Рик Саттор. Во славу империи (Новая версия)

Цыпленкова Юлия

Глава 1

Молодой синеглазый мужчина замер у иллюминатора. Его рассеянный взгляд остановился на собственном отражении, размытом смесью темноты и света. «Рикьярд Саттор» — прочитал он на нашивке на своей груди, даже не прочитал, потому что четкость букв была смазана в стекле иллюминатора, просто знал, что там написано. Конечно, знал, все-таки это был его комбинезон.

Рик усмехнулся и перевел взгляд на нашивку немного выше — это был герб Геи, его родной империи, которой майор служил уже семь лет своей взрослой самостоятельной жизни. Это было миниатюрное изображение Земли, в центре которого распластал в полете крылья орел в короне. Саттор прикрыл глаза и негромко произнес:

Мой дом покрыт травой зеленой,

Укутан голубой водой,

Лучами солнца озаренный,

Кружит во тьме мой дом родной.

Хотел бы я лежать в траве,

Раскинув руки, беззаботный.

И слушать песни, что в листве

Заводит ветер своевольный.

Хотел бы по полю пройтись

Или взбежать на холм высокий.

И в смехе радостном зайтись,

Ступая в ледяной протоке.

Но далеко уводит путь,

Корабль мой средь звезд затерян.

А мне тоска рвет в клочья грудь,

Земля, тебе до смерти верен.

— Красиво.

Майор отвернулся от иллюминатора и посмотрел на пилота. Взгляд того был устремлен в пространство, и что видел лейтенант было ведомо лишь ему одному.

— Красиво, — согласился майор. Он снова посмотрел в иллюминатор, но уже дальше своего отражения и повторил машинально: — Красиво…

— Чье это стихотворение? — спросил пилот, но его командир не ответил, и лейтенант позвал: — Господин майор.

— Что?

— Чье это стихотворение? — повторил вопрос лейтенант.

Майор обернулся. Он короткое мгновение смотрел на пилота, а затем все- таки ответил:

— Его написал мой сокурсник. Даже не знал, что он умеет, парни рассказали. Мы с ним не были особо близки, просто учились вместе еще с Кадетского корпуса. Так… общались нейтрально. — Он вновь отвернулся и повторил последнюю строчку: — Земля, тебе до смерти верен… Он погиб год назад. — И командир корвета «Шустрый» замолчал.

В рубке повисла недолгая тишина. Пилот оставил майора в покое и вернулся к панели управления. Майор поджал губы, он отогнал ненужные сейчас мысли и сожаления. Не о том нужно было думать, не о том…

— Командир, — позвала связистка. — «Вики» вызывает. Перевожу на вас.

Рик кивнул и активировал свой переговорник.

— Майор Саттор на связи, — произнес командир корвета.

— Подполковник Лапин, майор, — ответил командир линкора «Королева Виктория». — Приступить к выполнению поставленной задачи.

— Есть приступить к выполнению, — привычно ответил Саттор. — Младший коммандер, позвольте вопрос.

— Спрашивай, Рик, — уже без всякого официоза произнес подполковник.

— Я не вижу противника, что происходит?

— Наши сенсоры засекли появление неопознанных объектов. Пока не видим знаков отличия и принадлежности какому-то определенному флоту. Просто хочу подстраховаться. Уводите подопечных, майор.

— Слушаюсь, младший коммандер, — отчеканил Саттор и обвел взглядом тех, кто находился в рубке. — Приступаем к выполнению поставленной нам задачи. Выходим на заданную траекторию. Скачок по готовности следом за кораблем миссии.

— Есть, — мгновенно послышался ответ, и майор отдал новую команду:

— Развернуть экран. Связь с «Ветром».

Работа закипела, привычная и обыденная. Задача, поставленная перед корветом, была проста: сопроводить корабль гуманитарной миссии к точке встречи с кораблями, которые должны были обеспечить безопасный коридор до пункта назначения, пока линкор и второй корвет сопровождения будут прикрывать их отход.

— «Космический ветер» на связи, — доложила связистка, и посреди рубки появилось изображение капитана «Ветра».

— Я вас слушаю, майор, — заговорил капитан Бьорк.

— Начинаем маневры. Выходите на траекторию прыжка, мы за вами.

— Вас понял, майор Саттор, — ответил капитан корабля миссии. — Начинаем движение.

Бьорк исчез, и Рик перевел взгляд на экран. В сетке, растянувшейся на все полупрозрачное пространство, он увидел линкор и корвет «Княжич», менявшие позицию. Сенсор, менее мощный, чем у линкора, наконец, отразил и два неизвестных корабля, чья принадлежность Альянсу еще так и не была установлена.

— Может, и пираты, — задумчиво произнес майор. — Уже должны были отозваться и открыть себя…

После посмотрел на точку, обозначавшую лайнер миссии, и удовлетворенно кивнул — гражданский корабль обходил их, спеша в расчетную точку для прыжка Рик скосил глаза на иллюминатор, где сейчас должна была как раз проплыть махина «Ветра», но маскировка надежно скрывала его, и различить движение можно было только на экране.

Данные, бежавшие по экрану мерцающими строчками, оповестили, что лайнер приблизился к расчетной точке.

— Начинаем отсчет, — доложил лейтенант. — Минута, пятьдесят секунд, сорок секунд, тридцать секунд.

— Команде приготовится к скачку, — понеслось по отсекам.

Рик сжал спинку кресла пилота, продолжая следить за тем, что происходило за бортом «Шустрого». Лайнер исчез с экрана, расчистив курс к расчетной точке. «Вики» и «Княжич» заняли позицию щита, неизвестные корабли пока враждебных намерений не показывали и на сближение не спешили. Впрочем, если это были пираты, то их цель уже успела убраться, а военные корабли интереса для этой братии представляли мало.

— Пять секунд, — оповестил пилот. — Четыре, три, два, один, скачок.

Корвет рванул сквозь пространство, догоняя объект охраны. «Космический ветер» ожидал их, и Рик приказал:

— Занять позицию в авангарде.

А еще спустя десять минут к ним присоединились оба отставших корабля сопровождения. Миссия, протекавшая без каких-либо осложнений, продолжала радовать своей легкостью и отсутствием сражений. И думал так не только майор Саттор. Это зеленые необстрелянные щеглы рвались в бой. Они еще не видели, как взрываются машины тех, кто еще час назад сидел рядом, в чьи глаза ты смотрел и смеялся над общей шуткой, или слушал, как погибший собирался слетать в отпуске на какую-нибудь Чилай-ве. Они не знали, какого это — болтаться в пустоте в спасательной капсуле и истово верить, что медики успеют тебя подобрать, что свои закроют и не позволят врагу добить тебя, потому что сам ты уже ничего не можешь сделать. Так что у старых опытных вояк был повод радоваться тому, что за всё время рейда не было пока сделано ни единого выстрела.

— Командир, Вики.

Рик перевел взгляд на связистку и, кивнув, активировал переговорник:

— Майор Саттор на связи.

— Рик, — Лапин перешел на обыденный тон, значит, нет новой вводной. Хорошо. — Поступило распоряжение, вы задержитесь на Демосе.

Все-таки вводная… Рик отошел к своему креслу, сел и закинул руки за голову. Тон неофициальный, потому что «Королева Виктория» уйдет.

— «Княжич»? — спросил Саттор.

— Он тоже остается, — ответил Лапин. — Санчес уже поставлен в известность. Будете находиться там, как вспомогательные силы. Наша помощь не нужна, а вы прикомандированы к флотилии Чоу до особого распоряжения. Астродромы Демоса не предусматривают наличия крупногабаритных кораблей, а ваши малыши там местечко найдут. Сам знаешь, мы даже на планету не будем спускаться.

— Тэд, я понял, — улыбнулся Рик. — Не распыляйся.

— Тебе вроде как обещали возвращение на Землю, — ответил Тадеуш Лапин. — Я подслащиваю пилюлю.

— Уже зубы сводит, — усмехнулся майор. — Не в космосе, и на том спасибо.

— Ты излишки своим отсыпь, — произнес младший коммандер, — им пригодится.

— Будет исполнено, господин подполковник.

— Хороший мальчик, — усмехнулся Лапин. — Ладно, собрались. Через час выйдем к точке входа в коридор. Особое внимание.

— Есть особое внимание, — уже чеканно ответил Рик и отключил переговорник. После обвел взглядом притихших членов команды, находившихся в рубке, и спросил: — Кто хочет ощутить землю под ногами?

— Все хотят, — ответил первый помощник, стоявший у панорамного иллюминатора.

— Тогда вас обрадует, что мы будем топтать землю Демоса до особого распоряжения, — объявил новость командир.

— Демоса? — переспросила связистка.

— Но землю же, — весомо ответил ей Саттор и велел: — Всем собраться. Через час войдем в коридор. Вики отстанет на орбите, до поверхности планеты «Ветер» поведем мы и «Княжич». Всё, сопли стерли, взор зажгли патриотизмом и продолжаем служить империи и императору. Слава!

— Слава! — по привычке, отработанной до автоматизма, гаркнули люди.

— Вот и замечательно, — одобрительно кивнул майор и устремил взгляд в пространство перед собой.

А дома хорошо… Он подавил короткий вздох и снова закинул руки за голову. После закрыл глаза и позволил себе ненадолго расслабиться…

— Р-р-рик! Р-р-ри-и-ик! Бр-р-рати-и-ик!!!

Рик, стоявший на вершине невысокого холма, обернулся на звук детского голоса. Он еще никого не увидел, но на губах его появилась улыбка, и майор поспешил вниз.

— Р-р-ри-ик!

Из-за деревьев выбежала девочка четырех лет от роду. Ее волосы ярко-рыжие волосы, казалось, могли поспорить с солнечными лучами, щедро заливавшими землю. Девчушка бежала, смешно вскидывая вверх острые коленки и мужчина весело рассмеялся, глядя на ребенка. Он нагнулся, раскинул руки в стороны, и девочка влетела ему в объятья, обхватила шею Саттора руками и возвестила об очевидном факте:

— Плиехал!

— Плиехал? — с добродушной иронией переспросил ее старший брат. — Да, Лита?

— Р-р-рита! — грозно зарычала девочка.

Рик снова рассмеялся и звонко расцеловал сестру в румяные щеки, затем в нос, усыпанный веснушками, и малышка сморщилась под новый смешок брата:

— Фу-у.

И пока Рита ожесточенно терла нос, Рик посмотрел вперед и приветливо махнул рукой отцу, уже немолодому, но по-прежнему подтянутому, с военной выправкой. В отличие от дочери, он не бежал. Шел неспешно, но на губах генерала играла приветливая улыбка.

— Привет, пап, — улыбнулся Рик.

— Здравствуй, сын, — кивнул Георг Саттор.

Он попытался снять с рук младшего Саттора дочь, но Рита замотала головой, еще сильней сжав объятья на шее брата.

— Задушишь! — воскликнул Рик.

— Мой Рик, — безапелляционно заявила девочка.

— Да отдай мне его хоть ненадолго, — возмутился отец.

— Нет, — снова мотнула головой Рита.

— Упрямая, как ослица, — сердито фыркнул Георг и обнял обоих детей разом.

— Саттор, — со значением ответил Рик.

— Да, — весомо поддакнула Рита.

— Детишки, — усмехнулся генерал и кивнул в сторону крыши, видневшейся в просвете между деревьями: — Идем, Рина там уже царский стол накрыла. С утра женщины нервы истрепали. Наконец-то, хоть еще один мужик в доме появился. Я в этом бабьем царстве скоро совсем размякну.

— Тебе можно, — улыбнулся майор. — Заслужил.

— Веришь, скучаю по службе. Там хоть матом ругаться можно было, а здесь только пальцем грожу, — вздохнул коммандер на пенсии.

— Врешь, — хмыкнул Рик.

Старший Саттор ответил суровым взглядом, но младший его выдержал, и Георг сдался. Он махнул рукой и сознался:

— Вру. Хотя иногда и вправду скучаю по службе, все-таки это почти вся моя жизнь. Но сейчас у меня самый лучший экипаж, хотя субординация для них пустое слово, особенно для этой вот рыжей таракашки, — генерал тепло взглянул на дочь, притихшую на руках брата. — А лошадки стали отличной заменой бездушному металлу. Отдыхаю, сын, душой отдыхаю. Еще бы тебя видеть почаще, и вообще жил бы в раю.

Рик улыбнулся и потрепал отца по плечу свободной рукой. Тот накрыл пальцы сына сухой, чуть шершавой ладонью, слегка сжал, но быстро отпустил и зашагал в сторону своего нового дома. Майор Саттор подмигнул сестре и опустил ее на землю. Затем протянул руку и, ощутив, как маленькие пальчики сжали его ладонь, направился вслед за отцом. Рядом подпрыгивала Маргарита Саттор, напевая странную, но задорную песенку, слова которой придумывала на ходу:

— А ко мне плиехал Лик. Нет! Р-рик, Р-рик! Ко мне пр-риехал брат, вот так, вот так. Он большой и сильный брат, он Леське уши оборвет, да-да. А не будет длазниться, ду-у-ур-р-рочка-а-а…

Рик открыл глаза и поймал себя на том, что улыбается. Сестру он любил. Наверное, если бы она появилась, пока младший Саттор учился в Кадетском корпусе, парень начал ревновать, все-таки родная дочь, а он приемыш. Но Рита родилась, когда он уже бороздил бескрайние просторы Вселенной, и, увидев спящего пупса с рыжим пушком волос на голове, умилился и как-то быстро привязался к девочке. И когда навещал отца на его лошадиной ферме, сменившей космический крейсер, проводил с сестрой много времени и баловал без зазрения совести, несмотря на ворчания Рины — ее матери, и увещевания отца. Увещевания, впрочем, слабые, даже фальшивые, потому что сам суровый генерал души в дочери не чаял.

Майор встряхнулся и отогнал приятные воспоминания. Всё потом. Сейчас их ожидало завершение задания по сопровождению, и Саттор надеялся, что оно пройдет так же, как и весь рейд — без осложнений.

— Мы приближаемся к сектору встречи, — доложил лейтенант.

— Отправить код по запросу, — приказал Рик, не сводя взгляда с экрана.

Там появились новые сообщения от системы слежения. Командир

«Шустрого», читавший полосу информатора, вдруг усмехнулся и вспомнил, как когда-то, когда впервые попал на военный корабль, смотрел на непонятные значки на таком же экране и мечтал, что однажды сможет понимать их с такой же легкостью, как смену времен года. Теперь маленький дикарь с Танора умел делать всё, о чем даже не мог мечтать в те далекие семь лет, и ему было даже немного грустно от сознания того, что чудеса остались в прошлом. Когда-то для него каждый день был наполнен открытиями, а теперь все они превратились в обыденность.

— Передаю код-пропуск, — сообщила связистка.

Рик кивнул и снова откинулся на спинку кресла. Колонна достигла места встречи. «Шустрый» вошел в коридор первым. За ним последовал линкор, после корабль миссии, замыкающим летел «Княжич». Они так и приблизились к орбите Демоса, продвигаясь мимо цепочки кораблей прикрытия, выстроенных для встречи «Ветра».

— А на Аривее пушки смотрели бы нам в лоб, — усмехнулся первый помощник.

Саттор кинул на него короткий взгляд и хмыкнул. Это было верным замечанием. Нигде в Альянсе так не давили на психику, как на подлете к этой гаремной планете. Обычно сторожевики не демонстрировали так явно готовность к атаке, но на орбите Аривее был установлен целый заградительный комплекс, щетинившийся орудиями по ходу движения корабля гостей планеты: будь то обычные туристы или же дипломатическая миссия — встреча была одинаковой.

— Командир, Вики на связи.

— Переводи, — откликнулся Рик и активировал переговорник. — Майор Саттор слушает.

— Мы свое дело сделали, — заговорил Лапин. — Дальше идете одни. Удачи, Рик.

— Есть, понял, — ответил Саттор и закончил: — Удачи, Тэд. До встречи на Земле.

— Да куда ты денешься, — коротко рассмеялся подполковник. — Долг платежом красен, как говорили древние.

— От долгов не бегаю, — усмехнулся майор. — Сочтемся, когда вернусь.

— Когда ты успел обрасти долгами? — спросил первый помощник, решив, что разговор командира и младшего коммандера закончен.

— Пить меньше надо, — произнес Саттор. — И не спорить с теми, у кого слишком хитрый зад.

— А я всё слышу, — напомнил о себе Лапин.

— Виноват, господин подполковник, — ответил ему майор. — Зад вышестоящего чина вне обсуждений и обвинений в коварстве.

— Ой, договоришься, Саттор, — беззлобно огрызнулся Лапин и добавил уже официальным тоном: — К выполнению поставленной задачи приступить.

— Есть приступить, — отрапортовал Рик и отключил переговорник. — Следуем к астродрому.

— Есть, — донесся голос лейтенанта.

И корвет «Шустрый» вошел в воздушное пространство Демоса.

Глава 2

Планета встретила землян теплым влажным воздухом, шелестом обильной зелени, окружившей астродром и тишиной. Астродром на Демосе не жил активной жизнью, как его собратья на развитых планетах, здесь ощущались леность и бездействие. Команды кораблей изнывали от скуки. Но для экипажа «Шустрого» даже уныние захолустного астродрома было сродни маленькому празднику. Их пребывание в космосе затянулось. И теперь люди выходили из корвета, поднимали лица к местному светилу и шумно вдыхали запахи, витавшие в воздухе.

Рик, прикрыв глаза, подставил лицо ветру и прислушался к далекому крику какой-то местной птицы. Голос пичуги был низким и надтреснутым, но майор улыбнулся и мечтательно произнес:

— Хорошо-то как…

После передернул плечами и задрал голову. Над астродромом нависла махина «Космического ветра». Он был слишком велик, чтобы сесть на относительную небольшую площадку, отданную под космические корабли. С его борта вылетали катера, доставлявшие на Демос людей, технику и груз. Майор не стал отдавать команду для помощи в выгрузке, для этого существовали рабочие астродрома, а его экипаж честно заслужил отдых.

Неподалеку приземлился «Княжич». Саттор некоторое время смотрел на то, как открылся люк, и на астродром их нутра корвета выбираются члены его экипажа. Дождавшись, когда появится их командир — майор Леандр Адамидис, Рик направился к нему.

— Здравия желаю, — произнес Саттор, козырнув.

Леандр вскинул руку в воинском приветствии, после протяну ее Рику, и тот пожал узкую сухую ладонь. В отличие от близнецов-братьев: «Шустрого» и «Княжича», их командиры были совершенно не похожи. Синеглазый брюнет Саттор значительно превышал в росте худощавого блондина Адамидиса. Леандр совершенно терялся рядом с ярким сослуживцем, обладающим не только четкими чертами, но и крепким натренированным телом. Майор Адамидис был бесцветен, говорил негромко, и глаза его казались выцветшими на солнце, как и он сам. Но за невзрачной внешностью скрывалась железная воля и непростой характер. И если на «Шустром» царила почти семейная атмосфера, то на «Княжиче» была установлена жесткая дисциплина и подчинение. Впрочем, о своих людях командир заботился.

С тем же Лапиным, бывшим старше по званию, Рик мог бы обойтись и дружеским «привет», если обстановка не требовала соблюдения субординации, но с Адамидисом удерживал расстояние. И дело не в антипатии, ее не было. Саттор уважал сослуживца и ценил, как боевого товарища, зная, что Леандр не бросит, прикроет и придет на выручку. Но друзьями они все-таки не были. Командир «Княжича» вообще плохо сходился с людьми, потому проще с ним было общаться, не переходя определенную границу.

— Чоу должен ожидать нас, — сказал Рик. — Нужно доложить о прибытии. Было бы неплохо, если бы команды разместили где-то. Мои от корабля устали, им нужна передышка.

— И обстановку узнать не помешает, — согласно кивнул Адамидис. — Оставили же нас тут зачем-то.

— Объяснят, — пожал плечами Саттор.

— Угу, — промычал командир «Княжича», и майоры направились к КПП.

Полковник Чоу, как уверили новоприбывших офицеров, находился в Штабе. Это было неказистое двухэтажное здание, такое же унылое, как и астродром. На входе стояли двое часовых. Они не требовали пропуск, не спешили с докладом, чтобы выяснить, как поступить с теми, кто хочет пройти к полковнику. Только кивнули, услышав, что господа майоры хотят видеть их командира.

— Какая дикая безалаберность, — покривился Адамидис, когда они с Риком шли по узкому серому коридору в сторону лестницы на второй этаж, где находился нужный им кабинет. — Знание устава на нуле. Хорошо, что еще помнят, как приветствовать старших по званию.

— Специфика службы накладывает отпечаток, — ответил Саттор.

— Ерунда, — отмахнулся Леандр. — Дисциплина есть дисциплина. Если бы здесь оказался враг, он взял бы Штаб за пять минут без единого выстрела. Даже если ничего не происходит, нельзя терять бдительности. Мой шурин служил в одной закрытой колонии. Так вот за всю ее историю там произошел один-единственный побег, и как раз благодаря такому вот разгильдяйству.

— Что за колония? — полюбопытствовал Рик, особо не сомневаясь, что речь идет об Адоре.

Кому, как не устроителю побега, было знать, что имеет в виду его сослуживец? Именно благодаря слепоте охраны, уверенной, что сбежать с ядовитой планеты невозможно, ему и удалось вывезти своего друга, угодившего на Адору по ложному обвинению. Так что с командиром «Княжича» он был полностью согласен. Однако не спешил поддерживать, потому что майор Адамидис сейчас лицемерил.

— Это секретная информация, — сухо ответил Леандр.

— Но вы о ней знаете, — заметил Саттор. — Тогда где же возмущения, адресованные шурину? Более того, вы сейчас разглашаете часть этой информации. Тогда к чему негодование из-за слабой охраны Штаба, где хранятся некие секреты, когда через вас пошла утечка другой секретной информации? Но если угроза здесь пока гипотетическая, то ваш шурин…

— Мы, кажется, пришли, — перебил его Адамидис, прекращая разговор, свернувший в неприятное ему русло.

— Похоже на то, — не стал настаивать Рик.

Приемная полковника Чоу оказалась крохотной комнатушкой, где стоял стол его адъютанта, древний металлический сейф, черт знает как попавший сюда, и два стула для посетителей. Ощущение, что цивилизация остановилась где-то за воротами астродрома, возникало, как только открывалась дверь, и не покидало всё то время, что уходило на ожидание приема.

Майоры вошли в приемную и, остановившись, недоуменно переглянулись. Здесь никого не было. Адъютант полковника находился вне пределов своего служебного места. Дверь в кабинет самого полковника была закрыта, и там ли он, новоприбывшие командиры двух корветов не знали. По уставу они должны были доложить о себе и ожидать приглашения, но первая часть заведенного порядка не могла быть выполнена из-за отсутствия адъютанта.

Саттор скосил глаза на Адамидиса и понял, что тот будет держаться правил, а значит, можно проторчать в приемной до тех пор, пока они не покроются паутиной.

— Какого черта, — чуть раздраженно буркнул Рик и направился к двери кабинета.

— Майор Саттор, — предупреждающе произнес Леандр.

— Здесь свои правила, — отмахнулся Рик и постучал.

Ему никто не ответил. Саттор, прижавшись ухом к двери, прислушался. За его спиной послышалось недовольное покашливание. Адамидис заворчал, и командир «Шустрого», подняв палец, шикнул:

— Тихо.

— Господин майор, вы ведете себя вызывающе, — все-таки отчеканил Леандр, но подошел ближе: — Что там?

— По-моему, так кто-то есть, — негромко ответил Рик. — Вроде возня.

— Угу, — промычал Адамидис. — Там действительно кто-то есть.

Затем раздался звук опрокинутой мебели, наверное, стула, а затем до майоров долетел протяжный мужской стон, наполненный мукой.

— Черт! — рявкнул Саттор.

— Вот вам и охрана, — в сердцах выругался командир «Княжича».

Больше офицеры не медлили, они выхватили шотеры. Адамидис выбил ногой дверь, и Саттор бросился в кабинет. А затем остановился, так и не убрав оружия, наставленного на мужчину с приспущенными штанами. На столе, широко распахнув глаза, замерла полуголая женщина.

— Что, к чертям, вы вытворяете?! — ожил ошеломленный вторжением полковник Чоу.

— Тьфу, — сплюнул Леандр. Он развернулся и покинул кабинет, бросив на ходу: — Извините.

Саттор опустил оружие, после козырнул и отрапортовал:

— Майор Саттор, господин подполковник. Надеюсь, вас не сильно разозлила забота о вашей безопасности. Когда прикажете явиться с докладом?

Чоу натянул штаны на ягодицы одной рукой, не спеша отойти от женщины, и невозмутимо ответил:

— Ожидаю вас через полчаса, майор Саттор.

— Есть, — снова козырнул Рик, развернулся и ушел, чеканя шаг.

Он прикрыл за собой дверь и посмотрел на пунцового Адамидиса. Тот ответил почти ненавидящим взглядом.

— Какого черта вы сунулись, Саттор? — сердито спросил Леандр. — А за каким хреном я полез за вами? Такое нелепое положение…

— Идемте, — Рик сжал плечо сослуживца и развернул его к двери. — Полковник приказал прийти через полчаса.

— Вы еще с ним и поговорили? — опешил Адамидис.

— Узнал время нашего рандеву, — отмахнулся Саттор. После скосил глаза на командира «Княжича» и усмехнулся: — Главное, мы знаем, что полковник увлекается женщинами, так что если он нас и поимеет за вторжение, то сделает это не на столе. А это не может не радовать, согласитесь.

Адамидис возмущенно округлил глаза:

— Саттор, вы в своем уме? Что вы несете?

— Ищу положительные стороны в нашем возможном скором будущем, — ответил Рик. — А вы, майор Адамидис, совершенно лишены чувства юмора. Вы — законченный пессимист.

— Вы меня раздражаете, — буркнул Леандр.

Офицеры уже вышли из приемной и брели по коридору, обмениваясь «любезностями». Спешить им было некуда, и девать освободившиеся полчаса тоже.

— Уходить отсюда смысла нет, — произнес Саттор. Он остановился у окна. — Предлагаю подождать здесь.

Адамидис, протяжно вздохнув, привалился плечом к стене и выглянул в окно.

— Неприятное местечко, — сказал он.

Рик, усевшись на подоконник, посмотрел на улицу. Там был плац, импровизированный, но все-таки плац. Небольшую квадратную площадку украшал флагшток, по нему майоры и определили назначение расчищенного куска земли. Впрочем, с таким же успехом плац мог служить площадкой для спортивных игр. Оставалось поставить ворота или натянуть сетку. Хотя, может быть, так и было, потому что по двум сторонам площадки стояли металлические столбы, делившее пространство пополам. К ним было бы удобно прицепить сеть. Иного объяснения найти было сложно.

— Черт знает что, — буркнул Адамидис.

— Да бросьте, Леандр, — махнул рукой Рик. — Здесь явно недостаток развлечений, а в унынии боевой дух поддержать сложно. Люди должны заниматься чем-то, кроме хождения строем. Сцена в кабинете полковника — лучшее тому доказательство.

— Разгильдяйство, — проворчал командир «Княжича». — Командир не может так вести себя на глазах подчиненных.

— Так нас туда никто и не звал, — пожал плечами Саттор. — Адъютанта, похоже, полковник отослал, потому его не было в приемной.

— Это ты втянул нас в неприятности, Рик, — скривился Адамидис, прекращая выдерживать прежний тон общения.

— Посмотрим, — пожал плечами командир «Шустрого». — Чоу повел себя сдержанно. Не орал, не угрожал. Я о нем ничего не знаю, но мне кажется, что он неплохой мужик. К тому же важно расставлять верные акценты.

— То есть?

— Я не стал извиняться за вторжение, — ответил Рик. — Я выразил надежду, что его не разозлила наша забота о его безопасности. Он хорошо держал лицо, несмотря на спущенные штаны. Черт, — неожиданно округлил глаза майор, — он даже не вытащил…

Саттор вдруг откинул голову и расхохотался. Адамидис устремил на него сердитый взгляд.

— Что смешного?

— Ситуация… — выдавил Рик и снова затрясся всем телом, прикрыв рот ладонью, чтобы заглушить смех.

— Да уж, — буркнул Леандр, но неожиданно хмыкнул и стремительно отвернулся к окну. — На хрен, Саттор, это и вправду смешно, — сдавленно произнес майор.

Он с минуту боролся с приступом смеха, однако проиграл и бросился в сторону лестницы. Рик последовал за сослуживцем. Офицеры почти добрались до первого этажа, когда им навстречу попался немолодой капитан КФ. Он вскинул руку в приветствии. Майоры ответили и поспешили дальше. Уже на улице они обменялись взглядами и расхохотались, перестав сдерживаться.

— Охренеть, — задыхаясь, произнес Адамидис, стирая с глаз слезы. — Как теперь стоять перед ним? У меня перед глазами вся эта сцена!

— Но как лихо влетели, — отметил Саттор, продолжая посмеиваться. — А представь, каково ему будет…

— Да уж, — хмыкнул Леандр и выдохнул: — У-уф. Надо собраться и как-то выкинуть из головы весь этот казус. Нам еще черт знает сколько служить под началом Чоу.

— Что в твоей жизни самое гадкое? — спросил Рик.

— Теща, — не раздумывая, ответил Адамидис. — Настоящая ядовитая жаба в человеческом обличье.

— Думай о ней, — посоветовал Саттор.

Офицеры переглянулись, хмыкнули и направились обратно в здание Штаба. До встречи с непосредственным командиром оставалось еще десять минут. Они опять поднялись на второй этаж и увидели уже знакомого капитана, застывшего у облюбованного майорами окна. Капитан снова козырнул, но с места не сдвинулся. Однако оглядел Саттора и Адамидиса пристальным взглядом.

— Вы прибыли в наше расположение и хотите доложиться господину полковнику, — уверенно произнес мужчина. — К нему сейчас нельзя. У полковника совещание.

— А вы…

— Я — адъютант полковника — капитан Гогуа, — представился офицер.

— Майор Адамидис, — ответил Леандр.

— Майор Саттор, — представился Рик.

Капитан развернулся в его сторону и устремил более пристальный взгляд.

— С ума сойти, — вдруг выдохнул он. — Я когда-то служил на «Свирепом». Я же видел вас еще вот таким вот постреленком, — капитан Гогуа показал рукой рост маленького Рика. — А теперь майор… Кто бы мог подумать, кто бы мог… — Он прижал ладонь ко рту, разглядывая Саттора чуть не со священным трепетом. После покачал головой и продолжил: — Я ведь не верил, что из затеи коммандера выйдет толк, а потом мой контракт подходил к концу, и меня перевели на сторожевик. Я еще захватил те два процесса, но больше ничего не знал. И такая встреча, и где!

— Как же вы попали сюда, если срок контракта вышел так давно? — перебил его Рик, уводя от темы, которую не хотелось развивать при Адамидисе, не посвященном в тайну происхождения приемного сына генерала Саттора.

— Со «Свирепого» я уходил капралом. После сторожевика закончил офицерскую школу, — пояснил капитан. — Но это не академия, так что карьеры особо-то не построишь… Какое-то время служил под началом подполковника Акопяна на «Ривьере». Потом командир пошел на пенсию, а его место занял Чоу, тогда еще майор. «Ривьера» — спасательная посудина полувоенного типа. Там выше подполковника не поднимешься, и Чоу предложили место здесь. А у меня опять подходил к концу контракт. Хотел его продлить, но для службы на военном корабле у меня уже неподходящий возраст, и подполковник позвал меня с собой. Так я стал адъютантом. Уже пять лет тут киснем… э-э, служим.

— Понятно, — кивнул Саттор. — Что здесь за местечко вообще?

— Да, — подал голос Адамидис, — какие условия службы?

— Какие там условия, — проворчал Гогуа. — Тоска зеленая, духота, повышенная влажность и сплошное однообразие — вот что такое Демос. Отпуск — как праздник. В остальном не суетно. За все пять лет толком орудия не расчехляли. Аборигены с нами дружат, а чужаки возятся на другом конце света. Пару раз были крупные стычки, но отогнали, и вроде опять затихли.

— Но нас сюда зачем-то прикомандировали, — задумчиво произнес Адамидис, Рик согласно кивнул.

Он тоже особо не видел надобности в их нахождении на Демосе. Гарнизон здесь был небольшой, но раз активных боевых действий не велось, то два корвета были и вправду лишними. На астродроме и без них ржавело достаточно кораблей.

— Полковник скажет, — наконец, подвел итог размышлениям Саттор.

И, словно ответ на его слова, дверь приемной открылась, и оттуда вышла женщина. Она мазнула взглядом по трем мужчинам в конце коридора и удалилась, покачивая бедрами. Капитан Гогуа приосанился и произнес:

— Совещание окончено, я доложу о вас.

Майоры проводили адъютанта взглядами, и Адамидис недовольно проворчал:

— Безобразие. Три офицера стоят и ждут, пока их командир натешится. А эта еще и подбородок вздернула. Тьфу.

— Думаю, он просто не ждал нас так быстро, — пожал плечами Рик. — Может, решил, что мы появимся вместе с представителями миссии. А у них еще выгрузка должна идти полным ходом. В любом случае, не будем торопиться с выводами.

— Посмотрим, — ответил Леандр, и майоры направились обратно к приемной полковника.

Он принял их сразу. И глядя на Чоу, невозможно было заподозрить, что происходило в его кабинете еще некоторое время назад. Полковник был собран, опрятен, свеж. Впрочем, ответ нашелся быстро — в кабинете имелась дверь, которая вела, по-видимому, в душевую. Так что новый командир имел достаточно времени, чтобы закончить «совещание» и освежиться после него.

— Присаживайтесь, — произнес Чоу, указав новоприбывшим офицерам на стулья.

Рик присел и с интересом посмотрел на полковника. Несмотря на неловкую ситуацию, выглядел тот невозмутимо, будто не предстал перед новыми подчиненными со спущенными штанами. Да, лицо Чоу держать умел, и это прибавило ему плюсов в глазах Саттора. Выдержку майор уважал. А еще полковник был красив, просто потрясающе красив. Это не добавило плюсов, потому что к мужской красоте Рик был равнодушен, но глаза имел, потому не мог этого не отметить.

Наделенный идеальными атлетическими пропорциями и немалым ростом, Чоу имел и выразительные черты лица. Правильные, четкие и гармоничные. Миндалевидные темно-карие глаза в ореоле длинных черных ресниц смотрели проницательным взглядом. В полковнике ощущались ум и внутренний стержень. И вот это уже стало еще одним плюсом ему в копилку. Но окончательные выводы Саттор пока делать не спешил.

— Признаться, я ожидал несколько иного пополнения, — задумчиво произнес Чоу, покручивая в пальцах карманный коммуникатор. — Я запрашивал отряд для ведения наземных боевых действий, а они прислали два корвета… н-да.

— У нас в составе команды имеются десантные группы, — заметил Адамидис.

— Сколько человек?

— Тридцать, — ответил Саттор. — Стандартная численность личного состава в десантном подразделении для кораблей класса «корвет».

— Итого, шестьдесят, — Чоу отложил коммуникатор и поднялся из-за стола. Он прошелся по кабинету, затем развернулся на каблуках форменных ботинок и заложил руки за спину. — Я просил не менее трех сотен бойцов для ведения наземных военных действий. Не менее. Мне нужны опытные люди для работы в джунглях. Диверсионные группы, десант. Истребители хороши для войны в космосе, в крайнем случае, в воздушном пространстве, но не на поверхности планет. Черт, — выругался полковник. — Там, — он неопределенно мотнул головой, но было понятно, что он имеет в виду Министерство Вооруженных Сил Геи. — Там плевали на нас. Они сидят на своих насестах, отправляют распоряжения, но совершенно не заботятся о том, как они будут выполнены. Нужды гарнизона мало волнуют высшие чины.

— Но нас все-таки прислали вам в усиление, — осторожно заметил Адамидис.

— И чем вы меня усилите? Поддержкой с воздуха? — язвительно спросил полковник. — Если бы мне поставили задачу разнести к чертям эту поганую планетку, я бы уже это сделал, свободно выдохнул и полетел домой. Но указания, которые я регулярно получаю, гласят иное. Охранять, оборонять, защищать, прикрывать. А чем?! — неожиданно взвился Чоу, но выдохнул и буркнул: — Извините, господа офицеры. Вы невиноваты в том, что в министерстве сидят идиоты.

— Господин полковник, — вновь заговорил Рик. — Я могу попросить вас рассказать нам о происходящем на Демосе?

— Да, хотелось бы знать, что нас все-таки ожидает, — согласно кивнул Леандр.

Чоу вернулся к столу, коротко вздохнул, сел в кресло и снова взял в руки коммуникатор.

— Вы вообще знаете, что такое — Демос, и чем тут занимаются?

— В общих черта, — ответил Рик. — На планете ведется исследовательская деятельность. Мне уже доводилось сопровождать сюда археологов и медиков. Насколько верно помню, на Демосе есть коренное население. Оно малочисленно и проживает в секторе наших исследований.

— Аборигены, — усмехнулся полковник. — Они такие же аборигены, как и мы с вами. Это одичавшие колонисты, поселившиеся на Демосе где-то лет триста назад. Такие же исследователи, прибывшие сюда с целью разведки. Их родная планета стояла на краю гибели, и предков нынешних поселенцев отправили в экспедицию. Только они тут застряли. Отправляли запросы, но ответов уже не было. Похоже, опоздали. Никто не прилетел вслед за ними. Планета, похоже, все-таки погибла, и исследователи превратились в колонистов. Они какие-то время осваивали земли, благо других разумных форм жизни тут не было. В общем, люди привыкали к новым условиям существования. Они построили несколько поселений, пытались увеличить свою численность. Пока были живы первые два-три поколения, удавалось сдержать деградацию, но потом знания начали утрачиваться. Техника выходила из строя, и уже некому было ее чинить. Начался регресс. Они, конечно, не превратились в первобытных дикарей, но давно перестали быть представителями развитого сообщества. К тому же естественная среда, зверье, болезни — всё это сократило численность колонии.

Когда наши ученые впервые высадились сюда, они даже не сразу обнаружили колонистов. Те сами вышли, когда уже велись работы. Они приняли землян за тех, кто должен был прилететь с их планеты. Эти знания оставили им первые поколения поселенцев, только до наших дней они успели несколько видоизмениться. Стали легендой о пращурах, которые живут среди звезд и однажды придут за своими потомками. Потому пришельцев местные не испугались, легко пошли на контакт. Благодаря им, наши копатели нарыли следы древней цивилизации. То есть разумная жизнь здесь все-таки была еще до колонистов. Черт ее знает, почему вымерла, но следов отыскивают всё больше. Это не только кладки жилищ или осколки утвари. Есть действительно стоящие открытия. И вот они-то и начали привлекать сюда всякую нечисть.

Из-за этого здесь и поставили гарнизон. Но до недавнего времени нашу часть планеты особо не трогали, рылись в другом полушарии, однако мы всё ближе друг к другу, и появилась активность. Участились нападения на ученых. У меня половина команд с кораблей рассредоточена по местам раскопок и на охране поселения колонистов. Но это астронавты, мать вашу! И вместо подразделений для службы на поверхности планет, мне присылают еще два корабля. И что мне с вами делать, а? Ни оружия, кроме корабельных пушек, ни спецов. А ученые роют и роют, роют и роют.

У них от восторга пена с клыков капает, а я только за голову хватаюсь, чтобы изыскать им охрану. Корабли не бросишь, полностью снять команды я не могу. Приходиться изворачиваться. А у противника и машины, и оружие, и агрессивных намерений не скрывают. Они рвутся в наш сектор, потому что именно здесь имеется что-то нужное им. Что — не знаю, ученые еще не дали вразумительных пояснений. Но нас ждут жаркие времена, это я нутром чую. А что смогу противопоставить? Ударную волну с воздуха? Да мы разнесем к чертям и раскопки, и леса, и живность. А у меня приказ оберегать и охранять. И что делать?

Полковник, досадливо покривившись, замолчал. Саттор потер подбородок.

— Положеньице… — задумчиво произнес он.

— Не то слово, майор, — невесело усмехнулся Чоу. — Однако иного варианта действий у меня нет. Вы и ваши команды поступаете в мое распоряжение, и я буду задействовать вас, как и остальных. Сегодня отдыхайте, но завтра вы должны предоставить мне людей, готовых сменить тех, что находятся на охране исследовательских групп. Они отправятся вместе с учеными и техникой, которых вы сопровождали на Демос.

— Вы так и не сказали, кто наш противник, — напомнил Саттор.

— Это наемники. Скорей всего, за всей их деятельностью стоит кто-то из Альянса, но кто, мы не знаем. Между собой мы называем их Шакалами.

— Ясно, — кивнул Рик. — Господин полковник, у меня есть к вам просьба.

— Говорите, майор.

— Есть ли возможность разместить наших людей за пределами астродрома? Моя команда проторчала в космосе пять месяцев. Были высадки на планеты, но корвет они толком не покидали. Психологическое состояние людей пока удовлетворительное, но передохнуть им необходимо.

— Мой экипаж в более уравновешенном состоянии, мы отправились в рейд с Земли, — произнес Адамидис. — Но если есть такая возможность, я бы тоже просил разместить их…

— У меня тут гостиница по-вашему? — прервал офицеров Чоу. — Я прекрасно понимаю вашу заботу о личном составе, но на Демосе нет больших казарменных помещений. — После снова вздохнул и посмотрел на Рика. — Майор Саттор, мне нужны психологически уравновешенные бойцы. Поэтому вам я могу пойти навстречу. Определите тех, кого вы готовы отправить завтра, и они проведут эту ночь в более комфортных условиях. Когда они отбудут, сможете переселить в казарму следующую группу.

— Сколько человек отобрать для рейда?

— Двадцать от вас, и двадцать от вас, майор Адамидис. Не спешите отправлять ваши десантные группы, они могут нам пригодиться в будущем. Лучше отбирайте людей из числа летного состава.

— Роботы?

— Пусть остаются на борту, хватает и наших.

— Есть, — встав, отрапортовал Саттор.

— Есть, — эхом отозвался Адамидис.

— Можете идти, господа офицеры, — ответил им полковник. — Жду вас на ужин, познакомлю с командирами других кораблей. Ах да… — Чоу бросил на майоров взгляд исподлобья: — Надеюсь на вашу скромность. Вы забываете про мою слабость, и мы не поссоримся. Все поняли?

— Так точно, — почти хором ответили Саттор и Адамидис.

— Тогда не смею задерживать. Все распоряжения насчет ваших людей, майор Саттор, я передам. До встречи.

— До встречи, господин полковник, — ответили офицеры и покинули кабинет своего нового командира.

Глава 3

Вечер на Демосе был таким же душным, как и день. Новоприбывшие экипажи успели уже оценить местный климат, и он им не понравился.

— Как в парной, — произнес капрал Кучера, утирая пот, обильно струившийся по его лицу.

— Зайди в казарму, — ответил ему Рик. — Там прохладно.

Саттор и его подчиненный из летного подразделения стояли возле двери казармы, где должны были провести ночь первые двадцать человек, которых завтра ожидало начало службы на поверхности планеты. Непривычные условия, незнакомая местность, тяжелый климат — всё это очень не нравилось майору. О том, куда отправляет своих людей, Рик пока знал только по рассказам тех, кто уже давно нес службу на Демосе.

— Нет, — отрицательно покачал головой капрал. — Хочу тут постоять, на воздухе. Пропотею, глядишь, дурь выйдет. Мне так батя всегда говорил.

— Дело хорошее, — согласился майор. — Потей дальше. Не поумнеешь, отправлю на «Княжич», Адамидис и дурака превратит в гения.

— Командир! — возмущенно воскликнул Кучера. — Не надо! Не хочу я на «Княжич», мне «Шустрый» — дом родной.

— Шучу, расслабься, — Саттор усмехнулся и хлопнул капрала по плечу. — Кому ж я такое сокровище отдам? У меня без тебя карцер с тоски плакать начнет. Кого я туда еще отправлю? Не самому же садиться под арест.

— Командир, ну я же клялся! Вышло так…

— Угу, — покивал Рик, с иронией глядя на капрала. — Я помню. Аривеец тебя спровоцировал.

— Да! Он сам мне свою бабу в нос совал, ну как было не заметить?

— Аривеец, — снова покивал майор, — свою женщину, угу. А потом случайно поскользнулся и налетел носом на твой кулак, и два раза челюстью, потом ребрами упал тебе на ногу, а затем на затылок бедолаги накинулась стена ресторана.

— Всё так и было, — истово заверил Кучера. — Не, ну на стену-то он сам завалился…

— Да, я всё это помню, — Саттор посмотрел в глаза капралу. — Ты меня знаешь, Владимир, еще раз и карцером не отделаешься. На хрен полетишь с «Шустрого». Хорошо еще, что аривеец был полукровкой. Если бы законный сын, мы бы хлебнули дерьма.

— Так не совсем же дурак, на кап посмотрел… — усмехнулся Кучера и опомнился, так и не увидев ответной улыбки на лице майора. — Чтоб я сдох, командир, если еще хоть раз вас подставлю. Тварью буду.

— Только попробуй сдохнуть, — не без угрозы ответил майор, затем отдернул форму и велел: — Потей дальше.

— Есть потеть! — рявкнул Кучера, вытянувшись по струнке.

— Раздолбай, — проворчал Рик и направился в сторону дома полковника, где должен был состояться ознакомительный ужин.

Высокая влажность были бичом этой части планеты. Испарина выступила и на лбу Саттора. Он смахнул пот ладонью, полуобернулся и посмотрел на Кучеру. Тот стоял, прикрыв глаза, и ловил кожей слабый ветер. Рик, усмехнувшись, покачал головой.

— Раздолбай, — повторил майор и, расстегнув ворот форменного комбинезона, продолжил путь.

ЧП случилось на захолустной планетке, куда, получив разрешение, «Шустрый» встал на трехсуточную стоянку, чтобы дать экипажу вздохнуть перед следующим рейдом. Тем самым, который привел их на Демос. Кучера оказался среди тех, кто получил разрешение на сход. Командир оставался на борту корвета, потому о происшествии узнал первым, как только член его команды оказался задержан и посажен под арест.

Доложил о случившемся приятель капрала — техник Спиваковски. Он находился рядом с Кучерой, когда произошел… инцидент.

— За что взяли? — спросил Саттор.

— Да ерунда, господин майор, — истово заверил его Спиваковски. — Сидели, отдыхали. Тут это аривеец со своей подружкой. Ну, Влад просто подал ей сумочку, а этот козел взревновал. Влад ему говорит, мол, извините, ваша дама забыла аксессуар…

— Так и сказал? — скептически поинтересовался Рик. — Он знает такие слова?

— Еще бы, — округлил глаза техник. — Да Кучера, мать его, почти аристократ. У него это на роже написано. Утонченный он, вежливый. Слова бранного не скажет. Потому был галантен, услужлив и даже извинился.

— Даже извинился, — покивал майор. — Дальше что?

— А дальше аривеец взбесился и кинулся на Влада. Тот его удерживал, уговаривал успокоиться, но этот придурок всё равно пер, вот Кучера его и приложил разок. Чтобы остыл. А тут воронье налетело, капрала скрутили, не разобравшись…

— Что аривеец?

— А что аривеец? К медикам отправили… То есть пошел своими ногами, — поправился Спиваковски.

— Ясно. Значит, спеленали его сиятельство и в застенки?

— Так точно, господин майор! — гаркнул техник и добавил: — Вот умеете вы верные эпитеты подбирать.

Саттор сунул в карман коммуникатор и поднялся с кресла, на котором выслушивал душещипательную историю о пленении капрала.

— За мной, — приказал он технику. — Покажешь, где орел наш томится.

Орла командир нашел в невменяемом состоянии. Пьяный в стельку Кучера сотрясал свое узилище и грозил смертными муками стражам порядка. Саттор обернулся к растерявшему пыл Спиваковски и произнес, не скрывая сарказма:

— Их сиятельство гневаться изволят. И речь какая витиеватая, сплошные ямбы с хореями.

— Огорчился, похоже, сильно, — ответил техник и сбежал к ожидавшей их машине, как только командир отвернулся.

Здесь, в участке, Рик узнал, как дело обстояло на самом деле. И по мере рассказа дежурного офицера, ореол великомученика над головой капрала Кучеры заметно таял. Саттор слушал, играя желваками. Техник, решивший вдруг вернуться, встретился с тяжелым взглядом командира и снова растворился в пространстве.

Майор слегка расслабился только тогда, когда услышал:

— Инсаро Талиссеро требует жесточайшего наказания…

— Инсаро может требовать, чего угодно. Помимо того, что капрал подданный Гей, он еще и военнослужащий. По закону вы не можете рассматривать его дело без присутствия представителя империи, по союзному соглашению, судьей являюсь я, как его командир и в отсутствии вышестоящего чина. Поэтому, как законный представитель империи, я требую немедленного освобождения моего человека. А как представитель закона Гей, наказание капралу буду определять тоже я.

— Но… — попытался возразить офицер, однако майор прервал его:

— Я лично урегулирую вопрос с инсаро. Со своей стороны вы можете сообщить в Штаб КФ об инциденте, отчет о действиях капрала и наказании за отвратительную выходку буду давать уже я. Если вы переживаете, что я спущу Кучере то, что он учинил, то могу заверить, что свое он получит сполна. А теперь я хотел бы попросить вас проводить меня к капралу, мне хотелось бы кое-что сказать ему, пока мы не покинули вас. Острая потребность в диалоге, — закончил с недоброй усмешкой майор.

Помявшись, дежурный все-таки проводил Саттора к камере, где бушевал Кучера. Правда, к моменту, когда Рик стоял у запертой двери, капрал успел угомониться, но сразу ожил, когда увидел в открывшемся дверном проеме своего командира.

— А я вам говорил, что хрен вы получите, а не Кучеру, — злорадно произнес он, и Рик попросил:

— Оставьте нас наедине, пожалуйста.

Офицер прикрыл дверь, и Саттор, уже не сводя тяжелого взгляда со своего подчиненного, подошел к капралу. Короткое мгновение любовался на пьяную ухмылку, а затем припечатал ее к зубам дебошира. Кучера отлетел к стене, сполз на пол и проревел:

— За что?!

Рик пересек камеру, схватил капрала за грудки и рывком поставил на ноги, сейчас не ощущая его немалого веса.

— Ты у меня в карцере будешь гнить, пока не вернемся на Землю, — шипящим полушепотом пообещал взбешенный майор. — Спишу на хрен, понял? С волчьим билетом пойдешь в запас до окончания контракта. Будешь на космос смотреть только через иллюминатор круизного лайнера.

— За что? — уже с меньшим апломбом повторил капрал.

— Ты, мразь, всех нас опозорил, — отчеканил Рик.

— Командир, это он на…

Но новый удар прервал Кучеру на полуслове, и тот, прикрывшись рукой, замолчал. Майор подтолкнул его к двери, придал ногой ускорения и после этого выдохнул. Стало легче. Пока он слушал, как его подчиненный домогался чужой женщины, а после избил защищавшего его мужчину, Саттора душило желание проехаться по физиономии дурака, опозорившего планету, космический флот, своего командира и весь экипаж «Шустрого». Более того, Рик уже предчувствовал, какой скандал учинят аривейцы после избиения их собрата, что услышав — инсаро, испытал настоящее облегчение.

Каждый законнорожденный аривеец имел свой гарем. Там жили жены — аривейки и наложницы — представительницы других планет, подписавшие брачный контракт. Но аривейцы не просто так считались самыми любвеобильными мужчинами Альянса. Имея под рукой достаточное количество своих женщин, они никогда не пренебрегали свободными любовницами, им даже отдавали предпочтение. И пока жены и дурехи, попавшиеся на крючок обольстителя и подписавшие контракт, кисли в гареме, их благоверный вовсю развлекался на стороне. И от таких связей тоже рождались дети.

Те, что появлялись от жен и наложниц, носили звание — менсаро, что подчеркивало статус их законного рождения. Правда, на наследство и на главенство над кланом могли рассчитывать только чистокровные аривейцы. Дети наложниц получали опеку, им помогали устроить их будущее, они могли продолжать служить клану, но не больше. А вот дети любовниц, если отец их признавал, что бывало не всегда, и даже нечасто, им давалось звание — инсаро — незаконнорожденный. Отец мог помогать и обеспечивать и это дитя, но для клана он оставался чужаком, и пользовался какими-то благами, только пока его родитель был жив.

За нападение на менсаро аривейцы могли закатить скандал планете обидчика, могли потребовать наказания и выплату немалой компенсации. Если же в результате такой вот драки погибал один из наследников, то его клан мог объявить и родовую месть. Именно знание этих законов заставили напрячься командира «Шустрого». Но как только прозвучало «инсаро», Саттор ощутил невероятное облегчение. Дело можно было решить полюбовно.

В общем, Кучера загремел в карцер до самого прилета на Демос, получил единственное предупреждение и теперь мечтал поскорей искупить свой грех, потому что служить на «Шустром» ему нравилось. Да и знал, что Саттор слов на ветер не бросает. А оказаться выгнанным со службы с позором, без права ношения формы, с выплатой неустойки по контракту и немалого штрафа — капралу не хотелось. К тому же после такого, его бы не взяли даже в гражданский космический флот. А в соседнюю камеру сел его приятель за «лжесвидетельство и попустительство идиоту».

Что до инсаро, то с ним разошлись миром. Во-первых, он успел появиться в участке еще до того, как Саттор и его люди отбыли на корвет. И, увидев, окровавленную физиономию Кучеры, испытал удовлетворение. Капрал, глядя себе под ноги, пробурчал извинения под недобрым взглядом командира — аривеец их принял. А во-вторых, Рик договорился с ним о компенсации за моральный, физический и финансовый ущербы. Разумеется, компенсация выплачивалась из жалования капрала. Закончив таким образом неприятное дело, майор усмехнулся, думая о том, что друг его отца — адвокат Якоб Стивенс, был бы горд сыном старого приятеля.

— Рик! Рик Саттор!

Майор обернулся на голос. Он с недоумением смотрел на мужчину, махнувшего ему. Тот, заложив руки в карманы, шел к командиру «Шустрого», и в его походке было что-то неуловимо знакомое. И в этой привычке, держать руки в карманах… А потом Рик понял…

— Макс! — выкрикнул он. — Макс, мать твою, Колаш!

И устремился навстречу старому знакомому по Императорской Военной Академии. Парни начали свое знакомство с драки из-за подруги Макса, которая вертела хвостом перед Саттором. Продолжили в карцере, куда загремели после драки, а затем и на свободе. Колаш закончил академию на год раньше Рика, и общение переросло в редкие встречи и иногда разговоры по сендеру. Но уже года четыре они не общались. Вышло это как-то само собой. Рик иногда вспоминал Колаша, даже подумывал связаться с ним, но как-то всё не доходили руки. То служба, то личная жизнь, то еще что-нибудь. И вдруг эта встреча…

Мужчины сблизились. Они пару секунд рассматривали друг друга, и Макс протянул руку. Саттор сжал ее и рывком притянул к себе бывшего курсанта ИВА. Хлопнул по плечу и отступил.

— Охренеть, — произнес с улыбкой Рик. — Чего угодно ожидал, но не встретить здесь кого-то из знакомых.

— Да я тут уже три года торчу, — усмехнулся Колаш. — А тебя за каким чертом сюда занесло.

— Приказ, — ответил Саттор. Вдруг нахмурился и спросил: — А ты с какого хрена капитан?

— С такого, с какого торчу в этой парилке, — кривовато ухмыльнулся Макс. — Свалял дурака… В общем, понижение в звании и Демос. Потом расскажу, — отмахнулся он, заметив, что Рик готов задать следующий вопрос. — Ты к Чоу?

— Да, — кивнул майор. — Пригласил на ужин, чтобы познакомиться с сослуживцами.

— Ну, меня ты уже знаешь, мой кулак помнишь, — широко улыбнулся капитан.

— Твоя голова, похоже, не забыла мою ногу, раз по-прежнему неудачно шутишь, — усмехнулся Саттор. — Ты тоже к полковнику?

Колаш кивнул, и мужчины продолжили путь вместе.

— Расскажи про Чоу, — попросил Рик. — По первому впечатлению нормальный мужик.

— Нормальный, — кивнул Макс. — Прикроет, если что. Поможет, если может, — он усмехнулся. — Кобель жуткий, потому лучше своих дам предупреди и прикажи слюни на коменданта не пускать. Бабы на него, как мотыльки на огонь летят. Сам не женат, так что море по колено. Женщины вообще его слабость. Но так мужик принципиальный. За людей переживает. Особо не душит дисциплиной, не муштрует. Хотя с нарушителями строг и церемониться не будет. Периодически воюет с учеными.

— Почему?

— Так придурки же оголтелые. Фанатики. Для них тут кротовий рай. Никто не мешает, рой, сколько душе угодно. И следы все принадлежат одной цивилизации, причем высокоразвитой. Под ними ничего нет, то есть ощущение, что здесь сразу жили люди примерно нашего уровня развития…

— Тоже колонисты?

— Черт его знает, — пожал плечами Макс. — Скорей всего. Но, в отличие от одичалых, у них была заселена вся планета. Шакалы что-то находят и в другом полушарии. И эти находки явно с нашими связаны, раз их сюда прет. В прошлом году наши копатели город в джунглях отрыли. Ну как город, так остатки былой роскоши. По анализам ему не меньше тысячелетия. То есть высокоразвитые существа обитали здесь больше тысячи лет назад. Почему исчезли — непонятно. Но следы обитания хорошо сохранились, несмотря на климат и джунгли. Но знаешь, что любопытно? — Рик ответил заинтересованным взглядом. — Костей нет. Ни одного захоронения пока не попалось. То есть дома, какие-то предметы есть, а костей нет. Документов тоже не найдено. Хотя может просто пока не дорыли. Но если жили, то должны быть какие-то могилы, как считаешь? Ведь не год и не два они здесь были, раз заселили всю планету.

— Должны, — согласился Саттор.

Он вдруг подумал о своем закадычном дружке Ястребе — вот уж кто на Демосе был бы на седьмом небе от счастья. Этому по наследству от родителей передалась любовь к истории и археологии. Рик коротко вздохнул и отогнал ненужные сейчас мысли.

— Ну вот, — продолжил Колаш. — Ученым — рай, нам сплошная головная боль. Они что-то нароют, глаза светятся, ручки дрожат, от восторга заходятся. Им говоришь, что дальше продвигаться пока нельзя, что опасно. Тут такая феерия начинается. Одержимые меньше вытворяют, чем наши «кроты». Сразу истерика, инфаркты с миокардами, припадки и паралич мозгов. Им же плевать, что мы себя то под клыки зверья, то под выстрелы Шакалов подставляем, им рыть надо. Вот Чоу и орет на них благим матом. Поорет, душу вытрясет, ученые вроде сбавят обороты. Нахохлятся, как воробьи, надуются и сидят, ждут, когда разрешение на продолжение работ получат.

В общем, постоянный геморрой.

— Но тут, я смотрю, особо охраны-то и нет, — заметил Рик. — В Штаб зайти может любой.

— Шакалы здесь не нападают, только на раскопках, и то нечасто. Но следы их по близости находим, — ответил Макс. — И охранка хорошая. Если кто-то взломает барьер, датчики продолжат работу, даже при отключении энергии. Они на любое несанкционированное движение на нашу территорию реагируют. Да и сигналка установлена, которая срабатывает на отключение питания в заграждении. Защита неплохо продумана. Кстати, Чоу на ней настоял.

— Министерство, я смотрю, особо не озабочено проблемами Демоса, — сказал Саттор, вспоминая злость полковника при их знакомстве.

— Потому что пока ничего, что представляло бы больше, чем научный интерес, не найдено. Мы здесь скорей, как силы срочной эвакуации, по-моему, — усмехнулся Калош. — В случае опасности должны погрузить ученых на корабли и валить отсюда. Если нароют что-то поважней, тогда в министерстве зашевелятся, наверное.

— Логично, — согласился майор.

Скорей всего именно так и обстояло дело. Министерство не будет отправлять сюда армию для того, чтобы ученые могли и дальше пускать восторженные пузыри, находя очередной камень древней кладки. И все-таки…

— Чоу говорил, что было найдено что-то стоящее, после чего появились Шакалы, — произнес Рик.

— Да вроде какой-то медальон с символами, или гербом, черт его разберет, — кивнул Калош. — Информацию об этой находке опубликовали. Наверное, кто-то знает побольше многих, раз начались сторонние раскопки. Вообще я мало об этом знаю. Спроси лучше Чоу или кого-нибудь из тех, кто служит на Демосе больше моего. О, дошли.

Саттор поднял взгляд и увидел очередное серое невзрачное здание. Правда, этажей тут было три.

— Здесь квартируются гражданский персонал, ученые и штабные, — пояснил Макс.

— Есть еще общежитие, вон, видишь? — он кивнул на второе такое же здание. — Но основная часть безумной братии в поле. Их оттуда за уши не вытащишь. Походные лаборатории, палатки. Здесь тоже есть лаборатория, склад для находок. За общежитием санчасть. Слева столовая для тех, кто живет в казарме, но чаще кормят пайками. Их еще лет на десять хватит, так что готовят по праздникам. С кораблей тоже сюда иногда приходят столоваться, но больше для того, чтобы развлечься общением. Развлечений, как понимаешь, тут кот наплакал.

— Ясно, — усмехнулся Рик, и мужчины вошли в распахнутые двери.

Квартира полковника Чоу находилась на втором этаже. Вообще весь этот этаж был отдан военным, гражданский персонал жил на первом, ученые на третьем. На протяжении каждого этажа тянулся длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались небольшие квартирки со смежными комнатами.

Что скрывалось за другими дверями, Рик не знал, а у полковника Чоу жилище имело две комнаты. В той, что поменьше, хозяин спал, во второй работал и принимал гостей, как, например, сегодня. Здесь не было большого стола, за который могли сесть гости. Закуски были попросту составлены на расчищенный сейчас рабочий стол. Гости, уже собравшиеся здесь, собирались группками, заняв пару казенных диванчиков и кресла, или же попросту стояли, сжав в пальцах бокалы. И, судя по их поведению, к таким встречам они привыкли.

Каждый накладывал себе на тарелку то, что хотел, и отходил к своему месту. Из выпивки имелись только легкие вина. Но от Колаша Рик уже знал, что Чоу не терпит пьяных, и сам он не злоупотреблял, потому на его импровизированных приемах гости находились в приподнятом настроении, были разговорчивы, но никогда не скандалили и не выясняли отношений. И наутро никто не жаловался на похмелье. Саттор одобрил и это. Полковник ему нравился всё больше.

Адамидис подошел незадолго до Саттора, он даже, кажется, вздохнул с облегчением, когда увидел командира «Шустрого». Макс и Рик, поздоровавшись с собравшимися, подошли к нему. Так сформировалась их маленькая компания на этот вечер. Хозяин дома, кивнув новым подчиненным, призвал остальных к молчанию. И пока полковник представлял двух майоров и знакомил их с теми, кто собрался в его квартире, Саттор разглядывал новых сослуживцев и их жен, которые пришли вместе с мужьями.

И когда полковник дошел до капитана СБГ, Рик едва заметно усмехнулся, потому что его супругу майор уже знал по совещанию, устроенному Чоу у себя в кабинете. Леандр поперхнулся, и Саттор заботливо хлопнул его по спине.

— Спасибо, — сипло ответил Адамидис. Он женщину тоже узнал.

Чоу бросил на новоприбывших офицеров быстрый взгляд, но те уже натянули на лица вежливые улыбки. Сама же дама, кстати, весьма аппетитная, с порочным ртом, имела невозмутимый вид. Она водила тонкими ухоженными пальчиками по раскрытой ладони мужа, и можно было сказать без всякого сомнения, что она даже не помышляет ни о каких совещаниях на столах в чужих кабинетах.

И лишь когда полковник перешел к следующему гостю, супруга службиста прошлась пристальным взглядом по Адамидису, перевела его на Саттора и задержалась, рассматривая его с исследовательским интересом. Рик сделал вид, что этого не заметил. Ему не нужны были ссоры ни с Чоу, ни тем более с мужем-службистом. Если полковнику нравилось нарываться, то это его дело. У майора с этой братией было уже тесное знакомство, и связываться снова не хотелось.

Женщин на ужине присутствовало еще трое. И лишь одна из них оказалась свободной. Капитан София Обрадович. Она была командиром Рэкса — небольшого кораблика серии «RX», также именуемого «Охотником». Такие кораблики входили в состав громоздких космических баз, иногда имелись на борту эсминцев. Но могли и действовать самостоятельно. Имелись они не только в космическом флоте, но и среди частных лиц, не всегда законопослушных. Управлялся Рэкс небольшой командой, однако с управлением мог справиться и один человек, после некоторой модернизации, конечно.

Что до Рэкса капитана Обрадович, то он входил в состав летной группы военной космической базы «Гордость императора» и был прикомандирован к гарнизону Демоса полгода назад. Капитан привезла сюда десантную группу, тоже не слишком многочисленную, но более опытную в деле наземных операций. С ней Рик пообщался более охотно, чем с остальными женщинами. Впрочем, София оказалась немногословна, закрыта и даже сурова. Хотя Саттор нашел причину такому поведению — полковник.

Капитан периодически бросала в его сторону хмурые взгляды, но Чоу особо на нее внимания не обращал. Была ли тут безответная любовь, или служебный конфликт, Рик углубляться не стал. Его это не касалось. Так что большую часть времени он так и оставался в составе уже сложившейся компании: Колаш, Саттор и Адамидис. Макс делился информацией о Демосе, майоры его внимательно слушали.

Саттор прислушивался и к другим разговорам, особенно, если в них вовлекалась большая часть гостей. Но люди говорили, о чем угодно, кроме службы. Делились сплетнями, обсуждали новости Альянса, просто вспоминали что-то, смеялись, но ничего значимого для себя Рик не уловил. Возможно, дело было в присутствии офицера Службы Безопасности Гей, потому что и Макс особо не углублялся в подробности, а если и говорил о чем-то важном, то понижал голос.

Впрочем, Рику и Колашу было, о чем разговаривать, помимо Демоса. Леандр слушал их, иногда отвлекаясь на того, кто подходил познакомиться поближе, но не спешил покидать свой маленький кружок. Адамидис не был общительным человеком, даже чем-то напоминал Софию Обрадович в своей замкнутости. Ему было удобней слушать, чем что-то рассказывать самому. Так что роль приложения к Саттору его вполне устраивала.

Полковник Чоу переходил от одной группки гостей к другой, особо подолгу нигде не задерживаясь, и когда он остановился рядом с троицей офицеров, Рик воспользовался моментом.

— Господин полковник, — сказал он, поднявшись с места, — я хотел просить вас отпустить меня завтра вместе с моими людьми. Я хотел бы посмотреть, где они будут проходить службу.

— Вы их мамочка? — усмехнулся Чоу.

— Тогда уж папочка, — в ответ усмехнулся Саттор. — Я несу за своих людей ответственность. И мне хотелось бы ознакомиться с местностью. Возможно, это поможет лучше подготовить следующую группу, учесть недочеты и разработать лучшую стратегию несения службы на поверхности планеты.

— Не доверяете нашему опыту? — прищурился полковник.

— У меня нет повода не доверять людям, которые служат на Демосе не один год. И все-таки свежему глазу иногда заметно то, что не видят старожилы.

— Вы — выскочка или энтузиаст, майор? — спросил с интересом Чоу.

— Энтузиаст, — ответил Рик. — А еще меня учили вникать в тонкости и нюансы, чтобы не упустить нечто важное. И, как уже было сказано, я несу ответственность за свой экипаж. Мне предстоит отправить их заниматься делом, которое им непривычно, потому я хочу на собственном опыте понять, как будет проходить их дальнейшая служба.

— Хорошо, — кивнул полковник. — Вы можете задержаться на раскопках дня три. Думаю, вам этого хватит. Смена групп охраны происходит раз в неделю, но сообщение между гарнизоном и учеными не прекращается, так что сможете вернуться в любой момент. Территория между сектором исследований и нами безопасна, если, конечно, не считать хищников. Но на машины они не кидаются, а пешком, надеюсь, у вас хватит ума не ходить.

— Ума у меня хватает, — ответил Рик. — Благодарю, господин полковник. Я оставлю необходимые распоряжения первому помощнику. Он прибудет к вам с докладом.

— Хорошо, — сказал Чоу и перешел дальше.

Удовлетворенный разговором Саттор вернулся к своим собеседникам. Он от этого вечера получил, что хотел.

Глава 4

— Это необходимо?

Первый помощник с корвета «Шустрый» — капитан Микаэль Рантала смотрел на командира, застывшего в отсеке, где хранился арсенал «Шустрого».

— Что именно? — спросил Саттор, задумчиво потерев подбородок.

Он обернулся к своему помощнику, и тот указал взглядом на контейнер, в котором хранилась россыпь симпатичных перламутровых горошин, похожих на черный жемчуг. Только вот каждая такая «жемчужина» могла наделать немало шума. Эти бомбы использовались во время операций на поверхности планет и входили в снаряжение десантных и диверсионных групп.

— Пусть будут, — ответил Рик.

— Да ими половину планеты можно разворотить, — немного возмущенно произнес Рантала. — Куда столько?

— Все не возьму, — отмахнулся майор. — Так, что тут у нас?

— Рик…

— А давай-ка сходим на технический склад, — не слушая его, сказал Саттор. — Давненько я туда нос не совал. Что у нас там есть полезного?

— Да что там полезного? — проворчал первый помощник. — Всё полезное, но для службы в космосе.

— Ты просто узко мыслишь, Миша, — ответил Рик.

Рантала проводил майора взглядом и поплелся следом, что-то ворча себе под нос. Ему идея командира не сильно понравилась. Соваться в джунгли смысла не было, по крайней мере, так считал капитан. Всё, что было нужно, им объяснили на утреннем построении, после, в кабинете полковника, даже показали визуал с места раскопок. Зачем туда лезть майору, Рантала искренне не понимал. Облегчить службу своим людям всё равно не сможет.

Ну, прокатится, ну, увидит всё своими глазами, ну, поговорит с меняющейся сменой. Зачем там сидеть три дня? Хочется поиграть в разведчика? Или же это простое человеческое любопытство? Все-таки раскопки… интересно. Первый помощник и сам бы не отказался побывать на месте настоящих археологических раскопок. Опять же, приехал, посмотрел и домой. А командир еще и набирает с собой опасные «игрушки», словно решил начать войну с противником. Ребячество какое-то, честное слово!

— Так, — Рантала почти ткнулся носом в спину майора, но его голос заставил остановиться всего за пару сантиметров до столкновения. — Что у нас тут есть примечательного?

— Зачем тебе всё это нужно? — пошел на новый виток первый помощник.

— Миш, иди… проверь готовность группы, — покривился Рик. — Не ной под руку. Тебе жалко что ли?

— Я просто не понимаю…

Саттор развернулся к капитану. Он поднял руку и постучал кончиком указательного пальца по лбу первому помощнику.

— Тебя фуражка думать отучила? — спросил командир «Шустрого». — Парни идут в джунгли не на прогулку. И охранять ученых придется не от зверья, а от человека.

— А причем тут фуражка, господин майор? — немного обиделся Рантала.

— Потому что у тебя, похоже, одна извилина, и та по кругу, — усмехнулся Рик. — Я еще раз повторяю: наш личный состав идет выполнять боевую задачу по охране и обороне объекта и людей, которые находятся на нем. Что у них есть для этого? Капитан Рантала, отвечать! — неожиданно рявкнул командир.

Капитан машинально расправил плечи и вытянулся перед майором по стойке «смирно».

— В снаряжение личного состава входят шотеры, закрепленные за каждым из военнослужащих. Паек, аптечка и средства защиты от гнуса.

— Уоу! — восхитился Саттор. — Именно это и спасет личный состав при нападении Шакалов.

— Еще энергозащитный жилет, — добавил Рантала. — Господин майор, позвольте напомнить вам о мерах защиты объекта.

— Позволяю, — кивнул Рик, возвращаясь к своему занятию. — И я даже скажу, что помню о заградительном барьере и сигнальном оповещении, но, поверь мне, Миша, что знатоку своего дела преодолеть энергетическое заграждение не составит труда, а охрана будет считать, что это всего лишь сбой в системе. Я знаю, о чем говорю.

— Опыт? — усмехнулся Микаэль.

— Кто знает, — загадочно ответил Саттор и, полуобернувшись, подмигнул первому помощнику. — Я не собираюсь оспаривать верность принятых мер по охране сектора раскопок, но хочу кое-что привнести от себя. По крайней мере, для своих людей. Возражения есть?

— Никак нет, командир, — ответил Рантала, и Рик ответил:

— Хороший мальчик. — После упер кулаки в бока и вынес свой вердикт: — Значит так. Личному составу, отбывающему для прохождения службы на местности, выдать оружие и снаряжение десантной группы.

— Так закрепление…

— Под мою ответственность и роспись каждого получившего, — прервал его Саттор. — Чтобы там ни говорил полковник, но лучше быть готовым ко всему, чем хвататься за вилы, когда петух в зад клюнет. Инструктаж проведу лично. Да, пусть сдадут сендеры. Они будут только отвлекать. Вещать каждому переговорник. Что еще… Пока всё. Исполнять.

— Есть, — ответил Рантала и удалился выполнять указания командира.

До отправки оставался еще час, и Саттор собирался провести его с пользой. И первое, что он сделал, это объявил сбор личного состава — его женской части. Женщин на борту «Шустрого» было относительно немного, потому все они поместились в кают-компании. Беседа, которую собирался провести с ними командир, носила деликатный характер, и присутствие мужчин на ней было лишним. Заинтригованные дамы в молчании ожидали, что скажет майор.

— Не скажу, что чувствую себя уютно, — с легкой усмешкой начал Рик, — но этот разговор считаю необходимым и даже насущным. Скажу сразу, что считаю вас здравомыслящими людьми, иначе вас бы не было на моем корабле, но ситуация в следующем… — Саттор коротко вздохнул. — Что скажете о полковнике Чоу?

Ответные взгляды были удивленными.

— Мы ничего о нем не знаем, — пожала плечами лейтенант медицинской службы Аврора Мовсесян. — Сложно говорить что-то о человеке, не зная его. К тому же он высший чин на Демосе, и обсуждать…

— С женской точки зрения, — прервал ее Рик. — Как вы оценили его по-женски.

— Он хорошенький, — неуверенно произнесла Вита Вейсе.

— Да просто красавчик, — усмехнулась капрал Бхат. — А в чем суть проблемы, командир? Мужик шикарный, что тут скажешь. Я бы его… эм…

— Да, — согласно кивнула добрая половина женского личного состава.

— Но вы лучше! — неожиданно воскликнула одна из девушек.

— Э… кхм, — кашлянул Саттор и усмехнулся: — Спасибо, конечно, но я собрал вас не для того, чтобы вы нас сравнивали. Мое эго не страдает.

— Что вы хотите от нас, господин майор? — снова подала голос капрал Бхат.

— Я хочу, чтобы вы утерли слюни, — отчеканил Рик. — Полковник Чоу — табу. Это приказ. Я не скажу о нем ничего плохого, пока он оставил о себе неплохое впечатление, как человек. Как командира мы его еще узнаем. Но его слабость по части женского пола должна не коснуться «Шустрого». Всем ясно? Мне не нужны сопли из-за разбитого сердца, затаенная неприязнь к более удачливой сопернице или драки.

— А если он надавит авторитетом?

— Я — ваш непосредственный авторитет, — ответил Саттор. — Если будут попытки домогательств и угрозы, пишите рапорт на мое имя, и я буду разбираться с вашими проблемами.

— А если искренняя симпатия?

— Что было неясно в том, что я сказал? — сухо спросил майор. — Если остались вопросы, повторяю: полковник Чоу — табу. Сейчас каждая из вас обладает моим доверием и уважением. Если переступите установленную грань — пишите рапорт о переводе. Вопросы есть?

— Никак нет, — нестройным хором ответили женщины.

— Не слышу.

— Никак нет! — дружно гаркнули собравшиеся.

— Свободны.

— Но он ведь может и не обратить на нас внимания, — все-таки подала голос Аврора Мовсесян.

— Тем лучше для всех нас, и вы не войдете в список тех, кто посетил кабинет полковника или его постель. Поверьте, это уже очень длинный список, и я не хочу, чтобы мои люди оказались в нем. Мы выполним свою задачу и улетим отсюда. Корвет должен остаться кораблем, где служат добросовестные вояки, а не девочки по вызову.

Последняя формулировка явно задела женщин, и капрал Бхат выразила общее мнение:

— Хрен ему на воротник, а не девичья честь. «Шустрый» не уронит достоинства.

— Отлично сказано, Мэри, — улыбнулся Рик. — В остальном, полковник Чоу наш командир и его приказы не обсуждаются.

— Есть, — козырнули дамы и покинули кают-компанию.

Саттор проводил их взглядом и, усмехнувшись, покачал головой:

— Эту брешь, надеюсь, закрыл. Пойдем латать дальше.

Вскоре территорию Базы покинули пятьдесят один человек. Чоу явно решил дать старожилам отдых за счет новоприбывших, потому что та десятка, в которую не вошли люди с двух корветов, представляла собой сборную солянку из военнослужащих четырех кораблей и двух рядовых, приписных к гарнизону для несения службы на поверхности Демоса. Понять полковника было можно, но Рика такое решение привело в крайнюю степень раздражения. Адамидис был с ним согласен.

Когда Чоу приказал выделить людей для охраны ученых и места их работы, командиры «Шустрого» и «Княжича» даже представить не могли, что новичками не просто латают бреши.

— Просто охренительно, — ворчал Саттор, разглядывая отряд, готовый к отправке. — Вместо того чтобы обучать новичков, отправляя по нескольку человек с подготовленными группами, он с ходу кидает людей, не знакомых ни с местностью, ни с флорой и фауной, ни с условиями обитания. Просто сунул в каждую группу по одному старожилу. Один короткий инструктаж и защитное средство от гнуса. Черт знает что.

— Он или идиот, или прое… свои мозги в конец, — едва слышно поддержал Рика Леандр. — Надо смешать твоих и моих.

— Вооружи своих по нормальному, — ответил ему командир «Шустрого».

— На это уже нет времени, — ответил Адамидис, но Саттор лишь криво усмехнулся:

— Не хочешь выдавать пилотам снаряжение десанта, но решил из моих парней щит для своих сделать? Тоже молодец. Ни черта у вас всех не выйдет превратить мой экипаж в пушечное мясо, раз я оказался наиболее смелым и взял на себя ответственность за вооружение личного состава боекомплектом десантной группы.

— Но уже отправка… — попытался возразить командир «Княжича».

— Отложим, — прервал его Рик. — Если ты готов позаботиться о своих людях, я задержу отправку. Что скажешь?

Адамидис смерил Саттора неприязненным взглядом, после оглядел команду «Шустрого», затем своих людей и рявкнул:

— Задержи. — Потом вновь посмотрел на своих и отчеканил: — Команде «Княжича» выйти из строя! За мной.

Люди, не слышавшие тихую перепалку майоров, недоуменно переглянулись, и те, кто входил в состав корвета «Княжич», последовали за своим командиром. В результате, отправка задержалась на час. Естественно об этом доложили полковнику, и он, явившись, застал смену всё еще не в полном составе.

— Что здесь происходит? — сухо, но не повысив тона, спросил Чоу.

— Я приказал задержать отправку, — ответил Рик.

— На каком основании? — полковник окинул майора испытующим взглядом.

— Я дал время вооружиться группе с «Княжича».

— Они забыли шотеры или средство от гнуса?

— Я посчитал предписанное снаряжение недостаточным, — ровно произнес Саттор, глядя в глаза Чоу. — Учитывая, что мои люди и личный состав «Княжича» должны самостоятельно постигать премудрости службы охраны, я посчитал необходимым вооружить их сверх того, что они должны иметь при себе. К тому же, учитывая неспокойную обстановку, незнакомую местность, отсутствие привычки к условиям обитания на Демосе, мне хотелось бы максимально обезопасить личный состав.

— По этой причине вы взяли на себя смелость…

— Ответственность, господин полковник, — поправил Чоу Рик.

Полковник прищурился, и в этот раз взгляд его стал колючим. Это было понятно. Его новый подчиненный посмел оспорить приказ. Более того, он принял самостоятельное решение, не поставив в известность своего командира, задержал установленное время смены, опять же не поставив в известность полковника. У Чоу был повод испытать не только неудовольствие, но и неприязнь. Всё это Саттор прочел во взгляде темных глаз Бернарда Чоу.

— И все-таки выскочка, — наконец произнес полковник.

— Как вам будет угодно, — едва заметно пожал плечами Рик. — Но я дорожу людьми, и все мои действия основаны на заботе о них.

— Скажи честно, майор, за тобой ведь стоит папочка? Думаешь, генерал и сюда дотянется, чтобы прикрыть зарвавшегося сыночка? — со злой насмешкой спросил Чоу.

Рик ответил ему ледяным взглядом, после отвернулся и сухо произнес:

— Хочу, чтобы вы уяснили раз и навсегда, господин полковник. Мой отец — честнейший и порядочнейший человек. Он заслужил свое звание не через знакомства и, не выбирая место службы, которое поможет получить очередное звание. Он — герой Геи. И когда вы еще пачкали пеленки, он уже бил врагов империи, рискуя своей жизнью. Но главное, чему научил меня отец — это беречь личный состав. Нет ничего ценней человеческой жизни. Эту науку я принял всей душой, как и многое другое, что мне посчастливилось узнать от такого человека, как генерал Георг Саттор. А еще знаете что? — Рик обернулся к Чоу, игравшему желваками. — Мой отец всегда уважал людей за совесть, за честь и ум. Меня он уважает. И знаете почему? Потому что мне не нужна его протекция, чтобы получать звания, их я зарабатываю верной службу империи и императору. Я — Рикьярд Саттор, сын генерала Георга Саттора, но не генеральский сынок. Учтите и запомните разницу в этих понятиях, потому что я не позволю унижать моего отца грязной ложью. Саттор — это фамилия, которую носят с гордостью, и за нее я готов нарушить устав и субординацию. В остальном, в моих действиях нет ни желания оспорить приказ, ни заработать авторитет личного состава на Демосе. Я всего лишь забочусь о своих людях. Майор Адамидис нашел мое решение разумным и захотел вооружить своих подчиненных похожим образом, потому я задержал отправку, чтобы дать ему время.

— Всё? — спросил Чоу, сверля Рика взглядом исподлобья.

— Так точно, господин полковник, — отчеканил Саттор и козырнул.

— Я обдумаю ваши слова, — ответил Чоу. — Когда вернетесь, я жду рапорт о сегодняшнем происшествии и доклад о проделанной вами работе, как и о ваших наблюдениях.

— Есть, — снова козырнул майор.

В этот момент вернулась группа с «Княжича», но разговаривать с Адамидисом полковник уже не стал. Он только приветствовал людей, а затем ушел. Леандр вопросительно посмотрел на Рика. Тот ослепил его в ответ улыбкой и гаркнул:

— Меняющей смене по машинам!

— Что он сказал? — спросил Адамидис, пока люди были заняты погрузкой.

— Поболтали немного, — ответил Саттор. — Велел рассказать о своих наблюдениях, когда вернусь. — После хлопнул командира «Княжича» по плечу. — Всё в порядке, не дергайся. — И ушел, чтобы сесть на свое место.

Доставляли смену охраны к месту службы на двух открытых вездеходах, куда можно было разместить до двадцати пяти пассажиров. Энергетический экран защищал людей от гнуса и хищников, слишком привыкших к тому, что они являются хозяевами Демоса, потому не воспринимавших пришельцев, как серьезную угрозу. И если бы не приказ охранять местных тварей, как великую ценность, то уважения к двуногим захватчикам у клыкастых аборигенов могло бы прибавиться, однако ни охоты, ни истребления с целью защиты на поверхности планеты не велось. Главным оружием против хищников стал парализатор, а он трепета в любителей свежей человеченки не вселял. Зато уязвимость и легкость, с которой можно было заполучить добычу, местная фауна усвоила еще со времен появления «одичалых».

Рик с нескрываемым интересом рассматривал дорогу до места раскопок, да и не только он. Все, кроме десятки вояк, уже привыкших к местным видам, вертели головами, вглядываясь в диковинные растения. Майор, вернувшись вчера со званного вечера полковника Чоу, посвятил время изучению Демоса. Он просмотрел материал, который ему дал капитан Гогуа, и теперь узнавал то, что успел запомнить из ознакомительного визуала.

Зверей им за время пути почти не попалось. Один раз мелькнул зверек, которого земляне нарекли — нюхач за бесконечное сопение и шевеление носом. Потом между деревьями протопал топотун на коротких толстых лапах с крепкими длинными когтями. А ближе к месту раскопок дорогу перескочил длинноногий ушан. Это подобие земного оленя отличали длинные висящие уши, за что зверь и получил свое название. Впрочем, оленя он напоминал сильно издали. Ни рогов, ни короткого хвоста. Но был также изящен и сходен в движениях. Еще имелись копыта, которыми ушан мастерски отбивался от хищников. А вот шерсти не было, зато кожу имел толстую, и сильно превышавшую в размере своего хозяина, чем напоминал бойцовых собак. Шкура ушана собиралась складками, не добавляя ему очарования.

Еще людям попались птицы. Несколько ярких пичуг, таких же мелких, как колибри. И как эта земная птичка, они опыляли большие цветы, наполнявшие воздух чуть терпким и въедливым запахом. Кстати сказать, на Демосе не было никого, кто напоминал был пчел и бабочек. Из насекомых имелся только ядовитый гнус, чьи укусы могли вызвать галлюцинации, но это в случае, если укусов было два-три, а вот если налетал рой, то возможность летального исхода повышалась до ста процентов. Так что средство защиты от этой напасти, на самом деле, было далеко не лишним.

Так что из-за отсутствия опылителей, их роль выполняли маленькие птицы. Их, кстати, было несколько видов, кто переносил на своих крылышках пыльцу. Но имелись и другие птички. Невероятно красивая, словно сказочная жар-птица, она вызывала восхищение. Хищников привлекала ярким оперением и кажущейся легкостью добычи, людей своим внешним обликом. Позволяла подойти так близко, что казалось, ее можно взять в руки. Только вот не стоило не только трогать ее, но даже приближаться.

— Это самец, — сказал Макс Колаш, смотревший визуал вместе с Саттором. — Если такая лапа сидит в одиночестве, значит, где-то неподалеку самки. Именно они настоящая сила стаи. Самцы — приманка. Их кормят, используют для продолжения рода, даже бьются за право первого спаривания…

— Он один что ли?

— Нет, в стае бывает по три-четыре самца. Пять — это максимум. Тут целая иерархическая лестница. Есть несколько главных самок — цариц. Они больше, сильней, опасней остальных, и умней. Они и оспаривают право на то, чтобы первой поиметь самую главную красотулю и первой отложить яйца. Ну и очередность выстраивается от исхода схваток. Об этом самце заботится вся стая, потому что он наложник цариц. Остальные самцы не такие яркие. Тот, который стоит на втором месте, — идет на потребу самок-воинов. А наименее аппетитный, — Колаш усмехнулся, — достается рабочим птичкам. Они не выходят на охоту, но заботятся о потомстве, пока те нуждаются в опеке, охраняют территорию стаи. Мы этих птиц называем амазонками, сам понимаешь — почему.

Так вот, если видишь этого красавца, то вали оттуда подальше, потому что он — приманка. Его подружки сидят в засаде, и когда добыча подходит к безобидной птичке, толпа оголтелых баб набрасывается не нее и рвет на части. Во, видишь? Это как раз самки.

Рик тогда посмотрел на визуал и усмехнулся. В амазонках Демоса не было ничего привлекательного. Они выглядели жутковато, больше напоминая создание из ночного кошмара. И уж точно было невозможно заподозрить, что между красавцем с ярким оперением и этими пернатыми дьяволицами была родственная связь.

Но здесь амазонки не жили. Их стаи селились в гористой местности, и в низины спускались только для охоты. Рик тогда хотел спросить про участь остальных самцов, но решил, что это не первостепенно. Нужно было познакомиться с остальными обитателями. И самый опасный носил милое название… грызлик. Он выглядел мило. Этакий пушистик с очаровательным розовым носом, торчавшим забавной кнопкой среди серого меха. Ростом грызлик был с пуму, в скорости не уступал гепарду.

— Грызлик разумный, — так сказал Колаш. — Коварный до жути и мстительный. Если затаит обиду, пойдет по следу, доведет до заикания и нападет, когда жертва считает, что смела сбежать. Такая тварь хитрозадая. Он может даже подойти, дать себя почесать и будет жрать с твоих рук. А ночью придет и вывернет твои потроха наружу. Несмотря на приказ, этих мы бьем сразу. Никакого парализатора, потом не отвяжешься. Сразу разряд в лобешник, никаких сомнений. Даже ползун не такая мразь, как грызля. Этот больше пугает, но нападет только в безвыходной ситуации, хотя нервы помотать может.

Ползуном называли зверя, длина тела которого составляла от двух до трех метров. Передвигался он на шести коротеньких лапках, потому и казалось, будто ползет. Однако с рептилиями этот хищник не имел ничего общего, хоть и напоминал чем-то крокодила. Его тело было покрыто короткой щетиной того же серого цвета. Почему-то именно этот окрас более всего преобладал среди представителей животного мира Демоса.

В общем-то, установленных видов флоры и фауны было не так уж и много. Если сравнивать с Землей, то Демос был бедной планетой на животный и растительный мир. Планета была заселена ими полностью, но разнообразия не имелось. Одни и те же морды, одни и те же запахи, одни и те же виды. Рельеф отличался, а вот зелень и живность — нет. И климат. Он был одинаков везде. Абсолютно.

— Уныленько как-то, — резюмировал Рик.

— А то, — откликнулся Макс. — Но ученые мозг выгрызут, если ты скажешь им такое. У них пузыри счастья на губах, а нам хоть вешайся.

— Это как подойти к делу, — хмыкнул Саттор. — Разберемся.

— Валя-ай, — ответил Колаш, широко раскрыв в зевке рот. Рик полюбовался на крепкие белоснежные зубы приятеля и махнул рукой. У них всегда был разный подход к жизни.

Вездеходы приблизились к месту раскопок спустя час. Старая смена уже собралась на месте посадки. И когда машины остановились, до Саттора донеслось недовольное:

— Совсем охренели? Опоздали на час!

— Извините, парни… — начал было один из прибывших старожил, но его прервало демонстративное покашливание майора.

— Давайте уже, вытаскивайте свои задницы, — недовольно произнес неизвестный Рику капитан.

— Всем оставаться на местах, — приказал Саттор, и прибывшая смена, едва приподнявшись, снова села.

Единственным, кто вышел из вездехода, был майор.

— Что за… — начал тот же самый капитан.

— Слава императору! — гаркнул Рик.

Выучка сработала, как всегда, без сбоя. Нестройная шеренга военнослужащих вытянулась по стойке смирно. Встала и прибывшая смена, а затем воздух огласило троекратное:

— Слава! Слава! Слава!

Больше попыток проявить недовольство не было. Перед менявшейся охраной стоял майор КФ Геи — старший по званию офицер на данный момент, и личный состав настороженно рассматривал незнакомца. Рик, удовлетворенный тем, что базар прекратился, рявкнул:

— Меняющейся смене — стройся!

Недоуменно переглянувшись, люди выполнили приказ. Дождавшись, когда строй застыл в немом ожидании, Саттор вновь заговорил:

— Здравия желаю, господа военнослужащие. — Он козырнул, и строй отдал честь в ответ. — Мое имя — Рикьярд Саттор. — Знакомая фамилия зажгла в глазах личного состава интерес, но его майор оставил без внимания. — Как вы уже догадались, я сопровождаю меняющую вас смену. Сразу отвечу на ваш вопрос — почему произошла задержка? Потому что произошла задержка. Еще вопросы есть? Вопросов нет, — ответил сам себе Рик раньше, чем кто-то успел открыть рот. — Вопросы есть у меня. Первый: как происходит смена вахтенного? Кто желает ответить? — Добровольца не нашлось, и Саттор кивнул: — Личный состав не знает Устав. Хорошо, отвечу я сам. Лицо, явившееся для смены вахтенного, обязано предъявить код-пропуск, подтверждая, что является новым вахтенным, заступающим согласно графика, утвержденного командиром. Отсюда следующий вопрос: вы видите перед собой сорок одно незнакомое лицо, и только тринадцать вам знакомых — какие выводы? Сорок один вооруженный человек, час задержки, отсутствие уведомления из Штаба… Не настораживает?

Саттор с интересом наблюдал за тем, как вытягиваются лица застывших перед ним людей, как усиленная работа мысли начинает отражаться в глазах, и как несколько рук потянулись к кобуре с шотером.

— Вы видите угрозу? — спросил Рик, не скрывая иронии. Шотеры остались на своих местах, но уверенности в людях не прибавилось. Они были в смятении. — Итак, мы пришли к тому, что вы ни черта не знаете о тех, кто прибыл вас менять, но стоите и орете, как толпа идиотов, требуя немедленной смены. Вы. Все. Стоите. Здесь. А между тем… Кто остался на постах?! — гаркнул майор, уже не пряча своего раздражения. — Капитан!

Тот, на кого указал Саттор, сделал шаг вперед и отчеканил:

— Капитан Засульский, господин майор.

— Капитан Засульский, как происходит смена вахтенных на постах? Поэтапно.

— Прибывший для смены предъявляет код-пропуск. Далее заступающий вахтенный проверяет наличие и исправность оборудования на посту. После этого меняющийся вахтенный передает имеющуюся информацию. И если нет повреждений, неисправностей и прочих недочетов, заступающий докладывает дежурному по кораблю, либо по объекту о принятии поста, и только после этого меняющийся может покинуть пост.

— Если меняющая смена задерживается?

— Вахтенный остается на вверенном ему посту, — отведя взгляд в сторону, ответил капитан.

— Не слышу.

— Вахтенный остается на посту, пока не прибудет смена! — гаркнул Засульский.

— Тогда какого черта вы все торчите здесь?! — повысил голос Саттор. — Перед вами новички, которые ни хрена не знают ни об объекте, ни о правилах поведения на нем!

— Разрешите обратиться, — из строя шагнул молоденький лейтенант. Он козырнул и назвал себя: — Лейтенант артиллеристской службы Тобиас Чкотуа. Приписан к крейсеру «Петр Великий». Отправлен на Демос командиром в полугодовую командировку в составе пятнадцати человек.

— Говорите, лейтенант Чкотуа, — кивнул майор, когда Тобиас замолчал.

— Нам не передали, что на смену направлены новички. На Демосе принято передавать о происшествиях, их не было. И код-пропуск нам тоже не передается. Это реалии службы на Демосе.

— Всё?

— Так точно, господин майор, — отчеканил лейтенант.

— Лейтенант Чкотуа, как происходит смена в полевых условиях, если нет связи со Штабом?

Тобиас бросил осторожный взгляд на Засульского, но тот продолжал стоять навытяжку — команды «вольно» не было.

— Отвечать, — приказал Саттор, и лейтенант произнес:

— Часовой не покидает поста, пока не будет снят, или пока не появится смена.

— Итак, мы все-таки пришли к тому, что пост покидать нельзя в любом случае. Действия часового, когда прибывает неустановленное лицо, а подтверждения из Штаба так и нет?

— Охранять пост до тех пор, пока не будет подтверждена личность прибывшего на смену, — чуть ворчливо ответил лейтенант. — Если связи нет, но прибывший не может быть подпущен к посту ближе оговоренного расстояния.

— Кроме случая…

Чкотуа ответил растерянным взглядом, и Рик посмотрел на строй:

— Кто поможет товарищу вспомнить устав полевой службы, с которым знакомятся все военнослужащие, даже если им предстоит нести службу на космическом корабле?

Из строя шагнул капрал лет сорока. Он козырнул:

— Капрал Давид Гаджиев. Прохожу службу на Демосе по контракту, приписан к гарнизону два года назад.

— Говорите, капрал.

— Нет исключающей причины, чтобы оставить пост неустановленному лицу, даже если он представиться императором. Но если старший по объекту офицер сопровождает новоприбывшего, то смена возможна по приказу старшего офицера.

— Верно, — кивнул Саттор. — Теперь объясните мне, какого черта вы стоите передо мной здесь? Кто охраняет объект, и по какому праву вы покинули свои посты вопреки Уставу? — Ответа не было. Майор коротко вздохнул и велел: — Встать в строй. Для передачи постов с нами отправится по одному человеку из сдающей смены. Остальные будут ждать здесь машины и своих товарищей. Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Рик некоторое время наблюдал, как строй покидают те, кто должен был выполнить его распоряжение, а затем вернулся в вездеход и встретился взглядом с Кучерой. Тот округлил глаза и покачал головой, показывая, что шокирован тем, что они увидели. Саттор едва заметно покривился.

— Бардак, — проворчал он и обратился к капралу Гаджиеву, севшему в вездеход с майором. — Смена всегда происходит таким образом?

— Так обычно задержки не бывает, — ответил тот и отвернулся, понимая, что сказал глупость.

— Полковник в курсе? — задал новый вопрос Рик.

— Нет, — покачал головой капрал. — Это… внутренний распорядок.

— Бардак, — уже более ожесточенно повторил майор и проигнорировал попытку капрала высказаться в защиту себя и товарищей.

В будущем рапорте появилась первая строка о наблюдениях Рикьярда Саттора. Но это он оставил на потом, сейчас прибывшая смена знакомилась с объектом, где им предстояло нести службу.

Глава 5

Объект оказался огромен. В центре его находились раскопки — человеческий муравейник, живший по своим собственным законам. Окружен он был защитным барьером, по периметру которого были оборудованы пять постов, контролировавшие каждый свой сектор. В смене было десять человек: дежурный на пульте, четверо производили обход, остальные пятеро оставались в караульном помещении — это была резервная группа, которая поднималась по тревоге. На следующие сутки пятерки менялись местами. И пока первые отдыхали, вторые несли службу. И так на протяжении недели, пока не подходило время смены. С каждого пульта данные выводились на главный пост, где находилось КПП. Как раз там новоприбывшую группу встретили возмущенные военнослужащие.

Рик понял и без объяснений, почему меняющаяся вахта позволяла себе покинуть посты до прибытия новой группы. Если бы произошел прорыв, то они бы сразу узнали об этом и могли быстро добраться до обесточенного участка на транспортниках, задействованных для несения службы. И это была лишь первая линия защиты научного городка. Однако майор не считал, что это оправдывает нарушение дисциплины.

— Проверять буду часто, — произнес Саттор, глядя на свой личный состав, но услышали его и остальные. — Мне плевать, как другие командиры относятся к разгильдяйству, я прощать подобное не собираюсь.

Возражений не нашлось. Майор на мгновение задержал взгляд на своих людях, они ответили преданными взглядами, и Рик едва заметно усмехнулся. Вездеходы подъехали к первому посту. Саттор вышел из машины, и следом за ним вышли четыре человека с «Шустрого», четверо с «Княжича», двое из сборной десятки и тот, кто приехал сдать пост. Сейчас майор остался просто сторонним наблюдателем. Он слушал, как и те, кому предстояло нести здесь службу на протяжении недели доклад сдающей смены. Когда вахта была принята, Рик кивнул:

— Скоро вернусь, — сказал он, и вездеход тронулся с места.

Смена закончилась на КПП, там оставили пятый десяток. Саттор некоторое время смотрел на то, как в вездеходы садятся сменившиеся вахтенные, и когда они выехали, защитный барьер сомкнулся, возвращая свою целостность.

— Ну, поехали, — тихо произнес майор, ни к кому не обращаясь, и вернулся в караулку, частью которой был КПП.

Смены уже разделились. Первыми начинали нести службу личный состав с «Шустрого». Двое старожил, входившие в недельную вахту на этом посту, также разделились. Один стал пятым в составе людей с «Шустрого», другой присоединился ко второй пятерке, чтобы помочь новичкам освоиться. Удостоверившись, что проблем не возникло, и люди готовы приступит к своим обязанностям, Саттор забрал «иглу», которую нашел в маленьком ангаре, где находился транспорт, и отправился проверить, как идет дело на остальных постах. Но там, как и на КПП, его ожидал порядок — люди успешно осваивались с новым для них местом службы.

Вот теперь можно было наведаться и на место раскопок, а они занимали майора не меньше постов. Это было чистой воды любопытство, в котором Рикьярд Саттор не стал себе отказывать. Он оседлал «иглу» и направил ее к огромному прозрачному куполу, под которым жил своей жизнью научный городок. Купол был вторым уровнем защиты. Войти под него можно было только по коду-пропуску. Попытка взлома отражалась не только на всех пультах охраны на объекте, но и в Штабе. После этого активировались автоматические средства защиты — третий уровень охраны. У Рика пропуск был.

Вход под купол находился под высокой аркой, которую охраняли роботы. Их пост находился в тамбуре, и чтобы попасть в этот тамбур, нужно было ввести код-пропуск. Саттор остановил полет «иглы» перед аркой, слез с нее и подошел к арке. Через несколько секунд проход был открыт, и Рик приблизился к стражам.

— Майор Рикьярд Саттор, — произнес он, глядя на роботов.

— Прибыл майор Рикьярд Саттор, — доложил один из роботов на центральный пост охраны. А затем обратился к Саттору: — Проходите, господин майор.

И последняя преграда исчезла. Рик прошел под второй аркой и оказался в совершенно незнакомом ему мире. Здесь не было зданий и построек, вместо них в беспорядке, достойном истинного хаоса, были расставлены палатки, имевшие множество назначений: от места для ночлега до полноценной лаборатории, от склада съестных припасов до хранилища находок. И среди всего этого нагромождения сновали люди, роботы, ползли тележки, заполненные оборудованием.

— Это не муравейник, это улей какой-то, — проворчал Рик, озираясь по сторонам.

Он вдруг понял, что совершенно не понимает, куда идти и что делать.

Воображение рисовало древние руины, к которым можно подойти, осмотреть, может быть спросить кого-то о развалинах, но действительность оказалась иной. Не было руин, не было деловитых ученых, обмахивавших свои находки кисточкой. Нет, наверное, всё это было, но где-то там, только где находится это загадочное «там», сообразить никак не получалось.

— Черт знает что, — буркнул Саттор. — Бардак снаружи, бардак внутри.

И майор неспешно побрел, решив для начала просто осмотреться. Он шел вдоль палаток, прислушиваясь к разговорам персонала. Обрывочные фразы ясности не вносили. Люди чаще всего болтали о чем-то своем, посмеивались, ворчали. Полезной информации это не принесло ни капли. Замкнутый мирок научного городка жил своей повседневной жизнью, и чужак, сунувший сюда свой любопытный нос, интереса ни у кого не вызывал. Военный, как военный. Что, они военных не видели? И взгляды, скользившие по Рику, не задерживались на нем дольше пары секунд.

Саттор остановился. Он потер подбородок, уже подумывая вернуться к своим людям, или же облететь территорию, но приятная прохлада, царившая под куполом, благодаря системе кондиционирования, удержала майора на месте. Возвращаться в парилку Рик не захотел. Да и раз уж он здесь, то стоило довести начатое до конца, чтобы потом не мучиться из-за дела, брошенного на половине. Саттор коротко вздохнул, решая, с кем можно поговорить, чтобы выяснить, куда идти дальше, когда в спину его что-то ударило. От неожиданности Рика снесло с ног, а затем послышалась отборная брань.

— Какого хрена ты тут стоишь, майор? — закончил витиеватую тираду мужчина средних лет в комбинезоне технического персонала.

Рик, упавший на четвереньки, бросил не менее злой взгляд на мужчину, уже собираясь ответить на его же языке, когда к ним подошла черноволосая девушка в майке и шортиках. Волосы ее были собраны в хвост, но несколько прядок, тянувшихся змейками по груди и плечам, говорили, что хвост был сделан наспех. Лихорадочный блеск в темно-карих глазах подтвердил догадку — незнакомка находится во взвинченном состоянии.

— Шенк, что вы застыли, словно каменный истукан? — сердито спросила она техника. После бросила не менее сердитый взгляд на майора, успевшего подняться на ноги и отряхнуться. — Не отвлекайте персонал, господин военный, — велела девушка.

— Что это такое, в конце концов? Вечно вы путаетесь под ногами и мешаете работать. Черт знает что!

Она всплеснула руками и поспешила дальше. Шенк бросил вслед пигалице взгляд, молча перекривлял ее и нагнулся, чтобы подобрать с земли непонятный инструмент, вывалившийся при столкновении с Саттором. Рик помог ему, и мужчина буркнул:

— Спасибо. — Потом распрямился и произнес чуть ворчливым тоном: — Ты уж прости, майор. Нервы ни к черту. Допекли они меня. Подай, принеси, зачем подал? Почему принес сюда, когда надо было туда. Совершенно ненормальные люди.

— Ученые, — усмехнулся Саттор.

— Ученые, — фыркнул техник. — Они даже нормально сформулировать своих мыслей не могут! Каждый день в какой-то нечеловеческой эйфории находятся…

— Шенк! — вскрикнул девушка, вдруг обнаружившая, что тот всё еще стоит на прежнем месте. — Вы собираетесь работать или нет?!

— Да иду я, иду! — рявкнул в ответ мужчина, после опять посмотрел на Рика и от души сказал: — Достали!

— Шенк!

Техник зарычал и поспешил за девушкой. Саттор почесал в затылке, глядя им вслед, и пошел в том же направлении. Он нагнал техника и пристроился рядом:

— Кто это? — спросил майор, указав взглядом на сердитую девушку.

— Дочка профессора Прыгунова, — ответил техник. — Анастасия, мать ее. Ее папаша третий уровень отрыл, пока она в лаборатории сидела. Теперь несется к нему, как в зад ужаленная, и я следом. Они тут все с прибабахом. Открытия каждый день. Это тебе не черепки выкапывать, тут целые строения подземные. Раньше на поверхности крохи находили, а потом поняли, что рыть вглубь надо. Вот с этого момента их и переклинило. Были люди, как люди, теперь обезьяний питомник какой-то. Только что блох друг у друга на радостях не вычесывают. А ты новенький что ли?

— Почему такой вывод? — полюбопытствовал Рик.

— Так слушаешь внимательно, братию эту оголтелую не материшь, как остальные. Значит, еще не столкнулся. А раз не столкнулся, выходит, новенький.

— Верно, — усмехнулся Саттор. — Вчера прибыли на Демос.

— A-а, ясно, — кивнул Шенк. — Вчера же как раз смена была в питомнике. Одних забрали, других выгрузили. Прыгунов на объекте старший, так что его с дочкой отсюда не выкуришь, а ассистенты и младшие сотрудники периодически меняются. Студенты до этого были, сейчас уже матерые пожаловали. Теперь для них работка. На жилу ж золотую попали — целый комплекс в несколько уровней нарыли. Сейчас закипит настоящая работа. А тебя как звать, майор?

— Рикьярд Саттор, — ответил Рик и протянул руку.

Техник пожал ее, перехватив свою ношу левой рукой.

— Известная фамилия, — заметил он. — Родственник генерала или однофамилец?

— Сын, — коротко ответил Рик.

— Альфред Шенк, — представился техник и теперь сам протянул руку для повторного рукопожатия.

На этом разговор прекратился. Впереди появился новый купол, больше напоминавший шатер. Здесь тоже стояли роботы, но ни кода, ни звания им не требовалось. На пришедших они, кажется, вообще не обратили внимания.

— Спасатели, — пояснил Шенк. — Их тут по сотне на уровень. Они присматривают за рабочими. Первые два уровня продолжают расчищать, еще толком ничего не исследовано, а они, — техник кивнул на спину черноволосой девушки, — всё дальше вглубь прут. Ты с нами что ли?

— Да, — ответил Рик.

— Только если ты с новым приказом притормозить работу, лучше дай им сначала остыть, иначе живьем съедят.

— Нет, я без приказов, просто знакомлюсь с местом службы. Или так не пропустят?

— Пропустят, — заверил майора техник. — Только ты там никуда один не лезь. Черт его знает, что там вообще находится.

— Не полезу, — пообещал Саттор, и они вошли под купол-шатер.

Под куполом обнаружился вход в тоннель, уводивший под землю. Рабочие, попавшиеся навстречу дочке профессора и сопровождавшим ее мужчинам, приветливо улыбнулись, и один помоложе, подмигнув Анастасии, произнес:

— Мои поздравления.

— К черту, Карен, к черту, — ответила девушка и поплевала через плечо.

Техник, отвечая на взгляд майора, покрутил пальцем у виска и махнул рукой.

Саттор понятливо хмыкнул. Они какое-то время шли по освещенному коридору, но вскоре тоннель, стены которого были затянуты мутью защитного покрытия, не допускавшего обрушения, сменился каменной площадкой.

— Начало первого уровня, — шепнул Шенк. — Его больше всего раскопали, но всё равно еще крохи. Он наиболее разрушенный, кстати.

— Почему? — спросил Рик.

— Часть его выходила на поверхность, — неожиданно ответила девушка, теперь слышавшая разговор мужчин. Она остановилась и развернулась к технику и майору. — То, что мы нашли на поверхности, было часть первого уровня. Точней, тем, что от него осталось. Мы назвали ее нулевым уровнем. Он был уничтожен хозяевами.

Анастасия отвернулась и приложила руку к стене. Только сейчас Саттор увидел, что там находится пластина с датчиком. Лифт — понял он.

— Почему именно уничтожена? — не удержался от вопроса майор, входя вслед за девушкой в маленькую кабину. За ним протиснулся техник, и лифт поехал вниз.

— Тысячелетие — не тот срок, который может превратить строение в осколки, господин военный, — ответила дочь профессора Прыгунова.

— Майор Рикьярд Саттор, — представился Рик.

— Анастасия, — ответила девушка. — Что вы тут забыли, господин майор?

— Обычное человеческое любопытство, — честно признался Саттор. — Хочу знать, ради чего нас дернули из космоса на Демос.

Лицо Анастасии заметно смягчилось, из глаз исчезла подозрительность, и она вздохнула с явным облегчением. Рик едва заметно усмехнулся, поняв, что от него ожидали подвоха.

— Хорошо, — произнесла девушка. — Не хотелось бы прерываться сейчас, когда мы продвигаемся, как никогда быстро. Кстати, эта шахта уже была, мы приспособили ее под лифт, но пока он идет только до второго уровня. На третий можно будет спуститься с комфортом, когда шахту расчистят и подготовят.

— Ясно, — кивнул майор.

Теперь он имел возможность рассмотреть Анастасию более внимательно. Девушка показалась Рику миленькой. Она мазнула по Саттору взглядом и отвернулась, кажется, смутившись его пристального взгляда. Но в этот момент лифт остановился. Анастасия протиснулась мимо майора, что-то ворча себе под нос, и выскользнула из лифта следом за Шенком.

— Не отставайте, господин майор, — велела она, нарочито не глядя на Рика.

— Я — ваш хвост, Настя, — заверил ее Саттор и неожиданно развеселился, глядя на то, как девушка независимо повела плечами и поспешила уйти вперед.

— Засмущал девочку, майор, — хмыкнул техник. — Смотри, какого стрекоча дала.

— Шенк! — тут же донесся ее возглас.

— Но без меня она всё равно никуда, — закатил глаза Альфред.

— Ты — столп научного мира, — негромко рассмеялся Рик.

Техник задрал нос, но хохотнул и покачал головой.

— Идем, — начал он, — а то опять…

— Шенк!

— Я же го…

— Господин военный, я ждать не буду, — вновь прервал Альфреда голос Анастасии.

— Я ей тоже нужен, — заметил Саттор.

— Не нужны, — мгновенно прилетел ответ. — Но я сейчас отвечаю за вашу безопасность, и мне не хочется писать нудные объяснительные, как вы свернули себе шею. — Девушка успела вернуться, так и не дождавшись своих спутников.

— Моя шея в надежных руках, — улыбнулся Рик.

Анастасия развернулась и вскинула руку, провозгласив, как истинный полководец:

— За мной.

— Есть, — козырнул Саттор.

Шенк снова хмыкнул, и они продолжили путь. Признаться, Рик был несколько разочарован. Он ожидал увидеть… нечто. Нечто такое, отчего могло перехватить дыхание, ну, хотя бы желания остановиться и рассмотреть поподробней следы древней цивилизации. Но его взору предстал самый заурядный коридор. В стенах имелись провалы, иногда можно было разглядеть части каких-то металлических конструкций, но понять их назначение не представлялось возможным.

В коридоре им попались несколько роботов и рабочих. Люди кивали Анастасии и Альфреду, а на Саттора смотрели с любопытством, правда, быстро теряли к нему интерес, как и те, кто остался на поверхности.

— Грандиозно, правда? — неожиданно спросила девушка, обернувшись к майору.

— Где? — машинально спросил он и спохватился, понимая, что для ученого здесь был настоящий мир, полный открытий, и только для праздного зеваки, каким сейчас являлся сам Рик, здесь не оказалось ничего интересного.

Анастасия сверкнула гневным взором и отвернулась, больше не заговаривая с профаном, который был не в состоянии оценить масштабности открытия, даже оказавшись в святая святых раскопок.

— Простите, я задумался, — Саттор попытался загладить свою вину перед научным миром в лице дочери профессора Прыгунова. — Да, здесь просто восхитительно. Это ведь когда-то было наполнено жизнью. Таинственность этого сооружения так и витает в воздухе.

Она полуобернулась, скользнула по майору суровым взглядом, но все-таки ответила:

— И это мы только в начале наших открытий. Представьте, что будет, когда мы всё это расчистим и сможем восстановить хотя бы приблизительно прежний внешний облик. Мы поймем, что это, и зачем древние обитатели спустились под землю.

— Вам удалось установить, сколько уровней под землей? — спросил Саттор.

— Их всего восемь, — сказала девушка. — Примерно. Мы установили глубину погружения и высчитали количество уровней по высоте уже открытых. Но это приблизительные данные. Мы ведь пока не знаем, что находится ниже. Однако знаем точно, что это сооружение в длину тянется под землей на несколько километров и заканчивается за пределами объекта.

— То есть Шакалы могут вести свои раскопки с другой оконечности здания?

— Чтоб они провалились, — сердито отчеканила Настя. — Мародеры. Мы находимся здесь в интересах научного мира Альянса. А они зачем? Что им нужно от этой планеты? Поживы и только. Это наше открытие!

— Вселенная справедлива, — улыбнулся Рик. — Удача будет на вашей стороне.

— Очень на это надеюсь, — ворчливо ответила девушка.

Они подошли к лестнице, уводившей на уровень вниз. Саттор присел и с интересом потрогал пол. Он вдруг понял, что то, что принял за землю, имело искусственное происхождение, и тогда выходило, что помещения были не засыпаны, а залиты какой-то субстанцией, полностью заполнившей помещения.

— Что это за материал? — спросил он, подняв взгляд Анастасию.

— Мы назвали его пеной, — ответила девушка. — Сейчас это мало напоминает то, что открылось нам в первые несколько часов после вскрытия первого уровня. Изначально это была светлая пористая субстанция, но после соприкосновения с воздухом она начала темнеть и уплотняться. С первого взгляда можно приять за землю, только никакого обрушения не хватит, чтобы заполнить несколько уровней.

— Дрянь — эта пена, — подал голос Шенк. — Тяжело поддается. Воздух просачивается через поры, и когда парни пробивают пласт, дальше уже чернота.

— Да уж, — согласилась девушка. — Приходится выскабливать с большой осторожностью, чтобы не испортить то, что скрыто пеной. Мы даже не знаем, что можем повредить в процессе расчистки. Еще и уплотнившаяся пена ломает содержимое помещений. Просто ужас. Они не просто законсервировали постройку, но постарались максимально затруднить доступ. Сейчас наши лаборатории работают с пеной, чтобы найти способ убирать ее более продуктивно, максимально сохраняя внутренние конструкции, но пока решения не найдено. Когда мы разберемся с этой проблемой, дело пойдет быстрей. А пока мы продвигаемся вниз, открываем уровни, но это уже достижение, согласитесь, — и она, обернувшись, пытливо посмотрела на Саттора.

— Соглашаюсь, — улыбнулся Рик. — Работа уже проделана колоссальная.

— А эти тупоголовые воя… — начала Настя, пылая праведным возмущением, однако осеклась и снова бросила взгляд на майора, — простите. Военные тормозят нас, будто мы малые дети и не отдаем себе отчета в том, что делаем. Мы просили отгородить весь периметр сооружения, но нам отказали.

— На это есть причины, — возразил Саттор, пропустив мимо ушей невольное оскорбление. — Нас поставили здесь, чтобы защищать вас. Мы не можем поддаваться исследовательскому азарту, чтобы не потерять бдительность. И если полковник Чоу время от времени запрещает работы, то у него есть на это веская причина. Он не может сложить жизни личного состава на алтарь науки.

— Этот Чоу! — с явной враждебностью отмахнулась девушка. — Даже слышать не хочу его имени.

— У вас были стычки с полковником?

— Пф, — фыркнула Анастасия, но этим и ограничилась.

Рик перевел взгляд на Шенка, тот покривился и отмахнулся. Толковать этот жест можно было по-разному, потому Саттор не стал углубляться во взаимоотношения полковника и научного сообщества Демоса, тем более он примерно представлял суть претензий ученых. Им не терпелось продолжать работу, полковник обязан был следить за безопасностью людей и проводимых на объекте работ. Так что тут Рик был на стороне полковника. Хотя могло быть что-то другое. Однако вникать в эти споры у Саттора не было никакого желания.

Больше разговоров не было. Девушка и двое мужчин спускались в молчании. Лестница была неудобной. Ее вырубили в «пене», и хоть поверх неизвестного материала уложили более привычное покрытие на ступени, но местами угол наклона вызывал желание подержаться за перила, которых не было. Впрочем, Рик не думал о перилах до тех пор, пока, засмотревшись на стену, не оступился и не поехал вниз, но крепкая рука Шенка перехватила и не позволила офицеру Его Величества уронить честь, проехавшись животом по ступенькам, как цирковой тюлень.

— Осторожно, майор, — укоризненно произнес техник. — Смотри под ноги.

Спереди донесся тихий смешок Анастасии Прыгуновой, и Саттор досадливо покривился. Он расправил плечи и дальше уже не позволял себе ротозейства, так что на третий уровень спустился целым и невредимым, и даже не помятым.

— Ну, наконец-то! — обрушился на майора мужской возглас.

— Папа, успокойся, — произнесла Настя, исчезнув за поворотом.

— Сколько можно ждать?! — возмутился профессор Прыгунов, теперь обладатель негодующих ноток был известен, благодаря девушке. — Я просил побыстрей…

— Начина-ается, — протянул Шенк, обогнав Саттора.

— Папа, успокойся, — повторила Анастасия, — ты слишком взвинчен.

— А как иначе?! — воскликнул профессор. — Мы стоим на пороге нового открытия, но должны прозябать в неизвестности, потому что кто-то умудрился забыть сканер!

— Профессор, я уже сто раз извинился…

Рик повернул вслед за своими спутниками и теперь с интересом рассматривал небольшую группу людей, стоявших перед металлической дверью, в которой успели вырезать отверстие в человеческий рост. «Вот, оказывается, как делают открытия»,

— хмыкнул про себя Саттор. Он подошел еще ближе и посмотрел на профессора Прыгунова. Им оказался невысокий мужчина с седеющими висками и маленькой бородкой, в которой также тянулись несколько серебряных нитей. Одет профессор был в легкий костюм песочного цвета, состоявший из штанов и куртки с короткими рукавами. И, судя по отчаянной жестикуляции, он находился в сильном возбуждении.

Рядом с ним стояла Настя. Она уговаривала отца успокоиться, и у Рика мелькнула мысль, что девушка спешила не столько, чтобы увидеть раскуроченную дверь, сколько к родителю, зная, в каком он состоянии. Она поглаживала профессора по плечу и что-то тихо говорила ему. Как бы там ни было, но Прыгунов начал успокаиваться.

— Папа, давай, — услышал Саттор, и профессор несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я чуть не взорвался, — пожаловался он дочери. — Такое разгильдяйство, уму непостижимо.

— Я же уже сто раз извинился, — раздраженно повторил высокий мужчина, привалившийся плечом к стене.

— Молчите, Шульц, — поморщился Прыгунов, — вы только злите меня своими извинениями.

— Евгений, — Настя бросила на мужчину укоризненный взгляд.

Тот протяжно вздохнул и посмотрел на Саттора. Рику показалось, что в глазах Шульца появилась кровожадная радость, и мужчина вопросил нарочито громко:

— А что здесь делают военные? Опять явились запрещать?

— Что-о? — протянул Прыгунов. Он резво обернулся и сузил глаза: — Опять?!

— Папа…

— Всем молчать! — рявкнул профессор. Он упер кулаки в бока и направился в сторону майора. — Ну, молодой человек, явились мотать наши нервы? Давайте, доставайте ваши палки.

— Какие палки? — опешил Саттор.

— Которые вы будете вставлять в наши колеса, — ядовито ответил Прыгунов. — Или что у вас? Нож в спину? Втыкайте, будьте любезны! — и он повернулся к майору спиной.

— Папа… — снова попыталась вклиниться Анастасия. — Господин майор…

— Молчи, дочь, — прервал ее профессор. Затем снова развернулся лицом к Рику и подошел вплотную, даже поднялся на цыпочки, чтобы приблизить свое лицо к лицу Саттора. — Ну, и что же вы нам приготовили, молодой человек? Излейте на нас вашу отраву.

— Черт знает что, — выругался майор и сделал шаг назад. — Вам бы успокоительного вместо отравы, господин профессор. Сейчас оно вам нужно больше всякого яда. Глядишь, не требовали бы ножа в спину. Это больно, знаете ли. А насчет палок в колеса, это вы к своим людям обратитесь. Сканер-то не я забыл.

— Ну, знаете… — начал Шульц, которому грозило возвращение профессорского гнева, но Прыгунов остановил его жестом.

Он заложил руки за спину и надменно произнес:

— Мои люди — не ваша забота, молодой человек. Вы за своими приглядывайте.

— К вашему сведению, мои люди себе подобного разгильдяйства не позволят, — ответил Рик. — И знаете почему?

— Почему? — едким голосом полюбопытствовал Прыгунов.

— Потому что они знают, что такое дисциплина.

— Да?

— Да.

— Да что вы понимаете?! — взвился профессор. — Мы исследуем, открываем, изучаем! Мы несем свет познаний! А вы держите свой камень за пазухой и только и ждете момента, чтобы запустить им в голову Науке!

— Камень, палки, — с иронией ответил Рик. — Да вы — неандерталец, профессор, и ведете себя также.

— Что-о-о…

— Хватит! — Анастасия метнулась к мужчинам. — Прекратите ерничать, господин военный, — сердито сказала она. — Папа, тебе нельзя волноваться и… ты и вправду ведешь себя, как дикарь. Господин майор без предписаний, просто знакомится с местом службы. Ты взволнован, но зачем же на людей кидаться? А вы, господин майор…

— А что я? — полюбопытствовал Саттор. — Я стоял в стороне, никуда не лез, никому не мешал. Не моя вина, что ваш Шульц решил подставить меня, чтобы больше не выслушивать гневных речей, а ваш папенька с радостью ухватился за новую цель. Не вижу причин стоять и выслушивать нелепые обвинения.

— Возраст…

— По прыжкам и ужимкам вашему отцу лет десять, — раздраженно произнес майор. После, коротко вздохнув, заставил себя успокоиться. — Прошу прощения за резкость. Честь имею. — Он козырнул и направился к лестнице, проворчав себе под нос: — Действительно обезьяний питомник какой-то.

Рик уже начал подниматься по лестнице, когда сзади послышались торопливые шаги. Саттор обернулся, его догоняла Настя.

— Я провожу вас, — сказала она, бросив короткий взгляд на майора.

— Я запомнил дорогу, — ответил тот.

— Ответственность, — напомнила девушка. Она обошла Рика, поднялась на несколько ступеней, но вдруг обернулась и замялась: — Папа бывает несдержан, — сказала Анастасия, — не сердитесь на него. Он с этими раскопками сам не свой. Спит мало, ест на ходу, стал раздражительным. А из-за периодических проволочек легко выходит из себя. Только я могу его успокоить, иначе раздует из мухи слона. Всех доведет, и сам вымотается. А что вы хотите? — неожиданно воскликнула Настя. — Это же такое открытие! Разве вы не пришли бы в восторг, если бы обнаружили космический корабль с незнакомым вам вооружением? Не захотели бы исследовать его и понять принцип действия? А тут настоящая загадка. Это же не просто законсервированное здание. Столько тайн — голова идет кругом. Кто были хозяева этого сооружения, что здесь делали, почему под землей, зачем так тщательно уничтожали следы своего пребывания? Куда делись, в конце концов! А мой отец — человек увлекающийся…

— Я не сержусь, — прервал Рик, рассматривая разгорячившуюся девушку. — Но осадок, разумеется, остался.

Она открыла рот, чтобы ответить, но, встретившись взглядом с Саттором, поспешно развернулась и продолжила подъем, буркнув:

— Простите.

Рик шел следом за девушкой. Его взгляд скользнул с черноволосой головы на узкую спину и остановился на лопатках, между которыми покачивался от каждого шага наскоро собранный хвост. Настя повела плечами, после обернулась, и Саттор улыбнулся ей. Девушка его забавляла. Она теперь нарочито игнорировала майора, но причиной тому было чувство неловкости, а не раздражение. Он это отчетливо видел.

— Я слышал, что на Демосе не найдено ни одного захоронения, — произнес Саттор, чтобы нарушить воцарившуюся тишину.

— Да, нам пока захоронения не попадались, — ответила Настя, — но это не означает, что их нет. Если древняя цивилизация жила под землей, то, возможно, здесь мы найдем следы погребения.

Быть может, они попросту сжигали умерших. Пока сложно сказать. Да и не всю планету мы исследовали, только небольшую ее часть. Может, не нашли бы и этого сооружения, если бы не одичалые. Они привели нас к остаткам нулевого уровня. Поначалу исследования велись в другом секторе. Мы с отцом и его сотрудниками прилетели сюда, когда была обнаружена разрушенная кладка наверху. До этого тут работали разведчики. Пробы воды, грунта, животный мир и растения… Не всегда нужны археологи. Хвала Вселенной, для нас тут тоже нашлась работа. Было бы жаль упустить эту невероятную находку.

— Да, наверное, — ответил Рик и поспешил добавить: — Наверное, пришло время открыть тайны прошлого.

Настя полуобернулась, посмотрела на него и первая шагнула в уже знакомый коридор, где находился лифт.

— Да, время пришло, — сказала она и приложила руку к пластине.

До первого уровня они поднимались в молчании. Анастасия опять повернулась спиной к майору, и Рик не удержался от вопроса:

— Я пугаю вас?

— С чего вы взяли? — спросила девушка, так и не обернувшись.

— Вы избегаете смотреть на меня.

— Глупости, — фыркнула Настя, но своего положения не поменяла.

— И тем не менее, — улыбнулся майор, глядя на черноволосую макушку.

— Если бы вы были древней развалиной, я бы смотрела на вас, не отрываясь, — заверила его девушка.

— Даже не знаю, радоваться мне своей молодости или огорчаться, — хмыкнул Саттор.

— Это ваше личное дело, — ответила Анастасия и вышла из лифта, который в этот момент остановился.

Она подозвала одного из роботов.

— Проводи господина майора до выхода.

— Доверите меня бездушной жестянке? — полюбопытствовал Саттор.

— Всего хорошего, господин…

— Рик. Вы можете обращаться ко мне по имени, — с улыбкой сказал майор. — Раз уж я не древняя развалина.

— До свидания, господин майор, — ответила Настя и вернулась в лифт, прервав дальнейший разговор.

— Крепкий орешек, — усмехнулся Саттор и посмотрел на робота: — Что скажешь, приятель?

— Прошу следовать за мной, — вежливо ответил робот-спасатель.

— Идем, — не стал спорить майор и последовал за своим сопровождающим.

На сегодня с праздным любопытством было покончено.

Глава 6

— Куда вы, господин майор? Проверки территории закончена двадцать минут назад, угрозы нет. Вот данные со всех постов…

Саттор обернулся к капралу Зильберту, служившему на «Княжиче», и кивнул:

— Я видел.

— Сейчас будет обед, — начал было капрал, но майор прервал его:

— Разогреть паек я и сам сумею. Хочу посмотреть, что находится за пределами объекта.

— Разрешите обратиться, — заговорил лейтенант Ямада.

Он был еще совсем молод, закончил академию всего год назад, и восемь месяцев из него провел на Демосе. Наверное, пареньку было тяжко окунуться в рутинную службу забытого Вселенной гарнизона. Он, как и все выпускники, ожидал рейдов, сражений во славу империи, ну, хотя бы раз побывать в настоящей заварушке, но был отправлен на дикую планету. Рику было жаль лейтенанта, и он развлек себя рассказами о нескольких интересных рейдах. Парень слушал с интересом, даже в какой-то момент приоткрыл рот, позабавив майора. Потом протяжно вздохнул и заметно погрустнел, вернувшись в реальность.

— Вы едите со мной, лейтенант, — неожиданно даже для себя решил Саттор. — Мне нужен сопровождающий.

Раскосые глаза паренька открылись шире, и он подался вперед, но вдруг вспомнил вчерашнюю выволочку, которую майор устроил прошлой смене, и Ямада ответил:

— Я не могу покинуть пост, господин майор.

— Вы в резервной группе, лейтенант, — ответил Рик. — На объекте остается сорок девять человек охраны, не считая боевого подразделения роботов и прочих средств защиты. А мне нужен тот, кто знает окрестности. Вы их знаете?

— Так точно, господин майор.

— Тогда следуйте за мной.

— Есть, — козырнул Ямада и попытался скрыть блеск в глазах.

Саттор с едва заметной усмешкой отвернулся и направился к ангару. Лейтенант шел следом, деловито поправляя свой шотер. На чем они поедут, майор уже знал. Он приглядел маленький двухместный вездеход «Тайга» еще вчера, когда брал «иглу». Рик сразу подошел к нему, открыл дверцу и провел ладонью по приборной панели. Вездеход отозвался, едва слышным шипением и всполохом активированной системы управления.

— На ходу, — констатировал майор, — очень хорошо.

— Вся техника в исправном состоянии, — произнес за его спиной лейтенант Ямада.

— Да, я знаю, — отозвался Саттор. — Но всегда остается шанс обнаружить неисправность в самый неожиданный момент. Особенно, когда машину используют, как выставочный экспонат. Садитесь, лейтенант.

— Слушаюсь, — кивнул тот и подошел ко второй дверце. Уже сидя в машине, Ямада спросил: — Куда вы хотите поехать?

— Недалеко, — ответил Рик. — Есть мыслишки.

Мыслей было много. Они роились в голове имперского офицера весь вечер, зудели утром, и днем тоже не давая покоя. Касались они отнюдь не раскопок и не объекта в целом. Размышления Саттора мчались за периметр, к неведомому ему пока противнику. Рику до зубовного скрежета хотелось понять, что здесь делают наемники.

Еще вчера, разговаривая с теми, кто находился на Демосе больше полугода, майор понял, что о копателях, вдруг объявившихся здесь, земляне знают слишком мало. Непозволительно мало. Их расценивали, как потенциального противника, конкурентов, и всё это было верно, но! Что привлекло их, когда остальные планеты Альянса остались равнодушны к находке ученых Геи? И почему они вдруг переместились в сектор землян, когда находились в другом полушарии?

Во-первых, они появились после обнародования одной из находок. Чем нанимателя Шакалов привлекла находка землян? Что он увидел в ней? Это занимало майора намного больше того, что таит в себе сооружение. С подземным исполином пусть разбираются ученые, а майору хотелось разгадать иную загадку.

Во-вторых, Шакалы начали раскопки слишком далеко от землян. И если ученые Геи засели здесь почти с самого момента, как впервые высадились на Демосе, и их археологические изыскания территориально особо не изменились, то наемник как-то очень быстро оказались именно здесь, словно их интересовало это сооружение. Хотя почему «словно»? Саттор в этом был почти уверен.

Первый уровень открыли четыре месяца назад, и спустя еще месяц было первое нападение. Даже не то, что нападение, просто попытка прорыва. Периметр разомкнули, сработала сигнализация, и незваные госты быстренько убрались. После контур рвали еще пару раз, но Чоу позаботился об этом, и оба раза резервная система защиты мгновенно восстанавливала поврежденный барьер. Впрочем, охрана никого на территории объекта так и не обнаружила.

Первая мысль, посетившая Саттора, когда он узнал об этом, была: «Запустили шпиона». Не человека, разумеется, его бы быстро обнаружили — следилку. И это вполне могло соответствовать действительности. Первый прорыв — запустили, второй забрали и просмотрели информацию. За эту версию говорило то, что после этого было еще несколько подобных нарушений целостности контура — сбор новых сведений. Но! Следилки могли давать информацию только вне купола, под купол им было не пробиться. А это опровергало подозрение, потому что военные не интересовались раскопками и не обсуждали их с учеными. Слишком раздражали они друг друга, чтобы вести беседы, и в этом Рик убедился на собственном опыте.

Тогда какой смысл в этих прорывах? Периодическая проверка бдительности противника? Может и так, а может и попытка вынудить к активным действиям. Но зачем? Перетянуть внимание, ослабить объект и захватить его? Тоже возможно. Если это так, то полковник Чоу был готов к упреждающему удару, но ему не хватало ударной силы. Пилоты мало годились для ведения боевых действий на поверхности планеты. Учить в учебных учреждениях учили, но кратким курсом для общего развития. И все-таки Саттор был не уверен в этом выводе. Чтобы разобраться, нужно было вникнуть в происходящее.

— Что вы хотели мне сказать, лейтенант, когда просили разрешения обратиться? — спросил Саттор.

— Я хотел сказать, что полковник не разрешает покидать объект, — ответил Ямада.

— У меня есть разрешение, — сказал Рик.

Лейтенант удовлетворенно кивнул, окончательно расслабляясь, а майор незаметно усмехнулся, воспоминая свой разговор с Чоу… ночью. Чем бы ни занимался полковник в тот момент, когда Саттор, взбудораженный своими размышлениями, вызвал его, но комендант гарнизона сумел сдержать рычание. Однако первое, что он произнес, было:

— Черт…

— Откуда черт на Демосе? — философски вопросил Саттор. — Всего лишь я.

— Вот уже два дня на моей планете живет сам дьявол, — вздохнул полковник и полюбопытствовал: — Майор, совесть есть?

— Да, — честно ответил Рик. — Я даже готов принести свои извинения.

— И свалить на хрен? — голос Чоу был наполнен надеждой.

— Нет, — не покривил душой Саттор и в этот раз. — С Демоса мне деваться некуда. До особых распоряжений.

— И это удручает, — вздохнул полковник и сдался. — Что у тебя?

— Я хочу поговорить…

— А когда еще вести беседы, если не ночью? Звезды ведь так вдохновляют, — не удержался от ядовитой издевки Чоу. — Саттор, ты романтик?

— Почти. Разрешите мне завтра погулять по окрестностям.

— На черта?

— Душа просит.

— Покаяния? — опять не удержался полковник. — Кстати, майор, я знаю, где живут отличные грызли. Они тебя в семью примут, у вас явные сходные признаки.

Они нервы мотают, ты тоже. Я еще раз спрашиваю, на черта тебе покидать периметр?

Несмотря на насмешку, полковник был заметно зол. Рик усмехнулся. Но манера общения Чоу ему даже понравилась. Орать не орал, только исходил на яд, однако выслушать не отказался.

— Хочу оглядеться, — ответил он. — У меня есть некоторые вопросы и соображения. Пока хочу просто прокатиться вокруг периметра.

— Пока? — Саттору показалось, что полковник скрипнул зубами. И все-таки комендант взял себя в руки и спросил уже серьезно: — Что тебя беспокоит?

— Шакалы, — не стал лукавить Рик. — Их намерения.

— Их намерения и так понятны…

— Не согласен. Их поведение вызывает много вопросов, — возразил майор. — Но пока я хочу просто прокатиться и посмотреть.

Полковник некоторое время молчал: то ли мысленно сворачивал Рику шею, то ли просто думал. Наконец отмер и сварливо произнес:

— Хорошо, оглядитесь. Может и будет толк. По возвращении доложите мне свои соображения. Но без самодеятельности, — уже жестко добавил он. — Нос, куда не надо, не совать. Не геройствовать и на рожон не переть. Чтобы всё тихо и без жертв.

— Есть. Шакалы выживут, — отрапортовал Саттор и добавил: — Пока выживут. Доброй ночи, господин полковник.

— Изыди, бес, — от души пожелал Чоу и отключился.

И вот теперь «Тайга» катилась с наружной стороны периметра. Рик все-таки несколько покривил душой, он не объезжал периметр, его интересовало, что делается на другой оконечности подземного сооружения. Полковник был уверен, что Шакалы работают где-то поблизости, потому и происходят столкновения. Так что, если они и вели свои раскопки в этом секторе, то только там.

План подземного здания у Саттора имелся. Им он разжился сегодня утром, когда пришел под купол, уже точно зная, чего хочет, и знал, кто ему в этом может помочь. Потому в «улье», как теперь называл купол майор, он сразу же направился на поиски единственного человека, с кем удалось установить контакт — к Анастасии Прыгуновой. Она уже показала, что готова говорить о раскопках, и достаточно задать несколько наводящих вопросов, чтобы получить необходимую информацию.

Искать девушку долго не пришлось. Место ее нахождения указал один из рабочих. Настя засела в лаборатории, пользуясь передышкой в работе отца, и военные к заминке не имели никакого отношения. Такие задержки случались, как сказал тот же рабочий, вначале каждого открытого уровня. Пока техники и инженеры разбирались с очередной расконсервацией, пока разрабатывали дальнейший путь вниз, ученые набирались новых сил и вели исследования того, что уже попало им в руки. Но пока это были соскобы со стен, всё та же пена и схемы, которые выдавал сканер.

Рик бодро вышагивал по научному городку, в душе надеясь лишь на то, что нервный папенька будет отсутствовать, и с Настей удастся поговорить без его клоунады. И с этими мыслями Саттор приблизился к своей цели. Лабораторией оказалась большая палатка, где было установлено множество приборов, непонятного назначения. Майор окинул их настороженно-любопытным взглядом, проникся уважением и тут же забыл о нагромождении техники. Его взгляд устремился дальше, Рик искал госпожу Прыгунову.

В лаборатории находилось несколько человек в одинаковых белых медицинских комбинезонах. На их головы были надеты капюшоны, и это мешало разобраться, кто есть кто. Полностью обезличенные фигуры вызвали тихое раздражение. Комбинезоны мешали не только определить пол человека, но и его фигуру. А еще никто не заметил вошедшего, и майор решил исправить оплошность, а заодно и привлечь к себе внимание, чтобы, наконец, понять, кто находится перед ним.

— Доброе утро, господа ученые, — поздоровался бравый офицер Его Величества.

— Вселенная! — вскрикнул один из обитателей лаборатории, что-то случайно смахнув со стола от испуга.

— Неожиданная реакция на приветствие, — озадачился Рик.

— Разве можно так кричать? — возмутился второй лаборант с бородкой клинышком. — Вы же не на плацу, господин военный. И почему вы вошли без комбинезона? Немедленно покиньте лабораторию!

— Простите, не хотел вас напугать, — все-таки извинился Саттор, но уходить не спешил, потому что все, кто к нему обернулся, были мужчинами. — Где я могу найти Анастасию Прыгунову? Мне сказали, что она здесь.

— Настя ушла в столовую, — ответил Рику краснолицый мужчина, чьи светлые брови и ресницы сразу выдали блондина.

— Да выйдите же! — вновь воскликнул возмущенный господин с бородкой клинышком. — Как вообще могло прийти в голову явиться сюда без комбинезона?

— Военные, — философски ответил молчавший до этого мужчина с густыми черными бровями.

— Извините, — буркнул майор и покинул палатку. После огляделся и проворчал: — Где в этом бедламе находится столовая? Не могла задержаться еще немного. Теперь бегай, ищи ее, — последнее относилось уже к госпоже Прыгуновой.

И, коротко вздохнув, Саттор начал свои поиски заново. Впрочем, долго бродить не пришлось. Во-первых, Рик увидел профессора и стремительно свернул со своего пути, а во-вторых, сразу столкнулся с Настей, едва не снеся ее с ног.

— Вселенная! — вскрикнула девушка, судорожно вцепившись в руку майора, сжавшую ее плечо.

— Простите, — ответил Саттор, продолжая удерживать ее.

— Господин военный! — воскликнула Настя. — Вы хотели сделать меня заикой?

Или это новый способ борьбы с научным миром? Вас подослали, чтобы довести нас до разрыва сердца, и вы решили начать с меня?

— Не льстите себе, вы на сегодня пятая, — усмехнулся Рик. — Первые жертвы инфаркта остались в лаборатории.

Он отпустил девушку, и она, поправив одежду, сердито взглянула на майора.

— Что мы вам делали?

— Я любопытный, — ответила Саттор с простодушной улыбкой.

— Вы сунули нос в лабораторию ради любопытства? Вы хотя бы не забыли надеть комбинезон?

Майор вздохнул, предчувствуя новую порцию возмущенных возгласов и нравоучений, но Наста лишь ворчливо произнесла:

— Конечно, нет. Вы даже, наверное, не заметили их при входе. — Рик комбинезоны и вправду не заметил, но и эту тему девушка развивать не стала. — Что вы забыли в лаборатории, господин майор?

— Вас, — честно ответил Саттор. — Мне сказали, что вы там.

— Вот как, — тон Анастасии стал суше. Она посмотрела на Рика колючим недружелюбным взглядом. — Что вам от меня нужно? Учтите, прогулки под звездами меня не прельщают, и романтический ужин пайками тоже. Лучше оставьте вообще эту блажь. Что вам всем от меня нужно, не понимаю!

Она вдруг разгорячилась, и Рик, опешивший от ее отповеди, заметил:

— Вы опять себе льстите. Даже не собирался ни выгуливать вас по периметру, ни тратить на вас пайки. Думаете, мне нечего делать, только бегать за вами, чтобы пригласить на свидание? Или считаете, что покорили меня с первого взгляда?

Девушка, прожигавшая Саттора взглядом, вспыхнула. Она открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его, вздернула подбородок и попыталась обойти Рик. Он удержал ее за руку и добавил:

— Ну, не романтик я, Настя, извините. Вы, безусловно, хорошенькая, но меня привел к вам интерес другого рода.

— Какой? — спросила она, не обернувшись, однако сбежать уже не спешила.

— Я хотел поговорить о том здании, которое вы исследуете, — сказал майор, и Анастасия, наконец, посмотрела на него.

От вспышки негодования, а после обиды не осталось и следа, их сменило удивление и любопытство. Вряд ли военнослужащие часто интересовались раскопками. Однако прежде чем перейти к непосредственной теме беседы, Рик не удержался от вопроса:

— Часто пристают?

— Что?

— К вам часто пристают с предложениями прогуляться под звездами? — он улыбнулся, и девушка смутилась.

— Нет, — ответила она. — Но… было. Не хочу об этом, — отмахнулась Настя. — Что вас заинтересовало?

— Расскажите о здании.

Анастасия молчала. Она стояла напротив и впервые пристально рассматривала Рика, если не считать того буравящего взгляда, когда он ответил отповедью на необоснованную отповедь. В глазах девушки легко угадывался интерес, но отчего-то Саттору казалось, что интерес этот исследовательский. Настя поджала губы, придя к какому-то выводу, затем тряхнула головой, избавляясь от своих размышлений, и отмерла.

— Вас ведь не раскопки интересуют, верно? Вы не попросили рассказать о том, что мы нашли, только здание. Вчера я уже сказала вам, что оно имеет восемь подземных ярусов, и тянется на протяжении нескольких километров. Мы захватываем лишь два из них. Всего лишь треть. Что еще? Здание было законсервировано, нулевой уровень уничтожен. Всё это вы уже знаете, потому не понимаю, что хотите услышать сегодня.

— Где его оконечность, — ответил майор. — Меня интересует та часть сооружения, которая находится за переделами «улья».

— Чего? — не поняла девушка.

— Простите, — едва заметно усмехнулся Саттор. — За пределами объекта.

— Я уже поняла, — сказала Настя и неожиданно хмыкнула. После покачала головой и повторила: — Улей… Надо же. Так военные называют нас?

— Нет, только я, — улыбнулся Рик. — Так вы мне поможете?

— Да, — кивнула девушка. — Идемте.

Майор спорить не стал. Он послушно пристроился рядом и направился туда, куда его вела профессорская дочь. К счастью, ее неуемный папенька так им и не встретился. Он затерялся где-то на просторах научного городка, что несказанно порадовало Саттора. А вскоре майор начал постигать законы хаоса, царившие под куполом, и оказалось, что порядок можно обнаружить даже в нагромождении палаток. И всё благодаря любезности хрупкого гида, шедшего рядом.

Так Рик узнал, что первая линия — это рабочие палатки: лаборатории, хранилища, склады, административные сооружения. Вторая линия — жилые палатки, третья — столовая, лазарет, баня. В общем, всё, что имело бытовое назначение.

Теперь этот лабиринт обрел осмысленность и свою логику. Саттор даже проникся уважением к обитателям «улья», признав, что не так уж они и бестолковы.

Настя вела майора по второй линии, и он сделал вывод, что они направляются к ее палатке. Зачем? Это предстояло скоро выяснить, нужно было лишь еще немного потерпеть, а это Саттор умел в совершенстве.

— Проходите, — произнесла Настя, неожиданно остановившись перед очередной палаткой. После бросила на майора взгляд и добавила чуть ворчливо: — Рик.

Он улыбнулся и первым шагнул за откинутый полог. И если рост девушки позволял чувствовать себя здесь свободно, то Саттору пришлось втянуть голову в плечи, чтобы не натягивать макушкой матерчатый потолок. Анастасия снова посмотрела на него, добродушно усмехнулась и указала на складной стульчик у низкого столика. Майор благодарно кивнул и уселся.

— Смотрите, — Настя достала коммуникатор и включила визуал. — Вот это модель подземного сооружения. Ее удалось создать благодаря сканеру. Это было еще до того, как мы начали вскрывать уровни. Видите? Пена на тот момент еще не изменилась, и нам удалось получить наиболее четкие изображения. Сейчас сканер хуже справляется с уплотнившимися пластами, приходится постоянно сверяться с этой схемой.

Рик смотрела на схематичное изображение огромного здания, развернутого в сетке, прочертившей визуал. Впрочем, на само здание он мало обращал внимания, больше изучал данные, сопутствовавшие изображению.

— Вот, видите, — говорила девушка, всё более увлекаясь тем, что показывала, — здесь были пустоты. — Саттор машинально посмотрел туда, где вспыхнули красные точки. — Вот это наш лифт. Мы предположили, что это одна из вентиляционных шахт, ее, как и остальные шахты тоже залили. Видите, тут тянется нечто подобное, и тут тоже. И вот тут. А еще вот, — Настя даже привстала и указала пальцем на нижние уровни, — мы почти уверены, что там пены нет. Эти уровни чистые. Поэтому папа так рвется вниз.

— Думаете, что закрыты только верхние уровни? — майор посмотрел на девушку и тут же сам ответил: — А почему бы и нет? Они сделали немало, чтобы затруднить проникновение…

— Или хотели сберечь то, что находится ниже, — заметила Настя, и Саттор, чуть подумав, кивнул. — Пена уничтожает то, что было на первых трех уровнях. Досадно, но мы мало что получим после расчистки. А вот нижние уровни вполне могут остаться в своем первозданном виде. Жаль, что сканер не может показать нам хотя бы приблизительную картинку. Чем ниже, тем меньше данных мы получаем. Но ничего, уже скоро мы пробьемся на нижние уровни и получим ответы на свои вопросы.

Рик перевел на девушку задумчивый взгляд. Она не заметила. Настя продолжала рассматривать схему. Саттор потер подбородок и заговорил:

— Настенька, вы можете наложить на схему карту местности? Она у вас есть?

— Уже все давно наложено, — рассеянно ответила девушка, и визуал был разделен на два сектора.

Теперь Рик смотрел туда, где появилась картинка поверхности планеты. Под изображением джунглей можно было увидеть и контуры здания. Саттор просмотрел данные и кивнул сам себе, теперь он знал, куда отправиться.

— Мне нужна эта картинка, — майор указал на второй визуал.

— Пожалуйста, — пожала плечами девушка. А затем, развернувшись к Саттору, спросила: — Зачем вам всё это, Рик?

— Забота о вашей безопасности, Настя, — ответил ей майор. — Хочу кое-что проверить.

— Понятно, — ответила она, и Саттор получил требуемое изображение.

Так что, куда ему ехать Рик отлично знал и без своего провожатого. Тот сидел рядом, с забавной важностью рассказывая о том, как гоняли Шакалов, мало следя за тем, куда едет «Тайга». Заметил лейтенант, что они уже миновали границу объекта и направляются дальше, когда Саттор был недалеко от своей цели. Ямада вдруг замолчал, округлил глаза и произнес:

— Куда вы, господин майор? Мы туда не ездим…

— Мы с тобой ездим, — ответил Рик и, бросив взгляд на лейтенанта, подмигнул.

— Но…

— Р-разговорчики, — пророкотал майор, и Ямада замолчал.

Он еще пару минут глядел вперед, но вскоре снова беспокойно заерзал. Саттор остановил вездеход и повернулся к лейтенанту. Ямада смотрел на майора, не моргая.

— Я приехал сюда не для прогулки по окрестностям, — сказал Рик. — Хочу проверить, есть ли здесь Шакалы. Я пойду вперед, ты будешь моим прикрытием. Не дергаться, не орать, не играть в героя. Идешь за мной и не отсвечиваешь, понял?

— Да, — кивнул Ямада.

— Приготовь оружие, — велел Саттор. — Но стрелять будешь по команде или в случае явной угрозы твоей или моей жизни.

— Есть, — снова кивнул лейтенант, и глаза его лихорадочно заблестели.

Майор несколько секунд смотрел на него, раздумывая, не ошибся ли в своем выборе.

— Если не уверен в себе, тогда оставайся в машине, — наконец, сказал он.

— Я не подведу, — заверил лейтенант.

— Запомни, Томас, ты ничего не должен доказывать мне, — глядя в глаза пареньку, произнес майор. — Только выполнять поставленную перед тобой задачу.

Как поняли, лейтенант Ямада?

— Вас понял, — ответил тот.

— Тогда за мной. — И они выбрались из вездехода.

Джунгли жили своей обыденной жизнью. Теплый ветер блуждал в густых зеленых кронах, наполняя воздух бесконечным шуршанием. Навязчивый аромат ярко- желтых цветов, росших здесь в изобилии, мгновенно заполнил обоняние, вызвав легкий позыв тошноты, но с этим офицеры справились быстро.

— Не забывай про животных, — негромко произнес Саттор, и Ямада кивнул в очередной раз.

Рик активировал наручный коммуникатор, прихваченный с корвета, запустил визуал карты и сканер, а затем направился туда, где мог располагаться лагерь наемников. Приближаться к нему майор не собирался, только определить, сколько там людей, их месторасположение и занятия. Лейтенант шел за Риком, почти не производя шума. Он положил ладонь на кобуру с шотером, но доставать не спешил. Саттор одобрительно кивнул — парень держался спокойно, несмотря на шальной блеск в глазах.

Они прошли десяток метров, стараясь оставаться под укрытием деревьев и кустарников, а затем Рик поднял руку, и Ямада послушно замер на месте. Взгляд Саттора был прикован к данным сканера.

— Чисто, — тихо сказал майор, и офицеры двинулись дальше.

Вскоре в сетке, прочертившей прозрачный экран, появилось две точки. Рик вновь остановил движение и некоторое время смотрел описание обнаруженных объектов. Но это оказались всего лишь животные, относительные небольшие. Однако понять, кто это конкретно, было невозможно — Рик не внес в коммуникатор данные о животном мире Демоса. Осознав это, майор чертыхнулся себе под нос.

— Будь внимателен, — шепнул он Ямаде.

— Есть, — ответил лейтенант.

Саттор поглядывал на экран коммуникатора, но видел только тех двух животных. Потом появилось еще несколько точек, но майор быстро понял, что это птицы. А вскоре звери убрались с пути землян. Рик увеличил сектор проверки, но людей здесь не было.

— Возвращаемся, — произнес Рик.

— Что именно вы хотели найти? — спросил лейтенант.

— Раскопки, которые ведут Шакалы, — пояснил майор.

— Но тут, кажется, никого нет, — без особой уверенности заметил Ямада.

— Ты удивительно проницателен, Том, — усмехнулся Саттор. — Покатаемся еще немного.

Можно было продолжить путь пешком, но встретиться с некоторыми представителями местной фауны очень не хотелось.

— Не понимаю, — сказал Ямада, когда они вернулись в машину. Майор ответил вопросительным взглядом, и лейтенант продолжил: — Где они окопались? Мы были уверены, что они работают неподалеку. Находили их следы. Разведка с воздуха показала, что Шакалы находятся рядом с нами… Может, вы ошиблись с местом раскопок?

Саттор отрицательно покачал головой. В своем выводе он был уверен. В этом полушарии Шакалов могло интересовать только подземное сооружение, иначе их бы здесь не было. Не было бы прорывов с непонятной целью, и нападений на ученых…

— Стоп.

— Что? — лейтенант с удивлением посмотрел на Саттора.

— Нападения на ученых, — произнес Рик. — Как они происходили? Это нападение на объект? Или были контакты ученых с Шакалами? Полковник говорил об этом. Сначала я подумал о прямом контакте, потом, увидев «улей» и узнав о прорывах, я решил, что имеются в виду именно они. Так был контакт вне объекта или нет?

Ямада с минуту смотрел на майора, затем мотнул головой и ответил:

— Мне это неизвестно.

Вполне объяснимо. Лейтенант, да еще и не служащий при Штабе, — не тот чин, который будет обладать необходимой информацией в полной мере. Он может рассказать только о тех моментах, которым сам был свидетелем, или что-то слышал. Но Рику нужны были точные сведения, и дать их мог только полковник Чоу. Однако этот разговор майор отложил на потом, решив сначала закончить разведку.

Вездеход тронулся с места. Теперь он ехал неспешно. Данные, выведенные с браслета на панель управления, постоянно менялись, но следов присутствия человека по-прежнему не было. Офицеры уже объехали по периметру подземное здание и оказались на противоположной стороне.

— Все прорывы были в этом квадрате, — произнес Ямада, указав на экран.

— Подробно изучали местность? — спросил Саттор.

— Осматривали, — кивнул лейтенант.

— Давай и мы осмотрим, — решил Рик.

Томас Ямада согласно кивнул, и «Тайга» устремилась к месту последнего прорыва. Они уже ехали параллельно территории объекта. Казалось, поверни, и ты окажешься среди своих. Однако едва заметная рябь, которую можно было рассмотреть лишь, зная, что ты хочешь увидеть, не вызывала желания сократить путь, чтобы вернуться на базу. Силовое поле можно было увидеть не только благодаря ряби. Черная полоса обгорелого гнуса, тянувшаяся прерывистой линией, была еще одним напоминанием, что соваться к объекту с этой стороны не стоит.

— Звери ведь тоже должны попадать в эту ловушку, — Саттор кивнул на защитный барьер.

— Бывает, — кивнул лейтенант. — Приходится выбираться и хоронить их. Один раз смена, у которой зажарился топтун, оставила труп, так потом чуть не задохнулись.

— Были применены меры к раздолбаям?

Ямада покосился на майора, но все-таки ответил, чуть растянув слово:

— Н-нет. — И добавил, спеша внести пояснение: — Мы этот инцидент оставили между сменами, но больше никто не забывает прибирать за собой.

— Ясно, — кивнул Рик. Он не собирался совать нос в старые истории.

— Здесь, — сказал Ямада. — Вот, видите дерево — ствол растет, будто по спирали? Вот тут был последний прорыв. Это была наша смена, и я хорошо запомнил место.

Рик остановил вездеход, после проверил данные и, убедившись, что в кустах их никто клыкастый и злопамятный не поджидает, выбрался наружу. Лейтенант поспешил следом. Их уже успели заметить. С той стороны появилась смена четвертого поста, находившегося неподалеку. Капрал Кучера, узнав своего командира, жизнерадостно осклабился и вытянулся по стойке смирно. Рядом с ним стоял капитан из тех, кто был дан новичкам для знакомства с местом службы — капитан Таджихалилов.

— Ну, вас и занес черт, командир! — воскликнул Кучера.

— Люблю прогулки среди деревьев, — усмехнулся Рик.

— Всё в порядке, — тем временем говорил Таджихалилов по переговорнику. — Это майор и лейтенант Ямада. — После посмотрел на Саттора и произнес: — Если хотите приключений, господин майор, то они вас найдут.

— Но не сегодня, — ответил Саттор, глядя на наручный коммуникатор. — Здесь чисто в радиусе двух километров. Только зверье.

— Господин майор, — позвал его Ямада. — Смотрите.

Рик отвернулся от сослуживцев и поспешил к лейтенанту. Тот указывал на спиральный ствол, поросший у земли светло-зеленым мхом. Может, это был и не мох, но сильно напоминал его. В любом случае то, что покрыло низ дерева, было содрано в одном месте.

— Когда было последнее проникновение? — спросил Саттор.

— Недели две назад, — ответил Томас.

— Поглядим, куда они ушли, — задумчиво произнес Рик и, вызвав клавиатуру коммуникатора, пробежался по ней пальцами, перенастраивая.

Теперь приоритетной стала поисковая программа. Она носила название «Следопыт» и полностью его оправдывала. Поисковик быстро определял следы, оставленные человеком, мог из фрагмента воссоздать полноценный отпечаток ноги, а еще вычислить рост и вес того, кто его оставил.

— Эй, вы куда?! — крикнул Кучера. — Командир!

Майор обернулся.

— Выполняйте свои обязанности, — ответил он. — Мы скоро вернемся. Можете присмотреть за машиной, если совсем нечем заняться. Идем, — последнее относилось к Ямаде, и тот машинально ответил:

— Есть.

— Господин майор, это плохая затея! — попытался воззвать к разуму Саттора капитан, но тот уже устремился вперед, ведомый показаниями «Следопыта».

Ямада следовал за майором. В его руке был шотер — лейтенант следил теперь за появлением зверья. Офицеры вскоре скрылись из зоны видимости тех, кто остался на объекте, и теперь их окружали только джунгли. Томас вдруг почувствовал себя неуютно. Он повел плечами и с беспокойством обернулся, но за спиной никого не было.

— Спокойно, Том, — произнес Саттор, так и не обернувшись. — Мы в безопасности.

Ямада с удивлением посмотрел на затылок майор, однако глаз там не обнаружил.

Тряхнув головой, лейтенант попытался избавиться от беспокойства. Они еще какое-то время шли в воцарившейся тишине, и только голоса леса рассеивали ее, внушая смесь умиротворения и тревоги. А еще была духота, вновь накинувшаяся на двух землян, заставив с тоской думать о прохладном нутре вездехода. Томас переложил шотер в левую руку и вытер правую ладонь о штанину комбинезона.

— Их было трое, — наконец произнес Саттор. — К периметру подошли трое. Поисковик обнаружил частичные следы трех человек. Пришли оттуда, — он указал направо. Всего трое… Маловато для прорыва, как считаешь, Том?

— Разведка?

— Похоже на то, — отозвался Рик.

Офицеры свернули туда, куда их вела поисковая программа. Добрались до поваленного дерева, и Саттор остановился.

— Здесь стояла машина, вот здесь, — сверившись с данными, майор указал за ствол, перегородивший путь.

— Но сейчас здесь точно никого нет, — сказал Ямада, чтобы не дать вернуться тяготившему молчанию.

— Наблюдательность — явно твой конек, Том, — усмехнулся Рик и обернулся к лейтенанту. Он некоторое время рассматривал его. — Ты слишком возбужден, — заметил Саттор. — Убери-ка шотер, сынок, у меня всё под контролем.

— Есть, — отозвался Ямада, и оружие вернулось на свое место.

— Ты не был так взволнован, когда мы думали, что впереди находятся Шакалы. Почему сейчас разнервничался?

Лейтенант утер ладонью пот со лба и шумно выдохнул.

— Не знаю, — признался он. — Наверное, там я не очень верил, что мы можем с кем-то встретиться. Данных не было. А тут был прорыв…

— Тебе страшно? Не врать.

— Волнительно, — чуть помедлив, ответил Томас.

— Понимаю, — кивнул Саттор. — Сейчас мы повернем назад, подожди еще пару минут. Я только осмотрю место, где наемников ожидал транспортник.

— Хорошо, — отозвался Ямада и добавил: — Я в порядке, господин майор.

— Угу, — промычал Рик, уже вновь переключаясь на данные поисковика.

Он перелез через поваленный ствол, отошел еще на пару метров и присел.

Саттор провел кончиками пальцев по корню, выпиравшему из земли — с него была содрана кора. «Механическое повреждение», — тут же выдал поисковик.

— И так понятно, — усмехнулся себе под нос майор. — Где тут нормально встанешь, чтобы не повредить… Стоп. Они не приехали, они прилетели. Колеса бы древесину не ободрали, только корпусом.

Но если прилетели, значит, лагерь находится по-прежнему далеко? Возможно. Вполне возможно. Тогда эти прорывы все-таки…

— Шпион?

Майор распрямился и посмотрел на лейтенанта. Тот не слышал слов майор, потому что снова начал озираться. Рик покачал головой и направился к Ямаде. Пора было уводить мальчишку. И если понадобится следующая вылазка, нужно будет взять кого-то с более крепкими нервами — так решил Саттор, отметив, как подрагивает рука Томаса, когда он снова утер с лица обильный пот.

— Их здесь нет, — сказал майор, глядя в глаза лейтенанту, когда тот обернулся к нему. — Вообще нет. Может, даже нет в этом полушарии.

— Почему? — Том немного расслабился и теперь не отрывал взгляда от Саттора.

— Потому что они сюда прилетели. Всего их было от трех до четырех человек. Если в транспортнике оставался пилот, то он даже не покинул кабины. До периметра шли трое, сделали, что хотели, и убрались. Из разумных форм жизни здесь только мы. Поворачиваем и идем обратно.

— Есть, — состояние парня заметно улучшилось.

Офицеры повернули обратно. Теперь первым шел лейтенант. Томас Ямада прибавил шаг, спеша вернуться. Он уже не вертел головой по сторонам, сосредоточившись на дороге. Рик свернул поисковик, но продолжал сканировать пространство — осторожностью он, в отличие от лейтенанта, не пренебрегал.

— Том, — позвал Саттор, — почему ты выбрал космос? Мне кажется, тебе бы больше подошли Планетарные службы.

Ямада обернулся.

— Считаете меня трусом?

— Я не считаю тебя трусом, но думаю, что тебе было бы проще на орбите Земли, чем в открытом космосе, — ответил майор.

Лейтенант остановился. Теперь он полностью развернулся к Саттору и скользнул взглядом тому за спину. Парень думал, что ответить. А еще ему, кажется, было стыдно, потому что смотреть в глаза Рику он избегал.

— Я не трус, — наконец проговорил Томас. — Просто… я просто представил, что за нами наблюдают… Не знаю. Не думал, что могу занервничать. Я еще не сталкивался с возможностью вступить в перестрелку. Даже когда мы бежали на место прорыва, там уже были наши, и мы никого не застали, даже не преследовали. А тут мне подумалось, что я совсем не вижу того, кто может в меня выстрелить. Не могу защищаться. Это напугало… немного.

Рик сжал плечо лейтенанта, чуть тряхнул его и ответил:

— Знаешь, что я сделал, впервые оказавшись в бою? — Ямада не ответил, только смотрел на майора, не отрывая глаз. — Я впал в ступор. Правда. Сидел и слушал, как бухает в ушах мое сердце. Вдруг накрыло осознание, что это уже не симулятор, что всё по-настоящему. Мне в переговорник орут, а я смотрю на то, как впереди взрываются машины, и никак не могу заставить себя шевелиться. Меня тогда чуть не накрыло выстрелом, один капрал спас — шарахнул мой истребитель в зад и выбил с траектории выстрела. Вот тогда и очнулся, когда тряхнуло как следует. Так что страх — это не стыдно. Не боятся только роботы, но взять себя в руки важно. Иначе сам подставишься противнику. Понимаешь? — Лейтенант кивнул, и Рик хлопнул его по плечу: — Идем. Нам немного осталось. Только не забывай, что мы еще не в вездеходе. Шакалов здесь нет, а вот звери присутствуют. Не становись для них легкой добычей.

Лейтенант возражений не имел. Он ответил Рику преданный взглядом и повернул в сторону вездехода. Однако местные обитатели так и не спешили приблизиться к двум офицерам. Они спокойно добрались до «Тайги». И как только Саттор и Ямада вышли к машине, из-за барьера раздалось облегченное:

— Ну, наконец-то.

Кучера и Таджихалилов так и не покинули своего места наблюдения. Рик махнул им и сел в вездеход. Пора было возвращаться.

Глава 7

— Итак, я слушаю.

Полковник присел на край стола и скрестил на груди руки. Саттор устроился в кресле для посетителей. Он не стал откладывать разговор в долгий ящик и приехал в расположение гарнизона, как только высадил Ямаду на КПП на объекте. После этого «Тайга» повернула в сторону Базы. Рик не был привязан к «улью», он там находился не по долгу службы, а по собственному желанию и с разрешения Чоу. Потому даже не стал искать оправданий своему появлению, когда оказался на пороге кабинета коменданта гарнизона.

В этот раз майору не пришлось ждать. Бернард Чоу служил империи, не отвлекаясь на внеплановые совещания. Саттора он принял сразу, и даже с затаенным любопытством во взгляде, понимая, что тот появился не просто так. Однако не удержался и хмыкнул:

— Душу за так не отдам.

— Пока не надо, — заверил его Рик. — Я пришел по чужие души.

— Ну, тогда располагайся. Крови, желчи, яда?

— Просто воды, — отмахнулся майор.

— Святой?

— У меня от нее изжога, — усмехнулся Саттор и прекратил игры полковника: — У меня есть вопросы.

— Тогда осиновый кол, — вздохнул Чоу.

— Мы на Демосе, — напомнил Рик. — Здесь осина не растет.

— Черт. — Полковник указал на кресло, и сам прошел к своему столу, присел на его край и произнес ту самую фразу: — Итак, я слушаю.

Саттор уместил ладони на подлокотниках, окинул Чоу задумчивым взглядом, а затем спросил:

— Где сейчас Шакалы?

— В смысле? — не понял полковник.

— Где их расположение? Лагерь.

Полковник потер подбородок, после коротко вздохнул и поднялся на ноги. Он обошел стол и уселся в свое кресло.

— Давай сначала ты, — велел он. — Что увидел, какие выводы сделал? Потом я отвечу. Не люблю допросов.

— Хорошо, — кивнул Рик. Он встал с кресла, отошел к окну и, привалившись плечом к стене, заговорил: — Во-первых, Шакалы не ведут раскопки рядом с нашим объектом. Их там вообще нет. Они являются периодически, устраивают сбой в системе защитного барьера, после уходят. Отсюда следует закономерный вывод — их интересует здание, которое раскапывают наши ученые, и у меня есть предположение — зачем. Само здание имеет протяженность в несколько километров. И если им нужно это сооружение, то было бы логично начать капать с той стороны, которая свободна от нашей защиты. Но там их нет, и никогда не было. Значит, ждут, что нароют наши. Во-вторых, смысла в прорывах нет, если только они не запускают следилку и не забирают ее обратно, чтобы просмотреть информацию. Но в «улей» следилка не пролезет. Любое активное устройство будет уничтожено на входе. Значит, «шпион» всё время находится на территории. И тогда, в-третьих, в «улье» есть их человек, который сливает информацию.

Полковник бросил на Саттора взгляд исподлобья и спросил:

— Наш?

— Военные мало общаются с учеными, хотя разговорить их и узнать необходимую информацию несложно. Они сами готовы обрушить ее на головы добровольного слушателя, если тот покажет интерес к их работе. Мы свои, к нам есть доверие, несмотря на недовольство некоторыми запретами. И все-таки я, похоже, первый, кто сунул нос в святая святых. Понимаю, почему наши люди не стремятся к контактам. Мне довелось встретиться с профессором Прыгуновым. Истеричный тип.

Чоу с пониманием хмыкнул и вновь не удержался:

— Я отомщен. — Но сразу же вновь стал серьезным. — Сумасшедший мужик, когда в азарте. Когда в стадии умиротворения — нормальный человек… почти. И дочка у него такая же. — Рик удивленно приподнял брови, однако Чоу развивать тему не стал. Он махнул рукой и велел: — Продолжай.

Саттор еще несколько секунд смотрел на полковника заинтересованным взглядом, но кивнул и отбросил все лишние размышления.

— Так вот. Я бы мог сказать, что крыса кто-то из обслуживающего персонала. Хотя это может быть и ученый, которому пообещали что-то, что превышает вознаграждение за участие в этих раскопках. И все-таки я не могу со всей уверенностью исключить и военных. Но ученые и персонал почти не покидают «улей». А военные не лезут туда. Да и доступ имеют единицы. Под купол невозможно войти просто из любопытства, — Чоу согласно кивнул. — Именно это перевешивает чашу весов моих подозрений в сторону гражданских. Редко, но они всё же выходят поболтать с дежурной сменой. Но и кто-то из наших может выспрашивать, подслушивать и передавать информацию. Да, не стоит исключать военных из числа подозреваемых.

— Тут я выскажусь против, — полковник поднялся из-за стола и приблизился к Саттору. — Смены меняются раз в неделю, заступают не одни и те же. Не всегда смены формируются из тех, кто уже отстоял вместе неделю. Некоторые бывали на объекте всего по разу.

— Тогда стоит исключить тех, кто был по одному разу, тех, кто несет службу в гарнизоне, кто никогда не переступал периметр объекта, и чьи смены не совпадают с прорывами, — ответил майор. — Так же можно поступить и с гражданскими. Сразу вычеркнуть выбывших и новоприбывших. Кстати, — Чоу поднял взгляд на Рика, — как происходило нападение на ученых? Ты говорил… вы говорили…

— Нормально, — махнул рукой Чоу. — Можешь на «ты», когда мы не при подчиненных.

— Хорошо, — кивнул Саттор. — Так были прямые контакты ученых с Шакалами?

— Прямых не было, — полковник отрицательно покачал головой. — Было несколько нападений, когда перевозили документацию и какие-то находки. Один раз еще до того, как был поставлен купол. В общем-то, тогда и приняли защитные меры. Я вступил в должность коменданта, уже когда всё это было. Я только усилил охранку.

И с перевозкой материалов тоже было и до меня, а при мне трижды. Один раз в космосе. Катер атаковали на орбите, но мы быстро среагировали, с тех пор ученых и их работу перевозят только на крупных, хорошо оснащенных кораблях.

— А на планете?

— Нападение на вездеход. Я поднял сторожевик. Он и отогнал Шакалов. Охрана держала оборону до прибытия подкрепления, так что противник ничего не захватил.

Гражданские, сопровождавшие груз, с Шакалами в контакт не вступали. Как и военные, — тут же добавил Чоу. — Никто не отлучается с Базы. С объекта выйти невозможно, иначе мы сразу узнаем о несанкционированном отключении контура.

— Тогда их человек прибыл с одной из групп, — уверенно произнес Рик. — Только так шпион мог оказаться в периметре, и теперь передает информацию через следилку, которую отправляют на объект во время прорывов. И это гражданский на девяносто девять процентов.

— Да, — согласно кивнул Чоу. — Чтобы узнать, кого из военных направят на Демос, нужно сидеть в Штабе КФ.

— Нас вообще вместо возвращения домой сюда сунули, — сказал Рик. — Такое предугадать невозможно. И кого командиры выберут из своего личного состава, чтобы оправить в командировку, тоже. А вот завербовать или подсунуть своего человека во время набора сотрудников для работы на раскопках — вполне реально. — Майор встретился взглядом с полковником: — Нужно произвести проверку, чтобы убедиться в наличии или отсутствии следилки. А то, что она есть, говорят уже эти нападения на груз. Не наудачу же они приходят. И где их лагерь? Из чего ты сделал вывод, что они работают рядом? Как часто проводится разведка? Вы вообще за ними следите?

— Стоять! — гаркнул полковник, прерывая поток вопросов. После провел ладонью по волосам. — Тихо, майор. Сейчас расскажу и покажу.

Саттор закрыл рот ладонью, показав, что готов молчать и слушать. Чоу усмехнулся, покачал головой и вернулся к своему столу. Рик последовал за ним. Однако комендант пока не спешил начать свой рассказ. Он отвернулся к окну и потер подбородок, о чем-то раздумывая. Вдруг криво усмехнулся и покачал головой.

— А ведь я не думал о крысе, — сказал он, не глядя на майора.

— Почему? — Рик взял стул за спинку, стоявший с его стороны стола, развернул его и оседлал, уместив ладони поверх спинки. — Это логично. Нападения на перевозчик…

— Не совсем так, — ответил Чоу и, наконец, посмотрел на Саттора. — Вывоз происходит раз в две недели, даже если там пара мелочей. В гарнизонной лаборатории более мощная аппаратура для исследований. И везем не на том вездеходе, на котором доставляем смены. Это закрытый грузовой транспортник «Циклоп». Достаточно проследить эту цикличность, чтобы знать, когда повезут работу ученых. А корабль с находками отправляется на Землю раз в месяц. Шакалы здесь уже семь месяцев, у них было время сделать выводы.

Саттор кивнул, соглашаясь. Однако наблюдения за землянами не объясняли другого…

— Прорывы. По сути, бессмысленные, — сказал майор. — Не насторожило?

— Я рассматривал версию диверсий, — ответил Бернард. — Когда они прорвались на объект в первый раз, группа была большой, нас пытались выбить с этого сектора. Потом поставили купол, усилили охрану, и начались точеные прорывы. Один раз был крупный прорыв, уже при мне. Тогда тоже была большая группа, и снова их выбили, и я приказал поставить резервную систему охраны. Вот после этого уже были, признаю, малопонятные нападения, когда приходило всего несколько человек. Хотя я считал их разведкой, а прорывы — попыткой диверсии. Потому я и просил спецов по ведению боя на поверхности планеты. Хотел предупредить новую опасность и выбить их полностью из нашего сектора.

Рик поджал губы и устремил взгляд в пространство. Ошибся? Могло ведь быть и так, как считает Чоу. Майор посмотрел на полковника и коротко вздохнул. Нет. Он не ошибся, потому что для диверсии смысла нет. Борьба за объект может быть между равноценными по силам противниками, но за землянами империя и силы Альянса, а за наемниками только их наниматель. Значит, долгих военных действий не будет. Будет мощный прорыв и захват цели. Но! Когда будет, что захватывать, а пока нечего. Только законсервированное здание, где «пена» уничтожает всё, что оказывается под ней.

— Нужна проверка, — прервал размышления Саттора полковник. — Тут ты прав. И если исходить из твоих размышлений, то они не будут атаковать до того момента, пока не будет обнаружено то, ради чего они здесь. А узнают они об этом от крысы.

Майор показал оттопыренный большой палец — они пришли к одному и тому же выводу. Чоу едва заметно усмехнулся. После достал коммуникатор и развернул каскад изображений с видами и картами Демоса. Рик перевел на них взгляд.

— Гляди, — полковник перетасовал картинки и, обойдя стол, вновь уселся на его край, — это первая разведка после их появления. Сначала прибыли разведывательные катера. Они выбирали место для своего астродрома. Это плато Белых мотыльков, как назвали наши романтики. Никаких мотыльков там, конечно же, нет. Назвали из-за лепестков тинеи… Черт, — ругнулся Чоу, понимая, что уходит в сторону от цели разговора. — В общем, до появления Шакалов на Демосе работали несколько групп ученых разных направлений. Так вот ботаники назвали цветы, которые растут на плато — тинейа, вроде и есть мотылек, только на латыни. Когда тинейа отцветает, ее лепестки летят по ветру, как множество бабочек. Но это всё лирика, — отмахнулся Бернард, — речь не о цветах. — Рик согласно кивнул. Маленький экскурс был интересен, но не давал нужной информации. И полковник вернулся к насущному: — В общем, после того, как разведка нашла место под астродром, начали прибывать другие корабли. Вот…

Майор вновь посмотрел на визуал. Теперь он увидел выжженный участок земли, где уже не было никаких цветов, зато стояла группа небольших кораблей без опознавательных знаков, чтобы можно было установить их принадлежность хоть какой-нибудь планете. Наемники мало отличались от пиратов, разве что корабли их обычно были меньше, потому что команды «солдат удачи» имели небольшой личный состав. Например, в группе Ястреба — закадычного дружка майора Саттора было всего шесть человек…

— Погоди, — вдруг прервал Рик. — Здесь семь кораблей, на следующих снимках столько же. Если прикинуть состав команд, то в среднем человек семьдесят — сто. Плюс, те, кто должны были вести работы — это уже специалисты… Их высадили на Демос? Там нет места для большого корабля. Еще астродромы? Какова вообще численность противника?

— Ты куда погнал, майор? — возмутился полковник. — Я тебе всю хронологию на блюдечке, а ты опять из меня душу тянешь. Сейчас вспомню, кто тут старший по званию и вообще ничего не скажу. — Саттор ответил ироничным взглядом. Полковник коротко вздохнул и махнул рукой, после усмехнулся и вернулся к разговору: — Да, кораблей на поверхности планеты всегда немного, часть висит на орбите. Другой астродром обнаружен не был. Точного количества людей мы не знаем…

— Но хоть пытались узнать?

— И откуда ты такой любознательный взялся? — ядовито вопросил Чоу.

— Меня прислала Вселенная, — ответил майор. — Ну, еще Штаб КФ Геи. Так была полноценная разведка, или только снимки с воздуха?

— Кого я отправлю для полноценной разведки?! — вдруг взвился полковник. — Может моего адъютанта?! Мы все оттуда, — он указал рукой вверх. — Навыков для ведения наземной разведки нет ни у кого!

— Десантные группы имеют разведывательные и диверсионные навыки. Их этому учили, — отмахнулся Саттор. — Ты просто не хочешь выпускать их…

— Да! — рявкнул Бернард. — Не хочу, — продолжил он уже более спокойно. — У меня каждый человек на счету. Ты прав, я ни черта не знаю о Шакалах, потому не могу рисковать личным составом и лишать нас сил, которые могут сыграть решающую роль в нужную минуту. Они — моя ударная наземная сила, и я не буду сорить ею на сомнительные вылазки в логово противника. Мне не нужны бессмысленные потери.

Они некоторое время мерились упрямыми взглядами, и первым отступил Рик. Майор не чувствовал себя слабей или менее уверенным в своей правоте, но злить полковника не хотел. Саттор дал Чоу немного успокоиться, а после спросил:

— Где был зафиксирован лагерь Шакалов в последний раз?

— Здесь, — буркнул Бернард, и вперед выплыла карта с обозначением лагеря наемников. — Снимка нет. Мы их засекли по сигналу чьего-то сендера. Это в трех километрах от объекта. Как ты там его назвал? Улей? — Чоу хмыкнул. — Подходит. В общем, засели в пяти километрах. Это было перед последним прорывом. Сколько там было людей, мы не знаем.

Рик кивнул, не став оглашать своих мыслей. Он удержал на лице заинтересованное выражение, хоть и испытал желание жахнуть кулаком по столу. Политика полковника раздражала. Чоу осторожничал, и Саттор его понимал, но! Но ведь осторожничал потому, что ничего не знал о противнике. Да к черту! Он не хотел знать! За противником приглядывали, но не отслеживали его действия. Даже не знали, сколько боевой силы собрал на Демосе неизвестный наниматель. Полковник был готов нанести удар, однако толком не знал, куда и кому. Кто поручится, что данные воздушной разведки точны, и у Шакалов не припрятан туз в рукаве?

— Черт знает что, — все-таки проворчал себе под нос майор.

— Не одобряешь, — констатировал Чоу. — Выскажись. Тебя же распирает, я вижу.

— Что думаешь делать? — вместо ответа спросил Саттор.

Полковник потер подбородок, раздумывая.

— Для начала нужно проверить территорию объекта. Если следилка будет обнаружена, сожжем ее к чертям. Потом установим наблюдение…

— Не дальновидно, — прервал его Рик. — Пусть работает. Нужно запустить на объект своего «шпиона». Пытаясь вычислить крысу, ты потратишь много времени. Пусть сам себя засветит. Потом отследить Шакалов, когда они придут собрать данные.

— И отправить следом своего «шпиона», — щелкнул пальцами Чоу. — Разумно.

— Угу. По крайней мере, проверим, куда они пойдут, и кому передадут данные. Если получится, конечно, — ответил майор. — И лучше, чтобы о нашей активности никто не знал. — Бернард согласно кивнул. — И исследовать их сектор. Не просто заснять с воздуха.

— Людей не дам, — тут же ощетинился полковник.

— Пока не надо, — усмехнулся Рик.

— И потом не дам.

— Мы ведь еще не знаем, что покажет сбор данных, — пожал плечами Саттор. — Но пока будем ждать следующий прорыв и следить за обстановкой.

— Согласен, — ответил Бернард.

Рик покинул своего командира спустя сорок минут. Он приветливо кивнул капитану Гогуа, но задерживаться не стал — разговаривать им было не о чем. Не сейчас, когда хотелось приступить к решению уравнения с тысячей неизвестных. Саттор спешил вернуться на объект, чтобы приступить к тому, что они обсуждали с Чоу. Хотелось убедиться в своей правоте или ошибке, и майор не стал откладывать задание в долгий ящик. Он даже не заглянул на астродром, чтобы узнать, как поживает его экипаж без командира.

Впрочем, это Рик знал. С Ранталой он связывался еще утром. И единственное, что Саттор сделал до отъезда — это заглянул в казарму, где отсыпалась следующая смена. Однако там майор задержался недолго, потому что его люди были всем довольны. Они отдыхали от космоса за пределами корвета, наслаждаясь казенными койками, но за каменными стенами, а не среди железа.

И вскоре «Тайга» уже катила в сторону «улья». Саттор активировал автоуправление, сам откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. Он ненадолго прикрыл глаза и коротко вздохнул. Мысли его, еще минуту назад сосредоточенные на задании, данном ему полковником, вдруг изменили направление и перенеслись в палатку Насти Прыгуновой. Губы майора тронула легкая улыбка, когда перед внутренним взором появилось сосредоточенное личико девушки, когда она показывала ему снимки. Рик неожиданно поймал себя на том, что ему понравились рассуждения девушки, простые и понятные, когда не просто отстаивают свою позицию, но приводят доводы, которые заставляют взглянуть на ситуацию под новым углом. А затем он вспомнил другой момент, когда Анастасия отшивала его, и Саттор рассмеялся. Однако быстро успокоился и покачал головой:

— Надо бы извиниться, — произнес он, открыв глаза. Ему и вправду стало неловко. — Вы себе льстите, — повторил он собственные слова и снова покачал головой: — Как-то грубо вышло.

Рик потер лицо и распрямился. Вездеход как раз проезжал полянку, покрытую маленькими красными цветами. Майор повернул голову, секунду думал, а затем вернул ручное управление и сдал задом. После этого отключил двигатель и открыл дверцу. Скорей машинально, чем осознанно, Саттор проверил местность и, не найдя ничего подозрительного, выбрался наружу, тут же окунувшись в духоту Демоса.

Майор поднял голову к небу и сощурился от яркого света Атона — звезды, в чьей системе находился Демос. После вдохнул полной грудью нагретый влажный воздух, наполненный ароматами цветения, и сделал несколько шагов в сторону полянки.

Здесь огляделся и, заметив толстый корень, сильно выпиравший из земли, уселся на него. Мысли вновь вернулись к палатке Анастасии, но уже не к ее хозяйке, а к тому, что она рассказывала о здании, скрытом под землей.

— Егор бы точно был без ума, — с усмешкой произнес Рик. — Всё бы там облазал.

Это уж точно. Неугомонный Егор Брато влез бы под кожу ученым, пытая их вопросами о раскопках. Саттору всегда было любопытно, что является настоящей подоплекой этой страсти к археологии: наследственность или память о родителях, погибших во время своих изысканий? Но ни углубляться в эту тему в размышлениях, ни дергать Брато вопросами майор не собирался. Каждому свое.

— Да, тебе бы здесь понравилось, Ястреб, — прошептал Саттор, представляя плутоватую физиономию своего друга.

В последний раз Рик видел Брато больше года назад. Они тогда встретились на одной из курортных планет. Для СБГ Саттор проводил там свой отпуск. Ястреб явился на третий день отдыха. Рик его даже не узнал поначалу. Когда к нему подошел плешивый сутулый мужик и произнес сварливо:

— Дорогуша, это моя скамейка, — майор лишь недоуменно приподнял брови, не понимая сути высказанных притязаний. — Мой доктор сказал, что я должен каждый вечер дышать морским воздухом.

— Дышите на здоровье, — ответил Саттор.

— Но ты мешаешь мне, парень, — не унимался плешивый. — Это моя скамейка. Я принимаю на ней процедуру и собираюсь это делать еще пять дней.

— Я-то чем вам мешаю?

— Мой врач сказал, что мне необходимо одиночество.

— Так летели бы на Чилай-ве, — уже с раздражением ответил майор.

— А не твое дело, дорогуша, где мне лечить свои нервы! — вдруг взвился плешивый. — Проваливай с моей скамейки!

— Черт знает что, — буркнул Рик и ушел к маленькому фонтанчику, журчавшему за пышным кустом.

Однако не прошло и десяти минут, как за спиной послышалось уже знакомое:

— Дорогуша, ты решил в конец истрепать мои бедные нервы?

Саттор порывисто обернулся и воззрился в блекло-серые глаза сутулого склочника.

— Что вам от меня надо? — стараясь держать себя в руках, спросил майор.

— Здесь я наслаждаюсь умиротворением после оздоровительного дыхания, — заявил сутулый незнакомец.

Не желая портить себе настроение, Саттор поднялся и с этой скамейки и пересел на следующую, но плешивый и тут не отстал.

— Да что же это такое?! — воскликнул он. — Мне позвать полицию? Ты крадешь мой покой! — Рик почувствовал, что закипает. Он развернулся лицом к надоедливому незнакомцу и хотел ответить, но тот вдруг произнес: — Ты просто разрушитель, дорогуша.

И Саттор замер, вглядываясь в плешивого. После криво ухмыльнулся и ответил:

— Ну, ты и замаскировался. Какой потрясающий урод.

— Я хорош в любой личине, — оскорбился сутулый. — Я ты, как всегда, тугодум.

— Воробей ощипанный, — привычно парировал Рик и, снова взглянул в блекло-серые глаза, с улыбкой протянул руку: — Привет.

— Привет, — улыбнулся Брато, пожал крепкую ладонь Саттора, а затем рывком притянул его к себе. — Я скучал, — произнес он и, хлопнув Рика по спине, отпустил.

— Было время для скуки? — усмехнулся майор.

— Чуть-чуть, — ответил Егор. — Напьемся до соплей?

— Легко, — согласился Рик.

Но до соплей они все-таки не напились. Разговаривали больше, чем пили: о Георге Сатторе и его семье, об общих знакомых, о команде Ястреба, о переделках, в которых оба успели побывать со времени предыдущей встречи. Тем был много, потому стаканы поднимали нечасто. В первый день. А вот во второй погуляли уже так, что утром крепкое здоровье имперского офицера дало сбой.

На второй день они отправились вместе с командой Егора Брато в одно из злачных местечек, которые неплохо знал Терри — аривеец, пилот на катере Ястреба. Это было заведение, которое держал рионец Фрог — уроженец планеты, не входившей в состав Альянса, но очень желавшей туда попасть. Однако отсутствие единого управления не позволяло это сделать. Половину Риона занимала республика, вторую половину криминальные кланы. И пока республиканцы воевали с криминалом, предприимчивый Фрог сбежал туда, где было мирно, но где всегда можно было найти клиентов для своего не совсем законопослушного заведения. Несмотря на относительно небольшое здание, которое занимало заведение рионца, здесь можно было найти ВСЁ, чего могла пожелать душа праздного гуляки. Об этом рассказал Терри, когда наемников проводили в отдельный кабинет, снятый Брато по наущению всё того же аривейца.

— Как ты пронюхал про это местечко? — спросил Дэв — еще один представитель славного ястребиного экипажа, когда они зашли в кабинет, оказавшийся большой комнатой. Здесь даже имелся небольшой подиум и подобие сцены.

— Да… провел как-то один, — уклончиво ответил аривеец. — В общем, неважно. Отстаньте.

— Запросто, — пожал плечами Дэв и упал на мягкий диванчик. — Ничего так, расслабляет. Что умеет?

— Стоять под твоей задницей, — хмыкнул Терри. — Все массажные услуги и прочие радости можно получить только от обслуги. Фрог в этом вопросе щепетилен. Говорит, что ничто не сделает так приятно, как живые теплые руки. У него пошло бы гостиничное дело в любом конце Вселенной, если бы не тяга к проказам, которые непременно привели бы его за решетку. Так что он выбрал наиболее подходящую ему планету и район.

— Черт с ним, с Фрогом, — отмахнулся Брато. — Что у нас из полезного для желудка?..

Когда к команде присоединился Омхас — соргианин и, разумеется, очередной член команды наемников, его товарищи находились уже в благодушном настроении. И если Рик, Егор и Терри остались на своих местах и негромко переговаривались, то Дэв уже давно сменил место дислокации и теперь завис возле подиума, где отрабатывала деньги пангвеянка-танцовщица.

Омхас хмыкнул и уселся рядом с вольготно раскинувшимся Терри, произнеся многозначительно:

— Дэ-эв.

— Он умеет развлекаться, — одобрительно кивнул на Дэва аривеец.

Рик уже знал об этой страсти высокого жилистого наемника, которую объяснить лично ему было сложно. Панги — раса человекоподобных рептилоидов в детстве пугала его. Теперь они были для майора одними из многих жителей Альянса. Однако покрытое чешуей тело и безгубый рот вызывали внутреннее отторжение до сих пор. Да и наличие волос хотя бы на представительницах женского пола Саттор считал обязательным. Но пангвеяне были лишены растительности вообще, потому не имели даже такой мелочи, как ресницы и брови. Очень своеобразный вид, но Дэв, обнаружив в каталоге пангвеянку, произнес восторженное: «О-о-о», — и тут же заказал ее в их кабинет. И с тех пор, как она появилась, от подиума не отлипал.

Омхас сделал заказ и устремил взгляд к подиуму. Остальные посмотрели туда же. Зато Дэву отвлекаться было некогда. Он уже перебрался на подиум, улегся на нем, подложив под голову руки, и пангвеянка извивалась над ним, явно получая удовольствие от наличия благодарного зрителя. Наемник млел и следил за каждым движением женщины-змеи.

— Не уйдет отсюда, — констатировал Терри. — До утра будет даму в кольца скручивать. Пангвеянки гибкие… Что? — аривеец округлил глаза на насмешливое хмыканье остальных. — Я не пробовал, мне Дэв рассказывал. Говорит, они гладенькие, прохладненькие и гибкие. Ну и пару поз обрисовал, мне самому любопытно стало, но… оставлю на уровне фантазий. Не дорос я еще до Дэва.

— Дэв — крут, — согласно кивнул Омхас. — Я тоже отдаю ему первое место в тяге к извращениям. Мне бы что попроще.

— Да все мы тут щеглы, — усмехнулся Ястреб. — Дэв — бог.

— За Дэва, — кивнул Рик и поднял свой стакан с местным крепким напитком.

— За Дэва, — отозвались наемники, и Брато крикнул:

— Дэв! — тот повернул голову, посмотрел, как ему салютуют стаканами, осклабился, махнул рукой и вернулся к своему приятному созерцанию.

Чуть позже мужскую компанию разбавила не только пангвеянка. Женщины появились неожиданно, впорхнули легкой стайкой в апартаменты, сразу став их естественным дополнением. Их вызвал Терри, разгоряченный спиртными парами и видом забав Дэва, пока невинных, но уже перешедших грань простого созерцания. И вечер подернулся дымкой веселья, возлияний и жарких шалостей… Да, отдохнули на славу.

Саттор хмыкнул и открыл глаза. Его взгляд скользнул по цветам, и майор втянул носом их запах, витающий над полянкой. Где-то в густоте деревьев заливалась невидимая пичуга. Поющих птиц на Демосе было всего пара-тройка видов, остальные стрекотали, вопили, издавали свистящие звуки, даже шипели, а вот поющих почти не было. Но та что пела, делала это от души.

Саттор опять зажмурился, выдохнул и произнес с чувством:

— Хорошо!

Он еще несколько минут наслаждался умиротворением, царившим вокруг, а затем распахнул глаза и поднялся на ноги. Время, которое он позволил себе потратить на бездействие и моральный отдых, истекло — пора было возвращаться к службе родной планете и императору. Майор отдернул форму, поправил кобуру с шотером и взглянул на наручный коммуникатор.

— Не понял, — произнес Рик.

Он активировал экран, несколько секунд задумчиво смотрел на строку данных, а затем устремился на противоположный конец полянки. Добравшись до деревьев, Саттор остановился, еще раз бросил взгляд на экран и достал шотер. После осторожно обошел дерево и отвел рукой ветви высокого куста, закрывавшего обзор. Теперь он смотрел на то, что привлекло его внимание. Молодой рыжеволосый парнишка в широкой мешковатой одежде пятился от приземистого зверя, выставив перед собой широкий тесак. То, что это одичалый, Рик понял сразу. На визуале он видел их и сразу узнал по мешковатой одежде.

— Грызля, — прошептал майор, узнав и самого опасного хищника Демоса. — Вот черт.

Зверь мягко надвигался на парнишку, низко опустив голову. Потомок колонизаторов продолжал пятиться, не сводя с грызлика настороженного взгляда. Хищник остановился на короткое мгновение, тело его сжалось, и Саттор прицелился. Зверь взвился в воздух, и почти одновременно с его прыжком шотер издал тихое «пф». Грызлик взвизгнул, полетел на землю — в его богу дымился след от выстрела. Парнишка стремительно развернулся к своему спасителю и что-то закричал, указывая в сторону.

— Что? — не понял Рик.

Он вышел из своего укрытия. Приблизился к издыхающему зверю и, присев, с интересом посмотрел на животное. Рыжий беспокойно обернулся. Он что-то снова сказал, но Саттор его не понял. На краю сознания появилась мысль, что нужен переводчик. Парнишка стремительно приблизился к землянину и потряс его за плечо, он опять указал на отдаленные кусты. Рик устремил туда взгляд, но увидел лишь колыхнувшиеся ветки. После посмотрел на экран и чертыхнулся — данные показали наличие еще одного зверя. Поддавшись еще до конца не сформировавшейся мысли, майор задрал заднюю лапу животного и протяжно выдохнул. Он убил самца, но тогда в засаде осталась его самка? Грызли не жили стаями, и то, что этих двое могло означать только, что это была пара.

— Надо бы ее убить, — сказал сам себе Рик. Информацию о животном мире Демоса он хорошо усвоил, и инструкции по грызликам тоже. — Жди здесь, — бросил он парнишке и направился к самке, не спуская взгляда с экрана.

Она не стала ждать, когда человек приблизиться. Зверь отступил. Саттор так и не смог увидеть ее, самка сохраняла между ними дистанцию. Охота длилась недолго, майор не стал слишком удаляться от одичалого и своего вездехода, особенно когда понял, что хищник не позволит подойти близко, и показаться на глаза тоже не спешит. Досадливо поджав губы, он выстрелил, ориентируясь на показания коммуникатора, однако сразу понял, что промахнулся и попятился, не желая подставлять грызле спину.

Уже добравшись до парнишки, так и стоявшего там, где его оставили, майор развернулся, сжал запястье одичалого и потянул за собой. Парень не сопротивлялся. Он с готовностью последовал за незнакомым военным, лишь время от времени бросал назад тревожные взгляды.

— Я слежу, — сказал Рик, забывшись, что парнишка его не понимает.

К вездеходу они уже бежали, но грызля так и не появилась, хоть и стала ближе. Майор указал одичалому на машину, и тот забрался в раскрытую дверцу. Саттор, обернувшись, увидел, как из-за деревьев показалась голова самки, после обошел вездеход и сел на водительское место.

— Это же надо, — досадливо произнес Рик. — Заимел верного врага… Да и черт с ней, — тут же отмахнулся майор, — на объект не проберется. А сунется, превратится в шашлык. — Потом покосился на рыжего: — Ты теперь, пацан, будь осторожней. Черт ее знает, кому мстить решит.

Парень ответил внимательным взглядом умных васильковых глаз и нацелил палец на Саттора. Что он сказал, майор не понял, но примерно истолковал, что его предупредили о том же, о чем он говорил одичалому сам.

— Да-а, — протянул Рик. — Нарвались мы с тобой, приятель. Куда тебя?

Парнишка молча глядел на землянина, не понимая ни слова. Саттор вздохнул и

указал взглядом вперед. Одичалый забавно сморщил нос, раздумывая, после просиял и потыкал вправо.

— Понял, — усмехнулся майор, и «Тайга» тронулась с места.

Когда они отъехали от полянки, Рик бросил взгляд назад и увидел самку, смотревшую им вслед.

Глава 8

Дни катились один за другим, похожие, как близнецы. Утро, день, вечер, ночь. Подъем, построение, изматывающее бездействие, построение, отбой. А между ними ленивые разговоры со старпомом, бесцельное блуждание по гарнизону, периодические поездки на объект, где не происходило ничего нового. А еще бесконечная парилка и уже приевшийся вид джунглей.

— Это Демос, — философски изрек Макс Калош, наблюдая за тем, как его приятель от нечего делать пинает камешек по пустому плацу. — Здесь только пылью покрываться.

С этим Саттор был не согласен, но продолжал страдать от вынужденного безделья. Он мог бы найти себе дело, если бы не палка с полковничьими погонами в колесе майорского энтузиазма и желания действовать. Хотя… Для действий не было повода. Рик так и не обнаружил следилку на территории объекта. Но он был по-прежнему уверен, что она там есть. Есть! Не может не быть.

Получив подробные данные, он просчитал цикличность прорывов, и по их чередованию понял, что «шпион» на объекте. Но сканирование территории не дало результатов. Ни разу не было выявлено даже намека на излучение постороннего объекта.

— Значит, следилки нет, — уверенно ответил на доклад Чоу. — Ты ошибся.

— Не факт, — отрицательно покачал головой майор. — Совсем не факт. Я знаю, что был прав, потому что это единственное логичное объяснение бессмысленных прорывов.

— Тогда почему нет результатов?

— Потому что следилка может быть дезактивирована, — с легким раздражением сказал Саттор. — Это предположение, но оно так же наиболее логично, потому что сканер в полной исправности. Или, — майор бросил на полковника взгляд исподлобья,

— или она в «улье». Но ее всё равно нужно было дезактивировать, чтобы пронести мимо датчиков.

— Да это же чертово болото! — воскликнул Чоу. — «Улей» напичкан техникой!

Это не наши машины, прошедшие регистрацию и получившие свой код-номер.

— Угу, — промычал Саттор. — Там найти «шпиона» невозможно. В любом случае, «крыса» должна будет вынести следилку из «улья» перед отправкой и активировать. И вот тогда мы ее засечем. А дальше, как запланировали.

— Только так, — согласился с майором Бернард Чоу.

Рик поджал губы, некоторое время обдумывая, с чего лучше начать, но полковник, словно поняв, что хочет предложить Саттор, отрицательно покачал головой и ударил ладонью по столу:

— Нет!

— Всего лишь приблизиться, Берни! — воскликнул Рик, уже не зная, как пробить возведенный полковником бастион упрямства и осторожности. — Приблизиться, просканировать пространство, отправить «разведчика», выяснить точное количество боевой силы…

— Нет! — снова рявкнул Чоу. — Я провел воздушную разведку…

— И увидел то, что тебе готовы были показать…

— Я прислушался к тебе, и беспилотник облетел большой сектор, но там ничего нет, — отчеканил полковник. — Я не позволю рисковать собой и людьми. Я всё сказал.

— На хрен, — выругался Саттор и выдохнул: — Прошу простить меня, господин полковник. — Чоу отмахнулся и указал на дверь, давая понять, что разговор окончен.

И вот прошла еще одна неделя на Демосе, такая же нудная, как и предыдущие три. Ничего не изменилось за это время. Шпион Шакалов безмолвствовал, следилка нигде не засветилась, и про противника они знали ровно столько же, сколько в день приземления «Шустрого», и как за год и за два до этого — ни-че-го.

— Тьфу, — в сердцах сплюнул Рик и с силой ударил ногой по камешку.

Тот отлетел к металлической стойке за границей плаца, ударился об нее и отскочил под ноги Максу Калошу. Тот наступил на камешек ногой, бросил озадаченный взгляд на приятеля и вдруг, хмыкнув, сорвался с места, ведя свой импровизированный мяч в сторону Саттора. Покрутился вокруг него и направился дальше.

— Тебе конец, генеральский сынок! — крикнул Калош. — Я тебя в сухую размажу!

— Да конечно, — усмехнулся Рик и бросился за Максом, чтобы вернуть себе камешек.

Они метались по плацу, гоняя несчастный камень, отнимали его друг у друга, используя далеко не честные приемы. Эта игра лишь отдаленно напоминала древний добрый футбол, более всего она походила на спарринг, в котором камню отводилась роль снаряда, сулившего победу самому ловкому и хитрому. Постепенно к плацу подтянулись любопытные зеваки. Кого-то привлекла матерщина, слетавшая с губ обоих противников щедрым потоком, а кто-то пришел, услышав о неожиданном развлечении.

Никто не совался к двум офицерам, не просился в их игру и не пытался остановить мордобой, которым занимались противники с нескрываемым азартом. Зрителям хватало и самого зрелища. Они разделились на два лагеря, выбрав, за кого болеть. А еще через несколько минут начали делать ставки. С этого момента гомон заполнил воздух — деньги взвинтили интерес к победе своего «спортсмена». И вскоре у плаца собралась половина гарнизона, даже полковник, привлеченный шумом, свесился наполовину из окна в коридоре Штаба.

— А ногами ты стал махать немного лучше, чем в ИВА, — осклабился Саттор, вытирая кровь с разбитой губы.

— А ты бьешь будто приласкать хочешь, — хохотнул Калош, на скуле которого наливался чернотой синяк.

— Тогда иди, обниму еще разок, — ответил Рик.

Он перехватил Макса, опрокинул его через бедро и, издав ликующий вопль, погнал камень к противоположной стороне плаца, а вместе с ним взревела та половина зрителей, которая поставила деньги на победу майора.

— Хрен тебе! — гаркнул Калош, догнав Рика. Он с силой толкнул Саттора и вернул себе камень.

— Молись, Макс! — широко улыбнувшись, пригрозил Рик и бросился следом за капитаном.

Они не видели, что происходит всего в нескольких метрах от них, не обращали внимания, полностью сосредоточившись на своей игре.

— Саттор! Саттор! Саттор! — орали с одного края плаца.

— Калош! — бесновались на другом его конце.

— Командир порвет капитана! — кричал кто-то из состава «Шустрого».

— Макс в пыль разотрет майора, — уверял лейтенант, прибывший на Демос вместе с Калошем.

Но ни один, ни второй противник не спешил закончить поединок, получая удовольствие от своего занятия. Они выматывали друг друга ударами и беготней, уже неоднократно выбив свой маленький снаряд за пределы плаца. Им вбрасывали новый, и где именно затерялся первый камешек, уже было не понять.

— Сдавайся, — с нескрываемым пафосом произнес Калош, когда свалил Саттора на плац. Он поставил ногу на грудь майора, и его болельщики загалдели, довольные зрелищем.

— Парни с Урала не сдаются, — с ответным пафосом хрипловато ответил Рик, и откинул Макса под вопли своих болельщиков.

Всё закончилось неожиданно. Калош подхватил камень и сунул в карман. После протянул Саттору руку и предложил:

— Ничья?

— Выдохся?

— У меня по трещине в каждом ребре, — ответил Макс. Его ухмылка на лице, по которому была размазана кровь, выглядела жутковато. Саттор ответил такой же пугающей гримасой и сжал ладонь:

— Ладно, живи. Потом доиграем.

— Согласен, — сказал Макс, и они направились прочь с плаца.

Болельщики в воцарившейся тишине проводили двух офицеров недоуменными взглядами.

— Так кто выиграл? — спросила молоденькая медсестра, сидевшая на плечах у гарнизонного связиста.

— Дружба, — хохотнул кто-то рядом.

— Ну, хоть при своих остались, — философски заметил повар, погладив нагрудный карман.

— И развлеклись, — поддержал его командир одного из кораблей, и плац постепенно опустел.

Саттор и Калош неспешно брели в сторону лазарета. Туда они направились, не сговариваясь и даже не думая хорохориться. Медицинская помощь была нужна обоим. Макс держался за ребра, Рик задумчиво скользил по зубам кончиком языка, проверяя их полное наличие.

— Все на месте? — полюбопытствовал Калош.

— Угу, — промычал майор. — Кисть только потянул.

— Кисть… — проворчал Макс. — Я на части разваливаюсь. Словно флайдером переехали.

— Не ной, — усмехнулся Рик и, покривившись, осторожно потрогал разбитые губы.

— Нормально помахались.

— Ага, — расплылся в довольной улыбке капитан. — Как в старые добрые времена. Только не девчонку, а камень делили.

— Я с тобой девчонку никогда не делил, — ответил Саттор.

— А я с тобой делил, — хмыкнул Макс.

— Это уже твои проблемы, — Рик с усмешкой скосил глаза на приятеля. Он уже даже не мог вспомнить, как выглядела подружка Калоша, не дававшая новичку прохода, когда Саттор перевелся из Третьей Космической Академии в ИВА, но драку с Максом помнил хорошо. И карцер после, где и началась их дружба.

Калош тоже усмехнулся и тут же скривился, снова схватившись за ребра. Рик протянул ему руку.

— Спасибо, — сказал он.

Уточнять за что, не потребовалось — капитан понял сразу.

— Ты слишком загружен последнее время, — Макс пожал ладонь приятеля. — Тебе нужно было расслабиться. Так что, считай, я пожертвовал собой ради друга, — с улыбкой закончил он.

— Расслабил на славу, теперь подлатать надо, — хохотнул Рик и, зашипев, прикрыл рот ладонью.

— Ничего, сейчас нас отремонтируют, и ты мне расскажешь, что с тобой творится,

— ответил Калош. — У меня от любопытства зубы сводит.

Саттор бросил взгляд на Макса и вдруг остановился. Разум, освобожденный от мыслей, бежавших по наезженному кругу, открыл майору простой и очевидный путь, который он обходил всё это время стороной, зациклившись на уже разработанном плане. Рик развернулся к озадаченному Калошу и спросил:

— Среди лингвистов знакомые есть?

— Ну, есть, а что? — настороженно спросил капитан.

— Достань мне переводчик. Хочу пообщаться с одичалыми, — ответил Саттор.

— На черта? — с интересом спросил Макс.

— Достанешь? — игнорируя вопрос, спросил Рик.

— Достану, — уверенно кивнул капитан. — Два. С тобой поеду, возьмешь?

— Хорошо, — почти не раздумывая, согласился Саттор. Калоша он знал и доверял ему. — Но сначала к медикам. Надо привести себя в человеческий вид.

— Да, не будем пугать одичалых, — усмехнулся Макс. — Они и без того дикие.

— Ага, лучше напугаем полковника стремительной регенерацией.

— Ты знаешь, что он тебя демоном называет? — с широкой улыбкой спросил Калош.

— Еще бесом, дьяволом и чертом, — кивнул Саттор. — Чоу меня ценит и боготворит. Еще немного, и устроит для меня черную мессу. И тогда я выйду из круга огня, и все грешники взвоют от страха.

— Чоу будет выть громче всех, — ответил Макс и расхохотался. Однако уже через несколько секунд смех перешел в подвывание и отборную брань, когда тело возмутилось веселью хозяина в момент его недомогания.

— Погоди, еще даже не начаты песнопения, — деловито заметил Саттор, слушая ругань с подвыванием.

— Иди на хрен, — проскрипел Калош, и Рик хлопнул его по спине, заслужив этим жестом нелестный и далекий от цензуры эпитет.

Из лазарета господа офицеры вышли, как новенькие. Восстановитель и препараты для ускорения регенерации сделали свое дело, и к полковнику Саттор явился лишь с легким напоминанием о недавних травмах. Чоу, оглядев майора, хмыкнул и произнес:

— Зачем явился? Я тебя не вызывал.

— Я сегодня без призыва, — ответил Рик. — Дело есть.

— Как закрыть те врата, через которые ты являешься в мой мир? — со страдальческой гримасой спросил полковник.

— Только изгнав меня с Демоса, но это решают высшие силы, — сказал Саттор и повторил: — У меня к тебе дело.

Спустя полчаса взмыленный и раздраженный Саттор выходил из кабинета полковника под уже привычное сопровождение:

— Изыди, бес!

Рик полуобернулся, козырнул и закрыл за собой дверь. После выдохнул, и губы его тронула довольная улыбка — своего он добился. Впрочем, подозрение, что Чоу просто нравятся их перепалки, родившись еще дней пять назад, теперь окрепло еще больше. Их общение было сродни спаррингу с Калошем, только вместо ударов майор с полковником обменивались словесными уколами. Наверное, для Чоу это было своего рода развлечением, потому что новая идея Рика ему понравилась намного больше предыдущих, иначе своего согласия бы он ни за что не дал. Однако разрешение на поездку к одичалым было получено, и спустя еще полчаса Саттор и Калош покинули гарнизон, не став откладывать одобренный визит в долгий ящик.

Первое посещение колонистов, когда Рик отвез рыжего паренька домой после встречи с грызлями, оставило двоякие чувства. Ему вроде было и любопытно посмотреть на осколки когда-то жившей цивилизации, но после вдруг стало муторно и тоскливо. Это ведь было когда-то развитое сообщество, сумевшее подняться с поверхности своей планеты и, пролетев сквозь космос, обосноваться в новом доме. А теперь их потомки грелись у очага, использовали лук и стрелы для охоты и превратили свою историю в легенду, которой поклонялись, как святому писанию.

Одичалые были, как майор, только наоборот. Он родился на планете, где рубили головы ведьмам и зарывали их под пнями, где война почиталась за великое благо, потому что можно было нажиться на трофеях, и где до изобретения пороха оставалось еще примерно пара столетий. Где мужчины верили, что в их волосы вплетена удача, потому не стригли их, чтобы не лишиться «божественного дара, не особо жаловали правила гигиены, и где звезды были обиталищем богов. А теперь Саттор сам летал среди них на космическом корабле и вспоминал Танор с грустной, чуть насмешливой улыбкой. Он учился и развивался, а одичалые теряли память и навыки своих предков. Для них время шло вспять. И это было страшно.

— Ты что приуныл? — спросил Макс, заметив, как у Рика скорбно опустились вниз уголки губ.

— Жаль, — ответил майор.

— Что жаль? — не понял Калош.

— Руины исчезнувшей цивилизации… — произнес Рик. — Ни памяти, ни прошлого, ни будущего. Постепенное полное забвение и вырождение. До слез жаль.

Он сглотнул комок, вдруг появившийся в горле, и кашлянул в кулак. Калош еще некоторое время косился на приятеля, не сразу поняв, о ком говорит Саттор. Но вскоре протяжно вздохнул и ответил:

— Жаль. Их предки искали место, где жизнь начнется заново, но нашли ее конец. Да, жалко.

Офицеры замолчали, погрузившись каждый в свои размышления. Тишина, повисшая в салоне вездехода, вдруг стала тягостной, разрушив атмосферу легкости, царившую, когда Рик и Макс выехали из ворот гарнизона. Первый не выдержал Калош.

— Значит, вы с Чоу уже месяц ведете слежку? — спросил он, возвращаясь к тому, о чем они разговаривали вначале пути.

— Слежку, — пренебрежительно фыркнул Саттор. — Так, для очистки совести полковника. Ждем, когда под лежачий камень потечет вода. Пока «крыса» нос из норы не покажет и не активирует следилку, будем и дальше врастать корнями в землю. А тебе, — Рик повернулся к капитану, — никогда не было любопытно, что ищут Шакалы?

Макс пожал плечом. После почесал в затылке и ответил:

— Да я никогда и не задумывался об этом. Наши тоже не пойми что ищут. Роют и роют, и радуются новым открытиям, как дети, даже если это какая-нибудь ерундовина. А наемники на то и наемники, чтобы поживы искать, вот и лезут. Ну, так казалось. Сейчас, когда ты обрисовал свои догадки, вроде как ты и прав. Действительно странно себя ведут. Ничего серьезного у них не происходит. У нас, вон, какую махину поставили, людей нагнали, техники, а у них больше боевой силы, чем специалистов. Значит, ни черта не раскопки, а засада.

— Вот и мне так видится, — согласно кивнул майор. — На объект готовится нападение, а мы о враге толком ничего не знаем. Ни количества, ни цели, хотя всё происходит у нас под носом. Это бесит, если честно. А Чоу боится лишний шаг сделать, довольствуется теми крохами сведений, которые получает от беспилотников. Лично у меня нет уверенности, что они точны. Мы видим то, что нам показывают, но с тем количеством человек, что находится на Плато мотыльков нас с объекта не выбить. Даже с теми несколькими кораблями, что висят на орбите, они не превосходят нас по силам. Мы же не простая охрана, а КФ Гей. Личного состава больше, кораблей больше, выучка, опыт. Всё это на нашей стороне, и затевать свару со стороны наемников — только ярить зверя. Глупо. А раз не уходят, раз ждут и проверяют «улей», значит, ждут момент для атаки.

— Думаешь, их на самом деле больше? — Калош повернул голову к Рику.

— Это было бы логично, но нужно искать место, где они скрываются, а не смотреть бесконечно на нарисованную противником картинку. Разведка нужна, и разведка не одного сектора, а полностью планеты. С воздуха и на поверхности. Я бы напичкал Демос датчиками и детекторами. Их спектр охвата велик, у нас есть такая возможность. Но для этого ведь нужно высунуть нос из норы, а Чоу как раз это и не готов сделать. Затащить на Демос триста спецов по ведению военных действий на поверхности планеты и отправить их для упреждающего удара — да, а выяснить, куда отправлять — нет. То есть целый батальон спецвойск в неизвестность.

— Ну, — Калош хмыкнул, — они бы и провели разведку, на то и обучены.

— Так ведь не присылают! — воскликнул Саттор. — Два корвета отправили, а требуемое подразделение — нет. И получит ли полковник запрашиваемый батальон, черт его знает, а противник был, есть и будет. И что дальше? Продолжать отправлять рапорты и докладные в Штаб КФ и ожидать, что будет дальше? Самим подготовиться к началу боевых действий не надо?

— Не заводись, — улыбнулся Макс. — Есть план эвакуации ученых и гражданского персонала…

— Но удерживать позиции, пока идет эвакуация всё равно придется тем, кто есть сейчас, — отчеканил Рик. — Чоу выставит десантные подразделения с кораблей. Он для этого их и бережет, но если их не хватит? Если силы противника превысят наши возможности? Стратегия наших действий плохо продумана. Она ущербна, Макс. Выставить заслон, загнать гражданских на корабли и валить с Демоса, отдав Шакалам всё, на что потрачено уйма времени, сил и государственных денег. И тогда получается, что мы в заведомом проигрыше. В чем смысл исследований вообще? В том, чтобы выполнить черную работу для неизвестного кукловода? Он получит все наработки, потому что нам придется их бросить и без труда достигнет своей цели. Да к черту! Мы попросту не сумеем эвакуировать людей! У них каждый раз истерика из-за задержки, представь, как они будут бросать результаты своего труда. Борьба внутри «улья» с учеными, борьба снаружи с наемниками — это будет хаос, Макс. А еще потери, очень большие потери. Сколько у нас гражданских на объекте и в гарнизоне? Чтобы эвакуировать нужно время, а его нам не дадут. Всё будет происходить одновременно. Нападение, истерия ученых, попытка защитить их и отбить атаку. Предотвратить хаос, можно только упорядочив его. А для этого нужна разведка и точные данные о численности противника, его местонахождении и возможностях.

— Сгущаешь, — ответил Макс, но голос его прозвучал неуверенно. Он передернул плечами, осмысливая услышанное, а затем закончил: — Но звучит правдоподобно.

Они снова замолчали. Калош теперь пребывал в нервозном состоянии. Он покусывал губы, иногда чертыхался и, наконец, проворчал:

— На хрен, Рик, мне не нравится то, что ты сказал, это раздражает. Но чем больше я думаю, тем больше соглашаюсь с тобой. Если Шакалы решат пойти на полноценный прорыв — это будет мясорубка. Мы ни черта не успеем сделать, и главным врагом станут те, кого мы защищаем. Б… — матернулся Макс и медленно выдохнул, беря себя в руки. — С этим надо что-то делать.

— Вот и попробуем это что-то сделать, — ответил Саттор и с улыбкой сжал плечо приятеля.

Вездеход повернул с приметной тропы, которую успели наездить в поселение колонистов, и офицеры увидели высокий частокол — защиту от хищников. За частоколом прятались небольшие одноэтажные домики, похожие на глинобитные мазанки. Только стены были не монолитны, их возводили из блоков, слепленных из местного природного материала, похожего на глину.

Дома были похожи между собой, как близнецы-братья. Это Рик уже знал, потому что въезжал в поселение, чтобы высадить рыжего паренька. И знал, что люди, жившие здесь, приветливы и дружелюбны. Они встретили его с улыбкой, пытались заговорить, но без наушника-переводчика Саттор не понял ни слова. Одичалые доверяли землянам, они знали их форму, машины, и то, что пришельцы им не враги. Майор жестами приглашали в дом, однако он отказался, спеша вернуться на объект, а теперь собирался задержаться в поселении дольше, потому что ему было о чем поговорить с местными жителями.

Вездеход подъехал к высоким воротам и посигналил. Над частоколом появилось лицо незнакомого пока мужчины. Он внимательно присмотрелся к машине, после махнул рукой и исчез. А вскоре ворота открылись, и офицеры въехали внутрь. Макс Калош с интересом завертел головой — здесь он был впервые. Рик первым выбрался из вездехода, активировал наушник и протянул руку мужчине, встречавшему их.

— Здравствуйте, — поздоровался майор.

— Здравствуйте, — ответил одичалый и показал на ухо. После развернулся и поспешил прочь.

— Чего это он? — спросил Калош, встав рядом с Саттором.

— Похоже, пошел за своим переводчиком. Чоу сказал, что им дали несколько штук, чтобы могли общаться с нами, — ответил Рик.

— Но он же приветствовал тебя.

— Сложно не понять смысл приветствия, — усмехнулся майор. — Думаю, наше «здравствуйте» они уже успели выучить, раз периодически общаются.

— Логично, — кивнул Макс. — Я-то с ними никогда не разговаривал. Пару раз видел издали. Просто много слышал. — После перевел взгляд на двух женщин, застывших неподалеку, махнул им рукой и негромко произнес: — И не скажешь, иго потомки развитой цивилизации.

— Угу, — промычал Саттор.

Он смотрел в другую сторону, невольно отыскивая взглядом рыжего парня, но пока увидел только молоденькую девушку, вышедшую из ближайшего дома, чтобы поглазеть на пришельцев. Была она хрупкой и невероятно хорошенькой. Этакая куколка с большими синими глазами. На девушке было надето длинное серое платье, перехваченное белым фартуком на талии. Две толстые каштановые косы лежали на плечах, перехваченные снизу тонкими шнурками. Заметив, что ее заметили, девушка зарумянилась и спрятала глаза.

— Какая лапа, — произнес Калош, заметивший ее. — Сколько ей, как думаешь?

— Утри слюни, Макс, — усмехнулся Рик. — У нее уже есть дружок.

Такой Саттор решил, когда привез рыжего. Эта девушка тоже вышла из дома и приблизилась к майору и пареньку, когда они вышли из «Тайги». Рыжий повернулся к ней, и девушка смущенно улыбнулась юноше. Майор тогда заметил, что парень быстро коснулся ее руки. В общем, свой вывод Рик сделал из этого жеста.

— Откуда знаешь?

— Я спас его от грызли.

— От кого?! — громко воскликнул капитан, и девушка поспешила спрятаться у себя в доме.

— Ты ее напугал, Макс, — укоризненно покачал головой Саттор. — От грызли.

— Как тебя угораздило? Убил хоть?

— Случайно, — ответил Рик. — Убил.

Про самку он не стал рассказывать, тем более она о себе никак не напоминала. Впрочем, у грызли на это не было шанса. Саттор ни разу больше не оказывался в джунглях вне машины. Так что, если грызля и ждала, то пока тщетно.

— Как ты это делаешь? — изумился Калош.

— Что?

— Находишь неприятности на свой зад.

— Да как-то само собой получается, — пожал плечами Рик и устремился навстречу седеющему мужчине, рядом с которым шел уже знакомый землянам страж.

Саттор подумал, что это староста поселения, или старейшина. В любом случае, он был у одичалых за главного, раз за ним сбегал охранник с ворот. В ухе седого майор увидел переводчик и облегченно вздохнул — теперь можно было разговаривать, не опасаясь, что придется изъясняться жестами.

— Приветствую тебя, посланец другого мира, — с толикой пафоса произнес староста.

— Здравствуйте, — улыбнулся Рик, сдержав невольный смешок, и протянул руку:

— Майор Рикьярд Саттор.

— Капитан Макс Калош, — представился его спутник.

— Я — глава общины, — чуть склонил голову седой. — Агастас Трэо. Мое имя длинней, но вам привычней такое сокращение. Можете называть меня Аг — это правильная форма сокращения.

— Приятно познакомиться, Аг, — снова улыбнулся Саттор. — Тогда и ко мне вы можете обращаться в сокращенной форме — Рик. Макс так и останется Максом.

— Я понимаю вас, — ответил глава общины и указал в сторону своего дома. — Идемте. Разговор неспешен, когда собеседники довольны.

Саттор и Калош переглянулись. Речь Ага была странной даже с переводчиком, но тут нужно было просто привыкнуть. Смысл был понятен. Они последовали за главой, продолжая рассматривать уютные дворики, засаженные окультуренной растительностью, и их обитателей. Одежда людей почти не отличалась. На женщинах длинные платья и фартуки, на мужчинах широкие штаны и рубахи. На ногах нечто похожее на кожаные тапки. Глядя на них, было сложно представить, что еще триста лет назад их предки летали в космосе. Обычное средневековое поселение.

Было понятно, что они сами упростили свою жизнь, сживаясь с новым миром. Когда умерли развитые предки, их потомкам осталось только приспосабливаться к существованию в этом мире духоты и опасных хищников. От гнуса использовали отвар из травы, защитные свойства которой открыли еще первые колонисты. От животных защищались ножом и стрелами. Так как других врагов на Демосе не было, то и развивать военное искусство не пришлось.

Изоляция и борьба за выживание сплотили одичалых. Они существовали в мире друг с другом, потому что вражда между членами общины вела к ее сокращению, а жителей здесь было и без того мало. Потомки колонистов не знали, что такое распря и месть. Здесь не было казней, потому что не было преступлений, за которыми они следовали. Законы и уклад сложились сами собой, и самым жестоким наказанием стало одиночество. Люди жили в постоянном общении друг с другом, потому что иных развлечений у них не было, и оказаться за бортом общей жизни оказалось страшно.

Так что офицеры входили в мир без войн и ненависти, в мир, наполненный дружелюбием и наивным любопытством. Посмотреть на них собрались, наверное, все, кто жил в поселении, и своего знакомого паренька Саттор увидел, когда подошел к дому главы. Рыжий махнул майору, сияя широкой улыбкой. Рик ответил ему и вдруг усомнился в своей затее. Этот замерший мирок не хотелось трогать. Зайти в дом, поговорить, посмотреть, как живут одичалые, хотелось, а нарушать их покой — нет.

Но иного пути он пока не видел.

— Мой дом, — произнес глава. — Дверей нет, когда добрый гость на пороге. Входите и останьтесь, сколько хотите.

— Спасибо, — учтиво склонил голову Рик.

В доме была одна большая комната. Здесь горел очаг, здесь же стояла утварь и две кровати: одна большая — на ней спал хозяин с женой, вторая поменьше — для их сына-подростка, топтавшегося рядом с матерью. Аг повел рукой в приглашающем жесте, и замер на месте. Так он и стоял, пока гости не прошли к столу. Лишь когда они уселись, хозяин и его семья подняли согнутые в локтях руки и произнесли почти дружно:

— Благодать снизошла.

Саттор и Калош обменялись взглядами. Макс поджал губы, чтобы не хмыкнуть, Рик сохранил на лице невозмутимое выражение. Везде есть свои традиции, и нужно относиться к ним с уважением и пониманием. После того, как благодарственная молитва, или что там означали слова колонистов, была вознесена, Аг направился к очагу. Он сам накрывал на стол, жена и сын за всё время не сошли со своих мест.

Рик отметил, что угощение поставили только перед гостями, хозяин дома даже не присел за стол, когда закончил суету. Он встал напротив землян и с улыбкой указал на деревянные блюда, предлагая начать трапезу. Офицеры взялись за деревянные лопатки, заменившие привычные столовые приборы, и сделали то, чего от них ждали.

Пища одичалых была своеобразной, но вкусной. Не хватало соли, да и остроты можно было добавить, но, в общем, это было очень даже неплохо, особенно после надоевших до зубовного скрежета пайков. Потому мясо неизвестного животного и пряный гарнир из зелени пришлись по душе обоим офицерам. Они с удовольствием съели всё, что им подали. И когда тарелки опустели, лицо Агастаса Трэо озарилось счастливой улыбкой. Саттор сделал вывод, что насыщение гостя и то, как он ест угощение, тоже имело для одичалых значение.

После завершения трапезы, хозяин дома поднес гостям по стаканчику какой-то мутной жидкости. На удивление, на вкус она оказалась похожа на знакомый Рику с детства яблочный компот, который давали кадетам и курсантам в Третьей Космической Академии. Впрочем, в отличие от компота незнакомое питье оказалось пьянящим, но сытый желудок не позволил хмелю затуманить разум даже ненадолго. Рик задумался, как положено здесь благодарить хозяина за его гостеприимство, но Аг опередил, произнеся вместо майора:

— Благодарю за вашу милость.

— А мы благодарим за гостеприимство, — ответил Саттор, но глава общины поднял руку, останавливая его:

— Наш долг — заботиться о посланниках звезд.

— Мы… — начал было Калош, но Рик наступил ему на ногу, и капитан замолчал, не став возражать.

Смысла в этом не было. Одичалые всё знали о землянах, но продолжали именовать их так, как им того хотелось, значит, и пояснять в очередной раз то, что потомкам колонистов уже втолковывали, было лишним. Посланники звезд, так посланники звезд.

— Нас привело к вам важное дело, — наконец сказал Рик то, что порывался произнести, еще когда сели за стол. Но тогда его прервал жестом Агастас, показав, что пока беседы не будет.

— Может, присядете? — спросил Макс.

— Стол — не место говорить, — с мягкой улыбкой ответил хозяин дома, словно пояснял прописную истину малым детям.

После этого земляне поднялись на ноги, показав, что за столом уже посидели достаточно. Аг возражать не стал. Значит, эта часть встречи дорогих гостей закончилась. Оставалось надеяться, что новых расшаркиваний не предвидеться. В любом случае, офицеров повели к двери, предлагая покинуть дом. Уже выходя, Рик обернулся и увидел, что семейство Ага отмерло. Женщина направилась к столу, чтобы убрать посуду, а юноша поспешил следом.

— Это ведь вы спасли Дарими? — спросил он.

Наушника у паренька не было, и Саттор просто кивнул, а затем подумал, что теперь знаем имя рыжего. Может, юноша представлялся и раньше, но майор его попросту не понял.

— Врана приходила сюда, — сказал сын главы. — Но снова ушла. Ей не нужен Дарими, она хочет вашу жизнь. Осторожней.

— Спасибо, — кивнул Рик, решив после уточнить у старосты, как они поняли, что грызля выбрала себе одну цель из двух.

Саттор отвернулся от паренька и тут же встретился с пристальным взглядом прищуренных глаз Калоша.

— Врана — это грызля? — спросил Макс.

— Похоже на то, — ответил майор и хотел обойти приятеля, чтобы не заставлять ждать Ага, но капитан поймал его за запястье.

— Ты же сказал, что убил его.

— Его — да, это самка, она пряталась в кустах, до нее я не сумел добраться, — сказал Рик, и Калош крепко выругался. Саттор отцепил его пальцы от своего запястья. — Это может подождать, Макс. У нас здесь другое дело.

— Угу, — промычал капитан, одарив приятеля тяжелым взглядом.

Они поспешили за Агом, замершим в ожидании неподалеку. Когда земляне приблизились, мужчина продолжил путь. Впрочем, далеко они не ушли. За домом оказалась веранда, где стояли три скамейки, вот сюда-то гостей и привел глава общины. Он снова дождался, пока офицеры присядут, а затем сел сам, готовый слушать. Молчание затянулось, и Рик понял, что первым говорить должен тот, кому есть, о чем сказать. В общем, дело было у них, Аг молчал, ожидая, когда ему огласят цель визита.

— Скажите, Аг, вы далеко выходите за пределы поселения? — спросил Саттор, решив не ходить долго вокруг да около.

— Иногда и сто оборотов проходит, пока охотники возвращаются домой, — ответил одичалый.

— Сто дней? — уточнил Калош.

— По-вашему, да, — Аг с достоинством кивнул.

Выходило, что охотники покидали поселение примерно на три месяца. Если они нигде подолгу не задерживались, то уходили от поселения достаточно далеко. Это было хорошее известие, и Рик задал следующий вопрос:

— Они всегда ходят по одному маршруту? По одному пути?

— Смотря, как повернется Рейна, — чуть растягивая слова, сказал староста.

— Рейна?

— Рейна, — с улыбкой кивнул Аг, указав себе под ноги.

Офицеры переглянулись, и Калош неуверенно предположил:

— Сезоны? Всё зависит от времени года, так?

— Похоже на то, — согласился Рик. — Только здесь нет ярко выраженных сезонов, верно?

— Угу, — промычал Макс.

— Как повернется Рейна, такую дичь бить, — произнес Аг.

— А, понятно. Сезоны охоты, — кивнул Калош, Рик кивнул вслед за ним, тоже сообразив, что хотел сказать староста.

Значит, ходят в разных направлениях, и забираются далеко. Саттор улыбнулся, довольный услышанным.

— А как часто уходят охотники? Когда была большая охота в последний раз?

— Пятьдесят оборотов назад.

— Почти два месяца назад, — прошептал Макс.

— Скажите, Аг, встречались ли охотникам пришельцы, кроме нас? Те, которые пришли с других звезд? — Рик затаил дыхание, ожидая ответа.

Староста поджал губы. Он не спешил ответить, и Саттор напрягся. Ему вдруг показалось, что в глазах Ага мелькнуло упрямство.

— Мы не лезем промеж посланников звезд, — наконец ответил глава общины, подтвердив нехорошее предчувствие, посетившее майора. — Кто мы, дети Рейны, чтобы вставать на сторону кого-то из тех, кто пришел со звезд?

— Но их видели?

— Мы многое видим.

— Далеко отсюда?

— Тридцать оборотов.

— В какую сторону?

— Там, — ответил Аг, так и не указав направления.

Калош коротко вздохнул, после склонился к Рику и шепнул:

— Плато мотыльков намного дальше, если пешим ходом. Может, видели, когда был один из прорывов?

— Прорывов не было, — ответил майор. — Я здесь уже месяц, почти. Прорыв был раньше. — Он вернул внимание старосте. — Сколько пришельцев вы видели?

— Никто не считал. Охотники обошли их стоянку стороной.

— В какой стороне? — снова спросил Рик.

Аг вздохнул, но все-таки сказал:

— Где встает звезда Тарсаса.

— Черт, — тихо выругался Макс.

— Спасибо и на этом, — сказал Саттор и встал с лавки.

Калош поднял на него удивленный взгляд. Рик хотел не только задать вопросы, когда они ехали сюда, но теперь явно передумал, и Макс хотел услышать объяснения, почему намерения Саттора поменялись. Майор уже сделал шаг на выход с веранды, но вдруг вспомнил еще кое-что.

— Аг, почему вы решили, что врана хочет только мою жизнь?

— Ты убил ее пару. Врана умная, она всё видела. Она пришла к поселению, обнюхала землю и ушла туда, куда ты уехал. Ей нужен ты, а не Дарими.

— Ясно. Спасибо.

Офицеры вышли с веранды, не дожидаясь, когда староста проводит их. Они обошли дом, поравнялись с дверью, и до них донеслось приглушенное:

— Тарсас появляется со стороны восхода.

Саттор и Калош одновременно повернули головы и увидели, как сын старосты шагнул в тень. Рик благодарно кивнул, и земляне покинули двор Ага. На улице их ждали одичалые. Немного, в основном, молодежь. Они смотрели на землян с нескрываемым восторгом, и если бы о Шакалах спрашивали у них, то ответ получили бы намного точней и объемней — в этом Рик был уверен. Впрочем, опасения старосты Саттор мог понять — он не хотел, чтобы их община оказалась между жерновами, потому не спешил принимать чью-либо сторону. Помог, как смог, и то хорошо. Потому-то майор и не стал просить колонистов о том, о чем хотел вначале. Пусть живут себе спокойно, а войной займутся те, кто обучен этому.

Глава 9

Вечер опустился на Демос. Небо, недавно еще ярко-голубое, стало насыщенным синим, но не везде. На востоке синь потемнела, всё более переходя в чернильный цвет, предвещая скорое наступление тьмы. А вот на западе царствовал малиновый цвет, где-то далеко-далеко растянувшийся в тонкую розовую дымку, через которую еще были видны блики золота. Невероятная по красоте картина.

— Очуметь, — произнес себе под нос майор Саттор, глядевший на безумие красок из кабины маленького самолета — спасателя вроде «Синички», на которой курсантов обучали подниматься в воздух.

Когда Рик сел в этот самолетик, он испытал нечто сродни щемящей нежности, вдруг вспомнив далекие годы своего обучения. Тогда, впервые оказавшись в кресле пилота, готовый поднять машину с аэродрома, он чувствовал священный трепет. Он и сейчас помнил, как несмело коснулся панели управления кончиками пальцев, знакомясь с учебным аппаратом. Как перехватило дыхание, когда прозвучала команда: «Курсант Саттор, на взлет». Наверное, хуже, чем в тот первый раз, Рик никогда не взлетал — волнение сказалось больше неопытности. Сам маневр был отработан на симуляторе до автоматизма, а вот внутренний мандраж подвел. Брато потом покровительственно хлопал друга по плечу: «Еще всё получится, сынок». Егор тот первый раз отлетал лучше.

Рик усмехнулся, вспоминая самодовольную физиономию закадычного дружка, и заложил над гарнизоном еще один круг, желая насладиться видом заката. А затем пошел на посадку. На астродроме его ждал Калош. Он вернулся раньше Рика.

— Какого черта ты там вальсируешь? — спросил Макс, как только майор отошел от самолета, оставив его на попечение техников.

— Красиво, — ответил Рик, бросив взгляд на небо.

Он открыто улыбнулся, и капитан покачал головой:

— Романтик, мать твою. Как слетал?

— Давай у Чоу, чтобы сто раз не рассказывать, — сказал Саттор. — Я же терплю, и ты терпи. Боги любят стойких.

— Где только нашел этих привередливых богов? — проворчал Макс.

— Нормальные боги, — пожал плечом Рик. — Обычные такие. Божественные.

— Н-да-а, — протянул Калош и покрутил пальцем у виска.

Саттор усмехнулся, но ничего не ответил. Он ощущал умиротворение. Суточная осада полковника увенчалась, наконец, успехом — он дал добро на вылет. В отличие от беспилотника, люди отправились не по заведомо определенному курсу. Калош летал над северным полушарием, Саттор над южным. Это была разведка, и данные, полученные в результате нее, еще предстояло просмотреть. И все-таки это было уже результат. Дело сдвинулось с мертвой точки.

И всё благодаря одичалым. Поездка не была бессмысленной. Именно те крохи информации, что дал землянам Аг Трэо, заставили Чоу высунуть нос из норы. Шакалы бродили по Демосу, они подошли даже к гарнизону с той стороны, с которой их не ждали, а это уже заставляло тревожиться всерьез. Больше полковник не мог отмахиваться от слов Саттора и ждать развития событий, прячась за силовым барьером. Пора было начинать действовать.

— Ну, хоть увидел что-нибудь интересное? — не выдержал Калош, когда они еще только подходили к зданию Штаба.

— Ни черта не увидел. Нужно смотреть данные, — все-таки ответил Рик. — А ты?

— Может, что-то увидел, — произнес Макс, напустив на себя таинственности.

Майор остановился и развернулся к приятелю:

— И?

— Боги любят стойких, — отомстил Саттору капитан и вошел в дверь. — Я терпел, теперь ты потерпи.

— Злопамятный гаденыш, — усмехнулся Рик и поспешил за Калошем.

Бернарда Чоу не оказалось на месте. Капитан Гогуа важно оповестил, что полковник отбыл по срочному делу. Рик поджал губы, Макс коротко вздохнул и покосился на Саттора, для которого момент откровений Калоша откладывался на некоторое время.

— Придется набраться терпения, — не без ехидства заметил капитан.

— На нас напали? — невозмутимо спросил майор адъютанта.

— Нет, — ответил Гогуа, глядя на Саттора с легким изумлением.

— На объекте происшествие?

— Нет.

— Несчастный случай в гарнизоне?

— Нет, господин майор.

— Отлично, — кивнул сам себе Рик и активировал сендер.

Ответа не последовало. Саттор повторил вызов еще дважды, и на третий услышал раздраженный голос полковника:

— Что?!

— Господин полковник, мы с капитаном Калошем выполнили приказание и ждем вас для доклада, — сухо произнес майор. — Дело не терпит отлагательств.

— Скоро буду.

— Хорошо, через три минуты повторю вызов.

— Изыди! — рявкнул Чоу.

— Ждем, — ответил Саттор, и сендер замолчал.

Майор взглянул на часы — время пошло. Ровно через три минуты он снова отправил вызов. Полковник откликнулся со стороны лестницы:

— Я здесь!

Был он зол и взмылен. Лицо Бернарда раскраснелось, ко лбу, покрытому испариной, прилипла сосульками челка. Судя по всему, он был совсем рядом, и вспотел не от бега. Полковник бросил сердитый взгляд на Саттора, взлохматил волосы, став похожим на взъерошенного воробья в боевом настроении, и ворвался в дверь приемной, возле которой стояли офицеры.

— Надеюсь, сведения действительно важные, — бросил на ходу Чоу. — Иначе у меня возникнет вопрос о соблюдении субординации.

— Если скажите, в чем я ее нарушил, то готов понести наказание, — прохладно ответил майор и шагнул вслед за своим командиром.

— Бесишь, — буркнул Бернард и, войдя в свой кабинет, плюхнулся на кресло. — Слушаю.

Саттор и Калош расположились напротив. Рик поднял взгляд на Макса, и тот, едва заметно хмыкнув, заговорил, сразу перейдя к делу. Он активировал свой коммуникатор, куда уже были загружены данные поисковой бортовой системы самолета. Рик тоже сохранил данные, но сам их просмотрел только мельком, оставив для подробного изучения на земле, а вот Калош подготовился. Значит, было о чем говорить.

— Западная гряда, — заговорил капитан, запустив визуал полета над грядой. — Я пролетел над ней трижды, потому что…

Макс щелкнул пальцами, будто фокусник, и картинка остановилась на одиноком мужчине в комбинезоне, в каком ходили наемники. Он замер на каменном выступе, глядя в небо. Калош снова щелкнул пальцами, и визуал возобновил воспроизведение. Наемник соскользнул с выступа и исчез среди нагромождения камней.

— Меня увидел, негодяй, — усмехнулся капитан и добавил с нескрываемым самодовольством: — Но я его тоже увидел. После возвращался еще дважды, но никаких признаков движения уже не обнаружил. Однако вот что выдал анализатор, обработав данные поисковой сети. Следы пребывания человека ярко выражены, но главное, там полно щелей, где можно скрыться.

— Всего семьсот километров от нас, — мрачновато заметил Саттор.

— Черт, — выругался полковник, в этот раз не относя этот эпитет к майору. — Я же просил спецвойска!

— И куда бы вы их направили, господин полковник? — с уже нескрываемым раздражением спросил Рик. — На Плато мотыльков или к Западной гряде? А может еще куда?

— Господин майор… — холодно начал Чоу, но Саттор перебил:

— Прошу прощения, господин полковник, это нервы. А у вас нет ощущения, что нас обложили? Мы уже знаем два месторасположение лагерей Шакалов, также знаем о кораблях на орбите. Там спецвойска упреждающий удар не нанесут.

— Наверное, лагерь на Западной гряде и видели охотники одичалых, — пытаясь смягчить обстановку заговорил Макс. — Как раз где-то тридцать дней туда и обратно наберется. Плюс остановки. По крайней мере, с этой стороны встает их Тарсас.

— Да, — отводя тяжелый взгляд от Саттора, произнес Чоу, — похоже на то. Но, возможно, там всего несколько человек…

— Нужна более подробная разведка, — сказал Рик. — На земле, не только с воздуха. У нас есть роботы. Можно перепрограммировать их, и тогда они пройдут по заданному маршруту. Мы можем рискнуть роботами?

— Я хотел использовать их, как щит при эвакуации, — ответил полковник. — Роботов у нас не так много…

— Черт возьми, Берни! — воскликнул майор, теряя терпение. — Мы рискуем потерять живых людей! Численность потерь не предсказать. Пора вытащить голову из песка и надеяться на войска, которых на Демос не пришлют, пока не появится прецедент. Если хочешь заполучить спецов, нам нужно что-то толковое от ученых! Пока империя не увидит ценности для Земли в их работе, это так и останется копанием в грязи чужой планеты. Потому Демос не заполнят боевой силой, только очередным кораблем для чертовой эвакуации и ее прикрытия. То есть когда случится то, о чем я столько времени толкую, прикрывать наш зад будет некому. Роботы — не войны, их можно вырубить в два счета. Ты знаешь, какими возможностями обладают Шакалы? Я нет. А ты, Макс, ты знаешь, что припасено у наемников? — Калош мотнул головой. — Никто не знает! А должны, хотя бы примерно, — выдохнул Саттор и продолжил более спокойно: — Я предлагаю следующее. Нужно начать отправку находок, чтобы расчистить склады. Ученые будут цепляться за свои труды, потому мы не должны оставлять им шанса на сопротивление. Также нужно провести работу на объекте, сократив численность рабочей силы. Наверняка можно убрать часть обслуживающего персонала и специалистов, тогда шансы на успешную эвакуацию возрастают. Меньше народа — меньше времени. Также поступить с техникой, в которой ученые не нуждаются, но держат про запас. Переживем истерику сейчас, избавимся от паники и бестолковых метаний в будущем. Это что касается «улья». — Он на мгновение замолчал, оглядел собеседников, но даже полковник слушал внимательно, не спеша перебить. И Рик продолжил: — Я по-прежнему настаиваю на наземной разведке. И если мы не можем отправить людей, которые этому обучены, то нужно поработать над роботами. Пусть осмотрят местность и расставят детекторы. Информация должна передаваться по ходу движения, так мы избежим возможности потери сведений, если робота уничтожат. Нужно продолжать осмотр планеты с воздуха, это тоже дает нам полезную информацию. Пока ученые роют землю, мы займемся изучением ее поверхности. Так будет проще составить план дальнейших действий. Я бы вообще к чертям сейчас убрал ученых, и пока не расчистим Демос, не пускал бы их обратно.

— Это утопия, — усмехнулся Чоу.

— Согласен. К тому же у них есть законное основание не подчиниться — разрешение на работу и отсутствие приказа о зачистке планеты, — произнес Калош.

— Но помечтать-то можно, — криво ухмыльнулся Саттор. — Всё, закончили мечтать. Итак, что скажете, господин полковник? Сюрпризы только начали вскрываться. Я настаиваю, что нужно действовать, пока они не обрушились на нас лавиной.

Бернард с минуту сверлил майора пристальным взглядом, покусывая костяшку большого пальца. После коротко вздохнул и ответил:

— Мы начинаем действовать.

— Хвала Вселенной, — вырвалось у Калоша, но он быстро опомнился и буркнул: — Прошу прощения, господин полковник.

Тот не ответил, только покачал головой.

— Итак, господа офицеры, стоит хорошенько обдумать план наших дальнейших действий. Нам по-прежнему не нужна огласка, иначе мы упустим крысу в «улье», если она там, конечно, есть. Мне начинает казаться, что этот вывод был ошибочным. Но это не является основанием, чтобы не произвести действия, предложенные майором Саттором.

Вскоре к ним присоединился заместитель полковника — майор Стефан Вачовски, начальник технической лаборатории — капитан Ши Дан Бао и майор Никита Ничипорук, ответственный за охрану объекта и пропускной режим.

— С куратором поговорю, когда выработаем четкий план действий, — сказал Чоу.

— Ну его на хрен. Занудством замучает, так что оставлю его для себя. У меня на него иммунитет.

Никто возражать не стал. Единственный представитель СБГ на Демосе пока казался лишней персоной. Рик с ним тоже успел пообщаться после возвращения из «улья». Капитан Бергер не произвел на Саттора впечатление ни умного, ни волевого человека. Ни рыба — ни мясо, иного определения у майора не было. Говорил капитан негромко, монотонно и немного в нос. Взгляд серых глаз подолгу на собеседнике не задерживался, чаще скользил по лицу и бежал куда-то дальше. Пожалуй, таким можно было легко манипулировать, что и делала его жена, счастливо наставляя рога с комендантом гарнизона. Да и не только. Впрочем, встретившись с госпожой Бергер в коридоре Штаба, Саттор был подчеркнуто вежлив и холоден, намеренно не отреагировав на легкий флирт. Больше они с любовницей Чоу не пересекались, как и с ее вялым супругом. Так что его появление на срочном совещании было и вправду лишним.

Первым покинул кабинет полковника капитан Ши. Свою задачу он понял и отправился выполнять поставленную перед ним задачу. Вторым ушел заместитель, когда всё, что касалось его, было сказано. Задержался Ничипорук, но и он уже готов был уйти, когда в дверь постучался капитан Гогуа.

— Что там? — устало спросил Чоу.

— Господин полковник, срочное донесение с объекта, — ответил адъютант, и присутствующие дружно подобрались, готовые к самым худшим новостям.

— Соединить! — рявкнул полковник, активируя переговорник.

— Есть, — ответил Гогуа и исчез за дверью.

Чоу некоторое время слушал то, что ему говорили, после его брови поползли вверх, и взгляд остановился на Сатторе.

— Демон, — усмехнулся Бернард, — там по твою душу.

— Не понял, — нахмурился Рик.

— Одичалый… какой-то паренек пришел в «улей» и требует майора с синими глазами. Говорят, рыжий…

— Дарими? — изумился Саттор.

— Его пустили на объект и оставили на КПП.

— Позволите отбыть на объект, господин полковник? — Рик поднялся на ноги и поправил форму.

— Отбывайте, — согласно кивнул Чоу. — Может, что-то важное.

— Есть, — козырнул майор и направился к дверям.

Калош поднялся следом, но его остановили. Полковник еще не закончил работать с данными, принесенными двумя добровольными разведчиками, и Макс остался, чтобы помочь. Рик, полуобернувшись, попрощался со всеми и поспешил к ангару, где стоял уже облюбованный им вездеход. Он уже не слышал, как Чоу сам связался с дежурной сменой и приказал выпустить майора.

Саттор покинул гарнизон спустя пятнадцать минут. Он выехал за силовой барьер и направил машину в сторону «улья». Вездеход катил по уже хорошо знакомой дороге, а Рик пытался понять, что пригнало рыжего мальчишку на объект поздним вечером. Но сколько бы ни гадал, так и не смог найти верного предположения. Причиной могло послужить, что угодно, но вряд ли это была просьба о помощи поселению. Если одичалым грозила беда, посланники пришли бы в гарнизон, да и не требовали бы «майора с синими глазами».

— Взбалмошный щегол, — проворчал себе под нос Рик, подозревая, что виной появления парнишки стала юношескую дурь. — Ладно, поглядим.

Саттору вдруг пришла на ум самка грызли, или, как называли этого зверя одичалые, — врана. Майор поджал губы, подумав, что зверь мог дать о себе знать, и Дарими прибежал предупредить своего спасителя об опасности. Но в этом предупреждении Рик смысла не видел, потому что подобраться к нему было невозможно, уж точно не вране. У нее не было ни хитроумных приспособлений, ни пушки, ни простого оружия. Да и отозвать его могли с Демоса в любой момент. Так что опасность с этой стороны Саттора не беспокоила.

Майор посмотрел на показания навигатора и понял, что подъезжает к знакомой полянке. Поддаваясь нездоровому любопытству, он остановил машину и повернул голову. Сейчас он не увидел цветов, как не увидел и деревьев на другой стороне полянки. Ночная мгла скрыла от человеческого взора даже их очертания. Рик пересел на пассажирское место, прижал к стеклу ладони ребром, отсекая слабое свечение приборов, и уместил между ними лицо. Однако вновь ничего не увидел, только из тьмы проступили контуры ближайших кустов.

— Интересно, где она? — спросил себя Рик. — Может, бежит за вездеходом?

Он порывисто обернулся. После криво усмехнулся и, вернувшись на водительское место, развернул вездеход. Теперь полянка была залита светом. Саттор видел каждую травинку, каждую чашечку цветка, плотно сомкнувшего лепестки на ночь. И видел противоположный край. А затем он открыл дверцу и выбрался наружу. Далеко не пошел. Майор привалился бедром к машине и устремил задумчивый взгляд за границу света и тьмы. Его мысли снова вернулись к Шакалам и к данным разведки.

— Словно круг смыкается, — прошептал Рик и зябко повел плечами, несмотря на духоту и пот, выступивший на лбу. Ночь неожиданно сгустила краски, и тревога усилилась.

А за ней пришли воспоминания, совсем уж далекие и почти стертые обилием последующих событий, закружившие в водовороте новых впечатлений и новой жизни. А те воспоминания, вдруг всплывшие из глубины подсознания, пришли с маленьким дикарем с Танора. Тогда тоже была ночь, черная и непроглядная, и только небольшой костерок разгонял мглу вокруг двух мальчишек, сидевших напротив друг друга. Одним из них был будущий офицер КФ Геи. Второй мальчик был старше, уже юноша, но Рику он казался взрослым мужчиной. Тот парень был старшим пастухом и отвечал за стадо.

Майор потер лоб, пытаясь вспомнить его имя, но оно исчезло из памяти за чередой тысяч других имен. Даже внешность паренька оказалась подернута туманом, а вот тот костерок вдруг встал перед внутренним взором ярким пятном. Наверное, потому что тогда они тоже сидели на поляне, а вокруг них бродили однорогие животные…

— Кризы… — неуверенно произнес Саттор, а затем повторил: — Кризы.

Так вот, пастухи сидели у костра, вокруг бродили кризы, и старший мальчик рассказывал жутковатую байку о тумане, в котором прячутся злые духи — их названия Рик тоже не помнил. Но помнил, как озирался, и ему всё казалось, что к ним подбирается клубами мутная дымка, и что среди деревьев горят желтые глаза потусторонних тварей.

Усмехнувшись, Саттор повернул голову и вдруг гулко сглотнул, потому что там, на кромке, где свет смешивался с темнотой, и вправду сверкнули два глаза. Долю секунды они смотрели на майора, а после исчезли. Рик мотнул головой, избавляясь от наваждения, и вернулся в вездеход.

— Почудилось? — спросил он сам себя, поворачивая машину в прежнем направлении. — Наверное.

Саттор порывисто обернулся, и ему показалось, что какая-то тень мелькнула за вездеходом. Передернув плечами, майор прибавил скорость, чтобы наверстать упущенное время, и до объекта уже не отвлекался. Но память всё кружила и кружила вокруг той страшилки, которую рассказал…

— Орхвен, — наконец, вспомнил Рик и усмехнулся.

Все-таки человеческая память — странная штука. Он не мог вспомнить лиц погибших родителей и старшего брата, а при слове «отец» перед внутренним взором вставал только Георг Саттор, но ощущение своего детского страха помнил отчетливо, будто вдруг вернулся в шкуру маленького мальчика.

— Да-а, — протянул майор. — Надо же, вспомнил…

Они редко говорил с генералом о прошлом, почти никогда. Только в последнюю встречу, когда сын навестил отца и его семейство на лошадиной ферме. Сатторы сидели на лугу за фермой, и, кстати, тогда тоже была ночь. Георг некоторое время смотрел на звезды и вдруг произнес:

— Прости.

— За что? — удивился тогда Рик.

— За то, что ты пережил в детстве. За Танор.

Георгу достался недоуменный взгляд сына.

— Не ты направил пиратов на мою родную деревню, и не ты приказал убивать дикарей. Хотя даже пиратов упрекнуть сложно. Они боролись за жизнь до последнего. Крестьяне тоже. Просто они оказались самым слабым звеном в этой цепи.

— Ты никогда не упрекал меня в том, что лишился родной семьи? — осторожно спросил генерал.

— Пап, — старший Саттор полуобернулся. Рик смотрел на него, и в лунном свете было заметно, что майор серьезен. Он накрыл плечо отца ладонью. — Ты винишь себя?

— Немного… иногда, — признался Георг.

— В чем?

— В том, что отнял у тебя семью.

— Ты подарил мне семью взамен утраченной, — улыбнулся младший Саттор. — Не ты убил их, но ты забрал осиротевшего мальчишку, изменив его судьбу. Без тебя я бы так и думал, что мир — это тарелка, по краю которого катится солнце. Ты подарил мне целую Вселенную. Даже раздолбая Брато подарил мне именно ты. Нет, пап, тебе не в чем винить себя. А то, что тогда произошло… Не мы выбираем дороги…

— Боги прокладывают их, нам лишь остается идти по указанному пути, — усмехнулся Георг, заканчиваю одну из любимых поговорок сына. — Кстати, кто так говорил? Твой родной отец?

— Нет, — майор растянулся на траве, — священник. Хороший был мужик, умный. Наверное. Я плохо помню. — Он немного помолчал, а после добавил: — Спасибо, что оставил мне эти воспоминания.

— Без прошлого нет будущего, сынок, — пожал плечами генерал. — Любое дерево растет от корней. Это твоя жизнь, и я не хотел отнимать у тебя ту часть, даже если она и приносила боль. Я просто научил тебя жить с этими воспоминаниями.

— Спасибо, — повторил Рик.

— Не за что, — ответил старший Саттор и растянулся рядом.

Майор улыбнулся. Про отца он всегда думал с теплотой. И сейчас мысли о генерале принесли успокоение и уверенность. Ночь, едва запустившая щупальца в душу Рика, отступила, и на территорию объекта он въезжал уже собранным и серьезным, выкинув из головы всё лишнее.

Дарими Саттор нашел там, где и сказал полковник — на КПП. Парнишка сидел в караульной части поста и пил чай с конфетами, кем-то щедро рассыпанными перед ним прямо на стол. Хотя сейчас фантиков было больше, чем конфет. Глаза одичалого горели возбуждением и восторгом — он явно получал удовольствие от шоколада. Рик, замерший на пороге, не удержался от тихого смешка. А после покачал головой — что- то память стала часто возвращать его к прошлому. Он и сам когда-то, попав мальчишкой на линкор приемного отца после трагедии на Таноре, уплетал конфеты с похожим восторгом. Так что понять то, что сейчас чувствовал юноша с Демоса, мог.

— Смирно! — гаркнул из-за спины Рика часовой.

Те, кто сидели рядом с мальчишкой, вскочили с мест, вытянувшись перед майором. Они козырнули, и Саттор устало махнул:

— Вольно. — Он снова хмыкнул, когда Дарими поспешно встал вслед за всеми. Теперь Рик рассмотрел на уголке губ одичалого коричневое пятнышко шоколада. Майор даже мотнул головой, чтобы отогнать застарелые воспоминания о том времени, когда конфеты были для него чудом из чудес. Он подошел к юноше и несильно хлопнул его по плечу, усаживая за стол. — Допивай чай, потом расскажешь, зачем я тебе понадобился.

— Ага, — кивнул парнишка, и не думая спорить, а затем вернулся к тающей горке конфет.

Пока Дарими приканчивал свое лакомство, Рик негромко переговаривался с дежурной сменой. Разговор был ни о чем. Саттор позволил мозгу отдохнуть, потому больше слушал, чем говорил сам. Иногда посмеивался над рассказами сослуживцев.

— Как вы поняли, что Дарими ищет меня? — полюбопытствовал майор, не заметив ни у кого в ухе переводчика.

— Не сразу поняли, — ответил один из военнослужащих. — Ваше звание он произнес четко, а вот с определением, кого именно ищет, было сложней. Имя он не запомнил, потому всё тыкал на Тяна. Он на него показывает, а мы только в затылках чешем, потом уже сообразили, что на глаза показывает. Они у Тяна синие, как у вас.

— Мы сначала подумали, что он говорит про узкие глаза, — заговорил другой. — Думали, про Ши спрашивает. Еще удивились, откуда одичалый Ши знает. А мальчишка головой мотает и снова тыкает. Потом поняли, что про цвет сказать хочет. А вы у нас один синеглазый майор.

— Ясно, — усмехнулся Рик и посмотрел на юношу.

Тот как раз отложил последний фантик, вздохнул с явным сожалением и залпом допил чай. Теперь он был готов к разговору. Саттор указал ему на дверь, разговаривать при дежурной смене не хотелось. Дарими они, конечно, не поймут, но ответы майора услышат. Парнишка, бросив последний взгляд на горку фантиков, последовал за Риком.

Уже на улице Саттор поднял лицо к небу, втянул носом полную грудь воздуха и резко выдохнул.

— У меня дома светят другие звезды, — ни к чему сказал он, не сводя взгляд с небосвода. — Соскучился я по ним… Так зачем ты искал меня, парень? — перешел к делу майор. Он посмотрел на одичалого, тот стоял также подняв взгляд наверх.

— Я бы хотел увидеть твои звезды, — произнес Дарими. — Мы все хотим подняться к ним, как наши предки.

Саттор пожал плечо юноши, и тот, стремительно повернувшись к нему, произнес:

— Заберите нас отсюда. Глава говорит, что наше место здесь, но это ведь ложь, мы пришли оттуда, — парень указал на небо. — Там наше место. Пока вы не появились на Рейне, мы даже не мечтали о том, что можно снова вернуться к звездам. Мы думали, что больше никого нет, а есть! Вы есть, и другие чужаки есть. Мы хотим туда, где много людей, и где не надо выходить из дома и смотреть, чтобы никакая тварь не отгрызла тебе голову. Я знаю, что под вашим небом всё иначе, нам рассказывали.

— Я не понимаю… — начал было Рик, но Дарими с горячностью прервал его:

— Вы можете нас забрать? Если я расскажу о других чужаках, вы возьмете нас с собой? Я тоже хочу быть, как вы! Я хочу летать среди звезд, хочу увидеть другие миры, не похожие на Рейну. Помоги, майор…

— Рик, — поправил его Саттор. — Ты можешь обращаться ко мне по имени, Дарими.

— Рик, — повторил юноша, а после сжал руку майора: — Я помогу тебе, а ты заберешь нас отсюда. Нас всё меньше, и болеем мы всё чаще. Однажды никого не останется. Я знаю, я слышал, как об этом говорил ваш умный человек.

— Ученый?

— Да, — кивнул парень. — Поможешь? Ты сильный, ты такой, как наши боги…

— Стоп! — воскликнул Саттор, вскинув руки. — Не надо приравнивать меня к богам, я до них не дорос и не дорасту никогда, — он улыбнулся, но сразу стал серьезным. — Я очень хочу услышать то, что ты можешь мне рассказать. Однако ты должен знать, что не в моей власти принимать решение о вашей дальнейшей судьбе.

Дарими отвернулся, он сделал несколько шагов в сторону от майора, но вскоре обернулся и посмотрел на него исподлобья.

— Бросите нас?

— Погибать не бросим — это могу сказать точно, — ответил Рик.

Юноша некоторое время смотрел на Саттора, наконец, вздохнул и снова заговорил:

— Я расскажу, что знаю.

— Я слушаю, — ответил Рик, подойдя к Дарими.

Парнишка поискал что-то у себя под ногами, но, так и не увидев, начал рисовать пальцем на более-менее чистом от растительности куске земли.

— Это…

— Стой, — майор достал свой коммуникатор, активировал его и сунул парнишке. — Здесь рисуй. А это, — он указал на вторую половину экрана, — карта. Я покажу, как пользоваться.

— Ух, — восторженно выдохнул одичалый, и Рику подумалось, что знай Дарими сразу, что ему дадут такую игрушку, даже условий бы не стал выдвигать — всё бы сразу выложил.

Саттор добродушно усмехнулся и потрепал юношу по волосам. Тот бросил на майора настороженный взгляд, но тут же продолжил изучение коммуникатора, а спустя минут десять увлеченного прыганья с экрана на экран, Дарими начал давать информацию. Рик молча кивал, слушая одичалого.

— Всё? — спросил Саттор, когда юноша замолчал и поднял взгляд на землянина.

— Да, — кивнул Дарими. — Это всё, что знаю. Я помог?

— Помог, — улыбнулся Рик. Он снова посмотрел на схему парнишки, уже совмещенную с картой, хотел задать вопрос, но увидел, что одичалый смотрит ему за спину, приоткрыв рот.

Майор обернулся и встретился взглядом с желтыми глазами, глядевшими на него из темноты.

— Врана, — прошептал парнишка и гулко сглотнул: — Нашла.

— Значит, не показалось, — машинально произнес Рик. — От гарнизона следом шла.

Он сделал шаг к силовому барьеру, но Дарими ухватил майора за плечо. Саттор обернулся к нему.

— Если она решит броситься, то сгорит, — сказал Рик. — Я просто хочу рассмотреть ее. Врага надо знать в лицо… в морду.

Саттор усмехнулся и направился к барьеру. За спиной послышался тихий шорох шагов, и майор понял, что Дарими идет за ним. Рик уже был в нескольких шагах от силового заграждения, когда врана шагнула навстречу. Она вышла из сумрака и попала под освещение объекта. Теперь ее можно было хорошо разглядеть. Самка остановилась, остановился и Саттор. Он присел на корточки, и хищница села напротив него. Она не рычала, не скалилась, не пыталась броситься. Просто сидела и смотрела в глаза своего врага.

— Так вот ты какая, — прошептал Рик, разглядывая зверя.

Она была небольшой, меньше самца, покрытая длинной серой шерстью. Нос и вправду был розовым, что придавало вране внешнюю дурашливость. Полукруглые ушки почти полностью скрывала шерсть. Умные темные глаза, в которых сейчас не было заметно зрачков, глядели спокойно, с явным интересом. Самка сейчас изучала человека, как и он ее. А затем врана, вильнув коротким хвостом, растянулась на земле, демонстративно выпустив мощные когти. Зевнула, показав крепкие зубы, и снова посмотрела на свою дичь.

— Красавица, — искренне произнес майор.

— Она — безжалостная убийца, — донеслось из-за спины. — Не верь ее спокойствию. Она очень умная.

— Я знаю, Дарими, — ответил Саттор.

— Она всегда будет где-то рядом.

— Ей сложно до меня дотянуться.

— Пусть так и будет, — ответил юноша.

Рик еще несколько минут рассматривал врану, а затем поднялся на ноги. Он повернулся к Дарими.

— Тебя будут искать в поселении?

— До утра никто искать не будет. Я живу один, — ответил тот.

— У тебя нет родителей? — удивился Саттор.

— Мама умерла, когда я родился, а отец погиб на охоте. Но я уже взрослый, мне не нужен присмотр.

— Тогда до утра останешься здесь, — сказал майор. — И я тоже. Утром отвезу тебя домой, потом вернусь в гарнизон.

— Хорошо, — кивнул Дарими.

Глаза паренька сверкнули, и Рик понял, что он надеялся на такое решение. На мгновение Саттору подумалось, что одичалый мог быть и нарочно отправлен сюда. В нем не видели угрозу, и еще он мог принести ложные сведения… Майор пристально поглядел на юношу и отмахнулся от своих подозрений. Парнишка не лгал. Он просто хотел быть ближе к пришельцам — вот и всё.

— Пойдем-ка еще чая с конфетами выпросим, — улыбнулся Рик, и Дарими радостно просиял.

Отойдя от силового барьера, Саттор обернулся, но враны на прежнем месте уже не было. Она вновь скрылась за пеленой мрака, но оставалась где-то поблизости…

Глава 10

— Вселенная!

Надрывный вопль ворвался в спящее сознание майора. Он вскочил с койки и сжал оружие, мгновенно приведя его в боевое положение раньше, чем успел открыть глаза. Уже спустя короткий миг, окончательно очнувшись, Саттор с изумлением смотрел на свою руку, в которой мигал красным огоньком шотер. После посмотрел на Дарими, сонно хлопавшего глазами, перевел взгляд на окно и, сплюнув, крепко выругался.

Перед Первым постом метался кто-то из ученой братии, вопя с прежним надрывом:

— Да скорее же! Вселенная! Что за черствые люди! В вас нет ни капли понимания, сочувствия и гордости за свою планету! Вселенная! — в который раз воскликнул мужчина с шальными глазами и без сил повалился на плечо более уравновешенного спутника.

У второго ученого глаза тоже сверкали лихорадочным блеском, но от бестолкового кружения перед КПП и восклицаний он сумел удержаться.

— Что там у них опять произошло? — проворчал Рик, натягивая комбинезон.

И словно в ответ на риторический вопрос, в дверь комнаты отдыха постучался дежурный:

— Войдите, — буркнул Саттор.

— Господин майор, там что-то в «улье» произошло. Ученые требуют связи с Землей.

— У них должна быть собственная связь, — нахмурился Рик. Дежурный ответил недоуменным взглядом, и майор кратко произнес: — Иду.

Обитателей «улья» на охраняемой территории оказалось больше двух. Они собрались небольшими группками и что-то оживленно обсуждали. Лица большинства отличались наличием лихорадочного румянца, у кого-то даже были всклокочены волосы, и патетичное восклицание: «Вселенная!» — доносилось то от одной группы, то от другой. Под куполом и вправду произошло что-то значимое.

Рик невольно поискал взглядом Анастасию Прыгунову, надеясь, что девушка даст более четкие пояснения, чем ее коллеги, но дочери профессора вне купола не было. И тогда майор подобрался. Он пристально осмотрел каждую группу, заметил несколько человек, стоявших разрозненно, и теперь переводил взгляд от одного к другому, пока слушал бессвязное бормотание разбудившего его ученого.

— Как вы не понимаете?! Это же… это же… Вселенная! Я не вынесу, это открытие… нет! ОТКРЫТИЕ! Именно так — ОТКРЫТИЕ! А вы стоите и не шевелитесь…

— Молчать! — рявкнул Саттор, устав от словесного потока, лишенного смысла.

Ученый закрыл рот и захлопал глазами, явно пребывая в прострации. Рик коротко вздохнул и, оставив в покое тех несколько человек, которые не примкнули ни к одной группке, посмотрел на более спокойного мужчину.

— Что у вас произошло? Четко и по делу.

— Вскрыли, — выдохнул тот, не сводя взгляд с майора. — Четвертый уровень вскрыли. Там нет пены.

— Ого, — теперь Рик ощутил живейший интерес.

Оба ученых с недоверием посмотрели на офицера, после переглянулись, и первый снова возбужденно заговорил:

— Нам необходимо связаться с Землей! Немедленно! Соедините нас с гарнизоном, пусть перенаправят сигнал…

— Спокойно, — поднял руку Саттор, опять заставив мужчину замолчать. — Что с вашей связью?

— Откуда я знаю? — возмутился ученый. — Я в этом не специалист. Наверное, повышенная влажность сделала свое дело. От себя мы связаться не можем. Ваша техника мощней. Мы требуем…

— Я вас услышал, — прервал его майор, пока не возобновились бессвязные восклицания. После обернулся к дежурному: — Свяжитесь с гарнизоном. А вы, — Рик снова посмотрел на ученых, — выдохните и четко сформулируйте, что хотите передать. Нормальному человеку вас совершенно невозможно понять.

Первый ученый открыл рот, но второй дернул коллегу за рукав и согласно кивнул. Дежурный козырнул и направился внутрь КПП, оба взбудораженных мужчины последовали за ним, а Рик проводил их задумчивым взглядом.

— Что случилось?

За спиной майора стоял не менее всклокоченный и возбужденный Дарими. Его взгляд, перебегавший с одной группки ученых на другую, наконец, добрался до Саттора и остановился на нем. Рик поджал губы, некоторое время раздумывая, а после спросил:

— Если ты задержишься, когда в поселении начнутся поиски? Только без легкомыслия, — строго добавил он, понимая, что мальчишка сейчас готов отмахнутся, лишь бы задержаться подольше и посмотреть на то, что происходит на объекте.

Паренек насупился, бросил на Саттора взгляд исподлобья и вздохнул:

— Когда Зилони поднимется на Черный склон, — ворчливо ответил он.

Рик нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит одичалый, и парнишка не глядя ткнул пальцем. Майор повернул голову по направлению протянутой руки и увидел горный пик, его земное названия он сразу вспомнить не смог, но местное светило было еще низко, а значит, время в запасе имелось.

— Дарими, ты пока побудешь здесь, а я схожу в «улей»…

— Куда? — не понял юноша.

— Туда, — майор указал на купол и, заметив, как радостно полыхнули глаза одичалого, добавил: — Без тебя. Тебя не пропустит система охраны.

— По-онял, — снова ворчливо протянул Дарими.

— Если задержусь, тебя отвезет кто-нибудь из дежурной смены.

Парнишка вздохнул, но кивнул и вернулся вместе с Риком в караульную часть поста. Здесь Саттор перепоручил его дежурной смене, дал указания и быстро привел себя в порядок. После поправил форменный комбинезон и направился к «улью». У него было несколько вопросов, на которые хотелось получить ответы, а еще было любопытство — обычное человеческое любопытство, которое тоже требовало удовлетворения. В конце концов, и майору КФ было интересно посмотреть на то, что скрывало в своих недрах подземное сооружение.

Уже пройдя под купол, Саттор бросил взгляд в сторону раскопок, но направился в административную часть лагеря. Он теперь хорошо ориентировался в хаосе палаток. Сначала устройство лагеря ему объяснила Настя, а после майор и сам исследовал это становище, окончательно разобравшись в том, где и что находится. Так что в местный коммуникационный центр добрался без лишних вопросов. Тем более что и спрашивать особо оказалось не у кого.

Весь лагерь находился в состоянии возбуждения. Купол и вправду гудел, как самый настоящий улей. Саттор, проходя мимо, поглядывал по сторонам, и думал о том, что он сказал вчера вечером Чоу — здесь было слишком много людей. И если сейчас они всполошились из-за своего открытия, то что будет, когда их решат от этого открытия утащить?

— Армагеддон вселенского масштаба, — пробормотал Рик, ответив на собственный вопрос, и передернул плечами.

Эта мысль еще больше укрепила его в верности прежних выводов, и майор перестал обращать внимания на суету. Он дошел до своей цели и заглянул в палатку. Несколько человек, бранясь и чертыхаясь, возились с усилителем сигнала связи. Здесь, на Демосе, он был необходим. Из-за отдаленности планеты от коммуникационных сетей, стационарных и дрейфующих в космосе вышек, сигнал обычного сендера до Земли мог и не долететь.

Ученые были правы, корабли были оснащены мощной аппаратурой, как и гарнизон, а вот гражданским требовался усилитель, и до сегодняшнего дня он работал без сбоев. А то, что он вышел именно сейчас, заставило задуматься.

— Доброе утро, — поздоровался Рик.

На него обернулись, рассеянно кивнули и вернулись к своей работе. Саттор подошел к связисту и техникам, с минуту слушал их разговор, а после спросил:

— Какова причина неисправности?

— Какая к черту неисправность? — пробормотал бородатый техник. — Усилок пашет, как часы. Почему-то мощность не держит.

— Где-то блокиратор, — сказал связист с черными, как смоль, волосами.

— Какой, на хрен, блокиратор?! — взорвался второй техник с залысинами. — Откуда ему здесь взяться?

— А все-таки проверьте, — влез Саттор. — Нельзя исключать любую возможность.

Связист согласно кивнул, а техники, дружно распрямившись, посмотрели на Рика.

— Ты тут откуда вообще взялся, умник? — спросил лысоватый.

— Шел себе и иди, — поддержал его бородач, и товарищ согласно кивнул:

— На хрен.

— Да я-то пойду, но отлаженные приборы, пашущие, как часы, от нечего делать не ломаются, — ответил им майор.

— Он и не сломался, — с вызовом ответил бородач.

— Но ведь пашет-то вполсилы, — подмигнул ему Рик и посмотрел на связиста. — Проверьте. Позже зайду, доложите результат.

— Ты кто вообще такой?! — возмутился лысоватый.

— Офицер Космического Флота — майор Рикьярд Саттор, — козырнул Рик и вышел из палатки, уверенный, что связист свою догадку проверит. Уже отойдя, майор обернулся и потер подбородок, повторив: — Блокиратор… Почему бы и нет?

После этого направился прямиком к раскопкам, мало заботясь об истерии профессора Прыгунова, если тот увидит человека в военной форме. Рик вдруг усмехнулся от мысли, что если профессора ненадолго уложит в постель инфаркт, то в «улье» станет тише, и военные смогут провести свою операцию по сокращению количества персонала без лишнего шума и брызганья слюной. Однако тут же фыркнул, устыдившись своей фантазии… немного… ну, капельку.

— Черт с ним, пусть прыгает, — проворчал Саттор. — На то и Прыгунов.

Подавив очередную усмешку, майор вошел под маленький купол вместе с двумя научными сотрудниками — мужчиной и немолодой женщиной. На него покосились, и Рик произнес:

— Никаких распоряжений.

— Уф, — с явным облегчением вздохнул мужчина.

— Да уж будьте любезны не мешать, — несколько ядовито произнесла женщина, и Рик ответил:

— Сделайте вид, что меня нет, тогда мешать будет некому.

— Отличное предложение, — сказала женщина и перестала замечать майора.

Ее спутник некоторое время косился на Саттора, кажется, страдая от желания спросить, что тогда здесь делает военный, но лифт, куда они вошли, уже спустился до третьего уровня, и мужчина так и не успел задать свой вопрос — женщина увлекла его за собой. Рик последовал за ними. Сейчас он не озирался по сторонам. То, что находилось на третьем уровне, ничем не отличалось от второго и первого. Застывшая затвердевшая пена и обломки того, что она скрыла под собой.

И лестница, сооруженная до четвертого уровня, была такая же, как и та, по которой Рик уже спускался когда-то. Потому сегодня он шел, глядя в спины своих невольных спутников. Лишь перед тем, как ступить на площадку четвертого уровня, Саттор остановился, потому что навстречу ему вышла Анастасия Прыгунова.

— Настенька, — улыбнулся Рик, вдруг подумав, что он рад встрече. — Приятно снова вас видеть.

— Господин военный? — удивилась девушка. Щеки ее порозовели, но смущение Настя скрыла под напускной строгостью. — Зачем вы здесь? Если папа…

— Обычное любопытство, клянусь, — заверил ее майор. — Я был как раз на объекте, когда появились ваши коллеги и попросили помочь им связаться с Землей. Я не смог устоять, когда услышал, что на четвертом уровне нет пены.

— Да, со связью вышел сбой, — рассеянно кивнула профессорская дочь. — Стало быть, им одобрили вызов?

— Препятствовать смысле нет, — с улыбкой заверил ее Рик. — Вы спешите?

— Ну… нет, — с легкой запинкой ответила девушка. — Просто хотела выйти на воздух, я тут с трех ночи, устала немного. А что вы хотели?

— Хотел попросить показать то, что вы обнаружили, но если…

— Хорошая мысль, — прервала майора Настя. — Если папа увидит вас, особенно сейчас, это будет…

— Армагеддон? — весело спросил Саттор.

— Точно, — усмехнулась девушка. — Идемте. — Однако снова остановилась и, посмотрев на майора, всплеснула руками: — Это… это просто… это с ума сойти что такое! — воскликнула она, разом уподобившись своим взвинченным коллегам. — Вы себе не представляете, Рик! Это, знаете что это такое?

— Если вы мне скажете, тогда точно узнаю, — майор взял девушку за плечи, встретился с ней взглядом и, хмыкнув, развернул к себе спиной. — Ведите, мой генерал, я стану вашей тенью.

Настя полуобернулась, подняла кверху указательный палец и изрекла:

— Очень верная мысль. От меня ни на шаг.

— Есть, — козырнул Рик, и они направились туда, где исчезли мужчина и женщина, пришедшие вместе с майором.

Саттор поравнялся со своим гидом и приобнял ее за плечи. Настя вскинула на офицера взгляд, он подмигнул ей и напомнил:

— Так что это?

— Что? — не поняла Анастасия.

— Ну, вот это всё, — Рик повел свободной рукой. — Вы не договорили.

Девушка на мгновение нахмурилась, а после, вспомнив, протянула:

— A-а. Это, — она снова посмотрела на майора, — это лаборатория, представляете? Самая настоящая лаборатория! Двери пока закрыты, но наши специалисты работают над их кодировкой, и скоро мы сможем узнать, что скрыто за ними. Представляете? Лаборатория! Обалдеть!

Рик присвистнул, но вместе с удивлением ощутил укол тревоги. Черт его знает, что испытывалось в этой лаборатории. Зачем-то же ее законсервировали! Да и местоположение — под землей. Он взглянул на темноволосую макушку, раздумывая, что приостановить работы и исследовать уровень, было бы очень кстати. Настя снова подняла голову, посмотрела в глаза Саттора искрящимся взглядом, и он почему-то не сумел огласить вслух свои мысли. Рику показалось, что омрачить эту искреннюю радость было бы кощунством. Зацепил его этот доверчивый взгляд…

— А что если там скрыто нечто, что лучше не открывать? — все-таки осторожно спросил майор.

Девушка сердито фыркнула, повела плечами, избавляясь от руки Рика, и развернулась к нему лицом:

— Знаете, господин военный, мы — не малые дети. И в науке понимаем получше некоторых. Среди нас есть и вирусологи и эпидемиологи. И пусть их совсем мало, но аппаратура при них. Так вот они до настоящего времени изучали открытый уровень и опасности не обнаружили.

— Но еще не открыты двери…

— Рик! — воскликнула девушка. — Даже если там когда-то разбили пробирку со смертельным вирусом, то прошло уже тысячелетие! Для существования вируса требуются особые условия. Успокойтесь и доверьтесь специалистам. Может, мы порой и напоминаем детей, но все-таки остаемся взрослыми людьми, и что делаем, мы отлично знаем. Вы понимаете меня?

Саттор смотрел на разгорячившуюся девушку, чеканившую слова, и улыбался, сам не понимая чему.

— Рик! Вы меня поняли?

— Да, — всё еще улыбаясь, кивнул майор. — Доверяюсь специалистам.

— И правильно делаете, — проворчала Анастасия.

— Вам говорили, что вы — настоящая прелесть?

— Что? — опешила девушка. Вдруг вспыхнула и отмахнулась: — Идите к черту, господин военный! Я вам важные вещи говорю, а вы смеетесь. Серьезней надо быть.

— Я сама серьезность, — заверил ее Рик. — Спросите у моего личного состава.

— Вы хотите посмотреть, или мне позвать роботов, чтобы вас проводили к выходу? — не глядя на него, сварливо спросила Настя.

— Хочу.

— Тогда идите за мной и не говорите глупостей.

Саттор накрыл рот ладонью. Анастасия фыркнула, отвернулась и зашагала вперед, теперь демонстративно не глядя на своего спутника. Впрочем, Рик и сам не дергал девушку. Во-первых, не хотелось ссориться, а во-вторых, она и вправду могла вручить майора роботам, а эти вынесли бы его на своих железных руках, выполняя приоритетное распоряжение. Аккуратно, не причиняя вреда, но вытащили бы на первый уровень и не позволили вернуться. Потому Саттор решил побыть тем, кем и обещал — молчаливой тенью.

Они уже прошли через металлические двери, вскрытые учеными при входе в длинный коридор со светлыми стенами. Здесь были люди. Не так много, как ожидал Саттор. У входа стояло двое мужчин в одежде техников и один робот-спасатель. Они стали невольными свидетелями разговора майора и профессорской дочери. По настороженным взглядам мужчин Рик понял, что они разделяют его опасения. Роботу было всё равно.

— Первый пост, — негромко произнес майор.

— Первый пост на связи, — донесся до него чуть хрипловатый из-за помех голос дежурного.

— Проверка связи, — ответил Рик.

— Вас слышу хорошо.

— Как обстановка?

— Без замечаний.

— Принято. Отбой.

— Есть.

Настя обернулась. Она с подозрением посмотрела на Саттора, и тот ответил на ее взгляд:

— Проверяю связь.

Девушка отвернулась, а Рик занялся привычным делом — он начал размышлять. И в первую очередь о падении мощности сигнала усилителя. Портить его, по сути, смысла не было, потому что оставались гарнизон и корабли. Это только навлекало подозрения. На самом деле глупый поступок, а «крыса» глупой быть не может. Значит, эта диверсия должна иметь смысл… Или действительно просто сбой и случайное совпадение? И на поверхности шпион еще не засветился… Следилка до сих пор не обнаружена, иначе дежурная смена уже знала бы об этом, но замечаний нет. Вскрыт уровень без защиты, а тишина пока еще не нарушена. Пока… Однако усилитель ни с того, ни с сего стал бесполезен.

— Хм…

Может, шпион ждет, когда вскроют двери, чтобы узнать точно, что находится за ними? И как ученые поняли, что это лаборатория? Здесь ни указателей, ни… И в этот момент они дошли до двери, перед которой, скрестив ноги, сидел прямо на полу молодой мужчина перед голографическим экраном. Рик скользнул взглядом с мужчины на экран и усмехнулся, увидев ответ на последний вопрос. В левом верхнем углу экрана разместился сектор, в котором можно было увидеть то, что скрывается внутри закрытого помещения. Это действительно была лаборатория, без всяких сомнений.

— Что такое?!

Майор, вздрогнув, очнулся от своих размышлений. Резкий высокий звук могла издать глотка только одного человека, и он обнаружился рядом со второй закрытой дверью.

— Началось, — буркнул себе под нос Рик, и Настя поспешила вперед, вскинув руки:

— Папа, спокойно! Господин майор ничего не запрещает и не останавливает. Это я привела его. Ты же знаешь, что майор Саттор интересуется раскопками, потому не смог остаться в стороне, когда узнал о нашей удаче.

— Только зевак нам тут и не хватало, — желчно произнес профессор Прыгунов, но заметно успокоился. Кажется, дочь успела убедить его, что Рик — самый безопасный военный из всех военных на Демосе.

Саттор едва заметно улыбнулся, глядя на нахохлившегося Прыгунова. Тот еще пару раз бросил на майора подозрительный взгляд и опять сосредоточился на работе девушки, засевшей перед второй дверью.

— Анжелика, ну что? — спросил профессор.

— Уже скоро, — буркнула та.

Анастасия, успокоенная тем, что ее отец быстро угомонился, вернулась к Саттору.

— Хотите пройти весь открытый участок? — спросила она.

— Да, давайте пройдемся, — согласился Рик, не видевший смысла торчать под закрытой дверью без дела.

Девушка на мгновение задержалась, она склонилась над девушкой, чтобы заглянуть в экран, чему-то кивнула и направилась дальше. Саттор тоже ради любопытства посмотрел в экран, ничего не понял в хаосе символов и поспешил за Анастасией. Они некоторое время шли по коридору. Им попалось еще две двери на большом удалении друг от друга, а затем коридор закончился. Здесь был тупик — очередные металлические створы, сомкнутые наглухо. Над ними тоже колдовали, и Рику подумалось, что ученые слишком спешат прорваться дальше, как следует, не изучив уже открытое помещение.

— Настя, — позвал он девушку.

Та обернулась и посмотрела на майора вопросительным взглядом.

— Почему такая спешка? Я понимаю, что эйфория и жажда узнать разом всё-всё- всё, но разумно ли это? — она собралась ответить, но Рик поднял руку, останавливая, и продолжил сам: — Я доверился вашим знаниям, как и обещал, но вопросы от этого никуда не делись. Работать головой бывает полезно для здоровья, согласны? — майор мягко улыбнулся, и Анастасия все-таки кивнула в ответ. — Возвращаясь к возможной инфекции. Почему нет никаких защитных костюмов? Хотя бы на всякий случай, чтобы исключить всякую возможность заражения неизвестным вирусом, который, может быть, просуществовал тысячу лет. Куда вы спешите, когда перед вами еще не обследованное поле в еще закрытых помещениях?

Девушка устремила взор за спину майора и коротко вздохнула. А когда посмотрела на Саттора, в ее взгляде мелькнула ирония. Рик вопросительно приподнял брови, и Настя улыбнулась.

— Хорошо, — наконец заговорила она. — Давайте рассмотрим ситуацию со знакомой вам позиции. Итак, идет группа кораблей. Это незнакомый сектор космоса. Кто будет впереди?

— Разведка, — тут же ответил майор и тихо рассмеялся, сразу сообразив, что хочет сказать девушка.

— Понимаете? — улыбнулась Анастасия. — Скажем так, мой отец занял место на острие. Он идет вперед, исследуя местность. За ним тянутся специалисты, которые начнут изучение уже открытого участка, который прошел первое исследование.

— Но исследование только начинается…

— Нет, — девушка отрицательно покачала головой. — Исследование этого коридора ведется уже десять часов. Он был просканирован, взяты пробы воздуха, смывы со стен, пола и потолка. Микробиологи, о который я вам говорила, закончили анализ два часа назад, и с этого момента появились следующие специалисты, чтобы начать свою работу. Защитных костюмов нет, потому что нет угрозы здоровью, но воздух прошел дополнительное обеззараживание.

— Но за этими дверями… — Рик кивнул на металлические створы, и Настя снова прервала его:

— Там лифт, господин военный. — И еще. Взгляните вот сюда, — она указала пальцем на стену. — Видите? Это вентиляционное отверстие, которое ведет в шахту лифта. Обследование прошло и здесь, потому сейчас двери будут разблокированы. Мы не режем их, как те, через которые мы прошли, потому что при помощи этого лифта мы можем спустить вниз. Но это не означает, что мы тут же ринемся туда, понимаете? Я вас успокоила?

— Да, — улыбнулся Саттор.

— И не стоит совать свой нос туда, где вам попросту не хватает знаний и опыта, несколько заносчиво сказала девушка, но тут же улыбнулась: — Я же не пытаюсь умничать на космическом корабле и лезть с советами к пилотам.

— Я всё понял, признал свою вину и больше не сомневаюсь, — уверил ее Рик, сверкнув широкой улыбкой.

Он и вправду успокоился, в очередной раз восхитившись талантом Насти приводить доводы на языке, понятном оппоненту. Она не сотрясала воздух восклицаниями о великой цели и гордости планеты, не взывала к осознанию величия открытия, но за несколько минут сказала ровно столько, чтобы он, майор Рикьярд Саттор, начал смотреть на работу ученых с другой позиции, потому что он и вправду ничего не знал об их деятельности. И Настя была совершенно права в том, что он не потерпел бы дилетанта, который пытался оспаривать его решения на «Шустром», да i не только там.

— Каждый специалист хорош в своей области, так?

— Вы совершенно правы, Рик, — серьезно кивнула девушка. — Я рада, что вы, наконец, пришли к этому выводу. Надеюсь, и другим это тоже объясните, и нам перестанут мешать, пытаясь лучше нас выполнить нашу работу.

— А вот тут уже вы неправы, Настенька, — возразил Саттор. — Мы не мешаем вам, мы исполняем свои обязанности по обеспечению вашей безопасности. Вам важно вести раскопки, нам — заботиться о ваших жизнях. И вот тут параллельные превращаются в перпендикуляр, где наши интересы идут вразрез друг другу. Иногда приходиться идти против воли человека, чтобы сохранить ему жизнь и здоровье. А когда человек упорно сопротивляется, то он способен утянуть за собой и тех, кто протягивает руку помощи, погубив не только свою, но и чужие жизни. Надеюсь, вы понимаете, что мне хочется донести до вас, как я сам понял то, что хотели сказать вы.

Анастасия некоторое время смотрела на него, покусывая губы, однако согласно кивнула, и Рик почему-то не сомневался, что если она сейчас и не до конца осознала важность произнесенных слов, то еще придет к верному выводу, потому что на досуге обдумает их разговор.

— Прелесть да еще и умная, — машинально произнес он вслух. — Просто клад.

— Опять вы смеетесь, — с досадой ответила девушка и повернула назад.

Майор, перехватив за плечо, удержал ее на месте и опять развернул к себе лицом.

— Не смеюсь, честно, — сказал он с улыбкой. — Всего лишь воздаю должное. Почему вы так яростно отрицаете свою возможность нравиться?

— Потому что не беру на себя слишком много, — ядовито ответила она, и Рик возмутился:

— Я же уже извинился за свою грубость! Можно было уже и забыть…

— А у меня память феноменальная, — сказала Настя и, освободившись от руки Саттора, зашагала прочь, пряча от него улыбку.

— Значит, умная злопамятная прелесть? — рассмеялся ей вслед майор.

Так и не ответив, девушка подняла руку и поманила Рика за собой. Он широко улыбнулся, после сложил по-заячьи руки на груди, высунул язык, уподобившись собаке, и поспешил за Анастасией, изображая поскуливание. Один из техников проводил офицера недоуменным взглядом и покачал головой.

Впрочем, развлекался Саттор недолго. Как только он поравнялся с девушкой, Рик вернул себе человеческое обличье и зашагал рядом, поглядывая на свою спутницу. А когда перехватил ее ответный взгляд, весело подмигнул и снова рассмеялся, услышав, как она фыркнула. Рядом с Настей Прыгуновой майору было удивительно легко и уютно, хоть он и знал ее совсем мало.

И все-таки Рик заставил себя собраться. Пофлиртовать было приятно, но слишком расслабляться не стоило. Подумать было над чем. Во-первых, сбой в работе усилителя. Если он намеренный, то какой в этом прок? А он должен быть, обязательно должен. Во-вторых, будет ли передача данных с объекта? Пока этого не произойдет, нападения ждать не стоит. И вот это было, в-третьих, будет ли вообще нападение именно сейчас? Или Шакалы дождутся, когда здание исследуют полностью? Всё же впереди еще четыре уровня в глубину, и несколько километров в длину. И если так, то время на отправку лишнего персонала и техники, как и на перевозку находок, еще предостаточно. Наверное. Сейчас темп работы может заметно увеличиться…

— Вселенная! — уже знакомый крик перекрыл тихий гул человеческих голосов.

— Папа… — охнула Настя.

Переглянувшись, Рик и девушка бросились туда, где закричал профессор. Однако опасности не было. Оказалось, что одна из дверей открыта, и Прыгунов находится внутри лабораторного помещения. Он стоял посреди большого вытянутого прямоугольником зала, взлохматив волосы, и обводил его шальным взглядом горящих глаз.

— Как ребенок в кондитерском магазине, — хмыкнул Саттор, и ему достался укоризненный взгляд профессорской дочери. — Понимаю. Это грандиозный прорыв в раскопках.

— Именно, — ответила Настя и поспешила к отцу.

Рик неторопливо вошел следом и остановился, как и все, озираясь по сторонам едва ли не со священным трепетом. Это было и вправду невероятно — оказаться там, где тысячу лет назад кипела жизнь. И свидетельства этой жизни были прямо перед глазами. Их можно было потрогать, рассмотреть во всех подробностях, потому что лаборатория казалось покинутой лет десять назад, не больше. Словно само время было законсервировано в подземном здании, и пена на верхних ярусах не позволило ему ускорить бег даже на столетие вперед.

— Потрясающе, — прошептал Саттор. — Действительно потрясающе.

И вроде бы ничего такого, но дух захватывало от ощущения собственной сопричастности к этому открытию древней тайны. Рик облизал вдруг пересохшие губы и скользнул взглядом по дюжине прямоугольных столов, составленных в три ряда. Они были пусты, почти все, только на одном стояла какая-то коробка. А может и не коробка, майор не знал названия лабораторных принадлежностей. Еще у трех имелось нечто вроде раковины, или резервуара для непонятных нужд. Остальные столы ничего ни в своем устройстве, ни на поверхности не имели.

— Да это же прозекторские столы! — воскликнул мужчина, внимательно осматривавший стол с резервуаром. — Вот контейнер для отходов. Здесь есть остатки еще какой-то емкости, я почти уверен, что это дезинфектор.

Рик внимательно посмотрел на мужчину, который с увлечением продолжал рассматривать стол. Наконец понял, о чем тот говорит, и передернул плечами.

— Это морг? — вырвалось у майора.

На него обернулось несколько человек, посмотрели с добродушной снисходительностью, и та самая немолодая женщина, с которой Рик ехал в лифте, ответила:

— Нет, молодой человек. Это исследовательская лаборатория. Прозекторских столов всего три, значит, на остальных столах велась иная работа. Это же сразу понятно, — закончила она с явным превосходством.

Саттор смерил женщину пристальным взглядом, но отвечать не стал. Как сказала Настя — каждый специалист хорош в своей области. И если этой женщине привычно вскрывать живые организмы, то Рик знал точно, что земной рифлер надежней аривейского трамма, который не выдерживал долгого боя и нуждался в периодической дезактивации. Потому он просто снисходительно хмыкнул и направился к правой стене, по всей длине которой располагались какие-то панели и ящики.

— Итак, друзья мои, — произнес профессор Прыгунов сильным уверенным голосом, совсем не похожим на его прежние истеричные причитания, — что я могу вам сказать после беглого изучения лабораторного зала? Мы имеем дело с обиталищем гуманоидов, иначе сказать — с людьми. Судя по тому, что мы наблюдаем, их уровень развития был близок нашему, строение тел, если и не идентично, то похоже.

Рик с интересом обвел взглядом остальных ученых, они важно кивнули, поддерживая вывод профессора. Настя тоже кивнула. Саттор помялся, чувствуя неловкость, но все-таки решился и подошел к девушке, потому что спрашивать у остальных не хотелось. Эта насмешливая снисходительность, словно они объясняют ребенку прописные истины, майору не понравилась. Так что он выбрал самый безобидный и проверенный способ получения информации.

— Настенька, — негромко позвал он, подойдя к девушке, — можно вас на минутку?

— Да, конечно, — ответила она, обернувшись.

— Из чего вы все сделали вывод, что представители древней цивилизации были гуманоидами, еще и людьми? — еще больше понизив голос, спросил Саттор.

Анастасия улыбнулась, но ерничать не стала. Она повела рукой вокруг себя:

— Что вы видите, Рик?

— Ну… — майор еще раз огляделся. — Ну, столы вижу. Ящики какие-то, шкафы, панели.

— Как считаете, человеку удобно пользоваться всем этим? Ну же, Рик, у вас умный взгляд, додумайте мою мысль, у вас всё получится, — Настя замолчала, но продолжала с улыбкой наблюдать за тем, как нахмурился офицер.

Он еще раз обвел взглядом лабораторию, но уже не спеша и отмечая мелкие детали, на которые до этого не обратил внимания. Да, устройство зала было явно сделано под человека. На настенных панелях, да и на столах имелись пластины, напоминавшие более современную панель управления. Сенсор? Тогда точно не рептилоиды, их приборы имели иную структуру и принцип управления. Да и не только рептилоиды. Представители некоторых планет, хоть и были гуманоидного типа, но особенности их тел делали невозможным использование всего того, что находилось в лабораторном зале.

— Ну?

— Вы правы, я был невнимателен, — согласился Рик. — Здесь всё сделано для удобства таких, как мы с вами. Это ведь панель управления?

— Да, похоже на то, — кивнула девушка. — По крайней мере, еще лет семьсот- восемьсот назад пользовались чем-то вроде этого. Еще до того, как Земля совершила свой гигантский технологический скачок и вошла в развитое космическое сообщество.

Саттор с новым интересом посмотрел на стол, а затем уперся ладонями в край столешницы. Он нащупал небольшой выступ, шевельнувшийся при прикосновении, заинтересованно хмыкнул и потянул за него. Громко скрипнув столом по полу и чертыхнувшись, Рик с трудом вытянул небольшой квадратный плоский ящичек. Тот натужно скрипнул и… разложился стулом. Сначала свесились две задние ножки, затем передние, а спинку поднял с сиденья сам майор.

— Компактненько, — хмыкнул Рик, а затем посмотрел на немолодую женщину с ответным превосходством.

Тут же кто-то из ученых, наблюдавших за действиями офицера, обшарил стол изнутри и вытянул такой же стул. Саттор поймал взгляд Прыгунова, приготовился услышать что-нибудь душераздирающее о дилетантах, которые суют нос, куда их не просят, но профессор лишь кивнул, отметив находку майора, и направился к стене.

— Продолжим изучение, — сообщил он коллегам.

Рик проводил его взглядом, после посмотрел на часы и с сожалением вздохнул. Ему хотелось бы увидеть, что ученые еще обнаружат, но задерживаться дольше Саттор не мог. Служба не терпела ротозейства, а в «улье» у майора еще осталось дело, которое следовало завершить до того, как он вернется на объект, а после в гарнизон, чтобы доложить Чоу обо всем, что успел узнать со вчерашнего вечера.

— Проводите? — спросил он Настю.

— Уходите? — удивилась девушка.

— Служба, — вздохнул Рик. — Но если вы хотите остаться, я выйду сам. Поверьте, я уже большой и ответственный мальчик.

Анастасия бросила взгляд на отца, затем перевела его на Саттора.

— Идемте. Объяснительные я не люблю писать по-прежнему.

— Понимаю вас, сам их ненавижу, — ответил Рик. Ему показалось, что в глазах девушки мелькнуло сожаление и даже разочарование, но относилось ли оно к тому, что ей нужно уйти, или же к тому, что уйти должен был господин военный, Саттор не знал. И спрашивать об этом тоже не стал, чтобы не сердить Настю. Хотя вдруг поймал себя на мысли, что второе предположение ему нравится больше первого.

Однако пока они поднимались до поверхности, никто так больше и не заговорил. Настя смотрела себе под ноги, пока они ехали в лифте, а до и после шла впереди.

Рик, хоть и поглядывал на девушку, но мысли его уже витали вдали от подземной лаборатории.

Ему было любопытно узнать, что команда Прыгунова еще найдет в первом вскрытом зале, но действительность требовала думать о ней. Саттора больше находок интересовал усилитель сигнала связи. Вот это было и вправду важно. Но оглашать эту крамольную мысль он не спешил, понимая, что профессорская дочь ее не одобрит.

Уже стоя перед маленьким куполом, куда вышла и Настя, Рик протянул ей руку:

— Спасибо, — сказал он с улыбкой.

— Не за что, — пожала плечом девушка. — Приходите, посмотрите еще, может, опять что-нибудь обнаружите.

— Я стал сопричастен великому открытию, — важно сказал Саттор, и Настя одарила его ироничным взглядом.

— Но что-то более интересное теперь пропустите, — сказала она.

— Но вы же мне потом расскажите?

— Если придете, то расскажу.

— Обязательно приду, — пообещал майор. — Будете меня ждать?

— Вот еще, — фыркнула Настя. — Думаете, у меня дел других не найдется?

— А между делом?

Девушка насупилась. Ее взгляд стал подозрительным и колючим.

— Ваши шутки совершенно неуместны, — сказала она, задрав подбородок. — Идите, вас заждалась ваша служба.

— Но я вернусь, — заявил Саттор, и Анастасия независимо повела плечами:

— Не надо мне угрожать.

Рик рассмеялся. Он сжал плечи Насти ладонями, порывисто наклонился и звонко поцеловал ее в щеку.

— Прелесть! — воскликнул Саттор и отступил, глядя на опешившую девушку с улыбкой. — До встречи, Настенька.

— До свидания, господин военный, — ответила она и спешно отвернулась, скрыв румянец, расползавшийся по щекам. А затем до Рика донеслось ворчливое: — Нахал.

Майор тихо хмыкнул и поспешил в административную часть лагеря. Однако отойдя на несколько шагов, обернулся, но Настю уже не увидел. Коротко вздохнув, Саттор продолжил путь, больше ни на что не отвлекаясь.

— Ястреб точно облезет, когда узнает, где я был и что видел, — хмыкнул Рик и окончательно выкинул из головы тайны исчезнувшей цивилизации.

К нужной палатке он подошел спустя несколько минут, откинул полог и вошел, не спрашивая разрешения, как, впрочем, и в первый раз. Связист сидел в одиночестве, увлеченно занимаясь своим делом. Рик приблизился к нему.

— Обнаружили что-нибудь?

— А?! — Связист порывисто обернулся и схватился за сердце. После укоризненно покачал головой: — Нельзя же так подкрадываться, господин майор. Я только что едва избежал инфаркта.

— Если ему надо, инфаркт всегда догонит, — «успокоил» связиста Саттор. — Так что обнаружили?

— Техники оказались правы, нет никакого блокиратора, — ответил мужчина. — И вроде бы на первый взгляд всё в порядке, но… ни хрена не в порядке. Я умом понимаю, что усилок просто так дурить не будет. Недавно сам по себе выправился и теперь работает, как раньше. Какое-то самопроизвольное помрачнение его мозгов.

Рик потер подбородок. Все-таки совпадение? И с постов не передают об активации постороннего устройства…

— Не, у него, конечно, такое уже было несколько раз, но должна же быть причина, верно говорю?

Саттор посмотрел на связиста.

— Тебя как зовут? — спросил он.

— Марк, — ответил тот, и офицер протянул руку, представившись:

— Рик Саттор, — глаза связиста чуть расширились, и майор ровно ответил на невысказанный вопрос: — Да-да, сын того самого генерала Саттора. А теперь снова активируй мозг. Ты сказал, что такое бывает периодически?

— Да, — подтвердил Марк, — было несколько раз. Так же вот вдруг падала мощность, а потом сама собой возвращалась. Сколько проверяем, но всё без результата. Нормальный усилок, работает себе и работает, хоть с самой Вселенной связывайся. А что?

— Было что-то, что совпало с изменением мощности сигнала?

Марк, выпятив нижнюю губу, пожал плечами, явно не понимая, что хочет услышать от него майор.

— Ну, подумай. Может что-то на раскопках произошло, или на периметре?

— Да хрен его знает, — ответил связист. — Не помню я.

— Хотя бы даты точно можешь восстановить?

— Ну, даты могу. И даже время. Журнал ведется, всё, как полагается.

— Сними сейчас показания и дай мне, — велел Рик.

— Как скажешь, приятель. Сейчас сделаем, — кивнул Марк и вернулся к своему аппарату.

А спустя еще двадцать минут Саттор уже спешил вернуться на Первый пост, чтобы проверить свою догадку…

Глава 11

Вездеход мчался к гарнизону, превысив обычную скорость передвижения по джунглям. Майор Саттор, управлявший им, тихо матерился сквозь стиснутые зубы, отчаянно жалея, что машину нельзя поднять в воздух. Виляние среди буйной растительности только еще больше выводило из себя. Информация, которую вез Рик, распирала его, требовала немедленного начала действий, но вызывать Чоу он не хотел, потому что в свете новых открытий пользоваться переговорником, возможно, было опасной ошибкой.

— Берни — осторожная задница! — рявкнул Саттор, изнывая от желания проехаться кулаком по красивой физиономии полковника. — Ч-щерт… — прошипел он, глядя на дорогу, которая, кажется, стала длинней в два раза.

Однако гарнизон появился в поле видимости, и майор засигналил, требуя немедленно убрать силовое заграждение.

— Бараны, мать вашу! — гаркнул он, глядя на часовых, проверявших, кто хочет проехать в гарнизон.

Оскорбление было неоправданным — дежурная смена делала то, что ей положено, обеспечивая пропускной режим. Рик это понимал, но он был взвинчен, потому промедление только еще больше вывело из себя. Наконец, барьер был снят, и вездеход ворвался на территорию гарнизона. На изумление в глазах сослуживцев Саттору было плевать. Он гнал к Штабу.

Бросив машину у входа, майор на ходу козырнул часовым, вытянувшимся по стойке «смирно» при его приближении, и взбежал по лестнице. Его путь лежал в кабинет коменданта, и Рик очень надеялся, что Чоу будет на месте.

— Майор Саттор… — начал было капитан Гогуа, но Рик отмахнулся и ворвался в кабинета без стука и доклада.

Полковник, хвала всем богам и Вселенной, сидел за своим столом, но не один. На столе вольготно расположилась жена капитана СБГ. Оба были одеты. В этот момент ничего откровенного не происходило, если, конечно, не считать флирт. Саттор остановил взгляд на женщине, и не думавшей менять своего местоположения, поджал губы и стремительно приблизился к столу. Он взял любовниц Чоу на руки, вынес ее в приемную и, поставив на пол, буркнул, не особо отдавая отчет тому, что говорит:

— Захочет трахаться, вызовет. Пока полковник занят.

И закрыл дверь перед носом побагровевшей женщины.

— Твою мать, Саттор! — рявкнул Чоу, не до конца отойдя от шока после произошедшего. — Какого хрена ты…

Рик вернулся к столу, из-за которого Бернард только начал подниматься, упер ладони в столешницу и гаркнул:

— Через пять дней будет новый прорыв! Берни, твою мать, ты слышишь? Пять дней! Нужно начинать вывоз оборудования и…

— Стоп! — воскликнул Чоу. Он мотнул головой и снова сел в кресло. — Давай по порядку. Откуда сведения? Да выдохни ты уже! — и закончил более спокойно: — Я весь твой, демон. Доложи по-человечески.

В это мгновение дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась разъяренная фурия. Ее взгляд остановился на майоре, Саттор посмотрел на Чоу, и тот, поднявшись из-за стола, направился к оскорбленной любовнице.

— Берни, выкини отсюда эту сволочь, — потребовала женщина. — Ты знаешь, что он мне сказал? Берни, если ты этого не сделаешь, клянусь, я…

Что клялась сделать супруга службиста, Рик уже не услышал, потому что полковник оттеснил ее обратно в приемную и закрыл за собой дверь. Ждать пришлось недолго. Бернард вернулся с непроницаемым выражением на лице. Что он там сказал своей подружке, осталось тайной, но никто больше в кабинет не врывался, не угрожал и не требовал изгнать наглеца вон.

Рик за это короткое время успел успокоиться. Он подавил эмоции и был готов к докладу.

— Ну, что там у тебя? — сухо спросил Чоу. Однако Саттор увидел, что полковник подобрался. В его взгляде появилась тревога, но ее он старался не показывать. — Что сказал одичалый?

— Сказал кое-что интересное, даже показал, но разговор сейчас о другом, — ответил майор. — Сегодня ночью ученые открыли четвертый уровень…

— Это важное событие? — усмехнулся Чоу.

— Важное, — ответил Рик. — Там нет «пены». Совершенно чистый уровень. И если залиты были только первые три, то работа пойдет быстрей. А значит, то, что нужно нанимателю Шакалов уже может быть в зоне досягаемости…

— И что там на четвертом уровне? — теперь в голосе полковника мелькнуло любопытство. — Какая-нибудь ерунда? Труха?

— Там лаборатория, Берни. И, как ни удивительно, но в очень приличном состоянии. Возможно, именно консервация сберегла обстановку. Но сейчас не об этом, — Рик остановил очередной невысказанный вопрос Чоу. — Теперь о важном. После того, как начались работы по исследованию вскрытого участка объекта, усилитель связи дал сбой. Он не работал в обычном режиме пять часов, после сам собой выправился, и сигнал набрал прежнюю мощность. Техники неполадок не нашли. Связист думал, что установлен блокиратор, но эта догадка тоже не подтвердилась. И все-таки Марк, это связист в «улье», прав. Техника не может начать дурить ни с того ни с сего без видимых неполадок. Более того, он сказал, что подобное происходит ни в первый раз.

Я попросил дать мне запись отметок в журнале обо всех перепадах мощности. Марк выписал дни, время и периоды сбоев. Так вот, — Чоу подался вперед, понимая, что сейчас услышит нечто важное. — Я вернулся на объект и просмотрел даты прорывов. Они не совпали. — Полковник открыл рот, но Саттор махнул рукой: — Спокойно. Я часа два просидел над всем этим. Крутил и так и этак, а потом понял — время. Период сбоя соответствует количеству дней, через которое появлялись Шакалы после падения мощности. Ты понимаешь, что это значит? Берни!

Чоу потер переносицу, после поднял взгляд на Рика, и тот жахнул кулаком по столу:

— Твари в нашей сети! Понимаешь? И хорошо, если отслеживают только сигнал усилителя! Но как придумано! — едва ли не с восхищением воскликнул майор. — Мощность сигнала падает — это точка отсчета. «Крыса» выдерживает период, показывая, через сколько дней будет ждать наемников, а потом вновь запускает усилитель на полную мощность. Они приходят, и он отдает им следилку с информацией. А мы сидим и ни черта не знаем об этом! И не узнали бы, если бы сегодня ученые не примчались на объект требовать связь с Землей. Но как придумано, Берни, как придумано! Если не начать думать и наблюдать, хрен поймешь, что дело нечисто. Черт!

Полковник сидел, покусывая губы. Он в задумчивости барабанил пальцами по поверхности стола. Наконец тряхнул волосами и посмотрел на Саттора.

— Наш канал связи защищен, о его взломе сразу стало бы известно, — заговорил Чоу. — Нас они прослушивать не могут, в этом я уверен. С гражданскими другое дело. Значит, «крыса» имеет доступ к усилителю?

— По крайней мере, могла иметь. Достаточно одного раза, чтобы установить контроллер. После этого можно управлять усилителем дистанционно, не приближаясь к нему.

— Может, этот Марк…

— Слишком явно, — отрицательно покачал головой Рик. — Думаю, он ни имеет отношения к сбоям. Техники, да. Эти парни работают с разной техникой, так что можно было поставить контроллер без опаски во время профилактики, например. Техники, опять же, крутятся на раскопках. Их там в изобилии, потому могут отслеживать события и находки.

— И сегодня…

— Сегодня был сбой и продлился пять часов. Значит, Шакалы заявятся через пять дней.

— Начинается? — спросил полковник, нервно потерев ладони.

Майор с минуту молчал, а после мотнул головой:

— Сомневаюсь. Думаю, это будет сбор информации. Во-первых, они только через пять дней узнают о том, что ученые прорвались на чистый уровень. А во-вторых, не факт, что там есть именно то, что необходимо нанимателю. У Шакалов будет только одна попытка для полноценного прорыва. И сделают они это, чтобы забрать то, что им нужно. Значит, по пустякам дергаться не будут. Заберут следилку и уйдут до следующей передачи данных. И, тем не менее, я настаиваю на начале отправки лишних людей и техники. Пришло время действовать, Берни, иначе мы упустим момент. Если остальные уровни чистые, то работа пойдет в ускоренном режиме. Разведка ученых может добраться до цели Шакалов раньше, чем специалисты закончат исследование уже открытых участков. Нужно начинать эвакуацию сейчас.

— Прыгунов нам мозг выклюет, — усмехнулся Полковник.

— Мы не будем тормозить работу. Пусть занимается своим делом, только составит списки тех, кто лишний на объекте. Я готов заняться переговорами с профессором. А к моменту появления наемников, их должен ждать наш «шпион». Пусть забирают информацию и уходят.

— А может… — Чоу усмехнулся, — может, лучше их взять? Устроим засаду и примем вместе с «крысой».

Саттор потер подбородок с уже пробившейся щетиной, и отрицательно покачал головой:

— Нет. Я сомневаюсь, что они в курсе, кто наниматель, чего ждет, и сколько нанято групп на самом деле. Если мы потревожим их гнездо сейчас, то ничего особо не узнаем, зато Шакалы будут иметь возможность переработать план. Лучше оставим, как есть, это уменьшит количество сюрпризов. Пусть идут, мы проводим их с сопровождением и попытаемся собрать сведений больше, чем нам дадут несколько наемников.

— Разумно, — чуть подумав, ответил Чоу. — Но что теперь делать со вчерашним планом?

— Воплощать, конечно. Дарими дал мне интересные сведения, но они требуют подтверждения. К тому же мальчишка не может знать всего, так что разведка нужна по-прежнему. Наши планы не меняются: избавиться от балласта, проработать наилучшую тактику по защите объекта, а также довести до ума план эвакуации гражданских лиц в момент нападения. И еще. — Полковник внимательно посмотрел на Саттора. — Теперь ты можешь запрашивать спецов по наземным операциям, потому что у нас появилась причина требовать подмогу. Не пустые домыслы. Пусть еще не факты, но уже основание.

Чоу не сводил с майора лихорадочно горящих глаз, затем ударил кулаком по столу и злорадно воскликнул:

— Теперь не отвертятся!

— Очень на это надеюсь, — усмехнулся Рик. — Теперь о мальчишке. Кстати, почему мы не предложили одичалым перебраться под защиту гарнизона? Места хватает, пайков тоже. Да они и сами могут добыть себе пропитание, а мы обеспечим им медицинскую помощь и безопасность.

— Предлагали, — ответил Бернард. — Их глава отказался. Сказал, что всегда рады принять посланцев звезд, но их место в их домах.

— Чертов Аг, — покривился Рик. — Но это не вопрос особой важности на данный момент. Итак, Дарими.

Майор активировал коммуникатор, и перед полковником появилась карта Северного полушария Демоса. Теперь к ней добавились кривоватые рисунки одичалого. Чоу привстал, рассматривая, а затем и вовсе вышел из-за стола.

— Что это? — чуть хрипловато спросил полковник.

— Это места, где одичалые встречали чужаков. Впечатляет, да, Берни? — не без яда спросил Саттор. — Вот здесь, — один из пунктов на карте загорелся красным, — в овраге Шакалы проходили группой в пятнадцать человек. А здесь, — теперь был выделен другой пункт, — у Черной Глыбы, охотники видели группу из десяти человек. А она, между прочим, находится от нас всего в двадцати километрах. И это были разные группы, Берни, потому что видели их в одну и ту же экспедицию с разницей в несколько дней.

То есть враг бродит неподалеку от нас, изучает территорию, а мы всё летаем над Плато мотыльков и снимаем лагерь — витрину. Ты понимаешь, что они уже лучше нас ориентируются на местности? Одичалые видят чужаков, но молчат, потому что опасаются принять чью-либо сторону. А мы живем в противоборстве с учеными и ни хрена не знаем, что противник уже дышит нам в затылок. Берни, мать твою, я в бешенстве!

— Хватит! — заорал Чоу. После выдохнул и оправил форму. — Не забывайте, кто перед вами, майор Саттор.

— Прошу простить, — буркнул Рик. — Я сорвался.

— Вижу. — Полковник присел на край стола. После скосил взгляд на майора. — Когда собираешься поговорить с Прыгуновым?

— Сейчас, — ответил Саттор. — У меня есть парламентер, который поможет достучаться до профессора. Постараюсь сделать всё так, чтобы отправка персонала выглядела, как его решение.

— Хорошая идея, — одобрил Чоу. — А я проверю в срочном порядке нашу линию связи. Чем черт не шутит… — Рик согласно кивнул. Полковник чуть помолчал. — Так думаешь, «крыса» среди техников?

— Самый оптимальный вариант, — сказал майор. — Техник неприметен, может находиться в гуще событий, но оставаться в тени. Он услышит всё необходимое и передаст нанимателю. К тому же своего человека легче подсунуть в обслуживающий персонал, чем в группу ученых, которых наверняка отбирает сам Прыгунов. Да, я уверен, что наша «крыса» — это один из техников.

— Тогда теперь мы можем сузить круг тех, кто прибыл в период от появления Шакалов до начала прорывов, — заметил полковник, и Саттор снова одобрительно кивнул. — Этим я тоже займусь в ближайшее время. А ты возвращайся в «улей» и поговори с Прыгуновым.

Майор поднялся с места и козырнул:

— Есть. Разрешите идти.

— Иди, — кивнул Чоу. — А я проверю связь, и если всё в порядке, то вызову тебя.

— Вас понял.

После этого Рик развернулся и покинул кабинет полковника. Теперь, передав информацию, он немного успокоился. Дело не просто сдвинулось с мертвой точки, оно закрутилось колесом, всё более набирая ход. Саттор был доволен и зол одновременно. Зол на военнослужащих и гражданских одновременно. Если бы между ними существовало взаимодействие, то падение мощности усилителя могло насторожить намного раньше, потому что закономерность выявить не так уж и сложно, когда видишь цепь событий. Но одни с пренебрежением относятся к другим, продолжая раздувать непонимание и внутреннюю неприязнь. А всё это вкупе только играет на руку Шакалам и их нанимателю, который уверенно идет к своей цели, пока одни, как кроты, роют землю, а вторые жиреют от скуки и лени.

— Тьфу, — сплюнул Саттор, открыв дверцу вездехода.

— Рик!

Майор обернулся на крик и вздохнул с досадой — к нему спешил Макс Калош. Приятеля Саттор, конечно, был рад видеть, но сейчас он оказался не кстати. Рик предвидел ворох вопросов, отвечать на которые сейчас не было времени.

— Макс, давай позже поговорим, — сказал майор, как только Калош приблизился.

— Я возвращаюсь на объект.

— Что-то случилось? — сразу понял тот. — Это из-за одичалого?

— Не только. — Саттор сел в вездеход. — Скоро всё узнаешь.

— Ну, хорошо, — немного обижено ответил Макс. — Тогда до встречи.

— До встречи, — кивнул Рик и захлопнул дверцу. Но прежде, чем отъехал, услышал голос полковника, крикнувшего:

— Калош, ко мне. Живо!

— Всё узнаешь намного быстрей, — усмехнулся майор, подмигнув приятелю, и вездеход сорвался с места.

Да, маховик по имени Берни Чоу, наконец, начал раскачиваться, запущенный рукой въедливого генеральского сынка. Рик даже вздохнул с умиротворением — он пробил эту незыблемую стену. Но на этом мысли о полковнике прервались, и теперь майор думал о Прыгунове. Он составлял в голове план того, что скажет нервному профессору, чтобы добиться его внимания и понимания. А в следующее мгновение Саттор улыбнулся:

— Настенька.

Именно со встречи с ней Рик и собирался начать. Ее назвал своим парламентером. Во-первых, девушка была способна выслушать и вникнуть. А во- вторых, имея в ее лице союзника, можно было надеяться и на то, что выслушает и профессор. Настя имела свои ключики к отцу, а значит, могла направить его мысли в нужную сторону. Да, определенно стоило начать с младшей Прыгуновой.

— Встретимся мы намного быстрей, солнышко, — усмехнулся Рик и выехал за пределы гарнизона.

Сейчас он не гнал. Ему нужно было время собраться с мыслями. Настя Прыгунова была умной девушкой, но и она воспринимала негативно вмешательство военных. Хорошо, хоть немного доверяла одному из них. Саттор хмыкнул и бросил взгляд назад. Он даже надеялся увидеть своего верного врага, но враны вроде бы не было. Впрочем, он так гнал, что вряд ли она сумела выдержать темп в эту сторону.

— Интересно, как она меня определяет? — сам себя спросил майор. — Или носится за каждой машиной? Надо спросить у Насти, может, знает… — и врана тоже была на время выкинута из головы.

На объекте царила тишина и умиротворение. Ученые давно покинули охраняемую территорию и вернулись в «улей». Туда же направился и майор, оставив вездеход рядом с КПП. Вопросов ему никто задавать не стал, но в глазах дежурной смены ясно читались любопытство и тревога. Они видели, каким взвинченным был Саттор после изучения данных о прорывах. Однако он пока не спешил ничего объяснять, а сослуживцы не рвались спрашивать майора, уже хорошо зная его норов.

Рик направился под купол. Здесь тоже всё более-менее успокоилось. Фейерверк первых эмоций улегся, и люди вернулись к привычному для них существованию. Майор остановился и задумался, где сейчас может находиться Настя? Девушка почти не отдыхала в эту ночь, значит, могла и отправиться в свою палатку. И в то же время ее маньяк-отец скорей всего был на раскопках, и дочь с той же вероятностью осталась с ним, чтобы присмотреть за взбалмошным родителем.

Подумав еще немного, Саттор направился к маленькому куполу. Здесь по-прежнему стояли роботы-спасатели. Они должны были вести учет тех, кто находится в зоне риска, а кто покинул ее. И майор обратился к роботам. От них и узнал, что госпожа Прыгунова покинула раскопки всего полчаса назад. Рик развернулся и направился теперь к палатке. Но тут его ожидало разочарование — девушка пока не появилась.

— Надо было спросить и про профессора, — с досадой проворчал Саттор. — Может, она у отца…

Однако бегать и дальше по «улью» не стал. Майор присел у входа в палатку и набрался терпения. Но время шло, а Насти всё не было. Измотанный обилием событий и эмоциями, Рик склонил голову на грудь. Поначалу он боролся с подступающей дремотой, а потом веки сомкнулись, и Саттор задремал, даже не заметив, что этот бой он проиграл…

— Ри-ик, — тихий вкрадчивый голос прозвучал у самого уха, и теплое дыхание пошевелило короткие волосы на виске. — Рик.

Его потрясли за плечо. Саттор сонно вздохнул, шмыгнул носом и потер его, потому что длинная черная прядь, упав на лицо майора, нещадно щекотала. Рик сморщился, чихнул и резко вскинул голову.

— Ай! — вскрикнула Настя, схватившись за скулу. — Вы убить меня хотите, господин военный? — ворчливо спросила она. — Потому засели тут в засаде?

Поднявшись на ноги, Рик ожесточенно потер лицо.

— Простите, — сказал он, виновато глядя на девушку.

— А я-то еще вам умилялась. Такой милый беззащитный майор, а вы просто коварный грызлик. Вот вы кто, господин военный.

— Дайте посмотрю, — Саттор подступил к ворчавшей девушке, но она отвела его руку от своего лица:

— Благодарю покорно, я вам не доверяю. — После устало вздохнула и спросила: — Что привело вас под мою палатку?

— Выполняю обещанию, — улыбнулся Рик. — Я же сказал, что вернусь.

— Значит, это все-таки была угроза, — покачала головой Настя. — Ну, проходите, раз уж пришли. Есть хотите?

Саттор собрался уже отказаться, но желудок, оставленный сегодня совсем без еды, предательски заурчал, и девушка усмехнулась, ответив сама себе:

— Хотите. Тогда давайте поужинаем.

Настя первая скрылась за пологом палатки, Рик последовал за ней. Он присел на раскладной стульчик и посмотрел на девушку, скрывшую зевок в ладони.

— Кстати, Настенька, — заговорил майор, — вы знаете, что одичалые называют грызлю враной?

Она полуобернулась, рассеянно кивнула и полезла в маленький походный холодильник.

— Знаю, конечно, — долетел до Рика ее ответ. — Грызля и означает врана. Точней, это производное. Если дословно, то врана — это вгрызающийся, ну, или — грызущий. Лингвисты переработали в существительное. Но грызун, сами понимаете, уже иное значение. Потому назвали грызликом или грызлей. Но «врана» звучит интересней, потому в переводчике оставили вариант одичалых.

Девушка поставила на стол два пайка. Паек состоял из трех блюд: гарнир, основное блюдо и десерт. Порции были небольшими, но четко рассчитанными на насыщение без переедания. Находились они в одном контейнере, но в разных секциях. Однако самым удобным было то, что разогревать паек не требовалось. Две секции из трех нагревались сами, как только удалялась защитная пленка. Это были походные пайки, которые использовались и туристами, и военными, и спасателями. Места занимали немного, храниться могли долго, и вес их был незначительным.

— Приятного аппетита, — улыбнулась Настя, присоединив к пайкам и две бутылки с водой.

— И вам, — ответил Рик и сорвал пленку со своего пайка.

Только когда запах разогретой еды коснулся обоняния, Саттор понял, как проголодался. Рот наполнился слюной, и он гулко сглотнул. Ощутив неловкость, майор взглянул на девушку и уловил ответное сглатывание. Настя бросила взгляд на мужчину напротив и зарделась. Рик улыбнулся.

— Похоже, мы оба безответственно относимся к своим организмам, — сказал он.

— Столько дел навалилось, — рассеянно ответила Анастасия. — Папа вообще со вчерашнего дня не спал, я хотя бы подремала немного. Сейчас заставила уйти, еле накормила и уложила отдохнуть. Когда он видит цель, становится, как робот. Может по нескольку дней обходиться без сна. Перекусывает на бегу, только воду пьет в больших количествах. А потом валится с ног в совершенном изнеможении.

— А вы следом за ним.

— Если не я, то кто? Папа мне как отец и ребенок одновременно, — девушка вздохнула и пододвинула к себе паек. — Давайте есть, пока не остыло.

— Давайте, — ответил Рик, и в палатке на некоторое время наступила тишина.

Саттор поглядывал на девушку, но она явно старалась не глядеть на своего гостя. Настя смущалась, и это неожиданно умилило майора. Он вдруг ясно ощутил ее хрупкость и уязвимость и даже разозлился на профессора, который в исследовательском азарте совершенно не замечал, что выматывает не себя одного.

Она все-таки осторожно посмотрела на Рика, перехватила его взгляд и, поперхнувшись, закашлялась. Саттор… растерялся. Постучать девушку по спине, как сделал бы это в похожей ситуацией с сослуживцем, отчего-то не решился. Как-то неловко было бить Настю, даже из желания помочь ей. Рику показалось, что он может сделать больно и обидеть гостеприимную хозяйку. Блажь, конечно, но именно эта мысль пришла в голову, когда он смотрел на тоненькую женскую фигурку, на острые плечики и узкую спину, сейчас хорошо видную, потому что Настя отвернулась.

— Воды, — сипло попросила она.

— Что? — переспросил Рик.

— Воды, пожалуйста.

— Черт, простите, — очнулся майор и, открыв бутылку с водой, протянул ее девушке.

— Вы меня извините, — сделав глоток и отдышавшись, всё еще сипло сказала она. — Мне очень неловко.

— Ерунда, — оборвал ее Саттор. — Это мне неловко, что никак не помог вам. Простите.

Настя обернулась, встретилась взглядом с Риком и вдруг судорожно вздохнула. После спрятала глаза, в последний раз кашлянула в кулак и опять взялась за ложку, прилагавшуюся к каждому пайку. Майор смотрел на нее и чувствовал, как и его щеки начинают гореть. Не от смущения, но от стыда за свое бездействие. Саттор криво усмехнулся. Хорош защитничек.

— Только без шуточек, пожалуйста, — не глядя на него, сказала Настя.

— Я над собой издеваюсь, честно, — ответил Рик. — Мне стыдно.

Девушка вскинула на него удивленный взгляд, и Саттор засмотрелся. Ее темные глаза еще влажно поблескивали после слез из-за кашля. Белки немного покраснели, но такими они были и раньше, от усталости. Майор чуть склонил голову к плечу, продолжая изучать глаза Насти. Она снова потупилась, скрывшись за черными блинными ресницами, облизала губы и поджала их, уже явно начав нервничать.

— Вы не могли бы не смотреть на меня так… — немного ворчливо попросила девушка.

— Как? — машинально отозвался Рик.

— Пристально, — ответила она. — Или я снова подавлюсь.

— Нет, — Саттор наконец отмер и улыбнулся, — не надо. Я больше не буду, честно.

И он отвел взгляд, теперь стараясь смотреть куда угодно, только не на Настю.

Майор попытался сосредоточиться на предстоящем разговоре, но это привело к тому, что мысли опять свернули к Прыгунову, и Рик подумал, что было бы неплохо и вправду тормознуть раскопки, чтобы дать дочери профессора отоспаться и отдохнуть. Не удержавшись, Саттор все-таки снова посмотрел на Настю. Увидел, как она украдкой сцеживает зевок в раскрытую ладонь, и раздражение стало сильней. Захотелось высказаться на счет нерадивого родителя, но Рик сдержался, понимая, что этим может сжечь протянувшийся между ним и младшей Прыгуновой мостик. Не хотелось терять не только союзника в ее лице, но и доверия, так неожиданно появившееся между представителями двух противоборствующих на Демосе лагерей.

Рику тут же пришла на ум древняя пьеса, которую и по сей день любили поднять из забытья. «Ромео и Джульетта». Он невольно хохотнул от аналогии и покачал головой.

— Что вас рассмешило? — спросила девушка, отодвинув полупустой паек. Она снова взялась за воду и посмотрела на Рика.

Не желая говорить того, что было на уме, Саттор ответил первое, что пришло в голову:

— А вы говорили, что не пойдете со мной на романтический ужин из пайков. Однако первая заманили меня на него.

Настя приоткрыла рот, хватанула ртом воздух, а затем ощетинилась:

— Никуда я вас не заманивала! Сами пришли ко мне, вход в палатку своим телом перегородили, а я всего лишь пыталась быть гостеприимной.

— Да это же просто шутка, Настя, — опешил Рик. — Почему вы рассердились?

— Ваши шутки совершенно неуместны, — ответила девушка.

Она поднялась из-за стола, взяла паек и вышла из палатки. Саттор вышел следом, но увидел, что Настя просто выкинула полупустую упаковку в утилизатор и уже возвращается назад. Он отошел с прохода, чтобы пропустить раздраженную хозяйку палатки. Она прошла мимо, бросила на гостя угрюмый взгляд и вернулась к своему стулу. После этого демонстративно посмотрела на полупустой паек майор, зевнула и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что Саттору пора уходить.

— Да что я такого сказал? — возмутился Рик. — Может неудачно пошутил, теперь расстрелять меня из-за этого? Что случилось?

— Ничего, — буркнула Настя и нахохлилась совсем как ее отец.

Саттор вернулся за стол, сел напротив, зеркально отобразив позу девушки, и задумчиво посмотрел на нее. Младшая Прыгунова была обижена, а еще раздосадована, и Рик никак не мог понять из-за чего. Ну, фыркнула бы, как делала до этого, а тут сама оскорбленная невинность. Или это усталость так действует? Скорей всего… Или… или он попал в точку? Ну, почти попал.

— Я вам… — начал майор и осекся, понимая, что вопрос, который вертелся на языке, может вызвать взрыв, и тогда точно прощай переговоры и доверительные отношения. Да и зачем было спрашивать о личном, когда он приехал сюда совсем с иной целью? Наверное, тоже усталость, раз вдруг расслабился и позволил себе увлечься хорошенькой девушкой. Не до этого. И Саттор перефразировал: — Я к вам не просто так приехал. Есть важный разговор. Действительно важный, Настенька. И я прошу вас выйти со мной за территорию «улья».

— Я вас и здесь готова выслушать, если у вас и вправду деловой разговор, — всё еще сухо ответила девушка.

— Здесь нас могут услышать, а речь пойдет о безопасности людей. Это очень важно.

Она с минуту сверлила майора суровым взглядом, однако сдалась и поднялась на ноги.

— Хорошо, идемте. Но если вы еще раз пошутите…

— Я — сама серьезность, — заверил Настю Саттор, и она направилась на выход из палатки.

Девушка шла впереди, не спеша обернуться на своего спутника, Рик не нагонял и не пытался привлечь внимания. Понимал, что ей надо остыть, а ему самому собраться с мыслями, вдруг улетевшими совсем в ненужную сторону. Майор поглядывал на напряженную спину Насти и сожалел, что и сам стал причиной, по которой она не могла лечь спать. Там ведь и папенька ее проснется и помчится на раскопки, а верная дочь следом… Но разговор откладывать было нельзя, и Саттор сосредоточился на цели своего появления, на время откинув жалость и сочувствие.

Из-под купола они вышли, по-прежнему не разговаривая. Но тут Рик нагнал девушку, и она остановилась.

— Ну? — спросила она, независимо поведя плечами.

— Пройдемся, — предложил ей майор.

Настя подняла взгляд на небо, где уже начали зажигаться звезды, и усмехнулась. Саттор на провокацию не поддался и «не вспомнил» о том разговоре, в котором поздняя прогулка поминалась вместе с романтическим ужином и пайками. Девушка расслабилась.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросила она, снова бросив взгляд на небо.

Рик поднял голову, посмотрел на звезды, затем на мгновение прикрыл глаза и представил, что он стоит на лугу за отцовской фермой, и из конюшни доносится тихое лошадиное всхрапывание. За конюшней находится дом, где гостеприимно светятся окна, и в одно из них смотрит четырехлетняя девочка. Она высматривает своего старшего брата, ждет, чтобы он поглядел с ней сказку перед сном, которую покажет фея Розалинда — любимица обоих младших Сатторов. И сколько бы ее ни уговаривали лечь, она обязательно дождется…

— Рита, — само собой сорвалось с языка, и Рик открыл глаза.

— Кто такая Рита? — напряженно спросила Настя.

— Моя младшая сестренка, — с улыбкой ответил майор. — Рыжая шустрая таракашка. Ей четыре года, и я ее личное божество местного масштаба. — Он негромко рассмеялся, после покачал головой и закончил устало: — Просто вспомнился дом. Я давно там не был… Соскучился по Рите, по отцу, по Рине.

— А Рина?

— Жена отца, — ответил Саттор и отмахнулся и от этих воспоминаний. — Итак, о деле. — Взгляд девушки, еще секунду назад бывший рассеянным, изменился. Она посмотрела на мужчину, стоявшего рядом, и серьезно кивнула, готовая слушать. — Начну с главного. Настя, я прошу вас дать обещание, что этот разговор останется между нами. Это важно.

— Ну… ладно, — пожала плечами дочь профессора, но Рик этим не удовлетворился. Его взгляд стал строгим, и девушка, вздохнув, ответила: — Обещаю держать язык за зубами. Не скажу даже папе.

— А вот ему сказать нужно, но после того, как вы осознаете необходимость мер, которые я собираюсь огласить. — Майор дождался очередного кивка, отметил, что Настя стала собранной, и ощутил удовлетворение.

После этого указал взглядом вперед, и девушка не стала сопротивляться. Они неспешно шли по защищенной территории, и Рик рассказывал ей о том, до чего успел докопаться и додуматься.

— Вы хотите сказать, что Шакалы знают о наших раскопках больше нас? — перебила его девушка.

— Похоже на то, — кивнул Саттор. — И не спешите говорить, что это бред.

— Но это…

— Сложите мозаику, и вы это сами увидите, — теперь прервал Настю майор. — Они появились после опубликования некой находки: медальона или чего-то вроде этого. На этом медальоне был рисунок. И раз он привлек внимание нанимателя Шакалов, значит, ему это рисунок знаком. Он что-то означает, может быть, кому-то принадлежал, о ком мы пока не имеем понятия, но прекрасно осведомлен тот, кто стоит за наемниками. И пока не было найдено подземного здания, специалисты, прибывшие вместе с Шакалами, вели свою работу. Но сейчас никаких работ, кроме ваших, на Демосе не ведется, иначе мы бы знали о них. Зато они кружат вокруг «улья». Добавим сюда то, что я рассказал вам о передаче сведений и прорывах, и тогда моя версия обретает смысл. Как вы считаете?

Девушка отвернулась. Она, сложив на груди руки, сделала несколько шагов в сторону. Настя думала, и майор был этим доволен. Наконец она обернулась. Рик разглядел в ее глазах тревогу и подошел ближе.

— Они ждут обнаружения своей цели, так? Мы выполним черную работу, а они…

— Придут, чтобы забрать результат. Не всё, только то, что им нужно. Это будет нападение, масштабное, отчаянное и кровопролитное. Один шанс из тысячи. Потому что второго не будет.

— Но вы ведь нас защитите? — нервно спросила Настя, зябко обняв себя за плечи, несмотря на духоту местной ночи.

И майор едва не потер руки — он достиг своей цели. Девушка осознала и испытала страх. Это было то, что нужно. Страх был той самой эмоцией, на которую Рик сделал ставку. И он собирался еще больше усугубить его.

— Скажите, Настенька, когда придется бросить дело, которому посвящено много времени и сил, как поступит ваш отец и те, кто разделяет его взгляды? Как поступите вы сами?

— Бросить? — глаза девушки расширились. — То есть всё, что мы обнаружили…

— Да, всё это. Раскопки, находки — всё.

— Но это невозможно! — воскликнула Настя и осеклась под внимательным взглядом майора. Она выдохнула, заставив себя успокоиться, и продолжила: — Вы нас охраняете, значит, защитите…

— Отдав свои жизни, пока вы будете трястись над камнями? — с мягкой улыбкой спросил Саттор. — Вы желаете мне смерти? Или им, — он кивнул на один из постов, неподалеку от которого они остановились. — Хорошо, мы умрем за ваши камни, но что будет потом, когда наемники прорвутся на объект? Посчитаете ли вы свои раскопки дороже собственных жизней, раз уж наши считаете бесполезными?

— Я никому не желаю смерти! — воскликнула Настя. — Я говорю о том, что у вас есть оружие, есть корабли с пушками…

— Мы не сможем ими воспользоваться, — прервал ее Рик. — Корабельные пушки сметут половину всего живого с поверхности Демоса. Всё, что у нас есть, — это личное оружие, понимаете? Мы ведь астронавты, и вести бой в космосе нам намного привычней, чем сражаться на поверхности планеты. И вооружение у нас соответственное. В рукопашной с противником мы не сходимся. Бой ведем: машина против машины.

Но мы сделаем то, что должны, и поляжем, чтобы защитить эгоистов, которые презирали нас, считали никчемной помехой на пути к великой цели. Однако вы так и не ответили на мой вопрос — что вы все будете желать, когда противник ворвется на объект? Кинетесь на защиту своих находок и умрете, или же отдадите Шакалам и обесцените нашу смерть? Я готов умереть за вас, а на что готовы вы?

— Хватит! — воскликнула девушка. — Зачем вы всё это говорите?

— Я хочу, чтобы вы расставили верные приоритеты, — жестко отчеканил Саттор. — Взаимодействие или прежнее упрямство и бесконечные споры? Я нарисовал вам, скажем так, радужную картину, когда военные занимают позицию щита, оставив ученым их временное единение с вожделенными находками. Теперь нарисую реальную картину. Мы не оставим вас на объекте. Щит будет. Но это лишь часть наших сил, то есть заведомое уменьшение боевой мощи. Вторая часть придет на объект, чтобы вывести вас всех, под прикрытием доставить до кораблей и эвакуировать. И с чем мы столкнемся? С воплями об отсутствии гордости, или же с невозможностью бросить дело всей жизни? Сколько мы будем уговаривать, собирать и выводить людей, пока наши товарищи буду гибнуть под натиском Шакалов? И сколько поляжет гражданских, пока мы доберемся до кораблей? Сколько нужно времени, чтобы ученые осознали, что камни не стоят человеческой жизни?

Девушка протяжно вздохнула. Она отвернулась от Саттора, не спеша ответить.

— Что вы от меня хотите? — негромко спросила Настя, так и не обернувшись.

— Чтобы вы облегчили будущее и себе и нам, — ответил майор. — Я хочу, чтобы вы донесли до отца необходимость избавиться от ненужных вам людей и техники.

— Но на объекте нет лишних людей, — девушка наконец обернулась. — Рик, вы просто не понимаете, у нас каждый человек на счету. Они все на своем месте, и если убрать хотя бы треть, скорость работ снизится…

— Отлично, — оборвал ее Саттор. — Снижение темпа позволит и нам лучше подготовиться. Поймите, Настя, мы говорим с вами не о прекращении работ на раскопках. Я предлагаю наиболее выгодный для всех вариант. Профессор продолжает свои изыскания и рвется в недра Демоса, но составляет список людей, которые наименее нужны ему. Так же указывает технику, которая не является приоритетной. Предлагаю избавиться от большинства лабораторий, потому что ни вы, ни мы больше не будем складировать ваши находки, а значит, исчезнет возможность их немедленного изучения. Всё, что вы поднимите на поверхность, должно быть доставлено в гарнизон, откуда грузовой корабль увезет всё на Землю. Так результаты ваших трудов избегут возможности быть брошенными в критический момент. И таким образом мы уменьшим количество возможных жертв. К тому же, будет составлен четкий план эвакуации, который должен быть согласован и утвержден вашим отцом, чтобы в момент нападения он сам строго ему следовал. Но главное, все производимые действия должны выглядеть его решением, чтобы не вызывать лишних подозрений. Всё это вы должны довести до сведения вашего отца — это ваше задание.

— А что будут делать военные?

— Мы будем готовиться. Запомните, Настенька, каждая потерянная жизнь — это невосполнимая потеря. Упущенное время — катастрофа, которой можно было бы избежать. И чтобы не оплакивать первое, нельзя допустить второе. Вы понимаете, что я хочу сказать? Уже через четыре дня Шакалы придут за новой информацией и узнают, что вы добрались до открытых уровней. Мы не знаем, что произойдет дальше. Я считаю, что их цель — что-то конкретное, потому они будут ждать дальше. Брать целое здание глупо, им его не удержать. Нападение на своих подданных император не простит — это объявление войны Гее, а за Геей стоят союзные силы Альянса, и в первую очередь один из мощнейших во Вселенной горианский космический флот. Потому настоящий прорыв будет один, действия решительные, а затем Шакалы покинут Демос и затеряются среди множества планет Альянса и не только. Потому время на подготовку встречи остается. Но расслабляться нельзя. Нужно использовать с толком каждую минуту.

— Я вас услышала, Рик, — ответила Настя. — И я поговорю с отцом.

— Вы прелесть, — улыбнулся Саттор. — Завтра я приду к вам, и вы мне скажите, когда профессор будет готов к беседе. После этого ему нужно будет покинуть объект и приехать в гарнизон по какой-нибудь необходимости, чтобы поговорить с Чоу.

— Папа не выносит полковника.

— Я тоже там буду. И вы с ним приезжайте, так переговоры пройдут спокойней, и результат будет достигнут в кратчайшие сроки.

— И лучше без Чоу, — проворчала Настя. — Я его тоже не выношу.

— Без него нельзя, — усмехнулся Рик. — Вообще он женщинам нравится.

— Значит, я неправильная женщина, — девушка передернула плечами. — Мне он совершенно не нравится. Кроме физиономии еще и мозги иметь надо. Без них картинка остается картинкой, без сути и смысла.

Майор снова усмехнулся. Он Чоу в наличие ума не отказывал, только считал, что полковник пользовался им не в полной мере. Однако спорить с Настей не стал.

— Я буду рядом, — повторил Рик.

Девушка кивнула, принимая слова Саттора. После подавила зевок, но Рик заметил. Теперь задерживать Настю смысла не было, он сказал всё, что хотел.

— Вы устали, — сказал майор. — А я вынудил вас потратить время на меня. Идите отдыхать, у вас был долгий день.

— Обычный, — пожала плечами Настя. — Но я и вправду валюсь с ног. Спокойной ночи, Рик.

— Я провожу вас.

— Я помню дорогу, — усмехнулась девушка. — Но если вам так хочется…

— Хочется, — ответил Саттор и не удержался: — Прогулка под звездами — это даже романтичней ужина из пайков.

Настя сузила глаза, собираясь ответить, но вдруг махнула рукой и ворчливо ответила:

— Это вы вытащили меня, я всего лишь покорилась грубой силе.

— Еще бы, я же успел подкрепиться, — деловито произнес майор.

— Накормила на свою голову, — сказала девушка и неожиданно улыбнулась.

Глава 12

Наступила очередная душная ночь. Давно уже был сыгран отбой, и только патруль обходил территорию, следя за порядком и безопасностью гарнизона. Затих и Штаб. Опустели кабинеты и коридоры, которые и без того не жили на этой планете активной жизнью. Окна глядели на ночную улицу пустыми черными глазницами. И лишь два из них были наполнены светом. Полковник Чоу всё еще не покинул своего кабинета.

— Долго они тут будут торчать? — негромко спросил часовой, стоявший у входа в здание Штаба.

— Черт знает, — ответил второй, смачно сплюнув на землю. — Достали. Шли бы уже по койкам. У Чоу наверняка там тело какое-нибудь стынет в ожидании.

— Да это всё Саттор, — усмехнулся первый. — Пригнал же черт его на Демос. Служили себе нормально. Теперь и полковник заведенный ходит. Вот что, спрашивается, засели там?

— Может, пьют, — хмыкнул второй. — А что еще в час ночи мужикам в кабинете делать? Не оргию же там устраивают. Все вроде по бабам.

— Ну, с Чоу-то всё понятно. Этот еще ни одной юбки не пропустил. Ему с его рожей каждая даст, — с легкой завистью сказал первый.

— Угу, — промычал второй и вдруг хохотнул: — Я слышал, какая-то дамочка с «Шустрого» полковника по матери приложила, когда он к ней под юбку полез.

— С «Шустрого»? — переспросил первый. — Это же Саттора корвет, да? — его товарищ кивнул, и часовой усмехнулся: — Сынок генерала, что тут скажешь.

Наверное, за спиной папочка со связями стоит, раз полковник какому-то майору в рот смотрит.

— Да вроде генерал — мужик принципиальный, и сын такой же, — усомнился второй. — Хотя черт их знает. Мутный он какой-то. Особо ни с кем не общается, мотается между гарнизоном и объектом, что-то там в своем котелке варит. А потом, вон, сидят полночи. — Он снова сплюнул: — Свалили б побыстрей.

— Точно, — согласился первый, и оба подняли взгляды на единственные светящиеся окна кабинета полковника.

Но часовые не угадали. Ни оргий, ни пьянки в кабинете коменданта не было. Здесь царила тревожная тишина. Сам полковник сидел за своим столом. Он откинулся на спинку кресла, сжал пальцами подлокотники и прикрыл глаза, слушая равномерный звук шагов капитана Калоша. Тот ходил из угла в угол уже минут десять, будя монотонностью тихое раздражение Бернарда Чоу. Наконец не выдержав, комендант рявкнул, приоткрыв один глаз:

— Калош, угомонись!

Макс бросил на командира взгляд исподлобья, буркнул себе под нос нечто невнятное и вернулся на свой стул. Но уже через минуту начал раскачиваться. Капитан качался, стул поскрипывал, полковник стоически терпел. А через пару минут Калош присоединил к скрипу стула еще и постукивание носком ботинка по полу. Скрип — топ — скрип — топ — скрип — топ-топ — скрип… Полковник терпел. А затем Макс протяжно вздохнул…

— Калош, свали на хрен отсюда! — взорвался Чоу.

— Спокойно, — произнес Рик.

Он всё это время сидел на подоконнике, глядел в темноту ночи и ждал. Ждали все, и нервничали тоже все: полковник Чоу, его заместитель — майор Вачовски, майор Ничипорук, майор Саттор и капитан Калош.

— А если не придут? — ни к кому не обращаясь, спросил Ничипорук.

— Придут, — не столько уверенно, сколько упрямо ответил Рик.

— А если есть какой-то подтверждающий сигнал? — теперь заговорил Вачовски, не сводивший взгляда с экрана, развернутого за спиной полковника. Экран был разделен на множество сот, на которых отображался объект с разных позиций и сторон. На центральной соте был виден вход в «улей», но оттуда пока никто не вышел. И датчики движения в джунглях пока не зарегистрировали передвижения двуногих нарушителей ночной тишины.

— Словно все вымерли, — проворчал Калош, переставший качаться на стуле. Теперь он тоже смотрел на экран.

— Так что если есть подтверждающий сигнал? — повторил вопрос Вачовски. — А теперь он заметил суету и не дал подтверждения, потому никого нет.

Все взоры обратились к Саттору. Рик некоторое время задумчиво смотрел на соты, затем пожал плечами и ответил:

— Посмотрим.

— Посмотрим, — эхом отозвался Чоу и ударил ладонью по столу.

Калош и Вачовски дружно вздрогнули от резкого звука. Ничипорук сцедил зевок в кулак и устало потер переносицу, Саттор отвернулся к окну, раздумывая над предположением заместителя коменданта. Теория имела право на жизнь, это было бы даже логично. Но усилитель работал без сбоев все пять дней, а иных сигналов отправлено не было. Да и за пределы «улья» никто, кроме профессора с дочерью не выезжал, значит, Шакалы должны прийти. Ночь только началась. Или не прийти, если Вачовски прав. Оставалось ждать, иного выхода не было, и Саттор набрался терпения.

— Черт, а ведь и вправду, — послышался голос Ничипорука. — Если Стефан прав, то мы только время теряем. Надо вычислять «крысу», брать за жабры…

— У крысы нет жабр, — машинально поправил Калош. — Хвост есть.

— Да по хрен, за что брать эту мразь, хоть за яйца, — отмахнулся Ничипорук. — Нужно вычислить и допросить.

Полковник устремил на него хмурый взгляд, после перевел его на Саттора, не принимавшего участия в разговоре, вздохнул и снова закрыл глаза. Рик слышал, о чем говорят сослуживцы, но не считал нужным напоминать, что они ждут ответ с Земли, где будет досье на каждого человека, доставленного на Демос в указанный полковником период. Список был немаленький, на каждого нужно было собрать информацию — это занимало время, потому делать какие-то выводы было рано. Главное, СБГ взяла в разработку данные, переданные Чоу через куратора — капитана Бергера. Всё это присутствующие знали, а значит, повторять, только впустую сотрясать воздух.

— Да где же эти твари?! — спустя полчаса вспылил Ничипорук, и полковник снова хлопнул ладонью по столу, требуя тишины. — Всю душу вытянули, мать их, — проворчал майор себе под нос.

— Боги любят стойких, — произнес Калош и покосился на Рика, тот едва заметно усмехнулся.

— Да черту богов, дайте Шакалов, — криво ухмыльнулся Ничипорук.

— Ждем, — зевнув, произнес Вачовски. Он больше не смотрел на экран. Заместитель коменданта уподобился своему командиру. Теперь он тоже сидел, прикрыв глаза.

Калош вздохнул, поднялся на ноги и, бросив на Чоу вороватый взгляд, подошел к Саттору. Привалился плечом к стене и выглянул на улицу. Там был знакомый до зубовного скрежета пейзаж, залитый светом дежурного освещения, да двое патрульных неспешно шли мимо Штаба. Один из них махнул рукой часовым у входа, после поднял голову на окна кабинета полковника, но, заметив, что на него смотрят два офицера, спешно отвернулся и зашагал вместе с напарником прочь. Макс усмехнулся, Рик никак не отреагировал. Кажется, его мысли были сейчас далеко от гарнизона.

— Переживаешь? — тихо спросил Калош.

Саттор отрицательно покачал головой, и капитан, оставив майор в покое, вернулся на свой стул. Качнулся раз-другой, но тут же замер, поймав взгляд полковника из-под ресниц. Макс коротко вздохнул, поднял взор на экран и… открыв рот, вытянул руку:

— Эй! — позвал он. — Мать его, идут! Пятеро идут.

И томная тишина осыпалась осколками. Саттор соскочил с подоконника и направился к столу полковника. Чоу на большой экран не смотрел, он глядел в свой коммуникатор, где копировалось всё, что происходило за его спиной. Полковник поднял взгляд на Рика:

— Ну, бес, все-таки прав оказался, — усмехнулся он и сосредоточился на сотах. — Ничипорук.

Майор отрицательно покачал головой, доклада об активации следилки еще так и не поступило. И из «улья» никто не вышел. Это было непонятным. Саттор в задумчивости потер подбородок. Может, разведка перед броском? Но причина? Шакалы ничего не знают про четвертый уровень. Или информация содержалась в самом сбое? Рик усмехнулся. Вряд ли. И он вновь посмотрел на соты.

Их действительно было пятеро. Может, кто-то остался в джунглях, но к объекту шли всего пять человек. В комбинезонах неприметного цвета, без опознавательных знаков на них. Они шли без опаски, не ожидая, что уже сами стали объектами наблюдения. Оружие даже не вынимали, шагали уверенно. И когда остановились в пяти метрах от заграждения, один из них присел на корточки, достал свой коммуникатор и пробежался по нему пальцами.

— Подключается, с-сука, — прошипел рядом Калош.

А затем на объекте заревел сигнал тревоги. Дежурная смена, сработала по инструкции. Открылись ворота ангара, и оттуда слаженно выбежали роботы. Обходная и резервные группы последовали к месту прорыва следом за роботами.

— Слушаю, — отрывисто бросил в переговорник Ничипорук. — Принято. — После посмотрел на полковника: — Постороннее устройство активировалось одновременно с отключением заграждения.

— Значит, крысу не увидим, — мрачно ответил Чоу. — Он оставил следилку, а они активировали и забрали ее.

— Да, уже уходят, — заговорил Саттор. — Хорошо бегут.

Наемники покинули место прорыва, как только забрали своего «шпиона». Первым бежал тот, кто поработал над силовым барьером, значит, следилка была у него. Остальные прикрывали отход. А вскоре они исчезли со всех сот… кроме одной. И уже через секунду эта сота заполнила собой весь экран. Офицеры в кабинете коменданта наблюдали, как Шакалы добежали до транспортника, на месте пилота которого сидел шестой наемник, запрыгнули в салон, и машина сразу рванула вверх. А к ее днищу прицепился «шпион» землян…

— Четко сработано, — Чоу хлопнул в ладоши и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. — Ну что, господа офицеры, этот раунд за нами. Будем наблюдать дальше.

Никто не ответил. Взгляды собравшихся не отрывались от экрана, на котором транспортник набрал высоту и теперь летел между верхушек деревьев, оставаясь под их прикрытием. Что говорили в салоне, было не слышно из-за местоположения следилки, но курс отражался данными, покрывшими левый край экрана.

— Но как шли твари! — наконец отмер Калош. — Как к себе домой. Вообще ничего не опасались. Вы видели? Они оружие-то достали только для прикрытия. Держат нас за тупых бара… — он вдруг поперхнулся, покосился на полковника, но машинально договорил, — нов.

Чоу поджал губы и мазнул злым взглядом по Максу, прекрасно понимая, что стало причиной запинки. Они и были баранами, пока не появился въедливый генеральский сынок, благодаря которому они сейчас здесь собрались и радовались первому маленькому успеху. Полковник перевел взгляд на Саттора, но тот остался равнодушен к словам Калоша. Рик вернулся на свой подоконник и оттуда смотрел на экран, с которого следилка землян продолжала передавать всё, что попадало в поле ее зрения. Но пока это были по-прежнему джунгли, над которыми летел транспортник.

— А меня другое настораживает, — подал голос Вачовски. На него обернулись, и заместитель коменданта указал пальцем на экран: — Откуда Шакалы знают ключ-код? Вы отметили время на взлом заграждения? Секунда. А мы ведь меняем ключ каждую неделю, как требует инструкция. Меняем? — теперь все взоры обратились к Ничипоруку.

— Меняем, — ответил тот.

— Да, меняют, — подтвердил Саттор. — При мне была последняя смена кода. Я за плечом не стоял, но слышал доклад о смене ключа.

— То есть теперь мы подошли к тому, что «крыса» среди нас? — мрачно вопросил Чоу, оглядев своих офицеров.

— Вот же на хрен, — тихо выругался Макс Калош.

В кабинете повисла напряженная тишина. Никита Ничипорук нервно хмыкнул. Он отошел к своему прежнему месту сел и устремил взгляд на… Саттора. Рик отвернулся к окну, не спеша успокоить другого майора, что он вне подозрений, и не торопясь оправдываться сам.

— Рик, — позвал Чоу. — Что скажешь? Ты у нас основной мозговой центр, я хочу знать твои соображения.

Саттор обернулся, но не сказал ни слова. Он всё еще размышлял, однако заставил себя очнуться и попросил:

— Господин полковник, выведите список личного состава, который сейчас находится на объекте. Если предатель есть, то он по-прежнему там, потому что ключ меняют при заступлении новой смены. Будем рассматривать поименно. — Рик еще немного подумал и добавил: — А еще списки дежурных смен при предыдущих прорывах. Начнем со сверки с сегодняшней сменой.

Полковник согласно кивнул. Он затребовал нужные списки и запустил анализатор. А через несколько секунд результат был уже готов, и Чоу протяжно вздохнул:

— Совпадений нет. Каждый раз были разные люди.

— По кораблям, — предложил Вачовски.

— Вариант, — кивнул Саттор, и анализатор снова начал работу.

— Крейсер «Александр Невский», — огласил результат полковник. — Оттуда были прикомандированы десять человек, двое из них попали на два прорыва в разное время. Но личный состав крейсера покинул расположение гарнизона месяц с небольшим назад. Они никак не могли передать новый ключ.

— Может, успели с кем-то подружиться? — предположил Калош.

Но на это анализатор уже не мог ответить. Требовалось время на изучение связей тех, кто сейчас нес службу на объекте. Саттор прикрыл глаза и вызывал в памяти лица тех, кто находился на постах. И до зубовного скрежета не хотелось верить, что среди них находится предатель, передавший код шакалам. Да и как он мог это сделать? На объекте сендерами не пользовались, только внутренними переговорниками. А всё, что находится во внутренней сети, можно отследить…

— Стоп, — Рик вскинул взгляд на Чоу. — Надо проверить переговоры за эту неделю. Всё, что шло с объекта и на объект.

Ничипорук просиял и нацелил палец на сослуживца:

— Точно! — после обернулся к коменданту: — Господин полковник, разрешите отбыть в расположение связистов.

— Отбывайте, — одобрил Чоу.

— А из кабинета? — спросил Рик. Ему ответил Вачовски:

— Можно, но данные будут неполными. Мы узнаем, кто выходил в эфир, но не сможем прослушать. Полную информацию можно взять только в блоке связи.

— Ясно, — кивнул Саттор.

Он опять отвернулся к окну, но еще с минуту рассматривал размытые отражения людей, оставшихся за спиной. Рик вдруг вспомнил жалобы обитателей Демоса на скуку и однообразие. Но вот брошен камень в дремавшую запруду, и круги побежали, взволновали застоявшуюся воду и подняли со дна муть… И вот уже скуке нет места, а жители запруды, барахтаются во взбаламученном иле и пытаются понять, где прячется хищник, которого так никто и не заметил, пока осадок лежал не потревоженным.

— Камушек, — тихо усмехнулся Саттор, покачал головой и перестал замечать сослуживцев, полностью углубившись в свои размышления.

И все-таки кто-то свой? Но как? Нет свободного перемещения по поверхности планеты, нет пересечений с Шакалами. Но есть их человек на объекте… Рик беспокойно заерзал. Да, это вполне себе вариант. Только ведь каждый раз перед прорывом невозможно выбирать того, кто сдаст ключ. Это слишком рискованно. Нужно быть тонким психологом и знать о человеке всё, чтобы давить на нужные кнопки. Познакомиться, сойтись, завербовать…

— Нет, — отрицательно покачал головой Саттор.

Слишком мало времени. Явный интерес к одному из постов привлечет внимание, общение с конкретным человеком также. Обрабатывать всю смену вообще глупо и рискованно. Нет-нет, это неверный путь, так агента не завербовать. А чтобы иметь конкретную информацию о ком-то, нужно знать, что именно его отправят на Демос, поставят в нужную смену, и он сработает, как от него ждут. Это нереально. Значит, «крыса» не стала бы связываться ни с кем из дежурной смены, чтобы получить ключ-код.

А если вариант Калоша? Предатель на «Невском», и он оставил свой след, завербовав кого-то из тех, кто и сейчас служит на Демосе. Тоже, по сути, чушь. Нужно угадать, кто окажется на объекте. Хотя есть график заступлений… Но его сбили последние прибывшие корабли: «Шустрый» и «Княжич». Тогда Чоу бросил новичков на охрану «улья», и старый график переработали. Впрочем, узнать, кто стоит в нужной смене, несложно. Те, кто несли вахту на прошлой неделе, могли передать… Но тогда в паутину можно затянуть весь гарнизон.

— Слишком сложно и громоздко, — вслух произнес Рик и вздрогнул от ладони, опустившейся ему на плечо. Саттор поднял взгляд и увидел через стекольное отражение внимательный взгляд полковника. Чоу присел рядом, выглянул на улицу и устало спросил:

— Думаешь?

— Думаю, — кивнул Саттор.

— Я тоже думаю, — сказал Бернард, — и ни черта не вижу. Не понимаю, как можно было завербовать кого-то из наших. Ладно, техник. Тут идет набор персонала, который втайне не держится. Списки могут меняться, кого-то убрали, кого-то добавили — это по сути, хоть и специалисты, но разнорабочие. Но как можно заполучить своего агента в нужном месте и в нужное время из людей, которые находятся вне досягаемости «крысы»? Это же столько факторов должно сойтись, чтобы цепь событий сработала без сбоев.

— Я пришел к тем же выводам, — кивнул майор.

— И что тогда?

— Утечка информации вовне, — ответил Рик. — Нужно устроить профилактику охранной системы. Я уверен, что брешь будет найдена.

Чоу потер подбородок, раздумывая над словами Саттора, а затем кивнул, соглашаясь.

— Но людей стоит проверить, — сказал полковник. — Чем черт не шутит. В конце концов, сендером на территории гарнизона пользоваться не запрещено. И в «улье» тоже. Завербовать можно не только деньгами, но и шантажом. Ты на объекте часто бываешь. Что скажешь о психологическом состоянии личного состава?

Саттор нахмурился, вспоминая, что он мог заметить настораживающего, но ответить не успел. Внимание офицеров привлек голос майора Вачовски.

— Они снижаются. Это Плато мотыльков.

Полковник порывисто поднялся с подоконника и вернулся к своему коммуникатору, лежавшему на столе. Саттор развернулся и устремил взгляд на большой экран. Теперь все наблюдали за тем, как транспортник опускается на территорию астродрома.

Чоу активировал управление следилкой, но пока оставил ее под днищем. Однако как только машина остановилась, маленький «шпион» выбрался из своего укрытия и поднялся в воздух.

Наемники выбрались из салона. Тот, кто забрал следилку Шакалов, направился к катеру, стоявшему неподалеку. Его прикрытие, позевывая и негромко переговариваясь, ушли в палатку, а водитель отвел транспортник на стоянку. Следилка землян полетела за первым наемником. Тот остановился у входного люка, ударил кулаком в корпус, а когда люк открылся, передал свою цель другому наемнику, и офицеры услышали:

— Как прошло?

— Отлично, — усмехнулся знакомый землянам Шакал, — охрана спит, служба идет.

— Ну и сладких снов, — хмыкнул тот, кому передали следилку. — Ладно, мы отчаливаем.

— Удачи, — махнул рукой Шакал. Он развернулся и отправился следом за своими товарищами.

— Черт, — выругался полковник. — И что будем делать? Куда отправлять нашего «жука»?

— В космосе всё равно связь потеряем, — ответил Вачовски. — Пусть остается здесь. Надо его пристроить, и пусть следит за обстановкой.

— Угу, — кивнул Калош. — Нанимателя мы всё равно вряд ли увидим.

Саттор просто молча кивнул. Чоу поднял следилку выше, осматривая окружающее пространство, после пристроил «жука» на один из столбов и активировал весь спектр функций. Теперь экран прочертила сетка со схематичным изображением астродрома и прилегающей территории, отданной под жилой сектор. И сразу пошли данные на все охваченные объекты: классы космических кораблей, оснащение, возможности, количество людей в палатках и за их пределами. А затем послышалась какофония негромких голосов, выхваченных следилкой. Полковник выключил звук, потом свернул и большой экран.

— Ну, всё, — констатировал Бернард. — Завтра просмотрим всё, что соберет наш жучок. Может, и что-то полезное нароем. Майор Вачовски, капитан Калош, вы свободны. Майор Саттор задержитесь, мы не договорили.

Названные офицеры поднялись со своих мест, козырнули и покинули кабинет. Но возобновить прерванный разговор пока так и не удалось, потому что в кабинет ворвался Никита Ничипорук. Он, козырнув на ходу, устремился к столу полковника.

— Разрешите доложить, — переведя дыхание, произнес майор.

— Докладывайте.

— Беглая проверка не выявила сторонних разговоров, полный пакет данных будет собран к утру, — отрапортовал Ничипорук. — Любое прерывание процесса будет отмечено системой. Расшифровку я запустил лично и поставил ограничение на доступ к информации. Вроде везде подстраховался.

— Благодарю за службу, — ответил полковник.

— Служу моей империи и императору, — отчеканил майор, вытянувшись в струнку. — Я вам еще нужен?

— Нет, — ответил Чоу. — Вы можете быть свободны. Утром жду с докладом.

— Есть, — козырнул Ничипорук и покинул кабинет следом за двумя ранее отпущенными офицерами.

Бернард ожесточенно потер лицо, шумно выдохнул и спросил Саттора:

— Кофе будешь? А лучше кофе с коньяком.

— Воды, — ответил Рик.

— Ну, как знаешь, а я буду кофе, — произнес Чоу и вышел в приемную.

Гогуа там не было, его полковник отпустил еще до того, как началось совещание, так что обслуживал себя Чоу сам. Саттор прикрыл зевок ладонью, подумал, что выпить кофе было бы, на самом деле, неплохо, но не хотелось лишить себя нормального сна на тот остаток ночи, какой у него будет на отдых.

— Ну, какие соображения? — спросил полковник, неся поднос, на котором стояла чашка кофе и стакан с водой.

Рик устало потер переносицу. После заложил руки за голову и вытянул ноги. Он прикрыл глаза и подумал, что в его голове уже стало так тесно, что нужную мысль выудить так и не удастся. Ночь уже перевалила за свою половину, и мозг настоятельно требовал дать ему отдых, но командир ждал выводов, и Саттор заставил себя собраться.

— Ты вымотан, я знаю, — неожиданно сказал Чоу, усевшись на край стола. — Потерпи. — Рик усмехнулся. Он забрал протянутый ему стакан с водой, залпом выпил половину и вернул стакан на стол. Полковник отпил из маленькой чашечки и зажмурился: — Хорошо-то как. Зря отказался от кофе с коньяком. Водой голову не прочистишь. Так что с дежурной сменой?

Рик сел ровней. Он снова задумался, перебирая в памяти всех, кто сейчас находился на постах. Впрочем, полковника должен был интересовать один пост, и про него Саттор мог рассказать немало, потому что бывал там регулярно — КПП. Про остальные майор и не смог бы ответить точно. В его обязанности не входила проверка дежурной смены, так что этот вопрос нужно было адресовать Ничипоруку и его помощникам. Однако Рик понимал, почему Чоу спрашивает именно его.

— На КПП люди ничем не встревожены. Никого в задумчивом или подавленном состоянии не видел, необоснованного волнения тоже не наблюдал. К остальным постам я не приближался. Был во время прибытия, но меня никто не насторожил. Хотя на тот момент я и не наблюдал за ними. Смена произошла по инструкциям. Посты приняли, доложились — это я слышал, и заступили. Всё. Но я по-прежнему не вижу возможности вербовки, хоть режь.

— Давай рассуждать, — с готовностью отозвался Бернард.

— Давай, — кивнул Саттор. — Что нужно, чтобы операция прошла без сбоев?

Нужен ключ — это раз.

— Человек, который передаст ключ, — добавил Чоу.

— Не факт, — поморщился Рик. — Скажем так — нужен доступ к ключу — это два. — Полковник спорить не стал. — И тут опять выигрывает программа, потому что кроме заступления в караул, агент должен оказаться и на нужном посту.

— Но программу бы заметили, — возразил полковник.

— А вирус? — прищурившись, спросил Рик. — Если в его основе «хамелеон», то найти очень сложно.

— Но взлом…

— А если не взлом? Наша «крыса» — техник, и если он поработал с усилителем, то почему не мог поработать и с пультом охраны?

Чоу мотнул головой:

— Чушь! Кто бы его пустил на пост?

Саттор задумался на мгновение, а после вскинул взгляд на полковника:

— Сбой в усипке, Берни! Он мог, как и ученые, попросить воспользоваться связью! Даже если не получил разрешения, ему бы хватило времени внедрить «агента». Кто ждет подвоха от безобидного техника? Мог даже поболтать с дежурным на пульте, мог попросить воды, чай, кофе — что угодно, чтобы выиграть время. До недавних пор караул был похож на курятник. Они придумали себе собственные внутренние правила, по которым несли службу на объекте. Их же толком никто не проверял. Разгильдяйство способствует нарушениям и преступлениям. Потому человек Шакалов мог вообще просто зайти поболтать, даже спросить код доступа к охранке и получить его, и ты ни черта об этом не узнаешь, потому что никто не сознается, что допустили на пост постороннего. Нужна проверка оборудования, Берни. Девяносто девять процентов на то, что вирус-агент в системе охраны. Переговоры они, может, и не слышат, а информацию об установке ключа получают.

Чоу некоторое время смотрел на Саттора, а затем взлохматил себе волосы:

— Черт, мне эта идея нравится больше! — воскликнул полковник. — И пусть она окажется истиной, потому что я, мать твою, даже мысли не хочу допускать, что у меня служит продажный ублюдок. Завтра же отправлю проверку. — Он вдруг замер и снова посмотрел на Рика: — А если найдут? Не трогать?

— Пусть переустановят систему. Пусть обновят полностью, тогда исчезновение вируса можно будет списать на профилактические работы.

— И тогда «крысе» придется вылезти из норы, так? Чтобы снова наложить кучу в охранку, да?

— Да, — кивнул Саттор. — Если я прав, то скорей всего так и будет. И тогда мы получим личность шпиона.

— Уф, — выдохнул Чоу и в один глоток допил воду Рика. После усмехнулся и произнес: — Головастый ты у меня, демон. Оставайся со мной насовсем, а?

Соглашайся, и я буду ходатайствовать о переводе. Подниму до своего зама, получишь звание подполковника быстрей, чем в космосе. Жалованье неплохое. Без боевых, но за гарнизонную службу на удаленной планете хорошо надбавят. Что скажешь?

Рик изумленно воззрился на коменданта. После хмыкнул и покачал головой.

— Ты мне еще замуж предложи за тебя выйти, — сказал Саттор. — Тебе живется скучно? Хочешь, чтобы кабинет стал кабинетом, а не местом для свиданий? Я в бардаке служить не буду. Одно дело командировка, другое постоянное место службы.

— Тьфу, ты, бес, — сплюнул Чоу, — такую красивую зарисовку испортил. Но я вполне серьезно.

— Нет, мне космос ближе, — ответил майор. — Лучше вернемся к делу. Завтра первая отправка людей из «улья». Как думаешь, может, нам повезет, и «крыса» уберется сама собой?

Чоу негромко рассмеялся, после хлопнул Саттора по плечу и поднялся на ноги.

— Это было бы слишком хорошо. Шпион должен цепляться зубами за Демос. Идем-ка лучше спать. Об ученых можно поговорить и завтра.

Майор возражать не стал, и вскоре они с полковником уже выходили из кабинета. Офицеры спустились по темной лестнице, залитой светом с улицы, кивнули часовым, замершим при их появлении, и прошли до развилки, откуда их дороги расходились: Бернард шел в свою квартиру, Рик на корвет. Здесь мужчины остановились, и Чоу спросил:

— До сих пор не понимаю, как ты достучался до Прыгунова. Такой ведь упертый баран, да и дочурка вся в него. Слово им не скажи, сразу оба на рожон прут.

— Настя — умная девушка, она умеет анализировать и делать верные выводы, — чуть поморщившись от тона полковника, ответил Саттор. — Прыгунов, конечно, истеричный мужик, но не зря же он профессор. Голова у него отлично работает. Просто нужно уметь с людьми разговаривать, тогда они начинают слушать и слышать. Тебе и мне хватает приказа. Нас учили действовать, не рассуждая. У ученых иной подход. Для них спор и дискуссия — это путь к истине. Вот и весь секрет.

— Может ты и прав, — улыбнулся полковник. — До утра.

— До утра, — кивнул Рик и направился в сторону астродрома, но отошел совсем немного, потому что вслед ему понеслось:

— А над моим предложением все-таки подумай. Ты мне нужен.

— Угу, — промычал майор и, не обернувшись, махнул рукой.

Часовые проводили офицеров пристальными взглядами, после переглянулись, и первый, округлив глаза, спросил:

— Ты слышал? Что он там Саттору предлагал? И остались вдвоем. А что если…

Второй ответил таким же ошалелым взглядом, после смачно сплюнул и покрутил пальцем у виска:

— У тебя маргарин в башке, — сказал он. — Охренеть, фантазии.

— Да ладно, я же пошутил, — насупился первый.

Но ни Саттор, ни Чоу крамольного разговора не слышали. Полковник уже исчез из поля зрения, спеша вернуться домой, а майор, сунув руки в карманы форменного комбинезона, неспешно брел под светом фонарей. Рик старался ни о чем не думать, по крайней мере, не о Шакалах, объекте, «крысе» и прочих проблемах гарнизона. Он давал мозгу отдых.

Сейчас Саттор думал только об одном месте, где всегда был покой, где можно было расслабиться, и где душа отдыхала — о доме своего отца. Рик рисовал в воображении стрекот сверчков, прохладу летней земной ночи, лошадиное фырканье и запах сдобных булочек, которые пекла Регина. Зажмурившись на мгновение, майор представил на своих коленях сестру, и как она крепко обнимает его за шею.

— Люблю тебя, блатик…

— Лита, — улыбнулся Саттор, привычно исковеркав имя Маргариты, как делал это всегда, передразнивая ее.

И он вдруг понял, что до крика хочет услышать голос отца. Просто поговорить с ним ни о чем, хотя бы минуту. Поддавшись порыву, Рик достал из кармана сендер, нацепил его на ухо и велел:

— Контакт «Отец».

— Контакт «Отец», — подтвердил равнодушный голос контактора, и в ухе Саттора прозвучал бодрый голос генерала:

— Здравия желаю, сын. Наконец-то объявился. Я пытался связаться с тобой пару дней назад. Как ты? Ты на Земле?

— Привет, пап, — улыбнулся майор. — Нет, я далеко. Так далеко, что ты даже не увидишь, взглянув на небо. У вас там день?

— Десять утра. Рита уже гоняет по двору Малыша. Рина уехала в магазин, что-то там из одежды хочет обновить. А у тебя сколько времени?

— Глубокая ночь, па.

— Почему не в койке? — голос Георга стал строгим. — Дежуришь?

— Да нет… просто так вышло. Неважно. Всё в порядке, значит?

Генерал ответил не сразу. Он немного помолчал, а после осторожно спросил:

— Рик, у тебя всё хорошо?

— Да, разумеется, — майор хмыкнул. — У девчонки я был, пап, не переживай.

— Раздолбай, — с укоризной произнес старший Саттор. — Опять ничего серьезного? Ты с меня пример не бери, я по дурости до седин на службе просидел, а ты не теряй времени. Жизнь-то идет, сынок, не остановишь. Найди по сердцу девочку и перебирайся на Землю. Дом, семья, дети. И без тебя вояк хватает.

— Найду, пап, не переживай.

— Домой когда? Неизвестно?

— Пока нет. Служба, сам знаешь.

— Знаю, сынок, — серьезно ответил Георг. — Вернешься на Землю, сразу свяжись. Не ты к нам, так хоть мы тебя навестим. Скучаем. Рита мне мозг грызет, ждет тебя. И я жду, Рик.

— Я тоже скучаю, пап, — с теплотой в голосе произнес младший Саттор. — Пойду отдыхать, а ты таракашку от меня поцелуй. И Рине привет. До связи, отец.

— До связи, сын, — ответил генерал, и сендер замолчал.

Рик коротко вздохнул и вошел на астродром. Здесь, как и на территории гарнизона, царила тишина. Личный состав кораблей спал, только вахтенные несли свою службу. Саттор добрел до своего корвета, активировал канал связи с «Шустрым» и произнес:

— Командир вахтенной смене. Открыть люк.

— Есть, — тут же донесся ответ.

Входной люк опустился, и Рик поднялся на свой корабль. Его встретил один из вахтенных, отдал честь, и майор, ответив, махнул рукой:

— Не буди людей. Не надо орать про меня по отсекам. Пусть отдыхают.

— Есть, — ответил вахтенный.

Рик дошел до своей каюты, разделся и бухнулся на койку, решив, что душ может и подождать до утра, а вот подушка уже истосковалась по своему хозяину. А через пару минут Саттор провалился в сон, и снились ему не наемники. Он был в лучшем месте на Земле, да и, пожалуй, во всей Вселенной, — на ферме отца, и почему-то вместе с ним рядом была Настя Прыгунова…

Глава 13

«Улей» притих. Нет, он не молчал и жил своей привычной жизнью, только «пчелок» тут поубавилось. С Демоса уже дважды отправили людей, которых Прыгунов внес в список наименее значимых. По большей части, это был обслуживающий персонал и сотрудники лабораторий. Первых профессор отпускал с легким сердцем, потому что вытребовал у Чоу на замену убывшим техников из гарнизона.

— Или вы даете мне людей, или я уменьшу список, — безапелляционно заявил Прыгунов, сверля полковника взглядом.

Тот посмотрел на Рика, увидел оттопыренный большой палец майора, усмехнулся и ответил:

— Договорились.

— Но это может вызвать ненужные вопросы, — засомневалась Настя, сидевшая рядом с отцом.

— Ай, ерунда, — отмахнулся профессор. — Наше финансирование оставляет желать лучшего. Сколько всего нужного я так и не получил. А запрашивал!

— Угу, — согласно кивнул Чоу. — В министерствах не особо-то прислушиваются к нашим нуждам. Мои запросы тоже не спешат удовлетворить. На Земле знают лучше о нас, что нужно на Демосе.

— И не говорите, — вздохнул Прыгунов. — Ослы и бараны.

— Да просто козлы, — припечатал Чоу, и мостик взаимопонимания наконец протянулся между главами двух противоборствующих лагерей.

Так и решили. Легенда о сокращении финансирования быстро облетела «улей».

Люди поругались, поплевались, но к отъезду коллег отнеслись с пониманием и даже облегченно вздохнули, что отправка коснулась не их. И тем понятней стало появление на объекте военных техников. Обитатели «улья» пришли к выводу:

— Естественно, зачем им тратить деньги на нормальных специалистов, когда у них есть полный гарнизон дармоедов? Ну и пусть поработают, им полезно.

Так что лишних вопросов не возникло, зато в Штабе довольно потерли руки. Это и вправду был неплохой выход. Военные техники стали внутренней охраной «улья». Не сказать, что они встретили с энтузиазмом свое назначение, но, в отличие от гражданских, приказ выполнили и начали свое внедрение в незнакомое сообщество, к которому до недавнего времени относились с предубеждением. В общем, смешение народов произошло успешно, и добрые отношения, которые никак не складывались раньше, наконец, перестали быть чем-то недостижимом.

— При эвакуации, если мы все-таки будем вынуждены принимать меры, люди пойдут за теми, кому доверяют. Будет проще вывести их за короткое количество времени. Всё сложилось, как нельзя лучше, — сказал Чоу в разговоре с Саттором и Вачовски.

— Да, пастухи лучше соберут стадо, — усмехнулся Вачовски.

Аналогия была грубоватой, но верной, потому Рик согласно кивнул. Теперь он особо не лез вперед. Свое дело майор сделал — заставил полковника шевелить извилинами. Переть впереди истребителя майор не собирался. Выскочкой он никогда не был, да и выслуживаться ни перед кем не намеревался. Чоу это тоже оценил, потому время от времени напоминал о своем предложение, но неизменно получал отказ. Впрочем, обижаться на Саттора полковник не спешил. Пока, по крайней мере.

И вот объект заметно опустел. Исчезли не только люди, но и часть палаток. А с появлением военных, хаос еще и упорядочился. Те, кого полковник отправил в помощь Прыгунову, вели себя достаточно сдержано. Их и было-то не так много, но свою работу выполняли, что требовал профессор, делали. А большего от них пока и не требовалось. С гражданскими передружиться не успели, потому держались особнячком, но и не сторонились. Техники постепенно знакомились с миром раскопок и новыми коллегами. И это было то, чего от них ждало командование.

— Морды не воротить, — велел Чоу перед отправкой. — Там тоже люди работают. Никого не задирать и не насмехаться. Как поняли?

— Вас поняли, — отчеканили техники.

— С вами Вселенная, дети мои, — усмехнулся полковник и скомандовал: — По машинам!

В отличие от людей, отправленных в первую очередь, техника еще ждала своей очереди. Ее постепенно свозили в гарнизон, как и находки, которые больше не складировали и не изучали в «улье». «Сокращение финансирования», а что вы думали? Это дело такое. Профессор избавлялся от всего, что «сжирало выделенный бюджет», чтобы продолжать исследование подземного объекта. Коллеги его прекрасно понимали. И хоть теперь ход работ значительно снизился, но исследования все-таки продолжалась. Что не могло не радовать.

И сегодня была отправка очередных образцов, поднятых на поверхность. Прыгунов передал, что образцы имеют особую важность, и что они требуют особенных условий хранения.

— Вы обязаны выполнить мои требования, — чеканил он в переговорник. — Вы лишили меня лабораторий и холодильных установок, так будьте любезны сделать то, что я настоятельно прошу.

— Хорошо, — раздраженно ответил полковник. — Приезжайте и делайте, что вам нужно.

— Вы считаете, что у меня есть время мотаться в гарнизон? — возмутился Прыгунов. — Я отправляю к вам дочь, и очень прошу исполнить всё, что скажет Анастасия.

После этого был вызван Саттор. Чоу потратил несколько минут на фырканье и негодование, а после перешел к сути дела:

— Собирайся, парламентер. Поедешь в «улей». Нужно сопроводить дочь Прыгунова до гарнизона. Профессор меня через переговорник слюной забрызгал, значит, и вправду что-то важное. Выслушай, что они от нас хотят, и помоги это сделать. У тебя с мелкой скорпионшей контакт отлажен, меня она ядом нашпигует. Так что ступай и послужи империи. Тем более я уже сказал, что отправляю тебя.

— Есть, — ответил майор и отправился на объект, снедаемый любопытством.

И вот он стоял рядом с вездеходом, ожидая, пока туда погрузят ящик, мигавший индикаторами, и уложат коробки, о содержимом которых он не имел ни малейшего представления. Сама Настя стояла у входа под купол и слушала наставления отца. Время шло, профессор продолжал поучать дочь. Та поглядывала на Саттора, но продолжала кивать. Наконец, лицо ее приобрело мученическое выражение, и Рик пришел на помощь:

— Настенька! — крикнул он. — Время. Нас ждут.

Девушка заверила отца, что всё помнит, поцеловала его в щеку и поспешила к майору.

— Уф, — выдохнула она, забравшись в машину. После поправила волосы и произнесла: — Я готова, Рик.

Потом повернула голову к Саттору, уже занявшему водительское место, и вопросительно приподняла брови, отвечая на пристальный взгляд.

— Вы хорошо выглядите, — с улыбкой сказал Рик.

Девушка независимо повела плечами, но все-таки улыбнулась:

— Спасибо, — сказала она, так и не выпустив колючки.

Анастасия Прыгунова и вправду выглядела хорошо. Благодаря изменению графика работ с ее лица исчезли следы усталости, зато на щеках появился здоровый румянец. Глаза девушки сияли. Она явно поработала над своим внешним видом, впервые со дня знакомства с майором воспользовавшись косметикой. И волосы были тщательно собраны, незамеченным не остался ни один волосок.

Рик спрятал улыбку, вдруг подумав, что прихорашивалась Настя для него, потому что в тот памятный приезд в Штаб для мирных переговоров военных и ученых, она выглядела так же, как и на раскопках. А вот сегодня, когда Саттора отправили к ней в сопровождение, профессорская дочь над собой поработала.

Впрочем, Рику она нравилась и без всех этих ухищрений, в своем естестве и даже некоторой растрепанности. Но старания девушки оказались приятны, даже польстили самолюбию майора. Если он, конечно, не ошибся. Но чуть сильней заалевшие после комплимента щеки и заметное удовлетворение во взгляде говорили, что майор сделал верный вывод.

Однако ничего о своих наблюдениях Саттор не сказал. Он бросил взгляд на коробки и ящик, после махнул, и защитный барьер исчез. Вездеход выехал с территории объекта. В салоне царила тишина, пока никем не нарушенная. Девушка смотрела в боковое окошко, Рик — на дорогу.

— Вы давно не появлялись у нас, господин военный, — вдруг произнесла Настя, и Саттор по этому обращению понял, что она злится. — Вы охладели к древним тайнам? Мне казалось, что вы не похожи на ваших коллег… сослуживцев, простите. Что способны оценить наше открытие по достоинству. Что прониклись им и хотите открыть тайну подземной лаборатории. Я думала, вы более глубокий и чуткий человек. А вы попросту сунули свой любопытный нос, пообещали… — она замолчала также внезапно, как начала говорить. После бросила на Рика взгляд и буркнула: — Простите.

Саттор, смотревший на девушку, округлив глаза, пока она выдавала свою тираду, открыл рот, чтобы ответить, но вновь закрыл и неопределенно хмыкнул. Он не знал, как отреагировать на слова Насти. Вроде бы и нахамила, но в этом хамстве явно угадывалась обида. Рик едва заметно улыбнулся. Ждала, выходит. Не дождалась, теперь злится. И прихорашивалась перед поездкой в гарнизон. Приятно…

— Я на службе, Настенька, — наконец мягко произнес майор, не затронув тему личных мотивов отповеди профессорской дочери. — Вы же понимаете, что себе я не принадлежу. Полковник Чоу на данный момент является моим командиром, и он решает, где я принесу наибольшую пользу. Из-за известных вам событий, мое пребывание в гарнизоне целесообразней, чем на объекте. Я не могу выбирать между тем, что мне хочется, и приказом вышестоящего чина.

Девушка покосилась на майора. В салоне опять повисла недолгая тишина. Рик поглядывал на Настю, время от времени ловя ее взгляды, брошенные украдкой. В такие моменты девушка тут же отворачивалась и делала вид, что до майора ей нет никакого дела. Он сдерживал улыбку и искал тему для разговора. Можно было бы поговорить о раскопках, но после отповеди, не знал, к чему приведет его интерес. Быть может, Анастасия ухватится за возможность пообщаться, а может, выдаст очередное обвинение. Слушать о себе какую-нибудь новую гадость и доказывать, что это не так, Рику не хотелось.

— Почему вы не спрашиваете, как далеко мы продвинулись? — вдруг спросила девушка. — Вам это больше неинтересно?

— Интересно, — ответил Саттор, ощутив облегчение. Ни спорить, ни ссориться, кажется, не придется. — Но я не знаю, как к вам теперь подступиться.

Он все-таки улыбнулся, а Настя отмахнулась:

— Да что вы, я — открытый и простой человек. Если вам любопытно, спрашивайте. Я же обещала, что расскажу вам о наших находках. Я свои обещания держу. — Последняя фраза вышла ядовитой.

— Я свои тоже, — серьезно произнес Саттор. — Но обстоятельства не всегда способствуют быстрому исполнению обещанного.

— Да-да, знаю — служба, — фыркнула девушка. После вздохнула и задала новый вопрос уже слегка ворчливым тоном:

— Хотите посмотреть, что мы нашли?

— Это возможно? — с готовностью отозвался Саттор.

— Если вам действительно интересно, то я покажу, — ответила Настя. — Только вам придется остановить машину.

Вездеход остановился. Рик развернулся к девушке, ожидая ее дальнейших действий. Анастасия Прыгунова вдруг смутилась, но, поджав губы, решительно обернулась назад и взяла контейнер. После снова посмотрела на майора, и глаза девушки лихорадочно блеснули.

— Вы даже представить не можете, что здесь, — заговорила она. — Это… это уму непостижимо. Рик, это…

— Невероятно? — с улыбкой подсказал Саттор.

— Да! — воскликнула Настя и нахмурилась: — И не надо ерничать, особенно когда даже не имеете представления о том, что сейчас узнаете.

— Я не ерничал, честно, — ответил Рик. — Так что в контейнере?

Девушка поставила себе на колени ящик, накрыла его ладонями и постучала по крышке кончиками пальцев. После любовно провела по крышке ладонью и умиротворенно вздохнула. Время шло, но контейнер так и оставался не открытым, зато по лицу младшей Прыгуновой расплывалось самодовольство. Она даже перестала коситься на Саттора. Сидела важная и загадочная, всё больше подогревая любопытство Рика сознанием, что он может увидеть нечто и вправду потрясающее. Майор поерзал, уже ясно ощущая нетерпение.

— Всё! — воскликнул он, подняв руки. — Вы меня наказали, я всё понял и опять раскаялся. Ну, показывайте же!

Настя склонила голову, но Рик увидел, как она лукаво стрельнула в него взглядом. Потом пробежалась пальцами по панели управления, и индикаторы сменили цвет, а затем крышка съехала в сторону, открыв содержимое контейнера. Девушка повернула голову к Саттору и произнесла с улыбкой:

— Смотрите.

Рик пододвинулся ближе и склонился над ящиком. Там был еще один контейнер — прозрачный. Через него можно было увидеть сосуд, похожий на колбу. Он был наполнен жидкостью розоватого цвета, в которой находился маленький зверек, по крайней мере, существо напоминало зверя. Саттор поднял на Настю вопросительный взгляд.

— Что это?

— Это животное, — ответила девушка. — Новый вид, который так и не обрел жизнь. Плод так и не дошел до своего полного развития, но… Вы понимаете? — Она посмотрела на Саттора горящим взором. — Рик, вы понимаете, что это означает? Вы осознаете?!

Майор ничего не понял. Он в задумчивости потер подбородок, пытаясь найти нечто важное в словах младшей Прыгуновой, что подтолкнет его к разгадке, и наконец, переспросил:

— Новый вид?

— Да! — воскликнула Настя. — Это просто фантастическое открытие, Рик!

Неужели вы не понимаете?!

Саттор поджал губы и медленно выдохнул, чтобы не вспылить. С таким же успехом она могла показать ему какой-нибудь камень и требовать осознания его величия.

— Может, вы поясните? — сдержанно попросил майор. — Тогда я быстрей проникнусь тем, что вижу. Пока я понимаю, что в лаборатории занимались какими-то генетическими экспериментами…

Он вдруг замолчал. Снова посмотрел на существо в сосуде, затем вскинул взгляд на Настю, и она воскликнула:

— Да! Именно! Они создавали новые формы жизни! Это просто невероятно!

— А подробней, — осторожно попросил Саттор.

— Какой вы тугодум! — возмутилась девушка, но вздохнула и достала коммуникатор. — Хорошо, смотрите сами. Я специально для… — она запнулась и продолжила явно не совсем то, что хотела сказать изначально: — Я специально записала для того, чтобы потом пересмотреть уже спокойней.

— Разумно, — кивнул Рик, скрыв улыбку. То, что Настя снимала для него, он понял, но в который раз не стал акцентировать на этом внимание.

Она активировала визуал, и Саттор оказался посреди очередного лабораторного зала.

— Это пятый уровень, — пояснила девушка. — Смотрите.

Майор кивнул. Он рассматривал лабораторию, сейчас окружавшую его вместо салона вездехода. Она была похожа и не похожа на то, что Рик уже видел однажды. Здесь было много металлических шкафов с целым набором кнопок и индикаторов. Стояли прозрачные кувезы с помутневшими от времени стенками. Имелись знакомые Саттору столы и еще приборы, значения которых он не понимал.

Он уже хотел спросить, что это всё такое, когда изображение увеличилось на одном кувезе. Здесь лежала мумия какого-то животного. Оно было маленьким, возможно, детеныш. Но…

— Это топтун? — спросил майор.

— Да, — тихо ответила Настя. — Детеныш. Надеюсь, он умер не от голода, забытый своими создателями.

— Создателями?

Рик обернулся к девушке. Она кивнула.

— Теперь понимаете?

Саттор прочистил горло, после снова посмотрел на кувез с мумией детеныша топтуна, и осознал то, что она хотела ему сказать. Топтун был выведен в подземной лаборатории… В колбе плавал недоразвитый плод еще одного животного, которого вывели искусственным путем, как и топтуна… Выходит, и подобие оленя, и грызля…

— Все животные? — потрясенно спросил майор. — Но почему вы так уверены, что это не были эксперименты по изменению уже существующих животных? Возможно, генная мутация…

— Их создали, — сказала Анастасия. — Животных, птиц, даже гнус. В этих коробках носители информации, которые мы обнаружили в уже открытых лабораториях. Кое-что расшифровали… Жаль, что у нас сейчас нет времени и людей, которые могут заняться подробным изучением информации, но это не так важно, Рик. Важно то, что мы сами упускали столько времени. — Она опять замолчала и выжидающе посмотрела на майора, словно ожидала, что он сам всё поймет. Не дождалась, вздохнула и отмахнулась: — Разумеется, вы не понимаете. Если уж мы не отметили странности животного мира Демоса, увлеченные поисками следов разумной цивилизации, то вы и подавно не догадаетесь. Это не оскорбление, — поспешила добавить девушка. — Просто вы не зоолог, не биолог, ни ботаник. Вы военный человек и мыслите несколько иначе и об ином. Потому не буду вас терзать. Так вот. Мы столько времени провели на Демосе, но даже не отметили того, что животных невозможно объединить в родственные виды, подвиды, группы. Нет семейств, вроде кошачьих. Каждый вид здесь индивидуален. Это не природа и эволюция — это дело рук существ, наделенных разумом.

Это потрясающе, Рик! — вновь воскликнула Настя. — Это… у меня даже слов нет! — Она заставила себя успокоиться и продолжила: — А на этих носителях, которые мы собрали в открытых лабораториях, описание процесса по созданию животного мира на этой планете и заселению ее. Понимаете? Демос стал площадкой для испытаний новых форм жизни. Весь Демос! Я не знаю, что стало с его коренными обитателями, нам еще предстоит это узнать, но теперь становится понятно многое. Достаточно скудное разнообразие видов, почти идентичная окраска, ареал обитания — вся планета. Нет такого, чтобы пингвины жили в Антарктиде, а львы в Африке. И на полюсах, и в обоих полушариях вы встретите одних и тех же зверей. Это фантастика, Рик, фантастика!

Саттор не спешил заговорить, ошеломленный открытием группы Прыгунова. Это и вправду было фантастикой. Он снова устремил взгляд на существо, заключенное в сосуде. А потом вспомнил еще кое-что…

— Подождите, Настя! — воскликнул майор. — То есть Демос — это планета- лаборатория, так выходит?

— Похоже на то, — улыбнулась девушка.

— То есть, и могил нет, потому что здесь не жили, а только работали?

— Мы еще не дошли до нижнего уровня, — осторожно ответила Настя. — Да и планета изучена ничтожно мало, всего лишь ее небольшой участок. Мы не можем точно утверждать сейчас, что однажды не наткнемся на пласты с окаменелостями, которые расскажут нам о прошлом Демоса сотни тысяч и миллионы лет назад. Пока рано делать окончательные выводы. Ясно лишь то, что Демос, каким мы видим его сегодня, был создан всего тысячу лет назад. По крайней мере, животные, птицы и гнус. Но знаете что?

— Что? — машинально спросил Рик.

— Мы с папой думаем, что животные — это проба. Они тренировались в выведение жизнеспособных видов, потому не так тщательно прорабатывали свои создания.

Звери внешне достаточно бесхитростны, природа способна на большее.

Саттор потер переносицу, осмысливая слова Насти, а после спросил:

— Вы считаете, что древние ученые собирались создать разумное существо?

Девушка улыбнулась. В последний раз посмотрела на существо в емкости и закрыла контейнер. После вернула его туда, откуда взяла и подняла взгляд на Саттора.

— Вам говорили, что вы очень симпатичный? — вдруг спросила Настя и негромко рассмеялась, заметив, как задумчивое выражение на лице майора сменилось обескураженным. А затем опять сменила тему, вернувшись к прежней. — Да, мы думаем, что ученые готовились к созданию разумного существа. И они были не так уж далеки от цели. Возьмем, к примеру, врану — грызлю. Это не просто хищник, которым движут инстинкты. Ее мстительность, злопамятность, но главное, методы, которые зверь применяет к своей жертве. Во время охоты врана просто убивает, но когда объявляет вендетту…

— Метод запугивания, — с пониманием кивнул Рик.

— Именно, — кивнула Настя. — Врана не нападает сразу. Она преследует, запугивает, подавляет сознанием собственной близости. А потом исчезает. Выжидает, когда жертва начинает думать, что зверь потерял к ней интерес, и вот тогда нападает по-настоящему. Но убивает не сразу. Играет с дичью, раз за разом нанося раны, и лишь когда жертва теряет голову от боли и страха, тогда вгрызается в горло. Очень жестокие звери. Но невероятно умные. Они всегда точно знают, кто именно им задолжал. Среди десятка выберут того, за кем охотятся. И даже если кто-то другой наденет одежду жертвы, пропитавшуюся его запахом, врана поймет. Она не причинит вреда тому, кто ее не обидел.

Майор отвернулся. Он посмотрел в окошко и невольно поискал взглядом своего верного врага. Она должна быть где-то поблизости. Наверное, сидит и наблюдает за машиной, может, надеется, что человек выйдет, и тогда она покажется. Может быть…

— Сколько они могут выслеживать свою цель? — спросил Рик, скользя взглядом между деревьями.

— Нам известен случай, когда врана охотилась примерно год. Времяисчисление одичалых не всегда бывает точным по нашим меркам, — ответила девушка. — Они стали основным источником информации.

— А приручить? Их совсем невозможно приручить?

— Нет. — Саттор снова обернулся к дочери профессора Прыгунова. — Эти звери очень легко идут на контакт, быстро понимают, чего от них хотят. Могут даже какое- то время быть сопровождением, помогут в охоте, дадут себя приласкать. Но однажды, казалось бы, верный друг может запросто напасть. Причины? А черт их знает. На первый взгляд совершенно необоснованная агрессия. Но причины должны быть. Может, надоедает роль ручной собаки, а может что-то ей кажется обидным или чувствует в человеке конкурента. К сожалению, врана не наделена умением говорить. Но с ее мозгом поработали недурно. Потому мы и считаем, что древние готовились к чему-то более значительному. А звери — это лишь репетиция перед чем-то грандиозным. И мне до зубовного скрежета хочется узнать — почему они не довели свою работу до конца.

— Почему вы так думаете? Может, довели.

— Тогда бы на Демосе были люди, или кто-то похожий на них. И их уровень развития был бы крайне низким, — улыбнулась девушка. — Но даже если они не выдержали конкуренции с другими видами, мы бы уже нашли их останки или следы пребывания. Нет, Рик, мы видим всех, кто вышел из лабораторий, и это не некто похожий на нас с вами. И мне любопытно, что послужило поводом для прекращения работ.

— Сокращение финансирования? — с улыбкой предположил Рик.

Настя посмотрела на него и рассмеялась, понимая, что вспомнил сейчас майор. Однако быстро замолчала и в задумчивости поджала губы.

— А ведь возможно, — сказала она. — Вполне возможно. Я даже не представляю, сколько средств должно быть вбухано в этот проект. Но это сумасшедшие цифры.

Майор согласно кивнул. Но мысли его были теперь далеко от ученых, работавших здесь тысячелетие назад, и от тех, кто напал на их след в настоящем. Саттор снова смотрел в окошко и против воли искал врану. Страха не было, он не опасался животного, но хотелось проверить, узнать точно, там она или нет. И Рик открыл дверцу. Он выбрался из вездехода. На мгновение зажмурился от яркого света местной звезды, а затем шагнул к деревьям. Если следит, то выйдет. Не может не выйти. Как тогда на объекте, когда их разделял силовой барьер.

— Рик! — позвала Настя. — Куда вы?

— Одну минутку, — ответил Саттор.

Он накрыл ладонью кобуру с шотером и коснулся пальцами прохладной рукояти, готовый воспользоваться оружием, если это потребуется. Майор приблизился к деревьям, но не стал подходить вплотную.

— Ты здесь? — тихо позвал он.

— Кто?

Рик обернулся и увидел, что девушка покинула салон вслед за ним и теперь стоит за спиной. Он взял ее за руку, и Настя противиться не стала.

— Кого вы зовете? — снова спросила она.

Саттор обвел взглядом джунгли, окружавшие маленький вездеход и двух людей, застывших неподалеку. Потом обернулся и медленно выдохнул. Самка стояла перед открытой дверцей, отрезав путь к машине.

— Ее, — наконец произнес майор.

Настя обернулась вслед за ним и, охнув, прикрыла рот ладонью.

— Грызля, — сдавленно прошептала она. — Но откуда вы знали, что она здесь? Увидели?

Майор отрицательно покачал головой, не спуская взгляда со зверя. И девушка поняла.

— О, черт, Рик! Вы поэтому так подробно расспрашивали меня об этих животных? Вы — ее цель? Рик!

— Тихо. Так вышло. Я убил ее самца.

— Твою мать, — выдохнула благовоспитанная профессорская дочка. — Да что б вас, господин военный!

— Спокойно, — повторил Саттор и шагнул к вране.

Самка не двигалась с места, сидела и наблюдала за человеком. Настя, обхватив Рика за шею, повисла на нем, не позволяя приблизиться к опасному хищнику.

— Не пущу! — отчаянно воскликнула девушка. — Куда вы собрались? К ней в пасть?! — в ее голосе прорезались истеричные нотки, и Рик обнял Настю рукой за талию.

Он бросил на нее короткий взгляд, не желая упускать из вида зверя, но, кажется, врана сделала всё, что хотела. Самка поднялась на лапы, потянувшись, широко зевнула, показав в очередной раз свои зубы, и неспешно скрылась за вездеходом. Рик попытался сойти с места, однако Настя опять замотала головой:

— Не пущу!

— Она ушла, Настенька, — по-прежнему мягко произнес Саттор. — Мы еще на стадии запугивания, и пока активных действий не было. Давайте вернемся в вездеход — это всего несколько шагов.

— Она хитрая, — девушка упрямо покачала головой. — Может быть, стоит там и ждет…

— У меня есть оружие, и я успею им воспользоваться. Вот, глядите, — майор указал на шотер. — Если она еще здесь, я ее убью. Идемте.

Он оторвал от себя руки Насти и сделал намеренно широкий шаг, оставив девушку за спиной.

— Настя.

— Я здесь, — отозвалась она, и подрагивающие пальчики легли на мужское плечо.

— Умница моя, — улыбнулся Рик. — Идите за мной.

Враны не было ни за машиной, ни в машине. Удовлетворенный результатом своей проверки, Саттор велел:

— В машину.

Девушка послушно вернулась в салон. Она села на свое место, захлопнула дверцу и скрестила руки на груди, теперь полностью игнорируя майора. Рик закрыл свою дверцу, и вездеход тронулся с места. Настя хранила мрачное молчание.

— Настенька, — позвал Рик. — Я знал, что делаю…

— Вы — сумасшедший! — зло воскликнула девушка. — Да вы просто больной на всю голову! За каким чертом вы вылезли из машины, если знали, что за вами идет охота?!

— Я знал, что она не нападет, — чуть раздраженно ответил майор. — И у меня было оружие.

— Зато мозгов нет и, похоже, никогда не было, — припечатала Настя. — Это же каким ненормальным надо быть, чтобы идти в зубы к убийце! У вас совсем нет инстинкта самосохранения?

— Есть, — буркнул Саттор.

— Тогда какого черта вы творите…

— В своей жизни я творил и более безумные вещи, — перебил ее Рик. — Ничего, пока живой…

— Пока! Именно что пока! Везение не бывает безграничным, однажды приходит расплата. Риск…

— Я — боевой офицер! — отчеканил Саттор, начиная и сам заводиться. — Я всегда хожу по грани. И сидеть в кабине истребителя, когда на тебя направлена пушка противника, поверьте, более опасно, чем смотреть в глаза какой-то вране.

Прекратите меня отчитывать, я не ребенок и в няньках не нуждаюсь.

— Да я испугалась за вас! — девушка осеклась и отвернулась. Рик услышал, как она захлюпала носом. А потом до него донеслось еле внятное: — Нянька ему не нужна. Дурак…

И Саттор успокоился. Он посмотрел на Настю, теперь и вовсе отвернувшуюся от него. Рик слышал, как она шмыгает носом, и ему стало стыдно и за свое ребяческое любопытство, и за то, что разозлился. Он основа остановил вездеход и тронул девушку за плечо.

— Настенька.

— Отстаньте, — в нос ответила она, лишний раз подтвердив, что прячет слезы обиды.

Рик насильно развернул Настю к себе. Она дернулась, пытаясь вырваться, но Саттор мягко сжал голову девушки ладонями и заглянул в глаза.

— Ты волновалась за меня, — сказал он. — Прости. Я действительно рисковал впустую. Врана опасна, а я просто поддался нездоровому любопытству. Ты права, а я не прав. Мир?

Девушка еще с минуту смотрела Рику в глаза. После гулко сглотнула и ответила:

— Мир.

Майор провел по лицу Насти костяшками пальцев, стирая влажную дорожку со щеки. Его взгляд скользнул с широко распахнутых глаз на губы девушки, и, вдруг поддавшись порыву, Рик склонился к ней и поцеловал. Она не ответила. Сидела, по-прежнему широко распахнув глаза, и, кажется, не дышала. Не пошевелилась она, и когда Саттор отстранился. Озадаченный майор позвал:

— Настенька.

Девушка моргнула и сделала судорожный вздох. Рик на всякий случай отодвинулся от нее и замер в напряженном ожидании, не понимая, получит ли по физиономии, или же просто выслушает очередную отповедь. Но Настя не спешила ни кидаться в бой, ни даже просто возмущаться. Она машинально прижала к губам кончики пальцев, после рассеянно посмотрела на них и перевела взгляд на Саттора.

— Почему? — спросила она.

— Нравишься, — коротко ответил Рик и замолчал, вдруг осознав, что и вправду нравится.

— Шутишь? — настороженно спросила Настя, легко переходя на «ты», как и Саттор.

Майор отрицательно покачал головой. Он не шутил и не врал, но только сейчас понял, что не просто симпатизирует умной девушке, похожей и одновременно непохожей на тех, кого он знал раньше. Это был интерес мужчины к женщине.

— Честно, — произнес Саттор вслух. — Нравишься.

Настя опустила голову и посмотрела на руки, лежавшие на коленях. Она некоторое время молча покусывала губы, словно боролась с собой, а затем сказала:

— Если я тебе нравлюсь, то ты можешь поцеловать меня еще раз.

Рик улыбнулся, а спустя мгновение легко рассмеялся. Девушка бросила на него взгляд искоса, и губы ее тронула ответная улыбка.

— Если хочешь, конечно, — добавила она чуть ворчливо.

— Я должен подумать, — неожиданно серьезно ответил Саттор.

Настя порывисто обернулась, краска стыда и гнева в одно мгновение залила ее лицо. Девушка открыла рот, чтобы ответить, но только охнула, когда майор дернул ее на себя.

— Подумал, — сказал Рик, глядя ей в глаза, а после снова завладел губами. Настя накрыла плечи майора ладонями, подалась навстречу и ответила…

А потом вездеход тряхнуло. Раздался неприятный скрежещущий звук, и Саттор, открыв глаза, встретился взглядом с темными глазами враны. Она стояла на капоте и глядела на людей. Всего несколько секунд, а после метнулась на землю и исчезла за деревьями.

— Что это? — спросила Настя, почувствовав, как напрягся майор.

Он улыбнулся и провел по щеке девушки тыльной стороной ладони.

— Врана решила напомнить о себе, — ответил Рик.

— Обещай, что больше не будешь испытывать судьбу, — потребовала Настя. — Пока грызля за ограждением, она не опасна, но в джунглях самка — твой враг. Не надо думать, что ты умней и хитрей…

— Клянусь! — воскликнул майор, подняв руку в торжественном жесте. — Больше никакого ребячества. Пусть бегает, мне жалко ее убивать.

Девушка вздохнула и отодвинулась. Потом поправила волосы и с видимым сожалением произнесла:

— Надо ехать.

— Да, сначала дело, — кивнул Саттор.

— А потом?

— А потом обед из пайков и романтическая прогулка по гарнизону, по объекту, на раскопках… В общем, у меня есть повод задержаться, — он улыбнулся и закончил: — Едем.

— Да, — кивнула Настя.

Рик бросил взгляд туда, где исчезла врана, усмехнулся и запустил управление вездеходом… Тот не отозвался. Майор нахмурился. Он повторил попытку, но машина осталась стоять безжизненной грудой металла. Не дала результата и третья попытка.

— Черт, — проворчал Саттор. — Как вовремя. — После обернулся к Насте, встревоженной ругательством майора, и улыбнулся: — Всё хорошо. Просто неполадка. Это старая модель, и здесь нет анализатора, но есть аварийный модуль. Он довезет машину до пункта назначения, нужно лишь активировать его.

— Хорошо, — кивнула девушка, и Рик добавил:

— Только мне нужно выйти из вездехода. Питания нет, я не могу запустить модуль из кабины, только напрямую. Это займет не больше нескольких секунд.

— Нельзя, — тут же ответила Настя. — Там врана. Нельзя выходить.

— У меня оружие…

— Это неразумно, — мотнула головой девушка.

— Настя, — уже строго произнес Саттор. — Я — не сопливый юнец и могу здраво оценивать опасность.

— Нет…

— Всё! — рявкнул Саттор и закончил более мягко: — Хватит. Это дело нескольких секунд, шотер со мной, и я вернусь целым и невредимым.

— Я с тобой, — решительно заявила Настя. — Если я встану перед тобой, врана не станет нападать.

— Только за юбку мне не хватало прятаться, — буркнул майор, но возражать не стал, чтобы не терять время на пустой спор.

Удовлетворенная тем, что ее не останавливают и не противятся, Анастасия скользнула следом за Риком на водительское место, как только Саттор покинул его, выбралась из машины и пристроилась рядом, прикрывая майора с той стороны, куда ушел зверь. Девушка побаивалась, это было видно по ее напряженной спине, по тому, как она беспокойно сплетала и расплетала пальцы, но упрямо стояла рядом, пока ее спутник возился с аварийным модулем.

Рик чувствовал глухое раздражение. Ему не нравилось такое положение дел. Саттор не привык прятаться за чужие спины, и уж тем более не собирался прикрываться слабой женщиной. Однако недовольство навязанной заботой исчезло уже через минуту, когда модуль остался глух к попыткам запустить его.

— Что за черт? — нахмурился майор. — Диагностику проводили пару недель назад, и машина была в полном порядке.

— Что случилось? — спросила Настя.

— Модуль тоже сдох. Но этого не может быть… Он автономен и не зависит от общих систем транспортника…

Девушка обернулась к Саттору. Ее глаза вновь были широко распахнуты, только сейчас там не было ни изумления, ни зачарованности — только тревога.

— Что мы будем делать? — ровно спросила Настя.

— Звать помощь, — пожал плечами майор и улыбнулся. — Ничего страшного не происходит, успокойся. Я сейчас свяжусь с гарнизоном. Мы заберемся в кабину и там подождем подмогу. Врана нас не достанет, если только опять немного попрыгает вокруг. Вон, гляди, какие борозды когтями оставила. Теперь у нас настоящий боевой вездеход.

— Да ну тебя, — отмахнулась девушка и подошла к Саттору вплотную.

Он приобнял ее за плечи и активировал переговорник. Тот отозвался тихим шипением помех, через которые голос майора так и не прорвался.

— Сендер сломался, — произнесла Настя. — Что ж так всё сразу? Хотела сказать папе, что мы еще в дороге, а он молчит.

Рик перевел на нее взгляд, вдруг расширившихся глаз, и увидел, что девушка снимает с уха контактор. Саттор медленно выдохнул, сжал рукоять шотера и огляделся.

— Глушилка, — его голос отдал хрипотцой. — Вот же на хрен…

А затем за спиной заревела врана. У нее оказался странный голос: низкий, мало напоминавший рычание. Словно закричала большая птица. Рик обернулся. Он увидел, как человеческая тень метнулась за дерево. Майор выстрелил, и разряд обуглил ствол там, где коснулся его.

— Что это?! — вскрикнула Настя.

— Засада, — машинально ответил Саттор.

Ответный разряд прилетел с другой стороны дороги. Он прошил дверцы насквозь, и в них появились оплавленные дыры.

— Мамочка! — взвизгнула девушка.

Рик, присев, утянул за собой Настю под укрытие передней части вездехода и яростно выругался сквозь зубы, понимая, что им не уйти. От сожалений о промедлении он отмахнулся. Их уже ждали, и не задержись они, то уже попали бы в ловушку.

— Майор! Вы на прицеле! — выкрикнул невидимый Саттору наемник. — Смысла в сопротивлении нет. Бросай оружие, и тогда никто не пострадает. Мы только заберем груз и уйдем. Если дернешься, мы твоей девчонке прострелим голову, лизаться будет уже не с кем.

— Черт, — снова выругался Рик.

Сопротивление и вправду было бессмысленным. Они окружены, это уже им показали. Помощи ждать неоткуда. Можно сопротивляться, попытаться защитить груз и потерять Настю. А можно выполнить условия, и тогда, возможно, наемники заберут найденные материалы и уберутся…

— Какие гарантии? — крикнул Саттор больше для того, чтобы потянуть время и подумать.

Ответом ему стал новый выстрел. Он прилетел с их стороны, и разряд прошел совсем рядом с головой Насти.

— Хватит! — гаркнул Саттор.

Он бросил шотер на землю, поднял руки и распрямился, показывая, что больше не вооружен. И Шакалы вышли на дорогу. Их было шестеро: двое вышли справа, двое слева, один оказался перед вездеходом, последний шагнул на дорогу позади. В какую бы сторону не побежали майор и профессорская дочь — их уже ждали.

Один из наемников, по-видимому, старший в этой шестерке, приблизился к Рику. Майор машинально отметил высокий рост, жилистое сложение и кожу, имевшую зеленоватый цвет. Нианец. И его семья не из простых, судя по зеленушности кожных покровов. Взгляд закономерно надменный, в нем легко угадывалась насмешка. Но главное, Саттор еще ни разу не видел его на записях «жука» с Плато мотыльков. Однако думать об этом сейчас было некогда.

Наемник был в себе уверен. Он не допускал, что дичь может взбрыкнуть. И это могло сыграть на руку. Податливость и беззащитность пленников должна только притупить бдительность. Но если развернуть его, прикрыться щитом и снять того, кто стоит слева, затем…

— Зря, — словно причитав мысли Рика, произнес нианец. — Твоя подружка по-прежнему на прицеле.

Саттор увидел ухмылку одного из наемников, вскинувшего соргианский скут. Индикатор показал готовность к выстрелу, и майор в сердцах сплюнул. От чувства бессилия и от собственной беспечности было мерзко. Расслабился, уверился, что теперь противник под контролем…

— Забирайте, что хотели, и уходите, — сказал Саттор, задвинув девушку себе за спину.

— Именно этим и собираемся заняться, — кивнул Шакал, и в живот Рику что-то ткнулось.

Он опустил взгляд, после снова вскинул его на наемника, но не успел ни сказать, ни что-то сделать. Парализатор сработал бесшумно и без сбоя. Глаза майора остекленели в одно мгновение, и он повалился на Шакала, еще уловив затухающим сознанием женский визг…

Глава 14

— Рик… Hy, пожалуйста, Рик, открой глаза… Ри…ик, — молодой женский голос прервался судорожным вздохом.

Саттор покривился. Дико ломило в висках, и бесконечное причитание превратилось в раскаленный бур, ввинчивавшийся и ввинчивавшийся в мозг. Хотелось потребовать тишины, но язык еле ворочался, и майор застонал.

— Ох, Рик, — тут же снова всхлипнула невидимая женщина, и лицо Саттора покрыли быстрыми хаотичными поцелуями. Чьи-то ладони обхватили его голову, и незнакомка прижалась мокрой щекой к его щеке. — Ну, открой же глаза, ну, пожалуйста, Рик.

— Кто… ты? — просипел майор.

Женщина ненадолго затихла. Саттор с трудом разлепил веки, но увидел лишь мутное пятно перед глазами.

— Ты ничего не помнишь? — спросило пятно женским голосом, вдруг показавшимся Рику знакомым, и теперь этот голос, хоть и подрагивал, но звучал значительно спокойней, словно его обладательница взяла себя в руки. — Я — Настя Прыгунова, дочь профессора Прыгунова. А ты — майор Космического Флота Геи — Рикьярд Саттор. Мы находимся на Демосе. Ты прибыл сюда на корвете…

— Тихо, — велел майор. — Лиш… ли… ш… нее, — еле ворочая языком выговорил он.

Рик не знал, почему он остановил незнакомку, но был уверен, что сделал всё правильно. Майор протяжно вздохнул, пытаясь понять, откуда эта уверенность, но ответ был один — так надо.

— Значит, устав ты свой помнишь, а меня нет, — спустя недолгое молчание, неожиданно ядовито произнесла Настя, осознав причину, по которой ее остановили. Однако больше ничего, что касалось службы Саттора, не сказала. Вместо этого она перешла к последним событиям: — На нас напали. Тебя оглушили парализатором, меня просто усыпили. Они забрали нас и наши находки с раскопок и увезли куда-то, но я не знаю куда, кроме того, что мы всё еще на Демосе.

— Как? — облизав губы, прохрипел майор.

— Что — как? — не поняла девушка. Ее молчание длилось в этот раз гораздо дольше, но, наконец, она опять заговорила: — Как я поняла? — майор попытался кивнуть, но лишь снова скривился от боли в висках. — Голова? — тут же с тревогой спросила девушка.

— Да, — выдавил майор.

Его глаза были вновь закрыты, потому он не видел, что делает та, что назвалась Настей, но слышал шорох. Она переползла, приподняла голову Саттора и уместила на своих коленях. После приложила прохладные ладони к вискам, и стала немного легче. Девушка прерывисто вздохнула, а затем начала массировать голову Рика.

— Так вот, — снова заговорила Настя. — Как я поняла, что мы на Демосе? Мы находимся на поверхности планеты, где-то среди камней, а не на космическом корабле. Нас просто перевезли подальше от «улья» и гарнизона.

Рик попытался сосредоточиться на словах девушки, казавшейся ему знакомой, но откуда он его знает, пока не мог вспомнить. Мысли разлетались, и напряжение вызвало новый виток едва ослабшей боли.

— Спокойно, — велела Настя. — Сначала уберем боль. У тебя, похоже, спазм сосудов. Странно, вообще. Парализатор не вызывает таких последствий. Не должен, по крайней мере. Насколько знаю, когда парализующее действие прекращается, возникают неприятные ощущения, но они быстро проходят. Может, слишком мощный заряд?

Саттор промолчал. Он доверился девушке и старался ни о чем не думать. Сейчас он только прислушивался к тому, как боль отпускает. Теперь она стала тупой, но терпимой. Майор медленно выдохнул, хотел сесть, но Настя удержала.

— Полежи, пусть совсем пройдет.

И он послушался. Лежал и повторял про себя то, что она сказала. Майор КФ Геи… Да, это было правдой, он теперь это точно вспомнил. И свое имя тоже. Даже название планеты ему было знакомо. Еще немного подождав, Саттор сумел восстановить в памяти свой прилет на Демос. А затем перед внутренним взором вдруг возник образ кареглазой девушки. Теперь Рик вспомнил и ее.

— Настенька, — прошептал он.

— Вспомнил?

— Да, — ответил майор. — Кажется, вспомнил.

Она немного помолчала, не прекращая массировать голову Саттора, но не выдержала и произнесла сварливо:

— Вообще-то не вежливо забывать тех, с кем недавно целовался.

Теперь перед внутренним взором Саттора появилась другая картинка: он сжимает ладонями голову Насти, и она смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых плещется изумление. Тень улыбки скользнула по губам майора:

— Кажется, целовал.

— Кажется, — фыркнула девушка.

Рик, наконец, открыл глаза и встретился с ней взглядом. Лицо Насти всё еще виделось нечетким, но ясность зрения постепенно возвращалась, как и память.

Саттор поднял руку и коснулся щеки девушки. Она была еще влажной от слез.

— Ты плакала, — сказал Рик.

— Я очень испугалась, — пожаловалась Настя. — Проснулась тут совсем одна…

Слушавший ее Саттор, нахмурился и произнес:

— Стоп. Одна? А я?

— Тебя не было, когда я проснулась. А потом тебя принесли и бросили рядом со мной, — ответила она. — Нас разъединили, но зачем? Ты был без сознания, какой толк от бесчувственного тела?

Саттор все-таки сел. Реальность поплыла, и ему пришлось ненадолго прикрыть глаза, чтобы справиться с легким приступом тошноты. Настя мгновенно оказалась рядом и подставила плечо. Она помогла прислониться к стене и, сжав ладонь Рика, так и осталась рядом.

— Всё еще плохо? — тихо спросила девушка, но майор приложил палец к губам:

— Дай подумать, — сказал майор, и она послушно замолчала.

Рик заставил себя расслабиться и отключиться от сопения девушки, время от времени шмыгавшей носом. Он сосредоточился на своем состоянии. Настя была права, парализатор не мог стать причиной провалов в памяти. А амнезия, хоть и кратковременная, налицо. Почему?..

Майор покривился и подумал о том, что говорила девушка. Она очнулась в одиночестве, его принесли позже. Зачем было разделять пленников? Для допроса…

Да, скорей всего. Значит, с ним пытались пообщаться.

— Ни черта не помню, — проворчал Рик.

Но если это так, то тогда становится понятным и тяжкое состояние. Наверняка накачали какой-нибудь дрянью или влезли в голову. Тогда напоролись на блок. Всем, кто так или иначе был связан с тайнами Гей, ставили блок на попытку вытянуть сведения. А он, Саттор, как боевой офицер, участвовал в разных операциях, и его люди тоже. Они все прошли через СБГ и ее лабораторию, без этого невозможно выйти в космос. Значит, произошел конфликт, и сознание выключилось. Пленник вырубился, и его принесли сюда.

— Выходит, был допрос, — согласился сам с собой Рик.

— Что? — спросила Настя, и майор отрицательно покачал головой. Он был еще не готов обсуждать происходящее.

И Саттор вернулся к своим размышлениям. Теперь, сообразив, что с ним произошло, Рик хотел понять, и что к этому привело. Он уже вспомнил, как Чоу отправил его на объект, потому что Прыгунов требовал забрать какую-то важную находку…

— Плод, — ответил на свои мысли майор. — Плод в колбе.

Да, именно так. Настя рассказала об их новом открытии. Рик отрицательно покачал головой. Он не хотел сейчас думать об этой информации, майор пытался понять, почему они были вдвоем.

— Не было сигнала, — ответил себе Рик. — Не было передачи информации.

И на Плато не обсуждали засаду.

— О чем ты? — не выдержала девушка.

— Я говорю, что Шакалам неоткуда было узнать о новой находке. Не было сбоя в работе усилителя в «улье», и прорыва не было.

— Я не понимаю…

— Пытаюсь понять, почему мы были вдвоем, почему без сопровождения? — ответил Рик.

Она пожала плечами.

— Может потому, что были усилены меры безопасности? Вы что-то такое говорили нам с папой. Ты и Чоу.

— Кажется, помню, — без особой уверенности ответил Саттор. Он поморщился, продолжая восстанавливать в голове недавнее прошлое. — Но ведь они же узнали о том, что мы везем, — с легким раздражением произнес Саттор и посмотрел на Настю. — Усилитель работал в полную силу. Хотя… Может, во время одной из перевозок?

Настя некоторое время хмурилась, стараясь угнаться за размышлениями Саттора, а затем отрицательно покачала головой.

— Плод мы нашли вчера вечером. Носители нашли вначале недели, но с ними работал лингвист, потому мы не обговаривали время отправки. Папа хотел изучить больше, но у нас совсем небольшие возможности сейчас, потому решили отправить в гарнизон вместе с плодом. Он не мог ждать, пока мы закончим с носителями, его нужно было срочно поместить в холодильную камеру, потому что агрегат, в котором хранилась эта емкость, после расконсервации вышел из строя. Я так думаю, это было что-то вроде инкубатора, потому что вместе с нашим плодом там находились эмбрионы разной степени зрелости. И пока мы возились с этим, остальные погибли окончательно. В смысле, разложение произошло всего за два часа. Наш-то уцелел, потому что его быстро поместили в раствор, взятый у медиков…

— Угу, — промычал майор, сейчас мало вникая в то, что говорила девушка.

Значит, Шакалы никак не могли узнать о том, что перевозят сегодня. Это могла быть обычная поездка по каким-либо нуждам. Тогда пришли сознательно, чтобы взять языка? Заметили активность и решили разобраться, но удачно попали на что-то стоящее?

— Да ну-у, — недоверчиво протянул Саттор.

На черта им привлекать к себе внимание, чтобы захватить кого-то из военных? Вылезти из норы их мог заставить только перевозимый груз. И раз напали именно на них, то…

— В этот раз связались напрямую с объекта, — прошептал майор. — Не факт.

Если с объекта, то в гарнизоне должны были отследить сигнал вызова, теперь «улей» под полным контролем. Впрочем, появление Шакалов тоже должны были отследить и перехватить. Да, охранка теперь стоит на протяжении всего пути следования, потому и сопровождения не было…

— Стоп, стоп, стоп.

Саттор поднялся на ноги. Его повело, но слабость отступала всё быстрей, и он даже не воспользовался плечом Насти, поспешившей на помощь.

— Я в порядке, — сказал Рик, мимолетно улыбнувшись девушке. — Дожди еще немного.

Она вздохнула и села на прежнее место, а майор остался стоять. Бросив на Настю еще один взгляд, Саттор поспешил ухватить ускользающую мысль. Итак, если бы засада была долгой, то Шакалов успели бы захватить, и охотник стал бы дичью, но они были на месте, когда появился вездеход, и значит, появились практически одновременно с ним. Тогда выходит, что их успели окружить, пока они с Настей целовались. Именно на этом они потеряли время. Поцелуй, врана…

— Врана! — Саттора порывисто обернулся к девушке и произнес с изумлением: — Она же предупредила нас. Когда запрыгнула на капот, врана нас предупредила об опасности. Заставила отвлечься, иначе нас бы взяли еще в машине. И потом тоже, когда завыла. Я на ее голос поднял взгляд и успел увидеть одного из нападающих. Увидел и выстрелил. Врана привлекла мое внимание. Она же помогала нам. Помогала! Ты понимаешь?

И он рассмеялся. Настя с минуту смотрела на эту ничем необоснованную радость, а затем покачала головой.

— Я бы посмеялась вместе с тобой, если бы она сейчас заявилась сюда и выпустила нас, — проворчала девушка.

— Но ведь помогла! — воскликнул майор.

— Да, она нас заставила очнуться, — согласилась профессорская дочь. — И что теперь? Что нам делать дальше?

Рик вздохнул и вернулся к размышлениям. Да, по всему выходит, что Шакалы едва успели. И если бы они с Настей не потеряли время в дороге, то могли бы и проскочить. Или их бы попытались взять неподалеку от гарнизона, а там уже можно было надеяться на помощь. Тогда точно был вызов из «улья», который заставил наемников гнаться за целью.

— И догнали, — буркнул Рик. — Черт. И мы сами им подыграли. А они точно знали, что мы везем. «Крыса» была рядом во время подготовки к отправке. Настя, — он снова посмотрел на девушку: — Кто был рядом с вами, когда было принято решение об отправке новой находки?

Настя подняла на него изумленный взгляд, после покрутила пальцем у виска:

— Тебя именно это сейчас интересует? Ни где мы, ни что с нами будет, а кто мог слить информацию? Тебе станет легче, если я отвечу? Может это откроет нам путь к свободе? — голос девушки зазвенел. В нем зазвучало раздражение. — Ты — робот?

Саттор вернулся к ней, присел рядом и приобнял за плечи, но Настя скинула его руку.

— Я не робот, — ответил майор. — Я знаю, где мы — в плену. Что с нами будет? Предполагаю. Но это делу не поможет. Можно кидаться на стены, можно биться о них головой, можно даже поплакать и поругать себя за самоуверенность, только смысла в этом нет. Я не хочу бегать по кругу. Я хочу провести время с пользой — подумать.

Так кто находился рядом с вами с профессором, когда вы говорили об отправке груза?

— Да не помню я! — вдруг сорвалась девушка и вскочила на ноги.

Она отошла от Саттора. Он не стал настаивать на ответе, и успокаивать тоже не пошел, понимая, что это выльется или в ссору, или в истерику. Рик коротко вздохнул и прислушался к своему состоянию. Голова по-прежнему побаливала, но, в общем, он уже чувствовал себя сносно. Даже пробелы в памяти восполнились, но вот допроса он вспомнить не мог. Это оставалось белым пятном. Возможно, организм блокировал события, которые привели к стрессу, а может, так и должно было случиться. Саттору еще не приходилось сталкиваться с последствиями насильственного воздействия на сознание.

Вскоре Настя вернулась. Она уселась на свое место, бросила на майора хмурый взгляд и произнесла:

— Извини. Просто мне очень страшно.

Рик снова обнял девушка, и она прижалась головой к его плечу.

— Понимаю, — ответил майор. — И чтобы успокоиться и не паниковать, нужно отвлечься. Размышления хорошо помогают. Попытайся.

— Угу, — промычала она.

— Ты сможешь, — улыбнулся Саттор и поцеловал девушку в макушку.

Она протяжно вздохнула и затихла. Майор некоторое время поглаживал Настю по плечу, а затем обвел взглядом место, где они оказались. Это было похоже на пещеру, только выход из нее оказался почти правильной квадратной формы, словно дверной проем. Только двери не было, и решетки тоже. Выход, казалось, вообще ничего не закрывало. И если бы не едва уловимая рябь воздуха, можно было бы поверить, что пленников ничто не удерживает в их каменной клетке. Проход закрывал силовой барьер, и проверять силу его напряжения совсем не хотелось. Уподобиться обуглившемуся топтуну как-то желания не возникло.

Саттор снова обвел взглядом каменные стены. Мысль о том, что они находятся в горах, мелькнула и исчезла. У этого место было искусственное происхождение, но точно не какая-то постройка, потому что их на Демосе не было. Хотя… может, не добрались? Или плохо искали?

— Любопытно, — задумчиво произнес Рик. — Это ведь тоже какие-то развалины. — Услышав его слова, Настя села равней, осмотрелась, а затем поднялась на ноги. И майор удивился: — Ты не заметила этого раньше?

Девушка бросила на него удивленный взгляд и отрицательно покачала головой.

— Я не рассматривала. Даже времени на это не было. Сначала я пыталась понять, где я оказалась, поняла, что Демосе. Даже подумала, что задремала где-то на раскопках. А потом вспомнила, как на нас напали, и испугалась. Перед глазами стояло, как ты падаешь… Я заплакала, тут уже было не до исследований. А потом принесли тебя. Я сначала обрадовалась, но ты не приходил в себя. Хрипел только.

Еще были конвульсии, но быстро прошли, и ты затих. Я на тебе сосредоточила внимание, пыталась привести в себя. Ну и… плакала, — чуть ворчливо закончила она.

— Но теперь ты не плачешь, — улыбнулся Рик. — Я очнулся и даже успел тебя рассердить. Так что можно переходить к осмотру нашего узилища. Что скажешь?

Настя неспешно двинулась вдоль стены, ведя по ней кончиками пальцев, и Саттор поспешил предупредить:

— Только держись подальше от входа, там барьер. Если и не сгоришь, то приложить может сильно.

Девушка передернула плечами и кивнула, показывая, что поняла. Майор почувствовал удовлетворение, наконец, его сокамерница нашла, чем себя отвлечь. А Настя и вправду заинтересовалась. Она присела, размела ладонью слой пыли и грязи и всмотрелась в то, что было у нее под ногами. Некоторое время задумчиво поднимала и откидывала камешки, а после снова двинулась вдоль стены. Рик терпеливо ждал. Наконец девушка дошла до входа, остановилась и теперь осматривала его.

— Несомненно, здесь отметилось разумное существо, — сказала она. — Не могу сказать, что это были наши древние ученые, но то, что это часть строения — точно. Судя по тому, что помещение не имеет строгой геометрической формы и по груде камней, я могу предположить, что имел место обвал, и мы находимся в уцелевшей части какого-то помещения. Это не здание, — уверенно произнесла она. — Я бы даже сказала, что это помещение было вырублено в скале.

— Почему? — заинтересовался Рик.

Он поднялся на ноги и подошел к девушке. Встал рядом и осмотрел стены еще раз. Хвала Вселенной пленникам услужливо установили светильник, щедро заливавший светом небольшое пространство, в котором ничего, кроме камней не было.

— Почему в скале? — снова спросил Рик, потому что Настя не спешила дать пояснение.

— Это же видно, — она ответила укоризненным взглядом. — Облицовки нет, потому ничего не скрывает камень. Стена монолитна, она не сложена из кирпичей или блоков. Пол такой же, как и стены. Потолок… Ну, посмотри, — и девушка обвела рукой пространство. — Еще и обвал. Камни имеют ту же структуру. Это монолит, а значит, помещение вырубили прямо в камне. Как интере-есно, — протянула она. — Кто же это сделал?

— Уж точно не Шакалы, — усмехнулся Рик, и Настя серьезно кивнула:

— Разумеется.

Они замолчали. Майор привычно начал собирать воедино новую информацию. Его мало интересовало, кто создал их «узилище», но было важно, что оно вырублено в скале. Значит, горы. И в горах были обнаружены следы пребывания наемников. И одичалые видели их неподалеку от горы. Тогда пленников увезли не так уж и далеко… И значит, Демос может быть напичкан силами противника. Сколько их на самом деле? Может статься, что не меньше землян.

— Вот же на хрен, — буркнул Рик. А затем он вспомнил упрек Насти и подумал, что сейчас и вправду не получится ни передать, ни использовать информацию. Но собирать ее ничего не мешало.

А потом послышались шаги. Они отдались гулким эхом за пределами барьера, и Настя машинально отреагировала:

— Коридор. Пустой. Интересно…

Однако она быстро осознала, что происходит, и прижалась к майору. Он не отрывал взгляда от входа, и через пару минут в проеме появился уже знакомый нианец.

— Очухались, майор КФ Геи — Рикьярд Саттор? Значит, мы можем продолжить нашу беседу. Вы не против?

Прослушка — тут же отметил Рик и досадливо покривился, но ничего важного, кроме упоминания «крысы», вспомнить не смог. И все-таки это было уже немало.

— Вам требуется помощь, или сами проследуете за мной? — спросил Шакал с легкой издевкой.

Саттор настороженно наблюдал за нианцем. Он задвинул себе за спину Настю. Наемник не спешил убрать барьер, он тоже наблюдал, и майор подумал, что Шакал может быть один. Судя по шагам, так и было. Так один или не один? Если вырубить, то проход будет свободен, и они с Настей могут попытаться вырваться. Но это если в коридоре больше никого нет. Взгляд Рика ощупал нианца. Оружие было при нем. Хорошо…

— Опять ты задумал гадость, майор, — усмехнулся наемник, снова переходя на панибратский тон. — Я так и слышу, как шевелятся твои извилины. Шаришь по мне взглядом, смотришь за спину.

— Психолог хренов, — в ответ усмехнулся Саттор.

— Что есть, то есть, — нианец изящно поклонился. — А еще у меня богатая фантазия, и мне не терпится кое-что опробовать, если наша беседа не заладится. Но всё зависти от тебя.

— Что собираетесь делать с девушкой?

— Какой любопытный майор КФ Геи, — хмыкнул наемник. — Насиловать не станем, ну, если, конечно, сама не захочет. Так, поболтаем немного. Но сначала ты. Наша беседа меня интересует намного больше. — И силовой барьер исчез.

Рик вдруг усмехнулся. Нианец играл с ним. Играл, как кот с мышью. Он испытывал землянина, искушал видимой простотой нападения. Несмотря на то, что вроде бы намекнул на тщетность намерений Саттора, наемник не подтвердил и не опроверг того, что в коридоре еще кто-то есть. Шакал будто предлагал проверить, что выйдет из затеи с побегом. «У меня богатая фантазия…». Возможно.

Руки чесались от желания дотянуться до наемника, но Рик не спешил, как и нианец, остановившийся всего в двух шагах от майора. Он смотрел на Саттора, ожидая его действий, но их не последовало. Рик глядел в глаза Шакала и думал. Для чего нианцу эта игра? Садист? Или хочет убить двух зайцев: надавить на офицера и запугать археолога? Если действовать, как он ожидает, то последствия не заставят себя ждать — в этом Рик был уверен. Тогда действия наемников и боль майора станут для Насти лучшим доказательством, что Шакалы не шутят. И чтобы они ей потом не предложили, она поверит им, потому что будет заведомо бояться того, что с ней будет то же, что и с Саттором.

— О чем задумался, майор? — спросил нианец, не скрывая любопытства.

— Думаю, за что от тебя отказалась семья, — ответил Рик.

Шакал усмехнулся, но Саттор заметил, что усмешка вышла кривой — наемник напрягся, хоть и попытался это скрыть. Значит, попал в точку. И Рик продолжил:

— Так почему? Нет, правда. Нианцы не аривейцы, они гаремов не имеют, и детей не плодят в таких количествах, что могут потом делить их на нужных, полезных и лишних. У вас строгость нравов и всё такое. Потомками не разбрасываются, а ты здесь. И ладно бы был нанимателем, но ты ведь простой наемник. Норов нианцев известен. Они высокомерны и горделивы. Но ты всего лишь исполнитель. Почему?

Чем провинился? Или… — Саттор прищурился и произнес с явным удовольствием: — Грязная кровь? До аристократа зеленью не дотягиваешь. Так, с оттенком…

— Заткнись, — ровно произнес нианец, и майор удовлетворенно кивнул головой:

— Значит, полукровка. Папа не признал?

— Я сказал, закрой рот, — отчеканил наемник.

— Плод греха, поня-атно, — протянул Саттор. — Теперь многое понятно.

— И что же тебе понятно, майор? — прищурившись, спросил Шакал.

— Твое позерство, — ответил Рик. — Ущемленное самолюбие требует компенсации. Ты играешь в важного парня, потому что знаешь, насколько ты, — Саттор улыбнулся и закончил, — ничтожен.

Нианец замахнулся, но Рик легко уклонился, не спеша ударить в ответ. Он знал, что делает, выводя Шакала, потому ждал такой реакции. Только было любопытно, что сделает наемник. И теперь Саттор был уверен, что оружие всего лишь игрушка — издевка над отчаянной надеждой пленников выбраться из ловушки. Значит, и открытый проход тоже. Там их ждут. Всё это одна сплошная игра, итог которой очевиден, и кто проиграет — не секрет.

— Промахнулся, — подмигнул Рик. — Ты не так хорош, чучело. Даже плох. Для нианцев ты недостаточно зелен, для остальных недостаточно бел. Недостаточно умный и недостаточно прыткий. В тебе всего недостаточно. Ты — недоразумение, Шакаленок. Маленькое недоразумение зеленоватого оттенка.

Наемник сузил глаза. Он больше не выглядел благодушным, да и самоуверенности поубавилось. Злой взгляд остановился на землянине.

— Ты нарвался, майор, — констатировал полу нианец. — Только платить за твой язык будет твоя подруга.

Саттор не поддался на эту провокацию.

— Так вот в чем ты хорош, Шакаленок, — ухмыльнулся Рик. — В слабости. Это же так просто выместить злобу на испуганной женщине. От нее проще добиться криков, слез и мольбы о пощаде. Ты ведь за этим пришел сюда, полукровка, — за компенсацией своих детских переживаний. Бедный, бедный маленький мальчик, который оказался не нужен своему отцу. Твоя боль так глубоко засела внутри, что эго требует сделать кому-то еще больней. Ты мстишь за свои обиды. Почему бы не женщине, да, Шакаленок? Мужчина для тебя слишком силен.

— Договорился! — рявкнул наемник.

В этот раз он не замахивался, но и за оружие не схватился. В руке полунианца появился парализатор. Рик демонстративно посмотрел на прибор, сжатый в руке Шакала, после поднял на него взгляд и широко осклабился.

— Ой, как страшно, — издевательски произнес Саттор. — А ручками никак, да? Больно и страшно?

— Мараться неохота, — сплюнул наемник.

Его бросок был стремительным и тщетным. Рик с прежней легкостью уклонился, после перехватил руку с парализатором и рывком завел ее за спину Шакала. Прибор сработал, но заряд ушел в тело хозяина, и полунианец повалился лицом на каменный пол. Майор перевернул ногой парализованное тело, выдернул скуд из кобуры и тут же откинул его в сторону, потому что Шакал принес только корпус.

— Ребенок, мать твою, — криво усмехнулся Саттор. — Поиграть он решил с дяденькой. Ну, давай, доиграем партию. Посмотрим, что ты там припрятал в рукаве.

Рик обернулся к Насте. Она стояла в нескольких шагах от него и смотрела на наемника. Затем перевела взгляд на выход из узилища и, наконец, посмотрела на Рика. Он отрицательно покачал головой.

— Стой там, — шепнул Саттор.

Девушка нахмурилась, но спорить не стала. Стояла и наблюдала за тем, как майор, приподняв Шакала, тащит его к выходу.

Саттор не перешагнул невидимой полосы. Он бросил бесчувственное тело полунианца так, что в коридоре оказалась только половина наемника. Затем выглянул наружу и жизнерадостно осклабился, увидев там трех наемников.

— Меня ждете? — спросил Рик и тут же отступил назад.

Шакалы сделали то, чего от них ждали. Первый рванул следом за пленником и получил заряд парализатором в грудь. Второй ухватил полунианца подмышки и хотел выдернуть его в коридор, чтобы освободить проход для восстановления силового барьера, но не преуспел и отлетел в сторону, встретившись с ногой императорского офицера. Третий наемник выхватил земной шотер и наставил его на Саттора.

— Бросай парализатор, — велел Шакал. Рик скосил глаза на парализованного наемника, лежавшего на ногах полунианца. — Без глупостей.

Саттор облизал губы, прикидывая, успеет он взять оружие или нет? Всего доля секунды на размышления, и майор резко присел. Ствол шотера дернулся вслед за ним.

— Уроды! Пошли на хрен, козлы! — женский вопль оказался столько неожиданным, что рука Шакала дрогнула, и шотер сместился.

Саттор перекатился, ухватив за рукоять аривейский скайт. Шакал снова нацелил оружие на майора. Палец его лег на гашетку, и разряд помчался в офицера…

— Тварь! — завизжала Настя. Она взметнула руку вверх и заорала: — Жри, тварь!

Камень промчавшись через маленькое помещение, попал в грудь наемника.

Шакал охнул, перевел шотер на девушку, и она запустила второй камень. Рик мотнул головой. Он скосил взгляд на обуглившуюся пыль на полу, выдохнул и вскочил на ноги.

— Сука! — взревел Шакал, схватившись за лицо, когда брошенный камень вскользь задел его по скуле.

Саттор выстрелил, и наемник, снесенный разрядом скайта, отлетел в коридор и там затих. Рик обернулся к Насте. Девушка, тяжело дыша, стирала с лица внезапно выступивший пот. Она перевела шальной взгляд на майора, и тот коротко велел:

— Уходим. Дадут боги, прорвемся.

Настя кивнула, но перед тем, как выйти, подобрала с пола еще несколько камней и устремилась вслед за Саттором, ждавшим ее по ту сторону проема.

— Воительница моя, — улыбнулся ей Рик и быстро поцеловал в висок.

— Ох, Рик, — всхлипнула девушка.

— Отставить слезы, — сухо велел Саттор. — Нам еще надо понять, куда идти дальше.

Он обернулся и посмотрел на наемника, которого вырубил ударом ноги. Тот уже приходил в себя. Времени было катастрофически мало, и, скорей всего, помощь уже спешила к Шакалам. Хотя… Никто не бежал сюда, и, возможно, наблюдали за пленниками только эти четверо.

Майор шагнул к мертвому наемнику, забрал у него шотер и вручил Насте.

— Жмешь сюда, — он указал на гашетку, затем переместил палец к индикатору, — когда здесь появится красный огонек, жмешь второй раз. Шотер деактивируется после трех минут неиспользования. Поняла? Сейчас не жми, чтобы случайно не выстрелить. Только в случае угрозы. Запомнила? Активация быстрая, потому нажала раз и через секунду можешь стрелять. Главное, в сторону цели. Всё поняла?

— Да, — неуверенно кивнула девушка.

— Наблюдай за этими, — Саттор кивнул на бесчувственных Шакалов и перешел к раненому.

Забрал у него оружие и похлопал по щекам, помогая быстрей прийти в себя. Наемник застонал и прижал ладонь к затылку. Рик сжал его щеки пальцами и направил в лоб ствол скайта.

— Жить хочешь? — спросил майор. Наемник некоторое время тупо смотрел на Саттора, а затем кивнул. — Где выход?

— Там, — Шакал скосил глаза налево.

— Сколько вас?

— Не считал, — хрипловато ответил наемник, и майор привел оружие в боевое положение. — Правда, не считал. Здесь команды пяти кораблей. Это знаю, сколько у кого народа, не считал. Мы пока просто сидим здесь. Иногда исполняем приказы. Редко.

— Сколько ваших баз на Демосе?

— Знаю о семи. Может, больше. Инто говорил, что основные сведения получим, когда придет время.

— Инто — он? — Рик кивнул на полунианца.

— Да. Я из его команды.

— Где находятся остальные базы?

— Рик, — тревожно позвала Настя. — Зеленый пошевелился.

— Черт, — выругался Саттор.

Он сжал плечо Шакала, которого допрашивал, и рывком поставил на ноги.

— Веди. Настенька, — позвал Рик..

Девушка метнулась к майору. Индикатор на шотере горел красным огоньком. Саттор бросил взгляд на Шакалов, лежавших на полу. Оставлять за спиной угрозу было нельзя. Он направил скайт на полунианца. На долю секунды он потерял из поля зрения наемника с разбитой головой, и тот оттолкнул офицера. Толчок был неожиданным и сильным. Выстрелить Саттор успел, но разряд ушел в стену напротив.

Наемник оскалился и бросился на Настю.

— Рик! — взвизгнула она, и шотер выплюнул серию беспорядочных выстрелов.

Шакал вскрикнул и повалился на девушку. Она снова взвизгнула и выстрелила.

Саттор уже ухватил наемника и откинул его тело, успев заметить обугленную дыру в его животе. После прижал к себе тяжело дышавшую девушку.

— Всё, солнышко, всё, — произнес Рик. — Соберись, попробуем уйти.

— X… хорошо, — заикаясь, кивнула Настя.

Майор сжал ее руку и поспешил туда, куда указал Шакал. Проход они нашли быстро, он был совсем близко, но оказался закрыт силовым барьером.

— Черт, — ругнулся Саттор.

Он развернулся в обратную сторону и потянул за собой Настю. Когда они бежали мимо своего узилища, Рик посмотрел на полунианца и последнего живого наемника из тех, кто пришел за ними, действие парализатора еще не закончилось. Шакалы лежали в тех же позах, в каких их оставили, но это было ненадолго. Скоро они могли очнуться. Однако останавливаться и добивать Рик уже не стал, не желая терять времени.

Они с Настей бежали в конец длинного тоннеля, и Саттор изо всех сил надеялся, что проход найдется.

— Лишь бы не тупик, — прошептал он, чтобы не услышала девушка. Ей пока и без того хватило переживаний. А скоро должно было произойти осознание первого убийства. Истерика гарантирована…

А вскоре послышался топот ног за спиной. Саттор полуобернулся и увидел еще трех наемников, спешивших за беглецами. Один из них вскинул оружие, и Рик метнулся в сторону, дернув за собой и Настю. Разряд прошел мимо. Майор разразился ядреной тирадой, и вжикнул второй выстрел. Рик прижался к стене, выпустил серию выстрелов, и они снова побежали.

Эта часть каменного коридора не была освещена, и сумрак начал всё более сгущаться, мешая беглецам. Но и преследователи теперь смутно видели свою цель. Они еще несколько раз выстрелили, и оружие стало пока бесполезным. Рик шарил взглядом по сторонам и, наконец, заметил ответвление.

— Туда, — коротко бросил он и свернул в новый тоннель…

А в следующее мгновение на него обрушился удар того, кто ждал в темноте. Саттор задохнулся. Он бестолково махнул рукой, кого-то задел, и его снова ударили. Повалили на пол и рявкнули:

— Лежать, мразь!

— Рик! — закричала Настя, когда ее схватили, и голос, почему-то казавшийся знакомым, повторил:

— Рик?

Ответить ему никто не успел. Наемники, гнавшие пленников по коридору, вбежали в ответвление. Один из них уже зажег фонарь. Под ребра Саттору влетела чья-то нога. Он даже услышал хруст собственных ребер. Затем его снова ударили…

— Хватит! — заорал Шакал, ждавший беглецов в темноте.

— Он убил Риго и Стэна! — гаркнули в ответ.

— Но это не значит, что его нужно забить на смерть, — возразил еще один знакомый Саттору голос.

Майора перевернули, и сквозь пелену боли он увидел рядом с собой четырех наемников. Пятый держал Настю, зажав ей рот ладонью. Она смотрела на Рика широко распахнутыми глазами, в который плескался страх. Саттор попытался ободряюще улыбнуться в ответ, но вышла лишь жутковатая ухмылка на разбитых окровавленных губах.

Саттор снова перевел взгляд на четырех наемников. Остановил его на седом мужчине с молодым лицом, криво усмехнулся и закрыл глаза, уже не увидев, как тот болезненно поморщился…

Глава 15

— Рик.

Саттор посмотрел на седоволосого наемника, застывшего рядом с ним. Его глаза были насыщенного зеленого цвета, совсем как у той дряни, которая способствовала оговору курсанта космической академии, лишившем будущего Егора Брато и превратившего его в наемника без родни и дома.

А когда-то его глаза были каре-бордового цвета и, наверное, сейчас они бы полыхали багрянцем, потому что красная окантовка полностью заполняла радужку в минуты злости, волнения и переживаний. Но теперь его глаза стали зелеными, и ничто не выдавало внутреннего состояния бывшего курсанта. Такие глаза достались ему от отца — дагверца. И сейчас, когда Ястреб скрывал свою принадлежность Гее, он стал по документам дагверцем. Рик его даже как-то спросил:

— Как ты объясняешь свой цвет глаз? Без красной окантовки и клыков ты уже не похож на дага.

Егор ответил:

— Не все даги имеют двуцветные глаза. Мой отец был из южного полушария, он — потомок воинов Акирната. Древнее царство «рожденных огнем». Ты мои глаза помнишь, так что можешь понять, из-за чего их так называли. Но соседями Акирната были дагверцы с однородным цветом радужки. Клыки, кстати, тоже показатель касты воинов. Так вот за дагверца я могу сойти, а за акирнатца уже нет. Но плакать об этом не собираюсь, и без того задница вечно в огне.

Да, приключения Брато всегда умел находить, и сейчас он, кажется, решил не изменять себе.

— Привет, Ястреб, — облизав губы, прохрипел майор. — Какими судьбами?

— Услышали, что кто-то набирает команды для работы на какой-то дикой планетке. У нас сейчас нет заказов, а жить-то на что-то надо, вот и заинтересовались. Теперь мы здесь, — ответил Егор Брато. Он замолчал и бросил взгляд назад. Там стоял Иван — землянин из команды Ястреба. Он почувствовал взгляд командира, поднял голову и кивнул. Брато протяжно вздохнул и снова перевел хмурый взгляд на Саттора. — Мы прилетели всего неделю назад. При найме сказали — до особых указаний. Пока сидим, с ребятами знакомимся. Они говорят, что будет большая заварушка. Ты же знаешь, мы — солдаты удачи. За что заплатили, то и сделаем. Если бы я сразу понял, что это ты…

— Я не в обиде, — прервал его Рик. — Ты не знал, кого они гонят.

— Не знал, — кивнул Егор.

— Нас слушают?

— Нет. Иван закольцевал фрагмент, как я мотаюсь здесь от стенки к стенке. Дэв предупредит, если кто-то сюда пойдет.

Рик прикрыл глаза в знак согласия. Он вцепился пальцами в подлокотники кресла, в которое его усадили, и, превозмогая боль в теле, приподнялся. Затем обвел взглядом небольшое помещение, явно не пострадавшее от обрушений, но никого больше не увидел и спросил с тревогой:

— Как Настя? Что с ней?

Саттор упал обратно и поморщился. Брато склонился к другу:

— Больно? — спросил он и сам себе ответил: — Конечно, больно. Инто — злобная сука. Хорошо, хоть удалось уговорить его дать тебя допросить. Черт, — Ястреб покривился, — как погано звучит…

— Как Настя? — Рик повторил свой вопрос. Судьба девушки занимала его сейчас намного больше собственной.

Брато распрямился, провел по лицу ладонью и протяжно вздохнул.

— Егор.

— Девчонку оставили в той норе, где вы сидели раньше. — Наконец ответил наемник. — Сейчас накачали снотворным. Она спит.

— Хорошо, — Рик снова попробовал приподняться и застонал. — Твою мать, — просипел он, держась за ребра. Брато открыл рот, чтобы что-то сказать, но Саттор отрицательно покачал головой. — Проследи, чтобы ее не обидели. Сделай так, чтобы вернули на объект. Ты сможешь.

— Рик…

— Не вздумай влезать в это дерьмо, — потребовал Рик, переведя дыхание, — вас семеро, их с полсотни…

— Шестьдесят три, — буркнул Егор. — До тебя было шестьдесят пять, если не считать нас.

Но Саттор поднял руку, остановив приятеля, и продолжил говорить о том, что считал важней собственного состояния и скорого будущего. О нем майор знал прекрасно и не обманывался ложными надеждами на обретение свободы.

— Постарайся передать через Настю все сведения, какие у тебя есть. Может, насобираешь что-нибудь до ее возвращения. Передай нашим. Считай это моей последней волей…

Наемник слушал офицера, и во взгляде его ясно читалось упрямство. Под конец и вовсе появилось раздражение.

— Придурок, — привычно огрызнулся Брато. — Умирать что ли собрался? Хрен тебе, понял?

— Не влезай! — рявкнул майор и невольно вскрикнул от нового витка боли в избитом теле.

Ему неплохо досталось. После встречи с Ястребом и Дэвом в темноте тоннеля, а затем и с двумя Шакалами, когда они нагнали беглецов, Саттор чувствовал себя еще сносно. Приложили, но бывало и хуже. А сейчас было, как раз хуже. По ощущениям Рик мог сравнить свое состояние с тем, в каком находился после нелегальной гонки, когда заменил Егора. Тогда его аэрокарт отправили прямиком в стену заграждения, и Саттора размазало по ней, словно масло по куску хлеба. Если бы не защитный костюм, то и вовсе мог бы не вернуться в академию.

Вот сейчас было примерно то же самое. Только старались не гонщики, работавшие на потеху публике, а озверевший Инто и его головорезы, мстившие за смерть своих товарищей. Они вернулись, когда Саттор и Настя еще приходили в себя после неудавшегося побега. Пленники опять сидели в каменной клетке, куда их вернули после поимки. Полунианца унесли, его парализованного собрата тоже, забрали трупы и ушли. А потом Инто очухался и пришел поквитаться… И если его парни били за своих, то полунианец еще и отыгрывался за свой проигрыш. Если бы не Брато с Терри, то забили бы без всяких допросов.

В общем-то, Саттор понимал наемников, он бы тоже к убийце своего человека сострадания не испытывал. Было только жаль Настю, рыдавшую где-то рядом. Ей тоже досталось. Отчаянная девчонка кинулась к Шакалам, но ее попросту отшвырнули, как котенка, и Рик не сумел ее защитить. Вот это злило. Он видел, как девушка приложилась затылком к стене, слышал ее вскрик, а вырваться и защитить не смог…

А потом прибежали Ястреб и Терри — еще один наемник из команды Брато, аривеец и самый добродушный парень из всех, кого Рик когда-либо знал. Они ворвались в узилище и растолкали Шакалов. Разгоряченные наемники готовы были сцепиться с новыми противниками, но Брато гаркнул:

— Стоять! — и Шакалы застыли, тяжело дыша. Они сверлили взглядами Ястреба, но теперь ждали, что тот скажет.

— Охренели? — возмутился Терри. Брато молчал. Он скрежетал зубами, но пока больше не открывал рта, чтобы не сказать лишнего. — Это же офицер, не мелкая сошка! Еще немного, и он вообще не даст никакой информации. Если уж его взяли, то нужно допросить, а не заниматься дурью.

— Он убил наших! — гаркнул разгоряченный полунианец.

— Не хрен было валять дурака, — зло ответил Брато. — Знали, что не к щенку лезете.

— И оружие с собой притащили, — поддакнул Терри. — Нужно использовать ресурсы с толком. И девочку совсем перепугали, — сердито произнес аривеец, посмотрев на рьщавшую взахлеб Настю. — Надо сделать ей успокоительный укол. Идиотизм какой-то. Зачем брать пленных, если не можешь извлечь из этого пользу?

— Ты что ли будешь допрашивать? — с издевкой спросил зеленый.

— Я его буду допрашивать, — с вызовом ответил Ястреб, толкнув Шакала в грудь. — Нет ума, не суйся. Я его без твоих игр раскручу.

— Он мой, — мотнул головой полунианец.

— Не ревнуй, детка, — усмехнулся Егор. — Я его только немного пощупаю.

— Иди в задницу, Ястреб, эта земная мразь моя. Сам допрошу, — уже спокойней произнес Инто.

— Да ты его грохнешь, а не допросишь! — возмутился Терри. — Сиди рядом, если не доверяешь. Заодно поучишься, как обращаться с пленными, и как развязывать им языки.

— Не дури, Инто, — сухо отчеканил Брато. — Убрать парня всегда успеешь, но толку от этого ноль. Мог это сделать там, где взял, а не тащить сюда и не подставлять себя и своих людей.

Они какое-то время мерились взглядами, а затем полунианец выдохнул:

— Бери. Потом он мой.

— Да пожалуйста, не жалко, — усмехнулся Ястреб.

Саттор всё это помнил смутно. Он лежал на полу, окруженный наемниками и смотрел на девушку. Она сидела там, куда ее откинули, подтянув колени к груди, и надрывно всхлипывала, затравленно глядя на Шакалов. Рик, плохо соображая, что делает, протянул к ней руку, и Настя поползла к нему, протянув руку в ответ. Ее остановили раньше, чем девушка добралась до Саттора, только мазнула кончиками пальцев по его пальцам. А потом Настю грубо оттащили на прежнее место.

— Не к щенку, — криво усмехнулся полунианец. — А взяли, как щенка. Лизался вон с этой, даже не увидел, когда окружали.

Брато метнул взгляд на девушку и указал на нее Терри кивком головы, отдав под его защиту.

— Только аривейца к бабе и подпускать, — хмыкнул один из наемников Инто. Шакалы, выместив первую злость, начали успокаиваться.

— Пошел ты, — огрызнулся Терри. И когда он направился к Насте, Рик, наконец, позволил сознанию уплыть в темноту.

А очнулся уже здесь, в небольшом помещении, залитом ярким светом. Он сидел в смотровом кресле, только не было медицинской аппаратуры, чтобы провести осмотр. Майор даже был уверен, что кресло притащил Брато, возможно, размонтировал в медблоке собственного катера, потому что в этом кресле можно было полулежать.

Так было немного легче переносить боль.

Саттора привел в себя Егор. У них было мало времени, но заговорил Брато не сразу. Сначала он походил перед креслом, дав Ивану возможность закольцевать фрагмент, чтобы транслировать его Инто, который оставил здесь следилку. Иван ее взломал. И когда всё было готово, Ястреб вернулся и позвал друга…

— Не лезь, Егор, — уже тише попросил Рик. — Вас слишком мало, только наживешь себе неприятности.

— Что-то ты об этом не думал, когда один лез на Адору, — проворчал Брато.

— Ты мне ничего не должен…

— Угу, кроме жизни, — кивнул Ястреб. — Лежи и слушай. Выбери информацию, которую можешь слить. Хоть дезинформацию, но нам нужно выиграть время. Прости за то, что я уже сделал и еще сделаю. Но так нужно, понимаешь? Черт.

Брато уперт руки в бока и отвернулся. Он откинул голову и шумно выдохнул, а затем признался:

— Если бы ты знал, как мне сейчас мерзко.

Рик смотрел на своего друга, не спеша ответить. Егор так и не обернулся, погруженный в свои эмоции. Майор знал, что Брато не рад их встрече. Не здесь и не при таких обстоятельствах. Он мучился от того, что ему предстояло сделать. А еще Саттор знал, что переубедить Ястреба не ввязываться в дело, которое обречено провал, невозможно. Он уже ввязался, и всё, что оставалось Рику — это то, что научился делать в совершенстве, — помочь приятелю. И он использовал единственное, что ему сейчас было подвластно, подначку:

— Щегол, — хмыкнул Саттор, и Егор обернулся. — Соплежуй. На черта взялся за то, что не можешь вытянуть? Если страшно, иди, подотру тебе слезки.

Егор с минуту смотрел на друга, а после покачал головой и невесело усмехнулся:

— Придурок.

— Ястреб, — негромко позвал Иван. — На позицию.

— Держись, — бросил Егор и, поджав губы, отошел от Рика.

— Направо, — снова произнес Иван. Ястреб шагнул вправо, и его наемник кивнул.

— Попал. Отключаю цикл.

Скрипнули петли проржавевшей двери, закрывавшей выход, и в «допросную» вошел полунианец. Время разговоров закончилось.

— Ты бы его еще в восстановитель сунул, — посмотрев на пленника, сказал Инто.

— На хрен эти сантименты? Чем больней, тем сговорчивей.

— Я хочу, чтобы он продержался дольше, а не вырубался на каждом слове, — ответил Брато. — У нас тут нет условий держать его в сознании насильно. К тому же офицер, наверняка башку ему забили всяким хламом вроде блокиратора. Не вырубится, так мозгами потечет.

— Блок есть, — кивнул зеленый. — Мы хотели с ходу вытащить информацию. Только и успел всех на хрен послать, потом такой бред понес, что ни один дешифратор не разберется.

Рик посмотрел на полунианца с неожиданным интересом. Он по-прежнему не мог вспомнить, что происходило во время первого допроса. Отключился в джунглях, очнулся в каменной клетке, а всё остальное — чернота. Но слова о бреде вызвали любопытство, однако просить у Инто подробностей, Саттор, разумеется, не стал.

— Долго еще будешь с ним сюсюкать? — спросил полунианец, и Ястреб ответил:

— Сейчас приступим. Что там у тебя, Ваня?

На Ивана посмотрели и оба командира наемников, и пленный. Тот оторвался от своего прибора, с которым возился всё это время, бросил взгляд на Брато и кивнул, показывая, что готов. Егор повернулся к Рику, поджал губы и решительно шагнул ближе.

— Майор, ты понимаешь, что сейчас будет? — спросил он ровным тоном.

— Да, — устало произнес Саттор. — Только вы напрасно тратите время, я ни черта не знаю. Командир не делится планами с каждым прибывшим в расположение гарнизона.

— Врешь, — криво усмехнулся Инто. — Ты сейчас врешь, майор. Твой командир лично прибыл на то место, где мы тебя взяли. Если бы ты был одним из многих, он не поставил бы на уши гарнизон. Они прочесывают Демос, и одна из наших баз покинула свое расположение после того, как по ней нанесли удар.

Рик нахмурился, соображая, о чем говорит зеленый. Значит, тревожная группа примчалась на сигнал о взломе охранки, и обнаружила исчезновение майора и дочери профессора. Конечно, они немедленно уведомили полковника, и тот лично прибыл на место, потому что это не рядовой случай. Похищены были не только находки, но и люди, чего раньше не делали. А потом нанесли удар по единственной базе, которую столько времени демонстрировали землянам…

— Плато мотыльков, — произнес Рик.

— Угадал, — кивнул полунианец. Он посмотрел Саттору в глаза: — Чем ты так важен для полковника?

Рик не отвел взгляда. Он некоторое время глядел на Инто, и когда тот поджал губы, Саттор ответил:

— Не я. Они ищут девушку. Верните ее, и жить будете намного спокойней.

Полунианец покачал головой:

— Опять врешь, майор. Девчонка, конечно, дочь профессора, но основная их задача — ты. Думаешь, мы не оставили следилку, когда уходили? Твой командир орал так, что даже у меня чуть кровь из ушей не пошла. Можешь не напрягать мозги, стараясь нас обмануть. Потому я снова задам свой вопрос — чем ты важен для полковника? Какой информацией обладаешь? Кто ты такой на самом деле?

Саттор усмехнулся и прикрыл глаза. Если зеленый ожидал услышать, что майор некто вроде любимого племянника императора, то ошибся. А пояснять, что он для Чоу — аналитический центр, Рик не хотел. Потому просто пожал плечом, показывая, что ответить ему нечего. А в следующее мгновение закричал и потерял сознание, потому что Инто больше не собирался играть. Он ударил по сломанным ребрам.

— Твою мать! — заорал Брато, исподлобья наблюдавший за разговором Рика и полунианца. — Пошел на хрен, Инто!

Тот стремительно обернулся и, сузив глаза, посмотрел на Егора.

— Что-то не так, Ястреб? — спросил зеленый. — Или это не допрос?

— Ты — идиот! — рявкнул Брато. — Какого хрена ты творишь? Хочешь добить?

— Зато ты что-то слишком мягок с ублюдком, — сухо ответил Инто. — С чего такая опека? Прибежал, пока мы с ним разбирались, вынудил отдать тебе, теперь притащил кресло из нашего медблока и трясешься над пленным, будто мать родная. В чем дело, Ястреб?

Егор усмехнулся. Он окинул полунианца заинтересованным взглядом, а затем шагнул к нему и схватил за грудки.

— Так это ты у меня спрашиваешь — в чем дело? — Инто отбил руки Брато, но тот навис над ним, продолжив: — А мне, например, интересно, почему ты так упорно хочешь его грохнуть. В чем дело, Инто? В том, что этот парень сделал тебя, как щенка всего за несколько минут вашего общения с глазу на глаз? Или у тебя есть тайны, которые он может рассказать?

— Что? — опешил Шакал.

— Вот и мне интересно — что, — кивнул Ястреб, сделав шаг назад. — Ситуация и вправду странная. Ты взял пленного. Многое он знает или нет, но это офицер, и его звание говорит уже о том, что он вхож в Штаб. Но вместо того, чтобы пообщаться и вытянуть из него информацию, ты то играешь с ним, то пытаешься убить. А еще ты не даешь ему говорить.

— Я задал вопросы! — взвился полунианец. — Он не ответил, и я применил силовой…

— Ты просто вырубил его, не дав ответить! — гаркнул Брато. — Теперь мне снова нужно приводить его в чувство. Пошел на хрен, Инто!

Шакал с минуту мерился взглядом с Ястребом, а затем вдруг расслабился и ответил:

— Нет, я останусь, но больше не буду лезть. Занимайся им сам, а я посмотрю, как ты его расколешь. И если он не начнет говорить, за дело снова возьмусь я, понял?

— Пошел ты, — бросил Егор и позвал: — Иван. Верни нам майора.

Тот кивнул и открыл чемоданчик, стоявший возле ног Иван, и подошел к креслу с пленником. В руке его был шприц.

— Что это? — настороженно спросил Инто. — Взломать его мозг не получится, я же говорил.

— Не тупи, — пренебрежительно покривился Брато. — Какой толк взламывать то, что в отключке? Я хочу, чтобы господин майор был в состоянии отвечать на вопросы. Мы его немного взбодрим, только и всего. Коли, — велел он Ивану.

Вскоре пепельная бледность майора сменилась легким румянцем. Ресницы дрогнули, и Рик открыл глаза. Белки так и не утратили красноты, но взгляд стал более осмысленным и ясным. Кажется, он и вправду почувствовал себя лучше.

— Как себя чувствуете, больной? — полюбопытствовал Ястреб.

— Поменяйся со мной телом и узнаешь, — ответил Саттор.

— Что помним из заданных вопросов?

— Ни черта я не помню, — сказал Рик. Мазнув взглядом по Егору и Инто, Саттор перевел его на темный потолок и коротко вздохнул.

— Тогда начнем сначала, — произнес Брато. Он на мгновение запнулся, а затем велел: — Иван, подключай.

Землянин снова приблизился к майору. Он сноровисто расстегнул форменный комбинезон на груди Саттора, затем приподнял штанины и рукава и закрепил на открывшихся участках датчики размером с горошину. Последние прилепил к вискам Рика, бросил на него непроницаемый взгляд и вернулся к столику.

— Готово, Ястреб, — сказал Иван. — Теперь господин майор может начинать делиться своими секретами.

— Спорное утверждение, — кривовато усмехнулся Рик и тут же застонал, когда голову сдавило огненное кольцо боли.

Она прошла так же внезапно, как и началась. Саттор медленно выдохнул и посмотрел в глаза Егору. Тот поджал губы, но взгляд выдержал.

— Твое имя, звание, с какой целью прибыл на Демос, — чеканно произнес Брато. — Отвечай.

— Вы всё это знаете. В этих вопросах нет смысла, — ответил Рик и зашипел, когда правую ногу свело болезненной судорогой. — Ч-щерт, — зашипел он.

— Каждая попытка уклониться от ответа на поставленный вопрос будет иметь последствия, — уведомил Ястреб. — Звание, имя, цель прибытия на Демос.

Саттор облизал губы. Он больше не глядел на своего друга.

— Звание, имя, цель прибытия на Демос.

— Майор КФ Геи Рикьярд Саттор, — сквозь зубы сцедил Рик. — Цель прибытия — усиление гарнизона Демоса.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Егор. — Беседа может быть и безболезненной, не забывай об этом, майор.

— Пошел ты, придур… Мать… а-а! — вскрикнул Саттор, ощутив, как его грудь сжало в раскаленных тисках.

— Иван! — рявкнул Ястреб. — Какого черта? Я не задавал вопросов, почему его ломает?

— Вопрос — ответ, — произнес главный умник с катера Брато. — Любое сопротивление толкуется, как отказ отвечать. Майор показал сопротивление.

— Что б тебя, — буркнул Егор себе под нос и замолчал на некоторое время, обдумывая, какой вопрос задать следующим.

Он с тревогой смотрел на Рика. Приступ боли был коротким, и в сознании Саттор удержался. Он закрыл глаза и тяжело дышал. На бледном лбу выступили крупные капли пота. Взгляд Брато на мгновение задержался на приоткрытых губах Рика, сквозь которые было видно стиснутые зубы, услышал, как воздух прорывается сквозь них прерывистыми толчками, и закрыл глаза, больше не в силах видеть страдания друга.

— Неплохая штуковина, — отметил Инто. Он подошел к Ивану и теперь с интересом рассматривал экран, по которому бежали строчки символов и змеились ломаные линии, показывая, состояния майора. — Как называется?

Ответ Ивана Рик не услышал. Он, наконец, открыл глаза и снова смотрел на своего друга, вдруг превратившегося в мучителя. Брато хмурился, теперь он избегал взгляда Саттора. В конце концов, коротко вздохнул и повернул голову, все-таки заглянув в глаза своего спасителя. Егор болезненно покривился. После отрицательно качнул головой и произнес одними губами:

— Не смогу.

Саттор лишь усмехнулся. Он видел, что Егор готов сдаться. Ястреб сам был вымотан выбранной ролью. Ему не нравилось то, что он делал, но отступать было поздно. Слабость могла стоить жизни всей его команде, двум пленникам и самому Брато. Значит, он должен был довести свою задумку до конца, или не стоило начинать. И Рик ответил, не стараясь понизить голос:

— Что, придурок, вопросы закончились?

— Рик, — шепнул Ястреб, но майор продолжил:

— Я готов поговорить, если вернете девушку на объект. Ей нечего здесь делать. Она не обладает никакой информацией, ее взяли зря. У вашего нанимателя и без нее должны быть первоклассные спецы. Если он пригнал вас сюда, значит, знает, что скрывает Демос. А для наших ученых всё это одно сплошное открытие, потому Настя не сможет ответить на ваши вопросы: ни о действиях военных, ни о том, что скрывается под землей.

— А ты можешь ответить? — сухо спросил Брато, возобновляя допрос. Дольше отмалчиваться он не мог.

— Отвезите девушку на объект. Я хочу видеть, как ее высадят возле гарнизона или у охраняемой территории вокруг купола. В крайнем случае, возле поселения одичалых. Тогда я начну говорить. До этого момента рта не открою.

И система среагировала на отрицание. Ее удар был неожиданным и сильным. В животе полыхнул огонь, а затем боль, прокатившись лавой через грудину, взорвала голову испепеляющей вспышкой…

— Черт, черт, черт! — бесновался Брато. Он смотрел, как Рик содрогается в конвульсиях, и не знал, как еще излить злость и отчаяние. Наконец, тряска прекратилась, и Саттор затих, в очередной раз потеряв сознание. Егор ощущал бессилие. Смотреть на пытки было тяжко, осознавать, что это он причиняет другу страдания — невыносимо, и думать о том, сколько Рик еще продержится, оказалось страшно. — Иван! — заорал Ястреб. — Какого хрена?! Он так будет вырубаться, как только откроет рот?

— Он шантажировал… — начал его наемник, но Егор перебил:

— Перенастраивай! Еще немного, и толку с него не будет. Я не овощ хотел видеть, а человека в ясном разуме и с четкой речью. Меняй настройки!

— А мне нравится, — хмыкнул Инто.

— Пошел на хрен! — гаркнул Брато и медленно выдохнул, заставляя себя образумиться. — Прости… брат, — сквозь зубы сцедил Егор. — Просто бесит эта безрезультатная канитель.

— Так добей, в чем дело, — пожал плечами полунианец. — Будем колоть его девку. Она — дочь профессора и всегда рядом со своим папочкой, а он главный на раскопках. Наверняка что-нибудь да знает. С ней говорить будет проще.

— С женщинами не воюю, — с неприязнью ответил Ястреб.

— Я повоюю. А это дерьмо, — Инто кивнул на Саттора, — в утилизатор.

Брато отвернулся, пряча злобный оскал. Больше всего ему сейчас хотелось вцепиться в глотку зеленого, но этого делать было нельзя, потому Егор задавил порыв ненависти к полунианцу.

— Нет, — уже спокойно, но твердо ответил он. — Девчонку трогать не будем. Она еще может пригодиться, как разменная монета. Черт его знает, что нас ждет, так что не будем разбрасываться ценным материалом. А майора все-таки попробуем разговорить. Но сначала мы его немного подлатаем. Он не продержится дольше еще одного-двух атак этой адской машинки.

— Да, ресурсы его организма истощены, — кивнул Иван. — Не продержится долго. Нужно отложить допрос.

— Что за бред?! — взвился полунианец. — Может, еще ему зад подотрете?

В этот раз Брато сумел удержать себя в руках. Он даже неожиданно ощутил спокойствие, потому дружелюбно улыбнулся и шагнул к Инто. Ястреб приобнял полунианца за плечи, на мгновение скомкав в кулаке ткань комбинезона, но расслабил ладонь и наклонился, приблизив лицо к лицу зеленого. После заглянул в глаза и сказал:

— Инто, ты зря горячишься. Откинь злость и жажду мести, включи мозг. Задумайся хоть на минуту о том, что ты сам говорил. Комендант лично прилетел на место, где вы взяли парочку голубков, нервничал, отправил бойцов прочесывать планету. Они уничтожили один из наших лагерей, так?

Полунианец отодвинулся, убрал с плеча руку Ястреба и, чуть помедлив, кивнул.

— Значит, ты взял важную пташку, верно? Сейчас ты просто злишься за свой провал и за ребят, которых он убил, но согласись, вы сами сглупили. — Инто вспыхнул, и Брато снова сжал его плечо: — Не психуй, я тоже психовать умею. Но давай смотреть правде в глаза — майор нам нужен. Вояки не зря дергаются. Ты хоть фамилию его узнал? Слышал про Георга Саттора? Генерал с Земли, ну? И этот тоже Саттор, смекаешь? Генеральский сынок, ну… — Егор многозначительно помолчал, а затем продолжил: — Да он даже без особых сведений полезен. Понимаешь, к чему я клоню?

Инто нахмурился. Он перевел взгляд на пленного офицера и потер подбородок, осознавая слова Ястреба.

— Выкуп?

— Точно, тугодум, — усмехнулся Ястреб. — Как говорят на Земле — с паршивой овцы хоть шерсти клок, — подмигнул Егор. — Но за дохляка много не возьмешь, и за калеку поквитаются. Зачем уродовать товар? У нас в руках, возможно, сын героя Геи. Вытрясем из него, что знает, а потом продадим папочке. Услышал меня, наконец? Но чтобы он у нас тут не загнулся, его нужно подлатать. У нас в руках майор многоразового использования. — Брато сделал шаг назад и ухмыльнулся: — Что скажешь, Инто? Подзаработаем здесь, потом еще получим премию за него.

Полунианец усмехнулся. Он покачал головой и вдруг хлопнул Егора по плечу.

— Я-то всё думал, что ты в него вцепился, а ты про его отца вспомнил. А если они с генералом не родня?

— Пустим в расход, — беззаботно отмахнулся Брато. — Зачем нам лишний багаж?

— Значит, премия?

— Угу, — кивнул Ястреб. — Говорят, генералы неплохо живут.

Инто снова покачал головой и неожиданно расхохотался. Егор улыбнулся в ответ. Он бросил быстрый взгляд на Ивана, тот напряженно наблюдал за командиром и полунианцем.

— А ты, Ястреб, хитросделанный. Значит, обратил внимание на фамилию, да? Хочешь сказать, что ты умней меня? — всё еще посмеиваясь, произнес Инто. — Если бы я его полностью отдал тебе, ты даже бы и не сказал о том, что на этом хламе можно подзаработать. — И вдруг сменил тон, став более деловитым: — Моя команда потеряла двух человек, и это я его притащил. Мы возьмем семьдесят процентов от выкупа.

— Да ты охренел! — воскликнул ошеломленный наглостью зеленого Брато. — Пятьдесят на пятьдесят…

Но ничего этого Рик не слышал. Он так и не пришел в себя, пока командиры двух экипажей наемников бились за него, выторговывая себе большую часть еще неполученного выкупа. Сознание майора пребывало где-то очень далеко от Демоса, оберегая своего хозяина от боли в избитом переломанном теле, доведенным до полного истощения недолгим допросом. И чтобы сейчас ни происходило рядом с ним, Саттору это было безразлично…

Глава 16

Тихий писк ворвался в сознание. Веки дрогнули и поднялись. Взгляд синих глаза остановился на полупрозрачной пелене. А еще через мгновение послышался шорох, и защитный купол съехал в сторону. Рик некоторое время смотрел на темный потолок, не понимая, где он находится. Затем сел и оглядел себя. Он был совершенно голым. И Медблок — понял Саттор, наконец, вновь встретившись со своим разумом. Майор медленно выдохнул и понял, что боли больше нет.

— Восстановитель, — сказал сам себе Саттор.

— Рик!

Он повернул голову и только сейчас заметил девушку, дремавшую в смотровом кресле. Кажется, восклицание опередило сознание Насти, потому что она еще несколько секунд сонно моргала. После смахнула с лица остатки сна ладонью и вскочила на ноги. Она бросилась к майору, и он едва успел накинуть на ноги стерильную подстилку из восстановителя, чтобы прикрыться.

Девушка остановилась рядом с восстановительной капсулой и впилась взглядом в глаза Саттора. Он смотрел на нее и отстраненно отмечал, что лицо ее опухшее, глаза красные, и громкое сопение подсказало, что Настя опять плакала.

— Сколько же в тебе воды? — спросил Саттор, ласково коснувшись щеки девушки кончиками пальцев. — Зато понятно, почему такая худенькая, ты себя выжимаешь.

Она, едва прикрыв глаза под нехитрой лаской, распахнула их и произнесла в нос:

— Дурак.

— Дурак, — согласился Рик. — А ты красавица.

— Совсем дурак, — сокрушенно вздохнула Настя. — Я сейчас страшная.

— Нет, — Саттор отрицательно покачал головой, — ты красавица.

Она опустила голову, после стрельнула взглядом из-под еще слипшихся от влаги ресниц и ворчливо спросила:

— Выбираться оттуда собираешься? Цикл завершен.

— Собираюсь, — кивнул Рик. — Только я совершенно голый и не знаю, где моя одежда.

— Тебе оставили эту, — Настя указала на единственный стул, на котором лежал комбинезон наемника.

— Тогда я бы сначала оделся, — ответил Саттор, вдруг ощутив смущение. — Принеси, пожалуйста.

Настя покладисто кивнула. Она принесла комбинезон и тактично отвернулась.

Рик бросил взгляд на узкую спину девушки, после перевел его на купол восстановителя и немного успокоился, отметив, что через мутное стекло пациента особо нельзя рассмотреть. Усмехнувшись неожиданной стеснительности, Саттор покачал головой. После развернул комбинезон и сунул ноги в штанины. Разумеется, нижнего белья не было, но с этим он легко смирился. Чрезмерная забота была бы лишней, а Ястреб и так неплохо постарался для того, чтобы привести своего приятеля в порядок, правда, прежде едва не добив его. И майор усмехнулся повторно.

Свои ботинки Рик увидел у того же стула, но за ними он Настю не погнал, решив обуться, когда доберется до обуви. После этого свесил ноги с платформы восстановителя, спрыгнул на пол и тут же покачнулся. Настя, успевшая обернуться на шорох, подставила плечо. Саттор посмотрел на нее и не удержался. Он склонился к запрокинутому к нему лицу девушки и прижался к ее губам. Она обняла майора, что есть сил, и ответила на короткий поцелуй.

— Я так за тебя боялась, — прошептала Настя. — Я думала, что уже не увижу тебя.

— Даже не мечтай от меня так легко избавиться, — хмыкнул Рик, и она в третий раз обозвала его:

— Дурак.

— Не спорю, — широко улыбнулся майор.

Несмотря на их бедственное положение, несмотря на то, что впереди ожидал новый допрос и новые истязания, он вдруг понял, что счастлив. Сейчас не было боли, и можно было вздохнуть полной грудью. А еще рядом снова была Настя, и она готова была по-прежнему подставить плечо. А еще оба они были живы, и это казалось чертовски отличной новостью с того момента, как Шакалы утащили их от вездехода.

Рик понимал, что всё это работа восстановителя, и эйфория, охватившая его, ничто иное, как последствия лекарственного препарата, введенного ему после погружения в капсулу. Однако он был даже рад этому. Погрузиться в невеселые размышления он еще успеет, а пока пусть продолжится недолгий отдых души и тела.

— В кресло, — скомандовала девушка, так и не дав Саттору добраться до стула.

— Дай хоть обуюсь, — возмутился он.

— Успеешь, — непреклонным тоном ответила она. — Хочу посмотреть на анализ твоего состояния.

— Маленький тиран, — обозвал ее Рик, но послушно уселся в кресло.

Он ощутил уже знакомую щербину на подлокотнике, когда сжал его пальцами. Значит, Ястреб брал кресло здесь. Саттор на мгновение прикрыл глаза, избавляясь от мушек перед глазами. Все-таки слабость была хорошо ощутима. А когда Настя уместила его ладони в выемки под ладони, снова улыбнулся:

— Восстановитель должен был дать заключение, посмотри там. В общем-то, я себя неплохо чувствую. Только голова немного кружится. Наверное, дали большую дозу наркоза.

Настя отрицательно качнула головой и отошла к панели управления.

— Это какой-то древний гроб, а не восстановитель, — произнесла она. — Я уже пыталась посмотреть данные, но он выдает коды. Их только медики могут понять, да и то, наверное, только те, кто практиковал лет сто назад. Я не медик, потому ничего не поняла. Черт их знает, где раздобыли этого монстра. Хотя… главное, что работает. Остальное уже мелочи.

— Согласен, — усмехнулся Рик.

Настя бросила на него взгляд и активировала систему. Майор коротко вздохнул, прикрыл глаза и отдал себя на изучение умной медицинской техники. Он ждал, когда осмотр закончится и думал, что можно использовать на следующем допросе. Кажется, наркоз окончательно покидал его тело, раз мысли перестали летать легкокрылыми бабочками и начали выстраиваться в стройные цепочки рассуждений.

Ему вообще не хотелось никаких откровений, и значит, нужно было врать так, чтобы агрегат Ивана принял его слова за правду. А для того, чтобы сказки выглядели достоверно, нужно заранее их придумать, и самому поверить….

— Так, есть результаты, — огласила Настя, прервав размышления Саттора. — Переломов нет, но процесс регенерации костей и тканей еще не закончен. Полная ерунда этот их восстановитель. Сутки пролежал, а еще надо долечиваться.

— Сутки? — Рик приподнял голову и с удивлением посмотрел на девушку.

Она кивнула и продолжила:

— Я, конечно, не медик, но по тем данным, которые выдает анализатор, могу сделать заключение, что ты восстановлен процентов на семьдесят. Наверное, и наркоз еще не закончил свое действие, потому что подавался несколько раз из-за длительности цикла. Нужно избегать резких движений, Рик. Результат обследования удовлетворительный, но не отличный.

— Семьдесят процентов не так уж и мало, — ободряюще произнес майор.

— Но это даже не восемьдесят, — возразила Настя.

— Ты — пессимист, — отмахнулся Рик.

— Зато в разуме, а ты в своем еще не до конца, — девушка покрутила пальцем у виска. — Я просто реалистка.

— Но я на пути к нему, — заверил майор и легко спрыгнул с кресла.

— Я что только что сказала?! — взвилась Настя и вздохнула: — Прости, я зверски устала за всё это время и перенервничала. Особенно с того момента, как тебя забрали. Думала… — она отвернулась и зябко обняла себя за плечи. — Пожалуйста, будь осторожней.

— Обещаю, — ответил Рик, на мгновение прижав девушку спиной к своей груди.

А затем отошел к стулу. Настя обернулась и теперь смотрела, как майор затягивает ремни на ботинках. Саттор поднял голову, встретился с ней взглядом и, подмигнув, поднялся на ноги.

— Как ты сюда попала? Последнее, что я о тебе слышал, это что тебя накачали снотворным. Что было потом?

— Потом я проснулась, — ответила Настя. — Проснулась и не увидела тебя. Начала кричать. Пришел аривеец. Он попытался меня успокоить, но я начала кидать в него камни. Кажется, даже попала. Потом прибежал еще кто-то. Они кричали, я кричала…

Значит, Терри взял девушку под свою опеку — понял Рик. Хорошо.

— Я плохо помню, что вытворяла, — продолжала Настя, — это была самая ядреная моя истерика. Вообще не соображала, что творю. Кажется, пыталась убежать и найти тебя, потому что барьер был снят. Меня отловили и снова что-то вкололи. А потом я очнулась здесь. Когда увидела тебя в капсуле, немного успокоилась и ждала, когда цикл закончится. Аривеец опять приходил. Он принес мне поесть и воды. Но мне кусок в горло не лез. Затем пришли зеленый и седой. Они сказали, если я буду тихо себя вести, то мне позволят остаться рядом с тобой. Я пообещала, и меня больше не трогали.

Саттор кивнул и задумался. Перемена в поведении Инто была разительной. Что ему наплел Ястреб, оставалось только гадать, но, кажется, они нашли общий язык. Хотя чему удивляться? У Брато всегда был хорошо подвешен язык. Если бы преподаватели в академии его знали хоть немного меньше, то верили бы всем его сказкам. Рик усмехнулся.

Он снова приблизился к девушке и привлек ее к себе. Настя прижалась щекой к груди Саттора и затихла, слушая мерный стук сердца.

— Мы ведь уже не выберемся, да? — спросила она. — Нас убьют?

— Хотели бы убить, уже сделали бы это, — ответил Рик, поглаживая девушку по спине.

И в это мгновение дверь открылась. Майор обернулся и встретился взглядом с Егором. Тот стоял на пороге, кажется, не решаясь пройти дальше. Саттор выпустил Настю из объятий и шагнул навстречу другу. Но девушка не отпустила. Как и тогда, когда перед ними сидела грызля, Настя вцепилась в Рика, удерживая его на месте.

Он взял ее руки за запястья и оторвал от себя.

— Всё хорошо, — с улыбкой сказал майор. — Не бойся.

— Что вам еще от нас надо?! — не слушая его, воскликнула девушка, не сводя взгляда с Брато.

— Мне нужно с ним поговорить, — ответил тот. — Не бойся, не обижу.

— Настенька, — строго позвал Саттор. — Правда, всё в порядке.

— Рик…

— Всё хорошо, — майор улыбнулся.

Но отойти так и не успел, Егор все-таки отлепился от своего места и сам дошел до пленных. Настя прижалась к Рику и настороженно наблюдала за наемником. А тот остановился рядом и смотрел только на Саттора, так и не произнеся ни слова. Он не ждал слов прощения и не хотел оправдываться, потому что считал себя виноватым. И чтобы сейчас не сказал ему друг, приговор себе Ястреб уже вынес.

Майор поджал губы. Он читал по глазам, что сейчас варится в котелке Брато, и это ему не нравилось.

— Прекрати, — негромко произнес Рик. — Я доверяю тебе, как и прежде. Ничего не изменилось.

Ястреб вдруг судорожно вздохнул. Он сжал плечо Саттора, но сразу же отдернул руку и покривился.

— Я себе противен, — хрипловато признался Егор.

— Ты сделал то, что считал нужным для того, чтобы помочь мне, и я это принял. Если всё еще хочешь вернуть долг, то не останавливайся.

— Хочу, — кивнул Ястреб. — Но больше не могу делать то, что собирался. Это выше моих сил, Рик. Я больше не причиню тебе боли даже во благо. Ближе тебя у меня никого нет, не было и не будет, и я не буду терзать своего брата.

Настя, слушавшая мужчин, приоткрыв рот от изумления, не выдержала и спросила:

— Брата? — но ее никто не услышал и не ответил.

Рик и Егор продолжали смотреть в глаза друг друга, и девушке казалось, что их разговор не прервался, хоть вслух пока больше не сказали ни слова. Наконец, наемник рывком привлек к себе офицера, на короткий миг стиснул его в объятьях и шепнул:

— Прости.

— Ерунда, — отмахнулся Саттор. — Так было нужно.

Брато отпустил его и уже тверже произнес:

— Ты уходишь, — но сразу же поправился, — вы уходите. Я думал, что выиграю допросом время, что ты дашь мне информацию, которая будет требовать проверки. Я хотел забрать тебя с собой на то место, которое ты укажешь, и дать сбежать. Но я не хочу терзать тебя, не хочу слышать твои крики. С меня уже достаточно кошмаров, я их смотрел слишком долго. И мне слишком погано, чтобы искать в себе силы продолжать. Потому вы уйдете сейчас.

— Без нее я бы не ушел, — ответил Саттор, и Брато кивнул:

— Знаю, и поэтому тоже я отказываюсь от прежнего плана. Ее бы всё равно взять с собой не вышло. Вы уходите сейчас и прямо отсюда, — повторил он и снова посмотрел в глаза майора. — Вы уходите, Рик, и никаких возражений.

Саттор некоторое время молчал, и, наконец, спросил:

— Как?

Ястреб заметно расслабился. Он ожидал сопротивления и призыв не дурить, однако на Рике лежала ответственность не только за себя, но еще и за девушку, у которой здесь не было ни тайных друзей, ни поддержки. И даже если заранее не нравилось то, что хотел сказать Брато, майор готов был его выслушать.

— Начистишь мне хлебало, — ответил Егор. — От души, чтобы вырубился. Чем сильней ударишь, тем достоверней. Потом заберешь оружие, которое я принес — это всё для тебя. А когда вбежит Ярый, ты вынудишь его вести вас на свободу. Можешь и ему накатить, так будет правдивей, Ярый потерпит. Во время побега Дэв и Терри будут приглядывать за остальными наемниками. На Иване техническая часть, как обычно. Когда выберетесь, не медли. Сразу спускайтесь вниз и к джунглям. По дороге ты увидишь нечто вроде маленького грота, не пропустишь. Там Омхас оставил мешок с пайками и с аптечкой. Заберешь, и валите в джунгли. Сейчас ночь, так что путь свободен. Часовые предпочитают подремать, это не военные.

— Что будет происходить здесь? — спросил Рик.

— Здесь всё будет чисто, не волнуйся, — усмехнулся Егор. — Сейчас камера фиксирует, как вы милуетесь. Иван мастер на все эти трюки. Так что меня тут пока нет, и не будет. Этот фрагмент исчезнет раньше, чем его кто-либо увидит. Я сейчас выйду, а ты подойдешь к двери. Там и спрячешься, ожидая того, кто войдет. Войду я. Бей с ходу. Не жалей, слышишь? Мне так будет легче. Всё по-настоящему. Потом, как я говорил.

Саттор немного помолчал, обдумывая слова друга, а затем произнес:

— Джунгли ночью — самоубийство. Может, есть ангар, откуда я могу угнать транспортник?

— Там охранка, — ответил Брато. — Придется ее взламывать, а у тебя ни черта для этого нет. То есть опять будет действовать Иван, и тогда…

— Понял, — кивнул Рик. — Не вариант. Значит, джунгли. Выбирать не приходится.

— Не спеши, — остановил его Ястреб, — в мешке будет лежать коммуникатор с картой и проложенным маршрутом. Мы успели много исползать до вашего появления, так что примерно накидали, куда вам лучше дать деру. Еще есть сендер, это для нашей связи. Я сам вызову, он работает только на прием, так что извини, со своими пока не свяжешься. Всё запомнил?

— Да, — кивнул Саттор.

— Тогда приступаем. — Он отвернулся и собрался уйти, но вновь поглядел на друга: — Не жалей меня, слышишь? У скота Инто должна пена идти изо рта, когда он будет орать, что я тебя упустил. Но он даже не должен допустить мысли, что мы в сговоре. Это не ради меня, ради моих парней. А лично для меня можешь ударить побольней…

— Достал, соплежуй, — отмахнулся Рик. — Лучше раздобудь полезную информацию и вали с Демоса. Если начнется то, для чего вас тут собрали, я не хочу видеть тебя по другую сторону.

Егор ответил:

— За это можешь быть спокоен, я всегда на твоей стороне. Мы уберемся отсюда.

— После посмотрел, как Саттор обнял за плечи Настю, и улыбнулся: — Она от капсулы почти не отходила. И если бы могла, порвала бы нас с Инто, когда мы вошли. Восстановитель собой закрыла… Боевая девчонка. Отделала Терри, он в восторге.

— У Терри рожа треснет по самую задницу, — усмехнулся Рик. — Скажи ему спасибо, что приглядел за ней.

— Передам, — кивнул Егор. Он открыл рот, кажется, собираясь сказать еще что- то, но махнул рукой и, бросив: — Удачи, — вышел из медблока.

Саттор еще несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь, после развернул к себе Настю.

— Ничего не бойся. Просто стой и жди, когда я позову тебя. Поняла?

Она кивнула. Затем обхватила Рика за талию и порывисто прижалась к нему.

— Только ты осторожней, пожалуйста. Тебе нельзя рисковать…

— Выбора нет, — серьезно ответил майор. — Потом будем осторожничать. А теперь просто стой и жди. Ни слова о том, что услышала, потом поговорим. А пока никаких вопросов. — Он склонился, быстро поцеловал и шепнул: — Ты просто дико мне нравишься.

— Рик, — охнула девушка, но он уже отошел, и она осталась стоять, не решаясь сказать хоть что-нибудь. Вдруг развернулась и отошла к восстановителю. После нажала кнопку на панели управления, и купол накрыл платформу. Настя приложили к нему ладони и замерла, глядя в капсулу, будто там всё еще кто-то лежал.

Саттор одобрительно кивнул — хорошая идея. Если бы они пытались отвлечь внимание на самом деле, то Настя так выигрывала несколько секунд для майора. Капсула находилась напротив двери, и взгляд вошедшего непременно должен был остановиться на ней. Очень хорошая идея.

— Умница, — шепнул Рик.

Отвернувшись от девушки, он подошел к двери. Затем приложил к ней ухо, подергал, но она оказалась заперта. Это правильно, всё должно быть достоверно. Теперь нужно было играть так, будто он и вправду имел собственный план. И Рик снова прислушался. Вскоре до него донесся звук шагов и негромкие голоса. Саттор коротко выдохнул и встал так, чтобы оказаться за спиной вошедшего. Что будет делать, майор уже знал.

Шаги приблизились к двери.

— Сейчас посмотрю, как там наши голуби, — услышал Саттор насмешливый голос Брато. — Подстрахуй. Майор прыткий.

— Угу, — ответил Ярый, и до Рика донесся едва слышный щелчок.

Дверь приоткрылась, и Саттор задержал дыхание. А дальше реальность словно расслоилась. Он будто наблюдал за собой стороны. Вот Егор вошел в медблок. Он сделал несколько шагов, глядя на Настю, замершую в напряжении у восстановителя.

И Рик метнулся к нему, толкнув на ходу дверь ладонью. Брато начал оборачиваться, но удар под колено остановил его и вынудил упасть. Майор ударил без замаха кулаком в основание черепа, и наемник растянулся на полу, потеряв сознание. И реальность опять соединилась воедино.

Рик рывком перевернул друга на спину, вытащил шотер из кобуры, а затем стащил и сам пояс. Он даже не успел его надеть, когда дверь снова распахнулась, и в медблок влетел Ярый. Саттор схватил шотер и направил его в грудь второго наемника.

— Парень, ты с этим осторожней, — произнес Ярый, глядя на красный индикатор. — Пальнешь, дырку уже не заштопаешь.

— Дверь закрой, — велел Рик. — Дернешься, выстрелю.

Наемник не послушался. Он сделал осторожный шаг назад, и майор нажал на гашетку. Разряд вонзился в пол у ног Ярого.

— Ладно-ладно, поверил, — произнес тот. — Спокойней, я вхожу.

— Дверь закрой и иди ко мне, — приказал Саттор.

Ярый прикрыл дверь, не сводя взгляда с офицера, а затем направился к нему. Он посмотрел на своего командира и сузил глаза.

— Живой, — ответил Рик на его взгляд. — Будешь хорошим мальчиком, тоже выживешь. Сделаешь глупость, пристрелю обоих. На колени, руки за голову.

— Чего? — хмыкнул наемник.

Саттор не стал повторять. Удар под дых был неожиданным, и Ярый не успел защититься.

— С-сука, — просипел он, согнувшись. — Удавлю, падла.

Второй удар пришелся в основание шеи. Наемник упал на колени, и Рик повторил:

— Руки за голову. Настя, забери у него оружие.

Девушка, смотревшая на происходящее широко распахнутыми глазами, сорвалась с места и бросилась исполнять приказ Рика. Майор упер шотер в голову Ярого. Тот криво усмехнулся.

— Решительно настроен, да, майор?

— Даже не представляешь насколько, — ответил Саттор, и когда девушка отошла, держа в руках шотер наемника, Рик продолжил: — Выведешь нас отсюда.

— Далеко ведь не уйдешь, майор…

— Ты выведи, а там посмотрим.

— А если нет?

Следующий разряд вонзился в пол рядом с телом Брато. Ярый оскалился. Он короткий миг смотрел в глаза Саттора, после сплюнул и ответил сквозь зубы:

— Ладно, гаденыш, выведу. Только потом беги быстрей, потому что поймаю и буду рвать.

— Угу, — кивнул Рик. — Поднимайся.

Ярый встал на ноги и развернулся к двери. Майор пристроился за ним, прижал шотер к боку и произнес:

— Только дай мне повод…

Наемник полуобернулся, снова усмехнулся, но ничего не сказал. Рик скосил глаза, обнаружил Настю рядом и подтолкнул Ярого. Тот подошел к двери, открыл ее, и беглецы оказались в узком коридоре. Здесь действительно никого не было. Откуда-то из-за спины землян доносились приглушенные голоса, но никто не спешил к медблоку.

— Здесь следилок нет, — тихо сказал Ярый. — Только там, где вас держали. Хорошо отыграл, я даже хочу тебя убить, — ухмыльнулся он, но сразу стал серьезным: — Проход открыт, главное, не шуметь, и выберемся без происшествий. Напоследок меня тоже выруби.

— Даже не переживай за это, — заверил его Рик, и наемник хмыкнул.

Их путь лежал дальше по узкому коридору, по бокам которого чернели то ли ответвления, то ли провалы, на бегу понять природу проемов было сложно, но даже Настю сейчас мало волновало место, где их с Риком держали. Девушка сжимала в руке отнятый у наемника шотер, опасно мигавший красный огоньком. Лицо ее, чумазое от пыли, размазанной по щекам, было сосредоточено, даже сурово, кажется, профессорская дочь сейчас запретила себе паниковать и бояться.

Беглецы уже почти добрались до поворота, куда уходил каменный коридор, когда послышался оклик:

— Ястреб!

Ярый и Рик метнулись к провалу в стене, Настя по инерции проскочила дальше, но рука Саттора ухватила ее за плечо, и девушка впечаталась в его грудь спиной, едва слышно охнув. Наемник выглянул из их ненадежного укрытия.

— Инто, — прошептал он. — Идет к медблоку.

Рик выглянул вслед на Ярым. Полунианец был уже рядом с приоткрытой дверью.

— Твою мать, — прошипел майор.

Зеленый толкнул дверь и шагнул в медблок.

— За мной! — тихо рявкнул Ярый, и беглецы, вновь бросились вперед, используя несколько секунд, которые им подарил Инто.

Они свернули за поворот, и за их спинами послышался вопль:

— Тревога!!!

— Мразь, — сплюнула Настя.

— Уйдете, — успокоил их Ярый.

— Далеко еще? — спросил Саттор.

— Нет.

— Куда?

— Первый поворот налево, потом дорога выведет. Там страхует Омхас, до него осталось пара минут.

Омхас уже ждал их, он махнул рукой из очередного провала, и беглецы со своим проводником свернули к нему. Соргианин на ходу пожал руку Саттора.

— За вами погоня, — произнес наемник.

— Знаем, — кивнул Рик.

— Справишься, Ярый?

— Не беси, Омх, — буркнул тот.

— Тогда и дальше сами, я постараюсь задержать Инто, — не стал возражать Омхас. — Попутаюсь у него в ногах.

— Будь осторожен, — сказал ему Саттор, и соргианин хмыкнул:

— Я — сама осторожность.

Он поспешил в обратном направлении, а беглецы продолжили свой путь на свободу. Теперь они оказались в полуразрушенном помещении. Наверное, когда-то оно занимало немалую площадь, на этот вывод наталкивали размеры одной из уцелевших стен, но теперь здесь был завал. Настя все-таки скользнула взглядом по сторонам, пытаясь хоть что-то увидеть через сумрак, но Саттор дернул ее за руку, и девушка снова сосредоточилась.

Ярый оказался прав, больше не было ни ответвлений, ни провалов. Из развалин они попали в очередной коридор. Он был шире предыдущего, но майор задвинул девушку за спину, не позволив идти рядом. Сейчас их темп упал. Поднявшаяся тревога заставляла осторожничать. Но отсюда уже слышались звуки джунглей, и это означало, что цель близка. Оставалось лишь достичь ее…

Однако перед тем, как свернуть за последний поворот, Ярый остановился. Рик и Настя последовали его примеру. Они прислушались — до них донесся мерный звук шагов, словно кто-то ходил туда-сюда. Офицер и наемник переглянулись и почти дружно беззвучно выругались. Их ждали. Ярый указал взглядом в сторону засады. Саттор кивнул и прижался спиной к стене, девушка сделала то же самое. Она переложила шотер в другую руку, вытерла освободившуюся ладонь о штанину шорт и опять переложила в нее оружие.

Наемник первым выглянул из-за угла, после развернулся к майору и показал два пальца. Двое — понял Рик. А спустя мгновение до них донеслось:

— Слышал? Там кто-то есть, — сказал Шакал

— Эй! Выходи и без глупостей, — велел его напарник.

— Парни, — крикнул Ярый, — не стреляйте, это я! Я выхожу.

— Ты на прицеле, кто бы ты ни был, — ответили ему. — Дернешься, останешься без башки.

Ярый обернулся к Саттору, тот кивнул, и наемник шагнул из-за угла, а следом и майор, скрытый мощной фигурой наемника. Его узнали.

— Ты же из команды Ястреба? — спросил один из Шакалов.

— Так точно, парни, — ответил Ярый. — Вы уж извините.

— За что? — спросил второй, и наемник из команды Брато поднял руки:

— За это.

Из-под его руки выглянул ствол шотера. Первый Шакал успел схватиться за свое оружие, а второй уже нет — он упал с дырой в груди, по краям которой дымилась обугленная одежда.

— Плен… — поднимая оружие, крикнул первый в переговорник и упал на своего товарища, лишившись верхней части головы.

— Быстро! — рявкнул Ярый, первым устремляясь к выходу.

За спиной беглецов уже слышались стремительные шаги — погоня была совсем близко.

— Закрой глаза, — велел Насте Рик.

Девушка послушно зажмурилась, и майор, обхватив ее за талию, легко приподнял над полом и поспешил следом за своим провожатым. Тот приложил ладонь к пластине у округлого выхода, и силовое поле, закрывавшее проход, исчезло.

— Ну… — начал было Ярый и упал, сраженный ударом Саттора.

— Спасибо, — бросил майор и вышел из каменной ловушки.

Он лишь на мгновение обернулся, чтобы посмотреть на наемника. Ярый приподнял голову, но вряд ли что-то увидел. А в следующий миг глаза его закатились, и провожатый, лишившись сознания, распластался на каменном полу. Рик отпустил Настю и мягко подтолкнул вперед.

— Не медли, — сказал он. — Погоня близко.

Девушка поспешила вниз по сохранившимся полуразрушенным ступеням, вырубленным прямо в невысоком склоне. Рик шел за ней. Он поглядывал по сторонам, пытаясь увидеть грот, о котором говорил Брато, но пока ничего похожего ему на глаза не попалось. А спустя минуту стало не до осмотра окрестностей, на лестницу выбежал Шакал.

— Я их вижу! — заорал наемник кому-то позади себя.

Саттор выстрелил несколько раз, но больше наугад, чем целясь. Это вынудило Шакала отступить под укрытие каменных стен, и беглецы преодолевали последние ступени под градом ответных выстрелов.

— Мама! — взвизгнула Настя.

Она уже ничего не видела, кроме деревьев, росших рядом со скалами, где находилась база Шакалов. Девушка влетела в джунгли и бежала бы дальше, не разбирая дороги, подгоняемая паникой, если бы Рик не схватил ее за локоть и не потянул за собой под укрытие высокого кустарника. Здесь он закрыл Насте рот ладонью и выдохнул сам. А когда послышался шорох неподалеку, увлек обмякшую в его руках девушку дальше.

За ними бежали, но еще не достигли джунглей, потому что пока был отчетливо слышен дробный перестук подошв по камням. Стараясь не шуметь, майор и профессорская дочь отступали, продолжая держаться густой растительности. А невидимый преследователь наконец ворвался за полосу деревьев. Луч его фонаря зашарил по кустам, но вдруг полоса света хаотично метнулась, и до беглецов донесся надрывный человеческий крик, наполненный ужасом и болью…

— Что это? — истеричным полушепотом спросила девушка.

— Черт его знает, — ответил Саттор.

Глаза майора уже начали привыкать к темноте, и он огляделся. Заметив дерево, увитое крепкими лианами, Рик подтолкнул к нему Настю и шепнул:

— Забирайся наверх.

— Зачем?

— Забирайся, говорю, — шепотом рявкнул Саттор.

— А ты?

— А я буду искать грот. Без гостинца Ястреба мы далеко не уйдем.

— Нет…

— Живо! — зло велел Рик. Но сразу смягчил тон: — Теперь я не попадусь, не волнуйся.

И в это мгновение снова раздался истошный вопль, и чей-то голос выкрикнул:

— Что за тварь?!

— Она порвала Эйда! Горло, как тряпку порвала!

— Парни, это мои кишки, смотрите… — с искренним изумлением произнес один из Шакалов, словно увидел какую-то забавную диковинку.

— Добейте его, чтобы не мучился, — голос Инто Рик узнал.

— Не… — запротестовал тот, который удивлялся своим кишкам, так, похоже, и не отойдя от шока, а потом его голос прервался, и стало понятно, что раненого застрелили.

Беглецы переглянулись, пытаясь понять происходящее. Кажется, какой-то зверь напал на Шакалов. Сначала порвал глотку какому-то Эйду. И теперь было понято, почему луч фонаря совершил кульбит, и почему кричал невидимый человек. А после Эйда зверь вспорол брюхо второму наемнику…

— Врана, — выдохнул Рик.

— Вселенная, — прошептала Настя. — Рик, не ходи…

— Лезь, — непреклонно велел тот. — Меня не тронет, уверен. Не сейчас. Она могла напасть на нас раньше, чем на Эйда, но пропустила, а его нет.

Саттор подсадил девушку, и она, ухватившись за лианы, добралась до нижней ветки.

— Еще, — приказал Рик.

И как только Настя исчезла из поля его зрения, растворившись в темноте, майор удовлетворенно кивнул и осторожно скользнул обратно к кустам. Он развел руками ветки и увидел, как лучи света, закончив метаться, устремились в его сторону.

— А-ау-у, — знакомо завыло совсем близко, и кусты затрещали.

— Мать твою! — заорал еще один наемник. — Пристрелите эту тварь! Она мне порвала ногу!

— Заткнись! — зло выкрикнул Инто. — Иди в медблок, это всего лишь нога. Остальные за мной. Майора тут нет, иначе бы мы уже нашли его труп. Эта тварь сюда никого не пускает, может логово рядом… Тьфу. За мной! — рявкнул он, и лучи фонарей сместились в другую сторону.

— Девочка моя, — едва ли не с нежностью прошептал Саттор.

Однако быстро отогнал умиление. Во-первых, это могла быть другая врана, а во-вторых, следующим мог стать он сам.

— Со мной боги, — шепнул Рик и направился в обратную сторону.

Он не пошел туда, где остались лежать два тела — встретиться с Шакалами очень не хотелось, Саттор вышел к скалам немного дальше от лестницы. А когда собрался покинуть джунгли, позади послышался шорох. Майор особо не сомневался в том, кого увидит. Он обернулся и посмотрел на врану. Она остановилась в метре от него, вильнула хвостом и уселась, не сводя взгляда темных глаз со своей добычи.

— За мной пришла или еще не поиграла с дичью? — спросил Рик.

Самка осталась сидеть на месте, не спеша ни скрыться, ни нанести первую рану. Саттор полностью развернулся к зверю и сделал шаг назад, врана не одобрила. Она поднялась на лапы и оскалилась. Рик остановился, самка снова села. Чуть подумав, майор направился к ней, грызля осталась сидеть, не скалясь и не угрожая. И тогда майор снова попятился к скалам.

— Ауф, — отреагировала врана, снова показав зубы.

— Значит, предостерегаешь, — понял Рик. — Свое бережешь? Или решила подружиться?

Самка, разумеется, ответа не дала, и майор опять попятился. Зверь поднялся на лапы и шагнул к землянину, продолжая скалиться. Саттор поджал губы. Он бросил взгляд через плечо, после вновь посмотрел на врану, но она теперь сидела у его ног и глядела снизу вверх, не предпринимая попыток напасть. Но стоило сдвинуть ногу, как когтистая лапа ударила по ноге, защищенной голенищем ботинка.

— Знаешь что, — возмутился Рик, — мне надо кое-что найти. И если так переживаешь за мою сохранность, то сама иди, найди и принеси. Тогда я обещаю спрятаться и подождать тебя.

Врана склонила голову на бок, и Саттору показался ее взгляд изучающим, даже немного насмешливым.

— Если такая умная, то идем со мной, и будешь охранять, но я должен найти грот и рюкзак.

И он сделал еще полшага в сторону скал. После решительно развернулся и, пригнувшись, все-таки направился к каменной гряде. Врана нагнала его, пристроилась рядом и уже не отходила, лишь время от времени принюхивалась и выворачивала уши, прислушиваясь. Но погоня завязла в джунглях, и Рик надеялся, что успеет закончить свое дело раньше, чем Инто и его головорезы вернутся. А больше никого из наемников не было видно. Казалось, что здесь вообще ничего не произошло. Скалы оставались пусты и безлюдны.

— Ну и отлично, — шепнул Рик.

Майор пристально вглядывался в сумрак, но грота так и не сумел заметить. Наконец, когда глаза начали болеть от напряжения, он все-таки решился вернуться к лестнице. Врана тут же заворчала, не одобряя намерений человека.

— А что делать? — шепнул ей Саттор. — Иди тогда ты и поищи то, что Ястреб назвал гротом.

Самка не двинулась с места. Она уселась на первую ступеньку и посмотрела на Рика внимательным умным взглядом. Майор коротко вздохнул и начал подъем, понимая, насколько сейчас рискует. Но при дневном свете приходить сюда и вовсе будет глупостью. Значит, надо всё сделать сейчас, чтобы успеть уйти до рассвета, как можно дальше, найти убежище и там передохнуть перед следующим переходом. И Саттор продолжил подъем.

Он уже прошел половину пути, но так и не увидел ничего, что могло бы напомнить ему грот. И вдруг зашипела врана. Рик стремительно обернулся и увидел лучи света. Наемники еще не вышли из-за деревьев, но были уже близко. Саттор матернулся. Он метнулся в сторону от лестницы, откатился за небольшой валун и затих там, ожидая, когда Шакалы пройдут мимо. На богов Рик сейчас рассчитывал, как никогда.

Саттор осторожно выглянул из своего укрытия, но самки уже на ступеньке не было. Она предупредила его и скрылась в джунглях.

— Умная, зараза, — прошептал Рик и снова спрятался за валуном, потому что Шакалы уже выходили из джунглей.

Саттор подтянул ноги к груди, стараясь стать как можно более незаметным. Он прикрыл глаза и медленно выдохнул, слушая приближающиеся шаги.

— Утром начнем полноценные поиски, — говорил Инто. — Но он где-то здесь рядом. Эта тварь была и там, где мы его взяли. Я сразу не придал значения, а теперь уверен, что эта та самая зверюга.

— Да ну, — протянул один из наемников. — Что она за нами бежала? Да ей просто не успеть покрыть это расстояние всего за несколько дней.

— Мы очень мало знаем о местной фауне, — сердито ответил полунианец. — Кто нас тут просвещает? Завтра мы найдем майора, и я его наизнанку выверну.

Рик повернул голову им вслед, думая над тем, что услышал. То, что зеленый сделал логичный вывод — это нормально, он не дурак, хоть и законченный придурок. А вот врана… С какой скоростью этот зверь может передвигаться? Или есть какие-то тропы, которые знают звери, но еще не видели люди?

— Кто будет искать? Только мы и команда Ястреба. Остальным этот майор не сдался. Они были против того, что ты притащил его в наш схрон.

— Завтра поднимутся все, им на хрен не надо, чтобы земляне выдали наше расположение, — ответил Инто.

— Они нас убьют раньше…

— Не убьют, — ответил полунианец, и голоса окончательно стихли.

— Интересно… — по-прежнему задумчиво прошептал Саттор и перевернулся на колени.

Он прополз немного, и вдруг рука его провалилась в дыру. Пальцы коснулись чего-то мягкого, и майор уже готов был отдернуть ладонь, но вдруг понял — рюкзак. Он в сердцах сплюнул и послал другу нелестный эпитет, потому что эту дыру можно было назвать расщелиной, но никак не гротом. Саттор ухватил рюкзак, вытянул его и, закинув на спину, поспешил вернуться вниз.

Врана ждала его у лестницы. Заметив человека, самка нервно дернула хвостом, потом пропустила его мимо себя и, демонстративно обогнав, исчезла в зарослях, показав напоследок зубы, словно давала понять, что это временное перемирие и ничего еще не закончилось. Больше она своего общества не навязывала.

Рик проводил самку взглядом и поспешил к дереву, на котором оставил Настю. Он уже почти дошел до него, когда земля качнулась, и майора едва не снесло с ног. Саттор мотнул головой.

— Что за черт?

Он потер глаза, потому что реальность вдруг поплыла, и до майора дошло, что это не земля, это запас его сил, дарованный восстановителем и продолжительным действием наркоза, почти исчерпался. Тело налилось слабостью, и Рику пришлось задержаться у дерева, на которое он привалился плечом. Саттор прикрыл глаза и подумал, что поступил верно, рискнув. Если бы не сходил за рюкзаком сейчас, то потом просто не смог бы это сделать физически.

— Рик, — услышал он подрагивающий голос Насти. — Рик…

— Я рядом, — ответил он и сам удивился тому, как слабо прозвучал его голос.

Майор заставил себя отлепиться от дерева и пройти оставшееся расстояние.

После поднял голову и позвал:

— Настя…

— Я здесь, Рик, — прозвучало с соседнего дерева.

— Помоги, — выдохнул он и тяжело опустился на землю.

Девушка охнула и, ухватившись за лиану, полезла вниз, но в спешке оступилась, потеряла равновесие и слетела на землю. Тихо вскрикнув, она вскочила на ноги и, кривясь и потирая ушибленное бедро, подошла к Саттору, припадая на правую ногу.

— Ты ранен? — с тревогой спросила Настя.

— Слабость, — немного виновато улыбнулся Рик. — Посмотри, что там в рюкзаке. Если есть стимулятор, то вколи мне. Нам нужно убраться подальше до рассвета, потом нас будут искать.

— Я сейчас, — взволнованно ответила девушка и раскрыла рюкзак.

Вскоре она вытащила фонарь, включила его и занялась изучением аптечки. Рик, глядевший на то, что Настя вытаскивает из рюкзака, подтянул к себе коммуникатор и активировал его.

— Нашла! — радостно воскликнула девушка, но тут же зажала себе рот ладонью и показала майору тюбик-шприц с разовой дозой стимулятора.

Тот улыбнулся в ответ и подставил плечо. Настя воткнула иглу через ткань комбинезона, и когда тюбик опустел, откинула шприц.

— Закопай или забери с собой, — велел Саттор. Он прикрыл глаза и пояснил: — Нельзя оставлять следы, иначе подставим ребят.

— Кто они?

— Просто хорошие парни и мои знакомые, которые оказались в нужном месте в нужное время, — произнес Рик, не желая вдаваться в подробности.

— И хвала Вселенной, — сказала Настя.

Она подобрала и сунула в карман шорт пустой тюбик и подняла взгляд на майора. Тот открыл лихорадочно заблестевшие глаза и посмотрел на девушку.

— Отлично, я готов разрушить эти скалы, потому валим отсюда и побыстрей. Когда закончится действие стимулятора, я превращусь в багаж. Но у нас до этого момента есть несколько часов. Не будем медлить.

— А врана?

— Она здесь, и это чертовски умное создание. У меня миллион вопросов, но ответить на них, боюсь, некому. — Он поднялся на ноги. — Шевели ножками, солнышко, нас ждет долгий путь домой.

— Но врана!

— Она пойдет за нами, — легкомысленно отмахнулся майор. — Надеюсь, мне не придется ее убивать.

Настя сокрушенно вздохнула и покачала головой:

— Когда же ты вернешься в разум?

— Разум при мне, но инстинкт самосохранения притуплен, и он заработает в полную силу не раньше, чем я просплюсь. Но пока действует стимулятор, я — герой, — усмехнулся Рик, снова подхватив рюкзак.

— Ты и так герой, — улыбнулась девушка. — И ты тоже мне безумно нравишься.

Она прошла мимо Саттора, вздернувшего брови в ироничном изумлении. Рик догнал Настю, взял ее за руку, и они направились по пути, который продолжил для них Егор Брато. И майор очень надеялся, что в скором времени услышит своего друга, и тот будет в добром здравии.

Глава 17

— Кажется, пришли.

Рик остановился и посмотрел на дерево с огромным стволом, затем бросил еще один взгляд на коммуникатор и кивнул сам себе, подтверждая вывод.

— Да, нам сюда.

Настя не отозвалась. Она висела на плече Саттора и мирно сопела. Майор осторожно снял свою поклажу и уложил на землю. Затем подошел к дереву, чей возраст даже страшно было представить, и заглянул внутрь сквозь треснувшую кору. Там была пустота.

— И как ты еще держишься? — спросил Саттор у дерева. Это было убежище, предложенное Ястребом, — так говорил коммуникатор. Рик постучал ладонью по стволу. — Ну, допустим. Пока сгодится.

Майор втащил девушку внутрь ствола, и она тут же свернулась клубком, подложив под щеку ладонь.

— Солнышко, — с улыбкой шепнул Рик. Он присел, ласково провел костяшками пальцев по щеке Насти и выбрался наружу, пообещав: — Скоро вернусь.

Здесь он сел на корточки и, открыв рюкзак, достал небольшой контейнер, сюда Брато сложил несколько полезных мелочей, и одной из них Саттор собирался воспользоваться. Он вытащил аппарат размером с большую пуговицу с заостренным штырем, вернулся к дереву и вогнал его в кору. После пробежался пальцами по голографической клавиатуре на коммуникаторе, и щель в стволе затянуло защитное поле. Теперь можно было осмотреть окрестности.

Рик сменил экран и посмотрел на данные сканера. Врана осталась в десяти метрах позади. Она остановилась, как только остановились люди. Была и другая живность, но за свою безопасность майор сейчас особо не переживал — знал, что верный враг его никому не отдаст.

— Эй, киса, — позвал Саттор, — если посторожишь мою девушку, я буду тебе благодарен. Клянусь, что я вернусь очень скоро.

Самка осталась на своем месте, но как только Рик зашагал прочь от дерева, возобновила движение и она.

— Зануда, — буркнул Саттор. — Нельзя быть такой злопамятной. — Затем задумчиво потер подбородок: — Интересно, когда начнет отрабатывать свою программу?

Но больше он на врану внимания не обращал, только поглядывал время от времени, как далеко она находится, но самка расстояние держала. Так они и прошли вперед еще метров пятьсот, дальше майор идти не решился. Он был уверен, что у него есть время в запасе, но рисковать не хотелось. Однако стимулятор продолжал понуждать к действию, и Саттор решил повнимательней осмотреть этот сектор местности.

Майор изучил данные, полученные после сканирования, и направился туда, где была обнаружена вода. Он нашел ручей, скрытый широкими листьями неизвестного растения, спустя несколько минут. Но прежде, чем рискнул опустить туда руки, активировал анализатор. Вода оказалась пригодной для питья. Никаких опасных примесей анализ не выявил.

— Хорошо-то как, — прошептал Рик, блаженно жмурясь, когда ладони погрузились в прохладную воду.

Однако долго валять дурака он не стал. Потому, напившись, ополоснул лицо, пригладил влажными ладонями волосы, чья длина теперь превышала разрешенную уставом благодаря восстановителю. А затем направился в обратную сторону, невольно отыскивая взглядом своего опасного спутника. Самка приблизилась, но не выходила из укрытия и следила за человеком из-за кустов слева от Рика.

— Ладно, любуйся, — негромко произнес майор и поднялся на маленький пригорок, на котором росло одинокое дерево.

Дерево было старым, но не таким гигантом, как то, в котором осталась Настя. Обхватить толстый ствол руками у Саттора бы не вышло, если бы он, конечно, решил обняться с коренным жителем Демоса. Название этого дерева Рик не знал. Он вообще мало интересовался растительным миром этой планеты, больше животными. Главное, что усвоил — это как выглядят ядовитые цветы, а остальное его волновало мало. Ягоды, даже если бы они ему и попались, майор срывать не собирался. Пайков ему вполне хватало.

И все-таки дерево заинтересовало Саттора. Оно было каким-то… сказочным. Наверное, дело было в длинных стеблях, спускавшихся с толстых сучьев. Это были не лианы, а отростки или побеги. Тонкие, нежно-зеленые, покрытые маленькими листочками на вьющихся черешках. Таких побегов было много. Они могли бы скрыть человека, стоявшего у дерева под своей завесой. И они продолжали тянулись дальше, спускаясь вниз по пригорку.

Решив, что тратит время впустую, Рик отлепился от ствола, отвел побеги в сторону и начал спуск с пригорка. Он шагнул на склон, и нога вдруг поехала, не найдя опоры. Бестолково взмахнув руками, Саттор скатился вниз, чувствительно приложившись локтем о корень, выпиравшему из земли.

— Охренеть, — выдохнул он, потирая руку. — Вот это тайничок.

Не было пригорка, была земля вздыбленная корнями, и под этим своеобразным тентом, под укрытием завесы из побегов, образовалась широкая и глубокая нора. Здесь было свободней и уютней, чем в стволе дерева. Рик даже сумел сесть, скрестив ноги, и макушка его не упиралась в земляной потолок.

— Отличное местечко, — оценил майор. — Маскировка, площадь размещения, несколько выходов. Просто замечательно. — И он, выбравшись из случайно обнаруженного укрытия, поспешил за Настей.

Девушка спала, даже не сменив позы. Конечно, она была вымотана пережитыми в плену днями, волнением, страхом, потом побегом и стремительным марш-броском по джунглям. И надо отдать ей должное — профессорская дочь неплохо держалась. Только когда ее ноги начали заплетаться, и она несколько раз, оступившись, упала, Саттор перестал слушать уверения в том, что еще может идти, и взял на руки. Она уснула мгновенно, едва коснулась головой плеча Рика. А когда он перекинул ее себе на плечо ближе к месту привала, которое указал Брато, Настя даже не пошевелилась.

Однако когда Саттор добывал ценный груз из ствола, девушка все-таки открыла глаза, посмотрела на майора и буркнула:

— Что надо?

— Мы переезжаем, солнышко, — улыбнулся Рик, и Настя ответила, кажется, особо не понимая происходящего:

— Идите на хрен, господин военный, мы копаем здесь.

— Хамка, — фыркнул Саттор и еле сдержал смешок, опасаясь снова потревожить сон девушки.

Но волновался зря, она в реальность возвращаться не спешила, и даже их маленький диалог прошел за пределами уставшего сознания. И когда Рик устроил Настю на новом месте, уложив ее голову себе на колени, она лишь вздохнула, обхватила рукой бедро майора и затихла. Саттор осторожно погладил девушку по спине и, упершись затылком в один из корней, прикрыл глаза… ненадолго.

Стимулятор всё еще действовал.

Вскоре, сменив свои колени под головой Насти на рюкзак, предварительно вытащив из него паек, Рик уселся ближе к выходу из укрытия. Здесь он поел, просмотрел карту в сотый раз и протяжно вздохнул. Усидеть на месте было сложно, бодрость переполняла тело. Взглянув на часы, майор усмехнулся:

— Ненадолго.

Конечно, он никуда не пошел. Остался сидеть возле Насти и пытался думать, но мысли пока не желали складываться в стройную нить рассуждений. Хотелось двигаться, идти дальше, что-нибудь делать…

— Да когда ты уже закончишься? — раздраженно прошептал Саттор.

Он развернулся лицом к завесе из побегов, скрестил ноги, уложив на них руки ладонями вверх, закрыл глаза и попытался расслабиться. Медленно вдохнув и выдохнув несколько раз, Рик опять открыл глаза, взглянул в просвет между побегами и сразу увидел врану. Она лежала перед убежищем беглецов. Вальяжная, спокойная, совсем не опасная.

— Просто милая кошка, — шепотом усмехнулся майор.

Самка, словно почувствовав взгляд своего должника, повернула голову и посмотрела в глаза Саттора. Он склонил голову к плечу, и врана, сев, повторила за майором его движение. Рик изумленно приподнял брови.

— Телепатия? Так вы всегда находите свою жертву? Именно так вы безошибочно следуете за ней? Ты чувствуешь меня?

Самка, поднявшись на лапы, сделала шаг к укрытию. Она так и не отвела взгляда, точно зная, куда смотреть. И Рик ощутил трепет. Опасности не было, зверь не мог до него дотянуться, но Саттору вдруг стало не по себе. Это чувство всё нарастало и нарастало. Майор ощутил, как по виску скользнула капля пота, потом дрогнули пальцы, и он сжал кулаки. После тряхнул головой, отгоняя необоснованный страх. А когда врана отвернулась и не спеша скрылась из вида, Рик шумно выдохнул. Сгустившийся было вокруг него воздух, разредился, и офицера отпустило. Странного давления больше не было.

— Вот же на хрен, — тихо произнес Саттор, глядя на подрагивающие руки. — Что же ты за зверь такой…

И ему вдруг подумалось, что время, которое выжидает врана до того момента нападения, ей нужно для того, чтобы зацепить объект, поймать на крючок.

— Настя! — позвал Рик, ошеломленный своей догадкой, но тут же стиснул зубы, мысленно отругав себя. Не надо ее будить, не сейчас. Потом, когда стимулятор закончит свое действие, девушке будет не до сна. Ей придется охранять и себя, и его.

Однако Настя даже не шевельнулась на возглас майора, и он облегченно вздохнул. Саттор хотел уже снова перебраться к ней, когда ожил сендер, оповестив его о входящем вызове.

— Ответ, — отреагировал Рик и даже улыбнулся, ощутив, как внутреннее напряжение отпускает.

— Живые? — послышался сосредоточенный голос Брато.

— И даже в полной комплектации, — ответил Саттор. — Как у вас?

— Мы в бешенстве и ищем вас, чтобы порвать и изничтожить, — хмыкнул Егор. — Особенно громко рычит Ярый. В остальном, всё в порядке. Инто уверен, что мы идиоты, которые решили поучить крутого мужика и сами обложались. В общем, всё хорошо. Вы на привале или в пути?

— На привале. Настя спит, я пока бодрствую, но уже недолго. Пришлось вколоть стимулятор.

— Вот черт, — ругнулся наемник. — Какой пароль?

— Ты знаешь, — улыбнулся Рик. — Это слово тебе хорошо знакомо.

— Ясно, — усмехнулся Брато. — Кстати, про какую зверюгу твердит Инто? Она наша третья цель. Он уверен, что животное твое.

— В некотором роде, — уклончиво произнес Саттор. — Зверь может защищать наше укрытие, так что не проявляй агрессии, если хочешь заявиться. Врана…

— Врана?

— Да, так ее зовут одичалые…

— Одичалые?

— Тьфу, — сплюнул Рик. — Долго объяснять все нюансы жизни Демоса. Потом расскажу. Но будь внимателен. Врана — самый опасный хищник этой планеты.

— Понял, — ответил Ястреб. — Скоро буду.

— Ищи нас через сканер, — предупредил майор и велел контактору: — Отбой.

Сендер замолчал. Рик снова посмотрел наружу, но самка так больше и не появилась. Покачав головой, майор вернулся к своей спутнице. Он вытянулся на земле рядом с Настей, обнял ее и прикрыл глаза, но опять не выдержал и сел.

— Черт, — прошипел Саттор. — Надо себя чем-то занять, или я свихнусь от бездействия.

Он попытался сосредоточиться на размышлениях, но удалось это сделать не сразу. Сначала мысли скакали, ни на чем конкретном не задерживаясь. Метались, создавая в голове хаос, и не давали выстроить хоть одну полноценную цепочку рассуждений. Совсем как в детстве, когда маленький Рик начал обучение в кадетском корпусе. Тогда ему тоже было сложно ухватить смысл математических задач. Он мог пересказать их решение, услышанное от преподавателя, но суть понимал плохо. А потом, когда они сдружились с Егором, Саттор понял то, что никак не мог донести до него учитель.

— Дурень, не на цифры смотри, ты представляй действие, — говорил кадет Брато.

Рик тогда какое-то время смотрел на задачу, и она казалась ему такой же сложной, как и всегда, а потом вдруг представил картинку, нарисованную воображением по написанному условию, и решение, превратившись в стройную цепь рассуждений, привела к итогу.

— Я понял! — закричал тогда Саттор. — Егор, я всё понял! — И ойкнул, когда в голову ему прилетела подушка одного из кадетов, потому что истина открылась Рику уже после отбоя. Так что его радость не разделил даже Брато, накрывший голову одеялом, чтобы продолжить прерванный воплем сон.

Но мальчику было всё равно, он тогда просидел полночи с фонариком под одеялом, решая задачу за задачей, и только капрал Реджинальд — воспитатель младшей группы кадетов, угомонил новоявленного математика, отняв фонарь, учебник и тетрадь.

— Хочешь поссориться со мной, сынок? — спросил капрал у Рика.

— Никак нет, — ответил тот, и Реджинальд велел:

— Спать. Завтра у тебя будет долгий день, чтобы ночью сил хватило только на сон.

— Есть, — ответил Рик и уснул едва ли не раньше, чем капрал покинул спальную часть казармы.

Но с тех пор Саттор научился выстраивать логические цепи, и вскоре делал это уже, особо не замечая. Даже получил от Егора прозвище «тугодум», правда, за то, что размышлял прежде, чем ввязаться в новую авантюру закадычного дружка. Всё равно ввязывался, но никто не мог его упрекнуть, что парень это сделал, не подумав. Потому фраза: «А я говорил», — была одной из его любимых после того, как они с Брато получали свое законное наказание.

Майор негромко рассмеялся, вспомнив детство и юность, а после удовлетворенно кивнул, осознав, что сумел сосредоточиться. И он занялся любимым делом — рассуждениями. Сидел рядом с Настей, машинально поглаживая ее по бедру, и думал о том, что услышал, пока был в плену. Мысли текли неспешной спокойной рекой, всё больше погружая Саттора в оцепенение и состояние прострации. И в какой момент он уже не думал, Рик не знал, потому что действие стимулятора закончилось, и он упал…

— Ох, — хрипло вздохнула Настя.

Дышать было трудно, а еще было душно, как никогда. Тело девушки покрылось потом. Наверное, это и разбудило ее. Настя открыла глаза, попробовала пошевелиться, но быстро поняла, что придавлена к земле чем-то тяжелым. Приподняв голову, она обнаружила на себе тушу майора КФ Геи.

— Рик, — встревожено позвала девушка. Ответом ей стало невнятное бормотание, и Настя поняла — спит. Она поерзала, продолжая попытки освободиться, и, наконец, выбралась из-под Саттора, сердито проворчав: — Не майор, а целый боров.

Потерев лицо ладонями, она протяжно вздохнула, всё еще чувствуя сонливость, но заставила себя собраться и огляделась. Настя изумленно округлила глаза и почесала в затылке, раздумывая, где это они. Она подползла туда, где едва заметно шла рябь по защитному полю, и выглянула сквозь побеги. Глаза девушки сузились, когда она увидела ту, что опять лежала на охране своей добычи.

— Хрен тебе, а не Саттора, — прошептала девушка, и врана повернула голову.

Самка оскалилась и угрожающе зашипела. Настя поджала губы, отползла обратно к Рику, подняла шотер и уложила его себе на колени, не спуская взгляда с выхода из укрытия. И хоть девушка знала, что врана не сможет войти к ним, но решительно сжала рукоять своего оружия и застыла, готовая выстрелить в каждого, кто попытается проникнуть в их убежище.

Сколько она так просидела, Настя не знала. Она вела борьбу с подступающим сном, и всё чаще проигрывала. И уронив в очередной раз голову на грудь, девушка засопела…

— А-ау-у!

— Парализуй животное.

— Она свалила.

— Гляди, чтобы не объявилась. Опасная тварюшка.

— Понял.

Вой снаружи ворвался в сознание, затянутое пеленой дремоты. Настя вскинула голову и услышала мужские голоса. Она прижала ладонь к коленям, но шотера там не было. Девушка в панике зашарила по земле, нащупала рукоять, схватила, но шотер снова вывалился из вдруг задрожавших рук.

— Ты пароль к охранке знаешь? — услышала Настя.

— Знаю. Раздолбаи, — усмехнулся неизвестный, и темный силуэт появился перед входом в укрытие. — Ну и нору выбрали, — снова усмехнулся силуэт. — Эй, кролики, как вы там?

Девушка наконец подхватила шотер, нажала на гашетку и подняла оружие, сжав рукоять двумя руками. Силовое поле мягко полыхнуло и исчезло, снятое тем, кто всё еще оставался снаружи. Настя стиснула зубы. Ноздри ее раздувались, выдавая уже не страх, а злость.

— Сдохни, мразь, — прошипела девушка и нажала на гашетку второй раз…

— Твою мать! — заорал неизвестный, когда разряд снес кусок земли и обуглил часть торчавшего корня. — Рик, стимулятор в башку ударил? Это я!

— Кто — я?! — крикнула Настя.

— Ястреб, — ответили снаружи. — И Терри со мной. Я вхожу, не стреляй.

Девушка шотер не опустила до тех пор, пока между зелеными побегами не просунулась седоволосая голова.

— Малыш, убери игрушку, — попросил Егор, не спуская взгляда с шотера. — Рик не сказал, что я должен подойти?

— Я спала, — ответила Настя. Она немного поколебалась, но все-таки опустила свое оружие, однако из руки не выпустила. — Теперь спит Рик.

— A-а, отпустило парня, — усмехнулся Брато и пролез в убежище беглецов.

Следом за ним появилась голова аривейца. Терри приветливо улыбнулся и подмигнул:

— Привет, воительница.

— Здрасти, — буркнула девушка.

— Следи за зверюгой, — снова велел Ястреб. — Она парней Инто порвала и глазом не моргнула. Где такую подругу заполучили? — спросил он уже у Насти. — Легко приручается?

— Вообще не приручается, — хмуро ответила девушка. — Она за Риком идет, чтобы его убить. За самца мстит.

— А парни Инто? Она же вроде ваш отход прикрывала…

— Она свою добычу отбивала, — ответила Настя и обернулась к спящему Саттору. Провела ладонью по его спине и снова посмотрела на Брато. — Только черта ей лысого, а не Рика.

— Согласен, — серьезно кивнул Егор. — Так значит, вы с ним встречаетесь?

Давно?

— Дня три, — с вызовом ответила девушка. — А что?

— Ничего, — улыбнулся наемник. — Давно так сторожишь? — Настя пожала плечами, она время не засекала. — Ясно. Где аптечка? Там должна быть еще одна доза стимулятора.

— Зачем? — удивилась девушка и решительно возразила: — Пусть спит, нужно восстановиться. Если будет передозировка, его сердце…

— Некогда, — прервал ее Брато. — Инто, его люди и еще четыре команды сейчас прочесывают соседний участок. Аппаратуры у парней много, так что просканировать джунгли не проблема. Так что придется рискнуть, иначе мне даже вытаскивать будет некого. Зеленый ублюдок убьет Рика, что будет с тобой — не знаю. Может, разыграть эту карту, а может и не разыгрывать. Мне ему в голову не влезть. Теперь Инто мне не доверяет. И хвала Вселенной, что просто считает дураком, а не предателем. Вколи Рику стимулятор, а я проложу новый маршрут.

Настя потянулась за рюкзаком, но снова посмотрела на наемника:

— Новый маршрут?

— Ваши прочесывают Демос. Я покажу к ним путь и сделаю так, чтобы они вас побыстрей нашли. Коли, малыш, времени нет.

Егор огляделся, заметил край коммуникатора, торчавший из-под Рика, вытащил его и углубился в работу. Девушка, выудив аптечку, поджала губы. Ей не нравилось то, что предлагал сделать Ястреб. И дело было не в недоверии. Как относиться к наемнику, девушка так и не смогла пока определиться. Но Саттор доверял ему, даже пытки, которым его подвергли, не изменили отношения майора к этому молодому седоволосому мужчине, хоть это он пытал офицера. Кем они приходятся друг другу, Настя тоже не поняла, однако это сейчас волновало ее в последнюю очередь.

Сомнения оставались. Что если Ястреб хочет подставить Рика? Но в этом не было смысла — это Настя понимала. Хотел бы, чтобы майор умер, убил бы его еще у Шакалов в логове. Хотел бы, чтобы Саттор мучился — продолжал бы пытать, прикрываясь благими намерениями. А он помог сбежать, подставив себя и своих людей. Насколько ему поверил Инто, оставалось только гадать.

И все-таки волновало девушку больше всего то, что произойдет после того, как она вколет Рику новую дозу стимулятора. Времени между первым приемом и вторым прошло совсем мало, и препарат еще не выведен из крови. Они могут и вовсе никуда не добежать, потому что сердце майора не справится, и тогда он упадет и уже никогда не поднимется…

— Вселенная, — тихо вздохнула Настя. — Пронеси.

Она достала тюбик-шприц, сорвала колпачок и вонзила иглу в предплечье майора. И когда препарат переместился в тело Саттора, откинула шприц и прижала к груди стиснутые кулаки. Пробуждение Рика было стремительным. Он судорожно вздохнул, распахнул глаза и сел.

— Рик, — позвала девушка. Он повернул к ней голову, и Настя спросила: — Как ты себя чувствуешь?

— Готов завоевать мир, — честно ответил Саттор. — Привет, Ястреб.

— Привет, дружище, — кивнул наемник, хлопнув майора по плечу. — Ты уж прости, но вы снова побежите.

— Да запросто, — легкомысленно отмахнулся Рик. — Куда бежим?

— Сюда, — Брато протянул коммуникатор. — Ваша задача добраться до ориентира через три, максимум четыре часа. Я позабочусь, чтобы к этому моменту вас уже встречали.

— Кто?

— Космические Силы Геи, — усмехнулся Брато.

— Подставишься? — нахмурился Саттор.

— Не беси, — покривился Егор. — Меня никто не догонит, сам знаешь. Я приведу к вам защиту, и это то, что нам нужно. Меня прикроют, не переживай. Так что просто сыграем в догонялки. И еще, — он бросил взгляд на выход. — Что за история с охотой на тебя? — Рик удивленно приподнял брови, и наемник продолжил: — Тебе скучно живется? Какого черта ты решил собрать вокруг себя убийц? Люди, звери… Почему первым не убьешь эту врану?

Саттор усмехнулся и снова повернулся к Насте, игнорируя возмущение друга:

— Она — телепат, представляешь? Врана чувствует меня, потому знает, где найти. Она, не видя меня, повторила за мной движение головой, а затем дала почувствовать свои способности. Это предположение, но оно имеет под собой основание. Меня в пот пробило. Такой страх ни с того, ни с сего… Но непонятно, как она сумела нагнать нас так быстро. Черт. Стимулятор, да? Конечно, он, иначе меня бы было не разбудить. И несет меня от него, рот не закрыть. Черт.

Брато и Настя обменялись взглядами, и Егор задумчиво произнес:

— Я займусь зверюшкой, когда освобожусь. А вы выдвигайтесь.

— Ты ее не найдешь, — усмехнулся Рик. — Она будет там, где я. Даже не вздумай влезать еще и в это, тебя быстро срисуют, если будешь крутиться рядом с «ульем» или гарнизоном. Улетайте с Демоса — это будет лучшее, что ты сделаешь после нашего спасения. Всё, мы уходим, или я взорвусь. Солнышко, вперед. Кстати, это моя будущая жена, помяни мое слово, только она об этом еще не знает, но чтоб мне сдохнуть, если я отпущу эту девчонку. Да твою же мать! — взвыл майор. — Ненавижу стимулятор! Настя! — рявкнул он. — За мной!

И первым пополз наружу. Брато и Настя проводили Саттора внимательными взглядами, и Егор потер подбородок:

— Н-да-а, хоть с вами иди. Слишком много стимулятора. — Затем посмотрел на девушку и сочувственно сжал ее плечо: — Ты уж потерпи, малыш, однажды его отпустит…

— Настя!

— Лишь бы сердце выдержало, — вздохнула девушка. Мгновение помолчала и добавила: — И мозги.

— Какого черта? — голова Рика появилась среди побегов. — Мне долго ждать? — Взгляд остановился на руке Брато, еще касавшейся плеча девушки: — Ястреб, крылья сложи, пока не обломали. Солнышко, мне тебя за ногу из норы вытягивать? Я могу, я сейчас всё могу, лучше не испытывай моего терпения. Ястреб, я предупредил.

И голова майор исчезла. Настя скосила взгляд на руку остолбеневшего наемника, сняла его ладонь со своего плеча и, вернув в рюкзак аптечку, поспешила на выход. Брато проводил ее взглядом, после покачал головой и усмехнулся:

— Охренеть. Вот теперь он точно Разрушитель. Терри что ли отправить следом, чтобы приглядел…

Но никого Егор не отправил. Во-первых, он мог попасть в поле зрения землян, а во-вторых, что было хуже, аривейца могли заметить наемники. И тогда встал бы вопрос — почему Терри молчит об обнаружении цели, а если еще и начнет защищать… Глупость и самоуверенность Ястреба и его команды превратится в предательство. Ну и, в-третьих, еще была загадочная врана. И если верить Насте, то сопровождение самка могла расценить как угрозу собственным намерениями, а терять члена своего экипажа из-за мстительной зверюги Брато совсем не хотелось.

А вскоре беглецы продолжили свой путь, скомкано попрощавшись с наемниками. Им было, что сказать друг другу, но Рик извелся раньше, чем Брато протянул ему руку. Потому, пожав ладонь другу, Саттор бросил:

— Свидимся, — а затем устремился по указанному маршруту, чуть не забыв Настю.

— Рюкзак потерять не забудь! — крикнул вслед Ястреб.

— Девушку не потеряй! — добавил Терри. Им в ответ прилетело:

— Хорошо, — и беглецы исчезли.

Наемники переглянулись, и Ястреб, почесав в затылке, усмехнулся:

— Как бы не перепутал.

— Что-то я волнуюсь, — задумчиво ответил Терри.

— Он справится.

— Он сейчас по дороге еще пару городов построит, — отмахнулся аривеец. — Девчонку жалко, она его темп не выдержит. Загонит девочку майор.

— Не волнуйся, — усмехнулся Брато. — Он ее не бросит, невеста все-таки.

— Да ты что? — изумился Терри. — И давно?

— Минут десять уже как, — ухмылка Егора стала шире. — И лучше держись от нее подальше, он даже мне обещал крылья обломать.

— Жаль, она мне понравилась.

— Ты — аривеец, тебе все женщины нравятся, — отмахнулся Ястреб.

— А как они могут не нравиться? — философски вопросил Терри.

— Значит, утешишься быстро, — ответил его командир и закончил уже более сухим тоном: — Валим отсюда, у нас есть еще одно важное дельце. — И наемники, сев в ожидавший их транспортник, убрались с места стоянки беглецов.

Глава 18

Рик поднял голову, увидел машину, летевшую между верхушек, махнул рукой и прибавил шаг. Он сжал лямки рюкзака и вышагивал, сосредоточенно поджав губы. О чем думал? Он бы и сам не сказал, просто шел, шел и шел, ничего не замечая и не слыша. Состояние было диким. Энергия, бурлившая в нем, требовала выхода, но всё, что он сейчас мог делать, это идти вперед.

— Кто этот Ястреб? — спросила Настя.

Ее сейчас мало интересовала личность наемника, но не хотелось позволить Саттору погрузиться в себя. Он уже прибавил шаг, и девушке пришлось почти бежать сзади. Она даже подумала, что майор и вправду может потерять ее, если останется наедине с собой и со стимулятором, а разговор мог стать якорем, который должен был придержать Рика. По крайней мере, стоило попробовать.

— Что? — Саттор обернулся, бросил на свою спутницу рассеянный взгляд, и девушка поняла, что была права в своих подозрениях. Неосознанно, но он бы ушел вперед, забыв про нее.

— Кто этот Ястреб? — повторила вопрос Настя, нагнав Рика и сжав его ладонь.

Так было надежней. — Откуда ты знаешь наемников?

— Он — просто хороший парень, — чуть помедлив, ответил майор. — Мы случайно познакомились на одной из курортных планет. Я там отдыхал во время отпуска, парни тоже. В баре познакомились. Знаешь, мальчики любят выпить и подраться, — он широко улыбнулся. Вранье давалось без особого труда, Саттору даже не приходилось задумываться, ложь сама лилась с языка, наливаясь красками и объемом. — Терри приглянулась девчонка. Он же аривеец, сама знаешь, им достаточно увидеть краешек юбки, чтобы загореться. Вот он и запылал. А у девчонки был дружок, а у дружка приятели, которые примчались на его вызов. Ястреб и его ребята заступились за своего, ну и понеслось.

— А ты-то как попал в эту мясорубку? — живо заинтересовалась Настя.

— Они ж почти все с Земли. Услышал родную матерщину, не смог устоять в стороне. Когда в башке хмель, патриотизм зашкаливает. Я не сразу влез. Увидел, как один из приятелей дружка девчонки нож вытащил. Он в Ястреба метил, ну я его перехватил. Так и познакомились. Потом вместе с наемниками отметили нашу победу. Кстати, девчонка осталась с Терри.

В общем-то, не всё в его рассказе было враньем. Нечто подобное и вправду было в одну из встреч Рика с Егором Брато. И драка была, и пьянка, и даже девчонка, которая ушла с Терри. Но началось всё из-за Ярого. Хотя даже не так, началось всё еще раньше — с ранения Ярого за год до той драки.

Наемники выполняли заказ на Скар-абе — планете, не входившей в состав Альянса. Жители этой планеты больше напоминали жуков, чем гуманоидов, и оружие у них было специфическим, и животные. И Ярый стал жертвой домашней зверюшки скарба, к которому вломились наемники. Яд быстро проник в кровь, и Ярого пришлось выносить из той заварушки в бессознательном состоянии.

Со Скар-абе наемники уносили ноги не столько из-за погони, сколько из-за Ярого. От погони они как раз оторвались достаточно легко и быстро, а вот состояние собрата внушало сильные опасения, что довезут его живым. До Copra, где никто не стал бы задавать вопросов о причине возникновения ранения, Ярого держали в восстановителе, включив криорежим, так удалось сдержать действие яда. И после курса лечения наемник встал на ноги, однако получил до конца жизни бешеную выработку тестостерона. В кармане его комбинезона всегда лежали пилюли, помогавшие держать гормон под контролем, но иногда Ярый пропускал время приема…

И в ту памятную пьянку он свою пилюлю не выпил. Всё вроде бы начиналось тихо и мирно. Сидели, выпивали, смеялись над пошловатыми шутками. По сторонам почти не глядели. И то, что Ярый вдруг затих, заметили не сразу. Даже когда он отошел от стола, подумали, что пришла пора избавиться от излишков жидкости в организме, потому остальные остались сидеть, продолжая возлияния. И только вскрик:

— Там какой-то мужик крушит машины! — заставил собутыльников оглядеться.

— А где Ярый? — спросил Иван.

— Вот черт! — подскочил Ястреб.

Они бросились на стоянку, где бушевал Ярый. Разбить он успел всего один транспортник, а потом с ревом бросался на охрану питейного заведения. Попытка утихомирить Ярого провалилась. Нет, может его бы и удалось увести, потому что охранники были не против оплаты штрафа и возмещения ущерба хозяину покореженной машины. Против был сам хозяин транспортника. То ли желая показать себя крутым парнем, то ли просто желая покрасоваться перед своей подружкой, он вызвал приятелей, и вот тогда драка набрала новые обороты.

Разумеется, победа осталась за наемниками, умевшими не только чесать языками. За ними была выучка и опыт, за теми, кто примчался на выручку хозяину транспортника только горячие головы и желание помахать клаками. Всё закончилось достаточно быстро. Один только Ярый, в чьих глазах бушевало бешенство, нагнал страху на добрую половину противников. Его пытались удержать Дэв и Ивана, последний и вовсе повис на товарище, нисколько не затруднив его движений. Так что Ярого пришлось вырубить, и это оказалось посложней, чем справиться с шайкой задир.

Итогом драки стало продолжение пьянки, но уже без зачинщика бесчинств, которого увезли на катер. Зато к их поредевшей компании добавилась подружка хозяина транспортника, оценившая не гонор своего дружка, а удаль красавчика Терри. Что до ее приятеля, то он отправился к медикам, и Ястреб наотрез отказался возмещать ущерб.

— Не умеет договариваться по-человечески, пусть ездит на смятом ведре, — сказал он. — Я уродам платить не собираюсь.

Что до охраны заведения, то у них претензий к компании наемников не было.

Они свои деньги за беспокойство получили, выпивка и еда были оплачены, и буяна убрали с глаз долой. Так что продолжение вечера никто больше не омрачил.

Напротив, новая зазноба Терри раскрасила его своими подругами. Компания против них ничего не имела.

Но этого Рик рассказывать Насте не собирался, как и настоящую историю знакомства с Егором.

— Вот так и познакомились, — закончил Саттор. — Ястреб решил, что обязан мне жизнью, потому и помог нам.

— Он назвал тебя братом, — заметила Настя.

— Ну, у каждого свое чувство долга, — пожал плечами майор и перевел разговор:

— Как ты медленно идешь.

— Да я почти бегу! — возмутилась девушка.

— Ты очень медленно почти бегаешь, — укоризненно покачал головой майор и подхватил ее на руки. — Так мы будем идти гораздо быстрей.

Настя дернулась, пытаясь вырваться из рук Саттора, но не преуспела.

— Рик, это неразумно. Я — лишняя нагрузка. Ты и так напичкан препаратом под завязку. Твое сердце…

— С ним всё в порядке, — отмахнулся Рик и ускорил шаг.

— Ты себя угробишь, — снова попыталась достучаться до него девушка, но майор только фыркнул.

Настя удрученно вздохнула и замолчала, не желая, чтобы Саттор сбивал дыхание разговором. Она посмотрела ему за спину, и глаза девушки сузились. За ними следовала врана. Самка сейчас не пряталась, она бежала на некотором удалении, выдерживая расстояние и темп.

— Вот же гадина, — тихо буркнула Настя и потянулась за шотером, но он оказался прижат к телу Саттора, и всё, что могла сделать девушка, — это показать животному неприличный жест.

Врана угрожающе оскалилась. Чувствовала ли она в девушке соперницу на добычу, видела в ней помеху, или же ощущала угрозу — сказать было невозможно. Настя некоторое время смотрела на животное, в задумчивости покусывая губы, однако к однозначному выводу не пришла. И все-таки она вспомнила слова Рика о возможной телепатии…

— Тогда действительно может чувствовать, что я желаю ей смерти, — прошептала девушка. — Любопытно…

А вскоре она вскрикнула от неожиданности, потому что Саттора перекинул свою ношу через плечо. Насте даже показалось, что он не отдавал себе отчет в том, что это живой человек, просто сменил положение ее тела, не снизив темпа, и продолжил свой бег, всё больше напоминая робота четкими размеренными движениями. Майор легко перепрыгивал преграды, если они попадались на пути, и девушка в такие моменты болезненно кривилась, подскакивая на широком плече. Однажды даже не выдержала и вскрикнула:

— Да не мешок же с мукой тащишь!

— Что?

Она не видела лица Саттора, но тон у него был рассеянным, и Настя все-таки уверилась, что он забыл о том, кого несет. Майор погладил девушку по ноге, словно извиняясь, и продолжил бег. Впрочем, он так и не останавливался.

— Точно робот, — проворчала девушка. Она поерзала, принимая полу вертикальное положение, так стало немного легче. Ей. А Саттору, кажется, вообще было всё равно, он продолжал отрабатывать свою программу.

Сколько продолжался этот бег? Настя не смогла бы ответить. Пейзаж вокруг беглецов особо не менялся, только мелькали деревья, оставаясь позади. Да еще врана продолжала свое преследование, время от времени скалясь, когда взгляд девушки останавливался на ней. Один раз Настя не удержалась, тоже оскалилась и зашипела, махнув по-кошачьи рукой. Самка к этой демонстрации осталась равнодушна, не оценив стараний археолога.

— Да и пошла ты, — буркнула девушка.

И вдруг врана остановилась. Она задрала голову кверху и издала уже знакомый вой. А после бросилась под укрытие зарослей.

— Рик! — вскрикнула Настя. — Остановись, Рик!

Он послушно замер и тряхнул головой, постепенно возвращаясь в реальность, и девушка соскользнула на землю. Она подняла голову, беспокойно вглядываясь в пространство между верхушками деревьев.

— Что случилось? — спросил Саттор.

— Врана выла. Она что-то почувствовала, — ответила Настя. — Посмотрела наверх, завыла и спряталась.

— Врана?

— Да! — рявкнула девушка, вдруг чувствуя раздражение. — Она бежала всю дорогу за нами, а теперь завыла и спряталась.

Майор еще короткое мгновение смотрел на свою спутницу, наконец, моргнул и запустил сканер на коммуникаторе, сдвинув экран с картой. Настя бросила взгляд на красную линию маршрута и с удивлением отметила, что Рик не сбился с него.

Похоже, всё это время для него существовала только эта красная линия. И девушка порадовалась, что он не стал ее слушать и понес, иначе бы потерял и не заметил.

— Черт, — ругнулся Саттор. — В семи километрах от нас транспортник.

— Что делать? — с тревогой спросила девушка.

— Продолжаем движение, но держимся укрытия. От сканеров нас они не спрячут, но от выстрелов защитят, — ответил Рик. — Стоять на месте или менять курс — смысла нет, потому что нас уже могли заметить. Нападут всё равно. — Майор достал шотер, и произнес незнакомым Насте тоном: — Оружие наизготовку. В боевое положение не приводить, ждать приказа.

— Хорошо, — кивнула девушка. Она секунду подумала и поправилась: — Есть.

— Так держать, кадет Прыгунова, — широко улыбнулся Саттор. — Только палец с гашетки убери от греха подальше, держи за рукоять. — И велел: — За мной. Не отставать.

Но прежде, чем продолжить движение, Саттор скинул с плеч рюкзак и сунул его в середину густого кустарника — иного укрытия не было.

— А если найдут? — спросила Настя, бросив второй настороженный взгляд на кустарник. — Я еще и шприц оставила в нашем убежище под корнями.

— Они не ищут предателя, они разыскивают нас, — ответил Саттор, шагая под укрытием деревьев. — Возле их логова шприц мог натолкнуть на мысль о помощи нам, теперь они следят за живыми объектами. Если бы это был имперский розыск, контрразведка или СБГ, то они прочесывали бы местность на предмет обнаружения следов. Шакалам до того, что мы могли оставить после себя, дела нет. Им важно перехватить нас и уничтожить, чтобы скрыть место своего пребывания. Потому они следят за движением. Да и если бы шли по следам, то нас бы уже накрыли в нашем укрытии. Они прочесывают джунгли с воздуха и спустятся только тогда, когда заметят нас.

— Поняла, — снова кивнула девушка.

— Ты у меня умничка, — улыбнулся Рик, так и не обернувшись. — А теперь тихо.

— Угу, — промычала Настя.

Неизвестная машина пересекла маршрут беглецов и полетела дальше, так и не заметив своей цели.

— А может, и проскочим, — прошептал Рик, поглядывая на коммуникатор.

Настя за его спиной промолчала, только мрачно взглянула на шотер и сильней сжала рукоять, борясь с желанием активировать оружие. Она шла следом за майором, не спуская взгляда с его затылка. Девушка облизала губы и протяжно вздохнула, думая о том, что хочет, чтобы всё это закончилось, как можно быстрей, чтобы прилетели свои и забрали их под защиту гарнизона.

Даже «улей» больше не казался Насте надежным укрытием. Вдруг вспомнилось всё, о чем ей когда-то втолковывал Рик, и собственное упрямство, а недоверие к предостережениям военных всей ученой братии показались девушке настоящей глупостью.

— Вселенная, — судорожно вздохнула Настя, и Саттор обернулся.

Глаза его вдруг расширились. За спиной девушки сжалась в пружину врана. Самка собиралась прыгнуть. Майор, с силой оттолкнув свою спутницу, вскинул шотер.

— Тварь! — гаркнул Рик.

Настя вскрикнула, ударившись о ствол дерева, росшего напротив. Шотер Саттора выплюнул разряд, затем еще один, и девушка, наконец, повернула голову, но увидела только как шевельнулись кусты. Майор стремительно бросился в их гущу и снова выстрелил.

— Вот сука! — в сердцах сплюнул он.

— Что? Что случилось? — нервно спросила Настя, уже поднявшись на ноги. Она болезненно кривилась и потирала плечо, кожа на нем была содрана.

Рик порывисто обернулся, его глаза полыхали бешенством, и девушка с опаской покосилась на шотер, направленный сейчас на нее. Майор опустил ствол и матернулся. После бросил взгляд на коммуникатор и подошел к Насте.

— Прости, — произнес он без всякого раскаяния в голосе, еще находясь под властью усиленных стимулятором эмоций. — Врана собиралась напасть… Вот же сука! — снова выругался Саттор. — Что ей от тебя-то нужно? Она же не трогает тех, кто рядом с ее добычей.

— Если они не пытаются ей помешать, — ответила девушка. — Я ей угрожала, самка скалилась в ответ. Значит, решила, что я могу отнять у нее добычу.

— Надо кончать уже с этой охотой, — покривился майор. — Кто ее знает, что еще может выкинуть, если хочет остаться со мной один на один… — Саттор покачал головой, так и не развив своей мысли до конца. Он протянул руку и провел по скуле Насти костяшками пальцев, а затем заговорил снова: — Идешь впереди, теперь я тебя прикрываю. Поглядывай по сторонам. Если почувствуешь угрозу, стреляй без предупреждения.

— Хорошо, — послушно кивнула девушка, и беглецы выбрались из-за дерева, за которым стояли…

Транспортник был здесь. Он опускался всё ниже, и когда Рик с Настей вернулись на прежнюю дорогу, машина Шакалов уже касалась металлическим брюхом зарослей пышного кустарника.

— Мама, — прерывисто вздохнула девушка, глядя в глаза водителю транспортника.

Рик подтолкнул ее за ближайшее дерево и вскинул руку с шотером. Выстрел вышел не прицельным, и разряд прошел под днищем, проредив растительность. Машина резко ушла вверх, и Саттор послал ей вдогонку еще один выстрел, а затем бросился к Насте. Индикатор на ее шотере горел красным огоньком — девушка была готова к бою.

Но Рик схватил ее за руку, не дав выстрелить, и потащил за собой, рявкнув:

— Ходу!

— Они вернуться?! — с ноткой паники воскликнула Настя.

— Еще как вернуться, — ответил Саттор. — Но мы их ждать не будем и попытаемся найти оборонительную позицию получше, чем дерево. — И прошептал: — Боги, не оставьте.

Он не хотел отпускать от себя Настю, особенно теперь, когда врана начала на нее охоту. Майор не сомневался, что умная зверюга воспользуется шансом. И все-таки он надеялся, что самка пока продолжит игру на стороне беглецов, потому что другие охотники имели больше шансов перехватить ее добычу.

— Не подведи, девочка, — буркнул Рик, в последний раз взглянув на коммуникатор, и кивнул сам себе: — Отлично.

Машина летела за ними, но высота ее полета опять снизилась, и на экране появилось четыре новых объекта. Шакалы спрыгнули, и водитель поднял транспортник выше. Врана притаилась по ту сторону красной линии, прочертившей карту местности, и она пока не спешила выбраться из своего укрытия.

— Да и черт с тобой, животное, — сердито фыркнул Рик и убрал коммуникатор, теперь он только мешал.

Наконец, Саттор увидел дерево, похожее на рогатку, и беглецы бросились к нему. Впрочем, выбирать было особо не из чего, но рядом с деревом из земли торчал большой камень с треугольной вершиной, и Рик оценил его, как возможность защитить Настю от когтей враны. Майор подхватил девушку и приподнял ее над землей.

— Лезь, — велел он. — Это неплохое укрытие. Ляжешь за верхушкой, оттуда сможешь вести огонь. Не высовывайся, обзор у тебя хороший.

— А ты? — нервно спросила Настя, вскарабкавшись на камень.

— А я останусь на земле, вдвоем нам там не разместиться. — Рик поднял голову, оглядел густую крону и удовлетворенно хмыкнул: — С воздуха мы более-менее прикрыты. — «Хотя для следилок это не проблема», — уже мысленно закончил он, но говорить этого вслух не стал, не желая пугать свою спутницу еще больше. Она прекрасно осознавала опасность, и этого вполне хватало.

Он занял позицию между стволов и вытащил коммуникатор. Наемники медлили. Они приближались, но осторожно, не спеша ринуться в атаку, несмотря на поддержку с воздуха. Транспортник продолжал кружить над беглецами, но огня не открывал, и Саттор нахмурился. Он не понимал, почему сверху не стреляют, и почему их не заметили раньше. А потом понял — Шакалы были «слепыми». Они просто просматривали джунгли с неба, не используя поисковую технику. А еще они опасаются врану, потому что тоже не видят ее, поэтому медлят.

— А всё не так уж и плохо, — тихо произнес Рик. — Можем и продержимся.

Но он ошибся, и понял это, как только посмотрел на коммуникатор — появился еще один транспортник, и это снова был не Брато. И теперь стала окончательно понятна причина того, что наемники из первой машины, не спешили с нападением — они ждали подмогу. Значит, действительно были «слепыми», и заметили беглецов случайно, лишь благодаря…

— Выстрелы, — прошептал майор. — Чертова врана сдала нас своим нападением. Вот тварь!

А потом послышался вскрик, и полыхнули первые вспышки. Но были они направлены не в офицера и археолога. Кажется, начала действовать врана, и Рик даже выдохнул с облегчением — все-таки она выбрала более серьезного противника. Это было пока лучшей новостью. Саттор бросил взгляд на коммуникатор и махнул Насте:

— Слезай, побегаем еще немного.

— 3…зачем, — запнувшись, спросила девушка, и Рик понял, что она сильно напряжена.

— Ждать, когда нас окружат, нет смысла. С тыла мы открыты, потому меняем тактику.

Настя перевернулась на спину и поползла вниз, перебирая ногами и руками, а затем соскользнула в руки Саттора. Он сжал ладонь девушки и произнес, глядя в глаза:

— Ничего не бойся. Просто доверься мне.

— Да, — кивнула Настя, зачарованно глядя на майора. — Я тебе верю.

— Мы побежим в обратную сторону. Когда я скажу, ты начнешь стрелять, всё время стрелять. Не отпускай гашетку, совсем не отпускай. Наш огонь — наш щит. Поняла?

— Д… да, — судорожно вздохнула Настя, и Рик отрывисто бросил:

— Вперед!

И они сорвались с места. Недавние пленники бежали не от засады, они рвались ей навстречу, потому что сейчас это было самым безопасным местом. Шакалы прикрывали беглецов от своих, а врана отвлекала наемников, продолжая вести охоту на тех, кто хотел отнять ее законную добычу.

Рик и Настя мчались навстречу наемникам, не пытаясь скрываться — это было лишним, потому что наверху отлично знали, что делает цель, а значит, знали и те, кто сидел в засаде. В этом Рик был уверен. Сложно было сомневаться, когда выстрелы, хаотично поливавшие буйную растительность, стали вдруг направленными. Они смещались следом за враной, пытавшейся ускользнуть от наемников. А затем по ней выстрелили сверху, и Шакалы, находившиеся на земле, сменили цель. А следом сменился и план Саттора.

— В укрытие! — рявкнул он, дернув девушку за собой.

Она с размаху впечаталась спиной в ствол дерева, за которое нырнул майор, покривилась, но стерпела. Крона, напоминавшая зонт, нависла над беглецами, скрыв их от глаз тех, кто был сверху, но не от их аппаратуры. Но вторая машина всё еще гнала врану, и можно было позавидовать прыти зверя, умудрившегося уходить от града прицельных выстрелов.

— Не высовывайся, — велел Рик. Он сунул Насте коммуникатор: — Видишь красные точки? Это люди. Рядом написаны координаты. Направляй меня. И присматривай за второй машиной. Видишь? Синий объект с цифрой два? — Девушка кивнула, и майор, бросив: — Понеслась, — выглянул из-за дерева.

Он сразу увидел Шакала, смело шагнувшего из-за кустарника, за которым скрывался, и майор медлить не стал. Рик выстрелил почти не целясь, и наемник, не издав не звука, рухнул на землю с дымящейся дырой в груди.

— Без защиты, — отметил Саттор. — Это хорошо. Значит, минус два. Один на счету враны. Настя, где? Настя!

— Рик вторая машина возвращается! — воскликнула девушка. — Они летят сюда и стреляют.

— Самка услышала выстрел, — понял майор. — Она повернула назад, и Шакалы следом за ней. Ладно. Может, уберет кого-то из тех, кто остался в засаде. Говори, куда стрелять, поработаем на пару с враной.

— Я не понимаю всего, что тут написано! — с отчаянием воскликнула Настя. — Вижу юго-восток, шестьдесят градусов… а дальше не понимаю!

— Я понял, — ответил Саттор и сместил ствол шотера в указанном направлении.

Но прежде, чем он выстрелил, полыхнул разрядом наемник, открыв свое местоположение. Кусок ствола над головой Рика разлетелся тлеющими щепками. Несколько щепок упали на голову Насти. Выронив коммуникатор, девушка подняла руки, спеша стряхнуть с волос угольки. Майор выстрелил в ответ и услышал короткий вскрик.

— Попал, — шепнул он и, присев, перекатился к другому дереву.

Он осторожно вытянул шею и посмотрел на небо. Первый транспортник был над ними. Из открывшейся пассажирской двери свесилось дуло земного рифлера. Рик прицелился и выстрелил вверх. Разряд прошил топливный отсек. Транспортник полыхнул мгновенно и горящим шаром полетел вниз…

— Настя, вали оттуда! — заорал майор. — В сторону!

Она послушалась больше инстинктивно, чем осознанно. Девушка, словно пловец, нырнула в прыжке за соседний кустарник, и оттуда донесся ее запоздалый визг, когда затрещали ветви дерева под весом падающей машины.

— В порядке? — спросил Саттор.

— Кажется, — хрипло ответила Настя. — Вселенная, Рик, коммуникатор!

Коммуникатор остался лежать там, куда она его уронила, испугавшись тлеющих угольков. А через мгновение пылающий остов свалился на него, окончательно похоронив «зрение» беглецов.

— Он нам больше не нужен, — успокоил девушку Саттор, мысленно матернувшись. Коммуникатор лишним точно не был. Теперь приходилось полагаться только на себя.

— Не высовывайся. Попробую разобраться с оставшимися.

— Я помогу…

— Защити себя для меня, солнышко, — улыбнулся Рик. — У меня на тебя большие планы.

— Тогда не вздумай умирать, — с ноткой истерики ответила девушка. — Не люблю, когда не исполняют обещания.

— Я свое слово держу, — ответил Саттор и перебрался за следующее дерево.

Он поискал взглядом оставшегося Шакала, но тот не спешил обнаруживать свое присутствие. Рик бросил взгляд на небо и увидел оставшуюся машину. Они больше не стреляли. Майор нахмурился, понимая, что охота закончилась — его верный враг повержен…

— Вот скоты, — буркнул он, жалея зверя, желавшего ему смерти.

Машина пролетела мимо и исчезла за кронами. Рик обернулся вслед Шакалам, гадая, что они задумали. Уйти не могут, значит, игра еще не окончилась. Или… Или Егор ведет за собой землян? Майор ощутил, как сердце взволнованно забилось. Неужели всё? Неужели они выбрались?

Саттор выглянул из-за дерева снова, однако наемник не подавал признаков жизни. Ушел? Если военные на подлете, то ему могли передать, чтобы дал деру. Тогда действительно угроза миновала. Еще немного подождав, Рик распрямился и осторожно вышел из своего укрытия. Никто не выстрелил в него.

— Уф, — выдохнул Рик.

Однако снова нахмурился. Если Шакалы улетели из-за приближения землян, то где тогда машина Брато? Почему она еще не промчалась, срывая листву с крон? Саттор вернулся за дерево и поднял голову к небу, но там, кроме облаков, ничего не было. И больше майор рисковать не стал.

— Жди, — велел он Насте.

— А ты куда? — откликнулась девушка, скрытая завесой дыма. Она кашлянула, и Рик велел:

— Отойди подальше, но оставаясь скрытой.

— А ты куда?! — голос Насти зазвенел от напряжения.

— Проверю, что у нас за спиной. Наших всё еще нет, значит, Шакалы никуда не ушли. А ты следи за их прежней позицией — один еще должен быть там. Держи шотер в боевом положении. Не поддавайся панике — это самая большая ошибка, которая обычно стоит жизни. Я быстро вернусь.

— Ох, мамочка, — услышал Рик судорожный вздох, но задерживаться не стал.

Он снова посмотрел туда, где мог находиться последний наемник из первой машины, но тот по-прежнему безмолвствовал. Поджав губы, Саттор метнулся вперед, остановился за очередным деревом, выдохнул и продолжил продвигаться дальше короткими перебежками, прислушиваясь к тому, что творится впереди.

Внезапный шорох сбоку заставил майора повернуть голову, и он встретился взглядом с пропавшим наемником — он обходил беглецов, пользуясь короткой перестрелкой, а после затишьем. Противники смотрели друг на друга короткое мгновение, а затем, вскинув оружие, бросились в укрытие, сделав по первому выстрелу. И оба оказались неточны. Но отсиживать не стал ни тот, ни другой, и перестрелка закипела, затянув офицера и наемника в свою паутину.

И когда послышался женский визг за спиной, Рик дернулся, но Шакал не выпустил его, перекрыв путь к отступлению шквальным огнем.

— Настя! — заорал Саттор, продолжая попытки прорваться. — Настя!

— Пошла вон, тварь! — кричала девушка, полыхая вспышками выстрелов.

— Твою мать! — взвыл Рик, поняв, что случилось.

Она не сдохла! Дождалась, когда вторая дичь останется без защиты и напала! Сердце Саттора выстукивало бешеную дробь. Адреналин зашкаливал, напрочь уничтожая остатки осторожности. Майор рванул из своего укрытия, ответив шквалом выстрелов наемнику, показавшемуся среди зарослей тонкоствольных растений, чем-то напоминавших бамбук. Шакал нырнул в сторону, но уже через несколько секунд вынырнул из обуглившейся зелени и побежал параллельно Рику.

Казалось, сам воздух вдруг раскалился от обилия энергетических разрядов, противниками. Огонь, занявшийся от подбитого транспортника, потянулся по земле, захватывая всё больше растительности. Рик, ведомый яростью и усилившим ее стимулятором, бросился к Шакалу.

Тот по инерции пробежавший вперед, пропустил этот маневр, и когда за его спиной появился майор, успел только полуобернуться. Саттор крутанулся, нанес удар ногой, и его противник полетел в разрастающееся пламя. Надрывный вскрик Шакала оборвался, когда новый выстрел шотера разнес ему голову.

— Урод, — сплюнул майор и помчался к Насте, исчезнувшей за завесой дыма и растительности.

Выстрелов больше не было. Рик на миг зажмурился, вдруг ясно представив, что самка разорвала девушке горло. А потом он увидел на траве кровь…

— Настя! — выкрикнул майор и завертел головой, пытаясь понять, куда делась девушка.

И вдруг ожил сендер. Рик машинально одобрил соединение.

— Ну, как вы там? — спросил Брато.

— Ты где? — ровно спросил в ответ Саттор.

— Уже близко. Веду на хвосте… О, черт, что там за дым? Это джунгли горят? Рик, ты там?

— Да, — майор шел по кровавому следу, уже не обращая внимания на то, что творится за спиной.

— Твою мать, Рик, подними голову! — выкрикнул Брато. — На хрен!

Саттор головы не поднял. Он сдвинул в сторону тонкие ветки невысокого деревца, свисавшие до земли, и остановился, глядя на полулежавшую девушку, привалившуюся спиной к тонкому стволу. Ее нога была погрызена, на боку уродливой рваной раной красовался еще один след от удара враны. По правой руке обильно текла кровь. Глаза Насти были закрыты, но она дышала. Часто, хрипло, но дышала!

Рик снова огляделся и увидел самку. Она была ранена, однако сдыхать не желала. Врана ползла к кустам, покрытым бисеринками алых, словно кровь, ягод. Саттор направился к ней, мало что сейчас ощущая, кроме испепеляющей ярости. Самка повернула голову, встретилась взглядом со своей дичью и оскалилась. На короткий миг в висках майора заломило, но он мотнул головой, и боль исчезла. Если врана пыталась добраться до сознания Рика, то у нее ничего не вышло, потому что сейчас для него существовала лишь одна эмоция, которую продолжал усиливать стимулятор.

— Ты провалила миссию, — произнес Саттор и выстрелил хищнице в голову. Ни жалости, ни сочувствия он не испытал.

Рядом с ним в землю вонзился разряд сверху. Рик поднял голову и увидел машину Шакалов. А еще через мгновение ее снес другой транспортник и помчался дальше. В контакторе продолжал звучать голос Брато, кажется, что-то говоривший Рику о Шакалах, приближавшихся со спины, но тот не слушал. Он вернулся к Насте, бережно поднял ее на руки и вынес на открытое место.

— Рик, выстрели в воздух! — заорал Егор.

Майор поднял руку и послушно выпустил вспышку разряда вверх. Настя открыла глаза, встретилась взглядом с Риком и пожаловалась:

— Больно.

— Потерпи, солнышко, — хрипло ответил Саттор. — Наши уже здесь.

— Что там у вас? — нервно спросил Егор, так и не отключившийся. — Рик!

Его транспортник уже умчался вперед, потому что над беглецами появилась другая машина.

— Мы возвращаемся домой, — ответил Саттор. — Отбой.

Майор повернул голову и увидел, как на землю спрыгнул человек в военной форме Геи. Он подбежал к бывшим пленниками, козырнул и произнес:

— Наконец-то, мы вас нашли, — Саттор посмотрел на него, затем обернулся назад, где снова началась перестрелка, и капрал пояснил: — Парни разбираются с Шакалами. — После протянул руки к Насте: — Я отнесу девушку, сможете дойти? Вы бледны, господин майор.

Саттор кивнул и передал Настю капралу, имени которого не знал. Затем поднялся на ноги, вытер со лба вдруг обильно выступивший пот. Он успел сделать всего пару шагов, когда в глазах потемнело, грудь сдавило, и Рик, захрипев, повалился лицом на траву. Стимулятор все-таки нанес свой удар…

Глава 19

— Господин майор.

Саттор досадливо покривился и пошарил по себе рукой в поисках одеяла. Хотелось накрыться с головой и спрятаться от зануды, мешавшего спать. Однако одеяла не было. Как не было одежды, даже трусов. Рик неожиданно осознал, что он совершенно голый.

— Господин майор, — снова позвал неизвестный. — Откройте глаза, господин майор.

— Саттор! — рявкнул другой голос, показавшийся знакомым. — Или ты прекратишь себя лапать, или лапать тебя начну я. И поверь, тебе это не понравится.

— Не напугал, Берни. Меня ты лапать не будешь. Для этого у меня должна хотя бы вырасти грудь, — хмыкнул Рик и распахнул глаза. Он сел и встретился взглядом с красивыми миндалевидными глазами полковника Чоу. — Охренеть. И вправду Берни.

— Он еще и ерничает, — ядовито произнес полковник, глядя на блондина средних лет, державшего в руках стерильную больничную рубашку.

Майор осмотрелся и сделал окончательный вывод — он в медсанчасти, сидит в восстановительной капсуле и чувствует себя превосходно. Блондин с погонами капитана медицинской службы протянул Рику халат для операционной и отошел к приборной панели.

— Оденься уже, — буркнул Бернард Чоу. — Я не ценитель мужской наготы, она меня не привлекает.

— И это не может не радовать, — заметил Саттор, натянув халат, затем бахилы, которые принес ему капитан-медик и спустился на пол.

Рик улыбнулся, никому не адресуя улыбку. Просто на душе было легко и приятно. Но уже через минуту его благодушие пошло на убыль, потому что память услужливо подкинула воспоминание, в котором он держал на руках окровавленную девушку, и майор, отошедший от восстановителя, стремительно обернулся и посмотрел на полковника.

— Где Настя? Что с ней?

— Рядом с вами, — ответил вместо Чоу капитан. — В соседней капсуле. Ее восстановление еще продолжается. Регенерация закончится через десять часов.

Ваше же состояние опасений не внушает. Стимулятор полностью выведен из организма, травмы, которые выявило обследование, излечены. Вы совершенно здоровы, господин майор.

— Спасибо, — ответил Саттор, не глядя ни на медика, ни на майора.

Он подошел к единственной закрытой восстановительной капсуле и, накрыв прохладный купол ладонями, заглянул внутрь. Стекло было непрозрачным, и только прямоугольник над головой девушки позволял видеть ее лицо. Черты Насти сейчас были умиротворенными. Она находилась в дымке сна, навеянного препаратом, который поступал в капсулу вместе с кислородом.

Рик некоторое время рассматривал миловидное личико, не искаженное ни страхом, ни паникой, ни слезами, и ощущал, как его начинает распирать от прилива щемящей нежности.

— Такая хрупкая, — прошептал он, — такая сильная. Такая… моя.

— Рик, — позвал Чоу. — Что ты там бормочешь? Рик!

— Еще минутку, Берни, — попросил Саттор. Он улыбнулся своим мыслям, а затем произнес, не обернувшись к тем, кто остался за спиной: — Я хочу быть рядом, когда она проснется. Через десять часов, так?

— Да, — отозвался капитан.

— Хорошо. Я вернусь.

После, обернувшись к Чоу, запоздало спросил его:

— Господин полковник, я могу встретить боевого товарища, разделившего со мной тяготы плена?

— Можете, — чуть помедлив, ответил Бернард, не сводивший с майора задумчивого взгляда. — Но сначала я хочу услышать ответы на свои вопросы.

— Да, мне есть, что рассказать, — кивнул Рик. — Позвольте привести себя в порядок и явиться с докладом.

— У вас час. Это максимум, который я могу вам позволить, — сказал Чоу. — Не задерживайтесь, майор Саттор.

— Есть, — ответил Рик, и полковник первым покинул медблок.

Майор снова повернулся к капсуле и посмотрел на девушку.

— До скорой встречи, спящая красавица, — негромко произнес Саттор, после коснулся своих губ кончиками пальцев и приложил их к поверхности купола, послав Насте воздушный поцелуй.

Она коротко вздохнула и снова задышала размеренно, продолжая смотреть свои сны. На лице Рика вдруг расцвела широкая улыбка, и он встрепал себе волосы, теперь отросшие ниже плеч. После развернулся и, подмигнув капитану, направился прочь из блока с восстановителями легкой походкой, беззаботно мыча себе под нос такую же легкую и беззаботную песенку. На душе майора царила весна, и у нее были черные волосы и карие глаза, а еще самое восхитительное во Вселенной имя — Анастасия.

— Черт, — прошептал Рик и хохотнул. — До чего же хорошо!

Из восстановительного блока Саттор попал в палату, где стояло несколько пустых коек для тех, кому требовалось наблюдение после капсулы до полного выздоровления. Саттору здесь делать было нечего. Однако уйти из палаты он не спешил, потому что халат и бахилы мало подходили для перемещений по гарнизону. Рик услышал шаги за спиной и обернулся.

— Капитан…

— Капитан Леонид Иващенко, — представился медик.

— Я могу от вас связаться со своим экипажем?

— Зачем связываться? — чуть насмешливо спросил эскулап. — Ваши люди устроили осаду под нашими стенами. Достаточно просто выглянуть в окно, и вы скажете им всё, что хотите. Кстати, вы можете воспользоваться душевой. Там вы найдете всё, что вам необходимо. Капитан Рантала принес вам нижнее белье, форму и обувь. Так что… — он повел рукой, и Рик увидел дверь, за которой пряталась туалетная комната. — А ваша форма на стуле у окна.

Саттор посмотрел в указанном направлении и широко улыбнулся:

— Вы — кудесник, док.

— Тому и учились, — усмехнулся капитан Иващенко. — Но эта часть чуда принадлежит не мне. Не буду вас дольше задерживать, полковник ждет.

Медик ушел, и майор направился в душевую. Но прежде, чем встать под воду, он посмотрел в зеркало и хмыкнул. На него глядел длинноволосый бородач с глазами синими, как вечернее небо.

— Настоящий танорец, — подвел Рик итог осмотру. — Осталось только косу заплести. — Он усмехнулся и тряхнул волосами: — Пора превращаться обратно в землянина. — И больше майор не отвлекался.

Спустя двадцать минут он был уже готов показаться на глаза своему экипажу.

Их командир вернул себе прежний облик: от высоких ботинок, в которых прятались штанины комбинезона, до пилотки, из-под которой свисали еще влажные длинные пряди. И вот это сильно нервировало Саттора. Он бубнил себе под нос ругательства, пока промывал новоявленную гриву, потом, когда одевался и обувался, время от времени, закидывая на спину волосы, то и дело сползавшие вниз. А потом, когда смотрел на себя в зеркало.

— Какой-то лощеный неандерталец в форме, — проворчал майор, окинув хмурым взглядом свое отражение. — Я бы себя в карцер на месяц запер. Тьфу.

После этого надел пилотку и зашагал к выходу из медсанчасти: уже не танорец, но еще и не до конца землянин. Саттору был необходим парикмахер, но его он мог найти и на своем корвете. А пока приходилось мириться с тем, что есть.

— Командир! — гаркнул кто-то раньше, чем Рик сумел оглядеться.

Перед медсанчастью выстроилась ровная шеренга из двадцати человек. От нее отделился Рантала. Он подошел к Саттору, чеканя шаг, и, козырнув, отрапортовал:

— Господин майор, за время вашего отсутствия происшествий на борту корвета «Шустрый» не было. Но мы чертовски волновались, командир, вашу мать!

— Ого, — принял доклад Саттор. — Бунт под видом дисциплины? Кто-то соскучился по карцеру?

Команда ответила молчанием, и Рик махнул рукой:

— Вольно. Рад вас видеть, негодяи. Две минуты на сопли. Время пошло.

И люди пришли в движение. Первым сжал плечи командира Рантала. Он тряхнул Рика и собрался что-то сказать, но на шею майора уже бросилась молоденькая девушка — пилот. Однако ее оттеснила более весомая капрал Бхат, но и ее медвежьи объятья были прерваны бесцеремонным капралом Кучерой, а дальше Саттор перестал понимать, кто его жмет, трясет и причитает в ухо.

— Отставить! — гаркнул он, когда растерянность и радость от встречи сменились глухим раздражением. — Смир-рно! — пророкотал Саттор, а когда команда построилась, скомандовал: — Налево! К корвету шагом марш! — Затем выдохнул с облегчением и, усмехнувшись, покачал головой: — Раздолбаи.

Личный состав корвета «Шустрый», чеканя шаг, прошел по территории гарнизона. А рядом с ними шел их командир. Те, кто попадались им навстречу, вскидывали руки, приветствуя вернувшегося из плена майора Саттора, но уже через секунду поворачивали головы и смотрели вслед офицеру, приоткрыв рты. Картинка была впечатляющая. Длинные волосы, которыми беззастенчиво играл ветер, приковывали к себе взоры. Таких майоров военнослужащим видеть еще не доводилось.

Рик с невозмутимой физиономией отвечал на приветствия, но внимания на изумленные взгляды не обращал. Он смотрел на своих людей, на их деловитые лица и прятал улыбку. Саттор вдруг понял, что соскучился по своему экипажу, и что видеть их было и вправду приятно. Горделивый взгляд майора скользил по прямым спинами и расправленным плечам, а потом Рик все-таки не выдержал и гаркнул:

— Молодцы!

— Майору Саттору слава! — тут же отозвался Рантала, и личный состав с готовностью подхватил:

— Слава! Слава! Слава!

— Негодяи, — хмыкнул Рик. — Всех в карцер!

— Рады стараться, командир! — снова подал голос старпом и посмотрел на Саттора с широкой улыбкой.

— Как дети малые, — покачал головой Рик, и строй вошел на территорию астродрома.

— С возвращением! — крикнули майору. Он махнул рукой, толком не поняв, кто это сказал.

Строй приблизился к «Шустрому», и Саттор закатил глаза. Экипаж встречал его построением. Рантала и те, кто ждал с ним командира у медсанчасти, влились в общий строй, и над астродром прокатилось:

— Здравия желаем, господин майор! — прокатился над астродромом дружный хор голосов.

Рик козырнул:

— Здравия желаю, экипаж! Благодарю за службу!

— Рады стараться!

— Вольно, — велел майор.

Он хотел уже подняться на борт своего корабля, но женский голос остановил Саттора:

— Охрене-е-еть. Ну и волосищи. Потрогать бы… Густые какие, красивые. Я бы сдохла за такие волосы.

Рик обернулся, нашел взглядом женщину, сказавшую это. Лейтенант Элисон Петрис не спускала взгляда с длинных прядей командира, и глаза ее поблескивали завистливыми огоньками. Саттор коротко вздохнул и приказал:

— Сержант Виртанен, за мной. Мне нужен уставной вид и побыстрей.

— Кощунство! — воскликнула Элисон.

— Нужна эта пакля, дарю, — отмахнулся Саттор. — Можешь сплести из нее обереги на удачу, — со смешком закончил он и скрылся в железном нутре «Шустрого».

Спустя полчаса он уже поднимался на второй этаж в здании Штаба, размышляя о том, что скажет Чоу. Пока Настя спала, Саттор в фантазиях был неограничен, и свое спасение мог подать в нужном свете, не привлекая внимания к тем, о ком полковнику знать не стоило. В общем-то, Рик уже знал, какую сказку рассказать, а сейчас просто прорабатывал детали. В своей задумчивости он прошел мимо часовых, вскинувших руки в приветствии при его появлении, и ответил им майор рефлекторно, как и заместителю Чоу, которого встретил на лестнице. Тот повернулся вслед сослуживцу, уже хотел позвать, но махнул рукой, зная о том, что того ожидает комендант.

Перед приемной полковника Рик ненадолго привалился плечом к стене, в последний раз прокрутив в голове полуправду-полуложь, прикинул возможные вопросы и ответы на них, после кивнул своим мыслям и решительно направился к коменданту, больше впустую не теряя времени. Слишком много накопилось вопросов, которые требовали быстрых ответов, и с этим тянуть было нельзя.

— Здравия желаю, господин майор, — приветствовал Рика капитан Гогуа, когда тот вошел в приемную. — Рад, что вы вернулись живым.

— Спасибо, — кивнул Саттор и прошел к двери кабинета полковника, не ожидая доклада. Адъютант его не остановил.

За прошедшее время между майором и полковником установились достаточно свободные взаимоотношения, и Саттору Бернард Чоу позволял несколько больше, чем остальным. Капитан этого не одобрял, считая, что дисциплина одинакова для всех.

Это ему вбили в голову еще в молодости, когда он служил под началом коммандера Саттора, державшего свой экипаж в железном кулаке. И все-таки Гогуа признавал, что полковнику Чоу далеко до генерала Саттора, и не только в звании, но по характеру, и по наличию принципов. Да и Рику он симпатизировал, быстро признав, что сын достоин своего отца, хоть и был менее жестким.

Капитан проводил майора взглядом, после вернулся на свое место и произнес тихо:

— Хвала Вселенной. Генерал бы был расстроен потерей своего мальчишки, — и вернулся к делам, выкинув из головы все посторонние мысли.

Рик стукнул костяшкой согнутого пальца в дверь кабинета коменданта и вошел, сразу встретившись взглядом с полковником. Тот сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и заложив руки за голову. Ноги Чоу покоились на поверхности стола, и менять свою позу при виде посетителя он не стал. А раз полковник не потрудился принять иное положение, то и майор, козырнув, прошел к столу, уперся в него кулаками и заявил:

— Нам нужны данные, Берни. Срочно!

— Мы уже перерыли половину поверхности Демоса, — ответил Чоу. Он все-таки спустил ноги со стола, сел ровно и посмотрел на Саттора. Тот ответил упрямым взглядом, продолжая нависать над комендантом, и полковник, криво усмехнувшись, покачал головой: — Вернулся бес и сразу начал душу тянуть. И плевать на то, что у меня имеются вопросы. — После потер лицо и махнул рукой: — Излагай.

Только сейчас Саттор увидел, что полковник выглядит уставшим. У него были красные воспаленные глаза. Лицо осунулось, и щеки, всегда гладко выбритые, сейчас покрывала щетина.

— Ты вымотан, — констатировал Рик. — Когда спал последний раз?

— Сегодня ночью, — ответил Бернард, — часа четыре.

— Из-за поисков?

— Да, — кивнул Чоу и сцедил зевок в ладонь. — Мы с ног сбились. Где вас держали?

— Открой карту, покажу, — произнес Саттор и оттолкнулся от поверхности стола.

Через минуту посреди кабинета развернулась карта. Рик прошел сквозь нее, и теперь проекция стала призрачной стеной, разделившей майора и полковника.

— Измени масштаб, — попросил Саттор, ткнув в ту область карты, которая его интересовала. — Только этот сектор. Да. Выдели скалы.

Теперь перед Риком появилась гряда длинной в пять километров, и майор задумчиво потер подбородок.

— Только гряду, — сказал он. — Где-то здесь должна быть каменная лестница… то, что от нее осталось. Там вход в их схрон. Но под землей есть ходы с ответвлением, так что черт их знает, куда Шакалы могут перебраться. И это не единственный подземный лагерь. Сколько всего точно не знаю, но наемник, которого пристрелила Настя, говорил про семь баз. Вот на этой, — Рик указал на скалы, — находятся команды пяти кораблей. Осталось примерно шестьдесят человек. Это только здесь. Сколько на семи остальных базах, и на семи ли, остается только предполагать, как и их местонахождение. Потому, Берни, я повторяю — нам нужна разведка. И еще. Сдать нас с Настей могли только с объекта…

— Я это уже проверил, — прервал его Чоу. Саттор прошел сквозь карту и выжидающе посмотрел на полковника. — Если вызов и был, то он отправился извилистым путем до своей конечной цели. Ты знаешь, таких программ навалом.

Рик кивнул. Он это знал точно. Сам пользовался, чтобы связываться с Егором. Но… Но если «крыса» имеет такой доступ к наемникам, зачем было всё усложнять и затевать эту канитель с усилком? Майор нахмурился и вернулся на стул, продолжая думать. Полковник обошел стол и уселся на его поверхность рядом с Риком.

— Что? — спросил Бернард.

— Ерунда какая-то, — пожал плечами Саттор. — Сам подумай. На черта эти шпионские игры с усилителем, если можно было вызывать Шакалов каждый раз через закодированный канал? К чему эти сложности? Пробраться в палатку связистов, установить блокиратор, рискуя быть обнаруженным и привлечь к себе внимание в то время, когда под рукой есть сендер. Зачем нужны прорывы, когда информацию можно передавать напрямую без следилок? Зачем привлекать тогда внимание к собственной армии, если всё можно сделать так, что мы бы дернулись, когда Шакалы уже рвали нашу защиту?

— Хм… — полковник поскреб щетину и снова воззрился на Рика, ожидая его предположений.

Саттор поднялся со стула, вернулся к карте и некоторое время смотрел на скалы. Действительно, зачем все эти сложности, если они могут выдать намерения противника и помешать ему воплотить задуманное? Зачем подставлять наемников? И Рик стремительно обернулся к Чоу, теперь стоявшему за его плечом. Майор глядел на коменданта, и глаза его расширились от внезапной догадки.

Рик развернулся и прошел по кабинету, лихорадочно потирая руки.

— Вот черт, — хрипло произнес он. — Вот черт… — вдруг остановился и посмотрел на коменданта. — Берни! Твою мать, Берни! — воскликнул Саттор. — Всё будет не так, как мы думали! Понимаешь?!

— Нет, — честно признался полковник. — Поясни.

— Да как ты этого не видишь?! — возмутился Рик. — Так, — он выдохнул и вернулся на стул. — Смотри сам. К чему приведет атака Шакалов?

— К бою и эвакуации.

— Точно, — кивнул майор. — Будет жарко. Наемники будут прорываться, потому что у них нет иного выхода. Они на Демосе в западне. Их привезли сюда и рассредоточили по подземным базам. Должно быть, именно их поисками и занимались те, кто появился на этой планете первым. А потом сюда начали переправлять нанятых бродяг. Они без своих кораблей. Был один показательный астродром, и только. Значит, их сюда привезли не для того, чтобы потом забрать и расплатиться — их привезли выполнить миссию и сдохнуть, пока… — Рик покусал губы и закончил: — Пока цель всей их операции вывезет под нашим прикрытием другой человек. Мы сами сопроводим его до астродрома, посадим на корабль и отправим отсюда. Шакалы — это пушечное мясо, и им не взять объект. Не взять и не удержать, пока будет идти поиск цели. Даже если прорвутся, они должны будут спуститься под землю на хренову тучу уровней, найти и взять. Потом поднять на поверхность и вынести под нашими выстрелами. Потому что мы будем продолжать держать оборону. Нереально, Берни. Наемники сложат головы, а наниматель получит то, зачем их прислал, но совсем от другого человека.

— «Крыса»?

— Вполне возможно, — согласился Саттор. — Если он не такое же пушечное мясо, как и Шакалы. У нас есть связка: агент, которые передает сведения, и наемники, которые их принимают и действуют. Агент в зоне риска, особенно после последнего нападения. И если он сдал себя, то только потому, что мы везли нечто важное. Однако, по моему скромному мнению, находка хоть и занимательная, но не то, из-за чего стоило тратить столько усилий. И тогда или мы не понимаем всей важности того, что обнаружили ученые, или в записях скрыто что-то поинтересней создания новых форм жизни.

— Подожди! — воскликнул Чоу, мотнув головой. Рик посмотрел на него, ожидая того, что хочет сказать полковник. — Если ты прав, и наемников привезли, как пушечное мясо, то на черта им ввязываться в мясорубку? У них есть связь, значит, могут вызвать помощь, хотя бы те, у кого остались друзья на других планетах…

— А еще обещание денег, — прервал его майор. — Возможно, аванс они уже получили. Но важно еще вот что. Не все знают, для чего они здесь… Вот же на хрен,

— вдруг сам себя прервал Саттор. Комендант коротко вздохнул, поняв, что у Рика случилось новое озарение. Он вопросительно приподнял брови, и майор обратил лихорадочно горящий взор на карту. — А что… что, если нападение вообще не планируется? — наконец произнес Рик.

Чоу криво усмехнулся и покачал головой от абсурдности предположения.

Однако Саттора это с мысли не сбило, и он, горячась, воскликнул:

— Нет, Берни, правда! Да что ты трясешь башкой, не дослушав?!

— Майор Саттор, — попытался возмутиться полковник, но остановить азарт, вдруг охвативший Рика, не сумел, тот попросту отмахнулся:

— Иди ты в задницу, Берни! Виноват, — все-таки буркнул Саттор и продолжил, уже не отрывая взгляда от коменданта: — Все эти базы, Шакалы, «крыса» — это же просто химеры, за которыми нам предлагают гоняться. Ты прав, ты совершенно прав, Берни. Наемники — не идиоты. К тому же это вольные птицы, а не организованная армия. И если им отдадут приказ идти штурмом на объект, половина из них может покрутить пальцем у виска, потому что это самоубийство. И даже если вырвутся потом, они напали на объект, охраняемый военными. Это не частная компания, это Имперская Академия Наук, черт возьми! А еще Космический Флот Геи. СБГ и разведка наизнанку вывернутся, но отловят большую часть из них. И нанимателя будут искать, вскроют сеть и тогда достанут его даже за пределами Альянса. А значит, всё будет иначе.

Нам предлагают наемников, как потенциальную опасность. И теперь я даже уверен, что нас с Настей захватили не для того, чтобы забрать находку ученых, получить сведения или завербовать. Нас, военных, ткнули носом в то, что враг под боком. Показали, что Плато мотыльков — не единственная база. И теперь мы должны рыть носом землю, чтобы отыскать Шакалов. А пока мы будем гоняться за химерами, главный умник возьмет то, что ему надо, и тогда, возможно, и будет главный прорыв, но точечный. Агент уйдет, забрав с собой то, зачем прилетел, а мы так и будем искать базы и уничтожать наемников одного за другим, помогая твари, водившей нас за нос всё это время, сохранить деньги.

— И кораблей нет, чтобы наемники не смогли покинуть Демос, — подхватил Бернард, неожиданно заразившись азартом Саттора. — Ну, конечно же! Они уже столько месяцев сидят здесь, по крайней мере, какая-то их часть. За это время парни могли бы найти не одно дело и заработать. А так у них нет выхода. Их согнали в ловушку, чтобы пустить в расход, а под прикрытием несуществующего врага, один- два человека сделают то, что нужно, и исчезнут с Демоса. А мы даже не поймем, потому что нас приучали к прорывам…

— Хорошо сказал — приучали, — кивнул Рик. — Заодно вдалбливали в голову, что враг поблизости. И я первый ухватился за это и попался в ловушку со своей дотошностью, — кивнул Рик.

Полковник усмехнулся, но промолчал. Он понимал, что, как бы там ни было, но деятельность, которую развел майор, вынудив изменить взгляд на происходящее не только Чоу, но и весь гарнизон, пустой не была. Своими подозрениями, наблюдениями и выводами Рик вскрыл не просто готовящееся нападение, но и действия засланного агента внутри «улья». А это уже было не борьбой конкурентов по раскопкам, а настоящей операцией, которую разработал неизвестный паук, опутавший паутиной весь Демос, и затянув в сети не только наемников, но и военных-землян.

— Что же ему нужно? — задумчиво спросил Чоу.

Саттор ответил недоуменным взглядом, не сразу сообразив, о ком говорит комендант, но быстро понял и пожал плечами:

— Черт его знает. Скорей всего, наработки древних ученых. Наверное, ты этого еще не знаешь, но животный мир на Демосе создан искусственно. Не знаю насчет флоры, а вот животных собрали в лаборатории. По сути, вся планета была одной сплошной лабораторией, которую уничтожили, уходя отсюда. Скорей всего, то, что откопали наши умные головы — это главный центр. Остальное нечто вроде филиалов, может, питомники. Может, еще что-то, кто сейчас скажет? Кстати, почему ученые не нашли такой жирный след, как лестница в скале?

— Не всё исследовали? — предположил полковник. — Все-таки на исследование у них было не так много времени. А потом одичалые показали им развалины нулевого уровня, и там закипела основная работа. Так значит, весь животный мир вышел из нашего «улья»? — с интересом спросил Бернард.

Майор кивнул. Он прошел обратно к столу, сел на стул и закинул ногу на ногу.

— Прыгуновы предполагают, что в животных и птиц закладывали определенные черты характера, отрабатывали генный набор для чего-то более сложного и разумного. И знаешь что, Берни? Чертова грызля обладает даром телепатии. Клянусь! Как они ведут свою добычу? Как находят всегда и везде, где бы она ни находилась? Почему не ошибаются, даже если чуют запах жертвы на другом человеке? И главное, как внушают страх, который доводит жертву до исступления? Та тварь, которая вела на меня охоту и напала на Настю, она ведь продемонстрировала мне, что может заставить вспотеть от страха, даже не приближаясь.

Между нами было укрытие, из-за которого я смотрел на нее, а она глядела мне в глаза и повторяла движения, которые не могла видеть. Она всегда шла именно за мной: от гарнизона к объекту, от объекта к одичалым, даже у Шакалов нашла. Как?! — воскликнул Рик, вскочив со стула. — Огромнейшее расстояние она покрыла всего за несколько дней и пришла к входу в схрон, не ошибившись ни на метр. Ты понимаешь, насколько невероятно это животное, и как нужно было над ним поработать, чтобы создать телепата?

Да и сама программа, которую заложили в этих животных! Она работает одинаково раз за разом. Я еще надеялся, что от враны можно отвязаться. Даже где-то в глубине души верил, что с ней можно подружиться. Настя не верила ей не минуты и оказалась права. Врана расчищала себе путь к добыче, рвала наемников, напала на Настю, и всё ради того, чтобы оказаться со мной один на один и запустить программу на уничтожение жертвы. Наверное, Настю она поначалу всерьез не воспринимала, пока та не начала ей угрожать. После этого я перестал верить в милую умную киску и, наконец, увидел жестокого убийцу. Да они убивают и просто так, без причины. Как объяснить то, что они могут стать помощниками, ласковыми питомцами, но их дружба заканчивается смертью наивного дурака, который верит им?

— Сбой программы? — предположил Чоу. — Возможно, древние намудрили с генами. А может, наоборот, именно это и было объектом их изучения. И это всё чертовски интересно! Но не отменяет главного вопроса: что мы теперь будем делать?

— То, что от нас ждут, — ответил Саттор. — Если мы были правы раньше, то сумеем предотвратить нападение, отыскав скрытые базы. А если новая версия и есть истина, то сыграем так, как ждет от нас кукловод, но по своим правилам. И еще. Я до зубовного скрежета хочу знать, как врана сумела добраться до вот этих вот скал, — майор указал на карту посреди кабинета, — за пару дней. Или она умела еще и телепортироваться, или есть что-то, что помогло ей преодолеть это расстояние так быстро. Но главное, — Рик кривовато усмехнулся, — нужно наблюдать за «ульем». Не зря нам нарочито указали на наличие подземных баз. Кажется, наши копатели уже близко к цели кукловода. И тогда это что-то может скоро покинуть Демос. А если это что-то может представлять опасность, то устав велит не дать открытию древних покинуть планету. Не в чужих руках.

— Согласен, — кивнул полковник, и офицеры пожали руки. Теперь им было, что предпринять дальше.

Совещание, созванное полковником для обсуждения деталей предстоящей операции, затянулось. План действий сложился быстро, долго разрабатывали нюансы. И основным стал вопрос — что делать с наемниками? С одной стороны они оказались жертвами, разменными фигурами на доске серого кардинала. С другой стороны — потенциальная опасность их нахождения на Демосе никуда не делась.

— Захватить и выпроводить с планеты ко всем чертям. Я не вижу смысла в их уничтожении, — говорил заместитель коменданта — майор Вачовски.

— А где гарантии, что они не вернутся на своих кораблях? — задумчиво спрашивал Никита Ничипорук. — Наемники идут до конца, когда дело касается их профессиональной чести, а честь солдата удачи — выполнить заказ. Не получим ли мы из-за своей доброты еще больший геморрой на собственную задницу?

Офицеры промолчали. Это был верный вопрос. Рик, как никто другой, знал, что у наемников, не имевших прописанных законов, они все-таки были. Негласные, но ставившие их в жесткие рамки, которые невозможно было переступить. Один из таких негласных законов гласил: «Сдохни, но сделай». И в этом был смысл. Тот, кто подвел нанимателя, не смог выполнить заказа и отработать деньги, лишался доверия. Это был конец карьеры. И пришлось бы стоять на голове, чтобы вернуть утраченную репутацию. Потому единственным оправданием сорванной сделки оставалась смерть всей команды.

Конкуренция — вещь жестокая, а такого добра, как наемные экипажи, на теневом рынке хватало с избытком. Хочешь быть среди первых, значит, надо лезть вон из кожи. И тогда наградой станут совсем немалые деньги. А деньги — это модернизация вооружения, дополнительные члены команды, новый корабль, ну и прочие радости. А еще фундамент на будущее, когда игры со смертью будут сидеть в печенках и захочется осесть на одной из планет Альянса, чтобы начать совсем иную жизнь.

Егор хотел выбиться в лидеры, но из-за своего прошлого все-таки предпочитал оставаться в тени, довольствуясь тем, что имеет. Заинтересовать СБГ было бы убийственной глупостью. Его парни ничего против не имели. Их устраивало и то место в иерархии наемных экипажей, которое они занимали. Не впереди, но и не подбирали всякую дрянь, за которую не брались более маститые команды. На хлеб с маслом, как когда-то говорили на Земле, хватало, а для модернизации и новаторских разработок у них был собственный гений — Иван. Что до аривейца Терри, то его больше интересовали приключения и риск, потому что он был законным сыном и третьим наследником в своем клане. Так что будущее менсаро Элистерро было известно и вполне себе обеспечено.

— Разумным будет уничтожить базы Шакалов и всех, кто окажет сопротивление, — произнес Чоу, и Рик вернулся мыслями в его кабинет.

— Они будут его оказывать, — устало потерев переносицу, ответил Вачовски. — Мы устроим бойню и потерям часть своих людей.

— И что ты предлагаешь? — с легким раздражением спросил полковник.

— Я предлагаю начинать с предложения покинуть Демос…

— На чем? — спросил Ничипорук. — На наших кораблях? Они улетят, а мы останемся тут без мощной огневой поддержки, а чем обернется этот отлет, лично я предсказать не берусь. От потери кораблей и той части экипажа, которая отправится для транспортировки, до атаки из наших же пушек. Это уже не риск, это глупость и самоубийство. Мы завалим нашу миссию.

— А в гарнизоне я их держать не буду, — отчеканил Чоу. — Я лис в курятник не запущу. — После коротко вздохнул и продолжил: — У нас нет выбора. Только уничтожение.

— Но если кто-то готов сдаться? — негромко спросил Рик. — Например, те, кто спас нас с Настей, они не настроены на столкновение с нами. И они не единственные. По крайней мере, часть наемников даже не знают, зачем они на Демосе. Может быть, никто толком не знает. И если это так, то я сделал верный вывод о том, что нападения не будет. Наемники — не армия, они, несмотря на принципы, могут соскочить. Я предлагаю дать им шанс. Сложить оружие или погибнуть. Кто поднимет оружие, тот будет уничтожен. Кто его сложит, того вывезем на грузовом корабле до ближайшей развитой планеты и отпустим. Выбраться оттуда им будет проще. Но орбита Демоса должна быть закрыта. Нужно поднять в космос малые корабли и установить дежурство. Мы закроем планету для внешнего вторжения. Господин полковник, — Саттор посмотрел на Бернарда и тот ответил внимательным взглядом: — Попросите подмогу еще раз. Но не планетарные силы, просите корабли. Думаю, на это Министерство готово пойти.

— Неплохая мысль, — кивнул Чоу. — Корабли они присылают охотней. — После потер ладони и продолжил: — Хорошо, мы предложим сложить оружие, пообещаем эвакуацию с Демоса, но в случае сопротивления будем действовать на уничтожение.

— Да, так будет правильно, — кивнул Вачовски.

— И все-таки мы сильно рискуем, — покачал головой Ничипорук. — Возможно, было бы проще закрыть их там, где они прячутся.

— И что дальше? — спросил Саттор. — Сколько придется держать наемников в плену? И главное, как это сделать? Мы их только разозлим и подтолкнем к активным действиям. А пока мы будем с ними бодаться, объект покинет Демос. Мы должны лишить кукловода его прикрытия и защиты. И не тогда, когда он решит, что пора избавиться от балласта, а до того, как ученые отроют то, ради чего он всё это устроил.

— Его цель близка, потому у нас не осталось времени для раздумий, — Чоу подвел итог сказанному. — Мы начинаем операцию прямо сейчас. И начнем с базы, чье местонахождение нам известно. Нам бы не помешали специалисты, но от них мы сами успели избавиться. Жаль… теперь жаль. Но будем работать с тем, что есть. Нам нужен Прыгунов.

Рик кашлянул, привлекая внимание, и отрицательно покачал головой.

— Не надо ярить профессора. Его не вытащить из раскопок, будет взрыв. У нас есть археолог, который понимает ситуацию и может провести необходимые исследования. Госпожа Прыгунова тоже специалист, и она ученица своего отца. Предлагаю привлечь ее.

Полковник постучал пальцами по столу. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но закрыл его и медленно кивнул. Саттор вопросительно приподнял брови, желая услышать причину заминки, однако Чоу тему развивать не стал.

— Хорошо, пусть придет в себя, мы побеседуем и тогда привлечем Прыгунову к нашей операции.

— В чем дело? — не выдержал Рик. — Есть сомнения в профессионализме Насти?

— Она — профессионал, — ответил комендант.

Саттор еще некоторое время сверлил полковника взглядом, но тот, кажется, уже забыл о сомнениях, и совещание пошло к своему финалу. Рик посматривал на часы. И чем больше проходило времени, тем тяжелей ему было усидеть на месте. И дело было даже не в том, что приближалось пробуждение Насти. Тревога майора разрасталась всё стремительней, и когда Чоу произнес:

— Господа офицеры, вы свободны, — Рик первый устремился к выходу. — Майор Саттор.

— Господин полковник, если я вам еще нужен, позвольте мне отлучится на пять минут, — ответил Саттор, и комендант махнул рукой:

— Отдыхай. Мы уже всё решили, остальное мелочи.

Рик козырнул и бросился на улицу, на ходу достав из кармана сендер. Сейчас он был счастлив, что в момент нападения Шакалов, при нем был только переговорник, контактор остался в каюте. Этот вызов был жизненно важен, и откладывать его было невозможно ни на минуту. Потому, выйдя на улицу и заметив Колаша, ожидавшего неподалеку от Штаба, Саттор сразу свернул в темноту и велел:

— Сендер, контакт Чудила. Закрытый канал.

— Рик! — тут же донесся возбужденный голос Ястреба. — Фу-ух, хвала твоим богам! Я дико нервничал, как ты там?

— Слушай меня, — сосредоточенно заговорил Саттор, поглядывая по сторонам. — Скоро у вас будут гости. Уходите на хрен оттуда. Доберетесь до гарнизона и сдадитесь, понял? Не рискуй. Оставшись, можете не выбраться, если среди Шакалов найдется слишком ретивый. Выбирайтесь сейчас и валите. Потом вас переправят с Демоса с теми, кто сдастся. Не вздумайте рыпаться, перебьют. Скажите, что это вы спасли нас. Только подправь свою рожу…

— Погоди, — остановил его Брато. — Рик, вы там никого не найдете. Они ушли подземными переходами, когда стало понятно, что укрытие перестало быть тайным. Я не знаю, где они выберутся, потому что мы уже свалили. Но я успел кое-что прихватить. Хотел передать тебе это, но так даже лучше. Мне есть, чем доказать землянам нашу лояльность. Через два часа мы будем возле гарнизона.

— Пусть Терри назовется командиром. Будь в тени, — велел Саттор и добавил: — Я буду рядом.

— Как Настя? — спросил Егор прежде, чем дать отбой. — Не потерял невесту?

— Она в восстановителе, врана погрызла, — помрачнев, ответил Саттор.

— Вот черт… — буркнул наемник, и майор отвлекся, услышав:

— Рик!

Макс Колаш, наконец, обнаружил своего приятеля. Капитан махнул рукой и Саттор, бросив:

— Удачи, — закончил разговор. Он развернулся в сторону Макса и приготовился к очередным объятьям. Хотя, если честно, Колашу Рик был рад, потому широко улыбнулся и, воскликнув: — Привет, Макс, — угодил в лапы знакомца по ИВА.

Глава 20

И вновь они были по разные стороны. Офицер КФ Геи и бродяга-наемник Ястреб сидели друг напротив друга, и тому, кто находился рядом, даже не могло прийти в голову, что эти двое могут быть друзьями. Майор Саттор смотрел на наемника внимательным взглядом, словно хотел влезть под кожу и понять, чего стоит кареглазый брюнет, вольготно раскинувшийся на стуле. Майор оценивал своего противника. Ястреб отвечал нагловатой ухмылочкой. Он был совершенно расслаблен и уверен в себе.

За плечом майора застыл полковник Чоу. Он скрестил руки на груди и не сводил подозрительного взгляда чуть прищуренных глаз с другого наемника — аривейца, назвавшегося командиром команды, которая вдруг объявилась под воротами гарнизона. Они вышли из транспортника, опустились на колени, положили на землю оружие и завели руки за голову. Все шестеро. Комендант, пивший кофе в тот момент, когда прилетел доклад, поперхнулся, обдав веером брызг стол. Он отчаянно закашлялся и лишь после этого сипло выдавил:

— В карцер.

Саттор вызвал своего командира, когда тот спешил к зданию, где располагалась гауптвахта.

— Что-то случилось? — спросил майор.

— Откуда ты всё знаешь? — проворчал Чоу. — Хотя о чем я, ты же демон. Да, Шакалы пришли сдаваться. Сами.

— Все разом? — в голосе Рика прозвучало удивление.

— Ну, конечно, — усмехнулся полковник. — Всего шестеро. Иду к ним. Так откуда знаешь, что что-то произошло?

— С Колашем болтали, увидел, как в сторону ворот несется резервная группа, — ответил Саттор. — Я могу присутствовать на допросе? Интересно послушать, что скажут.

— Хорошо, приходи. Может, уловишь то, что я упущу.

— Бергера вызвал? — спросил Рик, и полковник покривился:

— А черт, забыл о нем.

— Обязательно вызови. Капитан СБГ должен присутствовать, потом дерьма не оберешься, если не сообщишь.

— Сгинь, бес, — фыркнул Чоу и отключился, не желая слушать поучения от подчиненного. Но капитана Бергера оповестил и допрос без него не начинал.

Впрочем, службист, войдя в кабинет дежурного по гауптвахте, где уже находились Чоу и Саттор, кивнул всем разом и устроился в уголке, разом став неприметной тенью. Наемники на его появление никак не отреагировали, им было всё равно. Самый мощный, но не самый высокий, казалось, вообще находился под действием какого-то препарата. Он стоял, привалившись плечом к стене, и смотрел себе под ноги немигающим взглядом. Этот транс не прервался ни на минуту с тех пор, как начался допрос.

— Что с ним? — спросил Чоу.

— У него проблемы с тестостероном, последствия ранения, — ответил аривеец. — Мы не хотим проблем, если уровень гормона вдруг подскочит. Мы накачали его успокоительным. Пусть постоит декорацией. Смотрится хорошо, никому не мешает. Если вы против, позовите медика, убрать действие препарата недолго.

— И где такие ранения получают, что нужно превращать человека в овощ? — полюбопытствовал полковник.

— На Скар-абе, — сказал аривеец. — Надеюсь, вы не будете задавать нам вопросы, которые не относятся к нашему нахождению на Демосе и желанию выйти из игры, смысла которой мы не понимаем? Может, мы и не спецслужбы, но тайну найма сохраняем.

— Однако готовы рассказать о последнем найме, — заметил Саттор.

— Готовы, — кивнул Терри. — Этот наем дурно попахивает. Мы посовещались с парнями и решили, что война с целой планетой нам ненужна. Одно дело — частное поручение, другое связаться с космическим флотом. Да и времени не хочется терять. Мы слышали, что кто-то киснет на этой планете уже месяцев пять. Нам не обещали таких денег, которые могли бы оправдать простой.

Рик одобрительно прикрыл глаза, соглашаясь со словами аривейца. После скользнул взглядом на Ярого, тихо сопевшего у стенки, усмехнулся и продолжил рассматривать знакомых ему наемников.

Дэв, вытянув длинные ноги, сидел на стуле, стоявшем рядом с Ярым. Он уперся затылком в стену и глядел из-под ресниц на военных. Взгляд не был ни изучающим, ни любопытным. Этот наемник просто ждал исхода допроса и решения о дальнейшей судьбе команды. Рядом с Дэвом сидел Иван. Его проницательный взгляд остановился на полковнике. Сложно было понять, о чем думает умник с катера Ястреба, но враждебности в нем точно не было. Как не было ее в соргианине Омхасе. Тому, кажется, вообще было наплевать на военных, на близость карцеров и на то, что будет дальше, — Омх сидел, закрыв глаза, и вроде успел задремать.

А потом взгляд Саттора скользнул дальше и встретился с ответным взглядом Егора Брато. Тот устроился на третьем стуле в вальяжной позе. Рику наемник не улыбнулся и не подмигнул, как и майор ему. Саттор оценил новый вид своего друга — он был полной противоположностью тому, как на самом деле выглядел Ястреб. Из седоволосого он превратился в жгучего брюнета. Прямой нос обзавелся горбинкой, скулы стали шире, сделав лицо более плоским. Глаза лишились ложной зелени, их цвет теперь был темно-карим. Даже губы выглядели пухлей обычного, а крупная родинка с уголка верхней губы стала ориентиром для стороннего взгляда, делая общий вид смазанным. И если бы в будущем спросили того, кто видел наемника сегодня, как он выглядел, большая часть назвала бы в первую очередь именно эту родинку, забыв о цвете глаз или форме гладко выбритого подбородка.

Уголки губ Рика дрогнули в едва уловимой улыбке, и он вернул свое внимание Терри. Аривеец хорошо справлялся с ролью командира, но иногда отводил глаза в ту сторону, где сидел Ястреб. Не смотрел на него, но Саттор легко угадывал инстинктивное желание увидеть одобрение настоящего командира экипажа наемников. Майор поджал губы и чуть нахмурился, но вскоре заставил себя расслабиться. О том, кто есть кто, знал только он, потому, возможно, и замечал в поведении Терри слабую подсказку, что наемники не совсем искренни. Чоу, казалось, нестыковки не замечал, а Бергер и вовсе смотрел себе под ноги. Но именно сейчас майор не верил в его аморфность, потому и сам был особенно внимателен к тому, что говорят наемники и он сам.

— Среди других команд есть схожее с вами мнение? — спросил полковник, вернув Рика к сути допроса.

— Есть, — кивнул аривеец. — Парни недовольны тем, что вынуждены тухнуть в бездействии. Мы привыкли к тому, что операция требует подготовки, но никто ни к чему не готовится. Нам говорили, что поначалу была разведка, потом всё стихло. Больше всего угнетает, что нас вынудили прилететь сюда не на своих кораблях. Кто-то пытался разорвать контракт и убраться отсюда, но получили вместо этого треть оставшихся после аванса денег и всё. Но положение овощей на грядках никому не нравится. Когда появляются небольшие задания, народ радуется уже этому. Хочется хоть какого-то движения.

Рик кивнул. Это объясняло желание Инто поиграть с пленными. Шакалов вымотали неизвестность и неподвижность. Они сидят в своих подземных базах без возможности убраться с Демоса, и заняться им там абсолютно нечем. Разве что изучением места, где они оказались, а для этого времени было предостаточно. Так что подземный мир Демоса они точно знают лучше военных и ученых, которые успели провести, по сути, поверхностные исследования. И вот результат…

— Что вы ждете от нас? — неожиданно ожил капитан Бергер.

— Возможность покинуть планету, — ответил Терри.

— Но вы заключили контракт, получили аванс, — заметил службист, — разве вы можете расторгнуть его, не отработав заплаченных вам денег?

И полковник, и майор одновременно посмотрели на аривейца. Вопрос был верным… был бы верным, если бы Саттор не знал на него ответа, и лично ему было интересно, что скажет Терри, и насколько достоверным его пояснение будет выглядеть.

— Во-первых, при отказе от контракта, мы можем вернуть уже выплаченную нам сумму, и она не настолько велика, чтобы мы ради нее упустили что-то более стоящее, — произнес аривеец. — По окончании операции нам обещали большое вознаграждение, это так. Но когда нас привезли сюда, и мы увидели еще несколько экипажей, а чуть позже узнали, что эта база не единственная, то встал логичный вопрос: «А собираются ли нам платить на самом деле?». Дело в том, что тот, кто может позволить себе потратить на наем целое состояние, он имеет возможность содержать собственную армию. Но раз предпочел связаться с наемниками, то это стало поводом насторожиться. К тому же нам не поставили четкой задачи, только велели ждать распоряжений.

— Да на хрен! — вдруг ожил Дэв, и дремавший Омхас вздрогнул. — Когда мы увидели офицера-землянина, то поняли, что нам готовят какую-то задницу. Это напрягло, знаете ли.

— Угу, — промычал соргианин, успевший закрыть глаза.

Иван согласно кивнул.

— Одно дело, когда наемников привлекают для усиления армии, другое, когда армию создают из наемников. — Заговорил Ястреб. — И это не солдаты по найму, это готовые разрозненные команды. Всё, что нас связывает с остальными экипажами — это контракт с нанимателем. Лично я не доверяю девяноста процентам из них, да по большому счету — никому, кроме своих. И нет командира. Кто поведет за собой эту орду? На лидерство будет претендовать каждый…

— Верно, — прервал его Терри. — Стадо заведомо обречено на провал. Если нанимателю мы нужны для слаженных действий, то он для этого не сделал ровным счетом ничего. Нас всех просто собрали и посадили по норам с приказом — ждать. Чего? Для диверсионной работы хватило бы и одной группы. Ответ на все эти вопросы, которые мы себе задали, был один — мы пойдем в расход. Не знаю, что думают в других командах, но мы приняли решение, что мясом нам быть не нравится. Мы хотим убраться отсюда. Если бы был иной вариант, мы бы воспользовались им, но его нет, и потому мы здесь.

— Разве некому прилететь за вами? — спросил Бергер. — Команда — сообщество обособленное, но контакт с другими такими же сообществами поддерживает. Или я ошибаюсь?

Терри полуобернулся назад, и Рик кашлянул, вынудив аривейца снова посмотреть на него. Саттор поджал губы, но больше никак не смог показать, что наемник должен быть осторожен, потому что капитана Бергера Саттор оценил и признал опасным. Понял его Терри или нет, но ерзать он перестал.

— А вы считаете, что у нас есть нечто вроде профсоюза? — послышался насмешливый голос Дэва. — Да, с парнями общаемся, но особой дружбы нет ни с кем. Есть некие объедения команд. Там имеется банк, куда сдается определенный процент. За это командам не приходится действовать через посредников и искать работу. Им это предоставляет глава объединения. И заказы, и защиту. И если бы мы состояли в таком объединении, мы могли бы отправить просьбу забрать нас, но никто бы не прилетел, потому что наем не бросают. Нас бы скорей исключили, чем стали помогать.

— Почему же не вступите в такое объединение? — полюбопытствовал Бергер.

— На черта? — спросил Брато. — Во-первых, это привязка, а мы не хотим ни от кого зависеть. Во-вторых, состоять в братстве не означает получить хороший заказ. Что дали, то выполняй. А там, как и везде, есть свои звезды и любимчики. Не понравишься боссу, будешь получать всякий мусор. А отказаться нельзя. Контракт есть контракт, и за несоблюдение условий платишь совсем не неустойку.

— Плюсы, конечно, тоже есть, — произнес Терри, вернув себе внимание. — И от закона прикроют, и из плена выкупят. Ремонт корабля, оружие — с этим помогут. Правда, всё это нужно будет отработать.

— Но мы предпочитаем рассчитывать только на себя, — закончил за него Ястреб.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина, а затем Бергер заговорил снова.

— Как интересно. Лидерство в вашей команде принадлежит не вам, не так ли, менсаро?

Саттор коротко вздохнул и устремил на Терри выразительный взгляд. Все-таки службист заметил то, чего до сих пор не видел Чоу.

— Кто ваш настоящий командир? — продолжил Бергер. — На кого вы всё время пытаетесь посмотреть? На него? — палец службиста указал на Брато. — Почему вы солгали, менсаро? Зачем появились в гарнизоне на самом деле?

Полковник подобрался, Рик это заметил, но не спешил влезать, дав возможность наемникам выбираться из опасного положения.

— Командир я, — с заносчивостью истинного законного сына Аривеи ответил Терри. — Катер, на котором мы летаем, принадлежит мне, потому и главенство принадлежит тоже мне. Откуда сомнения, господин капитан? Из-за того, что моя команда имеет право голоса? Так у нас не служба, и четкой иерархии нет. Решения мы принимаем совместно, при выполнении операции каждый знает свое место.

— Вы слишком беспокойно себя ведете, — произнес Рик, так подсказав, что увидел Бергер. — Я тоже заметил, что вы часто коситесь налево. Если у вас не нервный тик, то там сидит человек, к которому вы привыкли прислушиваться.

— Да, и что? — с вызовом вопросил аривеец. — Я дорожу мнением каждого члена команды. А у Джиора имеется опыт, которого мне не хватает. Он хорошо разбирается во многих ситуациях, и я ему доверяю.

— Серый кардинал? — уточнил Бергер и вдруг посмотрел в сторону Чоу и Саттора. После криво усмехнулся и пробормотал: — Что ж и такое бывает. Всегда есть тот, кто умней и наблюдательней.

Полковник стремительно обернулся и сузил глаза, но капитан остался невозмутим. Рик едва заметно хмыкнул. Бергеру было за что мстить Чоу, и хорошо, если за собственные рога он ограничится только насмешкой. Бернард и его любовница зря недооценивали ее мужа, зубы у службиста имелись. Но в данном случае аналогия сыграла на руку наемникам. Случай, когда командир слушал подчиненного, был у капитана перед глазами с тех пор, как корвет «Шустрый» опустился на поверхность Демоса, потому Терри службист, кажется, поверил. Но расслабляться не стоило.

— Хорошо, — заговорил Рик. — Мы выяснили некоторые тонкости работы наемников. Значит, вы не можете искать помощи со стороны, и вы решили прийти к нам. Тогда возникает другой вопрос. Чем вы можете нам помочь?

Он хотел не только сменить тему, но и сбить Бергера со следа, который тот взял. И это удалось. Вопрос был по сути дела, и службист посмотрел на аривейца, ожидая ответа.

— Мы готовы ответить на ваши вопросы, — кивнул Терри. — Нам есть, что рассказать. Перед тем, как уйти, мы кое-что раздобыли.

— Слушаем, — сухо произнес Чоу, и аривеец сунул руку в нагрудный карман.

Дежурная смена на гауптвахте, присутствовавшая в кабинете, чтобы предотвратить возможное нападение наемников, активировали парализаторы, Чоу и Рик накрыли ладонями свои шотеры, но Терри достал из кармана носитель информации и показал его.

— Всё здесь.

— Проверь на вирусы, — шепнул Саттор, и полковник недовольно буркнул:

— Знаю.

А вскоре перед офицерами развернулась карта. Рик посмотрел к Терри:

— Что это?

— Система подземных ходов, — ответил тот, и Саттор издал изумленное:

— Воу!

— Сначала надо проверить, — ответил полковник.

— Откройте вторую карту, — подсказал аривеец.

Чоу спорить не стал. Он открыл весь пакет, прокрутил визуал и вернулся к той карте, на которой была поверхность Демоса с координатами. Ее прочертили красные линии, обозначавшие тоннели, скрытые под землей.

— Если это не фальшивка, то мы здорово сэкономим время, — негромко сказал Рик, и Чоу согласно кивнул.

— Это не фальшивка, — ответил Терри. — Можете проверить любой участок. Только здесь не отмечены другие базы. Они есть в этой схеме, но мы не успели узнать — где. Когда пленные сбежали, и стало известно, что вы их обнаружили, парни приняли решение уйти под землей. Куда — мы не знаем, потому что сами, пользуясь сборами, взяли транспортник и убрались оттуда. Это правда.

— Почему пришли только сейчас? — обернулся к нему полковник.

Терри устало вздохнул, но ответил:

— Ваши продолжают рыскать по джунглям. Пришлось прятаться, чтобы не попасть под горячую руку.

Комендант кивнул, принимая ответ. Затем поглядел на майора, и тот улыбнулся, указав взглядом на карту. Если она была подлинной, то задача значительно облегчалась, сокращалось время поиска, и можно было блокировать пути отступления. Лисьи норы превращались в ловушку.

— Где вы взяли эту карту? — спросил Бергер, и оба офицера посмотрели на него. После перевели взгляды на аривейца.

Терри усмехнулся и ответил:

— Украли. Взломали коммуникатор одного ублюдка, пока тот брызгал слюной и стучал себя кулаком в грудь. Он один из тех, кто появился на Демосе давно и обладает неким доверием нанимателя. Парень уверился в том, что он вроде командира, но так считает только он. Его единственное преимущество — связь с нанимателем. Инто так упорно доказывал свою значимость, что мы решили проверить его коммуникатор. Кстати, и с контактора взяли информацию. Если она вам нужна…

— Нужна, — кивнул Саттор.

— Там не густо, — произнес Терри. — Нас просили не пользоваться своими контакторами, чтобы не привлекать к себе внимание. Но кое-что все-таки есть, — и он достал второй носитель, но его пока открывать не стали.

Бергер еще какое-то время скользил взглядом с одного наемника на другого, затем остановил его на Терри.

— Мы должны проверить ваши личности, — произнес капитан.

Аривеец ответил не сразу. Теперь он буравил взглядом службиста. Наконец, поерзал и ответил:

— Вы же понимаете, что наша деятельность почти всегда незаконна. Мы не открываем наших настоящих имен. Разве недостаточно того, что мы принесли? Мы сдали вам другие команды, этого мало для доказательства нашей лояльности? Я отвечал на ваши вопросы, ничего не пытался скрыть, был честен. И всё, что мы просим за нашу помощь, — это вывезти нас с Демоса. Куда угодно, лишь бы там был пассажирский астродром. Мы не просим предоставить нам свободу передвижения, сдали оружие, отключили все устройства. Потому и информацию принесли на носителе, чтобы исключить лишние подозрения. Готовы сдать вам свои коммуникаторы и контакторы, пока не получим разрешение сесть на корабль. Зачем вам наши личности?

Рик, слушавший его, открыл было рот, чтобы выступить в защиту наемников, но опередил майора Бернард Чоу.

— Я думаю, это лишнее, господин капитан. Если нас не обманули, а мы узнаем это очень скоро, то мы можем пойти навстречу господам наемникам. Посидят в карцере, пока не появится возможность отправить их с Демоса. Заберем все устройства и поставим глушилку, на всякий случай. Пайков у нас достаточно, чтобы прокормить еще шесть ртов. Информация, которую нам доставили, настоящий клад. Но если ложь вскроется, я отдам их вам, и тогда вытрясайте из пленных какие угодно сведения. Но пока нам не в чем их обвинить, и нечего предъявить, кроме того, что эти люди пришли сами и принесли то, что сэкономит нам время и сохранит жизни личного состава. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Бергер пригладил волосы. Его взгляд остановился на полковнике, и службист ответил:

— Хорошо, господин полковник, проверяйте сведения.

— Благодарю, — с легкой иронией поклонился Чоу и приказал дежурной смене: — Уведите наших… гостей. Дайте им общую камеру, мы не будем разделять их по одиночкам. Выдайте мыльные принадлежности и всё прочее, что они посчитают необходимым. И обеспечьте пайками. — Затем поглядел в глаза Терри и закончил: — Но если вы водите нас за нос, пожалеете. Обещаю.

Наемники спорить не стали. Они сложили на стол коммуникаторы, браслеты, контакторы, затем отлепили от стены Ярого и направились к выходу из кабинета.

— Где еще один контактор? — спросил Бергер.

— Я свой потерял в джунглях, — ответил Дэв. — Можете обыскать. Мне врать не зачем.

— Проверьте их, — приказал полковник.

Но шестой контактор так и не обнаружился, и Рик был уверен, что исчез сендер Брато, в котором при желании можно было найти его последний вызов. Возможно, он так и значился у Егора под своим именем, и наемник не стал рисковать, а Дэв просто прикрыл. Следом за наемниками ушел капитан Бергер, буркнув себе под нос пожелание спокойной ночи. Чоу и Саттор проводили его взглядами.

— Он меня бесит, — фыркнул комендант, Рик благоразумно промолчал.

Он посмотрел на часы и тихо выругался:

— Черт.

До пробуждения Насти осталось всего несколько минут. Полковник взглянул на него, понял причину раздражения и криво усмехнулся:

— Иди. До утра еще оставим Шакалам время поиграть в прятки. Но чтобы утром был бодр и полон сил. Жду у себя сразу после подъема.

— Есть, — козырнул Рик и поспешил покинуть гауптвахту.

За Брато и его людей он был спокоен. Чоу не подпустит Бергера к группе Ястреба. Между полковником КФ и капитаном СБГ была личная неприязнь и свои счеты. Как бы это противостояние не повернулось после, но сейчас Бернард невольно выступал на стороне наемников, и это очень даже устраивало майора Саттора. Оставалось проверить карту и отправить с Демоса Брато с людьми. Их местонахождение здесь можно было не затягивать. Находки из «улья» увозили регулярно, так что на очередном грузовике найти местечко для шестерых человек было несложно. А чем мотивировать полковника, Рик знал.

Еще раз прокрутив в голове все возможные подводные камни и последствия, Саттор окончательно уверился, что за друга и его людей можно не переживать, и его мысли потекли в иное русло. Настя… На губах Рика появилась легкая улыбка, стоило представить деловитое личико профессорской дочери. А потом в его памяти всплыл вопрос Егора: «Не потерял невесту?». Майор тихо рассмеялся. Он слабо помнил, что нес под действием стимулятора. Слова сами выскакивали изо рта, едва его хозяин успевал о чем-то подумать.

— Невеста, — хмыкнул Рик.

А потом он представил, как привозит Настю, чтобы познакомить ее с отцом, и понял, что эту девушку он представил бы генералу без сомнений. Старший Саттор, если и видел подруг сына, то чаще случайно. Еще ни одна из них не удостоилась чести попасть в дом Георга и его семьи. Наверное, просто Рик никогда особо не задумывался о серьезных отношениях с тех пор, как расстался со своей первой любовью, обернувшейся диким разочарованием. А теперь был уверен, что встретил ту самую, которой мог доверить свой тыл, которая не предаст. Испытание пленом сблизило их больше, чем годы ухаживаний. Да, упускать Анастасию Прыгунову майор не собирался. Она нравилась ему до плена, после плена Саттор пришел от нее в восторг. Так что за слова, которые вырвал из его сознания стимулятор, он не стыдился.

— Невеста, — уверенно прошептал Рик.

Он легко вздохнул, наконец, найдя в себе умиротворение, и шагнул в гарнизонный госпиталь. Его встретила тишина. Даже дежурного медика не оказалось на месте, и майор поднялся к отделению, где стояли восстановительные капсулы. Здесь он достал из бокса стерильный комбинезон, натянул его, вошел в палату для восстанавливающихся пациентов и, миновав ее, оказался среди пустых капсул.

— Не волнуйтесь, — услышал Рик и, повернув голову, увидел профессора Прыгунова, рядом с которым стоял уже знакомый врач. — С ней всё хорошо.

— Бедная моя девочка, — произнес профессор, глядя на дочь сквозь стекло купола.

И Саттор остался в стороне. Он не решился помешать встрече отца, переживавшего за дочь, и переживания эти были сильны, раз человек, маниакально преданный работе, которого даже угроза жизни не могла вытащить из-под земли, стоял здесь и ждал пробуждения своего ребенка, для которого короткая поездка в гарнизон обернулась пленом, ранениями и восстановительной капсулой. Рик вдруг ощутил свою вину за то, что не сумел вернуть девушку невредимой. Обещал ей и не сумел.

Он вернулся в палату, окончательно оставив отцу право первому обнять свою дочь, но уходить из госпиталя не собирался. Ему нужно было сказать Насте то, что было важно. Не ей, только ему и его другу. И это вдруг начало угнетать Саттора. Хотелось просто обнять и сказать… Да к черту слова! Просто обнять и ощутить, что она живая, теплая, настоящая. Что она рядом. Услышать ее дыхание, стук ее сердца, звук голоса. И пусть язвит и выговаривает за безголовость и ненужный риск. Пусть шипит, как сердитый котенок — это только умиляло майора. Главное, что вернулась…

Рик медленно выдохнул, неожиданно осознав, что волнуется. Он отошел к окну, уселся на подоконник и прижал ладонь к груди, где пойманной птицей трепыхалось сердце. После устремил взгляд в темноту и застыл, прислушиваясь, но из восстановительного блока не доносилось ни звука, дверь, разделившая капсулы и палату была герметичной.

А потом пришла тревога. Вдруг разозлится, вдруг не простит за то, что стала жертвой зверя, охотившегося на него? Он, Саттор, берег клыкастую тварь, надеясь на какую-то мифическую дружбу с ней, а в результате чуть не потерял девушку, готовую встать между ним и смертью, закрыть собой, несмотря на свою хрупкость.

— Прости, — прошептал Рик темноте за окном, черной, как волосы Насти…

А потом дверь открылась. Саттор не услышал этого, не обратил он внимания и на шаги, приглушенные бахилами. Его внимание привлекло совсем иное:

— Рик! — возглас принадлежал, отнюдь, не Насте. Имя майора произнес голос профессора, произнес сварливо и ядовито. — Это же надо! Рик!

— Папа…

— Что — папа? Папа волнуется, ночей не спит, работать не может! — последнее восклицание вышло особенно громко. Прыгунов даже поднял руку и потряс пальцем, подчеркивая значимость события. — А она глаз не успела открыть, и что папа слышит? Рик!

— Папа, перестань, — покривилась Настя. — Я тоже скучала и переживала, как ты здесь без меня. Лучше обними… — в это мгновение она повернула голову и договорила: — Рик.

— Опять — Рик?! — возмутился Прыгунов. Он взмахнул руками, словно наседка крыльями.

— Доброй ночи, — подал голос виновник взрыва эмоций в профессорском семействе, успевший подняться с подоконника.

Прыгунов посмотрел в его сторону и констатировал:

— Рик.

— Он, — кивнула Настя.

— Я, — не стал спорить Саттор. — Привет, — это относилось уже к девушке. Майор сократил оставшееся расстояние, остановился напротив Насти и спросил, заглянув ей в глаза: — Как ты?

— Хорошо, — Настя вдруг смущенно потупилась, но сразу же вскинула голову и сделала шаг к Рику. — А ты?

— Соскучился без твоего шипения, солнышко, — улыбнулся Саттор и, поддавшись чувствам, притянул к себе Настю, на миг замер, блуждая взглядом по ее лицу, а затем повторил уже совсем тихо, только для нее: — Привет.

— Привет, — ответила девушка…

— Вам тут никто случайно не мешает? — ядовитый возглас обиженного папы ворвался в это интимное сплетение взглядов, и Настя охнула.

Она виновато улыбнулась и сделала шаг назад. Саттор не стал удерживать. Он смотрел на девушку в большом стерильном халате и улыбался, ощущая себя дураком, но дураком счастливым. Профессор сгреб дочь в родительские объятья, бросил на Саттора торжествующий взгляд победителя и утянул Настю в сторону от майора.

— Сейчас переоденешься, и мы поедем домой, — говорил профессор. — И больше никаких приключений! Хватит. Набегалась уже на всю оставшуюся жизнь. Завтра вернешься к работе, она всякую дурь из твоей головы выветрит.

Профессор бросил взгляд на Саттора, и тот понял — отец ревнует.

Усмехнувшись, Рик покачал головой. Сатторы отступать не привыкли, и кому-то придется смириться и принять новую данность. Но это потом, а пока майор продолжал оставаться сторонним наблюдателем.

— Но как же ты меня напугала, бессовестная девчонка, — ворковал археолог, сжав голову дочери ладонями. — У меня чуть инфаркт не случился. Разве можно так делать?

— Папа, я же не специально в плен попала, — справедливо возразила дочь. — Нас захватили. И если бы не господин майор, мы бы, может, уже никогда не встретились…

— Даже слышать не хочу! — вознегодовал Прыгунов. — Моя девочка не может исчезнуть. — И вдруг тихо и жалобно спросил: — Ну, как я без тебя, котенок?

— Всё будет хорошо, пап, — негромко ответила Настя. — Не волнуйся, тебе нельзя волноваться.

— А ты не пропадай, и папе не придется волноваться, — вновь сварливо ответил отец и поцеловал дочь в щеку. — Переодевайся, я буду ждать тебя на улице. — Профессор посмотрел на майора: — Идемте, молодой человек. Моей дочери надо одеться.

— Господин Прыгунов, уделите, наконец, и мне свое внимание, — напомнил о себе врач, ждавший, когда буря уляжется. Археолог обернулся к Рику, но медик, не слушая возражений, повел его к выходу, попутно скосив глаза на Саттора, тот благодарно кивнул.

Дверь за профессором и врачом закрылась, и уже бывшие пациенты госпиталя остались наедине. Рик подошел к девушке и привлек ее к себе. Уместил подбородок на ее макушке и, прикрыв глаза, умиротворенно вздохнул. Ее руки легли майору на талию, и Настя затихла, слушая размеренный стук сердца в мужской груди.

— Прости меня, — наконец, произнес Саттор. — Я не сумел сдержать слова, ты пострадала.

— Ты обещал, что мы вернемся, и мы вернулись, — ответила Настя. — Ты сдержал слово. Но ты не бог, чтобы всё предвидеть.

— Не бог, — согласился Рик.

— Что с грызлей?

— Ты неплохо ее приложила, я добил.

— Хорошо, — ответила девушка. — Она бы не оставила тебя в покое.

И они снова замолчали. Рик потерся щекой о черные волосы и слегка отстранился, чтобы посмотреть на девушку. Настя подняла голову и ответила внимательным взглядом, ожидая, что хочет сказать ей майор. Но он вновь склонился к ее лицу, томительно долгое мгновение смотрел в темную глубину карих глаз, а затем шепнул:

— Похоже, я люблю тебя, Анастасия Прыгунова.

Девушка сглотнула, и с ее губ сорвалось лишь хрипловатое:

— Рик…

— Мое имя популярно этим вечером, — хмыкнул майор и прижался к губам Насти.

А когда отстранился, девушка так и не открыла глаз. Рик ласково провел костяшками пальцев по ее щеке и выпустил из объятий.

— Одевайся, солнышко, иначе твой отец разрушит госпиталь.

— Да, — рассеянно ответила она. — Надо.

Саттор не ушел. Он вернулся к окну и встал спиной к палате. Стоял и слушал, как Настя тихо хлопнула дверью душевой. Рик не обернулся, когда она вернулась, ждал, но видел ее в стекольном отражении. Майор смотрел, как Настя обернулась, бросила взгляд назад, а затем скинула стерильный халат, в котором вышла из душевой. Саттор прерывисто вздохнул, и закрыл глаза, не став подглядывать за тем, как Настя одевается.

— Рик, — позвала она, когда была готова покинуть палату.

Он развернулся и нервно улыбнулся. После повел плечами, стряхнув с себя оцепенение, и подошел к девушке. Ему не хотелось говорить этого сейчас, но потом могло быть поздно, и Рик произнес почти шепотом:

— Я хотел тебя кое о чем попросить.

— О чем?

— Я прошу тебя не вспоминать того, что я тебе рассказывал о тех, кто нам помог, — девушка кивнула, и Саттор продолжил. — Они сейчас находятся в гарнизонном карцере. Сдались сами, так надо, чтобы они могли спокойно покинуть Демос. Если вдруг увидишь кого-то из них, не узнавай. Я их не узнал, и если ты покажешь, что знакома с ними, тогда возникнет много ненужных вопросов.

— Я поняла, — снова кивнула Настя. — Им ничего не угрожает?

— Нет. Надеюсь, завтра-послезавтра мы сможет уже отправить их с Демоса.

— Хорошо. — Она замялась, а потом спросила: — Это единственное, для чего ты остался.

Рик отрицательно покачал головой и ответил:

— Я просто хотел тебя видеть.

Девушка заметно расслабилась и улыбнулась. Они направились к двери, больше не теряя времени, потому что пришествие ревнивого отца уже витало в воздухе, словно предчувствие грозы. Но перед тем, как выйти из палаты, Настя снова остановилась и посмотрела на Рика:

— Что будет дальше?

— Ты знаешь, — ответил Саттор. — Я уже оглашал свои намерения.

Она удивленно приподняла брови, но быстро поняла, о чем он говорит, и сердито ударила кулачком в плечо:

— Да ну тебя. Сколько можно издеваться?

Настя вышла в коридор, и Рик поспешил следом:

— Я серьезно!

— Из тебя еще не весь стимулятор выкачали? Мозги пока явно не прочистились.

— Я в своем уме…

— Он и видно.

— Тогда у тебя отличное зрение, и нет повода шипеть на меня.

— Отстань, — патетичное женское восклицание растворилось в ночном сумраке, поглотившем ответ майора.

И тишина, потревоженная короткой перепалкой, отвоевала свои права, вновь заполнив пустые коридоры гарнизонного госпиталя…

Глава 21

— Ох-ре-неть.

Рик полуобернулся и с улыбкой взглянул на Макса Колаша. Да, охренеть было от чего. Они стояли почти в центре огромного зала на седьмом уровне подземного здания, хотя было бы правильней сказать — на парковке, потому иначе назвать это место было невозможно. Саттор и сам открыл рот, когда увидел ровные ряды незнакомых транспортников. Они выглядели так же хорошо, как и сохранившееся предметы обстановки, словно время в подземном мире Демоса было и вправду законсервировано вместе со всем зданием.

— Охренеть, — повторил Колаш и направился к ближайшей машине. Она была всего на два места, несуразной горбатой формы, и явно не предназначалась для переездов по непроходимым джунглям, если, конечно, у древних ученых не было проложено дорог для передвижений по поверхности.

Майор с минуту смотрел на приятеля, а затем направился к противоположной стене, где находились транспортники другого вида. Все они были одинакового зеленого цвета, и при близком рассмотрении Саттор все-таки обнаружил следы разрушения на корпусе того, рядом с которым остановился. Он потянул дверцу, и она открылась с тихим лязгом.

— Интересно, что это за машины, и как ими управлять? — произнес себе под нос майор, рассматривая приборную панель.

Хотя управлять ими как раз, возможно, уже было нельзя. Тысяча лет — это срок. И все-таки машины заинтересовали Саттора. Он обернулся, поискал взглядом Колаша и позвал:

— Макс, иди сюда.

Капитан, в этот момент пристроивший зад на водительское сиденье, посмотрел на Рика и выбрался наружу, попутно задев дверцу выбранной машины. Дверца жалобно скрипнула и перекосилась. Колаш, почесав в затылке, вздохнул:

— Хлам.

— Макс, — повторно позвал Саттор, и капитан поспешил к нему.

— Что? — спросил он, рассматривая зеленый транспортник.

— Поищи через астронет что-нибудь похожее. Ищи среди раритетов, быть может, поймем, откуда эти машины, и как ими управлять.

— Думаете, вы самый умный, господин военный? — послышался женский голос, пропитанный добродушной иронией, и оба офицера обернулись.

К ним приближалась Анастасия Прыгунова. Она кивнула Колашу, но взгляд карих глаз был прикован к майору. Рик улыбнулся девушке, сделал к ней шаг, но покосился на Макса, и тот, хмыкнув, отвернулся. Настя в удивлении приподняла брови, заметив, и как замешкался Саттор, и как усмехнулся Макс Колаш. Она даже поджала губы и нахмурилась, ожидая перемен в отношении к ней Рика, но дело было в ином. По гарнизону ползли сплетни.

О том, что у Саттора роман с профессорской дочкой знала уже, наверное, половина гарнизона, значит, к вечеру должен были узнать все. Сам Рик услышал эту новость от своего капрала Кучеры, пока они ехали в «улей». После истории с похищением, полковник запретил одиночное передвижение. Саттора этот запрет не обрадовал, ему сопровождение мешало, у майора в «улье» появились дела не только служебного характера, но пришлось подчиниться. Служба есть служба.

— Господин майор, разрешите обратиться, — начал капрал.

— Говори, — кивнул Саттор, сидевший на водительском месте.

— Подруга-то ваша уже вернулась на раскопки?

Не чувствуя подвоха в этом вопросе, майор честно ответил:

— Да, еще ночью. Ее забрал профессор.

— Ждет вас, наверное, все-таки всё это время рядом были, а сейчас по разным объектам, — ударился в разглагольствование Кучера.

Саттор бросил на него взгляд и нахмурился:

— Не понял.

— Да чего там не понять, — усмехнулся Колаш. — Твой капрал переживает, как теперь его командир будет бегать на свидания.

— В смысле? — напрягся Рик, начиная осознавать, что в его личной жизни завелась пара-тройка любопытных носов.

Макс хмыкнул, вольготно откинулся на спинку сиденья и блаженно вздохнул.

— Брось, — наконец, продолжил капитан. — Мы уже знаем, что Недотрога выкинула белый флаг.

— Еще бы не выкинула, — усмехнулся Кучера. — Перед нашим командиром устоять трудно. А тут плен, джунгли и наш красавец рядом…

— Молчать! — рявкнул майор, и в вездеходе воцарилась тишина. Саттор выдохнул и спросил, так и не избавившись от раздражения: — Охренели? Что за разговоры?

— Так говорят, — насупился капрал.

— Или так додумывают, — уточнил Колаш. — Говорят, что у вас роман, а там у кого насколько фантазии хватит. Да ты глазами-то не сверкай. Девчонка и ты — две местные знаменитости. И не только потому, что вместе были в плену, хотя с вашей одиозностью — это даже закономерно. У нас же гарнизон, тоска, все у всех на виду.

А вы оба умудрились привлечь к себе внимание. Ты тем, что сразу начал всех строить. Из-за тебя возобновились построения. Чоу к себе приблизил опять же. А еще на женские флюиды внимания не обращал. Были даже предположения, что ты… ну… Даже подозревали, что полковник и ты… э-э… ну… Черт, не могу я этот бред повторять. В общем, я всех заверил, что с этим у тебя всё в порядке.

— Я одному за такие разговорчики даже харю начистил, — встрял Кучера, остальные кивнули, подтверждая факт силового устранения порочащих командира сплетен.

Рик протяжно вздохнул. Разумеется, языками почесать люди всегда рады, особенно когда есть, о кого. И пока он рыл носом землю, разбираясь со сложившейся ситуацией, на него успели навешать, черт знает что.

— На марш-бросок бы их, — буркнул Саттор. — Прогнать по джунглям, чтоб жир растрясли: и в теле, и в мозгах. А что с Настей? — спросил он у Макса, и тот охотно продолжил.

— Прыгунова дала отпор самому Чоу. Там целая история была, — Рик покосился на Колаша, но прерывать не стал. Сплетен Саттор не любил, однако узнать причину враждебности между Чоу и Настей хотелось, а у нее бы майор спрашивать не стал, у полковника тем более. — Значит, поначалу, когда появился на Демосе, Берни пошел по тем, кто ближе. Командир, рожа смазливая, фигурой вышел, так что повальный падеж женских сердец начался с первого же дня его вступления в должность. В общем, перебрал он гарнизонных красавиц, а потом заметил, что у профессора дочь тоже женщина. Запустил свое обаяние, но не сработало. Она ему вежливо поулыбалась и отказала, вежливо. Он пошел на второй заход, опять его Прыгунова развернула. Берни плюнул и нашел новую цель. А через какое-то время, пока остановили работы на объекте, ученые вернулись в гарнизон.

Короче, решил полковник подкатить в третий раз. То ли скучно было, то ли подумал, что третий раз станет победным. Но опять шибанулся лбом в ворота, и, видать, его это заело. Сам понимаешь, не взятая крепость всегда будоражит. Чоу перестал ломиться в ворота, он начал в них культурно стучать. То с цветами придет, то на свидание пригласит… — Рик криво усмехнулся, вспомнив, как Настя в начале их знакомства заявила в лоб, что ни на ужин, ни на прогулку под звездами не пойдет. Выходит, вкус к романтике ей отбил навязчивый ухажер. И Саттор вернулся к рассказу Макса. — Достал он ее знатно, она уже от него бегать начала. Закончилось всё это громким скандалом.

В гарнизоне отмечали новый год. Составили столы на улице, пригласили ученых. Хороший был праздник, душевно так. Ну, лично мне понравился. Наверное, Чоу решил, что во хмелю дама будет сговорчивей. Вился вокруг нее, шампанское подливал, нам к празднику его много доставили. Танцевать пригласил. Девчонка отказывалась, но потом все-таки пошла с ним. Может, он увидел в ее согласии краешек белого флага, черт знает, может сам перебрал, потому белый флаг померещился. В общем, увальсировал он Анастасию в укромное местечко за угол Штаба (на плацу праздновали), и там пошел на штурм.

Колаш замолчал, переводя дыхание, и Рик бросил на него хмурый взгляд:

— И? Что там было?

— Да рожу она полковнику располосовала. Как дикая кошка. С тех пор он к ней не лезет, она в его сторону не смотрит. А если встретятся, то шипят друг на друга, как две гадюки.

— Урод, — буркнул майор.

— Так что вы оба обречены на пристальное внимание, — подвел итог Колаш с ухмылкой. — Смирись. Такова судьба всех знаменитостей — быть под прицелом взглядов общественности.

Саттор немного помолчал, избавляясь от эмоций, а затем отчеканил:

— Значит, так. Достоверная информация: ничего из того, что может выдать воспаленное воображение общественности, не было. Всё, что существует между мной и Анастасией Прыгуновой на настоящий момент — это уважение, доверие и симпатия.

А если я услышу грязные сплетни, то фантазерам будет больно и обидно.

— Всё так серьезно? — с интересом спросил Макс.

— Я всё сказал, — отрезал Рик. — Закончили обсуждение. Вопросы есть?

— Никак нет, — ответили люди Саттора.

Майор скосил глаза на Колаша, но тот поднял руку и «закрыл рот на замок». На этом неприятный, но познавательный разговор прекратился. Рик коротко вздохнул и задумался, откуда могли пойти слухи. Еще и суток не прошло, как он сам очнулся. В то, что сплетни распускает врач, Саттору верилось слабо. А затем он вспомнил, как на выходе поцеловал Настю, и в этот момент появилась дежурная медсестра, которой не было, когда майор вошел в госпиталь, и даже тогда, когда они с девушкой подошли к двери, ведущей на улицу. Поцелуй был почти на ходу — прощались, пока не видит профессор. Не хотелось портить вечер очередным квохтаньем. И именно в эту минуту вышла медсестра.

— Ни раньше, ни позже, — кривовато усмехнувшись, Саттор покачал головой.

— Что? — спросил Макс, но Рик отмахнулся.

Поэтому сейчас, стоя перед Настей, Саттор решил сдержать проявление эмоций, чтобы не давать лишнюю пищу для досужих рассуждений. От Колаша он, конечно, подвоха не ждал, однако Макс — не Егор, и открываться перед ним полностью майор считал лишним. Однако реакцию девушки заметил и протянул ей руку:

— Привет, — с улыбкой произнес майор, а затем добавил одними губами: — Скучал.

Настя расслабилась и улыбнулась. Она покосилась на спину капитана и, показав кивком, что поняла нежелание оголять чувства при посторонних, вложила пальцы в раскрытую мужскую ладонь. Майор мягко пожал их, послал воздушный поцелуй, и девушка ответила:

— Привет. И что привело господ офицеров под землю? Надеюсь, вы явились без палки в наше колесо?

— Ваши колеса могут крутиться, сколько им вздумается, — ответил Саттор. — Так вы уже искали информацию о транспорте? Что это, откуда? Принцип управления? Пробовали запускать?

— Эй-эй! — со смешком воскликнула Настя, подняв руки. — Потише, господин майор! — Рядом хмыкнул Макс, снова смотревший на девушку, и Саттор повинно склонил голову. — Да, аналог нашли, и теперь мы знаем, откуда были родом наши Древние. Я сегодня узнала много новой информации. — Девушка вдруг усмехнулась: — Даже не думала, что за несколько дней можно столько пропустить.

— И? — подал голос Рик. — Откуда они прилетели?

Настя вдруг лукаво сверкнула взглядом, заправила за ухо прядь волос, не убранную в хвост, и неспешно двинулась мимо ряда машин. Офицеры, переглянувшись, направились следом.

— Здесь сильно продвинулись за время моего отсутствия. Такое ощущение, будто прошло не меньше года. Мы столько времени пытались прорваться дальше первых уровней, а сейчас мчимся вперед и вперед, и никак не можем остановиться, потому что каждый шаг приносит новое открытие. Вам это интересно, господа офицеры? — девушка развернулась, оперлась ладонью на крышу одного из транспортников. — Быть может, вас ожидают дела, а я отнимаю ваше время своей болтовней? Вы говорите, не стесняйтесь, иначе я могу долго разглагольствовать.

Рик поджал губы, он короткое мгновение сверлил Настю пристальным взглядом, переводившую невинный взор с одного военного на другого, а затем не выдержал и с дружелюбной улыбкой пообещал:

— Задушу.

Девушка округлила глаза и возмутилась:

— Ну, знаете ли, господин майор. Я так вообще ничего говорить не буду. Я только рот открыла, а вы мне смертоубийством угрожаете. А лучше я его все-таки открою, чтобы пожаловаться папе…

— Папы не надо, — поспешно прервал ее Саттор, и девушка хмыкнула. Майор усмехнулся следом, после покачал головой и произнес предупреждающе тихо: — Не томи, Настенька.

— Ну, правда, любопытно же, — поддержал Рика Колаш.

Настя перевела взгляд с одного офицера на другого, задержала его на Сатторе, затем широко улыбнулась и произнесла:

— Жаль, что мы не на цивилизованной планете, я бы нашла что стребовать за информацию. Но раз мы на Демосе, и информация здесь и есть валюта, то я буду щедрым благотворителем и поделюсь ею с вами. — Он выдержала торжественную паузу, еще больше затянув ожидание. После коротко вздохнула и объявила: — Эстера, господа! Вот откуда прибыли сюда древние ученые.

— Эстера? — переспросил Рик. — Это же…

— Та планета, — перебил его Макс, — которая вошла в Альянс лет девятьсот назад, а потом быстро вышла.

— Галактика Андромеда, — кивнула Настя. — Эстера находится там. Они вышли из Альянса уже через сто лет после вступления, но союзнические отношения сохранили. Почти как Суоре, только суоряне предпочитают членство в Совете Альянса, а эстерийцы потеряли его, но бегут за помощью, когда им это надо. Планета высокоразвитая, и такой она была, когда наши предки еще стреляли из луков.

Возраст эстерийской цивилизации не уступает в древности Стронну и Гориану — создателям Альянса. Знаете, когда они начали строить этот подземный комплекс? Примерно в конце десятого, начале одиннадцатого веков по Земному времяисчислению. Представляете? Почти шестнадцать веков назад! А покинули немногим меньше тысячи лет назад. То есть эстерийцы пробыли здесь где-то пять столетий.

— Вполне возможно, — согласно кивнул Рик. — Они застроили всю планету. Такое и за сто лет не сделаешь. — Настя подняла на него взгляд, но Саттор отмахнулся: — Позже расскажу, и не здесь.

Она ответила внимательным взглядом, явно заинтригованная новой информацией, а затем кивнула и продолжила:

— На тот момент Эстера не была единым государством. На планете существовало три страны: Тогос, Арост и Мрена. Первые две страны были колоссами, почти поделившие планету пополам. Мрена занимала относительно небольшую территорию и была поглощена Тогосом незадолго до объединения планеты в единое государство. Исходя из деления Эстеры, мы можем смело убрать из числа потенциальных хозяев Демоса мренийцев. Позволить себе иметь лабораторию на отдельной планете, да еще столько времени, могло только богатое и сильное государство. Таким образом, у нас остались Тогос и Арост.

А теперь вернемся к тому времени, когда Эстера вошла в состав Альянса. Это возможно сделать только планете, которая является единым государством без дробления на отдельные страны. История нам говорит, что полное объединение произошло тысячу лет назад, и лишь после Эстера стала участницей Альянса, но надолго не задержалась по собственному выбору. Так вот это время совпадает с прекращением работ на Демосе и с уничтожением всего исследовательского комплекса.

Та же история рассказывает нам о том, что на выборах правительства единого планеты-государства Эстера победил Тогос. Аростийцы вошли в состав парламента, но главенство принадлежало Тогосу. Арост проиграл… — Настя замолчала. В ее глазах опять мелькнул лукавый огонек. Она явно ждала, что мысль за нее закончит кто-то из двух мужчин, стоявших напротив. Однако, так и не дождавшись этого, девушка спросила с ироничной улыбкой: — Ну же, господа офицеры, неужели вы не видите очевидного?

— Значит, Тогос выиграл, а Арост проиграл, — произнес Саттор, Настя согласно кивнула. — Тогосу не было смысла сворачивать исследования. В его руках теперь были финансы всей планеты, и можно было продолжать работу и дальше, но лабораторию уничтожили. Так поступает проигравший, чтобы не отдавать свои открытия врагу, а проиграли аростийцы. И тогда выходит, что хозяевами Демоса были именно они.

— Охренеть, — подвел итог Колаш.

— Верно, — улыбнулась Настя сразу обоим. — Главный комплекс не просто законсервирован. Сделано всё, чтобы попасть сюда было почти невозможно. Но нижние уровни не тронуты. Возможно, они надеялись вернуться. А может, просто пожалели результаты своего труда. И благодаря этому мы можем сегодня изучить их работу.

Майор усмехнулся:

— Они не просто уничтожили лабораторию, но и сами сведения о Демосе и его местонахождении, раз за столько времени мы первые, кто оказался под землей.

— Но кто-то из эстерийцев еще помнит, над чем работали их предки, — задумчиво усмехнулся Макс и вскинул голову, потрясенно глядя на Рика. — Эстериец? Наш кукловод эстериец?!

— Похоже на то, — кивнул Саттор и порывисто обернулся, но на парковке, кроме них, никого не было. — Не будем об этом говорить здесь. — Капитан согласно кивнул.

На парковке воцарилась тишина. Рик потер пальцами лоб, обдумывая то, что сказала Настя. Столько столетий Демос хранил свои тайны, а отгадку дали самые заурядные транспортники. Майор усмехнулся и покачал головой. Значит, Эстера… И он вскинул голову, посмотрел на девушку ошалелым взглядом и выдохнул:

— Герб.

— Что — герб? — переспросила она.

Саттор мотнул головой:

— Не здесь. Нужно подняться и поговорить.

Девушка машинально обернулась. Наверное, она подумала об отце, однако кивнула и первой направилась к выходу, где стоял робот-спасатель, который привел офицеров вниз. Саттор уже прошел мимо него, привычно не обращая внимания на человекоподобную машину, но вдруг остановился и развернулся к нему. Мысль, мелькнувшая на мгновение, теперь укоренялась всё больше, наполняясь уверенностью.

— Я чем-то могу вам помочь, господин майор? — вежливо спросил робот.

— Нет-нет, — Рик отрицательно покачал головой. — Просто задумался.

Саттор продолжил путь наверх. Макс устремил на него вопросительный взгляд, но майор отмахнулся. Всё потом. Теперь он не хотел говорить ни о чем, кроме погоды. Не в пределах купола. Усмехнувшись, Рик покачал головой. Как же всё просто. До невозможности просто! И в следующее мгновение он издевательски рассмеялся, но оборвал смех и произнес:

— Какой же дура-ак. Черт!

— Да что такое? — не выдержал Колаш.

Саттор опять отмахнулся. Поднявшись наверх, он первым покинул место раскопок и стремительным шагом направился к выходу из «улья». Макс и Настя удивленно переглянулись и поспешили следом за майором, которому, казалось, сама земля жжет ноги.

— Стимулятором опять обкололся что ли? — проворчала Настя, почти бежавшая рядом с Колашем. — Рик!

Майор опомнился. Он остановился, дождался, когда его спутники поравняются с ним, и пошел рядом, сдерживая желание прибавить шаг. Макс бы не отстал, но девушке выдерживать его темп было сложно. И когда они вышли на охраняемую территорию объекта, и купол остался за спиной, Саттор указал на транспортник и велел:

— В машину.

— Рик, но я не могу уехать… — начала растерянная Настя.

— Поговорим.

Спорить никто не стал. Рик, открыв девушке дверцу, пропустил ее в салон. Из караульного помещения выглянул Кучера, следом за ним показались еще двое сопровождающих майора. На их лицах было написано любопытство, и Саттор показал кулак, разом убив порыв любознательности в своих людях. По крайней мере, внешне. Физиономии приобрели скучающий вид.

— Ждите, позову, — велел Рик и уселся в вездеход рядом с Настей. Колаш устроился на переднем сиденье. И он, и девушка смотрели на Саттора, ожидая, что он скажет. Майор томить не стал. — Настя, — начал он, — помнишь, я просил тебя вспомнить, кто находился рядом, когда вы с отцом обсуждали поездку в гарнизон?

— Но с нами точно никого не было рядом, — ответила она. — Нет, поблизости находились люди, но мы разговаривали негромко, и подслушать было бы сложно…

— А роботы?

— Спасатели всегда где-то поблизости, — пожала плечами девушка. — Они обязательны на раскопках, потому страхуют людей на каждом шагу.

— Понимаешь? — Рик посмотрел на Колаша, и тот кивнул.

— Точно. Робот может зафиксировать даже шепот, — мрачно произнес Макс. — Тут и следилка не нужна — можно просто снять информацию с любого из роботов. Черт. Нам это даже в голову не пришло! — он коротко вздохнул и резюмировал: — Но это не облегчает нам задачу…

Саттор отрицательно покачал головой — он с этим утверждением был не согласен. После снова посмотрел на Настю, переводившую взгляд с одного офицера на другого, и мягко улыбнулся, невольно залюбовавшись серьезным личиком. Однако заставил себя собраться с мыслями и спросил то, что так и не договорил на раскопках.

— Ученые проверяли медальон, который появился в новостях, и после которого пришли Шакалы? Теперь, зная, какой планете принадлежал исследовательский комплекс?

Настя задумалась, но потом отрицательно покачала головой.

— Мы пока не занимались этим вопросом. Могу точно сказать, иго символы на медальоне не являлись гербом аростийцев. — Папа показал мне всю собранную информацию, на медальоне было другое изображение. Оно не принадлежит ни одной из бывших стран Эстеры. Скорей всего это что-то личное. И если это не исторический артефакт, то даже астронет не найдет ответа, потому что минуло тысячелетие. Да и Эстера на тот момент не имела связи с информационной базой Альянса.

Рик досадливо хмыкнул, однако откинул сожаления — у него появилась идея. Он знал, кто сможет найти интересующую его информацию. Но сначала надо было разобраться с тем, зачем он сегодня приехал в «улей».

— Солнышко, нам нужна ваша помощь, — сказал майор. — К нам попала карта подземных ходов. — Настя округлила глаза. — Нужно проверить ее, а для этого нам необходим глубинный сканер. И специалист для исследования. А сделать это лучше уже сегодня. Но теперь я не рискну разговаривать с твоим отцом в «улье». Там каждая машина может оказаться невольным шпионом.

— Это не проблема, я его вызову сюда, — ответила девушка. — И разговаривать с ним буду я сама. Я найду доводы, но…

— Что?

— Если эти исследования проведу я, — закончила Настя, и Саттор широко улыбнулся, глядя на ее самодовольное личико.

Рик протянул руку и азартно добавил:

— Идет! Главное, убеди профессора.

— Положись на меня, — покровительственно ответила Настя и выбралась из машины.

Колаш проводил ее взглядом, после снова посмотрел на Рика и хохотнул:

— И не стыдно тебе обманывать женщину? Мы ведь и так собирались привлечь к работе с тоннелями именно ее.

Майор пожал плечами и, заложив руки за голову, блаженно потянулся.

— Хочет быть коварной, пусть будет, — наконец ответил он. — Нельзя отказывать женщине, если она чего-то очень хочет. После подмигнул и широко улыбнулся. Однако снова стал серьезным и поглядел на купол. Макс устремил взгляд в ту же сторону. Он не спешил заговорить, чтобы не сбивать приятеля с мысли.

Саттор думал о медальоне. Скорей всего, Настя права, и это личная вещица одного из ученых, работавших в исследовательском комплексе, и теперь он был по-настоящему ценен, потому что мог не просто привести к тому, кто владел им когда-то, но и к его потомкам, чьи личности и внешний облик установить будет несложно. И тогда останется взять след, который приведет к нанимателю… Только это отнимет время, которого и так, возможно, нет. Вздохнув, майор перевел взгляд на вход в «улей».

— Как думаешь, — произнес, не глядя на Макса, — в такой огромной лаборатории должны ведь были проводить изыскания не только в биологии и генной инженерии, так? Наверное, тут изучали и испытывали многое.

— Думаю, да, — кивнул Колаш.

— Но нашего кукловода интересуют работы, которые проводились в центральном комплексе, — продолжил рассуждать Саттор, не обратив внимания на ответ приятеля. — Медальон нашли здесь, значит, его предок работал в этом месте…

— Не обязательно, — пожал плечами капитан. — Отсюда могла идти отправка с планеты, или же явился с отчетом, а может, просто с кем-то подрался и потерял свою вещицу.

Рик согласно покивал. Всё возможно. И сейчас остается лишь гадать об этом, однако ему казалось, что цель эстерианца именно здесь, иначе не было бы этого нападение и плена. Если цель скрывается в ином месте, значит, исследования должны продолжаться, что ученые добыли этот уголь из огня для таинственного кукловода. Не было бы Шакалов, не было бы прорывов. А они есть, и значит, цель совсем рядом. И каждый шаг ученых, каждое слово, произнесенное в «улье» под контролем.

Майор мотнул головой, отгоняя размышления, и посмотрел на Колаша. Тот ждал, что скажет Рик, продолжая хранить молчание.

— Кем обслуживаются роботы? — спросил Саттор.

Этот вопрос был риторическим, потому что и так было понятно, что обслуживает роботов, как и любую технику на объекте технический персонал. Но мойру был нужен список имен, и дать его мог Прыгунов. Рик повернул голову туда, где стояла Настя. Она смотрела на вход под купол. Значит, профессор должен был появиться с минуту на минуту. Конечно, недовольный тем, что его оторвали от работы, и, естественно, разойдется еще больше, когда увидит, кто стал этому причиной. Но ворчание археолога мало волновало майора. Он снова взял след.

— Идет, — подал голос Макс. — Смотри, как сердито шагает. Еще немного, и из ушей пар повалит.

— Ничего, охладим, — ответил Рик, не сводя взгляда с девушки.

— Хорошенькая, — хмыкнул Колаш.

Саттор не обратил внимания на его слова, он в этот момент не любовался Настей, майор продолжал думать. Он не заметил, как отец и дочь после короткого спора направились к вездеходу, и даже вздрогнул от неожиданности, когда дверца открылась.

— Здравствуйте, господа офицеры, — недружелюбно отчеканил профессор, усаживаясь в машину.

— Добрый день, — поздоровался Колаш.

— Добрый день, — повторил за ним Саттор.

— Итак, что вы от меня еще хотите? — надменно спросил профессор.

— Вашу дочь и глубинный сканер, — ответил Рик.

— А сканер, как приданое? — едко спросил Прыгунов. — Не высоко ли замахнулись, молодой человек? Дочь профессора Прыгунова еще надо заслужить.

— Смею надеяться, что сын генерала Саттора — не худший вариант для дочери профессора, — с едва заметной иронией ответил Рик.

Мужчины обменялись упрямыми взглядами. Настя смутилась, Макс получал удовольствие от маленького спора. Он даже откинулся на спинку сиденья и заложил руки за голову. Майор покосился на него и ощутил укол раздражения. И потому следующая фраза вышло резкой:

— Хватит ребячиться, профессор. — Отчеканил Рик. — Дело серьезное. И если не хотите лишиться важной находки, возможно, самой важной в ваших изысканиях, то будьте любезны сосредоточиться и выслушать меня.

— Вы мне угрожаете? — спросил Прыгунов, вздернув подбородок.

— Пытаюсь сохранить вам ваши открытия, — ответил Саттор.

— Но вы же уже предприняли меры…

— Этого мало. Мы предполагаем, что цель Шакалов покинет объект без нападения. Как только вы доберетесь до нее, ее похитят и вынесут с объекта. Мы хотим предотвратить хищение, но для этого нам по-прежнему нужна ваша помощь. Глубинный сканер и ваша дочь для проведения исследований — это первое. Второе: мне нужен список тех, кто обслуживает роботов. И этот список мне необходим прямо сейчас. Третье: я прошу вас замедлить темп работ… — Профессор возмущенно округлил глаза, но майор продолжил, не дав Прыгунову высказать протест. — Чем быстрей вы продвигаетесь вперед, тем скорей у вас уведут важную находку. Замедлите темп, дайте нам вычислить лису в курятнике. Он по-прежнему здесь и наблюдает за ходом работ. Но главное, «улей» напичкан его агентами. Это те, мимо кого вы проходите, даже не замечая их. Они всегда рядом и фиксируют каждое ваше слово, каждое движение…

— Роботы, — понял профессор.

— Верно, — кивнул Рик. — Но чтобы снять информацию, накопленную ими, нужен человек. Потому я хочу получить от вас список тех, кто, так или иначе, причастен к обслуживанию техники, особенно роботов. Я должен уехать отсюда с этим списком уже сегодня. Сейчас. Итак, мне нужен список персонала, глубинный сканер и Настя для работы с ним.

— Как у вас много желаний, — все-таки фыркнул Прыгунов, но больше спорить не стал: — Приготовьте коммуникатор, господин сын генерала, я передам вам список.

— Макс, — позвал Саттор.

— Уже, — откликнулся капитан. — Я открыт для приема информации. Всё, список у меня.

— Отлично, — кивнул майор. — Остались сканер и Настя.

— Дайте время. Если я сейчас отберу один из аппаратов у своих людей, это вызовет подозрения, — проворчал Прыгунов. — И мне нужно подготовить для Насти задание, чтобы была причина отправить ее в гарнизон. Мне надо часа три.

— Хорошо, — не стал возражать майор. — Мы вернемся через три часа.

Спустя десять минут вездеход покинул объект. Рик гнал его по наезженной тропе, спеша вернуться в гарнизон. Теперь у него было дело, которое нельзя было отложить. Оно требовало немедленного внимания. И как всегда, когда майор встречался с загадкой, он погружался в ее решение с головой. Задачи, оставшиеся без ответа, терзали его, выматывали, занимали разум. Потому вездеход мчался вперед на предельной скорости, несмотря на сложность и извилистость дороги.

— Черт! — гаркнул Макс, когда встретился макушкой с потолком машины после очередного ухаба.

— Пристегиваться надо, господин капитан, — философски заметил один из людей Саттора. — Вы же видите, что наш командир не в себе.

— Если глаза господина майора горят, значит, будет переть напролом. Проходили, знаем, — добавил Кучера и ударился в воспоминания. — Была у нас около года назад стычка с агатай-чи. Они на территорию Альянса сунулись, ну и на нас попали. Хотя чего полезли, спрашивается? Осторожные же до зубовного скрежета, а тут поперли. Ну, мы предупредительный дали, они огрызнулись, развернулись и ходу. Командир отправил катер, чтобы проводили непрошенных гостей. И главное, наши не лезли к ним, не стреляли, просто ползли сзади сопровождением. А ублюдки, видя, что против них только один катер, атаковали. Герои, мать их.

Кучера покривился и покачал головой. Колаш, слушавший его, согласно кивнул и спросил:

— Что дальше-то было? Наши ребята выжили?

— Не все, — мрачно отозвался Рик. — Катер, твари, импульсом обработали, а потом по беззащитной жестянке бить начали. Мои парни доклад только и успели выслать.

Майор замолчал, и Макс опять посмотрел на капрала, понимая, что про себя Саттор рассказывать не будет. Кучера молчать не стал.

— Мы следом рванули. Командир отправил в помощь катеру истребители, чтобы прикрыли его до подхода корвета. Они вперед помчались, «Шустрый» следом. А агатай-чи, как только подмогу заметили, обстрел катера прекратили и дали деру. Командир злой, как черт был. Увидел бы его тогда полковник, точно бы знал, как демон выглядит. У нашего глаза только что дыры в переборке не прожигают. Он агатаев вызывает, те молчат, но сигнал-то проходит. Ну, майор им и послал сообщение, когда с катером стыковались и увидели, что там живых осталось двое из семи, и то потому, что успели в спасательные капсулы залезть. Остальные так и не добрались до них.

Кучера замолчал. Его терзали не лучшие воспоминания, и товарищей капрала тоже, как и их командира, едва слышно ругнувшегося себе под нос.

— Какое сообщение? — спросил Колаш больше для того, чтобы нарушить мрачное молчание.

— Если без матерщины и цитирования близкого к тексту, то посоветовал убраться за две минуту (у нас как раз шла подготовка к атаке), в противном случае обещал отполировать им органом гланды через то место, в котором у агатаев мозги растут. А у придурков и правда мозги в жо..е оказались. Вместо того чтобы прыгнуть, они, как загнанные в угол собачонки, огрызаться начали. Сами напросились, короче.

— Отделали их?

— Еще как, — хмыкнул, молчавший до этого пилот с корвета. — За парней посчитались. Такие танцы были. Они по «Шустрому» из импульса пытались бить, но только своих задели. Мы их щитом перед кораблем-носителем согнали. Как избиение младенцев было.

— Отпустили? — спросил Колаш, и Саттор криво усмехнулся:

— Угу, еще и сопли подтерли. Они моих ребят положили не в драке. Был бы бой, я бы понял. А вот так, по беззащитной цели, без проявления агрессивных намерений, я простить не могу.

— Солнышком они у нас полыхали, — усмехнулся Кучера.

— Туда им и дорога, — подвел итог Макс.

На этом разговор прекратился, потому что вездеход выехал к воротам гарнизона.

— Куда теперь? — спросил Колаш.

— К Бергеру, — ответил Саттор. — С нашей задачей он справится лучше всех.

— Лучше Чоу, — заметил капитан. — Пусть он с СБГ общается. На хрен этих упырей. Хотя Бергер — мокрица унылая…

— Ни черта, — майор отрицательно покачал головой. — Мужик умный и хваткий. Не верь службисту, который кажется овцой. И если он выбрал роль амебы, то лучше быть настороже, потому что вот такие неприметные опасней всего. Он наблюдает за гарнизоном, можешь не сомневаться. И как еще отыграется на полковнике за свои рога, я даже предполагать не буду. Но если Берни считает, что ему море по колено, то это его дело. А я Бергера оценил и расслабляться рядом с ним не собираюсь.

— Понял, — кивнул Колаш.

Своих людей Саттор высадил возле астродрома, после отвел вездеход в ангар и вместе с Максом направился в Штаб, где находился кабинет капитана СБГ. Правда, Бергера там не оказалось, и его контакта у Саттора тоже не было, как-то до этого момента не обзавелся, хоть и полагалось по инструкции иметь при себе номер куратора. Сейчас Рик об этом пожалел. Он понадеялся на Колаша, однако и тот развел руками.

— Но я знаю, где он живет, — сообщил капитан, и Саттор кивнул:

— Веди.

Уже подходя к общежитию, Рик вызвал Чоу и вкратце доложил ему новости, привезенные из «улья».

— Жду у… у себя в кабинете через полчаса… — полковник немного задыхался, и майор закатил глаза. — Нет, лучше через сорок минут.

— Есть, — ответил Саттор, а когда переговорник замолчал, сплюнул и отмахнулся от удивленного взгляда Колаша.

А потом даже почувствовал облегчение, потому что не привык прыгать через голову командира. Но раз того новости не заставили закончить все дела сразу и выслушать полный доклад о новых открытиях, значит, то, чем занимается в эту минуту, казалось коменданту более важным занятием. А майор время впустую терять не привык, да и хотелось самому поговорить с Бергером, а не ждать, что он ответит полковнику, которого оправдано недолюбливал.

Дверь им открыла супруга службиста. Она кокетливо стрельнула глазами в Макса, задрала подбородок перед Риком и спросила:

— Что вам угодно, господа?

— Нам нужен капитан Бергер, — ответил Саттор, не дав Максу, уже растянувшему губы в ответной улыбке, пофлиртовать с дамой.

— Его нет, — ответила женщина. — Он где-то на территории. И я прошу впредь не беспокоить нас дома. Для этого есть служебный кабинет.

— Тогда помогите нам связаться с ним, — ровно произнес майор, стараясь сдержать рвущееся раздражение, потому что вдруг понял, что госпожу Бергер он на дух не переносит.

— А почему я должна это делать? — враждебно спросила женщина, и Саттор решил забыть вежливость.

Он отстранил женщину, готовую закрыть дверь, и шагнул в квартиру.

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась жена капитана СБГ.

— Рик! — окликнул опешивший Колаш.

— Господин капитан! Дело государственной важности, — никого не слушая, позвал майор.

Он не поверил любовнице полковника, затаившей обиду за грубость и полное равнодушие. Впрочем, в первое мгновение мелькнула мысль, что Бергер все-таки пошел к наемникам, чтобы допросить их. Рик даже готов был сорваться и поспешить к зданию гауптвахты, но нежелание даже связаться с мужем породило подозрение, что их просто водят за нос.

— Милый! — воскликнула женщина, подтверждая догадку Саттора. — Помоги!

Но капитан не ответил, зато отчетливо слышался звук льющейся воды. Рик усмехнулся и прошел в комнату. Здесь уселся и посмотрел на госпожу Бергер.

— Вы знали, что у врунов быстро появляются морщины? — спросил майор.

— Хам, — женщина задрала нос и вышла из комнаты.

В дверях появился Колаш. Он поглядел на приятеля широко распахнутыми глазами, покачал головой и произнес полушепотом:

— Ты вообще без тормозов.

— Я служу империи и моему императору, — ответил Рик. — Такт и вежливость меркнут перед безопасностью родной планеты.

— Патриотизм — это похвально, — послышалось из-за спины Макса, и тот шагнул в сторону, пропустив капитана Бергера. — Что угрожает нашей империи, господин майор?

Саттор поднялся с места. Он протянул руку, подчеркнув, что его визит не официален, да и вид банного халата на капитане не вызывал желание приветствовать его, как положено. Проницательный взгляд блеклых глаз службиста задержался на глазах Саттора, а затем он протянул руку в ответ. Рукопожатие Бергера оказалось неожиданно крепким, снова доказав, что его видимая отрешенность и слабохарактерность лишь маска. И Рик даже порадовался в глубине души, что они грают на одной стороне поля.

— Присаживайтесь, Рикьярд, — произнес Бергер, указав на диван, с которого поднялся Саттор.

— Рик, — ответил майор.

— Станислав, — сказал службист, — но мне будет привычней — Стен.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся Саттор и посмотрел на Колаша, мявшегося у двери.

В его сторону поглядел и Бергер, после кивнул на кресло и, извинившись, вышел из гостиной. Макс обернулся ему вслед, Рик остался невозмутим, и когда до офицеров донесся возмущенный возглас госпожи Бергер:

— Почему ты меня гонишь? Я не хочу гулять… — выражение лица майора не изменилось. Он пришел за помощью и ждал, когда сможет попросить о ней.

Наконец, входная дверь закрылась, и Стен вернулся. Он успел сменить банный халат на форменные штаны и рубашку. Капитан присел во второе кресло и выжидающе посмотрел на Саттора.

— Я слушаю вас, Рик.

Рассказ майора был кратким. Саттор убрал из него всю лирику о возможности великого открытия, просто обрисовал суть. Бергер слушал, не перебивая. На его лице было уже въевшееся в кровь капитана СБГ отстраненное выражение. Взгляд блуждал, ни на чем и ни на ком не задерживаясь, и можно было бы подумать, что службист витает в облаках, не уловив ни единого слова, однако Рик в это уже не верил, потому продолжал говорить.

— Вы хотите, чтобы я выяснил биографию, и откуда появились на Демосе люди из вашего списка. И сделал это в обход правил, — уверенно произнес Бергер, когда Саттор замолчал.

— Да, — не стал спорить майор. — Иначе бы я действовал через полковника и официальный рапорт. Но это время, а времени у нас крайне мало.

Службист покивал. После едва заметно усмехнулся и посмотрел на Колаша.

— Господин капитан, я прошу вас выйти. Я хочу остаться с майором наедине.

Макс бросил на приятеля тревожный взгляд, но тот кивнул, ничем не показав своего беспокойства. Оно было. Беседы с СБГ с глазу на глаз никогда не входили в число его любимого времяпровождения. Рик предполагал, что может попросить Бергер за свою услугу. Чаще всего службисты предлагали сотрудничество — такой поворот Саттора не устраивал. Ни стучать на товарищей, ни следить за ними майор не собирался. Это было противно его натуре. Однако спешить с выводами Рик не стал.

Бергер дождался, когда за Колашем закроется дверь в гостиную, а затем подался вперед и спросил:

— Кто вам эти наемники, Рик?

Саттор поперхнулся. Именно этот вопрос он не ожидал услышать.

— В смысле? — переспросил майор, быстро справившись с первой эмоцией.

— Будьте со мной честны, — мягко улыбнулся службист. — Я вам не враг.

Сколько раз он слышал это на допросах после побега Брато с Адоры? Чертову уйму раз! Вот также мягко, с дружелюбной интонацией, иногда вкрадчиво, иногда покровительственно, бывало и с ноткой угрозы, чтобы надавить и сыграть на инстинкте самосохранения.

Но на удивление Бергер не излучал ни угрозы, ни дружелюбия. Он просто хотел знать ответ на свой вопрос, только вот Рик не имел желания давать его.

— Поясните, — попросил майор. — С чего вы взяли, что я знаком с этими людьми?

Службист откинулся на спинку кресла и посмотрел в глаза Саттору, тот выдержал пристальный взгляд. На его лице отражались лишь искреннее недоумение и любопытство человека, желавшего понять, в чем и почему его подозревают.

— Хорошо, — не стал спорить Стен. — Вы хотите услышать о моих наблюдениях. Всё очень просто. Я наблюдал. Наблюдал за всеми. Аривеец, что бы он ни говорил, не командир этой команды. Даже если их корабль и вправду принадлежит ему, он один из многих. Парень пытался пользоваться правом, данным ему рождением, чтобы выглядеть лидером. Однако, даже если он и законный сын, то не из первых наследников, потому что не привык быть во главе. Да, держался неплохо, но постоянно искал поддержки и одобрения. И чаще всего у вас.

— У меня? — изумление Рика было искренним, он ничего такого не заметил.

Да, Терри поглядывал на него, но так же смотрел на Чоу и самого Бергера.

Однако службист уверенно кивнул, у него сомнений не было.

— Да, Рик, у вас. Он вел себя беспокойно. Такой самовлюбленный дурак, как Чоу, вряд ли бы заметил даже тень его беспокойства, но меня учили отслеживать реакции и поведение оппонента. Так вот я точно могу сказать — аривеец нервничал. Он был неуверен в себе, хоть и скрывал это. Неплохо скрывал, стоит заметить, но профессионала обмануть сложно. Кстати, могу сделать вам комплимент — вы себя ничем не выдали. Были спокойны, слегка равнодушны, заинтересованы ровно столько, сколько нужно, и вели себя так, как требует ситуация. И все-таки вы их знаете.

Саттор пожал плечами.

— Я по-прежнему не вижу причины для вашего вывода.

— Она есть, — усмехнулся Бергер. — Итак, вернемся к тому, кого аривеец назвал Джиором. Я полюбопытствовал — это название хищной птицы с Дагвера. Так вот на Джиора он поглядывал, когда начинал волноваться, если был неуверен в ответе. Не выворачивался, но инстинктивное движение улавливалось легко. — Саттор не стал спорить, он согласно кивнул, потому что вчера на допросе поддержал эту версию службиста. — Но аривеец смотрел и на вас. Особенно поначалу. Давая ответ Чоу или мне, он стрелял в вас взглядом, как это делают обычно, желая увидеть одобрение. Нечто похожее было с каждым из них. Кроме этого Джиора, но с ним вы играли в гляделки сами, правда, недолго. С минуту, потом вы перестали обращать друг на друга внимание. Вы можете сказать, что у меня богатая фантазия, но все-таки я повторяю свое предложение: будьте со мной честны, и я воспользуюсь самой короткой дорогой для проверки вашей информации. Вам решать, Рик, — и он замолчал, вроде бы вновь перестав замечать собеседника.

Саттор с усмешкой покачал головой. Он уже знал, что ответит, обдумал, пока Бергер говорил. А еще майор с запоздалым сожалением подумал, что нужно было сажать Дэва вместо Терри, он бы сумел отыграть свою роль более уверенно, но сейчас было уже поздно, и приходилось выкручиваться. И Рик заговорил:

— Это они вытащили нас с Настей. Я предложил им явиться в гарнизон, пообещал поддержку и защиту, чтобы они смогли убраться с Демоса. Парни, как они говорили, оказались в западне и поняли это. Увидев, как пытают меня, также поняли, что живыми с планеты могут не выбраться, если не купят себе билет. В результате, помогли сбежать нам, я пообещал, что помогу уйти им в знак благодарности, потому что в одиночку у нас не было и шанса. Скорей всего, поэтому и искали одобрения, мы ведь в некотором смысле в сговоре. Думаю, вы понимаете, почему я не стал афишировать наше знакомство. И без того всё это шито белыми нитками. Однако я говорю правду.

Я не могу сказать, кто у них командир, с нами разговаривали и аривеец, и длинный, и этот Джиор. Никто особо не выделился и не показал своего главенства. Что до их карты, то через пару часов мы узнаем, верна она или нет — профессор Прыгунов готовит глубинный сканер. Однако я уверен, что карта настоящая, уже сейчас.

И Рик развел руками, показывая, что добавить ему нечего. Бергер еще с минуту смотрел на него, после потер подбородок и кивнул:

— Хорошо. Меня устраивает этот ответ. Я понимаю, почему вы не показали своего знакомства с ними. Да, у меня прибавилось бы вопросов и подозрений. Думаю, у Чоу тоже. Я и сейчас не исключаю того, что вас могли использовать для проникновения на территорию гарнизона, чтобы устроить диверсию. Более того, я предполагаю, что вы могли быть вовлечены в сговор с Шакалами. Однако они сидят в карцере, не делая ни единой попытки выйти оттуда. Едят и спят, даже почти не разговаривают. Детекторы не уловили работы ни одного неучтенного прибора, глушилка тоже продолжает работать без сбоев. А еще есть ваш безупречный послужной список и оценка ваших стойких моральных принципов моими сослуживцами и коллегами. И если бы я имел на ваш счет сомнения, то не сказал бы то, что собираюсь сказать. — Он уместил ладони на подлокотники и закончил: — Я сделаю то, о чем вы меня просите.

Майор кивнул, но не спешил уйти. Он сидел и смотрел на службиста. Тот вопросительно изогнул бровь, и Саттор все-таки произнес:

— Стен, можно задать вам вопрос? Это личный вопрос, и вы не обязаны на него отвечать, тем более мне не на что обменять ваш ответ, но я хочу удовлетворить свое любопытство, даже если оно не этично.

Бергер поднялся с кресла и отошел к окну. Он скрестил руки не груди и некоторое время стоял так, залитый лучами дневного светила. В этот момент капитан СБГ откинул выбранный им образ простака и слюнтяя. В нем даже появилась некая мрачноватая харизма, подчеркнутая ореолом, созданным игрой лучей в светлых волосах офицера. У Рика мелькнула мысль, что он похож на уставшего ангела, слишком долго взиравшего на человеческие пороки, чтобы продолжать прощать их и любить. Саттор едва заметно усмехнулся неожиданной аналогии.

— Я знаю, о чем вы хотите спросить, — сказал Станислав Бергер, так и не обернувшись. — Нет, меня не устраивает то, что происходит в моей семье. Я знаю о связи своей жены и полковника, моя профессия обязывает уметь делать выводы из мелочей, а их стало уже так много, что они превратились в жирные мерзкие кляксы.

— Тогда почему не прекратите это? — изумился Саттор. — Почему терпите и продолжаете разыгрывать… дурака?

Службист обернулся и посмотрел на майора.

— Это очень выгодная роль, Рик, — ответил Бергер. — На дураков не обращают внимания. Их не рассматривают всерьез и тем развязывают руки. А глупые болтливые женщины, которыми уже не дорожат, приносят на своем хвосте много такого, о чем разумный и осторожный человек, вроде вас, не стал бы даже думать в моем присутствии. — Капитан вернулся в свое кресло, уместил ладони на подлокотниках и прищурился: — И как разумный и осторожный человек, вы, разумеется, сумеете воздержаться от желания передать кому-нибудь мои откровения, как и я воздерживаюсь от желания углубиться в ваши.

— Это приватный разговор, Стен, — улыбнулся Саттор, оценив намек верно. — Я не привык передавать кому-то доверенные мне тайны.

— Не сомневался в вас ни минуты, Рик, — ответил похожей улыбкой службист. — У вас осталось ко мне еще какое-нибудь дело?

— Нет, я сказал и услышал всё, что хотел. — Майор поднялся на ноги и козырнул: — Удачного дня, господин капитан.

— И вам, господин майор, — ответил Бергер. — Через пару дней я сообщу вам всё, что мне удалось узнать о тех, кто вас интересует.

Офицеры пожали друг другу руки, и Рик покинул квартиру капитана, чтобы теперь рассказать полковнику то, что уже знал Бергер… если, конечно, Чоу освободился от своих важных и неотложных дел.

Глава 22

Рик стоял на носу своего корвета. Он смотрел в предзакатное небо, где еще виднелась далекая темная точка, становившаяся всё меньше и меньше. Майор приподнял уголки губ в улыбке и прикрыл глаза — Егор снова был в безопасности. Он улетел на грузовом корабле вместе со своими людьми. Наемники честно оплатили свой посадочный билет, и теперь летели прочь от Демоса, уже одним этим ослабив невидимые тиски, которые сжимали горло Саттора.

Нет, Бергер больше не задавал вопросов. Он был верен своему слову и не лез в дело знакомства майора с наемниками. Но СБГ есть СБГ, и Рик расслабился только тогда, когда больше некого было допрашивать, кроме него, а один он был свободней в фантазиях. Впрочем, еще оставалась Настя, но к ней капитан не приближался, да и некогда было — девушка два последних дня была полностью погружена в исследование недр Демоса. И первые данные сканера, которые она показала после возвращения в гарнизон, недвусмысленно говорили, что под земной толщей существуют остатки строений. Сеть тоннелей с карты наемников на произвольно выбранном участке полностью совпала с тем, что обнаружил сканер.

Для Бергера этого хватило, чтобы не задерживать пленников, сидевших в карцере. Им не отдали их устройства и средства связи, но вручили капитану грузового корабля, чтобы он вернул вещи пассажирам, когда они отправятся на ближайшую развитую планету.

А до этого момента их посадили под замок в каюту… на всякий случай. Ни Ястреб, ни его парни ничего против не имели. Они хотели убраться с Демоса, а остальное мелочи. Они даже не обиделись на недоверие.

— Удачи, — шепнул майор, когда грузовик исчез с небосвода Демоса.

После активировал переговорник и вызвал Настю. Девушка ответила не сразу, а когда все-таки откликнулась, голос ее прозвучал чуть раздраженно:

— Что? — недружелюбно спросила она.

— Хотел узнать, как ты, — Саттор несколько опешил, но вспомнил, что имеет дело с дочерью самого профессора Прыгунова и усмехнулся: — Вся в работе?

— Да, — сказала Настя. — Не мешай.

И переговорник замолчал.

— Маленькое чудовище, — проворчал Рик. — Профессорская дочка. — А последний эпитет прозвучал и вовсе ядовито: — Прыгуно-ова.

После усмехнулся и вернулся в корвет. Он волновался за Настю и предпочел бы быть с ней рядом, но, к сожалению, находиться в нескольких местах одновременно майор не мог. Девушка не передвигалась по земле, она летала на самолете-разведчике и производила исследования с воздуха. Рядом с ней были два пилота, один из которых управлял самолетом, а второй сидел на орудие, готовый открыть огонь, если заметит угрозу. Вроде бы придраться было не к чему, но Саттор любил держать всё под контролем, а сейчас не мог.

И это раздражало. А еще раздражала увлеченность госпожи археолога, которую она унаследовала от своего отца в полной мере.

А вчера, едва вернувшись в гарнизон, девушка едва могла сдержать эмоции, словно ей подарили дорогущее кольцо или сережки.

— Рик, это… это охренительно! — выдала она, сверкая счастливым взором.

— Настенька, — майор укоризненно улыбнулся. Слушать ругательства от девушки было непривычно.

— Да-да, прости, милый, — протараторила она, едва ли уловив, что говорит.

— Но это охрененно охренительно до полного охренения! — выпалила интеллигентная девушка и в изнеможении упала на скамейку неподалеку от Штаба. — Ты не представляешь, как это…

— Восхитительно? — подсказал с улыбкой Рик.

— Да! — воскликнула она и снова вскочила на ноги. — Невероятно! Как жаль, что до этого разведка шла только по поверхности. Внизу, на глубине такое… ТАКОЕ! Нечеткие контуры — это уничтоженные строения, но тоннели видны замечательно. Часть из них, конечно, тоже в завалах, но некоторые сохранились просто превосходно. Ах, как я хочу спуститься под землю, как я хочу пройтись там и увидеть всё своими глазами…

— Успеется, — мягко прервал Настю майор. — Сейчас выдохни. Нам нужно идти к полковнику с докладом. Только суть, без твоих восторженных восклицаний.

— Фу, какой ты черствый, — насупилась девушка, но уже через мгновение снова зашлась в своем щенячьем восторге. Пришлось ждать, пока первая волна энтузиазма схлынет, и лишь потом они направились в Штаб, где их уже ждали.

Рик и сегодня предчувствовал новую бурю вечером, когда самолет сядет на астродром, и госпожа Прыгунова снова будет сверкать маниакальным взором. Саттору нравилось ее слушать. И, несмотря на ворчание, ему импонировало трудолюбие Насти и ее преданность делу. Это было близко и самому Рику, потому ворчал он больше от того, что скучал.

— Надеюсь, она по мне тоже скучает, — буркнул майор. — Хотя бы между просмотром данных и настройкой сканера.

Впрочем, было бы у него, чем заняться, Саттор тоже погрузился бы с головой в работу, но как раз погружаться пока было не во что. Бергер еще не сказал о результатах своего расследования, а Чоу был на Рика обижен. И вовсе не из-за того, что майор навестил капитана СБГ прежде, чем пришел к нему с докладом. Просто Бернард Чоу готовился к свадьбе… к своей.

Это было событие! Оно потрясло весь гарнизон, мгновенно вытеснив сплетни о романе Саттора и Прыгуновой. Какой там роман, когда главный гуляка Демоса вдруг воспылал к новой пассии любовью такой силы, что готов был попрощаться с холостяцкой жизнью, которой дорожил до зубовного скрежета. Но Рик знал настоящую причину скоропалительного и неожиданного решения жениться, и ею был он сам…

Всё произошло после разговора с Бергером. Саттор и Колаш явились в Штаб, как велел полковник, и первое, что увидели — это спины часовых. Они заняли весь дверной проем, с упоением слушая отзвуки криков, доносившиеся сверху. Нахмурившись, майор гаркнул:

— Смирно!

Часовые рефлекторно обернулись и застыли навытяжку.

— Что за чертовщина тут творится? — сердито спросил Рик.

— Похоже, скандал, — прислушавшись, заметил Колаш.

— Так точно, скандал, — ответил один из часовых.

— У полковника, — добавил второй. — Примчалась баба Бергера, а там у него другая баба. Теперь орут.

Колаш кривовато ухмыльнулся, а Саттор психанул.

— Достал! — зло сплюнул он и стремительным шагом направился к лестнице.

Капитан Гогуа встретил господ офицеров еще на входе на второй этаж.

Глаза его были так велики, что, казалось, еще немного и вылезут из орбит. Адъютант был взмылен, лицо его имело стойкий красный цвет, и первое, что он произнес, глядя на майора, было одно емкое словечко из лексикона генерала Саттора:

— Б…

— Всё так плохо? — спросил Рик.

— Не ходите туда, господин майор, — ответил Гогуа. — Пусть он сам со своими женщинами разбирается. Это же просто ад какой-то! — И вдруг ткнул в Саттора пальцем: — Ваш отец лучше воспитывал свой экипаж…

— Не понял, — озадачился Рик, а затем осознал: — Одна из женщин — моя?

И уже не слушая ответ, сдвинул престарелого капитана в сторону и устремился к кабинету полковника, откуда сквозь открытую дверь лилась матерщина, и материлась женщина. Голос Саттор узнал. Он ударил кулаком о раскрытую ладонь и буркнул только одно:

— Убью.

И убить хотелось не только даму, посмевшую ослушаться его приказа, но и госпожу Бергер, явно спешившую кляузничать, а Чоу еще и кастрировать, потому что тогда была надежда, что он, наконец, начнет думать головой.

— Берни! — визжала госпожа Бергер. — Выгони эту тварь! Посмотри, что она со мной сделала! И только попробуй не выгнать, мой муж тебя размажет! Я скажу ему…

— Агата, заткнись! — проорал взбешенный полковник.

— Да пошли вы оба на хрен! — рявкнула другая дама.

— Аврора, подожди…

— На хрен! — повторила лейтенант медицинской службы с корвета «Шустрый», шагнула к двери, ведущей в коридор и, гулко сглотнув, застыла с открытым ртом, глядя в глаза своего командира. — А…

— Молчать! — рявкнул Саттор и оттеснил ее внутрь приемной.

Здесь был погром. Бумаги, лежавшие на столе адъютанта, устилали пол, словно осенние листья, смятые затоптанные листья. Мебель, которую не успели перевернуть, была сдвинута с привычных мест. Такой же погром можно было увидеть и через открытую дверь в кабинете Чоу. Ощущение, что здесь бушевал смерч, было слишком явным, чтобы поверить — это всё сделали женщины и мужчина, разнимавший их.

Сам виновник урагана страстей выглядел таким же помятым и разгромленным, как и место, где должен был царить показательный порядок и дисциплина. На щеке его красовался след от ногтей. Рукав рубашки, выпущенной из форменных брюк, был надорван, словно полковника тянули за руки в разные стороны. И тот, кто висел на левой, бездарно проиграл битву. Но кому досталась победа в перетягивании коменданта, Рик даже не собирался задумываться.

Рядом с Чоу стояла воинственная и всклокоченная госпожа Бергер. Она вцепилась в ладонь любовника и, кажется, решила не выпускать ее, даже если на гарнизон нападет армия Шакалов. Берни вряд ли замечал женщину. Он смотрел на Саттора, и в глазах его отражалась целая гамма чувств: от досады за то, что подчиненный застал его в неприглядный момент, до облечения, что творившийся кошмар закончился. Майор не разделял ни досады, ни радости полковника, он был в ярости, и она отражалась в бездонных синих глазах всполохами грозовых молний.

Лейтенант Мовсесян, знавшая своего командира, затаила дыхание. Она опустила взгляд себе под ноги, стиснула ладони и боялась подать малейший признак жизни, чтобы не оказаться под прицелом его глаз. Макс Колаш остался стоять в дверях приемной, кажется, так и не решив, хочется ему быть свидетелем разговора, или же сбежать, чтобы не попасть под горячую руку, потому что раскат надвигающегося грома уже мерещился в сгустившемся воздухе.

— Господин майор, — заговорил Чоу. Он хотел поднять руку, чтобы пригладить волосы, но на ней обнаружилась Агата Бергер, и полковник, досадливо покривившись, попытался избавиться от хватки. Супруга капитана СБГ сжала ладонь любовника двумя руками. — Ч-щерт, — прошипел Бернард, — Агата, отцепись.

— Нет, — ответила женщина, отрицательно мотнув взлохмаченной головой. На ее скуле наливался чернотой синяк, и чьего кулака это дело, гадать не приходилось. Аврора умела бить, хоть и служила в медблоке.

Любоваться на неприятную сцену не входило в планы Рика, более того, он хотел поскорей избавиться от лишнего персонажа на сцене этого театра абсурда. И потому он прошел, чеканя шаг, к полковнику и его любовнице, оторвал ее руки от запястья Чоу и, ухватив за локоть, потащил к двери, откуда на него в священном ужасе смотрел Макс Колаш.

— Да как ты смеешь?! — взвилась женщина. — Берн…

— Молчать! — отрывисто велел майор. Затем склонился к лицу опешившей женщины и произнес, опасно понизив голос: — Вы уже забыли, что у вас муж? Зато все остальные помнят. Прекратите позорить его, капитан Бергер этого не заслужил. Макс, — Рик распрямился и посмотрел на Колаша, — помоги госпоже Бергер добраться до госпиталя, ей нужна врачебная помощь. Не пойдет сама, выруби.

— Что?! — одновременно спросили Агата и Макс.

Но Саттор уже закрыл дверь, оставив за ней взбешенную мегеру и приятеля, чье лицо вытянулось еще на первой части фразы, обращенной к нему. Однако несогласие Колаша сейчас не волновало майора. Он запер дверь приемной изнутри и обернулся к полковнику и лейтенанту Мовсесян, кажется, окончательно решившей слиться со стеной.

Чоу тряхнул головой и скрылся в своем кабинете, впрочем, оставив дверь открытой. Аврора стрельнула ему вслед взглядом, затем перевела его на командира и судорожно вздохнула. Рик остановился напротив, скрестил на груди руки и брезгливо скривил губы.

— Коман… — начала лейтенант, но Саттор повторил в третий раз:

— Молчать. — Теперь он не повышал тона, став отстраненно-равнодушным.

— Лейтенант Мовсесян, вы помните, что я говорил по прилету на Демос? Вы всё помните? И про мое уважение и доверие? — Аврора вскинула на майора испуганный взгляд. — Так вот вы утратили и то, и другое. Мне не нужен на борту боец, который плюет на мои просьбы, который плюет на честь своего корабля и боевых товарищей. Вы мне не нужны, лейтенант, — разделяя слова, отчеканил Саттор. — Вы сейчас же напишите рапорт о переводе в службу гарнизона, или его напишу я. И если надеетесь, что я не укажу истинную причину наших разногласий, то сильно заблуждаетесь.

— Господин майор…

В глазах Авроры блеснула влага, но командира это не тронуло. Ему было плевать на сожаления и слезы, как и на слова оправдания и просьбу о прощении.

— Саттор, — Чоу снова вышел в приемную. Теперь он был одет полностью, всклокоченные еще недавно волосы теперь имели уставной вид, и даже полосы на щеке поблекли. Полковник явно воспользовался карманным восстановителем, входившим в снаряжение десантных групп. Правда, полный курс регенерации Берни пройти не успел, но всё же выглядел заметно лучше. — Прекрати давить на девушку. Это приказ.

Рик обернулся, он смерил полковника тяжелым взглядом и ответил:

— Нет.

— Ты смеешь оспаривать мои приказы? — надменно спросил Чоу. — Тогда я скажу тебе то же, что ты сказал Авроре: я напишу рапорт и укажу в нем причину наших разногласий.

— Например, то, что ты оприходовал моего лейтенанта? — спросил Саттор. — Валяй. Я даже подпишусь под твоим рапортом.

— Командир…

— Я больше не ваш командир, лейтенант, — прервал страдающую Аврору майор. — Пишите рапорт и переходите под командование вашего любовника.

Мне на борту не нужны девочки по вызову. Вы знали о последствиях, лейтенант.

— Саттор, не горячись, — сбавил обороты Чоу. — Почему ты взъелся? Вроде у тебя уже есть, кому снять напряжение…

Рик снова повернулся к нему, ме-едленно. Глаза его полыхнули, и Саттор сделал шаг к полковнику:

— Лучше молчи, — угрожающе тихо произнес майор.

— А то что? — высокомерно спросил Чоу.

— Обижу, — ответил Саттор. — И плевать на рапорты, докладные и трибунал.

Аврора охнула. Она испуганно наблюдала за мужчинами, буравившими друг друга взглядами. Бернард сдался первым. Он поднял руки и шагнул назад.

— Извини, что оскорбил твои чувства, — нервно произнес комендант. — Я не буду задевать болезненную для тебя тему, а ты отстань от лейтенанта и дай ей дослужить до окончания контракта. Не порти девочке карьеру. Из-за чего ты взъелся? А если у нас чувства? Будешь наказывать ее за любовь?

Саттор с кривой усмешкой покачал головой. Затем смерил полковника полным иронии взглядом и ответил одним коротким словом:

— Женись.

— Чего? — опешил Берни.

— Женись, — повторил Рик. — Или на борту «Шустрого» улетит госпожа Чоу, или я придам дело огласке. Я уберу ее со своего корвета с позором, после которого ей придется забыть о карьере. Любишь? Не допусти этого. Женись, Берни.

— Командир! — в возгласе невесты на выданье явно угадывалось возмущение.

— Саттор, а не охренел ли ты? — сердито вопросил полковник.

— Честь дамы или пятно на репутации, и не только на ее репутации? — майор уже явно наслаждался ситуацией. — Чего ты теряешь, Берни? Аврора молода, недурна собой, заводит тебя, раз оказалась на твоем столе. Вдобавок, любовь. Женись, и я не трону ее. Но о других женщинах, естественно, придется забыть. Я не Бергер, терпеть не стану, если честь моего человека будет замарана сплетнями и насмешками. Ее честь — моя честь. Понимаешь? Женись. Ты — власть, так что можешь прямо сейчас оформить брачное соглашение. Дело пяти минут, и лейтенант Аврора Чоу продолжит службу на «Шустром».

Полковник молчал. Он сжал кулаки, расслабил их и снова сжал. В его глазах бушевала почти ненависть, и, наверное, он бы с радостью задушил майора, но выдавил только:

— Рапорт о переводе…

— Нет, — отрезал Саттор. — Ты говорил о любви. Если отказываешься, значит, просто трахнул очередную шлюху. А шлюхи позорят мой корабль.

Позор прощать нельзя. Или скандал, или свадьба.

— А сам-то… — ядовито начал Чоу, но оборвал себя и протяжно вздохнул: — Да откуда же ты взялся на мою голову?

Конечно, полковник не хотел скандала — это было понятно даже дураку. Если в Штабе и спишут произошедшее на личные взаимоотношения, то его репутация всё равно пострадает, а это может сильно замедлить удачную карьеру. Но и жениться он не хотел! Чоу устраивала его жизнь, ему нравилась свобода. Однако дослужить до окончания контракта хотя бы в своем нынешнем звании хотел все-таки больше. Он посмотрел на Аврору, затем на Саттора и буркнул:

— Черт с тобой. Женюсь.

— Да на хрен! — возмутилась лейтенант Мовсесян.

Рик обернулся к ней и в изумлении приподнял брови:

— Так по любви или просто зачесалось? — женщина отвела взгляд, и майор закончил: — Я всё сказал, лейтенант.

— Вот же на хрен, — мученически вздохнула Аврора, а после склонила голову: — Я согласна. Только можно, чтобы это выглядело как-то иначе? Ну, по любви что ли… С подготовкой.

— Наденешь белый комбез и стерильную шапочку вместо фаты? — с уже нескрываемой иронией спросил майор.

— Да, возьмем неделю на подготовку, — с энтузиазмом откликнулся Чоу. — Лучше две.

— Черта с два, — усмехнулся Саттор.

— Послезавтра, — сердито ответил Берни. — Хотя бы свыкнуться… Но это был первый и последний раз, когда ты мне указывал. Всё понял, майор?

— Так точно, — козырнул Рик. — Разрешите идти?

— Иди на хрен, — буркнул Чоу и ушел к себе в кабинет.

— Даже невесту не поцелуешь?

— У нас вся жизнь вереди до вашего отлета, — донеслось в ответ.

— Я прослежу, чтобы ваше счастье продлилось подольше, — негромко произнес Рик. Затем открыл дверь и приказал: — Лейтенант Мовсесян, налево. Шагом марш. На корвет и носа не высовывать, пока не вернусь. Я еще с вами не закончил.

— Будете орать, командир?

— Буду, — ответил Саттор и направился к полковнику, все-таки доклад он так еще не сделал.

И все-таки Чоу отомстил. Он привязал Рика к гарнизону. «До особых распоряжений» майор не мог покидать его территорию, а «служебной надобности» в дальнейшей деятельности Саттора полковник не обнаружил.

— Ты сделал немало, — сказал комендант после того, как выслушал доклад,

— отдохни.

Рик посверлил своего командира взглядом и ответил:

— Есть.

И вот он засел в гарнизоне. Думать и анализировать это не мешало, правда, пищи для размышлений пока взять было не откуда. Бергер еще не дал нужной информации, но Рик не сомневался, что мимо него сведения не пройдут. Жаль, конечно, что нельзя было сорваться и съездить на объект, однако это даже было к лучшему. Пусть тот, кто окопался в «улье» успокоится, не заметив новой активности. Главное, Прыгунов, как сказала Настя, остановил продвижение вперед, увлекшись изучением уже открытых помещений. Вроде никто не роптал. Жаль. Это могло бы помочь делу.

Рик в последний раз посмотрел на небо, но грузовик уже исчез, и майор вошел в корвет. Он направился к себе в каюту, думая о том, что надо бы позвонить отцу и узнать, как у них дела, однако не успел даже подняться на палубу, где находилась его каюта, потому что на трапе его ждали.

— Командир!

Аврора Мовсесян вскочила со ступеньки, на которой сидела до этого, подперев щеку кулаком, и вытянулась по стойке «смирно». Рик окинул женщину рассеянным взглядом, хотел обойти, но она шагнула в сторону, снова преградив ему дорогу. Майор нахмурился:

— Мозги у Чоу на столе оставили, лейтенант? — спросил Саттор.

— Никак нет, господин майор, — Аврора истово мотнула головой и все-таки посторонилась, но плотно села командиру на хвост и теперь усиленно сопела в затылок, вызывая этим раздражение.

Рик обернулся, и лейтенант влетела бы в объятья майора, если бы он не удержал ее, вытянув руку. Женщина подняла на Саттора взгляд, и лицо ее приобрело плаксивое выражение:

— Командир, ну, пожалуйста, — взмолилась она. — Ну, врежьте мне, устройте экзекуцию у всех на глазах…

— Хочешь подвести меня под трибунал, Аврора? — скрестив на груди руки, полюбопытствовал Саттор.

Она округлила глаза и снова мотнула головой:

— Никак нет!

— Тогда какого черта предлагаешь мне устроить издевательства над подчиненным?

— Да вы же и так их уже устроили! — воскликнула женщина. — Я уяснила урок, клянусь! Посадите меня на истребитель, и я искуплю позор кровью!

— У меня нет лишних машин, чтобы пускать их в расход из-за твоей придури, — ответил майор.

Он отвернулся от лейтенанта и зашагал дальше, посчитав диалог оконченным. Аврора была с его точкой зрения не согласна, потому продолжила свое преследование. Она наступала командиру на пятки, а когда он уже собрался скрыться в каюте, проскользнула вперед и закрыла собой открывшийся проем.

— Ну, пожа-а-алуйста, — заныла она, преданно глядя в глаза майора.

— Раньше надо было думать, — ответил тот, сверля женщину взглядом. — Кажется, свое мнение я донес тебе предельно ясно.

— В выражениях не стеснялись, — согласно кивнула Аврора.

Это верно. Свою порцию моральной порки она получила, когда Саттор вернулся на корвет. Лейтенант Мовсесян за всё время его монолога меняла цвет лица с пунцового на белый и обратно, потому что командир церемониться не стал. Когда дело касалось службы, майор переставал делить личный состав по половому признаку и мог обложить одинаково и мужчину и женщину. Рик, как и его отец, считал, что на борту корабля находятся военнослужащие, а у них нет пола. Есть устав, инструкции, обязанности, а полового разделения нет. Потому личные взаимоотношения, кроме дружеских, на борту запрещал. И сам не искал сердечных привязанностей среди женской половины личного состава.

В этом они с отцом разнились. Генерал считал, что близкие отношения допустимы, они помогают экипажу расслабиться в тяжелых ситуациях. Да и свою жену он встретил на борту крейсера, которым тогда командовал. Были у него подруги из личного состава и до Регины. Одна такая бросила коммандера, когда у него появился Рик. Старший Саттор пережил предательство стоически.

Рик думал иначе.

— Вся любовь за бортом, а на борту только взаимовыручка и дружеское плечо, — так говорил он новичкам. — Чувства мешают дисциплине и несению службы во имя империи.

И для этого высказывания имелся прецедент. Всего через год, как он встал, так сказать, у штурвала «Шустрого», двое пилотов не поделили связистку, и это сказалось во время боя. Один соперник намеренное не прикрыл другого, и от гибели того спасло только вмешательство их звеньевого. После этого тогда еще капитан Саттор построил экипаж и высказал им всё, что о них думает. И впервые показал, что шутить ни с кем не будет. Весь любовный треугольник покинул борт корвета после возвращения на Землю, а злопамятный пилот еще и попал под следствие, которое едва не закончилось разрывом контракта с Космическим Флотом и тюремным заключением. Экипаж впечатлился и старался командира не злить.

Так что Аврора понимала, что ее ждет, когда пошла в кабинет Чоу. Она каялась, говорила, что поддалась искушению после долгой осады, и Рик даже верил ей, уже зная, как на полковника действуют отказы. Однако прощать не собирался. Выбор у женщины остался прежним: свадьба или рапорт о порочащем поведении. Своих решений майор не менял.

— Почему вы упрямитесь?! — воскликнула Аврора, глядя в непроницаемое лицо командира. — Я попрошу о переводе, когда вернемся на Землю, клянусь! Зачем так радикально-то?

— А ты разве не по сердечной склонности шла к Чоу? — прищурившись, спросил Рик и вдруг рявкнул: — Какого хрена ты раздвинула ноги, если тебя от него воротит?!

— Он мне нравится, — вынужденно созналась женщина, однако тут же снова воскликнула: — Но он же — шлюха!

— Сама такого выбрала, — пожал плечами майор. — Иначе не оказалась бы на его столе.

— Командир…

— Лейтенант Мовсесян, или вы возвращаете голову на место, или просидите в карцере до собственной свадьбы, — отчеканил Саттор. — Вам всё ясно?

— Так точно, — козырнула Аврора, понимая, что дальше настаивать уже опасно. Она отошла с дороги и буркнула: — Мы улетим, а он тут перетрахает всё, что движется. На черта мне такое надо? Я не хочу быть посмешищем.

— А его очередной грелкой стать хотела? — спросил Саттор. Лейтенант промолчала. Она опустила голову и даже вздрогнула, когда командир сжал ее плечо. Женщина подняла голову и увидела, что на его губах появилась легкая улыбка: — Не переживай, я позабочусь, чтобы у него не осталось искушений. Все-таки ты когда-то была моим человеком.

— Была?! Командир!

— Мои люди те, кому я могу доверять, Аврора, — ответил Рик. — А тебе уже не смогу. Ты предала мое доверие однажды, значит, сделаешь это снова. Но ты об этом не думай, как не думала раньше. Готовьтесь к свадьбе, лейтенант, — мягко закончил Саттор и скрылся в своей каюте, закрыв деверь перед носом женщины, потрясенной его словами.

Однако ни связаться с отцом, ни просто расслабиться у майора не вышло. Он уже вытянулся на койке с сендером в ухе, когда тот оповестил:

— Вызывает неизвестный контакт.

— Ответ, — произнес Саттор, отчего-то ожидая услышать Брато, но это был Бергер, и в отличие от майора, службист его номером разжился.

— Добрый день, Рик, — поздоровался капитан СБГ. — Если вы не заняты, то я жду вас в своем кабинете. — Саттор напрягся, и Бергер, словно почувствовав это, усмехнулся: — Не на беседу. Помнится, у нас с вами было дело…

— Сейчас буду, — отозвался Рик и поднялся с койки.

Когда он вышел из каюты, Авроры Мовсесян уже не было. Впрочем, если бы и была, командира бы уже задержать не сумела. Предвкушение действия разорвало липку паутину лености. Рик не любил безделья. Это привил ему отец еще в первый год на Земле, потом был кадетский корпус, затем академия, а когда не было учебы и муштры, тогда оставался Егор Брато — вечный выдумщик и заводила. Так что для того, чтобы лежать овощем или пялиться в коммуникатор у Рика попросту не было времени. И сейчас он довольно потирал руки, радуясь, что у него появилось дело.

Подходя к Штабу, Саттор бросил взгляд на окна кабинета полковника и усмехнулся. Зятек… Однако мысли о Чоу Рик отбросил за ненадобностью и устремился совсем в другой кабинет, где ждал человек, совершенно неожиданно вызвавший уважение майора тем, что у него оказался стержень. А что до его методов, то тут Рик судить капитана не брался. СБГ всегда было и останется особым ведомством, с которым лучше держать ухо востро, но иметь среди службистов друга было очень даже выгодно. У Саттора друзей в СБГ не было, правда, он по этому поводу не расстраивался.

На лестнице майор Саттор столкнулся с майором Вачовски. Заместитель Чоу остановился, чтобы поприветствовать командира «Шустрого», и тот не стал пробегать мимо. Мужчины обменялись рукопожатием.

— К полковнику? — спросил Вачовски. — Я только что от него, Чоу не в духе. Так что если это не что-то срочное, то лучше пока его не трогать.

— Я на покой полковника не покушаюсь, — усмехнулся Саттор. — Пусть бесится в одиночестве. Надеюсь, его стол не занят ничем, кроме документов?

— Там есть еще коньяк, — хмыкнул заместитель коменданта. — Полковник оплакивает свободу. Кстати, не знаете, кто его невеста? Слухи ходят разные, кандидатур несколько, а сам он только отмахивается.

— Боится сглазить, наверное, — невозмутимо ответил Рик. — Возможно, опасается, что будущую госпожу Чоу линчуют его бывшие пассии. Зависть — страшная вещь, ревность еще страшней.

— Тут вы правы, — кивнул Вачовски. — Женская половина гарнизона бурлит. Уже были доклады о случаях истерики и склоках. И что с ними делать? Женщины!

— Всех истеричек в карцер с дисциплинарным взысканием, а потом на исправительные работы, чтобы головы охладили. Это, черт возьми, Космический Флот Геи, а не светский салон с подковерной возней и интригами, — с раздражением ответил Саттор. — А вообще это Чоу развел курятник, пусть сам со своими курицами и разбирается. Есть что-то новое?

Вачовски пожал плечами, а после отрицательно покачал головой.

— Нет. С объекта никаких донесений, Прыгунова только вечером доложит о том, что удалось обнаружить.

— Полковник с Землей связывался? Попросил корабли для защиты орбиты Демоса?

— А-а… — заместитель коменданта растерянно поморгал, и Рик понял, что он об этом ничего не знает, однако осторожно произнес: — Наверное.

— Понятно, — кивнул Рик. После козырнул и направился дальше, не видя прока в продолжение беседы. У майора было дело поинтересней.

Он дошел до кабинета Бергера, пару раз стукнул в дверь костяшкой согнутого пальца и вошел. Стен встретил его приветственным кивком головы и дружелюбной улыбкой. После указал на кресло у стены, и когда Рик сел, произнес:

— Значит, вы накинули удила на нашего жеребца. Наслышан-наслышан. Забавная идея, я впечатлен, если честно. Даже готов поспособствовать будущей госпоже Чоу в сохранении верности ее муженька.

Саттор удивленно приподнял брови, но службист постучал себя по виску кончиком указательного пальца:

— Я умею делать выводы из разрозненных сведений, если вы еще помните. Во-первых, моя дражайшая половина забрызгала слюной стены нашего дома, обвиняя вас в том, что вы покровительствуете шлюхам с вашего корвета, простите. Во-вторых, я узнал о скандале в кабинете полковника, и что в нем участвовали две женщины. То, что одна из них моя собственная, я понял сразу, а из ее восклицаний сделал вывод, что вторая дама служит на «Шустром». Ну а в-третьих, я услышал про свадьбу. Зная ваш характер и принципиальность, я понял, что решение жениться далось полковнику не без вашей помощи.

— Надеюсь, вы внушили своей супруге, что порочить честную женщину, которую Берни выбрал себе в жены, недостойно? В отличие от всех, кто прошел через полковника, лейтенант Мовсесян является его невестой, потому их отношения следует расценивать иначе, чем все прочие. Здесь замешано чувство, а не похоть.

Бергер с минуту смотрел на майора, а затем хлопнул в ладоши и от души расхохотался:

— Браво! Правда, Рик, браво! До чего же вы мне нравитесь! — воскликнул Стен и снова рассмеялся. Саттор не мешал его восторгу, он терпеливо ждал, когда капитан успокоится. — Однако как вы красиво вывернули интрижку.

Ваше право. Понимаю, вы защищаете свой корабль и людей. И теперь не «Шустрый» выкинул белый флаг перед полковником, а он сдался на милость «Шустрого». Браво! Но оставим влюбленных. Поговорим о том, ради чего мы с вами встретились.

— Да, — с готовностью согласился Саттор. — Что удалось узнать?

Бергер поднялся из-за стола, подошел к майору и уселся в соседнее кресло. Он достал коммуникатор, но пока не спешил его активировать.

— Всё оказалось очень просто, — сказал капитан. — Сейчас, когда нужно было проверить всего пять человек, а не весь объект, поиск информации оказался более результативным. Итак, давайте посмотрим на них. — Коммуникатор включился, и перед офицерами появилось пять голографических фигур. Когда Стен начинал говорить об одном из них, фигура становилась ярче. Впрочем, пока говорил немного и быстро переходил к следующему, а вот на пятом задержался. — Антон Лерой.

Рик всмотрелся в сухопарого рыжеватого мужчину с невыразительными чертами лица. Он таких называл тенями, потому что запомнить их было непросто. Один из тысячи. Даже если заговоришь с таким, через пять минут после окончания разговора уже не сможешь с точностью обрисовать, как выглядел собеседник. Очень удобная внешность для того, кто хочет быть на виду, но оставаться незаметным. И Саттор подался вперед, предчувствуя, что услышит что-то интересное.

— Антон Лерой уроженец Вегаса, — говорил тем временем Бергер. — Его отец бросил семью, когда мальчишке было всего три года. Мать оставила сына бабушке и нанялась на круизный лайнер стюардессой. Там она встретила второго мужа и к сыну уже не вернулась, хотя регулярно высылала матери деньги. Бабушка получила право на опеку, и они прожили вдвоем с внуком до тех пор, пока Антон не ушел в колледж, где получил профессию… ветеринара.

— Что? — опешил майор. Он поднял взгляд на службиста и увидел его широкую улыбку.

— Именно, Рик, именно, — усмехнулся Стен. — Антон Лерой лечит животных и к технике не имеет никакого отношения. Для того чтобы починить аппаратуру он вызывает специалистов и никогда не суется к ней сам.

Живет уединенно. После смерти бабушки в Вегас не возвращался. Жены не имеет, детей тоже. У него есть небольшой кабинет, но из-за специфики местности, в которой живет, чаще пропадает на фермах, где требуются его услуги. Насиженное место покидал всего пару раз за сорок лет своей жизни, чтобы слетать на курортные планеты, но говорит, что не любит космические путешествия. Эта нелюбовь, я так полагаю, развилась из-за матери. Так что вот этот Лерой, — Бергер указал на изображение, — к нашему Лерою не имеет никакого отношения, и все-таки подразумевается один и тот же человек, но с двумя биографиями. Один перед вами — настоящий. А вот этот из списка, — и рядом с ветеринаром появился техник. Выглядели они почти одинаково. Только техник оказался выше ростом и, скорей, жилистый, чем сухопарый.

— Значит, не случайное совпадение, — отметил Саттор.

— Нет, не случайное. С тех пор, как исчезло дробление на станы, и произошло смешение народов, найти полных тезок почти невозможно, хоть изредка и встречаются, — ответил Стен. — Но вот это совершенно разные люди, несмотря на то, что подразумевается один и тот же человек. Их биографии начинаются одинаково, но с колледжа расходятся в разные стороны. Наш Лерой учился на техника-программиста, и после окончания колледжа поступил в компанию «Бот-индустрия». Там даже есть записи о целых десяти годах безупречной работы. И, как гласит легенда, судьба Антона совершила кульбит и привела его в дом доктора исторических наук Джерома Петрика. Якобы Лерой явился для отладки продукции своей компании и приглянулся ученому. К сожалению, господин Петрик умер за два года до набора персонала в экспедицию на Демос, но по документам не подкопаться. Лерой проработал в его Научном Центре вплоть до момента, когда услышал про экспедицию и решил попытать удачу. Он явился в комиссию, где его кандидатуру рассмотрели и одобрили. Так Антон очутился на этой планете. И знаете, что любопытно? — Рик снова посмотрел на капитана СБГ. — Лерой прибыл после того, как была опубликована находка наших ученых. Это была первая веха, от которой я начал просматривать информацию о человеке с этим именем подробно. Дальше выяснилось, что у нашего Антона есть брат-близнец с точно таким же именем, и его профессия далека от профессии техника-программиста. К сожалению, с Демоса я не могу провести опрос людей, которые якобы контактировали с нашим Лероем, но сейчас этим занимаются мои коллеги. А вот информативную базу я просмотрел по каждому. И только один выбился из общей массы настолько, чтобы сказать с уверенность — это крот. Мы его нашли, Рик. Вы его нашли, — улыбнулся Бергер и выключил коммуникатор.

Глава 23

Рик рассеянно постукивал кончиками пальцев по поверхности стола в комнате для допросов. Теперь такая имелась в здании, где когда-то подразумевалось только место для дисциплинарных наказаний. Одна из камер была переоборудована всего за сутки, и правил бал в небольшом сероватом помещении капитан СБГ Станислав Бергер. Сейчас он мало напоминал того тихого человека-тень, которого привыкли не замечать, и которого никто не воспринимал всерьез. Даже Чоу заметно напрягся, когда встретился взглядом с капитаном, смотревшим непривычно прямо. Бергер не прятал глаз.

Плечи его расправились, походка стала тверже. Даже в чертах лица появилась резкость, из-за чего казалось, что это совершенно другой человек. Вот так в одночасье с капитана, словно воск со свечи, стекла личина амебы, открыв волевого и деятельного человека. На Бергера посматривали с удивлением, кажется, даже с затаенным испугом. Наверное, люди спешно искали в памяти неосмотрительные слова и поступки, которые могли совершить, забыв о том, кто живет рядом с ними. Но Саттор в этих переменах усмотрел очередную игру.

Ему нравился Стен. Майор признавал за службистом и аналитический ум, и хватку, но Рик видел перед собой обычного человека. И как у всех людей, у Бергера были слабости, и в первую очередь — это обида и ущемленное самолюбие. Они мешали капитану раньше, двигали им и теперь. До появления «Шустрого» офицер имперской Службы Безопасности был занят наблюдениями, но он смотрел в сторону полковника, потому упустил признаки угрозы, которые можно было заметить, стоило обратить взор в сторону объекта. В результате и Бергер, и Чоу были заняты одним и тем же — личной жизнью коменданта, а то, что творилось у них под носом, оставалось лишь фоном. Акцент сместился.

В общем-то, ничего не изменилось и теперь, кроме того, что Стен сменил образ и давил этой переменой на полковника, показывал, иго Бернард недооценил того, кого считал размазней и тряпкой. И ему это удавалось, потому что самоуверенности у коменданта рядом с обновленным капитаном СБГ поубавилось. Бергер был доволен, Саттор в некотором роде тоже. Нет, он ни за что не мстил Чоу, ему даже было плевать на игрища двух самцов, где самка давно перестала быть камнем преткновения. На Агату Бергер обоим ее мужчинам было плевать. Их неприязнь уже имела новый уровень. И пока службист был привязан к полковнику, ему не было дела до майора, у которого имелись опасные секреты, потому та веха, которую оставил Ястреб, оказалась незамеченной.

А вот Саттор ее заметил и готов был задушить друга, когда исчезли переживания за его жизнь и свободу. И когда Егор вызвал Рика после того, как его команду, как и обещали, высадили на развитой планете, входившей в состав Альянса, майор молчать не стал.

— Ты просто непроходимый придурок, — обласкал он Брато, услышав жизнерадостный голос.

— Что я опять сделал? — возмутился наемник.

— Какого черта ты назвался дагверской птицей? — мрачно вопросил Саттор.

— Так не ястреб же, — растерянно возразил Брато. — Мало ли хищных птиц?

— С Дагвера?

— Да кто знает-то?

— Наш службист! — тихо рявкнул Рик. — И моли Вселенную, чтобы он оставил всё, как есть. Пока он не заинтересован моим прошлым, и видит только непонятные отношения с наемниками, но если копнет…

— Черт, — буркнул Егор. — Как он вообще понял?

— Заметил взгляды твоих парней, которые те бросали на меня, и наши с тобой переглядывания. С головой у него, как оказалось, всё в порядке, и выводы делать умеет. На хрен… — Саттор помолчал, он пытался справиться с эмоциями, но все-таки не выдержал. — Сколько можно? Сколько можно подставлять? То тебя несет на Землю, и ты лезешь в судейский архив, а потом проводишь анализ за анализом проклятой записи, то козыряешь своим происхождением. Когда ты будешь включать мозг?!

Ястреб молчал. Он понимал, почему нервничает Саттор. Тема, которой сейчас коснулся майор, для Брато была болезненной. Он ведь даже после Адоры не мог до конца поверить в предательство своей первой и пока что единственной любви. Даже прорвался тайком на Землю и сумел побывать в судебном архиве, где раздобыл запись собственного суда. После долго мотался по экспертам, пытаясь найти доказательства того, что запись с показаниями Ильсы фальшивка, что это ее отец подделал откровения дочери. Однако все экспертизы сказали, что запись настоящая.

— Ненавижу! — на надрыве орал тогда в контактор Ястреб. — Как же сильно я ее ненавижу! Она все-таки сделала это, Рик! Она! Она оболгала меня в угоду своему папочке! Черт, Рик, я же готов был умереть за нее… — Брато оборвал сам себя, а после короткого молчания, он закончил, уже понизив голос: — За что?

Это был их единственный разговор за прошедшие несколько лет после побега с Адоры. Обычно друзья не трогали эту тему: Егору было больно, Рику неприятно. А в тот день пьяный в дым Брато изливал душу своему единственному близкому другу, ставшему сторонним свидетелем истории отношений курсанта космической академии и дочки ректора. Благодаря выкрикам друга, Саттор узнал об очередном безумстве.

— На черта?! — рявкнул он, когда Ястреб выдохся. — На черта ты опять суешь нос в это дерьмо? Соскучился по шахтам с астрием? Давно не орал от боли и галлюцинаций? Или думаешь, у меня повторно выйдет фокус с твоим освобождением? Какого хрена, придурок?!

— Я хотел знать, — хрипло ответил Брато. — Я надеялся, что это фальшивка…

— То есть маленькая сука оказалась дороже нашей с отцом свободы и жизни? А если бы тебя взяли? Черт! Да им даже не надо было бы тебя допрашивать, просто вколоть свою бурду, и ты соловьем спел бы им арию о своем побеге. Да на хрен,

Егор! Твои любовные страдания стоят нескольких жизней! Черт с нами с тобой, но мой отец! Герой Геи — предатель и пособник несостоявшегося убийцы императора?

Ты хоть иногда думаешь, что творишь?

— Прости, — едва слышно ответил Егор. — Прости, брат, я бы не подставил вас…

Но мне нужно было знать…

— Катись в задницу, идиот!

Та их ссора тоже была единственной за очень долгое время. Рик мог понять друга, и понимал его, но… Но он не желал понимать безответственности и того, насколько Брато обесценил риск, на который пошли Сатторы для его освобождения. Тогда Рик готов был удавить приятеля своими руками, если бы он оказался рядом. Более того, Якоб Стивенс — друг Георга и адвокат Брато уже успел подвергнуть эту запись, наверное, двадцати проверкам, и все они подтвердили подлинность. Так какого черта Егор поперся на Землю, зная, чем это может закончиться для него и его друзей? Неужели нежелание разочаровываться в девчонке, которую он знал всего год, стоило жизни и свободы тех, кто не пожелал смириться с несправедливым приговором и смертью двадцатилетнего парня? Да, Рикьярд Саттор был тогда в бешенстве, и любовные терзания приятеля его волновали мало.

Впрочем, Егор вновь попытался связаться с Риком уже на следующее утро, а потом еще раз сто вызывал его, потому что Саттор продолжал кипеть и не хотел отвечать, зная, что опять сорвется и наорет на отчаянного дурня. Потом Брато перестал вызывать друга, но отправил несколько сообщений, которые Рик прослушал только через два дня, когда злость прошла. После этого сам вызвал Брато.

— Рик… — тот ответил сразу, но так и не нашелся, что сказать дальше.

— Ты — идиот, — мрачно произнес Саттор.

— Полный, — не стал спорить Егор.

— Если еще раз подставишь моего отца, я больше никогда не отвечу тебе. Ты мне брат, Егор, но отец — святое.

— Я знаю, Рик.

— Надеюсь, больше глупостей не будет.

— Нет, обещаю.

И вот снова. Снова он был неосмотрителен. И если когда-то в Егоре говорила его боль, то теперь самоуверенность, от которой бывший курсант никак не мог избавиться. И вроде бы мелочь, но она была ниточкой, за которую можно было потянуть и размотать весь клубок, дойдя до главного секрета Рикьярда Саттора. Брато ценил друга, уважал и скорей пустил бы разряд из шотера себе в голову, чем сознательно подставил его, но вот такие мелочи порой не учитывал, и это бесило.

— Рик… — наконец, произнес Ястреб. Он помялся, но все-таки продолжил: — Я сглупил.

— Да, — не стал возражать Саттор. Он выдохнул и продолжил спокойней: — У меня есть в запасе сказка, которую я рассказал Насте, и если придется, повторю Бергеру. Но вроде он настроен дружелюбно, и моя личность его интересует мало. Всё внимание службиста отдано коменданту, пусть так и остается. Буду лавировать между ним и непосредственным командиром, дадут боги, уйду без последствий.

И это было еще одной проблемой, потому что Рик оказался между двух огней. Бергер мог использовать майора, чтобы ударить по полковнику, но Саттору такой расклад не нравился. Их отношения с Чоу и так были натянутыми. Рик не жалел, что заставил Бернарда нести ответственность за связь с Авророй Мовсесян, однако обострять ситуацию жестким противостоянием не собирался. И союз со службистом был бы тем камнем преткновения, о который можно было разбить лоб. Не смертельно, конечно, но неприятно. Да и подставлять свой экипаж не хотелось. У коменданта было достаточно законных способов, чтобы попортить кровь личному составу «Шустрого». Однако и от Бергера нельзя было отворачиваться. Он был умен, а потому опасен. И Рик призвал себе в помощь дипломатию и осторожность.

Нечто подобное происходило и сейчас, пока шел допрос Лероя. Чоу не горел желанием видеть Саттора в допросной камере, но на его присутствии настоял Бергер, мотивировав тем, что поимка агента — заслуга майора, и что тот вложил в это дело немало сил. Полковник, отомстивший Рику бездействием, все-таки согласился. Как бы там ни было, но разум Саттора Бернард успел оценить, потому приказал явиться.

Рик ничего не знал о том, что уже стал предметом противостояния, однако быстро понял, оценив довольный вид Стена, и взгляды исподлобья, которые кидал на майора Берни. Потому, поприветствовав командира и капитана СБГ, Саттор сел на предложенный стул и просто наблюдал за допросом, не спеша лезть с собственными вопросами. Впрочем, молчал и Чоу, с агентом разговаривал пока один Бергер.

Он был доброжелателен, даже мило улыбался. Службист не спешил задавать те вопросы, ради которых Лерой сейчас сидел в допросной камере. Рику такие беседы были хорошо знакомы, потому было даже интересно понаблюдать со стороны, когда не ты сидишь напротив офицера СБГ, взвешивая каждое свое слово. И майор мог сказать, что агент эстерианца держится неплохо. Он был удивлен, слегка раздражен и капельку испуган, но Саттор был уверен, что это такая же игра, как и дружелюбие Бергера, казалось, готового предложить арестованному кофе и размять плечи, чтобы тот не волновался.

— Расскажите о себе, Антон… я ведь могу обращаться к вам по имени?

— Д-да… конечно, — с легкой заминкой ответил «Лерой». — Что вы хотите знать? Зачем меня вообще привезли сюда?

— Мы просто хотим поговорить с вами, — мягко улыбнулся Стен, — ничего больше. Вас напугало мое приглашение?

— Еще бы не напугало, — проворчал арестованный. — Что вы хотите узнать? Спросите прямо, я отвечу. Только я ничего не знаю.

Бергер откинулся на спинку стула и полюбопытствовал:

— А чего вы не знаете? Или о чем?

— Ничего, — буркнул «Лерой».

— Но если вы уверены, что я буду спрашивать о чем-то, и вы спешите уверить, что не знаете, значит, подозреваете, о чем я могу спросить? Так о чем вы, Антон?

Арестованный воззрился на капитана с недоумением.

— Я вас не понимаю.

— А, по-моему, понимаете, — отмахнулся Стен. — Нет, правда, Антон. Ваша фраза говорит о том, что вам есть, что утаивать.

— Да нечего мне скрывать! — возмутился тот. — С чего вы это взяли?

— Тогда давайте начнем сначала, — улыбнулся Бергер. — Расскажите о себе.

Чоу бросил недовольный взгляд на службиста, он не понимал, к чему тот затеял эти танцы. Рик остался спокоен, он как раз в словесных па службиста смысл видел, потому продолжал наблюдать.

— Что вы хотите обо мне узнать? Я не понимаю, — уровень раздражения в голосе «Лероя» повысился, и это была искренняя реакция. Рик, скорей, почувствовал, чем увидел, как подобрался Бергер — он тоже уловил неуверенность агента, скрытую за недовольством. — Почитайте мое личное дело, там всё написано.

Стен снова склонился к столу и заглянул в глаза «крысе».

— Я всего лишь хочу, чтобы вы расслабились, Антон, — сказал службист. — А что поможет расслабиться лучше, чем разговор о детстве. Ну, например, у вас были в детстве животные? У меня жил кот. Я подобрал его на улице еще котенком.

Бедняжка болел, и моя мама отнесла его к ветеринару. Я очень любил Наполеона, и мне приятно о нем вспоминать. А у вас был питомец?

— Да какая разница?! — вспылил «Лерой». — Был у меня питомец или нет?!

— А я хотел, чтобы у нас дома жил лось, — усмехнулся Саттор. — Но не срослось.

— У меня был хомяк Финик, — мрачно произнес Чоу. — Я посадил его на игрушечный аэрокарт и отправил кататься, а когда машинка вернулась, пассажир исчез. Сбежал, подлец. А я считал его своим другом. Это было… обидно.

— Вот видите, Антон, — Бергер посмотрел на арестованного, — нам не стыдно делиться с вами нашими историями, а вы почему-то стесняетесь. Так был у вас питомец?

— Нет, не было у меня питомца, — буркнул «Лерой». — Моя мама была против.

— Мама? — Стен удивленно приподнял брови. — Надо же. У вас была злая мама?

— Нормальная, но живность не любила. У нее была аллергия. Что еще хотите узнать?

— Где вы родились, Антон? — на губах службиста снова играла улыбка. Он вообще за последние пару минут стал похож на сытого кота.

— В Вегасе, — ответил тот уже спокойней. — Там жил до колледжа, потом уехал и уже не возвращался. Не хочу говорить о своем детстве. И о юности тоже. Хотите, могу рассказать про колледж.

— Почему вы не хотите говорить о своем детстве, Антон? Какая-то травма?

«Лерой» некоторое время молчал. Он отвел взгляд и протяжно вздохнул. Бергер не торопил, службист оставался по-прежнему благожелательным. Чоу опять поерзал, он не понимал, зачем капитан ведет пустой разговор, потому что не знал того, о чем знал Рик — о биографии настоящего Антона Лероя, и агент сейчас сыпался именно на ней. Он готов был откровенничать по той части, которую ему создали, чтобы пропихнуть на объект, но вот детство…

— У вас были сложные отношения с матерью? — спросил Бергер, и полковник фыркнул, раздраженный очередным нелепым вопросом.

— С чего вы взяли? — удивился «Лерой». — Мы с мамой дружили.

— Расскажите о ней, Антон.

Арестованный воззрился на офицера СБГ, но быстро опустил взгляд, потому что в нем мелькнула смятение. Кажется, он осознал, что прокололся. Мужчина покусал губы, после потер переносицу и устало спросил:

— К чему все эти вопросы, господа офицеры? Зачем вам моя биография? Если так интересно, загляните в мое личное дело, а я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Они кажутся мне странными и нелепыми. Или говорите, что вам от меня нужно, или отпускайте. Можете посадить в камеру, мне плевать, но открывать вам свою душу я не собираюсь.

— Почему? — удивление Стена было искренним, он даже казался расстроенным. — Вам неприятно вспоминать свое детство? Может, вас обижали другие дети? Или бил отец? А может, травма связана с матерью?

— Всё с моей семьей в порядке! — вдруг гаркнул «Лерой». — Меня просто бесят ваши вопросы! Я их не понимаю!

— А вам бы хотелось иметь животное, Антон?

— Да на черта?! Я — аллергик, как и моя мать! И отец меня не бил, он… — агент замолчал. Его взгляд был устремлен на службиста. В нем ясно читалось изумление и… облегчение. «Лерой» медленно выдохнул и произнес с кривоватой ухмылкой: — У меня вообще отца не было. Он нас бросил. Я жил с мамой и с бабушкой.

— Бывает, — сочувственно покивал Бергер. — Хорошо, что эта потеря стала для вас единственной. Так ведь?

— Да! — рявкнул арестованный и осекся.

Вспомнил он о том, что мать настоящего Антона оставила его еще в три года или нет, понять было сложно. Впрочем, Бергер вдруг потерял интерес к детству «Лероя» и в задумчивости потер подбородок.

— Вообще странно, конечно, — сказал капитан. — Как же вы с аллергией стали ветеринаром?

— Чего? — опешил арестованный.

— Да вот, — Бергер достал из кармана коммуникатор, — я изучаю личные дела всех, кто находится на Демосе, и знаете, что меня удивило? Как ветеринар мог стать техником-программистом? Зачем ему вообще понадобились роботы, когда есть его обожаемые зверушки?

Перед арестованным развернулась биография настоящего Антона Лероя. На офицеров и агента с изображения смотрел двойник мужчины, сидевшего напротив, и уловить разницу между ними с первого взгляда было непросто.

— А знаете, что еще странно, Антон? — произнес Бергер, и шпион, впившийся взглядом в ровные строчки биографии, посмотрел на капитана. — Вы почему-то были в хороших отношениях с матерью, которую не видели с трех лет, но совсем не вспомнили бабушку, вырастившую вас.

— Вы про нее не спрашивали, — ответил «Лерой».

— А разве нужно было? Разве человек забывает о том, с кем он провел бок о бок пятнадцать лет? Но это уже не так интересно, как то, что вы вдруг так радикально сменили профессию. Это даже любопытно. С детства обожали животных, возились с ними, а потом вдруг променяли на бездушные железяки, к которым никогда не имели склонности. Так о чем вы ничего не знаете? — спросил Стен и вдруг ударил ладонью по столу: — Отвечать! Имя, фамилия, откуда прибыли, с какой целью?

— Антон Лерой, — отчеканил шпион. — Я родился в Вегасе в две тысячи пятьсот пятом году…

— Чушь! — рявкнул Бергер. — Мы только что выяснили, что Антон Лерой, родившийся в Вегасе в две тысячи пятьсот пятом году не имеет к вам никакого отношения. Настоящее имя и цель появления на Демосе. Отвечать!

Арестованный молчал. Он теперь не смотрел ни на службиста, ни на военных, ни на досье Лероя. Шпион думал, и оставалось только ждать, что он скажет, впрочем, в откровенность как-то не верилось. Бергер свернул биографию ветеринара и убрал коммуникатор.

— Ну, хорошо, — наконец, отозвался «Антон». — Я расскажу. Да, я не тот, за кого себя выдавал. Я — наемник. У меня нет команды, я работаю один. На меня вышли через агентство, предложили хорошие деньги, и я согласился. После этого мне дали задание, документы и легенду. Я прилетел на Землю, прошел собеседование и попал на Демос. Моей задачей было собирать данные и отправлять их.

— Кто нанял? — спросил Бергер.

— Я не знаю, честно, — наемник теперь был более собран. Он прекратил игры и казался искренним. — Сначала связь держали через агентство, потом через контактор. Я не знаю ни имени нанимателя, ни откуда он.

— На какой планете находится агентство?

— Сорг.

— Кто владелец?

— Зачем вам это?! Я могу рассказать про свое задание…

— Вы соргианин?

— Да… Может вам еще и мой адрес назвать?

— Ваш позывной. Как с вами связывается агентство? Как давно занимаетесь этой работой?

— Эта информация вам не нужна! — заорал «Лерой». — Вам ведь нужны подробности моего задания, и я готов вам рассказать про это!

— Кто еще работает с вами?

— Никто, — наемник выдохнул. Кажется, он успокоился. — Я один. Моим заданием было…

— Название вашего агентства.

— На кой черт?! Спрашивайте про зада…

Побагровевший наемник не спускал с Бергера взбешенного взгляда. Он хотел говорить о своем задании, службист не желал слушать его исповеди, и агента это злило. Не понимал Стена и Чоу. Полковник пока молчал, но губы его поджались, и казалось, что Бернард на грани того, чтобы обвинить капитана в идиотизме и перехватить инициативу. Саттор это видел и просто наступил своему командиру на ногу, привлекая его внимание. А когда тот посмотрел на майора, Рик отрицательно покачал головой, призывая Чоу успокоиться и не вмешиваться в ход допроса. Комендант скрипнул зубами, но послушался и немного расслабился.

Бергер продолжать задавать свои вопросы и не получал на них ответы, но, похоже, нисколько не был расстроен, службист выглядел удовлетворенным. Наемник уже не стремился рассказывать о своем задании. Он психовал и даже, кажется, перестал думать над тем, о чем его спрашивают.

— Как с вами связывается агентство?

— Я не буду отвечать на эти вопросы!

— Как давно занимаетесь ремеслом наемника?

— Идите на хрен!

— Ваш позывной?

— Вас не касается!

— Кто хозяин вашего агентства?

— Не скажу!

— Вы наемник?

— Да!

— Вы работаете в агентстве?

— Да, мать вашу, да!!!

— Вы с Эстеры?

— Да! — выкрикнул шпион и осекся. Глаза его на мгновение расширились, и от лица отхлынула краска, еще секунду назад обильно заливавшая его. Бергеру удалось дезориентировать «Лероя».

Рик едва заметно улыбнулся, мысленно аплодируя службисту, даже Чоу кривовато ухмыльнулся и окончательно расслабился, наконец, начав доверять капитану СБГ.

— Я с Copra, — замотал головой наемник. — Вы меня запутали своими вопросами! Спрашивайте про задание, и я отвечу…

— Вы собирали информацию из базы памяти роботов, а потом передавали ее наемникам, верно? Использовали усилитель сигнала?

— Да, всё верно, — ответил «Лерой» и заметно расслабился. — Я же сказал, что готов к сотрудничеству, зачем было задавать дурацкие вопросы?

— Вы правы, Антон, — вновь дружелюбно улыбнулся Бергер. — Передохните, мы сейчас вернемся. Господа офицеры, — обратился он к Чоу и Саттору, — может, выпьем кофе? Что-то пересохло в горле.

— Какой… — начал было полковник, но майор остановил его, с готовностью кивнув:

— Да, было бы неплохо.

Бернард ожег Рик взглядом, однако спорить больше не стал, и троица покинула допросную камеру, оставив наемника под присмотром роботов. Уже выходя, Саттор обернулся к арестованному и увидел, как тот вытер пот со лба и тихо выругался. А потом дверь закрылась, и полковник все-таки не выдержал:

— Бергер, какого черта ты не дожимаешь его? Зачем тебе понадобился кофе сейчас?

Службист лишь мазнул по коменданту взглядом и прошел в кабинет дежурного офицера. После уселся за стол и, дождавшись, когда Чоу и разместятся на диване, спросил:

— Какие выводы, господа офицеры?

— Он не наемник, — уверенно произнес Рик, и Бергер согласно кивнул.

— Почему? — спросил полковник, перестав сверлить капитана взглядом.

— Это очевидно, — пожал плечами Стен. — И если бы вы, господин комендант, обращали свое внимание не только на юбки, а иногда тренировали мозг анализом, то сразу бы увидели это.

— А ни пошел бы на хрен, Бергер? — сузив глаза, произнес Чоу, и Саттор поспешил вмешаться.

— Господа офицеры, напоминаю вам, что за стеной сидит враг императора, и мы находимся здесь, чтобы разоблачить его, а не друг друга. Разработки эстерианцев могут оказаться за пределами Демоса в чужих руках. Они могут быть опасны, а значит, мы должны защитить нашу империю превентивно, чтобы после не терять человеческие жизни из-за того, что сейчас вместо службы мы будем грызть друг другу глотки.

Капитан развел руками, показав, что он не собирался устраивать склоку, полковник передернул плечами и устремил взгляд в окно, за которым уже давно стемнело. Рик мысленно пожелал двум соперникам провалиться и откинулся на спинку дивана. Он был раздражен этим противостоянием и тем, что находится в его эпицентре. Сейчас можно было и забыть о сведении счетов, тем более, пищу для рассуждений и выводов им так щедро выдали.

Если «Антон Лерой» и являлся наемником, то это был его первый наем. Но это не могло быть правдой. Во-первых, для операции на Демосе требовался профессионал, и тот, кто сумел нанять с десяток команд, мог позволить себе оплатить мастера, а не неопытного младенца. А шпион, который сидел в допросной, не обладал ни великими актерскими способностями, ни гибкостью мышления, ни навыками в работе секретного агента.

Он не изучил свою легенду, как сделал бы это профессионал, быстро сдался, хотя мог продолжать давить на то, что службист фальсифицирует настоящую биографию с неизвестной целью. Он должен был использовать то, что находится на Демосе, требовать доказательств и тянуть время, сколько это возможно. Но агент быстро выдохся, потому что ему нечего было сказать, и он спешил перейти к теме, в которой чувствовал себя уверенно.

А еще он позволил себе эмоции. Это было ненужной роскошью в работе шпиона. Одно дело сыграть роль, и «Лерой» успешно с ней справлялся вначале допроса, а другое — настоящий срыв, какой произошел после нежелания Бергера говорить о том, о чем был готов рассказывать «наемник». А это означало, что у него существовала определенная программа, которую агент хотел отработать, однако ему не дали, и он посыпался. Причем, на тех вопросах, на которые мог дать ответы.

Агентства по найму были легальны, они имели хозяев, чьи имена не скрывались, а если настоящий владелец хотел остаться в тени, то был тот, кто стоял во главе его компании, прикрывая босса. К тому же наемники имели право обратиться в агентство за помощью, а для этого у них был псевдоним, канал связи и официальная форма запроса. Но «Лерой» отказывался дать эту информацию, как и информацию о своем детстве, потому что не имел отношения ни к одному из агентств, да и вряд ли вообще знал о них что-то конкретное. В допросной камере сидел, кто угодно, только не наемник-одиночка.

И всё это Бергер объяснил Чоу. Рик согласно кивал, когда капитан говорил об излишних эмоциях шпиона и о незнании своей легенды, но осторожно молчал и просто слушал, когда службист рассказывал об агентствах по найму, не желая еще больше оголять свои знания. Впрочем, Стен, посвящая полковника в то, чего он не заметил, больше рассуждал вслух, чем наблюдал за реакцией собеседников.

— И кто тогда сидит в допросной? — наконец спросил Чоу. — Сам эстерианец?

— Сомневаюсь, — ответил Бергер. — Я думаю, что это его человек. Вряд ли родственник, но тот, кому он доверяет. Этот «Лерой» хорошо разбирается в технике, но ни черта не смыслит в шпионской деятельности.

— Тогда надо было давить его дальше! — воскликнул Чоу, но службист отрицательно покачал головой.

— Это его территория. Заметили, как он быстро успокоился, когда я сказал про роботов и усилитель? В той части легенды, которая касается его работы на объекте, он уверен в себе. Ему даже не надо что-то придумывать, потому будет петь соловьем. Но я не хочу слушать о том, что он споет, я хочу услышать о том, о чем умолчит.

Да, теперь Стен знал слабые места шпиона — отсутствие фантазии и легкая возбудимость. Именно туда он и будет бить. Тот, кто сидел в допросной, крепким орешком не был. И насколько он верен своему хозяину, столько и будет держать оборону, если, конечно, службист ему не поможет. Впрочем, у агента мог стоять блок, и тогда толку от препаратов не будет, — это Рик уже знал по себе. Наверное, спецы из лаборатории СБГ могут обойти любой блок, только вот Демос — не Земля, и лаборатории здесь нет. Значит, Бергер задействует другие методы, и пока у него выходило неплохо.

— Господа офицеры, — снова заговорил капитан, — дальше я буду допрашивать его один на один. Результаты сообщу, как только они у меня будут.

— Мы чем-то помешаем? — полюбопытствовал Чоу.

— Вам стоит выспаться, господин полковник, — с уже знакомой мягкой улыбкой ответил Бергер. — Завтра для вас важный день, все-таки свадьба. Ни к чему смотреть на то, что я буду делать с арестованным. Силовые методы не всем по душе, но мне нужен результат, а не препирательства, потому не смею занимать вашего времени. У меня ночь впереди, а вам нужно быть в лучшей форме, чтобы не разочаровать вашу невесту уже в первую брачную ночь, иначе, Берни, вы рискуете заполучить на голову украшение, которое привыкли раздавать сами. Доброй ночи, господа офицеры, — закончил капитан и поднялся из-за стола.

Чоу, сверливший службиста, пока тот говорил, недобрым взглядом, встал с дивана и заступил дорогу.

— Не много ли ты на себя берешь, Бергер? — с вызовом спросил полковник.

— Пока только допрос шпиона, которого отыскал майор Саттор, — ровно ответил Стен. — Что вас не устраивает в моей заботе о вас, господин комендант? Хотите, чтобы вас выворотило на невесту?

— Откуда вдруг прорезался голосок, службист? — прищурился Чоу. — Яйца выросли? Где ты их прятал, когда я трахал твою жену?

— Вот этим вопросом ты должен был задаться, когда связался с дурой Агатой, — криво усмехнулся Стен. — И раз уж тебе не хочется спать спокойно этой ночью, то напрягай память, Берни.

— Что ты хочешь сказать? — полковник навис над капитаном, но ухмылка того стала лишь шире, и Бернард нервно повел плечами. — Говори прямо! — рявкнул комендант, и службист насмешливо изломил бровь. — Ну!

— Довольно! — гаркнул Рик, переводивший до этого взгляд с капитана СБГ на своего командира и обратно. Саттор протиснулся между ними. — Если вы не забыли, то эстерианец всё еще сидит в допросной камере, и охраняют его роботы. Времени ему дали достаточно, чтобы влезть в их системы.

Полковник ухватился за слова майора и расслабился. Он устремил вопросительный взгляд на Бергера, но тот остался спокойным.

— Стен, вы сознательно довели его до срыва, заставили открыться и вывели нас из камеры, — уверенно произнес Рик, глядя на службиста. — Вы дали ему это время, чтобы он совершил глупость.

— Верно, — улыбнулся Бергер. — Я думаю, что он попытается использовать встроенный передатчик. Перенастроить их у Шакала не выйдет, это не роботы- спасатели, и для взлома кода доступа в их систему необходимо оборудование, которого у парня нет. А вот передатчик использовать можно, не полноценно, конечно. Сигнал никуда не уйдет, здесь стоит глушилка, но координаты установки останутся. Пусть даст нам еще немного информации.

— Но переговорник робота не имеет усилителя, радиус его действия — окрестности Демоса… — начал Чоу и усмехнулся. — Умно.

— Еще бы. Мой мозг находится на положенном природой месте, — издевательская ухмылка вновь скривила губы капитана, однако он быстро стер ее и закончил, глядя на Рика: — Шакал сам укажет нам на своего сообщника, если такой имеется. Доброй ночи, господа.

Бергер козырнул, после обошел Саттора и Чоу и направился к двери кабинета. Полковник проводил его мрачным взглядом и стремительным шагом вышел в коридор, Рик тоже задерживаться не стал. Офицеры в молчании вышли на улицу. Бернард шел впереди, Саттор не спешил его догнать, майор думал о допросе и полученной информации, потому не заметил, как Чоу остановился, только удивленно вскинул глаза, когда кулак полковника скомкал в кулаке форму на его груди.

— Это ты втянул меня во всё это дерьмо, — с нескрываемой яростью прошипел Чоу. — Ты!

Рик опустил взгляд на руку коменданта, всё еще державшую его за грудки, снова неспешно поднял голову и посмотрел в глаза Берни.

— Господин полковник, — ледяным тоном произнес Саттор, — возьмите себя в руки. Меня держать не надо, я крепко стою на ногах. Мне бы не хотелось бить своего командира, но если вы продолжите в том же духе, я буду вынужден ответить. — Чоу фыркнул, но руку убрал, и Рик спросил: — В чем суть претензий?

— Какого хрена Бергер раззявил на меня пасть? Я тебя спрашиваю, какого хрена, Саттор?! Чем он меня запугивает? Чем он смеет меня запугивать?!

— Откуда мне знать? — ответил Рик вопросом на вопрос. — Ты сейчас ищешь, на кого выместить злость, Берни, только цель выбрал неверно. Подойди к зеркалу, посмотри на того, кто живет в отражении и скажи ему всё, что говоришь мне.

— До твоего появления всё было спокойно, — буркнул полковник. — Теперь не пойми что, а не гарнизон.

Саттор на мгновение поджал губы, но все-таки шагнул к коменданту и, понизив голос, тыкнул ему в грудь пальцем:

— Это ты устроил здесь болото, ты распоясал личный состав и превратил их в сборище чаек. Гарнизон живет сплетнями, обмусоливает личную жизнь своего командира. Люди сами себе придумывают устав, по которому служат. Женщины глядят друг на друга с затаенной злобой, потому что ведут соперничество за место на твоем столе! Какого хрена, Берни? Ты тащишь к себе женщину, муж которой служит в СБГ, выставляешь его на посмешище, а потом спрашиваешь, почему он тебе угрожает? А ты не понимаешь, да, Берни? — полковник ожег Рика взглядом и отвернулся. — Так в чем моя вина? В том, что служу своей империи, а не обсасываю вместе со всеми, кого ты пользуешь у себя в кабинете сегодня? Ты хотя бы отправил запрос в Штаб? За все эти дни ни один корабль не поднялся с астродрома и не занял на орбите сторожевой пост. Всё, что ты делал в последнее время — это запивал горе от скорой женитьбы.

— Далась тебе эта женитьба, — проворчал Чоу. — Меня всё устраивало, как есть…

Майор, медленно выдохнув, заставил себя умерить раздражение и задал следующий вопрос уже больше с любопытством:

— Чем устраивало? В чем причина постоянной смены партнера? Ты надеешься найти что-то уникальное в женской физиологии? Может, пора прийти к выводу, что все женщины устроены одинаково? Может, пора задержаться с одной? Так почему не Аврора? Ты выбрал ее, ты добивался ее расположения, и во время мерзкой сцены у тебя в кабинете, ты удерживал ее, а не Агату Бергер. Так почему не Аврора? Молодая, симпатичная, с характером. А то, что не любит тебя, так в твоих силах это изменить. Покори свою жену, завоюй ее уважение, добейся расположения. Сколько можно перебирать? Азарт есть только в охоте, а твоя невеста — не прирученная дичь, можешь мне поверить. В любом случае, что ты теряешь? Не сложится, разведетесь. А если всё получится, то у тебя появится крепкий тыл.

— Красиво говоришь, — усмехнулся Бернард. — Тыл, значит? Посмотрим.

Он развернулся и зашагал прочь, но вдруг снова остановился и посмотрел на Саттора.

— Насчет кораблей на орбите. Завтра я выставлю заслон. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — ответил Рик, и полковник ушел в сторону общежития.

Майор посмотрел на звезды и усмехнулся, жених, кажется, смирился.

Осталось успокоить невесту. И на этом он выкинул из головы чету Чоу. Рик сунул руки в карманы и побрел к астродрому, его мысли уже вновь были в допросной камере.

Глава 24

«Шустрый» завис на орбите Демоса. Он вошел в число первой смены, состоявшей из пяти кораблей. Майор хотел охрану из космоса, он ее получил. Саттор увидев приказ, подписанный полковником, только усмехнулся, он нечто подобное ожидал. Чоу уже показал, что не забывает, когда его возят носом по собственным ошибкам и недочетам. Он установил стандартный сторожевой период — неделю, сегодня шел пятый день.

Пять кораблей было ничтожно мало, они больше напоминали одинокие поплавки, закинутые в ледяную черноту космоса, чем сторожевую сеть. Сквозь эту сеть могла пройти армада, и им нечего было противопоставить, разве что зафиксировать ее появление и доложить на Демос. Впрочем, зона охвата поисковых систем была огромной, и это хоть немного компенсировало отсутствие нормальной сторожевой орбитальной охраны.

— Нам бы спутников, — помечтал командир «Княжича» — майор Адамидис, отправленный вместе с «Шустрым» в сторожевой рейд, когда вышел на связь с Саттором после заступления на пост.

— Да где ты их возьмешь, — усмехнулся Рик.

— Надеюсь, Чоу хватит ума запросить технику, — ответил Леандр.

Саттор глубокомысленно промолчал. Он надеялся, что полковник, успокоенный поимкой шпиона на объекте, хотя бы свяжется с Землей, но лезть повторно с поучениями к коменданту уже не стал. В конце концов, Бернард не был ребенком и разумом обладал. Хотя было кое-что, что могло помешать Чоу служить империи изо всех сил, теперь они были направлены на другую задачу. И к этому тоже приложил руку майор Саттор, правда, совсем не с целью отвлечь полковника от насущного, просто хотел помочь Авроре.

Этот разговор произошел перед тем, как Аврора отправилась к своему жениху. Впрочем, началось всё с того, что Рик зашел к мрачной невесте, сидевшей за столом, подперев щеку. Лейтенант услышала, как дверь в ее каюту открылась, повернула голову и поднялась, чтобы приветствовать командира.

— Пора? — спросила девушка.

— Почти, — ответил майор и положил на стол лист бумаги. — Подписывай.

— Что это? — с подозрением спросила Аврора.

— Твой рапорт с просьбой о переводе на Демос, — пояснил Рик и уселся напротив. — Мое ходатайство и ходатайство капитана Бергера уже подписаны и будут приложены к твоему рапорту. Причина — замужество.

— Но вы же сказали… — начала потрясенная лейтенант Мовсесян, но Саттор оборвал ее:

— Не ныть, — сухо произнес майор. — Мы не будем с тобой служить на одном корабле, и дело тут не в том, что ты переспала с Чоу, а в том, что ослушалась приказа. Доверия больше нет, Аврора.

— Но это же нечестно! — воскликнула лейтенант. — Я же выхожу за него замуж!

— Да, и этим мы превратили тебя из очередной шлюшки Берни в жену полковника. Мы сохранили твое доброе имя и защитили честь экипажа. А теперь мы спасаем твою репутацию и карьеру благородным поводом для перевода. Замужество — не аморальное поведение имперского офицера. Подписывай.

Девушка посмотрела на свой рапорт, после на командира и воскликнула:

— Ну, почему вы такой принципиальный?! Другим командирам плевать, с кем спят их подчиненные, а вы гайки закручиваете.

— Вот потому другие командиры сейчас хватаются за головы, разбираясь с женской истерией и нарушениями дисциплины, а я смотрю на моих ангелочков и горжусь их моральной устойчивостью, знанием устава и соблюдением субординации. В моем доме будет царить порядок! Ты всё это знала, но всё равно пошла против.

— Да он мне нравится!

— Тогда в чем причина негодования? — Рик откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. — Боишься стать посмешищем?

— Угу, — мрачно промычала Мовсесян.

— Всё в твоих руках, Аврора, — ответил Саттор. — Ты же женщина, значит, можешь управлять мужчиной. В тебе должно быть коварство, оно дано вам природой, главное, уметь им распорядиться правильно. Подумай сама, что привлекло к тебе Чоу? Милое личико, молодость — да, но этими достоинствами обладают многие, и потому долго не задерживаются. Дольше одного-двух раз он интересуется теми, кто не выкинул белый флаг при первом же его интересе. Значит, не подпускай слишком близко. Оставайся непокоренной крепостью. Да — муж, да — нравится, но это же не повод смотреть ему в рот и виснуть на шее, верно? И не вздумай выносить мозг, иначе утомишь слишком быстро. Чоу знает, что ты его не любишь, я постарался донести до него эту мысль. А еще он сам видел, что ты не пришла в восторг от его согласия на ваш брак. Так что разыграй карты правильно, и он будет твой. Стань ему поддержкой, соратницей, стань его тылом. Не подпевалой, Аврора. Ты девочка не глупая, а Чоу ценит разумные советы.

— Так мне его к себе совсем не подпускать? — задумчиво спросила лейтенант. — Тогда он точно потащит к себе кого-нибудь уже через пару дней.

— Ты же жена, твой долг подпускать, — усмехнулся Саттор. — Но поверь, постель — это не причина влюбиться. Всего лишь страсть, и она не обязательно следствие любви. Ты и сама всё это прекрасно знаешь. И чтобы у вас было время узнать друг друга и привыкнуть, я оставляю тебя на Демосе под командованием твоего мужа.

— А если не получится приручить?

— Всегда существует развод, — пожал плечами майор. — Но продержись хотя бы полгода, в идеале — год. Тогда ты сможешь просить перевод по причине развода из-за сложных отношений с мужем. Это личное, потому в Штабе пойдут навстречу, чтобы избежать инцидентов и нарушения дисциплины. Но если ты хотя бы подружишься с ним, и развод станет совместным решением не потому, что вы будете ненавидеть друг друга, тогда ты сможешь воспользоваться его связями и уйти с повышением или хотя бы с переводом на хорошее место. А знакомства и связи у него есть, Чоу — карьерист. Так что всё в твоих руках. Только не понимаю, почему всё это должен тебе объяснять я. Подписывай. Считай, это мой подарок на свадьбу.

— Ваши советы, командир, самый дорогой подарок, — усмехнулась Аврора и уверенно поставила подпись. После этого она заметно повеселела. — Значит, быть подругой, но любовницей, женой, но непокоренной крепостью?

— И не переусердствовать, — Саттор поднял вверх указательный палец. — И не дави ревностью и подозрениями. Не всегда для них есть повод. А если нужно будет посоветоваться или излить душу, можешь меня вызвать, но… не переусердствуй. Я тебе сопли подтирать не собираюсь по каждой ерунде. На этом всё. Вперед к семейной жизни, лейтенант уже почти Чоу.

— Аврора Чоу — рехнуться можно, — хмыкнув, покачала головой девушка и поднялась со стула. — Переоденусь в платье только, можно? Жаль, конечно, что не свадебное, но все-таки платье. А то психанула чего-то, решила в форме идти. Но раз есть боевая задача, то разрешите приступить к исполнению.

— Разрешаю, — кивнул с улыбкой Рик. — Нашпигуйте полковника своим обаянием, лейтенант Мовсесян. Вселенная будет вам благодарна.

— Есть нашпиговать очарованием, — козырнула Аврора, и майор вышел из ее каюты.

Лейтенант была очаровательна. На фоне остальных женщин, она выглядела женственной и нежной в своем легком голубом платье, подчеркнувшем глубину глаз. Аврора сделала всё, чтобы жених не сводил с нее взгляда. Рик, оценив внешний вид пока еще своей подчиненной, одобрительно хмыкнул и отправился с девушкой в здание Штаба, где их ожидал комендант. Чоу, осмотрев свою невесту с ног до головы, улыбнулся и спросил:

— Согласна?

— Да, — пожала плечиком Аврора. — А ты?

Полковник снова осмотрел девушку и, кивнув, поставил подпись на подготовленном документе, а после пододвинул его лейтенанту, она расписалась и посмотрела на коменданта. Он притянул к себе невесту, произнес:

— Ну, поглядим, что из всего этого выйдет, — и поцеловал ее. Вся процедура заняла не больше пяти минут, и чета Чоу покинула кабинет полковника.

Рик встретился взглядом с капитаном Гогуа, вопросительно вздернул бровь, и адъютант отвернулся. Осуждал ли его старый вояка или одобрял, Саттору было безразлично. Он сделал то, что считал правильным, и бывший подчиненный Георга мог иметь, какое угодно мнение на этот счет, оно оставалось только его мнением. Саттор и Вачовски, засвидетельствовавшие регистрацию брака, последовали за молодоженами.

Небольшое торжество все-таки было, оно состоялось в квартире полковника. Майор присутствовал, но не столько участвовал в маленьком празднестве, сколько наблюдал за собравшимися. Бергеров не было. Стен зашел, чтобы поздравить, но был один. Его скандальная супруга осталась дома под замком.

На свадьбе коменданта вообще было мало женщин. Чоу оказался предусмотрительным и осторожным, потому праздник обошелся без истерик и скандалов. Даже вышло наоборот, большая часть внимания досталась Авроре, и Бернард, если и не ревновал, то заметно напрягся. И было от чего. Госпожа Чоу весело смеялась чьей-нибудь шутке, мужу же улыбалась больше вежливо, чем от души. Она не держалась особняком, не избегала супруга, но и не млела от счастья, когда он оказывался рядом. Впрочем, Аврора не выстроила стену между собой и мужем, Саттор перехватил несколько откровенных взглядов, которые она бросила на Чоу. Майор хмыкнул, лейтенант подошла к поставленной задаче ответственно.

Так что оставалось надеяться, что комендант все-таки уделит большую часть своего внимания службе, а не покорению собственной жены. Хотя, зная его увлекающуюся натуру, можно было ожидать, обратного. Однако оставался Бергер, и он теперь не скрывал, что наблюдает за полковником. Впрочем, Стен сейчас окунулся с головой в то, чему его учили, и, словно охотничий пес, искал пособника «Лероя».

Нет, арестованный не признал того, что работал с кем-то в паре, но капитан СБГ был уверен в обратном. Во-первых, роботы. Шпион начал работать с одним из них, как и ожидал Бергер, но остановился, сообразив, по-видимому, что влезть в систему боевого робота удалось слишком просто. Ни одна из машин не помешала ему приблизиться и вскрыть у одной из них панель управления. Однако попытка взлома была зафиксирована, и причину взлома «Лерой» отказался объяснить. А во-вторых…

— У этой мрази стоит блок, — сказал Бергер, связавшись с Риком через два дня после свадьбы Чоу и на следующий день после отправки «Шустрого» на орбиту.

Службист выглядел усталым. Он сидел в своем кабинете, и вызвал Саттора через сендер, активировав визуал, так что майор хорошо видел, что Стен вымотан. Кажется, и он утомился от безделья, пока изображал бесхребетного простака, теперь же, когда у капитана появилась цель, он схватился за нее волчьей хваткой и уже не собирался выпускать.

— Совсем ничего не удалось вытянуть? — спросил Рик.

— Кое-что, — сцедив зевок в ладонь, ответил Бергер. — Но не из его признаний, а путем выводов. Часть из них вы уже сделали сами. Он — техник- программист, и специалист отличный. Я приказал провести диагностику роботов- спасателей, отчет мне должны предоставить завтра, максимум, послезавтра. И наши люди, которыми Чоу заменил рабочих, уже пишут докладные с оценкой обитателей «улья», и свои наблюдения. Хочу надеяться, что им не придет в голову прикрывать новых знакомых, иначе я буду вынужден провести беседу, и она будет неприятной.

— А что сам допрос? Сказал хоть что-нибудь? — прервал службиста майор.

— Я же говорю — блок, — ответил Стен. — Ни своего настоящего имени, ни места жительства, ни тем более имени подельника — ничего не назвал. А попытка заставить заговорить при помощи химии привела к длительному обмороку. Когда очнулся, только мычал. Пришлось ждать, пока наши знахари вернут ему возможность связно мыслить и разговаривать. Хорошо, что не с концами вырубило. Впрочем, ничего толкового он так и не сказал, несмотря на длительный и болезненный допрос.

— Думаете, он работал не один?

— А как вы думаете, Рик? — с интересом спросил в ответ Бергер.

— Мне кажется, что должен быть еще кто-то.

— Поделитесь соображениями?

Саттор перебрал в голове все прежние предположения и понял, что согласен с ними. Он на мгновение поджал губы, а после заговорил:

— Разница в способах связи. Незачем было пользоваться усилителем, рискуя привлечь внимание к цикличности событий, когда есть возможность связаться напрямую не только с наемниками, но и с хозяином. Сбор информации. Зачем следилка и прорывы, когда, опять же, можно сделать так, чтобы никто не узнал о шпионаже? И если дело только в том, чтобы подставить Шакалов, то действия агента выглядят необдуманными и глупыми, потому что усилок уже сказал нам о том, что к делу причастен человек, который разбирается в технике. Значит, внимание будет уделено именно техническому персоналу. Это пустой расход ресурсов. Агент сам себя сдал. И если бы мы сразу подумали о роботах, он уже мог быть в наших руках, и тогда миссия была бы провалена еще до того, как ученые подобрались к чему-то значимому. Нет, Лерой — такой же расходный материал, как и наемники. Должен быть кто-то еще, чтобы довести до конца операцию и забрать цель. Этот кто-то всё еще там, и он движется в верном направлении.

— Как и мы, — улыбнулся Бергер. — Я пришел к тем же выводам. Нам подсунули наживку. Меня только занимает — зачем? Если настоящий агент продолжает свою работу, он мог бы и без того вынести предмет охоты и забрать его. К чему было нагонять сюда Шакалов? Зачем подставлять дурня «Лероя»?

Рик откинулся на спинку стула и задумчиво потер подбородок. Вопрос был интересный. Тут и вправду можно было обойтись без суеты, если бы…

— Отправка груза, — вскинув взгляд, на визуал службиста, ответил майор. — После того, как мы увидели угрозу в наемниках, груз перестал задерживаться на Демосе. До этого момента находки сначала лежали на складе в «улье», потом покрывались пылью в гарнизоне. Нам помогли увидеть опасность, чтобы заставить шевелиться… — Саттор вдруг хохотнул и покачал головой: — Именно я сыграл им на руку. Увидел то, что в своей лени игнорировал Чоу. Это я навел суету, я стал инициатором того, чтобы находки отправлялись на Землю без задержки. Черт.

— Ерунда, — отмахнулся Бергер. — Если бы не вы, Чоу всё равно заставили бы сделать то, чего ждет эстерианец, только более жестко, возможно, с потерями. Ваша въедливость сыграла на руку не только нанимателю, но и нам. К тому же вы не остановились на этом и увидели больше того, что нам пытались навязать. — Капитан снова зевнул. — Да, я думаю, вы правы. И тогда понятна роль лже-Лероя. Нам дали «крысу», на котором сходятся все нити, и можно было бы выдохнуть, что наверняка уже сделал наш полковник. Но я не позволю ему расслабиться. Мы должны заставить настоящего «крота» шевелиться. Сейчас мы взяли его человека, надеюсь, скоро доберемся до наемников. И мы прекратим вывоз находок. Если он хотел улететь, не вызывая подозрений, как сопровождающий груз, то мы закроем мышеловку. Пусть сидит на Демосе и ищет то, ради чего явился.

— Его цель может находиться даже не в этой части планеты, — выразил сомнение Саттор, но Бергер снова отмахнулся:

— Нет. Его интересуют генетические эксперименты. Иначе бы он позволил нам забрать зародыша и материалы по исследованию. Но их захватили. Если бы ему нужно было просто привлечь внимание к наемникам более нарочито, чем это происходило раньше, то Шакалы могли напасть в любой день на любую машину. Однако они захватили именно эти разработки.

Майор согласно кивнул. Их мысли с Бергером снова сошлись. Не так давно в разговоре с Колашем Рик пришел к выводу, что эстерианца интересует именно генетическая лаборатория, и теперь Стен подтвердил его догадку. Да, то, что было нужно нанимателю Шакалов и хозяину лже-Лероя находилось среди уже обнаруженных исследований.

Покусав губы, Саттор отвел взор от визуала службиста, наблюдавшего за ним. Рику вспомнились слова Насти.

— Они готовились создать разумное существо, — негромко повторил майор. — Животные — это отработка чего-то большего…

— Что? — чуть нахмурился Стен.

— Настя с отцом считают, что древние эстерианцы отрабатывали гены и поведенческие нормы для существа, которое должно было обладать не только разумом, но и сверхчеловеческими качествами.

— Сверхчеловек? — приподнял в удивлении брови Бергер. — Любопытно… Но никого подобного во Вселенной не существует. Не довели эксперимент или не получилось?

— Это неважно, — мотнул головой Саттор. — Если им удалось воссоздать хотя бы определенные паранормальные способности, которые можно привить искусственно и передать по наследству, то это уже прорыв. А им, мать их, удалось! Врана! Она телепат. Телепат!

— Да ну-у, — недоверчиво протянул Бергер.

— Я испытал на себе ее возможности. Может быть, не в полной мере, но между нами существовала связь. По ней она находила меня везде. Следовала от гарнизона до объекта и обратно. Нашла в плену. Она внушала мне необоснованный ничем страх, и мне было страшно, черт возьми! Ей для этого не понадобилось кидаться на меня. Тварь просто сидела напротив и смотрела через завесу из веток, густую завесу, Стен. Она повторяла мои движения головой и смотрела прямо в глаза. Зверюга чувствовала меня. А потом меня охватил ужас. Вот так, без всякой на то причины. Разумное существо, обладающее даром телепатии. И он не исчез за тысячу с лишним лет. Кто знает, что дано другим животным? Мы ведь их не исследовали, только дали название видам.

Берег хмыкнул, но это не было издевкой. Ухмылка службиста вышла неуверенной и рассеянной.

— Помнится, вы говорили, что грызля добралась до логова Шакала в очень малый срок, — наконец произнес капитан. — А что если эстерианцы сумели разработать нечто вроде телепортации? Можем же мы рвать пространство, совершая прыжок на миллиарды световых лет за считанные минуты и покрывать расстояние в половину вселенной всего за несколько часов. Так почему они не могли сделать нечто подобное и на поверхности планеты?

Теперь хмыкнул Рик. Гипотеза была занятной, но показалась фантастикой. Хотя… черт его знает, сейчас Саттор уже ни в чем не был уверен. Врана сломала все представления о милых зверюшках. А еще она была прототипом, что-то новое так и не успело появиться на свет. И даже если то животное, которое плавало в колбе, было не первой особью, и другие успели появиться на свет, то этот вид не выжил. Может, не выжило несколько видов, пока было сложно сказать. Но работы велись не десятилетие, даже не сотню лет! И черт их знает, до чего эстерианцы успели дойти в своих исследованиях.

— Охренеть, — выдохнул майор. — Мы не можем позволить исследованиям покинуть Демос.

— Или Гея, или никто, — кивнул Бергер. — А пока перекроем ему кислород. Если он идет по следу, то ему придется подергаться, чтобы вывезти работы предков. Пусть дергается.

— Пусть, — согласно кивнул Рик.

С тех пор Бергер был занят своим расследованием, и с Саттором они пока больше не связывались. Не разговаривал майор и с комендантом. Сторожевые корабли отправляли доклады дежурному по гарнизону, тот доводил их до сведения полковника, а в большем Рик не видел смысла. Давить на Чоу и спрашивать о запросе кораблей Саттор не хотел. В конце концов, его командир был большим мальчиком, и сам должен была понимать всю ответственность сложившейся ситуации.

И единственная, с кем майор продолжал общаться, была, конечно, Настя Прыгунова. Они связывались каждый вечер, и это было обязательным условием Рика. Девушка ничего против не имела, и если освобождалась раньше, то первая соединялась с Саттором. Услышав ее голос, майор расслаблялся, и его настроение поднималось. Однако дело было не только в том, что он скучал. Рик волновался, и у него были на то основания.

Они появились в день отправки на орбиту. Еще предыдущим вечером, когда они брели по улочкам гарнизона, наслаждаясь последним вечером перед недельной разлукой, ни Рик, ни сама Настя, не знали, какое решение примет утром полковник.

— Будешь скучать? — спросил тогда майор, с улыбкой поглядывая на девушку.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Мне будет некогда.

— Вот как, — он иронично изломил бровь, а затем поднял взгляд к звездному небу. — Я тоже не буду.

— Ты скучай, — не согласилась Настя. — Тебе всё равно будет больше нечем заняться. Это я вся в исследованиях, а ты будешь просто болтаться на орбите, смотреть сверху вниз и думать обо мне.

— Ты знаешь, что болтаться на орбите и служить империи — одно и то же? — полюбопытствовал Саттор. — Откуда у меня найдется время смотреть в иллюминатор и думать о ком-то, кроме императора?

— Вот с ним и целуйся, — проворчала госпожа археолог.

— С императором?

— Угу.

— Не могу, он — мужчина. Был бы императрицей, я бы еще подумал, а так Его Величество не в моем вкусе.

— То есть его пол — единственная преграда для поцелуев? — Настя остановилась и с интересом посмотрела на майора.

— Нет, — на губах Рика снова появилась едва уловимая улыбка. — Есть еще одно. Мое сердце уже занято.

— Не может быть, — с нарочитой важностью ответила девушка. — Кто может сравниться с императором?

— Никто, — согласился Саттор. — Но у меня слабость к противным, вредным и наглым археологам.

— Господин Эйзеншпиц? — ужаснулась Настя. — Рик, ты противоречишь сам себе. Он же мужчина. К тому же в годах. Да его даже нет на Демосе!

Рик хохотнул и порывисто притянул к себе девушку.

— Зараза, — добродушно обозвал ее майор. — Ты лучше господина Эйзеншпица хотя бы тем, что твою фамилию проще выговорить. В остальном не уверен, но по фамилии ты точно впереди.

— А еще я милая.

— Ага. Врана тоже милая, — хмыкнул Рик, и Настя спрятала лицо на его груди.

— Не напоминай, — попросила она. После снова подняла голову и произнесла, глядя Саттору в глаза: — Рик… я уже скучаю.

— Это потому что у тебя закончились все интересные дела, — пошутил Саттор и заслужил суровый взгляд. — Я помню — дурак.

Девушка отрицательно покачала головой и ответила:

— Просто — любимый.

— Дурак?

— Да! — сердито рявкнула Настя.

Она отстранилась и сделала несколько шагов в сторону от Рика, но уже через минуту его рука лежала на плечах девушки. Она бросила на Саттора косой взгляд. Тот смотрел на звезды и улыбался.

— Чему ты радуешься? — спросила Настя.

— Так любимый же, — ответил он, не глядя на нее.

— Любимый, — не стала спорить девушка. — Мой.

— Твой, — кивнул Рик. Он остановился и, развернув к себе Настю, добавил: — И ничей больше.

Это был чудесный вечер. Умиротворяющий, немного грустный от сознания скорого расставания, но всё равно прекрасный. А утро принесло злость. Они должны были вылететь с астродрома почти одновременно, и Рик ждал, когда появится Настя, чтобы сесть в самолет. Но она пришла только для того, чтобы проводить Саттора.

— Чоу приказал начать наземные исследования, — сказала девушка. — Скоро выезжаем. Он говорит, что с воздуха искать мало толку.

— Наземные? — опешил майор. — Какого черта? Он отправляет тебя в джунгли? Сколько дают человек в сопровождение?

— Двоих, как и раньше, — ответила Настя. — Что не так?

— Му…ак, — выругался Саттор и сплюнул. — На хрен.

В приказе полковника было здравое зерно, но, черт возьми, — джунгли! И всего два человека для охраны. В тот момент Рик готов был удавить Чоу, но комендант на астродром не явился. И всё, что смог сделать Саттор, это приказать, чтобы ему принесли наручный коммуникатор из снаряжения десантной группы.

— Помнишь, как я пользовался похожим во время побега? — сосредоточенно спросил он, глядя на Настю. Та кивнула, и Рик продолжил: — Активируй датчик слежения и посматривай на данные. Это поможет заметить противника, если он появится в радиусе нескольких километров.

— Со мной же военные, Рик, — укоризненно улыбнулась девушка, но майор перебил:

— Я хочу, чтобы ты использовала коммуникатор. Не теряй голову и будь внимательна. При первых признаках опасности уходите, поняла? Сворачивай всё к чертям, и валите оттуда.

— У сопровождения оружие. Ты один тогда всех…

— С враной, — отчеканил Саттор. — Со мной в паре работала врана, и она убрала половину Шакалов. С тобой такой твари не будет, и хвала богам, потому сделай, как я прошу. Ты умная девочка, но увлекаешься. А я прошу тебя быть внимательной. Ты поняла? Настя.

— Поняла, не переживай…

— Поняла?

— Да, — уже серьезно ответила девушка и добавила. — Я буду осторожной, обещаю.

— Очень на это надеюсь. И каждый день мы будем связываться. Я хочу знать, что с тобой всё в порядке. Это важно, Настя. Для меня важно. Я нашел тебя и не хочу потерять, понимаешь?

— Командир! — Рантала стоял перед сходнями. — Дана команда «вылет».

— Иду, — буркнул Рик, но не сдвинулся с места. — Оттуда я не смогу тебе помочь, и пост не смогу бросить, как бы мне этого ни хотелось. Выполняя то, что я прошу, ты не только поможешь себе, но и мне. Я рехнусь, если узнаю, что что-то случилось, а я ничего не могу сделать.

— Командир!

Девушка шагнула к Рику. Она коснулась его щеки ладонью и негромко произнесла:

— Я буду внимательна и осторожна, обещаю. — После поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими губами. — До встречи, Рик.

— До встречи, — ответил Саттор. Он на мгновение задержал ладонь на талии Насти, но быстро отстранился. — Иди, мы взлетаем, — сказал майор и бросился к корвету.

«Шустрый» поднялся с астродрома последним. Рик смотрел в иллюминатор на женскую фигурку, удалявшуюся от космического корабля, готового к старту. Она остановилась в отдалении, подняла руку и махнула вслед корвету, покидавшему поверхность Демоса. Саттор смотрел на нее, пока астродром не превратился в далекую точку, после отвернулся и скрипнул зубами, думая о полковнике.

Да, тогда майор был в ярости. Она клокотала внутри, бурлила, словно ядреное варево в котле, но так и не прорвалась наружу. Рик умел скрывать эмоции. А вечером, когда сендер оповестил о вызове Насти, он выдохнул. Девушка с увлечением рассказывала, как прошел первый день в джунглях. Она не забыла похвастаться тем, как разобралась в функциях коммуникатора. Саттор остался доволен, Настя выполнила обещание и не нарушила его ни разу за все прошедшие дни.

— Еще полтора дня, и мы вернемся на Демос, — произнес Рантала, сидевший рядом с командиром в рубке.

Сегодня была его вахта, и Саттор зашел посмотреть, что делает его первый помощник. Майор не искал нарушений, просто решил проведать. Делать и вправду было нечего, в этом Настя оказалась права.

— Не понимаю, за что любят службу на сторожевиках, — сказал Рик, неприязненно передернув плечами. — Тоска зеленая.

— Так любят сторожевики на орбите Земли, — усмехнулся Микаэль Рантала. — Неделю поболтаются поплавками и домой до следующей вахты. А там сход и свобода. Это мы по космосу мотаемся, черт знает где и куда, и когда домой вернемся, тоже черт знает. А здесь Демос.

— Однажды и мы вернемся на Землю, — рассеянно ответил Саттор.

— Тебе и на Демосе, по-моему, неплохо, — Рантала полуобернулся к командиру, увидел, как тот хмыкнул, и потянулся. — Тоска-а, — в зевке протянул старпом.

— Угу, — кивнул Рик. — Сколько там у нас времени?

— У вас, господин майор, не знаю, а у нас четыре часа вечера, — ответил Микаэль.

— Хорошо, — сказал Саттор и поднялся с кресла пилота. — Служи Родине, сынок.

— Есть служить Родине! — гаркнул Рантала и рассмеялся, когда командир демонстративно прочистил ухо.

Рик вышел из рубки и направился к себе в каюту. Однако отошел совсем немного, когда за спиной открылась дверь, и послышался голос старпома:

— Командир, Демос на связи. Вас просят.

— Что там у них? — задал риторический вопрос майор, и Микаэль пожал плечами.

Саттор вернулся в рубку и в кресло командира.

— Майор Саттор на связи, — произнес он.

— Рик, вы возвращаетесь на Демос, — ответил сам полковник Чоу.

— Что-то случилось? — насторожился Рик.

— Подробности при посадке.

И Саттор задохнулся от дурного предчувствия, мучавшего его со дня вылета. Он подался вперед, борясь с желанием потребовать немедленного ответа, но Чоу сказал сам.

— Прыгунова исчезла.

— Сопровождение? — ровно спросил майор.

— Мертвы.

— Черт, — выругался шепотом Рантала, а затем активировал переговорник: — Всем отсекам, «Шустрый» возвращается на Демос. Пилотам прибыть в рубку управления.

После обернулся к командиру, но тот сидел с каменным выражением на лице. Старпом подошел ближе.

— Рик, — позвал он.

— Не сейчас, — ответил Саттор. Он на мгновение прикрыл глаза, медленно выдохнул и стал собранным. И рубка наполнилась его командами.

Рантала некоторое время наблюдал за командиром, а после снова прошептал:

— Черт.

Глава 25

Рик сидел в рубке управления корвета, покручивая в пальцах коммуникатор. И если бы не плотно поджатые губы и желваки, ходящие на скулах, можно было бы подумать, что майор расслаблен. Но он не был расслаблен, Саттор был в ярости. И ярость эта, скрытая за панцирем напускного спокойствия, полыхала ярким пламенем, а потому пугала еще сильней, чем если бы он громил аппаратуру или орал на подчиненных. Рик не уничтожал казенное имущество, но взгляд потемневших глаз, устремленный в одну точку, говорил больше, чем ядреный поток брани.

За спиной командира застыл капитан Рантала. Он напряженно наблюдал за майором, не спеша заговорить с ним, и был единственным, кто сейчас находился рядом. Старпом, может, и ушел бы, оставив Саттора в одиночестве пережить его злость, но как раз этого капитан не хотел делать. Присматривать за командиром было проще, чем сидеть у себя в каюте и гадать, что он готов сделать, чтобы выплеснуть свое негодование.

— С-сука, — прошипел Рик и отбросил коммуникатор.

После откинулся на спинку узкого кресла, накрыл лицо ладонями и шумно выдохнул, а вместе с ним выдохнул и Рантала — командир подавил свою ярость.

— Рик, — позвал старпом.

— Подожди еще немного, — отозвался тот. — Прикажи принести что-нибудь успокоительное, только полегче, чтобы не размазало.

— Есть, — ответил капитан и связался с дежурным медиком.

Саттор потянулся, взял свой коммуникатор с панели управления и вернул его в карман. Даже в этом состоянии он остался педантом, и непорядок на корабле раздражал, несмотря на кипевшие эмоции. А вскоре пришел врач и протянул командиру то, что он просил.

— Превращусь в овощ, урою, — предупредил майор.

— Всего лишь расслабитесь, командир, — невозмутимо ответил медик, затем козырнул и ушел, повинуясь жесту Саттора.

— Ну как? — осторожно спросил Рантала.

— Отпускает, — ответил Рик. — Наконец-то.

Он расслабился впервые с момента, как вернулся на Демос. Но в тот момент, когда «Шустрый» замер на астродроме, Саттор готов был порвать полковника. Он пытался взять себя в руки, уговаривал, что приказ Чоу был верным и разумным, потому что с воздуха исследования были неточными. И это на самом деле было так.

Но перед внутренним взором стояло заплаканное личико Насти, как тогда, когда он очнулся после восстановителя Шакалов. А еще никак не удавалось выкинуть из головы другое воспоминание — окровавленное тело девушки, покрытое рваными ранами после нападения враны.

— Она же совсем беззащитна, — простонал Саттор, направляясь в Штаб.

Такая хрупкая, такая уязвимая… И сейчас где-то одна, перепуганная, может быть, раненая, может быть… Она ведь женщина, а наемники сидят безвылазно на Демосе уже несколько месяцев….

— Вселенная, — майор тяжело сглотнул и остановился, чтобы справиться с эмоциями.

Он берег девушку, ни на чем не настаивал, никуда не спешил, относился, как нежному цветку, а кто-то, возможно, в этом самое мгновение смял его цветок в безжалостном кулаке…

— Ч-щерт, — прошипел Рик, не зная, как избавиться от выматывающих мыслей и эмоций. Он тряхнул головой, выдохнул и прошептал: — Лишь бы живая.

Саттор взбежал вверх по лестнице и устремился к кабинету Чоу. Гогуа, важный и степенный, поднялся из-за стола, чтобы приветствовать майора, но Рик даже не заметил адъютанта. Его кровь неслась по телу обжигающей лавой. Казалось, еще чуть-чуть, и голову разорвет от резко повысившегося давления. И все-таки майор сделал еще одну попытку взять себя в руки. Он резко выдохнул, опять тряхнул головой и вошел в кабинет, так и не постучавшись.

Комендант был не один. Майор Вачовски как раз поднялся со стула, когда появился Саттор. Рик вскинул руку к виску, глядя мимо полковника. Чоу ответил на приветствие, после отпустил Вачовски и указал на стул.

— Садись, — сказал он и сам присел в свое кресло.

Рик остался стоять.

— Что произошло? — спросил майор. — Я хочу знать подробности.

— Сядь, — покривился Чоу.

Саттор поджал губы, ожег взглядом коменданта, но все-таки прошел к указанному стулу и, опустившись на него, произнес:

— Ну?

Бернард вскинул взгляд на майора, после нахмурился и отвернулся к окну.

— Они перестали выходить на связь в два, — заговорил полковник. — Еще в час Гуревич доложил, что проверка проходит без замечаний, а в два доклада не поступило. В пятнадцать минут третьего их начал вызывать дежурный по гарнизону, но ответа не получил. После этого доложил мне. Резервная группа прибыла на место, где проходило изучение территории в три дня. Никто из сопровождения не выжил, Прыгунову так и не обнаружили.

— Сколько человек вошло в сопровождение? — ровно спросил Саттор.

Чоу скосил на него глаза, коротко вздохнул и ответил:

— Трое. Водитель и два охранника. Доклад производился каждый час…

— Трое, — повторил Рик.

— А сколько человек я должен был отправить?! — вдруг взвился Чоу. — Десять? Сто? Они были вооружены, у них имелась система слежения, а еще ставился охранный контур. Они не были беззащитны.

— А у Шакалов глушилка, — едва сдерживая раздражение, рявкнул Саттор. — Защитный контур защищал их от животных, и то от тех, которые остались снаружи. — Рик прикрыл глаза, но успокоиться уже не вышло, и майор, порывисто поднявшись на ноги, упер ладони в стол. — Ты знал, что наемники — не одичалые! Ты знал о том, что у них отличное техническое оснащение, но отправил только троих, один из которых, возможно, спал, не выходя из машины, а двое других, проверив показания, обсасывали очередную гарнизонную сплетню! Где твой ум, Берни?!

— Майор…

— Трое, мать твою, Берни! Что вообще творится в твоей голове?! Ты должен был обеспечить не просто сопровождение, но и защиту специалиста, который работает на тебя! Кроме защитного контура должно быть оцепление, хотя бы посты! Тогда бы при взломе контура они смогли бы оповестить охрану археолога и гарнизон, смогли бы защитить…

— Хватит! — гаркнул Чоу. — Возьми себя в руки, майор, перед тобой старший по званию и твой командир.

— Тогда какого черта командир не думает о безопасности своих людей? Ты потерял трех человек из личного состава и одного гражданского!

— Я не могу всего предвидеть…

— Это твоя ответственность! — сорвался майор. — Ты обязан предвидеть! И это ты виновен в их смерти, ты и только ты! И в том, что беззащитная девушка теперь находится в руках Шакалов, тоже! Ты знал, куда ты их отправляешь, понимал, что джунгли могут быть наводнены не только зверьем, но и наемниками- профессионалами! Черт, Берни! Ты со мной отправлял сопровождением троих в поездку до «улья». А учитывая и мою выучку, то нас было четверо. Четыре человека на отрезок пути в полчаса. И это на защищенной территории! Так какого хрена ты оставил ее без защиты в джунглях?!

Чоу теперь не сводил с Рика тяжелого взгляда. Ноздри его раздувались, выдавая бешенство полковника. Наконец, он поднялся на ноги и, уперев кулаки в стол, навис над ним, зеркально отобразив позу Саттора.

— Это надо еще выяснить, как она попала к Шакалам, — отчеканил комендант. — Быть может, пошла добровольно, подставив наших ребят под выстрелы.

— Что? — опешил Саттор. Он мотнул головой и снова устремил взгляд на полковника, и тот продолжил:

— Ты знаешь, кто вернулся с тобой из плена? Может, ты притащил с собой шпиона, а, Саттор? Не думал о том, что было, пока ты валялся в отключке? Может, ее купили, и она спала с тобой только потому, что хотела, чтобы ты доверял. А теперь они забрали ее и перебили наших ребят.

Майор распрямился. Глаза его, еще минуту назад полыхавшие от переполнявших эмоций, заледенели. Саттор прошелся по Чоу оценивающим взглядом, и полковник отошел назад.

— Ты ненавидишь ее, да, Берни? — со злой иронией спросил Рик. — За то, что оказалась порядочной девушкой и не села на твой стол? Ревнуешь? Или просто хочешь за ложью и оговором скрыть свое разгильдяйство?

— Я говорю то, о чем думал с тех пор, как вы вернулись, — сухо ответил Чоу. — Она сдала наших парней, а теперь сливает тебя, иначе откуда эти требования?

— Какие требования? — Рик шагнул к столу. — Что ты утаил, Берни?

— Я ничего не утаивал, это ты не дал мне договорить, когда начал орать, — буркнул полковник. — Они прислали сообщение. Требуют тебя. Поэтому я вернул «Шустрый» с орбиты.

Майор нахмурился, обдумывая новую информацию. Настя захвачена, а наемники хотят именно его… Это похоже на личный мотив. Не просто захвачены люди, и наемники держат их в заложниках, чтобы провести переговоры и выдвинуть свои требования. Требование уже выдвинуто, и это не безопасность, не выдача «Лероя», не разрешение покинуть Демос на корабле землян, а он — Саттор. Личное? Очень похоже… Но кто?

— Инто, — осознал Саттор.

Значит, увидел Настю и решил поквитаться. Больше некому. Остальным на офицера с Земли было плевать, а полунианец затаил злобу. И девушку он хорошо знает. Выходит, логово где-то поблизости с тем местом, где шло исследование. Возможно, датчики показали присутствие чужаков, и Шакалы пошли проверить, а там Настя. Да, Инто может использовать ее. Но пленницу не тронет, пока не появится он, Саттор… Хорошо, если так. А если решит ударить побольней? Тогда девушка в большой опасности.

— Вот тварь, — скрипнул зубами Рик. Этот может обидеть и ради забавы. — Черт.

— Майор вскинул голову и посмотрел на полковника: — Куда и когда ждут?

Поняв, что злость Саттора изменила направление, Чоу вернулся к столу и расправил плечи.

— Ты не пойдешь, — сказал комендант. — На указанное место встречи явится десант. Они проведут операцию по освобождению заложницы. Я всё обдумал и считаю, что именно такое решение будет правильным.

Рик застыл, не сводя взгляда с Чоу. Ярость, едва подернувшись тонким слоем пепла, вновь всколыхнулась:

— Ты — идиот? — искренне изумился майор. — Ты понимаешь, что ее могут убить? Инто — садист. Он же на меня зол, и если я не приду, зеленый отыграется на Насте. Я должен идти. Берни! Я должен там быть!

— Нет, — играя желваками, ответил полковник. — Это приказ. Десант лучше справится с этой задачей. Я не буду подставлять офицера, жизнь которого имеет ценность. Ты — командир корабля, под твоей ответственностью экипаж корвета. К тому же я не уверен, что Прыгунова играет на нашей стороне поля. Я рисковать не буду. Ты останешься здесь. И придержи свой язык, мое терпение не бесконечно. Не доводи до крайности. Всё, свободен. — Рик не сдвинулся с места, и Чоу повысил голос: — Идите, майор!

И лава все-таки достигла сознания Рика. Это было уже чистое, не замутненное ни единой мыслью бешенство. Саттор перемахнул через стол. Полковник не успел ни что-либо сказать, ни увернуться, и кулак майор впечатался в ровные белые зубы коменданта. Чоу полетел на пол, зацепив и кресло. Оно грохнуло, и этот резкий звук вернул Рика в сознание.

Полковник успел приподняться. Он оперся на локоть, второй рукой провел по губам и посмотрел на кровь, окрасившую тыльную сторону ладони. Саттор нагнулся, ухватил его за грудки и прошипел в лицо:

— Если с ней что-нибудь случится, если она погибнет из-за твоей глупости, я тебя убью.

В кабинет заглянул капитан Гогуа, привлеченный грохотом. Он охнул и поспешил к офицерам, но Рик уже отпустил Чоу и распрямился.

— Ты охренел, Саттор, — нервно отозвался полковник. — Не смей показывать нос со своего корвета, ты под арестом, понял? И моли Вселенную, чтобы я успокоился и не довел это дело до трибунала…

— Я всё сказал, — отчеканил Рик, развернулся и наткнулся на адъютанта.

— Ваш отец… — начал Гогуа, но сразу замолчал под тяжелым взглядом майора.

— Если вы и вправду служили с моим отцом, то отлично знаете, что бы он сделал с карьеристом и раздолбаем, — ответил Саттор и направился прочь из кабинета.

— Ты под арестом! — крикнул ему вслед полковник, и дверь за спиной майора с грохотом захлопнулась.

Рик сбежал по лестнице вниз, но не ушел из Штаба, он свернул к кабинету Бергера. Однако того не было на месте, и майор активировал сендер.

— Слушаю, — отозвался капитан СБГ.

— Стен, Чоу посадил меня под арест, так что жизнь Насти Прыгуновой может быть в опасности, потому что требований Шакалов полковник исполнять не желает. Не зная того, кто ее захватил…

— Захватил? Рик, о чем вы говорите? — неподдельно удивился Бергер. — И за что вас сажать под арест на орбите?

— Вы не в курсе, — понял майор. После кратко изложил произошедшее, и службист ответил:

— Дайте мне время, я разберусь. Я сейчас в «улье», но вскоре вернусь в гарнизон и всё выясню.

— Полагаюсь на вас, Стен, — сказал майор и отключился.

С тех прошло часа два. Рик кипел и никак не мог успокоиться. Он был готов наплевать на устав, но понимал две вещи: из гарнизона его никто не выпустит, а применять оружие против своих он не мог и не хотел, и сунуться в одиночку в лапы Инто будет настоящей дурью, потому что так он Настю не спасет. К тому же он попросту не знал, где назначено место встречи, Чоу об этом не сказал. Майору нужна была помощь, и оказать ее мог только Бергер, но он пока не давал о себе вестей, и Саттору оставалось лишь ждать.

Впрочем, после успокоительного, когда злость пошла на спад, вернулась способность мыслить, и уже не только о том, как свернуть шею полковнику, но и по делу. А подумать было о чем. И в первую очередь о том, что делать дальше. Извиняться перед Чоу не хотелось до крика. Это было противно и унизительно. Полковник заслужил этот удар. «Перед тобой твой командир». Майор передернул плечами. Командир… Да этом самая нелепая шутка, которую только могла сыграть Вселенная! Еще никогда Рику не приходилось сталкиваться с таким разгильдяйством и самоуверенностью. И пока всё было относительно тихо, Чоу со своими совещаниями, на которых прислушивался к мнению других, еще не казался таким беспомощным и некомпетентным, как в этот момент, когда решил руководствоваться только своей головой.

Саттор понимал, почему Берни решил действовать самостоятельно. Причиной тому был Бергер. Службист задел самолюбие полковника своим жирным намеком на то, что им управляет «серый кардинал». И пусть капитан хотел только уколоть, а не вынудить коменданта полагаться на себя, но Чоу сделал самый простой и далеко не разумный ход — отказался от чужих советов. Результатом этого стала гибель трех военнослужащих и похищение Насти. Теперь он делает всё, чтобы потерять ее, и не только ее. Возможно, операция по освобождению заложницы приведет к гибели десантной группы, которая отправится в указанное место.

— Черт, — глаза Рика расширились, и он порывисто обернулся к Рантале. — Инто их всех положит. Слышишь, Миша? Зеленый всех положит. Он же ждет меня не для того, чтобы взять в плен или вести со мной переговоры. Я убил его людей, теперь он хочет мести. Черт… Надо связаться с Чоу, надо ему сказать. Черт!

Рантала в молчании наблюдал, как его командир раз за разом вызывает полковника, но тот так и не ответил. Саттор выдохнул и вызвал заместителя коменданта.

— Стефан, где Чоу? Он не отвечает на мой вызов.

— Полковник отбыл с десантной группой на место освобождения заложницы, — прохладно ответил Вачовски. — Он не ответит вам, майор Саттор, вы подняли руку…

— Нахрен! — рявкнул Рик. — Степа, слушай меня внимательно, сопли полковнику будешь подтирать потом, а сейчас спасай его! Спасай, мать его, Степа!

— Что такое? Тебе что-то известно? — тон заместителя мгновенно изменился, став настороженным.

— Мне известно, что Инто хочет пустить мне кровь, и он не ждет меня не для светской беседы, а значит, там будет ловушка, понял? Ему нужна моя смерть,

Стефан! Он заберет жизни тех, кто придет освобождать Настю, потому что я забрал жизни его парней. Останови прид… полковника!

— Понял, — ответил Вачовски и отключился.

Рантала придвинулся ближе и заглянул командиру в глаза.

— Думаешь, нет ни шанса?

— Да, — кивнул Саттор. — Инто — ублюдок, но не законченный дурак. Возможно, там даже нет Насти. Ее не покажут, если не увидят меня. Смерть группы неизбежна. Это способ воздействия и ответная месть. Инто не откажет себе в таком удовольствии. Черт, — в который раз выругался Рик. Он накрыл лицо ладонями, и до Ранталы донеслось, приглушенное: — Берни — придурок. Какой же придурок… Он еще и героем решил стать. Идио-от… — Майор убрал руки от лица и закончил: — Хоть бы Вачовски успел.

— Всё будет хорошо, — попытался утешить командира старпом.

— Хрена с два, — покривился Рик. — И во всем этом замесе Настя — разменная монета.

— Если ему нужен ты, девушка должна быть в безопасности, пока он тебя не получит, — чуть помолчав, ответил Микаэль. — Ты можешь потребовать предъявить ее.

— Угу, — промычал майор. — Она должна быть жива, пока я не появлюсь. Но в добром здравии ей быть не обязательно. — Он откинул голову на спинку кресла и протяжно вздохнул: — Порву мразь, если тронет ее хоть пальцем… главное, вырваться из гарнизона.

Саттор поднялся с кресла, уперся ладонями в безжизненную сейчас панель управления и устремил взгляд в иллюминатор. Он смотрел на вялую жизнь астродрома и чувствовал, что снова начинает заводиться. Майора раздражало это праздное брожение людей между махинами космических кораблей, смех двух женщин, знакомых ему лишь наглядно, и зевающий капрал с «Черкеса» тоже раздражал. Они ни черта не знали, что сейчас их сослуживцы, ведомые самоуверенным карьеристом, направляются прямиком в лапы смерти. А он, Рикьярд Саттор, знал, но ничего не мог сделать.

Рик медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Никто из тех, кого он увидел сейчас, не был виноват ни в похищении девушки-археолога, ни тем более в том, что их командир — идиот. Да и злость его была направлена совсем на других людей. На полковника, возомнившего себя стратегом, и на наемника, не сумевшего верно оценить возможности пленников и подставившего своих парней под удар. По сути, что один, что второй были слишком себялюбивы и не желали видеть собственных промахов, зато охотно винили в них других.

— Два урода, — проворчал майор. После ударил ладонями по панели управления: — Да где же Бергер?!

Судя по всему, он еще не вернулся в гарнизон, раз Чоу потащил десантную группу на захват Шакалов. Или же снова готов дать полковнику совершить ошибку, чтобы потом выместить обиду за насмешки и унижения? Тогда он такой же придурок. Невозможно мешать личное и службу Отечеству. Невозможно!

— Командир, к вам пришел капитан Бергер, — доложил вахтенной.

— Пропустить! — рявкнул Рик, развернулся и направился стремительным шагом навстречу службисту.

Стен уже начал подъем по трапу, когда появился Саттор. Рик поприветствовал службиста, затем сделал приглашающий жест и первым направился в сторону своей каюты. Поговорить с капитаном он хотел с глазу на глаз. Бергер возражений, разумеется, не имел.

Войдя в каюту, он опустился на стул и попросил:

— Воды. Чертова душегубка.

Саттор налил воду в стакан, подал его Стену и присел напротив. Майор дождался, когда гость напьется, а затем спросил:

— Вы только приехали?

— Давайте уже на «ты», — произнес Бергер.

— Ты только приехал?

— Минут двадцать назад. Поднялся к Чоу, но мне его наседка сказала, что полковник возглавляет важную операцию.

— Наседка? — переспросил Рик и, поняв, усмехнулся: — Гогуа.

— Да, — кивнул Стен. — Он отказался рассказать мне об операции и о происшествии в джунглях. Уперся, как баран. Вернется господин полковник, и сам всё расскажет, — перекривлял адъютанта Бергер.

Саттор усмехнулся, но усмешка вышла невеселой. Если Чоу решил показать капитану СБГ, кто тут главный, то только закапал себя еще глубже. С этими ребятами шутить не рекомендуется. Они не подчинялись Штабу КФ Гей, и никакой покровитель рот Бергеру заткнуть не сможет, если только у него нет друзей в верхушке СБГ. Но защищать полковника и прикрывать его дурь майор не собирался. Не сейчас и не в случае, когда решения коменданта могли стоить жизни нескольким людям, одной из которых была его девушка.

— Чоу сам повел десантную группу на освобождение Насти, — мрачно произнес Рик, и Бергер округлил глаза.

После шлепнул себя по коленям и хохотнул:

— Да ладно! Мы теперь не только любовник, но еще и герой?

— Тебя это забавляет? — не без раздражения спросил Саттор, и Стен замолчал. — Меня нисколько. Он тащит парней в западню, и я не уверен, что кто-то из них вернется обратно. А с учетом того, что Инто ждет меня, то мое отсутствие может негативно сказаться на заложнице. Меня ни черта не веселит происходящее. Я, мать его, в бешенстве!

Капитан промолчал, но его губы больше не кривила издевательская ухмылка, службист быстро оценил последствия операции, продуманной на скорую руку.

— Вот же нахрен, — буркнул Бергер. — Это действительно закончится плохо. Куда он отправился и сколько человек взял?

— Без понятия, — отмахнулся майор. — Меня на этот праздник не пригласили.

— И это даже хорошо, — ответил Стен. Он встретился с возмущенным взглядом Саттора, но повторил: — Это очень хорошо. Чем бы ни руководствовался Чоу, но так он выиграл нам время. И мы потратим его на то, чтобы всё обдумать, как следует. Давай рассуждать.

— Давай, — чуть помедлив, кивнул Рик.

Он задумался. Саттор вспоминал свое пленение и то, что происходило с ним и с Настей в те дни. Девушке, как бы там ни было, вреда никто не причинил. И если майор изначально шел в расход, то профессорскую дочь решили использовать. Так может и сейчас Инто не оставил этих намерений? Он поквитается с майором, а потом девчонка станет предметом торга с землянами… Очень даже возможно. Саттор был не нужен Инто в те дни, не нужен и сейчас. Тогда полунианец хотел получить сведения, теперь он горит жаждой мести.

Настя в обоих вариантах в более выигрышном положении. Ее действительно могут не тронуть, и не из-за него, а потому что может пригодиться в будущем.

— Это было бы просто замечательно, — пробормотал Рик, и Бергер вскинул на него глаза. Майор ответил на немой вопрос: — Я думаю, что Настю могут использовать не только как приманку для меня. Она была и остается дочерью Прыгунова, гражданское лицо и ученый. Она может быть им полезна, в отличие от меня. Мне кажется, что Инто прибережет ее. — Стен согласно кивнул, похоже, он пришел к тем же выводам. — Но я ему все-таки нужен, и значит, он может шантажировать ее безопасностью и здоровьем.

— Может, — не стал спорить капитан СБГ. — Не убьет, но если ты слишком долго не выйдешь на связь, то вред причинить может. Только вот в чем вопрос — это устраивает остальных наемников? Те, кого мы отправили с Демоса, говорили, что остальным не понравилось то, что Инто притащил вас. А после того, как вы сбежали, они ушли из своего схрона, понимая, что возмездие неминуемо. Тогда, что они сделают сейчас, когда нианец сводит личные счеты с офицером Гей? Будут молчать? Отчего-то я сомневаюсь. Им проще самим грохнуть его и отпустить заложницу. Если их операция не закончена, то враждовать с нами глупо и опасно. Да и положение их незавидное. Им с Демоса не выбраться, а вечно прятаться под землей они не могут. Придется искать пути к отступлению.

Рик поджал губы и некоторое время молчал, не сводя взгляда с Бергера.

— То есть, — осторожно начал майор, — ты думаешь, что Инто находится отдельно от остальной группы?

— Почему нет? — пожал плечами Стен. — В конце концов, это из-за него остальным пришлось бежать. Да и во время вашего с Настей поиска и ликвидации погибли их люди. Они не идиоты, Рик, и месть — не то, что им нужно. Забрать твою жизнь и жизнь десятка человек, чтобы получить облаву и уничтожение без возможности переговоров? Нет, им этого не надо. Я даже не удивлюсь, если Инто был вынужден бежать…

— Но тогда Настя ему действительно необходима, чтобы выжить и убраться с Демоса, — подхватил Рик. — Он не просто не тронет ее, он будет беречь девушку, потому что она его пропуск на свободу. Наверное, здорово обрадовался, когда увидел ее в джунглях… Черт, мы можем искать его годами, под землей настоящий кротовий рай…

— Он не будет ждать годы, объявится раньше. У него заложница, и нужно разыграть эту карту. Так что ждем вестей.

— Но сейчас могут погибнуть наши ребята, — поморщился Саттор. — Надо выслать им помощь, если еще не поздно. Свяжись с Вачовски.

Но связаться с кем-либо Бергер не успел, потому что ожил переговорник Рика, и тот, посмотрев на службиста, округлил глаза. Стен замер, слушая, как майор ответил короткое:

— Есть. — После отключился и произнес: — Это Чоу. Он у себя в кабинете и вызывает меня к себе.

— Ого, — присвистнул капитан. — А те, кто отправился на место встречи с Шакалами?

— Сейчас узнаем, — ответил Рик и, одернув форму, направился к выходу из каюты. Бергер последовал за ним. Предчувствие у обоих было нехорошим.

Однако предчувствие не оправдалось. Стоило полковнику покинуть гарнизон, и природная осторожность одержала верх — он доверился командиру десантной группы, отдав ему бразды правления. Тот произвел разведку с помощью приборов и доложил, что заложницы на месте встречи нет. После этого Чоу приказал возвращаться. Так что ни потерь, ни пострадавших не было. Рик и Стен выдохнули с облегчением, главное, люди остались живы.

Сам полковник держался официально. След от удара уже исчез, благодаря карманному регенератору, и Саттору подумалось, что таскает его с собой Чоу не просто так. Должно быть, с его любвеобильностью и неразборчивостью в связях Бернарду приходилось периодически встречаться с кулаками мужей своих любовниц. Это на Демосе он был командир и пользовался своей неприкасаемостью, прописанной уставом, а за его пределами, среди гражданских, справедливая кара настигала сластолюбца. Но это уже были жизненные сложности Чоу, и майору до них не было никакого дела.

— Майор Саттор, — произнес полковник после приветствия, — ваш арест не отменяется, но в связи с создавшимся положением откладывается. Вы — лицо, чье присутствие необходимо из-за требований похитителей, и только поэтому вы здесь. Учтите это.

— Учел, — сухо ответил Рик.

Бергер едва заметно скривил губы в насмешливой ухмылке, предназначенной коменданту, но тот ничего не заметил, или только сделал вид.

Он продолжил прежним тоном, глядя больше на Вачовски. Капитан Нтанда Кануте — командир десантного подразделения, приписанного к гарнизону Демоса, с интересом рассматривал Саттора, о котором больше слышал, чем сталкивался лично. Рик чуть склонил голову, здороваясь с Кануте, тот кивнул в ответ и, наконец, перевел взгляд темно-карих глаз на полковника.

— Я хочу выслушать ваши предложения, господа офицеры, — произнес Чоу и обвел взглядом собравшихся.

Рик не спешил заговорить. Он посмотрел на Вачовски, но тот устремил взгляд на носок своего ботинка, которым постукивал по полу. Кануте ждал. Он привык действовать, выполняя поставленную задачу, а не рассуждать, сидя в кабинете. Сам полковник ждал, когда кто-то выскажется, и Саттор повернул голову к Бергеру.

— Мы с майором Саттором уже кое-что обдумали и пришли вот к каким выводам, — заговорил Стен, поймав выжидающий взгляд Рика.

— Во-первых, госпожу Прыгунову нам не отдадут, даже если мы будем ползать на коленях. Она не только приманка для майора, но и ключ к свободе. Устранив Рикьярда Саттора, наемник выдвинет другие требования, потому что затевать это похищение с убийством наших людей ради мести — верх глупости. Значит, цель более глобальная. Во-вторых, Инто может быть изгоем. Мы не знаем, сколько с ним людей, но вряд ли он действует один. В любом случае, если это всего несколько человек, то им легче затеряться, как на поверхности, так и в недрах Демоса.

— Так что вы предлагаете, капитан Бергер? — сухо спросил полковник.

— Ждать новых требований похитителя и продолжать поиски Шакалов. Первый объявится сам и очень быстро, вторые будут сидеть в норе, потому что им в их положении война с нами не нужна.

— Опять привлекать специалиста, которого могут похитить, как и Прыгунову? Будем рисковать гражданскими и военнослужащими? — в голосе Чоу появилось раздражение.

— То есть теперь будем дуть на воду? — приподнял брови Стен.

— Но поиск Шакалов, как уже показал опыт, дело долгое, — заметил Вачовски.

— И глубинного сканера у нас больше нет, — согласился Бернард.

— А мы больше не будем осторожничать, — ответил Бергер. — Запустите роботов в тоннели, пусть пройдут их. В конце концов, у нас есть карта, и мы ее используем для внутреннего исследования подземных помещений. Через роботов и передадим послание. Если наемники хотят убраться с Демоса, они примут наши условия и сами выйдут на поверхность. Если же наша техника будет выведена из строя, мы расценим это как враждебные намерения. Грузовой корабль на орбите, ждет приказа, вот и отправим тех, кто подчиниться нашим требованиям.

— Да, роботы — выход, — согласился Вачовски. — Но мы не везде сможем отследить их сигнал, потому о результатах можем и не узнать. Исследование тоннелей глубинным сканером могло дать более точные результаты, но раз его у нас больше нет, то, да, нужно отправлять разведчиков.

Полковник и Кануте кивнули, Саттор тоже не имел возражений. Однако ему было что добавить.

— Инто может находиться на поверхности, — заметил майор. — Мы сейчас говорим о наемниках вообще, но у нас имеется группа, проявившая враждебные намерения. Тот сектор, где было совершено нападение, нужно обследовать не только под землей, но и снаружи. У нас есть необходимая техника, чтобы обнаружить следы.

— Да, есть, — включился в разговор капитан Кануте. — Я готов выдвинуться со своими ребятами и обшарить этот сектор более подробно.

— Выдвигайтесь, — ответил Чоу. — О результатах доложите сразу по возвращении, во сколько бы это ни было.

Нтанда Кануте поднялся со стула.

— Есть, — козырнул он и направился к двери, чтобы приступить к поискам.

— Майор Саттор, ваше присутствие дальше не обязательно, — полковник посмотрел в глаза Рику. — Возвращайтесь на корвет, о новостях вас уведомят. Капитан Бергер…

— Я задержусь, — ответил Стен.

Саттор козырнул и последовал на выход. Ему здесь больше нечего было делать. Главное, Бергер проследит за исполнением принятых решений, и это успокаивало. Для майора вновь начиналось изматывающее ожидание.

— Держись там, солнышко, — негромко произнес Рик. После протяжно вздохнул и зашагал в сторону астродрома.

Глава 26

— Ли-ик!

Посреди каюты подпрыгивала счастливая до невозможности рыжая девчушка.

— Пр-ривет, бр-ратик! — пророкотала она и сложила губки бантиком, посылая майору поцелуй.

— Привет, Рита, — улыбнулся ей Рик. — Привет, пап.

— Здравствуй, сын, — генерал Саттор сидел в плетеном кресле на своей веранде и потягивал лимонад из запотевшего стакана с высокими стенками.

Регина делала вкусный лимонад, отдававший приятной кислинкой, и майор невольно сглотнул, ощутив во рту его привкус.

— Мы тебе не мешаем? — спросил Георг. Он поставил стакан на стол и, поймав дочь, усадил ее себе на колени. — Таракашка выела мне мозг, требуя показать братика. Я держал осаду, сколько мог, но мой гарнизон вымотан, и мы выкинули белый флаг.

— Я не талакашка! — возмутилась Маргарита Саттор. — Я — плинцесса!

— Принцесса тараканов, — хмыкнул генерал. — Самая рыжая и наглая из них.

Рита сложила руки на груди и насупилась, обозначив крайнюю степень несогласия с отцом.

— Мы не помешали? — снова спросил старший Саттор.

— Всё в порядке, пап, я рад вас видеть, — улыбнулся Рик. — Как вы?

Георг прищурился. Его внимательный взгляд остановился на лице сына, и генерал ссадил дочь с колен.

— Сходи-ка, принцесса, за своими рисунками. Ты хотела показать их Рику.

— О-ох, — округлила глаза девочка и исчезла из визуала.

Оставшись с майором один на один, генерал спросил:

— У тебя проблемы, сын?

— Нет, пап, у меня всё хорошо, — Рик ответил отцу честным взглядом, но Георг отмахнулся:

— Ты кого пытаешься обмануть? Думаешь, я не знаю, как выглядят мои дети, когда у них всё хорошо?

— Могу попрыгать, как Рита, — усмехнулся майор.

— Это по службе? — пропустив мимо ушей иронию сына, спросил генерал.

Младший Саттор отвел взгляд в сторону иллюминатора. На Демос опускался вечер. Уже подкрались сумерки, но день еще цеплялся за верхушки деревьев последними лучами местного светила. Рик покусывал губы, продолжая рассматривать угасание красок, наконец, тряхнул головой и произнес, так и не обернувшись к визуалу.

— У меня появилась девушка, пап. Хорошая девушка, чистая. Я хочу ее познакомить с тобой, когда мы оба будем на Земле.

— Девушка — это хорошо, — едва заметно улыбнулся Георг. — Значит, всё серьезно?

— Да, — кивнул Рик и посмотрел на отца.

— Как ее зовут?

— У нее красивое имя, — снова улыбнулся майор. — Анастасия. Она — археолог, пап.

— Р-рик! — снова ворвалась в беседу отца и брата Рита. — Смотли! Это ты!

Она показала альбомный лист с изображением кривоватого человечка с губами сосисками и ярко-синими глазами.

— Даже красивей, чем на самом деле, — восхитился Рик. — Не потеряй мой потрет, я его заберу, когда приеду.

— А когда пр-риедешь? — спросила девочка.

— Когда смогу, малыш, — майор тепло улыбнулся, и Георг добавил:

— С невестой.

— А? — Рита вывернулась на отца, затем посмотрела на брата. — Какая невеста? Твоя?

— Моя, — ответила ей Саттор. — Настя.

— Нет! — топнула ногой девочка. — Я не лазлешаю! Не надо невесты, Лик! Ты мой! Мама-а-а…

И Рита снова убежала, теперь с ревом. Генерал проводил ее взглядом, хмыкнул и повернулся к сыну.

— Ябедничать побежала. И про таракашку сейчас расскажет, и про невесту. Однако нам, оказывается, есть, о чем поговорить. Не переживай, когда привезешь свою девушку, краснеть нам не придется.

Рик улыбнулся. Георг всегда умел находить правильные слова, младший Саттор это знал на собственном опыте. Да и ревность сестры не принял всерьез. Сейчас это было последней из проблем, о которой майор стал бы задумываться. Его тяготило иное — тишина. Прошло два дня с тех пор, как Инто не получил требуемого. Полунианец никак не проявился. Он не угрожал, ничего не требовал — просто затих и всё.

И Кануте мало чем помог. Он со своей группой исползал место нападения, но смогли сказать только, что с Инто было четверо, и что они прилетели на транспортнике. Куда делись после, обнаружить не удалось. Побывали они и на месте передачи заложницы. Там установили, что приходили двое, и ни один из следов не принадлежал девушке. Значит, ее и вправду не собирались отдавать, только выманить майор и разобраться с ним. Думал ли Инто убрать кого-то еще, оставалось только гадать. Может, и нет, раз хочет вести дальнейшие переговоры. Но пока он не проронил ни слова, и это угнетало.

— Так что у тебя случилось, сын? — спросил генерал, наблюдавший за Риком.

— Тебя что-то гложет, я чувствую. Улыбаешься, а глаза пустые. Сейчас нахмурился. Если это не секреты империи, я хочу знать. Опять неугомонный нашел себе неприятностей?

— Неугомонный в порядке, — улыбнулся майор.

— Тогда что? Служба? Ты знаешь, я никогда не пользуюсь своим влиянием, но если надо…

— Нет, пап, со службой всё хорошо, — усмехнулся Рик. — Не забивай голову.

Георг помолчал, а потом осторожно спросил:

— Это связано с твоей девушкой? Безответные чувства? На самом деле вы не вместе, и ты переживаешь?

Младший Саттор все-таки рассмеялся.

— Нет, пап, всё хорошо. И чувства ответные, и мы вместе. Успокойся.

И в это мгновение в каюту ворвался капитан Рантала. Он увидел визуал и, машинально вытянувшись по стойке «смирно», козырнул генералу.

— Вольно, сынок, — отмахнулся старший Саттор. — Перед тобой пенсионер.

— Что случилось? — спросил Рик.

— Комендант вызывает к себе. Кажется… — Микаэль поколебался, но нашел выход из положения и закончил фразу: — Кажется, эти вышли на связь.

Полковник мрачней тучи, мне так показалось по тону.

— Черт, — выругался майор и, бросив отцу: — До связи, — кинулся прочь из каюты, уже на ходу дав контактору отбой.

Он еще никогда так быстро не добирался до Штаба, и никогда еще эта дорога не казалась настолько долгой. Рик пролетел мимо Колаша, с которым в последние дни почти не общался, просто было не до пустой болтовни. Макс поднял руку в приветственном жесте, но только почесал затылок, когда обернулся приятелю вслед. Саттор его, похоже, не заметил.

— Только бы живая, только бы живая, — тихо повторял майор, взбегая по лестнице.

Ворвавшись в кабинет коменданта, Рик устремил на Чоу шальной взгляд. Он приблизился к столу, рядом с которым сидел Вачовски и спросил:

— Ну?!

— Майор Саттор, — заметил заместитель коменданта, — вы забыли устав?

— Спокойно, — отмахнулся Чоу и проворчал себе под нос: — То ли еще будет.

— Затем поднялся со своего кресла. — Рик, ты должен держать себя в руках. Если ты не сможешь контролировать эмоции, я буду вынужден отправить тебя в карцер для твоего же блага.

— Да говори же! — гаркнул Саттор.

Полковник выдохнул и поставил на стол небольшой контейнер. Сам открыл замок, поднял крышку и развернул контейнер майору. Рик посмотрел внутрь, и лицо его побледнело. Чоу наблюдал за Саттором исподлобья. Тот облизал вдруг пересохшие губы и подтянул к себе контейнер. Его взгляд не отрывался от женского пальца, лежавшего внутри посылки.

— Боги, — наконец сдавленно произнес Рик и тяжело осел на свободный стул.

— Что передала эта мразь еще?

— Он ждет тебя завтра утром, — негромко ответил Чоу. — Место укажет перед твоим выездом. Рик…

— Дай мне минуту, Берни, — ответил Саттор.

Он отошел ко второму окну, открыл его и шумно втянул влажный воздух. За спиной открылась дверь, но Рик не обернулся. Он всё еще был в прострации. Стоял и отгонял картины, которые рисовало воображение. Выходило плохо…

— Добрый вечер, господа офицеры, — послышался голос Бергера. — Что произошло?

— Вот, — буркнул Чоу, и до Саттора донесся тихий шорох. Полковник подвинул службисту контейнер, понял Рик.

В кабинете воцарилась тишина. Майор закрыл глаза, стараясь отстраниться от негромкого постукивания пальцев Вачовски по поверхности стола. А когда Саттор все-таки развернулся, то увидел, как Стен держит присланный палец.

— Черт, — выругался Рик и снова отвернулся.

— Спокойно, — произнес Бергер. — Насколько я могу судить, палец отрезан от мертвого тела…

— Что? — одновременно спросили комендант и его заместитель.

Саттор порывисто обернулся. Осознание слов службиста накрывало всё стремительней…

— Спокойно! — гаркнул Бергер, и Рик вздрогнул от неожиданности. — Труп не укладывается в нашу схему, а я уверен, что мы правы. Потому отставить панику и вырывание волос. Как слышите, майор Саттор?

— Вас… слышу, — гулко сглотнув, ответил тот.

— Отлично. Теперь дальше. Сейчас мы отдадим содержимое посылки на изучение нашим эскулапам. Они быстро установят, прав ли я насчет трупа, и кому этот палец принадлежит… принадлежал. Всё необходимое у них должно быть. А пока нам не выдадут заключение, мы берм себя в руки, терпеливо ждем и верим в лучшее. Да, Рик?

— Да, — глухо произнес Саттор и уже более громко и уверенно повторил: — Да.

— Идем к медикам, — подвел итог Бергер.

Службист первым направился на выход с контейнером в руке, следом за ним вышел Рик и сразу пристроился рядом. За ними шагали Чоу и Вачовски. Капитан Гогуа уже ни на что не обращал внимания. Он только проводил офицеров взглядом, вздохнул и пошел готовить себе кофе. Но до того, что думает адъютант, никому дела не было.

Майор бросил взгляд на контейнер, затем мотнул головой, запрещая себе думать о его содержимом. Он занялся другим, более привычным делом — анализом.

— Стен, но если это окажется не Настин палец, тогда с кого его срезали? Ни в гарнизоне, ни на объекте женщины не пропадали. А кроме нас тут только…

— Одичалые, — откликнулся из-за спины Рика полковник. — Неужели у них окопались?

Саттор полуобернулся, мазнул взглядом по своему командиру и кивнул:

— Вполне возможно. Их старейшина держит нейтралитет. Ему плевать мы или Шакалы, главное, люди со звезд. Так что если те попросили убежища, могли и впустить.

— Очень неплохое решение, — заговорил Бергер, слушавший полковника и майора. — Теперь у Инто есть живой щит. Мы не можем применить оружие против одичалых.

— Зато козлу на них плевать, — мрачно кивнул Чоу. — Но если они там, то как прячут Настю?

— Может, усыпили? — предположил Вачовски.

— Могли, — согласился Рик. — Но это третий день. Возможно, тот же шантаж. Или держат на прицеле одичалых. Надо лететь туда.

— Сначала заключение медиков, — отчеканил Бергер.

Саттор вздохнул, но кивнул. Они уже приблизились к госпиталю, и ожидать ответа на мучавший всех вопрос, оставалось недолго. Однако нетерпение, охватившее майора, только набирало обороты. Усидеть на месте было сложно. Теперь, когда появилась надежда на то, что Настя не пострадала, когда появилась догадка, где ее держат, хотелось поскорей освободить девушку и покончить с опасной зеленой мразью.

Офицеры расположились в кабинете начальника медицинской службы. Бергер, передав свою ношу и поставив задачу, расположился на диванчике. Он скрестил руки на груди и прикрыл глаза, собираясь подремать, пока медики будут проводить свои исследования. Чоу уселся за стол, Вачовски устроился рядом с Бергером. Только Рик остался на ногах. Он прошелся до окна, несколько минут смотрел в темноту, сковавшую Демос, а затем развернулся к остальным.

— Как произошла передача послания? — спросил Бергер, не открывая глаз.

Услышав этот вопрос, Саттор устремил взгляд на полковника, он пока ни разу не поинтересовался, как Инто передал контейнер. Чоу откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Они взломали защитный контур, — заговорил Бернард. — Не гарнизонный, конечно, а в коридоре, который тянется до объекта. Дежурная группа прибыла на место прорыва, но нашли только этот контейнер. Наемники оставили его и ушли. Контейнер обследовали на предмет взрывных и следящих устройств, но всё, что в нем было — это палец и носитель с посланием. Через него мы и узнали о новом условии.

— Хоть какие-то следы оставили? — спросил Рик.

— Только следы от транспортника. Прилетели, взломали, подбросили и улетели, — заговорил Вачовски.

— Ясно, — кивнул Бергер, не открывая глаз.

Рик бросил взгляд на часы. Сколько может длиться анализ? У медиков есть данные по всем гражданским и военным, находящимся на Демосе.

Его начальник медицинской службы передал свою базу данных, как только они прилетели. И это были не только рост, вес и группа крови, так что определить хозяина пальца, было делом нескольких минут.

— Кто хочет кофе? — спросил Вачовски. — Я бы вообще поел чего-нибудь.

— Угу, — промычал Чоу. — Мясо на косточке не хочешь?

— Вы про палец? — уточнил заместитель.

— Ты удивительно прозорлив, Стефан, — без тени улыбки ответил полковник, но Бергер хмыкнул, и Вачовски насупился.

Саттор отвернулся от них. Он внезапного веселья не разделял. Снова бросив взгляд на часы, майор недовольно произнес:

— Да сколько можно возиться? Так сложно сунуть палец в анализатор и поискать соответствия?

И, словно отвечая на его вопрос, в кабинет вошел дежурный врач. Взгляды офицеров устремились на него.

— Господин полковник, — заговорил врач, обратившись к старшему по званию, — если желаете ознакомиться с развернутым анализом, то я могу прямо сейчас активировать данные. Но если коротко, палец не принадлежит никому, кто вошел в состав экспедиции. Соответствий не найдено. Единственное, что могу сказать о настоящем хозяине, — это женщина тридцати лет, и она была мертва около суток к моменту ампутации пальца. Причину смерти точно сказать не могу, но смею предположить по некоторым полученным данным, женщина перенесла заболевание. Скорее всего, оно и стало причиной смерти. Но могу ошибаться. Нужен подробный анализ?

— Нет, нам этого достаточно, — ответил Чоу. — Вы можете быть свободны.

Офицеры дождались, когда врач уйдет, и лишь после этого Бергер снова взял правила в свои руки:

— Нужно отправить разведывательную группу к одичалым.

— Я хочу поехать с ними, — отозвался Рик.

— И я хочу и поеду, — усмехнулся капитан СБГ. — Что скажете, господин полковник? Майор Саттор знаком жителям поселения, возможно, это нам поможет.

— Пусть едет, — разрешил Чоу. — Но с поводка его не спускать.

— Я в разуме, — заверил его майор, ощущая, как ночь на Демосе снова наполняется жизнью.

— Пусть едет, — разрешил Чоу. — Но с поводка его не спускать.

— Я в разуме, — заверил его майор, ощущая, как ночь на Демосе снова наполняется жизнью.

— Но нельзя же вот так взять и сорваться, — заметил Вачовски. — Нужна разведка, хотя бы предварительная. Я понимаю, что толкает майора Саттора на безрассудство, но вы, капитан Бергер, вы же не хотите спугнуть дичь или спровоцировать наемников на роковой шаг? Там все-таки мирное население, да и своих людей мы не можем отправить в никуда.

Чоу, слушавший своего заместителя, согласно кивнул. Рик вздохнул, но признал справедливость замечания. Впрочем, и службист спорить не собирался. Полковник откинулся на спинку кресла и ударил кончиками пальцев по столешнице:

— У нас достаточно времени, — сказал он. — Мы проведем разведку. Я вызову Кануте, и он доложит о результатах, как только они будут.

— Вызывайте, — пожал плечами Бергер, а Рик, подавив раздражение, снова отвернулся к окну.

Командир десантного подразделения явился в санчасть, бегать по гарнизону офицеры уже не стали, и Штаб временно переместился в пределы лазарета. Кануте, выслушав приказ, козырнул и отправился к своим людям. Теперь оставалось только ждать результатов. Чоу, обведя взглядом присутствующих, прикрыл глаза. Вачовски последовал примеру своего командира. Саттор, устав бесцельно пялиться в темноту, уселся на подоконник и посмотрел на Стена. Тот больше глаз не закрывал. Службист склонился вперед, упер локти в разведенные колени и, кажется, о чем-то думал.

— А если они нас ждут? — вдруг спросил Бергер.

— Что? — переспросил Саттор, и комендант с заместителем устремили на службиста взгляды.

— Я говорю, что — если нас ждут? Этот Инто должен был понимать, что мы проведем анализ и узнаем, что палец не принадлежит Прыгуновой, и значит, вычислим, где они находятся.

— Его бы не отдали на анализ, если бы не ты, — ответил Рик. — Если бы кому- то пришла в голову эта мысль, то полковник не выставил бы контейнер, как подтверждение свершившегося факта. А я все эти дни подсознательно ожидал худшего, потому даже не усомнился в том, что это Настин палец. Так что тут только ты один внес здравое предположение. Инто мог рассчитывать именно на такую реакцию…

Чоу фыркнул себе под нос и передернул плечами, но возражать не стал. Вачовски тоже промолчал, им и вправду не пришло в голову проверить соответствие содержимого посылки и предполагаемой хозяйки пальца. Однако ни Саттор, ни Бергер на них внимания не обратили.

— Но он же понимает, что мы тебя ему не отдадим, — возразил службист. — Или ты не явишься на место оговоренной встречи, или будешь хорошо защищен.

А сейчас самый лучший момент, чтобы поквитаться. Там мирное население, и мы не пригоним армию, чтобы напасть на них. Только группа десантников, то есть всего несколько человек. Да и для будущих переговоров — они защищались…

— Подожди, — Рик мотнул головой. — Ведь не факт, что я приеду.

— Но ты же уже готов мчаться, — усмехнулся капитан СБГ. — Молчание, которое подготовило тебя к худшему исходу, затем палец и предполагаемое местонахождение заложницы сделали свое дело. И если он рассчитывал на это, то сейчас где-то там нас ждет засада.

— Если он ожидает гостей, то подходы к поселению заминированы. Да они скорей всего и заминированы.

— Это мы скоро узнаем, — подал голос Чоу, напомнив о своем присутствии. — Дроны уловят излучение активированной бомбы, если она там есть.

Вачовски потер подбородок. После поднялся с дивана и отошел к столу, за которым сидел комендант.

— У них мало людей, — задумчиво произнес он. — Нет смысла разделяться. Наши люди не на прогулку вышли, да и не факт, что мы поедем по дороге.

— Значит, их нет в джунглях? — спросил Стен.

— Не факт, — ответил Рик. — Но следилки должны были понатыкать.

— Если честно, я не вижу смысла в твоем обязательном присутствии, — произнес Бергер и отмахнулся, когда увидел, что Саттор готов возразить: — Я не об операции, а вообще. Какой смысл, например, твоего появление на указанном месте встречи? Если убьют, то лишат себя нашей помощи в дальнейшем. Любая провокация играет против них.

Слушавший его заместитель коменданта, согласно кивнул. Чоу пока больше никак не реагировал на происходившее обсуждение.

— По-моему, это больше игра, — после небольшого раздумья ответил Рик. — Инто и его группа не знают, что мы сами готовы выпроводить сдавшихся.

— Так может просто объявить переговоры? — спросил Вачовски. — Без боя и потерь освободим заложников, а этих до отправки в карцер, а потом к чертям с Демоса, а?

Саттор и Бергер переглянулись. Это был бы выход, если бы…

— Почему сразу не потребовали отправки? — задал вопрос службист. — Зачем игры с ним? — он кивнул на Рика. — Чтобы они не задумали, но майор им нужен, а значит, все-таки месть.

— Но ведь глупо! — воскликнул Стефан.

Глупо. С этим никто не спорил. Затевать похищение только ради мести — глупо, и играть с КФ глупо. Захват заложника в патовой ситуации понятен, а Инто, судя по всему, на грани отчаяния. Он с небольшой группой засел в поселении, полном беззащитных жителей. В общем-то, уже этого хватило бы, чтобы ему предоставили возможность покинуть Демос. Инструкции предписывали имперским военнослужащим оказывать помощь мирному населению, если они не обозначили враждебных намерений. Впрочем, с инструкциями Министерства Вооруженных Сил Гей наемник с другой планеты не был обязан знакомиться, потому ему нужен был землянин. Его… ее он получил. С этого момента можно было начинать переговоры, однако группа Инто начинает играть… Почему?

Отвлекает внимание? Но от чего? Да и какой смысл? Защита объекта и гарнизона не ослаблены, лишь малая часть сил брошена на освобождение. Даже если придется брать поселение, почти весь личный состав останется в прежнем расположении и будет готов дать отпор атаке Шакалов. Значит, это не может быть поводом. Тогда от чего может отвлекать внимание полунианец, если, конечно, это главная цель захвата?

— Он держит связь с нанимателем, — задумчиво произнес Рик.

— О чем ты? — спросил Бергер. Саттор вскинул на него взгляд, но не ответил, продолжая думать.

Если кого Инто и будет прикрывать, то только оставшегося на объекте агента. Зачем? Чтобы…

— Чтобы вывезти его с Демоса! — воскликнул майор. — Ну, конечно же! Мы закрыли небо, мы прекратили отправку груза, и ему не уйти! Не может же чужой корабль приземлиться рядом с объектом, мы сразу же перекроем ему отход. Значит, если и вторжение, то в другом полушарии, а до него еще надо добраться. Это было можно сделать раньше, пока мы не уничтожили лагерь на Плато Мотыльков и не загнали Шакалов в подземелье. А теперь охрана наземного пространства стала жестче. И как же ему уйти? Он не знает, что мы готовы выпустить наемников, но ему до зарезу нужно вывезти ценный груз.

— И тогда нужен рычаг давления, — подхватил Бергер, уже поняв, о чем говорит Рик. — Вырваться с объекта, добраться до одичалых, а потом убраться с Демоса с группой наемников. Мы не знаем их количество, внешность можно изменить, и путь на свободу открыт. Гениально! Только… как вырваться?

— Похищение, — усмехнулся Вачовски. — Только, сдается мне, не того похитили. Не дочка же Прыгунова, да? — в его голосе мелькнула неуверенность.

Комендант встрепенулся, услышав отголосок собственных подозрений, и мазнул взглядом по Саттору. Тот заметно напрягся, но сказать ничего не успел.

— Разумеется, нет, — сухо ответил Бергер. — Она и на объекте-то не была.

— А профессор был, — заметил Чоу, наконец, вернувшись в разговор.

Службист не ответил. Он прищурился, не сводя взгляда с полковника, раздумывая над его словами. И Рик взорвался:

— С ума сошли? Вы кого обвиняете? Прыгунов за каждую пылинку с объекта удавится! А найти и отдать кому-то? Да он бы порвал каждого, кто наложил руки на его драгоценные открытия. Еще и каждая находка фиксируется…

— Вот потому и нужны все эти Шакалы, пути отхода, — подмигнув, ответил Берни, но сразу отвел взгляд от майора и закончил: — А девчонку его взяли, чтобы снять подозрения…

— Бред, — мотнул головой Саттор. — Они даже не виделись перед похищением, чтобы она могла что-то вынести. Настя вообще не была на объекте с момента начала исследований подземных коммуникаций. И она уже занималась ими, когда мы решили не отправлять груз. Чтобы у нее появилась находка, ее должен был кто-то передать. Кто? Дежурные смены? Или капитан Бергер? — Стен возмущенно округлил глаза, но майор продолжил: — А что? Тоже стройная версия. И меня требуют, потому что я в их схеме перевозчик. Может, у меня в кармане лежит накопитель? А в плен забирали, чтобы завербовать. До чего еще додумаемся?

Офицеры промолчали. Вачовски поджал губы, после махнул рукой и вернулся на диван. Бергер смотрел на Саттора, видел, как ожесточенно ходят желваки на его скулах, но все-таки вздохнул и заговорил:

— Рик, ты влюблен…

— Это-то тут при чем?

— При том. Ты не можешь допустить мысли, что твоя девушка работает на врага. — Чоу, вновь смотревший на своих подчиненных и офицера СБГ, согласно кивнул. — Стой! — воскликнул службист прежде, чем майор ответит: — Я не утверждаю, что это так. Чтобы утверждать, нужны доказательства, а у нас сплошные рассуждения. Но если откинуть эмоции, то последняя версия получается самой складной. Подожди! Просто к примеру. Прыгунов в деле. Его дочь во всем поддерживает отца, она с ним, как наседка, потому становится соучастницей. Может и наоборот. Возможно, предложены такие деньги, что отказаться слишком сложно. Или же обещано участие в таком проекте, о котором профессор мечтал всю свою жизнь. А может, и всё вместе. Ну, черт с ним, не честолюбие и жажда наживы. Может быть, кого-то из родственников держат в заложниках, и Прыгуновы вынуждены работать на эстерианца. Отсюда нервы профессора, когда происходит вынужденное промедление в работе. А потом еще и ты появляешься, увлекаешься Настей, и они уже на острие событий, в курсе всего происходящего.

Полковник открыл рот, чтобы поддержать Бергера, но тут же передумал. Реакция Рика ему была хорошо знакома.

— Чушь! — не выдержал Саттор. — Я не обсуждаю службу направо и налево, а Настя не спрашивала ни разу, — но Бергер мотнул головой:

— Не спеши! Я просто предполагаю. Так вот Шакалы — это действительно прикрытие, как и лже-Лерой, чтобы подозрения не падали на Прыгуновых. Потом они отправляют важный груз, который перевозили ты и Настя… — Стен ненадолго замолчал. — А может, во время похищения и сообщили, что кто-то из ее родных захвачен. Потом дали сбежать, чтобы она вернулась в «улей» и сказала отцу. Настя была с ним достаточно времени, чтобы передать новость прежде, чем перебралась в гарнизон. И вот искомый объект найден. Скорей всего, его перевозит кто-то из меняющейся смены, а дальше похищение…

— Хорошо, — прервал его Саттор. — Мне есть, что ответить. Во-первых, наше пленение. Можно было убить меня и сказать всё, что хотели, не тронув Настю. Такие сложности с пытками и побегом нахрен не нужны. И было бы всё оправдано: охрана убита, женщину просто оглушили, всё забрали и ушли.

— Чтобы вы сблизились…

— Да мы целовались, когда нас взяли! Поэтому пропустили момент нападения, нас врана предупредила. Только и успели выйти из машины. И охота на нас после? В нас стреляли не понарошку. Да хрен бы нас спасли, если бы те, кто нам устроил побег, не привел бы на хвосте погоню. Они нашли нас с Настей, проверили, что всё в порядке и отправились устраивать гонки. И поверь, ни Инто, ни эстерианец не имеют к нашему побегу никакого отношения. Да и Настя не актриса, чтобы умело скрывать переживания за родственника и сомнения. Я уверен, что она бы рассказала, потому что к тому моменту уже всецело доверяла мне. Нет, ее не вербовали.

— Почему? — спросил Стен, не сводя взгляда с майора. — Откуда такая уверенность?

Рик поднял глаза к потолку, после покосился на Чоу, вздохнул и ответил:

— Те наемники, которые помогли нам сбежать, они приглядывали за Настей. Если бы что-то было, мне бы сказали.

— Не понимаю, — мотнул головой Стен.

— Черт, — выругался Рик. — Я знаю парней, которые помогли нам, уже пару лет. Случайное знакомство во время отпуска. Была пьяная драка, и я увидел, как одному из них собираются вогнать нож в спину. Вмешался. Получается, спас жизнь. Потом пили вместе, общались, пока я там отдыхал. Мне даже дали номер канала, по которому я могу с ними связаться, если понадобится помощь. Но я не стал его записывать, потому что и не думал продолжать знакомство. А потом эта встреча у Шакалов. Стечение обстоятельств, ничего больше. Их наняли и привезли на Демос. Они участвовали в нашей поимке при попытке первого побега. Тогда и узнали. После этого помогли, ну, отдали долг, получается. Я посоветовал сдаться и валить отсюда. Парни умные, быстро поняли, с кем будут воевать, потому прислушались. Поэтому я уверен, что с Настей всё чисто, они за ней присматривали, пока я был в отключке. Теперь вы знаете, — чуть ворчливо закончил майор.

— А ты у нас ларчик с секретом, да Саттор? — ядовито спросил полковник, но службист перебил:

— Поэтому они и смотрели на тебя. Меня всё время дергало это переглядывание. Так происходит только, когда хорошо знают человека и доверяют ему. Я нашел ответ на свой вопрос.

— A y меня другой вопрос, — снова заговорил Рик, уводя службиста и остальных от опасной темы. Сейчас уже его история выглядела достоверно, можно было с ней и закончить. — Зачем ему нужно играть с нами, если он уже получил то, зачем пришел? Он должен был бы потребовать корабль, захватить с собой Настю, пообещав ее освободить на какой-нибудь планете. Потому что сделка свершилась. Ради мести? Глупость. Достать меня он может и после. Кто ему помешает прилететь на Землю и узнать, где найти майора Саттора? Это не секретные данные. Так что поквитаться можно без риска сдохнуть самому. Согласен? Но он ведь играет. Он тянет время, зачем?

— Потому что… — начал Бергер, но замолчал и потер подбородок. Однако вскоре продолжил с меньшей уверенностью: — Потому что у него нет того, ради чего захватил поселение? То есть агент еще не покинул «улей»?

— Я думаю — да, — ответил Саттор. — Суди сам. Объект в десяти километрах от одичалых. А сколько до поселения от того места, где взяли Настю?

Офицеры переглянулись, не зная ответа. Чоу активировал свой коммуникатор и выделил участок местности, где произошло нападение.

— Четыре километра, — сказал полковник.

Бергер, смотревший на карту, поднялся с дивана и подошел ближе. Он вытащил свой коммуникатор, активировал его, и перед мужчинами появились вторая карта, полученная от наемников — подземные коммуникации. Капитан переместил ее вплотную к карте Чоу и произнес:

— Смотрите. Исследования были здесь, а теперь глядите, куда уходит одно из ответвлений.

— Поселение, — ответил Рик.

— Точно, — кивнул Бергер. — Наши двигались в сторону одичалых. А если наемники уже взяли поселение, то они не могли допустить, чтобы их обнаружили или заподозрили неладное. Поэтому проверили, поняли, что происходит и убрали угрозу. Тогда Прыгунову прихватили, как гарант своей безопасности в будущем, а сейчас используют, превратив ее в призрак, за которым мы будем бегать по джунглям до того момента, пока у них не появится агент или цель операции. А вся эта история с требованиями обязательного присутствия Саттора только для того, чтобы оправдать промедление, потому что они понимают — майора им никто не отдаст. Вот теперь картина сложилась, теперь в ней есть смысл. Отлично. Месть тут не причем.

— Почему? — Саттор пожал плечами. — Он издевается надо мной, заставляет переживать. Инто — садист. И ему нравится психологическое давление. Из-за этого он лишился своих людей, когда явился в нашу камеру, чтобы поиграть. Только я тоже играл, и не по его правилам. И палец был предназначен для меня, я это точно знаю. Скорей всего, он даже не думал о том, что мы проведем экспертизу, и не провели бы, если бы не ты. Я бы сейчас на стены кидался и готовился отправиться на указанное место новой встречи. Только там тоже, наверное, никого бы не было, как и в первый раз. Вы кого-нибудь обнаружили с десантной группой? — майор посмотрел на Чоу.

Тот отрицательно покачал головой:

— В тот момент никого не было. То, что девушки нет, стало понятно сразу, и я приказал возвращаться. А когда появились те следы, которые Кануте обнаружил со своей группой после более тщательного исследования местности, не могу сказать.

— Скорей всего, до, — предположил Вачовски. — Может, оставили камеру, чтобы увидеть момент, когда появится группа.

— Может и так, — не стал спорить Бергер.

В этот момент раздался стук в дверь — вернулся капитан Нтанда Кануте. Он вошел в кабинет, козырнул и доложил:

— Дроны зафиксировали несколько датчиков. Радиус действия позволяет обнаружить движение и распознавание объектов. — Офицеры переглянулись. Они только что получили подтверждение своей догадки. Во-первых, Шакалы действительно засели у одичалых. А во-вторых, Настю с ее сопровождением отследила аппаратура, потому наемники и отправились проверить, кто заявился к ним в гости. Нтанда, не обратив внимания на переглядывания, продолжал: — Есть силовой барьер. Подступы заминированы. Не стене стоят двое. Если судить по охране, то людей у них мало, но с другой стороны нападения не бояться.

— А чего им бояться? У них там заложников столько, что начни мы операцию, будут жертвы, — невесело усмехнулся Рик. — Для них одно минус — обнаружение. Они завалили миссию, не успев толком начать ее.

— Подступы к поселению заминированы, — снова заговорил Нтанда. — По земле не подберемся. А флайбордов и транспортников, способных передвигаться по воздуху, у нас нет.

— Глушилка? — спросил Саттор.

— Датчики вырубим, — ответил Кануте, — бомбы — нет. Нужно по воздуху, если хотим всё сделать быстро и с наименьшим количеством жертв.

— Самолет не подойдет, — задумчиво отозвался Вачовски, и в кабинете вновь воцарилась тишина.

Рик думал о машинах наемников, но они не оставили их. То место, где их держали с Настей, было обследовано, но ни один транспортник так и не был обнаружен. Под землю их, конечно, не могли утащить, а вот перелететь или уехать на них в другой схрон — запросто.

Самолет для десантирования с небольшой высоты действительно не подходил, для него попросту не хватало место. Вокруг поселения росли деревья. Не подлететь незаметно, не снизиться в считанные секунды, чтобы нападение оставалось внезапным. Нужно было что-то другое. Небольшое, легкое и летающее…

— Твою ж мать, — выдохнул Саттор. — У нас есть то, что нужно. — На него посмотрели, и майор продолжил: — В «улье». Там нашли стоянку с древними развалинами. Эти транспортники вроде должны летать.

Вачовски потер лоб и спросил полковника:

— Это те машины, которые доставили в гарнизон пять дней назад?

— Вот черт, — буркнул Чоу. — Я и забыл уже про них. Рухлядь же… Надо узнать, что с ними сотворили наши умельцы.

— Так чего же мы ждем? — спросил Бергер, и офицеры, покинув свои места, устремились на выход.

Спустя пятнадцать минут они стояли в ангаре с гарнизонным транспортом и взирали на четыре остова. Со всех машин из «улья» был снят корпус. На двух имелись сиденья, на одном только водительское, а четвертый транспортник напомнил своим видом труп на столе патологоанатома, уже вскрытый и распотрошенный. И первая мысль, посетившая мужчин, была о том, что идея с этими транспортниками оказалась провальной. А иной альтернативы не было.

— Б… — выругался Рик любимым словечком своего отца.

— Угу, — промычал Вачовски, — это провал.

— Да черта с два! — рявкнул Саттор и направился к технику, застывшему в стороне от коменданта и его сопровождения. — Хоть одна из этих штуковин может сдвинуться с места?

Техник, пожав плечами, ответил:

— Чего ж не может? Вполне себе может. Не на ходу только одна, которая разобрана. Ею еще занимаемся. А остальные живы. Мы нашли через астронет эти динозавры, и схемы их нашли. Так что проверили, почистили, кое-что обновили, сейчас собираем.

Майор невольно усмехнулся. Естественно, устав от скуки и бездействия, техники взялись за работу с энтузиазмом. И хвала Вселенной, что Демос — это сонная дыра. На Земле работа с древними машинами могла бы затянуться. А здесь всего за пять дней парни нарыли информацию, разобрались в ней и начали работать.

— Они могут летать? — спросил Бергер.

— Так это и есть леталки, они по земле не катаются, господин капитан, — ответил техник. — Сразу в воздух, но высота небольшая, метров десять, не больше.

— А больше и не надо, — хмыкнул Кануте. — Стена — пять метров, силовое заграждение поднимается еще на два метра, и того семь. Так что у нас еще и с запасом.

— За сколько сможете собрать машины? — задал вопрос Чоу, но ему ответил командир десантного подразделения:

— Не надо собирать. Лучше пусть снимут кресла, кроме водительского. Так больше бойцов сядет на платформу. Лишь бы грузоподъемность не подвела.

— Должна килограмм триста потянуть, — почесав в затылке, ответил техник. — Ну, может, плюс-минус пятьдесят килограмм. Черт его знает, мы эти данные не смотрели. Только, — он поглядел на Кануте, — опасно будет-то без всякой страховки.

Нтанда отмахнулся, удержаться на платформе было несложно. Беспокоил вес. Его парни были крепышами, и малая грузоподъемность могла стать проблемой. А кроме подразделения собирались лететь Бергер и Саттор. И если капитан СБГ был субтильным, то майор имел вес не меньше любого из десантников.

— Если платформы не взлетят, отправится только моя группа, — сказал Кануте.

Саттор ответил упрямым взглядом, но Стен опустил ему руку на плечо:

— Это их специализация, Рик, — сказал службист. — Лучше опытный десантник, чем командир космического корабля, которым руководят эмоции. Поедем по земле. Дождемся, когда поселение возьмут и откроют доступ, тогда и въедем. Так будет правильно.

Майор кивнул, соглашаясь. Как бы ни хотелось быть на острие атаки, но это и вправду было делом ребят Кануте.

— Но ведь машины могут вытянуть и больший вес, — произнес Вачовски. — Попробуем и узнаем.

— Да, — согласился Чоу и отдал приказ технику: — Машины довести до ума в течение часа и обучить водителей, как управлять этими штуковинами. К выполнению поставленной задачи приступить.

— Есть приступить, — козырнул техник и поспешил вызвать в ангар всех, кто занимался транспортниками.

Теперь осталось только обговорить план действий, получить снаряжение и молиться, чтобы тысячелетняя техника не подвела. Операция по освобождению заложников почти началась.

Глава 27

Вездеход ждал своих пассажиров у ворот, вылететь с десантной группой не получилось. Из трех машин покинуть территорию смогли только две. Третий транспортник почти дотянул до ворот и рухнул на землю — его системы отказали, несмотря на то, что испытательный полет над гарнизоном малыш все-таки выдержал. Без травм обошлись потому, что летели машины на небольшой высоте, и пассажиры успели спрыгнуть, только водитель отбил зад. Оживить рухлядь не удалось, четвертый транспортник к работе готов не был.

Майор и службист подчинились требованию Кануте и освободили свои места тем, кто летел на третьей платформе. Командиру десантного подразделения были нужны его люди, а не балласт, даже если этот балласт носит майорские погоны или является капитаном СБГ. Однако взять всех так и не удалось, трое десантников оказались лишними — леталки не смогли набрать с ними необходимой высоты.

— Чертовы эстерианцы, — сплюнул Кануте. — Наделали детских машинок и свалили, а мы мучайся. Тьфу.

Те, кто не смог вылететь на захват, отправились с остатками группы в вездеходе, чтобы блокировать возможный побег наемников. В этой части никто не мешал Саттору принять полноценное участие. Пришлось смириться. Впрочем, Рик отдавал себе отчет, что его место на борту, а не среди парней Кануте, потому сдержал ругательства и сел в машину. Теперь оставалось лишь верить в лучшее и надеяться на профессионализм группы захвата.

Разговоры и смешки десантников быстро смолкли, стоило вездеходу выехать за ворота. Демос встречал рассвет. Еще только отступала темнота, и джунгли увязли в грязном сумраке, но новый день уже уверенно вступал в права. И что он несет гостям планеты, пока оставалось сокрыто покровом грядущего.

Бергер смотрел в окно, о чем-то думая. Службист потер ладони, и Рик понял, что он волнуется. Конечно, ему редко доводилось участвовать в боевых операциях, а сейчас капитан СБГ решил выдвинуться на передний план, хотя мог дождаться доклада в своем кабинете.

— Мы справимся, — негромко произнес Саттор, и Стен обернулся к нему и рассеянно кивнул.

Рик, в отличие от службиста, сейчас не нервничал, не больше, чем того требовала ситуация. Свои личные переживания он откинул, Саттор умел переключаться, когда дело касалось не только его. Этот навык был отработан за годы службы. Когда стоишь на командном мостике или сидишь в кабине истребителя, приходится помнить о том, что от твоих действий зависят чужие жизни.

Сначала это было его звено, где Рик первые два года был ведомым, а после сражения, когда погиб его звеньевой, и мальчишка-лейтенант сумел выстроить слаженную работу машин под своим началом, Саттор получил капитана и официально занял место погибшего командира. Тогда он впервые ощутил настоящий груз ответственности. Рик уже должен был не просто вылететь по приказу и действовать согласно ему, не подставляя машины сослуживцев под выстрелы противника, теперь на нем лежала забота о своем подразделении. Их нужды, настроение, психологическое состояние и боевая готовность.

Поначалу было сложно. Пришлось переламывать сознание бывалых вояк, для которых капитан Рикьярд Саттор оставался щеглом из-за возраста и срока службы. Не сразу, но они начали воспринимать его, как своего командира. Пришлось показать характер и волю. Это вызвало затаенное недовольство и фырканье за спиной. Но так исчезло панибратство. А потом пришло уважение, когда его подчиненные увидели, что их звеньевой может не только драть на них глотку, но еще и отстаивать их интересы. Так что его разносы начали воспринимать, как справедливое наказание, прекрасно понимая, что прецедент для этого имеется. И в бою на него равнялись уже не по уставу, а доверяя своему командиру.

А было время, когда звено вылетало, ожесточенное внутренними конфликтами. Кипевший от негодования Рик заставлял себя выкинуть из головы злость на виновника очередной стычки и спора, чтобы в бою голова была очищена от ненужных в этот момент мыслей, и чтобы внутреннее состояние звеньевого не сказалось на его бойцах. Он научился это делать, и в сражении воевал с противником, а не со своими. И это его подчиненные тоже оценили.

Так пришел авторитет. А потом был приказ о переводе на «Шустрый», и «пантеры» провожали своего командира с теплотой и сожалением. А полученный опыт помог Рику, когда он вошел на свой собственный первый корабль и принял командование над личным составом, превышавшим прежний в несколько раз.

— Приближаемся к цели, — донеся из переговорника доклад капитана Кануте, и пассажиры вездехода подобрались. — Приступаем к выполнению боевой задачи.

— Приступайте, — ответил напряженный голос полковника Чоу. Он тоже нервничал.

— Боги с вами, — шепнул Рик и закрыл глаза, отключаясь от дороги и от своих спутников.

Саттор представил себе поселение, высокую стену, окружавшую его, ворота, которые вечно держали закрытыми, потому что только так можно было уберечься от дикого зверья. Но зверье все-таки прорвалось. Те самые люди со звезд, которых обожествляли жители маленького вымирающего мирка, превратили жалкие остатки некогда развитой цивилизации в разменную монету. Сколько из них сегодня погибнет… Как же жаль, что старейшина отказался от защиты землян.

Едва заметно покривившись, Рик заставил себя не думать об одичалых. Их судьба была уже неизменна, и оставалось лишь надеяться, что поселение выстоит. И тут уже дело было не только в колонистах. Там, за высокой стеной, где сейчас разгорится бой, ждала решения своей участи заложница, которая не должна исчезнуть, не могла превратиться в холодный безжизненный труп…

— Черт, — выругался Саттор.

Бергер поднял на него взгляд, но майор проигнорировал немой вопрос. Он снова думал о поселении, но уже не о его жителях и пленниках. Рик представил две тысячелетние леталки, которые смогли пережить забвение, чтобы отправиться, возможно, в свое последнее путешествие.

Но главное они уже сделали — донесли своих пассажиров к их цели. И сейчас платформы должно быть уже приземлились, и парни бросились к укрытиям. Рой спайеров, подобие гражданских миниатюрных камер «мух», разлетелся в разные стороны, чтобы найти врага и показать его своему хозяину. Десант начал работу.

Вездеход остановился неожиданно, немного не доехав до места, где люди, не вошедшие в группу захвата, должны были растянуться в оцепление. Саттор выглянул в окно и увидел десантника со второй леталки.

— Какого черта? — недоуменно спросил службист.

Подошедший десантник распахнул дверцу машины:

— Сержант Луц, — козырнув, представился он. — Мы не долетели, — сообщил сержант. — Эстерийское барахло сдохло на половине пути. Над землей еще тащит, а в воздух не поднять. Мы решили не докладывать, чтобы не отменили операцию. Капитан с парнями вырвался вперед и глушанул следилки Шакалов. Если бы нас вернули, твари успели бы свалить.

— Нахрен, — тихо выругался Саттор. — Где остальные?

— Ужа занимают места в первом ряду, — усмехнулся Луц. — Я вас встречаю, чтобы не пальнули сдуру, когда обнаружите движение рядом.

Значит, сейчас в поселении работают всего семь человек. Сколько там Шакалов — неизвестно. Рискованно…

— Забирайтесь в машину, — приказал майор.

— Есть, — ответил сержант. Он сел в вездеход, и машина возобновила движение, спеша наверстать упущенные минуты.

Вскоре они были на месте. Что творилось в поселении, оставалось только гадать — десантники переговаривались по своему внутреннему каналу, и это раздражало. Хотелось хотя бы по обрывкам фраз быть в курсе, а не ждать официального доклада. Саттор бросил взгляд на сержанта Луца и протянул Руку:

— Переговорник.

— Так у вас свой надет, господин майор, — ответил тот.

— Я хочу ваш, господин сержант, вы возьмете мой. Перенастроите, — отчеканил Рик. Луц поднес руку к своему уху, и Саттор рявкнул: — Не сметь! Дайте мне ваш переговорник, не отключая внутренний канал связи. Я не собираюсь ничего разглашать из услышанного, если это только не признание в измене императору. Ваши товарищи готовы предать императора?

— Нет! — возмутился сержант, и майор произнес:

— Тогда вам нечего опасаться. Переговорник.

Бергер, слушавший разговор Рика с Луцем, вытащил из уха свой переговорник и протянул руку к десантнику, стоявшему неподалеку, чтобы обменяться с ним. Тот покосился на Луца, но сержант махнул рукой, и службист получил желаемое.

— К выполнению боевой задачи приступить, — приказал майор Луцу и его товарищу, и те скрылись в джунглях.

Остальные уже занимали свои посты. Возле вездехода остались только Саттор, Бергер и водитель. Их скрывали заросли кустарника. Рик подошел к кустам и осторожно отодвинул ветки, продолжая слушать в переговорнике чье-то дыхание.

— Медведь, не сопи, — донесся приглушенный голос Кануте. — Двое слева. Чиж, Медведь, работаем.

Дальше снова было сопение, шорох быстрых шагов по земле и брань. Где-то на заднем плане были слышны вскрики, потом раздался женский визг, и Саттор поджал губы.

— Отпусти мальчика, упырь, — вклинился в эфир звук одного из десантников.

— Клади рифлер, отпущу, — ответил наемник.

— Придурок, сдашься, полетишь домой, — сказал ему землянин. — Наши вас отпускают, если добровольно сложите оружие.

— Может, еще и зад подотрут? — усмехнулся наемник.

— Свое дерьмо подотрешь сам, а с Демоса вывезут. Одну вашу группу уже отправили. Отпусти мальчишку, не глупи…

— Чиж! Твою мать, капитан, Чижа подстрелили…

— Где землянка?..

— Кот, сзади!..

— Капитан, у нас тут готовы к сотрудничеству…

— Так-то лучше. Спросите, где Прыгунова…

— А-а-а, — снова закричала женщина.

Хаос звуков и голосов заполнил эфир, и уже было невозможно отслеживать переговоры, которые вела группа Кануте с теми, кто сложил оружие. Рик нервно потер ладони. Бергер, оказавшийся позади, накрыл его плечо ладонью.

— Они идут на переговоры и готовы к сотрудничеству, — произнес службист. — Похоже, мы можем обойтись малой кровью.

— Настю еще не нашли, — ответил Саттор. — Инто не сдастся. Он дважды похитил подданных Геи, пытал, угрожал ликвидацией. Его никто не отпустит, и нианец это понимает. Он не сдастся. Нахрен! — рявкнул Рик и снова устремил взгляд на стену поселения.

— Сколько всего ваших в поселении? — спросил Кануте.

— Пятнадцать.

— Сколько сдавшихся, убитых и раненых? — этот вопрос явно относился к десанту. — Потери среди гражданских?

— Мины деактивированы, — послышался доклад. — Можно открывать ворота.

— Проверить, — приказал Нтанда. — Где Прыгунова?

Бергер потер руки — поселение взяли. Саттор нахмурился. Так просто? Зеленый отступился, даже не нагадив? В это верилось слабо, но больше всего настораживало, что Настю пока так и не обнаружили, хотя спайеры уже должны были облететь всё поселение и отследить тех, кто находился там в момент разведки.

— Инто держал ее рядом с подземным ходом, — донесся до землян голос одного из Шакалов. — Если он прорвался к девчонке, то уже ушел.

Саттор стремительно обернулся к Стену:

— Карту!

Бергер выхватил из кармана коммуникатор и, активировав его, развернул карту подземных коммуникаций. Офицеры устремили на нее взгляды, почти перестав слушать переговоры, которые шли вполне успешно. Шакалы больше не сопротивлялись.

— Веди к тоннелю, — донесся голос Кануте.

Рик порывисто обернулся и посмотрел на поселение, но подумал, что Кануте знает свое дело. Сейчас было важней предупредить возможный побег полунианца, и майор вернулся к карте.

— Смотри, есть выход недалеко от того места, где работала исследовательская группа, — указал Бергер. — Он выйдет там.

— На черта? — спросил Саттор. — Дальше развилка, и он уйдет по ней. Ему нечего делать в этом секторе. Но… — он посмотрел на службиста, — мы можем заставить его подняться на поверхность. Нужно устроить ему завал — взорвем проход.

— Думаешь, успеем? — с сомнением спросил Стен.

— Он на своих двоих, мы на колесах, — ответил Рик. — И у нас есть леталка. И есть чем взорвать, — он указал взглядом в сторону поселения…

— Твою ж мать, — выдохнул за спинами офицеров водитель вездехода.

Майор и капитан обернулись к нему, но взгляд водителя был устремлен к поселению. Саттор стремительно обернулся, резким движением отвел в сторону ветки кустарника и увидел… Это был транспортник Шакалов. Он взлетел в воздух и устремился прочь.

— Уходят! — гаркнул Бергер.

Его ладонь легла на кобуру с шотером. Службист выхватил оружие, нацелил его на транспортник, но Рик ударил по стволу, вынудив Стена опустить шотер. Саттор отрицательно мотнул головой:

— Она может быть там, — глухо произнес майор, и, словно решив поддержать его, в наушнике заорал Кануте:

— Не стрелять! Никому не стрелять! Прицепите к нему спайер!

Саттор медленно выдохнул. Приказ отдан, и по машине никто не выстрелит.

— Уйдет, — покривился Бергер.

— Угу, — промычал водитель. — Спайер не догонит. Потеряем.

— Не потеряем. Доложи в гарнизон, чтобы проследили за транспортником.

На орбите корабли, они его быстро срисуют, — ответил Рик. — Действуй.

— Есть, — козырнул водитель и отошел от офицеров.

Майор устремил взгляд вслед машине, уже значительно удалившейся от поселения. Ничего, найдут. Заложницу не тронут, теперь она — единственный гарант безопасности. Инто будет дышать на… Додумать он не успел. Транспортник взорвался, похоже, по нему все-таки кто-то выстрелил. Огненный шар помчался к земле…

— Ма-ать… — протянул Бергер, схватившись за голову.

— Настя, — выдохнул Рик.

— Какая тварь нарушила приказ?! — заорал в переговорнике Кануте.

Рик уже этого не слышал. Он шагнул сквозь кустарник, плохо соображая, что делает. Взгляд Саттора не отрывался от столба дыма, поднимавшегося над деревьями. Он рванул на груди застежку комбинезона и снова прошептал:

— Настя… Настя! — вдруг выкрикнул он и, наверное, помчался бы туда, куда упала машина, но рука Бергера, ухватив майора за плечо, оказалась неожиданно сильной.

— Стоять! — рявкнул службист.

Саттор крутанулся на пятке, уже готовый ударить, но Стен, скользнув в сторону, снова гаркнул:

— Спокойно! Это может быть отвлекающий маневр, — уже тише добавил он. — Остался подземный ход.

И в то же мгновение в поселении грохнул взрыв. Офицеры упали на землю, прикрыв головы руками, но это было больше рефлекторное действие, чем осознанное. Уже через мгновение оба они были на ногах и смотрели на сноп огня, взвившийся над стеной, окружавшей деревню.

— Черт… — произнес Бергер. — Кануте, парни… Одичалые!

Рик снова посмотрел туда, где дымились джунгли, после перевел взгляд на поселение и тряхнул головой, заставляя себя собраться.

— Нтанда! — позвал он капитана. — Нтанда! Группа захвата, отзовитесь!

Бергер напряженно смотрел на Рика. Саттор покусывал губы в нервном ожидании. До него доносились крики одичалых, брань кого-то неизвестного, и это могли быть десантники из оцепления или даже Шакалы, но доклада пока так и не поступило.

— Группа захвата! — гаркнул майор.

— Капрал Цукерберг на связи, — наконец, прилетел долгожданный ответ. — Кто говорит?

— Майор Саттор. Доложите остановку.

— Поселение взято, господин майор. Пятеро наемников сложили оружие и пошли на сотрудничество, четверо убиты, двое ранены. Четырех пока не обнаружили. Прыгуновой нет, и ее судьба остается неизвестной.

Рик поднял глаза к небу, но углубляться в размышления и предположения не стал. Просто надеялся, что в машине ее и вправду не было.

— Про взрыв, — приказал Саттор.

— Докладываю про взрыв, — ровно ответил капрал. — Бомба с активацией на движение. Потери… — вот тут напускное спокойствие подвело десантника, и он матернулся, но выдохнул и продолжил: — Потери есть. Чиж… Рядовой по контракту Чижов был убит во время захвата, рядовой по контракту Кван погиб при взрыве бомбы при исследовании тоннеля. С ним погиб один из наемников, он был проводником.

— Капитан Кануте?

— Сидит неподалеку, башкой трясет. Приложило немного, — усмехнулся капрал. — Тут паренек какой-то рядом крутится. Твердит, что он друг, и что может рассказать про зеленого.

Саттор нахмурился, но быстро понял:

— Дарими?

— Так точно. Назвал это имя.

— Потери среди мирного населения? — задал новый вопрос майор.

— Имеются. Нам бы медиков сюда.

— Вас понял, капрал Цукерберг. Открывайте ворота, мы идем.

— Есть открыть ворота, — отрапортовал капрал.

И Рик переключился на оцепление:

— Тем, кто ближе к месту падения, трое к транспортнику с проверкой.

— Есть, — донеслось в переговорник.

Саттор выдохнул — выжили… жаль не все. Он обернулся к Бергеру, тот ответил внимательным взглядом, службист ждал, что скажет майор. Рик указал взглядом на машину, и Стен кивнул. Водитель немного поколебался, явно опасаясь ехать там, где всё еще были скрыты мины.

— Боишься, оставайся, — сказал ему майор.

Тот отрицательно покачал головой и сел за руль. Бергер снял с его уха переговорник и надел себе, чтобы сообщить в гарнизон о результатах операции.

— Группа оцепления, оставайтесь на своих местах, — приказал Саттор. — Задача прежняя. Действуйте по обстановке. Кто старший по званию?

— Я, — отозвался уже знакомый голос, — сержант Луц.

— Оставайтесь на связи, сержант, — велел Рик и, услышав короткое «есть», переключился на Бергера. Тот показал оттопыренный большой палец, и майор кивнул — доклад был произведен. Медики и несколько вездеходов вот-вот должны были выехать из гарнизона.

— Что дальше? — спросил службист.

А дальше было поселение. Машина набрала ход почти сразу, водитель спешил быстрей убраться с опасного участка. Вездеход влетел в ворота и резко затормозил, потому что вокруг были люди. Саттор выбрался наружу, как только транспортник остановился, и огляделся. Заметив встречавшего их десантника, майор направился к нему.

— Капрал Цукерберг, — козырнул боец.

— Майор Саттор, — ответил Рик.

— Знаю, — усмехнулся капрал, но сразу поправился: — Прошу простить.

— Нормально, — отмахнулся Саттор. — Где Шакалы?

— Всех собрали в одном доме, Медведь… рядовой по контракту Лоран их охраняет. Ведут себя тихо. Да они особо и не буйствовали. Пятеро вообще в бой не вступали, а когда узнали, что убивать их не будут, если сложат оружие, вышли из укрытий. Говорят, что только хотели убраться с Демоса. Эта пятерка вроде из одной команды. Тот, который взорвался, тоже с ними. И еще один убитый с их корабля. Его сняли еще с леталки, потому разговоров не заводили. Из команды Инто нет никого, а было трое. Плюс, нианец. Как раз пропавшие. Остальные одиночки или ушли из своей группы, чтобы потом вернуться за товарищами. По крайней мере, так нам сказали.

— Значит, зеленый своих увел, — задумчиво кивнул Саттор.

— Кем-то пожертвовал, — заметил Бергер, нагнавший майора и капрала. — В транспортнике кто-то был — это точно.

— Лишь бы не Настя, — буркнул Рик и велел Цукербергу: — Дайте переводчик. — Группу захвата снабдили и этим, чтобы они понимали одичалых.

Дымом заволокло уже половину деревни, огонь охватил стоявшие рядом с местом взрыва дома. Люди пытались спасти то, что еще можно было вынести из горящих домов. Одичалые выстраивались в цепочку, начинавшуюся от колодца, они передавали из рук в руки ведра, но было понятно, что спасти жилища у них уже не получится. Пламя разгоралось всё сильней. Воздух заполнился надрывным кашлем, женскими причитаниями и руганью мужчин.

— Нужна эвакуация мирняка, — произнес капрал. — Им тут оставаться не вариант. Огонь может и до ворот доползти, тогда от зверья уже ничего не спасет.

— Да, — согласился майор. — Доложите в гарнизон, пусть высылают еще машины. — Он потер подбородок, вспоминая свое единственное посещение поселения. — Это же дом их старосты, — Рик кивнул на жилище, объятое огнем.

— Выжил?

— Черта с два, — ответил Цукерберг. — Его еще Инто грохнул. Это ваш парнишка знакомый сказал. А вон он, пусть лучше сам вам расскажет, — капрал указал на Дарими, тоже стоявшего в цепочке.

Рик огляделся. Он увидел Кануте, сидевшего у противоположного дома. Приложило его не так уж и немного. Один из его бойцов как раз перевязывал капитану голову. Неподалеку лежал рядовой по контракту Чижов, а чуть в стороне четверо убитых Шакалов. Раненые наемники тоже были здесь. Над ними колдовал другой десантник.

— Здесь сидят остальные, — указал капрал на дом, к стене которого привалился Кануте. — А вон в двери спина Медведя.

Саттор кивнул и направился к Дарими. Бергер отошел к командиру десантной группы, чтобы переговорить с ним и бойцом, который занимался капитаном. Рик махнул парнишке, и тот покинул цепочку. Однако прежде, чем заговорить с одичалым, майор связался с Луцем.

— Ведите сюда ваших людей, сержант, нужна помощь мирному населению.

— Есть, — ответил Луц, и Рик переключил свое внимание на Дарими.

Он приобнял парня за плечи и отвел в сторону.

— Рассказывай, — велел Саттор. — Старайся покороче, только суть.

Одичалый кивнул. Хотелось узнать про Настю. Как с ней обращались, что было позволено, не обижали ли, однако личное Рик снова задвинул на задний план — нужно было знать всё. В мелочах всегда таилось много деталей, которые могли сказать больше основного рассказа, потому майор присел на ступеньку крыльца одного из домов и внимательно слушал всё, что ему говорил Дарими.

— Они пришли, как гости, — начал рассказывать парень. — Глава разрешил им остаться. Я говорил, что это недобрые люди, но кто будет меня слушать? Глава сказал, что они не роют нашу землю, — Рик поднял на него взгляд, вдруг осознав, что не нравилось старосте в землянах. Выходит, считал представителей Гей почти захватчиками, которые лезут в недра Демоса и отнимают их у потомков колонизаторов. — Они почти сразу повели себя, как хозяева. Зеленый не вылезал от главы, а тому нравилось. Но потом, когда эти притащили вашу девчонку, зеленый приказал закрыть ворота и никого не выпускать. Людям это не понравилось, но тех, кто хотел изгнать чужаков, убили, а остальных согнали в дома. Главе пришлые сразу разонравились. А потом он перестал выходить из дома, и его жена тоже. Я недавно ночью подкрался, а они там мертвые лежат за домом. А до этого зеленый вашу девчонку туда перетащил, в дом. Я когда пробрался к дому, тогда и внутрь хотел пролезть, но не вышло. В окно только увидел ее. Сидела на стуле. Глаза открыты, а вроде спит. Такая… как не в себе. Сидит, не шевелится. Я постучал в окошко тихонечко, так хоть бы голову повернула. Даже не вздрогнула.

Саттор отвернулся, чтобы скрыть вновь вспыхнувшую ярость. Значит, чем- то накачали… Скрипнув зубами, Рик посмотрел на паренька и кивнул, показав, что слушает.

— Это всё, — развел руками Дарими. — Больше мне не удалось подойти близко. Но подслушивать мне никто не мешал, — самодовольно усмехнулся парень. — Они говорили, что зеленый сделал глупость, и что он только наживет неприятности, — Саттор посмотрел на одичалого. — Они говорили, что уже можно было требовать корабль, а этот Инто тянет и говорит, что нужно дождаться кого-то важного. А остальные были недовольны. Они говорили, что никто не указал срок и потерять еще много месяцев никто не хочет.

Рик кивнул. Он был прав — второй агент должен был уйти с этими наемниками, но Инто опять всё испортил. Однако сейчас это было меньшей из проблем. Убедившись в том, что все необходимые меры приняты, Саттор больше не хотел и не мог терять время. Инто уходил всё дальше, а меры по его задержанию еще не были приняты. Майор бросил нетерпеливый взгляд в сторону ворот и выдохнул с облегчением — десантники из оцепления уже входили на территорию поселения.

— Сержант, — Рик махнул рукой. — Остаетесь за старшего, пока капитан Кануте не может приступить к исполнению своих обязанностей. Это Дарими, он поможет вам разговаривать с населением. Доведите до их сведения, чтобы забирали самое необходимое из уцелевших домов и готовились к отправке в гарнизон. Далее. Что передают люди, которые были отправлены к месту падения транспортника?

— Найдены обгорелые останки одного человека, предположительно мужчина, — ответил сержант. — Анализатор обнаружил следы взрывного устройства. Его взорвали свои.

Разумно, хоть и жестоко. Инто отвлек внимание на транспортник и ушел с двумя наемниками и Настей. И чтобы машина не привела преследователей к новому укрытию, ее взорвали. Да и если бы не взрыв в тоннеле, то в первую очередь кинулись бы осматривать упавшую машину, решив, что на ней вывезли заложницу. Остается вопрос — когда зеленый ушел? Судя по словам других наемников, которые майор слышал через переговорник, то полунианец находился не возле пленницы и подземного хода. Ему пришлось прорываться. Значит, ушел совсем недавно, но продвигается дальше.

Саттор бросил взгляд на часы.

— Мне нужны шестеро бойцов, я забираю их на захват Шакалов, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Вы укомплектованы полностью?

— Нет, — отрицательно покачал головой Луц. — Я так понимаю, вы хотите взорвать тоннель? Так вы его спугнете, да и черт его знает, что будет потом. Если завалит больше, чем рассчитываете, то погребете их заживо. Лучше засада.

— Согласен, — не стал спорить Рик. — Выделяйте бойцов. Полетим на платформе.

— Позвольте сказать, господин майор, — сержант глядел Саттору в глаза, и тот кивнул. — Оставьте за старшего Цукерберга, он хорошо справится. Меня лучше отправьте с парнями, а вы езжайте следом на вездеходе. Мы блокируем им проход дальше. Если получится, то отсечем дорогу назад. У них будет только один путь — наверх. И тут вы их встретите, а мы захлопнем ловушку со спины. Они уже никуда не денутся. Трое наемников, которых отягощает заложница.

После этих слов майор болезненно покривился. Чтобы ускорить продвижение, могли и избавиться от Насти. Но с другой стороны она по-прежнему остается их щитом. Без нее нет повода сохранять Шакалам жизнь и идти на переговоры…

— Рик, сержант говорит разумно, — послышался голос подошедшего Бергера. — Пусть летят всемером. Мы теряем время в спорах, а его и так мало.

— У них впереди еще километров пять, — ответил Саттор. — Стен, покажи, где находится выход. Сержант Луц, отбирайте людей. К выполнению боевой задачи приступить сразу по ознакомлению с картой.

— Есть, — козырнул Луц, и службист активировал коммуникатор.

Вскоре платформа взмыла над поселением, и следом за ней гнал вездеход, за рулем которого сидел сам Саттор. В этот раз он не уступил. Впрочем,

Бергер, взглянув на майора, даже не стал лезть с предостережениями — Рик был на взводе. Тщательно подавляемая нервозность, наконец, дала себя знать. Это было заметно по тому, как майор сжимал и разжимал кулак, пока десант бежал к платформе, к счастью не выведенной из строя ни во время короткого боя, ни взрывом и огнем после.

Больше никто не рискнул лезть ему под руку. Саттор исполнил свой долг: люди, в ожидании помощи из гарнизона, спешно собирали вещи и покидали насиженное место. Когда вездеход вырвался из ворот поселения, оно уже было заполнено детским плачем и женским причитанием. Мужчины тоже нервничали, но каждому уже было понятно, что, оставшись в умирающей деревне, они обречены. Они попытались сопротивляться, но огонь, перекинувшись на следующее жилище, показал, что сдавать своих позиций он не намерен. Пламя ревело, пожирая жилища. Это было страшным потрясением для одичалых, но с него начиналась новая жизнь. Та, о которой они столько мечтали. Люди могли вернуться в цивилизацию, к звездам.

Машина неслась вперед, ее водителю уже не было дела до одичалых и сдавшихся наемников и не думавших бежать. Шакалы предложили свою помощь, возможно, желая тем самым показать свою лояльность и искупить вину за захват заложников и уничтожение их домов. Об этом Рик узнал, когда вездеход уже петлял в джунглях. Капрал Цукерберг спрашивал, что майор думает о неожиданном предложении.

— К оружию не подпускать, — приказал Саттор. — Пусть помогают. Дальше Демоса не сбегут.

— Рискуем, — заметил Бергер, слегка шальной от сумасшедшей гонки.

— Они не будут оказывать сопротивления, раз уже не стали этого делать. Пока добегут до следующего подземного хода, их срисуют и отловят. Если идиоты — дернутся.

Но Шакалы не дернулись. Они хотели покинуть проклятую планету, и хотели сделать это живыми. Это сообщил Цукерберг, когда машина почти добралась до цели.

— Господин майор, прибыли наши, — доложил капрал. — Ранеными занимаются медики, наемников сейчас повезут в гарнизон.

— Не дергались?

— Нет. Помогали. Хотя у них и времени-то особо не было. Только взялись за вещи одичалых, появились наши. Шакалы сразу остановились и подняли руки. Все, кто сдался раньше. А… как там у вас?

— Почти приехали, — ответил Саттор и выругался — дальше вездеход пройти не мог. — Занимайтесь своим делом, капрал, — отчеканил Рик.

Он распахнул дверцу и соскочил на землю. Бергер последовал за майором. Теперь они бежали. Саттор сразу вырвался вперед, службист отставал, он заметно уступал майору в подготовке. Стен пробежал немного вперед, запнулся за что-то в траве и, полетев на землю, отчаянно матернулся. А когда поднялся на ноги, Рик исчез за очередной густой порослью. Службист сделал шаг, но опять выругался, вывихнутая лодыжка воспротивилась быстрому передвижению, и Бергер, стиснув зубы, заковылял туда, где скрылся майор. Однако вскоре остановился и обернулся назад. Мотнув головой, Стен буркнул:

— Показалось, — и снова захромал, надеясь нагнать Саттора.

Рик еще бежал, когда прилетел доклад от Луца:

— Мы на месте. Заняли позицию. Цель уже недалеко, мы готовы к встрече.

— Отлично, — ответил майор.

Он остановился, выдохнул и обернулся — Бергера видно не было. Саттор тихо зарычал, ощутив острый прилив раздражения.

— Стен, — позвал майор службиста.

— Рядом, — отозвался тот. — Беги, нагоню.

— Хорошо, — бросил Рик и побежал дальше.

В этот момент он в тысячный раз жалел о двух вещах: что не свернул Инто шею еще там, в плену, когда зеленый пришел, чтобы поиздеваться над пленниками. А еще о стимуляторе. Вот что было бы весьма кстати. Робот без лишних эмоций, не знающий усталости и страха. Но последняя мысль возникла и исчезла почти сразу, потому что майор достиг цели.

Он завертел головой, отыскивая вход в тоннель, однако остановил сам себя и огляделся, выбирая наиболее выгодное по расположению укрытие. После направился к кустам, встал за ними и шумно выдохнул, усмиряя безумный бег сердца. В нем клокотал бешеный коктейль эмоций: от волнения до необузданной ярости и совершенно лишнего сейчас страха. Саттор передернул плечами, обтер вдруг вспотевшие ладони о штаны комбинезона и достал шотер.

Закрыв глаза, Рик, представил лошадиную ферму, фырканье лошадей в конюшне, отца, сидящего в любимом плетеном кресле. Генерал потягивает из запотевшего стакана холодный лимонад, который ему только что принесла Регина. А перед верандой маленькая Рита играет с Малышом — огромным лохматым кобелем. Девочка радостно верещит, когда по ее лицу скользит горячий влажный язык преданного пса, а отец смотрит на них и улыбается…

— Уф, — тихо вздохнул Саттор и открыл глаза.

Привычный способ успокоения не помог, как не помогал все последние дни. Рик тихо выругался. Он потер переносицу и привалился плечом к дереву. Взять себя в руки было необходимо, чтобы не наворотить глупостей. А сейчас, когда приближался момент развязки истории с похищением, это сделать было особенно сложно. Слишком близко его затронуло произошедшее. Как-то быстро и незаметно Настя Прыгунова встала на один уровень с отцом и Егором.

— Значит, судьба, — прошептал майор.

Судьба… Оставалось только вырвать ее из лап наемной нечисти. Саттор снова выругался, теперь про себя, и бросил взгляд на часы. Инто должен быть уже где-то на подходе, учитывая время, потерянное в поселении и на дорогу, пусть последняя и была недолгой. К тому же неизвестно, когда он ушел под землю. Водитель взорвавшегося транспортника мог выжидать время, чтобы дать товарищам уйти подальше. Значит, уже близко.

И, словно в ответ на эту мысль, из переговорника донеслось приглушенное:

— Лис, вижу цель.

— Приготовиться, — прошептал Луц, который, похоже, носил это прозвище.

— Инто, — этот голос не принадлежал десантникам, и Рик замер, вслушиваясь в слова Шакала, — девка совсем не в себе. Надо ее бросить.

— Воякам тебя предложим? — спросил другой наемник, но не полунианец.

— Тогда надо ей хоть стимулятор вколоть, — снова произнес первый Шакал.

— Пусть идет сама, я уже устал тащить ее на себе. Инто!

— Заткнись! — с легко улавливаемой яростью прошипел зеленый. — И дай ее мне.

Голоса слышались четко, и Саттор понял, что наемники проходят мимо засады. А потом за спиной послышался шорох. Майор полуобернулся, но тут же снова устремил взгляд к входу в тоннель. Шорох стал отчетливей, Бергер приближался.

— Не высовывайся, — тихо произнес Саттор. — Они уже рядом.

И вновь нахлынули эмоции, вроде бы отступившие, и самой яркой из них был страх. Рик ощутил себя неуютно. Он снова передернул плечами, провел ладонью по лицу и матернулся. Пот, и без того, обильно выступивший от быстрого бега, теперь и вовсе заливал глаза. Был он неприятным, липким. Саттор посмотрел на мокрую подрагивающую ладонь и нахмурился.

— Чертовщина какая-то, — буркнул он.

А потом из переговорника донеслось требование сложить оружие, а следом ядреная брань. В тоннеле завязался короткий бой.

— Всем опустить оружие, или все подохнем!

Этот голос Рик узнал сразу. Ненависть, всколыхнувшаяся внутри, оказалась сильней только что испытанных эмоций. Она заглушила дикое волнение, усмирила дрожание рук, и тошнотворный спазм, едва скрутивший горло, исчез сам собой. Саттор метнулся за другое дерево и поднял шотер, готовый выстрелить, как только Инто выйдет наружу.

— Тебе не уйти, мразь, — это был Луц. — Лучше сдайся.

— Пошел ты, — ответил зеленый.

А потом из прохода показалась его спина. Зеленый порывисто, затем поднял руку, и Рик понял по движению, что он бросил в тоннель то, чем угрожал до этого. Похоже, очередная бомба.

— Шевельнетесь, размажет по стенам, поняли? — со злой насмешкой произнес Инто.

Саттор выругался. Он не мог стрелять, потому что на плече зеленого висела Настя, и майор побоялся зацепить ее. Десант оказался в ловушке, и не только десант.

— Ну ты и тварь, Инто! — заорал один из Шакалов.

Полунианец не обратил на него внимания. Он развернулся и шагнул от подземного хода. Наемник огляделся.

— Выйти из укрытия! — гаркнул он. — Если кто-нибудь дернется, я заберу ее с собой!

И Рик вышел. Он остановился напротив полунианца, и тот осклабился:

— Все-таки пришел, майор. Где остальные?

— Я один, — соврал Саттор. — Ты же хотел со мной разобраться, верно? У тебя есть шанс. Отпусти девушку.

— А зачем? — спросил наемник. — Убить тебя я могу и с ней на руках. Думаешь, я идиот? Я откроюсь, а в меня пальнет кто-то из твоих?

— Не убьешь, — ответил Саттор, скользнув взглядом по кобуре, доступ к которой закрывала Настя. — Бомба среагирует и на тебя.

— Значит, ворвемся все вместе, — усмехнулся Инто, но майор уловил нервные нотки.

Зеленый был в ловушке, и как ни поверни, но уйти ему не удастся. Вопрос лишь в том, что будет с Настей?

— Отпусти, — повторил Саттор. — Я не дам тебе уйти с ней.

Инто, криво ухмыльнувшись, снял девушку с плеча и поставил перед собой. Настя покачнулась, но рука наемника удержала. Рик впился ей в лицо внимательным взглядом. Девушка была в сознании, но мало что соображала. Ее глаза был пустыми.

— Настя, — позвал майор.

Она вяло дернулась. Мазнула по Рику бессмысленным взглядом, и голова девушки свесилась на груди. Саттор снова посмотрел на наемника.

— Ты — труп, — глухо произнес майор.

— Посмотрим, — ответил Шакал и приставил к голове Насти оружие, которое теперь сумел выудить из кобуры. — Брось шотер, майор. — Рик поджал губы. — Я больше с тобой играть не буду, — уже зло отчеканил зеленый, и Саттор увидел, как у рукояти мигнул индикатор, оповестив, что оружие наемника готово к выстрелу. — Бросай!

Рик отбросил шотер. Теперь он надеялся только на Бергера, притаившегося где-то рядом. Шорох опять донесся до слуха майора. Услышал его зеленый.

— Отпусти девушку, — повторил Саттор.

— Угу, — промычал Инто. — Ты соврал, майор, ты здесь не один.

Настя осталась на прежнем месте, закрывая нианца от возможного выстрела. Зеленый поднял руку с оружием и нацелил его на землянина.

— Долг уплачен, — ухмыльнулся наемник и нажал на гашетку…

Рик бросился в сторону, и разряд улетел в заросли. Инто повернулся следом и выстрелил снова, в этот раз зацепив майора, почти скрывшегося за деревом. Защитный жилет, едва заметно полыхнув, поглотил разряд.

— Вот урод! — в сердцах рявкнул Инто, поддаваясь азарту охоты.

Он выпустил из захвата Настю, мешавшую ему, в сторону, и девушка повалилась на землю, потеряв опору. Нианец перешагнул через нее и выстрелил снова, ободренный тем, что никто не спешит на выручку офицеру. Похоже, он тут и вправду был один. Саттор выглянул и матернулся в голос, когда разряд промчался рядом с его носом.

— Сдохни, майор! — гаркнул Шакал и…

Упал. А через мгновение джунгли огласил истошный крик боли, но вскоре он перешел в горловое бульканье, и всё стихло. Рик выглянул из своего укрытия и застыл, глядя расширившимися глазами в глаза враны. Она стояла над телом наемника с разорванным горлом и смотрела на человека. И снова пришел страх, вдруг пригвоздивший Саттора к месту. Он гулко сглотнул, но даже не поднял руки, чтобы стереть с лица вновь заструившийся пот. Только на краю сознания мелькнуло понимание, откуда взялись недавние эмоции…

Майор, слабо отдавая себе отчет в том, что делает, вышел из-за дерева, и врана шагнула к нему…

— Охренеть, — послышался еще один знакомый голос.

Зверь, обернувшись, оскалился. Самка сменила цель и прыгнула. Прыжок был грациозен и стремителен. Саттор повернул за ней голову, заворожено следя за небольшим, но смертельно опасным хищником… Она упала, успев лишь полоснуть мощной лапой по воздуху, но так и не достав нового врага. Бергер опустил шотер и шагнул к издыхающему зверю.

— Вот стерва, — буркнул он, когда врана клацнула зубами возле его ноги, и выстрелил во второй раз. После поднял голову и посмотрел на Рика. — Ты как?

Майор снова сглотнул и кивнул, показав, что с ним всё в нормально. Затем потряс головой, прочищая сознание, и бросился к Насте. Службист подошел следом. Он смотрел, как Саттор, бережно приподняв девушку, перевернул ее и отвел с лица волосы.

— Настенька, — позвал майор.

Она остановила на нем взгляд, медленно облизала губы и беззвучно произнесла:

— Рик…

Саттор порывисто прижал девушку к своей груди, зарылся пальцами ей в волосы и, прижавшись щекой к ее голове, зажмурился, справляясь с эмоциями.

— Прости, что задержался, — заговорил Стен. — Чертова нога. Подвернул и еле доковылял.

— Ты вовремя, — хрипло отозвался Рик. — Как раз успел. — Он поднял голову и медленно выдохнул. — Черт… Там, — Саттор указал на вход в тоннель,

— там парни. Нужно их вытащить. Свяжись с гарнизоном.

— Слышал, — ответил Бергер. — Сейчас свяжусь, только сменю канал…

И пока он докладывал в Штаб, Рик, вновь уложив девушку на траву, поднялся на ноги и направился к Инто. Он присел рядом с трупом и внимательно осмотрел его. После обыскал карманы и, подобрав свой шотер, вернулся назад.

— Что? — спросил Бергер, наблюдавший за Саттором.

Тот показал коммуникатор и контактор полунианца.

— Он у нас в руках, — ответил майор. — Второй агент. Теперь попался.

Стен, широко улыбнувшись, оттопырил большой палец.

— Отлично, — сказал службист. — Неси свою спящую красавицу к вездеходу, я тут наших дождусь, а ты не теряй времени. Девочке нужна помощь. А вообще, — добавил Стен, глядя на врану, — провожу-ка я вас. Мало ли еще какая тварь привяжется. Парни всё равно никуда не денутся, им это опасно для здоровья.

Рик поднял Настю:

— Мы едем домой, солнышко, — сказал он, глядя на девушку, она лишь вздохнула в ответ, и Саттор зашагал туда, где остался стоять вездеход.

Глава 28

— Однако, — изрек гарнизонный врач, глядя на Саттора, стоявшего в приемном покое с бессознательной девушкой на руках. — Что вы делаете с госпожой Прыгуновой, господин майор? Уже второй раз она попадает к нам в вашей компании.

— Помогите, — ответил Рик, игнорируя высказывание эскулапа.

— А куда мы денемся? — усмехнулся врач. — Что с девушкой?

— Напичкана какой-то дрянью, и кормили ею на протяжении нескольких дней, — сказал Саттор. — Куда нести?

— Для начала в смотровое кресло, — ответил доктор. — Возьмем анализы, узнаем, чем ее накачали, потом почистим, и будет, как новенькая. Не переживайте, господин майор, к вечеру ваша красавица будет на ногах и готова к новым свершениям. А теперь кладите на носилки и идите по своим делам. Пока от вас никакой пользы, одна антисанитария. Идите, господин майор, идите. Вы свою миссию выполнили. Если хотите встретить девушку, приходите часам к шести вечера. Точно уже будет на ногах, а пока обследование и лечение.

Саттор задержал взгляд на медике, тот остался неколебим, и Рик сдался. В конце концов он и вправду ничем не мог помочь, и дела у него имелись, которые не стоило откладывать. Просто… просто не хотелось оставлять Настю. Еще сильны были воспоминания о пережитом, и отголоски эмоций пока давали о себе знать. Но майор покорился разумному решению врача, положил девушку на аэроносилки, которые подтолкнула к нему медсестра. После склонился и коснулся губ Насти своими губами.

— До вечера, солнышко, — тихо сказал он и встретился с мутным взглядом девушки.

— Рик… — прошелестела она, но закрыла глаза и затихла, так ничего больше и не сказав.

— В смотровую, — приказал доктор, и медсестра взялась за ручки носилок.

Рик проводил маленькую процессию взглядом, протяжно вздохнул и направился к выходу. В этот раз его никто не встречал. Бергер пока находился в джунглях, ожидая, когда прибудут специалисты-взрывники и обезвредят бомбу, оставленную нианцем на каменном полу подземного тоннеля. А больше майора встречать было некому.

Бросив последний взгляд на госпиталь, Рик направился в Штаб, где его уже ждал Чоу. В кармане майора лежали контактор и коммуникатор Инто, и они стали самым коротким путем к агенту, засевшему в «улье», а то и к нанимателю. Теперь дело было за связистами, они могли вскрыть канал, по которому зеленый связывался со шпионом, а это давало координаты, а значит, и вычислить «крысу» можно было в кротчайшие сроки. Кажется, перед землянами, наконец, забрезжил рассвет.

Саттор посмотрел на часы, они показали восемь утра. До шести вечера была еще уйма времени. Он поднял взгляд к небу, сощурился от яркого света Атона, после набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул. Рик сунул руки в карманы штанов и зашагал быстрей, не желая затягивать важного дела.

И все-таки мысли майора, пока он шел до Штаба, занимал ни эстерианский шпион и даже не Настя. Сейчас Саттор вернулся в размышлениях к самому загадочному и пугающему существу Демоса — к вране-грызле. Она пришла за ним, и в этом не было никакого сомнения. Но это же невозможно! Животное было убито, и это так же точно, как день сменяет ночь. И все-таки самка (а это была именно самка) появилась, чтобы закончить свою миссию.

— Невозможно, — прошептал Рик, глядя перед собой невидящим взглядом.

Перед внутренним взором стояла хищница, смотревшая ему в глаза. И тот липкий страх, пригвоздивший к месту бывалого вояку, тоже еще помнился отчетливо. Саттор покривился, передернул плечами, скидывая оковы воспоминания, а затем и вовсе остановился, анализируя произошедшее.

Не могла же она воскреснуть! Что за зверь такой, в конце концов?! Пробегает огромные расстояния за считанные дни, появляется после того, как умерла. Еще и телепаты. Просто мистика какая-то! Нахмурившись, майор отрицательно мотнул головой. Нет тут никакой мистики, должно быть рациональное объяснение. Ее создавали люди, и они могли развить некие способности, но превратить животное в птицу феникс — нет. Значит, объяснение будет простым и логичным. Надо только понять…

Способность, которая не подлежит сомнению, — телепатия. Это Рик испытал на собственной шкуре. Самка управляла его сознанием. Это можно было принять, как доказанный факт. Невероятная скорость… возможно, но вряд ли. Строение этих хищников подразумевает выносливость. Но какое живое существо способно пробежать полпланеты всего за пару дней? Она должна была гнать без сна, еды и отдыха на запредельной скорости. Однако строение тела, опять же, такого не допускает. Да и просто нереально. Хотя и телепатия…

— Стоп, — остановил себя Рик.

Он снова мотнул головой и вернулся к тому, с чего начал — со способностей зверя. Телепатия — да, скорость передвижения — под сомнением. Воскрешение — нет! Этого точно быть не может. Тогда нужно брать за основу ту способность, которая доказана — телепатия. И она должна быть ключом ко всему. Что можно сделать, обладая таким даром? Внушить свою волю. А связаться с такими же телепатами? Почему нет? Если эти звери, так сказать, на одной волне, то можно отправить, например, просьбу о помощи.

Что нужно, чтобы найти объект? Знать, куда его везут. Или же маячок. Чтобы отследить его на большом расстоянии, необходимо хорошее техническое оснащение, а врана всего лишь животное. А увезли пленных по воздуху и на большой скорости. Нет, не могла она угнаться. Но вот попросить о помощи — запросто. Если передала по цепи сознания, или что там есть у телепатов, нечто присущее ее жертве, ну, или запах наемников. Тогда уловить что-то из этого могла другая самка, находившаяся поблизости, потому и пришла, если и не довести дело до конца, то проследить и передать местоположение цели. Заодно сохраняла жизнь и убирала конкурентов. Могло такое быть?

— Вполне, — согласился сам с собой майор.

И это выглядело даже достоверней, потому что в телепортацию враны вообще не верилось, как и в ее воскрешение. И тогда картинка складывалась. Телепатия помогла не потерять его среди бесконечных джунглей. А когда он вернулся, врана возобновила охоту. Наверное, здорово разозлилась, когда его отправили на орбиту…

Саттор усмехнулся, но быстро стер с губ ухмылку. Значит, сегодня умерла та самка, которая объявила ему вендетту. Или же опять другая?

— Черт, — выругался Рик. — Если всё так, то на Демосе охота на меня закончится только со смертью последнего телепата…

— Что вы сказали?

Саттор вскинул взгляд и увидел начальника технической лаборатории — капитана Ши Дан Бао. В своих размышлениях майор даже не заметил, как подошел к Штабу.

— Здравия желаю, — козырнул он, приветствуя капитана.

Тот вскинул ладонь к виску в ответном жесте и спросил:

— Не знаете, что случилось? Мне приказали явиться к полковнику незамедлительно.

— Знаю, — усмехнулся Рик. — Есть работа, — он постучал себя по нагрудному карману.

— Любопытно, — отметил начальник технической лаборатории, и в глазах его действительно мелькнул интерес. — Если бы не вы, Рик, мы бы умерли со скуки, — хмыкнул он.

— Скоро вы всё узнаете, Дан, — ответил майор, и офицеры направились к лестнице.

В приемной никого не было. На столе адъютанта царил порядок, но сам он отсутствовал, скорей всего отпущенный полковником за ненадобностью. Чоу находился в кабинете в одиночестве. Он сидел за столом, уронив голову на руки, но стоило раздаться стуку в дверь, как комендант встряхнулся и крикнул:

— Входите!

После потер усталое лицо с покрасневшими от бессонницы глазами и поднялся из-за стола, чтобы приветствовать офицеров. Перед полковником стояло несколько чашек. Похоже, он весь остаток ночи глушил кофе. Это десант и Саттор с Бергером были всё это время наполнены адреналином, а Чоу ждал результата в своем кабинете. Конечно, нервничал от неизвестности и докладов, сообщавших то о потерях, то о пожаре у одичалых, то о побеге Шакалов с Анастасией Прыгуновой в руках. А потом и вовсе о том, что несколько человек оказались заперты в подземном тоннеле без возможности даже взмахнуть рукой.

Однако были и хорошие новости. Настя уже на свободе и доставлена в госпиталь, наемники либо сдались, либо погибли, а на руках у Саттора имелось то, что могло помочь закончить всю эту историю в ближайшее время. Может, даже сегодня.

— Это принадлежало Инто, — без предисловий произнес Рик и положил на стол коммуникатор и контактор.

Капитан Ши с нескрываемым интересом посмотрел на находку майора, после перевел взгляд на полковника и спросил:

— Позволите приступить к изучению?

— И немедленно, — ответил Чоу. — Забирайте и идите.

— Есть, — козырнул капитан.

Ши ушел. Майор проводил его взглядом, после обернулся к полковнику и хотел уже тоже просить разрешения удалиться, но Чоу указал на стул и, вздохнув, произнес:

— Поговорим?

Саттор сел и устремил взгляд себе под ноги. Сейчас, когда операция по освобождению была закончена, когда острота эмоций притупилась, пришла усталость. Хотелось упасть на койку, закрыть глаза и вырубиться на пару суток… Но это было мимолетным желанием, потому что также сильно хотелось закончить Эстерианское дело и окончательно расслабиться. Потому Рик ожесточенно потер лицо и встряхнулся, готовый слушать полковника.

— Устал? — спросил Бернард.

— Нормально, — отмахнулся Саттор и посмотрел на него. — О чем ты хотел поговорить?

— Хочешь кофе? — вместо ответа на вопрос спросил комендант.

Майор ответил удивленным взглядом. Ощущение, что ему не понравится то, что хочет сказать Чоу, было сильным.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросил Рик. — Не надо этих танцев, говори прямо.

— Да я и не танцую, — усмехнулся полковник. — Так что насчет кофе?

— Давай кофе, — безразлично пожал плечами Саттор, но его взгляд, которым майор проводил коменданта в приемную, был испытующим.

Вскоре Чоу вернулся с двумя чашками. Одну он поставил перед Риком, из второй отпил сам и, скривившись, отставил ее в сторону.

— Смотреть уже на него не могу, — произнес Бернард и откинулся на спинку кресла.

Он скрестил руки на груди и отвел взгляд к окну, не спеша заговорить. А может, уже просто не было сил на какие-либо эмоции. Саттор отпил кофе, тоже отставил чашку, но вскоре опять ее взял и допил напиток. Горячий и терпкий он оказался очень кстати.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросил майор, вернув чашку на стол.

— А? — Бернард скользнул взглядом по Рику и снова отвернулся к окну. — Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо. За Аврору, — неожиданно произнес комендант. — Не знаю, что будет дальше, но пока она держит меня…

— Пожалуйста, — прервал его Саттор. — Аврора — хорошая девушка. За время службы под моим началом, ты стал ее первым серьезным нарушением. Ты это хотел сказать?

— Нет, — полковник вздохнул и, наконец, развернулся к майору. — Рик, воздержись, пожалуйста, от эмоций, но я должен спросить.

Саттор прищурился, уже предвидя, к чему ведет Чоу. Тот опять покривился и отмахнулся:

— Не гляди на меня волком. Да, я знаю твою позицию, но хочу выяснить до конца. Настя в тяжелом состоянии, ты докладывал. Но… если откинуть чувства, могли ей вколоть препарат перед встречей с вами? Чтобы обелить в случае поимки?

Теперь отвернулся Рик. Без эмоций не получалось. Он видел девушку во время встречи с Инто. И, наверное, такое могло быть, о чем думал полковник, если бы не два «но». Во-первых, Саттор до крика не хотел даже допустить мысли о том, что Настя может быть агентом эстерианца. Такого не могло быть и всё! Это как поверить, что Брато готовил покушение на императора. И пусть Анастасию Прыгунову майор знал всего ничего, но интуиция и наблюдения говорили ему: «Коварство — это не про нее». А во-вторых:

— Нет, такого быть не могло, — заговорил Рик, поглядев Чоу в глаза. — Дарими видел ее в состоянии овоща еще до нашего появления. Так что Настю пичкали дрянью все эти дни. Скорей всего, чтобы не доставляла проблем.

Думаю, ты согласишься, будь она в сговоре с Шакалами, то ее бы вообще не стали удерживать дольше, чем понадобилось бы на выполнение их требований. А еще Дарими слышал, что наемники кого-то ждали и были недовольны захватом землянки. Но об этом они расскажут сами, когда мы их допросим. Раз пошли на сотрудничество, то и продолжат его. Они хотят убраться с Демоса, и мы можем им в этом помочь. Так что я предлагаю не терять даром времени, цепляясь за понравившуюся версию, а пойти и всё узнать у непосредственных участников. Что и как происходило. И какой был план. А там и Ши, может, порадует нас хорошими новостями.

Бернард посмотрел на свою чашку с кофе, взял ее и допил содержимое в два глотка. После поднялся на ноги, оправил форму и кивнул:

— Да, это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Идем. Ты неплохо разбираешься в людях, так что почувствуешь, если будут врать.

— Это уже похоже на дело, — ответил Рик, и полковник сделал вид, что не расслышал последних слов.

А спустя несколько минут офицеры уже выходили из Штаба. Они шли молча, не спеша заговорить друг с другом. Обоих сковывала усталость, и больше эмоциональная, чем физическая. Каждый пережил немало за эти несколько часов.

Чоу поглядывал на небо. Он протяжно вздохнул и скосил глаза на Саттора.

— Какое у тебя самое любимое местечко дома? — все-таки спросил полковник.

Не надо было пояснять, что Бернард имеет в виду, говоря про дом. Все они соскучились по Земле. Рик тоже посмотрел на небо.

— У меня два таких места, — ответил майор. — Ферма отца и Южный Урал.

— Ты там вроде учился? — спросил комендант, дав понять, что интересовался личным делом Саттора. По крайней мере, пролистал его.

— Да, — кивнул Рик. — С первого года в кадетском корпусе и до окончания третьего курса в академии. Потом перевелся в ИВА.

— Почему?

— Захотелось сменить климат, — пожал плечами майор. — Ну и перспективы, сам понимаешь, — он бросил взгляд на полковника, и тот согласно кивнул.

— Ну да, — сказал Чоу. — Императорская Академия — это не Третья Космическая.

Выходит, личное дело не просто пролистал…

— Верно, — ответил Саттор и сцедил зевок в ладонь. — Сейчас бы душ принять и сменить одежду, — помечтал Рик, не желая углубляться в разговор о себе.

— Да, было бы неплохо, — согласился комендант.

Они снова замолчали. Майор пнул носком ботинка камешек, лежавший на дороге. Полковник перехватил, а после пнул его дальше. Саттор скосил глаза на Чоу и прибавил шаг, но комендант метнулся вперед, хотел ударить по камешку, однако Саттор выбил из-под его ноги, и офицеры устремились за своим импровизированным мячиком. Столкнувшись плечами, они некоторое время в молчаливом азарте боролись за камень, но вдруг остановились, посмотрели друг на друга и расхохотались, осознав нелепость ситуации и свое ребячество. И вместе с этим почти истерическим смехом уходило державшее обоих напряжение.

Вскоре они снова шагали в сторону гауптвахты, но на душе стало немного легче. Рик хмыкнул, заметив взгляд одного из рядовых из экипажа какого-то корабля.

После посмотрел на коменданта и спросил, возвращаясь к прерванной теме:

— А твои любимые места?

— Что? — не сразу понял Чоу, однако быстро сообразил и улыбнулся: — Кипр. Мы там часто отдыхали с родителями, когда я был мальчишкой и юношей. Я там и свой выпускной провел. — Вдруг усмехнулся и добавил: — И девственность там потерял, еще школьником. В старших классах, конечно. Со студенткой одной… Блондиночка с большими синими глазами, как у тебя.

— Но-но, — усмехнулся Саттор. — Обойдемся без сравнений.

Берни фыркнул. Он покачал головой и отмахнулся.

— Я не сравниваю, просто говорю, что у нее были такие же большие синие глаза. — Чоу снова поднял голову и сощурился от яркого утреннего света. — Аврора приходила ко мне в кабинет незадолго до тебя. Вошла серьезная такая. Я думал, сейчас будет истерить и обвинять в измене, раз не пришел ночевать домой. А она мне принесла чистую одежду и завтрак. Я всё ждал, когда она меня обнюхивать начнет и искать следы любовницы…

— И? — с улыбкой спросил Рик.

— И ничего. Сказала, что мне будет легче после бессонной ночи, если приму душ, переоденусь и поем горячего. Потом поцеловала в щеку и ушла в госпиталь. У нее сегодня дежурство.

— А что тебя удивляет? — пожал плечами Саттор. — Это тебе не Агата Бергер. Познавай жизнь и женщину заново. Надеюсь, ты не сглупишь.

Майор усмехнулся, про себя отмечая прилежность лейтенанта в следовании советам. Даже если она и промучилась ночь, представляя себе оргии в кабинете мужа, то сумела взять себя в руки и удивить полковника, отойдя от привычного ему сценария. Аврора двигалась в правильном направлении, и на этом Саттор выкинул госпожу Чоу из головы.

Они как раз дошли до гауптвахты и остановились неподалеку от двери, заканчивая разговор. Дальше было не до историй из личной жизни. Офицеры терять времени не стали, они направились в уже знакомый кабинет дежурного офицера, где их опять ожидали наемники. Эти тоже хотели покинуть Демос, и даже сдались, не оказав сопротивления, но были совершенно чужими и незнакомыми Рику людьми, которые удерживали в плену целое поселение. Потому к ним не было и толики сочувствия. Майор в этот раз сошел на допрос совершенно равнодушным.

Шакалы были насторожены, но, в общем, спокойны. Похоже, они действительно решили идти на сотрудничество. Не было наглости или вызова, никто не прятал глаза от военных. Эти люди не считали себя в чем-то виноватыми. Они просто выполняли свою работу и пытались уйти из западни, которой стала целая планета. Судить их вроде и вправду особо было не за что. Тем более, оружия они против землян не подняли, мирное население держали под контролем, но вряд ли причинили кому-то зло. Впрочем, об этом еще расскажут одичалые, когда доберутся до гарнизона, а пока оставалось выслушать другую сторону, принимавшую в последних событиях непосредственное участие.

Чоу уселся за стол, Рик остался стоять, привалившись плечом к стене. Он наблюдал за Шакалами со стороны, не спеша влезать в допрос. Пока этого не требовалось. Наемники говорили сами, хватило одного вопроса:

— Зачем вы прилетели на Демос?

— Нас наняли, — ответил рыжеватый наемник с залысинами, делавшими его лоб непропорционально высоким. — Наш корабль, — он кивнул в сторону на других Шакалов, — базируется на Таньяве. — Мы как раз просидели месяца три без работы, как-то не везло с заказами. Потому решили обратиться в местное агентство. Мы с ним не работаем, но иногда за определенную сумму можно урвать через них неплохой заработок. Вот там нам и предложили полет на Демос. Точней, наниматель передавал, что нас отвезут на планету, где предстоит работа. Контракт заключили на месяц, но мы торчим здесь уже три, итого. С нанимателем на связь не выйти, но тут нас сразу предупредили, что будем общаться через доверенное лицо, так что дергаться начали, когда вышли все сроки. Ни работы, ни отмены, ни отправки на Таньяве. Только подкинули еще немного за ожидание, обещали сполна расплатиться после окончания операции. Что за операция, тоже знали примерно. Выступить под командой координатора, сделать, что прикажут, и после отлет. Так тут и оказались. Может, если бы не отсутствие работы, мы бы и не взялись за этот наем, но финансы подходили к концу, а работы нет. А тут такая сумма, что не смогли отказаться. Да и дело казалось простеньким, не за такое брались.

— Я не из их команды, — подал голос еще один наемник. — Но у нас было почти то же самое. Месяц мелочевки, потом агентство подкинуло это дело. И сумма была обещана по итогу впечатляющая. Это уже когда здесь оказались и увидели, что не одни в деле, задумались о том, что слишком жирный кусок для такой толпы. Успокоились немного, когда узнали, что ведутся раскопки и охраняют военные. Подумали, что наниматель рассчитывает забрать что-то такое, по сравнению с чем обещанные деньги — мелочь. Нас наняли на Эрате. Мои парни под землей, я пошел с Инто, чтобы вырваться отсюда и вернуться за командой. По этой причине пошел и Хейл… тот, кто взорвался вместе с вашим парнем.

— Инто не был нашим связным, — снова заговорил Шакал с залысинами. — Тот, который разговаривал с нами от имени нанимателя, остался под землей. Инто пришел с другими. Мы только тогда поняли, что не единственные…

— Угу, — кивнул второй говоривший. — Опять один к одному. Только после того, как пришли еще команды, мы с парнями окончательно поняли, что мы — мясо. Пусть несколько команд, но когда несколько схронов, и это держится в тайне, тут уже попахивает нечистой игрой. А самовлюбленный ублюдок Инто еще и проболтался, что схронов больше, чем два. Наш-то «командир», — наемник хмыкнул, — ни слова об этом не сказал, а зеленый поделился…

— Он намеренно поделился, — прервал второго Шакала наемник с залысинами. — Я потом обдумал. Он же к нам обратился с предложением свалить от всех и пробить себе дорогу с Демоса после того, как послушал ропот. Мы были недовольны промедлением, они, — он кивнул на эратианца, — подозревали обман. Все, кто с ним пошел, так или иначе выразили желание убраться с планеты. Были еще, но Инто не взял.

— Тем более есть железный повод — нарушение контракта другой стороной, — опять влез второй.

— Да. Еще и авансом никто не успел воспользоваться. На счету увидели и всё.

Нас почти сразу после подписания контракта отправили сюда. А если учесть, что нам пришлось бы иметь дело с гарнизоном, а не с частной охраной, еще и без возможности покинуть планету, то легко понять, что наниматель особо-то и не собирается платить. Нам всем задница, а платеж и отозвать можно без подтверждения. Мы получение не успели подтвердить. Такой расклад нам не нравится. Может, мы и не слишком хорошие мальчики, но жить все-таки хочется. И если погибать, то не как скот на скотобойне.

— А когда мы пришли в поселение местных, — подал голос паренек — самый молодой член команды наемника с залысинами, — то надеялись, что всё будет быстро. Инто говорил, что захватим, предъявим требования. Ну, возьмем парочку человек, как гарантию безопасности, и уберемся отсюда. А потом притащил вашу девчонку. — Взгляд Рика стал внимательным, теперь он не отрывался от говорившего. — Мы только установили датчики слежения и камеры, и они сразу зафиксировали активность неподалеку. Инто просмотрел данные и неожиданно задергался.

— Точно, — кивнул его товарищ. — Будто на угли посадили. Взял своих и рванул туда. Только и сказал, что у нас появился козырь. А вернулся с одной девушкой. То, что они убили всех, кто был с ней, мы узнали от его парня.

— Да мы чуть не порвали его, — вклинился наемник, заговоривший вторым. — Нам бы с Демоса улететь, а придурок нас втянул в новые неприятности. План был прост: занять поселение, выдвинуть требования, получить корабль и улететь с этой поганой планеты. А в результате, захватили поселение, взяли в заложники землянку и убили военных, сопровождавших ее. Вообще не то, что виделось, когда мы уходили от своих.

— Еще и этот подземный ход, — снова заговорил Шакал с залысинами. — Инто определил, что он находится под домом старосты…

— То есть вы пришли не через тоннель? — спросил Саттор, впервые нарушив молчание.

Наемники дружно перевели на него взгляды, и майор подошел к столу. Чоу посмотрел на него и кивнул, одобряя решение стать активным участником.

— Нет, — ответил с залысинами. — Изначально был транспортник. Чтобы не ломиться в ворота, первые четверо прилетели на нем. Попросили у старосты убежище. Тот принял, даже вроде обрадовался гостям. Потом приказал открыть ворота и вошли остальные. Инто быстро нашел с мужиком общий язык, и тот велел местным не покидать поселения. Но это было только в первый день. Еще один паренек пытался выбраться, но его вернули в дом и заперли. А на следующий день мы начали работать. Установили технику, заминировали подход и объявили, что никто не выйдет за ворота, пока мы не разрешим. Просто люди начали роптать. Некоторые, особенно молодежь, смотрели недружелюбно. Староста сказал, что это тот парень их настроил. «Друг пришлых», — так сказал о пареньке староста. Он вас, как мне показалось, не сильно жаловал.

— Вообще не жаловал, — усмехнулся один из наемников. — Говорил, что вы воруете у них законное богатство. Что-то вроде крадете их путь домой.

Саттор и Чоу переглянулись, не совсем понимая, что хотел сказать этим покойный глава. А затем Рик усмехнулся и покачал головой.

— Дарими, — пояснил он полковнику. — Он бывал на объекте. В «улей» войти бы не смог, а с дежурными сменами общался. Наверное, они ему рассказали, что раскапывают следы развитой цивилизации, и что они тоже пришли со звезд.

Возможно, глава сделал вывод, что под землей хранятся технологии, которые помогут им взлететь в космос, а мы их забираем. Иного объяснения не вижу. При нашей встрече в нем не чувствовалась предвзятое отношение к нам.

— Да и черт с ним. О покойниках либо хорошо, либо никак, — отмахнулся Бернард и обратился к наемникам: — Продолжайте.

Теперь переглянулись они, словно спрашивая, кто будет говорить, и рассказывать продолжил мужчина с залысинами.

— В общем, староста пропал на третий день нашего пребывания, когда Инто притащил землянку. Вроде его не обрадовал такой поворот, но мне кажется, что это из-за тоннеля. Вход в него зеленый нашел у него под полом. Как раз ступеньки там были. А дверь закрывали полки. Инто их снес, чтобы открыть доступ.

— Да не, точно из-за девчонки убил, — вклинился наемник из команды говорившего. — Инто ей вколол тогда верум, чтобы язык развязать. Урод, конечно, верум — тяжелый препарат. Не только язык развязывает, но и приводит к полному подчинению. Но Инто явно переусердствовал. Девчонка вообще соображать перестала. Вот тогда староста и начал причитать, что зеленый его народ в неприятности втягивает, вроде даже гнать стал нас из поселения.

Рик отвернулся, чтобы не показать своей злости. Наконец, справился с эмоциями и задал новый вопрос:

— Что Инто говорил о задержке? Почему не предъявил требований?

— А он и не объяснял толком. Сказал — знает, что делает. Еще обещал, что после поисков девушки вы станете только сговорчивей, и еще что для этого лучше еще потянуть время. Но опять его парень проболтался. Он сказал, что мы ждем кого-то важного, и только после этого предъявим требования. И что из-за этого Инто решил водить вас за нос, назначая место передачи. Вроде как он специально предъявил какое-то условие, которое никто выполнять не будет.

— У кого он отрезал палец? — спросил Чоу, желая не оставлять белых пятен.

— Палец? — наемники казались искренне удивленными. Похоже, они и вправду мало знали о том, что творил их предводитель. — Вроде у девушки были все пальцы на месте…

— Помнишь, там женщина умерла? — опять заговорил самый молодой наемник. — Еще их лекарь просил выпустить его за какой-то травой или веткой с дерева? Про джунгли говорил…

— А, точно, — кивнул его командир. — Было. Ты же предлагал отвезти мужика? — он обернулся к тому, кто заговорил вторым, тот кивнул:

— Да. Умерла какая-то женщина. Болела до этого. Лекарь, или как он там у них назывался, просил отпустить его за какой-то травой. Говорил, что она поможет.

Я предложил отвезти лекаря, но Инто не позволил. Сказал, что земляне ищут девушку, и что можем из-за глупости попасться раньше времени. Женщина к вечеру умерла. Наверное, у нее оттяпал. Стойте, — Шакал удивленно приподнял брови, — так это вы по пальцу поняли, где нас искать?

Офицеры промолчали, но губы полковника все-таки скривила усмешка, дав подтверждение, что догадка верна. И наемник, покачав головой, хохотнул:

— Вот тварь. Сам себя перемудрил. Он мне сразу не понравился, но так хотелось домой… Когда поймаете его…

— Он мертв, — прервал Шакала Чоу.

— Туда ему и дорога, — не стали сожалеть наемники. — Чем мы еще можем помочь?

Саттор накрыл плечо полковника ладонью, и когда тот поднял взгляд, кивнул на дверь. У него появилась идея. Комендант коротко вздохнул и поднялся со стула. Он последовал за Риком, и когда они оказались за дверь, с усмешкой велел:

— Излагай, бес. Что не так?

— Наоборот, — ответил майор. — Всё так. Они не врут. Если и можно предположить, что выучили сценарий и отрабатывают его, то вопрос о пальце стал для них полной неожиданностью. Они были изумлены по-настоящему. Инто не посвящал их в свои планы. Да и слова Дарими подтверждают рассказ наемников, а мальчишке я верю. И потому я предлагаю использовать их для передачи сообщения остальным Шакалам. Пусть тот, кто стал представителем своей команды, свяжется с ними. Он не сможет дать никакой лишней информации или выдать наше расположение, потому что оно и без того известно.

Чоу потер подбородок и поглядел на Саттора с сомнением.

— А если сигнал не пройдет?

— От роботов доклады поступают? — спросил в ответ Рик.

— Бывают перебои. Но с другой стороны… устройства разные. Черт, — полковник взъерошил себе волосы: — Можно попытаться. Только мне не нужна толпа наемников под стенами гарнизона.

— И не будет. Объявим, что группа свыше десяти человек будет расцениваться, как угроза нападения. На грузовик мы можем посадить сотню. Наберем, отправим. Потом следующих. И конвой из двух кораблей. Чем быстрей уменьшим количество Шакалов, тем спокойней будем работать дальше. Мы можем вывезти их за неделю- полторы. Потом окончательно закроем орбиту. Не проси корабли, проси сторожевые спутники. Они залатают наши дыры в будущем.

— Да потом-то зачем…

— Затем, что наниматель нам неизвестен, — отчеканил Саттор. — И предотвратить следующую попытку вторжения будет проще. План по захвату может быть другим.

— Нахрен, — буркнул полковник. — Может, тогда лучше запереть Шакалов на Демосе?

— На них наемники не заканчиваются, — отмахнулся Рик. — А есть еще и пираты. Это уже готовая флотилия. Наша защита зависит только от нас. Берни, не поленись!

— Не указывайте мне, господин майор, — высокомерно ответил Чоу, но покривился и сбавил тон: — Я не ленился. Я ждал, когда…

Он осекся, и Рик понял, о чем умолчал полковник. Чоу ждал, что сможет решить проблему и показать, кто был прав, а кто нет. Хотел ткнуть Саттора носом в его поспешные и неверные выводы, или что-то в этом роде. В любом случае, ждал комендант не из лучших побуждений. Однако оскорбляться или требовать пояснений майор не стал. До уязвленного самолюбия полковника ему дела не было, а про мотивы Рик и так знал. Потому сейчас не стал акцентировать внимание на словах Берни.

— Так что скажешь?

Чоу некоторое время медлил с ответом, а после кивнул, соглашаясь:

— Да, отправлю запрос. И на спутники, и на сторожевики.

— Тогда возвращаемся?

— Да, — ответил полковник, и офицеры вошли в кабинет.

Наемники ждали их. На настороженные взгляды полковник и майор ответили равнодушием. Улыбаться Шакалам никто не собирался. Земляне вернулись на прежние места. И пока Чоу разговаривал с пленниками, Рик думал. Он не мог понять, что начало смущать его еще во время рассказа наемников. Какая-то мысль, скользнувшая по краю сознания, оставила след, который заставлял возвращаться к разговору снова и снова. Чувство, что они упустили нечто очевидное, было столь острым, что уже начинало раздражать.

Саттор прокручивал фразы, сказанные Шакалами, но никак не мог найти ту занозу, которая цепляла его. Пленникам он верил. Они, в общем-то, не сказали ничего нового, лишь подтвердили догадки землян и внесли некоторые уточнения. Дарими был свидетелем, которому Рик верил, зная желание парнишки подружиться с военными и улететь с Демоса, и его слова не расходись с откровениями наемников. Тогда что?

— Черт, — поморщился майор.

Чоу, прерванный его тихим ругательством, обернулся и посмотрел на сослуживца. Саттор отрицательно качнул головой, отвечая на немой вопрос. И когда Шакалу, оставившему команду под землей, принесли контактор, который он, как и остальные, сдал добровольно, майор продолжал мучиться. Он вполуха слушал разговор наемника с его командиром.

— Мы сдались, — говорил Шакал. — Инто? Он сдох. Эта тварь пыталась нас использовать так же, как наниматель. Притащил к диким и засел там. Если бы не Трис, мы нихрена бы не знали. А этот придурок еще и девку с Земли приволок… Да, опять…

Рик нахмурился. Он смотрел на говорившего наемника, не сводя пристального взгляда, и Шакал повел плечами, чувствуя себя неуютно. Саттор внимания не обратил, он вообще сейчас никого перед собой не видел. Мысль, столько ускользавшая, едва майор пытался ухватить ее, вдруг стала объемней и ярче, и глаза офицера расширились. Он недоверчиво потряс головой, криво усмехнулся и выдохнул далекое от цензуры:

— Ох…ть.

— Да что такое? — Чоу обернулся, но Рик опять отрицательно покачал головой, лишь буркнул:

— Нужно подтверждение.

В глазах полковника и Шакалов мелькнуло одинаковый интерес, однако опять осталось незамеченным Саттором. Вместо ответа, майор беспокойно переступил с ноги на ногу, готовый мчаться к известной лишь ему цели. Чоу кашлянул, призывая Рика не дергаться, но и он вскоре заерзал на стуле, явно изнывая от любопытства. Комендант не первый день знал Саттора, потому уже научился понимать, когда тот нашел новый след. И как только разговор наемника с командиром его группы был закончен, и Шакал сказал:

— Они просят время подумать и приносят извинения за уничтожение двух роботов.

— Любопытно, которых? — прищурился Бернард. — У меня есть координаты нескольких, чей сигнал пропал. Если покажу на карте, подскажите, какой именно робот был уничтожен?

— Простите, господин полковник, но я своих сдавать не буду, — ответил ему наемник. — Они просили день на обдумывание. Всего день.

— За день многое может произойти, — усмехнулся комендант и перевел взгляд на остальных пленных.

— Мы тоже помолчим, — ответил за них их командир. — Кое с кем мы сдружились, а друзей выдавать нехорошо. Пусть сами решают. Если вы их найдете, то винить уже будет некого. А решат сдаться, значит, выйдут.

— Хорошо, — пожал плечами Чоу и поднялся со стула.

— Но на наше соглашение…

— Всё в силе, — ответил полковник, вы вылетите через три-четыре дня. Завтра опять свяжетесь со своими. Если кто-то захочет к вам присоединиться — хорошо, нет — отправим только вас. Может, тогда ваши товарищи станут разумней, когда вы сможете с ними связаться уже вне Демоса. А пока мы оставим вас здесь. Это необходимые меры, думаю, не обидитесь.

— Как скажите, господин полковник, — ответили Шакалы, но, кажется, напряглись.

У них появился повод для сомнений, и причиной тому стало нежелание выдавать тех, с кем просидели под землей ни один месяц. Наемников можно было понять, но доказывать им, что земляне играют в открытую, никто не собирался. Придет время, сами увидят. А пока офицерам больше нечего было делать здесь. Они уже дошли до двери, когда Рик обернулся и спросил:

— Инто всегда связывался с одним человеком?

— Ну да, — заметно удивился командир группы. — С нанимателем. Вроде других контактов и не было.

— Угу, — промычал Саттор и скрылся за дверью.

Чоу, отдав приказ развести пленников по камерам, поспешил за майором. Рик ждал его у дверей гауптвахты.

— Ну, что там тебя в зад боднуло? — спросил Бернард.

— Надо удостовериться, — уклончиво ответил Саттор.

— Да говори уже, — потребовал Чоу. — Пришла мысль, я же вижу. Я приказываю, в конце концов!

— Я могу ошибаться…

— Да плевать, — фыркнул полковник. — И напоминаю — это приказ.

Рик бросил взгляд на деловитую физиономию коменданта и хмыкнул.

— Потерпи, командир. Если я ошибаюсь, то моя догадка — порожняк. Я хочу услышать подтверждение. Идем к Ши. Может, у него уже есть какие-нибудь результаты. Потерпи немного.

Чоу поджал губы, но видя спокойный взгляд Саттора, фыркнул и ответил сварливо:

— Хорошо. Но после Ши я из тебя душу вытрясу.

— Договорились, — негромко рассмеялся Рик.

В техническую лабораторию они добрались спустя несколько минут, она располагалась в одном здании с госпиталем, но войти в нее можно было с другой стороны здания, и между медиками и лабораторией общих переходов не было. Рик бросил взгляд на окна госпиталя, коротко вздохнул и прошел мимо. До встречи с Настей еще было много времени. Она должна была уже лежать в восстановительной капсуле, и толку от посещения всё равно бы не было. Полковник взгляда Саттора не заметил, или просто сделал вид, но никаких комментариев не последовало.

Капитана Ши они нашли за пультом, на котором лежал коммуникатор Инто. Рик поискал взглядом контактор, но так и не увидел его. Помощник начальника лаборатории — еще совсем зеленый лейтенант, услышав приближающиеся шаги, вскочил со стула и вытянулся по стойке «смирно».

— Вольно, — отмахнулся Чоу и перевел взгляд на Ши, тоже поднявшегося ему навстречу. — Есть уже что-то?

— Да, — кивнул Дан. — Контактор почти пуст. Такое ощущение, что он был приобретен специально для операции. Ну, или кем-то выдан, потому что там только один контакт. Значится, как «Дядя». Скорей всего, псевдоним. А с коммуникатором еще вожусь. Там хитрая программка, не позволяет взломать. Попытка может привести к полной потере данных, но мы с этим справимся…

— Куда шел вызов? — перебил его Саттор. — Это установили?

— Да. Дальше Демоса сигнал ни разу не уходил. Тот, с кем связывались с этого контактора, находится в «улье».

Майор шумно выдохнул, и все присутствующие посмотрели на него. Рик указал взглядом на лейтенанта, и Ши выпроводил его. После этого полковник не выдержал и рявкнул:

— Ну?!

— Что — ну? — не скрывая иронии, ответил вопросом на вопрос Саттор, однако тянуть не стал и произнес: — Наниматель ближе, чем мы думаем. — Полковник изломил бровь, и Рик пояснил: — Инто связывался с нанимателем, а в его контакторе всего один контакт, и он находится на объекте. Улавливаешь?

Чоу провел ладонью по лицу и охнул:

— Вот че-орт… Сам решил присмотреть за наследством предков? Да?

— Думаю, да, — кивнул Рик. — Наверное, не рискнул кому-то доверять тайну недр Демоса, потому прилетел, чтобы лично следить за ходом раскопок и собирать материалы. Охренеть, — вдруг прервал он сам себя. — Мы всё время искали агента и не представляли, как выйти на нанимателя, а он засел у нас под носом… Но кто?

Кто?!

Они с Чоу посмотрели на Ши, и тот ответил:

— Я скоординирую. Сигнал продолжает поступать. Он в «улье».

Старшие офицеры переглянулись, и почти одновременно произнесли:

— Едем.

Глава 29

Вездеход гнал по джунглям почти на максимальной скорости. Он подскакивал на корнях, пересекавших накатанную дорогу, и вместе с ним подскакивал в салоне полковник Чоу, каждый раз выдавая витиеватое ругательство. Саттор, сидевший на водительском месте, внимания на недовольство командира не обращал. Он рвался к «улью», надеясь, что их проблемы, наконец, разрешатся, и дальше начнется спокойная служба без нервов и переживаний за гражданский персонал, за сослуживцев, но, главное, за Настю. Девушке приключений уже хватило вдоволь. А в скором времени она должна была вернуться на раскопки и оказаться в эпицентре возможного нападения. Все-таки Шакалы всё еще были под землей, и точная их численность оставалась неизвестна. Да и эстерианец был там. Кто знает, не решит ли он вновь воспользоваться дочерью профессора, чтобы вынудить его и военных на необходимые ему действия? Разумеется, новым заложником мог стать любой, только после того, как майор нес девушку с места гибели Инто, он больше не хотел чувствовать того чувства бессилия и горечи, которое переполняло его в тот момент.

— Б… — выругался Берни. — Да можешь ты ехать тише?

— Нет, — ответил Рик. — Не могу. Мы и так едем медленно.

— Да ты охренел! — возмутился Чоу. — Напомни, чтобы я больше никогда не садился с тобой в одну машину.

— Угу, — промычал майор.

Они были одни и могли позволить себе разговаривать без соблюдения субординации. На охране объекта хватало военнослужащих, и офицеры решили взять там пару человек на случай сопротивления эстерианца, если он, конечно, будет ждать арест и окажется вооружен. Хотелось верить, что всё обойдется без проблем, быстро и легко.

— Хвала Вселенной! — выкрикнул Чоу, когда впереди показался периметр объекта.

— Да, наконец-то, — буркнул Саттор. — Думал, никогда не доедем.

— Я тоже так думал, — ядовито отозвался полковник. — Думал, застрянем в каком-нибудь дереве. А у меня, между прочим, медовый месяц еще не закончился.

— У меня он даже не начинался, — ответил Рик. — И чтобы он все-таки однажды состоялся, я хочу поскорей достать эту гниду.

— Да ему деваться некуда! — возмутился Берни. — Если бы ехали в два раза медленнее и то бы успели.

— Хватит ныть, — отмахнулся майор. — Нормально мы ехали. Была бы лучше дорога, вообще бы долетели.

— Мы и так долетели, — отмахнулся Чоу. — И умерьте тон, когда разговариваете со старшим по званию и своим командиром, — сварливо добавил Берни. — Я не ною, я справедливо негодую.

— Теперь можем идти на захват цели? — спросил Рик, как только комендант замолчал. Тот ожег Саттора взглядом и рявкнул:

— Да!

— Есть идти на захват цели! — гаркнул Саттор, и Чоу прочистил ухо, снова матернувшись.

Рик первым выбрался из вездехода, как только он остановился на охраняемой территории. Майор уже было направился к КПП, но опомнился и дождался полковника, чтобы не нарушать субординацию на глазах подчиненных, да и просто не лезть вперед командира. Бернард мазнул по нему суровым взглядом, однако обошелся без замечаний и первым направился к караульному помещению. Саттор последовал за ним и молчал всё то время, пока комендант отдавал распоряжения, и лишь когда они в сопровождении двух вахтенных направились к входу в «улей», Рик выдохнул с видимым облегчением, выдав этим свое нетерпение.

В «улье» ничего не изменилось. Тот же человеческий муравейник и суета. Теперь даже не было заметно, что людей тут заметно убавилось. Первым, кто попался на пути старших офицеров, был один из прикомандированных техников. Он удивленно округлил глаза, увидев полковника, после вытянулся по стойке «смирно» и приветствовал командира, приложив ладонь к виску. Чоу ответил и прошел мимо.

— Ну что там. Дан? — спросил полковник капитана Ши по переговорнику. Выслушав ответ, Бернард свернул направо и уверенно пошел ко второй линии, где размещались жилые палатки.

Рик шел следом. Он не слышал, что говорит Ши, потому ориентировался на полковника. Маленькая процессия прошла мимо Настиной палатки, и Саттор, невольно обернувшись, задержал на ней взгляд. После вздохнул и поспешил за Чоу, успевшим отойти дальше. Но вскоре комендант остановился и завертел головой.

— Точно? — переспросил он. — Понял.

Бернард прошел еще несколько метров вперед. Рик, больше ни на что не обращавший внимания, вдруг ощутил, как в груди похолодело. Он понял, куда они идут, сомнений не было, потому что перед ними стояла палатка профессора Прыгунова.

— Черт, — тихо выдохнул Саттор, но Чоу услышал и обернулся.

— Что? — спросил он, и Рик ответил:

— Здесь живет профессор.

— Уверен?

Майор кивнул. Бернард поджал губы и уверенно шагнул в палатку, хозяин которой сейчас был где-то глубоко под землей.

— Дан, мы рядом? Где?

Саттор вскинул на полковника взгляд, надеясь, что капитан говорит об ошибке, и они не дошли до цели, но быстро понял, что ошибки нет, потому что Чоу присел на корточки и сунул руку под матрас, лежавший на походной раскладушке. Вскоре он приподнялся, совсем откинул матрас в сторону, и военные увидели злополучный сендер. Полковник обернулся к Рику и посмотрел на него.

— Не спеши, — мотнул головой майор. — Настю вынудили рассказать всё, что ей известно. И когда Инто бежал, он должен был доложить нанимателю о провале. Тот мог подстраховаться и подкинуть контактор Прыгунову. Он ведь и вправду самая удобная фигура, чтобы отвести глаза. Не спеши с выводами, Бернард! Надо разобраться…

— Разберемся, — ровно ответил Чоу. Он обернулся и приказал сопровождающим: — Найдите Прыгунова и притащите сюда.

— Есть, — козырнул один из них и поспешил исполнить приказ.

Саттор вышел из палатки. Он взъерошил себе волосы и поднял глаза кверху.

— А ведь эта тварь где-то рядом, — прошептал он, думая об эстерианце. После покачал головой и протяжно вздохнул. А затем взгляд его стал упрямым. Майор посмотрел в сторону раскопок и закончил: — Я тебя найду, обязательно найду.

Профессор появился спустя сорок минут, когда комендант успел изойти на яд. Вахтенный, оставшийся с офицерами, несколько раз связывался с товарищем, отправленным за Прыгуновым, но тот отвечал раз за разом:

— Ищу.

Это было неудивительно. Профессор работал на шестом уровне, и там, как и на предыдущих двух уровнях, не было пены. Прыгунов, как и раньше, шел на острие, продвигаясь всё дальше и дальше, и оставляя изучать уже открытое своим сотрудникам. И сейчас он рвался вперед, что можно было истолковать, как спешку в сборе необходимого материала или попытку прорваться к цели, о которой знает только он. И всё его прежнее поведение с истериками и нервами можно было уложить в эту вполне стройную версию. Только вот всё могло быть совсем не так…

Это тоже было вполне стройной версией. Потому что эстерианец должен был отвести от себя подозрения, хотя бы ради того, чтобы выиграть еще немного времени. И пока будут мурыжить профессора, он может продолжать работать на объекте, собирая необходимые ему сведения. И это может быть, кто угодно. От уборщика территории до заместителя Прыгунова.

Рик обернулся и осмотрел, доступное взгляду пространство. Он увидел Шенка — техника, с которым познакомился еще в первое посещение. Потом заметил лаборанта, стягивающего свой комбинезон на выходе из лаборатории.

А еще стайку ученых, о чем-то непринужденно болтавших. И каждый из них мог оказаться эстерианцем. Земляне даже не знали, какого пола наниматель. Им могла быть и женщина. И как вычислить хитрозадую тварь было совершенно непонятно. СБГ проверяли людей, но пока никто не вызвал их подозрение, истории с Лероем не повторилось. Хотя ему могли сознательно выдать легенду частично, потому что собирались слить, если запахнет жареным.

— Черт знает что! — выругался рядом полковник, и Саттор промычал:

— Угу.

— Где этот профессор? Мне самому за ним пойти что ли?! Наверное, выносит мозг нашему бедолаге, прыгает и машет руками. Всё, как обычно!

— Могу сходить за ним, — пожав плечами, предложил Рик.

— Нет, — Чоу посмотрел на майора. — Пойми правильно. Тебе я доверяю, но ты влюблен в его дочь… Я не хочу, чтобы ты наделал глупостей.

— Вот как, — сухо ответил Саттор. — Значит, господин полковник, вы думаете, что я готов предать империю?

Бернард поморщился:

— Не надо впадать в крайности, — отмахнулся он. — Я имею в виду другое. Мне известна твоя позиция. Ты веришь в невиновности Насти и ее отца. Подожди! — воскликнул Чоу, видя, что Рик готов ответить. — Да я ведь тоже понимаю, что сендер могли подкинуть! Правда. И я не утверждал, что Прыгуновы в деле, но допускал такую возможность. И сейчас допускаю, пока не доказано иного. Мы не полиция, но понятно же, что каждую версию надо отработать. Вот потому я не хочу, чтобы ты хоть как-то вмешивался. Не хочу, чтобы случайно подсказал, как надо вести себя и что говорить.

— Даже не собирался, — ответил майор. — Просто я знаю, как надо с ним разговаривать, вот и всё.

— Если через пять минут не придет, пойдем вместе, — подвел итог спору полковник.

Но профессор пришел. Он был взъерошен и сердит. Шагал впереди вахтенного, вновь напоминая своим видом задиру-воробья. Уже было понятно, что Прыгунов полон желчи и готов излить ее на головы всех военных империи разом. Зато лицо рядового, сопровождавшего ученого, было совершенно спокойным. Он даже казался умиротворенным, и Рик мысленно усмехнулся. Наконец, нашелся человек, который смог переупрямить даже Прыгунова.

— Здравствуйте, профессор, — произнес Чоу и встретился с колючим взглядом ученого.

— И чем же я обязан несчастью вновь лицезреть вашу физиономию, господин комендант? — едко спросил Прыгунов. Затем перевел взгляд на майора и прищурился: — И вы тут, господин Саттор? Что вы сделали с моей дочерью, немедленно говорите! Почему она не отвечает на мои вызовы и не пытается связаться со мной сама? Как вы добились того, что Настя забыла про своего отца? Отвечайте немедленно! — и вдруг профессор поперхнулся собственным возмущением. — С ней… Что с моей дочерью? С ней что-то случилось? Да говорите же! Вы поэтому приехали все вместе?

— Спокойно, — отозвался Чоу, но Рик поднял руку, останавливая его, и заговорил сам:

— Не переживайте, профессор. С Настей всё хорошо, и сегодня вечером она свяжется с вами. Просто не могла этого сделать раньше. Ее направили с исследованиями в другое полушарие, это заняло несколько дней. К сожалению, сендер взять не разрешили, как и всем нам, когда мы выполняем задание. У нее был переговорник для связи с гарнизоном, больше ничего. А я был на орбите, потому не мог передать вам, чтобы вы не волновались. Успокойтесь, мы здесь по другому поводу.

Прыгунов выдохнул с явным облегчением.

— Хорошо, — сказал он. — С тех пор, как вы появились, моя девочка то и дело попадает в неприятности. А я уже скоро забуду, как она выглядит…

— Она не просидит всю жизнь подле вас, Виктор, — мягко улыбнулся Саттор. — Однажды Настя окончательно вылетит из-под вашего крыла.

Профессор открыл рот, собираясь ответить, но его прервал Чоу:

— Мы здесь не для того, чтобы решать проблемы вашего семейства, — отчеканил полковник. — Сейчас у нас есть более важное и насущное дело.

— Да, — ответил майор. — Прошу прощения.

А вот Прыгунов извиняться не собирался. Он посмотрел на коменданта, и взгляд профессора изменился, снова став колючим. Саттор сделал вывод, что к нему ученый относится все-таки с большим доверием. Отцовская ревность есть, наверное, страх выпустить дочь из своих рук — тоже, но с ним Прыгунов готов был вступить в диалог, поспорить, поругаться, но вранью о Насте поверил безоговорочно, а значит, найти общий язык с отцом девушки можно.

А вот на Чоу Виктор смотрел с нескрываемой враждебностью и подозрительностью.

— Ну, обрушьте на меня ваш неправедный меч, — потребовал Прыгунов с хорошо знакомой интонацией. — Что опять хотите запретить? Или считаете, что у меня всё еще много людей? Давайте, отнимайте и этих. Вам же плевать…

— Хватит! — рявкнул комендант. — Хватит ерничать. Дело намного серьезней, чем вы думаете. Идемте.

— Куда? — с вызовом спросил профессор. — На Голгофу? На эшафот?

— В вашу палатку, — сухо произнес Чоу. — Я хочу, чтобы вы ответили на один вопрос.

— О-о, мой дом больше не моя крепость! — воскликнул ученый, в театральном жесте вскинув руки вверх, а затем подошел к закрытому пологу. — Вы уже и туда добрали… сь, — произнес он, заглянув внутрь. — Какого черта?! — Прыгунов стремительно обернулся. — Это вы сотворили? Это вы перевернули палатку?

— Лишь вашу постель, — ответил полковник, и профессор взвился:

— Неужели в гарнизоне закончились юбки? Что вам понадобилось в постели мужчины?

— Тьфу, — сплюнул комендант, и Рик перевел на него тревожный взгляд. Сейчас Прыгунов сарказмом и издевкой рыл себе могилу. Чоу злопамятен и готов на не слишком честные поступки в отместку. Это Саттор уже хорошо знал, потому хотел вмешаться, но Бернард продолжил, не дав ученому открыть рот: — Это ваш сендер?

— Вы стоите возле моей палатки, — с пафосом ответил Прыгунов. — Разумеется, всё, что находится в ней, принадлежит мне.

— Вы уверены? — голос полковника зазвучал мягче. Он сейчас здорово напомнил майору кошку, подбиравшуюся к добыче. — Посмотрите на него, господин Прыгунов. Вы уверены, что этот контактор ваш?

— Виктор, — позвал Рик. — Посмотрите внимательно, быть может…

— Молчать! — гаркнул Чоу, и ученый, едва посмотревший на Рика, снова ощетинился:

— Не надо так орать, — отчеканил профессор. — Вы на моем объекте, а мы не терпим резких звуков. — После мазнул взглядом по сендеру и подбоченился:

— И что вы хотите услышать?

— Повторяю вопрос, — произнес Бернард, — этот сендер на раскладушке ваш?

— Может и мой, — голос Виктора вновь звучал высокомерно. — Только кто дал вам право врываться в чужое жилище и устраивать там обыск?

— Ваш?

— А хоть бы и так, — Прыгунов упер кулаки в бока. — Вам какое дело?

— И почему же вы храните его под матрасом? — прищурился полковник.

— Мне так лучше спится, — усмехнулся профессор.

— Виктор, сколько у вас всего сендеров? — не удержался Саттор, видя, как ученый всё быстрей загоняет самого себя в ловушку.

— Сколько есть, все мои, — тряхнул головой Прыгунов. — И если ваши глупые вопросы закончились, то спешу откланяться.

Он сделал шаг в обратную сторону, и Чоу преградил ему дорогу.

— Не так быстро, господин Прыгунов. Вам придется проехать с нами, и я даже рад этому. У вас будет время выпустить яд и хорошенько подумать. А пока вам нравится паясничать, в дальнейшей беседе я не вижу смысла. Отведите профессора к вездеходу, — приказал он двум вахтенным.

— Никуда я не пойду! — воскликнул ученый, но его уже ухватили под руки.

— Что за произвол?! По какому праву…

— Виктор, — позвал его Саттор. — Пожалуйста, прекратите сопротивление. Вы только что наворотили дел, не усугубляйте положения.

— А моя дочь еще влюбилась в вас, Иуда, — выплюнул Прыгунов и передернул плечами. — Отпустите меня, я сам пойду.

— Похоже, всё благоразумие в этой семье досталось дочери, — тихо проворчал Рик.

Майор обвел взглядом видимую ему часть палаточного городка, заметил несколько техников и пару ученых, взиравших с нескрываемым изумлением на происходящее. Ему бы хотелось увидеть в чужих глазах облегчение или удовлетворение, потому что это мог быть эстерианец, довольный тем, что отвлек внимание на другого человека, но ничего похожего так и не заметил. Коротко вздохнув, Саттор направился следом за полковником и его задержанным, в «улье» пока делать было нечего.

Рик шел к выходу из-под купола и думал, но не об эстерианце или его новой каверзе. Майор думал о Насте Прыгуновой. Уже через несколько часов ему предстоит встретить девушку, но вместо радости он принесет ей очередное дурное известие. И дай Вселенная, чтобы Чоу не взбрело в голову взять и ее под стражу! Хотя…

Ученый в своем предвзятом отношении к военным, не сумел уловить суть происходящего. С одной стороны это можно считать подтверждением его невиновности, потому что в ином случае он бы приложил все силы, чтобы отказаться от своей причастности к сендеру. Ненадежное, конечно, доказательство, но Прыгунов менее всего был похож на хорошего актера. Он повел себя точно так же, как обычно, когда видел на объекте представителей Вооруженных Сил Геи. Ни капли настороженности, только апломб и шутовство. Наверное, позже, когда яд в его крови снизит уровень, и профессор начнет размышлять, он должен понять очевидное — его подставили.

Но в общем Берни был прав, забрав профессора из «улья». Разговора у них там не могло получиться. Да и дать возможность эстерианцу поверить в то, что его афера удалась, будет не лишним. Только вот, как сказать девушке, едва пережившей похищение, что ее отца арестовали по подозрению в сговоре с эстерианцем?

— Бре-ед, — протянул Рик, мотнув головой. — Полный бред.

Чоу, обернувшись, посмотрел на майора. Они уже дошли до машины, и полковник собирался садиться, но закрыл дверцу и подошел к Саттору. Комендант дождался, когда Прыгунов заберется в машину, после бедром толкнул дверцу, закрыв ее, и, привалившись к машине, скрестил на груди руки.

— Я же говорил, что ты будешь подсказывать, — проворчал Бернард, впрочем, без злости.

— Да ты и сам понял, что он не причем, — ответил Рик. — Его участие не укладывается ни в одну схему. Профессору не нужно прикрытие. Он может спокойно собирать данные, а потом передать их даже на Земле. Зачем ему привлекать к себе внимание присутствием Шакалов, шпионом на объекте, вторым сендером? Прыгунов мог бы общаться с нанимателем напрямую, и уж тем более не стал бы дважды подвергать свою дочь риску. Какой бы удобной не казалась версия с его участием, но она совершенно нежизнеспособна. Я по-прежнему утверждаю, что в «улье» окопался сам эстерианец, и вот ему нужны пути отступления, если будет замечен его шпионаж. И я теперь на сто процентов уверен, что он не среди ученых.

— Поясни, — попросил Чоу.

— Если бы он был среди этой оголтелой братии, то имел бы возможность изучать находки, тоже не привлекая внимания. А ему потребовались роботы, чтобы снимать информацию. Да и нападение на нас с Настей говорит о том, что он хотел заполучить то, что мы везли. А после поимки своего агента, он остался даже без тех крупиц данных, которые получал. Да и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — мы идем по следу. Наемники сменили дислокацию, прекращена отправка груза, убрали персонал и заменили военными, потом арест Лероя — он должен был задергаться. Отсюда захват поселения. А еще…

— Что?

— Почему именно Инто?

Полковник потер лоб и воззрился на майора с непониманием. Затем нахмурился, размышляя о словах Рика, и, наконец, спросил:

— Думаешь, между ними какая-то связь?

— Подозреваю, — ответил Саттор. — Именно его эстерианец отправил на перехват груза. И именно ему было велено захватить одичалых. Если таких, как Инто несколько, то почему наниматель не выбрал более спокойного и разумного? Не доверял? Тогда чем заслужил доверие зеленый? М?

— А это интересная мысль, — кивнул полковник. — Очень интересная. Только у нас о нем нет никаких сведений. Даже откуда его команда.

— Но у нас есть наемники, которые общались с ним и с его болтливым парнем, — Саттор подмигнул: — Стоит попробовать, как думаешь?

— Думаю, что твой котелок варит по-прежнему хорошо, — усмехнулся Чоу.

— Да, ты вполне можешь быть прав, и насчет Прыгунова тоже. Но охладить его пыл не помешает. Да и пообщаться с ним все-таки надо. Едем, — велел комендант и сел в вездеход.

Рик вернулся на водительское сидение, но уже не гнал. Поездка проходила с одобренной скоростью, не доставляя дискомфорта пассажирам. В салоне царила тишина. Профессор нахохлился на заднем сиденье и демонстративно не обращал на военных внимания. Он смотрел в окно и за всю дорогу ни разу не повернул голову. Чоу был расслаблен, полковник прикрыл глаза и даже, кажется, успел задремать. Рик задремать не мог, и болтать не горел желанием. Майор смотрел на дорогу и старался дать мозгу отдых, но выходило плохо, и мысли продолжали жалить.

Саттор размышлял об эстерианце. Можно было понять его желание оказаться на месте раскопок и лично следить за тем, что находят земляне. Наверное, он считал материалы, добытые из недр лаборатории своими по праву. Все-таки это его предки строили огромный подземный комплекс и проводили невероятные опыты. А может, просто хотел урвать свой кусок пирога. Но он точно знал, что здесь находится. Доверить эти знания кому-то еще он не захотел, и это тоже можно было понять. И тогда Лерой и в правду его родственник… Нет, вряд ли родственник, если его изначально готовили на место подставного агента. Или всё-таки родственник, и он за какие-то блага для своей семьи согласился прикрыть…

— Тьфу, — сплюнул Рик. Он не желал углубляться в то, кто кому кем приходится.

Тем более для таких размышлений была более подходящая фигура — нианец-полукровка Инто. Почему эстерианец доверял ему больше, чем остальным? Что может связывать этих двоих, кроме контракта? Черт его знает. Долг, родство, шантаж… Но кто кого шантажировал?

Если Инто держал за жабры нанимателя, вынудив работать с ним? Нет. Рик отрицательно покачал головой. Ерунда. Эстерианцу было достаточно дать приказ другому связному, и тот бы убрал зеленого. Инто был не глуп, но и слишком умным он тоже не был. Еще и его самоуверенность и тщеславие были явным поводом избегать с ним близкого контакта. Эстерианец должен был просчитать тех, с кем имеет дело. Инто просто напрашивался на то, чтобы его вычеркнули, но продолжал оставаться ближе всех к нанимателю.

Долг? Инто спас жизнь нанимателю, и тот платил ему доверием? Поставил главным над другими командами… Тогда эстерианец идиот, потому что только идиот может вручить бразды правления такому самовлюбленному индюку, каким был полунианец. Но идиот слишком долго продержался, да и план с захватом поселения был очень неплох, если бы он был разыгран по задуманному сценарию. Нет, вряд ли нанимателя можно назвать идиотом. И, тем не менее, он связался с зеленым. Нет, не долг.

Тогда родственник? Инто — полукровка. Что если его мать какая-нибудь аристократка с Ниана, у которой с эстерианцем был роман, результатом которого стало рождение сына? Нианка не могла забрать с собой мальчика и оставила отцу… Или же отец отказался от ребенка, и мать отдала его в приют? Тогда мальчик мог выяснить однажды, кто его отец и явиться к нему. Тут и долг, и шантаж, и родство…

— Чтоб меня, — тихо хмыкнул Саттор и тряхнул головой, отгоняя размышления. Так можно вообще нафантазировать черте что. Нужно было заканчивать с выводами на пустом месте.

Чоу потянулся на сиденье, фыркнул и потер лицо ладонями. Полковник поглядел перед собой и коротко вздохнул — они уже почти добрались до гарнизона. Вскоре вездеход въехал в ворота, и Рик посмотрел на коменданта, ожидая распоряжений.

— Ты знаешь, куда ехать, — усмехнулся полковник.

Саттор едва заметно покривился и повернул к гауптвахте. Он надеялся, что Чоу прикажет ехать к Штабу, и разговор с Прыгуновым пройдет в его кабинете, но Бернард думал иначе, и майору пришлось покориться.

— Пытать будете? — прищурившись, не без яда спросил Прыгунов, когда его ввели в камеру, обустроенную Бергером для допроса Лероя.

Рик, шедший позади, бросил на полковника взгляд исподлобья, но тот хранил на своем лице безмятежность. Чоу, кажется, решил получить моральное удовлетворение за все стычки с профессором одним махом.

— Присаживайтесь, — кивнул комендант на стул. — Разговор будет долгим.

— Постою, — с вызовом ответил Прыгунов.

— Виктор, — подал голос Рик. — Прошу вас сейчас собраться и прекратить спектакль. Дело очень серьезное, и если вы продолжите в том же духе, что и на объекте, то только навлечете на себя ненужные вам неприятности. Присаживайтесь и ответьте на вопросы спокойно.

— А может мне еще и в ноги вам поклониться? — вопросил ученый. Он и вправду согнулся пополам. — Благодарю, благодетели, что не оставили своей заботой. Работать спокойно не даете, лишения устраиваете, так еще и в застенки? Мерзавцы!

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Чоу.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Саттор на ухмылку полковника внимания не обратил, однако заметил, что комендант больше не возражает против его участия в допросе. Возможно, берег нервы и предоставил Рику получить все шпильки от Прыгунова, а может, попросту не знал, что говорить дальше. Впрочем, мотивы командира мало волновали майора, главное, приглашение он принял.

— Виктор, чем быстрей мы перейдем к сути дела, тем быстрей закончим. Прекратите клоунаду, она только мешает вам. Вы серьезный ученый и хороший человек, я это знаю. И честный, иначе не смогли бы вырастить Настю такой искренней и открытой…

— Да, — профессор задрал подбородок, — у меня замечательная дочь. И я не уверен, что вы хорошая партия для нее, раз уж приняли участие в этом диком фарсе.

И все-таки тон ученого поменялся, это не могло не радовать. Саттор продолжил:

— Этот фарс начали вы, Виктор. Думаете, мы зашли в вашу палатку из желания позлить вас или задеть ваши чувства? Вы же знаете, что происходит на Демосе, и что мы пытаемся предотвратить. И если бы вы позволили себе отпустить предубеждение, то еще там мы могли бы поговорить в ином тоне и с иным результатом.

Прыгунов передернул плечами. Он всё-таки уселся на стул, закинул ногу на ногу, однако по-прежнему избегал смотреть на военных.

— Я отлично помню, что вы говорили раньше, — чуть ворчливо произнес профессор. — Только я не могу понять, как поиски Шакалов могли привести вас ко мне в палатку.

Чоу и Саттор обменялись взглядами — это уже больше походило на беседу. Полковник кивнул, и Рик заговорил снова:

— Покажите ваш сендер, Виктор. Пожалуйста.

— Пф, — фыркнул Прыгунов. Полковник и майор смотрели на него, больше не произнеся ни слова, и ученый сдался. Он вытащил свой контактор из нагрудного кармана и бросил на стол: — Вот, забирайте. Пользуйтесь на здоровье!

— Это лишнее, — спокойно ответил Рик. Он указал взглядом Чоу на стол, и тот достал контактор, который лежал под матрасом. — Виктор, посмотрите сюда, пожалуйста. — Майор дождался, когда профессор скосит глаза, и продолжил: — Второй сендер мы обнаружили под вашим матрасом. К нему нас привел сигнал третьего контактора. Скажите, второй сендер принадлежит вам? Виктор! — рявкнул Саттор, заметив, что ученый готов к новой клоунаде. — Возьмите себя в руки! Вы взрослый человек, а не сопливый мальчишка, который показывает язык в спины взрослым. Вы понимает, что мы спрашиваем не из праздного любопытства? Сколько у вас контакторов?

— Да один у меня сендер, один! — выкрикнул в ответ профессор. — Довольны?!

— Тем, что вы решили вести себя разумно, да, — кивнул Рик. — Подумайте, кто вхож к вам в палатку, кто мог спрятать второй контактор?

— Откуда я знаю? Я, по-вашему, маг? Ясновидец? И почему я должен думать об этом?!

— Хотя бы потому, — заговорил полковник, — что на второй сендер нас вывел контактор Шакала. Вы понимаете, что это значит? Хозяин второго сендера вел переговоры с Шакалами. Это он приказал напасть на машину, когда майор Саттор и ваша дочь везли в гарнизон важные материалы. И этот сендер был найден у вас…

— Что?! — взвился Прыгунов. — Вы хотите сказать, что это я навел мерзавцев на Настю? На единственную родную душу? На мою плоть и кровь?! Вы…

— Молчать! — гаркнул Рик. Ученый вздрогнул от неожиданности. — Где вы услышали обвинение?! Виктор, черт возьми, ваша дочь полна здравого смысла! Она рассудительна, умеет верно расставлять акценты и делать правильные выводы. Почему вы, ее родитель, несете бред?!

— Что…

— Тихо! Повторю слова полковника, у вас в палатке найден сендер, с которого велись переговоры с Шакалами, — отчеканил Рик. — А вы в своей неуемной язвительности еще и твердили, что он ваш. Вы, наконец, начали осознавать всю серьезность происходящего? Вы — предатель?!

— Да как вы смеете! — вспылил Прыгунов в праведном негодовании. — Я верный сын моей империи! И всё, что я делаю, — лишь в ее славу и пользу!

— Тогда уймите гонор! — рявкнул Саттор и заговорил тише и мягче. — Виктор, подумайте, кто-нибудь приходил в вашу палатку? Пожалуйста, соберитесь с мыслями. Быть может, у вас появятся предположения или догадки, кто бы мог подставить вас?

Профессор, наконец, развернулся лицом к офицерам и посмотрел на Рика.

— Я могу поклясться, что не имею никакого отношения к Шакалам или кому-либо еще, — чуть нервно, но всё же с большей готовностью к диалогу, ответил Прыгунов. — Я верен Гее и императору.

— Хорошо, — улыбнулся Саттор. — Но я прошу вас подумать над моим вопросом. От того, что вы — верный сын Гей, враг с объекта не исчезнет. Помогите нам вычислить его. Может быть, чье-то поведение покажется вам подозрительным. Вспомните.

Ученый нахмурился. Он уложил ладони на поверхность стола, опустил на них взгляд и сложил губы бантиком. Кажется, профессор начал думать, и это было большим достижением. Чоу даже вздохнул с заметным облегчением. Рик продолжал смотреть на отца своей девушки, ожидая ответа.

— Да не знаю я! — вдруг воскликнул Прыгунов. — Не знаю!

Теперь вздохнул Саттор, разговор грозил стать долгим. Рик украдкой бросил взгляд на часы — до появления Насти из госпиталя оставалось семь часов. Майор подтащил к столу второй стул, сиротливо ютившийся в углу, и сел к столу. Он посмотрел в глаза профессору и дружелюбно улыбнулся:

— Виктор, хотите кофе? Может, просто воды? Или приказать принести паек, уже подходит время обеда. Что скажете?

— Я скажу, что вы отнимаете у меня время, — ответил Прыгунов. — Прикажите подать машину, я хочу вернуться к работе.

— Это невозможно, — улыбка Рика стала чуть виноватой. — Тот, кто отправил вас сюда, должен думать, что мы проглотили наживку. Вам пока лучше задержаться в гарнизоне. Да и наш разговор еще не окончен, и сейчас от вашей помощи во многом зависит успех завершения операции. Так что вы хотите?

Ученый поджал губы и устремил на Саттора упрямый взгляд.

— Что значит — невозможно? Я арестован? Предъявите обвинение или катитесь ко всем чертям, я терпеть ваши выходки не намерен, — отчеканил Прыгунов.

Рик поднял взгляд к потолку, отсчитал до десяти и снова поглядел на Прыгунова. Тот всем своим видом выражал праведное негодование на произвол. Кажется, профессор так и не уловил, какая угроза над ним нависла. Майор подпер щеку кулаком и спросил с нескрываемым любопытством:

— Виктор, вы когда-нибудь слышали про Адору? Знаете, что это такое?

Чоу скосил на Саттора глаза. Он был удивлен вопросом, потому что Адора ученому не грозила… разве что в случае, если будет доказана измена империи. Впрочем, содействие эстерианцу в вывозе с Демоса найденных материалов, которые могли оказаться угрозой космическому сообществу, в том числе и Земле, могло быть расценено однозначно — предательство.

Однако полковник быстро понял, что майор просто хочет при помощи планеты-колонии заставить Прыгунова образумиться, потому снова посмотрел на профессора с явным интересом. Ученый удивленно приподнял брови:

— Адора? Что это? Слово знакомое, но не могу вспомнить…

— Это колония, — подсказал Саттор. — Адора поделена на несколько секторов, которые занимают планеты Альянса. Не все, конечно. Так вот в эту колонию отправляют смертников. Их не убивают, Виктор. За заключенными смотрят, кормят, заботятся, в некотором роде. Только недолго. Пара лет — это максимум, который дают приговоренным шахты Адоры. Это планета — преисподняя. Даже надзиратели после проходят оздоровительный курс лечения, хоть и не спускаются в шахты. Оттуда невозможно сбежать и нельзя получить помилование.

— Зачем вы мне всё это говорите? — с подозрением спросил Прыгунов.

— На Адору отправляют за тяжкие преступления: жестокие массовые убийства, насилие… измена своему государству.

— Ко мне это никоим образом не относится…

— Мы уже знаем, какие опыты проводили древние эстерианцы, и каких результатов они добились, — продолжал Саттор, не обратив внимания на слова профессора. — Это бомба, Виктор. И эту бомбу можно использовать. Тот, кто засел в «улье»…

— Прекратите называть нас ульем!

— Если он сумеет завладеть тайнами предков и будет их использовать, то это может угрожать безопасности нашей империи. И если кто-то потворствует ему в этом, то этот кто-то преступает закон. Это будет расцениваться, как измена. Подумайте о том, что своим нежеланием помочь нам, вы делаете шаг к Адоре. — Прыгунов широко распахнул глаза, и Рик закончил: — Осознайте то, что мы пытаемся донести до вас с полковником Чоу. Мы не будем торопить вас, но вы должны проанализировать поступки и поведение своих сотрудников и технического персонала.

— Вы хотите, чтобы я доносил на своих людей? — высокомерно спросил Прыгунов.

И Чоу не выдержал. Он уперся ладонями в стол и, поднявшись на ноги, навис над ученым.

— Профессор, скажите честно, вы — идиот?

— Что-о?! — протянул Виктор, поднимаясь со стула. — Да как вы смеете…

— То есть вы совершенно не желаете понимать, что вы сейчас являетесь главным подозреваемым? — прищурившись, спросил полковник. — До вас не доходит, что вы уже можете никогда не вернуться к своим драгоценным развалинам? Не осознаете, что можете никогда не увидеть дочь? Тогда вы — идиот, господин Прыгунов! Здравомыслящий человек уже прекратил бы кривляться и всерьез задумался, что его подставил тот, на кого он не хочет донести. Вы можете обливать нас презрением и грязью, а в это время та тварь, которая хочет отправить вас гнить в колонию, заберет находки, над которыми вы трясетесь, и будет использовать их так, как посчитает нужным. Он будет торжествовать, а вы предстанете перед судом и будете им устраивать клоунаду. Вы хоть что-то из моих слов уловили?! — заорал комендант, ученый невольно втянул голову в плечи.

Но уже через пару секунд гордо вскинул подбородок:

— Я отказываюсь разговаривать в таком тоне. Я — уважаемый человек и не позволю всякому похотливому сброду повышать на меня голос. Орите на своих шлюх, Чоу, а ко мне, я требую, обращаться так, как обязывает мой статус.

Чоу побагровел. Он стиснул кулаки и распрямился.

— Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Господин Прыгунов, вы останетесь под охраной до тех пор, пока в вас не проснется разум, — холодно произнес комендант. — У вас будет время подумать и осознать, что вы творите. Надеюсь, ваш хваленый разум не подведет вас. Майор, на выход.

Саттор встал со стула и посмотрел на профессора.

— Виктор, прошу вас быть благоразумным, — сказал Рик.

— Идите к черту! — взмахнул рукой Прыгунов. — И не смейте приближаться к моей дочери! Вы ее недостойны.

После этого отвернулся, показав, что не желает больше разговаривать с офицерами.

Майор протяжно вздохнул и направился на выход из допросной камеры. Ему уже казалось, что профессор никогда не образумится. Упрямство ученого было запредельным. Наверное, ему и вправду нужно было время, чтобы взять себя в руки и начать думать. Оставалось надеяться, что так оно и будет, потому что теперь он действительно заработал обвинение в сокрытии и возможном сотрудничестве с эстерианцем.

— Непробиваемый! — воскликнул в сердцах полковник, когда дверь за ними закрылась. — Меня трясет от злости… черт! А еще впереди пробуждение его агрессивной дочурки…

— Осторожней, — предупреждающе произнес Саттор. — Не стоит говорить лишнего, Берни.

— Не понимаю, нахрена ты связался с этим се…

— Хватит! — Рик не сводил взгляда с глаз полковника. — Не переходи грань.

— Да иди ты, — отмахнулся Чоу, но быстро выдохнул и сжал плечо майора пальцами: — Прости. Я чувствую себя выжатым. Это всё усталость.

— Да. Ночь и первая половина дня были тяжелыми, — не стал спорить Саттор. — Нужно передохнуть. А с Настей я сам поговорю. Она разумные доводы понимает лучше своего отца.

— Да, — согласился полковник. — Твоя женщина, тебе и разговаривать. Я сейчас узнаю, как проходит размещение одичалых, а потом навещу Аврору. Заодно посмотрю на раненых. С Шакалами пусть разговаривает Бергер, он через профессорский пресс не прошел. А ты иди на «Шустрый», отдохни. Заслужил.

— Есть, — ответил Рик.

Он хотел бы присутствовать при разговоре с наемниками, но понимал, что выжат эмоционально не меньше Чоу. Надо было привести себя в порядок, потому что встречу с Настей майор пропустить не хотел, да и допустить, чтобы об аресте отца сообщил кто-то другой, не мог. Портить отношения недопониманием совсем не хотелось. И оставалось верить в благоразумие и здравый смысл своей девушки, потому что терять ее или ссориться не хотелось до крика. И с этими мыслями Рик направился на свой корвет.

Глава 30

Рик стоял за дверью камеры профессора Прыгунова и ждал, когда появится Настя. Ей разрешили встречу с отцом в первую очередь для того, чтобы донести до него то, что не удалось офицерам. Входить с девушкой майор не стал — это могло только усложнить дело, да и слушать гадости в свой адрес ему не хотелось. А Саттор не сомневался, что ученый будет жаловаться дочери на произвол военных.

Иуда… Рик усмехнулся и привалился плечом к стене. Да уж, страсть к театральщине у Прыгунова оказалась одной из основных черт характера. Впрочем, Настя была с этим не согласна.

— Папа закрывается в панцирь, когда сильно взволнован. Все эти восклицания и ужимки — его защита. Он всё понимает, но остановиться не может, даже если действует себе во вред, — пояснила она.

Что ж, Настя была его дочерью и знала отца лучше, но желания общаться с ним от этого не прибавилось. И все-таки он был отцом девушки, к которой Саттор относился более чем серьезно, и наладить с ним контакт будет необходимо, но не сейчас, когда профессор полон яда и негодования, даже если они его защита. Честь выслушать причитания родителя, Рик оставил Насте.

Она появилась спустя час. Майор внимательно посмотрел на девушку, неосознанно ожидая чего-то плохого, но она только вздохнула и махнула рукой.

— Утром будет готов к разговору. Он умный человек и адекватный, что бы вы все о нем не думали. Но натура легковозбудимая и увлекающаяся. К тому же у него хроническая усталость. Папа не может остановиться, когда открытия сами идут в руки. Никогда у нас не было таких невероятных раскопок. Еще и Чоу для него, как красная тряпка для быка. Папа терпеть его не может после того, как… — Она оборвала саму себя, но Рик понял, что девушка имела в виду период домогательств полковника. — Так что я даже рада, что он тут, — Саттор изломил бровь, и Настя пояснила: — Хоть нормально отдохнет и выспится. Не трогайте его рано. Думаю, он сам попросится поговорить. — Она вздохнула и продолжила: — Мы с ним пытались понять, кто на объекте ведет себя подозрительно, но пока никого вспомнить не можем. Время есть, может, что и придет в голову. Однако надежды мало. Папа весь в работе, а меня там нет уже долго. Выйдем на улицу?

— Конечно, — улыбнулся майор. Настя прошла вперед, и Рик, глядя ей вслед, вернулся мыслями к их встрече…

У входа в госпиталь он, чисто выбритый и почти бодрый, стоял без десяти минут шесть и с ожиданием смотрел на дверь. Саттор не стал входить внутрь из-за коктейля эмоций, переполнявших майора. Это было и предвкушение встречи, и радость, и горечь от того, что девушке пришлось пережить, и неловкость, потому что чувствовал в ее бедах и свою вину. А еще был разговор об ее отце. И это не позволяло расслабиться. Итог оглашения новостей был непредсказуем.

И когда открылась дверь, и на пороге появилась растерянная и заметно расстроенная девушка, Рик растерялся в ответ, не понимая, как лучше поступить. Однако желание обнять Настю оказалось сильней, и майор шагнул к ней, взял за руки и притянул к груди и заглянул в глаза, ища там ответ на затаенные переживания.

— Привет, — чуть хрипловато произнес Рик.

— При… привет, — ее голос вдруг сорвался, и Настя сама прижалась щекой к груди майора. — Я думала, ты не ждешь меня.

— Я не могу тебя не ждать, — ответил он и ощутил, как отступает напряжение, оставляя лишь чувство легкости.

Майор отстранился, и девушка подняла голову. Рик томительно долгое мгновение смотрел на нее, любуясь блеском карих глаз, доверчиво взиравших на него, а после прошептал:

— Мне так тебя не хватало.

— И мне… — начала Настя, но так и не успела договорить, потому что Саттор завладел ее губами.

Девушка вцепилась ему в плечи, тихо застонала, а затем накрыла затылок майора ладонью, зарылась пальцами в короткие волосы и с жаром ответила на поцелуй. И этот ответ был лучше и искренней тысячи слов. А когда он разорвал единение губ, удержала, не давая отстраниться.

— Я знала, что ты придешь, — сказала она, блуждая взглядом по его лицу. — Я знала, что придешь и спасешь. Ох, Рик… — Настя уткнулась лбом в грудь Саттора.

— Всё позади, — улыбнулся он, гладя девушку по спине. — Теперь осталось совсем немного, и эта история закончится. — Саттор замолчал, не желая портить минуты радости, а затем перевел разговор: — А знаешь, кто нас всех нас спас?

— Девушка с непониманием посмотрела на майора. Он приобнял ее за плечи и повел прочь от госпиталя. — Врана. Представляешь? Инто, вынудил меня бросить шотер (мы были с ним один на один), и в этот момент она кинулась на зеленого…

Настя остановилась и нахмурилась:

— Она же мертва.

— И вот поэтому у меня появилась теория. Я тебе сейчас расскажу.

Они неспешно бродили по гарнизону, держась за руки. Рик рассказывал обо всем, что пропустила Настя, стараясь смягчать краски. Но и этого хватило, чтобы девушка сердито воскликнула:

— Что б его черти драли, этого Инто. Ублюдок.

— Врана его уже задрала, — усмехнулся Саттор.

— Не вздумай выходить в джунгли, — тут же ощетинилась Настя. — И надо узнать, есть ли какой-нибудь блок от воздействия на сознание.

— Их полно…

— Нужно понять, какой лучше всего защитит тебя от внушения мстительных тварей. И не вздумай отмахиваться, Рик, это серьезно!

— Знаю и не отмахиваюсь, — заверил ее майор.

Девушка с минуту сверлила его испытующим взглядом, после вздохнула и прижалась щекой к его руке:

— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — И перевела разговор: — Надо связаться с папой. Он, наверное, с ума сходит.

— Это точно, — проворчал Саттор. Дальше оттягивать неприятный разговор не было смысла, и Рик сообщил: — Твой отец под арестом. Спокойно! — воскликнул он, увидев, как округлились глаза Насти. — Мы его ни в чем не обвиняем. Сначала всё выслушай, потом будешь возмущаться.

— Говори.

К концу его рассказа, девушка спросила:

— Я могу с ним увидеться? Папа сейчас должен быть в ужасном состоянии. Если я с ним поговорю, то он успокоится, и толку будет больше.

— Сейчас узнаем.

Чоу на вызов не ответил, похоже, полковник отсыпался, и Рик связался с Бергером. Службист откликнулся почти сразу. Голос его был усталым, но капитан всё еще был на ногах. Выслушав Саттора, Стен ответил:

— Да, это будет неплохо. Я тоже пытался с ним пообщаться, но через полчаса хотел придушить, потому сбежал к наемникам. Милые ребята, я прямо душой отдохнул.

— Что сказали? — тут же заинтересовался майор.

— Рик, — напомнила о себе Настя.

Саттор встретился с ее суровым взглядом и едва заметно хмыкнул:

— Прости, Стен, я могу связаться с тобой позже? Прикажи нас пропустить.

— Хорошо-о, — зевнул Бергер и отключился.

И вот визит завершился неожиданным согласием дочери с заключением отца. У нее, конечно, был свой мотив, но в желании удержать профессора в узилище сошлись все. Рик окончательно расслабился. Похоже, между ним и Настей ничего не изменилось. Это радовало. Майор с удовольствием потянулся и снова обнял девушку за плечи, она не возражала.

— Кстати, — заговорил Рик. — Я рассказал отцу о тебе. Он ждет нас в гости, когда мы будем на Земле.

— Ox, — растерялась Настя. — И как ты меня представил?

— Как свою невесту, — улыбнулся Саттор. — Мои намерения не изменились. Надеюсь, ты перестанешь рычать на меня и, наконец, смиришься с очевидным фактом.

— Каким?

— В семействе Сатторов ожидается прибавление, — хмыкнул майор, и девушка вспыхнула:

— Опять насмехаешься?

— Да что ж вы, Прыгуновы, такие вспыльчивые? — проворчал Рик. — Я не насмехаюсь. Сказал, как есть. И вот какой у меня назрел вопрос — почему ты так яростно сопротивляешься?

— Рик, но ведь это слишком быстро! — воскликнула Настя. — Ты же совершенно не знаешь меня…

— Питаешься челевечинкой? Или любишь испить свежей кровушки? А может, оскверняешь труппы?

— Тьфу, — плюнула девушка и, скинув руку Саттора с плеча, ускорила шаг.

Он быстро поравнялся с ней, опять обнял и произнес, поглядывая на каменное лицо Насти:

— Зря злишься, солнышко. Можно прожить всю жизнь рядом, но так и не узнать друг друга, а можно за несколько встреч понять, что этого человека ты ждал всю жизнь. Настенька, ты забыла, что я видел тебя в ситуации, в которую пары попадают крайне редко. Я имею в виду плен и побег. Именно в такие моменты человек раскрывается. Так вот там я увидел, кто рядом со мной. Ты заслуживаешь доверия. Мне нравится твоя искренность, твоя честность, твоя вера и твой ум. Это к разговору о добродетелях, которые я ценю. Но если короче, то ты нравишься мне внешне и внутренне. Более того, я сражен, влюблен и наслаждаюсь каждой нашей встречей. И поэтому я не шучу, когда говорю о том, что хочу с тобой более серьезных отношений, чем короткие свидания.

Он замолчал, и девушка не спешила заговорить. Она расслабилась и сбавила шаг. О чем она думала, Рик не знал. Он шел рядом с Настей и просто получал удовольствие от их прогулки после вынужденной разлуки, а еще, наконец, отдыхал душой от перенесенного потрясения и страха за судьбу девушки. И чтобы там ни думала госпожа Прыгунова, но майору было просто хорошо.

Они так и дошли до общежития, ни разу не прервав молчания. Здесь Рик и Настя всегда прощались. Никогда девушка не приглашала его в гости, и Саттор не думал настаивать на обратном, продолжая придерживаться выбранной позиции — всему свое время. И когда она остановилась и развернулась к нему, Рик уже привычно привлек ее к себе, склонился, чтобы поцеловать на прощание, но Настя вдруг произнесла:

— Я, кстати, завариваю вкусный чай. Это о дополнительных добродетелях, — тут же пояснила она. — Могу угостить.

— Угости, — улыбнулся Рик.

— Следуйте за мной, господин майор, — велела девушка.

Она ушла вперед, но, уже перешагнув порог, обернулась и поманила Саттора пальцем. Рик хмыкнул, вытянулся по стойке «смирно» и, козырнув, поспешил за профессорской дочерью. Она легко взбежала по лестнице вверх, вновь увеличив между ними расстояние. Майор широко улыбнулся, принимая вызов, и нагнал Настю, перескакивая через ступеньку. Поймал ее за локоть и, рывком развернув к себе, поймал охнувшую девушку в объятья.

— Увидит кто-нибудь, — зашипела благонравная госпожа Прыгунова. Однако быстро поцеловала Саттора в губы и, отстранившись, взяла его за руку, и дальше они поднимались уже никуда не спеша.

Впрочем, подниматься особо было уже некуда — третий этаж, где находились комнаты ученых, встретил мужчину и девушку спустя полминуты тишиной и запустением. Здесь почти не было жильцов, все они находились в палаточном городке на объекте. И только в одной комнате вяло текла жизнь.

Ее хозяйка, отсутствовавшая несколько дней, наконец, вернулась.

Настя приложила ладонь к пластине у двери, и замок с едва уловимым щелчком открылся. Девушка шагнула за порог и, полуобернувшись, предупредила:

— Всё, что ты увидишь, является творческим беспорядком и порицанию подвергаться не может.

— Я уважаю творчество, — улыбнулся Саттор и постарался заранее задавить на корню свою любовь к порядку, привитую еще отцом в первый год жизни с ним.

Однако Настя переживала зря, в ее доме, может, и не было абсолютного порядка, но и бардака, который мог царапнуть взгляд офицера, не имелось. Однако девушка поспешила схватить со спинки стула свою майку, стыдливо скрыла бюстгальтер, лежавший на кровати. Затем что-то достала из гардероба и, не глядя на гостя, буркнула:

— Присаживайся, я скоро. Хочу привести себя в порядок, а потом обещанный чай. Подождешь?

Рик кивнул, и она скрылась в ванной комнате. Оставшись наедине с собой, майор огляделся и направился к подоконнику, на котором стояла рамка. Он взял ее в руки и, проведя пальцем по торцу, активировал первый попавшийся альбом. Саттор снова пробежался пальцами по торцу, нашел необходимую функцию и запустил визуал. Программка оказалась намного слабей, чем похожие программы в коммуникаторе, и совсем уступала релаксатору, когда иллюзия была настолько сильна, что казалось, будто и вправду ощущаешь дуновение ветра и можешь зачерпнуть воды из источника. А рамка давала лишь тень иллюзии. Этакая призрачная дымка иного места, запечатленного на изображении. Однако интерес майора от этого не стал меньше.

Перед ним открылся вид незнакомого места. Это были скалы, и среди них можно было разглядеть какого-то сооружения. Тоже раскопки — понял Саттор. Он вызвал следующий кадр и увидел те же скалы, но уже внутри древнего сооружения. Здесь были люди. Они работали, не обращая внимания на того, кто запечатлел их для своего архива. А потом, приглядевшись, Рик узнал Виктора Прыгунова. Только тут в его волосах еще не было седины, не было бородки, и выглядел он значительно моложе. Майор еще порылся в функциях, и визуал ожил.

Прыгунов обернулся, и брови его сурово сдвинулись. Но вот уголки губ дрогнули, и Саттор понял, что суровость ученого фальшивая.

— Настя, иди сюда маленькая обманщица, — велел отец, и картинка изменилась.

— Папа, я просто хотела посмотреть! — воскликнул детский голосок.

Рик хмыкнул, а затем невольно вздрогнул и ощутил неловкость, потому что из-за спины послышалось:

— Значит, стоит вас впустить в дом, господин военный, и вы уже чувствуете себя в нем хозяином?

Обернувшись, майор увидел суровый взгляд, но уголки губ девушки подрагивали. В этот момент она была особенно похожа на своего отца.

— Прости, — ответил Рик. — Это была разведка на местности.

— И что же она вам показала, господин майор?

— Что ученые — тоже люди, — серьезно ответил Саттор.

— А вы сомневались? — приподняв в притворном изумлении брови, спросила Настя.

Она приблизилась к майору и подняла к нему лицо. Рик провел костяшками пальцев по щеке девушки, отстранился и теперь рассмотрел, что на Насте надет легкий сарафанчик, не скрывавший ее коленки. Волосы она собрала в хвост, и Саттору захотелось стянуть с него заколку, чтобы увидеть, как черный шелк заскользит по открытым плечам… А затем он опустил взгляд на чуть приоткрытые губы девушки и почти сразу отвел глаза.

— Где это? — спросил Рик, сам удивившись, как хрипло прозвучал его голос.

— Это Экс-5, - вдруг дрогнувшим голосом ответила Настя. — Мне тогда было десять лет. Я с папой езжу на раскопки с шести лет. Потому не было сомнений, куда пойти…

Она оборвала саму себя, встретившись с пронзительным взглядом майор. Девушка потупилась и, отвернувшись, обняла себя за плечи. Рик некоторое время смотрел на ее напряженную спину, а после напомнил:

— Ты обещала чай.

Настя обернулась и кивнула.

— Да, чай. Сейчас заварю.

Она ушла на маленькую кухоньку, а майор присел на стул и сменил визуал. Он смотрел на большую полуразрушенную залу… или что там это было, но любопытства уже не было. Рик перелистнул еще несколько изображений и, отключив рамку, вернул ее на подоконник. После устремил взгляд в окно и обернулся, лишь когда появилась Настя с подносом, на котором стояли две чашки.

Рик подошел к девушке, забрал у нее поднос и отнес его на стол. В комнате повисла неловкая тишина. Казалось, Настя сама не понимала, зачем она сейчас пригласила гостя. Она покусывала губы, глядя в чашку с чаем. Саттор смотрел на нее и думал, что уходить надо прямо сейчас. Даже было бы здорово, если бы его вызвал какой-нибудь Чоу…

Он взял свою чашку, сделал несколько глотков, особо не чувствуя вкуса, потом вернул ее на место и поднялся на ноги.

— Мне пора, — сказал он с натянутой улыбкой. — А ты отдыхай.

Настя вскинула на него удивленный взгляд. Рик подошел к ней, поцеловал в щеку и, шепнув:

— До завтра, — направился к двери.

Это не было нерешительностью. Просто для Насти ему хотелось быть не таким, как все. Под юбку ей лезть он не собирался, видя, что девушка еще не готова. Можно было, конечно, поболтать еще немного, но издеваться над собой тоже не хотелось, потому что желание залезть под юбку все-таки присутствовало. И он в очередной раз подумал — всему свое время.

Саттор уже протянул руку к двери, когда его остановил почти вскрик:

— Рик!

Он обернулся. Настя стояла на прежним месте, но глаза ее теперь горели лихорадочным блеском. Щеки окрасились румянцем, подчеркнув еще больше ее волнение. Девушка сделала неуверенный шаг, а затем тряхнула головой и стремительно приблизилась к майору. Она накрыла ладонью его руку, лежавшую на ручке двери, вынудила выпустить ее и посмотрела в глаза.

— Ты не можешь уйти, — сказала девушка, нервно подрагивающим голосом. Саттор удивленно приподнял брови, и она продолжила: — Ты, в конце концов, офицер и мужчина!

— Несомненно, — улыбнулся Рик.

— А значит, не можешь оставить меня одну после всего, — уже твердым голосом заявила Настя. — Я, может, теперь темноты боюсь…

— Может? — с легкой иронией спросил Саттор.

— Вполне, — кивнула она. — Я же еще не проверяла. А если мне будет страшно, а поддержать некому? Ты не можешь оставить меня в такой тяжелый для меня период. — Затем, привстав на цыпочки, потянулась к губам майора. — Останься, — прошептала Настя. — Не хочу отпускать тебя. Ты мне нужен, Рик…

Саттор притянул к себе девушку, но прежде, чем что-то сделать, серьезно ответил:

— Если поймешь, что я должен уйти, скажи.

Она отрицательно покачала головой:

— Не скажу. Мне тебя так мало, Рик.

— Я весь твой, — с улыбкой сказал майор, и накрыл губы девушки своими губами…

Утро на Демосе никогда не было таким замечательным. Саттор открыл глаза и повернул голову. Настя, засыпавшая на его плече, теперь лежала, тихо посапывая, отвернувшись от майора. Легкое покрывало сползло до половины бедра. Взгляд синих глаз огладил обнаженное плечо, затем узкую спину с острыми лопатками, спустился по позвоночнику ниже, и майор прикрыл глаза, думая, что уже пора вставать, что он безбожно проспал подъем, и его, наверное, разыскивает Рантала. После опять посмотрел на спавшую девушку и, прошептав:

— Какого черта? — придвинулся к ней.

— Чаю? — сонно спросила Настя, когда мужская ладонь легла ей на живот.

Саттор посмотрел на полупустые чашки, так и оставшиеся на столе со вчерашнего вечера, и ответил:

— Обязательно, но потом.

— Хорошо, — пробормотала она.

— Очень хорошо, — осклабился майор. — А можно вообще замечательно, — и перевернул Настю на спину…

До чая очередь все-таки дошла, они пили его на ходу, спеша покинуть маленькую квартирку. Саттора искал не Рантала, по нему тосковал сам полковник, о чем сообщил в переговорник, не стесняясь в выражениях. Выслушав его, Рик ответил:

— Скоро буду.

— И невесту прихвати, — проворчал Чоу уже спокойней. — Там папаша поговорить надумал, но просит, чтобы пришла его дочь. Говорит, что она поможет ему сориентироваться в людях на объекте. Да и может сама что-то вспомнит. — И рявкнул в заключение: — Через полчаса жду в допросной камере! Обоих!

— Есть.

Уже на улице, когда они спешили к гауптвахте, Рик произнес, глядя на девушку:

— Чоу знает, где я провел ночь. — Девушка вскинула на него удивленный взгляд. — Он потребовал явиться в течение получаса, но с тобой никто не связался. А мне сразу приказал взять тебя с собой, значит, был уверен, что я у тебя. Прости.

Настя на мгновение отвернулась, а после задрала подбородок и ответила с вызовом:

— Ну и что. Я взрослая девочка, и моя личная жизнь никого не касается. Тем более какого-то полковника Чоу.

— Но теперь я, как честный и благородный человек, действительно обязан на тебе жениться, — серьезно сказал Саттор, однако глаза его весело сверкнули.

— Еще бы, — фыркнула она. — Теперь я даже соглашусь.

— Вот как, — хмыкнул майор. — А вчера, значит, не согласилась бы?

Настя мазнула по нему взглядом:

— Я вчера и не согласилась, — заметила она. — Не отказала, конечно, но и не согласилась. Но сегодня посчитала, что время для раздумий истекло, и я готова дать положительный ответ на ваши притязания, господин майор. Если, конечно, вы говорили серьезно.

— Вполне, — кивнул Рик.

Чуть поколебавшись, девушка задала вопрос:

— Ты считаешь меня странной? — Саттор ответил удивленным взглядом. — Мое поведение. То, что сильно стеснялась до того, как мы… ну, ты понял. — Майор хотел ответить, но Настя поспешила пояснить: — Понимаешь, у меня почти не было отношений. Один небольшой роман на практике, я тогда и стала женщиной. Это было недолго… А потом у меня остались только отец и работа… Нет! За мной ухаживали, и мы даже встречались какое-то время, но до постели как-то не доходили. Так что опыта у меня во всем этом маловато…

Рик развернул к себе девушку и прижался к ее губам, заставив замолчать. Отстранившись после, он приобнял Настю за плечи и повел дальше. Она повернула голову и теперь смотрела на майора, ожидая, что он ответит.

— Всё хорошо, — сказал он. — Правда. Твоя неискушенность привлекает меня намного больше, чем если бы ты оказалась прожженной бестией, только строившей из себя недотрогу. Мне нравится твоя скромность и искренность. — Рик снова остановился и посмотрел на Настю. — Я не разочарован, не переживай. — Затем склонился и шепнул: — Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответила она, заворожено глядя на Рика.

Он коротко поцеловал ее, после взял за руку и потянул за собой, вынуждая прибавить шаг. Полчаса уже истекли. Никогда еще майор Саттор не позволял себе настолько расслабиться и нарушить дисциплину, однако сожалений не было. Он был счастлив, и с этим надо было что-то делать потому, что состояние, владевшее офицером в это утро, было слишком далеким от привычной собранности. Губы то и дело кривила улыбка, и в голове было легко и пусто. С такими эмоциями можно было валяться а постели, гулять, держась за руки или смотаться в романтическое путешествие, только не служить Отечеству. Нужно было очистить мозг от радужного тумана.

Тряхнув головой, Саттор заставил себя собраться, и в дверь допросной камеры входил с сосредоточенным выражением на лице. Он пропустил вперед девушку, сразу направившуюся к отцу, после вскинул ладонь к виску, приветствуя Чоу и Бергера, а затем прошел к свободному стулу.

— Наконец-то, — проворчал полковник. — Не оторваться…

— Не надо, — сухо ответил Саттор. — Потом хоть во все щели, а сейчас не надо.

Чоу усмехнулся, но продолжать не стал. Впрочем, профессор и его дочь внимания на тихие переговоры военных не обратили внимания. Прыгунов, как заботливая наседка, осмотрел дочь и некоторое время что-то шепотом говорил ей, пока Настя не скосила глаза на офицеров и не ответила также шепотом:

— Папа, со мной всё хорошо. Не надо беспокоиться. Я хорошо отдохнула.

Чоу снова хмыкнул, но тут же сделал серьезное лицо и отмахнулся от взгляда Саттора. Бергер, протяжно вздохнув, покачал головой, и полковник сделал вид, что не заметил осуждающего жеста. Впрочем, комендант на этом прекратил двусмысленные ухмылки и перешел к делу.

— Теперь мы можем начать разговор, профессор?

Прыгунов оставил дочь в покое и развернулся к военным. Протяжно вздохнув, он ответил:

— Да, разумеется. Только мне сказать по-прежнему нечего. Поймите! — вдруг воскликнул ученый: — Я постоянно на раскопках! В лагере появляюсь, чтобы поесть и отдохнуть, а потом опять под землю. Да, я общаюсь с людьми, каждый день среди них. Но спросите меня, с кем я разговаривал перед тем, как меня забрали, и ответа не будет. Не потому что не хочу рассказывать, попросту не помню! И что ел на завтрак, не помню, и с кем здоровался, пока шел по лагерю. Я не могу сказать, кто вел себя подозрительно. Полночи пытался вспомнить — безуспешно! Я расскажу вам до последней мелочи, что мы вскрыли за эти дни, но про людей…

Он развел руками и обвел беспомощным взглядом офицеров. Чоу нахмурился, он ожидал более продуктивного разговора. Бергер казался отстраненным, службист пока вопросов не задавал. Саттор же смотрел на Настю. Девушка поглаживала отца по плечу, и Виктор накрыл ее руку ладонью — для того и позвал. Присутствие дочери его успокаивало.

— Скажите, — наконец, заговорил майор. — Если бы подумать с позиции агента, прибывшего за информацией или материалами, в какой роли было бы легче получать то, что ему необходимо?

Прыгуновы одновременно посмотрели на Рика. Профессор нахмурился. Он побарабанил кончиками пальцев по столешнице. Настя отвела взгляд, но было видно, что тоже думает над вопросом.

— Самое удобное, это быть в моей команде, — ответил Виктор. — Тогда есть доступ ко всему, что мы открываем. И пока не начался сбор данных, имеется возможность что-то скрыть. Потом группа исследователей со своими ассистентами. Они идут за нами и изучают находки более подробно. Составляют список, опись, изучают более подробно. Но… — ученый перевел взгляд на Бергера, — своих людей я отбираю лично. И знаю я их тоже лично. Это мои люди, потому среди них нет чужака.

— Хорошо, — улыбнулся Саттор. — Значит, мы можем исключить из числа подозреваемых человек двадцать, так? — Прыгунов кивнул. — А что скажите об исследовательской группе?

— Я своих коллег хорошо знаю, — пожал плечами профессор. — Со многими мы встречались на других раскопках.

— Новые лица? — спросил Бергер.

Прыгуновы переглянулись.

— Я не знаю молодых сотрудников, но с некоторыми из них знакома моя дочь, — ответил Виктор. — Давайте я назову вам имена коллег, с которыми мне уже довелось работать, а потом Настя расскажет о своих знакомых.

— Хорошая мысль, — согласился Саттор, Бергер и Чоу просто кивнули.

Чтобы упростить задачу, Бергер активировал свой коммуникатор и вызвал список гражданского персонала. Перед офицерами и археологами появлялись по очереди проекции, над которыми загорались имена. Проекции были подсвечены красным, и если профессор подтверждал личное знакомство, то красная окантовка голографической фигуры и ее имени менялась на зеленую. После отца заговорила Настя. Она назвала несколько маститых ученых, с которыми сталкивалась во время обучения или на практике, а затем указала на молодых сотрудников, знакомых по студенческим временам. Не все они были из ее университета, но попадались на глаза во время конференций или же были знакомыми каких-то знакомых. Окантовка этих фигур стала желтой, потому что уверенности в том, что они те, за кого себя выдают, не было. И все-таки это уже было что-то. Круг подозреваемых сузился.

— Ну, хорошо, — произнес Бергер. — А что можете сказать о техническом персонале? Кто из них может близко подобраться к находкам?

— Любой, — пожал плечами Прыгунов, правда, добавил: — Кто занят подъемом находок и их отправкой в хранилище. Да! Тот же кладовщик. Он вообще может всё сделать без подозрений: скопировать, взять соскобы. Лаборанты… но они тоже мои люди. Они прибыли со мной.

— Кладовщик новый! — вдруг воскликнула Настя. — Он сначала был грузчиком…

Отец обернулся к ней, слушая, и подхватил:

— Да! Припоминаю. Когда началась отправка персонала, прежний кладовщик попросил об увольнении. Сказал, что устал от местного климата, и раз идет сокращение штата, то хочет улететь.

— Его мы в список не включали, — добавила Настя. — Кладовщик был нам нужен.

— Да, — снова кивнул профессор. — Но Санчес очень просил его отпустить, и я согласился. После этого место осталось вакантным, и мы думали, что будем делать, раз не можем взять нового человека? И когда один из грузчиков спросил, можно ли ему занять освободившееся место, мы даже обрадовались. Объяснили суть работы. Парень… мужчина оказался смышленым, и я одобрил назначение.

— Вот как, — отозвался службист. — А вы говорите, что совсем нечего рассказать. Очень полезная информация. И кто у нас кладовщик?

— Райво Свенссон, — ответила Настя.

Рик невольно усмехнулся. Его первая девушка носила эту фамилию, но вряд ли Райво имел какое-то отношение к Ларисе. И майор выкинул ненужные мысли о первой любви из головы. А пока он думал, службист убрал все остальные изображения и оставил только мужчину, носившего озвученное имя. Это был человек сорока лет. Залысины делали его лоб непропорционально высоким. У господина Свенссона были умные зеленые глаза, прямой нос и узкие губы, которые кривила едва уловимая ироничная ухмылка. Телосложение кладовщика было утонченно-изящным, но в нем чувствовалась сила. Она улавливалась интуитивно, но совершенно не была заметно взгляду.

— Он прибыл на Демос полгода назад, — сказал Бергер, просмотревший информацию. — Уже после Лероя. Но даже если бы появились вместе, мы бы не могли сказать, что они как-то связаны. И все-таки период один и тот же — после опубликования медальона. Это раз. Желание сменить должность не показатель заинтересованности в добытых материалах, лишь в зарплате. И все-таки в новой должности он стал близок к находкам, как никогда, особенно после прекращения отправки груза на Землю. А значит, это два. Однако всё это по-прежнему домыслы.

Рик согласно кивнул, но… Кладовщик — очень удобная должность. Не надо лезть под землю, ученые сами всё достанут и передадут ему в руки. У этого Свенссона было море времени, чтобы подробно ознакомиться с материалами и скопировать информацию. Да и забрать что-то из находок, потому что он не собирался сдавать их под отчет. Возможно, именно с этой должностью связано то, что эстерианец хотел убраться с Демоса.

Во-первых, арест Лероя. Земляне сильно продвинулись в своем расследовании, а это могло стать крахом всей операции эстерианца. Во-вторых, он мог посчитать, что набрал уже немало ценного материала. И если была какая-то определенная цель, то он решил не ждать, когда ее обнаружат. Почему нет? На одной вране можно заработать огромные деньги, если, конечно, ученые добрались до документов, где описано создание этого зверя.

— Девяносто процентов — это он, — произнес Бергер.

— Согласен, — отозвался Рик, Чоу просто кивнул. — Очень удобная должность, дает большие возможности. Почему мы раньше не подумали об этом?

— Потому что не подумали, — ответил службист. — Мы просто не вспоминали об этой должности. Искали среди тех, кто участвует непосредственно в раскопках, потом зацепились за Лероя. Еще этот Инто…

— Кстати, — Саттор посмотрел на Бергера, — никто не разговаривал с Лероем? Не пытались узнать, кто такой Инто?

— Я не разговаривал, — сказал полковник. — Я вчера еле до постели дотянул. Профессор, одичалые, раненые — я был вымотан.

— А я поговорил со всеми, — отозвался капитан СБГ. — Лерой информации не дал. Наемники ничего не знают. Его главенство мотивировалось тем, что его команда прибыла в числе первых на Демос. Так же и с другими связными… или кураторами… да, так будет правильно. И тот куратор, с отрядом которого соединился отряд Инто, не возражал, когда его люди ушли с нианцем. Похоже, в их иерархии зеленый главенствовал. Он обладал наибольшим доверием нанимателя.

— Да, согласен, — кивнул Рик. — За материалами отправили его, и убраться с планеты вместе с эстерианцем должен был именно он. Выходит, имел для нанимателя ценность. Я могу предположить только родственные связи.

— Черт его знает, — потер подбородок Стен. — Может, любимый воспитанник, приемный сын, зять, спаситель — кто угодно. Но связь между ними определенно была.

— Если родство, то поможет ДНК, — заговорил, слушавший их профессор. — Простейшая процедура, которой пользовались еще пятьсот лет назад. Если есть образец, то дел на минуту.

Офицеры переглянулись. Отличное и простое решение, которое поможет найти эстерианца… правда, если они с Инто родственники. Но попытаться стоило.

— Надо брать Свенссона, — сказал Бергер. — Если его личность подтвердится, отпустим. Ничего с ним не случится, отдохнет на казенных харчах. И будем проверять остальных. Да, еще нужно опросить наших людей на объекте. Если Свенссон и Лерой часто общались, то могли заметить.

— Да, так будет правильно, — согласился Чоу.

— Заодно спровоцируем настоящего эстерианца, если мы ошиблись в своих выводах. Он должен попробовать сбежать, когда запахнет жареным.

Спорить никто не стал.

Глава 31

И снова вездеход ехал к «улью», но в этот раз Саттор не гнал, потому что в машине сидели отец и дочь Прыгуновы — они возвращались на объект. Это решение было принято в тот момент, когда майор Вачовски вместе с двумя сопровождающими из числа личного состава гарнизона уже был готов отправиться за Свенссоном. Азарт и возбуждение схлынули после вопроса, который сам себе задал службист:

— И что мы ему предъявим? Как колоть, если из всех обвинений есть только наши домыслы? Нужно что-то более существенное. Обыск ведь может и не дать результатов.

Вот тогда пришла другая идея, которую должны были воплотить Прыгуновы. Профессор выглядел довольным, он с оживлением рассказывал дочери о том, до чего ему удалось добраться в ее отсутствие. Настя рассеянно улыбалась, кивала отцу, кажется, слушая его вполуха. Сейчас открытия и находки не будоражили ее воображения.

— Когда мы теперь увидимся? — спросила она перед тем, как сесть в вездеход.

— Я постараюсь выбираться к тебе, как можно чаще, — обещал Рик. — Но разговаривать каждый день нам никто не помешает.

— Это так мало, — вздохнула Настя, и майор привлек ее к себе:

— Когда всё закончится, мы будем встречаться чаще. Если я не смогу приехать на объект, то ты сможешь добраться до гарнизона. Пока придется потерпеть.

— Но потом тебя могут отозвать с Демоса…

— Я ведь на службе, солнышко, — улыбнулся Рик. — Мы еще обговорим, как жить дальше, а пока надо закончить важное дело. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Просто помоги мне в этом — не накручивай себя и не придумывай то, чего нет. Хорошо?

— Хорошо, — ответила она, глядя Саттору в глаза.

— Люблю, — шепнул Рик и склонился к ее губам, уже не обращая внимания ни на Виктора Прыгунова, ни на Чоу, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ноги в ожидании, когда они отправятся в «улей».

— И я тебя, — ответила девушка, немного расслабившись, и первой направилась к вездеходу.

Майор последовал за ней. Бергер, стоявший рядом с Прыгуновым, скользнул взглядом по Саттору и Насте и продолжил говорить:

— Следуйте инструкциям, профессор, никакой отсебятины.

— Прекратите разговаривать со мной, как с маленьким, — проворчал Виктор. — Во-первых, я старше вас, а во-вторых, память у меня хорошая, и я сделаю всё, что вы просили.

— Повторите, — потребовал службист.

Прыгунов закатил глаза, но все-таки ответил:

— Я ужесточу контроль за проходом под землю. Теперь туда будут входить только те, кого я одобрю. Грузчиков заменят роботы, и это, кстати, даже неплохо. Хоть никто не будет ныть по поводу ночных работ…

— Не отвлекайтесь, — одернул его Бергер.

— Вселенная, дай мне сил, — протяжно вздохнул Прыгунов. Наверное, Стен подумал то же самое, но выражение его лица не изменилось. — Хорошо. Значит, роботы заменят грузчиков, и я объявлю, что все находки будут отправлены в гарнизон. Довольны?

— Нет, — ровно ответил капитан СБГ. — Вы не сказали самое важное.

— Папа, — вмешалась Настя, — господин Бергер хочет напомнить о главной части провокации.

— Да помню я, помню! — воскликнул ее отец. — Когда мы поднимем новую находку, я должен отправить ее на склад и сказать, чтобы Свенссон подготовил ее к отправке вместе с прежними материалами, потому что за ними вскоре приедут.

— И?

— Что — и? — надменно переспросил профессор. — Если не будете перебивать, то мы прекрасно обойдемся без ваших комментариев. После того, как объявлю о скорой отправке, я свяжусь с вами и скажу, что груз будет готов через три часа. После этого продолжаю заниматься своими делами.

— Отлично, — улыбнулся Бергер. — Я рад, что вы всё запомнили.

После посмотрел на Настю, и она едва заметно кивнула. Девушка не должна была ехать в «улей», на этом настаивал Саттор. Он не хотел, чтобы Настя опять оказалась втянута в чужие игры, ей уже хватило приключений. Однако был вынужден согласиться, что только она сумеет проследить за исполнением намеченных действий. На профессора надежды было мало. Никто не сомневался, что он готов помочь военным, уже хотя бы ради того, чтобы скорей вернуться к работе. Но его легко увлекающейся натуре доверяли мало. И потому Настя уезжала вместе с отцом.

Виктор был этому рад, а вот девушка счастливой не выглядела.

Рик чувствовал взгляд Насти, понимал, какие мысли могли бродить в голове девушки, не имевшей ни опыта отношений, ни достаточной уверенности в себе, но сейчас было не место и не время обсуждать, как он видит будущее. Еще настанет момент, а пока оставалось полагаться на ее разумность и… на ее отца, который непременно загрузит дочь работой и не оставит ей время на домыслы. Главное, сейчас устранить угрозу и больше не видеть Настю в восстановительной капсуле…

Покачав головой, Саттор вдруг осознал, что личное стало превышать долг перед империей. Он уже мало думал об остальных обитателях «улья», сосредоточившись на одном человеке. Наверное, то же самое чувствовал Георг, когда был готов преступить закон: то отвоевывая право на отцовство, то отправившись с приемным сыном к Адоре, чтобы вызволить его друга, то мстя траорцам за гибель Рика, которой так и не случилось. Майор, всегда знавший, что приемный отец его любит, как родного, наверное, впервые осознал, насколько он дорог генералу. А его любовь и забота стоили дорого.

— Никаких обвинений в чей-то адрес, — голос Бергера вырвал майора из задумчивости. — Наша задача спровоцировать «крота», вынудить его допустить ошибку. Если шпион заляжет на дно, мы его не раскроем. Только следуя плану, мы добьемся быстрых и точных результатов. А это в наших общих интересах. Вините нас во всех бедах, но не ваш персонал. Не говорите прямо о причине ареста, отмахивайтесь и продолжайте вешать на нас всех собак. Никаких намеков и оговорок. Пусть он начнет додумывать и суетиться. Вы меня понимаете, Виктор?

— Я всё прекрасно понимаю, не нужно во мне сомневаться, — передернул плечами Прыгунов. — Может, мы уже поедем?

Стен окинул его внимательным взглядом, затем коротко вздохнул и махнул рукой:

— В путь.

— Наконец-то! — воскликнул профессор и нырнул в прохладное нутро вездехода.

Настя встретилась взглядом с Риком, он улыбнулся ей и, дождавшись ответной улыбки, обошел машину и сел на водительское место. Бергер, наблюдавший за ними, поджал губы и устроился рядом с Саттором.

— Прокачусь с вами, — ответил он на взгляд майора. — Мало ли что…

— Что? — усмехнулся Рик.

— У вас без приключений не обходится. Мне так спокойней, — отмахнулся Стен, и вездеход тронулся с места.

Почти за всю поездку Саттор и Бергер не произнесли ни слова, только на заднем сиденье щебетал профессор, вдохновленный возвращением на дорогие его сердцу раскопки. Он и вправду любил свою профессию и отдавал работе душу. И слушая его, Рик с легкостью верил истерикам Прыгунова. Это был фанатик, умевший погружаться в прошлое найденного объекта, стремившийся познать его историю, открывая страницу за страницей. Любое вмешательство выбивало его из того уютного мирка, в котором существовал профессор Прыгунов. А сейчас, когда ему достались не крупицы, которые приходилось долго и нудно вырывать из лап забвения, Виктор действительно не мог остановиться и мчался вперед на запредельной скорости.

Это даже вызвало уважение. Преданность своему делу Саттор ценил. Правда, инфантильность Виктора и его страсть к театральщине несколько напрягали. Да и хотелось верить, что за свою дочь Прыгунов будет цепляться с меньшей фанатичностью. В конце концов, как бы ни сложилось будущее, но Настя никуда из жизни отца не исчезала, просто ее должно было стать меньше, чем сейчас.

Впрочем, и сейчас ее уже было не так много. Девушка, особого интереса к рассказам не проявляла, скорей, это была вежливость. Хотя виной ее рассеянности были переживания. После первой близости, к которой она шла полная сомнений и неуверенности, ее отправили в «улей», а ее возлюбленный кажется совершенно спокойным, почти равнодушным. Спор офицеров происходил без присутствия девушки. Она не видела ни ожесточения Саттора и его упрямства, не слышала требований оставить ее в безопасности в гарнизоне. Устраивать душещипательную сцену с заверениями и клятвами, Рик смысла не видел, а Насте уже сказанного, кажется, было всё еще мало. Потому, когда вездеход остановился перед силовым заграждением объекта, майор обернулся и, глядя на Настю, произнес:

— Всё будет хорошо, солнышко, не волнуйся.

— Разумеется, хорошо, — ответил вместо дочери Виктор. — Мы вместе, и мы едем домой. Моя девочка уже истосковалась по работе. Наконец-то она сможет заняться любимым делом.

Бергер покосился назад, после усмехнулся и буркнул:

— Сил тебе, дружище.

— И не с таким справлялись, — хмыкнул в ответ Рик. — Сатторы не сдаются.

— О чем это вы? — с неожиданной подозрительностью вопросил Прыгунов.

— Господа военные обсуждают свои планы, папа, — мгновенно вмешалась Настя. Голос ее прозвучал оживленней, чем до этого.

— И что это за планы, позвольте спросить? Мне хотелось бы знать, что вы еще заготовили. Неожиданности мне совершенно не нужны, — не пожелал сдавать позиций ученый.

— Никаких неожиданностей, Виктор, — ответил ему службист. — Наш с вами план единственный и его нужно воплотить с точностью.

— Папа, успокойся, — призвала отца девушка.

— Я совершенно спокоен, — отмахнулся Прыгунов. — Но мне хотелось бы быть в курсе происходящего.

Бергер обернулся и посмотрел в глаза профессору внимательным испытующим взглядом.

— А вы с какой целью интересуетесь, господин Прыгунов? — чуть прищурившись, спросил Стен. — Зачем вам знать в точности все детали операции, которая касается вас лишь одним пунктом? Или вам нужны сведения, являющиеся секретными? Так зачем вам подробности?

Виктор поперхнулся и взмахнул руками:

— Вселенная! Что вы опять хотите на меня повесить?! Иди к черту с вашими секретами, они мне совершенно без надобности!

— Значит, остановимся на той части плана, в которой вы помогаете нам убрать с объекта опасного шпиона, — выражение лица службиста вновь стало дружелюбным.

Он мило улыбнулся: — Всё верно, профессор?

— Абсолютно, — заверил капитана СБГ Прыгунов.

Рик, лица которого не видели ни Виктор, ни его дочь, улыбнулся и скосил глаза на Бергера, мысленно аплодируя ему. Вопросы профессора прекратились в то же мгновение, и на охраняемую территорию вездеход въехал под гробовое молчание. Однако стоило машине остановиться, и ученый снова оживился. Он первым выбрался в духоту Демоса, втянул носом горячий воздух, резко и шумно выдохнул, а после произнес:

— Как же хорошо! Настя, идем же, меня распирает от нетерпения!

— Иду, папа, — ответила девушка.

Она вздохнула и направилась следом за отцом, но отойти дальше вездехода не успела, угодив на короткий миг в крепкие объятья майора КФ.

— Ты обещала, — напомнил Рик, после склонился к губам и шепнул: — Уже скучаю.

Девушка смущенно улыбнулась и кивнула:

— Я всё помню.

Она потянулась к его губам, коснулась их в быстром поцелуе и, отстранившись, поспешила за отцом. Саттор хмыкнул и спросил вслед:

— Ты ничего не забыла?

Настя обернулась и удивленно приподняла брови:

— Разве? — затем лукаво улыбнулась и добавила: — Знаете, господин военный, у меня совершенно нет времени ни на болтовню, ни эти ваши нежности, ни на скуку.

Вы же знаете, у меня полно работы, это вам нечем заняться, кроме как скучать и думать. Вот и продолжайте в том же духе. Скучать и думать обо мне у вас получается просто великолепно.

Она послала Рику воздушный поцелуй и продолжила путь к «улью». Саттор легко рассмеялся, глядя вслед девушке. Теперь ее настроение майору нравилось больше. Похоже, Настя сумела расслабиться и выкинуть из головы переживания. Рик обернулся к Бергеру, и тот, козырнув, хмыкнул в ответ.

— Признаться, даже завидую тебе, — сказал Стен. — Пора влюбленности — это замечательно. Семейная жизнь далека от легкости начала отношений, зачастую — полное разочарование в выборе. — Он усмехнулся и махнул рукой. — Не бери в голову, это я о себе. Настя Прыгунова совсем не похожа на Аврору Кастро.

Службист сел в вездеход, Саттор вернулся на водительское место и бросил взгляд на Бергера:

— Извини за вопрос, — сказал майор. — Это, конечно, не мое дело, но что ты собираешься делать со своей семейной жизнью?

— О, с ней всё будет замечательно, — легкомысленно ответил Стен, — когда я женюсь во второй раз. А сейчас моя нынешняя драгоценная половина изо всех сил старается доказать, что она может быть хорошей. Перестала носиться по гарнизону, нос не задирает, занялась домашним хозяйством — просто клад, а не жена. Но когда всё закончится, я отправлю ее с Демоса с первым же пассажирским кораблем. Ее любовничек разведет нас по моему первому требованию, уговаривать передумать точно не будет. Пока не спешу ни говорить, ни делать, что задумал, иначе мой птенчик опять превратится в гарпию. Ну ее, сожрать мне мозг она еще успеет в минуты трепетного прощания.

— Кова-арный, — протянул Саттор и коротко хохотнул.

— Не зря ем свой хлеб, — усмехнулся Бергер.

— Совсем не зря, — подмигнул майор, и машина, наконец, тронулась с места.

Они выехали за ворота, и службист достал из кармана коммуникатор. Активировав его, он развернул голографический экран. Рик скосил глаза — это был «улей». Несколько спайеров, влетевшие под купол вслед за Прыгуновыми, зависли на высоте в несколько метров, они ожидали соединения с хозяином.

— Летите, мои крошки! — с пафосом произнес Бергер и в театральном жесте взмахнул рукой, активировав программу «Шпион».

И тут же экран разделился на сектора, каждый из которого отражал свою следилку. Та фиксировала снятое и отправляла «хозяину». Рик включил автоуправление и теперь смотрел на «соты», про себя отмечая, что успел облететь тот спайер, за которым он наблюдал. Стен сдвинул к верхнему краю экрана все ячейки, кроме одной, она теперь занимала почти всё свободное пространство.

— А вот и склад, — отметил службист. — Оглядимся.

— Угу, — промычал Саттор. — Нашего парня, похоже, нет на рабочем месте.

— А что ему тут делать? — пожал плечом Бергер. — Тут не Земля, соблюдения графика никто не требует. Так что может быть, где угодно… Кстати, а где? Поищем.

Он снова вызвал изображение Райво Свенссона, отправил команду, и три спайера из верхней части экрана помчались на поиски объекта. Стен, положив коммуникатор на приборную панель, заложил руки за голову и умиротворенно вздохнул.

— Давно надо было это сделать, — сказал он. — Глядишь, уже что-нибудь да нарыли.

— Угу, — снова промычал Рик и добавил: — Мы бы кучу всего нарыли. Например, лаборант зачем-то ходит по ночам к археологине, или местный медик любит поговорить с техником, как прошел день.

— Сарказм? — Бергер скосил на майора взгляд.

— Он, — кивнул Саттор. — Не имея точной цели, мы бы себя только запутали, людей издергали допросами, и эстерианец залег бы на дно. Нет, Стен, всё делается в свое время. Круг сузился и осталось только ждать результата наблюдений и реакции на возвращение профессора. Что-то должно произойти, я чувствую.

— Что? — полюбопытствовал службист.

— Черт его знает, — теперь плечами пожал Рик. — Он тоже понимает, что мы уже дышим ему в затылок. И если готов был рвать с Демоса с Инто, то может повторить попытку убраться. Хотя бы затеряться в джунглях. У него вся планета, чтобы спрятаться. И можно дождаться корабля, который его заберет. Один маленький катер вполне может прорваться. Я бы точно прорвался, подобрал пассажира и дал ходу. Главное, не задерживаться и действовать уверенно и нагло.

— А наемники?

— Они были мясом, мясом и остались. Он их не зря сюда притащил.

Наверняка, есть несколько сценариев развития событий. Попасть нам в руки ему не резон. Эстерианца мы уже точно не отпустим.

— Не отпустим, — согласился Стен. — Помимо того, что он собрал вооруженные силы против подданных империи, спровоцировал нападение на офицера и гражданское лицо, пытается вывести материалы, уже ставшие секретными, так он еще и обладатель этих секретов. Сумеет свалить или не сумеет… — он не договорил, а Рик не стал спрашивать, потому что эта информация ему была лишней. В этом месте начинались игры СБГ, и майору КФ в них места не было.

Офицеры замолчали. Они снова смотрели на экран, на котором был зафиксирован Райво Свенссон с трех ракурсов. Он обнаружился неподалеку от своего склада. Кладовщик сидел на земле, скрестив ноги. Его руки покоились на коленях ладонями вверх, глаза были закрыты, и лицо казалось умиротворенным.

— Медитирует что ли? — недоверчиво спросил Бергер.

— Что-то вроде того, — ответил Саттор и хмыкнул. — Любопытно.

— Угу, — промычал службист и посмотрел на майора, тот ответил таким же задумчивым взглядом. — Проценты вероятности сползли на восемьдесят. Это земная методика.

— Не факт, — не слишком уверенно ответил Рик. — Настоящий Свенссон может заниматься медитацией, а эстерианец просто хорошо выучил роль. — Офицеры опять посмотрели на экран. — Да и инопланетяне многое у нас переняли, как и мы у них. Черт знает. Надо наблюдать.

— Будем наблюдать, — согласился Стен, и всякие рассуждения были отложены до появления новой информации.

Но до конца дня так ничего подозрительного или знаменательного не произошло. «Улей» жил своей обыденной жизнью. Она всколыхнулась лишь раз, когда вернулся профессор. Люди, растерянные его непонятным то ли арестом, то ли похищением, по большей части находились в лагере. Работа приостановилась. Но их шеф, обнаружив непозволительное бездействие, пришел в негодование. После вспышки праведного гнева, сотрудники ощутили прилив энтузиазма и поспешили приступить к своим обязанностям, даже не успев задать вопросы, терзавшие ученых и персонал.

Кладовщик, привлеченный шумом, охнул и вернулся на склад. Оттуда он до вечера почти не выходил. Некоторое время создавал видимость работы, но вскоре, поняв, что до него никому дела нет, заснул чистым сном младенца прямо на стуле, куда присел после недолгой активности. До вечера он склада не покинул.

Единственной, кого всё-таки попытались разговорить несколько человек, была Настя. О том, что произошло с отцом, девушка «толком ничего не знала». Она рассказала, что вернувшись из джунглей, где проводила исследования, нашла его в их квартире.

— Папа ворчал, но был раздосадован вынужденным отъездом с раскопок. Вы же его знаете, — пожала плечами девушка. — А когда он такой, понять причину негодования сложно. Ругал военных, но это обычное дело.

— Но ему скрутили руки! — воскликнула одна из женщин. — Выводили, будто преступника. Сам Чоу приезжал, даже постель в палатке перевернули!

— Этот Чоу, — передернула плечами Настя. — Он всегда доводит папу. Не удивлюсь, если они вообще подрались… Кстати, — она вдруг сменила тему разговора: — Представляете, несколько Шакалов захватили поселение одичалых и спалили его. Военные теперь озабочены нашей безопасностью. Они собираются усилить охрану объекта. Вроде бы что-то должны привезти с Земли, чтобы превратить нас в неприступную крепость.

— Вселенная! — люди, пораженные известием, также стремительно переключились с профессора на одичалых. — Они погибли?

— Что этим мерзавцам сделали несчастные колонисты?

— Хоть кто-то выжил?!

Это тоже была провокация. Такая новость должна была облететь «улей» со скоростью света. Теперь арест Прыгунова отошел на второй план. Люди обсуждали нападение на беззащитных колонистов, уже ставших аборигенами. А заодно говорили про Шакалов, и, как следствие, об угрозе их соседства, а затем и о военных. Паутина для эстерианца плелась столь стремительно, что уже к обеду опутала не только палаточный городок, но и проникла под землю.

В гарнизоне были довольны. Всё шло так, как они хотели. Наконец-то, хоть что-то шло по плану. Оставалось надеяться, что он сработает. За происходящим на объекте следила вся лаборатория капитана Ши: по спайеру на сотрудника — так что каждый разговор фиксировался. И если что-то казалось подозрительным, это отмечали и передавали полковнику и капитану СБГ.

Рик знал обо всем, благодаря тому, что находился рядом с ними. И Чоу, и Бергера его присутствие устраивало, а Саттора тем более. Он хотел быть в курсе, потому не спешил покинуть кабинет коменданта. Только ближе к вечеру майор ушел на «Шустрый», посчитав, что всё необходимое пережевано уже тысячу раз, и ему делать в Штабе нечего. Впрочем, и комендант со службистом после того, как Рик козырнул и направился на выход, перестали ощущать потребность в каких либо обсуждениях. Не сговариваясь, они последовали за Саттором и разошлись в разные стороны.

Майор выбрал извилистый путь до астродрома. Желая посмотреть, как идут дела у одичалых, он свернул к новому палаточному городку, раскинувшемуся на территории гарнизона, где теперь жили погорельцы. Их кормили, как и всех, пайками. Хвала Вселенной, этого добра на Демосе хватало. Тех, чьи дома сгорели, и не было возможности взять вещи, одели в комбинезоны и одежду, которую отдали гражданские обитатели гарнизона. Помыться и постирать люди могли в казарме, да и передвижений по территории им не ограничили. Только запретили заходить на астродром и в служебные помещения.

Впрочем, одичалые не спешили знакомиться с новым местом обитания. Они держались обособленно, почти не покидая границ палаточного городка. Кто-то даже пытался натаскать воды к палаткам вместо того, чтобы просто воспользоваться душем. Пайки ели с осторожностью. Люди просили отвезти их в поселение, чтобы забрать оставшиеся запасы, а еще дать им посуду, чтобы готовить более привычную пищу. И если первое полковник был готов выполнить, то разводить огонь на территории гарнизона запретил. Как выход из положения, Бернард предложил гарнизонную кухню, по большей части не работавшую, но тут уже сами одичалые замотали головами. Они побаивались непонятной техники.

— Тогда пайки, — подвел итог их метаниям Чоу.

Единственный, кто находился в непроходящем восторге, был Дарими. Этот проныра облазил весь гарнизон еще в первый день. Тут его экстаз был большим, но не запредельным. И машины, и землян он видел и раньше. А вот у ворот астродрома парень впал в ступор и стоял, открыв рот, без движения и, кажется, почти не дыша. Одичалый увидел корабли…

Дежурная смена с добродушной насмешкой рассказывала, что паренек простоял столбом не менее часа. Он несколько раз бросал взгляд на вахтенных, наблюдавших за ним, но те приглашать Дарими на территорию астродрома не собирались, и одичалый продолжал смотреть на свою мечту издали.

И сегодня он тоже стоял на прежнем месте. Саттор, пройдя мимо нового поселения одичалых, заходить к ним не стал. Просто послушал отзвуки голосов, поглядел на людей, бродивших между палатками, и свернул к астродрому. Еще издали Рик увидел одинокую фигуру парнишки, застывшего у ворот. Усмехнувшись, майор уже направился к нему, но ему вдруг в голову пришла мысль, и Саттор связался с Чоу.

— Ты же отдыхать пошел, — удивился полковник. — Опять земля под копытами горит, бес? Что надумал?

— Разреши провести на астродром Дарими, — попросил Рик.

— Еще что?

— Берни, пожалуйста, он же не террорист. Парень сон наяву увидел. Для него корабли, как ожившая легенда.

— Тебе-то что до этого? — удивился Чоу.

— Да… — Саттор на секунду замешкался, а потом закончил: — Он мне напоминает меня самого в юности. Такой же священный трепет был перед боевой машиной.

Полковник вдруг усмехнулся:

— Да-а, — протянул он, — помню, как впервые сел в кабину истребителя… Хорошо, — уже без всяких сантиментов произнес Бернард. — Только в твоем сопровождении. Одного болтаться не отпускай.

— Разумеется, — ответил Рик. — Дай указание.

— Разберусь, — буркнул Чоу и отключился.

Майор хмыкнул и направился к парнишке. Тот даже не расслышал приближающихся шагов, и когда ему на плечо легла ладонь Саттора, парень ощутимо вздрогнул от неожиданности. Дарими стремительно развернулся и воскликнул:

— Майор Рик!

— Какой ты громкий, — ответил Саттор и указал в сторону КПП, — идем.

— Правда?! — округлил глаза парень.

У Рика, в отличие от одичалого, сейчас не было переводчика, потому он понял вопрос только по смыслу. Кивнув, Саттор приобнял Дарими за плечи и повел к входу на КПП. Чоу уже успел отдать распоряжение, и их пропустили. Когда одичалый вошел на астродром, он был похож на отчаянного святотатца, рискнувшего шагнуть в святилище.

— О-ох, — выдохнул парень, когда они приблизились к первому кораблю.

Глаза Дарими раскрылись так широко, что казалось вот-вот и вылезут из орбит. Рик не стал мешать пареньку. Он просто подтолкнул его вперед и неспешно направился следом, давая одичалому возможность в одиночестве познакомиться с его ожившей легендой. Перепуганный, настороженный, но с горящим взором, парень приблизился к кораблю и несмело протянул руку. Осторожно коснувшись корпуса кончиками пальцев, Дарими зажмурился и гулко сглотнул, однако молнии с неба не ударили, и в прах он не превратился, и юноша прижал к металлу всю ладонь.

— О-ох, — снова протянул парень.

А потом, словно боясь, что его теперь прогонят, поспешил к следующему кораблю. Рик шел за ним с невозмутимым выражением на лице. Смешков хватало и без него. За Дарими наблюдали с нескрываемым интересом: вахтенные на кораблях, дежурные с КПП и те, кто выбрался из прохладного нутра своих кают. Но парнишка не видел никого и ничего, кроме своей воплотившейся мечты. И если бы спросили, что такое «восторг в чистом виде», то можно было смело указать на юношу из одичалых. Дарими сиял ярче солнца.

Так они добрались до «Шустрого», из входного люка которого торчала голова капитана Ранталы. На лице старпома играла веселая улыбка, он уже понял, кого ведет командир. Про Дарими Саттор рассказывал.

— Это мой корвет, — не без гордости сказал Рик. — Хочешь посмотреть, как он устроен?

Одичалый перевел на майора ошалелый взгляд, а затем воскликнул:

— Да! — и часто закивал, чтобы землянин его понял.

— Заходи, — улыбнулся Рик, и Рантала, козырнув командиру, посторонился, пропуская его и неожиданного гостя.

Вскоре парень шагал по трапу, чутко прислушиваюсь к звуку собственных шагов. Он втягивал носом воздух, ловя запах корабля, и скользил взглядом по переборкам, рассматривая таблички с непонятными ему надписями. Посидел почти на всех стульях в кают-компании, открыл рот в релаксаторе, когда старпом включил ему один из стандартных визуалов. Даже пытался зачерпнуть воду из речушки, журчавшей у его ног.

— Это ваш дом, да? — спросил парнишка. — Это ваша планета, майор Рик?

Саттор не понял, просто пояснил, неосознанно ответив на вопрос:

— Это Земля, Дарими. Это наш дом. Надеюсь, скоро мы туда вернемся.

— Я тоже хочу туда, — сказал одичалый, с новой жадностью разглядывая залитый солнцем лес. — Очень-очень хочу.

Но по-настоящему священный трепет Дарими испытал, оказавшись в рубке управления. Что это такое — ему объяснил Рантала. И когда парень осознал, что именно тут можно заставить корабль взлететь, он произнес только одно:

— О-о-о…

— Это место командира… майора Саттора, — пояснил капитан, погладив ладонью спинку кресла. Он бросил взгляд на Рика, и тот едва заметно приподнял уголки губ в улыбке. — Садись, ощути себя здесь богом.

— Вы — боги, — почти шепотом отозвался одичалый. — Даже если просто люди, всё равно вы стали равны богам.

Его опять не поняли. Рантала улыбнулся и кивнул на кресло командира. Дарими провел по его спинке кончиками пальцев, но отрицательно покачал головой и указал на место пилота. Рантала снова кивнул, позволяя ему посидеть за панелью управления, и паренек опустился в это кресло, задержав дыхание. Он протянул руки, хотел положить их на панель, однако отдернул и обернулся к старпому, тот кивнул в третий раз, разрешая и это.

Рик смотрел на Дарими, и вспомнил себя. Не в тот момент, когда впервые оказался на космическом корабле. Тогда он совсем не понимал всей грандиозности места, в котором очутился по воле богов, Вселенной и просто по трагической случайности. В этом они с одичалым парнишкой отличались. Для Рика даже понятия «космос» не существовало. Потому майор не вспоминал сейчас это время. Он думал о том, как отец исполнил его желание на пятнадцатилетие и позволил сесть в настоящий истребитель.

Георг приводил на свой линкор сына с его другом — Егором Брато и в их первый год обучения в кадетском корпусе, но тогда больше эмоций было у Егора. Рик в тот раз чувствовал себя на «Свирепом» почти хозяином, рисуясь перед приятелем. Даже посидев в истребителе, он не испытал и половины восторга Брато. А вот в пятнадцать лет, когда душа уже рвалась в полет, тогда действительно был и холодок в груди, и дыхание перехватывало, и сладко ныло под ложечкой. И когда впервые сел в кабину «Синички» — учебного самолета — тогда тоже был священный трепет. При первом полете на «Пантере» такого трепета уже не было. А вот в те два раза он был.

— Я ведь смогу тоже, как вы?

Голос Дарими вырвал Рика из задумчивости. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и посмотрел на одичалого. На мгновение нахмурившись, Саттор произнес:

— Так дело не пойдет, я совершенно не понимаю, что ты говоришь. Схожу за переводчиком. Миша, — бросил он уже на ходу своему первому помощнику, и тот понятливо кивнул, не ожидая полной фразы:

— Мы тут подождем.

Но быстро не получилось. Он уже вошел в свою каюту, когда ожил сендер.

— Контакт «Солнышко», — оповестил контактор.

— Ответ. Визуал, — произнес Рик и улыбнулся, глядя на деловитое личико девушки.

— О! — воскликнула она. — Я думала, сигнал не пройдет.

— Ты под землей?

— Да, — кивнула Настя. — Папа, по-моему, решил отработать на неделю вперед, так что наверх я поднималась только на обед.

— Уже время ужина, — улыбнулся майор.

— Знаю, — отмахнулась девушка. — Нам уже притащили пайки. Поговорю с тобой и поужинаю. Потом не будет времени. Мы тут наткнулись на что-то интересное. Видишь? — она обернулась и указала на открытый проход. — Это во вторую половину здания, куда мы еще не заходили. На верхних уровнях это сделать было невозможно, потом папа рвался вниз, а сейчас мы спустились на седьмой уровень, и, представляешь, дверь оказалась не заблокирована. Там даже освещение сохранилось и оказалось в рабочем состоянии. Среагировало на движение. Мы только открыли дверь, вошли, и вспыхнул свет. Я даже вскрикнула от неожиданности…

— Ты же теперь темноты боишься, — хмыкнул Рик.

— Света, оказывается, боюсь больше, — ответила Настя и тут же насупилась.

— Не перебивай. Сейчас папа вспомнит обо мне, и я уже не смогу с тобой разговаривать.

— Молчу, — ответил Саттор и демонстративно накрыл себе рот ладонью.

Девушка пару секунд смотрела на него с подозрением, но вскоре, бросив взгляд назад, продолжила:

— Так вот. Рик, там есть боксы… В общем, мы предполагаем, что там жили исследуемые объекты. — Она замолчала, снова посмотрела на Саттора и закончила: — Рик, это были люди. В первой половине нам ни разу не попалось что-то похожее.

— Может, это место проживания персонала? — предположил майор.

— Черта с два! — в неожиданном запале воскликнула Настя. — Из бокса можно выйти, если только его откроют снаружи. Вдобавок за объектом наблюдали. Есть камеры. А еще одна из стен, общая с соседним помещением, абсолютно прозрачная со стороны наблюдателя. Тот, кто находился в боксе, видел только непроницаемую стену.

— Будь осторожна, хорошо? — Настя кивнула. — Входи только в проверенные помещения, не рвись вперед. Это всё может быть небезопасно.

— Я очень осторожна, — заверила девушка. — А что у тебя было интересного?

— Ничего не было. Ты же знаешь, это вы работаете, а нам нечем заняться, — усмехнулся Рик.

— Значит, скучал? — она склонила голову к плечу.

— Когда? — фальшиво удивился майор. — Я же ничего не делал. Ни-че-го. Улавливаешь?

— Мог бы и поскучать, — фыркнула Настя. — Хоть каким-нибудь делом занялся. Лодырь.

— Я подумаю, — улыбнулся Рик.

— Подумает он, — проворчала Настя. — Я вот нашла свободную минутку в плотном графике и вспомнила о тебе.

— Анастасия! — раскат знакомого голоса не дал Рику ответить. — Чем это вы занимаетесь, госпожа Прыгунова? Все уже поели, только твой паек остался. И что потом? Мы все опять будем тебя ждать? О… — профессор появился в визуале и уставился на майора. — Ну, кто бы сомневался, — всплеснул руками Виктор. — Прекратите отвлекать ребенка от работы, господин майор. А все эти ваши шашни…

— И вам доброго вечера, профессор, — усмехнулся Рик. — Дайте нам еще минуту, и я верну вам дочь… пока.

Прыгунов открыл рот, но вдруг закрыл его и, гордо вздернув подбородок, отошел, что-то ворча себе под нос.

— Мне, похоже, пора, — со вздохом сказала Настя. — Я свяжусь с тобой, когда будет возможность.

— Буду ждать, — пообещал Саттор. — И скучать.

— Это верное решение, господин военный, — надменно ответила девушка.

— Анастасия!

— Побежала, — отрывисто бросила она, после послала Рику воздушный поцелуй и отключилась прежде, чем он успел ответить.

Саттор снял с уха сендер, закинул руки за голову и прикрыл глаза. На губах его снова появилась улыбка, и майор умиротворенно вздохнул. Затем его мысли перебрались на найденный боксы…

— Командир, — ворвался в тишину каюты голос Ранталы по переговорнику.

— Вот черт, — буркнул майор и поднялся на ноги. О том, что его ждут, он успел подзабыть. — Иду.

Он направился к двери, но снова чертыхнулся и вернулся назад, чтобы взять переводчик. Вскоре Саттор вошел в рубку управления. Он встретился с вопросительным взглядом старпома и отмахнулся:

— Был важный разговор. Ну, что тут у вас?

— Майор Рик, — Дарими приблизился к нему, — а я смогу полететь с вами? Я хочу на вашу планету. И научиться управлять кораблем тоже хочу. Как вы. Мне позволят это сделать?

Рик на мгновение поджал губы. Желание парня вернуться в цивилизованное сообщество было понятно, но давать ему какие-то обещания было бы неправильно. Саттор подошел к своему креслу, накрыл спинку ладонью и осторожно произнес:

— Я думаю, что империя будет готова принять новых подданных и помочь им пройти адаптацию. Тем, кто пожелает покинуть Демос. В любом случае, Гея не бросит вас, когда работы будут закончены. Но я не могу сказать тебе со всей уверенностью, что ты сможешь стать военным, как мы. Тебе уже достаточно лет, а нужно еще пройти обучение. И не только, как управлять кораблем, но и то, что изучают малыши. Тебе придется учиться всему с самого начала. Это займет время. Однако космический флот не заканчивается на военных. Есть торговый флот, туристический, маленькие частные компании — перевозчики, дипломатический корпус, в конце концов. Так что управлять кораблем тебя научат со временем. Главное, будь упорным, не ленись и иди к своей цели.

— Я готов, — горячо кивнул Дарими.

— Тогда остается ждать, когда вам одобрят перелет на Землю, — улыбнулся Рик. Затем взглянул на часы. — Тебе пора уходить. Сегодня ты увидел немало.

— Хорошо, — с сожалением вздохнул парень.

Он покинул «Шустрый» в сопровождении майора. Саттор в этот раз не позволил одичалому блуждать по астродрому — сразу повел к воротам. Уже выходя с КПП, Дарими обернулся:

— Майор Рик, а я могу прийти завтра?

— Если полковник позволит, — ответил Саттор. — Сегодня он разрешил, и это немало, потому что на астродром, где стоят военные корабли, посторонним заходить запрещено. Лучше помоги своим привыкнуть к гарнизону. Они почти не отходят от палаток, покажи, что они могут чувствовать себя в безопасности.

— Я постараюсь, — ответил Дарими. — Только вы всё равно попросите полковника, хорошо?

— Я постараюсь, — Рик с улыбкой вернул одичалому его фразу.

Дарими ушел, а Саттор направился обратно на корвет. Он не спешил. Брел, рассеянно поглядывал по сторонам, и думал о том, что рассказала Настя. Исследовательские боксы… Интересно, кого там держали? Может, эстерианцам всё-таки удалось создать свое подобие? Тогда где их создания? Почему не встретились на Демосе? То, что не покинули планету — это факт, потому что сверхлюдей нет ни в одной известной галактике. А после лаборатории они должны обладать необычной силой.

— Хм… — промычал майор, поднимаясь по сходням.

— Командир на борту, — доложил вахтенный, как только Саттор прошел мимо него, но Рик в своей задумчивости этого не услышал.

Он вернулся в свою каюту, растянулся на койке, заложив руки за голову, и продолжил размышлять. Хотя сейчас это больше напоминало фантазии. Сознание майор всё больше путалось и погружалось в дрему, и воображение начало рисовать странные картинки, где явь перемешалась вымыслом.

Рик вдруг увидел Виктора Прыгунова стоявшего в центре большой белой комнаты перед пультом, на голографическом экране которого бежали строчки мало понятных символов.

— Еще, еще, — потрясал кулаками профессор. — Мало результатов, слишком мало! Мы не должны останавливаться! Заведите в боксы новых испытуемых.

— Военные уже не осталось, — доложил другой ученый. — Кого брать?

— Заманите новых. Скажите, что нам нужна помощь, они сами прилетят, и продолжим эксперименты…

А потом сознание перенеслось из жутковатой комнаты на ферму отца. Саттор увидел луг за домом, укрытый пеленой темноты, услышал лошадиное фырканье и стрекот сверчков в траве. Он обошел усадьбу и разглядел отца на веранде. Генерал сидел в любимом плетеном кресле и махал сыну, приветствуя его. Рядом с отцом стояли Рина и Настя. Во дворе Рита играла с Малышом — всё это оказалась столь восхитительно приятным, что Рик поспешил к ним, чтобы воссоединиться с семьей. Он успел сделать всего пару шагов, когда кто-то заорал в спину:

— Тревога, командир!

Саттор открыл глаза и посмотрел на Ранталу, стоявшего рядом с койкой.

— Тревога, командир, — повторил старпом. — Боевая тревога.

— Черт, — ругнулся майор и, рывком поднявшись с койки, устремился прочь из каюты…

Глава 32

Сонное забытье, только что владевшее корветом, рассыпалось на тысячи осколков. Корабль огласился топотом множества ног — люди спешили занять свои места. Казалось, сам «Шустрый» встрепенулся, скидывая с металлических боков оцепенение и отупелый покой последних нескольких месяцев.

Когда майор вбежал в рубку, за пультом управления уже сидел первый пилот. Он обернулся на звук шагов и вскочил на ноги, после козырнул командиру и вернулся в кресло, повинуясь короткой команде:

— Активация всех систем.

— Есть, — донесся ответ, и пульт осветился мягким голубоватым сиянием.

Дежурный связист появился в рубке почти сразу после командира и старпома. Он вскинул руку в приветствии и бросился к своему месту, спеша выполнить короткий приказ:

— Связь с гарнизоном.

— Корвет «Шустрый», — произнес связист и доложил майору: — Гарнизон на связи.

— Майор Саттор, — произнес Рик в переговорник.

Все, кто находился в рубке, смотрели на него, не сводя взглядов. Сейчас командир получал боевую задачу, и то, что он слышал, явно не нравилось Саттору. Он на мгновение поджал губы и отчеканил:

— Принято. Приступаем по готовности.

Рик отключил переговорник и отдал новый приказ:

— Связь с отсеками.

— Есть связь с отсеками.

Перед майором развернулся экран, испещренный сотами, на которых личный состав корвета застыл на вытяжку, ожидая приказа.

— Экипаж, к Демосу приближаются неопознанные корабли. Их намерения неясны, но, полагаю, нас ждет заварушка. Наша задача — встать стеной заграждения между ними и планетой, отбить атаку и не пустить в воздушное пространство. Всем боевая готовность. Мы взлетаем. Слава Гее!

— Слава! Слава! Слава! — дружно гаркнули военные, и экран временно было свернут.

— По местам, — приказал Саттор. — Старт.

— Есть старт, — откликнулся первый пилот.

Майор направил взгляд в иллюминатор. Он увидел, как от земли оторвался «Княжич». До него взлетел «Рэкс» Софии Обрадович. Маленькому охотнику с командой в несколько человек, как и небольшим катерам, уже поднимавшимся в космос, много времени не требовалось. А потом вид за иллюминатором изменился — «Шустрый» устремился следом за опередившими его кораблями. За ним последовал еще один корвет «Эверест». Корабли покидали Демос. Единственный линкор с фривольным названием «Король Луи», входивший в состав флотилии гарнизона, еще оставался на поверхности, и Саттор надеялся, что он просто готовится к старту, а не ждет Чоу. Оказаться под началом полковника в космосе не хотелось.

— Выходим на орбиту, — доложил пилот.

Корабли растягивались в две линии, занимая позицию щита, пока не станет ясна схема боя, или пока не поступит приказ от флагмана. Но флагман всё еще стоял на поверхности Демоса, потому построение космических судов было определено инструкциями.

— Занять позицию в цепи, — велел майор.

— Есть, — откликнулись пилоты.

Корвет застыл рядом с «Княжичем», и Саттор отдал новый приказ:

— Сканировать пространство.

А спустя несколько секунд уже смотрел на голографический экран, покрытый поисковой сетью. И он их увидел. Три корабля шли полным ходом к Демосу. Всего три… Но это были большие корабли. Три крейсера, имевшие по несколько звеньев истребителей и штурмовиков. А еще это были пираты. Не наемники, как ожидал Рик. Пираты!

— Черт, — майор выругался себе под нос. — Этим-то упырям что надо?

— Нихрена себе, — буркнул за его спиной Рантала. — Что они забыли на Демосе?

— Черт его знает, — ответил Саттор, не сводя взгляда с экрана. — Или просто пройдут мимо, заметив нас, или будет заварушка. Сенсор.

— Сенсор активирован.

Майор потянул на себя сектор с кораблями. Он склонил голову к плечу и некоторое время рассматривал их. Опознавательных знаков не было. Туаронцы себя не прятали. Они были достаточно сильны, чтобы позволить себе такую наглость. Целая планета, основной политикой которой было пиратство.

Нападение, грабеж, разорение — так жил Туарон уже не одно столетие. Они не входили в Альянс, иначе не смогли бы вести свою деятельность. И эти три корабля могли бы принадлежать именно этой планете, если бы не три «но».

Во-первых, эта тройка была безлика. Рик потер переносицу, пытаясь вспомнить, что знал о пиратах. Большую часть этих сведений ему дал Ястреб, рассказав то, что Саттор не знал, но нахватался наемник. Так вот Туарон было единственной планетой, где космический разбой был поднят на государственный уровень. Но еще имелся Рион, где только половина планеты являла собой республику с парламентом, законами и властью, а вторая половина погрязла во всевозможных пороках, где каждый сектор был сам себе государством. Так вот оттуда тоже взлетали пиратские корабли, и они не имели знаков различия, но! Но на Рионе не было крейсеров, линкоров, баз-носителей, как у Туарона.

А значит, отпадает и Рион. Впрочем, пираты обитали не только на этих двух планетах, однако позволить себе крупногабаритные военные суда больше никто не мог…

Во-вторых, если говорить о Туароне, то его жители не связывались с военными любой из планет Альянса, если не приходилось отбиваться. Могли захватить круизный лайнер, могли напасть на яхту побогаче, даже могли учинить разбой там, где вступал в силу закон о невмешательстве. Но не планету, где имелся гарнизон, потому что придет помощь, и тогда драться придется не только с Землей, как в случае с Демосом, но и с любым другим участником Альянса, а это означает, что впоследствии будут задействованы спецслужбы, разведка и иже с ними. Полное уничтожение — вот расплата за малый куш, который предлагал Демос на данный момент.

Тех, кто шел сейчас к заброшенной планете, наняли. А это было третье «но». Пираты могли работать, как наемники, но тогда они забирали всё, что получат после нападения. Это не солдаты удачи, которые честно отрабатывали свой хлеб. И если эстерианец хочет использовать их, чтобы прорваться в «улей» и захватить необходимые ему материалы, то он сглупил, а в глупости его пока обвинить было сложно.

— Побег? — сам себя спросил Рик.

Да, самое логичное. Тогда можно сделать вывод, что провокация удалась, и еще как! Усиление мер охраны, наемники под колпаком, вернули профессора, а значит, не поверили в его причастность к шпионажу. А еще погиб Инто, которому наниматель почему-то доверял больше всех…

— Они будут прорываться к Демосу, — уверенно произнес Саттор. — Где линкор?

— Почти достиг орбиты, — сообщил первый пилот.

— Лишь бы не Чоу, — пробормотал майор, и старпом за его плечом согласно промычал:

— Угу.

Волновались они зря. Полковник остался на планете. И в то мгновение, когда линкор оторвался от поверхности Демоса, Бернард Чоу стоял в рубке дежурного по гарнизону и смотрел на экраны, развернутые над пультом. Ему до зубовного скрежета не хотелось говорить то, что вертелось у него на языке, но, покривившись, комендант все-таки произнес:

— Оповестите капитана Бергера. Скажите, что я жду его здесь. Немедленно!

— Есть, — откликнулся старший в смене на уходившие сутки и посмешил выполнить приказ.

Половник вздохнул и поднял взгляд на экран, на котором сработали датчики слежения в джунглях. Наемники покинули свое укрытие и вышли из-под земли. Правда, пока было неясно, что намереваются делать. Чоу указал пальцем на экран:

— Следить, — велел он и посмотрел на другой экран, по которому бежали строчки информатора.

Три неизвестных корабля приближались. Кто и зачем, полковник примерно понимал. Курс по-прежнему вел их к Демосу, на орбите которого стояла щитом маленькая флотилия землян.

— Экран на меня. Сенсор, — приказал комендант.

Теперь полупрозрачный квадрат развернулся перед ним. Чоу вскинул руки, ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев и потянул на себя сектор, на котором застыли его корабли. Полковник смотрел, как к ним приблизился линкор, и остальные суда пришли в движение, меняя дислокацию. Сейчас они выстроились клином, на острие которого находился флагман, а затем клин сдвинулся навстречу неопознанной троице.

— Возьмут в клещи, — прошептал Чоу и едва не подпрыгнул, когда из-за плеча послышалось:

— Что происходит? — это был службист, и он сам себе ответил, прежде чем комендант открыл рот: — Черт, у нас гости. Что на объекте?

— Всё спокойно, — ответил полковник. — Но Шакалы вышли наружу.

— Значит, побег, — почти равнодушно произнес Бергер. — Нужно связаться с дежурной сменой в «улье».

Стен отошел от коменданта и скользнул взглядом по остальным экранам. Он заложил руки за спину и поджал губы, о чем-то раздумывая. Службист почти не вслушивался в негромкие переговоры коменданта с его подчиненными, только полуобернулся, когда услышал фразу, повторенную по третьему разу:

— Улей ответьте Базе.

Бергер развернулся на каблуках форменных ботинок и воззрился на сержанта, продолжавшего вызывать дежурную смену на объекте. Вслед за службистом обернулся и Чоу.

— Улей ответьте Базе.

— Улей на связи. Говорит второй пост.

— Почему молчит первый? — спросил Бергер.

— Мы не знаем, — прилетел ответ. — Резервная группа уже отправилась к ним.

— Ждем доклада, — произнес сержант.

Бергер и Чоу переглянулись. Стен покривился:

— Не нравится мне всё это. Шакалы в джунглях, первый пост молчит, и к Демосу идут корабли. Что-то из всего этого отвлекает наше внимание.

— Дождемся доклада, — произнес полковник. Он зябко повел плечами и снова посмотрел на экран, на котором корабли шли на сближение…

Рик покусывал губы, глядя через экран на три крейсера. Они не свернули с курса, не спешили предупредить о том, что не желают вступать в схватку, и на вызовы с линкора не отвечали. Сомневаться в то, что эти корабли не имеют враждебных намерений, было бы непростительной глупостью. Они их имели.

— Пилотам занять машины, — приказал Саттор, не дожидаясь приказа с флагмана. — Команда к вылету «Атака».

Разделив ребром ладони экран на две части, майор вернул во вторую половину изображения из ангаров. Пилоты занимали свои места. Они не бежали, действовали привычно и четко. Рик увидел, как зажглись огни, активированные системой управления, и кивнул своим мыслям.

Командир «Шустрого» перевел взгляд на три крейсера. Судя по уже выбранной схеме, младший коммандер Хоппер, командовавший «Луи» решил взять суда противника в клещи: обойти с флангов и ударить. Идея неплохая. Удар группы небольших кораблей придется по двум крайним крейсерам. Центральный пойдет дальше. Скорей всего, его младший коммандер решил взять на себя. Да, это самое разумное.

— Толковый, — негромко произнес майор.

— «Луи» на связи, — доложил связист.

Рик обернулся, и посреди рубки появился майор Хоппер. Это был общий вызов, значит, готов поставить задачу.

— Ни один из крейсеров не ответил на вызов, — заговорил младший коммандер. — С этой минуты они считаются врагами империи. Всем кораблям вступить в бой по готовности. Схема «клещи». Удачи, дамы и господа. Слава императору!

— Слава! — дружно ответили военные, и сеанс связи был прекращен.

— Следуем за впередиидущим, — приказал Саттор.

Крылья клина разошлись по флангам, превращая построение в подкову, в нижней части которой находился линкор «Король Луи».

— Командир, они выпустили истребители, — доложил второй пилот.

— Вижу, — ответил Рик, глядя на рой, сорвавшийся с бортов крейсеров. — Атака!

И ангары корвета опустели. На кораблях этого класса было всего пятьдесят машин, из которых складывались пять звеньев. Первое — роботы, и четыре звена, в состав которых входили люди: истребители и штурмовики. Первое звено на «Шустром» носило название отличное от общепринятого и прописанного инструкциями. Командир не стал скромничать и именовал его «Боб» в честь своего любимца, ждавшего майора на Земле. И сейчас звено боботов мчалось впереди, прикрывая живых пилотов щитом своих машин.

— Капрал Орленок! — рявкнул Рик, заметив, что один из истребителей рвется вперед.

Он уже втиснул нос между хвостов звена «Боб».

— На связи, командир, — откликнулся тот.

— Нравится нюхать чужой зад, капрал? — едко просил майор. — Фу, Марк! Назад!

— Я не…

— Я сказал — фу. — Жестко отчеканил Саттор. — Отставить разговоры. Вернуться в строй.

— Есть.

Покачав головой, Рик остановил взгляд на крейсерах. Вражеские истребители, словно свора, спущенная с поводка, рванула к землянам. Если сумеют прижать машины к имперским кораблям, то позволят крейсерам подойти на выстрел из орудий, флотилия проиграет. Но пока перед ними свои истребители… Майор на мгновение оторвал руки от экрана и произнес:

— Вызвать «Княжич» и «Эверест».

На командира взглянули с удивлением все, кто находился в рубке. Условия боевой задачи подразумевали слаженную работу, но каждого корабля по отдельности на взятом им секторе. Иначе Хоппер сам бы взялся за командование. Однако выучка и дисциплина сделали свое дело — замешательство продлилось всего секунду-две, и ни одного вопроса не прозвучало.

— Корветы на связи, командир, — доложил связист.

— Какого черта? — сердито спросил Адамидис. — Не время…

— У вас есть предложения, майор Саттор? — сразу перешел к делу капитан Даффи, командовавший «Эверестом».

— Есть. Предлагаю работать вместе. Мои ребята разорвут рой, ваши остановят продвижение и оттеснят неприятеля к его базе. Нельзя позволять им приблизиться для пушечного выстрела, пока мы в одной линии. Остановим крейсеры и сломаем линию.

— Рой плотный, — заметил Адамидис.

— У нас есть одна наработка, мы порвем их до самого носителя, — ответил Рик.

— И попадете под огонь пушек? — спросил Даффи.

— Уйдут под брюхом и атакуют с кормы, — ответил им Саттор. — Решайтесь, времени не осталось.

— Я в деле, — отозвался Даффи.

— Я тоже, — сказал Адамидис, и Рик отчеканил:

— На вас не только ваши, но и наш сектор атаки. Приступаем, — после потер ладони и связался со своими звеньями. — Всем машинам — огненная спираль. Перестроиться.

— Есть, — откликнулись ведущие.

— Ну, станцуем, — хлопнув в ладоши, сказал Саттор и вернулся к экрану.

— Боги с нами, — едва слышно произнес за его спиной Рантала любимую присказку командира.

И машины изменили построение. Они начали вытягиваться в клин, на острие которого по-прежнему летело звено «Боб». Постепенно клин приобрел объем, став похожим на ступенчатый конус, а затем конус начал вращение, и вовсе превратившись в бур. А за ним меняли посторонние и звенья с двух других корветов. Они растянулись в двойную цепь, прикрыв ослабленную позицию.

Но это лишь зацепило сознание Рика, не сводившего взгляда с экрана. Майор отметил работу двух других команд, но всё его внимание принадлежало той части своего экипажа, которая сидела в кабинах маленьких боевых машин. Саттор нервно покусывал губы — эту схему они использовали впервые. Такой бур могли закрутить из беспилотников, но никогда еще ничего подобного не вытворяли живые люди. Экипаж «Шустрого» отрабатывал ее больше года, и командир до этого момента не спешил использовать наработку. Сначала летали на симуляторах, потом в космосе, учась сохранять порядок и скорость. Первое время летали без вращения, потом добавили и его, постепенно наращивая темп. И сейчас было первое боевое испытание.

— Получается, — негромко произнес старпом. Рик не ответил, он продолжал смотреть.

Вершина конуса прошла незримую пилотам грань, но отлично видную их командиру на экране. Информатор сообщил, что машины вошли в опасную зону, и Саттор отчеканил:

— Всем машинам — огонь!

Спираль вспыхнула выстрелами, в одно мгновение превратившись в пылающий клинок. А еще через пару минут бур врезался в рой вражеских истребителей и разнес их по сторонам. Спираль помчалась дальше, продолжая уничтожать машины своей массой и выстрелами. И следом за ними в воцарившийся хаос ворвались пилоты «Княжича» и «Эвереста», а вместе с ними атаковали неприятеля звенья остальных кораблей, находившихся на правом фланге.

— Уф, — выдохнул Саттор. — Феерично.

— Охренительно, — отозвался из-за его плеча Рантала.

Рик оторвал руки от экрана, поиграл пальцами и опять активировал сенсор.

— Продолжаем партию, — негромко произнес он и убрал с экрана кипевший бой. — Всем звеньям. Разойтись с линии огня. Схема «трезубец». Фланговым звеньям — обстрел бортов по ходу движения. Лететь вплотную! Так вы окажетесь в безопасной зоне. Среднее звено уйдет под днищем к корме. Приступать!

— Это комариные укусы, — заметил старпом.

— И они такие неприятные, зудящие. И еще этот писк, бр-р, — передернул плечами майор.

— Согласен, — хмыкнул Микаэль и замолчал, больше не отвлекая командира.

Саттор снова смотрел на экран. Он видел, как замедлил вращение конус, как он вновь превратился в плоский клин, пользуясь расчищенным пространством, а затем разделился на три ряда, которые рванули к крейсеру, еще не успевшему подойти вплотную. Рик закусил губу, ожидая выстрел носовой пушки, но его не было, и земляне приступили к выполнению поставленной задачи.

— Что за нахрен? — озадаченно спросил сам себя майор. — Почему не выстрелили?

— Черт его знает, — пожал плечом Рантала.

Саттор нахмурился. Вот это уже было странно. Крейсер подпустил к себе врага. Быть может, отправят новые машины? Все-таки в бою участвовала не так уж и много истребителей, если говорить о трех боевых махинах, напичканных под завязку артиллерией и прочей ударной силой…

— Новых звеньев нет, катеров тоже, — пробормотал Рик. — Наших никто не останавливает. Почему?

— Так пираты же, — снова пожал плечами старпом. — И раз не туаронцы, то их арсенал может быть невелик.

— Верно, — щелкнул пальцами майор. — Значит, военных можем исключить, так?

Это ведь могли быть и эстерианцы, вспомнившие о своей заначке. И чтобы не вызвать ответные меры Альянса, убрали все опознавательные знаки. Такая мысль приходила в голову Рика, однако подозрение не оправдалось. Полностью укомплектованные военные корабли могли порвать землян, но почему-то не рвали. Значит, не военные.

Рантала посмотрел на командира с нескрываемым любопытством, а Рик продолжал думать, наблюдая за обстрелом, который вели его пилоты. Было ощущение, что они палят по пустой жестянке, потому что им по-прежнему никто не ответил. Защита еще сдерживала огонь, но она ведь не вечна, а жить хочется всем…

— Командир, «Княжич» на связи, — доложил связист и в рубку ворвался возбужденный голос Адамидиса:

— Саттор, ты чертов выдумщик! — он выдохнул и спросил уже более официальным тоном: — Что дальше, майор Саттор?

— Тебя ничего не смущает? — спросил в ответ Рик.

— Что должно смущать? — не понял Леандр.

— Поведение нашего крейсера. Почему безучастен к атаке? Мои скоро пробьют защиту и начнут лупить по корпусу, а никто не сопротивляется.

— Черт, — буркнул Адамидис. — А ведь верно. Что думаешь?

Командир «Шустрого» прищурился, глядя на экран.

— Заметь, три крейсера идут вровень. Что если только средний настоящий, а эти два его прикрытие? Истребителей мало, для трех крейсеров так уж точно. И к моим никто не летит…

— Командир, у нас гости, — опровергнув его слова, доложил один из ведущих.

Саттор выругался, от него обзор кормы крейсера был закрыт.

— С какого корабля вылетели? — сосредоточенно спросил майор.

— Со среднего. Наш прет вперед и только. Ни одной попытки отбиться. Такое ощущение, мы избиваем беззащитного младенца.

— Сколько гостей?

— Одно звено. Справимся.

— Будьте внимательны, я уже скучаю по вашим наглым физиономиям, — ответил Рик.

— Есть. Наши физиономии только для нашего командира, — весело ответил ведущий.

— Раздолбаи, — проворчал майор и, усмехнувшись, покачал головой. Однако быстро стер ухмылку и снова стал собранным.

Значит, крейсеры на флангах — это броня для единственного по-настоящему боевого корабля. Итого противник один. Уже хорошо. Значит, нужно лишить его бодигардов. Саттор кивнул сам себе и вдруг подумал о том, что сейчас может твориться на Демосе?

— Надеюсь, там поспокойней, — прошептал он и приказал: — Вызвать майора Хоппера.

Больше на сторонние мысли Рик не отвлекался…

— База, вызывает первый пост. — В голосе вызывавшего были отчетливо слышны нервные нотки. — База…

— База на связи, — ответил сам Чоу. — Говорит полковник Чоу. Докладывайте.

— Говорит лейтенант Ямада. У нас… — голос лейтенанта дрогнул, но он кашлянул и продолжил: — У нас потери, господин полковник. На КПП пять трупов. Дежурная смена. Резервная группа спит. На оклик не отзываются, но живые. Похоже, усыпили. Нужны медики.

Бергер бросился к Чоу. Он схватил коменданта за плечо и с силой тряхнул:

— Пусть проверят периметр!

— Целостность периметра не размыкалась, — уверенно произнес старший смены в гарнизоне. — У нас бы были данные.

— К черту ваши данные! — рявкнул службист. — Эта мразь уже влезала в систему, и никто не знал об этом. Пусть проверят!

— Пятеро… — сглотнул Бернард, и Бергер заорал:

— Живо приказал! А черт, — скривился службист и заговорил сам: — Лейтенант Ямада, проверьте последние операции. Размыкался ли периметр… Медиков высылаем.

Стен обернулся к старшему смены, и тот, кивнув, поспешил связаться с госпиталем.

— Кто говорит? — настороженно спросил Ямада.

— Капитан СБГ Бергер, — отчеканил Стен. — Проверьте последние операции. Немедленно!

— Но у нас бы отразилось… — начал лейтенант, и службист, ощутив прилив ярости, снова гаркнул:

— Исполнять, б…!

— Есть, — буркнул Томас Ямада и бросил кому-то рядом: — Проверь периметр.

Бергер ожесточенно потер лицо и отошел к столу. Он развернулся к нему спиной, сжал пальцами край и застыл, глядя в пространство перед собой.

— Он ушел… — негромко произнес Стен. — Он ушел… Он убрал наших, разомкнул периметр и ушел. — Вдруг вскинул голову и позвал: — Лейтенант.

— На связи, — откликнулся Ямада.

— Отправьте человека в улей, пусть с кем-нибудь из наших техников проверят гражданских. Узнайте, кого не хватает. Сейчас же.

— Есть. Тимур…

Бергер опять устремил взгляд перед собой. Он не слушал приглушенные переговоры дежурной смены рядом и на объекте, службист ждал. Стен то расслаблял пальцы, то вновь с силой сжимал край стола, но сейчас это было единственным, что выдавало бурю эмоций, кипевшую в нем. Чоу заставил себя стряхнуть растерянность. Он приблизился к Бергеру, встал рядом и посмотрел на него, то ли не решаясь заговорить, то ли ожидая, что скажет ему капитан СБГ.

— Ушел паскуда, ушел, — снова пробормотал Стен. — Его уже нет на объекте. И наемники в джунглях не просто так. Заберут? Прикроют? Почему нет движения? Или есть? — Он посмотрел на стершего смены: — Что делают Шакалы?

— Движения нет, — ответил тот.

— Должно быть, должно быть движение… Или, — Бергер посмотрел на полковника. — Или он направляется сюда. Проверьте коридор. Сейчас же!

— Есть, — козырнул один из военных и отвернулся к пульту. — Движения в коридоре нет.

Службист нахмурился и бросил взгляд на часы. Ему казалось, что прошло уже минут двадцать, даже хотелось матернуться из-за медлительности, однако часы показали, что с момента последней связи с объектом прошло всего шесть минут. Шесть минут… Немного. Хотя… Хотя уйти эстерианец мог гораздо раньше. С КПП он мог сделать многое. Разомкнуть периметр, отключить коридор и выйти за его пределы. Если он добрался за это время до одного из тоннелей, то выйти может, где угодно. Шакалы его встретят и проводят… куда?

В гарнизон идти глупо. Где уверенность, что хоть один крейсер прорвется к Демосу?

— Он не пойдет сюда. Это капкан. Он должен уйти в другую сторону. А чтобы убраться с Демоса, ему нужен корабль… маленький, незаметный… Нахрен! — снова гаркнул Бергер и стремительно обернулся к Чоу. — Нас отвлекли, — уверенно заговорил Стен. — Нас пытаются обвести вокруг пальца. Эстерианец идет к месту встречи с кораблем, который его заберет. Понимаешь? Нам подсунули крупную дичь, чтобы мы не заметили букашку, которая пролезет в щель… — Стен фыркнул и издевательски поправил сам себя: — Какая нахрен щель, у них почти вся орбита! Ты понимаешь меня, полковник?!

— Первый пост вызывает базу.

— На связи, — мгновенно откликнулся Бергер.

— Говорит…

— Говорите, лейтенант, — раздраженно прервал Ямаду службист.

— Тут какая-то чертовщина. Вроде бы система в порядке, но точно не в порядке. Система показывает полную исправность, но… периметр отключен. На территорию только что вошло животное. Ребята проверили, барьер снят. И с коридором то же самое. Датчики будто ослепли…

— Твою мать, — выдохнул Бергер одновременно с Чоу.

— Похоже, это вирус. Пытаемся убрать его, пока не можем понять, в чем дело. Сейчас проверяем гражданских. Парни должны отправить сюда техника- программиста.

— Если вирус, то он мог попасть и сюда, — прошептал Бергер и снова посмотрел на старшего смены. Глаза того были расширены, похоже, он пришел к тем же выводам, потому что козырнул раньше, чем службист успел отдать новый приказ:

— Вызываем программистов.

— Да, — согласно кивнул Стен, и полковник выругался:

— Черт знает что! Лейтенант Ямада!

— На связи.

— Активируйте роботов. Ручная активация, лейтенант! Не через систему, вручную! Как поняли?

— Вас понял, господин…

— Пусть встанут по периметру. Пока не восстановлен барьер, они будут нашей первой линией обороны. Всем постам боевая тревога. Резервным группам занять места согласно боевого расчета. Исполнять немедленно!

— Есть, — ответил Ямада.

Чоу посмотрел на Бергера, и тот согласно кивнул. Полковник на секунду поджал губы, а после обернулся к старшему смены:

— Боевая тревога по гарнизону. Десант, группу быстрого реагирования и резерв — на объект. Самолеты в воздух. Отследите мне тварей. Исполнять!

— Отлично, — потер руки службист. — Остается надеяться, что Шакалы не успели подойти к объекту.

И потянулись минуты ожидания. Гарнизон, и без того встревоженный отлетом всех кораблей, теперь стряхивал сонное забытье, слишком долго владевшее им. Люди, получившие боевую задачу, спешили приступить к ее выполнению. Дежурная смена, наоборот, притихла, ожидая новых приказов, но пока их не было.

Стен присел на край стола и с усмешкой покачал головой. Комендант посмотрел на него исподлобья. Наверное, он ожидал издевки за тот ступор, в который вдруг впал, услышав сообщение о потере на объекте, где, казалось, ничего не могло произойти. Взгляд Чоу был колючим. Он отвернулся от службиста, однако не выдержал и, снова поглядев на него, хмуро спросил:

— Что смешного, капитан?

— А? — Бергер обернулся к полковнику. Кажется, его мысли не относились к Бернарду, и тот расправил плечи.

— Где вы видите повод для веселья? — повторно спросил Чоу с ноткой раздражения.

Стен снова усмехнулся, потер переносицу и ответил:

— Саттор был прав. Над его сменой посмеивались из-за того, что он, казалось, дует на воду и усиливает защиту своих людей на мирной планете с гипотетической угрозой. А он оказался прозорливей всех нас вместе взятых.

— Никто не ожидал, — отмахнулся полковник, и службист жестко отчеканил:

— А майор ждал. И если бы сейчас его люди были на объекте, они оказались бы наиболее подготовлены к создавшейся ситуации.

— Но его людей на Демосе нет, — проворчал комендант.

— Люди есть, — прервал его незнакомый голос.

Бергер и Чоу обернулись. На пороге рубки дежурного стоял лейтенант. Он козырнул, приветствуя коменданта, капитана СБГ и дежурную смену.

— Лейтенант Эклунд, — представился он. — Командир десантной группы с корвета «Шустрый». Майор Саттор ссадил нас перед стартом в полном вооружении. Мы готовы отправиться на объект вместе с десантной группой гарнизона. Разрешите исполнять?

Чоу скосил глаза на Бергера и увидел, как губы службиста растянулись в широкой улыбке.

— И снова Саттор на шаг впереди! — воскликнул Стен. — Кто еще из командиров подумал об этом? Я бы не стал пренебрегать его помощью.

— Исполняйте, — махнул Эклунду рукой полковник. — Временно переходите в подчинение капитану Кануте.

— Есть, — лейтенант вскинул руку к виску. После развернулся и ушел, чеканя шаг.

— И закройте уже дверь! — сердито рявкнул Чоу. — Не дежурная рубка, а проходной двор. — Бергер только усмехнулся в очередной раз.

Спустя несколько минут гарнизон покинули вездеходы и две летающие платформы, вновь приведенные в рабочее состояние. Эстерианская техника продолжала служить землянам, и сейчас она оказалась, как нельзя кстати. Но до момента, когда машины помчались к объекту, с астродрома успели взлететь самолеты. Они уже неслись по ночному небу, отыскивая следы почти ускользнувшей дичи

— Они не смогут перехватить космический корабль, — пробормотал Чоу, вернувшийся к экрану. — Ни мощи, ни оружия…

— Придется вырвать кого-то из боя. Вызывайте Саттора, полковник, — отозвался Бергер, уже стоявший за его плечом. — Он лучше других представляет ценность сведений, захваченных эстерианцем.

— Угу, — промычал комендант. — Связь с «Луи».

— Быстрее! — уже раздраженно прервал его Бергер.

— Связь с «Шустрым», — зло произнес Чоу.

— «Шустрый» на связи, — откликнулся связист с корвета.

Он обернулся к командиру, но тот услышал его призыв не сразу. К моменту, когда Демос вышел на связь, первый крейсер был уже оттеснен от центрального, кораблем с левого фланга еще занимались. Оставшись без своей громоздкой защиты, крейсер, показавший наличие зубов, рванул вперед, пока озверелая свора не вгрызлась в него. Однако впереди ждал линкор, и он был оснащен полностью. Но бой еще не был закончен, и майор, убрав сейчас с экрана всё, что ему мешало видеть его людей, орал в переговорник:

— «Кобры», валите на хрен оттуда! Вы на линии бортового огня! Аргылов, порву! Куда тянешь звено?! Назад, я сказал!

— Командир! — повысил голос связист. — Гарнизон на связи.

Порывисто обернувшись, Рик мгновение с непониманием смотрел на него, а потом кивнул:

— Майор Саттор на связи.

Но никто ответить ему не успел. И прежде чем Рик задал вопрос о причине вызова, в рубку дежурного на Демосе, а вместе с ней и в переговорник командира «Шустрого» ворвался по громкой связи крик лейтенанта Ямады:

— Первый пост вызывает базу! Первый пост вызывает базу! У нас гости, как слышите? У нас гости! Роботы обнаружили цель. Повторяю…

— Занять оборону и отразить нападение! — повысил голос полковник. — Подмога в пути, Ямада. Продержитесь!

— Что там у вас происходит? — воскликнул и без того взвинченный Саттор. — Шакалы? Черт!

Бергер коротко выругался и приказал:

— Переключите на меня «Шустрый». — А через секунду уже сосредоточенно говорил: — Рик убирайся оттуда, для тебя появилась другое задание. Цель готова покинуть Демос. Немедленно выходите из боя. Немедленно!

— Понял, — ответил майор. — Приступаем к выполнению. Куда направляться?

— Ищите! — гаркнул службист. — Не дай ему прыгнуть, Рик! Не дай уйти!

— Есть, — уже машинально ответил Саттор, и капитан СБГ выдохнул:

— Нахрен.

— Вот же нахрен, — вторя ему, буркнул майор, когда связь прервалась.

Он посмотрел на экран, где продолжала кипеть битва. Крейсер завяз. Перед ним были остатки его истребителей, еще пытавшихся отбиться от землян, разъяренных дракой и гибелью товарищей.

— Черт, черт… черт! — гаркнул Саттор.

Медицинские катера с его корвета уже подбирали спасательные капсулы с пилотами, чьи машины были уничтожены или сильно повреждены. И их нужно было бросить, потому что времени на ожидание не осталось, как и на размышления. Дав команду об отходе, майор вызвал «Луи».

— Младший коммандер, меня отозвали, — сказал он.

— Знаю, — мрачно ответил Хоппер. — Вы нужны мне здесь, и это решение Демоса…

— Я передаю вам командование моими звеньями, — прервал его Рик., - код связи с ними вы сейчас получите. Еще медицинские катера. Я вынужден бросить их. Прошу позаботиться о моих людях.

— Мне вы здесь нужней, — раздраженно ответил младший коммандер.

— Если я останусь, то смысла в наших потерях не будет. Мы идем наперехват главной цели.

— Слава императору, — произнес Хоппер. — И удачи, Рик.

— Слава, — ответил Саттор. — И вам удачи, Эдвард.

Корвет вырвался из свары и устремился к Демосу. Пилоты уже получили приказ на временное подчинение линкору, катера медиков отходили от места битвы на безопасное расстояние, потому что «Король Луи» начал активные боевые действия. И вскоре кипение схватки осталось за кормой «Шустрого», но Саттор продолжался вглядываться в экран, теперь прочерченный поисковой сетью. И в это мгновение ожил сендер. Рик достал его из нагрудного кармана и сунул в ухо.

— На связи, — машинально ответил он.

— Рик, — это была Настя, и голос ее был взволнованным. — Что происходит? Нас заперли под куполом, но мы видим какие-то вспышки за его стенами. А еще ваши техники обыскивают палатки…

— Всё хорошо, солнышко, — ответил майор. — Не волнуйся. Это мера безопасности, вам ничего не угрожает.

— А тебе?! — теперь в ее голосе прорезалась нотка истерики. — Где ты, Рик? Ты в гарнизоне?

— Почти, — произнес Саттор. — Настенька, мне сейчас некогда. Успокойся и отдыхай. Как смогу, сразу свяжусь. Люблю.

— Рик!..

— Отбой, — скомандовал майор, и связист доложил о вызове из гарнизона. — На связи.

— Их засекли, — без предисловий заговорил Бергер. — Там, где вас с Настей держали. Живо!

— Понял, мы почти рядом, — ответил Рик, и в одном из квадратов поисковой сети появились разноцветные точки. Информатор тут же распознал самолеты, людей, транспортник и космический катер, который уже начал подъем. Все-таки успели. — Что в улье?

— Ученые заперты в улье, остальное после, — отчеканил Бергер, Саттор спорить не стал. У него сейчас было дело поважней. Майор выделил квадрат с распознанной целью и приказал: — Идем туда. Задача — не позволить покинуть орбиту. Брать живыми. Активация импульсной пушки.

— Есть, — мгновенно откликнулись артиллеристы.

Рик медленно выдохнул. Катер уже достиг верхних слоев атмосферы, и корвет прибавил ход. Самолеты, кружившие над поверхностью Демоса, противостоять не могли. Не на этой высоте и не с их малым арсеналом. Информатор выдал новые данные, кораблик эстерианца выстрелил. Наверное, самолеты все-таки попытались помешать. Саттор беззвучно выругался, жизней на счету хитромудрой твари было всё больше.

— Бортовые пушки к бою, — скомандовал майор. — Стрелять, как только он покинет воздушное пространство.

Катер приближался, и он знаки различия имел — Сорг. Наемники, понял Рик. Верный выбор. Эти пролезут и сквозь игольное ушко. Боевые навыки первоклассные, оснащение превышает предусмотренное на государственных военных катерах. Значит, могут быть сюрпризы. И пара-тройка истребителей тоже, у Ястреба парочка точно имелись.

— Плевать, — мотнул головой Саттор. — Дамы и господа, из-за того, кто сейчас бежит с Демоса, погибли наши товарищи. Наш долг перед ними и нашей планетой не оставить ему и шанса. Он везет опасные сведения, которые могут стать угрозой Альянсу. Во славу империи!

— Слава! — дружно гаркнули в рубке и в артиллеристском блоке.

Катер начал смещаться, так и не выйдя на орбиту. Разумеется, их заметили.

— Не упускать. Предупреждающий залп малой мощности!

Корвет снова накрыл катер сверху. После полыхнула одна из пушек, и сноп огня промчался перед носом катера. Деваться было некуда. Можно было бесконечно метаться в воздушном пространстве планеты, но смысла в этом не было, и наемники тоже рискнули. Они увеличили ход, постепенно поднимаясь выше. Скорость «Шустрого» превышала стандартную скорость комических судов такого типа, на каком сейчас находился эстерианец, но о сюрпризах Саттор помнил, потому ожидать можно было всякого.

— Не расслабляться. Это катер наемников, черт знает, что они в него напихали.

Катеру дали выйти из атмосферы, и корвет дал второй залп. Наемники подняли катер выше линии огня, выстрел ушел в космос. В переговорнике матернулся командир отделения артиллеристов, Саттор был с ним согласен. И когда с борта катера вылетели два истребителя, Рик от души повторил ругательство артиллериста.

— Защиту на максимум, продолжаем обстрел катера. Остановим носитель, уберем мошкару.

— Позвольте заметить, командир, — отозвался первый пилот, — усиление защиты снижает эффективность выстрелов и маневрирования. Мы отдаем энергию на щиты.

— Я знаю, — ответил майор. — У нас только один выход — остановить катер, как можно быстрей. Вперед.

В эту минуту, глядя на корабль противника, Саттор жалел о двух вещах. Во-первых, что под влиянием эмоций, кипевших в момент боя с крейсерами, не попросил второй корабль. А во-вторых, Рику отчаянно хотелось оказаться в кабине «Пантеры», на которой летал когда-то, потому что там можно было полагаться только на себя. А сейчас майор ощущал раздражение от того, что хотелось согнать пилотов с их мест, сесть к панели управления, и самому вести корвет. Блажь… И Рик отогнал эту мысль.

Сейчас они вновь летели параллельно катеру, но уже не над ним, а рядом. Истребители вцепились в корму корвета и поливали ее выстрелами, начал отстреливаться и катер, но защита держала удар. Пока держала.

— Малыми очередями, — приказал Саттор. — Не залповым! Не уничтожать!

— Командир, к нам идет еще один катер.

— Вот теперь попали мы, — буркнул Рантала.

— Посмотрим, — отмахнулся майор. — Артиллерия, работаете двумя бортами. У нас гости.

— Есть, — прилетел доклад.

Рик еще короткий миг смотрел на экран, а затем велел:

— Сближаемся с катером.

— Абордаж? — хмыкнул старпом.

— Надавим авторитетом.

Можно было закончить погоню прямо сейчас. От одиночных выстрелов катер мог уворачиваться, от залпового огня — нет. Но нельзя было портить шкуру этого зверя, и обработать импульсом тоже было нельзя, потому что это должен быть один точный выстрел. Однако мишень вставать под него упорно не желала. А еще к ним гнал второй катер, и чтобы, наконец, начать защищаться, надо было остановить беглеца.

«Шустрый» сменил курс, теперь он жался к катеру, тот попытался увильнуть, но корвет не позволил. Артиллеристы снова выстрелили, и в этот раз катер откинуло, но его защита тоже пока держала. Кажется, наемники тоже пустили на нее большую часть энергии, потому что пушки не били в полную силу, да и скорость снизилась.

— Нас сейчас атакуют, командир, — подал голос Рантала. — Если они выстрелят все вместе, нам конец.

— Продолжаем пробивать защиту, — ответил майор.

— Тогда нам конец.

— Боги с нами, — отмахнулся Саттор.

— Только на них и надеюсь, — усмехнулся старпом.

Второй катер приблизился, он полыхнул выстрелами, и корвет тряхнуло.

— Артиллерия! — рявкнул майор.

«Шустрый» огрызнулся орудиями со второго борта, но мощности не хватило, и второй катер не задело. Нужно было подпустить ближе… Рантала коротко вздохнул, но промолчала, больше не дергая командира замечаниями. Корвет снова поравнялся с первым катером и полыхнул залпом. Больше не было времени церемониться. Нужно было уничтожить его защиту раньше, чем своей лишиться «Шустрый».

А потом на экране появился еще один корабль. Он был меньше катера, но больше истребителя. Кораблик мчался на полной скорости, спеша оказаться в центре разворачивающегося сражения. И когда до корвета и его дичи и преследователя осталось совсем немного, нежданный гость выстрелил, сразу снеся с хвоста «Шустрого» один из истребителей.

— «Рэкс»! — воскликнул Рантала.

— Я бы ее сейчас расцеловал, — криво усмехнулся командир «Шустрого».

— Я забираю ваших противников, майор Саттор. — Без всяких предисловий сообщила София Обрадович по громкой связи. — Моя жажда крови не утолена в полной мере.

— Они ваши, капитан Обрадович, — отозвался Рик.

— Отличная новость, — ответила София. — Мальчики, атакуем…

Это уже относилось к ее экипажу, и связь прервалась. Более маневренный охотник, теперь насев на второй истребитель, вынудил его сменить курс. «Рэкс» теснил его ко второму катеру, так мешая стрелять по корвету.

— Какая женщина, — не без восхищения произнес старпом. — Настоящая стерва!

— И пока капитан Рантала не закапал рубку слюной, мы продолжаем ловить нашу дичь, — резюмировал Саттор. — Снизить уровень защиты до нормы.

И преследование продолжилась. «Шустрый», оправдывая свое название, рванул вперед и обогнал катер. Заложив вираж, корвет повернул носом к противнику, цепко следя за его маневрами. Грянул новый залп, катер удержался. Он огрызнулся в ответ, но теперь «Шустрый» ушел от выстрела. Носовое орудие снова выстрелило, и в этот раз на корпусе катера появилась небольшая дыра — защиты он лишился. Однако он всё еще был на ходу и способен маневрировать, за что мог сказать землянам спасибо. Они намеренно стреляли по наиболее безопасным зонам.

— Ну вот, птичка и попалась, — произнес себе под нос Рик. — Выведите их управление из строя.

Корвет приблизился к катеру и теперь пошел вдоль борта. Саттор посмотрел, как дела у «Рэкса» и опять усмехнулся. Обрадович насела на второй катер, оставшегося истребителя видно не было. И если с Риком были его боги, то с Софией, скорей всего, сам дьявол, потому что в этот момент майору подумалось о ведьме на метле. Он даже хохотнул, но мотнул головой и подавил приступ нервного смеха.

А потом стало и вовсе не до капитана Обрадович, потому что корвет разразился новым залпом. Катер развернуло, и он поплыл дальше, но уже благодаря инерции, потому что двигатели сдохли. Но еще оставались его орудия.

— Импульс.

— Есть.

Загудела импульсная пушка, и корвет выстрелил по обездвиженной мишени. И тут же исчезла маскировка, иллюминаторы показали свои черные глазницы — катер был обесточен, он превратился в груду бесполезного металла, так и не сумев покинуть орбиту Демоса. Рик удовлетворенно потер ладони и посмотрел на экран. «Рэкс» всё еще сражался.

— Идем на помощь, — приказал Саттор.

И когда «Шустрый» приблизился, маленький охотник благоразумно отлетел в сторону. С этим катером миндальничать не собирались.

— Залповым! — приказал майор.

Орудия корвета по правому борту разом выстрелили, и этот противник исчез, на короткий миг превратившись в яркий фейерверк. «Шустрый» развернулся и устремился к первому катеру. Теперь его нужно было доставить на Демос, и сильно затягивать было нельзя, потому что тепла и кислорода внутри становилось всё меньше, и пробоины в корпусе только ускоряли процесс.

— Стыковка, — скомандовал Саттор, и Рантала хмыкнул:

— Все-таки абордаж.

«Рэкс» дождался, когда будет закончена стыковка, и пристроился позади катера сопровождением. И когда гарнизон ответил на вызов, майор произнес устало:

— Цель взята. Встречайте.

Глава 33

— Отключить системы. Открыть входной люк.

— Есть.

Рик протяжно выдохнул, после потянулся до хруста в костях и передернул плечами. Неужели конец? Неужели до ответа в задачи осталось последнее действие? Саттор повернул голову к иллюминатору. По астродрому гнал один из вездеходов, и кто из него выйдет гадать не приходилось. И как только машина остановилась, первым из нее выскочил капитан СБГ Бергер. За ним выбрался Чоу, а следом из открытого кузова сошла вооруженная группа сопровождения пленников.

— Пять вооруженный человек и один техник к стыковочному шлюзу, — приказал Саттор. — Остальным отдыхать. — После обвел взглядом тех, кто был в рубке управления и вскинул ладонь к виску: — Благодарю за службу.

Они поднялись с кресел, вытянулись по стойке «смирно» и, вскинув ладони к вискам, так ответив командиру.

— Вольно, — произнес майор и направился на выход из рубки.

Пусть Саттора лежал туда же, куда он уже отправил личный состав. Ни Бергер, ни Чоу на корвет не поднялись, они остались у входного люка катера. Сейчас его вскрывали, как и стыковочный шлюз. Последний оплот эстерианца почти перестал быть таковым.

— Командир, готово, — произнес техник, закончив колдовать с панелью у люка, который открывал доступ в катер.

— Оружие наизготовку, — приказал Рик и кивнул технику.

Сопротивления не было. Когда земляне вошли в катер, наемники стояли с поднятыми руками. Они были лихими ребятами, но не идиотами. Их было шесть человек, на всех кислородные маски, но когда воздух хлынул внутрь бурным потоком, маски были сняты, и Саттор вдруг ощутил, как на миг замерло сердце. Ему показалось, что сейчас он увидит знакомое лицо, может даже лицо Прыгунова… Знакомых не было. Перед ним стояли шесть незнакомых мужчин. Обыскав, их вывели к вездеходу.

Рик вышел из катера вместе с Бергером и Чоу.

— Я могу присутствовать? — спросил Саттор.

— Ты, как никто другой, заслужил это право, — улыбнулся Стен, полковник промолчал.

Сейчас он уже не спорил со службистом и не пытался осадить майора. Чоу выглядел усталым, даже апатичным. Кажется, последние события сильно вымотали коменданта. И когда он отошел, Бергер хмыкнул:

— Выжали нашего коменданта. Все-таки кабинет в Штабе для него более подходящее место, и лучше адъютантом при генерале, да званием уже великоват. Командовать полками не его. Не может он следить за боевыми действиями сразу на нескольких фронтах. Ну, хоть с объектом справился.

Рик не ответил, но, в общем-то, со службистом был согласен. Его больше интересовало другое, и майор спросил, пока они шли к вездеходу:

— Что было на объекте?

Стен усмехнулся и махнул рукой:

— Еще один отвлекающий маневр, — однако сразу помрачнел: — Эта сука заявилась на первый пост. Думаю, его подпустили без возражений… Нахрен! — рявкнул службист, и Саттор понял, что его видимая расслабленность лишь маска. Бергер кипел от злости. — Он убил пятерых, Рик! На посту было десять человек, вся смена! Пятеро спали, пятеро дежурили… Дежурили, мать их! Ты понимаешь! Пятеро бодрствующих вооруженных человек позволили какой-то… черт.

— Пустили на пост, — понял Рик.

— Знали инструкции, слышали предупреждение, но нарушили их все, потому что ни черта не осознали, что рядом с ними враг! — воскликнул Бергер. Он выдохнул и продолжил: — В общем, он убил их, сделал так, чтобы не проснулись остальные, а потом просто запустил в систему вирус. По всем показаниям периметр закрыт, а на самом деле ни барьера, ни коридора, ни камер. Ни черта! После того, как КПП не ответил на наш вызов, туда отправились люди со второго поста. Они и обнаружили тела, потом сообщили, что на территорию зашло животное, топтун вроде. А потом появились и Шакалы. Полковник отправил туда подмогу. Кстати, ты молодец, твои люди лишними не стали.

— Живы?

— Да. В общем, Шакалы вошли на территорию объекта. Там и схлестнулись с роботами и дежурной сменой. Но их, на удивление, было немного, человек тридцать с небольшим. Подозреваю, что остальные попросту отказались лезть дьяволу в задницу. Бой длился около часа. Наших потрепали, но не смертельно, наемникам досталось больше. Живыми захвачено семнадцать человек. Убиты восемь, тяжело ранены пятеро. Кажется, кто-то сумел сбежать, но эти особо в драку и не лезли. Потоптались на заднем плане и исчезли в джунглях. И знаешь, что? — майор посмотрел на службиста: — Я думаю, они опоздали. Если бы вошли на объект раньше, чем появились крейсеры, или же одновременно с ними, мы могли бы сосредоточить свое внимание на двух сражениях, и эта паскуда успела бы улизнуть. Впрочем, — Стен бросил взгляд на полковника, сидевшего в кабине вездехода с закрытыми глазами: — Он бы упустил, как пить дать. Хорошо, хоть унял гонор и вызвал меня.

— Что дала проверка в улье?

— А ничего не дала. Отсутствует трое человек, включая Прыгунова. Их теперь ищут под землей, а я пылаю жаждой свернуть профессору шею. Кстати, кладовщик мирно сопел в своей палатке.

— Возможно, их туда заманили сознательно, — ответил Рик. — Мы ведь так и не знаем личности эстерианца. Да и не найдя Прыгунова, опять могли решить, что он — предатель… Черт, — Саттор нахмурился. — А ведь мог убрать его и спрятать..

— Так, — Бергер шлепнул Рика по плечу. — Отставить панику, их ищут. И ты еще пожалеешь, что мы вернем тебе тестя. — Майор помимо воли хмыкнул, и службист поставил точку в разговоре: — Расходимся.

— Я в кузов, — решил Рик. — Погляжу на них еще немного.

Стен спорить не стал, он уселся в кабину, потревожив дремавшего полковника, а майор направился к кузову, где сидели наемники и их охрана. Вездеход тронулся с места, и Рик поднял взгляд на небо — корабли возвращались на Демос. Его пилоты и медики летели с линкором, их должен был встретить Рантала. О потерях Саттор пока не знал и даже вздохнул с облегчением, что может оттянуть этот момент. Из всего, что ему приходилось делать, майор ненавидел эту часть своих обязанностей — вести учет погибших и отправлять их родным соболезнования…

Передернув плечами, Рик медленно выдохнул, чтобы сдержать зародившуюся в эту минуту злость. Он поднял взгляд и обвел им пленных, но снова не смог никого узнать. Хотя… тюбиков с жидкими имплантами на катере должно быть много. Возможно, шпион успел изменить внешность, что было наиболее вероятным. Он должен был до последнего цепляться зубами за возможность уйти из-под ответственности, потому что успел столько натворить, что ожидать снисхождения было бы глупой наивностью.

Вездеход уже ехал по территории гарнизона. Наемники особо головами не вертели, они были заняты обдумыванием собственной участи. А подумать было о чем. Они вторглись на планету, охраняемую военными, потом вступили в бой с корветом — этого уже было немало, чтобы не вернуться на свою планету. Рик вдруг кривовато усмехнулся, подумав, что Ястреб может быть с ними знаком. И хоть катер Брато стоял не на Сорге, но там он бывал частым гостем. Жаль не привлечь для опознания…

Машина подъехала к зданию гауптвахты. Саттор первым спрыгнул на землю и отошел к кабине, из которой как раз вышел Чоу. Он ожесточенно потер лицо ладонями, после хлопнул Рика по плечу и ушел вперед, не дожидаясь майора и капитана СБГ.

— Что насмотрел? — с любопытством спросил Бергер.

— Ничего, — ответил Рик. — Но я думаю, что наш птенчик накачен имплантами. Мне ученые и персонал более-менее примелькались, но тут нет знакомых мне лиц вообще. Хотя я, конечно, там всех видеть не мог. Для этого нужно жить в улье.

— Молодец, — кивнул Стен. — У нас появился еще один способ опознавания. Но, надеюсь, мы выясним, кто из них эстерианец намного быстрей. Идем.

Пленных отвели в допросную камеру. На единственный стул для допрашиваемого никто не сел, наемники расположились у стены. Кто-то сразу сел прямо на пол, другие остались стоять. И раз никто из пленных не желал занимать место у стола, то стул забрал себе Рик. Он уселся рядом со службистом и комендантом за столом и приготовился слушать. Со своими вопросами лезть не собирался, Бергер прекрасно справлялся с этой работой без помощников.

— Итак, господа наемники, — произнес службист с неизменной дружелюбной улыбочкой, — вы готовы говорить по душам?

— Спрашивайте, — пожал плечами один из пленных. Скорей всего, командир, потому что остальные посмотрели на него и согласно кивнули.

— Для начала познакомимся. Я капитан Службы Безопасности Гей Станислав Бергер. Думаю, вы мне своих имен не назовете, потому не буду ждать от вас ответной любезности и сразу спрошу — кто из вас не является членом команды?

— Все, — ответил наемник.

Службист коротко вздохнул. Затем, откинувшись на спинку стула, снова заговорил:

— Ложь опасная и необдуманная. Один из вас не является членом команды. И прежде чем вы продолжите настаивать, я хочу кое-что вам пояснить. Степень вины наемника и врага Геи разная. Сейчас вы принимаете на себя звание врага империи, наказание будет соответственным. Однако наемник, выполняющий взятые на себя обязательства и добровольно сдавшийся, может рассчитывать на снисхождение. Я могу допустить, что вы сдались сами, если ответите правду. На вас нет крови, хоть вы и вступили в бой с имперским корветом, так что… — он развел руками, — решать вам. Выдача государственного преступника будет засчитана вам, как добровольная сдача в плен. Что скажете? — наемники промолчали, но двое переглянулись.

Им такой исход нравился, однако их командир не спешил дать согласие, и пришлось остаться немыми.

— Учтите, сейчас вы не отрабатываете свои деньги, а покупаете билет на смертную казнь, — продолжил Бергер. — Пока мы видим в вас пособников государственного преступника. И пока это так, вы можете забыть о каком-либо снисхождении.

— Парни, — все-таки заговорил Саттор, — вы уже честно отработали наем. Прилетели, забрали, вывезли. А то, что не удалось уйти, так в этом нет вашей вины. Вам его не спасти, разница лишь в том, как будет трактоваться ваше содействие побегу.

Теперь обменялись взглядами уже четверо. Затем посмотрели на командира, но тот всё еще молчал.

— Вы же для него просто мясо, — опять заговорил Бергер. — Знаете, сколько ваших собратьев он нанял. И у всех почти одна и та же история. Долго не было работы, закончились деньги, срочно искали заказ. Оплата обещана баснословная, перевод аванса увидели, но никто не успел воспользоваться, потому что показали перевод перед срочной отправкой. Некоторые сидят на Демосе больше полугода. И их тут много. Со сколькими, как думаете, он собирался рассчитаться, если нет даже возможности забрать их? Сегодня он кинул людей на наш объект, чтобы они прикрыли его бегство и отвлекли на себя внимание. Половина из них захвачена, вторая половина — убиты или ранены. И это далеко не все, кто находится на планете. Им даже не улететь, потому что их доставили без кораблей. Понимаете, что я хочу сказать?

Командир наемников нахмурился. Остальные уже просто ждали, что он скажет, но по лицам было видно, что им такое упрямство не нравится. Только один опустил взгляд и казался безучастным. Саттор теперь глядел только на него.

— Да скажи ты! — вдруг рявкнул один из наемников. — Я подыхать не пойми за что не подписывался. Майор прав, мы свою работу выполнили. Мы работали не за смерть по вене.

— Это будет намного хуже, — услужливо подсказал Стен. — Для врагов императора предусмотрена иная участь. Вы что-нибудь слышали про Адору, господа?

— Тьфу, — ожил, наконец, командир катера и указал на того, кто безучастно сидел у стенки. — Вот он. Нас наняли, чтобы мы его вывезли. Обещали не баснословные, но неплохие деньги. Наниматель аванс перечислил, и мы его забрали. Остального нам без этого, — он опять бросил взгляд на фальшивого члена команды, — не получить, потому не хотел говорить.

— Любопытно, как вы вообще собирались что-то получать, если уже находитесь здесь, — усмехнулся Чоу.

— Справедливо, — улыбнулся Бергер. — Охрана, уведите господ наемников. Думаю, мы всё обговорим с ними позже.

— Вы сказали… — командир посмотрел на службиста, и тот кивнул:

— Я от своих слов не отказываюсь. Идите.

Наемники больше не спорили. Поверили они капитану СБГ или нет, военных волновало мало. Теперь три пары глаз смотрели на человека, которого столько времени разыскивали. Тот поднял голову и посмотрел на офицеров прямым взглядом.

— О-ох, — протяжно вздохнул эстерианец. Усмехнувшись после, он покачал головой и произнес: — Да, вот он я. Но я ли вам нужен?

— Не стоит мутить, — сухо ответил Бергер. — Мы знаем, что вы — главный герой этой пьесы. У нас хватает доказательств. Потому предлагаю не изворачиваться, вы и так слишком долго скручивали кольца. Оттягивая момент признания, вы только ужесточаете последствия. Только откровенность может еще помочь вам выжить, пусть и не на свободе. Всё остальное ведет к долгой и мучительной смерти. Думайте, мы подождем.

Пленник, так и не поднявшись с пола, вытянул ноги, свесил голову на грудь и невесело усмехнулся. Он что-то пробормотал себе под нос, а затем сев ровней, уперся затылком в стену и обвел взглядом офицеров. Те смотрели на него без тени сочувствия. Чоу покусывал губы. Его ладони, лежавшие на столе, сжались в кулаки. Наверное, если бы с боков его не удерживали Саттор и Бергер, то полковник в эту минуту направился к мужчине, сидевшему напротив, и вытряс из него душу. Но никто не собирался спускать коменданта с поводка, и Бернард продолжал сверлить эстерианца взглядом исподлобья.

Рик в эту минуту не испытывал острого желания ударить пленника. Он умел держать эмоции под контролем. Да и насилие — не лучший метод, если хочешь услышать ответы на все свои вопросы. Потому майор просто изучал эстерианца. На вид ему было лет пятьдесят. Плюс-минус, кто знает. Сейчас его лицо изменили импланты, а может, наоборот, эстерианец убрал их, чтобы вернуть настоящий облик. Невысок, подтянут, умные проницательные глаза… Больше ничего примечательно во внешности пленника не было.

Да и неважно всё это было. Саттор пытался понять, что это за человек. И выходила неприглядная картина. Тот, кто сидел перед землянами, мог с легкостью отмахиваться от такого понятия, как ценность человеческой жизни. Ему было безразлично, кого использовать: солдат удачи или мирных жителей, вроде одичалых, настолько беззащитных и доверчивых, что обидеть их было всё равно, что обидеть ребенка. Он шел к цели, а каким путем, уже неважно.

И Саттор отвернулся. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и бросил взгляд на Бергера. Тот растянул губы в прохладно-вежливой улыбке и произнес:

— Назовите свое имя. Цель появления на Демосе.

Эстерианец подтянул колено к груди, уместил на нем ладонь и, наконец, заговорил:

— Каллид Торвас Инсид-Осис. Цель… — Губы пленника растянулись в чуть издевательской ухмылке. — Здесь жили и работали мои предки. Хотел посмотреть…

— Предлагаю быть откровенным полностью, — прервал его службист.

— Спрашивайте, — пожал плечами Каллид.

— Что произошло с профессором Прыгуновым и доктором Фасулаки?

— Они живы, если вы об это, — ответил пленник. — Заперты в кабинете на седьмом уровне. В той части, которую открыли последней.

— Одну минуту, — произнес Бергер и встал из-за стола. Он бросил взгляд на Рика. — Я передам сообщение на объект и вернусь. Спрашивай.

Саттор кивнул. Он снова посмотрел на эстерианца и встретился с внимательным взглядом умных глаз. Инсид-Осис даже едва заметно улыбнулся, ожидая, о чем спросит его майор. Но Саттор не спросил, скорей попросил:

— Расскажите о них. Об ученых, которые здесь работали. Вообще про лабораторию.

Чоу что-то недовольно буркнул себе под нос. У пленника эта просьба не вызвала недоумения. Он вдруг улыбнулся шире, и в его глазах появилось понимание.

— Да, вы должны были спросить именно об этом, — сказал он. — Ваш интерес — это не простое любопытство. И то, почему вы спустились под землю, не было разведкой или изучением нового места службы. Возможно, вы сами себе не отдаете отчет, но вы… как бы это сказать, поглощаете информацию, наращиваете базу знаний. Немного необычно для современного сообщества. Знаете, я одно время увлекался психологией, и могу сказать, что ваше поведение выходит за рамки стандартного поведения современного человека, из нашего сообщества, разумеется. Наш мозг защищает нас от бесконечного потока информации, который льется на нас из разных галактик и их планет, потому дозировал внимание, которое мы уделяем всему новому и ранее неизвестному.

Мы стали узконаправленными, так сказать. Мы интересуемся тем, чем занимаемся, еще тем, что нам близко. И тем, что вынуждены изучить. Не углубляемся в стороннюю информацию, если того не требует наша работа. Мы берем общие знания, подробно изучаем только свою специализацию, и этого нам хватает. На это я и делал ставку, когда задумал свою операцию.

Но вы, господин майор, сломали мою схему своей нестандартностью. Эти меры предосторожности, углубление в мотивацию Шакалов, желание докопаться до истины. И причина всему ваша жажда знаний. Вы не отдаете себе отчет, но я уверен, что мимо вас не проходит ни одно событие. Вы хоть мельком, но ознакомитесь с ним. И даже если бы здесь испытывали новую сельскохозяйственную технику, ваш нос бы побывал и там. И вы бы так же горели желанием разобраться в схемах, как и сейчас в истории с лабораторией. Ваша любознательность — редкий дар, который нечасто дается современный людям.

Рик невольно усмехнулся. Он знал причину того, почему выпадает из шаблона поведения людей в высокоразвитом сообществе, но делиться этим, разумеется, ни с эстерианцем, ни с офицерами не стал. Георг, положивший начало в обучении приемного сына, и стремление самого мальчика знать обо всём не хуже других, превратили мозг танорца в губку, которая продолжала жадно впитывать информацию из окружающего мира. Майор и вправду почти ничего не упускал. Едва появлялось в его жизни что-то новое, и Саттор начинал вникать в тонкости, будь то легенда на Эрате, святыня на Аривее или статья из информатора. Просто сейчас это происходило незаметно, без усилий и нарочитости.

Тот же Егор Брато, которому досталась по наследству страсть к археологии, попав на раскопки, углубился бы в открытия ученых. Фонтанировал восторгом и гипотезами, но мог оставить без внимания то, что происходило вокруг раскопок.

А Саттор не мог. Ему нужно было видеть шире, знать больше, анализировать и делать выводы. Так что с пленником Рик согласился.

— Может, закончим изучать майора и перейдем к делу? — чуть раздраженно спросил Чоу, потерев красные от усталости глаза.

— Да, — согласился Бергер, успевший вернуться в камеру, — мы уходим от темы нашей беседы.

— Ничуть, — возразил пленник. — Майор Саттор — неотъемлемая часть этой истории, пусть он и появился близко к ее завершению, но именно он вынудил меня поторопиться и наделать ошибок. Когда я осознал, с кем имею дело, то понял, что он не успокоится, пока не соберет все неизвестные, чтобы решить задачу. Будет делать ошибки, возвращаться к началу и заново прописывать условия, но однажды он придет за мной. А еще я понял, что он не только не отстанет, но и заставит остальных смотреть своими глазами и думать вместе с ним. Это часть его натуры.

— Думаю, поэтому он и здесь, — улыбнулся Бергер.

Рик посмотрел на Стена и пожал плечами. Может и так. Устав слушать жалобы коменданта, требовавшего больше людей без видимой причины на это, потому что Шакалы особо не наседали, в Штабе могли решить отправить на Демос дотошного майора, который будет рыть землю, пока не докопается до причин и следствий. Въедливость младшего Саттора была хорошо известна.

— И поэтому, господин майор, я решил от вас избавиться, — продолжил эстерианец, теперь заслужив общее внимание. Даже Чоу перестал блуждать взглядом по камере и устремил его на пленника. — То нападение, после которого вы попали в плен. Вы тогда здорово напрягли меня своим энтузиазмом, даже напугали. Причина для нападения была идеальной. Машина без сопровождения с материалами, которые ученые посчитали важными. Еще и Настенька. Я заметил, что девочка неравнодушна к вам, а когда увидел, ее взбудораженное состояние, и как прихорашивается, понял, что приедете именно вы. Так что это был идеальный момент, чтобы убрать вас и подставить свой щит — наемников.

— Каким образом? — полюбопытствовал Бергер. — След вел в «улей». Откуда еще им было знать, что в этот раз машина везет груз?

— Вы должны были обнаружить следилки, аппаратуру для сканирования, — ответил пленник и вдруг хохотнул: — Идиот! Он этого не оставил?!

Саттор и службист переглянулись, но ответил Чоу.

— Не было там аппаратуры. Следы от транспортника были, наш вездеход тоже был, и ничего больше. Так что всё равно мы бы вышли на шпиона.

Эстерианец протяжно вздохнул. Он покачал головой и снова усмехнулся:

— Знаете, какой мой самый большой недочет? — спросил пленник.

— Инто, — ответил ему Рик. — Когда я понял, что он — главное доверенное лицо, был сильно удивлен. Для человека, который состряпал эту многоходовку, связь с неглупым, но чересчур самоуверенным балбесом, показалась мне странной. — Эстерианец покивал соглашаясь. — Кем он вам приходится, кстати? Откуда это доверие?

— Инто мой двоюродный брат, — ответил пленник. — Моя тетка — дипломат.

Она с посольством находилась на Ниане, там и умудрилась связаться с кем-то высокопоставленным. Никогда не говорила, кто отец Инто. Да особо и не занималась им. Прилетела, родила и вернулась в миссию, а мальчишку оставила на попечение моему отцу, а мне часто приходилось с ним возиться. Нянька была, мне самому нравилось.

Мать его не бросила, просто работа такая. Про отца ничего не знаю, он никогда не появлялся. Тетка улетела с Ниана, когда еще живота не было. Сами знаете, портить кровь у нианцев сравни святотатству, так что плод греха был надежно скрыт. А когда сыну было два месяца, мать улетела обратно на Ниан.

Она связывалась с сыном, они периодически виделись, но близки так и не стали. Его кумиром был я. Наверное, я уделял ему слишком много внимания, прикрывал проказы, баловал, потому Инто стал таким самоуверенным идиотом. Хотя до Демоса он мне казался хорошим исполнительным мальчиком.

Он и был таким, пока выполнял поручения и вел какие-то дела, строго следуя инструкциям. А здесь… Наверное, вскружило голову, что ему в подчинение попало столько народа, и связь я в основном держал с ним. Слишком много власти, мальчишка не справился. Я этого не учел, и в результате ошибка стала роковой. Вместо того чтобы убрать майора и всё обставить, как слежку и засаду, он взял пленников и увез с собой. Глупо.

Саттор неопределенно хмыкнул.

— Вот как, — криво улыбнулся он. — Тогда я больше не буду думать об Инто плохо. Оказывается, он спас мне жизнь. А что собирались сделать с девушкой?

— Вырубить и оставить в машине. Она мне была не нужна, — ответил эстерианец. — Задача была убить вас, забрать тот хлам, который вы везли, и оставить то, что наведет на мысль о наблюдениях за транспортным сообщением с гарнизоном.

— Здорово разозлились, когда он сделал по-своему? — полюбопытствовал Бергер.

Эстерианец хмыкнул и кивнул:

— Я бы вытряс из него душу, если бы мог добраться. Впрочем, Инто успокоил меня, и я даже нашел разумным его желание узнать больше о том, что успел нарыть майор. Его частые визиты и расспросы меня сильно напрягали. В общем, я одобрил идею брата, но девчонку велел вернуть. Он согласился. Сказал, что она ему пока нужна, чтобы давить на майора, потом обещал оставить ее у гарнизона. Наверное, так бы и сделал, но тут вы сбежали, и всё сильно усложнилось.

— А то, что у нас забрали? — спросил Рик. — Вы говорите, что это — хлам?

— Там ничего интересного для меня не было, потому Инто должен был уничтожить материалы и образец. Хотя я теперь сомневаюсь и в этом. Может, и валяются где-то под землей. Меня интересовало совсем другое. Я знаю, что вы ждете откровений, но я так и не ответил на просьбу господина майора. И теперь, раз уж я добровольно сотрудничаю с вами, то готов рассказать всё, от начала и до конца.

— Мы вас слушаем, — кивнул службист.

Но Каллид Инсид-Осис не спешил продолжить. Он закрыл глаза и теперь сидел, постукивая пальцами по коленке. Может, собирался с мыслями, а может, раздумывал, что стоит говорить, а о чем умолчать. Впрочем, молчание для него было пагубно. Чтобы выжить, эстерианцу необходимо было полностью открыться. Возможно, именно эти соображения и подтолкнули его к откровенности. Да скорей всего так и было. А сейчас пленник просто давил в себе нежелание говорить о том, что скрывается в недрах Демоса.

— Это ведь всё мое, понимаете? — голос эстерианца прозвучал хрипло. — Это не я воровал, это вы меня обкрадываете. Вы!

— Ерунда, — отмахнулся Бергер. — По всем законам клад принадлежит нашедшему его. Вашим предкам эти разработки стали не нужны. Они не просто скрыли их, они о них забыли. И то, что нарыли наши ученые, лишь дело случая.

На месте землян могла оказаться любая другая планета. Несколько сотен лет делают эту лабораторию бесхозной, потому теперь она наша. И это вы вторглись на нашу территорию, устроили заговор и убили наших соотечественников. Мы понесли потери на поверхности планеты и в космосе, и всё ради того, чтобы вы захватили некие материалы для собственного обогащения. И не лгите, что вы старались для Эстеры…

— Эстера?! — округлил глаза Каллид. Он откинул голову и весело рассмеялся. Офицеры к его хохоту отнеслись равнодушно, только полковник, зевнув, поинтересовался:

— Может, его успокоить? Руки чешутся порвать эту мразь, а вы с ним дипломатию разводите.

— Не надо, — ответил сам пленник. — Я уже взял себя в руки. Простите, — буркнул он. — Так вот. Вы ошиблись, мои предки с Эстеры, но сам я уроженец Лангтунна. Наша семья покинула Эстеру после объединения. Почти все они занимали высокие посты в госслужбах, так что после проигрыша Ароста в борьбе за главенство, пришлось бежать. Просто они знали много секретов, которые бывшие аростийские власти не хотели передавать недавнему врагу. Чтобы избежать утечки, начали убирать тех, кто владел важной информацией. Смерть надежней любых блоков и стирания памяти. Мои родные поспешили затеряться на территории Альянса, пока не стали жертвами случайной аварии. Так что семейственность бывает во вред. Они помогали друг другу продвинуться по карьерной лестнице, а в результате едва не поплатились за это жизнью. Короче, ушли все, кроме одного из родственников — родного брата моего прапрадеда. Он и был тем ученым, который работал на Демосе. Точней, на Несскере, — пленник усмехнулся. — Так эстерианцы называли Демос.

Так вот мой ученый предок очень сильно переживал за свои исследования. Для него потеря лаборатории стала личной трагедией. Он отдал ей двадцать пять лет жизни и был таким же фанатиком, как и Прыгунов. О, Вселенная! — неожиданно воскликнул он, округлив глаза. — Это невероятно! Это же… это же ОТКРЫТИЕ! Бездушные люди! Как вы не понимаете…

— Стоп! — вскрикнул Саттор.

Бергер перевел на него вопросительный взгляд. Рик нахмурился. Он потер лоб, пытаясь вспомнить, где он слышал подобное и произнесенное точно таким же голосом и с этой интонацией… И вдруг понял. Майор вскинул голову и посмотрел на пленника.

— Ученый? — изумился Саттор. — Тот, который верещал у КПП о важном открытии, когда открыли четвертый уровень. Так? Это вы голосили, ведь так?

Перед внутренним взором вдруг возник тот ученый, похожий на ополоумевшую наседку. Тот же рост, то же сложение, только тогда волосы были светлей, и лицо казалось не таким круглым. И была родинка на подбородке, совсем маленькая, но по центру, и этим привлекала внимание.

Инсид-Осис отсалютовал майору.

— Я знал, что вы вспомните. Да, это был я. А вы кого ожидали на моем месте?

— Кого-то из обслуживающего персонала, — честно ответил Рик.

— Понимаю, — кивнул тот. — Быть представителем технического или обслуживающего персонала проще, как и попасть сюда, потому что их много и набирают чуть ли не по объявлению. Однако эти профессии не давали мне возможности не просто спускаться под землю, но задерживаться там столько, сколько мне будет нужно. Только ученый, только активная исследовательская группа. Но давайте все-таки по порядку, раз уж начали.

Итак, один из моих предков работал в этой лаборатории. Демос был научно- исследовательским комплексом, как вы уже поняли. Поначалу сюда прибыли для испытаний новых видов вооружения. Специально выбирали отдаленную планету, мимо которой не проходят межгалактические трассы.

Знаете, а ведь тут была жизнь, еще до того, как эстерианцы обустроились на Демосе. Животные, птицы, насекомые, даже полуразумные приматы. Жизнь на планете развивалась своим естественным путем… пока не пришли ученые и военные. В общем, они своими испытаниями уничтожили всё живое, ну, почти. А кто сумел спастись, мутировали вроде ушана или топтуна. Так что если думаете, что их создавали, то ошибаетесь. Да, генетические опыты проводились, но не совсем те, которые вы, возможно, представляли. Но это было много позже.

Вначале всего лежало преступление — уничтожение жизни. Это не входило в планы, но… так вышло. Для того и выбирали планету без разумной жизни. Но после того, что они сотворили, находиться здесь стало невозможно, и эстерианцы оставили Демос и его выживших обитателей разбираться с их проблемами в одиночку. Высшая раса убралась, как нашкодившие дети.

Но прошло несколько столетий, и они вернулись. Снова потребовался полигон. Однако условия для жизни были тяжелыми — изменился климат, к тому же животный мир встретил людей агрессивно. Демос больше не желал принимать чужаков. Тогда-то и построили первое подземное здание. Сначала для того, чтобы можно было жить в комфортных и безопасных условиях, а потом начали появляться лаборатории. Постепенно застроили всю планету. Ученые оживили Демос. Растительность — это их работа. Птички тоже, кроме амазонок. Благодаря этому, снова изменился климат. Наверное, однажды эта планета станет настоящим раем, каким была до появления эстерианцев.

Кстати, то, что вы приняли за медальон — это часть нашивки с эмблемой научно-исследовательского комплекса. И вот теперь я вернусь к своему предку- ученому. Как я уже сказал, он сильно переживал из-за прекращения своих исследований. Не знаю, как другие ученые, но массовых «несчастных случаев» не было. Скорей всего, они хранили молчание, может, согласились на стирание памяти. А вот дед забывать не хотел. Здесь на Демосе прошла половина его жизни, и эту работу он считал главным достижением в своей жизни, потому начал писать письма с просьбой продолжить ее на Эстере. Итог известен — деда не стало. Но прежде чем замолчать навеки, он успел оставить записи.

Я думаю, что эти мемуары он начал писать еще в лаборатории, наверное, надеялся когда-нибудь, если и не издать, то оставить в семье воспоминания о самом таинственном месте нашей цивилизации. Почему я так думаю? Потому что большая часть записана обстоятельно, с пространными рассуждениями и некоторой толикой бахвальства. А вот последние записи пропитаны горечью и громкими заявлениями, что он отстоит свой труд, чего бы ему это не стоило.

Самая последняя запись — это указание на местонахождение планеты.

Мужчина хохотнул и закашлялся. А когда заговорил снова, голос его звучал хрипло. Саттор, не говоря ни слова, поднялся с места и отошел к двери, что-то шепнул одному из роботов-охранников, и тот удалился. А вернулся уже со стаканом воды. Майор забрал стакан и отнес его пленнику. Тот благодарно кивнул.

— На чем я остановился? — спросил Каллид самого себя, — Ах, да… Так вот, он оставил запись о местонахождении планеты, чем обеспечил семье головную боль на несколько поколений. Думаете, это были координаты или хотя бы указание галактики? Черта с два! — воскликнул он. — Это было форменное издевательство, а не указание. Планета без разумной жизни, в какой-то далекой галактике с малым числом обитаемых планет. Как вам? Попробуй найти, — мужчина усмехнулся и, вдруг разгорячившись, воскликнул: — Так ведь искали! Сколько времени, сколько жизней, прожитых в бесплотных метаниях! Сколько денег! И ничего. Даже страшно подумать, сколько проклятий и ругательств получил ученый предок в своем посмертии. Я думаю, что он все-таки опасался за свою жизнь, потому, рассказав про шкатулку с сокровищами, он спрятал он него ключ. Хотя, увидев пену, я понял, что мы бы сдохли здесь, расчищая ее. Наших средств бы точно не хватило, на ту работу, которую провели земляне.

В общем, поиски не дали результата, и мой прапрадед закрыл этот вопрос. Дневник предка был убран, чтобы не будоражить умы мечтателей. С тех пор мы вели деловую жизнь и преуспели в ней. Без лишней скромности скажу — я весьма состоятельный человек. Всё могло бы сложиться иначе и намного счастливей, — он насмешливо фыркнул и продолжил, — если бы не проклятый дневник. Я нашел его, когда встал во главе концерна. Нет, я не вдохновился идеей искать, как у вас говорят, иголку в стоге сена. Посмотрел из любопытства, помечтал самую капельку и махнул рукой. Мне было чем заняться и кладоискательство никогда не входило в число моих планов на жизнь. И так бы всё и оставалось до сегодняшнего дня, если бы не та чертова программа в новостнике.

Я всего лишь собирался просмотреть новости бирж Альянса, попивая утренний ливхет, когда увидел эмблему лабораторий. Вы бы видели, какой фонтан я выплеснул на экран информатора! Потом вернул изображение и долго тер глаза, потому что это было, словно увидеть призрак. Оживший фантом, понимаете?! Я после этого снова пересмотрел дневник предка. Слушал его голос, и воображение рисовало передо мной всё то, о чем он говорил. Мой мозг уже привычно подсчитывал прибыль от нового приобретения, и я понял, что всё мое состояние стоит того, чтобы вложить его в новый проект.

— И вложили, — констатировал Бергер.

— Вложил, — согласно кивнул пленник. — Но лишь часть того, что предполагал вначале. Я предусмотрел, как можно избежать глобальных потерь в случае проигрыша, потому решил быть не совсем честным с партнерами… Я ведь, как там у вас говорили в старину? Бизнесмен, — он весело сверкнул глазами, но, не заметив ответного веселья на лицах офицеров, снова стал серьезным. — Всё об этой операции знал только я, Инто знал больше остальных и только. Я сказал ему, что нас ждет большое будущее с тем, что мы добудем на этих раскопках. Парню этого хватило.

Начал я с того, что моя служба охраны раздобыла список тех, кто должен был отправиться на Демос. Группы формируются задолго до отправки, так что время у меня было. После просмотра списка мне приглянулся один ученый. В первую очередь тем, что мы были с ним примерно похожи, даже голос. Я совершенно ничего не понимаю в археологии, потому пришлось на ходу прослушивать университетский курс, не весь, конечно. Только то, что могло прикрыть мое дилетантство. По большому счету, общие сведения. Более подробно я изучал досье ученого. Перенимал его характерные жесты, манеру говорить.

Уже когда я появился в астопорту и встретился со своим шефом, у которого работал ассистентом, то сделал неожиданно приятное открытие — я его раздражаю. Мне полагалось помалкивать и делать то, что скажут. Так что, сами понимаете, с этой ролью было справиться просто. Сложней оказалось, когда на Демосе нашлись те, кто знал ученого лично. Но и тут выручил шеф. Когда начинались неудобные вопросы, я ссылался на него и бежал что-то там делать.

Но со временем неудобных вопрос заметно поубавилось. Мне постоянно присылали необходимый материал, потому я мог вернуться к старым вопросам и даже ответить на новые. Так и прижился.

— Что стало с настоящим ученым? — сухо спросил Бергер. — Убили?

— А как вы думаете? — прищурившись, спросил Инсид-Осис. — Мне его внезапное появление было лишним. Я могу продолжать?

— Можете, — теперь голос службиста мог бы заморозить море, но на пленника он особого впечатления не произвел. Сейчас тот сам вошел во вкус своих откровений. Внимание слушателей вдохновляет, и Каллид вдохновился: — Теперь о тех, кто на меня работал. В первую очередь, моя служба охраны. Я составил из них несколько команд, которые возглавляли наемников.

— Кураторы, — кивнул Стен.

— Если так угодно. Под началом Инто тоже были люди из моей охраны. Наемников нанимал мой помощник. Милейший старик! Ни одного лишнего вопроса, исполнительный и изобретательный. Он начинал еще курьером у моего деда. Хотя это лирика, а мы ведь говорим по делу, не так ли? Так вот по делу. Сначала я отправил сюда только своих людей, которые должны были проверить, как земляне воспримут других исследователей. Оказалось, что землянам плевать на соседей. Тогда ведь еще толком не было понятно, чего на самом деле стоят находки. Наверное, сейчас уже и сведения закрыли, и отбор следующей группы производят более тщательно.

А на тот момент попасть не только на Демос, но и в самое сердце исследований оказалось парой пустяков. Потому, когда не последовало никакой реакции, я выдохнул и начал отправку настоящих наемников. Группы, возглавляемые кураторами, начали проверку схемы подземных ходов и строений, которую сохранил в своем дневнике мой предок. Они отыскивали места, наиболее сохранившиеся после взрывов, помечали их и отправляли сведения мне. Оказалось, что всё не так плачевно, как предполагал мой предок. Есть, где пройтись, и где спрятаться.

— Сколько всего человек попало на Демос? — спросил Рик.

— Двести-триста, точно не помню, — пожал плечами пленник. — Они в моем плане всегда были расходным материалом.

— Но денег на наем всё равно потратили немало, — заметил Бергер.

— Во-первых, я состоятельный человек, — напомнил Каллид. — А во-вторых, кто вам сказал, что я отправлял им аванс? Вы же уже столкнулись с моими программами, так что можете понять, что всё это был фантом. Ничего я им не переводил, это вирус рисовал обещанные суммы.

— Тьфу, — сплюнул Чоу, показав свое отношение к говорившему.

— А зачем мне платить за трупы? — криво ухмыльнулся пленник. — Я же сказал — расходный материал. Они ничего не знали о том, что есть другие группы, не хотел, чтобы начались ненужные размышления, подозрения и бунт.

— Одна из групп знала, — произнес Саттор. — Та, которой руководил ваш брат. Он на язык был несдержан. Благодаря этому я тоже узнал, что его группа не единственная. Тогда, в плену.

Каллид задержал взгляд на Сатторе, после развел руками и признался:

— Даже не знаю, смеяться мне или браниться. Я в шоке. Похоже, мой братец за несколько месяцев под землей успешно деградировал. — Он мотнул головой. — Не буду сейчас думать о нем, иначе меня взорвет от злости. Лучше вернусь к наемникам. Итак, сначала я отправлял их проверить защиту и техническое оснащение землян.

— Первые нападения, — произнес Бергер.

— Да. На перевозчик они нападали, пока я тут не появился. Я должен был знать, до чего уже дорылись ученые. Потом здесь появился мой агент, и в таких акциях не стало надобности. Он контролировал ситуацию.

— Лерой? — спросил Рик.

— Он, — кивнул пленник. — Тоже из моей охраны, но по техническому обеспечению. Техника отправить было легче. Наемники с этой минуты окончательно превратились в ширму. Вы должны были увериться, что угроза исходит от них. Потому я приказал им приблизиться и к гарнизону. Эти их походы имели только один смысл — приковать к себе основное внимание. То, что на объекте есть я, никто не должен был узнать.

Бергер и Саттор одновременно посмотрели на Чоу. Это вышло непроизвольно, потому что полковник, хоть и не оставил без внимания прогулки Шакалов, но вникать в нарастающую угрозу не стал. Он запросил группы для ведения боевых действий на поверхности планеты, но лишь для того, чтобы они прочесали джунгли, возможно, чтобы очистить Плато мотыльков, но большего делать не собирался. Хитросплетения финансиста разбились о железный лоб коменданта.

Впрочем, бойцы из спецподразделения ничего бы в джунглях не нашли, потому что наемники прятались под землей. И если бы не Инто с его затеей с захватом пленников, то о потайных базах не узнали бы еще долго. Хотя… Роботы- разведчики могли бы зафиксировать следы подозрительной активности в местах обитания былой цвивлизации, если бы тогда дошли до них, но их отправили только после того, как Саттор заставил полковника шевелиться.

— Продолжай, — мрачно велел Чоу, сделав вид, что не заметил взглядов майора и службиста.

— Для наемников у меня было продумано несколько сценариев. Они могли быть использованы, как прикрытие при вынужденном отходе через джунгли. Могли напасть на объект, чтобы я мог удачно попасть к ним в плен с материалами в руках, или же создать суматоху во время эвакуации. Это дало бы мне возможность забрать наработки себе. Как диверсионные группы, если, конечно, сильно прижмут… меня. Внимание военных должно было оставаться приковано к ним.

— Усилитель, — напомнил Саттор. — Это навело нас на агента.

— И что вас смущает, господин майор? — приподнял брови пленник.

— Ваш агент отправлял вам информацию напрямую?

— Конечно, — кивнул финансист. — Всегда.

— Выходит, он передавал ее дважды? Вам и наемникам, так? С последними всё понятно, вы не давали нам забыть о них, но ведь и своего агента тоже могли сдать. Если бы заметили эти сбои в мощности раньше…

— Кто? — искренне удивился пленник. — Полковник Чоу? Или разгильдяи на постах? Да и капитан Бергер как-то не стремился вникать в проблемы объекта.

До вас никому даже в голову не пришло идти проверять усилитель. Ну, хорошо- хорошо, — вскинул он руки, заметив хмурый взгляд коменданта и прищуренные глаза службиста. — Предположим, что все-таки заметили, то сопоставить моего парня и эти сбои было бы сложно.

Даже вам не пришло это в голову сразу. Ведь так, господин майор? Он обслуживает роботов, а не связь. Признайтесь, ведь терялись в подозрениях, разве нет? Конечно, терялись. Даже вы с вашим нестандартным мышлением пропускали мимо внимания такую привычную вещь, как роботы. Стул ведь не будешь подозревать в синяках, пока его ножка не сломается, и вы не полетите на пол. Роботы стали таким же привычным предметом обихода, как стул или стол.

Вы сосредоточились на поисках человека, потому не заметили его подобие.

Но я опять отвлекся. Почему Лерой отправлял информацию дважды… Нет, это неверная формулировка. Мой агент отправлял информацию мне, а через наемников информационный хлам. Это было необходимо уже для наемников. Чтобы они меньше думали о потере времени впустую. Я давал им видимость деятельности. Разведка, шпионаж на объекте, сбор информации. Ходили разные группы. Сначала с одной базы, потом с другой, чтобы не заскучали, в общем. Ну а военные не забывали про них. Что вам еще непонятно в этом вопросе?

— Совпадение временных промежутков: часы спада мощности и количество дней до прихода наемников. Зачем так мудрить? Можно ведь подать сигнал и ждать их вечером.

— Какой вы дотошный, господин майор, — усмехнулся финансист. — Всё очень просто. Всему виной таймер. Это программка, которую мой агент подсадил в компьютер на пульте управления на КПП, благодаря которому я смог уйти незамеченным. По сути, это вирус, и ему нужно было время, чтобы перестроить код защитного барьера под код, имеющийся у наемников, и они могли без труда разомкнуть контур. А когда они активировали отмычку, программа возвращала исходный код, и срабатывала сигнализация. Напрямую можно пользоваться расширенным функционалом вируса, а агенту нужно было запускать программу дистанционно. Таймер она устанавливала сама, отправляя обратное сообщение с временем перестройки. Потом нужно было передать это время наемникам, отсюда разная периодичность. Вроде как-то было даже четырнадцать дней.

— Мы провели профилактику, — заговорил Чоу. — Ничего подобного не было обнаружено.

— Это вирус-хамелеон. Если не знаешь, что искать, то не обнаружишь. Разработка моей лаборатории. — Пленник прочистил горло. — Если бы, господин майор, я знал, что вы вцепитесь в тот проклятый усилитель, то не приказал бы устроить новое появление Шакалов. Правда. Мне хотелось потыкать вас носом в их деятельность, а вместо этого указал на объект. После этого я и решил вас убрать, пока не раскопали что-то большее. Да и своего человека не собирался вам сдавать.

— Кстати, об агенте, — заговорил Бергер. — Вы сознательно дали ему неполную легенду о его прототипе? Если, как говорите, не собирались сдавать, то почему так плохо подготовили его?

— О-ох, — протяжно вздохнул Каллид. — Вы меня почти убили. У него была полная версия жизни его персонажа.

— Успокойтесь, — с нескрываемой иронией ответил службист. — Мы быстро нашли настоящего Лероя, так что даже отличное знание материала не помогли бы ему. Не надо было брать прототипом ветеринара, — жестко закончил Стен.

— Они удивительно похожи, не находите? — улыбнулся Инсид-Осис. — Почти близнецы. Вот потому и взяли. Вы правы — это прокол. Но у моего парня аллергия на компоненты жидких имплантов. Пришлось подбирать кого-то, похожего на него. Так-то, — развел руками пленник. Он замолчал и какое-то время не возобновлял разговора. Судя по тому, что он то открывал, то снова закрывал рот, мужчина что-то хотел сказать, но почему-то не позволял себе это. Однако сдался и задал вопрос, который его, похоже, терзал всё это время. — Что хоть случилось с моим братом? Вы его взяли? Он здесь?

— Он мертв, — любезно ответил Бергер. — Его загрызла врана.

— Значит, доигрался… — пробормотал пленник. Он покачал головой, а потом неожиданно гаркнул: — Идиот! Какой же идиот! Я ведь говорил ему, я пытался достучаться… — он прервал сам себя. Накрыл глаза ладонью и судорожно вздохнул, однако уже через пару минут взял себя в руки и протяжно выдохнул. — Хорошо… хорошо. Значит, такая судьба. Черт. — Еще раз тряхнув головой, мужчина посмотрел на офицеров: — Врана? Кто это?

— Грызля, — пояснил Саттор.

— А, нагр, — понятливо кивнул пленник. — Можно перевести, как менталист. Забавные зверушки. Их способность к телепатии долго изучали…

— То есть эта способность…

— Она уже была, господин майор, и стала предметом пристального изучения, когда оказалось, что она наследственная. Кстати, телепаты только самки. Самцов природа наделила необузданной ревностью. Жуткие собственники. Я слышал тут истории, будто нагр выходил к человеку, помогал, позволял себя гладить, а потом, наигравшись, убивал. Это неверно. Способны к общению с другими видами опять же только самки. Для нее это игра, возможно, умышленная провокация самца, потому что когда он приходит расправиться с «соперниками», самка наблюдает за убийством. Сумасшедшие твари, на самом деле.

— Мне вот что интересно, — произнес Рик. — Если они кому-то мстят, то это касается всего вида или одной особи?

— Одной. Вообще, мстят тоже только самки. Самцы, потеряв свою пару, дохнут. Они моногамны. А вот самки могут завести нового самца, чтобы продолжить свой вид. Но сначала отомстит обидчику. Другие самки могут помочь выследить и загнать жертву, но убьет ее только кредиторша. Так что, хочешь избавиться от парочки этих хищников — убивай самку, сдохнут оба. Хочешь проблем, свяжись со стервой и убей ее самца.

Ученые немало времени потратили на изучение этих тварей. Поведение, особенности, а главное, телепатия. Было очень много опытов. Начали с изучения самок и их мозга, потом пытались вырастить самца со способностями самки. Не вышло. Тогда начали выводить новый вид на основе генов награ. Особи даже начали размножаться и их выпустили в джунгли, они приспособились. Но, судя по тому, что этот вид на Демосе не сохранился, он проиграл в гонке на выживание властителям этой планеты — награм.

— С людьми проводили нечто подобное? — спросил Бергер.

— Вот мы и подобрались к цели моего визита на Демос, — развел руками пленник. — Разумеется. Развить у человека паранормальные способности, создать сверхчеловека — не к этому ли стремятся мечты людей во все времена? Не были исключением и эстерианцы. Да еще и с таким прототипом, который создала сама природа. Конечно, они схватились за эту идею. Под новые исследования было отдано целое крыло в центральном комплексе. Вы уже, конечно, понимаете, что это и есть место раскопок. Я понял это по эмблеме. Предок зарисовал ее и выделил ту часть, которая показывала принадлежность человека к тому или иному отделу. Владельцем вашей нашивки был генетик. Исходя из этого, я и разрабатывал план.

Но к делу. Мой предок работал в отделе генетики, в подразделении, изучающем разум. Он никого не создавал, его задачей было иное. Однако будем последовательны. Итак, удача с искусственно выращенным подобием награ, окрылила ученых, и они схватились за создание человекоподобного существа по этому же принципу. Я не могу вам с точностью передать, что они творили, но у существа, появившегося в результате опыта, ярко прослеживались черты характера, присущие награм. Представляете, что за монстр у них получился? Он проявил своеволие еще в детстве, управлял своими няньками, играл ими, словно игрушками. Он представлял опасность, и эксперимент признали провалившимся. Образец уничтожили.

После этого попытки продолжались, но ни один образец не перешел порог полового созревания. И тогда ученые переключились на человеческий разум, решив работать с ним, а не создавать почти неуправляемых тварей. За образец был взят мозг всё того же награ. Сами понимаете, кого могли выделить для испытаний. На Демос стали доставлять смертников.

Эти боксы, которые недавно обнаружили — в них содержали подопытных. Ни войти, ни выйти без помощи снаружи. Из заключенных не собирались делать сверхлюдей, они нужны были для изучения, обнаружения и исправления ошибок. Результаты фиксировали, образцы уничтожали и брали следующих.

Когда мой предок попал на Демос, эти опыты уже шли полным ходом. Его отдел занимался контролем за паранормальными способностями и защитой от них. И когда стало известно, что лабораторию собираются закрыть, он воспользовался моментом и перенес в свой сейф материалы по работе с разных отделов. Устроил настоящую шкатулку с сокровищами.

Представляете перспективу от всей работы в совокупности? Сначала можно продать разработки по созданию сверхчеловека, а потом, когда образец выйдет из-под контроля, предложить контроллер за сумму вдвое больше. А конкурентам защиту от сверхлюдей. Да на эти деньги можно было бы купить планету и провозгласить себя ее властелином! И стоило ли после этого скупиться? — пленник хохотнул и сам себе ответил: — Да, на случай, если достать материалы не получится. Нужно предвидеть риски.

Крейсеры обошлись в кругленькую сумму, но мне они нужны были только для того, чтобы отвлечь внимание для своего отхода. Потому я оплатил один крейсер с более-менее полной оснасткой, ну и командой стали всё те же наемники. Кстати, покупали корабли всего месяц назад. Помощник по моим указаниям. До этого крейсеры в планы не входили. Я собирался уйти, когда будет смена.

— Тогда можно было вообще не задействовать лишних людей, — заметил Бергер. — Как у ученого у вас было больше возможностей.

— У меня не было уверенности, что мой маскарад продержится долго. Я должен был всё учесть. И учел, кроме идиотизма своих людей и майора с тягой к знаниям и страстью к решению задач. Вы ведь их любите, майор Саттор?

— Люблю, — сказал Рик. — И анализ тоже.

— Где разработки? — спросил Чоу, уставший от исповеди Инсид-Осиса. — На катере?

Пленник удивленно приподнял брови и вдруг рассмеялся, громко и издевательски.

— Их нет! — выкрикнул пленник. — Можете вывернуть меня наизнанку, можете перемолоть катер в труху, но вы их не найдете, потому что их уже нет. Я уничтожил их в тот момент, когда понял, что от погони не уйти. Так зачем же мне отдавать вам свои сокровища? Не будут работать на меня, не будут работать на кого-то другого. Я спустил их в утилизатор, — устало закончил пленник.

— Врете, — уверенно произнес Бергер.

— Нет, — Каллид с усмешкой покачал головой. — Не вру. Видите ли, они размещались на сильно устаревших носителях. Переслать информацию после обнаружения не представлялось возможным без соответствующего оборудования. Потому я сунул их в рюкзак. Это ведь я открыл дверь к боксам. Прыгунов бы потащился на восьмой уровень, а там только системы жизнеобеспечения. Мне туда было не нужно. Я разблокировал замок, а когда остальные были рядом, первым сунулся в дверь, объявив о том, что проход не закрыт.

А вчера вечером заманил профессора и его заместителя вниз, пообещав показать нечто невероятное. Слово сдержал, открыл вход в лабораторию предка, у меня было достаточно инструкций, чтобы найти его. И пока они охали над какой-то мелочевкой, я открыл сейф, забрал материалы и ушел, оставив их восторгаться дальше. Прыгунов был мне нужен. Не для того, чтобы спуститься вниз, роботы были моими, потому установленные ограничения на допуск в ночное время на меня не действовали. Я хотел еще немного запутать следы. И это было легко. Одно «невероятно», произнесенное с придыханием и выпученными глазами, погнало профессора вниз, как мальчишку за конфетой.

— Не переводи разговор, мразь! — гаркнул Чоу, вынудив вздрогнуть двух офицеров и пленного. — Где разработки?!

— Уничтожил, — спокойно ответил последний. — Это чистая правда. Но, согласитесь, я сделал Вселенной подарок. Пусть и добрые дела изначально не входили в мои планы, но как разумный человек, я считаю, что подобные разработки не должны распространиться. Если бы не контроллер и защита, я бы не стал дергаться, честно. Зачем создавать монстра, если потом он может прийти за мной?

— Гуманист-эгоист, — криво усмехнулся Стен.

— Теперь, когда жажда наживы и азарт отпустили, да, гуманист, — кивнул пленный. — И в душе вы со мной согласны. Вы разумные люди и понимаете, до чего могут дойти фанатики вроде Прыгунова. — Он облизал пересохшие губы. — Что еще? Для полноты картины осталось только рассказать, как я вышел. Легко. Подошел к КПП, постучал и попросил помочь. Меня пустили внутрь. Дальше было просто. Двое дремали, один разговаривал со мной, а оставшиеся двое болтали друг с другом.

Те, что болтали, даже не заметили, когда я убил своего собеседника. Затем их друг за другом. Потом дремавшего. Последний вскочил, но не успел ответить. А чтобы мне помешал кто-нибудь, если его вдруг поднимет нужда, я пустил в комнату отдыха пары мираами, знаете, есть такой цветок на Чилай-ве. Там много опасной флоры. Дальше запустил программу, ослепил систему и вышел. Пришлось немного пробежаться, а потом меня подобрали и отвезли на место, где меня должен был забрать катер. Вот теперь точно всё.

— Еще момент, — остановил его Рик. — Захват одичалых. На тот момент вы еще не дошли до седьмого уровня, значит, вывозить было нечего…

Пленник покривился.

— Я приказал наладить контакт с одичалыми, подружиться, вычислить, где находится подземный ход на случай бегства. И всё! Захват должен был произойти после того, как я завладею материалами, а не до. Инто и тут сделал всё по-своему. Наверное, хотелось ощутить власть над чужими жизнями. Я, если честно, уже не знаю, что о нем думать. Такое ощущение, что он мутировал на Демосе, как и местный животный мир после глобальной катастрофы.

Чоу, сверливший Каллида тяжелым взглядом, ударил кулаком по столу.

— Не верю! — воскликнул он. — Не верю, что он сказал правду. Не мог он уничтожить…

— Мог, — прервал коменданта пленник. — Придется поверить. Возможно, утилизатор не успел уничтожить носители полностью, нас быстро обесточили. Проверьте. Если повезет, то найдется что-нибудь, но в обрывках информации не будет смысла. Без необходимых частей конструктор не соберешь.

В камере воцарилась тишина, только Бергер постукивал пальцами по столу. Наконец, коротко рассмеялся и покачал головой:

— Да-а… Сказали, что не выпустим материалы с Демоса, и не выпустили. Но сначала проверим. Всё проверим, — весомо закончил он, глядя на лангтуннианца, тот только развел руками.

И Чоу сорвался. Он вскочил на ноги, опрокинув стул, и устремился к пленнику. Бергер и Саттор остались сидеть на своих местах. Службист повернулся к Рику и криво усмехнулся:

— Все-таки он обошел нас, — сказал Стен.

Майор отрицательно покачал головой. Он так не считал. Если Каллид не солгал, то опасных разработок больше нет, и с тем, что этой дряни лучше находиться в забвении, Саттор был согласен. Он узнал возможности внушения на собственной шкуре, и ему это не понравилось. Что бы там не создали эстерианцы, но лучше уж ствол шотера, направленный в грудь, чем расплавленные чужой волей мозги.

А в остальном… Центральный комплекс был еще толком не исследован, что уж говорить о планете в целом. Так что открытия только начались, и что еще землянам подарит Демос, покажет время. Повода убиваться не было.

— Мы победили, — ответил Рик и поднялся с места.

— Да, — улыбнулся Бергер. — Победили, — и он последовал за Саттором, пора было спасать лангтуннианца от коменданта, вколачивавшего пленника в стену.

Майор ушел первым. Чоу пришлось решать вопрос с размещением взятых в плен Шакалов. Гауптвахта не была рассчитана на бунт личного состава, и камер было всего несколько. Две из них были заняты агентом Инсид-Осиса и наемниками, взятыми в поселении одичалых. Они еще ожидали отправки с Демоса, потому освободить свое узилище пока не могли. Теперь добавились сам наниматель и наемники с катера. Так что для еще семнадцати человек места просто не было, но полковнику нужно было его придумать. Злой и чертыхающийся Чоу ломал голову, ну, на то он и комендант.

Бергера вопросы размещения интересовали, как свершившийся факт. Для себя он нашел другое дело — отправился побеседовать с экипажем катера, всё еще надеясь, что разработки уцелели. Рик поверил лангтуннианцу, это было интуитивное чувство. Каллид не лгал, Саттор это видел. Однако понимал, что СБГ продолжит проверку. Они доберутся и до Лангтунна. Перевернут там всё вверх дном, а потом установят наблюдение, которое продлится несколько лет. И только после этого, убедившись, что разработки нигде не всплыли, успокоятся. Такая у них служба — уничтожать любую угрозу империи, даже если она гипотетическая.

Но Рика всё это уже не волновало, у него были собственные обязанности, и пора было к ним возвращаться. Скоро он узнает, кто из его команды уже никогда не вернется домой, но чье имя навсегда останется в его памяти. И пока это не стало известно, Саттор свято верил, что будут только ранения, может быть, тяжелые, но погибших не будет…

И он ощутил усталость: от сражений, от космоса, от загадок и подозрений. Хотелось выдохнуть и оказаться там, где нет ничего, что заставляет скрежетать зубами и в бессильной злости сжимать кулаки. Где нет взрывающихся машин и погибших пилотов, чьи лица невозможно забыть. Где нет чужих планов и затаенных угроз. Где есть покой для души и только ласковое солнце… И он активировал сендер.

— Рик! — вскрик Насти оглушил майора, но это вызвало лишь усталую улыбку и ощущение, будто с плеч свалилась каменная плита. — Ты живой? С тобой всё хорошо? Тебе не сделали больно? Я места себе не находила, а ты молчишь. Молчишь и молчишь, молчишь… — голос ее сорвался, и девушка всхлипнула: — Почему ты молчишь? Рик…

— Я люблю тебя, — ответил он, продолжая улыбаться.

Саттор почти не слышал, что говорила Настя. Майор поднял лицо к небу, закрыл глаза и слушал ее голос. Именно сейчас, в эту самую минуту он окончательно осознал, что всё закончилось. Больше не будет размышлений, поисков и версий. И даже оставшиеся Шакалы уже не казались угрозой, да их скоро здесь и не будет. На Демос вернется устоявшаяся ленца. Ученые возобновят активную работу, их штат снова пополнится, и опять будут споры с военными и бесконечная череда «невероятно» и «восхитительно». Жизнь наладится и вернется в наезженную колею. Только усилятся меры безопасности, и, пожалуй, теперь империя закроет планету от чужих поползновений. Впереди ведь и вправду могли ожидать открытия, которые смогут поспорить с развитием паранормальных способностей у человека. Но всё это будет чуть позже, а пока…

— Я скоро приеду к тебе, — произнес Рик. — Только закончу здесь важные дела, приведу себя в порядок и приеду.

— Ты же устал…

— Я столько нового знаю про подземный комплекс…

— Да? Жду, — мгновенно отреагировала госпожа археолог.

Рик весело рассмеялся и ответил:

— Тогда до скорой встречи, солнышко.

— Рик, — остановила его Настя. — Знаешь, что я поняла за эту ночь? Женой боевого офицера быть сложно, это сводит с ума, но я научусь с этим справляться. В конце концов, всегда остается успокоительное. — Она на миг замолчала, а потом закончила: — Я всегда буду ждать тебя.

— И я всегда к тебе вернусь, — ответил Рик.

— До скорой встречи, — сказала девушка, и сендер замолчал.

Саттор потянулся, шумно выдохнул и рассмеялся, еще на миг отодвигая то, что ждало его на «Шустром». После расправил плечи и направился к астродрому. Гарнизон, еще кипевший после жаркой ночи, постепенно успокаивался. На астродром уже давно вернулись корабли, и их экипажи стряхивали с плеч напряжение. Кто-то еще избавлялся от остатков адреналина, возбужденно жестикулируя, что-то рассказывая про бой. Его слушали с добродушной усмешкой и уже заметной апатией.

— Рик!

Саттор повернул голову. К нему спешил Колаш, и до майора вдруг дошло, что со времени похищения Насти, он совсем не общался с Максом. То отмахивался, то не вспоминал, а то было и вовсе не до него. А еще Рику подумалось, что после этой ночи они могли уже никогда не увидеться…

— Ну, вы и закрутили! — воскликнул Макс, явно имея в виду «спираль». — Я охре…

Саттор рывком прижал его к себе, оборвав на полуслове. Хлопнув по спине, отступил и произнес с улыбкой:

— Привет, Макс. Дико рад тебя видеть.

— Привет, — неожиданно смутился Колаш, но быстро встряхнулся и продолжил: — Я охренел!

Рик рассмеялся, жизнелюбие Макса было ничем не сломить. Они так и шли вместе до корвета. Приятель майора продолжал фонтанировать восторгом, то возвращаясь к действиям «Шустрого» и его команды, то перескакивая на собственное звено.

— Макс, — остановил его Саттор. — Ты прости, что я перестал тебя замечать. Просто как-то всё вдруг быстро закрутилось. Не мог переключиться. Давай завтра встретимся, что скажешь?

— Давай, — кивнул Колаш и улыбнулся: — Я буду только рад.

— Тогда до завтра, Макс.

— Да, — кивнул тот.

Они обменялись рукопожатием, и командир поднялся на борт своего корвета. Пора было вспомнить о том, кто он есть…

Эпилог

Рассвет окрасил небо над Растом, одной из многочисленных курортных планет, в нежно-лиловые тона. В открытое окно виллы, снятой четой Саттор на время отпуска, вместе с легким по-утреннему прохладным ветерком просачивался и свежий запах цветов, в изобилии высаженных под окнами. А еще был звук прибоя, ласкавший слух того, кто в это минуту вздумал бы насладиться наступающим новым днем, сидя на террасе в удобном кресле.

На террасе и вправду сидели двое мужчин, но прибой волновал их мало. Они так редко виделись, что им было, о чем поговорить. Компанию мужчинам составлял коньяк, так что к медитации под звук прибоя они были склонны в последнюю очередь.

— За тебя, младший коммандер, — с улыбкой произнес кареглазый блондин, подняв свой стакан.

— За меня, — не стал спорить майор Саттор и отсалютовал собеседнику стаканом.

Младший коммандер… Он получил это звание, вернувшись с Демоса спустя два месяца после поимки лангтуннианца. Первый месяц шла отправка. Сначала увезли Каллида Инсид-Осиса, его агента и наемников, захваченных при нападении на объект. А потом к гарнизону потянулись Шакалы, которые остались под землей во время побега своего нанимателя. Их, как и обещали, доставляли до одной из высокоразвитых планет и отпускали. Последними улетела команда с катера, на котором бежал лангтуннианец. Бергер сдержал данное слово, но промариновал их подольше, хотя бы так наказав за оказание сопротивления.

С крейсеров никого захватить не удалось. Единственный из трех кораблей, который вступил в полноценный бой с землянами, был уничтожен линкором «Король Луи». Оставшиеся два, служившие всего лишь прикрытием, покинули сражение, сбежав от атаки малых кораблей. Истребители были уничтожены, и в плен брать оказалось некого. А вот «Шустрому» в тот раз повезло — не было ни одного убитого пилота. Обожженные были, а убитых — нет. Так что, вернувшись на корвет после допроса Инсид-Осиса, Саттор выдохнул с облегчением.

Вслед за последними наемниками на Землю отправились и одичалые. Для них подготовили адаптационный центр, где жителям Демоса предстояло научиться всему, что знали жители высокоразвитого сообщества. Дарими захлебывался восторгом, поднимаясь на борт лайнера, присланного за новыми подданными Его императорского Величества. Были возбуждены и остальные его сверстники, для которых начиналась новая жизнь в новом мире, о котором они все мечтали.

Те, кто постарше казались настороженными. Хоть и привыкли верить в людей со звезд, хоть и ждали, когда они прилетят за своими потомками, но покидать планету, ставшую родным домом нескольким поколениям, было страшно. Малыши жались к родителям, но их глазенки были наполнены любопытством, и головы вертелись из стороны в сторону, пытаясь ухватить всё и сразу. Придет время, когда для них станут привычны космические корабли, контакторы и коммуникаторы, когда они научатся водить транспортники, а пока люди только начинали свое знакомство с миром будущего.

А спустя два месяца пришел приказ о возвращении на Землю. Экипаж ликовал, а майор вдруг понял, что готов задержаться на Демосе подольше. Их отношения с Настей за это время окрепли. Рик снова стал частым гостем в «улье», даже сумел найти общий язык с будущим тестем. Прыгунов ворчал, иногда вредничал, но на контакт шел и не пытался загрузить дочь лишней работой, чтобы не оставлять ей время на общение с майором.

Рик побывал и в кабинете предка Каллида, посмотрел на пустой сейф и окончательно выкинул эту историю из головы, занявшись более насущным. Да и о чем было думать, если слова лангтуннианца подтвердились? Бергер приказал разобрать утилизатор с катера наемников в тот же день, и даже нашел частично сохранившиеся носители, но восстановить информацию было уже невозможно. Впрочем, это не стало причиной для того, чтобы СБГ прекратило проверку. Но об этом они со Стеном уже не разговаривали. Саттору эти секреты были не нужны.

А для разговоров имелись и другие темы. Своего общения со службистом Рик не прекратил.

Не перестали они общаться и после. Пусть не часто, но майор КФ и уже майор СБГ связывались, чтобы узнать новости друг о друге. Иногда встречались, когда оба были на Земле. Стен Рику нравился. А о том, что службист ходатайствовал за него, Саттор узнал уже в Штабе, куда прибыл с докладом после возвращения. Об этом ему рассказал полковник Сванидзе — заместитель начальника Базы КФ на западе Евразийского континента, к которой был приписан корвет «Шустрый».

— Кем тебе приходится капитан СБГ Бергер? — с явным любопытством спросил Сванидзе, когда официальная часть встречи перетекла в неформальный разговор.

Саттор удивленно приподнял брови, ему вопрос был не совсем понятен, но ответил:

— Толковый мужик. Хорошо раскрутил операцию лангтуннианца.

— Он в своем докладе пишет, что ты являешься главным инициатором расследования и его основной движущей силой. Отзывается о тебе, как об умном, предусмотрительном и честном офицере, который не боится брать на себя ответственность. Отметил твою решительность и нестандартность действий в бою, и то, что ты организовал слаженную работу нескольких кораблей при отражении нападения на Демос. Также он ходатайствовал о присвоении тебе звания «младший коммандер». — Рик чуть расширил глаза — подобного он не ожидал. — Вот мне и стало любопытно, что вас связывает.

— Только служба, — ответил майор. — Не знаю, можно ли нас назвать друзьями, но я с искренним уважением отношусь к капитану Бергеру. Наверное, он относится ко мне также.

— Его докладная сильно противоречит докладной полковника Чоу. Полковник отмечает твое активное участие, но больше делает ударение на собственные заслуги. — Рик помимо воли хмыкнул, и Сванидзе, наблюдавший за ним, кивнул. — Капитан Бергер в своем докладе, напротив, пишет о расслабленности коменданта и слепоте. Он не пишет совсем уж в негативном ключе о полковнике, но назвал его пассивным, неспособным принимать самостоятельные решения и брать за них ответственность. В то же время, в Штабе известно о взаимной неприязни Чоу и Бергера, и о том треугольнике, который существовал между ними и бывшей женой капитана Бергера. Что ты скажешь об этом?

Майор кашлянул в кулак. Он сел поудобней и подцепил чашечку с кофе, поставленную перед ним адъютантом Сванидзе. Сделав глоток, Рик ответил:

— Полковник Чоу уже нашел свое счастье. Лейтенант медслужбы с моего корвета — Аврора Мовсесян, сумела заставить Чоу забыть об остальных женщинах. Насколько я знаю, у них на данный момент нет проблем в личной жизни. Капитан же Бергер больше выиграл от связи коменданта и своей жены. Демос показал, кто чего стоит. Теперь после развода и отправки Агаты на Землю, он может вздохнуть свободно и снова заняться личной жизнью. Так что все противоречия между ним и комендантом исчезли. Они вполне нормально общались и во время операции по обнаружению шпиона, и после.

— Ну а что ты сам скажешь о Чоу? — прищурился Сванидзе.

— Я скажу, что командир из полковника Чоу не лучший. Он неглуп, но контроль за личным составом слабый. О потерях переживает, но превентивных мер может не предпринять. В то же время способен принимать здравые решения, однако чересчур осторожен в них. Личное может ставить выше долга, но при чрезвычайной ситуации находит в себе силы отказаться от предубеждений. Его заслуга в выявлении шпиона тоже есть, но результат мог бы быть и выше, если бы…

— Полковник Чоу был майором Саттором, — весело закончил Сванидзе и махнул рукой, — я в хорошем смысле, потому что так оно и есть. Чоу — протеже генерала Дюпре, под чьим началом он начинал службу. Генерал и полковник родственники по матери Бернарда. Дюпре выбил для племянника назначение комендантом на Демос. Особо никто не возражал, кто ж знал, что на этой забытой Вселенной планете разыграются такие страсти. Знал бы, где упадешь… — полковник развел руками. — Теперь комиссия будет разбираться во всей этой истории. Если будет установлено, что полковник бездействовал там, где требовались решительные действия, и это повлекло последующий потери, то в звании он будет понижен. В любом случае, служить он будет дальше на Земле в Планетарной службе.

— Пусть переведут и его жену, — попросил Рик. — Она положительно влияет на мужа.

— За своих переживаешь, — усмехнулся Сванидзе. — Хорошо, я замолвлю словечко. Ну а в остальном… — взгляд полковника вдруг стал лукавым: — Ходатайство Бергера приняли и решили удовлетворить. Приказ уже готов и подписан Его Величеством. Император просил передать тебе его личные поздравления и пожелание успехов. Сатторы всегда были и остаются верными сынами своей планеты — так сказал Его Величество. Так что примите и мои поздравления, младший коммандер Саттор, — улыбнулся зам. начальника Базы и поднялся на ноги.

Рик последовал его примеру.

— Служу моей империи, — отчеканил он и приложил ладонь к сердцу: — Слава императору.

— Слава, — ответил полковник.

После этого Сванидзе достал из нижнего ящика стола бутылку водки, разлил ее в два стакана, наполнив их до половины, а потом подал один Саттору.

— Специально прихватил, — подмигнул полковник. — За нового командира линкора «Адмирал Нельсон», — Рик вновь округлил глаза. Хотя это было закономерно. Его новое звание влекло за собой и назначение на новый корабль. Жаль было расставаться с «Шустрым» и его экипажем, но… служба есть служба. Улыбнувшись удивлению майора, Сванидзе закончил: — И за славных служак и отважных парней, за Сатторов.

— За нас, — усмехнулся Рик. Он осушил стакан, выдохнул и поставил его на стол. Закуску Сванидзе не припас, но протянул печенье, взятое с тарелочки, которое принес адъютант вместе с кофе. Майор кивнул и, надкусив сдобный кругляш, посмотрел на полковника. — Я могу задать вопрос?

— Разумеется, — кивнул тот.

— «Шустрый» отправили на Демос с определенной целью? Я имею в виду не охрану объекта и планеты.

Сванидзе некоторое время смотрел на майора, потом присел на край стола и кивнул:

— Это было мое предложение. Должны были отправить другой корабль, но я предложил твой корвет. Чоу постоянно ныл, что ему нужны наземные войска. Для чего, толком ответить не мог. Жаловался на наемников, но все случаи нападения, которые он называл, происходили задолго до рапорта, или же не несли явной угрозой. Массового нашествия на Демос не было зафиксировано, как и высадки вражеского десанта, потому его прошения отклоняли раз за разом. Наш генерал рассказал об этом после вызова в Штаб. Я сказал, что лучше послать одного тебя, чем подразделения десанта. Ты же зануда, Рик! Как клещ, все соки выпьешь!

Еще и свой нос сунешь, куда надо и не надо. Я был уверен, что ты вцепишься в зад Чоу и не слезешь, пока не разберешься, что там происходит. И я был прав, — широко улыбнулся полковник.

Вечером того же дня они болтали с Настей. Достигнув последнего уровня, Прыгунов, наконец, переключился на сам комплекс. Внизу, как и говорил лангтуннианец, были только системы жизнеобеспечения, так что там Виктор не задержался. На восьмой уровень отправились техники, чтобы разобраться в древних коммуникациях. А профессор занялся подробным изучением открытых помещений.

Он был уязвлен потерей разработок, которые увели у него из-под носа. Впрочем, Прыгунов не знал, что именно украл лангтуннианец. К сожалению, майор Саттор оказался «несведущ» в этом вопросе, потому рассказал только историю планеты, и как создавался комплекс. Это было, конечно же, интересно! Но ведь профессора обокрали!!! И он чувствовал себя обязанным отыскать нечто такое, что сделает потерю неизвестных материалов неважной. А если Виктор Прыгунов поставил перед собой новую задачу, то теперь его не сможет остановить ни метеорит, ни конец света, ни сам император. Что-нибудь да найдет, в этом Рик был уверен.

— А как прошел твой день? — полюбопытствовала Настя, рассказав все свои новости.

— Звание получил, — ответил Саттор. — Теперь я — младший коммандер.

— И что это означает?

— Теперь я могу командовать не только своим кораблем, но и соединением кораблей от двух до пяти, — пояснил Рик. — При острой необходимости, то и большим количеством, как майор Хоппер.

— А просто коммандер?

— Под его началом может быть целая эскадра, — улыбнулся Рик. — А старший коммандер поведет за собой Космический Флот Гей. Это звание дается очень редко. У моего отца оно есть, — закончил майор и немного смутился, поняв, что последним просто похвастался.

— Значит, тебя можно поздравить? — улыбнулась Настя.

— Можно, и лучше лично. Когда на Землю?..

Рик усмехнулся воспоминаниям и посмотрел на своего гостя. Тот успел встать с кресла и отошел к массивным перилам, венчавшим террасу. Он уперся ладонями в каменную поверхность и устремил взгляд на кромку моря, плескавшегося у подножия холма, на котором располагалась вилла.

— Красивое место, — отметил блондин и повернул голову, когда рядом остановился Саттор. — Вообще всё у тебя красиво, — в его голосе послышалась легкая нотка зависти, и мужчина улыбнулся. — И я рад, что всё именно так.

— Еще всплакни, — хмыкнул майор. — Упрись лбом в мое твердое плечо и окропи его слезами.

— Придурок, — беззлобно огрызнулся блондин. После обнял Саттора за плечи:

— Я не буду размачивать твои твердые плечи, мне на них еще опираться.

— Захребетник, — усмехнулся Рик и накрыл рукой плечи друга в ответ: — Мои плечи всегда в твоем распоряжении, Егор.

— Как и мои в твоем, — улыбнулся Егор Брато.

В образе блондина госпожа Саттор видела его уже дважды. Горбинка на носу и небольшая бородка не позволили ей узнать в сокурснике мужа наемника Ястреба, спасшего их из плена на Демосе. В первый раз они встретились два года назад, когда чета Саттор отправилась в свое свадебное путешествие. Он провел с молодоженами три дня, и Насте понравился. С ним было легко общаться, «Рон Симонян» оказался веселым человеком, спорым на выдумки и шутки. А еще ему оказалась интересна профессия госпожи Саттор, и он, на удивление, с интересом слушал ее рассказы. Ни разу ей не показалось, что это внимание из вежливости, любопытство «Рона» было искренним. Потому в этот раз она встретила его с приветливой улыбкой.

По опыту прошлой встречи, Настя уже знала, что Рик останется с другом и просидит всю ночь за разговором и бутылкой коньяка. Она не стала намекать, что устала и пора бы ложиться, а просто пожелала приятной ночи и ушла спать.

— Золото, — искренне заметил Брато, глядя Насте в спину. После спрятал руки за спину: — Про крылья помню и никуда не тяну.

— Еще бы потянул, — хмыкнул Саттор.

И вот они стояли вдвоем на террасе, глядя на наступающий день. Наверное, скоро проснется Настя, и пора бы уже лечь и хоть немного поспать, но усталости не было.

— Пройдемся? — спросил майор.

— Да, давай разомнемся, — легко согласился Егор.

Они спустились к морю и теперь брели по берегу. Брато смотрел себе под ноги. О чем он думал, Рик не знал, но легкая хандра друга подсказала, что мысли его нерадостные. Саттор остановился.

— Какие планы на будущее? — спросил майор.

— В ближайшем будущем мне есть, чем заняться, — заверил его друг.

— Наем?

— Он, — кивнул Егор. — Мы с Сол и Иваном внедряемся на один дипломатический лайнер, на котором летит наша цель. Это женщина. Нужно будет завербовать ее и дальше работать вместе. Наниматель предупредил, что это опытный агент, но в деле я, так что, считай, она уже на крючке, — задрал нос наемник, но Рик его веселья не разделил.

— Сразу после нас отправляешься?

— Почти, надо еще подготовиться. Лайнер вылетает через неделю. Мы успеваем занять свои места. Вы же тоже уже летите домой, да?

— Да, послезавтра вылетаем. Наступила самая неприятная часть отпуска — он закончился, — усмехнулся Саттор.

— Значит, встретимся, когда будет новый отпуск, — улыбнулся Ястреб. — Если я не буду в очередном найме.

— Может, остановишься? — спросил майор. — Может, хватит уже наймов и драк за чужие интересы? Планет в Альянсе много, можно обосноваться на любой, обзавестись мирной профессией, домом, семьей.

— Семьей? — криво усмехнулся Ястреб. — Однажды я уже думал о семье, и это закончилось Адорой.

— Ты всё еще ее помнишь, — мрачновато констатировал Рик, имея в виду совсем не планету-колонию.

— Не забыл, — опять усмехнулся Брато. — И, наверное, никогда не забуду.

— Нахрен, Егор! — воскликнул Саттор. — Прошло тринадцать лет!

— Тринадцать, мать его, лет, — кивнул Ястреб и отвернулся к морю, поверхность которого уже золотилась от первых лучей светила. — Поганых тринадцать лет, а я никак не могу выкинуть из головы проклятую стерву. Ненавижу ее, всей душой ненавижу, а забыть не могу.

— С этим надо что-то делать, — Рик подобрал камешек и бросил его в воду. — Ильса Романова — не единственная женщина во Вселенной.

— Не единственная, — не стал спорить Брато. — Перебрал я их точно немало, только здесь вот, — он прижал ладонь к груди, — ни разу не дрогнуло. После Ильсы пустота.

Рик покачал головой.

— И сколько еще это будет продолжаться? — спросил он.

Брато обернулся к другу, посмотрел в глаза, а затем невесело усмехнулся и ответил:

— Пока не погаснут звезды.

Конец

Content

Рик Саттор. Во славу империи (Новая версия)
Цыпленкова Юлия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог