Эшли Ксения

Спиритический сеанс

ГЛАВА 1

— Мой муж никогда в своей жизни не был мне верен.

После смерти он особо не изменился.

Рианнон Бланшар

Таня Сэвидж удивлено уставилась на пожухлый, выцветший рождественский венок, со сморщенными искусственными листочками, висевший на дверном крючке, раздумывая, то ли ее подводит зрение, то ли люди, живущие за этой красной металлической дверью… хм… большие оригиналы.

На дворе середина сентября. Этот венок определенно висит тут с прошлого года. Значит, никто не удосужился его снять? Первый сюрприз, ожидавший ее, когда девушка решилась на эту авантюру. Что же будет дальше?

Долго ждать не пришлось. Не успев окончательно осмыслить первую неожиданность, Таня тут же встретилась со следующей.

Та самая ярко-красная дверь распахнулась настежь, и девушка услышала такую отборную брань, которую даже грузчики в порту Нью-Йорка редко использовали. Затем показалась тоненькая спинка хрупкой женщины, которая, согнувшись пополам и тяжело дыша, пятилась назад. За ней следовала, только лицом вперед, другая женщина, при виде которой у Тани непроизвольно вытянулось лицо.

Эта была высокая брюнетка с волевым лицом и прической, которую нельзя было определить иначе как "вселенский шар". Складывалось впечатление, что дама носила на голове ещё четыре головы — копна черных, курчавых волос окутывала лицо, словно темный нимб и каким-то невероятным образом крепко сидела на хозяйке, будто накрахмаленная. Но экстравагантной была не только прическа брюнетки.

Одета женщина была в атласный красноватый — под цвет двери дома — топ с толстыми бретельками, который, на удивление, хорошо на ней смотрелся, несмотря на то, что возраст дамы (а ей на вид было около сорока), не соответствовал такому одеянию. Топик плавно облегал высокую грудь и элегантно переходил в черную бархатную юбку до пола, явно купленную в магазине винтажных вещей.

Женщины волокли из дома ещё одну даму, пребывавшую без сознания. Таня заметила, что ноша была грузной и объемной, порядка шестидесяти лет, со всклокоченными седыми волосами, явно заплаканным лицом, с размазанной по физиономии косметикой.

Не обращая внимания на Таню, женщины вытащили тело старухи на улицу и, переваливаясь как гусыни, прошагали к стоявшей рядом старой скамейке с обшарпанной краской. Брюнетка, определенно являющаяся хозяйкой пятившейся спутницы, отпуская всю дорогу закрученные ругательства, обратилась к запыхавшейся, покрасневшей от неподъемной ноши подчиненной:

— Клади ее сюда, Хелен! Чертова пердунья!

Кое-как добравшись до скамьи, женщины, поднатужившись и издав громкие стоны, взвалили старуху на лавку. Та продолжала оставаться без сознания и никак не отреагировала на такое неприменимое к ней отношение. Та, что звалась Хелен, тихонько постанывая, навалилась спиной на стену дома и вытерла тыльной стороной ладони взмокший лоб. Ее начальница, согнувшись пополам и ухватившись рукой за бок, глубоко хватала ртом воздух.

— Старая сука! — поморщившись, крикнула она и зло глянула на лежавшую на скамейке пожилую даму. — Как же ты достала. Так и дала бы ей коленом по жирному заду.

Она опустила руки на поясницу и, разогнувшись, стала активно ее массировать.

— Хелен! — видимо, решив вылить свой гнев на подчиненную, рявкнула женщина. — Чтобы отныне духу миссис Дэйкин не было в моем доме! Третий обморок за неделю!

Она снова перевела гневный взгляд на старуху.

— Какого хрена, спрашивается, просить вызвать дух покойного мужа, если при его виде ты растягиваешься на полу?! Мало того, что уже окончательно испортила мой любимый персидский ковер своими соплями, так ещё и перед остальными клиентами меня опозорить может. Представляешь, что будет, если кто-нибудь увидит в моем холле валяющуюся почтенную даму? Да от посетителей след простынет!

Пронзительные глаза Тани мгновенно сощурились. И хотя журналистское чутье девушки моментально нащупало интересную тему, последние слова женщины только подтвердили ее догадки. Итак, перед ней легендарная Рианнон Бланшар — самый знаменитый в США медиум. Странно, девушка иначе представляла себе ту, что якобы вызывает духов. Почему "якобы"? Потому что Таня ни на секунду не верила, что кто-либо способен на такое. Эти шарлатаны, называющие себя посредниками между мирами живых и мертвых, лишь разыгрывают представление перед особо доверчивыми людьми, нагло обманывая их и обдирая как липку.

Именно поэтому Таня здесь — чтобы разоблачить одну из таких авантюристок… Точнее сказать, это ее последний шанс не остаться безработной. Девушка поморщилась, вспоминая события последней недели.

— Таня, тебе уже двадцать семь лет, ты окончила университет и, как мне известно, была лучшей на курсе. И мне искренне не понятно, как ты можешь писать подобный бред!

Ее босс, Данстон Грей, главный редактор журнала "Нью-Йорк Лайф", сжал в руке и брезгливо посмотрел на листы со статьей, которую Таня пять минут назад принесла ему в кабинет.

Их редакция, находившаяся на последнем этаже одной из высоток Нью-Йорка, выходила окнами на Метрополитен-опера. Хотя из маленького мутного окошка в угловой комнатушке в конце коридора едва ли можно было разглядеть эту знаменитую достопримечательность Большого Яблока.

— Но Данстон, — возмутилась Таня, но главный редактор резко ее оборвал:

— Мистер Грей, — уточнил мужчина. — Будь любезна, на работе соблюдай субординацию.

Таня сжала руки в кулаки, готовая вот-вот взорваться. "Мистер Грей" был всего на два года старше нее и, на минуточку, бывший сосед девушки, который вечно клянчил у ее отца масло для своего разбитого Харлей Дэвидсона, а в седьмом классе зажимал ее в школьной раздевалке. Но теперь он важная шишка, а она его подчиненная. Таня впилась ногтями в нежную кожу ладони, изо всех сил стараясь не съязвить.

— Мистер Грей, — с трудом выдавила она, заставляя голос не издавать иронии. — Это хорошая статья.

Мужчина глянул на нее прищуренным взглядом из-под квадратных очков.

— Вот именно, Таня, что хорошая. А нам надо бум! Наш журнал позиционирует себя как главный источник самых интересных новостей в округе. И каждая наша статья должна быть шедевром.

Таню передернуло от того, с каким пафосом Данстон это сказал. Девушке даже удалось не скривить рот в язвительной усмешке. Ее босс в самом деле полагал, что их второсортная газетенка может сравниться, например, с "Нью-Йокером". На секунду ей даже стало жалко мужчину. Ведь в отличие от нее он полностью отдавался своему любимому детищу, а не искал возможность сбежать в другой приличный журнал.

Но, увы, для Тани каждый день в пыльном непропорциональном кабинете казался адом на земле. И все только потому, что девушка объективно осознавала, что достойна намного большего. Если бы не болезнь отца, на четыре долгих года вырвавшая ее из привычной жизни, девушку, окончившую университет по специальности "журналистика" с отличием, ждала блестящая карьера. Еще на последних курсах аж четыре престижных издания (Таня даже боялась упоминать их названия, чтобы не вызвать в душе очередную волну горечи) предлагали ей место в своих редакциях.

Но внезапный тяжелый недуг, поразивший ее отца и сделавший из некогда крепкого мужчины немощного инвалида, навсегда лишил девушку возможности пополнить ряды молодых успешных журналистов. Таня отказалась от сиделки и лично взялась ухаживать за мистером Сэвиджем. Она была с отцом до самых последних дней. Мужчина буквально умер у нее на руках. Но, выплакав свою боль и решив вернуться на родное поприще, Таня вдруг поняла, что на журналистской арене города ей не осталось места. Максимум, что ей предлагали, были должности стажеров редакторов, а Таня хотела писать. Она грезила о настоящих репортерских расследованиях, а ей предлагали приносить пончики на завтрак к столам начальников.

Единственный, кто дал ей соответствующую должность в своем журнале, стал Данстон, бывший соседский мальчишка, теперь открывший собственное издание. И то с оговоркой: ради светлой памяти твоего отца. Таня решила: потерплю год — вполне необходимый срок, чтобы набраться опыта и найти достойную работу. Но год подходил к концу, а перспектив не намечалось. Данстон шпынял по каждому пустяку, так, что Таня уже начинала его ненавидеть. К тому же все его подначки, она подозревала, были лишь выплеском зависти, ведь в отличие от девушки, он не обладал талантом интересно излагать мысли.

— В последнее время ты меня совсем расстраиваешь, ТИнА, — едкий голос редактора вывел ее из раздумий, а заодно заставил забыть о случайной жалости к нему, спонтанно возникшей в ее душе. Данстон обожал специально коверкать ее имя, будто постоянно его забывал, хотя на самом деле помнил отлично. — Твои статьи просто жалко читать. Сплошной бухгалтерский отчет: цифры, даты, сухое описание событий, — нет изюминки.

Таня прикрыла глаза и стала про себя читать короткую молитву, чтобы ненароком не заехать Данстону кулаком в нос. Ничего-ничего, она ещё потерпит. Главное, заявить о себе, показать миру, что она хороший журналист, и тогда отбоя от предложений не будет. Тане нужна суперстатья, которая прославит ее. Нужно написать нечто такое, что будет читать вся страна, чтобы все главные редакторы местных журналов вспомнили про Таню Сэвидж. Но пока мистер Грей, как специально, заставлял писать ее о всякой ерунде.

— А последнее твое "произведение" только курам на смех.

— Помнится, это ты… вы направили меня на эту ферму, провести журналистское расследование, так как ее хозяин стал жаловаться, будто у него тоннами куда-то пропадает навоз, — сквозь зубы прошипела девушка.

Данстон даже не смутился.

— Конечно, — кивнул он. — Направил. Потому, что я твой начальник и могу направлять тебя, куда пожелаю! Но это не я выяснил, что один из работников фермы страдает шизофренией и ворует навоз, так как "инопланетяне сообщили ему о скором конце света", и теперь ему нужно коровье дерьмо в качестве материала для бункера.

Лицо девушки пошло пятнами от гнева.

— Но это правда, — процедила она. — У парня серьезные проблемы с головой и…

Данстон махнул рукой, останавливая ее.

— Не хочу ничего слышать. — Он протянул ей смятые листы. — На, забирай свой бред и не приходи сюда больше с этой дрянью!

Он глянул в окно, словно о чем-то раздумывая.

— И, вообще, — добавил мужчина после паузы. — Ты меня, конечно, извини, но больше даже ради памяти твоего отца я не могу держать у себя бездарного журналиста.

Таня побледнела, словно почувствовал удар в солнечное сплетение. Данстон взглянул на нее и, видимо, сжалился.

— Ладно, даю тебе последний шанс. В твоем распоряжении месяц, рой землю, но найди мне такой материал, чтобы я был рад оставить тебя у себя.

В глазах у девушки потемнело от ужаса. Несмотря на избыток презрения к этому человеку, она вынуждена была принять его условия, валяться в ногах, умолять оставить ее в редакции, ведь если она вылетит ещё и из "Нью-Йорк Лайфа", то определенно может поставить крест на своей карьере.

У нее остался один-единственный шанс. Все, пан или пропал. Данстон прав — ей необходим суперматериал, который позволит не только задержаться в гнилой газетенке, но и прославит девушку. Она судорожно искала тему для статьи. Ее взгляд лихорадочно блуждал по кабинету и случайно остановился на рекламном буклете, аккуратно лежавшем на столе начальника. Надпись на ярко-зеленой бумаге гласила: Легендарный медиум мадам Бланшар в Нью-Йорке в январе. Девушка нахмурилась. Данстон что, увлекается этой ерундой? Внезапно в ее голове возникла гениальная идея: она разоблачит эту лжемедиума, докажет всему миру, что знаменитая мадам Бланшар — типичная шарлатанка, а заодно утрет нос начальнику.

— Я напишу о ней. — Таня ткнула пальцем в рекламный буклет.

Главный редактор проследил за ее рукой и удивленно нахмурился.

— О Рианнон Бланшар? Зачем тебе это? Всем и так известно, что она профессионал в своем деле. Это вовсе не сенсация.

Таня с удовольствием подметила, с какой гордостью Данстон говорил об этой проходимке. Девушка порадуется, увидев его лицо, когда принесет материал о разоблачении шарлатанки.

— Я добуду доказательства, что эта женщина — типичная мошенница, и что все ее шоу с якобы вызыванием духов — не более чем постановочное действо.

Таня не сдержала улыбки, видя, как вытянулось лицо начальника.

— Ты с ума сошла, Таня? — крикнул он, забыв о том, что "не помнил", как ее зовут. — Имя Рианнон Бланшар известно всей стране. Она в самом деле настоящий медиум…

— Неужели? — девушка скептически посмотрела на начальника, заставив его покраснеть. Конечно, ему не хотелось показывать, что он увлекается эзотерикой и прочим бредом. Поэтому он быстро собрался и с деловитым видом отчеканил:

— Эта женщина за долгие годы работы заслужила к себе уважительное отношение.

— Многие серийные маньяки до поимки считались хорошими работниками и отличными семьянинами, — парировала Таня.

— При чем тут…

— Да при том. Я разоблачу эту мадам Бланшар и докажу, что никакой она не медиум.

Данстон задумался. С одной стороны, он искренне верил в возможность общаться с потусторонним миром и вызывать духов. Но, видя яркий блеск азарта, пылавший в глазах сотрудницы, он засомневался. Если Таня что-то вбивала себе в голову, — а он знал ее с детства — ее за уши не оттащишь. Эта девчонка — настоящая ищейка. У нее был нюх, она словно акула вгрызалась в жертву и терзала ее на части. И мужчина вынужден был отступить.

— Каким же образом ты собираешься это доказать? — с мнимым спокойствием спросил он.

— Я проникну к ней в дом под любым предлогом — могу, например, притвориться клиенткой — и все выясню.

Данстон был против этой затеи, но высказываться не стал, дабы не выдать своей увлеченности спиритическими сеансами. Ему даже немного польстила возможность того, что (если это, вообще, случится) разоблачение популярного лжемедиума состоится с помощью его журнала. И он дал согласие. Конечно, побурчал немного, изображая из себя начальника, но все же разрешение Таня получила, и процесс был запущен.

С досадой девушка узнала, что мадам Бланшар проживает не где-нибудь в столице, а в небольшом южном городке Биксби, штата Оклахома. Таня чуть не застонала, узнав, что активную жизнь большого города она должна променять на кукование в провинции.

Но следом поступили и хорошие новости. Спустя пару недель, словно ей наудачу, на сайте штата Оклахома появилось объявление, что уважаемый медиум Рианнон Бланшар ищет личную помощницу. Требования, предъявляемые к кандидаткам на должность, несведущему человеку могли показаться немного странными: крепкое здоровье и нервная система, непугливость, умение слушать и не перебивать, умение оказывать первую медицинскую помощь, быстро реагировать, когда это требуется, быть на посту двадцать четыре часа в сутки и практически без выходных, проживание на территории работодателя. Но для готовой ко всему Тани это объявление было на вес золота.

И вот теперь она стояла у старого двухэтажного коттеджа с облупившейся бежевой краской и годичным рождественским венком на двери. Странно, она почему-то полагала, что такая богатая особа, как Рианнон Бланшар, — а, судя по популярности, она гребла миллионы — должна жить в более роскошном доме.

Хотя сама медиум тоже выглядела иначе, чем в представлениях Тани. Вместо бесноватой тетки в черной мантии с длинными темными волосами, спадающими на лицо, как у утопленника, и костлявыми пальцами с закрученными ногтями, она оказалась бойкой женщиной бальзаковского возраста с кучерявым шаром на голове вместо прически, серыми проницательными глазами, пухлыми алыми губками, фигуркой, которой позавидовала бы Джей Ло, и крыла матом как портовый грузчик.

— Пусть валяется здесь! — слова Рианнон вернули Таню к реальности. — Лучше пусть увидят старуху тут, чем в моем доме.

Она стала растирать затекшие руки и только сейчас заметила девушку, одиноко стоявшую у двери. Женщина быстро окинула ее зорким взглядом, и Таня почувствовала, будто по ней прошлись пылесосом, втянув в себя всю информацию о девушке.

— Ты кто? — без обиняков спросила Рианнон и, приняв ее за очередного клиента, отчеканила: — У меня сегодня не назначено.

— Нет-нет, — моментально реагируя и входя в образ, произнесла Таня и достала из сумочки сложенный в четыре раза литок — распечатку объявления с сайта. — Я… эээ… вот…

Она тщательно подготовилась к этой встрече. Решив изобразить из себя скромную южанку-провинциалку, для которой честь и одновременно большая удача работать у медиума, девушка тщательно создала новый облик. Она слегка укоротила свои темно-русые волосы до плеч, выпрямив их и сделав простую прическу. Свои серо-зеленые глаза она подвела черным карандашом, посчитав, что именно так до сих пор красятся деревенские девушки. Нанесла румяна на немного впалые, от природы бледные щечки, а тонкие губки накрасила розовым блеском.

Одежду Таня тоже выбирала старательно. Она надела простую облегающую кофточку с короткими рукавами серого цвета, прошитую серебряными нитями, юбку-шатланку, нейлоновые колготки в сеточку, а на ноги надела тряпичные мокасины. Такой вид, как показалось девушке, произведет хорошее впечатление на будущую начальницу. Ведь, судя по объявлению, Рианнон была настоящим деспотом и желала иметь в подчинение тихую серую мышь, беспрекословно ее слушавшуюся.

Таня протянула листок медиуму и стыдливо потупилась.

— Я по объявлению, — словно сильно смущаясь, прошептала она.

И опять взгляд-"пылесос" внимательно прошелся по ней. И, к удивлению Тани, рот Рианнон недовольно скривился, а аккуратненький нос сморщился.

— Ты все время так одеваешься? — резко спросила женщина, чем повергла девушку в шок.

— Нет, — растерянно ответила та.

— Тогда пошли, — она кивнула в сторону двери и зашагала вперед. Хелен последовала за ней, даже не взглянув на по-прежнему находящуюся без сознания миссис Дэйкин.

Таня немного помялась на месте, удивленно глядя на вошедших в дом женщин, а затем последовала за ними, прикрыв за собой красную дверь.

Внутри коттедж оказался таким же дряхлым, как и снаружи. Гостиная напоминала декорированный склеп: кругом темнота из-за зашторенных окон; посреди зала стоял бордовый диван времен королевы Виктории с бархатной обивкой, которая облупилась в нескольких местах и протерлась в центре; смятые прохудившиеся подушки валялись в хаотичном порядке, а одна из них, вообще, лежала на полу; мебель была старая и неухоженная. Таня, быстро оглядевшись, заметила пыль в углах, паутины у потолка, вырванную с проводами розетку в стене.

Определенно, предположила девушка, это антураж для наивных клиентов. Она вообще полагала, что попадет в ведьмовское гнездо, а не в неопрятное жилище. Интересно, когда здесь последний раз убирались?

Проницательный взгляд журналиста тут же подметил курительную трубку с рассыпанным табаком на крохотном столике у дивана, и наполовину опустошенную бутылочку янтарной жидкости, — видимо, виски.

Девушка продолжала мяться в коридоре, не зная, что делать дальше. Хозяйка дома, потянувшись, прошлепала к дивану и села поперек, навалившись на спинку. Хелен медленно поднялась по деревянной, слегка шатающейся лестнице на второй этаж, а ей навстречу вышел долговязый мужчина около пятидесяти лет во фраке и бабочке. Он встал на верхней ступени, слегка держась рукой за перила, и внимательно оглядел Таню. Он был словно статуя: прямой и недвижимый. Его лицо, немного вытянутое и горделивое, напоминало железную маску, так как не выдавало никаких эмоций. Легкая седина запорошила редкие волосы, и согласно возрасту на лбу и возле глаз пролегли морщины.

— Бернард, — обратилась к нему Рианнон. — Твоя спина по-прежнему болит? Сегодня мне пришлось выносить эту нервозную калошу на пару с Хелен.

— Да, мадам, — протянул Бернард. — Сожалею, мадам.

Рианнон закинула ногу на ногу и приподняла одну бровь, бесстыдно уставившись на Таню.

— Кто эта мисс, мадам? — спросил мужчина, как предположила Таня, дворецкий.

— Возможно, моя будущая помощница, — ответила женщина, не спуская глаз с девушки.

Бернард окинул ее беглым взглядом.

— Каково твое мнение? — поинтересовалось у дворецкого мадам Бланшар.

— Слишком бледная, мадам. Страдает малокровием. Частые головокружения, кровь из носа, — слабовата, мадам.

— Думаешь?

Они обсуждали ее, будто Таня была лошадью на ярмарке, словно ее вообще здесь не было.

Бернард кивнул.

— Продержится от силы неделю.

— Как предыдущая?

— Нет, та сбежала через три дня.

— Это у нее случилось заикание?

— У второй, мадам, — пояснил дворецкий, будто обсуждая погоду. — Предыдущую сразил тик глаза, — проговорил он и удалился.

Они издеваются над ней, догадалась Таня. Она уже давно предположила, что мадам Бланшар не работает в одиночку. Чтобы устраивать шоу со спецэффектами, якобы вызывая духов, а на самом деле демонстрировать маскарад с переодеванием, трясущимися стенами, жуткими стонами и летающими "призраками", нужен не один человек. В нашем современном мире, благодаря информационным технологиям это не составит большого труда. Пока медиум театрально размахивает руками перед клиентами, за стеной кто-то создает антураж, нажимая на кнопки. Но чтобы все прошло удачно, нужен крепкий налаженный коллектив. Хелен и Бернард явно преданы своей хозяйке и определенно являются частью команды шарлатанов. А сейчас они решили попугать наивную кандидатку. Девушка проглотила рвущиеся наружу возмущения. Ей позарез нужна эта работа.

— Вы ошибаетесь! — запальчиво воскликнула она. — Я очень крепкая. Я выросла на ферме, пила парное молоко, саморучно кастрировала быков, летом помогала работникам косить траву. Я довольно сильная и легко справлюсь с любой, даже очень тяжелой работой.

— Кастрировала быков? — В глазах Рианнон зажегся любопытный огонек. — А вот это уже интересно.

Она потерла переносицу.

— Тахикардией не страдаешь?

Таня покачала головой. Рианнон вздохнула, словно скучая, и тут до девушки дошло, что она изначально все сделала неправильно. Такая экстравагантная женщина не потерпит рядом с собой серую мышь. Чтобы у нее работать, ей нужно быть собой.

— Чай или кофе по утрам? — внезапно спросила мадам Бланшар.

И Таня честно призналась:

— Ром.

Пухлые губы медиума растянулись в улыбке.

— Этого здесь будет в достатке. И готовься к тому, что завтрак может начаться совсем внезапно.

Означали ли ее слова, что у Тани совсем не будет сна ночами, девушка не поняла. Да и какое это имело сейчас значение, ведь ее, кажется, приняли?!

— Как зовут?

— Таня.

— Сочувствую. Бывает и хуже, — после некоторых раздумий выдала Рианнон.

Девушка мигнула. Ей не послышалось, нет?

— Ты веришь в призраков? — но очередной вопрос мадам Бланшар тем не менее застал Таню врасплох.

Она поняла, что от ее ответа зависит, будет ли она работать здесь или нет. Но вопреки всему девушка сказала правду:

— Нет.

Улыбка Рианнон стала шире.

— Добро пожаловать в мой дом.

ГЛАВА 2

Дорогие читатели.

Это я, Таня С., снова с вами. Сегодня я начинаю свое очередное расследование, с которым, как и полагается, буду регулярно вас знакомить. Дело в том, что отныне я не известная вам журналист, а личный помощник легендарного медиума Рианнон Бланшар. Да-да, вам не показалось. Мое новое журналистское расследование начинается здесь, в городке Биксби, штат Оклахома, в доме мадам Бланшар. Сегодня я под видом простой деревенской девушки устроилась на службу к медиуму.

В моем распоряжении месяц. За это время я должна полностью изучить это место и работу женщины, которая позиционирует себя как проводник между миром мертвых и живых. Так как я не верю ни в каких призраков и уже тем более в возможность общаться с ними, и уверена, что достопочтимая мадам Бланшар — типичный жулик, то намерена это доказать. Мною будет всё тщательно проверено и изучено, я буду регулярно следить за всем, что происходит в этом доме, и, будьте уверены, соберу факты того, что здесь с помощью обмана обворовывают доверчивых граждан нашей страны.

Итак, начнем с того, что представим действующих лиц этой дешевой пьесы под названием "Развод и духи":

Мадам Бланшар — главная героиня, известный всем нам медиум. На первый взгляд, напоминает типичную базарную бабу. Одевается странно, курит трубку, носит на голове кучерявый шар вместо волос. Надменная, немного хамоватая.

Бернард — дворецкий, главный помощник мадам. Карикатурный персонаж: чопорный, неэмоциональный, одевается как пингвин, бесконечно предан хозяйке.

Сегодня эта парочка разыграла передо мной целый спектакль. Решили меня попугать. Но я, как вы знаете, дорогие читатели, не из пугливых, поэтому и получила должность личной помощницы.

Хелен — гувернантка, но напоминает типичную девочку на побегушках. Не очень уважительно, когда на вид тебе уже лет тридцать пять.

Так же в доме работает повариха Бренда и какой-то парень по имени Стойя. Но меня с ними не познакомили.

Сегодня собираюсь внимательно изучить этот жуткий домишко. Время для этого подходящее — на дворе ночь, и все спят. Пройдусь по коридорам, загляну в комнаты, спущусь в подвал. Буду искать камеры, всевозможную аппаратуру, способную создавать спецэффекты, возможно, костюмы, аудиотехнику, — уж не знаю, чем они там пользуются во время мнимых спиритических сеансов. Естественно, обо всех открытиях я буду делиться с вами, дорогие читатели.

А пока прощаюсь. Ваша Таня С.

Таня захлопнула крышку своего миниатюрного ноутбука и отложила его в сторону. Она сидела на кровати в малюсенькой комнатке на втором этаже, больше напоминающей кладовку. В комнате, как и во всем доме, было пыльно и неубрано. Старая мебель, высокая люстра под потолком с восьмью лампочками, из которых горели только две, портреты неизвестных ей людей, — не дом, а замок с приведениями. Один из портретов висел в аккурат напротив кровати девушки. На нем была изображена молодая женщина в лиловом платье викторианской эпохи, с каштановыми волосами, уложенными в высокую прическу, с легкой, едва различимой улыбкой.

Этот портрет, как и все остальные, очень напоминал Тане сцену из старого фильма ужасов, где у людей на картинах двигались глаза. Хотя…

Таня встала с кровати, подошла к полотну, слегка подняла его за низ и заглянула за картину. Никаких проводов, никаких камер. Хм… значит, мадам Бланшар, по крайней мере, — не извращенка, чтобы тайно следить за помощницей. Хотя бы это радует, но вовсе не доказывает, что камер нет в других местах.

Таня направилась к кровати. Пол был холодный, девушка надела тапочки, накинула поверх сорочки плед, вставила свечу в канделябр, который нашла сегодня в прикроватном столике, — видимо, медиум славно постаралась, создавая из старого коттеджа средневековый замок с призраками, — и вышла за дверь. Канделябр на практике оказался весьма тяжелым предметом. И как их только постоянно таскали в былые времена? Лучше было взять фонарик.

В коридоре было темно и тихо. Девушка надеялась, что в такой поздний час все жители дома видят десятый сон, и никто не помешает ей в ее изучении коттеджа. Медленно шагая по коридору и слушая, как скрипит пол под ногами, Таня с интересом наблюдала по сторонам.

Днем ей практически не удалось разглядеть дом — ей показали ее комнату и велели пока не выходить, так как хозяйка набиралась силы после сеансов. Девушку крайне возмутило такое к ней отношение. Она что, пленница этого дома? Но Хелен, провожавшая ее в комнату, терпеливо объяснила, что ее госпоже необходима большая отдача сил при общении с духами, которая требует непременного восстановления, а для этого, в том числе, нужна тишина. Таня скрепя сердце приняла их условия, но сейчас была рада, что Рианнон "очистилась" и давно храпит в колыбельке.

Рядом с ее комнатой оказались покои Хелен, Бернарда и остальных слуг. Сама хозяйка почивала в своем кабинете на первом этаже. Ковер под ногами Тани был вытерт почти до дыр, поэтому девушка глухо шаркала тапочками. На стенах в коридоре тоже висело множество портретов, и Таня, забавляясь, представила, как люди на картинах вдруг оживают и оборачиваются ей вслед.

Девушка стала осторожно заглядывать в комнаты, в надежде отыскать там что-либо стоящее, но пока, кроме мирно спящих людей, в них ничего не было. Также Таня разглядела пару пустых спален, комнату для гостей, кладовую и ещё несколько бесхозных комнатушек. Спустившись вниз, девушка снова очутилась в гостиной, в которой всё и началось сегодня. Изучение первого этажа тоже ни к чему не привело. Таня с приглушенным светом свечи исследовала кухню и столовую, обнаружила комнату, в которой проводились спиритические сеансы.

Ей она уделила особое внимание. Окна были плотно занавешены темными гобеленами. Посреди стоял крохотный круглый столик на согнутых ножках. На столе находился кувшин с какой-то странной жидкостью. Таня понюхала — запах касторки, смешанной с марганцовкой. Раскрытая доска для гадания Уиджи, затушенные свечи, листы бумаг, исписанные какими-то каракулями, — все говорило о том, что ещё недавно здесь разворачивалось представление. Близко к столу было придвинуто массивное кожаное кресло, а напротив стояли четыре стула. Также несколько стульев уместились вдоль стены.

Девушка подняла руку вверх, чтобы свет падал на потолок. Она хотела увидеть протянутые кабели, встроенные динамики и прочие приспособления, но ничего не нашла. Не страшно, при дневном свете она их точно увидит. А, может, современная техника дошла до того, что, например, какой-нибудь миниатюрный чип, встроенный в вазу с цветами на подоконнике, и создает спецэффекты?

У стены размещался объемный дубовый шкаф, возле которого пылились велотренажер и арфа. Таня криво улыбнулась. Интересное сочетание. Видимо, мадам Бланшар, чтобы достигнуть нирваны — или чего она там достигает, общаясь с душами умерших? — крутит педали и бренчит на музыкальном инструменте.

Девушка направилась к шкафу и дернула за ручку двери, но она не поддалась. Тогда Таня буквально рванула ее на себя, дверь распахнулась, а на девушку из пустого шкафа вывалился скелет. Таня взвизгнула и упала на пол. Скелет свалился на нее.

— Твою мать!

Девушке понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя, успокоить сильно бьющееся сердце, встать на ноги и вернуть агрегат, которому самое место на кафедре в медицинском университете, обратно в шкаф.

У каждого есть свои скелеты в шкафу, подумала Таня и огляделась по сторонам.

— Надеюсь, я не наделала много шума.

Надо было возвращаться обратно в спальню. Видимо, сегодняшняя ночная вылазка ни к чему не приведет. Девушка уже направилась к выходу из комнаты, когда почувствовала легкое касание у щиколотки, словно кто-то провел по ее ноге мягкой горячей ладонью. Таня вздрогнула и замерла. Затем она услышала шорох и странный ни то треск, ни то глухое рычание, словно включили вибромассажер. Руки девушки машинально сжались в кулаки. Если это дурацкие штучки этой лжемедиума, она устроит ей хорошую трепку.

Таня сделала ещё пару шагов в сторону двери. Позади послышался легкий стук, будто кто-кто коснулся стола, и снова заработал "мотор". Девушка резко обернулась и чуть не взвизгнула — из темноты на нее смотрели два горящих глаза.

Кошка.

Таня облегченно выдохнула. Как она сразу не догадалась, что у этой странной женщины обязательно должна быть подобная живность. Таня брезгливо поморщилась. Несмотря на дружелюбный блеск желтых глаз, при виде этого серого, лопоухого существа девушке стало жутко. Эта была кошка-сфинкс, лысая, складчатая и тощая. По мнению Тани, самая уродливая из пород усатых-полосатых. У кошки была просто чудовищная физиономия, обвислые щеки, а куцый хвост, словно в пожарище побывал.

— Ну и страшилище, — усмехаясь, протянула Таня.

— Это Асенат. Египетская кошка хозяйки, — пояснил кто-то за ее спиной.

Спина девушки вытянулась в струну. Она медленно развернулась и лицом к лицу столкнулась с юным мальчиком лет пятнадцати. Он был одного роста с Таней, имел светлые волосы и добрую улыбку. Одет парнишка был в белую рубашку с закатанными по локоть рукавами и коричневые брюки на подтяжках с невероятно высокой посадкой, точь-в-точь по моде начала двадцатого века.

Быстро прикинув, Таня поняла, что это и есть Стойя, кухонный мальчик на побегушках. Однако медиум использует труд несовершеннолетних, да ещё заставляет жить в ее доме. Интересно, как на это смотрят родители мальчика?

Девушка догадалась, что ее застукали на "месте преступления". И как ему удалось так бесшумно подкрасться? Надо было срочно что-то придумать. Таня приложила руку к груди и притворно охнула.

— Ну, и напугал ты меня, — она сделала вид, будто сердится. — Я… эээ… искала туалет и заблудилась.

— Туалет есть на втором этаже в конце коридора, — невозмутимо ответил парень.

Таня подавила в себе желание ответить: «я знаю», и изобразила удивление.

— В самом деле? А я думала…

— В этой комнате хозяйка проводит свои сеансы, — объяснил Стойя.

— Да, я уже поняла. — Таня кивнула. — А я…

— Вы Таня Сэвидж, новая помощница мадам Бланшар, — снова перебил ее парнишка.

Девушка нахмурилась. Ей не понравилась его назойливость. Похоже, парень трудится вовсе не на кухне, а нанят, чтобы следить за домом, точнее, за домочадцами. А иначе как объяснить его осведомленность?

Таня натянуто улыбнулась.

— Ну вот, нас даже не успели представить друг другу, а ты уже обо мне все знаешь. Но так как и я знаю, кто ты, смысла знакомиться нет.

Она хотела протянуть руку для пожатия, но не решилась. Стойя пожал плечами.

— Что ж, — девушка прочистила горло, — раз уж мы все выяснили, я, пожалуй, вернусь в свою комнату.

— А в туалет не пойдете?

Хитрый поганец!

— И в туалет, конечно, — кивнула Таня, косо глядя на проныру. Она хотела ещё раз улыбнуться, но улыбка получилась совсем неестественной. Кривя рот, Таня выбежала из комнаты, даже не пожелав парню доброй ночи.

Войдя в комнату, она нырнула в кровать и укуталась в одеяло. Даже сквозь мрак ночи ей казалось, что глаза женщины с портрета напротив беспрерывно следят за ней. Девушка витиевато выругалась. Один день в этом доме, а у нее уже появились галлюцинации.

Спрятавшись под одеялом с головой, Таня попыталась уснуть.

ГЛАВА 3

Дорогие читатели.

Я уже три дня нахожусь в этом рассаднике идиотизма, но так ничего и не выяснила. Зато пришла к утвердительному выводу, что в этом доме никакой мистикой и не пахнет. Нет здесь призраков, но и шарлатанов, похоже, тоже нет. Только сборище алкоголиков и лоботрясов, непонятно каким путем имеющих в своем арсенале постоянных клиентов.

Пресловутая мадам Бланшар вместо того, что вызывать треклятых духов, пьет как сапожник, дымит как паровоз и ругается как извозчик. А остальные ходят с умными лицами и делают вид, будто ничего не происходит!!!

Таня встала утром следующего дня по будильнику в восемь утра. Она думала, что ее уже ожидает внизу Рианнон, готовая раздавать поручения направо и налево, поэтому девушка, быстро умывшись и приведя себя в порядок, взяла с собой блокнот и ручку и выбежала за дверь.

Девушка тщательно подготовилась к встрече с новым работодателем. Больше не было смысла изображать из себя деревенскую простушку, поэтому тщательно собранный гардероб был отправлен на помойку. Таня достала из чемодана единственные джинсы, что взяла с собой и клетчатую растянутую футболку, с широким вырезом, обнажающим одно плечо девушки и демонстрируя татуировку в виде дракона.

Таня вообще любила всякого рода тату и пирсинг, поэтому ее тело в нескольких местах было украшено работами мастеров этого модного вида декорирования.

Мышиного цвета волосы уложены в современную прическу, лицо лишено косметики, — сегодня Таня выглядела так, как ей нравилось, и даже была благодарна за это Рианнон.

Она вся кипела внутри от воодушевления. Сегодня будет активный рабочий день. Таня была уверена, что клиентов у уважаемого медиума предостаточно, поэтому девушка вдоволь насмотрится на творение рук мадам Бланшар, поприсутствует на спиритических сеансах и, конечно же, исследует кабинет Рианнон.

И каково же было ее удивление, когда, спустившись вниз, она не обнаружила в столовой никого, кроме кухарки Бренды, раскладывающей тарелки по столу. Таня поприветствовала низкорослую, полноватую женщину лет пятидесяти и села на один из отодвинутых стульев.

— Мадам Бланшар ещё не встала? — спросила она повариху и заметила, как на пухлых щечках той появилось два красных пятна.

Женщина поджала губы, продолжая раскладывать посуду.

— Не думаю, что сегодня хозяйка выйдет из кабинета, — ответила Бренда и, видя, изумление на лице девушки, поспешила объяснить: — Прошлая неделя была для мадам очень трудной. Ей необходим отдых.

Таня замерла.

Однако. А ей-то что теперь делать?

В столовую вошел Бернард. Одетый с иголочки, лощеный и надменный, горделивой походкой он подошел к столу и уселся в центре.

— Вы ранняя пташка, мисс Сэвидж, — вместо приветствия произнес он, повязал салфетку на груди и медленно приступил к завтраку.

— Прошу, зовите меня Таней, — девушка приветливо улыбнулась, но дворецкий тут испортил ей настроение, заносчиво заявив, что не сможет удовлетворить ее просьбу.

Они ели в полной тишине, пока дом не сотряс дикий крик:

— Бернард!

Мужчина и девушка одновременно перестали жевать. Таня удивленно уставилась на дворецкого, но тот невозмутимо глянул на нее, спокойно закончил есть, убрал салфетку, аккуратно положив ее возле тарелки, встал из-за стола и медленно вышел из столовой. Крик повторился, и теперь девушке было понятно, что исходил он из кабинета медиума, из уст самой Рианнон.

Таня тут же вскочила с места и направилась вслед за Бернардом. Вмиг, как по волшебству, в доме поднялась суматоха. Все телефоны, а Таня насчитала их аж три аппарата, разом зазвонили. Дворецкий, не дойдя до кабинета хозяйки, остановился и поднял трубку одного телефона. Два оставшихся продолжали звенеть. На лестнице появилась Хелен. Быстро спустившись, женщина ответила на очередной вызов. Дворецкий и гувернантка, общаясь с кем-то, судя по разговору, с нетерпеливыми клиентами, одновременно глянули на Таню.

Девушка стояла на распутье, не зная, что сделать в первую очередь: ответить на звонок третьего телефона или прийти на крик хозяйки. Немного думая, Таня выбрала второе.

Когда она, постучав, осторожно вошла в кабинет мадам Бланшар, ей в нос тут же ударил сильный запах алкоголя. Оторопев, девушка обнаружила хозяйку, лежавшую на диване в обнимку с приконченной бутылкой виски. Еще пара пустых бутылок валялось на полу.

Поначалу Тане даже показалось, что Рианнон находится без сознания, так как женщина лежала на спине с закрытыми глазами, откинув голову на подушки. Одна ее рука бережливо прижимала к груди почти пустую бутылку, а другая рука безжизненно болталась в воздухе, свисая с дивана.

Таня помялась в дверях и смущенно спросила:

— Мадам Бланшар?

Женщина открыла один глаз, вздернула подбородок, наклонила голову и посмотрела на помощницу вверх тормашками.

— А-а, Тара. Это ты.

— Таня, — поправила ее девушка.

— Ага, — кивнула Рианнон и прикрыла глаза. — Ты принесла ром на завтрак? — спросила она и захихикала.

Таня изумлено глядела на своего новоиспеченного работодателя, не зная, что ей предпринять.

— Нет… я… пришла узнать, не требуется ли вам чего-нибудь.

Рианнон недовольно поморщилась и застонала. Она открыла оба глаза и с кислой миной поднялась на диване. Ее волосы, которые и в ухоженном состоянии напоминали кучерявый взрыв, сейчас походили на лохматое чудовище, поселившиеся на голове женщины. Сама мадам Бланшар выглядела не лучше. Заспанное помятое лицо, бледная кожа, след от подушки на щеке, отекшие веки, красные глаза, — ее саму можно было принять в это утро за приведение.

— Я же сказала: ром или на худой конец повтори вискарь, — прохрипела женщина осипшим голосом и икнула. — Как же мне хреново.

Таня поглядела в сторону, затем снова на хозяйку и глубоко вздохнула.

— Это будут все распоряжения на сегодняшний день? — деловито спросила она и на всякий случай вынула блокнот из кармана пиджака.

Рианнон удивленно похлопала ресницами.

— В смысле?

Таня зарделась.

— Ну… я думала…, что вы сегодня ещё будете работать…

— Ты что, не видишь? Я себя плохо чувствую!

— Но телефоны разрываются. Люди хотят видеть вас, — недоумевала девушка.

Глаза Рианнон подозрительно сощурились. Весь налет усталости вмиг исчез, а на лице женщины появилось надменно-недовольное выражение.

— Я так понимаю, ты вздумала указывать мне, что делать?

Таня настолько оторопела от ее вопроса, что потеряла дар речи.

— Молчишь? — ехидным голосом продолжила мадам Бланшар. — Вот и молчи в тряпочку. Это ты у меня работаешь, а не я у тебя. Рекомендую не забывать об этом. Поняла?

Девушка была так шокирована резким изменением настроения начальницы, что невольно смущенно потупилась и кивнула.

— Вот и отлично. А теперь проваливай!

Таня подняла изумленный взгляд на хозяйку.

— Но… что мне делать?

Рианнон, уже смягчившись, снова растянулась на диване.

— Для начала принеси мне вискаря. А потом…, - женщина пожала плечами и зевнула. — Ну не знаю, пыль протри. А то что-то пыльно тут стало.

Последние слова она уже произнесла, погружаясь в блаженный сон. Таня стояла несколько секунд словно статуя, поджав губы и сжимая и разжимая кулаки. Никогда ее так не унижали. Не для того она получала образование, чтобы вытирать сопли какой-то мошеннице. В душу закралась тревожная мысль, что она поторопилась при выборе медиума.

С кислой миной девушка развернулась и вышла из комнаты. Один телефон все ещё продолжал звонить, по другим двум по-прежнему говорили Хелен и Бернард:

— Нет, миссис Дэйкин, мадам не сможет вас больше принимать. Душа вашего покойного мужа отказывается выходить на связь. Да-да, ему слишком больно общаться с вами, поэтому он поставил блок. Что просил вам передать напоследок? Эээ… чтобы вы сменили прическу.

— Я понимаю, что вы записывались на прием ещё месяц тому назад. Но, увы, нынешнее астральное поле не позволяет духам выходить на контакт. Да, мадам Бланшар приносит вам искренние извинения и обещает обязательно устроить встречу с покойными родственниками, как только это будет возможно…

Таня медленно возвращалась в свою комнату. Проходя мимо дворецкого, она встретилась с его разочарованным взглядом. Он глубоко вздохнул и демонстративно покачал головой, показывая всем видом, что девушка не прошла проверку. Но ей было плевать.

Спустя три дня мнение Тани, что необходимо было выбрать другую тему для сенсации, только утвердилось.

Мадам Бланшар все ещё пребывала в "космическом очищении". Запах алкоголя в ее кабинете был стойким. Но теперь к нему добавилась пара оттенков: табака (голландского, как удалось выяснить Тане), от которого щепало нос и глаза, и вони немытого тела.

Телефоны разрывались, и девушка стала медленно отвечать на звонки. Сначала было трудно придумывать причины, по которым уважаемый медиум отменяет назначенные встречи, но затем острый ум журналиста и подвешенный язык сделали свое дело. В итоге, какие только болезни не настигли бедную мадам Бланшар. И хотя Таня по-детски глумилась над людьми, наивные клиенты ужасались, сочувствовали и обещали ждать хоть долгие месяцы, лишь бы дорогой медиум поправилась.

Бернард продолжал косо поглядывать на помощницу, но, кажется, теперь его взгляд смягчился.

На второй день Таня взяла в руки тряпку и швабру и устроила генеральную уборку дома. Таким образом, ей удалось решить две задачи: привести в порядок жилище и тщательно изучить коттедж. К ее большому сожалению никаких предметов, необходимых для облапошивания бедных клиентов ей найти не удалось. Даже ревизия подвала ни к чему не привела. Кроме сломанной мебели и крыс, там ничего не было.

Возможно, причиной бесплодных попыток Тани было то, что рядом с ней постоянно находился Стойя. Этот пронырливый парнишка вечно словно возникал из ниоткуда со своими ценными советами. Стоило девушке отвернуться, как позади нее стоял мальчишка, объясняя, где она находится, и где что лежит.

Первое время Таня сердилась.

— У тебя, что другой работы нет, чем следить за мной? — как-то вскинулась она.

Но парень лишь невозмутимо пожал плечами.

— Я вовсе не слежу за вами. Мне просто интересно, куда приведут вас ваши поиски.

Таня покраснела, но не позволила себя смутить.

— Это не поиски, а генеральная уборка, — надменно пояснила она, но хитрая улыбка мальчика стала ещё шире.

— Тогда, может, не стоит рыться в этом шкафу, — предложил он. — Ему место на помойке, и там нет ничего ценного.

Они находились в подвале дома, и до того, как опять неожиданно появился Стойя, Таня копалась в сломанном комоде. Ее безопасность от крыс берегла Асенат.

Кошка за это короткое время почему-то прикипела к девушке. Повсюду следовала за ней, по утрам скреблась в дверь ее комнаты, приветствовала помощницу хозяйки громким мяуканьем. А порой ночь пробиралась к ней в кровать, садилась у подушки и разыгрывала из себя движущийся трактор. Таня испуганно просыпалась и обнаруживала у головы два горящих во тьме глаза. Стоило ли говорить, что такое пробуждение дорого обходилось ее здоровью.

Лично Тане такая кошачья любовь совсем не нравилась, так как Асенат то и дело неприятно терлась о ее брюки, надоедала своей назойливостью и откровенно пугала внешним видом.

Таня повернулась к назойливому мальчишке и прошила его сердитым взглядом.

— Слушай, парень, — обратилась она к нему, стараясь, чтобы ее голос звучал, как можно, строже и поучительней. — Не знаю, сколько тебе платит мадам Бланшар, чтобы ты следил за мной. Но пока наша хозяйка пребывает в блаженной отключке, я сама буду решать, что мне дать. Заруби себе это на носу.

Стойя замер в изумлении, мигнул, округлил глаза, опять мигнул, а затем его лицо приняло виноватое выражение.

— Прости, — он потупился. — Я вовсе не слежу за тобой… просто… просто мне интересно…

Теперь пришло время Тани удивляться. Так вон оно что! Парнишка просто умирает со скуки в отсутствии работы, вот и приклеился к ней как банный лист. А когда достопочтимый медиум придет в себя и загрузит его по полной, Стойе уже некогда будет ходить за Таней по пятам.

Девушка смягчилась и хмыкнула.

— Ну, тогда помоги мне, а не стой сложа руки.

Таня хлопнула рукой по пыльной стенке шкафа.

— Если ты считаешь, что его место на помойке, вытащи шкаф на улицу.

Парень снова растерянно взарился на нее, затем опустил взгляд на свои руки, а его лицо приняло ещё более виноватое выражение.

— Я не могу, — досадливо пробормотал парнишка и прикусил губу. — И… эээ… мне надо идти.

Таня едва успела отвернуться, как от Стойи и след простыл. Девушка глубоко вздохнула и скривила рот. Она глянула на Асенат, которая по-прежнему была здесь.

— Вот такие они мужики! Как нужна их помощь, тут же исчезают. Хотя, возможно, у него грыжа какая-нибудь, и нельзя поднимать тяжелое.

Таня повернулась и продолжила поиски.

***

Все изменилось на следующий день, когда в дверь красного цвета с «увядшим» рождественским венком постучал первый клиент. То есть первым он стал для Тани, а если брать во внимание Рианнон, то та уже давно со счета сбилась, сколько людей прошло через ее комнату для спиритических сеансов.

В столь ранний час, когда раздался стук в дверь, мадам Бланшар все ещё пребывала в стадии глубокого «очищения». Но теперь, как выяснила Таня, оно перешло из ментального состояния в физическое. Как пояснил Бернард, это был конечный пункт в долгом катарсисе прославленного медиума.

А, попросту говоря, некрепкий желудок Рианнон после обильных возлияний наконец устроил бунт своей хозяйке. Поэтому та провела ночь в обнимку с унитазом, наутро ей на помощь пришли дворецкий и Хелен, проводя с хозяйкой реабилитационные процедуры в ванной комнате. Бренда была тоже занята, готовя на кухне мадам Бланшар какой-то спасительный отвар, который, по ее словам, должен поднять бедняжку на ноги. А Стойя, с тех пор, как Таня провела с ним разъяснительную беседу, совсем пропал из виду. Поэтому дверь пришлось открывать самой помощнице великого медиума.

Таня, спускаясь с лестницы, сердито хмурилась. Кого это черти принесли в столь ранний час? Судя по настойчивому стуку, а скорее по желанию выбить несчастную дверь, стоявший за порогом безумно хотел пообщаться с духами. Наверное, это пресловутая безутешная миссис Дэйкин, которая все никак не может наговориться с муженьком-покойничком. Если так, то Тане предстоит долгий, нудный утренний диалог. Такая перспектива ее совсем не прельщала.

Нет, ну чего она так стучит? Мало того, что подняла весь дом на ноги ни свет, ни заря, так ещё и дверь вышибает.

Рассерженная, неумытая, сонная и взъерошенная, в ночной пижаме с микки маусами и обутая в домашние тапочки, Таня рванула ручку на себя, готовая испепелить миссис Дэйкин сердитым взглядом.

Но едва распахнулась дверь, девушке пришлось отпрянуть и отступить на шаг, так как на нее буквально навалился незнакомый мужчина. Таня не успела опомниться, как попала под обстрел пронзительных серых глаз. Навалившись на косяк и склонив голову вниз, на пороге стоял таинственный незнакомец.

Девушка едва успела его бегло осмотреть. На вид лет тридцать пять — тридцать восемь. Он был высоким, но не великаном — выше Тани всего на голову. Худощавым, поджарым. Назвать его красавцем язык не поворачивался — резкие черты лица, крупный нос, худое лицо, впалые щеки, глаза слегка навыкат, светло-русые волосы сильно отросли и спадали на лоб и плечи. Но от незнакомца исходила такая сексуальная энергия, что девушке показалось, что ее словно потоком жара обдало, и не мешало бы ухватиться за дверь, чтобы устоять на ногах.

Одет мужчина был дорого, но небрежно — в белую хлопчатобумажную рубашку с закатанными рукавами, открывающими его крепкие, накаченные руки, и черные брюки с оттопыренными карманами. И в самом деле, чего они так топорщатся? Тана поймала себя на том, что ее взгляд задержался в районе ширинки. Вспыхнув, девушка тут же подняла голову. Что это на нее нашло, черт возьми?

Их глаза встретились. Возникла неловкая продолжительная пауза. Таня заметила, что ленивая поза, в которой пребывал незнакомец, была обманчивой. На самом деле мужчина был крайне напряжен. Его пытливый взгляд не просто осматривал девушку, он ощупывал ее. Таня не привыкла, чтобы так на нее глядели, и потому слегка смутилась.

— Рианнон Бланшар, как понимаю? — его хмурый взгляд и резкий вопрос озадачили девушку.

Таня растерялась. Как журналист, она привыкла быстро оценивать ситуацию и сейчас лихорадочно пыталась понять, кто этот человек, и что его привело в дом к медиуму. Он был совсем непохож на того, кто верит в призраков и уж тем более мечтает пообщаться с ним. Скорее он напоминал ярых скептиков, которые на смех поднимут тех, кто скажет, что умеет говорить с приведениями. Но, тем не менее, он здесь. Зачем? Этого Таня пока понять не могла.

Меж тем в сердитом прищуре серых глаз возникло нетерпение.

— Я слишком тихо сказал, или французский медиум не понимает по — английски?

И правда, почему она молчит? Таня не узнавала себя. Всегда острая на язык и словоохотливая, сейчас она стояла, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова.

Мужчина поморщился и сердито покачал головой.

— Я вообще сюда попал? — обратился он скорее к себе.

Он отступил на шаг и склонил голову, проверяя номер дома. А, убедившись, что пришел по правильному адресу, снова вперил недовольный взгляд на девушку.

— Эй, красавица, ты меня слышишь?! — мужчина пощелкал пальцами перед глазами девушки. — Может, это как-то просветлит твои мозги?

Он достал из нагрудного кармана полицейский значок и буквально ткнул им в лицо Тани.

— Марк Ланкастер. Отдел по расследованию убийств округа Оклахома-Сити, — представился мужчина.

Удивительно, но наличие полицейского значка у носа девушки в самом деле положительно повлияло на ее сознание, и Таня отошла в сторону, пропуская мужчину внутрь.

— Прошу прощения, — выходя из оторопи, извиняющимся тоном произнесла она. — Просто ранние визиты не очень положительно влияют на меня.

Рот мужчины скривил в усмешке.

— Слава Богу! А то я уже предположил, что имею дело с глухонемой, — саркастически ответил Марк и вошел в дом.

Его цепкий взгляд бывалого полицейского быстро прошелся по неряшливой обстановке коттеджа, подмечая каждую деталь: пыль на мебели, паутины в углах, разбросанные повсюду вещи. Невероятно, но Тане даже стало стыдно, что посторонний человек оказался свидетелем такого бардака, пусть и не в ее доме.

Значит, полицейский. Девушка быстро прикидывала, зачем ему могла понадобиться ее хозяйка. Именно это сейчас и предстоит выяснить.

Понимая, что принимать представителя правопорядка в неубранной гостиной не стоит, Таня быстро соображала, где расположить нежданного гостя. Единственной чистой комнатой в доме была ее спальня, но приглашать полицейского в свои покои даже для такой либеральной особы, как Таня, было уже слишком. А рабочий кабинет мадам Бланшар, который сейчас напоминал склад опустошенных бутылок, явно не подходил для деловых бесед.

Рука Тани автоматически указала в сторону комнаты для спиритических сеансов. Мужчина кивнул и последовал вслед за девушкой туда, куда его приглашали. Но резкий крик со второго этажа заставил обоих остановиться и удивленно вскинуть головы.

— О-о-о-о! Бернард, скотина, ты же меня утопишь!

Марк перевел оторопелый взгляд на Таню, а та призвала все свои силы, чтобы не выказать досадного удивления. Хотя покрасневших щек ей скрыть не удалось.

— Это что, завывание духов? — не скрывая сарказма, спросил полицейский.

Таня выдержала паузу перед тем, как ответить. Этот человек, впрочем, как и она сама, не верил ни в какие спиритические сеансы. Это было видно невооруженным глазом. И все же он здесь, в гостях у мадам Бланшар. Если, конечно, он не явился, чтобы забрать Рианнон в полицейский участок за какое-то деяние. Но тогда бы Марк не вел себя так, а сразу арестовал ее. Но тот явно стремился говорить. А так как в отсутствии Рианнон Таня является для него единственным представителем знаменитого медиума, девушке ничего не остается, как защищать свою хозяйку.

— Духи, живущие в доме, весьма воспитаны и не беспокоят его хозяев, — ровно ответила Таня и открыла дверь комнаты, приглашая Марка войти.

— Тогда проблема с жильцами, — правильно пришел он к выводу.

Войдя в комнату, мужчина усмехнулся и присвистнул.

— Да, — протянул он. — Я, конечно, полагал, что встречусь с чем-то подобным, но чтобы до такой степени…

Его лицо просто выражало невероятную иронию. Таня вдруг почувствовала укол обиды. Несмотря на то, что сама едва ли верила во все происходящее, ей не понравились слова мужчины. Если уж ты пришел на прием к медиуму, будь любезен, хотя бы не показывай своего скептицизма.

Но тут же прикусила губу. А сама-то она, чем лучше этого Марка Ланкастера? Явилась в дом Рианнон, чтобы уличить ее во лжи, а самой прославиться на чьем-то разоблачении. Но девушка тут же спрятала медленно зарождающиеся намеки совести глубоко внутрь. В конце концов, она профессионал и честный гражданин своей страны и не позволит, чтобы какие-то жулики обманывали доверчивых людей, порой наживаясь на их горе.

Кстати, об этом. Данстон звонил вчера и активно интересовался, как проходит ее расследование, а Таня не смогла ответить ему ничего конкретного. Может, как раз появление полицейского сможет подбросить дровишек в костер?

— Итак, — девушка отодвинула стул и села за стол, приглашая мужчину сделать то же самое. — Что привело вас сюда?

Она специально сказала "сюда", а не "ко мне", чтобы пока не разубеждать Ланкастера в его заблуждении по поводу того, кем на самом деле является Таня Сэвидж.

Мужчина замялся. Кажется, ему было трудно сформулировать свою мысль. С первого взгляда он показался девушке весьма уверенным в себе мужчиной, поэтому такое неуместное волнение выглядело совсем ему не свойственным.

Марк нарочито долго разглядывал доску Уиджи, повертел в руках ее деревянный указатель, а затем небрежно бросил его на стол.

— Честно признаться, никогда не думал, что однажды окажусь в таком… в таком… месте, — мужчина прочистил горло и посмотрел на девушку исподлобья.

То же самое Таня могла сказать и про себя, поэтому не стала отвечать на его слова. А мужчина, видимо, был бы рад, чтобы она сказала хоть что-то в ответ. Девушке был знаком такой взгляд — ее отец в последние месяцы жизни смотрел на свою дочь точно так же. Когда его настроение портилось из-за невыносимых болей, и возникало дикое желание поспорить с кем-то, и не просто поспорить, а устроить нервам настоящую встряску. А так как единственным человеком рядом, помимо медсестры, регулярно ставившей ему уколы, была Таня, мистер Сэвидж очень часто, вызывал свое чадо на спор с ним. Вот и сейчас девушка видела в глазах собеседника знакомый ей вызов. Он желал, чтобы Таня ответила ему, сказала что-нибудь едкое, а он, в свою очередь, набросится на нее с тирадой критики типичного нигилиста. А ее интересовала цель визита полицейского, поэтому девушка поступила иначе.

— Полисмен, — начала она.

— Детектив, — поправил ее Марк.

— И все же вы здесь, детектив. Поэтому, чем скорее вы объясните цель вашего визита, тем быстрее покинете это место.

— Боюсь, я пока не уверен, что вы тот человек, который мне нужен, — парировал он.

— Тогда тем более стоит обо всем рассказать, чтобы развеять ваши сомнения.

Что-то мелькнуло в глазах мужчины. Таня не разобрала.

— Хорошо.

Марк побарабанил пальцами по столу.

— Сразу хочу заявить, что не верю во все эти ваши светопреставления в общении с духами.

"Надо же? Я тоже не верю! И что с того?".

Тане хотелось спросить, зачем тогда он вообще сюда приперся, но смолчала.

— И никакими силами вам не удастся переубедить меня в обратном. — Марк словно нападал на девушку, но та не собиралась поднимать брошенную им перчатку.

— В общем-то, я и не собиралась этого делать, — парировала Таня. — Все, что я хочу сейчас, — узнать причину вашего визита и наконец выпить чашечку горячего кофе.

Марк смутился. Кажется, до него дошло, что ранний визит без предупреждения принес большой дискомфорт хозяйке дома и остальным его жителями. Особенно это подтверждалось шумной возней на втором этаже, которая не утихала ни на секунду.

Марк нахмурился, и меж его бровей пролегла глубокая морщинка.

— Вы можете пообещать, что, то, что я поведаю вам сейчас, не выйдет за пределы этой комнаты?

Теперь пришла очередь Тани хмуриться. Конечно, она не могла дать ему такого обещания, ведь так или иначе ей придется поведать обо всем мадам Бланшар. Разумеется, когда та вернется к нормальному состоянию. И если бы только ей! Таню очень заинтересовал приход в дом медиума копа. Значит ли это, что у достопочтимой Рианнон рыльце в пушку? В любом случае, возможно, какие-то сведения ей, как журналисту, придется довести до читателей, дабы доказать, что мадам Бланшар — мошенница.

Но сейчас она здесь, а соответственно должна уверенно играть свою роль. Недолго думая, Таня кивнула.

— Хорошо.

Мужчина еще раз побарабанил пальцами по столу и отвернулся в сторону. Когда он заговорил снова, речь его была торопливой и сбивчивой:

— Это связано с делом маньяка с Кросс-Авеню. Думаю, вы, как и все жители Биксби, знакомы с этой историей. — Таня не была жителем этого города, поэтому понятия не имела ни о каком маньяке. Но об этом факте она решила умолчать. Марк досадно поморщился. — Благодаря местной прессе каждый ребенок теперь знает, что полиция округа вот уже полгода не может поймать мерзавца, лишающего жизни молодых девушек на центральной улице города.

Ах, вон оно что! Словно в подтверждение ее мыслей мужчина продолжил:

— Но недавно в этом деле, кажется, появилась зацепка. Удалось поймать парня, чье ДНК было обнаружено на теле пары жертв. Им оказался родной брат первой погибшей девушки. И когда казалось, что дело подходит к своему логическому завершению, все пошло насмарку.

Парень клялся, что не совершал этих дерзких преступлений и даже согласился пройти тест на детекторе лжи. И что, вы думаете, показал полиграф? Что парень чист, как стеклышко, гори оно в аду!

Мужчина потер шею с задней стороны.

— А недавно, не выдержав давления, он попытался покончить жить самоубийством в камере. В итоге парня откачали, но состояние его крайне тяжелое, и неизвестно, сможет ли он окончательно вернуться к жизни. А наше дело тем временем плавно зашло в тупик.

Марк устало вздохнул и одарил девушку долгим суровым взглядом. Таня сидела ни жива ни мертва, с трудом осознавая весь ужас ситуации. Кажется, она догадывается о причине прихода детектива. Все чаще в последнее время полицейские, расследуя сложные дела, обращаются за помощью к экстрасенсам и парапсихологам. Это давно уже не является чем-то сверхъестественным. И, видимо, детектив Ланкастер хочет просить ее, а, точнее, мадам Бланшар, поучаствовать в их деле.

Таня прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. Ситуация казалась патовой. Девушка была уверена, что Рианнон ни за что не сможет помочь полицейским, так как она вовсе никакой не медиум, а конченая алкоголичка. Но как это объяснить человеку, сидевшему напротив? Она не может лишить его, как выясняется, единственной надежды. Да и, согласно ее нынешнему статусу, девушка должна со слюной во рту доказывать, что уважаемая мадам Бланшар способна на такое.

— То есть вы хотите предложить мада… мне… меди…, в общем, работу? Желаете с помощью духов выяснить правду, кто на самом деле является маньяком с Кросс-Авеню?

Марк раздраженно поджал рот. Было заметно, что он не рад этой затее не меньше, чем Таня.

— Это вам подсказали ваши призраки? — голос мужчины сочился злой иронией.

Таня зацепилась за брошенную им ниточку:

— Но если вы, как говорите, не верите во все это, — девушка провела рукой по комнате, — зачем пришли сюда?

Марк не нашел, что ответить. Он лишь нахмурился сильнее и посмотрел в сторону занавешенного окна, где через узкую полоску плотно задернутых штор в комнату струился лучик света, и в воздухе кружились пылинки. Таня уже было подумала, что не получит от него ответа, но после продолжительной паузы мужчина снова прошил ее острым взглядом серых глаз.

— Будь моя воля, ноги моей здесь не было. Но, кажется, выбора у нас не осталось. В моем отделе все подчиненные голову потеряли от вас. Я только и слышу, какая вы фантастический медиум и что за чудеса вам под силу. Ребята не раз предлагали мне обратиться к вам за помощью, но я посылал их ко всем чертям, а в ответ получал лишь укоризненные взгляды. Когда Алехандро Торнтон — так зовут главного подозреваемого — решил свести счеты с жизнью, давление коллег стало просто невыносимым. Не знаю почему, но вы вызываете у людей доверие, и они беспрекословно считают, что легендарная мадам Бланшар прольет свет на наше расследование. Они день ото дня твердят, что многие детективы ездят на консультации к известным парапсихологам в столицу, а у нас под боком живет настоящий медиум, а я пренебрегаю возможностью обратиться к ней.

От того прямого взгляда, что детектив направил на Таню, у последней засосало под ложечкой.

— Клянусь, если вы в самом деле способны нам помочь и сделаете это, я готов официально просить у вас прощения на центральной площади, в присутствие всех жителей Биксби, за то, что не верил вам. Если вы та, за кого себя выдаете, умоляю, помогите нам. Кажется, вы и в самом деле наша последняя надежда. И я прошу не для себя — помогите безутешным матерям тех девочек, что потеряли своих дочерей от рук подлого мерзавца.

Таня отпрянула назад, не зная, что сказать. С одной стороны, это был потрясающий, — нет! — фантастический шанс написать газетную бомбу. У нее в голове моментально родилась картина, на которой она, Таня Сэвидж, единственный журналист в США, будет лично присутствовать при том, как на мнимом спиритическом сеансе будет разоблачена лжемедиум, арестована и под белы рученьки выведена из дома. А Таня напишет лучшую статью в своей жизни, она станет первой и единственной, кто донесет до читателей реальное состояние дел.

Но с другой — девушка чувствовала себя подлым предателем по отношению к этому незнакомому человеку, изначально зная, чем закончится эта история, и используя ее для собственных целей. Марк Ланкастер, честный детектив, трудяга, искренне желает поймать преступника, он поступился собственной гордостью и пришел сюда, просить о помощи женщину, которую считает своей последней надеждой. Каково же будет его разочарование, когда выяснится, что Рианнон Бланшар — шарлатанка?

Нет! Таня тряхнула головой, не желая слышать укоризненный голос совести. В конце концов, она тут ни при чем. Всего лишь оказалась в нужное время в нужном месте. Так почему не использовать шанс, который судьба буквально кладет ей в руки? Так или иначе, мадам Бланшар — жулик, и чем быстрее об этом узнают люди, тем будет лучше абсолютно всем. А детектив Ланкастер оставит эту бредовую идею и обратится за помощью к реальным специалистам.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Мы поможем вам.

— Мы? — удивился Марк. — Неужели достопочтимая мадам обращается к себе на "вы"?

Таня смутилась от нескрываемого сарказма. Она уже успела забыть, что выдает себя за Рианнон. Девушка лихорадочно пыталась сообразить, как выйти из этой глупой ситуации, когда в коридоре послышались приближающиеся знакомые голоса.

— Мадам, мадам! — кричал обеспокоенный Бернард.

О-о-о-о! Кажется, ситуация из глупой превращается в абсурдную.

Дверь в комнату распахнулась, и внутрь буквально ввалилась мадам Бланшар — мокрая, взъерошенная, с отекшим лицом и всклокоченными волосами.

— Ох, как же мне хреново, — прохрипела Рианнон, едва ворочая языком.

Она успела окинуть недовольным взглядом ошарашенных собеседников, когда при следующем шаге носок ее черной туфельки попал в дырочку вытертого ковра, женщина запнулась и плашмя растянулась на полу. Медиум грубо выругалась в палас.

— О, мадам! — вслед за ней в комнату влетел озабоченный Бернард и бросился на помощь хозяйке.

Таня недовольно застонала и прикрыла глаза рукой. Марк ошеломленно переводил взгляд со странной женщины на полу на девушку напротив и наоборот.

— А это еще кто, позвольте спросить? — сердитым голосом спросил он Таню.

Девушка убрала руку с лица и расплылась в виноватой улыбке.

— Это и есть достопочтимая, уважаемая, легендарная мадам Бланшар, великий медиум всея Америка, — ответила она, глядя на то, как неумело Рианнон пытается встать на четвереньки, а верный Бернард изо всех сил старается помочь хозяйке.

Марк молчал пару минут. Девушка видела, как менялось его лицо в зависимости от эмоций, которые охватывали мужчину.

— А вы тогда кто? — отозвался он после долгой паузы.

— Таня Сэвидж, личный помощник мадам Бланшар.

ГЛАВА 4

Дорогие читатели.

Наконец в моем расследовании наметилось долгожданное продвижение. Более того, оно приобретает форму настоящего кульминационного взрыва. Сегодня состоится долгожданный спиритический сеанс, на котором небезызвестная вам мадам Бланшар блеснет своими талантами, а ваша покорная слуга будет при этом присутствовать и лично проверит ее умения, а также слаженную работу помощников мадам в одурачивание наивных граждан.

Особенность этого представления матёрой актрисы по имени Рианнон перед доверчивыми людьми заключается в том, что, во-вторых, на нем будут присутствовать более пяти человек. Так как из-за долгого запоя медиума, пафосно именуемого "очищением", у мадам скопилось много нерешенных дел, то та собралась принять сразу нескольких своих клиентов, давно ожидающих своей очереди. А это значит, что какой бы талантливой ни была наша "медиум", ей будет крайне сложно сыграть свою роль перед стольким количеством зрителей, и она обязательно проколется.

А, во-первых, сегодня сеанс посетит представитель местной полиции. Они ведут расследование и надеются, что мадам Бланшар прольет свет на их плачевную ситуацию. Но, увы, даже такая маститая шарлатанка, как Рианнон, не сможет помочь добропорядочным копам. Ведь одно дело рассказывать сказки простым людям, а другое попытаться поймать опасного преступника…

В последнем Таня была особенно уверенна. Сидя сейчас на крохотной табуретке в углу комнаты и держа в руках блокнот и ручку, девушка не спускала глаз со стоявшей в центре мадам Бланшар.

За несколько дней, когда ее новоиспеченная хозяйка вернулась в форму и наконец организовала первый прием, Тане удалось окончательно исследовать дом и прийти к выводу, что его обитатели либо пользуются сверхновыми и сверхнезаметными приборами, либо действуют иными способами. Девушка склонялась ко второму варианту, и пришло время выяснить, какими.

Таня полагала, что Бернард и остальные в свободное от работы время тщательно изучают биографии тех, кто записывается на прием к их хозяйке. Кто что ест, кто с кем спит, и чем увлекается. В итоге, по мнению девушки, эти люди имеют настоящие досье на всех жителей Биксби и близлежащих городов. И когда приходит время выступать мадам Бланшар, та точно знает, что и кому говорить. А иначе, как они могли столько лет обманывать людей?

Например, приходит к ней безутешная вдова, недавно потерявшая любимого мужа, и спрашивает о том, как там ее любимый супруг на том свете поживает. А талантливая Рианнон грустно глядит вдове в глаза и заявляет, что ее дорогой Джордж, тот самый, у которого родинка на затылке и подагрическая левая нога, желает лишь того, чтобы его милая супружница не тосковала по нему и была счастлива. А в итоге слезливый финал, и медиум купается в зеленых банкнотах.

Но сегодня Рианнон ждет жестокое разоблачение. Таня перевела любопытный взгляд на Марка Ланкастера, стоявшего у окна и, скрестив руки на груди, хмуро глядящего вокруг. Девушка сама не поняла, как после неприятного инцидента в этой самой комнате несколько дней тому назад детектив согласился присутствовать на сегодняшнем сеансе. Конечно, репутация мадам Бланшар в его глазах была сильно подмочена, но, видимо, ситуация с расследованием в самом деле являлась тупиковой, раз он после долгих сомнений все же решил принять помощь Рианнон.

Мужчина собирался посмотреть на сеанс со стороны, а потом, если результаты его устроят, задать несколько вопросов медиуму. Таня спрятала довольную улыбку, представляя, как будет выкручиваться Рианнон. Даже с ее талантами ей не назвать имя маньяка.

Она подняла глаза и встретилась с немигающим взглядом серых глаз. Оказывается, Марк тоже наблюдает за ней. Таня невольно потупилась. Странно, ее удивляла необычная реакция своего тела на этого мужчину. Она видела его второй раз в жизни, но при появлении в доме детектива Ланкастера, опять небрежно одетого, и ведущего себя аналогично, девушка почувствовала странное томление в груди.

Подглядывая за ним украдкой, несмотря на полумрак комнаты, Таня страстно впитывала все новые детали внешности случайного знакомого: небольшой шрам у виска с правой стороны, золотистые волосы на груди, выглядывающие из-за ворота рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами, три родинки в форме треугольника в районе между указательным и большим пальцами на левой руке. Судя по тем жадным взглядам, что бросали на детектива женщины в комнате, — которых помимо Тани и Рианнон насчитывалось аж три особи — девушка пришла к безапелляционному выводу, что мужчине не обязательно быть красивым. Достаточно обладать той притягательной мужской энергией, что исходила от Ланкастера.

Кстати, о женщинах. Так как мадам Бланшар решила устроить массовый сеанс, сегодня в комнате, кроме ее помощницы, дворецкого и детектива, присутствовали пять клиентов. И большинство из них были представительницы слабого пола. Ничего удивительного, по мнению Тани, ведь женщины всегда больше склонны ко всякого рода мистике.

Первая дама, которую за внешний вид девушка в своем блокноте окрестила "шваброй", Жаклин Келвин, женщина бальзаковского возраста, не по погоде тепло одетая, тощая и долговязая, в очках с двойными линзами. Таня быстро отнесла ее к группе "блаженных" — так она помечала людей, которые, на ее взгляд, являлись одним из ярых поклонников эзотерики — чудаковатые и легковерные.

Вторая женщина примерно того же возраста, что и Жаклин, по имени Флоренс О'Брайн, попала во вторую категорию Тани — "слёзки". Эти люди в недалеком прошлом пережили тяжелую потерю, связанную со смертью близких. Они легко поддавались чужому влиянию и готовы были отдать любые деньги тому, кто обещал им хотя бы еще одну, последнюю встречу с любимыми. Именно ради таких несчастных Таня и хотела написать свою статью.

Третья клиентка, некая Синди Клейпас, была лет на пять моложе самой девушки. Явно студентка, явно заинтересованная во всем этом ради какого-то известного только ей научного исследования. Может, получила задание в колледже. Таня определила ее в группу "любопытные" и не уделяла особого внимания.

Женский коллектив разрежала пара мужчин. Седой старикан, сварливый и брюзжащий, внешне напоминающий английского бульдога. Таня решила, что ему просто скучно на пенсии и от нечего делать мистер Шин — так звали гостя — пришел сюда, чтобы забросать Рианнон глупыми вопросами и едкими намеками на ее профнепригодность. Ни для медиума, ни для Тани старикан не был опасен. Напротив его фамилии девушка вывела "скептик-зануда".

А вот оставшийся клиент очень удивил журналистку, и что греха таить — привлек. Дориан Льюис, симпатичный брюнет среднего роста, с обаятельной улыбкой и живым взглядом сразу заинтересовал молодую журналистку. Он определенно не подходил ни под одну из разработанных ей категорий. Мужчина не был скучающим или любопытным зевакой, не выглядел сумасбродным, а в его глазах — весьма красивых, надо сказать — даже в самой их глубине, не пряталась боль. Он смотрел на все заинтересованно, но не одержимо, с легкой долей живого любопытства. Что привело сюда этого человека, пока Таня понять не могла, а оттого ее интерес к нему лишь возрастал.

И, кажется, он был взаимным. По крайней мере, если судить по тем взглядам, что мужчина бросал в ее сторону. В отличие от хмурого подглядывания за ней исподлобья со стороны детектива Ланкастера, глаза Дориана улыбались, едва девушке стоило посмотреть на него.

Таня перевела взгляд на Рианнон. Девушка ждала представления и получила его.

Медиум медленно прохаживалась вокруг стола, за которым сидели клиенты, разминая руки, то закрывала, то открывала глаза. Видимо, таким образом женщина пыталась показать, что настраивается на работу.

Сегодня она выглядела более и менее прилично. Неукротимые волосы были с трудом уложены с помощью лаков и других парикмахерских приспособлений в нечто похожее на нормальную прическу. Отек лица спал, а пудра и румяна превратили лицо женщины в конфетку. Одета Рианнон была в темно-синий сарафан с толстыми бретельками и серую водолазку. Таня даже подметила для себя, насколько красива мадам Бланшар, когда пребывает в трезвом состоянии.

— Итак, — чинно начала медиум, обращаясь к своим клиентам, — раз сегодня мы собрались в таком большом составе, предлагаю обойтись без прелюдий. Никаких наводящих вопросов с моей стороны, никаких реплик — с вашей. Пусть каждый из вас подумает над тем, ради чего он сюда пришел или ради кого. Попросите их прийти к вам, и они придут.

И все. Никаких лишних слов, нечленораздельных звуков, размахиваний руками, — Рианнон просто встала в центр комнаты и прикрыла глаза. Таня нахмурилась и перевела взгляд на Бернарда. Сейчас должно что-то произойти, и дворецкий обязан как-то проявить себя, чтобы повлиять на представление, ведь не зря же он присутствовал на сеансе. Но он, на удивление, даже бровью не повел и стоял по стойке "смирно".

Внезапно комната ожила.

Все началось с запахов — их изрядно прибавилось. Сначала в ноздри Тани ударил аромат детского мыла и легкого пота. Так пахли ребятишки после занятий спортом. При этом Флоренс-"слезки" испуганно взвизгнула и прикрыла рот рукой. Затем комнату наполнило множество других оттенков: аромат фиалковых духов с легкой ноткой бергамота, стойких запах конского навоза, нафталина, как из бабушкиного шкафа, и ещё множество других — Таня не разобрала.

При этом все, сидевший за столом, так или иначе, реагировали на это. "Швабра" ошарашенно водила глазами словно хамелеон, старикан смущено заерзал на стуле и изрядно потел, студентка испуганно таращилась по сторонам, а взгляд "слезки" наполнился неподдельной горечью. Даже следивший за всем со стороны Ланкастер сильно хмурился. И лишь Бернард стоял словно мумия, никак не реагируя на происходящее.

Таня внимательно изучала стены комнаты. Там должны были открыться какие-нибудь выходы, из которых и шли все эти запахи. Но, увы, в кромешной тьме ничего не было видно.

Внезапно в углу заработал велотренажер, и сами по себе заиграли струны арфы. А вот это уже интересно. Губы Тани скривились в ухмылке. Чего доброго, сейчас откроется шкаф, а оттуда выглянет скелет и запоет гимн страны.

Но этого не произошло. Зато вдруг распахнулось окно, подняв вверх темные шторы, и внутрь ворвался быстрый поток воздуха и закружился по комнате. Рианнон распахнула глаза.

— Марси вздыхает и смеется, — заговорила женщина и посмотрела в сторону активно движущихся педалей. — Сказала, что уже тридцать лет не садилась на тренажер.

Таня удивленно отпрянула. Что она несет?

Но на удивление, ее слова произвели эффект на одного из клиентов. Старик-"бульдог" напрягся и как-то весь съежился, сразу уменьшившись в размере.

— Марси заявляет, — меж тем как ни в чем не бывало, продолжала Рианнон, — цитирую: Дональд Шин, ты старый болван! Зачем тебе понадобилось перерывать чердак моего дома в Болдуинз-Лейк? Ты бы ещё в свинарке поискал старое завещание. Я сожгла его в камине ещё в девяносто третьем, когда узнала, что ты сношаешься с этой уродиной Полли Эпкинс. Есть одно единственно верное, где я отдаю все свое состояние сиротам из Кохама. А ты теперь до конца дней перебивайся на гроши нищенской пенсии садовника.

— Ах ты, грязная сука!

Мистер Шин вскочил со своего места и, не обращая ни на кого внимания, гневно ткнул пальцем в велотренажер. Тот замедлил свое движение, а затем и вовсе остановился.

— Марси смеется… нет хохочет вам в лицо, — ответила медиум и посмотрела на старика, а затем ее носик брезгливо сморщился. — И она плюнула вам на голову.

Мистер Шин издал злой протяжный рык и потряс кулаками в воздухе. А потом, покрасневший и пристыженный, пулей вылетел из комнаты. Послышался громкий хлопок входной двери. Рианнон сердито поглядела ему вслед.

— Эй, вы не рассчитались! — Она перевела недовольный взгляд на дворецкого. — Говорила же, надо брать с них плату заранее.

Меж тем чудеса продолжались. Медиум тряхнула головой, и ее лицо внезапно смягчилось. Таня изумленно глядела на то, как изменилась ее хозяйка. Из хамоватой, резкой особы женщина преобразилась в нежную и кроткую. Каждая ее черточка разгладилась, а в глазах зажглась глубокая тоска.

— Не грусти, мама, — обратилась она к Флоренс, которая уже еле сдерживала слезы. Женщина, прижав платок ко рту, вздрагивала от беззвучных рыданий.

— Здесь хорошо, — нежно продолжала Рианнон, — тепло и светло. И здесь папа, он заботится обо мне.

У Тани мороз по коже прошел от этих слов. Видя, как страдает Флоренс О'Брайн, девушка в этот момент почти ненавидела мадам Бланшар. Догадавшись, что клиентка пришла поговорить с умершим ребенком, а беспринципная мошенница наживается на ее горе, в Тане вспыхнул праведный гнев. Все же она правильно сделала, что решила засадить мерзавку за решетку. Там ей самое место!

А в это время на столе ожила доска Уиджи. Ее деревянный указатель заходил в разные стороны, от буквы к букве, превращая их в слова и предложения. А так как доска для спиритических сеансов находилась в аккурат напротив Дориана Льюиса, Таня верно решила, что это действо обращено к нему. Мужчина тоже это понял, так как склонил голову и сурово наблюдал, что пишут ему призраки, созданные Рианнон. Его лицо напряглось, на скулах заходили желваки. Видимо, Дориана не очень радовало то, что он читал.

Истошный женский вопль отвлек девушку и заставил вздрогнуть. "Швабра" и студентка, уставившись искаженными от страха лицами в одну сторону, дружно кричали. Таня проследила за их взглядами и едва сама не присоединилась к общей панике. В углу у потолка парило в воздухе приведение. Эта была женщина или молодая девушка — Таня не разобрала, — бледная, почти прозрачная. Ее густые волосы развивались в разные стороны, платье колыхалось, а рот беззвучно двигался, словно неприкаянная душа хотела сказать что-то, но у нее ничего не получалось. Выкинув руку вперед, призрак ткнула указательным пальцем в одного из клиентов, сидевших за столом.

— Бернард! — послышался тревожный голос хозяйки.

Таня с трудом оторвалась от созерцания приведения и перевела удивленный взгляд на медиума. Браво, мадам Бланшар, это то, что она так хотела увидеть. Рианнон в деле. Но к ее большому изумлению, медиум не глядела на всех с чувством собственного достоинства и важности. Ее озабоченный взгляд был обращен в сторону "швабры" Жаклин, которая побелела словно мел и как-то странно покачивалась.

Дворецкий подскочил как раз вовремя. Он успел подхватить женщину на руки, перед тем, как та упала в обморок. Так вот зачем был нужен Бернард. И как это Рианнон все успевает: и шоу устраивать и следить за реакцией клиентов?

Дворецкий тем временем поднял Жаклин и, распахнув двери комнаты ногой, вынес женщину в гостиную и заботливо уложил на диван.

Таня, наконец, вспомнила про детектива Ланкастера и посмотрела на него. Марк стоял на том же месте и в той же позе. Но что-то изменилось в его хмуром лице. Он не отрывал от Рианнон долгого странного взгляда. Что было в его глазах: удивление, неверие, злость или, может, уважение? Увы, темнота скрывала от журналистки его чувства. Но дальше случилось то, что даже во мраке комнаты дало Тане возможность увидеть истинные эмоции детектива.

Медиум, словно прочитав ее мысли, обернулась к мужчине. Она склонила голову набок и открыла рот, но тот голос, что издала мадам Бланшар, ей не принадлежал. Он был звонким и певучим, подходившим больше юной девушке.

— О, Алехандро! Мой бедный Алехандро! Как вы могли с ним так поступить? Всем же известно, что мой брат и мухи не обидит. А вы довели его до самоубийства, и если он умрет, это будет на вашей совести, детектив! — в голосе слышались искреннее отчаяние и укоризна.

Марк оторвался от стены и с неподдельным изумлением уставился на Рианнон.

— Кто вы? — хрипло спросил он.

— Венди Торнтон! Двести восемьдесят пять Лонг-стрит, Биксби, округ Оклахома-Сити, — теперь голос просто сочился иронией. — Хотя уже нет. Теперь место моего обитания находится немножко ниже города — на местном кладбище!

В комнате послышались охи, вздохи и даже всхлипы. Так клиенты реагировали на происходившее здесь нечто. На впалых щеках Марка появились два красных пятна. Недоверие и изумление читались в его глазах. Венди, точнее, Рианнон снова обратилась к мужчине.

— Это все мерзавец Клэй Соумс виноват! Я говорила ему, что не люблю его, а он словно с катушек слетел.

Марк, справившись с первоначальной оторопью, постарался действовать как детектив:

— О ком идет речь? Кто этот Соумс?

— Наш сосед. Он с детства был таким, птиц морил, а когда вырос, вбил в свою дурную голову, что я должна принадлежать ему. — Рианнон поморщилась. — Все не могу забыть его руки на моей шее.

А вот руки Ланкастера непроизвольно сжались в кулаки. Таня прищурилась. Нет, нет, не может быть, чтобы этот человек… О, Боже! Она же ничего особенного не говорит! Как ты, такой разумный, рациональный, скептически настроенный, можешь принимать на веру все, что молвит эта женщина?! Девушке захотелось вскочить с места и хорошенько встряхнуть детектива. Опомнись, кричало ее сердце, она же обманывает тебя!

Но Рианнон, словно прочитав ее мысли, нанесла смертельный удар:

— Не веришь мне, — произнес звонкий голосок, — устрой в его доме обыск. Помнишь следы цепочки, что ваш патологоанатом обнаружил на моей шее? Так вот, мой кулон, что он сорвал в ту ночь и забрал себе, хранится в коробке из-под обуви в его комнате.

Воцарилась гнетущая тишина. Тане даже показалось, что она не дышит. Марк во все глаза смотрел на медиума, и молодая журналистка буквально чувствовала, как в его голове крутится сложный механизм осознания слов мадам Бланшар.

Внезапно женщина повела плечами и встряхнулась, будто пыталась что-то оттолкнуть от себя. Секунду спустя ее лицо приобрел знакомое недовольно-надменное выражение.

— Прочь из моего тела!

Женщина повернулась вбок и сердито рявкнула на кого-то, видимого только ей.

— Терпеть не могу, когда вы лезете в мое тело! И что с того, что ты хочешь говорить? Говори — я переведу!

Послышался глухой хлопок. Теперь уже студентка присоединилась к "швабре" и рухнула без сознания. Увы, Бернарда поблизости не оказалось, — он по — прежнему пытался привести в чувства Жаклин Келвин — поэтому некому было помочь девчонке. Призрак, паривший в воздухе, тоже исчез так же легко, как и появился. Глаза Марка прищурились, ноздри расширились, мышцы на лице напряглись, а во взгляде появилась уже знакомая Тане циничная горечь. Мужчина скривил рот, словно съел что-то кислое, и, не издав ни звука, оторвался от стены и размашистыми шагами покинул дом, громко хлопнув входной дверью.

Подбоченившись, Рианнон проводила полицейского долгим раздраженным взглядом.

— Конечно, можете не благодарить, — проворчала женщина. — Я же конченый альтруист и обожаю помогать людям!

Мадам Бланшар размяла шею и медленно потянулась.

— Ох, чего-то я устала сегодня.

***

Таня отрешенно смотрела в одну точку, кипя от злости. День, который должен был стать ее триумфом, закончился ничем. Мало того, что хитроумная мадам Бланшар не получила заслуженного наказания, так еще устроила такой спектакль перед большим количеством людей, что заслужила очередную волну любви от жителей Биксби.

— Эй, Таша, плесни-ка мне в стакан махито. А то у меня после сегодняшнего сеанса голова кругом.

Девушка медленно повернулась и одарила свою начальницу колючим взглядом. Рианнон развалилась на диване в своем кабинете, подложив под голову подушку, а ноги сложив на подлокотник, и потягивала трубку. Едкий табачный дым, казалось, пропитал стены комнаты. Таня сидела рядом на стуле, с досадой перебирая в уме события минувшего утра.

— Во-первых, меня зовут Та-ня! Ни Тина, ни Таша, ни Тара, а Таня! Хватит мне одного кретина, коверкавшего мое имя. Во-вторых, с вас достаточно "очищения".

Рианнон подняла две руки вверх, словно сдаваясь.

— О, о, о! Чё началось-то? Подумаешь, ошиблась. — В глазах женщины мелькнул любопытный огонек. — А кто это твое имя до меня коверкал? Бывший бой-френд?

Черт, Таня едва не выдала себя.

— Я же сказала — кретин, — как можно равнодушней произнесла она.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Бернард.

— В гостиной вас ожидает муж, мадам, — объявил он.

Таня озадаченно уставилась на хозяйку и заметила, как напряглось лицо женщины.

— Который? — озабоченно спросила та.

— Покойный, мадам, — бесстрастно ответил дворецкий и вышел.

Таня онемела, а вот Рианнон, наоборот, облегченно выдохнула.

— Слава Богу, — протянула женщина. — А то я уж подумала, что Жан Батист опять из психушки сбежал.

Мадам Бланшар медленно встала, поправила прическу и, не глядя на оторопевшую помощницу, направилась к двери.

— Вспомнишь про кретинов…, — бросила она на ходу и вышла.

Таня сидела несколько секунд с вытянутым лицом и хлопала глазами, а затем сердито поморщилась и покачала головой.

— Что, мадам Бланшар, — бросила она в сердцах, — представление ещё не окончилось? Теперь вы решили устроить шоу лично для меня! Какая честь!

Девушка вскочила со стула и бегом направилась к двери. Что ж, если хозяйка желает показать спектакль для своей помощницы, та не будет лишать ее единственного зрителя.

Таня широко распахнула дверь, с надменной улыбкой ожидая увидеть вновь порхающих от стены к стене прозрачных призраков, но стала свидетелем необычной картины. На диване в гостиной сидел вполне нормальный коренастый, слегка приземистый мужчина, облаченный в бледно-бежевый костюм тройку, а на голове нахлобучена того же цвета шляпа. А Рианнон, склонившись над ним, бранила незваного гостя:

— Что за идиотские шутки, Бен? Кого хрена тебе все это понадобилось? — Она указала рукой на дверь. — Тебе не мешают стены проникать в дом.

— Ты же знаешь, Ри-Ри, что я приверженец старых традиций. Мне нравится входить в дом через дверь, когда твой Берни объявляет о моем визите, а ты чинно встречаешь меня в гостиной.

Рианнон сердито закатила глаза.

— Я знаю только, что Бернард ненавидит, когда его так называют, и что, когда тебе нужно, ты чихать хотел на традиции.

— Ты о случаях, когда я заглядывал в твою спальню пока, ты предавалась страсти с бывшим муженьком, этим картавым лягушатником? — хоть мужчина и изображал из себя виноватый вид, в его глазах не было раскаяния, скорее они горели усмешкой. — Кстати, как он там? Все ещё лечится от "нервного расстройства"?

Рианнон побагровела.

— Он такой же "бывший муженек" как и ты…

— Но со мной ты не разводилась, Ри-Ри.

— Тебе повезло — ты умер раньше, чем я успела это сделать, — парировала женщина. — А то, что у Жана Бастита поехала крыша, частично виноват и ты, Бени. Нечего было пугать его своими появлениями.

Таня прочистила горло, привлекая внимание. Девушка скрестила руки на груди и склонила голову, наблюдая, как наигранно эти актеры замирают и, оторвавшись друг от друга, одновременно поворачивают головы в ее сторону. Ей захотелось принять участие в представление, разыгранном специально для нее, и она своего добилась.

Мужчина при ее появлении весь расцвел, он оглядел ее с ног до головы восхищенным взглядом темно-карих, почти угольных глаз и расплылся в дружелюбной улыбке. Таня подметила его нос картошкой, кустистые брови и большой пухлый рот. А вот на лице Рианнон не было радости. Если бы девушка не была уверена в актерских талантах хозяйки, подумала, что та совсем недовольна ее здесь появлением.

Мужчина всплеснул пухлыми руками с пальцами-обрубками и даже вскочил с дивана.

— О, Боже, Ри! Что это за чудесное создание?

Рианнон скорчила недовольную мину.

— Это моя новая помощница, Таня Сэвидж, — женщина специально подчеркнула ее имя, помня о сегодняшней беседе.

— Потрясающе, — мужчина не сводил с девушки восхищенного взгляда. — Будь моя воля, дорогая, я облобызал вашу ручку воль и поперек, но, увы, уже шестнадцать лет я лишен этого удовольствия.

Мадам Бланшар хмыкнула.

— Еще бы ты об этом почаще вспоминал, — едко подметила она и обратилась к Тане: — Знакомься, это мой первый муж Бенджамин Холмс.

— О, прошу, зовите меня Бен, — причмокивая большими губами, проговорил Бенджамин.

— Она никак не будет тебя звать, потому что с этого дня ты больше не появишься в моем доме, — ответила за Таню хозяйка.

Мужчина оторвался от созерцания девушки и послал бывшей жене лукавый взгляд.

— Ты, никак, ревнуешь, Ри?

— Если бы я тебя ревновала, — а поводов для этого всегда было предостаточно — ты умер бы намного раньше и не своей смертью, — отпарировала мадам Бланшар и снова обратилась к Тане: — Мой муж никогда в своей жизни не был мне верен. После смерти он особо не изменился. Поэтому будь осторожна, девочка. Держись от него подальше.

— О, Ри-Ри, ты разбиваешь мне сердце. — Мужчина театрально прижал руку к груди.

— С твоим сердцем все было в порядке. А вот печень следовало беречь, а не губить его алкогольными напитками.

Таня хотела намекнуть Рианнон, что той самой не мешает воспользоваться этим советом. Она с интересом наблюдала за любовной игрой бывших супругов. Между этими двумя явно что-то есть.

— На сегодня будут какие-нибудь распоряжения, мадам Бланшар, или я могу быть свободна до вечера? — спросила она елейным голосом. Будучи уверенной, что хозяйка, так умело разыгрывающая перед ней комедию, вряд ли отпустит своего зрителя.

Бенджамин скорчил кислую мину.

— Мадам Бланшар! Даже слух режет. Вот когда ты была миссис Холмс…

— Когда я была миссис Холмс, то делила своего мужа с другими женщинами и бутылкой, — язвительно вставила Рианнон и снова посмотрела на Таню: — Ты можешь быть свободна.

Девушка оторопела. Так просто? А как же представление?

— Ну что ты, Ри? Не будь такой злюкой. Пусть девочка посидит с нами.

Бенджамин, с упоением наблюдая за Таней, указал ей на диван. Девушка с радостью приняла его предложение. Пусть мадам Бланшар позлится. Сразу же видно, что бывший муж — если этот человек на самом деле им являлся — все еще волнует женщину. И Таня жаждала отомстить хозяйке и за утренний сеанс, и за нынешнюю комедию.

Промаршировав, она уселась на диван и сложила ногу на ногу, тем самым обнажая стройные ножки, которые и так сегодня не были скрыты под мини-юбкой. То, каким взглядом при этом посмотрел на нее Бенджамин, заставило девушку почувствовать себя экспонатом в музее. Мужчина искренне восхищался ею, с нескрываемым восторгом, отчего девушка ощущала небывалую гордость.

Фыркнув, Рианнон прошлепала вслед за Таней и села рядом с девушкой. Ее бывший муж занял место в кресле напротив.

— А что случилось с той, рыженькой? — спросил Бенджамин супругу.

Мадам Бланшар неподдельно задумалась.

— Эта та, что Лора? — переспросила она мужчину.

Бенджамин наигранно покачал головой.

— Это ж надо же, совсем не помнить своих сотрудников. Лора — блондинка, была самой хорошенькой из твоих девочек, и сейчас она в местной психиатрической клинике, проходит курс интенсивной терапии. А рыжую звали Анастейшей. Ее, как понимаю, и сменило это божественное творение.

Мужчина послал Тане воздушный поцелуй. Та ответила ему не искренней, но все же приветливой улыбкой.

— А-а, предыдущая, — Рианнон кивнула, а затем пожала плечами. — Понятия не имею. От нее было столько проблем, что я откровенно радовалась, когда однажды ночью она собрала свои манатки и смылась отсюда, даже не попросив расчет.

Таня мигнула. Ага, в ход пошло запугивание. Но со мной этот номер не пройдет, мадам. Словно прочитав ее мысли, Рианнон подметила:

— Но за Таню не беспокойся, она не из пугливых. Кастрировала быков на ферме. Это тебе намек, Бени, чтобы не распускал ручонки.

Тот снова наигранно прикрыл глаза и покачал головой.

— Что за пошлость, Ри?! Тебе прекрасно известно, что единственная мне доступная сейчас вещь — это созерцание. И уж ее-то я использую по полной, — и хотя слова были обращены к бывшей жене, своих очарованных глаз Бенджамин не отрывал от ее помощницы.

— Только делай это так, что бы больше мои помощницы не убегали от меня с дикими криками.

Сейчас мужчина не стал театрально хлопать в ладоши, закатывать глаза или качать головой. Он откровенно любовался девушкой и потому не обратил внимания на очередную шпильку бывшей жены. А Таня, глядя на него проницательным взглядом бывалого журналиста, раздумывала, неужели у мадам Бланшар хватает дерзости устаивать такое, или она принимает помощницу за идиотку? Даже ежу понятно, что напротив них сидит живой человек. И дело даже не в том, что на этот раз привидение не белое или прозрачное. Отличить человека от… нечеловека не так уж сложно.

Неужто, Рианнон не боится, что Таня сейчас встанет и коснется ее бывшего мужа? Еще утреннее шоу куда ни шло, но это все границы переходит! Что тогда уважаемая медиум заявит, когда рука ее помощницы не пройдет сквозь нетленную душу, а упрется в живую плоть? Шутка, шутка, саечка за испуг?

— А вы в самом деле не пренебрегали столь деликатным делом… ну, лишать бычков их мужского начала? — любопытный вопрос и такой же взгляд Бенджамина вывели Таню из задумчивости.

ГЛАВА 5

Я вот думаю, дорогие читатели, на что способен человек ради собственной выгоды? Судя по мадам Бланшар и компании — на все! Эти люди беспринципны, хладнокровны и безразличны, когда дело касается денег. Им плевать на чувства людей, на горе и радости своих клиентов, перед их глазами только доллары. Они алчные, хищные и ненасытные, им нет прощения.

Но теперь меня удивляет еще один интересный факт. А на что готовы все вы, ради получения желаемого? Неужели вам нравится быть обманутыми? Вручать кому-то свои кровно заработанные, что бы услышать в ответ нужные вам слова?

Не знаю, ума не приложу, как Рианнон это проделывает, но получается у нее профессионально. Снимаю шляпу перед талантливым, умелым "медиумом" и ее приспешниками. Я сделаю все от меня зависящее, что бы вскоре мадам Бланшар демонстрировала свое мастерство за решеткой. Но она не единственная на этой планете шарлатанка, и ее разоблачение, увы, не сыграет большой роли в ликвидации всех жуликов на свете. Спрос всегда рождает предложение. Подумайте над этим.

Таня сама не поняла, что ее разбудило. То ли раскаты грома, что бушевали за окном, то ли стук моросящего дождя по стеклу, а, может, завывание осеннего ветра. Лично девушке показалось, будто кто-то звал ее по имени, и голос зовущего очень напоминал Стойю, но когда она подняла тяжелые веки, не увидела никого вокруг. Только пытливые орехового цвета глаза женщины с портрета напротив по — прежнему задумчиво глядели на нее. Л. Брамель — как была подписана картина — находилась на своем месте, а кроме нее, в спальне девушки никого не было.

Послышался хлопок двери и скрип в коридоре. Словно кто-то прохаживался взад-вперед, открывая и закрывая двери комнат. Но Таня не была наивным ребенком, чтобы придумать себе иное объяснение, нежели разгулявшийся сквозняк в старом, продуваемым всеми ветрами коттедже.

Сверкнула молния, и комната озарилась серебряным светом. Таня хмыкнула. Фильм ужасов — ни дать, ни взять. И почему этот дом до сих пор не облюбовали киношники?

Девушка села на кровати и размяла затекшую из-за неудобной позы шею. Прошедшая неделя выдалась очень трудоемкой. Мадам Бланшар, не допущенная общими усилиями Тани и Бернарда до домашнего бара, пребывала в ударе и работала на износ. А вместе с ней трудиться приходилось и всем жителем коттеджа.

Повариха Бренда, довольная тем, что наконец после трехдневной "диеты" хозяйки, у той проснулся зверский аппетит, с утра до вечера проводила у плиты, радуя домочадцев кулинарными изысками. Стойя совсем пропал из виду, вечно находясь при исполнении мелких поручений мадам Бланшар. Хелен, взявшая на себя роль швейцара, только и успевала открывать и закрывать двери, встречая новых клиентов, отвечала на телефонные звонки, а в свободное время старалась поддержать дом в чистоте.

Но тяжелее всего приходилось новой помощнице медиума и ее верному дворецкому. Мадам все чаще устраивала групповые спиритические сеансы, пыталась обслужить как можно больше людей. Таня за это время научилась не обращать внимания на всевозможного рода звуки и запахи, которым наполнялся дом, истеричные вопли клиентов, их обмороки и крики, порхание призраков тут и там, движущуюся мебель и прочие "изыски" хорошо поставленного шоу. Она упорно пыталась найти ответы на свои вопросы, то, каким образом этим авантюристам удается дурачить людей, а по совместительству "орудуя" нашатырным спиртом, кислородным баллоном и лекарствами, поддерживающими сердечную мышцу, оказывать первую помощь и возвращать людей в сознание.

Ей оставалось лишь удивляться, как люди могут тратить деньги на дорогостоящие квесты в каких-нибудь комнатах ужаса, ради выброса очередной порции адреналина в кровь, если можно лишь разок посетить сеанс мадам Бланшар и "радоваться" нервному тику на всю оставшуюся жизнь.

Зато Таня начала вести статистику людей, посещающих медиума. Если уж ей не удастся вывести мадам Бланшар на чистую воду — а этого журналистка в последнее время боялась больше всего, — она хотя бы напишет статью о категориях хомо сапиенсов, больше всего подверженных влиянию такого рода шарлатанов. Согласно ее исследованию, большинство из них были, конечно, "слезки".

Их было столько, а их горе так велико, что Таня порой, глядя на Рианнон, с утра до вечера выслушавшую стенания незнакомых людей, допускала крамольную мысль, что медиум заслуженно отрабатывала свой кусок хлеба. Не всякий психолог мог выдержать такое, а мадам Бланшар, насколько ей было известно, не имела соответствующего образования, что бы научиться не подпускать близко к сердцу чужую боль. Возможно, из-за этого так быстро развивался ее алкоголизм.

Даже у хладнокровной Тани, на чьих руках в тяжелых муках умер ее родной человек, голова шла кругом от происходящего. А мадам Бланшар давала этим людям пусть лживую, но все же надежду, что их умершие близкие счастливы там, на том свете, и что радуются за живых с небес. Она зализывала их раны, успокаивала измученные души.

А "любопытные"! Как же раздражали, а порой откровенно злили Таню эти праздные люди, которые от нечего делать заполняли дом медиума, заваливая ее глупыми вопросами и требуя показать им чудо. Таких журналистке даже не было жалко. Если человек готов тратить большие деньги, чтобы перед ним демонстрировали фокусы, то он заслуживал быть облапошенным такими людьми, как Рианнон. Но даже для них у мадам Бланшар хватало времени, сил и энергии.

Что и говорить про невероятно алчных людей, таких, как старикан Шин, посетивший первый для Тани сеанс. А дальше их становилось только больше.

Спросите у мамы, куда пропало то жемчужное колье, что она носила по молодости?

Мертвые же все знают. У меня полно знакомых покойников. Пусть кто-нибудь из них явится и подскажет счастливые числа воскресной лотереи.

Порой у Тани самой возникало желание проучить таких старателей. Но Рианнон сама неплохо с этим справлялась.

А уж сколько психически нездоровых побывало в доме мадам Бланшар за прошедшую неделю, Таня со счета сбилась. Причем таковыми они становились задолго до посещения спиритического сеанса. Девушке пару раз становилось по-настоящему страшно и вовсе не из-за призраков, которых Рианнон выпускала, словно джинна из бутылки.

В общем, за этот недолгий срок, что Таня провела здесь, девушка, конечно, не приняла позицию Рианнон, но, по крайней мере, постепенно стала ее понимать. Мадам Бланшар тоже изменила свое отношение к новой помощнице. Ей искренне импонировала выдержка девушки, ее острый язык, тот факт, что Таня не боялась спорить с хозяйкой, спокойно реагировала на смены настроения медиума, умела давать отпор и смело глядела на своего работодателя. Рианнон нашла в помощнице достойного противника, которого можно в любое время дня и ночи вызвать на схватку, и та с удовольствием примет бой. Оттого мадам Бланшар часто поддевала Таню, чтобы устроить маленькую битву, дабы выпустить пар после тяжелого трудового дня. Женщины часто спорили на разного рода темы, порой на повышенных тонах, и Таня никогда не позволяла давить на себя. Они давно перешли на "ты", и между хозяйкой и подчиненной установились если не приятельские, то терпимые друг к другу отношения.

Лед тронулся и в отношениях между Таней и Бернардом. В начале ее работы в доме дворецкий относился к ней с холодным недоверием, постоянно наблюдал за девушкой, если не следил. Стоило Тане случайно поднять на него глаза, она постоянно сталкивалась с долгим пытливым взглядом верного Бернарда. Она видела, с каким обожанием дворецкий смотрит на свою хозяйку, поэтому ничего удивительного, что в каждом чужаке он видел потенциальную опасность для любимой мадам. И если Рианнон в скором времени определила, что Таня та, кто был ей нужен, то Бернарду на это понадобился случай.

Все изменилось в середине рабочей недели. Когда уставшая и измученная мадам Бланшар решила покапризничать. Утро началось с тоскливых воплей. Рианнон плохо спала прошедшую ночь и вместо снотворных использовала бутылочку любимого бренди, что хранила под подушкой. Поэтому на рассвете женщина была склонна к тому, чтобы снова уйти в "очищение". Этого допустить было никак нельзя. Клиентов на этот день было записано больше, чем обычно.

Заботливый Бернард полчаса хлопотал у постели хозяйки, буквально умоляя ее встать с кровати. Чем он только ни пытался заинтересовать мадам Бланшар: и горячим кофе, и контрастным душем, и сладкими булочками на завтрак. Но на Рианнон это не действовало. Не поднимая головы с подушки, женщина хныкала: «хочу-у-у бре-н-ди-и» и отказывалась вставать.

Ее вопли донеслись до столовой на первом этаже, где завтракала Таня, и терпение девушки лопнуло. Когда Рианнон переставала пить, помощница видела перед собой властную, слегка циничную, острую на язык, современную женщину, гордую и независимую. Но едва медиуму удавалось приложиться к бутылке, она превращалась в настоящую размазню, беспомощную и жалкую.

Казалось бы, какое Тане до этого дело? Но девушка почему — то чувствовала, что может помочь Рианнон, и не хотел оставлять в беде даже такую прожженную аферистку. Вскочив из-за стола, да так ударив по нему кулаками, что испуганная Бренда, мывшая посуду, подпрыгнула на месте, Таня пулей вылетела из столовой и бегом направилась по лестнице на второй этаж. Ворвавшись в комнату хозяйки, она увидела ее, валявшуюся на расстеленной кровати, среди смятых подушек и одеял. Со стороны казалось, что на постели растянулся черный баран, но тут мадам Бланшар подняла голову, и среди шара растрепанных волос Таня смогла разглядеть ее бледное одутловатое лицо.

— А-а-а, чучундра! Слышь, будь человеком, принеси-ка мне бренди, а то этот жестокий болван, — она трясущейся рукой указала на Бернарда, стоявшего у изголовья кровати, — не хочет мне помочь.

Дворецкий покраснел. Ротик Рианнон по-детски капризно скривился, и Таня поняла, что действовать нужно быстро.

— Бернард, — обратилась она к мужчине, — оставь нас на минутку.

Тот резко выпрямился, а его лицо при виде девушки приобрело знакомое надменно-недоверчивое выражение.

— Хочу вам напомнить, мисс Сэвидж, что не вам решать, где мне находиться. И когда мадам требуется помощь…

— Именно поэтому, — нетерпеливо и требовательно перебила его Таня, — тебе и следует убраться отсюда, как можно скорее.

Бернард вспыхнул, но не стал спорить. Гордо вздернув подбородок и поджав рот, мужчина деловито промаршировал к двери. Оставшись наедине с хозяйкой, которая, снова утонув лицом в подушках, провалилась в легкую дремоту, девушка бегло оглядела комнату. Ей ещё ни разу не удалось попасть в святое из святых — личные покои начальницы.

Комната Рианнон не особо отличалась от остальных таких же в этом доме, в том числе и Таниной спальни. Разве что на стенах не висели чьи — то портреты. Зато обои, казалось, не снимали со стен ещё со времен постройки коттеджа. Серые, засаленные, с синими вертикальными полосками, очень напоминали те, что были популярны в период правления в Британии королевы Виктории. Мебель словно тоже осталась от этого века. Из темно-бордового бархата диван и пара стульев на изогнутых ножках выглядели потертыми и поеденными молью. Круглый отполированный стол из красного дерева был слегка накренен вбок, и причиной тому являлась одна из ножек, с виду "укороченная" если не бобром, то, возможно, собакой.

В комнате, как и во всем доме, не хватало уюта, чистоты и… евроремонта. Куда уходят все деньги, что мадам Бланшар гребет лопатой? Коттедж, по строгой оценке девушки, медленно разваливался на части. Водогрей дышал на ладан — за время пребывания Тани здесь, его уже ремонтировали дважды. То же самое, как показалось журналистке, происходило и с электропечью. Пока в Нью-Йорке все облачались в пальто и пуховики, Оклахома еще отходила от августовского зноя и медленно погружалась в золотую осень. Но скоро холода придут и сюда, и Таня не представляла, как жители старого коттеджа перенесут не теплую южную зиму.

Кстати, о жителях. Протяжный недовольный стон вывел Таню из раздумий. Она повернула голову в сторону кровати, на которой, распластавшись, лежала одна из известнейших жителей США и канючила в подушку.

Девушка несколько секунд смотрела на женщину, а затем, вздохнув, наклонилась и, вцепившись мадам Бланшар в кудрявые волосы, подняла ее голову, оторвав лицо от подушки. Рианнон вскрикнула и застонала.

— Ну-ну, не ворчи, — прошептала девушка, схвати ее за плечо и приподнимая женщину над матрасом.

Мадам Бланшар скривила мину и уставилась ничего не понимающим взглядом на подчиненную.

— Что случилось? — зафыркала она.

— Мы идем в душ, — ровно ответила Таня.

Рианнон сморщила нос и нахмурилась.

— Я не хочу в душ, — заговорила она как маленький упрямый ребенок. — Я хочу бренди и спа-а-ать.

— Очень жаль, потому что все, что ты получишь, будет контрастный душ, а если продолжишь возмущаться — ледяной!

Таня напряглась и все же смогла поднять упирающуюся женщину с постели. Та фыркала, скулила и пыхтела.

— Эй, что ты творишь, ущербная? — возмущалась мадам Бланшар.

Ее рука машинально прокралась под подушку и вынула оттуда фляжку с выпивкой, но девушка быстро выхватила ее и спрятала в карман своего короткого домашнего халата. Женщина была крайне возмущена подобной дерзостью и потянулась за своим добром, но получила шлепок по руке. А затем Таня замахнулась и ударила Рианнон наотмашь по лицу. Та взвизгнула и упала на спину.

— Ай! — она схватилась рукой за щеку. — Мне больно!

— Ничего, потерпишь.

Таня воспользовалась беспомощностью хозяйки и тем, что она не сможет ей ответить, грубо подняв с постели, буквально потащила ее в ванную комнату. Рианнон еле передвигала ногами, девушке пришлось взвалить ее на себя, чтобы хоть как — то передвигаться. Женщина опустила голову к полу, глаза ее медленно слипались, речь была бессвязной.

— Кхм-кхм-кхм, — хныкала мадам Бланшар. — Мне нужно бренди.

— Тебе уже достаточно, — проворчала Таня, тяжело дыша от непосильной ноши. Хозяйка приклонила свою кудрявую голову ей на грудь, и девушка поморщилась от ударившего в нос перегара.

— Кто бы говорил, — обиделась Рианнон.

— По крайней мере, я по утрам не в зюзю.

— Зато ты воруешь мой джин из бара!

— Твой недочет. Где мой обещанный ром на завтрак?

Мадам Бланшар истерично захихикала. Ее буквально трясло всем телом, так, что Тане все сложнее было удержать ее на ногах.

— Не дергайся! — рявкнула она.

Рианнон отпрянула от девушки, махнула рукой, и из кармана ее длинного шелкового халата малинного цвета выпал какой-то крохотный пакетик с белым порошком. Нахмурившись, Таня наклонилась, что бы его подобрать.

— Что это? — не веря своим глазам, поразилась она. Осторожно удерживая хозяйку, девушка открыла пакетик и лизнула языком его содержимое.

— Это кокс? — взвилась она и набросилась на Рианнон. — Ты что, сидишь на кокаине?!

— Не твое собачье дело, — пробурчала мадам Бланшар таким голосом, словно ее язык опух и не помещался во рту. — Я немножко.

Таня ошеломленно уставилась на начальницу. Та была права — это не ее дело, но почему же помощницу так волнует судьба этой, похоже, уже конченой особы?

— Идиотка! — прошипела.

— Сама такая.

Таня пинком распахнула дверь ванной и втолкнула туда Рианнон.

— Хочу писать, — промямлила женщина.

Черт.

Девушка сделала еще пару тяжелых шагов с ношей на боку и усадила хозяйку на унитаз.

— Давай делай свои дела, да побыстрее, — приказала она. — Я не собираюсь здесь торчать с тобой весь день.

— Дай мне уединиться.

— Чтобы ты уснула верхом на стульчаке? И не подумаю.

Рианнон сердито зыркнула на Таню. Но та скрестила руки на груди и, навалившись на кафельную стену, вопросительно уставилась на нее. Через несколько секунд послышалось характерное журчание.

Когда обе женщины, мокрые и взъерошенные, вышли из ванной комнаты, у двери их встречал взволнованный Бернард. Рианнон выглядела потрепанной, сердитой и смущенной.

— Она твоя.

Таня буквально передала хозяйку в руки дворецкого. Их взгляды встретились, и в глазах Бернарда появилось нечто очень напоминающее уважение. С тех пор их отношения стали более снисходительными друг к другу.

Сверкнула молния, и комната, окутанная во мрак, снова вспыхнула серебристым светом, а затем за окном послышались громовые раскаты.

Таня потерла переносицу и потянулась рукой к конфискованной у Рианнон фляжке, которая теперь была наполнена джином и хранилась на прикроватном столике. Отсалютовав фляжкой портрету Л. Брамель, она сделала пару коротких глотков, задержав джин ненадолго во рту, а затем поморщилась, ощущая, как обжигающая жидкость по пищеводу попадает в желудок. Если так дело пойдет, она сопьется раньше, чем выйдет ее обличительная статья. Но иного выхода расслабиться после сумасшедших рабочих дней в компании медиума и ее клиентов девушка пока изобрести не могла.

Когда отец был при смерти, Таня, чтобы не впасть в депрессию, позволяла себе короткие вылазки в город, где знакомилась в баре с какими-нибудь приличными мужчинами и занималась сексом всю ночь напролет. А наутро возвращалась в свой старый дом, где с головой уходила в хлопоты по уходу за больным. Был период, когда она курила травку и баловалась наркотиками. Но быстро смогла взять себя в руки. Сейчас она спасалась лишь выпивкой.

За окном бушевал настоящий шторм. Ветки деревьев, склонившись от проливного дождя и качаясь из стороны в сторону, стучали в мокрые окна. Ветер был такой силы, что его завывания отдавались эхом по коридорам старого коттеджа, создавая эффект мучительных стонов разгулявшихся душ. И никаких спецэффектов не надо, чтобы в такую погоду дурачить наивный народ.

Таня вздохнула и покачала головой. Нужно срочно попытаться уснуть. Но странный звук внизу заставил девушку насторожиться и напрячься. Глухой удар и звон разбитого стекла раздался где-то на первом этаже. Девушка растерянно уставилась на дверь. Может, Рианнон не спится, и она разбила одну из бутылок в своем кабинете?

Нахмурившись, Таня встала с кровати и направилась к двери, но затем вернулась и открыла верхний ящик прикроватного столика. Она пошарила рукой в поисках фонарика, когда ее пальцы нащупали что-то мягкое и шершавое. Выдвинув ящик, Таня с ужасом обнаружила там труп дохлой мыши.

Асенат! Будь неладна эта настырная кошка, возомнившая ее, Таню, своей любимицей. Теперь в качестве подати эта лысая тварь приносила в комнату девушки отловленных ей и загубленных мышей, а один раз даже крысу на пороге бросила. Была у Тани как — то в детстве одна такая ворона. Отец прикормил ее, и та в качестве благодарности приносила им по утрам на подоконник все, что удавалось собрать: блестящие этикетки от пива, пачки сигарет, пучки травы, комья земли — в общем, всякий мусор. Видимо, схожая ситуация ждет Таню и здесь.

Отбросив маленький трупец в сторону, девушка снова пошарила в шкафу и, достав оттуда фонарик, несколько раз потрясла его, что бы включить. С третьей попытки тусклый свет все же озарил темноту ночи. Просунув ноги в теплые домашние тапочки, Таня неслышно вышла за дверь.

Дом словно ожил. Отовсюду доносились шорохи и странные шуршания, поскрипывал пол под ногами, завывание ветра будто усиливалось с каждым новым шагом Тани. Чтобы на всякий случай убедиться, что это не проделки умелой актрисы, девушка первым делом заглянула в комнату хозяйки. Та спала крепким сном, зарывшись под одеяло, и лишь бараньи кудри торчали в разные стороны. Следом Таня проверила спальни Бернарда, Хелен и Бренды, — все видели десятый сон. Стойи не было уже несколько дней, как объяснила Рианнон, она отправила его на какое-то задание. Значит, те звуки, что по-прежнему раздавались с первого этажа, а сейчас заметно усилились, имели иные причины.

Девушка, крадучись на цыпочках, направилась по коридору в сторону лестницы. Сегодня, в штормовую погоду и безлунную ночь, она впервые за всё время, что жила в этом доме, почувствовала непривычный дискомфорт в душе, очень напоминавший страх. Ходившие ходуном от бури стены старого коттеджа, покачивающиеся картины, скрипы и шелест, вспышки света, что то и дело озаряли коридор, да душераздирающий грохот за окнами лишь усиливали волнение Тани.

Девушка казалась себе до неприличия бесстрашной. Уж сколько кошмаров она натерпелась в свое время, пока умирал ее отец. Каждое утро она подходила к его кровати с сильно бьющимся сердцем, переживая, что тот сегодня не проснется. Тогда она думала, что даже фильмы ужасов не могут пустить в ее кровь и капли адреналина. Но сейчас вдруг, в до смешного карикатурной ситуации, она почувствовала не свойственную ей тревогу.

Опять это странное ощущение, будто кто-то наблюдает за ней. Таня буквально чувствовала, что нечто тихой поступью следует по пятам. Даже волосы на затылке зашевелились. Случайно периферическим зрением девушка заметила какую — то тень сбоку. Она быстро повернула голову, но никого не обнаружила. Зажмурившись, Таня постаралась взять себя в руки. Но так как те, кто мог устроить подобный маскарад, крепко спали, Таня с трудом убеждала себя, что все это лишь ее разыгравшееся воображение.

Девушка, сердясь на себя, с досадой решила не смотреть назад и правильно сделала. Иначе то, что она бы увидела позади себя, вызвало у нее иные чувства, нежели огорчение.

Повернув к лестнице, Таня замерла в изумлении. Стекло в холле было разбито, осколки валялись, разбросанными по любимому ковру хозяйки, а в кабинете мадам Бланшар кто — то находился. Дверь была слегка приоткрыта, и Таня отчетливо видела темную фигуру, склонившуюся над старым дубовым комодом, а круглый свет фонарика в быстром, хаотичном порядке перемешался по комнате: стенам, мебели, полу.

Вор! В дом пробрался грабитель!

Девушка застыла, не зная, что предпринять. Рой мысли лихорадочно закружился в ее голове, и только две из них были разумными. Первая — броситься назад в комнату и вызвать полицию. Но пока приедет патруль, преступник может скрыться. Вторая — прокрасться поближе и подкараулить вора у двери. По крайней мере, можно разглядеть его лицо, особые приметы или то, что он пытается выкрасть. Но существовала вероятность быть обнаруженной, и даже зная пару приемов джиу-джитсу Таня вряд ли смогла бы справиться со здоровым мужиком — а по фигуре это явно был мужик.

Недолго думая, девушка все же решила воспользоваться первым вариантом, обернулась, что бы вернуться в комнату, и не смогла сдержать испуганно крика. Из темноты на нее таращилась физиономия. Таня прикрыла лицо руками, фонарик упал на лестницу и со стуком покатился вниз. Придя в себя, журналистка открыла глаза, но никого не увидела рядом. Сглотнув, Таня всё отнесла к расшалившимся нервишкам, но было уже поздно — ее обнаружили.

Воришка замер, выглянул наружу и бросился к окну. Фонарик безжизненно валялся на последней ступеньке, и девушка не могла разглядеть человека, ускользающего от нее.

— А ну, стой! — прокричала Таня, сама не зная, что будет делать, если грабитель послушает ее и остановится.

Но тот не собирался этого делать. Одним прыжком он юркнул в дыру в окне и был таков. Черт! Таня бегом спустилась с лестницы и бросилась к окну. На улице было темно. Шел проливной дождь, полностью затмевая видимость. Щурясь, девушка пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но все было бесполезно — грабителя и след простыл.

Громко выругавшись, Таня вернулась к лестнице, подняла с пола фонарик и со всего маху ударила его о перила, но на удивление это помогло. В ее руках снова зажегся свет. Девушка проследовала в кабинет начальницы и, нахмурившись, замерла. Все лежало на своих местах (по крайней мере так, как привыкла видеть Таня) и даже намека на то, что ещё минуту назад здесь находился вор не было. Странно, очень странно. Девушке даже пришлось включить свет и все тщательно изучить, чтобы убедиться, что первое впечатление ее не обмануло. Острый ум журналиста, когда ее глаза медленно исследовали кабинет, подсказывал ей, что пробравшийся сюда среди ночи человек явно хорошо знал расположение комнат в доме, а главное, искал что-то определенное. Это точно не был случайный взлом — грабитель явился к Рианнон, что бы забрать у нее нечто конкретное, причем максимально сделать так, что бы никто не догадался о его ночном визите. Если не считать разбитого окна. Но тут легко все свалить на разбушевавшуюся стихию. Мошенник удачно выбрал время.

Таня озадаченно хмурилась. Кто же это мог быть? Однозначно тот, кто не раз был здесь, а значит, в списке подозреваемых полмиллиона людей, кто некогда являлись клиентами мадам Бланшар. Да уж, непростая задачка получается.

Таня ещё раз все тщательно проверила, перебрала бумаги в столе и комоде, но не нашла ничего криминального. Озадаченная и уставшая, она скрестила руки на груди и плюхнулась в кресло. Она повернула голову в сторону холла как раз в тот момент, чтобы заметить, как дверь комнаты для спиритических сеансов, что располагалась напротив кабинета, распахнулась и с громким скрежетом захлопнулась. Таня несколько секунд сидела не мигая.

Вор вернулся? Если да, то он идиот. Или это не вор, а кто-то другой?

Бегло оглядев комнату, Таня заметила в углу швабру. Никак Хелен забыла сегодня после мытья пола. Вооружившись ею, девушка медленно направилась в противоположную комнату. Едва она добралась до места и уже замахнулась шваброй, чтобы влететь в комнату, дверь самопроизвольно распахнулась настежь. Таня остолбенела. Беглый осмотр комнаты показал, что окна были плотно закрыты и занавешены, а значит, сквозняк этого сделать не мог.

Таня огляделась по сторонам. Уж ни шутка ли это? Но никого не заметив, опустила швабру, сделала шаг вперед… и врезалась головой в тут же захлопнувшуюся дверь.

Мгновение она стояла, собираясь с мыслями, упершись носом в отполированное дерево. Потом сделала пару глубоких вдохов, стараясь не закипеть от гнева. Если это Рианнон, она ее убьет.

Девушка тряхнула головой, отступила на шаг и одним яростным ударом ноги открыла дверь. Она влетела в комнату как ураган, с явным намерением наказать шутника, но никого не увидела, а лишь услышала, как позади нее с шумом закрылся выход. Ничего, сейчас она устроит им представление. Летающие призраки, бывший муж-приведение, ожившие двери, — чем ещё ее «порадует» великий медиум?

Машинально рука девушки потянулась к выключателю, но свет не зажегся. То ли лампочка перегорела, то ли юморист специально обесточил комнату. Ругая последними словами Данстона, пусть косвенно, но все же заставившего ее выбрать статью про мадам Бланшар, Таня огляделась по сторонам и направилась к окнам. Она поочередно распахнула шторы, чтобы убедиться, что за ними никто не стоит.

Затем девушка заглянула под стол, посмотрела в сторону арфы и велотренажера. Те стояли на месте, как всегда, покрытые пылью. Итак, где ж ты прячешься? Ответ пришел сразу, когда старый дубовый шкаф заходи ходуном. Качнувшись сначала в одну сторону, этот древний предмет мебели на малюсеньких ножках снова встал на место, а затем отклонился в другую сторону. Пару мгновений спустя он качался словно маятник, а изнутри кто — то колотил по двери.

Скривив лицо в злой усмешке, Таня ринулась к шкафу и с силой дернула за ручки, распахнув дверцы в разные стороны… и ничего не обнаружила. Шкаф был абсолютно пуст. Взгляд девушки остановился на черной задней стенке. А где скелет? Таня мигнула, отвернулась вбок, снова поглядела в шкаф, мигнула и чуть не взвыла.

Нет, эти игры ее уже достали. Руками она ощупала заднюю стенку в поисках выемки или потайной двери, ведущей в какую-нибудь тайную комнату, где и стоит необходимая для этих розыгрышей аппаратура. Но, увы, обнаружить ничего не удалось.

Разгневанная и раздраженная Таня развернулась и столкнулась нос к носу со скелетом. Вспышка молнии осветила комнату. Девушка от неожиданности испуганно завопила и схватилась рукой за сердце. Вспомнив все ругательства на свете, Таня речитативом выкрикнула их в пустоту. Она наклонилась и уперлась руками в колени, а головой воткнулась в крестец скелета, тяжело дыша.

— Бернард, это ты, мерзавец?!

Ответом ей послужил закачавшийся стол. Таня повернула голову и увидела, как заработала доска Уиджи. Ее указатель отъехал со своего места и остановился на слове «Нет».

Терпенью Тани пришел конец. Взревев, она ринулась к двери и попыталась ее открыть, но не смогла этого сделать. Девушка с силой несколько раз подергала за ручку, но все было бесполезно. Скорее услышала и почувствовала, а нежели увидела, как за ее спиной что — то задвигалась, шторы стали сами по себе подниматься, а спину девушки обдало неестественным холодом.

Таня не стала оборачиваться. Ей не хотелось лицезреть творящееся позади нее. Она боком отступила и плечом навалилась на дверь с желанием выбить ее напрочь. Но вместо этого с визгом рухнула на пол в холле, так как дверь каким-то необъяснимым образом открылась в другую сторону.

Оказавшись лицом в любимом паласе хозяйки, Таня несколько секунд медленно осознавала, что произошло, а потом заскрежетала зубами. Всё. Сейчас она прикончит этих лицедеев. Встав на ноги и насупившись, глядя как бык на Теодора, Таня бросилась вверх по лестнице.

Три пары любопытных глаз наблюдали за девушкой из комнаты для спиритических сеансов.

— Зачем ты ее напугал, Бо? — спросил один, что был помоложе, своего товарища.

— А что? Пусть попрыгает. На мой взгляд, девица давно заслужила хорошей встряски.

— А мне она нравится, — заявил собеседник. — И хозяйку спасла от ограбления.

— Ты ещё юн и глуп, — парировал его визави. — Я нутром чую, что-то в этой девчонке не так.

— Юным я останусь навсегда, а вот глупости во мне отродясь не было, — обиженно ответил ему собеседник.

— Мальчики, хватит ссориться, — в разговор вступил мелодичный женский голос. — Увы, мы ничего не можем изменить. Остается лишь наблюдать со стороны.

Таня на ходу распахивала поочередно все комнаты в коридоре, ожидая застать кого-то из домочадцев не спящим и поймать его с поличным. Но к ее большому удивлению все были в своих койках, так же как и полчаса тому назад. Девушка даже проверила спальню Стойи. Вдруг парень неожиданно вернулся и устроил эту канитель. Но его комната пустовала. Оставалось лишь одно непроверенное ей место — покои Рианнон. Таня стиснула зубы, а руки сжала в кулаки. Сейчас она покажет этому ряженому медиуму где раки зимуют.

Резко толкнув дверь, Таня ворвалась в комнату хозяйки и замерла как вкопанная. Мадам Бланшар мирно спала в своей кровати. Спала и храпела.

ГЛАВА 6

Не уверена, дорогие читатели, но, похоже, все жители этого странного дома искренне верят во все, что тут происходит. Наверное, существует этому какое-то умное научное объяснение, — спросите у психотерапевта — когда мошенники, полностью уходя в какое-то определенное занятие, вдруг начинают принимать за истину все, что они делают. Не знаю, клинический ли это случай или хорошо поставленная игра, но выглядит вполне натурально. Буду информировать вас и дальше.

— Говорю тебе, в доме побывал вор! — Таня поставила руку набок, злясь и недоумевая, почему ее начальница так равнодушно отнеслась к ее словам.

— А я говорю, — парировала Рианнон, — тебе показалось.

Женщины стояли в гостиной друг напротив друга, словно два дуэлянта, готовые оружием доказывать свою истину. Рианнон, облаченная в винтажное платье в пол, с разноцветными ромбами, расклешенными рукавами и заплаткой в виде разбитого сердца на груди, скептически поглядывала на свою помощницу.

— Я видела его собственными глазами! — наставила девушка, но в ответ получила лишь насмешливый взгляд хозяйки. — И хотела поймать, но ему удалось сбежать.

— Если ты таким образом напрашиваешься на аванс, то предупреждаю — ты его не получишь.

Таня покраснела от злости.

— А как ты объяснишь разбитое окно? — Она указала рукой в сторону, где Бернард пытался установить новое стекло в проем, а Хелен сметала в савок осколки.

— Так же, как и поваленное дерево во дворе. Хорошо хоть крышу не снесло.

Таня закатила глаза, едва сдерживая негодование.

— Услышь меня! — девушка практически кричала. — В этом доме был кто-то посторонний.

Рианнон безразлично пожала плечами.

— В этом доме всегда полно посторонних. Например, сейчас в гостиной, помимо нас, шесть душ, и еще какая-то хрень типа нежити. Не пойму, как она тут завелась.

Таня едва не взвыла. Рианнон хоть иногда бывает серьезной.

— Хочешь сказать, этой ночью тебя пытался обокрасть призрак? — ее голос сочился злой иронией. — Это тебя совсем не пугает?

— А почему меня должно это пугать? Призраков бояться не стоит. Они совсем безвредны. В отличие от людей.

Она о чем речь ведет? Таня глубоко вздохнула.

Тщательно фильтруя информацию, утром девушка рассказала хозяйке о ночном происшествии. Естественно, упустила момент о том, что случилось после, когда предполагаемый вор скрылся из дома. Она сама себе не могла объяснить, что же это было на самом деле. Может, от долгого пребывания в этом странном месте у нее поехала крыша? Или во всем виноват джин, что приняла на ночь? А вдруг это все же розыгрыш хозяйки? Так или иначе, она не собиралась показывать остальным, что произошедшее произвело на нее впечатление и даже напугало.

— Деточка, — от назидательного тона мадам Бланшар у Тани зачесались кулаки, — тебе бы не мешало отдохнуть. Первая рабочая неделя, много клиентов — ты переутомилась. Сходи куда-нибудь, развейся, познакомься с кем-нибудь. Я не хочу, чтобы в понедельник тебе опять кто-нибудь виделся… кроме призраков, конечно.

Последняя фраза добила помощницу. Если бы ни статья и, соответственно, страх потерять работу, девушка с превеликим удовольствием заехала бы по этой нахальной физиономии, отстаивая свою честь. Она перевела негодующий взгляд на Бернарда, но тот лишь равнодушно пожал плечами, одним взглядом объясняя, что с хозяйкой лучше не спорить.

Таня осатанела. Какого хрена она тут распинается для людей, которые совершенно этого не ценят? Хотят быть обворованными — Бог в помощь! Она больше палец о палец не ударит.

В дверь постучали как раз вовремя, чтобы разрядить обстановку и прекратить бесполезный спор. Таня перевела взгляд на Хелен, убирающую мусор, и Бернарда, занятого установкой стекла, и выдохнула.

— Я открою.

Рианнон развернулась и вперевалочку направилась в рабочий кабинет.

— Посылай всех в чертовой бабушке, — бросила она на ходу. — В выходные у меня выходные.

Таня фыркнула и направилась к двери.

Вот кого она меньше всего ожидала увидеть сегодня, так это Марка Ланкастера. Но детектив собственной персоной стоял на пороге, а его холодные серые глаза тут же впились в молодую помощницу мадам Бланшар, едва она открыла перед ним дверь. Только их взгляды встретились, как Таня снова забыла весь лексикон, что был ею тщательно изучен со времен рождения.

Ее будто жаром обдало. Не понятно почему, но при виде этого необычного мужчины, одетого сегодня неофициально, но не менее привлекательно, в голубые джинсы и рубашку для игры в гольф, Таня вдруг резко тупела и робела.

— Таня, — поздоровался он.

Увы, она была не в состоянии ему ответить. Лишь глупо молчать и хлопать глазками. Может, ей с ним переспать, чтобы искоренить эту излишнюю нервозность? Странно, но крамольная мысль лишь слегка удивила девушку, но нисколько не смутила.

Марк, видимо, догадавшись, что ответа он не дождется, с какой-то жалостью поглядел на помощницу мадам Бланшар, так, как глядят на юродивых, сделал шаг вперед и посмотрел за голову девушки вглубь дома.

— Мадам Бланшар у себя?

Упоминание о начальнице смогло вывести Таню из оторопи, она мигнула и постаралась как можно быстрее выйти из глупого положения.

— Она сегодня не принимает.

Мужчина опустил на нее удивленный взгляд, несколько секунд непостижимо глядел, а потом неожиданно спросил:

— А вы?

Таня вспыхнула. А вот это уже интересно. Ее рот растянулся в кривой улыбке. Опустив голову, девушка отступила в сторону, пропуская мужчину в дом. Хелен и Бернард наконец справились со своей работой и удалились. Рианнон заперлась в своем кабинете. Указав Марку на диван, Таня села в кресло напротив, подмечая для себя, каким безупречным казался этот мужчина в отличие от нее, выглядевшей по — утреннему беспорядочно. Все та же избитая пижама с микки маусами, ни грамма косметики на лице, всклокоченные волосы на затылке и следы бессонной ночи под глазами. Ей вдруг стало неудобно за свой внешний вид. Чтобы скрыть волнение, Таня бросилась в атаку:

— Итак, что привело вас этим ранним утром выходного дня к моей начальнице? — она специально сделала акцент на первых словах, как бы оправдывая свою неухоженность в его глазах.

Ей удалось смутить мужчину, так как он быстро потупился и прочистил горло.

— Прошу простить, если потревожил вас, но… — он покачал головой, явно собираясь с мыслями.

Марк резко встал, секунду глядел на Таню, облизнул пересохшие губы, а затем, сцепив руки за спиной, стал медленно прохаживаться по комнате взад-вперед. Только сейчас девушка заметила, как он взволнован. Марк растирал вспотевшие пальцы друг о друга, на шее его пульсировала жилка. Таня, с любопытством наблюдая за ним, слегка прищурилась. Было ясно, что этот человек явился сюда не просто так. Но она была бы идиоткой, если предположила, что Марк Ланкастер пришел сегодня, чтобы поговорить с ней. Неужели, он все же собирался арестовать Рианнон? Странно, но почему-то от этой мысли девушка не почувствовала должного восторга.

И все же нет. Если бы детектив хотел посадить мадам Бланшар за решетку, не стал бы извиниться.

Таня разглядывала его сильные крепкие руки, думая о том, что в этого человека очень легко влюбиться. Его харизма, солнечная погода Биксби после холодного Нью-Йорка и свалившаяся на нее усталость после трудоемкой рабочей недели вдруг настроили журналисту на романтический лад. Тане вдруг стало грустно. Как давно она не испытывала этого счастья — счастья женщины, согретой теплыми мужскими руками.

Марк снова неловко плюхнулся на диван, слегка склонился вперед, сложив руки тыльной стороной на колени, потер их вспотевшими ладонями, посмотрел на девушку долгим испытующим взглядом, а затем вдруг улыбнулся. Улыбнулся! И улыбка эта была такая неловкая и робкая, что глаза Тани удивленно округлились, в душе зашевелилось нечто необъяснимое.

— На самом деле я пришел поблагодарить. Вы оказались правы, — выпалил мужчина, но тут же поправился: — То есть не вы, а мадам Бланшар. С ее помощью вчера мы поймали преступника.

Таня, которая в этот момент хотела предложить гостю чаю, так и замерла с открытым ртом, решив, что ослышалась.

— Что-о-о?! — громко вскрикнула девушка, придя в себя от шока, и даже подпрыгнула на месте.

Марк растерянно нахмурился.

— Вижу, эта новость вас сильно удивила.

— Конечно, — созналась журналистка, и только заметив реакцию детектива на ее выпад, опоминалась и постаралась исправить ситуацию: — То есть я хотела сказать: здорово, великолепно! Но… но… как это вообще произошло?

— А вот этого я и сам не знаю, — честно признался Марк и снова загадочно улыбнулся. — Но все, что поведала нам мадам Бланшар, оказалось абсолютной правдой.

Таня недоверчиво подняла бровь.

— Хотите сказать, что Рианнон… ммм… верно назвала имя преступника?

Детектив монотонно закивал.

— При обыске в доме Клэя Соумса, — пояснил он, — мы нашли улики, о которых нам подсказала медиум… ну, то есть Венди Торнтон — первая жертва — через медиума. При допросе Соумс не выдержал и сознался, что в порыве аффекта задушил свою соседку, а после того, чтобы тень не упала на него, решил все скрыть под деятельностью маньяка. В итоге он убил еще несколько девушек, внешне похожих на Венди, но на этот раз действовал хладнокровно и расчетливо, не оставляя улик.

Мужчина замолчал ненадолго, покусывая нижнюю губу.

— Клянусь, этот парень никогда не был у нас под подозрением, — задумчиво произнес он. — Его выбранная линия относительно серийного убийцы была безукоризненной. Даже не знаю, когда мы смогли бы его поймать и поймали ли, если бы ни мадам Бланшар.

Мужчина выпалил все как на духу. Речь его была взволнованной, торопливой, сбивчивой. Но и Таня слушала его через слово. От одной только мысли, что каким-то невероятным, фантастическим, необъяснимым образом Рианнон удалось раскрыть преступление, девушка решилась дара речи. Она перевела ошеломленный взгляд на дверь кабинета хозяйки, несколько секунд отрешенно смотрела в одну точку, а затем снова уставилась на Ланкастера.

— А вы уверенны, что… хм… — Таня силилась подобрать слова, — что этот Соумс — действительно тот, кто вам нужен? Ну, вы понимаете…

Марк понимал ее.

— Да, вы правы, — согласился он. — И я сам с трудом верю в случившееся. Если честно мой ранний визит связан с абсолютно бессонной ночью ("О, так не только она сегодня не спала!"). Я не мог дождаться утра, чтобы прийти сюда и поговорить с мадам Бланшар. После вчерашнего признания Соумса у нас весь отдел стоит на ушах.

Таня с большим трудом верила в то, что поведал ей детектив. Рой мысли кружился в ее голове, и один и тот же вопрос стоял перед глазами: как? Как эта женщина, что носит на голове перекати-поле, одевается как клоун в цирке, напивается в стельку и балуется наркотиками, могла назвать истинное имя маньяка, державшего в страхе целый город? Неужели, она провела собственное расследование и… да, что она несет? У Рианнон не хватает мозгов разгадать примитивный кроссворд. Не говоря уже, чтобы мыслить как Шерлок Холмс. Но тогда каким образом это все произошло?

Таня была так занята своими мыслями, что не заметила, как Марк давно любопытно разглядывает ее. И только встретившись с пытливым блеском в его глазах, девушка опомнилась.

— А мне казалось, — проговорил он после паузы, — что помощницу мадам Бланшар не должны удивлять чудеса, связанные с ее начальницей.

Хотелось бы ей не удивляться, да только в последнее время это получается всё реже.

— Я работаю у нее не больше двух недель, — откровенно заявила она. — Мне еще простительна подобная реакция.

Казалось, ответ одновременно удивил и понравился Марку.

— Но почему? — искренне поразился он.

— Что "почему"? — не поняла Таня.

— Почему вы выбрали эту работу? Вы совсем не похожи на… Вы верите в привидения?

— Похоже, уже становится не важным, верим мы в них или нет, когда моя начальница выкидывает подобные фортели, — уклончиво ответила девушка, все ещё пребывая в шоке от услышанной новости, и кивнула в сторону кабинета хозяйки.

Марк прыснул.

— Похоже на то.

Их взгляд перекрестились, и в комнате вдруг стало душно. Таня заметила, как зрачки ее собеседника расширились, отчего его серые глаза стали почти черными. Девушка облизнула пересохшие губы, и взгляд Марка тут же опустился на ее рот. В нос Тани ударил чисто мужской запах, и она чувствовала странное возбуждение. Вообще рядом с Марком Ланкастером девушка ощущала себя как-то непривычно. Пару-тройку раз у нее было вот так, как сейчас — Таню влекло к кому-то, она даже готова была вступить в короткую, недолгую связь, но никогда до этого девушка не была так близка к тому, чтобы влюбиться. И это ее одновременно пугало, но возбуждало ещё сильнее. Никаких длительных отношений с Марком у нее быть не могло. Она покинет этот провинциальный южный городок, едва завершит свое журналистское задание. Но, тем не менее, девушка вовсе не хотела подавлять в себе столь страстное влечение к этому мужчине.

Таня блаженно улыбнулась. Почему сильный ветер за окном, что ещё ночью выл, словно раненое животное, сейчас, по мнению девушки, поет чарующую эротическую песню? А песчаного цвета солнце, медленно проникающее в гостиную, будто окутывало их волшебным ореолом?

Марк, видимо, ощутил нечто подобное, так как лицо его заметно напряглось, а ноздри слегка расширились. Он обласкал глазами ее лицо и тело. Сама того не осознавая, Таня слегка подалась вперед, губы ее приоткрылись, а глаза, наоборот, прикрылись. Мужчина склонился к ней. Таня замерла в предвкушении поцелуя… Послышался хлопок распахнувшейся двери, а следом за ним голос мадам Бланшар:

— Ах, не обращайте на меня внимания. Мне просто срочно нужно в туалет.

И сама не обращая никакого внимания на отпрянувших друг от друга Таню и Марка, женщина прошествовала мимо них. Детектив при виде Рианнон встал с дивана и взволнованно поглядел на нее.

— Мадам Бланшар. Я… пришел поблагодарить вас…

Женщина махнула рукой, останавливая его.

— Не объясняй. Я подслушивала, — не стесняясь, созналась она, сворачивая к лестнице. — Можешь не благодарить.

Марк покраснел и скосил взгляд на помощницу, которая буквально прожигала спину начальницы глазами.

— Верно, — громко крикнула Таня вслед Рианнон, пока та не успела скрыться на втором этаже. — Пусть вместо благодарности выяснит, кто пробрался к нам сегодня ночью!

Мадам Бланшар задержалась на первой ступени лишь на мгновение и, даже не повернув головы, пожала плечами.

— К вам кто-то пробрался ночью? — нахмурившись, Марк серьезно посмотрел на Таню.

— Да, — ответила девушка.

— Нет, — парировала Рианнон.

— Так "да" или "нет"?

— Нет.

— Да!

Марк нахмурился сильнее и перевел озадаченный взгляд с помощницы на начальницу. Таня сердито вздохнула.

— Это был взлом. Я лично видела преступника, — громко проговорила девушка, обращаясь скорее к Рианнон, чем к детективу.

Та изъявила желание обернуться, но вовсе не для того, чтобы выразить свое согласие. Она послала девушке насмешливый взгляд, а затем обратилась к Ланкастеру:

— Детектив, если хочешь помочь, лучше пригласи мою помощницу на свидание. Судя по виду у нее давно не было секса. А долгое воздержание, как выходит, может плохо повлиять на психику и привести к галлюцинациям и навязчивым идеям.

Таня покраснела до кончиков ушей. Она убьет ее.

Таня водила пальцем по тачпаду своего ноутбука, лежавшего у нее на коленях. Поведение Рианнон сегодня утром удивило ее, если, не сказать, насторожило. Когда тебе в лицо говорят, что видели в твоем жилище вора, который к тому же чувствовал себя здесь как у себя дома, прекрасно ориентируясь, и искал нечто конкретное, то любой здравомыслящий человек — а Рианнон, несмотря на все закидоны, была именно такой — должен был прислушаться. Но мадам Бланшар не только не обратила внимания на слова своей подчиненной, но как будто изо всех сил старалась убедить саму Таню, как можно скорее, забыть об этом вопиющем случае. Из чего журналистка сделала вывод, что Рианнон, если не знает, то точно догадывается о личности ночного гостя.

Эту женщину будто окружал ореол таинственности. И чем лучше Таня узнавала ее, тем больше погружалась в пучину вопросов и секретов. История обрастала все новыми подробностями и в связи с этим становилась для журналистки более интересной.

Тщательное изучение глобальной сети не помогло девушке найти ответы на интересующие вопросы, зато она узнала много информации о мадам Бланшар, которой не владела до этого, так как не сочла ее нужной, когда готовилась начать вести расследование. Теперь же Таня старалась не упустить ни одну деталь.

Например, выложенная в сеть фотография свадьбы Рианнон с ее вторым мужем, помогла ее помощнице понять вкусы своей начальницы относительно мужчин. Внешне монсеньор Жан Батист Бланшар не особо отличался от первого мужа медиума: такой же низкорослый и коренастый, с объемным пузцом и редкой растительностью на голове. Он был блондином, имел традиционный французский нос и крохотные глазки ни то серого, ни то зеленого цвета. Но в отличие от однофамильца главного героя детективов Конан Дойла, "лягушатник" (как его прозвал Бенджамин) являлся титулованной особой и имел значительный капитал.

Как удалось выяснить Тане, Жан Батист принадлежал к известному французскому роду, уходившему своими корнями еще в эпоху Вильгельма Завоевателя. На родине у маркиза Бланшара имелось несколько плантаций виноградников, своя винодельня и сыродельня. Но от этого всего месье Бланшар отказался в одно мгновение, когда на одной благотворительной вечеринке повстречался с экстравагантным медиумом Рианнон (на тот период) Холмс. Его титулованные родственники не приняли отношения Жана Батиста с эксцентричной дамой, и тот с легкостью порвал все связи со своими родными. Он отказался от всего имущества, перебрался в Новый Свет и поселился со своей новоиспеченной женой в провинциальном городке на юге страны, в старом коттедже, который тоже принадлежал одной из ветвей Бланшар, в конце девятнадцатого века перебравшийся в Америку. Родственников у них не осталось, и месье Бланшар воспользовался правом наследования и зажил спокойной, но счастливой жизнью с Рианнон.

Их брак продлился пять лет, закончился разводом и попаданием Жана Батиста в психиатрическую клинику.

Естественно, злые языки оставили много домыслов в Интернете и печати, что, мол, это Рианнон свела с ума своего мужа, прихапала себе его "особняк", запрятала муженька в комнату с мягкими стенами, а сама поселилась в гордом одиночестве в огромном доме. Таня не была о своей начальнице высокого мнения, но все же в этот бред верить отказывалась. Судя по тому, что ей удалось прочитать сквозь строки, разлюбезный француз, чей капитал на родине был создан вовсе не им, а предприимчивыми предками, в Новом Свете никак не зарекомендовал себя и жил исключительно на доходы своей супруги. А тот самый особняк, в котором проживали сейчас мадам Бланшар и верные ей люди, трещал по швам и кренился из стороны в сторону от легкого ветерка. Совсем незаманчивый куш, чтобы избавиться от любимого супруга.

Таня вообще была удивлена, почему Рианнон с ее доходами до сих пор гниет в Биксби, в этой древней халупе, и до сих пор не нашла себе достойного спутника. Мадам Бланшар была красивой женщиной. Если ее отмыть, прилично одеть и что-то сделать с прической а-ля Эйнштейн, можно хоть завтра выдавать под венец. Сотни кавалеров будут осаждать ее дом. Но Рианнон, судя по наблюдениям Тани, совсем не стремилась начинать новые отношения. Хотя уже более трех лет пребывала в одиночестве.

А ведь так было не всегда. Глядя на фотографии молодой мадам Бланшар, ещё до встречи с Жаном Батистом, всегда нарядно одетой, мелькающей на всевозможных известных благотворительных вечеринках страны, различных телепередачах, улыбавшейся в камеру ослепительной улыбкой, Таня не могла взять в толк, что заставило эту женщину так резко измениться. Почему сейчас она ведет затворнический образ жизни, никуда не выходит и травит свой желудок обильными возлияниями? Ведь она ещё молода, по-прежнему красива и востребована.

Вопросов добавил и Бернард, искренне поразивший девушку сегодня. Она хотела поговорить с ним о ночном происшествии. Может, он смог бы повлиять на свою хозяйку, что так пренебрежительно отнеслась к этому делу, и убедить ее обратиться в полицию.

Когда Марк, смущенный и заметно встревоженный поведением мадам Бланшар, покинул их дом, обменявшись с Таней парой стандартных фраз (а ведь до этого чуть не завалил ее на диване в гостиной — по крайней мере, такой настрой явно читался в его глазах), девушка раздосадованная направилась прямиком к дворецкому. Его не оказалось в комнате, но дверь в маленькую подсобку, которую изначально журналистка приняла за туалет, была приоткрыта, и оттуда мелькала высокая тень. Таня окликнула Бернарда, и тот пригласил ее войти.

Каково же было удивление девушки, когда она оказалась в настоящей художественной мастерской, увешанной десятками картин. Первая мысль, мелькнувшая в ее голове, когда она увидела перед собой дворецкого с кистью в руках, в окружении своих творений, что это с его талантливой руки весь дом мадам Бланшар увешан портретами. Но, приглядевшись, девушка поняла, что ошиблась. Бернард творил абстракцию. По крайней мере, только так Таня могла определить его стиль.

— Ты рисуешь? — спросила она очевидный факт.

Мужчина приподнял бровь и бросил на знакомую высокомерный взгляд.

— А так не заметно? — переспросил он.

Таня улыбнулась.

— Заметно, конечно. А можно посмотреть?

— Прошу.

Бернард протянул руку в сторону. Девушка, ощущая всю важность момента (она присутствует в святая из святых, возможно, гениального творца, чье имя скоро прогремит на весь мир), осторожно вошла в комнату и внимательно оглядела картины.

— Ну, как? — Хотя дворецкий и старался выглядеть непринужденно, в его голосе слышалось волнение. Видимо, мнение стороннего наблюдателя было для него очень важным.

Таня склонила голову сначала влево, затем вправо. Отступила на шаг назад, подошла почти вплотную. Открыла шторы, чтобы поиграть со светом и тенями, отошла в угол и вернулась обратно. Но какие бы манипуляции она ни делала, ее мнение было однозначным — картины были… чудовищными!

— Это… ммм… весьма… так сказать… вау…

Бернард расплылся в довольной улыбке. Он приосанился, выпятил грудь колесом как индюк и послал девушке снисходительный взгляд.

— Между прочим, — горделиво заявил он, — что один весьма состоятельный коллекционер — он имеет в городе свою галерею — предложил мне организовать собственную выставку.

У Тани челюсть отвисла. Ей понадобилось все свое актерское мастерство, чтобы не выдать искреннего изумления и изобразить на лице восторг.

— Это же… потрясающе! "Какой идиот решил показать это безобразие свету?"

Чтобы случайно не выдать ужаса в глазах, журналистка быстро переключилась на вопрос, из-за которого, собственно, и явилась сюда.

— Вообще-то я пришла поговорить о ночном происшествии, — начала она.

— Я уже понял, — ответил прозорливый Бернард.

Таня кивнула.

— Хорошо. Раз так, может, ты поговоришь с мадам Бланшар…

Мужчина поднял руку, останавливая ее.

— Не буду я ей ничего говорить и вам советую: оставьте мадам в покое. Если она не хочет этим заниматься, то и вы не настаивайте.

— Но ты же прекрасно понимаешь, что я права. Сам видел окно, это явно был взлом. Да, сейф не тронули, все бумаги в порядке, но это только потому, что я вовремя успела прогнать преступника. Разве тебе самому не страшно, что кто-то вторгся в жилище твоей любимой мадам, чтобы обокрасть ее?

Судя по тому, как изменилось выражение лица Бернарда, Таня поняла, что он сам раздумывает над этим, и надавила:

— Тот, кто проник сегодня ночью в коттедж, явно знал, что и где искать. Это мог быть кто-то из клиентов мадам или… — Таня вздохнула, — ее родственник, например.

— У мадам нет родственников. — Взгляд мужчины стал жестче и превратился в холодный прищур.

— Значит, друзья, знакомые. Ты же разумный человек, Бернард, и не можешь этого игнорировать. Постарайся убедить хозяйку обратиться в полицию. Пусть они всё здесь исследуют…

— Достаточно того, что вы, мисс Сэвидж, здесь неплохо всё исследовали, — перебил ее дворецкий, заставив девушку замереть и покраснеть. У Тани от его насмешливого взгляда засосало под ложечкой.

— Что ты имеешь в виду? — попыталась оправдаться она. Неужели, Бернард заметил, как она обшаривала комнаты?

— А то, что вы проявляете совсем нездоровый интерес ко всему, что связано с мадам. Сейчас, например, взялись расследовать таинственный взлом. Вы делаете это из альтруистских побуждений или просто любите детективные истории? — ровно проговорил он, но его глаза-рентгены продолжали буравить в ее голове дыру.

Таня замялась с ответом. Бернард слишком быстро раскалывал ее.

— Яяя…

— Я не слепой, мисс Сэвидж, — ответил за нее дворецкий. — Вы не глупы и явно образованны. Зачем вам эта работа? Явно не из-за любви к мистике.

Может, мадам и не интересны истинные причины, по которым вы явились сюда, но я-то вижу, что вы не так просты, как хотите казаться.

Мужчина усмехнулся.

— Кастрировала быков? Да вы знаете о жизни на ферме столько же, сколько я о рецепте фирменного пирога Бренды. Я с детства жил на юге и истинную янки отличу в толпе. У вас же в глазах баксы, вы жизнь готовы положить ради карьеры. Все время куда-то спешите, что-то ищите. Вы не южанка, мисс Сэвидж, и не из-за бедственного положения взялись за эту работу. Я дал вам шанс лишь потому, что вижу, как вы нравитесь мадам. Не знаю, что стало причиной вашего здесь появления, но запомните — я внимательно слежу за каждым вашим шагом, и если вы каким-то образом станете причиной разочарования мадам, я заставлю вас об этом пожалеть.

Таня выдержала его взгляд. Их молчаливое противостояние продолжалось несколько секунд, и неизвестно, кто в этот момент выглядел более упрямым. В итоге девушка отвернулась в сторону и проговорила хмуро:

— Никто не может навредить Рианнон сильнее, чем она сама. И если ты ее так преданно любишь, почему позволяешь разлагаться, словно падаль на солнце?

Она увидела в глазах Бернарда такую невероятную печаль, что даже пожалела о сказанном.

— А вы не задумывались, почему она пьет? — неожиданно спросил он.

Таня растерялась.

— Понятия не имею. Я же не психоаналитик.

Мужчина кивнул, отвернулся от нее и снова занялся одним из своих "шедевров". Девушке стало стыдно.

— Ну и почему? — сама не понимая, зачем, полюбопытствовала Таня.

Бернард будто этого и ждал.

— Она тоскует, — ответил дворецкий.

Тоскует? Это меньше всего приходило Тане в голову. Девушка задумалась. Тоска — это не грусть. Тосковать можно по кому-то…

— По кому она тоскует?

Бернард, не оборачиваясь, пожал плечами, давая тем самым понять, что разговор на этом окончен. Таня постояла позади него некоторое время, но, догадавшись, что большего она от него не добьется, молча покинула комнату.

Так по кому ты тоскуешь, Ри-Ри? Уж точно не по странноватым муженькам: психу-одиночке и покойнику-ловеласу.

Таня закрыла крышку ноутбука и… встретилась глазами со Стойя. Парень стоял напротив, застенчиво улыбаясь.

Девушка чертыхнулась.

— Как тебе удается вечно подкрадываться незаметно?

Мальчик смущенно пожал плечами.

— Дверь была открыта.

— Ага. — Таня кивнула. — Где пропадал?

Она отложила ноутбук в сторону и похлопала рукой по кровати, приглашая парня присоединиться к ней. Стойя расплылся в довольной улыбке и острожено сел на краешек. После последнего разговора, когда девушка отчихвостила паренька, тот словно дичился ее и до сих пор не показывался на глаза. Сегодня была их первая встреча после той беседы, и мальчик, казалось, был искренне рад, что Таня больше не сердится на него.

— Да так, то там, то здесь, — робко ответил он.

— Выполнял все немыслимые поручения хозяйки?

Мальчик потупился.

— Зря ты про нее плохо думаешь, мадам Бланшар хорошая.

— Никто не спорит, — парировала она. Таню удивляла искренняя преданность и любовь всех тех, кто жил в этом доме, к своей хозяйке.

Она склонила голову набок.

— Сколько тебе лет? — неожиданно для себя спросила она.

— Четырнадцать.

Так она и думала.

— А как твоя мать относится к тому, что ты тут работаешь?

— Моей мамы нет в живых, — пояснил мальчик.

Таня была застигнута врасплох, поэтому отреагировала не сразу. Вот это поворот.

— Прости, — искренне произнесла она.

Стойя пожал плечами.

— Ничего. Это было давно.

— Как умерла?

— При пожаре нашего дома. Она и мой дядя.

— Ясно. — Таня кивнула. — А как попал на работу к мадам Бланшар?

Уголок губ мальчика слегка приподнялся.

— Вряд ли это можно назвать работой. Мы с мадам в некотором роде родственники… по ее мужу.

Ах, вон оно что. Значит, Рианнон взяла сиротку под свое покровительство, но не стала оплачивать его обучение, а нещадно эксплуатировала бедняжку. Как мило.

— И что, тебе нравится такое существование?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся мальчик.

И в самом деле нет. Тане стало невероятно жалко Стойю. Она прониклась к этому нежному мальчику теплотой. Он всегда выглядел таким покинутым и одиноким, и только сейчас ей стала ясна причина этого. Она подавила в себе желание нежно коснуться щеки парня и взлохматить его непокорный чуб. Ей не стоит привязываться к этим людям. Все они работают на мошенницу, а соответственно сами являются жуликами. Но почему-то большой комок у девушки встал в горле, когда она подумала о том, какими глазами на нее посмотрит Стойя, узнав истинную причину пребывания Тани здесь.

ГЛАВА 7

Дорогие друзья.

Чем глубже я проникаю в эту историю, тем бОльшими загадками она обрастает. Рианнон Бланшар держит внутри себя какую-то тайну, которая вот-вот прорвется наружу, помяните мое слово. У этой дамы имеются скелеты в шкафу… один, по крайней мере, точно есть, вполне реальный, к тому же мобильный — умудряется своим ходом выбираться из шкафа.

Здесь в самом деле творятся странные вещи. Уж не знаю, являются тому виной приведения или еще какие-нибудь неведомые существа, но как сказала небезызвестная нам мадам Бланшар, не стоит бояться призраков, стоит бояться людей.

— Никто не видел Асенат? — спросил Бернард, встав на нижней ступени лестницы. — Бренда беспокоится. Кошка до сих пор не пришла на кухню за едой.

— Я закрыла ее в чулане, — равнодушно ответила Таня, разглядывая свое отражение в зеркале.

Сегодня она собиралась совершить свой первый выход в свет. Удивительно, но с тех пор, как она оказалась в Биксби, еще ни разу не выходила на улицу. И в этот выходной хотелось наверстать упущенное. Погода на дворе стояла чудесная. Лучистое солнце заглядывало в окошко, маня совершить прогулку. К тому же и повод был — мадам Бланшар предложила помощнице сходить в местную лавку эзотерических предметов. Список покупок составлял атрибутику для обрядов какого-нибудь монгольского шамана. Но что поделать — антураж. Люди хотят шоу, и приходится крутиться.

— Давно пора, — заявила мадам Бланшар, выходя из своего кабинета и пуская колечки дыма. — Вообще я подумывала о реке и камне.

Бернард перевел озадаченный взгляд с хозяйки на помощницу и испуганно прижал руку к щеке. А затем развернулся и бросился в чулан, спасать Асенат.

— Почему ты так ее не любишь? — Таня, продолжая красить губы помадой, через зеркало взглянула на Рианнон.

— Она меня ненавидит. Чует мое сердце, однажды ночью эта тварь придушит меня во сне, как в одном триллере.

Женщина плюхнулась на диван и сложила ноги, обутые в туфли, очень напоминающие обувь Шапокляк, на подлокотник.

— Животные не могут ненавидеть своих хозяев. Это противоречит закону Вселенной.

— Это лысая образина — исключение.

— Так почему ты ее завела?

Таня развернулась и, подбоченившись, уставилась на хозяйку. Рианнон махнула рукой.

— Она досталась мне в наследство от Жана Батиста. У моего мужа были во всем извращенные вкусы.

Девушка хмыкнула. Рианнон стала разглядывать свои ногти.

— Мне предлагали за эту чертову кошку большие деньги, но я так сентиментальна.

— И в отношении дома? — Таня подняла тонко очерченную бровь.

— А что дом?

Мадам Бланшар слегка тряхнула рукой, и пепел из трубки просыпался ей на грудь. Выругавшись, женщина стала смахивать его на пол.

— Почему ты с твоими капиталами живешь здесь? — Таня окинула взглядом комнату. — Или хотя бы не отремонтируешь коттедж.

Справившись с пеплом, Рианнон подняла голову и с таким неподдельным удивлением уставилась на помощницу, будто та ей только что открыла Америку.

— Ремонт? — она сосредоточенно огляделась по сторонам. — А что, требуется?

Помощница фыркнула. Она шутит или в самом деле не видит очевидных вещей?

— Уже лет двести как.

Рианнон рассеянно моргнула.

— Не замечала.

Еще бы! Таня подошла к дивану и, сбросив ноги хозяйки на пол, уселась рядом с ней.

— Посмотри на эту люстру. — Она подняла указательный палец вверх, на изящное творение из хрусталя и бронзы, которое некогда было произведением искусства, восхищавшим жителей и гостей дома, а сейчас покрытое пылью и паутиной и опасно накренилось вбок. — Однажды рухнет тебе на голову, в лучшем случае испортив твою прекрасную прическу.

Дальше палец Тани переместился в сторону противоположной стены, которую на две половины разделила глубокая трещина.

— А в один прекрасный момент эта стеночка придавит тебя, и Америка наконец вздохнет с облегчением.

Глаза Рианнон рассеянно блуждали по залу. Она с таким искренним удивлением оглядывала все вокруг, словно и не жила здесь вовсе и не видела проблем.

— И в самом деле, — поразилась она.

— Ну, наконец-то, — Таня хлопнула себя по коленям, — мадам Бланшар узнала, что ее дом — это не только любимый персидский ковер.

Женщина лишь отмахнулась.

— Все равно переделывать ничего не буду. Дом принадлежал Жану Батисту, я получила его в качестве свадебного подарка с условием, что все останется так, как есть. Французы такие консерваторы, — она скорчила мину.

— Но этот француз давно здесь не живет.

— А как часто бывает! Знаешь, сколько раз он сбегал из психушек и возвращался сюда? Уж в какие клиники его не упекали. Я и представить себе не могла, что в нашей стране столько психдиспансеров. Жану Батисту впору путеводитель писать по психушкам США. И отовсюду сбегал, а главное, возвращается всегда сюда. В одной клинике даже искать его не стали, сразу приехали ко мне. И что ты думаешь? Прибыли на полчаса раньше Жана Батиста.

Рианнон снова легла на подушку и прикрыла глаза.

— Сейчас он на Аляске, в каком-то закрытом заведении. Но не думаю, что решетки на окнах и канадская граница станут ему преградой, чтобы вернуться к родным пенатам.

Таня молча наблюдала за женщиной. Та сложила руки на груди в замок, а ноги разместила у Тани на коленях. Она приоткрыла один глаз и глянула на помощницу.

— А ты почему ещё здесь? Вали в лавку. Завтра понедельник, нужно ещё подготовиться к рабочему дню.

Девушка подперла рукой подбородок и ухмыльнулась.

— Пойдем со мной, — Таня весьма удивилась, услышав свои слова, ей даже показалось, что это не она, а кто-то другой за нее предложил это хозяйке. Но, подумав, девушка пришла к выводу, что действительно хочет увидеть мадам Бланшар вне стен этого хмурого дома.

Но не только она удивилась предложению. Рианнон открыла оба глаза и недоверчиво уставилась на помощницу.

— А что? — заспорила Таня, видя ее сомнение. — Хватит киснуть в четырех стенах. Пойди, прогуляйся, подыши свежим воздухом.

Рианнон нахмурилась. В ее глазах мелькнуло что-то странное, что было ей не свойственно, и чего раньше Таня никогда не видела в этом взгляде. Но затем женщина моргнула, и ее лицо снова приобрело недовольно-надменное выражение.

— Хочешь сказать, что здесь проблемы со свежестью воздуха? Ты чё, чучундра, хряпнула с утрица? Давай проваливай и оставь меня в покое.

Мадам Бланшар снова упала на подушку и закрыла глаза. Таня несколько секунд смотрела на нее в упор, а потом рубанула рукой воздух и встала с дивана так резко, что Рианнон, чье ноги покоились на коленях помощницы, едва не упала на пол.

— Ну и черт с тобой! Можешь и дальше разлагаться вместе со своим домом, — окрысилась Таня и, схватив сумочку, выбежала на улицу, громко хлопнув дверью.

— Вали, вали, неврастеничка, — пробурчала Рианнон, угрюмо глядя ей вслед.

Едва девушка оказалась за порогом, в глаза ей ударил яркий солнечный свет, приятный бриз зашевелил волосы, и хмурое настроение мгновенно улетучилось. Таня вдохнула приятный влажный воздух, и блаженная улыбка расплылась по ее лицу. Оглядевшись по сторонам, Таня медленно зашагала вперед, неважно куда, просто вперед.

Для приехавшей с севера янки, город в середине осени утопающий в зелени и цветах, показался удивительной сказкой. Биксби возник в начале двадцатого века на территории, носившей название "ничейная земля" и благодаря удачному политическому ходу государства, известному как "Земельный забег". Когда-то пустынная, никем не обрабатываемая территория, сплошь состоявшая из твердой, почти каменистой почвы, нещадно опаляемой солнцем, встретила потоки переселенцев, поселившихся в этих местах. Сначала Оклахома-Сити, а потом и другие некрупные города, как этот, словно грибы выросли на неплодородной пустоши.

Сейчас Биксби изобиловал зеленой травой и другими разноцветными красками, и трудно было представить, что когда-то здесь находились сплошь пески да камни. Архитектура города была традиционна юго-западу одноэтажной Америки. Дома напоминали смесь приземистых коробок песчаного цвета, сродни гаражам для парковки фур, и причудливых хижин из сказок Андерсена. Жилища горожан, в отличие от плотно застроенной недвижимости Большого Яблока, располагались друг от друга на должном расстоянии, а пустынная территория тонула в зелени. Красные двери, обширные дворики, фигурки обезображенных тыкв на порогах домов в преддверии Хэллоуина, флаги страны, установленные на входе, — рай для любителей американской провинциальной жизни.

Девушка с интересом наблюдала за туристами, коих в Биксби, к ее большому удивлению, было немало.

Но, несмотря на приятное впечатление от города, Таня поймала себя на мысли, что никогда не смогла бы обосноваться здесь. Ей нужно было движение, бурлившая жизнь, толпы прохожих, ежесекундно окружающих тебя, шум, гудки пароходов, скрежет колес по асфальту, — в общем, все то, что давал ей Нью-Йорк. Наблюдая сейчас за местными жителями, которые никуда не спешили, словно наслаждаясь каждой секундой этого приятного солнечного дня, девушка вдруг вспомнила слова одной своей хорошей знакомой:

— Южане все делают медленно.

Эта знакомая тогда имела в виду секс с южанином, говоря, что они куда лучшие любовники, чем янки. При мысли о плотском удовольствии у Тани возник образ Марка. Он ведь тоже южанин.

Пройдя пару миль, девушка вышла на небольшое озерцо, почти высохшее, заросшее камышами и покрытое тиной. В озере плавали уточки, а огромная собака породы кокер-спаниель шоколадного цвета вышла на охоту за птицами и, прыгнув в воду, поплыла в сторону уток. Те, естественно, бросились наутек. Взволнованная хозяйка собаки бегала вокруг озера и с криками: «Эльза! Эльза!» пыталась вернуть беглянку-охотницу на берег. Но Эльза не внимала воплям хозяйки, продолжая свою охоту. Пришедшие на пикник люди, расположившиеся у берега на покрывалах, с любопытством наблюдали за забавной картиной.

Таня улыбнулась, подошла ближе к воде и села на пень. Облокотившись на колени и поставив голову на руку, девушка долго смотрела на озеро, людей, птиц, щебетавших в округе, собаку, которую все-таки удалось заманить на берег чем-то съестным, и думала, что зря она категорично решила ранее, что не сможет здесь жить. Попадая в такое место, как это, можно очень быстро к нему прикипеть.

Мысли девушки снова вернулись к загадочному детективу. Марк Ланкастер совсем не был похож на человека, с которым можно завязать короткую интрижку. Скорее ему подходила роль эдакого отца семейства. Таня так и представила этого брутального надежного мужчину, стоявшего посреди зеленого газона на заднем дворе и крепко держащего в руках своего сына, регулярно подкидывая его вверх, а малыш повизгивал от смеха и удовольствия. Рядом стоял самодельный барбекю, на котором готовилось мясо для пикника. Еще один ребенок постарше — девочка — кружилась возле ног отца, требуя и ее взять на руки. А на крыльце, вытирая руки о полотенце и широко улыбаясь, стоит… Кто? Таня Сэвидж? Увы, это невозможно.

Девушка опустила глаза и стала рассматривать носки своих кроссовок. Еще не время, твердил ей разум, думать о серьезных отношениях. Сначала стоит построить карьеру, прославиться, наконец. Но сердце кричало, что таким образом это время не наступит никогда, и если ей повстречался в жизни хороший человек, нужно всеми силами держаться за него.

Губы девушки скривились в сардонической улыбке. Вообще-то, пока ей никто не предлагал никаких отношений, а славный детектив после неловкого инцидента так больше в жизни Тани не появился.

Она подняла голову и стала свидетелем красивой, романтической сцены. Солнце клонилось к закату и в ореоле желто-оранжевого света, словно окруженные золотым нимбом, на горизонте появились он и она. Красивая пара — парень с девушкой, — державшись за руки, медленно шла к озеру. Они не смотрели по сторонам, они не смотрели на озеро, на людей, да и вообще никого не замечали вокруг. Их взгляды были прикованы исключительно друг к другу. Он прижал ее к себе и нежно-нежно поцеловал в губы. При виде этой возвышенной сцены у Тани защемило сердце. Ей тоже так сильно захотелось быть любимой кем-то, чтобы о ней заботились, глядели на нее с обожанием, целовали вот так. Впервые в жизни, Таня позавидовала кому-то. Вот бы мне так, подумала девушка и грустно вздохнула.

Ее глаза заволокло мечтательной дымкой, а на лице появилась нежная улыбка. Но чем ближе становилась пара, тем сильнее округлялись глаза девушки, зрачки расширялись, лицо озадаченно хмурилось, а уголки губ медленно опускались вниз. Когда влюбленные подошли к озеру, девушка окончательно убедилась, что это не он и она, а он… и он.

Пара геев обняла друг друга и снова поцеловалась взасос в аккурат возле Тани, а затем, не размыкая объятий, направилась дальше. Девушка проводила их с досадно окаменевшей миной, а затем, громко выругавшись, встала и пошла от озера прочь.

Данстон выбрал самый удобный момент для звонка.

— Ну что, Триша, как обстоит твое расследование? Уже удалось доказать, что мадам Бланшар — мошенница?

Девушка уже было хотела, напомнить обнаглевшему редактору, как на самом деле звучит ее имя, но успела себя вовремя остановить. В конце концов, он только этого и добивается.

— Прекрасно, мистер Грин, — она специально выдержала паузу при ответе, услышав недовольный возглас на том конце трубки. — Я откопала золотую жилу. Это действительно будет грандиозное расследование.

Хотела бы Таня сама в это верить, но пока ей не очень-то это удавалось.

— Во-первых, меня зовут Грей, мистер Грей…

— Точно, Данстон, а то совсем запамятовала. Помню, что фамилия из какого-то нашумевшего романа. Вспомнила — «Пятьдесят оттенков серого».

И опять недовольный возглас на том конце трубки. Таня ехидно улыбнулась. Она знала нелюбовь ее начальника к таким книгам.

Мужчина прочистил горло, видимо, собираясь с мыслями, а, собравшись, продолжил невозмутимым голосом:

— А, во-вторых, объясни, что ты там накопала. Тебе удалось найти факты?

— Не совсем.

— То есть?

Ох, если бы она сама знала.

— Рианнон и ее приспешники действуют слаженно и осторожно. К их работе комар носа не подточит. Но здесь в самом деле творятся странные вещи. Мадам Бланшар что-то скрывает. Некто ведет за ней охоту, и я чувствую, а она не хочет, чтобы в это дело вмешивалась полиция.

— Постой-постой! Ты чувствуешь, предполагаешь? А как же доказательства, Таня? — он опять забыл, что «не помнит» ее имени. — Ты разузнала что-нибудь стоящее, или все основано на твоей интуиции?

Журналистка поджала губы. Неизвестно, кого больше она ненавидела в тот момент: себя, за то, что не сумела ничего отыскать за полмесяца, или Данстона, что так легко ее раскусил.

— Дан… мистер Грей, мне пока не хватает доказательств, но я почти уверенна…

— Все ясно, — голос главного редактора снова приобрел присущий ему заносчиво-насмешливый тон. — Ты ничего не нашла, а теперь изо всех сил пытаешься оправдать свою бесплодную командировку. Слушай, Танси, я дал тебе отличный шанс, но, напомню, последний шанс. Если до конца месяца вся твоя «грандиозная» статья будет основана исключительно на твоих беспочвенных домыслах, можешь искать себе работу где угодно, только не в моем журнале.

Послышались короткие гудки. Таня стояла несколько секунд, тупо глядя в одну точку. Ощущение было такое, что ее облили дерьмом, целым корытом дерьма. Настроение вмиг испортилось. Город, который еще недавно казался ей милым и уютным, теперь выглядел по провинциальному безликим и убогим.

Девушка склонилась к сумочке, достала оттуда список покупок для Рианнон и с тяжелым сердцем направилась искать нужный магазин.

Центральная улица Биксби, как и все подобные ей в других городах, даже в светлое время суток вся светилась неоновыми вывесками. Там были и кафе, и дешевые бары-забегаловки, и дорогие рестораны. Таня увидела множество библиотек, городской музей, местный театр, и стони всевозможных магазинчиков. В преддверии Хэллоуина основным товаром в них были, конечно, атрибуты праздника: костюмы, свечи, украшение домов и миллионы устрашающих игрушек, статуэток, фигурок различных ведьм, демонов и прочей нечисти.

На стене одного дома из красного кирпича внимание Тани привлек весьма любопытный рекламный баннер. На нем были изображены мужчина и женщина, прижавшиеся друг к другу в интимной позе, а сверху на них с душа текла вода. Надпись над картинкой гласила: «Сантехнические работы!».

Таня, не без труда, но все же нашла нужный ей эзотерический магазин, который в этот период пользовался особой популярностью у покупателей. Девушке даже пришлось отстоять немалую очередь, чтобы купить необходимые вещи. Отоварившись, она вышла из магазина с единственным желанием поскорее вернуться домой.

Группа тинэйджеров на скейтбордах рассекала улицу по тротуару. Девушка не заметила их, а те, в свою очередь, не стремились ее объезжать. В итоге Таня едва успела посторониться, но уронила тяжелые пакеты с товаром и, склонившись, подобрать их, упала бы на землю, если бы чьи-то крепкие руки ни подхватили ее и ни поставили на место. Девушка повернулась, чтобы поблагодарить спасителя, и встретилась с парой смеющихся глаз.

— Не ушиблись?

— Вы?

Видимо, у нее было такое перепуганное лицо, что мужчина воспринял это на свой счет и смущенно пожал плечами.

— Виноват. Я.

— Ой, простите, — опомнилась Таня, — просто не ожидала вас здесь увидеть.

Спаситель улыбнулся, и его карие глаза засеяли.

— Отличный день. Решил прогуляться, побыть среди людей, — пояснил он.

Таня прищурилась, пытаясь вспомнить имя мужчины.

— Вы?

— Дориан Льюис, — напомнил он. — А вы?

— Таня Сэвидж, — девушка протянула руку для пожатия. Дориан с неподдельным удовольствием принял ее желание познакомиться.

— Интересное имя. Кто из ваших родителей был оригиналом? Оба?

— Отец, — горделиво протянула девушка.

— Ему повезло иметь такую красивую дочь.

Таня порадовалась комплименту. Дориан был необычайно хорош собой. Породистый, ухоженный, приятный. В отличие от слегка развязного детектива — и почему она опять вспомнила о нем? — в ее новом знакомом не было ни капли небрежности. Гладковыбритый, аккуратный… сексапильный. Он фантастически смотрелся во всем черном: дорогие джинсы, трикотажная рубашка с длинными рукавами и пиджак. Его лицо казалось ей знакомым, а от искренней улыбки теплела душа.

Мужчина перевел взгляд на пакеты.

— Интересные покупки, — подметил он.

Таня зарделась.

— Это для мадам Бланшар.

— Я понял — его карие глаза снова смеялись. — И как обстоит работа? Много успели поведать приведений?

— Достаточно. Но сегодня у меня выходной, потому, как и вам, захотелось побыть среди живых.

— Тогда, может, сходим куда-нибудь перекусить? — предложил Дориан.

— С удовольствием. — Ей невероятно импонировал ее новый знакомый. Общение с ним проходило так легко, и опять в отличие от Марка Ланкастера, что девушка тут же забыла о своем угрюмом настроении и желании вернуться домой.

— Здесь неподалеку есть отличный французский ресторанчик на свежем воздухе, в аккурат возле центральной площади. Там продают божественные круассаны, вкус фантастический, но особенно фантастическая цена — всего доллар за штуку.

Таня откинула голову назад и заливисто рассмеялась.

— Вы мне кажитесь весьма прагматичным человеком, Таня. Как вы стали помощником медиума? — спросил ее Дориан, когда они оба уже успели съесть по паре вкуснейших круассанов, выпили коктейли и теперь просто наслаждались обществом друг друга.

Таня пожала плечами. Ей уже надоело придумывать истории.

— Просто ищу себя, — неопределенно ответила она.

— Надеюсь, когда найдете, это будет большим откровением.

Девушка улыбнулась. Ее новый знакомый нравился ей все больше.

— Но ведь и вы совсем не похожи на типичного клиента мадам Бланшар, и все же посетили ее сеанс.

— Вот уж действительно. Но у меня были на то свои причины.

— Можно полюбопытствовать какие?

Мужчина немного напрягся. Его лицо приняло серьезное выражение.

— Мой кузен, — неохотно начал он. Было заметно, что откровение дается ему нелегко. — Он погиб полгода назад. Упал с лошади и свернул шею. По крайней мере, это официальная версия расследования.

— Но вы в нее не верите? — догадалась Таня.

Дориан кивнул.

— Дейв был отличным ездоком. К тому же полиция проигнорировала тот факт, что подпруга была ослаблена.

— Понятно, — девушка пару раз кивнула. — И что же вам удалось выяснить?

И только когда вопрос прозвучал из ее уст, Таня вдруг поняла, что задает его, будто и в самом деле верит в то, что призраки мадам Бланшар могут дать на это ответ.

Дориан передернул плечами.

— Увы, нет. Дейв, что явился мне, тоже считает, что недоглядел подпругу.

Собеседник так резко погрустнел, что Тане захотелось срочно его развеселить.

— Так вот откуда запах конского навоза во время спиритического сеанса тогда, — она сделала вид, что рассуждает вслух. — От вас.

Дориан усмехнулся и послал девушке благодарный взгляд. Он понял, что она сказала это специально.

— Виноват. От меня.

Таня засмеялась, как ей показалось, немного громче, чем следовало.

— Вы не местная. — Это был не вопрос, а констатация факта.

Она не стала переубеждать его в обратном, раз у нее не получается выглядеть, как южанка. Но, чтобы поддержать легенду о жизни на ферме, она ответила:

— Из Монтаны.

— О, тогда вы тоже должны разбираться в лошадях.

Блин, этого она не учла.

— Да как-то не свезло.

— Бывает. А я здешний… ну, не совсем здешний — из столицы.

— Из Оклахома-Сити? А чем занимаетесь?

— Да так, пописываю немного, — произнес он с наигранной небрежностью и опустил глаза в пол, но Таня быстро его раскусила. Мужчина был не так просто, как кажется.

— Писатель? А что пишете?

— Всякие готические ужастики, — он скорчил устрашающую рожицу и пошевелил пальцами обеих рук у лица.

— Правда? Под своим именем?

— Нет. Под псевдонимом Пурри Брошь.

Таня онемела. Пурри Брошь?! Да она зачитывалась его книгами, когда была подростком! Он был одним из лучших авторов в этом жанре и создавал воистину жуткие романы в стиле страшных сказок о загробной жизни, ходячих мертвецах, восставших из могил монстров, домах с привидениями и мрачных мирах. Его книги не выходили из каталогов «Нью-Йорк таймс бестселлер». Так вот зачем ему понадобилось посетить медиума — в том числе, чтобы поднабраться опыта для следующих произведений.

Девушка поверить не могла, что сидит за одним столиком и ведет непринужденную беседу с одним из популярнейших авторов Америки. Хотя, если вспомнить, она уже жила под одной крышей с известнейшим медиумом страны, но не испытывала от этого огромного изумления.

— Фантастика! Я ваша почитательница, автор. Можно получить долгожданный автограф?

Дориан откинул голову назад и громко рассмеялся. А затем потянулся к салфетке на столе, вынул из внутреннего кармана пиджака дорогую шариковую ручку, что-то чиркнул ей на салфетке, а затем протянул клочок девушке.

— Что это? — спросила она, глядя на набор цифр.

— Номер моего телефона.

— Зачем? — снова спросила Таня и только потом поняла, что сморозила глупость.

Дориан улыбнулся, и от его теплой улыбки у девушки запела душа.

— Чтобы ты могла позвонить мне, дурочка.

Мужчина предложил подбросить ее до дома, и Таня с радостью согласилась. Во время поездки он рассказал ей, что часто совершает такие вот вылазки по стране. Это дает ему настрой и вдохновение для написания следующих книг. Он много где побывал, а вот свой родной штат изучил неважно. А когда случайно узнал, что живет по соседству с великой мадам Бланшар, решил, что ему просто необходимо навестить эту удивительную женщину.

Когда они проезжали мимо его съемного жилища — квартиры на втором этаже над секс-шопом, Дориан на секунду приглушил мотор и посмотрел на девушку в упор.

— Я могу вам предложить зайти ко мне на бокал чего-нибудь покрепче коктейлей? — голос его звучал взволнованно.

Таня задумалась. Видит Бог, это было то, чего она давно желала, но почему-то сейчас не готова была решиться. И дело не в легком, ничего не обещающем сексе на первом свидании, — да и не свидании вовсе — уж это для Тани никогда не было проблемой. Просто сейчас она испытывала такое странное ощущение, что может изменить с этим человеком… но кому? Будь неладен, этот сероглазый детектив, лишивший ее рассудка!

— Как-нибудь в другой раз, — нерешительно ответила она.

Но Дориан обо всем догадался. Он понимающе улыбнулся и повернул ключ зажигания.

Хелен Эдисон, озираясь по сторонам, вышла из дома и крадучись направилась вперед.

Женщина вся трепетала от волнения. Кажется, в ее одинокой жизни впервые за столько лет произошли долгожданные изменения. Она встретила мужчину. И не просто мужчину, а настоящего мужчину. Мужика, понимаете? Не такого, как был ее бывший, который напивался как сапожник и поколачивал Хелен. А доброго, понимающего. Он видел в ней женщину, а не тридцатипятилетнюю клушу, годящуюся лишь на то, чтобы носить тяжелые авоськи из магазина. В его руках она ощутила себя по-настоящему нужной, важной и — впервые в жизни — желанной. Никто до этого не смотрел на нее таким взглядом, никто не говорил таких слов. А с этим человеком она ощутила себя настоящей женщиной.

Конечно, первое время Хелен не доверяла ему. Увы, судьба разучила ее доверять мужчинам. К тому же она работала на мадам Бланшар, а ее новому знакомому нужна была информация о ее хозяйке. Но зря женщина беспокоилась. Этот мужчина оказался другим. Он возродил в ней веру к людям, открыл ее, помог познать собственную страсть, любить свое тело и не стесняться возрастных изменений.

Хелен в его надежных руках раскрылась, почувствовала себя красивой и по — настоящему зажила. А то, что их отношения пока оставались под завесой тайны, только предавало им бОльшую остроту.

Женщина, проверив, ни следует ли кто за ней, завернула за угол и спряталась в тени. Сегодня луна светила особенно ярко, и, несмотря на то, что Хелен передвигалась дворами и закоулками, всегда был риск быть замеченной. Ох, и натерпелась она сегодня страхов, когда тайком проникла в кабинет хозяйки и выкрала бумаги. Женщина никогда в жизни не брала чужого, но сегодня был особенный случай. Она сделала это во имя любви, всё ради него. Он сказал, что без этих документов они не смогут быть вместе, и Хелен поверила ему. Он хотел справедливости, и женщина была готова пойти на все, чтобы этот мужчина был счастлив.

Крепко прижав к груди драгоценные бумаги, женщина от волнения слышала стук своего сердца, готового выпрыгнуть из груди. Ну, где же он?

Мужчина появился из тени. Луна окутала его серебристым светом, и Хелен затрепетала при виде знакомой фигуры. О, как она любила эти точеные черты лица, прямой нос, тонкие губы, а главное, глаза, что всегда смотрели на нее с такой нежностью. Но сейчас они горели огнем, который, казалось, обжигал тело женщины. Не успела она опомниться, как оказалась в стальных объятиях, а обжигающий влажный рот затопил ее в сладком поцелуи.

— Та принесла? — услышала она волнующий шепот у уха.

Принесла? Что…? Ах, да. Ну, почему при виде него у Хелен всегда путаются мысли?

Женщина дрожащими руками торопливо достала из-за пазухи то, что он так ждал. Мужчина выхватил у нее папку с документами и бегло пробежал по ним глазами, а затем его благородное лицо искривила довольная улыбка.

— Умница. Ты настоящая умница, — произнес он, и женщину охватила небывалая радость.

Он подошел к ней вплотную и прижал Хелен к стене.

— Ты сослужила мне отличную службу, знаешь? Я всегда буду помнить о твоей преданности.

Он провел холодными пальцами по ее щеке, а затем что-то блеснуло в его руке. Секунда, и женщина вскрикнула, почувствовав острую боль. А затем ей вдруг стало холодно, очень холодно. А еще мгновение спустя Хелен поглотила тьма, и бездыханное тело упало на мокрый асфальт.

ГЛАВА 8

Предвкушаю вашу дальнейшую реакцию, дорогие друзья, на мои следующие слова. Что? Таня Сэвидж перешла на сторону зла? Она, пожив немного под одной крышей с медиумом, поверила во всяких призраков. А главное — поменяла свое мнение, и теперь вовсе не считает мадам Бланшар аферисткой.

Но мы же с вами собрались здесь, чтобы выяснить правду. Так давайте отбросим эмоции и будем действовать логически. Не бывает абсолютно белых или черных людей. Все это оттенки серого. И мадам Бланшар точно такая. Ее внутренних демонов хватит на целый город. Но все же мы попытаемся отделить мифы от реальности.

Следите за новостями.

— Где тебя черти носили? — услышала девушка строгий вопль мадам Бланшар, едва успев переступить порог дома.

— Ты же сама предложила мне развеяться, — невозмутимо ответила Таня, бросила тяжелые пакеты в угол и села на диван, вытянув ноги вперед.

— Развеяться не значит шариться где попало весь день!

Рианнон уже было набросилась на помощницу с критикой, но замерла на полуслове, видя, в каком блаженном состоянии находится девушка. В глазах женщины вспыхнул любопытный огонек.

— Подцепила кого-нибудь на улице? — спросила она.

— Ага. Ты его знаешь, — кивнула Таня.

Обрадованная появлению новых сплетен, Рианнон с горящими глазами уселась рядом помощницей и вцепилась пальцами с длинными ногтями в ее руку.

— Тот симпатяга полицейский? — полюбопытствовала женщина.

— Если бы, — призналась Таня, а затем пояснила: — Дориан Льюис. Был на первом групповом сеансе.

— А, — кивнула Рианнон. — На мой вкус слишком смазливый. Ну что, вы уже успели…? — она пару раз подняла брови вверх и заговорщически поглядела на помощницу.

— Не так быстро, мадам Бланшар, — резко остановила ее девушка. — Все придет со временем.

Медиум откинула голову на спинку кресла и издала протяжный стон недовольства.

— Нынешние мужики совсем нерасторопны. Помнится, Жан Батист при первой встрече сделал мне предложение.

— Да дело не в этом, — Таня досадно поморщилась. — Просто меня преследует идиотская мысль, что я изменю с Дорианом Марку.

— Полицейскому?

— Угу.

— Хм, — Рианнон с задумчивым видом почесала подбородок, размышляла пару минут, а затем выдала "гениальное" решение: — Переспи с обоими. Секс поможет определить победителя и развеять все сомнения.

— Вообще-то, мне пока его никто не предлагал, — с самоиронией подметила Таня.

— Все потому, что ты весьма пассивная. Судьба стучится тебе в дверь…

Рианнон недоговорила, подскочив от резкого стука в дверь. Женщины одновременно уставились на вход. Кого это принесло на ночь глядя?

Стук повторился и стал более настойчивым.

— Хелен! — прокричала мадам Бланшар. — Куда она запропастилась?

— Позови Бернарда, — предложила Таня.

Обе женщины сидели на диване, находившемся на расстоянии двух шагов от выхода, и не могли решить, кому отворить дверь.

— Пусть Бренда откроет, — предложила помощница, поморщившись от стука, который становился все громче.

Рианнон недовольно покачала головой.

— Повариха отпросилась на неделю. У нее заболела дочь, и некому сидеть с внуком.

Внезапно ручка задвигалась, и дверь распахнулась сама.

— Ри-Ри, радость моя! Ты что, оглохла? — раздался мужской голос с интонациями капризного ребенка, и в дом вошел удивительный персонаж.

Это был невысокий — настоящий коротышка — мужчина лет тридцати с кожаным чемоданом от Луи Витона в руке. Его светло-русые волосы были подстрижены по последней моде: затылок выбрит, а густая челка, хорошо сдобренная гелем для волос, зачесана набок. Его можно было назвать симпатичным, если бы не круглые щечки, заостренные вверх, да вздернутый нос пяточком. Одет мужчина был в облегающую водолазку с изображением Греты Гарбо и такие же облегающие голубые джинсы, подчеркивающие все достоинства и недостатки мужских ног. Обут — в туфли, если не из крокодильей кожи, то из очень хорошей имитации. В одном ухе блестел настоящий бриллиант, лицо припудрено, а к ремню джинсов пристегнуть пояс енота.

Клиент-псих, моментально определила Таня и медленно встала с дивана, чтобы выпроводить наглеца за дверь. Но следом за ней со своего места вскочила Рианнон и, раскрыв приветливые объятия, бросилась к мужчине.

— Люсьен! Дорогой! Какой приятный сюрприз!

Тот отбросил дорогущий чемодан в сторону, словно тот ничего не стоил, и радостно прижался к женщине, буквально утонув лицом в ложбинке между ее грудей. Таня оторопело глядела на эту странную парочку, искренне не понимая, что здесь происходит.

Когда взаимные объятия с обоюдными приветствиями закончились. Мужчина оторвался от мадам Бланшар и, прижав указательный палец к щеке, критично оглядел женщину с головы до пят.

— Кости Христовы, радость моя! — протянул Люсьен. — Что ты с собой сотворила? Что с твоими волосами, кожей, гардеробом? И пусть простят меня все твои призраки, но выглядишь ты отвратительно.

— Ах, — женщина отмахнулась от него как от назойливой мухи, — я так занята, что у меня ни на что не хватает времени.

Таня быстро оценила ситуацию, догадалась, что этот странный человек сможет стать ее союзником и, привлекая к себе внимание, проговорила:

— Это потому, что мадам безбожно пьет, балуется травкой, не выходит из дома, — девушка понизила голос, — и редко моется.

Люсьен громко охнул и театрально прижал ладони к щекам. Рианнон послала Тане устрашающий взгляд, но та не обратила на это никого внимания. Выпучив глаза, Люсьен перепугано уставился на мадам Бланшар.

— Радость моя, я и не представить не мог, что мой отъезд так огорчит тебя.

— А как давно вас не было?

— Полгода.

— О да, это она из-за вас, — серьезно подтвердила Таня.

Ей показалось, что сейчас Люсьен упадет в обморок, так остро он воспринял слова девушки.

— Исуси, радость моя! — Теперь его почти детского размера кисти с тонкими пальчиками и аккуратно подстриженными ногтями переместились на грудь к сердцу. — Я постараюсь возместить твою потерю.

— А ты надолго? — Рианнон перестала испепелять глазами помощницу и перевела взгляд на своего знакомого. Судя по заинтересованному блеску в ее глазах, мадам Бланшар было очень важно узнать, когда только что прибывший гость отчалит обратно.

Маленькие глазки Люсьена нервно забегали по гостиной.

— Пока не знаю. — Мужчина заправил невидимый локон волос на ухо. — Я собираюсь представить новую коллекцию в Лос-Анжелесе на Рождество, а пока я в отпуске.

Таня всегда умела легко определять эмоции людей, даже если они тщательно пытались их скрывать. Поэтому опущенные уголки губ Рианнон, несмотря на то, что женщина силилась улыбнуться, выдали ее с головой.

— Значит, на неопределенный срок, — мадам Бланшар наигранно всплеснула руками. — Потрясающе! Я рада.

Таня скрестила руки на груди и послала хозяйке взгляд, означающий "Так я тебе и поверила!". Та зло зыркнула на нее и фальшиво улыбнулась Люсьену.

— А как поживает Клод?

Нервное выражение лица молодого человека стало совсем расстроенным. Он стал рефлекторно обмахивать себя рукой, словно страдал от жары.

— В последнее время он какой-то раздражительный… все время дуется…, — мужчина намотал на палец хвост енота, — … говорить с ним невозможно.

— Ясно. Ты снова поссорился с бой-френдом и сбежал ко мне в ожидании, когда Клод приедет за тобой и попросит прощение, — догадалась Рианнон.

Люсьен покраснел до кончиков ушей.

— Радость моя, — голос его стал почти детским. В нем слышались нотки обиды. — Я думал, ты будешь рада меня видеть.

— Ну, конечно, я всегда рада тебе, милый, — оттаяла мадам Бланшар и слегка повернулась в сторону своей помощницы, привлекая его внимание к ней. — Знакомься, моя правая рука Таня Сэвидж. Таня, мой друг известный стилист и модельер Люсьен Пьермонт.

— Кости Христовы! — Мужчина удивленно уставился на девушку, будто и не видел ее здесь до этого. — Ри-Ри, где ты нашла такое сокровище?

Прижав два пальца ко рту, Люсьен обошел девушку кругом, глядя на нее так, словно та была шедевром гениального художника.

— Фантастика, фантастика, — повторял он. — Вы же настоящая жемчужина, мадмуазель.

— Нашел мне жемчужину, — ревниво проговорила Рианнон. — Ни лица, ни задницы.

— По крайней мере, я моюсь чаще, чем раз в год, — дерзко парировала Таня.

— А мое тело не изрисовано как стена в подворотне.

— А я не ношу на голове сибирскую тайгу!

— А я в подростковом возрасте не имела приводов в полицию!

Глаза Тани опасно прищурились. Ах ты, стерва! Все-таки изучила мое прошлое. Значит, права была Таня, думая, что помощники медиума собирают информацию о своих клиентах. Вот и ее "прощупали".

— Девочки, девочки, не ссорьтесь! — услышала она голос Люсьена.

Мужчина повернулся к Рианнон.

— Не кусайся, Ри-Ри. Ты была и остаешься моей королевой. Но теперь у тебя появилась чудесная фрейлина, и моя забота сделать из нее совершенство, достойное тебя.

Кажется, слова Люсьена Пьермонта пришлись мадам по душе.

Утро следующего дня началось неожиданно.

Тане снился странный сон. Л. Брамель, что с утра до вечера строго глядела на девушку с картины, вдруг сошла с нее, а точнее, почти сошла (словно удерживаемая в ней рамкой), нависла над кроватью девушки.

— Призови меня, — попросила женщина. — Призови.

— Отстань! — Голова Тани металась по подушке.

— Призови меня, пожалуйста, — буквально взмолилась женщина. — Помоги мне!

— Уйди! Пошла прочь!

Таня, взмокшая от пота, открыла глаза и поморщилась от ударившего в глаза солнечного света, льющегося в комнату из-за незанавешенного окна.

Первое, с чем столкнулась девушка, когда проснулась, были глаза Л. Брамель, все так же строго смотрящие на нее. Таня убрала влажные волосы со лба. Приснится же такое. Девушка почувствовала что-то горячее и гладкое, прижатое к ее боку, и поморщилась. Асенат, чертова кошка, все никак не может оставить ее в покое.

Таня перевела взгляд от картины и испуганно вскрикнула. В кресле напротив сидел и таращился на нее Бенджамин Холмс. Слащавая улыбочка сияла на его пухлых губах.

— Какого хрена?! — вскинулась девушка.

Присев на кровати, Таня натянула одеяло почти до подбородка. Сегодня она спала практически головой, на ней находились лишь гипюровые трусики танго. Вчера вечером она так устала, что едва заставила себя почистить зубы перед сном, но чтобы натянуть любимую пижаму сил уже не осталось.

— Нет, нет! — Бенджамин вытянул вперед пухлые ручки и помахал им. — Не нужно меня бояться. Я не причиню тебе вреда.

— Чувство, которое я к вам испытываю, вовсе не страх, — огрызнулась девушка, испепеляя мужчину гневным взглядом.

Рядом зашевелилась Асенат. Таня поморщилась, чувствуя, как лысая кошка выгибается под одеялом.

— Убирайтесь отсюда немедленно! — крикнула она Бенджамину. — Как вы вообще посмели войти в комнату без разрешения?

Улыбка бывшего мужа мадам Бланшар стала ещё слаще.

— Ну, ты же знаешь, дорогая, что стены мне не преграда.

— "Ага, опять косим под привидение". А как же любовь к традициям? — напомнила она, прижимая одеяло к груди, словно щит.

Бенджамин заметил это и, казалось, умилялся смущению девушки. Асенат выбралась из-под одеяла, ещё раз потянулась, увидела незнакомца, выгнула спину и зашипела, словно защищая Таню.

— Прошу прощения, но не сдержался. Я часто наблюдаю за вами по ночам. Вы так восхитительны во сне. А сегодня вот засиделся до утра.

Таня вскипела. Ее рука машинально потянулась к фляжке с джином на прикроватном столике. Взяв ее, девушка запустила фляжкой в незваного гостя, целясь прямо в голову. Тот явно разгадал ее намерения, но даже с места не сдвинулся. Фляжка пролетела сквозь мужчину, ударилась о стену и упала на пол. Таня несколько секунд ошарашенно глядела на произошедшее, а затем ее глаза превратились в две узенькие щелочки.

Все! С нее хватит этих игр. Сейчас она устроит Рианнон за эту цветную голограмму.

Вскочив с кровати и обмотавшись простыней, девушка босиком выбежала из комнаты. Она словно вихрь, взбешенная и взволнованная, спустилась по лестнице, влетела в холл и не застала там никого, кроме Люсьена. Мужчина, одетый в шелковую рубашку сиреневого цвета, застегнутую на все пуговицы, и темно-бордового цвета брюки, развалился на диване, сложив ноги на подлокотник, а сам делал какие-то наброски карандашом в альбоме.

— Где Рианнон? — прокричала разгневанная Таня.

Люсьен оторвал взгляд от альбома, посмотрел на нее и удивлено открыл рот.

— У себя. — Он кивнул в сторону комнаты для спиритических сеансов. — Принимает клиентов.

Девушка замерла и нахмурилась.

— Так рано? — оторопело спросила она.

Люсьен пожал плечами.

— Так получилось.

Таня подозрительно прищурилась.

— А Бернард?

— Рядом с Ри-Ри.

Девушка мигнула.

— А Хелен и Стойя? — на всякий случай спросила она.

— Насколько мне известно, их нет со вчерашнего дня.

Таня несколько секунд просто стояла напротив Люсьена, пытаясь придумать логическое объяснение произошедшему.

— А что случилось-то? — спросил мужчина.

Таня моргнула, посмотрела в сторону лестницы, затем опять на Люсьена, моргнула, а затем скривила рот.

— Там у меня в спальне сидит бывший муж Рианнон, — недовольно буркнула она.

— Кости Христовы! — Мужчина вскочил с дивана, совсем забыв про работу, которую делал. Альбомные листы разлетелись по гостиной, и Таня разглядела на них карандашные наброски моделей женской одежды. Мужчина испуганно ахнул и прижал руки к щекам. — Жан Батист снова сбежал из психушки!

Таня закатила глаза.

— Да не он. Покойный муж.

Люсьен, который в этот момент нарезал круги по комнате, остановился и, прижав ладонь ко лбу, выдохнул.

— Слава Господу! — Он закатил глаза, быстро вынул платок из нагрудного кармана рубашки, сложенный треугольником, и стал обмахивать лицо. — Так недолго и сердечный приступ заработать. Нельзя так пугать людей с утра, жемчужинка.

Он с укоризной посмотрел на девушку.

— Да? А когда ты с утра чужого мужика в своей спальне обнаруживаешься — это нормально?!

Люсьен зарделся. Его глаза затуманились, а лицо просветлело. Кажется, он четко представил себе картину о чужом мужике в его спальне, и, похоже, она ему понравилась. Но мгновение спустя он снова серьезно глядел на девушку.

— Не обращай внимания на Бенджамина, — махнув рукой, сказал Люсьен. — Он, конечно, глупый, но совсем безобидный.

— А то, что он по ночам наблюдает за мной?

— А что ему ещё делать, душе неприкаянной? Вот и заглядывает к девчонкам в спальню.

Таня поняла, что с Люсьеном бесполезно спорить. Она развернулась, чтобы вернуться в комнату и метлой выгнать оттуда бесстыжую голограмму (ну, или что он там собой представляет), но голос мужчины ее остановил:

— Стоп! — Люсьен подбежал к ней, внимательно ее рассматривая.

— Фантастический материал, — сделал он вывод после осмотра. — Я не ошибся в тебе, жемчужинка. Твое тело просто создано для того, чтобы им восхищались.

Мужчина протянул руку и провел ей по татуировке змеи, что шла от левого предплечья до локтя девушки. Затем пробежал пальцами по ключице, украшенной изображением ветки сакуры. А затем по — свойски развернул Таню к себе спиной, приподнял простыню и стал разглядывать рисунок пантеры, готовившейся к прыжку, на загорелой пояснице.

— То, что надо! — вынес вердикт модельер, и в его голосе слышалось искреннее обожание.

Он снова повернул девушку к себе словно куклу, и приказал:

— Раздевайся! Отбрось эту тряпку, чтобы я смог достаточно рассмотреть материал, с которым мне предстоит работать.

Таня оторопела. Сначала ей захотелось послать этого нахального модельера куда подальше. Но, задумавшись, она все же решила ему уступить. Никто до этого не глядел на нее с таким восторгом, — не считая чокнутого Бенджамина Холмса — и ей льстило такое внимание. К тому же, насколько она угадала сексуальную ориентацию Люсьена Пьермонта, он был для нее совершенно безопасен.

Просунув руку под простыню, она прикрыла ей грудь, а затем другой рукой скинула с себя белое полотно, которое легким облаком легло у ее ног. Таня переступила через белоснежную ткань и предстала перед модельером во всей красе почти обнаженного тела.

В глазах Люсьена зажглось неподдельное восхищение. Он внимательно оглядел Таню с головы до пят, покрутил указательным пальцем у лица, призывая Таню повернуться на сто восемьдесят градусов. Та повиновалась, а когда снова встретилась взглядом со стилистом, услышала вздох одобрения.

— Божественно, — выдал мужчина и с упоением покачал головой.

Таня так возгордилась собой, что даже не обратила внимания на настойчивый стук в дверь. То, что сегодня мадам Бланшар решила принять клиентов рано утром, было редким исключением из правил. Обычно люди не приходили в их дом в такую рань. Поэтому девушка не стала придавать особого значения настойчивому стуку. Если хотят записаться на прием — пусть приходят вовремя.

Она продолжала наслаждаться восхищением стилиста, когда боковым зрением увидела, что дверь приоткрылась, и на порог упала чья-то тень. А потом услышала знакомый голос:

— Простите, дверь была открыта… ох…

Таня обернулась и встретилась лицом к лицу с Марком. Девушка взвизгнула и прикрыла рот руками, и только позже поняла, что при этом обнажила грудь. Снова взвизгнув, она обхватила ладонями груди, а после, немного подумав, одной рукой закрыла бюст, а другую прижала к ажурным почти прозрачным трусикам.

Марк ошеломленно глядел на девушку, но, как ей показалось, ещё и заинтересованно. Затем мужчина, словно выйдя из дурмана, перевел взгляд на Люсьена, нахмурился, снова посмотрел на Таню и опустил глаза в пол.

— Простите, что помешал… просто… я пойду…

Развернувшись, он вышел, так и не прикрыв за собой дверь.

Возникла неловкая пауза. Первым пришел в себя Люсьен. Он подбоченился и сердито уставился на дверь.

— Какая наглость! Прерывать людей во время работы.

Таня опомнилась и бросилась к выходу. Затем ахнула, вернулась, подняла с пола простыню, как попало обмотала ее вокруг тела и выбежала из дома. Она увидела Марка, который, слегка склонившись вперед, шел размашистыми шагами по улице.

— Марк! — окликнула его девушка.

Он остановился и обернулся. Не зная, как поступить, Таня помялась немного у двери, а затем быстрыми шагами направилась навстречу мужчине. Но, сделав пару шагов, наступила на острый камень, застонала и поморщилась. Ланкастер тут же оказался возле нее. Он нежно подхватил девушку под руку и повел обратно к крыльцу. Они оба так нервничали, что заговорили одновременно.

— Таня… я…

— Вы…

Они замолчали, а затем заговорили снова:

— Это недоразумение…

— Простите, что помешал…

Посмотрев друг на друга, мужчина и женщина дружно рассмеялись.

— Вы первая, — предложил Марк.

Таня покраснела, представляя, как сейчас выглядит: взлохмаченная, неумытая, стоя босиком, в одной простыне посреди улицы.

— Это не то, что вы подумали, — выпалила она и указала рукой на дверь. — Это Люсьен… он… Пьермонт… он…

— Модельер! — раздался голос из-за двери, и на пороге появился стилист мадам Бланшар.

Он окинул детектива таким оценивающим взглядом от макушки до пят, который совсем не оставлял сомнений, какими глазами Люсьен смотрит на мужчин. Его заинтересованный взгляд прошелся по широким плечам детектива, подметил его накаченные руки, выделявшиеся под голубой хлопчатобумажной рубашкой, а затем остановился на поясе мужчины, к которому был пристегнут полицейский значок.

— Ого! — произнес Люсьен и похлопал в ладоши. — Да у нас в гостях коп. Жемчужинка, где ты нашла такое сокровище?

Марк покраснел и перевел настороженный взгляд на Таню, но та лишь смущенно улыбнулась. А Люсьен продолжал заваливать Ланкастера комплиментами:

— Такая фактура! Совершенство. Вы посмотрите, какое лицо, какие руки.

Он сделал шаг к мужчине с явным желанием коснуться его, но, распознав его планы, Марк предусмотрительно отступил на шаг.

— Такую красоту нельзя скрывать под одеждой. Я демонстрирую новую коллекцию на Рождество. Нет желания стать моделью?

— Нет, — резко ответил Марк, да так поглядел на модельера, что тот невольно отпрянул назад.

Глазки Люсьена забегали по улице. Он нервно затеребил лацкан своей рубашки и снова убрал невидимые волосы за ухо.

— Что ж, — промямлил он. — Нет так нет. Я просто спросил.

Он рубанул рукой воздух и развернулся ко входу.

— Ну-у-у, я вас оставлю.

Когда за Люсьеном закрылась дверь, Таня и Марк посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.

— Вижу, вас модельеру удалось уговорить стать его моделью. — Мужчина кивнул на одеяние Тани.

Таня хихикнула.

— Все будет зависеть от того, сколько мне заплатят, — пошутила она.

Марк улыбнулся, но ничего не ответил. Таня тоже не знала, что добавить. Разговор не клеился. Девушка беспокойно теребила складки простыни, мужчина сунул руки в карманы и ковырял носком обуви землю под ногами.

— Вы хотели видеть мадам Бланшар? — не сразу отозвалась Таня.

Мужчина вмиг оживился, поднял голову и посмотрел на девушку в упор.

— Нет — вас, — ответил он, и Таня вспыхнула, почувствовав странное томление в груди и еще кое-где… пониже. — Могу я пригласить вас сегодня куда-нибудь?

Их взгляды встретились, и вмиг на шумной улице возникла абсолютная тишина. Куда-то исчезли все звуки: разговоры прохожих, рычание машин, пение птиц. Вот так просто, один вопрос с его стороны, и девушка почувствовала себя мошкой, летящей на пламя… в его глазах. Странное ощущение теплоты заполнило ее. Серые глаза мужчины потемнели и стали почти черными. А может, это только игра света и теней?

Таня буквально заставила себя встрепенуться и отвести взгляд. Да что же это с ней такое, рассердилась на себя девушка. Его не было неизвестно сколько, она ждала Марка как последняя дура, даже дала отворот-поворот хорошему парню, а теперь он является как ни в чем не бывало, томно смотрит на нее, а Таня краснеет как девчонка.

Девушка, как смогла, изобразила легкое равнодушие.

— Даже не знаю, — небрежно ответила она. — Идти на свидание с незнакомым мужчиной не в моих правилах. Вот если бы вы появлялись здесь почаще, возможно, я смогла бы к вам привыкнуть.

На впалых щеках Марка появились два красных пятна. Он слегка откинул голову назад и глубоко вздохнул.

— Простите меня, Таня, но я, правда, не мог прийти раньше, хотя и сильно того желал. — Он снова посмотрел в глаза собеседнице, и девушка уже не могла упрекнуть его в неискренности. — Эта неделя выдалась очень напряженной. Мы ловили банду преступников, а вчера недалеко отсюда был найден неопознанный труп женщины. Я не спал всю ночь. — Он хмуро ухмыльнулся. — Только с этим и связаны мои ранние визиты сюда… к вам.

Только сейчас Таня заметила, каким усталым выглядит детектив. Его глаза налились кровью, под ними пролегли темные круги, а морщинки вокруг сильно обострились. Девушке стало его невероятно жаль и одновременно стыдно за свои несправедливые упреки. Он же полицейский, блюститель закона, и если уж она намеревается с ним встречаться, ей следует уметь закрывать глаза на многое.

— Извинения приняты, — сказала она, улыбаясь одними глазами. — Предложение на свидание тоже принимается. Но только вечером. Мне нужно работать, а вам — выспаться.

По лицу мужчины расползлась довольная улыбка.

На свидание Таню готовили всем домом. Рианнон даже отменила пару поздних визитов, чтобы лично принимать участие в приготовлении. Однако Таня не была рада такому ярому участию мадам Бланшар, справедливо полагая, что женщина, которая носит на голове воронье гнездо, делает себе макияж ведьмы на Хэллоуин и одевается в нераскупленные остатки в магазинах секонд-хенда, не имеет права давать советы девушке, готовившейся к свиданию. Но Рианнон было не унять.

Люсьен почти насильно усадил Таню в большое крутящееся кресло в кабинете мадам Бланшар, у не менее большого трюмо и превратил волосы девушки в фантастическую прическу. Орудуя ножницами и расческой, как повар ножом, мужчина создал на ее голове настоящее произведение искусства. Таня несколько секунд заворожено смотрела на себя в зеркало, не понимая, как из ее тонких блеклых волос до плеч можно было сотворить такое.

— Фантастический материал, — только и приговаривал стилист, теперь уже накладывая на лицо помощницы медиума макияж. — Чистое полотно, пластилин — что хочешь, то и лепи из него.

Рианнон достала свою шкатулку с драгоценностями, которая хранилась, на удивление, не в сейфе, а в верхнем ящике рабочего стола. Когда она открыла ее, и Таня с изумлением увидела, что медиум имеет в своем арсенале целый ювелирный магазин, первое, о чем подумала тогда девушка — почему хозяйку еще до сих пор никто не ограбил? А потом ее мысли вернулись к одной такой неудачной попытке, свидетелем которой она стала совсем недавно, и девушка испытала странный дискомфорт. Почему преступник не тронул драгоценности, которые буквально были у него в руках? Потому ли, что его интересовали вовсе не богатства мадам Бланшар, а нечто совсем иное?

Но когда Рианнон вынула из волшебной шкатулки жемчужное колье в комплекте с серьгами и браслетом, все хмурые мысли девушки улетучились. Она заворожено наблюдала за тем, как женщина протягивает ей драгоценности со словами:

— Жемчужины для жемчужинки, — и пусть в голосе мадам Бланшар звучала насмешка, а сама женщина изображала из себя полное безразличие, Таня видела, с каким удовольствием она наряжает свою помощницу, и была ей безумно благодарна за это.

— А что ты сегодня наденешь? — спросил Люсьен, тоже с восхищением разглядывая жемчужный комплект медиума. — Надеюсь, ты имеешь в своем гардеробе модели от известных мировых дизайнеров?

— Полно, — ответила Таня. — Весь шкаф забит одеждой от Цезаря Санчеса.

Модельер недоуменно задумался.

— Впервые слышу это имя.

Таня изобразила удивление.

— Неужели? В Нью-Йорке каждая собака знает Санчеса. Он хозяин лавки на блошином рынке.

Шутка не прошла. Рианнон и Люсьен оторопело уставились на девушку.

— Ну, допустим, нью-йорские собаки знают, — обронила мадам Бланшар. — А ты-то какое отношение к ним имеешь?

Таня замерла. Блин, она же чуть не проболталась.

— У меня там живет тетка, и я часто у нее бываю.

Рианнон помолчала немного, а затем кивнула. Кажется, на этот раз ей поверили, но впредь нужно быть осторожней.

А Люсьен в это время, издав разочарованный стон, промаршировал к своему чемодану от Луи Витона, вынул оттуда блестящую тряпочку и бросил ее в лицо Тани.

— Одевайся! — приказал Люсьен. — Но никакого нижнего белья. Даже трусики не надевай.

Таня повертела в руках клочок стрейчевой ткани и недоверчиво уставилась на мужчину. Это было облегающее черное платьице, прошитое толстыми золотыми нитями, с короткими бретельками, а на подоле украшенное черной гипюровой полоской.

— Надевай, надевай, — Люсьен помахал рукой, словно прощаясь.

Даже Бернард внес свою лепту в общий вид помощницы мадам, идущей на свидание. Он принес откуда-то черные лайкровые босоножки на высоких каблуках и со словами: "Они принадлежали моей покойной тетке", бросил их к ногам девушки.

Таня поняла, что спорить с этой братией "высокой моды" бесполезно и, обреченно опустив плечи, укрылась за ширмой, чтобы переодеться.

Люсьен оказался прав. Чтобы влезть в облегающую тканюшку, необходимо было полностью обнажиться. Но на удивление, Таня почувствовала себя в этом клочке стрейча, примерно равного в ширину и в длину, очень комфортно. Более того, ткань удачно подчеркивала округлости девушки и ее стройные ноги.

Когда она, грациозно держа спину, словно королева, вышла из-за ширмы и предстала перед остальными жителями старого коттеджа, на нее просто посыпался шквал одобрительных слов и междометий. Люсьен и Рианнон, склонив головы друг к другу и столкнувшись лбами, изумленно уставились на девушку.

— Божественно! Фантастически! Совершенно! — восхищался Люсьен. — Я же говорил — потрясающий материал. Мое лучшее творение.

— Соглашусь, мисс Сэвидж, вы прекрасны, — присоединился к нему Бернард.

— Спасибо, — поблагодарила Таня.

— А ты что молчишь, радость моя? — спросил Пьермонт, толкнув локтем свою подругу.

Та деловито скрестила руки на груди, подняла одну бровь вверх и демонстративно окинула Таню критическим взглядом.

— Неплохо, — скромно констатировала Рианнон, но все же довольный блеск в глазах выдал ее истинное мнение.

В отличие от остальных Марк не стал рассыпаться в комплиментах при виде девушки на пороге дома вечером того же дня. Он лишь потрясенно уставился на нее и слегка приоткрыл рот, едва Таня сделала шаг в его сторону.

Мужчина был так ошеломлен красотой этой женщины, что даже на некоторое время разучился дышать. Сделав большой глоток воздуха, он медленно, словно смакуя, прошелся глазами от точеных ножек Тани Сэвидж, одетых в изящные босоножки и бежевые чулки, остановил томный взгляд на кромке короткого платья, сглотнул и продолжил свое исследование. Его глаза уловили татуировки на плече и ключице; плоский животик под золотистой тканью, который торопливо подрагивал от частого дыхания девушки, (видимо, не только он волнуется) упругую форму грудей… и пирсинг. Сквозь ткань облегающего платьица проступало колечко на левом соске. Марк оторопел. Почему-то картина обнаженной Тани Сэвидж, распластанной на его кровати, а в левой груди блестит колечко, вызвало моментальный зной в паху.

Чтобы как-то справиться с внезапно участившимся пульсом и разыгравшимся воображением, он сунул руки в карманы и сосредоточился на лице девушки. Но это оказалось ошибкой. Едва взглянув в ее бездонные глаза, светившиеся умом, Марк почувствовал, что тонет в них. А ее спелые аккуратные губки, покрытые малиновым блеском, так и просили попробовать их на вкус.

Да, Таня Сэвидж — женщина что надо! Марк уже не помнил, когда понял, что хочет иметь ее в своей постели и в своей жизни. Наверное, с самого первого взгляда, когда эта необычная девушка со спутанными после сна волосами и в забавной пижаме открыла ему дверь. Мужчина не мог заставить себя не думать о ней. Ни насущные дела, ни кипы неподписанных бумаг, ни даже странные преступления, случавшиеся в его городе, не могли вытеснить из его головы образ зеленоглазой колдуньи с темно-русыми локонами.

Девушка была нездешняя. Это наметанные глаза детектива подметили сразу. Слишком бледная кожа, слишком хваткий взгляд. Ему не нравилось место, где они познакомились, не нравилась деятельность, которой занималась Таня, но сама девушка нравилась очень. И это его немного настораживало.

Марк уже был однажды женат и пришел к мнению, что полицейскому лучше оставаться холостяком. Уж слишком специфической была его работа, отнимавшая практически все свободное время. Линда, его бывшая жена, не смогла смириться с тем, что Марка зачастую не было дома, и даже в выходные дни он не прекращал думать о работе.

— Ты расследуешь убийства, — кричала она тогда в истерике, когда их отношения стали совсем напряженными, — но ты не видишь, как сам убиваешь собственную жену!

Это позже выяснилось, что у Линды Ланкастер было серьезно психическое заболевание — маниакальная подозрительность, касающаяся всего, что было ей дорого. Но к тому времени, когда их двухгодичный брак окончательно развалился и закончился долгим мучительным разводом через суд, а Линда была вынуждена принудительно пройти курс психиатрического лечения, Марк основательно пришел к выводу, что больше не будет связывать себя серьезными отношениями с кем-либо.

И пока ему это удавалось. В его жизни после развода было немало женщин. Полицейский значок и аура таинственности, словно свет фонаря в темноте для мошек, привлекали к нему множество красоток. Но всех их Марк держал на расстоянии. Он сразу давал понять, что ему нужны ничем не обязывающие отношения, и женщины — а, к его счастью, ему попадались девушки, готовые принимать его условия — проходили через его жизнь почти незаметно, не оставляя в ней следов.

Но сейчас дело обстояло иначе. Таня Сэвидж совсем не была похожа на тех женщин, что были с ним до этого. При внешней независимости и уверенности в ее глазах, очень-очень глубоко, спрятанной за хорошо поставленным дерзким высокомерием, таилась боль. Боль глубокая, давняя, долгая. В этом матерый детектив с многолетним стажем разбирался хорошо.

Но он хотел эту женщину, несмотря на то, что она была для него слишком недоступна, несмотря на то, что по части нее нельзя обойтись легкомысленной связью. Кажется, ради общения с ней он готов снова окунуться в самый кратер вулкана, именуемый "серьезные отношения". И хотя Таня, казалось, не претендовала на него лично: вела себя с ним учтиво, но холодно, Марк был уверен, что девушка была к нему неравнодушна. А как иначе, ведь то сексуальное влечение, которое он к ней испытывал, было настолько сильным, что просто не могло остаться безответным.

Мужчина восхищенно улыбнулся и протянул девушке руку, чтобы помочь спуститься с лестницы. Таня ответила ему ослепительной улыбкой, вызвавшей в его душе вихрь эмоций.

В отличие от милого Дориана Льюиса Марк Ланкастер не ограничился французским кафе на улице, а использовал тяжелую артиллерию и повез девушку в изысканный дорогой ресторан. Откуда у простого копа, работяги, были деньги на такую роскошь, Таня задумываться не стала. Ей просто было невероятно приятно находиться рядом с этим обольстительным мужчиной, который облаченный в черный смокинг и кипенно-белую рубашку, благоухающий дорогим парфюмом, со слегка взъерошенными светлыми волосами, касавшимися своими кончиками воротничка пиджака, выглядел просто сногсшибательным.

Едва пара вошла в ресторан, тут же приковала к себе десятки любопытных глаз. Вместе они смотрелись роскошно, словно были частью богатого убранства зала, будто вся эта шикарная, блистательная обстановка ресторана была создана специально для них. Но Таня неожиданно поймала себя на мысли, что с Марком будет также легко не только посещать дорогие увеселительные учреждения, коих в Нью-Йорке она повидала предостаточно, но и просто жевать гамбургеры, сидя на крыльце собственного дома в обнимку; одетые в одинаковые клетчатые рубашки и потертые джинсы; и смотреть, как на лужайки играют их дети.

Девушка ощутила странный укол в сердце. Увы, ей недоступна эта непозволительная роскошь.

За ужином Марк вел себя как джентльмен: отодвинул перед девушкой стул, ухаживал за столом, интересовался ее выбором. Таня уже забыла, что значит, когда о тебе заботятся, опекают, интересуются твоим мнением. Слишком долго она была одинока.

— У этого коктейля интересное название, — улыбнулась девушка, изучая меню. — «Джек Рассел-терьер».

Марк тоже заметил забавное название и ухмыльнулся.

— Если вы остановите на нем свой выбор, то я возьму следующий — "Джек Потрошитель".

Таня улыбнулась.

— Держу пари, также в меню имеется и «Джек Воробей».

Девушка с упоением наслаждалась оригинальным вкусом коктейля; дивным южным вечером; шикарным убранством ресторана, сияющим серебром и золотом; бесподобным видом из окна — ночным городом в лучах фонарей; и компанией мужчины, сидевшим напротив, таким же необычным, как ореховая жидкость в ее бокале — чуть терпким, с горчинкой, но невероятно привлекательным.

Марк, загадочно улыбаясь, провел указательным пальцем по ножке бокала вверх-вниз, и Таню охватило невероятное желание. Боже, что этот мужчина делает с ней?

— Итак, Таня Сэвидж, — произнес Марк, облокотившись на стол и подперев подбородок локтями. Его таинственный взгляд великолепных глаз, казалось, смотрел ей прямо в душу. — Кто же вы?

Простой вопрос, но в одно и то же время невероятно интимный. А каким голосом он спросил: глубоким, бархатным, чуть с хрипотцой. Кажется, крепкий алкогольный "Джек-Рассел-терьер" начал действовать.

Девушка сама не поняла, почему решила открыться Марку. Может, под действием коктейля у нее развязался язык, но Тане все же казалось, что дело не в этом. Было что-то такое в Марке Ланкастере, необъяснимое, но заставляющее беспрекословно верить ему. Он не обманет, шептало ей сердце, не предаст. И Таня решилась:

— Я журналист из Нью-Йорка. Устроилась в дом мадам Бланшар, чтобы, уличив ее в шарлатанстве, написать грандиозную статью и прославиться, — откровенно призналась она.

Марк несколько секунд смотрел на нее, не мигая, а затем по его лицу расползлась кривая улыбка.

— Так я и думал, — рассмеялся он. — Этот ваш взгляд! Такими глазами на мир смотрят только копы или журналисты: всепоглощающими, проникновенными, проницательными. Уж совсем вы не похожи на типичную помощницу медиума.

— А каким должны быть типичные помощницы?

— Не такими, как вы, — парировал он и тут же добавил: — Ну, и как проходит ваше… расследование?

Девушка неопределенно пожала плечами.

— Означает ли это, что пока вам не удалось поймать мадам Бланшар на шарлатанстве?

Таня снова пожала плечами, и Марк рассмеялся, не спуская с нее очарованных глаз.

— Значит, вы не верите, что мадам Бланшар — настоящий медиум? А как же быть с моим случаем? Признаться, я тоже не верил вначале, да и сейчас толком ничего не пойму, но… эта женщина правильно назвала убийцу.

— Этого и я не пойму, но всему должно быть разумное объяснение.

— А как же быть с другими мистическими историями: лечением людей с помощью волшебства рук, передвижением предметов силой мысли, хиромантией, гаданием, гороскопами, наконец?

Таня скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Единственное, во что я верю, — заносчиво заявила она, стреляя глазами, — так это в силу человеческой мысли. Вот в ней точно заключается волшебство. Если человек очень хочет выздороветь, он обязательно встанет на ноги, неважно, кто при этом будет лечить — опытный врач или не менее опытная ведьма. Я только утвердилась в своем мнении, работая с мадам Бланшар. В какой-то мере я даже уважаю ее за тяжелый труд, которым она зарабатывает себе на хлеб, ведь она врачует человеческие души. К ней приходят, чтобы получить ответы на мучившие людей вопросы, и Рианнон дает их. Если кому-то нравится верить в духов и потустороннюю жизнь, зачем разубеждать их в обратном? Порой людям так хочется увидеть настоящих приведений, что их воображение услужливо демонстрирует им всякую невидаль… с помощью мадам Бланшар, конечно.

— Из ваших слов я делаю вывод, что вы уже не так серьезно настроены упечь "нечистую на руку аферистку" в тюрьму? — спросил Марк, его глаза при этом светились весельем.

Таня вспыхнула. Мужчина был прав, но она не желала выглядеть перед ним размазней. Снова пожав плечами, девушка изобразила деловитое раздумье.

— Скажем так, история с поимкой опасного преступника позволила мне на многое прикрыть глаза.

Марк не смог сдержать улыбки.

— Ваша работа может быть очень опасной, — произнес он уже серьезно. — Представляю, со сколькими странностями вы столкнулись, помогая мадам Бланшар.

— Скорее странными бывают люди — клиенты медиума. Вот уж кто по-настоящему удивляет меня, а то и настораживает.

— А ограбление, о котором вы упоминали?

Таня неопределенно фыркнула.

— Да я уже не уверена, было ли оно. Так, несостоявшаяся мелкая кража, в которую Рианнон упорно не верит.

— А вам не кажется это подозрительным? — нахмурившись, спросил детектив.

— Кажется, — согласилась Таня. — Мне многое здесь кажется таким. Например, что вор прекрасно ориентировался в доме, искал что-то конкретное, а, не найдя, скрылся.

Марк опустил глаза и потер указательным пальцем выемку на подбородке. Тане показалось это движение очень интимным. Затем он поднял глаза и впился в девушку взглядом.

— Может, позволите мне взяться за это дело… неофициально, конечно? Думаю, тандем детектива и журналистки может сложиться весьма удачно и куда-нибудь да приведет…

Судя по его томной улыбке и загадочному блеску в глазах, Таня уже догадывалась, куда приведет этот тандем — прямиком в постель.

Когда они возвращались домой, Марку приходилось поддерживать Таню под руку, чтобы девушка случайно не оступилась и растелилась на асфальте. Двойной «Джек-Рассел-терьер» и сексапильный мужчина рядом сделали этот вечер лучшим в жизни девушки. Она чувствовала тепло мужского тела, когда Марк нежно, но крепко касался ее, слышала его дыхание, и по телу разливалось необычное тепло. Внутренняя дрожь охватила девушку, душа пела, на лице Тани сияла блаженная улыбка. Все — абсолютно все — казалось ей сейчас прекрасным… даже картины Бернарда… А Асенат в ее глазах выглядела просто мисс Кошачья Вселенная.

ГЛАВА 9

Дорогие читатели.

Странности, творящиеся в доме мадам Бланшар, переросли в опасности. Причем, с риском для жизни. И ваша покорная слуга стала тому не только свидетелем, но и невинной жертвой.

Об этом поподробнее…

Таня вернулась домой за полночь с желанием поднять весь дом на ноги своим пьяным пением. Но, как оказалось, в этом не было необходимости — никто в коттедже не спал. Она нашла всех в комнате для спиритических сеансов. Расположившись в центре, сидя на расстеленном покрывале, в окружении зажженных свеч, Рианнон, Бернард и Люсьен устроили "заседание полуночников". Хелен и Стойи с ними не было, как объяснила мадам Бланшар, потому, что "этих двоих вот уже сутки где-то черти носят". Остальные домочадцы в полумраке комнаты, наводящей ужас на некоторых особо впечатлительных клиентов, рассказывали друг другу страшилки, чем любили грешить тинэйджеры ночами у костра.

Таня, невероятно обрадованная такой затеей, с радостью присоединилась к остальным, одним прыжком плюхнувшись на покрывало.

— Куда ты в каблуках на мой паласик?! — завизжала Рианнон.

— Платье помнешь! — присоединился к ней Люсьен. — Это единичный экземпляр из последней коллекции.

Таня хмыкнула и парой движений сбросила со своих ног изящные босоножки, раскидав их по комнате. Находясь под хмельком и ощущая себя рядом с этими людьми словно с родными, пожала плечами, вернулась в гостиную, скинула платье, а сама, завернувшись в покрывало дивана, вернулась в комнату. Она легла на живот и мечтательно уставилась на свет свечи.

— Ну-у-у? — протянул Люсьен, сидевший по-турецки. — Как прошло свидание?

Сегодня в его ухе сияла огромная круглая сережка, на веки были наложены тени, а на щеках появились румяна. Таня ничего не ответила, а лишь продолжала нежно улыбаться.

— Ты чё, оглохла? — рассердилась Рианнон.

— Не шуми, радость моя, — обратился к ней модельер, но его укоризненный взгляд был устремлен на Таню. — Она же специально томит нас.

Девушка оторвалась от разглядывания свечи и посмотрела на остальных.

— Да все чудесно, — неопределенно бросила она, а потом перевела взгляд на мадам Бланшар: — Расскажи о призраках.

Таня сама не поняла, почему попросила об этом медиума. Начиная с того, что она не верила ни в каких духов, да и в способности мадам Бланшар их вызывать, но, тем не менее, поймала себя на мысли, что хочет услышать о них из уст начальницы.

Рианнон удивленно уставилась на нее.

— Зачем тебе это?

— Не знаю, — созналась Таня.

— А с чего ты решила, что я могу о них рассказать? — переспросила ее женщина.

Девушка оторопела.

— Ну… как же… ты же медиум…

— И что? — отпарировала Рианнон. — Я их вижу, общаюсь с ними, а не занимаюсь наукой.

— А когда ты поняла, что можешь их видеть? — не отставала Таня.

Женщина задумчиво пожала плечами.

— Лет десять примерно было. Помню, ночью пошла в туалет по малой нужде, а он сидит там, на крышке унитаза и на меня таращится.

— Кто он?

— Да мужик какой-то. Думаешь, я спрашивать стала? У меня тогда истерика неделю была.

Таня задумалась. Будь это правдой, как должно быть испугалась маленькая девочка обрушившейся на нее способности.

— А почему некоторых духов видишь только ты, а других могут лицезреть и другие? — продолжила она свое интервью.

— Все зависит от самих призраков, — пояснила Рианнон. — Они же бесплотные. То есть бренное тело, что когда-то окружало их, вы видеть не можете, остаются слепки с душ. Но некоторые показывают себя сами.

— Слепки с душ? Что это значит?

Рианнон задумчиво хмыкнула и подняла глаза к потолку.

— Сложно объяснить. Ну, представим какого-нибудь древнего старичка. Он долго болел и уже готов к переходу в другой мир. И когда это торжественное, долгожданное для его наследников событие все-таки случается, душа старичка устремляется на небо… ну, или кое-куда пониже, если старикашка при жизни вел себя недостойно.

Но вот тебе другой вариант. Молодой солдат получает на поле боя смертельное ранение. Он, конечно, отправляясь воевать за свою страну, предполагал, что может не вернуться домой, и все же смерть стала для него полнейшей неожиданностью. А дома его ждут любящие родители, которые всё не могут смириться с его гибелью. И вот так-то с души, которая оставляет грешную землю, образуется слепок.

Также это случается, если у умершего человека на земле остались незавершенные дела.

Мадам Бланшар выдержала паузу, словно раздумывая над чем-то.

— Я как-то читала, что жрецы Древнего Египта практиковали такие вот слепки. А еще у меня был случай с одним мальчишкой. В одном торговом комплексе Лос-Анжелеса, который строился много лет, на первом этаже в супермаркете обнаружили призрака двенадцатилетнего мальчика. Камеры слежения установили, как ночами приведение каталось на детских машинках.

Меня пригласили туда, когда мальчишка успел напугать кучу покупателей и сделать всему торговому центру наихудшую антирекламу. Я поговорила с мальчонкой и выяснила, что он провалился в шахту лифта, когда они с другими ребятами лазали по ещё недостроенному комплексу. Пришлось провести настоящее расследование, чтобы выяснить причину, по которой его призрак блуждает по этой планете. В итоге оказалось, что это безутешные родители мальчика всё не могут пережить смерть ребенка и отпустить сына, дать его душе покой. Я вынуждена была побывать в роли психолога и постараться уговорить родителей не мучить ни себя, ни их погибшее чадо и дать ему наконец найти покой на небесах.

Насколько я понимаю, так как спустя две недели после моего разговора призрак исчез, родители все же смогли справиться со своей болью и отпустить душу ребенка.

Таня ошеломленно слушала рассказ Рианнон. Она слышала об этой истории — несколько лет назад о ней трубили все каналы. Имя мадам Бланшар тогда упоминалось, но не говорилось, каким способом медиуму удалось "изгнать зловредного духа, пугающего покупателей". Но теперь девушка видела, каких усилий Рианнон стоило завершить это дело. Даже если в этой истории лишь часть правды, и проницательная мадам Бланшар догадалась, откуда ветер дует, все равно ей понадобились не дюжие способности успокоить горемычных родителей. Это порой под силу только опытным врачевателям душ.

Эта женщина всё больше поражала ее.

— А почему некоторые призраки, ну, как твой покойный Бенджамин, цветные, словно живые, а остальные прозрачно-белые? — Таня задала этот вопрос в очередной попытке вывести медиума на чистую воду, но мадам Бланшар не так легко было поймать на лжи.

— Никогда не задумывалась над этим. Возможно, оттого, что такие, как Бени, слишком долго торчат на земле из-за неразрешенных дел, потому и стали все больше походить на жителей планеты Земля.

— И какое неразрешенное дело осталось у мистера Холмса?

Рианнон досадливо фыркнула.

— А мне почём знать? Иногда кажется, что Бен специально оставлен здесь, чтобы доводить меня до белого каления. — Она помолчала немного, раздумывая, а затем неопределенно повела плечами. — В любом случае они не заслуживают вот так маяться между небом и землей.

Воцарилось тягостное молчание. Полуночники грустно смотрели на огонь свечей, и каждый думал о своем.

— Радость моя, — первым пришел в себя Люсьен, — смотри, как захандрила наша жемчужинка. Поддай-ка перца в это варево, расскажи пару страшилок из практики, а то мы так все загрустим.

— Что рассказывать-то? — отозвалась медиум. — Ты все истории уже знаешь.

— Расскажите про ваш дом, мадам, — наконец подал голос Бернард. — Почему-то мне кажется, что мисс Сэвидж будет интересно знать его историю.

Таня послала дворецкому сердитый взгляд, но тот и бровью не повел. Девушка прочистила горло и ответила на озадаченный взгляд Рианнон:

— Ммм… да. Хотелось бы узнать побольше об этом коттедже. Он же достался вам от мужа?

— И что с того? — тут же ощетинилась мадам Бланшар. — Если вспомнить мою жизнь с Жаном Батистом, и что мне пришлось перенести, выходит, я ещё оказалась в проигрыше.

— Согласен, мадам, — кивнул Бернард.

— Ох, и настрадалась ты, Ри-Ри, — подтвердил Люсьен.

— Вот поэтому я и не понимаю, зачем ты до сих пор торчишь здесь, а не лежишь на шезлонге возле бассейна на собственной вилле где-нибудь в Малибу! — искренне недоумевала Таня. — И только не затевай песнь про твою сентиментальность и память об умалишенном месье Бланшаре.

Рианнон недовольно поморщилась. Было заметно, что женщина не желает говорить на эту тему.

— Ты же знаешь, что в доме живет много духов, — как бы невзначай бросила она. — Не хотелось бы, чтобы бедные призраки остались на улице.

— А они и не останутся, — отпарировала Таня, догадавшись, что Рианнон хочет шуткой сменить тему разговора. — Они останутся в этой халупе и будут ночами, гремя цепями, пугать новых хозяев.

— Ри-Ри заботится в предках своего мужа, — снова встрял в разговор Люсьен. Мадам Бланшар послала ему предупреждающий взгляд, который Таня расшифровала, как "держи язык за зубами", но стилист не заметил посланий медиума. — С которыми связана трагическая история, и которые теперь вынуждены вечно томиться в этих стенах. Она не видит их, зато чувствует. Ведь так, радость моя?

Рианнон сердито насупилась.

— Ну, так, — с видимой неохотой выдавила она. — Есть несколько душ, что обитают здесь, но на связь по каким-то причинам выходить не хотят. Поэтому я не могу им помочь. Знаю только, что они погибли в этом самом коттедже. Случилось это на рубеже прошлых веков, потому дом долго стоял пустым. И только когда Жан Батист из-за меня решил перебраться в штаты, мы поселились здесь, и коттедж медленно стал обживаться.

Таня с любопытством слушала свою начальницу. Люсьен при этом отрешенно глядел в пространство, невольно качая головой. Даже Бернард, казалось, немного погрустнел. Ну вот, подумала девушка, ещё одна тайна, связанная с мадам Бланшар, которую Тане предстоит разгадать.

Следующая рабочая неделя оказалась суматошней предыдущей.

Все началось с утра, когда Таню разбудил бешеный кошачий рев. Не успела она открыть глаза, как стала свидетелем безумной сцены. Дверь в ее спальню распахнулась, и туда с диким визгом и шипением влетела Асенат. Кошка одним прыжком оказалась на шторе, вцепившись острыми когтями в старую темную ткань. Вслед за ней с радостным лаем, виляя хвостом, влетел прозрачный щенок. Он подскочил к окну и в попытке поймать кошку встал на задние лапы, нарочито громко рыча и гавкая.

Как потом стало известно, причиной всему был очередной утренний визит клиентов. Маленькая девочка так тосковала по своему умершему от болезни щенку по имени Поппи, что сердобольная мать решилась привести дочку к медиуму, чтобы вызывать дух маленькой собачки. А веселый Поппи, увидев в доме вечного собачьего соперника, решил поиграть с Асенат в «догоняшки».

Кошка, болтаясь на шторе, ощетинилась, выгнула спину дугой и злобно зашипела на щенка. А тот, в свою очередь, ответил ей заливистым лаем. Его хвост в это время вращался на все сто восемьдесят градусов. Асент, бросив дикий взгляд на журналистку, развернулась и прыгнула Тане на кровать, попытавшись юркнуть под одеяло. Этого девушка допустить не могла и постаралась сбросить кошку на пол. Но та не собиралась сдаваться. К тому же веселый Поппи уже намеревался последовать за ней на постель.

— Пошла прочь! — закричала Таня, но было поздно. Обезумевшая Асенат, спасаясь от прозрачного щенка, прыгнула девушке сначала на грудь, а затем на голову. Таня истошно завопила.

После неприятного инцидента Таня, с заклеенными лейкопластырем лицом и шеей, узнала о новой "интересной" функции в своей работе. Мадам Бланшар, как она объяснила, уже уставшая за долгие годы трудовой деятельности от клиентов-психов, препоручила помощнице проводить с каждым посетителем предварительную беседу, чтобы находить среди них умственно отсталых и отправлять их назад домой.

В итоге за три дня таких вот собеседований, Таня сама стала замечать за собой некоторое отупение.

— Я тоже вижу призраков. Правда, не землян, а умерших резидентов других цивилизаций. Чаще всего марсиан и юпитерцев. Вот, пришел посоветоваться с опытным медиумом, с чего начать собственное дело.

— Ко мне ночами приходит дух Маргарет Тэтчер. Говорит, что мне следует стать следующим премьер-министром США. Но ведь в нашей стране нет такой должности. Вот и думаю пойти в политику, чтобы сделать реорганизацию политической системы. Кстати, я всегда голосую за республиканцев.

— Моя бабушка унесла рецепт рождественского кекса с собой в могилу. А скоро праздники, ну вы понимаете. Так вот, нельзя ли немного потревожить мою бабулю, а то у меня с кексами на праздники в последнее время целая проблема. Хи-хи-хи.

Таня прикрыла глаза, сражаясь с раздражением. Определенно, Рианнон ей недоплачивает.

Марк звонил каждый день, и они подолгу разговаривали. Мужчина был, как всегда, занят, но Тане было достаточно его теплого голоса в трубке, чтобы с ее лица не сходила легкая улыбка, а в душе зародилось долгожданное умиротворение. Несколько раз в своей жизни она уже была близка к тому, чтобы влюбиться, но сейчас, казалось, стояла прямо на черте.

Люсьену удалось сотворить невозможное. Во-первых, он привел в порядок волосы Рианнон, и теперь ее непроходимые джунгли на голове, которые должно быть давно облюбовали пауки, вошки и другие живности, теперь были не без труда уложены и заплетены в длинную косу. Тем самым весьма симпатичное лицо мадам Бланшар стало открыто миру.

Также стилист позаботился о нарядах медиума, заставил полностью обновить ее гардероб. А для этого — о чудо! — вытащил Рианнон из дома и вынудил пройтись по магазинам.

День был просто чудесным. Осеннее солнце пусть уже не опаляло своими лучами, но приятно грело. Дул легкий бриз. Люди медленно совершали дневные прогулки на свежем воздухе. Хорошее настроение буквально читалось на лицах и парило в воздухе.

Мадам Бланшар в окружении верных ей людей — Люсьена с правой стороны и Тани — с левой — вразвалочку шла по центральной улице города навстречу праздничной ярмарке. Город в преддверии Хэллоуина просто кишел прохожими в костюмах приведений, смертей с косами, всевозможных чудовищ, кинематографических, книжных и мультипликационных страшилищ. Поэтому Рианнон в привычном для нее одеянии: черном балахоне в пол, с объемными рукавами, простроченным красными полосами; в синих башмаках и медальоном на шее в виде кошачьего глаза, смотрелась вполне привычно, согласно обстановке праздника, напоминая собой ни то жену Франкенштейна, ни то подругу Фредди Крюгера.

Таня и Люсьен были одеты обычно: девушка — в джинсы и футболку с командой известного футбольного клуба, мужчина — в терракотовые брюки со стрелочками и бежевую рубашку с длинными рукавами (все очень дорогое).

Бернард остался дома ждать вестей от пропавших Стойи и Хелен.

Рианнон все время ныла, что ей не нравится торчать на улице, когда дома у нее скопилось множество нерешенных дел — ха-ха! — и нужно срочно приступать к работе. Таня посмеивалась над ней, мадам Бланшар огрызалась в ответ, а Люсьен не обращал на перепалку двух женщин никакого внимания, он только искренне восхищался различными безделушками-страшилками, что продавались на ярмарке.

— Вы только посмотрите, какая прелесть! — захлопал в ладоши мужчина, глядя на висевших на веревках вдоль одной из лавочек кукол ведьм на метлах. Когда продавец тянул их за ноги, те издавали дружный дребезжащий хохот.

— Я хотел сделать нечто подобное во время своих показов, — продолжил Люсьен и изящно, словно балерина, отвел руку назад. — Только представьте: весь зал в тумане, кромешная тьма, а мои модели идут по раскаленными углям… бутафорским, конечно. А потом сцена вспыхивает огнем. Феерично, правда? Жаль, что на Рождество такого не сделаешь. Не поймут.

Судя по тем выражениям, с которыми на него смотрели Таня и Рианнон, они и сейчас не понимали этой концепции.

— Риан! Дорогая! Ты ли это? — их отвлек радостный писк.

Повернув голову на крик, трое прогуливающихся людей заметили летевшую к ним напомаженную даму бальзаковского возраста. Дородная женщина с сожженными пергидролью волосами, седьмым размером груди, накрашенная как трансвестит и увешенная пакетами с покупками, со скоростью, совсем несвойственной людям таких габаритов, бежала к ним на всех парах. Обутая в туфли на шпильках, эта дама своей походкой напоминала бегемота на каблуках.

— Риан! Дорогуша! — радостно визжала женщина. — Глазам своим не верю. Дай-ка мне убедиться, что это действительно ты.

В подтверждение своим словам дама подскочила к мадам Бланшар вплотную и буквально впилась своими огромными как у совы глазами в медиума.

— Нет, ну точно ты! — оглядев Рианнон, заявила дамочка. — И кому же это удалось вытащить тебя из своей берлоги на свет Божий?

— Мне, — заявил Люсьен и выступил вперед. Он одной рукой отодвинул любопытную даму от медиума, а другой слегка задвинул мадам Бланшар себе за спину, пытаясь таким образом закрыть ее собой. И хотя своим ростом он едва доходил Рианнон до плеча, Таню поразило такое желание со стороны мужчины защитить ее начальницу.

— Ой, какое чудо! — только сейчас женщина заметила рядом с собой молодого человека и всплеснула руками, словно увидела красивую игрушку. — Кто этот мальчик рядом с тобой, Риан?

— Стилист и модельер Люсьен Пьермонт, — нехотя пояснила медиум.

Было заметно, что Рианнон весьма недовольна встречей с этой женщиной. Более того, мадам Бланшар пребывала в некотором шоке, из нее так и сквозило раздражение, причем направленное не только в сторону странной дамы, но и на Таню и Люсьена, за то, что те буквально силком вытащили ее на улицу, и вот что из этого вышло.

— Знакомьтесь, — выдавила медиум. — Моя старая знакомая Франциска.

Тане показалось, или Рианнон акцентировала голос на слове «старая»? Ан нет, не показалось, судя по тому, как сконфузилось лицо дородной женщины.

— Ох, Риан, ты продолжаешь все в том же духе, — заносчиво сказала дамочка, прожигая глазищами Люсьена. — Окружила себя чудиками и заперлась в четырех стенах.

Люсьен побагровел, а Франциска, ничего не замечая, перевела взгляд на Таню.

— О-о-о! — протянула она. — А это, что за чудесное создание? Неужели ты теперь пьешь кровь девственниц, а, Риан? А почему всё ее лицо в пластырях? Ты стала бить своих подчиненных?

Женщина открыла большой, частично беззубый напомаженный рот, да визгливо расхохоталась. Она была уверена, что остальные присоединяться к ее «удачной» шутке, но троица молча надуто смотрела на нее. Посмеявшись, Франциска, видимо, догадалась, что опростоволосилась и, попытавшись исправить ситуацию, с растерянным видом стала расхваливать девушку:

— Нет, ну какая красавица! Твоя помощница, не так ли? И стройненькая. Ну почему природа одаривает некоторых сполна, а другим дает лишь крошки? — с сожалением проговорила она.

Таня решила увести разговор подальше от своей начальницы и ответила:

— Увы, я тоже не всегда была такой. То, что вы видите сейчас, — результат долгой работы над собой.

— В самом деле? Может, ты расскажешь мне, милая, как похудеть?

— Да, Таня, — отозвалась Рианнон, вдруг заинтересовавшись беседой, и расплылась в слащавой улыбке. — Расскажи Фрэнси, как похудеть.

Франциска покраснела. Девушке пришлось сжать зубы, чтобы не рассмеяться. Она скосила лукавый взгляд на начальницу. А я и не подозревала, какая ты стервочка, глумясь, думала Таня.

— Как поживаешь, Фрэнси? — тем временем как ни в чем не бывало спросила Рианнон.

Встав на твердую почву, дородная женщина бросилась описывать свою прекрасную жизнь, как бы невзначай подчеркивая, что пребывание в долгом крепком браке с кучей карапузов — это великое счастье для любой женщины. Таня уже не слушала ее, понимая, что мадам Бланшар в силах сама себя защитить от острого языка, как выяснилось, старой соперницы.

Ее взгляд рассеяно блуждал по рыночной улице, прохожим, рядам лавок и старым каменным домам, пока нечто странное не привлекло ее внимание, заставив сосредоточиться. Сначала девушка растерялась, затем нахмурилась, почувствовала неестественный холод в конечностях, а после ее и вовсе сковал ледяной страх. Из черной иномарки, припаркованной к обочине, в аккурат напротив них, с тонированными стеклами, опустилось окно, а оттуда выглянуло дуло пистолета. Оно было направлено прямо на троицу, точнее, на одного из них — на Рианнон Бланшар. Девушка почувствовала это интуитивно.

Таня среагировала мгновенно. С криком: «Лежать!» девушка резко развернулась и, упав на Рианнон, повалила ее на землю. Раздался выстрел, Таня почувствовала острую боль где-то слева, а затем ее щека прижалась к пропитанному солнечным светом теплому асфальту. Все закружилось: визг отъезжающей машины, шум, крики, вой сирен. Казалось, в одну секунду мимо девушки пробежали сотни человеческих ног. Подняв голову, Таня, словно в тумане, видела схватившегося за голову Люсьена, испуганно глядевшего по сторонам; Франциску, лежавшую на асфальте и, как жук, перевернутый на спину, болтавшую в воздухе ногами и руками с пакетами; панику на лицах прохожих; продавцов, укрывавшихся за прилавками своих отделов и двух полицейских с оружием в руках бежавших навстречу троице. Девушка машинально ощутила под собой мягкое теплое тело. Значит, с Рианнон все в порядке, успела подумать она перед тем, как снова упасть на землю и потерять сознание.

Таня приходила в себя и снова теряла сознание несколько раз. И каждое новое возвращение (а может, ей это только снилось, так как от головной боли сознание затуманилось) она видела над собой взволнованные нависающие лица. То два доктора в марлевых повязках, то Рианнон, Бернард и Люсьен, то Стойя, а рядом с ним какие-то незнакомые ей мужчина и женщина. И всех их объединяла тревога в глазах.

Когда девушка окончательно пришла в себя, жмурившись от слепящего солнечного света, льющегося из окон, то на этот раз увидела склонившуюся над ней кошачью морду. Асенат, выпучив и без того огромные глазищи, обнюхивала помощницу хозяйки своим крохотным белым носиком. Ее усы щекотали девушке лицо и рот.

— Треклятая кошка, — прошептала Таня, пытаясь справиться с мучившими ее головной болью и тошнотой.

— А-а, вижу тебе уже лучше, — услышала девушка знакомый голос и перевела взгляд в сторону.

У двери в ее комнату стояла Рианнон и держала в руке поднос с едой. Вид у женщины был слегка смущенный. Это и то, что она имела в руках еду, которую, видимо, принесла для помощницы, убедило Таню, что она либо все еще находится без сознания, либо после случившегося тронулась умом.

Но, оказалось, что все увиденное ей, — правда. Мадам Бланшар в самом деле выглядела обеспокоенной и виноватой, она подошла к Тане с подносом, на котором стоял стакан с чем-то очень напоминающим свежевыжатый сок, а на тарелке валялся ломоть хлеба, да нечто желто-белое, комкообразное, походящее на рвоту.

— Что это? — насторожилась девушка.

Рианнон пожала плечами.

— Ты потеряла достаточно крови. Доктор сказал, тебе нужен белок для восстановления. А так как Бренда ещё не вернулась, я сама приготовила ужин. Это яичница, — объяснила она содержимое тарелки.

Таня подозрительно глянула на хозяйку.

— И ты сделала это для меня?

Мадам Бланшар, как могла, изобразила безразличие и махнула рукой.

— Подумаешь, больше дело.

Девушка почувствовала, как что-то защипало у нее в глазах и носу. Нет, не может быть, она собирается плакать! Таня шмыгнула носом и уставилась лицом в тарелку, содержимое которой уже не казалось ей таким безобразным.

— Спасибо, — растроганно сказала Таня и с преувеличенным интересом стала ковырять вилкой в тарелке.

Щеки Рианнон порозовели, но она быстро взяла себя в руки.

— Ну-у, ты вроде как спасла мне жизнь, — как бы невзначай произнесла медиум, и тут же добавила: — Но не надейся, что теперь я буду целыми днями хлопотать у твоей постели.

Таня с трудом пережевала несоленую, пригоревшую, скользкую кашицу со смесью скорлупы и сглотнула, усердно заставляя себя не поморщиться. Она запила все, как оказалось, яблочно-землянично-апельсиново-и-еще-хрен-знает-каким соком с кожурой и мякотью и впилась зубами в кусок черствого хлеба.

— Что произошло? — спросила она, отодвигая поднос подальше от себя.

Рианнон недовольно повела плечами.

— Что-о-о произошло-о-о-о, что-о-о произошло-о-о-о?! Вот и копы заладили. А я им говорю — не знаю и все тут. Вроде как на нас было совершено покушение.

— На нас?! — иронично подметила девушка.

— Может, на Люсьена, — догадавшись, к чему она клонит, парировала мадам Бланшар. — Почему сразу на меня? У тебя небось тоже рыльце в пушку и врагов хватает.

— Но из нас троих только ты общаешься с призраками и проводишь в компании с психами.

— Ты это о себе? — съязвила Рианнон.

Таня чуть не подпрыгнула на месте и озлоблено уставилась на начальницу. Но не потому, что та грубо пошутила, а потому, что, кажется, история повторяется. Неужели, мадам Бланшар опять закроет глаза на очевидные факты?

— Я говорю серьезно! — вскинулась она. — В тебя недавно стреляли, чуть не убили, а ты переводишь все в шутку.

— Да что собственно произошло? Какой-то псих решил устроить переполох на Хэллоуин, устроил стрельбу в людном месте, случайно ранил тебя, причем неопасно — тебе только мочку отстрелили, а я должна бросаться в панику и забивать себе голову ненужной ерундой.

Только сейчас девушка заметила, что все ее левое ухо перебинтовано. Слегка коснувшись его рукой, Таня почувствовала ноющую боль. Рианнон снова выглядела виноватой.

— Доктор сказал, что можно пришить имплант, — сконфуженно проговорила она.

— Где только материал взять? С твоей кожи на заднице?

Она размяла затекшую спину, недовольно морщась.

— Ты это и полицейским сказала?! — Таня сердито уставилась на хозяйку. — Что понятия не имеешь, кто стрелял, и все было просто несчастным случаем?

— А что, разве не так?

— Не так! — Таня была так ошеломлена глупому упорству начальницы, что едва не опрокинул поднос с едой. — Недавно к тебе в дом забрался вор, а сегодня на улице в тебя стреляли…

— Это ещё надо доказать.

— Я была тому свидетелем. Я своими глазами видела грабителя, а сегодня лицезрела, как дуло пистолета было направлено на твою упрямую башку!

— Чистое совпадение.

Таня досадно хлопнула рукой по постели, теряя остатки терпения.

— Когда хотят устроить переполох, не целятся в кого-то конкретного, а после одного выстрела, на большой скорости драпают с места преступления. Ведь стрелявшего так и не нашли, потому, что он был на машине без номеров и с тонированными стеклами, ведь так Ри-Ри? — Таня почти кричала.

Рианнон покраснела и потупилась.

— Это еще ничего не доказывает, — пробормотала она.

Их прервал ворвавшийся в комнату Люсьен, лицо его было белее снега.

— Радость моя, — он ошалело глядел на Рианнон и взял ее за руки. Затем увидел, что Таня пришла в сознание и растерянно улыбнулся. — Привет, жемчужинка. Как ты?

— В порядке, — кивнула девушка, озадаченно глядя на него.

Люсьен снова посмотрел на медиума и сглотнул.

— Там внизу полисмен, — глухо прошептал он. — Хелен нашли… в морге, среди неопознанных тел. Она была зверски заколота насмерть пару дней тому назад.

Побледневшие женщины огорошено уставились друг на друга.

— Ну, теперь-то ты понимаешь, в какой опасности находишься?!

Таня ходила по гостиной из стороны в сторону, периодически взлохмачивая и так косматую голову. Рианнон сидела в кресле и, видимо, пребывала в прострации, так как машинально гладила кошку, расположившуюся у нее на коленях. Люсьен, вытаращив глаза, перелистывал свежие номера газет, только успевая охать и возмущаться тому, что там было написано, касаемо сегодняшних событий. Бернард и вовремя вернувшаяся Бренда отвечали на поток непрекращающихся звонков:

— Нет, мы понятия не имеем, кто мог убить несчастную Хелен Эдисон.

— Мадам Бланшар пока не принимает!

— Ее помощница все еще жива и пока на тот свет отправляться не собирается.

— Нет, мадам нет никакого смысла убивать своих подчиненных. Они вполне устраивали ее в качестве живых, а не призраков…

Нервы Тани были на пределе. Всё казалось нереальным, словно происходило не с ней. Непрекращающиеся телефонные звонки, шум работающего телевизора, голоса за окном, — все слилось в общую какофонию звуков, бьющих, словно молот по голове девушки.

— Нет, вы только послушайте, что они пишут! — Люсьен подскочил на месте и стал цитировать, уткнувшись в газету: — И посреди бело дня прогремел душераздирающий выстрел, и черный мрак опустился на рыночную площадь города. — Мужчина фыркнул. — А как вам это? И упали они на асфальт, и настигла их тьма посреди ясного дня прямо под увитым бугенвиллиями бельведером. Каково?! Агата Кристи какая-то. Тфу!

Он скомкал газету и швырнул ее в сторону, точным попаданием, не глядя, угодив в корзину для мусора, стоявшую в углу.

— Я так больше не могу, мадам, — захныкала Бренда, не привыкшая бесконечно отвечать на телефонные звонки.

— Потерпи немного, — успокоила ее Таня, но голос девушки сочился сарказмом, — скоро наша дорогая мадам наймет ещё кого-нибудь, чтобы вскоре его грохнули в подворотне, или сама откинет копыта от рук маньяка, и ты, Бренда, найдешь работу в другом приличном месте.

Кухарка ахнула и перекрестилась, а Рианнон, казалось, наконец вышла из транса и злобно уставилась на помощницу.

— Между прочим, — прошипела она, — все это начало происходить с тех пор, как ты появилась в моем доме.

Таня обалдела от необоснованных намеков на то, что она причастна к убийству.

— Этого бы не случилось, если ты бы вовремя меня послушала. Еще тогда, когда в дом пробрался вор, — процедила она сквозь зубы.

— Как знать, как знать, — ядовито парировала мадам Бланшар.

Таня побагровела. Ей отчаянно захотелось заехать женщине по физиономии.

— Хочу тебе напомнить, что я тоже пострадала из-за твоей халатности.

— Подумаешь, отстрелили ей пол-уха. На твоем теле столько пирсинга, что всегда найдется место для лишней сережки.

— Похоже, ты сейчас в самом деле сыграешь в ящик, но уже от моей руки, — рявкнула она и стала наступать на начальницу. Почуяв, что хозяйке грозит опасность, Асент вскочила на ее коленях, выгнула спину дугой и яростно зашипела. Вот так, подумала девушка, а до этого все время ластилась ко мне, но в пограничной ситуации выбрала хозяйку.

— Вы ещё мне подеритесь тут! — услышали женщины недовольный вопль стилиста. — В тот момент, когда нам просто необходимо объединиться и действовать сообща.

— Да ничего не изменится! — в голосе Тани звучали нотки истерики. — Пока до этой тупоголовой мадам не дойдет элементарная истина, что ей угрожает опасность.

— Смерть Хелен могла оказаться случайностью, — упорствовала Рианнон. — Она слишком доверяла мужчинам, всё искала свою половинку после той истории с мужем…

Женщина осеклась и посмотрела в сторону окна, явно не желая продолжать разговор, но Таня ничего не заметила. Она была слишком зла на хозяйку.

— Ага. А слоны летают, а луна состоит из голубого сыра, — парировала она. — Да-а, что-то убийца не все продумал — для «особоодаренных» необходимо было еще на теле жертвы оставить татуировку со словами: «Рианнон, ты следующая».

В глазах мадам Бланшар блеснула досадная злоба.

В дверь громко постучали.

— Ничего, я открою, — иронично заявила Таня и направилась к выходу.

Едва она отварила дверь, как ее ослепили вспышки сотни фотокамер. Девушка оторопела на мгновение, прищурилась и слегка прикрыла глаза рукой и только потом осознала, что на нее с безумием таращатся десятки любопытных глаз, а в лицо направлены микрофоны.

Журналисты. Этого еще не хватало!

Информация о Хелен Эдисон попала в прессу. Девушка быстро пробежалась взглядом по множеству людей, пришедших сюда с одной-единственной целью — порвать ее хозяйку в клочья. Но этого она допустить никак не могла. Рианнон хоть и была настоящей врединой, но пребывала сейчас в таком состоянии, что едкие вопросы пронырливых репортеров окончательно выбьют почву у нее из-под ног, и мадам Бланшар снова уйдет в запо… очищение.

Таня едва успела оттолкнуть их и захлопнуть дверь перед лицами дотошных журналистов, как послышался хоровой гул. Девушка прижалась спиной к двери и сглотнула.

— Кто там? — спросила Рианнон.

— Никто, — ответила Таня и вымученно улыбнулась.

Но ей не поверили.

— Дай я посмотрю, — произнес Люсьен, оттолкнул девушку и снова распахнул дверь.

И теперь уже на него обрушился водопад фотовспышек и вопросов. Но мужчина, в отличие от нее, не растерялся. Он всплеснул руками и изобразил на лице такое торжество, словно искренне был рад видеть этих людей на пороге дома своей подруги.

— Ну, наконец-то! — нарочито радостно произнес он. — А я уже думал, вы совсем про меня забыли.

И пока ошарашенная публика не успела опомниться, прикрыл дверь, тем самым не давая журналистам заглянуть в дом, и громко затараторил, стараясь никому не дать вставить слово в свой монолог:

— Не удивительно, что вы разыскали меня здесь, в этой провинции, ведь таким популярным людям, как я, трудно укрыться от прессы даже на краю света. Ха-ха-ха! Думаю, вы хотите узнать о моей Рождественской коллекции? Что ж, я посвящу вас в некоторые подробности, только совсем чуть-чуть, ведь тогда не получится сюрприза. Ха-ха-ха! Итак, в качестве моих моделей выступят Саша Пивоварова, Холли Пирс, Люси Мекленбург и Кэриди Инглиш. Также шоу посетят Паоло Роверси и Кэнди Праттс Прайс. Вы увидите настоящий фэшн спектакль, бурю, экспрессию, врыв! Вы прочувствуете это, испытаете, войдете в меня через мои работы, и я войду в вас. Я никогда ещё не был настолько откровенен в своих образах, как сейчас. Клянусь, увидев мою коллекцию, вы уже не сможете спокойно спать ночами. Страсть накроет вас с головой.

Несколько секунд удивленные акулы пера оторопело глазели на Люсьена, переглядывались между собой, пытаясь понять, кто этот человек и что за ахинею несет? Уж, не ошиблись ли они адресом, пытаясь отыскать здесь медиума Рианнон Бланшар, но даже если пришли куда нужно, желание задавать женщине каверзные вопросы явно пропало. А после неприкрытой угрозы, что этот человек войдет в них, очень многие постарались побыстрее смыться отсюда.

— Ты что-то от меня скрываешь? — Таня тем временем скрестила руки на груди и серьезно посмотрела на Рианнон.

— Зачем мне это? — ощетинилась медиум.

Бернард, выдернув телефонные шнуры из розеток и тем самым прекратив бесконечный поток звонков, теперь переводил любопытный взгляд с одной женщины на другую.

Девушка издала протяжный стон, а затем резко уставилась на начальницу и ткнула пальцем в свое перебинтованное ухо.

— По-моему, тем, что я спасла твою жирную задницу, заслужила хоть какое-то доверие, — в ее голосе слышалась неподдельная обида, да и Таня сама была удивлена, почему ей так важно, чтобы Рианнон открылась ей.

— Сама ты толстая! — вспыхнула оскорбленная мадам Бланшар. — Подумаешь, поправилась на пару килограмм.

— Сама удивляюсь этому факту, если учесть, что ты ничего не ешь, а только надираешься в хлам. И не уходи от ответа. Он твой любовник?

— Кто? — Рианнон ошалело выпучила глаза.

— Вор, он же убийца, — пояснила Таня, пытаясь подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Мадам Бланшар поперхнулась и закашляла. Когда она подняла голову на девушку, в ее глазах стояли слезы.

— Совсем ополоумела? — еле прохрипела она.

Бернард прочистил горло и сделал шаг вперед с таким видом, словно пытаясь спасти хозяйку от зубов злобной пираньи.

— Хочу заметить, и тому я являюсь свидетелем, что у мадам не было половых сношений с тех пор, как месье угодил в психбольницу.

— Бернард, — выдавила осипшим голосом красная, словно помидор, Рианнон и вытаращила глаза на дворецкого.

Таня хмыкнула.

— Ну, тогда пасынок, отец, брат родной! — предположила она. — Ты либо кого-то усердно покрываешь, либо и в самом деле так глупа, как стараешься казаться, и не видишь грозящей тебе опасности.

— Я стараюсь казаться глупой?! — взвилась мадам Бланшар.

Девушка устало покачала головой. Нет, у этой женщины талант уходить от ответов.

— Не мешайте! Дайте пройти! Я представитель закона. Да отойди ж ты! — раздался знакомый сердитый голос. Дверь распахнулась, и в дом ворвался рассерженный Марк. За ним семенил озабоченный Люсьен, держась руками за лицо.

— Я говорил ему, говорил, что ты никого не принимаешь, Ри-Ри! — причитал модельер. — Но этот хам ничего слышать не хочет.

Ланкастер повернулся к Люсьену и послал ему такой уничтожающий взгляд, что последний испуганно отпрянул и прижал руку к сердцу. А потом гордо вздернул подбородок, сжал рот и хмыкнул.

Марк повернулся, ища глазами Таню, и нашел. Его взгляд тут же потеплел. В нем отразились все мыслимые чувства: тревога, облегчение, радость, нежность. Он бросился к ней и, взяв за руки, прижал их к своей груди.

— Как вы? — заботливо поинтересовался он.

— Вроде, ничего, — улыбнулась девушка.

В глазах Марка скользнуло облегчение. Он осторожно и с невероятной нежностью провел пальцем по ее щеке и убрал локон за ухо в том месте, где была повязка. Таня стояла, словно завороженная такой лаской, и лишь когда его пальцы случайно задели больное место, сделала все возможное, чтобы не поморщиться.

— Больно? — Ох, сколько теплоты и заботы было в одном слове. Девушка почувствовала, что тает, будто мороженое в жару.

— Немного, — солгала она.

— Я только недавно узнал, — стал торопливо объяснять Марк. — Меня не было в городе несколько дней… ну, вы знаете. А когда приехал, тут же поторопился к вам. Это ужасно. Полиция проводит тщательное расследование. Обещаю, мы поймаем этого сукина сына.

Таню невероятно обрадовало участие Марка в этом деле. Его появление здесь тут же успокоило взволнованную душу девушки. Она поняла, что находится в надежных руках. Марк Ланкастер обязательно выведет безумца, что чуть не убил ее, на чистую воду. Наконец в доме появился человек, который в самом деле хочет раскрыть это дело, а не упорно закрывает глаза на факты.

— Недавно было совершено ещё одно убийство, — сказала она, глядя Марку прямо в глаза, — женщина… она работала в доме мадам Бланшар…

— Да, я знаю, — кивнул мужчина, не отпуская ее руки. — Хелен Эдисон. Я занимался этим делом.

— Вы? — спросила Таня, а потом облегченно кивнула. — Хорошо, что это будете вы. Думаю, с вашей помощью это дело быстро будет раскрыто. — Наконец, вспомнив, что они в комнате не одни, девушка повернула голову в сторону Рианнон и громко добавила: — Пусть и не все того хотят!

Марк проследил за ее взглядом и прищурился. Взгляд его вмиг стал холодным. Мадам Бланшар вопросительно подняла одну бровь.

— Именно поэтому я и пришел сюда, — снова обратился Марк к девушке, слегка понизив голос. — Вам больше ни минуты нельзя оставаться в этом доме. Это слишком опасно. Я рекомендую вернуться домой.

Тане показалось, что она ослышалась. Конечно, этот человек определенно печется о ней. Конечно, он желает ей только добра. И конечно, черт возьми, ей в самом деле очень рискованно жить здесь. Но она не собирается отсюда никуда уезжать. Ни сейчас, ни потом. И дело не только в злополучной статье. История с мадам Бланшар только набирает обороты, и Таня не вернется домой, пока не откроет все тайны.

Приняв ее молчание за раздумье, Марк стал настаивать:

— Я понимаю, — проговорил он заговорщическим шепотом, — что у вас имеются причины оставаться здесь. Но никакая журнали… работа не стоит жизни.

— Эй, — наконец Рианнон не выдержала и вмешалась в разговор. — Чего это ты там ей нашептываешь? Таня — мой работник, и никуда не уйдет отсюда, пока я ей этого не позволю.

Мужчина медленно повернулся и подарил медиуму один из своих коронных колючих взглядов.

— Она не ваша собственность, — зло процедил он. — И не вам решать, куда ей идти и когда.

— Но мисс Сэвидж заключила договор с мадам, — тут же бросился на защиту любимой женщины Бернард. — И по контракту обязана отработать здесь как минимум месяц.

— Она ничем не обязана таким, как вы, — зло парировал Марк.

Все были настолько шокированы обидными словами детектива, что дружно онемели. К комнате возникло неловкое молчание.

— Что значит «таким, как вы»? — выступил вперед разгневанный Люсьен. Весь его вид говорил, как глубоко мужчина оскорблен словами Ланкастера. Он выгнул грудь колесом, выпятил нижнюю губу, а его глаза горели праведным гневом. — Потрудитесь ответить!

— Да! — вскочила с места Рианнон так быстро, что лежавшая на ее коленях Асенат с недовольным воплем полетела на ковер. — Отвечай, коп, какого хрена ты тут городишь? А ты, Таня! — начальница недовольно уставилась на подчиненную. — Почему позволяешь своему любовнику оскорблять нас?

— Он мне не любовник… «пока», — пискнула девушка из-за плеча детектива, а затем положила ладонь ему на спину, призывая посмотреть на нее. — В самом деле, Марк, может, объясните, что произошло? — обратилась она к нему. — Мне казалось, вы были расположены к мадам Бланшар, ведь она помогла вам раскрыть цепь преступлений.

Мужчина дрогнул и потупился. Ему было неловко и одновременно страшно за Таню. Поделиться с ней той информацией, что он получил, означало открыть тайны чужих людей, но он так страшился за девушку, что вынужден поступиться всеми формами приличия и забыть о деликатности.

— Был расположен, — прошептал он, — пока не узнал, что за люди окружают вас.

— Так что же мы за люди? — упорствовал Люсьен. — Давайте, просветите нас.

Марк недовольно покосился на стилиста, потом снова посмотрел на ожидавшую его ответа Таню и глубоко вздохнул.

— Все, кто находится в этом доме, — пояснил он, проговаривая каждое слово, будто обращаясь к ребенку, — в свое время преступили закон и имеют судимости.

— Что? — ахнула Таня. Такие же ахи раздались вокруг.

— Подумаешь мне новость, — Рианнон рассерженно зафыркала. — Кто не без греха…

Также думала и журналистка. Справившись с первоначальным шоком, она заставила себя рассуждать логически. Судя по тому, какие выражения лиц сейчас были у всех присутствующих, то, что только что поведал Марк, являлось правдой. С одной стороны, ничего особенного в том, что человек когда-то был не в ладах с законом, а сейчас исправился, нет. Но с другой — такое количество бывших зэков на одном квадратном метре, по меньшей мере, вызывало беспокойство. Да и наводило на мысли, что кому-то в самом деле есть что скрывать и закрывать глаза на очевидные вещи.

— Неужели? — Таня с опаской оглядела всех и натолкнулась на кухарку, чьи маленькие глазки виновато бегали по комнате. — Как? И Бренда?

Марк кивнул.

— В девяностые она помышляла тем, что создала целый концерн по производству и продажи пиратских видеокассет. Ее дважды привлекали, но выходя на свободу, она принималась за старое. У нее имелась даже кличка, в своих кругах эту госпожу звали «видеомама».

У девушки непроизвольно отвисла челюсть.

— Да у нее на руках после смерти мужа осталось двое несовершеннолетних детей, надо же было кому-то кормить семью! — вступилась на повариху хозяйка и, расставив ноги и подбоченившись, сурово уставилась на детектива.

— Подожди, а Хелен? — вышла из оторопи от правды о Бренде Таня.

Мужчина пожал плечами.

— Она убила мужа кухонным ножом.

— А до этого терпела его пьянки и побои, — грозно парировала Рианнон. — Суд установил это, как превышение самозащиты.

Таня все сильнее напоминала себе сову, так как размер ее глаз с каждым разом все увеличивался. Она огорошено глянула на модельера, что переминался у двери с ноги на ногу.

— Люсьен? — промямлила она.

Он сморщил нос и снова завел за ухо невидимый локон.

— Ну да, было, — огрызнулся он. — А что такого? Я, между прочим, до сих пор не чувствую себя виноватым. Мы действовали ради правого дела.

— В начале двухтысячных, — пояснил Марк, видя изумление на лице девушки, — после вступления военных сил США в Ирак по стране прокатилась волна недовольств. Огромное количество мирных демонстраций проходило в разных частях страны. Пьермонт и его чудики в Лос-Анжелесе прославились тем, что пока остальные горожане протестовали против войны, эта разодетая компания устроила несанкционированный митинг в поддержку прав гомосексуалистов.

Таня закатила глаза. Потрясающе. Всего-то.

Но потом девушка замерла, вспомнив про ещё одного работника.

— А Стойя? — испуганно спросила она.

— Стойя? — переспросил Марк.

— Да, Стойя Марло, работает здесь.

— Ах, этот. У парня вообще полный букет: мелкие кражи, угон автомобилей, продажа травки.

Девушка покачнулась. Бедный мальчик. Тане стало жутко от осознания того, что случилось с этим хорошим парнишкой.

— Это все из-за тебя! — ополчилась она на Рианнон. — Если бы мальчик учился, если бы был занят делом, он не встал бы на скользкий путь.

Мадам Бланшар так изумленно глянула на помощницу, будто в самом деле не понимала, о чем та говорит.

— А я тут при чем? Парень достаточно зарабатывает, чтобы позволить себе обучение. Может, ещё предложишь мне его из ложечки кормить? — Она проигнорировала ошеломленно-разгневанное лицо помощницы и едко улыбнулась детективу. — А ты в курсе, коп, что твоя подружка по юности тоже немало дней провела за решеткой?

Губы женщины растянулись в довольной язвительной ухмылке при виде того, как вытянулось лицо Марка. Он перевел озадаченный взгляд на Таню, но та лишь невинно улыбнулась.

— Ну, было дело, — хихикнула она и пожала плечами. — Имела славу малолетней правонарушительницы.

— Добро пожаловать в клуб, детка, — сыронизировала мадам Бланшар.

Девушка скорчила рожу и показала начальнице язык. Ланкастер недоуменно переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Это еще ни о чем не говорит, — дипломатично выдавил он после паузы.

Рианнон закатила глаза и покачала головой.

— И зря ухмыляешься, — взвилась Таня. — Держу пари, твоя статья звучит угрожающе.

— Мадам никогда не привлекалась к уголовной ответственности, — ответил за хозяйку Бернард.

— Это временно, — отозвался Марк. — Делом гибели Хелен Эдисон занялись в столице штата. История приобрела резонансный оборот, так как в ней замешана известный в стране медиум.

Все, кто находился в комнате, кроме детектива, испуганно округлили глаза.

— Хочешь сказать, полиция подозревает в гибели Хелен Рианнон? — не веря собственным ушам, спросила опешившая Таня. И, видя смущение мужчины, девушка почувствовала, как ее душу охватывает колючий липкий страх. — Но как же так? — вымолвила она сглотнув. — Ведь Рианнон сама чуть не пострадала от рук убийцы.

Она посмотрела на хозяйку и лишний раз поразилась, с какой равнодушием та отнеслась к этой новости. Ни один мускул не дрогнул на красивом, благородном лице женщины от слов детектива, лишь легкая беспечность, да насмешка присутствовали на нем. Мадам Бланшар смотрела на все с иронией, будто не на нее недавно покушались, а сейчас обвиняли в убийстве помощницы.

— Ну, во-первых, пострадали вы, а не она. А мадам Бланшар отделалась легким испугом, — ответил Марк. — Для полиции Оклахома-Сити это кажется слишком подозрительным.

Таня и не представляла, с какой рьяностью захочет броситься на защиту своей начальницы. Рианнон не была способна совершить такого рода преступление. Да, она являлась выпивохой и мошенницей, но с другой стороны, яро помогала людям, давала им надежду. И чтобы убить…

— Это еще не все, — добавил Марк. — Некая миссис Дэйкин подала в суд на мадам Бланшар за то, что та отказывается выполнять свои профессиональные обязанности. Женщина заявляет, что к ней каждую ночь является ее покойный муж и просит связаться с ним через медиума, а та, в свою очередь, говорит, что усопший мистер Дэйкин якобы отказывается общаться с женой.

В комнате возникла гробовая тишина. Присутствующее, чьи лица нельзя было назвать иначе как комичными, медленно переглянулись, и внезапно дом сотряс хоровой хохот. Таня несколько секунд смотрела на то, как покатывается со смеху Люсьен; как вечно гордый и деловой Бернард, пытаясь сохранить лицо, прикрывает улыбку, склонив голову; как трясутся от гогота толстые щечки Бренды; как, снова плюхнувшись в кресло, хохочет мадам Бланшар, и как на все это огорошено смотрит Марк, а затем ее саму свалило истерическое веселье. Слезы прыснули из глаз, живот охватили колики. Все казалось нереальным, словно Таня стала героем глупой комедии положений.

— Вы находите это смешным? — вопрос детектива вывел ее из приступа уморы.

Вытирая влажные глаза, девушка попыталась собраться с мыслями, но это ей давалось с большим трудом.

— Простите, простите, — шептала она, пряча улыбку. — Кажется, это истерика.

Она увидела, какая досада отразилась на лице Марка, и ей стало стыдно. Нежно коснувшись его рукой, она призвала его посмотреть ей в глаза.

— Не знаю, как это объяснить, — постаралась оправдаться Таня, — но на меня сейчас столько всего свалилось, что просто необходимо время все осмыслить.

В глазах Марка снова возникло трогательное беспокойство.

— Именно поэтому я и прошу вас скорее собрать чемоданы. Я найду для вас место в гостинице, а после, находясь в безопасном месте, вы уже решите, что делать дальше.

Тане импонировала его забота, но сейчас она казалась лишней.

— Дайте мне время, — повторила она. — Давайте встретимся завтра вечером где-нибудь. Обещаю, что за этот период со мной ничего не случится, так как я буду очень осторожной. — Девушка каждой клеточкой умоляла его понять ее. — Пригласите меня куда-нибудь, потратьте на меня кучу денег без надежды что-то получить взамен, а я к тому времени подготовлю для вас достойный ответ.

Шутка не прошла. Марк слишком сильно тревожился за нее, чтобы реагировать на юмор. Но кажется, ей удалось его уговорить.

— Хорошо, — согласился он после недолгих раздумий. — Но постоянно держите меня в курсе дел, звоните чаще. Мне необходимо знать, что с вами все в порядке.

Таня была так растрогана его вниманием, что если бы не вся эта патовая ситуация, с превеликим удовольствием приняла его предложение.

Когда за детективом закрылась дверь, Таня упала на диван и прикрыла лицо руками. Люсьен, наконец справившись с весельем, обмахивал себя руками.

— Ладно, пойду в свою комнату, — проговорил он, направляясь к лестнице. — Эта история весьма вдохновила меня. Хочу сделать пару набросков, убийственно крутых.

— А я выпью что-нибудь, — пробормотала Рианнон и вперевалочку направилась в свой кабинет. — Как же меня все это утомляет.

Заботливая Бренда поддержала хозяйку под руку.

Таня убрала руки с лица и, подперев локтем подбородок, отрешенно уставилась в одну точку. Асенат, видимо, простившая ее за нападение на любимую хозяйку, устроилась у ног девушки. Таня искоса глянула на дворецкого, тоже собиравшегося уходить.

— А тоже имеешь судимость, Бернард? — спросила она.

— Да, мисс, — ровно ответил он и развернулся.

— Какую?

— Двоеженство, мисс.

Таня устало вздохнула и, откинувшись на спинку дивана, прикрыла глаза.

ГЛАВА 10

Дорогие читатели.

Вот и наступил долгожданный апогей моего журналистского расследования. С досадой и скорбью сообщаю вам, что ваша покорная слуга проиграла в этой битве… а может, и выиграла. Это как на то посмотреть. Кошмар, который начался в тот день, когда я прибыла в дом к известному медиуму, чтобы разоблачить ее в жульничестве, обернулся для меня позорной реальностью, непереносимой для амбициозной журналистки. Я подкошена, сломлена и осрамлена. И пусть сейчас я говорю о себе с иронией, поверьте, это злая ирония. Ведь нет ничего хуже для человека, поставившего все на кон, узнать, что он ошибался.

А вот кто выиграл в этой войне, так это несравненная мадам Бланшар. Женщина, которая ВИДИТ призраков и УМЕЕТ общаться с ними. Искренне об этом заявляю вам я, Таня Сэвидж.

Ей снился сон.

Ну, это определенно был сон, (а как иначе?) ведь не могла же она ночью, находясь в здравом уме, совершить такое.

Поэтому то был сон.

— Призови меня, — этот голос снова ворвался в глубины сознание Тани, заставив открыть глаза.

Девушка нахмурилась. В комнате никого не было, но она явно слышала, что кто-то звал ее. Застонав, она снова откинулась на подушки, и опять навязчивый шепот коснулся ее уха:

— Призови…

Но теперь к нему добавился еще один, знакомый, но пока ещё неузнанный:

— Нет-нет, Таня. Не слушай ее, не верь!

— Помоги мне…

— Нет, Таня, нет!

Застонав, девушка присела на кровати и, схватившись за голову, стала массировать виски. Кошмары давно перестали ее мучить. Первое время после смерти отца плохие сны долго не давали ей покоя по ночам. Видимо, сейчас стресс в связи с событиями последних дней снова навеял на нее дурные мысли на ночь, вот и снится всякая ерунда.

Девушка открыла глаза и осмотрелась. Мертвая тишина. Даже сверчки за окном не стрекочут. Давящая духота мешала дышать. Человеку, выросшему на севере страны, непросто было привыкнуть к жаре в середине осени.

Таня почувствовала, что взмокла. Хлопковая ночная рубашка прилипла к телу, на спине появилась испарина, подмышки были влажными. Вытерев пот со лба, девушка вдруг с удивлением обнаружила причину внезапной повышенной влажности в комнате. Оказывается, она медленно наполнялась туманом. Пар, клубясь, тек в спальню со всех щелей: от окон, дверей и стен, поднимаясь все выше и выше, а вскоре достиг ее постели. Таня с любопытством наблюдала, как ее ног касается белый дым, как пальцы утопают в тумане. Он приятно холодил разгоряченное тело, щекотал пятки.

Таня улыбнулась.

— Идем… — услышала она знакомый шепот.

— Куда? — неожиданно для себя спросила девушка.

— Со мной, — ответил туман.

Таня подняла голову и замерла. Портрет, висевший напротив, ожил, и Л. Брамель сошла с картины. Улыбаясь, женщина невероятной красоты, переступила через раму и оказалась напротив журналистки. Таня онемела от восхищения. Загадочная красавица, что все это время смотрела на нее с полотна, в жизни оказалась ещё прекрасней. Ее золотисто-карие глаза были магическими, зовущими, глубокими. Острые черты лица, прямой нос, иссиня-черные волосы, собранные в высокую прическу, — женщина казалась неземной, эфемерной, воздушной.

Таня поймала себя на том, что откровенно любуется ей.

— Идем, — сказала женщина, и девушка поняла, что это ей принадлежал тот загадочный голос.

Таня и не подумала сопротивляться. Девушка даже не стала спрашивать, куда зовет ее картинная незнакомка, а лишь медленно встала и послушно отправилась за Л. Брамель, исчезнувшей за закрытой дверью.

— Нет, Таня! Не ходи! — раздался знакомый тревожный голос, но девушка проигнорировала его.

И почему, собственно, она должна оставаться на месте, когда ее сон так интересно развивается? Вот уже месяц ее мучают миллионы загадок, и давно настала пора получить на них ответы. Может, эта женщина хотя бы во сне подкинет ей ключ к разгадке.

Когда Таня открыла дверь и вышла в коридор, дух женщины уже исчез на лестнице. Девушка подумала, что не мешает взять с собой фонарик или свечу, но, боясь упустить незнакомку, босиком побежала по ворсистому ковру.

— Душа моя, куда же ты собралась так поздно?

Таня обернулась на голос. Возле комнаты хозяйки стоял Бенджамин Холмс и, как всегда, сладко улыбался. Девушка недовольно скривила рот. Теперь этот назойливый тип уже во сне к ней является. Кошмар!

Таня уже собиралась высказать бывшему муженьку хозяйки все, что она о нем думает, но вовремя остановилась. В конце концов, это только сон, и не стоит так переживать о неожиданном визитере, заглянувшем в него без приглашения.

— Я преследую прекрасную незнакомку, — весело пояснила она и подмигнула мужчине.

Тот был так обрадован ее удивительным радушием, что просто расцвел от счастья. Он уже собирался сказать ей что-то, но неожиданно нахмурился.

— Тебе не стоит ходить за ней, это может быть опасно.

— Не опаснее, чем находиться под одной крышей с покойным мужем начальницы, который любит подглядывать за тобой в душе.

Бенджамин, казалось, был шокирован и пристыжен. Он виновато опустил глаза и стал ковырять носком старый палас.

— Это было всего один раз… и вообще я перепутал твою ванную с моей дорогой Ри.

Угу. Так она ему и поверила.

Мужчина снова поднял на нее глаза.

— И все равно не связывалась бы ты с этой леди, — проговорил он. — Я ее совсем не знаю, но от нее исходит какая-то нехорошая энергия, — Бенджамин слегка поежился.

— Мне нечего бояться, ведь это всего лишь сон, — пояснила Таня и, улыбнувшись, оторопевшему мистеру Холмсу, направилась в сторону лестницы.

— Спаси меня, — знакомый шепот призывал ее идти быстрее.

Призрак Л. Брамель уже успел пройти сквозь входную дверь коттеджа, когда Таня все ещё стояла на лестнице. Ни о чем не думая, девушка сбежала по ступенькам, открыла дверь и выбежала на улицу.

Легкий ночной ветерок ударил в лицо, босые ноги тут же ощутили твердый асфальт и мелкие камешки. Таня удивилась. Это же сон, в нем не должно быть таких ощущений, она вообще не должна ничего чувствовать. Хотя…

Женщина ждала ее на центральной дороге и, махнув рукой, поплыла вперед. Таня покорно последовала за ней. Правда, в ней заговорил законопослушный гражданин, и в отличие от бессмертного духа, летевшего вдоль проезжей части, девушка побрела по тротуару.

Таня не знала, куда идет, просто безропотно шла туда, куда вела ее загадочная женщина с картины. Мимо по дороге, сверкая фарами, пролетали автомобили. Они не видели призрака прекрасной леди, проезжая сквозь нее, а вот на Таню реагировали абсолютно все. Ей сигналили, свистели, водители выглядывали из окон, с интересом провожали девушку или бросали в ее сторону сальные шуточки.

— Эй, красотка! Ты, видно, потерялась и мерзнешь. Прыгай к нам, мы тебя согреем.

Таня улыбалась им, но не реагировала на их оскорбительные реплики. Она чувствовала себя словно загипнотизированной этой женщиной. У той словно имелся магнит, который тянул девушку за собой. Он имел такую силу, что, захоти сейчас Таня повернуть назад, не смогла бы этого сделать. Ее словно связывала с картинной незнакомкой невидимая, но очень крепкая нить.

Так она и шла, морщась от острой боли, когда наступала ногами на стекло или камни. Ночная прохлада приятно холодила тело, луна освещала путь, и настроение девушки поднималось с каждым мгновением. Ее всегда удивляла траектория полета ветра: в какую сторону ты бы ни шел, ветер всегда дует тебе в морду. Но сегодня, казалось, даже стихия была на ее стороне. Все было чудесно, пока Таня вдруг не поняла, что покинула город и сейчас идет по направлению… к кладбищу.

А чего она собственно ожидала? Это же ночной кошмар, так что пусть будет кладбище.

Призрак женщины тем временем исчез за закрытыми воротами. В голове девушки мелькнула мысль, что проникновение ночью на закрытое кладбище является незаконным. Но во сне она способна на все. Правда, почему-то сновидения не дали ей крыльев и, не справившись с тяжелым навесным замком на воротах, она вынуждена была перелезать через острый верх. При трудном подъеме и следующим за ним не менее тяжелом спуске Таня порвала низ ночной рубашки и оцарапала ногу, но это не остановило ее.

На удивление, на кладбище в такое время суток было оживленно. Полная луна окутывала приятным серебряным светом старые и новые могилы; Таня слышала жалобный вой тех, у кого на земле остались незавершенные дела; а крылатые каменные изваяния и очаровательные херувимчики, охранявшие входы в склепы, повернув свои серые, потемневшие от времени головы, следили на каждым шагом незваной гостьи.

Девушка все углублялась внутрь, следуя за Л. Брамель. Ее ноги ступали по мягкой сухой траве, руки нежно касались старых, покрытых мхом плит могил. Покой и умиротворение, что являлись спутниками таких мест, опустились на девушку, успокоив взволнованную душу.

— Помоги мне, — услышала Таня и подняла глаза.

Л. Брамель куда-то исчезла. Девушка повертела головой, но от призрака и след простыл.

— Помоги мне, — только слышала она шум в ушах, но не видела никого вокруг.

Туман, что еще недавно проник в ее комнату, медленно спускался на территорию кладбища. Внезапно все замерло, и мертвая тишина опустилась на место последнего пристанища бренных тел.

— Как я могу тебе помочь? — прокричала Таня, нарушая могильное безмолвие.

— Помоги, помоги, — легкий ветер принес тихие слова и развеял их по погосту.

— Скажи, как? — девушка почти умоляла. Она чувствовала, что разгадка этого запутанного дела, как-то связана со странной женщиной с картины, висевшей в ее комнате. Так подсказывало ей журналистское чутье. Но, похоже, госпожа Брамель не очень спешила помочь Тане.

— Иди за мной, стань мной, помоги мне вернуться.

Девушка изумленно глядела по сторонам, но никого не видела вокруг. Лишь одинокие кресты, да могильные плиты уныло глядели на нее. Таня оглянулась по сторонам и, не зная, что делать дальше, пару раз шагнула вперед. Но оступилась и упала, угодив прямо на старое захоронение. Испуганно отпрянув, Таня ухватилась за покосившееся надгробие, покрытое мхом и паутиной и изумленно ахнула. На старом камне потемневшая, еле видная надпись гласила: Летиция Брамель.

— Боже, — прошептала девушка, осторожно проводя рукой по древней могильной плите. — Но зачем? — подняв голову, Таня обратилась в пустоту. — Для чего ты мне показываешь место своего захоронения?

— Помоги, — и опять неясный шепот вместо ответа.

Таня встала на колени, борясь с усталостью и отчаянием.

— Я не понимаю тебя, — честно созналась она.

Но стоило ей это сказать, как легкий ветер, приносящий ей слова мертвой красавицы, словно ополчившись на девушку, с силой ударил по ногам, и, не устояв, Таня упала на влажную от тумана землю. Ударившись головой о камень, девушка застонала от боли и, морщась, снова села на колени. Туман рассеялся, могильник ожил: послышалось стрекотание сверчков, и тут и там вновь раздались стоны усопших. Луна вышла из-за туч и осветила старинный камень. В серебристом свете надпись изменилась и теперь гласила: Таня Сэвидж.

Девушка ахнула и подскочила на постели. Рассвет едва задавался, розовый свет проникал в комнату, освещая ее и прогоняя ночную тьму. Таня устало прикрыла лицо руками, тяжело дыша. Ощущение было такое, что она и не спала вовсе: голова гудела, тело ныло от ломоты. Чувствуя необычную дрожь, девушка убрала руки и лицом к лицу столкнулась с Л. Брамель… спокойно глядящей на нее с картины. Таня вздохнула и упала на подушки. Приснится же такое. Ерунда, да и только.

Потерев сонные глаза, девушка зевнула и встала с кровати. Но, почувствовав резкую боль, вскрикнула, уставилась на свои ноги и… растерянно заморгала. Подол ее ночной сорочки был порван, пятки — испачканы землей, а на левой ноге от щиколотки до колена алела глубокая царапина.

***

Следующие два дня напоминали кромешный ад. Журналисты, неизвестно как прознавшие о том, что мадам Бланшар подозревают в убийстве собственной помощницы, бессовестно атаковали старенький коттедж. Они дежурили у дверей и под окнами днем и ночью, телефоны пришлось отключить, так как звонки не прекращались, выйти из дома было невозможно, и двое суток «оккупации» Рианнон и компании стали самыми трудными днями в их жизни за последнее время.

Люсьен, выступавший в роли пресс-атташе известного медиума, периодически выходил к репортерам и заявлял, что мадам Бланшар и впредь отказывается отвечать на их вопросы и никаких комментариев по поводу этого дела не дает. Но журналистов невозможно было унять. Они продолжали терроризировать домочадцев.

Также к ним присоединилась добрая половина города. Многие сочли своим долгом встать на защиту Биксби и с транспарантами призывали «изгнать ведьму отсюда». Другие же, любопытные стервятники (как их называл Люсьен), жадные до сплетен, получили уникальную тему, чтобы потренировать свое злоязычие. Уж какими только словами ни называли бедную Рианнон, в каких грехах ее ни обвиняли. Некоторые вспоминали те моменты, когда она отказывала им по определенным причинам в приеме, другие обличали женщину в шарлатанстве, а третьи просто глазели на дом, «развесив уши», и ждали новых сплетен. Была ещё одна очень занимательна группка людей, родившаяся под влиянием так быстро идущего технического прогресса. Они, вооружившись камерами мобильных телефонов, пытались ухватить лица в окнах коттеджа, чтобы потом, естественно, выложить это в социальные сети.

Заголовки газет пестрили скандальными «фактами» из жизни мадам Бланшар. Ей припомнили обезумевшего Жана Батиста и скончавшегося Бенджамина Холмса (естественно, по ее вине).

Бернард держал оборону дома. Дважды он снимал особо активных журналистов с балкона. Один раз — оператора, вооруженного камерой, с крыши, когда тот пытался пролезть в дымоход. И несколько раз с помощью швабры и сковородки спасал дверь от взламывания.

Бренда, не имевшая возможности выходить на рынок за продуктами, перешла на блюда из консервированной фасоли.

А Рианнон поступила предсказуемо. За два дня женщина опустошила запасы не только личного бара в рабочем кабинете, но и добралась до погреба. Таня и представить себе не могла, насколько волна негатива, обрушившаяся на медиума, травмирует психику мадам. Ей всегда казалось, что Рианнон умеет держать удар, что той абсолютно безразлично, как к ней относятся окружающие. Но все это оказалось маской, которая спАла, как только те, кто раньше благоволили ей, теперь повернулись к женщине спиной. Оказывается, мадам Бланшар крайне важно было быть любимой и обласканной поклонниками. А теперь, когда рядом остались только самые верные ей люди… и Таня, Рианнон совсем сникла.

С утра до вечера она валялась на диване — чаще лицом вниз — и в пьяном бреду ныла и бормотала нелепицу.

Во второй половине следующего дня было решено снова открыть некогда заколоченный запасной выход. Эта маленькая дверца, ведущая через кладовку на задний двор, была единственным спасением для жителей коттеджа и их выходом на свет Божий.

Пока Бернард и Люсьен как можно тише, дабы не услышали пронырливые журналисты, расколачивали выход, Таня сидела на кровати в своей комнате, набирая знакомый номер телефона. После третьего гудка ей ответили:

— Таня. Какой сюрприз. Думал, ты совсем про меня забыла.

При звуках знакомого тембра светлая улыбка расцвела на лице девушки.

— Как можно, Стюи? Я думаю о тебе днем и ночью!

На том конце трубки раздался смешок.

— Увы и ах, как бы я того ни желал, если ещё первый вариант может быть правдой, то, то, что являюсь к тебе во сне — моя несбыточная мечта, — последние слова были произнесены с особой скорбью.

Таня не выдержала и рассмеялась.

— Стюарт, ты не прав! — заверила его девушка, но собеседник едва ли поверил ей.

— Ладно, выкладывай, — со вздохом проговорил он, — какого рода информация тебе понадобилась, иначе ты бы мне не позвонила.

— Виновата. Каюсь, — слукавила Таня. — Но без тебя как без рук. Нужно раскопать что-нибудь про древний французский род Бланшар, — Таня поглядела на портрет напротив, — точнее, про его ветви, иммигрировавшие за океан.

В трубке повисло молчание.

— Это как-то связано с тем расследованием, которое ты сейчас ведешь? — спросил Стюарт и тут же добавил: — Мне Данстон сказал.

— Верно. С ним. Только прошу тебя, Стюи, мистеру Грею ни слова.

— Могила, — заверил ее собеседник.

Едва девушка завершила разговор, как на дисплее ее телефона появился другой знакомый номер.

— Легок на помине, — Таня скривила рот и ответила: — Да, мистер Грей?

— Трея. Это потрясающе! Я и представить себе не мог, какая ты способная, — завопил в трубку Данстон. — На моем столе целая кипа газет, и ты на первых полосах. Правда, вышла не очень, но с твоей внешностью сложно быть фотогеничной.

Какая прелесть. Спасибо вам, мистер Грей.

— Слава Богу, никто не знает, кто ты на самом деле. Во всех статьях числишься просто как молоденькая помощница мадам Бланшар, что, в общем-то, является правдой. Хе-хе.

Таня закатила глаза.

— Данстон, прости, но я себя плохо чувствую, — притворилась девушка. — Думаю, ты знаешь о моей травме. Меня нельзя пока беспокоить.

— Умница, умница, — тараторил главный редактор. Он был так рад, что простил Тане то, что она обратилась к нему по имени. — Как замечательно все получается. Сотни журналистов желают получить интервью мадам Бланшар, чтобы окончательно забить гвозди в ее гробу, и только моя сотрудница выдаст эксклюзивную статью с места событий о шарлатанстве медиума.

Таня чуть не подпрыгнула на постели.

— Ты о чём это? — не поняла она.

— Как о чём? О твоей статье, детка, — цинично пояснил Данстон. — Представь, какую бомбу мы взорвем, когда весь мир уже готов разочароваться в великом медиуме, а мы, подбросив огонька в костер, обвиним ее жульничестве. Да мы камня на камне не оставим от этой аферистки. Ведь за этим ты поехала туда.

— Да… но…

Таня замялась. Девушку охватил небывалый стыд.

— На мой взгляд, это немного не этично, — промямлила она. — Риан… мадам Бланшар сейчас находится в непростом положении, и моя статья убьет ее.

— О какой этике идет речь? — не понял главный редактор. — Ты журналист, профессионал и тебе должно быть плевать на чувства других людей.

Таня не верила своим ушам. Неужели этот человек может быть настолько бессердечным?

— Я напишу статью, — заверила его журналистка. — И это действительно будет качественный, профессиональный материал. Здесь происходят такие странные вещи, кто-то охотится на известного медиума, и мое журналистское расследование поможет найти истинного преступника.

— При чем тут это? — в трубке слышалось искреннее непонимание. — В твои задачи входило вывести Рианнон Бланшар на чистую воду. До сдачи материала осталась неделя, — в голосе Данстона звучали нетерпеливые нотки. — Надеюсь, ты помнишь об этом?

Таня сглотнула.

— Помню, конечно, — попыталась оправдаться она. — Но сейчас я немного занята…

— Да плевать я хотел на твою занятость! — суда по тому, что услышала Таня, мистер Грей в самом деле плевал в трубку. — Я дал тебе последний шанс, и ты должна его оправдать. Если к концу недели ты не напишешь статью о жульничестве мадам Бланшар, можешь искать работу в другом месте!

Таню охватил небывалый гнев. Она была так сердита на своего работодателя, что почти не контролировала себя. Она отличный журналист, черт возьми, а должна унижаться перед этим хреновым онанистом!

— Я напишу статью, — выдавила Таня. — И она действительно станет настоящей бомбой, такой, что любое издание захочет ее купить. Но для этого мне нужно время.

Угрозы не прошли. Данстон не только не захотел пойти ей на уступки и дать девушке дополнительное время, но и набросился на нее:

— Да ты, видно, спятила, Танья, раз возомнила себя детективом! — кричал в трубку мужчина. — Ты журналист, детка, находишься в эпицентре событий, знаешь правду из первых уст, твое имя не сходит с первых строчек газет…

— Так загляни в них и прочитай, как правильно пишется мое имя!

Таня со злостью нажала кнопку "сброс".

— Кто это был? — тихий, вкрадчивый голос Бернарда заставил ее вздрогнуть.

Она перевела растерянный взгляд на дворецкого, стоявшего в дверях.

— Да так, кое-кто из прошлого, — ответила она и не обманула.

— И он просил вас написать статью о мадам? — проницательный взгляд мужчины буквально впился в девушку.

Таня покраснела и стыдливо потупилась. Отпираться не было смысла, да она и не хотела. Она до чертиков устала от бесконечного вранья, окружавшего ее, как со стороны других людей, так и со своей.

— Прости, — прошептала она. — Не буду отрицать я…

Бернард поднял руку, останавливая ее.

— Я же говорил вам, мисс, что никогда не верил в легенду о девочке с фермы, оскопляющей бычков, но, тем не менее, позволил вам остаться здесь.

Позволил? Каково! Но Таня решила, что в данной ситуации лучше смолчать.

— И все это потому, что впервые за столько лет, с тех пор, как мадам потер…, — мужчина замолчал и прочистил горло, — как мадам осталась одна, при виде новой помощницы в ее глазах возник живой интерес. Я готов промолчать и простить вам многое лишь потому, что вижу, как изменилась мадам с вашим появлением. Видит Бог, я искренне не понимаю, в чем ваш секрет, но факты налицо. Мадам нужен друг, она слишком долго была одна. И как бы ни трудно мне это было делать, но я прошу вас, мисс Сэвидж, станьте им. Только в ваших руках вернуть ее к жизни.

Таня была поражена.

— А как же вы? — изумилась она. — Люсьен, Бренда, Стойя?

Дворецкий пожал плечами.

— Мы давно стали для мадам частью этого дома, частью той одинокой жизни в добровольном заключении, на которое она себя обрекла.

— Но почему? — спросила девушка и надавила: — Если ты не скажешь, что на самом деле происходит с Рианнон, я не смогу ей помочь. "Потер…" означает "потеряла", ведь так? Кого потеряла мадам, о ком она тоскует? Вот только не пытайся меня убедить, что это бывший муж лягушатник.

Бернард насмешливо хмыкнул, его глаза прищурились.

— Я и не пытаюсь вас ни в чем убеждать. Я лишь прошу, нет, даже требую стать для мадам поддержкой, в которой она так нуждается. Это единственная причина, по которой я еще держу язык за зубами. Но это не означает, что я не слежу за каждым вашим шагом. Поверьте, вы сильно пожалеете, если заставите мадам страдать.

На этом он, горделиво держа спину, повернулся на пятках и вышел из комнаты.

Таня нашла Рианнон на том самом месте, где она пребывала последние два дня, — а именно, лежавшую на диване в своем кабинете. Хотя мадам Бланшар все же совершила пару телодвижений за последние несколько часов, так как теперь распластанная "туша" переместилась непосредственно за диван, развалившись на полу. Женщина, лежа на спине, тупо уставилась в потолок и хихикала.

— А, чучундра! — обратилась она к подошедшей Тане и похлопала рукой по ковру возле себя. — Присоединяйся ко мне, вместе посмотрим на звезды.

— Эк тебя вштырило, медиум.

— А чё, я всегда хотела стать астрономом.

Таня подошла к Рианнон и ткнула ее носком в плечо.

— Вставай, астроном. Идем.

— Куда это?

— В ванную. Ледяной душ и целительная клизма не только приятны, но еще и полезны.

В глазах женщины появилась осознанность.

— Я не пойду, — грозно ответила она, хотя лицо ее выдавало испуг.

Девушка наигранно вздохнула.

— Что ж, тогда придется опять нести тебя на своей хребтине. А так как ты, надо сказать, далеко не худышка, я поступлю иначе.

Развернувшись, Таня вышла за дверь, оставив озадаченную Рианнон лежать на полу. Но когда та уже поверила, что опасность миновала, помощница вернулась и полным тазом холодной воды.

Секунду спустя дом сотряс дикий вопль.

За ним последовали отборная брань, крики, возня, плевки, движение мебели и проклятия.

Бернард и Люсьен, с трудом расколотившие запасной выход и сейчас отдыхавшие в гостиной у телевизора, предпочли включить звук погромче.

Спустя пару часов женщины занимались тем, что сообща приводили в порядок кладовую, через которую теперь можно было выходить на улицу. Там скопилось так много пыли и хлама, что было решено устроить генеральную уборку и выбросить всю ветошь.

Рианнон все ещё дулась на помощницу, которая, по ее словам, "совершила против нее совершенно возмутительные, противоправные действия и должна понести за это кару!", но все же вслух больше ничего не высказывала, а лишь с опаской поглядывала на девушку, боясь, что та опять выкинет нечто подобное. Ее все ещё влажные волосы притягивали к себе много пыли, отчего цвет их был серым, а сама мадам Бланшар часто чихала.

Таня разбирала старый трельяж прошлой эпохи с облупившимся зеркалом. В нем хранилось такое количество сокровищ или же мусора — в зависимости от того, в чьи руки они попадут. Изящные медные канделябры; столовое серебро; редчайшие книги; пожелтевшие от времени записные книжки; рецепты блюд; какие-то черновики на французском; старые семейные альбомы; золотой портсигар, все еще хранивший запах дорогого табака; целая коллекция фарфоровых статуэток балерин и многое-многое другое.

Девушка долго и бережно стирала пыль с предметов, восхищенно разглядывая уникальные, порой единственные в своем роде предметы, волею судьбы попавшие ей в руки, но место которым в городских музеях. Это было такое странное, необычное ощущение, будто Таня слегка коснулась истории, стала невольным свидетелем бытия древнего рода, случайно прошла мимо, заглянув в замочную скважину.

Таня нежно покрутила в руках одну белоснежную балерину и, улыбнувшись, показала ее Рианнон.

— Что будем с этим делать?

Женщина изобразила безразличие.

— Устроим гаражную распродажу?

Таня закатила глаза. С ней невозможно говорить серьезно.

Она снова занялась изучением своих сокровищ, пока не наткнулась на старую черно-белую фотографию в деревянной рамке. На ней был изображен юный мальчик, стоявший у ворот коттеджа в компании собаки породы колли. Вначале Тане показалось, что ее подвело зрение, но, когда она щурясь стерла с фотографии пыль, поняла, что не ошиблась. На фотокарточке был Стойя.

Все та же белая рубашка с закатанными рукавами, те же штанишки на подтяжках, с которыми мальчик не расставался. И все же что-то в нем было иначе. Румянец, догадалась журналистка. Несмотря на монохромное изображение, в чертах Стойи проглядывалась живость, он словно был полон красок, не то, что сейчас…

Таня несколько секунд озадаченно глядела на изображение, потом перевела прищуренный взгляд на мадам Бланшар, снова на фото, а затем ее лицо расплылось в глумливой улыбке. Прекрасно, наша милая медиум все не уймется. Сначала призрак покойника мужа, теперь еще старинную фотографию с кухонным работником придумала. А ведь Таня уже ей сотни раз повторяла, что не верит в мистику.

— Что это? — спросила она Рианнон.

Та, занятая разбором одного из ящиков, подняла глаза и рассеяно посмотрела на помощницу.

— Фотография, я так понимаю, — женщина пожала плечами и вернулась к работе.

Таню явно не устроил такой ответ.

— А кто на ней?

Рианнон снова подняла голову, прищурилась, чтобы лучше разглядеть фото, а затем с серьезным видом пояснила:

— Это Мишель Бланшар. Прапрапра… — женщина нахмурилась, — в общем, какой-то древний родственник Жана Батиста. — Она махнула рукой. — Из той ветви, что иммигрировала в штаты на рубеже прошлых веков. Он, его мать и дядька. Это они жили здесь когда-то.

Произнося все это так, словно говорила о погоде, мадам Бланшар опять вернулась к разбору старого ящика. Левое веко Тани дрогнуло, между бровями пролегла морщинка. Ну, нет! Так просто ты от меня не отделаешься.

— В самом деле? — елейный голос помощницы сквозил сладким ядом. — А мне почему-то кажется, что на фотографии твой работник по имени Стойя.

На этот раз женщина даже не стала поднимать голову.

— Это не он, — спокойно ответила она.

Лицо и шея Тани покрылись красными пятнами от злости.

— Да неужели? Тогда почему, когда мы с ним впервые встретились, он представился, как Стойя? — Вообще-то парень никогда ей так не представлялся, то Таня решила, что он есть он. Но об этом Рианнон знать не обязательно.

На этот раз мадам Бланшар удостоила помощницу взгляда. Женщина медленно подняла голову и долго, немного ошеломленно смотрела на нее.

— Так ты его видела? — протянула она. — Странно. Мне он на глаза не показывался. Ни он, ни его родственники, — в ее голосе слышалось такое неподдельное изумление, что Тане захотелось поставить артистке хорошую затрещину.

— Слушай Ри-Ри, — рявкнула она.

— Не называй меня так. Я этого не люблю.

— А ты не делай из меня идиотку! Я знакома со Стойей с первого дня, как сюда пришла. И если ты не видела нашего с ним общения, это не означает, что можно выдать одного человека за другого.

Рианнон не отрывала от журналистики удивленного взгляда, но теперь в ее глазах появилось ещё кое-что, очень напоминающее жалось.

— Таня, — вкрадчиво сказала она, словно разговаривая с ребенком. — Стойя — афроамериканец, и ему двадцать пять.

Ноги девушки стали ватными, кровь ударила в голову. Вмиг покраснев, Таня заставила себя не поддаваться на уловки этой хитроумной женщины.

— Как меня это все достало! — зло прокричала она. — Я тебе сотни раз говорила, что не верю в этих чертовых призраков!

— Именно поэтому я и не говорю тебе о нем, — ответила Рианнон и ойкнула, прикрыв рот рукой.

Глаза девушки стали похожи на щелочки.

— Продолжай, — грозно процедила она. — О ком ты мне не говоришь?

— Ни о ком, — женщина опустила глаза.

— Рианнон!

Та поджала губы. Ее глаза забегали по комнате.

— О твоем отце, — нехотя призналась она.

Таня застыла. Давящая боль в висках охватила ее, в глазах потемнело. Она прикрыла их на несколько секунд, собираясь с мыслями. Когда девушка снова открыла глаза, они пылали презрением.

— Так вот что ты придумала, — с горечью прошептала она. — Теперь будешь делать вид, будто общаешься с моим покойным отцом. Думаю, твои соглядатаи неплохо изучили мое прошлое, а ты собираешься это использовать против меня. Прекрасно.

Рианнон закусила губу.

— Так и знала, что ты мне не поверишь, — с досадой сказала она, но тем сильнее разозлила Таню.

Та скрестила руки на груди и сардонически улыбнулась.

— Итак. Как часто к тебе является мой горячо любимый родитель?

— С тех пор, как ты появилась в моем доме. — Хотя Рианнон старалась не выдавать своего волнения, голос ее подрагивал.

— Угу. А где он сейчас?

Мадам Бланшар бросила беглый взгляд за плечо девушки.

— За твоей спиной.

Таня почувствовала зуд между лопаток, и сделала над собой усилие, чтобы не поежиться.

— Отлично! — борясь с раздражающим смятением, проговорила она и развела руки в стороны. — И о чем же он тебе поведал? О моих юных увлечениях наркотиками, о том, как я часто попадала за решетку, или как он купал меня в детстве в пластмассовом тазике на заднем дворе?

Несмотря на внешнюю браваду помощницы, Рианнон видела неприкрытую боль в ее глазах и боялась произнести следующие слова.

— Чаще всего, — крепясь, ответила женщина, — он просит передать тебе, чтобы ты перестала винить себя.

— Винить себя? Интересно, за что?

— За то, что ты сделала, точнее, не сделала вечером пятого мая. Он говорит, что понимает, почему ты решилась на такой шаг, и ни в чем тебя не винит. Вы не успели поговорить об этом при его жизни, поэтому он торопится сказать сейчас. Ты ни в чем не виновата, птичка, ты сделала это ради любви, а сейчас ради памяти обо мне, вычеркни этот момент из своей жизни раз и навсегда — вот его слова.

Таня стояла словно громом пораженная, слыша, как гулко ухает сердце в ее груди. Ее глаза залепила пелена боли, и только потом девушка поняла, что это были слезы. Тело стянули невидимые жгуты, живот сдавило до коликов, до тошноты, стало тяжело дышать, а голове забили колокола. Боль, смешанная с чувством глубокой обиды и предательства. Как могла эта женщина, к которой в последнее время Таня смогла проникнуться чувством уважения, так подло с ней поступить? Это был удар в спину, циничный, жестокий, низменный.

— Сука! Грязная сука! — закричал она, давясь слезами, и бросилась вперед.

Больно ударив Рианнон в грудь — она хотела доставить ей физическую муку, которая была бы равной ее душевным стенаниям — и, удовлетворенно подметив, как женщина, ударившись головой о стену, упала на ящик, подняв столб пыли в воздух, выбежала из дома через запасной вход.

Таня не видела дороги и людей, что шли ей навстречу, не знала куда идет, черный мучительный туман застилал глаза. Ноги сами привели ее к одинокому пруду, на берегах которого к ее облегчению не было туристов. Еле держась на ватных ногах, она тяжело упала на большой валун и прикрыла глаза, мокрые от слез.

В этот момент она ненавидела весь мир, себя за то, что месяц назад явилась сюда, чтобы в итоге обнажить старые раны, и Рианнон за то, что вскрыла столетний нарыв… и оказалась права.

Никто, ни одна живая душа, кроме Тани и ее отца, не знала о том, что случилось тем вечером пятого мая. Вечером, разделившим ее жизнь на до и после. Вечер, который навсегда оставил в ее сердце вопрос. Таня невидящим взглядом смотрела впереди себя, мыслями она была далеко отсюда.

Можно ли любить кого-то настолько, чтобы убить его?

…В тот вечер они остались вдвоем. Флора, медсестра, приходившая делать уколы безнадежно больному, чтобы облегчить предсмертные муки, в этот день осталась дома. У нее заболел ребенок. Таня уже к тому времени научилась ставить уколы морфия с закрытыми глазами, поэтому отсутствие медсестры не должно было сильно сказаться.

Но болезнь все сильнее и с жадностью поражала тело страждущего, и нестерпимые боли становились все невыносимее. Отец, когда-то крепкий сильный мужчина, а теперь превращенный страшным недугом в немощного старика, тяжело переживал свой медленный, тяжкий и позорный для него уход. Мужчина, привыкший держать на своих плечах всю семью, теперь не мог даже держать в руке молоток. Собственное бессилие сводило его с ума. Таня видела муку в глазах отца, но ничем не могла ему помочь, лишь немного облегчить страдания.

Но в последние недели уже и это было практически невозможно. Болезнь прогрессировала, а сопутствующие ей непереносимые мучения разрывали тело мужчины на части. Тане казалось, что она уже привыкла к бессонным ночам, когда стены дома сотрясались стонами болящего. Но в этот вечер отец перешел на крик…

Она нашла его лежавшим на полу возле своей кровати, скрючившись и дрожа в агонии. Он рыдал, надрывался от невыносимых мук, которые не оставляли его ни на секунду. Девушка уже вколола ему максимум самых сильнодействующих обезболивающих. Еще одна капля означала верную гибель, и Таня не знала, как облегчить страдания отца. Подняв его голову и рыдая вместе с ним, она прижала ее к своей груди, умоляя Господа дать ее любимому родителю долгожданный покой. Ну, почему, если конец все же неизбежен, он не может быть мгновенным и легким?

У мужчины из-за рта шла кровь, которая испачкала Тане одежду, но девушка не замечала этого. Она убаюкивала мужчину, словно ребенка, говорила ему нежный бред, что приходил в голову, молилась и проклинала весь белый свет одновременно.

— Помоги мне, помоги, — шептал пересохшими губами отец, но дочь не знала, что ещё она могла сделать для него.

Таня понимала, насколько тяжело было мистеру Сэвиджу просить кого-то о помощи, и если уж он решился на такое, всем своим видом демонстрируя постыдную слабость, значит, болевой порог достиг своего апогея. Она лихорадочно вспоминала их жизнь, приводила в пример курьезные моменты, наигранно, почти через боль смеялась, чтобы хоть как-то отвлечь мужчину от пыток. Но все было без толку. Ее отец истошно вопил, корчился в мытарствах, стенал и жалобно скулил. Таня гладила его, качала и бормотала нелепицу, пока наконец мужчина не затих в ее руках. Он пал в беспамятство от боли, а затем и вовсе уснул.

Но девушка знала — это лишь временная передышка. Скоро он откроет глаза, и все повторится снова, а, может, с бОльшей силой. Но она уже не могла позволить отцу мучиться. В тот момент Таня приняла для себя безапелляционное решение, как ей тогда казалось, единственно правильное.

Дрожащими руками она аккуратно положила голову отца на ковер, встала и направилась на кухню, туда, где хранились все медикаменты. Девушка не думала о последствиях, которые могут возникнуть в отношении нее. Ей было плевать, что любая опытная медсестра, а Флора была именно таковой, догадается, что пациенту ввели смертельную дозу лекарства. Главное для девушки было наконец избавить любимого человека от страшных мук.

Что было дальше, Таня почти не помнила. Даже сейчас она едва ли смогла воспроизвести в памяти события того вечера. Как она достала коробочку с медикаментами, как ввела в шприц лекарство, о чем при этом думала. Таня опомнилась лишь тогда, когда, склонившись над отцом, дрожащей рукой воткнула иглу в вену на руке и замерла.

Еще одно движение, и она освободит отца от мучений. Нужно лишь сохранить хладнокровие, быть верной принятому решению. Но в последнюю секунду Таня поняла, что не может этого сделать.

Кляня себя за трусость и рыдая, она вынула иглу из вены как раз в тот момент, когда ее отец открыл глаза. Он все понял без слов, Таня прочитала это в его глазах. Но он ничего не сказал, ни разу не упомянул об этом после. Девушка не раз пыталась заговорить на эту тему, покаяться, но так и не смогла. Возможно, своим молчанием отец хотел уберечь ее от самобичеваний, но вышло наоборот. Мистер Сэвидж ушел из жизни спустя два с половиной месяца после этого случая. Естественно, горя в муках ада. И в одну ночь его сердце не выдержало боли.

А Таня по сей день чувствовала свою вину.

Они ни с кем не говорили об этом, даже с Флорой. Отец прекрасно знал об уголовной ответственности, которая ждет его дочь, если обнаружится несовершившаяся попытка убийства, пусть даже из благих намерений. Потому он унес эту тайну в могилу.

Но это означает только одно — если Таня не говорила об этом Рианнон, рассказать мог только…

Девушка вернулась домой под вечер. Она знала, что Рианнон сидит сейчас в своем кабинете, но Таня не стала сразу заходить к ней. Ей был необходим глоток портвейна и передышка, прежде чем заняться медиумом. Когда девушка все же собралась с мыслями и немного успокоила взволнованную душу, то прямиком отправилась в кабинет начальницы.

Мадам Бланшар сидела на диване и, отрешенно глядя перед собой, пускала табачные колечки дыма. Таня замялась в дверях. Рианнон определенно слышала о ее возвращении, но никак не отреагировала на это.

— Твой коп звонил, — сказала женщина, не оборачиваясь. — Я объяснила ему, что ты где-то шляешься и перезвонишь, ког… если вернешься.

— Он все ещё здесь? — тихо спросила девушка.

— Детектив?

— Мой отец?

Рианнон бросила на нее быстрый взгляд, а затем повернула голову в другой конец комнаты.

— Угу.

Проследив за ее взглядом, Таня замерла. Трудно было представить, что душа ее отца сейчас находится здесь, — да и все это время находилась — наблюдает за ней, пытается завести диалог через постороннего человека. Странно, от ощущения того, что родной человек где-то рядом по телу девушки расплылось необычное тепло. На миг ей даже показалось, будто она видит его. Отец стоял у стены и улыбался ей своей привычной доброй улыбкой. Он был сейчас таким, каким его запомнила дочь, до того, как болезнь превратила его в немощного старика, — крепким, статным мужчиной, с чуть подсеребренными сединой волосами.

Тане стало так грустно на душе, что захотелось плакать.

— Не грусти, птичка, — сухо произнесла медиум. Она не смотрела на помощницу, но та знала, что женщина произносит слова ее отца. — Я знаю, ты справишься. Ты всегда была умницей. У тебя хватит сил пережить это и встать на ноги.

На глаза девушки навернулись слезы, тело сковала тупая боль.

— Скажи ему, — еле выдавила она, обращаясь к мадам Бланшар, — что я люблю его и очень скучаю.

— Сама говори, он и так все слышит, — Рианнон по — прежнему глядела в пол, но Таня видела, что женщина только изображает безразличие. На самом деле боковым зрением она внимательно следила за каждым движением своей помощницы.

Таня попыталась собраться. Она осторожно взглянула на пустую стену, где, по ее мнению, и должен был сейчас находиться призрак отца.

— Папа, ты здесь? — робко спросила она. Тяжелый комок встал у нее поперек горла. Ей было одновременно и странно, что она общается со стеной, и радостно, что родной отец слышит ее сейчас.

— Здесь, — ровно ответил мужчина голосом мадам Бланшар.

— Папа… я…, — девушка грустно улыбнулась. — Это так нетипично говорить с тобой, когда… когда…

— Когда меня нет в живых, — помог подобрать ей слова отец.

Таня кивнула. У этого мужчины всегда, в отличие от нее, на все находился правильный ответ.

— Но я очень рада слышать тебя.

— И я, птичка. Все время наблюдаю за тобой и горжусь. Ты стала такой самостоятельной.

— Мне не хватает тебя, — честно созналась она, смаргивая наполнившие глаза слезы.

— Знаю, моя хорошая. Я тоже по тебе скучаю. Поверь, мне так хочется быть с тобой сейчас, но так уж сложилась судьба, и тебе необходимо смириться.

Рианнон пожала плечами.

— Здесь не так уж плохо, — продолжил отец. — Мы с твоим покойным дядей Феликсом частенько играем в покер.

Таня невольно усмехнулась.

— Шутишь? «Узнаю своего отца. Всегда найдет место юмору».

— Шучу.

Девушка с нежностью посмотрела в пространство, но потом, что-то вспомнив, виновато отвернула голову в сторону.

— Я хотела бы поговорить…

Рианнон подняла руку вверх, останавливая ее.

— Не надо, птичка. Я все понимаю. Мы не успели обсудить это при жизни, теперь придется говорить после моей смерти. Забавно звучит, не находишь?

Таня нерешительно пожала плечами.

— Прости, — с хрипотцой в голосе прошептала она. — Я не хотела… то есть хотела, хотела облегчить твою боль. Я была в отчаянии, ты так кричал, я не могла больше выносить того, как ты страдаешь. — Больше девушка не могла бороться со слезами. Она шмыгнула носом, и предательские соленые струйки потекли из глаз, застилая видимость. — Я до сих пор не понимаю, чего стыжусь больше: того, что я собиралась сделать, или того, что не сделала.

Дрожь во всем теле мешала ей говорить. Она бессвязно тараторила, боясь запнуться и не найти слов.

— Но я не Бог, и не мне решать, понимаешь? Мне было тяжело смотреть на твои мучения, но гораздо тяжелее осознавать, что ты видел, как я… пыталась тебя убить. Боже, что ты мог обо мне тогда подумать?!

— Не плачь, птичка, — успокаивающий голос Рианнон, а, точнее, мистера Сэвиджа, проник в самую глубину ее растерзанной души. — Я никогда — слышишь? — никогда не винил тебя и не был в обиде за тот случай. Ты правильно поступила, как настоящий любящий человек. Поверь, мне трудно представить, что бы я совершил, окажись на твоем месте. Я сам умолял тебя об этом, тогда, корчась от невыносимой боли, я хотел, чтобы ты навсегда лишила меня ее. Но я рад, что ты все же не сделала этого, так как знаю, что такого греха ты бы никогда не смогла себе простить.

Таня во все глаза смотрела туда, где, скорее всего, сейчас находился призрак ее отца. Этот человек всегда понимал ее, будто рентген видел насквозь.

— Папа, я люблю тебя, — с трудом прошептала она, вытирая ладонью влажные глаза.

— И я люблю тебя, моя хорошая. И всегда буду любить и оберегать. Но прошу тебя — нет! — требую, чтобы ты перестала терзать себя чувством вины. Я не говорил на эту тему тогда, потому что боялся ранить твое сердце. Но я ошибался, мне надо было все выяснить сразу. Поэтому сейчас заклинаю тебя, Таня, освободись от воспоминаний обо мне и заживи новой жизнью. Я счастлив здесь, поверь, и все, чего я хочу, — это чтобы ты тоже была счастлива. Облегчи свою душу, отпусти то, что ты считаешь грехом, прочь. Ты сделала это во имя любви, а теперь во имя памяти обо мне забудь обо всем и будь счастлива.

Девушка была так поражена услышанным, что не сразу нашла, что ответить.

— Прости меня, пожалуйста, — робко попросила она после паузы.

— Это ты меня прости, птичка, что в связи с болезнью не очень хорошо вел себя в последние месяцы жизни и заставил тебя страдать. А ты, ухаживая за мной, лишилась слишком многого.

Таня почувствовала, как его нежная улыбка согрела ей сердце, и на душе сразу стало легче. Вековой гнойник был вскрыт, весь вытек, пощипал, да был зализан. Девушка вдруг ощутила небывалую легкость и умиротворение. Ее отец не обижался на нее, он все понял, и она прощена. Слезы облегчения и радости полились из глаз.

— О, я вижу, моя девочка наконец освободилась от оков тяжкого бремени. Поверь, я счастлив, как никогда.

А потом Таня почувствовала, как нежная теплая рука коснулась ее головы, и ощущения полного покоя снизошло на нее. Девушка закрыла глаза, упала на колени и отдалась неземному блаженству.

— Прощай, — услышала она едва уловимый шепот.

А когда вновь открыла глаза, почувствовала непривычное одиночество и пустоту.

Таня посмотрела на Рианнон, по — прежнему сидевшую на диване и с какой-то непонятной грустью глядевшую на помощницу.

— Он ушел, — обратилась девушка к медиуму, хотя это было скорее утверждение, нежели вопрос.

Мадам Бланшар кивнула.

— И он больше не вернется?

— Нет.

Таня все поняла в ту минуту.

— Я была его нерешенным делом на земле, — догадалась она. — Он должен был лишить меня чувства непрощённой вины, а, сделав это, навсегда ушел в свет.

Рианнон утвердительно закивала, продолжая как-то странно глядеть на помощницу. В этот момент отношения между женщинами изменились раз и навсегда и уже никогда не смогут вернуться к прежнему уровню.

«Удивительно, — подумала Таня, — Рианнон за один день сделала меня самой несчастной и самой счастливой на Земле».

ГЛАВА 11

Дорогие читатели, не верьте в призраков. А ещё в мужиков, которые смотрят на вас таким томным взглядом, а потом опять смотрят и опять. Но поползновений никаких не делают, зато уже на втором свидании думают, что им позволено командовать вами…

Из неопубликованного.

Встреча с настоящим Стойей состоялась тем же вечером. Он оказался таким, каким его описывала Рианнон: крепким, породистым афроамериканцем с копной курчавых черных волос и голливудской улыбкой. Таня была поражена, что, проработав здесь месяц, только сейчас познакомилась с этим человеком. Никогда еще она не видела людей, смотрящих на мир с такой наглостью в глазах. Хотя нет, видела! Когда-то очень давно. Таня вспыхнула от охватившей ее догадки.

— Милая леди, — Стойя, жуя жвачку, отвесил ей шутливый поклон, но не успел ничего сообразить, как был схвачен девушкой за лацканы белоснежной рубашки и буквально впихнут в кладовку.

Когда дверь за ними закрылась, Таня прижала парня к стене и сурово впилась ему в глаза.

— Эй, полегче, леди, — Стойя продемонстрировал все свои тридцать два зуба. — Обычно для этих дел я использую кровать, но если даме так невтерпеж… ау!

Вот чего парень не ожидал точно, что нечто острое — очень напоминающее пилку для ногтей — воткнется ему в пах.

— Сейчас говорить буду я, понял, мелкий засранец? — произнесла Таня ровным, но колючим голосом. — А ты внимательно слушай.

Парню тут же расхотелось шутить.

— Это ты поставляешь мадам кокаин?

Стоило отдать парню должное — он смутился лишь на секунду, а после его лицо снова приобрело знакомое нахальное выражение.

— Ну что вы, леди? Я лишь кухонный работник мэм и ничего более.

— Очень советую тебе об этом не забывать.

И острый кончик пилки сквозь одежду глубже задел мошонку.

— Надеюсь, ты слышал, что я сплю с копом. А таких гавнюков, как ты, вижу на расстоянии. Поэтому искренне тебе рекомендую заниматься исключительно прямыми обязанностями, а не искать в этом доме дополнительного заработка. Ведь если я снова найду у мадам наркотик, ты прямиком пойдешь на нары.

На этом их первый и последний разговор закончился. С тех пор Стойя не стремился искать с Таней встреч, но, судя по его последнему трусливому побегу, девушка была уверена, что больше он не рискнет наживаться на женщине, долгое время пребывающей в депрессии.

А вот с призраком Мишеля Бланшара, который ранее был принят на Стойю, девушке пока увидеться не удалось. Зато ночью он явился к ней во сне. По крайней мере, так показалось Тане, ведь наутро его дух исчез.

Девушке приснился Мишель, сидевший на краешке ее кровати и задумчиво глядящий на нее.

— А, явился, — прохрипела Таня сонно, открыв глаза и увидев парня рядом с собой.

Мальчик потупился и робко улыбнулся. Она внимательно разглядывала его, словно видела впервые. Трудно было поверить, что рядом с ней сидит настоящий призрак. На вид он был совершенно реальный, ничем не отличавшийся от обычного человека. Разве что излишне бледен. Таня подавила в себе порыв коснуться его лица и убрать непокорную челку со лба.

— Значит, Мишель Бланшар, — вслух рассуждала она, заставляя тем самым парня смущаться сильнее. Если бы он был живым, непременно покраснел. А так лишь стыдливо смотрел в пол и покусывал губы. — Ты ведь догадался, что я перепутала тебя с другим, но продолжал водить меня за нос.

Левая бровь девушки насмешливо приподнялась. Мишель, казалось, совсем сник и выглядел очень пристыженным.

— Я не специально. Просто не хотел тебя пугать. Не знаю, как бы ты отреагировала, узнав, что я… ммм… неживой, но уж точно бы не обрадовалась, — честно признался он, все еще боясь смотреть девушке в глаза.

С этим не поспоришь. Мишель был прав. Едва бы журналистка поверила ему, скажи он, что является приведением. Тогда, но не сейчас. Сейчас она не знала, как к нему подступиться, чтобы заговорить на весьма деликатную тему. И пусть она уже не первый раз общалась с ним, да и с духом бывшего муженька мадам Бланшар она тоже успела познакомиться, но в обоих случаях Таня не верила, что эти люди — призраки, и говорила с ними, как с обычными людьми. Но теперь она сидела напротив настоящего приведения и как вести себя с ним не знала.

Девушка прочистила горло, собираясь с мыслями.

— И давно ты здесь живешь? — спросила она первое, что пришло ей в голову.

Мишель наконец оторвал глаза от пола и с улыбкой посмотрел на собеседницу. Кажется, вопрос не смутил его.

— Больше века.

— Понятно, — солгала Таня. На самом же деле ей совсем ничего не было понятно. Мысли путались, действительность казалась нереальной.

— Мы прибыли из Франции на рубеже прошлых веков, — догадываясь о заинтересованности журналистки, пояснил мальчик, — и поселились в этом доме.

Он окинул взглядом комнату. Было заметно, что ему хочется высказаться. Конечно же, ведь он молчал столько лет.

— Тогда он был совсем другой, — грустно улыбнулся Мишель. — Пожар многое здесь уничтожил, поэтому следующим жильцам пришлось реставрировать половину коттеджа.

Таня задумчиво слушала парня.

— Ты говорил, что твоя мать и дядя погибли в пожаре, — осторожно начала она. — А где при этом был ты?

Плечи мальчика едва заметно дрогнули. Только острый взгляд журналиста заметил возникшие в нем изменения, хотя парень держался достойно.

— Я был с ними, — не сразу отозвался он.

Он посмотрел куда-то сквозь девушку, и она поняла, что сейчас мыслями Мишель далеко отсюда. Он молчал, а Таня не решалась заговорить. И вот когда ей уже показалось, что больше она не услышит от него ни слова, Мишель заговорил:

— Не знаю, что стало тому причиной. Пожарные сказали, будто искра от камина попала на пол, — он пожал плечами. — Но тогда была осень, пусть и поздняя, но камин в тот день мы не разжигали. Хотя… я уже не помню, слишком давно это было, — печальная улыбка едва коснулась его губ. — Дядя Бонифас погиб первым — его задавила горящая балка. Я успел проснуться и почувствовать запах едкого дыма. Я побежал в комнату к маме и попытался ее разбудить, — Мишель перевел дыхание. Он старался не заикаться, когда говорил, но Таня четко слышала и его участившееся дыхание, и дрожь в голосе. Глаза мальчика заполнились такой тоской, что девушка трижды пожалела, что подняла эту тему. — Она… уже была мертва. Отравилась угарным газом… умерла легко… во сне… не мучаясь. Но выглядела совсем, как живая. Такая красивая. Казалось, она просто уснула. Я будил ее долго… настойчиво… отчаянно. Но она все не просыпалась. А потом я плохо помню, что было дальше. Я почувствовал легкое головокружение и, кажется, потерял сознание, — Мишель повернулся и посмотрел на Таню в упор. Ей казалось, что его горящий взгляд смотрит на нее сквозь мрак ночи. — Когда я пришел в себя, пожар был практически потушен. Вокруг было много людей: пожарные, соседи и другие жители города. Все суетились, кричали. Я пытался спросить у них, что произошло, но никто не реагировал на меня.

Тогда я сбежал вниз по лестнице и увидел, как кого-то выносят на носилках из дома, прикрыв белым полотном. Я подбежал к ним, боясь узнать, что это мама или дядя Бо, но не смог убрать ткань, чтобы проверить умершего. Это сделала какая-то женщина, а потом с грустью сказала: "Такой молоденький, а погиб". Я не понял, кого она имела в виду, пока не приблизился и не посмотрел на носилки.

От его мрачной улыбки у Тани по позвоночнику забегали мурашки.

— Я не сразу узнал себя. Долго не мог понять, кто этот обугленный худощавый покойник. Только подумал, почему у этого малого мой родовой перстень на безымянном пальце, который я не снимал с тех пор, как дядя вручил его мне.

А потом я увидел их: маму и дядю Бо. Они стояли рядом и с грустью смотрели на меня. Мама мне все объяснила.

Хотя Мишель улыбался, в его взгляде была такая боль, что Таня невольно почувствовала, как сама впитывает в себя его переживания.

— Это ведь трудно осознать, что еще час назад ты был жив, а сейчас превратился в невидимую тень, участь которой бесцельно слоняться по земле. Но я давно смирился и привык. Мне уже совсем не грустно, — пожав плечами, закончил он свой разговор.

Девушка пораженно глядела на парня, не находя слов. Она крепко прижала руку к губам, сдерживая, рвущийся наружу стон отчаяния. Бедный мальчик. Сколько ему пришлось пережить: смерть матери на его глазах, собственную смерть, а теперь вековое скитание по коридорам и комнатам старинного коттеджа. Кстати, почему?

Но Мишель, оказывается, умел не только проходить сквозь стены, но и читать чужие мысли.

— Сам не знаю, а, точнее, и не помню, — ответил он на молчаливый вопрос девушки. — Никто из нас пока не разгадал эту тайну. Мы просто чувствуем, что не можем покинуть эти стены и всё.

— Мы — это ты, твоя мать и дядя? — девушка наконец нарушила изумленное молчание и спросила.

Мишель кивнул.

— А как зовут твою мать?

— Констанция, — при упоминании имени любимой женщины глаза подростка засияли нежностью.

— И ни она, и ни твой дядя тоже ничего не помнят?

Мальчик покачал головой.

— У дяди Бонифаса было видение, что нас держит здесь то, что убило нас. Но это неточно и представляет собой ещё бОльшую загадку.

— А твой дядя — провидец?

Мишель усмехнулся.

— Нет, но чем дольше мы находимся здесь, тем бОльшему учимся, набираемся сил, а также появляются новые способности. Я, например, могу читать по лицам. Моя мама и дядя Бо двигают предметы, также Бо порой посещают различные видения. Он не может их контролировать. Последнее было таким.

— Вас держит то, что вас убило? Имеешь в виду пожар? — не поняла Таня.

Парень пожал плечами.

— Мы бы давно уже покинули этот мир, если разгадали секрет. — Пусть Мишель и говорил с юмором, девушка слышала острую тоску в его голосе.

Таня не смогла удержаться и, не осознавая, что делает, нежно коснулась плеча мальчика. Но ее рука утонула в красочном, но бестелом видении. Смутившись, девушка убрала руку назад.

— Щекотно, — ухмыльнулся парень.

Взгляд Тани задумчиво прошелся по комнате, случайно остановился на картине, висевшей напротив ее кровати.

— А она кто такая? — кивнув в сторону портрета, спросила девушка.

Мишель проследил ее взглядом.

— Летиция? Дальняя родственница. Она приходила к нам лишь однажды, говорила, что принадлежит к отдаленной ветви Бланшар, и требовала отдать ей часть дома. Бо деликатно ей отказал. Разразился скандал, но с тех пор мы ее больше не видели. Здесь висит много портретов нашего большого рода.

Взгляд Тани задержался на картине. Странно. Ей почему-то эта женщина на портрете совсем не нравилась. От нее исходила такая гнетущая энергия, аж мороз по коже.

— Но почему вы не обратитесь за помощью к хозяйке? — возвращаясь к теме разговора, спросила журналистка. — Она говорит, что вы даже не выходите с ней на связь. Рианнон — медиум, она сможет найти решение.

Мишель отрицательно покачал головой.

— Она ничего не может сделать, а мы не хотим ее лишний раз беспокоить. Конечно же, она нас видела много раз, но мы стараемся прятаться. У нее и без нас призраков хватает. К тому же сейчас, когда над домом, словно черные тучи сгустились. Мадам и так непросто с тех пор, как она потеряла… Ох! — парень испуганно прижал руку ко рту и конфузливо поморщился.

Таня прищурилась.

— Угу, чуть не проболтался, — едко подметила она. — Есть ещё в доме хоть одна душа (живая, не живая — не важно!), кроме меня, кто ещё не знает, кого потеряла мадам Бланшар, по кому она так тоскует, что хандрит, безбожно пьет и не выходит из дома? Даже эта уродливая кошка, кажется, осведомлена больше меня. Зато все просят меня помочь бедной мадам!

Мальчик застенчиво отвел глаза в сторону.

— Это не моя тайна. Спроси лучше у хозяйки.

Ага. Так она мне все и рассказала. Таня сердито повела плечами.

— Рианнон хорошая, — снова прочитав ее мысли, мальчик постарался сменить тему разговора. — Мы это поняли сразу, когда она и месье Жан Батист поселились здесь. До этого дом пустовал, и мы были в нем полноправными хозяевами, а когда появились новые жильцы, не всем это понравилось. Дядя Бо частенько проказничал, пытаясь напугать мадам и месье. И ему это удавалось, но только в случае с хозяином. Мадам Бланшар сразу почувствовала нас и нисколько не сердилась на дядю за проделки. Только иногда сурово смотрела на него, если ее муж особо пугался.

Таня слегка нахмурилась, раздумывая над его словами. Внезапно догадка озарила ее.

— Так, так, так. — Прищурившись, она поднялась на кровати и медленно направилась к Мишелю. — Значит, это вы устроили тот цирк со шкафом и скелетом, в ночь, когда в дом прокрался вор?

Мальчик со смесью испуга и стыда охнул и отскочил в сторону.

— Это все дядя Бо! — стал лихорадочно оправдываться он. — Я говорил ему, что не стоит, но он не стал меня слушать. Т-ты… только пришла к нам… и мы не знали, кто ты на самом деле и как себя поведешь.

Таня, злобно скорчив рот, подползла на четвереньках к краю кровати и протянула руку в попытке схватить призрака.

— Ага. Значит, дедовщину мне устроили, так стоит полагать?!

Парень осторожно попятился назад.

— А ну стой! — крикнула девушка, прыгнула, растянулась на кровати, уткнувшись лицом в матрас, и…проснулась.

Таня часто заморгала, пытаясь понять, где находится и что происходит. Она лежала на краю кровати лицом вниз, а ее ноги при этом были на подушке. Мишеля рядом не было, зато утреннее солнце уже заглядывало в окошко.

Девушка нахмурилась. Сон или явь? Что-то в последнее время много странных сновидений, граничащих с реальностью, стали посещать ее по ночам. А может, она постепенно, но уверенно сходит с ума?

Таня устало вздохнула, повернула голову и взвизгнула. Скелет из шкафа лежал рядом с ней, приветливо таращась на девушку пустыми глазницами, а его костлявые челюсти были разомкнуты так, что казалось, будто экспонат анатомического музея глумиться над ней.

Таня заскрежетала зубами. Это издевательство когда-нибудь прекратится или нет? Не важно, кто это придумал — мадам Бланшар или некий призрак по имени Бонифас, но если они думают, что журналистка поверит, будто по коттеджу ночами ходят скелеты и, стуча ребрами, ударяются лысыми черепами о стены, они сильно ошибаются!

Таня попыталась встать, но поскользнулась на шелковом покрывале, ухватилась за скелет и вместе с ним визжа рухнула на пол. Древние мощи не выдержали падения и рассыпались на части. Череп оторвался от позвоночника и укатился в сторону, остальные кости валялись рядом с корпусом. Девушка поднялась и теперь озадачено глазела на странный утренний натюрморт у ее кровати, не зная, что делать дальше.

Внизу послышались голоса. Кажется, все жители дома собрались в гостиной, что-то бурно обсуждая. Глаза Тани вспыхнули недобрым блеском. Ну, сейчас она им устроит! Подняв с пола кость руки, начинавшуюся от локтя и заканчивающуюся кистью, девушка вылетела из комнаты.

Горя праведным гневом и держа в замахе добрую часть шкафного скелета, Таня выбежала на лестницу и замерла в изумлении. Как она и полагала, все жильцы коттеджа собрались внизу. Но вот кого она никак не ожидала увидеть, так это Марка, в окружении двух бравых полицейских. Хотя чему удивляться, ведь давно пора привыкнуть, что этот человек — жаворонок по своей сути — приходит к ним с петухами, чтобы обнаружить девушку в полном утреннем «великолепии» — косматую, неумытую и сонную!

В гостиной стоял переполох. Мадам Бланшар в позе белошвейки — расставив широко ноги и подбоченившись — недовольно взарилась на незваных гостей. Бернард, словно рыцарь без страха и упрека, защищал любимую госпожу от полицейских, закрывая спиной. Бренда, прижав руки к щекам, причитала себе под нос. А Люсьен прыгал как обезьяна вокруг представителей закона и что-то возмущенно лопотал. Причина утреннего шума выяснилась позже.

— Эй! — крикнула Таня, привлекая к себе внимание. — Что здесь происходит?

И только когда все присутствующие подняли головы и, выпучив глаза, словно сурикаты, вперили на нее ошарашено-недоуменные взгляды, до девушки дошло, как глупо она выглядит, держа в кулаке человеческую руку. Быстро спрятав ее за спину, а после и вовсе отшвырнув в сторону, Таня расплылась в фальшивой улыбке.

— Марк! — Таня стала медленно спускаться по лестнице. — Что случилось? Почему вы так рано («а впрочем, это спрашивать не стоило»)? Почему вы привели в дом полицейских?

Справившись с изумлением, мужчина тревожно улыбнулся девушке.

— Таня, прошу прощения за столь неожиданный визит, — он повернулся к остальным жителям дома. — И у вас тоже, — нетерпеливо добавил он и снова обратился к Тане: — Но я пришел вызвать мадам Бланшар на официальный допрос.

— Что? Но почему?

— В деле Хелен Эдисон появились новые факты. Нам необходимо подтвердить кое-что.

— Что подтвердить? Какие факты? — девушка не верила своим ушам.

— Это тайна следствия.

— Говорите, — грозно приказала она.

Марк смущенно моргнул, глянул искоса на своих коллег и недовольно сморщил рот.

— На теле убитой, — нехотя отозвался он, — обнаружена пара царапин, в которых осталось чьё-то ДНК. Нам необходимо сверить его с ДНК подозреваемой.

Таня онемела. Зато остальные жители дома тут же обрели голос:

— Господи, Господи, Господи! — запричитала Бренда.

— Нет, ты слышала?! — возмущенно завопил Люсьен. — Какова наглость! Мало того, что эти нахалы явились к нам домой ни свет, ни заря, так еще имеют наглость называть мадам Бланшар «подозреваемой»!

— А при чем тут я? — сердилась Рианнон. — С какой стати мне сдавать анализ ДНК?

— Так требует следствие, — ответил один из полицейских. Сам Марк угрюмо молчал. Было заметно, что мужчина еле сдерживает негодование. Видимо, утренняя эпопея началась уже давно, и бунт жителей коттеджа стал действовать ему на нервы. — Если вы ни в чем не виноваты, анализ это подтвердит.

— Какова наглость! — повторил оскорбленный до глубины души Люсьен. — Уважаемого человека официально вызвать на допрос, намекать, что он виноват в убийстве, а ещё заставлять его сдавать этот постыдный анализ. Да мадам Бланшар известна по всей стране! Ее чтут, ей восхищаются. Да вас за такое самоуправство все жители города заклеймят клеймом позора.

Марк перевел раздраженный взгляд на стилиста.

— Как бы ни вышло наоборот, — язвительно подметил он и кивнул в сторону окна.

Только сейчас Таня услышала странный шум и крики, доносящиеся с улицы. Она подбежала к окну, раздвинула шторы и тут же отпрянула, так как на нее с той стороны полетел помидор. Ударившись, он разбился, и красная жидкость и мякиш потекли по стеклу с той стороны. На улице собралась целая толпа возмущенных жителей Биксби. Они держали в руках плакаты, на которых была изображена карикатура на мадам Бланшар, а ее портрет перечеркнут крест-накрест. Люди скандировали: "Долой ведьму!"

— Мисс Сэвидж, зачем смотреть этот Содом и Гаморра? — Бернард подлетел к огорошенной девушке и, отодвинув ее от окна, услужливо задернул шторы. А затем снова встал на защиту хозяйки.

— Вы заберете мадам в участок только через мой труп! — сурово заявил он, испепеляя Марка убийственным взглядом.

Тот нисколько не испугался угроз Бернарда, а лишь насмешливо поднял брови и скрестил руки на груди.

— Ну, про труп я не уверен, но ночь в камере за сопротивление полиции я вам обеспечить могу.

Затем мужчина склонил голову и обратился к кучерявому шару, что выглядывал из-за плеча дворецкого:

— Мадам Бланшар, если вы не прекратите упираться, мне придется применить в отношении вас силу.

Женщина наконец вышла из-за спины верного Бернарда и, вздернув подбородок, подарила детективу один из своих коронных надменных взглядов.

— Пойду, переоденусь, — бросила она, развернулась и нарочито медленно зашагала к лестнице. Но, проходя мимо Тани, не удержалась, чтобы не удостоить ее своим "вниманием": — Ты встречаешься с полнейшим кретином, чучундра.

С этими словами она стала подниматься вверх по лестнице.

— Я с тобой, радость моя! — заявил Люсьен и бросился вслед за мадам Бланшар. — Я не могу оставить тебя одну на растерзание этих стервятников.

От Тани не ускользнул косой взгляд модельера, брошенный в ее сторону. У девушки кружилась голова. Она растерянно глядела по сторонам, пытаясь собраться с мыслями.

— Марк, — девушка неуверенно обратилась к мужчине.

Он в два шага сократил дистанцию между ними.

— Я выполняю свою работу, Таня, — хмуро произнес он. — Прошу, поймите меня.

И, видит Бог, она понимала, но все равно почему-то ощущала себя последней пакостью.

— Это всего лишь формальная операция, — неправильно растолковав ее молчание, попытался оправдаться Ланкастер. — Я, как и вы, желаю скорейшего разрешения этого дела и тоже не хочу, чтобы виновницей оказалась ваша начальница. И тем непонятнее ее реакция на все это. Ее и остальных.

— Они напуганы, напуганы и смущены, — пояснила она.

— А вы? — спросил он, буквально пожирая девушку взглядом. — Вы не напуганы?

— Чем?

— Всей этой ситуацией. Вы подумали над моим предложением?

Таня потупилась.

— Марк, я не думаю… Рианнон — конечно, не подарок. Она может быть спесивой, упрямой, чересчур безразличной, но она не убийца.

Мужчина так странно смотрел на девушку. Таня могла бы поспорить, что он хотел ей что-то сказать, но передумал.

— Я заеду за вами вечером. Нам нужно поговорить, — лишь сухо бросил он и поднял голову.

Таня тоже обернулась. На лестнице стояли Рианнон и Люсьен и смотрели на них с нескрываемым презрением. Женщина гордо промаршировала мимо полицейских, но едва мадам Бланшар открыла дверь, ей пришлось тут же ее закрыть, так как на секунду возникла мертвая тишина, и тут же на медиума полетел поток ярких вспышек фотокамер и крики людей.

Рианнон заперлась и сердито уставилась на Марка.

— Я помогу вам выйти, — сказал мужчина и кивнул своим подчиненным, чтобы они успокоили толпу и позволили мадам Бланшар и ее помощнику сесть в полицейскую машину.

— Я вечером за вами заеду. Нужно поговорить, — повторил детектив, обращаясь к Тане на прощание, и это тут же было подмечено остальными. Рианнон ревниво прищурилась, а Люсьен обиженно выпятил вперед нижнюю губу. Девушка почувствовала себя классной парией.

Через окно она с замиранием сердца наблюдала за тем, как медиума и модельера в сопровождении полицейских вывели из дома в сторону машины правоохранителей. Толпа взревела и заохала, в Рианнон полетели яйца, помидоры и проклятия. Полицейские прикрывали мадам Бланшар и ее друга от людского гнева, но едва ли это помогло. Те, кто раньше возносили эту женщину, теперь спустили на нее всех собак. В голове у Тани не укладывалось, как можно так легко, под влиянием прессы, возненавидеть человека, который столько сделал для людей. Ведь ее вина даже не доказана, версии журналистов строятся на слухах, а горожане уже вынесли Рианнон свой вердикт.

Это казалось циничным предательством, глупым и необоснованным. Девушку всегда пугало человеческое легковерие. То, с какой быстротой они поддаются на рассказы шарлатанов-медиумов, коей, как выяснилось, мадам Бланшар не являлась, и тут же перестают им доверять.

Марк шел последний, и ему тоже досталась порция людского недовольства за то, что он «прикрывает ведьму».

Когда машина, провожаемая язвительными криками и насмешливыми восклицаниями, отъехала от порога, Таня отошла от окна и грустно поглядела на Бернарда. Но тот наградил помощницу холодным взглядом, развернулся и вышел из гостиной. Таня навалилась на дверь и медленно сползла на пол. На душе было погано. Девушка чувствовала себя между двух огней. С одной стороны, она понимала, что Марк просто выполняет свой служебный долг. С другой — ей было жаль Рианнон за то, что та стала невинной жертвой людской травли. А особенно было обидно, что теперь с обеих сторон на нее летели камни. Марк боялся за Таню и не хотел, чтобы она оставалась жить в этом доме, а Рианнон и остальные видели в ней предательницу.

Это стало особенно ощутимо, когда даже Бренда, старая добрая повариха, заявила Тане за завтраком, что ничего сегодня не готовила и предложила поесть засохших магазинных кексов, хотя из духовки вкусно пахло домашним печеньем. Бернард вообще заперся в своей комнате, не желая общаться с помощницей его обожаемой мадам.

Рианнон и Люсьен вернулись вскоре. Не прошло и получаса, как полицейский патруль вернул медиума и ее друга домой и помог беспрепятственно войти в коттедж, отражая нападки любопытных репортеров и враждебно настроенных жителей города. В полицейском участке, как удалось выяснить Тане, ничего страшного не случилось. Стандартная процедура, да и только. Рианнон задали несколько необходимых вопросов, попросили заполнить пару бланков, а ещё взяли анализ ДНК. Но мадам Бланшар и известный модельер были крайне возмущены таким исходом дел. Мужчина сердито пыхтел и бранился, что с ними скверно обращались, что это из ряда вон выходящий случай, что из-за этого "хамоватого паршивца" (так он называл Марка) теперь на них свет клином сошелся. Рианнон же по привычке тихонько приложилась к бутылке в своем кабинете.

Во второй половине дня позвонил Стюарт.

— Привет, детка. Кажется, твой Стюи поработал на славу и заслужил от тебя поощрения.

Впервые за утро Таня искренне улыбнулась.

— Это будет зависеть от того, какую информацию накопал мне мой Стюи, — игриво ответила журналистка.

На том конце трубки послышался театральный вздох.

— Ладно, — протянул мужчина. — Слушай. Летиция Брамель, о которой ты спрашивала, — француженка, эмигрировавшая в США на рубеже прошлых веков, имела лишь косвенное отношение к роду Бланшар. Была первой женой одного из внебрачных детей сына, на тот период времени, главы семьи, с которой он развелся из-за частых прелюбодеяний женушки. "Гнилая ветвь". По крайней мере, так ее прозвали родственники.

Та еще была дамочка. На ее счету имелось столько грехов: мошенничество, разврат, воровство, доведения до самоубийства и даже попытки растлить малолетних, что в рай ей точно дорога была закрыта. Хотя поговаривают, что к концу жизни стерва заключила договор с дьяволом, поэтому сейчас, наверное, варится в раскаленном котле в окружении бесов.

— А что она сотворила?

— Много чего. После скандального развода с первым мужем, когда ее обозвали "блудницей" и "ведьмой", тем не менее считала себя равноправной Бланшар и долго не оставляла в покое своих богатых родственников, требуя от них свою долю от общего пирога, но получала жесткий отпор.

После связалась с каким-то аферистом и развернула в Марселе целую мошенническую кампанию, под прикрытием постройки железных дорог, вымогала деньги у доверчивых предпринимателей и обманывала ни в чем не повинных людей. Все те, кто вложил капиталы в ее мнимое предприятие, лишились своих средств. Многие были полностью разорены, некоторые покончили жизнь самоубийством. Ее жертвами стали порядка трехсот человек.

Полицейские возбудили несколько уголовных дел и уже собирались упечь Летицию и ее дружка в тюрьму, но разгневанные жители Марселя опередили стражей правопорядка. Они ворвались в дом мошенников, желая совершить самосуд, и убили любовника мадам Брамель. Самой аферистке удалось скрыться. На тот период времени она была беременна от своего партнера. Разыскиваемая полицией и людьми, Летиция бежала в Новый Свет и уже здесь продолжила свою разгульную жизнь. А когда средства, нажитые нечестным путем, закончились, разыскала в США родственников первого мужа и стала выколачивать с них деньги.

Поговаривают, что она даже явилась в старый коттедж в Биксби, в котором жила семья из трех человек, и под угрозой расправы требовала предоставить ей приют, или продать дом, а часть средств передать в ее распоряжение. Но, получив отказ, прокляла своих дальних родственников и пообещала им жестокую расправу.

Дальше о ее судьбе мало что известно. Она появлялась то там, то здесь, и всегда с ее именем были связаны какие-то постыдные истории.

Таня перевела взгляд на портрет, изумленно разглядывая на нем царственную особу с красивыми карими глазами. Трудно было представить, что эта величественнаяженщина когда-то была настоящим исчадием ада.

— А что насчет договора с дьяволом?

— Поговаривают, что к концу жизни эта развратная, извращенная особа сошла с ума. Связалась с каким-то колдуном, который обещал ей вечную жизнь в обмен на дьявольский контракт, которые они и заключили. Мол, ее душа после смерти перейдет в портрет.

— Напоминает Оскара Уайльда, — заметила девушка, глядя на картину.

— Похоже, но там дело в другом. Согласно этому договору, душа женщины спустя сто лет сможет переселиться в тело молодой девушки.

Погибли Летиция и колдун вместе, сгорев в собственном доме, но самое интересное заключается в том, что после того, как пожарные потушили огонь, смогли отыскать только тело одного мужчины, а женщина исчезла бесследно.

Тане стало жутко. Она вспомнила свой странный сон, когда оказалась на кладбище, и по телу девушки пробежали мурашки.

— Я видела ее могилу, — шепотом созналась она.

— Это потому, что вместо сгоревшего тела, хоронили пустой гроб, — пояснил Стюарт.

Таня поежилась. Теперь эта дама на портрете вовсе не казалась ей прекрасной. "Стань мной". Эти слова всплыли в ее памяти, и мороз пошел по коже. Неужели, Летиция Брамель хочет вселиться в ее тело? Таня тряхнула головой. Бред.

— Итак, я заслужил свою порцию сластей? — ироничный голос Стюарта вернул девушку к реальности.

— Я тебе так благодарна, Стюи, — прошептала журналистка, не в силах оторвать взгляд от портрета. Золотисто-карие глаза женщины словно приковали ее к себе. Ощущение было жуткое, до дрожи.

— Но сегодня вечером ты занята. — Шутливый тон друга не смог поднять ей настроение. Все мысли девушки были заняты полученной информацией. И мысли эти были недобрыми.

Марк заехал за ней вечером. Открывавший ему дверь Бернард, при виде мужчины так быстро отпустил ручку, что чуть не ударил дверью мужчину по лицу. Но сделал вид, будто ничего не произошло, равнодушно развернулся и удалился, заставив мужчину сердито глядеть ему вслед.

Таня, не проронив ни слова, села в машину к Марку, и вместе они отправились туда, куда известно было только ему. В машине они тоже молчали, и лишь когда спустя минут десять тишина стала невыносимой, девушка все же подала голос:

— Вы везете меня в ресторан? — спросила она.

Мужчина замер на секунду, а потом кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не хочу есть.

Марк так крепко впился руками в руль, что его пальцы побелели.

— Можем просто прогуляться, — предложил он. Его голос сквозил напряжением. Оно же царило в салоне машины, делая воздух рыхлым и тяжелым.

— Не хочется, — молвила девушка и посмотрела на Ланкастера умоляющим взглядом. Им следовало поговорить.

Мужчина вздохнул, резко припарковал автомобиль к обочине и заглушил двигатель. Пару минут они молчали, отрешенно глядя впереди себя.

— Что показала экспертиза? — услышал Марк сухой вопрос.

Он на мгновение прикрыл глаза, борясь с внутренней дрожью.

— ДНК на теле жертвы не совпадают с ДНК Рианнон Бланшар.

Таня в ответ не издала ни звука, но Марк нутром чувствовал, какое облегчение при этом испытала девушка.

— Но это же говорит о том, что она ни в чем не виновата.

— Это ни о чем не говорит, Таня! — выговаривая каждое слово, произнес детектив.

Мужчина не мог больше сдерживать себя и повернулся к собеседнице. Их взгляды перекрестились. Он прочел в ее глазах смятение и еще сильнее обругал себя за то, что собирался ей сказать. Но Таня должна знать правду. Он не позволит ей оставаться под одной крышей с этой женщиной.

Марк сам не понял, когда Таня Сэвидж стала ему жизненно необходима. Они были мало знакомы, встречались всего несколько раз, но мужчина страстно желал быть с ней. Он был женат однажды и после неудачного брака не спешил снова сковать себя узами брака. Но, возможно, эта девушка, которая живет в Нью-Йорке и строит карьеру, не потребует от него такой жертвы. Так или иначе, для Марка уже практически всё не имело значения, он хотел быть с ней, во что бы то ни стало. И готов для нее на всё. И, конечно, сделает все возможное и невозможное, но не допустит, чтобы с Таней что-то случилось. И если для этого нужно проявить стойкость, даже обидеть ее или разозлить — что ж, он пойдет на это.

— Вы подумали над моим предложением переехать в другое место?

Девушка нахмурилась.

— Я не считаю, что это хорошая идея, — честно призналась она. — Тем более сейчас, после того, что вы сказали.

Марк плотно стиснул рот, скрипя зубами.

— Таня, — ровно произнес он, но девушка видела, что мужчина с трудом сдерживает себя. — Никакая карьера не стоит жизни. Я понимаю ваше желание написать статью, но для вашей же пользы будет лучше вернуться в Нью-Йорк, как можно дальше от этой женщины.

— Я делаю это не ради статьи, — возмутилась Таня. — Не могу вам рассказать всего, но я успела убедиться, что мадам Бланшар — настоящий медиум, и уже не стремлюсь разоблачить ее в мошенничестве. Все, чего я хочу, это доказать ее невиновность.

— Этим должна заниматься полиция!

— Я и не думаю расследовать убийство, а лишь хочу восстановить репутацию Рианнон. Видит Бог, она не причастна к этому делу, но СМИ превратили ее в злого гения. Я чувствую, знаю, что в моих силах обелить имя Рианнон, и не уеду отсюда пока не докажу невиновность мадам Бланшар.

Марк сжал кулаки, сдерживая раздражение. Если бы не патовая ситуация, он бы восхищался преданностью и смелостью этой молодой женщины в ее желании помочь чужому человеку.

— Тогда хотя бы смените место своей дислокации, — предложил он. — Оставаться в коттедже сейчас небезопасно.

Таня озадаченно нахмурилась. Она сама не горела желанием торчать в этом старом доме, к тому же после того, как чуть не лишилась уха и прогулялась среди ночи до местного кладбища. Но девушка была уверена, что старый коттедж хранит в себе столько загадок, разрешить которые можно, только находясь непосредственно там. Бояться убийцу уже не стоило — после того, как дом попал в окружение журналистов, пробраться в него незамеченным стало просто невозможно, а сами жители не горели желанием выходить на улицу.

Но гнев Марка не был связан ни с вором, пробравшимся в дом, ни с ранением девушки. Здесь дело было в другом.

— Если нет доказательств, что Рианнон причастна к убийству Хелен, почему вы до сих пор подозреваете ее? Я же вижу это по вашему лицу.

То, как Марк посмотрел на нее, только подтвердило догадки журналистки.

— Что вы скрываете? — тревожно спросила она. — Откуда такая уверенность в виновности мадам Бланшар?

Мужчина с видимой неохотой потянулся к нагрудному карману своего пиджака и достал оттуда несколько фотографий. Марк протянул их девушке, Таня, быстро пробежав по ним глазами, а затем удивленно глянула на Ланкастера.

— И кто это?

На фотографиях были изображены три неизвестные ей девушки.

— Та, что слева, рыжая со шрамом на шее, — Кьяра Бергамуччи, итальянка. Три года назад приехала в штаты учиться в сельскохозяйственном университете, — пояснил Марк и ткнул пальцем в фотографию посередине. — Блондинка — Эмма Ньюмен, работала в Биксби официанткой в баре, администратором в химчистке, а также уборщицей в местном мотеле. — А затем палец Марка перешел на третье фото. — А это Дион Марион — канадка, эмигрировавшая в США ещё в две тысячи седьмом.

Таня не узнавала ни одну из молодых женщин, хотя всегда гордилась памятью на лица. Но почему-то имя последней девушки, Дион Марион, казалось ей знакомым. Но откуда? Может, она что-то читала о ней в прессе?

— Я ничего не понимаю. Зачем вы показали мне их? — протягивая фотографии назад, спросила Таня.

— Всех этих девушек объединяют две вещи: они в разное время работали в качестве личных помощниц мадам Бланшар, — Марк посмотрел на журналистку в упор, — и все три сейчас мертвы.

Таня ошарашенно отпрянула от мужчины, ее сердце сковал ледяной страх.

— Это ещё ни о чем не говорит, — справившись с первоначальным шоком, проговорила она. — Через Рианнон прошли десятки молодых особ, но не все же они умерли.

— Погибли, — уточнил детектив. — Насильственной смертью. Заколоты острым предметом в сердце, как и Хелен Эдисон. Везде один почерк.

Таня задохнулась. Нет, это не может быть правдой, а если и так, то является чистым совпадением. Рой мыслей лихорадочно кружился у нее в голове. Может, это тот самый преступник, что пытался убить Рианнон? Может, это он расправился с невинными девочками?

— Вы полагаете, что мадам Бланшар сделала это? — спросила она, заранее догадываясь, каким будет ответ.

Детектив молчал, но молчание это было красноречивей обвинительного монолога.

— Но ведь на саму Рианнон было совершено покушение! И с другими ее помощницами ничего не произошло, — упрямо настаивала она. Душа Тани бунтовала против беспочвенных обвинений, обрушенных на невинного человека.

Марк посмотрел на нее почти с жалостью. В его глазах она уже не выглядела профессиональной журналисткой, объективно глядящей на мир. Теперь она напоминала глупую, запутавшуюся девочку, подпавшую под влияние темных сил.

— Таня, — тон мужчины был раздражающе спокойным. Марк словно вел беседу с несмышленым малышом. — Покушение в итоге совершилось на вас, а ваша разлюбезная хозяйка отделалась испачканным об асфальт нарядом. А что касается остальных ее бывших помощниц, то… хм… ни одна из них не может похвастаться, что ее работа у мадам Бланшар не повлияла на психику и здоровье. Пока вы единственная из них, кто еще здраво мыслит.

— Это связано со спецификой работы, — неуверенно промямлила она.

Терпению Марка все же пришел конец. С жаром ударив руками по рулю, он сердито уставился на собеседницу.

— Откуда такое ослиное упрямство, Таня?! — крикнул он. — Вы же умная девушка. Неужели, даже очевидные факты не открывают вам глаза? Рианнон Бланшар связанна с криминалом! Может, только косвенно, но это не умаляет ее вины. Вспомните, вы сами говорили, что когда к вам в дом пробрался вор, медиум предпочла сделать вид, что этого не было вовсе. Разве не кажется вам это, по меньшей мере, странным? Вам никогда не приходило в голову, что она может кого-то покрывать?

— Первое время, да, — согласилась девушка. — Но, прожив с ней определенный срок, теперь полагаю, что Рианнон и в самом деле не придает этому особого значения. Ей все равно.

— Да какое к черту "все равно"! — Марк со злостью ударил по панели машины, так, что открылся бардачок, и перед взором Тани предстал, хранившийся там, пистолет детектива.

Мужчине хотелось схватить девушку за плечи и хорошенько встряхнуть. Не ясно, как мадам Бланшар сумела так запудрить мозги журналистке, что та ей беспрекословно верила. Определенно эта женщина имеет над своими помощниками сильную власть. Марку стало страшно за эту упрямую девчонку, подпавшую под влияние мадам Бланшар. Он прочитал в ее глазах миллионы чувств: смятение, раздражение, отчаяние, даже боль, но только не сомнение. Она слепо доверяла своей начальнице. Гнев сменился нежной жалостью.

— Услышьте меня, Таня, прошу вас, — теперь он почти умолял девушку. — Как бы вы ни относились к мадам Бланшар, находиться рядом с ней сейчас крайне рискованно. Если вы не хотите возвращаться в Нью-Йорк, просто поменяйте место жительства. Вы можете продолжать работать у нее, но жить следует отдельно. Я сниму вам номер в отеле, или отдельный дом, если захотите. Но только не оставайтесь больше в этом ужасном доме.

Таня почувствовала, будто ее изнутри словно разрывают на части. Ей безумно нравился Марк, кажется, она даже была влюблена. И конечно, девушке льстило, что он так заботится о ней. Но она не могла оставить сейчас Рианнон, только не тогда, когда той нужна ее помощь. Даже если она продолжит работать у медиума, но переедет жить в гостиницу, все воспримут это как предательство, а Таня не могла этого допустить. Но и объяснить Марку, что Рианнон не виновна, было так же сложно, как и доказать мадам Бланшар, Бернарду, Люсьену и Бренде, что детектив Ланкастер — вовсе им не враг. Он просто выполняет свою работу.

— Я не могу, — отчаянно прошептала Таня, пытаясь парой слов объяснить все, что творилось у нее на душе, но встретилась с ледяным упрямством и непониманием.

— Таня, — мужчина наклонился к ней, пытаясь коснуться. А это сейчас определенно было лишним. Если Марк поцелует ее или возьмет за руку, девушка поддастся искушению и позволит себя переубедить.

— Нет, не надо!

Таня отпрянула и открыла дверцу автомобиля. Она быстро расстегнула ремень безопасности и выскочила на улицу. Мужчина последовал за ней. Он вышел из машины с другой стороны, но девушка остановила его:

— Прошу, Марк! Не провожайте меня.

— Таня…

— Прости.

Девушка развернулась и бросилась прочь.

Таня сама не поняла, как вернулась домой. Она находилась в таком смятении, что не разбирала дороги. Одно лишь девушка чувствовала уверенно — Марк Ланкастер неотрывно следовал за ней. Несмотря на ссору, мужчина незаметно проводил ее, так как беспокоился за безопасность Тани. Но это мало ее утешало.

На удивление, журналистов, карауливших мадам Бланшар у крыльца дома практически не осталось, и помощница медиума беспрепятственно вошла в доме через главный вход. Все члены их дружной команды, кроме поварихи, которая с некоторых пор ночевала в своем доме, в этот вечер собрались в гостиной. Рианнон, скорчив мину и потягивая трубочку, смотрела по телевизору местные новости, где активно обсуждался ее утренний визит в полицию. Женщина комментировала слова репортеров витиеватыми ругательствами. Бернард и Люсьен склеивали развалившийся на кости скелет. Когда Таня вошла в холл, мужчины в аккурат прикручивали "кощею" голову.

Эта милая, почти домашняя обстановка только сильнее расстроила девушку. Удрученно вздохнув, она вошла в гостиную и, плюхнувшись в кресло, вытянула ноги вперед.

— Эй, жемчужинка! — Люсьен оторвался от интересного занятия и обратил свой заинтересованный взор на помощницу. — Ты чего такая кисленькая?

— Она такая "кисленькая" потому, что кто-то сладенький дал ей отворот-поворот, — насмешливо подметила Рианнон.

Таня показала ей язык.

— Ох, милая! — Модельер хлопнул себя по коленям и, пошарив рукой под подушками дивана, извлек оттуда пластмассовую расческу. — Давай я тебя расчешу.

Он подошел к Тане, встал позади нее и стал быстро проводить манипуляции с ее волосами. Сто махов на ночь — самая верная концепция, так считал Люсьен. Девушка даже не обратила внимания на его старания, поглощенная в невеселые мысли. Если в ближайшее время они не раскроют это запутанное дело, ей грозит потерять хорошего парня, в кое-то веки данного судьбой.

ГЛАВА 12

Дорогие читатели.

Увлекательное журналистское расследование, которое начиналось, как охота за мошенниками, превратилось в смертельно опасную охоту на жителей старого коттеджа в провинциальном городке на юге. Сейчас уже вопрос стоит не в том, как вывести жуликов на чистую воду, а как поймать убийц и не стать их жертвой…

— Я думаю, в этом деле как-то замешана Летиция Брамель, — заявила Таня на следующее утро, когда все жители дома собрались в столовой за завтраком.

— Это еще кто? — спросил Люсьен и впился зубами в хрустящий краешек круассана. Сегодня он выглядел немного сонным и растрепанным. Его модная прическа теперь напоминала гнездо, слегка помятый воротник новой рубашки и след на плече от края рукава, явно говорили о том, что мужчина сегодня спал одетым (и это заядлый метросексуал!), а легкая небритость придавала этому лощеному щеголю брутальный вид. Такой внешний вид никак не сочетался с человеком, привыкшим собирать невидимые катышки на своей одежде и думать, что он смертельно болен, если на его носу выскочил прыщ. Но Таня, чья комната находилась по соседству с его, всю ночь просыпалась оттого, что слышала долгий и бурный разговор Люсьена с кем-то по телефону. А не сходившее с его языка имя Клод, ясно говорило, что стилист общается со своим любовником. И, судя по тому, что, несмотря на бессонную ночь, настроение у Люсьена было приподнятое, разговор закончился успешно.

Бернард задумчиво насупил густые брови, Рианнон тоже, казалось, пыталась вспомнить, о ком говорит девушка. Таня устало закатила глаза.

— Ее портрет висит в моей комнате. Дальняя родственница предков Жана Батиста.

— А-а, — мадам Бланшар махнула рукой. — До того, как ты сюда вселилась, твою комнатушку использовали для хранения хлама, — не стесняясь, созналась она, чем повергла Таню в шок от такой наглости. — Поэтому ничего удивительного, что я совсем забыла про какой-то там старый портрет.

— А при чем тут эта дальняя родственница, да еще, как я понял, покойная? — недоумевал Люсьен. Остальные по виду тоже не понимали этого.

— Я разговаривала со Стой… с Мишелем Бланшаром. Он сказал, что они погибли во время пожара, а до этого к ним явилась Летиция Брамель и требовала, чтобы они продали дом и отдали ей часть суммы от продажи. — Девушка не стала уточнять, что это она разузнала не от Мишеля, а от личного информатора. — А потом вдруг случился пожар. Не кажется ли вам это немного подозрительным?

Таня ожидала, что все сейчас набросятся на нее с вопросами, но никто, из сидящих за столом, даже не подумал об этом. Все озадаченно переглянулись, и Рианнон спросила:

— Ну, допустим, эта женщина убила первых хозяев этого дома. Я тоже чувствую от них гибельную энергию, словно от черного сердца пострадали, хотя они со мной говорить не хотят. Но какое она отношение имеет к последним событиям?

— Не знаю, просто чувствую.

Тане не хотелось рассказывать, что какая-то картина пугает ее, словно гипнотизирует и заставляет делать вещи против ее воли. Сегодня она всю ночь, когда Люсьен будил ее беседой с Клодом, думала об этом. А если все, что рассказал ей Стюарт, — правда? Если эта женщина с картины, что глядела на нее днем и ночью, в самом деле связалась с колдуном и теперь вот уже целый век, заточенная в полотно, ждет часа вернуться на грешную землю, поселившись в чужом теле? А Таня появилась как раз вовремя. Теперь Летиция Брамель каждый день глазеет на Таню и небось уже представляет, как будет расхаживать внутри нее.

Девушка тряхнула головой. Бред. Просто бред! И это говорит ярая реалистка, которая не верила даже в гороскопы, пока не приехала в Биксби. Зато теперь думает, что кто-то хочет завладеть ее телом.

А если не бред?

Ночью всегда все кажется пугающим. Но сейчас утром, сидя за столом на кухне, освещенной дневным светом, Таня подумала, что выставит себя идиоткой, если поделится с остальными своими страхами.

— Интересный ответ, — съязвила Рианнон. — Чувствует она! И что нам с твоим чутьём делать?

— Я кое-что… эээ… прочитала о Летиции Брамель, — Таня постаралась придать своему предчувствию больше логики. — Короче, эта женщина была настоящей ведьмой и даже заключила дьявольский контракт, чтобы восстать из мертвых спустя столетие. Для этого ей нужно лишь переселиться в молодое женское тело.

— Хочешь сказать, что здесь замешана магия? — В голосе Рианнон звучала откровенная насмешка. — Чучундра, ты читаешь слишком много фантастики.

— И это говорит мне та, что каждый день разговаривает с привидениями? — обозлилась девушка.

— Дело не в этом, — пристыженная мадам Бланшар пошла на попятную. — Просто я уже не раз тебе говорила, что призраков бояться не стоит. Они не разъезжают на машинах без номеров по городу и палят в других людей. Это под силу лишь человеку.

— А что если появился тот, кто пытается сейчас привести в жизнь дьявольский контракт? А что? — видя скептические лица остальных, поспешила объясниться Таня. — Сейчас такое количество сатанистских сект развелось, которые убивают людей, а потом их в жертвы всяким демонам на кладбищах приносят. Молодежь на этом деле хорошо сбрендила. Может, кто-то, увлекающийся историей про разные необъяснимые события, прочитал где-нибудь про Летицию Брамель и решил ее возродить. В этом доме постоянно бывают чужие люди, причем далеко не все из них дружат с головой. Вдруг кто-нибудь увидел портрет или ещё что-нибудь, у него в голове и перещелкнуло.

В кухни воцарилась тишина. Кажется, Тане удалось, если не убедить остальных в ее версии, то хотя бы заинтересовать.

Первой пришла в себя Рианнон.

— Я слишком стара, чтобы, как ты говоришь, стать сосудом для новой жизни этой женщины.

— Ты — может быть, а вот я…

Все замерли и одинаково оторопело уставились на девушку. Даже Бренда перестала мыть посуду и, повернувшись, замерла. Рианнон, Бернард и Люсьен обменялись вопросительными взглядами и дружно покачали головами.

— Не-е-ет, — ответили они хором.

— Но ухо-то отстрелили мне, — упорствовала Таня.

Все снова стали озадаченно переглядываться.

— Не-е-ет, — опять дружно протянули они.

— Лично я думаю, что это кто-то из поклонников Ри-Ри, — выразил свое мнение Люсьен. — Согласен, он может быть не в себе, но точно не сектант-психопат, пытающийся совершить ритуальное убийство.

Бернард задумчиво хмыкнул.

— Это звучит вполне разумно, — заметил он.

— Лично я согласна с Люсьеном, — добавила Рианнон, изучая свои ногти.

Таня откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Отлично! Сговорились.

— Ты, видимо, слишком сильно подпала под влияние своего бой-френда копа, — решила мадам Бланшар. — Вот изо всех сил пытаешься расследовать это дело.

Глаза Тани оскорблено блеснули.

— Да ладно, жемчужинка, — заметив это, сказал Люсьен. — Мы не против твоих встреч с этим беспринципным легавым.

— Вот уж спасибо за разрешение, — огрызнулась она, а потом кисло созналась: — И он мне не парень.

Все, сидевшие за столом, одновременно вытаращили глаза. Бренда перестала делать вид, что моет посуду, и стала открыто слушать разговор.

— То есть?

— Как?

— Не парень?

Рианнон, Люсьен и Бернард посмотрели друг друга.

— Ты что ещё не переспала с этим пучеглазым копом? — выразила общий вопрос мадам Бланшар.

Таня густо покраснела. Они что думают, будто она будет обсуждать с ними свою интимную жизнь? Пусть даже не надеются, Таня не проронит ни слова.

— Ну, допустим, — превращаясь в вареного рака, тем не менее, ответила она. — И он не пучеглазый… просто глаза… слегка… навыкат…

— Ясно! — протянула Рианнон и скорчила удрученную мину.

Бернард вытянул губы в трубочку и стал барабанить пальцами по столу. Люсьен глубоко вздохнул и покачал головой.

— Ты безнадежна, жемчужинка. Я же давал тебе мое лучшее платье в коллекции.

Даже Бренда насмешливо скривила губы. Таня почувствовала себя униженной.

— Я? — спросила она и ткнула пальцем себе в грудь. — А почему сразу я?

— Да потому, что даже у меня встает, когда я вижу, как этот нахал смотрит на тебя. Да будь его воля, ты за первым же поворотом была прижата к ближайшей стене и подверглась жесткой скачке.

Бернард изобразил на лице ленивое раздумье.

— В принципе я полностью согласен с моим другом, — выдал он глубоко философскую мысль. — Мне этот детектив не нравится — слишком пронырлив, и мы с мадам терпели его в своем доме исключительно потому, что он нравится вам, мисс Сэвидж.

— А так как ты с ним, оказывается, даже ещё ни разу не потрахалась, думаю, не имеет смысла привечать его здесь, — закончила Рианнон, а потом посмотрела на Таню так, словно была в ней сильно разочарована. — И чем вы там занимаетесь на своих свиданиях?

Таня быстро заморгала. Теперь ее лицо было уже вишневого цвета, и неизвестно отчего сильнее — от стыда или от злости. Девушке одновременно хотелось плакать и смеяться — так глупо она себя чувствовала. Ну, сейчас она ответит этим экспертам по взаимоотношениям мужчин и женщин, которые так тепло привечали Марка в их доме и позволили ей встречаться с ним, но для начала нацепит на лицо издевательскую усмешечку.

— Решаем кроссворды, — и хотя она улыбалась, с ее губ капал яд, — ключевое слово которых — имя того рыцаря, что, укокошив дракониху-медиума, спасет прекрасное королевство под названием Соединенные Штаты Америки.

Но Рианнон не заглотила наживку. Она продолжала с таким сочувствием смотреть на помощницу, что у той ноги чесались дать ей под столом хорошего пинка.

— Не расстраивайся, чучунра, — заботливо проговорила женщина. — Ты, конечно, страшненькая, но даже такие дурнушки не остаются без хороших парней. Если тебе не понравился коп, попробуй подцепить кого-нибудь другого.

— Не слушай ее, жемчужинка, — бросился на защиту Люсьен, и остерег Рианнон: — Ты слишком ревнива, радость моя. Таня — вовсе не дурнушка, и, бьюсь об заклад, не пройдет и месяца, и в ее жизни появится настоящий мужчина, который скажет ей три заветных слова. Каких? — он направил хитрый блеск своих серых глаз на Таню.

— Каких? — девушка сделала вид, что не поняла вопроса.

Бернард внимательно оглядел каждого и затем глубокомысленно хмыкнул.

— Я очень богат? — предположил он.

За столом раздался дружный смех. Таня тоже не удержалась и усмехнулась. Неподражаемые люди!

— В самом деле, жемчужинка, — сквозь смех произнес Люсьен. — Твой принц вот-вот постучит в дверь.

Не успел он это произнести, как в дверь постучали.

Все прекратили смеяться и испуганно замерли. Бренда пожала плечами и пошла открывать.

— Если это журналисты, пошли их к чертовой бабушке! — бросила ей вслед Рианнон.

Повариха слегка приоткрыла занавеску окна и глянула на улицу.

— Там какой-то симпатичный молодой человек.

Люсьен расплылся в довольной улыбке и потер ладони друг о друга.

— Открывай, бренди, это к Тане… ну или ко мне, если ей не понравится.

Дверь открылась, и в дом улыбаясь вошел Дориан Льюис. Он вежливо поздоровался в Брендой, так, что та зарделась как девчонка. Таня прикрыла глаза и облегченно улыбнулась.

— Дориан, какой сюрприз!

Она вышла из-за стола и протянула мужчине руку. Тот просто впился в нее восхищенным взглядом, хотя с утра Таня не могла похвастаться идеальным внешним видом. В отличие от писателя, который выглядел безупречно в голубой джинсовой рубашке темного серо-синего цвета и голубых джинсах. Дориан склонился к ее руке и поцеловал пальцы. На щеках Тани появился девичий румянец.

— Как ты не побоялся прийти сюда, когда дом окружен шакалами из местных газет? — спросила она, пытаясь скрыть смущение.

Дориан ответил ей такой обворожительной улыбкой, о которой его почитатели женского пола упали бы в обморок.

— Я всё ждал, когда же ты мне позвонишь, а, не дождавшись, понял, что мне дали отставку. И все же не хочу быть лузером, вот и решил взять судьбу в свои руки.

Позвонила? Ах да, конечно! Девушка пристыженно поморщилась.

— О, прости меня, пожалуйста. В свете последних событий я совсем забыла, что ты оставил мне свой номер.

Таня была смущена и обрадована. Ей льстило внимание со стороны этого известного мужчины. Дориан был если не идеальным, то точно потрясающим: красивый, обаятельный, добрый…

— Я понимаю.

… понимающий…

А тем временем все присутствующие, словно шарики в пинг-понге, переводили свои взгляды с Тани на Дориана и наоборот. Первым пришел в себя Люсьен. Он машинально пригладил волосы и смятую рубашку, подбежал к паре и встал между ними, отдаляя их друг от друга.

— Разрешите представиться, — обратился он к гостю. — Люсьен Пьермонт.

Дориан, немного оторопевший от такой непосредственности, быстро взял себя в руки и дружелюбно улыбнулся.

— Вы француз? — вежливо поинтересовался он.

Уголки губ стилиста поползли к ушам.

— Потомственный.

— О, я, кажется, вас узнал. Вы же известный модельер, — догадался Льюис. — Невероятно рад знакомству.

… и не ханжа…

Люсьен горделиво вспыхнул, выпятил грудь вперед, так, что стал казаться выше на пару сантиметров, и нервно убрал несуществующий локон за ухо.

Рианнон и Бернард обменялись хитрыми взглядами. Таня наконец догадалась, что ей давно следует представить гостя остальным.

— Знакомьтесь, — обратилась она ко всем. — Это Дориан Льюис, известный писатель, работает под псевдонимом…

— Не стоит, — прервал ее мужчина, подняв вверх руку. — Для вас я всего лишь Дориан. Да и какой я могу быть знаменитостью рядом с популярным стилистом и легендой медиумом.

… и скромный…

Люсьен совсем раздулся от самодовольства и теперь напоминал самца голубя со вздыбленной грудью, пытавшегося привлечь таким образом внимание самки. Еще чуть-чуть, подумала Таня, и ворковать начнет. Рианнон тоже была польщена, хотя и не желала этого показывать.

— Люблю подхалимаж, — фыркнула она, но глаза женщины довольно поблескивали.

… и семье нравится. Таня удивилась собственным мыслям: почему только что Рианнон и иже с нею она определила, как «семью»?

— А вы, кажется, Бернард, — обратился Дориан к стоявшему поодаль дворецкому. — Я запомнил вас ещё на сеансе, вы очень заботливо помогали клиентам.

Бернард удовлетворенно кивнул.

… и для каждого найдет доброе слово…

Таня в сердцах топнула ногой. Но почему жизнь так несправедлива? Вот идеальный мужчина, которого судьба дает ей прямо в руки. Он ухаживает за ней — это видно невооруженным глазом, — старается понравиться окружающим ее людям, а Таня все равно не испытывает к нему тех чувств, что питает к Марку. С последним все так сложно, с Дорианом, наоборот, — легко. Просто бери его готовым на блюдечке.

Девушка со стороны наблюдала, как писатель очаровывает всех; как Люсьен незаметно охорашивается, изо всех сил желая понравиться новому знакомому; как Рианнон посылает ей красноречивые взгляды: смотри, мол, дура, какой мужик, не упусти его; но лишь сильнее впадала в уныние. Только она знает, как забилось ее глупое сердце, когда раздался стук в дверь. Таня так ожидала увидеть на пороге Марка, хотя сама вчера дала понять, что им не стоит пока видеться.

Она испытывала к Дориану симпатию, восхищение и, что греха таить, благоговение, но не влечение, это точно. Таня даже попыталась тайком коснуться его рукава, чтобы почувствовать ту нежную дрожь, что пробегает по телу от прикосновений Марка, но не испытала ничего. Страсть, желание, интерес она питала к человеку, который в данный момент, наверное, был сильно на нее обижен и не хотел видеть.

«Ну, что за невезуха?! — досадно подумала она. — Когда тебе предлагают на тарелке трехслойное кремовое мороженое, жирное и заманчивое, посыпанное шоколадной крошкой и политое конфитюром, с вишенкой на вершинке, тебе почему-то хочется пресловутого ванильного».

— Сегодня выходной, и я хотел пригласить тебя на дневную прогулку с сюрпризом, — голос Дориана оторвал ее от невеселых мыслей.

О, Боже! Только этого еще не хватало. В смысле Таня не против, но за этим последуют ухаживания, и именного этого-то девушка и боялась.

— О, она согласна! — ответила за помощницу мадам Бланшар, видя, что Таня онемела. — Работы сейчас нет — журналисты отпугнули от меня последних идиотов. Ха-ха! Поэтому, чучу… Таня с удовольствием прогуляется с вами.

— Правда? — проницательный взгляд писателя прожег девушку.

Та выдавила из себя улыбку и кивнула.

— Пойду, переоденусь, — сказала она и повернулась к лестнице, но Льюис ее остановил:

— Не стоит. Ты потрясающе выглядишь. Как раз согласно случаю.

На Тане была белая футболка с изображением панды посередине и бежевые шорты в красно-черно-коричневую полоску. И она совсем не считала, что такой наряд подойдет для свидания. Но если Дориан настаивает…

— А можно мне с вами? — пискнул Люсьен, и девушка постыдилась того облегчения, что почувствовала от его слов. Но стилист тут же получил локтем в ребра от Рианнон и извиняясь поднял руки вверх. — Шучу, шучу!

— Но почему же? В другой раз — обязательно, — заверил его мужчина. И если бы у Люсьена не было постоянного партнера, или он был слабее духом, то непременно упал бы в обморок от чувственного обещания в голосе Дориана.

— Надеюсь, журналисты дадут вам спокойно выйти на улицу, — бросил напоследок дворецкий.

— Когда я шел сюда, не встретил ни одного у вашей двери, — пояснил улыбаясь Дориан. — Кажется, вам удалось победить.

Когда за молодыми людьми закрылась дверь, четверо очевидцев этого одновременно склонили головы вбок.

— Хорош чертяга, — облизнулся стилист.

— Попка как наливной орешек, — согласилась Рианнон.

— Да и не глуп, — добавил Бернард.

— Но наша мисс любит другого, — подытожила Бренда и защелкнула замок.

Остальные разочарованно кивнули.

Таня ахнула и завизжала от восторга. Ветер гулял в волосах, теплые солнечные лучи грели лицо, но затемненные очки спасали глаза от яркого света, счастливая улыбка не сходила с лица девушки. Впервые в жизни она рассекала на багги по степи Оклахомы на невероятной скорости. Крепко впившись руками в руль, Таня открыла рот и издала дикий, довольный возглас. Тут же в унисон ей позади раздался глубокий мужской смех.

Девушка не могла поверить, еще десять минут назад даже не подозревала, какой сюрприз ее ждет. Дориан устроил из их совместной прогулки настоящее приключение с гонками на спортивном автомобиле по пересеченной местности. Девушка давно так не развлекалась: адреналин бурлил в крови, душа пела от радости. В последнее время она так много пережила, что совсем забыла, что значит получать удовольствие, и когда Дориан преподнес ей такой подарок, уже не могла скрыть крика восторга, рвущегося из ее горла.

— Ты часто такое проделываешь? — пытаясь перекричать шум мотора, спросила она мужчину, сидевшего позади нее и уверенно управляющего багги.

Было заметно, что известный писатель не раз рассекал южные степи на таком вот транспорте, так как делал это мастерски, к тому же неплохо знал местность.

— Обожаю этот вид развлечений, — подтвердил ее догадки Дориан.

— Теперь я тоже!

Мужчина надавил на педаль тормоза, но перед тем как остановиться, сделал небольшой поворот, так, что Таня чуть не подпрыгнула на месте.

— Вот мы и приехали, — объявил он.

— Приехали куда? — удивилась девушка, вертя головой.

Кроме скудных ландшафтов: каменистой земли, песка, ям, да редкой растительности, в высоту не выше десяти сантиметров, эта была типичная пустошь, уходившая далеко за горизонт. Таня была уверена, что Дориан привезет ее в какое-нибудь переносное кафе, раскинувшееся прямо посреди степей, что и являлось конечным пунктом их путешествия на арендованном багги. Они смогут попить лимонада, освежившись перед обратной дорогой в город. Но не увидела ничего. Но мужчина выглядел так, будто показал ей Эльдорадо.

— Шшш. — Дориан приложил указательный палец к губам. — Если мы посидим здесь пару минут в тишине, сможем увидеть луговых собачек.

Таня опешила. Она замерла и с игривым любопытством ребенка стала ожидать появления грызунов. И в самом деле спустя некоторое время буквально в нескольких метрах от них пара особей этих забавных зверьков песчаного цвета, напоминающих смесь хорьков и морских свинок, выглянули из своих норок и, встав на задние лапки, подняли носики вверх и принюхались. Девушка не выдержала и завизжала, тем самым спугнув луговых собачек.

— Ну вот, — с напускной суровостью произнес Дориан, — испортила все впечатление.

Таня изобразила глубокое раскаяние.

— А, ладно, — он махнул рукой, тем самым сильнее прижимаясь к девушке. — Здесь есть еще много интересных достопримечательностей.

Таня незаметно напряглась. С того самого момента, как они покинули коттедж, девушка не чувствовала себя спокойно. И лишь лихая поездка ненадолго расслабила ее. И вот когда они остались тет-а-тет посреди пустынной местности, где на несколько километров не было ни души, прежнее смятение снова охватило ее. Девушка винила себя за то, что не может ответить Дориану взаимностью. Она даже пыталась себя заставить испытать к нему хоть что-то, напоминающее влечение. Особенно когда он вот так прижимал ее к себе.

Несмотря на то, что багги был двухместным, Дориан сидел сразу позади девушки и, склонившись над ней, крепко держал руль. Его теплые бедра обхватили ее с двух сторон. Таня чувствовала запах дорого одеколона, жар его тела, но не испытывала даже легкого трепета. В иной ситуации она наслаждалась бы компанией мужчины рядом так же сильно, как и подарком, который он ей преподнес.

Девушка прикрыла глаза и напряглась. Ну, давай же. Он красив, сексапилен, богат, успешен и, кажется, от тебя без ума. Разве это не лучший афродизиак? Но нет! Как бы она ни старалась, не испытывала к этому обалденному мужчине ничего, кроме симпатии. Гори в аду этот пучеглазый коп, что превратил ее в ледяную статую!

— Какие достопримечательности? — Таня сделала вид, что не замечает его пылкого взгляда, устремленного на нее, и придвинулась ближе к рулю.

Дориан пробежал глазами по степи.

— Драгоценности, золотое облачение, монеты, — проговорил он.

Таня подумала, что он иронизирует.

— И где же все это? — решив поддержать шутку, игриво спросила она.

— Под нашими ногами. — Дориан загадочно посмотрел на нее и усмехнулся, видя неподдельное удивление. — Ох, Таня, знала бы ты, какие сокровища хранит эта земля.

Он провел рукой по необъятной территории.

— Еще до того, как умный правительственный ход, благодаря которому эти неплодородные земли стали активно заселяться, только находился в разработке, в степях проживало племя южных пайютов. Сенатор этих мест, жестокий и твердолобый ненавистник индейцев Бен Кларк, приказал истреблять "краснокожих тварей", дабы расчистить территорию для первых переселенцев. Большинство племени бежало на север. Но так как все происходило в спешном порядке, бедные индейцы бросали здесь все, что нажили когда-то.

Один из вождей племени по имени Бовдан, поговаривают, был сказочно богат, так как со своим сородичами промышлял тем, что нападал и разорял проходившие мимо поезда бледнолицых. В итоге у него скопилось столько богатства: драгоценностей, золота и серебра, унести даже часть которого не представлялось возможным. Так и возникла легенда, что находчивый Бовдан закопал свое имущество в землю. Но не в одном месте, а распределил его по всей территории — то там, то здесь, — чтобы однажды вернуться и забрать то, что не найдут случайные землекопы.

— И что, ему удалось отыскать свой же закопанный клад? — не удержавшись, спросила девушка.

Дориан покачал головой.

— Когда однажды ему все же удалось возвратиться, он обнаружил, что на том месте, где он спрятал золото, был построен город.

— Биксби? — догадалась Таня.

Мужчина кивнул.

Девушка надолго замолчала. Она подумала о бедном, угнетенном народе, что перенес все муки ада за то, что кому-то однажды понадобилась его земля.

— Грустная история, правда? — услышала она словно издалека голос Дориана.

— Ужасно грустная, — согласилась Таня.

Пальцы мужчины оторвались от руля, пробежались по ее рукам, а затем накрыли их своей ладонью. Таня почувствовала, что мужчина сейчас ее поцелует, и вся внутренне собралась. Они находились здесь одни, да девушка и не видела смысла бежать от его проявлений чувств. Просто она испытывала необъяснимое чувство предательства по отношению к Марку, если позволит этому случиться.

— Таня…

Взгляд Дориана затуманился. Она ощутила его горячее дыхание на своей щеке. Таня задрожала, но не от ожидавшего ее удовольствия, и прикрыла глаза. Мужчина коснулся ее затылка, наклонился и… громкий визжащий смех оглушил их обоих. Группа молодых людей на четырех багги ворвалась на территорию, помешав их уединению. Таня вздрогнула и отпрянула, уперевшись спиной в руль. Молодые люди с криками, шумом и улюлюканьем приветствовали пару гонщиков, встретившуюся на их пути. Дориан на секунду прикрыл глаза, а затем сердито зыркнул на молодежь. Таня укусила нижнюю губу, ругая себя за то облегчение, что испытала, когда тинэйджеры прервали их.

Дориан прекратил запугивание подростков и удрученно поглядел на спутницу.

— Солнце уже садится, — он не мог скрыть разочарования. — Пришло время возвращаться.

Таня почти обрадовалась.

Когда она вошла в дом, там, у двери, ее уже поджидал любопытный Люсьен.

— Ну что, жемчужинка? На этот раз ты не оплошала и дала этому красавчику? — дерзко спросил мужчина.

Уголки губ девушки опустились.

— Нет, я предпочитаю оставить всех сладкожопых красавчиков тебе, — язвительно парировала она и вбежала по лестнице вверх.

ГЛАВА 13

Огонь, вода и медные трубы. Типичный джентльменский наборчик любого уважающего себя медиума. Как известно, испытания медными трубами мадам Бланшар не прошла. Ледяную водичку из тазика на ее лохматую голову я ей в качестве подарка однажды обеспечила. Остается огонь…

— Таня, проснись! Ну, проснись же, Таня! Мы горим.

Беспокойный голос Мишеля ворвался в не менее беспокойный сон девушки, заставив застонать и поморщиться. Она с трудом разлепила глаза и тут же закашлялась, так как горло щепало от едкого дыма. Ничего не понимая, она села на кровати, чувствуя, как ее глаза наполнились слезами, а видимость окутал серый дым. Рядом с ее кроватью стоял Мишель, и вид у него был взволнованный.

— Где я? — выдавила она, хватаясь рукой за шею.

— Да дома ты, дома. Но в доме пожар, — залепетал парень и стал метаться из стороны в сторону.

Страшные слова ворвались в сознание девушки, заставив ее подскочить на месте. Она оглядела комнату диким взглядом и встретилась лицом к лицу с пугающим портретом. Видимо, запах гари уже затуманил ей мозги, так как ей показалось, что Летиция Брамель ухмыляется.

— Вставай, Таня! — прокричал перепуганный мальчик. — Уходи отсюда скорее, иначе умрешь!

И в самом деле о чем она думает?

Спрыгнув с кровати, девушка босиком выбежала в коридор, который тоже был заполнен едким дымом. Там стоял Бернард, одетый в длинную ночную рубашку белого цвета, мягкие тапочки, а на голове красовался чепчик в виде носка с помпоном. Таня была так поражена ночным облачением дворецкого, что на мгновение забыла о пожаре и замерла, глядя на мужчину с открытым ртом. Тот, видимо, только сейчас осознал, что выдал свой спальный наряд, покраснел, и вернулся в комнату за халатом.

— Что горит? — прокричала журналистка, опомнившись, и побежала вперед.

— Кажется, полыхает первый этаж, — пояснил Бернард и вернулся в коридор в халате и без чепчика. Он подхватил на руки, пробегавшую мимо и вопящую Асенат и направился вместе с ней к лестнице. — Я спущусь вниз и вызову пожарную службу, а вы разбудите остальных, — сказал он на бегу.

Остальных. Девушка лихорадочно соображала. Бренда ночует в собственном доме, судя по воплям Люсьена, он давно уже находился внизу, Стойя опять где-то шляется, Асенат вынес Бернард, призракам огонь не повредит, остается…

— Рианнон! — Таня со всех ног ринулась в спальню к медиуму.

Она застала женщину, лежавшую на своей кровати поверх одеяла, лицом в подушке. Рядом стоял Бенджамин и, сцепив руки в замок, умолял бывшую женушку проснуться.

— Ри-Ри, дорогая, вставай! Ты же сгоришь, милая.

— Отвали, Бени. Не до тебя сейчас. Ты мне ещё живой надоел.

Судя по заплетающемуся языку, мадам Бланшар таки нашла запасы алкоголя, которые помощница в последнее время от нее прятала.

— Поднимайся, идиотка! — рассвирепела Таня и бросилась к хозяйке. — Иначе прямиком навеки отправишься к бывшему муженьку.

Она перевернула женщину на спину и хорошенько встряхнула. Теперь в нос ей ударил ещё и запах перегара. Мало ей угарного газа.

— Ччто случилось? — прохрипела медиум.

— Боюсь, мои догадки тебя огорчат, но, похоже, кто-то решил поджарить тебя, как кабана на вертеле.

— Че-е-е-го-о? — Рианнон непонимающе захлопала глазами. — Какого ещё "кабана"? Я похудела на восемь килограмм.

Таня подумала, что женщина рискует снова получить от нее по физиономии.

— Лучше не зли меня. Вставай и уходим. Я не хочу из-за тебя стать очередным призраком этого дома.

Кажется, до Рианнон наконец дошел смысл ее слов. Она подпрыгнула на кровати, моментально протрезвев.

— Хочешь сказать, что в доме пожар? — выпучив глаза, завопила мадам Бланшар.

— Бинго! С твоей догадливостью только в интеллектуальные шоу.

Схватив женщину под руку, помощница потащила ее к выходу.

— Вы чудо, дорогая! — послышался заискивающий голос Бенджамина. — Я так рад, что вы появились в жизни Ри-Ри.

Женщины почти бегом оказались на лестнице и замерли в изумлении. Оказывается, горела комната для спиритических сеансов, но огонь распространялся слишком быстро. Пожарные уже были внизу и делали все возможное. От затушенного водой огня шли клубы дыма, которые залепляли глаза и прикрывали кислород. Бернарда и вопящего от ужаса Люсьена двое мужчин выводили на улицу. Через открытую дверь было видно, сколько людей собралось на улице. Пожар в доме медиума даже в темное время суток привлек десятки зевак и, конечно, журналистов. Сотни вспышек мелькали в темноте.

"Шакалы! — подумала Таня. — Только отступили и опять эти любители падали тут как тут".

— Моя комната, — всхлипнула Рианнон и прижала руку к губам.

Таня перевела взгляд и с ужасом обнаружила, как полыхает рабочее место медиума. Стол с доской Уиджи, шкаф, даже арфа, — все превращалось в уголь. Девушке стало невероятно жаль женщину. По ее лицу текли слезы. И хотя такая же жидкость из-за рези в глазах была и на щеках девушки, она чувствовала, что мадам Бланшар искренне переживает за комнату для спиритических сеансов.

— Это же всего лишь декорации. Ты и без этого можешь вызывать призраков, — неловко постаралась утешить ее Таня.

— Скажи это клиентам, — ощетинилась женщина.

В этот момент пожарные заметили женщин, стоявших на лестнице. Заметили их через открытую дверь и журналисты с зеваками. И тут же десятки камер и выпученных глаз обратились к ним.

— Идем! — приказала Таня Рианнон, но тут же согнулась пополам от острой боли, получив толчок под ребра костяшками пальцев. Следующий удар пришелся ей в спину согнутым локтем.

Девушка пораженно охнула, а над ее головой прозвенел притворно-взволнованный голос Рианнон:

— Помогите! Она потеряла сознание. Я несу ее, несу, но у меня кончаются силы!

— Какого черта? — прохрипела Таня, хватила ртом ядовитый воздух, и закашлялась.

— Ничего личного. Я спасаю свою репутацию.

— Су-ка, подлая стерва… ой…, — следующий нежданный удар пришелся в обратную сторону колена.

— Это моя помощница! Бедная девочка! Она потеряла сознание, я вынесла ее на руках из спальни.

Таня слышала бесконечные щечки фотовспышек. Двое крепких мужчин подхватили ее под руки и понесли на свежий воздух.

— Я пожертвовала ей свою кислородную маску, а сама надышалась этим ядом, — заявляла Рианнон на камеру. Ее окружили журналисты и зеваки, и никого не смущало, что кислородной маски на «спасенной» не было в помине, а «несчастная пострадавшая», что находилась без сознания, вырывается из рук спасателей.

Таня оттолкнула пожарных, пытаясь разогнуться и встать прямо, но запнулась о горелую доску, начала падать, врезалась головой в косяк и в самом деле потеряла сознание.

Очнулась она уже на следующий день в больничной палате с раскалывающейся на части головой. Бегло окинув белоснежную комнату и быстро вспомнив события вчерашней ночи, девушка смачно выругалась.

— Ой, слава Богу, вы пришли в себя! — высокий голос заставил Таню обратить внимание на миловидную медсестру, которую она до этого не заметила.

Женщина в больничном халате подошла к ее койке и проверила карточку пациентки.

— Мы были так удивлены вашим длительным пребыванием без сознания, ведь отравления угарным газом, как показали анализы, вы получили меньше всех жителей дома.

Угу. Полежишь тут в отключке, кода въедешь башкой в косяк. Девушка нащупала большую шишку на лбу.

— Давно я здесь? — хрипло спросила она.

— Почти день, — пояснила женщина и померила ей температуру. — Вы пострадали меньше всех, но остальные уже пришли в себя.

На лице медсестры появилось озабоченное выражение.

— Ох, мне так вас жаль. Ужасная ситуация. Полиция обнаружила намеренный поджог. Слава всем святым, что никто не пострадал.

Значит, поджог. Так она и думала. Убийца совсем распаялся.

— А что с коттеджем?

— Не сильно пострадал. Сгорела только одна комната. Сейчас дом опечатан. Ведется расследование.

— А где остальные?

— Здесь. В больнице. Они под наблюдением врачей. У палаты мадам Бланшар дежурит полиция. Поджог помог открыть глаза на две вещи: во-первых, что она невиновна, во-вторых, что ее жизни угрожает смертельная опасность.

— Ну, наконец-то, — облегченно протянула Таня.

— Ой, и не говорите, — медсестра всплеснула пухлыми ручками. — Лично я никогда не верила, что эта восхитительная женщина могла быть убийцей. Даже когда все новостные каналы порочили ее имя. Но сейчас они изменили свое мнение. Особенно после того подвига, что она совершила. Подумать только — вынесла вас на руках из пламени. Фантастическая женщина. Вы обязаны ей жизнью. Хорошо, что справедливость восторжествовала.

Угу. Ни дать, ни взять, святая Рианнон! Таня угрюмо надулась. Но хотя она и сердилась, все же была рада, что мадам Бланшар смогла обелить свое имя перед другими людьми, и теперь акулы пера оставят их в покое.

В глазах медсестры загорелся игривый огонек.

— А у вас тоже имеется личный телохранитель. — Она хихикнула, видя замешательство девушки. — Я имею в виду того детектива, что примчался сюда, едва стало известно, что произошло, и всю ночь провел у вашей кровати. Он был так взволнован и расстроен, и я сразу догадалась, что это не только профессиональный интерес. Такой очаровашка! Всё переживал, что вы долго не приходите в себя. Он ушел только полчаса тому назад, да и то, только потому, что его вызвали на службу.

Марк был здесь! Таня прикрыла глаза, пытаясь справиться с охватившими ее чувствами.

— Когда я могу вернуться домой? — задала она вопрос после паузы и столкнулась с изумленным лицом медсестры.

— Не раньше, чем это позволит ваш лечащий врач, — ответила женщина и поспешила оправдаться, видя озадаченность пациентки: — Вы еще слишком слабы. Вас не тошнит?

Таня покачала головой.

— Голова болит, но это от удара о косяк. А в целом я себя чувствую прекрасно.

— И, тем не менее, вас ещё рано выписывать. Да и куда вы пойдете? Домой нельзя — там опасно.

Таня обреченно вздохнула и с удовольствием мазохиста потерла ушибленное на голове место.

Она пролежала в больничной палате ещё полдня, а ближе к вечеру уже хотела волком выть от скуки. Днем к ней приходил врач, который определил ее состояние как "удовлетворительное" и помог снять головную боль. От него девушка узнала, что мадам Бланшар, как герою Биксби, выделена лучшая палата с целой оравой медицинского персонала, готового выполнить любую прихоть гения медиума. Также эту палату атаковали журналисты, которых на этот раз Рианнон принимала с распростертыми объятиями. Она снисходительно улыбалась и заявляла, что ничуть не в обиде на СМИ за ту безобразную клевету, что они выливали на нее в последние дни. (Боже, какое благородство!). И ее сердце открыто для всех клиентов, даже для тех, кто "трусливо предал ее, поверив в лживые сплетни".

Справившись с мигренью и устав без дела валяться в кровати, Таня вышла из палаты и направилась по коридору к выходу из больницы. Никто не остановил ее, даже не обратил внимания на девушку, одетую лишь в больничную рубашку и тапочки. Видимо, нахождение в клинике известного медиума, немного затмило внимание медицинского персонала.

Таня сама не знала, куда идет, и лишь одиноко брела по темным улочкам, освещаемым луной и ночными фонарями. И только когда ноги привели ее к старому коттеджу, опомнилась. Как и предупреждала медсестра, дом был оклеен белой лентой. Пожар потушен, но огонь успел изрядно попортить деревянное строение. От него по-прежнему пахло гарью. Стена, что принадлежала комнате для спиритических сеансов, почернела и наполовину превратилась в уголь.

Не менее удручающая ситуация ждала девушку и внутри дома, когда она, аккуратно отклеив ленту, вошла в холл. Запах горелого был стойкий, но дышать было можно. Из сожженной комнаты все еще шел дымок. Пепел и уголь хрустели под ногами, испачкали мебель, пол и стены. Таня уныло оглянулась и медленно направилась в бывшую комнату для спиритических сеансов, оставляя черные следы на любимом ковре мадам Бланшар.

Представшая картина более чем расстроила ее. Потолок покрылся копотью, стены уцелели, но держались едва. Мебель спасти не удалось: металл велотренажера и арфы смягчился и расплавился, шкаф обуглился, а бедняга скелет, находившийся в нем, не смог выбраться наружу, и закончил свой век замурованным. Каким-то чудом выжила доска Уиджи и перевернутой лежала в холле.

У Тани комок встал в горле, и в первый раз за все время нахождения здесь девушка почувствовала страх. Странное предчувствие опасности тяжелым грузом легло на плечи. В воздухе будто сгустилась тревога. Стены были пропитаны напряжением. Таня пожалела, что пришла сюда. Сейчас находиться в погорелом коттедже было крайне рискованно. Дом открыт, и кто угодно мог пробраться в него.

То ли от страха, то ли от нервов, но журналистка уловила еле различимое движение позади себя. Резко повернувшись, она вернулась назад в гостиную, но никого там не обнаружила.

— Мишель? — слабо пискнула она. — Бенджамин?

Наверху послышался странный, едва заметный скрип половиц. Если это опять проделки неугомонных призраков, таких, как дядюшка Бо, Таня устроит им хорошую трёпку. А если нет…

Громкий звонок телефона в полной тишине прогремел как выстрел, заставив Таню вздрогнуть. Девушка с явным облегчением схватилась за сердце. Видимо, сказывается напряжение последних дней, вот и мерещится всякая дрянь.

Телефон продолжал настойчиво трезвонить, и девушка решила ответить.

— Таня? Это ты? — взволнованный голос на том конце трубки окончательно успокоил ее.

— А как же "жемчужинка"? — девушка изобразила обиду в голосе, отвечая Люсьену, и хлопнула по диванным подушкам, пытаясь устроиться. От них тут же полетели черная пыль и пепел. Но, несмотря на это, Таня взобралась на диван и сложила голову на подлокотник.

— А ты какого рожна там делаешь? — послышались сердитые слова. — Сейчас опасно оставаться в коттедже, он же не закрыт.

— Вот я его и посторожу, — пошутила журналистка.

Люсьен издал протяжный звук, напоминающий ни то рык, ни то стон.

— А ты звонишь из больницы? — спросила она.

— Я в Лос-Анжелесе. — Если мужчина хотел ее поразить, ему это удалось. — Клод позвонил, он очень забеспокоился, когда посмотрел телевизор, прилетел с утра и уговорил врачей выписать меня. Он сказал, что калифорнийское солнце и его забота вылечат меня лучше всяких пилюль. — Было слышно, что Люсьена просто распирает от гордости. — Поэтому в отличие от тебя я не сбежал, а был выписан.

— А я ушла, — настаивала Таня.

— Ой… хи-хи-хи!

— Что?

— Это Клод. Он укусил меня.

— И надолго ты уехал?

— На пару дней. Я не могу пока оставить Ри-Ри.

— А как Клод к этому относится?

— Он понимает.

Они поболтали еще немного, обсудили случившееся. Едва Таня повесила трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз голос был ей незнаком:

— Алё! Кто это? — высокий женский писк резал слух.

— А это кто?

— Мое имя Синдерелла Дэйкин, и я постоянный клиент мадам Бланшар.

Синдерелла? Вот, значит, как.

— "А, миссис Дэйкин. В свете последних событий, когда любимый ковер медиума безвозвратно испорчен, можете приходить и сколько угодно разбивать свой нос в кровь на нашем полу". — Этот ответ был бы самым оптимальным сейчас, но Таня решила ответить стандартно: — Боюсь вас огорчить, но мадам Бланшар сейчас не принимает, так как находится в больнице.

— А-а-а! Получила! И поделом. За то, что отказывается помогать хорошим людям, — язвительно завопила старая клиентка.

Таня закатила глаза. Она уже собиралась послать дамочку куда подальше, но неожиданно в трубке послышался жалобный вой:

— О-о-о-о! Мой дорогой Рича-а-а-ард! Как мне тебя не хватает, — миссис Дэйкин смачно высморкалась. — Мне так тяжело. Я не могу больше жить одна, без моего милого Ричарда.

Лицо девушки вытянулось. Она совсем не умела быть врачевателем человеческих душ, да и не хотела им быть. Но нужно было как-то решить ситуацию, что-то ответить горемычной даме. Ох, жаль, что рядом нет Рианнон, она бы обязательно что-нибудь придумала. Что ж, придется самой пораскинуть мозгами.

— Миссис Дэйкин, — осторожно начала она. — Я, конечно, не мадам Бланшар, но работаю у нее достаточно, чтобы кое-что понимать.

— Ой, только не убеждайте меня смириться со смертью мужа, — взвыла пожилая дама. — Я этого не смогу сделать и буду настаивать на регулярных спиритических сеансах для встреч с ним.

Таня заскрипела зубами. Однако какие широкие обязанности у помощницы медиума.

— А вы верите в переселение душ? — неожиданно для себя спросила девушка, но, услышав озадаченный возглас собеседницы, решила идти до конца. — Я вот верю, так как достаточно увидела и услышала здесь. Мадам Бланшар слишком деликатна, чтобы сказать вам правду, но я не наделена подобными добродетелями, и обо всем вам расскажу.

— Какую правду? — Таня буквально видела, как миссис Дэйкин удивлено хлопает глазами.

— О том, где теперь душа вашего мужа. — Девушка заговорщически понизила голос. — Ведь именно поэтому он перестал выходить с вами на связь, так как давно переселился в тело… собаки.

— Что-о-о-о?

Казалось, высокий писк оглушит Таню. Она прочистила ухо.

— И не просто собаки, — продолжила девушка, — а в паршивого, хромого, одноглазого пса, с куцым хвостом и отсутствием нескольких зубов. Того самого, что сейчас торчит в местном приюте для бездомных животных, и на кого не обратит внимания ни один жалостливый житель Биксби. И тем самым бедный пёсик неделю спустя отправится на усыпление.

На том конце трубки послышался испуганный вздох.

— Но ему не нужны другие хозяева. Он хочет жить рядом с любимой Синдереллой, а так как она до сих пор не приходит за ним, он храбро ждет своего скорого конца.

Теперь Таню огорошил пронзительный крик.

— Не-е-ет! Ричард, дорогой…

Глухой удар и короткие гудки в трубке.

Таня подняла глаза к покрытому копотью потолку. В каждом приюте имеется подобный пес.

Девушка только сейчас осознала, что лежит на пропахшем гарью диване, глядя в черный от сажи потолок. Она вздохнула и улыбнулась. Надо куда-то уйти. Но только куда?

Внезапно краем глаза она уловила какое-то движение в районе лестницы. Быстро сев на диване, он успела заметить мелькнувшую тень на втором этаже. Кто-то, до этого наблюдавший за ней, спрятался за лестницей, а потом послышались быстро удаляющиеся шаги. Таня вскочила на ноги и ошеломленно уставилась вверх. Это был не призрак. Спасибо Рианнон, она научилась отличать эти субстанции от людей. Тот, кого она видела, был человеком. Значит, к ним в дом пробрался вор, и чутьё девушки подсказывало, что им был тот самый преступник, что устроил пожар в коттедже. А внутренний голос кричал, что Тане нужно брать ноги в руки и бежать отсюда скорей. Но она упорно отказывалась его слушать.

Вся эта ситуация напоминала дешевый ужастик, а девушка являлась в нем жертвой, которую убивают в начале фильма. Ей следовало, как здравомыслящему человеку, тут же выбежать за дверь. Но, видимо, благоразумие уже давно покинуло ее, так как Таня рассеяно стала искать глазами то, чем можно было вооружиться перед встречей с противником. Нужно было взять в руки что-то острое или тяжелое. Но на глаза не попалось ничего, кроме вантуза, неизвестно по какой причине лежавшего у лестницы. Хотя из-за бардака в доме Таня не очень бы удивилась, если сейчас нашла в холодильнике, например, "глок" тридцать пятого калибра.

Вооружившись приспособлением для прочистки стока воды, журналистка стала медленно подниматься по лестнице. Тишина в доме была давящей и почти осязаемой. Девушке казалось, что в окружавшем ее вакууме, она слышит даже равное дыхание того, кто затаился на втором этаже. Хотя Таня кралась на цыпочках, старые доски предательски скрипели под ее ногами. Она моментально взмокла, но не от удушающей жары, а от страха.

Стоило ей пересечь последнюю ступень, как ее проглотил непроглядный мрак. Даже блеклый свет луны не проникал в черный коридор из-за закрытых дверей комнат. Девушка прищурилась и прислушалась, но услышала только гулкий стук собственного сердца.

Черт.

Легкое шевеление, словно поток слабого ветерка, коснулся ее уха. Таня повернулась как раз вовремя, чтобы заметить высокий силуэт, что пересек коридор, проскочив от стены в комнату напротив. А ещё девушка услышала подозрительный щелчок, очень напоминающий выстрел пистолета с глушителем, и что-то молниеносное пролетело мимо, едва не задев. Но Таня все же почувствовала боль, будто получила ожог между бровей. Ее испуг был настолько осязаем, что перешел в физическую боль.

Черт, черт, черт! Как же она не догадалась, что у него есть оружие?

Одним прыжком она юркнула в свою комнату и захлопнула за собой дверь. В коридоре послышались быстрые шаги. Таня была уверенна, что преступник попытается ворваться в ее спальню, чтобы докончить начатое, но, к ее огромному облегчению, шаги стали слышны уже на лестнице, а затем хлопнула входная дверь. На ватных ногах Таня сделала пару шагов к двери и упала на колени, облегченно дыша и ругая себя последними словами за невероятную тупость.

Смахнув мокрый пот со лба, девушка обернулась и застыла на месте. Напротив нее стояла Летиция Браммель. Не картинная — настоящая. Женщина, которая вот уже месяц пугала Таню, странно глядя с портрета, сейчас парила в воздухе напротив нее. Это был призрак — Таня не сомневалась. Но впервые девушка чувствовала его энергию: отрицательную. Воздух словно заполнился запахом могильной падали. Гнилая, испорченная, черная душа склонилась над ней, буквально пожирая плотоядным взглядом. Тане почудилось, будто Летиция принюхивается, словно втягивает запах девушки в себя. И тот аромат, что она чувствует, женщине очень нравится.

Таня сглотнула, потом ещё и еще. Летиция склонила голову набок, а затем одним рывком очутилась возле девушки. Причем одна ее половина (нижняя) так и осталась на том же месте, а верхняя, словно растянувшись, — пересекла расстояние между ними и оказалась рядом с журналисткой. А затем лицо женщины стало мгновенно разлагаться: кожа слазила, мясо гнило, волосы седели и выпадали клочьями. И уже секунду спустя Летиция на глазах превратилась в лысый череп с пустыми глазницами.

Женщина открыла рот невообразимо широко, и волна тухлого, смрадного запаха обрушилась на Таню. Испуганно закричав в ответ, девушка развернулась, открыла дверь и вырвалась в коридор.

— Таня! — послышался знакомый крик из холла.

Марк. Любимый. Он пришел за ней.

Журналистка рванула в темноту, но не заметила перил, налетела на них, перевернулась и с диким воплем упала на диван гостиной вниз головой. Мужчина тут же подлетел к ней и помог подняться.

— Не ушиблись? — быстро ощупывая ее в поисках перелома, спросил он. — А это что? Вантуз?

Таня покраснела.

— Я… это… прочищала засор, — солгала она.

— Какой засор, Таня?! — Руки Марка дрожали, когда он впился в ее плечи холодными пальцами. Кажется, он ей поверил. — Вы сбежали из больницы…

— Ушла…

— Явились в дом, который может рухнуть в любой момент…

— Да он еще лет сто простоит…

— Не перебивайте! — крикнул он и медвежьей хваткой прижал девушку к себе.

Таня чуть не задохнулась от радости, обрушившейся на нее лавиной. Мужчина оторвался от девушки лишь на секунду, чтобы припасть к ее губам в страстном поцелуе.

Таня вся задрожала от удовольствия, когда его жадный, ищущий рот впился в нее, даря неземное блаженство. Прошло немало времени, прежде чем влюбленные смогли немного насытиться друг другом и прекратили целоваться. Оба тяжело дышали.

— Здесь… был кто-то… человек… думаю, преступник, — прошептала девушка, пытаясь справиться с огнем желания, вспыхнувшим в ее груди. Про призрака она, естественно, упоминать не стала.

Глаза Марка, что еще мгновение назад были подернуты дымкой страсти, моментально прищурились, и в них снова возник охотничий блеск полицейской ищейки. Челюсти плотно сомкнулись, по лицу пробежала гневная дрожь.

— Где он? — крепче прижимая девушку к себе и пряча ее за спину, спросил он, устремляя хищный взгляд в сторону лестницы.

— Уже ушел. — Таня вцепилась в рукав мужчины, останавливая его, и прижалась к крепкому плечу. Фантастика, рядом с ним, даже здесь, она чувствовала себя абсолютно защищенной.

Марк резко обернулся. Теперь его гневный взгляд был обращен на девушку.

— Какого черта, Таня?! — он весь кипел от негодования. Но она уже бросилась на шею Марку, снова прижимая его к себе, и гнев мужчины тут же улетучился.

— Давайте, скорее уйдем отсюда, — попросила она, и Марк поспешил выполнить ее просьбу.

ГЛАВА 14

Дело движется к финалу. И как всегда, когда не за горами развязка, все тайное медленно становится явным. Личины сбрасываются, маски таят, секреты выходят наружу, и мы становимся пристыженными и голыми.

Холостяцкая квартира Марка оказалась такой, какой ее и представляла себе Таня: отделанная с мужской небрежностью, но аккуратная и чистая. Едва они переступили порог, помещение будто заполнилось напряженной энергией. В машине оба молчали, нетерпеливо ожидая того, что должно произойти. Но, оказавшись там, где уже ничто не могло им помешать, мужчина и женщина немного растерялись и заметно нервничали.

— Добро пожаловать в мое логово, — пошутил Марк, указывая рукой на комнаты в доме. — Здесь есть три спальни. Одну занимаю я, во второй сейчас располагается мой напарник Гарри. Он недавно перевелся к нам из Оклахома-Сити и временно живет у меня. Но сегодня он на посту, — тут же добавил мужчина, видя, как растерянно вытянулось лицо гостьи. Ему едва удалось сдержать улыбку.

Он махнул рукой, приглашая Таню пройти за ним. Они направились к третьей спальне. Мужчина открыл дверь и включил свет, демонстрируя крохотную комнату с одной узкой кроватью, прикроватным столиком и шифоньером.

— Все очень скромно, — как бы извиняясь, произнес он. — Но здесь вы будете в безопасности, моя дорогая, … даже от меня.

А вот этого Таня вовсе не хотела. Она достаточно защищена, но больше не собиралась быть в безопасности. Поэтому пришлось взять инициативу в свои руки. Шагнув к Марку, Таня положила руки ему на плечи и прильнула к его губам.

Сначала она почувствовала легкое сопротивление, но оно продолжалось недолго. Тут же влажный, жаждущий рот Марка накрыл ее губы в страстном поцелуе. Они стукнулись зубами, а затем его язык ворвался в ее рот. Марк был земным, осязаемым, грубым, — именно таким, каким хотела девушка.

Он весь горел. Никогда ещё мужчина не испытывал столько страсти и нежности к девушке, как сейчас, к той, что держал в своих объятиях. И Таня платила ему взаимностью. Она застонала от томительного ожидания, и Марк, подняв ее на руки, быстро понес к кровати. Он уложил ее на спину, а его руки уже вовсю исследовали гибкое тело. Он нащупал пальцами через ткань больничной рубашки упругий сосок, в который было вставлено кольцо, и слегка потеребил его. Таня замурлыкала от удовольствия. Она склонилась к уху мужчины и зашептала его имя.

Ее страстный шепот подействовал на Марка, как дорогой афродизиак. Хотя он и так весь пылал и в дополнительных средствах не нуждался. Его рот спустился ниже, рубашка девушки поползла вверх, а вскоре вообще отлетела в сторону, а мужчина утопил голову в ложбинке между упругих грудей. Преимущество больничного наряда заключалось в том, что под белым хлопком у тебя ничего не было. Поэтому на обозрение Марка предстало спортивное тело Тани во всем его великолепии. Он жадным взглядом впитывал каждую родинку, уделил предпочтительное внимание многочисленным татуировкам, украшающим ноги, руки и спину девушки, а также пирсингу. Особенно его покорило колечко в пупке партнерши, который тут же был обласкан языком.

Таня привыкла быть агрессором в постели. Никогда — жертва, всегда — хищник. Ее общение с мужчинами в последние годы сводилось к коротким перепихам в туалетах различных баров. Она и сейчас собиралась выбрать роль охотника, но, к своему полному удивлению, бездействовала. Такая ленивая пассивность была с ней впервые, и тем не менее девушка, распакованная и обласканная, глядя в плывущий перед глазами потолок, была способна лишь положить свою руку партнеру на голову и, теребя его волосы, постанывать, да попискивать.

Марк свое дело знал, ему совсем за рекордные сроки удалось так распалить партнершу, что она ощущала себя надувным шаром, готовым вот-вот взорваться. Это и произошло, когда мужчина, спустившись вниз, отыскал сосредоточие ее женственности и стал ласкать его языком и губами, превращая тело девушки в вулкан. И Таня поплыла по бурной реке удовольствия, закончившейся водопадом. А когда пришла в себя, увидела, что Марк сбросил свою одежду, достал презерватив (откуда неизвестно) и лег рядом с ней.

Таня задохнулась от блаженства, когда он навалился на нее, и в нее уперлось прямое доказательство его желания. Мужчина провел наружной стороной ладони по ее лицу, и Таня едва не всхлипнула. Никогда ей не было так хорошо в постели с мужчиной, никогда так не хотелось превратить удовольствие в вечность. А когда Марк буквально вжал ее в матрас и слегка приподнял бедра, чтобы войти в нее, Тане показалось, будто она вернулась домой. Таким был прилив нежности и любви, который она испытала, едва их тела сплелись вместе.

Она обвила его шею руками, а ноги скрестила на талии. Марк целовал ее плечи и грудь, его шершавый подбородок царапал нежную кожу. Он тяжело и прерывисто дышал, а Таня дала своим крикам блаженства полную волю. Плечи Марка быстро стали скользкими от пота, рука ласкала ее там, где соединялись их тела.

Таня выгнулась, всё ускоряя и так безумную гонку.

Разрядка… Марк рыкнул, Таня содрогнулась и закричала…

Проза жизни ещё нескоро вторглась в их сознание. Они наслаждались уединением, друг другом и темнотой ночи, которая скрывала их лица, но давала волю прикосновениям и полушепоту.

Марк думал о том, что когда мужчина находит сто процентов свою женщину, он готов снова пуститься в авантюру под названием "брак". Он испытывал столько тепла, столько нежности к этой своенравной, сумасшедшей девчонке, что сейчас мирно лежала рядом, доверчиво прижавшись обнаженным животом к его бедру, что готов был уже сейчас тащить ее в церковь. Но пока не стоит даже пугать ее признанием в своей любви, не говоря уже о том, что желает провести с ней всю оставшуюся жизнь. Таня была карьеристкой и приехала сюда написать статью. Неизвестно, как она отнесется к его предложению остаться здесь.

Таня же размышляла над тем, что впервые после смерти отца она встретила человека, который у нее ассоциировался со словом "дом". С ним было так спокойно, так легко. Не нужно притворяться, придумывать отговорки, чтобы не давать свой номер телефона, с ним хотелось остаться, просыпаться по утрам в одной постели. Девушка раздумывала, что если ей все-таки удастся написать эту злосчастную статью, она зарекомендует себя, как хороший журналист, и газетные воротилы будут с легкостью давать ей заказы, при этом станет совсем неважно, что она живет на юге страны, а не в Нью-Йорке. А если нет… что ж, в Биксби найдется пара хороших редакций. Но пока не стоит обсуждать это с Марком. Возможно, ее рвение так резко изменить жизнь напугает закоренелого холостяка.

Ночь для них пролетела незаметно, а кровать превратилась в поле боевых действий, где каждый пытался продемонстрировать свое мастерство. Таня наконец показала, на что способна, но умениям Марка невозможно было не восхищаться.

На улице забрезжил рассвет, а любовники, уставшие, но не пресыщенные, все никак не могли оторваться друг от друга.

— А из тебя получился отличный матрас, — пошутил Марк.

— Ему недолго быть таким, если ты и дальше будешь так яростно вжимать меня в постель, — отозвалась девушка.

Он, нисколько не смущенный, пожал плечами.

— Следующий раунд, — прохрипел мужчина и ущипнул Таню за сосок. Та среагировала мгновенно, взобравшись на Марка и медленно вобрав его в себя. Запрокинув голову назад, девушка положила одну руку на грудь партнера, а вторую — на бедро и понеслась в безумной скачке.

Но Марк быстро взял инициативу в свои руки, перевернув Таню на спину, и стал вонзаться в нее с удвоенной силой. Девушка прикрыла глаза и застонала.

Увы, удовольствие продолжалось недолго. Сквозь туман страсти до Тани донеслись странные звуки за дверью, незнакомый голос, а затем она почувствовала, как Марк перестал двигаться. Открыв глаза, девушка увидела его напряженное лицо, нависшее над ней, нахмурилась, а потом поняла, что не ослышалась.

— Приятель, ты дома?

Дверь в соседней комнате заскрипела. Девушка растерянно замерла.

— Гарри, — с трудом выдавил мужчина, глядя Тане прямо в глаза. Он еле сдерживал себя, дико желая продолжить двигаться. По спине потекла струйка пота.

— Я уже здесь! — снова послышался голос соседа.

— Я тоже здесь, — хрипло прошептал Марк на ухо партнерше и вильнул бедрами, проникая глубже. — Здесь…

Таня закусила губу, но не выдержала и хихикнула. Марк поглядел на нее озорным взглядом. Он был влажным от напряжения, но тоже не смог скрыть улыбки.

Приподняв девушку за бедра, он снова медленно задвигался в ней, постепенно ускоряя ритм. Таня укусила его за плечо, пытаясь попасть в ритм.

— Ну и ночка сегодня выдалась…

В соседней комнате заскрипела кровать. Кто-то лег сверху.

Как бы Таня ни старалась, ей не удалось сдержать смешок.

— Эй, Марк. Ты что, заболел? Я слышу твой кашель.

Теперь пришла очередь мужчины смеяться.

Их любовная игра приобрела статус подпольной. Толчки, смех, возня, скрип кровати, — любовники ещё нескоро пришли к финалу.

***

Три следующих дня Таня провела в компании, — а по большей части, в объятиях — Марка. Знакомство с его соседом состоялось наутро. Полицейский по имени Гарри был так сконфужен, что долго стеснялся смотреть девушке в глаза. Газеты и местные телевизионные каналы сообщали о быстром выздоровлении городского героя мадам Бланшар. Медиум зарыла топор войны и теперь с превеликим удовольствием принимала у себя в палате журналистов и делилась с ними состоянием своего здоровья. Женщина даже весьма преобразилась. Стала накладывать на лицо макияж (нормальный!), укладывала волосы, а ее наряды теперь не напоминали мешки для хранения муки. Верный дворецкий не отходил от любимой хозяйки ни на шаг.

Городской совет решил взять на себя все расходы по восстановлению дома их почетного жителя. Поэтому сейчас в коттедже работали строители, превращая его в конфетку.

Таня была рада такой временной передышке. Она наслаждалась компанией мужчины, в которого была влюблена по уши. Они вместе гуляли, ели мороженое, дурачились и бесконечно долго занимались любовью. А в перерывах разговаривали.

Марк рассказал девушке о своем неудачном браке. Таня поделилась с ним историей о тяжелой болезни отца. С этим мужчиной она чувствовала себя абсолютно свободной. Таня нравилась ему такой, какая она есть. А разве не это главный критерий в выборе спутника жизни?

Но все же споры между ними случались, когда разговор касался расследования. Последний раз они повздорили, прочитав "главную новость дня" о том, что мадам Бланшар и ее дворецкий в добром здравии выписаны из больницы и вернулись в обновленный дом. Люсьен прилетел из Калифорнии. Девушка поняла, что пришло время вернуться.

— Я по-прежнему настаиваю, чтобы ты оставалась у меня, — сердито проговорил Марк, видя, как Таня собирает свои вещи. На следующий день после страшной ночи, окончившейся умопомрачительным сексом, они вдвоем вернулись в коттедж и взяли немного одежды из гардероба девушки. А теперь она собиралась уезжать.

— Ты же знаешь — я не могу, — вот уже в который раз повторила Таня. — Мы продолжим встречаться, но жить я буду там.

— Мне это очень не нравится! Жители этого дома…

— Оправданы, и нет смысла их бояться.

Хотя смысл был. Но девушка сомневалась, что сейчас, когда мадам Бланшар снова стала идолом, а дом охраняется, преступник посмеет к ней подойти близко. Ну, а про картинного призрака Таня не собиралась делиться, даже с любимыммужчиной.

— Но у меня они все равно не вызывают доверия. Особенно этот ущербный парикмахер.

Таня хихикнула.

— Если тебе не нравится человек, это ещё не значит, что он преступник.

Она пристыдила его лукавым взглядом. Мужчина покраснел.

— И тем не менее я очень беспокоюсь за тебя.

Таня была смущена и обрадована, но решения своего не изменила.

Едва девушка покинула дом, Марк первым делом набрал знакомый номер.

— ЗдорОво, приятель. Я твой вечный должник, если в обход руководства установишь «наружку» за одной особой. Мне нужно знать все: куда ходит, с кем разговаривает, чем интересуется. Сообщай мне о каждом ее движении. Идет? Кто объект? Таня Сэвидж.

Девушка вошла в коттедж и сразу поразилась его чистотой и новым убранством. Это словно был совсем другой дом: уютный, лучистый, гостеприимный. Мебель осталась старая, но она будто заиграла новыми красками. Комната для спиритических сеансов полностью восстановлена. Даже шкаф, велотренажер и арфу (естественно, новые) вернули на прежние места.

В гостиной Таню встретил Люсьен… в обнимку со скелетом. Мужчина сидел на диване, сложив ногу на ногу, обхватил рукой костлявые плечи своего "приятеля" и склонил голову к его плечу.

— Выжил чертяга! — радостно объявил он, указывая головой на скелет, который местами был черный от сажи. — Обуглился немного, но уцелел. Фантастика, правда?

Девушка кивнула.

На кухне было слышно, как гремит посудой Бренда. Асенат, живая, здоровая и даже не почерневшая, мирно посапывала в кресле. Она бродяжничала три дня возле дома, а сейчас благополучно вернулась в семью. Таня заметила Рианнон в своем кабинете, которая, естественно, видела приход помощницы, но предпочла сделать вид, будто слишком занята, чтобы поприветствовать ее. Женщина изображала крайнюю занятость. Таня впервые увидела ее непосредственно за рабочим столом, что-то активно печатающую на компьютере. Однако.

Пожар явно повлиял на нее в лучшую сторону. Мадам Бланшар была хорошо одета, причесана и, как показалось, на первый взгляд, трезва как стеклышко. Уже неплохо.

Таня поздоровалась с ней, но женщина лишь окинула ее надменным взглядом и не посчитала нужным отвечать. В гостиной зазвонил телефон. Тут же появился Бернард, как всегда, одетый с иголочки.

— Мисс Сэвидж, — приветствовал он ее.

Таня ответила кивком. Люсьен похлопал по свободному месту на диване, приглашая девушку присоединиться.

— Дом мадам Бланшар? — ответил дворецкий. — А кто ее спрашивает? Журналист из Нью-Йорка? Сейчас я передам ей трубку.

Бернард отправился с телефоном в рабочий кабинет хозяйки.

— Рианнон общается со СМИ? — Таня недоверчиво глядела в спину дворецкому.

— Сам в шоке. — Люсьен пожал плечами. — Стала такая собранная, деловая. Я ее почти не узнаю. Даже спортом занялась.

— Села за велотренажер?

Люсьен покачал головой.

— Достала гантели по пять килограмм каждая. Решила накачать мускулы, порвать короткие мышечные волокна, а порвала задницу. Теперь с поясницей мучается. — Он с любопытством поглядел на девушку. — Но знаешь что? Все это началось намного раньше. Держу пари, с твоим появлением в этих стенах.

— А при чем тут я? — не поняла она.

— Да при том, что рядом с тобой она словно ожила. Я не видел ее такой с тех пор, как она потеряла…

— Подлая тварь! Продажная шлюха! — раздался бешеный вопль.

Люсьен и Таня пораженно уставились на дверь кабинета.

— Кажется, Ри-Ри зовет тебя, — предположил мужчина.

— Слышу.

Девушка встала и медленно направилась в сторону кабинета, раздумывая, могла ли Рианнон за свой долгий алкогольный опыт схватить белую горячку? Навстречу ей выбежал озадаченный Бернард, в спину которого полетела телефонная трубка.

Таня вошла в комнату и закрыла дверь за собой. Мадам Бланшар стояла напротив нее, склонившись над столом и уперевшись в него руками. Ее глаза впились в помощницу негодующим взглядом.

— И что же ты так долго тянула? — елейно-ядовитым голоском пропела она. — Надо было сразу просить взять у меня интервью, если хочешь прославиться, а не изображать из себя укротительницу бычьих бубенцов.

Проклятие. Таня сконфуженно поморщилась. Данстон — трусливый подонок! После последнего разговора он понял, что она сомневается, и решил убрать ее с дороги, чтобы сотрудница не написала статью и, соответственно, не продала ее в конкурирующий журнал.

— Прости, — искренне попросила она. — Я не хотела ранить тебя.

— Ранить меня? — То, с каким высокомерием женщина посмотрела на журналистку, дало последней надежду, что Рианнон отделалась малой кровью от ее предательства. — Да я взбешена. Ты гнилой паразит-короед, которая обманом проникла в мой дом, чтобы растоптать меня. Да я придушу тебя, едва мои руки коснутся твоей шеи!

— Знаю, как это выглядит, — попыталась оправдаться Таня. — Но когда я решила вести журналистское расследование, не была знакома с тобой и подозревала, что ты типичная шарлатанка.

— Вот как? И что, твое мнение изменилось? — язвительно спросила Рианнон.

— Кардинально, — ответила девушка, а потом досадно полоснула рукой по воздуху. — Ты же знаешь, что я не верила ни в каких приведений, когда пришла сюда! — прокричала она. — И, тем не менее, ты взяла меня на работу. Так почему сейчас удивляешься, что мне понадобилось время поверить в это.

— О, так это я, значит, во всем сама виновата, раз решила принять тебя на работу?!

— Я не это имела в виду. Не коверкай мои слова!

— А ты не ври!

— Я говорю правду. Я действительно не хотела тебе верить, даже те сотни раз, когда ты демонстрировала свое мастерство. Но история с отцом… изменила все. Я приношу свои искренние извинения. Эта статья не увидит свет, клянусь. Появится совсем другая, где ты будешь героем. Дай мне только время, помоги разобраться со всем, что здесь происходит.

По лицу медиума растянулась деланная улыбка.

— Как мило, — с сарказмом пропела Рианнон. — Не получилось нажиться на моей славе, так ты решила изобразить из себя детектива. Но ничего не выйдет — твой работодатель уволил тебя, ты больше не нужна этой газетенке.

— И нисколько не жалею.

— И отсюда ты тоже уволена! Убирайся ко всем чертям.

— Подожди. Дай мне все объяснить. Дай помочь тебе.

— Мне не нужна твоя гребаная помощь. У меня все в порядке.

— Тогда какого хрена ты бухаешь беспробудно, лижешь кокс и куришь марихуану? Думаешь, я не чувствую запаха? Все только и талдычат о твоей великой потере, но никто не хочет сказать правду, предлагая самой догадаться.

Глаза женщины заволокло такой болью, что девушка обругала свой длинный язык. Но Рианнон моргнула и снова прожгла помощницу огнем гнева.

— Убирайся, — процедила она, не размыкая рта.

— Рианнон…

— Пошла вон!

Таня дернулась. Ее глаза лихорадочно забегали по комнате. Она испуганно глянула на начальницу, но та лишь подтвердила свои слова, ткнув указательным пальцем на дверь. Девушку охватила небывалая злоба.

— Хорошо! — заявила она и хлопнула по бокам. — Я уйду. Уйду. Только для начала выкину эту чертову штуку.

Она выбежала из комнаты и направилась к входной двери.

— Эй!

Озадаченная Рианнон последовала за ней.

Таня распахнула дверь и сорвала с крючка пожухлый запылившийся рождественский венок.

— Ты что творишь? — взвыла медиум.

— Отправляю его на помойку, где ему и место, — парировала Таня.

— У ну отдай!

Женщина вцепилась в острый край венка, пытаясь вырвать его из рук помощницы. Но у Тани не так легко можно было что-то отнять. Она потянула его на себя, то же сделала и Рианнон. Женщины стали с переменным успехом перетягивать венок на свою сторону. Затем вместе зачихали, когда пыль от рождественского украшения поднялась столбом и ударила им в носы.

— Этой дряни место на параше! Разве ты не видишь?

— Шесть лет провисел, и еще столько же провисит!

— Шесть лет? Да ты, видно, спятила?

Мадам Бланшар слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Это неважно. Не смей брать то, что тебе не принадлежит.

— Он и тебе не принадлежит, — отпарировала Таня и все же вырвала венок из рук начальницы. — Тебе здесь, вообще, ничего не принадлежит, потому что ты добровольно отказалась от всего.

— Ничего подобного! — пыталась запротестовать женщина, но помощница перебила ее:

— Посмотри, на кого ты похожа! Тебе еще и сорока не исполнилось, а одеваешься и выглядишь, как старая бабка.

— Сорока? Мне тридцать пять!

— То-то и оно.

— И я нормально одеваюсь.

— Второй день подряд. А когда журналисты потеряют к тебе интерес, ты тоже его к себе потеряешь и опять превратишься в вонючую, пьяную размазню.

— Не твое собачье дело. Тоже мне шринк нашелся!

Бернард и Люсьен осторожно выглянули из-за угла и стали свидетелями интересной картины. Таня, подбоченившись, сердито глядела на хозяйку и отчитывала ее как школьницу. А Рианнон демонстративно заткнула уши пальцами и пела: «ля-ля-ля!».

Мужчины переглянулись.

— По второму каналу идет бейсбол, — предложил Люсьен.

Бернард отзывчиво кивнул, и оба скрылись за углом.

Вскоре до них из гостиной донеслись взбешенные вопли и грохот падающей мебели. Мужчины синхронно поморщились, но никто из них не потрудился встать с дивана.

— Ай, больно. Сука! Я же тебя по титькам не била!

— Ты мне клок волос вырвала, чучундра!

— Всего лишь прополола заросли.

— Графоманка!

— Ведьма!

Мужчины обменялись не двузначными взглядами.

— Если мы сейчас вмешаемся, навлечем беду на самих себя, — сказал Бернард.

Люсьен не собирался с ним спорить.

Грохот постепенно перешел в возню, а вопли — в бурчание. Потом вдруг стало подозрительно тихо, только периодами слышалось тихое копошение. Но внезапно раздался звон разбитого стекла.

— Зеркало? — предположил модельер, нажимая на пульте кнопку увеличения звука.

Дворецкий досадливо покачал головой.

— Они добрались до спиртного.

И словно в подтверждение его слов примерно через полчаса из кабинета мадам Бланшар послышалось пьяное в два голоса завывание хита на все века «It's raining men. Hallejulah…». Фальшивое, неразборчивое, корявое, по мнению обоих мужчин, самое чудовищное, что они слышали в своей жизни, но дружное и слаженное.

Мужчины посмотрели друг на друга обалделыми взглядами, затем молча уставились в телевизор, но как по команде уголки ртов обоих лениво поползли вверх.

— А-а-а-ах! — Таня шлепнула себя руками по лицу и, впившись пальцами, стала медленно опускать их вниз, растягивая кожу на щеках. — Ребенок.

Ее пьяный взгляд, обращенный на хозяйку, утонул в море печали.

Обе женщины сидели на полу возле дивана в кабинете мадам Бланшар, в окружении горы бутылок с алкоголем, добрая половина которых была пригублена. Закуской служила Асенат, которую женщины, после второй бутылки бренди решили поджарить на вертеле в камине. Но кошке удалось спастись, забравшись на штору. Сейчас, видя, что обе ее любимицы находятся в таком состоянии, что безопасны для нее, Асенат спустилась вниз и с интересом наблюдала за ними, сидя в кресле напротив.

Рианнон, занятая тем, что вот уже в который раз, выставив указательный палец вперед, безуспешно пыталась сосчитать всех призраков, что сейчас находились в кабинете, но, досчитывая до трех, сбивалась и начинала сначала, не обратила особого внимания на озарение в глазах помощницы.

— Нет здесь детей, — заявила она заплетающимся языком и рыгнула. — Какая-то тётка, два мужика. Походу, близнецы. — Она прищурила один глаз, глядя на противоположную стену. — А нет, это один и тот же. Просто у меня в глазах двоиться.

Рианнон захихикала. Но Тане было не до веселья. Она с печальным видом положила руку на грудь — на грудь хозяйки — и призвала ее поглядеть на нее.

— Я догадалась, кого ты потеряла, — чуть не плача, прошептала она. — Ты потеряла ребенка.

Мадам Бланшар мгновенно престала хихикать, ее красивое лицо исказила глубокая печаль.

— Прости, — спохватилась Таня. — Я не хотела тебя расстраивать. Просто только сейчас дошло, по кому ты тоскуешь. Ты ведь не можешь его увидеть, потому и пьешь? Ребенок не выходит с тобой на связь?

Рианнон долго молчала. Потом приложила ладонь к носу и стала его чесать. Но случайно задела рукой рот и размазала по лицу губную помаду. Когда она посмотрела на девушку, в ее глазах застыла тупая многолетняя боль.

— Девочка, — тихо ответила она. Взгляд был обращен на помощницу, но Таня знала — Рианнон сейчас не с ней. Мыслями она унеслась далеко. — Родилась недоношенной с пороком сердца. Прожила два дня. Я назвала ее Сара.

— О-о-о! — взвыла Таня, и из нее хлынул поток жидкости, как из глаз, так и из носа.

— Сказались паршивые гены Жана Батиста, — монотонно продолжалатем временем Рианнон. — А вскоре после гибели дочери он окончательно потерял мужскую силу. Даже гоголи-моголи, которые я ему варила, не помогали. Поэтому о возобновлении попыток продолжить род шансов не было.

Девушка облокотилась на колено и склонила голову набок.

— Чё, совсем нестоячка?

Мадам Бланшар кивнула.

— Но он к тому времени морально окончательно сник. Все время выл и канючил, с постели не вставал.

— Это потому он попал в психушку?

— А ты догадливая, гадина, — прошипела Рианнон.

— Не отрицаю.

Она выпятила нижнюю губу, пытаясь сфокусировать хмельной взгляд на хозяйке. Та же, в свою очередь, наоборот, вернулась от грустных мыслей к реальности и теперь хмуро смотрела на уволенную подчиненную.

— Это так грустно, Ри-Ри, — промямлила Таня. — Но нужно оставить прошлое в прошлом.

— Кто сказал?

— Не помню.

— Ах, отвали, чучундра! — Рианнон махнула рукой, будто отгоняла назойливую муху. — И не надо на меня свои унылые зенки лупить. Знаешь, сколько раз я это слышала.

— А почему не прислушалась? Нужно давно с этим смириться, начать жить заново. Вот как я. — Девушка попыталась ткнуть в себя рукой, но промахнулась, и указательный палец ушел куда-то за плечо. — Ты красивая женщина, найди себе нормального мужика, и заделайте с ним кучу сопливых спиногрызов. Какого хрена ты заточила себя в этом склепе и воешь как заяц на луну. То есть на солнце. — Она махнула рукой. — Давай, выходи из дома, гуляй, развлекайся.

Рианнон скорчила ротик как маленький ребенок и захныкала. А потом ее хлюпанье перешло в рёв.

— Моя де-е-е-вочка! Почему она не является ко мне?

— Потому, что она очень умная, и не хочет, чтобы мама тосковала по ней.

— Но я хочу свою дочку! — упрямилась Рианнон.

Тане было ее невероятно жаль, но она не знала, как помочь несчастной женщине.

— Хочешь, я ей буду? — нашла она верное решение после долгих размышлений на пьяную голову.

Мадам Бланшар моментально перестала плакать и, остолбенев, вытаращилась на Таню.

— Ты чё, опупела? Мне всего тридцать пять! Какая я тебе мать?

— Логично, — согласила Таня и почесала затылок. Надо срочно сменить тему разговора — А ты видела картины Бернарда?

Рианнон моментально оживилась.

— Конечно. Они безобразны.

— Не то слово. — Девушка пощелкала пальцами перед лицом, придумывая нужный эпитет, а, найдя, выдала: — Чудовищны.

Некоторое время они сидели молча, тупо глядя в пространство. Таня заговорила первой:

— Нужно срочно раскрыть это дело и найти преступника.

Рианнон пошарила рукой у ноги, нашла бутылку джина и отхлебнула из горла.

— Пусть полиция этим занимается.

— Но ты же однажды помогла найти маньяка, — настаивала девушка и похлопала себя по груди. — Нужно поговорить с Хелен. Точно. Вызови ее дух, пусть она придет и расскажет, кто ее убил.

— Я тебе чё, ведьма или подросток, чтобы духов вызывать? — рассердилась Рианнон. — К тому же еще рано. Ее душа пока не определилась, и будет трудно выйти с ней на связь.

— Тогда давай сходим на ее могилу.

— Совсем обалдела? Звать медиума на кладбище. Они же все из могил повылазят, чтобы со мной поговорить. Хочешь духовой оркестр послушать?

— Но ведь должен быть какой-то способ? — настаивала девушка.

Рианнон нахмурилась и села в позу мыслителя.

— Ну, есть один метод… обряд, — с неохотой протянула она. — Но ты все равно не согласишься.

— Кто не согласится? Я? — Таня ткнула в себя пальцем и на этот раз угодила, куда следует.

ГЛАВА 15

Марка разбудил ранний телефонный звонок. Знакомый голос в трубке заставил сонного, растерянного мужчину подскочить на кровати и моментально проснуться:

— Марк, дружище, прости, что разбудил, но ты просил докладывать тебе все, что касается наблюдаемого объекта. Так вот, там какие-то странные вещи творятся. Таня Сэвидж исчезла из поля наблюдения, ее телефон — вне зоны доступа, а мадам Бланшар сегодня сделала весьма необычный заказ, — информатор выдержал небольшую паузу, которая показалась детективу зловещей. — Женщина отоварилась на кругленькую сумму в интернет-магазине ритуальных услуг. В общем, полный комплект для похорон.

— Что-о-о-о?!

Дорогие читатели.

Я, конечно, понимаю, что никогда и ни с кем такое не происходило и едва ли могло произойти даже подобное, но давайте хотя бы пофантазируем. Пожалуйста, лишь на секунду отбросьте всю логику и рационализм и попытайтесь представить (я понимаю, это будет крайне сложно, но всё же), что кто-нибудь однажды решил… перевести… самолетом… в багажном отделении… ГРОБ!

Представили? Ага. А теперь подумайте, какого это тому, кто его перевозит?!

Таня, тупо уставившись в затылок впереди стоявшего в очереди мужчины, нервно постукивала носком обуви по кафельному полу. Одной рукой она придерживала свой вертикально стоявший багаж, прямоугольной формы, обмотанный пленкой, который опасливо кренился. Позади какой-то вонючий жирдяй потел и смердел, отчего паршивое настроение девушки основательно клонилось к нулю.

Как Рианнон удалось подбить ее на такое? Таня сморщила лицо. Или это она ее уговорила? Девушка никогда ещё не чувствовала себя такой идиоткой.

Меж тем очередь медленно двигалась, и вскоре девушку ждала очередная за последние двенадцать часов пытка под названием "регистрация на рейс".

Почему-то вчера ночью эта затея не казалась ей такой бредовой. Но вчера половина ее мозга была атрофирована джином, и идея провести специальный мистический похоронный ритуал, дабы вызвать дух Хелен Эдисон, как единственного свидетеля собственной смерти, выглядела вполне логично. Они с Рианнон добрых два часа провели на просторах Интернета, готовясь к обряду.

Все бы ничего, но мадам Бланшар приспичило купить определенный гроб: из красного дерева, отделанного белой бахромой и с позолоченным распятием. "Ящик" стоил огромных денег — три тысячи долларов ушло с кредитки Рианнон за это деревянное изделие, которое после обряда окажется на помойке. Но хозяин — барин, и Таня возражать не стала. Была лишь одна существенная загвоздка — гроб был в единственном экземпляре и находился лишь в столичном отделе сети магазинов.

Тане пришлось ехать ночью, забирать приобретенный товар в Оклахома-Сити на старом "бьюике" Рианнон рыжего цвета, с откидным верхом, без одной фары и с неисправными тормозами.

Естественно, что яркий автомобиль, ехавшего, виляя из стороны в сторону, к тому же по встречной полосе, был быстро замечен и остановлен на ближайшем посту. А когда выяснилось, что у машины закончилась страховка, а водительница — с мотоциклетным шлемом на голове и очками для подводного плавания на глазах — не имеет на нее прав, к тому же источает запах перегара, ее под белы рученьки определили на всю ночь в "обезьянник". "Угнанную" машину через полтора часа вернули ее знаменитой хозяйке. И только благодаря авторитету последней, которая устроила долгий телефонный разбор полетов постовым, задержавшим ее любимую помощницу, а также безобразному поведению последней, пьяной и в шлеме, кричавшей сквозь решетку о своих правах и разбудив при этом всех сокамерников, Таню решено было отпустить на все четыре стороны.

И вот сейчас, самым отвратительным, подлым утром в жизни девушки, Таня стояла в аэропорту столицы, чтобы кратчайшим путем добраться до Биксби и на сутки скрыться под одеялом в своей маленькой спальне. Настроение было паршивое, состояние и того хуже. Голова болела адски, подташнивало, глаза предательски слипались.

— Ваши документы, пожалуйста, — елейный голос девушки за стойкой регистрации ничуть не успокоил взволнованную душу.

Дрожащей рукой Таня достала из нагрудного кармана пиджака, в который была облачена, паспорт и протянула его девушке. Та опасливо глянула на странный багаж, который Таня с трудом взгромоздила на стол.

— Он не стандартен для багажа. Что в нем, мисс Сэвидж?

— Гроб.

Казалось, вся очередь к стойке регистрации замерла, и десятки глаз устремились в сторону Тани.

— Мне не до веселья сегодня, — девушка раздраженно поджала рот.

— Надо же, какое совпадение! И мне не до него, — огрызнулась Таня.

Рука девушки машинально потянулась к телефону.

Еще злосчастных полчаса ушло на проверку подозрительного багажа и не менее подозрительной пассажирки. Глядя на ее одутловатое лицо, растрепанные волосы, заспанные глаза, не говоря уже об отвратительном запахе, исходившем от девушки, охрана аэропорта с большим трудом поверила в ее историю про умирающую бабушку, изъявившую последнее желание быть упокоенной в гробу из красного дерева.

Но спустя час Таня наконец была дома.

Вволочив гроб в дом под испуганный всплеск руками Бренды, оханье Люсьена и неодобрительный возглас Бернарда, девушка оглядела всех диким взглядом, сурово пробурчала: "Ни слова!" и, плюхнувшись на диван в гостиной лицом в подушку, уснула крепким сном.

Она проснулась под шипучее растворение Алка-Зельтцера в стакане. Люсьен заботливо протянул ей лекарство. Девушка, едва разлепив глаза, выхватила стакан и опустошила его практически залпом.

— Иди и приведи себя в порядок, жемчужинка, — посоветовал мужчина, брезгливо оглядывая Таню. — Всё почти готово к твоему погребению.

Девушка подумала, что это ей послышалось. Состояние хоть и немного улучшилось после сна, в целом было неважное: голова ещё болела, тошнота не отступала.

Таня прищурилась. Судя по алеющему закату за окном, сегодняшний день клонился к завершающему финалу. Она поставила ноги на пол и потянулась. Организм срочно рвался в ванную комнату, поэтому девушка не придала особого значения тому, что гостиная теперь напоминала похоронный зал.

И только справив необходимые нужды, почистив зубы, приняв душ и полакомившись сладкой булочкой и чашечкой крепкого кофе, заботливо приготовленными для нее Брендой, посвежевшая и взбодрившаяся, Таня спустилась вниз и стала изучать обстановку. Она с трудом помнила условия обряда для вызова духов, о котором ей поведала прошедшей ночью Рианнон, но, судя по тому, что творилось в гостиной, он особо не отличался от похоронной службы.

В центре зала стоял гроб — тот самый, что с таким трудом доставила сюда Таня. Его крышка лежала рядом, слегка накренившись набок. С одной стороны, стояли цветы в вазах. С другой — на столе лежала книжка-молитвенник. Гостиная утопала в свете свечей. Все жители дома, кроме самой девушки, были одеты в черное.

Рианнон сидела в кресле, облаченная в длинное приталенное платье эбонитового цвета из тончайшего шелка, облегающее ее шикарное тело, как вторая кожа. Шею украшало дорогое жемчужное колье. Сменив мешковатые сарафаны на вечернее платье, мадам Бланшар стала похожа на королеву, слегка надменную, величественную, но изумительно красивую. Общий вид портили лишь домашние белые тапочки, которые выглядывали из-под подола, да лысая кошка на коленях женщины.

Бернард был великолепен в черном смокинге с галстуком бабочкой. Бренда надела темную водолазку и прямую юбку ниже колен. Но белый кухонный фартук по-прежнему был при ней. Люсьен, как всегда, блеснул своим нарядом. Модная визитка цвета вороного крыла, того же оттенка платок в нагрудном кармане, да темные ласины, что в настоящее время звались "мужскими брюками", фантастически сидели на нем.

Таня даже почувствовала себя немного неуютно в мокасинах, голубых джинсах и малиновой майки с надписью "Люблю себя любимую".

— А, очухалась, чучундра, — едко пометила Рианнон, поглаживая Асенат. — Мы уже думали, что ты совсем копыта откинула.

— Спрячь шпильки, радость моя, — заступился за Таню Люсьен. — Ты сама едва встала на ноги, хотя в отличие от жемчужинки продрыхла всю ночь в своем кабинете.

Рианнон покраснела, но полумрак комнаты скрыл ее смущение.

— Это все потому, что я полночи потратила на то, чтобы вытащить эту идиотку из тюрьмы, — защищалась медиум.

— Хочу напомнить, что туда я попала благодаря тебе, — взвилась Таня.

— Нет — по своей тупости, — отпарировала Рианнон.

— Дамы, давайте прекратим разногласия и приступим к обряду, пока на это есть время, — прервал их перепалку всегда рациональный Бернард.

— Точно! Начнем, — глаза медиума заискрились весельем, когда она посмотрела на помощницу. — Полезай в гроб.

— Че-го? — не поняла Таня и, испуганно скосив глаз на ящик, сглотнула. — С какой это стати?

— С такой, что ты сама решила вызвать дух Хелен.

— У меня нет проблем с памятью, — прошипела девушка в ответ. — И ты говорила, что нужно провести мнимый похоронный обряд, но речи, что я полезу в ящик, не было!

— А как ты собиралась хоронить кого-то без покойника?

— А почему сразу я? Вот сама и полезай туда, — Таня кивнула в сторону гроба.

— Ты ближе всего подходишь по возрасту к Хелен, ты и полезай!

Девушка прищурила глаза.

— Не хотелось бы подспускать твое чересчур раздутое эго, но следует напомнить, что это ты, а не я, подходишь по возрасту к Хелен. — Девушка скрестила руки на груди. Рианнон и бровью не повела.

— А кто будет вести обряд? — Ее победная улыбочка взбесила Таню. — Не хочешь же ты, чтобы в ящик улеглась бедная Бренда?

— Ой! — испуганная кухарка прижала руки ко рту. Ее бледное лицо пошло красными пятнами.

Таня чуть не взвыла. Стерва знала, куда давить.

— Ладно! — с досадой сдалась она и перевела ошалелый взгляд на открытый гроб.

Ее глаза пробежали по белому внутреннему покрытию с оборками по краям и маленькой подушечке под голову усопшего. Раздув щеки, Таня медленно выдохнула. Надо было придумать какую-нибудь абстрактную ассоциацию, чтобы обезопасить свой мозг и спасти себя от дальнейших ночных кошмаров. Но почему-то, глядя на "деревянный мундир", ничего удачного в голову не приходило.

Таня вздохнула. Ну, хорошо. Допустим… она вампир. Вампиры же спят в гробу. С таким настроем девушка осторожно перешагнула через крышку гроба и медленно легла на дно. Едва синтетическая скользкая ткань коснулась ее кожи, стая мурашек пробежала по ее телу. Ощущения были отвратительные, Таню передернуло. Лежа в гробу, она сама почувствовала себя покойником, мертвенно побледнев. Ей стало так страшно, что даже мысли о вечной вампирской жизни не сберегли ее разум. Девушке показалось, что ей не хватает воздуха. Быстро прикрыв глаза, чтобы успокоиться, Таня сложила руки на груди и три раза глубоко вдохнула и выдохнула.

— Отлично! — протянула Рианнон, весьма довольная собой, и встала у головы девушки. — Давайте скорее приступим.

Остальные члены действа присоединились к ней. Бернард и Люсьен встали с левой стороны от гроба, Бренда — с правой. Рианнон всучила в руки Тани маленькую свечку и, ехидно подмигнув, встала по стойке "смирно". Помощница тут же мысленно пожелала своей хозяйке подхватить инфекционную диарею, экзему, лишай и описторхоз. Она снова прикрыла глаза и попыталась думать о хорошем, но что-то ничего не приходило в голову.

— Не шевелись, — приказала ей мадам Бланшар и начала заупокойную мессу.

Таня толком не разбирала слов, которая напоминала поминальную молитву священника, с вкраплением фраз, используемых студентами во время шутливого обряда посвящения первокурсников в полнолуние на кладбище. Девушка лишь ощущала странную тяжесть в груди и онемение конечностей. Что-то неприятное, тяжелое давило на нее, затрудняя дыхание и путая мысли. Она отчаянно пыталась отвлечься и расслабиться, но стойкое ощущение того, что ты находишься в гробу, не отпускало ни на секунду.

А Рианнон все говорила и говорила. Таня так крепко стиснула кулаки, что ногти больно впились в нежную кожу ладоней. Секунды казались часами. Девушка уже успела пожалеть, что ввязалась во все это. В ее сознание проник легкий стон, а потом она услышала: "Терпи!". Оказалось, это она стонет. Тогда журналистка со всей силы укусила себя за нижнюю губу с внутренней стороны, так, что почувствовала во рту вкус крови. Но, на удивление, это придало ей немного сил. Девушка стала медленно успокаиваться, а после даже чуть не задремала в гробу, пока хоровые охи не привели ее в чувства.

Открыв глаза, Таня увидела напротив себя Хелен Эдисон. Точнее, ее дух, парящий в воздухе у гроба. Девушка не удержалась и тоже ахнула, и не потому, что забыла, как выглядят призраки, а потому, что уже привыкла к этой женщине, и встреча с ней принесла с собой глубокую печаль.

Хелен была как живая, только "летающая" и бледно-прозрачная. Она с тоской смотрела на людей, которые успели стать для нее семьей, те же с той же грустью наблюдали за приведением. Женщина печально улыбнулась, внимательно оглядывая каждого. Бренда прижала руку к ключице и зачитала короткую молитву. Бернард немного побледнел, а Люсьен, наоборот, был чересчур красным. Таня слегка приподнялась в гробу и нахмурилась. Оставалась спокойной лишь Рианнон. Ей не впервые было видеть призраков и терять дорогих людей. Она хладнокровно выполняла свою работу.

— Здравствуй, Хелен, — ровно сказала женщина. — Как ты себя чувствуешь?

Призрак склонила голову набок и пожала плечами. Женщина не открыла рта, но почему-то Тане показалось, будто она услышала "прости".

— За что ты просишь у меня прощение? — вопрос медиума подсказал девушке, что она не ослышалась.

— Я предала вас. По моей вине он получил ваши документы на дом, — пояснила Хелен, не проронив ни слова.

— Я так и думала, что это ты выкрала бумаги, — ничуть не удивилась Рианнон. — Но я не виню тебя за это. Думаю, на то были серьезные причины.

Лицо призрака превратилось в виновато-печальную маску.

— Он говорил, что любит. Говорил, что женится, если я буду шпионить на него. Он казался лучше моего бывшего мужа.

— Понятно, — Рианнон кивнула. — Ты столько пережила со своим бывшим, что ничего удивительного, когда поверила какому-то проходимцу, притворявшемуся влюбленным.

— Он не говорил, зачем ему нужны документы на коттедж.

— Что ж, — женщина пожала плечами. — Надеюсь, мы сами скоро об этом узнаем. В любом случае у меня есть дубликаты, что хранятся в банке. Поэтому я ничего не потеряла.

— Он не одну меня обманывал, — продолжала Хелен. — И Кьяру Бергамуччи тоже, и Эмму Ньюмен, и Дион Марион. Они тоже жалеют о случившемся и просят у вас прощения, мадам.

— Твои бывшие помощницы! — ахнула Бернард.

Таня изумленно переводила взгляд с медиума на приведение и наоборот. То же делали и остальные очевидцы. Так вот в чем дело. Выходит, Рианнон всегда подозревала, что ее помощницы следят за ней и воруют документы, но упорно молчала. Это объясняет ее упрямое желание не обращаться в полицию, когда Таня стала свидетелем ограбления. Рианнон подозревала, что эта была Хелен. Девушка испытала невероятное восхищение по отношению к мадам Бланшар. Удивительная женщина.

Хелен и остальные погибли от рук жестокого мерзавца, что нанимал их шпионить за хозяйкой, а потом хладнокровно с ними расправлялся. Но кто же он и для чего это делал?

— Не переживай, Хелен, — милостиво произнесла Рианнон. — Отпусти свою душу к свету. Ты была замечательным помощником и не виновата в том, что сделал этот негодяй. Ни ты, ни другие девушки. Так и передай им.

— Но прежде назови нам его имя! — вмешалась Таня.

Хелен и остальные посмотрели на помощницу медиума.

— Ты следующая, — с неподдельным сожалением сообщила призрак, и сердце Тани упало. Девушка обхватила себя руками, словно пытаясь согреться, хотя в доме было тепло. Но Таню холод пробирал до костей. Как оказалось, узнать, что ты следующий на очереди в гости к смерти, всегда тяжело. Да и гроб удачно вовремя куплен.

— Так кто же он? — снова обратилась медиум к призраку. — Скажи, Хелен, чтобы с Таней ничего не случилось.

Все снова с замиранием уставились на духа. В глазах Хелен отразилась печаль.

— Это…

— Что здесь, черт возьми, происходит?! — бешеный рев отвлек всех от приведения.

В дом влетел Марк, бегло оглядел гостиную, увидел свою возлюбленную, лежавшую в гробу, мертвенно-бледной, и сам стал белым как полотно.

— Таня, — прошептал мужчина.

Девушка увидела Марка и резко села в гробу. Мужчина задохнулся и попятился назад, округлив глаза и прижав руку к сердцу.

— Не бойся, любимый, со мной все в порядке, — попыталась она его успокоить, но, видимо, этим разрушила все действо, так как Хелен тут же исчезла.

— Твою мать! — Рианнон в сердцах топнула ногой. — Полдня работы коту под хвост.

Люсьен взвыл и прижал руку ко лбу.

— Таня! — резко обратился он к девушке. — Почему, когда этот вонючка оказывается здесь, постоянно всё портит?

Марк наконец пришел в себя, тряхнул головой, а затем, зло рыкнув, направился на Рианнон, испепеляя женщину гневным взглядом.

— Какого черта, я вас спрашиваю, вы тут устроили хрен знает что?

— Милый, — пискнула Таня из гроба.

— Я бы вас попросил, мистер…, - Бернард не успел договорить, как тяжелый кулак Марка встретился с его носом. Следующий удар достался Люсьену. У Тани все закружилось перед глазами.

ГЛАВА 16

Дорогие читатели.

То, о чем я поведаю дальше, многим из вас покажется выдумкой. Поверьте, я и сама с трудом верю в то, что произошло. Но тем не менее решила вам об этом рассказать. И только вам решать, верить мне или нет.

Таня сидела на кровати, крепко прижатая к твердой мужской груди. После того, что пережил Марк сегодня, он больше не хотел отпускать девушку от себя ни на метр.

— Выходит, мы должны сказать вам спасибо? — с сарказмом шипел Люсьен, расхаживая по гостиной из стороны в сторону и прижимая ко лбу подушечку со льдом. — Вы прервали важный обряд и не дали нам возможности узнать имя преступника.

Рианнон, которая сейчас была не менее сердита, чем ее друг-модельер, согласно фыркнула и скрестила руки на груди. Бернард, сидевший в кресле, тоже хотел фыркнуть, но в его ноздрях стояли ватные тампоны, слегка пропитанные кровью, поэтому сделать это было сложновато. Мужчина лишь ограничился презрительной усмешкой. Даже паинька Бренда, что сейчас обрабатывала дворецкого зеленкой, и та не сдержала сердитого взора, брошенного в сторону детектива. Лишь одна Таня, виновато улыбаясь остальным, в душе была горда и обрадована тому, как за нее беспокоится любимый мужчина.

— Если вы думаете, что я буду извиняться за то, что испортил ваш шабаш, — холодно ответил Марк, — то сильно ошибаетесь. Более того, вам ещё повезло. Мой гнев за то, что вы втянули в этот дурдом Таню, настолько силен, что я едва сдерживаюсь.

Грозный взгляд Марка немного поубавил спеси Люсьена, но он все равно храбрился:

— Между прочим, мы ведем расследование, и если бы не ваше вмешательство, давно бы раскрыли его.

— Этим делом должна заниматься полиция. — Рука мужчины крепче сжала ладонь Тани.

— Помню я, как долго занималась ваша полиция делом одного городского маньяка, — едко напомнила ему Рианнон и глумливо улыбнулась.

Ей все же удалось смутить мужчину, так как Марк покраснел.

— Как бы то ни было, — сухо пробурчал он, — то, что вы устроили, ни в какие ворота не лезет.

— Ладно. Не будем ссориться.

Таня решила выступить в роли судьи. Она легонько отстранилась от Марка и встала.

— Главное сейчас — проанализировать полученную информацию и приобщить ее к делу, — решила она.

— Каким образом? — спросил Марк. — Думаешь, я смогу рассказать в отделе, каким образом вы добыли эти данные? Да, к тому же, нам давно было известно, что и Хелен Эдисон и Дион Марион были убиты одной рукой.

Дион Марион. Таня нахмурилась. Опять это ощущение, будто уже где-то слышала это имя.

— Хотите верьте, хотите нет, — она хлопнула себя ладонями по бокам, — но я чувствую, что эта история как-то связана с Летицией Брамель.

— Кто это? — спросил детектив.

— Дальняя родственница мужа мадам Бланшар. — Таня быстро пересказала ему все, что знала об этой женщине.

— Ты опять за старое, — рассердила Рианнон. — При чем тут она?

— Не знаю, — созналась девушка. — Просто чувствую. Мишель Бланшар и его семья погибли в пожаре. Сейчас тоже кто-то пытался нас спалить. Тот же почерк.

Судя по жалостливо-насмешливым лицам окружающих, Таня поняла, что ей едва ли здесь кто-то поверил.

— У Летиции в штатах родился ребенок, — упорствовала девушка. — Выходит, ее род не прервался после гибели женщины. Возможно, ее дальний родственник продолжает дело своей прапрабабки и мстит тебе, Рианнон.

— Зачем ему это? — не поняла женщина.

— Да потому, что он псих! Гены-то чьи? Сколько душ сгубила эта дамочка при жизни, не забыли? И это только во Франции. Но и в штатах она не успокоилась. Это она подожгла этот коттедж, спалив невинных людей, а сама связалась с каким-то черным колдуном. Я не удивлюсь, что ведьма с картины, даже в преисподней, сидя на раскаленной сковороде, могла повлиять на чей-то сдвинутый разум, что человек стал мстить ее дальним родственникам.

Выпалив все на одном дыхании, Таня с надеждой посмотрела на остальных. Ей очень хотелось быть ими понятой, но, кажется, чудо не случилось. Даже Марк, который всем видом изображал из себя внимательного слушателя, не мог скрыть легкой иронии в глазах. Про остальных говорить вообще не стоило. Они лишь глумливо переглядывались между собой.

Неловкая пауза затянулась. Первым прервал молчание Люсьен:

— Не спорю, жемчужинка. Эта женщина была настоящей pourrie branche. Но поверь мне, она давно горит в аду и никого отношения к этому миру не имеет.

Таня замерла. Ощущение было такое, что внутри у нее будто что-то сжалось в тугой узел.

— Как ты сказал? — прошептала она, не веря своим ушам. Не веря своим догадкам, что зашевелились в ее голове.

— Это по-французски, милая. Означает "гнилая ветвь", — пояснил Люсьен, ничуть не замечая ее странного состояния. А вот Марк быстро подметил, как изменилось лицо его девушки.

— Я знаю, что оно означает, — крикнула Таня, будто во всем был виноват калифорнийский модельер. — Потому, что бегло говорю по-французски.

— Тогда зачем спрашиваешь? — рассердился Люсьен.

И, правда, зачем? И как до сих пор она не догадалась?

Пурри Брошь…

— Боже, — Таня машинально вытерла взмокший лоб. — Это он.

— Кто? — хором спросили Рианнон, Люсьен и Бернард. У последнего от нетерпения даже выпали ватные тампоны из носа.

— Дориан Льюис. Писатель. Его псевдоним Пурри Брошь.

— Тот, красавчик, что ухлестывает за тобой?! — Люсьен хлопнул в ладоши, а затем прижал их к щекам. — Поверить не могу.

— А ты и не верь, — отозвалась Рианнон. — Сначала Летиция Брамель, теперь этот очаровашка. Кто будет следующий? Мэр города?

— В самом деле, мисс Сэвидж. Что-то вы путаетесь, — вставил свое слово Бернард.

— Кто это еще за тобой ухлестывает? — переполошился Марк.

Но Таня не слушала никого. Глаза девушки растерянно бегали по комнате, а в голове кружился рой мыслей.

— Дион Марион. Ну, конечно, — Таня досадливо хлопнула себя по лбу. — "Раскаленное солнце". Этот роман Пурри Броша вышел только в прошлом году. Я же читала эту книгу, но спустя короткое время не смогла вспомнить, что имя канадской помощницы — это имя главной героини романа. Он назвал героиню именем бывшей любовницы.

Она попыталась рассмеяться над собой, но из горла вырвалось жалобное хныканье.

— А его глаза…, — Таня прикрыла руками горящие щеки. Кажется, температура ее тела резко поползла вверх. Или это давление поднялось. — Я же каждый день видела эти глаза… напротив… на портрете…

Девушка ощущала себя полнейшей идиоткой. Ведь вся правда была на поверхности, и если бы она хоть немного пошевелила мозгами. Таня застонала в сердцах, а затем стала лихорадочно бегать по гостиной в поисках своего телефона. Остальные озадаченно глядели на нее. Не до многих дошел смысл ее слов, но Марк и Люсьен серьезно задумались над услышанным и озадаченно хмурились.

— Что ты ищешь? — раздраженно спросила Рианнон.

— Телефон. — Таня откидывала одну подушку за другой, в поисках аппарата. — Хочу попросить одного моего знакомого, узнать родословную Льюиса. Держу пари, он потомок Летиции Брамель.

Марк встал и стал машинально помогать девушке.

— В полиции достаточно квалифицированных людей, — он потянулся к нагрудному карману за своим телефоном.

— Со Стюартом будет быстрее.

— Он на кухне, мисс, — пояснила Бренда. — Когда я убирала кабинет мадам после ваших ночных… посиделок, нашла его под диваном, рядом с бутылками.

Таня, не говоря ни слова, бросилась на кухню. Но, сделав пару шагов, растерянно замерла на месте, так как в грудь ей воткнулось холодное дуло пистолета.

— Браво, Таня. Так бы и аплодировал тебе стоя. Жаль, руки заняты.

Не успела девушка опомниться, как из темноты, словно пантера, на нее выскочил Дориан и, мгновенно схватив за плечо, развернул ее к себе спиной и прижал к своей груди. Дуло пистолета переместилось к виску Тани.

— Спокойно! — прокричал он, когда все присутствующие в зале повскакивали со своих мест и испуганно уставились на него.

— Никому не двигаться! — когда перепуганная до смерти Бренда, крестясь, попятилась назад.

— И ни шагу вперед, коп. Иначе мозги твоей красотки испортят чудесные обои, — когда Марк с ошалелыми глазами бросился на Дориана.

Мужчина остановился на полушаге, испуганно глядя на то, как его возлюбленная оказалась в руках монстра. Внутри у него что-то оборвалось, а желудок неприятно заворочался.

— Я сказал, назад! — проревел Льюис возле уха Тани, наставив пистолет на Марка, а затем снова приставив его к виску девушки.

Дориану приходилось поддерживать ее, так как у Тани отказали ноги. Перед глазами встал образ Хелен, с направленным на нее печальным взглядом. Ты следующая…

Марку с большим трудом удалось взять себя в руки. Почему он, черт возьми, не взял свое табельное оружие? Черная досада, смешенная с диким страхом и лютым гневом, обрушилась на него. Он заставил себя хладнокровно оценить ситуацию. Мерзавец, которого он видел второй раз в жизни, и что сейчас держал в своих грязных лапах его любимую, неизвестно каким образом пробравшийся сюда, стоял напротив кухни. Соответственно выход ему был прегражден, и если он, даже прикрываясь Таней, как щитом, попытается выбраться на волю, сделать это будет крайне сложно. Но рисковать все равно нельзя. Надо действовать осторожно.

Вытянув правую руку вперед, детектив спросил:

— Кто ты и что тебе здесь нужно? — мужчина изо всех сил пытался скрыть дрожь страха за возлюбленную в голосе.

Красивое лицо Дориана Льюиса искривила насмешливая ухмылка.

— Кажется, твоя малышка, неплохо меня описала. — В глазах мужчины горело настоящее безумие, которое пугало Марка сильнее, чем "глог" преступника. — Я "гнилая ветвь" рода Бланшар, наследник всего того, что ты видишь сейчас перед собой.

Дориан окинул глазами гостиную.

— Какой ты, к чертям, наследник? — Рианнон с трудом вышла из оторопи и теперь свирепо глядела на незваного гостя. — Убирайся отсюда немедленно. Кто тебя вообще пустил?

— Я. Через запасной выход.

Все обернулись на голос и увидели улыбающегося Стойю, который медленно шагал в гостиную из кладовой и тащил перепуганную и причитающую Бренду. У него тоже имелся "глок", и он был приставлен к спине бедной женщины. Красивый, лощеный, наглый, этот белозубый бездельник, что жил здесь на всё готовое и получал невероятно много за свой никчемный труд, перешел на сторону врага и теперь надменно скалился, глядя на хозяйку.

— Какого хрена, Стойя? — взвизгнула Рианнон. — Немедленно отпусти Бренду!

— Простите, мэм. Но этот парень, — он кивнул на Дориана, — платит мне больше.

— И поэтому ты готов убить невинного человека? — не поверила женщина.

Стойя и глазом не моргнул.

— Мне нужны деньги. Много денег, — он равнодушно пожал плечами.

Марк мысленно вспомнил все ругательства, что знал. Ситуация превращалась из тяжелой в безвыходную. Теперь даже рискованный шаг не поможет. У врага появился помощник, прикрывавший собой выход.

Все испуганно переводили взгляды со Стойи на Дориана и наоборот, не зная, что предпринять.

Таня, кое-как справившись с первоначальным шоком, пыталась успокоить колотящееся сердце. Отчаяние боролось в ней с нежеланием верить в происходящее.

— Зачем ты все это делаешь, Дориан? — Хотя она уже угадала гнилую натуру этого человека, старалась говорить спокойно, будто тот не был жестоким убийцей, а всё тем же известным в стране писателем готических романов.

Мужчина, продолжая ухмыляться, склонился к девушке, и она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке.

— А ты не догадываешься? — произнес он громким, вкрадчивым шепотом. — Ну же, детка, ты же такая умница, догадалась обо мне. Так подумай?

Но Тане сейчас было не до дурацких игр. Она еле сдерживала дрожь во всем теле. Дуло пистолета, которое значительно потеплело от ее кожи, больно давило на висок.

Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с Марком. Мужчина смотрел на нее с такой сокрушительной горечью и ужасом, что Тане пришлось всем своим видом внушить ему спокойствие. Хотя Марк изо всех сил старался выглядеть бесстрастно, плотно сжатые челюсти, дрожащая жилка на шее, а главное, дикий взгляд выдавали его страх за девушку. Таня поняла, что в панике мужчина может совершить необдуманный, рискованный — для него, а не для девушки — поступок. Поэтому сейчас ей следовало держаться, как можно спокойней и не выдавать своего страха, дабы позволить любимому мужчине собраться и действовать трезво.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — ответила она ровно. Ее глаза неотрывно смотрели на Марка. "Я справлюсь", — говорили они. — Я думала, у Пурри Броша достаточно денег и славы, чтобы искать их у известного медиума.

У раненого уха девушки раздался тихий смех.

— У Пурри Броша — да, — согласился преступник. — А вот Дориану Льюису всегда хотелось большего.

— И чего же ты хочешь? — снова вмешалась Рианнон. Судя по ее странному, взволнованному взгляду, что она бросала то на испуганно всхлипывающую Бренду, то на Таню, кажется, женщине было совсем не безразлично, что будет с ее работниками. — Никогда не поверю, что тебе понадобился этот коттедж.

— А почему нет? — обратился к ней Дориан. Насмешка не сходила с его губ. — Я тоже Бланшар. Летиция Брамель была моей двоюродной прапрабабкой. А так как у последнего представителя прямой линии Бланшар в США, Жана Батиста, наследников не осталось, именно я являюсь полноправным владельцем этого дома.

— Да неужели? — Рианнон подбоченилась. — А про меня ты забыл.

Таня, которая уже догадалась, к чему ведет Льюис, едва не вскрикнула: "Молчи!", но было поздно.

— Да-а, вы, мадам, являетесь существенной преградой для осуществления моей мечты, поэтому придется вас устранить.

Глаза Рианнон поползли на лоб.

— Поверьте, я бы не стал убивать столь весомую для страны фигуру, если бы ваш дорогой муженек подарил вам этот чудесный домик, будучи не в здравом уме. Но, увы, благодаря Хелен я узнал, что месье Бланшар сделал вам подарок на свадьбу, когда его мозг ещё не был поврежден. Поэтому я не смогу опротестовать дарственную, вследствие недееспособности дарителя. Из чего мы делаем вывод, что мне придется устранить ненужный балласт, дабы стать единственным хозяином коттеджа.

Рианнон побледнела.

— Зачем он тебе? — спросила Таня. — Это же старый, гниющий дом.

И опять тоже горячее дыхание у ее виска. Девушка с отвращением почувствовала, как мужская рука ущипнула ее за зад. Таню чуть не передернуло, но она с большим трудом сдержала себя, дабы не показать Марку, который и так словно стоял на пружинах, как ей тяжело.

— Помнишь, я рассказывал тебе о золоте пайютов… ну, тогда, на свидании в пустоши, — Дориан зло захихикал, заметив, как побагровело лицо Марка. Он испытывал извращенное удовольствие, поддевая девушку и наблюдая, как на это реагирует ее бой-френд. — Ой, кажется, наш коп не знает о том, что я тоже претендовал на твое золотое сердечко. — Мужчина деланно вздохнул. — Кстати, жаль, что так вышло, Таня. Ты мне в самом деле нравилась.

— Ближе к делу, — раздраженно процедила девушка. — Какое отношение эта история имеет к тебе?

— Ну, как же? Я, как любой нормальный человек, не стал бы упускать такой фантастический шанс, как груда золота, бездумно зарытая в землю под самым носом.

Таня была так поражена, что на секунду забыла о приставленном к ее голове пистолете и повернулась к Дориану. Остальные присутствующие тоже озадаченно уставились на него. Льюис, наконец получивший долгожданную публику, с удовольствием вдался в объяснения:

— Я давно искал это золото, с тех пор, как узнал о его существовании. Я положил на это годы, провел свое расследование и выяснил точное место, где оно зарыто. Хотите узнать, где оно? — Глаза мужчины игриво блеснули. Он выдержал театральную паузу, а затем ударил носком по полу — Здесь! Под этими гнилыми досками. Клад зарыт на том самом месте, где сейчас стоит коттедж.

Дориан довольно хохотнул, услышав ответные возгласы изумлений. Таня замерла. Поверить в услышанное было трудно. Только одна мысль, что всё это время они буквально ходили ногами по миллионам долларов, приводила шок. Какого же было Рианнон узнать, что она является хозяйкой золотого дома? Судя по ее одеревеневшему лицу, новость, по меньшей мере, ошарашила ее. Остальные были не меньше ошеломлены. Даже Бренда перестала плакать и, выпучив глаза, таращилась по сторонам.

— Да, мэм, — согласно закивал Стойя, сверкая белозубой улыбкой. — Когда мистер Льюис поведал мне о бессмертных богатствах, что хранятся здесь, я, конечно, согласился ему помочь отыскать их. Простите, ничего личного. Вы были неплохой хозяйкой.

Бернард презрительно сморщился.

— Грязный подонок, — бросил он в лицо парню. Такому порядочному и верному человеку, как Бернард, было не понять этого недалекого, нахального, но невероятно алчного любителя дармовщины, готового ради денег пойти по головам.

Но Стойя лишь рассмеялся в лицо дворецкому.

— Я всегда тебя ненавидел, чертов павлин. Буду рад размазать твою тупую башку.

Бернард вытянулся в струнку. Несмотря на то, что против него сейчас стоял "глок" и гора молодых мускулов, дворецкий весь подобрался и готов был обрушить на зазнавшегося оболтуса все свое презрение и гнев. Таня поспешила прекратить это, задав очередной вопрос Дориану — пусть глупый, но способный отвлечь преступников на время:

— Так это все ради денег?

— И не просто денег, красавица, а огромных денег.

Льюис по-свойски сжал рукой ее предплечье.

— Миллионы долларов. Деньги, на которые я куплю весь этот гребаный мир. И представляешь, каково же было мое удивление, когда я узнал, что чертов дом, который является препятствием для моей цели, оказывается, принадлежит моим дальним родственникам.

Мне пришлось переселиться в это захолустье, почти год следить за домом, подкупать девочек, что здесь работали, дабы выяснить обстановку. Моим первоначальным планом было опротестовать дарственную, что псих-лягушатник оформил на нашу дорогую мадам. Но с течением времени планы изменились.

— И ты убил невинных девушек, что помогали тебе! — с яростью крикнула Таня и скорее почувствовала, чем увидела, как Дориан за ее спиной безразлично пожал плечами.

— Что ж. Издержки бывают в любом деле.

— Ты слышал? — со смесью презрения и гнева обратился Марк к Стойе. — Издержки. Ты тоже вскоре войдешь в их число. Думаешь, эта алчная тварь поделится с тобой, когда найдет свой треклятый клад? Да он прикончит тебя, как убил остальных.

В глазах парня мелькнуло изумление и недоверие, и Марк надавил:

— Думаешь, тем девочкам он не обещал золотых гор? Эта безжалостный, жадный подонок предлагал им больше, чем деньги. Он предлагал им любовь до гроба. Тебя было проще посадить на крючок. Но не думай, что проживешь и дня, когда он доберется до золота. Ты лишний свидетель, к тому же тупоголовый и болтливый, он зароет тебя в этой земле, а следом возведет другой дом, чтобы скрыть труп.

Марк мог поклясться, что увидел неестественную бледность под шоколадной кожей Стойи.

— Не слушай его! — проревел Дориан и направил пистолет на детектива. — Он берет тебя на понт. Послушаешь его и проведешь остаток жизни за решеткой.

— А послушаешь его и сдохнешь, — парировал Марк.

Глаза Стойи бегали от одного мужчины к другому и наоборот, но затем он мигнул, и уже знакомее наглое выражение вновь появилось на его лице.

— Эй, коп, дорогуша. Не держи меня за лоха. — Он схватил за волосы Бренду и так сильно дернул назад, что бедная женщина взвизгнула от боли.

— В этом нет необходимости, — сухо бросил Марк. — Ты только что продемонстрировал смертельную для себя тупость.

Убедившись в верности помощника, Дориан снова приставил пистолет к виску пленницы.

— Ты мне ответишь за это, коп. Я убью твою подружку первой. Прямо сейчас. — В его глазах заплескалось злорадство, когда он увидел бледное лицо детектива, обращенное на Таню, и неподдельный ужас в глазах.

Дориан снова направил свое жестокое обаяние на девушку:

— Не обижайся, детка. Ты в самом деле мне нравишься. Но я пообещал моей дорогой родственнице, что отдам тебя ей взамен на ее помощь.

Едва он это сказал, как в районе лестницы из пространства материализовалась Летиция Бламель. Это царственная, красивая женщина в бирюзовом платье с белыми оборками, в жизни оказалась ещё прекрасней, чем на портрете. Но дьявольский блеск, горящий в ее чудных глазах, не оставлял сомнений, что перед ними исчадие ада.

Появление Летиции вызывало шок даже у Рианнон.

— Какого черта…, — прошептала оторопевшая женщина и сердито нахмурилась. — Я же не чувствовала тебя.

То, с какой насмешливой злобой улыбнулось ей в ответ приведение, без слов показало удивительное фамильное сходство между ней и Дорианом Льюисом.

— Я пряталась в картине, мадам, — злорадно пояснила она.

— Дорогая родственница, добро пожаловать на наш праздник.

Дориан отвесил Летиции шутливый поклон, а затем снова обратился к Тане:

— Тебе нечего бояться, детка. После того, как я убью тебя, эта изысканная женщина вселится в твое тело, и ты заживешь новой удивительной жизнью. В отличие от остальных, что так и не вернутся в мир живых. Можно сказать, я даже оказываю тебе услугу.

— Не будь идиотом, Льюис! — крикнул ему Марк. — Вам не удастся уйти сухими из воды. Столько трупов одновременно невозможно скрыть.

— Но ведь можно все спрятать за… пожаром, например, — Дориан говорил так беззаботно, будто речь шла о погоде. — Проводка здесь старая, дом уже однажды горел, и никого особо не удивит новое "случайное" возгорание. К тому же, — он не преминул воспользоваться моментом, поддеть детектива, — я уже однажды стал свидетелем того, как бестолковые полицейские, не в силах разобраться с делом, обратились за помощью к медиуму. В той самой комнате для спиритических сеансов, месяц тому назад.

Он добился своего, так как лицо Марка побагровело от гнева.

— Кстати, именно там, — продолжил Льюис, — со мной на связь и вышла эта восхитительная женщина.

Он улыбнулся призраку. Та ответила ему тем же.

— Она написала мне на этой дурацкой доске, что готова помочь в обмен на помощницу мадам. Именно с ней я общался тогда, а не с выдуманным кузеном-лошадником. Я бы убил тебя раньше, Таня, тогда, в пустоши, во время нашего свидания, — ему безумно нравилось в деланно ласковой форме говорить с Таней и видеть, как на это реагирует Марк. — Но эти гребаные подростки испортили все. Теперь придется применить оружие.

— Если ты думаешь, что пулевое ранение удастся скрыть за обгоревшими в пожаре телами, ты сильно ошибаешься, — процедил Ланкастер, еле сдерживая себя.

— Оставь ее! — раздался голос неизвестно откуда, и в зале из воздуха появились три фигуры: мужчина, женщина и подросток.

Мишеля Бланшара Таня узнала сразу. А вот миловидную женщину рядом с ним, с пшеничными волосами и добрыми, такими же голубыми, как у мальчика, глазами, и смуглого мужчину с крохотными усиками, она видела впервые, но могла предположить, что перед ней Констанция и Бо Бланшар.

— О, да никак на нашем празднике гости?! — воодушевился Дориан и поглядел на Летицию. — Вы знаете их, мадам?

— Конечно! — Красивое лицо женщины безобразно сморщилось. — Эти прОклятые мной Бланшары. Я навела на них амнезию, а потом сожгла дом.

— Так это все ты, окаянная ведьма! — взревел Бо. — Ты поплатишься за это!

Он было бросился на женщину, но Констанция нежно положила руку брату на плечо, останавливая его.

— Подожди, Бо. Нам следует во всем разобраться.

— А в чем тут еще разбираться? — усмехнулся Дориан. — Моя драгоценная прапрабабка (прошу прощения, мадам, вы фантастически выглядите) однажды была лишена всего того, что ей причитается, отвергнута вами, вследствие чего с помощью черной магии лишила вас памяти и подожгла дом. И вы вынуждены, не помня причин своей смерти, неприкаянно болтаться по этому коттеджу вот уже целый век, не имея возможности вернуться на небушко. А она поселилась в картине, не отпуская вас на волю и ожидая своего часа. Я все верно говорю, мадам?

Летиция довольно кивнула.

— А теперь, когда мы наконец узнали друг о друге, я помогу ей вернуться на землю, убив девчонку, что так приглянулась моей дорогой родственнице, а сам неслыханно разбогатею. — Он обратился к Тане. — Ты не представляешь, как я рад. Пусть в этой жизни ты предпочла мне жалкого копа, когда в тебя вселится душа мадам Брамель, мы воссоединимся, Таня.

— Ах ты, грязное ничтожество! — взвился Бо и, сбросив руку сестры с плеча, бросился на Летицию.

Он прыгнул на нее, и два духа, взмыв в воздух, закружились в пространстве, схлестнувшись в драке. Летиция завизжала и впилась руками в шею мужчины, тот в ответ схватил злодейку за волосы.

Марк понял, что это его единственный шанс и нарочито громко обратился в Стойе:

— Ты слышал? Они воссоединятся. Им нет до тебя дела. Едва ты сделаешь всю грязную работу, они отправят тебя вслед за остальными.

Парень, который и так был ошарашен и растерян увиденным, перевел испуганный взгляд на Дориана.

— Он лжет! — прокричал тот. — Не верь ему!

Льюис громко выругался и направил дуло пистолета в грудь Марку. Но тому только это и было нужно.

— Спасайся, Таня! — крикнул он и бросился на преступника.

Все случилось мгновенно. Марк прыгнул, Дориан нажал на спусковой крючок, но девушка вовремя толкнула его вбок, прогремел выстрел, но смертоносная пуля пролетела мимо, едва задев детектива. В этот момент Таня больно ударила Льюиса затылком по лицу. Тот закричал и отпустил девушку. Вырвавшись на свободу, она едва успела отскочить в сторону, когда Марк ринулся на Дориана, повалив его на пол. Мужчины схлестнулись в драке.

Марк выбил "глок" из руки преступника, и пистолет отлетел в сторону. Мужчины, катаясь по полу, наносили друг другу удар за ударом. Кто-то из них случайно задел ногами низкий столик, на котором стояли свечи, и все они разом упали на пол. Огонь попал на ковер, и тот быстро воспламенился.

— Эй, что тут происходит? — послышался испуганный крик Стойи. Он растерянно смотрел на дерущихся.

— Помоги мне, кретин, — прохрипел Дориан.

— Мы горим! — воскликнула Рианнон и, сорвав покрывало с кресла, стала бить им по ковру, чтобы потушить огонь.

— Всем не двигаться, — пискнул Стойя и перевел пистолет в сторону мадам Бланшар, но та не слушала его. Парень ошеломленно глядел по сторонам.

— Я сказал, не двигаться!

Его рука, державшая оружие, лихорадочно прошлась по всем присутствующим, глаза горели безумием. Он был напуган и растерян. Когда Дориан Льюис предложил ему пойти на преступление, бездельник и транжира, который промотал все деньги в игорных клубах и задолжал огромные суммы, решил, что это отличный шанс. Все казалось удивительно просто. Льюис обещал взять всю мокрую работу на себя, Стойи всего лишь следовало немного припугнуть этих убогих людишек, что так раздражали парня.

Но что-то пошло не так. Одно неловкое движение, и теперь Льюис катается по полу вместе с копом, а бедному Стойе необходимо было как-то ему помочь и одновременно держать всех оставшихся людей на мушке. Это было крайне сложно, он весь взмок, рука, державшая пистолет, дрожала. Парень немного отвлекся и упустил главное. Когда его оружие перестало угрожать Бренде, Бернард подлетел к Стойе и одним ударом выбил "глок" из руки парня. Пистолет упал на пол и откатился в сторону.

Парень смачно выругался. Он так сильно оттолкнул Бренду, что несчастная, перепуганная женщина упала на ковер. Стойя попытался схватить оружие, но дворецкий поднял ногу, как молодой гимнаст, и ступней заехал противнику в грудь, так, что тот согнулся пополам. Отдышавшись, он выпрямился и вперил на дворецкого злобный взгляд.

— Ах ты, ублюдок. А ну, иди сюда, индюк. — Парень движением руки поманил к себе дворецкого. — Сейчас я тебе задам.

Оба мужчины закружились друг напротив друга. Стойя слегка согнувшись, попытался схватить Бернарда, но, к полному изумлению остальных присутствующих, что внимательно следили за ними, последний легко увернулся, а дальше, встав в позу гуру кунг-фу, нанес противнику несколько точных ударов руками в грудь и шею.

Таня, которая в это время помогала Рианнон тушить огонь, подняла голову и замерла. Мадам Бланшар тоже на некоторое время забыла о пожаре, ее рука, державшая линялое покрывало, повисла в воздухе, а лицо женщины глупо вытянулось. Она столько лет прожила с этим человеком под одной крышей, но не знала, что он мастер восточных боевых искусств.

Меж тем пламя быстро распространялось и теперь перекинулось на диван и бумажные обои на стенах.

— Беги, Таня, — прохрипел Марк. — Спасайся…

Дориану удалось взять инициативу в драке. Он взобрался на грудь Ланкастеру и, впившись в шею мужчины, пытался его задушить. Детектив изо всех сил давил на него, стараясь оттолкнуть. Освободив одну руку, Льюис потянулся за лежавшим рядом пистолетом, но тут к нему подлетела Констанция Блашар и ударом изящной ножки, облаченной в черную туфельку, оттолкнула "глок" в сторону. Получив некоторую передышку, Марк со всей силы ударил кулаком Дориану под ребра, так что тот едва не задохнулся. Теперь первенство перешло на сторону детектива.

Люсьен, прижавшись спиной к стене, крадучись прополз мимо дерущихся и бросился вверх по лестнице на второй этаж. Влетев в свою комнату, он схватил со стола телефон и прокричал в трубку:

— Але, полиция? Срочно в дом мадам Бланшар…

Таня побежала на кухню, чтобы налить в ведро воды, когда дикая сила двух кружащихся в воздухе призраков сбила ее с ног.

— Таня! — испуганно прокричал Мишель.

Девушку подхватил безумный поток, оторвал от пола и завертел под потолком, а потом с бешеной силой отбросил в сторону. Таня с криком отлетела к стене и, больно ударившись головой, сползла вниз. На том месте, где коснулась ее голова, на обоях остался кровавый след.

— Отстань от меня, проклятое ничтожество! — визжала Летиция Брамель.

Таня, лежа на полу, пребывала, словно в тумане, получив серьезный удар в затылок. Перед глазами все плыло. Не в силах пошевелить конечностями, она сквозь пелену наблюдала, как Дориан, замахнувшись, сильно ударил ее любимого мужчину в челюсть, и как у Марка по подбородку заструилась кровь; как Рианнон отчаянно пыталась справиться с огнем, но у нее не хватало сил; а тем временем языки пламени захватывали все бОльшую территорию, и дом наполнялся едким запахом гари; как Бернард ловко сражался с крепким, накаченным темнокожим мужчиной, нанося удар за ударом; и как испуганно следили за происходящим Мишель и Констанция Бланшар, не в силах ничего предпринять.

Летиции удалось освободиться от Бо. С диким ревом она оттолкнула мужчину, и тот, пролетев через гостиную, исчез за стеной комнаты для спиритических сеансов. Кипя от гнева, женщина повернулась в сторону Тани и медленно подплыла к ней. Ее глаза полыхали неприкрытой злобой.

— Я слишком долго ждала возвращения, — яростно процедила она. — Я больше ста лет просидела в треклятой картине.

Таня, которая уже порядком надышалась ядовитым запахом, громко закашлялась, слезы брызнули из глаз.

— Твои проблемы, — прохрипела она.

— Не-е-ет! — ревела Летиция. — Я стану тобой! Стану!

Таня, пытаясь справиться с головокружением, тряхнула головой. Силы постепенно возвращались к ней. Девушке удалось поднять руку и протереть глаза. Взгляд наконец-то сфокусировался, видимость прояснилась.

— Интересно, каким образом? — с сарказмом спросила она, медленно вставая на колени. — Ведь для этого нужно меня убить, а, насколько мне известно, бестелому существу едва ли это удастся.

Летиция злорадно рассмеялась.

— Я и не собираюсь тебя убивать. Ты сама сделаешь это, — парировала она и, видя, недоумение на лице девушки, добавила: — Контракт с дьяволом дает много возможностей. Например, я обладаю даром внушения. Слышишь меня, Таня? — последние слова женщина произнесла медленно, проговаривая каждое слово.

На удивление девушка поняла, что в самом деле очень внимательно прислушивается к призраку, и это ее насторожило и напугало одновременно.

Послышался дикий крик Рианнон. Огонь перекинулся ей на одежду, а также охватил объемную прическу. Волосы на голове женщины вспыхнули, словно огромный факел. Лихорадочно махая руками и никого не замечая вокруг, мадам Бланшар побежала в кухню в поисках воды.

Ненадолго отвлеченная, Летиция снова впилась прямым взглядом в глаза Тани.

— А теперь, Таня, ты сделаешь все, что я тебе скажу. Ты поняла меня?

Девушка вдруг осознала, что послушно кивает в ответ. О, черт!

— Видишь пистолет рядом с собой? — тем временем продолжала Летиция. — Сейчас ты поднимешь его и выстрелишь себе в сердце.

Черта с два, подумала девушка, но покорно кивнула в ответ. Таня ощутила невероятно сильное желание подчиниться. Ее рука машинально потянулась к оружию. Что за бред? Она тряхнула головой.

— Нет, Таня, не шевелись! Ты не встанешь с места, не будешь никого слушать, кроме меня. А я приказываю тебе: убей себя! — слова проникали в самую глубь ее сознания, убеждая, заставляя покориться.

Девушка будто смотрела на себя со стороны, видела, как ее тело повинуется, как по коже пробегает странный зуд, успокоить который можно лишь взяв пистолет и пустив себе пулю в грудь. Нет, кричало ее сердце, но тело не слушалось его.

— Давай, Таня. Выполняй мою команду. Твое тело больше не принадлежит тебе, оно мое. Только будь аккуратней, сильно не повреди этот чудесный сосуд, в котором теперь жить мне.

Таня безропотно склонилась и коснулась пальцами пистолета.

— Что ты делаешь, Таня? — безумный крик Марка проник в ее сознание. — Уходи! Спасайся!

Мужчина было рванул к ней, но был остановлен тяжелым ударом. Дориан поднял с пола горящий стул и с шумом обрушил его на спину детектива, из-за чего тот не устоял на ногах и плашмя рухнул на пол. Бернард тоже быстро терял силы. Несмотря на прекрасную подготовку и владение боевым искусством, молодость и сила стала преобладать в схватке, и вот уже Стойя с каждым новым ударом теснил дворецкого к огню, превращая его тело в поле ссадин, синяков и кровавых ран.

Люсьен выбежал в коридор и бросился к лестнице. Он ошарашено замер, увидел, что пытается делать с Таней Летиция Брамель, постоял несколько секунд в растерянности, а затем развернулся и снова скрылся в коридоре.

— Ну же, Таня! Чего ты тянешь? Убей себя немедленно.

Девушка едва не заплакала. Было трудно, почти невозможно противостоять зову ведьмы. Она обхватила пальцами "глок" и притянула его к себе. Всё ее существо противилось этому, но в то же время желало смириться и капитулировать. Кто-то должен ее остановить, помешать Летиции совершить это.

— Нет, Таня! Прошу тебя, не слушай ее, — нежный, заботливый голос Мишеля раздался где-то в глубине ее сути. — Ты сможешь, Таня, ты сильная. Нужно противостоять ей, нужно отбросить оружие в сторону.

— Таня, слушай только меня. Сейчас ты поставишь дуло к сердцу и нажмешь на спусковой крючок, — и опять настойчивые слова, против которых у девушки не было сил бороться.

— Не делай этого, Таня. Не дай ей себя убить.

Девушка прижала голову к стене и застонала. Она видела, как ее рука, державшая "глок" направляет оружие к груди, но никак не могла этому помешать. Голос Мишеля давал надежду, он призывал бороться, и Таня изо всех сил пыталась это делать. Но призывы Летиции успокаивали, заставляли сдаться, ее слова казались журналистке единственно верными. И вот уже ее пальцы сжимают спусковой крючок.

Марк снова крикнул Тане не делать этого, но девушка была словно под гипнозом. Он с горечью видел, как она направляет на себя оружие и вот-вот спустит курок, но не мог этому помешать. Эта пожилая женщина, кажется, Бренда, видимо, от шока потеряла сознание, или надышалась угарного газа, так как лежала на полу, не подавая признаков жизни. Остальные тоже были заняты, чтобы помочь его девушке.

Чертов Льюис не отпускал его ни на секунду. Левое плечо мужчины почти не работало, ему сломали пару ребер, рубашка пропиталась кровью, но Марк не чувствовал боли. В данный момент он лишь хотел отправить соперника в нокаут, чтобы помочь Тане. Мужчина сделал ложный выпад и заехал Льюису кулаком в нос, услышав характерный хруст. Дориан взвыл, но тут же ответил Марку тем, что со всего маху заехал ему ступней в колено. Мужчина охнул и, не устояв на ногах, упал на четвереньки. Дориан подлетел к нему сзади и, обхватив рукой шею, стал душить.

— Я жду, Таня.

Она ждет… надо всего лишь разжать палец… сейчас…

— Нет! — хоровой протест Мишеля и Констанции Бланшар уже ничего не мог изменить.

Таня спустила курок.

Но за секунду до этого ей на живот с диким воплем прыгнула Асенат и впилась зубами в запястье. Девушка вскрикнула от боли и отвела кисть в сторону. Пистолет выстрелил… пуля попала в потолок. Посыпавшаяся на голову Тане штукатурка словно вернула девушку из дурного сна. Она часто заморгала, огромное облегчение растеклось по ее все еще застывшему телу.

— Сгинь, тварь. Сгинь, сгинь! — Летиция с отвращением махала руками перед лицом.

Асенат прыгнула Тане на колени, выгнулась и злобно шипела на призрака. Девушка с трудом улыбнулась. Кажется, ей начинает нравиться это безобразное существо. Если бы она знала, что приведения боятся кошек, давно бы завела себе такую. Боже, дай ей выжить, и тогда Таня готова присягнуть, что возьмет из приюта сразу пять — нет — десять кошек!

Люсьен вбежал в комнату Тани и, схватив портрет Летиции Брамель, сорвал его со стены. Вместе с картиной он выбежал из комнаты по направлению к лестнице.

— Чертова ведьма! — прокричал мужчина, быстро сбегая по ступенькам.

Он перепрыгнул через островок пламени и оказался рядом с Таней. При виде своего портрета Летиция испуганно выпучила глаза и попятилась назад.

— Говорят, ты сто лет провела в картине? — злорадно поинтересовался стилист. — Как насчет того, чтобы торчать там вечно?

С этими словами он бросил полотно в огонь. Картина тут же вспыхнула и загорелась.

— Не-е-е-ет! — дико завизжала Летиция и прикрыла лицо руками.

Она завертелась на месте словно волчок. Ее прозрачный фантом снизу превратился в смерч, который мгновенно затянуло в пламя, вслед за портретом. Приведение извивалось, визжало, испуганно кричало и неумолимо таяло на глазах. Снизу вверх оно превращалось в белый дым, по мере того, как его затягивало в картину, горящую в огне. Еще мгновение, последний бешеный рев, и огненная вспышка взорвала дом. Миллиарды искр разлетелись в разные стороны, охватывая пламенем весь дом.

Дориан отвлекся на секунду, и эта ошибка стала для него роковой. Марк, получив некоторую передышку, ударил противника затылком по лицу и освободился от хватки. Он оттолкнул от себя Льюиса, тот попятился назад и упал на полыхавший ковер. Совпадение, но Дориана ждала та же кончина, что и его только что сгоревшую прапрабабку. Языки пламени мгновенно охватили его, и как бы мужчина ни извивался и ни кричал, не мог справиться с огнем, сжигающим его заживо. В отчаянье он налетел на горящий дубовый шифоньер, что стоял в гостиной. Тот покачнулся, упал и задавил собой Дориана. А за мгновение, до этого горевший в огне и кричавший от ужаса, мужчина угодил прямиком в раскрытый гроб, и где и был похоронен.

Бернарду не без труда, но все же удалось отправить в нокаут Стойю. Ударом ноги, почти в шпагате, он сшиб его с ног, и парень, потеряв сознание, упал на пол.

— Бежим! — скомандовал Марк, пытаясь увернуться от огня. — Скоро здесь все сгорит.

В гостиную наконец вернулась Рианнон. Она была вся мокрая, и на половине ее головы не хватало волос. Но Таня, которая все ещё не могла шевелиться, подумала, что женщине это даже идет.

— Уходим! — снова прокричал Марк.

Он подбежал к девушке и, взяв ее на руки, вынес из горящего здания. То же самое сделал Бернар с Брендой, которая к этому времени успела прийти в себя. Рианнон и Люсьен вышли следом, держась за руки. Последней выбежала Асенат, кончик хвоста которой горел огоньком, словно фитилек. Марк и Бернард ещё раз вернулись, чтобы вынести из пламени Стойю. Дориана уже спасти не удалось.

Рядом слышался звук пожарной машины. Кто-то из соседей вызвал спасателей. Но было поздно — дом полыхал так, что в отличие от первого пожара, сейчас коттедж уже был полностью охвачен огнем.

Погорельцы с перепачканными сажей лицами уныло глядели, как когда-то крепкий, добротный дом с огромной историей превращается в груду пепла. Подъехала пожарная служба, спасатели стали тушить огонь, но и им, и жильцам было понятно, что спасти коттедж не удастся.

— Жаль, — вздохнул Люсьен. — Мне нравился этот домик.

— Ничего, — Рианнон потерла свою наполовину лысую голову. — На то бабло, что хранится под ним, я отстрою несколько таких новых.

— Деньги придется передать властям, мадам, — вмешался в разговор Марк. Он крепко держал под руку Таню, все еще с трудом стоявшую на ногах.

Мадам Бланшар скорчила недовольную мину.

— Все равно какой-то процент от находки мне причитается.

— Верно, — согласился дворецкий. — И его вполне хватит, чтобы прожить эту жизнь безбедно, при этом не работая.

— Она так не сможет, — улыбнулась Таня, искоса поглядывая на Рианнон.

Рядом появились вся семья Бланшар и неизвестно откуда взявшийся Бенджамин Холмс.

— О, Ри-Ри, дорогая, я все видел. — Лицо мужчины было искажено искренним огорчением. — Очень жаль, что так вышло.

— Так ты все это время торчал здесь и даже не удосужился мне помочь? — ополчилась женщина на бывшего мужа.

— Но что я мог сделать, дорогая?

Бенджамин изобразил непритворное удивление, а потом его шаловливый взгляд устремился на Констанцию Бланшар.

— Но если вспомнить то, что сделали вы, прекрасная госпожа, я готов взять свои слова назад. Такие, как мы, способны на многое. Вы были великолепны. Я восхищен вашей смелостью. Вы так помогли этим людям. Позвольте мне выразить свой восторг, поцеловав вам ручку.

Констанция смущенно потупилась. Мистер Холмс всплеснул пухлыми ладошками и расплылся в улыбке, но столкнулся с сердитым взглядом ее брата.

— Не позволим, — сурово отчеканил Бо Бланшар, да так глянул на Бенджамина, что тот позорно отступил на пару шагов.

Бо перевел взгляд на Таню, и его лицо смягчилось.

— Я прошу у вас прощения, — сконфуженно проговорил он, — за тот инцидент ночью, месяц тому назад, когда напугал вас. Я плохо думал о вас и теперь раскаиваюсь.

Девушка тепло улыбнулась.

— Ничего страшного. Все забыто.

Она посмотрела на Мишеля.

— А тебе спасибо, приятель, за помощь с этой сумасшедшей ведьмой.

— Я рад, что все хорошо закончилось. Я искренне боялся за тебя.

Ей показалось, или Мишель выглядел немного расстроенным. Но почему, ведь все плохое уже позади? Ответ последовал незамедлительно:

— Мы пришли попрощаться, — сказал он. — Видения дяди Бо оказались правдивыми. То, что нас убило, то освободило сегодня навсегда, и теперь мы возвращаемся к свету.

Таня озадаченно огляделась. О чем это он толкует?

— Пожар, — пояснил Мишель. — И сгоревшая в нем картина. Теперь мы свободны.

— Ясно, — кивнула Таня. — Я рада за вас.

Теперь и ей стало грустно. За это время она успела привыкнуть к этому солнечному мальчику. Крепче прижавшись к Марку, она спрятала лицо в его, пропахшем гарью, рукаве.

— Прощайте, — сказала за всех Констанция, и, дружно помахав рукой, семья Бланшар растворилась в воздухе.

— Жалко, — произнесла Рианнон после паузы. — Отличные были ребята. Я буду по ним скучать.

— А по мне? — поинтересовался Бенжамин.

Лицо мадам Бланшар снова изменилось не в лучшую сторону.

— С чего это вдруг? Я твою рожу почти каждый день вижу.

— Теперь не увидишь. Мое неоконченное дело окончилось, и я ухожу навсегда.

— И что это было за дело? — Рианнон недоверчиво нахмурилась.

— Ты, милая, — пояснил бывший муж, печально улыбаясь. — Я так много нагрешил при жизни, так плохо обращался с тобой, что там, — он поднял указательный палец к небу, — вернули меня сюда, чтобы уже после смерти я отдал все должное тебе внимание. Я вынужден был скитаться по земле до тех пор, пока ты наконец не смиришься со своим горем после потери ребенка и не осознаешь, что жизнь продолжается. И за это мне нужно сказать спасибо вам, дорогая, — он обратился к Тане.

Девушка ничего не ответила, лишь исподтишка наблюдала за Рианнон. Она очень надеялась, что Бенджамин окажется прав. Две совершенно разные женщины, такие непохожие и своеобразные, с непростыми нравами, трудной судьбой и багажом пережитых бед, были посланы друг другу, чтобы наконец получить ответы на свои вопросы и успокоить души. И, несмотря на все трения и ссоры, несхожесть характеров и невероятные упрямство и гордыню обеих женщин, Таня была уверена, что они будут рядом до тех пор, пока нужны друг другу.

Бенджамин ушел следом за семьей Бланшар, но в отличие от последних его прощание с бывшей женой нельзя было назвать сентиментальным.

Вскоре пожар удалось потушить, но дом превратился в груду головешек. Подъехала полиция и скорая помощь. Стойя был арестован, всем присутствующим оказана медицинская помощь.

— А у меня в пожаре сумочка сгорела, — уныло прошептала Бренда, глядя на дымящуюся гору сожженного дерева.

— А мне повезло — все образцы моей коллекции остались в Калифорнии, — ответил Люсьен, а потом вдруг резко развернулся и размашистыми шагами подошел к Марку.

— Слушай, детектив, — обратился он к мужчине и встал на цыпочки, чтобы казаться выше. — Так как я, в некотором роде, являюсь для нашей дорогой жемчужинки не чужим человеком, меня очень интересует ее судьба. Поэтому объясни, каковы твои планы на нашу девочку.

Марк покраснел от такой наглости, но все же сдержался. Он удивил Таню тем, что вместо резкого посыла Люсьена куда подальше, прижал возлюбленную к себе и, глядя ей в глаза, нежно произнес:

— Самые что ни на и есть честные и серьезные. Любить, чтить, заботиться и всегда быть рядом.

Таня ответила ему счастливой улыбкой и, прижавшись к его крепкой груди, прикрыла глаза. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет скитаний она обретет свой дом здесь, так далеко от тех мест, где она выросла, но где готова прожить всю оставшуюся жизнь.

ЭПИЛОГ

Событие мирового масштаба случилось в провинциальном городке на юге страны под названием Биксби в канун Рождества. Известный модельер, чье имя прогремело на весь свет, Люсьен Пьермонт, решил устроить показ своей новой коллекции не в Лос-Анжелесе, как полагалось ранее, а в провинциальном городке. Для такого события, случившегося в Биксби впервые, местная мэрия выделила целый зал. По этому поводу сюда съехался весь бомонд юга и лучшие фэшн журналисты.

Друзья Люсьена тоже присутствовали там, поддерживая друга. Впервые за три месяца, что прошло с тех пор, как дом мадам Бланшар превратился в руины, все свидетели того случая, не считая Стойю, что отбывал свой срок в тюрьме, собрались вместе, чтобы отпраздновать грандиозное событие.

Рианнон Бланшар стала настоящим открытием вечера. Женщина выглядела блистательно в длинном серебристого цвета платье в пол, с открытыми плечами, идеально облегающее ее изящную фигуру. Над ее новой прической поработал сам виновник торжества, и теперь Рианнон притягивала взгляды своим, с одной стороны, почти "под ноль" бритым черепом, а с другой — красиво уложенными волосами. Она пришла в компании кошки Асенат на руках, которая была облачена в миниатюрный черный смокинг с галстуком бабочкой. Кошка вела себя достойно, с гордостью египетских сфинксов. Лишь только один маленький одноухий песик по имени Ричард, которого с собой на вечер привела миссис Дэйкин, не давала Асенат покоя.

С той поры, как дом мадам Бланшар сгорел, в качестве компенсации руководство города подарило ей, как почетному жителю Биксби, новый шикарный особняк.

Ее верные слуги: Бернард и Бренда, переехали вместе с хозяйкой. Сейчас они тоже парой присутствовали на вечере, с интересом наблюдая за известными моделями, что, прохаживаясь по подиуму, демонстрировали образцы новой коллекции их друга. Бернард, кстати, стал вторым, после модельера, действующим лицом на этом празднике. Его картинами были увешаны стены зала и, к огромному — просто невероятному — удивлению Рианнон и Тани, творения кисти дворецкого вызывали живой интерес у публики и скупались на ура.

Таня, естественно, пришла на показ вместе со своим женихом Марком Ланкастером. Недавно пара объявила о помолвке, и это стало главной сплетней местных газет. Как же, журналистка, чья статья о событиях трехмесячной давности имела эффект разорвавшейся бомбы, была сейчас сверхпопулярна. Множество известных изданий, в том числе и "Нью-Йоркер", предложили ей свою работу. Но Таня предпочла остаться жить на юге, рядом с любимым человеком. Поэтому ей было предложено работать заочно — писать статьи для популярных газет, что вполне устраивало девушку. А местный детектив, раскрывший очередное запутанное дело и спасший известного медиума, вмиг был возведен в статус героя, что повлияло не только на увеличение его заработной платы, но и на продвижение по службе.

Молодые люди ни на шаг не отходили друг от друга, их искренняя любовь читалась в каждом взгляде. Таня демонстрировала всем результат пластической операции, которую недавно перенесла, — пришитую на место мочку уха. Все наперебой твердили, что всё выглядит, как и прежде.

Люсьен, одетый изысканно в серый фрак и с цилиндром на голове, представил друзьям своего бой-френда. Клод был примерного того же роста, что и модельер, также блондином и имел гибкое тело, но общий вид парня отталкивал. Он имел резкие черты лица, а его пронзительные серые глазки постоянно находились в движении, выискивая потенциальную опасность. Клод вел себя с Люсьеном собственнически, его рука не сходила с плеча стилиста, а настороженный взгляд всем давал понять, что подходить к его бой-френду не разрешается. Но Люсьен выглядел с этим мужчиной таким счастливым, что Таня и Рианнон негласно приняли Клода в свои ряды.

— Я хочу сообщить вам приятную новость, — произнес Марк, когда все друзья после окончания показа собрались вместе отметить радостное событие.

Мужчина протянул Тане бокал шампанского, которым угощали гостей, и притянул девушку к себе.

— Сегодня наконец пришел ответ по найденному под руинами старого дома мадам Бланшар клада. Эти сокровища действительно принадлежали вождю одного из племен пайютов и не имеют цены. Их решено передать в местный музей.

— Что? А как же мои двадцать пять процентов? — возмутилась Рианнон.

— Мадам, с вашей нынешней популярностью вы зарабатываете более чем достаточно, и совсем не нуждаетесь в дополнительных средствах, — попытался успокоить ее Бернард, но, судя по кислой мине хозяйки, ему едва ли это удалось.

Люсьен лениво потянулся.

— У кого какие планы на Рождество? — поинтересовался он. — Мы с Клодом устраиваем грандиозную вечеринку у нас дома в Лос-Анжелесе и приглашаем всех.

— Я пас, — отозвалась мадам Бланшар, с недовольной физиономией медленно потягивая шампанское. Она все еще была сердита, что не удалось урвать кусок от найденного клада. — Сейчас столько придурков размножилось, которым готического Рождества подавай, поэтому клиентов на праздники хоть отбавляй. Никак не вырвусь.

— Мы — как мадам, — хором отозвались Бренда и Бернард.

— Ну, а вы? — обратился Люсьен к Тане и Марку.

Молодые люди переглянулись. Мужчина пожал плечами и, нежно проведя пальцем по подбородку девушки, спросил:

— Ты хочешь?

Она отрицательно покачала головой. Таня встала на цыпочки и прошептала мужчине на ухо:

— Все, что меня интересует на эти праздники, — так это распутная, грязная, порочная связь с одним местным копом.

— Надеюсь, постоянная связь? — таким же шепотом спросил Марк, буквально поедая девушку глазами.

— Бесконечная, — ответила Таня и подставила губы для поцелуя.

Что ж, Марка это вполне устраивало.

Дорогие читатели.

Вот я и поведала вам историю о невероятном приключении, что случилось однажды и на самом деле. И ваше право верить мне или нет. Верить или нет в мистику, колдунов и ведьм, переселение душ, призраков и неприкаянных духов. Но одному-единственному духу, что живет в каждом из нас, верить нужно обязательно. В его силу и мощь, верить в себя и неисчерпаемые возможности Вселенной. Хотя нет, не верить — знать! Знать, что у вас все получится, храбро идти к своей мечте и добиться желаемого, чего от чистого сердца вам желаю.

Искренне ваша, Таня С.

Content

Эшли Ксения Спиритический сеанс

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ