядывая мокрую фигурку.

— А я нашла работу, — постаралась сообщить хорошую новость, как можно радостней.

— Работу? Где? — она уже давно не ожидала, что жизнь может измениться к лучшему.

— Таверна «Сварливая кошка», — говоря название заведения, с трудом стягивала промокшую обувь с ног.

За день ступни чуть ли не приклеились, и отдирала их с трудом. Мама подхватила плащ и развесила на крючках, чтобы попытаться просушить ткань за ночь.

— Кем? — закончив с одеждой, развернулась она ко мне.

— Посуду мыть, помои выносить, — спокойно ответила ей.

Для меня новая работа казалась лучшей по сравнению с тем, чем приходилось заниматься на рынке. Перебирать сырые овощи под дождем, отмывать их в холодной воде. Либо смотреть за живностью, привезенной на продажу. Иной раз помогала при убое скота и вымывала потом все вокруг, убирая кишки. Что по сравнению с этим вынести помойное ведро с остатками еды?

Мама промолчала и прижала сжатый кулачок худой руки к задрожавшим губам, стараясь не расплакаться. Понять ее можно. Совсем недавно не такая жизнь у нас была, и я даже понятия не имела, из чего делают вкуснейший мясной паштет. А сейчас стала безразличной ко всему. Если за работу платят, то надо брать и делать. У меня есть руки, и они помогают зарабатывать и кормить семью.

— Зато меня покормили, и я целый день в тепле, — воодушевленно ответила на мамины молчаливые слезы, — Так что есть сегодня не буду. Все вам на завтра останется.

Рассказывать о потерянной краюхе не стала. Зачем, если хлеба нет? Упало и упало.

— Тиоль, может хоть молока? — потянулась к бидону мама.

— Нет, — категорично мотнула головой, — Воды попью и спать. Я сегодня сытая.

Подошла к Лаэль и постояла какое-то время рядом с сестрой, рассматривая едва заметную фигурку под дырявым одеялом.

— Поела и спит, — с нежность очень тихо пояснила мама, подойдя ближе.

— Это хорошо. Сон для нее сейчас лучшее лекарство, — шепотом отозвалась ей, — Надо купить дров.

— Лучше свечу, — произнесла мама.

Молчаливо кивнула, принимая ее слова к сведению. Сидеть в темноте каждый день хуже, чем в сырости и холоде. Согреться можно, укутавшись в одежду и одеяла, а без света трудно жить.

— Тиоль, как твоя спина? — тихонечко погладила ладонями мои плечи мама.

— Спина? — даже немного удивилась вопросу.

После целого дня в «Сварливой кошке» ныли все части тела, в том числе и спина. Стоять над посудой в чаше с водой приходилось согнувшись, отчего мышцы изрядно гудели.

— После крыльев, — всхлипнула она за спиной.

— А-а, — протянула я и повела плечами, — Ничего. Саднит немного.

Гораздо сильней болел разбитый нос. Наверняка завтра расползутся синяки под глазами, если еще этого не произошло. И без того лицо, заострившиеся от постоянного недоедания и плохо отмытое холодной водой, отталкивало многих нанимателей, а теперь вообще будет страшно кому-нибудь показаться.

— Покажи, — попросила мама.

Принялась расстегивать пуговички на платье, все равно пора переодеваться и ложиться спать.

— Ох, — раздалось за спиной.

— Что там? — недовольно спросила я.

— Края покраснели, опухли и, кажется, начинает образовываться гной, — пробежались по саднящей коже холодные пальцы.

— Ерунда. Работать могу, — равнодушно ответила ей.

— Давай полечу, — потянула она меня к кровати.

— У тебя столько магии не хватит, — не позволила ей и поторопилась натянуть рубашку, в которой обычно спала.

Стоять раздетой в неотапливаемом помещении холодно, да и мама скорее отстанет.

— Ноги? Тиоль, что с ними? — забеспокоилась снова мама, когда повернулась к ней лицом.

Рубашка длиной чуть ниже колена, потому не прикрывала полученные ожоги.

— Случайно кипятком ошпарилась. Мама, все пройдет! — остановила ее в порыве лечить меня, — Магией нельзя. Если утром не увидят ожогов, то сразу поймут, что не сами прошли. В таверне слухачка. Девушку, которая передо мной работала, отдали на казнь.

— Но как же? — сглатывая слезы, села на свой топчан мама.

— Так и буду, как все существа без магии, — пожала в ответ плечами и накрылась с головой, — Спать.

В этот раз провалиться в забытье без снов сразу не получилось. Вспомнился вой псов, красные глаза и рядом с моим лицом черные глазницы лаэра. Я уверена, это именно тот, который спас накануне меня от насильников, но он сделала вид, будто мы не встречались.

Он поступил мерзко и пошло, заставив участвовать в его играх. Но с другой стороны именно его действия заставили поводыря удалиться, не задавая вопросов. Неужели темный расхаживает по ночным грязным улицам и ищет себе приключений? Вчера убил насильников, а сегодня зажимал оборванку. Его движения и удовлетворение, полученное в процессе, говорили однозначно о намерениях лаэра. Но все время возникал вопрос: зачем он использовал магию? Ведь именно она скрыла сущность фейри от пса, заставив меня потерять саму себя на время. И ответа не было. Темные так не поступают.

Утро началось традиционно:

— Тиоль, скоро рассвет, — позвала мама.

— Угу, — промычала, выныривая из тяжелого сна без картинок.

Перекусить категорически отказалась, торопясь в таверну. Тосс предупредила, чтобы не опаздывала. Кроме того, надеялась на миску горячей похлебки от Эгры. Негнущимися пальцами, продрогшими в холодной комнате, застегнула непослушные пуговицы, накинула плащ и вышла за дверь.

На четвертой ступени лежал сверток, завернутый в чистую холстину серого цвета. Ничего не понимающим взглядом уставилась на находку и осторожно протянула руку.

— Тиоль, что-то случилось? — встревожилась мама за спиной, не разглядевшей ничего за мной.

Взяла в руки и быстро развернула. Краюха. Та самая, которую ночью потеряла. Она по-прежнему аппетитно пахла и была свежей, будто только-только ее отрезали от буханки.

— Мама, это хлеб. Мне в таверне дали для вас. А я-то думала, по дороге потеряла, а он оказывается здесь всю ночь пролежал. Как только мыши не нашли? — с сияющими глазами от счастья развернулась к ней, — Держите!

Мама протянула руки, с подозрением осматривая находку.

— Вчера овощи, сегодня хлеб под дверью. Тиоль, ты ничего не хочешь мне рассказать? — она смотрела пытливо прямо в глаза.

— Хочу! — шагнула к ней. — Вчера спускали псов, — она ахнула. — Мне повезло, и я смогла спрятаться, но не уверена в сегодняшнем дне. В «Сварливой кошке» меня, возможно, не тронут, кому нужна поломойка? А ночью возвращаться опасно. Хозяйка таверны предложила ночевать там же. Вы позволите? Еда на два дня у вас есть, а потом я приду и принесу свечу. Очень надеюсь, что и покушать тоже.

— Тиоль, ночевать у чужих опасно, — запротестовала мама.

— Не опасней, чем идти ночью по улице, — возразила ей.

— Поступай, как знаешь, — опустила глаза она, смирившись с моим решением.

Привычного мира, когда все было ясно и понятно, где мама обладала знаниями и опытом и могла рассудить, как поступать правильно, а что дурно, давно погиб. И она могла доверить мне самой принимать решения. Я понимала ее переживания и метания, но мне хватило сначала нападения наемников во главе с темным, а потом пса с его поводырем, чтобы определиться с выбором.

Еда у мамы и сестры есть на два дня. Если экономить, то можно и на три растянуть. Но я в любом случае постараюсь что-то принести через день.

На улице шел дождь, и гремели грозы. Привычная раскисшая грязь под ногами не пугала. Я лишь старалась не проваливаться в особо глубокие лужи, торопясь к таверне. Внимательно разглядывала прохожих, чтобы в случае опасности хотя бы отпрыгнуть. Но рассвет только занимался, небо начинало сереть, и горожанам не было никакого дела до окружающих. Невыспавшиеся, уставшие от тяжелого труда, они брели под дождем, чтобы заработать на пропитание.

— Явилась? — недобрым голосом громко окликнула Тосс, заметив мою фигурку в дверях, — Марш на кухню! Нечего здесь грязь разносить.

Прошмыгнула мимо ее массивной фигуры, подавляющей своими размерами, и сняла мокрый плащ, повесив его на крючок. Эгра вошла следом, окинула безразличным взглядом и подошла к еле тлевшей плите.

— Принесешь из кладовки капусты, — сонно бросила оборотниха, — мышей не боишься?

— Нет, — мотнула головой и подхватила указанную корзину.

День начался. Я кружилась в кухне, выбегала во внутренний дворик, иногда приносила из кладовки продукты. Когда зашли первые посетители, озябшие и продрогшие, Эгра налила миску сытной похлебки на мясном бульоне. Я жмурилась от удовольствия и торопливо ела, чувствуя внутри разливающееся тепло.

На сытый желудок работалось веселее. Согретая, накормленная. Казалось, за спиной вновь воспарили крылья. Отчего-то даже не жалела, что они опали. Теперь я могла жить как обычные люди, браться за работу, которая принесет еду и заработок.

Тосс иногда заглядывала на кухню и приговаривала сварливое: «Ну-ну». Отчего-то название таверны очень подходило к хозяйке. Эгра порыкивала на меня, но выходило это как-то беззлобно, скорее в силу особенностей строения горла оборотнихи. Ей проще было животными звуками обозначить действие или пожелание, при этом заостренные с кисточками на кончиках уши придавали выразительности ее лицу.

Вторую миску похлебки с ломтем хлеба выдали, когда вечерние посетители начали расходиться. До закрытия еще далеко. Нужно все помыть и привести в порядок перед завтрашним днем. Я старалась везде поспевать, но иногда из-за головокружения замирала на месте и хваталась за стены или стол, чтобы устоять на месте. Эгра на меня поглядывала, но не рычала, пережидая эти моменты, а потом выдавала распоряжения.

С оборотнихой работать мне нравилось. Она выглядела дикой кошкой, случайно забредшей в дом, да так и осталась тут жить, но не забывшая своих повадок.

— Тиль, закончила? — грозно спросила Тосс, входя на кухню.

Мы слышали, как задвинули тяжелый засов на входной двери, что означало конец работе. Последний посетитель отправился восвояси.

— Почти, — откликнулась ей, — сейчас помои вынесу и стол протру.

— Ну-ну, — привычно произнесла Тосс и устало опустилась на стул у стола.

Накинула плащ на плечи, подхватила полное помоев ведро и вышла во внутренний двор. Дождь прекратился. В просвет между тучами показалась звезда. Глядя на нее, зачаровано вздохнула. В последнее время казалось, что и звезды остались в далеком прошлом.

— Сюда иди, — приказала Тосс, указав глазами на соседний стул рядом с собой.

Повесила плащ, помыла руки и подхватила тряпку, чтобы протереть стол. Эгра не успевала следить за готовкой и чистотой кухни, но сегодня я понемногу разобрала стол и расставила посуду по шкафам.

— Старается, — проследив за тем, как натираю стол, прокомментировала хозяйка.

Плюхнулась на стул и внимательно посмотрела на женщину, ожидая ее слов.

— В общем, так, — хлопнула ладонью по поверхности широкая ладонь, более подходящая мужчине, — Работать будешь. Кладу тебе четвертак в день.

От озвученной, мизерной цены сердце упало. На рынке иногда целая монетка перепадала, а здесь, чтобы ее заработать, надо четыре дня тарелки мыть. Опустила голову, стараясь скрыть разочарование.

— Это не все, — тем временем продолжила Тосс, — кормить буду за свой счет два раза в день. И твоим краюху хлеба можешь брать. Эгра проследит.

— Благодарю, — вновь подняла на нее глаза, — Вчера вы предлагали ночевать у вас.

— Надумала? — грозно свела брови собеседница, — займешь топчан в чулане. Мужиков не водить!

— Как можно? — распахнула глаза на нее от удивления.

— Обычно, «как». Устраивает? — грозно спросила она меня.

— Лаэра Тосс, позволите что-нибудь из овощей относить маме и сестре? — осмелилась спросить.

— Эгра? — посмотрела на кухарку хозяйка.

— На одном хлебе и воде долго не протянешь, — равнодушно отозвалась оборотниха.

— Ладно, — недовольно решилась Тосс, — Если Эгра разрешит.

Я обернулась со слезами благодарности на кухарку, а в ее глазах сверкнуло звериное пламя.

Эту ночь я спала на неудобном топчане, зато в тепле.

Глава 4

Утром сразу оценила преимущества того, что осталась спать в таверне. Встав по привычке рано, смогла наконец-то умыться горячей водой, а после в чулане и протерла все тело, смывая застаревшую грязь. Эгра мои старания оценила сразу же, потянув носом и едва заметно улыбнувшись в ответ.

Вскоре пришли первые посетители, и работа завертелась в прежнем бешеном ритме. И все равно я старалась разобрать в кухне и даже успела помыть два раза полы. За что получила одобрительное рычание оборотнихи.

— Ты сегодня домой? — как бы между прочим спросила кухарка.

— Да, — коротко ответила ей и посмотрела на буханку хлеба.

Меня уже покормили второй раз, но на душе становилось тоскливо при воспоминании о голодных маме и сестре.

— Держи, — сунула мне в руки морковь, капусту и картошку Эгра.

Совсем немного, но вполне хватит, чтобы сварить из них овощную похлебку.

— И хлеб не забудь, — строго произнесла она, когда я принялась бережно укладывать на холстину продукты, чтобы завязать в узел, — Донесешь?

— Я постараюсь, — заверила ее и поторопилась на улицу.

Тосс проводила меня взглядом, но ничего говорить не стала. Гара последние два дня пристально за мной наблюдала, но больше не пакостничала. Зеркала у меня не было, потому рассмотреть, что стало с лицом, не могла. Эгра никак не комментировала мой внешний вид, ее интересовала только чистота и запах, от меня исходящий. А на улице снова глубокая ночь, так что встречные либо сами шарахались от меня в сторону, либо это были подвыпившие, которым вообще все равно, кто пробежал мимо.

Иногда мне казалось, что за мной кто-то идет, но оборачиваясь, никого не замечала. Как же мне не хватало магии! Связующие нити давно бы рассказали об окружающем. Где поджидает опасность и как ее избежать. И самое главное — все ли в порядке с мамой и Лаэль?

— Тиоль! — радостно выдохнула мама и кинулась навстречу.

Всего день не виделись, а будто полжизни прошло. Мы долго стояли, обнявшись, и просто радовались встречи. Живы — это главное.

— Я принесла еды, — оторвавшись, наконец, от родного существа, протянула ей узелок.

— Сколько всего много, — развязывая узел, отозвалась мама, — Я ждала тебя вчера, не могла уснуть.

Улыбнулась в ответ, понимая ее тревогу.

— Как Лаэль? — кивнула в сторону сестры.

— По-прежнему, — печально ответила мама, посмотрев на крохотную фигурку под одеялом.

— Ничего, теперь буду еду приносить постоянно, — постаралась утешить ее, — Вот только свечу не смогла купить. Некогда.

— Ничего, в следующий раз, — успокоила она меня.

— Будет ли следующий раз? — печально спросила ее.

— Ты знаешь, за нами придут, но это случится не сегодня, — мама занималась моей промокшей одеждой, пока я умывалась холодной водой и переодевалась в рубашку.

— Я не вижу нитей, — со вздохом произнесла вслух.

— Знаю, — голос мамы стал еще печальней, — Я буду говорить тебе.

— Хорошо.

На том и порешили.

С тех пор в нашей жизни появилась стабильность. Заработок небольшой, но постоянный. Через день, а то и две ночи подряд оставалась ночевать в таверне. Сон в тепле и сытная пища постепенно делали свое дело. Сил прибавлялось, и головокружения от голода прекратились. Я хваталась за любую работу, стараясь понравиться хозяйке. Эгра с каждым разом подсовывала чуть больше овощей и отрезала положенную краюху хлеба.

В конце одного дня оборотниха недовольно повела носом, когда проходила мимо нее.

— Чем от тебя воняет? — спросила она, а кисточки на кончиках ушей беспокойно зашевелились.

— Не знаю, — соврала ей и демонстративно осмотрела чистые руки, отмывшиеся в горячей воде.

— Иди сюда, — приказала она и, когда подошла, вцепилась пальцами в плечи, — От тебя смердит! А я целый день к кастрюлям принюхиваюсь, не пойму, откуда вонь идет.

Оборотниха меня кружила и потягивала носом воздух, а потом ткнула пальцем в спину. От боли охнула и невольно присела.

— Здесь! — сделала она вывод, — Что там у тебя? Подцепила нехорошую болезнь?

— Нет-нет! Что вы! На рынке меня кнутом ударил лаэр, и почему-то не заживает, — заторопилась отвести подозрения.

— Раздевайся! И показывай! — приказала она.

— Здесь? Сейчас? — испугалась я и покосилась на дверь, ведущую из кухни в общий зал.

— Да! — она подошла ближе и посмотрела своим звериным взглядом, в котором отчетливо светилась зелень.

Раздеваться не собиралась и показывать спину тоже. Ведь там раны от крыльев и у оборотнихи даже сомнений не останется, кто я такая.

— Я не буду раздеваться! — сопротивлялась давлению и отступала назад.

— Будешь! — рыкнула она, — От тебя гнилью несет. Думаешь, я позволю здесь работать, зная, что ты можешь заразить кого угодно? Если не покажешь сама, позову Тосс, но тогда она сразу выбросит на улицу. Ей здоровый мужик нипочем, а с тобой и подавно справится.

— Я не могу, — защищалась от ее слов и отходила дальше от напирающей оборотнихи.

Но отступать больше некуда. Спина уперлась в стену, а воспаленная кожа тут же дала о себе знать.

— То-о-о-осс! — заорала Эгра.

— Ну?! — ворвалась на кухню хозяйка, — Что тут у вас?

— Ее на рынке кнутом отходили, а сейчас раны гниют, — оглянувшись на Тосс, сообщила оборотниха, — Нам рассадник заразы нужен в трактире?

— Ах, ты потаскушка! — взревела хозяйка и шустро подбежала ко мне, — Во-он!

Вздрогнула от ее окрика и схватила плащ с крючка.

— Куда собралась? — ухватилась она за одежду, — Решила на улице сдохнуть?

— Я … нет, — залепетала, пытаясь вырвать плащ из крепких рук оборотнихи.

— А раз нет, то живо снимай платье! — теперь уже рявкнула на меня Тосс.

Хозяйка по комплекции гораздо крупнее меня ухватила за плечи и словно куклу развернула спиной к кухарке.

— Фу, вонь какая! — услышала ее возмущение, — Расстегивай пуговицы, иначе просто разрежу, будешь потом другое платье искать.

Трясущимися пальцами едва попадала в петельки, но все же справилась. Тосс резким движением стянула ткань с плеч, и я прикрыла обнаженную грудь руками. За спиной послышалось возмущенное рычание, по интонации отчего-то напомнившее мне площадную брань.

— Завтра бы свалилась в горячке. Здесь живого места нет, — огласила результаты осмотра Эгра, — Придется вскрывать и вычищать. Тосс налей ей что покрепче, а я подготовлю ножи.

Меня на какое-то время оставили в покое, занимаясь своими делами, а я стояла посреди кухни раздетая до пояса и дрожала от страха. Не выгнали, но это пока. Эгра просто не рассмотрела за гноем раны, а вот потом они меня точно сдадут в пикет темным для казни.

— Ложись на лавку, — приказала мне Тосс, заставив выпить изрядную порцию крепчайшей настойки.

Дешевое пойло обожгло гортань и внутренности, но противиться больше не смела. С хозяйки станется выгнать на улицу в полуголом виде, если буду и дальше сопротивляться. Сейчас они хотят помочь, так что лучше выполнять их приказы.

— Тосс, будешь ее держать, — подойдя к нам, сообщила Эгра, — Приступим.

Хмель в голове уменьшил боль, но не убрал совсем. Орать не позволили, сунув холстину в зубы, чтобы не беспокоила постояльцев наверху. Уткнувшись лицом в объемную ногу Тосс, я плакала и рыдала, пока оборотниха вскрывала вздувшиеся пузыри и вычищала гной. Она это делала со знанием дела, лишь иногда порыкивая, словно не одобряя все, что видит.

— Теперь обработаем и перевяжем тебя, — хлопнула по попе ладонь Эгры.

По живой ране потекла настойка, обжигая и заставляя извиваться на лавке. Тосс ослабила свою хватку, но продолжала держать.

— Все, можешь выдохнуть, — закончив перевязывать, сообщила оборотниха, — Сама буду за тобой смотреть. А то довела до чего!

— Кнутом отстегаю, если не будешь слушать Эгру, — пригрозила хозяйка, окатив недовольным взглядом, и вышла из кухни.

Потянула платье вверх, чтобы одеться. Хмеля в голове почти не осталось. Только боль разливалась по спине.

— Благодарю, — подняла на оборотниху заплаканные глаза.

— Кнутом, говоришь? Ну-ну, — усмехнулась она, и в ее глазах вспыхнула звериная зелень.

От испуга сжалась и проводила ее действия настороженным взглядом.

— Иди спать. Завтра работать должна! Где еще Тосс найдет такую дешевую поломойку? — крякнула она напоследок и вышла из кухни.

Из-за перевязки Эгра каждый вечер, после того, как вся посуда была перемыта и убрана на место, проверяла мою спину.

— На лекаря у тебя денег нет, так что не ерепенься, — порыкивала она на меня, — Мать как?

— Благодарю. Хорошо, — отделывалась скупыми фразами.

— А сестра младшая или старшая? — спросила в следующий раз она.

— Младшая. Не встает давно, — ответила ей.

— Плохо.

И больше никаких замечаний. Зато когда собирала мне узелок, сунула кусочек сушеного мяса с таким видом, словно так и полагается.

— А? — проводила взглядом неожиданное угощение.

— Сестре. Пусть поправляется, — хмуро ответила кухарка, быстро завязывая узел.

— Но Тосс не разрешала, — запротестовала я.

— Скажешь, я тебе дала, — отмахнулась от меня оборотниха.

— Благодарю, — искренно произнесла.

— Да забудь ты это слово, — раздраженно фыркнула она мне вслед.

С тех пор Эгра каждый раз подсовывала что-то из мясного, хотя делала в тайне от хозяйки таверны. И, в конце концов, это всплыло наружу. Разумеется, случайно заметила Гара, проходившая мимо двери в кухню и подняла скандал.

— То-ос! Твоя поломойка мясо ворует! — встала подавальщица в дверях и загородила проход.

Я обессилено опустилась на лавку в ожидании неотвратимого возмездия. Каждый раз боялась разоблачения, и вот день настал.

— Показывай узелок, — потребовала Тосс.

Пришлось развязать на столе для проверки. Морковка и две картофелины откатились в сторону, а посередине холстины лежал кусочек сушеного мяса.

— Ну? — посмотрела на всех присутствовавших хмурым взглядом хозяйка.

— Все, как ты велела. Овощи и кусочек мяса, — спокойно произнесла Эгра, подходя к столу.

— Я велела? Кусочек мяса? — теперь все внимание переключилось на кухарку, — Это что кусочек? Не ожидала от тебя! — возмущенно воскликнула хозяйка.

Тосс, переваливаясь на полных ногах, отошла к двери в холодную клеть.

— Замок давно пора повесить, — толкнула она створку.

Эгра совершенно спокойно смотрела на хозяйку, а Гара со злобным удовлетворением осматривала продукты на столе и обеспокоенную меня.

— Сюда иди, — крикнула Тосс из помещения, — Тиль, я долго буду ждать?

Поторопилась, не зная какого еще наказания ожидать от грозной хозяйки «Сварливой кошки».

— Это возьми, — ткнула в кусок копчености женщина.

На полочке лежал окорок, точнее то, что от него осталось. Сегодня несколько раз приносила его кухарке и убирала обратно.

— Заберешь домой, — произнесла Тосс и вышла из клети.

— Благодарю, — прошептала ей вслед, прижимая мясо к себе.

— Отработаешь, — отозвалась женщина и подошла к подавальщице, — Я приказала. Поняла?

— Ты же сама говорила, что она за объедки работает, — запротестовала Гара.

— Говорила, а теперь она как все, — отрезала Тосс и важно покинула кухню.

— И деньги будешь ей платить? — ехидно поинтересовалась слухачка.

— Пока едой обойдется, — донесся ответ из общего зала.

— Задержалась ты здесь что-то, — прищурилась на меня подавальщица, — Не нравишься ты мне.

— Ты домой идешь? — перегородила дорогу Эгра, загораживая спиной меня, а уши навострились.

— Ладно, успею с ней разобраться, — неохотно отступила Гара.

Кухарка обернулась, оглядела мое счастливое лицо и мотнула головой на выход, молчаливо приказывая поторопиться домой.

После ночной встречи с псом и его поводырем ничего страшного не случалось, тем более мама заранее говорила, стоит ли сегодня ночью возвращаться или лучше остаться в таверне. Она не могла точно сказать чего следует опасаться, но в случае опасности всегда предупреждала. Хотя иногда мне казалось, что она просто старается не позволять бродить одной по ночному городу.

Лаэль с каждым днем становилось лучше. Она перестала лежать сутками на топчане, а садилась и смотрела на связующие нити вокруг. Мама готовила, кормила ее, разговаривала, а я добывала им дрова, свечи, еду. В какой-то момент начинала подумывать о покупке новых вещей, но пока заработанных денег едва-едва хватало, чтобы жить в тепле и при свете. Нужно придумать, как зарабатывать больше.

Именно об этом я задумывалась все чаще. Расчет получала, как и раньше, одна монетка в четыре дня. Тосс отлично считала и никто из клиентов или наемных работников не мог ее обмануть или обхитрить. Да я и не собиралась. Радовалась тому, что могу относить продукты, кушать на кухне и спать в чулане. За последнее время даже немного поправилась, и платье не висело балахоном.

Мне разрешили стирать одежду свою и родных, которую приносила из дома. После работы, глубокой ночью, но зато в горячей воде. К моменту, когда приходили первые посетители, все успевало высохнуть, и я радостная несла на следующий день одежду, приятно пахнувшую мылом.

Крылья Лаэль медленно, но верно покрывались пыльцой. Мама даже пару раз смогла свои скрыть с помощью магии. прогресс определенно радовал, но тревожили их многозначительные паузы, неожиданно возникающие в разговоре. Вроде бы рассказываю ни о чем, а они вдруг замолкают и просто смотрят на меня с необъяснимой жалостью.

Понимаю, они скорей всего видят, насколько тяжело мне приходится, но сами они едва-едва встали на ноги. Лаэль однажды вечером провожала горестным взглядом, ничего не говоря. Спросила ее о причине, но она не ответила. Впрочем, я сама фейри и знаю, что мы стараемся никогда не говорить о связующих нитях и реальности, окружающей других. Многих это пугает, они начинают совершать ошибки или наоборот начинают идти напролом там, где надо немного переждать. Чужую жизнь мы прожить не можем, а не всякий слушает то, что ему говорят.

В итоге махнула рукой, решив, когда посчитают нужным, сами прояснят. Так и случилось.

— Тиоль, не ходи сегодня на работу, — неожиданно произнесла Лаэль, хотя я думала, что она еще спит.

— Что-то случится? — встревожилась не на шутку я.

— Случится, — куда-то в сторону произнесла мама, — повысят тебя.

— Так это же хорошо? — расспрашивала их, озадаченно разглядывая обеих фейри.

— Подавальщицей станешь, — тихий голос сестренки.

— И в зал придется выходить, — словно договаривая фразу, произнесла мама.

Они точно знали о чем-то, но объяснять не собирались. Лаэль была против моего выхода сегодня на работу, а мама не сопротивлялась, только поясняла, словно давая самой принять решение. Да, не могла я сегодня не пойти! Четвертый день и Тосс выдаст положенную монетку. А если не приду, больше не возьмет на работу. И фейри об этом тоже знали. Только сестра категорически против, а мама перекладывала всю ответственность на меня. Хотя с другой стороны, если бы грозила серьезная опасность, то она бы не стала умалчивать. Так что сегодня произойдет? На этот вопрос фейри не ответили, снова замолчав.

Решение принимать мне? Тогда я иду на работу. Смертельной угрозы не предвидится, а значит, нет смысла терять работу, которая всех нас кормит.

В «Сварливую кошку» вошла решительно. Внимательно огляделась по сторонам и направилась на кухню. Будем рассуждать логически. Если Лаэль категорически против моего повышения, то надо всего лишь этого не допустить! Все просто.

Весь день настороженно прислушивалась к словам и старалась больше молчать.

— Картошки принеси, — рыкнула в мою сторону Эгра вечером.

Спина практически зажила и оборотниха теперь раз в несколько дней смотрела на заживающие раны. По ее словам на месте ран стала образовываться тонкая розовая кожа, вот ее и требовалось беречь.

В кладовку можно попасть, выйдя в общий зал. Собственно обе двери находились рядом о проходе мимо столов речь не шла. Я юркнула в кладовку, ухватила за ручки корзину с картошкой, которую недавно перебирала, и собиралась выйти, как за дверью в общем зале началась ругань. Ссоры в таверне не редкость, посетители часто напиваются и могут устроить драку, но Тосс легко справлялась с нарушителями.

В этот раз все было иначе. Кричала и возмущалась Гара.

— То-ос! Лаэр не желает есть жаркое, хотя сам его заказал! Платить, кто будет? — бушевала подавальщица.

Ответа посетителя не слышала, но видимо он возмутил Гару, и она заорала еще громче:

— Руки ему мои не нравятся! Вы посмотрите на него!

— Гара, рот закрой! — прикрикнула на подавальщицу хозяйка, — Чего угодно лаэру?

Ее мужеподобный голос даже приобрел льстивые нотки. Весело хмыкнула и открыла дверь, уверенная, что женщина во всем разберется.

— Позовите другую подавальщицу! — грозно произнес мужчина.

Я, не обращая ни на кого внимания, снова юркнула на кухню.

— Чего там? — безразлично поинтересовалась Эгра.

— Посетитель не хочет, чтобы его Гара обслуживала, — ответила ей, — Тосс разберется.

— Верно, — равнодушно отозвалась кухарка, полностью поглощенная процессом готовки.

Скандал в общем зале разгорался. Я прислушивалась, но ничего не смогла различить. Слова сливались в общий шум. Голоса посетителя не было слышно, зато Гара разорялась пуще всех, Тосс постоянно ее одергивала.

— Ну? — возникла в дверях кухни злая хозяйка, — Кто из вас готов подать жаркое посетителю?

— Не я! — подскочила со своего места и ухватилась за ручку помойного ведра.

Оно еще не было полным, едва ли до середины, но это был единственный способ сбежать из кухни.

— Я что ли? — весело хмыкнула оборотниха и ее остренькие уши весело запрядали.

— Ти-иль, а ну стой! — С угрозой произнесла Тосс. — Пойдешь и подашь недовольному лаэру его жаркое. Пусть отвяжется от нас! Явился, да еще требует. Орет: «Я здесь деньги плачу, вот и выбираю, кто меня будет обслуживать!» Быстро повязывай фартук, чепчик этот с рюшками и топай в зал! От одного раза не переломишься!

— Монеткой отблагодаришь? — весело хмыкнула Эгра.

— Отблагодарю, если этот … лаэр довольный останется, а не вызовет наемников в таверну, — явственно скрипнула зубами Тосс.

— Иди, Тиль, — улыбнулась оборотниха, — услужи лаэру.

— Я не могу, — попыталась возразить, но хозяйка не слушала, собственноручно повязывая на меня фартук подавальщицы и подсовывая в руки чепчик.

Волосы всегда заплетала в косу и по примеру Эгры укладывала на затылке. Не жарко и не мешает. На растрепанную голову водрузили нечто-то с рюшами и вручили миску с рагу.

— Он больше ничего не заказывал? — осторожно поинтересовалась, потому что не имела никакого желания выходить в зал второй раз.

— Наливка! Молодец, Тиль! Держи! — суетилась Тосс в тесном пространстве кухни.

На поднос выставлялись глиняный графинчик, глиняный стаканчик, миска со злополучным рагу, ломоть хлеба, ложка.

— Неси, чтоб он подавился, — от всего сердца пожелала хозяйка, а я невольно засмеялась ее искренности.

Руки, привыкшие к тяжелой работе, небольшой поднос держали легко, глиняная посуда позвякивала от каждого шага. От прозвучавшего пожелания Тосс глупая улыбка не сходила с лица. По сторонам не смотрела, лишь у дверей окинула быстрым взглядом зал, определяясь со столиком, за которым сидел беспокойный посетитель.

— И что? У нее руки лучше моих? — раздался насмешливый голос Гары.

— Они не твои, а значит, точно лучше, — отрезал ей недовольный мужской голос.

Я как раз успела подойти к его столику и вздрогнула, узнав посетителя, бросив на него короткий взгляд. Темный. Тот самый, что спас меня от насильников, а затем от пса с поводырем. Посуда характерно звякнула, что сразу прокомментировала Гара презрительным хмыканьем. Выставила заказ на стол и опустила поднос перед собой.

— Что еще угодно, лаэру? — спросила я, смущенно опустив глаза вниз, надеясь, что он меня не узнает.

В конце концов, он видел меня поздно вечером и перепачканную в грязи, а во второй раз вообще ночью наше знакомство не признал. Разве может он угадать сейчас во мне оборванку?

— Лицо у тебя знакомое, — задумчиво произнес темный, пододвигая тарелку ближе, — Мы нигде не встречались?

— Не думаю, лаэр, — вежливо отозвалась на его вопрос и собралась уходить.

Все, о чем просили, я выполнила?

— Стой здесь, пока буду есть, — приказал он.

Кинула быстрый взгляд в сторону кухни, где в дверном проеме стояла Тосс и грозно хмурилась.

Темный ел быстро, запивая крепкой настойкой, не отвлекаясь на посетителей, сидевших за соседними столиками.

— Хозяйка! — громко позвал скандальный лаэр, Тосс поспешила на зов, — Чтобы в следующий раз эта подавальщица была! Все понятно?

— Слушаюсь, лаэр, — коротко поклонилась женщина.

— За ужин, — мужчина встал и протянул две монеты, а когда Тосс забрала деньги, достал еще одну, — А тебе за красивые руки и приятную улыбку.

С этими словами темный покинул «Сварливую кошку». Я проводила его фигуру, одетую в богатую одежду, встревоженным взглядом. Права была Лаэль, не надо было сегодня выходить на работу.

Глава 5

После скандального случая недоброжелательство Гары возросло. Я не появлялась в общем зале, продолжая отмывать посуду и само помещение, но если раньше она заходила и говорила о заказе, то сейчас старалась подобрать обидные слова в мой адрес. То спина у меня сутулая, то волосы напоминают о седой старухе. В следующий раз она потребовала показать ей руки, обвиняя в том, что на посуде, которую она подает посетителям, остаются следы от жирных пальцев. Я молчала, не обращая внимания на ее придирки, руки и даже уши показывала, предпочитая с ней не ругаться и не спорить. Гара не находила о чем еще спросить и недовольно выходила из кухни до следующего раза.

Эгра ничего не замечала, орудуя своей поварешкой, да порыкивала, если получалось замешкаться. Оборотниху проявления недоброжелательства со стороны слухачки не волновали. Она внимательно принюхивалась к чугункам и кастрюлькам, а остальное словно оставалась за пределами ее внимания. Но так казалось лишь со стороны. В тот момент, когда Гара быстро замахнулась и попыталась ударить ножом мне по рукам, кухарка успела перехватить в последний момент занесенную руку и одним движением выкинула расходившуюся подавальщицу в зал. После спокойно положила нож на стол и вернулась к своей работе. С того момента слухачка не наглела, но и от язвительных замечаний не могла отказаться.

О следующем визите темного сообщила Тосс, внезапно возникшая в дверях кухни.

— Тиль, твой пришел, — недовольно поджав губу, сообщила хозяйка, — Живо к нему!

— Так может он уже забыл? — робко попыталась отказаться от новой встречи с лаэром.

— Даже если он забыл, я помню. Быстро повязала фартук, чепчик на волосы и пошла! — мне в руки полетели оба предмета.

Эгра одобрительно посмотрела на меня, молчаливо разрешая покинуть кухню. Торопливо вымыла руки после очистки моркови и повязала фартук. Чепчик пристраивала в волосах, торопливо выходя в зал. Подняла голову и встретилась взглядом с темным. Он ждал, причем именно моего появления из дверей кухни.

Чем ближе подходила, тем сильнее чувствовала тяжесть в ногах от пристального внимания лаэра. Он разительно отличался от посетителей «Сварливой кошки». Обычные завсегдатаи одевались просто в недорогую, но добротную одежду. Иногда встречались наемники, носившие оружие, но богатые горожане сюда не заглядывали. Было понятно возмущение Гарды, ведь от такого посетителя и чаевые хорошие.

— Чего изволит, лаэр? — спросила я, переборов страх.

— Цыпленка, острый соус, наливку, — спокойно ответил темный и осмотрел меня с ног до головы, — и еще…

— Слушаю, лаэр, — послушно остановилась, хотя уже собиралась отойти.

— Улыбку не забудь, как в прошлый раз. Иначе не заплачу, — пригрозил он с довольным видом.

— Конечно, — кивнула и поспешила скрыться на кухне.

— Ну? Чего ему? — перехватила у дверей Тосс.

— Цыпленок, острый соус, наливка, — быстро протараторила ей.

— Все? Почему задержал? — не успокаивалась женщина.

— Улыбку требовал, — ответила и быстро юркнула мимо нее в кухню.

— Че-го? — растягивая слова, переспросила недовольная хозяйка, входя за мной следом.

— Сказал, иначе не заплатит, — пожала плечами в ответ.

— Эгра, налей ему самой крепкой наливки, после которой ему будет казаться, что все вокруг улыбаются, — отдавала распоряжения Тосс, как полковник перед сражением, — Тиль, выкладывай цыпленка на тарелку. Соус там. Теперь слушай сюда, я говорить буду, — перехватила она меня с подносом в дверях, — Лыбишься так, словно солнечный день увидела, изображаешь радость от встречи. Чтоб ему сердцем стало плохо от одного твоего вида. Сможешь?

— Постараюсь, — кивнула ей в ответ и направилась к столику неприятного посетителя.

— Улыбку! — зашипела вслед Тосс.

Когда-то, очень давно я умела улыбаться. Губы упорно не складывались, не желая растягиваться. Раньше моей улыбкой любовались и ее добивались молодые мужчины — фейри, веселя и забавляя, чтобы обратила на них внимание. Где они сейчас? Живы ли? А если живы, тоже моют посуду и подают еду в тавернах или ждут своей казни?

Темный долго рассматривал гримасу на моем лице, которая должна была изображать улыбку, затем опустил взгляд к еде и принялся за нее.

— Что-то еще угодно, лаэру? — поинтересовалась у него.

— Стой здесь, пока я не закончу, — коротко обронил он.

Оглянулась на Тосс, и та в ответ кивнула на молчаливый вопрос. Конечно, хозяйке не зачем провоцировать беспокойного посетителя. Уж лучше потом на меня прикрикнуть, чтобы работала быстрей, чем умасливать темного.

— Хотя лучше сядь, — ткнул ножом в стул перед собой.

Снова робко оглянулась на начальницу и присела на самый краешек стула. Гара в это время обслуживала других посетителей. Ей никто присесть не предлагал, наоборот поторапливали, потому она кидала недовольные взгляды на меня, да старалась зацепить, проходя мимо. Но именно в эти моменты темный поднимал взгляд, и подавальщица отказывалась от задуманного.

Лаэр быстро разделался со своим заказом и жестом подозвал Тосс. Хозяйка величество подплыла, старательно изображая улыбку.

— Это за еду, — протянул он ей плату, а затем повернулся ко мне, — В следующий раз ожидаю улыбку без напоминаний, — и протянул две монетки.

— Благодарю, — искренне ответила ему, принимая плату.

Для меня целое состояние! Я деньги за прошлый раз не потратила, отложив их в надежде на покупку одежды, а если прибавить сегодняшние, то мне останется всего-то восемь дней в таверне отработать, чтобы купить поношенную, но целую обувь.

— Приходите еще! — радостно произнесла Тосс, провожая спину мужчины сварливым взглядом.

— Всенепременно! — сухо отозвался он и шагнул под дождь.

Небо над его головой раскололось огненным зигзагом, и на таверну обрушился гром, заставивший задрожать посуду на столах. Темный.

— Надо будет в следующий раз внести в счет побитую посуду, — пробурчала хозяйка.

— Разве что-то разбилось? — невинно поинтересовалась Гара, проходя мимо.

— А вот это! — Тосс легким движением руки обронила на пол миску с объедками, оставленную кем-то из посетителей.

Посуда ударилась о деревянный пол, расплескала остатки еды и сама рассыпалась на мелкие кусочки.

— Мусор убрала! — рявкнула на подавальщицу хозяйка, — Развела грязь!

Гара вскипела и хотела высказать все, что думает по этому поводу, но Тосс отвернулась от своей работницы и подошла ко мне.

— А ты старайся, чтобы этому лаэру у нас понравилось. Пусть своих знакомых приводит. Богатые и щедрые посетители нам нужны, — она говорила грубоватым тоном, но за словами слышалось явное одобрение, — А мы услужить сумеем.

— Как скажите, — отозвалась ей и поспешила на кухню, чувствуя поднимающуюся волну недовольства со стороны Гары.

Эгра встретила моем появление равнодушным взглядом, но я была больше, чем уверена, что кухарка в курсе произошедшего в общем зале. Но по своему обыкновению промолчала, предпочитая держать советы и мнение при себе.

Нам с ней хорошо работалось вместе. Обе молчаливые, с тщанием занимающиеся своим делом и не влезающие ни в какие разговоры или сплетни. Гара нам не нравилась, а вот хозяйка, несмотря на внешнюю грубость, располагала к себе. Прижимистая, расчетливая, и в тоже время способная сочувствовать. Уверена, она и на работу меня взяла, только потому что пожалела, заметив худобу и болезненный вид. Правда денег не прибавила, зато продуктов давала намного больше.

Сегодня я собиралась идти домой с узелком с едой. Запас небольшой был, и все же я предпочитала регулярно что-то приносить, чем переживать как мама и сестра без меня. Сама ничего не брала, только то, что давала оборотниха. Они с хозяйкой удачно подобрались, понимая друг друга с полуслова. Да еще две монетки от темного хотелось припрятать в комнате для будущей покупки.

— Тиоль, я хотела тебя попросить, — начала разговор мама утром, когда торопливо собиралась на работу.

— Что? — обернулась к ней и замерла в ожидании.

— Не приходи несколько дней, останься ночевать в таверне. Тебе надо отдыхать, а у нас много еды, нам хватит на три дня и даже больше, — она говорили убедительно, показывая на овощи, аккуратно уложенные на полу.

Будучи сама фейри, я знаю к чему такие разговоры. Что-то она увидела и хочет предотвратить какое-то событие. Лаэль спала. Очень хотелось послушать мнение сестренки. Ведь у каждого оно свое. В прошлый раз она настаивала, чтобы осталась дома и не попадалась на глаза темному, а мама наоборот, перекладывала принятие решение на меня. Вот и сейчас. Мама уверена в необходимости ночевки как минимум трех дней в таверне, полагая, что так будет лучше. Оставался только один вопрос — для кого лучше? Для меня или для них? Что может измениться за ближайшие три дня? Как же тяжело жить без магии и не видеть связующих нитей.

— Вы чего-то опасаетесь? — спросила напрямую, глядя маме в глаза, — Будет лучше, если вы мне скажете все, как есть.

— Не лучше, — немного помолчав в раздумьях, ответила она, — поверь мне.

— Значит, не скажете? — и получила в ответ мотание головой, — И мне не приходить домой?

— Да, — коротко ответила она, — А монетки я спрятала вот суда, под половицу.

Она с улыбкой показала кусок доски в углу, который отходил в сторону, только если его сильно прижать. Наступить в этом месте ногой неудобно, случайно не натолкнешься тайник. Так что небольшой клад не найти, если не знать где именно искать.

— Торопись, а то опоздаешь, — чуть ли не вытолкнула меня мама за дверь.

Действительно, с разговорами и молчаливыми размышлениями вполне могу не успеть к открытию, и Тосс будет недовольна. А мнением своей сварливой хозяйки очень дорожила. От ее расположения зависела и оплата и количество продуктов, уносимых домой.

Сегодня, словно подслушав пожелания хозяйки «Сварливой кошки», темный пришел не один. Двое лаэров устроились в углу, а Тосс поторопилась за мной на кухню.

— Иди и улыбайся, — выговаривала недовольным тоном она, — Если каждый из них заплатит так же, как твой в прошлый раз, то считай день не прошел зря.

С этими словами мне сунули в руки поднос и вытолкнули в общий зал. Другие темные сюда, конечно, заходили, только одевались они беднее, да и в основном заказывали выпивку, устраивая пирушки вместе с наемниками.

Пришедшие лаэры явно были из одного круга. Оба в богатой одежде, перехваченной перевязью. Обувь из дорогой кожи. Шляпы с широки полями расположились рядом на столе, и на них блестели капли дождя. Волосы у обоих ниже плеч, перехвачены в хвост, а от влажности завивались локонами. Только незнакомец выглядел сердитым и недовольным, а тот, что приходил вчера с нетерпением поглядывал в сторону кухни. Едва появилась, как он вновь пробежался внимательным взглядом по моей фигуре, и в ожидании замер.

— Ты кто? — вскинул на меня взгляд незнакомец.

— Подавальщица, — ответила ему, — Что будет угодно лаэрам?

— Две отбивные, острый соус и настойки, — сделал заказ «мой» темный.

— Здесь хоть прилично кормят? — с сомнением рассматривал помещение незнакомец.

— Нормально, — ответил ему собеседник и отпустил меня взмахом руки.

— Ну? — вцепилась в меня Тосс, едва вбежала в кухню.

— Второй сомневается, прилично ли у нас кормят, — честно ответила ей.

— Тиль, старайся! Чтоб все зубы показала! Эгра, отбивные из свежего мяса. Пошевеливайтесь, гусыни! — хозяйка явно волновалась.

Понять ее можно. Одно дело случайно зашедший темный с причудами, и совсем другое двое лаэров, причем один из них пришел сюда в третий раз. Расплачиваются щедро, не буянят. Что еще для торговли надо?

— Готово. Неси, — плюхнула шкворчащие отбивные на тарелки оборотниха.

— Соус, наливка, — суетилась Тосс, выставляя на поднос весь заказ, — Улыбку, Тиль!

— Ры-ы-ы, — засмеялась Эгра, скаля клыки.

Прыснула от ее забавного выражения лица. Нос оборотнихи собрался складочками, щеки стали похожи на яблоки, а кисточки ушей от смеха подергивались.

— Наливку не расплескай, — шикнула на меня хозяйка, — Что он в ней нашел?

Последняя возмущенная фраза донеслась уже в спину, когда вышла в зал.

Темные что-то оживленно обсуждали, не обращая внимания ни на кого вокруг. С другой стороны остальные посетители старались не привлекать внимание лаэров. Тихо делали заказ, ели и торопились уйти. Гара бросала вокруг недовольные взгляды, но подходить к темным не решалась.

— Лэр подписал указ об ужесточении поисков, — услышала, подойдя к заказчикам.

— Правильно сделал, — ответил приятелю «мой» темный, — даже с псами не всегда получается выловить фейри. Хитрые стали, прячутся по норам.

В этот момент он взглянул на меня, отчего колени подогнулись. Ведь он обо мне знает! Ему не трудно указать пальцем и приказать отвести на казнь прямо сейчас.

— Я не понял, — остановил он взгляд на моем побледневшем лице, — улыбка где? Я вообще за что плачу?

— Ваши отбивные, лаэры, — поставила трясущимися руками поднос на стол.

— Не буду платить, за такое обслуживание, — откинулся на спинку стула мужчина и посмотрел недовольным взглядом.

— Прикажите обслужить? — вынырнула из-за спины Гара.

— Исчезни! — рявкнул на нее темный.

— Это еще кто? — презрительно скривился новенький, завидев ее.

— Подавальщица. К вашим услугам, — улыбалась во весь рот Гара.

Смотрелись растянутые губы весьма странно. Вечно хмурое с недовольной ехидцей лицо не привыкло к такой мимике, улыбка скорее походила на хищный оскал. Но даже у Эгры выходило приятнее.

— Эту вообще уберите, — раздраженно махнул рукой лаэр, пришедший в первый раз, — Не хватало еще из рук деревенщины отбивные принимать.

— Лаэры чем-то недовольны? — грозно возвысилась за нашими спинами Тосс.

— Подавальщиц лучше подбирай, — хмуро ответил «мой» темный.

— Ушли, — тихо произнесла нам хозяйка.

— Эту оставь, — ткнул в меня лаэр, — пусть стоит и учится улыбаться.

— Тиль, я предупреждала, — зашипела Тосс, высясь надо мной горой, — Гара, пошла отсюда!

Обе женщины удалились, причем хозяйка толкала в спину, упирающуюся работницу. Даже представлять не хочу, что придется выслушать от Гары за каприз посетителей.

А те словно и не заметили случившейся перед ними трагедии, принялись вновь обсуждать указ Лэра. Из их слов выходило, что в ближайшие дни темные, поводыри с их псами и слухачи будут проводить облавы в бедных районах, где по всей вероятности прячутся недобитки фейри.

Сердце похолодело от услышанных новостей. Мы снимали комнату в подвале в одном из перечисленных районов. И мама знала, что в ближайшие три дня к ним придут, потому попросила остаться в таверне! Как же быть? Без магии я не могла предвидеть, но и оставить родных не в силах. Прилагая неимоверные усилия, старательно изображала улыбку и слушала разговор темных, активно обсуждавших свое участие в облаве.

Но оставить маму и сестру одних? Без помощи и защиты? Хотя какая из меня защитница? Я даже не могу видеть связующие нити, а у мамы и тем более у Лаэль нет сил изменить реальность и перенестись в другое место. Отец пожертвовал жизнью, спасая нас, теперь моя очередь сделать что-то. Только что?

Обернулась на Тосс. Здесь район, приближенный к зажиточным. Если бы можно было спрятать их в таверне. Только тут работает слухачка, да и не согласится рисковать ради троих фейри хозяйка «Сварливой кошки». Что же делать?

Вопрос повис передо мной, требуя решения.

Пока я мучительно раздумывала, лаэры доели отбивные, выпили настойку и потребовали расчета. А я продолжала стоять перед их столиком с приклеенной улыбкой, стараясь найти хоть какой-нибудь выход.

— Кайлин, советую отметить подавальщицу, которая приветливой улыбкой освещала пребывание в таверне, — произнес «мой» темный.

— Хм, действительно, — неожиданно развеселился лаэр, — держи монетку. За улыбку.

— Благодарю, — забрав плату, произнесла я.

— О! Да она обучена манерам, — удивился Кайлин, — большая редкость в питейных заведениях такого уровня.

— И от меня за улыбку, — грубовато сунул в мою ладонь плату темный, — Идем.

— Ты часто сюда заглядываешь? — поинтересовался лаэр у друга, рассматривая меня, — Знаешь, если тебя интересует другой вид заработка, то я загляну на днях, — предложение мужчина адресовал мне.

— Кайлин, мы торопимся, — сухо оборвал приятеля темный, — для заигрываний найди другое время.

— Ты прав, Дэрил, — мгновенно став серьезным, поднялся на ноги лаэр, — Но эта подавальщица весьма интересна. Пожалуй, как-нибудь еще загляну.

Меня намеки о других заработках сейчас волновали меньше всего. В голове пульсировала мысль об опасности, угрожающей маме и сестре. Я несколько раз пыталась подойти к Тосс и попросить о временном убежище, но сразу же сдувалась. Никто в здравом уме не станет помогать фейри, скрывая их не просто от темных, а от облавы.

Тем более здесь Гара. Представляю, как она обрадуется, если ей удастся сдать нас лаэрам. От тройного вознаграждения не каждый откажется. А если еще всплывет наша родословная, слухачка вообще обогатится. Наша семья официально считается полностью погибшей, а вдруг сразу три представителя! Донос ей зачтется и вполне возможно, что сам Лэр примет ее во дворце.

За окнами шел нескончаемый дождь. Какой малостью сейчас казалась непогода по сравнению с тем, что ожидает мою семью. Когда-то весьма многочисленную и славящуюся своими способностями. Фейри нашего рода не просто меняли реальность, мы несли счастье и любовь. Всем. Но сейчас мы последние, кто остался в живых. И я потеряла свою способность, а мама и сестра только-только начали восстанавливаться. Они бОльшая драгоценность, чем весь город вместе взятый. Но только не для темных лаэров.

— Что-то случилось? — спросила Эгра, когда я по четвертому разу перетирала полотенцем посуду, с остервенением отдраивая давно потерявшие цвет ложки, — Если ты из-за темного лаэра, так забудь! Тосс никогда не позволит обижать своих работников.

— А? — в растерянности повернула к ней лицо, с трудом вырываясь из собственных мыслей.

— Если, конечно, ты сама не захочешь, — отвела оборотниха взгляд в сторону, помолчала и добавила, — Было бы мне столько лет, как тебе, я бы распушила перед щедрым лаэром хвост. У тебя на руках мама и сестра, а при твоей внешности можно неплохо устроиться. Думаешь, почему Гара бесится? Она сама хочет отхватить богатого любовника, чтобы стать содержанкой. А на тебя сразу двое темных заглядываются, вот она и не может пережить несправедливость.

— Эгра, о чем вы? — непонимающе воззрилась на нее.

— Дело-то житейское, — махнула рукой оборотниха, опершись бедром о край стола, — Не смущайся. Ты мужчинам нравишься, только худа больно. Вот мясо нарастишь на костях, и отбоя не будет от предложений. Конечно, никто замуж не позовет, но найти состоятельного любовника не проблема. Это не ведро с помоями выносить. Опять же сестра и мать будут пристроены.

— Но я не смогу, — прошептала потрясенная, прижимая тряпицу и ложки к груди.

— Знаю, что не сможешь, — печально вздохнула кухарка, — Дай сюда! — недовольно вырвала из рук приборы, — Мне бы богатого лаэра, когда молодая была, я бы его не упустила!

— Так вы советуете… — судорожно сглотнула.

— Для тебя это самое лучшее, — уверенно произнесла оборотниха, а кисточки ушей замерли строго и даже не колыхнулись.

— Мне домой сегодня надо, — вздохнув, сообщила ей.

— Ты же вчера ходила, — удивилась она, а потом встревожилась, — Что-то случилось?

— Нет, просто душа не на месте, — посмотрела на нее правдивым взглядом.

И это была истинная правда. Я беспокоилась о маме и сестре, переживала, как ночь пройдет. В моей голове рисовался отчаянный план — привести их сюда и спрятать в кладовке, где ночевала, когда оставалась в таверне. Но понимала всю абсурдность поступка. Они не смогут просидеть на продавленном топчане три дня, чтобы о них никто не узнал.

Раньше фейри могли щедро отблагодарить, изменив реальность, но сейчас любой всплеск магии замечался слухачами. И все предпочитали не оказывать помощь, дорожа собственной жизнью.

Эгра не стала больше расспрашивать и привычно сложила овощи и кусок мяса в тряпицу. Завязала в узел потуже, чтобы не вызывать подозрений, и выбежала на улицу. За моей спиной Тосс задвинула тяжелый засов. Обратно войти не получится, пока утром хозяйка «Сварливой кошки» не откроет дверь для работников и посетителей.

Глава 6

Мама неспроста показала место, куда спрятала заработанные монеты. Она знала, что не переживет ближайшие три дня. И Лаэль тоже знала. Скорей всего они все обсудили, рассматривая связующие нити, и приняли решение вдвоем. Когда ты фейри, поступки других фейри очень предсказуемы. Даже для тех, кто потерял свои крылья и магию. Я знала их мышление и могла сделать выводы.

В любом случае мама и сестра не желали, чтобы я приходила к ним в течение трех дней, когда будет облава. Но оставаться в таверне, зная об угрожающей им опасности, тоже не могла.

Я бежала под дождем, впервые не заботясь об узелке. Сейчас продукты, спрятанные в тряпице, не имели никакого значения. Дождь лупил со всей силы, сквозь плотную завесу дорогу практически невозможно разобрать. И только зная ее наверняка, можно пробиться сквозь плотный заслон. Будто кто-то не желал пускать вперед, стараясь остановить, преграждая путь.

Сегодня я бежала, как никогда раньше. Мне казалось, что кто-то все время преследует. Шарахалась от всех подворотен, но опасность явно была не там.

На лестницу, ведущую в подвал, ввалилась едва дыша. Вода с одежды стекала ручьями. Плащ промок и даже платье под ним. Не знаю, что удалось донести в узелке. В тревоге за родных просто ввалилась в комнату в подвале и осмотрела их обеспокоенным взглядом. Меня здесь не ждали. Взгляды изумленные и даже слегка недовольные. Мама и сестра готовились к совсем иному визиту. И я это поняла очень отчетливо.

— Тиоль? — подскочила на ноги мама, — Как ты здесь оказалась?

— Все равно пришла, — каким-то мрачным голосом произнесла Лаэль.

Они переглянулись, словно заговорщики. И я поняла, кто пытался остановить меня, и даже не побоялись изменить реальность, отрезая путь от дома. Впрочем, обе были уверены, что сегодня ночью их найдут, поэтому сделали все возможное, чтобы остановить меня.

— То есть вы знали, что сегодня придут темные, — мрачно обвела их взглядом.

— Знали, — равнодушно отозвалась Лаэль, — Ты больше не фейри, можешь жить своей жизнью.

За последнее время сестренка изменилась. Понимаю, столько переживаний, долгое время стоять на пороге смерти, и все же было больно видеть, как она отдаляется. Мама была опытней, видела, как с меня опадали крылья. Уверена, она попыталась заглянуть в прошлое, что для фейри практически невозможно, стараясь узнать причину. Ведь для нас существует настоящее и будущее, а прошлое не интересно. Оно уже случилось, его не изменить. Поэтому мы всегда жили легко, обращая взгляд только вперед. За что и поплатились.

— Вы думали, что я вас брошу, — тяжело дыша, смотрела на них.

— Это мама хотела, чтобы ты осталась жить. Можешь оставаться. Твое присутствие ничего не решит, — равнодушно пожала плечами младшая сестренка.

— Мама! — со слезами на глазах, раздерганная и взволнованная обратилась к ней.

— Тиоль, лучше бы ты осталась в таверне, — печально покачала головой она.

— Нельзя, нельзя, нельзя, — как заведенная повторяла я.

Что нельзя? О чем я говорила? Сама не понимала. Только оставить их здесь и позволить увести темным на казнь не могла.

— Вставайте! — прикрикнула на них, — Быстро одевайтесь и идем!

— Прекрати, — лениво отозвалась Лаэль, — это не поможет. Лэр не успокоится и будет продолжать поиски фейри. Мы угроза его правлению, так что без вариантов.

— То есть ты хочешь сказать, что отец зря пожертвовал своей жизнь, спасая нас?! — от возмущения меня буквально трясло.

— Ему повезло умереть в самом начале, — прохладно отнеслась к моим словам сестра, — Я бы тоже предпочла погибнуть тогда, чем переживать все это сейчас.

— Папа позволил нам жить, и мы должны сделать все возможное… — запальчиво воскликнула я.

— Тиоль, запомни одну простую вещь, — приподнялась на локтях Лаэль, — мы никому ничего не должны. Понимаешь? Ты работаешь в таверне лишь потому что ты считаешь это необходимым. Но ты нам ничего не должна! Ты потеряла крылья и магию, неся еду для нас. Но мы этого не просили. Прекрати быть жертвой! Уйди отсюда, пока есть возможность, и доживи свою жизнь среди темных. Хотя какая это жизнь? Я предпочитаю умереть сейчас, чем прогибаться под любого. Это не мое.

— Хочешь сказать, что мое? — совершенно в растрепанных чувствах спросила ее.

— Вот мы и пытаемся избавить тебя от такой жизни, — спокойно произнесла Лаэль, медленно устраиваясь на своем топчане, — Я ведь говорила, чтобы ты не ходила в таверну.

— Девочки, тихо! — прошептала мама, — Они пришли.

— Давно пора, — поерзала на топчане сестренка, — Прямо как специально сговорились. Решили с нашего района начать. Тиоль, не знаешь почему? А я тебе скажу. Благодари таверну свою. Кому ты там поперек дороги перешла? Так-то сестренка!

— Я этого так не оставлю! — подбежала к стене и схватила плащ, с которого продолжала стекать дождевая вода, оставляя лужицы на земляном полу.

— Тиоль! — донесся крик мамы.

— Я этого так не оставлю. Папа знал, что делает, — шептала я сквозь зубы и взбегала по крутой каменой лестнице вверх.

На улице шел проливной дождь, будто оплакивал последних представителей семьи Каранкур. Изменяющих реальность, приносящих любовь и счастье. Гонения темных начались именно с нас. Лэр нанес первый удар по Каранкурам, убивая всех, кто на тот момент обращался к нитям. Потом запрет на магию фейри уничтожил остальных.

— Здесь! — радостно возопил кто-то сквозь пелену дождя.

Встретилась со взглядом красных глаз пса. Изучающие, предвкушающие. Зверь словно наслаждался долгожданной наградой в моем лице. Шагнула навстречу, лелея в душе надежду, что жертвуя собой, отведу беду от родных. Последних фейри моей семьи. Пес приблизился.

— Ты вышла меня встречать? — раздался веселый мужской голос, хорошо знакомый мне.

Кажется, я его узнаю в любой тональности. Сейчас он был непривычно игрив. Меня обняли и крепко прижали к чему-то телу, чужая магия обволокла вокруг, проникая в каждую частичку тела. Точно так же, как той ночью, когда темный затащил в проулок.

— Лаэр? — удивился поводырь пса, подойдя к нам дальше, — Кто это?

— Моя потаскушка, — весело хмыкнул темный, — Только я своим не делюсь, тебе не обломится здесь. Иди отсюда.

— Нам дали этот адрес для проверки, — ответил поводырь, не желая уходить.

— Значит, в пикете ошиблись, — равнодушно ответил ему темный и демонстративно принялся поднимать подол мокрого платья, — Я не намерен ждать, вы меня задерживаете.

— Ничего не перепутали, — уперся поводырь, — Слухачка донесла. Проверенная. Уже многих недовольных сдала нам. Все свою вину признавали.

— Не сомневаюсь, — отозвался лаэр и зарылся лицом в изгиб моей шеи.

Его губы целовали, а кончик языка пробегался по коже, вызывая дрожь. Впрочем, меня трясло и без откровенных, дразнящих ласк. Но пока темный отводил беду от меня и родных, я ничего не говорила и молчаливо принимала его домогательства. Он стал нетерпелив. Рука нащупала обнаженное бедро и заскользила вверх, оглаживая пальцами покрывшуюся мурашками кожу. Губы становились настойчивей, и он с раздражением развернулся к поводырю.

— Думаешь, я не в состоянии понять, кого собираюсь хорошенечко сегодня поиметь? — черная магия полыхнула в глазах мужчины, — Ты слухачку лучше допроси. Видел я ее в таверне, явно подслушивала мой разговор с Кайлином. А девку я давно присмотрел, — он повернулся ко мне и произнес с затаенным предвкушением, словно готовился к сладкому десерту, — Бедна, зато согласна на все мои фантазии. Ведь так?

— Согласна, лаэр, — поспешила подтвердить его слова.

— Идем, — мужчина подхватил меня на руки, отчего ботинки зачерпнули жижи и обдали с ног до головы поводыря с его псом.

— Извините, — испугано пискнула я, но темный уже стремительно спускался по лестнице вниз.

— Слава, Лэру! — донеслось до нас недовольное.

Темный остановился только перед дверью, помедлил, прислушиваясь. Затем медленно опустил меня на пол.

— Простите за мои слова, но иначе бы мне не поверили, — отступив на полшага в сторону, произнес лаэр.

Рассмотреть выражение его лица в полной темноте на лестнице не получалось. Страшно до ужаса. Сердце ухнуло куда-то вниз живота, а затем подкатило к горлу, отчего дышать стало трудно.

— С вами все в порядке? — забеспокоился лаэр, когда услышал судорожное бульканье от меня.

— Благодарю вас, — сквозь стиснутые зубы протолкнула слова, — Вы в очередной раз спасли меня.

— Открывайте дверь и знакомьте с вашими родными, — решительно приказ он.

Темный нисколько не сомневался в своем праве. Неужели я не смогла отвести беду от мамы и сестры? И теперь лаэр самолично расправится со всеми нами? Ведь не зря Лаэль готовилась умереть сегодня.

Дверь распахнулась до того, как я решила ее открыть.

— Тиоль, — сложив руки у груди, ахнула мама, — лаэр.

— Лаэра, — вежливо кивнул темный и решительно шагнул в комнату, где одинокая свеча давала возможность хоть что-то рассмотреть.

— Мамочка, там был пес с поводырем, а лаэр Дэрил отвлек их внимание, — торопливо произнесла я, объясняя нахождение темного здесь.

— Благодарю за помощь, — величественно кивнула мама.

— К вашим услугам, лаэра, — по-светски отозвался он.

— Это моя младшая дочь Лаэль. Она спит сейчас, очень слаба, — поймав заинтересованный взгляд темного, брошенный на топчан, где находилась сестра.

— Что ж не буду у вас задерживаться, — он прикоснулся двумя пальцами к полям шляпы, — Я должен присутствовать на облаве по поимке фейри.

Он даже каблуками щелкнул, отдавая честь, и уверенными шагами вышел из комнаты. За закрытой дверью послышался стук каблуков по каменным ступеням лестницы.

— Кто это? — строго спросила мама, разглядывая меня.

— Однажды он мне помог, — судорожно сглотнув, ответила ей.

— Он знает, кто мы? — не отставала она.

— Можешь не сомневаться, — неожиданно вместо меня ответила сестра, — Ложитесь спать. Тиоль завтра на работу идти.

— Думаешь, сегодня к нам больше не придут? — с беспокойством спросила ее.

— Откуда у меня столько магии? — недовольно фыркнула она в ответ.

Лаэль разговаривала с нами, отвернувшись лицом к стене. Мама присела рядом с ней и погладила по плечу, жалея и успокаивая. Я магию потеряла сразу, а сестра постоянно борется не только за нее, но и за жизнь. Последнее время сила из нее уходила постепенно, а сейчас прибавляется очень медленно.

Гара на следующий день в «Сварливой кошке» не появилась. Она не пришла к открытию, когда Тосс впускала работников, ночевавших дома, и даже к первым посетителям не вышла. Хозяйка принимала заказы, находясь в недовольном настроении и с каждым мгновением обещая ей за прогул все больше наказаний.

— Тиль, иди в зал, — потеряв всяческое терпение, приказала Тосс, с очередным заказом на кухне.

— Не пришла? — недовольно спросила Эгра, не поворачивая головы от кастрюли.

— Даже не прислала никого, чтобы объяснить свое отсутствие, — с грохотом плюхнула поднос на стол хозяйка.

После вчерашнего разговора темного с поводырем, у меня не оставалось сомнений, почему Гара не вышла на работу. Конечно, я не знала, кто был тот приятель, с которым лаэр приходил в таверну, но имя произвело должное впечатление, чтобы слухачку заподозрили и вызвали в пикет для допроса. Единственное чего я опасалась, так это ее обличительных слов в мой адрес. Ведь она как-то выследила, где живу и донесла темным. Наверняка и сейчас, чтобы себя обелить, во всем обвиняет меня. От каждого нового посетителя, появляющегося в дверях, вздрагивала. И дождалась.

Лаэр вошел и окинул внимательным взглядом зал, заметил меня в фартуке и чепчике между столов и направился к свободному столику. Шляпа упала на столешницу, стряхнув вокруг капли. Заторопилась к нему и быстро вытерла поверхность. Я с первого же посетителя носила в руках приличных размеров тряпицу, чтобы отирать мокрые разводы, оставляемые посудой, и крошки от хлеба. Так казалось гораздо проще держать в порядке зал, чем потом в конце дня отмывать все вокруг. Да и клиенты присаживались быстрей, не озирались в поисках чистых столов. Многие ценили проявленную расторопность и расщедривались на благодарность мелкими монетками, которые тщательно прятала в карман платья.

— Телятину с овощами, — буркнул темный, едва подошла к нему.

— Что-то еще, лаэр? — Вежливо поинтересовалась у него.

Он поднял на меня темный взгляд, долго смотрел, а потом кивнул:

— Два кувшина крепкой настойки. Сегодня можешь не улыбаться, — он был явно раздражен, потому поторопилась выполнить заказ.

— Твой пришел? — Остановила у входа в кухню Тосс, в ответ кивнула, — Что хотел?

— Телятину и два кувшина настойки, — торопливо сообщила ей.

— Что-то он совсем не в духе, — озабоченно отозвалась она и отпустила мою руку.

Эгра приготовила заказанное блюдо быстро, пока я разносила остальным еду и питье. Все время темный сидел, глядя мрачным взглядом в стол перед собой. Лаэр молчал даже тогда, когда выставляла перед ним заказ.

— Что-нибудь еще угодно, лаэру? — поинтересовалась у него, опасаясь привлечь к себе внимание.

— Нет, — сухой ответ.

Темный сидел за столом долго. Он ни с кем не разговаривал. Опорожнив два кувшина крепкой настойки, заказал еще столько же. И все время мрачно разглядывал столешницу перед собой. Я поглядывала на него, чтобы оказаться в нужный момент рядом, занимаясь другими посетителями.

— Тиль, живо к лаэру, я здесь сама, — дернула меня Тосс, пока расставляла тарелки перед тремя мужчинами, заказавшими тушеные овощи.

Рабочие люди, зашедшие в «Сварливую кошку» после трудового дня. Они выбрали еду подешевле, вряд ли от них дождешься вознаграждения в виде мелкой монеты. Однако, Тосс сейчас думала, как угодить лаэру, отправляя меня к темному.

— Лаэр еще что-нибудь желает? — спросила я.

Торопливо протерла стол перед ним и случайно дотронулась руки мужчины, продолжавшего сидеть в мрачной задумчивости. От моего прикосновения темный очнулся и посмотрел на меня взглядом, где плескалась чернота. Не магия, а словно внутри него поселилось что-то ужасное, заменившее его суть.

— Хозяйка! — рявкнул на всю таверну лаэр.

— Слушаю, — подобострастно склонилась Тосс, косясь недобрым взглядом в мою сторону.

«Мол, что успела натворить, если лаэр остался недоволен?». Замерла перед обоими ожидая дальнейших слов темного. Почему-то ничего хорошего от него не надеясь.

— Комнату мне! — сбавил тон, но все равно достаточно громко и четко произнес мужчина.

— Не извольте беспокоиться. Все приготовим в лучшем виде, — от перспективы заполучить богатого постояльца, готового щедро расплачиваться, глаза женщины заблестели.

— И эта, — темный ткнул в меня, — пусть проводит.

— Лаэр, у нас заведение приличное, мы не предоставляем особые услуги, — храбро встала на мою защиту Тосс.

— Что? — медленно поднял на нее злой взгляд мужчина, — Я плачу! Эта идет со мной! Я сказал!

— Лаэр… — решительно загородила меня своей объемной фигурой хозяйка таверны, но я ее перебила.

— Лаэра Тосс, он пьян. Не стоит ему перечить. Провожу до комнаты, ничего страшного, — тихо проговорила, положив ладонь на ее руку. Она обернулась, — Восемь кувшинов настойки.

— Не донесешь же, — осмотрела с сомнением мою фигуру Тосс, — Я подсоблю.

— Как скажите, лаэра Тосс, — согласилась, решив не спорить.

Я осталась в зале принимать и разносить заказы, а женщина поспешила наверх, торопясь приготовить комнату для важного посетителя. Раз в три дня в таверну приходила наемная работница и приводила комнаты в порядок, отмывая полы и окна. Здесь останавливались небогатые люди, их все вполне устраивало. И кормежка, и чистота помещения.

— Комната готова, лаэр, — вернувшись, сообщила Тосс, — Тиль!

Хозяйка перехватила у меня из рук поднос и подтолкнула к медленно поднимающемуся на ноги мужчине. Я взяла со спинки стула его плащ, шляпу со стола и замерла в ожидании. Остальным посетителям хватило короткого взгляда на лицо темного, чтобы постараться не привлекать к себе внимания и уткнуться обратно в тарелки. Разодетый в богатую одежду лаэр смотрелся здесь странно. Его скорее можно представить во дворце Лэра, возвышающегося в центре столицы, чем в «Сварливой кошке».

Темный направился к лестнице, ведущей на второй этаж, совершенно не заботясь, следую за ним или нет. Хотя с уверенностью могу сказать, если бы он заметил мое отсутствие, то влетело бы обеим нам с Тосс. Помощь мужчине не понадобилась, он размеренным шагом пересек расстояние до лестницы и медленно поднялся на второй этаж.

Лаэр вошел в распахнутую дверь приготовленной комнаты и остановился посередине спиной ко мне.

— Дверь закрой, — тихо приказал он и принялся раздеваться.

Испугано прижалась к двери, стиснув руками мужской плащ.

— Я не ясно сказал? — недовольно развернулся ко мне.

— Слушаюсь, — пришлось подчиниться.

Темный снова отвернулся, а я закрыла дверь и занялась его одеждой. Развесила плащ, расположив его на крючках, устроила шляпу на стуле. За это время мужчина снял с себя колет и остался в одной тонкой рубашке, столь тонкой и дорогой материи, что иногда сквозь нее просвечивались очертания его тела.

— Садитесь, лаэра Тиоль, нам надо поговорить, — теперь в его тоне звучала просьба, а не приказ, да и обращение он сменил на вежливое, перестав говорить «ты», как подавальщице.

Присела на краешек свободного стула, а мужчина, переложив шляпу на кровать, придвинул стул вплотную ко мне и расположился рядом. Мои руки покоились на коленях, прижатых друг другу, а он наоборот развел ноги в стороны и оперся кистью руки в бедро.

— Лаэра Тиоль, — понизил он голос почти до шепота, — несколько раз мне удавалось вырвать вас из неприятностей.

— Поверьте, я вам очень благодарна, лаэр, — отозвалась так же негромко.

— Вчера вы были буквально в полушаге от ареста, — мрачно продолжил темный.

— Я понимаю, — внутри все сжалось от ужаса, — И ваш поступок сделал меня вашей должницей.

Глаза пришлось отвести в сторону. Никогда больше не смогу никому помочь и пожелать счастья. Фейри всегда благодарили тем, что меняли реальность, даря радость и любовь.

— За эту ночь псы нашли много фейри, — жестко произнес темный.

Вздрогнула от ужаса. Значит, мы не одни выжили и продолжали существовать.

— Марасы. Все погибли этой ночью, — тем же тоном сказал лаэр, а я вскинула на него взгляд.

Нет, он не радовался смерти славному роду фейри, которые несли здоровье и процветание.

— Холаны, — сухо продолжил он.

То есть кто-то из них был жив до сегодняшней ночи? Управляющие стихиями.

— Уварты, — продолжил перечислять темный.

У меня вырвался вздох отчаяния. Ближайшие родственники, покровители искусства.

— Лаэр Триполь и лаэра Наилита Шапры ожидали рождения ребенка. Их растерзали псы.

Сдерживать слезы больше не получалось, они скатывались по щекам, а руки стиснула до побелевших костяшек.

— Это только начало, — безжалостно продолжал темный, — всего три квартала осмотрели, — Слухачи постарались, донеся на многих, кто помогал фейри. С рассвета идут казни за городом. Лаэра Тиоль, вас интересует, что будет дальше? — спросил он меня.

Я и так понимала ответ на этот вопрос, ведь слышала вчера разговор темных. Лаэр специально оставил меня стоять у его стола, чтобы знала обо всем.

— Сегодня я снова буду участвовать в облаве, — не дождавшись ответа, продолжил он, — Ваш район во второй раз будут прочесывать примерно через три дня. И у меня нет никакой уверенности, что смогу оказаться у вашего дома вовремя. К вам могут прийти днем, когда буду занят во дворце.

Порывисто вскочила и подбежала к окну, с тоской разглядывая унылый вид, состоящий из прилепленных друг к другу домов. Дождь смыл все краски, оставляя безликий, серый колер.

«Придут днем» — эти слова терзали сердце. Я буду в таверне и ничем не смогу помочь маме и сестре!

— Лаэра Тиоль, вам есть куда уйти? — он подошел со спины, и я почувствовала явственный запах алкоголя, — Столица в ближайшие дни для вас небезопасна.

— Может быть, Лаэль права? — развернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза темному, — Повезло тем, кто умер раньше?

— Вы хотите умереть? — он спокойно смотрел, с интересом разглядывая мое заплаканное лицо.

— Я устала бороться, — честно призналась ему.

— Вы позволите умереть своей матери и сестре? — поинтересовался он.

— Нет! Конечно, нет! — запальчиво ответила ему, — Я готова собой пожертвовать, своей жизнью, чтобы их спасти.

— Вы видите связующие нити, неужели не можете найти выход или возможность, где можно укрыться? — немного подумав, спросил он.

— У меня нет больше магии, — пришлось опустить глаза, потому что больно смотреть в черные глаза напротив.

Темные. Они пришли, захватили наш мир, уничтожая фейри, которые способны изменять реальность и хоть что-то противопоставить жестокости лаэрам. Лэр, явившийся из Запретных гор, правил кровавой рукой. Люди помнили о том, как им жилось при правлении фейри, но своя жизнь всегда дороже.

— Вы позволите? — он приподнял руки, намереваясь обнять.

И я разрешила. Он прижал меня к своей груди, а его широкие ладони скользили по моей спине, даря тепло. Слезы текли из глаз и орошали мужскую рубашку. Сжала кулачки, прикрыв ими рот, и не могла сдержать рыдания.

Я плакала на груди темного. Того, кто желает смерти мне и моим родным, и именно он прижимал к себе и согревал в своих объятиях, позволяя выплакаться.

Глава 7

Неожиданная поддержка и сочувствие, проявленные темным ко мне, оказались последней каплей. Долго сдерживаемое отчаяние выплеснулось наружу и захлестнуло полностью. Я плакала над утраченной жизнью, когда родные были живы и счастливы. Над потерянной магией и крыльями, без которых больше никогда не поднимут ввысь. Над тем образом жизни, в котором оказалась благодаря гонениям. Я выплескивала накопившееся отчаяние и беспросветность нынешнего бытия, рыдая на груди темного лаэра — смертельного врага фейри.

По сравнению с погибшими сегодня ночью, я была везунчиком. Но жизнь ли это, когда приходится бояться каждого мгновения, и надежды на спасение просто нет?

— Лаэра Тиоль, я могу предложить вам один выход, но прошу, сначала выслушайте меня, прежде чем отказываться, — мягко проговорил мужчина тихим шепотом.

Странно показывать свои чувства, находясь рядом с темным.

— Как я понял, идти вам некуда, — медленно проговорил мужчина, — Ваши мать и сестра настолько слабы, что не могут изменить реальность и перенестись в безопасное место.

Замерла рядом с ним, ожидая продолжения. Темный все понял правильно. Если раньше мы прятались, ожидая возможности уйти куда-то, то сейчас ситуация превратилась в процесс выживания, когда радовались хоть какой-то еде.

— Через два дня Лэр отправляет меня в Тарагон, — вздохнул темный, — Если вы согласитесь, то мы могли бы заключить соглашение.

— Какое? — всхлипнула на его груди.

— Станьте мне женой, — словно перед прыжком в воду, он набрал в грудь воздуха и выпалил быстро.

— Что? — удивилась я и подняла к нему заплаканное лицо.

— Я увезу вас и вашу семью. В дороге никто не станет проверять и досаждать моей супруге, — он торопился убедить, прежде чем услышит отказ, — И в Тарагоне вы будете под моим покровительством.

— Не нужно этого говорить, — постаралась взять себя в руки и принялась кулачками утирала слезы с щек.

— Я знаю, фейри выбирают пару по любви, полностью отдаваясь чувствам. В народе до сих пор поют песни об этом. И никакие слухачи не в состоянии искоренить память о прошлой жизни, — он дышал часто, прерывисто, — Вам предлагаю стать моей женой, чтобы иметь возможность покинуть столицу.

— Вы не понимаете, о чем говорите, — печально всхлипнула в ответ, — Я не могу быть вашей женой.

— Почему? — недовольно нахмурился он, — Это прекрасный шанс покинуть столицу под моим покровительством.

— Вы не понимаете, о чем просите, — всхлипнула и подняла на него взгляд, — Я никогда вас не полюблю.

— Я знаю, — спокойно ответил он.

— Зачем вам это надо? Зачем рисковать собой, связываясь с моей семьей? — провела ладонь по еще влажной от слез щеке.

Он проследил взглядом за моим жестом и вздохнул.

— О причинах, толкающих меня на этот шаг, невозможно рассказать в двух словах, — он задумчиво разглядывал мое лицо, стоя совсем рядом и удерживая в объятиях, — Скажем так, сейчас я предлагаю спасение от неминуемой смерти, а в будущем вы поможете мне. Такой вариант вас устроит?

Темные. Они никогда и ничего не делают просто так. Каждый шаг четко выверен и за каждое их благодеяние приходится расплачиваться. Что потребуют от меня?

— Вы предлагаете сделку? — внимательно смотрела в черные глаза напротив, не в силах отвести взгляд.

Что хотела прочитать в них? Какой увидеть ответ? Смогу ли я выдержать правду и согласиться на его предложение, если лаэр четко расскажет о своих намерениях по отношению ко мне?

— Именно так, лаэра Тиоль, — он слегка улыбнулся, подтверждая высказанное предположение.

— Если я должна дать ответ немедленно, то мой ответ — нет, — жестко произнесла я и гордо выпрямилась перед ним.

— Нисколько не сомневался в вашей силе духа, — он улыбнулся чуть шире, — Хрупкая девушка, загнанная силой обстоятельств в угол, откуда нет выхода, не утратила понятий чести и достоинства, готова пойти на казнь с высоко поднятой головой, демонстрируя выдержку и силу характера. Достойно восхищения, лаэра Тиоль. Однако, напомню о вашей семье. Они еще живы, и я предлагаю реальный шанс на спасение. Или предпочитаете отдать сестру и мать на растерзание псам?

Губы мужчины плотно сжались после последних слов, а от взгляда повеяло холодом.

— Я готова пожертвовать своей жизнью ради них, — гордо ответила ему.

— С жизнью расстаться готовы, но быть мне женой отказываетесь, — заметил он.

— Я не могу, — отвела взгляд в сторону.

— Позвольте поинтересоваться, что останавливает вас от принятия моего предложения? — в его голосе прозвучало искренний интерес.

— Мы с вами разные, — вздохнула, не желая объяснять свои чувства.

— Полностью согласен с этим утверждением, — неожиданно произнес мужчина, — И все же, лаэра Тиоль, подскажите, как бы поступил на моем месте предполагаемый вами избранник?

— Он дал бы мне время на раздумья, — неохотно ответила ему, — Но вы должны понимать, лаэр Дэрил, наши браки всегда заключались по любви. И подобной ситуации в принципе не могло возникнуть.

— Что ж, все бывает в первый раз, — спокойно отозвался на мои слова темный, — Значит, вам нужно время для принятия решения. Я считаю довод не разумным, но извольте, если это необходимо. Подумайте, лаэра Тиоль, над моим предложением до завтрашнего утра.

— Хорошо, — едва слышно выдохнула я.

— Идите. Мне нужно отдохнуть перед сегодняшней ночью. Утром я вернусь, и буду ожидать вашего решения, — он отступил на шаг в сторону, освобождая проход к двери.

— Сегодня опять будет облава? — Подняла на мужчину полный тревоги взгляд.

— Да. Будут искать фейри, — он плотно сжал губы.

Сердце болезненно сжалось от воспоминаний. Он перечислил тех, кто погиб прошедшей ночью. Многих знала и любила, была искренне привязана. Фейри жили легко, идя по жизни. Мы дарили счастье людям, меняя к лучшему их судьбы. Пока не пришли темные.

— Мне нужно к родным, — испуганно произнесла я.

— Не нужно выходить сегодня ночью. Ваш район обыскали вчера, а по улицам ходить небезопасно, — решительно возразил лаэр, — Идите к своей хозяйке. Утром буду ждать ответа.

Поспешила к дверям и уже от порога вновь обернулась. Темный печально смотрел на меня. Он словно сожалел об отсрочке. Его натура сопротивлялась, но он предпочел поступить так, как обозначила я.

Комната располагалась в самом конце коридора. Пока шла к лестнице, вспоминала тех, кого назвал по именам лаэр. До сегодняшней ночи они скрывались, надеялись спастись. И вот теперь их нет. Последние представители своих семей. Как Сумеречный мир будет существовать без них?

Перед глазами все поплыло. Сквозь слезы я едва разбирала дорогу, шаталась и хваталась за стены, утирая руками влагу на щеках.

— Зачем пошла к нему? — зашипела недовольно Тосс, сильно ухватив за локоть, и потянула за собой, — Сама виновата. Говорила тебе.

Женщина меня куда-то волокла, выговаривая придушенным шепотом.

— Эгра, принимай работницу, — она недовольно швырнула меня вперед, — В заплаканом виде не смей показываться в зале.

Она сердито сопела, а я пыталась остановить рвавшиеся наружу рыдания. Ведь выгонит, если приказала не показываться клиентам. Зачем ей подавальщица, которая ревет и не может успокоиться?

— Деньги хоть заплатил? — немного помолчав, грубовато спросила хозяйка «Сварливой кошки».

— Деньги? — вскинула на нее заплаканные глаза, не совсем понимая, о чем она спрашивает.

Темный расплачивался за еду в зале, а за комнату должен позже отдать. Или Тосс рассчитывала, что я с него деньги за постой возьму?

— Нет. Он мне ничего не дал, — призналась ей.

Получается, я подвела хозяйку. Суматошно подскочила на ноги и принялась оттирать фартуком глаза и щеки. Нет, мне ни в коем случае нельзя терять работу. Согласия на предложение темного я еще не дала, у меня есть время для обдумывания плана спасения. Ведь в наш район облава вернется через два дня.

— Так и знала, — Тосс в сердцах сплюнула на пол и вышла из кухни.

Эгра даже взгляд не отвела от своих кастрюлек во время нашего разговора. Она сноровисто орудовала деревянной поварешкой, помешивая в большом казане жаркое из мяса. Только кисточки на кончиках ушей иногда недовольно дергались. Словно она не одобряла произошедшее.

— Тиль, деньги надо брать вперед. Мужики они так и норовят воспользоваться доверчивостью женщин. Они всегда говорят: «потом заплачу», — не поворачиваясь ко мне, тихо произнесла оборотниха.

И тогда до меня наконец-то дошел смысл слов Тосс и Эгры. Они увидели мои слезы и посчитали, что лаэр надругался, оставив без вознаграждения.

— Нет, — поспешила разубедить кухарку, — все совсем не так!

— Даже если он тебе понравился, не забывай о своем интересе, — она бросила в мою сторону короткий, но очень выразительный взгляд.

— Он же темный! — возмутилась ее предположением о моем расположении к лаэру.

— И что? Думаешь, темные чем-то отличаются от других мужчин? Впрочем, ты уже должна была убедиться о наличии у них всех частей тела в положенных местах, — хмыкнула Эгра в кастрюлю, — Я бы на твоем месте задумалась над его предложением.

Испугано замерла. Об остром слухе оборотнихи давно догадывалась. Эгре даже не требовалось выходить в общий зал, чтобы знать о происходящем там. Но не могла же она услышать слова мужчины, сказанные тихим шепотом на втором этаже за закрытыми дверьми?

Я смотрела на нее широко распахнутыми от изумления глазами.

— Откуда ты знаешь? — гулко сглотнула, проталкивая комок в горле.

Очень не хотелось, чтобы о нашем разговоре стало известно.

— Не трудно догадаться, — отозвалась она, — Внешность у тебя привлекательная, а лаэр мужчина видный. Такие женщинам нравятся, — она поднесла деревянную поварешку ко рту и подула на нее, собираясь снять пробу, — Ты ему приглянулась, а сверху вернулась заплаканная. Значит, темный получил все, что хотел. Он не просто так сюда захаживал, присматривался. Зря расстраиваешься, согласишься с ним жить и забудешь про нищету. Примешь его предложение, и он защитит тебя и мать с сестрой.

С последними словами она повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. Ее взгляд говорил гораздо больше слов. Оборотниха не поверила объяснению о происхождение шрамов на спине. Наверняка она видела на своем веку последствия удара кнута, тем более сама залечивала мои раны. Еще раньше в звериных, раскосых глазах мелькало понимание того, кто я есть. И сейчас она говорила не просто о безбедной жизни, а о безопасности фейри, потерявшей крылья.

— Впрочем, сливать жизнь в помойный сток тебе никто запретить не может, — с этими словами кухарка вновь отвернулась к своим кастрюлям.

— А продавать свое тело — это благородно? — подошла вплотную и сердито посмотрела на нее.

— Все мы в этом мире в той или иной степени продаем себя, — отозвалась Эгра и даже слегка пожала плечами, — Когда устраиваемся на работу, то соглашаемся на плату за труд, продаем время. А без твоего физического присутствия никакая работа не делается. Получается, Тосс покупает твое тело. Женщины выходят замуж, выбирая мужчину побогаче, стараясь лучше устроить свою жизнь, отдаваясь на супружеском ложе. Все мы продаем себя. Кто-то дороже, другие за четвертушку в день.

— Но ведь существует любовь и такое понятия как дружба, — возразила ей, — Они не продаются.

— Ты говоришь, как фейри, — смешно фыркнула оборотниха, отчего кисточки ушей заплясали над ее макушкой, — Забудь. К прошлой жизни возврата нет. Теперь каждый выживает, как может и умеет. Кто продал себя подороже, тот и процветает. Новый правитель, новые правила. И ты ничего изменить не можешь.

Она права. Я действительно ничего не могу изменить. Даже если бы у меня оставалась магия, любая попытка перестроить реальность оказалась для меня смертельной. Запрет Лэра на магию фейри надежно убивает мой народ.

— Вроде ты хлебнула горя в жизни, чтобы надеяться найти любовь. Нет ее. Раньше может быть и была, а теперь все стараются устроиться получше, — неожиданно продолжила оборотниха, — И кого ты надеешься встретить? Такого же, как ты? — она бросила на меня острый взгляд, — А дальше что? Сколько сможете продержаться вместе? Кто вас защитит, примет под свое покровительство, убережет от нищеты и преследования?

В голове раздался голос темного: «Лаэр Триполь и лаэра Наилита Шапры ожидали рождения ребенка. Их растерзали псы». Супругов не уберегла любовь от неминуемой гибели. Они до последнего дня жили надеждой на спасение, а за ними пришли темные.

— Дружба, на мой взгляд, еще более эфемерное понятие, чем любовь, — продолжила Эрга, — В наше время поддерживают отношения с теми, с кем выгодно иметь дело. Нельзя, слышишь? Никому нельзя доверять. Человек, называющий себя твоим другом, предаст в первую очередь.

Она наставительно подняла узловатый указательный палец вверх.

— И вы? — не удержалась от вопроса.

— И я, и Тосс, если нашим жизням будет что-то угрожать, — оборотниха серьезно кивнула в ответ, — Неужели ты нас в друзья записала? — развеселилась кухарка, — Вот не ожидала.

Она принялась усердно помешивать варево в кастрюле.

— Я тебя уму-разуму учу! — неожиданно рассердилась Эрга, — Объясняю, как устроиться в новой жизни, а ты не придумала ничего лучше, как записать меня в друзья. Тьфу на тебя!

В сердцах она швырнула поварешку в посудину перед собой, и та полностью ушла в кипяток. Оборотниха перешла на рычание, больше похожее на ругань, вылавливая столовый прибор. Иногда проскальзывали привычные уху звуки, напоминающие мое имя. Эгра не скрывала недовольства.

Больше она со мной не разговаривала, только отдавала короткие указания. Через некоторое время Тосс вошла в кухню, придирчиво меня осмотрела и отправила в общий зал. Сама она не справлялась со всеми заказами. По ее взгляду, буквально провожающему каждое движение, становилось понятно, как хозяйка сожалеет об отсутствии опытной Гары. Слухачка не обладала кротким нравом, но расторопности ей не занимать. Мы вдвоем с Тосс едва справлялись с наплывом посетителей. А мне еще приходилось помогать на кухне Эгре.

Думать практически не получалось. Обрывки разговоров иногда всплывали, а потом кто-то окликал, и я переключала внимание на собеседника. Обычно звали посетители, но часто и Тосс обращалась, отдавая распоряжения. В должности подавальщицы и многих нюансов пока не освоила. Хозяйка «Сварливой кошки» знала контингент таверны и вовремя вмешивалась. Здесь подвыпивший посетитель пытался уйти, не расплатившись, тут воришка потащил кошелек у соседа за столом. Женщина успевала следить за всеми и вовремя реагировать. Хватившего лишку остановила и потребовала оплаты, а легкого на руку парня прижала своим весом объемного тела к дверному проему и заставила вернуть потрепанный кошелек, после чего подбросила его на лавку рядом с обокраденным посетителем, задумчиво пережевывающим поздний ужин.

Одного работника очень не хватало. Каждый должен заниматься своим делом. Подавальщица обслуживать посетителей, кухарка готовить, поломойка выносить помои, а хозяйка таверны следить за порядком в своем заведении. К концу рабочего дня, а точнее как обычно почти под утро, после ухода последнего подвыпившего посетителя, все трое уставшие уселись на кухне.

Я едва чувствовала ноги. Оперлась на стену позади себя и выпрямила перед собой натруженные конечности. Голова гудела, и клонило в сон.

— Твой-то продрых пару часов в комнате и ушел, — усталым голосом произнесла Тосс.

У меня даже остались силы на удивление. Посмотрела на нее, но вопросов задавать не стала.

— Комнату за собой оставил и расплатился вперед, наказав, чтобы ты сегодня там спала, — хозяйка таверны смотрела на меня в упор.

— Я могу и на топчане, — слабо воспротивилась я.

— Он четко сказал: «Комната за мной, пусть спит в ней», — замотала головой Тосс, — Тиль, если все оплачено, то пользуйся случаем. Зачем кукожиться в кладовой, если можешь нормально выспаться?

— Тем более, что он денег не дал, — вставила свое замечание оборотниха, — Считай одна ночь на нормальной кровати будет оплатой за его действия, — она немного помолчала и добавила, — Как раз будет время подумать о будущем.

Тосс внимательно посмотрела на кухарку, потом перевела взгляд на меня. В нем читалось понимание. Словно она догадалась, о чем говорит оборотниха без высказанных слов.

— Иди, скоро уже рассвет, — почти приказала Эгра.

Медленно поднялась на уставшие ноги и замерла в задумчивости. До топчана в кладовой всего несколько шагов, а в комнату с нормальной кроватью, оплаченную лаэром, придется подниматься по лестнице.

Встретилась с серьезным взглядом оборотнихи. Кисточки ушей подрагивали от неудовольствия моей медлительностью. Пусть так. Одна ночь не сделает меня более обязанной перед темным. Я и без предоставленной возможности нормально выспаться перед ним в неоплатном долгу за все, что он сделал.

— Худая, какая. Что он в ней нашел? — услышала Тосс, спросившую недовольным голосом.

— Кто знает, что у темных в голове? — спокойно отозвалась Эгра и наверняка пожала плечами.

Оборотниха права, ночь почти закончилась и скоро наступит рассвет. Лежа в кровати, я не могла сомкнуть глаз, представляя, как лаэр сейчас охотится на фейри. Выживет ли кто-нибудь после облавы? Вернется ли в Сумеречный мир любовь? Будут ли вновь сверкать звезды на чернильном небе? А солнце, согревающее своим белым светом промокшую от дождей землю, выйдет ли из-за клубящихся туч?

Когда начался дождь? Этот день навсегда остался в моей памяти. Необычайно сильная гроза располосовала безоблачное небо. Сезон дождей давно прошел, и в Сумеречном мире все живое радовалось белому солнцу. Цветы и деревья благоухали распустившимися соцветиями, птицы вили гнезда, оглашая звонким щебетом поднебесье. Наступало прекрасное время, которого ждали все во время хмурых дней.

От жуткого грохота задрожали стекла. Огненные полосы кривыми линиями располосовали небосвод. Птицы испугано замолчали, а люди с недоумением подняли взгляд вверх. Никто и никогда еще не видел такой грозы. А потом хлынул дождь. Я тоже смотрела в этот момент на небо. Вода обрушилась потоком. Хлесткие струи не позволяли ничего различить вокруг.

— Кто-то из стихийников перестарался? — озадаченно спросил папа, забегая в дом и отряхивая мокрую одежду.

Капли падали на пол, лужа растекалась под его ногами.

Никто не мог понять, что происходит. И самое простое объяснение, которое приходило на ум, было посчитать виновниками произошедшего фейри-стихийников, перестаравшихся с нитями и перестроивших реальность.

Нет, это были не они. Лэр, находящийся в Запретных горах долгое время, смог каким-то образом выбраться из заточения. Гроза и дождь — проявление силы темных. Об этом знали, но почти забыли.

Лэр за несколько дней смог уничтожить почти всех фейри. Он ворвался в жизнь Сумеречного мира, установив свой кровавый порядок. Теперь темные были законом, а мой народ подлежал уничтожению.

Лэр прекрасно знал, что фейри могут изменить реальность и вновь отправить его в заточение, поэтому он наложил магический запрет на нашу магию. Первыми погибли те, кто в этот момент обращался к нитям, следом за ними те, которые пытались остановить захватчика и изменить реальность. Фейри сгорали на глазах у своих родных.

Следующая волна смертей пришла вместе с наемниками под руководством темных. Псы безошибочно указывали на фейри и их убивали. Не щадили никого. Резня продолжается до сих пор.

Папа, увидев на пороге наемников, обнаживших клинки и ломившихся в двери, собрал нас вместе и, перестроив связующие нити, отправил на окраину города, где у нас был еще один дом. Он знал, чем ему грозит обращение к магии, но иначе поступить не мог. Папа спас нас, погибнув сам. Я видела его глаза, полные любви, направленную на каждую из нас.

Отец пожертвовал собой, чтобы мы продолжали жить. Я люблю тебя, папочка. И теперь моя очередь спасать семью.

Утром я приму предложение лаэра.

Глава 8

Спала чутко, а потому распахнула глаза сразу, как только услышала осторожные шаги по деревянным половицам. Темный. В комнате плохо видно, свечу никто не зажег. Мужчина прошел к окну и замер там, сложив руки на груди.

— Лаэр Дэрил, мне сказали, я могу воспользоваться вашей комнатой для сна. Я сейчас уйду, не беспокойтесь, — поспешно произнесла сонным голосом, поднимаясь с постели.

— Вы не спите? — усталым голосом поинтересовался он.

— Да-да. Я уже проснулась, — торопливо обувала туфли.

В темноте и спросонья получалось плохо. Платье висело на спинке стула, потянула ткань и быстро прикрылась ею, а затем суетливо принялась надевать на себя одежду. Чувствовала себя при этом неловко. Нижняя рубашка хоть и чистая, но латанная перелатанная. Единственное платье из простой шерстяной ткани коричневого цвета, выменянное когда-то на нить черных жемчужин, обтерлось на швах, подол несколько раз подшит, скрывая обтрепанные края. Денег постоянно не хватало на покупку новой одежды.

Расправила платье и принялась перестилать после себя постель, мимолетно оглядываясь на темного. Мужчина не менял позы, замерев каменным изваянием на фоне серевшего квадрата. Он не произнес больше ни слова, не оборачивался в мою сторону, но от него исходила волна напряженности. Я понимала его желание остаться одному в комнате, а потому торопилась привести постель в порядок и покинуть его.

— Все готово, лаэр Дэрил. Можете отдыхать, — вежливым тоном произнесла я и направилась к двери.

— Вы не хотите спросить, как у меня прошла ночь? — спросил темный мрачным голосом.

Сердце болезненно сжалось, а горло перехватило. Сделав над собой усилие, поинтересовалась:

— Как прошла ваша ночь?

— Сегодня псы нашли Навниров. Из двенадцати только двое взрослых, — он поднял правую руку и положил ее на наличник окна, затем уткнулся лбом в тыльную часть кисти.

Наврины! Фейри, приводящие связующие нити в равновесие.

В ужасе прижала сжатые кулаки ко рту, боясь разрыдаться. Десять детей!

— Старик Жифаль едва дышал, когда наемник проткнул его грудь клинком, — подняв голову и устремив взгляд в окно перед собой, — Можно сказать его спасли от голодной смерти.

Слезы покатились из глаз. Я могла представить, насколько тяжело пожилому фейри было найти пропитание. Почему ничего не знала о нем? Ведь могла бы поддержать, поделиться хоть краюхой хлеба.

— Сестры Биоль и Наофиль Кавалан ожидали прихода наемников. Мне говорить, что им пришлось пережить перед смертью? — он немного обернулся в мою сторону.

— Кто еще погиб сегодня? — глухим голосом спросила я, сглатывая слезы.

— Лаэр Лантар и его мать.

Темный замолчал и продолжал смотреть перед собой. Высокий, широкоплечий, он почти полностью закрывал оконный проем своей фигурой. Волосы по обыкновению стянуты в хвост. Руки опущены вдоль тела, а кисти рук сжаты в кулаки.

— Лаэр Дэрил, если ваше предложение в силе, то я могу дать ответ, — сделала шаг вперед к нему.

— Слушаю, — откликнулся он и медленно развернулся ко мне.

Темный оперся на подоконник и не сводил внимательного взгляда. В его глазах поселилась усталость и боль.

— Я буду вам женой, — слова постаралась произнести как можно уверенней, но сердце в этот момент бешено колотилось в груди.

— Подойдите ко мне, лаэра Тиоль, — тихо сказал темный, не сводя внимательного взгляда.

Короткими шагами приблизилась к мужчине и замерла рядом. Он положил руки на мою талию и притянул к себе совсем близко. Теперь я могла рассмотреть морщинки на его лице, залегшие после ночной усталости. Губы кривились от горечи, а в выражении глаз отчетливо виднелась тоска.

— Лаэра Тиоль, мы пройдем обряд. Вы будете моей женой. Только таким образом я смогу обеспечить полную безопасность, — он смотрел прямо, не отводя взгляда, и ожидал от меня ответа.

— Я понимаю, — ответила ему, с тревогой заглядывая в его глаза, стараясь увидеть в них свое будущее.

Магии больше нет. Как было бы просто заглянуть в связующие нити и точно знать, верное ли принимаю решение. Но теперь мне приходилось рассчитывать только на себя в ставшем незнакомым мне мире.

От ладоней темного ощущалось тепло. Без особых усилий он притянул к себе и прижал к груди. Руки поглаживали по моей спине, а его подбородок уткнулся в макушку. Дыхание лаэра иногда шевелило волосы, а я вдыхала крепкий мужской запах.

— Принесите воды умыться и себя приведите в порядок, — отстранив от себя, приказал темный, — Как только будете готовы, сразу отправимся к Арке.

— Арке? — заволновалась я, — Вы хотите провести обряд там?

— Я же сказал, что только так смогу дать защиту вашей семье, — голос уверенный, вот только глаза смотрели на меня с беспокойством.

— Я думала, мы обойдемся простым произнесением клятв и закрепим их магией, — тихо призналась ему.

— Нет, лаэра Тиоль. Я хочу, чтобы ни у кого не возникло сомнений в нашем союзе, — решительно отозвался темный.

— Но это значит… — испугано посмотрела на него.

— Да. И будьте к этому готовы, — коротко кивнул он на мои слова, — Идите, лаэра Тиоль, я жду вас.

— А мои родные? — не удержалась от вопроса.

— Мы заберем их позже. Им небезопасно находиться у Арки, — получила ответ.

С одной стороны понимала разумность доводов, но с другой очень беспокоилась — выполнит ли свое обещание темный и поможет ли маме и сестре? За последнее время лаэр несколько раз спасал меня, разговаривал вежливо и уважительно. Но разве можно верить темным? Он не пояснил, для каких целей нужна ему, зачем связывает свою жизнь с фейри, потерявшей магию и крылья. И эта неизвестность и неопределенность пугала сильней всего. Эгра права, в моей жизни было много горя, которое принесли с собой темные, и доверять смертельным врагам, стремящимся уничтожить мой народ, просто не могла.

— Воды принеси! И пошевеливайся! — от неожиданного грубого окрика темного вздрогнула.

В этот момент я открывала дверь, а лаэр остался на прежнем месте у окна. Переход оказался настолько резким от уважительного и мягкого тона до приказного, что растерялась, стоя на пороге комнаты.

— Я долго буду ждать? — еще громче рявкнул темный.

— Слушаюсь, лаэр, — покорно пролепетала и, опустив голову, заторопилась на кухню, чтобы подогреть воды.

На Тосс налетела в кухне. Хозяйка «Сварливой кошки» широко зевала, а я смотрела в пол перед собой, поэтому для обоих столкновение оказалось неожиданным.

— Задери твою душу! — от всего сердца пожелала Тосс, — Чего твой бушует?

— Воды просил умыться, — выпалила в ответ.

— А-а, — недовольно протянула женщина, — Желает смыть с рук кровь убиенных? Слышала, он второй день в облаве участвует.

Отвечать ей не стала, поторопившись налить воду в чугунок на плите, стараясь не шмыгать носом.

— Тиль, неси овощи из кладовой, — сонным голосом приказала Эгра, — Тосс, Гары всего день нет в таверне, а ты уже не следишь за своим языком, — укорила хозяйку оборотниху.

— От кого прятаться? От Тиль или от тебя? — равнодушно отозвалась Тосс.

— Тиль сама по краю ходит, — заметила ей кухарка.

— Зато ты при малейшей опасности кошкой обернешься, и ни один пес не возьмет, — презрительно поджала губы хозяйка.

— Вот и помни об этом, — многозначительно посмотрела на нее Эгра.

Хозяйка «Сварливой кошки» обиженно надулась и вышла в общий зал. Вскоре послышался скрип засова на дверях, новый день в таверне начинался. Вода в чугунке закипела, и я поторопилась перелить ее в приготовленный кувшин, добавив холодной. Эгра молчаливо проводила меня взглядом, когда поторопилась из кухни.

За это время темный успел раздеться до пояса и теперь на нем остались штаны, заправленные в кожаные сапоги.

— Ваша вода, лаэр, — вежливо произнесла у входа.

В ответ он кивнул и дождался, пока поставлю кувшин на столик рядом с тазом, предназначенный для умывания.

— Благодарю, — произнес он, а я заторопилась на выход, — Я вас жду.

Обратно возвращалась, сцепив руки перед собой. Совестно оставлять Тосс и Эгру, когда они едва справлялись без подавальщицы, но решение принято и времени оставалось совсем мало.

В кухне встретил внимательный взгляд оборотнихи, она словно замерла в ожидании.

— Я … я ухожу, — выдавила из себя.

В ответ женщина понимающе кивнула и отвернулась к кастрюлям. Получив молчаливое согласие, поторопилась привести себя в порядок. Вода в чугунке оставалась, а выстиранные мной полотенца успели просохнуть.

— Вот что хочу тебе сказать на прощание, — неожиданно заговорила Эгра, — Запомни, не все оказывается тем, чем кажется на первый взгляд. Потому не торопись делать выводы.

— О чем вы? — подошла к ней поближе, закручивая косу на затылке.

Волосы ополоснула с настойкой из трав, и даже удалось их немного подсушить.

— Вот, например, — она хитро прищурила раскосые глаза, — Ты думаешь, что хозяйка Тосс, да только кошка здесь я, — женщина подмигнула.

— Вы — сварливая кошка? — удивилась сверх меры и тут же поправилась, — То есть я хотела спросить, таверна принадлежит вам?

— Удобно, правда? — широко улыбнулась Эгра, — Все думают, что владелица Тосс, потому что она отдает приказы, принимает на работу, следит за порядком, посетителями, а на самом деле это не так.

— Но почему вы постоянно на кухне? — продолжала недоумевать.

— Потому что мне нравится готовить, вдыхать запах кушаний и знать, что Тосс присмотрит за порядком, — сообщила довольная оборотниха, — Не по мне ловить запахи от крепких настоек, выслушивать перебранки между подвыпившими посетителями, разговаривать с работниками. Тем более, что Тосс прекрасно справляется.

Это правда. Даже представить не могла, что женщина в состоянии укротить любого буйного посетителя. Однако, Тосс везде поспевала и вмешивалась в скандалы до того, как они могли перерасти в потасовку. При ее массе тела не каждый мужчина мог устоять. Впрочем, контингент здесь в основном состоял из постоянных клиентов, и они сюда приходили за дешевой едой и выпивкой, получая и то, и другое.

— Как же вы без меня справитесь? — растрогалась я после откровений.

— Жили же как-то до тебя? Найдем другую работницу, — отмахнулась от моих слов Эгра.

— Тиль, — мужеподобным голосом прогремела Тосс, — живо в зал!

— Иди. Нечего его задерживать. Еще устроит скандал, — оборотниха хитро подмигнула и вернулась к своим кастрюлькам.

— А Тосс? — робко обернулась в сторону двери.

— Нашла о ком переживать, — фыркнула Эгра, — Хочешь, чтобы я тебя отсюда выгнала половником?!

Она оскалилась и злобно зарычала. Ничего более страшного в жизни не видела. Привычное человеческое лицо частично превратилось в звериную морду, рот растянулся, губы исчезли, и на их месте мгновенно проступила шерсть. Острые клыки обнажились, угрожая вцепиться мертвой хваткой.

От испуга сделала несколько шагов назад, стараясь найти спасение среди людей. Неожиданно кошачья морда весело ухмыльнулась и исчезла, уступив место привычному лицу кухарки. Лишь дрожащие от полученного удовольствия кисточки на кончиках ушей весело подрагивали. Эгра осталась довольна произведенным эффектом и с гордым видом уперла основание поварешки себе в бок.

Больше слов не потребовалось. На второй этаж взбежала, перескакивая через ступеньку. Сердце еще не успокоилось после испуга, хотя умом понимала, что оборотниха специально так поступила. И даже возмущенные крики Тосс, старающейся призвать подавальщицу к порядку, не могли остановить на дороге к неведомому будущему. Меня решительно выгнали из прежней жизни.

Коротко постучала, распахнула дверь в комнату темного и замерла на пороге. Мужчина отдыхал на кровати, прикрыв глаза согнутой рукой. Но едва ворвалась в комнату, он приподнялся, опершись на локоть, и внимательно меня осмотрел. Коротко кивнул, оценив решительный вид «невесты», и легко поднялся на ноги. Удивительно, насколько он плавно двигался для своей комплекции.

Фейри отличались хрупкой конституцией. Крылья за спиной часто возносили вверх их обладателей, поэтому мужчины никогда не были загруженны мышечной массой. Темные наоборот, шагали твердо по земле и выглядели внушительно. Черные глаза, в которых зрачок заполнял глазное яблоко полностью во время обращения к магии, смотрели зорко, напоминая взгляд хищника. Фейри созидали, улучшали жизнь вокруг. Темные стремились к разрушению, обращаясь к темной магии. Именно поэтому их так называли.

Лаэр Дэрил без лишних движений облачился в свою одежду, подошел ко мне и ухватил рукой за локоть. Быстрыми шагами направился к выходу, словно торопился покинуть таверну «Сварливая кошка» и побыстрей добраться до Арки.

В столь ранний час посетителей было немного. Только те, кто торопился успеть перекусить перед началом рабочего дня. Но даже они, бросив короткий взгляд на темного, одетого в дорогую, хотя и без украшений одежду, совсем неподходящую для простого заведения, торопились уткнуться взглядом в свои миски, черпая горячую похлебку. Эгра уже успела приготовить для них раннее угощение, а Тосс, замерев на месте, проводила внимательным взглядом нашу пару. Более неподходящих друг другу существ трудно найти. Никто не обронил ни слова, пока мы направлялись к выходу.

Высокий, внушающий ужас, темный вел под руку светловолосую фейри. По сравнению с ним я казалась хрупкой тростинкой, которую любой порыв ветра может сломить. Но как оказалось, это не так-то просто. Даже лишившись магии, продолжала бороться за собственное существование и за жизнь родных. Именно они мотивировали подниматься до рассвета и отправляться на заработки.

За порогом «Сварливой кошки» нас встретил туман. Но едва темный шагнул на мокрую землю, как молния громыхнула над головами. Резкий порыв ветра ударил в лицо, отчего пошатнулась, задохнувшись. Я часто видела проявление силы темных, но всегда на расстоянии. А вот так, стоя рядом с лаэром, впервые. Это оглушало, пугало, хотелось сбежать под кров таверны, оказавшейся гостеприимной.

— Холодно? — заботливо спросил спутник и, не дожидаясь ответа, укрыл полой своего плаща.

Темный обхватил меня за талию и крепко прижал к своему боку. От него веяло теплом и крепким мужским запахом. Резким, терпким и очень сильным. Он даже в этом доминировал надо мной.

Лаэр подозвал наемный экипаж, и помог удобно устроиться внутри. Он коротко назвал адрес и поторопил кучера, не забывая во время недолгого пути, заботливо укрывать меня плащом.

Вокруг Арки все изменилось за время правления Лэра. Раньше она была центром столицы. Сюда приходили, нарядно одевшись, в ожидании лучших моментов жизни. Фейри, состоящие здесь на службе, встречали просителей, внимательно выслушивали. Иногда хватало совета или простого сочувствия, чтобы человеку стало легче на душе. Если же требовались изменения реальности, то фейри никогда не отказывали в помощи.

Через Арку проходили пары, которые были полностью уверены в своих чувствах, потому что брачные союзы связывали супругов навечно. Магия соединяла мужа и жену, делая их неделимым целым. Фейри исключительно по любви выбирали своих избранников и, проходя через Арку, становились неизмеримо счастливее.

Когда-то и я мечтала о торжественном событии. Мне грезилось, как пройду под руку с будущим мужем под своды Арки и утону в бесконечности любви, потерявшись на время от реальности, а вернусь обновленной, душой и телом составляя единое целое с супругом. Волшебный момент в жизни каждого фейри.

Теперь возвышающееся над площадью сооружение выглядело бледно. Магия больше не сверкала и не переливалась на рельефных рисунках. Она словно замерла в странной неподвижности, ожидая конца темного правления.

Арка появилась на этом месте в начале времен, еще до рождения первых существ во всех мирах. Она центр пересечения. Ее наполняет магия Сумеречного мира, образовавшегося первым, Светлокаменного, засушливого и населенного кочевыми племенами, Зеленодольного, в котором мало человеческих существ и растения обладают начальным интеллектом, Лазурного, где нет суши и только один бескрайний океан, населенный морскими жителями, и еще одного — Райхарена. Легенды гласят, что именно оттуда родом темные. В этом мире нет солнца, только горы и бесконечные пещеры, да переходы в каменной толще. Жители редко покидают их, потому что на поверхности властвует черная стужа. Люди согреваются теплом горных рек, берущих начало глубоко под землей. Вода несет тепло и магию. Темные хорошо разбираются, какой источник дает жизнь, а какой ее отберет. Их магия напитана разрушением. Она такая же холодная, как воздух на поверхности пещер, замораживающаяся и отбирающая жизнь.

Однажды они пришли в Сумеречный мир и остались в нем, принесся с собой сезон дождей и гроз. Фейри постарались восстановить равновесие в Сумеречном мире. Стихийники убирали из реальности дожди, затопившие поля с урожаем. Управляющие плодородием поддержали магией погибающие от сырости растения. Людей без магии косили эпидемии. Фейри старались помочь каждому, отзывались на просьбы о помощи. Но этого было мало. Сумеречный мир принял темных и навсегда изменился.

Лэра сослали в Запретные горы, посчитав место достаточно удаленным и подходящим для темного, привычного к проживанию в пещерах. Барьер не позволял самому сильному пришлому магу покинуть заточение. Лэр возглавлял свой народ. Он обладал не только умением руководить темными, в нем жила огромная сила, данная ему в мире Райхарена.

Удаление Лэра в Запретные горы позволило Сумеречному миру вновь обрести равновесие. Темных не стали истреблять или изгонять. Фейри решили принять выходцев из чужого мира, дав им возможность жить на новой Родине. Мой народ всегда относился с понимаем к любым существам, стремился помочь, сделать судьбу лучше. Мы крылатые, идем по жизни легко, взмывая в лиловое небо над головами обычных людей. Мы живем в Сумеречном мире со всеми и немного надо всеми. Нам доступны связующие нити, мы можем управлять жизнью и смертью, любовью и несчастьями. Способны излечивать от физических и душевных ран. За малейшее добро отвечаем пожеланиями удачи. Сумеречный мир процветал, пока в нем правили фейри.

Темные жили бок о бок с нами, пользовались магией и для их блага наступал сезон дождей. Жители привыкли к их массивным фигурам, уважали исходящую от них силу и всегда благодарили за помощь, если те ее оказывали.

Я помню рассказы папы о том, как преобразился наш мир с приходом темных, но сама родилась позже и другой свою жизнь не представляла. Фейри поддерживали равновесие, меняли реальность, дарили счастье и спокойную жизнь.

Все изменилось с жуткой грозы, расколовшей небо. Сезон дождей давно закончился, потому не сразу поняли ее происхождение. Первый удар настиг Каранкуров, моих ближайших родственников. Лэр учел прошлый опыт и поспешил уничтожить фейри, которые несмотря на свое щуплое телосложение в состоянии противостоять темным. Мой народ не сражается клинками, как это делают наемники, не выплескивает магию подобно пришлым. Мы видим связующие нити, они подсказывают, где ожидать опасность и варианты, как ее избежать. Нам не требуется проявлять свою силу физически, достаточно изменить реальность для достижения цели.

И Лэр об этом знал. Он воспользовался своей силой, чтобы разрушить сдерживающий барьер темницы в Запретных горах, и магией наложил запрет на связующие нити. Первыми погибли фейри, обращающиеся в тот момент к ним.

Каранкуры дарили любовь и счастье, мои родственники поочередно смотрели нити, и кто-то из них постоянно обращался к ним. Именно поэтому жители Сумеречного мира были спокойны и их все устраивало.

Сейчас люди становились злыми, обиженными, а еще перепуганными. Слухачи первыми примкнули к темным, показав свою преданность. Они не видят магию фейри, но хорошо чувствуют ее всплески.

Псы, распознающие суть, пришли из мира Райхарена. Они появились почти сразу после возвращения Лэра из Запретных гор.

Я не знаю, почему никто из фейри не предсказал освобождение Лэра и обрушившуюся после этого беду на Сумеречный мир. Слишком мало времени оставалось на спасение, чтобы выяснять причины. Приходилось защищать свои жизни и родных. Папа знал о запрете на магию фейри и все же решил пожертвовать собой, перенеся нас в дом за городом. Но и там оказалось небезопасно. В окрестностях рыскали псы. Пришлось скрыться в городе. Мы часто меняли жилье, перебираясь все в худшие условия по мере того, как заканчивались средства. Последним был браслет, которым мы оплатили вперед за комнату в подвале.

Глава 9

Над площадью плыли клочки тумана, то открывая чуть больше пространства, то вновь затягивая собой пространство. Ранним утром, кроме наших шагов, не раздавалось ни звука. Наемный экипаж покатил в сторону, в отдалении слышалось недовольное всхрапывание низенькой лошадки, но вокруг царила тишина.

Отчего-то хотелось ступать тише, незаметнее. Мне всегда мерещилась затаившаяся опасность в тумане. Темный наоборот, шел к Арке не скрываясь. Стук его каблуков о булыжную мостовую раздавался громко, перекрывая мои робкие шаги.

Настороженно оглядывалась, опасаясь наемников, которые в любой момент могут вынырнуть из окружившей мглы.

Арка надвинулась на нас темной громадиной. При свете белого солнца она казалась нарядной, сейчас же мрачно возвышалась и желания войти не возникало. Скорее хотелось скрыться с открытого пространства как можно скорее, но руки темного крепко удерживали рядом с собой. В какой-то момент мелькнула мысль, что он специально укрыл меня полой плаща, чтобы не позволить передумать и сбежать от него в последний момент.

Сердце испугано стучало в одном ритме со звуком наших шагов. Я сжала кулаки, не в силах поверить в происходящее. Неужели сейчас это произойдет? Темный не передумает и не отведет в пикет, а войдет со мной в Арку и станет мне мужем? Разве можно представить более неподходящего союза между темным и фейри? Зачем я это делаю? Зачем он это делает, связывая навсегда свою судьбу с моей? Он понимает, что пройдя сквозь Арку, обратной дороги не будет? Мы станем с ним единым и неделимым союзом мужчины и женщины навечно!

Бросила испуганный взгляд на темного. Строгий профиль, уверенный взгляд. Мужчина нисколько не сомневался в принятом решении, он шел навстречу нашему будущему, крепко держа меня в своих объятиях.

— Вы дрожите. Вам холодно? — заботливым голосом спросил лаэр.

— Да. То есть, нет, — поспешила исправиться, почувствовав, как он прижал меня к себе крепче, — Это от волнения.

Пришлось сознаться в испытываемых чувствах, потому что темный остановился и развернул меня к себе лицом и внимательно посмотрел в глаза.

— Не надо сомневаться. Вы все делаете правильно, — мягким и тихим голосом произнес он, — Нам лишь нужно пройти сквозь Арку, а после никакая опасность не будет угрожать моей жене.

Жене. Вот именно этого я и опасалась.

От темных я видела только зло. Их надменные взгляды, скользящие по плохо одетой бродяжке, готовой за малую плату ломать спину на тяжелой работе. Ухмыляющиеся лица, уверенность победителей в каждом движение. С момента освобождения Лэра прошло немного времени. Но как быстро они почувствовали себя хозяевами Сумеречного мира!

Я привыкла прятаться, скрываться от темных. Они охотились за мной и родными, уничтожая за одну принадлежность к крылатому народу.

— Неужели решили отказаться и продолжать жить под угрозой неминуемой расправы? — в его глазах мелькнуло недоумение, — Что вас останавливает, лаэра Тиоль?

— Вы, — выдохнула ответ и испуганно сжалась.

В глазах мужчины вспыхнула магия. Он явно разозлился. Губы недовольно сжались, подбородок выдвинулся вперед, и он медленно с шумом втянул воздух. Пальцы рук сжались чуть сильнее, словно он сдерживал изо всех сил желание сломать непокорную фейри. Невольный жест и выражение лица сказали гораздо больше, чем произнесенные слова. Темный очень заинтересован в нашем союзе.

У меня нет магии, но у мамы и сестры она есть. Со временем они восстановятся и вновь смогут изменять реальность. Не это ли цель темного? Если он не отдал нас на растерзание псам, не передал в пикет, где нас ожидала казнь, значит, ему нужны фейри для его темных целей. Так стоит ли добровольно лезть в петлю? Чем придется расплачиваться за спасенную жизнь? Я отдам свободу, но что ожидает маму и Лаэль? У темных никогда не было чести, а о благородстве их поступков никто не слышал. Все их деяния совершались ради выгоды.

— Будет ли достаточно моего слова, если я пообещаю не прикасаться к вам после прохождения Арки? — обдал он меня каким-то замерзшим голосом, в котором отчетливо слышалось придушенное бешенство.

Я не боялась физического присутствия, меня больше страшили его намерения. Зная темных, могла предположить самое худшее. И решение стать ему женой переставало казаться правильным. Скорее это походило на добровольное рабство. Мое и родных, которые будут полностью зависеть от темного лаэра.

— Этого будет достаточно, — смогла справиться с отчаянием, от которого перехватило горло, и дать вразумительный ответ.

Он холодно и молчаливо кивнул и в тот же момент выпустил мои руки из захвата. Неожиданно обретя свободу, пошатнулась, но поспешила вернуть равновесие. Пола плаща соскользнула с моих плеч, и холодный воздух с радостью обнял. Нас разделяли два шага, но казалось, между нами словно пропасть пролегла. Утерянное тепло остро показало мою беспомощность.

— Идемте, — твердо произнес он и направился к Арке.

Глубоко вдохнула влажный воздух и, разгоняя полами платья клубы тумана, цеплявшегося за ноги, отправилась следом за будущим мужем. Еще несколько шагов и моя жизнь изменится окончательно. Знать бы заранее, правильно ли поступаю? Но магии нет и никто помочь не в силах.

Вздохнула с сожалением, что рядом нет мамы и сестры. Они хотя бы могли подсказать на правильном ли я пути? Сейчас приходилось решать самостоятельно.

— Я Лаэр Дэрил Ротварс прошу благословления на союз с лаэрой Тиоль Каранкур.

Удивительно, но тихий голос темного далеко пролетел над площадью. Испугано оглянулась. За долгое время здесь впервые открыто прозвучало мое имя. Только бы никто не услышал и не узнал о моем присутствии.

Темный оглянулся, ожидая от меня слов.

— Я лаэра Тиоль Каранкур прошу благословления на союз с лаэром Дэрилом Ротварс.

Арка вспыхнула, отзываясь на формулу заклинания. Магия засияла в просвете, ожидая мужчину и женщину, решивших соединить свои судьбы. Туман — порождение темных испугано отшатнулся прочь.

Мужчина протянул руку, и я вложила свою в ладонь. Шаг, остановка. Еще шаг. Гордо расправила плечи, подняла голову и прямо посмотрела перед собой. Я сделала выбор, и мы будем жить, несмотря ни на что. Сжала губы и сделала еще шаг.

Магия окружила нас, вырывая из реальности. Место силы, где не властны законы ни одного из миров. Только источник и двое, решивших навсегда стать единым и неделимым целым. Именно поэтому фейри приходили сюда с любимыми, желая создать союз. С желанием прожить жизнь вместе, даря и получая в ответ огромное взаимное чувство.

Что смогут дать темному? Что даст он? «Уверенность в завтрашнем дне» — четко произнесла про себя, стараясь верить этому и подкрепить решимость.

— Я принимаю великую и нерушимую связь. Я желаю жить рядом с этой женщиной, любить ее и защищать. Клянусь стать для нее опорой и утешением.

От его уверенного голоса, произносившего слова обещания, по коже пробежались мурашки, и сердце испугано застучало.

— Ваше слово, лаэра Тиоль, — обратился он ко мне.

— Я… — запнулась и откашлялась, прочищая горло, осипшее внезапно, — Я принимаю великую и нерушимую связь. Я желаю быть достойно женой этому мужчине. Любить его и почитать в радости и невзгодах. Моя жизнь отныне принадлежит ему.

— Я принимаю любовь этой женщины.

— Я принимаю любовь этого мужчины.

Мы развернулись лицом друг к другу и протянули руки, пальцы переплелись, а взгляды встретились.

— Благословен будь наш союз, — произнесли вместе.

Свет, окружающий нас, пришел в движение. Магия, возникшая задолго до рождения всех миров, принимала наши клятвы и создавала союз двух существ, объединяя наши сущности.

Темный менялся на глазах. Пропала жесткость взгляда, а на смену пришла заинтересованность. Разгладились черты лица и расправились залегшие с ночи складочки у рта. Губы едва заметно улыбнулись, заметив мое пристальное внимание. Я разглядывала его лицо впервые. Раньше страх не позволял смотреть открыто. Сейчас он стоят напротив, держал в ладонях мои руки и кажется, получал удовольствие от оказываемого ему внимания.

Глаза миндалевидной формы в обрамлении густых и коротких ресниц. Заинтересованный взгляд. Бледная кожа, как у человека долгое время обходившегося без солнца. Я даже заметила синеватую жилку на правом виске. Она слегка вздулась, и было заметно ее биение. Черные волосы по обыкновению стянуты в хвост, длиной до лопаток. Плащ прикрывал широкие плечи, окутывая фигуру. Легкое пожатие пальцев рук. Он едва заметно потянул на себя, словно опасаясь моего сопротивления, и я шагнула навстречу.

Во мне боролись два чувства — недоверие к темным, замешанное на страхе перед убийцами, и безотчетное стремление поверить Дэрилу Ротварс.

Он обнял, прижимая мою голову к своей груди, и я услышала глубокий вдох. Он совсем не сомневался и не боялся. Широкие мужские ладони гладили меня по спине, все крепче вжимая в его тело. Одна рука поднялась вверх по позвоночнику, и пальцы запутались в волосах. Я вцепилась руками в его одежду и боялась пошевелиться в ожидании того, что сейчас должно произойти.

Темный обнимал, прижимал к себе и губами касался моих волос. Я вдыхала его запах и ожидала дальнейших действий.

— Вы знаете. Это должно произойти, — прошептал он рядом с моим ухом.

Знала, конечно. Я знала об этом, когда соглашалась пройти под Аркой. Знала, когда вложила дрожащие пальцы в его ладонь. Знала, произнося слова клятвы. Знала, ожидала и боялась одновременно.

Быть с мужчиной, которого не любишь, не испытываешь симпатии, только благодарность за оказанную помощь. И одновременно бояться его. Об этом ли я мечтала, представляя день, когда подойду к Арке с будущим мужем?

— Я вам настолько неприятен? — снова прошептал он.

По телу пробежала дрожь. Я боюсь его, в каждом слове и движении ожидаю ловушку. О какой симпатии может идти речь?

Согнутыми пальцами руки он приподнял мой подбородок и постарался поймать взгляд. Наклонился и легко коснулся губами моих губ. Замер и отстранился, словно ожидая поощрения или отвержения. Разделяющее нас расстояние преодолела сама, потянувшись, и прижалась губами в поцелуе. Необходимо закончить обряд.

Магия бушевала вокруг нас в ожидании. Если этого не произойдет, то нашего союза не будет.

Мой поцелуй не был страстным и умелым. Я просто прикоснулась к его губам и прижалась. Мужчина замер на мгновение, словно не ожидал от меня инициативы, а затем с жаром поцеловал. Грубо, яростно, как все, что делают темные.

Я чувствовала горячие губы, мягкие, но диктующие свою волю. Его язык, ласкающий и отбирающий последние крупицы сопротивления. Руки прижимали к мощному телу мужчины, и я слышала бешеный стук его сердца.

Отвечать на его порыв не получалось. Я лишь могла испытывать на себе его страсть и нетерпение. Мужчина не сдерживался, вовлекая меня в бурю испытываемых им чувств.

Магия. Она отзывалась на каждое движение темного, каждый порыв. Она танцевала вокруг нас, бушевала и неистовствовала, чувствуя нарастающее напряжение между нами.

Оставаться безучастной не получалась. Темный был слишком искренен в своем желании и нетерпении. Внутри кровь с каждым стуком сердца разбегалась все быстрей. Губы сами подставлялись под торопливые поцелуи, а руки обвили мощную шею мужчины.

— Тиоль. Прекрасная и воздушная, — хрипло прошептал темный, — Где твои крылья, которые нравились мне?

— Их больше нет.

К переполнявшим меня чувствам примешалась боль потери. От слов, сказанных с дрожью в голосе, мужчина громко выдохнул и, обхватив ладонями за талию, подкинул меня вверх. Магия подхватила нас и закружила. Вокруг все гудело от напряжения. Мы потерялись. Больше не было привычных ориентиров. Только пространство, наполненное страстью.

Мы принадлежали друг другу здесь и сейчас. Тела обнажены в перворожденном источнике силы. Я обнимаю его руками и ногами, и забываюсь под его напором. Резкий, беспощадный, как все, что он делал, темный врывался в меня, заставляя растворяться в его яростном порыве. Быть с ним, отдаваться и наслаждаться единением, сейчас было единственно правильным.

Магия несла нас на своих волнах. Волосы развивались вокруг, переплетаясь друг с другом. Его черные и мои серебристо-белые. Я становилась частью его сути, он принимал мою. Чувства мужчины открывались мне, он легко понимал меня.

— Тиоль, нежная, дорогая. Я с ума схожу рядом с тобой, — слышала его шепот.

А может быть, он кричал. Не знаю. Мыслить здраво не получалось. Я отвечала на его откровенные поцелуи, цеплялась за плечи мужчины и разрывалась от охвативших меня чувств.

— Скажи. Я чувствую. Скажи это, — потребовал он.

— Да, Дэрил, — ответила ему с откровенной улыбкой.

Я смотрела на него сквозь прикрытые ресницы, любовалась горевшей в его взгляде страстью и плавилась от охватившего наслаждения в кольце его рук.

— Что «да»? — Потребовал он, и по вспыхнувшему взгляду поняла — мужчина желает услышать откровенное признание, а не короткое слово.

— Ты. Только ты нужен мне, — откинув голову назад, простонала, не в силах сдерживаться и откликаясь на его настойчивую просьбу.

— Да! — прокричал он, срываясь в бездну экстаза и увлекая меня за собой.

Дэрил ухватил волосы на моем затылке, сжал их и в который раз овладел моими губами.

— Только ты! — прошептал он, разорвав поцелуй, — Я буду любить тебя вечно.

Я смотрела в его черные глаза и видела откровенность чувств. Он говорил в порыве страсти, и это была правда.

— Я никогда вас не полюблю, — шевельнула губами почти беззвучно.

Медленно пальцы мужчины разжались и выпустили мои волосы. Он услышал произнесенные слова.

— Не нужно сейчас об этом вспоминать, — хриплым, проникающим под кожу голосом, заставляющим трепетать, произнес темный.

Мужчина обрисовал контур моего лица, провел подушечкой большого пальца по нижней губе, слегка надавливая ладонью на подбородок. Он смотрел горячим взглядом на мой приоткрывшийся от его движения рот и в его взгляде калейдоскопом сменялись эмоции. Страсть, ненасытность, боль, разочарование, властность, жестокость, нежность. Они мелькали, добавляя оттенки, и я замерла от силы испытываемых им чувств.

— Не нужно сейчас об этом вспоминать, просто подари свою любовь. Забудь обо всем, что нас разделяет. Есть только ты и я, — он говорил прохладно, а я ощущала жар его рук.

Нет, темный вовсе не был сейчас спокоен.

— Я с тобой, — отозвалась ему.

Я думала, что до этого было безумие? О, как же я ошибалась! Он словно сорвался, выпустил темноту из себя. Свет вокруг нас пропал, и поселилась непроглядная тьма. Она скрывала нас, обволакивала, пугала и защищала. Я задыхалась от его ласк, с каждым разом они становились все откровеннее. Я думала, что познать большего наслаждения невозможно? Темный доказал обратное.

Его губы исцеловывали каждый кусочек моего тела, его руки ласкали то нежно, то яростно на грани боли. Он пил мои стоны наслаждения и снова ввергал пучину сладострастного блаженства. Мужчина не желал останавливаться, и уводил за собой в бездну наслаждения. Мгновения растягивались до бесконечности, а мне хотелось раствориться в нем полностью, без остатка.

Он шептал признания, его голос сводил с ума, мой затуманенный страстью разум не откликался на глас рассудка. Темный оказался прав — здесь только он и я. Все осталось за гранью, в далекой реальности, откуда мы пришли и не торопились возвращаться.

— Поцелуй меня, — с нежностью попросил темный.

Я прижалась к его рту губами. Мне нравились его поцелуи, но и сама с удовольствием отвечала ему.

— Нам пора возвращаться, — голос спокойный, а в глазах напряжение.

— Пора? — выдохнула, почувствовав себя озябшей от произнесенных слов.

Магия улеглась. Нас окружал свет, отгородивший от Сумеречного мира.

Я знала ответ на свой вопрос. Темный в последний раз прижал меня к себе, горячие ладони ласково прошлись по спине. И в этот миг мы обрели под ногами опору. Привычное ощущение показалось странным. Тела летали и кружились на волнах магии, первый признак возвращения, напомнивший об ожидающей нас реальности, казался чужим, непонятным.

Шаг. На нас снова оказалась одежда, в которой вошли в Арку. Шаг. Свет меркнет. Шаг и влажный воздух опаляет легкие. Губы еще горят от поцелуев, а на них падают первые капли дождя. Гроза громыхнула над головами, порыв ветра попытался сорвать с меня плащ. Пошатнулась и ухватилась за руку мужчины. Он, в отличие от меня, стоял несокрушимо под ударами собственной магии.

— Тебя качает любой порыв ветра, — мягко улыбнулся темный.

— Почему вы говорите мне «ты»? — Поджала губы и посмотрела на него в упор.

— Простите? — Удивленно переспросил он.

— Почему вы говорите мне «ты»? — Кажется, у меня сейчас начнется истерика.

Его взгляд заледенел. Он молчал и рассматривал меня, словно увеличивая между нами расстояние.

— Этого больше не повторится, лаэра Тиоль, — заверил он замороженным тоном.

После его слов невольно отшатнулась и убрала руку из его согнутой в локте руки.

Наемный экипаж катил по улицам города. На небе вновь нависали тучи, готовые разразиться очередным проливным дождем. Когда он, наконец, закончится? Увижу ли вновь звезды? Белое солнце иногда показывалось, редкий луч пробивался сквозь надоевшую серость, а ночные светила пропали из моей жизни. Даже вставая раньше рассвета и ложась спать затемно, ни разу не видела их. Это огорчало.

Но больше расстраивал тот факт, что темный не торопился забрать моих родных из комнатушки в подвале. Он назвал адрес кучеру, устроившись рядом со мной на сиденье, и больше не произнес ни слова. Мужчина с равнодушием смотрел в сторону, не обращая на меня ни малейшего внимания. Копыта лошади с хлюпанием погружались в жижу под ногами, а перепачканные спицы колес мелькали по обеим сторонам экипажа. Кожаный полог укрывал от первых капель дождя, но мелкие брызги иногда попадали на колени.

— Приехали, лаэр, — оповестил кучер.

— Прошу, — темный с легкостью спрыгнул на землю и предложил мне руку.

Растерянно рассматривала перед собой огромный особняк. Когда-то я здесь бывала. Хозяева давали большой бал в День плодородия. Крестьяне так же отмечали этот праздник, после которого приступали к сбору урожая.

— Кто здесь живет? — робко поинтересовалась, следуя за темным и разглядывая здание.

— Я, — коротко бросил мужчина, не оборачиваясь.

Остановилась и тихо ахнула. Поднесла руку ко рту, зажимая и не позволяя себе расплакаться. Когда-то здесь жили фейри, слышался смех, детские голоса, а женщины пели для своих мужчин. Теперь их дом занял темный, а я вхожу под его крышу в качестве жены.

— Красивая архитектура, — раздалось насмешливое, — но мы торопимся.

Поспешно опустила глаза вниз, стараясь скрыть охватившие меня чувства. Сколько смертей! Сколько горя темные принесли в Сумеречный мир! Отчего им не сиделось в пещерах? Зачем им мир, где они все разрушают?

— Дом почти пустой, — сообщил темный, когда мы вошли внутрь, — Есть приходящая горничная и кухарка. Вы голодны?

— Нет, благодарю, — нервно ответила, ожидая от него совсем других слов.

— Зато я очень, — в его глазах промелькнуло знакомое мне вожделение, но он быстро погасил его, — Перекусим и отправимся в дорогу.

— Лаэр Дэрил, а как же мои родные? — горло судорожно сжалось в ожидании ответа.

— Мы их заберем, как только вы соберете все необходимые вещи, — он подошел к столу и позвонил в колокольчик, — Рекомендую плотно перекусить перед поездкой, а потом я покажу комнату, где вы можете переодеться и подготовиться к отъезду. Для ваших родных я заказал новую одежду.

Я понятливо кивнула. Есть совершенно не хотелось. Сказались волнения и переживания при входе в знакомый дом. Я понимала, что у мужчины все рассчитано, темные всегда действовали максимально эффективно, не поддаваясь чувствам и эмоциям, и все же волнение за маму и сестру не отпускало.

Вскоре на звон серебряного колокольчика явилась средних лет женщина. Одета чисто, смотрит на нового владельца особняка почтительно. Она несла в руках поднос и без лишних слов накрыла стол на двоих. Она бросила на меня любопытный взгляд, но от вопросов воздержалась.

Кажется, я что-то ела, муж пытался завязать беседу, но с каждым мгновением мое сердце сжимала рука беспокойства и я отвечала невпопад. Вскоре он бросил попытки завести ничего незначащую беседу и, когда сам закончил обед, проводил меня в комнату.

Растерянным взглядом осмотрела развешанную одежду. Мужчина постарался заказать все необходимое. Белье, платья для выхода в город и дома, плащи, шляпы, береты, перчатки, туфли, сапожки — все лучшего качества. Темный не поскупился на покупки.

Глава 10

— Что-то не так? — раздался голос мужа за моей спиной.

— Нет-нет. Все в порядке, — обернулась к нему с растерянным видом, — Здесь столько одежды …

— Возьмите самое необходимое, остальное слуги упакуют в багаж и отправят следом за нами, — он сделал три шага вперед и осмотрел развешенные на подставках платья, — Выберете платье себе, вашей матери и сестре.

Согласно кивнула на его слова, принимая их к сведению.

— Мне было бы приятно видеть вас в этом, — он указал на изысканное в своей простоте дорожное платье фиалкового цвета.

Плотная ткань согреет в дороге, скромная отделка из кружева на закрытом лифе и рукавах по тону немного светлее, чем платье. Оптимальный выбор, сама на нем остановила взгляд.

— Оно прекрасно подойдет к цвету ваших глаз, — тихим голосом добавил мужчина и спокойно вышел из комнаты.

Вот как! Он знал о переменчивости радужки фейри и смог подобрать идеальный вариант. Конечно! Как я могла забыть, в первую нашу встречу он внимательно заглянул в мои глаза. В тот момент казалось, что это конец, и я нисколько не скрывалась от него. Тем более, незадолго до этого произошел последний выплеск магии. Она спасла от неминуемой смерти, но и навсегда покинула. Получается, темный видел мои глаза, окрашенные сиреневым свечением.

Переодевалась и раздумывала над странным поведением теперь уже мужа. Мужчина спасает незнакомку от нападения в переулке, после чего добивает насильников. Подозреваю, подкинутые продукты, которые теряла, его рук дело. Он прикрыл от пса и его поводыря. Отводит подозрения от моих родных, выставив меня «его потаскушкой». И последний шаг, совершенно не поддающийся объяснению, предлагает стать ему женой.

В душе крепло убеждение — не в характере темных благородные поступки. Точнее они могут совершить множество поступков, но при этом они обязательно потребуют что-то взамен. За все надо платить. Всегда! Он не фейри, испытывающие потребность перестраивать реальность во благо. Темные заботятся только о себе и своих интересах. Зачем ему трое представителей сумеречного народа, благодарных за спасение от смерти? Вопрос не давал покоя, и ожидание расплаты растекалось тревогой в груди.

Я рассматривала свое отражение в зеркале, показывающее меня от кончиков новых сапожек до макушки. В руках вертела зимнюю шляпу в тон платья. Волосы собрала вверх, закрепила шпильками и заколками. Их я нашла на небольшом столике в прямоугольной коробке. Темный позаботился обо всех мелочах.

Взглядом отыскала кожаные перчатки и взяла их в руки. Отобранные платья для мамы и Лаэль приготовила отдельно. Еще раз обвела взглядом комнату, чтобы убедиться, что ни о чем не забыла, и вышла.

— Вы готовы? — раздался голос мужа из соседней комнаты.

— Да, — сухо ответила ему, — нужно упаковать одежду.

— Ею сейчас займутся. А пока я хотел поговорить с вами, — слова прозвучали как приглашение.

Шагнула в открытые двери и оказалась в рабочем кабинете темного. Здесь тоже шли сборы. Двое мужчин кинули в мою сторону короткий, заинтересованный взгляд и вернулись к прерванным занятиям. Несколько коробов стояли закрытыми, и вокруг них витала магия сокрытия. Теперь без определенного заклинания никто не сможет их распаковать. Скорей всего их запечатывал сам хозяин кабинета.

— Оставьте нас, — коротко приказал лаэр и его помощники беспрекословно повиновались.

Одетые в обычные костюмы, пошитые из темно-серого сукна, мужчины походили друг на друга. Даже цвет волос становился одинаковым на общем фоне, а выражение лиц ничего не выражало. Они привыкли повиноваться, не высказывая собственного мнения. Хорошие помощники получались из обычных людей, выбившихся с самых низов по служебной лестнице. Клерки.

Фейри обычно поручали им ведение дел, решение бытовых задач. В сложных случаях лично вмешивались и изменяли реальность.

— О чем вы хотели поговорить? — Спросила, когда за помощниками плотно закрылись двери.

— Лаэра Тиоль, мы с вами и вашими родными отправляемся на мое новое место назначения. Сколько продлится возложенная на меня миссия, неизвестно, — он остановился у окна и рассматривал хмурый пейзаж, раскинувшийся перед домом.

— Я могу узнать цель вашей миссии? — Спросила, заметив затянувшуюся паузу.

— Меня назначили наместником, — он повернул ко мне лицо. — Должность дает возможность полностью обезопасить вас, но в то же время нам придется вести открытую жизнь. Приемы, балы, посещение школ, больниц и других общественных заведений. Я решил предупредить заранее, дабы мы могли с вами договориться. Мне бы хотелось выводить вас в свет и представлять свою жену.

— Это необходимо? — Немного помедлив, задала вопрос.

— Я не могу вас заставить встречаться с такими же лаэрами, как и я, — от произнесенных слов сердце нервно дернулось, — Но было бы желательно. Положение семейного человека придаст веса в глазах общества.

Встречаться с темными, вести с ними беседы, позволить им разглядывать себя, улыбаться комплиментам — ноша выше моих сил.

— А если кто-нибудь догадается? — Забеспокоилась я.

— Это невозможно, — муж тряхнул головой, отчего длинные волосы, собранные в пучок, взметнулись и несколько локонов легли на его плечо, — Магия Арки сделала нас единым целым. Теперь ваша сущность, такая же, как и моя.

— А моя передалась вам, — хмуро напомнила ему.

Темная. Я больше не фейри.

— Верно, но в моем происхождении никто сомневаться не будет, — отозвался мужчина, — С вашей матерью и сестрой будет сложнее.

— Они постараются жить незаметно, — поспешно заверила его. — Кроме того, в них осталась магия, и связующие нити всегда предупредят заранее об опасности.

Он молчаливо кивнул на мои слова, принимая их к сведению. Затем он долго и задумчиво смотрел в сторону, словно его мысли витали где-то далеко. Я терпеливо ожидала продолжения разговора.

— Лаэр Дэрил, вы не передумаете? — Не выдержала и задала волновавший меня вопрос.

— Нет. Я всегда держу данное мной слово, — он отчеканил каждое слово.

В его глазах промелькнуло выражение, напомнившее об обещании перед Аркой: «Будет ли достаточно моего слова, если я пообещаю не прикасаться к вам после прохождения Арки?». Поспешно отвела взгляд, не в силах выдержать его.

— Скоро вечер, — постаралась незаметно перевести дыхание.

— Да, пора, — в его голосе послышалось оживление.

Слуги прикрепили багаж к закрытой карете, во второй экипаж стали переносить те самые короба с документами, едва мы покинули кабинет.

Я волновалась перед встречей с родными. Понимаю, мама наверняка ожидает нашего визита, но на душе было неспокойно. Как она отнесется к моему решению? Осудит или посчитает необходимостью?

А Лаэль? В последнее время сестренка стала резко высказываться о моих поступках. С одной стороны понимала ее, как фейри, она могла заглянуть в нити судьбы, хоть немного предугадать будущее, но с другой я страдала по утерянной душевности в отношениях. Да, у меня нет магии, крылья никогда не вознесут ввысь. Фактически я стала обычным человеком, как множество вокруг, но по-прежнему люблю младшую сестренку и маму. Они единственная ценность в моей жизни.

— Не переживайте так, — темный положил руку в перчатке на мои кисти рук, судорожно сжатые на коленях.

Неосознанно выдернула руки из дружеского жеста. Прикосновения мужчины, ставшего мужем, волновали своей неизбежностью. Образовавшийся между нами союз давал право прикасаться ко мне, и все же я не могла с этим смириться.

Его пальцы медленно сжались в кулак, и не торопясь, мужчина убрал руку. Судорожно вздохнула. Вот зачем сразу настраиваю против себя?

— Простите, — прошептала покаянно.

Он ничего не ответил, продолжая смотреть в окно на серую мостовую. Тоска сжала сердце. Да, он темный. Да, я его не люблю и боюсь до дрожи в коленях, но ничего плохого от него не видела. Как жить с ним? Переступать через себя, выдавливать улыбку и терпеть его прикосновения? Или лучше сразу все прекратить и не давать повода думать о каком-то единении в семейной жизни?

Меж нами нет чувств привязанности или симпатии. Мы представители разных народов, один из которых сейчас уничтожает второй. Жизнь родных зависит от его расположения. Что если он вдруг передумает и отведет всех троих на казнь? Темный получит свободу от обязательств передо мной, да еще выслужится перед Лэром. Стоит ли демонстрировать ему свое нерасположение?

Но я не могла себя уговорить терпеть его прикосновения. Впрочем, мужчина сделал вид, будто его мой протест абсолютно не волнует.

Копыта лошадей зачавкали в грязи района бедняков. Здесь даже непрекращающиеся дожди не справлялись с обилием нечистот, выливаемых на улицу. Возможно, благодаря обильным осадкам, стоки забиты, и жижа, образовавшаяся из отходов, уходила медленно. В воздухе знакомо воняло гнилью и сыростью. Этот запах не забуду никогда.

Прохожие, одетые в плохую одежду, оборачивались на богатую карету, при этом старались не выказывать явно интереса. Любой богатей, заглянувший на задворки столицы, рискует остаться без средств, а то и без жизни. Лица бандитского вида какое-то время пытались поспевать за нами, но затем отставали, а на следующей улице жаждущие быстрой наживы подхватывали их устремления.

По внешнему виду лаэра невозможно было понять отношение к действительности. Равнодушное выражение лица, рассеянный взгляд, словно он смотрел сквозь дома, людей, повозки с лошадьми. Его спокойствие шло в разрез с испытываемым мной волнением перед встречей с родными. Живы ли?

Кучер остановился напротив входа в дом, но до нашей комнаты нужно завернуть за угол и открыть дверь с торца. Лаэр, не стал дожидаться, когда нам откроют дверь, и первым вышел из кареты, за ним последовала я. При этом мужчина не сделал попытки подать мне руку, чтобы предложить свою помощь. С досадой обратила на эту мелочь внимание. Не стоило отдергивать руки.

По ступенькам, ведущим вниз, почти бежала. Темный спокойно спускался позади, давая возможность встретиться с родными.

— Тиоль! — едва дверь распахнулась, я упала в объятия мамы.

— Заждались, — невесело хмыкнула вместо приветствия Лаэль.

— Не бурчи, — с довольным видом ткнула ее в бок, — От меня мало что зависело.

— Значит, это он? — отстранилась сестренка и сделала шаг на встречу темному, осматривая мужчину с ног до головы.

— Лаэр Дэрил Ротварс, — представила мужа, — Это моя мама Явиоль и сестра Лаэль.

Мужчина коротко поклонился обеим, после произнес:

— Я вас оставлю и прошу поторопиться. Нам надо спешить, чтобы покинуть столицу до вечера, — он приложил пальцы к полям шляпы в знак приветствия и поспешил выйти.

Вскоре в комнату кучер принес коробки с одеждой. Я помогала надевать платья, расчесывала волосы, укладывая их под шляпы. С удовлетворением заметила, что мама и Лаэль скрыли крылья с помощью магии. Значит, идут на поправку и все будет хорошо. Укол в сердце при мысли о потери собственных крыльев решила проигнорировать. Зачем переживать о произошедшем, если изменить ничего нельзя?

— Вы прошли Арку, — произнесла мама, глядя на меня тревожными глазами.

— Да, мама, — ответила ей.

— В тебе ничего не осталось от фейри, — заметила сестра с кривой усмешкой, осмотрев мою фигуру.

— Да, Лаэль.

Что-то объяснять не было смысла. Они понимали обстоятельства и причины, толкнувшие на отчаянный шаг. И если мама смотрела сочувственно и переживала за мою судьбу, то сестра словно не желала принимать изменившийся мир.

Переодевшись в дорожные платья, поторопились к карете, которая увезет из столицы, где останутся навсегда нищета и голод, отчаяние и нависшая угроза казни.

— Мы остановимся и переночуем в гостинице, — сообщил муж, выглянув в темное окно.

Мы ехали несколько часов. Темный позаботился о пропитании и, как только миновали городские ворота, достал приготовление припасы из корзины приличных размеров.

Мама и сестра старались есть, не торопясь, я со слезами умиления наблюдала за ними, откусывая понемногу от воздушной булки. Дэрил не притронулся к провизии, предоставив нам утолять голод.

В гостинице муж заказал горячий ужин и составил нам компанию. Слуги в это время относили багаж в наши комнаты. Темный первым закончил есть и отправился проверить, как нас разместили. Хозяин гостиницы старался услужить богатому и высокопоставленному лаэру. Нам отвели тихий кабинет вдали от общего зала, где принимали пищу остальные постояльцы.

Всю дорогу сестра молчала, создавалось впечатление, будто она дремлет. Мама пыталась завести общий разговор, но он сам собой постепенно затихал. Ни у кого не было желания говорить пустые фразы о погоде, а на более серьезные темы беседы не получалось.

— Он ни разу на тебя не посмотрел, — Лаэль проводила красноречивым взглядом фигуру темного.

В ответ пожала плечами. Она в любой момент может заглянуть в связующие нити и найти ответ на свой вопрос.

— Доедай и отправляйся в комнату, — скомандовала мама сестре.

Та послушно дочерпала ложкой суп из тарелки и покинула стол. Я молчаливо уставилась в свою почти полную тарелку. Прекрасно понимая, что как только закончу поздний ужин, мне придется подняться в комнату.

— Тиоль, у тебя все в порядке? — Озабоченно спросила мама.

— Да, вполне, — со вздохом ответила ей.

— Ты ничего не хочешь рассказать? — Не отставала она.

— Нечего рассказывать, — подняла глаза и сразу их опустила.

— Послушай, сегодня твоя жизнь полностью изменилась, — положив свою руку на мою, сказала она. — Ты сделала решительный шаг, и как прежде ничего не будет. Теперь ты не одна, муж всегда будет с тобой вот здесь.

Она потянулась через стол и положила ладонь мне на грудь.

— Что бы ни случилось, что бы ни произошло, мужчина, с которым вы прошли через Арку, будет самым близким для тебя существом на всем свете, — ее голос был мягким, успокаивающим.

— Но я не люблю его! — Запальчиво воскликнула я, постаравшись произнести признание как можно тише.

— Знаю, — мама сжала мои кисти рук своими, — Не всегда только любовь связывает мужчину и женщину. Иногда благодарности бывает достаточно.

Она оказалась права. Я не чувствовала любви к Дэрилу, но благодарность, поселившаяся в моем сердце, помогла принять его предложение. А еще надежда в правильности постука, и родные будут спасены и окажутся в безопасности. Не мои чувства были на первом месте при принятии решения.

— Мама, вы считаете, я правильно поступила? — С тревогой и беспокойством смотрела на нее.

— Тиоль, ты стала ему женой. Сейчас не время рассуждать о произошедшем. Сейчас надо жить и смотреть вперед. У тебя еще столько в будущем. Хорошего и плохого. Не стоит пропускать спокойные моменты в жизни, тратя их на переживания и сомнения о свершенных поступках. Жизнь дала тебе передышку, воспользуйся ей и будь счастливой.

Озадаченно смотрела на улыбающееся лицо мамы и старалась понять, о чем именно она говорит. Какие еще несчастья нас ожидают впереди?

— Иди к нему. Он ждет тебя, — она слегка кивнула в сторону лестницы на второй этаж.

— Думаете? — неуверенно оглянулась в указанном направлении.

— Я не думаю, я знаю. Иди, — она махнула рукой, прогоняя, как надоедливое насекомое от себя, при этом глаза со всполохами зари веселились.

У мамы удивительные глаза. Обычно они напоминали свежий мед, собранный пчелами в начале сезона, от сильных эмоций магия вспыхивала алым, насыщенным желтым, или как сейчас — напоминал зарю на фоне темного неба. Этот цвет выдавал веселье и радость от жизни. Мама была жизнерадостна сейчас и торопила меня навстречу моему счастью. К мужу.

Перед дверью на мгновение замешкалась — стучать или можно просто войти? Положение жены позволяет не церемониться, но с другой стороны мы чужие друг другу, решившие соединить свои судьбы. Коротко постучала, предупреждая о своем вторжении, и сразу открыла дверь.

Он оглянулся на звук, и я решительно шагнула внутрь. Осмотрела гостиничный номер — широкая кровать с четырех сторон окруженная столбиками. Они заканчивались округлыми шариками на уровне груди. Откинутый край покрывала обнаруживал под собой чистые и белые простыни. Как же давно не видела качественного постельного белья!

Мебель простая, но добротная. У стульев спинки с завитушками, резные ножки. В углу ширма и за ней несколько держателей- вешалок, где удобно развесить платье и мужской костюм. Мягкий ковер под ногами с простым и неброским рисунком, занавеси на окне отрезали нас от дождливой ночи. Свечи кидали мягкий и рассеиваемый свет в пространство комнаты.

Я осмотрела каждую деталь подробно, не в силах встретиться взглядом с темным. Он ожидал от меня слов и спокойно стоял у небольшого столика с писчими принадлежностями. Кажется, он занимался перепиской.

— Лаэр Дэрил… — начала я, запинаясь, но он меня остановил взмахом руки.

— Лаэра Тиоль, если вас не устраивает наше совместное проживание, я могу снять соседний номер, — он говорил спокойно, даже немного холодно.

У меня мелькнуло сомнение. Неужели мама ошиблась, и муж совсем не ожидал моего появления.

— Только если вы сами этого пожелаете, — в вежливой форме ответила ему.

— В нашем доме у нас будут раздельные покои, а здесь предоставили самый лучший номер, — отозвался он, — он вас устраивает?

— Да, вполне, — кивнула и в очередной раз осмотрела обстановку.

— Тогда оставайтесь, я займу соседний, — вежливый, ничего не значащий тон, которым разговаривают с посторонними людьми.

А разве мы не такие? Нас объединила Арка, но толком не знаем друг друга. Заверения мамы об ожидании не давали покоя.

Мужчина подхватил в руку колет и направился к выходу. Ему пришлось обойти меня, и я воспользовалась случаем, удержав его за руку.

— Постойте, — запальчиво выдохнула и замолчала, не зная, какое принять решение.

— Вы что-то хотели? — снова отстраненность.

Что же делать? На что решиться? А если мама ошибается и здесь меня никто не ждал? Ведь не зря Лаэль обратила внимание на равнодушие ко мне мужа. «Он ни разу на тебя не посмотрел» — оброненное замечание билось в голове.

Мама и сестра. Две фейри на мою голову! Почему не сказать прямо? Неужели и я увиливала от прямых ответов, когда у меня спрашивали совета? Эти двое меня точно сведут с ума! Как тяжело жить, не видя связующих нитей! Невозможно принимать решение, доверяя только своим чувствам!

— Да, — выдохнула я, не зная как сказать и на что решиться, — Поговорить.

— Я вас слушаю, — он не сделал попытки освободить руку, но было заметно его недоумение моим жестом.

Выдавить из себя хоть звук не получалось. Я смотрела себе под ноги и собиралась с мыслями. Право слово, не могу же ему сказать: «Моя мама посоветовала подняться к вам и разделить постель»! А слова Лаэль отзывались и заставляли молча согласиться на отдельное проживание.

— Значит, вы можете меня касаться? Какие еще правила между нами? — Не дождавшись от меня ответа, хмуро спросил Дэрил, — Хотелось бы узнать обо всем заранее, чтобы не случилось недоразумений в будущем.

— Простите, — смущенно убрала руку, — Я … Мне … Не знаю как сказать, то есть спросить.

— Давайте сразу начистоту. Так будет проще и вам и мне, — посоветовал темный, — Задавайте свой вопрос, и я на него отвечу со всей честностью.

— Да? — впервые за все время подняла на него взгляд.

— Разве я давал повод усомниться в своих словах? — в его тоне прозвучало удивление с толикой высокомерия.

Он прав. До сих пор муж говорил со мной очень откровенно, обходя острые углы, но при этом ничего не утаивая. Черные глаза сильней потемнели от неудовольствия. Мужчине было неприятны мои сомнения и жалкий, ничего не объясняющий лепет.

— Простите, — еще раз повинилась, — Я действительно не знаю, как начать.

— В затруднительных случаях есть два варианта — либо начать с главного, либо с конца, — на губах появилась едва заметная улыбка.

Я действительно пришла сюда в поисках счастья с этим мужчиной?

Жесткий взгляд, гордый постав головы, черные глаза смотрели на меня скорее изучающе, чем с интересом.

— Вы пришли ко мне? — в его взгляде появилось удивление.

Я задала вопрос вслух? У меня даже рот приоткрылся, настолько была поражена.

— Да, я пришла к вам, — коротко подтвердила его предположение.

— Объяснитесь, лаэра Тиоль, — потребовал он, сложив руки на груди.

Подбородок слегка опущен, взгляд из-под черных бровей в разлет сверлил негодованием и недоверием.

— Я не знаю, что нас ожидает в будущем, — отвела взгляд в сторону, так было легче говорить, — у меня нет магии. Мы оба не знаем, что нас ожидает.

Посмотрела ему в глаза, он молчаливо ожидал.

— Я хочу быть с вами, — выдохнула, словно перед прыжком в воду.

Глава 11

Мужчина стоял и молчаливо смотрел на меня. В его глазах не мелькало никакого выражения, в них поселились холодность и равнодушие. Почему я решила, что нужна ему? Он помогал мне, спасал от смертельных напастей, но он ни разу не говорил о своем расположении. В комнате таверны он утешал в своих объятиях, когда оплакивала судьбу погибших во время облавы фейри, но это был сочувствующий жест. Можно ли его рассматривать как показатель испытываемых чувств?

— Объяснитесь, — потребовал Дэрил, не дождавшись от меня других слов после продолжительно паузы.

Я не знала, какие слова подобрать. Меня терзали противоположные чувства. Страх перед темным, в чьей власти оказалась, и желание быть немного счастливой. В самом деле? Я предположила, что могу быть счастливой с темным?

Вместо слов преодолела два разделяющих нас шага, положила ладонь на его грудь, почувствовав, как напряглись его мышцы под тонкой тканью рубашки, и потянулась губами к его губам. Он не сделал ни одного движения, чтобы остановить или поощрить. Мои губы прижимались, звали ответить на поцелуй, но мужчина остался непоколебим.

— Поцелуйте меня, — прошептала я, сдаваясь.

— Не вижу в этом смысла, — холодным тоном отозвался он.

— В этом есть смысл, — вновь потянулась к нему губами, — даже если его невозможно объяснить.

Я целовала теплые и неподатливые губы. Руки обнимали мускулистую шею, а грудь касалась его рук, сложенных перед собой. Он не сделал попытки обнять и прижать к себе. С каждым мгновением в душе все сильней разливалось разочарование.

Неправильно! Я не должна была становиться ему женой. Нельзя связывать судьбы разных существ. Мы не подходим друг другу, никогда не понимали, и у нас нет ничего общего. Только договоренность, где моя роль еще не озвучена.

— Почему вы пришли ко мне? — хмуро спросил мужчина, когда я сдалась и прекратила поцелуй.

— Я не знаю, — смутилась окончательно, принимая свое фиаско, — Я думала, вы ждете меня.

— Разве мы с вами не договаривались перед входом в Арку? Вы не хотели быть со мной, выказываете неудовольствием моими знаками внимания, и вдруг являетесь с заверениями о своем желании быть со мной. Кто вам внушил мысль, что я вас жду? — пристальный взгляд не позволял отступить даже на шаг. Он словно удерживал меня на месте, подчиняя своей воле.

— Никто, — запинаясь, ответила ему.

— Фейри, — его губы искривились в презрительной линии, — Вы стараетесь изменить реальность, сделать так, как нужно вам. Кто из них внушил мысль прийти ко мне и предложить себя? Они настолько не уверены в безопасности, что решили отправить ко мне в постель?

— Нет. Все совершенно не так! — возмутилась его предположениями, — Вы не поняли.

— Я все прекрасно понял, — резко оборвал он, — Не нужно обладать магией фейри, чтобы распознать мотивы поступков. Вы берете с меня слово, что я не прикоснусь к вам после прохождения Арки, а теперь стараетесь уверить, что готовы разделить со мной постель. Знаете, лаэра Тиоль, я разочаровался в вас. До этого вы вели себя благородно, не позволяя себе унижаться, а сейчас передо мной стоит продажная женщина, готовая расплачиваться своим телом за безопасность и сытую жизнь.

— Вы сами предложили сделку! — от негодования сжала кулаки.

— Будьте последовательны, лаэра Тиоль, — высокомерно отозвался он, — до этого момента я вас уважал, считая сильной личностью, способной на поступки во имя чего-то. Сейчас вы ведете себя как потаскуха.

Моя рука взметнулась, и раздался хлесткий звук пощечины.

— Вы не имеете права меня оскорблять! Я пришла сюда с намерением стать вам женой!

Резко развернулась и быстрыми шагами направилась к двери. Мужская рука захлопнула створку, не позволяя покинуть комнату. Вторая рука уперлась с другой стороны от меня, замкнув в кольце и не давая сделать шаг в сторону.

— Женой? — насмешливо спросил он прямо в ухо, — И насколько распространяется ваше стремление облагодетельствовать мужа своими ласками? Вы будете послушной, исполнять малейшие капризы или перечислите список недозволенного? В нашем союзе только вы можете менять правила или я тоже могу иметь свое мнение? Расскажите, лаэра Тиоль.

В нашем союзе. Все в нем неправильно! Не с того началось и нехорошо развивается. Мы связаны навсегда, но в нас нет даже искры взаимных чувств. Один холодный расчет и договоренность. Дэрил прав, говоря о моем непостоянстве. Он принял выдвинутые требования, старался их придерживаться, а я пошла на поводу слов мамы. Фейри. Она и Лаэль всегда будут знать, как поступить правильно. Мне же, лишившись магии, остается быть их игрушкой.

Чего хотела мама добиться, отправляя к темному? Зачем говорила о возможности счастья перед грозящими впереди невзгодами? Какую цель она преследовала? Неужели Дэрил прав, и она заботилась лишь о своей безопасности, толкнув в объятия темного?

— Мне сложно разобраться в себе, — медленно, стараясь подобрать правильные слова, начала говорить, — Я … боюсь вас.

Мужчина молчал, ожидая продолжения. Я чувствовала его дыхание у своего виска, оно шевелило волосы. Знакомый крепкий запах окутывал, отчего всплывали воспоминания. Его крепкие руки, сжимающие в объятиях, глаза, горящие жаждой обладать, и губы, целующие с упоением.

— Я боюсь силы, которая живет в вас. Вы другой, не как я, — принялась сбивчиво объяснять свое состояние.

— Вы не можете меня упрекнуть в нечестности, — недовольным тоном напомнил он.

— Знаю, знаю, — торопливо согласилась и сглотнула подступивший к горлу ком, — Все началось неправильно и сейчас вывернулось наказанием нам обоим.

— За что вы меня наказываете? — в его голосе прозвучала едва заметная насмешка.

— Я не правильно выразилась, — в полном отчаянии развернулась к нему лицом и прижалась спиной к двери.

Он по-прежнему опирался руками с двух сторон от моих плеч, но теперь я смотрела в черные глаза, с вниманием и любопытством разглядывающие перепуганную меня.

— Не я вас наказываю, а судьба. Если бы я могла видеть связующие нити, — печально простонала, упираясь затылком в дверь, — Если бы знала, как правильно поступить, как объяснить свои чувства. Мне так страшно без магии.

— Не нужно излишне драматизировать. У нас есть договоренности, и я надеюсь, каждый из нас сделает все от себя зависящее, чтобы их выполнить, — он выпрямился и убрал руки, — Соседний номер остался за мной. Можете располагаться, я вас не потревожу.

— Вы просто уйдете? — не удержалась от вопроса.

— Так будет лучше, пока мы не привыкнем к новому положению, — он спокойно ответил, вновь взял камзол в руку и вышел из комнаты.

Растеряно смотрела на закрытую дверь. Отчего-то казалось, что темный подразумевал мой страх перед ним, упоминая о новом положении. Ну, почему я опять считаю, что он заботится обо мне? Мои слова, переменчивое поведение разозлили его, а когда он ушел, в сердце поселилась тяжесть потери.

Рядом с темным ощущалась полнота жизни, уверенность в будущем. И одновременно я смертельно боялась, ожидая в любой момент предательства с его стороны.

На отдых Дэрил отвел нам всего несколько часов. Утро встретило штормовым ветром и косым дождем. Его грохот пробирался сквозь стены. Раскаты хорошо слышались на первом этаже, где потихоньку собирались сонные постояльцы гостиницы.

Мама и Лаэль пришли последними в предоставленный нам отдельный кабинет. Мы с Дэрилом встретились в коридоре. Муж вел себя вежливо, тактично и ни жестом, ни словом не напомнил о вчерашнем разговоре.

Фейри бросили на нас внимательные взгляды, но от вопросов воздержались. Подозреваю, они и без объяснений прекрасно осведомлены о нашей ссоре. Впрочем, никто тревожную тему не собирался поднимать.

— Лаэр Ротварс, как долго будем добираться до места назначения? — вежливо поинтересовалась мама, когда ранний завтрак подошел к концу.

— В Тарагон прибудем через четыре дня, — ответил муж и первым поднялся из-за стола, — Я отдам распоряжения и буду ожидать вас у кареты.

Все трое проводили высокую фигуру взглядами, пока он не скрылся, покинув общий зал. Поймав взгляд Лаэль, уткнулась взглядом в тарелку. Есть не хотелось совершенно. Я смотрела перед собой, ожидая слов от мамы и сестры, но они упорно молчали.

— Нам пора, — решительно встала из-за стола, показывая пример.

— Ты ничего не ела, — запротестовала мама.

— Нет аппетита, — ответила ей и направилась к выходу.

— Не думаю, что твоему мужу нравятся ребра, обтянутые кожей, — едко заметила Лаэль вслед.

Остановилась и посмотрела на нее. Она чуть наклонила голову и забавлялась моим негодованием.

— Если у тебя есть что сказать, говори! — вернулась обратно и потребовала ответа.

— Тут даже говорить нечего, — хмыкнула сестренка с довольным видом, — ты своего мужа не интересуешь.

— Я и не рассчитывала на его чувства, — упрямо сжала губы после этих слов.

— Вот в этом вся проблема, — наставительным тоном отозвалась она, — Тебе вообще на чувства других наплевать.

— Лаэль, не надо. Тиоль тяжело сейчас, — попыталась вступиться мама.

— Нет, пусть говорит, — потребовала я.

— Не здесь же? — попыталась остановить назревающий скандал мама.

— Место ничем не хуже любого другого, — возразила ей, — Говори!

— Тебе нравится изображать из себя жертву. Ты упиваешься ролью и властью, которая она дает, — зло произнесла Лаэль, — Ну, как же! Тиоль готова выйти замуж за темного, пройти через Арку, принося себя в жертву. А ты нас спрашивала? Нужна нам твоя жертва? Хотим получить ее? Думаешь, доставляет удовольствие смотреть на тебя, жмущуюся рядом с мужем? На него, которого заставляешь страдать своим поведением? Но нет! Ты пошла на заклание, тебе нужен ореол героини. Как он там венец мученицы, не жмет?

— Что ты такое говоришь? — от потрясения к горлу подступили слезы, — Я хотела вас спасти. Какой венец мученицы?

— Тиоль, в самом деле. Ты слишком жертвуешь собой, позволяя бОльшим бедам обрушиваться на тебя. Покорность не приведет ни к чему хорошему, — мягким голосом упрекнула мама.

— У меня нет магии. Я не вижу связующие нити, — в отчаянии закрыла лицо ладонями.

— Зато мы видим, — жестко произнесла Лаэль, — Пошли уже, жертва обстоятельств.

— Мама! — вскинула взгляд, а в глазах стояли слезы обиды и непонимания.

— Тиоль, детка, подними выше голову, вспомни о том, кто ты. Живи полной жизнью и оставь все плохое позади. Выбор сделан, осталось принять его последствия, — она обняла меня рукой за талию и повела к выходу.

Едва мы вышли на порог гостиницы, молния полыхнула над нашими головами.

— Ох, как его! — недовольно буркнула Лаэль.

Дэрил стоял у кареты под проливным дождем с безразличным видом. Громыхнувшая молния в небе ясно показала его неудовольствие из-за нашей задержки. Взгляд мужчины скользнул по моему заплаканному лицу, и темный нахмурился. Поймав его выражение неудовольствия, постаралась принять невозмутимый вид.

— Выше нос. Кому нужна плакса? — Зашипела на меня сестра.

Через некоторое время дождь понемногу стал утихать. Грозы не гремели, хотя серые тучи расходиться не собирались.

«Выбор сделан, осталось принять его последствия» — слова мамы не давали покоя. Что она хотела этим сказать? О каких неприятностях говорила накануне? Почему Лаэль возмущена решением стать женой темному? При этом подмечает его невнимание ко мне. О чем фейри знают, но говорить не торопятся?

И обвинения в стремлении выглядеть жертвой. Неужели они не понимают мотивов моих поступков? Да, я могу отдать за них жизнь, но не потому что мне необходимо мученичество. Они единственные, родные существа, оставшиеся в жизни. Как я могла бы пережить их гибель? Да и союз с темным не такая и жертва, если разобраться.

Дэрил участвовал в облаве на фейри, наверняка сам принимал участие в их убийствах, но нас он вывез из столицы под своим покровительством. Он проявляет тактичность и почтение к нам, совершенно не пользуясь нашим положением. Он не демонстрирует власть, не высокомерен и не бахвалится нашей зависимостью от него. То есть пока он этого не делает. Хотя я до конца не понимаю его мотивов.

Темные планомерно изводили фейри, а Дэрил с первой встречи помогал, спасал. Лэр установил запрет на магию, перекрывая возможность уйти в безопасное место, а мой муж предложил союз, скрывая мою сущность.

Под стук копыт думалось невесело. Я не понимала чего ждать от будущего, а оно теперь навсегда связано с Дэрилом. Кидая на него короткие взгляды, замечала строгий профиль. Мужчина сидел расслаблено, даже вальяжно, откинувшись на мягкую спинку. Спокойствие на лице, во взгляде, в расслабленной позе смотрелись диссонансом по сравнению со смятением в моей душе.

Дорогая одежда без украшений подчеркивала мощную фигуру. Длинные ноги, обтянутые штанинами брюк, заправленные в начищенные до блеска, несмотря на грязь, сапоги. Длинные пальцы на руках иногда постукивали по коленям, словно отсчитывали ритм. Все в мужчине смотрелось достойно и красиво. Кажется, только сейчас по достоинству оценила внешность мужа. Если бы он не был темным! Если бы Лэр не ворвался в Сумеречный мир! Если бы жизнь не повернулась к фейри несправедливой стороной! Если бы… Если бы … Если бы …

К вечеру снова пошел дождь. В карете становилось темно. Казалось, все дремали в ожидании ночлега. Короткие остановки в течение дня позволяли размять затекшие ноги, перекусы снедью, взятой по распоряжению Дэрила из гостиницы, утоляли голод. И все равно хотелось добраться до ночлега, вытянуть ноги и провалится в сон. Пусть даже и без сновидений.

В темноте глаза Лаэль сверкнули зеленой дымкой. Что она делает? Зачем привлекает к себе внимание? Сердце испугано сжалось, когда заметила пристальный взгляд темного, направленный на сестру. Зачем именно сейчас, в его присутствии обращаться к связующим нитям? Что она хотела рассмотреть?

— Лаэль, — тихо позвала мама и коснулась ее руки.

— Мы скоро приедем? — оживленным голосом спросила у мужа, стараясь отвлечь его внимание.

— Знаете, Дэрил, я бы на вашем месте сегодня не оставляла мою сестру в одиночестве, — вдруг заговорила Лаэль.

— Что ты такое говоришь? — вспыхнула негодованием на нее.

— Я говорю, что имеет смысл сегодня вам ночевать в одной комнате, — твердо произнесла сестра и отвернулась с равнодушием к окну.

После неожиданных слов глаза мамы вспыхнули магией. Да что же это такое?! Что они творят?

— Лаэра Явиоль? — вежливо поинтересовался мнением мамы Дэрил, когда глаза фейри перестали сверкать в темноте кареты.

— О, а вот мы и подъезжаем! — деланным веселым голосом сообщила она.

Действительно, дорога сделала небольшой изгиб, и впереди показались среди торопливо наползающих сумерек огни провинциального города. Ворота пока открыты, и на их башнях ярко горели разведенные костры, специально разожженные для припозднившихся путников.

— Что вы увидели? — не позволил себя отвлечь мужчина.

— Огни города, — с невинным видом взглянула на него мама.

Дэрил недовольно поджал губы и снова уставился в окно. Город приближался, а вместе с ним гостиница с уютными кроватями. А так же с показательными намерениями обеих фейри свести нас.

Уверена, Дэрил понял слова Лаэль, как и я, и не собирается поступать, как ему подсказывали. В конце концов, мы взрослые люди и можем разобраться в отношениях. Наверное, можем.

Ужин прошел в молчании. За все время обменялись ничего не значащими фразами, когда приступили к трапезе. Темный иногда поглядывал вокруг, словно оценивая ситуацию, но нас окружали респектабельные лица. Многие путешествовали, как и мы, в собственных каретах, другие приехали в город по делам и выбрали приличную гостиницу для размещения. Супружеская пара — хозяева гостиницы предложили нам два номера, но Дэрил заказал для себя отдельный. При этих распоряжениях мама и сестра переглянулись. Понять, о чем они знают невозможно, только в выражении глаз мелькнуло беспокойство.

— Тиоль, — тихо позвала мама в коридоре, когда я отпирала ключом дверь.

— Да, мама.

— Ложись спать, не раздеваясь, — в ее голосе явственно сквозило беспокойство.

Лаэль выглянула из их комнаты и остановила откровения мамы суровым взглядом. Пришлось уходить, не получив ответы на вопросы.

В комнате пахло сыростью. Подошла к окну и проверила, плотно ли его закрыли. Широкая кровать, способная вместить двух человек, стояла поодаль. Вскоре принесли горячую воду и наполнили медную ванную. Я смотрела на поднимающийся пар, а в голове постоянно прокручивались слова фейри. Они явно беспокоились о сегодняшней ночи, но отчего-то не торопились говорить прямо.

Поступить, как советовала мама? Лечь спать в одежде? Тогда отчего не воспользоваться рекомендацией Лаэль? Ведь она говорила, чтобы мы сегодня ночевали вместе с Дэрилом.

Плескаясь в горячей воде, старалась понять, о чем умолчали фейри. Как же трудно жить без магии и зависеть от других.

— Лаэра Тиоль, — раздался голос мужа из-за двери.

— Входите! — Поспешно накинула на себя халат и вышла к мужчине из-за ширмы, где располагалась ванная.

— Прошу прощения за поздний визит, — кивнула на его слова, ожидая продолжения, — Вы могли бы разъяснить слова вашей сестры?

— Они мне ничего не сказали, — огорченно развела в стороны руки, — Однако мама встревожена.

— Ваша сестра не одобряет нашего союза, поэтому ее слова о совместной ночи озадачили, — он задумчиво прошел до окна.

— Не одобряет? Почему вы так решили? — удивилась я.

— Вы меня не слышите? Она пыталась предупредить о какой-то опасности, — он окинул меня недовольным взглядом.

— Может быть, стоит поменять гостиницу? — распустила волосы, которые подколола вверх перед купанием, и встряхнула их рукой.

Мужчина проследил за моим жестом задумчивым взглядом. Смутилась от его внимания и оставила серебристо-белые пряди в покое, зато плотнее запахнула на груди халат.

— Не уверен, что это хорошая идея, — отозвался он на мой вопрос, — Гостиница лучшая в городе, да и не понятно пока, чего именно надо опасаться.

— И надо ли опасаться, — поддержала его.

В ответ он согласно кивнул, затем внимательно осмотрел комнату. Фейри вполне могли вновь попытаться подтолкнуть нас друг к другу.

— Вроде здесь прилично, — вынес он свой вердикт.

— Сыростью пахнет, — заметила, недовольно наморщив нос.

Впрочем, за последнее время привыкла к тяжелому запаху. В комнатушке, которую снимали в подвале, воздух намного влажнее был.

— Оденьтесь потеплее на ночь. Не стоит простужаться из-за прохлады, — посоветовал он.

Вспомнился совет мамы. Может быть, она беспокоилась о здоровье, предполагая, что могу замерзнуть и подхватить насморк и кашель? Без магии легко слечь с простудой.

— Да, конечно, — согласилась с его предложением.

— Не буду вам мешать. Отдыхайте. Завтра снова выезжаем рано утром, — с этими словами он покинул мою комнату.

Подкинула дров в камин, дававший достаточно света ночью и согревающий пространство. Жадное пламя лизнуло подношение, и в комнате стало значительно светлее. Свечи погасила.

Я решила прислушаться к совету обоих и спать лечь в теплом платье. Сон пришел сразу. Закутавшись в одеяло, да в одежде было чрезвычайно жарко. Тепло нарастало постепенно, поначалу приятно согревая, а потом распаляя нестерпимо. Не в силах выдержать жар, откинула одеяло, но легче не стало. Открыла глаза и меня ослепила вспышка. Закричала и прижала ладони к лицу, защищаясь от пекла.

Вокруг бушевало пламя. Огонь полыхал повсюду. Я закашлялась, пытаясь вдохнуть воздух, но вместо него глотнула клубы гари. Горячий воздух обжигал. Привычно потянулась к связующим нитям, совершенно позабыв об отсутствии магии. Отчаяние захолонуло сердце. Переместиться я не могла. Прохода к окну или двери не было. Пламя заполонило все вокруг и подступало. Огонь захватил края постели и жадно поглощал ткань.

— Мама! Лаэль! — задыхаясь, закричала в полный голос.

Мне никто не отозвался.

— Дэрил! — выкрикнула в отчаянии, — Дэрил! — уже тише, захлебываясь кашлем, — Дэрил, — почти беззвучно шевельнула губами.

Они знали, какая опасность грозит сегодня ночью, но не предупредили! Боль от предательства сковала тело. Лаэль не хотела принимать от меня помощь, обвиняя в жертвенности. И теперь ее чаяния сбудутся. Я погибну просто так, не спасая кого-то от гибели, а потому что случился пожар в комнате гостиницы.

— Дэрил, — позвала сердцем, ни на что не надеясь.

Крохотный островок на постели у стены оставался моим спасение. Но ненадолго. Прорваться сквозь огонь невозможно. Плотная стена огня гудела, обдавая жаром, и подступала все ближе.

— Тиоль! — раздался рев.

Узнать голос было невозможно. Так не может кричать живое существо. Но сердце подсказало, кто был его обладателем. Дэрил.

Глава 12

От порыва ветра, ворвавшегося в распахнутую дверь комнаты, огонь встрепенулся и набрался сил. Он взвыл, радостно приветствуя свежий поток воздуха. А потом разорвалась гроза, прямо в комнате. Это было чудовищно. Две стихии сцепились и мерялись силой. Гроза бушевала внутри небольшого пространства, а огонь яростно ревел, сопротивляясь ей.

— Тиоль! — разорвал мужской голос какофонию звуков.

— Дэрил, я здесь! — выкрикнула и попыталась двинуться на голос.

Он возник неожиданно, словно огонь неохотно расступился и пропустил живое существо, не объятое пламенем. Муж подхватил перепуганную меня на руки и уверенно шагнул обратно в кромешное зарево пожара.

Огонь не отступал. Он окружил нас в кольцо и не выпускал из ловушки. Подол платья занялся пламенем. Испугано вскрикнула и вцепилась сильней руками в плечи мужчины, ища на его груди спасения. Из-за спины темного огонь лизнул мои руки. Его рубашка загорелась. Я хлопала ладонями по его плечам, стараясь погасить пламя.

— Саламандр! — проревел темный.

Не простой пожар! Саламандр выбрал меня своей жертвой.

— Дэрил, — испугано посмотрела мужу в глаза.

— Тиоль, саламандр не позволит нам уйти. Он приготовил ловушку, уверенный, что я приду за тобой, — говорил он рывками, прогоняя через грудь опаляющий воздух, — Помоги мне.

— Чем? У меня нет магии, я не могу перестроить действительность и унести в безопасное место, — в отчаянии прокричала в ответ.

— Просто вспомни. Мы с тобой теперь единое целое. Думай о дожде, и он придет, — несмотря на трагичность момента, он старался говорить мягко, — Вспомни дождь, каким он бывает, когда тучи кружат над городом. Вместе мы сможем.

Дождь. Надоедливый, бесконечный. Льет потоком сверху, смывает все вокруг. Под ногами образуются лужи.

Я смотрела по сторонам, огонь держал нас в плотном кольце, не позволяя сделать шаг. Он цепко обложил нашу пару, постоянно пробуя поджечь одежду, волосы.

— Смотри мне в глаза и вспоминай, — почти приказал Дэрил, — Арка, туман, капли дождя на губах.

Неожиданно на лицо упала капля. Потом еще и еще. Они участились, пока не превратились в сплошной поток. А я смотрела в глаза мужу, держащего меня на своих руках, и не могла отвести взгляд. Черные, они походили на грозовые тучи, встретившие нас у Арки.

На губах мужчины появилась улыбка. Дождевые капли скатывались по лицу, обрисовывая контур губ. Его словно не заботила угрожающая нам опасность. Он просто смотрел мне в глаза и улыбался, как будто нет ничего необычного в сложившейся ситуации. Не удержалась и провела пальцами по его губе, стирая дождевую влагу.

Саламандр не собирался сдаваться. Он выбрал именно этот момент для новой атаки. Огонь взревел, и копье взметнулось над нами, намериваясь пронзить обоих. Дэрил успел заметить, вскинул голову вверх, и пространство вокруг задрожало от грохота. Молнии невиданной силы разразилась над нами. Полыхающие зигзаги вонзились в огненное копье, заставив его замедлить смертельное нападение. Пламя негодующе взревело. Саламандр не собирался сдаваться.

Здесь боролись две силы — темный и саламандр. Огонь и водная стихия. И я была частью поединка. Дэрел продолжал держать меня на руках и управлял своей силой с помощью магии. Его это нисколько не обременяло. Он прижимал меня к себе и боролся с извечным противником.

Удары огненного копья ускорялись, молнии отражали атаки, разрывая пространство всполохами. Как бы ярко не горел огонь, вспышки зигзагов хорошо были видны. Яркие, мощные, несущие разрушение.

И дождь. Он не прекращался ни на мгновение. Хлестал по пламени, заливая все вокруг. Лепестки огня шипели, извивались, гасли и вновь вспыхивали в другом месте. Казалось, кошмар не закончится никогда. Я тревожно наблюдала за поединком, не в силах хоть чем-то помочь. Темный сражался, защищая не только свою жизнь, но и мою. Саламандру было безразлично, кого из нас отдать на потребу своей стихии.

— Дэрил, смотри! — успела крикнуть, предупреждая об опасности.

Хвост саламандра метнулся к ногам мужа. Мужчина успел увернуться, но пропустил удар огненным копьем. Оно коснулось плеча темного. Отчего муж не удержал меня, и я соскользнула на горящее пространство под ногами. Был ли это пол гостиницы, не знаю.

— Тиоль, смотри на меня! — приказал темный.

Я развернулась к нему лицом и обхватила руками за талию. Муж не смотрел мне в глаза, он управлял грозами. Он сражался, а я не представляла, чем могу ему помочь. Дождь! Прикрыла глаза и постаралась вспомнить Арку.

Вокруг туман, мелкая морось, грозящая вскорости перерасти в настоящий ливень. Мрачно наплывающие тучи. Они цеплялись за крыши домов, и внутри ворчало недовольство. Дождь. Холодная, пробирающая до костей, влага хлынула на нас.

Я стояла, вздрагивая от каждого звука, но при этом думала только о том дне, когда мы прошли через Арку. Чем дольше вспоминала, тем сильней лил дождь. Вскоре мы промокли насквозь, и несмотря на огненную ловушку, я начала дрожать от холода.

Неожиданно звуки борьбы прекратились. Сначала показалось, что внезапно оглохла или перенеслась в другое место, но теплые мужские руки, обнявшие и прижавшие к груди, вывели из этого заблуждения.

— Настоящая темная лаэра, — с нежностью произнес Дэрил и поцеловал.

Я не успела открыть глаза после его слов, когда почувствовала его губы на своих. Он прикасался поначалу нежно, трепетно, но вскоре усилил напор в ожидании ответа. Могла ли я сопротивляться? Нет, конечно. Я вздохнула, приоткрыв губы, и он завладел ими полностью. Его язык ласкал попеременно, то верхнюю, то нижнюю губу, врывался внутрь, касаясь моего языка. Пережитый ужас, разогнал кровь. В висках стучало, а тепло мужского тела согревало, наполняя страстью.

Руки мужа скользили по спине, обнимали, с каждым мгновением все теснее прижимали к возбужденному мужчине. Я ощущала, насколько он был неравнодушен, и сама отвечала с тем же жаром на каждое движение. Губы горели от поцелуев, сердце бешено стучало, а тело просило большего. Мне хотелось вновь ощутить его пыл. Страсть бушевала с неменьшей силой, чем только что огонь саламандра.

— Дэрил, мы справились? — спросила, вспомнив о грозившей нам опасности.

— Да, — коротко выдохнул муж и вновь завладел моими губами, неистово ввергая в пучину сладострастия.

На нас пахнул свежий воздух. И только тогда я поняла, что здесь нечем дышать от дыма и гари. Как мы столько времени продержались и не задохнулись?

— Живы? Что здесь произошло? — ворвался грубый голос хозяина гостиницы.

Муж оторвался от моих губ и прижал мою голову к своей груди. Его руки перебирали волосы, словно он не в силах остановиться и перестать ко мне прикасаться.

— Пожар? Как это случилось? И почему мы не могли войти? — засыпал вопросами обеспокоенный и возмущенный мужчина.

— Лучше надо отбирать дрова, — сурово развернулся к нему темный.

За спиной хозяина гостиницы собрались взволнованные постояльцы. Среди них заметила маму и сестру. В их глазах было спокойствие. Они заранее знали о саламандре и не предупредили об опасности. Точнее сказать, сделали в обычной манере фейри. Совет дали, а разъяснять ничего не стали. Отнестись к их действиям иначе, как к предательству, не могла.

— Огонь вспыхнул из камина? — хозяин гостиницы подошел вплотную к очагу, — Вы подбросили много дров?

— Здесь был саламандр, — грубо оборвал обвинения Дэрил, — Я едва успел, чтобы спасти свою жену.

— Жену? — эхом отозвался мужчина и обернулся к нам, затем вновь вернулся к теме пожара, — Кто возместит потери? Лучшая комната сгорела!

Любопытные стояли у порога, не решаясь войти или вмешаться в разговор, но с удовольствием обсуждали произошедшее.

— Вы подвергли опасности мою жену. Любой постоялец мог стать жертвой саламандра. Вы действительно хотите, чтобы о вашем проступке узнали все? Люди не захотят останавливаться в гостинице, где они могут сгореть во сне, — голос мужа набирал силу и мощь.

Он демонстративно указал на любопытных, толпившихся у порога. До свидетелей стало доходить, какой опасности они чудом избежали сегодняшней ночью.

— Что вы, лаэр! Что вы! Наверняка поставщик просмотрел, — замахал руками мужчина, пытаясь избежать обвинений в халатности, — Я приношу вам свои извинения. И вам, уважаемая лаэра. Надеюсь, другой не менее комфортабельный номер позволит вам отдохнуть после пережитого.

— Мы выезжаем немедленно, — резким тоном отказался от предложения муж.

— Нам бы переодеться, — тихо прошептала Дэрилу, разглядывая промокшую и во многих местах прожженную одежду.

Стоя на мокром полу, в лужах с плавающей сажей, должно быть мы производили жалкое зрелище. Мужчина обнимал меня, наши лица мокрые после вызванного дождя перепачканы. Запах гари не позволял дышать полной грудью.

— Идемте в мою комнату, лаэра Тиоль, — продолжая обнимать, сказал темный и направился к выходу.

— Лучшая комната, — горестно вздохнул хозяин гостиницы, — Во сколько обойдется ремонт?

Перед нами расступились, позволяя выйти в коридор. Лаэль смотрела на нас, слегка склонив голову на бок.

— Мы быстро соберемся, не заставим вас ждать, — тихо произнесла мама, когда поравнялись с ней.

— Нет, лаэра. Дальше мы отправимся порознь. Вам предоставят наемный экипаж, — сухим тоном, не предвещающий ничего хорошего, отозвался муж.

Вскинула на него удивленные глаза, он прошел вперед, увлекая меня с собой, не замедляя шага.

— Странные у них отношения, — услышала голос мамы позади.

— Не надо. Ей и так нелегко, — послышался ответ от Лаэль.

Обернулась и внимательно посмотрела на родных мне существ. Как они могли не предупредить о грозящей опасности? Дэрил успел прийти на помощь, но только потому что я позвала его, дотронувшись до струны в своем сердце. А если бы не сделала этого? Если бы посчитала, что он не придет на помощь? Если бы темный не услышал меня?

Неужели фейри были настолько уверены в моем спасении, что не стали помогать? Они никогда бы не смогли сказать наверняка, как повернется будущее. Я-то об этом знаю. В любом случае на моем месте фейри постарались отвести беду. Да, мы не можем сейчас обращаться к связующим нитям, чтобы перестроить действительность, но предупредить!

— Лаэра Тиоль, можете первой принять ванну, — вырвал меня из размышлений голос мужа.

Мимо прошли двое слуг с ведрами горячей воды. Они суетились, наполняя медную емкость. Просто необходимо избавиться от запаха гари, преследовавшего нас повсюду.

— Дэрил, почему вы решили продолжать путешествовать раздельно? — спросила я, старательно стирая с кожи ненавистный запах.

— Мне не понравился поступок ваших родных. Они знали о грозящей опасности и не предупреди. Думаю, будет безопасней путешествовать раздельно, рассчитывая на свои силы, — спокойно ответил он.

Мужчина раздевался в комнате, снимая промокшую одежду и швыряя ее на пол. Я слышала его шаги, шуршание ткани, а вскоре и стук каблуков сапог, брошенных в сторону.

— Вы смогли так быстро одеться? Как только позвала, вы оказались в комнате, — обратила внимания на странность.

— Я спал одетым и обутым, — как само собой разумеющееся пояснил свой поступок темный, — Меня насторожило предложение лаэры Лаэль провести ночью с вами.

— Как думаете, саламандр напал бы, если бы вы были в комнате со мной? — спросила и прислушалась к шуму за ширмой.

— Обязательно, — резко выдохнул муж, — Он с этой целью пробрался в гостиницу.

— Но вы сказали… — удивленно начала говорить, но темный перебил.

— Вина полностью лежит на хозяине гостинцы. Дрова необходимо проверять перед тем, как отправлять их в комнаты постояльцев, — уверенно сообщил мне, — Выполняй он свои обязанности ответственно, нападение не произошло бы.

— Вы думаете произошедшее случайность? — забеспокоилась я.

— Уверен, все было спланировано, и мои люди приступили к допросам, — коротко, словно не желая развивать тему, ответил Дэрил.

— Кто мог хотеть вашей смерти? — не могла успокоиться.

— Любой, кому не нравится власть Лэра, — короткий ответ сухим тоном.

Наверное, он прав. Что мы знаем о хозяине гостиницы? Он мог ненавидеть темного, остановившегося здесь. Чем не удобный способ — подложить саламандра в дрова у камина? Я никому не желаю смерти, но вполне возможно у кого-то есть веские причины желать гибели новой власти.

— Саламандры пришли вместе с темными, — задумчиво произнесла я.

— Да, они порождение нашего мира. Наш симбиоз позволяет выжить в подземных пещерах, — услышав мое замечание, произнес Дэрил, — Их огонь согревает дома внутри, дает свет в бесконечных переходах. Обычно они безразлично относятся ко всему, требуя лишь топлива для своего огня.

— Тогда почему саламандр напал? — заинтересовано спросила и приподнялась из воды, где до этого лежала расслабленно.

— Его подбросили для засады. По всей видимости, ему что-то пообещали за мое убийство, — задумчиво ответил он.

— И что могло соблазнить всегда безразличного саламандра?

— Возвращение домой? — выдвинул он предположение.

— А вы не хотите туда вернуться? — спросила, слегка задержав дыхание.

— Нет. Я вырос здесь. Сумеречный мир стал для меня домом.

— Это и мой дом, — заметила чуть слышно.

Снова стало неприятно на душе. Темные пришли, ворвались в наш мир, разрушили все на своем пути, убивая и сминая фейри. Не задумываясь, отбирали жизни, казня недовольных и несогласных. Ничего удивительного, что появился кто-то, кто желает смерти захватчикам.

— Я вас не поблагодарила за мое спасение. В который раз пришли на помощь, — после долгой паузы произнесла я.

— Лаэра Тиоль, я дал клятву любить и защищать, — мне показалось, он пожал плечами.

— Любить, — едва слышно прошептала и погрузилась с головой.

Сквозь воду показался силуэт. Испуганно вынырнула и встретилась с серьезным взглядом мужчины.

— С вами все хорошо? Мне показалось, вы меня позвали, а потом насторожил плеск воды, — он смотрел на меня обеспокоенно.

— Да-да. Вполне, — торопливо ответила и прикрылась руками.

Казалось, толщина воды не является преградой для взгляда темного. Он рассматривал контуры моей фигуры, а в его глазах мелькнул знакомый огонек желания.

Он коротко кивнул, услышав мои заверения, и скрылся за ширмой.

Путешествовать в карете вдвоем оказалось непривычно. Мы сидели рядом, каждый со своей стороны, и нас разделяло небольшое расстояние. Или пропасть, преодолеть которую я не могла. И боялась ее преодолевать.

Темный смотрел рассеянным взглядом в окно и постоянно хмурился. Даже представить не могу, какие мысли находились в его голове. Иногда мы встречались взглядами, но он явно был не здесь, а где-то очень далеко.

Разумеется, я беспокоилась не только о сидящем рядом муже, но и о сестре с мамой. Заверения темного в их безопасности и о предоставлении им наемной кареты не вызывали сомнений. Лаэр Дэрил каждый раз показывал себя с лучшей стороны, неся ответственность за решения и обещания. И все же. В последнее время семья полагалась только на меня, а теперь мы зависели от темного. Осознание нашего подчиненного положения заставляло испуганно замирать сердце.

И он сам. Мужчина тоже вызывал во мне сильные эмоции. Я откинулась в угол кареты, прикрыла глаза и позволила себе рассмотреть его внимательнейшим образом, не выдавая интереса.

Что он за личность? Почему помогает фейри, зная о расплате за подобные деяния? Его не смущает присутствие моих родных, он готов дать им защиту. И даже женился на мне, хотя знает об отсутствии магии и невозможности предсказывать будущее. Недавний пример сестры наглядно показал, что и на их помощь полагаться не стоит. Зачем ему я? Что он задумал, предлагая заключить союз?

Строгий профиль, упрямо сжатые губы, о которых теперь могу сказать наверняка, какими они могут нежными и властными одновременно. Его руки, спокойно покоящиеся на скрещенных ногах, сжимают в крепких объятиях, и дарят ощущение покоя. Широкоплечая фигура всегда выделалась. Будь то улицы бедных районов столицы или номер гостиницы.

— Вы долго меня рассматриваете, лаэра Тиоль. К каким выводам пришли? — не поворачивая головы и, не отводя взгляда от дороги, насмешливо поинтересовался мужчина.

— Простите, — смутилась я.

Не понимаю, как он догадался о моем интересе?

— За что? Мне приятно ваше внимание. Хотелось бы узнать, нужно ли мне готовиться к новым правилам? — он повернулся и медленно осмотрел мою сжавшуюся фигуру в углу кареты.

Выпрямилась и облокотилась о мягкую спинку. Отвечать не торопилась. Странные отношения сложились между нами. Нас словно маятником раскачивало из одной крайности в другую. От полного доверия во время нападения саламандра, до холодной отстраненности во время путешествия.

— Тогда я озвучу свои требования, — не дождавшись ответа, произнес Дэрил.

Внутренне подобралась. Кажется, наступил момент, когда мне объявят о моем предназначении в планах темного.

— Вы ведете хозяйство, распоряжаетесь прислугой, производите расчеты, полностью избавив меня от домашних забот, — спокойно сообщил муж, покачиваясь в такт кареты.

— Не вижу ничего сложного, — осторожно согласилась на его предложение.

— Положение наместника обязывает вести светскую жизнь. Моя жена должна сопровождать меня на приемы и устраивать званые ужины.

— Я понимаю, — постаралась сдержать тяжелый вздох.

— Согласно нашей договоренности перед Аркой, я предоставлю вам отдельные покои. Встречаться будем во время совместных выходов и за столом во время приема пищи. Я обязуюсь не надоедать своим вниманием, и прошу поступать подобным образом.

— Разумеется, — тихо подтвердила готовность стать примерной женой.

— Что касается ваших родных… — темный сделал паузу, за время которой сердце стиснуло болью, — Я подберу для них жилье подальше от предоставленного нам дома.

— Но как …?! — испуганно воскликнула, но спросить или возмутиться мне не дали.

— В обязанности наместника входят встречи с темными лаэрами, слухачами и стражниками. Для защиты от покушений держат псов, — Дэрил внимательно посмотрел на меня, удостоверяясь в понимании его слов, — Ваши родные будут в большей безопасности вдали от нас.

Я не могу расстаться с мамой и сестрой! Как я смогу быть уверена в их благополучии, если не вижу связующих нитей?

— Лаэра Тиоль, пришло время распрощаться с прошлым и начать жить новой жизнью, строить отношения в изменившемся мире. Придется привыкать к существующим условиям, где у власти темные лаэры во главе с Лэром.

Я молчала не в силах принять изменения, озвученные Дэрилом.

— Вы справитесь, лаэра Тиоль.

— Я… — облизала пересохшие губы от волнения, — Я не могу оставить на произвол судьбы маму и сестру. Благодаря нашему союзу, я защищена, но они беспомощны.

— Почему вы так решили? — Удивился мужчина, — Со временем они восстановятся и снова смогут обращаться к своей магии.

Разумеется, он прав, но не во всем. Запрет на использовании магии никто не отменял. Что смогут сделать две женщины, если их придут арестовывать? Выбор: принять смерть, попытавшись перенестись порталом, либо отправиться на казнь.

— Как они будут жить? Где? Смогут ли выходить из дома, или им уготована участь добровольных узников? — сжала руки у груди, заглядывая с беспокойством в темные глаза мужчины.

— В первое время им придется находиться взаперти, — он приподнял руку, останавливая мое возмущение, — до тех пор, пока они не восстановятся полностью. В дальнейшем я надеюсь на их благоразумие и на способность фейри скрыть свои крылья.

— И все же …

— Тарагон — провинция, достаточно удаленная от столицы. Найти преданную прислугу не составит труда. О материальном обеспечении позаботитесь сами. В ваших руках будут денежные средства.

И все же …

— Я не запрещаю общение, вы можете посещать своих родных. Но настоятельно рекомендую свести контакты к минимуму. Вскоре вы станете центром внимания местного общества. Каждый визит, передвижение по городу любопытные будут отслеживать.

— Почему я должна их заинтересовать? — От удивления распахнула глаза.

— Тарагон удаленная провинция. Появление наместника с молодой женой станет сенсацией, — улыбнулся Дэрил, хитро прищурившись.

— Неужели нельзя оставаться в тени? — испуганно спросила я.

— Вы действительно хотите прожить жизнь, никогда не видя солнца?

— После возвращения Лэра идут бесконечные дожди. Они угнетают, — отвернувшись к окну, тихо произнесла я.

— Грозы и дожди всего лишь проявление маги, — спокойно отозвался мужчина.

— Темной магии, — согласилась с ним.

— А вам бы хотелось, чтобы жизнь была прежней? — В словах мужа послышался скрытый провокационный намек.

— Я очень хочу увидеть солнце и звезды, — развернувшись к мужу и встретившись с ним взглядом, откровенно призналась ему. — Мое самое заветное желание.

Глава 13

До места назначения мы добирались еще сутки. Остановившись в гостинице, я надеялась встретиться с мамой и сестрой, чтобы удостовериться в их благополучии. Не получилось. На мой взволнованный вопрос о них, темный лаэр спокойно сообщил, что для лаэры Явиоль и ее дочери оплачен номер в другой гостинице. Дэрил строго придерживался принятого решения, решив путешествовать порознь с моими родными.

Я не понимала и не принимала их предательства, но продолжала беспокоиться об их судьбе. Они единственные, кто остался из моих родных в Сумеречном мире.

В поездке от меня ничего не зависело. Всем распоряжался муж. Он отдавал приказы слугам, общался с владельцами гостиниц или постоянных дворов, договаривался о наших комнатах.

В карете он предпочитал хранить молчание, устремляя взгляд в окно. Мы практически не разговаривали, обмениваясь скупыми фразами, если возникала необходимость что-то обсудить. Дэрил вел себя вежливо, тактично и отстраненно, никак не проявляя эмоции в отношении меня. После суток пути, начало казаться, что не было Арки и горячей страсти в объятиях магии, померкло воспоминание о потемневшем взгляде мужчины, а поцелуй после сражения с саламандром напоминал далекий сон, привидевшийся в темном прошлом. Меня сопровождал холодный, расчетливый лаэр, каждое действие которого подвержено определенной цели. Себя я ощущала частью слаженного механизма, возможно нужным, возможно в чем-то полезным, но абсолютно безликим.

Тарагон показался ближе к вечеру. Провинциальные города похожи между собой, чтобы найти отличия надо постараться. Место назначения мужа не выделялось среди остальных безликих поселений. Добротные дома стояли вперемежку с обветшалыми халупами, и никого странное соседство не смущало. Проезжий тракт переходил в улицу и отличался худшим качеством. Избитые рытвины наполнены хлюпающей жижей, в которых за неимением луж отлеживались свиньи. Горожане недобрым взглядом провожали богато украшенную карету. Поношенная одежда, сутулые спины, натруженные руки выдавали в них людей, изнуренных тяжелой физической работой. Совсем недавно я сама походила на них, хватаясь за любой заработок.

Карета уверенно продвигалась по улицам, Дэрил с интересом разглядывал город, где ему придется править от лица темного Лэра. Уверена, он подмечал каждый нюанс, каждую особенность или деталь. Я видела его цепкий взгляд, с которым он с жадным интересом рассматривает горожан и строения.

Дом наместника ожидаемо оказался самым большим в Тарагоне. Его строили за счет казны, а значит, никто не экономил, возводя здание с размахом. Планировалось оно под потребности фейри с широкими окнами, удобными балкончиками и красивой лепниной, которой можно любоваться в полете.

Нашего прибытия ожидали. Едва карета вкатила на территорию огороженного внутреннего двора, навстречу выскочил мужчина, замахал руками, снова заглянул внутрь дома, а потом поспешил к нам. На его призыв потянулись любопытные. Несколько человек остановились на расстоянии и стали рассматривать прибывших.

Раньше я бы обрадовалась встрече и обязательно заглянула бы в связующие нити, чтобы узнать, с кем столкнули обстоятельства. А сейчас я ощущала себя статисткой в спектакле, где мне не выдали сценарий и сюжет неизвестен.

— Лаэр Ротварс! — кинулся к нам навстречу мужчина, первым заметивший наш приезд, — Ждали вас с утра.

С немым вопросом он уставился на меня, ожидая пояснений.

— Моя жена — лаэра Тиоль Ротварс, — высокомерно представил меня муж.

— Добро пожаловать, — уважительно поклонился встречающий.

Даже если у него возникли вопросы, задавать он их не спешил.

— Позвольте представиться. Герик Морн. Ваш секретарь и помощник, — сообщил свое имя мужчина.

— Рада познакомиться, — приветливо улыбнулась я.

— Счастлив, лаэра, — ответил взаимностью Морн, осмотрев меня цепким взглядом.

Совсем непрост помощник. Выражение лица и слова приветливы, но сам он далек от доброжелательности. Хотела бы я заглянуть в связующие нити, чтобы составить мнение об этом человеке!

Герик Морн занялся нашим размещением, но узнав, что я буду проживать в отдельных покоях, предоставил в мое распоряжение одну из служанок. Тихая, скромная на вид девушка испуганно поглядывала на темного лаэра и боялась сделать лишнее движение, чтобы не привлечь внимание. Я ее прекрасно понимала. Мне самой хотелось оказаться подальше от холодного взгляда черных глаз и разобраться в вихре эмоций.

Беспокойство о маме и сестре не отпускало, но просить разрешения у Дэрила отправиться к ним немедленно опасалась. Разговор накануне показал твердую уверенность мужчины в необходимости жизни вдали от родных.

— Как вас зовут? — спросила девушку, когда осмотрелась в предоставленной мне комнате.

— Сиета, лаэра Ротварс, — вежливо, но едва слышно откликнулась служанка.

— Сколько слуг проживает в доме? — Улыбнулась проявленной робости.

— Секретарь Морн и дворник, он же присматривает за псами и лошадьми. Остальные приходящие, лаэра Ротварс.

— Кто ведет финансовые дела в доме? — Понимающе кивнула.

— Герик Морн, лаэра Ротварс.

— Благодарю, Сиета. Дальше я справлюсь сама, — остановила девушку, взявшуюся за распаковку дорожных сумок.

— Но как же … Простите, лаэра Ротварс, — сразу же исправилась она, — Что-нибудь еще угодно?

— Через час приготовьте горячую воду. Необходимо смыть дорожную усталость.

— В котором часу подавать ужин?

Немного подумала, а потом решила уточнить у Дэрила.

— Проводите меня к лаэру Ротварс, — вместо ответа попросила я.

— Слушаюсь.

Сиета хорошо ориентировалась в доме и по мере нашего продвижения объясняла, где какая комната расположена. Планировка не отличалась оригинальностью. Фейри предпочитали просторные залы, вместо дверных проемов широкие арки. Высокие потолки позволяли свободно взлетать, а для удобства вдоль стен устраивали уютные места, где можно уединиться. У нас дома делали с помощью тканей подвесные гамаки, здесь архитектор создал аккуратные балкончики, с их помощью искусно создав дизайн внутреннего убранства. Витражные части высоких окон затеняли небольшое пространство, скрывая истинное предназначение выступов и создавая воздушность каменного элемента.

Я остановилась, с любопытством и ноткой грусти рассматривая творение неизвестного архитектора. Уверена, фейри придумал интересную задумку. Кому, как не им, знать о предназначении балкончиков.

— Лаэра Ротварс, кабинет наместника чуть дальше, — робко напомнила о себе Сиета.

— Спасибо. Ступай, дальше я сама, — отпустила девушку, предпочитая осмотреться вокруг.

Сиета поспешила исполнить мое желание и оставила наедине с мыслями и воспоминаниями о прошлой жизни.

Чистота и порядок в доме говорили об ответственности слуг и твердой руке, управляющей ими. Надо будет утром познакомиться со всеми, особенно присмотреться к приходящим горничным и кухарке. Они наверняка смогут подсказать, кого можно нанять для работы у мамы и сестры. Обращаться с подобной просьбой к секретарю Морну опасалась.

Раздумывая, каким образом найти надежную работницу, незаметно для себя подошла к двери кабинета Дэрила. Из-за толстой деревянной створки звуки не доносились, но сквозь тонкую щель около пола виднелась полоса света. В нерешительности подняла руку, чтобы постучать. Надо определяться со своим отношением и принимать новый статус жены темного лаэра.

Торопливые удары, поворот ручки, и я вхожу внутрь.

— … Зря вы ее привезли с собой… — незнакомый мужчина оборвал свою речь, заметив мое появление.

— Простите, лаэр Дэрил, я помешала вам, — остановилась на месте в ужасе от подслушанных слов.

— Вы что-то хотели? — спокойный тон и взгляд контрастировали с охватившим меня волнением.

— В котором часу будем ужинать? — Взяв себя в руки и стараясь, чтобы голос не дрожал, пояснила причину вторжения.

— Можете начинать без меня. Я буду занят в ближайшее время, — сообщил муж и снова обратил внимание на незнакомца.

Развернулась и направилась прочь. Когда закрывала дверь, услышала окончание разговора:

— Со мной она в безопасности, — произнес Дэрил.

— Рядом с ней вы в смертельной опасности, — успела услышать слова неизвестного, пока тяжелая створка не отрезала от разговора в кабинете.

Судорожно перевела дыхание и прижала ладонь к сердцу, стараясь унять бешеный стук.

Сомнений не оставалось. Темный подвергает себя опасности, покровительствуя фейри. Я об этом рассуждала во время долгого пути, пыталась понять, к каким последствиям может привести наш союз, и сейчас получила подтверждение.

Наверняка Дэрил не станет обсуждать со мной подробности. Ничего не оставалось, как постараться завоевать его доверие, и только после этого можно рассчитывать на откровенность.

В коридоре повстречала одну из служанок и распорядилась насчет ужина. Впереди меня ожидал разбор платьев, купленных в столице темным лаэром. В дороге я пользовалась самым необходимым, а сейчас требовалось привести гардероб в порядок.

Я задумчиво рассматривала платья из теплых и легких тканей. Они явно подбирались со знанием дела. Простые, но добротные с минимум отделки для выхода в город на прогулку или за покупками. Элегантные и изысканные для вечерних приемов. Сапожки кожаные со шнурками и пуговицами, ботиночки из замши и шелка с вышивкой, туфли летние, домашние, нарядные. Перчатки на меховой подкладке, легкие и для верховой езды. Шпильки, ленточки, заколки, броши занимали отдельный небольшой сундучок. Нижнее белье удивляло количеством и расцветкой, и восхищало качеством и красотой.

Для ужина выбрала строгое платье из тонкой шерсти коричневого цвета с вышивкой из черного сутажного шнура. Приготовила смену белья бледно-кремого оттенка и принялась за прическу. За несколько дней пути вымыться начисто не получалось. В гостиницах предоставляли возможность смыть дорожную грязь, но сейчас хотелось сменить одежду на чистую, и наконец-то привести волосы в порядок.

— Лаэра Ротварс, ванна готова. Вам помочь? — Сиета вошла после короткого стука в дверь.

— Я справлюсь, — улыбнулась ей в ответ, отказываясь от помощи.

— Вы быстро разобрались с одеждой, — девушка не смогла скрыть своего удивления.

— Ничего сложного, — пожала плечами.

— А волосы? Я могу их вымыть, расчесать и уложить к ужину.

Мы встретились взглядом в зеркале. Слухачка. Догадка пронзила грудь острой иглой.

В столице я привыкла, что сторонники новой власти ведут себя нагло, развязано, поэтому не сразу опознала в скромной Сиете тех, кто безжалостно выискивает фейри и отдает на казнь. Ничего удивительного, что в доме наместника работают слухачи. О безопасности темных лаэров заботились.

— Благодарю. Вы свободны, — строгим голосом произнесла я и встала.

Развернулась и в упор посмотрела в глаза своему страху. Если Сиета сейчас опознает во мне фейри, останется считать минуты до конца жизни.

Девушка смутилась, уставилась взглядом в пол и сцепила пальцы рук в замок перед собой. Щеки от волнения покрылись легким румянцем, а плечи поникли. Мне хотелось ее приободрить, успокоить, но я боялась Сиету гораздо больше, чем она меня.

Слухачи верные сторонники темных лаэров. За каждого найденного фейри они получают щедрое вознаграждение. Теперь я начинала понимать размер опасности, грозящий лаэру Ротварсу. И нам вместе с ним.

Дэрил прав. Невозможно отсидеться в тихом уголке. В доме каждый из слуг предан темной власти. Если хочу видеть родных в безопасности, я должна поддержать мужа, стать темной лаэрой, чтобы ни у слухачей, ни у псов, ни у наемников не возникло тени сомнений. Только так я смогу отвести угрозу от нас.

Ванная комната вновь напомнила о прошлой жизни. Фейри после омовения обязательно сушили крылья, позволяя пыльце быстрей восстановиться. Воздушный душ не убрали, но постарались задрапировать. Заглянув за непромокаемую ткань, убедилась в своем предположении и решительно направилась к зеркалу во всю стену.

Одежду оставила в комнате, и сейчас оставалось снять тонкую нательную рубашку. Я медлила. Не помню, когда в последний раз смотрела на свое отражение. Черты лица знакомы, но весь облик неуловимо изменился. Привычный тон кожи поменялся на более светлый, вокруг глаз залегли темные круги, скулы заострились. Я больше не фейри, которым присущи яркие краски. Темная лаэра смотрела на меня из зеркала острым взглядом. Лишь волосы не поменяли свой цвет. Белые на фоне бледной кожи они казались еще светлее.

Медленно стянула с плеч рубашку, и она упала к босым ногам. Резко выдохнула и повернулась спиной так, чтобы рассмотреть два безобразных рубца. Эгра не заботилась о красоте, когда чистила загнивающие раны. Вскрывая очаги заразы, она думала о том, чтобы не дать мне умереть от заражения. Кривые, ломанные линии исчертили спину. На бледной коже они выделялись синевато-бордовыми полосами. Со временем они наверняка исчезнут, оставив белесые следы, но сейчас я с ужасом смотрела на обезображенную кожу.

Когда-то я крутилась перед зеркалом, любовалась крылышками, а сейчас как никогда понимала, что возврата к прошлому нет. И надо принимать мир таким, какой он есть.

Решительно направилась к купели из коричневого мрамора и опустилась в горячую воду. Я не плакала. Кажется, я забыла, как это делать. Слишком много горя и лишений пришлось пережить, запрещая испытывать эмоции. От меня и сейчас зависели жизни других, я не могу себе позволить слабость. Пока я живу, у меня есть возможность уберечь их от невзгод.

Волосы намокли, потемнели. Завтра подстригу их короче. Будет проще ухаживать за ними. Если менять жизнь, то во всех мелочах.

Купание взбодрило и придало уверенности. Тело отдохнуло после тряски в карете и постепенно начал проявляться голод. Я очень надеялась встретиться за ужином с мужем.

Сиета пришла, когда я вызвала звоном колокольчика. К ее приходу оставалось заколоть длинные локоны на затылке, и чтобы получилось красиво, пришлось прибегнуть к чужой помощи. Слухачка взялась за дело смело. Она приподняла волосы, закрепила их, оставив концы свободно спускаться.

— Лаэр Дэрел все еще занят? — Спросила я, осмотрев прическу в зеркало.

— Он в своем кабинете, — отозвалась Сиета.

— Пусть подают ужин, — распорядилась я.

— А лаэр Ротварс? — уточнила девушка.

— Он присоединится позже.

Мы направились в столовую, где ожидал накрытый стол. Тарелки, бокалы, графин сверкали черным хрусталем. Огни свечей загадочно поблескивали в гранях. Столовые приборы из отполированного синего яхрита.

— Секретарь Морн не захотел менять столовый сервиз, — поспешила сообщить Сиета, — Если вас смущают предметы, сделанные фейри, мы все уберем!

Девушка сделала шаг к столу и поспешно взяла в руку вилку.

— Не нужно, — остановила ее взмахом, — Оставьте. Я понимаю ценность черного хрусталя и яхрита. Думаю, лаэр Дэрил не станет возражать.

Сиета послушно склонила голову и положила вилку на место. Она поспешила на кухню, чтобы поторопить с ужином.

— Лаэра Тиоль, прошу прощения за задержку, — раздался позади меня голос темного.

— Вы вовремя. Сейчас подадут ужин. Вы голодны? — вежливо поинтересовалась я, направляясь к одному из стульев.

Мужчина последовал за мной, помогая комфортно устроиться. Еще раньше заметила спокойность движений Дэрила. Он словно не замечал своих пропорций и его не стесняли габариты фигуры. До сих пор я не могла привыкнуть к его высокой фигуре и массивным плечам. Казалось он в состоянии поднять меня одной рукой, абсолютно не напрягаясь.

— Очень, — ответил муж и устроился с противоположной стороны стола.

— Вы не успели переодеться с дороги, — обратила внимание я.

— Некогда. Лаэра Тиоль, должен отметить, что вы прекрасно выглядите, но не стоит скрываться под неброскими платьями. Вы можете себе позволить красивые наряды, — заметил темный.

— Перед кем мне наряжаться? — вопрос слетел с губ раньше, чем я подумала.

Взгляд мужчины заметно потемнел, я от досады закусила губу.

— Я имела ввиду, что в домашней обстановке мы могли бы одеваться скромнее, — постаралась исправить невольную грубость.

— Вы вольны поступать, как считаете нужным, — безразлично обронил Дэрил.

— А вот и ужин, — обрадовалась я приходу слуг.

Мужчина молчал все время пока отдавали должное местной кухне. Я пыталась завязать разговор, но от рассеянного взгляда, брошенного в мою сторону, слова замирали на губах.

— Лаэр Дэрил, я хотела спросить о своих родных, — набравшись решимости, задала волновавший меня вопрос.

— Все в порядке, — получила равнодушный ответ.

Темный налил бокал крепкого вина и выпил его большими глотками.

— Спокойно ночи, лаэра Тиоль, — поднялся из-за стола Дэрил и ушел, не оглянувшись.

Во время ужина кусок в горло не лез, сейчас аппетит пропал и подавно. Немного подождав, я направилась в свои комнаты, по пути отказавшись от помощи Сиеты. Внимание слухачки к моей особе надо свести к минимуму. Шрамы на спине обязательно привлекут внимание, а отвечать на любопытные вопросы я не собиралась. Лучше держать на расстоянии служанку, меньше возникнет проблем.

Я присела перед зеркалом и начала разбирать прическу. Завтра постараюсь не совершать ошибок и завоевать доверие мужа. Сегодняшнюю бестактность можно отнести за счет усталости после дороги. Но себе врать я не могла. Лаэр Дэрил Ротварс не тот человек, чьего бы внимания мне бы хотелось.

На короткий стук в дверь, отозвалась и разрешила войти.

— Лаэра Ротварс, ваш муж просил передать вам расписание на завтра, — вошла Сиета.

— Благодарю, — отозвалась и протянула руку за свернутым квадратом бумаги.

— Вам помочь? — с готовностью подошла ближе слухачка.

— Я прекрасно справляюсь самостоятельно, — отрезала ей и забрала послание, — Можете идти.

Девушка вежливо поклонилась и оставила меня одну.

Выдохнула с облегчением. Постоянное присутствие слухачки вгоняло в ужас. Дэрил заверил, что после прохождения Арки никто не сможет опознать во мне фейри, но страх, впитанный за долгие дни скитаний, не опускал ни на минуту.

На листе побольше размашистым почерком меня ставили в известность, что лаэр Дэрил будет занят инспекцией до обеда, и я могла выбрать занятие себе по душе. Вечером к нам ожидались гости. Ничего особенного, но внутри находился клочок поменьше. На нем написан адрес. Догадка обрадовала и заставила часто забиться мое сердце. Дэрил подобрал дом для мамы и сестры и нашел способ сообщить об их месте проживании, обойдя внимание слуг. Он как никто знал, кто именно работает в нашем доме.

Спать я ложилась с надеждой и верой в будущее. Мягкие матрацы, хорошего качество постельное белье и теплое одеяло бережно укутывали во время сна.

Утром меня разбудил громкий стук в дверь, вырвав из сна без сновидений.

— Лаэра Ротварс! Лаэра Ротварс! — пыталась докричаться Сиета, — лаэра Ротварс, у вас дверь заперта!

Наученная жизнью в столице, когда в любой момент могут ворваться наемники или воры, на ночь я закрыла задвижку, а для надежности подперла ручку двери стулом. Даже если кто-то смог бы открыть замок, грохот стула обязательно наделал бы шума. Я не оставила возможности подкрасться ко мне незаметно.

Перед сном проверила надежность окон, замотала ручки створок шарфами и подвесила к ним несколько заколок. При малейшем движении они ударялись о стекло и шумели. Большое пространство не пугало, я опасалась быть застигнутой врасплох.

— Лаэра Ротварс! — не успокаивалась Сиета, — Откройте! Вы живы?

Медленно поднялась, потрясла головой, прогоняя остатки сна.

— Иду, — пробурчала под нос и направилась к двери.

В тот момент, когда я отодвинула стул, дверь взорвалась, разлетаясь на кусочки. Успела прикрыть руками лицо и съежиться.

Испуганные крики, грохот опадающих створок и пыль обрушились потоком.

— Лаэра Тиоль! — Громко произнес встревоженный темный.

— Лаэр Дэрил? — Опустила руки и с ужасом осмотрелась вокруг, — Что происходит? На нас напали?

— Вышли все! — Грозно отдал приказ темный слугам, с любопытством заглядывающим внутрь.

Я проследила взглядом за Сиетой, смотревшей на меня с подозрением, секретарем Морном и остальными слугами, качающими головами с осуждением.

— Почему дверь была заперта? — Дэрил смотрел на меня потемневшим от негодования взглядом.

— Я боялась, — пришлось признаться.

— Меня? — он нахмурился еще сильнее.

— Да.

И его тоже!

— Я дал вам слово не надоедать своим вниманием и сдержу его! — его голос походил на рычание.

Глава 14

Дэрил резко развернулся и, наступая на обломки двери, направился к выходу.

— Подождите! Вы меня неправильно поняли! — я поспешила за ним и ухватила за руку, он одним движением сбросил мой захват, — Постойте! Смотрите!

Повернулась к нему вполоборота и обнажила плечо. Я вглядывалась в лицо мужчины, рассматривающего лиловеющий шрам.

— Я не хочу быть застигнутой врасплох. Жизнь в столице научила меня осторожности. Я не желаю показывать слугам спину и отказываюсь от их помощи. Я боюсь подвести вас.

Мы встретились взглядами. Дэрил преодолел разделяющее нас расстояние. Он положил руки на плечи и развернул меня к себе спиной, стянув рубашку. Испуганно замерла в его руках и придержала ткань на груди.

— Откуда раны? — глухо спросил темный.

— Я потеряла крылья, когда защищалась от насильников, — сказала едва слышно, только чтобы он мог услышать.

Его пальцы коснулись шрамов, осторожно погладили и прошлись по всей длине.

— Что случилось после? — Потребовал он ответа.

— Раны стали гноиться. В «Сварливой кошке» их вылечили, — выдохнула, чутко прислушиваясь к движению пальцев.

— Они знали кто вы? — В голосе послышался металл.

— Нет, — решительно мотнула головой, отчего волосы растрепались, — я сказала, что меня били кнутом на рынке.

— Тебя били? — рыкнул Дэрил и резко развернул меня лицом к себе.

Я промолчала, закусив нижнюю губу. Мой ответ он понял без слов.

— Кто? — с ненавистью прошипел он.

— Их имен я не знаю, — пожала обнаженными плечами, почувствовав кожей, насколько горячи его ладони.

— Убью, — выдохнул он, а его глаза заволокло чернотой.

— Дэрил, наемников много. Жизнь человека или фейри для них ничего не значит. Пока у меня была магия, я могла предугадать опасность и старалась ее избежать, но случались моменты, когда не могла видеть связующие нити. Плетки наемников настигают слабых, тех, кто не может постоять за себя.

Его пальцы то сжимали мои плечи, то отпускали. Жест выдавал бурлившее в мужчине негодование. Зная темперамент темных лаэров, я старалась успокоить его, объяснить, что со мной не происходило ничего особенного. Я жила жизнью бедняка, а потому испытала все невзгоды.

— Лаэра Тиоль, я обещаю, что вашей жизни и здоровью никогда и ничего не будет угрожать, — от ненависти к неизвестным наемникам на лице мужчины ходили желваки.

Слова он смог выговорить сквозь стиснутые зубы.

— Лаэр Дерил, вы сильны и влиятельны, но не стоит давать заведомо невыполнимых обещаний. Но я вам благодарна, — тепло улыбнулась ему, протянула руку и мягко погладила по щеке.

Он перехватил мою кисть и прижался губами к ладони, прикрыв глаза.

Легкое дуновение от двери напомнило о полураздетом виде перед мужчиной. Я смутилась и зябко повела плечами. Темный отпустил мою руку неохотно. Сделала шаг назад и вскрикнула от боли. Одна из длинных и острых щепок проткнула стопу насквозь.

— Тиоль! — Опомнился Дэрил.

Мужчина подхватил меня на руки и быстрым шагом направился к кровати.

— Почему я не подумал, что могу вас ранить?! — С искренним раскаянием воскликнул он.

— Просто вытащите ее, — превозмогая боль, попросила его.

— Ложись! — Толкнул он меня в плечо, заставив упасть спиной на постель.

Темный наколдовал заклинание обезболивания и дернул щепу. Пальцы жестко зажали раны с обеих сторон. Одной рукой Дэрил оторвал кусок простыни и туго перемотал.

— Простите, — покаянно прошептал он, стоя на коленях передо мной.

— Сама виновата. Надо было обуться, а не выходить босиком, — уставившись в потолок, возразила ему.

— Горничная кричала, что вы умерли, — попытался оправдаться темный.

— Она слухачка. Вы знали? — Приподнялась на локтях и встретилась с мужчиной взглядом.

— Разумеется. Наши слуги подбирались с особым тщанием.

Жадный мужской взгляд медленно осматривал мою фигуру. Я лежала перед ним едва прикрытая одеждой и была абсолютно беззащитна. Магия в его глазах вспыхнула черным пламенем, над домом разразилась гроза. Гром басовито прокатился вдаль, заставив завибрировать вместе с раскатом. Брошки и заколки звонко забились о стекло.

— Что это? — С трудом отвел взгляд темный от меня и уставился на окно.

Я воспользовалась дарованной передышкой и накинула на себя одеяло.

— У меня нет магии, но я научилась защищаться и без нее, — ответила, внимательно следя за мужчиной.

Дэрил подошел к окну и осмотрел нехитрое приспособление, тронул заколки, забренчавшие о стекло.

— Я закажу лекарю мази для вашей спины, — спустя какое-то время произнес темный, — Ногу я вылечу сам.

Он направился к выходу из спальни.

— Одевайтесь. Скоро придут слуги и займутся ремонтом проема, — он вышел и тихо прикрыл за собой двери спальни.

Одеваться, опираясь на одну ногу, достаточно сложно. За дверьми в комнате послышались голоса и шаги. Начался обещанный ремонт.

Я махнула рукой на платья. Все равно без посторонней помощи не смогу одеться и облачилась в длинный халат. Когда я подошла к двери и положила ладонь на ручку, расслышала разговор:

— Темный совсем не в себе! Зачем разбивать дверь? — возмущался мужской голос.

— За свою лаэру испугался, — ответил ему другой рабочий.

— По мне так он ее в измене подозревал, — наглый голос Сиеты я угадала сразу.

Лицемерка. В моем присутствии боится глаза поднять, а в обществе равных не стесняется в выражениях.

— Где это видано, чтобы благородная темная лаэра отказывалась от услуг горничной! — объяснила свои претензии Сиета.

— Не смогла сунуть любопытный нос в ее вещи? — весело хмыкнул один из мужчин.

— За ужином словом не перекинулись …

Открыла дверь, прерывая разговор. На меня смотрели с интересом, но почтительно поклонились.

— Сиета, позовите лаэра Дэрила, — попросила я.

— Слушаюсь, — послушно отозвалась девушка и поспешила выполнить распоряжение.

Рабочие споро продолжили свое дело. Я осталась стоять в дверном проеме, опасаясь выйти и позволить сплетничать дальше.

По окнам хлестнул дождь, отзываясь на рокот грома где-то вдалеке. Мужчины бросили короткий взгляд на разбушевавшуюся непогоду и продолжили ремонтировать.

Осколки и пыль аккуратно убрали, вынесли мусор и принялись за установку новых дверей. Дэрил появился эффектно, когда за окном с шипением в землю вонзилась молния, осветив пространство комнаты, а мужчины распахнули створки, проверяя их работу.

— Вышли, — приказал темный.

Нас быстро оставили наедине.

— Лаэра Тиоль, лекарь передал мази по моему заказу. Вернитесь в постель, я займусь вашей ногой, — он спокойно расставил на туалетном столике баночки с мазями разных цветов.

Я заковыляла, сильно припадая на ногу.

— Позвольте, я помогу, — меня подхватили на руки и уложили на кровать.

— Я могла сама, — запротестовала я.

— Конечно, — согласился он, игнорируя протест.

Мужские руки занимались лечением и перевязкой стопы. Я смотрела на его спокойное лицо, отточенные движения и старалась забыть горячий взгляд, которым он меня одарил некоторое время назад. Сейчас беспристрастное выражение не напоминало о темном и зовущем желании.

Магия проникла внутрь стопы и ощутимо начала жечь. Я сдерживалась изо всех сил, прикусывала губы, боясь застонать от боли.

Фейри лечили иначе. Мы перестраивали реальность, направляя возможности организма на самоисцеление. Требовалось время, но в итоге пациент выздоравливал без помощи лекарств.

Темный действовал грубо, безжалостно. Его магия стягивала разорванные ткани, принудительно сращивая рану. Процесс оказался болезненный. Я кусала губы, от воздействия меня трясло, а на лбу выступил пот. Но показать слабость перед мужчиной не позволяла гордость. Хотя я больше не фейри, но темный никогда не скажет, что смог заставить меня плакать.

— Вечером вы сможете принимать гостей. Хотя советую в течение дня ногу не напрягать, — наконец произнес темный, заканчивая лечение.

— Благодарю, — голос мне едва подчинялся.

Горло пересохло, а все тело мелко трясло от напряжения.

— Самое сложное позади. Берегите себя, — коротко кивнув, принял он мою признательность.

Медленно поднялась и подтянула стопу поближе, чтобы рассмотреть. От недавней раны не осталось и следа. Белесую точку окружала высохшая кровь, рядом валялась перепачканная лента, оторванная от простыни. Больше ничего не напоминало об утреннем происшествии.

— Распоряжусь о завтраке, — произнес темный.

Мы встретились взглядами. После испытанного произнести слова благодарности не получалось. Но лаэр Дэрил словно и не ждал ничего подобного. Он скорее изучал мое лицо, замершую на постели фигуру и делал выводы. Для меня осталось загадкой, о чем он раздумывал в этот момент.

— У вас на сегодня запланирована инспекция, — напомнила я, протолкнув слова через пересохшее горло.

— Верно. — Согласился муж, — Встретимся за ужином.

Странно начатый день продолжился многочисленными событиями и хлопотами.

После завтрака, поданного в мои комнаты, начались визиты тех, кто торопился познакомиться с новым наместником и его женой. Сиета помогла с прической, дойти до гостиной, где устроила меня в одном из удобных кресел. Визитеры следовали один за другим.

Новые лица, незнакомые имена менялись, а я продолжала приветливо улыбаться и тоскливо вспоминать о невозможности заглянуть в связующие нити. Город небольшой, но местные жители спешили познакомиться с новыми лицами.

Когда наступил вечер, Сиета сообщила о возвращении наместника домой. Я вежливо закончила разговор с последним визитером, тактично с ним распрощавшись, и поспешила навстречу с мужем.

— Лаэр Дэрил, когда подавать ужин? — поинтересовалась я, войдя в кабинет.

Темный стоял спиной ко мне. Мужчина опирался ладонями в стол и угрюмо смотрел перед собой. Поза напряженная, подходить к нему было страшно.

— У нас буду гости, — недовольным и усталым голосом сообщил он и медленно развернулся.

Лицо мужчины было хмурым, примерно как непогода за окном.

— Сколько? — уточнила я, внимательно рассматривая мужа.

— Трое, — коротко обронил он, — Как ваша нога?

— Благодарю. Я могу ходить.

Он коротко кивнул. Обсуждать больше нечего. Развернулась и направилась к дверям.

— Сегодня вы оденетесь нарядно? — донесся вопрос.

На мгновение замерла, взявшись за ручку, а потом повернулась к нему.

— Простите меня, лаэр Дэрил. Я давно отвыкла придавать значение внешности, — искренне отозвалась в ответ.

— Придется вспомнить о том, что вы легкокрылая лаэра, способная очаровывать одной улыбкой, — без тени иронии прозвучали слова мужчины.

— Я сделаю, как вы скажете, — не дождавшись объяснений, наконец, приняла решение.

— Ужин через два часа.

Выбор наряда для ужина затруднялся одним моментом — я не знала, кто наши гости. Следовало ли мне придерживаться строгости в облике или наоборот, темный ожидал от меня легкомысленности? Оставалось рассуждать и делать выводы.

Отдав распоряжения на счет ужина и количества человек, отправила Сиету в помощь остальным горничным, а сама присела перед сундучком с украшениями. Именно они помогли сделать выбор. Взгляд остановился на темно-фиолетовых серьгах из тарриита. Драгоценного камня, придающего уверенности владельцу и дающего минимальную защиту от чужой магии. Сейчас мне хотелось почувствовать себя хоть немного в безопасности.

Серьги, браслет и скромных размеров колье требовалось демонстрировать на коже. Следовательно, я остановила выбор на платье светло серого цвета с серебристым отливом, оставляющим открытыми шею и руки.

Сиету вызвала для укладки прически, по-прежнему не позволяя ей помогать с одеждой. К назначенному времени я была одета, причесана и готова встречаться с незнакомыми людьми, приглашенными темным на ужин.

— Сиета, сообщите, лаэру Дэрилу, что я ожидаю его в гостиной, — выпроводила слухачку из комнаты, собравшуюся развесить разбросанную одежду в шкаф.

По промелькнувшему недовольству в глазах девушки, уверилась в правильности поступка. Под предлогом наведения порядка, горничная решила осмотреть мои вещи, а я пресекла ее намерение. Трудно находиться в одном доме с теми, кому не доверяешь, и кто может в любой момент сдать стражникам. Одна надежда, что страх перед темным в Сиете победит.

В столовой суетились слуги, накрывая на стол. Через арку между комнатами я наблюдала за их передвижением из гостиной. Шаги мужа заслышала издалека.

— Вы не сказали, кого ожидаем, — произнесла я, едва темный вошел в комнату.

— Я вас представлю, — он внимательно осмотрел меня, — Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю.

Неожиданно его слова отозвались приятной, теплой волной в груди. Очень давно я перестала обращать внимание на эффект, который произвожу на собеседников, тем более на мужчин. Главное, было выжить. Сейчас условия поменялись, но я по-прежнему борюсь за жизнь своих родных.

Первым гостем оказался среднего роста мужчина в коричневом костюме. Он вошел в гостиную, приглаживая ладонью седые волосы. Подслеповато поморгав на яркий свет в помещении, он двинулся к нам.

— Лаэра Тиоль, представляю вам лаэра Нитоля Урша. Коммерсант, поставщик продовольствия в казенные учреждения. Проездом в столицу, — произнес лаэр Дэрил.

— Очень рад! — вежливо поклонился мужчина.

— Добро пожаловать в Тарагон, — поприветствовала я.

— Лаэр Ротварс, я специально пришел пораньше, хотел с вами обсудить… — переключил внимание на мужа гость.

— Лучше задержитесь после ужина. Мы сможем все обсудить не торопясь, — сделал встречное предложение Дэрил.

— Если лаэра Ротварс не возражает, — проявил вежливость Урш.

— Нисколько, — искренне заверила я.

Два других гостя не заставили себя ждать. Они появились некоторое время спустя, перекидываясь веселыми фразами. В чем состояла шутка посторонним, не принимающим участия в разговоре, осталось не понятно, но приподнятое настроение новоприбывших бросалось в глаза.

— Лаэр Тод Лимк и лаэр Усиль Вольс, — представил муж, вошедших мужчин.

Сердце испуганно сжалось. Усиля я знала. Он фейри.

— Тиоль?! — удивленно воскликнул давний знакомый.

— Лаэра Тиоль Ротварс моя жена, — ледяным тоном пояснил Дэрил, охлаждая пыл фейри.

— Вы знакомы? — заинтересовался его спутник.

— Были знакомы. Очень давно, — сделав над собой усилие, выдавила из себя.

— Вольс, ты мне не рассказывал, что знавал хорошеньких лаэр в провинции, — хохотнул Лимк.

За стенами дома глухо заворчал гром. Бросила короткий, испуганный взгляд на темного. Если ему насколько неприятны визитеры, зачем их приглашать?

— Вы давно женаты? — проигнорировав замечание друга, с любопытством спросил Усиль.

Фейри окинул внимательным взглядом мой наряд, драгоценности. Его взгляд словно говорил, что нисколько не сомневается, каким образом мне удалось выжить.

— Достаточно, чтобы ощущать себя счастливым, — первым ответил Дэрил, положил руку на мою талию и нежно прижал к себе.

Я отвела взгляд, почувствовав, как щеки медленно залило румянцем. Мужчины заинтересовано рассматривали нашу пару. Высокий, широкоплечий темный, прижимающий к себе хрупкую девушку. Более неподходящей пары трудно найти.

— Больше никого не ждем? — встрепенулась я, увидев знак от одной из служанок, — Прошу к столу.

Четвертый гость вошел в гостиную неожиданно.

Темный. От его присутствия в комнате словно повеяло грозой. Свечи моргнули, потом выровнялись, но ощущение тревоги ударило в грудь.

— Лаэр Ротварс? — спокойной, вальяжной походкой направился к нам незнакомец.

— С кем имею честь разговаривать? — пальцы мужа слегка сжали мою талию.

Нежданный гость Дэрилу не понравился.

— Корад Билд с поручением из столицы, — представился визитер.

— Лаэры, придется вас оставить, — обратился к гостям муж.

— Мое дело несрочное. Мы можем обсудить позже, — радостно улыбнулся Билд, — Представьте меня обществу.

Дэрил выполнил просьбу, а потом предложил посланнику из столицы присоединиться к нам за ужином.

— Какие новости в столице? — спросил Лимк.

— Что именно вас интересует? — посмотрел на него в упор Билд.

— Все, — улыбнулся в ответ Тод, — Я почти год в провинции, отстал от политических веяний, моды, культуры.

— Неужели лаэр Ротварс не рассказывал? — переключил внимание темный на Дэрила.

— Мы приехали в Тарагон вчера вечером, — сухо отозвался муж.

— Понимаю. Вы только начали принимать дела, — кивнул Билд, — Тогда я стану вестником новостей из столицы.

Слова темного привлекли внимание мужчин за столом. Я старалась не вмешиваться в разговор, когда же обращались непосредственно ко мне, отвечала осторожно, поглядывая на Дэрила. В его глазах видела одобрение, отчего появлялось чувство единения.

— Театр ставит новое представление, — начал рассказывать новости Билд, — столица в ожидании. Говорят, будет забавно.

— Кто автор? — заинтересовался Усиль.

В присутствии двух темных фейри нисколько не тушевался и чувствовал себя свободно. На рожон не лез, но и не прятался. Опознать в нем легкокрылого можно, зная особенности внешности сумеречного народа. Уверена, оба темных лаэра знали о его происхождении, но обращались с ним, как с равным.

— Не могу сказать точно, много слухов ходило на этот счет. Театр в последнее время переживает не лучшие времена. Авторов и профессиональных актеров практически не осталось. Из-за приверженности к старой власти многих казнили, другие сбежали в провинцию, — поведал Билд, — Кажется, сценарий писался совместно.

— Интересно, — загорелись азартом глаза Усиля, — Актеров набирают?

— Насколько я знаю, желающих служить в театре мало. Думаю, любой мало-мальски способный актер сможет найти местечко.

— Тод, ты слышал? — обернулся к другу Усиль, — Пора нам возвращаться в столицу.

— Хотите в актеры податься? — хмыкнул Билд.

— Ремесло не хуже любого другого, — спокойно отозвался фейри.

— Впрочем, вам простительно, — высокомерно обронил темный, — с вашими склонностями, самое место кривляться на подмостках.

— Вы правы! — расплылся в счастливой улыбке Усиль. — Служить искусству надо уметь.

Смолчать после открытого оскорбления, направленного на всплеск возмущения, для фейри не составило труда. Темный хотел побольнее зацепить Усиля, но давний знакомый смог повернуть беседу в другом направлении.

— Цены на продукты опять поднялись? — крякнув для солидности, спросил Урш.

До этого коммерсант практически не участвовал в разговоре, оставаясь в стороне от темы театра.

— Хлеб и алкоголь подорожали, — кивнул, подтверждая свои слова, Билд, — Лэр планирует издать указ о запрете на повышение цен.

— Интересно, — протянул заинтригованный Урш, — Каким образом смогут контролировать выполнение указа?

— Стража, наемники, слухачи будут выискивать тех, кто желает нажиться на продуктах, — пояснил посланец из столицы.

— Крестьянам придется отдавать урожай за мизерную цену, — невольно вздохнула, поняв размах предстоящих неприятностей.

— Только если они захотят торговать сами. Лэр создал министерство продовольствия, которое будет устанавливать фиксированную цену и по ней же покупать у производителя.

— Посредники разорятся, — заметил Урш, видимо раздумывая над последствиями принятого закона.

— Бросят спекулировать и найдут работу, — равнодушно пожал плечами Билд.

— Появятся недовольные, — спокойно заметил Дэрил.

— Недовольных не было только при старой власти. Фейри насильно заставляли людей быть счастливыми, — возразил темный.

— Насильно? — ахнула я.

Переврать лучшие побуждения сумеречного народа! Фейри старались сделать счастливыми жителей не ради выгоды. Они перестраивали реальность, чтобы помочь людям.

Встретилась с предупреждающим взглядом Дэрила.

— Вы-то должны знать, как это работает, — нехорошо прищурился в мою сторону Билд.

— Моя жена темная лаэра, — грозно прозвучали слова мужа, повиснув в образовавшейся тишине.

Реакция у присутствующих оказалась разной. Дэрил сверкал черными глазницами, посланец из столицы задумчиво рассматривал меня и водил большим пальцем правой руки по подбородку, словно делая выводы. Усиль в недоумении уставился на меня во все глаза. Он-то точно знал о моей принадлежности к фейри. Лимк и Урш с любопытством наблюдали за молчавшими собеседниками.

— Во мне нет магии, — нарушила тишину я.

Мое пояснение можно воспринимать двояко: я темная лаэра, но не владею силой; либо я фейри, потерявшая магию.

Словно предупреждая дальнейшие расспросы, рядом с домом наместника в землю вонзились две молнии, расколов чернильное небо яркими разрядами. Стены задрожали, на столе жалобно звякнула посуда.

— Зато у вашего мужа на двоих хватит, — хмыкнул Билд на проявление недовольства Дэрила.

Некоторое время никто не решился вновь возобновлять разговор. Слуги сделали перемену блюд, а после Усиль не смог выдержать долгого молчания.

— Беспорядки в столице прекратились? — задал он вопрос.

— После последней облавы, стало гораздо спокойнее, — произнес Билд, взглянув на Дэрила, — Впрочем, о подробностях надо расспрашивать лаэра Ротварса. Он лично принимал участие в зачистке от фейри. Я читал отчеты. Вы показали отменное рвение.

Невольно сжала кулаки, вспомнив погибших, о которых рассказывал темный в таверне «Сварливая кошка». Получается, он лично убивал?

— За что получил награду лично от Лэра, — согласно кивнул Дэрил.

Я опустила взгляд в тарелку, не в силах посмотреть на гостей.

— Три дня перетрясали столицу. Район за районом. Удалось много уничтожить затаившихся фейри. Слухачи и псы помогли в облаве, — продолжил говорить муж.

Стиснула кулаки, вонзив ногти в ладони. Как он может с легкость говорить об уничтожении моих родных, словно об урожае или репертуаре театра? Что он за человек? У меня был исчерпывающий ответ на этот вопрос — темный.

Глава 15

Ужин закончился вскоре. Недавно приехавший посланник, нанеся визит вежливости, отправился в гостиницу для отдыха. После его ухода Усиль пытался вызвать меня на откровенный разговор, но его друг Тод Лимк постоянно мешал и отчаянно зевал. Вскоре и они покинули нас.

— Вы хотели побеседовать, не буду вам мешать, — обратилась к Уршу и мужу.

— Мы вас не выгоняем, — попытался остановить Дэрил.

— Я устала, — мягко возразила ему и отправилась к себе.

Пройдя арку, разделяющую гостиную и коридор, услышала слова коммерсанта:

— У вас красивая жена, лаэр Ротварс. Правильно сделали, что увезли ее из столицы.

Что ответил Дэрил, я не услышала.

Сиета пыталась настойчиво предложить помощь, а на категоричный отказ недовольно поджала губы. Мнение девушки меня не интересовало, но видеть рядом с собой слухачку не хотела. Твердым голосом сообщила ей, что до завтра она свободна и может отправляться домой. Надеюсь, она последует моему совету.

Я долго сидела перед зеркалом, вспоминая разговор за ужином. Посланник из столицы мне не нравился. От него ощущалась угроза нашему едва появившемуся спокойствию. Хотелось бы заглянуть в связующие нити, узнать о будущем. Я даже не могла спросить совета у мамы или сестры. Всего сутки мы в городе, и пока встретиться не получилось. Я не понимала, откуда придет опасность, но предчувствие изводило меня.

Серьги с подвесками, браслет и колье убрала обратно в коробочку и спрятала в сундучок. Волнение не давало спокойно лечь спать. Встала и начала ходить по комнате, беспокойные мысли метались по кругу. Особенно четко вспоминался спокойный тон мужа, рассказывавшего об облаве.

В окно я увидела, как покинул дом лаэр Урш, и приняла решение. Мне требовались ответы на вопросы.

Слуги в комнатах погасили свечи, оставив по одному дежурному огоньку. Я взяла подсвечник и твердой поступью направилась к кабинету. Лаэра Дэрила в нем не оказалось. Немного подумав, направилась в комнаты, которые занимал муж. Гость недавно покинул дом, наверняка мужчина еще лег. Мне было важно задать вопросы и получить на них ответы.

Тонкая полоска света из-под двери подтвердила мои предположения — Дэрил пока не ложился.

Коротко постучала в дверь и замерла в ожидании разрешения. Личная комната для меня казалась запретной.

— Входите!

Я открыла дверь и вошла внутрь. Мужчина стоял полураздетый. Его обнаженный торс и в прошлый раз произвел впечатление, а сейчас, фигура, освещенная со спины, подавляла и восхищала своей мощью.

— Вы что-то хотели, лаэра Тиоль? — удивился моему визиту Дэрил.

— Сегодня нам не удалось поговорить. Я займу у вас немного времени, — взглянула ему прямо в глаза.

— Присаживайтесь, — указал на кресло муж.

Он взял рубашку и накинул на обнаженные плечи. Мужчина устроился на подлокотнике второго кресла и смотрел с ожиданием.

— Простите за поздний визит, но мне необходимо узнать о маме и сестре. Как они? Где сейчас находятся? Адрес я получила, но хотелось бы знать, когда смогу их навестить, — справившись с волнением, начала разговор.

— Мои люди занимались их размещением, — сообщил Дэрил, — Их обеспечили всем необходимым на первое время. Прислугу найдете им сами. Пока они восстанавливаются и ни в чем не нуждаются.

— Благодарю, — искренне произнесла я.

Мы сидели молча. Темный ожидал от меня продолжения, а я пыталась справиться с волнением.

— Что-то еще? — нарушил молчание Дэрил.

— Посланник. От него ждать неприятностей? — встревожено спросила я.

— Вы переживаете, найдет ли он ваших родных? — уточнил муж.

— Не только. Я боюсь за вас! — искренне отозвалась, прижав руку к груди.

— За меня? — удивился мужчина, — Почему?

— Простите, но я слышала обрывок разговора в кабинете. Вы в смертельной опасности находитесь рядом со мной!

— Нет, лаэра Тиоль, мы обсуждали не вас, — мягко улыбнулся Дэрил.

— Правда? — с беспокойством смотрела ему в глаза.

— Назначение наместником в Тарагон не ссылка, если вы об этом. Скорее повышение за оказанные услуги.

— Вы участвовали в облаве! — понятливо прошептала я.

— Разумеется. Верноподданный Лэра я первым поддержал необходимость радикальных мер.

— Вы убили фейри.

— Я спас вас.

На мои глаза навернулись слезы. Как он может так говорить? Сколько прекрасных представителей крылатого народа погибло за три дня! Разве спасение одной фейри, потерявшей магию, сравнится с потерей представителей лучших семей?

— Вы их убили, — голос дрогнул.

В отчаянии я поднялась из кресла и медленно побрела к двери.

— Лаэра Тиоль, фейри обречены! — послышались слова вдогонку.

Я покачала головой, не в силах принять известную истину, старательно спрятанную мной подальше. Темный. Он не желает, чтобы жил крылатый народ.

— Ваши собраться были обречены либо на голодную смерть, либо от рук наемников или стражей, — сухо произнес Дэрил. — Не в моей власти их спасти.

Я взялась за ручку двери, но открыть ее мне не позволили. Мужчина оказался за моей спиной.

— Лаэра Тиоль! — он резко развернул к себе.

Наши лица оказались близко. Я видела в черных глазах вспыхивающие искры темной магии. Завораживающее зрелище, если не знать о гибели, несомой ею.

— Я из-за вас напросился в команды по зачистке. Только таким образом мог узнать, когда по вашему адресу придут наемники.

Его руки сжимали мои плечи, а ладони жгли нестерпимым огнем.

— В таверне пытался предупредить. Я знал, что тем вечером вы собирались возвращаться домой. Каждую третью ночь я провожал вас по опасным улицам. Но вы поступили, как обычно. Кинулись спасать родных, наплевав на собственную судьбу. Дождь не смог вас остановить. Я следил, видел, когда к дому подошла команда по зачистке.

— Вы спасли нас, — потрясенно прошептала, утонув в откровенности слов и взгляда.

— Да. У меня получилось. Но в следующий раз все могло повернуться иначе.

— Это вы приносили оброненные мной продукты, — озвучила догадку. — Вы прикрыли меня от пса, скрыв своей магией.

— Поведение недостойное, но в тот момент, единственно верное, — по лицу мужчины пробежала тень, — Я пытался вас уберечь, и у меня получалось. Но сколько времени это удавалось бы? Вашей семье необходимо было покинуть столицу.

— Мы не могли уехать. Нам нечем было платить, а сил на перемещение не хватало. К тому же обращение к связующим нитям убило бы фейри.

— Мысль пройти через арку показалась удачной.

— Почему? Зачем я вам? Какую услугу должна оказать в обмен за наше спасение? — Я заглядывала в его глаза, пытаясь найти ответ или помилование перед неизбежным.

— Лаэра Тиоль, — он медленно склонился, уменьшая расстояние между нами, — Тиоль, — его голос прозвучал глухо, как гром, вызываемый темным в глубине небес, — будь мне женой.

Его губы накрыли мои, руки стискивали плечи, крепко прижимая к груди. Воздуха почти не осталось. Голова пошла кругом от его горячего поцелуя, а сердце бешено застучало. Волнение последних часов сказались, и разрядку я находила в объятиях мужа.

Меня лихорадило от прикосновения мужских рук, волновало ощущение полета от лаковых губ. Жар сердец сплавлял наши тела.

Ткань мешала. Я первая стянула расстегнутую рубашку с Дэрила и прижалась к горячей коже щекой. Знакомый мужской запах окутал, возвращая ощущение безопасности. Короткими поцелуями он касался волос, позволяя мне определиться и принять решение.

У меня был шанс оттолкнуть мужчину и уйти, напомнив ему об обещании, данном перед Аркой. Но я этого не сделала.

Он подхватил меня на руки и отнес на свою кровать. Платье светло-серого цвета с серебристым отливом осталось единственной преградой между нами. Терпения снимать его бережно у нас не осталось. Я помогала мужчине освобождаться от ткани, не забывая отдаваться поцелуям.

Любови между нами не было. Всепоглощающая страсть, безумие охватило нас. Мы словно проживали последние, отведенные нам мгновения, упиваясь близостью друг друга. Наслаждаясь и забывая обо всем на свете. Я дрожала в его объятиях, и с горячностью отдавалась его порывам.

Время для нас потерялось. Я лишь видела чернее ночи глаза, завораживающие глубиной, хотела раствориться в них, навсегда обретя покой.

— Тиоль. Моя фейри, — шептал Дэрил, порой напоминая мне, кто я есть на самом деле.

— Твоя, — эхом отзывалась в ответ.

Мне не хотелось возвращать себе волю. Пусть забирает всю меня без остатка. Я буду его Тиоль, его фейри.

Мне не хотелось возвращаться в реальную жизнь, но даже самой безумной страсти наступает конец.

— Ты решил сжалиться и прервать мои страдания? — прошептала я, безвольно распластавшись на кровати.

— Я люблю тебя, — услышала тихий голос.

Сил открыть глаза и встретиться с ним взглядом не нашла.

— Простите, лаэр, я никогда вас не полюблю.

— Знаю, лаэра Тиоль, — печально выдохнул Дэрил.

— Знаю, — глухо пророкотал за окном гром.

Легкий поцелуй накрыл уголок губ, отчего вздохнула, и силы меня покинули окончательно. Я уснула в крепких и надежных объятиях. Мужчина тесно прижимал к себе, словно опасаясь выпустить хоть на мгновение.

Утром я проснулась от ощущения потери. Бережно укутанная в теплое одеяло, я замерзала без объятий. Резко вскочила и осмотрелась по сторонам. Я прекрасно помнила прошедшую ночь и безумие, охватившее нас. Нисколько не жалела о случившемся, но просыпаться одной в постели оказалось страшно.

Входная дверь распахнулась, заставив испугаться окончательно, пока не увидела Дэрила. Он пришел с моим халатом в руках.

— Где вы были? — соскочила с кровати, прижимая одеяло к обнаженному телу.

— Распорядился насчет горячей воды и завтрака. Лаэра Тиоль, вы великолепны! — ласково улыбнулся муж, подходя ближе, — и я не о сегодняшней ночи. Подобрать эпитет к тому, что между нами произошло, у меня не хватает слов.

— Не нужно, — смущенно буркнула в ответ, забирая халат, — Отвернитесь!

Мужчина улыбнулся еще шире, но просьбу выполнил без лишних слов.

Прохладная ткань закутала тело, проводя черту между ночью и наступившим днем.

Я не знаю, как у нас сложится дальнейшая жизнь, но произошедшее между нами навсегда останется очень важным для меня.

— Я иду к себе, — обойдя мужчину, сообщила ему.

— Жду вас в столовой, — не сделал попытки оставить он.

Задумчиво на него посмотрела, вернулась и легко поцеловала в губы.

— Благодарю.

— За что?

— За наше спасение. За любовь.

Дэрил кивнул, принимая мою признательность.

В комнате меня с нетерпением ожидала Сиета. Снова пришлось категорично заверить, что обойдусь без ее помощи.

Теплая вода, перспектива завтрака сделали свое дело. Настроение неумолимо поднималось. Впервые за последнее время мне не казались мрачными тучи за окном.

Помня пожелание Дэрила, выбрала светло-бирюзовое платье из домашних. В этот раз не стала зачесывать волосы вверх. Перехватила локоны лентой, позволив им свободно прикрывать спину. Наверное, Сиета окончательно расстроится, потому что даже с прической я справилась сама. Но портить настроение ее присутствием не хотелось.

Дэрила я нашла в кабинете. Он просматривал бумаги и раскладывал их в разные стопки.

— Лаэра Тиоль, вы ослепительны, словно солнце, — взглянув на меня, муж сразу встал из-за стола.

— Кажется, вы вспомнили о комплиментах, — улыбнулась в ответ.

— Что вы! Я говорю истинную правду.

Мы вышли к столу, и слуги поспешили подать завтрак. От входной двери раздались быстрые шаги. Мы переглянулись и замерли в ожидании раннего гостя.

— Кажется, я вовремя, — с предвкушением произнес лаэр Билд.

— Позавтракаете с нами? — вежливо предложил муж.

— С удовольствием. А после мы поговорим о наших делах, — устроился за столом нежданный гость.

Настроение мгновенно омрачилось. Неужели нагрянули неприятности? Щемящее чувство одиночества вновь накрыло с головой, прямо как недавно утром.

Вопреки ожиданиям лаэр Билд вел непринужденную беседу. Расспрашивал о Тарагоне, интересовался, что успел выяснить о состоянии дел Дэрил и хвалил за предпринятые шаги. Мне было тоже интересно узнать о городе, в котором оказалась. Кроме вчерашних визитеров, поговорить не довелось случая. Темы вчерашнего ужина крутились вокруг столицы. В общем, завтрак получился насыщенный информацией.

Обсудили дороги, налоги, цены на продовольствие и дрова. Обругали мздоимство на всех уровнях учреждений. Назывались имена тех, кому светило наказание за использование служебного положения.

Я видела, что Дэрил поначалу державшийся настороженно, постепенно оттаял и порой бросал на меня короткие взгляды. Темнота сверкала признанием, которое после прошедшей ночи я распознавала сразу.

— Как ни приятно ваше общество, лаэра, но пора заниматься государственными делами. Лаэр Ротварс, составьте мне компанию, — вежливо попросил представитель из столицы.

— Куда вы направляетесь? — Уточнил муж, прежде чем согласиться.

— К стражам. — Спокойно ответил Билд.

Почему-то сердце сжало нехорошее предчувствие.

— Лаэр Дэрил, — ухватила мужа за руку.

— Лаэра Тиоль? — Развернулся он ко мне.

— Возвращайтесь. Я буду вас ждать, — с беспокойством заглянула в глаза мужчины.

— Я обязательно вернусь, — он склонился и легко коснулся губами моих губ.

— Идемте! — Поторопил Билд, накидывая теплый плащ на плечи.

Дверь за мужчинами захлопнулась с громким стуком. Невольно вздрогнула и обхватила себя за плечи руками. Стало зябко и одиноко.

Время тянулось медленно. Вчерашние визитеры не приходили, видимо решив, что одного посещения достаточно для знакомства. Я слонялась по дому, отдавая распоряжения. Бралась за бухгалтерские книги, подсчитывала расходы, сверялась с чеками из лавок. Обычные занятия отвлекали ненадолго. Я ждала стука входной двери, оповещающем о приходе мужа.

Слуги слонялись тенями, обращаясь в случае крайней необходимости. Сиета, видя мое хмурое настроение, старалась лишний раз не попадаться на глаза. В какой-то степени я была ей благодарна за проявленную тактичность.

Лаэр Дэрил не пришел к обеду, и ужин остывал на столе. Есть не хотелось совершенно. Я сидела за накрытым столом, не притронувшись к еде. Не могу с уверенностью сказать была это рыба или фаршированные овощи. Отдавая распоряжение об ужине, просто согласилась на блюда, предложенные кухаркой.

Часы неумолимо отсчитывали минуты. Темнота за окном сгущалась.

— Лаэра Ротварс, уже поздно. Можно слугам уходить домой? — поинтересовался помощник мужа.

— Лаэр Дэрил не присылал никаких сообщений? — встрепенулась я.

— Нет, лаэра.

— А лаэр Билд?

— Нет, лаэра. Я слышал, что он покинул город, — вежливо поклонился Морн.

— Вот как? Благодарю. Конечно, отпускайте всех по домам, — распорядилась я, почувствовав облегчение после известия об отъезде темного.

Вскоре в доме повисла гнетущая тишина. Я сидела в гостиной, устроившись в кресле. Мне не хотелось пониматься к себе в комнату, предпочитая встретить запоздавшего Дэрила в гостиной. Время шло, дежурные свечи давали достаточно освещения, чтобы продолжать бодрствовать.

Не знаю когда, но видимо, я все же уснула. Утром меня разбудил отдаленный звук захлопнувшейся двери. Первой в дом пришла кухарка. Я быстро поднялась и поспешила на кухню.

— Лаэра Ротварс? — удивилась сухопарая женщина.

— Вы ничего не слышали в городе о моем муже? — спросила ее, опасаясь услышать ответ.

Не мог Дэрил затеряться в провинциальном городе. Если он не пришел домой, значит, с ним что-то случилось!

— Простите, лаэра Ротварс. Я ничего не слышала, — пожала плечами женщина.

Когда бы она успела обменяться слухами? Вчера ушла поздно вместе со всем, сегодня пришла раньше других.

В кабинете Дэрила вызвала помощника мужа, проживающего в нашем доме.

— Лаэр Морн, отправьте посыльных на розыски лаэра Ротварса. Он не пришел ночевать, и я беспокоюсь о нем, — тоном, не терпящем возражений приказала я.

— Слушаюсь, — Морн остался недовольным моим приказом.

— В последний раз они с лаэром Билд отправлялся к стражникам. Начните розыски оттуда, — посоветовала вновь, — По крайне мере, мы сможем узнать в каком направлении продолжить поиски.

— Если бы позволила лаэра …

— Не позволю. Мы будем его искать, — возразила, не дослушав.

Морн отправился к стражникам, а я осталась в доме, нервно измеряя гостиную вдоль и поперек. Сиета пыталась что-то сказать насчет завтрака, но я отмахнулась от ее слов. Единственное, на что согласилась, освежиться после ночи, проведенной в кресле.

Умыться и сменить платье на кофту и юбку не заняло много времени. Закрученная на затылке коса решила проблему с прической. В любой момент я могла выйти из дома, накинув теплый плащ и приколов шляпку.

Морн вернулся не один. По обе стороны возвышались стражники.

— Где мой муж?! — решительно подошла к мужчинам.

— Арестован, лаэра Ротварс, — печально выдохнул Морн и оглянулся на сопровождающих, — к нам пришли с обыском.

— Вы догадались арестовать наместника?! — Грозно прикрикнула на стражников, — Как вы посмели! Лэр лично назначил моего мужа!

— Не ругайтесь, лаэра, — добродушно улыбнулся один из стражников. — Наше дело маленькое. Сказано: «проведи обыск!», мы и проводим. А кого и за что арестовали, мы не отвечаем.

— Лаэра Ротварс увез с собой лаэр Билд, — встрял Морн.

— Билд. Посланник из столицы по секретному делу. Билд, — пробормотала тихо себе под нос, — Значит, вот зачем он приезжал.

Принять решение не составила труда.

— Сиета! Плащ, шляпку! — выкрикнула я.

— Лаэра Ротварс. Обыск, — напомнил Морн.

— Займитесь этим. Я в город, — сухим тоном отдала распоряжение.

— Лаэра Ротварс, мне вас сопроводить? — поинтересовалась Сиета.

— Нет. Сама справлюсь.

Я выскочила на улицу. Понятия не имею, в какую сторону податься и у кого искать помощь. На ум приходил Усиль, но его адреса я не знала. Зато мне известен другой адрес. Я припустила по подъездной аллее в сторону улицы. Найду, доберусь, и фейри дадут мне ответ!

Спрашивать о направлении сразу около дома наместника остереглась. Я нашла рыночную площадь, поторговалась за кусок сыра с деревенской женщиной и незаметно выспросила, как пройти в интересующий меня адрес.

Немного поплутала, чтобы удостовериться в отсутствии преследователей, а потом нырнула в узкий проулок, который вывел меня на пустынную улочку с низенькими домами. Если бы за мной следили, сейчас бы точно проявились.

Нужный мне дом нашелся в глубине сада. Отворила калитку и прошагала к крыльцу. Дверь открылась в тот момент, когда занесла руку для стука.

— Заходи, — пригласила сестра.

— Дэрила арестовали. В доме идет обыск, — коротко сообщила новости, — Вы знали?

— Нет, — сочувственно произнесла мама.

— Знали, — жестко сообщила Лаэль.

— Без подробностей, — исправила грубость мама.

— Давно? — хмуро посмотрела на обеих.

— Вчера вечером мы смогли понять, с какой стороны приблизилась опасность, — немного помолчав, произнесла сестра.

— Тебе ничего не угрожало, а мы не могли вас предупредить, — развела руки в стороны мама.

— Фейри. Мы знаем, но ничего не скажем. Можем предугадать, но от нас ничего не зависит, — презрительно высказалась я.

— Становишься одной из них, — зло усмехнулась Лаэль.

— Рада, что перестала быть одной из вас! Фейри заслужили свою участь, — в тон ей отозвалась я, — Это кара за самомнение и ощущение вседозволенности. Не захочу и крылышком не шевельну, чтобы помочь, а если вдруг решусь смилостивиться, то сделаю в своей особенной манере. А с меня что возьмешь? Я фейри, мне законы людей не писаны, потому что жизнь каждого из живых я могу перестроить так, как мне угодно!

— Тиоль! — подскочила ко мне мама и схватила в объятия, — Успокойся. Что ты несешь?

— Пусть говорит, — зло подначила Лаэль, — Наша скромница и жертва наконец-то решила высказаться. Давай, Тиоль! Руби правду о фейри. Благо теперь ты к нам не имеешь никакого отношения. Темная до мозга костей.

— Почему вы не пришли, мама? Почему ничего не сказали, не предупредили? — сдерживаемые слезы потекли, смывая образы, — Он помог нам. Спас от верной смерти. Вывез в безопасное место. Почему вы не спасли его?

— Он умер, Тиоль, — мрачно произнесла сестра. — Забудь темного. Он умер.

— Тебе не нужен темный. Забудь его. — Эхом вторила мама.

Глава 16

— Тиоль, вставай! — потрепала меня по плечу мама.

Я не спала. Уткнулась взглядом в стену перед собой и оборачиваться не хотела.

— Тиоль, третий день не поднимаешься, — с легким упреком произнесла мама, — Надо поесть. Надо.

— Зачем? — хмуро спросила, отказываясь встречаться взглядом с фейри.

Они знали, но, как и в прошлый раз, не предупредили. Второе предательство принять оказалось сложнее, чем первое.

— Скажите ей! — крикнула сестра из кухни, — Не могу смотреть на мученицу.

— Тише, Лаэль. Не время, — шикнула на нее мама.

Шаги сестры послышались по направлению к нам.

— Тиоль права. Почему фейри решают, когда и что говорить? Кто дал им право принимать решения за других? — с затаенной ненавистью прошипела Лаэль.

— Девочка моя! Опомнись! Фейри стараются помочь людям!

— Сильно мы помогли нашей мученице? — с вызовом произнесла сестра, — Она из сил выбивалась, пока мы отсиживались в подвале. Стала женой темного, лишь бы вытащить нас из столицы. Как мы ее отблагодарили?

Каждое слово больно ударяло, окончательно разбивая сердце.

— Смотрите на нее. Радуйтесь! Больше нет у нее мужа. — В ее тоне послышалась скрытая истерика.

— В тебе говорит отчаяние, — мягким тоном попыталась утихомирить мама, — Успокойся и завари укрепляющий отвар сестре.

— Мы должны ей сказать, — упрямо повторила Лаэль.

— Что сказать? — равнодушно спросила я.

За спиной воцарилось молчание. Кажется, мама и сестра пытались договориться помощью взглядов и жестов.

— Я все равно испытаю на себе, так что можно не таить знания о моем будущем. — обреченно произнесла, не ожидая ничего хорошего.

— Тиоль, милая, мы не уверены… Понимаешь, связующие нити не дают однозначного ответа, — мягко начала говорить мама.

— Есть вероятность. Совсем крохотная, что твой муж жив, — быстро договорила Лаэль, перебивая маму. — Скорей всего он погиб в день ареста, но связующие нити что-то тихо нашептывают, а понять мы не можем.

— Жив? — развернулась к ним.

— Прости, Тиоль, я не хотела говорить о непонятной странности, — глаза мамы сверкали магией.

— Если честно, я тоже не уверена, — немного смутилась сестра, — тихий отголосок, на который никогда не обращаешь внимания. Но мне он не дает покоя! — Она взорвалась возмущением и громко прошагала на кухню, где в сердцах грохнула посудой на плите, — Вставай, мученица! Если есть хоть один шанс! Хоть четвертушка шанса …

— Я буду бороться, — с готовностью подхватила ее мысль. — Я найду его.

— Мы найдем его, — снова появилась в дверях Лаэль и выразительно посмотрела на маму.

— Мы поможем, — сдалась под напором сестры она. — Это небезопасно.

— Не опаснее скрываться по чужим домам и подвалам, — всплеснула руками Лаэль.

— Я в ответе за вас, — нахмурилась мама.

— Если вы не заметили, мы выросли. Тиоль даже замуж вышла, — потыкали в меня указательным пальцем, — Ой, отвар!

Сестра бросилась обратно на кухню, откуда послышались вздохи и тихий говор. Разобрать слова не получалось, но Лаэль явно продолжала спорить. То ли с мамой, то ли с отваром, попытавшимся сбежать из кастрюльки.

Спустя некоторое время я пила сладкий отвар из ягод и внимательно смотрела в окно на изменяющееся небо. Его привычно закрывали серые, грузные тучи, но сильный ветер гнал их прочь.

— Я вернусь в дом наместника и узнаю подробности, — приняла решение.

Фейри переглянулись, я внимательно на них посмотрела.

— Опасности нет, но стоит ли идти туда? — с сомнением произнесла мама.

— Лаэль? — спросила мнения сестры.

— Зайди с черного хода, — немного помолчав, дала совет она.

— Значит, так и сделаю, — решительно поднялась на ноги.

— Я пойду с тобой, — сообщила мама.

— Нет. В доме полно слухачей, держат псов, — отмахнулась от помощи, — Я справлюсь.

Одевалась торопясь, пальцы дрожали от слабости, но настроена я была решительно.

— Тиоль! — окликнула Лаэль, когда я отворила калику на улицу, — Удачи!

Дорога до дома наместника не запомнилась, но я решила пройти тем же путем, каким добралась сюда. Рыночная площадь, а там рукой подать.

Черный ход вел на кухню. Непривычная тишина в обычно шумном помещении настораживала. Плита потушена, котлы и кастрюли выставлены пирамидой в дальнем углу. Кухарка возилась в клети, перебирая овощи. Мне удалось пройти незамеченной. Вряд ли она сможет рассказать, в чем обвинили Дэрила.

— Лаэра Ротварс? — удивился Морн, когда вошла в кабинет, — Мы вас не смогли найти.

— Сейчас я здесь и остальное не важно, — решительно прошла к столу и присела рядом на стул, — Рассказывайте, все, что знаете, — потребовала у него.

— Мне не дали никаких объяснений, лаэра Ротварс, — пожал плечами помощник наместника, — Провели обыск, забрали документы и драгоценности.

— Драгоценности? Чьи? — удивилась я.

Насколько могла судить, украшения Дэрил купил недавно. Стоили они дорого, но их изготовили современники. Никаких артефактов или родовых амулетов среди украшений точно не было.

— Ваши и лаэра Ротварса, — ответил Морн.

— Дайте опись! — потребовала у него.

— Вот, — с готовностью протянул лист мужчина.

Пробежала взглядом по строчкам.

— Интересно, — нехорошо улыбнулась я, — Получается, Сиета припрятала для себя брошь из алого акрага.

— Сиета? — удивился Морн.

— Или вы? — угрожающе нахмурилась на него, — Вы представляете, что с вами будет, если я расскажу об этом стражникам?

— Нет! — Мужчина подскочил на ноги и дернул воротничок, — Я ничего не брал! Сиета ушла сразу после вас!

— Где она сейчас? — Подскочила к Морну.

— Не знаю. Она больше не появлялась, — испугано отшатнулся секретарь.

— Воровка, — обрадовалась я поводу наказать виновного. — Адрес ее быстро!

Обрадованный Морн начеркал на клочке бумаги адрес и протянул мне. Я выхватила листок и поспешила к выходу.

— Лаэра Ротварс, куда отправить ваши вещи? Скоро прибудет новый наместник, мне необходимо освободить комнаты, — поспешил за мной помощник.

— В гостиницу, — немного подумав, приняла решение.

Как и ожидалось, Сиета сбежала, прихватив вещи и не заплатив хозяйке комнаты, которую она снимала. Общая тема воровства слухачки разговорила добрую женщину, поэтому я узнала много нового о бывшей горничной. Сиета промышляла не только доносами. В городке не много фейри проживало, ушлая девица не брезговала шантажом, если ей удавалось прочитать документы в доме наместника. Не всегда у нее получалось, потому что плохо разбиралась в мудреных формулировках, да и спускала быстро нажитое нечестным трудом. Но за работу держалась и прислуживать не боялась.

Хозяйка не знала, куда направилась слухачка, даже обрадовалась ее отъезду. Теперь сможет приличным людям комнату сдать, тем более плату просит невысокую. Найдутся желающие.

Я узнала все, что мне надо, и поспешила обратно в дом к родным. Сестра открыла дверь сразу, едва я появилась у калитки.

— Сейчас будем обедать, — громко сказала она, — поспеши, пока не остыло.

По нетерпению и вспыхивающей магии в глазах фейри, поняла, Лаэль просматривает связующие нити, торопясь узнать новости.

— Где ты была? — поднялась навстречу мама.

— Хотела поговорить со сбежавшей горничной и по совместительству слухачкой, — сообщила им, снимая с себя плащ.

Глаза мамы вспыхнули магией. Фейри. Они никогда не смогут отказаться пользоваться своими способностями. Чем больше сил они набирались, тем чаще обращались к связующим нитям.

— Она направилась в столицу, — выйдя из транса, выдала информацию Лаэль.

— Едем! — кивнула, радуясь помощи.

— Завтра, — вмешалась мама, — Сегодня соберем вещи, а утром тронемся в путь.

Снова в дорогу. За последнее время мы часто переезжали. Для нас быстро собраться, найти транспорт и организовать проезд стало привычным делом. Мы научились экономить, торговаться и тратить только на самое необходимое. Несколько дней вблизи Дэрила изменили жизнь всех троих, дали передышку перед новыми событиями. Как оказалось, мой муж оставил деньги на первое время, чтобы в случае необходимости, мама и сестра могли купить продукты или одежду.

Ранним утром мы стояли у постоялого двора в ожидании проезжающей кареты и вздрагивали под порывами резкого ветра. Вчера я попросила вещи из гостиницы принести к отъезду, и теперь с беспокойством поглядывала на внушительную пирамиду из коробов различных размеров. Лаэль тихо посмеивалась надо мной, называя меня тряпичницей. Но мы знали, что каждое платье, туфли и шляпка помогут продержаться в трудную минуту. Недавний опыт бедности не позволял расстаться ни с одной из коробок.

— У нас будут попутчики, — зябко передернув плечами, сказала мама.

— Да? — обернулась к ней и увидела приближающиеся мужские фигуры.

Облик незнакомцев постепенно проступал сквозь предутренние сумерки, и я начинала угадывать будущих попутчиков.

— Усиль, — обреченно прошептала я.

— Усиль? Фейри? — изумилась сестра.

— Да. Он приходил на ужин к нам, накануне… — запнулась и сглотнула ком в горле.

— Я поняла, — обняв за плечи, поддержала Лаэль, — Странно. Он свободно разгуливает.

— Темные знают о нем, но по какой-то причине не трогают. — Пояснила ей.

— Любой власти нужны фейри. Иначе, как Лэр сможет предугадывать события? — мрачно усмехнулась мама.

— Лаэра Тиоль? — подойдя к нам, удивился Усиль, — Лаэра Каранкур! Лаэра Лаэль!

— Умерьте свой пыл, молодой человек, — одернула его мама, — Не стоит проявлять плохие манеры и кричать на всю улицу.

— Каранкур? — подошел ближе Тод Лимк, — Усиль мне говорил о лаэре Тиоль, но увидеть еще двух представителей семейства … это что-то невероятное!

— С кем имею честь, молодой человек? — строго произнесла мама.

— Простите мою неучтивость, — пришел в себя Усиль и вспомнил о хороших манерах, — мой друг Тод Лимк.

Копыта лошадей проезжающей кареты зацокали по булыжной мостовой. Экипаж лениво подкатил, изрядно скрепя всеми частями.

Разговоры закончились, мы протянули плату за проезд и поспешили уложить багаж и устроиться самим.

Наемный транспорт не предоставлял комфорта, с каким мы путешествовали в карете Дэрила. В щели мутных окон задували сквозняки, порой брызги дождя пробивались внутрь, а об обогреве салона можно было только мечтать. И все же, меня приятно грела мысль о поддержке мамы и сестры, а путь указывала надежда. Я не знала, где буду искать Дэрила, смогу ли что-то сделать, но я собиралась сделать все возможное и невозможное, чтобы вызволить его.

Можно сказать с попутчиками повезло. Неунывающие друзья поддерживали веселый разговор, скрашивая длинный путь. К нам подсаживались другие пассажиры, кто-то ехал недалеко, другие чуть дольше, но до столицы мы добрались впятером.

Над городом привычно клубились тучи. Громоздкие, мрачные, жуткие. В любой момент из них мог хлынуть дождь, смывая зазевавшихся горожан. На постоялом дворе мы не стали задерживаться, наняв двух грузчиков, отправились в приличную гостиницу, расположенную недалеко.

Несколько попыток воровства, предпринятых в отношении нас, разозлили, но и развеселили одновременно. Мы походили на провинциалов, впервые прибывших в столицу, чем и пытались воспользоваться темные личности.

Нам досталась скромных размеров комната с тремя спальными местами. Привыкшие к более скудным условиям, мы не стали привередничать, заплатив за несколько дней вперед. Лаэль первая заняла рукомойник, отмывая лицо от дорожной грязи, а мы с мамой занялись распаковкой вещей.

После провинциальных городов с их размеренной и неспешной жизнью, столица удивляла водоворотом событий. Недолгий путь от постоялого двора до гостиницы столкнул с парой наемников, командой стражников, и можно сказать повезло не повстречаться с псами и их поводырями.

Мама и Лаэль спрятали крылья, вели себя скромно, не привлекая к себе внимание. Простая, но добротная одежда говорила о нас, как об обеспеченных гражданах.

Всем известно, что фейри были лишены возможности перестраивать реальность, у них отобрали имущество. Легкокрылый народ разорился, давно превратившись в оборванцев.

Мы не стали обсуждать план действий в Тарагоне, рассудив, что в столице будет проще разобраться в связующих нитях. Я с беспокойством и ожиданием посматривала на маму и сестру, словно забывших о моих переживаниях. Они радовались возвращению, делились впечатлениями, а я терпеливо ожидала их слов.

— Тиоль, мы бы хотелось тебя обрадовать, но странный шепот здесь стал тише, — наконец за ужином, заказанным в номер, сказала мама.

— Другим, — поддакнула ей Лаэль.

— Он поменялся.

— Какой он? На что похож? Объясните подробно, — попросила я.

Обе задумались, порой их глаза вспыхивали магией.

— Скорее фон, на который не обращаешь внимания, — попыталась описать мама.

— Обычно на отголоски не обращаешь внимания. Ты должна помнить. Связующие нити сами подсказывают правильный ответ или вариант, если перестраиваешь реальность. Окружающий фон почти не замечаешь. Он словно зернится вокруг, распадается на мелкую пыль.

Понятливо кивнула. Прекрасно помню описанные ощущения.

— Хочешь сказать, что в этот раз шум показался вам необычным? — уточнила я.

— Нет. Все, как и раньше. Он ничем не отличается от привычного, — резко мотнула головой Лаэль.

— Тогда, что заставило вас прислушаться к шуму? — нахмурилась, опасаясь, что меня заставили приехать в столицу ради иных целей фейри.

— Ты, — просто ответила сестра.

— Тиоль, фейри по наитию, интуитивно понимают значение связующих нитей, расшифровывают переплетения, — задумчиво продолжила мама, — Когда необходимо принять решение, лишнее отсекается. На фон никто не обращает внимание.

— Шепот пришел к тебе, — сказала сестра, — он пришел по твоим нитям. Мы бы и не заметили, если бы не переживали о твоем здоровье.

— Лаэль удивилась и позвала меня. Мы долго рассматривали и пришли к выводу, что это отголосок нитей твоего мужа.

— Они оборвались, Тиоль, — сочувственно накрыла мою руку ладонью сестра, — Мы не видим его среди живых.

— Почему вы посчитали шум шансом того, что Дэрил жив? — спустя долгую паузу, спросила, осмыслив их слова.

— Шепот не приходит от мертвых, — категорично произнесла мама.

— Но это может быть обычное волнение магии, — резонно заметила ей.

— Может, — согласилась она, — именно так я говорила Лаэль.

— А я верю, что темный жив! — упрямо произнесла сестра, — Он совсем не дурак, чтобы умереть в тот момент, когда …

— Лаэль! Это нас не касается, — прикрикнула мама.

— Что еще вы от меня скрываете? — С подозрением осмотрела лица фейри.

Обе сверлили друг друга взглядом.

— Мне надоело врать! — В сердцах воскликнула Лаэль.

— Ты — фейри! У нас есть правила! — В тон ей возразила мама.

— Плевать на правила. Я хочу забыть, что я фейри. Посмотри на Тиоль. Она потеряла крылья, но обрела любовь. БЕЗ НАШЕЙ ПОМОЩИ!

— Ты слишком юна, чтобы рассуждать о чувствах, — снисходительно возразила мама.

Но сестру высказанная пренебрежительность только сильней разозлила.

— Тиоль, нам с рождения втолковывали, что фейри могут любить только фейри. Мол, мы никогда не будем счастливы с кем-то, кто не принадлежит к крылатому народу, — повернувшись ко мне торопливо начала говорить сестра.

— Лаэль, замолчи! Ты не понимаешь, о чем говоришь! — прикрикнула на нее мама.

— Пусть говорит, — мрачно взглянула на нее, — Может быть, хоть раз я узнаю правду.

— Мы знали, что темный преследует тебя. Обрывки информации не позволяли составить полную картину, но мы видели, что можем спастись с его помощью.

— Дальше, — потребовала, понимая, что услышу неприятные вещи.

— Мама решила, что будет неплохо использовать его. Ты не видела связующие нити, верила каждому слову. Сказать нужные слова, чтобы правильно направить, оказалось, нет ничего проще.

— Ясно, — устало прикрыла глаза, — Дальше.

Меня предали гораздо раньше, чем я думала. Дэрил был прав, когда обвинил маму, заставившую подняться к нему и предложить себя. Она видела, знала заранее, как он себя поведет, и тонко сыграла на моем доверии.

— Темный вывез нас, снял дом, выдал деньги. Беда пришла неожиданно, — глухо продолжила Лаэль.

— И вы испугались снова оказаться на дне, — продолжила ее мысль.

— Нет! — Твердо произнесла она и прямо посмотрела мне в глаза, — Безопасней было оставаться в провинции и отправить тебя на поиски нового мужа.

Косой взгляд в сторону мамы сказал гораздо больше, чем откровенные признания.

— Лаэль импульсивная девочка, — попыталась смягчить ситуацию мама.

— Тиоль слишком послушна в ваших руках, — мрачно прокомментировала сестра, — Я не могу больше выносить манипулирования тобой.

Я молчала, сомкнув руки на столе перед собой. Поступки, слова становились понятны.

— Ты говорила о чувствах, — напомнила я, поднимая тяжелый взгляд.

— Фейри верят, что они обретают истинные чувства, проходя через Арку. Только в союзе любви рождаются дети, — Лаэль сжала губы, но взгляд не отвела, — Фейри могут любить того, кого им подсказывает сердце. Сестричка, Дэрил любил тебя по-настоящему. Всей своей душой. И ты …

— Что я? — Хрипло переспросила ее.

— И ты его тоже любишь. — Тихо закончила она.

— Прекрати, — потребовала мама, заморгав, пряча предательские слезы.

Ее понять можно. Привычный мир рушился на наших глазах.

— Тиоль, пойми. Ты можешь любить мужчину, не урожденного фейри, — проникновенно произнесла лаэль.

— Не могу, — упрямо тряхнула головой.

— Ты давно его любишь, — мягко улыбнулась сестра, — Не знаю, как вы встретились и какие обстоятельства свели, но чувства у вас вспыхнули взаимные. Лаэр Дэрил не обманывал себя, а вот ты …

— Не-ет. Этого не может быть. Нет! — Вскрикнула я и прижала трясущуюся ладонь к губам.

— Может, сестренка, — улыбнулась Лаэль. — Вы любили друг друга. Поэтому меня взволновал шепот вокруг твоих связующих нитей.

— Мама! — Обратилась я к последнему столпу знакомой жизни.

— Жизнь меняется, Тиоль, — обреченно призналась она. — Впервые реальность не подвластна фейри.

Я плакала то ли от счастья, то ли от горя. Сердце рвалось на куски. Если бы я знала! Если бы могла предположить, что люблю мужа …

Как я могла не увидеть очевидного?

— Плачь, мученица, плачь, — по-доброму рассмеялась Лаэль, похлопав по плечу. — Теперь ты знаешь обо всем. Осталось разобраться, что нашептывают связующие нити.

После трудного разговора вечер прошел почти в полном молчании. Мама и сестра понимали необходимость осмысления новой реальности. Свыкнуться с откровениями оказалось трудно. Воспитание фейри не позволяло отказаться от привычных норм. И все же.

Иногда я бросала пытливые взгляды на сестру, а если мы встречались, она ободряюще улыбалась. Мама скорее выглядела растерянной и немного подавленной. Ей еще тяжелей привыкать к новым обстоятельствам.

Остатки дня мы посветили отдыху, решив отложить принятие решений на завтра.

— Тиоль, пора вставать, — позвала меня мама, — С утра зарядил проливень.

— Темные, как сговорились, — зевнув, недовольно пробурчала Лаэль, — Тиоль, что собираешься делать?

Будничный тон и слова скорее убаюкивали, а не будоражили. И все же я сделала над собой усилие и поднялась с неудобной постели. Давно ли я привыкла к хорошему отдыху?

— Я не знаю, — буркнула сонно, — Надо узнать, кто может рассказать о Дэриле.

— Лэр, — весело фыркнула сестра.

— Лэр? — вскинула на нее удивленный взгляд.

— Он точно знает, за что арестовали твоего мужа, — пожав плечами, пояснила Лаэль.

— Не вздумай, — пригрозила мама. — Девчонка болтает не пойми что.

— Во дворец тебя точно никто не пустит, — задумалась фейри. — Но могут тебя пригласить. А, сестренка? Вот тогда и спросишь о судьбе мужа.

— К Лэру опасно приближаться! — взволнованно воскликнула мама.

— Нам, но не ей. Она больше не фейри. Настоящая темная лаэра, — с гордостью произнесла сестра.

Внимательно присмотрелась, но она не шутила, говорила совершенно серьезно.

— Подумай, как я могу получить приглашение, — попросила Лаэль.

Фейри отправилась в путешествие по связующим нитям. Глаза засветились магией, беспокоить ее никто не посмел. Мама бросила досадливый взгляд, и отправилась за ширму умываться, а я перекладывала вещи в ожидании. Потом наступила моя очередь освежиться, а Лаэль не возвращалась. Мы с беспокойством поглядывали на нее, помня запрет Лэра на воздействие фейри. Ничего страшного не происходило, но волновались с каждым мгновением все сильнее.

— Лаэль, милая, — не выдержав, положила руку на плечо мама.

Сестра глубоко вздохнула и долго выдыхала. Она некоторое время восстанавливала дыхание, а потом встретилась со мной взглядом.

— Ты сможешь встретиться с Лэром, — выдала Лаэль, — но ты уверена, что готова к этому?

— Если есть шанс спасти Дэрила, я готова, — серьезно ответила ей.

— Будет непросто, а самое главное не быстро, — покачала головой она.

— Говори, что надо сделать, — потребовала я.

— Много что, — уклончиво сообщила она, напомнив прежнюю фейри, — Я помогу, — встретившись взглядом с мамой, добавила, — Мы поможем.

Обернулась на маму. Она кивнула, подтверждая намерения.

— Тиоль, придется учиться актерскому ремеслу, — улыбнулась Лаэль.

— Ты серьезно? — удивилась я.

— Самый быстрый способ привлечь внимание Лэра и добиться приглашения во дворец, — развела руками она.

— Театр, — произнесла, пробуя слово на вкус, — Пусть будет театр.

Глава 17

— Шляпка, — сквозь сон услышала тихий шепот. — Зачем покупать новую, если в багаже их полно?

— Мы это уже обсуждали, — строго шикнула сестра.

Который день я ждала от Лаэль рекомендаций. Единственное, на чем она настояла, оказалась покупка новой шляпки. Добиться объяснений не получалось, она посмеивалась и переводила тему. Мама высказала недовольство неуместными тратами, впрочем, я была с ней согласна. В нашем положении каждая монетка на счету.

— Долго будешь бока мять? — Весело спросила Лаэль, со всего размаху усаживаясь на мою кровать. — Сегодня, — предвкушающее промурлыкала она мне на ухо. — Ты идешь в театр сегодня.

— Сегодня?! — Подскочила в постели.

Волосы упали на лицо, торопливыми движениями откинула их в сторону.

— Лучший день, чтобы выгулять шляпку, — сестра одарила маму озорным взглядом.

Полтора месяца, проведенных в бездействии, подгоняли к решительным шагам. Я хотела как можно скорее отправиться в театр, но Лаэль останавливала меня, снова и снова повторяя, что пока не время. При этом она, как и все фейри, отказывалась рассказывать подробности.

— Ты же знаешь, — повторяла она, — Сейчас твои нити складываются определенным образом, но стоит тебе хоть немного приоткрыть завесу будущего, они сразу же перестроятся. И я неуверена, что добиться поставленной цели будет легче.

Я все знала, все понимала, но находиться в неведении трудно.

Сегодня! Наконец-то!

Вскочила с кровати, завалив сестру на бок и вызвав у нее веселый смех, вприпрыжку поспешила за ширму умываться и приводить себя в порядок.

Утренняя суета, потом завтрак, принесенный в номер, приподнимали настроение. Конечно, мне предстоит многое преодолеть, один визит в театр не решит проблему, но главное я делаю первый шаг к выполнению своей мечты — найти Дэрила.

— Что я должна делать? — Спросила сестру, когда она помогала приколоть новую шляпку к волосам.

— Вот теперь вообще молчу. — Серьезно покачала она головой. — Сейчас все от тебя зависит. Но ты справишься! Я в тебя верю.

Лаэль ободряюще улыбнулась и, положив руки на плечи, легонько потрясла.

— Совсем-совсем никаких подсказок? — Уточнила я.

— На месте разберешься, — получила короткий ответ.

Понятливо кинула и порывисто обняла помощницу. У дверей меня остановила мама.

— Тиоль, просто будь собой, — посоветовала она.

На улице лил дождь. Сплошная серая стена из воды. Остановилась под навесом у входной двери в гостиницу и оглянулась. Где-то вдалеке сверкнула молния, вскоре докатился ее раскат. Если пойду до театра пешком, вымокну и покроюсь грязью. Придется нанять извозчика. Денег жаль, но появившись в неприглядном виде, вряд ли можно рассчитывать на работу.

Наемный экипаж нашелся почти сразу, и вскоре я стояла перед парадным входом в театр. Что делать дальше, не представляла. Лаэль категорически отказывалась давать рекомендации или подсказки, значит, придется рассчитывать на себя.

Входные двери не поддавались. Раньше я приезжала сюда на представления и входила через главный вход, сейчас, потерпев неудачу, растерялась и осматривалась по сторонам. Из боковых дверей выбежал мужчина, накинул на голову капюшон плаща и нырнул под дождь, словно в озеро, и мгновенно растворился.

Низенькая дверь снаружи имитировала одну из панелей фасада. Скромную ручку заметила, потому что специально ее искала. Войти не составило труда. Небольшое пространство скорей всего находилось под пролетом лестницы, но из него я попала в служебные помещения. В тишине звук шагов раздавался гулко.

Идя вдоль коридора с низким потолком, я рассматривала стены, погасшие светильники. Наверняка свечи не зажигали ради экономии. Помещение казалось старым, неопрятным, пыльным.

От неожиданно раздавшегося грохота вздрогнула и замерла.

— Уйдите с глаз моих! — рявкнул мужской приглушенный голос, — Не смейте! Слышите? Не смейте плакать! Вы — бездарность!

Поспешила на голос, ожидая увидеть режиссера или актеров. Дверь распахнулась и мне навстречу выскочила заплаканная девушка. Совсем молоденькая, едва вышедшая из подросткового возраста. Вслед ей понеслась ругань. Я решительно распахнула, захлопнувшуюся перед моим носом дверь.

— На ее место я возьму любую кухарку, и она сыграет лучше! — Ударил по ушам громогласный голос. — Не смейте мне ничего о ней говорить!

Из темноты я шагнула на свет и прикрыла глаза, ослепленная ярким магическим огнем, заливавшим сцену.

— Вы кто?! — Взревел недовольный мужчина.

— Кухарка, способная хорошо играть, — выдохнула я и распахнула глаза.

— Милочка, если вы в своей шляпке сможете меня убедить, то прошу! Играйте! — Нарочито ласковым голосом предложили мне.

— Именно в шляпке? — уточнила я.

— Верно, — получила подтверждение.

— Что играть? — решила серьезно подойти к роли.

— Что вы умеете? Петь, танцевать или, быть может, декларировать? — Продолжал насмешничать незнакомец.

Полученное образование позволяло освоить все виды искусства. Но одно дело в шутливом разговоре с поклонниками пикироваться рифмой и совсем другое предстать перед раздраженным мужчиной, заранее уверенным в моем провале.

— Что значит шляпка для женщины? — задумчиво обратилась я к мужчине.

Он с самодовольным видом сложил руки на груди и заранее решил посмеяться надо мной.

— Мужчина пожмет плечами и скажет: предмет гардероба, необходимый в непогоду. Он окажется прав, но только наполовину. Шляпка для женщины — реквизит, с помощью которого она создает себе настроение. Посмотрите внимательней. Ленточки, бантики, блестки — все создано для того, чтобы женщина ощущала себя красивой, желанной и главное — любимой.

Сделала паузу и задумчиво прошла вдоль сверкающих огней рампы. Вокруг царила тишина. Если здесь находился еще кто-то, кроме режиссера, то я их не слышала, а рассмотреть кого-либо мешал яркий свет. Сейчас я находилась как бы одна сама с собой.

— Предмет гардероба, как отражение настроения. Летящие ленты, ниспадающие перья, затейливая вышивка. Каждая деталь отделки рассказывает о своей хозяйке. Шляпка верный друг, партнер и товарищ. Она поможет спрятать за вуалью грусть, кокетливо приоткроет локоны, привлечет внимание мужского взгляда и заставит восхищенно произнести: «Ах, какая женщина!».

Подняла руки, отколола булавки и повертела головой убор перед собой, задумчиво рассматривая.

— Вы можете сказать, что красивой женщине подойдет любая шляпка. А я утверждаю, красивая шляпка украсит любую женщину!

И с торжественным видом нахлобучила аксессуар на голову задом наперед.

— Браво! — воскликнул режиссер.

Его редкие, громкие хлопки резко раздавались в тишине.

— Отлично обыграна безвкусная вещица на вашей голове!

Вспомнилось веселое настроение Лаэль во время покупки. Она точно знала, через что мне придется пройти, но объяснять ничего не стала. Впрочем, на ее месте я бы поступила точно так же.

— Ваше имя? — Спокойней спросил режиссер.

— Джолин, — раздался знакомый мужской голос, опережая меня.

В яркий свет из темноты шагнул Усиль. Фейри улыбнулся мне и повернулся к режиссеру.

— Отныне ее зовут Джолин.

— Вы — фейри? — Меня пытливо осмотрели.

— Джолин темная лаэра с внешностью фейри, — снова опередил Усиль.

— Я возьму вас к себе в труппу, только избавьтесь от шляпки! — нервно взмахнул рукой режиссер.

Мужчина сердито выдохнул и размашисто пошагал прочь со сцены. Я молчаливо проводила его взглядом.

— Почему не сказали, что собираетесь на прослушивание? — спросил Усиль, когда мы остались одни в его гримерке.

— Недавно решила попробовать, — честно ответила ему.

— В театре фейри можно неплохо устроиться. Ой, простите, — спохватился Усиль.

— Ничего. Просто забудьте, что когда-то знали фейри Тиоль, — улыбнулась в ответ.

— Как ваш муж отнесся к идее выступать в театре? Мне он показался собственником.

— Его больше нет, — мгновенно помрачнела я.

— В каком смысле? Я в связующие нити давно отказался заглядывать. — удивился Усиль.

— Его арестовали. Фейри утверждают, что его нет в живых, — глухо произнесла я.

— Простите. Я не знал. Мы с Тодом увлеклись идеей вернуться в столицу. Перед отъездом ни с кем не общались. В дороге разговор о вашем муже не заходил, — немного растерялся фейри.

— Кстати, где ваш друг? — встрепенулась я, стараясь отогнать мрачные мысли.

— Здесь в театре. Мы поступили оба. Собственно говоря, актеров практически нет, — воодушевился Усиль.

Парень уселся в старое кресло, положил ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку.

— Передо мной кого-то выгнали, — напомнила ему.

— Девчонка совсем молоденькая. Может быть, со временем поймет, как надо подавать себя на сцене, а пока Фальс не в состоянии учить ее мастерству, — отмахнулся фейри, — Вы молодец. Хороший экспромт со шляпкой.

— Расскажите о себе. Как удалось выжить, пристроиться при новой власти? — перевела тему.

Парень заметно помрачнел. Видно было, он не хочет вспоминать первые дни темного правления Лэра. Фейри не понимали, что их привычный уклад жизни закончился. Они старались вернуть порядок с помощью связующих нитей, но сгорали мгновенно.

— Я был в провинции, когда все произошло. Мы с Тодом закутили, напились, — после долгого молчания заговорил Усиль, собираясь с мыслями. — Хмель в голове вытравил воспоминания о тех днях. Всплывают обрывки, но не могу утверждать, происходило ли на самом деле или бред моего сознания, — он отвернулся и продолжил. — Я никого не убивал, не предавал, но чувство вины меня не покидает. Когда темные официально объявили о захвате власти, я дал магическую клятву в верности.

Испуганно выдохнула и прижала пальцы к губам.

— Осуждаете? — Криво усмехнулся Усиль, одарив мрачным взглядом. — Она клеймом висит надо мной. Темные ее чувствуют и не пытаются убить.

— Вы хотели выжить, — попыталась его успокоить.

— Я был пьян! Вообще не понимал происходящего. Тод сказал: «Клянись!», и я поклялся, — он тяжело вздохнул. — Похмелье было тяжелым. В физическом и моральном смысле. Я видел тела фейри, но не имел права их оплакивать.

— Не вините себя. Никто не понимал происходящее.

— Вы вышли замуж за темного, поэтому выжили.

— Нет, Усиль. Мой отец нас спас, пожертвовав собой.

— Но сейчас вы темная лаэра, — удивился Усиль.

— Я потеряла магию вместе с крыльями, — сделала болезненное признание.

— Сочувствовать не буду, — хмуро произнес он, — Я сам практически без крыльев и магией давно не пользуюсь.

Мы замолчали, обдумывая события, произошедшие с нами.

— Тиоль, мы идеальная пара, — рассмеялся Усиль, — выходите за меня замуж. Вы — темная, а я — верноподданный.

— Не шутите так, — попросила его.

— Я абсолютно серьезен, — заверил Усиль. — Мы возьмем общий псевдоним, будем создавать имя вместе. Любви между нами нет, зато мы можем помочь друг другу.

— Я подумаю, — решила закончить неприятный разговор.

— Подумайте. Посоветуйтесь с … фейри, — на последнем слове он невесело рассмеялся, — Я давно привык рассчитывать только на себя. И вам советую.

Усиль познакомил меня с другими служащими театра. Их оказалось немного. Две возрастные актрисы осмотрели меня с подозрением, трое мужчин рассыпались в комплиментах, но были поставлены на место замечанием фейри. Не дожидаясь моего решения, он при всех назвал меня будущей женой. Актрисы фыркнули, прокомментировав мое принятие в труппу, но за меня заступился невзрачный на вид мужчина. Оказалось, он слышал мою оду шляпке. В итоге меня приняли и расстались с коллегами по-дружески.

— Вы не слишком поторопились, назвав меня будущей женой. Я своего согласия не давала, — попеняла, когда мы покинули стены театра.

— Вы видели наш крысятник. В нем можно выжить, если держаться вместе, — хмыкнул Усиль, — Вы где остановились?

— В гостинице.

— Проводить?

— Нет. Сама доберусь, — махнула рукой на прощанье и смело шагнула в дождь.

До гостиницы я добиралась, перескакивая с кочки на кочку. Вода лилась широкими ручьями. В столице, где больше всего находилось темных, практически никогда не прекращали греметь грозы. Вечер едва начался, но черные тучи заволокли небо, не позволяя солнцу пробиться к земле.

Кареты лаэров катились быстро, обдавая потоками грязной воды прохожих. Кто-то успевал скрыться в проулок между домами, другие ругались вслед, опасаясь быть услышанными. Мне повезло добраться до гостиницы, не замочив платья. Подол, конечно, оброс грязью, но его можно застирать. А вот шляпка под дождем потеряла форму.

В комнате меня ждали с нетерпением.

— Шляпка, — с осуждением произнесла я, войдя внутрь.

Лаэль весело рассмеялась, оценив мой вид.

— Скажи, я здорово придумала? — Выхватила из моих рук промокший насквозь головной убор.

— Значит, шляпка, — выдохнула я, — а про предложение Усиля ты тоже знала?

— Эм, — замешкалась Лаэль. — Мам? — сурово посмотрела она в сторону родительницы.

— Я знала, — строго отозвалась она. — И считаю, его надо принять!

— Вы не успокоитесь, пока не выдадите меня замуж? — Грозно спросила ее, стягивая с себя влажную одежду.

— Я бы и Лаэль хотела пристроить. Только кому она нужна? С крыльями. — Сердито подвела итог мама.

— Рассказывай, как все прошло, — воодушевленно попросила сестра. — Жаль не могла на тебя посмотреть. Шляпка должна была произвести впечатление.

Вечер прошел в оживленной беседе. Я делилась впечатлениями. Наверное, раза четыре пересказала оду шляпке, а Лаэль никак не унималась.

Маму интересовало предложение Усиля. Мои возражения, что надеюсь найти Дэрила, ее мало волновали.

— Никто не говорит об Арке, — твердо стояла на своем она, — Хотя твой темный муж скорей всего мертв и церемония пройдет без заминки. Но соединять свою судьбу с фейри в наше время опрометчиво.

На наше дружное фырканье, мама не обратила внимание.

— Усиль верно понимает сложившуюся ситуацию. Вместе можно пробиться, заработать имя, достичь чего-то большего, чем съемная комната, — продолжала гнуть свою линию прагматичная фейри. — Когда ты добьешься высокого положения среди темных, жизнь изменится в лучшую сторону.

— Лаэль, поддержи меня, — попросила сестру.

— Не могу согласиться со всеми доводами, но кое в чем мама права, — задумчиво отозвалась она.

— В чем? — Обреченно переспросила.

— Усиль заинтересован в вашем союзе, он сделает все, чтобы вскарабкаться на вершину. Туда, откуда ты сможешь обратиться к Лэру.

Мрачно потупилась, разглядывая руки на своих коленях.

— Я добьюсь всего сама, — сообщила родственницам.

— Ты можешь, — согласилась со мной Лаэль. — И даже больше скажу, ты это сделаешь. Но времени уйдет гораздо больше. Ты согласна жить в неизвестности, гадать, жив ли твой муж и, если жив, сколько еще проживет?

— Ты жестока, — подняла на нее тяжелый взгляд.

— Я больше не собираюсь тебе врать. Не хочешь слушать правду, не спрашивай моего совета, — сердито поджала губы Лаэль. — За сладкими речами обращайся к маме. Она тебя успокоит и направит. Только потом не плачь.

— Лаэль! — Возмущенно прикрикнула на нее мама.

— Можешь мучиться до утра, но решение ты уже приняла. Мой тебе совет, сестренка, ложись спать пораньше. Завтра ты выходишь замуж и должна хорошо выглядеть, — уверенная в себе фейри похлопала меня по плечу и отошла к своей кровати.

Говорить не о чем. Лаэль права. Если смогу добраться до Лэра быстрее, выйдя замуж за Усиля, я это сделаю.

— Тиоль, пора просыпаться, — позвала мама.

— Встаю, — хмуро отозвалась, с трудом разлепляя глаза.

Половину ночи не могла уснуть, вспоминая мгновения, прожитые рядом с Дэрилом. Как я не смогла понять наших чувств? Почему в словах, поступках искала скрытый умысел? Мне хотелось вернуть единственную ночь, когда Дэрил признался в любви, и прошептать … нет, прокричать о своих чувствах!

— Решила? — Заинтересованно спросила Лаэль, выныривая из-под одеяла.

— Ты сомневалась? — Прищурилась я, разглядывая ее.

— Я применила к тебе манипуляцию, вложив, что ты уже приняла решение, но утром можно передумать, — хмыкнула фейри.

— Мы объявим о нашем союзе в театре. Присутствовать будут несколько свидетелей. Этого достаточно, — сообщила о своем решении и зашла за ширму.

Холодной водой плескала в лицо, пытаясь одновременно освежиться и охладить вспыхнувшие от негодования щеки.

— Мы пойдем с тобой, — обе фейри стояли рядом и смотрели с решимостью.

— Зачем? — Равнодушно пожала плечами. — К тому же вам опасно выходить.

— Не опаснее, чем обычно, — возразила Лаэль.

— Боитесь, что передумаю, — понимающе протянула и устало села за стол.

— Нет. В конце концов, ты вольна поступать, как считаешь нужным, — пристроилась на соседнем стуле мама. — Моя дочь выходит замуж, я хочу быть рядом в этот день.

— Конечно, это не обряд у Арки, но я тоже хочу присутствовать, — тепло улыбнулась сестра.

— Я буду счастлива, если вы не попадете в беду, — внимательно осмотрела обеих. — Если вы уверены, то я не возражаю.

Хмурое утро накладывало отпечаток на лица прохожих, стены домой. Театр напоминал мрачное подземелье. Войдя в темный коридор, пришлось некоторое время привыкать к сумеркам, клубящимся в помещениях.

— Куда идти? — Шепотом спросила Лаэль, растеряно оглядываясь.

— В гримерную Усиля, — приняла решение я.

В конце концов, надо для начала его поставить в известность. Кроме того, вдруг он передумал и сейчас не желает видеть меня?

В небольшой комнатке, пропахшей несвежим платьем и гримом, никого не оказалось.

— Моя дочь станет актрисой, — задумчиво протянула мама, осматриваясь по сторонам.

— Ремесло не хуже любого другого, — отозвалась Лаэль, — Немного удачи, капельку обаяния и хорошая память, которая не позволит забыть слова на сцене.

— Действительно, как все просто! — Раздался веселый голос Усиля, входящего в гримерку. — Чем обязан приятному сюрпризу?

— Я решила принять ваше предложение, — сделала шаг вперед.

— Очень рад, — церемонно поклонился фейри. — Стало быть, лаэра Лаэль и лаэра Каранкур решили присутствовать при торжественном событии?

— Совершенно верно, — подтвердила я.

Усиль порывисто подошел ко мне и тихо прошептал на ухо:

— Если они вас заставляют, можете отказаться.

— Все в порядке, Усиль. Я приняла решение сама, — улыбнулась на поддержку.

Он внимательно осмотрел меня, потом сестру и маму, затем коротко кивнул.

— Я соберу всех на сцене. Приходите вместе.

Обернулась к родным и по очереди встретилась с ними взглядом.

— Идем.

До сцены идти недалеко. Пока мы добирались, собралась приличных размеров компания. Сонные актеры, рабочие сцены с любопытством поглядывали на оживленного Усиля, размахивающего руками.

— Моя Джолин! — Кинулся ко мне навстречу будущий муж.

Мама и Лаэль скромно отошли в сторону, позволяя Усилю устраивать церемонию по его вкусу. Они сразу предупредили, что хотят присутствовать в качестве свидетелей торжества, а никак не организаторами.

Последним к нам присоединился режиссер, видимо только вошедший в театр. Его успели проинформировать о событии, и он недовольно поглядывал на нас с Усилем в центре всеобщего внимания.

Вступительные слова произнес Тод Лимк. Он витиевато восхвалил будущих супругов, с торжественностью произнес слова о важности союза, а после попросил произнести слова клятвы.

Магический свет на сцене погасили, оставив нас в центре мощного луча. Кто-то из осветителей постарался придать торжественности моменту, имитируя прохождение Арки. Где, как не в театре, можно добиться похожего эффекта?

— Я лаэр Усиль Вольс прошу благословления на союз с лаэрой Тиоль Ротварс, — произнес Усиль и протянул мне обе руки.

— Я лаэра Тиоль Ротварс прошу благословления на союз с лаэром Усилем Вольсом, — повторила слова клятвы, вкладывая руки в его ладони.

Небеса не разверзлись и не обрушили проклятие на клятвопреступницу, решившую выйти замуж второй раз при живом муже.

— Я принимаю любовь этой женщины.

— Я принимаю любовь этого мужчины.

— Браво! — выкрикнул Тод Лимк.

Нас осыпали аплодисментами. Первыми для меня на сцене. Резкий свет залил пространство. От неожиданности голова закружилась, я ухватилась за руку Усиля.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил муж.

— Не знаю.

Сознание ускользнуло внезапно.

Возвращалась в реальность медленно и неохотно. Сначала послышались отдаленные голоса, потом они стали громче, и сквозь прикрытые веки показался свет.

— Что с ней, доктор? — Различила четкий вопрос от Усиля.

— Обычный обморок, — отозвался неизвестный мне мужской голос, — в ее положение ничего особенного. Поздравляю, скоро станете отцом.

— Отцом? — Озадачился муж.

— Быстро у вас сладилось, — прокомментировал Тод Лимк.

Открыв глаза, обвела медленным взглядом комнату. Зацепилась за искомую фигуру и позвала:

— Мама!

— Да, Тиоль, — поспешила она ко мне.

— Ты знала? — Пристально вгляделась в ее лицо.

— Нет, Тиоль. Ты меня удивила.

Прикрыла глаза и вспомнила слова сестры: «Только в союзе любви рождаются дети. Сестричка, Дэрил любил тебя по-настоящему. Всей своей душой. И ты его тоже любишь».

Вот о чем шептали связующие нити.

Глава 18

Прошло три года.

— У меня течет потолок! — Ворвалась к режиссеру молоденькая актриса, претендующая на роль главной героини.

— Милочка, у меня крыша течет! — Фыркнул в ответ мужчина.

— Я не могу накладывать грим, мои платья промокли! — Продолжила бушевать она.

— Джолин, вас когда-нибудь смущали подобные мелочи? — Обратился ко мне режиссер.

— Лаэр Фальс, вы не справедливы! — Возмутилась актриса. — У Джолин внешность фейри. Ей не требуется грим для роли!

— Теперь понятно, почему именно Джин будет играть главную роль? — Вкрадчиво произнес Фальс, радостно улыбаясь.

— Я совершенно не это имела виду! — Спохватилось юное дарование.

— Красота, талант и желание работать, несмотря на протекающий потолок, для меня в актрисе главное. Ступайте, милочка, учите роль кормилицы, — махнул рукой в сторону двери.

— Кормилицы? — Удивилась девушка, подходящая своими формами для озвученной роли, — Это в каком спектакле?

— В следующем, — резко подвел итог разговора Фальс.

Актриса метнула в меня негодующий взгляд, демонстративно хлопнула дверью и в коридоре громко призвала громы и молнии на меня, режиссера и театр. Словно в ответ на ее просьбу небо раскололось огненным зигзагом.

— Лаэр Фальс, вы бы помягче с девушкой, — укорила мужчину. — Такими темпами вы останетесь без труппы.

— Поставлю моно спектакль с вами в главной роли. Я уверен, что Усиль и вы сможете заменить на сцене всех актеров, — раздраженно дернул рукой режиссер.

— Только актерам об этом не говорите, — улыбнулась в ответ.

Его вера в нашу пару окрыляла.

Первый год службы в театре оказался самым трудным. Нам с Усилем приходилось привыкать к новому статусу, моему положению и одновременно выкладываться на сцене. Первые спектакли казались карикатурой на профессиональные постановки, зрители не хотели платить деньги за постановки, где играни неизвестные актеры. К тому же основными посетителями были темные лаэры и приходилось подстраиваться под их вкусы.

Впрочем, Фальс справился с трудной задачей. Были отвергнуты проверенные сценарии, в которых играли фейри, а новые писались практически на сцене во время репетиций и обсуждений. Нам с Усилем приходилось переигрывать по нескольку раз сцены, чтобы режиссер остался доволен и сюжетом и актерами.

Лэр издавал указы, послабляя требования к гражданам. Стабильные цены помогли развить торговлю с фиксированными ценами. Спекуляции на дефиците наказывались сурово. В столице обычные горожане хоть и жили небогато, но угроза голода постепенно отступала.

Тогда-то Фальс и предложил снизить цены, чтобы уставшие люди могли прийти и отвлечься от забот и трудностей. Мы играли за мизерную плату, но театр постепенно стал собирать полный зал.

Я оставалась на сцене до самого последнего момента, с увеличением живота переходя на роли второго плана. Наш с Дэрилом сын родился на репетиции, о чем очень горевал Фальс, сетуя, что темный мальчишка родился не после спектакля.

Мне позволили несколько дней отдыха, а потом я сама попросилась выйти на службу. Мама качала головой, но вслух не осуждала. Совместный с Усилем заработок позволял снимать квартиру, где мы жили вместе. Лаэль с готовностью вызвалась стать нянькой племяннику.

Малыш совсем не походил на фейри. Мама озадаченно рассматривала черные, словно ночь глаза, темный пушок на темечке. Впервые я видела ее растерянной. Кажется, она не понимала, как растить и воспитывать темного лаэра.

Я радовалась рождению сына, как доказательству нашей любви с Дэрилом. И в тоже время стремилась как можно быстрее узнать о его судьбе. Если его действительно нет среди живых, то хотела в этом убедиться. Сколько не прикладывала усилий, осторожно расспрашивая, мне ничего не удалось узнать.

Усилю не требовалось ничего объяснять. Он знал Дэрила, понимал, что у фейри рождаются дети только во взаимной любви, и на мои чувства он не претендовал. Он поддерживал во время беременности, одновременно требовательно относясь к моей игре. Если у меня не получалась сцена или реплика, мы репетировали до тех пор, пока не добивались результата.

Нам удалось недорого снять квартиру неподалеку от театра. Иногда Усиль оставался ночевать в гримерке, если приходилось задерживаться. О его увлечениях на стороне я предполагала, но ни одного слуха до меня не доносилось. Семейная жизнь сложилась просто: мы спали раздельно, но упорно шли к общей цели. Какое-то время мама пыталась вмешаться, по очереди ведя с нами беседу, но нас с Усилем полностью устраивали сложившиеся отношения.

Сыну он предложил дать свое имя, чтобы ни у кого не возникло сомнений в нашей семье. Некоторое время раздумывала, а потом решила согласиться. Ребенок не виноват, что его настоящий папа пропал. Когда найду Дэрила, все расскажу обоим, а пока у моего сына был один отец — Усиль Вольс.

Премьера. Волнительное слово для всех служащих театра. Если вам кто-нибудь скажет, что он не переживает, не верьте! От билетера на кассе и до режиссера день премьеры ответственный день. Результат долгих и порой нервотрепных репетиций, когда мы старались довести до совершенства сырой сценарий и отточить мастерство игры.

Сегодня давали комедию. Серые, дождливые дни постоянно навевали тоску. Солнце появлялось над столицей не каждый день, зато громы и молнии полыхали в небе постоянно. Дождь смывал улыбки с лиц прохожих, обдавал холодным ветром. Раскисшая грязь под ногами стала привычной дорогой. Люди побогаче нанимали экипажи, чтобы добраться даже на небольшое расстояние. Беднота теснилась в своих районах, опасаясь показываться на глаза темным лаэрам.

Лишь слухачи и наемники по-прежнему вели себя свободно, чувствуя свою безнаказанность и поддержку новой власти.

Из-за постоянных дождей нарисованные афиши развешивали в помещениях. Приходилось договариваться с владельцами гостиниц, таверн и магазинов. На мысль о комедии меня навел визит в «Сварливую кошку», где Тосс по-прежнему покрикивала на подавальщиц, а Эгра увлеченно помешивала поварешкой.

— Ну-у? — Грозно протянула Тосс, уставив руки в бока, — Чего забыла? Или надеешься свою четвертушку стребовать?

— А это возможно? — Искренне заинтересовалась я.

— Могу неустойку посчитать, за то, что бросила нас, — прищурилась женщина.

— Благодарю, Тосс! — Кинулась ее обнимать.

— Ишь, ты! — растерянно крякнула она. — Смелая стала. Эгра, смотри, кого к нам занесло! — крикнула она в сторону кухни.

— А-а-а! Вернулась, немочь ходячая! Иди сюда! — Обрадовалась звериным оскалом оборотниха и грозно приказала.

— Что встали? Живо столы протереть, стулья расставить и у клиентов расчет взять! — Рявкула Тосс на подавальщиц, замерших от моего порыва.

— Рассказывай, где была, как жила, — потребовала Эгра, указала взглядом на скамейку за столом и поставила передо мной миску похлебки.

Потянула аромат и зажмурилась. Наверное, густой мясной дух для меня станет самым вкусным и лучшим воспоминанием прошлого.

— Не брезгует, — с довольным видом хмыкнула Тосс. — Рассказывай, зачем пришла? Учти, мне подавальщицы не нужны!

— Я в театре служу, — прихлебывая горячую похлебку, начала говорить. — Хотела попросить афиши у вас повесить.

Покосилась на свернутый рулон, уложенный мной рядом на скамейке.

— Картинки что ль? — Развернула лист Тосс.

— Реклама нашего спектакля, — пояснила я, с аппетитом потягивая вкусное варево.

— Эгра, глянь! Какую из Тиль страхолюдину нарисовали, — громко засмеялась хозяйка.

— Джолин, — мягко улыбнулась непосредственности. — В театре меня зовут Джолин.

— Чем Тиль не понравилось? — Нахмурилась оборотниха.

— Тиоль, — поправила ее.

— Темный твой знает? — Тосс задумчиво меня осмотрела. — Плохо он тебя кормит. Совсем мясо на боках не наросло.

— Он ее варить не собирается, — фыркнула Эгра.

— Лаэр Дэрил пропал. Говорят, погиб, — постаралась сказать спокойно, но голос все равно дрогнул.

— Слухачи! Помяни мое слово, слухачей дело! — Хлопнула широкой ладонью по столу Тосс. — От них все беды.

— Язык прикуси, — рыкнула на нее оборотниха.

— Слухачей рядом с ним крутилось много. Одна из них во время обыска брошь из алого акрага украла, — вспомнив короткое время, когда мы жили вместе, со вздохом произнесла я.

— Вот! Всегда об этом говорила! — Торжественно подняла палец Тосс. — Жируют на наших костях.

— То-то я смотрю, осунулась, — фыркнула Эгра.

Беззлобная перепалка женщин, горячая похлебка делала свое дело. В тепле кухни согрелась, разомлела, снова почувствовав себя в относительной безопасности. За грубоватыми речами прятались добрые побуждения и сердца.

— Как решилась в столицу вернуться? — Немного помолчав, спросила Эгра.

— Хочу узнать о судьбе мужа, — со вздохом призналась я.

— Мужа? — Уточнила обортниха.

— Да. Мы прошли с ним через Арку. У нас сын родился, — улыбнулась на забавную реакцию обеих женщин.

— Что творится в Сумеречном мире! — Удивленно покачала головой Тосс. — Ну-ну.

Эгра забавно пошевелила ушами, отчего кисточки закачались. Она промолчала, но видно и для оборотнихи оказалась новость неожиданной.

— Мать, сестра живы? — Спросила Тосс, переведя тему.

— Да, благодарю. — Отозвалась, возвращаясь из печальных воспоминаний. — Вы очень помогли нам.

— Вздор! — Отмахнулась Эгра. — Где еще Тосс нашла бы такую дешевую поломойку?

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись.

Тогда-то ко мне и пришло понимание, что жизнь не стоит на месте, и не стоит оглядываться в прошлое, неся в себе горе. Люди меняются. То, что раньше вызывало отчаяние, сейчас давало повод пошутить.

В театр я вернулась воодушевленная и с идеей к новому спектаклю. Усиль первым оценил перспективы, а потом мы совместно доказали Фальсу, что людям необходимо дарить надежду. Почему бы не сделать это с помощью комедии?

Сценарий писали совместно. Каждый старался придумать как можно больше смешных моментов, чтобы у зрителя не оставалось шанса на грусть. Тод Лимк примкнул к нам сразу же, едва мы объяснили задумку. Вскоре труппу лихорадило от предвкушения будущего успеха.

Сюжет получился незамысловатый. Две подруги влюбились в молодых людей, но родные не одобряли их выбор. Девушки решили сбежать, а чтобы их родные не смогли быстро найти, поменялись именами. Череда недоразумений, всеобщая путаница должна была вызывать у зрителей здоровый смех. Разумеется, в итоге любовь побеждает, преодолевая все преграды.

— Убедительней признавайся в любви, Усиль! — Кричал на фейри режиссер. — Наверное, дома ты больше пыла проявляешь!

— Больше, — огрызался Усиль.

Я вздыхала и отходила к отметке, откуда начиналась сцена. Пытка «признанием» продолжалась долго.

— Что происходит? — Устало поинтересовался Тод Лимк из-за кулис.

— Любовь у Джолин и Усиля не получается, — ехидным голосом проинформировал на весь зал Фальс.

Актеры над шуткой смеялись долго и с удовольствием. Только мы встретились понимающими взглядами и вновь принялись играть неполучающуюся сцену.

— Начали! — Крикнул режиссер. — Джолин, твоя реплика!

В итоге мы справились, и сегодня с волнением ожидали начала представления, которое почему-то задерживалось. Я пробегала глазами по строчкам текста, поправляла прическу, приглаживала платье. Лаэль старалась поддержать и успокоить, предрекая грандиозный триумф, до которого нас отделяло целое представление.

— Ты бы узнала, из-за чего задерживают, — попросила я.

— Ладно! Только не бледней еще больше, на тебя грима не напасешься, — согласилась сестра.

Сегодняшним вечером мама предложила побыть с Эдмоном. Она немного настороженно относилась к малышу, не понимая как воспитывать темного. Но она его любила и баловала, пока я не видела. Впрочем, мальчик очаровывал любого, кто видел его. Он родился, не имея понятия о ситуации в Сумеречном мире. Рядом с ним постоянно находилась любящая тетя и бабушка. Мама и папа приходили поздно, зато с удовольствием за завтраком играли с ним.

— Узнала? — Поспешила навстречу сестре, когда она распахнула дверь.

— Джолин к вам гости, — натянутым голосом произнесла Лаэль.

— Гости? Перед спектаклем? — Удивилась я.

Оттеснив Лаэль в сторону, в проеме появился темный. Испуганно прижала руку к груди.

— Джойлин Вольс. Прима столичного театра, — произнес незнакомец и шагнул вперед.

Синхронно отступила назад.

— С кем имею честь? — Вежливо поинтересовалась, но плечи расправила.

Давно не общалась с темными лаэрами и почти позабыла, насколько они подавляют своей мощью.

— Кайлин Тригой, — представился он и снял шляпу.

Длинные волосы, стянутые позади в хвост, после влажного воздуха на улице завивались локонами. Великолепную одежду, перехваченую богато расшитой драгоценными камнями перевязью, высокие сапоги осмотрела мимолетным взглядом, и передо мной вспыхнуло воспоминание из прошлого. Дэрил и его друг пришли в «Сварливую кошку». Именно тогда они обсуждали указ Лэра о зачистки фейри.

— Чем обязана? — Вскинула голову выше, чтобы не показаться испуганной неожиданной встречей.

— На премьере будет присутствовать одна высокопоставленная персона, — оглянувшись на дверной проем, где продолжала стоять в ожидании Лаэль.

— Несколько необычно, — отозвалась я.

— Ваша слава привлекла внимание первых лиц, — улыбнулся темный, отчего сердце испугано ухнуло вниз.

— Славу надо заслужить, — тактично решила прекратить сомнительные комплименты.

— Сегодня как раз будет повод узнать, насколько правдиво мнение общества о вашем таланте, лаэра Вольс. Если понравитесь, вас пригласят на ужин.

— Зачем? — Хмуро уставилась на мужчину.

— Для беседы, — неприятно улыбнулся темный. — В ваших интересах показать себя с лучшей стороны. Старайтесь!

Последнее слово прозвучало, как приказ. Кайлин Тригой не ждал ответа. Он развернулся и покинул гримерку.

— Лаэль, что это было? — Растерянно посмотрела на сестру.

— Кажется, ты добивалась именно этого момента, — задумалась она.

— Ты хочешь сказать… — ткнула рукой в направлении ушедшего темного.

— Не знаю. Связующие нити ничего не говорят, словно кто-то специально сделал завесу, — покачала она головой. — Просто подумай, ради кого стали бы прятать нити?

Имя правителя между нами не прозвучало, но оно осязаемо повисло в тишине душной комнаты, пропахшей сыростью и несвежим платьем. Постоянные дожди и протекающая крыша не позволяли проветривать помещение и высушивать выстиранные платья. Огонь для обогрева экономили, разжигая очаг только перед представлениями, чтобы можно было переодеваться в тепле.

— Я сделаю, как мне велели, — с решительным видом устроилась перед зеркалом. — Мне необходимо освежить грим. Ты права, я слишком бледная.

— Успокойся. У тебя все получится, — попыталась успокоить меня Лаэль.

— Я в этом не сомневаюсь, — встретилась с ней взглядом, потом развернулась лицом к лицу и с тревогой всмотрелась. — Если со мной что-то случится, воспитай Эдмона.

— Ты вернешься, — пожала она мои дрожащие от волнения руки. — Я в этом уверена.

— Да будет так, — согласилась с ней. — Мой грим должен быть идеальным.

— Тогда уменьши его количество, — посоветовала Лаэль.

Задержка перед началом спектакля пошла мне на пользу. Я смогла взять себя в руки, сосредоточиться и сделать грим более естественным. По задумке мой облик должен был быть гротескным. Огромные ресницы, ярко намалеванные губы характеризовали мою героиню как легкомысленную девушку. Сейчас я пошла против требования режиссера, с помощью красок подчеркнув мой истинный облик. Длинные ресницы уложили обратно в коробочку для следующего представления, надеюсь, я буду в нем играть, кармин легко коснулся губ, а на щеки нанесли едва заметный румянец. Не скажу, что с красками на лице выгляжу лучше, но зрители должны рассмотреть изображенные мной эмоции.

— Джолин, вы готовы? — Раздался голос за дверью.

— Да! — Вместе отозвались мы с сестрой.

Первое мое появление на сцене зрители встретили овациями. Завсегдатаи ожидали новинки, остальные оценили комичность ситуации. Я въехала вдоль огней рампы на осле, сидя задом наперёд.

— Неправильно идет моя жизнь! — Патетично и громко произнесла я. — Как-то не с того места я на нее смотрю.

Я повернулась в сторону зрительного зала и окинула быстрым взглядом ложи. В одной из них заметила Кайлина Тригоя. В полумраке рассмотреть более подробно не получалось, к тому же действия на сцене не позволяли отвлекаться.

Спектакль пошел своим чередом. В каждую реплику, жест я вкладывалась от всей души. Мне хотелось не просто понравиться, а произвести неизгладимое впечатление. Сложно играть романтическую героиню, когда ты должна смешить зрительный зал, но старалась изо всех сил.

— Что вы делаете, Джолин? — Возмущенно зашипел на меня режиссер, перехватив между сценами. — Где ваш грим?!

— Не переживайте, лаэр Фальс, завтра я буду играть в обычном образе, — широко улыбнулась я, стараясь не думать о том, что может случиться сегодня.

— Актеры! Самоуправство в их крови! — Полетело мне вслед.

- Я могу ее заменить, — скользнула к мужчине молодая актриса.

— Не можешь! Не выросла до ее уровня! — Отбрил молодое дарование Фальс.

Привычный разговор, когда все стараются занять чужое место, не взволновал. Сегодня мой выход, и я должна выложиться до конца.

— Рассмотрела? Он там? — Накинулась на меня Лаэль.

— Что ты видела вокруг меня? — Вместо ответа, устроилась перед зеркалом освежить грим.

Сестра принялась за прическу, подкалывая выбившиеся пряди.

— Не вижу, — мрачно взглянула она на меня в зеркало. — Завеса настолько сильна, что все переплетения скрывает, даже если они касаются тебя.

— Значит, это он, — понимающе переглянулись.

— Джолин, на выход! — Нараспев прокричали в коридоре.

— Иди, — положив руки мне на плечи, сестра сжала в ободряющем жесте.

— Знаешь, даже легче стало, — смело улыбнулась ей. — Не нужно больше ждать.

— Правильно, — согласилась Лаэль.

Стоя за кулисами, я старалась вглядеться в полумрак ложи и рассмотреть таинственного зрителя. Чары его скрывали хорошо, но видно, что Кайлин Тригой с кем-то разговаривает, обсуждая спектакль.

Усиль поначалу смотрел удивленно, но после мой пример и его заразин энтузиазмом. В итоге вечер стал нашим триумфом. Мы блистали на сцене, срывали аплодисменты каждой фразой и наслаждались действом. Если кто-то скажет, что актеры не получают удовольствия от ощущения власти над зрителями, не верьте. Осознание того, что ты словами, действиями владеешь умами, окрыляет.

— Что происходит? — Перехватил меня Усиль, когда я мчалась в гримерку.

— Сегодня мы сделаем себе имя, — радостно сообщила ему.

— Согласен, — понятливо кивнул муж. — Вы сама не своя.

— Мне нравится спектакль, — увильнула от ответа.

Я поспешила прочь, оставив недоуменного фейри одного.

— После поговорим, — сообщил он мне.

Лаэль меня встретила с платьем в руках. На переодевание между сценами оставалось мало времени, на разговоры еще меньше.

— Я заглянула на сцену. Тиоль, это триумф! — восхищенно выдохнула она.

— Ты правильно говорила: немного везения, хорошая память, чтобы не забыть текст на сцене, и талант.

— Беги, талантливая ты наша! — Весело напутствовала Лаэль, когда я помчалась обратно к сцене, задрав подол длинной юбки, чтобы не споткнуться.

Финальные сцены удались особенно. Перепутанные свадьбы вызвали гром смеха в зале. Женихи смотрели на невест, которых не любили, и не знали, как оправдаться. Вмешались родители, своих детей переставили в нужном порядке и под гром аплодисментов влюбленные обрели счастье.

Завеса в ложе дрогнула на долю мгновения, приоткрывая могучую фигуру мужчины, поднявшегося со стула. Я никогда не видела Лэра, но пропущенный удар сердца подсказал, что я не ошиблась.

В гимерной Лаэль накинулась на меня с расспросами:

— Что? Как? Это он? Что он сказал? Когда вы встречаетесь?

— Я не знаю, — немного разочарованно отозвалась. — Устала, Лаэль.

— А темный больше не подходил?

— Никто не подходил и ни о чем не говорил, — устроилась перед зеркалом и принялась стирать грим.

Для меня оставалась надежда, и я не хотела с ней прощаться. Я сделала сегодня все, что могла, но если потребуется приложить больше усилий, буду играть хоть под окнами замка Лэра, лишь бы встретиться с ним и задать главный для меня вопрос.

— Джолин, идем? — В дверь без стука вошел Усиль.

Семейное положение и жизнь в тесной квартире давно отучила нас от церемоний в обращении.

— Да, — коротко отозвалась и накинула теплый плащ на плечи.

— Вы сегодня блистали, — восхитилась Лаэль, сделав комплимент нам обоим.

— Старались, — мягко улыбнулся Усиль и предложил нам взять его под руки.

У бокового входа, через который я когда-то вошла в театр в поисках работы, стояла карета. Не наемный экипаж, а комфортабельный транспорт без украшений и знаков отличий. Черный, мрачный возок на огромных колесах смотрелся жутковато.

— Лаэра Джолин Вольс, вас ожидают, — шагнул из-за колоны Кайлин Тригой.

Я сделала шаг вперед, Усиль двинулся следом.

— Я поеду с вами, — решительно произнес он.

Глава 19

— В вашем присутствии нет необходимости, остановил его жестом темный.

— Джолин моя жена, я еду с ней, — сильней прижал мою руку Усиль, обрывая возражения.

Лаэр Кайлин внимательно осмотрел нашу пару. За спиной послышался едва заметный шорох — Лаэль предусмотрительно спряталась от взгляда темного за колонну.

— Впрочем, вы сегодня оба хорошо себя показали. Думаю, присутствие обоих порадует, — принял решение лаэр Кайлин.

Имени того, к кому нас везут, так и не назвали. Усиль бросил мрачный взгляд на темного, потом предупреждающий на меня. В ответ пожала его руку, чтобы не сомневался в моем поступке. Мужу не рассказывали о моем желании встретиться с Лэром, но он не был бы фейри, если бы за два года ни разу не заглянул в связующие нити. Наши стремления в достижении успеха совпадали, только конечные цели разнились. Ему хотелось вернуть себе прежнее положение, достойную жизнь, а я хотела узнать о судьбе Дэрила.

Дождь на время прекратился. Даже мелкая морось отказалась сыпать, когда мы устроились в карете. Не было зигзагов молний, не слышалось ворчания грома. Непогода словно сделала перерыв, замерев ожидание нашей поездки.

За окном мелькали знакомые улицы и дома, я угадывала повороты. Кажется, я не ошиблась, мы направляемся навстречу с Лэром. Усиль встревожено следил за нашим маршрутом, но благоразумно не задавал вопросы.

Сидящий напротив темный хранил молчание. Очертания его фигуры едва заметны на фоне обивке в полумраке кареты. Тревожное ощущение затаившейся опасности становилось отчетливее с каждым оборотом колес. Кратковременное затишье перед готовящейся бурей.

Замок Лэра возвышался над столицей. Он вырос за считанные дни на самой высокой возвышенности города. Прежние постройки смели ураганным ветром, а на их месте с помощью магии темных поднялось мрачное сооружение, спаянное из скальных пород. Монолитное здание внушало страх и ужас, но не заметить грозную красоту невозможно. Оно подавляло мощью и величием и заставляло трепетать перед темной, неведомой фейри магией. Не знаю, были ли смельчаки, решившие взлететь к вершинам замка, уверенна, от них давно не осталось даже пепла, смытого грозовыми дождями.

Горожане боялись интересоваться бытом мрачного здания. Кто в нем проживает, кроме Лэра, есть ли слуги, поставляется ли продовольствие? Вопросы старались не задавать и не проявлять лишнего интереса. Даже слухов об опасном месте не ходило. Я, по крайней мере, не слышала ничего подобного ни на рынке, ни в театре.

Вблизи замок напоминал скалу, выросшую по прихоти среди городских кварталов. Не смогла скрыть любопытства и приникла к окну, чтобы постараться рассмотреть поближе. Кажется, темный тихо хмыкнул на мое поведение, но я не обратила внимание. Усиль проявил сдержанность и не стал откровенно интересоваться, хотя он скорее всего решил проявить осторожность.

Карета подкатила к стене и не затормозила. Отсутствие ворот и скорость, с которой мы приближались, вызвали внизу живота тянущее чувство ужаса. Вопреки логике мы не врезались, а промчались насквозь. Чернота обрушилась на нас, оглушив, словно мгновенно вырвав из жизни. Мы катили по ночным улицам столицы, где встречались фонари и свет порой проникал внутрь, а сейчас мы оказались замурованы в монолитной стене.

Магия темных.

Усиль в кромешной темноте нашел мою руку и сильно ее сжал. Прекрасно его понимаю. Мне требовалось подтверждение присутствия рядом кого-то и того, что мы живы. Не знаю, сколько времени длилось ощущение вне времени, по моим ощущениям вечность.

— Приехали, — спокойно произнес темный, и карета качнулась, останавливаясь.

Мы по-прежнему ничего не видели и не слышали вокруг.

Темный первый поднялся и распахнул дверцу. Видно от этого лучше не стало. Потянуло промозглым холодом и грозой. По звукам догадалась, что наш сопровождающий вышел наружу. Но куда? Как можно ориентироваться в черном пространстве, где нет никаких ориентиров.

— Лаэра Джолин, лаэр Вольс, можете выходить, — предложил темный.

Я сидела ближе к распахнутой дверце, а потому решилась первая. Руками ухватилась за стенки кареты, вслепую нащупала ногой ступеньку. Меня за талию подхватили сильные руки, не позволив упасть, и поставили на твердую поверхность. Усиль последовал за мной, едва слышно ругнувшись, но и его лаэр Кайлин поддержал за руку, помогая выйти.

Нас окружала давящая тишина, и только стук копыт переминающихся лошадей, да поскрипывание кареты обозначались знакомыми звуками.

Неожиданно раздались два похлопывания ладонью по корпусу возка. Вздрогнула от неожиданности. Усиль нашел меня в темноте и крепко прижал к себе. Карета пропала. Не знаю, как я это поняла, но лошадей не стало слышно.

— Где мы? — Нервно спросил Усиль.

— А как вы думаете? — Хмыкнул довольным тоном наш сопровождающий.

— В пещерах, — испуганно выдохнула я.

— Верно, — протянул темный.

Мне показалось, он внимательно ко мне присматривается. Если я не вижу в темноте, вовсе не означает, что темный ослеплен. Он родом из пещер, наверняка его наследственность предполагает возможность видеть без дополнительного источника света.

— Мы перенеслись в Райхарен? — Голос дрогнул от испуга и волнения.

В миры переходили через Арку. Но с силой Лэра наверняка можно построить отдельный портал из замка.

— Нет. Мы все еще в Сумеречной мире, — коротко проинформировали нас.

— Здесь всюду стена, — озадаченно произнес Усиль.

— Решили убедиться? — Довольным голосом спросил лаэр Кайлин.

— Да. Сколько вокруг себя руками не трогаю, всюду камень. Здесь есть выход? — обеспокоился не на шутку фейри.

— Всюду? — Ахнула я, надеясь на тоннель или коридор в толще камня.

Убедиться в правильности слов Усиля не составило труда. Живыми рядом со мной были фейри и темный, вокруг окружала холодная твердь.

— Каменный мешок? — Спросила я.

— Западня? — Одновременно со мной произнес муж.

— Мы можем идти или у вас есть еще вопросы? Я не тороплюсь, можем пробыть здесь сколь угодно долго, — надменно отозвался лаэр Кайлин.

— Мы идем, — решил за нас обоих Усиль.

— Прошу не отставать, если не хотите затеряться в камне навечно, — приказали нам.

Теперь становилось понятно, почему никаких слухов не ходило о замке. Посторонние не могли в него проникнуть. Только темные могли преодолеть преграду в виде своей магии. Нисколько не сомневалась, что окружающая нас твердь такое же проявление магии, как молнии и дождь.

Кроме совета не теряться, к нам применили захват. Нечто, похожее на веревку или ленту, опоясало вокруг талии, привязав к нашему сопровождающему. Я ощущала его движения и двигалась за ним следом. Усиль по-прежнему обнимал одной рукой за плечи и шел рядом. В черноте мы ощущали себя слепыми, полностью зависимыми от поводыря.

Не могу с уверенностью сказать, спускались мы или поднимались. Возможно, мы просто кружили на месте. Ни движения воздуха, ни изменение направления не ощущалось. Мы просто шли, увлекаемые впереди идущим темным.

В какой-то момент я стала различать голоса. Тихие, почти неслышные, скорее ощущаемые обостренным слухом. Обрывки слов без окончаний с различной интонацией. Постепенно они слились в оглушительный шум, сводящий нестройностью с ума.

— Вы это слышите, Усиль? — Прошептала я потрясенно.

— Что? — Переспросил муж.

— Голоса.

— Отголоски, — пояснил темный. — Камень хорошо запоминает звуки и в состоянии их воспроизвести.

— Здесь были люди? — Заинтересовалась я.

— Разумеется. Замок обитаем, — как маленькой пояснили мне.

— Что они говорят? — После того как попыталась некоторое время прислушаться, сдалась я не в силах разобраться с обрушившейся какофонией.

— Обычные разговоры, — равнодушно отозвался темный.

Мне так не казалось. Хотелось найти точку отсчета, с помощью которой смогу понять речитатив камня.

— Здесь мы подождем, — неожиданно произнес наш сопровождающий.

— Чего? — Спросил Усиль.

— Перестройки замка, — отмахнулся от нас лаэр Кайлин.

Мы замерли на месте, а чуть позже почувствовали движении материи вокруг себя. Оно ощущалось не привычными органами осязания и обоняния, а скорее на каком-то интуитивном уровне. По-прежнему ничего не видела, но передвижения материи рассмотреть могла.

Магия двигалась, перестраивая каменную толщу. Жутковатое зрелище, если учитывать, что мы находились внутри нее. В движение пришло все вокруг: по сторонам, сверху, снизу. Я стояла твердо ногами, но в тоже время подо мной все плыло.

— Нас ожидают. Прошу! — Торжественно произнес темный.

Связывающая нас лента или веревка распалась, вернув ощущение свободы, но и лишив ориентации.

— Вперед! Смелее! — приободрил нас сопровождающий.

Мы с Усилем переглянулись, хотя не видели друг друга, и синхронно шагнули вперед.

Магия темных замерла, закончив перестройку, а мы оказались в ярко освещенном зале. От неожиданности зажмурилась и некоторое время постояла, привыкая к близким и понятным звукам. После оглушающей тишины оказаться в нормальной обстановке оказалось непросто.

Открывала глаза медленно, стараясь свыкнуться с освещением. Сквозь размытую пелену увидела грозно нависающую над нами огромную фигуру. Испуганно отшатнулась и быстро протерла глаза. Усиль оказался более устойчив к переходу от тени к свету. Он с прищуром разглядывал стоящего перед нами темного. Невероятных размеров темного. Лэра.

— А вот и наши веселые птахи! — Гостеприимно произнес грубый, пробирающий до костей мужской голос. — Мы заждались.

Два коротких хлопка в ладоши прозвучали резко в огромном помещении. Оказалось, мы здесь находились не одни. Сразу несколько рук принялись вторить Лэру и аплодировать нам. Сделав над собой усилие, я приветливо улыбнулась. Надо брать себя в руки и вести соответственно. Иначе не смогу задать важный для меня вопрос.

— Лаэра Джолин и лаэр Усиль Вольс. Ее муж, — представил нас собравшимся лаэр Кайлин.

— Муж? — Прищурился Лэр, презрительно рассматривая нашу пару. — Ростом невысок, а смотрите какую красавицу в жены взял!

— Говорят, дело не в размере, а в умении, — вышел из ступора Усиль, возвращаясь к роли балагура.

— И в чем твое умение? — Лэр ткнул в парня пальцем. — Покажи.

— Здесь есть музыка? — Воодушевился фейри.

— Найдем, — произнес темный и повел взглядом в сторону нашего сопровождающего.

У Лэра оказалась интересная особенность. Он не торопился говорить. Каждое сказанное им слово протягивалось, словно он оценивал производимое впечатление. Причем если он начинал говорить, не было никакой уверенности, что он произнесет именно то слово, которое ожидалось, а не заменит на другое.

— Выступаем на «бис», — коротко сообщил Усиль мне на ухо.

Я поняла его задумку и теперь морально готовилась выступить перед темными лаэрами, собравшимися в замке Лэра.

Одно дело петь и танцевать на сцене, когда в зрительских рядах сидят простые горожане, и совсем другое выступать перед теми, в чьей власти карать и миловать.

Музыкантов не оказалось. Усилю предложили подойти к стене и напеть мотив. Магия со второй попытки точно воспроизвела мотив популярного песенки из последнего спектакля.

Мы вышли на середину зала и в огромном помещении громко зазвучали знакомые переливы. Фейри принял нужную позу, я пристроилась рядом. С первого такта мы синхронно стали двигаться, задорно напевая нехитрую песенку. Сюжета особо в словах не было. Он любит, она любит, оба хотят быть вместе. Рифма и ритм довершали дело, простой мотив запоминался легко, повторяющиеся строчки хотелось подпевать. В театре, несмотря на премьеру, зал восторженно голосил вместе с нами. Здесь произошла похожая метаморфоза. Нам подпевал Лэр, а позже подключились остальные темные.

Шквал оваций обрушился на слегка запыхавшихся нас. Мы кланялись, улыбались и благодарили. Актерский опыт позволил не купиться на восторженные слова, и голова не поплыла от похвал.

Во время танца немного удалось осмотреться и понять, что мы находились в зале, предназначенном для небольших приемов, примерно как сейчас. Стол с закусками и настойками находился в глубине, чтобы не мешал общаться. Пол, стены, и несколько колонн, поддерживающие потолок, сделаны из полированного камня. На светло-сером фоне отчетливо проступали прожилки более темных оттенков, составляя ажурный рисунок. Если это постаралась магия, то кто-то определенно руководил процессом.

— Есть в тебе огонь, Вольс. Можешь зажечь, — подошел к нам Лэр. — Проси награду! Заслужил.

Мы с Усилем переглянулись. Неожиданная щедрость настораживала сильней, чем угрозы.

— Новую крышу для театра, — радостно скалясь, произнес фейри.

— Крышу? — Удивился Лэр и раскатисто захохотал.

Ему вторили десятки темных. От общего смеха стало жутко, словно они издевались над нами, а на самом деле только и ждут случая, чтобы накинуться.

— Хорошая шутка. А для себя чего хочешь? — Отсмеявшись, спросил Лэр.

— Для себя и прошу. Крыша течет, в гримерных сыро, платья портятся. Зрительский зал отремонтировали, но это временные заплатки. Хочется играть и отдаваться творчеству без оглядок на протекающую крышу, — с обаятельной улыбкой произнес вдохновенную речь Усиль.

После его слов повисла тяжелая тишина. Темные лаэры ожидали реакции Лэра на дерзкие слова.

Усиль почувствовал перемену в настроение собравшихся, окинул быстрым взглядом лица и резко выкрикнул: «Опа!». Фейри высоко подпрыгнул, перекувыркнулся и плавно опустился на каменный пол. Он использовал крылья, но они остались невидимыми. Получилось эффектно, но очень опасно. Как он догадался показать свою принадлежность к фейри?

— Аха-ха-ха, — весело загоготал Лэр. — Смотри, птаха крылатая! — Он погрозил пальцем Усилю.

Муж с усердием раскланялся, всем видом показывая преданность. Лэр развернулся ко мне и осмотрел мою фигуру цепким взглядом.

— Ты чего хочешь, лаэра Джолин? — развернулась ко мне огромная фигура.

— Хочу просить вас рассказать о судьбе моего первого мужа, — фразу выпалила, боясь, что меня остановят.

— Кого? — Удивился Лэр. — Значит, птаха крылатая второй муж?

— Лаэр Дэрил Ротварс, — отчетливо произнесла имя.

— Дэрил твой муж? — Кажется, мне удалось удивить Лэра еще сильнее.

— Он пропал три года назад, и мне ничего не известно о его судьбе, — я старалась изо всех сил, чтобы в голосе не слышалось мольбы.

— Кайлин, ты знал? — Развернулся к лаэру Тригою Лэр.

Его брови грозно свелись к переносице, отчетливая складка залегла на лбу.

— Да. Все верно, — мрачно подтвердил темный.

— Идем, Джолин. Мы с тобой поговорим, — Лэр с силой ухватил меня за руку и поволок прочь.

— Лэр, позвольте! Мы пришли вместе! — Кинулся следом Усиль.

— Развлекай гостей, птаха легкокрылая. С Джолин особый разговор будет. — Меня одарили горящим взглядом черного пламени. — Ты же хочешь узнать о своем первом муже?

— Конечно, Лэр, — покорно согласилась я, ища выхода из сложившейся ситуации.

— Джолин! — Окрикнул Усиль из-за спин темных лэров, преградивших ему дорогу.

— Играй, Усиль! — Постаралась ответить как можно беззаботнее.

Мы пересекли огромный зал, и высокие двери захлопнулись с громким стуком, отрезая нас от внешних звуков. Лэр отпускать меня не торопился, он утягивал дальше. Пройдя несколько комнат, словно специально увеличивая расстояние от зала для приемов, темный остановился.

— Смотри, Джолин, я собрал коллекцию редкостей, — грозно приказали мне.

Кинула по сторонам короткие взгляды. Мы оказались в подобие выставочного зала, в котором показывают редкие экспонаты. Я увидела артефакты некоторых родов фейри, утерянных вместе с их хранителями. Без магии фейри изделия превратились в обычные украшения. Дорогие, но не несущие в себе силу. Сколько родов погибло по воле того, кто стоял сейчас напротив меня и пожирал черным взглядом.

Дэрил смотрел иначе. В его темноте вспыхивали искры. Они кружились, волновали и влекли за собой обещанием, обволакивали любовью и вызывали трепет в душе.

Сейчас я трепетала по другой причине. Мне было до смерти страшно. Единственная мысль, удерживающая от паники, была о Дэриле.

— Можешь взять себе все, что захочешь, — предложил Лэр, медленно подступая ко мне.

Я молчала, осторожно наблюдая за его передвижениями.

— Я подарю тебе искру Райхарена. Хочешь? — Он подошел вплотную.

Отступать некуда. Спиной уперлась в стену за собой, руки мужчины уперлись по обе стороны от меня.

— Скажи, что ты хочешь, я подарю, — прожигал Лэр черным взглядом. — Ты вышла замуж за Дэрила, но до конца не стала темной лаэрой. Я подарю тебе искру, ты обретешь магию. В ней наша сила.

— Не надо, — выдохнула решительно я.

— Фейри без крыльев. Тиоль Каранкур.

Мое имя хлестнуло больней плети наемников. Он знает обо мне все!

— Думаешь, спряталась под другим именем и никто не узнает о твоей тайне?

Я задохнулась, поняв какой опасности подвергла своим признанием маму, сестру и сына. Что значат фейри для Лэра? Он видит в них угрозу. Не зря он уничтожает их. Фейри единственные, кто может перестраивать реальность.

— Каранкур, — медленно проговорил Лэр, — фейри любви и созидания.

— Вы хорошо осведомлены о моей семье, — храбро выдала в ответ.

— Я обо всех знаю, — хищно улыбнулся он.

Некоторое время мы смотрели в глаза друг друга не отрываясь. Я читала в мужском взгляде откровенное желание, и приходилось противостоять не только давлению темного, но и с нависшей угрозой.

— Выбрала себе подарок? — Хищно улыбнулся Лэр. — Я подарю любую безделицу.

— Я хочу узнать о судьбе Дэрила Ротварса, — твердо озвучила свое желание.

— Зачем? Он в прошлом. Что изменится, если я расскажу о его смерти? — Темный смотрел, не отрывая взгляда.

- Он умер? — И спугалась я.

— Если бы он был жив, разве ты смогла бы выйти второй раз замуж? — Что-то странное промелькнуло в глазах мужчины.

Я зацепилась за кусочек надежды.

— Ты — фейри, он — темный. Вы не будете вместе, — его голос завибрировал, пророкотал, вызывая внутренний трепет.

— Вы тоже темный, — напомнила ему.

— Я предлагаю тебе гораздо больше, чем союз. Искру, — он приблизил свое лицо ко мне и выдохнул последнее слово, — у тебя снова будет магия, она дает силу.

— Будет неловко, если во время выступления вызову молнию или оболью зрителей водой. — Попыталась пошутить.

Если было бы можно вжаться в стену, я бы предпочла раствориться в ней, чем ощущать на своих губах дыхание Лэра. Он меня не касался, находясь невозможно близко. Я ощущала его запах, меня подталкивало в темные объятия влечение, вызываемое соблазнителем. Его губы замерли, ожидая от меня ответа, потом медленно прошлись около щеки и замерли возле уха.

— Обними меня, доверь свои губы, и ты получишь Сумеречный мир, — прошептал мужчина.

Я смотрела на мускулистую шею с бьющейся венкой, и боролась с единственным желанием — вцепиться в нее ногтями. Удерживал разумный довод, темный может рассмотреть мои действия, как поощрение.

— Я родилась в Сумеречном мире. Он принадлежит мне, — сбиваясь от волнения, отказалась от щедрого предложения.

— Что удерживает от принятия моего предложения? Фейри, твой муж? — снова взглянул он на меня.

— Дэрил. — глядя прямо в глаза, призналась ему.

— Откуда такая верность к прошлому? Что тебе в нем? — Презрительное недоумение отчетливо проявилось в мужских глазах.

— Я люблю его. — Мой голос приобретал твердость.

— Фейри любит темного лаэра? — Фыркнул Лэр и рассмеялся как лучшей шутке.

Лэр немного отстранился, давая вдохнуть крошечной свободы, но продолжал нависать, подавляя размерами и тяжелым взглядом.

— Я бы тоже не поверила, — едва заметно улыбнулась в ответ. — У нас есть сын.

Воспоминание об Эдмоне привычно согрело сердце. Истерзанная несколькими часами неизвестности, я вдохновилась, едва стоило вспомнить о темном малыше.

— У фейри сын от темного?

Кажется, теперь мне удалось его удивить окончательно. Лэр молчал, рассматривая меня и о чем-то раздумывая.

— Можешь передать сыну, что его отца нет в живых. — Ледяным тоном выдал мужчина.

Переход оказался резким, словно меня окатили водой. Я хватала ртом воздух, не в силах пережить известие. Последняя надежда рухнула после слов того, кто точно знает о судьбе моего Дэрила.

Лэр отошел от меня, потеряв интерес, оставив в сомнениях и горе.

— Что с ним случилось? Почему его арестовали? Где он нашел последний приют? — Прижав руки к груди, закидала вопросами. — Расскажите. Мне важно знать. Прошу!

Я рухнула перед ним на колени.

— Я предлагал тебе магию, власть над Сумеречном миром, а тебя заботит горстка земли, где успокоился Ротварс? — Ехидно спросил Лэр.

— Да. Ради ответов на эти вопросы я старалась привлечь ваше внимание, — я смотрела на него снизу вверх.

— Ротварс обвинялся в измене. Советую больше не проявлять к его судьбе интереса. Подумайте о своей семье, — произнес Лэр и, развернувшись, пошел прочь.

Глава 20

За Лэром я поплелась, опасаясь отстать и заблудиться в темном замке. Смотрела в ненавистную спину мужчины и не могла свыкнуться с мыслью о смерти Дэрила. Несмотря на полное отсутствие хоть каких-то сведений, в душе жила надежда, что я узнаю о его судьбе от того, в чьих руках наши жизни.

Лэр вышел в зал для приемов, не заботясь, следую ли я за ним. После пустых комнат, оживление среди гостей казалось нереальным. Словно магия замка создала иллюзию. Растерянным взглядом отыскала худую фигуру Усиля, теряющуюся на фоне высоких и широкоплечих темных.

Появление Лэра сразу привлекло внимание гостей. Мы с фейри встретились взглядами. Мне достался его встревоженный, я ответила разочарованным и полным горечи.

— Что, птаха легкокрылая, не передумал на счет крыши? — Веселым тоном поинтересовался Лэр, перекрывая раскатистым голосом притихшие разговоры.

— Если Лэру будет угодно, приму с радостью помощь в ремонте, — подобострастно раскланялся Усиль.

Его взгляд безграничной преданности не открывался от правителя.

— А ты порадуй нас, — нехорошо прищурился Лэр. — Попрыгай!

— Слушаюсь! — с готовностью отозвался фейри.

Усиль сделал прыжок почти под потолок, два раза перевернулся в воздухе и опустился на пол, широко раскинув руки. На его губах играла счастливая улыбка, а у меня больно заныло сердце. Фейри потешает темных, позабыв о своем главном предназначении — создавать счастливую реальность для живущих в Сумеречном мире.

— Еще! — Потребовал Лэр, хлопнув два раза в ладоши. — Скачи, птаха! Радуй нас!

Усиль с готовностью вновь прыгнул к высокому потолку. Крылья он предусмотрительно не показывал, но я замечала привычные колебания воздуха за его спиной.

— Давай! Не останавливайся! — Радовался Лэр, подгоняя фейри.

Темный получал удовольствие от унижения, которому подвергал Усиля. Никто не воспротивился и не заступился за нас. Лаэры снисходительно смотрели на кульбиты фейри, старающегося угодить Лэру, внимательно отслеживая его реакцию. Пока правитель забавлялся, вгоняя в десятый пот артиста, темные радовались вместе с ним.

— Не передумал про крышу? — Прищурился Лэр, глядя на измотанного парня.

— Нет, Лэр! — Восторженно воскликнул Усиль и с готовностью вскочил на подрагивающие от напряжения ноги.

Капли пота скатывались по щекам, волосы разлохматились, а по лицу разлился лихорадочный румянец.

Фейри пользовались крыльями, умели и могли летать, но разумно подходили к нагрузкам. Усиль выложился изо всех сил, добиваясь расположения Лэра. Он прекрасно видел, что темный вернулся не в духе после разговора со мной, а потому решил отвести угрозу от нас обоих.

— Ладно. Можешь больше не прыгать, насекомое. — Резко переменил тон Лэр, — Знай свое место! Пошли вон.

Приказ он выдохнул тихо, но от его голоса волосы зашевелились от ужаса.

— Идемте, — неожиданно появился рядом с нами лаэр Кайлин. — Скорее, пока не передумал, — совсем тихо добавил он.

Второй раз предлагать не потребовалось. Я ухватила за руку шатающегося от усталости Усиля и поспешила следом за нашим провожающим. Если есть шанс уйти из темного замка живыми, надо им пользоваться. Спину прожигал тяжелый взгляд Лэра.

Обратная дорога через каменную толщу прошла для меня как в тумане. Я плохо соображала, опасаясь, что нас навсегда оставят внутри стен из магии. Усиль тяжело дышал, но послушно передвигал ногами. Никто из нас не проронил ни слова. Единственной путеводной нитью была веревка или лента, которой лаэр Кайлин привязал нас к себе.

— Карета! — Остановившись, приказал темный.

Ощущаемое пространство расширилось, и я услышала ржание лошадей, перестук копыт. Рядом с нами материализовался транспорт.

— Садитесь, — строго приказали нам. — Едем! — поторопил лаэр Кайлин кучера, вскочив внутрь и не успев закрыть дверцу. — Гони!

Лошади рванули с места, перейдя на галоп. Темнота пропала так же неожиданно, как появилась, когда мы приехали в замок. Некоторое время мы переводили дыхание, не веря, что удалось выбраться живыми.

— Я вас узнал, — медленно произнес лаэр Кайлин. — Не сразу, но все же.

Я испуганно молчала, наблюдая за мелькающими отсветами фонарей на лице темного.

— Подавальщица в захудалой таверне, — слова упали камнем между нами. — Мне показалось знакомым ваше лицо, но не мог сразу вспомнить, где встречал. Грим, прическа изменили сильно, почти не узнаваемо.

— У сценического образа свои требования к внешности, — отозвалась я на молчаливое ожидание объяснений.

— Дэрил приходил в таверну постоянно. Не думал, что ему настолько понравилась подавальщица, чтобы на ней жениться, — продолжил мужчина. — Развлечься — другое дело. А вы оказались Каранкур. — Задумчиво закончил свою мысль он.

— У меня не было маги и крыльев, — на всякий случай пояснила я.

— Теперь понимаю, почему не почувствовал в вас фейри.

Его задумчивый, изучающий взгляд не давал покоя, вызывая тревогу и волнение. Зачем он расспрашивает, задает вопросы?

— Дэрил сообщил Лэру о своем союзе с Тиоль Каранкур перед тем, как отправиться в Тарагон.

— Лэру? Зачем? — Испугалась окончательно.

Получается, Лэр обо мне знал давно, а значит, и о маме с сестрой.

— Дэрил его преданный товарищ, — пояснил лаэр Кайлин.

— Преданный? Тогда почему его обвинили в измене? — Меня начало мелко трясти.

Никогда не разгадаю игры темных. Усиль сжал мою руку, успокаивая и давая поддержку.

— Лэр уничтожает тех, кто помог ему взять власть в свои руки, — спокойно пояснил мужчина. — Ему не нужны конкуренты, способные отобрать правление.

— Дэрил никогда бы так не поступил! — Запальчиво воскликнула я.

— Откуда вам это известно? — заинтересовался лаэр Кайлин. — Вы разговаривали об этом, обсуждали?

— Нет. Конечно, нет, — сникла я. — Мы мало разговаривали. Нам подарили всего несколько дней.

— Не нужно награждать людей качествами, которыми они, скорей всего, не владеют, — посоветовал темный. — Дэрил с несколькими темными лаэрами освободил Лэра из Запретных гор, помог провести переворот. Кто может поручиться, что они не повторят свой поступок? Всех их настигла общая участь — Лэр избавился от угрозы.

— Дэрил освободил Лэра, — потрясенно прошептала я.

— Вы не знали? — Уточнил собеседник.

— Нет, — к горлу подступили слезы.

Сколько погибло фейри только потому что Дэрил … мой Дэрил привел в Сумеречный мир жестоко Лэра!

— О ком вы плачете? — После затянувшейся паузы спросил лаэр Кайлин.

— О всех погибших, — не стала скрывать правды. — Легкокрылый народ почти истреблен, обычные жители по наущению слухачей казнены. Дэрил… — договорить не смогла.

— Что Дэрил? — Подтолкнул к откровенности темный.

— Тоже умер, — глухо произнесла в ответ.

— Можно сказать и так, — задумчиво протянул мужчина и перевел взгляд в окно, — Подъезжаем.

— Что это значит? — Взглянула на него.

— К вашему дому подъезжаем, — спокойно отозвался собеседник.

— Я не об этом.

Карета остановилась, и кучер распахнул перед нами дверцу. Усиль поспешил выйти первым и протянул мне руку.

— Идемте, Тиоль, — поторопил муж.

— Что вы имели ввиду, говоря «можно сказать и так», — потребовала объяснений я.

— Дэрил умер для вас, — широко улыбнулся темный. — Идите, лаэра Тиоль, завтра, точнее уже сегодня, вам веселить публику.

— Тиоль, — Усиль за руку выдернул меня из кареты.

Едва мы ступили на мостовую, карета тронулась с места. Вскоре она повернула за угол, и мы оказались одни под сумрачным небом. Вдалеке заворчал гром, будто опомнился, что надолго позабыл о городе. Первые капли дождя сорвались, когда мы открыли дверь в дом.

— Тиоль, вы могли бы быть осторожнее? — Зашипел недовольно Усиль. — Зачем надо было спрашивать у Лэра о первом муже? Чего вы добиваетесь?

— Я должна знать о судьбе Дэрила, — устало объяснила ему.

Мы поднимались по скрипучей и узкой лестнице на верхний этаж, где снимали небольшую квартиру. Надеюсь, Лаэль добралась до дома без проблем и сейчас отдыхает вместе с мамой и Эдмоном.

— Зачем? Что вам даст это знание? — Мы поднимались не торопясь, прекрасно понимая, что возможности поговорить внутри квартиры не будет.

— Усиль, вы понимаете, что означает любить и не быть рядом с тем, без кого жизнь не имеет смысла?

Мы остановились на крохотной площадке перед нашей дверью. Слуховое оконце давало немного рассеянного света от ночного фонаря на улице. Глядя глаза в глаза, мы продолжили спор.

— Очень хорошо понимаю, — мрачно произнес Усиль.

— Тогда можете понять, что я сделаю все, чтобы узнать о судьбе Дэрила, — произнесла, разглядывая безмерную грусть во взгляде мужчины.

— Вы считаете наш союз ошибкой? — Спросил Усиль, удержав за руку, когда я собиралась открыть дверь в квартиру.

— Наш союз помогает выжить, — пояснила ему.

— Вы надеетесь, что после сегодняшнего визита к Лэру, нам это удастся? — Хмуро спросил муж.

— Он нас отпустил, — заметила ему.

— Надолго ли? Лэр показал свои намерения в отношении к вам, — Усиль подошел вплотную и смотрел пристально.

— Я не боюсь его, — твердо произнесла.

— А стоило, — посетовал он. — Лэр всегда добивается, чего хочет.

— Вы слышали, без помощников он ничего не смог сделать.

— И вы разыскиваете того, кто погубил наш народ, Сумеречный мир, — жестко напомнил Усиль.

— Ищу и надеюсь найти. Я люблю его, — всхлипнула и окончательно погрузилась в отчаяние.

Острая боль стиснула сердце, перехватывая дыхание. Поднесла руки к лицу и зарыдала. Я люблю Дэрила и каждый день наполнен надеждой на новую встречу с ним. Я плакала, потому что именно он, мой муж погубил крылатый народ. Да, темный спас меня и родных, но другие фейри погибли. Сердце рвалось на части от горя и отчаяния. Любить того, кто повинен в смертях твоих родных, особое наказание.

Усиль подошел и обнял, прижав мою голову к своей груди. Он гладил ладонями вздрагивающие плечи и не говорил ни слова, позволяя выплакаться. В его словах есть истина, но отказаться от своей любви я не могла.

Дверь в квартиру распахнулась на пороге стояла Лаэль:

— Долго будете шептаться? — Грозно спросила она, освещая нас светом свечи.

— Лаэль… — горестно выдохнула я.

— Лаэль, — с ноткой отчаяния одновременно со мной выдохнул Усиль.

— Войдите, если не хотите, чтобы соседи вас слушали, — окинув недовольным взглядом, сестра отошла в сторону, освобождая проход.

Пока мы снимали одежду в тесной прихожей, сестра терпеливо ждала. Она мрачно смотрела на нас по очереди, но не произнесла ни слова.

— До завтра, — произнес Усиль и склонился к Лаэль, чтобы поцеловать в щеку, как обычно прощался со всеми нами перед сном.

Она отклонилась, не позволив себя коснуться. Едва парень удалился, фейри преградила мне дорогу.

— Ты ничего не добилась? — Хмуро спросила сестра.

— Не знаю, Лаэль. Темные не отвечают на вопросы, постоянно уходят от ответов, — устало пожала плечами. — Сегодня был трудный день. Надо спать.

— Иди, — разрешила она.

Я успела сделать два шага в сторону нашей с Эдмоном комнаты, когда Лаэль остановила новым вопросом:

— Усиль … он …

— Что? — обернулась к ней.

— Он обнимал тебя, — произнеся, сестра прикусила губу.

— За что очень ему благодарна, — подтвердила я. — Если бы не его поддержка сегодня, могла бы и не вернуться. — Утерла ладонью влажные щеки. — Надо отдыхать. Завтра спектакль и снова работать.

Эдмон спал, подсунув ладошку под щечку. Черные кудри разметались по подушке. Ему очень нравилась вышивка лошадки, которую я сделала на ней в ожидании ребенка. Из-под лоскутного одеяльца выглядывали розовые пяточки, трогательно смотревшиеся в полумраке. Сколько раз пыталась укрывать мальчишку, он упорно вытаскивал ножки. Осторожно погладила по вихрам, опасаясь разбудить темного малыша, но он все равно сонно приоткрыл глазки. Знакомая чернота с искорками взглянула на меня. Он походил на Дэрила с каждым днем все больше и больше. Характер, внешность напоминали о его отце.

— Спи, сыночек маленький. Спи, цветочек аленький, — тихо проговорила любимую поговорку.

— Я не маленький, — сонно пробормотал Эдмон.

— Спи, спи, — погладила его по плечу.

Успокоенный малыш засопел, а я медленно опустилась на свою кровать, не в силах снять платье. Кое-как справилась с задачей, засыпая на ходу.

— Тиоль, пора вставать, — мягкий голос мамы вырвал из глубокого сна.

Открывать глаза не хотелось. Я чувствовала себя усталой и разбитой. Еще один мрачный день без надежды на будущее. Сколько их было в моей жизни и сколько еще предстоит пережить? Разумеется, если Лэр не передумал и не решил прислать сегодня стражников.

— Где Эдмон? — Спросила, не услышав привычного шума.

— Завтракает с Лаэль. Усиль не выходил из комнаты. Когда вы вчера вернулись? — Мама присела на кровать.

— Поздно, — хрипло отозвалась ей. — Надо собираться в театр.

— За вами уже присылали, просили поторопить.

— Что-то случилось? — Встревожилась я.

— Вроде режиссер хотел разобраться с рабочими, — озадаченно пожала плечами мама.

— Рабочими? — От неожиданной новости подскочила на месте. — Это же чудесно! — Обрадовалась я. — Надо сообщить Усилю!

Мама пропустила взволнованную меня и не торопясь последовала за мной.

— Усиль! — Постучала в дверь и, не дождавшись разрешения, вошла внутрь.

Муж спал, не раздеваясь. Кажется, как вчера рухнул в кровать, с тех пор даже не шевелился. Досталось парню вчера.

— Усиль, — подошла и присела рядом, тронув за плечо. — Пора в театр. Говорят, рабочие пришли.

— Уйди, — пробубнил фейри в подушку.

— Мама, Лаэль, помогите! — Позвала я. — Его надо поднять.

— Что случилось? — Ворвалась в тесную комнатушку сестра.

— Вчера много летал, — увернулась от ответа.

— Летал? — В ужасе воскликнули обе женщины.

— Все вопросы потом. Сейчас необходимо помочь ему восстановиться, — попросила их.

Обе окинули обессиленную мужскую фигуру внимательным взглядом и обратились к магии. Связующие нити не трогали, помня о запрете на их использование, но подлечить ноющие мышцы могли с помощью своей пыльцы. Крылья фейри распахнулись, и я восторженно тихо ахнула. В последнее время мама и сестра прятали красоту, предпочитая вообще их не расправлять. Сейчас же пыльца для Усиля была действенным лекарством.

— Мама! — Послышались быстрые шаги Эдмона, спешащего к нам.

— Иду! — Торопливо выскочила из комнаты и закрыла за собой дверь.

Малышу рано показывать крылья родственников. По неосторожности может выдать фейри, рассказав кому-нибудь.

Пока я развлекала сына, Усиль набирался сил. Он вышел к завтраку посвежевшим и с веселым взглядом. Кажется, мама рассказала подробности о рабочих.

Быстро перекусив, мы отправились в театр. Эдмон на прощание залез на ручки и крепко-крепко прижался, не желая расставаться. Всю дорогу меня грело воспоминание о сынишке.

До представления время пролетело незаметно. Лэр сдержал слово и прислал две бригады строителей для ремонта крыши. Рабочие торопились, громко переговаривались, стучали инструментами, в итоге общаться в зале оказалось невозможно. Пришлось актерам набиться в кабинет режиссера и выслушивать наставления в тесноте. Разбор вчерашнего спектакля проходит под грохот гроз, грома и громких криков мужчин на крыше. В итоге раздраженный Фальс часто прерывался, ругался и одновременно пытался вызнать, откуда неслыханная щедрость пришла? Мы с Усилем не стали делать из себя героев признанием, но слава нас все равно нашла.

В конце дня, когда мы разошлись по гримеркам готовиться к выступлению, старший из рабочих нашел Фальса и велел передать лаэрам Вольсам, что на сегодня ремонт закончен, чтобы не мешать представлению. И главное, чтобы об их усердии лаэры Вольсы передали Лэру. Вот тогда-то режиссер и узнал, кого надо благодарить или винить за сегодняшний шум.

Вчерашний успех на подмостках нам удалось повторить. Молва разнесла добрую весть о веселом спектакле, где много шутят и поют, поэтому все билеты были проданы. Из-за кулис я рассматривала ложу, где вчера смотрел спектакль Лэр, она пустовала. Не объявлялся и лаэр Кайлин. Впрочем, вчерашних переживаний мне хватило с избытком. Жизнь дала мне передышку, и я решила ею воспользоваться.

— Усиль, можете мне сказать откровенно? — Спросила фейри, когда мы поздним вечером возвращались домой.

— Спрашивайте, Тиоль. Я постараюсь, — отозвался он прохладно.

— Как вам показалось, что имел ввиду лаэр Кайлин, говоря «можно и так сказать»?

Усиль резко остановился и негодующе посмотрел на меня.

— Вы никак не успокоитесь? — Вспылил фейри.

— Лэр не ответил, когда просила указать, где нашел последний покой Дэрил. Лаэр Кайлин уклонился от прямого ответа, — снова взяв мужа под руку, потянула его за собой. — Они темнят, изворачиваются.

— На то они и темные, — под нос фыркнул Усиль, но я услышала.

— Мама и сестра тоже полностью не уверены. Понимаете, Усиль, если есть хоть одна надежда найти Дэрила …

— Вы всех подведете под казнь, если продолжите упорствовать. Неужели непонятно? — вспылил фейри. — Не жалеете себя, мать, сестру, о сыне подумайте!

Я замолчала, опустив голову. Конечно, Усиль прав. Во многом! Но оставить поиски не могла. Утром решила найти лаэра Кайлина и поговорить с ним откровенно. Как мне показалось, он о многом знает. Осталось понять, где его искать.

Вечером попросила подсказки у Лаэль. Она внимательно выслушала мой рассказ, поддержала Усиля в его убеждениях, но в итоге задумалась. Глаза сестры сверкнули магией, погрузившей ее в транс. Опасно обращаться к связующим нитям, но Лаэль научилась не касаться их, аккуратно рассматривая.

— Не понимаю, — тихо произнесла сестра, тряхнув головой.

— Что? Что ты увидела? — Присела к ней поближе на кровати.

— После рождения Эдмона шепот вокруг тебя совсем прекратился, — задумалась Лаэль, — мы решили, что ребенок и был отголоском.

— Я помню, мы обсуждали это, — кивнула, поддерживая.

— Сегодня я увидела не шепот. Нити сплетались, перекручивались, выворачивались. Я не знаю, не понимаю, что происходит, — сестра смотрела перед собой, возвращаясь к увиденной картине.

— Чьи нити? — Уточнила у нее.

— Твои, Усиля, Эдмона, наши с мамой. Но и кроме нас множество людей в этом завязаны.

— Нам угрожает опасность? — Встревожилась не на шутку я.

— Когда она нам не угрожала? — Усмехнулась Лаэль. — Я подумаю, что это может значить.

Она медленно поднялась с кровати и побрела к двери.

— Где мне найти лаэра Кайлина? — Остановила ее.

— Точно! Как я забыла? Потрясло сплетение нитей, — покачала головой фейри.

— Лаэль! — Окликнула я, но она отмахнулась и ушла.

Некоторое время посидела, размышляя. Получается, вскоре предстоят перемены. Какие? К добру или станет еще хуже?

В последнее время жизнь в Сумеречном мире начинала налаживаться. Строгие указы Лэра выполнялись неукоснительно, а после последней зачистки фейри никто не помышлял о возврате к старой жизни. За два года в столице, кроме нас, ни разу не встречала представителей легкокрылых. Надеюсь, кто-то смог спастись, но если у них получилось, то это считанные единицы. Лэр больше не зверствовал, казней становилось меньше. И если грядут перемены, то становилось страшно.

— Тиоль, — коротко постучав, вошел Усиль. — Вы не знаете, что с Лаэль?

— Она заглядывала в связующие нити, — со вздохом сообщила ему.

— Вы с ума сошли?! — Ужаснулся парень. — Это опасно!

— Она об этом знает, — строго высказалась я. — Лаэль научилась не касаться их.

— Зачем она это делала? — Сложив руки на груди, спросил муж, сверля гневным взглядом.

— Я хочу поговорить с лаэром Кайлином. Мы с Лаэль стремимся найти Дэрила, — ответила в тон ему.

— И Лаэль? — Удивился Усиль.

— Да. Мы вместе, — твердо стояла на своем.

— Отлично! — Мрачный голос контрастировал с его заявлением.

— Рада, что ты понимаешь, — тактично отозвалась я.

— Тиоль, дайте мне обещание, что успокоитесь, если узнаете о смерти вашего первого мужа, — после недолгого молчания, произнес Усиль.

— Обещаю. Поверьте, нет ничего хуже неизвестности. Он пропал, о его судьбе ничего не известно. Я хочу знать, жив он или нет, — серьезно произнесла я.

— И вы прекратите поиски, если лаэр Кайлин подтвердит факт смерти лаэра Ротварса.

— Клянусь!

Некоторое время фейри задумчиво смотрел на меня.

— Я помогу его найти, — приняв мои слова, пообещал Усиль.

— Когда? — Сделала шаг вперед к нему навстречу.

— Завтра я скажу, где вы можете встретиться, — пообещал парень и вышел из моей комнаты.

Осталось в волнении дожить до утра.

Я не стала спрашивать каким образом Усиль сможет найти темного. У него много знакомых, наверняка попросит кого-нибудь из них.

Перед тем как нам выходить в театр, в квартиру постучали. Посыльный принес небольшой конверт с моим именем. Внутри на аккуратном квадрате с золотой обводкой от руки написан адрес: «Летучий переулок». Большего не требовалось. В доме моих родителей проживал лаэр Кайлин Тригой.

— Я пойду, — сжала квадрат пальцами.

— Я провожу, — засобирался Усиль.

— Не надо. Я справлюсь, — отказалась от помощи. — Мама, Лаэль, присмотрите за Эдмоном.

Глава 21

Легенды Каранкуров рассказывали о старом доме, носившем название «Летучий переулок», много интересного. Мои предки отличались неугомонным нравом. Фейри, несущие любовь, не могли жить спокойной и однообразной жизнь. Страсти кипели, захлестывая не только членов семьи, но и дальних родственников, а так же обычных людей.

Каранкуры многочисленное и разветвленное семейство, чему способствовала любовная лихорадка, буквально бурлившая в крови фейри. Часто союзы создавались между отдаленными родственниками, и тогда Сумеречный мир получал взрыв эмоций и радости.

Я росла, купаясь в любви родных, поклонников, и считала, что мир никогда не изменится. Любовь и счастье — незыблемые составляющие, которые никто не сможет поколебать.

Как же я ошибалась!

Я остановилась перед въездными воротами, наглухо закрытыми, и смотрела на свой дом. Воспоминания не приходили, оставшись в прошлом. Крылья, магия любви остались далеко позади, а передо мной высилось чужое жилище, угнетающее высокомерностью и отчужденностью. Когда-то родные стены наполнились темной магией, окончательно отвергнув Каранкуров.

Из сторожки, спрятавшейся за широкой колонной ворот, выглянул слухач. Старик недобро прищурился, осматривая мою фигуру, закутанную в темный плащ.

— Доложите лаэру Тригой о моем визите, — вскинув гордо голову, приказала я, — Лаэра Вольс.

— Делать мне нечего, как шастать по непогоде, — мрачно взглянув на небо, изрек сторож.

Небо ворчало над городом, ветер приносил морось охапками и сыпал в лица прохожих.

— Откройте ворота! — Добавив строгости, произнесла я.

Старик задумчиво пожевал губами, видимо рассуждая о лучшем для себя варианте: идти самому в дом с докладом или впустить незнакомку, позволив ей войти без доклада.

— Ладно, лаэра, — приняв решение, пробурчал сторож, — все равно вас не пустят.

Спрашивать о причинах озвученного вывода не стала. Высказанное охранником мнение меня мало интересовало, а встретиться с темным жизненно необходимо.

— Разберусь, — жестко высказалась.

Старик покряхтел, усердно побренчал ключами, открывая замок, и я проскользнула за витые решетки, едва расширилась щель между створками.

— Еще одна торопится, — хмыкнул сторож.

По подъездной дорожке едва не бежала, торопясь преодолеть расстояние. Дом надвигался угрюмой громадой, все меньше напоминая мой родной.

Вопреки предсказанию сторожа, двери открылись при моем приближении. Я вошла в пустой холл и осмотрелась. Обстановка поменялась полностью. Исчезли любимые мамой плетущиеся цветы на стенах, мраморный пол застелили темным, почти черным ковром. Вместо привычных свеч в хрустальных колбах, горели магические светильники, дающие ровный, но неживой свет. Неизменной осталась широкая лестница с мягким изгибом, ведущая на второй уровень. Высокие потолки почти потонули в сумерках. И разумеется, исчезли укромные места для фейри, где я любила уединяться в раздумьях. Дом больше не был моим, пропитавшись чужой жизнью.

Прошла немного вперед, ожидая встретить кого-нибудь из прислуги. Шаги заглушал ковер, а вокруг повисла оглушающая тишина. Я не боялась. Единственно чего опасалась, что лаэр Тригой откажет в разговоре или не поведает, где искать Дэрила.

Немного подумав, решила найти комнату отца, где он обычно занимался делами. Угловая комната удобно расположена в доме. Из ее окон хорошо просматривались сад, подъездная дорога, а шум внутри дома не проникал. Я старалась не думать о моменте, когда в последний раз видела папу, и не смотреть в сторону гостиной, откуда он отправил нас, сгорая от запрета на использовании магии.

На ступенях лестницы широкая ковровая дорожка приглушала мои шаги. Я осматривалась вокруг, ожидая увидеть или услышать прислугу, но в доме по-прежнему царила тишина. Единственным живым существом казался сторож у ворот, а остальные покинули мрачный дом.

До кабинета отца пришлось идти вдоль коридора. Последняя дверь оказалась приоткрыта. Внутри так же никого не нашла. Растерянно оглянулась по сторонам, отмечая знакомые детали на мебели. Огромный шкаф, который отец использовал для хранения свитков, книг и переписки, остался на прежнем месте, но теперь его полки занимали статуэтки. Люди в различных позах и разных размеров сидели, стояли, бежали, обнимались. Выглядели миниатюры реалистично. У них можно было рассмотреть черты лица и даже выражение глаз.

На полке расположились объемные миниатюры миров, связанных Аркой. Отец предпочитал карту Сумеречного мира, мало интересуясь соседями. Письменные приборы сейчас стояли в строгом порядке, каждый предмет на своем месте, в то время как у отца на столе всегда царил беспорядок. Впрочем, я даже рада, что в давно знакомой комнате все поменялось, словно напоминая, что я нахожусь на чужой территории и расслабляться, поддаваясь воспоминаниям, рано.

Новая деталь в интерьере — камин с приходом к власти Лэра стал необходимостью. Постоянный дожди привносили в помещение промозглую сырость. Несмотря на проявление собственной магии темным требовалось согреваться.

Прошло довольно много времени, но мое присутствие не обнаружили, и никто не появился. В прохладном помещении зябко передернула плечами и потерла ладони, согреваясь. Я решила дождаться появления лаэра Тригой во чтобы то ни стало, потому расположилась у окна, разглядывая въездные ворота.

С резким звуком молнии расчертили клубящееся тучами небо, дождь обрушился потоком. За серой стеной я едва различала очертания деревьев и беседок в саду. Непогода все смывала нечеткими кляксами.

Ворота распахнулись. Я не видела сторожа, открывающего замок. Зато на колонах вспыхнули магические огни цвета молний. В ярком освещении обрисовался силуэт кареты с гербом Лэра. Лошади выехали на широкую улицу и припустили галопом, не обращая внимания на тугие водяные струи, преграждающие им путь.

Одновременно дом ожил звуками и даже красками, словно с комнат сдернули вуаль, прикрывающую расцветку.

Не успела понять и привыкнуть к резким переменам, как меня выдернули из кабинета и выкинули на улицу под проливной дождь. Кто-то искусно скрывал визит Лэра в дом, расположенный в Летучем переулке.

Передо мной высились вновь запертые ворота, а в оконце сторожки едва заметно мерцал свет свечи. Накинула капюшон, спасаясь от водяного потока, наотмашь хлещущий сверху, и развернулась к дому. В окнах ярко горел свет, мелькали тени людей. За спиной чуть слышно скрипнула дверь, и раздался довольный голос сторожа:

— Я говорил, что не примут.

Сразу не скажешь, чего прозвучало больше — насмешки, сарказма или сочувствия.

— Дом оказался пустым, — ответила я, стараясь перекричать шум дождя.

— И не пустят, — твердо подвел итог старик.

— А я попробую, — упрямо сжала губы и пошлепала по размокшей земле.

Когда-то отец специально из каменоломни заказывал для подъездной дороги белый мрамор. Плиты устилали расстояние от ворот до парадной двери. Сейчас их на месте не оказалось, и куда могли их деть, понятия не имела. Кому они могли помешать?

Впрочем, вязкая земля меня не пугала. В бедном районе, где пришлось долго ютиться, грязь никогда не высыхала. Сейчас на мне добротные сапоги, теплая одежда, а дождь … Дождь всегда идет.

У двери остановилась, ожидая, что она распахнется как в прошлый раз. Ничего не произошло, и тогда я постучала кованым молотком по двери. Отполированная многократными прикосновениями ручка холодила ладонь.

— Лаэр не принимает, — высунул нос худой мужчина и попытался захлопнуть дверь.

После слов сторожа я была готова к неласковому приему, потому успела подставить ногу в узкую щель.

— Доложи о визите лаэры Вольс, — строго приказала я.

— Лаэр никого не принимает, — заупрямился мужчина и попытался носком сапога вытолкнуть мою ногу прочь.

— Меня он примет, — с угрозой в голосе пообещала слуге. — Живо выполнять! — рявкнула напоследок.

Силы взялись неожиданно. Достаточно было представить, что придется возвращаться под проливным дождем без надежды на новую встречу. Решимости добиться разговора с темным в несколько раз прибавилось.

— Дай войти! — Надавив на дверь, потребовала я.

Кажется от благородной лаэры слуга не ожидал нахальства. Он немного замешкался, чем удалось воспользоваться и проникнуть внутрь.

— Поторопись! — Приказала я и принялась стряхивать капли с плаща.

Мужчина поколебался, но поспешил доложить о нежданной гостье. Ждать пришлось не долго. Наглеть дальше я не собиралась, потому скромно стояла в холле, приведя по возможности одежду в порядок.

— Лаэра Вольс, визит неожиданный, хотя и приятный, — спускаясь по лестнице, произнес лаэр Тригой. — Входите в мой дом.

Последние слова темным произнес, тонко улыбаясь, вкладывая в слова подтекст.

— Благодарю. Я хотела с вами поговорить, — решительно двинулась ему навстречу.

— Пройдемте в гостиную, — жестом пригласил хозяин дома.

— Предпочитаю кабинет, — торопливо предложила я. — Там гораздо удобней.

Лаэр Кайлин усмехнулся, но возражать не стал. Мужчина, неласково принявший меня на входе, забрал плащ и шляпку. Мы с темным поднялись наверх и вошли в кабинет.

В камине разожгли огонь, и в комнате заметно стало теплее. Мужчина предложил присесть на стул рядом с рабочим столом, а сам устроился за ним на хозяйском месте.

— Чем обязан? — Вежливо поинтересовался темный.

— Расскажите мне о Дэриле, — попросила я.

— Мы с вами все обсудили, — тень неудовольствия пробежала по лицу мужчины.

— Нет. На мои слова, что Дэрил умер, вы произнесли: «Можно сказать и так». Это не подтверждение его смерти, — я смотрела в упор, не сводя пытливого взгляда с хмурого лица.

— Дэрила с нами больше нет. Смиритесь, — невольным тоном дали мне ответ.

— Скажите, где он нашел покой, — опустив голову и глядя исподлобья, потребовала я, — Мне необходимо знать для успокоения.

Темный смотрел в ответ, не моргая. Лишь потому заметила тень сомнения или раздумья. Он колеблется! Надо сильнее надавить, упросить, угрожать … Что угодно, но добиться своего.

— Связующие нити шепчут, что Дэрил не умер. Я хочу знать, что с ним произошло, — я сменила тон, вспомнив один из трагичных монологов и применив его посыл в просьбе. Мои чувства как никогда сейчас звучали в унисон с тем настроем.

Горечь, боль утраты и невозможность быть с тем, кто дорог больше жизни. Если в театре я играла, то сейчас они выплеснулись в словах, интонации, желании заставить говорить правду.

— Шахрис, — прошипел темный и протянул руку к камину.

Огонь метнулся к мужской кисти и окутал пламенем. Я испуганно смотрела на горящую руку лаэра и едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не залить водой полыхающего Кайлина.

— Саламандр? — Голос предательски дрогнул.

Прошло больше двух лет после пожара в гостинице, но я до сих пор помню ужас, охвативший меня, когда оказалась в плену огня.

— Шахрис, — любовно произнес темный и подставил вторую руку огню. — Послушен и аккуратен. Саламандр яркий представитель нашего мира. Его магия подчиняется приказам. Любой, кто родился Райхарене, знает, что выполнение приказов не обсуждается. Только сплоченность помогает выживать среди холодных скал. Саламандры дают необходимое людям тепло, маги созидают воду. Наш союз нерушим и крепок.

— Но саламандр может напасть на темного лаэра, — осторожно уточнила я.

— Разумеется, — подтвердил Тригой. — Две противоположности в состоянии уничтожить друг друга. Почему вы спрашиваете?

— Саламандр напал на Дэрила, когда мы находились в пути до Тарагона, — голос снова предательски дрогнул.

Я вспомнила взгляд мужа и его поцелуй. Почему не замечала его чувств? Почему считала опасным того, кто любил меня? Страх, вечный, липкий впитался под кожу, отторгая очевидную правду. Каждый раз я смотрела с ужасом на приближающегося ко мне темного, ожидая от него ужасных поступков. Сколько терпения пришлось проявить Дэрилу, чтобы постараться достучаться до перепуганной меня?

— Интересно. — Задумчиво посмотрел темный сначала на саламандра, потом перевел взгляд на меня.

— Предлагаю сделку. Вы подробно рассказываете, о чем вы говорили с Дэрилом, а поведаю о его судьбе.

Медленно кивнула головой, пытаясь сообразить, в чем ловушка? Наше общение сводилось к небольшим диалогам, не несущим опасности для власти.

— Хорошо. Только я не понимаю, о чем вы хотите узнать, — не сводя внимательного взгляда, с мужчины.

— Абсолютно все! — Серьезно выдал собеседник.

Саламандра лаэр стряхнул с руки, и огонь скользнул на ковер, потом потянулся к камину, не оставляя после себя следов. Камин вспыхнул ярче и веселее, словно существо радовалось возвращению.

Пришлось пожать плечами и осторожно начать рассказ. Я обошла стороной первую встречу и помощь Дэрила в опасных ситуациях, описав нашу встречу в «Сварливой кошке». Темный принял версию, что мы познакомились в таверне. Насколько смогла, описала предложение стать женой, потом прохождение арки. Говорить об откровенных признаниях не пришлось, лаэр Тригой отмахнулся от моего робкого вопроса о необходимости подробностей.

Больше его заинтересовало наше путешествие к месту нового назначения. Пришлось вспоминать фразы, которыми обменивались во время пути и в гостиницах. Его не интересовали наши отношения, казалось, он пропускал мои сбивчивые объяснения мимо ушей, а вот о пожаре допросил подробно. Я умолчала о предостережении мамы и сестры, вскользь упомянув, что Дэрил решил о раздельном проживании.

Внимательно выслушал о визите неожиданного гостя в дом наместника, оставив свое мнение о нем при себе. Закончила долгий и подробный рассказ нескольких счастливых дней арестом Дэрила. Я до сих пор не понимала, в какую немилость мог попасть муж, и почему Лэр назвал его предателем.

Когда я закончила, лаэр Тригой задумчиво рассматривал руки перед собой. Он не торопился говорить или высказывать выводы из услышанного.

— Ваша очередь, — напомнила о себе.

— Вещи Дэрила осмотрели после ареста. Ваши тоже, — мы встретились взглядами.

— Я вам об этом говорила, — подтвердила его правоту.

— Но кое-чего не смогли найти, — в глазах темного вспыхнули искры. Жесткие пронзительные. — Вы были со мной откровенны?

— Разумеется, — слегка удивилась я.

Кроме личных подробностей, пришлось рассказать, не скрываясь.

— Ему доверили очень важную вещь, — недобро протянул мужчина.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — искренне отозвалась и пожала плечами, — Дэрил ничего мне не говорил.

— Может быть, кто-то другой упоминал? Обрывок разговора, намек? — Темный подался вперед.

Перед моим внутренним взором вспыхнуло воспоминание. Кабинет Дэрила, незнакомый мужчина и его слова: «Рядом с ней вы в смертельной опасности». Тогда я подумала, что разговор обо мне. Но что если..?

— Вы вспомнили, — понимающе протянул темный лаэр, — А я просил сообщить обо всех подробностях.

— Три года прошло, — судорожно сглотнула, — Я думала, они говорили обо мне.

— Кто? О чем? Быстро! — Крикнул Тригой.

— Я случайно услышала. Мужчину мне не представили, предполагаю, он состоял помощником у Дэрила.

— Подробно! — Рявкнул темный.

Он выслушал внимательно, задал уточняющие вопросы и надолго погрузился в задумчивость.

— Значит, Дэрил забрал ее с собой. Но почему ничего не нашли? — Тихо пробормотал лаэр Кайлин, потом обратился ко мне. — Ему нужно было отдать вещь перед отъездом, но он решил с ней не расставаться. Саламандр должен был заставить Дэрила проявить себя, спасти самое ценное.

— Он спас меня, — медленно выдохнула в ответ, найдя еще одно подтверждение чувств мужа.

Просто не верилось, насколько я была слепа! Фейри меняющая реальность для любви, знающая об этом чувстве с самого рождения, не смогла распознать в поступках, во взглядах дорогого мужчины молчаливые признания.

— Верно. Он спас вас, как самую величайшую драгоценность, — согласился со мной собеседник. — Как я понял, его расследование не дало результаты?

— Не могу сказать. Дэрил ничего не рассказывал, — призналась я, потрясенная озарившим откровением.

— Вы ни разу не спросили, что искали у вашего мужа, — подозрительно прищурился темный.

— Не знаю, — пожала плечами. — Свиток, летопись, амулет. Дэрила из-за этого арестовали? — Задала мучивший меня вопрос.

— Он не арестован, — качнул головой темный. — Дэрил продолжает служить Лэру.

— Как? Где он? И почему все говорят, что он умер? — От неожиданного признания подскочила со стула и наклонилась над столом, упершись ладонями перед собой и требуя ответы.

— Для вас он все равно что умер, — задумчиво произнес собеседник. — Успокойтесь и сядьте.

Пришлось медленно опуститься на стул, ноги почти не держали после пережитого потрясения. Я верила, что Дэрил жив, но откровенность Кайлина сильно взволновала. Сердце билось как сумасшедшее, в висках били набаты, а перед глазами поплыл туман.

Дэрил жив. Невероятно!

— Но он жив, — упрямо хваталась за спасительную соломинку. — Я хочу его видеть!

— Поверьте, в таком состоянии, в каком он находится сейчас, Дэрил вас не узнает, — расцвел неприятной улыбкой лаэр.

— Говорите, где он! Вы обещали! — Выкрикнула и вскочила на ноги.

— В замке Лэра, — спокойный ответ, перевернувший душу.

Темный. Он ничем не рисковал, давая обещание. Я никогда не смогу без чужой помощи войти внутрь жуткого замка. Кайлин прав, Дэрил для меня все равно, что умер.

— Я хочу встретиться с Лэром, — после долгой и мучительной паузы твердо произнесла я, — Передайте мою просьбу. И… — я замолчала, сильно закусив губу.

На что я готова пойти, чтобы увидеть Дэрила и вернуть? Ответ пришел сам собой: на все!

— И? — Заинтересованно подался вперед темный.

— И я согласна рассмотреть предложение Лэра.

Наши взгляды встретились.

Лаэр Тригой смотрел на меня с изучающим интересом, искры вспыхивали в черных глазницах предупреждением. Я не отводила взгляда, уверенная в принятом решении.

— Фейри любви, — насмешливо протянул мужчина, — Склонность остается даже без магии.

— Что вы понимаете? — Презрительно бросила ему.

— Многое. Гораздо больше, чем вы думаете, фейри любви, — он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы рук домиком перед собой, — Особенность моего происхождения позволяет улавливать особенности фейри. Мы родственники, лаэра Тиоль. Я тоже Каранкур.

— Что?! — Потрясенно воскликнула я и рухнула обратно на стул. — Вы темный!

— По отцу, — коротко склонив голову, подтвердил Тригой, — моя мать лаэра Диоль Каранкур.

— Не может быть! — Ошарашено выдохнула я.

— Отчего же? — Саркастическая улыбка расползлась на губах темного.

— Лаэра Диоль состояла в совете. Она не могла … Зачем? — Мой голос становился с каждым словом все тише.

— Потому что моя мать — фейри любви, — он словно выплюнул последние слова. — Дарить любовь, перестраивать реальность, чтобы все были счастливы.

— Это наше призвание, — потрясение не отпускало.

— Что сделает фейри любви, если связующие нити не способны одарить любовью? — Провокационно протянул темный.

— Невозможно! Нити всегда подчиняются! — категорично заявила ему.

— Представим ситуацию. Мужчина теряет жену и ребенка во время родов. Он безутешен, его жизнь закончена. Как поступит фейри? — Лаэр Тригой разомкнул кисти рук и снова свел их вместе.

— Любой фейри постарается помочь. Перестроив реальность, можно столкнуть с новой любовью, помочь обрести уверенность …

— Не помогает. Черное сердце любит лишь раз. Темные не меняют с легкостью привязанность, они верны до последнего вздоха своим любимым. Вот почему мы прячем чувства, не позволяя себе любить.

По спине пробежался холодок. Дэрил.

— Каранкуры бились над затянувшимся узлом из связующих нитей, не в силах помочь, — продолжил лаэр Тригой.

— Он выжил? Тот мужчина выжил? — Не на шутку обеспокоилась я, понимая серьезность ситуации.

— Ему предоставили способ, который вернул его к жизни. Диоль родила ему сына.

— Не может быть! Фейри никогда… — запальчиво начала говорить и осеклась.

Я не хотела обидеть, сказав, что ни одна фейри не допустит близких отношений с темным.

— Скажите, лаэра Тиоль. Я могу вас называть по имени? Мы ведь родственники, — хмыкнул Кайлин. — Скажите, лаэра Тиоль, вы когда-нибудь задумывались о происхождении слухачей? Почему они не владеют зачатками магии, но чувствуют ее? Подумайте, каким образом у обычных людей появились такие способности?

— Нет. Я не думала. Я не знаю, — замялась из-за странного перехода.

— Фейри одаривали детьми простых смертных, — зло взглянул на меня темный. — Слухачи потомки вашего народа, выросшие рядом с теми, кого облагодетельствовали фейри.

— Не-ет. Не может быть, — ошеломленно протянула я. — Зачем? Какая мать может отдать ребенка?

— С мужчинами, разумеется, проще. Одарив ребенком, фейри оставалось лишь настраивать связующие нити.

— Не верю, — тихо прошептала я.

— Придется, — жестко произнес темный. — Закончим затянувшуюся беседу. Вам еще до театра добираться. Публика не простит опоздания.

Медленно поднялась на ноги и поплелась к выходу. Голова кружилась из-за новостей, осознать которые еще предстояло.

— Вашу просьбу я передам Лэру. Интересно посмотреть до каких пределов распространяется ваше желание помочь ради любви, — донеслись до меня злые слова лаэра Тригой.

Глава 22

Дождь закончился. Ночное небо надежно укрыли серые тучи. Широкие грязевые потоки катились по мощеным улицам столицы. Не задумываясь, я перепрыгивала через них, практически не замечая ничего вокруг. Ходить по вечернему городу не стало безопасней, но я привыкла возвращаться домой после спектаклей.

Мне требовалось время подумать, понять и принять новую действительность. И не получалось. В голове не укладывались поступки фейри. Крылатый народ проходил через Арку, создавая союзы, нарушить которые никто не мог. И в то же время я понимала, что фейри старались спасти тех, кто нуждался в их помощи. Неужели легкокрылые могли нарушить союз ради спасения чьей-то жизни? Ответа у меня не было.

Лаэра Диоль Каранкур входила в совет, который управлял Сумеречным миром. Она дальняя родственница, но тоже фейри любви. С приходом Лэра члены совета погибли первыми. Сокрушительный удар темных был направлен на тех, кто принимал решения и вел крылатый народ.

Слухи в городе рассказывали, что открытую террасу, где находились советники, накрыло сизым полупрозрачным куполом, а внутри вспыхнуло жуткое черное пламя. Вторыми погибли фейри, обращающиеся к связующим нитям. Мощный магический запрет Лэр поставил практически одновременно с первым ударом. Фейри гибли, сгорая изнутри, не понимая происходящего.

Теперь я понимаю, Лэру помогали темные, желающие захватить власть, в первые дни я ужасалась мощи захватчика.

Я видела взбунтовавшиеся связующие нити. Они перекручивались и выворачивались, сплетаясь в тугие узлы, которые невозможно расправить, перестраивая реальность. Жизнь, наполненная счастьем и гармонией, разрушилась в одночасье, уступив место жестокости и магии темных. Страдания и боль заполнили Сумеречный мир. До сих пор не понимаю, как советники не узнали о готовящемся перевороте?

Театр манил мерцающими огнями. Праздничная шумиха у дверей, где толпились возбужденные зрители, резко контрастировала с моим настроением. На повороте остановилась, чувствуя, как во мне все противится идти к толпе и веселить ее. Я понимала, что горожане не виноваты, им требуется ненадолго забыть о тяготах, оставить заботы хоть на время, но выходить на сцену категорически не хотела. Мне требовалось поговорить с кем-нибудь, чтобы поделиться сомнениями и тревогами.

— Где вы ходите? — Набросился на меня Усиль с обвинениями. — Второй звонок!

— Скоро буду готова, — мрачно ответила ему и скрылась в своей гримерной.

Фейри решительно вошел следом.

— Вы узнали, что хотели? — Требовательно спросил парень.

Я торопливо снимала с себя плащ, шляпку, принялась за пуговицы платья, сохраняя молчание.

— Мы договаривались, — напомнил Усиль.

— Я помню. Выйдете, мне надо переодеться, — мрачно попросила его.

— Я жду ответа, — сложив на груди руки, потребовал муж.

— Дэрил служит Лэру в замке, — произнесла сквозь зубы.

— Значит, он жив? — Удивился фейри.

В ответ коротко кивнула и скрылась за ширмой.

— Что собираетесь делать? — Взволнованно спросил он.

— Я пойду к Лэру. — Твердо ответила ему.

— Нет, Тиоль! Не смейте! — Ворвался в узкое пространство Усиль.

— Выйдете! — Приказала, прикрывшись рубашкой.

— Послушайте, я знаю вы упрямы и будете упираться до конца, но подумайте о своих родных! О сыне, в конце концов! Будет ли он вам благодарен, если потеряет мать? — Обрушил на меня возмущенную тираду он.

Справедливый укор больно ударил в сердце. Эдмон не заслуживает участи сироты, и все же я не могу поступить иначе. Я буду бороться за Дэрила.

Мой взгляд оказался красноречивее слов.

— Ладно. Я все понял, — мрачно процедил Усиль.

Муж развернулся и тяжелым шагом направился к дверям.

— Усиль, вы знали, что слухачи потомки фейри? — Остановила его вопросом.

— Разве? — Удивился он, потом подумал и кивнул. — Хотя дети, рожденные от фейри у обычных людей, должны наследовать какие-то особенности.

— Вы знали?! — Потрясенно воскликнула я.

— О фейри, вступающих в связь с людьми? — Повернулся он ко мне. — Обычная практика, если возникает необходимость.

Он вышел, оставив меня в растрепанных чувствах. Получается, фейри считали нормой рождение детей вне союзов. Какой ужас! Как можно отказаться от собственного ребенка?

Слова на сцене проговаривала, не задумываясь. Текст помнила хорошо, а отрепетированные многочасовыми тренировками движения делались практически сами. Я не вкладывала душу в произносимые слова, но зрителей все устраивало. Лишь Усиль смотрел на меня пронзительным взглядом, готовый в любой момент поддержать, если вдруг собьюсь. Но этого не потребовалось. Комедия снова была хорошо принята.

Последние поклоны, натянутая улыбка и я, наконец, выдохнула с облегчением, возвращаясь со сцены. До гримерной всего несколько шагов, и я смогу вернуться домой, прижать к груди Эдмона. Утром обязательно задам вопросы маме, мне хотелось услышать подробные объяснения.

Спектакль немного успокоил и отвлек. Сидя в полумраке комнаты, стирала с лица грим и рассеянным взглядом смотрела перед собой. Руки совершали привычные движения, стирая мягкой тканью крема.

«Ценная вещь». «Вы ни разу не спросили, что искали у вашего мужа». «Рядом с ней вы в смертельной опасности». «Она в безопасности рядом со мной». «Ее так и не нашли». «Вещь».

Воспоминания всплывали и говорили разными голосами. Я не могла отделаться от мысли, что разгадка где-то совсем рядом, стоит немного подумать, и я найду решение, как помочь Дэрилу.

Вещь. Ценная вещь. Настолько важна для Лэра, что на нас совершил нападение саламандр. Он должен был показать, где спрятали важное и жизненно необходимое темному правителю.

Вещь.

Посланник из столицы по важному вопросу. Исчезновение мужа после разговора с посланником.

Вещь.

Обыск в доме после ареста. Личные вещи оставили, а драгоценности конфисковали.

Вещь.

Не смогли найти!

Сиета украла брошь и сбежала в столицу, не заплатив за проживание!

Важная вещь — одно из украшений, которое подарил Дэрил?

Дверь гримерки за спиной с шумом распахнулась, накрыв веселым гомоном театра. Сидя в своей комнате и глубоко задумавшись, я его практически не различала, а сейчас громкие звуки обрушившись разом.

— Джолин, вы еще не готовы? — Шагнув внутрь, поинтересовался Усиль. — Я надеялся сегодня лечь пораньше.

— Идите без меня, — торопливо обернулась к нему.

— Что-то случилось? — Сразу стал серьезным фейри.

— Нет, ничего! — Поспешно заверила его. — Не хочу вас задерживать. Я прекрасно доберусь до дома сама.

Усиль с подозрением осмотрел взволнованную меня, остановился на мелко трясущихся кистях рук и хмуро свел брови.

— Я никуда без вас не пойду, — категорично заявил он.

— Не стоит беспокоиться, — отвернулась к зеркалу и взяла себя в руки. Актерская закалка снова помогла. — Я хотела побыть одна, чтобы подумать над словами лаэра Тригоя.

— Придумать новый план, хотите сказать, — поправил Усиль меня.

В ответ слегка пожала плечами. План сложился, теперь я готова действовать и отправлюсь к Лэру не с пустыми руками. Главное найти слухачку и забрать у нее важную для темных вещь. Усиль может помешать при разговоре, на который я очень рассчитывала.

— Усиль, идите домой. Не нужно обо мне беспокоиться, — тепло, по-сестрински улыбнулась ему.

Фейри недовольно поджал губы и быстрым шагом подошел ко мне, склонился над плечом и пристально уставился на наше отражение.

— Взбалмошная, упрямая женщина. Думаете только о себе, игнорируя тех, кто зависит от вас. — Недовольно процедил он.

— Вам не о чем беспокоиться, Усиль, — строго взглянула на него.

— Причем здесь я? — С досадой воскликнул он. — Темные меня не тронут, но ваша сестра! Вы подумали, чем обернется немилость, в которую вы определенно попадете, если продолжите?

— Сестра? — Удивленно взглянула на него.

— И лаэра Явиоль от вас тоже зависит, — закончил фейри свою мысль.

— Однажды мы с Лаэль выяснили этот вопрос, — одарила хмурым взглядом. — Мы друг другу говорим только правду. Лаэль поддерживает меня в поисках Дэрила. Она знает, что значит для меня муж.

— Ваш муж я! Я! — Выкрикнул Усиль. — Для всех и до конца наших жизней.

Горечь и разочарование выплеснулись в его словах, взгляд потемнел от горя.

— Усиль, послушайте, — развернулась к нему и оказалась с ним очень близко. Я могла рассмотреть покрасневшие от недосыпания красные венки на белках глаз. — Вы замечательный. Я очень благодарна за помощь, которую вы оказали в самом начале. Мы с вами прекрасная команда. Но я вас не люблю. Мое сердце после прохождения Арки стало темным, и оно способно полюбить лишь раз. У нас с вами никогда не сложится ничего, кроме дружбы.

— Я в ответе за вас и за вашу семью, — сжал в тонкую линию губы фейри.

— Вместе мы справимся, — заверила его.

Приподнялась со стула и коротко коснулась губами его лба. Скромная признательность за помощь и переживания.

— Идите домой, Усиль, и успокойте Лаэль с мамой. Я знаю, они меня поймут и поддержат.

Фейри не сказал больше ни слова. Некоторое время он молчаливо рассматривал меня, потом выпрямился и вышел из гримерной. Пора действовать.

Спешно оттерла остатки крема с лица, переоделась в обычную одежду и поспешила из театра. Мой путь лежал совсем в другую сторону от дома. Чем раньше я приступлю к плану, тем быстрее смогу добиться своей цели.

Изморось кидала в лицо мелкие брызги, ветер старался проникнуть под одежду, трепля плащ. В центре города мостовые чистые, но чем дальше удалялась в сторону бедных кварталов, тем грязней становилось вокруг. Люди попадались изредка. Они старались не пересекаться с другими прохожими, прятали лица, кутались в капюшоны. Я торопилась, хотя знала, что «Сварливая кошка» закрывается после последнего посетителя. Время далеко за полночь, но у меня был шанс застать Тосс и Эгру.

Я успела. Засидевшийся посетитель громко прощался у входа, а нетерпеливая Тосс подталкивала словоохотливого мужчину на улицу.

— Тосс! — Крикнула я и, подхватив подол платья повыше, кинулась бежать, не смотря под ноги. — Тосс, погоди!

Жижа хлюпала под ногами, грязные брызги разлетались в стороны. Подвыпивший посетитель с интересом оглянулся, чем и воспользовалась женщина. Она резко дернула на себя дверь и захлопнула створку перед лицом мужчины.

— Тосс! Это Тиль! Открой! — Забарабанила я в отчаянии. — Тосс!

— Не откроет, — пьяно хихикнул мужичок и поплелся вдоль улицы.

— Тосс! — Снова накинулась с кулаками на дверь я.

Дверь слегка приотворилась, и в щель прошипели:

— Чего орешь, оглашенная! Дай ему уйти!

Дверь снова закрылась, оставив меня на пустой улице. Пришлось переждать несколько томительных минут, топчась у порога.

— Входи, — недобро проворчала на меня Тосс, впуская внутрь. — Прикормишь разок, потом не отвяжется.

— Тосс, помоги! — Ухватила за руку женщину.

— На кухню иди, — приказали мне. — Там поговорим.

Эгра встретила меня заинтересованным взглядом. Оборотниха коротко кивнула, здороваясь, отчего кисточки ушей весело закачались над ушами.

— Голодная? — Доброжелательно спросила Эгра.

— Нет, — отмахнулась я.

— Не слушай ее. Налей похлебки, — приказала Тосс.

Меня заставили раздеться, помыть руки, усадили поближе к печи, вручили миску с наваристой похлебкой и только после этого обе женщины устроились сами и замерли в ожидании. Пришлось съесть несколько ложек, прежде чем начать рассказывать о цели визита, меня отказывались слушать.

— Зачем пришла? — Первой не выдержала Тосс.

Улыбнулась, узнавая грубость, за которой женщина прятала доброе сердце.

— Мне нужна помощь, — выдохнула в ответ.

— Поломойкой не возьму. — Тряхнула головой Тосс. — И подавальщицей тоже, — добавила она.

— Не торопись, — остудила ее настрой Эгра, — Рассказывай.

— Помните я говорила о слухачке, укравшей брошь? — Внимательно посмотрела на женщин. Обе согласно кивнули. — Мне необходимо найти или Сиету или украшение.

— Так кого из них? — уточнила оборотниха.

— Брошь нужна. С ее помощью смогу мужа вызволить, — на последних словах уткнулась взглядом в тарелку.

Над столом повисло молчание. Я бежала в «Сварливую кошку» с надеждой, но прекрасно понимала, что женщинам вряд ли нужны проблемы. Смогут ли помочь?

— Хочешь спасти темного. После всего, что пришлось пережить по их милости, — грозно произнесла Тосс.

— Мужа, — поправила Эгра.

— Ты забыла, что он воспользовался ее состоянием, когда уводил отсюда? — Вспылила Тосс.

— Порой любовь не сразу разглядишь, — пожала плечами оборотниха. — Иногда ее нужно потерять, чтобы понять необходимость находиться рядом с кем-то. Можно ошибаться, ненавидеть, презирать, но когда у тебя отнимают то единственное, ради чего стоило жить, остается боль. Постоянная, незаживающая, кровоточащая рана появляется вместо сердца. Ты по инерции двигаешься, работаешь, разговариваешь, но мыслями находишься далеко. И мечтаешь. Мечтаешь о несбыточном: хоть на миг, хоть на полмига вновь увидеть дорогое существо. Поймать его взгляд, услышать свое имя, произносимое родными губами, почувствовать пожатие руки и постоянно мучиться сомнениями: «А что если бы все случилось иначе? Почему не сказала, не долюбила? Почему, почему, почему?». Если появляется надежда … хотя бы тень надежды, ты хватаешься за крохотный шанс вновь стать счастливой. Не вернуть прошлое, а войти в будущее с тем, кто дорог больше жизни.

Любовь странная штука, непонятная. Когда ее не испытываешь, кажется, что глупее чувства нет, но испытав его, ничего не захочешь взамен. Любить и быть любимым — жизненная необходимость любого живого существа. — Эгра замолчала, задумчиво рассматривая столешницу перед собой.

— Эк завернула, — хмыкнула Тосс. — Сама догадалась или научил кто?

— Сама … научилась, — отрезала оборотниха. — Поможем, Тиль. Рассказывай подробно, как выглядит слухачка.

Некоторое время мы обсуждали поиски Сиеты, а у меня в душе робкая надежда при активной поддержке женщин расцветала с каждым мгновением. Не зря пришла в «Сварливую кошку».

Конечно, в столице непросто найти кого-то. Жителей много, многие стараются держаться в тени, но Сиета слухачка. Сторонники новой власти ведут себя иначе. Они не прячутся, чувствуя свою вседозволенность, их легко определить по поведению. Тосс предложила расспросить посетителей, а Эгра загадочно пообещала поговорить со «своими».

Из «Сварливой кошки» меня не отпустили, отправив наверх в одну из комнат. Я боялась подниматься и оказаться один на один с воспоминаниями о Дэриле, но Тосс сообщила, что выделит другое помещение. Кажется грозная женщина прекрасно поняла мои переживания.

Спать оставалось несколько часов, которые пролетели как один миг. Только закрыла глаза, а уже меня трясли за плечо. Ложилась спать, не раздеваясь, потому, когда подавальщица разбудила по просьбе Тосс, я сразу спустилась вниз. Первые посетители заняли места за столом и перед работой торопливо хлебали похлебку из тарелок.

— Адрес свой запиши, — Тосс протянула лист и стержень писчего уголька.

Торопливо нацарапала адрес, потом подумала и добавила, как найти меня в театре.

— Благодарю, — искренне произнесла я, протягивая клочок бумаги.

— Ишь ты! — Хмыкнула Тосс, напомнив себя прежнюю. — Пошевеливайся, растяпа! — Прикрикнула она на подавальщицу. — Учишь их уму-разуму, учишь, потом приходит бледная копия прежней и начинаешь все сначала.

Домой я добралась быстро. Раннее утро всегда спокойней другого времени суток. Наемники отсыпаются после ночных похождений, стражники сдают смену, а трудовой люд спешит на заработки. На меня поглядывали искоса, но никто не остановил и словом не перекинулся.

Дверь в квартиру Лаэль распахнула, едва ступила на площадку. Она внимательно осмотрела мой вид и молчаливо пропустила внутрь.

— Что у тебя стряслось? — Шепотом спросила сестра, помогая развешивать одежду на просушку.

— Мне пообещали найти Сиету, — коротко сообщила ей.

Лаэль некоторое время хмурилась, видимо вспоминая свои видения связующих нитей, а затем кивнула.

— Я переночевала в «Сварливой кошке», — переодевшись в домашнее платье и налюбовавшись на спящего сына, присела за стол завтракать.

— Усиль ушел, — обронила Лаэль.

— В театр? Что так рано? — удивилась я, потягивая горячий бульон.

— Собрал вещи, попрощался и ушел. — Голос сестры дрогнул.

Некоторое время мы молчали. Лаэль тяжело вздыхала, словно пыталась сдержаться и расплакаться, а я рассуждала. Получается, его напугало мое решение продолжать поиски. Могу понять фейри, волею случая оставшегося в живых, а сейчас моя инициатива может вновь поставить под удар его не только благополучие, но и жизнь.

— Он звал меня с собой, — нарушив молчание, призналась Лаэль.

— Тебя? Почему? — Удивилась я и прихлебнула бульон из чашки, обожглась и с досадой поставила посуду на стол.

— Он считает, мне опасно оставаться с тобой, — короткий взгляд исподлобья.

— Усиль заглядывал в связующие нити? Знает о чем-то, чего мы не рассмотрели? — Серьезно озадачилась я.

— Он много лет не обращается к магии, — покачала головой Лаэль.

— Тогда почему? Ты видела нити, знаешь о моем намерении найти Дэрила и поддерживаешь в этом стремлении, — не сводила внимательного взгляда с сестры.

В ответ она промолчала, потупившись перед собой.

— Ты же поддерживаешь? — Взволновалась окончательно.

— Тиоль… — тяжело вздохнула она. — Что-то очень странное творится с нитями. Я не могу тебе ничего рассказать.

— Значит, это касается непосредственно меня, — сделала вывод, зная мышление фейри.

— Не только.

— Кого еще?

— Не могу сказать. Слишком много накручено, — вздохнула Лаэль, — но начало положено, и к чему все приведет я не знаю … Тиоль! Мне страшно!

Она подняла на меня заплаканные глаза. В утреннем полумраке не обратила внимания на покрасневшие и припухшие веки, на слипшиеся от соленой влаги ресницы, на выражение безмерной тоски, поселившейся в глазах сестры.

Порывисто встала и обняла Лаэль. Она тихонечко заплакала, выплескивая сомнения и страх.

— В любом случае сегодня ничего ужасного не случится, а значит, не стоит лить слезы из-за того, что может и не случится, — погладила ладонью по белой макушке. — Давай еще маму расспросим.

— О чем? — хриплым спросонья голосом поинтересовались у нас, — Эдмон требует маму.

— Иду! — Сердце радостно подскочило. — Я вернусь, и у меня будет масса вопросов, — предупредила обеих.

Сын отказывался вылезать из-под одеяла, ожидая, когда мы с ним поздороваемся. Обычно каждое утро мы разговаривали, пока умывались и одевались. Обычный, веселый разговор о погоде, о прочитанной бабушкой на ночь сказке, о театре и о леденцах, которые недавно обещала купить.

За завтраком нам не удалось поговорить, но тем сильней хотелось задать множество вопросов. Необычно тихая Лаэль сидела у окна и рассматривала прохожих. Неужели она надеется, что Усиль вернется? Я не могла осуждать фейри, прекрасно понимая его мотивы. Рядом с нами он живет в постоянной нависшей опасности. Наша пара хорошо зарекомендовала себя в театре, нас связывает не более чем дружба. Скорее мы нуждались в его присутствии, чем он.

Несколько дней прошли, мало отличаясь от предыдущих. Усиль, встречаясь в театре, здоровался, но от любых разговоров отказывался. Я перестала мучить его расспросами, успокоившись ответом, что проживает фейри у своего друга Тода.

Спектакли приносили прибыль. Зрители скупали все билеты, а мы выходили каждый вечер на сцену и лихо отплясывали под веселый мотив, ставший популярным.

Я ждала. Просыпаясь утром и ложась поздно ночью, прислушивалась к стукам в дверь, тихим голосам. Мне казалось должны вот-вот позвать и сообщить очень важные новости. Не знаю, чего хотелось больше, узнать, что найдена Сиета, или получить новость о возвращении Дэрила.

В театре сразу обратили внимание на изменившиеся отношения между мной и Усилем. Какое-то время посплетничали и забыли, найдя более интересные темы. Вскоре стала замечать, что актрисы начали открыто заигрывать с фейри. Ведущий актер манил начинающих статисток как сладкий нектар. Не знаю, как относился к женскому интересу Усиль, предпочитая не замечать их стараний.

Вечерами я возвращалась одна по ночному городу, с усталостью вспоминая, что вдвоем всегда легче добирались до дома. Лаэль перестала встречать у двери, окончательно замкнувшись.

Разговор с мамой не сложился. Она отказалась отвечать на вопросы о детях фейри среди обычных людей, сославшись на то, что после потери магии и крыльев никогда не пойму мотивов тех, кто перестраивает реальность.

Спустя месяц я возвращалась домой, когда позади послышались странные шаги. Когда оглянулась, никого не увидела. Некоторое время осматривалась по сторонам, опасаясь встретиться с наемниками или псами, но улица оказалась абсолютно пуста. Приверженцы темных не станут прятаться или скрываться, они ведут себя шумно, а за мной явно крались.

Теперь я вдвойне прислушивалась к звукам вокруг. Не показалось. За мной действительно шли, причем делали это, умело скрываясь.

— Кто здесь? — Резко развернулась и встретилась лицом с мордой кота огромных размеров.

— Ти-иль, — протянуло животное и поднялось на задние лапы.

Во рту между клыков торчал кусок бумаги.

Осторожно протянула ладонь, и в нее упала записка. Кот резво развернулся, сделал два огромных скачка, а потом запрыгнул на карниз ближайшего дома. Миг и серая фигура, махнув хвостом, скрылась во мраке.

Уличные фонари давали мало света, рассмотреть написанное не удалось. Я поспешила домой, взбежала по ступенькам и, не разуваясь, кинулась к горевшей свече. Размашистыми буквами было написано: «Сиреневая, тридцать два».

Бумажка дрожала в руках, а я едва переводила дыхание. Тосс и Эгра сдержали слово, они нашли слухачку. Устало опустилась на ближайший стул, стараясь успокоиться. До утра несколько часов, надо постараться поспать и собраться с силами. Мне предстоит трудный разговор с Сиетой, укравшей брошь. Как я смогу заставить ее вернуть ценную вещь?

Мысленно хмыкнула. Был бы здесь Усиль, наверняка упрекнул, что снова хватаюсь за соломинку. Но я справлюсь. Эгра правильно говорила, если есть хоть крохотный шанс снова увидеть Дэрила, я обязательно им воспользуюсь.

Глава 23

Не уверена, что смогла уснуть. Мыслями я находилась рядом с Сиетой, вспоминала ее облик, манеру держаться, перебирала аргументы, с помощью которых смогу заставить вернуть мне брошь.

Утром встала раньше других. В последнее время Лаэль предпочитала больше времени проводить в постели или в созерцании прохожих через окно. К магии ее состояние не имело отношения. Крылья фейри переливались насыщенными цветами. Сестра никла с каждым днем и от разговоров отказывалась. Мама смотрела на нее сочувственно, но тоже ничего не поясняла. Наверняка, оставшись наедине, они беседовали, но мне они ничего не говорили. Я помнила обещание Лаэль говорить правду, и надеялась, что наступит момент, когда она откроется.

Улица Сиреневая располагалась в противоположном конце столицы, поэтому наняла экипаж и поспешила, чтобы приехать пораньше. Не знаю, чем занималась Сиета, но мне необходимо ее перехватить, если она решит уйти из дома.

Строение под номером тридцать два оказался обычным многоквартирным домом. Тесные комнаты сдавались в наем для людей с достатком ниже среднего. Видимо украденная брошь не помогла слухачке разбогатеть. Впрочем, с уходом Усиля вскоре и нам придется искать жилье попроще.

На первом этаже сверилась со списком постояльцев. Сиета снимала комнату на третьем этаже. Ее квартира оказалась под самой крышей с низкими потолками и небольшим окном, выходящим на стену соседнего дома.

— Лаэра Ротварс? — Отшатнулась от двери Сиета, разглядев, кто стоит перед ней, — Что вам нужно?

— Здравствуйте, Сиета, — шагнула внутрь через порог. — Будь добра закрой дверь, нам надо поговорить.

— О чем? — Прислонившись спиной к створке и сложив руки на груди, хмуро спросила слухачка.

Она куталась в старый теплый платок, платье обтрепалось по подолу, волосы расчесаны аккуратно, но без украшений. Вспомнился ее внешний щегольской вид, когда Сиета служила в доме наместника. Обязательные локоны и завитушки у виска придавали девичьему лицу задорный вид. Скромно потупленный взгляд на самом деле сверкал от удовольствия. Слухачке нравилось находиться в доме темного, хотя она опасалась Дэрила.

Что с ней произошло, что изменило судьбу девушки за последние три года?

— После ареста моего мужа, ты забрала одну вещь, — не сводя с нее пристального взгляда, начала говорить. — Брошь. Будет лучше, если ты отдашь ее.

— Я ничего не брала, — хмуро взглянула Сиета и поджала губы.

— Герик Морн все рассказал, — жестко произнесла я.

— Я ничего не брала, — повторила она, делая остановки после каждого слова.

— Увы, не могу тебе поверить, — улыбнулась в ответ. — Верни вещь, которая тебе не принадлежит.

— Морн — мерзавец. Он выставил меня без объяснений, а теперь решил и кражу приписать, — с ненавистью выдала она.

Я задумалась. Кроме слов секретаря у меня не было доказательств вины слухачки. Сейчас получалось слово Морна против слова Сиеты. Как разобраться, кто из них прав, а кто себя выгораживает? Полностью доверять Морну не стоит. Мужчина мог иметь свой интерес, обвиняя прислугу. С другой стороны, во время обыска трудно спрятать вещь, разыскиваемую темными лаэрами. Они не только украшения просмотрели, но обшарили каждый закоулок.

Пока раздумывала, осматривалась по сторонам. Бедность обстановки говорила о скудном достатке, но и не отвергало факта кражи. Сиета могла в первые дни потратить деньги, вырученные от продажи. Если не привык экономно расходовать средства, очень скоро можно оказаться в худшем положении, чем сейчас находилась слухачка.

В мутном окне мелькнула тень и пропала. Взгляд остановился на небольшом окне, пока пыталась понять, кого могла увидеть на такой высоте? В следующий раз размазанная на сером фоне фигура замерла надолго и снова скрылась.

— Морн, может быть и мерзавец, но брошь украли вы, — уверенно произнесла, ожидая появления за окном странного существа, способного ходить по крыше.

— Нет! — Рявкнула Сиета.

— Не кричите, — обернувшись к ней, посоветовала я. — Просто отдайте брошь.

Подошла к окну и откинула крючок в сторону. Створка распахнулась, и в комнату ворвался сумеречный кот. Сиета вскрикнула от неожиданности, а я с довольным видом улыбнулась. Эгра решила помогать до конца.

Туман расползся сизым облаком, сконцентрировался рядом со мной и медленно обернулся в кота огромного размера. К какому полу принадлежал оборотень, не оставалось сомнений, достаточно было взглянуть в наглые, хитрые раскосые глаза, сверкнувшие зеленью.

Сумеречный кот вальяжно потянулся, припав на передние лапы и выпустив приличных размеров когти. Он процарапал деревянный пол, оставив параллельные прямые, и уселся между нами с видом хозяина. Оборотень внимательно осмотрел Сиету и обернулся ко мне с немым вопросом в глазах: «Проблемы?».

— Откуда здесь … кот? Зачем вы впустили чудовище? — Голос Сиеты дрогнул.

Оборотень предупреждающе зарычал. Ему не понравилась характеристика, данная слухачкой. Покачала головой, некоторые не умеют заводить друзей.

— Сумеречный кот такой же равноправный житель нашего мира, как и все прочие, — пояснила девушке.

— Не сравнивайте животных и людей! — Недовольно выдала Сиета и гордо вскинула голову, — Только избавились от фейри — насекомых, паразитов, теперь их место займут коты?!

Оборотень кинулся молниеносно. Действовал он молча, а вот девушка закричала громко, призывая на помощь. Кот свалил на пол слухачку, окутал туманом, частично отказавшись от физической оболочки.

— Отдай брошь, и мы уйдем. — Потребовала я.

Сиета упрямо замотала головой, отказываясь идти навстречу, оборотень зарычал и сомкнул клыки на ее шее, обозначая, что укусит, если не согласится.

— Брошь приметная вещь. Из-за нее арестовали лаэра Ротварса. Мне достаточно сообщить, что вещь у тебя, и неприятности сами придут. Ты этого хочешь? Темные не пощадят слухачку, — наклонившись к поверженной девушке, сообщила я.

В глазах Сиеты читался неприкрытый ужас. Она прекрасно понимала, о чем ее предупреждаю. Если из-за ценной броши арестовали наместника, то ей о пощаде можно забыть.

— Отдай! — Резко приказала ей.

Оборотень сильней сжал челюсти, рыча и угрожая загрызть свою добычу.

— Отдам! — Придушенным голосом выдохнула девушка, — Пусти!

Скованная магией оборотней Сиета не могла сопротивляться. Кот точно рассчитал силу укуса, чтобы позволить говорить, но не звать на помощь.

— Лаэр кот, отпустите девушку, — мягко попросила я. — Сиета согласна нам помочь.

Туман неохотно отступал, возвращаясь в тело животного. Широкие пястья придавливали тело девушки, но магия отпустила и слухачка попыталась скинуть с себя опасную тяжесть. Кот отреагировал мгновенно, зарычав громче.

— Я отдам! — Выкрикнула в отчаянии Сиета.

— Лаэр кот, поверим девушке, — предложила я.

Оборотень неохотно отодвинулся, давая свободу слухачке, чем она поспешила воспользоваться. Сиета вскочила на ноги и бросилась к столу, где в подставке торчал кухонный нож. Она выставила оружие перед собой и зло посмотрела на нас обоих.

— Не стоит, — печально покачала головой, — Я не шутила, когда предупреждала о темных.

— Теперь я знаю, кто предложит хорошую цену, — выкрикнула она, попеременно направляя нож на нас. — Ни один ювелир не захотел покупать побрякушку. Я думала, она дорогая. Темный носился с ней несколько дней, потом подложил к остальным украшениям. Решила, брошь загоню, поживу в достатке. А все спелись, твердят одно и тоже: «Безделица. Подделка». И камни ненастоящие и металл дешевый. Хоть выкидывай! — Она перевела дыхание.

— Сиета не глупи. — Внутри от ее слов все похолодело.

Если она отдаст брошь темным, я навсегда лишусь шанса вернуть Дэрила!

— Бр-рош-шь? — Повернулся ко мне сумеречный кот.

— Да. Мне нужна брошь, — судорожно кивнула, стараясь взять себя в руки.

Оборотень распался туманом и заполнил комнату.

— Стой! Не смей! — Кричала Сиета во мраке и махала кухонным ножом, нападая и защищаясь одновременно. — Не позволю!

Осторожно отступила от слухачки подальше, опасаясь попасть под лезвие. В плохой видимости запросто можно получить острием. Сиета не успокаивалась и продолжала бесноваться в непроглядном тумане, она кидалась в стороны, надеясь достать меня или оборотня.

— С-сюда, — прошелестело рядом со мной.

Движение воздуха задало направление, и я последовала указаниям. Меня толкнули в спину, заставляя нагнуться. Руки уперлись в шкаф, быстро ощупала двери, нашарила ручку и распахнула створку. Туман застилал глаза, толком рассмотреть ничего не удавалось. Я перебирала вещи, скидывала их на пол. Действовать требовалось быстро, пока Сиета не узнала, что я обнаружила, где искать. На одной из полок нащупала что-то твердое. Зажала в ладони твердый овал и развернулась к выходу. Слухачка стояла за моей спиной. Кинулась она сразу. Магия оборотня замедлила ее движение, и только благодаря этому смогла уклониться и лезвие ножа воткнулось в шкаф, а не мне в горло.

— Ненавижу. Фейри, темных. Ненавижу! — Слухачка, двумя руками схватилась мне за горло и стиснула пальцы.

Воздух закончился мгновенно. Я встретилась с взглядом, полным непримиримой злобы, ничего человеческого в нем не было. Ненависть полыхала в нем каленым раскатом. Руками хваталась за нее, стараясь оторвать, брыкалась ногами, но длинная юбка платья мешала сильно ударить.

— Ненавижу, — повторяла она, продолжая душить.

Кот обернулся и кинулся ей на спину. Сиета покачнулась, ослабляя хватку, чем я воспользовалась и отшвырнула ее от себя. Оборотень извернулся и подмял под себя слухачку. Пользуясь возможностью, я кинулась к входной двери. Вслед мне неслись крики девушки и рычание сумеречного кота. По лестнице сбежала, перепрыгивая через ступеньки, а дальше мчалась прочь, подобрав юбку повыше. На ближайшем углу вскочила в наемный экипаж и приказала гнать, что есть мочи.

За оборотня я не переживала, кот за себя постоит. Скорее беспокоилась за слухачку, оставшуюся один на один с опасным противником.

Некоторое время потребовалось, чтобы восстановить дыхание, и только потом смогла заметить смутную тень, скользящую по крышам домов. Сумеречный кот сопровождал меня весь путь до дома. Поднявшись в квартиру, из окна увидела серого кота, лениво развалившегося на карнизе противоположного дома. Он лежал с таким видом, словно давно здесь находился. Благодарно ему улыбнулась и помахала рукой. В тот же миг силуэт хвостатой фигуры растворился в тумане.

Без поддержки сумеречного кота вряд ли бы смогла справиться со слухачкой.

Рассмотреть брошь удалось ближе к вечеру, когда мама и Эдмон отправились на прогулку во дворик, прилегающий к дому, где мы снимали квартиру. Лаэль по обыкновению устроилась перед окном, погрузившись в свои думы, а я зажгла три свечи в нашей с сыном комнате и положила украшение на небольшой столик, на котором складывала чистые вещи мальчика.

Овальная вещица не привлекала внимание. В середине полукруглое основание из алого акрага походило на простой камень, гладко отполированный. У него даже блеска не было, как у благородных минералов. Вокруг сердцевины лепестки — завитушки. Обычная застежка с иголкой. И все. Никаких искр, переливов или чего-то, что могло привлечь внимание. Даже странно, что Сиета решила ее украсть.

Девушка не разбиралась в драгоценностях, поэтому повышенное внимание Дэрила отнесла за ценность украшения. Наверняка подумала, что скромный вид изделия ей на руку. Брошь во время путешествия не привлечет внимания.

Погладила пальцами вещь, из-за которой арестовали Дэрила. Знать бы, чем ценна брошь для темных!

Вечером во время спектакля я не выпускала из рук с трудом добытую вещицу. Я приколола скромное на вид украшение на лиф у талии и прикрыла складкой юбки. С каждым движением я ощущала ее присутствие, и это придавало уверенности.

— Лаэра Джолин, вы сегодня снова потрясли публику! — Встретила меня фраза, едва открыла дверь в свою гримерную.

— Лаэр Тригой? — Замерла на пороге, неприятно удивленная.

— Входите! Что же вы остановились? — Пригласил темный, сделав жест рукой.

Мужчина расположился в единственном кресле, а мне с видом хозяина положения предложил устроиться на стуле.

— Чем обязана визиту? — Послушно устроилась на колченогой мебели.

— Я передал ваше согласие, — медленно, смакуя каждое слово, произнес темный. — Вас ожидают.

— Когда? — Взволновалась я.

— Сейчас.

Слово упало камнем между нами. Мужчина сузил глаза и внимательно рассматривал сквозь прищур. Он забавлялся моей реакцией, уверенный в исходе дела.

— Я после спектакля, — устало вздохнула.

— В прошлый раз вам это не помешало, — хмыкнул с довольным видом он.

— Мне надо переодеться и привести себя в порядок, — поднялась и пересела к зеркалу.

— Извольте, — разрешили мне.

— Покиньте гримерную, лаэр Тригой, — строго посмотрела на мужчину.

— Я вас смущаю? — Притворно удивился темный.

— Именно так! — Отрезала ему и повернулась к зеркалу, привычными движениями начав снимать грим.

— Буду ждать в карете, — спустя некоторое время произнес мужчина и не спеша вышел из комнаты.

Испугано перевела дыхание. Сегодня я узнаю о Дэриле все! Это мой единственный шанс найти его! И я им воспользуюсь.

Выйдя из гримерной, столкнулась с Усилем. Случайные встречи в театре были нечастые. В последнее время я старалась выходит попозже, чтобы не пересекаться с ним.

— Джолин, вы уже собрались домой? — Спросил Усиль, когда я застегивала пуговицы плаща.

— Я тороплюсь, — встретилась с парнем взглядом.

— Что-то случилось? С Лаэль все в порядке? — Встревожился фейри.

— Я еду к Лэру, — твердо ответила ему и прошла мимо.

Он ухватил меня за руку. В другой руке крепче сжала брошь. Я решила не тратить время на то, чтобы спрятать ценную вещь, решив сразу показать ее при встрече.

— С ума сошла? — Прошипел Усиль. — Я не позволю!

— Я не спрашиваю вашего разрешения. И не смейте мне говорить «ты»!

Из театра я выскочила, выдернув руку из его захвата. Пришлось бежать, чтобы оторваться от окриков Усиля и не остановиться. Я боялась задуманного, я не видела связующих нитей, но точно была уверена, что сейчас именно тот момент, когда я смогу добиться своей цели. Никто не сможет мне помешать!

Черная карета без знаков отличия дожидалась на прежнем месте. Дождь едва накрапывал, но я поспешила взобраться внутрь, скрываясь от любопытных глаз.

— Едем, — выдохнула своему спутнику.

— Лэр оценит ваше рвение, — хмыкнул лаэр Тригой.

— Надеюсь, — серьезно кивнула в ответ.

Колеса застучали по булыжникам мостовой, увозя меня в темный замок. Я почти не смотрела по сторонам, в нетерпении ожидая мрачной тишины. И она вскоре на нас обрушилась. То ли я оказалась настолько задумчива, что потеряла счет времени, то ли кучер постарался довезти нас как можно скорее.

Лаэр Тригой подал руку, помогая выйти из кареты, и вскоре она растворилась в черноте. Магия окружила тишиной.

— Идемте. Нам недалеко, — произнес мужчина.

Он не стал выпускать мою руку, по-прежнему сжимая ее в своей ладони. Несмотря на заверения, расстояние пришлось преодолеть нешуточное. В основном нам пришлось подниматься вверх. Причем ступеней не оказалось, но двигаться с каждым шагом становилось труднее. Тягучая магия опоясывала тело, приходилось преодолевать ее сопротивление. Я не задавала вопросы, сберегая силы на затянувшийся подъем. Мужские пальцы сжимали мою ладонь, являясь единственной путеводной нитью.

— Подождем, — спокойно произнес мой спутник, не ощущая никаких затруднений.

Возможно, темная магия для него не являлась преградой. Ощущаемая твердь продолжила движение, обтекая нас вокруг. Замок перестраивался, сдвигал пласты, а мы находились в толще его стен. Без проводника проникнуть внутрь, или выйти наружу невозможно.

Если в прошлый раз яркие краски обрушились сразу, то сейчас очертания пространства проступали медленно. Первыми показались яркие светильники, постепенно вокруг них появлялись детали интерьера, и вскоре длинная комната ожила окончательно.

Лаэр Тригой первым шагнул вперед, увлекая меня за собой. Я послушно последовала, коротко озираясь по сторонам. Оказалось, мы не достигли нашей цели и вновь двинулись в путь. Анфилада комнат сменилась темными коридорами, и в итоге мы замерли перед неприметной дверью, искусно имитирующей стеновую панель. Если бы мы не остановились, ни за что не обратила на нее внимание.

— Вам сюда, — дотронувшись до завитка в отделке, сообщил темный.

Заглянула в глаза мужчины, ожидая подсказок, но на меня взглянули безразлично и холодно. Мерцающие искры сверкнули темным светом и потухли. Оставалось решиться и войти.

Толкнула створку сильнее, открывая проход, и шагнула внутрь. Меня окружила темнота, словно снова вернулась в стены замка. Дверь за моей спиной быстро закрылась, отрезая от единственного человека, способного вывести на свободу. Судорожно сжала пальцами брошь, ища в ней поддержку.

— Кто-нибудь здесь есть? — Потоптавшись в тишине, решилась на вопрос.

Ответа не последовало, но я не удивилась. Либо меня не ждали, вопреки заверениям провожатого, либо решили преподать урок за неподчинение. Сцепила руки в замок перед собой и решила набраться терпения.

Магия пришла в движение. Сначала медленно подалась в сторону, потом дернула сильно в противоположном направлении. Устояла, но приготовилась к неприятностям. Они не заставила себя ждать. Порыв тьмы набросился на меня, сдирая одежду. Я хватала руками ткать, удерживая на плечах плащ, полы платья били по ногам, задирая юбку.

— Чего вы добиваетесь, Лэр? — Зло выкрикнула я, перекрывая свист и гул магии.

Лица коснулись пальцы. От неожиданности вздрогнула. Снова касание, но теперь долгое. Меня словно изучали, ощупывали. Застежка плаща расстегнулась, и он упала к ногам. Пуговицы платья с треском оторвались от лифа, пришлось хвататься за распахнувшуюся ткань и стянуть руками. И сразу юбка вздернулась выше колен, а магия обхватила ноги. Меня насильно раздевали, безжалостно освобождая от одежды. Вскоре платье не выдержало натиск, затрещав и сорвавшись с тела клочками. Волосы растрепались, путаясь и падая на лицо. Невидимые руки ощупывали, трогали, пугая и избавляя от одежды.

Не знаю, сколько длилось издевательство. На мои возмущенные крики никто не отзывался, попытки придержать остатки ткани пресекались. Если я держала ткань на груди, пальцы скользили по ногам, когда пыталась их перехватить, вцеплялись в волосы, больно оттягивая их в стороны. Темная магия подчинялась моему мучителю.

В какой-то момент пришла апатия. Мое тело оказалось совершенно обнаженным, но я перестала бояться этого. Оставалось подчиниться и ждать решения своей участи. Опустила руки и прекратила прикрываться. Зачем, если мучителю нравится доставлять мне страдания?

Не сразу, но натиск стал спадать. Волосы еще дергали, ладони скользили по обнаженным плечам, груди, бедрам, но больше не доставляли боли. Немного позже настойчивость пошла на спад и вскоре успокоилась.

— Доверь свои губы, — прошептали у моего уха. — Отдайся!

Послушно подняла руки, обняв невидимого мужчину, потянулась губами и коснулась ими. Холодно поджатые мужские губы ждали от меня инициативы. Притянула к себе темного и впилась поцелуем. Жадным, ненавистным, болезненным. Мне хотелось жалить губами, клеймить мучителя, уничтожить, заставить страдать так же, как горела унижением моя душа и тело.

Его руки стали живыми, жесткими. Ладони шарили по телу, пока я безумствовала. Он оттолкнул меня, и я рухнула на мягкое ложе. Мужские губы в полнейшей тишине и темноте шарили по коже, грубо лаская. Я терпела, опасаясь сорваться.

Когда-то я была фейри, перестраивала реальность ради любви. То, что сейчас происходило со мной, казалось невозможным, дурным, неправильным. Это не любовь и даже не похоть. Темный подчинял и растаптывал, показывая свою власть. Каждое касание губ заставляло вздрагивать и бояться.

Закрыла глаза, вспоминая Дэрила. Его нежность, горячий взгляд, искры любви, вспыхивающие в черных глазах. Я потянулась сердцем к нему, в отчаянии желая его найти. Звала, кричала его имя, стиснув зубы. Он здесь! Дэрил может меня услышать, как во время пожара.

«Дэрил, любовь моя! — стенало в отчаянии сердце, — Отзовись!»

Магия вокруг нас пришла в движение. Не понимаю, чего добивался Лэр, наверное, снова решил меня напугать, заставляя подчиниться. Как за спасительную искру я хваталась за воспоминания о Дэриле.

«Помоги!» — испуганно взмолилась, почувствовав на себе тяжесть чужого, мужского тела.

Темнота взорвалась. Испуганно ахнула и сжалась, от ужаса. Мужчина надо мной замер.

— Кто посмел? — прошипел недовольно он.

— Дэрил, помоги! — взмолилась я, не скрываясь.

Тьма обрушилась на нас непомерной тяжестью, раздавливая под собой. Меня расплющило, смяло, выбив воздух из легких. Резкий поток сдернул мужское тело, одновременно удерживая меня на месте.

— Иди, — прошептала темнота.

Я вскочила, сразу потерявшись в пространстве. Куда? В каком направлении искать спасение? В окружающей темноте ничего не разглядеть. Я кинулась прочь, просто чтобы бежать, хоть куда-нибудь. Ледяной каменный пол жег голые ступни, тело продиралось сквозь толщу магии, волосы спутались за спиной. Ужас и холодное дыхание гнали вперед, не разбирая дороги.

В следующий шаг твердь под ногой пропала, и я рухнула вниз. Кричать не стала, испуганно махая вокруг руками в поисках опоры, за которую можно ухватиться. Я летела вниз без возможности спасения. Если на дне встретит камень, выжить не получится.

— Дэрил, прости, — всхлипнула я, прощаясь. — Я хотела тебя найти. Прости.

Магия подхватила меня и резко швырнула в сторону, выбив воздух из легких. Стена выросла внезапно, и меня буквально по ней размазало. Со стоном обхватила себя руками. Я жива, но надолго ли? Падение остановлено, но что за сила со мной играет? Чего добивается? Месть Лэра?

Дрожа от боли и испуга, я ждала своей участи. Меня окружала гнетущая тишина. Магия снова пришла в движение. «Замок перестраивается» — пришло понимание. Только бы не остаться навсегда замурованной в его стенах! Я чувствовала изменения, но ничего не видела и не слышала. Двигаться получалось с трудом. От удара о твердую поверхность болело все тело.

В какой-то момент пришло понимание — я могу идти. Темная магия выпустила меня в комнате, освещаемой один светильником. Его мертвенный свет едва давал возможность рассмотреть обстановку. Темное пространство напоминало глухое подземелье со сводчатым потолком, чуть вдалеке виднелись толстые, переплетенные решетки.

Обхватила себя руками за плечи, стараясь хоть немного унять колотившую меня дрожь. Как удалось не потерять брошь, просто удивительно. Стиснутые в испуге пальцы удержали вещь от потери.

Куда идти? Где я нахожусь? Вдруг раздался едва заметный шорох. Грызуны? Насекомые?

— Тише, — едва слышный шепот.

Люди! Здесь находятся люди! В какую сторону идти? Оглянусь вокруг и нерешительно шагнула вперед и остановилась в ожидании. Еще немного прошла к решеткам. Рассмотреть ничего не удалось, скорее услышать или почувствовать чье-то дыхание.

— Здесь есть кто-нибудь? — Осторожно спросила, вглядываясь внутрь.

— Ты кто? — Из темноты раздался едва слышный шепот.

— А вы? — Не спешила называть себя.

Движение удалось рассмотреть. Ко мне медленно приближался человек. Он едва передвигал ноги, а достигнув решетки, ухватился дрожащими руками за нее. На меня сверкнули голубой синью глаза фейри.

— Лаэр Гоиль! — Потрясенно выдохнула я, угадав в оборванце советника.

— А ты? — Внимательно осмотрели меня светящиеся глаза.

— Тиоль Каранкур, — выдохнула в ответ.

— Где твои крылья? — Задумчиво прошамкал фейри, когда-то творящий плодородие для земли.

— Их больше нет, — призналась я.

Он молчал, погрузившись в транс. Вышел из него, сменив восприятие.

— Может, это даже к лучшему, — произнес он и, отцепившись от решеток, побрел обратно вглубь темницы.

— Как вы остались живы? — Поспешила задать вопрос.

— Мы служим Лэру, — раздался ответ от соседних решеток.

Поспешила туда, опасаясь увидеть кого-то из знакомых.

— Лаэра Фэоль! — Ахнула от неожиданности. — В городе говорят, что советники погибли первыми. Как вам удалось спастись?

— Мы все здесь, — горько усмехнулась грязная и растрепанная женщина, когда-то блиставшая красотой, — Лэр оставил нам жизни, заставив служить ему.

— Зачем ему фейри? — Спросила, с тревогой ожидая ответа.

— Мы отвечаем за его безопасность, — невесело хмыкнула женщина. — Лэру нужны фейри, чтобы управлять связующими нитями.

— Вам позволено это делать? — Чуть громче в изумлении воскликнула я.

— Мы привязаны к своей темнице не только физически. Темная магия сковывает нас, — пояснила лаэра Фэоль.

— Вы пробовали покинуть замок? — Немного подумав, поинтересовалась у нее.

— Замок? Мы в горах, — покачала головой женщина.

— Нет! Мы находимся в столице, — поспешила заверить ее.

— Ошибаешься. Запретные горы стали для нас пристанищем.

— Не может быть! — Вздрогнула от прозвучавшего названия.

Лаэра Фэоль покачнулась и ухватилась за решетки.

— Вы совсем ослабли, — посочувствовала ей.

— Пыльцы мало. Силы уходят на поддержание Лэра. Мы скрываем его связующие нити постоянно, — пояснила собеседница. — Двенадцать советников в состоянии это делать.

— Как вы могли просмотреть его возвращение? — Возмущенно воскликнула я.

— Фейри смотрят в будущее, прошлое нельзя изменить, потому оно не интересует. Лэр учел ошибки, используя наши недостатки. Он готовил захват власти, не собираясь ее брать. Нити говорили об активности, но не об изменениях. Темные хорошо подготовились, сплотили силы и смогли высвободить Лэра, отдав ему инициативу после того, как он смог покинуть Запретные горы. Таким образом, он обманул связующие нити. Предугадать хитроумный план никто не смог. Об опасности мы узнали в тот момент, когда она настигла нас, — обреченно покачала головой фейри.

Ее глаза вспыхнули бирюзой, она погрузилась в транс.

Постоянно находиться в напряжении, обращаясь и поддерживая связующие нити, нагрузка колоссальная. Не представляю, как они выдерживают.

Я прошла вдоль всех решеток, улавливая едва слышное дыхание узников. Двенадцать помещений с низким потолком без света стали местом жительства лучших представителей семейств. По заслугам фейри назначали в совет, где они создавали гармоничную реальность Сумеречного мира.

Запретные горы. Как я могла оказаться здесь, если вошла в замок Лэра, находящийся в столице? Темная магия создает пространственные коридоры? Но как мне выбраться отсюда и вернуться обратно?

— Дэрил, где же ты? — Прошептала я в пространство.

— Уходи, — тихо приказали мне из одной из темниц. — Скоро придут охранники.

— Я не могу. Не знаю, куда идти, — оглянулась в темноту.

В ответ тишина, словно никто и не говорил со мной.

— Помогу, — неожиданно вздохнул кто-то из фейри.

Глаза, вспыхнувшие фиолетовым светом, без очертания фигуры смотрелись жутко. Меня дернуло, потянуло, и тело взмыло вверх, больно ударив о сводчатый потолок. Тяжело застонала, сквозь стиснутые зубы. Темная магия не желает расставаться со мной.

Погас единственный светильник, толща окружила меня, растворив в себе. Я летела вверх. Меня волокло сквозь тягучую магию. Единственная связанная мысль билась в висках: «Только бы вернуться. Только бы найти Дэрила».

Меня швырнуло о плотную преграду, едва успела прикрыть голову руками. Магия вокруг пришла в движение. Не зная, чего ожидать в следующий момент, с тревогой ждала перестройку. Очень хотелось надеяться, что окажусь в замке, а не в каком-нибудь другом узилище.

Шагнула вперед и зажмурилась от резкого света. Быстро поморгала, стараясь привыкнуть, и осмотрелась. Комната оказалась знакомой. Здесь совсем недавно Лэр предлагал выбрать подарок за уступчивость. Искру Райхарена.

Я не знала как она выглядит, но зашарила взглядом по выставленным на подставках экспонатах. Родовые амулеты и артефакты фейри угадывала сразу. Немного задержалась перед неизвестными мне украшениями, но от них не ощущалось магии.

Искра вспыхнула в стене, когда приблизилась к ней.

Глава 24

Я протянула руку к переливающемуся кругу. Удар темной магией в грудь откинул прочь, больно приложив об острый угол одной из подставок. Каменная столешница покачнулась и ткань, прикрывающая прозрачный ларь, сползла на бок.

Ухватила покрывало и закуталась в него. Ноги отчаянно мерзли на ледяном полу, дрожь пробирала и хоть какая-то защита от холода оказалась не лишней. От немилосердных ударов на мне не осталось живого места. Вот и сейчас на правом плече наливалась синевой опухоль, а из ссадины выступила кровь. В любом случае я вернулась в замок, а значит, можно вновь приступить к поискам.

— Дэрил! Я знаю, ты здесь! Отзовись! Скажи, как я могу тебе помочь? — Громко спросила в пространство, надеясь хоть на какой-нибудь знак, подсказку.

Меня окружала мрачная тишина. Я не знала, на что решиться. Продолжать звать или лучше попытаться найти лаэра Тригоя и попросить вывести из замка? Будет ли он помогать или вернет в темноту к разозленному Лэру?

Искра Райхарена притягивала взгляд. Она сверкала и переливалась в стене на уровне выше мой головы. Черные всполохи расходились в стороны по стенам от переливов неровного круга. Но не она была моей целью.

— Дэрил, вернись, пожалуйста, — голос дрогнул.

Неожиданно на высказанную просьбу отозвались. Темная поземка заклубилась по полу, приближаясь ко мне. Хотелось верить, что это ответ на мою мольбу. Чернота сгустилась, приподнялась над полом, превращаясь в размытую фигуру.

— Дэрил, это ты? — Бесстрашно шагнула навстречу.

Лица не видно, очертания рук и плеч лишь слегка стали проступать из мрачного облака, словно существо, представшее передо мной, одето в просторный плащ.

— Дэрил? — Еще шаг вперед.

Я с жадностью вглядывалась в проступающие черты лица.

— Лэр! — С ужасом отшатнулась прочь, но была поймана в плен плаща-тумана.

— Думаешь, смогла обмануть? — Проступившее сквозь дымку человеческое лицо оказалось вблизи меня.

Черные глазницы сверкали угрожающим огнем, между губ сочилось темное пламя, плащ-туман держал крепче пут и веревок.

— Я не обманывала, — отозвалась твердым голосом, глядя прямо в глаза своей смерти.

В том, что мне не выбраться из замка, я не сомневалась. Оставалась последняя надежда — докричаться до Дэрила. Отправляясь к Лэру, я очень надеялась, что темный отзовется на мой призыв о помощи. Когда-то я была ему дорога, не замечая этого, он смог услышать и прийти на мой зов сердца. Это была моя единственная надежда. Только по этой причине согласилась на встречу с Лэром.

Щупальца тьмы затянулись на моей шее. Они давили, а черные глаза наблюдали за моими мучениями. Туман сковал руки, и даже дернуться не получалось.

— Дэрил, помоги! — взмолилась сердцем.

За спиной Лэра заискрилась искра Райхарена. Острые, сверкающие лучи вспыхнули черным и пронзили нас насквозь. Лэр дернулся и хватка ослабила. От острой, проникающей боли в груди выгнулась дугой. Тело вспомнило нечто похожее во время прохождения Арки. Темная сила наполняла меня, изменяя до основания. Дэрил дарил свою любовь, сейчас я чувствовала смерть. Я умирала от чуждого мне огня, наполняясь им без остатка, выгорая изнутри. Глаза затянула пелена, свет померк, мерцание черных звезд вонзилось в голову, словно множеством иголок. Ухватилась руками за виски и со стоном рухнула вниз к ногам Лэра.

— Не смей умирать! — Злобно прошипел надо мной темный.

Меня жестко ухватили и немилосердно встряхнули. Распахнула глаза, в ужасе глядя на злое лицо перед собой.

— Я с тобой не договорил, — прошипел вырывающимся изо рта туманом Лэр.

— Я люблю Дэрила, — призналась с чистым сердцем. — Мне нужен только он.

Ослабевшие пальцы разжались, и брошь покатилась по полу. Мертвенно-черные глаза перестали меня мучить, найдя более достойный предмет.

— Искра? — Удивился мой мучитель.

— Из-за этой вещи арестовали Дэрила. Я нашла и принесла ее, — прошептала, наблюдая мутным взглядом за темным.

Черный круг на стене вспыхнул, и новые смертельные стрелы полетели в нас. Лэр дернулся, не успев взять в руки брошь. Они пронзили меня, пригвоздив к каменному полу, словно бабочку. Ирония. Когда-то я была легкокрылой фейри, а сейчас темная магия хочет сделать из меня еще один экспонат для коллекции Лэра.

Сердце больно сжалось и замерло.

— Прощай, Дэрил. Я любила тебя. Всегда. — Едва слышно прошептала, чувствуя наступающий конец.

Пространство взорвалось, дробясь на кусочки. Искры вспыхивали, сжигая все вокруг себя.

Стены замка содрогнулись, кольцо вспыхнуло ярче, ослепляя. Россыпь всполохов осыпалась черным водопадом на пол, сливаясь в единый сгусток. Темная материя приняла очертания человека и шагнула к Лэру. Дэрил. Я узнала его даже в таком виде. Сердце подсказало, кто вступился на мою защиту. Плащ-туман взметнулся до потолка и в едином порыве рухнул на возникшую фигуру.

В смертельной схватке сцепились двое темных. Новый взрыв подбросил меня с пола и безжалостно обрушил вниз. Забвение накатило мгновенно.

Я умерла.

Я умерла?

Тогда почему я сознаю себя и могу двигаться?

Связующие нити. Они были вокруг. Привычное, давно забытое ощущение накатило внезапно. Я задохнулась от нахлынувшей магии. Вновь чувствовать связующие нити, знать, как поступать и что необходимо сделать, оказалось нелегким делом.

Вокруг нити тревожно гудели, извивались, скручивались и бились друг о друга. Они предрекали нечто страшное, приближающееся к нам. Я потянулась к ним и почувствовала отклик.

Дэрил! Необходимо ему помочь! Оглянулась вокруг и нашла нужный мне сгусток. Вокруг темного нити сворачивались в жуткий узел, развязать который не в силах никто.

Я смогу! Мне нечего терять. Обращение к связующим нитям означает смерть для фейри. Однако, я уже не фейри. И умерла только что.

Я старалась. Удерживала угрожающие сплетения, отводила опасные удавки, вытягивала из хаоса узлов нить жизни и прикрывала ее от новых нападений. Но сил не хватало. Слишком сильным был противник, на стороне которого двенадцать советников. О, если бы они встали на мою сторону! Если бы смогли преодолеть заклинание Лэра и освободиться от его власти!

— Фейри! — В отчаянии воззвала я. — Свободный, легкокрылый народ! Встаньте рядом со мной, помогите избавиться от захватчиков! Советники, молю вас о помощи!

Нити дрогнули. Я прикасалась к нитям Лэра, передавая просьбу через них. Фейри меня слышали и понимали.

Они откликнулись. Все и сразу. Двенадцать советников разорвали темное заклинание, привязавшее их к захватчику и подчинившее волю.

Связующие нити взметнулись, перестроились в гармоничном порядке. Тринадцать фейри способны справится с хаосом, созданным чужаком. Сумеречный мир — это наш дом и мы будем за него сражаться.

Дэрил сражался. Я это видела. Лэр, оставшийся без поддержки советников оказался на равных с себе подобным. У него больше не было помощи, в то время как фейри выстраивали новую реальность, где нет места темным.

Советники думали не только о сегодняшнем дне и решающей битве в замке, но и о далеком будущем.

Связующие нити, послушные опытным рукам перестраивались, созидая гармоничный мир.

Яркая вспышка зародилась где-то далеко и, приближаясь к нам, наращивала свою мощь. Как завороженная я наблюдала за ее приближением, уверенная, что после нее наступит обновление. Необходимо стереть все, чтобы начать сначала.

Ударная волна света обрисовала фигуры советников, с улыбками ожидающих приближение своей гибели. Они выполнили свой долг и остались довольны проделанной работой.

— Прощай, Дэрил. Я люблю тебя. И всегда буду любить, — сердцем попрощалась с темным.

Магия обрушилась на нас одновременно, уничтожая созданное Лэром зло.

— Тиоль.

Тишина.

— Тиоль, любимая.

Тепло окутало, даря покой и счастье.

Я знала, кто со мной рядом. Дэрил. Его голос я узнаю из множества, только его руки способны дарить счастье одним прикосновением.

— Тиоль. Моя Тиоль.

— Твоя, — шевельнула губами и улыбнулась.

Как прекрасно быть с тем, кого любишь, и любить. Всем темным сердцем любить, отдавая переполняющие чувства без остатка.

— Люблю.

— Любимая.

Нужны ли еще слова, если самые главные сказаны?

— Мы будем вместе.

— Всегда, — соглашаюсь с очевидным.

— Открой глаза, — просит тот, кому я не в силах отказать.

Медленно поднимаю веки и смотрю на мерцающие искры. Они где-то далеко, но в тоже время безумно близко. Хочется дотянуться до них рукой.

— Что это?

— Звезды, любимая. Тебе их не хватало, я исполнил твое заветное желание. Теперь звезды можно видеть всегда.

— Звезды?

Я подалась вперед, желая рассмотреть поближе. Действительно звезды?

— Больше не будет дождей и туманов. Днем ты будешь порхать под белым солнцем, а ночью любоваться ночными светилами, — произнес Дэрил.

Я чувствую его дыхание рядом. Поворачиваюсь к нему и вижу другие звезды в черных глазах. Они мне намного милее небесных светил.

— Дэрил, мы живы? — Задаю самый глупый вопрос, с жадностью ожидая ответа.

— Да, любимая.

Наши губы касаются друг друга. Поцелуй, казавшийся невозможным, о котором мечталось в холодном одиночестве, опрокидывает реальность и возвращает ощущение счастья.

Этой ночью Дэрил с помощью двенадцати советников и одной бывшей фейри уничтожил Лэра. Он не пощадил захватчика, уничтожившего Сумеречный мир и навязавшего новый порядок. Он не стал сохранять жизнь тому, кто не ценил этого дара, и заточать обратно в темницу. Нет. Дэрил поступил так, как велело ему темное сердце.

Принесенная мной брошь оказалась последней составляющей искры Райхарена. Когда-то разделенный на несколько частей, источник темной магии разделили между несколькими камнями. В нужный момент, соединенная воедино искра помогла Лэру освободиться из Запретных гор. Преданные темные лаэры, участвующие в освобождении, получили на хранение ценные камни. Дэрил был в их числе, контролируя силу Лэра.

Вскоре темный властелин не захотел делить власть со своими приверженцами. Он устранял их по одному, объявляя предателями, а части источника магии забирая себе, становясь сильнее. Темные отдавали свою силу замку, становясь живой крепостью. Именно их голоса я смогла услышать. Остатки воспоминаний когда-то живых, а на тот момент превратившихся в темную магию лаэров показались мне. Не только из камня состояли стены, а из верных и преданных темных, ставших живым магическим щитом для своего правителя. Они утрачивали личность и превращались в сырую материю, послушную воли Лэра.

Уничтожив захватчика и тирана с помощью искры Райхарена, Дэрил разрушил созданный им мир.

Советники знали, как менять реальность. Пойдя против заклинания, они обрекли себя на гибель, но выполнили свой долг перед Сумеречным миром до конца.

— Крылья, Тиоль. У тебя снова есть крылья! — С трепетным восторгом произнес Дэрил, когда мы немного поверили в свершившееся с нами.

Мы выжили, благодаря вмешательству советников.

— Крылья, — оглянувшись за спину, потрясенно выдохнула я, — Они вернули мне крылья.

— Как же я счастлив, Тиоль, — прижал меня к своей груди Дэрил. — Даже не представляю, чтобы могло сделать меня еще счастливей.

— Кажется, я знаю, — улыбнулась я.

Приподняла голову и встретилась с чернотой, искрящейся счастьем.

— У нас есть сын. Эдмон.

Можно ли быть более счастливым? Не знаю. Наверное, ощущение счастья безмерно.

Эпилог

— Лаэр кот, — вежливо поздоровалась я с невысоким мужчиной.

Коренастый незнакомец встретил меня настороженным взглядом. Кисточки на ушах едва заметно подрагивали, выдавая волнение. Немного изучив мимику Эгры, могла распознавать настроение обортней. Вот и сейчас отчетливо видела, насколько насторожен и нетерпелив стоящий передо мной мужчина.

— Я хочу вас отблагодарить за помощь, — искренне произнесла я.

— Мне ваша благодарность ни к чему, — презрительно фыркнул кот.

Улыбнулась в ответ. Наверное, все оборотни предпочитают обходиться без вежливых фраз.

— И все же я вам благодарна, — упрямо повторила и постаралась улыбнуться, не показывая зубы.

Мужчина молчаливо подождал продолжения, потом порычал, словно выругавшись под нос, и повернулся к дверям.

— Я не знаю вашего имени, — снова обратилась к нему.

— Грэм, — бросили мне через плечо.

— Лаэр Грэм, Эгра просила передать, что …

Договорить я не успела. Ураган по имени сумеречный кот мгновенно обернулся и обрушился на меня сизой дымкой.

— Где она? — Прошипел оборотень.

Испугать, если было таково намерение кота, не получилось. Улыбнулась в ответ, удержавшись от желания провести рукой по волнующейся призрачной шерсти. Эгра строго-настрого запретила это делать, но очень хотелось не только словами успокоить взволнованного кота.

— Эгра ждет вас. Идите к ней.

— Ждет? — Туман преобразился в мужчину, а его настороженный взгляд осматривал меня с ног до головы, словно взвешивал правдивость слов.

— Таверна «Сварливая кошка». — Успела вымолвить.

Слов прощания я не услышала. Огромный кот метнулся в двери и помчался по крышам домов навстречу с той, кого давно искал.

— Простила, значит, Эгра, — хмыкнула Тосс, проводив взглядом оборотня.

— Оказалось, нечего прощать, — возразила ей, — Запутались они. Рядом не оказалось того, кто бы смог помочь им.

— А ты смогла? — Хмыкнула Тосс.

— Я вижу связующие нити, — просто ответила ей. — Заглянув в них можно многое понять.

— Как поняла про свою сестру?

— Лаэль и Усиль. — Протянула задумчиво. — Они скрывали свою любовь. Таили, прятали чувства. Даже от самих себя. Фейри буквально проросли друг в друге, сплетясь связующими нитями. Не разорвать, не развести их в стороны, чтобы они могли отдать себе отчет в охватившем их пламени. И оба не понимали, что происходит с ним.

Я вздохнула, бросив взгляд на парочку, весело беседующую в парке. Тосс задумчиво посмотрела в том же направлении.

Лаэль и Усиль. Я долго не могла поверить, когда увидела связующие нити, свившее уютное гнездо для моих близких.

— Их чувство гораздо полнее и объемнее, чем привычное нам определение любви, — произнесла я и улыбнулась, заметив короткий поцелуй, сорванный фейри случайно.

— А твой темный? — Тосс подошла ближе и теперь наблюдала за влюбленной парочкой рядом.

— Больше нет темных, — поправила ее.

— Знаю, — буркнула Тосс, — темные теперь называются магами.

— Вы не поняли, — мягко улыбнулась ей. — Советники изменили реальность, отдав свои жизни, ради гармонии в Сумеречном мире. Те, кто когда-то пришел к нам из Райхарена, и те, кто родился позже от чужемирцев, стали магами. Их сила осталась, но больше не несет разрушение. Постепенно сезон дождей сократится, а после все вернется к обычному порядку в Сумеречном мире. Мы будем видеть солнце и звезды.

— Я их не вижу из своей таверны, — хмыкнула Тосс.

— Могу помочь, — широко улыбнулась ей.

— Не надо! — Испуганно отшатнулась она и выставила перед собой руку. — С меня довольно, что теперь Эгра витает в облаках. А если еще и в любовь ударится… — она осуждающе покачала головой.

В ответ тихо рассмеялась, опасаясь ранить чувства суровой женщины.

К нам тихо подошел Дэрил. Он нежно обнял меня за плечи, прижал к широкой груди и уткнулся губами в макушку. Рядом с могучим великаном я казалось маленькой и хрупкой.

Тосс недовольно поджала губы и смотрела с осуждением.

— Мать, что говорит? — Выдвинула последний аргумент она.

— Она видит связующие нити, — пожала плечами я.

— Смирилась? — По-своему перевела Тосс.

— Смирилась, — признала ее правоту.

Высокая дверь распахнулась, и к нам побежал Эдмон. Я развернулась к сыну, поймала и прижала к груди. Дорогой мой человечек!

— Эдмон, ведите себя достойно! — Раздалось нравоучительное наставление от мамы.

Она вошла в двери все такая же гордая, с переливчатыми крыльями за спиной и с едва заметным недовольством в выражении глаз. Внук не укладывался в привычные ей методы воспитания, каждый день ставя в непонятные ситуации. Магия Эдмона отличалась от магии фейри, а потому мама порой терялась, но ее беззаветная любовь к внуку побеждала недопонимание. К тому же вернувшийся Дэрил помогал в воспитании любимого, а потому разбалованного ребенка.

— Я лучше пойду, — пробурчала Тосс, встретившись со строгим взглядом лаэры Явиоль.

— Останьтесь, — попросила ее и перехватила натруженную руку.

— Лаэра Тиоль просит, и я присоединяюсь, — включился Дэрил, заметив замешательство Тосс.

Тосс испуганно взглянула на моего мужа. Он навсегда останется для нее темным лаэром, как бы я не старалась показать обратное.

— Всё повидала. На всех посмотрела — пятясь задом к двери, проговорила Тосс. — Мне пора в «Сварливую кошку». Там Эгра и ее кошак … присмотреть за ними надоть, чтоб не разнесли ненароком таверну, пока мириться будут.

— Присмотреть необходимо, — без задней мысли, привыкшая исправлять речь Эдмона, произнесла мама.

— Благодарю, — неожиданно выдала Тосс, бросив встревоженный взгляд на меня.

— За что? — Озадачилась мама и уточнила излишне строгим тоном.

— Тиль всегда так говорила, — в меня ткнули пальцем.

— Тиоль? — Изумилась мама, озадаченная открывшимся фактом.

— Ну да. Пошлешь ее, а она: благодарю, — охотно пояснила Тосс.

— Тиоль? — Теперь вопрос адресовался мне.

— Тиоль, в самом деле, удивляла манерами, — неожиданно вступил в разговор Дэрил.

Я ощущала скрытую улыбку в словах и интонации мужа, но требовалось спасти Тосс.

— Тосс, не обращай внимания. Фейри вечно что-нибудь придумают заковыристое, потом думай, что хотели сказать, — поспешила вмешаться.

— Во-во! Я так и говорила всегда. Простому люду не разобраться, — оживилась Тосс.

К нам ворвались Лаэль и Усиль, громко смеясь над чем-то. Увидели нас, остановилась, но долго молчать не смогли.

— Тиоль, а Тосс уже знает? — Первым выпалил Усиль.

— Что? — Развернулась к ним Тосс.

— Ты же фейри любви! — Выпалила очевидную истину сестра.

Крылья за моей спиной затрепетали. Пыльца окрасилась в темный цвет, но при этом стала не менее радужной. Блики отсветов раскрасили все вокруг.

— Всё я знаю про эту пигалицу! И даже больше! — Отрезала Тосс, — Вы меня не подведете под любовь! Никогда! — Она резво помчалась к дверям, перед выходом обернулась, — Знала, что пригрела на своей груди фейри! Насекомое!

Напоследок получила грозное потрясание кулаком, и могучая фигура Тосс скрылась за поворотом.

— Она сейчас о чем? — озадачился Усиль.

— Кажется, я догадываюсь, — развеселилась Лаэль.

— Ты права, — улыбнулась в ответ. — Тосс испугалась, что я ей перестрою реальность.

— Для любви, — поддакнула сестра.

— Именно, — согласилась с ней.

— То есть, Тосс не поняла, что мы говорим о твоем назначении? — Озадачился Усиль.

— Нет, — покачала головой. — Я не успела сказать, что стала советником.

— Лаэра советник, — церемонно обратился ко мне Дэрил, — разрешите вас поцеловать?

— Разрешаю, — со счастливой улыбкой обернулась к мужу.

Конец

Content

Помазуева Елена Я никогда вас не полюблю