Воспевая любовь

Воспевая любовь

Юлия Меллер

Аннотация к книге "Воспевая любовь"

Верина жизнь таяла на глазах у родителей и будущего у неё не было, если бы не случайность. Её отец встретил настоящего мага и перевёз свою семью в другой мир. Магический дар, сжигавший девочку изнутри, в новом мире стал наградой. Учителя прочили ей великое будущее, пока не увидели какого рода сила Веры.

Дорогие читатели, мы пройдём весь путь с Верой. На наших глазах она будет учиться, взрослеть, влюбляться и отчаиваться. А свою настоящую любовь она найдёт там, где не чаяла))

Мир Вариетас - Гаруня , но история самостоятельная.

Часть 1. Глава 1. Переход в новый мир.

Дорогие читатели, что Вам ожидать от этой объёмной книги. У меня получаются интересные истории, но плавно изложенные с большой бытовой составляющей. Здесь много уделено внимания любви, есть переживания, приключения, но как-то без драйва. Валерьянка и носовой платок откладываются))

Иногда, душа просит именно таких жизненно-фэнтезийных историй, но бывает и так, что подробности утомляют и кажутся скучными. Думаю, всё дело в настроении))

Хочу ещё заметить, что мир, куда попадёт героиня, нам уже знаком. Это мир Вариетас из дилогии «Гаруня»(Гаруня+Грася). Каждая история самостоятельная, но героини в некоторых местах встречаются и у них есть общие знакомые. И ещё, «Гаруня» уже отредактирована и выложена на литнете, Си Мошкова.

Примечание автора. Лэр-в – лэр-воин, входящий в первую сотню магов королевства. Самые сильные боевые маги.

Лэр-ч – лэр-чиновник. Их очень мало, они выходцы из магических семей, но без магического дара. Очень образованы и востребованы, но отношение к ним несколько неуважительное, ведь они не боевики!

Остальные маги – лэр (муж.р.) и лэра (жен.р.) Все они военнообязанные и все они аристократы, пока являются магами.

- Мама, папка приехал! – Вера радостно забежала на кухню, чтобы мама бросала свою шкворчащую маслом сковородку и шла встречать мужа.

- Серёжа! Ну, наконец-то, - Надежда, убавив огонь и накрыв крышкой обжаренные котлеты, стремительно выскочила в прихожую.

Симпатичный, с обветренным лицом, ещё довольно молодой мужчина, стоял и улыбался.

- Девочки вы мои, как я по вас соскучился! – и широко раскрыв объятия, притиснул жену и дочку к себе, целуя в макушки.

Дальше всю семью охватила суета. Никогда ещё Верин папа не уезжал так надолго в командировку. Вопросов накопилось много. Будет ли у него работа, какая зарплата, есть ли шанс собрать денег Вере на учёбу, стоит ли мечтать о том, чтобы отремонтировать квартиру…

Всё дело в том, что городок, в котором живёт семья Скворцовых, небольшой и работы в нём мало. Родители у Веры ещё молодые, им хочется заработать, жить в новом доме, где ничего отваливаться на голову не будет, хотя бы раз в год ездить отдыхать на море, как делали это в своё время их родители. Но если оставаться жить здесь, то перемен к лучшему не видать. Вот Сергей и рискнул. Надежда думает, что он ездил в командировку работать, на испытательный срок, но всё было верно только по сути, в остальном же... сказать стыдно!

Какое-то время назад Сергей встретил странного человека, помог ему обменять немного золотых украшений в ломбарде, потом выступив посредником, снял ему квартиру. Очень солидный, серьёзный человек, но как будто впервые вышел в этот мир из какого-то закрытого города.

«Мало ли чудиков вокруг!» - подумал он тогда. Сергею в диковинку было на него смотреть, но в тоже время видно, что человек приличный и не хотелось, чтобы его облапошили. Вот он и помогал «чудику». А потом, отсутствие документов, но наличие холодного оружия породили подозрения, и случился между мужчинами откровенный разговор.

Странный, невероятный, но каждое слово в нём было правдой. Теперь, спустя месяц, Сергей это знал точно. Это сначала он то верил, то не верил. Продолжал помогать странному человеку освоиться с бытовыми проблемами, с техническими достижениями в рамках снятой квартиры, а потом чудик, называвший себя лэром Рансом, сказал, что пришла пора Сергею освоиться в новом мире.

«Ну, а что ж не освоиться! Давай, показывай свой мир, пришелец!»

Лэр Ранс только усмехнулся. Он понимал, что Сергей хочет поверить, но слишком невероятна была история о множестве миров и возможности ходить по ним. Лэр Ранс тоже не верил, пока его сын, подрастая, не стал исчезать на глазах, а появляться далеко от дома.  Уникальный дар        мага-пространственника открылся у ребёнка, только радости это не принесло. Раньше существовало предположение, что проколы в пространстве, которые оставляют подобные маги, могут послужить тропинкой для тварей из нижнего мира в верхний.

Совсем недавно случилось несчастье, которое доказало, что это действительно так, и отныне, магам-пространственникам выжигали их дар. Это решение узаконено королём при полной поддержке совета.

Но разве могут родители маги допустить, чтобы ребёнку выжгли магический дар? У малыша не просто дар ходить на далёкие расстояния, он силён, он может ходить по мирам! Но правда и то, что вслед за почти каждой попыткой мальчика пройти куда-либо в этом же месте появляются голодные твари нижнего мира. Семья пока справляется с защитой, но ведь рано или поздно их сил не хватит.

Мир лэра Ранса двойной. Когда-то всё в нём было гармонично и разумно. Верхний мир, населённый разными расами, жил, развивался, творил добро и зло. Всё плохое поглощал нижний мир.

Пока в верхнем мире царили войны и закон сильного, то нижний мир очень хорошо питался, но как только в верхнем стали устанавливаться закон и порядок, так нижний мир начал голодать. И чем лучше и спокойнее наверху жили – тем хуже было тварям изнанки. Наконец, голод вынудил созданий из нижнего мира искать путь наверх и забирать силой недоданное.

Слабыми местами в верхнем мире стали разбросанные повсюду порталы – именно через них первым тварям было легче всего проникнуть в верхний мир, чтобы сеять смерть, боль, ужас. Время шло, верхний мир научился противостоять нижнему, и противостояние продолжалось уже столетиями. Твари нижнего мира начали меняться, усложняться, пытаясь найти ещё лазейки наверх, старались получить хотя бы близкие к смерти и боли эмоции, и всегда ждали дополнительных проколов пространства.

Лэр Ранс, сговорившись с братом жены, давал возможность сыну пробовать свои силы только рядом с крепостью, которую всегда ставили возле дыры в нижний мир. Только тогда проколы пространства были бесполезны для тварей. Но зато был риск, что почуют точечные разрывы другие лэры, а особенно лэр-вы и накажут по закону. И всё же семья шла на риск. Не ради того, чтобы сын хоть чуточку вкусил силы, попробовал на зуб, что такое магия, а был у лэра Ранса план. Его мальчик искал мир, в который можно было бы переселиться. Первые два мира оказались непригодными для нормальной жизни, а вот следующий мир, несмотря на то, что сильно ослаблял магию, пришлось рассматривать как пригодный вариант.

Командующий крепости, лэр-в Бекетт уже усилил патрули, почуяв странную магию и истончение пространства возле дыры. Для семьи Ранс оставалось очень мало возможностей продолжать поиски, и эту малость решили использовать не на розыск новых миров, а на попытку присмотреться к уже открытому. Так вот и получилось, что лэр Ранс шагнул в незнакомый мир, познакомился там с Сергеем, узнал, что мир называется Земля и вместо того, чтобы просто научиться в нём жить, решил предложить обмен.

Лэр Ранс с женой и сыном поселятся на Земле. Здесь они уже продолжат поиски более подходящего для себя мира, где не ослабевает магия. А Скворцовы переселятся в мир Вариетас. Старшие Скворцовы могут стать ремесленниками, торговцами, а вот их дочь вполне может занять место их сына. Лэр Ранс и лэра Ранс «погибнут», а Верн Ранс чудом останется жив и не придётся отдавать заслуженные земли в казну королевства с недавно обнаруженными там ценностями. Брат жены станет опекуном Веры Ранс, и к тому времени, когда она вырастет, уже все найденные драгоценные паучьи коконы с нитью, вывезут из пещер на их землях. По прогнозам специалистов, за пять лет должны успеть управиться с нежданным подарком судьбы. Редкая удача для магов, когда пауки шелкопряды, из-за смерти паучихи бросают обжитую пещеру вместе с коконами и ищут новую стаю для жизни. Соседствовать с шелкопрядами не очень приятно, они могут тревожить крестьян, а вот заполучить их коконы - несбыточная мечта.

Вот и получается, что Скворцовым хорошо, их дочь прекратит всё время болеть, станет магом, и родня семьи Ранс не потеряет своё законное имущество, полученное за боевые заслуги в награду.

Вся сложная махинация сложилась в голове лэра Ранса, когда он на улице случайно увидел жену и дочь своего приятеля Сергея. Сам Сергей обладал слабеньким магическим флёром, его жена тоже не была магичкой, но что-то в ней присутствовало, а вот их дочь, милое, слабое создание, обладала мощным даром.

Даже Земля не могла заглушить его, рассеять, лишь ослабляла. И вот этот дар буйствовал в теле ребёнка, не находя выхода и разрушал его. Можно было бы обучить девочку здесь, как выпускать понемногу свою силу, как заботиться о ней, но каково будет её будущее на Земле? Он долго возиться с ней не сможет, им надо искать другой мир для проживания, а в Вариетасе у девочки будет очень хороший шанс стать самой сильной магиней.

Поначалу сыроватый план всё больше обретал плюсов при разных поворотах судьбы. И вот лэр Ранс уже достаточно освоился в новом мире, очень многое узнал из интернета, в том числе о том, что на Земле есть точки, где можно восстанавливать силы, и от этого она стала более привлекательной для более длительной задержки на ней. А Сергей провёл месяц в мире Вариетас, знакомясь с ним, и именно оттуда он воодушевлённым вернулся домой.

Лэра Ранс приняла гостя из другого мира радушно, рассказала ему о своём мире. Провела его по крепости, довелось Сергею посмотреть и на лезущих из разлома тварей изнанки, и на магический бой. Было страшно, но в крепости служили опытные воины, лэры, они надёжно защищали свои земли. Что-то понравилось Сергею, что-то ему было тяжело принять, всё-таки общество на Земле намного гуманнее, лояльнее, чем на Вариетасе. Но основным доводом стало ощущение магии. Даже ему легче дышалось здесь, и лэра Ранс определила его дар сродни очень слабенького природника.

- Если бы вы закончили у нас школу, то вполне могли бы попробовать сдать экзамены на лэра. Сейчас уже поздно расширять каналы, по которым идёт магия, они у вас сформированы, и силы не добавится.

- Ваш супруг сказал, что у моей дочери сильный дар. Это значит, что здесь он станет ещё сильнее?

- Похоже, что так, - кивала лэра.

- Значит, её возьмут в школу?

- Несомненно. Вашу девочку обязательно возьмут в школу, независимо от того, будет она с нашей фамилией или нет. Но мой муж неплохо придумал с подменой фамилии и всем нам пойдёт на пользу, если наш дом, наши земли ещё некоторое время послужат роду Ранс. Не бог весть какие богатства, особенно когда все коконы закончатся, но голодать не дадут. Тем более, что основным доходом у Вашей дочери после окончания академии станет жалование лэры.

- Я понимаю, - согласился Сергей.

- Мой брат, лэр Гревори, продолжит заниматься разработкой пещеры и будет выплачивать вам небольшой гонорар. Вам лишние деньги помогут обустроиться и завести своё дело. К тому же, несмотря на то, что можно добиться бесплатного обучения, будет лучше, если девочка поступит на платное и по родовой линии магов. Это повлияет на её будущее назначение.

- Если она сильный маг, то назначение должно быть отличным, разве не так?

- Если она сильный маг, то её отправят в крепость, где чаще всего беспокоят твари. Это не обсуждается, но вот условия проживания здесь будут учитывать, к чему привыкла юная лэра. Одно дело девушка – из крестьянской семьи, бесплатница; другое дело – из заслуженного магического рода, полностью оплатившая своё обучение. В дыру её не пошлют.

Сергей смотрел, думал, спорил с собой, пытался придумать лучший план, но выходило, что через пару лет, даже если он останется с семьёй на Земле, Вере надо будет всё равно уезжать, чтобы поступать учиться. Денег нет, успеет ли он заработать, непонятно, а Вера часто болеет и сможет ли она одна, в чужом городе жить, учиться, да ещё каждую копейку считать. Здесь же его малышка будет здорова, обеспечена, правда, у неё будет новая фамилия, но это с девочками рано или поздно случается.

Так с каждым днём Сергей всё больше склонялся к тому, чтобы кардинально изменить жизнь своей семьи. Обратного пути уже не будет.

О согласии Надежды на переезд он не беспокоился. Она разохается, начнёт переживать, но пойдёт за ним. Подруги её называют дурёхой, корят её, что она мужу в рот смотрит, но каждому своё. Надя очень домашняя, милая, ей бы вообще не работать, а дома сидеть, детишек воспитывать, уют наводить, но жизнь – такая штука непредсказуемая!

Верочка родилась слабенькая, Сергею пришлось бросить университет, хотя один год остался всего, и пойти работать, чтобы оплачивать все курсы прописанных процедур. Вытянули дочку, квартира старенькая от родителей досталась, вроде можно дух перевести, но Сергею негде стало работать. Закрылось одно предприятие на переоборудование, потом другое закрыли из-за ветхости здания. Надя пошла работать продавщицей, Сергей подрабатывал, где придётся, так и шли годы. Всё совсем не так сложилось в их жизни, как мечтали, но муж не отчаивался, а жена верила.

Серёга искал выход, и вдруг нашёл. Надя не зря в него верила, она у него ещё будет королевной ходить, а подруги её пусть и дальше поучают кого-нибудь другого.

- Девочки мои родные, любимые, как вы отнесётесь к тому, чтобы переехать жить в другое место?

- Серёжка, тебе предложили работу? – воскликнула Надежда, с затаённой радостью отмечая, что муж не хмурится, наоборот затаил что-то очень хорошее.

- Папа, а куда? Мне бы не хотелось школу менять, - расстроилась Вера.

- Очень далеко, моя тыковка, - с сожалением глядя на дочь, вынужден был признать отец.

В начальной школе Верочка часто болела и не особо успевала найти подруг, но сейчас как-то с перепиской по интернету стало проще обращаться, и подруги у неё всё же появились. Но если уехать далеко и не поддерживать тесный контакт, то дружба сойдёт на нет. Дочь было жалко, но ради её будущего пришла пора приносить жертвы.

Сергей не сказал Вере, что уходят они в другой мир, но Надежде признался. Она не верила, думала, задурили ему голову, но когда он сказал, что дочь их часто болеет из-за бушующей внутри неё силы, а там, в новом мире, она сможет магически раскрыться, то пришлось прислушаться внимательнее к словам мужа.

Надежда собиралась по-настоящему, но в любую минуту готова была признать, что их всех задурил странный мужчина. Ничего удивительного, что выглядит он респектабельно, все мошенники умеют себя преподносить. Она ждала, что поездка сорвётся, когда они сидели на чемоданах, она боялась, что их завезут в лес и убьют там, она ждала, что после того, как они все вместе шагнут в дымку, то придётся успокаивать Сергея, что его развели как ребёнка. Но ничего из надуманного делать не пришлось. Они, загруженные вещами, вышли на полянку с яркими цветами, там их ждали мальчик с мамой и похожим на неё мужчиной.

- Добро пожаловать в наш мир. Будьте счастливы, - улыбнулась молодая женщина и держа мальчика за руку пошла за ним в ту же дымку, из которой только что вышла семья Скворцовых и дымка вскоре рассеялась.

- Добрый день, лэр Гревори, - поздоровался Сергей с оставшимся на поляне мужчиной.

- Добрый, - поприветствовал он в ответ, - поспешите, проход долго держали открытым, это засекли наши лэры, могут попытать своего счастья и твари. На днях их славно побили, вполне вероятно, что они решатся от отчаяния попробовать проскользнуть сюда через прокол.

- Да, лэр, я понимаю. Надя, Вера, не отставайте!

Надежда смотрела на новый мир, изумлённо раскрыв глаза. Здесь дышалось полной грудью, как будто что-то отпустило и настроение от этого поднялось. Господи, она молодая женщина, ей ещё и тридцати пяти нет, а она уже забыла, каково это, когда тело требует движения. Хочется бегать, прыгать, и отчего-то так жарко, когда Сергей на неё смотрит! Он шёл победителем! Плечи развернулись, взгляд уверенный, он теперь точно знает, что Верочкиному здоровью больше не будет вреда, а со всем остальным они справятся.

Вере сказали про новый мир уже тогда, когда они выехали из дому. Она всю дорогу молчала, не зная, что сказать. Подозрительно смотрела на родителей, на их сопровождающего, а сейчас она едва переставляла ноги, так как в теле её происходило какое-то невообразимое движение. Сначала показалось, что ей стало плохо, но вскоре ощутила, что ей ни плохо, ни хорошо. Странное ощущение наполненности и дальнейшего освобождения.

- Вера, просто дышите, и ваша магия будет свободно циркулировать. Она должна выходить немного за пределы тела. Чем сильнее дар – тем мощнее кокон снаружи. У вас большой потенциал. Сейчас тело приноровится к новым условиям жизни, и вы почувствуете облегчение.

Девочка слушала, смотрела, и понимала, что попала в сказку. Удивительное светило, похожее на яркую карамель, повсюду яркие цветы и травы, лэр, одетый как принц, родители со счастливыми глазами. А потом Вера почувствовала, что её тело налилось силой и жизнью. Удивительное ощущение здоровья, переполняющей энергии, такого она никогда раньше не знала. Вера счастливо улыбнулась отцу и поспешила вслед за сопровождающим. Вещи больше не казались тяжелыми, вся семья была обвешана сумками, чемоданами, но сейчас им всем всё было по силам.

- Сегодня мы остановимся в особняке моей сестры и ещё раз обговорим, как вы будете жить в нашем мире. Завтра вы сделаете вид, что въезжаете в селение по основной дороге, а я сообщу всем, что чета Ранс погибла. Что же касается Веры, то у нас с сестрой ещё живы родители и они подтвердят, что произошла описка в документах и у них не внук, а внучка осталась после дочери. Так что с документами будет полный порядок. Правда, ни на какое наследство Вера претендовать не сможет. Но об этом мы уже говорили.

- Да, лэр Гревори, - подтвердил Сергей, давая знак помолчать своим девочкам. Им он пояснит всё после. Разговор предстоит непростой, но Веру придётся отпустить в самостоятельное плавание. Ещё пару месяцев она проживёт в особняке Рансов, усваивая необходимые знания о новом мире, а потом поедет в школу.

Глава 2. Школа.

Вера пыталась удерживать одной рукой страуатиса, а второй поправить выбившиеся короткие волоски из причёски, чтобы не раздражали щекотанием. Из всех ездовых животных меньше всего ей понравились страуатисы, и именно поэтому дядя Гревори посадил её на него.

«За время пути волей-неволей научишься управлять им, найдёшь для себя наиболее удобное положение и свыкнешься с этой зубастой птицей» - пояснил он свой поступок.

Время проживания в особняке Рансов пролетело быстро. Не успела на глазах показаться первая слеза от того, что она теперь не Вера Скворцова, а Вера Ранс, как принесли алфавит, тетради, книги. Пока папа рассказывал, какую они комбинацию затеяли с ушедшим на Землю лэром Рансом, Вера разглядывала принесённые ей вещи.

Сумка для учебников была с обманкой, и в неё влезало в два раза больше книг, чем могло показаться, но вот вес она не уменьшала. Некоторые картинки в учебниках могли чуть шевелиться, это, конечно, мало походило на ожидаемое волшебство, но всё же они шевелились!

На следующий день родители покинули особняк и сделали вид, что въезжают в небольшой городок по основной дороге, а с Верой пришёл заниматься дядя Гревори. Он ещё несколько лет будет считаться дежурным лэром и отвечать за хозяйство нескольких владельцев земли. У него подрастает свой малыш, но Гревори почти всё время в течение двух месяцев уделял внимание Вере и двум новым поселенцам.

Девочку он обучал всему, что она должна была знать перед поступлением в школу, в которой ей предстояло учиться два года. Там будут преподавать основы пользования магическим даром, познакомят с разными разделами магии, а после, в академии, она будет развивать уже только своё направление и её начнут усиленно готовить к боевой магии.

Для лэра Гревори семья землян преподнесла немало сюрпризов. Мало того, что у девочки был колоссальной силы дар, так и её родители оказались не так просты. Заниматься с ними по развитию магического дара было уже поздно, но те крохи, что в них были, преобразовались в нечто иное, чем узнаваемые на Вариетасе направления магии. Они оба могли творить удивительные вещи. Надежда, вышивая и напевая в процессе спокойную, душевную песню, получала не просто красивые вещи, а умиротворяющие, убаюкивающие.

При подсказке лэра она начала вышивать детское постельное бельё, ночные рубашечки, и он первый выкупил их у Надежды. Теперь его сын всегда быстро и сладко засыпал, без тревог, даже когда его беспокоили разбитые коленки. Гревори подготовил официальное магическое подтверждение, что вышитые вещи Надеждой обладают эффектом здорового мягкого сна – и заказы посыпались на неё из ближайшей крепости. Сергей посмотрел на успех жены и смастерил колыбельку для самых маленьких, которую можно было бы носить в руках, а потом простую детскую кроватку, которая была всем знакома на Земле, а здесь ещё не получила распространения. И если до Сергея колыбельки успешно делали из лозы, и она была легче для переноски, то его работа подкупала заложенной в неё защитой. Гревори долго пытался понять, как Сергей вкладывает в готовое изделие свой дар, но оба они ничего не поняли.

- Да не знаю я! Верочка много болела, плохо спала. Муха пролетит – она проснётся и капризничает; ветерок подует – она обязательно заболеет, мы всё время боялись потревожить её. Вот и тут, мастерю я, и думаю о безопасности ребёнка.

- Но, Сергей, я проверил – и смотри, что у тебя выходит!

Лэр Гревори взял чайник, нагрел воды и плеснул в сторону колыбели. Вода, долетев до неё, остановилась, и основная струя сменила направление, а брызги скатились вниз, будто натолкнулись на сферу. Сергей стоял и недоуменно потирал висок.

- Ёшкин кот! Это я, что ли, сделал?!

Оба мужчины подошли, поводили руками, но ничто им не мешало.

- В общем так, колыбель и кроватку отдам молодым лэрам с маленькими детьми, пусть поэкспериментируют. Узнаем, от чего ты защищаешь малышей, и не повредит ли это самим младенцам. А ты попробуй другие вещи сделать и думай о чём-либо очень конкретно.

Но что бы Сергей ни сделал, будь то стул, или ложка, или дверь, ничего магического в них не было, только при работе с детскими вещами он интуитивно вкладывал, рождённую его тревогами о Вере, защиту. Вот так и получилось, что практически с первой недели поселенцы чувствовали себя всё более уверенно на новом месте и радовались своему добротному дому, обустраивались в нём, смотрели в будущее с оптимизмом.

Но самое главное, что их дочка наливалась здоровьем, как спелое яблочко. Вера впервые узнала, что такое быть абсолютно здоровой тринадцатилетней девочкой. Она ещё не могла пользоваться своим даром, но он сам помогал ей чуточку быстрее восстанавливаться, если она устала, заживлять ранки, ведь она теперь активно двигалась. Её магическая сила позволяла быть ей чуть более ловкой и быстрой, чем другие дети.

Лэр Гревори никак не мог определить, что у неё за дар. Ему попеременно казалось, что Вера огневик, потом водник, воздушник, целитель, природник, и так без конца. Сначала он был уверен, что правильно определил Верино направление, но после мотал головой и говорил, что ошибся. Магическая сила Веры огромна, но она едва ли могла зажечь разом десяток свечей. Девочка совершенно спокойно устраивала микроскопическую бурю в луже, но в пруду подобное у неё уже получалось с трудом. Нагнать порыв ветра – это запросто, а вот с вихревым потоком она опять не справляется. Значит, это просто не её направление. Лэру казалось, что он всё перепробовал, но так и не нащупал, в чём основная сила Веры. Однако они оба не унывали, старательно готовились к школе, составляли план, по которому она должна будет самостоятельно доучиваться.

Для Веры жизнь изменилась настолько, что ей казалось, будто раньше она не жила, а только готовилась жить. К её величайшему стыду, она сейчас даже не скучала по родителям, так сильно её захватили новые эмоции, возможности, ощущение наполненности живой энергией. А вот Надежда с Сергеем очень скучали по Вере. Они привыкли, что она всегда дома, сидит себе в комнате, укутавшись в тёплую кофту, и пишет что-то на планшете или читает. Но жизнерадостный дочкин вид помог смириться, что нет её больше рядом, и они старались поддерживать её в соответствии с новыми обстоятельствами.

Лэр Гревори не всегда понимал столь трепетного отношения между супругами, их переживания по поводу Веры, но ничего не говорил. В мире Вариетас меньше чувств, может, они и есть, но их скрывают, ведь превыше всего долг.

Долг перед королевством, перед народом, перед товарищами, перед всем миром, а чувства… Ну, их никто не отменял, но это не главное. Из всех рассуждений Гревори выбивался случай с магическим даром племянника, но раз сестра с мужем нашли приемлемое решение, которое не вредит королевству, то почему бы и нет. Вот, например, хорошо, что ему Вера понравилась, и он с удовольствием проводит с ней занятия. Но если бы она не понравилась бы ему, то он всё равно учил бы её, потому что главное – долг. А если жить чувствами, то верхний мир снова станет добровольным кормильцем мира изнанки.

Очень верные и продуманные размышления успокаивали лэра Гревори, но иногда ему было завидно смотреть, как поглядывает Надежда на своего мужа. Пожалуй, столько искренности он получает, когда возвращается домой и к нему навстречу бежит его малыш, но приходится его одёргивать, чтобы был сдержанней. А зачем? Если он и сам Гревори счастлив в это время?

Лэр спорил сам с собой почти всю дорогу по направлении к школе, пока Вера молча обдумывала полученные ответы на свои нескончаемые вопросы. Но путь их вскоре закончился, и лэр Гревори оставил девочку в лучшем младшем магическом учебном заведении, находящемся в пригороде столицы.

Вера очень переживала, как она устроится в новом месте, но всё получилось очень хорошо. Фамилия у Веры оказалась одной из известных.  Рансы уже не одно поколение посылали в эту школу своих детей. Пусть в их роду редко появлялись лэр-вы, но зато устойчивый дар средней силы никогда не прерывался.

Вера даже не думала, что кто-то отслеживает всю эту чепуху, и отношения в школе могут складываться во многом благодаря родовым фамилиям. Ещё Вера не придала большого значения, что при проезде под аркой, которая показывает силу магии учеников, та засветилась почти полностью и надпись на ней проступила отчётливо, что получается только у будущих магов первой сотни. Лэр Гревори удовлетворённо кивнул, воспитанница успокоилась, что прошла проверку, а слухи по школе уже полетели.

Необходимый минимум добротной одежды, полный набор учебников и даже больше – стайка подруг, крутящихся рядом, что ещё нужно для счастья девочке, которая большую часть жизни провела в постели или среди настороженно присматривающихся к ней одноклассников.

Вера полюбила школу, девочек, учителей и вроде бы ей отвечали взаимностью. Она не замечала, что более родовитые ученицы посматривают на неё снисходительно, но всё же принимают в свой круг, не замечала, что к девочкам, проходящим обучение за счёт казны, относятся с некоторым пренебрежением. Вера была счастлива, училась с удовольствием и хранила честь фамилии Ранс, как просил её лэр Гревори.

Первый год обучения промчался как один день.

Интересно было всё! Особенности рас, проживающих на Вариетасе; история артефактов и их назначение; что собой представляет магия; какие выводы сделали из наблюдений за миром изнанки за последние сто лет. В основном учащихся знакомили с разными направлениями магии, они буквально нюхали её, ощущали, запоминали. Немало времени уделяли практическим занятиям, где изучали наиболее полезные растения и ядовитые; знакомились с минералами, подходящими для создания артефактов; рассматривали тварей изнанки на предмет пригодности их кожи, зубов, когтей в ремёслах.

Были даже самые обыкновенные уроки по обслуживанию себя в дороге, в лесу. Боевые маги должны уметь выбрать место для ночёвки, разжечь костёр без дыма, найти, что съесть и приготовить. К удивлению Веры, лучше всех на подобных занятиях справлялись девочки из семей лэр-вов. Видно было, что они не впервые в лесу и умели вести себя осторожно, чётко зная, что делать, а всякие небольшие капризы, что они позволяли себе в школе, прекращались.

Учёба Вере давалась легко. Ей не только не пришлось учиться писать, читать, как некоторым ученицам, пришедшим с улицы, но её мозг был подготовлен к получению информации и умело классифицировал её. Никто из воспитанниц не мог похвастаться знаниями математики на таком же уровне, что владела Вера.

Земная школа успела внести свой неоценимый вклад в развитие Вериного мышления. Несмотря на всего лишь шесть оконченных классов она замечала, что умеет обобщать и выделять главное в полученном материале, легко находит закономерности, что у неё хорошо получается рассуждать, а главное, она умеет мыслить логически и абстрактно.

Всё это очень помогало ей не просто знакомиться с преподаваемыми предметами, а понимать их суть. Единственное, что огорчало её, так это невозможность понять направление своей силы. К концу года уже половина девочек знали, какой стихии они принадлежат.

Как только закончился учебный год, так за Верой приехал папа. Сергей несколько раз в течение года навещал дочь, радовался, что у неё всё хорошо, рассказывал, как они с мамой живут без неё. Смущаясь, признался, что Надюша ждёт братика или сестрёнку. Вера очень хотела бы жить в том же доме, что и родители, но договор обязывал её проживать в особняке, и это была лишь малая плата за предоставленные возможности.

Сергей не мог налюбоваться на расцветающую дочь. Всё больше проявлялась в ней мягкая, нежная красота Надюши, приятная доброжелательность к окружающему, бесконфликтность, что тоже было свойственно его жене, но ощущались в малышке и настойчивость, принципиальность, свойственные ему.

Вера рассказывала об учёбе, о некоторых случаях, выбивающихся из обычных трудовых дней, а отец переспрашивал, уточнял, и многое для неё теперь виделось по-другому.

- Знаешь, пап, я так волновалась о том, справлюсь с учёбой или нет, что ничего, кроме, неё не видела. Но вот ты меня спрашиваешь, сколько раз я дежурила в прачечной, в столовой, и сколько раз дежурила Марика, Линель, Кари, да и другие девочки, которые учатся за счёт королевства, то понимаю, что они чуть ли не вечные дежурные.

- Не кори себя, Верочка. Не всё сразу заметишь, но запомни одно: люди важнее всего. Нужно быть внимательней к подружкам, к окружающим тебя учителям, персоналу. Это не сложно: интересоваться людьми и их проблемами; зато поможет тебе не очерстветь душой, да и лучше будешь разбираться в складывающейся вокруг тебя обстановке.

- Я постараюсь. Я была так счастлива, что мне казалось и все тоже счастливы!

- Ну же, малышка, ты сейчас себе надумаешь не Бог весть что. Конечно, все девочки довольны, что учатся в этой школе. Кому-то проще приходится, кому-то сложнее, но это отличная школа. К тому же это твой первый полностью законченный учебный год! На следующий год эйфорию можно немного отодвинуть и присмотреться внимательнее к подружкам. Ты ведь подрастаешь, моя тыковка, и должна понимать, что уже через год можно выбирать себе напарника, равного по силе. Обычно это происходит в академии. Но я увидел, что некоторые девочки уже присматриваются к тебе, а ты не понимаешь, почему они трутся рядом с тобой, не видишь, что они оценивают тебя. Это не дружба, Верочка, а сотрудничество, причём в довольно циничной форме. Не хотелось бы мне, чтобы ты обманывалась насчёт многих девочек всего лишь из-за того, что невнимательна.

Всю дорогу проболтали Вера с отцом. Скучно им не было. Новостей, которыми хотелось поделиться, оказалось много. Сергей волновался за свою малышку, он уже столкнулся со сложившимися устоями, где всё регламентировано, и не хотел, чтобы дочь воздвигла бы те же рамки в своей жизни. Он рассказывал ей о жизни селян, о том, сколько они работают, об их обязательной военной службе в течение двух лет или пожизненной. Говорил о том, как родители подбирают пару своим детям. Пытался показать дочери плюсы и минусы такого подхода к браку. Сравнивал жизнь крестьян, ремесленников и лэров.

- Будь осторожна, Верочка, у тебя сейчас такой возраст, когда начинаешь мечтать о любви. Но тебя могут здесь не понять. Даже лэры предпочитают заключать союзы, исходя из равенства магических сил, близкого расположения места службы. Их можно понять: ведь служба их пожизненная, но мне, кажется, они слишком мало значения придают чувствам и не желают ради них преодолевать возникающие трудности.

Вера слушала отца внимательно. Она уже мечтала об академии, где будет учиться с мальчиками вместе, и надеялась, что в неё кто-нибудь влюбится. А уж она обязательно ответит ему взаимностью, лишь бы он ей хоть немного понравился. Ведь любовь вырастает из дружбы, так говорили учителя. В школе эта фраза звучала романтично, но папа совершенно неромантично добавляет, что для местных в возникающей любви имеет значение место службы, род, сила дара, да ещё неплохо бы, чтобы наследные земли тоже рядом находились бы. И вот тогда сердечко Веры начинало противиться такому подходу. Ей хотелось, чтобы в её жизни была настоящая любовь! Такая, где весь мир сосредотачивается в избраннике, и чтобы всякие мысли об удобности расположения крепости даже не возникали!

Вера мечтала о любви, совершенно забывая о реалиях складывающейся жизни. Ведь её, обладательницу сильного дара, должны будут послать в наиболее опасное место, а что, если её избранник будет служить, к примеру, в столице? Или вдруг любовь всей её жизни будет слабее неё, и при нападении тварей ему придётся стоять за её спиной? Все эти тонкости пока в голову не приходили. Рисовались только сладкие картинки в голове, где двое стоят и смотрят друг другу глаза в глаза и оторваться не могут, а потом он прижимает её к себе и целует, так что сердце неистово грохочет. И это так красиво, так романтично!

А Сергей старался вложить в дочкино сознание осторожность, предусмотрительность, чтобы не впадала она из крайности в крайность. Прикрыла бы своё сердечко до поры до времени броней и берегла бы его. Он не был уверен в том, как лучше настраивать дочь на дальнейшую жизнь. Не хотелось ему, чтобы Вера строила свою жизнь как многие лэры, выходя замуж за сослуживца, но и делать из неё одиночку-мечтательницу, которой реальность рано или поздно разобьёт сердце, было нельзя.

В особняке Веру ожидала мама с корзинами наготовленных вкусностей. Животик Надежды уже гордо обозначился и даже временами ходил ходуном.

- Бегает он там, что ли? – с улыбкой стонала женщина.

А Вера улыбалась и временами чуть не плакала. Давно она не видела своих родителей такими счастливыми. Всегда встревоженные её здоровьем, усталые, часто тяжело вздыхающие. Теперь мама занималась домом, много вышивала, и радовалась, что любимое занятие приносит хороший доход. Лэр Гревори, как договаривались, не только оплатил обучение Веры, но и выплачивал небольшой процент с проданных паучьих коконов. Теперь семья Скворцовых уже знала, что очень редко удаётся найти пещеры, брошенные пауками-шелкопрядами. Пауки эти огромны, нередко в два, а то и в три раза больше человека, к тому же очень агрессивны и соседствовать с ними сплошное наказание. Вот поэтому на землях Рансов и их соседей так мало живёт крестьян, содержащих скот. Но по разным причинам случается так, что паучиха погибает, и тогда вся паучья стая бросает обжитое место и либо присоединяется к другим паучьим семьям, либо ищут новую самку. Только в таких случаях можно заполучить их коконы.

Паучьи нити не только обладают необычайной прочностью, но ещё пригодны для создания редких артефактов. Сеть, сплетённая из паучьих нитей, удержит почти всех магических созданий. Верёвка будет обладать схожими свойствами, а ещё можно сплести одежду и тогда она защитит от магии или от колото-режущих ран, правда синяки останутся и от молота она не защитит, но порвать её невозможно.

Стоимость коконов высока, но продать просто так на рынке их нельзя, слишком редкий товар и приоритет выкупа его у короля.

Если сложить доход от вышивки, да приплюсовать процентик с нитей, то уже получалось, что семья может с уверенностью смотреть в завтрашний день, но Сергей тоже не сидел сложа руки. Он успевал совершенствовать купленный дом, проведя в него водопровод и другие удобства. Делал он почти всё сам, лишь заказывая детали в мастерских. Изготавливал детскую мебель на продажу.

Его колыбелька и кроватка полностью оправдали себя при эксплуатации и теперь пользовались спросом. Как он устанавливал защиту на изготовляемые им предметы, так и не удалось понять, но факт был налицо. Всё что могло потревожить, напугать малыша, притуплялось, приглушалось или даже полностью сводилось на нет. Но это совсем не означало, что малыш сидел в кроватке в полной тишине и ничего не видел. Защита была выборочная и умная, вот этого никак не могли понять даже лэр-вы. Пришлось принять как факт, тем более, в практике уже бывали такие случаи, когда крестьянские женщины, не обладающие никаким даром, вышивая вещи, накладывали потрясающей силы защиту от врагов.

Время отдыха пролетело быстро. Да и не так уж много его было. Дорога съедала приличный кусок каникул. В школе девочки встречали друг друга с радостными восклицаниями. Все очень быстро росли, менялись, и многих было даже не узнать, такие они стали красавицы! Веру тоже посчитали симпатичной, только заметили ей, что лицо её слишком доброе и нежное, что не годится воину.

Она потом долго стояла у зеркала у в общем зале, смотрела, что можно сделать. Глаза с какой-то дурацкой доверчивостью смотрели на окружающих и их никак не изменить! Можно крепче сжимать губы и тогда чуточку сглаживается беззащитность всего облика, но главное – это немного вьющиеся волосы. Они придают женственность, и от этого надо избавляться.

Вере пришлось научиться управляться со своими волосами так, чтобы причёска получалась строгой и гладкой. С забранными в пучок волосами вид её приобрёл одухотворённую утончённость, а если поджимала губы, то она казалось серьёзной. Всё лучше, чем милая и нежная.

Поддавшись общему мнению и из-за него немного изменив свой внешний вид, Вера, будто в отместку, стала более придирчиво приглядываться к девочкам. Папа был прав, только она была честна и открыта эмоционально, все остальные уже без иллюзий «работали», учась в школе, и отлично понимали, кем они будут. Этакие маленькие опытные женщины в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Они могли не очень хорошо учиться, но каждая могла дать полную характеристику любой своей однокласснице и звучало бы это так:

Род Ранс. Маги в каждом поколении. За пятьсот лет – четыре мага, попавших в первую сотню.

Направления в магии: разнообразное, превалирует стихия воздуха.

Уровень силы: всегда средний, иногда выше среднего.

Личные качества всего рода: ответственность, доброжелательность, щепетильная честность, гордость.

Дальше шла бы уже оценка именно Веры, но пока её направление силы не определили, то она оставалась тёмным дракончиком.

Сама Вера ничего подобного выдать не смогла бы, и когда осознала это, то занялась заучиванием всех известных родов в королевстве или хотя бы тех, чьи предки побывали в сильнейшей сотне.

Девочка решила подстраиваться под существующие порядки, но не желала расставаться со своими предпочтениями и понятиями о дружбе, о любви. Просто перестала говорить об этом открыто, и больше не пришлось ей ловить на себе сочувствующие взгляды. Так она поняла, что весь первый год обучения её считали чуточку не от мира сего, но родословная и сильный дар позволяли ей получать несколько снисходительное отношение, во всяком случае, пока она была «маленькой».

Верина учёба продолжалась, многие девочки разбились по парам, но немало оставалось и тех, кто желал найти себе пару в академии. Подружек рядом стало меньше, некоторых стало раздражать желание Веры охватить как можно больше знаний по всем направлениям магии. Она ни за что никому не стала бы объяснять своего нарастающего волнения по поводу своего дара. Он так и не определился, и у неё не появилось специализированных занятий, поэтому она пыталась охватить всё, что можно получить в школе. К концу года над Верой некоторые сложившиеся магические пары начали зло посмеиваться над её старательностью и непонятностью её суперсилы. И всё же школа была окончена ею блестяще, а направление дара совершенно точно определят в академии, куда Вера поступила без всякого труда.

Глава 3. Академия. Начало

У Сергея с Надеждой, пока Вера училась, родился чудесный карапуз. Он встречал старшую сестричку, сидя на руках у мамы, втискивая свой кулачок в рот. Это ничего, что особняк для девочки так и не стал родным, он все равно назывался ею домом. Туда приходили родители с малышом, там оставались их следы заботы о ней.

Свободное время на каникулах Вера проводила с лэром Гревори, который знакомил её с крепостью, с царившими там порядками, показывал, как надо управлять своими землями, рассказывал о богатых и бедных территориях. Кто знает, может, она вскоре заслужит себе новые земли и ей их дадут выбрать, так пусть хоть понимает, что имеет наибольшую ценность.

Он бы не стал загружать девочку всей этой информацией, если бы она не проявила бы удивительную хозяйственность и умение просчитывать перспективы, видеть недостатки и сразу пытаться предлагать решения к их устранению, пока наивные, но это только от нехватки опыта. Семья Скворцовых в подходе к делам вся была похожа. Их феноменальное владение цифрами, умение строить долговременные прогнозы, рассматривать будущее со всех сторон просто поражало. Такая детальность, способность к планированию были доступны только особой категории – лэр-чам. В старинных магических семьях, бывало, рождались дети без дара и тогда особое внимание уделяли их образованию, чтобы они смогли сдать экзамен и стать лэрами – чиновниками. Пусть не боевые маги, но хоть так, дети древних магических родов могли приносить пользу королевству, а там, глядишь, у их детей снова проснётся дар.

Вот и получалось, что отдых у Веры превращался в новые занятия. Папа рассказывал, как устанавливал удобства в доме, хвастал, что в их селе ещё несколько семей проделали то же самое, пользуясь его наработками и схемами. Вера немного помогла ему в работе с кроватками. У неё удивительно хорошо получалось заниматься мелкой работой. Она очень быстро придумала, как помочь отцу быстро отшлифовать все детали, потом закалила ему новый инструмент, так, чтобы он стал похож на тот, что принесли они из своего мира. Всю работу приходилось делить на маленькие этапы, но тут подсказывал отец – и у них всё получилось!

- Тыковка, да ты универсал! – радостно восклицал он. – Всё можешь, в любой области ты спец!

- Эх, папка, если бы я так же гору могла разогреть, как твой тесак!

- Ну, малышка, ты не права. В чём смысл раскалить гору и быстро остудить? Ты мне шикарный инструмент для работы помогла сделать, в этом польза, а про гору – это глупость. Мы же с тобой даже над составом поработали, а это не во всякой кузнице сделаешь. Это работа специалистов и нужно оборудование, а ты мне на коленке всё произвела.

Вера счастливо улыбалась, что хоть отцу её дар принёс пользу.

- Только тебе надо бы учиться. Кто бы знал, что здесь позарез понадобиться химия, физика. Если бы ты понимала, как взаимодействуют вещества, то сама бы поняла, что твой дар уже сейчас уникален. Сколько хорошего можно было бы сделать для людей!

- Папа! Я боевой маг, а не мастер-самоделкин!

- Да, да, знаю. Видел я этих тварей, всё верно, нельзя их выпускать. Ну, дай Бог, чтобы у тебя оказалось пусть редкое, но убойное направление дара, хотя я бы предпочёл, чтобы ты не на передовой была.

Плечи отца опустились, а глаза смотрели вдаль, и можно было только догадываться какие теперь думы бродят в голове мужчины.

- Пап, ну ты чего?  Если я не буду готова, то никуда меня не пошлют, а если готова, то никакие твари мне будут не страшны. Не грусти, я не представляю, чтобы со мной сейчас стало на Земле! Наверное, потихоньку бы чахла, и вы вместе со мной, упираясь и поддерживая мою хрупкую жизнь. Я здесь уже счастлива и что бы дальше не случилось, я жила эти два прошедшие года! Понимаешь, не делала вид, а именно жила!

Было время у Веры с мамой посекретничать, немного с братиком повозиться, но вскоре она снова отправилась в путь.

Сердце замирало, когда при приближении к академии на дороге стали чаще встречаться будущие одногруппники. Парни и девушки, на ящерах, на грифонах, на дракончиках, реже на лошадях и страуатисах. Все смотрели друг на друга с любопытством, немного красовались, если было чем. Кое-кто из девочек, поступивших в академию, был знаком Вере по школе, но не все её бывшие одноклассницы выбрали для себя столичный вариант обучения. Ощущение праздничного волнения не оставляло её. На юных магов, не отрываясь, пялились местные жители. Всем хотелось прикоснуться, быть причастными к элите королевства. Будущие защитники выглядели, словно юные божества, сошедшие на Вариетас. Вера старалась не суетиться, не улыбаться слишком сильно, держала спину прямой и делала вид, что не замечает любопытства окружающих горожан. Лэр Гревори, провожающий племянницу в академию, весело сверкал глазами, вспоминая, как когда-то сам так же старательно делал вид, что его совершенно не затрагивает восхищение местных жителей.

При въезде на территорию академии стояла точно такая же арка-измеритель, как и в школе. Народ восторженно ахал, когда арка полностью вспыхивала, и на ней проступал весь текст-послание будущим защитникам королевства. Вера облегчённо выдохнула, когда арка подтвердила, что сила её дара не уменьшилась за время обучения, а лэр Гревори с гордостью посмотрел на неё.

Вера видела, что к ней многие ребята присматриваются, слышала фразы: «это крошка не для тебя», или «ей в пару только лэр-в подойдёт» - и это немного наполняло её сердце тщеславием. Только бы поскорее узнать своё направление, а то измучилась уже совсем от недосказанности и таинственности своих способностей.

На следующий день всех тех ребят у кого дар ещё не определился, пригласили в особую залу, где работал артефакт-определитель.

- Кого я называю, - громко сказал мужчина с военной выправкой и суровым выражением лица, - те подходят, встают в центр круга и стоят не шевелясь. На тех, кто будет ёрзать, я кину обездвижение. Ясно?

****

- Да, - отозвались приглашенные ребята.

Совсем мало было тех, кто обладал силой, но так и не мог ещё раскрыть её. Вера слышала, что сейчас каждый день будут приезжать к ним в академию из разных уголков королевства те, у кого возникла такая же проблема. Артефакт-определитель направления всего один, поэтому к нему бережное отношение.

Юноши и девушки подходили один за другим и вставали в круг. Они замирали, а круг наоборот переставал быть рисунком на поле, приобретал объём, поднимался вверх и окутывал студента вращающимся коконом. На нём был расположен полный спектр цветов, начиная с белого и заканчивая чёрным, на каждом оттенке стоял символ.

Когда кокон вращался, то всё смазывалось, а к студенту тянулись разной прозрачности и насыщенности цвета, принадлежащие его дару. Почти все пришедшие ребята отличились некоторым несоответствием классическим направлениям. Был тут синий холодный огонь, на что преподаватель удовлетворённо хмыкнул, были смешанные золотисто-зелёные цвета, означающие, что студент – лекарь-природник, за что удостоился весёлого фырка.

Вера не могла понять, хорошо это или не очень, что у студентов какие-то редкие направления, но, похоже, ничего криминального, судя по реакции окружающих. Она вошла в круг последней, сопровождаемая множеством любопытных взглядов. Он закрутился, цвета в нём разгорелись очень ярко, что подтверждало Верину насыщенность магией, на неё все смотрели с любопытством.

- Так, интересно, - довольно произнёс мужчина.

Вера стояла, круг раскручивался сильнее и к ней начали тянуться цветные лучики с артефакта. Сначала основные, потом близкие к ним, а потом и полутона. В зале стояла тишина, преподаватель всё больше хмурился, а Вера боялась пошевелиться. Наконец, абсолютно все цвета круга хлынули к девушке, закружились над ней и, собравшись в непонятного цвета столб, устремились ввысь. Несколько секунд все наблюдали сияние неприглядного света над головой Веры – и всё стихло.

- Никогда подобного не видел, - как-то не слишком радостно прокомментировал преподаватель.

- Всего по чуть-чуть. Есть ли толк от этой кучи малы?

Его слова и интонация словно прорвали плотину тишины.

- Дар цвета грязи! – фыркнула одна из девушек.

- Мыльный пузырь! Сила есть, а толку никакого. Пустышка! – добавила её соседка.

- Что с этим делать? Лэр Харменион, её отчислят? — вроде как с сочувствием спросил один парнишка.

- А чему её здесь учить? Свечки зажигать и воду в стакане носить? — едко заметил юноша с даром синего огня, который был довольно редок и востребован.

- Тишина! – рявкнул лэр Хармелион и окинул болтунов свирепым взглядом. – Не вам решать, чему лэру Ранс учить, и как она будет применять свой дар! Все свободны.

Воодушевленные знанием своего собственного дара и увиденной сенсацией, первокурсники быстро покидали аудиторию. Всем хотелось первыми рассказать новость о бесполезном даре Ранс. Столько разговоров было, что у девчонки невероятно сильный дар, а он оказался пустышкой.

- Ранс, останьтесь!

Вера, ничего не понимая, кроме того, что всё плохо, стояла в стороне, делая вид, что произошедшее - пустяки. Услышанные ею реплики очень сильно задели её и, чтобы не расплакаться, она усмехалась. Слёзы здесь не терпят, так пусть на лице будет маска насмешливости.

Уходящие сокурсники смотрели на неё как на прокажённую, словно больше неё понимали происходящее. Но Вера видела ранее, как они волнуются, не зная, какой у них будет дар и сейчас, пережив свой стресс, они выплёскивали на неё собственные пережитые страхи и раннюю зависть. «Ведь ей, - думали они, - волноваться не о чем».

Не столько осознанно разложив чувства окружающих по полочкам, сколько интуитивно ощутив все эмоции сокурсников, она за несколько минут сильно повзрослела. Вера уже знала, что все, кто вышел из зала, понесли сплетню в массы в самом невыгодном для неё ключе. Не со зла, просто у них сейчас такое настроение, но это уже ничего не изменит. Девушка перевела взгляд на преподавателя, и по его лицу, по тяжести исходящих от него флюидов, если хотите, она уже знала, что он ей хочет сказать.

- Лэра Ранс, не скрою, удивлён. Сейчас, мы повторим с вами процедуру определения дара в присутствии других преподавателей и ректора.

- Я понимаю, - всё ещё держа лёгкую улыбку на лице, спокойно произнесла девушка.

- Чему вы радуетесь? – раздражённо бросил мужчина.

Вера завела руки за спину и больно сжала себе кисти, чтобы отвлечь себя, не допустить рыданий. Помогло.

- Думаю, будет интересно работать с моим даром.

- Думаете? Это хорошо, что вы умеете думать, так как здесь некому возиться с вами, лэра. Вы хоть понимаете, что произошло?

- Я не уверена, но похоже, что я универсал, - вспомнив слова отца, нещадно терзая свои кисти рук за спиной, чтобы предательские слёзы не смели появляться, ответила Вера.

- Нет, милочка, вы не универсал. Универсал – это когда выбраны только основные цвета разных направлений, а вы вобрали в себя все, понимаете, ВСЕ имеющиеся цвета. С универсалами можно работать, они не так сильны, но в небольшой крепости заменят группу магов, а вы – не пойми что! Вся ваша сила рассыпалась на множество бесполезных крошек! В дороге вы сумеете разжечь костёр даром огня, сжатым в луч синим пламенем вы сразите мышку-шерхушку, используя стихию земли выкопаете себе ямку сходить в туалет, как водник - раздобудете горсть воды, как целитель - залечите царапину. Вы даже сможете почувствовать, как к вам относятся окружающие, потому что в вас капля ментальной магии. Не знаю, на что вы ещё способны будете, но всё это настолько мизерно, что я не знаю, кому это может понадобиться. От вас больше пользы будет в крестьянском труде в предсказывании погоды и подпитке растений, чем на службе королевству.

Лэр ронял обидные слова, в которых остро сквозило его собственное разочарование. Огромный силы дар – и полная его бесполезность. Вместо первой девушки, претендующей на звание лэр-в, предстоит напрасная трата сил на попытки найти ей применение на службе. Лучше сразу отказаться от неё, чтобы она сама не питала иллюзий по поводу своего будущего и не занимала чьё-то место.

- Ну, что же вы молчите? – неприязненно спросил преподаватель замершую девушку, со словно приклеенной лёгкой улыбкой на лице. «Да понимает ли она вообще, о чём я ей толкую?!» - без труда читалось в выражении его лица.

А Вера ничего не могла сказать. Она даже моргнуть боялась, чтобы всё же набежавшая лишняя влага в глазах не скатилась слезой. Её выручили входящие в аудиторию другие преподаватели, получившие сигнал.

- Ну, что у нас тут? – задорно спрашивали они у лэра Хармениона.

Но он только показывал рукой, чтобы рассаживались, и дожидался ректора.

Кто-то из преподавателей ободряюще подмигнул Вере, кто-то просто улыбнулся, а кто-то включился в спор с своим коллегой по давнему вопросу.

- Я здесь, Харменион, времени нет, так что давай быстрей! – влетел в аудиторию средних лет мужчина, занял место за отдельным столом и выжидающе посмотрел на всех.

- Лэра Ранс, встаньте, пожалуйста, в круг, -  нейтрально произнёс Харменион.

Вера встала, всё повторилось, и даже реплики были похожие. Она всех крайне разочаровала.

- М-да, - подытожил ректор. Он внимательно посмотрел на девушку. – Ну что ж, в крайнем случае, мы можем выучить вас хотя бы зельеваром или научим выполнять работу младшего лекарского персонала. Если пройдёте основы артефакторики, то у вас, лэра, будет шанс устроиться помощником артефактора. Будете помогать заряжать ему любой направленности артефакты. Думаю, и в питомнике с животными вы сможете найти работу. Да что говорить, в любой области у вас есть частичка дара, так что выбирайте, а мы уж хоть как-то разовьём его. Пусть на побегушках, но вы останетесь лэрой.

- Но, лэр-в Каримон, мы не занимаемся благотворительностью! Давайте дадим шанс поступить и закончить академию магу с устойчивой средней силы даром, чем вкладывать усилия в заведомо провальную ученицу.

Вера слушала всё очень внимательно, ловила настроение уже более осознанно, чем делала это ранее. Немного озорной преподаватель, который при входе ей подмигнул, сейчас так же бесцеремонно назвал её провальной ученицей. Это было очень обидно. Он ничего против неё не имел, он искренне посчитал её занимающей чужое место.

- Ни о какой благотворительности речи нет. Во-первых, обучение лэры Ранс оплачено, во-вторых, никто никогда не сталкивался с подобным проявлением дара и необходимо понаблюдать за его развитием, даже если бы не было во-первых! Вы дадите мне гарантию, что если лэра Ранс выберет для себя факультет воздушников и, отдавая ему все силы, не изменит соотношение распределения сил своих возможностей. Быть может, ей всего-навсего предоставлен полный выбор и сделав его, она через год-два, станет сильнейшей лэрой своего направления.

Преподаватели по-новому посмотрели на Веру.

- Лэр Харменион, пусть девочка сама составляет для себя расписание.

Харменион вырвавшись из задумчивости, поспешно кивнул. Все разошлись, оставив его и девушку наедине.

- Лэра Ранс, в свете того, что сказал наш ректор, советую вам приложить усилия и охватить как можно больше предметов. Не все занятия проходят одновременно, поэтому при желании можно многое усвоить. Дело за вами.

- Да, лэр Харменион. Я постараюсь.

- Постарайтесь и помните, что возможно, вы занимаете чужое место, так что не разочаруйте лэр-ва Каримона.

- Да, лэр Харменион.

- Идите.

Вера шла в выделенную ей комнату, игнорируя любопытные взгляды. Кому-то было все равно, кто-то заинтересовался произошедшим случаем и не более, но были и те, кому Верино «падение» стало бальзамом на душу. Ещё вчера она у всех была на слуху из-за ярко сработавшей арки, а сегодня – такой конфуз! Некоторым юным магам доставило удовольствие это происшествие. Но самое неприятное, что среди некоторых оказалась Верина соседка. Ещё вчера она улыбалась, говорила как здорово, что они соседки по комнате, а сейчас она в спешке собрала вещи и прямо перед носом гордо хлопнула дверью.

Вера осталась одна. Отчего-то обвешанная сумками соседка и её демонстративный уход, рассмешил девушку. Сначала она засмеялась, зажимая себе рот руками, чтобы никто не услышал, а потом почему-то разрыдалась и пришлось скрываться в туалетной комнате, чтобы не попасться на глаза случайно зашедшему однокурснику. Но никто не забегал, как в первый день, чтобы узнать, кто здесь живёт, как устроилась и имеет ли смысл всем новичкам идти в столовую вместе.

Продолжение.

Никакого облегчения истерика не принесла, только добавила головной боли и вялости.

Так была подведена черта между сказочными иллюзиями, которые с легкостью прижились в новой жизни и наступающими серыми буднями, где даже самоотверженный труд не страхует от разочарования и неудач.

Уже после, с маниакальной старательностью проучившись первый год в академии и приехав домой на каникулы, она, поделившись своими бедами с родителями, касающихся её дара и отношения к ней сокурсников, услышит, что во многом в сложившихся к ней отношении она виновата сама. Мама пожалеет её, но согласится с отцом.

- Ты, дочка, быстро возгордилась, а ведь не с чего! И я даже рад, что тебя так вовремя спустили с небес на землю. А то, глядишь, вскоре и к нам во двор постеснялась бы заходить, ведь мы люди простые.

- Папа! Ты что такое говоришь?! – бросилась в слёзы Вера, не ожидавшая нотации от отца.

- И деды твои, и бабушки – все честными тружениками были. Люди их уважали, но носы они не задирали, как ты!

- Серёж, ну что ты завёлся, - укорила его Надежда.

- Обидно мне, Надюша, что дочка моя полюбила к себе особое отношение и горюет теперь об утерянном. Может, это и хорошо, что не вошла она в сотню сильнейших магов. Ведь это не балы, не низко склонённые головы горожан и селян, а служение Отечеству не щадя себя. Идти первой туда, где опаснее всего, невзирая на усталость, грязь. Защищать тех, кто, может, и не очень-то по нраву! Тех, кто не знает счёта, писать не умеет, зато с удовольствием в носу ковыряет!

- Не надо, папа, я всё поняла.

- Хорошо Вера, если это так. Нельзя быть такой податливой. Что же получается: тебя обидели – ты обижаешься; тебя игнорируют – ты закрываешься и отстраняешься. Да ещё, как будто специально, выискиваешь недоброжелателей, слушаешь их, пестуешь свои обиды в душе.

Девушка кивала, соглашаясь. Она уже многое сама поняла, когда начала рассказывать о прошедшем годе. Надо было раньше так сделать, сесть и подумать о том, что происходило и как быть, а она поддалась упадническому настроению. Теперь стыдно за себя стало, что, потеряв раздутое лидерство, опустила руки. Ведь Вера сама заметила, что злословящих было не так много, но она первое время болезненно замечала только их. Ещё она отмечала, что никто больше не стремился с ней общаться, стать с ней в пару на занятиях, не обсуждал с ней интересные спорные моменты, и это её ранило, но сама она тоже не делала первого шага в общении, на что обратили внимание её родители. Пришлось признать, что они правы во всём. А осознав всё, Вера пообещала в следующем учебном году не замыкаться, а пробовать быть активной и общительной, но многое за прошедший год уже было упущено.

Однако нашлись и плюсы в её одиночестве. Окунувшись в некомфортное существование, она с упорством носорога училась, правда, это раздражало многих амбициозных сокурсников, но знания получать ей не мешало. Вера до изнеможения посещала все занятия, которые были ей доступны по времени. Целительство, зельеварение, владение огнём, стихией воздуха, воды, земли – везде она стала слушателем. А в выходной день сидела на практических занятиях артефакторов, менталистов, копировальщиков, заклинателей, и других редких направлениях.

Кто-то из преподавателей старался ей помочь, видя её усердие, а кто-то только под напором ректора соглашался проводить для неё занятия. Так она стала единственной ученицей у менталиста и ради неё приглашенного из крепости копировальщика. Оба преподавателя считали, что напрасно тратят время на неё, что ей не хватит сил полностью освоить направление и получить профессию, но вынуждены были учить её.

Лэр Гревори, узнав о специфичном даре Веры, был сильно расстроен, но нашёл в себе силы похвалить её за прилежание. Ректор ему охарактеризовал племянницу как очень целеустремлённую студентку, трудолюбивую, усидчивую, ответственную и тихую. Он сам жалел, что с такими данными она не оправдала надежд в плане силы дара, но надеялся, что толк из неё всё-таки будет. Лэр опекун тоже надеялся, но то, что она не станет первой девушкой, вошедшей в сотню сильнейших магов, прославляя фамилию Ранс, умерило пыл по её обучению. В конце концов, у него растёт свой малыш, и он требует к себе не меньшего внимания.

А вот отец, после того как высказался, всё свободное время посвятил приехавшей дочери. Он с раннего утра до позднего вечера находил для Веры дело по хозяйству, и они вместе выполняли его. Дела были разные и нужные.

Студентка академии смогла провести полный анализ земли возле дома родителей и внесла с отцом все необходимые элементы питания, добыв их самостоятельно из лесной земли. Потом они вместе привели в идеальный порядок все посадки. Вера при работе по настоянию отца использовала только свой дар, а отец помогал, где это было нужно, и по завершению их работ в небольшой сад с огородом можно было бы приглашать художников, чтобы рисовали на память устроенную ими красоту. Надежда от переизбытка чувств даже прослезилась, говоря, что она находится в сказке и у неё теперь есть свой волшебный сад.

Потом Вера с отцом поколдовали над подвалом дома, делая из него полноценный минусовой этаж. После придумали ещё углубить его и сделать комнату-морозильник. Вера на занятиях артефакторики и водников кое-чему научилась, и заморозила отцу несколько приличных размеров кубиков льда, потом разместила их в ящиках с активированными рунами сохранения. Сложную конструкцию полноценного стазиса она ещё не освоила, а вот простое сохранение, подпитанное силой, поможет не таять льду год-другой.

Помогла она отцу провести вентиляцию, прокладывала трубы для полива обновлённого огорода и в домик к содержащейся там живности. Неделю они просидели в кузнице, экспериментируя с получением новых сплавов, с поддержанием нужной температуры огня в печи. Кузнец был в восторге от Веры. Она ему в считанные секунды могла увеличить силу огня, уменьшить или держать его ровно, не используя ни топлива, ни надувных мехов. Но отец только отмахивался от ерундовой похвалы.

- Тыковка, вот ты своим даром смогла вытащить из земли нужные элементы.

- Пап, ну кому, кроме нас, будет польза от горсточки полезных элементов?

- А ты посмотри с другой стороны, - ласково прижал к себе дочь Сергей, - ведь и вреда лесу нет. Да и нет нужды в большем, ведь ты не крестьянка, чтобы ухаживать за огромными полями, а садику с лечебными травами разбитом при крепости, этого хватит.

- Пожалуй, - задумалась Вера.

- Вот видишь, польза. Ещё мы с тобой отличный сплав для труб изготовили, на долгие годы его хватит.

- Да, пап, из меня вышел неплохой сантехник, - горько призналась девушка.

- Металлург. Но и в сантехнике не вижу ничего плохого. Это жизнь, Вера. Ты не художник, не певица, не библиотекарь, как и твои сокурсники. Их предназначение на куски рвать тварей, согласись, не чистенькая работка; а твоё – создать для них приемлемые условия жизни.

- Я всё понимаю, - грустно вздохнула Вера.

- Малышка, они же всю жизнь живут в этих крепостях! Надёжные стены, еда и товарищи рядом – это всё, что есть там хорошего.

- Не надо, пап, мне не нужно объяснять, чего они лишены, ведь я знаю, как можно жить иначе. Просто сколько пройдёт времени, пока меня перестанут считать бесполезной и неудачницей.

- У тебя разные направления дара и есть знания нашего мира, которые мы с тобой записали. Ты сможешь повторить самостоятельно тот сплав, что пригоден для лучшего оружия.

- Сплав-то я повторю, а вот ковать не буду. Нет у меня художественного вкуса. Я лучше ещё одну чугунную ванну сделаю.

- Да уж, твоя мама не вылезает из неё часами, - улыбнулся отец.

- Ничего, Верочка, поначалу всем сложно, у всех свои проблемы, но у тебя хотя бы есть, от чего отталкиваться. Не унывай, а то потеряешь, что имеешь.

- Пап, ты говорил, что у тебя есть рецепты изготовления стекла?

- Да, тыковка, у меня всё записано от простых технологий до самых современных. Я же побывал тут до вас с мамой и знал, что может пригодиться. Но тебе стоит начать с простого, это уже будет прорыв. Здешнее стекло неплохое, но хрупковато. Некоторые даже не моют его, чтобы при надавливании случайно трещина не пошла. По этой же причине не делают открывающиеся окна, хотя я вот сделал – и ничего, нормально.

- Но мне опять придётся сотрудничать с мастерами, а мне не хочется зависеть от них.

-  Тебе надо приобретать рабочие навыки, так что не пренебрегай их мастерством, присматривайся. Так уж получается, что если ты сотрудничаешь с кем-то, то твой дар – просто чудо! Твои обширные знания во всех областях магии уже приносят потрясающие плоды. Верочка, бросай менталистику, природу, общение с животными, даже целительство тебе не нужно. Не распыляй своё внимание, сосредоточься на артефактах, на копировании, на земле, точнее на извлечении из её недр полезных элементов. Ты же читала книги, неужели ты не понимаешь, что ты сильнейший бытовик?

- Бытовик! Но здесь нет бытовиков…

- Так ты покажи, чего стоит твой дар! Не сиди сиднем, оборудуй свою комнату так, чтобы на загляденье, поспособствуй с удобствами преподавателям. Продемонстрируй свою полезность! Что ты как маленькая?

- А разве я большая? На Земле ребята ещё в школе учатся, даже не в последнем классе!

- И ты, Верочка, учишься, - погладил по голове её отец, - всё у тебя получится! Ты у меня умница.

- Мне остался всего год, - поникла девушка.

- Это если ты себя не успеешь проявить, - возразил отец.

- Не успею, если начинать с добывания из земли полезных минералов для работы, то на это уйдёт много времени.

- Вот тебе и первая курсовая. Определить, как выгоднее королевству использовать мага-бытовика. Дать ему начинать работу с нуля или в качестве руководителя, помогающего своим даром мастеровым.

- Но как же…

- Мы с мамой уже скопили денег, поэтому тебе есть чем оплачивать содействие мастеров и сам материал. Ничего страшного, если поначалу придётся вложиться. А вот когда ты будешь начинать работать на кого-то, то сразу предоставишь смету. Пусть маленький, но опыт у тебя уже будет.

- Боязно как-то, - взгрустнула Вера.

- Мы с тобой ещё поработаем в разных мастерских, сколько успеешь, - задумался отец, - одновременно давай вместе продумаем, что можно дельного сделать в твоей комнате. Ты мне начерти её подробно. Не забудь пометить, на каком ты этаже, из чего построено здание. Возможно, надо будет получить разрешение на переделку, но это мы с тобой определим позже.

И полетели дни в хлопотах так быстро, что когда мама устроила прощальный ужин, то Вера не сразу и поняла, с кем прощаются. За небольшой срок они с отцом чем только не занимались! Вера чувствовала себя прорабом, иногда мастером какого-то ремесла, но отец гордо именовал её магом-бытовиком. Девушка стеснялась общаться, сотрудничать со степенными мастерами, но благодаря отцу её везде хорошо принимали, а потом, оценив направленность её дара, хвалили, временами присылали подмастерьев просить её помощи, когда предстоял сложный заказ и требовалась точность с аккуратностью.

На прощание отец сказал ей, что отношение к ней будет зависеть от неё. Ведь артефакторов уважают, а они тоже не стоят на стенах крепости, не сражаются с тварями. Всё в Вериных руках, и она, воодушевленная, собиралась воспользоваться этим.

Глава 4. Академия. Путь к самостоятельности.

Совсем с другим настроением она подъезжала к академии. Теперь ей не требовался сопровождающий, более того, как студентку, закончившую первый курс академии, её с удовольствием приняли в караван безо всякой оплаты.

Поначалу её воспринимали в качестве дополнительного воина и охотника, но вскоре высоко оценили её специфический широкопрофильный дар. И с погодой она подсказала, и про рядом находящихся упитанных тетеревов, и другую живность, годную для приготовления еды на всех, тоже она помогла обнаружить. Огонь быстро разжечь, ускорить кипячение воды, облегчить вес застрявших в луже телег, просушить наиболее разбитые участки дороги после дождя – везде Верина помощь приходилась кстати.

А уж проблемы с поломками вообще времени у каравана почти не занимали. Ей только подсказывали этапы починки сломанного колеса, а она уже магичила и соединяла, подсушивала, скрепляла, шлифовала. Миновав особо разбитый участок дороги, Вере пришлось даже несколько колёс сделать полностью с нуля, проведя все этапы процесса в ускоренном режиме. Не было гарантии, что быстрое увлажнение срубленного дерева, чтобы согнуть его в круг, работа с ним, а потом его экстренная сушка не скажутся на качестве готового изделия, но до пункта назначения изготовленные магией колёса выдержали, а это было главным. Именно благодаря Вере караван прибыл на три дня раньше, чем обычно, и всех это очень радовало.

Она входила в академию с улыбкой, и некоторые студенты ей приветливо кивали. Вера улыбалась ещё шире и с удовольствием отвечала, а на тех, кто недоуменно фыркал, не обращала внимания.

- Привет, - подошли к девушке двое ребят с её курса. Оба они имели все шансы войти в сильнейшую сотню.

- Привет, Альберт, привет, Данияр, - радостно ответила Вера.

- О, а мы думали, ты не знаешь, как нас зовут! – воскликнул Данияр.

- Почему же? – искренне удивилась девушка.

- Ты всегда одна, никого не видишь, - пожал плечами Альберт, - голову опустишь и идёшь, о чём-то всё думаешь.

- Я… - Вера не знала, что и сказать.

- Как у тебя дела? Как твой дар? Получился прорыв в каком-то одном направлении? – спросил светленький Альберт, маг водной стихии.

Девушка опустила глаза, но потом, словно очнувшись, задорно ответила:

- Не-а! Я так и осталась универсальным универсалом. Разве что некромантию плохо знаю, но если надо, то…

- И… как? – ребята явно не понимали, чему радуется девушка.

- Отлично!

- У нас в этом году будет много тренировок, с кем же ты будешь в паре? – не поддерживая весёлого тона, обеспокоенно спросил Данияр.

- Пока не знаю, - улыбнулась Вера симпатичному природнику. Его коричневатый ёжик волос, чуть придающие наивный вид расширяющиеся к переносице брови, оливкового цвета глаза – всё очень сочеталось с его даром. Природники всегда отличались спокойствием, вдумчивостью, покладистостью. Правда, только когда они не демонстрирует свою полную силу, а лишь берутся созидать что-то.

- Да, выбрать пару – проблема. Мы хотели с Яром вместе быть, но редко где ставят вместе двух сильнейших магов.

- А Яр – это?..

- Это я, последние буквы Данияра, - тепло улыбнулся природник.

- Да, так проще, когда каждый миг на счету. А ко мне можно обращаться Аль.

- А я Вера, всегда Вера. Хоть официально, хоть в бою.

- Да, не повезло тебе! Я думал твоё полное имя Вернанция, а ты просто Вера! – задорно произнёс Аль.

- Так, значит, вы тоже не выбрали себе пару?

- Для нас нет большого смысла в выборе, - пожал плечами Яр.

- Да, нас будут приучать работать с группой и с разными магами, - продолжил Аль.

- Все лэры должны научиться действовать в паре с лэр-вом, - добавил Яр.

- Так вы уже точно знаете, что сдадите экзамены на лэр-ва? – с восторгом спросила Вера.

- Ну-у, всякое бывает, но должны справиться, - осторожно пояснил природник.

- Если не определишься с парой, то можешь вставать с кем-либо из нас. Пусть другие посмотрят, что от тебя можно ожидать, - щедро предложил Аль, зная, что любой будет рад встать с сильнейшими ребятами.

- Спасибо, я очень ценю ваше предложение и обещаю, что вы не пожалеете. Может, у меня и нет силы в каком-либо одном направлении, но я сумею толково помогать и приносить пользу партнёру, - искренне растрогалась Вера.

- Не напрягайся! Достаточно того, что ты не растеряешься в бою и станешь дополнительными глазами и сдержишь хотя бы первый неожиданный удар, если он случится, - совершенно серьёзно произнес Яр.

- Если я буду в паре, то никаких неожиданностей не случится, - так же серьёзно ответила девушка.

Подошли ещё ребята, поздоровались с Альбертом и Данияром, вполне доброжелательно кивнули Вере. В душе у неё всё пело и ликовало.

Какая же она глупая была! Больше никогда она не потеряет себя!

- Рада была вас всех повидать! Я пойду, вещи разберу, - попрощалась с ребятами Вера.

- Она хорошенькая, - посмотрел ей вослед один из подошедших ребят.

- Если бы у неё ещё с направлением всё наладилось бы, цены бы ей не было, - ответил ему товарищ.

С оставленными у ворот вещами Вере никто не помогал, хотя сундуков у неё в этот раз было много. Заготовки для производства разных нужных для ремонта предметов, которые она использовала в совместной работе с отцом, занимали много места. Редкие ингредиенты, папины чертежи, подробные технологии, забранные им с Земли на всякий случай – и вот, пригодились. Отец подготовил Веру для работы в захолустье, где нет никаких мастерских, но настойчиво посоветовал первое время пользоваться всё же услугами мастеров, магически помогая им и ускоряя их работу.

В академии не делят никого на юношей и девушек. Они все – будущие воины с разной силой дара и умениями. Здесь даже комнаты перемешаны, разве что помывочные разделены на мужские и женские, но, говорят, что в небольших крепостях и этого нет.

****

Вера вздохнула, вспомнив отца, который так и не смирился, что магички вроде как и не женщины, а только боевые единицы. Уж он-то, делая кроватки для малышей, прекрасно видел, насколько им тяжело живётся при таком отношении. Ну и пусть, что любая лэра щелчком пальцев может размазать его по стенке, её все равно надо оберегать, считал он. Всё это вспомнилось, когда Вера встала у сгруженных в ряд её сундуков и не знала, как взяться за них. У воздушников вещи летели за ними следом, у водников, скользили по земле на водяной простыне, у некоторых природников сундуки обрастали корешками и перебирали ими как гусеницы ножками, остальные тащили сами.

Вера внимательно посмотрела, как передвигается сундук у природника, и во чтобы то ни стало решила придумать нечто подобное. Уж хотя бы колёсики она сможет приделать, а на лёгкий воздушный толчок у неё сил хватит. Но пока не сделала, то пришлось ей несколько раз ходить и используя разные направления своего дара, затаскивать сундуки к себе.

Вспотевшая, красная, она с неприязнью посмотрела, как они заняли половину её комнаты и, вздохнув, пошла ополаскиваться с дороги. Ещё не все приехали, поэтому помылась она без очереди, без просьб поторопиться, с огромным удовольствием счищая с себя дорожную грязь. На обратном пути в комнату в ответ встретившимся ей злопыхательницам, она, улыбнувшись, ответила:

- И вам, девочки, не хворать!

Чем вызвала новый виток сплетен у недоброжелательно настроенных девушек и подозрений по поводу своего дара. Но были и такие, которые спокойно отвечали Вере, когда она здоровалась и спрашивала, как прошли каникулы. Закрыв за собой дверь, она ещё долго стояла, прижавшись к ней спиной и счастливо улыбаясь. У неё всё получилось! Отец был совершенно прав, когда отругал её за синдром принцессы, доведший её до уныния.

А на следующее утро Вера уже ползала по туалетной комнате с измерительной лентой и подсчитывала, какого размера ей делать стеклянные перегородки для душевой кабины, как объединить трубы, идущие к раковине, с трубой для душевой лейки и дальше, со сливом. После всех замеров и поправки заготовленных дома чертежей, она придирчиво окинула взглядом обе комнаты. Жилая была заставлена сундуками, а вот в туалетной прямо сейчас можно попробовать применить полученные навыки домоводства.

Вера вытащила большую половую щётку, вылила воды на пол, накрошила мыла и принялась магичить. Сначала определила силу нажима на щётку, потом посчитала сколько раз надо пройтись по одному месту, чтобы отчистить камень до первоначального состояния, а потом – на сколько щётка должна сдвинуться в сторону.

Не всё сразу получилось, но задав ещё множество параметров, используя разные направления дара, Вера закрепила всё в крошечном хрусталике, пользуясь знаниями об артефакторике. Заполнила его нейтральной силой и вложила в ручку щётке. Теперь она двигалась без участия девушки. Как самоходный пылесос на Земле, так же работала щётка, пока Вера не остановит её или пока не закончится заряд в хрустальной бусине.

Вера, довольная собой, оставила щётку тереть пол, занявшись другими делами, но проверив работу через полчаса, увидела, что за подсыпкой мыла надо всё же самой следить и вообще, дело продвигалось слишком медленно. Тогда она тихонечко выбралась в коридор, залезла в кладовку и, забрав оттуда заброшенные старые и новые щётки, бегом отнесла их к себе. Достав горсть закупленных хрустальных бусин, она откопировала на них всю ранее составленную ею схему для первой щётки – и через десять минут в её туалетной комнате деловито шуршали десять щёток.

Дело пошло быстро. На полу вскоре взбилась грязная пена, снова потребовалось небольшое участие Веры в уборке, но конечный результат того стоил. К обеду девушка знала, что тёмно-серый пол на самом деле светло-бежевый.

Выковыряв обратно хрустальные бусинки с заложенной программой полотёрства, она вернула щётки на место. Воодушевлённая, она до поздней ночи занималась устранением щелей в своём жилище, сглаживанием отбитых уголков, выступов, дополнительными замерами окон и мелкой починкой мебели.

На следующий день Вера отправилась в мастерские договариваться о своих заказах и участии в работе.  Без отца дело с мастерскими не клеилось. То ей просто отказывали, то просили дополнительных денег за её участие в работе, воспринимая её желание, как блажь. Уже когда она готова была согласиться на требуемые доплаты, подвернулся случай проконсультироваться у мага-артефактника, точнее у лэры-артефактора. Ведь ей тоже приходилось изготавливать разные предметы и пользоваться услугами мастеров. Она-то и подсказала, к кому обращаться. Дело пошло на лад. Уже вечером Вера принесла в мастерскую образцы того, что ей нужно, и болванки для изготовления. У неё оставалось совсем мало времени до начала занятий и всё его хотелось посвятить обустройству жилья.

- Ну что ж, лэра Ранс, завтра с рассветом жду вас, -  внимательно осмотрев, что требуется девушке, попрощался мастер.

На рассвете они оба приступили к работе. Поначалу рядом крутились ещё двое помощников, но вскоре остались только самые младшие «принеси-подай». Вера многое взяла на себя. Она следила за огнём, облегчала вес полученного металла, помогала выравнивать созданные пластины и соединять их. Мастеру оставалось только руководить, следить за временем и стучать молотом там, где нужно.

- Никогда так не работал! – восхищался он. – И ладно бы без помощников обошлись, но ведь и печь у нас одна, а по уму надо хотя бы две с разными температурами, но ведь всё сделали правильно!

Вера улыбалась и надеялась, что действительно всё сделали правильно, но понятно это будет при сборке всей системы. Ещё несколько дней пришлось ходить девушке к кузнецу за мелкими деталями, а потом к стекольщику, выкраивая время среди начавшихся занятий. Пришлось от многих направлений отказаться, но дело того стоило.

Она успела установить у себя душ и оградила его крепкими цельными стеклянными перегородками, чтобы не заливать всё пространство водой. Стекольщик стонал от досады, увидев, какое шикарное стекло у них с лэрой Ранс получилось и, осознав, что без её магической помощи ему никогда не изготовить полотно такого размера, крепости и безупречной прозрачности.

А вот над поддоном для душевой она почти не трудилась. Огромная поилка для мелких птиц прекрасно вписалась в заданные параметры. Уже когда всё готово было, Вера заметила, что в туалетной комнате теперь не хватает света и долго держится влажность после пользования душем. Такую работу показывать ректору нельзя. Как ни старалась всё предусмотреть, но нехватка опыта всё же сказалась. Она совсем немного не успела закончить до начавшихся тренировок.

Ранним утром весь второй курс выстроился перед входом на огороженной специальными щитами территории. Лэр Хармелион, часто занимающийся организацией занятий, окинув всех придирчивым взглядом, громко скомандовал:

- Готовые пары могут разойтись по площадкам, расположенным с левой стороны, там вас встретят студенты третьего курса и они оценят вашу пару вместе с демонстрируемыми способностями.

Потребовалось несколько секунд, чтобы студенты переварили указание и заспешили занять тренировочные поляны. На месте осталось не больше трети от всего курса.

- Так, очень интересно. Ну, а вы что же, не можете решить с кем идти плечом к плечу всю дальнейшую жизнь?

Ответить было нечего. Ведь выбор предстоял действительно серьёзный. Сложившуюся пару магов не будут разбивать при распределении на дальнейшую службу. Лэр насмешливо посмотрел на неловко чувствующих себя студентов, и продолжил:

- Это здорово, когда пара складывается ещё с учёбы, но практика показывает, что в течение первых пяти лет многие пары расходятся.

- Зачем тогда все настаивают на выборе уже сейчас? – угрюмо спросил один из крепких середнячков.

- Потому что в этом есть неоспоримые преимущества. Слаженной двойке намного легче адаптироваться в первый год в новом коллективе. Бывает, что кроме прибывшей двойки в крепости других магов нет, и тогда это уже вопрос жизни и смерти. Вы должны понимать, что у любого решения есть плюсы и минусы. Предположим, вы не нашли партнёра для себя. Разве плохо, если в крепости вас поставят с опытным лэром, который будет страховать вас и продолжать подсказывать, как лучше действовать?

- Ну не знаю, бегать в подмастерьях у бывалых магов – та ещё радость, - фыркнул Альберт.

Лэр Хармелион согласно покивал головой.

- И это тоже верно. Слаженные академические двойки вынуждены быстро осваиваться, ведь каждая ошибка – это новые раны или чья-то смерть. Под патронажем опытного мага шкура ваша будет целее, а вот самолюбие может пострадать и самостоятельность приобретается медленнее.

Преподаватель внимательно посмотрел на оставшихся студентов и продолжил:

- Уважаемые лэры, готовящиеся сдавать экзамены на лэр-вов, у вас нет выбора. Вы в стенах нашей академии будете учиться работать со всеми магами, как в двойке, так и группой. Более того, куда бы вы не получили распределение, у вас будет короткая обязательная особая практика, где вы должны проявить себя хорошими командирами. Сейчас вы выбираете себе пару на неделю и идёте отрабатывать навыки сражения с тварями на площадки, расположенные с правой стороны. Там вас встретят студенты, уже сдавшие экзамен на сильнейших магов королевства. Прислушивайтесь к их советам.

Лэр на всякий случай махнул рукой вправо, чтобы ни у кого не возникало дополнительных вопросов, с какой стороны определять право-лево.

- Тех, кто остался, я распределю сам. Попробуйте сработаться, потом советую в любом случае меняться напарниками, так вы сможете набрать разноплановый опыт сотрудничества.

- Лэр Хармелион, а тот, кто уже выбрал пару навсегда, они будут меняться напарниками с другими?

- Обязательно. В следующем полугодии все пары принудительно разделят, и они будут пробовать себя на тренировках рядом с другими направлениями. Хотя бы для того, чтобы понять на практике, что изначальный выбор был удачным. Всё, время пошло!

Вера развернулась к Данияру с Альбертом, надеясь, что они не забыли о своём предложении встать в пару с ней на тренировке, но их уже окружили другие сокурсники.

Она давала слово себе и отцу, что больше не будет отступать, станет активной, но толкаться локтями в данной ситуации не смогла. Понимала, что глупо стоять в стороне, ведь сейчас нет места чувствам, а властвует разумность и расчёт, но она мало что могла предложить партнёру, поэтому, ощущая себя второсортным товаром, стеснялась навязываться.

Вера ещё стояла, не зная как поступить, а новые пары уже разбегались по площадкам. Альберт с Марикой, знакомой Вере ещё по школе и напрочь игнорирующей её здесь, спешили занять последнюю свободную площадку. Данияр о чём-то переговаривался с ребятами и, рассмеявшись в ответ на шутку рыженького сокурсника-балагура, бегом бросился вслед за Альбертом, стараясь его обогнать. Оставшиеся ребята нехотя создали пары, и Вера почувствовала на себе неприязненный взгляд сокурсника-природника с уклоном к общению с животными. Он ничего не имел против Веры, но он не боец и она не боец, и хуже пары, чем они, и придумать было нельзя. Им обоим предстояло стать посмешищем на площадке, что повлияет на всеобщее отношение к ним впоследствии.

- Ну, и чего ты стояла как замороженная? – зло спросил он её.

Девушка с непониманием посмотрела на него.

- Состроила бы жалостливую мордашку и тебя бы взял кто-нибудь из ребят!

- А ты чего не состроил? – опешила Вера.

- Совсем без мозгов, да? – парень отвернулся от неё и пошёл смотреть, где вскоре освободится место для тренировки.

Лэр Хармелион только усмехнулся, глядя на последнюю пару, и отправился проверять, как третий курс контролирует второкурсников.

Везде на площадках были раскрыты тренировочные шкатулки с кристаллами. Самые светлые кристаллы копировали наиболее безопасных тварей изнанки и их поведение, самые насыщенные цвета принадлежали образам смертельно опасных существ.

На первом курсе студенты уже знакомились с действием этих шкатулок, и Вера определила для себя, что больше всего активированные кристаллы похожи на голограммы, но не статичные, а с заданными действиями. Совсем недавно она задавала программу для щёток, а эти учебные камни изготавливали мастера-артефакторы высочайшего уровня. Голограмма реагировала на тепло и действовала соответственно тем тварям, которых копировала.

Студенты отбивались от имитируемых атак и могли «ранить» агрессивную тень (голограмму) или «убить», а вот она не могла нанести никакого вреда, разве что напугать. При работе с учебными кристаллами создавалась полная иллюзия настоящего боя, и молодые маги постепенно привыкали к виду тварей, понимали, чего от них ожидать, ну и тренировались в освоении своего дара.

Вера шла за природником-животноводом и слышала короткие команды старшекурсников, предназначенных работающим парам.

- Прикрывай товарища! Дай ему ударить огнём, не лезь под руку!

- Что ж вы такие активные! Нельзя действовать без оглядки на партнёра.

- Бей, бей, отступать некуда, вас, клуш бестолковых, в угол зажимают!

- Эй, а вы что без дела шатаетесь?

Вера даже не сразу поняла, что это её с парнем окликнули. Животновод развернулся.

- Идите сюда, здесь уже пара выдохлась. Начнём с простого, - и старшекурсник активировал бледно-розовые кристаллы.

Начали.

Вера кидала крошечные огненные шарики, пыталась сделать острыми струи воды и направляла их в глаза тварей, подкидывала им под ноги камни, шептала замедляющие проклятия, но всё было без толку. Партнёр был сильнее её, но он мог только запутывать существ, внушая им растерянность и заставляя на время терять пару магов из вида, а вот убивать ему было нечем.

- М-да, - протянул старшекурсник, - ну и пара у вас! Тебе – указал он рукой на природника, - ознакомиться с владением оружия и желательно после выпуска продолжить с ним тренироваться. Иначе всегда будешь зависим от других.

- Да знаю я, - буркнул парень.

- Ну, а тебе, красавица, даже не знаю, что посоветовать. Не представляю тебя с ножами или с луком. Ручки тоненькие, сама того и гляди переломишься.

- Очень узконаправленные у вас, лэр Стелм, советы, - скептически заметил подошедший преподаватель по тренировкам.

- Ну, а что, я разве не прав? Природнику надо физически развиваться и тренироваться с оружием, ведь дар у него мирный, а … - парень замолчал, не зная как обозвать Верино направление. Поняв его затруднение, она решилась подсказать:

- Бытовик.

- Что?

- Я говорю, что я – бытовик, - терпеливо повторила Вера.

- Что, у нас и такое есть теперь? Будешь главной над прачками и кухарками? – развеселился третьекурсник.

- Лэр Стелм, свободны. Только что вы заработали штрафные баллы.

- Но я…

- Не суметь правильно оценить полезность редких направлений на вашем курсе – непозволительная беспечность. Я удивлен, что вас характеризовали, как хорошего командира. Идите!

- Шерх! – выругался парень и сопровождаемый множеством любопытных взглядов покинул площадку.

- Лэр Трог, - преподаватель обратился к партнёру Веры. – Дополнительные занятия по владению оружием для вас обязательны, но в боях маги вашего направления теперь не участвуют. Совсем недавно произошли некоторые изменения, и ваша специализация отделена от природников. Назначение, скорее всего, у вас будет в крупную крепость, где вы будете следить за здоровьем питомцев магов и воинов. Сами понимаете, они чаще получают ранения, а ещё нам приходится убивать тех существ, кто был запечатлён и потерял в боях своих хозяев, так как иначе они сходят с ума от одиночества и чувства потери. Но ваш дар позволяет этого не делать, поэтому ваша ценность возрастает многократно. Всё ясно?

- Ясно. Так что же, мне на тренировки с кристаллами не приходить? – растерянно спросил природник-животновод.

- По желанию. Тварей знать обязательно, но вам надо сделать акцент на том, какие раны они наносят, их ядовитость, как лечить ваших будущих подопечных.

Парень кивнул и отошёл в сторону.

- Теперь вы, лэра Ранс. Встаньте в паре со мной. Лэр Трог, активируйте по моему сигналу сразу все кристаллы.

Все присутствующие на соседних площадках в изумлении уставились на тренера. Шкатулка была предназначена для второго курса, но она мало чем отличалась от той, что предлагалась для сдачи экзамена на лэр-ва.

- Прошу всех отойти за силовое поле, чтобы не перетягивать внимание теней на себя. А вы, лэра Ранс, соберитесь. У меня немало было студенток, похожих на вас, и могу с уверенностью сказать, что из них получаются отличные воины, было бы желание. Упорство, трудолюбие, быстрая оценка ситуации и фантазия – вот те качества, которые помогали им раскрывать свой дар. Я ведь не ошибся, вы обладаете перечисленными умениями?

Вера, не зная как реагировать на происходящее, активно закивала, с испугом смотря на приготовившегося активировать все кристаллы разом бывшего напарника. Он стоял, нахмурившись и, похоже, попытался подбодрить её, но тут тренер дал сигнал – и начался ад.

Площадка заполнилась насекомыми, сбившимися в черную тучу; прыгающими зубастыми лягушками, достигающими по высоте до колена; адские гончие, с горящими глаза; туповатые, но сложно истребимые гнаары с огромной пастью;  скользящие на высоких тонких ножках глаза, атакующие смертельными лучами; уродливые помеси животных с насекомыми; минотавры, ящеры, сгустки чёрных субстанций и много другой дряни, которая почти мгновенно определяла, где стоит их цель.

Преподаватель вышел на полшага вперёд:

- Итак, лэра Ранс, я главный в нашей паре, а вы работаете на меня. Ваша задача максимально помогать мне. Готовы?

Вера чуть не задохнулась от его: «Готовы?»

«Нет, конечно, она не готова!»

Но лэр Филси, когда давал знак активировать кристаллы, не спрашивал её, а теперь-то чего уж!

Девушка бросила на первую приближающуюся стайку тварей по проклятию замедления и сразу почувствовала, что в этом направлении её силы ополовинились. Восполнится быстро, а пока она может задействовать противоположный цвет дара. Вера кинула на тренера убыстрение физических возможностей, временную удачу, срабатывающую в одном случае из трёх, и обманку. Теперь рядом с лэром Филси повторял его движения полупрозрачный клон.

- Отлично, - выдохнул тренер, - но на теней обманка не действует, так как в ней нет тепла, а в настоящем бою поможет.

Лэр уже начал сражение и старался не подпускать тварей к ним с Верой, но расстояние сокращалось катастрофически быстро. Если так пойдёт и дальше, то они не продержатся и полминуты.

Девушка бросила на подлетающую тучу насекомых «волну ужаса». Во всяком случае, так ей хотелось, но сил было мало, чтобы полностью сымитировать её, однако туча приостановилась. Тогда Вера послала им россыпь огненных искр и туда же, выложившись полностью, отправила стихию воздуха. Получилось здорово: искры, раздутые порывом ветра в огненный шквал, влетели в замершую тучу мелких кровопивцев. Восполнилась энергия для проклятий и девушка, собрав всё, что там было, прокляла болезнью самого крупного и опасного монстра. Он силён, будет неплохо, если его удастся ослабить.

Лэр Филси оказался довольно сильным огневиком, и Вера попробовала скопировать его огненный шар. У неё получилась абсолютная копия, только не такая насыщенная, но пользу она принесла, врезавшись в недобитую гончую. Девушка с бешенной скоростью опустошала множество своих маленьких резервов и тормозила подход тварей к ним, как могла, давая партнёру время разделываться с ними.

Иногда она добивала покалеченных лэром тварей, иногда ослепляла их вспышками света, забирая энергию из своих неиспользованных закромов. Как только набиралась светлая целительская сила, так она кидала на лэра убыстрение, укрепление на его щит или простейшую удачу.

Без артефактов все эти заклинания действовали недолго, тем более при маленькой силе посыла, но Вера регулярно обновляла их, как только чувствовала, что уже может это сделать. В остальном она сыпала песок в глаза тварям, раздувала искры, направляла веер капель, которые на ходу замораживала, пугала, путала и проклинала, повторяя свои действия безостановочно.

В какой-то момент к ним прорвался, сметя защиту тренера, огромный монстр-переросток, ранее проклятый девушкой, и лэру Филси пришлось сражаться с ним не только магически, но и мечом. Вера отскочила в сторону и без конца пыталась поливать монстра водой. Все знали, что текучая вода ослабляет тварей, а девушка ещё и морозила остатки воды на чудовище, крайне мешая ему и снова ослабляя. Наконец, лэр Филси справился с ним, и наступила оглушительная тишина. Вера осматривала площадку шальными глазами на предмет оставшихся тварей, но она была пуста.

- Три минуты. Браво, лэр Филси, вы побили последний рекорд студентов, сдающих экзамен на лэр-ва. Правда, у вас была помощница, но и вы не лэр-в!

Тренер довольно подмигнул своей обескуражено смотрящей на всех напарнице.

«Три минуты, всего три минуты!» - билось у неё в голове.

- Лэр-в Каримон, рад, что вы стали свидетелем нашего эксперимента, - ответил ректору тренер. - У девочки дар так и не выбрал какое-то одно направление, как вы думали, но и в таком виде он не бесполезен. Она прекрасный напарник для любого сильного мага. Увеличить время физических тренировок, чтобы не беспокоила напарника своей беззащитностью – и ставить в пару к тому, кто претендовал на лэр-ва, но чуть-чуть не хватило умений или силы.

- Согласен, лэр Филси. Неплохое решение. Можно попробовать.

Вера ещё ничего не понимала. То, что она не подвела лэра Филси, это она уяснила, а вот какие последствия будут у её успеха, она не могла предугадать.

Её ещё несколько раз ставили в пару к наиболее сильным сокурсникам, и в конце дня лэр Филси сделал вывод, что прав. Тысячу раз прав.

Казалось бы, Вере можно было бы радоваться. Почётная карьера воина-мага приоткрылась для неё, но оказалась и обратная сторона её маленькой победы. Многие юные маги, обладающие достаточно сильным даром, хотели бы попасть в крупные крепости-города, где не так часто проходят дежурства, ведь там достаточно лэров; где больше предоставляется льгот при проживании и там, в паре с таким же сильным магом, есть все шансы дожить до старости, вступив в брачный союз там же и вырастив детей.

Если же брать в пару лэру Веру Ранс, то какой бы эффект усиления её дар не производил бы на напарника, всё равно она будет считаться как пол-мага, и назначение им обоим будет в маленькую крепость. Туда, где нападения тварей редки и можно было бы обойтись одним лэром, но в довесок ему бонусом пойдёт лэра Ранс. Об этом ни один учащийся маг, без разницы девушка или парень, не мечтали. Теперь на Веру недоброжелательно косились все оставшиеся без пары сокурсники. Ничего личного, но всё же им бы хотелось иметь выбор в назначении, а не унылую предопределённость.

До всей сложности своего сложившегося положения Вера догадалась не сразу. Она сначала радовалась, что её дар всё-таки похвалили и она сумела проявить себя. Потом пыталась придумать ещё способы воздействия на тварей и только после, перебрасываясь словами с ребятами на дальнейших тренировках, услышала какие перспективы ожидают того, с кем она встанет в пару.  Причём, скорее всего, сложившуюся пару можно было бы рассматривать как будущих мужа и жену, а это уже обязывало более тщательно присматриваться к Вере.

А пока за ужином к ней подсел Данияр.

- Отличные сегодня были тренировки, - уплетая вторую порцию ужина, немного напряжённо начал он беседу.

В столовой было шумно, и Вера вполне спокойно отнеслась бы к тому, что они поели бы молча. Но раз Данияр решил заговорить, то она в ответ на нейтральную фразу, согласно кивнула.

- Слушай, а чего ты не подошла ко мне, когда выбирали пару?

Девушка пожала плечами.

- Так вышло, - стараясь как можно беспечнее ответить.

- А-а, - протянул парень, - ты не обиделась?

- Нет, конечно, - поспешила уверить его Вера.

- Ну, тогда ладно. Я, честно говоря, растерялся, когда меня все окружили, набиваясь в пару.

Данияр, действительно чувствуя себя неловко, залез пятернёй себе в шевелюру и неосознанно произвёл беспорядок на голове. Вера тут же устыдилась того, что всё-таки обиделась на природника, но следующие его слова снова заставили пересмотреть своё отношение к нему.

- Понимаешь, тут ещё вот что, - явно подбирая слова, замялся парень, - Марика, ты ведь её знаешь?

- Угу, - настороженно кивнула девушка.

- Не знаю, чего она тебя взъелась, но говорит, что ты задавака, и попросила Аля и меня не вставать с тобой в пару. Она нравится Алю, а я просто не спорил с ней. Решил, что если ты подойдёшь, то я не откажу тебе. Мне не по душе, когда вот так сплетничают.

Вера не знала, что и думать. Обучение Марики в школе оплачивала королевская казна и та всегда держалась таких же девочек. Им приходилось сложно, ведь до этого никто не занимался их обучением, но Вера никогда не сталкивалась с ними ни в каких конфликтах. Она вообще тогда витала в облаках, и впервые ей казалось, что жизнь кипит у неё. Она могла быть невнимательной, но совершенно уверена, что никого не обижала, тем более девчонок, которым и так пришлось нелегко.

Яр, посмотрев на задумавшуюся девушку, испытывая неловкость, спросил:

- Чего вы не поделили? Две такие замечательные девчонки – и вдруг вражда.

- Я и не знала, что у нас вражда, - горько заметила Вера. – Спасибо, что рассказал. Я видела, что некоторые девочки, которые учились со мной в школе и перешли сюда, как-то странно и быстро переменили ко мне отношение, когда дар мой оказался сомнительным, но не понимаю, чем заслужила столь неприязненное отношение.

- У вас, у девчонок, всегда всё сложно. Взяла бы и поговорила бы с ней, чего гадать.

- Может, и поговорю, - снова улыбнулась Вера, не желая заканчивать разговор на грустной ноте. – А ты, я слышала, здорово проявил себя. Вся площадка была раскурочена!

- Есть немного, - смутился парень, - я же природник, ну и работал с землёй, переворошил всё покрытие.

- Ты молодец, надеюсь, что у тебя всё получится, и ты войдёшь в сотню сильнейших магов, - пожелала девушка и, махнув рукой на прощание, побежала к себе в комнату. День выдался насыщенный, с сюрпризами, и снова приходится выбирать, как быть дальше.

Ещё несколько дней весь курс занимался на тренировочных площадках, а лэр Филси присматривался ко всем. Он отмечал у себя на листах выносливость студентов, силу, сообразительность, совместимость, способность сотрудничать и многое другое, что было известно только ему одному. Вера вместе со своим самым первым неудачным напарником Дени Трогом после обеда ходила на занятия по физической подготовке. Ничего интересного там не было, лишь упражнения на растяжку, на силу, на координацию и ещё на чёрт знает что. Старшекурсники сказали, что только через два-три месяца им в руки дадут оружие и начнут учить более конкретно, а пока они должны просто окрепнуть.

Не только Вера с Дени бегали после обеда на физподготовку, но только у них она длилась до ужина. Мучения немного сблизили ребят, и они вместе ползли с занятий до комнат, а потом на ужин. Девушка с удовольствием принимала душ у себя, радуясь, что успела его сделать, но вот дальше её работа не продвинулась. Слишком изматывающей была для неё нагрузка и после ужина она падала на кровать, сразу же засыпая. Наверное, так и поплыла бы она по течению, если бы не пришедшая посылка от отца.

Веру позвали ко входу и вручили небольшой ящичек с письмом. Она очень обрадовалась, прочитав домашние новости, но в то же время задумалась об ответственности. Мама писала, что по всем признакам у братика будет похожий на Верин дар.

Ему удаётся самому себе подсушивать описанную рубашонку, тянуть по воздуху маленькие печенюшки и детским лепетом сообщать, чего хотят цветочки или живность. Всех этих признаков уже хватает, чтобы понять, что малыш – будущий универсал, но если учесть наследственность, то вполне вероятно, что его сила, так же, как у Веры, размазана по всем направлениям. Но ему должно быть легче, ведь он уже не будет первопроходцем.

Вот тут девушке стало неловко. Все сундуки, стоящие в её комнате, пылились бесполезным грузом, а планы по введению в практику бытового направления, под давлением обстоятельств, незаметно сошли на нет. Ей преподаватели вручили путеводную нить, и она чётко пошла по ней, и не оставалось времени на реализацию своих домашних заготовок. Вере было жаль отказываться от тех задумок, что они спланировали с отцом, но у неё не оставалось сил воплощать их в жизнь при тех нагрузках, что она тянула сейчас.

Когда она открыла посылку, то долго безмолвно сидела над присланной отцом огромной лампочкой. Толстое кривоватое стекло, грубоватый цоколь без какой-либо резьбы и прикреплённый к дощечке кристалл с выемкой. Отдельно завёрнутые в бумажку лежали образцы используемого материала для спиральки в лампе, для крючочков, что её держат, для цоколя и донышка. Отец подробно расписал, как он изготовил эту лампу и надеялся, что Вера сумеет повторить процесс и правильно зарядить прилагающийся кристалл.

Она сидела над посылкой, пропуская тренировку и размышляла. Ей бы очень хотелось снова почувствовать себя нужной и востребованной, как тогда, когда она ходила с отцом по мастерским и помогала ему в работе, создавая необходимые людям вещи. Но она не могла признать и того, что все студенты прекрасно выживали в существующих условиях.

Никто не жаловался, что душевая общая, что в прачечной течёт только холодная вода, что от многих разит потом, а рубашки редко у кого со свежими воротничками. Всё это было нормой, а Верины новшества только вызвали бы презрительные насмешки, и она боялась их услышать.

Подумать только, она стеснялась кому-либо сказать, что у неё есть собственный душ! И всё же, надо было решаться и делать выбор. Либо она бытовик и совершенствуется в этом направлении, создавая собственную программу обучения, либо она продолжает дальше пытаться стать тенью сильного мага.

Вера встала, посмотрела на себя в зеркало. Жалкое зрелище предстало перед ней. Ушла мягкость, детская беззащитность, зато пришло измождение, потерянный взгляд, ожидание подвоха и поперечная морщинка между бровей, которой ещё дома, месяц назад, не было.

Она смотрела на себя и не верила, что так изменилась за короткий срок. Изо дня в день отдавать все силы тому, что не нравится – и вот результат. Если смысл в тренировках с кристаллами она видела, то физические упражнения на износ превращали её в какую-то иссохшую тень. А ведь ей пожизненно придётся поддерживать себя в отличной форме, чтобы не подвести мага-партнёра, к которому она пойдёт довеском. Наверное, потом она втянется, будет гордиться феноменальным владением своего тела, разным оружием, но…

Вера посмотрела на себя внимательнее и решительно запустила целительную энергию на образующуюся морщинку.  Маленький успех придал ей уверенности, и выразительные глаза ожили, сразу сделав её облик более приятным. Вера ещё раз прошлась по себе целительной энергией, выскребая её всю без остатка и заметив, что кожа перестала быть тусклой, немного расслабилась.

Надо было раньше посмотреть на себя и понять, что нет ничего хуже, когда все силы отдаёшь тому, что тебе непонятно и противоестественно. Она попробовала тот путь, что ей предложили и теперь видит, что он ей не подходит.

Отец правильно сказал, что выбранное дело должно приносить радость или хотя бы удовлетворение. Он не раз настаивал на том, что только её фантазия и усердие может поставить ей рамки в освоении бытового направления, а если она будет работать усилителем мага, то это и есть её потолок. Конечно, от этого будет польза, но сопоставима ли она с развитием бытового направления?

Вера ещё посидела, покрутила создавшуюся ситуацию со всех сторон и взялась за присланный отцом кристалл. Она пробовала зарядить его энергией огня, воздуха, целительской, природной… Подносила к выемке кристалла лампу и смотрела, сколько света она даёт. Получалось, что подходит любая магическая энергия, но самая большая отдача света идёт при зарядке воздушной стихией.  Примитивная лампа горела ярче маленьких магических светлячков, которые стоили довольно дорого и уж тем более ярче, заполненного свечами канделябра.

Дальше оставалось придумать, как закрепить лампу, защитить её от брызг воды, и сделать рычаг, который бы прижимал лампочку к кристаллу и отодвигал. Достаточно, чтобы он шевелил её на крошечное расстояние, этим Вера и занялась до обеда. Кое-что у неё получилось, но это напоминало действие, когда на Земле в отсутствии выключателей лампу вкручивали и выкручивали. И всё же, закончив работу с подключением лампы, Вера отправилась к ректору.

Глава 5. Академия. Отстаивание своего дара.

В здании академии стояла тишина. Первокурсники сидели на лекциях, второкурсников гоняли на тренировочных площадках, а малочисленный третий курс был рассредоточен на практических заданиях. Тем неожиданней было встретить взъерошенную Марику, баюкающую свою руку и морщась от ссадин на лице.

- Марика, что случилось? – подбежала к ней Вера.

Та только поморщилась.

- Тебе помочь дойти до целителя? – не отставала встревоженная Вера.

- Нет, я сама, - буркнула Марика и пошла дальше.

Вера видела, что девушка действительно не нуждается в помощи, но, помявшись, она догнала её и прямо спросила:

- Марика, я тебя чем-то обидела?

Девушка остановилась, насмешливо посмотрела на смущённую Веру:

- Нет, не обидела.

- Тогда почему…

- Что, Яр уже донёс, что я попросила Аля не вставать с тобой в пару?

Вера кивнула, пытаясь по лицу Марики понять больше, чем из слов.

- Всё очень просто, - сокурсница Веры остановилась и с превосходством посмотрела на неё. – Все вы, богатенькие девочки из старинных магических семей, смотрите на нас свысока! Как же, неграмотные бесплатницы, зубами вцепившиеся в свой шанс стать лэрой! А для тебя, с твоей силой, все дороги были открыты! Но надо же как случилось, - притворно ахнула Марика, - сила твоя оказалась пустышкой и вот теперь покрутись-ка так же, как мы с девчонками! Узнай, что значит быть среди тех, на кого смотрят с жалостью!

Вера не ожидала, что само её существование раздражало кого-то. Хотелось оправдаться, но обвинение было таким несправедливым, что слов не находилось.

- Ну что, узнала, почему ты меня бесишь? Довольна?

- Ты не права, Марика, - тихо произнесла Вера. – Я всегда с уважением относилась к тем девочкам, что учились без чьей-либо помощи. А сейчас ты, заняв, по твоему мнению, более высокое положение, ведёшь себя так же, за что меня только что порицала.

- Разве? – фыркнула девушка. – Мне вообще-то нет до тебя дела! Просто не хотелось, чтобы ты крутилась рядом с Алем. Но сейчас это неважно, он на тебя и не посмотрит, на страшилище такое.

Вера отошла, понимая, что разговаривать дальше бессмысленно, а вот привлекать внимание преподавателей, которые могли услышать голоса в пустующем коридоре, не хотелось.

- Ранс! Это Санове ты жить спокойно не даёшь! Ей всё кажется, что её парень смотрит на тебя, вот она и распускает о тебе слухи, что ты придурковатая. Только какие же это слухи, если они правда?

Марика посчитав, что всё сказала, спокойно продолжила свой путь, а Вера осталась стоять.

Лэра Рита Санова? Их сокурсница, с которой она познакомилась здесь. Симпатичная девушка, из рода воздушников со средней силы даром, только её специфика – горячие ветра. Там, где она магичит, сильно страдает растительность. Вера видела, что она неприятна Рите, но ей в голову не приходило, что это из-за парня. С романтическими отношениями в академии очень строго, вся будущая карьера на кону, да и от насмешек не отобьёшься, если заподозрят в каких-то нежных чувствах. Это она всё мечтает, что будет любить всем сердцем и её полюбят так, что больше жизни ценить будут. Но она давно уже помалкивает о своих тайных мечтах, чтобы глупой не выглядеть.

Вера оглянулась, не появился ли кто, и отошла в сторону. Ей необходимо настроиться на разговор с ректором, а тут из головы не идёт Марика и её слова. Какая же она невнимательная, даже не поняла, что Санове её ревнует. Но кто же её парень? Неужели третьекурсник? Кажется, высокий такой, немного угловатый, но приятный водник. Видела его не раз, но даже не знает, как его зовут. Вера растеряно постояла, думая, может, ещё что-нибудь вспомнит. Ведь должен же был как-то парень проявить себя, чтобы Рита заревновала, но ничего, кроме того, что сталкивалась с ним пару раз, не вспомнила.

«Глупость какая-то», - расстроилась Вера и заспешила к ректору.

- Лэр-в Каримон! Лэр-в Каримон, подождите, я к вам! – закричала Вера, увидев, что ректор прямо перед носом ускользает от неё по своим делам.

- Ранс? Почему не на занятиях? Что случилось? – встревожился мужчина.

- Я хочу вам показать, как по-другому можно использовать мою силу, и считаю, что так будет полезнее для всех! – выпалила Вера, опасаясь, что ректор отмахнётся и убежит по делам, а ей больше не хватит смелости прогуливать занятия, посвящая время своим делам и надеяться, что потом всё образуется.

- Да? Интересно. Показывайте, - лэр-в забавно выгнул красиво изогнутую бровь, и Вера смутилась. Ректор был не молод, скорее, находился в середине своего жизненного пути, к тому же обладал весьма харизматичной внешностью, любил пошутить, но при этом его опасались намного больше, чем без конца орущего на студентов лэра-зельевара. Тот покричит и остынет, а ректор пошутит – и ты уже не студент, стоишь за воротами и думаешь, как так получилось.

- У меня в комнате! – махнула рукой Вера и развернулась идти вперёд показывать дорогу.

- Да? – удивился лэрКаримон и как-то странно посмотрел на девушку, но она, пройдя несколько шагов, остановилась, с искренним недоумением выжидающе посмотрела в ответ.

- Ну, что ж, действительно интересно. Ведите, Ранс.

Вере пришлось бежать, чтобы не только не отставать, но ещё и держаться чуть впереди, показывая, где она живёт.

- Понимаете, - торопилась она объяснить, - я на каникулах попробовала себя в работе, помогая мастерам и кое-что поняла.

Девушке хотелось сослаться на отца, ведь это он занимался ею, направлял её, подсказывал, но она больше не Скворцова, а у Веры Ранс отец считается погибшим.

- Вы только не смейтесь, но я маг- бытовик.

- М-да? Забавно, - усмехнулся ректор.

- Может, это и забавно звучит, но это очень нужное направление! – не удержалась Вера и, потеряв показное спокойствие, нервно возразила.

****

Лэр-в бросил насмешливый взгляд на девушку. Слишком она была эмоциональна, но плохо было то, что очень переживает за всё. Её впереди ждут смерти товарищей, искалеченные солдаты, пострадавшие мирные жители, монстры, а она будет всё пропускать через себя. Надо бы ей пройти курс вместе с целителями, те тоже впечатлительные натуры, но тогда собьётся её график тренировок.

Вера, не дождавшись возражений или едкого словца на свой счёт, распахнула дверь своей комнаты и сразу начала пояснять:

- Вот, вы должны сразу почувствовать, что у меня теплее в комнате, чем у других.

- Ну, знаете ли, Ранс, я по другим комнатам не шастаю! Вы первая, кому удалось коварно заманить меня в своё логово!

Вера остановилась и, чуть приоткрыв рот, смотрела на ректора, не мигая.

- Вы внушение бросьте, на меня не действует!

- Да вы! – захлебнулась словами девушка, - Вы! – ректор продолжал насмешливо улыбаться, и она сдулась. – Вы шутите, да?

- Давайте, лэра, не тяните, показывайте! – небрежно бросил лэр-в, и сразу присвистнул, упёршись взглядом в нагромождённые сундуки.

- М-да, Ранс. А я-то думаю, как вам удаётся всегда чистенькой и благоухающей ходить? А у вас тут залежи барахла! На весь учебный год одёжкой запаслись? Наверное, мышек-шерхушек любите? Они тоже запасливые.

Вера укоризненно посмотрела на мужчину. Ну вот почему он такой?

- Лэр-в Каримон, я хотела обратить ваше внимание, что не обязательно беспокоить целителей лечением простудных заболеваний. Их можно избежать, если заделать все щели в стенах.

Лэр-в окинул девушку таким выразительным взглядом, что Вера, смутившись, принялась оправдываться:

- Я понимаю, что многие природники могут это сделать, и вроде нет в этом никакого достижения, но ведь другие-то не могут! Кто будет заниматься этой мелочёвкой? А дети в крепостях болеют! Но я вас не за этим позвала. Смотрите.

Девушка открыла дверь в туалетную комнату.

- Мне понадобилось несколько дней, чтобы установить у себя душ. Ничего в этом сложного нет.

-Душ? Ранс, у вас собственный душ? Это возмутительно! Только у меня есть собственный душ!

Вера с испугом отскочила от взъярившегося мужчины, но тут же поняла, что он развлекается за её счёт.

- Ранс, пейте успокоительное, - бросил он ей снисходительно. – Значит, любите жить в комфорте?

- Возможность быстро ополоснуться для нас не комфорт, а необходимость, - постаралась спокойно ответить Вера.

- А общая мыльня чем вам не угодила?

- Когда мы все вместе возвращаемся с занятий, то там не хватает места. Да и потом бежать по продуваемому всеми ветрами ледяному коридору чревато соплями.

- М-да? Вроде никто не жаловался, - буркнул ректор. – К тому же во многих крепостях бежать после душа придётся намного дальше.

- Вот об этом я и говорю! Я как маг-бытовик смогу улучшить условия проживания для всех!

- Погодите-ка, Ранс. Вы что, ещё и пол обновили?

- Что? Пол? Нет, я его вычистила и отшлифовала.

- Вы что, ночами этим занимаетесь?

- Нет лэр-в Каримон, я магичу!

Вера схватила хрустальную бусинку в стоящей на полке вазочке и быстро вставила её в приготовленную щётку.

- Смотрите, вот она оттёрла грязь, а я после сгладила торчащие углы, а потом, используя магию воды с воздухом, отшлифовала пол речным песком. Это заняло не так уж много времени.

- Ну что ж, пол у вас, Ранс, не хуже, чем во дворце, - задумчиво похвалил ректор, продолжая осматривать душ, ограждение, стены, зеркало, которое не надо активировать, чтобы оно начало показывать отображение.

- У вас здесь очень любопытно. Неужели вы всё сделали сами?

- Я могу изготовить всё с нуля. Добыть из земли нужные элементы, создать из них необходимые для работы материалы, а потом уже создавать предметы, но это слишком долго. Надо создать карту, где что находится в земле, ехать туда, потом желательно иметь свою печь и т.д. Дешевле и быстрее сотрудничать с мастерами. Они работают – я магичу. Вот смета, во сколько мне обошлось усовершенствование комнаты.

- Нет-нет-нет, Ранс, даже не надейтесь, что я вам выплачу потраченные средства!

- Я не…

- Ранс! Ну нельзя же быть такой серьёзной! Вы же юная девушка, а у вас цифры в голове!

- Но как же, если не считать…

- За вас всё посчитает лэр-ч, а вы мне скажите, что это у вас за штука, что даёт столько света?

- Это изготовил мастер Скворцов. Он живёт на моих землях. Прислал мне первый экземпляр, чтобы я сделала его более изящным.

- Хм, ну что ж, лэра Ранс, я оценил ваш труд. Признаюсь, впечатлён, но неужели вы хотите обустраивать чужие туалетные комнаты всю жизнь?

- Лэр-в Каримон, разве у меня есть выбор, с чего начинать освоение своих возможностей? Где я, по-вашему, ещё могла проявить себя?

- Да уж, в комнате у вас тесновато.

- В сундуках лежат не вещи, как вы подумали, а заготовки для разного вида работ. Не у всех мастеров есть то, что мне нужно, а тратить время на их изготовление мне жаль. Например, вот это зеркало можно сделать только при помощи абсолютно гладкого листа, что лежит у меня на дне сундука. Или вот болванка для труб. Они же должны быть все абсолютно одинакового размера!

- Я понял, Ранс, не будьте такой занудой.

Ректор ещё раз внимательно посмотрел на всё, что сделала студентка, и уже без всякой насмешливости произнёс:

- Вера, вы должны понимать, что если сейчас выбираете вот это всё, - он обвёл рукой все её поделки, - то обратного пути у вас не будет. Вас лэр Филси вытягивает на боевого мага, пусть с некоторыми ограничениями, но всё же боевика, и стоит вам сократить занятия, как вы перестанете справляться.

- Я, лэр-в Каримон, и так не справляюсь, - грустно произнесла Вера, - посмотрите на меня, ещё полмесяца усиленных тренировок – и я упаду замертво.

- Ну, быть может, наоборот, тело привыкнет, и вы втянетесь, но выглядите вы паршиво. Вы, наверное, плохо кушаете?

- Почти по две порции уминаю всего, что дают.

Ректор прошёл к дверям.

- Ну что ж, подойдите вечером ко мне в кабинет, напишите заявление, что по своему желанию переходите на индивидуальную программу обучения, а я тем временем переговорю с нашем лэр-чем. Пусть подбросит деньжат нам на развитие и оценит преимущества вашего участия в благоустройстве лекарских помещений. Лэра Калина давно ноет, что ей необходима персональная душевая, может, ещё пациентам персональные туалеты сварганите, раз уж вам это нравится.

Сказал –  и ушёл. Вера стояла и осмысливала то, что произнёс ректор. Он насмешничал, но дал своё разрешение на переход к индивидуальному обучению и пообещал выделить какие-то средства на работу в лекарском помещении. Неужели получилось?

Вера заметалась по комнате, потом села, взяла расписание и стала смотреть, что ей нужно оставить, а с чем она может распрощаться с чистой совестью. Это огромная ответственность –  осваивать новое направление, и если результаты не удовлетворят педагогический коллектив, то на новом направлении можно ставить крест. Вера перестанет быть лэрой, а бытовую магию признают бесперспективной. Она будет не первой, кто решился отстаивать свою специализацию, но чаще это делают уже признанные маги, не рискуя потерять лэрство. Ну что ж, очень страшно, но в конце концов без работы она не останется. Будет ремесленником, выйдет замуж за симпатичного мастерового...  и ничего в этом плохого нет! Жаль только, что брату придется ещё сложнее, чем ей, ведь она своей неудачей усложнит ему путь.

Вера вздохнула. Она будет стараться изо всех сил, а там как выйдет.

Стук в дверь отвлёк её.

- Вер, ты чего не была на занятиях? – спросила девушку соседка из комнаты напротив.

Вера с удивлением посмотрела на любительницу разных новостей. Раньше она никогда ни о чём не спрашивала Веру, а тут вдруг обеспокоилась.

- И чего у тебя в комнате делал наш ректор?

«Вот оно!» - с досадой подумала Вера. Большая часть студентов не обратит на это внимание, но есть и те, кто раздует из пустяка ураган и придаст всему новый, самый неприятный смысл.

- А вот чего! – бодро воскликнула Вера, стараясь заранее исправить возникновение двусмысленных сплетен. - Иди сюда, смотри!

Гостья с любопытством осмотрела Верину комнату, вошла в туалетную и ахнула.

- У тебя есть свой душ! А я-то думаю, почему тебя давно не видно в общей душевой и прачечной! Обалдеть! Это тебе ректор провёл? За какие такие заслуги?

- С ума сошла? – возмутилась Вера. – Я перешла на индивидуальное обучение. Буду доказывать состоятельность бытового направления магии.

- Да ну! А если не получится? Ты бы сначала академию закончила, а потом экспериментировала бы.

- Я рискну. Моим заданием стали лекарские помещения.

- Ой, не знаю, странная ты какая-то! Зачем тебе это нужно?

- Лея, ну разве плохо, если к тебе в крепость приедет маг-бытовик и за пару дней превратит твоё жилище в уютный уголок?

- Это мечта! Разве такое возможно? У меня родители проводили водопровод в особняк, выложили крупную сумму денег, а он и полгода не проработал. Отовсюду течь стало. Отец сам огнём всё спаял намертво, так в других местах потекло. Я уж молчу про то, какие дыры для всех труб сделали. Ужас!

- Вам просто не повезло с мастерами, - посочувствовала Вера.

- Да какие там мастера! Свои, местные взялись делать, - махнула рукой гостья.

Дверь осталась приоткрыта, и в гости к Вере зашли ещё ребята.

- Вер, чего у тебя ректор делал? – первым делом прозвучал вопрос.

- Тебя что, отчисляют?

- Ну что вы такие тёмные, чуть что – сразу плохое думать? – возмутилась соседка. – Вера будет защищать новое направление! Верунь, как называется, я забыла?

- Маг-бытовик, - смутившись от внимания всё прибывающих в её комнату сокурсников, пояснила девушка.

- И что ты будешь делать? Что за глупое направление?

- Ах вы, кляксы безмозглые! – накинулась на них Лея. - Много вы понимаете? Идите отсюда, дышать нечем!

Лея вытолкала всех за дверь.

- Верунчик, можно у тебя душ принять? У тебя так тепло и уютно, - жалобно попросила соседка.

Вера посмотрела на неё удивленно:

- Конечно, можно.

- Верунь, а как ты сделала зеркало? Оно долго будет работать?

- Всегда, - улыбнулась хозяйка она.

- Как «всегда»? Я просила Зарину, артефакторшу с третьего курса сделать мне зеркало, так она цену загнула, - Лея посмотрела на потолок, показывая, что только там, можно поискать запрошенную стоимость, а потом возмущенно добавила: - да ещё оно у неё дольше полуминуты не работает. Чего-то напортачила она в схеме и разобраться не может.

- Лея, здесь другой принцип работы. Моё зеркало не артефакт, а просто вещь, сделанная при помощи разных направлений магии, - принялась объяснять Вера, но соседка нетерпеливо перебила.

- А ты мне можешь такое же сделать? А? Верунчик, ну пожалуйста! - заканючил она.

- Я думаю, - Вера задумалась, что-то просчитывая, - что лекарям тоже понадобится зеркало, вот тогда разом можно будет сделать. Только мне нужны деньги на материал.

- Ой, Верунь, я тебе прямо сейчас дам, только ты не забудь про меня! Сделай мне, пожалуйста, такое же большое как у тебя, лады?

- Лады. Иди мойся, а мне нужно подготовиться к разговору о том, что потребуется лекарям и как это вообще основывать новое направление.

Вечером ректор дал образец заявления и уселся в сторонке, а вот после того, как Вера написала, что отныне по своей воле обязуется доказать полезность бытовой магии, к ней подсел специально приехавший из дворца гоблин. Девушка впервые видела представителя этой расы.

Невысокого роста, чуть сгорбленный, щупловатый, обладатель удлинённых ушей, встопорщенных жёстких волос, крючковатого носа и красивых миндалевидных глаз. Он длинными пальцами перебирал подготовленные документы, задавал вопросы, сразу что-то у себя помечал. Гоблина интересовали все детали произведенного ремонта в комнате Веры. Сроки, стоимость, необходимость тех или иных изменений. Ректор через полчаса мелочных вопросов источал бешенство.

- Господин Свураль! – прорычал лэр-в, привставая и намереваясь вышвырнуть мелкого зануду вон.

- Свиритарель. Ваша должность, лэр-в Каримон, обязывает вас хорошо помнить имена.

- Мне плев…

- Думаю, пора вас послать на курсы подтверждения вашей преподавательской квалификации. К тому же, последние бланки с расходами вы прислали неверно заполненными.

Ректор смотрел на гоблина, как на садового вонючего клопа, обнаруженного у себя в постели и наливался болезненной краской.

- Из-за неправильно составленных отчётов управление финансов решило, что расходы на питание студентов у вас явно завышены и – если бы не я! Если бы не моя лояльность к вам и компетентность, а также заступничество многоуважаемой госпожи Ферокс, нашей незабвенной покровительницы, то советник по финансам оштрафовал бы вас.

- Шерх знает, что творится! Гаргулья – покровительница академии! - сбавляя тон и плюхаясь обратно на стул, пробормотал ректор.

Гоблин пристально посмотрел на ректора суровым взглядом, и тот сделал вид, что он очень занят. Не стоило в непочтительном тоне говорить о гаргулье, основавшей ведомство отчётности и ставшей предметом поклонения всех гоблинов. Именно с её лёгкой лапы этот народ стал востребован в сфере бухгалтерии.

Если бы ещё она не ввела в обиход кипу бланков различного назначения, то лэр-в Каримон и слова против неё не сказал бы! Но, шерх её подери, все документы теперь надо заполнять по стандартному образцу, а записки на обрывках бумаги больше не принимаются. Одна радость, что после гибели лэр-ча Вираса, курирующего дела академии, и приходом на его место гоблина, стало хоть понятно, сколько требуется денег на содержание учебного заведения и что остаётся не потраченным из выделенных денег казной. У Вираса всегда денег не хватало, а гоблин, если ему все бумажки правильно заполнить, то всегда находит какие-то резервы на развитие.

Ректор угрюмо сидел, наблюдая, как его студентка отвечает на все вопросы дотошного гоблина. Кажется, она неплохо ориентируется в гоблинских схемах и даже умудряется вставлять в них свои цифры. Наконец, ушастый зануда поднялся, вручил Вере пачку документов:

- Не забывайте, лэра Ранс, всё вовремя их заполнять, тогда и расчёты с сотрудничающими вами мастерами будут производиться сразу.

- Да, господин Свиритарель, - кивала Вера, как будто всё понимала.

Гоблин раскланялся и с достоинством покинул кабинет.

- Уф, я думал он никогда не уйдёт! – облегчённо воскликнул ректор. - Сочувствую, Ранс, но с бумажками вам придётся разбираться самой. Я в ужасе от них, и ничем помочь не могу.

- Спасибо, но и не требуется. Здесь ничего сложного нет, - счастливо улыбнулась Вера.

- Да? – с подозрением посмотрел на неё ректор. – Ах, эйфория! Ну, тогда понятно. Сейчас вам всё по плечу.

Мужчина покачал головой и сочувствующе произнёс:

- Идите, лэра Ранс, и помните, к самому короткому дню вы должны предоставить хоть что-то на всеобщий суд. Иначе я буду вынужден вас отчислить!

- Да, лэр-в Каримон, не беспокойтесь, спасибо, я побежала!

Лэр-в посмотрел на разноцветное светило Вариетас, ища у него ответа на вопрос: «За что ему всё это?» Потом бросил взгляд на оставленную гоблином расчерченную на множество квадратиков таблицу, которую ему надо заполнить, брезгливо поморщился и, плюнув на всё, побежал трепать нервы третьему курсу. День заканчивался, наверняка кто-то из них напортачил где-нибудь, так что можно хоть душу отвести справедливыми замечаниями.

А Вера, вернувшись в комнату, долго не могла успокоиться. Ей хотелось немедленно бежать в отделение лекарей и приступить к работе, но было уже поздно. Набросав для себя план действий на завтра, она внушила себе здоровый сон и проснулась с рассветом.

Лэра Калина кемарила на скамье в приёмном покое, куда рано утром постучала Вера. Она с любопытством смотрела, куда попала, и ёжилась от царствующего здесь холода.

- Доброе утро, лэра Калина, - поприветствовала девушка дежурившую лэру с даром лекаря.

- Доброе, что так рано? – нахмурилась лэра.

- Так дел впереди много, надо всё осмотреть, а вдруг потом пострадавшие появятся.

- Ну, пойдём, посмотрим, - нехотя вылезая из-под огромной шкуры и потягиваясь, протянула лэра.

Холод стоял жуткий, несмотря на то, что зима ещё не началась. Приёмный покой был темноватым, сбоку стоял узкий стол, на котором в ряд стояла батарея баночек с зельями. С другой стороны стояла высокая скамья, на которой и спала лэра. Её дар был очень слабеньким, и она закончила направление зельеваров, совмещенное с лекарским. Это означало, что лечить она будет при помощи своих зелий, лишь понемногу вливая в пациента свою магии. В академии был преподаватель-целитель, но в штате медработников он не числился. Хотя, конечно, если случались серьёзные случаи, то его приглашали лечить, а точнее спасать. Хорошие целители –  весьма редкое явление, а сильные вообще из академии выпускаются штучно, но, слава звёздам, каждый год. Но Веру эти тонкости сейчас не интересовали. Она была рада, что лэре Калине ничего объяснять не надо и можно сразу приступить к работе.

- Лэра Ранс, наш ректор сказал, что вы можете сюда поставить душ, это правда?

- Правда, - кивнула Вера, - но этого будет мало, чтобы мне засчитали открытие нового направления. Сейчас я посмотрю, что можно сделать ещё.

Вера заглянула в узкую комнату, где в ряд стояли кровати и получалось, что лежачие больные взглядом упирались в стену, а окно располагалось в самом конце «пенала» и давало минимум света.  Потом посмотрела несколько кладовок, прошла по бестолковому коридору, который был расточительно широк. Зашла в комнату, где лэра Калина готовила свои зелья. И напоследок заглянула в туалетную комнату. Она была точь-в-точь, как у Веры до ремонта.

- И это всё? Я думала, у вас тут несколько палат, кабинет, место, где можно удобно магичить. Нельзя это делать на глазах у других пациентов!

- Да какие у нас пациенты? Если что-то страшное случается, то приходит целитель и сразу ставит на ноги. Дольше расплачиваемся с ним потом, а если работа для меня, то совсем не обязательно здесь лежать. Приходят, принимают зелье и уходят.

-  Я как-то всё не так себе представляла, - растеряно произнесла Вера. – А где вы живёте? Здесь же?

- Нет, в этом крыле слишком холодно, оно не жилое. Первый этаж занимает кухня, у них там печи всегда работают, так им нравится, что прохлада идёт от стен. А здесь есть ещё несколько помещений, так в них складывают всякое барахло. На третьем этаже был когда-то разбит лекарственный сад, но он давно заброшен. Я хотела его восстановить, но не потянула. Да и нет сил за ним ухаживать. Говорят, его создавал лэр-в, так ему несложно было воду наверх поднять, да землю менять.

Вера слушала внимательно. Она измерила все помещения, которые занимала лекарка с двумя сменными помощницами. Залезла во все комнаты, что использовали под всякий хлам. Поднялась на крышу, где высохшая земля с кочками травы представляла жалкое зрелище. Вышла на улицу и тщательно зарисовала пристроенное к общему зданию крыло.

Обед Вера пропустила, вспомнила о еде только тогда, когда проходила мимо единственной таверны в их небольшом городке, спеша купить почтовый шар. Аппетитные запахи так манили, что она зашла и заказала себе жаркое.

Наслушавшись от скучающей хозяйки, какая Вера худенькая и не морят ли в академии студентов голодом, она побежала на почту.  С интересом рассмотрев свою покупку, девушка прикрепила к почтовому шару письмо с чертежами и зарисовками помещения, где ей предстояло работать и отправила его отцу.

Шар будет лететь днём и ночью с приличной скоростью, так что время на дорогу можно не учитывать. Отцу надо будет разобраться со всем, что прислала Вера и посоветовать ей, что можно сделать.

Она написала ему, что хотела бы задействовать все помещения на этаже и приготовить их к использованию для больных. В городке, где стоит академия, не работает ни один целитель, даже лекарки с слабым магическим даром, кроме лэры Карины, нет. Один лишь старенький знахарь есть. Понятно, что сравнительно недалеко находится столица, но всё же это не один час езды.

Потом Вера загорелась восстановить сад на крыше, но ей не хватит сил поднять туда землю, посадить растения, да и не сезон сейчас. О многом она успела помечтать, вдохновлённая свободой действий и предоставленными денежными средствами, но всё тщательнейшим образом обдумав, побоялась затевать, что-то грандиозное без одобрения и помощи отца.

Два дня она сидела и чертила план будущей больницы, уж она их повидала на своём веку немало! По всему выходило, что ей не обойтись без помощи лэр-ва или ребят, умеющих работать с камнем, что могло обесценить её собственный труд в глазах преподавателей. Но всё же Вера надеялась, что за участием в перестройке многих людей сумеют разглядеть и её вклад в общее дело.

Оставалось спросить согласия лэры Калины, нужно ли ей столь масштабное расширение сферы её деятельности и будет ли она принимать местное население. Потом надо будет договориться с ректором, чтобы он дал указание освободить захламлённые комнаты, ну, и ещё раз переговорить с гоблином. Вряд ли он полагал, что затеянная работа Верой будет столь объёмна.

Вскоре лэр-в Каримон проклинал Веру на чём свет стоит. Ему пришлось искать новое место для склада всякого нужного барахла, а потом ещё в течении всего срока ремонта работать по указке студентки и настоятельной рекомендации гоблина помогать ей во всём. Можно подумать, он бы отказал, если бы гоблин своим крючковатым носом не влез бы в их дела! Тем более Ранс умеет как-то так воздействовать, что даже его огромная разрушительная сила начинает работать рядом с ней точечно и дозировано.

Лэра Калина смотрела на студентку с каким-то затаённым выражением лица и ожиданием чуда. А Вера, получив ответное письмо отца, стояла у ворот и ждала его прилёта. Он нанял грифона и мчался помочь дочери в качестве прораба. Так началась грандиозная переделка небольшого здания, куда время от времени приглашали ворчащего ректора, чтобы он в указанных местах проделывал отверстия под трубы или дыры для нового окна.

Вера едва уложилась в выделенный срок. Лэр-в Каримон, как только сообразил, что студентка справляется, и вклад её в обустройство неказистой пристройки получается грандиозный, так сразу закутал строение дымкой и сейчас с превосходством смотрел на народ, собравшийся по случаю открытия лечебницы, куда может обратиться каждый за помощью лэры Калины и даже целителя.

Немаловажным приятным сюрпризом для ректора стало обещание гоблина выбить снижение налогов и ещё одну преподавательскую ставку за то, что у лечебницы будет статус общегородской.

Местные мастерские с удовольствием сотрудничали с юной магичкой и её толковым помощником. Именно мастеру Скворцову удалось договориться о работе в долг с последующей оплатой из казны. Мастера восхищались Вериными магическими умениями, но то, что она не могла оплатить сразу материал и труд, вызвало у них опасения. Но как только первая работа была выполнена, Вера заполнила нужные бумаги и передала их господину Свиритарелю, так сразу же из казны поступили деньги на оплату заказа. Мастера успокоились и уже смелее работали с лэрой Ранс.

Но всё это осталось позади, а сейчас ректор академии устроил небольшой праздник, поддаваясь новому столичному веянию, введённому неугомонной гаргульей. Студенты-огневики забросили в воздух огненные шарики, которые под воздействием обладателей синего огня, лопались на высоте и рассыпались фейерверком искр. Воздушники сделали из облаков барашков и составили их в ряд, а водники придумали водяную девушку, которая прошлась мимо восхищённого народа, покачивая прозрачными крутыми бёдрами, чуть приподнимая юбочку. Отличились щедростью и кухонные работники, раздав всем горячие напитки, чтобы зрители не мёрзли. Наконец, праздничное вступление закончилось, и ректор снял дымку со здания.

Неказистая двухэтажная пристройка теперь гармонично вписывалась в общий величественный вид академии. Кардинально увеличилось количество окон, и здание перестало казаться каменным сараем. Высота пристройки стала казаться больше за счёт поставленных на крыше пергол и возведённого зубчатого забора, копирующего в уменьшенном виде зубцы башен на основном здании.

Вера, как и хотела, смогла возродить на крыше сад. Конечно, в разгар зимы там не зацвели розы, но она обновила заклинания защиты крыши, ведь это не требовало много сил, только внимания и аккуратности, чтобы при поливе сада вода не попадала внутрь здания. Подняла туда новую плодородную землю, правда, в этом ей помог Данияр и несколько воздушников, сагитированные болтливой Леей. Как только соседка получила за свои скромные деньги не одно, а два довольно больших зеркала, так стала ярой поклонницей дара Веры.

Без посторонней магической помощи Вера прочистила старые водоотводы, провела воду для полива, сделала многочисленные дорожки, ведущие к укромным уголкам. Здесь ей помогал дельными советами отец. Он тщательно распланировал её работу небольшими этапами, и дочери оставалось только придерживаться порядка и учиться совмещать несколько дел, по очереди задействуя свои невеликие возможности.

Девушка, видя, что справляется со взятыми на себя обязанностями и получив большие скидки на изготовление стекла в мастерской, решилась поставить небольшую оранжерею на крышу, установив её вплотную к основному зданию. Задумывалась она совсем небольшой, но из экономии пришлось её увеличить, так как дешевле было изготавливать в мастерской уже заданный размер окон. Но всё равно, поставленную оранжерею снизу не было видно, зато внутри неё смогут расти даже редкие теплолюбивые деревца.

В открытой части сада Вера посадила несколько ценных саженцев, растущих только в горах и приобретённых по случаю в столице. Она магически прислушалась к их потребностям и создала для саженцев идеальные условия на крыше. Теперь оставалось ждать весны и мечтать о том, как ахнет лэра Калина от восторга, когда увидит, какие редкости появились в её саду. Больше Вера ничего не сажала: когда будет тепло, лекарка сама посадит то, что ей нужно.

Много споров у Веры с отцом вызвала возможность сделать отдельный вход в лечебницу. Он был необходим, но как должен выглядеть, они оба смутно представляли. В конце концов, решили не мелочиться и сделали с торца роскошную парадную лестницу, ведущую сразу на второй этаж. Более того, чуть урезав помещение кухонных работников на первом этаже, им удалось соорудить подъёмник на тот случай, если понадобиться поднимать лежачего пациента или доставить что-то тяжёлое в сад.

Стоит ли говорить, что Вера самостоятельно проделала всю рутинную работу по обнаружению щелей и их заделыванию, чтобы в лечебнице даже намека от сквозняков не осталось. Пол, стены, потолок были оттёрты и отшлифованы. Стены девушка решила оштукатурить и расписать незатейливыми повторяющимися рисунками, как делали в старинных замках на Земле. Получилось светло и нарядно. Лея, любопытствуя, как идут дела у соседки, часами могла бы сидеть и смотреть, как полсотни щёток чистили полы, десятки кисточек вырисовывали заданный рисунок, а странный инструмент сбивал лишние кусочки камня в будущих окнах, чтобы получался ровненький прямоугольник, но у неё были свои занятия, и она, с грустью оглядываясь, убегала на них.

Чтобы пристройка приобрела достойный вид, Вере пришлось поменять окна и на первом этаже. Теперь двухэтажное здание могло похвастать ровными рядами крупных окон, которые девушка сделала двойными, и их можно было открывать-закрывать, а уж подоконники хотелось гладить рукой, такими гладкими и приятными на ощупь они казались.

Людей поразило, что внутри лечебницы было светло и тепло. Местами Вера установила лампочки, но в основном горели магические светлячки. Ведь в академии первые курсы при их изготовлении осваивали технику дозированного воздействия и их было очень много. Поэтому девушка решила воспользоваться оказией.

Входящие посетители оказывались в зале, где стояли скамьи, прилавок с множеством снадобий и стол. Лэра Калина надеялась, что если дела у неё пойдут неплохо, то можно будет нанять ещё одного зельевара, который будет помогать готовить зелья и продавать их. Возможно, понадобится обслуживающий персонал в лечебницу, но это всё потом.

Из приёмного покоя можно было пройти либо в маленькие чистенькие палаты со смешными кроватями на колёсиках, либо в помещение, где удобно осматривать пациента, колдовать над ним.

До неузнаваемости преобразилась кухня лэры Калины. Теперь там стояла совсем другая печь, от которой по трубам распространялось тепло по всему второму этажу. Так как борьба с холодом прошла успешно, то лэре Калине понадобился холодильник для хранения её зелий. Вера старалась предусмотреть для работы женщины всё, что могла, в том числе и парочку отдельных небольших уютных комнаток для личного отдыха. Кто знает, может лэра наймёт на работу девушку, не имеющую своего жилья, а зарплата у помощниц небольшая, чтобы снимать комнату. Так что лучше сразу предусмотреть такую возможность.

Лэр Каримон с трудом разогнал задержавшихся посетителей, желающих сразу полечиться в таком красивом здании. Он злился на затоптанный пол, бросался бить по рукам тех, кто трогал разукрашенные стены, следил, чтобы никто не воспользовался сверкающими белизной туалетами.

Отец Веры научил дочь делать кафельную плитку, и она выложила ею стены в санитарных комнатах. Потом девушка пообещала себе, что поработает с плиткой в своё удовольствие, пробуя делать на ней рисунок или рельефный оттиск, а сейчас она изготовила одноцветную белую плитку, что привела ректора в восторг.

Он был необычайно доволен работой своей студентки и сладко мечтал, как можно ещё использовать её дар. Однако весь педагогический коллектив поставил ему ультиматум, что следующая работа лэра Ранс будет в их доме. Это же безобразие, когда все удобства на улице или на работе, совместно со студентами! Лэл-в Каримон каждому досаждающему ему сотруднику-кровопийце нашёл «ласковое» слово, но те совсем обнаглели и устроили ему бунт! Ректор вынужден был смириться и отложить преобразование библиотеки на следующий год. В эти трудные минуты ему настоящим другом стал господин Свиритарель, считающий, что люди могли бы и потерпеть неудобства ради вечного и бесценного, но и ему досталось за неосторожные слова.

И стоит ли упоминать о том, что работа студентки Веры Ранс была единогласно признана нужной, выгодной и перспективной. Более того, её сразу же загрузили новой работой, почти не ограничивая в средствах, правда, при условии изготовления определённого количества зеркал и ламп для королевства. Но это уже было неважно. Главное, что Вера могла по выбору продолжать посещать некоторые занятия и приобретать практический опыт.

Глава 6. Назначение в крепость Живицу

Время летело с бешеной скоростью для всех студентов. Рано утром многие сдавали вчерашние долги, потом торопились позавтракать и приступить к занятиям. Лекции, практики, тренировочные бои – и вот уже подошло время ложиться спать, чтобы на следующий день продолжить учебный круговорот.

Для Веры всё обстояло точно так же, как и для всех, только она частенько моталась по городу, выполняя свою работу в различных мастерских и одновременно учась тонкостям дела у мастеров. Её возможность куда-то уходить сильно задевала некоторых измотанных учёбой студентов. Вера ничего не могла поделать, ведь не объяснишь же каждому, что вкалывает она не меньше других, с той лишь разницей, что ей ещё приходится изрядно побегать по разным местам, а иногда и оставаться ночевать в столице, чтобы доделывать сложную работу.

Но было несомненное преимущество её направления перед всеми другими. Она, заканчивая свой проект, видела счастливые глаза лэры Калины, нынче с гордостью возглавлявшую лечебницу и набравшей в неё дополнительных сотрудников.

Для всех преподавателей Вера стала желанным гостем. Вроде ничего особенного для них не сделала, но служебные здание превратилось в настоящий уютный дом. Красивые широкие лестницы, удобства в квартирах и маленькие печи на кухнях взамен одной общей и никогда не используемой.

Всё, что на покинутой Земле являлось стандартной атрибутикой современного дома, всё это получили преподаватели академии благодаря Вере. А так как их дом стоял чуть в стороне от громоздкого здания, то она оградила небольшую территорию у дома, выделив площадку для питомцев преподавателей, для будущего сада и просто место для отдыха.

Весной зацвели саженцы на крыше, и лэра Калина закрыла туда вход для всех. Слишком ценными были пока что единичные цветочки деревцев для любого мага. Они могли восстановить выгоревший дар, могли временно увеличить силу магии, могли придать вещи волшебное свойство.

Казалось бы, привози и сажай в своём саду уникальные чародейские деревца, но не у всех был сад на подходящей высоте, не все могли правильно ухаживать, да и редко когда удавалось довезти саженцы до столицы. Это была первая сложность, а второй закавыкой во всеобщем распространении было то, что только свежие части растения обладали полезными свойствами, поэтому бессмысленно было делать заготовки. Постепенно многие маги забыли о чудо-деревьях, но только не студентка, которая накануне прослушала курс о редких магических растениях и сразу узнала их при продаже.

Вере часто приходилось общаться с господином Свириталем и потихоньку, отвечая на её вопросы, гоблин рассказывал о проблемах Дивного королевства.

Только благодаря жёсткой дисциплине патриотически-настроенному обществу в нём удаётся поддерживать порядок и спокойную жизнь. Многие соседние государства и расы едва выживают, когда-то не сумев вовремя построить защитные крепости возле точек прорыва, и твари изнанки наносят значительно больший вред, разбредаясь по верхнему миру.

Дивное королевство жило практически в изоляции, охраняя свои границы не только от тварей, но и от соседей. Только так можно было поддерживать довольно высокий уровень жизни своих жителей, а он таким и был по сравнению с другими государствами. Но отсутствие торговых отношений с соседними землями, невозможность получить разнообразное сырьё привело к застою в Дивном.

Всё, что удавалось королю –  это поддерживать устоявшийся уровень жизни, но развиваться дальше было невозможно. Не голодает народ, удаётся выплачивать приличное жалование лэрам защитникам – и хорошо.

Вера много думала, как можно было бы использовать в её деле сильных магов, чтобы они помогли исправить положение быстро и дёшево, но, начиная детализировать, понимала, что не всё так просто. Она могла вытащить из земли нужные элементы, а вот тот же Данияр -  не мог. Их было мало, и он их не видел. Если Вера использовала своё свойство «контролёра», так она называла сиреневое направление своих возможностей, то Яр мог работать с малыми составными земли. Но получалось, что природник с Верой полдня ходил с места на место и тянул то, что ей было нужно. Мага такой силы использовать в этом плане было не разумно, а маг средний силы не мог отделить нужное от общей массы.

Но обо всех этих отстранённых вещах девушка раздумывала, когда находилась в пути из одной в мастерской в другую или в академию. Питомца ей можно будет завести и поставить на довольствие, только если она перейдёт на третий курс, а сейчас всё ножками приходилось дороги мерить.

Очень быстро пролетел остаток второго курса. Она успела многое сделать для академии. После того, как обустроила дом для преподавателей и уже работала самостоятельно, без отца, ей поручили облагородить библиотеку. Хранилище для учебников находилось в ужасающем состоянии. Холод и сырость успешно приводили учебники в негодность. Самым старым учебникам было не более десяти лет, всё, что старше, приходилось выкидывать.

Вере снова пришлось консультироваться с отцом, чтобы узнать, какие условия требовались для хранения книг. Всё оказалось намного сложнее, чем она думала, и за оставшиеся пару месяцев сумела лишь подготовить гигантский зал для дальнейшей работы. В этот раз её каторжный труд был не виден, и поначалу было непонятно, что она так долго возится. Но потом ранее бывавшим в библиотеке становилось очевидно, что помещение стало ещё больше, что воздух в нём теперь свежий и температура в зале комфортная.

Самым трудоёмким для девушки оказалась борьба с плесенью и различными грибками. Враг был не виден, поэтому какая-то часть его выживала и норовила заново размножиться в будущей библиотеке. Но зато, когда все подготовительные работы Вера закончила, оставалась наиболее интересная творческая часть переделок, и ей девушка собиралась посвятить третий год обучения.

****

Отправляясь домой на летние каникулы, Вера в этот раз добралась до столицы, наняла дракона и собиралась уже поздно вечером быть дома. Наездник умело направлял ящера и полёт проходил плавно. Девушка, замотавшись в плед, замечталась.

Перед самым отъездом к ней подошёл завершивший своё обучение третьекурсник и, смущаясь, подарил ей кристалл с вложенной в него чистой силой. Это был тот самый парень, к которому ревновала Рита Санова. Он ничего особого не сказал, понимая, что говорить надо было раньше.

- Вот, - протянул он крупный кристалл, - я зарядил его за несколько раз, тебе пригодится.

Вера в первый момент растерялась. Она давно уже не делилась с девочками своими фантазиями о том, какая должна быть любовь, да и некогда было. Но вот слова Марики о поглядывающем на неё парне запомнила. Она иногда встречала его, раздумывала, смогла бы она его полюбить, если бы он оказался чуть смелее? Это были очень сладкие мысли, подтверждающие, что всё-таки есть место чувствам в этом мире. Но парень ни разу не проявил инициативу, а Вера, с лёгкостью научившаяся общаться со всеми и обращаться за помощью, когда ей было нужно, ужасно стеснялась его, помня о словах Марики. И вдруг он подошёл!

Вера пыталась по лицу уловить, какие чувства бродят в нём, но никакой страсти и горящего любовью взгляда, как ей мечталось в тайных мыслях, там не было, была лишь грусть. Да, пожалуй, грусть и – сожаление.

Она с улыбкой приняла кристалл и, не обращая ни на кого внимания, в благодарность поцеловала его в щёку. Неслыханный жест для академии, но он ведь уже закончил её, а Вера… да пусть болтают!

Оставаться на ночь парню и девушке – можно, практично предусмотрев нежелательные последствия, а проявить чувства – признак глуповатости. Именно так, назовут не «глупой», а снисходительно - «глупенькая», - что для боевого мага неприемлемо.

Вера и об этой стороне воспитываемых у молодёжи отношений не раз думала. Она понимала, что во всём есть разумное зерно, что если не сдерживать эмоциональные порывы юных магов, то трагедии будут происходить одна за другой. Ведь что делать, если два мага-водника полюбят друг друга? Не так уж много городов-крепостей, где потребуются сразу два лэра с этой стихией?

Всё непросто в существующем укладе жизни, поэтому в отношении любви преобладал разумный подход. Без фанатизма, но он был первостепенным. Потом, с возрастом, лэры уже много больше начнут ценить чувства, но к тому времени они уже достаточно опытны, чтобы не набедокурить.

Вера всё понимала, но продолжала мечтать о своём. Она имеет право позволить себе любить. Её направление таково, что сидеть годами на одном месте она не будет. Ей придётся помотаться по крепостям, налаживая условия быта, так что для неё без разницы, полюбит ли она сослуживца или случайно встретившегося ей в дороге красавца. Всё равно она вынуждена будет что-то придумывать, как-то подлаживаться под условия жизни.

Так, витая в облаках в прямом и переносном смысле, Вера прибыла домой. Переночевала в пустующем особняке, а утром уже стояла на пороге дома Скворцовых. Вот где не было места расчётам и планированию по раздаче чувств! Отец Веру подхватил на руки и как маленькую закружил вокруг себя, а мама зацеловала так, что чуть не задушила. Даже маленький братик радостно смотрел на Веру и всё пытался вручить ей свои любимые игрушки.

Лэра Гревори в это лето девушка не увидела. Его срок дежурства по окрестным землям заканчивался, и он старался спешно закончить дела с вывозом паучьих коконов, так как не хотел перепоручать это кому-нибудь другому.

Вера наслаждалась тёплой домашней атмосферой, к тому же отец в этот раз уступил маме обучающую роль. Надежде надоело без конца сидеть за вышивкой, и она бросилась в другую крайность: занялась введением новых рецептов в мир Вариетас. Пока дело находилось на уровне планов, но договор с таверной, находящейся в городе, уже был заключен. К приезду Веры весь дом был заполнен горшками, кувшинами, бочонками и тазами, приготовленными к будущей консервации. А пока не поспели ягоды, овощи, Надежда всё что-то готовила, придумывала и удивляла родных.

- Тыковка, спасай, я на стряпне нашей мамы набираю лишние килограммы не по дням, а по часам. Всё вкусно, ни от чего не отказаться, но я не в силах больше есть! – тихонько ныл отец, пока Надежда не слышала.

Вера смеялась, а потом увлеклась и принялась готовить вместе мамой, и отцу пришлось ещё тяжелее. Раньше Вера могла сделать себе чай и приготовить бутерброды, а когда пришло время уезжать на учёбу, то могла считать себя вполне приличной хозяйкой. Чего они с мамой только не делали! Супы варили, мясо готовили, рыбу, каши, потом взялись за более сложные рецепты, где надо было повозиться. Пироги, пирожные, торты, сладости, а после пришло время для консервации.

Увлекательное оказалось дело – готовить еду. К тому же Вера смастерила маме «волшебную» тёрку и сотню моющих посуду губок.

Везде девушка использовала принцип половых щёток. Брала предмет, подробно составляла программу действий, записывала её на кристалл и прикрепляла к вещи. Правда, тёрка у девушки вышла немного громоздкая, но главное, что работала. Моющие губки тоже не стали совершенством, но для оттирания сковородок и кастрюль очень даже пригодились.

Если бы Вера могла работать, как полноценный артефактор! Но всех её сил хватало только на скрепляющие скобы после каждого записанного действия и завершающие, чтобы программа не рассыпалась. А вкладывать хотя бы примитивное сознание в вещи, которое могло бы самостоятельно оценить обстоятельства и работать исходя из них –  это совсем не её уровень. И всё же Вера хотела посвятить последний год обучения именно созданию вещей. Пусть она создаст не артефакт, но продуманная вещь с вложенной в неё энергией – это необычайно интересно и полезно в быту.

С радужным настроением девушка возвращалась в академию. Последний курс, сейчас ей семнадцать, а когда она получит распределение, то станет совсем взрослой. Сердце радостно замирает от открывающихся перспектив, от того, сколько радости принесёт её труд, как преобразится какая-нибудь крепость-город после приложения её способностей там! Она обязательно сделает всё красиво, украсит зелёными посадками, и лэры, как и простые люди, будут счастливы служить там!

Вера с улыбкой смотрела на волнующихся первокурсников, проходящих через арку, улыбалась, глядя на второкурсников, которые делали вид, что им совершенно ничего не интересно, ведь они чрезвычайно заняты своими делами. Приветствовала оставшихся сокурсников.

Две трети уже получили распределение ещё до лета и теперь служат. Остались сильнейшие лэры и лэр-вы. Все сильно повзрослели, изменились внешне и с любопытством смотрели друг на друга.

У Веры учебный год начался на следующий день. Ей надо было заказывать особые стеллажи для книг, и так как их высота была около семи метров, а местами и выше, то у неё был заготовлен разработанный отцом чертёж сложной системы подъёмников. Здорово было бы сделать летающую платформу, но это по силам только артефактнику.  Однако кое-что и у неё получится, если всё сделать в точности по рассчитанной схеме. Небольшие люльки, расставленные в углах и двигающиеся по заданным направлениям вполне по силам изготовить бытовику.

Вера окунулась в работу и тесно сотрудничала с преподавателем артефакторики, который многие сложные Верины конструкции заменил созданными им артефактами – и получилось волшебно. Ещё потребовалась его помощь в подключении освещения, которое должно было быть разным в читальном зале и в хранилище книг.

Артефактор понимал, что Вере надо многое знать, чтобы толково использовать свои возможности, поэтому уделял ей много внимания, учил, помогал. Преподаватель изготовил контролер, следящий за температурой воздуха и влажностью в помещении библиотеки, и соединил его с Вериной системой отопления и принудительного проветривания. Много чего посоветовал по мелочам, увлёкся составлением каталога имеющейся литературы в королевстве и загорелся собрать настоящую библиотеку в академии.

К сожалению, старичка, ведущего учёт учебников, пришлось уволить. Теперь требовался человек, обладающий хотя бы слабенькой магией, чтобы постоянно подзаряжать всю систему, работающую на библиотеку. Вера, предвкушая момент, когда библиотеку можно будет снова открыть, не заметила, что в академию зачастили комиссии. Только когда она нос к носу столкнулась с лэрой проверяющей, то поняла, что ректорские неприятности касаются напрямую её.

- Скажите, лэра Ранс, ректор сам предложил вам внеуставные отношения или вы стали их инициатором?

- Что? – совершенно не понимая, о чём речь, опешила Вера.

- Лэр-в Каримон часто называет вас по имени?

- Бывает, - всё ещё не понимая, о чём речь и смущаясь, ответила она.

- Хорошо, очень хорошо. Вы можете мне всё рассказать. Не волнуйтесь, он вам ничего сделать не сможет.

- Я не волнуюсь, то есть уже волнуюсь, потому что не понимаю, к чему вы клоните, - нахмурилась девушка.

- У вас сложный дар, обманчивая сила, вам нужна была помощь. Лэр-в Каримон взрослый, сильный мужчина, он взял вас под своё крыло. Так?

- Я не… Мы все под его крылом! Он никогда никого не оставляет без своего внимания. Вот в прошлом году был у нас такой парень…

- Нет, лэра Ранс, мы говорим о вас и ваших отношениях с ректором. Не скрою, он обаятельный мужчина, вы вполне могли им увлечься.

Вера опустила глаза и сжала кулаки. Несложно догадаться, что сейчас ей дают шанс выбраться из запущенной кем-то грязной сплетни с минимальными потерями. Это кто же такой пакостливый, что так заботливо поливает грязью ректора в столице при дворце?

- Представьтесь, пожалуйста, - не поднимая глаз, чтобы не обострять разговор пылающей в глазах неприязнью, выдавила Вера.

- Лэра дознаватель. Другого имени у нас на работе нет.

- Хорошо, лэра дознаватель. Я готова отвечать на ваши вопросы.

Женщина провела Веру в кабинет ректора, переглянулась с незнакомым лэром, беседовавшим с лэр-вом Каримоном, и начала задавать вопросы. Лэр и лэра дознаватели внимательно смотрели на реакцию ректора и на студентку. Они готовы были к тому, что она будет отрицать свою связь с ректором, поэтому ловили отголоски эмоций. О том, что чувствует сидящий в углу лэр-в, несложно было догадаться, а вот девчонка сидела абсолютно спокойной, смотрела на дознавателей с некоторым сожалением. Как будто понимала, что им приходится копаться во всём этом, и радости это не приносит.

Вера ответила на все вопросы, провела дознавателей по объектам, где ей довелось работать, показывая и доказывая, что некоторого рода покровительство ректора в отношении неё обосновано, но никаких неуставных взаимоотношений между ними нет.

Развитие нового направление – само по себе редкость, тут ещё и не узкая специализация, норовящая отделиться от основной, а абсолютно свежая ветвь использования дара. Дознаватели ещё несколько дней пробыли в академии, опрашивая студентов и преподавателей. Как позже узнала Вера, «…жалоба семьи Санова не подтвердилась». Казалось бы, неприятнейший инцидент был исчерпан, но он неожиданно аукнулся в конце года при распределении на работу.

- Вера, я могу походатайствовать и отправить вас в столицу во дворец. Это не значит, что вы будете там штаны протирать, сами понимаете, что поездить вам придётся. Но вы будете на глазах у военного советника, у финансового, и это поможет вам быстро решать вопросы по согласованию переделок и их оплаты. Но, видите ли, жалоба рода Санова наделала много шума, не все довольны тем, что я занимаю пост ректора. У нас ограниченный приём студентов, и каждый год за воротами нашей академии остаются весьма перспективные маги. Все хотят учиться возле столицы, но не у всех получается. В общем, обиженные были, есть и будут. Тем более теперь, когда у нас начнёт пополняться библиотека, когда узнают, что у нас будущим лекарям предоставляется практика на месте, а ещё нам снова разрешили увеличить штат преподавателей.

Ректор замолчал, слова давались ему с трудом. Ситуация складывалась премерзкая. Он бы поборолся, пошёл напролом, наплевав на всех, но Вера…

Тихая девочка ожила, воспрянула духом, фонтанирует идеями и незаметно сплачивает вокруг себя студентов. Понимая, что она трудится во всеобщее благо, с ней делятся силами, пробуют себя в совершенно непрестижных делах. Некроманты по её просьбе изучали грязь и искали способы её растворения, и это после того, как, работая над этой же проблемой, сдались водники.

Группа студентов проверяла предел прочности изготовленных Ранс труб. Они наполняли их водой, раствором, маслом и нагревали, охлаждали, кипятили, морозили. Происходило всё настолько азартно и с таким шумом, чего не было даже на первом курсе, когда всем первый раз показали тренировочные шкатулки.

Лэр-в не смог спокойно сидеть и встал, обошёл стол, но взял себя в руки и сел напротив Веры. Юная симпатичная девочка. Все лэры, выпускаемые академией, примерно одного возраста, но все как-то выглядят взрослее, целеустремлённее, серьёзнее, а Ранс неприлично по-детски юна и свежа. Нежная, женственная, с умными глазками, она не похожа на лэру. Он знает, что его первый маг-бытовик может быть чрезвычайно упорной, и если ей приходится на шаг отступать, то следом она, сжав зубы, сделает два шага вперёд. Она тоже боец, как и все его выпускники, только у неё другое поле деятельности. Именно потому, что он верит в неё, он продолжил разговор.

- Я к чему вам всё это говорю, - лэр-в всё же замялся – как же не хотелось рассказывать юной лэре о подковёрных играх старых родов во дворце! – Как только вы появитесь в столице, так сразу обратите на себя внимание, и злые, обиженные языки начнут всячески обесценивать ваш труд, да ещё обязательно вытянут на свет жалобу Санова. Вам потребуется много лет упорной работы, чтобы отстоять себя, заткнуть всех поганцев. Причём стоит за вас заступиться кому-нибудь, так сразу же на вас будет падать тень неуставных отношений. Шерх! – ректор вскочил, ударив кулаком по столу.

- Я этой склочнице Санове написал такую характеристику, что её даже в захолустье брать лэрой не хотят, но это никак не исправляет вашего положения, Ранс. Я закрыл все высшие учебные заведения всему роду Санова, но это лишь тешит моё самолюбие, но не помогает вам!

Вера тревожно посмотрела на ректора. Он, любитель пошутить, пытающийся получше устроить всех своих студентов, сейчас походил на разъярённого зверя, запертого к клетке.

- Вера, я поговорил с лэр-вом Свито, это военный советник, и он предложил дать вам направление в самую разваливающуюся крепость. Впрочем, это даже не крепость, а небольшое бывшее укрепление, где давно не было прорыва, но угроза появления тварей там не снята. Красивая местность, лекари говорят – там целебный воздух, растёт много редчайших растений. Туда отправляют на поправку сильно пострадавших в битвах командиров, лэров. Не всегда целители справляются со своей работой, бывает так, что нужно время, чтобы восстановится, и там для этого лучшее место. Свито уверенно говорит, что в крепости остались прочные стены, но многие предпочитают ставить палатки и жить на воздухе. Если вам удастся возродить это место, то он будет в дальнейшем присматривать за вами. Ему нужны доказательства, что вы ценная единица в его ведомстве. Он сам недавно провёл в этих развалинах пару недель, восстанавливаясь после ментальной атаки архидемонов, и видел, что вам достанется в качества начала работы. Понимаете, Ранс, наша академия считалась лучшей, поэтому лэр-в советник плохо представляет себе, какой труд вложили вы во всё. В общем, вам решать, Вера. Либо во дворец, про хвост сплетен, который протянется за вами в этом случае, я объяснил –  либо чуть ли не на улицу, но оттуда вы сможете вернуться единственной и бесценной лэрой-бытовиком. Времени на размышления у вас неделя-другая, но вы должны понимать, что пока тепло, вы ещё сможете оценить красоту тех мест, а как только похолодает, так рядом кроме сильного ледяного ветра и малого отряда охраны никого не будет. Ближайшая к вам Западная крепость находится в дне пути или паре часов лёта, но как только станет холодно, тем же грифонам нужен зверинец, чтобы отдохнуть в тепле, перекусить, а если вы этого предоставить не сможете, так сразу же окажетесь в изоляции.

- Значит, надо спешить, - твёрдо произнесла Вера.

Ректор кивнул:

- Другого ответа я от вас и не ожидал, лэра Ранс.

Вера знала, что по окончании года она получит назначение, и лето провести с родителями не сможет, но сейчас получалось так, что даже заезжать к ним она не будет. Было жаль, но, с другой стороны, самостоятельная, по-настоящему самостоятельная жизнь будоражит, заставляет сердце биться чаще в ожидании… Чего?

Тут Вера терялась. Уже став вполне самостоятельной, деловой лэрой, умеющей даже при случае здорово ругаться, в её душе всё ещё продолжала жить девочка, которая продолжала мечтать о герое, о своём личном герое. Он найдёт её, увидит и сразу влюбится. Только так, с первого взгляда – и на всю жизнь. Она, конечно, присмотрится к нему, но обязательно ответит взаимностью.

Кто-то скажет, какая чушь! Но папа влюбился в маму с первого взгляда, а через три дня они уже отнесли заявление в ЗАГС. Он хотел в тот же день, но надо было прийти в гости к родителям невесты для знакомства, а костюма приличного не было. Мама говорила, что папа просто протянул ей руку и спросил: «Пойдёшь за меня?» –  а она молча вложила свою ладошку в его руку. Он посмотрел на неё, наклонился к ней и тихо уточнил: «Вместе, на всю жизнь?» – а мама ответила эхом: «На всю жизнь».

Вера всегда очень любила слушать эту часть родительских воспоминаний, так как своими глазами редко видела родителей вместе и счастливыми. Это здесь они оба расцвели, а там, на Земле, они оба целыми днями работали, и Верино угасание тянуло за собой в омут родительское счастье. Но всё в прошлом, сейчас же о чём угодно можно помечтать, пока сидишь на драконе.

Как только Вере приходилось приземляться, так она принимала деловой вид и уточняла, где можно нанять транспорт для дальнейшего следования. Казна ей оплачивала наземный путь, но ради экономии времени Вера нанимала крупных драконов и грузила все свои сундуки на них за свой счёт. Отец как чувствовал, что дочка не сможет заехать домой и накануне прислал выплаченный лэром Гревори процент за последние паучьи коконы.

Сам лэр уже отправился на службу, а за имением теперь будет следить следующий дежурный лэр. Никаких крупных ферм, производственных мастерских на землях Ранс нет, так что тех налогов, что платят жители городка, должно хватить лишь на поддержании особняка в порядке. Теперь Скворцовы и Вера будут рассчитывать только на то, что сами заработают. Но к этому они все были готовы, и отъезд лэра Гревори несколько раньше намеченного по договору времени, ничего не изменил.

А Вера, радуясь везению, что ей вовремя попадаются пригодные для её целей драконы, без перерыва летела к месту назначения. В дороге она осунулась, но все равно пользовалась подвернувшейся оказией и продолжала путь, пока везло.

В Западной крепости она вынуждена была сделать остановку, отметиться у местного лэр-ча, заодно она прошлась по городу-крепости, постаралась разузнать о существующих мастерских и полетела дальше.

Весна уже отдавала свои права лету и отступала. Природа вокруг буйствовала, ослепляла яркими красками, и только вблизи места назначения чуть смирялась и переставала настаивать на многоцветье. Небольшие и вполне приличные взгорья, долина, речка – всё это выглядело умиротворённо и приятно глазу. Приближающиеся развалины напоминали о когда-то кипевшей жизни, о том, что здесь сновали люди, а теперь забытьё и тишина.

Вера не сразу сообразила, что развалины без крыши и есть её крепость. Она молча смотрела на неё при подлёте, молча ждала, пока возница сгрузит её сундуки и так же молча смотрела ему вслед, когда он поднимался на драконе и летел на небольшую гору, чтобы дать возможность ящеру отдохнуть и подкормиться.

Развалины.

Слабый намёк на то, как выглядело когда-то это укреплённое здание. Вера стояла рядом с сундуками и пыталась понять, насколько обитаемо встретившее её место.

- Ау, тут есть вообще хоть кто-то? – робкие Верины слова услышал только тёплый ветерок. Она посмотрела на улетающего вдаль дракона с наездником. Вряд ли они подшутили бы над ней и привезли в необитаемые пустующие развалины.

Девушка прошлась по двору, показалось, что гогочут гуси. Завернула за угол – и с облегчением выдохнула. Небольшой загончик с примыкающим к нему прудом был заполнен птицей. Чуть далее располагались свинья с поросятами, а совсем в стороне паслись барашки, корова. Для небольшого отряда, что тут должен проживать, пасущейся живности более чем достаточно.

Она пробралась внутрь пустующего здания и попробовала отыскать для себя подходящую комнату, но всё закончилось нервным весельем. Внутри находиться было опасно, темно и холодно.

Вот так она попала!

Проще новое здание отстроить, чем пытаться спасти остатки стен с прогнившими перекрытиями. На что надеялся лэр-в, когда посылал её сюда? Она может помочь быстро заготовить нужные балки, но не притащить сюда и поднять их здесь. Может найти поблизости необходимый камень, даже помочь извлечь его, но только помочь, облегчить труд, а не полностью брать всё на себя. Если ей делать всё самой, то потребуются месяцы работы, а может, годы!

Вера присела на каменный выступ рядом с лестницей в центральном помещении и уныло уставилась в пустующие проёмы узких высоких окон. Так как на Вариетасе год был почти равен земному, то девушка твёрдо могла рассчитывать на три месяца тёплого времени. Если учесть, что в этой местности зимы не морозные, а лишь слегка обозначающие минусовую температуру, то можно приплюсовать ещё месяц в запас, но ночи будут уже холодные. Надо действовать, не теряя ни минуты.

Вера шумно выдохнула, хлопнула ладонями по коленкам и вышла во двор. Предстояло решить, что у неё есть, от чего следует безжалостно избавляться и что она хочет видеть в будущем на месте развалин. Она долго ходила вокруг стен, пыталась ощутить камень, его состояние, пробовала проникнуть внутрь земли и оценить фундамент, попыталась даже почувствовать само здание, его желание или нежелание быть восстановленным.

Не то, чтобы последнее как-то сильно бы помогло, но были описаны случаи, когда невозможно было поставить на старых фундаментах новое здание. Оно после окончания строительства обваливалось, горело, скрипело, всё в нём ломалось… В общем, мало приятного.

Отвлекли Веру от исследования мужские голоса.

- Эй, кто у нас в гостях? – крикнул кто-то.

Девушка поправила на себе куртку, заправила выбившиеся волосы за уши и спокойно вышла на голос.

- Лэра Ранс, маг-бытовик, прислана для восстановления этого здания, - чётко произнесла она.

Мужчины перед ней выпрямились, встали в ряд. Один, постарше, сделал шаг вперёд и бодро отрапортовал:

- Командир малого отряда Розет. Мы следим за мерцающей точкой разрыва. Активности не наблюдается. В летний период ещё принимаем командиров и лэров, отправленных сюда на восстановление.

- Где же вы их принимаете, Розетт? Ведь здание практически полностью разрушено?

- Так они вон там, на границе долины и леса селятся. Им тишина нужна, почувствовать покой, а сюда подходят только за едой. Питанием мы их обеспечиваем на уровне.

Вера кивнула и посмотрела на стоящих позади командира трёх мужчин.

- Назовите своих солдат! – велела она.

- Вес, Скат, Эсл, перед вами лэра Ранс, а Кревар возле точки, дежурит.

Девушка кивнула. Молодняка здесь не было, это она знала по документам, но и до конца срока службы этим мужчинам ещё лет по десять. Разве что командира уже, пожалуй, через пяток лет можно будет счесть непригодным по возрасту. Всё это было хорошо и плохо. Молодые ребята ей бы пригодились в качестве рабсилы, но что делать с дурью в голове у них, она не представляла. Зато стоящие перед ней мужчины наверняка мастера на все руки, это особенность всех опытных служивых, но подрывать их здоровье непомерными тяжестями - стыдно. Твари изнанки не угробили, так она сделает это. Вера нахмурилась, а мужчины тревожно на неё поглядывали.

- Какой у вас сигнал разработан об активировавшейся точке и как дать знать в крепость, что прорыв состоялся?

- Здесь воздух начинает как бы звенеть, когда какая-нибудь тварь пробует вылезти, - начал объяснять Розет. - Но бывает это редко, и часто мы её отлавливаем уже полудохлую. Неприятно им в здешних местах долго находиться без подпитки. А населения здесь нет, только мы.

- Звенит? – удивилась девушка, а Розет лишь пожал плечами. Вера кивнула. Похоже, точка слабоактивна уже более ста лет, раз сохранилась столь изящная работа артефактора старой школы. Был бы настоящий прорыв, подобная сигналка уже сгорела бы, слишком чуткая.

- Если тварям неприятен сам воздух здешних мест, почему же жители не селятся здесь? – недоуменно спросила Вера.

- Так если тварь подпитается человечинкой, то она может и перетерпеть трудности.

- Но не зря же здесь стояла крепость, можно же отлавливать тварей и не подпускать их к селениям, - не понимала девушка.

- Я ничего не могу сказать, лэра Ранс. У нас здесь хорошо, а вот глубоко в лес стараемся не заходить. Лэры говорят, что там надо проявлять осторожность, а так он вроде бы не опасен, но мы больше не рискуем. А тем более крестьяне не пройдут сюда по лесу. Летать им не по кошельку, вот и получается, что незачем им сюда переться?

Вера подумала, что здесь могло бы стать возможным насильное поселение, но смысл? Просто, чтобы обжить эти места? Наверное, тут ничего полезного нет, чтобы прилагать какие-то усилия.

- Что у вас с ужином? Кто готовит?

- Ужин только разогреть. Готовит Вес, лэры не жаловались.

- Я осмотрела здание, и не поняла, где вы живёте?

- Так мы внутри не живём и не хозяйничаем. Вон там землянка вырыта. Летом, бывает, ставим палатку, но сейчас ещё прохладно по ночам, а зиму только там можно пережить.

Вера тоскливо посмотрела в указанную сторону и тяжко вздохнула:

- Ужин через час. Позовёте. А я поищу место, где смогу обустроиться.

Глава 7. Служба

Готовил Вес простенькую пищу, но получалось у него всё довольно вкусно. Мясо подавалось мягким, соли в меру, овощей добавлял достаточно. Варил он разные похлёбки раз в два дня. Днём черпали из неё бульон с кусочком мяса, а вечером съедали гущу. Раз в неделю пекли гору лепёшек и постепенно съедали их на завтрак с мягким сыром, творогом, иногда перекусывали в ожидании ужина.

Вера договорилась с наездником, чтобы он заехал за ней через три дня, и очень надеялась, что он не забудет об этом. Себе питомца она так и не выбрала. У неё не было времени заниматься им в академии, к тому же всем предлагаемым лэрам животным требовался активный образ жизни, а что она могла дать тому же дракончику или грифону? Ей нужен кто-то спокойный, не требующий особой площадки для приземления, чтобы питомца разрешено было оставлять на улицах города, пока она работает в мастерской, но никто ничего не смог предложить ей подходящего. К тому же, кто же знал, что первая её работа будет находиться в такой глухомани и ей придётся в такую даль мотаться в крепость. Хотя даже если бы знала, разве прокормишь в таких условиях зверюгу?

Мысли в голове у девушки мешались, надо было многое запомнить, чтобы ничего не забыть по прибытию в Западную. Всё первое время она посвятила подробнейшему замеру того, что осталось. Потом изучала окрестности, спрашивала служивых о том, где растут крупные деревья, есть ли нужные ей растения. Ей подробно отвечали, смотрели на показываемые ею картинки цветочков и кивали, что видели, где такие растут. С лишними вопросами не лезли. Лэра отдельно ползает по развалинам, у служивых своя работа. За хозяйством присматривать, за точкой разрыва следить. Дела неутомительные, как раз по возрасту всё спокойно исполняли. Перед отъездом Вера попросила набрать разных растений, а потом перебрала их и сварила довольно приятный на вкус отвар. Проследив взглядом за подлетающим небольшим дракончиком с наездником, девушка посчитала, что часа три у неё есть, пока отдохнёт животное перед обратной дорогой, поэтому не торопясь продолжила свои дела.

- Розет, - позвала она командира, - посмотрите, вон там, в тени стоит сваренный мною отвар из тех растений, что вы принесли.

- Да, лэра, вижу, - согласился мужчина.

- Впереди у нас много тяжелой физической работы. Пока есть время, вы пройдёте у меня курс омоложения.

- Фьють! – присвистнул командир.

Вера смутилась.

- Это не вернёт вам молодость в прямом смысле, но здоровья добавит непременно.

- Не знал, что вы владеете целебной магией, лэра Ранс.

- Бытовое направление – это всего понемножку, в том числе и целебная магия, к тому же даже без вливания силы этот отвар принёс бы пользу. Потом запишите, как его варить, и раз в год будете пить.

- Хм, - не зная, что сказать, мужчина ждал дальнейших указаний.

- Первые два дня, скорее всего, вы будете себя чувствовать неважно, не пугайтесь, это нормально. Закрутит живот, захочется поспать днём, голова может кружиться. Вы уж учитывайте это при назначении на дежурство. Греть отвар не надо, с места его не переставляйте, прямо кружкой из котелка черпайте. Завтра у него будет другой вкус, а послезавтра он как будто забродит. Смело пейте. Если не забродит, значит что-то пошло не так и моя сила перестала содержаться в отваре.

- А почему с места нельзя стронуть? Вдруг случайно…

- Там, где он стоит, на земле начерчены символы, это очень редкая магия, медлительная, но она позволяет брать силы от земли. Чем дольше там стоит котелок, тем сильнее моё целебное воздействие на отвар.

- Жаль, что котелок маленький, мы его за три дня весь выпьем, - посетовал мужчина.

Вера улыбнулась.

- Можно попробовать начать с полкружечки, тогда, может, и воздействие будет не столь сильным поначалу. Растяните отвар на четыре-пять дней. Я вернусь, посмотрю, каков эффект. Если посчитаю, что мало, то у меня ещё кое-что есть.

- Лэра, когда вас ждать обратно?

- Боюсь соврать, но на пятый день, если я не вернусь, то приступайте к работе по заготовке брёвен. Помните, я вас спрашивала, где растут крупные деревья?

- Как же, конечно, помню.

- Так вот, там на нужные мне я повязала ленточки.  Расчищайте доступ к ним. Продумайте, в какую сторону тащить будете, и готовьте дорогу.

- Вы их по воздуху не понесёте? – нахмурившись уточнил командир.

- Нет, это мне не по силам, но труд я вам облегчу.

- Там такие деревья, что и десятерым не справиться.

- На вас подготовительные работы, - надавила Вера, - дальше видно будет.

- Когда вас ждать обратно, лэра Ранс? – исподлобья посмотрел на неё мужчина.

- Я бы хотела управиться за неделю, но слишком завишу от местного лэр-ча. О многом надо договориться, но дольше, чем на две недели я задерживаться не собираюсь.

Указания Вера раздала и отправилась в Западную крепость.

Начать свои визиты пришлось с лэр-ча крепости, который, собрав информацию о Вере, сразу же попросил поработать с выделенными ему покоями. Вера, скрипя зубами, потратила три дня, чтобы провести ему воду и установить нагревательный бак. Взяв с неё обещание о замене ему окон, лэр-ч Шонива активно принялся помогать ей.

Он списал ей всех солдат, возраст которых подходил к пенсионному. К удивлению девушки, в огромной Западной крепости таких набралось всего лишь два десятка человек. Редко кто из простых воинов доживал в этой крепости до такого возраста, и покинуть её считалось удачей. В благодарность за проведённую лично для чиновника работу он поспособствовал своевременной организации доставки будущих заказов, разнообразного питания, выделил инструмент для работ по Вериному списку и пообещал следить, чтобы потребное ей сырье доставляли без задержек. Если поначалу Вера чертыхалась на наглого лэр-ча, которому пришлось обустраивать персональные удобства, то потом она порадовалась своей покладистости. Его поддержка оказалась столь значительна, что в следующий свой приезд Вера собиралась устроить ему ремонт по высшему разряду, пусть порадуется.

****

И всё же почти неделю потратила Вера в Западной крепости. Она дождалась, пока ей местный архитектор начертит крышу, исходя из привезённых ею размеров. Он хотел придумать сложносоставную поверхность, но она настояла на самом простом варианте – или пусть едет с ней руководить процессом. Вера опасалась, что, даже имея на руках схему, ей не хватит опыта, чтобы проследить за стройкой башенок, ступенек на крыше, поэтому ориентировалась на свои умения. Договорилась с некоторыми мастерскими о работе через пару недель, чтобы сырьё к ним было уже завезено. Смотрела, какой инструмент ей грузят, запаслась множеством кристаллов, пригодных для её магии. И с нетерпением полетела обратно.

Вернувшись, Вера не узнала место. Развалины оставались нетронутыми, а вот в стороне стояли в ряд палатки. Присланный инструмент аккуратно расположен под сооруженным навесом.  Появился маленький вытянутый домик для справления нужд, как для всех, так и для неё лично. Прибывшие солдаты заканчивали строить примитивную душевую, устанавливая на подпорки привезённые будущие нагревательные баки. Вера сначала нахмурилась, думая, что ей их испортили, а потом махнула рукой: какая ерунда! Если что, такую мелочь она починит, а вот ополоснуться вечером нагретой за день водичкой будет неплохо. В целом хозяйственность прибывших солдат ей очень понравилась.

Розет со своими подчинёнными выглядели помолодевшими, в глазах пылала жажда деятельности и вера в свою руководительницу. А новенькие с затаённой надеждой смотрели на юную лэру, своими глазами увидев, как посвежел знакомый им по совместной службе Розет с ребятами. В Западную возвращаться никто не желал. Хотелось уже себе спокойной старости, а теперь ещё зажглась надежда, что появился шанс вернуть утраченное здоровье, да может даже создать семью и пожить мирной жизнью ещё не один десяток лет.

Вера окинула взглядом своё воинство:

- Розет, доложите, есть ли те, кого следует отослать немедленно, чтобы не доставляли нам проблем. Работы будет много, кое-чему придётся заново учиться.

- Тёртых солдат нам прислали, лэра Ранс, спокойных, опытных. Вон они сразу за дело взялись, обустраиваются, как положено.

- А вы что же, в землянке живёте? Почему для себя ничего толкового не построили?

- Так у нас, кроме лопаты и оружия, ничего не было. Сколько раз просили прислать, так никто не слышит. Только вон посуду новую каждый год дают, чтобы отдыхающим лэрам было с чего есть.

Вера немного поговорила о делах. Объявила Розета временно старшим и, не теряя времени, приступила к работе.

Два дня дала она прибывшим воинам на обустройство и помощь в ведении общего увеличившегося хозяйства. Лэр-ч Шонива прислал несколько коров, коз, множество птицы и ещё разного по мелочам. Вера поручила Розету за всеми проследить, а сама поила весь свой возрастной отряд снадобьями, чертила на них руны здоровья, и начала совершенствовать привезённый инструмент так, как делала это под руководством отца.

Ей было смешно, с каким вниманием и почтением принимали от неё отвары, как боялись дышать, пока она рисовала на теле руны. Несмотря на то, что в Западной работали сильные целители, попасть к ним простым солдатам было почти не реально. Если только была угроза жизни, а других пациентов у целителя в это время не было. Лекари уделяли больше внимания служивым, но и они следили только за ранами, а появляющиеся болячки с возрастом –  это уже блажь. Оно и понятно, в крепости проживает и служит несколько тысяч человек, а целителей – двое, лекарей – меньше десятка. За отдельную плату в тихое время можно получить любую помощь, да только откуда такие деньжищи взять? Своего дела нет, а жалование скрупулёзно собирается на старость, на приобретение домика. Пенсия, конечно, полагается, с голоду не умрёшь, да только разве это жизнь, когда ничем не занимаешься? Вот и получается, что жалование надо приберечь, пригодиться на открытие своего дела.

Вера слушала разговоры мужчин, их мечты, чем они займутся, когда придёт время заканчивать службу. Им всем осталось от года до пяти лет служить, и вопрос будущего их очень тревожил.

Как только первые пилы и топоры прошли Верино усовершенствование, так она отправила рубить деревья. Работа пошла не быстро, но радостно. Уже почувствовавшие былую силу мужчины с удовольствием разрабатывали тело и восхищались качеством выданного им инструмента. Вере были приятны похвалы, но когда она поправила и усовершенствовала всё, что ей прислали, то начала задавать рабочую программу для пил.

Первая самостоятельно работающая пила собрала всё Верино воинство. Она ещё проверяла, как у неё получилось, а мужчины сбежались смотреть на диво-дивное.

- Так как же это получается, мы теперь и не нужны вовсе, - умерил восторг один из солдат.

- Вовсе нет, - живо откликнулась Вера, - у нас ещё много работы здесь и связанной с камнями, да и пилу без присмотра не оставишь. Скат, Эсл, подходите к работающей пиле с осторожностью и постарайтесь одновременно взяться за ручки и придавить пальцем кристаллы. Как только их зажать, так они перестанет толкать пилу.

Мужчины, недавно начавшие пилить дерево и активировавшие кристаллы, сейчас с осторожностью пытались остановить пилу. У них всё получилось.

- Вы видите, - начала пояснять Вера, - сама по себе пила – безмозглая. Вы начали работать, задали ей направление, и она будет двигаться. Придётся следить, чтобы она не стала пилить наискось и вовремя выключать её, проявляя осторожность.

- И всё же лэра, ваша задумка замечательна! Скоро будет жарко, а пила всё же основную работу сама делает.

- Я рада, что вы оценили, - удовлетворённо кивнула Вера.

- А топоры могут сами рубить? – с трудом отрываясь от чудо-пилы, спросил совершенно лысый мужчина.

- Я могу сделать, что топор будет подпрыгивать и падать, вот только, что попадётся под его лезвие? Думаю, не стоит рисковать.

Вера придумала систему, как шлифовать балки, доски. Получалась целая наука с последовательностью действий, но мужчины как дети делали всё по инструкции и восторгались, когда всё делалось как бы само и видели результат.

Она сварила пропитывающий дерево состав от плесени, и снова весь отряд сбежался смотреть на работу двигающихся по гладкой поверхности кисточек. Балки под крышу подготовили там же, где рубили деревья. Вера всё откладывала их доставку к месту стройки.

Она по всей территории каждый день обновляла руны везения, счастливого случая и удачи. Ей без разницы было, что сработает в нужный момент. Когда уже все приготовились на руках тащить огромные балки, к ним прилетел лэр-воздушник.

Целители вылечили его израненное в битве тело, а вот нервы лечить отправили в «Живицу». Так Вера узнала, как среди служивых называется её место службы и заполучила себе первого сильного лэра помощника. Почти весь седой, молчаливый молодой мужчина недовольно хмурился, увидев, сколько народа на него смотрит полными надежды глазами, а когда Вера привела его в лес и торопливо принялась объяснять, что от него требуется, он наконец-то произнёс первые слова.

- Уважаемая лэра Ранс, я ничем не могу помочь! Моя проблема в том, что мой дар сейчас выбился из-под контроля.

- Лэр Сорос, какие пустяки, ни о чём не волнуйтесь! – нарочито небрежно махнула она рукой. – Просто подтащите готовые балки к развалинам, пожалуйста!

- Вы меня не слышите? – рассердился мужчина.

- Конечно, слышу, просто у меня есть дар контролёра. Вы же знаете, что это такое? Он, правда, слабенький, но мы ведь сейчас созидаем, поэтому я добавлю чистой светлой силы, она вас теплом окутает. Не поверите, говорят, эта сила очень уютная, но я сама её никак на себе не ощущаю, - снова радостно и быстро начала пояснять Вера и ещё вдобавок молитвенно сложила ладошки. Без воздушника они тут все костьми лягут, перетаскивая здоровенные балки несколько километров к развалинам, а время-то бежит, ждать не желает.

Воздушник был обескуражен юной лэрой, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, смотрела на него с такой надеждой и совсем не следила за своими эмоциями. Все её переживания были на виду у всех, и чем дольше он не давал своего согласия, тем угрюмее были взгляды её воинов. Они искренне не понимали, как можно отказывать столь юной, заботливой лэре.

«Если она контролёр, то можно попробовать», - мелькнула надежда вновь почувствовать свой дар подвластным себе. Он аккуратно призвал стихию, она резко и недовольно рванула к нему, пытаясь смести его, но тут же была окутана ласковыми лучами и малышовыми беззаботными ветерками. Сорос видел всё это своими глазами, а лэра, похоже, действовала наугад и не видела, как работают два её совмещённых дара. Он, не теряя времени, подхватил несколько балок и отправил их по назначению, а девушка тут же подпитала его силой, сначала слабенькой воздушной, потом влила в него целительской энергии, следом добавила ловкости, скорости, выносливости…

Он работал с переносом балок и смотрел на неё во все глаза, не в силах понять, что у неё за дар. Она, не переставая, вкладывала в него что-то, пока он не переправил по воздуху все балки. Раньше ему потребовалось бы полдня на перенос такого неудобного и тяжёлого груза, а с её помощью справились за час.

- Звёзды Вариетаса! Я восстановил работу своей стихии! – радостно воскликнул он, как только лэра поблагодарила его за работу. Воздушник попробовал без помощи Веры ещё раз призвать воздух. Стихия больше не сердилась на него, но пока отвечала неохотно.

- Ой, что же вы торопитесь! – тут же воскликнула девушка, почувствовав настроение магии Сороса.

Увидев, что лэр с любопытством смотрит на неё, она пояснила:

- Наверное, что-то нехорошее произошло при участии вашего дара, стихия немного обижена на вас, но созидать ей нравится.

- У вас ещё и эмпатия?

- Совсем немного, только чтобы уловить отголоски, но вы тоже должны чувствовать её настроение, ведь стихия воздуха вам родная.

- Да, лэра Ранс, я чувствую и теперь верю, что у меня всё будет хорошо, - улыбнулся он.

Лэр Сорос остался на месяц в «Живице», помогая Вере во всём. Прибывали ещё лэры, выполняли Верины поручения, не имея сил отказать ей, впрочем, других дел не было, а лэры не привыкли бездельничать. Начинали помогать ради юной лэры, а потом увлекались стройкой, втягивались, и наслаждались новым для себя трудом.

Вера, чутко чувствуя, что необходимо прилетевшим на отдых лэрам, нагружала их по силам. Часто ей приходилось варить целебные отвары для возвращения здоровья и сил по рецептам лэры Калины. Казалось бы, лэры прилетали полностью физически здоровые, но в них была загружена сила целителя, а свой огонёк жизни так и не включился в работу. Целители это понимали, поэтому посылали лэров на отдых, надеясь на благотворное воздействие природы и без тревог проведённого времени. Сложносоставной отвар как раз был хорош тем, что заставлял организм жить с новой силой, а Верино вливание перемешанных светлых энергий этой силы добавляло.

Не удивительно, что сначала в Веру влюбился лэр Сорос, потом ловил её взгляд лэр-огневик, потом прибывший весь в шрамах командир отряда разведчиков. Была ли это любовь на всю жизнь или так казалось мужчинам, которые изо дня в день наблюдали за деятельной симпатичной молодой девушкой, успевающей быть повсюду и вызывающей у любого ответную улыбку. Да и кто не влюбился бы, когда и дел-то немного, да дух соперничества в воздухе витает?

Вера сначала счастливо затаилась от первого признания в любви, а потом, присматриваясь к одному влюбленному, другому, вдруг понимала, что вся их любовь искренна, но срок годности её ограничен их пребыванием в «Живице». Разве что командир разведчиков испытывал к ней более сильные чувства, но у него, как оказалось, в крепости уже была своя женщина. Не жена, не невеста, но и не просто так. Это ей подсказал один из служивых. Вера напрямую спросила об этом командира и он, опустив глаза, подтвердил, что до Веры ему казалось, что он любил ту, а теперь понимает, что любит Веру.

Все эти чувства, возникающие по отношению к ней у мужчин, были долгожданными. Ей хотелось нравиться, слышать слова о любви, но как только это случилось наяву, так всё усложнилось, стало неоднозначным и со временем «особое» отношение к ней начало раздражать, а не вызывать глупую радость. Но все эти эмоции проходили штрихами на фоне её работы, заполняя её жизнь новыми красками, обогащая интересным опытом общения.

А дело у Веры кипело! Она уже хорошо знала всех своих воинов. Если бы лэр-ч увидел, как они у неё выглядят сейчас, то … впрочем, нет, ничего не сделает, ведь он их отослал своей волей, в обход лэр-ву командующему Западной крепости!

В общем, Верино воинство процветало, крепчало и здоровело день от дня. Воздух в «Живице», и правда, оказался целебный, а она ещё подколдовывала над всеми, да атмосфера спокойного труда, всё шло во благо.

К концу лета бывшая крепость была восстановлена и выглядела, как простоватый особняк. Стены были укреплены и подняты так, чтобы добавить лишний этаж, крыша поставлена строго по чертежу архитектора, вставленные окна сверкали чистотой и прозрачностью. Внутри взгляду представали шикарные полы, красивые лестницы, точные копии академических, так как сама Вера пока ещё путалась в расчётах и пользовалась уже имеющимися схемами. Ещё девушка сочла не лишним встроить технический подъёмник, так как этажи были высокими, да ещё получалась мансарда и кто знает, какую тяжесть придется таскать обслуживающему персоналу. Оставалась внутренняя отделка.

Вера уже несколько раз летала в крепость и заготовила всё, что ей было нужно для работы в холодное время года. Зимой крупные драконы впадают в спячку, поэтому работа Веры чуть притормаживалась летом в Живице, и она уезжала в Западную, чтобы сделать все необходимые заготовки для зимнего труда.

Лэр-ч  Шонива с обожанием относился к её дару и нарадоваться не мог тому комфорту, что она ему обустроила в следующие свои визиты. Он высоко оценил всё, что Вера для него сделала. Самым важным для него стало то, что он мог сам всё чинить при необходимости, включать-выключать, а кристаллы-бусинки несложно зарядить у любого мага. Для него, не обладающего даже искрами магии, всё это было необычайно ценно.

Лето закончилось, Вере уже не требовалась помощь стольких людей, и настал момент, когда надо было отправлять их обратно. Лэр-ч Шонива оставил этот вопрос на её усмотрение, ведь он их уже прикрепил к ней до конца их срока службы, но если ей они совсем не нужны…

В том-то и дело, что работы для них у Веры больше не было, жить зимой в палатках – невозможно. Да и что значит, «до конца срока службы»? Она же не будет годами сидеть в захолустье, дожидаясь, когда все воины, даденные ей в помощь, выйдут на пенсию? Вера с жалостью смотрела на окрепших мужчин и думала: «Кого-то можно оставить в помощь по уходу по разросшемуся хозяйству, можно посылать дежурить к неактивной точке прорыва не по одному, а по двое, и не на сутки, а на полдня, но все равно, слишком много народа останется без дела».

Обстановка в их доселе дружном коллективе накалилась, на неё смотрели с тревогой и надеждой, а Вера сердилась, не понимая из-за молодости страхов мужчин. Лэр-в Варг Виолента, командующий Западной крепости, считался умелым руководителем. Он многое делал для города, образовавшегося возле крепости, организовал школы для детей лэров, командиров, детский садик. Конечно, не для всех, но Вера сама слышала, как ремесленники фыркали, что им эти школы даром не нужны. Своё мастерство они детям передадут, а знать, какие расы где живут, да всякую магическую дребедень им не к чему. Она от лэров слышала о командующем только хорошее, а её временные подчинённые только глаза опускают, когда речь заходит о нём.

Вера видела, что возле неё оказались неплохие люди, но их отчаяние и возлагаемые на неё надежды раздражали её. Что она может сделать? Она сама-то… В конце концов, они не одно десятилетие прожили в крепости и чего уж бояться так возвращаться?

Девушка посмотрела по документам и отметила, что у Сулина, высокого крепкого солдата, у которого за лето даже седина с волос ушла, срок службы заканчивается ближе к концу зимы. Вера подозвала его.

- Сулин, вы полетите со мной и останетесь в крепости. Вам нужно сразу, как закончится ваш срок службы, оформить документы на пенсию, иначе придётся ждать потом конца весны. Все бумаги, связанные с выплатами, теперь подаются четыре раза в году.

Мужчина нахмурился, но прекрасно понимал, что как только подойдёт его срок, так сразу прекратиться выплата воинского жалования, его снимут с довольствия и выставят из казармы, а вот где жить, пока не придёт первая пенсия, непонятно. Так-то он решил остаться в городе при крепости. В деревне его давно уже никто не ждёт, да и оторвался он от земли. А вот лавочку открыть хотелось бы или небольшую пивную для своих вояк, пусть приходят, языками чешут. Последние лет десять деньги он не тратил, копил, так что можно попытать счастья в городе, тем более уже лет двадцать не чувствовал себя таким крепким и здоровым, как сейчас. И всё же, казалось, что стоит вернуться, как смерть наконец-то найдёт его, как всех товарищей. Раньше Сулин принимал свою судьбу как должное, а теперь, когда появилась надежда дожить до пенсии, то стал бояться каждой битвы. Не всегда достаточно умения и силы, бывает и так, что пока твари не соберут кровавой дани с солдат, то и не выгонишь их. Все гибнут, и лэры, и командиры, но больше всех отдают свои жизни простые вояки.

Вера собиралась со временем отправить в крепость ещё десятерых воинов. Она решила попросить лэр-ча пристроить их в более спокойных местах, где больше требуются рабочие руки, чем воинские. Долг свой они уже все отдали сполна, так пусть спокойно завершают службу.

В крепости Вера проработала с мастерами почти две недели и готовилась уже к отъезду, когда почувствовала неладное. Не сразу она поняла, что в ней взбунтовалась внутренняя магическая гармония, чутко реагируя на разрыв залатанного пространства. В этот день ей предстояло выполнять мелкую филигранную работу и пришлось отложить дела, оставив заканчивать их мастеру. Всё падало у неё из рук, энергия каждого направления взбудоражилась и требовала действий по лечению пространства. Но какой толк от неё на стенах? И всё же она пошла.

Прорыв бы мощным, из крепости к разрыву выбегали отряд за отрядом на помощь первым. Действовали все слаженно, чётко, но потери личного состава ожидались большие. Вера поднялась на стену, чтобы наблюдать издалека за боем.

Краем глаза она увидела, как полетел на драконе сражаться лэр-в Виолента. Он торопился, издалека начиная колдовать и направляя свою силу прямо в нижний мир, чтобы остановить поток тварей. Мощные стихийные удары разили тёмных существ, не зная препятствий.  Сила лэр-ва была огромна, но и тварей вышло на поверхность без числа. И всё же помощь командующего переломила ситуацию. Маги, справившись с наиболее опасными исчадиями, стали наступать, пытаясь если не уничтожить всех, то хотя бы загнать обратно.

Вера, используя для себя эффект острого зрения, изо всех сил помогала самому молоденькому лэру-воднику, которого самоотверженно защищал небольшой отряд воинов. Она беспрестанно кидала ему помогающие мелкие заклинания, даже на его защитников она не жалела энергии, ведь не будет их – парня твари затопчут количеством.

Вдруг стена, на которой стояла Вера, содрогнулась, она присела на одно колено, чтобы не упасть. Ничего не понимая, она стала оглядываться и увидела рябь, образующуюся во внутреннем дворе. Непонимание происходящего быстро сменила острая боль разрываемого пространства – и на площадке появился архидемон! Огромный полуящер, на четырёх массивных ногах, с двумя бугрящимися мышцами лапами-руками, в каждой он держал по трезубцу. Ростом он почти сравнялся высотой с защитной стеной, на которой стояла Вера. Казалось, что все замерли, наблюдая за существом, вытягивающим свой жирный хвост через разрыв, а когда за ним хлынули десятки разных тварей, то послышались воинские команды, требующие приготовится к защите.

Почти все лэры в этот момент участвовали в бою за стеной. В крепости остались целители с лекарями. Архидемон одним своим разворотом хвоста снёс все небольшие пристройки во дворе и оградительную стену от основной площади крепости. Он повернулся в одну сторону, принюхался, в другую и, определившись, где находится город, двинулся туда. Воины пытались загородить ему путь, но он даже не обращал внимание на них, и давил лапами. Трезубцами он с удовольствием крушил стены, попадающиеся ему по дороге, но не останавливался и продвигался сам, а за ним его свора на выход.

Вера не знала, что делать, разве что геройски быть раздавленной этим существом. Хотя её, скорее всего, он просто выжжет изнутри. Она с отчаянием оглянулась на поле боя у основного разрыва и увидела, что дракон лэр-ва взмыл вверх и несёт его в крепость. Полминуты – и он будет здесь!

Трубный низкий рёв вернул её взгляд к архидемону. У него на пути встал лэр-в целитель, которого прикрывали кружащие на грифонах воины. Ощутимого ущерба они не наносили ему, но усердно мельтешили перед ним, отвлекая и притормаживая его. Целитель пытался заключить демона в светлый кокон, не давая ему двигаться. Было видно, что кокон жжётся, причиняя боль монстру и, к сожалению, рвётся, когда его касался трезубец, но целитель не отступал и возобновлял удерживающее заклинание, вкладывая в него всю свою силу.

Вера без раздумий начала помогать ему. К сожалению, целителю подходил только светлый спектр энергии, а в данном случае бесполезны были бы даже заклинания на ловкость, быстроту… Лэр-ву сейчас нужна была чистая сила, и она кидала ему по очереди всё ему подходящее, восполняя хоть по чуть-чуть его резерв, а вот там, где демон рвал кокон, она в дырки швыряла тому проклятия, песок, острые льдинки; особенно ждала момента, когда получится напакостить ему прямо в глаза.

Сопровождающие архидемона твари заметили Веру и кинулись на неё. Несколько воинов бросились защищать колдующую лэру и не пропускали к ней никого.

Каждая секунда растягивалась в неравном противостоянии до вечности. Падали поверженные грифоны с наездниками, опустился на колени целитель, Вера улучила миг – и заготовленный сгусток светлой силы для целителя швырнула в глаза архидемону.

Новый рёв огласил площадь, и он развернулся к ней. Мелкая пакостящая мошка в лице Веры была замечена им и атакована ужасом. Тварь так была разгневана, что выплеснула на девушку столько ненависти, что казалось в тягучей волне ужаса можно было физически увязнуть.

Вера в отчаянии по-детски выставила руки вперёд, без разбору ставя подряд защиту, везение, воду, копирование, ветер, замедление, надеясь затормозить, сбить направление, но куда там! Защитники Веры замертво падали, едва чернота касалась их. В последний миг перед ней пронёсся мощный шквал огня, сжигающий направленную на неё волну ужаса, и Веру накрыло долетевшими ошмётками черноты.

Её счастье, что в моменты неконтролируемого панического страха она, словно парализованная, замирала. Неповрежденная волна выжгла бы её мгновенно, а остатки воздействовали на неё как положено. Если бы она, обезумев, побежала вперёд, ничего не соображая, то разбилась бы. А так   её накрыло архидемоновой ненавистью, сознание погрузилось в мир изнанки, где жуткие твари рвут слабых, мечтают о человеческой боли, а тело, объятое ужасом, замерло.

Вера не видела, как лэр-в справился с чудовищем, как устало раздавал указание, подошёл к упавшему целителю и на руках отнёс его в лечебную палату.  О ней тоже позаботились, погрузили на носилки и отнесли ко второму целителю. На ней была форма лэры, поэтому ей предоставили отдельный уголок и кушетку. Она очень отдалённо, как будто со стороны наблюдала, что её несли, кто-то спрашивал, кто она такая, но ответить и пошевелиться она не могла. Чем дольше она лежала, тем лучше начинала слышать и понимать, что происходит.

Лэр-в успел спасти город от вторжения архидемона. Выскребший до последней капли свой дар целитель остался жив, Вера отделалась синяками и глубочайшим нервным стрессом.  Потери крепости оказались катастрофические. Раненных было столько, что их негде размещать.

Всё это фиксировалось её сознанием уже довольно чётко, и первым делом она возмущённо пробежалась по себе целительской волной, негодуя на длящийся стресс. «Помилуйте, - возмущалось всё внутри неё, - какой стресс?! Вы фильмы ужасов не смотрели по ночам, вот там стресс и демоны выпрыгивают неожиданно! А тут ящер-переросток! Ха! Три раза презрительных Ха!» - подбадривала она себя.

И правда, выгоняя из своего тела лишнюю чужеродную черноту, она быстро оживала и не собиралась занимать чужое место. Наверняка кому-то и коечка пригодится и внимание лекарей, а она встала и пошла. В стороне в светлой комнате без дверей работал целитель. Выглядел он достаточно молодо, но у лэр-вов очень трудно определять истинный возраст. Перед ним лежала лэра в изодранной форме, вся в крови.

Немного шальное настроение у Веры сразу скатилось к нулю. Вот теперь ей стало страшно, от вида покалеченного тела молодой женщины. Перед входом в комнату стояло двое солдат, и они готовились вносить следующего лэра для лечения. Он был без сознания, и изредка по его телу пробегала дрожь. Вере показалось, что он сейчас умрёт. Она подбежала, взяла его за руку и попробовала почувствовать его.

Лэра Калина, обладательница ещё меньших сил, чем Вера, научила её определять, сколько времени раненный может ждать помощи. Для женщины это было важно, ведь на приготовление мало хранящихся отваров требовалось время и надо правильно решить, сможет ли пациент дождаться их или надо придумывать альтернативы.

Вере не показалось, лэр умирал. Она сразу послала ему целительской энергии, что у неё было, начертила руну бодрости, мужчина захрипел и Вера, смахнув бодрость, поставила замедление. Посмотрев, что хуже не стало, она осталась рядом с ним и ежеминутно обновляла руну, вливая в его тело свои крохотные, но такие нужные сейчас пострадавшему лэру силы.

- Давайте следующего? – целитель отошёл от стола с лэрой и посмотрел на вход. Двое солдат встрепенулись и извинительно взглянув на Веру, подхватили носилки с её пациентом, чтобы внести к целителю.

- Быстро, я смотрю, вас демонический ужас в покое оставил, - с удивлением произнёс целитель, смотря на новенькую юную лэру.

Она небрежно махнула рукой:

- Почти всю волну сжёг лэр-в, приближаясь к крепости, а жалкими остатками меня не возьмёшь! – почему-то ей захотелось чуточку отвлечь целителя, пусть хоть немного его взгляд посветлеет и разгладится морщинка меж бровей.

Солдаты уложили умирающего мужчину на высокий стол, а женщину аккуратно сгружали на носилки.

- Лэру Есень – в светлую палату, - коротко бросил он и, подмигнув Вере, повернулся к мужчине.

- Знакомое воздействие, - пробормотал он, - лэра, вы тут не магичили случайно?

- Магичила, лэр-в целитель, он уже одной ногой за грань переходил, так я чем могла помогала.

- Какое у вас направление, никогда раньше не встречал такого? Всё в кучу намешано, - диагностируя пациента, спрашивал целитель.

- Бытовик я. Живицу, что в паре часов лёта отсюда восстанавливаю. В крепость приехала поработать с мастерами, а тут прорыв.

- Хм, ну-ка киньте на него ещё разик ваше замедление, оно уже истончилось.

Вера подбежала и обновила заклинание.

- Руну, что ли, рисовали?

- Угу, вот на руке у него, так лучше воздействие, когда на теле знак есть.

- Редкая магия, сейчас знахарской считается, а раньше не гнушались пользоваться. Смотрите, если руну заключать в круг, то воздействие раза в три дольше держаться будет.

- Спасибо, запомню, - поблагодарила Вера и тут же дорисовала, как сказано было.

Целитель закончил диагностику и покачал головой.

- Бедолага, под молот минотавра он попал, что ли? Внутри всё в мессиво. Чудо, что дождался помощи.

Целитель начал потихоньку вливать в покалеченного лэра силы.

- Спасибо вам за Германия, - прикрыв глаза, тихо пробормотал он.

- Мне? Простите, но я не знаю такого.

- Наш второй целитель. Он весь опутан вашей пёстрой поддержкой.

- Как он? – тихо спросила Вера, боясь помешать, но, видимо, пока мужчина мог общаться.

- Жить будет, а вот дар весь исчерпал, -  горько произнёс он.

- Ну, это ещё не приговор. У меня в Живицах есть все травы для отвара здоровья. Помните, его раньше называли эльфийским? А потом ранней весной отправьте Германия в академию при столице. Там в саду прижились чародейские деревца со Странных гор. Они…

- Я знаю об этих деревьях, но как это возможно? Вы не путаете ли случайно?

- Нет, конечно! Я сама их сажала с лэрой Калиной в саду на крыше, и они весной зацвели. Пока ещё скромно, но, главное, прижились. Только напишите ей, чтобы она приберегла цветочки для вашего целителя, если всё ж таки будет нужда.

- Вы дали надежду, юная лэра. А сейчас идите, отдохните, мне нужно сосредоточиться.

Вера быстренько покинула помещение и при выходе увидела лежащего молоденького лэра, которому она старательно помогала, пока внутри крепости не произошёл прорыв.

- Бедненький, всё-таки не уберегся, - жалостливо посмотрела она на него. Парень лежал с закрытыми глазами и явно терпел сильную боль. Она взяла его за руку, силы держаться в нём были, но она добавила свою капельку. Лишней не будет.

- Знакомо… - прохрипел он и открыл глаза.

- Дайте ему воды, - попросила Вера стоящих рядом солдат.

- Нельзя ему, лэра, весь живот изодран.

Парень был накрыт чьим-то плащом, и ей не было видно ранения.

- Чуть, несколько капелек, только губы смочить, - всё же попросила она, ощущая, как ему этого не хватает.

Солдат вытащил пробку из фляги и на протянутый Верой платок налил воды. Она действительно только смочила ему губы и выжала несколько капелек, чтобы убрать сухость во рту. Он пытался ей что-то сказать, а она положила ему палец на губы:

- Молчите. Не теряйте силы. Всё правильно, это я вам и вашему отряду помогала, как могла. Совсем по чуть-чуть, но пока я была с вами, вы были целы и здоровы! – она недовольно погрозила пальцем. – Поправляйтесь!

Вера, ласково смотря на парня, убрала налипшие пряди со лба, чуть мешающие ему смотреть, добавила уже набравшейся в ней энергии и попрощалась. Молодого лэра целитель поставит на ноги, её помощь тут излишняя.

Она проходила по чистому коридору, здоровалась с незнакомыми лэрами, дожидавшимися целителя. Все были изранены, но помощи они, без сомнений, дождутся. Выйдя в небольшую залу, Вера остановилась, соображая, куда идти дальше, увидела лестницу и поспешила вниз. Толку от неё мало, а вот отвлекать никого заботами о себе не хотелось.

Так она думала, пока не вышла во двор. Зрелище, представшее перед её глазами, повергло её в шок. Везде рядами лежали раненные воины, многие стонали, кто-то уже умер, не дождавшись помощи. Её толкнули.

- Простите лэра, не заметил вас, - извинился солдат, выносивший спиной вперёд носилки.

Вера отскочила в сторону.

- Почему они здесь?

- Лечебница переполнена, казарма – разрушена, - равнодушно произнёс усталый солдат.

Вера развернулась и пошла за другой парой воинов, что втаскивали носилки в здание. Дойдя за ними до лечебницы, она, осторожно ступая по узенькой дорожке, не занятой лежащими людьми, прошла до лекарки.

- Простите, лэра, я могу вам чем-то помочь? – спросила Вера у неё. Та устало разогнулась и, посмотрев на неё, помотала головой.

- Сейчас придут женщины, которые знают, что делать. В вас же нет целительского дара?

- Крохи, - вяло согласилась девушка.

- Отдыхайте, лэра, места мало, работы много, некому вам сейчас всё объяснять.

Вера кивнула, она понимала, что нужна слаженная работа команды. Выходя во двор, девушка столкнулась со спешащими на помощь женщинами из города. Они несли в руках кипы чистого полотна, одна из них сразу распределяла тех, кто остаётся во дворе помогать, кто идёт варить зелья, кто отправится в лечебницу. Вера облегчённо вздохнула. Всё-таки воины не останутся на улице без помощи. Она шла не торопясь, эмоции схлынули, осталась усталость.

- Лэра Ранс, лэра Ранс, - какой-то воин, прихрамывая, пытался догнать её, но от усилий на раненой ноге выступила кровь.

- Да? Ой, что же вы, ну-ка сюда, идите сюда, садитесь, - забеспокоилась Вера. - Что там у вас? Лекари уже осмотрели? Что сказали?

- Месяцок поваляюсь – и дальше служить, - отмахнулся мужчина.

- Кто вас ранил?

- Глазастики подстрелили, - сплюнул он, - ой, извините, лэра.

- Глазастики? Ну, тогда я вам сейчас немного смогу помочь. Кость, значит, цела?

- Да вроде.

- Мышцы вам зашивали?

- Да чего-то там ковырялись. Мне же настойку дали, так я ничего до сих пор не чувствую.

- Вот скакать-то вам не надо, - сделала ему замечание Вера. – Лежать! Действие настойки через пару часов закончится и придёт боль, а если вы рану растревожите, то долго болеть будет. Сейчас, я вам немного помогу. Сидите, расслабьтесь.

Воин выполнял всё старательно. Вера улыбнулась. Всё-таки все, кто имеет хоть какое-то отношение к целительству, пользуется невероятным уважением и почитанием у воинов. Она начертила на ноге руну остановки крови. Воин видел только, как она пальцем, едва касаясь его, выводила загогулины, завершая каждый рисунок кругом. Потом, расположила рядом ускорение, добавила целительской силы, послала ему тёплой спокойной энергии, чтобы убрать волнение.

- Ну вот, сейчас подождём, и я повторю. Кровь уже не идёт, да и заживление хоть на денёк, да сократим! Всё легче будет, - улыбнулась она.

- Мне кажется, я уже здоров, - блаженно пробормотал воин.

Вера ему грустно улыбнулась. Очень податливый оказался мужчина, принял всю её энергию до капли. Значит, действительно через месяц, а скорее всего, раньше уже забудет о ране.

- Так, что вы хотели, когда звали меня?

- Ох, уже всё забыл, Сулин попросил окликнуть вас. Плох он совсем.

- Сулин?! Он что, тоже участвовал в бою?

- Ну, а как, все сегодня были там.

- Где он?

Воин чуть наклонился вперёд и, вглядываясь в ряд лежащих сослуживцев, указал рукой.

- Вон, там, ближе к концу, где здоровенный кусок замка упал.

Вера, прислонила воина к нагретой светилом стене, и ещё раз обновив полезные заклинания на ноге, оставила его. Она прошлась, тщательно вглядываясь в грязные лица и с ужасом остановилась возле Сулина. Ещё недавно она привезла в крепость здорового крепкого мужчину, полного надежд, а сейчас перед ней был истерзанный тварями полутруп.

- Не жилец он, лэра, - произнёс его сосед.

- Как же так, Сулин, - слёзы невольно побежали по щекам. Это она виновата, что привезла его сюда. Работы у неё, видите ли, нет. Ведь не зря же лэр-ч сказал, что списал всех оставшихся возрастных воинов, так чего же она суетилась? Шонива неплохой человек, он хоть и мудрит с бумагами, а дал шанс тем немногочисленным воинам, что отслужили по сорок лет и более. А она дура!

- Лэра, как знал… - смотря на неё лихорадочным взглядом, проскрипел Сулин.

- Сулин, шерх вас подери, как же так! Вы же опытный воин, как же вы гончим подставились?! – разрывая на нём одежду, причитала Вера.

- Почему лекари вас не забрали? – неизвестно у кого спрашивала она.

- Не жилец он, - повторил недавние слова сосед, - лекарь так сказал. А целитель у нас, говорят, теперь один. На всех сил не наберётся. Лэры все ранены, командиры тяжелые есть, а когда уж дело до нас дойдёт, так вовсе неизвестно.

Вера добралась до ран и с ужасом смотрела на искромсанное тело.

- Милая, - обратилась она к проходящей мимо молодой женщине помощнице, - помоги-ка мне его обвязать.

Женщина торопливо подошла к Вере.

- Лэра, это гончие, у нас слишком мало противоядия. Он, – кивок в сторону Сулина, – возрастной, на него точно не хватит.

- Как же так, из-за нехватки снадобья решать, кому жить, кому умереть?

Женщина пожала плечами:

- Старые запасы подходят к концу, а новые ещё не привезли. А решение, кому первому давать известно: сначала лэры, командиры, потом самые молодые.  У них вся жизнь впереди…

- Я поняла, - нетерпеливо перебила её девушка, - тряпок-то у вас в достатке? Вот и давай, помогай.

Сулин потерял сознание. Вера наложила на него ворох заклинаний. Ей надо было, чтобы он дотянул до Живицы, а там уже она его потихоньку-помаленьку на ноги за зиму поставит.

Глава 8 Сдача первого объекта.

Непросто оказалось срочно покинуть крепость, но Вере помог лэр-ч Шонива. Девушка с удивлением не раз замечала, что другие лэры к нему относятся несколько пренебрежительно. Раньше она думала, что это только ректор фырчит и пыхтит в сторону всех чиновников и гоблинов, а оказалось, что такое отношение к высокообразованным людям, но не военным – норма. Ей было обидно за Шонива, и теперь она лучше понимала, почему он насторожен и немного агрессивен, словно заранее ожидал нарваться на обидные слова.

Уже в тот же день благодаря ему Вера обустраивала Сулина в отстроенном особняке в будущей кухне возле печи. Это было единственное место в доме, где можно было топить и поддерживать тепло. Она несколько раз отчаивалась в пути, думала, что не успеет его доставить до Живицы и дать противоядие. Меленькое растение, весной цветущее красивыми голубыми цветочками, к осени накапливало в себе разные вещества и становилось противоядием от яда многих тварей изнанки. У речки оно росло в избытке и если бы Вера знала, что его не хватает в крепости… Но обошлось, довезла, при помощи Розета обработала все раны, в какие-то моменты он вообще её выставил и сам всё проделал.

Вера приготовила нужные отвары для дальнейшего лечения, провозилась полночи с приготовлением мази для заживления ран, но, даже закончив подготовку, спать не ложилась, а без конца обновляла полезные заклинания Сулину, и как чахлому ростку подавала ему по капельке целительской энергии безостановочно.

Однако повреждения были столь сильны, что её усилия не давали эффекта. Мужчине нужен был лекарь, который не просто обработал бы раны, а профессионально зашил бы. Она никогда этого не делала, не видела, как это делают, но понимала, что без этого ей Сулина не вытянуть.

Может, если бы она лучше понимала бы медицину, то осмелилась бы взять обычную швейную иголку и льняную нитку, но лэра Калина говорила, что для штопанья живых существ должны быть специальные иглы и специально подготовленные нити. Строгий взгляд лекарки преследовал её, как только она пыталась подойти к своему пациенту с простой иголкой.

Вера бестолково металась, жалея, что не прослушала полностью медицинский курс и не доходила на все практики. Неимоверно хотелось спать, голова уже ничего не соображала, а Сулин стонал и выглядел ужасно. Хотелось сбежать от этого кошмара, забыть, вернуть время вспять, но от этих искренних и ярых по силе желаний, к сожалению, ничего не менялось.

Вера с отчаянием принялась рисовать на себе руны бодрости, пропустила через себя живительную силу, и вспомнила о заклинании, которое использовали перед экзаменами - «сообразительная голова».

Это заклинание сразу прекратило Верины терзания по поводу того, что она сейчас на себя потратила силы и, более того, сочла разумным добавить себе везения, фантазии, памяти. Сулин продолжал стонать, а девушка, как одержимая покрывала себя рунами. Происходило это очень быстро и выглядело странно со стороны, но ещё загадочнее получилось, когда она, раскрыв широко глаза, замерла, приоткрыла рот и во всю мощь заорала: «Подъём!»

Первым, как ни странно, откликнулся Сулин. Он попытался встать, но Вера вовремя его подхватила и успокоила. Спустя минуту к ней вбежало несколько воинов, наспех одетых, но с оружием в руках.

- Эсл, Кревар, всех опросить, кто знает, где видели муравейники с самыми крупными муравьями! Мне срочно нужно не менее сотни муравьёв, а может, даже больше.

- З-з-зачем? – делая шаг назад в страхе, спросил Кревар, в то время как Эсл бросился выполнять указание. У лэров не переспрашивают «зачем», «почему», иногда каждый миг на счету, и очень хорошо, когда лэры знают, что делать, а вот если нет команд, то, значит, дело плохо. А Кревар – старый увалень, насекомых боится! Ему как-то какая-то дрянь в ухо заползла, так он теперь дурит, от всякой букашки шарахается. На кухню забежали ещё несколько воинов. Вера, обращаясь ко всем и зло смотря на Кревара, повторила задание:

- Срочно раздобыть сотню-две самых крупных муравьёв. Живыми. От этого зависит жизнь Сулина. Время пошло.

Вера занялась текущими делами, точно зная, что мужчины принесут ей муравьёв уже к рассвету. Им всем не раз встречались муравейники, а некоторые они обходили стороной, так как муравьи там были размером с земных ос. Верины руны, наложенные на себя, уже теряли своё действие, и она снова начала сомневаться в том, что собирается делать. В момент просветления она очень хорошо вспомнила земную передачу об аборигенах, которые сшивают свои раны муравьиными челюстями. С виду ничего сложного не было: взял в руки муравья, дал ему укусить в нужном месте, а как только челюсти его сомкнулись, так тельце – раз и долой!

Учёные исследовали этот процесс и ответственно заявили, что разные муравьи в челюстях содержат разный яд, но для человека он безвреден, наоборот, происходит местная дезинфекция. В зависимости от вида муравья они губят разных патогенных микробов, что очень подходит для Вериных целей. Она как-то сразу сообразила, что чем больше рана, тем крупнее должен быть муравей, а теперь вот сидела и сомневалась.

(прим.авт.: это действительно так: муравьями можно скрепить края ранки и обеззаразить, даже добавлю цитату: «В 1948 г. в муравьях был выделен яд придомиримицин, губительный для всех насекомых, но безвредный для человека. Этот яд убивает также различных возбудителей холеры, опасного тифа, туберкулеза». Но вот Верино предположение, что чем глубже рана, тем д.б. крупнее муравей, это чистой воды - фэнтези!)

Здешние муравьи, которых она встречала, здесь феноменально крупные, а значит, яда в них больше. Вдруг земные исследования не подходят к здешним реалиям, и она только усугубит положение Сулина?

Вера не заметила, как однообразные сомнения вогнали её в сон. Во сне она переживала о муравьином яде, об их размере, автоматически кидала Сулину подпитку и продолжала спать беспокойным сном, споря с разными представителями учёного мира об использовании муравьёв. Из тягучего бесполезного спора её вытащили осторожным касанием по плечу.

****

- Лэра Ранс, мы принесли муравьёв, - тихо произнёс один из её воинов.

- Листвень? – потирая глаза, спросила Вера.

- Да, это я, - подтвердил мужчина, - я говорю, мы принесли муравьёв. Куда их?

Девушка кивнула. Она помнила, что мужчина из семьи охотников, у них у всех там имена, связанные с природой. Он лучше всех ориентировался в лесу и находил для неё самые редкие травы. Многие из них Вера послала в академию, чтобы узнать их назначение. В справочнике о них ничего не было написано.

- Листвень, в чём вы их принесли?

- В кувшин запихали, вместе с частью муравейника, да и бежать бросились, пока они нас не покусали.

- Хорошо. Листвень, ты мне поможешь? – жалобно попросила Вера. Стыдно, но она сама до ужаса боялась брать в руки здоровенных муравьёв. Нет, если нет выхода, она бы обязательно, но рядом есть Листвень, так, может быть…

Мужчина посмотрел на девушку: совсем молоденькая, она могла быть ему и внучкой, и правнучкой. Ладно их, простых ребят, забирают в юном возрасте и вручают командирам, а лэре приходится уже в этом же возрасте брать на себя ответственность за многие жизни, и каждая ошибка чревата непоправимыми последствиями.

- Конечно, лэра Ранс, командуйте, - чуть улыбнулся он, совсем едва дрогнув уголками рта.

Вера, качаясь из стороны в сторону и продолжая нещадно терзать слипающие глаза, добралась до ведра с водой и побрызгала себе в лицо. Процедура не принесла облегчения, тогда она с самоотверженной храбростью опустила голову в воду. Не всю, конечно, но волосы смочила немного. Обалдев от холода и своей дурости, она как ошпаренная отскочила в сторону и принялась растирать себя полотенцем. Вид у неё получился взъерошенный, но она уже готова была действовать. Взбодрила себя заклинанием, начертила на Листвене руну уверенности, и они приступили к лечению пациента.

Сулин в сознание не приходил, пока его кусали и, так сказать, лечили. Вера муравьёв не жалела, на некоторых ранах располагала их часто, на всякий случай, и под конец даже сама решилась заменить Лиственя. Мужчине очень повезло, что он находился без сознания, так как лэра как-то не подумала, что укусы муравьёв очень, даже крайне болезненны. Вера же десяток насекомых лично прикрепила к телу пациента и была довольна своим участием.

- Ну что ж, теперь только ждать, - устало вздохнула она, бросая на спину Лиственя целительной энергии.

Тот замер, потягиваясь, разогнулся и поблагодарил. Вера махнула рукой, мол, не стоит благодарности. Она ещё немного посидела и снова уснула. Проснулась от тихой возни. Сулину давали попить и протирали лоб от пота.

Незаметно что-то, чтобы её пациенту стало лучше. Вера сидела и думала, чтобы ещё полезного для него сделать? Неожиданно она вспомнила про кристалл, который ей подарил симпатичный третьекурсник перед своим отъездом, и Вера бегом бросилась его искать. Энергия там близка к нейтральной, потихоньку она сможет её преобразовать в целительскую.

Держа в руках заполненный силой под завязку камень, Вера начала черпать свою целительную энергию, которая лечила всех без разбора и по большому счёту без ума, часто благодаря только вкладываемому в объект количеству, присоединила к ней возможности сиреневой контролирующей силы, добавила энергию природников и аккуратненько соединила с подаренной силой. Может не совсем целительная волна получилась, но близкая к ней, и абсолютно точно – позитивная. Это, конечно, было хулиганством, экспромтом смешивать свои возможности с чужими, но Вера чувствовала, что надо рискнуть.

Всё сразу взять из кристалла она не смогла, но у неё получался довольно сильный беспрерывный поток «целебной» энергии. Минут через десять она почувствовала, что Сулин затих, а раны выглядят намного лучше. Вера решила прекратить передачу энергию таким способом, так как почувствовала себя плоховато.

Ещё пару раз в следующие дни она брала чужую силу, а когда стало понятно, что раны у мужчины заживают нормально, продолжала потихоньку лечить только своей энергией. Пусть не быстро, но спустя месяц он у неё уже считался относительно здоровым.

А дела тем временем у Веры не останавливались. Никого она не отправила обратно, более того, придумала здесь создать лечебный комплекс и заложить основу поселения. Воины радовались, что никто не возвращается в Западную, благодарили её, а Вера, чувствуя себя неловко, призналась:

- Вы здесь благодаря лэр-чу Шонива.

- Не может быть, - послышались возгласы, а ещё тихо добавляли, что лэр-ч – ужасно высокомерный сухарь.

Девушке стало снова обидно за чиновника.

- И, тем не менее, именно он собрал вас всех вместе и отправил в тихое место, дав возможность спокойно заканчивать службу.

Больше они о лэр-че не говорили. Все теперь были загружены работой с рассвета до заката. Добывали камень, снова рубили деревья и готовились строить себе дома. Раньше Вера надеялась заняться зимой не только внедрением в особняке необходимых удобств, но и разработкой вещей по хозяйству.

Мама рассказывала, как выглядели когда-то кремовзбивалки, ручные мясорубки, скороварки и разные мелкие приспособления для облегчения женского труда. Вере захотелось, взяв их за основу, усовершенствовать и уравнять с современным миром Земли, но времени катастрофически не хватало. Если её воинство останется без магической помощи, то они долго будут собирать камень для фундамента и носить его на руках к будущим домам, потом придавать ему более-менее подходящую форму и так далее.

На улице уже заметно похолодало, а ночью температура часто была близка к нулю. Вера торопилась закончить работать хотя бы с частью особняка, чтобы можно было жить там всем.

Она побоялась объединять весь дом в одну общую систему отопления и водопровода, поэтому разделила особняк на три части и работала так, как будто каждая часть самостоятельная. Это повышало расходы, но зато она уже знала, что силы заряженных кристаллов хватит, чтобы поднять воду на третий этаж; что небольшая печь и ширина труб подойдут для правильной циркуляции горячей воды в заданном объеме и ещё множество мелочей, которые надо уметь считать и учитывать, если что-то меняешь в схемах.

Как только часть дома начала отапливаться, жить стало веселее. Вес перебрался из летней кухни в особняк и развернулся там с готовкой, радуя своих подопечных новыми рецептами. Сулин к первому снегу уже отъедался и просился на работу. У Веры камень с души упал.

Девушка ещё несколько раз успела до наступления мороза слетать в крепость. Там отстраивали порушенное демоном. Лэр-ч Шонива согласился взять присланных из столицы гоблинов-помощников и нарадоваться на них не мог. Ещё гоблины открыли контору-банк-почту в крепости, и Вера стала одной из первых клиенток. Жалование она получала хорошее, а тратить особо было не на что, так она собралась всё отослать родителям. Каково же было её удивление, когда её дожидалась там гигантская посылка.

С трудом договорившись с доставкой её в Живицу, Вера, уже на месте вскрыв контейнер, увидела в нём «тонны» консерваций. Она даже боялась представить, сколько гоблины взяли за доставку всех тех съестных богатств, что были упакованы в ящике размером с маленький домик. Такая забота родителей была трогательна, и девушка не один раз погладила крышечки маленьких бочонков и этикетки, старательно подписанные мамой. Отец прислал несколько схем водопровода для высоких строений, самодельную книжку, где была расписана технология производства плитки в небольших мастерских и бесчисленное количество красочных эскизов, многие из которых раскрасил её братик. Отец запомнил, что Вера хотела бы попробовать себя в изготовлении изразцов, и подготовил ей такой ценный подарок.

Всю зиму у всех была работа. Перед снегопадами успели заложить фундаменты для небольших частных домов, заготовить брёвна. Когда на улице стало невозможно трудиться, то в особняке развернули мастерскую. Часть времени мужчины выполняли Верины поручения, а остаток времени они хлопотали над рамами для окон своих будущих домов, делали двери, подготавливали доски впрок, кто-то уже делал скамьи, стулья, заготовки для шкафов. Воины смотрели на рисунки лэры – и диву давались, какие интересные вещи придумали для дома, пока они служили. Сначала всем казалось, что для шкафа столь много вещей у семьи нет, чтобы его сооружать, но Вера, рассмеявшись, опровергла мужское мнение.

- Ну как же нет! На разные сезоны верхняя одежда должна же где-то храниться, потом домашняя одежда, постельное бельё, полотенца для кухни, для бани, для детишек, что-то старое сохранить «на тряпки», новое положить приберечь на праздник.

- Да, лэра, привыкли мы, что в казарме нам по сезонам всё выдают, а всё остальное не нашего ума дело, а тут вона как! – ахали мужчины.

Когда остался позади самый короткий день, Вера решила устроить небольшой праздничный ужин. Им всем очень не хватало хлеба. Заготавливаемые лепёшки съедались в первые два дня, и только лэре оставляли по штучке на всю неделю.

Вес готовил много, но и едоков было немало, а уж аппетит и вообще! Мяса у них хватало, яиц, молочных продуктов тоже, овощей при некоторой экономии должно было хватить до весны, но вот с хлебом было сложно.

Настоящий хлеб Вес печь не умел, да и не успевал бы. Лепёшки продолжал делать, как и раньше, но их не хватало. Вера решила, что если она затеет пироги, то это будет слишком хлопотно и надолго займёт нужную их повару печь. А вот что-нибудь хлебное, но без возни с начинкой ей бы подошло.

Она долго вспоминала, чему её учила мама и, наконец, решилась сделать хачапури. Дрожжей у неё не было и Вере пришлось позаботиться об их замене заранее. Немного воды, муки, сахара и реквизированного у воинов пива должны были дать эффект дрожжей, если подержать их в тёплом месте.

Когда всё было готово, она взялась за дело. Назначила себе двух помощников, и один месил простенькое тесто, в котором даже яйца не понадобились, а второй терпеливо тёр гору принесённого с холода сыра.

Вера помнила о своём первом промахе, когда готовила дома сырную начинку. Ей казалось, что положить в тёртый сыр яйцо и чуточку воды с мукой будет излишним, но у мамы в итоге получилась подвижная начинка, гладенькая, а у Веры суховатая и твёрдая. Сейчас она повторяла мамин способ.

(прим.авт.:очень вкусное видео приготовления хачапури. тв еда Лазерсон хачапури http://www.tveda.ru/articles/principy-lazersona-prigotovlenie-hachapuri/ )

Она показала мужчинам, как из теста раскатать и сложить лодочки; продемонстрировала, как выкладывать уже готовую сырную начинку – и дальше они только успевали ставить лодочки в печь, вытаскивать, вбивать в чуть разворошенный вилкой центр запёкшейся сырной начинки яйцо, возвращать в печь, чтобы почти тут же выставлять на стол, где уже Вес расставлял готовый ужин для взбудораженных расползающимися вкусными запахами товарищей.

Как только Вера с помощниками управились и выставили последнюю лодочку, так она заторопилась показать, что в лодочку надо вложить ближе к тесту кусочки масла. А потом с удовольствием демонстрировала, как она вилкой смешивает прихваченное жаром печи полусырое яйцо с горяченным сыром – и уже все, кто рядом с ней сидел, могли отрывать от теста лодочки кусочки и макать их в сырный соус.

Для всех это было что-то новое, вкусно пахнущее и требующее понятных действий. Воины вообще с невообразимым удовольствием учились жить домашней жизнью. Они, словно дети малые, особенно те, кто прибыл сюда вслед за Верой, следили за тем, как она чисто по-женски устанавливает порядок проживания в особняке, ведь им всем впервые досталось по личной комнате для проживания.

Учились правильно хранить накопившиеся вещи, самостоятельно стирать, присматривались, чем защищать вещи от насекомых, что можно приготовить из еды самим, из каких продуктов, как содержать их на кухне. А уж какая была очередь ухаживать за животными, преобразовывать молоко в другие продукты – любой крестьянин бы умилился!

И вот, когда за столом все смотрели, как Вера показывает, что нужно сделать с яйцом, прежде чем приступить к еде, все замерли.

Лезть вилкой в середину лодочки доверили не каждому, слишком ответственным показалось это приятное дело. Вера улыбалась, глядя на воинов, она с наслаждением съела бы одна всю здоровенную лодочку, но держала себя в руках. Мужчины больше неё соскучились по хлебобулочным изделиям, и надо бы найти время и ещё что-нибудь приготовить для всех.

Не успели оглянуться, как зима закончилась, и пора было вновь выходить на улицу и браться за стройку. Все воодушевились: ведь каждый строил дом для себя. Вера за зиму успела доделать всё задуманное в особняке и помогала своим воинам. Она не могла за счёт крепости пообещать им подведение воды в дом, но показать, как это сделать своими силами и сколько это будет примерно стоить, вполне. Найти для них воду тоже ей было не сложно. А уж у них силы достаточно, чтобы вырыть колодец, сообща поставить дома.

Вера ещё осенью помогала всем скрепить фундамент, разрешила пользоваться волшебным инструментом, и это было огромным подспорьем для всех.

С первым грифоном пришла почта. Родные Веры писали о своей жизни, а ректор академии и лэра Калина слёзно просили набрать цветочков, клубеньков и прочее, прочее. Список с указаниями и объяснениями прилагался длинный, стоимость каждого вида растения и его частей тоже.

Несмотря на то, что академия рассчитается с Западной крепостью за собранный материал, десятая часть от непредусмотренного дохода будет выплачена непосредственно сборщику. Вера распределила заказ между наиболее хорошо ориентировавшихся в лесу воинами, и за каждым закрепила по несколько наименований. Глубоко в лес они так и не решались заходить, но пока этого и не требовалось.

Вера написала лэр-чу Шониве, ректору академии, что она уже справилась с заданием и ждёт проверку. Ей было неловко получать жалование за простой, и она затеяла поставить ещё пару домиков на всякий случай.

К тому времени, когда к Живице подлетала группа грифонов с драконами, неся на себе наездников, Вера со служивыми отстроила для военного ведомства главное здание на основе крепости, хищзал для питомцев, обширный хозяйственный блок, два небольших двухэтажных домика, каждый на восемь квартир. Успела Вера добавить ещё один домик для какого-нибудь вип-клиента. Вдруг кто-то из лэров буйным окажется, так пусть живёт отдельно.

По мелочи она сделала дорожки, оформила пляж у речки, провела дорогу к поселению, что образовалось в стороне, от жилых домов сделала узкую дорожку для тележек в сторону горы, где можно собирать камни для дальнейшей стройки.

Все воины, что провели с ней зиму, поставили себе по небольшому одноэтажному дому и теперь, несмотря на то, что служба их продолжалась, у них у всех теперь уже было где жить после. Кто-то задумал остаться работать при Живице, выйдя на пенсию, кто-то намеревался рискнуть и ознакомиться с таинственным лесом, так как силы и здоровье позволяли погеройствовать, а кто-то подумывал и дальше заниматься сбором редких растений и отсылать их в академию. Для таких Вера оставила адрес академии и к кому можно обратиться по этому поводу, чтобы заключить договор. Наличие гоблинской конторы в Западной крепости очень облегчало любое сотрудничество по территории всего королевства. А Сулин уже считался пенсионером и открыл маленькую пивную. Пока он закупал пиво в деревне близ Западной крепости, но собирался в дальнейшем варить его сам – и не прогадал. Вскоре Сулинское пиво станет весьма известным и дорогим. Но это спустя пяток лет, а пока Сулин только тратился, едва окупая своё хозяйство.

Вера очень волновалась, встречая важную комиссию. Если бы они предупредили, когда прилетят, она бы сама приготовила что-нибудь вкусненькое, а так ежедневное меню в виде похлёбки и лепёшки вряд ли порадуют военного советника, ректора, да и произведшего на Веру неизгладимое впечатление лэр-ва Виоленту. После того, как она видела его сражающимся с тварями, как он спас её, она возносила его до небес. Он ей даже представлялся всегда в лучах света. Эдакий Марс, сошедший с небес.

- Вес, - запаниковала Вера, - Вес, миленький, подай к обеду обжаренный сыр в панировке и возьми остатки терпкого варенья, что осталось от маминой посылки.

- Для руководства делать? – мужчина мотнул головой в сторону заходящих на посадку животных с наездниками. Их было около десяти человек, но по форме Вера опознала только троих.

Дав указание Весу, она бросилась на выход и в центральном зале кинула взгляд на себя в зеркало. Волосы, собранные утром на затылке, уже растрепались, и самые короткие пряди непослушно выползли из причёски. В таком виде ей бы больше подошёл пеньюар с рюшами, а не военная форма, но поправлять что-то уже поздно, и она заспешила встречать комиссию, одобрительно кивая Розету, собиравшему солдат в строй.

Вера стояла во дворе, выложенном брусчаткой, и нетерпеливо ожидала, когда подойдут лэр-вы. Часть сопровождающих погнала животных на взгорья передохнуть, а все остальные остались стоять на месте. Девушка, привыкшая к окружающему её виду, даже не подозревала, что лэр-вы были шокированы объёмом проделанной работы. Они помнили одинокие развалины, а им предстал маленький аккуратный городок.

Ей казалось, что мужчины целую вечность стояли, прежде чем начали продвигаться вперёд. Она досадливо думала, что успела бы подобрать волосы в гладкую причёску и выглядела бы солиднее. Но вот улыбающийся ректор первым подошёл к ней и воскликнул:

- Ну, Ранс, вы и развернулись! Никак, амбиции взыграли, и вы себе тут новое королевство решили отстроить? Свито, задержись ты ещё на полгода – и Ранс уже здесь город поставила бы!

Вера покраснела, злясь на ректора и его дурацкие шуточки. Он шутит, а кто-то возьмёт и поверит. Вон лэр-в Виолента с таким изумлением смотрит на неё, как будто она и вправду королевой собралась себя назначить.

- Ну-ну, Ранс, давайте, хвастайте дальше. Я успокоительного отварчика выпил, так что готов вам внимать.

Лэр-в Свито, немного крупноватый, солидный, улыбался и молчал. Вера не очень понимала: он улыбается, потому что ему пока нравится увиденное или реагирует на слова ректора.

Она дала команду вольно своим воинам. Гости снисходительно посмотрели на них, на рабочий их вид и обратили всё своё внимание на Веру.

- Это парадный вход, - начала говорить она. – Есть ещё два с торцов дома и один служебный.

- Зачем так много? – спросил советник.

- Для удобства отдыхающих и обслуживающего персонала. Возле служебного входа установлен подъёмник.

Но Веру никто не слушал: оказавшись в центральной зале, где пока ещё было пустовато, мужчины ошалело разглядывали отполированный до блеска каменный пол, на котором был восстановлен старинный рисунок – герб Дивного королевства; висящие во множестве зеркала, расположенные так, чтобы добавлять естественного света; широкую роскошную лестницу, но больше всего привлекало внимание освещение. По стенам вьющимися узорами были расположены обыкновенные магические светильник, и лэр-в Виолента даже узнал, что это подработка его магов, а вот по центру на толстой цепи спускался гигантский цветок из сотен переливающихся радужным светом горных кристалликов, перемешанных со светильниками и какими-то другими мощными источниками света.

Вера едва сдержала довольную улыбку, видя, как вся комиссия, приоткрыв рот, разглядывала её люстру. Конечно, Вериной заслуги в ней было немного. Все кристаллы она купила уже обработанными, светильнички тоже, разве что несколько ламп сделала она сама. Ну, и основу помогала ковать в кузнице, а так даже дизайн не она придумывала, а где-то на Земле подобное видела.

- А это для чего? – оторвался от огромной люстры ректор, удивлённо показывая на выложенную из разноцветных камешков стойку рецепшена.

Вера чуть ли не бегом заспешила встать за неё, решив, что легче показать, чем объяснять и с деловым видом пригласила мужчин подойти.

- Уважаемые лэр-вы и лэры, прежде чем поселиться в Живице, прошу оформить бумаги.

Она выложила тетрадь на стол и продолжила:

- Каждый прибывший будет записан в книге приёма гостей. Необходимо знать, из какой крепости прибыл гость, сколько времени он проведёт на отдыхе, в какой комнате поселится, какое ведомство будет оплачивать проживание.

- Ранс, - ахнул ректор, - признавайтесь, кто у вас из родственников гоблин?

- У меня? – сбилась с делового настроя девушка.

- Что, нету? – не успокаивался лэр-в Каримон. – Свито, тогда это заболевание под названием огоргуливание. Ты смотри, какая любовь к бумажкам! Тебе это ничего не напоминает? У неё же, небось, каждый шаг задокументирован!

Вера возмущённо посмотрела на ректора и гордо произнесла:

- Это удобно и правильно – вести учёт работы! Каждый может посмотреть, сколько затрачено мною на любом этапе строительства.

Ректор нетерпеливо поморщился и буркнул:

- Веди дальше, зануда.

Вера обиженно поджала губы, сразу чувствуя себя старше и умнее ректора, и повела гостей дальше.

- Направо служебная комнатка для дежурного и общественный туалет.

Никто не проигнорировал ни комнатку, ни общественный туалет.

- Ранс! Почему мне досталась белая плитка, а здесь с рисунком? – первым делом возопил обиженный ректор, покорённый богатством красок.

Вера смутилась: для туалетной комнаты плитка и правда вышла излишне роскошной. Она экспериментировала, пробовала получать разные цвета, делать оттиски, и все пробные образцы удачно совместила в одном помещении, проявив дизайнерский подход. Ну, не выкидывать же их! Вышло очень ярко, празднично, интересно и самобытно.

Она хотела было хотя бы взглядом укорить ректора, но военный советник уже тоже смотрел на неё как-то странно, а божественный лэр-в Виолента так, как будто неожиданно увидел маленькую фею на цветке. Это было приятно и обидно. Как-то немногого от неё ожидали, раз такая реакция на небольшую вольность и проявленную творческую фантазию. А вот перед советником она сочла нужным оправдаться:

- По стоимости это не дороже, чем черепица на крышу. Все красящие вещества я нашла здесь. Печь у нас своя, правда, маловата. Но без неё никак, работа разная, и то одно обжигаем, то другое плавим, поэтому поставили её в стороне. А глина у реки просто отличная!

Лэр-в Свито кивнул, принимая объяснения, а Вера пригласила следовать гостей дальше. Она не заметила, как ректор задержал Виоленту при выходе и, зло смотря на него, процедил:

- Не смей даже смотреть в её сторону.

- Не твоё дело, - передёрнул плечом командующий Западной.

- Уничтожу, - тихо сказал ректор.

Виолента двинулся дальше. С Каримоном связываться не хотелось – та ещё змеиная мстительная тварь. Недавно целый род Санова прижал только за то, что жалобу на него накатали. Но юная лэра определённо произвела на него впечатление и смотрит она на него так восторженно. Однако, скотина Каримон прав, она ещё совсем ребёнок и не удивительно, что он продолжает её опекать. Водится за ректором такой пунктик: следить за своими студентами, если он считает их ещё маленькими.

- Вот там кухня, - небрежным жестом указала Вера, надеясь, что уважаемые лэр-вы не сочтут нужным туда заглянуть. Вес и так весь на нервах, перепугался, что его стряпню будут есть высокопоставленные лица.

- Пройдёмте, посмотрим, - не поддался советник и направился к кухне.

Вере пришлось сменить направление и, обогнав, пояснять:

- Здесь можно пройти в столовую, а сюда выход на кухню. Если сюда свернуть, то попадём в хранилище, а потом в подвал, а вот здесь кухня.

Мужчины едва задержали взгляд на Весе, рядом с которым в нескольких мисках венчики что-то взбивали, а сам он нарезал кусочками сыр, изредка отвлекаясь и вкладывая в держатель овощи, чтобы тёрке было что тереть.

- Это что? – обалдело выдавил из себя советник и чуть не запустил огненный шар, когда огромный чайник, стоящий на плите, пронзительно засвистел. Вес вздрогнул, случайно смахнул тарелку с насыпанной в ней мукой и, бормоча извинения активировал, пы-ле-сос. Вера сделала его специально для кухни, чтобы он втягивал в себя именно сухой мусор.

Свито с отвращением посмотрел на чавкающее пыль маленькое существо, сноровисто скользящее по полу, толкаемое палкой повара к просыпанной муке. Вера для простоты пользования раскрасила пылесос и сделала наглядными несколько уровней его заполненности. Розовый цвет показывал, что агрегат пока пустой и глазки у него были нарисованы с длинными ресницами; если наполовину заполнен мусором, то цвет пылесоса становился красным и глазки подозрительно щурились на окружающих; а когда пора было вытряхивать его, то он поражал цветом баклажан, проявлялись нахмуренные брови, злой оскал и узкие глаза, казалось светились недобрым огнём. Ещё была заложена умильная картинка, когда требовалось подзарядить его. Если приглядеться, то хорошо было видно, что это всего лишь картинки, но с первого взгляда, можно и правда подумать, что это живое существо.

Лэр-ву Свиту довелось увидеть смену картинок с красной на злую, баклажановую. Ректор заразительно расхохотался:

- Ну, Ранс, хорошо хоть тень не прикрепили к этой штуковине, и я рад, что вы не артефактор, так жить спокойней.

Вера подозрительно посмотрела на ректора, не понимая, хвалят её или ругают, но увидев заинтересованный взгляд лэр-ва Виоленты, смутилась, пригладила волосы и пригласила следовать дальше.

Столовая была заполнена небольшими столиками и стульями, как и должно быть, по мнению Веры, но лэр-вы снова удивились. Они привыкли, что в крепостях ставят длинные столы и скамьи к ним.

Вера провела гостей по всему первому этажу. Прежде чем подняться выше, они залезли в подвал, замучили её вопросами о многочисленных трубах, что там увидели, покрутили вентили, перекрывая воду и вновь её запуская. Залезли на подъёмник и наконец-то поднялись на нём второй этаж. Он был весь занят отдельными комнатами.

- Я не понял, что, в каждой комнате есть все удобства, включая окно и зеркало? – недоуменно произнёс советник.

- Конечно, - закивала Вера.

- А это зачем? – хмурясь, спросил Свито.

- Это обогревательная панель. Она есть в каждой комнате и соединена общей трубой, по которой бежит горячая вода. В подвале она подогревается до заданной температуры и снова бежит по комнатам. Получается круг.

Лэр-в Свито сверлил Веру взглядом, а она не понимала, чем он не доволен.

На третьем этаже было тоже самое, что и на первом, только попадались комнаты для семейных.

Сопровождающие лэр-вов лэры смотрели на Веру с удивлением, восхищением и некоторым недоверием. Как будто сейчас выйдет кто-то постарше и скажет: «Ну, помилуйте, конечно, девочка не могла всего этого сделать!» - и всё тогда встало бы на свои места. Но никто не выходил, а ректор, казалось, даже не особо был удивлен предоставляемым комфортом.

После длительной прогулки по дому все спустились вниз, и Вес подал знак, что уже можно позвать начальство перекусить, что Вера и сделала. Её пригласили присесть рядом, но она сослалась на дела, давая им возможность обсудить увиденное и реагируя на руку ректора, которую он завёл за спину и тихонько подавал знак, чтобы она проваливала. Вера ушла на кухню.

- Вес, возьми себе помощников и испеки хотя бы ватрушек, - попросила она. Повар кивнул.

- К вечеру сделаю.

Вера по-быстрому перекусила и побежала делать строгую причёску.

Лучше бы не делала – бесцеремонный ректор, увидев её, тут же скуксился:

- Ранс, вас что, дракон облизал?

Вера сейчас очень хорошо поняла, как лэр-в Каримон заводит себе врагов. Одной фразы достаточно, чтобы его мысленно убивали с особой жестокостью. Но самое обидное, что с некоторым разочарованием на неё посмотрел лэр-в Виолента. Этого допустить она не могла и вытянула из причёски длинную чёлку, которая тут же изогнулась кокетливой завитушкой.

Ректор одобрительно хмыкнул, военный советник тяжело вздохнул, укоризненно глядя на Каримона, а остальные гости, включая неотразимого Виоленту, мягко улыбнулись.

Экскурсия продолжилась. Вера показывала домики для служебного персонала, отдельный домик «для кого-то», хозблок, хищзал, провела к речке, закончили они свой путь в новеньком посёлке.

- А это как понимать? – удивился советник.

Вот тут Вера начала оправдываться.

- В свободные часы воины строили себе…

Советник явно был недоволен, но пройдя в один дом, другой, и не увидев в нём Вериного вмешательства, успокоился.

- О каких пенсионерах вы говорите, они все у вас в самом расцвете сил, им всем ещё лет по двадцать служить.

- У меня есть все бумаги, подтверждающие, что служба этих воинов в Западной крепости на исходе.

- Виолента?

Лэр-в Виолента сверлил Веру своими проникающими в душу глазами и подтвердил её слова.

Она была благодарна ему, но он сделал это в качестве одолжения, а она ведь говорила чистую правду, и не её вина, что он не в курсе перевода части его воинов к ней.

Высочайшая комиссия улетела после ужина. Ректор успел шепнуть Вере, что советник потрясён её деятельностью и его огорчает только то, что всё слишком роскошно. Её усилий на все крепости не хватит, а все лэры, увидев её работу, захотят, чтобы у них тоже было всё обустроено, как здесь.

Но Вера долго не могла заснуть не из-за слов ректора, а из-за внимательного взгляда на неё лэр-ва Виоленты. Он проникал ей в самую душу. Она была уверена, что лэр-в не просто заметил её, а запомнил и выделил. И это было так приятно, волнительно, будоражащее-сладко, что хотелось без конца думать только об этом.

Глава 9. Назначение в Западную крепость.

Улетели, а Вера осталась в неведении, чего ей ожидать. Лэр-в Свито определённо излучал симпатию к ней, но одновременно с этим она почувствовала, что её работа вызывала у него беспокойство, особенно когда он на пляже у реки подошёл к обустроенному уголку с лежаками, большим зонтиком и мостиком, позволяющим прыгать сразу на глубину. Он тогда так посмотрел на неё! А ректор, присвистнув, произнёс:

- Ранс, откуда такие фантазии? Ладно, хоть здесь без туалета обошлись!

Вера постаралась побыстрее увести комиссию, потому что туалет - был, просто стоял чуть в стороне. И душ был, так как некоторое время вода в реке цветёт, и купающийся вылезает из реки покрытым мельчайшими зеленоватыми точками. А ещё бывает, всю поверхность реки покрывает пыльца, приносимая ветром с цветущих в лесу деревьев, так что тоже после купания нелишним будет ополоснуться. Если бы комиссия задержалась с приездом ещё на какое-то время, то Вера поставила бы у реки небольшое кафе, но теперь рада была, что не успела.

Она чувствовала, что ректор переживал за неё, хоть и насмешничал. У лэр-ва Виоленты Вера вызвала странный интерес, и ей было бы приятно его уважение, признание её полезности, но что-то было смешано с этим интересом, что она никак не могла понять, а вот сопровождавшие высокопоставленных лиц лэры были радостно взбудоражены и искренне восхищены всем увиденным. Их настроение было самым ярким и понятным для неё.

- Лэра Ранс, что сказал командующий, чего нам ожидать-то? – спросил один из воинов, а другие уже подтягивались, чтобы узнать о своей дальнейшей судьбе.

- Продолжаем жить, как жили, - пожала Вера плечами, - на следующей неделе слетаю в Западную, поговорю с лэр-чем Шонива, может, через него что-нибудь узнаю.

- Я видел, как лэр-в Свито постукивает костяшкой пальца по стёклам, - вступил Сулин, - мне он показался довольным.

Вера ничего не ответила. Она видела и понимала, что мужчины волнуются, что они только начали привыкать к спокойной работе, к тому, что никто их не дёргает без конца. Они обрели надежду, что ещё могут прожить свою жизнь так, как хотят, и потерять её страшно. Но сейчас от неё ничего не зависело. Решение руководства непредсказуемо, лучше ни на что не надеяться.

Она весь следующий день бродила по окрестностям, работать не хотелось. Настроение в душе царило упадническое. Старалась изо всех сил, пытаясь показать, что должно быть нормой, а нарвалась на непонимание. Может, прав советник, нельзя людей так сразу перемещать из одних условий в другие и снова возвращать в прошлую жизнь?

Вера ощутила себя глупой девочкой, которая, как ни старается, не в состоянии всего предусмотреть. Проболтавшись без дела целый день, на следующий она собрала желающих пойти в лес. Небольшая команда из пяти человек, включая Веру, набрав с собой продуктов, ушла.

Поначалу шли не останавливаясь, взяв хороший темп и не обращая внимания на растущие ценные растения, на, как назло, лезущее под ноги зверьё. Когда стало невмоготу от усталости и жары, сделали привал. Все взмокли, разговаривать не хотелось. Было ясно, что день для похода был выбран неудачным. Явно парило к дождю. Лес был густым, воздух в нём застаивался ещё больше, чем на открытом пространстве, и дышалось трудно. После недолгого отдыха, двинулись дальше. Воины о чём-то тихо переговорили, и рядом с Верой пошёл Листвень. Он старался развлечь юную лэру, непривычную к лесным тропам, и показывал звериные следы, рассказывая ей об интересных повадках животных.

Вдруг всё переменилось. Если бы Вера умела видеть тонкую магию, то она заметила бы, что каждое растение теперь приобрело своё свечение, а некоторые обладали аурой, сходной с аурой разумных существ. Она не видела этого наглядно, но сумела почувствовать внезапно произошедшие изменения. Впрочем, как и многие воины, проведшие своё детство в лесу.

Вера дала знак остановиться.

- Здесь заканчивается обычный лес и начинается…

Что начинается? Что-то другое. Она осторожно сделала шаг, другой вперёд, помня о том, что лэры говорили, что прямой опасности в лесу нет. Чем дальше она продвигалась, тем лучше осознавала, куда она попала, и тем сильнее обострялись её чувства. Она уже более осознанно оглянулась.

- Можете пройти за мной. Не обязательно след в след, но в сторону сходить нежелательно. Мужчины, полностью доверяя лэре, подошли к ней. Все они, приближаясь, с удивлением осматривались.

- Похоже, вы тоже чувствуете, что местность наполнена живой магией?

- Лэра Ранс, она для нас опасна?

- Нет, Эсл, опасность не в магии, а в том, что это чужой дом, и ни вы, ни я не понимаем, что ценно для обитателей этого леса и как нужно себя вести в нём. Но я хотя бы могу почувствовать что-то, проявить осторожность, а вы ненароком нанесёте вред – и тут же будете наказаны.

- Хм, - с тревогой начали осматриваться воины.

Вера посчитала нужным объяснить всё то, что в школе и в академии рассказывали ей о магических лесах, об их обитателях, об их непредсказуемости.

- Посмотрите, впереди нас находится небольшая полянка, видите?

- Да, лэра, хорошо бы на ней отдохнуть, - послышались голоса.

- Поскольку мы практически на границе обычного леса и волшебного, то здесь должны быть стражи. Думаю, вам это понятно.

Мужчины начали оглядываться.

- Так вот, часто стражами выступают дриады, они связаны с деревьями, а может, дриада и есть дерево, сложно сказать. Но известно точно, что дриады любят выращивать вот такие ровные круглые полянки и очень не любят, когда на их территорию без разрешения заходит кто-то чужой.

Вера, видя непонимание воинов, добавила:

- Не ищите взглядом человека, любое дерево и может быть дриадой. Сломаете у её дерева ветку –   может оказаться так, что вы сломали ей руку. На её полянке вполне могут жить необычные животные или крошечные существа, которых называют феями. Феи редко когда превышают размер пчелы. Живут они в цветках, и если вы случайно наступите на их домик, то из лесу живыми не выйдете. Дриада может лишить вас разума, а феи могут обратить вас в животное и подставить под лук охотника. А вы даже не поймете, за что с вами так поступили.

****

Воины слушали Веру с ужасом и восторгом, при этом стараясь не отходить от неё.

Она почувствовала, что её внимания ищет какое-то существо. Повернула голову и увидела пенёк, но не успела сморгнуть, как на месте пенька сидел очень крупный заяц.

- Здравствуй, хозяин леса, - вежливо произнесла Вера и слегка склонилась, надеясь, что ничего не перепутала и поступает правильно.

- Я зашла показать границу своим людям и предупредить их об осторожности. Вреда они причинить не хотят, а вот по неведению, могут сделать что-то не так.

Заяц смотрел на Веру и замерших по знаку девушки воинов довольно долго, а потом обернулся филином и улетел. Как расценивать жест лешего, девушка не поняла. Вообще-то магам хозяин леса не страшен, но это сильным магам, Веру же к таким сложно отнести. Её сомнения развеял женский голос:

- Можете передохнуть у моего ручья, - произнесла прелестная молодая женщина, стоящая возле поляны и красиво опирающейся рукой на дерево.

Вера и четверо воинов смотрели во все глаза на представшие перед ними чудеса: сначала заяц, размером с волка; потом филин, способный утащить барана; теперь дева нежнейшей красоты и почти без одежды.

- Ступайте очень аккуратно, не повредите цветы, - тихо предупредила девушка своих спутников. - Очень рада встретить самую прекрасную представительно лесного народа, - от души произнесла она.

Женщина мягко улыбнулась, отчего весь её облик приобрел невероятную нежность, но глаза... Глаза выбивались из образа и скорее подходили бы амазонке, которая всегда готова к битве. «Страж», - убедилась Вера, стараясь не задерживать взгляд на глазах дриады.

- Дальше я вас не пропущу, у нас в этом году много малышей. Они озорничают, да и вы неловкие. Ваша волшебница права: не желая зла, можете причинить его, - продолжая дарить нежную улыбку, спокойно произнесла она.

- Детишки – это хорошо, - тепло улыбнулась Вера, вспомнив о своём братишке.

Воины аккуратно устроились возле небольшого ручейка, стараясь лишнюю травинку не потревожить, и замерли, уставившись на Лиственя, к которому подлетела одна маленькая фея. Он старался не дышать и не моргать, так как она порхала у самого его лица. Потом, видимо устав изображать из себя колибри, она уцепилась руками за отпущенную им бороду и попыталась сесть на нос, но соскальзывала. Вера не выдержала и рассмеялась. Дриада тоже улыбнулась, наблюдая за скосившим глаза к носу мужчиной.

- Это малышка с колокольчика, она очень любопытна. Если выставите палец, то она сядет на него, - подсказала, как поступить, дриада. - Ей хочется показать другим, что она храбрая и любознательная. По вечерам она нам рассказывает о новостях в лесу, - пояснила дриада.

Листвень выставил дрожащий указательный палец – и Колокольчик пересела на него, свесив ножки. Она что-то пищала, но разобрать её слова было невозможно.

- Не обращайте на неё внимания, сейчас она как бы узнаёт новенькое, чтобы после похвастаться знаниями о жизни людей из первоисточника.

- А можно её угостить чем-нибудь? – краснея, спросил Эсл.

Дриада пожала плечами, однако любопытство, промелькнувшее во взгляде, не скрыла.

- Попробуйте.

Мужчины засуетились и начали доставать из своих сумок продукты.

- Мясное не доставайте, - шепнула им Вера.

Выложив всё, что могло бы заинтересовать маленькую фею, они, робея, отошли в сторонку. Крошка Колокольчик надулась от важности, подлетела к угощениям и принялась перелетать от одного к другому. Она что-то нюхала, от чего-то отрывала кусочек и пробовала. Потихоньку, осторожно и боязливо стали подлетать другие феи. Они насторожено смотрели на изумлённых воинов, некоторые феечки делали вид, что падают в обморок, и тогда мужчины совсем задерживали дыхание, но феи, видя, что дриада рядом спокойно стоит, всё же опускались на угощения.

Малышкам понравились хлебные лепёшки, мягкий сыр и особенно ягодный морс. Пока продолжалось незатейливое пиршество, воины сидели, не шелохнувшись, разглядывая крошечный народ с крылышками. Были среди них как девочки, так и мальчики, а одетыми они казались в цветы, но это была только имитация. Юбочки из лепестков ромашки, одуванчика, лапчатки, только казались такими, но и тканью это не было. Чем радостнее становились феи, тем ярче делалась на них одежда и ослепительнее сверкали их крылышки.

Вера, несмотря на все свои старания не выглядеть удивлённой, внутри трепетала от восторга, наблюдая за деловитыми крошками. Под конец трапезы, феи что-то запищали и разлетелись по своим цветкам.

Дриада, подошедшая довольно близко и с любопытством разглядывая мужчин, пояснила, что феи пообещали хороший урожай всех нужным людям растений. Мужчины немного смутились, когда дриада оказалась на расстоянии вытянутой руки, но зато стало видно, что она всё-таки не человек. Встав так, чтобы все её хорошо видели, она, заглядывая каждому чуть ли не в душу, начала проговаривать условия совместного существования людей и волшебного леса:

- Не входите в наш лес без приглашения, это опасно для вас, - произнесла она уже без улыбки. - Дождитесь сопровождающего, не спорьте, если вас не приглашают. Ваша волшебница права, что даже не со зла, вы можете принести нам беду, и возмездие не задержится. Пока между нами добрососедские отношения, мы проследим за природой в тех местах, где вы живёте и там будут произрастать редкие растения, но как только вы перестанете соблюдать правила на границе наших земель, так мы закроем их наглухо, и вы больше потеряете, чем мы, - окончание прозвучало тревожно.

Было ясно, что встреча подошла к концу, воины возвращались теперь с огромной осторожностью, внимательно вглядываясь, туда куда ступают. Колокольчик, последовавшая за Лиственем, чуть не довела до сердечного приступа, когда неожиданно выпорхнула из-под его ноги. Мужчина дёрнулся и, боясь наступить на не уходящую с дороги крошку, да к тому же зная, что лучше не сходить с тропы, не удержавшись на ногах, повалился на землю. Колокольчик, хлопая в ладоши, подлетела к нему ближе и, зависнув в воздухе, отставила руки назад, наклонилась и чмокнула Лиственя в нос. После чего улетела уже к себе на полянку, красуясь своей смелостью перед фейской аудиторией ещё и тем, что свалила с ног громилу.

А дриада задержала Веру и подала ей желудь:

- Возьми, волшебница, - сказала она, - за твоё беспокойство и налаживание общения между простыми жителями с нами. Многие маги заходят к нам, но никому нет дела до того, как мы живём. Сплошь рыночные взаимоотношения.

- Спасибо за подарок, - вежливо поблагодарил Вера. – А где мне его посадить? Это же, наверное, не простое дерево?

Дриада немного смутилась, но, вздохнув, сочла нужным пояснить:

- Я слышала, когда люди начинают строить города, то торжественно закладывают первый камень; так вот и этот желудь - первый росток магического леса. Он будет расти долго, но и вы, маги, живёте немало. Так что ты успеешь увидеть, как лес вырастет. Сначала дубок, потом к нему потянется наша сила, ветер принесёт семена магических растений, река отправит своих дочек для орошения леса, наш народ придёт ухаживать за ним, - дриада произносила слова нараспев, как будто не просто говоря, а предрекая будущее.

- Хорошо, - улыбнулась Вера, - как найду подходящее место, так посажу ваш желудь.

Дриада, видимо почувствовавшая, что волшебница восприняла подарок не как дар, а как обязанность, заторопилась раскрыть полезность магического леса для людей.

- Взрослый лес не даст произойти разрыву пространству между верхним миром и нижним, даже вашу точку разрыва мы удерживаем в неактивном состоянии, хотя она в стороне от нас. Мы помогаем выращивать людям растения, приглядываем за вашей скотиной, обычный лес поддерживаем в здоровом состоянии. Разве от нас нет пользы людям? Мы укрываем у себя редчайших животных, исчезни которые – под угрозу встанет вся магия Вариетаса. Разве это не важно для всех? Тебе, иномирянке, это должно быть понятно лучше всех других! Ведь на Земле, как только люди уничтожили последний волшебный лес, так перестала существовать магия и у вас остались жить только люди.

- Откуда ты…

- Иди. Тебя ждут твои воины. А откуда я знаю –  для тебя это совсем неважно. Пустое любопытство, вроде нашей Колокольчика, - несколько обидно фыркнула дриада. - Береги подарок.

- А если я не найду место в этом году, то в следующем он прорастёт, - уже уходя, обернулась и спросила девушка.

Дриада наполовину задеревенела, но успела ответила:

- Хоть через сто лет можешь посадить, главное сбереги и дай жизнь волшебству!

Вернулись домой очень поздно, усталыми, попав под ливень и вымокнув до последней нитки. Разговоров наутро было много. Если поначалу оставшиеся радовались, что не пошли в лес и им не пришлось тащиться в духоте, а после не досталось мокнуть под дождём, то послушав рассказы об увиденном чуде, чуть ли волосы на себе рвали.

Вера, остужая пыл служивых немедленно мчаться в лес и смотреть на крошек фей с дриадой, в воспитательных целях несколько раз пояснила, что люди в волшебном лесу хуже неразумных детей, и именно это всегда является причиной всех несчастий. Но, если соблюдать простые правила, то польза от соседства огромная.

Убедившись, что наставления верно поняты, а рассказы товарищей только подтверждали необычность соседей, Вера успокоилась. Уже ближе к концу лета, когда Сулин вдруг заметит, что его посаженный хмель несколько отличается от обыкновенного, а после увидит тех, кто ухаживает за его посадками, он огородит свои посадки забором.

Несмотря на то, что он никогда не видел фей, он сразу поймёт, кого нашёл в листьях хмеля и кто помогает ему выращивать его. Чтобы крошек никто лишний раз не беспокоил, он и поставит ограду, добавит колючих растений по краю, чтобы наверняка никто не напугал его личных хмельных фей и с тех пор он начнёт изготавливать самое необыкновенное по вкусу пиво.

Но Вера об этом не узнает, так как она в это время уже получит новое назначение, которое перевернёт всю её дальнейшую жизнь.

Собравшись через несколько дней после похода съездить в Западную крепость за новостями, она вернётся только за вещами, привезя долгожданное указание, что все воины, помогавшие отстраивать Живицу, остаются на месте, чтобы следить за хозяйством и неактивной точкой разрыва.

Советник Свито разумно решил, что тот, кто строил, тот лучше разберётся, как ухаживать за всем. К тому же, несмотря на возраст, воины выглядят бравыми молодцами и согласятся работать здесь по истечению срока службы. Да ещё академия с целителями из Западной крепости завалили Живицу заказами на травы, с которыми здешние служивые вполне могут справиться, и не нужно для этого присылать сюда лекаря, отрывая его от работы.

А вот по поводу Веры вышли жёсткие споры. Командующий Западной захотел заполучить мага-бытовика себе, Свито, подумав, согласился, а вот ректор агрессивно возражал. Он чуть ли не насмерть сцепился с Виолентой, и только сила военного советника удержала их обоих от разрушений и последующего суда.

- Каримон, - орал советник, - ты совсем сдурел со своей опекой? Ещё не утих скандал с мальчишкой-природником, а ты уже был втянут в новый из-за неё!

- Свито, разве я был неправ, не давая загнать парня в крепость?

- Прав, - согласился советник, - но тебя обвиняли во всех грехах тогда, разве оно того стоило?

- Я уже объяснял! – заново переживая прошлое, взревел ректор. – Мальчишка - суть природы! Он – наша связь с ней! Ничего страшного не случится, если один из одарённых не будет воевать как все, а пойдёт своей дорогой!

- Да знаю я, ты забыл, что я подписывал все бумаги касательно его, - стуча кулаком по столу, ярился советник. – Но сейчас ты дуришь! Девочке нужна работа и Западная крепость обеспечит её ею!

- Но только не под его руководством! – не уступал Каримон.

- Не зарывайся! – рычал Виолента.

- Свито, она же совсем ребёнок, - сбавив тон, начал увещевать ректор советника, - ты же не дурак, видел её. И не поверю, если не видишь, как эта образина смотрел на неё.

Виолента, не выдержав, напал на ректора, и переговоры превратились в мордобой.

- Разойдись, - шарахнул молнией между дерущимися лэр-вами советник. Реакция у обоих оказалась отменной, и они, как два аристократичных кота, на которых вылили ведро воды, отскочили друг от друга, с неприязнью одаривая злобными взглядами ещё и советника.

- Каримон, ты, похоже, засиделся на ректорском месте! Твоей подопечной скоро будет двадцать, и она доказала, что успешно может выполнять свою работу, к тому же она вполне, – тут советник помог себе подкрепить слова жестами, очерчивая женские формы, - оформившаяся девушка. Где ты там видишь ребёнка, я не понимаю.

Ректор устало махнул на него рукой:

- Всё ты понимаешь, Свито! Дело же не в возрасте, а в умении создавать броню внутри себя. Я готовлю своих студентов ко всему, с чем им придётся столкнуться, сражаясь с тварями. Им все равно непросто, когда они встречаются со смертью… - лэр-в замолчал.

- Каримон, она не ребёнок, - тихо, но настойчиво произнёс советник, - и это глупо защищать её от действительности.

- Я всё понимаю, Свито, но она другая. Ей нужно ещё время, чтобы принять мир таким, какой он есть, и я говорю не только о смерти, но ещё и о таких, как Виолента.

- На себя посмотри, - рыкнул командующий.

Ректор на этот раз, вообще не обратив внимания на хозяина крепости, продолжил говорить:

- Свито, ты же видел, что её дар временами виден как радужное сияние. Это редкое явление и очень хрупкое.

Советник кивнул. Он давно живёт на свете и знает, что радуга появляется у создателей уникальных, удивительных вещей. Тот же артефакт - определитель дара, был создан именно радужным артефактором. Однако, знал советник и то, что достаточно сильного стресса – и радуга исчезает в ауре, тогда можно больше ничего экстраординарного не ожидать от артефакторов. Бывает, такая радуга появляется у молодых целителей, и они готовят поразительные по силе снадобья жизни, могут совершать невозможное. Иногда радугу замечали у природников, но в этой области ожидать особого прорыва не приходилось, а вот радужное сияние у Веры стоило бы поберечь.

Свито с подозрением посмотрел на Виоленту и, вздохнув, вынес окончательный вердикт:

- Пока девочке не исполнится двадцать, чтобы ни пальцем не трогал, ни взглядом на неё не смотрел! Баб вокруг полно. Да и потом, твои игры не для неё. Понял?

- Вы меня совсем за монстра держите? – обиделся Виолента. – Что я, по-вашему, не вижу разницы между женщинами?

- Мне плевать, что ты там видишь, - вскипел советник, - лэра Кабри, несмотря на свой нрав и воинственный настрой, всё же женщина, а ты забыл об этом!

- Вы мне теперь всю жизнь будете припоминать эту ненормальную? – вскипел Виолента. – Ей самой хотелось пожёстче! Я её предупреждал, что не сдержу свою стихию…

- Ты дурак, Виолента! – выплюнул ректор. – Так ничего и не понял. Кабри не твоё «пожёстче» не стерпела, а потребительское отношение. Ты ей душу растоптал, а теперь положил глаз на девочку.

Долго ещё препирались, торговались и договаривались высокие чины, прежде чем прийти к соглашению. Каримон уступил только потому, что видел нешуточную заинтересованность Виоленты в Вере в первую очередь в качестве мага-бытовика. Командующему невтерпёж было преобразовать свою крепость, и ради этого он побережёт Веру от собственного убойного мужского обаяния.

Свито устраивало, что есть время подумать, что делать впоследствии с появившимся бытовиком в его ведомстве. Он ей сейчас предоставит возможности, а она пусть работает. Со временем станет ясно, какой срок и сколько денег у неё уходит на обустройство крепости, и нужно ли это королевству.

Вот так сложно, с учётом многого, совершенно не касающегося её, решалась судьба Веры. Она же только узнала, что взята служить в Западную крепость по своему профилю. Это было так неожиданно, что сначала девушка растерялась, зато потом ликование прорвалось наружу, и лэр-чу Шониве достались девчачьи обнимашки, так как именно он сообщил ей о новости.

- О, лэр-в командующий не пожалеет, что взял меня к себе! – радостно восклицала Вера. – Я в крепости самые лучшие условия создам! Все будут рваться служить сюда!

- Все и так стремятся попасть в Западную, - улыбался лэр-ч, - но места для лэров в Западной редко когда освобождаются, несмотря на активность нижних тварей.

- Да, я знаю, - активно кивала Вера.

Новости о том, насколько командующие оберегают находящихся в их подчинении лэров всегда распространялись по всем учебным заведениям и определяло желание попасть в ту или иную крепость.

Самого лэр-ва Виоленту девушка увидела всего на полминутки в его совершенно необустроенном кабинете. Её туда проводил Шонива, она подписала договор, встала навытяжку и услышала:

- Служите с честью.

От волнения у неё захватило дух. Высокий, крепкий, подтянутый, прекрасный и воинственный, лэр-в герой смотрел на неё строго, и она не сумела сразу толково ответить. Это в мыслях у неё промелькнуло, что она оправдает его доверие, что не посрамит, что докажет… а наяву вышел невнятный хрип и зашкаливающий пульс, с потемнением в глазах. Кажется, лэр-в нахмурился, но пожалел её и сказал: "Идите".

Вере было ужасно стыдно за свой позор, а она ведь надеялась, что сможет его поблагодарить за своё спасение при нападении архидемона, а вышло всё катастрофически глупо. Сильнейший из воинов королевства, много лет занимающий пост в самой опасной точке и выделяющийся своей отвагой, бережливым отношением к подопечным лэрам. Многие мечтали служить под его началом, и после того, как Вера видела своими глазами, как Виолента бросался в бой на помощь своим людям, а потом гнал своего дракона, чтобы спасти её… Тут девушка как-то опускала момент, что мчался командующий больше к сильнейшему в королевстве целителю, но щедрости её души хватало, чтобы не обращать внимание на эту мелочь. Лэр-в спас её, целителя, воинов в крепости, весь город! А она при личной встрече не смогла и двух слов связать!

Фронт её работ ей озвучил секретарь, сунув в руки подробное предписание, а Вера ещё очень долго переживала из-за своего конфуза и старалась не попадаться на глаза лэр-ву Виоленте.

К работе она приступила в первый же день. Единственное, на что она отвлеклась, так это на гоблинскую контору. Она снова переслала родителям накопившиеся деньги и небольшую посылку с сохранившимся у неё «эльфийским» травяным сбором для оздоровления и омоложения. Вера подробно написала, как заваривать и посоветовала обратиться в ближайшую крепость за помощью целителя, чтобы он насытил отвар своей силой. Денег у родителей хватало оплатить его услуги, но скорее всего целитель попросит расплатиться именно сбором. Редкие ингредиенты, которые росли на территории Живицы, были ценнее золота.

Вере поручили начать работу с наиболее древней части крепости. Это одно из первых строений, и выполнено оно было в виде замка с дозорными башнями, с посадочными площадками для грифонов с драконами и потайным колодцем, запрятанным в сердцевине здания. В те времена ещё не всегда удавалось удерживать тварей возле разрыва и люди защищались, набиваясь внутрь небольшого замка.

Несколько вытянутое ввысь строение с толстыми стенами и маленькими узкими окошками, стоящее на возвышенности, оно до сих пор было одним из самых высоких зданий в крепости. Последние десятилетия встал вопрос о его сносе, так как лэры считали, что проще жить на улице, чем мёрзнуть внутри этих стен.

Единственные, кому нравился замок – это грифоны и крупные драконы. В солнечные дни они с удовольствием оккупировали посадочные площадки и грелись там в тишине и спокойствии. Конечно, замок не был заброшен, это было бы расточительством, но использовался он как гигантский амбар.

Пока Вера осматривала обозначенный ей полигон работы, воины выносили оставшиеся мешки с зерном, освобождая ей место. Командующий выделил ей небольшой отряд, помня о том, что рассказывала Вера о своей работе в Живице, но совершенно не обратил внимание на то, что там чрезвычайно ускорили её труд помогающие ей лэры. Но Вера не осмелилась просить разрешения на помощь магов, решив во что бы то ни стало справиться самостоятельно. Ну, почти самостоятельно!

Девушка, рассматривая выделенную ей команду и не зная, как начать работу с хмурыми запылёнными воинами, обладавшими разной степенью не долеченых ранений, решила повторить свой опыт. Она, возвращаясь в Живицу за вещами, попросила свою, уже бывшую команду, набрать ей нужных растений для оздоравливающего отвара. Из-за того, что ещё не все растения были готовы к свежему сбору, она воспользовалась немного другим рецептом, направленный больше на красоту, но ведь красота напрямую связана со здоровьем, так что сомнений не было.

По прибытию она напоила всех отваром «прелестниц» и обрисовала задачи на ближайшее время. Пока её бригада из двадцати человек продолжала выносить мусор, она занялась замером замка и размышляла, что можно сделать, чтобы от здания была реальная польза. Именно такую расплывчатую задачу ей поставили. И ещё надо поскорее решить, как разумнее задействовать выделенных ей помощников, пока она будет соображать, что должно получиться в конечном итоге из замка. Кого-то имеет смысл уже сейчас отправить на речку за глиной, абсолютно точно понадобится песок, камни, деревья…

Первый этап, когда знакомишься с местом – самый долгий. Замок вроде бы был окружен другими строениями, но все равно казался обособленной единицей за счёт сохранившихся защитных стен, окружающих его. Маленький замок во чреве огромной крепости-города. Вера решила сохранить главную на сегодняшний день функцию замка в виде хранилища, но решила расширить назначение.

Небольшой двор, огороженный полурассыпавшейся, проросшей зеленью, стеной вокруг, был уже не нужен, но мог послужить дополнительным вместилищем для зерна, если восстановить стены и закрыть его надежной крышей. Ей пришлось сходить со своей идеей к местному архитектору, который уже помогал ей с крышей в Живице, и он с азартом взялся за поставленную задачу.

По Вериным мыслям двор должен был стать вроде подземного гаража в современных домах Земли. А на крыше его она уже вполне самостоятельно сможет устроить небольшой сад. Таким образом, обновив подвалы замка и добавив к ним двор, получали очень удобное место для хранения запасов всей крепости, освобождая возвышающуюся часть замка для других целей.

Вера знала, что лэр-в устроил для маленьких детей что-то вроде детского садика и школу для ребят постарше. Это не магическая школа, которую закончила Вера, а подготовительная, дающая общее представление о мире. Далеко не все командующие идут на дополнительные расходы, чтобы оплачивать учителей и нянек. Вера гордилась лэр-вом Виолентой, что он не поскупился и организовал детские учреждения.

Вот только, что садик, что школа находились в ужасно тёмных, сырых и затхлых помещениях. Понятно, выделили то, что не жалко, но так нельзя! Целитель детям, конечно, подправит здоровье, но… В общем, Вера решила, что преобразует доверенный ей замок в наилучшее вместилище не только зерна, овощей, но ещё детей и знаний.

Работа закипела. Архитектор, взбодрившись, что труд его будет оплачен, да ещё что он старается для детишек, проявил фантазию и помог Вере с планом реставрации всего замка. Они вместе определяли, какими должны быть классные комнаты, на каком этаже они расположатся, где должны быть жилые комнаты для обслуживающего персонала, где будут жить ученики-сироты, где устроить столовую, кухню, кладовые, комнату для сна малышам, библиотеку, комнату для игры...

Архитектор поражался, как много надо помещений для нормального детского заведения, по мнению его заказчицы, но исполнял всё согласно её требованиям. В свою очередь он пояснял Вере, почему именно так должны располагаться комнаты, окна, лестницы, переходы… Лэра Ранс поставила перед мужчиной интересную задачу, а он делился с ней знаниями, в ответ получая совершенно новые знания о требованиях по проведению удобств в домах.

Вера торопилась, но подготовка проекта всё же съела немало времени. Её новая бригада трудилась и поражала своих бывших сослуживцев не только обретённым здоровьем, но и нежнейшей кожей, пушистыми ресницами, богатой растительностью на голове и лице. Мужчины недоумевали, откуда что берётся, а Вера помалкивала, и сама стала пить этот же отвар. Ещё недавно ей очень мешали в работе влюблённые взгляды приезжающих на отдых в Живицу лэров, но без них стало как-то пусто и беспокойно. Как-то неправильно это, когда никто не смотрит украдкой, не ждёт в ответ на неумелую шутку улыбки и не ищет внимания.

Как только были закончены все расчёты, так Вера смогла задействовать свою бригаду в строительстве. Начали они с освоения придуманных девушкой самодвижущихся тачек, которые могли ехать сами, пока на ручке греешь теплом своей ладони магический камешек. Вера в этот раз решила использовать не хрусталь, а самые дешёвые кварцы. Они как раз подходили для нужной цели и, хорошо нагреваясь, передавали энергию тачке, в которой колесо было сцеплено с кристаллом, как в велосипедах.

Чем сильнее грели тёплые руки камни, расположенные на ручках тачки, тем третий, центральный камень, быстрее раскручивался сам и, соответственно, прикреплённую к нему цепь с колесом. Польза от этого приспособления была большой, так как камни собирались по долине, у реки, у небольшого старого карьера, а доставить их надо было в самую высокую точку Западной крепости.

Раз у Веры под рукой не оказалось воздушника, она выкручивалась сама. Её воины были в восторге от самодвижущихся тачек. Погода стояла тёплая, руки у них были горячие, и тачки могли везти горы камня самостоятельно, оставалось только слегка направлять их.

К сожалению, очень много времени заняла у неё работа по восстановлению стен. Вера могла только помочь с раствором, добавить сил своим работникам, но не заменить их руки в строительстве. Да, она подравняла, где это было нужно, улучшила качество кладки, но не более. Зато в работе с деревом она активно помогала, и дело двигалось очень быстро.

К концу лета она со своей бригадой смогла закончить первую часть задуманного, и двор возле замка обрёл крышу и превратился в продуманное подземное хранилище. Вера была довольна. Оставалось время для наглядности кое-что посадить по верху – и уже весной приличных размеров сад порадует всех зеленью.

Вера трудилась, не зная отдыха. Да и какой мог быть отдых в военной крепости? Жить она стала в замке, обустроив для себя небольшую комнатку. Когда уставала, то ложилась и отдыхала, но потом становилось скучно, и она вставала, чтобы заняться чем-либо другим.

Ей очень нравилось лепить что-нибудь из глины, и иногда ради удовольствия она пробовала делать посуду, фигурки животных, украшения. Получалось необычно, и она с радостью потом раскрашивала свои работы. Но всё же пользы от этого, кроме эстетической, не было, и она редко себе позволяла такое баловство. Стесняясь своих детских порывов в лепке, она из фигурок и украшений пыталась потом сделать артефакты, но сил её на это не хватало, и получались довольно примитивные отпугиватели от злых людей, звонки-предупреждатели о зашедших на ограниченную территорию чужих или зов близким людям в случае опасности. Много фигурок она сделала для защиты хранилища от грызунов, потихоньку внедряя их в стены. Для артефакторов это несерьёзная работа, а для знахарей трудноватая. Даже здесь Вера оказалась между двух профессий.

Неожиданной проблемой в работе стала высота замка. По тем схемам водопровода, что у неё были, мощности кристаллов не хватало, чтобы поднять воду на заданную высоту. По той же причине невозможно было сделать и обогрев выше середины замка. Вере пришлось ехать в столицу к знакомой талантливейшей артефактору лэре Ферокс. Девушка с ней была знакома ещё со времён учёбы в академии и надеялась, что лэра или научит, как Вера может самостоятельно закладывать больше силы в кристаллы или, на худой конец, сама зарядит их ей.

Проще тогда было бы попросить лэров из Западной крепости, но у неё пока как-то не сложилось с ними. Жила она отдельно, в патрулировании не участвовала, даже еду доставляли ей и её воинам прямо к стройплощадке. Вера как-то не задумывалась о нетипичности ситуации, просто понимала, что так удобнее. Они все работали целый день, и она не возражала, когда её подопечные садились в тенечке отдыхать или лишний раз перекусить тем, что отложили с завтрака. Это было рациональнее, чем, если бы они все уходили в общую столовую и возвращались бы оттуда только спустя пару часов. Вот так и получалось, что Вера была как бы изолирована от других лэров, что порождало слухи о ней.

Потратив свои деньги на перелёт, Вера пробыла в столице два дня, и вместе с лэрой Ферокс разработала формулу усиления и большей вместимости силы в кристалл. Вышла длинная цепочка действий, но зато Вере больше не надо было зависеть от других лэров. Она сама могла поэтапно заполнять свои кристаллы, утрамбовывать энергию в них и снова заполнять, поступая так несколько раз. Дальше ей предстояло изменить отдачу силы из кристалла обратно – и тогда он сможет поднимать воду вплоть до десятого этажа. Для более высоких зданий лэра артефактор порекомендовала делать разрывы в цепи труб и возобновлять систему продвижения воды. Иначе, впихивая в кристаллы до бесконечности энергию, можно получить большой резкий выброс, что опасно.

Так Вера и работала, решая самостоятельно возникающие проблемы, и ей казалось, что о ней все забыли. Она заполняла все бумаги, где было отображено, с какими мастерскими ей приходится работать, какое сырьё она не смогла сама раздобыть и вынуждена была закупать. Вера не знала, что время от времени лэр-вом Виолентой делается внушение её бригаде, чтобы не наглели с отдыхом и не смели слишком вольно вести себя рядом с ней. Вера старалась, отдавала все свои силы и мысли работе, представляя, как будут рады дети, их родители и сам командующий, что у него появится такое удобное здание.

Прошла осень, наступила зима, промелькнул в череде дел её двадцатый день рождения. Без опеки Веса, который всегда напоминал Вере о еде и подкармливал её, она похудела. Ушла детская пухлость нежных щечек, резче обозначились черты лица, и Вера стала воплощением женственности. В мастерских, куда она заходила работать, никто никогда при ней не повышал даже голоса. Мастера стали прогонять молодняк, чтобы не обидеть лэру мужским вниманием, а командующий всё чаще поднимался на башню в своём здании, чтобы наблюдать за работой девушки, когда она выходила на улицу.

Незаметно для себя Вера увлеклась составлением витражей. Теперь, когда её комната оказалась завалена чашечками, вазочками и фигурками, она нашла для себя новое отдохновение от дел, составляя из разноцветных кусочков стёкол картины. Сначала простенькие, состоящие из геометрических фигур, потом приспособилась получать больше оттенков в изготовлении стекла, делить его на нужные кусочки, спаивать их при помощи своего дара – и её творчество ограничивали уже только фантазия и свободное время.

На большие окна Вера не замахивалась, а вот когда дело дошло до башенок, то ей захотелось сказки. Снизу её художества были не видны, слишком высоко и слишком маленькие окна в бывших сторожевых башнях, но зато после преодоления бесчисленного количества ступенек любопытных учеников теперь ожидал сюрприз в виде небольших уютных помещений.

Пять башенок, пять разных комнаток для времяпровождения юных «принцесс» и «принцев». Может, местные дети и не поймут, что комнаты с разноцветными солнечными зайчиками предназначены для особ «королевской крови», но им очень уютно должно быть там находиться. Вера даже позаботилась о тёплом поле, зная, что витражи намного хуже удерживают тепло, чем те окна, что она ставила повсюду.

Никто не торопил её, никто, кроме её родителей, не интересовался проделываемой ею работой. Даже лэр-ч Шонива торопливо забирал бумаги, прося прощения, что не может поболтать, как раньше из-за большой загруженности делами.

До сих пор в основной крепости не было восстановлено полностью то, что при нападении порушил архидемон. Масса продуктов за зиму попортилась из-за того, что неправильно выбрали временное хранилище. В Живицу срочно требовался начальник, так как спрос на отдых в ней оказался колоссальным, и даже зимой там находились отдыхающие. Лэр-ч хотел отправить туда гоблина, но командующий возражал. Хотя в Живицу рвались именно богатые штатские. Торговцы, ремесленники, пожилые лэры, все как-то узнали об омолаживающем эффекте времяпровождения там.

Устремились в Живицу и женщины простых сословий, надеясь составить пару проживающим в новом поселении воинам. Моложавый вид мужчин, продолжающаяся служба с жалованием, дополнительные доходы и свой дом – всё это в глазах многих одиноких женщин было достаточной причиной, чтобы рискнуть и заплатить за полёт в Живицу в надежде найти своё счастье. Для лэр-ча Шонива это оборачивалось лишними хлопотами. Живица разрасталась, чаще требовалась связь с ней, и надо было думать о налогах, о торговых связях, о налаживании работы, а ведь и текущих дел никто не отменял!

Наконец, настал момент, когда Вера рискнула зайти к командующему и объявить о сдаче объекта в эксплуатацию. Так сложно и выпалила заученные слова, чтобы больше не сметь бестолково мяться у порога. Лэр-в Виолента мягко улыбнулся ей в ответ и сказал совершенно неожиданное:

- Вас опять дракон облизал.

Вера вспыхнула мгновенно. Она помнила, кто любил так насмешничать и знала, что пока она не исправит всё, шутки будут продолжать сыпаться на неё снова и снова. Очень сильно смущаясь, девушка вытащила прядку, которая тут же заняла привычное загогулистое положение, чуть налезая на глаза.

Лэр-в подошёл ближе, не спуская с неё глаз, но, видя крайнее её смущение, чуть ухмыльнулся и сбавил накал своего обаяния.

- Ну что же, пойдёмте, лэра Ранс, посмотрим, что вы придумали на этот раз. Я не думал, что обновление нашего хранилища займёт у вас столько времени, но следуя совету вашего бывшего ректора, не мешал вам, предоставляя полную свободу. Надеюсь, я не буду разочарован.

- Никак нет, лэр-в Виолента, - с испугом, что такое может случится, быстро отрапортовала Вера. Досада охватила её, что надо было раньше прийти и не вылизывать замок до бесконечности. Да и сад посадили бы дети, прекрасно обойдясь без неё. Если бы она знала, что лэр-в уже заждался её!

Она стеснялась на него смотреть. Великолепный мужчина, которого, без сомнения, женщины любого возраста облизывают взглядом. Ей ни за что не хотелось попасть в армию этих дам-обожательниц, поэтому Вера всячески избегала подобной ситуации, и пока это получалось весьма успешно. Теперь же все её прятки выглядели по-дурацки. Она так себя застращала, что не могла спокойно общаться с ним даже по делу, не краснея и не думая о глупостях. Он был для неё олицетворением многого, но никак не мужчины, которого можно целовать, любить, желать. Он идеал, он воин, он командующий, за которым она пойдёт куда бы то ни было. Она им восхищается! И уж точно она бы не посмела даже думать о нём как-то фривольно.

Виолента смотрел на Веру своими внимательными тёмными глазами – и всё подмечал. Каримон был прав, что ей надо было дать время, чтобы повзрослеть. Теперь он видит, как она расцвела, сколько в ней какой-то истинно женской утончённости. Её глаза смотрят на него с тревогой и волнением, к скулам хочется прикоснуться и обвести их рукой, а губы у неё удивительно яркого розового цвета. И так жалко смотреть, как она их то крепко сжимает, пряча их контур, то приоткрывает, чтобы что-то сказать, но не решается.

Её искреннее желание ему угодить очень подкупало и это рождало в командующем какую-то жадность. Хрупкий цветок, смотрящий только на него, должен всегда радоваться только ему. Это оказалось очень сладкое, приятное чувство, которое стоило бы укрепить и сберечь.

Вера, дойдя до замка, начала сбивчиво рассказывать о проделанной работе.

- Лэра, давайте о назначении того, что вы сделали, а не о затратах ваших усилий, - перебил он её и с удовольствием наблюдал, как она краснеет от понимания того, что отнимает его время. Да, не сдержался, посмотрел на светило, чтобы обозначить, во сколько пришёл и как бы отметить, сколько времени займёт осмотр проделанной работы.

Вера показала новую территорию хранилища, рассказала о вентиляции, о поддержки плюсовой температуры даже в самые морозные дни, и быстро повела внутрь замка. Изредка она улавливала одобрительные взгляды лэр-ва и его поощряющую улыбку. Она уже перестала волноваться и всё увереннее говорила, а иногда даже доказывала, почему надо именно так, как она сделала.

- Вы любите детей? – неожиданно спросил лэр-в, когда миновали заполненные светом классные комнаты, игровую, где были поставлены качели, горка и несколько домиков с кораблём.

- Я? – чуть сбилась Вера. -  Не знаю, - неуверенно ответила она.

Вера действительно не задумывалась об этом, она просто делала всё то, что для неё всю жизнь делали родители. Они отдавали все силы, чтобы ей было хорошо, и она сделала так же для чужих детей, тем более, некоторые из них будут сиротами.

Виолента подошёл к ней ближе и чуть склонился:

- Я понимаю, вы рано потеряли родителей и, возможно, недополучили их любовь, - задумчиво произнёс он, а Вера чуть со стыда не сгорела. Всё совсем наоборот, она очень счастлива, и сейчас вынуждена опускать глаза.

Когда Верина семья только переселилась на Вариетас, то принять фамилию Ранс казалось очень правильно, сейчас же, когда миновали первые страхи как вживаться в общество, принадлежность к чужому роду тяготила.

Командующий чуть отступил, не желая давить, но раздражаясь на излишнюю пугливость и нервозность девушки. Насколько было бы проще, если бы у неё в академии уже состоялись бы хоть какие-то отношения! Но, с другой стороны, чему её могли научить такие же мальчишки, как она сама? Немного выдержки – и девочка будет заточена только под него!

Виолента жестом руки показал, что готов следовать дальше. Он одобрительно смотрел на всё, что показывала ему Вера, ловил себя на мысли, что с трудом отрывает взгляд от её тонкой шеи и всё больше приходил к мыслям о том, что он, пожалуй, даже рад быть первым у неё и познакомить с миром наслаждений самому.

Они оба поднялись в самую верхнюю комнатку-башенку. Он часто смотрел со своей башни, что девушка что-то делает у окна, постоянно спрыгивая вниз и вновь поднимаясь на широкий подоконник. Издалека было не разглядеть, а сейчас ему предстали удивительной красоты витражи. Дева возле дерева с феей на руке, похоже – дриада. Дева в красивом платье подаёт руку склонённому мужчине-воину. Единорог, стоящий рядом с Девой. Снова Дева с ниспадающими водопадом волосами, держащая за руку детей.

Виолента внимательно рассмотрел витражи, а Вера краснела. Это была девчачья комнатка, и она жалела, что не направила командующего туда, где витражи показывали море с кораблями, сражающегося рыцаря с тварями, правда, и там была картинка с преклоненным перед Девой рыцарем. Когда она рисовала и выкладывала стёклышки, всё ей казалось правильным, а сейчас она понимала, что не надо было составлять картину, используя свои мечты, чтобы после не краснеть так, как сейчас.

- Хм, - слова об излишней Вериной романтичности командующий проглотил и, оценив её состояние, сдержал улыбку.

Похоже, часто бывая в столице, лэра Ранс нахваталась там всякой бредятины. Впрочем, ей всё это очень подходит. Война определённо не для неё, несмотря на полученное звание лэры, она мыслит ближе к девушкам ремесленного сословия, смысл жизни которых – служить своему мужу. И разве он не может позволить себе такую жену, которая будет жить его интересами, думать только о нём?  Она будет полностью подчиняться ему, а он позаботится о ней. Никто не посмеет её задеть, осудить за покладистость, пока он рядом, а она…

Лэр-в посмотрел на Веру и уже едва сдержал себя, что сразу не начать своё завоевание. Да, она совершенно точно нужна ему и действовать надо не торопясь, подкрадываясь на «мягких лапах», чтобы не оставить ни единого шанса не поддаться его обаянию из-за нелепого испуга.

- Я очень доволен вашей работой, Вера, - нарочно тихо и как-то проникновенно сказал он, а она, забавно хлопнула глазами и с удивлением посмотрела на него, при этом подойдя ближе, чтобы лучше слышать его.

Её имя в словах командующего прозвучало как-то по-иному, как будто это не она Вера, а какая-то другая, желанная девушка. Смущение захватило её, и она снова занервничала. Лэр-в был старше её, хоть и выглядел молодым мужчиной. Но он был даже старше её отца, и безмерное уважение к нему мешало подумать, что его изучающий взгляд адресован ей как Женщине.

У Веры вспотели руки, и новая мысль ошеломила её, что она – женщина, которую хотят. Причём ясно, требовательно и как будто по-хозяйски. Она вдруг поняла, что стоит ей сейчас чуть призывно, смело, по-взрослому посмотреть на него, расстегнуть хоть одну пуговицу на форме – и лэр-в возьмёт её сразу тут, без всяких сомнений. Дышать стало тяжело, напряжение нагнеталось не отпускающим взглядом Виоленты на неё. Вера не знала, что дальше делать и что говорить. Слабое возражение, пытающееся обесценить сложившуюся ситуацию, промелькнуло в голове: «Ну не может же он хотеть её? В его распоряжении любая лэра…»

- Нам пора спускаться, - оборвал весь творившийся в голове Веры кошмар лэр-в, чуть насмешливо смотря на неё.

Он всё читал по её лицу, все её догадки, ошеломление, испуг, мелькнувшее возражение… Ему всё понравилось. Настроение у него было прекраснейшее, и никуда спешить теперь он не собирался. Эта малышка будет его женой, давно пора уже становиться семейным, и она прекрасно подходит ему. Он одним взглядом разжёг в ней пожар, что очень радует.

Лэр-в подал Вере руку перед крутыми ступеньками вниз, она, не задумываясь, вложила свою, а он чуть сжал её пальчики. Для Виоленты это был очень откровенный жест доверия. Ни одна лэра в его крепости не приняла бы помощь, вот так просто, когда не кипит бой, когда твари не рвут защищающий её отряд на части. Ему и это новое чувство понравилось. Он не проронил ни слова, пока они спускались, а выйдя в зал, нехотя отпустил её руку.

- Работа принята. Даю вам три дня, чтобы написать инструкцию и подготовить человека, который разобрался бы в вашей системе подачи воды и отопления. На третий день вы переезжаете в центральный корпус. Мой секретарь зайдёт за вами и проводит. Получите маскировочную форму и отныне два раза в неделю будете отправляться со мной на патрулирование территории. Всё ясно?

- Да. То есть нет, - ничего не понимающая Вера поспешив ответить, всё же успела подумать о деле и исправиться.

- Что непонятного? – и в голосе проскользнул холод. Возражений лэр-в не любил.

- А какая моя следующая работа? – чутко почувствовав, что напряженность между ними исчезла и даже радуясь деловому тону командующего, более смело спросила Вера.

- Центральный корпус – послышался сухой ответ.

- Но там же проживают лэры, и я…

- Я так понял, - было видно, что лэр-в не любит пояснять свои указания, но он терпеливо отвечал, хотя и не скрывал, что не любит этого делать, - что вы можете работать по кусочкам. Часть здания освободим, когда закончите, перейдёте в другую часть. Все вопросы потом, когда всё посмотрите.

- А мои люди? – не отпускала его Вера. Слишком хорошо она помнила, как осталась сидеть в неведении в Живицах и не знала, что отвечать зависимым от неё воинам.

- С вами останутся. Или есть возражения? Вы не довольны их усердием?

- Нет, нет, всё хорошо. Они стараются, - заспешила заступиться за свою бригаду Вера. Теплоты у неё в отношениях с ними не было, как с воинами, прибывшими в Живицу, но там и ситуация была другая.

Глава 10. Варг Виолента и Вера Ранс.

Как командующий и обещал, на третий день лэру Ранс ожидал его секретарь. Вере было неловко от того, что лэр с покалеченной ногой поднимался за ней на верхотуру замка.  Она немного обсчиталась с количеством труб для отопления и решила, что вполне можно по-быстрому сделать отопительное ответвление для одной из посадочных площадок, на которой любят греться грифоны с драконами в ясные дни. Задумала – и сделала, а теперь проверяла, хватает ли тепла труб, расположенных под площадкой, прогревать её. Конечно, сейчас не зима, но ночи всё ещё холодные, и горячие трубы успешно справлялись со своим назначением. Вера уже собиралась уходить, когда секретарь поднялся к ней.

- Лэр Фарит, зачем вы сами, прислали бы кого-нибудь? – воскликнула она.

- Да вот, захотелось своими глазами посмотреть на вашу работу, - улыбаясь, ответил мужчина. Нога у него была изуродована в день нападения архидемона, и целитель обещал вылечить её в течение года. Слишком сильные повреждения и проще было бы заменить её на искусственную, но своя, как известно, роднее. Впрочем, самое трудозатратное для целителя было уже сделано, раздробленная кость восстановлена, а остальное уже дело мастерства и терпения, а не энергии.

- Не ожидал, что можно так всё преобразить за столь короткий срок, - восхищённо заявил мужчина. – Я вообще не ожидал, что в наших замках может быть так тепло, светло и уютно. Верите ли, снова захотелось быть ребёнком, только чтобы пожить здесь.

- Благодарю за лестную оценку, лэр Фарит, - Вера, не сдержавшись, довольно улыбнулась. Здесь так редко кто-нибудь позволял себе похвалить кого-либо, подбодрить, проявить дружескую поддержку, что слова секретаря она высоко оценила.

- Мне поручено начать работать в центральном здании, если не ошибаюсь, там ведь проживают все служащие у нас лэры, так что вскоре будете жить в похожих условиях.

- Буду ждать с нетерпением, - лэр подошёл к краю площадки и, развернувшись, посмотрел на возвышающуюся башенку.

- Я думал, мне показалось, что там цветные окна, а теперь вижу целую картину. Не поленюсь, поднимусь выше, чтобы лучше понять, что изображено.

Секретарь сделал несколько пассов руками – и воздух вокруг стал суше, зато мужчину подхватил водный бурунчик и ненадолго поднял к окнам башенки. Уже спустя полминуты вода опустила его и взвесью рассеялась по воздуху.

- Замечательно, лэра Ранс, - выдохнул он, - вы удивительная девушка!

Больше они не разговаривали. Лэр скользил по ступенькам вниз на водной подушке, и это требовало сосредоточения, а Вера пыталась понять, как можно использовать увиденное ею заклинание при её маленьких водных возможностях. Если внутрь закрепить кварцы с их разогревающей толкательной энергией, а сверху добавить воздушную стихию, тогда и с водой она управится. Девушка тут же попробовала собрать из воздуха достаточное количество воды, но получила только множество разрозненных капель и мокрое лицо. Нет, магичить как стихийники она никогда не сможет. У неё свой путь, перемешанный с ремёслами, механикой и волшебством.

В центральном корпусе на Веру все обращали внимание, но сопровождение лэра Фарита останавливало любопытных от вопросов. Здание на девушку произвело удручающее впечатление. Оно было старым, примитивным и больше напоминало гигантский многоэтажный барак, наспех разбитый на комнаты. Впрочем, когда его строили, было не до изысков. Большая коробка с крепкой крышей для драконов. Подвалы, приспособленные для хранения продуктов; первый этаж – кухня и столовая; выше – казармы для солдат, для разведчиков, для командиров, для лэров, и почти на самом верху проживал командующий. Над ним обустроились только грифоны с другими летающими питомцами лэров.

Вонища стояла жуткая. Вера шла и часто моргала от того, что запах резал глаза. Никто никаких помоев на улицу не выливал, но дышать было нечем. Тянуло из подвалов, с кухни, от казарм, но больше всего – сверху. Секретарь, видя сложности с дыханием девушки, чуть смущённо произнёс:

- Привыкнете.

Вера, не ожидавшая такого предательства от своего носа и глаз, чувствуя себя неженкой, закивала головой. Она думала, что лэр-в и большинство лэров проживает там же, где командующий работает, но всё оказалось не совсем так. Центральное здание предназначалось для свободного времяпровождения и сна, а центральный замок – для обучения солдат, разведчиков, для хранения артефактов, для заполнения кристаллов, для хранения и учёта белья, оружия…

В крепости были ещё здания для проживания обслуживающего персонала; отдельные питомники, ещё казармы для новичков, для проходящих временную службу – и бесконечные хранилища, а потом уже, за огороженной стеной, располагался жилой городок, который тоже со временем укрыли стенами.

Всё казалось расположенным хаотично, но в те времена, когда добавляли здание за зданием, всё имело смысл. Вера, пройдя вслед за секретарем по широкому и высокому коридору, зябко поёжилась, поддаваясь мрачности и необустроенности места.

- Строили так, чтобы питомцы могли спокойно проходить по коридорам. Сейчас все комнаты уплотнили, ставя стены и получая вместо одной – две или даже три, а раньше жили вместе с животными, - пояснил лэр.

- Но как же… - Вера не знала, как сформулировать вопросы о чистоте, но секретарь по-своему объяснил её сомнения и рассказал о другом.

- В боях с изнанкой мы потеряли почти весь род пегасов, цветных драконов, не осталось сфинксов, химер. А они не были просто животными, это были боевые напарники, пожизненные друзья, вот и жили вместе. Нападения были частыми, и терять время на поиски друг друга было нельзя. Вам же о запечатлении рассказывали в академии?

****

Вера кивнула.

- Ну вот, погиб один, следом другой. Так что потери были велики. Твари всегда кидались в первую очередь на сильных магических существ и истребляли их неистово. Сейчас уже всё по-другому. Нынешние драконы, потеряв весь род цветных собратьев, стали менее разумны, и твари перестали на них рьяно реагировать. А маги-наездники теперь главные в паре и не уходят за погибшим питомцем, как раньше, хотя связи всё же сильные.

- Я не знала, - поражённая всплывшими картинами из прошлого, выдавила из себя девушка. Противостояние с тварями длится уже не одну сотню лет, и узнать, что за это время истреблены многие разновидности разумных существ, которые сражались бок о бок с людьми, было горько.

- Сейчас хоть проще с запечатлением. Я слышал, что в случае гибели хозяина с питомца можно снять тоску.

- Со мной на курсе учился природник, который снимал привязку с животного, потерявшего хозяина, – подтвердила Вера. - Только я не знаю, куда его распределили.

- Ну, к нам его бы не взяли. У нас редко гибнут лэры, да и разведчики тоже, а вот в других крепостях он будет нарасхват.

- А если…

- А если у нас беда произойдёт, то наш Виолента достанет вашего природника из-под земли. Он очень любит своего дракона и с уважением относится к чужим питомцам. Думаю, ему не хотелось бы, чтобы его Зорг ушёл за ним не в бою, а от тоски, так же как и нам всем. Ни к чему лишние смерти.

- Вот ваша комната, - секретарь распахнул последнюю дверь и прошёл внутрь.

Маленькое окошечко почти под потолком, маленькая комнатка и к тому же неправильной формы. Несколько шагов вперёд, а потом буквой «Г» поворот – и ещё можно сделать несколько шагов.

- Здесь прошлая хозяйка со стихией земли поставила стены и отделила для себя закуток. Не знаю, для чего, но можно всё сломать и будет у вас обычная, довольно приличных размеров комната.

Выделенный прошлой хозяйкой закуток и изгиб комнаты Веру не смущали. Всё лучше, чем если кровать будет видна от входа. А вот куцее окошко под высоким потолком смотрелось уныло и как в тюрьме. Секретарь проследил за взглядом лэры и пожал плечами:

- Зимой вы только порадуетесь, что у вас маленькое окно. Многие предпочитают вообще заделывать их. Меньше шума, чувство безопасности и тепло не вытягивает, - задумчиво произнёс мужчина и, посмотрев на Веру, добавил:

- Но вам же всё это нипочём? - и улыбнулся.

Она ничего ему не ответила. Не рассказывать же о том, что всё не так просто в её работе.

- Лэр Фарит, а бывшая хозяйка погибла? – тихо спросила девушка.

- Нет, лэра Доуэн вступила в союз с лэром Иритом и недавно родила чудесного малыша. От отпуска она отказалась, а вот новое помещение попросила. Она переехала в комнату к Ириту и они взяли себе соседнюю комнату на этом же этаже.

- Тяжело им приходится, - вздохнула Вера.

- Ничего подобного, - возразил с улыбкой секретарь, - у них нанята девушка для присмотра за малышом, а лэр Ирит водник, как и я, так что проблем с водой и пелёнками у них нет. Лэра Доуэн частенько любит повторять, что если бы знала, как хорошо жить с обладателем водной стихии, то вступила бы в союз намного раньше. А теперь, когда вы обновили помещение для детского садика, то лэру Ирит и подавно не затащишь на выделенные ей земли, чтобы в спокойствии растить малыша.

- Там так всё плохо?

Секретарь махнул рукой.

- А с чего там должно быть хорошо? Землям нужен постоянный хозяин. Вот у вас есть земли?

- Земли родителей, но они погибли.

- А, значит, как только вы проработаете год, то либо вновь получите их за какие-нибудь заслуги, либо их заберут.

Вера удивлённо посмотрела на секретаря.

- Вы что же, не знали? Земли не наследуются. Вы сирота, вам их оставили, пока вы не встанете на ноги, а дальше – как получится. Многие рода владеют одними и теми же землями столетиями. Но они не наследуют их, а получают вновь и вновь за заслуги. Расстроились?

- Вообще-то нет. Дохода с моих земель особого не было, так, лишь дом поддерживать.

- Ну и не жалейте. Наша служба хорошо оплачивается, а что будет, когда вы её закончите – неизвестно. Может, в столице дом себе купите, может, на старости лет арендуете себе лесной уголок и поставите там особняк. Может, заслужите себе земли и захотите их обустраивать. Мне кажется выбор – это неплохо!

Вера не знала, что и думать. Она больше волновалась о родителях, а так ей действительно было не жалко. Но сейчас ей важна её работа.

- Лэр Фарит, а мебель где я могу взять? – и сразу, словно оправдываясь: - Я могу, конечно, и сама её сделать, но жалко времени.

- Ни к чему тратить время на пустяки, - согласно кивнул мужчина. - Я сейчас провожу вас на склад, и там вы выберете себе, что вам понравится. Ваш отряд будет размещён в этом же здании. Лэр-в выделил им отдельное помещение, чтобы не путались под ногами, ведь они у вас работают по своему расписанию. Но следите, чтобы они не расслаблялись. По всеобщей тревоге, они, как и вы, должны встать на стены, на случай внутреннего прорыва.

- Да, конечно. Лэр Фарит, а куда приходить, чтобы отправляться на патрулирование с командующим?

- Ах, да, совсем забыл, - воскликнул секретарь, - ошеломили вы меня своей работой, всё ещё под впечатлением нахожусь. Давайте, я зайду завтра за вами и провожу вас в питомник. Там вы выберете себе животное, на котором полетите с лэр-вом. Вас готовили летать на грифонах? У нас есть птицы Рок, у них более плавный полёт, но нам не повезло с выводком, все они своенравные и часто ссорятся с драконами.

- Я летала на грифонах и, думаю, справлюсь, если он уже выучен, - осторожно ответила девушка.

- Молодого вам не дадут, слишком велик шанс его привыкания к вам, а вы же редко летаете, так что не стоит приручать зверюшку к себе.

- Да, - подтвердила Вера.

- В общем, завтра посмотрите для себя грифона, а послезавтра, как только позавтракаете, так его вам приведут на крышу центрального замка, откуда вы с лэр-вом и полетите осматривать наши земли. Не волнуйтесь, с командующим вам ничего не грозит.

- Я не…

- Лэра Ранс, я знаю особенности вашего дара и видел, на что вы способны. Вам нечего стесняться. Да, вы не боец, но если вы сделаете хоть чуть-чуть наше здание похожим на сданный вами замок, то никто не посмеет упрекнуть вас. Крепость слишком стара и огромна, чтобы мы могли что-то изменить здесь своими силами, но здесь проходит вся наша жизнь, и хотелось бы… - мужчина замолчал, а взгляд его наполнился тоской.

Вера коснулась его руки утешающим жестом и не ожидала, что он вздрогнет. Обоим стало неловко. Она непроизвольно повторила жест мамы, когда той хотелось выразить поддержку и как-то вылетело из головы, что нежности в этом мире неуместны.

- Простите, - пролепетала она.

- Вас, наверное, баловали в детстве, - горько улыбнулся мужчина. – Меня мама до сих пор обнимает и целует, когда мы с ней видимся, но из-за этого мне пришлось выдержать множество насмешек от сокурсников, а потом на службе доказывать, что я не маменькин сынок, так что мой вам совет: спрячьте свою нежность и берегите её от злых языков.

Вера ничего не ответила, только кивнула, показывая, что услышала.

Секретарь командующего, без сомнения, был моложе его, но была в нём какая-то усталость, надломленность, и она усугублялась тем, что он тщательно скрывал это. Ей хотелось бы ему помочь, но разве будет он перед ней раскрывать душу? И так она уже ощущала, что он жалеет, что чуть приоткрылся для неё.

Лэр Фарит проводил девушку на склад, подтвердил её полномочия брать со склада всё, что она пожелает, и встретились они уже на следующее утро в питомнике. Вере на выбор предоставили нескольких грифонов в возрасте, и она выбрала того, кто первый взял у неё угощение. По запаху его почуяли все выведенные к ней животные, а вот решили принять только двое. Один хотел резко цапнуть, но смотритель придержал его, не желая, чтобы тот поранил лэру, а второй спокойно подошёл и аккуратно забрал угощение. Вера поняла, что он готов к сотрудничеству с ней. Она не гладила его, не показывала, что хочет подружиться с ним и грифона это устраивало.

На следующий день она уже ожидала вместе со своим грифоном лэр-ва и слушала последние наставления смотрителя за животными.

- Вы, лэра, доверяйте ему, он опытный грифон и умеет беречь своих наездников. Если Дин резко взмывает ввысь или вниз, то просто держитесь, не бейте его.

- Да что вы, я не бью животных, - ахнула Вера.

- Вот и хорошо, лэра, ведь у них слух лучше нашего, да и обоняние посильнее, он опасность раньше увидит и постарается вас сберечь. А лэры не понимают, им бы сразу в бой… - забормотал дальше смотритель, отходя в сторону, не желая сталкиваться с появившимся командующим. Что он, что его дракон – те ещё твари! Всё по-ихнему должно быть, а то, что ещё существуют другие люди, им дела нет. Зоргу лучшую башню подай для принятия лучей Вариетас, гребни ему отполируй, водичку дождиком сделай, покорми его первым, да так, чтобы на глазах других драконов! А взгляд такой, что того и гляди совсем не случайно цапнет! Ну, а лэр-ву пожаловаться на своенравность Зорга – ни-ни! Как же, так зыркнет своими глазищами, что до следующего жалования икать будешь, а когда получишь его и увидишь, сколько вычли за недосмотр за Зоргом, то пожалеешь, что не немой.

Вера видела, что пожилой смотритель за животными стороной обходит дракона лэр-ва и сама поступила так же. Она устроилась на грифоне, упёрлась в выгнутую спинку сидения и вытянула вперёд ноги, вставляя их в крепления, чтобы они не мешали крыльям. В таком положении почти невозможно управлять грифоном, лишь только направлять его, полностью доверяя ему. Вера очень хорошо ощущала уверенное спокойствие Дина и не сомневалась ни в его инстинктах, ни в его выучке.

Одновременно она ощущала дракона командующего и видела, что все, кто не занят ухаживанием за ним, раздражали его. Ему тесно на площадке, на него падает длинная тень от башни, его поторопили с завтраком, а её Дин, как назло, стоит спокойно и это этим тоже злит дракона. Вера постаралась не смотреть на него, и Зорг это тоже отметил, начав следить за ней, чуть прищуря глаз.

- Лэра Ранс, взлетаете сразу за мной и держитесь меня. К нам присоединится отряд разведчиков, но они по парам будут отделяться от нас каждые десять километров, - бросил указание лэр-в. Зорг вытянул для него лапу, и Виолента воспользовавшись ею в качестве опоры, ловко вскочил ему на спину. Вере показалось, что Зорг одарил её взглядом превосходства и гордости. А она не удержалась и состроила ему моську, мол «ну, ты и хвастун!» Настроение у неё повысилось, так как от дракона прилетело ощущение, что он сейчас покажет, как надо летать. Она улыбнулась.

- Давай, Дин, за этим снобом, - спокойно скомандовала Вера, имея в виду дракона, а не командующего.

«Вот бы людей так же хорошо чувствовать, как животных!» - думала она. Вот Дин уже почти старичок и в нём не колобродит самцовость. А Зорг, того и гляди, кренделя в воздухе начнёт выписывать, лишь бы покрасоваться.

- Не спеши Зорг, она ещё оценит твою красоту, скорость и гибкость, - похлопывая по шее дракона, шептал ему Виолента. - Мы её пригласим покататься, вот тогда ты покажешь, как хорош в полёте, а я буду держать её крепко и посоветую ей угощать тебя яблочными пирогами, чтобы ты больше так не делал.

Дракон одобрительно фыркнул и снизил скорость. Он был доволен, что его наездник тоже сразу, как и он, увидел настоящую самочку, перед которой нужно красоваться, получать от неё разного рода нежности и потомство. Ему-то достаточно, чтобы она его гладила, восхищалась и приносила вкусненькое, а другу давно пора обустраивать гнездо и сажать туда самочку. Только в крепости мало подходящих для этого дела особей. Все они либо без магии, либо лезут главенствовать или быть на равных, что не допустимо!

Зорг снизил скорость, но не позволял присоединившимся грифонам разведчиков обгонять не только себя, но и Вериного Дина. Наездники грифонов не посмели бы обгонять лэр-ва, но вот юная лэра их очень даже интересовала, однако дракон отслеживал все их попытки поравняться со старой курицей Дином и недовольно порыкивал. Разведчики, конечно, не могли составить конкуренцию его другу, но человеческие самочки глуповаты, в них не заложено природой чувствовать самых сильных самцов, так что имеет смысл доходчиво показать ей это. Есть Зорг с другом, есть она, а есть все остальные, и они будут позади!

Дин летел ровно, не обращая внимания на беспрестанно оглядывающегося Зорга и его злобные взгляды. Вера рада была, что присоединившиеся разведчики держаться чуть позади, так как не хотелось бы, чтобы они видели её лицо со слезящимися глазами. Да, скорость не большая, но они всё летели и летели. Она уже стала держать глаза закрытыми, лишь изредка приоткрывая их, чтобы следить за местностью. Стыдно было признаться и показать, что она ничего не патрулирует, а изо всех сил пытается просто усидеть, не ёрзая и не мешая грифону.

Даже в удобном кресле долго не просидишь без движения, но казалось, что командующему   всё нипочём. Позади уже никто не летел, и Вера угрюмо смотрела на спину лэр-ва и тоскливо думала, когда же он даст команду возвращаться. Она ждала, ждала – и прозевала знак Виоленты, что надо снижаться. Опытный грифон сам последовал за драконом и выполнил всё, что требовалось при посадке. Зорг сделал небольшой круг, потом Дин приземлился и только потом сел дракон. Девушка была благодарна грифону, так как она не знала о таком способе подстраховки друг друга.

Они сели на огромную поляну, заполненную яркими красными цветочками и красной травой. Веру учили, что так выглядят места силы для огневиков, а трава подходит для всех существ огненной стихии. Даже драконы, ярые мясоеды, не брезговали этой травой. Лэр-в соскочил с Зорга и, слегка размявшись, подошёл помочь Вере. Как бы она не старалась казаться бодрой, но ноги затекли и не слушались.

- Ничего, всё правильно, так и должно быть, - утешал её мужчина, мягко вытаскивая из креплений ступни и сгибая ноги. Потом он и вовсе подхватил её на руки и, усадив на землю, стал понемногу разминать мышцы. Вера готова была со стыда сгореть. Мало того, что дракон всю дорогу отвлекался, следил за ней, так теперь и лэр-в должен возиться с ней. Она обуза, а лучшие воины именно так и гибнут из-за таких неподготовленных, как она.

Виолента смотрел на девушку и хмурился. Совсем другие чувства должны вызывать его касания. Она могла бы расслабиться, прикрыть глаза и дать ему больше воли, а вместо этого она зажалась. Скоро на поляну подтянутся подземные огоньки, он их видел при подлёте и планировал красиво показать, как он их удерживает, пока Вера в панике будет садиться на грифона, но, похоже, он перегнул с поглаживаниями. Да знает ли она вообще, что происходит между мужчиной и женщиной? Где она росла, что так пугается его внимания?

Ноги отпускало, ощущение, что лэр-в сердится – нарастало, и ещё земля как бы подталкивала, что надо срочно уходить. Вера много читала о местах силы, думая, что возможно, они смогут помочь ей в освоении какого-то одного направления. Места эти были живыми и не все магические существа могли постоянно находиться тут. Как сердце у людей, так у этих мест время от времени происходит «удар сердца». Не так часто, но регулярно. Должно быть, сейчас к огненной полянке мчались подземные огоньки, которые пронесутся, опалят цветы и всё здесь загорится на миг-другой, чтобы напитаться силой. Поляна не пострадает, дракон, наверное, тоже, а вот лэр-в с Верой и грифоном могут сгореть.

Она начала приподниматься, подтягивая ноги к себе и останавливая умелые руки лэр-ва.

- Спасибо вам, мне уже лучше, - стараясь вложить как можно больше благодарности в интонацию, поблагодарила Вера.

Лэр-в ловко подхватил её и помог встать на ноги. Кое-как, покряхтывая, она уже могла бы двигаться, но командующий перегородил ей короткий путь к начавшему беспокоиться грифону.

- Вера, я вам совсем не нравлюсь? – серьёзно смотря на девушку и вложив в голос толику печали, тихо произнёс Виолента и ждал её реакции. Он хотел было подробнее расспросить Ранс о её жизни, но как подумал, что она будет рассказывать и рассказывать, перемежая слезами свой горестный рассказ о потере родителей, то передумал. Тогда подумал, что надо огорошить её своим признанием в любви, сразу схватить её в объятия и не давая опомниться, целовать, пока она не поплывёт в его руках, а потом бежать от приближающихся подземных огоньков, давая время переварить происшедшее. План был хорош и ему нравился, но посмотрев на неё, переживающую по пустякам, он вынужден был забраковать его и поменять пылкое признание на скромное и проникновенное: «Вера, вы мне очень нравитесь». Уже было открыл рот, как она ещё больше забеспокоилась, и тут до него дошло, как надо действовать. Довольная улыбка едва не расползлась по лицу, но вопрос он задал так, как нужно. Она вскинула на него удивлённые глаза, растерялась и принялась доказывать, как восхищена им.

Милая, чудесная девочка, которая так прелестно лопочет о каком-то спасении. Похоже, это та волна ужаса, которая чуть не накрыла его и её заодно в день нападения архидемона. Да, он помнит ту одинокую фигурку, стоящую на краю стены и пытающуюся что-то магичить. Он ещё тогда подумал, какой дурак позволил столь слабо одарённой девице получить звание и титул лэры, но потом как-то забыл разобраться. Оказывается, это была она.

Лэр-в улыбнулся и прервал всё больше нервничающую девушку:

- Нам надо уходить.

Вера не успела с облегчением выдохнуть, как он подхватил её на руки, посадил на спину грифона, сам быстро закрепил её ступни и уже бегом устремился к нервничающему дракону. Они едва успели покинуть поляну, как она начала вспыхивать и потрясающе красиво гореть. Закончилось всё быстро, огонь исчез столь же внезапно, как и появился, а цветы начали походить на переливающиеся огненными всполохами сказочные аленькие цветочки.

Обратная дорога заняла меньше времени, чем ожидала Вера. По пути к ним присоединялись грифоны с разведчиками и показывали знаками, что всё в порядке. Какое-то время девушка переживала всё то, что произошло на поляне, но чем дольше длился полёт, тем всё больше казалось, что лер-в подшутил над ней, а она, глупая, всерьёз подумала, что он посмотрит на неё. Им даже поговорить не о чём, да и в постели она его удивить ничем не сможет. Видно, что он недостатка в женщинах не знал и просто юным телом его не привлечёшь. Да к тому же, все магички выглядят очень хорошо. Не юные, но молодые, чуть старше двадцати или тридцати, но ни одной старше сорока не дашь. А сколько там на самом деле, никто не знает. Когда Дин сел на площадку, Вера уже убедила себя, что на её голову свалился ещё один шутник, вроде ректора, но подошедший при всех лэр-в снова перевернул мир.

Виолента помог ей слезть, поддержал и дождался, пока она не сможет самостоятельно идти. Грубоватые шуточки разведчиков не заставили себя ждать. Ничего обидного, лишь то, что воины и сами помогли бы маленькой лэре, но Вера сгорала от стыда. Кто теперь будет подчиняться ей, если она теперь «маленькая лэра», которой требуется помощь!

Командующего, казалось, ничего не тревожит. Он молча помог девушке, сурово окинул взглядом балагуров и задорно подмигнул им. Мужчины сначала понимающе хмыкнули, а потом кто-то бросил взгляд на Зорга – и все с воплем кинулись бежать. Эта злобная скотина уже набирала воздуха, чтобы выпустить пламя из пасти. Только дракон командующего владел несколькими видами огня и пользовался этим, пакостя от души. Ему ничего не стоило испепелить одежду на людях, не вредя им физически. Не зря эту тварь так ненавидят смотрители! Половина новичков, пришедших работать с питомцами, годами ходит лысая и безбровая из-за проказ Зорга.  За поджёг формы смотрителей с него вычитают мясом, так он по-другому с ними зловредничает.

- Симпатичную девочку выбрал себе командующий! – скрываясь за поворотом лестницы, всё же подытожил один из разведчиков.

- Видел бы ты, как она отремонтировала старый замок! Такую хозяйку бы в дом! – живо отреагировал другой, спрыгивающий вниз последним, еле успевая скрыться от пламени дракона.

- Так он и берёт её в дом и себе. Работы ей тут непочатый край! – весомо заметил третий.

- Да, вряд ли поиграться, - согласились с ним остальные.

- Видели, Зорг её явно одобрил. А я-то думаю, чего он придерживал наших грифонов, не подпуская близко к ней? А сейчас ведь, стервец, вообще чуть на потеху всем не выставил!

- А девчонка-то всю дорогу смущалась! Совсем зелёная ещё! Видно, что раньше только и делала, что училась. Оно и понятно, чтобы такой редкий дар развивать, сколько знать нужно? Я вот, помню, мы с отцом крышу перестилали, так только со второго раза правильно сделали. Вроде дело нехитрое, а кое-что знать надобно. А она с целым замком справилась!

- Смущается или нет, если лэр-в глаз на неё положил, то деваться ей некуда. Он мужик опытный, сделает так, что всё забудет и сама за ним побежит, - уверенно заявил разведчик, хорошо знавший женский пол и не сомневающийся в лэр-ве.

Мужчины с удовольствием обмусолили тему о любви своего командующего, но когда они выходили наружу, то лица их были серьёзны и суровы, как и положено простым воинам элитного отряда.

А Вера, не давая себе расслабляться, занялась дальнейшими замерами и составлением схемы здания. Потом ещё сходила к коменданту и узнала, сколько народа проживает сейчас и сколько должно. На ужин она не попала, так как присела отдохнуть на минутку на краешек кровати и уснула.

Утром вставала со слезами на глазах. Ноги болели и отказывались служить. Дел по горло, а ей даже в туалет не сходить! Нынешние удобства – это ведро за стенкой и приходящая женщина, которая быстренько вынесет, что нужно, так же быстренько тряпкой беспорядок подмахнет и поспешит уйти, пока её не обязали воды натаскать.

Завтрак Вера пропустила, хотя есть очень хотелось. Кое-как заварив себе в кружке отвара, она попила горячего, закусывая маминым вареньем. Как назло, ни булочки, ни печенюшки у неё не завалялось. Да и где положить-то вкусные запасы? На складе оказались только кровати, полки и тумбы. Немного взбодрившись, Вера поняла, что если не обустроит свой быт, то не справится с патрулированием и работой.

Она поставила в сторону кружку, тяжело вздохнула и, морщась от боли, начала медленно разминаться. Жалко себя было до слёз, но скрипеть и кряхтеть перед подтянутыми лэрами она не могла себе позволить.

Понемногу тело начинало двигаться, и чтобы не терять времени, Вера, продолжая делать упражнения, перемещалась по комнате и сглаживала каменную кладку. Работа несложная, но муторная. Убрав все щели и уплотнив кирпич там, где он выкрошился, она наметила для себя новое окно. Впереди лето, и сидеть в тёмной комнате, как в яме, она не собиралась. Хорошо бы воспользоваться помощью той же лэры Доуэн. Секретарь говорил, что у неё стихия земли, так она быстро с камнем справилась бы, но для этого надо познакомиться, договариваться…

Тело у девушки более-менее разошлось и она, скатав бельё на кровати, а вещи закинув в сундук, отправилась к своим людям. Раздав общие указания, кому куда идти, двоих мужчин она забрала с собой. Целый день они потратили на обустройство её комнаты. Вера магичила сама, накладывала на своих работников заклинания ловкости, силы, скорости, бодрости, использовала улучшенный инструмент, который остался после стройки замка. Отпустила она своих помощников ближе к ночи:

- Завтра у вас отгул. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

Сама же, завершив уборку, отработанными до автоматизма действиями, развернула на кровати постельное бельё и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Толщина стены была более двух метров и проделывая окно в полный рост, пришлось позаботиться об укреплении проёма. Потом Вера сделает тёплый пол под окном, а пока в будущем окне виднелись звёзды и подготовленные места для полок по бокам. Она куталась в одеяло, так как ночи не стали ещё тёплыми, но удовольствие от того, что завтра уже в её комнате будет лучше, согревало надёжнее.

За прошедший день Вера с помощниками не только окном занималась, но ещё подготовила себе возможность сделать второй этаж в комнате. Шестиметровые потолки смотрелись в маленьком пространстве ужасно, и она, срезав верхушку стены огороженной части и забрав немного места там, где стояла кровать, решила сделать потолок на высоте трёх метров. Прямо в стене выдолбила часть ступенек наверх. Потом она их надставит деревом, так как слишком сильно побоялась уменьшать толщину стены, но уже сейчас можно было изловчиться и подняться выше, чтобы представить, как всё будет, когда принесут доски и сделают потолок-пол второго этажа.

Следующий день был тоже посвящён собственному обустройству и обдумыванию предстоящих переделок для всех. Было понятно, что улучшать условия проживания можно и нужно за счёт огромнейших коридоров и чрезмерно высоких потолков. Личная комната – это первая, пробная ласточка, где можно учесть ошибки и заранее разобраться с возникающими сложностями.

Пришлось ненадолго оторваться от работы и потратить время на поход в общественный душ. Завтра уже снова патрулирование и отмыться от запахов и грязи не помешает. В общем, там было неплохо, только любопытные взгляды раздражали. Без одежды всегда чувствуешь себя несколько беззащитной, а когда ещё вызываешь интерес, то лишний раз подумаешь, а надо ли идти мыться или можно ковшичком обойтись. Но ощущение чистой, лёгкой головы стоили похода в общую помывочную.

Часть здания была расселена, а Верины подопечные успешно заполоняли двор подготавливаемыми брусьями, досками. Девушка не знала, что у многих лэров переселение вызвало раздражение, а уж то, что и по двору теперь не пройдёшь, где захочешь, некоторых заставляло кипеть от злости. Не добавляло добродушия лэрам и мелькание на разных этажах Вериных рабочих. Им было дано указание выносить всё, что оставили лэры, считая это мусором. Конфликт назревал, и созрел в то время, когда Вера рано утром покинула крепость, отправляясь на следующее патрулирование с лэр-вом.

- Это для Дина, - передала она корзинку с грифоньевыми вкусностями смотрителю, - а этим я его сейчас угощу.

У Веры настроение было прекраснейшее! В столовой на неё снова обращали внимание, правда, никто не подходил присесть рядом, пообщаться. Один раз промелькнул целитель, узнал Веру, добродушно поздоровался и заспешил вместе с едой к себе наверх. Не все лэры завтракали в компании, многие предпочитали посидеть в одиночестве, и Вера делала вид, что она из таких же лэров. Она уже заканчивала есть, когда к ней, смущаясь, подошла женщина, которая присматривала за наполнением общих подносов, с которых все лэры набирали себе еду.

- Простите, лэра Ранс, - немного робея, обратилась женщина к Вере.

- Да? – с любопытством посмотрела она на неё.

- Это правда, что сейчас вы готовитесь заниматься нашим зданием?

- Да, - подтвердила девушка.

- А кухня входит в ваши планы? – и столько надежды было в этом вопросе, что Вера сочла нужным пригласить женщину присесть.

- Конечно, я займусь кухней, но следующим этапом. Если бы здание для меня освободили полностью, то было бы проще, а так я уже думала, как удобнее сделать и получается, что вскоре придётся перегородить часть столовой и начать с неё.

Женщина слушала внимательно, а Вера показала примерно руками, какой участок она собирается перекрыть.

- Я постараюсь его сделать первым и так, чтобы после, вы смогли бы там готовить. Потом будет перерыв, я займусь другими этажами, а когда закончу, то выслушаю вас.

- Нас?

- Да, думаю, у вас найдутся какие-либо пожелания. Где расположить окна, нужна ли дополнительная вентиляция, может быть, имеет смысл добавить печей и сделать их больше или меньше. Если захотите, то можно разделить кухню на залы. Совершенно точно будет увеличено количество уборных, если нужно, то можно сделать душевые. Летом в жаркие дни возможность ополоснуться по-быстрому дорога. Но это всё потом. Сначала я сделаю всё компактно, - Вера показала руками и поправила сама себя, - сначала будет тесновато, так как первый кусочек переделок у вас небольшой, а потом уже развернёмся.

Девушка, смотря с улыбкой на ошарашенную женщину, замолчала, а та, не сразу приходя в себя, вдруг начала благодарить.

- Да что вы! Ещё ничего не сделано, и я работаю здесь благодаря вашему лэр-ву. Это он выкраивает средства на все эти переделки. Я, конечно, стараюсь экономить, но все равно при таких объёмах работы это недёшево.

И вот, как-то так получилось, что Вере пообещали приготовить и отложить сладких булочек, а её Дину выдали целую корзинку вкусняшек. Оказывается, его многие знают, и он как бы общественный грифон.

Зорг то ли учуял, то ли увидел, то ли услышал, что Дину, старой потрёпанной курице, выбранная его другом девушка притащила огромную корзину сластей. Он разгневанно плевался огнём и с нетерпением дожидался командующего, чтобы выразить своё недовольство. Тот появился почти следом за Верой, и дракон с возмущением бросился к нему, шипя, фыркая и злобно сверкая глазами.

- Ну, дружище, чего ты разошёлся? – ласково поглаживая недовольного дракона, удивился Виолента.

Тут позади него юркнул смотритель с Диновой корзиной и Зорг метнулся задержать его. Прижатый к стене смотритель; злая, полная негодования морда дракона и лукавый взгляд всё понявшего лэр-ва достойны были кисти живописца.

- Да ладно тебе, давай отпустим бедолагу, скоро и тебе принесут такую же корзинку, - шепнул дракону Виолента. Тот уставился ему в глаза и командующий, усмехаясь, добавил:

- Хорошо, в два раза больше. Ещё больше ей не поднять.

Зорг, нехотя дал смотрителю проскочить на лестничную площадку и с невозмутимым видом подставил лапу своему наезднику.

- Лэра Ранс, всё точно тоже, как в прошлый раз! – крикнул ей перед взлётом лэр-в и они полетели.

Маршрут был тот же, и Вера в этот раз разглядела несколько деревень, над которыми пролетала. Но, конечно, чуда не случилось, и она вскоре снова мучилась, едва изображая из себя более-менее приличного наездника.

Как только все разведчики разлетелись по своим маршрутам, так лэр-в дал знак снижаться. В этот раз сели она на край поля и Вера смогла пошевелиться самостоятельно, чтобы попробовать вылезти. Но командующий повёл себя точно так же, как в прошлый раз.

Что делать? Как реагировать? Она была в полной растерянности. Знать бы определённо, что от него ожидать, было бы легче. Действительно ли она интересует его как женщина или он насмехается над её неопытностью? Нужна она ему на один-два раза или… Впрочем, здесь вопросов нет. Ему всё приелось, а она свежее лицо, вот он и активизировался.

Сможет ли она ему отказать? Нет, не сможет. Это самое малое, чем она могла бы его отблагодарить за то, что спас её от накатывающего ужаса. Это счастье, что у родителей родился ещё ребёнок, значит, они остались бы жить ради него, но если бы не было Матюши, то они ушли вслед за погибшей Верой. Так что её долг перед лэр-вом велик. Да и положа руку на сердце, оно не сжимается от ужаса, что ею заинтересовался командующий. Просто неловко как-то, неудобно и непонятно, как с ним общаться и всё время страшно ошибиться, что она понапридумывала себе всё о нём.

Лэр-в с удовольствием разминал девушке ноги и наблюдал за её лицом. Она снова была в смятении и ужасно стеснялась.

- Вера хотите полетать на Зорге?

- Что? Я? Нет, - выдохнула она, но оказалось, что ответ её был не нужен. Лэр-в лишь усмехнулся и, подхватив её на руки, быстро подошёл к дракону и закинул её на его спину. Зорг словно бы нетерпеливо выждал пару мгновений, чтобы его друг уселся удобнее и обхватил самочку, а потом воодушевлённо рванул вверх.

Вера подавилась криком, только безумные глаза выдавали её состояние от полёта. Но лица её лэр-в не видел, зато крепко прижимал к себе, а она держала его руки, чтобы не дай Бог он случайно не расцепил их.

Зорг недолго показывал, как можно летать, разумно полагая, что задержись чуть дольше – и самочку может вырвать прямо на его отполированную чешую. Приземлялся он плавно, как бы показывая, что он может и вот так летать. А командующий шепнул Вере на ухо, что Зорга вполне разумно будет подкупить сладкими пирогами. Главное, чтобы они были большими и лучше всего с яблоками.

- Но разве драконы едят сладкие пироги? – прошептала Вера, чуть разворачиваясь к мужчине.

- Не едят, - усмехнулся он ей прямо в ухо, - поэтому его придётся уговорить. Он их обожает, но никогда не признается в этом.

Зорг оглянулся на неё, да ещё глаз скосил, будто проверяя, не смеётся ли она над его слабостью. Вера улыбнулась и погладила дракона, подумав, что надо же, сам поддерживает амплуа невыносимого сноба, и одновременно стесняется признаться, что готов идти на компромисс ради сладких пирогов!

Лэр-в дал немного отдохнуть Вере, и они снова продолжили путь, каждый на своём животном. Вскоре к ним присоединились закончившие свой облёт территории разведчики и наконец, все добрались до крепости. Командующий помог Вере слезть и в этот раз пошёл вместе с нею, отвечая на вопросительный взгляд девушки, что им по пути. Они шли рядом, не разговаривая, каждый думая о своём. Лэр-в даже не сразу заметил, что Вера остановилась, с удивлением смотря на пустой двор. Сначала в глаза бросилась пустота, потом, сквозь общую вонь пробились гарь и запах.

- Что? – чуть резковато бросил Виолента, не понимая, почему девушка остановилась, но увидев её растерянное лицо, смягчился:

- Вера, что произошло?

- Сюда мои люди складывали подготовленный материал для работы. Чтобы не терять время, пока я составляю план переделок, они работают в лесу и заготавливают древесину. Ещё утром тут было полно брусьев, досок, а сейчас ничего нет, и судя по запаху…

- Кто-то сжёг, - уверенно закончил лэр-в.

Его ноздри хищно раздулись, а взгляд сделался острым и злым. Вера непроизвольно отступила назад. Доброжелательное спокойствие командующего исчезло, и от него ощутимо веяло угрозой. Вера стояла и не знала, что делать ей.

Она впервые столкнулась с таким открытым актом неприятия её работы и растерялась, не понимая, как правильно ей следует поступить. В книгах она читала, что героини никогда не жаловались, а сами решали свои проблемы. Но тому, кто сжёг подготовленный её людьми материал, она ничего не может противопоставить по силе, а если, сжав зубы, начать подготовку заново, то неизвестно, чего ещё ожидать от какого-то раздражённого её деятельностью лэра. Бежать жаловаться было бы стыдно. Между лэрами частенько происходят небольшие магические схватки, и с этим не бегут к начальству, но ведь в данном случае Веру даже за лэру не посчитали, скорее, за надоедливую рабочую.

Она осознавала, что её поставили в унизительное положение и малодушно порадовалась, что в этот момент рядом с ней находился лэр-в. Его присутствие сняло с неё проблему ответных действий.

- Равелинк! – громко гаркнул взбешённый лэр-в.

- Равелинк, гнаарова отрыжка, живо спускайся вниз! – чем дольше ждал лэр-в, тем больше вспоминал, что ближний лес давно уже вырублен, что приходится частенько посылать воинов в помощь обслуживающему персоналу за дровами, что обработка дерева требует значительного времени и умений, и иногда проще покупать готовым то, что нужно, а во дворе уже лежало много готового материала.

Народ рядом засуетился: кто-то занимал наблюдательный пост, чтобы посмотреть, что будет дальше; кто-то метнулся в здание, чтобы доложить обстановку не последнему среди магов лэру Равелинку.

К командующему боялись подходить, и только Вера осталась рядом на всеобщем обозрении. Она остро чувствовала, что сила у лэр-ва чуть ли не выходит из-под контроля, и он разъярён. Ей бы коснуться его и воздействовать силой контролёра, но при всех она до умопомрачения стеснялась подойти к мужчине. Жест получился бы слишком интимным, и для взбудораженной широкой публики станет предметом нехороших сплетен о только что приехавшей юной лэре с непонятным даром и уважаемом сильнейшем лэр-ве королевства.

Из здания вышел довольно привлекательный мужчина. Лицо его было мужественным, черты лица правильными, а фигура хорошо тренированной. Вера не один раз видела его в столовой, и он всегда сидел с одной и той же лэрой. Она была ему под стать: хороша собой и сильна магически, но к этой паре никто никогда не подсаживался. Зато с ними здоровались, в отличие от той же Веры.

- В чём дело, Варг? Ты чего орёшь? – по-деловому, чуть раздражённо и удивлённо, спросил вышедший лэр.

- Ты?! – командующего чуть ли не перекосило от обуревавших его эмоций и лэра, делавшего вид, что ничего страшного не произошло.

Равелинк, видя, что сила командующего бушует, сделал плавный шаг назад.

- Варг, что случилось? – напрягся он, быстро окидывая взглядом собравшихся людей, и «не замечая» девушки.

Вера изо всех сил стараясь уловить настроение крайне разозлённого лэр-ва, захлебнулась в его вновь вспыхнувшей ярости и всё-таки решилась сделать шаг вперёд, чтобы коснуться его, окутывая разошедшуюся силу лэр-ва сиреневой благоразумной магией. В этой области никогда много силы не требовалось, и Вера уже поняла, что если бы захотела, могла бы стать уникальным магом-спутником для кого-нибудь буйного и невероятно сильного.

Для всех было видно только, что юная лэра подошла к командующему, положила ладошку ему на предплечье и вроде как чуть погладила. Вера в этот момент была настроена на ощущения Виоленты, и сразу почувствовала, что потоки в нём больше не рвутся наружу, но всё ещё встревожены, но это уже не магия, а его личное эмоциональное раздражение.

В академии студентам рассказывали, что вспыльчивые лэр-вы-огневики и самоотверженные лер-вы-целители редко доживают до старости именно из-за своей огромной силы. Вера уже отрывала руку от предплечья, так как угроза неконтролируемого выплеска силы прошла, но лэр-в на короткий миг прижал её ладошку обратно свободной рукой, выражая благодарность, и сразу отпустил. Лицо стоящего напротив лэра перекосила неприятная усмешка:

- Только не говори, что ты сейчас с этой недомагом, - тихо и разочаровано бросил Равелинк.

У Веры предательски покраснели щёки. Не из-за того, что её назвали недомагом, в академии она, бывало, грызлась с кем-нибудь и всякого наслушалась, посылая в ответ колкости. Но сейчас на неё даже не смотрели, не выплёвывали оскорбление, ожидая ответа, чтобы вступить в перебранку.  Полное и безоговорочное небрежение.

- Лэр Равелинк, ты сжёг подготовленное сырьё для работы? – не обращая внимания на слова стоящего напротив мужчины и на его тон, спросил Виолента.

Лэр, приняв невозмутимый вид, небрежно пожал плечами, ответил:

- Ты же почуял, что это мой огонь.

- Какого шерха ты это сделал? – злясь, прорычал лэр-в.

- Она завалила весь двор, – жестом руки маг показал сколько места было занято. - Мне надо было посадить сюда дракона, вот я и прибрался.

- Ты же понимаешь, что нанёс ущерб имуществу крепости? – не отпуская взглядом Равелинка, допытывался Виолента.

- Варг, какой ущерб?! Я сам видел, как эти горе-вояки таскали сюда из леса деревяшки! Они ничего не стоили!

- Значит, работа двух десятков человек для тебя ничего не стоит? Быть может, ты сам закупишь то, что уничтожил?

- Если так надо, то они ещё нарубят, пусть только здесь не складывают, - закипел маг.

- Что ещё, по-твоему, не надо им делать? – лэр-в, наоборот, перестал явно злиться и тон его приобрёл обманчивую мягкость.

- Нечего шляться солдатне по нашим этажам! И пусть вернут то, что выкинули из нашей с Ланой комнаты, из которой мы вынуждены были выехать. Твоя протеже обнаглела, дав разрешение копаться в наших вещах!

- Освободить помещение я велел, а всё, что будет оставлено ленивыми хозяевами, отправить на помойку, - лэр-в произнёс это громко, чтобы все вышедшие на улицу маги слышали. Потом продолжил, снова раздражаясь:

- Ты хоть понимаешь, какие усилия мне пришлось приложить, чтобы заполучить лэру Ранс к нам в крепость? Что только благодаря ей у нас есть шанс обрести нормальное жильё? Ты хочешь до конца жизни жить в этом бараке? Только пока она у нас, ведомство готово платить за все её преобразования! А ты, мало того, что раздуваешь проблемы из мелочей, так ещё и напрямую вредишь её работе, игнорируя мой прямой указ!

- Я слышал, как она работает, - пренебрежительно усмехнулся лэр, а глаза его смотрели с обидой и настороженностью на лэр-ва. – В Живице ей отдыхающие лэры помогали и целый отряд солдатни, здесь ты ей тоже помощников выделил, архитектору заплатил. А что она сама может делать своими шерхушковыми силами? Или тебя так подкупили её невинные ужимки, совмещённые с опытностью в постели? Брось, Варг, ты же никогда не путал личное с работой!

- Ты сегодня же покинешь крепость с записью о намеренном вредительстве, - поборов всплеск силы в себе, вполне спокойно произнёс лэр-в Виолента и повернулся, чтобы уйти.

- Ты с ума сошёл, Варг! – удивлённо воскликнул Равелинк. – Варг, я сильнейший после тебя огневик, ты не можешь меня убрать отсюда из-за маленькой сучки!

Командующий развернулся и послал Равелинку шквал огня. Тот мгновенно закрутил его вокруг себя и, преобразовав в родной для себя огонь, утихомирил его. Это был ответ, и маг всё понял. Он ожёг стоящую посередине двора одинокую девичью фигурку ненавистью и, развернувшись, вошёл в здание, хлопнув дверью.

Лэр-в тоже не задержался и, не оглядываясь, ушёл. Он был раздражён Равелинком, сложившейся ситуацией и идиотской потерей лучшего боевого мага. Но он не позволит вмешиваться в свою работу даже проверенному временем боевому товарищу. Личное от дела он всегда умел отделять, а вот Равелинк - нет.

Простых солдат с момента последнего крупного прорыва катастрофически не хватает. Обобраны все ближайшие деревни и впору забирать детей на службу. Он Вере выделил двадцать опытных служивых, и из-за придурка Равелинка получается, что те впустую провели несколько дней, в то время как на постах вместо пяти человек дежурят по одному! За зиму потеряли часть продуктов из-за того, что Ранс работала над замком, а какой-то придурок неправильно подобрал место под временное хранилище. Пришлось тратиться и дозакупать продукты. Деньги так и летят! Закупка железа, меди, ещё какой-то хрени для ремонтных работ, так теперь ещё намеренное вредительство! А ему отвечать перед скупердяем Свито за каждую потраченную медяшку!

Лэр-в был в бешенстве. Он крутится, пытается вникнуть в работу своего хитроумного лэр-ча, чтобы понять, как сократить расходы, а тут лучший боевой маг так подставляет! Виолента, чеканя шаги, представлял, как он избивает Равелинка за то, что его Западная теперь плюс ко всему осталась без опытного мага. Что на того нашло? Равелинк мог бы ему всё высказать за кружкой пива или бокалом вина, но нахально устроил показательное представление! Небось, его подружка Лана подзудила его выступить! Если бы не её сила, то избавился бы от неё давно!

Настроение у лэр-ва было испорчено на несколько дней. Приходил Равелинк забрать бумаги и плюнуть напоследок. Прибегала его подруга, орала и грозилась устроить такую жизнь сопливой дряни, что та сама убежит. Пришлось и на неё оформить бумаги с пометкой о маге, подверженном негативным эмоциям.

- Одна твоя выходка – и они отправятся в столицу, и ты до конца своих дней не отмоешься от репутации склочницы. Поняла?

Что она могла сказать? Характеры у всех магов не сахарные, но товарищество должно стоять превыше всего, и мага, не умеющего ладить с другими, никуда не возьмут на службу. Лана сцепив зубы, покивала, отступая, и быстренько исчезла с глаз долой. Стерва, но красивая, яркая и магически одарённая!

Привыкли, что он за своих магов горой стоит, обнаглели, почувствовали себя особыми и бесценными. Им невдомёк, что Ранс отныне тоже его маг, и с ней его крепость станет самой лучшей! Им-то он замену найдёт, а вот Ранс – одна!

Вера же на ватных ногах скрылась в том же здание, что и Равелинк. До конца дня она просидела в комнате. Сначала переживала произошедшее и публичную отставку уважаемого лэра из-за неё. Заступничество лэр-ва она восприняла остро, и сердце её наполнялось безграничной благодарностью к нему. Потом она отчётливо представила, как к ней теперь будут относиться другие лэры, и вдоволь наевшись предполагаемым безрадостным будущим, она принялась за планирование перестройки. Командующего она подвести никак не могла, ведь он так верит в неё! А вечером к ней постучал молодой маг, которому она помогала во время прорыва.

- Привет! – улыбаясь, поздоровался он и протиснулся вместе с подносом на руках, не дожидаясь, когда девушка отойдёт в сторону.

- Фаина рассказала, какой сегодня был скандал и что ты не приходила ни обедать, ни ужинать. Вот, смотри, она мне собрала всякой всячины для тебя.

- Фаина?

- Да, главная на кухне. Она во время раздачи еды присматривает за девушками. Готовят-то у неё все постоянные повара, а на раздаче стоят временные служащие. Девчонки из деревень, что проходят у нас двухгодичную службу.

- А-а! К моему стыду я не узнала, как её зовут. Теперь буду знать.

- Ты и меня не знаешь, как зовут. Давай знакомиться. Я Киран Валежис. Ты Вера Ранс. О тебе все говорят.

- Представляю, - уныло согласилась Вера.

- К чему столько пессимизма! Конечно, у нас немало тех, кто любит гадости говорить, ну так ты не единственная у них на языке, да и скучно без злословий! В основном же твою работу ждут с нетерпением! Мы уже все сбегали посмотреть на отреставрированный тобой замок. Красотища внутри просто потрясающая! А малышню оттуда домой не забрать, так им там нравится! Слушай, а тебе не страшно жить с такой дырой в стене? – неожиданно спросил он, раскрывая глаза, как будто в оконный проём лезут чудовища.

- Неуютно, но скоро я поставлю окно, и всё будет хорошо.

- А, ну тогда ладно, - согласился он, но руками показывал, что замеряет предполагаемое окно и что он в шоке от его размера.

Вера улыбнулась и пожала плечами. Ей нравится, когда светло в помещении и хороший вид на улицу, а при такой ширине стен окно меньшего размера будет незаметно.

Парень рассказывал о новостях, одновременно отодвигая со стола разложенные схемы и разбирая горы горшочков с плетёными на скорую руку коробочками.

- Что это? Зачем так много? – удивлялась Вера и торопилась сложить бумаги, чтобы не замять их и не испачкать.

- Не знаю. Фаина сама тебе собирала, и я сгораю от нетерпения посмотреть, чем тебя балуют!

Киран демонстративно ахнул, когда увидел в горшочке сладкие рисовые шарики, политые мёдом. Это было редчайшее лакомство в гарнизонах. Не из-за редкости продуктов, а из-за того, что никто не будет возиться с их приготовлением для воинов. Проще подать слипшийся рис с мёдом, чем вот так вылепливать каждую штучку, подкладывая внутрь дроблёный орешек для богатства вкуса.

- Если любишь, то можешь их съесть, - вежливо предложила Вера.

- Я? Ты что, похоже, это только для тебя расстарались, - замахал руками парень.

- Ты только не говори Фаине, но я как-то не очень сладкий рис люблю.

- Да? Точно? – Киран с подозрением посмотрел на девушку и увидев, что она подвинула горшочек к нему, а сама с нетерпением принялась заглядывать в другие, радостно согласился.

- А я люблю, когда наши повара готовят что-нибудь сложное! Надоело всё! Жду праздников не дождусь, чтобы Фаина испекла маленьких пирожков.

- Почему маленьких? - удивилась Вера.

- Они на конфеты похожи или на сладкое печенье, - распихав шарики за щёки, пояснил Киран.

В остальных горшочках были томлёные в печи овощи, каша и мясо.

- Мне многовато, а ведь ещё в корзинках что-то лежит, - забеспокоилась Вера. Ей пища не казалась простой. Вот Вес готовил просто, каждый день одно и то же, а тут без изысков, но разнообразно. А печенье и пряники можно в городке купить, если уж так хочется.

У Веры с Кираном получился настоящий праздник живота. Оказывается, Фаина днём видела стоящую посреди двора девушку в момент конфликта, пусть не с самого начала, но слышала многое, и прекрасно понимала, каково было ей. Слишком молодая, чтобы плюнуть и не переживать из-за обидного к ней отношения.

Вообще-то лэры все сами по себе, стараются ни с кем не сближаться, кроме своих. Поначалу обслуживающий персонал это коробит, их высокомерие задевает, а потом понимаешь, что дело не в высокомерии, а во вбитой в них в школе и академии отстранённости. Им ведь воевать с юных лет, смотреть, как гибнут защищающие их простые вояки, и так будет происходить десятилетиями. Поэтому их настраивают на то, что не стоит обращать внимания на простых людей, не дай звёзды пустишь их к себе в сердце, а потом горевать придётся, терзать себя сомнениями.

Но не все молодые лэры одинаковы. Разные они, но оно и понятно, ведь живые люди и всех не выровняешь по планке. Молодой воздушник Валежис, очень внимательный, бережливый по отношению к воинам; лэра Есень, порядочная и отважная женщина, есть и другие лэры, которые многое поняли за время службы и не сторонятся общения, любят пошутить. Вот и лэра Ранс, хозяйственная, талантливая девочка, любящая своё дело и старающаяся по-своему сделать жизнь для всех лучше. А Равелинка не жалко, что из крепости попёрли, ещё бы его подругу следом отправили. Они сильные маги, хорошие воины, но до чего же неприятные оба, да ещё на них другие лэры равняются!

День для Веры закончился намного лучше, чем можно было бы ожидать, благодаря заботе Фаины и лёгкому характеру Кирана. От него девушка узнала, что некоторые лэры до сих пор, как и секретарь командующего, не сумели полностью восстановиться после ранений и пока не могут полноценно выполнять свои обязанности, из-за этого их служба ложится на плечи других. Вот поэтому Вера не встречала Кирана в столовой. Он последнее время лишь ночует в крепости, а так всё служба.

Но сейчас его график вошёл в прежний режим. Второй целитель Германий, который исчерпал свой дар при нападении архидемона, пытаясь его сдержать, вернулся восстановившимся, и теперь быстро всех долечат. А Киран с Верой смогут чаще видеться, вместе ходить в столовую. Вера была не против, но у неё своя работа и часто отвлечься от неё нельзя, пока не доделаешь дело, да и далековато ходить в столовую, если она будет работать в мастерских города.

И всё же дружески поболтать было здорово. Киран ей понравился и, кажется, она ему тоже, но разве можно загадывать будущее? Он ушёл, а Вера собиралась ко сну с улыбкой, легла спать и заснула с улыбкой, вспоминая осчастливленного рисовыми шариками парня.

Утром у неё снова болели ноги, но времени было жалко на полноценную зарядку и, кое-как размявшись, она включилась в работу. Вера озвучила первостепенные задачи своей бригаде, подзарядила им пилы, узнала, сколько осталось просушенных брёвен, из которых уже сегодня можно делать брусья и доски, расстроилась, что мало, но обещала вечером добраться до леса и помочь с просушкой нового сырья.

За этот день ей надо было успеть многое сделать из запланированного по работе, и на следующий уже всё-таки закончить с обустройством своей комнаты. Поразмышляв над планом здания, она решила на лето огородить часть двора, поставить там навес и столы, чтобы разгрузить столовую, которую она скоро начнёт ремонтировать. А по поводу личных удобств ей придётся потерпеть месяцок, пока она разом всё не сделает.

Как спланировала день Вера, так и придерживалась плана, но возвращалась она в крепость со своими людьми уже глубокой ночью. Все еле переставляли ноги, но поддерживали загруженные длинные доски на тачках, следя, как те катятся. Верина бригада заготовила новые брёвна в достатке и приготовила их к магической просушке. Уже зная возможности своей лэры, они складывали брёвна так, чтобы ветер имел доступ к ним со всех сторон.

Девушка прибежала уже поздно вечером, похвалила всех за работу и принялась колдовать. Здесь, так же как и на любом этапе её деятельности, ей приходилось изворачиваться и придумывать для себя помогающие приспособления. Водник за считанные минуты вытянул бы влагу из древесины, воздушник потратил бы чуть больше времени, но едва ли намного. А Вера придумала по-своему. Она заползла под закреплённые на весу брёвна и расположила под ними гематиты с горячей энергией и куски горного хрусталя, что бы они эту горячую энергию превращали в горячий ветер. Под навесом она закрепила отражатели, чтобы горячий воздух задерживался и не уходил сразу. Уточнила, обмазали ли мужчины торцы брёвен защитным раствором, чтобы те не растрескались и, оставив всю конструкцию работающей до завтрашнего дня, она с воинами загрузила остатки досок на тачки и пошли домой.

Теперь Вера свою комнату могла назвать домом. Окно давало много света, между окон по бокам в проёме на полках стояли остатки присланных мамой заготовок. Кровать Вера поставила на второй этаж, а внизу большой стол, за которым было удобно работать с крупными чертежами и её сундуки. Ещё много чего хотелось сделать, но это всё она осуществит после проведения удобств. А пока, Вера ещё не закончила с расчётами построения новых помещений и оценивая свою комнату, она более-менее уже понимала, что именно сделает для всех.

У каждого лэра будет что-то вроде небольшой двухэтажной квартиры, где найдётся место для гостиной, с туалетной комнатой на первом этаже и две небольших комнатки на втором. Лэры сами выберут назначение комнаток. Возможно, это будет спаленка и кабинет, а может, спаленка и гардеробная. Главное, что она увеличит помещение для всех за счёт коридора и частично надстроенного второго этажа. А вот для семейных пар ей уже легче будет что-то придумать, ведь там больше пространства.

К тому же есть возможность в некоторых местах сделать приличных размеров балконы, что украсит здание в целом. Правда, неизвестно оценят ли новшество лэры? И не попытаются ли использовать их для посадки туда своих питомцев? Вера задумалась и решила, что балкончики сделает маленькими, а питомцев с верхнего этажа надо бы вообще выселить, а то развели вонищу!

Вера работала, иногда встречалась в столовой с Кираном, но чаще она пропадала в городе и работала в мастерских. Воздушник как-то заходил посмотреть, что девушка изготавливает – и ничего не понял, зачем ей столько странных изогнутых коротких труб. Вера только отмахнулась. Не будешь же объяснять, что на ту часть здания, которую она перестраивает, надо разных штуковин сотни штук, а кое-чего и тысячи и всё должно быть одного размера. Вот она и выделяла день на изготовление одинаковых деталей партиями. Так быстрее, дешевле и удобнее.

К следующему своему патрулированию Вера принесла угощение для Дина и Зорга. Специально для дракона-сластёны была испечена сотня яблочных мешочков. Ничего особенного, просто целое яблоко подслащено и запечено в тесте, которое сверху снова полили сладким.

Корзину Дину девушка принесла сама и вручила её смотрителю. Дракон зорко следил за ней и уже готов был повернуться к ней хвостом и смахнуть ненароком смотрителя с корзиной, как услышал:

- Лэра Ранс, куда подносы с булочками?

- Сюда, Михей, ставь сюда, а дальше я сама.

Запах печёных яблочек в пироге Зорг ни с чем не перепутает! Он принял суровое выражение морды и сделал вид, что занят обдумыванием важной проблемы.

Вера подхватила здоровенный поднос и, чуть сгибаясь под тяжестью, подошла к Зоргу.

- Хочешь булочек? – не зная, как подступиться к дракону, произнесла она, суя их ему под нос.

- Вкууусныые, до умопомрачения! – заманчиво протянула она слова. - Я попросила их приготовить специально для тебя, - немного тише, слегка заговорщицки произнесла девушка. – Сладких сортов яблоки, да ещё берёзовый сироп –  и всё это упрятано в тесте! Никому из лэров такого не готовят! Даже нашего командующего такой вкуснятиной не угощали. Попробуешь? Ну, давай, какую тебе на зубок сунуть? Хочешь румяную или лучше самую сладенькую выбрать?

Зоргу нравилось, что его уговаривают, нравилось то, что именно говорила самочка. Только для него одного расстарались повара по её просьбе. Хотелось бы ещё поломаться перед ней, но скоро придёт его друг и надо бы уже завладеть булочками. Ведь самочка его угощает, а не друга! Он захочет, сам угостит!

Дракон чуть повернул морду и нехотя слизнул пару яблочных мешочков. Подержал их во рту, довольно расплылся в улыбке и смахнул гибким языком ещё десяток. За короткое время поднос опустел, и Зорг выразительно посмотрел на второй. Вера надеялась угостить ещё лэр-ва с разведчиками, но сейчас поняла, что даже заикаться об этом не стоит. Сама наболтала невесть чего, теперь всё отдавать придётся.

- Ну что, всё сразу съешь или передать смотрителю? – вздохнула она.

Дракон с подозрением посмотрел на стоящего у стены рядом с лестницей мужчину, вразвалочку подошёл к нему и, смотря как на врага драконов, лапой подтянул поднос к себе.

- Э, Зорг просит…

Веру перебил недовольный рык. Она вздохнула и продолжила:

- Зорг велит сохранить все булочки до его прилёта. И, пожалуйста, проследите, чтобы никто ни одной булочки не смел съесть.

Последние слова Вера уже пролепетала, чувствуя себя глупо, но надвинувшаяся на смотрителя драконья морда с фиксирующим всё взглядом придавала её жалкой фразе очень большой вес. Мужчина часто закивал:

- Не волнуйтесь, лэра Ранс, не переживай, Зорг, всё сохраню!

Командующий появился тут же, озаряя дракона и девушку ослепительной улыбкой. Настроение у него было прекрасное. Инцидент с Равелинком он уже пережил, новый маг вскоре прибудет в крепость. Личная встреча с лэрой Есень прошла не так, как запланировал, но всё же успешно. Удивительно гибкая женщина! В этот раз они оба сами себя превзошли, изощряясь и получая удовольствие от сложных комбинаций поз. Жаль, что она уже догадалась, что он серьёзно заинтересован в Ранс и сообщила, что пришла в последний раз.

Она права. Выказывая интерес к Вере, надо прекращать свои похождения, но обидно было от неё услышать, что он сломает девочку. Почему никто не верит в то, что он желает беречь её? Ту же Есень он берёг! Она сама, ещё в самом начале их встреч сказала ему, что не любит жёсткости в постели – и он ни разу не переступил черту. Да, они баловались по-всякому, но он всегда помнил о её пожелании. Так откуда же такое недоверие? Почему даже спокойная, разумная Есень не верит в его терпение и нежность? Где спустить пар он всегда найдёт. Если Вере нужна нежность, он щедро одарит её ею, но внутреннее чутьё подсказывает ему, что девушка может быть разной, и он не заскучает с ней. Определённо не заскучает, надо только её обязать заниматься физическими упражнениями, чтобы она могла делать то же, что и Есень. А то, к примеру, как наездница она явно слабовата.

Увиденные возле Зорга булочки обрадовали командующего. Он, конечно, не приказывал, а лишь советовал Вере найти подход к его дракону, но то, что она не забыла и всё сделала правильно, ему очень понравилось. Она, несомненно, умница!

Дав команду к взлёту, лэр-в, как всегда, полетел первым. Всё повторялось, как и прошлые разы, разве что Верино тело уже было морально готово к предстоящим неудобствам и нагрузке. Делая для себя оконное стекло, она попробовала изготовить очки для полёта. Времени на это было жалко, но лететь за драконом, не защищая глаза, она больше не могла.

У неё не сразу получилось то, что она хотела. Сложность оказалась не в задуманной продолговатой, чуть изгибающейся к вискам форме, а в том, чтобы в случае неприятностей стекло не попало в глаза. С решением этой проблемы неожиданно помог мастер, наблюдая, как девушка бьёт готовые стеклышки одно за другим, разглядывая осколки. Он подсказал, что можно в стекло попробовать вплавить тончайшую паучью нить, которая осталась в небольшом количестве у местного артефактора после заказа на сеть.

Вера потратилась, попробовала, получилось хорошо. На прозрачности стёкол наличие тончайших нитей не сказалось, а вот при попытке разбить его мастер с Верой убедились в том, что оно его здорово укрепило, и если всё же удавалось повредить стекло, то оно больше не осыпалось осколками. Это было бы отличное изобретение, если бы не дороговизна паучьих нитей.

Вера надела очки уже в полёте и не боялась теперь ни порывов ветра, ни беспардонно летающих насекомых, норовящих врезаться в глаза.

Разведчики, как и ранее, отделялись от командующего через равный промежуток дороги. Вскоре последняя пара последует своим маршрутом. Девушка начала беспокоиться, что она снова окажется с лэр-вом наедине. Надо было бы заранее обдумать, что между ними происходит, но катастрофически не хватало времени. Пока изготавливаешь что-то, нужно быть сосредоточенной, так как она использует одновременно с десяток направлений магии, а когда идёшь куда-то, то обдумываешь, что надо сделать и не забыла ли о чём-то.

Если бы не эти патрулирования, то она так не выматывалась бы, но она ни за что не посмела бы жаловаться. Она лэра, значит, это её долг участвовать в защите крепости. Может, когда-нибудь потом, бытовиков выделят в особую касту, как целителей или магов, работающих с животными, но сейчас она должна доказать необходимость королевству бытовиков и не привлекать ненужного внимание к себе капризами.

Движущийся чёрный ручей внизу заметили все одновременно. Дракон и грифоны забеспокоились, а люди, заметив волнение питомцев, сразу обратили внимание на опасность. Все спустились ниже и с удивлением разглядывали непонятных бесформенных чёрных тварей, которые перетекали, путаясь между собой. Единичные экземпляры, выбиваясь из общего потока, неожиданно обретали разное количество ножек и либо бежали на двух, четырех лапках, либо ползли, словно сороконожки; либо катились, пока снова не вливались в общую струю. Сверху они все вместе напоминали огромную чёрную змею, которую лэр-в мог бы сжечь одним махом, но не успели наездники достаточно разглядеть тварей, как те бросились в рассыпную.

Зорг дохнул огнём в голову «змеи», Виолента пытался успеть прижечь отделяющуюся и рассыпающуюся на чёрные точки середину. Вера в последний миг догадалась рассредоточить огонь командующего, придавая ему большую площадь поражения. Ей показалось, что сейчас важна не мощь огня, а охват максимального количества тварюшек.

Разведчики бросились догонять чёрные кляксы, но лэр-в приказал только следить за ними, не приближаясь.

- Ранс, за мной, - скомандовал он.

Дин охотно последовал за драконом, не желая приземляться. В небе сейчас было безопаснее.

- Ранс, будешь рассеивать мой огонь, как только что сделала и направлять их по тварям, - крикнул лэр-в – и тут на зависть всем драконам выдал огромный шквал огня.

- Давай! Не то весь лес без толку спалим! – сердился он, не понимая, что девушка уже изо всех сил старается.

Вера как шальная делила посланное пламя на множество более мелких огоньков, раскидывала их в стороны и направляла за тварями. Большая часть пламени так и прилетела на землю, туда, где уже никого не было, и оставила выжженное чёрное пятно. Но девушка сумела рассыпать достаточно огня по периметру, чтобы задержать тварей и прислать им вдогонку ещё огня командующего.

Никогда ещё она не опустошала свои резервы разных мелких направлений с такой скоростью. Но дело было не столько в отдаче магии, сколько в том, чтобы быстро придумать, как задействовать все имеющиеся цвета без повтора. За несколько секунд она опустошила запасы всех оттенков направления воздуха, воды, огня, земли; ударила сиреневыми, золотистыми цветами, ослабляя маленьких тварек. Как только почувствовала, что больше ей нечего отдать, так начала бросать заученные заклинания знахарей, шаманов, проклятийников. Все её резервы были малы, но восполнялись быстро, и вскоре она готова была всё повторить.

- Эх, Ранс, до чего же ты слаба! – с раздражением бросил лэр-в и принялся выжигать всё вокруг без разбора, не дожидаясь воздействия Веры.

Пламя бушевало, сжирая всё на своем пути. Пришлось подняться выше, но из-за дыма стало ничего не видно. Твари расползались быстро, мощные силы лэр-ва не позволяли посылать точечные удары. Вера расстроилась, что желание командующего поберечь лес, используя её помощь, не оправдалось. Он абсолютно прав, назвав её слабой, но можно было закинуть её к дракону на спину и с её помощью лэр-в смог бы действовать так тонко, как захотел бы. Обида кольнула, но командующий прав, повторила она себе! Он не обязан знать и помнить обо всех тонкостях Вериного дара. Она подавила в себе недостойные обидчивые чувства и следовала за лэр-вом, надеясь хоть чем-то быть ему полезной.

Они долго все вместе летали по лесу, отыскивая чёрных кляксовидных тварюшек, прежде чем приземлились.

- Лэр-в, как же они пробрались сквозь периметр защиты? – устало спросил один из разведчиков, растирая пострадавшие от дыма глаза и с завистью косясь на очки лэры.

- Мелкие, и не несут прямую угрозу смерти, - коротко ответил командующий.

- Тогда почему вы нам запретили к ним приближаться? – не понял разведчик.

- Я впервые вижу этих тварей, но читал о них. Они подселяются внутрь человека и подчиняют его.

- Разве это не прямая угроза смерти? – удивилась Вера.

- Нет. Тварь не желает смерти своему носителю. Она будет управлять им, и получать нужные ей эмоции.

- Ужас какой, - не удержалась девушка, представив себе садистов, маньяков и прочих мерзавцев, коими может стать человек с этой тварью внутри.

- Возвращаемся. Ближайшие дни прочешем эту местность и все окружающие населённые пункты на предмет странного поведения людей.

Так закончилось третье Верино патрулирование, сменившись наполненными делами трудовыми буднями, а на четвёртом, лэр-в как ни в чём не бывало, посадил Зорга на одной из встреченных небольших полян после того как все разведчики разлетелись.  Подошёл к ней, смотря ей прямо в глаза, снял её с грифона, прижал к себе, и чуть склонившись, чтобы приблизиться к уху, страстно заговорил:

- Не могу больше! Вера, Верочка, что же ты меня мучаешь? С ума по тебе схожу, не знаю, как подойти к тебе, как увлечь тебя.

Вера, прижатая к телу лэр-ва, выглядела глуповато. Рот её приоткрылся, глаза изумлённо уставились на форму командующего, а в уши нескончаемым потоком лились кажущиеся поначалу странными слова.

«Она мучает его, он страдает, не спит, волнуется…»

«Чушь какая-то», - она даже на миг улыбнулась, но чем дольше прислушивалась, тем сердце сильнее билось и верилось во всё.

«Он влюблён в неё? Он сходит с ума? Мальчишкой себя чувствует? А она его игнорирует? Но она же работает, ей некогда, как и ему… Он следил, ловил момент, взгляд… Он вспоминал каждый её жест, слово…»

У Веры кружилась голова, от того, что стояли, тесно прижавшись, от его наполненного страстью голоса, от напора, от того, что она слышит всё, о чём тихо мечтала раньше. Но почему раньше? Потому что уже не верила, что встретит мужчину, который будет гореть от любви к ней, сходить с ума, быть может, даже страдать, но всё правда, любовь есть и от неё потерял голову даже такой мужчина, как лэр-в!

Руки, ещё поддаваясь инстинктам, слабо отталкивали командующего, а задурманенный сладкими признаниями разум искал всё новые подтверждения любви и находил, впитывал их, жаждая ещё. Виолента хрипло шептал, находя сладчайшие слова, перемежая их поцелуями в висок, в скулу, в ухо, пока не добрался до губ. Последний Верин рывок отстраниться и то всего лишь по причине, что она совсем не умеет целоваться, но лэр-в обхватил затылок и не позволил сдвинуться ни на сантиметр. Паника не успев обозначиться, схлынула. Он знал, что делать и умело руководил поцелуем, подталкивал, направлял и даже чуть стонал, показывая, что ему нравится, как она ему покоряется ему, отвечает.

О чём Вера думала?

Уже ни о чём.

Она была сметена ураганом чужих чувств и желаний, подхвачена им и неслась в новую жизнь, где она больше не будет юной девушкой, а станет женщиной.

Охватила и сразу же безвозвратно исчезла девчачья неловкость, когда была скинута форменная куртка с блузой. Лэр-в, не стесняясь, раскрывался перед ней натурой страстной и нежной. Он успевал говорить о своей любви, жарко целовать, раздевать и раздеваться сам. Смущение растворялось от ласковых слов в ответ на проявляемую робкую инициативу. Возраст командующего вдруг стал преимуществом, ведь сейчас он обозначал опыт, и лучшего мужчины для первого раза пожелать было нельзя. Виолента сумел развеять все Верины страхи, он ошеломил её, накинувшись, но не испугал, он продемонстрировал свою страсть и разжигал огонь в ней, он брал её, но следил, чтобы она не против была отдаться.

Она не знала, чего и как хотела, а он знал и делал. Получила ли она то самое удовольствие, о котором все говорят, она не поняла, но в лэр-ве Вера увидела мужчину, который до безумия влюблён в неё. Прекрасный, восхитительный мужчина, временами резковатый, вспыльчивый и очень одинокий. Только она может согреть его сердце, подарить ему тепло.

Глава 11. Семья

Страсть и безумство уступали место совсем другим чувствам. Сумасшествие закончилось, наступило время безграничной нежности и заботы. Прошли минуты – или целая жизнь? Раньше она была тайно ждущей любви девчонкой, сейчас она любимая и обожаемая женщина. Лэр-в её обтирает, приводит её волосы в порядок, помогает одеться и без конца целует, продолжая рассказывать какое она сокровище. Надо бы подумать, как долго всё это продлится, надо думать о будущем, но все эти мысли кажутся сейчас лишними и плохими. Нельзя портить такой момент.

- Вера, о чём ты задумалась? – наконец прозвучал конкретный вопрос среди льющихся водопадом чудесных слов.

- Ты ведь не жалеешь? Рано или поздно это случается со всеми девушками и … - Вере показалось, что лэр-в хотел сказать, что она подзадержалась с этим событием, но он не договорил и не дал ей ответить, лишь поцеловал в глаза.

- Нам пора.

Вера выплыла из любовного дурмана. Командующий сейчас был сам собой и мир её снова перевернулся. Или всё вернулось на свои места?

- Вера, ты со мной.

- Но Дин…

- Давай, садись.

Она вздохнула.

«Кажется, он никогда её не слушает, - но промелькнувшая мысль была ленивой и её сразу затоптали возражения. - Но это же не так, произошедшее между ними показало, что лэр-в очень чуткий, внимательный…»

Крепкие руки обняли её, и только сейчас Вера подумала о том, что подумают другие! Вот теперь весь романтический флёр выветрился окончательно. Был бы у неё сильный дар, была бы она лет на десять постарше, никто не пикнул бы в её сторону, но в её шатком положении показная связь с командующим будет воспринята плохо, очень плохо.

Как же так вышло, что от чего уходила, получая назначение в Живицу, к тому же пришла? Стоило ли пахать в захолустье, зарабатывая репутацию, чтобы выйти в люди и сразу дать повод злословить о себе? Вера вцепилась в гребень Зорга и пыталась придумать выход. Она запуталась в своём отношении к лэр-ву, в его к ней, и корила себя, что сидит сейчас рядом с ним, усложняя себе жизнь.

Первые особенные взгляды она уловила на себе от присоединявшихся разведчиков на обратном пути. Положение уже не поправить, и Вера гордо сидела на драконе, стараясь проявлять максимальную самостоятельность. Если бы она видела, как улыбался Виолента, глядя на все её попытки отстраниться, то вообще не шевелилась бы. По прибытии хотелось одного: скрыться от всех и подумать, как вести себя дальше, но лэр-в повёл её к себе в кабинет.

Он молча шагал, она чуть позади следовала за ним. Вера была права, думая о нём, как о внимательном человеке. Она со своими чувствами, тайными мыслями, осторожными ожиданиями была у него вся как на ладони. Он сделал для неё всё, как ей хотелось.

Немного устал нести словесный бред, но многие женщины – любительницы слушать, и не только нежности. Это часть любовной игры, которую осваиваешь с опытом. Впрочем, он был очень доволен своим воздействием на неё, тем, что она старалась для него, пусть неумело, но он оценил. Дальше дело пойдёт лучше, и всё-таки есть прелесть в том, что открываешь неопытной девочке дорогу в чувственный мир.

Хотелось бы, чтобы тело её скорее проснулось, ведь оно создано для любви. Очень нежная кожа, к которой тянуло потереться всем телом, но он не стал пока пугать её. Есть в ней природная гибкость, а он боялся, что она будет колодой. Сама она замечательно сложена, именно так, как ему нравится.

Ему не по вкусу слишком худые или мускулистые лэры, не нравятся женщины с ярко выраженными фигурами. Хорошо, когда всё средненько, всё в меру, и пусть это не оригинально, зато красиво, и с ним такие девы смотрятся органично. Но всё это приятные бонусы, больше всего лэр-ва удивил запах Веры. Он почувствовал его, когда целовал ей шею, за ушком, лицо… Неуловимый, но он ощутил его и потом непроизвольно всё прижимался к ней, чтобы ухватить его снова и снова. Пожалуй, такого рода притяжение к женщине для него было впервые и это интересное, приятно будоражащее ощущение.

Командующий проводил Веру в кабинет.

- Подожди немного, - коротко бросил он и вышел в приёмную.

Лэр-в вернулся через пять минут в сопровождении лэра Фарита и лэр-ча Шонивы. Они оба смотрели на Веру чуть удивлённо и вроде бы радостно. Она поднялась и, ничего не понимая, взглядом искала помощи у лэр-ва Виоленты.

- Вера, подпиши вот здесь, - подал он ей свиток.

Она взяла нарядную, красочную бумагу и успела только прочитать своё имя и имя командующего.

- Вера, у всех полно дел, подписывай, потом поговорим или ты мне не доверяешь?

Слова тут были не нужны, от неё ждали подпись, и она быстро её поставила.

- Лэр Фарит, лэр-ч Шонива, вы свидетели, подпишите.

- Виолента, тебе не кажется, что ты обнаглел, - неожиданно нахмурившись, произнёс лэр-ч.

- Что тебя на этот раз не устраивает, бумажная душа? – раздражённо бросил лэр-в.

- Лэра Ранс, похоже, не в курсе того, что подписала.

- Ты никогда не женишься, Шонива, потому что ты любишь придираться, - фыркнул командующий и обратился к Вере.

- Милая, я люблю тебя, и я твой муж. Скажи этим господам, любишь ли ты меня? – смотря ей в глаза, он произнёс всё подряд, а потом, чуть подумав, добавил. - Хорошо ли тебе было со мной?

Вера открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что. Слишком быстро всё происходит, непредсказуемо. Она не успевает разобраться в себе, понять лэр-ва. Она сбита с толку, чувств в ней много, и они хаотично сменяют друг друга. Это не страшно, пройдёт время, всё уляжется, даже утром она уже сможет нормально всё обдумать, но лэр-в не даёт ей этого времени.

Вера мотнула головой, не в силах вслух выдавить отказ и при подчинённых обидеть лэр-ва, но тут ей приходит мысль, что он пытается её защитить от пересудов.

****

Новый вопрос «хорошо ли ей было?», совсем сбивает с толку. Мама её просветила, чтобы она никогда не говорила, что мужчина в постели не ахти как хорош. Всё можно поправить, пока он считает себя «супер». Вера её совет накануне прочувствовала на себе, ведь она была неумеха, а лэр-в только и делал, что восторгался ею, и это помогло ей раскрыться. Поэтому, услышав последний вопрос, она уверенно кивнула, тем более это было правдой.

Никто ничего уточнять не стал. Дело слишком личное и если есть какие-то вопросы, «молодые» сами разберутся.

Её поздравили, она нашла в себе силы поблагодарить, но когда все вышли, растеряно посмотрела на командующего.

- Зачем вы это сделали? – всё же спросила она его.

Он подошёл к ней, наслаждаясь её волнением. Столько эмоций, переживаний – и всё связано с ним!

- Называй меня по имени. Варг, - приподнял её подбородок, склонился к губам, но поцеловал в уголок. - Я тебе что, противен?

- Нет, конечно, нет! – Вера уже заметила, как ловко он играет словами, заставляя её чувствовать себя неловко и доказывать очевидное, сбиваясь с мыслей. Почему-то ей подумалось, что это уловка сомневающегося в себе мужчины. Вот, например, папа у неё выглядит очень уверенно, но она знает, что он всегда очень остро переживает всё в душе, так может и командующий такой же?

- Тогда почему ты не хочешь быть моей женой?

- Я не «не хочу», просто всё слишком быстро… - и снова стало неловко за то, что она вроде как ломается, не ценит своего счастья.

- Вера, идёт война. У нас у всех может не быть «завтра». Ты мне нужна, я очень устал быть один, – и действительно, голос у лэр-ва был усталым. - Я люблю тебя, но, если хочешь, я порву этот свиток, и мы сделаем вид, что ничего не было, - последние слова он произнёс с каким-то отчаянием и безнадежностью. Верино сердце разрывалось, и она, сама не зная, почему, расплакалась, находя утешение в объятиях слегка улыбающегося Варга.

Они вместе отправились на обед, и командующий сообщил всем о своей женитьбе.

- Отныне к лэре Ранс обращаться лэра Виолента, - закончил он свою короткую речь. –

Лэры сидели молча, осознавая новость, а остальные в зале громко заулюлюкали, выражая одобрение и поздравления одновременно. Вера встретилась глазами с Кираном и не смогла отвести их, пока молодой маг не развернулся и не ушёл сам.

В нём было столько сожаления, грусти и обиды, что хотелось подойти и как-то объясниться, но что она могла ему сказать? Прости, сама не знаю, как так получилось? А почему «прости»? Разве между ними что-то было, кроме редких дружеских обедов и смеха? Но вдруг он спросит, любит ли она Виоленту? Киран его боготворит, а она восхищается им и … жалеет? Разве можно таким поделиться?

Вера прошла за мужем и набрала себе еды. Она улыбалась оживившимся лэрам, слушая их пожелания счастья. Варг ел быстро, изредка бросая взгляды на жену, наблюдая за её неторопливыми движениями.

- У тебя много вещей? – неожиданно спросил он.

Веру кольнула мысль, что ей придётся переезжать, и это после того, как она потратила столько усилий на совершенствование своей комнаты. Было жалко её оставлять, но осознав, о каких мелочах она думает, назло себе улыбнулась:

- Личных вещей не так уж много, но вот для работы я вожу с собой несколько сундуков.

- Для работы? Зачем и что это? – удивился лэр-в.

- Я стараюсь придерживаться одного стандарта, ну как бы это объяснить, - замялась девушка, зная, что командующий любит краткость. – Диаметр труб и соединения в каждом здании должны быть одинаковые, чтобы через пять, десять, двадцать лет, мастеру ремонтнику не приходилось ехать на место и снимать мерки. Достаточно узнать, что это была моя работа – и он уже будет точно знать, какой размер нужен для замены. А если я буду работать долгие годы, то и мастер не потребуется, детали для замены можно продавать уже готовыми, и хозяин сам купит и всё сделает.

- Хм, надо будет сказать Шониве, чтобы мастерам оружейникам задал единый стандарт ножей для солдат и другой мелочёвки, а то надоело наблюдать, как спустя время начинается возня с подгоном и обменом новых ножен, ремней, переделкой сапог, из-за того, что там не держится засапожный нож, поиском подходящих крышечек для фляг взамен потерянных.

Вера вопросительно посмотрела на Виоленту.

- Вроде мастера делают всё одинаково, но всё же по-разному. Каждый на свою руку равняется, и расхождения бывают сильными. А так будет у всех единый образец и никакого самовольства! – лэр-в довольно хлопнул по столу ладонью.

- Ну что, поела? Вещи перенесёшь ко мне сегодня же, я заберу для нас ещё одну комнату рядом, и нам не будет тесно.

Вера раскрыла рот, чтобы как-то притормозить Виоленту, но разве он не прав? Муж и жена должны жить вместе. Она кивнула.

- Обожаю тебя, детка, - шепнул он ей и быстрым шагом покинул столовую.

Ему ещё смотреть перспективных новичков, что сегодня прибыли в крепость, разобраться с конфликтом, что возник в одном из отрядов разведчиков. Проверить работу недавно назначенных командиров и оценить пополненные отряды простых воинов. А ещё не закончились поиски разбежавшихся тёмных клякс. Наверное, надо было Вере сказать, что сегодня он будет поздно, но как-то странно получается. Как будто он должен докладывать девочке о своих делах. Хотя она понапридумывает себе всякой ерунды, а ему потом возиться с ней, переубеждать придётся. Виолента досадливо поморщился, развернулся и пошёл обратно в столовую. Она уже вставала из-за стола и подошла поблагодарить старшую поваров.

Лэр-в наблюдал, как девушка улыбается Фаине, потом она заметила его и, забеспокоившись, быстро подошла к нему. Отчего-то стало приятно и он, отведя её в сторонку, прижал к себе и шепнул в ухо:

- Вера, у меня сегодня очень много дел, я буду поздно, не волнуйся, ладно? – сам не понял, как вышло так ласково и душевно.

Она посмотрела на него с тревогой, и он добавил:

- Рутина, но требующая моего внимания.

- Я всё понимаю, я буду спокойно ждать, - ответила Вера то, что и должна была ответить жена.

Виолента быстро поцеловал её и стремительно вышел. Опаздывать он не любил.

Командующий всего лишь вернулся, сказал несколько слов, а Вера сделала шаг в любви к нему как к мужчине. Она смотрела вслед его уверенной поступи, как он по-хозяйски осматривает территорию и думала о его внутреннем одиночестве. Однако дел было много, и додуматься о хрупком сердце мужчины, спрятанном под броню показного равнодушия, она не успела.

Девушка привела свою комнату, только что ставшую домом, в порядок, а сама перебралась в комнату командующего, которая по размерам ненамного превышала Верину. В ней стояла широкая кровать, вещи были развешаны на штырях по всей стене, а в углу, за ширмой, стояли здоровая лохань с отхожим ведром.

Вера схватилась за голову. Понятно, что Виолента тут только спит, но нельзя же так… А ей-то что, тоже за драной ширмой в туалет ходить?

Она посмотрела соседнюю комнату и поняла, почему та не заселена. В некоторых местах, если бы не ширина стены, то вполне уместно было бы сказать, что руку на улицу высунуть можно. Видимо, для каких-то целей были отверстия, и там когда-то располагалось дерево, сейчас от дерева осталась труха и пустота.

Она долго ещё стояла и осматривала комнату. Уже завтра у неё по плану предстояла работа в подвале. Всё для этого было подготовлено, и следом она намеревалась заняться огороженной столовой, превращая её в кухню и далее продвигаться вверх по этажам. Жильё Виоленты и теперь её собственное сбивало ей все планы. Приняв решение, она вздохнула и пошла отбирать себе помощников.

Часть воинов у неё ещё с утра были посланы на карьер за песком, часть продолжали рубить деревья, несколько человек собирали и привозили камни. Вера с досадой заметила, что последний раз, когда она поила всех отваром «прелестниц», он совсем не подействовал на мужчин, и темп их работ замедлился. Поначалу-то были разительные перемены, они даже смеялись над внезапно расцветшей красотой друг друга, а тут недавно поила – а бодрости в них нет. Вот ведь тоже проблема!

Она нагружает мужчин тяжелой работой и их старые раны дают о себе знать, причём всегда не вовремя. Хорошо бы подопечных отвести к целителям, но те долечивают лэров, командный состав, и им точно не до оздоровления рабочей бригады. Вера послала чьего-то сына с запиской за несколькими своими людьми, а сама достала подаренный ей третьекурсником кристалл и, используя его силу, принялась за работу.

Первым делом она подготовила два проёма под окна в свободной комнате. Работать с чужой силой было тяжеловато, но эффективно. Потом она освободившиеся камни использовала для заделывания дыр и отобрала подходящие для будущей варочной плиты. Всё остальное вынесли пришедшие помощники.

Окна в пол Вера пока не стала делать, так как хотела закончить их сегодня же, а такого размера стекла у неё не было заготовлено. Для подвала требовались маленькие окна, поэтому ей и так пришлось импровизировать, чтобы соединить три куска стекла в одно.

Она оставила помощника в свободной комнате со щётками следить за тем, как они работают и помогать им, когда потребуется, а остальные кто-то приносил доски, кто-то держал уже готовые полки, а Вера магичила над ними, мастеря шкаф. Когда соседняя комната была отмыта и отполирована, а в спальне командующего стоял готовый здоровенный шкаф, она присела передохнуть вместе с мужчинами.

Она видела, что они подустали, и посетовала, что не может им ничем помочь. Раз отвар «прелестниц» больше не срабатывает, то нет смысла больше его варить. Вера никак не ожидала услышать признание, что весь отвар мужчины отдали своим подругам под угрозой шантажа. Это было смешно и глупо, а ещё до обидного жалко времени потраченного на изготовление отвара.

- Ваш выбор, - сказала она воинам, поняв, что они надеялись на получение новой порции. – Не обессудьте, если я возьму вместо вас более молодых и выносливых. Сейчас у нас рутина, но уже завтра мы будем работать в бешеном темпе. Помните, как в замке, когда за день приходилось десятки раз подниматься-спускаться с тяжестями и всё что-то подравнивать, скреплять, держать?

- Мы справимся, лэра Виолента, - угрюмо ответили мужчины.

- Надеюсь. Ну что ж, за работу! День заканчивается, нам ещё окна вставлять, надстроенный второй этаж в комнате настилать, туда я все свои сундуки поставлю. Лохань мы перенесём тоже в комнату ближе к окну и, Вирт, прямо сейчас сходи к мастеру Ромеро, пока он не закрылся, забери у него бак для воды. Я завтра зайду, расплачусь. Пусть его ребята сразу несут сюда, а ты пойдешь к кузнецу, тому, что с нами сотрудничает, и возьмёшь у него кусок металла. Вот, держи образец. Много не надо, хватит точно такого же, как ты в руках держишь.

не совсем то нашла,  но пока пусть эта картинка будет для примера

В крепости прозвучал отбой, а Вера всё не отпускала помощников. Ей надо было закончить работу сегодня же, чтобы завтра уже не отвлекаясь, заняться основным делом. Кисточки споро двигались по деревянным поверхностям, покрывая их защитным составом. Помощник стоял и вовремя наполнял лоток с этим составом, чтобы кисти не тыкались в пустоту. Остальные выносили мусор и ждали, когда уже начнут поднимать сундуки наверх. Вера подсушивала новый пол и смотрела, всё ли успела сделать. Наконец, окинув взглядом всё, что получилось соорудить за день, заимствуя силу из кристалла, она выдохнула:

- Всё, можете идти. Завтра будет хороший тёплый день, пойдёте на вырубку и там, вдали ото всех отоспитесь. Я утром предупрежу старшего.

Мужчины ушли, а Вера, боясь присесть, чтобы не заснуть, взялась наводить последние штрихи. Перед воинами было неудобно трясти новыми подушками, свежим пышным матрацем, красивым постельным бельём. Всё это Вера купила в ближайшей лавке, не торгуясь, лишь бы не задерживаться. Она изрядно потратилась с приведением жилья лэр-ва в порядок, чтобы показать ему, что такое семейное гнездо. Немного тщеславное желание, но так хотелось удивить его, показать, как женщины могут наполнять жизнь теплом!

В старой комнате Вера оставила кровать, небольшое узкое окно, и на место лохани поставила шкаф, сделанный из множества полок, куда повесила всю одежду командующего и свою. Ей бы хотелось расширить окно и в спальне, но это она сделает уже потом, в соответствии со своей плановой работой. Она обновила загрязненный ковёр, борясь с желанием купить новый, но вдруг он ему дорог как память! Чистая комната выглядела по-новому. И пусть стиль был крайне минималистическим, стало всё равно заметно приятнее находиться здесь.

А вот во второй комнате Вера позволила себе проявить фантазию. Как и у себя, она надстроила второй этаж, куда загрузила все свои объёмные сундуки и спрятала там бак для воды. Лэр-в сможет заполнять его водой, и она при включении польётся вниз, прямо в деревянную ванну командующего. Вирта она посылала к кузнецу за кусочком нужного металла, чтобы сделать леечный носик. Вышло коряво, наспех, но, главное, работало. Вера очень надеялась, что выливать воду из лохани тоже сможет лэр-в, ей такие объёмы не осилить.

В стороне под вторым этажом появилась комнатка с умывальником, зеркалом и туалетом. Это, конечно, будут её хлопоты, ведь вряд ли лэр-в будет следить за наполняемостью деревенского умывальника и своевременным выносом использованной воды. Туалет тоже пока не особо обновился, разве что Вера купила специальный стул, под который ставят ведро. Совсем немного надо потерпеть, пока она дойдёт со всеобщим ремонтом до этажа командующего.

Ещё она обустроила маленькую кухоньку, рассчитывая на помощь Виоленты по зарядке огненных кристаллов, так как печь Вера городить не стала, а придумала нечто вроде плиты. Вообще-то готовить ей некогда, но она обязательно найдёт время продемонстрировать свои умения. Раз появилась кухонька, значит, рядом понадобится стол, и он чудесно вписался возле окна. Получился очень современный дизайн из-за кирпичной кладки и гладких деревянных поверхностей, но командующему должно понравиться.

Потом она по всему верхнему этажу сделает балкончики, широкие стены использует как небольшие кладовые, а ещё на балкончиках повесит ящики с цветами, что смягчит строгость интерьера. Утопающие в зелени балконы – это красиво, во всяком случае, природникам понравится.

Из последних сил она опробовала новый душ, не сумев даже толком подогреть воду, и уже не помня, как добралась до кровати, уснула.

Командующий вернулся в крепость глубокой ночью. Обнаружились пара тварюшек, которые присосались к крестьянам и те успели натворить дел. Одна клякса разожгла в мужчине похоть, и на радостях всё не могла наесться этой энергией, а вторая питалась болью. Обе тварьки, завладев телами мужчин, не успели адаптироваться к жизни людей и сразу привлекли внимание странным поведением носителей. Обеих клякс лэр-в уничтожил, теперь придётся разбираться с теми делами, что носители успели наделать, будучи под воздействием тварей. И вот вроде бы они не виноваты, но по всему выходило, что один-то уж точно преступник. Похоть женщины простили селянину, так как ни одной девки носитель испортить не успел, а вот того, кто причинял боль, он отправил в столицу. Пусть менталист решает, виновен или нет.

Виолента зашёл к себе и сразу отметил, что на стенах не хватает его одежды, и они выглядят голыми. Он поморщился, но взгляд отмечал следующие несоответствия. Там, где стояла его ванна, теперь громоздился огромный сундук, ростом выше него. Впервые за последнее время он усомнился, надо ли было жениться. Бросив недовольный взгляд на кровать, которая отчего-то казалась пышнее и уютнее, он заметил, что появился проход в соседнюю комнату и дверь туда приоткрыта. Он шагнул – и надобность в светящемся огоньке отпала.

Сквозь большие окна ночное светило давало достаточно света, чтобы разглядеть всё. Мужчина облегчённо выдохнул, увидев свою ванну. В ней было немного воды, но это, наверное, осталось после мытья Веры.

Он с интересом огляделся, поднялся на второй этаж, вытянул руки вверх, оценивая насколько высоко до потолка. Прошёлся вдоль сундуков, отметил, что ещё осталось свободное место и, оперевшись на ограждение, посмотрел вниз.

Разумное решение. Забыв о раздражении, Виолента спустился, обнаружил отделённую туалетный закуток, хмыкнул, глядя на себя в зеркало. Задержался на кухоньке, увидел вставленные огненные кристаллы и зарядил их. Посмотрел, как Вера сделала окна, и через одно из них вылил использованную воду из лохани.

Несмотря на то, что он огневик, мощи его дара хватало потихоньку использовать другие основные направления. В бою это было бессмысленно, а вот в быту перенести для себя по воздуху пару водных шаров из реки – очень полезное умение.

Лэр-в любил посидеть в тёплой воде. Сейчас он устал, и всю дорогу мечтал о том, как он расслабится в своей ванне. Увидев, что Вера не избавилась от неё насовсем, а лишь перенесла её в другую комнату, он подобрел и занялся водой.

Одежду он скинул на лавку, сам ещё раз покрутился перед зеркалом, отмечая, что пора сходить к целителю и убрать с лица накопившуюся усталость. Водяные шары влетали в открытое окно одно за другим и с брызгами плюхались в ванну. Сочтя, что воды достаточно, он мгновенно нагрел её и уселся, располагая голову в удобной ложбинке на сложенное полотенце. Сбоку Виолента заметил какой-то краник, закреплённый на спускающейся длинной трубке и, чуть потянувшись наверх, повернул его. На голову полилась холодная вода.

- Шерх, - вскрикнул от неожиданности лэр-в, не зная, как прекратить этот ледяной поток на голову. Только вернув краник в исходное положение, он перекрыл поток холодной воды. Виолента привстал, посмотрел, откуда лилась вода, и ухмыльнулся.

Немного посидев в горячей воде, отмокнув и скинув напряжение, он подогрел воду наверху и встал под лейку. Вода приятно окатывала струйками, особенно понравилось подставлять голову под них. Но вскоре ванна оказалась полной, а сверху ослаб напор, и пришлось прекратить забаву.  В общественных душевых у них была такая же система, только сверху вода лилась одной струей, а не дождиком. Вера у него молодец и выдумщица! Кажется в их развитом мире уже ничего невозможно придумать нового, а она всё что-то придумывает, удивляет!

Несмотря на усталость, он вылил всю воду за окно, прямо во двор, впрочем, как и все водники, набрал воды в реке и залил её в бак. Пройдя в комнату, он залез под одеяло, отмечая, что рядом с женой кровать действительно мягче, подвинул Веру так, чтобы удобно было положить на неё руку, и спокойно уснул.

Вера – ранняя птичка, она вскочила с первыми лучами. К тому времени, как соберётся её бригада, ей надо быть уже в форме и распланировать весь день. Лэр-в ещё спал, и она тихо выскользнула из спальни. Не хотелось бы, чтобы он увидел её растрёпой, да к тому же чувство неловкости и чуждости происходящего снова охватило её.

Ну, как она будет с ним жить, если стесняется его! Ладно, постель, а как дышать на него, когда съешь пахучую пряность? Как идти при нём в туалет? Вот Кирана она так не стеснялась, он как будто свой, с ним было просто и весело, а как вести себя с лэр-вом?

Вера, уже расчёсывая волосы, оглянулась на закрытую дверь и напомнила себе об одинокой и тоскующей душе командующего. Пока она одевалась, он так и не проснулся. Скоро будет общий подъём, и она подумала, что успеет сбегать в город и купить свежих булочек для него.

Вера купила не только горячих булочек, но и масла, пряного мяса, сушёного ягодного сбора для отвара и вернулась вместе со звуком всеобщего подъёма.

Лэр-в с удивлением смотрел на суетящуюся на кухоньке Веру.

- Детка, брось, разве в столовой плохо кормят?

- Нет, но мне хотелось… - Вера сникла.

Дурацкая была затея! Она постаралась не показывать вида, что свой порыв расценивает как несусветную глупость. Заварила свой самый любимый сбор и села за стол перед приготовленной кучей бутербродов.

- Вообще-то эти булки пахнут сногсшибательно, - Виолента сел напротив и, открыв крышку чайничка, потянул носом. – Интересный цвет, это что такое?

- Чай, только ягодный, - вяло улыбнулась Вера.

- М-да? Морс – знаю, а вот чтобы чай с ягодами...

Мужчина налил немного, попробовал.

- Неплохо. Непривычно, но неплохо. А вот такие булки с мясом берут с собой наши ребята, когда уходят надолго в лес. Только они мякиш выковыривают и туда тоже мясо, порезанное кусочками, кидают. А сверху вот таким пластом закрывают. Я пробовал, вкусно.

Виолента сидел полураздетый, откинувшись на спинку стула, смотрел в окно и не торопясь завтракал. В столовую он решил не идти, немного времени освободилось, и он наслаждался покоем. Вера уже поела, ополоснула чашку, а он всё сидел, ел, и лицо его было расслаблено-спокойным.

Девушка видела, что командующий уплыл в свои мысли, была рада, что ему всё же понравился устроенный ею завтрак и ужасно смущаясь, произнесла:

- Варг, я пойду, у меня много дел, - она склонилась, чтобы поцеловать его в щёку на прощание. Едва не передумала, когда он посмотрел на неё своими цепкими глазами, но быстро клюнула и убежала. За дверью она перевела дух. Назвать командующего по имени оказалось не так-то просто, но она же жена и должна… Ох! Легче сутками работать, чем с командующим общаться в качестве жены!

Работа захватила Веру на целый день. Ей надо было подвести воду из колодца к подвалу, уложить канализационные трубы в прорытую канаву, присоединяя её к уже сделанному ею стоку при работе с замком, и начать устанавливать всю свою систему уже в подвале. Ближе к вечеру её нашёл приехавший в крепость Сулин. Вера не сразу его узнала. Зрелых лет подтянутый мужчина, по-городскому одетый, он веселился её искреннему удивлению.

- Только узнал, что вы вышли замуж, лэра Ранс. Очень рад за вас, лэр-в серьёзный мужчина и своих он в обиду не даёт.

Вера скомкано поблагодарила, зная, что солдаты своеобразно относятся к лэр-ву, и начала расспрашивать, что да как в Живицах.

- У нас всё хорошо. Вес закончил свою службу, но остался работать поваром, пока кого-нибудь нового не пришлют. Но я думаю, что господин Журавитель долго будет тянуть с этим.

- А Журавитель – это кто?

- Это наш управляющий, он гоблин. Он уже подсчитал, что Вес, используя продукты только нашего хозяйства, очень экономит. Кстати, Вес женился.

- Ух! – обрадовалась Вера. – Хорошая женщина?

- Неплохая, - кивнул Сулин. – У нас многие теперь живут словно семейные. Ещё годик, другой – и оставив службу, оформят отношения. Наши переслали вам подарки. Примите ли?

Вера всплеснула руками.

- Как же не принять, ежели от чистого сердца!

Она вышла на улицу вместе с Сулином. За ней последовали её помощники, удивлённо таращившиеся на Сулина. Они его раньше видели, ведь все в одной крепости долгие годы живут, но он был почти стариком, а тут крепкий мужик, стоит себе, по-свойски с лэрой разговаривает.

На улице стояла телега, гружёная парой бочонков и объёмным, но лёгким мешком.

- Вот, - показал рукой мужчина, - я приехал пиво продавать, и как чувствовал, что надо оставить чуть-чуть. Вы-то пиво не пьёте, а вот муж ваш уважает. Пусть попробует моего, - и хитро так улыбается. Вера не стала вызнавать, чем его пиво особенное, лишь поблагодарила.

- А ещё наши ребята вам передали весенние сборы трав. Нам, - Сулин оглянулся и чуть тише произнёс, - кое-кто из волшебного народа подсказал, что у нас растёт цветок, тычинки которого придают любому блюду желтоватый цвет и необычный вкус. Вес уже использовал, клал немного в свою бурду, нам понравилось, - и уже громко продолжил. - Вот, держите мешок. Там и луковки, первые цветочки, листики, почки, серёжки, всё то же самое, что у нас академия требует собирать, ну и те самые тычинки.

- Передай всем огромную благодарность от меня! – Вере было так приятно, что она обняла Сулина.

- Ну, а про вас не спрашиваю, - улыбнулся довольный мужчина. - Ходил, смотрел, как вы замок обновили. Детишки там счастливые бегают, красотища! Все мы добром вас вспоминаем, с каждым днём понимаем всё больше, сколько вы для нас сделали. Иногда ведь не сразу поймёшь, что двери в новую жизнь открылись, тем более, когда уже не чаяли.

- Да ничего особенного… - смутилась девушка, видя, как старательно прислушиваются её рабочие.

- Не скажите, - покачал головой мужчина, но более не стал смущать лэру.

- Ну, а вы, оболтусы, берегите свою лэру! – неожиданно гаркнул он на бывших сослуживцев.

Вера с Сулином ещё немного поговорили и тепло расстались. Работать не хотелось. Вот бы туда, в Живицу, на свежий воздух, подальше от этой вонищи, присматривающихся взглядов! Но посидела, помечтала – и взялась за дело.

Несколько дней прошло, и молодожёны, занятые своими делами, виделись только за завтраком. Как-то так получилось, что лэр-ву понравилось сидеть в тишине у окна и есть то, что подавала Вера. Они оба очень уставали и мало общались. Пока это обоих устраивало. Вроде вместе, но каждый по отдельности.

Лэр-в, помимо каждодневных дел, летал в деревни, в ближайшие города, чтобы отделить присосавшихся тварюшек от носителей. Таких людей вычисляли по поведению, но убедиться и извлечь чёрные кляксы-пиявки можно было только при помощи силы лэр-ва и артефактов. К сожалению, чем больше проходило времени, тем основательнее тварька впитывалась в тело человека, и её извлечение уже не проходило бесследно, заканчиваясь смертью носителя. Но ещё хуже было то, что существо быстро адаптировалось и училось скрытному поведению.

Лэр-в не мог перепоручить обнаружение тварей в человеке никому другому, во всяком случае, на своей территории и получалось так, что прилетая, он не всегда обнаруживал чужеродное существо в подозреваемом. В каждом втором случае он сталкивался с наветами, что чрезвычайно злило его.

Но вот что ему понравилось, так это то, что, прилетая уже ночью, он всегда находил небольшой перекус на столе, а утром можно было посидеть, расслабиться, насладиться тихой заботой своей молодой жены.

- Вера, - позвал он девушку, когда она уже собиралась уходить. Сегодня у них день патрулирования и ей надо было успеть раздать указания своим рабочим.

- Ты сегодня полетишь вместе лэрой Есень. Ей давно нужен был напарник, небезопасно летать одной, вот ты её и подстрахуешь.

Вера кивнула. Неожиданно, но…

- И у тебя теперь патрулирование будет раз в неделю, - добавил он.

Вера ещё раз кивнула, показывая, что услышала и уже, как всегда, она подошла к нему и поцеловала в щёку. Немного странная у них жизнь получалась, но спокойная. Вера как будто играла в заботливую жену-хозяйку, до сих пор не зная, как относится к своему замужеству. Когда он прилетал, она уже спала, а утром он вставал, когда она уже заканчивала завтрак и виделись они считанные минуты. Но, может, он даёт ей время привыкнуть к нему? И если это так, то она благодарна ему за передышку.

Времени размышлять особо не было. В прошлый раз Зорг обиделся на неё, что она ничего не принесла ему, кроме сушёных яблок, и сейчас надо было успеть забрать из столовой открытый ягодный пирог. Свежие яблоки появятся ещё не скоро, а вот сладкую ягодную начинку Зоргу понравится слизывать. Её нарочно положили так много, что пирог даже в руки не взять.

От смотрителей Вера знала, что драконы любят хвастать друг перед другом, кого как балуют. Зорг в этом плане был особо почитаем, так как смотрителям тоже приходилось его баловать, чтобы он не пакостничал. Она спешила со своим пирогом, но у самого выхода в башне на лестнице её остановил один из молодых лэров-природников. На его форме был знак, что его дар больше по животной части, чем по растениям.

- Лэра Виолента, - тихо позвал он.

Вера остановилась и удивлённо посмотрела на него.

- Вы чего шепчете? Что-то случилось, - так же тихо спросила она его.

- Лэра, Зоргу нужно есть морковку, а он отказывается. А вот сладостей ему лучше больше не носить, это вредно, - начал быстро и строго говорить лэр.

- А ещё у него ужасный характер, ему необходима дисципли… - лэр резко отскочил от Веры, выпучил глаза и выругался. Она оглянулась назад, и сама отскочила. Дракон всего лишь заглянул на лестничную площадку и посмотрел на ябедника лэра эдаким взглядом терминатора-разрушителя.

- Фу ты, напугал, - воскликнула девушка, - я чуть пирог не уронила! Ты чего подкрадываешься?

Но Зорг не выпускал из поля зрения молодого лэра, и тот, взяв себя в руки, начал втолковывать ему о пользе морковки и вреде сладкого.

- Первым пострадает зрение! Дракон с плохим зрением — это насмешка природы! Потом разовьётся склероз! Ты будешь забывать, куда летел, зачем и откуда! Дальше – хуже!

Вера наблюдала за Зоргом и тихо посоветовала:

- Лэр, вы лучше идите вниз, займитесь делами.

- Но я ещё не договорил и раз Зорг изволит слушать…

- Нет, Зорг не изволит слушать, он примеряется, как вас лучше поджарить и не задеть меня.

Природник замолчал, с подозрением посмотрел на дракона.

- Пожалуй, вы правы, пойду я, но про морковку не забудьте, - и видя, что дракон уже вдохнул воздух, рванул вниз.

Зорг задом выполз на площадку и выдохнул пламя в сторону.

- Ну, за что ты с ним так? – укорила его Вера.

- Он же понимает, что твоему телу нужно, не просто так разорялся здесь. И смотри-ка, он тебе королевскую морковку принёс, её днём с огнём не сыщешь! Дай-ка мне погрызть немного, от неё зубы, говорят, такие крепкие становятся, а чистыми какими! Недавно видела кого-то из драконов, видимо, его кто-то этой морковкой угостил, так клыки у него сверкали, словно драгоценные камни! Девочки-дракошки с него глаз не сводили! – с воодушевлением распиналась Вера.

Зорг слушал недоверчиво, смотрел, как самочка хрустит морковкой и, решив, что ей хватит одной, задвинул корзину лапой в угол.

- Ты не прячь, а ешь, - посоветовала девушка, - оглянуться не успеешь, как стащат у тебя её и сожрут. Тогда рычи не рычи, а новую не скоро получишь!

Зорг ещё раз подозрительно посмотрел на неё. Ему вообще-то хотелось пирога, но раз морковка такая ценная, то и вправду могут утащить. Грузовые драконы, к примеру, ужасно наглые, и на них сколько не фыркай, им всё ни по чём. Разожрались, наели массу, а ума горошинка осталась!

Дракон нехотя захрустел морковкой, а Вера поглядывала, не появилась ли лэра Есень.

- Ну что, съел? Вот молодец какой! Ой, не слепи меня, клыки твои так ярко сверкают! – заохала она. Зорг ещё разик другой показал Вере полный набор зубов и, убедившись, что она даже прикрывает глаза рукой, остался очень доволен произведённым эффектом.

- А теперь пирог, - торжественно объявила она. – Ты не волнуйся, он с черникой, эта ягода как раз для зрения хороша! Сначала слижи верхний слой, а потом я помогу тебе с тестом.

Дракон подозрительно принюхивался к пирогу.

- Давай скорее, а то вот-вот лэра Есень придёт, мне с ней на патрулирование отправляться.

Зорг слизал часть начинки, и потом Вера помогла приподнять немного размякший пирог с подноса и скормила остатки. Пирог дракону понравился. Она посмотрела на него с улыбкой, а он показал ей зубы, чтобы проверить, не надо ли ещё морковки съесть, чтобы лучше сверкало.

Вера замерла, клыки у Зорга, как и язык, стали чёрные. Она прижала руки к груди, не зная, бросаться по-честному чистить их или промолчать.

Дракон встревожился, и тут позади появилась лэра Есень.

- О, Зорг, ты как всегда устрашающ! – то ли посмеялась, то ли насмешливо восхитилась она.

Вера выдавила из себя единственное пришедшее в голову слово:

- Феноменально! – и решила скрыться.

Дураков нет, чтобы сообщать дракону, что у него зубы не в порядке, а там глядишь, и сойдёт ягодная краска.

Как же Вера ошиблась: дурак нашёлся, причём скоро, и развёл деятельность по спасению дракона!

Но сейчас она подходила к лэре и знакомилась с ней.

- Я вас видела, но как-то не было случая…

- Да брось! – прервала её лэра. - Давай на ты! – Вера кивнула. - Мы тут все друг друга знаем. Командующий велел ознакомить тебя с местностью, и предупредил, что ты со мной будешь только раз в неделю.

- А тебе часто приходится патрулировать?

- Через день, - коротко ответила она и добавила:

- Патрулирование – это проверка территории, а основное время службы съедает контролирование разрыва. Вот там муторно сидеть и ждать. Но зато уже когда полезут, то слишком весело, - беззаботно улыбнулась лэра.

- Ну что, по грифонам? Держись чуть позади меня. Если я показываю вот так, - лэра выставив большой палец в сторону и направила его вниз, - значит снижаемся. Если вот так…

- Значит опасность, и быть внимательной - закончила фразу Вера. – Я же училась в академии и всё это проходила вместе со всеми.

- Тогда полетели!

Несколько раз девушки приземлялись и пока разминали ноги, Есень рассказывала, какие деревни находятся вблизи крепости. Они вместе смеялись над забавными названиями деревень, остановились и перекусили в одной из них. Напарница попробовала полетать в Вериных очках и сказала, что раздобудет паучьи нити, лишь бы девушка ей сделала такие же. Ещё они подбросили девочек, собиравших ягоды в лесу до дома. И всё время, когда удобно было говорить, Есень поясняла, каких существ они отслеживают в лесах, почему их не задерживает магическая защита, как им удаётся пробраться через дежуривших у разрыва магов.

- Твари стали намного сложнее, чем ранее, - рассказывала она, - даже в начале моей службы не было столько просачиваний через кордон.

- Но разве артефакторы не могут усовершенствовать защиту, раздать воинам амулеты?

- Ну, про амулеты, если подумаешь, сама ответишь. Недешёвое это удовольствие, а вот почему наглухо не перекрываем магически, так из-за разных волшебных созданий. Их мало осталось, но они есть и им надо как-то перемещаться, вот и имеем, что имеем. Был такой опыт закрыться, дорого встал.

- Слушай, - совсем неожиданно вспомнила Есень, - а что с Зоргом? Он какой-то подозрительный был и зубы у него…жуть!

- Ну-у, так получилось…

Вера поделилась проблемой встретившего её молодого природника и как она решила помочь ему скормить дракону старую морковку, а потом не подумала о красящихся ягодах. Есень смеялась, и Вера вместе с ней. Сейчас, когда Зорга рядом не было, всё стало очень смешно.

Патрулирование пролетело быстро и больше походило на познавательную прогулку. Особенно радовало, что не было сопровождающих.

- Раньше за мной следовала парочка разведчиков, но сейчас я одна. Мы так и не восстановили прежнюю численность, и Виолента вынужден везде сокращать количество людей. Нас, магов, в последний сильный прорыв он сохранил, а вот простых воинов полегло слишком много, - голос у лэры затих, тяжело вспоминать о потерях.

Возвращаясь в крепость, две лэры заметили, что там какой-то переполох. Слишком сильно трубили драконы в питомниках, часть ограждения на посадочной площадке было разрушено, смотрители всех смен бестолково бегали и пытались успокоить встревоженных питомцев.

Лошади вырвались из конюшен, и очумело носились по кругу двора, а воины бежали к отреставрированному Верой замку и махали руками, указывая друг другу наверх. Девушки, видя, что им не сесть у башни, полетели искать себе другое место и увидели, что на башне детского замка сидел Зорг и отчаянно что-то трубил, будоража всех. Старый замок был самым высоким местом, и вот именно туда прилетел дракон, жалуясь на своё горе.

- Да что случилось? – возмутилась Есень, наблюдая переполох.

Вера ей ответить не могла и полетела поближе к Зоргу. Он её заметил и, прекратив трубить, принялся зло шипеть на неё.

- Зорг, что такое, где болит? – закричала Вера, не смея посадить Дина на площадку ниже. Да он и не послушался бы, ощущая от дракона угрозу.

Зорг шипел, но девушка не отставала, и он стал обиженно отворачиваться от неё, нанося всё больше урона башне, за которую цеплялся когтями. Потом она увидела вышедшего на верхнюю площадку природника и услышала, как тот успокаивает дракона.

- Ну, что ты как маленький! Я говорил, что сладкого нельзя много есть! Это хорошо, что ты не ослеп, а только зубы сгнили. С этой бедой мы справимся. Я уже лучшего целителя позвал, он тебе эти клыки выдернет, а новые за неделю нарастит. Если захочешь, то сделает их более крупными, острыми, но я бы не советовал.

Вера не знала, что делать. Дракон обижен и вряд ли легко простит её. Она оглянулась на Есень, та, закрыв рот руками, весело блестела глазами. Вздохнув, молодая жена командующего бросилась исправлять свой ляп. Она направила Дина в столовую к Фаине и надеялась, что ягодный пирог ещё остался. Напрасно. Однако ягоды ей женщина дала. Вера бросилась обратно.

- Зорг, Зорг, спускайся! – крикнула она. – Смотри, что покажу! А вы, лэр, уйдите, пока вас не съели!

- Он не съест, он дракон командующего и …

- Командующий вас точно сожрал бы! – прервала его девушка.

Обиженный Зорг спустился и, вытянув морду к природнику, демонстративно облизнулся.

- Уйдите вы, - раздражённо бросила Вера.

- Под вашу ответственность. У дракона стресс, и я не рекомендовал бы вам его ещё больше нервировать.

Вера хлопнула ладонью по ноге.

- Ну, надо же, как вы заговорили! А когда вы меня зажимали на лестнице, то совсем о другом просили. Прямо-таки толкали в пасть к нервному дракону.

Зорг одобрительно фыркнул.

«Так его! Сначала в уголок самочку тащат показать что-нибудь интересное, потом мяском угощают, а потом она уже в чужом гнезде сидит! Знает он таких пронырливых! Попадались на пути!»

Природник, отчётливо ощущая переменившееся настроение дракона, отступил:

- Ладно, даю вам немного времени и уходите отсюда. Всех детей из замка вывели, а им уже пора обедать.

- Да идите вы уже, - махнула рукой на него Вера.

- Зорг, лапушка, смотри. Вот здесь ягоды, из которых был пирог. Видишь? Нет, ты смотри, чтобы ты видел, что всё без обмана. Эти ягодки очень полезные, но смотри, какие они красящиеся.

Вера взяла горсть ягод и сдавила несколько штук.

- Видишь, какая рука теперь у меня? Это всё смоется. Ничего страшного в этом нет. А чтобы тебе было не обидно, то смотри, что мы сделаем.

Девушка прямо с кружки засыпала себе в рот ягод и принялась с наслаждением их давить во рту.

- Ум-м, вкуснятина! – произнесла она и улыбнулась.

Зорг уставился прямо ей в рот.

- Ну что, хороша? Сейчас осталось только того природника позвать, чтобы он придумал новую болезнь, от которой зубы чернеют! Как бы с ума не сошёл от такой новости!

Дракон осторожно принюхался к ягодам в кружке, потом чуть обиженно выдвигая нижнюю губу, принюхался ко рту самочки и, поняв что-то для себя, плюхнулся на хвост. А Вера доедала ягоды.

- Кстати, хочешь, открою тайну? – понизив голос, спросила она его.

Зорг хотел, он самый умный и осведомлённый дракон среди всех глуповатых сородичей.

- Сейчас тепло и это незаметно, но вообще-то вот эта площадка с тёплым полом. Её не только светило греет, но под ней проходит горячая вода и здесь всегда будет тепло! Ты понимаешь, всегда! Смотри, не отдай это место грифонам!

Дракон тут же лёг животом, потом приложил ухо к камню, вытянул голову – и по морде его расплылся довольный оскал. При черноте зубов смотрелось это жутко, но Вера улыбнулась ему в ответ такой же чёрной улыбкой. Мир и согласие было достигнуто.

- Ну вот, мне теперь тащиться обратно пешком. Зачем ты прогнал Дина?

Зорг милостиво подставил для неё лапу, понимая, что самочки любят покапризничать и полениться.

- Ты меня на крышу вон того дома высади, а то посадочную башню ты попортил, да и здесь теперь ремонт потребуется.

А вечером, вернувшийся пораньше командующий спрашивал её:

- Вера, что за переполох ты устроила?

- Я?! – ахнула она.

- Детка, наш природник – парень серьёзный. Он заметил, что у Зорга проблемы со здоровьем. Я его сегодня даже седлать не стал. А когда прилетел, узнаю, что у нас разрушения, Зорг заработал стресс и всему виной ты.

- Но всё было совсем не так…

- Милая, ты у меня, конечно, молодец, но прислушивайся к другим, хорошо? А теперь, иди сюда, я соскучился.

- Но…

- Когда я валился с ног от усталости, то думал о тебе, о том, как прижму тебя к себе, поцелую крепко-крепко.

Глава 12. Мечты и реальность.

Снова жизнь Веры переменилась, и брак, уже казавшийся привычным и нестрашным, приобрёл новые краски. Муж с терпением и нежностью знакомил её со своим телом, открывался перед ней сам. Касания, поцелуи, нагота, приобрели для неё новое значения и поначалу затмили все сомнения. Мир чувственной любви – он интересен, заманчив, притягателен.

Но с каждой прожитой неделей Вере всё тяжелее было не замечать, что Варг не желает слушать её, что он ловко играет словами и она всегда оказывается неправа и глупа. Она честно пытается стать ему хорошей женой, окутать уютом в быту, быть такой, как ему хочется в постели, стать для него интересным собеседником, другом…

Но в быту он очень консервативен и, прежде чем пробует что-то новое, обесценивает то, что она для него делает. Потом чаще всего похвалит, но…

Она делает вид, что ничего страшного, успокаивает себя тем, что он намного старше её и у него годами сложившиеся привычки, которые сложно менять, но он меняется! Она его меняет, терпеливо показывает ему другую жизнь, семейную, где важны мелочи и забота о близком. Она проявляет такт и море доброжелательности, помня, как он терпеливо вводит её в ночную жизнь мужчины и женщины.

Завтракают они только дома, теперь ещё иногда ужинают вместе. Ему нравится, как она готовит, кружится рядом, подавая на стол и, затаив дыхание, ждёт его мнения.  Ещё Варг пристрастился к пиву, что производят в Живицах, и выкупил весь будущий урожай. Вера готовит ему солёные орешки, покупает к пиву рыбу, нашла, где продают копчёный сыр. Она заботится о нём изо всех сил, но насколько хватит её терпения дожидаться ответа от него, она не знала. Мама часто говорила: не перечь мужчине, и он вскоре будет делать по-твоему. Варг же только принимает заботу, иногда раздумывает брать – не брать, но не более. Всё чаще кажется, что ничего уже от него не надо, разойтись бы…

Наверное, он считает, что достаточно того, что в постели ведёт себя самоотверженно, но…

Даже в постели появилось «но»! Ведь там, где царит искренность, сразу ощущается фальшь. Тело Веры чутко реагирует на ласки, она открыта перед ним, но теперь она понимает, что всегда только инструмент в его руках. Тело радуется его прикосновениям, а душе больно. Её взяли, выбрали кое-что из того, что она предлагает и, похлопав по щёчке, говорят: «Спокойной ночи, детка!»

А когда Вера попыталась узнать, как у него дела, то услышала, что не надо напрягать свой милый, славный умишко. Вроде сказал ласково, как будто шутя, а слово это не выходит у неё из головы: «умишко». Унизительно и обидно!

Она своим «умишком» производит сложные расчёты, держит в голове тысячи мелочей, которые Варг обычно спихивает на Шониву, а он, оказывается, так «тепло» о ней думает! Господи, он даже не знает таблицы умножения и едва складывает двузначные числа, а у неё - «умишко»! Но, наверное, и правда у неё умишко, раз она не может так же ловко манипулировать и доказывать свою правоту перед ним, разложить по полочкам их отношения и принять какое-то решение.

Всё чаще вспоминается письмо ректора, в котором он «поздравил» её со взрослой жизнью. Упрекнул, что вместо работы она устроила свою личную жизнь! Злое письмо, наполненное обидой и досадой. Он со свойственной ему бесцеремонностью обратил её внимание на то, что она – нищая сирота со странным даром, юного возраста, вышла замуж за именитого командующего, одного из сильнейших лэр-вов, у которого уже есть авторитет, деньги, земли.

Как же обидно было это читать, ведь пока что она тратит только свои деньги, даже родителям больше ничего не отсылала и не призналась, что замужем. А ректор словно в насмешку добавлял, что сейчас она, похоже, не понимает, в какой брак вступила, так он доступно её разуму пояснит. И расписал про питомцев, что берут себе лэры. Милые, наивные, дурашливые, полезные животные. Их воспитывают, балуют, кормят, хвалят, пока они коготки не выпустят. Стоит только на хозяина тявкнуть, как получают предупреждение, а если не понимают, то их наказывают.

Вере было больно читать то письмо. Каримон не имел права писать ей такие обидные слова! А вот теперь она всё лучше понимала, о чём писал ректор, и всё чаще ассоциировала себя с домашним питомцем. У Варга есть Зорг, а теперь ещё она.

Пыталась себя убедить, что всё ещё наладится, что Варг будет воспринимать её по-другому, что должно пройти время и надо быть терпеливой, ведь он одинокий, замкнутый, раздражительный, а ещё эта бурлящая в нём сила! Она нужна ему, пусть он этого не понимает, но с ней он стал спокойнее. Секретарь и лэр-ч Шонива сделали ей комплимент, что их командующему на пользу пошла семейная жизнь, что он стал доброжелательнее. Значит, она всё же воздействует на него и не зря изо дня в день пытается окружить теплом и заботой.

Вот только себя жалко. По капле уходит преклонение перед лучшим воином и всё труднее уговаривать себя, что без неё Варгу плохо. И всё больше раздражает, когда он подходит, пальцем приподнимает её подбородок, чтобы она смотрела на него и подставила губы для поцелуя. А ещё спросит:

- Ты раздражена? Устала?

«Да! - хочется крикнуть, - я смертельно устала! Я работаю как проклятая, я отдыхаю только тогда, когда отправляюсь на патрулирование и меня в забытой богом деревне окружают простым человеческим теплом и заботой! Твоя бывшая любовница стала мне подругой и помогает мне не потерять веру в себя!»

Вера чуть отошла от стены и посмотрела, нет ли больше на ней изъянов. Муторная однообразная работа, зато пока потихоньку магичишь, есть время подумать.

Как облечь в слова свои мысли, что Варг не должен был сводить её и Есень вместе! Это неправильно! Это наплевательское отношение к ней и к Есень. Дело не в ревности, дело в самом поступке. Чудо, что Есень стала подругой Веры.

****

Она по-настоящему познакомила её с жизнью в крепости, они облетели вместе все окрестности, случалось даже такое, что повоевали немного. Есень тогда искренне призналась, что с Вериной поддержкой она чувствовала себя величайшей магиней. Вере было приятно: впервые ей расписали, каково это, когда она помогает.

Есень знакомила свою подопечную с интересными жителями деревень, со старостами, иногда они участвовали в деревенских забавах. Например, в деревне Верхние ящеры выращивали ездовых ящеров и частенько устраивали забеги, чтобы определить лучшую цену животным.

А в Хрюндельково каждый сезон выбирали самую толстую свинью или самую сообразительную и нюхастую. Тут даже можно было делать ставки, а потом следить, как избранница ищет спрятанное. Эта мода – натаскивать свиней на какой-то запах пришла из столицы. Говорят, там живёт очень умная свинья, которая много что умеет делать и даже работает в тайном ведомстве.

Есень была старше Веры, но выглядела так, будто разница в возрасте между ними была не больше пяти лет. Иногда они разговаривали о мужчинах. Есень не верила в любовь, только в сотрудничество, а Вера… она уже тоже не верила.

Для неё взаимоотношения теперь представлялись тяжёлым каждодневным трудом, этакий воз, который тянешь, тянешь. Подруга кивала, подтверждая, что жить с кем-то – это сплошные уступки и раздражение. Никакой секс не стоит этого!

А Вера смотрела на неё и понимала, что Есень тоже не особо счастливая. Она стремится окружать себя разными людьми, которые дарят ей тепло, но это всё не то. Так в чём же счастье? Или оно всё же в ком-то?

Вера стала много размышлять о людях, окружающих её. Она больше не воспринимала их такими, какими они хотели казаться, она вглядывалась в них внимательнее и замечала то, на что раньше не обратила бы внимание.

Как мало рядом с ней счастливых людей! И самые несчастливые – лэры. Даже солдаты испытывают больше радостей, чем маги. Воины счастливы, если остались живы, радуются новой форме, озорно сверкают глазами, когда удаётся без разрешения сбегать в город.

А защищённые своим командующим лэры десятилетиями сидят на одном месте и не замечают, как огонёк жизни в них тает. Берегут своё незатейливое счастье семейные, ещё на что-то надеются молодые, а Вера совсем потерялась в своих размышлениях и уже сама не понимает, что она хочет.

Быть может, Варг – её испытание, и она должна с честью выдержать его, тогда он превратится в прекрасного принца, который будет говорить ласковые слова от души, а не просто сыпать ими, тут же забывая о сказанном.

Недавно Варг сделал ей замечание, что она разбаловала Зорга. Тот покинул питомник и соорудил себе гнездо на площадке башни в детском замке. Дети придумали, что он дракон-правитель и носят ему дань. Малышня скармливает ему сладкие каши. Повара стараются, подкладывают детям в кашу сухофрукты, подслащивают, а им все равно – каша есть каша. Зато если дракону заплатить дань, то можно сидеть возле его бока и слушать, как он умеет урчать или, если особо угодить ему, то посмотреть, как он выпускает пламя колечками.

Зорг как был, так и остался на службе у Варга, только Виолента не понял, что его дракон старается привлечь новую самочку, и именно для неё он готовит гнездо. В крепостях драконы редко размножаются. Даже если сложилась пара, то им не удаётся высидеть малыша. Но Зорг надеется и всячески старается привлечь самочку. Он с удовольствием принимал Верину заботу и незаметно сам научился быть заботливым драконом. Он всё так же трепал нервы смотрителям, но когда Вера подглядела, как он ухаживает за новенькой самочкой, то расплакалась: настолько это было трогательно и нежно. Он дарил себя, не скупясь, лишь ради надежды быть вместе.

- Лэра Виолента, вам посылка! Лежит в гоблинской конторе! – крикнул забежавший мальчишка.

Вера окинула взглядом, что ещё на сегодня предстоит сделать и решила, что можно отдохнуть. За три месяца работы она почти закончила с ремонтом здания. Как только лэры увидели, как преобразились их комнаты, так многие начали тактично предлагать помощь. Кто-то магичил сам, внимательно слушая её, что нужно делать, кто-то заполнял Верин кристалл силой, чтобы она могла сама направлять её куда нужно. Дело сразу ускорилось, и Верина работа уже больше походила на волшебство. Остались мелкие доработки, украшательства и облагораживание двора. Она думала, что сможет придумать что-то оригинальное, но в последнее время отчего-то совсем не приходило идей и не тянуло выдумывать всякие штуки. Но работа по плану не страдала! Во дворе запланированы скамейки и фонтан, значит, это будет. Больше никто не выльет из окон воду или отходы.

Вера глубоко вздохнула. Немного пыльно, но нет больше вонищи. Со скандалом удалось выселить с верхнего этажа питомцев лэров, именно тогда она услышала от мужа, что суёт свой нос в дела, в которых ничего не понимает. Как ни удивительно, ей на руку сыграла лэра Лана Равелинк. Она Вере проходу не давала, норовя задеть, но не забывая об осторожности.

В самом начале Лана пыталась подбить других лэров отказаться от ремонта. Она громко заявила, что уже много лет жила в комнате и её всё устраивает! Она не желает, чтобы ей раскурочили стены, понаделали дыр и разводили грязь.

- Напишите, что вы требуете, чтобы в вашей комнате ничего не трогали и не производили ремонт, - пожала плечами Вера.

- Что значит «напишите»?!

- То и значит, не хотите – не надо.

- И что? Я могу обратно въехать?

- Да, как только у меня будет документ с вашей подписью об отказе от ремонта, так пожалуйста!

Вера уже знала, что Варг рассердится, но она всё же получила от Ланы Равелинк расписку, заверила её у лэр-ча Шонива, и придумала, как сделать так, чтобы обойти комнату Равелинк. Это стоило некоторых затрат, но жильё лэры она принципиально не затронула. У той больше не было повода возмущаться.

Вера всё ждала, что ей выскажет Варг, но он так и не узнал, что его жена по-тихому воюет с Ланой Равелинк, пока та не прибежала возмущаться, почему ей не провели водопровод, канализацию и тепло.

Вся некрасивая история выплыла наружу. Лана поначалу обрадовалась, что командующий назвал Веру глупой курицей, а потом он подписал какие-то бумаги – и она переменилась в лице. Сколько Вера ни спрашивала, что произошло, всё не её дело было. А Лана Равелинк перед отъездом в отместку закрыла выход тем питомцам, что жили на последнем этаже, и они там такого наворотили!

Взбешённый Виолента велел Вере всё привести в порядок, ну, она и привела. Даже лэр-в вынужден был признать, что животным там больше нет места. Правда, бывшую комнату Ланы Вере пришлось переделывать за свой счёт, как расплата за неумное поведение.

Вообще-то молодая жена командующего отлично потрудилась. Она вышла во двор, обернулась и посмотрела на обновленное ею здание. Огромные окна на первом этаже, где расположились кухня и столовая. Повара до сих пор не нарадуются всем тем магическим новинкам, что она сделала для них. Печи, вытяжки, отдельные залы, туалеты, душ – всё как обещала, а ещё сюрпризом стали большая тестомешалка, магические тёрки, посудомойка, моющая несколько сотен тарелок за пару часов.

Но это всё бытовые мелочи, сейчас же Вера смотрела на здание. Над первым этажом она поместила украшения в виде гербов королевства и лэр-вов первой сотни. Получилась орнаментальная полоса.

На втором этаже окна были меньше, но давали достаточно света. Там находились казармы.

На третьем этаже уже красовались длинные балконы, украшенные зеленью. Как и надеялась Вера, они очень понравились природникам, и те помогли быстро вырастить красивые свисающие цветы, которые будут радовать глаз до самой зимы.

На четвёртом и пятом этажах жили лэры, и Вера сделала маленькие балкончики через один. Не всем они пришлись по вкусу, но она для магов делала окна в пол, и ограждение в любом случае надо было ставить. С них тоже благодаря природникам свисали гирлянды цветов и очень украшали здание.

Самый верхний этаж она сделала общим. Выделила помещение под будущую библиотеку, обустроила, как умела, музыкальную залу, где можно было бы проводить небольшие праздники, оставила место для установки спортивных снарядов. Варг долго не мог понять, зачем в спортивной комнате целая стена занята зеркалами, но раз уж она их сделала, то не снимать же! Вера и сама засомневалась, зачем решила повторить земной опыт и сделать зеркальную стену, но потом увидела, что многие тренируются и смотрят на себя. Столько трудов, столько скептических взглядов о необходимости того или иного! Но ничего, к хорошему быстро привыкли и уже не надо выслушивать разные советы.

Красивый дом с цветами, со сверкающими окнами теперь представал во всей красе, а скоро она всё закончит и будет любо-дорого смотреть!

Вера бросила последний взгляд на дом. Скорее бы уж! Очень ей хотелось взяться за здание, где работают лекари. Германий, вернувшись из академии и насмотревшись, какая там теперь лечебница отстроена для лэры Калины, чуть ли не каждый день спрашивал Веру, когда она возьмётся за их здание. Слишком сыро там, холодно, темно.

Она развернулась и отправилась в гоблинскую контору, пока не закрыли её. Гоблины – ужасные педанты, стоит прийти за пять минут до закрытия, они будут стоять и высчитывать, успеют ли её обслужить или нет. Варг как-то чуть всю их контору не разнёс, когда они посчитали, что не успеют отгрузить ему всё его пиво, прибывшее из Живицы. Вера улыбнулась. Гоблины ей обязаны по гроб жизни, что она рядом была и ласково поглаживала мужа по плечу, окутывая его сиреневой магией. Иначе он бы разнёс всю контору.

Вера зашла, колокольчик оповестил гоблинов о прибытии клиента. К ней вышел молодой сотрудник и, узнав её, разулыбался, демонстрируя острые клычки:

- Лэра Виолента, вам несколько посылок привезли. Одна стоит во дворе, не влезла сюда, от Скворцовых, а ещё две вам сейчас принесут.

Вера вздохнула – большой контейнер это от мамы с папой. Они очень скучают и ждут, когда у неё будет отпуск, чтобы она приехала домой. У них перемены в жизни. Отец придумал, как изготавливать в промышленных масштабах лампочки и собрался открывать предприятие, а мама всерьёз увлеклась консервированием, забросив всё остальное. У неё уже договор с несколькими тавернами в разных городах и много помощниц из деревни. А Матюшу готовят к поступлению в школу.

Родные делятся новостями, шлют письма, гостинцы, а она не может признаться, что вышла замуж. Уже нет страха, что вышла неожиданно. Теперь совсем другие тревоги окутывают сердце. Она не может открыться перед мужем и рассказать ему о своём иномирском происхождении. Родители захотят приехать, а она боится за них. Ей не стыдно за отца и мать, не стыдно, что они относятся к ремесленной гильдии, она ими гордится! Но опасается реакции Варга на провёрнутую махинацию с перемещением, и что он может обидеть, навредить её родным.

И вот за то, что Вера побаивается мужа, отец возненавидит его. Не о таком муже он мечтал для дочери! Папа вообще просил не торопиться с замужеством. Она ещё в школе училась, а он предостерегал её, пояснял, что маги живут долго, что здесь всё немного отличается от привычных земных отношений и надо осмотреться, обжиться! А она так подвела его!

Вера нахмурилась. Она без конца теперь думает о себе, о Варге, об их семье и о том, что ей одной не поправить их какие-то неправильные взаимоотношения. Если бы он открыто относился к ней плохо, но ведь получается так, что она, будто скряга, собирает услышанные от него обидные слова. Это так мелочно с её стороны, но все те штрихи, которые она выделила для себя, шли от сердца Варга, а бесконечные «ты моё сокровище», «с ума схожу», «теряю голову» – всё это мыльные пузыри. Даже противное «детка» звучит искреннее в отличие от «жизнь моя».

- Лэра Виолента, всё оплачено, можете забирать, - прервал её размышления гоблин.

- Да, - кивнула она, с досадой морщась на себя и свои беспрерывные мысленные споры с Варгом.

Устала.

Очень устала.

Это ужасно – осознавать себя слабачкой. Всего три месяца, а она уже готова сдаться. Варг  – достойный лэр; быть может, она – его последний шанс жить нормальной жизнью, а ей, видите ли, жалко себя. Как быстро она забыла, что жива только благодаря ему! Ведь казалось, что ради него она на всё готова, а на самом деле…

- Лэра Виолента, я говорю, что всё оплачено, можете забирать, - повторил гоблин, смотря, как юная человечка хмурится и смотрит вдаль.

- Простите, что-то я задумалась.

Лэра организовала доставку посылок к себе и, закончив пораньше работу, с удовольствием принялась разбирать их. Её бывшие подопечные из Живицы прислали ей целебный эльфийский сбор в таком количестве, что можно было бы лавку открывать. Вера сразу же заварила его для себя и Варга. Они оба устают, им не помешает укрепить тело.

Вес прислал для неё копчёного мяса по какому-то особому рецепту. Пахло потрясающе вкусно. Вера, обложив мясо листьями, положила его между окон, где начерчены руны сохранения зимней прохлады.

Ещё ей прислали орехов, сушёных ягод, копчёной рыбки и сливочного масла. Последнее время масло в Живице стало получаться удивительно вкусным и узнаваемым.

Она сидела и улыбалась, смотря на разложенные свёртки. Так приятно было почувствовать заботу и думать о том, как напевал Вес, пока следил за копчением мяса, как другие её подопечные аккуратно раскладывали собранные растения, подбирая их по размеру, толщине. Они привыкли к порядку, и это смешно было видеть даже в бытовых мелочах.

Вера посмотрела на перегородивший полкомнаты контейнер и принялась его разбирать. Придётся Варгу соврать, что это ей шлют из деревни люди, участвовавшие в её воспитании, когда погибли родители. Жаль, что до его прихода она не успеет всё расставить по полочкам, тогда ничего врать не пришлось бы.

Вера смотрела на одинаковые глиняные горшки с плотно вставленными крышками и залитыми воском. Конечно, ящики с рунами для хранения овощей никто не отменял, но ведь у консервированных продуктов есть свой неповторимый вкус. Некоторые овощи вкуснее именно консервированными.

Пожалуй, можно сегодня приготовить ужин дома. Нужно только гарнир поставить варить, а готовое мясо уже есть, к тому же хочется открыть на пробу некоторые присланные горшочки.

Вера заторопилась с готовкой. Она с воодушевлением подумала о том, что наглядно продемонстрирует то, что она не одна такая заботливая.  Вот, люди шлют подарки, проявляют свои чувства, и это очень приятно.

Когда пришёл Варг, у неё уже было всё готово. Мама прислала столько всякой вкуснятины, что Вера еле удержалась, чтобы не открыть все горшочки подряд. Даже немногого хватило полностью заставить стол, и ощущение праздника витало в воздухе. Она со счастливой улыбкой встретила мужа.

- Что это ты сияешь? – удивился он.

- Посылки получила. В Живице у моих бывших подопечных всё хорошо, вот, подарки шлют. А ещё с земель, где я родилась, вкусняшки прислали.

Лэр-в нахмурился.

- Варг, ну ты чего? – ласково погладила его по груди Вера, ощущая внутри него раздражение с недовольством.

- Вера, я не понимаю, почему они тебе присылают подарки. Ты ведь за них ничего не платишь?

- Это что-то вроде благодарности. Меня хотят порадовать, представляют, как я улыбнусь, когда получу всё это и подумаю о них хорошо.

- Ты стала реже мне улыбаться, значит, тебе нужны подарки от меня? Скажи, что тебе купить.

Вера чуть отошла в сторонку. Он уже не злится, но не понимает, и от этого всё ещё раздражён. А она не может ему ничего объяснить. Многие вещи надо чувствовать, желать, а не облекать в слова.

- Мой руки и садись за стол. Будем пробовать, что за мясо нам прислали, а ещё у нас есть рыбка. Только давай сегодня без пива, я заварила эльфийский сбор.

- Вера, у тебя полное жалование, хотя ты не участвуешь в боях. Я думал, тебе хватает денег покупать всё, что тебе нужно, и ты не должна принимать от чужих подачки.

- А что, у меня могло быть жалование не полным? – удивилась девушка, игнорируя «подачки», так как спорить с ним бессмысленно.

- Лэры, работающие с животными получают вполовину меньше тебя, как и лекари. Артефакторы получают только треть, но у них идёт процент от изготовленных вещей. Только целителям идёт оплата вровень с боевыми магами.

Вера села.

- Я не знала, - и, честно говоря, она не понимала, как реагировать на это признание. – Это твоя заслуга?

- Каримон предложил, я согласился, - коротко ответил лэр-в, не став упоминать, что ректор вцепился в военного советника из-за Вериного жалования хуже гнаара. А он только не возражал. Вот когда бытовиков будет много, тогда можно пересмотреть их пользу королевству, а пока Ранс одна, так что же экономить?

Тут скользкий момент, она ведь и сама может себе сэкономить на строительстве столько, сколько захочет, и никто не подкопается. Но это разъяснил потом военному советнику казначей, и вопрос с Вериным жалованием был окончательно закрыт.

- Спасибо, - отчего-то было неловко.

- Так что тебе подарить? – вернулся к оставшемуся без ответа вопросу мужчина.

Вера пожала плечами, хотела начать есть, но решила всё же попробовать объяснить:

- Варг, смысл подарка в том, что ты думаешь обо мне, подмечаешь, что мне может понравиться, но самой мне сложно было бы раздобыть эту вещь.

- Тебе не хватает силы, кристалл для нейтральной энергии подойдёт?

- У меня есть, спасибо, - вежливо ответила она. – Ешь, а то остынет.

- Ты опять недовольна, а я даже не спрашиваю, кто тебе подарил такую дорогую вещь.

- Мне нечего скрывать, этот подарок я получила в академии от одного из студента. Он закончил учебу и подарил мне его.

- Ты с ним встречалась? Почему не спала с ним? В академии вольные нравы.

- Не встречалась. Узнала, что нравлюсь ему, только когда он уходил и вручил мне кристалл.

Варг насмешливо фыркнул, а потом задумался:

- Детка, ты вызываешь странные чувства у людей. Несмотря на то, что ты всё время возишься с трубами и туалетами, тебе многие стремятся угодить.

Вера даже кусок изо рта выронила.

Есть рутина в её работе, это правда, но это лишь малая часть. Львиную долю занимают скучные расчёты и планирование, в которых Варг, между прочим, не смог бы разобраться. Но всё это подчиняется вдохновению и тому, каким будет отремонтированное здание. Она не просто обновляет и освежает его, она создаёт ему лицо, характер. На этом этапе ей даже приходится проводить ритуал и слушать само строение.

К примеру, старый замок был не против ремонта, но он так устал от воинов, от хранения продуктов в нём, что не соглашался быть и дальше только хранилищем. Зато когда она ему пообещала ярких красок и сделать его детским замком, то работа сразу пошла.

Как можно всю её разнообразнейшую деятельность привязать только к туалетам? Но Варг опять даже не понял, что походя обидел её, а рассказывать о том, что она делает, она больше не будет. Хорошо запомнила его слова: «Детка, уволь от подробностей. Ты у меня молодец, на этом и остановимся».

- Варг, не называй меня деткой.

- Почему?

- Мне не нравится.

- Но ты детка по сравнению со мной, не вижу ничего обидного.

Вера отвернулась.

- Это всё капризы, Вера, но я готов их исполнять, - обаятельно улыбнулся он.

Ужин прошёл даже забавно. Варга удалось заставить съесть новые для него продукты, несмотря на его сопротивление и рассказы, что в лесу иногда приходится жевать разную гадость, когда голоден. Юная хозяйка терпеливо слушала про гадости и всё-таки запихивала ему в рот, то маринованный огурчик, то консервированный смешанный салат, то кусочек мяса, политый острым соусом. Можно было сказать, что ужин удался.

Вера убрала всё со стола, закончила разбирать контейнер и стояла, задумавшись, как зацепить его края, чтобы разобрать и сложить его, прижав к стене.

- Варг, ты не поможешь подцепить вот тут, - позвала она закончившего принимать ванну мужа.

- Вот здесь? Зачем?

- Хочу разобрать, а завтра ребята вынесут его.

- Детка, что за чушь, - и он мгновенно спалил контейнер.

Пепел оседал на светлый плетёный ковёр, на Веру, а Варг уже ушёл в спальню.

- Сокровище моё, давай быстрее, я тебя жду!

Впервые Вере пришла мысль, что убила бы его сейчас. Судьи потом спросят: «За что?»  - а она ответит: «За детку, за полосатый коврик». И только представив, что судьи осуждающе качают головами, что лэр-вов за коврики убивать нельзя, она выдохнула и стала думать, как убирать. Пылесос ещё не сделала, не был надобности, щётки тут не помогут. Если только воздухом поднять, увлажнить и сразу в сторону с ковра скинуть?

Вера промучилась с уборкой пепла долго. Пришлось просить Варга снова подогреть воду в баке. Он ничего не сказал, но был недоволен и показывал всем своим видом, что устал ждать.

«Хоть бы заснул», - раздражённо подумала Вера, но муж дождался её и, как ни в чём не бывало, ласкал, добивался от её тела ответа и исполнял супружеский долг.

Она даже не заметила, как секс стала называть долгом. Никому не призналась бы, что ей приходится придумывать себе, что Варг действительно теряет контроль и выпускает эмоции наружу. Какие они будут, она не знала, но без фантазий тело Веры всё более вяло реагировало на его умелые действия.

Да, если теребить чуткие места, то эффект будет, но всё меньше желания допускать «умелые руки» до своих отзывчивых местечек. Он её многому научил, были ночи, когда она смотрела на него с обожанием, но его взгляд энтомолога… тьфу, почему-то только так про него всё чаще думается. Что-нибудь неприятное, отталкивающее. Вот смотрит он на неё – и кажется ей, что она перед ним, словно пришпиленная иголкой бабочка, а он решает, как за её крылышками лучше ухаживать.

Новый день, работа – и снова круговоротом мысли об одном и том же, наверное, это будет продолжаться, пока не наступит ясность.

Жалость, долг, сочувствие, постоянный укор себе за неблагодарность, стыд за испытываемое недовольство, когда Варг пытается сделать ей приятно, и работа, работа, работа…

- Где я? – спросила Вера, очнувшись на чужой кровати в холодном помещении.

- А, Верочка, проснулась! – появился Германий.

- Я у вас? Почему я здесь? – она потёрла виски. - Я не помню...

- Детка…

- Нет! Не называйте меня так! – вскричала Вера, а потом уже тише добавила: - Простите, простите, не знаю, что со мной, просто не произносите это слово. Прошу вас!

- Малышка, я забрал тебя у командующего. У тебя глубочайшее нервное истощение. Все твои розовые резервы магии, кстати, я о таких даже не слышал и не знаю, за что они отвечают, но они все искорёжены. Я влил в тебя силы, но стресс это не уберёт. Поскольку ты в боях не участвовала, то я предположил, что у тебя не ладится в семейной жизни, поэтому я забрал тебя сюда.

Вера слушала молча и не понимала, что произошло. Она вроде хорошо держалась, нормально себя чувствовала, как же так вышло? Она уже приступила к составлению плана по ремонту лекарского здания, привычные расчёты дались хорошо, а вот идеи по оформлению всё никак не приходили.

В голове только тёмно-зелёные стены или тёмно-синие нескончаемой полосой… духу здания это не нравилось, и она всё старалась представить, что же она хочет получить в итоге, но в голове снова и снова тоскливый ровный тёмный цвет стен, белый потолок и безнадёжность. Самое худшее воспоминание об одной из старых больниц Земли.

- Стресс? Розовая магия? Как вы увидели? Только в академии есть артефакт, показывающий цвета магии.

- А я после того, как побывал в твоей академии, и меня лечила своими отварами лэра Калина, кстати, удивительно одарённая женщина, не в плане силы дара, а в её умении составлять уникальные рецепты! Так вот, после её лечения и цветков чародейного деревьев я стал объёмнее воспринимать магию. Раньше я увидел бы твой дар как бы на выходе, он показался бы мне перемешанным цветом, а сейчас я вижу истоки. Это удивительное зрелище: в тебе есть абсолютно все цвета. Многое знакомо, но вот розовые я впервые вижу, так же, как и сиреневые. Кстати, ты ими активно пользуешься. За что они отвечают?

- Дайте слово, что никому не скажете, - попросила Вера.

Целитель стал серьёзным:

- Детка, ой прости, малышка, если только это не принесёт вред другим…

- Никакого вреда другим, это мне может навредить, а не другим.

- Хорошо, заинтриговала и запутала.

- Когда я касаюсь кого-либо, то маг легче контролирует свою силу. Она не затмевает его разум, если он взбешен, она терпеливо сотрудничает, когда необходимо делать что-то, используя малые дозы силы и непривычное.

- Хм, давай-ка попробуем на мне. Вот, к примеру, мне надо зарядить отвар. Мой дар велик и обычно я привожу зелье в негодность.

- Давайте, - согласилась Вера.

Германий вышел и вскоре принёс кастрюлю с заваренными травами.

- Вот, тут лекари наварили и оставили насыщаться силой, исписав весь стол рунами.

Девушка подошла к лэр-ву целителю и коснулась его ладошкой:

- Насыщайте. Сейчас вы можете отделить от себя столь крохотный кусочек силы, какой нужен для этого отвара.

Германий чуть рассеяно посмотрел на девушку, на себя, он видел, что весь его золотой дар окутали тоненькие сиреневые ниточки, которые, не нарушая ничего, создавали ощущение тепла, спокойствия и уверенности. Он с лёгкостью отделил от себя капельку золота – и отвар приобрёл нужную целительную силу.

Вера опустила руку.

- Ну что, могу я нанести вред кому-то?

- Нет, это очень положительное воздействие! Ты боишься, что тебя могут использовать как успокоитель огненных лэр-вов? Так поздно, ты и так уже с огненным лэр-вом, и он, живя с тобой, стал более спокойным, доброжелательным. А я-то думал, что это семейная жизнь на нём так сказывается!

Вера не стала ничего говорить. Она не держит Варга всё время за ручку, он сам справляется со своей силой, но иногда… да, иногда она помогает, когда на её глазах происходит что-то экстраординарное, но это было всего несколько раз.

- А розовая магия, она за что отвечает? – продолжал интересоваться Германий.

- Не знаю, я так и не разобралась. Иногда мне казалось, что если я дарю её кому-то, то воину это придаёт сил, но сами понимаете, что происходит это в таких количествах, что не измеришь, не поймёшь. Вообще-то я её не использую.

- И тем не менее, похоже, она сама использовалась у тебя.

Целитель задумался.

- Вера, наш командующий довольно жёсткий и неуступчивый человек… он не обижает тебя?

- Можно точнее, что вы имеете в виду? - смутилась Вера от того, что придётся рассказывать о своих мелких обидах.

- Я бы мог предположить, что его огонь вырывается из-под контроля, когда вы заняты сексом и жечь тебя, но при наличии сиреневой магии, думаю, что с этим всё в порядке.

- Да, в порядке. Варг не жжёт меня, - подтвердила Вера с удивлением смотря на целителя. Неужели Варг мог кого-то в постели накрыть огнём? Тогда понятен его контроль над собой, а она опять-таки неблагодарная свинья!

- Вера, он не бьёт тебя? – Германий так задал вопрос, как будто боялся услышать ответ. А что делать, если она скажет, что бьёт? Кого выбрать, девушку или командующего? Такое поведение нельзя будет замолчать.

Вера на миг отвернулась. Раньше бы она услышала бы только вопрос, а теперь видит то, что стоит за ним. Когда она такой стала? Пауза затянулась.

- Варг меня и пальцем не тронул, только если лаская, - уверенно ответила она и заметила, как выдохнул целитель.

- Германий, благодарю вас за гостеприимство, но могу ли я идти?

- Вера, у тебя стресс, тебе нужно отдохнуть!

- Да, конечно, только не здесь, - вышло немного резковато, смягчив голос, она пояснила:  – я мёрзну у вас. Не беспокойтесь, отдохну, наберусь сил – и всё будет хорошо!

- Ну-у, если так… Быть может, тебя в Живицу отправить?

- Я бы с удовольствием, но есть работа, которую надо успеть сделать до зимы, иначе застой получится.

Германий быстро сообразил, что речь идёт о его лечебнице и настаивать на отправлении Веры куда-либо больше не стал. И эту мелочь отметила девушка.

В академии говорили, что лэр-вы целители мало живут, так как расходуют свой дар, не щадя себя и выгорают быстро, но Германию много лет, и если бы не архидемон, сдерживая которого он почти выгорел, то его можно было бы отнести к весьма расчётливым целителям. Он молодец, это правильно, разумность - это хорошо, но почему-то сердце болит за тех, кто отдаёт всего себя, а Германий стал безразличен и неприятен. И может быть, сейчас Вера уже не сказала бы ему о чародейских деревцах в академии, ведь в принципе её никто не спрашивал тогда, она сама полезла помогать советами. Она поёжилась. Боже, в кого она превращается? Так нельзя!

Добравшись до дома, Вера с облегчением выдохнула. Всё-таки хорошо, когда в квартире уютно, светло, тепло. По пути она встретила нескольких лэров, которые приветливо поинтересовались, как она себя чувствует, не нужна ли какая-то помощь? Предложили от души, без всякого подвоха и Вера открыто улыбнулась, благодаря и пока отказываясь. Больше всего ей помогали семейные лэры или в возрасте, а вот Киран до сих пор избегал её. Хотелось думать, что Варг повлиял, но скорее всего, причиной стало обиженное самолюбие и надуманные поводы. Вот и о нём она подумала плохо. Вера укорила себя, что сама тоже не идеал, а потом плюнула на все мысли и решила, что попробует радоваться солнечному дню, тому, что она одна и никуда спешить не надо, что можно посидеть и ничего не делать.

Остаток дня она пробездельничала и поняла, что чувствует себя значительно лучше.

- Вера, извини, что раньше не смог освободиться, - с порога начал говорить Варг. – Вот, это тебе!

Очень красивая пряжка для ремня с множеством камней. Пестроватая, роскошная. На форме она будет смотреться неуместно и чрезмерно аляповатой, но тут никто не обращает внимания на красоту. Артефакты часто смотрятся вычурно, но главное – в них заложенная сила.

- Мне? – Вера улыбнулась. – Здесь вставлены все цвета, ты решил сделать из меня супербойца?

- Это защита от всех стихий, причём самая мощная. Ты теперь даже против архидемона выстоишь, если только он тебя на вилы не подцепит.

- Что, даже волна ужаса теперь меня не захватит?

- Ну, я не экспериментировал бы, но изумруд тут вставлен крупный, так что должен защитить.

- Спасибо Варг, мне очень приятно, - она подошла, поцеловала его.

- Вера, если хочешь, я могу отменить твоё патрулирование.

- Не надо, иногда неплохо вылететь куда-то, размяться.

- Ты ладишь с Есень?

Вера решила быть доброжелательной до конца и всякие «что же ты раньше не спрашивал», подавила в себе.

- Да, мы с ней ладим.

- Отлично. Ты меня покормишь? – прижимая жену к себе, спросил лэр-в и совсем тихо на ушко добавил: - Без тебя здесь был пусто. Германий забрал тебя всего на сутки, а я заснуть не смог, всё искал тебя в постели.

- Скатал бы одеяло и на него положил руку, - буркнула Вера.

Может, Варг спросил у Германия, что с ней произошло, но сейчас он опять только о своих удобствах. Она даже остановилась, откуда в ней столько злого. Только что получила баснословно дорогой подарок – и ворчит, брюзжит...

«Потому что не угодил!»

Тут же ответила она себе. Вот удовольствие на рабочую униформу напяливать эту бляшку!.. Защитные артефакты надо всегда носить на себе, а тут рубины, изумруды, сапфиры, ещё какой-то чёрный камень, и все они крупные, заряжены до предела.

Вера покормила мужа, вела себя приветливо, а вот от ночных забав отказалась. Варг принял спокойно её сопротивление, только прижал поближе к себе и сразу уснул. Он хотел утром получить своё, но проспал, жена уже ушла, оставив на столе завтрак.

Что-то поменялось в их отношениях. Казалось бы, всё так хорошо наладилось, всё, о чём он беспокоился, решаясь жениться, не случилось. Он позволил ей устраивать их жильё по-своему, несмотря на то, что она меняет его привычки. Вера сумела вписаться в его жизнь, привнеся в неё много нового, интересного, и он это признаёт. Он спешит вернуться пораньше, ему нравится наблюдать за ней, когда она хлопочет. Он даже с нетерпением ждёт её выдумок, особенно, когда это касается постели. Её желание сбить его с толку, перехватить инициативу в любовных утехах не только забавляет, оно ему почти нравится. Быть может, когда-нибудь он доверится ей, но пока она слишком молода, нельзя ей давать власть над собой. Вот только что-то давно она ничего не пыталась больше придумать...

Такое чувство, что она выскальзывает из-под его влияния, что она становится сама по себе. В принципе, все лэры сами по себе, но когда он думает о ней, то его словно заклинивает. Она принадлежит ему! Она сама вложила свою маленькую ладошку ему в руку ещё тогда, в отремонтированном замке. Она вверила себя ему, и он принял её.

Быть может, Есень ей что-то наговаривает про него? Та слишком свободолюбива и зря он свёл их. Если она отвадит от него Веру, то пожалеет об этом!

Сила внутри всколыхнулась, заворочалась, и пришлось отпустить мысли о жене. Ещё пару раз всплыли вопросы о том, что ей надо, чем она может быть недовольна, но каждый раз   дар реагировал остро, болезненно, и пришлось переключить себя на спокойные дела. Неприятно было осознавать, что Вера как положительно влияет на его силу, утихомиривая её, так и отрицательно, когда от одной мысли о том, что она может куда-то деться, внутри поднимается шторм.

А Вера погрузилась в работу. Она оставляла завтрак на столе и исчезала. Вечером приходила так поздно, что оставалось только ложиться спать. Варг злился, но она объясняла ему, что иногда невозможно в работе прерваться, и это временно.

Будучи командующим, он понимал, что всякое бывает, но что там у неё такое сложное может происходить, что она лишь на несколько часов возвращается домой, он не мог принять.

А Вера, следуя инстинктам самосохранения, начала хитрить. Её проект лечебницы застопорился, ей нужны были отдых и хорошее настроение. Тогда она, поговорив со знакомым кузнецом, приноровилась отсыпаться днём на чердаке его кузницы. Она могла поспать там пару часиков, потом перекусить и проваляться ещё час-другой, ловя ушедшее состояние вдохновения.

Иногда было стыдно за враньё, но иначе она не могла. Вера очень испугалась того, что она даже не помнила, когда и где упала, прежде чем попасть к целителю. Говорили, что она просто шла, как будто задумавшись, а потом упала. Германий подтвердил, что сначала выключилась от усталости голова, а тело продолжало движение, пока следом не среагировало на сигнал мозга. Это страшно.

Две недели Вера водила за нос мужа. Её рабочие подготавливали сырьё, она сделала все замеры, начертила план здания, но дальше дело не шло. Вдохновение возвращаться не хотело, а Варг тем временем тряс весь гарнизон, устраивая проверки, добавляя часы службы, устраивая разносы командирам, лэрам. Даже городок рядом затих, так как и до него добрался злобствующий командующий.

Таверны были закрыты из-за некачественного пива в них, мастерские находились под угрозой проверок на профессионализм. Уже шла речь об устройстве комендантского часа, когда приютивший Веру кузнец взмолился:

- Лэра Виолента, лютует ваш, - пряча глаза, начал мастер.

- Лэр-в всегда был строг, - не поняла девушка.

- Строг, да не так, вы бы приголубили его, - смущаясь, промямлим мужчина и, видя лицо лэры, добавил: - видно же, озверел без вас!

Вера и хотела бы что-то ответить, но смысл? Всяк о своей пользе думает! Вот и мастер – вроде счастлив, что она с ним работает, норовит угодить ей, а при угрозе на порог ей указывает. Конечно, лэра – милая, она поймёт и простит, а лэр-в может неприятности устроить.

Вот такая правда жизни.

Казалось бы, воцарившееся в последнее время спокойствие в душе в один миг обернулось раздражённостью. Где та девочка, которая рвалась помочь, всегда принимала близко к сердцу обстоятельства, думала хорошо о людях? Что-то перегорело внутри, может, это следствие покорёженной розовой магии? Может, она не только силы придавала, но что-то ещё?

Вера вернулась домой рано, приготовила ужин и раздумывала, поесть одной или дождаться мужа. Варг решил проблему, с шумом открыв двери.

- Дома?  Наконец-то!

Он вошёл, скинул форму, прошел в спальню и вышел уже в домашних штанах. Вера подошла к брошенной на скамью форме. Никогда Варг не относился небрежно к обмундированию. Значит, очень зол.

- Почисти! Сегодня придурок Лаверс не удержал свой дар и меня окатил грязной водой.

Вот теперь ясно, почему он раздражён, а то все на неё косятся, а у него свои мелкие раздражители. Она спокойно забрала форму, повесила для удобства и принялась раз за разом вести над ней даром. Сначала надо убрать жидкость, потом грязь в виде пыли, потом зелёные бактерии, потом грибки и плесень. Это всё для неё изучили ребята в академии, из чего состоит грязь и как бороться с ней. Варг недовольно смотрел на неё:

- Я думал, для тебя это просто, ты же бытовик. Давай сюда, отнесу в прачечную.

- Не надо, я уже заканчиваю.

Тишина, слышны только Верины шебуршания. Вот она сходила, повесила чистую форму в шкаф, вот вернулась на кухню и расставляет тарелки на стол. На него она даже не смотрит. Спокойные движения, лёгкая задумчивость. Виолента не спускает с неё глаз.

О чём она думает? Она всегда улыбалась ему, а тут вздрогнула, когда он пришёл, и испуганно посмотрела на него. Он так был рад узнать, что она дома! Ему об этом секретарь сказал. Он мчался, хотел её увидеть, как она хозяйничает, а она…

Неожиданно прошила нелепая мысль, что она завела себе любовника. Но кого? Разве мог кто-то… Он развернулся к ней, Вера словно что-то почувствовав, посмотрела на него и отступила на шаг. Ноздри Варга моментально хищно раздулись, огонь в нём вспыхнул, потребовав выхода, но он, сжав зубы, держал его в себе, подходя к жене.

Вера чувствовала, что в муже всё клокочет. Вспышка произошла внезапно, и острая ненависть к ней ошеломила её. Как бы ей хотелось чувствовать тоньше, лучше понимать, что происходит, но сейчас хватило и этого, чтобы испугаться. Он надвигался на неё, давя взглядом, эмоциями, и она отступала, пока было куда. Приблизившись, он намеренно больно взял её за подбородок и, сжав, приподнял его.

- Смотри мне в глаза, - тихо, но от этого не менее страшно, произнёс он. Глаза у Варга начали менять цвет, а сила уже искала выход, чтобы жечь, уничтожать беспощадно окружающее. Вера со страха вцепилась в стол позади неё, вместо того, чтобы утихомиривать мужа.

- Кто он? – процедил Варг, но видя непонимание, добавил, жёстко разделяя слова: - Кто твой любовник?

Его пальцы всё больнее сжимали подбородок и Вера, не выдержав, схватила его за руку, чтобы отпустил.

- Не понимаю, отпусти, больно, - пыталась закричать, может быть, даже грозно, но получился скулёж.

Варг смотрел на неё. Потом переместил руку на шею и обхватит её сзади, не делая больно, но недвусмысленно показывая, как хрупка она в его руке, молчаливо направляя её голову так, чтобы она смотрела на него своими испуганными глазами, произнёс:

- Ты только моя. Поняла? – он смотрел, как у Веры из глаз катятся слёзы, но не мог остановиться.

- Не слышу ответа. Ты поняла?

- Да.

- Ну, вот и хорошо, - мягко произнёс он, - не плачь детка, всё будет так, как ты захочешь, только не закрывайся от меня. Утром будешь завтракать со мной, вечером вместе ужинаем. Теперь это правило. Поняла?

- Да.

- Вот и прекрасно, а сейчас иди ко мне, я вытру твои слёзки.

И он, притянув её к себе, стал сцеловывать каждую слезинку, всё чаще прижимаясь губами к шее, к ключицам, втягивая носом её запах, потом спустил рубашку с плеч и принялся покрывать поцелуями плечи…

Он был искренен, явно очень соскучился, но Вера, которая так долго ждала проявления эмоций в любви, а не профессионализма, только в страхе сжималась от получаемых ласк.

- Прости, маленькая, напугал тебя, - шептал он, подсаживая её на стол, а она боялась даже пошевелиться. Только что посеянное им в ней чувство беззащитности не желало уходить.

- Прости, я не хотел, - всё ещё оправдывался Варг, покрывая поцелуями тело, - я не знаю, что со мной происходит, я не могу без тебя.

Вера дрожащей рукой погладила его, вплетая во всё ещё бушующий огонь сиреневые нити. Он воспринял это как одобрение, и уже нетерпеливо подхватив её ноги, продолжил любить.

Впервые Вера притворилась, что достигла разрядки, лишь бы Варг оставил её в покое, а он ещё долго шептал ей в кровати, что любит её с первого взгляда, что в мыслях только она, что он мог бы заполучить любую сильную магичку, из самых крепких родов, но ему нужна только она…

- Варг, давай спать.

Он затих, потом прижал её крепче и вскоре заснул. А она лежала и думала о том, как ей дальше быть. Теперь, когда поселился страх в её душе, ни о какой жалости речи нет. Мерзкий, липкий страх, который ворвался внутрь и не желал уходить.

Когда Вера летала с Есень и они столкнулись с тварями, то тогда тоже был испуг, но он быстро прошел. Это был разумный испуг, а Варг поселил в ней рабскую боязнь, и этого терпеть нельзя. Всё внутри противится этому, но уйти, громко хлопнув дверью, она не может. Он не даст ей этого сделать. Ей нужна помощь.

Глава 13. Развод.

<h3>Глава 13.</h3>

<i>Развод.</i>

Вера думала посоветоваться с Есень о разводе, но Варг отменил патрулирования с ней и сказал, что если ей хочется «прогуляться», то только с ним. Он стал заходить к ней на работу, выискивая её то в ремонтируемом здании, то в городских мастерских. Вера поначалу пугалась, когда видела мужа стоящим в стороне и хмуро наблюдающим за ней, но потом привыкла. Варг постоит минутку-другую, подумает о чём-то и уйдёт. Это не означало, что она стала привыкать к его повысившемуся вниманию, это показывало лишь то, что она быстро научилась закрывать свои эмоции.

Теперь она ловко прикрывала всё, что у неё было на сердце. Она умело говорила нужные слова, могла подарить улыбку, успокоить, обмануть. Всё это оказалось несложной наукой: всего лишь повторять свои же эмоции, которые так глупо недавно расточала, но всё же ей было неприятно.

Вера нашла способ встретиться с Есень. Ей нужны были поддержка, совет. Они вместе скрылись в лечебнице от посторонних глаз, чтобы тайком переговорить.

- Вера, он не отпустит тебя, - сразу выдала старшая подруга, как только услышала, что девушка хочет уйти от Варга.

- Я и сама это понимаю, да ещё моя работа связана с крепостью! Мне некуда деться! Но оставаясь рядом с ним, я умираю! Мне противно от самой себя!

- Он скорее убьёт тебя, пустит под откос свою карьеру, чем отпустит. Подумай, он неплохой, привыкнешь!

- Ты думаешь, что я капризная девочка, не оценила привалившего счастья, - тихо констатировала Вера.

- Не надо, я так не думаю, но, быть может, ты чуточку преувеличиваешь свою беду? Ты совсем ещё юная, в этом возрасте всё воспринимается острее, ярче. У тебя так хорошо получалось ладить с Виолентой, есть в тебе какая-то женская мягкость, разумная уступчивость…

- Я понимаю, что виновата в том, что пыталась разжечь в нём чувства и что сама я оказалась слаба. Я не выдержала его давления и остыла раньше, чем он смог научиться любить.

Есень вздохнула, наблюдая несколько нервное состояние Веры, и приобняла её. Юная подружка слишком много думает, наверное, это связано с её ненормальной работой, где она без конца что-то учитывает, считает, чертит, придумывает и снова считает. Вслух же Есень попыталась резковато подбодрить её, чтобы хотя бы девочка не казнила себя:

- Да брось, он следил за тобой, пока ты ещё ни о чём не помышляла, кроме работы. Он захотел тебя – и получил. Ты слишком неопытна, чтобы противостоять ему. Молодец, что всё же пыталась подстроиться! Виолента тяжёлый человек, но он с тобой менялся, и это все заметили.

Есень почувствовала, как Вера вздрогнула, думая о своём.

«Вот скотина, подмял под себя девчонку, не думая о том, что она хоть и выглядит мягкой, юной, но очень свободолюбивая личность!»

Лэра Есень достаточно полетала с ней, видела, как малышка радуется простору, новым людям, впечатлениям.  Они участвовали в схватках, и Верина собранность, сообразительность, выдумка по использованию своего дара кружила голову Есень, поднимая её на несколько магических уровней вверх. Это было невероятно, но обладая малыми резервами, Вера умудрялась очень грамотно усиливать напарника. Малышке надо развиваться, оказывать ей поддержку, как любому новоиспечённому магу, выражать ей полное доверие, а не… впрочем, похоже поздно уже думать о том, что надо было делать.

- И я прекрасно знаю, - продолжила Есень, - как он может остудить любой пыл. Думаешь, я встречалась с ним от большой любви? Первые разы – да, он шикарный любовник, но потом это какая-то тренировка тела! Прости, что говорю об этом, но ты уже девочка взрослая. Так вот, я фыркнула ему, что, мол, пусть ищет себе другую боевичку, но знаешь, он тогда вроде ничего такого не сказал, однако я больше не вякала. Ему нельзя говорить – «нет», тогда есть шанс отвязаться.

Вера слушала Есень, пытающуюся своеобразно подбодрить её, чтобы она хотя бы не обвиняла себя. Но зато совершенно очевидно становилось другое: разойтись с Варгом будет действительно очень сложно.

- Но не в моём случае, - констатировала вслух Вера.

- Да, не в твоём случае, - сочувствующе глядя на девушку, согласилась Есень. – Самое разумное – это остаться с ним и создать семью. Продержись ещё год, два, а дальше тебе легче будет. Он станет есть с твоей руки. Поверь мне, я многое повидала, и точно тебе говорю: он будет ловить твой взгляд, чтобы понять, чего ты хочешь. Тут именно тот случай, когда мужчина попадает из крайности в крайность!

- Я не могу. Раньше могла, а теперь этот страх, что он поселил во мне – убивает! Я ложусь с ним в постель и из страха позволяю ему брать себя, и это уничтожает меня. Он чужой, властный, самолюбивый человек. Я ненавижу себя за то, что боюсь его! Я мечтаю о том, чтобы у меня были силы отбиваться, когда он берёт меня, но я думаю о последствиях и делаю вид, что всё по-прежнему, потому что тогда есть надежда вырваться отсюда. И я – одна! Его все наши лэры любят, а я… - девушка сглотнула, но призналась, - я боюсь, что они все возненавидят меня за то, что я ненавижу его. Я чувствую себя предателем.

Вера говорила тихо, больше не пытаясь подыскивать по-военному короткие фразы, объёмно выражающие смысл проблемы. Она озвучивала всё, что чувствует, впервые произносила наболевшее вслух.

- Я едва справляюсь с работой и не могу больше творить. Тебе, наверное, смешно слышать от меня про «творить», но это часть моего труда, и я уже не способна выполнять её.

- М-да, - Есень чуть растеряно посмотрела на Веру, - а ведь ты не преувеличиваешь, твоё радужное свечение исчезло. Когда ты переделывала замок, оно было. Мы с лэрами потому все и бегали смотреть, что может сделать радужный бытовик. Потом оно у тебя вроде ещё было, но слабое. Думали, это Ланка так тебе нервы треплет.

Девушки замолчали. Никакого простого выхода из сложившейся ситуации не было.

- Слушай, может тебе в столице с кем-нибудь сойтись? Тем, кто покруче Виоленты будет? Нет, ерунда, ты слишком стеснительная, - тут же отмахнулась от идеи лэра и жалостливо посмотрела на Веру.

- Ты можешь обвинить его в чём-либо, - неожиданно предложила Есень, - но в этом деле я не буду с тобой, прости.

- С ума сошла, клеветать! Это низко! Я вообще не хочу, чтобы пострадала его карьера!

Вера схватилась за голову:

- Я не знаю, что делать! В одностороннем порядке нас могут развести?

- Ну, бывало, такое, но это на уровне короля.

- Значит, всё же столица, и мне нужна помощь, - сделала вывод Вера.

А потом стало немного легче. Виолента, требуя от жены поддержания неукоснительного распорядка дня, именно такого, какой в своё время пыталась привить Вера, перестал касаться её. Он уже давно пожалел о своей вспышке и думал, что надо было как-то по-другому донести до неё мысль о том, что она рождена для него. Теперь она напряжена и закрыта для него.

Он думал, что лаская её нежное тело в постели, сумеет избавить её от напряжения и посмотрел на неё магически, чтобы лучше понять, как действовать – и ужаснулся. Каждое его касание отражалось на ней чёрным пятном, которое словно болезнь расползалась по ауре. А внутри неё в это время горел багряный огонь, насыщаемый этой чернотой, и во что всё это могло вылиться, он не знал, и тем противоестественнее звучали её тихие лживые стоны. Тогда он её ненавидел. Захотел даже порвать с нею все отношения, выкинуть её вон… но не смог.

Если бы он ещё не изведал, каково это, когда Веры нет дома, может, он совершил бы такую ошибку, но свежо было воспоминание о том, когда Германий забрал её всего на одну ночь, и это было невыносимо. Он думал, та ночь никогда не закончится! Ужасающая пустота в доме, в душе, в мыслях!

Ничего, он терпелив, нужно время. Зорг тоже долго капризничал, прежде чем принял его, и никакое запечатление не помогало, пока не договорились, что они друзья. Значит, надо немного уступить девочке, тем более, что ничего плохого она не хотела, всего лишь пыталась заботиться о нём так, как умеет, и чаще видеть его.

Вера же, почувствовав передышку, торопилась с ремонтом лечебницы. Она была счастлива, когда лэра Доуэн помогла ей за полчаса прорыть траншею для закладки выводящей отходы трубы практически через всю крепость, а другая лэра, приятельница Доуэн, смеясь, по воздуху покидала все тяжеленные трубы в эту самую траншею, пугая проходящих мимо воинов летающими предметами. Людям Веры оставалось только соединить их при помощи её сил.

Такие приятные сюрпризы, когда подходили лэры и предлагали свою помощь, происходили теперь довольно часто. Маги уже вкусили жизнь с удобствами и им хотелось, чтобы вся их крепость преобразилась. А ещё им было интересно почувствовать свой дар по-другому, более послушным в тонкой работе и быть причастными к созиданию.Вера, чувствуя себя ответственной перед людьми, спешила. Никакие неоконченные дела не должны остаться у неё в Западной крепости.

Недавно лэр-ч Шонива поделился некоторыми проблемами, касающихся её работы. Никто не думал, что она будет работать с такой скоростью, и в этом году не только закончит ремонтировать замок, но уже переделает огромное жилое здание и приступит к лечебнице. Из-за огромного объёма работ расходы на ремонт значительно превысили запланированные. Военный советник вроде бы был не против продолжать финансировать, а вот казначейство потребовало проверок и выразило недоверие чете Виолента.

Услышав о проблемах, Вера расстроилась, что снова не учла политику и напрасно торопилась, ведомая своими эмоциями. Если бы она узнала о возникшей проблеме раньше, то не поддалась бы жалобам целителей и за лечебницу не взялась бы, а уже решала бы свои трудности.

Ещё заканчивая работу над жилым домом, у неё были мысли сделать лечебницу красивой. Она думала выложить на стене в центральных холлах на нескольких этажах картины из мозаики, сделать крошечный парк из прилегающего к лечебнице двора, но сколько ни бралась рисовать – ничего не получалось. И всё же вымучила из себя виденные на Земле интерьеры и рьяно взялась за работу.

Дни для неё слились в нескончаемый поток дел. В семейной жизни ей казалось, что с Варгом она живёт десятилетия. Утром накрывала на стол, завтракала с ним, погрузившись в свои думы, вечером иногда готовила сама, но чаще покупала ужин в таверне, приносила его домой, накрывала и ела, сидя напротив Варга, обдумывая, что надо сделать завтра. С мужем она почти не общалась. Если он спрашивал что-то, то отвечала. Ложилась в постель, напряжённо ждала, когда он тоже ляжет, и что будет делать. Варг устраивался рядом, прижимал её к себе и засыпал. Она аккуратно снимала с себя его горячую, тяжёлую руку и, чуть отодвинувшись, устраивалась поудобнее и тоже засыпала, чтобы на следующий день всё повторить заново.

Череду одинаковых дней невольно нарушил Зорг. К Вере в лечебницу ворвался знакомый лэр природник, который когда-то приставал к ней с дурацкой морковкой. Она сделала вид, что не помнит его, обижаясь на то, что в прошлом инциденте он сделал её полностью виноватой.

- Лэра Виолента, я прошу вас, поговорите с мужем! – воззвал он без всякого вступления, не давая ей сосредоточиться на работе. Вера как раз обдумывала, как упростить включение и выключение освещения как для магических светильников, так и для поштучно изготовленных ею лампочек.

- Что? С мужем? Зачем?

- У нас конфликт с Зоргом!

- Отстаньте, это ваше направление – решать проблемы с питомцами!

- Лэра Виолента, если бы я мог, то не пришёл бы к вам, а Зорг, он…

- Ищите подход к нему сами! Он вполне разумный дракон.

- Лэра, он сейчас совсем не разумный, он спятил!

- С таким отношением вы ни с одним питомцем не найдёте общего языка, - не сдавалась и вредничала Вера.

- Случится беда, если вы не поможете! – принялся угрожать природник.

- Послушайте, кто вам вообще доверил живых существ? Вы даже морковкой не смогли накормить вполне взрослого, умного дракона!

- Лэра, вот вы всё насмешничаете, а там, - он патетично махнул рукой «туда», - происходит непоправимое между вашим мужем и Зоргом. Никто из них не хочет уступить.

- Послушайте, вот уж в дела между ними я бы не советовала вмешиваться, - Вера досадливо повернулась к молодому мужчине, всё же потеряв уже назревшую умную мысль по поводу выключателей.

- Вы давно были у дракона? – неожиданно спросил он.

Девушка пожала плечами. Пожалуй, что прилично. Зоргу было не до визитов, он ухаживал, вил гнездо, принимал детские подарки, играя в короля замка, и это всё при том, что его службу никто не отменял. В общем, дракон был очень занят!

- Я так и думал, - обвиняюще произнёс природник.

Вера отвернулась.

Вот что за тип! Вроде искренне переживает за вверенных ему животных, но какой-то он… какой-то слишком прямой, а с его подопечными так нельзя, надо уметь чуточку хитрить, иметь в себе что-то приятно-задорное. Как иначе он сможет скармливать им лекарства или заставлять выполнять определённые упражнения?

Да, Вера уже была наслышана о введённой утренней зарядке для грифонов. Всё время летать им, оказывается, вредно, они должны бегать! Кони, которые были скрещены с водными коньками, должны плавать в бассейне, а страуатисов нужно заставлять делать приседания, чтобы суставы ног не костенели. Очень сложная и ответственная работа у молодого природника, и совершенно не понятно, как же справлялись без него!

- Зорг отказывается покинуть гнездо из-за яйца!

- Что? Какое яйцо? Милашка снесла яйцо? Но они же недавно начали встречаться? – оторвалась от работы Вера.

- Милашка бросила Зорга, как только обнаружила в его гнезде чужое яйцо, - терпеливо начал объяснять природник, бросая гневные взгляды на лэру.

- Это что же, он оставил беременной самочку, а сам закрутил роман с Милашкой?!

- Лэра, драконы не бросают беременных самочек! Скорее всего, кто-то из погибших за последние полтора года драконов был отцом!

- О! – Вера расстроено прижала руки к груди.

- Редкость, чтобы в крепости дракоша забеременела, и уж не было такого, чтобы можно было высидеть яйцо. Сами понимаете, ни условий, ни возможностей декретного отпуска.

- Хорошо, причём тут Зорг?

- При том, лэра, что какая-то дракоша подбросила ему яйцо, а он сам взялся высиживать его и не может выполнять свои обязанности. Командующему надо лететь, а Зорг изображает из себя наседку. Поговорите с ним!

- С мужем или с драконом? – совсем растерялась Вера от новостей.

- Зорг сейчас неадекватен, пусть ваш муж уступит, а мы потом тихонько выкинем яйцо из его гнезда.

Вера посмотрела на природника, подошла к нему ближе и, глядя в глаза, тихо произнесла:

- Не трогайте яйцо! Это решение Зорга. Вы хоть понимаете, чего ему стоит идти против своего наездника?! Сколь много значила для него Милашка? Он защищает малыша! – Вера даже не заметила, как схватила за форму природника и трясла его. – Не лезьте! Вы же должны чувствовать, что всё очень серьёзно!

- Лэра, я…

- Зорг не простит вам, если почует, что вы были в гнезде.

- Лэра, он не сможет высидеть детёныша. Яйцо закаменеет!

- Это будет его боль! - сорвалась девушка. - Послушайте, - попыталась она успокоиться и подойти к проблеме, с другой стороны, - драконы служат столетиями одному хозяину, неужели сложно оставить его на год-другой, чтобы он сделал то, что требует его природа?

- Лэра, в природе самка сидит, а самец кормит её…

- Зорг живёт среди людей. Слышите, людей! Разве мы бросаем вдов с детьми или сирот? У вас в подчинении целый штат смотрителей, не вижу больших сложностей оказать помощь одному необычному дракону. Хотя бы в память о его погибших сородичах. Идёмте!

Вера побежала в Детский замок. Уже снизу она видела, что дракон агрессивен и чувствовала выходящую из-под контроля силу мужа. Питомец, не слушающийся хозяина – это предмет для злых шуток. Варг любит Зорга, но не подчинения не допустит. Вера сейчас как никто другой хорошо понимала дракона. Она рванула наверх.

- Зорг, не глупи! Ты будешь посмешищем. Отойди, я сам спалю это злосчастное яйцо! – рычал лэр-в.

- Варг! Варг! – кричала Вера уже на последних ступеньках, ощущая клубившийся на площадке жар. И дракон, и муж, уже обменялись предупредительным огнём.

- Вера, отойди, - ещё больше разозлился Варг.

- Варг, - прохрипела она, повисая на нём, - подожди, не надо. Дай отдышаться.

Сердце её бешено колотилось. Она не могла выдавить из себя ни слова, но принялась гладить его, успокаивая сиреневой магией. Дракон стоял, закрыв собою яйцо, Вера трясущимися руками гладила Варга, а он, замерев, всё сильнее прижимал её к себе. Полминутки – и она смогла отдышаться.

- Варг, это крайне нестандартная ситуация, требующая неординарного решения. Я прошу тебя, дай отпуск Зоргу. Пусть он попробует высидеть.

- Вера, это полная чушь!

- Варг, - она снова положила ему руки на грудь, - это не военная ситуация. Поэтому послушай меня, пожалуйста. Зоргу была очень дорога Милашка, но ты же видишь: разрывая себе сердце, он сделал выбор в пользу яйца. Дай ему шанс, ты же ему друг, не мешай, наоборот, помоги, чем сможешь!

- Вера, это бесполезная трата времени! Даже самка это осознала!

- Как ты не понимаешь! - отскочила она от него на шаг назад. - Там, где чувства, не всегда идёт речь о пользе! Вспомни, как мы с тобой сидели вечерами и вместе пробовали то, что я готовила? Разве практично было тратить деньги, время на приготовление собственного ужина, когда в этом же здание прекрасная столовая? Или когда ты стоял рядом со мной, пока я сидела в ванне и подогревал воду, опустив в неё руку. Разве не проще было зарядить огненный кристалл и бросить его в бак? Почему ты совсем не ценишь чувства?

Варг снова обхватив Веру, склонился, и жарко зашептал:

- Верочка, я очень ценю чувства, милая, я скучаю по тебе. Ты рядом, но так далека от меня! – он чуть отстранился и, приподняв её подбородок, принялся целовать её. Пока он говорил, она стояла рядом, была возбуждена происходящей ситуацией, но как только он обхватил пальцами её подбородок и вынудил поднять голову, подставляя губы…

Вера на миг окаменела, а потом её начало трясти. Это было неуместно, могло принести вред Зоргу, но она ничего не могла с собой поделать. Варг отскочил от неё, в этот момент он был опасен для всех, но он молча выскочил на лестницу, оставив Веру с Зоргом в покое.

Она обернулась, дракон смотрел на неё внимательно. Казалось, что за последнее время, а может за последний час, он очень повзрослел. Зорг приглашающе приподнял крыло, Вера, шатаясь, подошла и рухнула, прижимаясь к нему и яйцу. Зорг обоих накрыл крылом и остался сидеть неподвижно.

Он был всё тем же засранцем драконом, но одновременно он чувствовал, что стал кем-то больше, сложнее. Совсем недавно для него мир вдруг стал раскрашен в яркие цвета, это было так здорово, так необычно видеть привычное окружающее по-новому. Он берёг своё мироощущение, понимал, что основой его стала Милашка, но всё снова вдруг изменилось, когда подкинутое ему яйцо его самочка чуть не растоптала. Исчезли краски, остался только крошечный слабенький огонёк жизни в яйце, а вокруг боль, опасность, тревога, страх, тоска… Эти новые чувства ожгли Зорга, он захлебнулся в них и поняв, что эти сильные эмоции испытывает яйцо, то подошёл к нему, поначалу робко закрыл крылом и его… их отпустило. Ему не понадобилось время, чтобы принять решение. Только что был Зорг в единственном числе, а стали – они. Взрослый дракон защитник и малышка, верящая ему безгранично. Он теперь мог смотреть её глазами на мир и сравнивать его со своим. Мир малышки был тёмен, страшен, наполнен одиночеством, ощущением ненужности. Зорг окутал трепещущий огонёк своими эмоциями и снова почувствовал, что стал другим. Теперь вдруг стало ясно, весь мир очень сложен, неоднозначен, противоречив и он до сих пор не нашел своего места в жизни. Об этом он подумает позже, а пока у него есть малышка, которая нуждается в нём. А ещё пришла самочка друга, которая угасает и теряет свою привлекательность. Скоро он не сможет отличить её от других. Жаль её. Ей нужен был сильный самец-защитник, чтобы она могла расцвести, а получилось…

Приходили дети кормить дракона, погладить яйцо. Заходил природник, тоже принёс еды, повздыхал и ушёл. Навестил спящую Веру второй целитель, постарался выровнять её потоки, посмотрел яйцо, тоже что-то поправил в его ауре, покачал головой и ушёл. Поднимались наверх учителя, добавили в гнездо необходимых веточек, свежих листьев, посмотрели, что ещё можно сделать и тоже ушли, обсуждая нестандартную ситуацию. Поздно вечером поднялся на площадку Варг.

- Держи, - он бросил перед носом Зорга горсть заряженных огненных кристаллов, - я читал, что это полезно для маленьких драконят.

Дракон подгрёб крылом сверкающие камушки. Он чувствовал, что они уже сейчас нужны яйцу.

- Я вызвал специалистов из питомника, пусть посмотрят, как можно тебя благоустроить.

Зорг заворчал.

- Никто не заберёт твоё яйцо. Решил высиживать – значит, делай. Посмотрим, что из этого получится.

Дракон с наездником помолчали.

- Она у тебя? – глухо спросил лэр-в.

Зорг приподнял другое крыло, и Виолента увидел спящую Веру. Он двинулся её забрать, но дракон прикрыл её снова.

- Я не причиню ей вреда, - начал раздражаться лэр-в.

Дракон принял оборонительную позу.

Виолента сплюнул, но боясь, что из-за его действий дракон случайно повредит Вере, отступил. Пусть стережёт. Видимо, древние инстинкты проснулись.

Вера вернулась домой на границе ночи и рассвета. Тело ломило от неудобного места для сна, но голова была ясная. Она ополоснулась, приготовила завтрак и села ждать мужа. Он проявил себя очень благородно по отношению к Зоргу. Беззащитность дракона в его порыве высидеть чужое яйцо очень взволновала её, и она готова была сама сторожить будущего дракошку, пока Зорг летал бы по делам.

Вера хотела сказать Варгу спасибо, разумно было бы похвалить его, но слишком много между ними было, и душа категорически восставала против него. Вера прекрасно понимала, что свалилась дракону под крыло, полностью исчерпав себя во внутреннем конфликте.  Надо беречь себя, иначе она не сможет закончить работу и подать на развод в столице. Поможет ли ей ректор, сможет ли он уговорить военного советника тихо оформить развод? Лишняя шумиха никому не нужна, ни ей, ни Варгу.

Ещё оставалось время до всеобщей побудки, когда сработал сигнал о сильном прорыве тварей. Варг выскочил из спальни и увидел стоящую у накрытого стола Веру. Изнанка часто беспокоила защитников, но давно уже не было общего сигнала, означающего, что дежурным отрядам не справиться. Вера вскочила, набирая в карманы кристаллы с заёмной силой.

- Нет, ты останешься здесь, - бросил он ей.

- Но ты сам… - посмотрела на него, и уже оправдываясь - я на стену, оттуда я смогу кому-нибудь помогать.

- Вера, я буду беспокоиться о тебе и отвлекаться, - смиряя себя, стараясь как можно мягче произнести слова. – Если хочешь помочь, скажи что-нибудь ласковое мне.

Вера словно язык проглотила. Он повернулся и, уже дойдя до дверей, услышал:

- Варг, возвращайся живым!

Лэр-в кивнул, вышел за дверь и улыбнулся. У Веры слишком развиты ответственность, сочувствие, чувство долга, используя их, он снова вернёт её расположение. Надежда есть, и напрасно он отчаивается. Слишком сам поддался чувствам – и сразу перестал контролировать ситуацию в семье.

Вера почти закончила с лечебницей, когда приехала комиссия из столицы. Лэр-в Ферокс из тайной канцелярии вместе с менталистом, по совместительству являющейся женой лэр-ва, и гаргулья. Та самая гаргулья, которая обожала радовать столицу всякими чудными новинками! Говорят, она когда-то шикарно пела, ходили слухи, что именно она ввела в обиход все существующие ныне виды документации и развела бюрократию.

Гоблины на неё чуть ли не молились, ведь с её лёгкой лапы они теперь занимают посты бухгалтеров, управляющих, открывают конторы по всему королевству, занимаясь переводом денег, доставкой посылок. Но людям больше нравится обсуждать, во что была одета госпожа гаргулья на открытии какого-либо нового заведения, или на введённых ею праздниках сезонов, или на что собирали деньги во время организованного ею концерта. О ней без конца болтали; невозможно было приехать в столицу и не поинтересоваться, что она ещё придумала необычного!

Гаргулья, к которой обращались «госпожа Ферокс», сразу, как прибыла, поговорила с лэр-чем Шонива, проверила документы и отправилась смотреть Верину работу. Все, кто мог, тайно следовали за ней, делая вид, что им просто по пути. В госпоже Ферокс привлекало всё! Как она выглядела, во что одета, что говорит, как ведёт себя.

По сложению она почти не отличалась от человека, разве что кисти рук всё же были ближе пусть к ухоженным, но лапкам, да цвет кожи серовато-голубоватых оттенков. Вера уже знала, что гаргульи могут менять своё тело, и являются родоначальницами многих крылатых существ, но человекоподобная гаргулья в Дивном королевстве была одна. А может, даже во всём Вариетасе одна!

Госпожа Ферокс, одетая в короткую курточку с бриджами, весело помахивала хвостом, иногда, будто бы случайно она приоткрывала свои крылья – и сопровождающий её народ ахал в изумлении. Крылья гаргульи были украшены с внутренней стороны огромным числом драгоценных камней. Мало того, что глаза у гаргульи напоминали два сапфира, так ещё крылья нарочно подчёркивали необыкновенную синеву её глаз.

Она прекрасно понимала, какой интерес вызывает у людей, и с удовольствием пользовалась уделяемым ей вниманием, давая щедрые поводы для новых сплетен. Она не стеснялась заигрывать с некоторыми лэрами, поглаживая их кончиком хвоста по груди, могла пощекотать зазевавшегося ребёнка, сказать что-нибудь приятное простой женщине.

Ей удивительно ловко удавалось сочетать в себе деловой настрой с детским восхищением от увиденного, лёгкую игривость и требовательные капризы. Вера смотрела на гаргулью – и поражалась, как ей быстро удалось взбудоражить всех в крепости, как все стремятся угодить ей, завладеть её вниманием. Даже всегда спокойный лэр-ч Шонива бестолково суетился, хватая лапку гаргульи, и то целовал её, свидетельствуя своё почтение, то с восторгом прижимал её к своему сердцу.

Совсем другое впечатление произвела на Веру жена лэр-ва Ферокса Агнесс. Она – одна из сильнейших в королевстве менталистов, и самая молодая из них. Работа у неё сложная, ей приходится помотаться по королевству, решая спорные вопросы, затрагивающие лэр-вов и лэр-чей.

Вот и сейчас помимо проверки документации именно она должна определить, был ли злой умысел в чрезмерных тратах лэр-ва Виоленты и его жены. Она только на несколько секунд задержала взгляд на командующем, чуть дольше смотрела Веру, но вынесла однозначный вердикт, что все траты осуществлялись на пользу крепости, а вот насколько разумно, это уже не её дело.

Для Агнесс копаться в чужих мозгах было неприятной обязанностью. Она никогда без нужды не лезла глубже, чем необходимо. Занимаясь своей работой добросовестно, подчиняясь правилам и законам, она практически с первого взгляда видела, когда в объекте есть какой-либо умысел. Этот умысел светился для неё ярко, и всё время норовил ускользнуть, чуя разоблачение. Именно желание спрятать мысли привлекало её внимание и выдавало виновных.

Лэр-в Виолента был для неё примитивен, как любой вояка, занимающийся одним и тем же делом на протяжении долгих лет жизни. Всё у него разложено по полочкам. А вот его жена оказалась сложной штучкой, но залезать в лабиринты её мыслей было лень. Главное для Агнесс, что она увидела болезненное желание молоденькой лэры выполнить свою работу как можно лучше и экономнее.

Завершив своё сканирование, Агнесс собиралась наконец-то отдохнуть с дороги, отмыться от противного запаха грифона и нормально поесть, не боясь отравиться, что частенько случалось в дороге. Очень красивая женщина, место которой в сверкающих залах дворца, вынуждена таскаться по всему королевству из-за всякой ерунды! Одно успокаивало её в этой поездке, что вместе с ней отправился её муж. У него были свои цели, и одна из них — это познакомиться с основными командующими королевства лично. Молодого лэр-ва Ферокса не так давно назначили на пост главы тайного ведомства, и это была его ознакомительная командировка.

Уже поздно вечером лэр-в Ферокс с Агнесс и гаргульей сидели на верхнем этаже красиво обставленной залы и беседовали с четой Виолента. Легче всего Вере было общаться с гаргульей. Необычная гостья с удовольствием рассказывала о смешных случаях, о некоторых казусах, которые иногда происходят с первыми людьми королевства, а потом даже напела детскую песенку, когда в залу тайком заглянули дети, явно сбежавшие прямо с кроватей, чтобы посмотреть на «ту самую госпожу ГАРГУЛЬЮ».

Вера смеялась, слушая гостью. Вскакивала, когда Гаруне, так попросила называть её госпожа гаруглья, надо было подлить морса или помочь взять что-то со стола. Будучи женой командующего, она расстаралась принять гостей и накрыла целое застолье, но рада приёму была только Гаруня. Вера не знала, правильно ли она делает, но Варг её не останавливал, и она вела себя поземному, как хозяйка с гостями.

Агнесс сидела с царственной холодностью, а её мужу было все равно. Было видно, что он с одинаковым удовольствием поел бы как каши, так и разносолов. Очень непритязательный молодой лэр-в, но он хотя бы приветливо улыбался, в отличие от жены. Вера, наблюдая за гостями, поняла, что отношения между ними непростые, особенно это стало видно, когда гаргулья похвалила Веру за проделанную работу. Агнесс отреагировала всего одной фразой:

- Мышиная возня.

Варг вскипел мгновенно, и Вере пришлось его успокаивать, чтобы он не вздумал конфликтовать. А потом неожиданно молодой лэр-в, желая сгладить неловкие слова жены, случайно подлил масла в огонь, сказав, что когда другие командующие узнают, каким сокровищем владеет лэр-в Виолента, то тоже захотят, чтобы в их крепостях было сделано подобное.  Варг отреагировал так, как будто Веру у него уже забирают.

Вера боялась отойти от Варга, чтобы он ненароком не демонстрировал свою болезненную реакцию, когда дела касались её. Ей казалось, что Агнесс доставляет радость раздувать огонь в Виоленте. Она даже молчать умудрялась обидно и выразительно. Вера чувствовала, что за каменным спокойствием красавицы внутри бушуют свои вулканы, но ведь менталисту нельзя поддаваться эмоциям, и вот она как будто злорадствует, видя, что один из сильнейших огневиков, занимающий немалый пост, вскипает по пустякам.

«Провокаторша» - неприязненно подумала Вера и сразу поймала на себе внимательный взгляд Агнесс. Отпустив свои мысли, девушка завела разговор с Гаруней, и вечер завершился вполне благополучно. Хотелось бы пообщаться только с гаргульей, было в ней что-то близкое по духу, но уже поздно.

Рано утром Вера проснулась от того, что над ней навис Варг. Мелькнула дурацкая мысль, что теперь она ещё будет бояться замкнутых пространств. Она была закрыта одеялом, а он, оперевшись на локти, нависал над ней и разглядывал её.

- Ты когда спишь, так забавно выглядишь, - пояснил он своё внимание, - беззащитно и доверчиво.

Вера смотрела на него и ждала, что будет дальше. Варг усмехнулся и одним рывком вскочил с кровати:

- Детка, от разрыва идёт огромное напряжение, так что денёк у нас будет непростой.

- Архидемоны?

- Определённо, может даже не один.

- Но сигнала нет.

- Полезут – будет, а пока есть время подготовиться.

- Варг, ты же справишься?

- Даже не сомневайся, к тому же у нас в крепости гостит ещё один лэр-в, так что в этот раз не повезло тварям, - усмехнулся мужчина.

Вера быстро поднялась, принялась готовить завтрак. Сейчас её муж походил на того командующего, которого она видела раньше. Он был сосредоточен, время от времени прислушивался к пространству и хмурился. Вера тоже ощущала, что пространство как будто звенит от чрезмерного натяжения, вот-вот – и лопнет! Так было в Живице, когда срабатывал артефакт на попытку пролезть каких-нибудь тварюшек, а здесь такой эффект создавала мощь твари, стоящей у прорыва  на  стороне изнанки.

- Вера, много не готовь, я ещё в столовой позавтракаю вместе с нашими гостями.

- Хорошо, я с тобой пойду, вдруг…

- Никаких «вдруг», милая, как только прозвучит сигнал, я хочу, чтобы ты прошла в Детский замок.

- Варг, так нельзя! От меня есть польза…

- Детка, мы уже говорили об этом…

- Хорошо, не заводись, - пошла на попятную Вера. Её помощь может пригодиться в лечебнице, и там она никому не будет мешаться, а Детский замок без неё обойдётся. Там такая защита, что мир рухнет, а замок стоять останется.

В столовую спустились многие лэры, не дожидаясь утреннего горна. Все ощущали напряжение в воздухе и старались подкрепиться, пока была возможность. Варг с Верой тепло поприветствовали гостей, и сели рядом с ними, взяв для себя чая со сладкими булочками. Сквозь шум в столовой прозвучал сигнал о прорыве, и Варг с улыбкой спросил у гостя:

? Лэр-в Ферокс, не хотите размяться? У нас ожидается довольно мощный прорыв тварей.

- Какой уровень лезет? – с азартом спросил молодой лэр-в.

? В этот раз нас радуют не только количеством, а ещё и качеством. У разрыва два архидемона, с ними вместе кони преисподней, замечены ядовитые гидры и самое противное – вытягивающие дар комары, просто полчища их! Поэтому иду сам и от вашей помощи не откажусь.

? Ого! Вам не стоит отлучаться из крепости. Когда лезут архидемоны, то ждите подвоха.

? Всё знаю, - согласно кивнул Варг.

? Ну что же, ваши маги уже в бою? – по-деловому спросил Ферокс.

? Да, мы сейчас пытаемся не дать им выйти с мёртвой земли, но, если что, отступайте под защиту стен. Главное – не допустить тварей в город.

Агнес с тревогой смотрела, как муж, быстро выпив морс, побежал на верхнюю площадку седлать грифона.

? Лэра, я правильно понимаю, что ваш дар пока нам не пригодится? – стремясь задействовать любые человеческие ресурсы, обратился Варг к жене Ферокса.

? Да, я бы с радостью помогла, но архидемоны выжгут меня в считанные мгновения, - строго заметила Агнесс, но видя ухмылку грубияна командующего, всё же предложила свою помощь: – Вот комариные тучи я могла бы отогнать.

? Буду иметь в виду, лэра, ? Варг бросил на неё презрительный взгляд. По виду царица, а по сути - трусливая шерхушка.

Удивительно, что ей выразили полное доверие, иначе она никогда не смогла бы пользоваться своим даром. Ну что ж, он не вправе её заставлять, но судя по заявленному уровню её силы менталистки, она могла бы успешно воздействовать на всех тварей, кроме архидемонов, но демонов на себя возьмут лэр-вы, и тем будет не до неё.

Варг побежал проверить готовность крепости к нападению. Он спешно раздавал указания на случай появления архидемона внутри крепости, когда поступил сигнал, что твари, напали за границей крепости и уничтожают сейчас деревню Рогатую. Это было неожиданно. Откуда там разрыв пространства?

? Лэры Денглиф, Инг, Синдри, срочно берите людей с собой и спасайте Рогатую.

Виолента нахмурился, распылять силы не хотелось, но приходилось. Не везёт его крепости последние года на прорывы. Столько тварей высшего порядка ни у кого не лезет, как у него! То высшие демоны, целенаправленно нападавшие только на магов, то архидемон со скопищем тварей. Сейчас у него в гарнизоне полно новобранцев – и снова мощный прорыв.

Варг не находил себе места, пока седлали ему нового временного питомца. Он видел, как в отдалении его лэры сдерживают выползающие своры, сопровождающие архидемонов, и их самих. По напору исчадий он понимал, что сражение будет тяжелым и дай звёзды сил, чтобы они устояли.

? Вера, ? приметив, что жена бежит к нему, ? спрячься и не выходи. Ты можешь пострадать, если сюда долетит комариная туча.

? Варг, тварей слишком много, любая своевременная помощь будет к месту. И ты чуешь, что пространство звенит со всех сторон, будут ещё разрывы!

?  Посмотрим, а ты делай, как я сказал.

? Варг, возвращайся! – напутствовала Вера уже в спину мужа.

Архидемоны вынудили отступить первых защитников, и из дыры твари хлынули потоком. Лэр-в Виолента сел на грифона и помчался к прорыву. Его помощь требовалась немедленно. Лэр-в Ферокс удерживал одного архидемона, но со вторым ему уже не справиться.

Виолента сделал круг над башней, окидывая взглядом готовность крепости к защите. Уже на ходу вестовой кричал ему ещё одну новость:

? Лэр-в, прорывы в деревнях из-за проснувшегося дара юного мага-пространственника! Он шагнул из леса вблизи Хрюнделькова прямо в Рогатую. Твари засекли обе точки!

? Шерх! – сплюнул лэр-в.

? В лесу осталась группа детей, ? закончил вестовой.

? Я не могу послать больше лэров ни в Хрюндельково, ни в лес, все нужны здесь.

? Варг, отправь хотя бы разведчиков на грифонах! ? крикнула Вера, услышавшая новость, уже покидая башню.

? Нет, я не буду рисковать крепостью и городом из-за чужой глупости. У меня все наездники на счету! А там нарожают новых!

? Варг, ? не веря, прошептала Вера. Последний лелеемый образ командующего рассыпался в один миг.

В городе девушке приходилось общаться больше с мастерами, а вот в деревнях во время патрулирования первыми её с Есень всегда встречали дети. Им ничего не надо было, лишь бы магички посмотрели на них, улыбнулись, кого-то погладили бы по голове. Любой маг – кумир ребятишек, но не все лэры готовы общаться с простыми людьми, и уж тем более с детьми, а девушки общались и, быть может, это эгоистично, но они купались в детском обожании. Бросить на погибель всё самое светлое для себя Вера не могла.

Но лэр-в уже мчался к прорыву, бросаясь на помощь своим магам и молодому Фероксу. Крепость гудела, готовясь к нападению.

? Браун, какого рода твари напали на деревни? – побежала за вестовым лэра Виолента.

? Адские гончие, мелкие шары с ядовитыми иглами, пара минотавров и куча мелочёвки. Похоже, они надеются нажраться скотиной, а не энергией боли. Но это известно только про Рогатую, там как раз лекарь находится из нашей крепости.

? Ясно. А в Хрюнделькове сейчас собирают голубиную ягоду?

? Да, лэра. Нынче её время, - немного удивился вопросу вестовой.

Вера кивнула и побежала в загон к ездовым животным. Была высокая вероятность, что твари сразу рванут в деревню, если не наткнутся на собирающих ягоды детей, и именно их у неё есть шанс спасти. Ей нужен самый крупный дракон из оставшихся свободными.

В зверятнике самым крупным оказался Браж. Спокойный ездовой дракон, часто используемый гоблинами для перевозок небольших посылок. На Бража можно загрузить пяток детей из леса. Что делать, если их там больше, она не представляла. Деревне Хрюндельково она ничем не могла помочь, была надежда, что жители сумеют попрятаться в подвалы.

? Вера, вы куда? ? окрикнула её гаргулья.

Лэра не останавливаясь, вкратце обрисовала ситуацию.

? Я с вами, ? коротко ответила Гаруня, ? мне не нужно место на драконе, а пару детишек я смогу захватить с собой.

? А лэра Агнес Ферокс не поможет нам? У нас есть ещё дракон, он не такой большой, как Браж, но на его спине можно уместить ещё тройку малышей.

? Вон она, выходит из столовой.

? Лэра Ферокс, не поможете спасти детей из леса, где произошел прорыв? – крикнула Вера, спускаясь на Браже перед носом лэры Агнесс Ферокс.

? Каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужие, - жёстко ответила лэра менталист.

Возразить ей было нечего.

? Да, конечно, ? стушевалась Вера и, обернувшись к гаргулье, спустившейся вместе с ней к менталистке, добавила:

– Госпожа Ферокс, вы не обязаны.

? Не обязана, но полечу, там дети, ? без сомнений ответила та.

Вера быстро набирала высоту, и с благодарностью вспоминая свои полёты с Есень, направляла Бража прямо к нужному месту. Собирать голубиную ягоду можно было только в нескольких местах, поэтому тратить время на поиски не приходилось.

Прорыв тварей был подготовленным и мощным, но внутри крепости разрыва пространства не произошло. Произошедший случай изменил планы существ изнанки и они, воспользовавшись точечными проколами деревенского мальчишки, напали помимо основной точки ещё на две деревни сразу. Роковая случайность, где сошлись неоткрытый дар маленького мага и смертельная опасность для его братишки, привела к гибели множества людей.

Всего-то дети пошли в лес собирать голубиную ягоду, а там малыш ожегся о смертельно опасную гусеницу. Его старший братик, тоже невеликого возраста, взял малыша на закорки и шагнул сквозь пространство из леса прямо в Рогатую, зная, что там сейчас находится лекарь.

Как только лекарь понял, каким способом появился в деревне мальчик с братиком, так сразу забил тревогу. Он как умел подал тревожный сигнал в крепость. Если бы в воздухе не царило напряжение, то его послание прочитали бы сразу целиком, а так командующий, послав магов в Рогатую, проявил осторожность и не стал ослаблять крепость, посылая группу в Хрюндельково.

Твари уничтожили весь скот в Рогатой, но благодаря сообразительности лекари, жители успели скрыться, а вскоре прилетели лэры и зачистили территорию.

А вот те существа, что вышли в лесу, поддавшись запахам, шедшим из деревни Хрюндельково, двинулись туда. Им хватило совсем немного времени, чтобы уничтожить всю скотину и не ожидавших нападения ожидавших жителей. Вторжение было слишком внезапным, чтобы люди успели среагировать на него.

Когда Вера подлетала к ягодным полянам, она увидела, что часть тварей уже рыщут по лесу, идя по следу детей. Они с Гаруней спешили. Подлетая к поляне, гаргулья напугала малышню, и Вере пришлось проявить командный голос, чтобы никто не разбежался. Догонять кого-либо уже не успели бы.

- Прорыв! Твари рядом. Быстро все ко мне! – командовала молоденькая девушка-маг, испуганным мальчишкам и девчонкам с корзинками.

Старшая девочка, отвечавшая за всех малышей, быстро сообразила и в вытянутые руки магички буквально кидала малышей. Откуда у кого брались силы, неизвестно, но Вера быстро подхватывала их и плотно усаживала на дракона ребят впереди себя и позади. Широковатая спина Бража не позволяла надёжно усадить малышей, поэтому Вера понимала, что уже рискует не удержать их. Оставались ещё дети. За деревьями появились первые твари, но как забрать остальных ребят было непонятно. Гаргулья схватила в охапку нескольких, но даже не смогла взлететь.

- Может, дождаться помощи на дереве? – быстро спросила она.

- Нет, эти своими челюстями подгрызут дерево раньше и свалят его.

Оставалась старшая девочка и четверо ребятишек. Вера с трудом удерживала дракона. Бражу надо было взлетать, иначе твари вцепятся ему в крылья и он, отбиваясь, уронит весь свой ценный груз. Гаргулья засуетилась и, подбежав к небольшой яме, скомандовала Бражу.

- Сделай лапой глубже!

Дракон с силой копнул два раза землю в указанном месте и взлетел, не дожидаясь понукания. Оставшиеся дети не знали, что делать, и готовы были бежать, куда глаза глядят. К поляне со всех сторон подходили туповатые, безжалостные гнаары с огромными челюстями.

- Сюда, прыгайте сюда! – закричала гаргулья, вырывая оставшихся из оцепенения.

Немного сомневаясь, старшая девочка и четверо ребят помладше, тесно прижимаясь друг к другу, попытались уместиться в яме. Глубина её была совсем невелика, и приходилось плотно прижиматься друг к другу. Первый гнаар уже напал, но Гаруня отшвырнула его в сторону распахнувшимися крыльями. Следующим шагом она упала на яму сверху, закрывая её полностью собою. Размах крыльев позволял с запасом закрыть углубление.

- Сидите тихо, они не прорвутся через меня, - просипела гаргулья, сотрясаясь от ударов и окаменевая.

Считалось, что гаргульи – сильнейшие защитники. Их практически невозможно убить, если они принимают каменную форму, но обычно они в этот момент не распахивают крылья, а наоборот, сжимаются в кокон. Столичная гаргулья прекрасно знала, что будет уязвима в такой позе, но она осознанно давала шанс детям дождаться помощи. Вера Виолента из тех людей, кто использует все возможности, но вернётся за детьми. Надо только продержаться. А гаргулья… Ну что ж, она достаточно пожила. Именно сейчас она поняла, что не видит смысла в дальнейшем своём существовании, а так… так она почти подарит жизнь этим сжавшимся в страхе ребятишкам. Она единственная в мире гаргулья, похожая на человека, и её удел – вечное одиночество, но в этот момент, закрывая детей, она не чувствовала бессмысленность своей жизни. Главное – продержаться.

Вера гнала дракона словами, ногами, а сама изворачивалась, колдовала, и пыталась удержать соскальзывающих малышей. Они в страхе цеплялись друг за друга и ничего не соображали. Девушка, едва достигнув площадки, чуть ли не сбросила свой бесценный груз и сразу рванула обратно. Она чертила руны скорости, бодрости на драконе, но чудес не бывает и пространство проглатывать он не мог.

Когда Вера приблизилась к поляне, то увидела разбросанных мёртвых тварей вокруг и неизвестно откуда взявшегося огненного быка, который лежал возле сильно пострадавшей гаргульи. Снизившись и сев на поляну, Вера ахнула. Гаруня была мертва, а с огнеяра перетекало пламя его жизни к ней и гасло. В академии студентам рассказывали о красивой легенде, что огнеяры могут отдавать пламя своей жизни существам, только что перешагнувшим порог смерти и возрождать их. Огненный бык отдал всего себя гаргулье, но та так и осталась разбитой каменной статуей с раскрошенными крыльями. Спасенные дети стояли рядом и гладили, то свою спасительницу, то лежащего рядом грозного быка и плакали, размазывая грязь по щекам. Всё это происходило в тишине, казалось, сам воздух замер и боится побеспокоить двух странных существ, осознанно отдавших свою жизнь.

Вера не знала, откуда взялся бык, чей он питомец, поэтому не трогала его. Деревня Хрюндельково выглядела тихой, безжизненной, и девушка, посадив детей на Бража, доставила их в крепость.

Битва у разрыва уже сходила на нет. Архидемоны со сворой, собрав свою жатву, позволили себя загнать обратно. В крепость так никто и не сунулся, да и ни к чему это, ведь состоялись прорывы в двух деревнях. Внутри у Веры словно застыло что-то. Никаких переживаний, только последовательная констатация фактов. Последняя её эмоция: она видит распластанную гаргулью и не может поверить, что та мертва.

Вера видела уставшего Варга. Он посмотрел на неё с тревогой, ему что-то не понравилось в её виде, но промолчал и занялся своими делами. Вера подошла к лэр-ву Фероксу, умывавшему лицо водой из бочки.

- Гаруня погибла, - слова упали ровно, равнодушно. Надо было что-то добавить, выразить сожаление как-то, но внутри всё сжалось.

Алеш Ферокс стоял молча, смотрел на Веру  – и не мог понять, что она такое говорит. Подскочила его жена и крепко обняла его:

- Милый, я так боялась за тебя, ты не ранен?

- Простите, лэра Виолента, что вы сказали про Гаруню? - сняв с себя руки Агнес, переспросил он.

- Гаруни больше нет, - безжизненно смотря вдаль, ровно повторила Вера.

- Но как же так? Она ведь в крепости была?

- Алеш, это был её выбор, - начала пояснять Агнес, но он немного интимным жестом пальцем накрыл ей рот и посмотрел на жену командующего.

- Мы полетели спасать детей. Их оказалось слишком много, она осталась защищать тех, кто не уместился на Браже. Когда я вернулась забрать остальных, она и бык были мертвы.

- Как мертвы? Что за бык? – злился Ферокс, слушая какую-то ерунду. Этого ведь не могло быть! Сюда должна была ехать только Агнесс, а Гаруню он взял с собою всего лишь развеяться. Она хандрила последнее время, вот для неё и придумали повод. Ему надо познакомиться с наиболее влиятельными лэр-вами, а гаргулья проверяет отчётность. Как она могла погибнуть?!

- Я не знаю, лэр-в Ферокс. У нас есть время до темноты, давайте слетаем, и вы посмотрите сами.

- Алеш, давай завтра с отрядом, ты устал, - вцепилась в него Агнес, оттесняя молоденькую лэру. Вера пожала плечами и ушла.

-  Иди к себе, милая, я скоро, - мужчина отстранил от себя красавицу и пошёл догонять Веру.

Девушка не стала брать уставшего дракона и найдя Дина оседлала его. Они молча долетели до злосчастной поляны.

- Зевус! Но как?! Почему он здесь?

- Это ваш огнеяр?

- Да.

- Когда я возвращалась, он отдавал ей пламя своей жизни. Слышали легенду о способностях огнеяров?

- Да, но они с Гаруней не особо дружили.

Алеш опустился на землю и нежно погладил камень, оставшийся от гаргульи.

- Как же так, малышка, зачем ты полетела? Ты же не воин!

Вера посмотрела на лэр-ва. Она тоже не воин, просто бытовик. Но как же можно ничего не делать, если знаешь, что дети в беде, и помочь, кроме тебя, некому?  Наверное, она никогда не привыкнет к этому миру. И тем удивительнее, что гаргулья ни секунды не раздумывала, когда услышала, что есть шанс помочь детям.

Алеш и Вера долго сидели вместе, пытаясь принять случившееся. Обоим было тяжело. Молодую лэру терзали сожаления, что она втянула Гаруню, а Алеш, отвернувшись, плакал.

- Знаете, не представляю, почему и как Зевус смог примчаться сюда, но могу предполагать, что он не забыл, как чмокала его в нос Гаруня. Берегите своего мужа, Вера, и будьте с ним ласковы, - неожиданно закончил он, по-видимому, сожалея о чём-то своём.

Лэра по-новому посмотрела на огнеяра. За малую ласку тот отдал свою жизнь, надеясь воскресить гаргулью. От всего этого делалось тошно: Вера понимала, что её муж расчётливо оставил умирать детей и селян, исходя из предусмотрительной осторожности.

Лэр-в Виолента, не увидев своей жены в крепости, узнал, куда она отправилась, и помчался за ней. Когда он прилетел, лэр-в Ферокс уже развеивал пепел двух дорогих для себя существ. Возвращались все вместе. Никто не разговаривал друг с другом. Варг был взбешён тем, что застал Веру с другим лэр-вом, молодому Фероксу было ни до чего, а Вере было плохо.

Чета Фероксов покинула крепость в тот же день, не оставшись ночевать, а следом за ними, оставив записку, что она полетела по делам в столицу, улетела Вера. Она понимала, что надо бы дождаться письма от ректора, он лучше знает, к кому обратиться за помощью в столице, но бывает и так, когда уже никакие уговоры о благоразумии не помогают.

Уже в пути она немного остыла и тайком обгоняя Фероксов, направилась в академию. Путь не близкий, но что значит расстояние, когда истерзанная душа почуяла надежду! Ей было неловко показаться перед ректором со своими проблемами, она сама не находила причин, по которым он взялся бы ей помогать, но пусть хоть скажет своё едкое слово! Ей бы почувствовать себя прежней, когда она преодолевала свои беды и чувствовала себя победительницей.

Ей надо вырваться из омута бесконечных мыслей, терзаний, поисков кто прав, кто виноват и действовать. К Варгу она не вернётся, пусть что хотят делают, но не вернётся! Между ними теперь стоят дети из деревни.

Перестраховщик! Он мог рискнуть и не прогадал бы, но не стал этого делать. Гаденький расчёт, что возможные потери его людей в крайнем случае, который в тот момент имел высокий процент случится, несопоставимы с жизнями деревенских жителей и их детей.

Он думал о том, сколько лет уходит, чтобы выпестовать одного разведчика, а Вера вспоминала живых людей, которые выращивали для крепости скот.

Он думал о городе, что пристроился к крепости, а Вера – о том, что город продержался бы. А если бы прорвался архидемон, то лишняя пара магов и небольшой отряд разведчиков не сыграли бы роли в его защите.

Варг мог думать о будущем, о том, что у него до сих пор мало воинов, наверняка у него были серьёзные и важные мотивы так жёстко поступить, но…

Разве может он вернуть взрослеющую Маричку, которая всё делала, чтобы походить на Есень? Или погодков Кира и Креза, которые всячески старались вести себя по-взрослому и даже пытались ухаживать за магичками? Им было всего по одиннадцать и десять лет. Где они теперь? А малышка Юна, которая мастерила куколок для Веры? Кто её вернёт?

Может, Вера была несправедлива.

Может, помощь не успела бы, но он сразу поставил на них крест!

Покидая крепость, она зашла в Детский замок, попрощалась с Зоргом, отдала ему подаренный Варгом защитный артефакт - бляшку на ремень. В сказках на Земле у драконов всегда были сокровища, наверное, не просто так! Пусть будет и у Зорга. Лэр, приезжавший из питомника говорил, что он регулярно подпитывает яйца магически, самим самочкам редко когда удаётся высидеть малышей даже в питомниках. Он посмотрел, как устроился Зорг, похвалил его и, несмотря на то, что пока всё было хорошо, не верил, что дракону удастся высидеть малыша.

Вера гнала от себя мысли, получится что-то у Зорга или нет. Во всяком случае, ему не в чём будет себя упрекнуть и терзаться потом мыслями, а вдруг он смог бы!

Ещё девушка сказала навещавшим дракона детям, что, гладя яйцо, надо искренне желать ему здоровья. Почти все ребята в замке магически одарены, и если лэр из питомника сказал, что он подзаряжает яйца, то дети сделают это интуитивно. Было жалко оставлять Зорга, но не уехать она не могла. Хотелось бы, чтобы он понял, не держал обиды на неё, но кто знает, что в голове у этого повзрослевшего ящера? Он изменился.

Вера в дороге ориентировалась только на физические возможности Дина. Если он мог лететь, они летели, если ему нужно было отдохнуть, то она старалась предоставить ему все удобства, только чтобы быстрее продолжить полёт. Она ужасно боялась, что Виолента её нагонит. Корила себя, что оставила записку, но тогда она испугалась, что он поднимет на ноги всю крепость, чтобы искать её. Может, надо было соврать? Но по работе она могла полететь только в столицу.

По мере приближения к зданию академии Вера начала трусить. Что она скажет Каримону? Она написала ему письмо, где спрашивала о разводе, когда одна сторона «за», а вторая «против». Ничего не объясняя толком, но у них не такие отношения с ректором, чтобы делиться наболевшим. Это лэр-в может написать ей что угодно, а она скована правилами той же вежливости.

Девушка опустила на двор Дина и передала заботы о нём дежурным студентам.

- Не заводите его сразу в зверятник, пусть погуляет, разомнёт лапы. Дин аккуратный и воспитанный грифон, он просто отдохнёт, а потом сам придёт перекусить.

- Лэра, вы уверены, что он не взроет на поляне всю землю? У нас только травка снова выросла после придурочных страуатисов!

- Посмотрите, Дин уже взрослый и много где побывавший грифон, и он точно разумнее первокурсников. Это же они выпустили страуатисов на полянку?

- Да, думали, те травку пощиплют, а они всю землю изрыли своими лапами.

- Ранс! – послышался явно недовольный, почти звериный вопль. - Ранс, мерзавка! Притащила свою тощую задницу ко мне? Иди сюда, паршивка! Хочу посмотреть, ты поумнела или, наоборот, поглупела.

- И вам здравствовать, лэр-в Каримон.

- Ну-ка, шерхово выглядишь, - взгляд ректора чуть расфокусировался, и он взревел с новой силой:

- Живо к артефакту-определителю, я хочу знать, что ещё ты потеряла помимо радужного свечения!

- Ректор, ну зачем это?

- Молчи! Дурам слово не давали.

Мужчина шагал быстро, Вера бежала следом. Ну зачем она приехала? Ведь знала же, что он с удовольствием потопчется по её самолюбию. Что за человек такой! Пусть ему в жёны ведьма достанется! Он ей - дура, а она ему лысину! Он ей про тощую задницу – а она ему выпадение зубов! Все сразу, и чтобы на ладошку! Будет стоять, разглядывать свои зубы, за обедом шамкать дёсенками и помалкивать.

- Ранс, ты чего это притихла? Пакость какую задумала? Хотя у тебя кишка тонка! Вот пять лет назад была у меня студентка, не поверишь, достала так, что перед тем, как заснуть, трижды проверял свою комнату на наличие гадостей, и всё равно, дрянь такая, умудрялась меня достать. Ну-ка, вставай в круг!

Вера, вздохнув, встала, мысленно ставя памятник той студентке.

- Так-с, - круг заработал. Какие-то цвета стали ярче по сравнению с её первым стоянием в круге, какие-то просто были, а вот розовые, как и говорил целитель, вспыхивали на артефакте и не могли вырваться. Определитель это показывал так, как будто выход для розового оплавился от огня, но цвет всё ещё пытался найти выход: тонкие лучики перемешались, связавшись в некрасивый узел.

- Очень интересно. Цвета стихий, смотрю, использовала активно, даже в некромантии поднаторела.

- В проклятиях, - поправила Вера.

- Он что, выпускал тебя против тварей или коллег одаривала?

- На патрулировании иногда сталкивалась с существами. Ничего особенного, так, мелочёвка всякая.

- У меня нет слов! Ладно, на пенсии отыщем. Часть своей уникальности ты потеряла. В ближайшее время от тебя шедевров ждать не стоит. А теперь скажи мне, за что твоя нежнейшая розовая магия отвечает?

- Я не знаю, лэр-в Каримон. Я думала, что это как-то связано с физическими силами, но когда я кидала её другим, то особого эффекта не видела. Было бы её больше, тогда всё стало бы наглядно, а так…

- С физическими силами? Может, ты и права. Знаешь, у кого в ауре много розового цвета?

Вера замотала головой. С аурами всё сложно, так что особого смысла уметь смотреть на них нет.

- У оборотней, - не стал мучить её лэр-в. – У них есть целая прослойка розового цвета в ауре. Она значительно ярче, чем у тебя, и её больше, намного больше, так что по ней можно чётко отличить оборотня от человека. Я даже думал, что именно её наличие даёт им возможность оборачиваться. Ранс, ты оборотень?

- Что?

- Я говорю, скрипи мозгами, за что отвечает у тебя розовый цвет?

- Я не оборачиваюсь, если вы об этом, - возмутилась Вера.

- Да это и шерхушке понятно! Но я не утверждал, что розовый - это основа оборотничества. Просто у них этого цвета много, но они не маги. Ранс, неужели тебе не интересно?

- Я не знаю, получается, что розовый – это всё-таки вроде силы. У меня, кстати, зрение острее, чем у многих наших разведчиков. Может, я сама чуть физически сильнее других девочек.

- Та-а-а-ак! Я так и знал, что надо было тебя на тренировках дожимать! Чувствовал, что есть в тебе силы! А ты сама разнюнилась и меня своими жалобными взглядами разжалобила.

- Вас разжалобишь, как же, – буркнула Вера.

- Вот если бы не дрогнуло у меня сердце, сделал бы я из тебя не только бытовика, но ещё и бойца, не пришлось бы мне на тебя сейчас любоваться! Дала бы в морду Виоленте – и работала бы спокойно! Хотя это его раззадорило бы. Ладно, иди в гостевую.

Вера опустила голову. Каримон раздражён свалившейся на него проблемой в виде Веры и зубоскалит.

- Ну, что ты голову повесила? Думала, я сразу рвану решать твои дела? У меня, между прочим, сотни бестолковых студентов на руках!

- Я не…

- Завтра с утра в столицу полетим. Поищем содействия военного советника. Свито – дядька простой, но умудрённый годами. Ты ему приглянулась, так что есть шанс, что пойдёт тебе на встречу.

Вера на словах приглянулась, поёжилась и посмотрела на ректора.

- Ранс-извращенка, не придумывай себе всяких глупостей! Ты ни по каким пунктам не подходишь ему в том качестве, о котором подумала. Ни по возрасту, - тут лэр-в отчего-то провёл рукой почти у пола, имея в виду, что она малышок, - ни по формам, - здесь он не постеснялся обрисовать как минимум бабищу. Разве бывает у женщин такой огромный зад, а талия при этом всего лишь в обхват ладоней, а уж грудь, судя по раскинутым рукам, явно не проходящая в дверь. Но ректор причмокнул, значит, бывают. – Ни по уму, - закончил он.

Вера вздохнула, Каримон тоже вздохнул и добавил:

- Он любит, чтобы женщины над его шутками хохотали, но я ни разу не слышал, чтобы он шутил, а вот дамы его хохочут и говорят, что он забавный, когда шевелит бровями. Тут мы с тобой вдвоём, Ранс, не подходим, не расстраивайся.

Вера робко улыбнулась. Ректор о себе очень высокого мнения, но сказал, что они «вдвоём». Всё это, конечно, болтовня, но настроение поднялось.

Рано утром они вылетели в столицу. Каримон выписал Вере пропуск во дворец, и они спешили в служебное здание: военного советника хорошо бы отловить сразу после совещания.

- Я думала, что тут будет много народа, - оглядываясь по сторонам, произнесла Вера.

- Вообще-то обычно в это время здесь не протолкнуться. Рядом казармы, полно служащих, многие советники весь день заседают в этом здании, так что  народа до шерха!

Они ещё немного прошли вперёд и увидели толпящихся людей.

- Чего стоим? – поинтересовался ректор у одного из лэров.

- А, Каримон, это ты? По делу к нам или как?

- Или «как»! Мне некогда разъезжать. Почему все здесь?

- Так тут такое дело, полковник Робус озверел, когда услышал о гибели нашей Гарунечки. Молодой Ферокс вернулся, принёс эту весть, теперь полковник избивает его.

- Да? Даже так?

- Ну да. Алеш даже не сопротивляется. Вот мы и стоим тут, пусть сами разбираются, свидетели им не нужны.

Ректор выразительно посмотрел на Веру. Она вчера ничего не сказала о гаргулье. Каждому близко своё горе. Ей дети, ректору, живущему возле столицы, ближе Гаруня.

- Ладно, у советников совещание закончилось?

- Вон, прислуга окна открывает, значит, наорались уже друг на друга.

- Ранс, за мной!

Ректор с Верой выловили советника уже у выхода. Он бурчал, грозился зад надрать другим важным лицам королевства, называл их болванами, и подходить к нему было страшновато.

- Лэр-в Свито, - церемонно обратился ректор к советнику.

- А, Каримошка! Чего припёрся? Душу мне мотать? Так без тебя потоптались, изверги! Вот скажи мне, если женщина хочет воевать, должен я ей запрещать?

- Э… - Верин сопровождающий опешил.

- Нет, ты прямо скажи, не мямли! Должен или нет? – советник довольно чувствительно постукивал кулаком по груди собеседнику, вторя каждому своему слову.

- Ну… - собрался с мыслями ректор.

- Я же не собираюсь объявлять всеобщий сбор женщин в армию, но ежели баба хочет, так зачем отказывать? – Свито подтянул к себе поближе выскальзывающего Каримона.

- Я что-то не понял. У нас же все лэры военнообязанные, - ректор избрал другую тактику и, приосанившись, строго посмотрел на советника.

- Слишком заучился ты, - махнул советник на ректора рукой. Вера думала, что он сейчас уйдёт, но советник тише, зато более эмоционально заговорил:

- Я же говорю, БАБА, а не лэра! Тут одна ко мне пришла, кулаком по столу грохнула! Каримоша, у меня аж сердце заныло! – мечтательно протянул лэр-в. Советник опустил глаза и заметил Веру.

- А эта пичужка что здесь делает? Казначею c его комиссией нос утёрла, работай сколько хошь!

Мужчина снова повернулся к ректору:

- Пойдём, дружище, Гарунечку помянем! Сколько нервов она мне истрепала, своими руками придушить хотел, так нет же, скользкая особа, увернулась от меня! Теперь даже не знаю, о чём мечтать. Казначейство наше вместе с чиновниками траур объявило. Это ещё что, скоро по городу весть разлетится, что гаргулья погибла, и что тогда будет, даже не знаю. Я на всякий случай своих ребятишек подтянул, пусть за порядком в городе последят.

- Свито, у меня дело, не терпящее отлагательства. Пьянка подождёт.

- Зануда ты, Каримон! А я вот гаргулье такие сапфиры купил! Да всё стеснялся подарить. Ты же знаешь, она любила камешки, - расстроился военный советник.

- Свито, ты раскис, а у меня каждая секунда на счету. Ранс от Виоленты сбежала.

- Зачем? Нормальный ведь мужик, - удивился советник.

- Да брось, он нормальный командующий, но как муж он моей Ранс никуда не годился, - сплюнул ректор.

- А ты всё кудахчешь над своими? – усмехнулся Свито.

- Он ломает её. Посмотри, в ней нет радуги, а артефакт показал, что она разрушается изнутри. Мы потеряем единственного бытового мага – и всё из-за твоего солдафона!

- Каримон, ты знаешь, почему я советник, а ты ректор? – совершенно серьёзно спросил Свито, но не успел ректор раскрыть и рта, как услышал:

- Лэр-в Свито, лэр-в Каримон, - коротко поприветствовал лэр-в Виолента мужчин, и чуть угрожающе протянул:

- Ве-е-е-ра.

Его появление было столь неожиданно, а взгляд такой многообещающий, что девушка не только отскочила назад, но её начало потряхивать. Ректор хотел было бросить успокаивающее заклинание на Ранс, но увидел, как её аура стремительно чернеет.

- Посмотри на неё магически, - бросил он советнику, а сам сцепился с Виолентой.

- Минотавров потрох, думаешь, некому заступиться за сироту! Урою гада!

Служащим сегодня представилась ещё одна возможность наблюдать разборки лэр-вов – и тоже без магии! Все словно с ума посходили.

Свито подошёл к Вере и утешающе похлопал по плечу:

- Ну, ладно тебе, эк тебя ломает! – он смотрел, как квасят друг другу носы его давнишние сослуживцы. У обоих он когда-то был командиром. Раньше молодые лэр-вы отдавались под патронаж опытных вояк, сейчас эту роль на себя полностью взяла академия. Знания она даёт более обширные, а вот опыта молодёжь набирается сама.

Советник немного постоял, потом, видимо приняв решение, подтолкнул Веру в сторону дворца.

- Идём-ка, твой муж-красавчик ясно продемонстрировал, что отпускать тебя не намерен. Всегда был упёртой гнааровой отрыжкой! За что и люблю его. Но мы сейчас заручимся поддержкой менталиста, и у нас будет как раз такой случай, когда дальнейший брак невозможен.

Советник был мужчиной в возрасте даже по магическим меркам. Он шёл уверенно, его осанка была идеальна, и Вера старалась равняться на него. Она сбивалась только тогда, когда оглядывалась назад, после чего непроизвольно жалась к советнику. Ректору доставалось, но он ещё держался. Варга она хорошо откормила на голову лэр-ва Каримона.

Вера уже входила в здание, когда всё же вмешались посторонние лэры и развели мужчин в стороны. Она облегчённо выдохнула. Каримона было так жаль! Но всё-таки он герой, не ожидала она от него такой прыти.

Советник шёл по коридору, потом провёл спутницу по облупленной узкой лестнице и, воровато высунув нос в дверь, скомандовал:

- Выпрыгивай и делай вид, что шла и продолжаешь идти.

- А в какую сторону?

- Направо.

Вера выскочила из незаметной дверцы и не торопясь пошла по красивому коридору. Чуть погодя так же вышел советник. Он ещё раз оглянулся и, догнав Веру, пояснил.

- Сюда только по пропускам. Я сегодня уже был здесь и выходя, сдал свой, а новый выписывать лень, а тебя вообще бы волокита ждала.

Они вдвоём ещё прошли немного вперёд.

- О, всегда говорил, страждущему кружечка да найдётся!

Пока Вера переваривала и искала глазами кружку, напротив них остановилась немного раздражённая Агнесс Ферокс.

- Вы? – удивилась она, глядя на Веру.

- Лэра Ферокс, нам нужна ваша помощь, - произнёс лэр-в Свито.

- В чём дело, советник? Вы не видите, я спешу.

- О, просто дайте заключение о губительном воздействии брака на эту юную лэру.

- Хотите получить развод в одностороннем порядке?! Хм, интересно. Неожиданно, - в глазах менталистки мелькнуло злое удовольствие.

- Ну, так как? – советнику явно было неприятно просить красавицу об услуге, но это махом решало проблему.

- Если это действительно так, то я дам подтверждение. Вы с ним пойдёте к королю?

- По обстоятельствам, - туманно ответил советник.

- Ну что ж, идёмте в лекарское крыло. Мне доложили, что сейчас там находится мой муж, из-за вопиющей невоздержанности полковника Робуса. Надеюсь, что его отвратительное поведение не останется безнаказанным.

Свито предпочёл бы, чтобы красотка прямо тут чиркнула бы на бумажке своё заключение и валила бы дальше, но гаргулья, чтоб её на перерождение не допускали без всей собранной документации, на любой чих ввела разные варианты бланков. Они втроём вышли из закрытой части здания и уже почти дошли до лекарского крыла, когда дорогу им перегородил Виолента.

- Я требую, чтобы моя жена поехала со мной в крепость, - мужчина перегородил дорогу всем троим.

- Варг, не дури, отпусти девочку, - буркнул Свито, поглядывая на внимательно слушающую Агнесс Ферокс.

- И не подумаю! Более того, она не получила разрешения покидать крепость. Детка, ты, наверное, забыла, что ты военнообязанная?

Советник, нахмурившись, молчал. Виолента не в себе, разъярён, но при менталистке мог бы придержать язык! Мало ли чего...

- Всё интереснее и интереснее, - почти пропела Агнесс.

Как же её бесило в крепости восхваление этой глупой гусыни! Как же злил вскипающий по пустякам Виолента! Её муж хладнокровно реагирует на язвительные слова по её адресу, а этот строит из себя демона. Мало ей было того, что Алеш взял в поездку кривляку гаргулью, так ещё в каждой крепости по пути все плясали перед страшилищем, забывая о том, кто такая Агнесс!

Виолента протянул руку вперёд и ожидал. Вера спряталась за плечо советника и отрицательно покачала головой. А лэра менталист наблюдала за всеми с удивительным спокойствием и уже не спешила к мужу.

- Детка, погуляла и хватит, полетели домой, - почти мягко произнёс Варг.

Вера снова мотнула головой, чувствуя, что голос подведёт её.

- Милая, не усугубляй своё положение. Ты помнишь, что я тебе говорил? Так вот, лучше по-доброму, полетели.

Вера, ощущая, что тело снова предаёт её и начинает трясти, всё же выразила отрицание уверенно.

- Вера, ты же понимаешь, что я могу сделать так, что ты сама прибежишь ко мне?

- Ну, всё, хватит! - рявкнул советник. – Лэра Ферокс, как насчёт заключения?

- Заключения? – переспросила красавица. – Нет, лэр-в Свито, подождите. Девушка ведь самовольно покинула крепость? – её вопрос был обращен к Виоленте. Тот молча смотрел на Агнесс, всем своим видом выражая «тебе-то какое дело?»

- Ответ прочитан, - ровно констатировала менталист. - Самовольно. Дезертирство у нас ещё никто не отменял, а делать из армии балаган ни я, ни его величество не позволит. Не так ли, лэр-в Свито?

- Лэра Ферокс, это единичный случай, к тому же лэра Ранс…

- Виолента. Лэра Виолента! – не допустил неточности Варг.

- Да, да, лэра Виолента – бытовой маг, а не боевой, и давайте с пониманием отнесёмся к этой ситуации.

- Простите, лэр-в Свито, все ситуации можно понимать по-разному, а я на стороне закона. До меня был доведён факт дезертирства.

- Агнесс, ну ты же сама молодая, красивая девушка, неужели тебе не жаль такую же молоденькую лэру, - советник попытался отвести лэру за локоток в сторонку, но та категорически была против.

- Лэр-в Свито, вы забываете, кто я. К тому же на севере очень пригодятся умения вашей протеже.

Виолента молчал. Его устраивало, что запугивает Веру не он, а спесивая Ферокс.

Менталистка, высказавшись, спокойно пошла дальше, Свито стоял, нахмурившись, и соображал, как дальше быть, а Варг подойдя к Вере, с другой стороны, начал ей тихо нашёптывать:

- Ты знаешь, кого отсылают на север? Всякий сброд! Там вечные снега, никто дольше пары лет не выдерживает, поэтому в тех землях вечная нехватка народа. Но это речь о мужчинах, а вот женщин там вообще почти нет. Ты знаешь, что с тобой будет на севере? Тебя пришлют туда как лэру, а дара как такового у тебя нет. Скажи мне, Вера, на что озлобившиеся люди способны от разочарования?

Девушка сжалась, но рука мужа, придерживающая её за шею, не давала ей отойти ни на шаг. Она в любую секунду грозила сжаться, но пока он едва касался её и нежно поглаживал большим пальцем, вызывая неприятные мурашки. Вере было страшно, но сдаваться она не собиралась. Всё что угодно, только не он!

- Виолента, твои нежности разрушают её. Отойди, - строго сказал советник.

- Свито, мы сами разберёмся.

- Сынок, ты магически на неё посмотри и отойди.

- Это пройдёт, Вера очень впечатлительная трусишка.

- Варг, козлиная ты борода, отойди и пораскинь остатками своих мозгов насчёт того, что эта сука Ферокс даёт ход делу о дезертирстве? Это не шутки, и твою жену сошлют на север.

- Мою жену никто не сошлёт на север, - нехотя отодвинулся Варг, давя взглядом Веру, - а вот одинокую слабенькую лэру – вполне.

- Не зря Каримон говорит, что сплошное упрямство у тебя в голове! – в сердцах плюнул Свито. – Вера, за мной.

- Если бы не моё упрямство, так может, не было бы Западной! – зло возразил Виолента.

- А! – раздражённо махнул рукой советник, даже не оборачиваясь. – Упёртее минотавра! Даже не верится, что я сам когда-то был таким же!

Вера сама не заметила, как схватила советника за руку, боясь оторваться от него. Свито тяжело вздохнул.

«Закон что ли принять, чтобы не брать в армию таких чутких дев! Вот ведь как! Сегодня такая красава пришла к нему требовать принять её в ряды разведчиков – и в этот же день он вынужден вести за ручку чудо чудное. Но как всё это отследить в масштабах королевства? А ещё эта молодая вертихвостка Агнесс. Взгляд, как у змеи! И ведь закончила академию, получила полное доверие для работы менталистом. Жаль, что она не у Каримона училась, он бы её не выпустил. Надо бы с королевой поговорить, может она посодействует переаттестации красотки? С его величеством Доларом бесполезно, он в восторге от этой спесивицы».

- Свито, куда ты её ведёшь? – раздался голос Варга, шедшего позади.

- Пока к себе. Ты что не понял, что наболтал своим языком?

- Что?

- Твою жену обвиняют в дезертирстве.

- Да брось, эта Ферокс не серьёзно же. Муж у неё нормальный парень, а она холодновата, конечно, но не…

- Я же говорю, козлиная борода! Ты давно во дворце не был. Тут как-то незаметно всякие вещи случаются, к которым даже не знаешь, как относиться. Иногда смешно, но потом плакать хочется. И я имею в виду не склоки наши вечные, а формальный подход к делам, доходящий до маразма.

Варг поравнявшись с советником, постарался взять Веру за руку, но она метнулась на другую сторону и снова вцепилась в советника.

- Если я скажу, что сам дал разрешение, то никто не будет раздувать никакого дела. Детка, а ты в следующий раз думай, когда собираешься делать что-то!

- Ну-ну, скажет он! Сам-то ты тут обоснованно находишься? Крепость бросил. Тьфу, нервов на тебя не хватает.

У выхода советник, увидев уже подлеченного ректора, передал Веру ему.

- Отвези её ко мне. У нас тут всё пошло наперекосяк.

- Каримон, если ты протянешь свои лапы… - начал угрожать Виолента ректору, но тот только выругался и повёл девушку за оставленными грифонами. Варг хотел было броситься следом, но подумав, остался со Свито. Этот старый демонов пень зря беспокоиться не будет.

- Свито, может, с её мужем поговорить?

- Не знаю, не знаю, он сейчас потерял своего питомца и любимицу гаргулью. Парень держался, но сегодня ему Робус за Гаруню морду бил.

Советник посмотрел на ничего не понимающего Виоленту.

- Ты совсем столичными новостями не интересуешься? Робус – самый верный поклонник Гаруни… был.

- Вы тут все спятили, - буркнул лэр-в, - она же гаргулья!

- Она женщина, которую надо было баловать и оберегать, удивлять и восхищаться ею.

- Точно сумасшествие! У меня в крепости из-за неё был полностью нарушен распорядок. Весь город рванул на территорию гарнизона, чтобы увидеть её! Одна польза: все лазы были рассекречены и заделаны.

- Ты ничего не понимаешь. А я ей на день рождения написал четверостишие, знаешь, как она радовалась! Я был у неё гениальным творцом! Покорителем слова и повелителем рифм! Робус тогда чуть не загнулся от ревности.

Мужчины подошли к крылу всё того же служебного здания и вошли в неприметную дверь.

- Ну вот, здесь узнаем, оформила лэра менталист дело на твою жену или нет.

- Свито…

- До вечера можешь прогуляться, а потом приходи сюда. У нас, если содействует лэра менталист, то проволочек не бывает.

- Свито, это же бред.

Советник, пожал плечами, переговорил с секретарем и удалился по своим делам.

Он раздумывал, привлечь ли кого-нибудь из своих знакомых к раздуваемому молодой красавицей делу, или всё же попытаться самостоятельно его замять. Если узнают, что Каримон крутится возле Веры, то тут же все обиженные им примут участие в затаптывании в грязь его подопечной.

Но есть и те, кто с удовольствием поставил бы на место зарвавшуюся Агнесс Ферокс. Слишком активно она лезет во власть, но никак к её деятельности не подкопаешься. Она всегда действует по закону! Советник уже придумал было на примере четы Виолента показать, что менталистка, несмотря на то, что опирается на закон, наносит вред, забывая о человеческом факторе, но вспомнил, что многие уважаемые лэры, служащие при дворце, преданно смотрят ей в рот.

- Шерх, такое простенькое дело выливается в не пойми что!

Советник дошёл до своего кабинета, взял бутылку, подумал, взял ещё парочку и пошёл к Робусу. Надо было помянуть гаргулью. Пусть ей в новой жизни повезёт, и она родится прекрасной женщиной!

Старому товарищу полковнику Робусу визит Свито пришёлся не по душе. Его сердце рвалось на части, оплакивая Гаруню, а Свито частенько ругался с ней.

Советник тихо сидел рядом и всё больше чувствовал вину перед гаргульей. Сколько раз он перед её носом захлопывал дверь или окна, когда она в его крепости внедряла гоблинов! Надо было помягче с ней обращаться. Душевная она была, не то, что эта Агнесс...

Сколько сидели мужчины? Да кто его знает! Под ногами валялись пустые бутылки, мешались. Откуда их здесь так много?

Мысли у советника текли вяло. Он всем сердцем помнил, что Агнесс – сука! Но почему он сегодня так яро на неё злился, забылось.

- Давай друг, ещё разик помянем, - как-то излишне плавно слышался голос полковника.

- Давай, - соглашался советник, думая, что слова произносит чётко, а на самом деле лишь кивнул, да так, что едва вернул голову обратно.

К тому времени, когда в зале суда собрались несколько лэров, чтобы решить сегодняшние дела, два высокопоставленных лица похрапывали в кабинете в неудобных позах.

А Вера, рассказав ректору о встрече с лэрой Ферокс, молча ждала, что он скажет.

- Не знаю Ранс, что ожидать от неё. Она очень сильный менталист. Король выразил ей полное своё доверие, и она обладает немалой властью. Но я не слышал, чтобы она использовала его доверие в своих целях. Говорят, что она молода и излишне придерживается буквы закона, но тут вопрос спорный. Её дело – дать подтверждение или опровержение конкретным действиям. В вашу крепость она летала проверить, имел ли место заговор с целью обогащения или нет. Заговора не было, а решать много вы там с Варгом потратили, правильно ли, она не будет. Быть может, потом, когда наберётся опыта, она будет смотреть на ситуацию в целом, а пока она в очень строгих рамках.

- Но что же она так вцепилась в меня? Ей как будто удовольствие доставляют наши разногласия, и она норовит их углубить.

- Ты это почувствовала?

- Да, она абсолютно точно была предвзята.

Ректор вздохнул:

- Жаль, что наш приходящий преподаватель по менталистике не зафиксировал тебе даже самого малого уровня.  Ты могла бы поставить под сомнения действия лэры Ферокс, а так… - ректор развёл руками.

- Придирки обиженной меня, - закончила девушка.

Больше они не разговаривали. Вера приводила себя в порядок, настраиваясь на встречу с мужем. Ей до чертиков хотелось выглядеть перед ним уверенной и смело смотрящей в глаза. Она ругала себя за дрожь и предобморочное состояние, когда Варг начинал давить на неё, но больше всего боялась, что если так будет продолжаться, то она может повести себя как загнанный в угол зверь. Эмоциональный срыв совсем ей ни к чему.

Мысли у неё расползались, и её бросало из крайности в крайность. А ещё Вера боялась, что Варг просто схватит её и увезёт силком. Он слишком зол и обижен, чтобы нормально соображать.  Каримон был весь день занят своими делами. Она слышала, что прислуга советника возмущена действиями какого-то лэр-ва, стремящегося ворваться в их дом, но защиту ставили ещё старые мастера и проявляемая им сила была бессмысленна.

Ближе к вечеру вернулся Каримон и они с Верой полетели во дворец. У входа в зал суда их ждал Виолента. Он преградил им дорогу.

- Вера, летим в крепость, - тихо попросил он, смиряя свой нрав.

- Нет, Варг, прости, - впервые за долгое время она посмотрела на него открыто.

- Детка…

- Варг, я сколько раз просила тебя так не называть меня! – с горечью укорила она.

- Милая, но ведь это не обидно! Полетели, я из-за тебя крепость бросил. У меня там люди…

- Нет, - и для верности чуть отступила.

- Вера, эта Агнесс завела на тебя дело о своевольном оставлении крепости. Это серьёзно.

- И ты предлагаешь мне бежать? – невесело усмехнулась она.

- Мы выставим её дурой. Полетели. Давай руку! – Варг чуть улыбнулся, как будто предлагал хулиганскую выходку.

- Нет, - больше всего на свете ей хотелось сейчас скрыться где-нибудь, где никого нет. Вообще никого!

- Тебе жить с преступниками милее, чем со мной? – начал заводиться лэр-в. - Что ты молчишь? Вера, одумайся, это ведь не шутки!

- Варг, при любых обстоятельствах я буду требовать развода!

Да! Она сказала это и не дрогнула!

- Думаешь, я приму тебя после того, как ты поживёшь среди сброда? – лицо лэр-ва неприятно исказилось.

- Виолента, отвали, - ректор прикрыл собою девушку и подтолкнул её внутрь здания. – Разговоры закончены.

- Каримон, что она тебе пообещала?

- Я сказал, отвали.

- Слушай, я знаю, что девки от тебя без ума, но она-то не этим же тебя привлекла?! Что она пообещала тебе сделать? Академию твою обновить? Так если её на север сошлют, то ничего тебе не обломится. Уговори её вернутся ко мне! Я её пальцем не трону, пусть делает, что хочет. Пусть просто будет рядом. Ты же видишь, шерхово мне!

- Мы тут из-за тебя, придурок, так что отвали.

В зале было совсем немного народа. Трое лэров за столом, лэра менталист в стороне, гоблин за отдельным маленьким столиком и охрана у дверей.

- Лэра Виолента, пройдите в зал, - дребезжащим голосом позвал гоблин-секретарь.

Она попыталась пройти вместе с ректором, но его не пустили.

- Слушайте, это моя студентка.

- Лэр-в Каримон, лэра Виолента уже не является вашей студенткой, - спокойно возразила менталист.

- Иди отсюда, благодетель, - отпихнул ректора Виолента. – Уважаемая лэра Ферокс, я могу пройти? Ведь дело касается меня напрямую, - насмешливо глядя на неё, лэр-в, не дожидаясь ответа, пролез в зал между ректором и охраной.

Лэра Ферокс дала знак охране не препятствовать.

- Менталистом нашего королевства поданы три записки на рассмотрение, -  начал говорить лэр, сидящий за столом.

- Две из них касаются незаконного оставления места службы, причём в момент угрозы нападения тварей изнанки. Одна записка носит формальный характер и при подтверждении согласия лэры Виоленты будет сразу же удовлетворена. С чего начнём? – обратился лэр к Агнесс Ферокс.

- Давайте решим вопрос с лэр-вом Виолента. Он не любит ждать.

- Хорошо.

- Лэр-в Виолента, объясните, на каком основании вы покинули Западную крепость?

Командующий Западной одарил Агнесс выразительным взглядом и достал из кармана затёртый документ.

- Прошу, - он положил бумажку на стол перед лэрами.

Один из мужчин аккуратно развернул и вслух зачитал указание о том, что командующему следует явиться с столицу, чтобы объяснить свои чрезмерно увеличившиеся траты.

- Однако вы не спешили, - покачал головой лэр.

- У меня были нападения, я не мог оставить крепость в тревожном положении.

- Зачем вы сейчас приехали, ведь уже нет нужды, - подала голос менталист.

- Никто приказ не отменял, - коротко ответил лэр-в.

- Дело закрыто. Претензий нет, - лэр посмотрел на сидящих по бокам коллег, и те согласно кивнули.

- Дальше. Лэра Ферокс дала заключение, что брак между Виолента и Ранс носит разрушающий характер. В этом случае достаточно согласия одного партнёра, чтобы развести вас.

- Лэр-в Виолента, вы согласны прервать ваш союз?

- Нет.

- Лэра Виолента, вы согласны прервать ваш союз?

- Вера, не смей! – зарычал Варг.

- Да.

Лэр-в сжал кулаки:

- Не ценишь добра? Зажралась! Зато на самом дне тебе будет хорошо! Видимо, подобное к подобному тянется! Я к тебе через годик приеду, посмотрю, на что ты готова будешь, чтобы вернуть моё расположение.

Виолента откинув стул, стоящий у него на пути, вышел, хлопнув дверью так, что она повисла, перекосившись.

- Лэра Ранс, вы же маг-бытовик, поправьте, пожалуйста дверь, - ровно произнесла Агнесс Ферокс, но Вера ощущала исходящее от неё удовольствие от происходящего.

Девушка подошла к двери, увидела метнувшегося к ней ректора, которого тут же остановила охрана. Чуть ободряюще улыбнулась ему, попросила охранников придержать дверь в правильном положении и вернула вылетевшие держатели на место, заодно начертила руну обновления защиты. Мелкая работа, которой всем лень заниматься. Закончив, она вернулась.

Лэры, о чём-то переговорив с менталисткой, продолжили:

- Лэра Ранс, вы покинули крепость без разрешения. О вашем проступке заявил ваш командующий в присутствии менталиста. Вы признаёте свою вину?

- Я по роду своей деятельности часто вынуждена оставлять крепость и всегда предупреждаю об этом.

- Лэра Ранс, будучи женой командующего, вы, наверное, привыкли к некоторым послаблениям, но вы проходили службу в военной крепости и каждый раз, когда вы покидали её, у вас должно быть разрешение на это. К тому же ваш лэр-в ясно заявил о вашем нарушении. В общем, тут даже рассматривать нечего. Дезертирство в момент активности разрыва…

- Пожизненно на север. Чтобы другим юным лэрам больше не приходило в голову устраиваться на службу за счёт личных отношений. До чего мы так дойдём! Крошечный дар, а стоит здесь будто королева!

- Не согласен. Здесь много не ясного, и я слышал, что для её дара большой силы не нужно. Требую отложить решение и собрать больше данных.

- Какие тебе нужны данные? Девочка забыла, что находится на службе! Захотела – и бросила всех! Какая разница, есть у неё дар, какой силы?

- Лэры, у меня много дел. Ваше решение? - поторопила мужчин менталист.

- Лэра Ферокс, ваше дальнейшее участие не обязательно, - произнёс тот, кто хотел отложить решение.

Агнесс гордо подняла голову и вышла из зала.

- Зачем ты так с ней? – тихо спросил его сосед, но ответа не дождался. Они ещё пошушукались и, укоризненно глядя на Веру, вынесли вердикт:

- Лэра Ранс, учитывая вашу молодость и то, что ваше отсутствие не нанесло вреда ни самой крепости, ни служащим гарнизона, мы постановили, что вы отправляетесь служить в крепость Южную Варсу. Срок вашей службы там продлится десять лет, потом вы можете попробовать перевестись куда-нибудь. Вам всё понятно?

- Да.

- Ну, вот и хорошо. Дело закрыто.

Лэры вручили ей бумаги и начали доставать другие папки, а охрана вежливо выпроводила девушку вон.

- Ну что?

- Развод получен, - улыбнулась Вера.

- Фуф, я же говорил, зря Свито на Агнесс зуб держит. Своё дело она знает. Она же дала заключение, что брак разрушителен для тебя?

- Да.

- Ну вот! Пойдём искать Свито, пусть он отзовёт тебя из Западной крепости и даст новое назначение.

- Это ни к чему, - Вера мягко коснулась рукой ректора.

- Ты что же, хочешь остаться у Виоленты?

- Нет. Просто у меня уже есть новое назначение.

- Да? Куда тебя?

- Южная Варса.

- Что?! И ты согласилась?

- Лэр-в Каримон, за дезертирство я приговорена к десятилетней службе в крепости Южная Варса.

- Ты, как всегда, что-то не поняла. Дай сюда, - ректор выхватил выданные Вере бумаги и стал читать.

- Убью скотину!

- Лэр-в Каримон, я готова заплатить эту цену за свободу, - тихо произнесла она.

Мужчина внимательно посмотрел на неё и больше не проронил ни слова. Он проводил Веру в дом советника, потом вернулся во дворец и отыскал его в кабинете полковника Робуса. Притащил его на себе к целителям на лечение, а после они уже вдвоём нашли выносивших Вере приговор лэров. После беседы один лэр согласился изменить приговор и ограничиться выговором с занесением в личное дело, другой крутился под давлением советника с ректором как змей на сковородке и в конце заявил, что он – как все. Свито чуть сердечный удар не схлопотал от возмущения, какого человека поставили выполнять столь ответственную работу. А вот третий лэр оказался крепким орешком. Его недавно порекомендовала на эту должность лэра менталист, и он чётко следовал букве закона. Никакое давление и уговоры на него не действовали. Свито, ругаясь, вынужден был отступить.

- Агнешкин выкормыш! Чуешь, как она обустраивается?

- М-да, но у неё очень сильная позиция. Предъявить претензии ей могут только наши старые менталисты, а они склонны к снисходительности. Так и представляю, как они брюзжат, что лэра ещё молода…

Свито, смачно высморкавшись, заявил:

- Пошли к Доллару!

- Да брось, уже поздно и как бы хуже не было.

- Ты, Каримоша, не понимаешь, что дело уже не в нашей девочке. Это вызов мне! Я ведь её не трогал, конечно, не раскланивался с ней, но не лез в её дела. А она смотри, как продемонстрировала мне свою силу! Паскуда! Пошли.

Ректора не пустили к его величеству, а вот Свито не отступил, добился встречи, несмотря на позднее время, и ему удалось полностью отменить Верин приговор, но не сдержался, высказал обиду:

- Это твоя любимая Агнесс Ферокс так своевольничает. Властью упивается!

- Агнешка? Ну-ка, ну-ка, дайка мне приговор. Она зазря не будет ничего делать. Вот смотри, тут ведь как посмотреть. Нам ли с тобой не знать, какими хищницами бывают юные лэры, особенно со слабым даром.

- Да не слабый у неё дар! Не слабый, а редкий и нужный! Она, между прочим, тебе, твоё величество, кучу денег сэкономила.

- Ах, так это на неё казначей жаловался, что деньги в Западную летят без счёта! Военное ведомство забирает себе огромную долю всех наших доходов, а у меня, между прочим, сельское хозяйство давно уже вложений требует! Развитие культуры поддержать нужно. А мы едва справляемся с выплатами пособий семьям военных! Казначей предоставил данные о выплатах, так Западная деньги жрёт тоннами!

- Жмот он! Западная – одна из самых тревожных крепостей! Конечно, она в числе лидеров по выплатам пособий!

- Свито, - замахал его величество на советника руками, чтобы не начинал свои вечные жалобы, - чем тебе Агнешка не угодила, что хочешь так показательно её работу оспорить? Она замечательная, тонко чувствующая девушка. Думаешь, ей легко в чужих мыслях ковыряться? Ты вот небось на мордашку своей протеже смотришь, а Агнесс в душу ей заглянула и раз решила, что твоя девочка виновна, значит, виновна.

Военный советник не отступал, король не сдавался. Её величество, уставшая ждать мужа, посмотрела на принесённые бумаги, изменила наказание и выставила советника вон.

Утром Вере был озвучен новый приговор: два года в Южной Варсе.

После десяти лет этот приговор давал надежду на жизнь. Два года она постарается продержаться! Морозы её не пугают, боязно людей. Если там преступники, то ей нужны защитные артефакты. На миг она пожалела об отданном артефакте, а потом решительно встала. За ту бляшку её на севере убили бы. Нет, тут надо что-то другое. Вера вскочила и засобиралась.

- Ранс, ты куда? Уже на службу бежишь? – удивился ректор.

- Лэр-в Каримон, а когда мне надо туда попасть?

- Ну, вообще-то тебя отконвоируют… Свито, как это вообще происходит?

- Собирают группу и везут на назначенные места. Я договорился, что Ранс прибудет сама.

- Спасибо Вам, лэр-в Свито, - поблагодарила Вера, на что мужчина досадливо махнул рукой.

- Лэра Ранс, - подумав, обратился советник к девушке, - вы не отчаивайтесь. Северные земли обжиты. Вас посылают в самую тёплую часть севера. Там служат ссыльные, но среди них много неплохих людей. Многие, как и вы, попали в неприятные жизненные обстоятельства и, выбираясь так, как умели, получили срок. Лэр-в Линей, командующий Южной Варсы, практически единственный лэр-в на всём севере. Он ещё в молодости превысил свои полномочия и был переведён служить в Южную Варсу. Давно уже мог бы покинуть крепость, но остался там. Привык, говорит, что ему нравится север. Человек он требовательный, но справедливый. Порядок у него идеальный. Так что, лэра,  не придумывайте себе никаких ужасов. Я напишу Линею записку, объясню специфику вашего дара – и пусть радуется. Единственное, что не могу обещать, так это дополнительного финансирования. Тут уж вам выкручиваться придётся самой.

- Спасибо.

Советник вздохнул.

- За что «спасибо»? Ерунда у нас какая-то вышла, а ты мне «спасибо»! Каримон, а я ведь тебе говорил, что дурдом у нас происходит. С лёгкой руки менталистки уже немало лэров отправились в ссылку, и я подозреваю, что наше величество так решает проблему нехватки кадров на севере.

- Кого ещё она отправила?

- Ты их не знаешь, но был тут случай, когда командующий небольшой крепостью за её счет поддерживал жителей деревни после того, как там твари весь скот задрали. Деньги тратил, а бумаги не оформил, как подобает. Да и некому у него их оформлять. Крепостица-то маленькая! Ферокс прилетела, подтвердила, что растрата есть, а остальное не её дело. В моём ведомстве командующий считается ответственным и разумным лэром, а в других он - растратчик. И тут дело даже не в его жалости к жителям деревни, а в том, что пережив тяжелые времена, они бы встали на ноги и продолжали бы поддерживать крепость продуктами. Это всяк дешевле, чем везти питание гарнизону издалека, но видишь у нас как теперь!  Я-то, старый дурак, сначала на гаргулью серчал, что она развела бюрократию. Решили, что имеет смысл в спорных ситуациях молодую менталистку посылать, чтобы приобретала опыт, на месте смотрела, что да как. Ставили ей конкретную задачу. И вот пожинаем урожай.

- Свито, нам сейчас не проблемы королевства надо решать, а вот этой особы, попавшей в жернова политики.

- Чего тут решать? Люди везде живут. Ты, голуба, знала, что с Варгом непросто будет разойтись?

Вера кивнула, не обращая внимания на перескоки в общении с ней советника.

- Ну, так вот. Считай, легко отделалась. Ты же не думала, что будешь служить в соседней с ним крепости? Держать тебя поблизости от него – значит соблазнять его на разные дурные поступки. И я тебе прямо скажу, дал бы тебе назначение на юг. Любишь жару?

Девушка пожала плечами.

- Не знаешь, потому что не жила в жаркой части королевства. Жару любить надо, уметь жить в ней. Может, даже и лучше, что так сложилось. Север – он разный. Там зимой снега, весной всё тает, лето короткое, но жаркое, а потом красочная осень – и всё по новой. Да, зимы морозные, не то, что у нас, но ничего страшного, если тепло одеваться.

А Вера даже затаила дыхание. Неужели на севере смена сезонов схожа с привычными ей на Земле? Здесь снег она видела только в Живице, и то ни разу не было таких морозов, чтобы крепко за щёки хватал.

Мужчины ещё долго говорили о деле Веры, о своих делах, а она отправилась к лэре артефактору. Знакомая ей лэра оказалась матерью молодого Ферокса и свекровью Агнесс. Вере пришлось рассказать, как погибла гаргулья, о том, что менталистка могла помочь, но не захотела. Лэра Ферокс расспрашивала о делах, приведших её в столицу и о заведённом на неё деле о дезертирстве. Снова пришлось упомянуть невестку лэры Ферокс.

Вера чувствовала себя неловко, но если молчать о роли менталистки в деле, то глупость какая-то получается. Надо было вообще молчать, но лэра так ловко её разговорила! А началось всё с того, что пришлось объяснять причину смены места своей службы.

Артефактор слушала и хмурилась. Вера пришла к ней подобрать защитные артефакты, но теперь была не уверена, что лэра ей поможет.

- Что ж, времени у вас мало, лэра Ранс, давайте посмотрим, чем я вам смогу помочь. Вам нужна защита от тварей?

- Наверное. Лэр-в Свито сказал, что напишет письмо, объясняя, что я не боевой маг, но я хочу быть готовой ко всему. Там своя власть и плевать им на рекомендательные письма.

- Всё может быть, - согласилась лэра Ферокс. – Но вы должны понимать, что не существует таких артефактов, чтобы сделать из вас боевого мага. У меня сейчас вообще пусто. Недавно сдала большой заказ королевству.

- Я понимаю, но мне хоть что-то. Я уже работала с заёмной силой и у меня неплохо получается.

- Да? Это хорошо. У меня есть накопитель, который может бить молниями. Плюс его в том, что можете заряжать его вы или он сам зарядится. Правда, если сам, то долго ждать придётся.

- Сколь долго? – деловито поинтересовалась Вера, затая дыхание. Самозаряжающиеся артефакты – вещь очень хорошая!

- Около месяца.

Девушка сникла. На прежней службе было бы самое то, брать его в редкие поездки в дорогу. Народ разный, и бывают неприятные ситуации, которые пока только нервы трепали, не более.

- Минусом является то, что совершенно невозможно отрегулировать отдачу заряда, - продолжила пояснения артефактор. - То он бьёт небольшими молниями веером. Они больше пугают и особо не причиняют вреда. То недавно так шарахнул, что разом весь свой заряд использовал. Сами понимаете, что такая непредсказуемость в защите не нужна. Но вы можете поэкспериментировать на тварях и, возможно, поймёте, каков алгоритм отдачи энергии. Я отдам вам его с большой скидкой.

Вера согласно кивнула.

- Что ещё могу предложить? Есть у меня книжица с мощными заклинаниями. Все они закреплены промежуточными точками и даже вам хватит силы наполнить их силой.

- Точками? Это значит, что я могу одно заклинание произносить поэтапно?

- Да, от точки до точки. Только если вставите лишнее слово, то вязь нарушится и придётся начинать сначала.

- Здорово!

- Правда, - смутилась лэра Ферокс, - это ближе к бытовым заклинаниям и защищают они от жары или мороза, от дождя или от комаров. Есть очень конкретные заклинания: помогающие роженицам или залечивающие раны.

- Защита от непогоды - понятно, а смысл в заклинаниях, залечивающие раны? Не проще ли напрямую влить силу?

- Напрямую проще и лучше, только если у вас есть целительский дар, а если нет? К тому же заклинания различаются. Есть от ножевых ран, где порез ровный, есть от рваных ран, есть которые выводят яд… Я просмотрела и поняла, что чем тоньше воздействие – тем меньше сил оно забирает, а эффект сильнее. Изучите книжицу, не поленитесь. Это выписки из древних книг, когда женщин с даром считали ведьмами. В старинных талмудах много чуши написано, но то, что я вам даю, всё просмотрено мною и могу вам с уверенностью подтвердить, что всё действует, и без разницы, какая в вас сила. Главное, чтобы она была.

- Я возьму, - уверено сказала Вера. Кто-то проделал огромную работу, просидев над талмудом, и выбрал из него самое ценное. - От физических нападений есть что-нибудь?

- Это самые энергозатратные артефакты. Энергетический кокон – он от всего защитит, но совсем ненадолго.

- Сколько он держится?

- Если сделать его из кристалла вот такого размера, то минут десять никакие кулаки вам будут не страшны. Если взять размером с куриное яйцо, то защита продержится около часа. Если...

- Сколько стоит? – обрадовалась Вера такому артефакту.

Лэра назвала сумму, и девушка была вынуждена отказаться. Все маги были бы богаты, если бы не тратились на артефакты для себя. Этот стоил три полных месячных жалования. Девушка не могла его себе позволить.

Перед отъездом она оставшихся в живых детей отвела в Детский замок. Но это место для маленьких ребят, и школа всего лишь подготовительная к магической школе, так что долго деревенских сирот там не продержат. Она передала приличную сумму денег с письмом лэр-чу Шониве, чтобы он помог детям не затеряться в этом мире. Наверное, безответственно вот так спихивать проблему на постороннего человека, но только ему она могла доверить такое дело. Будет ли он сам курировать ребят или поручит делать выплаты гоблинской конторе? Неважно, он сумеет всё предусмотреть лучше Веры.

А ей сейчас было тяжело. Именно тогда, когда понадобились деньги, она оказалась без них. Запрещая себе малодушно жалеть о своих поступках, она ждала, что ещё лэра артефактор сможет ей предложить. Женщина вздохнула и предложила полуартефакт в обмен на некоторую помощь.

- Смотрите, я из паучьих нитей сплела ленту. Было у меня одно время увлечение защитной вышивкой, вот я немного пофантазировала и вот, что получилось.

Лэра достала короткую серебристую узкую ленту, на которой при определённом падении света можно было увидеть особое плетение нитей, напоминающее вышивку.

- Я как бы растянула эффект нитей во все стороны. По уму это должен был пояс, но у меня случился другой заказ и там тоже нити понадобились… В общем, только такой кусочек получилось сплести.

Вера взяла ленту в руки. Примерила её на руку, на лоб.

- Защита примерно на полметра во все стороны, - напомнила артефактор.

Девушка вздохнула и приложила ленту к груди.

- Чтобы работало, края должны сомкнуться.

Было видно, что лэра немного смущена своим изделием, но всё же надеялась его пристроить. Наконец, Вера приладила ленту на шее. Получилось даже стильно, если не думать о том, что напоминает ошейник.

- Неплохо, - одобрительно произнесла артефактор и ударила кулаком в грудь девушки.

- Ой, - отскочила Вера.

- Ну как, что-нибудь почувствовали?

Гостья смутилась:

- Можно ещё раз, не поняла!

Артефактор ещё раз ударила, увидел, что весь удар как бы расплылся, она взяла нож и несильно резанула по девушке. Вера от страха даже закрыла глаза, но не дёрнулась.

- Запомните чётко, полметра вниз-вверх-по бокам, не более, вы защищены от любого оружия. Удары будут ощутимы, но смазаны. Воды лента не боится. Срок службы - пока не обтреплется ткань. Берёте?

- Да.

- Тогда прошу ко мне. У вас же все виды магии?

- Да.

- Помогите мне зарядить артефакт. Я думала попросить помощи у некоторых менталистов, но они неохотно этим занимаются.

- Лэра, но у меня очень слабые возможности. Мне даже никакого уровня по менталистике не дали.

- А это не требуется. Держите эти заколки. На каждую надо совсем немного силы. Можете разбавлять целительской, так даже лучше будет, но не более четверти. Эти штучки, соединившись в круг, будут работать отличной защитой от любого внушения. Ну же, пробуйте!

Вера взяла в руки заколку и принялась переливать бирюзовые запасы. Несколько раз она отдыхала, но справилась. Артефактор, придирчиво осматривая результат, тут же подала ей следующую заколку.

Наверное, она долго занималась отработкой, так как за ней в магазин пришёл ректор. Его голос она услышала из выставочной залы, но выйти не могла, торопясь закончить.

- Ну-ка, ну-ка, покажи, - выхватил он у неё из рук заколку, не став дожидаться, пока она выйдет.

- Ранс, у тебя действительно есть способности, и их можно было развить так же, как ты сделала со своими стихиями. Я поговорю с преподавателем соседней академии, он явно зажал тебя!

- К чему это теперь? – спокойно спросила она Каримона.

- Тебе, может, и ни к чему, но мне не нравится такая предвзятость. Менталисты – наша гордость, чистые помысли, безукоризненная честь, а я тут весь в сомнениях теперь.

Вера пожала плечами. Она устала. Ей ни до кого не было дела. Ректор болтает своим языком, кулаками машет, а ей всё выходит боком. Виолента кричит о своей любви, а сам сгноить её готов. Советник ходит павлином, но многое ли он может? Артефакторша выжала из неё все соки, а по сути, лента эта никому не пригодилась бы, кроме неё. Наверное, не надо было болтать своим языком про Агнесс. Ну почему до неё всё доходит задним числом?

- Ранс, давай домой, ты какая-то снулая.

- А где мой дом, лэр-в Каримон?

- Э, да ты упала духом? Быстро ты!..

Вера не стала спорить. Зачем? Ректор – хороший человек, но пусть возвращается в академию. Ей одной будет проще.

Они вернулись в поместье Свито, а утром ректор обнял Веру:

- Держись Ранс, всё у тебя будет хорошо! А меня ждут дела.

- Спасибо вам за поддержку лэр-в Каримон, - тепло ответила она, стараясь запомнить его таким: живым, деятельным, колким.

Вера вовсе не упала духом, как подумал ректор, наоборот, она, столкнувшись с трудностями, почувствовала себя по-другому. Одинокой, отторгнутой и самостоятельной. Она больше не будет распыляться на других, тем более, неизвестно, есть ли от этого польза, а вот вред для неё лично есть. Она обделяет сама себя, а ради чего?

Советник вечером обещал дать карту с маршрутом, выдать лошадь и зимнюю форму. Ему неловко перед ней, но искренен ли он? Заслать бытового мага на север – совсем не плохо для него.

Вера полдня потратила на составление письма родителям. Тяжело было признаваться в своих глупых мечтах, в неумелых попытках стать хорошей женой, и во что это вылилось для неё. Когда она перечитывала своё же письмо, то произошедшая с ней история казалась простой и понятной с самого начала. Эх, вернуться бы назад, в те дни, когда сдавала объект в Живице! Она уже тогда вела бы себя по-другому.

Не только Вере было плохо. Её бывший муж впервые испытывал сильные, противоречивые эмоции. Он ненавидел Веру, проклинал её за всё то, что сейчас чувствовал. Невозможно вернуться к жизни до неё, невозможно жить с ней, так как же жить дальше? Что ей не хватало? Он пресёк все разговоры, касательно неравного брака, он дал ей возможность работать так, как она хочет, он исполнял её капризы, он сдерживал свой нрав. Он всё ей дал! А она? Жалкая, безродная слабачка, не оценившая добра! Выставила его посмешищем! Лживая тварь!

Чем дальше Варг удалялся от столицы, тем отчётливее формировался новый образ бывшей жены. Коварная, хитрая, изворотливая, мелочная, мстительная…

Подлетая к Западной Варг, был похож на демона-мстителя. Почерневший лицом, от плохих мыслей, от усталости, от отсутствия аппетита, он вернулся без жены и это его задевало. Хотя, вслух он сказал бы, что ему плевать на окружающих.

Первым его желанием стало засесть в квартире и… Нет, он сам не знал, то ли он будет пить, то ли как последнее ничтожество гладить руками оставшиеся Верины вещи.

Страшно было осознавать, что он стал сам для себя непредсказуемым.

В приёмной у кабинета его встретил секретарь. Судя по его лицу, Варг выглядит паршиво.

- Есть неотложные дела? – минуя церемонии приветствия, поинтересовался командующий.

- Нет, лэр-в. Всё идёт своим чередом, - даже если бы не шло, то лэр Фарита сейчас докладывать не стал бы. Его командир в таком состоянии наворотит дел! Но кое о чём сказать можно:

- Вообще-то есть у нас одна проблема. Касается она вашего дракона.

- Чем ещё он отличился? – недовольно рявкнул лэр-в, уже приняв решение посидеть с бокалом вина в кабинете.

- Он ничем больше не отличился, вот только ему плохо.

- Заболел?  Я говорил, что одни беды из-за женщин!

- Ваш Зорг не сходит с места, боясь оставить яйцо, а ему надо летать. Посчитайте, сколько недель он неподвижен.

- Шерх! Почему раньше никто не обратил внимание на эту проблему!

- Наш природник забил тревогу, но Зорг никому не доверяет яйцо.

- Шерх! – вместе с ругательством от командующего полыхнуло огнем. Он снова выругался.

- Фарита, проветри тут, поменяй мне стул, а я к самоназначенному папаше.

Секретарь кивнул. Пусть лэр-в будет занят драконом, пока не успокоиться. Они там друг на другу попышут огнём и никакого ущерба.

Виолента шёл к Зоргу и думал о нём как о дурной скотине предателе, но стоило ему подняться наверх и посмотреть на него, как сердце предательски сжалось. Он давно не видел дракона и произошедшие с ним изменения стали для него неприятным сюрпризом.

- Ну что, дружище, слабеешь?

Зорг получше прикрыл яйцо и грустно посмотрел на своего наездника.

- Блёклый ты какой-то стал. Неужели отсутствие возможности летать так на тебе сказывается?

Варг подошёл ближе к Зоргу и уткнулся лбом в его морду.

- Она меня бросила, - невпопад сказал он. Зорг тяжело вздохнул, приподнял крыло, приглашая поспать, закрытым ото всего мира, от всех бед.

- Спасибо дружище, - усмехнулся Варг. – Но давай посмотрим, что у тебя происходит. Ты слишком быстро теряешь силы. Наверное, яйцо тянет из тебя магию. Ну-ка, пыхни огнём!

Зорг, набрал немного воздуха в грудь и выдохнул, но кроме дыма ничего из него не вышло.

- Эх, ты! Тебе говорили, что всё это бесполезно, а ты упёрся.

Дракон отвернул морду.

- Ну ладно, где кристаллы, что я тебе давал?

Зорг завозился и приоткрыл свои сокровища.

- Ну надо же, она тебе мой подарок отдала! – было видно, что лэр-ву стало больно.

Дракон нехотя подвинул бляшку другу. Виолента сжал зубы, взял её, зарядил рубин огнём, остальные камни удалось наполнить лишь по чуть-чуть, и отдал обратно.

- Держи, тебе нужнее. Давай остальное.

Варг зарядил, всё что относилось к его стихии. Потом он немного выпустил огня на Зорга. Тот словно купался в пламени, довольно урча.

- Полетай, а я посторожу твои сокровища.

Дракон ревниво прикрыл яйцо и кристаллы.

- Лети, слово даю, что буду беречь и защищать всё, что лежит в твоём гнезде.

Зорг, часто оглядываясь, взлетел, но не удалялся от Детского замка. Он полетал совсем немного и вскоре вернулся. Виолента сдержал слово и даже немного подпитал малышку. Зорг почувствовал, что она была испугана его отсутствием, но сыта, даже немного объелась.

Так и повелось. Каждую ночь Варг, страдая от бессонницы, приходил к Зоргу, сторожил яйцо, давая дракону размять крылья, даже поохотиться. Прошло время, страсти в душе утихли, но не приходить к Зоргу и его малышке, он не мог. Сам не понимал, почему не яйцо, а малышка, только чувствовал, что его очень ждут, ему искренне рады.

Варг даже не заметил, когда сердце перестало ныть от одиночества. О Вере он вспоминал редко, без прежнего надрыва, а спустя год, скорлупа в яйце треснула, и он вообще забыл о ней. В гнезде лежала человеческая малышка, на вид которой было уже около года. Они стояли с Зоргом в изумлении, пока эта крошка на их глазах не обернулась дракошкой. Тогда Зорг отмер и начал облизывать её, а она вдруг снова стала девочкой и засмеялась, уворачиваясь от длинного языка.

- Шерх! – выдал командующий, но дракон пыхнул на него недовольно огнём.

- Зорг, у нас ребёнок высшей расы драконов! Как такое возможно? Они же все погибли, защищая Вариетас!

Дракон оттеснил лэр-ва в сторону, демонстрируя, что ничего знать не желает и это его дракошка.

- Зорг! Я тоже отец! – возмутился командующий. – У меня прав не меньше, чем у тебя!

Многое поймёт Варг, воспитывая с Зоргом малышку. Пройдёт много лет, прежде чем ему станет стыдно, за своё поведение, ненависть, перед Верой. Но прошлое не исправишь и оставалось только сожалеть, что по его вине девушке пришлось многое пережить.

Как хорошо было бы заглянуть в будущее и знать заранее, обо всём, что приключится! Вера многое отдала бы, чтобы обрести надежду на это будущее. Она писала письмо родителям, а сама думала, доведётся ли увидеться с ними ещё.

Она не обвиняла Варга, не из-за великодушия, его сейчас не было в ней. Она боялась, что отец сорвётся и приедет разбираться с командующим. Нет, он не полезет на него с кулаками, он сядет и будет думать, как отомстить, исходя из своих сил, и если на это потребуются годы, то он их потратит. Вера этого не хотела.

Теперь, самостоятельно побарахтавшись в этом мире, она очень хорошо понимала, какая редкость её семья. Папины ценности — это мама, она, Матюша. Мама живёт папой и детьми, а Матюша просто их всех любит. Нельзя разбивать этот счастливый островок благополучия. А то, что Вера едет на север, то как сказал советник, лучше север, чем юг!

На следующее утро девушка выехала в путь. Сначала у неё были планы задержаться в столице, но когда её ткнули носом в безденежье, то планы поменялись. В гостях у советников она сразу почувствовала себя нахлебницей, что добавило уныния и желание поскорее уехать.

Ну и чего ждать? Дорога впереди долгая. Ни драконы, ни грифоны туда не летают. Поэтому, как только было отправлено письмо родителям, записка лэре Есень с Дином, так Вера и выехала.

Часть 2. Глава 1. Северная крепость Южная Варса.

Поначалу Вера ощущала себя очень самостоятельной и взрослой. Она ехала потихоньку на своём верном Буцефале и думала о том, что ей очень хорошо, даже прекрасно! Маленький конёк с мохнатыми ногами был покладистым и непритязательным. Она милостиво переименовала его из Буцки в Буцефала и решила, что это последнее её благодеяние.

Вера двигалась из городка до деревни, из деревни до следующей точки, указанной на карте. Ни с кем в разговоры не вступала, ничем не интересовалась и о себе не рассказывала. Было дело, что она пару раз чуть не сорвалась помочь людям, попавшим в дороге в неприятные ситуации, но сдержалась – и сразу была вознаграждена.

В первом случае она первой приехала в гостевой дом и заняла последнюю свободную комнату, во втором – успела преодолеть плохой участок дороги до проливного дождя. Наглядно получив подтверждение, что закрывшись наглухо в своей коробочке жить легче, удобнее и полезнее для себя. Все эти выводы Веру принесли ей своеобразное злое воодушевление, и она окончательно приняла свой новый образ.

Дело шло к зиме, а лэра ещё и продвигалась навстречу к ней на Буцефале. По ночам дорогу стало подмораживать, и Вера решила, что пора надеть зимнюю форму. Тёплый китель с меховым воротничком, утеплённые штаны и не промокающие ботинки. Продолжать путь сразу стало комфортнее. К тому же в форме были спрятаны небольшие приятные сюрпризы для владельца. Пуговицы, вышивка, кармашки, пропитка – всё обладало эффектом защиты. Слабенькой, одна-две секунды, но иногда для боевых магов не хватало именно мгновения, чтобы отразить неожиданное нападение.

Вера смотрелась в форме очень красиво и солидно. Она видела, какие взгляды кидают на неё изредка встречающиеся лэры и копировала поведение Есень. Немного безразличное, чуточку ленивое и в меру усталое. Сначала она дёргалась, что обижает ни в чём не повинных лэров небрежением, которые засмотрелись на неё, а потом осадила себя, что было бы хуже, если бы она вступила в разговоры, которые могли истолковать, как приглашение к более тесному времяпровождению.

Вера наслаждалась новой собой. Впервые почувствовала свободу, которую дарило ей одиночество и безразличие, а ещё она неожиданно осознала, что привлекательна даже когда хмурится.

Ехала девушка без задержек, требовала всё, что ей положено, не заводила ни с кем разговоров, а значит, не переживала лишний раз ни о чужих бедах, ни о своей непростой ситуации. Как же это удобно, когда действуешь по правилам и отождествляешь собой формалиста!

Вскоре поселения стали попадаться всё реже и реже. Крестьяне, торговцы, ремесленники –  все путешествовали, собравшись в обозы. Ползли себе ленивой гусеницей, ни о чём не беспокоясь. Вера так не могла. Она не гнала Буцефала, но двигалась значительно быстрее обозов, да и любая компания ей нынче была в тягость.

В одном из гостевых домов она пообедала, расплатилась и собралась ехать дальше. Уже на выходе хозяйка робко окликнула её, сердито оглядываясь на удерживающего её мужа.

- Лэра, простите, вы же впервые едете по нашей дороге?

Вера молча ждала, что надо от неё этой женщине.

- Лэра, до следующего селения вы не успеете доехать к ночи, а ночевать в лесу уже прохладно.

Вера неприязненно посмотрела на советчицу. Ведь карта показывала примерно равное расстояние тому, что она преодолела с утра, но увидев, как муж женщине отвесил затрещину, растеряла все мысли.

Это что же получается: ей сейчас хотели помочь, несмотря на угрозу со стороны мужа? Да перед ней же такая же дурочка, как она сама была недавно! Надо же, женщина намного старше её, а ведь не угомонилась ещё, помогает, когда не просят, и затрещины за это получает. Муж ведь прав, не все лэры готовы принимать советы от простых людей, могут и огрызнуться.

Уверенная в себя, красивая, умная лэра Ранс продолжала стоять у дверей и не знала, как поступить. Первый порыв сделать гадость мужику она утихомирила. Она ему затрещину устроит сковородкой, а он потом на жене отыграется! Поблагодарить женщину за предупреждение? Ведь смотрит на неё с тревогой, хоть и досталось ей за несанкционированное раскрытие рта. Но может, она не права и только с толку сбивает своими словами? Откуда ей знать, с какой скоростью движется Вера? Зачем она вообще влезла со своими советами? Неужели жизнь не научила помалкивать?! Кому нужна эта непрошенная забота?!!

Вера с ненавистью посмотрела на хозяина и ушла за Буцефалом, чтобы поскорее покинуть этот дом.

На всякий случай, она подгоняла своего конька, чтобы точно успеть до темноты к следующей точке. Всё в ней кипело, бушевало, переворачивалось – и всё из-за той женщины. Спокойствие, уверенность, приобретённая самодостаточность вдруг показались фальшивыми и рухнули от взволнованного взгляда совершенно постороннего человека. Наверное, Вера ещё долго бы чертыхалась, если бы не опустившаяся на Вариетас темнота и отсутствие места ночёвки.

- Что будем делать, Буцефал? – спросила путешественница уставшего коня. - Молчишь? А зря, я бы выслушала твои предложения, так как своих у меня нет.

Буцефал вздыхал. Он-то хорошо чуял, что до места, где накормят и почистят ещё очень далеко.

Веру одолевали разные мысли. Можно поколдовать над верным другом, и он домчит её до гостевого дома, но как она там достучится до хозяев? Это же не в дверь дома стучать, а в ворота… да и стыдно, что ночью припрётся. Сразу станет понятно, что молоденькая лэра - неопытная путешественница. А если приехать с рассветом, то на кого она будет похожа после ночёвки в лесу?

Сколько сил надо, чтобы прогреть себя и обезопасить от хищников? Уже сейчас мерещатся злые глаза, ждущие, когда можно тяпнуть за ляжку Буцефала. Как ни крути, весь её имидж летит к чертям! И что она распсиховалась в том доме? Надо было расспросить подробнее, показать свою карту и уточнить её достоверность.

****

У Веры было достаточно времени, чтобы обдумать свой небольшой срыв. Так бывает, решила она, и снова настроила себя на невозмутимый лад. Она теперь опытная, самостоятельная, уверенная в себе лэра, и никто ей не нужен. Всё это девушка повторяла, как мантру, пока собирала хворост, тащила бревно, на котором можно было сидеть, смотря на огонь. Кое-как она дождалась первых лучей Вариетаса, и продолжила свой путь.

В первом же гостевом доме на неё посмотрели, как на неразумное дитя, отправившееся в дорогу, не подготовившись, как следует. Вера ответно строго смотрела на хозяев, чтобы они ограничились взглядами. Ей ничего не сказали, только помимо положенного завтрака в дорогу сунули ещё продуктов.

- Вот, лэра, возьмите, перекусите по пути.

Путешественнице стало неловко. У неё есть документ, показывая его, она получает завтрак, обед, ужин, ночлег во всех указанных на карте местах. Платить будет военное ведомство, ведь она едет по их надобности и велению. А что делать с непредусмотренными свёртками? Надо бы просто забрать, бросив «спасибо», но отчего-то неудобно. В бумагах хозяина она поставила галочку только за завтрак, он не обязан снабжать её в дорогу едой. Может, заплатить? Она полезла в кошелёк, но хозяин отмахнулся.

- Ни к чему это, лэра, еды у нас много, а народа что-то нет.

- Спасибо. Я обогнала несколько обозов, так что скоро будет у вас народ, - смутилась Вера и бегом выбежала во двор. В обозах, что она обогнала, случились проблемы со сменой колес на полозья. Ей ничего не стоило помочь, но она молча проехала мимо и потом ещё похвалила себя. Теперь свёрток с пирожками жёг руки. Зачем эта забота? К чему щедрость? Понятно было бы, если бы она что-то починила в этом доме, а так…

Девушка быстро покинула гостеприимный двор, сердясь на хозяев, что из-за них не осталась поспать и отдохнуть. Она не ребёнок, одиноко едущий не знамо куда! Ей на днях исполнился двадцать один год, и она ссыльная лэра! Они должны понимать, что на север ссылают за провинности, должны сторониться её, а не сочувствовать!

Вера даже хотела выкинуть пирожки, но запах был такой дразнящий, что она решила их сразу съесть, а то замнутся, раскрошатся, жалко чужого труда.

Ехать до Южной Варсы было ещё долго, и с каждым днём встречные люди всё больше раздражали молоденькую лэру. Казалось, что чем холоднее на улице, тем ненормальнее окружающие. Теперь ей всегда давали еды в запас, на Буцефала без разрешения накинули толстую овчину, а потом ещё кто-то прикрепил к коню валенки.

Вера негодовала, но валенки пригодились, так же, как и подаренная шкура. Форма была хороша при температуре минус три, минус пять, а в минус десять похрустывала, заламывалась и совсем не грела. Только от штанов был толк, но и через них пробирался холод спустя пару часов езды. Толстой овчиной Вера прикрывала поясницу и бёдра. Ещё она заучила назубок заклинание из новенькой книжицы от мороза и без конца пользовалась им. Целая страничка замысловатых слов, которые надо бубнить, прерываясь на вливание силы и в результате – почти два часа есть защита от мороза. Ещё бы ветра не было, тогда было бы совсем здорово!

Почти месяц ехала лэра Ранс до своего нового места службы. Дорога действовала умиротворяюще, с людьми она старалась не общаться. Было время выучить витиеватые заклинания из тоненькой книжечки, попробовать в действии артефакт с молниями. При первой же возможности она сделает из него кольцо. А то пока залезешь под куртку, чтобы вытащить его и сжать, так сто раз умрёшь. Отрегулировать его она не смогла, хотя что удивляться? Надо было думать, если лэра артефактор не разобралась в его работе, то куда уж Вере!

К последнему городу на своем пути она подъезжала, испытывая волнение и боязнь. Ей надо быть готовой к быстро распространяющимся слухам о себе. Юная лэра, только закончившая академию, обладательница слабого дара и быстро выскочившая замуж за командующего. Это уже многоговорящая репутация, а ещё она – дезертир! Да такой дезертир, что даже муж развёлся с ней. А как же иначе?! Наверняка ей смягчили наказание, приняв во внимание молодость, заступничество мужа, ведь муж не бросит просто так жену.

Всё это Вера не один раз проговаривала про себя, готовилась к этим словам и заранее настраивалась быть при любых обстоятельствах невозмутимой. Ей на всех наплевать! Пусть думают, что хотят! Два года! Всего лишь два года надо продержаться!..

Она ехала по заснеженному городку, ловила на себе любопытные взгляды, и сама смотрела на людей, на неказистые деревянные домишки с маленькими оконцами. Всё казалось однообразным, куцым. Замотанные в платки женщины отличались только размером щёк и глаз. А так – кульки кульками! Мужчины, все как один огромные в своих тулупах с широкими поднятыми воротниками и натянутых по глаза шапками. Как их отличать, если даже тулупы у всех одного цвета и кроя? По торчащим носам?

Вера ехала, не спрашивая дороги. Одна улица, от неё отходят мелкие улочки – вот и весь город. Заблудиться здесь невозможно. Наверное, народа не было бы видно, если бы не нужда женщинам выйти за водой к колодцу, вынести помои.

Ещё одно невысокое двухэтажное здание, которым заканчивалась улица, оказалось служебным домом. Лэра Ранс не сгибалась при входе, но была бы чуть выше – и пришлось бы кланяться, заходя в дом. Низкие потолки давили, полумрак способствовал гнетущей атмосфере. Вера прошла по узкому коридору, минуя двери с повешенными на них замками, и толкнула незапертую дверь.

- Ой, извините, - растерялась она, - я думала, что дальше снова коридор.

- Ничего! Вы – лэра Ранс? – спросил мужчина, сидящий за столом, заваленным бумагами. Он всё отодвинул чуть в сторону, освобождая себе место для большой кружки с дымящимся напитком. В маленьком кабинете было тепло, даже уютно. Потолок перестал давить на голову, да и окошечко уместнее смотрелось в небольшой комнатке, нежели снаружи на фоне всего дома.

- Да, я лэра Ранс, - приняв невозмутимый вид, ответила Вера. - С кем имею честь говорить?

- Помощник здешнего градоначальника господин Кнут, - и тут же, усмехнувшись, пояснил о себе:

- Вы, лэра, не удивляйтесь здешним именам, что больше на клички похожи. Так ведь и есть. Мне вот от отца прозвание досталось, а кто-то сам заслужил и, закончив отбывать наказание, в прошлом оставил фамилию, данную родителями. Новая жизнь, в новом месте, с новым именем.

- Многие у вас остаются после окончания срока?

- Большинство. Ну что ж, давайте ваши документы, я проставлю число вашего прибытия. Вы же, наверное, захотите сегодня же в крепость уехать?

- Да, если успею.

- Успеете, - уверенно подтвердил помощник градоначальника, просматривая поданные документы и чиркая что-то в них, а потом у себя.

- Ну вот, можете ехать.

Вера не дождалась пренебрежительного взгляда, обидных слов, нотаций. Всё прошло как-то буднично, даже немного тепло. Она осмелилась спросить:

- Погода снежная. Может, дадите сопровождающего, чтобы не заблудиться?

Мужчина ласково улыбнулся:

- Не волнуйтесь, лэра, мы каждый день следим за дорогой в крепость. Без этого нельзя. Карта есть у вас?

- Да.

- Значит, главное из города выехать, а там по расчищенной для саней дороге вы доберётесь без проблем. Сворачивать никуда не надо, да и нет ответвлений на ней. Но ежели всё же боитесь…

- Нет. Я всё поняла, - быстро ответила девушка. Забрала свои бумаги и вернулась к оставленному Буцефалу.

- Чего нам бояться? – спросила она у коня. – Раз есть дорога, то не собьёмся с пути. Ну, а ежели потеряемся, то будем читать заклинание потеряшки. Только ты меня не отвлекай, как в прошлый раз, а то долго читать будем.

Вера уже привыкла разговаривать с Буцефалом. Иногда тянуло поболтать, даже напеть что-нибудь. Зачем, сама не знала. Едет и заунывным голосом тянет: «Дорога ладная под ногами, со мной конек мой верный…» Что видит – о том и составляет песню. Иногда в рифму получалось, иногда полная белиберда. Видимо, сказалась нехватка общения. Но ничего не поделаешь, она сама по себе! Одиночка. Как приняла такое решение, так и держалась его.

По дороге в крепость она рассказала Буцефалу, что на этом их товарищество заканчивается. У него своя работа, у неё будет своя жизнь. Поговорить им больше не удастся, так что на новости он может больше не рассчитывать.

- Но есть ведь и плюсы в твоем будущем, - убеждала она его, как будто он ей активно возражал, - постоянный уход, питание по режиму, рядом коллеги по работе.

Буцефал иногда пофыркивал и продолжал бодро переставлять ноги. Наверное, был согласен и спешил.

Крепость издалека видна была плохо. Тёмное пятно, скрытое сыплющимся с неба надоедливым снегом.

- Ты смотри, как повалило! Вовремя мы с тобой добрались! – в какой раз уже стряхивая с головы снежную кучку, сказала Вера.

Перед самым подъездом к конечной точке Вера сунула в карман артефакт, разящий молниями, проверила, на месте ли лента на шее. Мало ли как её встретят. Ведь не на курорт приехала, а в места отбывания наказаний.

Ворота были открыты, постовые тоже имелись, только никто её не стал задерживать, о чём-то спрашивать. Вера опустила руку в карман, наблюдая свободное перемещение по двору множества подозрительных мужчин. Некоторые из них бросали на неё любопытные взгляды и следовали дальше, а некоторые уставились на неё, попирая все нормы приличия. Хотя о чём это она, в таком месте разве есть эти нормы приличия?!

Глазели на девушку без стеснения. Посмотреть было на что. Коротенькая, ладно сидящая на ней курточка, но не по погоде. Шапочка, прикрывающая затылок, но оставляющая морозу лоб, уши, виски. Украшение, не более того! Штаны на лэре хорошо сидели, но были бы пошире, ей стало бы теплее. Ну, а её ботинки годны только для весны или осени. Вот же, рядом валенки висят, зачем она их сняла? Смешная девчонка, сидит, словно палку проглотила, встревожено глазищами зыркает, будто нападения ждёт. Кто ж обидит такую птаху?

А может и ждёт, ведь место не ласковое, что ей думать? Мужчины, насмотревшись, вздыхали, и шли дальше по своим делам, чтобы не настораживать молоденькую лэру ещё больше. Сюда приезжают надолго, ещё увидят её не раз.

Вера очень медленно ехала по двору, ожидая провокации и ища главный вход в замок. После того, как почти целый месяц ей попадались дома только из дерева, каменное строение среди снега смотрелось холодно и чужеродно. Она спешилась, держа коня или скорее сама держась за него. Мужчины отступали, скрываясь в пристройках, а вот женщины всё больше заполняли двор.

«Ещё хуже», - подумала Вера, понимая, что если её сейчас эти бабищи начнут задирать, то молнией по ним не шарахнешь. Значит, придётся огнём чуть космы подпалить им. Главное сразу бойко отбиться, чтобы лезть к ней больше неповадно было.

Но никто ничего не говорил девушке, более того, все глазели, но одновременно делали вид, что вышли по своим делам. Если бы Вера не была так напряжена, то ей стало бы смешно проявляемому чувству такта.

Очень кстати из замка вышел мужчина и направился прямо к ней. Немолодой уже, немного седины в бороде, морщинки вокруг глаз, неожиданностью стала висящая в ухе здоровенная разбойничья серьга. Почему разбойничья? А это из детства, в сказках у разбойников именно такая была.

- Лэра Ранс? – полуутвердительно, но всё же уточняя, спросил он.

- Да, - вышло чуть хрипло, но это даже лучше, солиднее.

- Я лэр-в Линей, командующий этой крепости. Рад вас приветствовать, - тепло улыбнулся он, - мы вас ждали на следующей неделе с обозом.

- Я сама…

- Вижу. Шустрик, забирай у лэры коня.

- Буцефала, - быстро вставила Вера.

Лэр-в отчего-то ещё шире улыбнулся:

- Забирай Буцефала, дай ему чего-нибудь вкусного, довёз нашу лэру в целости и сохранности.

- Угощу, побалую скотинку, - доброжелательно ответил подошедший Шустрик.

Вера ощущала себя ужасно глупо, стоя перед командующим, прижимая к себе валенки и овчину. Мешок за спиной – это нормально, а вот валенки, будь они не ладны!

- Ну что, бабоньки, принимайте лэру. На два года она у нас. Во дворце в игры играются, а служивые люди страдают. Говорю всем сразу, чтобы слухов никаких не было. Лэра не боевой маг, а бытовой! В военных действиях она участия не принимала, а вот замки строила отменные! Так что, сами понимаете, дезертировать ей нечего было, а вот то, что ездить часто приходилось по королевству, оно понятно. Одну из поездок ей и оформили, как дезертирство. Вот и всё. Неуважения к лэре – не потерплю!

Вера слушала лэр-ва – и не верила. Побеспокоился о её душевном спокойствии, заранее оберегает, заступился. Он ещё не знает, какая она, достойна ли, а уже заботится. Глаза у неё совсем не вовремя заблестели. Не хватало ещё опозориться слезами перед всеми.

- Лэр-в, ну, мы забираем лэру? – смущаясь, спросила полноватая женщина, - надо бы в баньку её с дороги, да комнатку ей протопить, пока косточки греть будет. Санюшка, а ты одежку подходящую подбери пока, - дождавшись кивка лэр-ва, тут же начала раздавать указания другим женщинам.

Лэр-в Линей, чтобы Вера не беспокоилась, подбодрил её:

- Госпожа Ната у нас по хозяйству главная, моей жене первая помощница. Жена у меня не маг, зато батюшка её научил ловко с цифрами обращаться. Вот любушка моя мне с бумагами помогает, всю отчетность ведет, а Ната за работающими в замке людьми присматривает.

Вера кивнула, что всё поняла. Странно, непонятно, но видимо, серьёзная нехватка народа, если неодарённых силой женщин к важной работе привлекают.

А дальше началось! К Вере отнеслись так, будто она самый любимый, уважаемый и долгожданный человек. Её мыли, массажировали, как умели, веничком пар по телу гнали, травами приятные запахи создавали. Она только поворачивалась, да одобрительно угукала, когда ей что-то ещё предлагали. Потом под белы рученьки повели кормить, а после, объевшуюся, осоловевшую, доставили в нагретую комнату и уложили в кровать. Ей бы спать, а она вдруг расплакалась. Вцепилась в сопровождавшую её женщину и рыдала, словно дитя малое, всем белым светом обиженное. Вместе со слезами уходили все ранее озвученные плюсы одиночества, невмешательства, отстраненности и бог знает чего ещё, оказавшимся на деле очень тяжёлым грузом.

- Ну, ну, поплачь, поплачь, - приговаривала сидящая рядом женщина, гладя по голове. – Небось, надумала по дороге невесть чего, а у нас тут люди хорошие, душевные. На прошлое не смотрят. Какой покажешь себя здесь, так и будут относиться. Наш Линей за тебя слово молвил, значит, достойна. Его слушают, никто тебя не обидит. Да и без его слова не обидели бы.

Вера уже затихла и слушала, что говорит эта женщина. Слушала и верила. Она уже в дороге начала понимать, что люди здесь немного другие. Разные, лучше, хуже, но более открытые. Не совсем такие, как в деревнях близ Западной, там народ был душевный, но простоватый.

Здесь не было жёсткого разделения, что вот он - крестьянин, а тот – ремесленник, и только горшки умеет лепить. Может, Вере показалось, но все встреченные ею люди умели всё! Сеять, торговать, горшки обжигать, надо и в кузнице встанут, сети сплетут, бочку сделают. Оно и понятно, поселения здесь маленькие, расстояния между ними огромные, приходится всему учиться, чтобы не пропасть. Вот и получалось, что люди здесь интереснее, сложнее и к тому же открытые эмоциям.

Всё для себя по полочкам разложит Вера позднее, а пока она почувствовала себя снова живой, не отрезанным ломтем от людей. Какая глупая и ненужная эта её новая философия! Как же ей легко, когда оказалось, что можно её откинуть. А может, в бане смыли с неё наносное, разрушающие её саму правила.

Да, она не прежняя девочка, стремящаяся во чтобы то ни стало доказать нужность бытового мага в королевстве, и старающаяся осчастливить всех как можно скорее новыми условиями проживания. Но теперь она ясно поняла, что не хочет быть такой, какой была на протяжении всего пути. Именно это было глупо и по-детски, вдруг обидеться на всех. Такая мысль пришла ей утром, когда она лежала в остывших хоромах, что ей предоставили. Лежит она, укутавшись по самый нос одеялами вперемежку со шкурами, и так хорошо у неё на душе! Так светло! Звёзды, работы тут не початый край! Надо только сообразить, с чего начать!

Глава 2. Бытовой дар. Зима.

За ночь предоставленная Вере комната выстыла. Сквозь два узеньких вытянутых окна падало достаточно света, чтобы осмотреться. Куда бы ни падал Верин взгляд – везде виднелись недочёты, и хотелось высказать массу неласковых слов строителям. А потом её осенило: замок возведён магически!

Сравнительно недавно Дивное королевство взялось опекать северные земли и заключило договоры с проживающими здесь оборотнями. Взаимоотношения между людьми и местными кланами очень напряжённые, несмотря на то, что вместе обороняют земли от тварей изнанки.

Оборотни считают, что люди должны жить в своих городах и никуда не ходить. Возможно, первые поселенцы так и поступали, но рождённое и выросшее здесь новое поколение не желало сидеть взаперти, считая северные территории родными.

Оборотням объясняли, что для развития и процветания земель надо их осваивать, но те упирались, настойчиво диктуя свои правила. Так и жили, ссорились, мирились, искали компромиссы, делая шаги навстречу друг другу.

Обо всём этом Вера наслушалась по дороге в гостевых домах. Пока главы с двух сторон цапаются, выгрызая каждый для своего народа пользу, в небольших селениях активно обмениваются товаром, услугами, а то и совместные свадьбы справляют. Но это всё обстановка в целом, а Вера смотрела на работу магов и качала головой.

Это ж надо было так небрежно накидать кучей камни да оплавить их! Что называется: «Сила есть – ума не надо!» Тут никакое отопление не поможет, чтобы прогреть замок. По хорошему-то надо сносить всё и ставить заново. Да и что за нелепость, построить замок с башнями, с путанными коридорами, а не просто здание. Замки не строят уже больше двухсот лет, а этому вряд ли есть сотня, значит, архитектурный выбор – просто блажь.

Вера смотрела на безумных размеров камин, в котором, словно красуясь, ветер с такой силой гонял в трубе, что делалось жутко. Смысл в узеньких окнах, если в трубу камина можно мамонта пропихнуть? По всему каменному полу были разбросаны деревенские половички, но даже их наличие не остановило зябких мурашек, когда Вера, высунувшись из-под одеяла, ступила на них.

- Холодно, холодно, холодно, - бормотала она, спешно надевая форму. Как только Вера чуть-чуть согрелась и перестала дрожать, так принялась читать заклинание от мороза.

- Уф, – выдохнула она, – хорошо!

Теперь источаемое телом тепло никуда не уйдёт, будет копиться, создавая обогревающий кокон.

Предоставляемым удобствам лэра не удивилась. Давно уже привыкла к ведёркам, тазикам, ковшичкам. Порадовало, что всё, что нужно, было хотя бы огорожено ширмами. В комнате размером не менее тридцати квадратных метров органично смотрелись только здоровенная кровать и камин, всё остальное было чужеродным, мелким. Как всё это по-быстрому исправить, Вера не представляла.

Приведя себя в порядок, она вышла в коридор и, немного покрутившись на месте, решила пойти на запах еды. Первая же встречная женщина, всплеснув руками, воскликнула:

- Лэра Ранс, что же вы раздеты! Замёрзнете!

Вера сравнила свою одежду и то, как одета женщина, мягко улыбнулась:

- Не беспокойтесь, я же маг.

- А, ну да, - смутилась женщина. На ней была накинута дублёнка, под ней виднелась тёплая кофта, а ещё выглядывал свисающий с плеч платок.

- И что, вам никакой мороз не страшен?

- На какое-то время – да.

- А одежда зимняя вам нужна? – женщина смотрела на лэру с детским восторгом. Видимо, лэр-в не баловал местных демонстрацией своего дара. Вере захотелось порадовать её.

- Хотите на себе попробовать заклинание от холода? – предложила девушка.

- Разве так можно? Я же не лэра, - а в глазах уже был ответ: «Да, да, да!»

- Как вас зовут?

- Марьяна, я за чистотой в нашей баньке слежу.

- О, баня здесь чудесная, - вспомнив вчерашнюю парилку, от души похвалила Вера. - Так вот, Марьяна, если вы пирожки напечёте, а я, почуяв запах, похвалю их, вы угостите меня?

- Конечно, что тут спрашивать!

- Вот и я вас сейчас как бы угощу тем, что умею делать. И не важно, лэра вы или нет. Проходите ко мне, это займёт совсем немного времени.

Вера провела банщицу в комнату, поставила в центре, сама расположилась позади неё.

- Я чуть коснусь вас руками у головы, потом у плеч, после у талии и под конец у самых ног. Вы меня не отвлекайте, мне надо произнести много слов, не путаясь. Ясно?

- Да, лэра, - чуть ли не затрепетав, тихо произнесла женщина и торопливо спросила:

- Это что же, так каждый может, если слова выучить?

- Нет, Марьяна. Слова без моего дара пустышки. Это как те же пирожки, можно знать, как делать, но если нет муки, то всё бесполезно. Готовы?

- А больно не будет?

- Нет, но если боитесь, то не будем, - засомневалась Вера, видя, как женщина волнуется.

- Нет, нет, прошу вас, очень хочется павой перед нашими походить. Надоела эта овчина на плечах, сил нет!

Заклинание срывалось с губ легко, к тому же в душе у лэры не проходило ощущение, что она дарит Марьяне не просто защиту от мороза на ближайшие пару часов, а приоткрывает перед ней таинственный мир лэров.

- Всё, сейчас будет жарко. Всё же здесь мороза нет, а заклинание сильное.

Женщина раскраснелась и скинула с себя потёртую дублёнку. Потом прислушалась к своим ощущениям и сняла с плеч платок, а потом и тёплую кофту. Вере в нос ударил застарелый запах пота. Оно и понятно: не те условия, чтобы часто тёплые вещи стирать, чистить.

- Подождите-ка, Марьяна, сейчас я ещё кое-что для вас сделаю.

Вера щедро сыпанула на скинутую одежду некромантской энергии, заточенной на уничтожении жира, пота, простой грязи.

- Ну вот, теперь всё, - довольно произнесла девушка.

- А что это вы сделали? – с любопытством осматривая снятую одежду, спросила Марьяна.

- Немного почистила её. Конечно, полной стирки или чистки это не заменит, но хоть так, - извинилась Вера, заметив оставшееся пятно не понятно от чего. Она направила на него энергию, произнося формулу удаления крови – и оно исчезло.

- Ух, как здорово! Мне эта овчина ещё от матушки осталась, так она тогда даже вполовину такой чистой не была, а кофту я как-то стирала, но она так вытянулась, что только сейчас, спустя десять лет, впору мне стала.

Вера смотрела на приосанившуюся Марьяну. Крепкая женщина, хорошо сложенная, но одежда всё тщательно скрывала. Сейчас она перед Верой стояла в тёмной плотной блузе, заправленной в юбку и, кажется, даже в штаны. Точно, под юбкой были надеты тёплые штаны, добавляющие ненужной ширины бёдрам. Если бы не они, то Марьяна походила бы на гармонично сложенную восточную красавицу.

- Проводите меня до столовой? – перевела тему лэра, чтобы женщина прекратила оправдываться. У неё у самой всего один комплект формы, и если бы не её способности, то так же пришлось смириться с запахом пота.

Столовая оказалась совсем рядом. Надо было лишь спуститься, и Вера попала бы в большой зал, где заканчивали завтрак воины.  По дороге Марьяна немного рассказала о быте гарнизона. Лэр-в часто покидал замок и объезжал все точки, где мог случиться прорыв. Помощником оставался командир Макет. Опытный, уважаемый воин, из бывших ссыльных. Дисциплина у них здесь очень строгая, за любое нарушение сразу отправляют в более северные гарнизоны. Взаперти никого не держат, кормят здесь всех хорошо, а люди стараются помогать друг другу.

- Иначе нельзя, - сбивчиво поясняла Марьяна, - вы увидите, в каком состоянии возвращаются наши служивые с дежурств. Часто бывает, что не отогреваем, так сердце рвётся, смотреть, как недавно здоровые мужики погибают.

- Почему замок так далеко от разрыва поставили? – удивилась Вера.

- Мы следим за тремя разрывами, все они неблизко между собой, - охотно принялась пояснять женщина. – Вы, наверное, думаете, что наши мёрзнут в пути?

- Да, признаться, так и подумала.

- В пути мороз покусает, без этого никак, но до костей он пробирает всё же у самих разрывов. Там стоят небольшие каменные дома, с печью, что только бесценные дрова жрёт, а тепла не даёт. Вот и посудите сами, сторожить на морозе приходится, а в дом войдёшь погреться, а там чуть теплее, чем на улице. И так неделю, пока новая смена не прибежит. А морозы у нас бывают такие, что даже оборотни просятся в дом, хоть и не любят они наших строений. Так что мёрзнут наши служивые чаще, чем ранения получают, особенно, говорят, в более северных гарнизонах.

Вера слушала внимательно. Она понимала, что ей сейчас критиковать легко того мага или магов, что обустраивали здесь всё. Но надо помнить, что магов никто не учил строить, и что те лэры, что желали ей помочь в Западной, без её сиреневой магии не могли ничего толком сделать. Слишком привыкли оперировать большими объёмами силы и простыми заклинаниями. Хорошо, что магу вообще пришло в голову поставить печь, но плохо, что руководствовался он исключительно своими фантазиями.

В столовой на молоденькую лэру все смотрели с интересом, но шутки сыпались на раскрасневшуюся Марьяну. Похоже, женщине было жарко. Вера наклонилась к ней и тихо шепнула:

- Развеять заклинание?

- Нет, лэра Ранс, нет! Я сейчас вас оставлю, пойду, переоденусь – и всё будет хорошо.

Девушка кивнула ей и направилась прямо к командующему с женой, сидящим отдельно.

- Доброе утро, лэр-в Линей, госпожа Линей.

Вера догадалась, что перед ней «любушка» лэр-ва только по тому, как он поглаживал её ладошку. Маги живут дольше людей. Лэр-в смотрелся мужчиной не молодым, но хоть куда, а его жена уже давно красиво старела. Очень приятная, ухоженная женщина, но слишком бросается в глаза разница в возрасте. Это было больно. Они оба сидели перед Верой, и прекрасно понимали, что сейчас лэра видит, сравнивает их, и им было тяжело. Вера это почувствовала, поэтому как можно беззаботнее улыбнулась.

- Доброе утро, лэра Ранс. Как вам спалось?

- Всё замечательно, лер-в Линей.

- Ягодка моя, это лэра Вера Ранс, наш маг-бытовик. Лэра, моя жена и верный помощник госпожа Аза Линей.

Женщина тепло улыбнулась Вере и пригласила присесть за стол.

- Расскажи, что за чудо вы сотворили с нашей Марьяной?

- Чудо?

- Банщица так привыкла находиться среди тепла, что здесь её никто никогда не видел без дублёнки, даже летом, а тут она…

- Ах, это, - рассмеялась Вера. – Заклинание от мороза. Оно временное, но эффективное.

- Энергозатратно? – спросил лэр-в.

- О, вы со своей силой так даже не заметите, - воскликнула девушка.

- Напишите мне? У нас основная проблема зимой в том, что люди мёрзнут.

- Конечно, но оно такое длинное, что это не выход.

- Жаль, но вы всё же напишите.

- Обязательно.

Позавтракав, лэр-в попросил Веру зайти к нему.

- Послезавтра я уезжаю как минимум на неделю, хочу, чтобы вы не чувствовали себя потерянной, так что поговорим о вашей службе, - доброжелательно пояснил он, видя, что девушка заторопилась следовать за ним.

Лэр-в с женой ушли, а лэра Ранс, почувствовав любопытные взгляды, всё же не стала засиживаться в одиночестве. Она привлекала много внимания, как новое лицо в замке, как лэра, да хотя бы ещё и потому, что сидела, не накинув на себя куртку. Даже на лэр-ве был надет тёплый свитер с высоким горлом, сверху на нём был жилет из овчины и только штаны имели отношение к официальной одежде. А валенки на командующем вообще делали его похожим на деревенского жителя, правда, немного разбойного вида, но это из-за серьги. Вера пригляделась к ней и поняла, что золото удерживает приличное количество целительской энергии. На севере она бесценна, так как ни одного целителя здесь нет. Даже хороших лекарей с мало-мальским даром нет, только знахари.

Вера встала из-за стола и пошла искать кабинет лэр-ва. Она хотела попросить проводить её, но не стала давать повод для каких-либо сплетен следящим за ней мужчинам и, настроившись на серьгу лэр-ва,  нашла его сама.

Она постучала в грубо сколоченную дверь.

- Можно?

- Да, лэра Ранс, проходите. Присаживайтесь, у нас как видите, многих правил не придерживаются, но это не значит, что нет порядка.

Кабинет у лэр-ва был небольшой, тёплый и светлый. Линей увидев, что девушка удивлённо смотрит на окно и, смущаясь, счёл нужным оправдаться:

- Здесь часто непогода, а хочется света. Вот я себе и увеличил окно, пусть дождь или снег, всё лучше, чем унылый камень стен.

- Я тоже люблю большие окна, - улыбнулась Вера. – В Западной в жилом доме сделала их большими, чтобы можно было выйти на балкончик.

- Хм, Свито написал, что вы избаловали строительством местных лэров. Большие окна, тепло, вода, удобства получше, чем в королевском дворце. Для нас это недосягаемая сказка.

Мужчина горько усмехнулся:

- Советник прислал нам немного денег от ведомства для вашей работы, но, судя по тому, сколько вы тратили, это всего лишь десятая часть. К тому же у меня нет других лэров, чтобы вам помогали, нет людей, которые могли бы вам помогать. У нас, милая лэра, воины сторожат три разрыва и едва успевают передохнуть после смены, как надо уже снова идти. Вот такие дела.

Лэр-в замолчал. Было видно, что ему ужасно жаль: в кои-то веки в его ведение залетела золотая птичка, а корма для неё нет, и пребывание её в гарнизоне становится бессмысленным.

- Я… раз всё так плохо, может мне сменять вас в дежурствах? – несмело предложила Вера. – Я хоть бытовик, но это всё же хоть что-то.

- Нет, - твёрдо отказал лэр-в, - с теми тварями, что к нам лезут, мы справляемся, а если попрутся существа более высокого порядка, то от вас толка не будет. Да и не забывайте, мы сражаемся вместе с оборотнями, а у них женщин ещё меньше, чем у нас. Они вам проходу не дадут.

- У меня могут быть с ними конфликт? – обеспокоенно спросила Вера.

Лэр-в поморщился. Здесь крылась целая проблема, которая не раз уже приводила к недоразумениям между людьми и перевёртышами.

- К женщинам все оборотни относятся с бережностью, но в этом и есть сложность. Некоторые наши девы влюбляются в них без памяти, а ведь условия жизни у них ужасные. Как бы ни старались, не берегли своих человеческих жён новоиспечённые мужья, при родах, а то и раньше, почти все наши девочки умирают. Всё получается, если оборотень остаётся жить в городе среди людей, но тут тоже не всё гладко. Тяжело им в тесном доме жить. Если бы вы знали, лэра, сколько мне крови попортила вся эта любовь! Как будто мало у нас проблем, так ещё на этом фоне трагедии разыгрываются.

- Ясно, - грустно улыбнулась девушка, - постараюсь при встречах с этим народом держаться отстранённо и прохладно.

Лэр-в посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Как бы девушка себя ни держала, слишком необычна и хороша она была. Не изысканной столичной красотой, не местной, крепкой, цветущей, когда на женщину смотреть одно удовольствие.

Сложена лэра была хорошо, по местным меркам худовата, но на все стандарты не угодишь. Очень тёплый у неё цвет волос, даже вкусный, похож на собираемые осенью орехи. Лицо у девушки интересное, хочется разглядывать, любоваться. Линей в своё время много поездил по королевству, заезжал и к соседям, и с уверенностью мог сказать, что она ни на одну встреченную им народность не походила.

Но особенно привлекают глаза лэры Ранс. Сейчас в них читается печаль, сомнения, волнение, а в столовой было любопытство и тревога. Очень живые глаза, выразительные и внимательные. Не скажешь, что она красива, а не оторвать взгляда от неё. Поинтересней многих прелестниц будет. За любовь этой лэры мужчины будут драться насмерть, а ему разгребать...

И всё же она – лэра, и у него голова кругом идёт от того, куда её можно поставить, где от неё польза будет. Судя по описанию её дара, она в любой области найдёт себе работу.

- Лэра Ранс, у нас некому лечить воинов. Есть один ссыльный, разбирающийся в травах, но толку от него мало. В городе пара бабок живёт, знахарками считаются, к ним обращаемся в тяжёлых случаях, но мне кажется, что ребята если выживают, то не благодаря им. У вас же хоть слабенький, но дар целителя есть?

- Да, у меня полный целительский набор цветов, но резерв настолько мал, что это практически бессмысленно. Могу вылечить легко раненного, но его и знахарь на ноги поднимет. Целесообразнее меня использовать в качестве зельевара. Я могу вложить силу при варке и усилить рунами поступление энергии от Вариетаса (светило) или от земли.

- Это было бы замечательно! Лэра, вы понимаете, как это здорово?

- Если у вас есть запас трав, то да, наверное, здорово, - улыбнулась Вера.

Командующий сник.

- Надо посмотреть, что есть у нашего коновала и у бабок. А скажите-ка мне, уважаемая лэра, как насчёт создания амулетов?

Вера смущённо пожала плечами.

- Никак.

- Что, даже отвод глаз не сможете сделать?

- Ну, это – пожалуйста, - выдохнула девушка, - только зачем вам? Твари ведь по запаху, по исходящему теплу, всё равно учуют человека, а чтобы его полностью скрыть, тут работа настоящего артефактора нужна.

- А что-нибудь простенькое для ребят вы могли бы сделать?

Вера задумалась.

- Понимаете, дело не в простоте, а в требующейся силе заряда. Я знаю, как сделать сложные артефакты, но все они требуют немедленной закачки силы. Вот заклинание защиты от мороза очень действенное и создано так, что я вливаю в него энергию по кусочкам, а в создании артефактов такого способа нет. Во всяком случае, я не знаю.

- Хорошо, а если вы будете мастерить, а я волью свою силу?

Вера вопросительно посмотрела на лэр-ва, и тот сразу добавил:

- Две развитые стихии: вода и воздух.

Командующий с надеждой смотрел на девушку. Он надеялся на чудо. Советник написал, что девочка получила хорошее образование и своими ручками совершает чудеса. Линею позарез они нужны. Обстановка на севере катастрофичная!

Три года назад погиб оборотень, подмявший под себя и объединивший все кланы. Тридцать лет он держал буйный звериный народ в кулаке. Сильный, жёсткий, умный альфа, с которым людям удавалось договариваться о многом. Именно при его власти смелее начали обмениваться товаром, оборотни получили разрешение заходить в город, а люди смогли выходить в лес. Правда, при сопровождении оборотней, но вопрос с дровами, железом, рыбой, ягодами, грибами был решён.

После его гибели власть в руки взял старший сын. Его зверь – медведь, и повёл он себя, как медведь! Отношения с оборотнями ухудшились, но кланы он сумел удержать вместе, под своей дланью. Как всё сложилось бы дальше, неизвестно. Медведя нашли мёртвым прямо в своей берлоге. Правил он всего год.

Оборотни учинили расследование, но никаких следов, запахов ни в берлоге, ни рядом, не нашли, и что делать дальше никто не знал.

Линей случайно узнал от Ронга, нынешнего главы оборотней, что отца точно так же нашли в землянке убитым. Тогда подумали, что сердце остановилось. Бред, конечно, но невозможность почуять чужой запах и след сильно сбило их с толка.

У Ронга зверь – волк, как и у погибшего отца. Огромный белый волк с тёмно-серыми глазами. Погибший брат Ронга, силой и жестокостью удержал в подчинении кланы, но нынешний альфа проявил слабость, а может, разумную человечность, и выпустил из рук несколько крупных семей. У него не было выбора: или поубивать всех – или отпустить.

Обстановка среди оборотней накалилась до предела, и Ронг вынужден был отпустить семьи, желающие жить самостоятельно. Теперь он уже два года правит и принимает вызовы от соплеменников, отстаивая своё место главы. Ронг выкручивается и поддерживает всеми своими силами договоры с людьми, особенно касающиеся противостояния тварям изнанки, но оборотней у разрыва теперь дежурит меньше.

После того, как часть их отделилась, небезопасно стало оставлять своё жильё без достаточного количества мужчин. Ушедшие оборотни не желали жить по законам, установленными ещё отцом Ронга. Сила – вот что они ценили. Кто силён – тот может позволить себе всё!

В общем, обстановка усложнилась, и только твари остались от этого в выигрыше. Потерь среди людей и оборотней при прорывах тварей стало больше и с каждым разом дела только ухудшались, без надежды на лучшее. Новых воинов взять неоткуда, так же, как и оборотней, а вот усилить их при помощи магии появился крохотный шанс.

Вера смотрела на затаившего дыхание мужчину и не знала, как отказать. Столько надежды было в его глазах!

- Но, лэр-в, предположим, что я смогу что-то сделать, а вы вложите свою силу, но где взять столько золота и кристаллов? У вас тут что, сокровищница?

Командующий сник на глазах.

- Да, я и забыл. Так давно ничем не пользовался, что совсем забыл, из чего делают артефакты. Ну что ж, тогда дело за вами, предложите ещё, чем вы сможете нам быть полезны.

- Я правильно вас поняла, что деньги на улучшение быта вам прислали?

- Да, надо спросить у Азы, сколько конкретно, но…

- Да, да, я помню, совсем немного. Лэр-в Линей, - Вера задумалась, просчитывая все нюансы своих возможностей, и продолжила: - я многое могу раздобыть сама, но не зимой. То есть и зимой могу, но слишком это сложно и, честно говоря, дешевле купить будет. Не сомневаюсь, что я найду на ваших землях руду, так же, как и многое другое, но кое-что всё же выгоднее закупить. Я постараюсь максимально снизить расходы, тем более торопиться мне некуда. Помощник мне всё же потребуется, хотя бы для того, чтобы ездить со мной на телеге и возить то, что я добуду из земли. Сейчас я пока займусь вашими стенами, и мы покончим со сквозняками. Мне нужен будет кирпич или глина, или мелкие камни. Если этого добра у вас нет, предлагаю разобрать башенку у входа. Летом я вам поставлю новую, если одной там мало.

- Ну что ж, есть у меня парочка ссыльных, которые уже по возрасту не могут ездить к разрыву, а вам пригодятся.

- Совсем слабые? Лэр-в, я ведь не воздушник, и сама перетаскать тонну камней не смогу.

- Нет у меня людей, лэра, - с досадой воскликнул мужчина. - Если вам что-то надобно будет, обращайтесь, все помогут, чем смогут, а так, чтобы за вами хвостом ходить, нет.

- Хорошо, я поняла. Придумаем что-нибудь, - ободряюще улыбнувшись, Вера поднялась, чтобы уйти.

- Лэра Ранс, получите у госпожи Наты дублёнку, и вы мне обещали заклинание.

- Да, получу, напишу!

Покинув командующего, Вера пошла искать госпожу Нату. Та обрадовалась ей и, смущаясь, попросила освежить ей дублёнку, как и банщице. Девушка посмотрела на некогда роскошное изделие, и сначала прошлась по нему энергией уничтожения, потом чуть увлажнила мех и сразу ещё раз пробежалась по нему некромантией. Дальше уже только тёплым воздухом, чтобы распушить коротенький мех.

- Ну-ка, давайте посмотрим, что ещё можно сделать?

Вера вместе с женщиной начали осматривать верхнюю одежду, выискивая затёртые места или грязные.

- Так, где вот такие проплешины, - девушка ткнула пальцем на воротник, - могу всё поправить, но мне нужны похожие кусочки меха. Если достанете, то будет как новенькая!

- Ох, неужели возможно! Я сейчас же…

Помощница жены лэр-ва бросилась обратно в кладовую за кусочками, а Вера начала разглядывать выбранную ею дублёнку для себя. Кое-что придётся переделать. Чуть убавить по ширине, наверное, имеет смысл сделать её короче, а то ходить тяжело будет. Девушка прикидывала, какую длину оставить и хватит ли отрезанного куска на капюшон. Форменная шапочка пусть останется на память, а ей придётся носить тёплый платок и накидывать сверху капюшон в особо ветреные дни.

Госпожа Ната выскочила с несколькими кусками стриженной овчины, и Вера, кивнув, что они подходят для работы, прошла с ней в столовую. Там уже никого не было и, разложив старую дублёнку женщины, лэра начала колдовать. Ничего сложного, замещение одного на другое. Девушка уже почти закончила, осталось только нанести руны устойчивости, как она замерла.

Это что же такое получается, на мех можно нанести руны, на ткань можно, а почему же она зациклилась на золоте и драгоценных камнях? Ну, не прослужит амулет сотни лет, так что же теперь, совсем отказаться от него? В конце концов, на форму же ставят недолговечные заклинания! Вера погрузилась в свои мысли и автоматически доделывала женщине дублёнку. Та примолкла, видя, что лэра сосредоточена.

- Всё, - девушка отошла от отреставрированной вещи, - госпожа Ната, у вас кузница есть?

- Есть, как не быть, у нас же лошади…

- А какое дерево самое крепкое?

- Ну, это я не знаю, наверное, железное…

- У нас есть?

- Э, так-то нет, но есть сундук из этого дерева, он стоит…

- Отлично, мне нужно немного. Возможно, даже совсем немного или всё же много.... Несите.

- Что, сундук?

- Можно и сундук, - Вера уже не слушала, она мысленно перебирала разные материалы для амулетов, простоту их изготовления, срок службы, частоту зарядки.

- Да, - уверенно подтвердила она, - всё, что есть в наличии из железного дерева, тащите ко мне… нет, у меня темно, всё сюда несите. Сейчас же!

Сама Вера побежала в кузницу, чтобы подобрать себе кусочек металла, но на полпути остановилась. Её взгляд зацепился за торчащий из стены крюк. Судя по всему, за него цепляли верёвку и развешивали выстиранное бельё. Это то, что ей нужно! Лэра попробовала ухватиться за него руками и, помогая даром, вытащить его, но он был высоковато воткнут, и никак не поддавался. Хотелось по-быстрому выдернуть его, а тут надо стоять и подбирать способы.

- Зачем вам бабий крюк? – раздался рядом удивлённый вопрос.

Вера оглянулась, рядом стоял служивый, весело блестя глазами.

- Надо, - Вера не могла решить, тянуть крюк или плюнуть, и идти в кузницу.

- Помочь?

Она скептически посмотрела на мужчину.

- Помоги.

Тот непонятно чему обрадовался и цепко ухватился за железку. Вера едва удержалась, чтобы не посмеяться над стараниями служивого, но вспомнила о деле и бросила на него силу с ловкостью.

- Вот, - мужчина с гордостью протянул девушке крюк, - а всё же, зачем он вам?

- Для дела, - буркнула Вера, и поспешил в столовую. В голове уже чередовались знаки, которые надо уместить на будущем амулете. Хорошо бы его сделать самозаряжающимся, как её артефакт с молниями, но имеет ли смысл? Там срок около месяца, а тут? Другой материал, энергия пойдёт внутрь, а не наружу, имеет ли это значение? Посоветоваться бы…

Вера остановилась, обернулась. Служивый всё ещё стоял и смотрел ей вслед. По рангу все воины – её подчинённые, все они её «детушки», как любил говорить один из преподавателей. Ко всем ним она должна обращаться на «ты», даже если перед ней возрастной воин, но вежливость не стоит забывать. Она улыбнулась и, помахав крюком, крикнула:

- Спасибо!

Мужчина расцвёл будто цветочек. Вера хихикнула, так смешно он обрадовался. Вот ведь, все так закутаны, что даже не разберёшь, молодой парень перед тобой стоит или дядька старый!

Вера выбрала для себя место в уголке столовой и принялась работать над крюком. Ей надо было сделать из него подходящий инструмент для дерева. Резак тут не подойдёт, поэтому обрабатывать железное дерево она будет накалённой нитью. Пока она возилась с крюком, который уже полностью потерял свою форму в её руках и становился диковинной вещью, двое мужчин притащили сундук.

- Вот, лэра Ранс. Это он, - объявила госпожа Ната. – Ещё что-нибудь нужно?

- Пожалуй, нет, - задумалась девушка, но тут её осенила новая мысль, - а вообще-то, да! Тоненькие шнурки трёх цветов и ловкая помощница.

- Шнурки? – растерялась женщина.

Вера принялась объяснять, что верёвочки ей нужны для амулета. Из трёх цветов можно сплести простенький обережный рисунок. Невелика защита, но иногда и она срабатывает вовремя, да к месту.

- Так вы нашим что-то придумали?! – ахнула помощница и заспешила выполнять требуемое.

А лэра Ранс, ухватив наспех сделанные две ручки, больше похожих на мелкие крючки с тонкой нитью между ними, нагрела её и начала резать дерево. Металлическая нить часто обрывалась, не выдерживая накала, но дело своё делала.

- Терпение, терпение, - бубнила девушка, когда приходилось поправлять свой инструмент. Работы было немного, так что не было смысла сейчас искать дополнительные составные элементы, чтобы укрепить добытое железо. Отработает своё – и она снова сделает из него крюк.

В идеале ей хотелось получить овальной формы амулеты, но с первым же замучилась. Пришлось остановиться на квадратиках, тем более, они ловко нарезались при помощи пылающей нити.

К обеду половина сундука была располосована на множество одинаковых пластин. Вера даже считать не стала, видно сразу, что много! В стороне от неё сидела чья-то дочка и плела шнурки так, как показала лэра. Её ловкие пальчики работали быстро, глаза весело сверкали, отзываясь на шутки, а сама она хранила важное молчание.

Вера хотела приступить к работе по нанесению рун, но появившийся к обеду народ ужасно отвлекал её, и пришлось остановиться. Мыслей было полно, чёткой картины, как соединить множество знаков ещё не было, и она осталась на месте, лишь отодвинув работу в сторону. Девушке подали суп, а от второго блюда она отказалась, так как объелась. Надо было проверить кое-что, пока не забыла.

Лэр-в, увидев Веру сидящей среди груды квадратиков, замахал на всех руками, чтобы не смели к ней подходить и отвлекать. Впервые все ели в тишине, изредка поглядывая на девушку, как она ест не глядя, как ей в глубокую тарелку после супа тихонько подложили обжаренное и порезанное мясо с овощами, а она всё так же ложкой ела, а потом сказала, что второго ей не надо. Помощница поварихи растерялась, но ей зашикали, чтобы тихо отошла. На глазах у всех Вера смяла в руке железо, словно пластилин и сделала из него палочку, похожую на карандаш, а потом краешком начала выжигать на деревянных заготовках рисунок.

Лэр-в пытался молча остановить окружение девушки любопытными, которые всё двигались к ней ближе и ближе. Он сверкал глазами, грозил кулаками, но люди впервые видели то, что делала Вера – и не находили сил оторваться от творимого волшебства.

Наконец она распрямила спину, потянулась, и чуть растеряно на всех оглянулась.

- Мне нужны два добровольца, - не понимая, как так случилось, что все плотно вокруг неё расположились.

Из-за всеобщего слитного шага вперёд, кольцо вокруг неё сомкнулось.

- Да что же это такое! – не выдержал командующий. – У вас, что дел нет, так я найду! Командиры, проследите, чтобы правая сторожевая башня была разобрана по камешку и подвезена…

- …на равные кучи, пожалуйста, у всех дверей в замке, - скорректировала приказ Вера, втайне улыбаясь действию руны удачи, которую она сегодня не раз уже обновила на себе.

- А как же добровольцы, - послышались слабые возражения.

- Лэра? – обратился к ней командующий за уточнением.

- Э, мне нужен не самый сильный воин и тот, кто сможет почувствовать, сработало ли на товарище заклинание усиления скорости, ловкости. Здесь речь не идёт о какой-то невероятной силе, но всё же она должна быть ощутима.

- Понял. Мышь, Пегий, останьтесь, остальные – за дело! – скомандовал лэр-в, и люди нехотя стали расходиться.

- Так, э, Мышь, обнимите вашего товарища, так чтобы у него кости захрустели. А вы запомните свои ощущения.

Худенький парнишка изо всех постарался сдавить рядом стоящего мужчину, но тот лишь посмеивался.

- Хорошо, - Вера тяжело вздохнула: такому дохлятику и амулет не поможет! - Давайте так: вот квадратик, я его сейчас отпущу, а вы успейте поймать.

Парень приготовился ловить внизу, но девушка поставила его руки на один уровень со своими и сразу отпустила плашку. Мышь дёрнулся, но не успел подхватить выпавший квадрат.

- Можно ещё раз, лэра? – жалобно попросил он.

Вера отпускала квадратик ещё три раза и в последний раз он его поймал.

- Теперь возьмите амулет, потрите пальцем рисунок. Сильнее.

Лэр-в смотрел, не отрываясь, и успел заметить, как от амулета в пальцы втянулся слой заклинания, подпитанный энергией девушки.

- Так, время пошло! Сжимайте товарища!

В этот раз второй мужчина удивлённо крякнул и с задором посмотрел на паренька.

- Отлично, теперь скорость и ловкость. Ловите!

Мышь без труда поймал квадратик.

- Тренировочный бой, и смотрим на время!

- Пегий, нападай на Мыша! – скомандовал лэр-в.

Мужчины схватились и, судя по удивлению Пегого, амулет сработал как надо.

- Стоп. Полминуты, - остановила Вера бой, как только увидела заторможенность парня.

- Полминуты – это мало, но лучше, чем ничего, - нахмурился командующий.

- Лэр-в Линей, я добавлю знак, увеличивающий время воздействия, да ещё вы больше силы в амулет вложите, чем я, но есть одно существенное ограничение. Воин должен быть хорошо тренирован, тогда заёмная энергия будет правильно использована и после окончания действия не будет слабости. Активировал амулет – взял что вложено – потратил – вернулся к прежнему состоянию. В случае Мыша – его тело не готово, и такой амулет ему только во вред. Вы видели, как только закончилось его действие, он стал слабее, чем был? Это верная смерть в бою!

- Значит, прежде чем брать ваши штучки с собой, всё проверим здесь. Сколько вам надо времени, чтобы на остальные плашки нанести заклинания?

- Пара минут, если вы поможете.

- Как «пара минут»? – лэр-в подумал, что ослышался.

- Сейчас, я дорисую знак, потом откопирую весь рисунок на остальные – и всё.

- Как откопируете?

- При помощи вашей силы.

- Так можно купить дорогой артефакт и копировать его! Уверяю вас, моей силы хватит!

- Нет, лэр-в Линей, - с сожалением улыбнулась Вера, - теоретически можно хоть вас копировать, хоть что, но практически я до мельчайших подробностей должна хорошо представлять, из чего вы состоите внутри и иметь рядом весь нужный материал. А если делать так, - тут девушка прикрыла глаза, чуть нахмурилась, её пальцы шевелились в только известном ей порядке – и на ладони у неё появилась точная копия булавки, воткнутой в жилет лэр-ва.

- Вот. Похожа? – спросила лэра.

Командующий посмотрел на свою булавку, потом на ту, что держала в руке девушка и кивнул.

- А теперь попробуйте её взять в руки, - попросила она.

- Это иллюзия?

- Нет, лэр-в, это не иллюзия. Я честно попробовала повторить вашу вещь, но я же не знаю, из чего она состоит внутри.

Мужчина попробовал взять острую штучку в руки, но та раскрошилась у него между пальцев, едва он чуть сжал её.

- Я, даже видя структуру дерева, не решилась копировать его в квадратиках. Проще и надёжнее нарезать самой, а вот рисунок мы размножим. Это не сложно.

- Госпожа Линей, мне надо коснуться вашего мужа, чтобы он не выплеснул слишком много силы на заготовки. Вы не против?

Н

Женщина с удивлением и некоторой благодарностью посмотрела на девушку и кивнула.

-Лэр-в Линей, черпайте энергию стихии воздуха, и чем светлее она будет – тем лучше.

Вера коснулась плеча мужчины. Её сиреневая магия сразу окутала его, не встречая никакого сопротивления, лишь спокойствие и некоторое родство. Волнуясь, мужчина всё же многовато выплеснул силы, и девушке пришлось прижать руку командующего к себе, а свои кисти вытянуть вперёд и сосредоточено направлять силу по нужному ей узору. На всех квадратиках он проступал всё более отчётливо, пока Вера не прекратила направлять энергию лэр-ва.

- Как вы это сделали? – с изумлением спросил мужчина.

- Что, копирование?

- Нет, я никогда так хорошо не ощущал свой дар. Даже не подозревал, что могу выбрать столь нежную энергию у себя.

- А вы видите цвет своей стихии?

- Нет, лэра, но я её ощущаю.

- Жаль, что глазами не видите. У вас развиты яркие синие цвета, а ещё совсем блёклые. Почему-то голубые и тёмно-синие вы игнорируете напрочь.

- Вы всё это видите?

- Только когда касаюсь вас и добавляю в вас свой цвет, - тихо и осторожно ответила Вера.

- Вы можете воздействовать на меня? – нахмурился лэр-в.

- Я могу успокоить, если сила рвётся из вас, и могу дать вам возможность отчётливее ощутить свой дар. Только это.

- Никогда не слышал о таком!

- Сиреневая магия, я называю её разумной или контролирующей. Но она на самом деле лишь успокаивает, ничего не запрещая. Все стихии воспринимают её как мягкое поглаживание. Ничего общего с той же менталистикой здесь нет.

Лэр-в задумался, посмотрел на жену, и хотел было что-то сказать, но чуть в стороне продолжали стоять Мышь и Пегий, и командующий промолчал.

- Ну что ж, теперь осталось зарядить? Наверное, я без вас справлюсь, - предположил мужчина, но Вера остановила его.

- Давайте не будем рисковать. Здесь на каждую деревяшку нужно немного, одно неосторожное движение – и вся работа пойдёт насмарку.

Вера снова коснулась лэр-ва. В этот раз он внимательнее прислушался к себе и уточнил:

- Снова брать воздух?

- Да, воздух на границе с водой. Очень хорошая и спокойная сила.

Только им двоим было видно, как обычные квадратики с выжженным на них витиеватым рисунком, втягивали в себя энергию, будто кормились.

- Всё, - скомандовала Вера, и лэр-в с ней согласился.

- Я думаю, несколько раз вам стоить заряжать их при моей поддержке, а потом вы запомните уже, сколько черпаете и не должны будете случайно сжечь амулеты. Только не хватайтесь за их зарядку, если их меньше полсотни.

Лэр-в снова согласно кивнул. Он даже не успел заметить, как его сила распределилась в эти полсотни амулетов. Уже потом он стал чувствовать, как по капельки отделяет от себя энергию, а до этого его вела лэра.

- Ну вот, осталось только подзарядить шнурки, и амулеты готовы. Первый раз они придадут сил минутки на две-три, второй раз будет минута, ну а третий раз едва ли полминуты. Потом надо будет заряжать их.

- Порадовали вы меня, лэра Ранс. Не ожидал, что что-то придумаете, - улыбнулся командующий, как только они с девушкой напитали обережные шнурки для амулетов.

Вера посмотрела на остатки сундука и, указав на него, предложила:

- Завтра могу полностью его разобрать, если ещё такие штучки нужны.

- Сделайте, лэра. Отвезу в другие крепости, где есть воздушники.

- Воздушник и водник, - кивнула Вера, - а для некромантов и огневиков лучше подобрать что-то другое. В косточки, оставшиеся от еды, можно вложить «замедление», «ослабление», это подойдёт тем крепостям, где лэры - некроманты, а там, где огневики, нужно подготовить металлические амулеты. Что-нибудь атакующее, но не знаю, есть ли смысл?

- А что такое?

- Очень много условий, и для боя это неудобно. Например, носитель амулета, заряженного огневиком, должен взять дубину и с амулетом она у него станет горящим орудием, изредка очень ярко вспыхивающим.

- М-да, но давайте, лэра, закончим с этим деревом, а там посмотрим.

- Хорошо, - покладисто согласилась Вера.

Командующий подошёл поближе к девушке:

- Я хотел спросить вас. Это очень личное.

- Да?

- Я пытался подпитать Азу своей силой, но она не усваивает её. Быть может, я не ту энергию черпал? Теперь я почувствовал разницу, не поможете ли вы мне подпитать жену?

Вера задумалась.

- Можно попробовать. Давайте очень маленькой дозой. Если ваша жена усвоит её, то мы будем делать это так часто, пока вы сами не почувствуете, что научились.

- Спасибо Вам, вы не представляете, что это для меня значит! Для меня и Азы.

- Вам бы её травами попоить, тогда эффект был бы точно хороший.

- Какими?

- Эльфийский сбор. Не слышали?

- Может и слышал когда-то, но вряд ли у нас есть, раз не помню.

- Купите. Я дам адрес, где можно заказать и вам пришлют его без обмана. Но вообще-то, что же вы не отправили её в крепость, где есть лэр-в целитель? Я понимаю, далеко, но дело того стоит!

- Раньше Аза ездила, но слишком долог путь, а действия хватает всего на год. Она устала.

- Ну что ж, - Вера коснулась лэр-ва и стала подсказывать: - берите силу на границе воздуха и воды, самую малость. Вот так, всё, больше не надо. Придерживайте и распыляйте её на жену, как будто дождиком, ближе к мороси.

Госпожа Линей, сидящая на стуле, ахнула и, тяжело дыша, посмотрела на лэру Ранс с мужем. Очень быстро её лицо расслабилось, и она улыбнулась.

- Хватит. Тут дело не в количестве. Сейчас я ей подброшу целительского цвета, и ваша сила, по идее, должна лучше усвоиться. Посмотрим. Вы же понимаете, что мы действуем наугад?

- Да, лэра, но мы с Азой готовы рискнуть. Она себя уже давно плохо чувствует и если ничего не делать, то я боюсь её потерять.

Вера отдала лэр-ву написанное заклинание от мороза.

- Вы говорили, что оно длинное, но я не предполагал, что настолько!

- Да уж, для каждого воина замучаетесь читать, - подтвердила девушка, - но дело привычки. Однако, вам оно не подойдёт ещё по одной причине. Вы не сможете отмерить столь малое количество силы в нужных местах.

- А другого у вас нет?

- Нет, лэр-в Линей, я же заклинания для себя подбирала!

Все разошлись по своим делам. Командующий начал экспериментировать с новыми амулетами, а Вера занялась переделкой дублёнки. Ей хотелось, чтобы она получилась приталенная, с манжетами и красивым капюшоном. Так время до вечера и пролетело, а там и ужин настал. После ужина девушка пообщалась с госпожой Линей. Женщина поблагодарила за участие в передаче энергии. Сказала, что давно уже не чувствовала себя так хорошо, как сегодня. Потом они более подробно обговорили Верины возможности помочь гарнизону, какую помощь может оказать госпожа Линей. На том и расстались, довольные друг другом.

Весь следующий день новая лэра занималась изготовлением амулетов, а потом разобрала первую кучу камней, наваленную у входной двери. Лэр-в ходил мимо девушки, стараясь сообразить, что она делает, пока она не попросила его прогнать ветер сквозь стену в двух местах.

- Давайте, гоните здесь, а потом, там, где я работала, - обиженно воскликнула Вера, когда командующий не понял, куда делись камни.

Через одну стену ветерок прошёлся насквозь, найдя для себя прорехи, а вот через другую ударился и отскочил.

- Теперь вопросы есть?

- Знаете, мне даже в голову не приходило швыряться в стены ветром! Знаю, что дует, но чтобы вот так показательно… Там же сплошь дыры!

- У меня для вас есть хорошая новость. Дыры я все заделаю, но есть и плохая. Одной разобранной башней мы не обойдёмся.

- М-да.

- Как хотите, а заделывать надо, иначе так и будете улицу отапливать!

На следующий день командующий уехал вместе с воинами. Лэр-ву предстояло сопроводить смену к постам, проверить, как обстоят там дела, решить возникшие проблемы и вернуться в замок, чтобы вскоре заново повторить все действия по кругу. На северных землях редко когда из нижнего мира вылезали серьёзные твари, но и мелочёвка доставляла много хлопот. Без поддержки лэров даже самые простейшие существа представляли серьёзную опасность для простых воинов, впрочем, и для оборотней.

Если лэр-в Линей чувствовал, что у места разрыва скапливается много тварей, то он оставался дежурить, пока не происходил прорыв, но не редко ему приходилось внеурочно мчаться на помощь из замка по воздуху. Зрелище завораживающее, но для лэр-ва крайне неприятное в морозное время. Щёки, нос, руки, он закрывал от морозного ветра, а вот глаза сильно страдали, но тут уж выбора не было.

А Вера, формально оставшись за главную в гарнизоне, а на самом деле предоставленная сама себе, время зря не теряла. Утром она возилась с простенькими амулетами, потом заполняла пустоты в стенах, выравнивала их, а когда уставала, то шла к огромной куче угля и выискивала в ней горюч-камни.

Очень ей понравилось, как лэр-в устроил у себя в кабинете отопление. Он выложил рисунок на стене из долго держащих тепло камней и подзаряжал их, когда они остывали. Вера в Западной из похожих камней сделала себе плиту, а лэр-в – своеобразную батарею.

Камней, хорошо держащих тепло, много в природе, но есть лидеры среди них. К сожалению, отличить такие ценные камушки от угля очень сложно и только тогда, когда они попадут в печь. Тогда хозяева радуются и недоумевают, что небольшой горсти «угля» достаточно, чтобы печь долго не остывала. Многие находят этот «вечный уголёк» и берегут, но чаще он всё же прогорает в излишне сильном для него жаре.

За ту неделю, что не было лэр-ва, Вера закончила дела с амулетами, использовала все камни разобранной башенки, сварила несколько зелий от простуды и поставила их настаиваться, а ещё вытянула из угольной горы целый мешок наилучших горюч-камней.

Зелья и амулеты пригодились сразу же, а эффекта от работы со стенами в замке ещё никто не почувствовал, но всё же лэр-в придумал, где ещё можно раздобыть камней и сам взялся помогать. А Вера тем временем, начала утеплять помывочную.

Банька была пристроена к замку позже, маленькая, только чтобы погреться и выскочить, дав дорогу другим, а вот помывочную сразу рассчитали на несколько десятков человек. Несмотря на все усилия банщицы, хорошо прогреть её ей не удавалось. Вот Вера и взялась за эту проблему. Негоже, чтобы распаренные люди мёрзли в раздевалке и уж тем более в мойке.

Восстановив стены в банном комплексе, чтобы ветер не гулял сквозь них, она занялась подготовкой набранного горюч-камня. Его следовало расслоить на тонкие пластины. Очень муторное, но необходимое занятие. В подготовленном виде он будет похож на чёрную мозаику, пусть и свободной формы, размера. Сильный нагрев пластин не предполагается, закреплённые на стене, они не должны обжигать руку, поэтому есть надежда, что камень прослужит в таком виде не одно десятилетие.

Вере очень хотелось бы выложить на стене узор в виде чёрных кошек или завитушками, но рисунок не должен прерываться, чтобы при зарядке камней лэр-ву не пришлось подходить к каждому отдельно. Поэтому она вместе Марьяной, выкладывала пластины длинной полосой.

Всю помывочную лэре с помощницей удалось «обернуть» каменной полоской всего лишь три раза, но Вера надеялась, что это значительно ускорит и усилит прогревание помещения.

Пока лэр-в был в замке, он помогал Вере, а она помогала ему подпитывать его жену. Госпоже Линей стало заметно лучше. Она сразу засобиралась в город, чтобы уладить множество накопившихся дел. Один раз вместе с ней съездила Вера, чтобы прикупить себе немного одежды. Надо было бы решиться попросить Варга прислать ей её сундуки, ведь там очень много необходимых для работы заготовок, но она всё откладывала, пытаясь обойтись без них.

Однако без идеально ровных листов не сделать гладкое окно или зеркало; без некоторых добавок не получить нужного качества металл, но самое главное — это записи. Вера ещё не настолько хороший специалист, чтобы обойтись без них.

И всё же дел в замке у неё было много. Воодушевлённая детской восторженностью обитателей гарнизона, девушка изготовила щётки, губки для посуды, два пылесоса. Из желающих приглядывать за работой щёток среди воинов образовалась очередь. Мужчины никак не могли насмотреться на это чудо и с восторгом подсыпали под щётку-труженицу чистящее средство или добавляли воды, чтобы следом уже убрать лишнее. А пылесосы получили уважительные имена. Один стал Пыль Забралович, второй Чистюля Аккуратович. Ну, а губки для мытья посуды почему-то стали «скрябками». Замок стал блестеть чистотой благодаря новшествам и энтузиазму помощников.

Но это всё были мелочи, хоть и вызывающие радость у людей. Очень многим воинам Вера смогла улучшить качество оружия. В прачечной из подручного материала она соорудила примитивную стиральную машину, состоящую из трёх частей. В одной кадушке бельё стиралось, в другой полоскалось, а третья отжимала. Может, всё это было неуклюже, но значительно облегчило труд прачки, а то женщина выбивалась из сил, с утра до вечера стирая бельё.

Не имея возможности затеять что-то глобальное в ремонте, Вера мастерила по мелочам. В основном её придумки касались кухни, но однажды, наблюдая возвращение хмурых воинов, которые едва отбились от тварей, она смастерила несколько боевых предметов для них.

Она выпросила у мужчин парочку трофеев, настроила на них обычные дубинки и получила в результате сказочные предметы. Правда, активировать самостоятельное оружие можно было только при сжатии кристалла в ручке дубины, а не словами, но эффект всё равно был потрясающий. Все сразу размечтались, чтобы ножи и мечи так же летали, разя врагов, но с ножами Вера работать побоялась. Вдруг произойдёт сбой, а дерево в этом случае всё-таки безопаснее. Пусть тварь дубинка не убьёт, но зато будет бить её без устали, как минимум отвлекая от людей. Лэр-в, заполучив в руки такую игрушку, не утерпел и помчался к разрыву новых тварей караулить, чтобы первым опробовать новое артефактное оружие.

Время летело быстро. За пару месяцев Вера закончила приводить в порядок стены замка, и стало заметно теплее. Обитатели всё равно продолжали ходить тепло одетыми, но тулупы и дублёнки многие уже поснимали внутри помещений.

Теперь бы провести отопление, но совершенно не из чего делать трубы и прочие нужные детали. Девушка ждала весны, чтобы попробовать добыть необходимое прямо из недр земли. К тому же, надо начать собирать травы для зелий, да и хотелось бы заказать дракона, чтобы слетать на нём в столицу за новыми кристаллами, но планы её неожиданно поменялись: ей доставили гигантскую посылку.

Только её родители прислали несколько контейнеров с тёплым бельём, одеялами, подушками, пледами, плетёными коврами, посудой, сборной мебелью, и всякой необходимой в быту мелочёвкой. А уж сколько мама прислала еды! Весь гарнизон можно было кормить не один месяц.

В письме родители сообщали, что Матюшу отправили в школу возле столицы и сами переехали жить туда же. На бывших землях Ранс им стало неуютно. Новый хозяин, узнав, что его жители неплохо зарабатывают, значительно повысил налоги. Отец принял решение всё бросить и уезжать, пока семья в долгах не оказалась. Кто-то из селян последовал за ними, но большинство остались, надеясь объясниться или договориться. Мама у Веры снова в положении, но её увлечению это пока не мешает, а отец помогает ей с реализацией заготовок и продолжает мастерить детские кроватки.

Вера читала послание от родителей и улыбалась, следя за строчками, которые писали, то отец, то мама. Папа хотел приехать к ней, чтобы проследить, как она устроилась, но собственный переезд и беременность мамы, заставили повременить с этим. Мама писала, что он очень волновался за Верочку, метался, самостоятельно придумывая всё то, о чём умолчала дочь.

А Вера радовалась письму и тому, что не стала жаловаться и отрывать отца от мамы. Она уже взрослая, а у родителей и без неё столько хлопот!

Ещё солидная посылка пришла из Живицы от всех её бывших подопечных. Ей прислали несколько бочонков пива, большой ящик сливочного масла, целую телегу рыбы, а уж сколько трав мужчины уместили – казалось, на всю жизнь хватит.

Глаза у Веры блестели не только от счастливых слёз, но и от восторга. Все ящики были с рунами сохранения, и это был один из подарков лэры Есень. Из её письма следовало, что это она переслала все богатства Живицы сюда, на север. Но это было ещё не всё.

Все лэры Западной прислали Вере заряженные кристаллы с подвластными им стихиями. Получалось, что ей подарили целое состояние! А она-то думала, что её будут ненавидеть за то, что оставила Варга!..

Ну, а сам лэр-в Виолента переслал Верины вещи, коротко чиркнув записку, что он не желал ей никакого срока, но исправить ничего не может. Из письма Есень Вера узнала, что Варг летал в столицу, чтобы признали Верино наказание недействительным, но только нарвался на предоставленные ему обвинения о потере целой деревни во время последнего прорыва. Вот такие новости она получила. Важные, но уже такие далёкие от её жизни!

Вера ничем не могла отблагодарить за столь щедрые подарки, но письма написала всем, рассказывая, как устроилась, какие замечательные люди здесь живут и насколько к месту пришлись все дары. Весь гарнизон гудел, разгружая Верин обоз. К ней и так относились здесь с большим уважением, а теперь она взлетела для местных на небывалые высоты. Люди понимали, что абы кому столько даров присылать не будут.

Почти всю еду лэра Ранс отдала на кухню, оставляя себе только некоторые сладости. Эльфийский сбор она заварила на всех, благо прислали его много. Отложила несколько пучков, чтобы передать его в другие крепости для лэров или их родных, или тяжелораненым. Это уже по усмотрению местного начальства.

Нашёлся в шкатулке жёлудь из волшебного леса, которому всё не было места для посадки. Его Вера отложила в сторонку до лучших времён. А вот наличие множества кристаллов и собственных заготовок для работы развязало ей руки. Вера немедля принялась подводить воду к кухне, чтобы хотя бы там появилась холодная и горячая вода. Потом она переехала из огромной комнаты в меньшую, и с удовольствием обжила её. С присланными вещами в спаленке стало уютно и комфортно, а сундуки Вера сгрузила в подвале вместе с лишними вещами, которых у неё теперь стало в избытке.

Глава 3. Торговля. Весна.

Лэр-в Линей, видя старательность Веры, помогал ей всегда. Он с интересом открывал для себя возможности своего дара, используя Верину помощь. Они вместе придумали сложную конструкцию лодки с парусами на полозьях, в которой лэр-в теперь перевозил воинов на дежурства. Хитрость заключалась в том, чтобы лэр-в при необходимости мог приподнимать лодку над землёй вместе с грузом. Тогда можно было передвигаться по бездорожью и над лесом. Конечно, можно было бы обложить лодку кристаллами, но удачное расположение парусов не допустило расточительства.

Вскоре лэра Ранс восстановила порушенные сторожевые башенки. Командующий перетаскал для неё столько камней, сколько ей было нужно. Более того, она сделала башенки такими тёплыми и уютными, что дежурить в них стало почётно.

После эльфийского зелья все в крепости заметно помолодели, и это взбудоражило город. За отвар стали предлагать приличные суммы и Вера, переговорив с командующим, несколько раз варила его на продажу.

А когда она воспользовалась городской мастерской и изготовила в ней новые окна для сторожевых башен, заказы посыпались на ровное прозрачное стекло как из рога изобилия. Потихоньку она обновляла все окна в замке, что-то продавала и сразу закупала необходимое сырьё для другой своей работы. К весне уже у всех воинов гарнизона были ножи из самой крепкой стали, весь рабочий инструмент был обновлён и мог работать самостоятельно. Оставалось только приступить к заготовке сырья для полноценного ремонта замка.

- Вера, давайте начнём с постов. Наш замок подождёт. Проживание в нём уже улучшилось, а вот наши посты – всё те же каменные развалюхи.

-  Лэр-в Линей, главное – собрать сырьё, а уж построить будет проще. Вы обещали с оборотнями договориться, чтобы они нас в лес пустили. Мне брёвна нужно заготовить. Во-первых, в замке многие перекрытия прогнили, а во-вторых, предлагаю в местах прорыва поставить деревянные дома взамен каменных. Начертим руны сохранения, и они простоят долго. Вам только останется обновлять их.

- Ох, Веронька, мне уже записывать надо, что, где обновлять надо.

- Подождите, вот купим кристаллы из горного хрусталя, так проще станет. Не будете больше по всему замку бегать, заряжать. Все мои новшества будут работать, как те же щётки.

- Мне не тяжело, просто я забываю, - покаялся командующий.

У него теперь была обязанность каждый день заходить в мыльню, подзаряжать обогревательную полосу из горюч-камня, в прачечной запускать стиральную машину, на кухне активировать водогрей. Подача воды, опять, же на магическом кристалле основана, потом в башенках тепло идёт от горюч-камня, значит, его тоже надо зарядить, а ещё светильники время от времени силы требуют, да приборы разные. Вот и получается, что лэр-в с утра по всему замку носится, дар свой по капельки раздаёт. А хрустальные кристаллы можно принести лэр-ву на зарядку, а потом та же банщица при их помощи уже сама запустит обогрев, стиральную машину...

- Ещё, знаете, мне ведь глина нужна, песок, некоторые руды, а ещё травы пошли. Всё надо! Когда успевать? Бабки-знахарки ваши городские – одно название, толка нет, но, правда, и вреда нет. Я надеялась, что они хоть травы толково собирают, но очень плохое у них сырьё было. Вы же помните, одна труха!

- Так, Веронька, не дают оборотни по лесу ходить!

- Ну, хорошо, травы закупим, хотя самое простое всё же лучше самим собрать, но не всё сразу. Я с госпожой Линей переговорила, она заказ в Живицу отправила, так что у нас лучшие сборы будут. Думаю, мы их с лихвой окупим. Но травы - лёгкие, доставить их сюда несложно, а всё остальное как хотите, но надо здесь добывать. Так что договаривайтесь, лэр-в, давите, изворачивайтесь, но договаривайтесь!

- Что делать, договорюсь, - чесал бороду командующий.

Пока было время, Вера колдовала с мастерами над стеклом, зеркалами, производя их уже для продажи. Но как только случилась оказия, так она с двумя помощниками и артелью городских мастеров отправилась рубить лес. Народу собралось много, оборотни давали всего три дня людям на заготовки древесины.

Вера чертыхалась. В лесу сыро, не везде ещё сошёл снег, а оборотни будто назло поставили условие не только лес нарубить в установленный срок, но и убраться оттуда с брёвнами. Ей-то с вывозом напрягаться не придётся, у неё лэр-в воздушник под боком, а жители города шагали за своими лошадками угрюмые. Телеги без груза едва проходили по разбитой дороге, а что делать, когда они потащат брёвна, никто не представлял.

Линей пояснил, что оборотни весной нестабильны, агрессивны, особенно молодняк, поэтому людей ограничили во времени, но три дня – это же насмешка! В конце концов, можно летом дать людям возможность спокойно заготовить дрова, брёвна!

- Нет, Вера, нельзя, - вздыхал командующий, - летом зверьё плодится, и мы его спугнём, а оборотням жрать нечего будет.

- Да они просто вредничают! Ну хорошо, а осенью?

- Осенью они баб пускают за ягодами, все заняты обеспечением их безопасности.

- Лэр-в, у меня нет слов, - пыхтела девушка, - надо было зимой рубить. Хотя, нет, сейчас хорошее время для рубки. Древесина наполнена соком, твёрдая, не потрескается, а кору мы снимем так, что луб останется. Такое бревно при правильной сушке без всяких рун век простоит.

- Вера, у меня к вам просьба, - чуть смущаясь, произнёс мужчина.

- Да, слушаю вас.

- Вы не могли бы помочь Рыбке? У него семья большая, а дом совсем старый, как зиму продержался – не знаю. Хороший мужик, да только ртов на нём много висит. Я потом всем подсоблю с доставкой брёвен до города, а вы уж с рубкой леса помогите.

- Хорошо, обязательно помогу. Вы только мне покажите его.

- Так с вами Удалой поедет, он вам покажет Рыбку, и с другими познакомит. Он всех знает. У него же ссылка давно закончилась, да и по возрасту он теперь свободен от службы. Удалой по договору у нас служить продолжает. Крепкий воин, а теперь, когда вы всех напоили отваром, удаль с него как в молодости прёт! Но вы не волнуйтесь, ум он с годами всё ж таки нажил, не подведёт.

Вот с такими напутствиями поехала Вера на своём верном Буцефале. Линей предлагал доставить её сразу на место, но она устала сидеть в замке и хотелось посмотреть окрестности. Природа оживала стремительно, стараясь отвоевать у задержавшейся зимы землю как можно быстрее. Если в Живице цветение весенних трав и цветов наступало строго по порядку, то тут по пути уже встретилась мать-и-мачеха, фиалочки, кое-где удалось увидеть крокусы, буйствовали поляны подснежников, сменяющиеся на синие пятна пролесок, торопились расцвести анемоны, и всё это великолепие нагоняла поднимающаяся трава. Но стоило въехать в тёмную низину – и стало видно, что там упорно держит свои позиции мокрый снег.

Рядом с Верой ползла телега, на которой развалился Удалой, а правил ею Пегий. Мужчина довольно молодой, временами озорной, но ответственный. Его лэр-в обязал приглядывать за Верой, чтобы в её присутствии никто не позволял себе лишнего. Но это он напрасно, никто при юной лэре не ругался, даже сплёвывать при ней стеснялись, а ведь мошкара нет-нет, да и залетала то в рот, то в глаз.

Когда караван прибыл к месту, Вера думала начать поиск годных деревьев при помощи своего дара природника, но быстрее её со всем справился неказистый шустрый мужичок.

- По дереву мастер, - шепнул ей Удалой.

На всякий случай девушка проверила пару деревьев, помеченных мастером для рубки своим даром, и вынуждена была согласиться. Она попробовала увидеть в мастере силу природника, но никаким магическим даром он не обладал. Это было интересно, такой феномен она встречала уже не впервые, и к чему отнести подобное чутьё - не понятно.

Все заспешили приступить к работе. Время убегало, и терять его никто не хотел. Мастер распределил всех на дальние расстояния друг от друга, чтобы не случилось беды при рубке деревьев, но всё равно всем повторял о правилах безопасности.

Вера взяла себе самый крайний участок от дороги и велела Рыбке выделить место рядом. Мужчина расстроился, но возразить лэре не посмел.

- Да что вы отчаиваетесь! – не выдержала она его обречённого вида. – Лэр-в Линей обещал всем помочь с доставкой брёвен, так что вам тащить их не придётся.

- Ну, ежели так, - мужчина задорно подмигнул и приступил к работе.

По дороге Удалой насплетничал про Рыбку, что на шее у него висят помимо его немаленькой семьи, ещё и братнина. У самого три девчонки растут, да два мальца, а ещё у умершего от болезни брата остались четверо девчонок-малолеток и карапуз. Да не откажешься от своих стареньких родителей, от тестя с тёщей, да у братниной жены свои старики, которых тоже поддержать нужно. Другой бы озлобился, а Рыбка ходит гоголем, хозяином в бабьем царстве чувствует себя и посмеивается над другими, что вот подрастут его девчонки, так весь город у него в родне окажется! Но верно и то было, что хватался он за любую работу, вот только немного той работы в городе. Не дают оборотни развернуться. Не дай звёзды король перестанет оказывать поддержку северным поселенцам, так жителям не прожить будет.

Вера слушала внимательно, пыталась придумать что-нибудь, но любое начинание упиралось в истинных хозяев земель. Здесь и рыбный промысел можно было бы организовать, и полезные руды поискать неплохо бы, наверняка золото есть, уголь, мёд, пушнина, орехи…

Она думала, как здорово было бы всё организовать здесь, но потом её осенило, что если оборотни так и будут стоять в стороне от развития, то рано или поздно их начнут истреблять. Дивное королевство и так больше теряет от принятия северных земель под свою руку, чем выигрывает. У девушки даже голова разболелась, так вдруг всё сложно стало, когда задумалась о ситуации в целом и последствиях. А всё началось с Рыбки и мыслей о том, как ему помочь.

Пройдя к своему месту, Вера с помощниками достали пилы и приступили к работе. Мужчины активировали кристаллы и только вовремя направляли движение пилы. Иногда она подходила, подзаряжала инструмент, не доводя его до полного опустошения кристаллов, частенько кидала ловкость на мужчин и посматривала на работу. Вскоре пришлось остановиться, чтобы обработать первые сваленные деревья. Вера пропустила по телу каждого мужчины целительную волну, напоила отваром и вдохновила на дальнейшую работу.

Какие бы пилы чудесными не были, трудиться всё равно приходилось немало. К тому времени, когда стало темнеть, за Верой прилетел лэр-в на лодочке. Она ему очень обрадовалась. Сама не заметила, как тоже устала, находясь всё время в напряжении. Работа шла быстро, деревья падали одно за другим, она обновляла заклинания, вливала силу, подкармливала своих работников.

- Я смотрю, только у вас спорилось дело, у остальных от трёх до пяти брёвен.

- Дело не быстрое, - согласилась девушка. – А нам к тому же не на один дом надо сырьё. Мне бы ещё пару помощников! Слишком много работы! Инструмент есть, выделите на два оставшихся дня крепких ребят, а?

- Да, пожалуй, надо. У разрывов пока тишина, может и обойдётся. Вы, Верочка, отдохните в лодке. Аза там вам горяченького приготовила, а я пока посмотрю, что можно уже в город отправить.

Домой возвращались в кромешной темноте. Вера с двумя помощниками спали в лодке. Буцефала с другими коняшками оставили в лесу. Их будут сторожить вальщики деревьев. Никто не поехал в город, чтобы не терять время. На следующее утро лэр-в вернул Веру на работу, добавив ей целый десяток помощников.

Вот тут у них дело закипело! Тем, кому не хватило усовершенствованных пил, взялись за обработку брёвен. В обед прилетел лэр-в и все заготовленные брёвна оттащил к замку. После обеда Вера отправила пару воинов с инструментом помогать Рыбке. Мужчина надрывался один, похудел, но работу не бросал. Начинал самый первый и заканчивал последним.

А на третий день к вырубке прибежали оборотни. Верино сердце при виде наступающего на неё медведя в страхе сжалось, метнулось в пятки, вернулось, заполошно забилось, прежде чем она сообразила, что к ней приближается не обычный медведь, а оборотень. За ним она не сразу заметила невероятно здорового лиса и гигантских волков.

- Стой там! – жёстко скомандовала она, держа в руках маленькие огненные шарики. На самом деле эти шарики едва ли подпалят влажноватую шкуру медведя, но смотрелось это воинственно, и оборотни не могут же знать, что это – максимум, на который Вера способна. Тут бы сильнее ужалили разряды молний, но их в качестве устрашения не продемонстрируешь. Зрительный эффект не тот.

К Вере сразу подскочили Удалой с Пегим, а за ними и остальные мужчины побросали работу. Медведь расплылся пятном и обернулся человеком. Напряжение девушку отпустило. Грозный мужик, представший перед ней, был одет в несколько штанов, рубашек, а сверху ещё распяленная женская кофта. Сам он был лохматым, бородатым и, приглядевшись, она поняла, что оборотень очень молод.

Лэра Ранс едва удержалась, чтобы не расхохотаться, но глаза всё же выдали веселье, что разозлило медведя.

- Кто разрешил столько леса валить? – басовито прорычал он, поправляя перекосившуюся кофту. А ещё Вера заметила, что его длинную чёлку удерживает детская заколочка с божьей коровкой. Это было так мило, что она всё же прикрыла рот ладошкой.

Медведь, довольный тем, что напугал девицу, одетую в форму мага, спесиво задрал подбородок и сверлил нахалку глазами. Позади него сгустилось пятно и лис обернулся человеком. Такой же заросший молодой парень, точно так же собравший на себя самую разнообразную одежду, только глаза его были ух какие озорные.

- Альрик, она тебя вовсе не боится, - насмешливо произнёс лис, - по-моему, она над тобой смеётся.

Медведь недоверчиво оглянулся на лиса, потом подозрительно посмотрел на девицу, а та отняла от губ ладошку, чуть улыбнулась и слегка вопросительно приподняла одну бровь. Он непроизвольно сильнее выпятил подбородок, приобретая обиженный вид, и наглющая девка расхохоталась.

Молодой лис очаровательно улыбался, встав в красивую позу, и ответно приподнял бровь. Смотрелось это тем уморительнее, что он был абсолютно серьёзен и явно копировал какого-то успешного местного соблазнителя. Позади него обернулись два здоровенных волка и, задвинув лиса, выступили вперёд. Им очень хотелось и медведя подвинуть, но, видимо, тот всё же был сильнее. Волки кокетничать не умели, очень стеснялись, но взгляды на девушку кидали страстные. В город молодняк не пускали, свои девчонки были все известны, а человечки так редко попадались на дороге, что любая была им интересна, а если она молоденькая, то тем уже и привлекательна!

Медведь старался держаться вожаком, но тут волки всё же выступили вперёд, и между ними завязалась потасовка.

- Тьфу, молодняк к нам пожаловал, - сплюнул Пегий. – Вы их к делу пристройте, всё равно отсюда уже не уйдут, - тихонько шепнул мужчина.

- Уважаемый медведь, вы кто? – строго крикнула Вера.

- Как кто? Я Альрик! – заканчивая раздавать оплеухи, парень растеряно обернулся к ней.

- Альрик, на каком основании вы пытаетесь сорвать наши договорённости с альфой?

- С Ронгом, что ли? – нарочито пренебрежительно, явно красуясь, ещё бы сплюнул, но Вера, нахмурившись, одёрнула его.

- Да, с господином Ронгом.

- Так и чего? Он что, лес разрешил рубить?

Вера тяжело вздохнула, но всё же вежливо продолжила:

- Уважаемый Альрик, мне очень жаль, что ваш глава такой занятой и не успел поставить вас в известность о трёхдневном договоре, но зато вы можете лично поучаствовать в его реализации.

- Чего?

- Тебя хотят проверить, сильный ты или нет, - подсказал пролезший вперёд лис и подмигнул девушке.

Один из волков с обидой смотрел на медведя, увидев порванную на себе одежду, а второй продолжал порыкивать, но как только здоровяк напрягал хоть одну мышцу, так сразу отскакивал назад.

Услышав слова лиса, медведь с подозрением посмотрел на него, видимо, бывало, что тот насмешничал над ним или ещё как-то подводил его, потом горделиво выпрямился и спросил:

- Так чего делать-то надо?

Вера даже не знала, что умеет так хищно улыбаться.

- Ничего особенного! Сущие пустяки! Брёвнышки в сторонку отнести и палочки на них обломать. Я даже топор дам, чтобы вы руки… лапы… руки не ободрали.

Медведь посмотрел на указанное «брёвнышко» и недоверчиво посмотрел на девчонку.

- Тяжеловато будет? – с беспокойством спросила она.

Волки нахмурились, хотели что-то сказать, но красавица посетовала:

- Ах, конечно, наши-то по трое носят, а то и вчетвером. Просто я думала, что вы сильнее…

- Не могут люди вчетвером поднять это дерево! – запальчиво выкрикнул волк.

Вера с укоризной посмотрела на него и ласково улыбнулась будто маленькому.

- Не могут, - уже тише, слегка застеснявшись, повторил он.

- Ребята, в сторонку отнесите это бревно, чтобы не мешалось, - обратилась она к своим воинам. Те посмотрели на неё, но, ни слова не говоря, взялись за работу.

Оборотни поглядывали на человеческих мужчин с недоверием, но те действительно вчетвером подняли огромное бревно и оттащили его в сторону. Никто из них не догадался посмотреть на девушку, как та отчего-то как будто нервно шевелила пальцами и металась взглядом от одного к другому.

Вера накладывала заклинания на воинов, на само дерево, снова на воинов, ещё раз на дерево и так, пока они не бросили его. Похоже, они и сами не верили, что им всё удалось, но лица держали!

Медведь бросился к другому дереву, ухватился за него, но оно даже не пошевелилось. Волки, позабыв обиды, стали помогать ему, и все вместе они правильно развернули ствол и потащили на свободное место. Лис задумчиво смотрел на Веру, на своих, а потом, поклонившись ей, бросился помогать своим.

Удалой дал оборотням топоры и показал, что от тех требуется. Они все вместе о чём-то долго переговаривались, потом дело вроде пошло на лад. Удалой вернулся к Вере и пояснил:

- Молодняк совсем, их только и учат, что сражаться с тварями, да охотиться. Однако охота у них проходит в теле зверя, так что толку от них сейчас немного. Суета одна.

- А сражаются они тоже в теле зверя?

- Кто как. Не всегда клыки и когти лучше настоящего оружия. Те, кто повзрослее, так они отличные воины, даже с хреновым оружием, а у этих ещё инстинкты да ветер в голове. Думаю, без лиса их вообще от дома никуда не отпустили бы.

- Но лис не кажется старше их.

- А он и не старше, но это же лис! Он слабее медведя, волка, но тем не менее, в семьях, где дети обретают этого зверя – всегда достаток.

- Знаете, я думала, что звери передаются как бы по наследству.

- Нет, у каждого свой зверь! Никто не дожидается смерти родственников!

- Я не про это, а то, что в семье волков не может быть медведя, лиса или ещё кого.

- Ах, это! Но как же иначе? Детишки даже в одной семье все разные, вот к ним второй сущностью разные звери и приходят. До того, как мы пришли сюда, говорят в семьях появлялись куницы, песцы, белки, зайцы… Но выродились. Видно, инстинкты оказались сильнее и сжирали волки бельчат.

- Фу, что вы такое говорите!

- Ну, не знаю, но раньше было среди них больше зверей. Сейчас остались только крупные хищники, да где-то пасутся туры, но они потеряли человеческую составляющую, однако среди оборотней закон: нельзя на них охотиться! Так-то!

- Лучше бы зайчиков защищали, а тур сам за себя постоит, - буркнула Вера, расстроенная несчастной судьбой милых зверюшек.

Медведь работал показательно и бдил, смотрит ли на него девица. Уж больно она интересная, тяжело даже взгляд от неё оторвать! Волки-дружки тут же, шкуры наглые, носы повернули в её сторону! Как что сделать полезное, так соображалки у них не хватает, а как самку симпатичную увидят, так первыми лезут!

Он следил за девицей, потягивал носом, пытаясь уловить её запах, и чуть не задохнулся от возмущения, когда лис подошёл к сладенькой якобы насчёт топора поговорить. Сердце не выдержало наглого предательства и тут же яростно разогнало кровь. Мгновенно обернувшись зверем, Альрик попёр на лиса.

Рыжу уже приходилось сталкиваться с магичками, и он на всю жизнь запомнил, что они прежде всего воины. Но эта оказалась смешливой, да и что ей не веселиться, когда она от всей их компании может в любой миг горстку пепла оставить. Огневики – народ вспыльчивый, а уж девчонки вообще могут быть обидчивыми не в меру. Но не верить в собственное обаяние тоже невозможно! Оно сногсшибательное, неотразимое, убойное!

Рыж, в отличие от брата главы, успел заметить диковинные пилы, которые пилят сами по себе, обратил внимание на высокое качество стали у топоров. Старшие давно болтали, что у воинов Южной Варсы великолепное оружие, а теперь вот такими шикарными топорами люди лес рубят! Кощунство какое! Лис решил узнать у магички, откуда появилось дивное оружие в гарнизоне и нельзя ли ему выменять его.

Он распахнул свои одёжки на груди. Мама говорила, что у него милый золотистый пушок там и девочкам обязательно понравится. Раньше не было случая покрасоваться, а вот сейчас можно проверить.

Вера отвлеклась, почувствовав чужой взгляд. К ней подходил рыжеватый озорной оборотень. Он красивым поворотом головы откинул длинную чёлку с глаз, смотря на неё безотрывно и по ходу вытягивал шнурок, скрепляющий полы последней нижней рубашки. Остальные уже были раскрыты. Это был лис. Его походка была плавной, почти танцевально-текучей и смотрелось это на грани смеха с восторгом. Вера не знала, что делать.

«Да этот парнишка меня соблазняет!» - мелькнула мысль, и она решила не отбиваться, а посмотреть, что будет дальше. Лис вальяжно остановился на достаточно вежливом расстоянии, снова встал картинно, как недавно, и бросил небрежно:

- Отличные топоры.

Удалой стоял рядом, посмеивался, но был готов к любому выкрутасу молодого оборотня. Его отца он знал, он тоже лис, тот ещё прохиндей, а вот остальные в семье родились с другими зверьми. Старший лис охотно общался с людьми, часто выменивал шкуры, бывало, приносил красивые камни, которые наверняка у знающих людей могли дорого стоить, но не среди воинов. Папашка этого молодого красавца давно выменял себе новый нож, а сынку, похоже, даже не показал.

- Неплохие, - вежливо ответила Вера, стараясь чрезмерно не улыбаться.

- Дорогие, небось?

- Как сказать, - выжидала девушка.

- У меня есть шкурки, могу поменять на эту железку, - предложил парень.

- Зачем мне шкурки? – пожала плечами Вера – и тут же ударила по мчавшемуся на них медведю сначала влагой, а потом разрядами молнии. Вышло эффектно и поучительно.

Хорошо, что она не успела активировать свой защитный артефакт, а сама среагировала, а то ещё ненароком убила бы дурачка. Да и Пегий с Удалым едва удержали руку, чтобы не метнуть топор в него. С лиса слетел весь лоск, и сразу стало видно, что он больше играет в обольстительного и делового парня, чем есть на самом деле.

А медведь был так ошарашен и обижен, что просто стоял и глупо моргал, не понимая, что его так зверски взбодрило. Шерсть стояла дыбом, отчего он казался необъятным и толстым.

Он стоял, лис смылся, Удалой прикрыл лэру и выжидал, но ничего не происходило дальше.

Ещё миг – и медведь с рыком бросился догонять обернувшегося лиса, а ребята-волки, прекратив работу, растеряно смотрели на девушку, потом на своего предводителя и, перекинувшись парой слов, направились к Вере:

- Красавица, - обратился один из них к ней, - принимай работу!

- Да вы ничего ещё не сделали, - удивилась она.

- Ну как же, сучья вот убрали, здесь и здесь.

- М-да, - Вера переглянулась с Удалым, - работать вы не привыкли.

- Чего это? – буркнули перевёртыши.

Девушка прошла с ними к поваленному дереву, взяла топор и ловко подрубила волками оставленные острые сучки.

- Тут ведь не столько сила, сколько сноровка нужна, - говорила она, продолжая работать, - выбрать хороший топор, да правильно себе место подготовить. Тогда и дело ладится будет. Но всё это приходит с опытом, а его не получишь, если не работать. Идите, мальчики, гуляйте дальше.

Вера провела рукой над топором, сглаживая появившиеся после неуклюжей работы ребят зазубрины.

- Надо бы подточить его, - обратилась она к Удалому. Тот насмешливо глянул на крепких оборотней и больше на них никто не обращал внимания.

- Пошли, что ли? – толкнул один волчок другого. - А то поймает Альрик Рыжа, задерёт ещё в гневе.

- Не поймает, но пошли, нечего нам здесь делать. Если Ронг разрешил вырубку, лучше не мешаться, а то он-то как раз шкуру попортит!

Отчего-то приятелям было неловко среди людей. Они же сильнее, быстрее, выносливее, а смотрят на них как на несмышлёнышей. Уместно было бы подраться, показать себя во всей красе, но вдруг самка и из них сделает меховые шарики? Будут тогда над ними все потешаться! Ну её! Не такая уж она и красавица!

Позже медведь подходил ближе к людям, бродил в обличье зверя в стороне, но всё никак не мог подобрать красивых слов для сладенькой самочки. Всё ему казалось, что он перед ней дурнем себя выставил из-за Рыжа. Как исправить положение, ему в голову не приходило, поэтому он страдал от внезапно вспыхнувшей и неразделённой любви, потом страдал от голода, после он злился на свою нерешительность, и когда уже готов был хватать самочку, а потом разбираться, то она улетела с альфой людей. День для Альрика явно не задался.

Вера к вечеру уже забыла об оборотнях. Дел было полно, помощники её работали без отдыха, лишь бы успеть заготовить брёвен побольше. Как завершили третий день, никто и не помнил. Воины помогали всем городским. Работали командой, поэтому с Вериными пилами получалось всё довольно быстро. Девушка была всё время среди людей, поэтому медведь так и не выбрал момента, чтобы подойти к ней, схватить её или поговорить, тут он так и не придумал. Но когда никто из людей не появился на вырубке на четвёртый день, медведь расстроился и поразмышляв немного, отправился спрашивать совета у отца Рыжа. Ведь всем известно, что самки так и льнут к нему! Уж он старый, а стоит хвостом повести, так обязательно какая-нибудь клюнет. Рыж почти такой же, очень его девочки и женщины любят, а вот было у него чего с ними или нет, неизвестно. Таинственность на морду напускает! Прохвост!

У молодого медведя всё просто: придумал – сделал! Поэтому уже в тот же день он с дичью в руках стоял перед отцом Рыжа и распинался:

- Ты, Редди, уже старый, много на своём веку повидал, немало баб потоптал, научи, как подобраться к ним!

- Старый, говоришь? – прищурился мужчина, который буквально на днях решил, что хватит ему себя юнцом считать.

- Ну, так не молодой же! – удивился медведь. - Потрёпанный уж весь, облез местами!

Лис так широко и по-доброму улыбнулся ему, что Альрик понял: девица та точно вскоре ему будет шерсть чесать. Прямо как та дочка кузнеца, малявочка, что увидела его на дороге неделю назад и с криком: «Мишка», начала гладить, пытаться косички ему плести. Даже красивую заколочку оставила в подарок. Вообще-то было приятно, когда детские ручки по голове шебуршали, если бы не стоявший рядом кузнец с молотом, то даже поурчал бы. Противный отец у той крохотулечки, даже дышать при нём страшно было. Ну, совсем немного боязно, прямо-таки чуть-чуть, ведь ума у кузнеца наверняка мало, вдруг взял бы и шарахнул по голове со всей дури!

- Мне Рыж рассказывал, что вы встретили магичку, - усаживая возле очага, как дорогого гостя, начал расспрос лис.

- Да, самочка – мёд! – важно заявил парень. - Я на неё глянул – и меня так прошибло, что вон, до сих пор шерсть дыбом стоит! – похвастал Альрик, отойдя в сторону и оборачиваясь медведем. Немного покрасовавшись, он снова принял человеческую форму.

- Да, крепко тебя прихватило, - уважительно произнёс лис. – Это, наверное, судьба тебе подсказывает каким надо быть, - задумчиво добавил он, а Альрик приготовился внимать.

- Ты стал чуть ли не в два раза больше! Значит, ей точно нравятся большие, сильные, уверенные в себе самцы!

- Да?! Сама-то она мелковата! Но Рыж говорил, что с магичками надо осторожней, не пугать их!

- Да что ты его слушаешь! У него ещё ни одной самки не было, только языком чесать умеет! Не то что ты! – искренне возмутился отец Рыжа.

Медведь приосанился, сразу примеривая на себя роль опытного самца. Пусть не такого, как брат, но ведь у медведей свои кумиры. Вот, к примеру, Брун - матёрый самец и он умеет та-а-ак смотреть…

Альрик замер, потом чуть приподнял подбородок, сощурил один глаз и криво ухмыльнулся.

- Ну вылитый Брун! – восторженно воскликнул лис.

Медведь не выдержал и расплылся в счастливой улыбке.

- Ты вот так на неё глянь и скажи что-нибудь мужское, небрежно, вроде того: «Хочешь меня?» или «Пойдём поласкаю» или…

- Ты меня за дурака-то не держи, сам придумаю, что сказать! – возмутился Альрик и ещё раз посмотрел на лиса, как давеча. Тот даже чуть отсел, отчего ликование снова вырвалось наружу.

- Ну, ладно, - пытаясь не поддаваться эмоциям, буркнул медведь, - ты Рыжу скажи, что он может ловить рыбу в моём тайном местечке. Он знает где, я его уже там ловил, побил малехо.

- О, - Редди благодарственно прижал руки к груди.

Симпатичный,  наивный и в общем-то добродушный)) Чуть бы помоложе и полохматее, был бы вылитый Альрик!

Альрик небрежно распрощавшись, побежал крутиться возле замка, в надежде на нечаянную встречу, а лис в прекрасном настроении взялся за рыбку из того самого тайного медвежьего местечка и раздумывал, как бы поглядеть, как олух магичку соблазнять будет. А потом решил, что нечего караулить, все и так увидят, каким Альрик припрётся после встречи с ней.

А у Веры закончился размеренный распорядок дня, и ей катастрофически не хватало помощников. Она переговорила с госпожой Линей, и та предложила нанять людей.

- Верочка, деньги у нас есть, если вы предоставите работу местным, то они будут вам благодарны! – воодушевлённо говорила женщина.

- Нам очень многое нужно, мне везде надо поспеть! Лето у нас короткое, а столько дел!

- Значит, наймём столько людей, сколько нужно. Единственная сложность – это договориться с оборотнями.

- Я пока ехала сюда, слышала, что вдалеке от своего главы перевёртыши легче ладят с людьми. Может, нам в паре дней пути отсюда с кем-нибудь договориться?

- Посоветуемся с мужем. Давайте сюда ваш список, ещё раз посмотрим, что нужно добыть.

Окрепшая, помолодевшая, Аза Линей просматривала Верины записи.

- А вы уже знаете, где глину рыть? – спросила она

- Нет, некогда было. Мне нужны образцы, тогда я смогу запустить поисковик.

- У нас в городе есть небольшая гончарная мастерская. Илиш хороший мастер, но жалуется, что возле нашей реки неподходящая глина. Но вам же надо не для посуды, а для кирпичей, чтобы сделать печь?

- Мне нужная хорошая глина, - покачала головой девушка. – Кирпичи – это только часть работы. Я ведь умею делать красивую плитку, а она хорошо защитит стены в мойке от влаги. Она нам особенно нужна будет в мыльнях, которые будут в деревянных домах.

-А не жирно нашим сторожам будет? – заворчала женщина.

- Да и посуда на кухне уже своё отслужила, надо бы обновить, - не реагируя, продолжила Вера.

- Ну, хорошо, значит, ищите образцы, проводите поиск, а потом мы обсудим, где устроить добычу.

Девушка согласно кивнула.

- С песком проблем не будет, - бормотала госпожа Линей, продолжая смотреть список, - а вот что насчёт руды…

Молодая лэра достала карту и начала показывать:

- Я уже провела поиск и нужные мне составляющие почти все находятся здесь, - она пальцем постучала по горной гряде.

- Верочка, это не меньше десяти дней пути от нас!

- Там, понимаете, очень нужные вещества есть. Железо можно и поближе найти, но мне надо всё же к этим горам идти.

- Хорошо, давайте мы поступим так, - решительно стукнула по столу кулачком миниатюрная женщина. - Наймём людей, чтобы копали нам глину, привозили песок, руду, а за вашими редкостями вы отправитесь сами. Насчёт песка мы договоримся в обход главы оборотней, может, так же выйдет и с глиной, - она выразительно посмотрела на Веру.

- Я сегодня же посмотрю, где есть подходящая. Мне братишка свистульку подарил, я её за образец возьму. Где-нибудь да найду похожую.

- И остаётся у нас поход к горе. Тут без одобрения и поддержки альфы не обойтись, да и опасно это. Не ладны между собой оборотни, к нам отщепенцы пока не лезут, считают нас силой, но и наши люди не шастают далеко от городов. А так, кто знает, может, уже нападали бы на нас.

- Звёзды, ну почему они такие! Неужели жалко им? – воскликнула Вера.

Аза грустно улыбнулась:

- Вы не осуждайте их, они не от злобы так себя ведут. Они другие, со своими проблемами и правилами. Вы вообще знаете, какая у них красивая легенда о рождении их народа?

- Нет, как-то не до этого было, - нехотя отвлекаясь от дел, призналась девушка.

- Коренными жителями этих земель были Варсы. Самое удивительное, что все они были зверьми. В королевстве в некоторых местах ещё встречаются волшебные звери, наделённые разумом, так вот здесь все жители были таковыми, пока не пришли первые люди. Сложно гадать, что понадобилось нашим соплеменникам на этих землях, но они пришли и прижились тут. Часто между варсами и людьми случалась крепкая дружба, такая, что и жизнь друг за друга отдать могли. Если преданные сердца принадлежали разным полам, то вскоре единение душ позволяло получить потомство. Самое удивительное и прекрасное, что речи нет о физической любви. Варс и человек растили цветок, который, достигнув зрелости, распускался и открывал взору необычной и смелой пары младенчика. Это были первые оборотни. Малыши могли оборачиваться почти сразу в небольших зверей, а если кого-то выбрал дух зверя более крупный, хищный, то оборот проходил уже в подростковом возрасте или ещё старше. И тогда уже подросток растил своего зверя.

- Надо же, не представляю я нынешних оборотней, рождённых в бутончике цветка!

- Это было давно, ещё до разрыва пространства между мирами. Что случилось потом, я не знаю. Оборотни называют это время тёмным. Факт то, что варсов не осталось, люди здесь тоже словно выродились, остались только оборотни. Сначала они жили по законам, а потом словно помутнение на них нашло. Верх взяла не варсовая часть, не людская, а звериная. Хотя, может, как раз людская, самая низкая и подлая составляющая проснулась. В нас ведь много всего намешано и если не усмирять в себе зло, то оно быстро возьмёт верх.

Вера печально вздыхала и слушала, а заодно подумала, что к замку примыкает приличных размеров территория, которую можно распахать и посадить овощи. Если это сделать прямо сейчас, то они успеют вырасти и вызреть, тогда можно курочек и свиней держать. А хорошо бы раздобыть гусей, которые сами раз в сезон пух скидывают!

- Ой, что-то я отвлеклась, - смутилась женщина, видя задумчивый взгляд девушки, - а всего-то хотела сказать, что отец нынешнего главы с большим трудом собрал воедино весь народ и заново установил законы. Но и ему ничего не удалось бы сделать, если бы до этого его отец не поработал бы над этим. Очень оборотни упрямы, привыкли доверять инстинктам, а ещё бояться перемен. А люди для них – это как раз перемены.

- Но не все же они такие! Как же браки между людьми и перевёртышами?

- Тут главное, что самые сильные оборотни не хотят ничего менять! У нас ведь как: сильный не всегда глава! А у них как может сильный самец уступить более слабому, но умному? Никак. А люди своим примером показывают, что так разумнее и тогда легче живётся всем.

- М-да, причина уважительная.

- Непреодолимая. Причин ещё много, почему нам с ними так сложно, но эту не разрешить никогда.

- Ну, отец Ронга вроде был неглупым и сильным, - возразила Вера.

- Ох, Верочка, такие, как он, большая редкость! Потрясающей силы был оборотень и личность незаурядная. Такая потеря для всех нас и для его народа, что он умер.

- А его дети?

- Старший оказался слишком жесток, может и к лучшему, что его нет, а Ронг…  - женщина ненадолго замолкла, - он мог бы стать отличным правителем, если бы ему дали время. Он ещё не вошёл в полную силу и ему без конца бросают вызовы сильнейшие самцы. Его бета, по-ихнему это помощник, пару раз приносил Ронга к мужу лечить, так сильно подрали парня медведи. Волк у Ронга шикарный, но против взрослого медведя ему ещё не выстоять.

- Так как же он всё ещё глава?

- Тут всё благодаря его помощнику. Он ведь был бетой ещё у отца Ронга.

- О, я поняла. Сейчас самый сильный оборотень — это бета, а не альфа! Значит, нашёлся такой, кто смог уступить власть?

- Пожалуй, это единственный случай. Мал, так зовут бету, уже достаточно пожил, многое повидал, чтобы не считать смыслом жизни пост альфы.

Вера с женой командующего ещё многое обсудили. Что-то касалось дел, что-то людей, которые служат в гарнизоне. Было интересно послушать, какие в жизни случаются ситуации, из которых нет выхода. Кого-то было жалко до слёз, над чьей-то глупостью хотелось смеяться. Всё, о чём рассказывала Аза, приоткрывало новый мир, интересный и опасный. Мир обстоятельств, недоразумений, подлости, глупости, бестолковых отчаянных поступков.

Душа лэры Ранс требовала деятельности, кипучая энергия искала выхода, но пока лэр-в не переговорил с альфой, Вера не могла приступить к работе вне замка. Она бросилась мастерить полумеханический вскапыватель почвы вместо плуга, но как только запрягла Буцефала, чтобы опробовать первый полученный вариант, так её огорошили тем, что семян нет и взять неоткуда. То есть кое-что найти можно, но не на те масштабы, что она рассчитывала. Огородный энтузиазм увял.

Вера начала проводить обряд за обрядом в поисках разных полезных элементов и отмечать их на карте, на всякий случай. Чем больше она искала что-то, тем больше поражалась, насколько богатым краем были северные земли.

Лэр-в проверял посты, и дожидаться его не было никакого терпения. Вера, закончив с обрядами, принялась изучать свой артефакт, бьющий молниями. Она, как только появилась возможность, сделала из него кольцо, но сейчас оно ей показалось неказистым, и девушка взялась его переделывать. На какое-то время она увлеклась завитушками, потом изучением линий, отвечающих за самозарядку.

Она повсюду рисовала нужные знаки, чтобы изготовленные ею вещи могли сами подпитываться, но никак было не проверить, насколько они работают. Пылесосы использовались чуть ли не каждый день, лодка тоже не простаивала у лэр-ва, на пилах в кристаллах и так был полный заряд. И вот так, о чём ни подумай, ни что не подходит для проверки. Тут её осенило, что же она сидит-то без дела? Ведь скоро ей ехать к горе, а как она на неё забираться будет? Некому даже верёвку с высоты скинуть!

Фантазия заработала с бешеной скоростью. Надо многое успеть сделать! Лэр-в всё время рядом не будет!

Девушка целиком окунулась в работу, и бродящему неподалёку медведю, страдающему от любви, никак не удавалось поразить её брутальностью и завоевать благосклонность. Один раз чуть-чуть он не успел поймать её на открытой местности, но тут он не виноват! Ему всё ж таки надо кормиться, а то похудеет, она на него и не посмотрит тогда. И так шерсть больше дыбом не стоит, даже жаль, уже привык, что на него взрослые медведи с опаской смотрят, а молодые обходят стороной.

Лэр-в вернулся в срок, усталый, с несколькими раненными. Был прорыв. Твари выскакивали быстро и, не вступая в бой, пытались разбежаться. Если бы его там не было, то пришлось бы их после не один месяц отлавливать по лесам. Мелкие, шустрые, зубастые, хуже не придумаешь! Силой их не возьмёшь, только разумением.

Повезло, что за последнее время он освоил свой дар до тонкостей! Раньше бы не придумал закружить два ветра в разных направлениях по кругу, а тут придумал, да сумел сделать. Тварюшек взяли в воздушное кольцо, воинов в сторонку отвёл, чтобы напрасно раны не получали, а вот с оборотнями неувязочка вышла.

Он хотел как лучше, Верины дубинки запустил, но кто же знал, что когда звериный народ агрессивен, то для дубинок нет отличия, что твари, что оборотни. Суматоха вышла знатная! Поди, поймай летающее оружие, когда все мечутся под ногами! Хотел было воздушной петлёй притянуть, так чуть удерживающий контур не упустил, пришлось вручную ребятам дубины ловить. Ничего, поймали, потом едва успокоили побитых оборотней. Ну кто ж знал, что так получится?

Утром лэр-в в чудесном настроении пробежался по замку, подзарядил всё, что требовалось, позавтракал, улыбаясь рассказал про побитых оборотней, вернулся в кабинет и в изумлении уставился в окно. Прямо напротив него, в воздухе, на качающемся во все стороны странном жужжащем устройстве висела лэра Ранс и смотрела на него безумными глазами.

На самом деле, Вера, пробуя в действии своё летающее изобретение, нисколечко не паниковала. Ну да, немного напугалась, когда её винтолёт, оказался неустойчивым. Внизу ветра не было, а как только она поднялась на высоту, так он налетел, закружил, да так начало раскачивать, что не знаешь, то ли держаться крепче, то ли сейчас стошнит, то ли эксперимент продолжать.

Кто бы не заволновался? Под ногами небольшая подставка, позади к ней крепиться труба, наверху которой крутился винт. Впереди тоже труба с ручкой, чтобы держаться. Идея была гениальная! Подняться наверх, бросить верёвку с крюком к «горе» и можно опускаться вниз или притянуть себя на условную площадку на горе. Что может быть проще?

Вера помнила, что винты у вертолётов поднимают машину вверх, а если подстраховаться кристаллами, наполненными стихией воздуха, то падение ей не грозит в любом случае.

Недочёты обрисовались уже на высоте. Ни в коем случае не грозило падение устройству, но не ей! Это раз. Ей нужна хотя бы одна свободная рука, чтобы «закинуть крюк и зацепиться за гору». Это два. Она продолжает набирать высоту и ничего не может сделать. Это три. Но были и плюсы. Поднималась она очень медленно и можно было подумать. Пролетая мимо лэр-ва, который смотрел на неё с наиглупейшим видом, она никак не могла сообразить, какой именно помощи следует от него попросить. Рухнуть вниз из-за его чрезмерно мощной поддержки не хотелось.

- Лэра Ранс, вы куда? – наконец, отмер командующий.

Вопрос сбил её с толку. Тут ведь просто не ответишь, надо бы пояснить, а времени нет. Вера почувствовала, что потные ладошки с трудом держатся за ставшую скользкой слишком маленькую ручку, и шанс свалиться увеличивается. Окно лэр-ва она миновала, и тот в волнении раскрыл его шире, чтобы наблюдать за ней.

- Лэр-в Линей, вы не могли бы подлететь ко мне? Только будьте осторожны, не попадитесь под винт, а то он вам голову снесёт.

- Да, конечно, Верочка.

Командующий вылетел в окно, и с опаской глядя на штуку над головой Веры, пока напоминающей зонтик, спросил, что дальше делать.

- А теперь, аккуратненько втискивайтесь за моей спиной, обнимите меня и держите. Будем приземляться.

Командующий выполнил всё в точности. От его веса движение вверх прекратилось и конструкцию перестало сильно болтать в воздухе, а потом и вовсе они начали снижаться.

- Однако, лэр-в командующий, вес у вас избыточный! – сварливо заметила девушка.

- Так я же… Веронька, у нас хорошо готовят, - растерялся Линей и помахал рукой, стоящей внизу Азе.

- Да вы что! Держите меня, я же магичу, чтобы мы не свалились! – зашипела девушка.

- Верочка, я нас и так удержу!

- А винтолёт?

- Это жужжалка так называется? Так и её удержу.

- Лэр-в, но это же эксперимент! Вы и на горе меня держать будете? – раздражённо взмолилась Вера.

- Всё, всё, молчу, держу, магичьте, - моментально сдался Линей.

Вера и командующий благополучно спустились вниз. Её хвалили, говорили, как здорово у неё получилось, но она понимала, что бывший вскапыватель почвы, переделанный в винт, никуда не годится. Более того, она совершенно неверно поставила себе задачу. Что толку взлететь на высоту, если дальше становишься беспомощней младенца!

Лэр-в начал расспрашивать, зачем лэра придумала такую штуку и, выслушав её, небрежно махнул рукой:

- Верочка, во-первых, наши воины могут закинуть крюк с верёвкой достаточно высоко. Вы недооцениваете их. Во-вторых, у вас в сопровождении будут оборотни, и они обязательно захотят похвастать своей ловкостью и залезут туда, куда вам нужно. А с этими штуками больше не рискуйте. Даже с моей силой иногда очень сложно управлять летающей лодкой, ведь ветер может быть очень капризен.

- Да, наверное, вы правы. Вы думаете, оборотни не только пропустят нас к горе, но ещё и сопровождение дадут?

- Их очень интересуют наше новое оружие. Так что в обмен за него они на многое согласятся.

- Ну, так это хорошо? – неуверенно спросила Вера.

- Думаю, это очень хорошо, - улыбаясь, ответил лэр-в, бережно приобнимая за плечи жену. – Ронг набирает силу, и отказываться от прошлых договорённостей не собирается. Показать, что наше оружие меняется в лучшую сторону, важно. Дружба с нами, позволит ему не отставать от новинок в этом плане. У оборотней, сражающихся вместе с людьми против тварей, должны быть преимущества перед отщепенцами, а оружие они ценят.

- А вы нас на лодочке домчите до горы или нам самим ползти по дороге?

- Верочка, Аза наняла прилично народа, а значит, у каждого инструмент, еда, да ещё оборотни, так что за один раз я всех не подниму. Ещё учитывайте, что желательно, чтобы я за день обернулся, а это никак невозможно. Поэтому мы поступим так: вас и часть питания я подвезу примерно на половину пути. А остальные сразу сформируют обоз.

- Вера, я дам вам почтовые шары, - вступила госпожа Линей, - как прибудете на место, так отсылайте нам весточки хотя бы раз в три дня, чтобы мы не волновались. Если что-то случится, помощь к вам быстро не поспеет, но всё же вы не будете брошены.

- Хорошо, спасибо. Но ведь если миновать гору, можно получить помощь от следующего гарнизона? Они вроде как ближе?

- Верочка, вы забываете, что только у меня есть воздушная лодка, и только я могу на ней летать. Как бы близко не располагался другой гарнизон, я буду у вас быстрее всех.

- Да? Ах, я уже избаловалась, что с вами нам никакие расстояния и препятствия нипочём!

Супруги улыбнулись. С появлением молоденькой лэры в их гарнизоне закипела жизнь. К ним зачастили с визитами городские жители, им интересно знать, что у них ещё новенького придумала лэра. Ждут, когда она приедет в город, чтобы делать новую партию стекла. Теперь и в мыслях ни у кого нет ехать за качественным стеклом в столицу. У лэры Ранс оно ровнее, прозрачнее и крепче получается, а уж по цене – так вообще сказка!

Н

В этот же день лэр-в получил одобрение от альфы оборотней на поездку к горе. Более того, Ронг настаивал на использовании выделенных соплеменников в качестве рабочей силы и соответствующей оплаты их работы.

- Верочка, - хвастал лэр-в, - они в полном вашем распоряжении! За награду каждому по паре ножей и переделке другого оружия, что у них есть, они сделают всё!

Его жена сидела рядом и, вздыхая, качала головой:

- Милый, ты предупредил, что командовать ими будет юная лэра?

- Э-э, как-то не до этого было, но разве это что-то меняет? – чуть растерялся лэр-в и сник.

«Ну, конечно, как он мог забыть! Самочки могут просить и получат практически всё, но не командовать». Он виновато посмотрел на Веру.

- Радость моя, - вкрадчиво продолжила Аза, - а ты помнишь рассказ нашей Верочки, как работали оборотни?

- Но там же были совсем сопливые пацаны, - отбивался мужчина, но сам осознавал, что оборотни предпочитают рыть норы лапами. И пусть они просторны, но совершенно не обустроены. Как-то раньше совсем не было до этого дела. Нет, когда он впервые увидел, как живёт звериный народ, то его это впечатлило, но, с другой стороны, в землянках зимой теплее было, чем в его замке. А потом вообще как-то глаз замылился.

Лэр-в расстроено посмотрел на Веру, но жена решила его всё-таки добить:

- Ты обговорил количество «другого оружия»?

- Но я…

- Ты привык, что деталями занимаюсь я, - удовлетворённо кивнула госпожа Линей.

- Ягодка моя, я так обрадовался, что у нас новое совместное дело с ними, что обо всём позабыл.

На лэр-ва было жалко смотреть. Чудесный человек, замечательный мужчина, на него во всём можно было положиться, но только не по хозяйству. Здесь он чётко ориентировался на инструкции жены, его бессменной управляющей.

- Аза, Вера, он пообещал, что пошлёт с вами только тех, кто сам захочет. Думаю, вы сможете поладить с ними.

- Ну, раз сами, значит, поладим, - улыбнулась ему девушка. А что ей оставалось? Может, не всё так плохо, и пойдут к горе только те, кто представляет, что там надо делать?

Глава 4. Поездка к горе.

Через день во дворе формировали обоз. Из города, каждый на своей телеге, подъехали восемь мужчин, нанятых для горных работ. Обязательным условием было полное подчинение лэре Ранс, и без неё они могли даже не возвращаться обратно. Все так или иначе когда-то служили в крепостях, и отношение к лэрам любого пола было вбито в них крепко. Лэр всегда знает, что делать, и как лучше! Помимо нанятых рабочих от гарнизона отправлялись Удалой и Пегий.

В общем, всё складывалось хорошо, пока она не увидела оборотней. Их набирался тоже десяток, но все они были молоды. А предводителем у них был знакомый ей медведь с заколкой на чёлке. Не то, чтобы она расстроилась, но отчётливо осознала, что ей придётся набраться терпения и быть у них вместо воспитателя.

Оборотни расположились в углу, чтобы никому не мешать, смотрели на людей и их суету с любопытством. Скорее всего, молодняк впервые был в гарнизоне.

Вера стояла в стороне, наблюдая за сборами и предвидя сложности с оборотнями. Госпожа Ната, расцветшая за последнее время, как и другие, командовала, как удобнее распределить продукты, кто повезёт большие котелки, кто возьмёт себе палатки, как лучше укрыть одеяла, чтобы не отсырели. Лэра увлеклась суетой и не сразу приметила двигающегося к ней немного странной походкой знакомого оборотня-медведя.

Он, как и прежде, был одет во множество одёжек, если не больше. Вот только его походка изменилась. Он чуть шире расставлял ноги, руки у него тоже были слегка отставлены по бокам. Парень немного сутулился, но при этом, склонив голову набок, как-то неприятно щурился и ухмылялся. При его довольно милой внешности всё эти изменения при движении и в мимике были чужеродны и вызывали удивление. Вера растерялась: ведь она запомнила его беспокойным, но забавным дурашкой, а тут к ней приближался поганец, если не сказать резче.

Он подошёл к ней достаточно близко, чуть склонившись, демонстративно потянул носом:

- Сладко пахнешь, - почти пропел он и стал похож на прежнего, но тут же ухмыльнулся и продолжил: - Между ножек у тебя, небось, медок. Мой язык в твоём распоряжении, нектарчик! – и хотел лизнуть её в щёку.

По замыслу Альрика, лизнуть он её должен был длинно, с протяжкой, так чтобы она сомлела и упала прямо ему в руки. Он такое подсмотрел у одного волка и очень ему это понравилось. Но всё тело неожиданно прошило таким… такой… в общем, так прошило чем-то, что глаза, казалось, вылезут от напряжения. Он даже не мог моргнуть, так его пробило! А девица отскочила на шаг, поминая каких-то рогатых чертополохов. Во рту стало крайне неприятно, клыки зазвенели и будто сделались хрупкими. Непроизвольно, чуть подрагивая, он решил отойти от сладенькой, чтобы разобраться в себе, но установившаяся тишина насторожила его.

- Эк его распушило, - произнёс кто-то из людей.

Альрику стало интересно, на кого ещё любовь снизошла помимо него. Он неловко оглянулся, повёл неважно фокусирующимся взглядом по замершим людям, по выскочившим на крыльцо и прикрывающим рот ладошками женщинам. Они все встревоженно смотрели на него.

Альрик приосанился, но всё же он как-то чувствовал себя паршиво. Тяжёлая у него любовь получается со сладенькой, зато страстная! Его приятели смотрели на него с восторгом и ужасом. На душе потеплело. Пусть завидуют. Он и так последнее время желанный гость везде, а теперь, если бы не поездка, так на клочки бы разодрали его, приглашая к себе.

А Вера отходила от придурка, пряча руку с кольцом назад. Шандарахнула она его почти на полную мощь. У парня даже сосуды в глазах полопались, а уж ожоги, наверное, страшные. Её трясло от того, что она его снова чуть не убила. К ней подскочила госпожа Ната, и под локоток отвела внутрь замка.

- Ничего, ничего, что возьмёшь с дурачка, - женщина усадила девушку на скамью, сунула в руки ковш с водой.

- Попейте, водичка всё смоет, - и, зачерпнув в ладонь воды, умыла Вере лицо.

- Мы, женщины – народ непростой; не лезут к нам – плохо, лезут – тоже плохо! Мужчинам, поди догадайся, как к нам подступиться.

Вера отпихнула руку госпожи Наты.

- Да я испугалась, что убила его! Кольцо-то взяло, да и сработало почти на полную!

- Тю-ю, - сложила трубочкой губы женщина, - да что станется с таким бугаём! Есть о чём переживать?

- У здоровяков часто бывает, что сердце слабое, - упёрлась Вера.

- Может, у людей такое и случается, но у этих со здоровьем всё в порядке. Вон он, ходит причёской хвастается.

- Где? – Вера подошла к окну.

Альрик аккуратно трогал руками вздыбившиеся волосы и пытался понять, какого объёма у него теперь голова. Потом ему стало интересно, как он будет выглядеть медведем, и обернулся в зверя. Свои поначалу шарахнулись в сторону, а вот люди начали то ли хрюкать, то ли кашлять. Он недовольно посмотрел на них, но те вежливо отворачивались. Это ему было понятно. Брат говорил, что на уважаемых самцов люди не кашляют, неприлично это.

Но тут вдруг свои начали похрюкивать и тыкать пальцами ему на грудь. К своему ужасу он увидел у себя прямо на самом видном месте проплешину. Вот это позор! Он закрутился, пытаясь ещё выискать подобные неприятности, но слава предкам, вроде бы ничего. Пришлось вернуться в облик человека.

Вера смотрела во все глаза на гигантский меховой шарик, который забавно крутился и осматривал себя. Даже злиться на него не хотелось. Так напугал её!

Вдруг обстановка во дворе переменилась. Молодняк оборотней расступился и вперёд выскочил здоровенный волчара. Он, ещё не завершив прыжок, ударил лапой по морде медведя. Тот обиженно взревел, но не бросился в ответ, а отступил. Волк ещё раз заехал ему по уху и обернулся человеком.

Представший молодой мужчина сильно отличался от своих соплеменников. Он не был лохмат, наоборот, с висков был гладко выбрит, и череп его украшали странные татуировки. Оставленные посередине чёрные волосы были забраны в короткий хвостик. Одет он был в тёмную рубашку и тонко выделанную шкуру. Штаны были пошиты из плотной ткани, но украшены многочисленными полосками кожи, а может, они были кожаные и лишь украшены тканью. Главным в его одежде было то, что она не собрана, где придётся, а пошита именно для него.

****

Во дворе все сразу стали заниматься своими делами, а навстречу гостю вышел лэр-в Линей. Вера сейчас многое отдала бы, чтобы послушать разговор между нахмурившимися мужчинами, но она ясно поняла, что незнакомец не будет при ней говорить.

- Это Ронг, - тихо прошептала госпожа Ната, как будто он мог их услышать. Да и услышал бы, так что такого? – Говорят, он очень жесток и не терпит не подчинения.

- А лэр-в Линей его хвалил, - так же тихо возразила Вера.

- Для нас хорошо, что он всех своих держит в узде, но свои его боятся и ненавидят.

- Лэр-в говорил, что его брат был жесток, а этот просто суровый.

Женщина пожала плечами:

- Смотрите, как молодняк перепугался! Они в ужасе от него. А медведь этот, я слышала, он его младший брат.

Госпожа Ната тяжело вздохнула. Пушистика ей было жалко. Она осторожно посмотрела на Веру, засуетилась возле одного из шкафов на кухне и быстро выскочила с корзинкой в руке во двор. В то время, как Альрик ещё раз пару раз получил от альфы по уху и уже в человечьем обличье и узнал о себе, что он посмешище, помощница управляющей оббежала двор и караулила симпапулечку на выходе в стороне.

Она не ошиблась: от поездки пушистый лапочка был отстранён и попался ей прямо в руки. К её вниманию он отнёсся насторожено, но доверчиво принял вручённую ему корзинку. Не удержался, перекусил немного, заедая обиду, а потом заметил, что от женщины очень даже неплохо пахнет. Она не молода, но всё равно такая вкусная и притягательная! Закрыв глаза, он очень осторожненько лизнул её в щёку и услышал… ну, пусть не стон, но приятный вдох. Очень доброжелательный и зовущий вдох! Сердце сделало кульбит, но он, как любой опытный самец, не должен торопиться. Альрик повёл носом возле уха женщины, переместился к шее. Да, очень сладенькая! Приятная дрожь пробежалась по телу.

- Ну, что же ты робеешь? – тихо спросила она и положила его руку себе на грудь.

Уже потом, вечером в берлоге, Альрик будет думать, что брат назвал его посмешищем из зависти. Ведь у него теперь есть две самки. Одна сладкая и податливая, а вторая ярая и интересная. Жаль, что с молоденькой он до дела пока не дошёл, но тут оказались свои тонкости, и Натушка обещала его всему научить. Вот бы в город ещё пробраться, показаться тамошним девкам «пушистиком»! Нате он медведем особенно понравился, и он от души красовался перед ней, пока она его гладила. А уж сколько ласковых слов его мишка выслушал, никто не поверит!

Но все эти сюрпризы судьбы для Альрика будут чуть позже, а пока он в отчаянии выходил со двора, лэр-в гневно высказывал альфе претензии:

- Считаю сделку нечестной! Оборотней слишком много, а толка от них никакого. Один не успел войти во двор – и уже от него неприятности.

- Я его убрал. Остальные так себя не поведут.

- А как они себя поведут? Они будут подчиняться лэре?

- Они будут подчиняться своему старшему.

- Ронг, выделите нам пару взрослых самцов, и этого будет достаточно.

- Никто не бросит сейчас семью и не пойдёт незнамо куда, даже ради нового ножа. Зима была тяжёлая, всем надо восстанавливать силы, а у нас ещё дежурства у разрывов!

- А если будет угроза в пути со стороны ваших отбившихся соплеменников? Что сможет сделать ваш молодняк?

- Я слышал, ваша лэра - огневик.

- Вы же видели, она ещё слишком молода…

- Я видел, как она моему брату шкуру попортила.

- Он к ней первый полез!

- А я вам не претензию предъявляю, а указываю на вашу силу. Я, в отличие от этих сопляков, прекрасно знаю, на что способны лэры.

- Э-э, тут понимаете ли, какое дело, - замялся лэр-в, - Верочка – чудесная девушка, но она не боевик.

Ронг усмехнулся:

- Я видел сам, как она его ударила.

- Это артефакт.

- Какая разница! Главное, что она может наносить такие удары.

- В следующий раз этот артефакт сможет сработать только через месяц. Ну, то есть, я ей, конечно, его сейчас заряжу, но он бьёт столь сильно только раз в месяц.

Взгляд у Ронга был тяжёлым. Ему нужна была эта поездка, необходимо было новое оружие, он хотел посмотреть, ради чего лэр-в старается и тащит своих людей в дальний путь. Но все взрослые самцы сейчас были заняты делом. Все надеялись, что молодняк пробежится, пообщается с людьми, да принесёт в семью хотя бы один нож как у лиса. Ну, а не принесёт – не беда, зато прогуляются, поохотятся вдали.

- Что же вы самочку из дому выпроваживаете? – недобро посмотрел альфа на лэр-ва.

- Если бы я мог, то она всегда оставалась бы под моим приглядом. Но она служащая, как и все мы. Она выполняет свой долг. С ней едут двое опытных воинов, наняты ещё люди. Вы говорили, что отделившиеся от вас семьи живут разрозненно, и они не осмелятся напасть. Если они это сделают, я всех сотру в порошок, не взирая ни на что! И всё же, если бы её сопровождали ваши, мне было бы спокойнее.

Ронг молчал. Он думал со стороны понаблюдать за братом, как тот справится с возложенной на него ответственностью, ведь последнее время он затих, перестал безобразничать – а тут вдруг вновь отчебучил! Понятно, что молодой ещё, да зверя не так давно обрёл, но, похоже, фантазия у сопляка на выдумки неиссякаема. Только раньше его с тонких верхушек деревьев снимали, где он, одурев от страха, раскачивался своей медвежьей задницей, да в снег с высоты прыгал, думая, что тот мягкий, когда зверь контроль брал, а теперь к девчонке полез. Гнев поднимался волной, подзуживаемый раздражением, и вроде бы всё обошлось, но взгляд непроизвольно шарит по пустому крыльцу, куда ушла молоденькая лэра.

- Я сам поведу молодняк с вами, - неожиданно сказал он лэр-ву.

- Ты?! То есть – вы? Но… впрочем, я рад, мне было бы спокойней…

- Только я присоединюсь к вам через два-три дня.

- Так, может, и эти позже прибегут? Первая половина пути идёт от селения к селению…

- Да, так лучше, - согласился Ронг.

Ещё немного переговорив, альфа забрал своих и ушёл.

Вскоре выдвинулся в путь подготовленный караван.

Как только ушли оборотни, Вера снова вышла во двор и подошла к наблюдающей за всеми госпожой Линей. Управляющая, явно обдумывая какую-то мысль, всё же оторвалась и пояснила лэре некоторые тонкости похода:

- Все подписали контракт, что всё найденное им не принадлежит. Вообще-то и нам тоже, ведь владелец всех земель Ронг, но он под рукой нашего короля… Сложно всё, ежели по закону.

- Так что же, по правилам, если я найду что-то ценное, это надо отсылать его величеству?

- Я думаю так: Ронг дал разрешение на поиски и добычу, обговорил плату, значит, его можно обойти. Вы, Верочка, находясь здесь, работаете на короля, следовательно, вам достаточно всё привезти сюда. Кстати, ваше жалование придёт ещё не скоро, да к тому же оно уполовинено на время ссылки, но я имею право выплатить вам процент за ваши проданные изделия. И за всё ценное, что привезёте, вы вправе получить отдельную плату.

- Хорошо бы, - улыбнулась Вера, - у меня совсем денег не осталось.

Женщина хотела было уже провести девушку к себе, чтобы выплатить ей хоть что-то, но стесняясь, спросила:

- Верочка, вы давеча придумали такую штуку, что летала. Это было интересно.

Лэра махнула рукой:

- Ерунда получилась, вы же видели!

- А что, если нам взять много почтовых шаров? Как вы думаете, они доставят человека на место, как письмо?

Вера с удивлением посмотрела на госпожу Линей, потом перевела взгляд на телегу, к которой были прикреплены надутые шары. Это было сравнительно новое изобретение, не всегда удобное, но надёжное. Раньше только в одном месте можно было заполнить особым газом эти шары, но сейчас эту услугу предоставляли в некоторых гоблинских конторах. Там можно было купить надутый шар или принести свой шар, по каким-то причинам повреждённый и сдутый.

Ценность имел не только газ, но и сам шарик, испещрённый рунами. Владельцу шара оставалось только написать адрес или в крайнем случае с помощью лэров дать другой ориентир – и почтовый шарик в любую погоду без отдыха будет мчаться к адресату. Каждый город обязан ставить метку для почтового шара на самом высоком здании. На домах такие метки раньше ставили по желанию, но теперь тоже обязали, так что сбоев в работе почты почти нет.

Вера смотрела на парящие в воздухе привязанные шары и глаза её загорались. Как же она сама не додумалась до воздушного шара? Ведь разглядывала в подробностях все руны, начерченные на почтовых шариках, ища в них заложенную энергию, и даже в голову не пришло использовать их по-другому!

- Госпожа Аза, вы гений! А у нас есть ещё шары?

- У меня в кладовке пять штук осталось, - расстроилась женщина. Раньше ей казалось, что их у неё чрезмерно много, но кто же знал, что понадобится ещё больше.

- Так, этого мало, но мы сейчас поступим по-другому!

Вера сосредоточилась, настроение было какое-то шальное, весёлое и казалось, что сейчас всё получится. Она затеяла копирование. На какое-то время она, сосредоточившись, замерла; образ шара сложился до мелочей и она, затаив дыхание, прошептала:

- Позовите командующего, пусть поделится силой.

- Сейчас, Верочка.

Через пару мгновений лэр-в коснулся её, и через него она скопировала три шара. Больше не решилась, так как в кладовке она видела подходящую ткань не слишком большого размера. Она была уверена, что вытянет её при копировании.

Перед госпожой Линей, её мужем и девушкой проявились три сдутых почтовых шара.

- Ой, ну надо же, газ не удалось повторить, - расстроилась Вера, поднимая тряпочки.

- М-да, жаль, а что вы задумали девочки? – с любопытством спросил лэр-в.

- Понимаете, госпожа Аза придумала отличную штуку!

- Кхм, кхм, - перебил вставший рядом помощник лэр-ва, командир Макет.

- Что случилось, дружище?

Командир, ничего не говоря, показал глазами на юбку госпожи Линей. Лэр-в опустил глаза и недоуменно округлил их:

- Аза?!

Тут уж и Вера с женщиной уставились на лёгкую коротенькую нижнюю юбочку и ещё более тонкие облегающие штанишки. От верхней длинной юбки в пол осталась только маленькая полоска наверху, больше похожая на волан, идущий от пояса.

Женщина, вскрикнув, метнулась в замок. Вера соображала чуть дольше, но, подхватив лежащие на земле новенькие почтовые шары, бросилась за госпожой Азой. Её она догнала уже у самых покоев.

- Госпожа Линей, я всё исправлю! – запыхавшись, кричала она, протиснувшись в закрывающуюся перед носом дверь.

- Сейчас, - уверяла она, - вы даже разницы не заметите! Всё верну, как было!

Аза плюхнулась на кровать, закрыв лицо руками.

- Звёзды, какой позор!

- Никто не заметил! Простите меня! – каялась Вера.

- Макет видел!

- Госпожа Аза, ну и ладно, чего о нём думать. Его проблемы!

- Какие проблемы?

- Ну как же, ножки-то у вас симпатичные! – лукаво улыбнулась Вера. – Пускай помечтает!

Женщина ненадолго замерла, а потом рассмеялась, вытягивая ноги вперёд:

- Знаете, Верочка, я уж и забыла, каково это, когда не стыдно покрасоваться!

- А вам очень идут брюки, - заметила девушка.

- Да? Я уж давно их не носила. Я же из ремесленного сословия, а там женщины предпочитают блузы с юбками. Не такие длинные, как у меня, но здесь многое одевают ради тепла.

- Вы не ремесленник, вы – управляющая замком, так что вам уместен свой собственный стиль в одежде, - уверенно заявила Вера.

- Да, надо бы обновить свой гардероб.

- Аза, Азочка, - ворвался в комнату лэр-в, - Аза, - растерялся он, увидев улыбающуюся жену.

- Я пойду, - выскочила за дверь Вера.

Потом она всё исправила, а затею с шарами пришлось оставить. Ближайшая гоблинская контора, в которой можно было бы зарядить шары, находилась в столице.

Оставшееся время до отправки в горы, Вера посвятила изучению присланных её отцом записей. Он подобрал разный материал, который мог бы пригодиться в её работе. Чем больше она читала, чем сильнее сомневалась в затеянном ею мероприятии. Одно дело стоять рядом с кузнецом и следуя его советам, подколдовывать, а потом уже совершенствовать готовое изделие по чёткой схеме, с которой ознакомил отец. Совсем другое, когда нужно организовать добычу, а на руках только инструкции и графики плавления. Тут надо разбираться в сути процесса, а не читать по пунктам, что делать и ориентироваться на цвет магии.

Вера несколько раз уточняла, присоединится ли к их обозу кузнец? Он не хотел уезжать из города, но  железо, добываемое им в пригороде, его не устраивало, тем более, когда стало с чем сравнивать.

- Верочка, я захвачу его вместе с вами, - успокаивал лэру командующий, видя её беспокойство. – Даже если у вас не получится ничего добыть, будет большая польза от ваших поисковых способностей. Никто не исследовал горы, тем более в той стороне, куда вы пойдёте.

Девушка слушала, кивала, но продолжала волноваться. Без неё ушли нанятые люди копать глину и делать кирпичи. Лэр-в уже просушил привезённые брёвна и их подготавливают для строительства домов у постов. Вера оставила подробнейший чертёж, но всё же волновалась, как без неё справятся.

В последние дни вдруг вспомнилось, что она может сварить зелье для укрепления прочности верёвки, которая ей обязательно пригодится в горах. Потом оказалось, что она забыла приготовить пропитку для брёвен, дальше пришлось пересмотреть вещи, которые собралась взять с собой. Неожиданно лэр-в обрадовал, что нашёл отличный камень для строительства, и его много. Вера расстроилась: столько дел, хоть всё отменяй!

Но железо тоже нужно! Да ладно бы только оно, закончились все добавки для него, что отец прислал, а без них не получить качественной стали, как ни работай с огнём! Кое-что она попробует сама выделить из руды, но, скорее всего, придётся заказывать их в столичных кузницах или у артефакторов. Однако железо лучше добыть самой, а то тяжёлую посылку год будут доставлять до Варсы, да ещё стоимость доставки получится в несколько раз выше самого продукта. Вера нервничала, то убеждая себя, что у неё всё получится, то с ужасом понимала, что напрасно всех взбаламутила. Конец смятению положил день отъезда. Аза загрузила лодку всем необходимым для девушки, и командующий повёз лэру, вместе с прибывшим в гарнизон кузнецом, догонять обоз.

Кузнец хмурился, переживал об оставленной крохотной дочурке. Лэр-в насплетничал о кузнеце, что среди крепких сыновей Артюшенька – его отрада и любимица. Вера по-новому взглянула на здоровенного мужчину. Всё же это так мило, когда такие крепыши души не чают в доченьках.

Командующий гнал лодку, подняв её на высоту и ловя попутные ветра так, что паруса трещали. Обоз мог уйти намного дальше, чем планировали, а ему обязательно надо успеть вернуться сегодня же. Но он напрасно волновался. Дороги ещё не просохли и телеги часто застревали в грязи, бывало, что-нибудь ломалось, и тогда надолго останавливались. Не все управляли собственным транспортом, у половины он был арендован, и то ли изначально был развалюхой, то ли арендатор был неумелым возничим, но поломки часто преследовали караван.

Оборотни присоединились в конце третьего дня и их раздражали люди, ползущие со скоростью улиток.. Люди ругались между собой из-за задержек, молодняк оборотней своим поведением раздувал искры недоброжелательства, а альфа изредка порыкивал, не давая своим излишне зубоскалить.

- Вон, вон они! – закричала Вера, указывая на вереницу телег.

- Ну-ка, сядьте по местам! Нечего мне лодку раскачивать! – шуганул лэр-в метнувшихся к одному борту измаявшихся кузнеца и лэру.

Вера была счастлива: она себе уже весь зад отсидела. Первый час летели спокойно, второй уже надоело сидеть, третий изнывала, четвёртый – смотрела вниз и думала, а не побежать ли ей своими ножками. Казалось, что она сможет бежать бесконечно, лишь бы не сидеть зажатой среди баулов. Пятый час она ела, перекусывала, что-то снова пихала в рот, пока челюсть не устала работать. На шестой лэр-в–обманщик сказал, что можно уже высматривать караван и только к концу седьмого часа полёта она увидела телеги!..

Едва дождалась приземления. Хотелось размяться, сбегать в кустики, узнать новости.  Она думала, что выпорхнет бабочкой из лодки, но вывалилась кулем на руки Удалому.

- Ох, - кряхтела она, - чуть живая. Помогите командующему, он вообще всю дорогу стоял. Мы вылетели с рассветом.

Пегий бережно поддержал закостеневшего лэр-ва. Люди подходили к лодке посмотреть, что в неё загружено. Оборотни стояли в стороне. Все они были в звериной форме, но Вера решила, что всё равно надо как-то поздороваться. Она помахала им рукой и кивнула лично вожаку. Тот как будто бы склонил голову, но, может, ей показалось. А Вера вдруг подумала совершенно о другом: что она будет стесняться ходить в туалет. Бегают тут зверюшки всякие!

Первая суета и расспросы закончились, началась разгрузка лодки. Удалой подсказывал, кому можно сгрузить побольше, а кому лучше не добавлять груза. Вера хмурилась. На обратном пути им придётся везти тяжёлое железо, а тут есть телеги, что лишний баул не выдерживают! Она сразу же пошла посмотреть, в чём дело. Где-то сразу удалось помочь, а одна телега годилась разве что в музей, как памятник своей же древности.

- Чудо, что не развалилась, - возмущалась она, - тут даже чинить нечего, легче новую сделать!

- Как новую, когда за эту залог оставил, - бормотал мужик, а другие только качали головами. Есть у них в городе такой хитроумец, что всякую ненадобную вещь втридорога умеет всучить. Все знают об этом, но иногда так складываются обстоятельства, что всё равно люди к нему идут.

- Послушайте, обратный путь она не выдержит, - сочувственно произнесла Вера. – Всё, что я могу для вас сделать, это поставить на неё руны сохранности, а вы перебирайтесь со своим барахлом хотя бы к Пегому.

- Но как же я…

- Инструмент у вас есть?

Понурый мужчина кивнул.

- Ну вот и ладно, - попыталась ободрить его лэра, - будете хорошо работать, я помогу вам новую телегу сделать. Разберёмся!

- Так что же, оставлять?

- Если оставите сейчас, то есть шанс, что дотащите её обратно хозяину, а если поедете вперёд, то точно развалится.

- А если вы её ещё разик рунами покроете?

Вера внимательнее посмотрела на мужчину и довольно резко спросила:

- Вы так богаты, что готовы оплатить работу лэры?

- Так как же… вы же сейчас начертили…

- Да, бывает, пожалею кого-нибудь, но лентяев не люблю, - и, повернувшись, пошла дальше.

Отойдя на достаточное расстояние, Пегий тихо попросил за неудачника:

- Вы не серчайте на него, он неплохой мужик, трудолюбивый, только глуповат немножко. Жёнка пилит его, что не умеет он выгоду вовремя ухватить, вот он старается, да всё ему же во вред выходит.

- Раз тебе его жалко, возьми над ним шефство.

- Что взять у него? Не слыхал, чтобы у Тютюни было что-то такое, - растерялся мужчина.

Вера остановилась.

- Раз жалеешь Тютюню, то направляй его сам в делах, а у меня и без него хлопот полно. Не могу я ему быть мамкой! Жадной глупости нет оправдания. Вот так будешь лежать где-нибудь раненым, а он встанет рядом в раздумьях, снять с тебя оружие, сапоги, или выгоднее до бабки-знахарки тащить, надеясь на благодарность.

- Не такой он, - растерялся воин.

- Буду рада, если ошиблась, - пожала плечами рассердившаяся Вера, ещё раз бросив взгляд на беспомощно стоящего возле телеги мужика. Может, зря она так резко с ним, но очень ей не понравилось, как он быстро сообразил, что можно ею способностями пользоваться. Вроде дурак, что позволил облапошить себя с телегой, ан нет, выгоду возле лэры почувствовал остро. Вера так себя накрутила, что ей жалко стало своего отданного места на телеге. У Удалого всё занято баулами, теперь и у Пегого не приткнёшься в уголочке, остаётся только верхом на Буцефале целыми днями трястись.

Телегу Тютюни оставили в стороне от дороги, а сам он перебрался к Пегому. Вера видела, что воин поначалу помогал переносить груз к себе, а потом отчего-то рассердился и заставил Тютюню бегать  живее. Девушка могла только догадываться, что мужичок жалуется на неё, что заставила его бросить прогнившую телегу.

С лер-вом прощаться было грустно, но задерживаться никому не стоило. Вскоре он взлетел и отправился в обратный путь, а караван продолжил неспешно ползти вперёд. Иногда Вера ехала первой, иногда пристраивалась рядом с Удалым и слушала его россказни. Ближе к вечеру достигли последнего населённого пункта.

Три крепких дома были огорожены общим высоким забором. Места почти десятку телег там не было, и Вера решила, что все они будут ночевать снаружи. Без разницы, когда начинать ночёвки под открытым небом, сегодня или завтра. Правда, ей-то как раз место нашлось в доме на перине, но она мужественно отказалась. Как ни крути, в случае чего она – основная боевая единица всех доверенных ей людей. Непривычно так о себе думать, но даже её крохи силы будут много значить среди неодарённых магией путников.

Хозяева щедро поделились со всеми едой, а оборотни отблагодарили их десятком пойманных кроликов и несколькими птицами, хотя у общего стола ели только хлеб и запивали горячей кисленькой водичкой. Вера, ища свой способ поблагодарить за гостеприимство, поспрашивала, как живут хозяева, и с удовольствием согласилась обновить поставленную каким-то магом защиту. От разбойных людей или оборотней она была слаба, а вот от дикого зверя – вполне рабочая система.

Радуясь возможности пройтись, она отправилась по контуру, который защищал значительных размеров огород, распаханное поле, пастбище. За ней следовал Удалой, а потом, присоединился белый волк. Только он вблизи оказался не совсем белым. Кончики шерстинок были тёмные и создавали странный эффект. То волк белый, а если со стороны посмотреть, так вроде серый, а то и чёрный, если стоит неподвижно.

Вере было неловко, что он сопровождает её, но в то же время близко не подходит. Бежит в стороне, словно собака при хозяине!

- Тоже решили прогуляться? – отважилась она крикнуть ему.

Волк замер, переступил с лапы на лапу и обернулся человеком. Он смотрел на девушку, не отрываясь, а она подумала: и чего обратилась к нему? Шла бы и шла, ведь делом занята! Но теперь деваться некуда, и она остановилась, держа на лице лёгкую доброжелательную улыбку.

- Почуял запах ушедших жить отдельно от нас волков. Решил посмотреть, как близко они к вашим поселенцам подходили, - ответил мужчина.

Вера перед ним робела, но и отпустить его внимание от себя не могла. Глупо, страшновато, но в дороге она поняла, что есть «все», и эти «все» - разные: друзья, приятели-неприятели, сослуживцы или мимо проходящие, родные…

И есть этот оборотень, стоящий совершенно в стороне от любой группы знакомых.  Совсем не красавец, на лице есть неприглядные шрамы, прибавляющие возраст, да ещё татуировки – сомнительное украшение, но Вера всё время неосознанно искала его взглядом. Он привлекает её, он ей интересен, но как враг или друг, она не знает.

Хотя с чего бы им быть врагами? И она была очень рада, что волк её вопрос не проигнорировал, хотя она ожидала от него нечто подобное. Он ни с кем не общался в дороге, даже его молодняк шарахался от него как от чумного.

А вот Удалого напрягало соседство альфы. Слишком силён тот, и если ему в голову что-то взбредёт, то никто не сможет его остановить. А ещё все тишком гадали, почему альфа сам отправился с молодняком? Лэре бы держаться от оборотня подальше, но когда воин увидел, что альфа обернулся человеком, чтобы ответить девушке, то понял: поздно. Зато теперь стало понятно, что тут делает альфа. Хорошо это или плохо, не ему решать, и Удалой чуть отступил от пары.

Волк, услышав обращённые к нему слова, вздрогнул и повторил их про себя несколько раз, как будто перетирая на языке что-то вкусное. Потом очнулся, ведь молчать невежливо, и дал волю человеческой половине. Не давая себе отчёта в том, насколько важно ему не обидеть эту девушку, он ей ответил.

Обычно Ронг не приближается к людям без необходимости, чтобы не раздражать обоняние, здесь же он подходил к ней шаг за шагом – и не ощущал никаких резких запахов. Воин, сопровождавший девушку, чуть отстал от неё, но и он ощущался так, как будто только что искупался в реке. Это был маленький секрет Веры. Она подколдовывала над теми, с кем приходилось близко общаться. Условия их жизни таковы, что часто принимать душ не будешь, да и переодеваться особо не во что, но нюхать чужой пот ей не хотелось, вот она и наловчилась уничтожать неприятные запахи.

Ронг пошёл рядом с Верой, украдкой поглядывая на неё. Он всю дорогу пытался казаться независимым, но в то же время очень переживал, почему она так часто настороженно смотрит на него. Бросит взгляд и нахмурится, потом снова выловит его среди других и отвернётся, недовольно закусив губу. Ему-то, конечно, нет до неё никакого дела, но в то же время он видел только её.

Ронг отправился в этот поход по разным весомым причинам, но почему-то они сыграли свою роль только в тот момент, когда он заметил её во дворе замка. Всего лишь совпадение, он и не задумывается обо всём этом, просто идёт сейчас рядом с ней, подстраиваясь под её шаг и ничего, кроме неё, не замечает.

Она движется легко, иногда останавливается, чертит в воздухе какие-то знаки, потом выдыхает и делает следующий шаг. Иногда, чуть раскрыв глаза в удивлении, словно бы спохватывается и возвращается, повторяет: «Так-так-так» или «Ну, надо же!» и продолжает идти дальше. Её волосы забраны в пучок, который уже давно разлохматился и придавал её образу очаровательную мягкость. Шею украшает серебристая лента, подчёркивая тонкость и нежность. Видно, что ей жарко, верхние пуговицы блузы расстёгнуты, но лёгкую куртку она не снимает, хотя видно, что очень хочется. Ему тоже захотелось, чтобы она сняла куртку, которая прикрывает её фигуру. Блуза тонкая, он без труда поймёт…

- Вам нехорошо? – девушка упёрлась в него рукой, останавливая его наклон к ней.

«Стыдобища какая!» - пронеслась кошмарная мысль, что он, как щенок, потянулся к самочке, позабыв обо всём.

- Простите, показалось, - отскочив на метр от напрягшейся девушки, он принял невозмутимый вид, хотя сам сгорал от стыда. Как дурак, гордился собой, что держит себя под контролем, даже когда рядом самки всеми знаками показывают, что готовы к спариванию, а тут даже не заметил, как полез к ней. Внутри взорвался протест: «Подумаешь, не убыло бы от неё, если бы поводил носом рядом, чуть лизнул…»

Он посмотрел на её сосредоточенное лицо, и понял, что она сейчас ищет повод отстраниться от него. Это было обидно. Впрочем, он привык, что те, кто ему симпатичен, сторонятся его; а кто раздражает, наоборот, лезут в приятели, в советчики, в подруги.

- Я, наверное, отвлекаю вас, - вежливо произнесла лэра, и уже набрала воздуха, чтобы добавить что-то, как получила в ответ твёрдое:

- Нет.

Вере и правда не понравилось, что мужчина слишком сильно к ней приблизился. Это было недопустимо, но его реакция немного успокоила её, и она повела себя мягче, чем хотела.

- Ваши… э, отщепенцы, как давно здесь были и общались ли они с людьми? – то, что почувствовал альфа, она не могла проигнорировать.

- Больше двух недель тому назад. К дому они подходили, а вот общались или нет, вы можете узнать у своих.

- Узнаю. А вы мне скажите, они опасны?

- У них свои законы, где всё зависит от самого сильного. Не думаю, что людям что-то грозит, разве что неуважение.

- А вы?

- Что я?

- Вы уважаете людей?

- Кого-то уважаю, кого-то нет, - буркнул Ронг, и разговор прекратился.

Вере надо было следить за контуром, а оборотень продолжал молча идти рядом. Когда они завершали круг, он отошёл в сторону, перекинулся в зверя и побежал по своим делам.

Девушка оглянулась на Удалого, тот провожал взглядом удаляющегося волка.

- Доброжелательным его не назовёшь, - посетовала лэра, но только ради того, чтобы скрыть некоторую неловкость. Зачем он шёл рядом с ней? Она подумала, что он хочет обсудить предстоящую работу, но разговора у них не получилось.

- Он не умеет быть доброжелательным, - неожиданно сказал Удалой.

- Да, наверное, - тихо согласилась Вера.

Обновив защиту, она переговорила с хозяевами домов об отщепенцах. Оказалось, что у них налажен обмен продуктами и, хотя они не рады таким соседям, но сосуществуют вместе, сглаживая уступчивостью спорные моменты.

- Всё правильно, - одобрила лэра, - вам иначе нельзя. Но помните, что вы всегда можете попросить помощи в крепости, если оборотни обнаглеют. Вы не одни тут, поэтому сильно не прогибайтесь под них.

- Эх, лэра, да разве они выпустят кого отсюда, если что случится?

Вера задумалась, а потом подошла к телеге, к борту которой были привязаны почтовые шары, и отдала один из них наиболее симпатичному мужчине.

- У лэр-ва в Южной Варсе есть летающая лодка, он сможет прибыть сюда раньше кого-либо в случае беды. Берегите шар, а лучше будет, если вы ещё парочку таких купите. Пусть ваши соседи знают, что связь с гарнизонами вы поддерживаете.

- Спасибо, лэра Ранс, уважили, - поклонились ей хозяева.

Все уже обустроили себе спальные места на телегах, когда к трём домишкам подъехал торговец. Вера слышала, что есть несколько отважных людей, которые почти круглый год разъезжают по всему северу, меняя одно барахло на другое, продавая и покупая что-то у местных жителей. Дорогих вещей при них никогда не было, но иногда что-то нужное у них можно было приобрести.

Приезд торговца вызвал оживление не только у жителей трёх домов, но и у Вериных спутников. Правда, те, поковырявшись немного в товаре, брезгливо отошли в сторону, но торговец не унывал, и кое-что обменял у хозяев, а потом ловко подманил одного оборотня, затем другого – и вот уже они с восторгом смотрят на выложенные перед ними вещи. Люди смотрели на молодых перевёртышей снисходительно. Те, возбуждённо переговариваясь между собой, доставали из сумок трофеи. Вера приметила зубы тварей изнанки, кости, какие-то верёвочки. По большому счёту вся эта мерзость имела хорошую цену, но у артефакторов, а не у бродячего торговца.

Вся торговля оборвалась с появлением вожака. Он, даже не притормозив возле фургончика, грозно рявкнул:

- Руки оборву! – и молодняк как ветром сдуло в сторону.

Он даже не оглянулся, есть ли строптивцы или, может, его не поняли. Дошёл до небольшого холмика, куда ещё попадали последние лучики Вариетаса и, приняв звериную форму, улёгся на траву. Вера посмотрела на сбившихся в две кучки оборотней. Она не хотела вмешиваться, но ей стало обидно за Ронга. Его ребята бросали в его сторону ненавидящие взгляды и тихо переговаривались между собой. Пока они не приняли звериную форму, девушка поднялась с нагретого местечка и отправилась к ним.

- Напрасно вы на своего главу сердитесь, - мягко произнесла она заинтересовавшимся ею парням.

Как только они услышали, о чём она говорит, так снова насупились и непроизвольно бросили по злому взгляду на лежащего сфинксом альфу. Он в ответ сверлил их взглядом с высоты. Вера стояла спиной к Ронгу и заходящему светилу, чтобы лучше видеть сидящих на траве ребят.

- Он уберёг вас от глупых трат. Вот ты, - девушка, не зная, как кого зовут, указала рукой на чернявенького, - за свои верёвочки мог бы купить почти весь товар в этом фургоне, а хотел поменять на мужской носовой платок.

Оборотни, не веря, посмотрели на неё.

- Как весь?

- Почему мужской? Он же маленький? Я сестрёнке хотел!

- Что значит «носовой»? Никогда не видел, чтобы мужчины на носу платки носили! – посыпались на лэру вопросы.

- Отвечаю по порядку. Только хочу заметить вам, что вам либо нужно встать, раз я стою; либо устроить мне место, чтобы я могла сесть.

Оборотни смутились. Кроме небольших сумок, других вещей у них не было, и организовать сидячее место лэре они не могли. Переглядываясь друг с дружкой,  ребята поднялись. Воины насторожились, так как Веру среди рослых парней стало не видно.

- Эти верёвочки – высушенные жилы гидры?

- Да, отцу один из ваших дал, когда они монстру завалили. Год уже дома валяются.

- Воин знал, что давал, - поучительно произнесла девушка. - Зельевары и артефакторы эти жилы перемалывают в порошок, вываривают его и дают очень старым людям, у которых ломит кости. Гидры не часто вылезают при прорывах, поэтому зелье получается очень дорогое. В столице вы обменяли бы эти жилы на отличное оружие, но здесь другие цены, и лучше было бы поменять на пару мешков муки или на комплект отличной одежды. Теперь вы понимаете, от чего предостерёг вас вожак?

- Кажется, да.

- Что касается носового платка. Люди в доме не могут сморкаться на вычищенный пол, поэтому пользуются маленькими платочками. Мужчины в кармане носят платки побольше, женщины – поменьше, а для детей делают платочки из самых мягоньких тканей, часто из старых тряпочек. Вам пытались всучить пользованный мужской платок.

- Фу, в него сморкались, а он мне его нахваливал! – оборотень сорвался с места, желая наказать торговца.

- Ну, что за глупость! – раздражённо воскликнула девушка. – Теперь я понимаю, почему Ронг вам не объяснил, а только приказал.

Оборотни затихли и напряжённо смотрели на лэру.

- С вами должны заниматься дома родители, объяснять, что к чему! Что это за детская реакция?

- Лэра, но тот человек хотел нас обмануть!

Вера тяжело вздохнула:

- Послушайте, я видела, что вы, бывает, дерётесь. Более ловкий и сильный побеждает, другой не таит злобу, а учится, чтобы в другой раз победить. Так?

- Ну?

- Умение покупать и продавать похоже на умение вести бой. Этот торговец – умелый боец в своём деле. Надо не обижаться, не лезть с кулаками, а учиться торговому бою. Иначе всю жизнь будете как несмышлёныши.

- Но как тут учиться?

- Общаться, спрашивать у разных людей про стоимость любого товара. Твой отец, принимая жилы гидры, мог бы поинтересоваться, почему именно их ему дали.

- Батя обиделся, - буркнул парень, - он почти один завалил ту тварь, был ранен, а ему эту дрянь дали! Сами-то всю тушу утащили к себе!

- Не дрянь! Мясо гидры ядовито, причём настолько, что его нельзя оставлять на месте, а лучше сжечь. Если на перегнившем мясе вырастут ягодные кустарники, то ягоды будут ядовиты. Твоему отцу отдали самое ценное, что есть у гидры, только могли бы побольше дать.

- Так дома валяется...

- Теперь вы знаете стоимость жил и кому можно их продавать. Думаю, что знахарки смогут сварить нужное зелье, но им не по силам дать хорошую цену, а вот если договориться с богатыми людьми в возрасте, у кого есть проблемы с костями, то можно неплохо заработать.

- Лэра, а у меня есть зубы гнааров, они дорого стоят? – влез другой оборотень, оттирая плечом чернявого.

- Все трофеи, принесённые из боёв, имеют неплохую ценность, но только у людей, связанных с лекарским искусством или артефакторов. Один зуб гнаара равен стоимости одной средней жемчужинки. Это опять-таки цена в столице. На одну жемчужинку можно выменять довольно красивый женский платок, но из простой ткани. Впрочем, я могу купить у тебя эти зубы.

- А вам они зачем?

- Это хорошо, что вы спрашиваете, - улыбнулась Вера, - я начерчу на них руны, и мои спутники будут защищены от всех кусачих насекомых. Зубы гнаара для этого идеально подходят.

- Значит, я получу от вас за каждый зуб по жемчужине?

- Вот ещё! – фыркнула девушка. - Хочешь настоящую цену – поезжай в столицу! За одиннадцать зубов я вам дам… Кстати, может вам тоже нужен отпугиватель насекомых?

Ребята замялись.

- Ну, что же вы молчите, разве блохи не беспокоят?

- Есть немного, - признался один и сразу получил с разных сторон тычки в бок.

- Сколько у вас всего зубов? – уточнила Вера у парня.

- Тридцать штук.

- Я начерчу вам руны на всех ваших зубах, а в оплату возьму одиннадцать. Годится?

Оборотень растеряно оглянулся в поисках поддержки.

- Ну же, соображайте быстрее. Считайте, это ваш первый торговый поединок.

- А платочка у вас нет? Я тоже хотел мелкой купить, - попросил парень.

Вера улыбнулась.

- Вы молодец! Никогда не следует сразу же соглашаться, надо тянуть в свою пользу как можно больше. Но вы в заведомо проигрышном положении, так как здесь и сейчас ваш товар могу купить только я. Если бы рядом был хотя бы резчик по дереву, то вы могли бы ещё ему предложить два-три зуба. Иногда из зубов гнаара делают неплохие резцы, но не все это умеют. Соглашайтесь на моё предложение, а платочек я вам и так подарю.

Парень посмотрел на своих товарищей и неуверенно кивнул, соглашаясь. Вера забрала у него мешочек с зубами.

- Завтра вечером верну уже с рунами.

- Лэра, я ведь могу дороже продать зубы, раз на них будут ваши руны?

- Всё правильно, - подтвердила Вера, - это будут уже не просто зубы, а амулеты. Смотрите не прогадайте, когда будете продавать их или выменивать. Моя работа недешёвая.

- А как долго будут работать сделанные вами амулеты? – немного стесняясь, спросил парень и сразу же пояснил свой интерес. - Мой дядька как-то покупал камень для очага, так он только полгода отработал.

- Все амулеты надо подзаряжать. Приносите мне этот камень или любому другому лэру на подзарядку. Я подзаряжу за крупного гуся, а что возьмут другие лэры – не знаю. А за трёх гусей начерчу на камне знаки, и он сам будет подзаряжаться, правда долго, около месяца. То же самое будет с зубами гнаара. Я сделаю их сразу самостоятельно подзаряжающимися. Это будет честно. Зимой они напитаются, а весной, летом и осенью, можно будет спокойно пользоваться ими. Я покажу вам значок, который отвечает за такую самозарядку, чтобы вас потом никто не обманул.

- Спасибо, лэра.

- Ну что, больше не сердитесь на своего главу?

- Нет, лэра. Он был прав.

- Вот и хорошо. А вы приглядывайтесь к нашей жизни, смотрите на других, сколько они платят, как торгуются. Видели, сколько здешние хозяева мешков с орехами отдали за рулон сероватой ткани?

- Да.

- В той же Варсе они бы за столько орехов три рулона небелёного полотна взяли бы.

- Значит, и их обдурил торговец?

- Он живёт этим, - пожала плечами девушка, - к тому же, хозяева сами виноваты, что осенью не приехали на ярмарку и не продали всё сами. Сейчас у них много дел в огороде, в поле, им некогда самим до города добираться, вот и вынуждены переплачивать. Уверена, они всё понимают, но деваться им некуда.

- Спасибо, лэра, что всё пояснили, - поблагодарил чернявенький, с завистью поглядывая на приятеля, совершившего сделку с зубами.

- Пожалуйста, и не торопитесь в следующий раз гневаться на своего главу.

Вера отошла от ребят, порылась у себя в сумках и нашла красивый расшитый платок. Она купила его на последнем курсе академии. Вышивка на нём была богатая, но девушка так ни разу и не надела его. Такая красота – и пропадает, зря! Мама, к сожалению, платки не любит. А для какой-нибудь оборотницы это станет ценным подарком. Девушка поманила к себе парня.

- На, держи! Только советую подарить не девчонке, а невесте или маме. Он мне очень понравился, когда я его увидела. Купила, но у меня же форма, так что мне вроде и ни к чему он. Я его с собой взяла на всякий случай, так и подумала, что подарю кому-нибудь, чтобы носили его с радостью.

Парень был счастлив и не знал, что сказать. Он оторвал взгляд от лица девушки и посмотрел за её спину, от увиденного он весь сжался. На него шёл Ронг.

Когда девушка только подошла к щенкам, альфа едва удержал себя на месте. Привычное раздражение на своих, на людей, на свою роль при этом походе не желало оставлять его, а тут ещё она!

Что ей не сидится на месте? Почему она позволяет молодняку стоять столь близко к себе? О чём с ними можно разговаривать так долго? Если она хочет что-то узнать, могла бы спросить у него! Разве он не показал, что готов общаться?

Глухое раздражение нарастало и становилось всё сложнее контролировать своего зверя от наведения порядка по его понятиям. И этот факт тоже злил. Если он не может себя обуздать, то чем он отличается от отделившихся семей? Но здравые мысли разлетелись, как только девушка поманила за собой сына Крона. У этого щенка были шансы стать одним из сильнейших волков, когда подрастёт, но вряд ли он сейчас выживет!

Вожак бросился к щенкам, чтобы навести порядок, но стремительное наступление задержали беспорядочно стоящие телеги и настороженные люди. Усилием воли он подавил в себе бесконтрольный гнев и, сменив звериную ипостась на человеческую, прошёл мимо людей и нанёс удар по вытаращившему на него глаза сопляку.

Засранец должен понимать, за что получает по морде! Мощный удар свалил парня с ног. Альфа дал подняться наглецу – и снова ударил в челюсть. Нестерпимо хотелось убить зарвавшегося волчишку на месте, но она смотрела такими глазами! Стоило увидеть её испуг – и злость в душе мгновенно опала. Стало гадко от того, что случилось, а потом – больно.

Телесные раны уже давно не пугали его. Они не болят столь изнывающе долго, как душа. Хуже этого нет, потому что потом наваливается тоска и одиночество. Но обычно всё приходит одно за другим, а тут достаточно было бросить взгляд на неё – и внутри всё перевернулось. Да ещё этот щенок, не морду свою защищает, а прижимает к груди вручённый ею платок! Внутри не только всё перевернулось, а прошило острой обидой и завистью.

Ронг развернулся и ушёл, не обращая ни на кого внимания.

«Подумаешь! – уговаривал он себя. - Плевать на неё! И чего он взбеленился? Что в ней такого? Да ничего особенного! Ишь, улыбается им, разговаривает с ними!»

Он удалялся от стоянки уверенным шагом, со злостью топча заканчивающие своё цветение первоцветы. Те осмелились вырасти у него на пути, да ещё некоторые пахнут так, что нюх забивают!

«И ведь подплыла к ним, задницей виляя! А как она прядь волос она за ухо заправила? Наверняка, чтобы все оценили её аккуратное ушко. Ну как же, вдруг кто-то не заметил!»

Из груди вырвался звериный рык.  Никакая злость не помогала заглушить неожиданную обиду.

«А вот молодняк она ловко сбивает с толку».

Он резко остановился от осенившей его мысли. Оглянулся назад и заспешил обратно.

«Точно, приваживает к себе сопляков, а они же за ласковое слово таких дел могут наворотить! Хорошо, что он сам отправился присматривать за ними! Люди очень хитры и коварны, особенно эта лэра!»

Злость потекла в нужном направлении, и больше не хотелось бежать, куда светило зовёт. Теперь стало очевидно, что следует внимательнее наблюдать за самкой! Это его долг!

А Вера, шокированная развернувшимся перед ней действом, в это время сидела на телеге и пила горячий отвар, переданный ей Удалым. Пегий первым заметил двигающегося по направлению к лэре альфу оборотней, когда она с ними разговаривала. Он мгновенно оценил ситуацию и быстро оттащил её от развернувшейся неприятной сцены. Она едва успела заметить, что именно обеспокоило стоящего напротив неё парня, как он получил мощный удар по лицу, сбивший его с ног. Вера тут же хотела вмешаться, но её уже обхватил Пегий и буквально унёс в сторону, а вожак ещё раз ударил молодого оборотня. Она стала дёргаться, пытаясь выбраться из захвата Пегого, но тут Удалой зашептал ей в ухо:

- Не вмешивайтесь, лэра.

- Он же убьёт его! – простонала она в ответ, пытаясь выскользнуть из захвата.

- Не убьёт. Хотел бы убить, зверем в горло вцепился бы.

Ронг уже уходил. Весь ужас длился несколько секунд. Как только всё закончилось, она обмякла.

- Как же это? За что он его? Зверь! – Вера дёрнулась помочь парню.

- Вы платочек-то зачем молодому подарили? – тихо спросил Удалой.

- Я давно хотело кому-нибудь подарить. Чтобы носили и берегли.

Мужчина хмыкнул:

- Вот за платочек парень и получил.

- Но я же…

- Лэра, вожак знает, чего ожидать от своих, вот и пытается избежать сложных ситуаций. Он ясно показал, чтобы никто не смел к вам подходить.

- Но как же общаться? Нам же вместе работать?

- Лэра Ранс, вы для молодняка не лэра, а девушка. Чуете разницу? Вашу доброжелательность они толкуют по-своему. И каждый раз, когда вы будете сюсюкать с ними, Ронг будет бить их, приводя в чувство.

Вера с недоверием посмотрела на мужчину.

- Это жестоко, - прошептала она.

- Э, лэра, когда мы приходим служить в крепость, нам точно так же вбивают науку по отношению к юным лэрам.

Девушка опустила глаза и стала сосредоточенно пить кислую водичку.

Удалой был прав.

Просто она напрямую с этим никогда не сталкивалась, но краем уха слышала, что новобранцам палками и кулаками помогают уважать молоденьких магов. Это потом уже они видят и осознают, какую роль играет даже совсем зелёный выпускник академии, а пока не поняли – кулак им под ребро.

Она сникла. Хотела как лучше, а получилось ужасно. Вера терялась в своих размышлениях.

Прав ли Ронг, прав ли Удалой, права ли она?

Бросая жалостливые взгляды на пострадавшего, она всё же решила: не надо было дарить платок, а в остальном она поступила правильно!

Только стоило разобраться с тем, что произошло, как выросла новая проблема. Как вести себя в дальнейшем? Не доверять словам Удалого она не могла. Никто из мужчин вообще не пошевелился, когда альфа избивал… учил, - поправила она себя, - парня. Тот же кузнец лишь насмешливо щурился, наблюдая неприглядную картину.

Вера так и заснула, ничего не решив для себя. А утром увидела, как тот парень, которому она подарила платок, сидит с важным видом и показывает другим её подарок. Никому в руки не даёт, бережно складывает и прячет себе за пазуху. А она уже напридумывала себе, что он её проклинает! Может, и правда мужчины на мир смотрят немного по-другому? Вера успокоилась и решила делать вид, что ничего не произошло, но впредь быть осторожнее.

Все довольно быстро собрались ехать дальше. День, судя по приметам, обещал быть солнечным, дорога хорошо подсыхала, и ехать стало заметно легче. Торговец немного задержался в гостях и далее планировал держать путь к следующему гарнизону. Вера успела посмотреть его товар, пока запрягали лошадей, поболтала с ним о торговле. Послушала какие, где живут люди, как он общается с оборотнями. Вчерашняя обида за сорванную торговлю у хитреца растаяла под давлением вежливости и доброжелательности лэры.

В дороге она сразу взялась за работу. Надо уместить несколько рун на небольшом, неровном зубе, при этом желательно использовать точечный способ, чтобы хватило сил зарядить все амулеты самой. Вера надеялась до остановки успеть всё продумать, а на привале нанести рисунок на зуб. Потом во время пути она потихоньку скопирует рисунок на остальные зубы. Такая неспешная мелкая работа ей нравилась. Обдумывая руны, девушка забыла смотреть по сторонам и когда все остановились, она вздрогнула от неожиданности.

Дорогу перегородили несколько крупных волков и два медведя. В этот момент Вера явственно увидела разницу между матёрыми хищниками, просто взрослыми сильными самцами и крупным молодняком. Ронг был взрослым и сильным, его подопечные в скором времени грозились вырасти в крепких самцов, но дорогу перегородили бывалые, опытные и грозные звери.

На какой-то миг все замерли. Потом вперёд вышел скалящийся Ронг со своими, подъехала Вера с Пегим и Удалым, подтянулся кузнец. Все остальные продолжали сидеть на своих местах, но готовились к схватке.

Вера с двумя воинами сразу оценила, что их караван слишком близко подошёл к оборотням. Любому лэру требуется безопасное пространство, и чем оно меньше, тем больше рискуют защитники мага. Но в данной ситуации следовало избежать боя, и она, приняв решение, встала рядом с Ронгом. Он, почувствовав её, глухо зарычал.

«Ну уж нет, - зло подумала она, - теперь мой черёд наводить порядок».

Была бы она одна, то отступила бы, но вера людей в лэров не только придавала ей сил, но обязывала оправдать это безоглядное доверие. Буцефала она поручила первому возничему, а сама не просто стояла рядом с альфой, но даже выдвинулась чуть вперёд.

Она старшая в этом походе и настала пора не только первой принимать еду и любую заботу о себе, но и защищать своих.

- Назовитесь! – гордо вздёрнув подбородок, твёрдо произнесла она.

Молчание затягивалось и Вера, отставив руки чуть в стороны, зажгла на ладонях огни. Она смотрела с вызовом на преграждающим им путь оборотней и, выждав немного, угрожающе приподняла ладони, будто готовясь к атаке. Хотелось бы внушить им панику или ужас, но приходилось на себя накладывать спокойствие без остановки.

Медведь, стоящий напротив перед остальными, обернулся человеком и, смотря на неё исподлобья, ответил:

- Это наша земля. Уходите.

- Все северные земли принадлежат Дивному королевству, - отчеканила Вера.

- Это наши земли, - с прорывающимся рычанием повторил огромный, заросший бородой по самые глаза, мужик.

- Согласно договору оборотнический народ входит в состав Дивного королевства и на месте подчиняется своему вожаку.

- Ну, так я вожак, - недобро ухмыльнулся мужчина.

- Дивным королевством признан только один вожак – и это Ронг.

Мужчина смотрел на лэру, на огонь в её руках, но отступать не спешил.

- У вас там Ронг главный, а здесь – я.

- Если вас признает его величество Долар Авелин, то я вас выслушаю и учту возможные требования, а сейчас я расцениваю ваши действия как разбой. С дороги!

Медведь окутался дымкой, а Вера, поняв, что сейчас он нападёт, задействовала горячий ветер и сдула им свои огоньки с ладошек прямо на него. Особого вреда разбитый на сонм искр огонёк ему не причинил, но оборотень чуть отступил и вернул себе облик человека.

Его спутники тревожно поглядывали на него. Девушка ловила их настроение по верхам, но этого пока было достаточно, чтобы ориентироваться в происходящем. Оборотни не желали сейчас связываться с людьми. На что они надеялись, преграждая путь, неизвестно, но, наверное, не ожидали, что люди выступят единым фронтом с Ронгом. Одно дело – конфликт между своими; совсем другое, когда втянута третья сила. Вера же сейчас не просто какая-то лэра, она официальный представитель военной силы людей. Мало того, что она сейчас попортит всем шкуры, так за ней придут другие маги!

Мысли у оборотней поворачивались медленно, и Вера почувствовала, что надо дожать их. Она начала выстужать воздух возле лица главного оборотня. Проделывала она всё быстро. Мужчина моментально почувствовал холод и сразу стал виден исходящий от него пар изо рта, потом заиндевела его борода, ресницы. У наблюдающих за ним соратников в глазах мелькнул испуг. Если бы они были более внимательны, то приметили бы, что весь мороз сосредоточен только у нижней части лица их вожака, и поняли бы, что лэре не хватает силы на большее, но демонстрация возможностей прошла успешно. Она показала, что владеет огнём, холодом и звёзды знают, чем ещё.

Вера пыталась придумать, чем бы поразить недоброжелателей, и немного показушным жестом рассыпала над Ронгом абсолютно бесполезные сейчас, но зато заметные любому глазу, целительские искры, при помощи которых проводят диагностику. Окутанный ими, он стал казаться немного больше и производил впечатление волшебного зверя.

Противники начали отступать, пятясь задом, потом сошли с дороги и неторопливо потрусили восвояси. Они не сдались, не передумали, они просто на время отступили. Это было видно по взгляду их вожака, ощущалось по их настрою.

Вера продолжала стоять, не зная, закончилось ли всё или ожидать ещё чего-то.

Первым выдохнули Пегий с Удалым. Они, давая возможность лэре стоять открытой, были готовы в долю секунды защитить её ценой собственной жизни. Позади на телегу забрался кузнец. Он бы тоже не остался в стороне и приготовился метать тяжёлый инструмент в головы оборотней, прежде чем начать махать молотом.

Эмоции и действия людей девушке были понятны, а вот свои оборотни странно косились то на неё, то на альфу. Одно в них прочитывалось ясно: они готовы были биться насмерть. Того, кто преградил им дорогу, они не любили намного больше, чем своего альфу.

Ронг продолжал следить за скрывшимися бывшими соплеменниками в обличье волка и всё ещё издавал глухое, утробное рычание. Вере стало неуютно рядом с ним, да и страшновато.

Это не просто крупный волк, это огромная зверюга. Обычных волков такого размера не бывает, и он всё ещё находился рядом, причём в агрессивном состоянии.

Удалой чуть коснулся плеча лэры и потянул её в сторону. Она хотела бы поддаться ему, но от пережитого стресса тело плохо слушалось её. Ноги будто приросли к земле. Всё что она могла сейчас самостоятельно сделать – это только упасть. Мужчина понял её проблему, подхватил на руки, но не смог сделать и шага, зверь развернулся и зарычал на него. Удалой замер, а второй Верин воин прикрыл их обоих собою.

- Не дури, - тихо произнёс Пегий, - не видишь, плохо ей.

Волк перестал рычать, но взглядом не отпускал.

- Она же не боевой маг, - с укором добавил мужчина.

Зверь потерял очертания, и нахмурившийся Ронг сделал шаг, желая забрать лэру в свои руки, но её воин снова преградил путь.

- Это наша лэра и мы о ней позаботимся, - твёрдо сказал он.

Свирепо раздувая ноздри, Ронг отступил и, дав команду своим держаться ближе друг к другу, возглавил караван.

В тот момент, когда Шторн со своим семейством преградил дорогу, он понял, что сделает всё возможное, чтобы забрать его с собой в мир духов. Тогда есть надежда, что люди сумеют защитить оставшийся молодняк, если, конечно, пожалеют их. Но надежда исчезла, как только к нему приблизилась девчонка. Он-то как раз уповал именно на её жалость, после того, как его растерзают, а эта глупышка вылезла под удар, встав рядом с ним!

Он не мог оторвать своё внимание от медведя, а она ещё и шагнула вперёд. Он готов был сам разорвать её на маленькие кусочки – или это его разрывало на клочки от злости на её дурость?

Когда она громко приказала назваться Шторну, то он чуть не умер от унижения.

Он ненавидел себя, когда его бете приходилось защищать его в стае, но он понимал, что скоро всё поменяется. Ему надо было хотя бы немного продержаться, дождаться, пока наберёт нужную массу, опыт, и больше никто не посмел бы скалить на него зубы. Но Мал никогда не сражался за него напрямую, а эта мало того что вылезла, так ещё чуть ли не задвинула его за свою спину!

Большего позора представить невозможно, и Шторн выжидал его реакцию в ответ на её поступок. И кто бы знал, чего ему стоило, остаться на месте и дать ей говорить, вручая все их жизни в её руки.

Шанс расплатиться только своею шкурой растаял бесследно. Он слушал, что она говорила, краем глаза видел, как она демонстрировала свои возможности, и следил за медведем, чтобы успеть прикрыть бесстрашную и глупую самочку.

Она держалась потрясающе храбро, поступала умно, давя словами, демонстрацией боевой магии, но до чего же она глупа при всём при этом!

Почему она не стоит за спинами своих людей? Ему говорили, что магов ставят в центр, а не на остриё предстоящей схватки!

И всё же он видел, что она поколебала уверенность Шторна. Тот знает силу человеческих лэров, но, видимо, недооценил девушку, иначе не полез бы открыто. У него простая философия: самки слабее самцов, а значит, обязаны подчиняться более сильным, заслуживая, выпрашивая ласку и хорошее к себе отношение.

Было видно, Шторн ожидал, что Ронг сам порвёт самочку за то, что вылезла вперёд него и начала командовать! Но отец жизнь положил за то, чтобы девочек, женщин в семье, в стае, уважали, любили, защищали. Они – главная ценность любого мужчины. Зачем самочкам сила, когда есть самцы?!

Он не сдвинулся ни на поллапы – и тем обескуражил медведя, да и своих. Полная и безоговорочная поддержка человеческой лэры.

И пусть его закусают блохи, если она не была достойна этого в тот момент!

Многие оборотни его осудят, что он позволил ей рисковать или главенствовать, это уж кому что ближе, но тем он и отличается от других, что умеет оценивать ситуацию с разных сторон. Благодаря ей не пролилась кровь и за это надо уметь сказать спасибо, а не коситься на неё!

А со своим страхом за неё он потом разберётся. Надо же, никогда не думал, что его сердце может опутать липкий ужас при угрозе человеческой самочке! Не подозревал в себе такой чувствительности, ведь внутри всё сжалось, видя, насколько дорого ей далось демонстрируемое бесстрашие! Даже за Альрика не так боялся, когда его озорной и любознательный зверь заставлял находить на свой хвост разные приключения.

Это хорошо, что о ней позаботятся свои. Ему сейчас тяжело, он не понимает себя, не хочет беспокоиться о ней, не желает думать о ней и надо бы раздуть в себе пожар подозрительности. Уверить себя в её коварстве и расчётливости…  но больше так не получается. Занозой сидит страх за неё, что Шторн не простит ей давешнего отступления. Он не забудет того, что она самка, перед которой он спасовал.

Ронг шёл впереди обоза и постепенно его мысли упорядочились. Девушку надо защищать! Её воины не сумеют услышать, как подкрадывается оборотень, значит, он должен быть всё время рядом. Он или его молодняк, всегда будут находиться поблизости от неё! Правильное решение! Он всегда должен знать, что она делает, с кем общается, на кого смотрит, кому что дарит, чем интересуется, что ей нравится...

От верно принятого решения на душе стало спокойно. Он дал знак бегущим рядом волкам, чтобы они следовали рядом с ней.

«Защищать!» - дал он им чёткую команду, а потом уже добавит подробностей и немного нравоучений.

Глава 5. Горы

Удалой уже третий день выспрашивал у лэры приметы того места, где они должны остановиться. Караван без приключений достиг горы и продолжал путь вдоль неё, тратя немало времени на прокладывание дороги или на расширение древних троп.

Вера нервничала. Сначала она делала вид, что ищет нечто важное, известное только ей одной, потом сердилась на дурацкие вопросы вроде: «Когда приступим к работе?», после поглядывала на кузнеца в поисках подсказок.  А вся проблема состояла в том, что на место они уже прибыли, вот только железо находилось в толще горы и просто так лопатой его не наковыряешь.

Теоретически железная руда есть и поисковые обряды не обманули, а практически – поди достань её! Что дальше делать, она не знала. Ей бы хоть какую дырочку в горе найти, чтобы проникнуть в её недра.

Настроение ухудшали попадающиеся под ноги кусочки редких камней, куртины редчайших растений, добила найденная колония гусениц, из которых получали ценнейшее удобрение. Достаточно бросить горсть гусеничного порошка в большую бочку и полить той водой землю, как урожайность даже на самой истощённой земле будет запредельная в ближайшие три-четыре года.

Вера готова была рыдать, когда проезжала мимо всех попадающихся на пути ценностей. Но они сюда приехали собирать не траву с гусеницами, не гематит с кошачьим глазом, а за железом! И она тащила всех дальше и дальше.

Оборотни беспрестанно крутились возле неё, доставляя массу дискомфорта. Она намекала на назойливость, поясняла о приличиях и о важности личного пространства, но всё бесполезно. Её слушали, раскрыв рот, но ничего не менялось.

Вера приводила яркие примеры, которые должны были наглядно показать, насколько утомительно всё время находиться под надзором, терпеливо отвечала на дурацкие вопросы, но всё оставалось по-прежнему. Теперь она вынуждена была громко объявлять, что идёт в кустики, чтобы хотя бы в этот момент её не тревожили.

Удалой с Пегим пожимали плечами:

- Раз охраняют, значит, считают, что вы в опасности, - говорили они.

Вера не сразу догадалась, что навязанная ей компания – дело рук Ронга. Надо было сразу всё выяснить, но пока до неё дошло, что оборотни специально крутятся рядом, пока она читала им мораль, время было упущено.

Ронг выглядел таким занятым, обеспокоенным, сердитым, что она не знала, как к нему подступиться. Что сказать ему, чтобы он перестал считать себя обязанным сторожить её? Высказываниями, что ей это надоело, его не проймёшь! Мало того, что сам ходит с неприступным видом, так ещё и у его волка морда кирпичом.

Все снова остановились, чтобы расчистить дорогу впереди. Приходилось рубить деревья, где-то убирать завалы, строить мосты. С её помощью работа шла быстро, но не мгновенно. Бывало, помогали оборотни, брались за лопату или лом, учились работать «волшебной» пилой, но чаще они охраняли людей, рассыпавшись вкруговую.

Вера посмотрела на предстоящую работу и поняв, что справятся без неё, обратила внимание на Ронга. Видимо была его очередь пасти её. Часто это было предпочтительней, так как лучше один волк, чем круговая осада.

Наблюдая за работой мужчин, она подобралась к волку. Сомнений в том, что он слышит её, не было, но голову в её сторону он даже не повернул. Если бы не возникшая идея, которая решит сразу две проблемы, она не полезла бы к чванливому зверю, но, как говорится, не до жиру!

- Кхм, кхм. Ронг вы не могли бы мне помочь? – тихонечко произнесла она.

Волк повернул к ней голову и уставился на неё. Вера подождала, не обернётся ли он, но напрасно. Как бы она не осознавала, что зверь – это Ронг, всё же было как-то неловко общаться с ним, а не с человеком.

- Примите другую форму, пожалуйста, - попросила она.

Волк отвернулся. Вера, поняв, что он проигнорировал её, развернулась и собралась уходить.

- Вам не нравится мой зверь? – услышала она в спину.

Вообще-то она уже обиделась! Но ради дела, всё же повернулась:

- Я при разговоре хочу видеть ваше лицо, а не морду волка.

Мужчина не очень приветливо посмотрел на неё. А Вера пожалела, что подошла.

Ну что он на неё всё время зыркает! Такое чувство, что всё, что ни сделает – всё не так! По-доброму говорит с его молодняком – так его взгляд спину прямо режет! Если она игнорирует свою охрану – снова недовольно сверлит её своими глазюками.

Позавчера приготовила для всех ужин, принесла оборотням на пробу. Всё же это они охотятся, так пусть попробуют! Ему первому подала, вроде взял, но как только наполнила едой следующую плошку и протянула её сидящему рядом Грому, так он свою со злостью поставил на землю, всё расплескав.

Его ребята поели, похвалили, всё вылизали, будучи в человечьем обличье, а он так и не притронулся. А она не собирается потакать его царским замашкам! Он считает себя демократичным правителем, во всяком случае, со слов лэр-ва Линея, так пусть соответствует! Самодур!

Ну как можно разговаривать, когда оба они стоят, набычившись друг на друга. Подумав о себе, что она тоже «набычилась», ей стало смешно. Интересно было бы посмотреть на себя в зеркало. Грозная ли она в этот момент или нелепая? Внутри что-то отпустило и Вера, скромно опустив глаза, вроде, как смущаясь, начала излагать свою проблему:

- Видите ли, в горе есть руда, но добраться до неё мы не можем.

Ронг подошёл ближе, от него фонило сильной симпатией. Вера чуть не сбилась с настроя, пытаясь сдержать довольную улыбку.

«Попался и поплыл! Так вас всех, грозных и суровых! А то запугал, кашлянуть страшно!»

- Руда внутри горы, и я ищу расщелину, пещеру или какой-то ход, чтобы подобраться к ней. Но, как вы понимаете, снизу мало что разглядишь.

****

- Я понял. Мы недавно прошли хороший участок, где можно сделать привал, а мои пока поищут то, что вам нужно.

Вера подняла счастливые глаза. Неужели её проблема будет решена? Если это так, то он может кидать на неё гневные взгляды сколько угодно! Главное, её позор отменяется. Захотелось сделать для него что-нибудь хорошее! Но чтобы придумать? Есть он отказался, поцелуй в щёку ему наверняка не нужен, тогда быть может…

- А вам не нужен амулет от насекомых? – озарило её.

Все обработанные ею зубы гнаара пришлись очень кстати. Только кузнецу не понадобилось, у него оказался свой навороченный артефакт.

Ронг так резко втянул воздух через нос, что его ноздри раздулись, будто крылья. Вера поняла свою бестактность и попыталась загладить:

- Тут нечего стесняться, я же понимаю, вторая ипостась, блохи… - она смутилась, чуя, что только всё портит.

- У меня нет и не может быть блох! – зло высказался вожак.

- Ой, ну так это же здорово, - обрадовалась она, что он всё-таки разговаривает с ней. Неловко получилось, но интересно, почему это у него не может быть блох? Тут как не зарекайся, а дело это неконтролируемое. Она вопросительно посмотрела на него, но тут же опустила глаза и смолчала. Никаких других идей насчёт выражения своей благодарности не приходило в голову, так как зацепила странная уверенность альфы в своей невосприимчивости или незаселяемости насекомыми.

- Значит, вам амулет не нужен, - зачем-то повторила она – и в общем-то говорить им больше было не о чем. Самое время отойти от него и заняться делами.

Если отправлять караван назад, то можно прекращать расчищать дорогу. Развернуть телеги не удастся, значит надо перезапрягать лошадей. Вера, в качестве извинения, слегка улыбнулась:

- Я пойду, надо сказать всем, что едем обратно.

Она переговорила с Удалым, потом с кузнецом – и все засуетились. Лэра отошла в сторонку, чтобы никому не мешать. Выбрала для себя плоский валун и села на него дожидаться, когда все перестроятся.

- Мои амулеты все на мне, - раздался рядом голос, когда она, пригревшись на тёплом камне под лучами Вариетаса, уже обо всём забыла.

- Что? – Вера развернулась к подошедшему мужчине и усевшемуся в тени других валунов.

Ронг молча показал на татуировки на выбритой части головы.

- Здесь всё. Защита от насекомых, проблемы с одеждой при обороте, смена окраса, обращение к духам.

Вера слушала с удивлением. Ну надо же, а она думала, что никаких проблем с одеждой нет, а тут столько всего услышала. Про блох она дипломатично промолчала, а вот всё остальное было ей интересно.

- Я заметила, что вы одеваетесь не так, как все ваши. Ну, как бы красивее…

- Много ли вы наших видели? – ухмыльнулся мужчина.

Вера пожала плечами и отвернулась от него. Она всё рассказывает его подопечным, будто бабушка-наседка терпеливо отвечает на все их вопросы, а тут каждое слово надо клещами тащить.

- Как можно больше одежды на себя надевают все недавно обретшие зверя. Чем больше одёжек, тем толще подшёрсток, да и сам мех*.

(*прим.авт. Ю.Жукова «Замуж с осложнениями» там оборотни опасались даже раздеваться, чтобы кто-нибудь не стащил одежду, так как от этого зависела толщина меха)

Когда зверь вырастает, то в этом уже нет необходимости, а в старости, можно снова улучшить мех за счёт одежды.

- О, я даже не догадывалась! – Вера развернулась к Ронгу – он её удивил. - А ваша татуировка как влияет на одежду?

- С ней я от своей одежды получаю не столько мех, сколько делаю свою шкуру прочнее.

- Поэтому вы носите кожаные вещи?

- Да, ткань, шерсть, при обороте на нас становится мехом и это дано от рождения, а кожа делает более прочной нашу шкуру, но для этого нужны руны.

- Интересный эффект. А если на вас надеть вещи с металлом?

- Металл при обороте не переходит ни в какое состояние. Мы не становимся бронированными зверьми. Если бы это было так, то нам не потребовалась бы никакая помощь против тварей изнанки.

- Да, наверное. А у кого нет татуировки, тот не преобразует на себе кожаные изделия? И как вы отличаете вещи на себе? Ведь сумка тоже надета на тело, но она ни в какое состояние не переходит?

Вера умолчала о том, что волки с дорожными мешками смотрятся весьма комично.

- Одёжные руны может начертить на себе любой взрослый оборотень. Как только он вырастит своего зверя, так можно наносить на тело, что угодно.

- А вы ещё говорили про окрас?

- Белому волку тяжело в летнем лесу, поэтому я ношу чёрную одежду, чтобы при обороте менять цвет шкуры.

-Ух! А я-то думала… А что вы говорили про духов?

- Что могу обращаться к ним в случае надобности, но об этом вам знать ни к чему.

- А что значит «вырастит своего зверя»? Разве вы не одновременно с ним взрослеете?

- Я думал, что люди всё о нас знают. Это же вы любите собирать знания и хранить всё в книгах.

- Ну, где-то всё это хранится…

- Мы рождаемся такими же, как и вы. Иногда дети в раннем возрасте обретают своего зверя и взрослеют вместе с ним. Чем опаснее и крупнее зверь, тем позже он приходит к человеческой составляющей. Раньше всех соединяются с человеческой половиной лисы, чуть позже кошачьи, ближе к пятнадцати годам волки, самыми последними – медведи. Это для всех тяжёлый период. Человек уже подрос, а зверь – ещё малыш несмышлёный. И если звериное тело растёт довольно быстро, то со звериным разумом сложнее. Для слияния двух сознаний требуется не один год, чтобы стать единым.

- Так вот почему вы молодёжь никуда не пускаете! А как же эти? – Вера кивнула в сторону волков.

- Они молоды, но уже стабильны. Их задача теперь познавать мир единым сознанием.

- Как всё непросто у вас, - покачала головой Вера. - Помните, тогда, во дворе? За что вы так сильно ударили Альрика?

- Вам его жалко? – настороженно спросил Ронг.

- Есть немного. Как же вы собирались отпускать его с нами? Он же медведь и…

- Я думал, что он уже вырастил своего зверя не только телом, но и разумом, и больше глупостей делать не будет. По всем признакам он вступил в стадию активного и разумного общения.

- Лэра Ранс! – окрикнул девушку Удалой. - Можем ехать!

Вера поднялась.

- Вы очень интересно рассказываете, - немножко польстила она оборотню, чувствуя, что он вообще-то не любитель говорить.

Обратно двигались около часа, прежде чем достигли неплохого местечка для стоянки. Расположиться на ней решили надолго. Вера собрала всех и объяснила, чего они будут дожидаться.

- Понимаете, добывать руду дело непростое, грязное и тяжёлое. Поэтому я не хочу тратить время на рытьё шахты. Скорее всего, нам это будет не по силам. Но если мы найдём какой-нибудь проход внутрь горы, и даже если он будет узок, нам намного проще его расширить, чем вгрызаться в гору с самого начала. В общем, отдыхаем, ждём наших товарищей, пока они ищут для нас подходящую лазейку.

- Лэра Ранс, а если они не найдут ничего? – выкрикнул Тютюня.

- Пройдём дальше. Поищем ещё, - пожала плечами девушка.

- А если и тогда не найдут? – не отставал мужчина.

- Значит, я найду место, где руда лежит как можно ближе к поверхности, и начнём копать.

- Так, может быть, сразу начнём? – спросил другой мужчина.

- Попробуйте. Если будете упорны, то за месяц вы до чего-нибудь докопаетесь.

Вера понимала, что все устали от дороги, но будет большой ошибкой начать работать в неудачном месте. Всем нужен результат, а его не будет, если не предусмотреть всё с самого начала. Мужчины даже не представляют, сколько работы их ожидает впереди! Они ещё не раз с ностальгией вспомнят спокойные денёчки и свой неспешный путь сюда.

Девушка понимала, что её рабочие переживают за свой заработок. За время, потраченное в пути, они ничего не заработают. Оплата пойдёт только за добытую руду. Но она не меньше их заинтересована получить как можно больше железа за короткий срок!

Как же хорошо было работать с отцом! Как ей повезло в Живице с помощниками! Теперь кажется, что совсем неплохо работалось с воинами в Западной. Всё познаётся в сравнении! Нынешние работники полностью зависят от неё, но ощущается их недоверие.

Возможно, они думают, что она не справится с взятыми на себя обязательствами или они не рады, что она не боевой маг? Вера не знала, и выспрашивать не хотела. Главное, что все подчиняются, и всё же в гарнизоне воины никогда не сомневаются в лэрах! Наверное, она избаловалась таким отношением, и каждый новый вопрос воспринимает как недоверие к себе.

На стоянке пришлось задержаться на два дня. Оборотни бегали от заката до рассвета, возвращаясь по пройдённому пути и забегая вперёд по горе, выискивая нужное лэре место, но безуспешно. А Веру всё чаще посещали мысли, что ей делать, если у неё случится бунт.

Удалой ворчал, что их работники зажрались. Едят, спят, языками чешут, и снова едят, отсюда дурь из них лезет. Слушая своих защитников, она понимала, что они по-своему правы, ведь она тоже устала от неопределённости, но никак не от безделья. Часами она собирала наиболее ценные травы и развешивала их сушиться в тени. Ронг повсюду следовал за ней, помогая находить нужное. Пегий поначалу не отставал от лэры с оборотнем, но вскоре стал наблюдать за ними лишь издалека.

Наконец, пришлось признать, что поблизости нет ни одного подходящего места для организации работы. Ворча и брюзжа под нос, все собрались ехать дальше. На пятый день пути Ронг как-то обронил, что уже два дня за ними перестали следить оборотни Шторна.

Вера деловито кивнула, а сама про себя подумала, что военачальник из неё никакой! Сражаться в паре она более-менее может, а вот выбирать место для стоянки - не умеет, быть бдительной - забывает, подумать об угрожающем Шторне она способна была только следующие пару дней, а потом как-то отпустила тревога по его поводу, захватили другие переживания.

Проехав достаточно далеко, все снова остановились на пару дней, чтобы волки Ронга исследовали гору.

Весна набирала силу с каждым днём. По утрам ещё было прохладно, но когда Вариетас стоял в зените, то все раздевались до рубашек. Растительность менялась на глазах. Какие-то деревья готовились выпускать на свет листочки, какие-то поражали ярким и красочным цветением на голых ветках. Травы уже давно закрыли всю землю и радовали взгляд разумных насыщенной зеленью.

Вера в этот раз приказала обустраиваться по-военному. Всё равно никто из людей не ходит охотиться, все сидят без дела, значит пусть займутся строительством. Первым делом облагородили родник. Сначала немного углубили его, чтобы воду можно было черпать ведром, выложили дорожку к нему, чтобы не топтаться по мокрой земле, потом вырыли туалетную яму и поставили домики. Выровняли площадку, чтобы удобно было разворачивать телеги, взялись за сооружение летней кухни и столовой.

Мужчины ворчали, что, мол, зачем столько хлопот из-за пары дней, но Удалой с Пегим только посмеивались и подгоняли всех, а Вера помогала своим даром, где это требовалось. Кто знает, как потом ситуация обернётся? Может, потом эта стоянка станет хорошим ориентиром для людей в походе за рудой на следующий год.

А бегать по кустам, перепрыгивая через чужие отходы, ей надоело, да и перед оборотнями было стыдно. Им-то каково приближаться к стоянке, когда вокруг всё загажено. Некоторым и от телеги лень отойти, обойдут, спрячутся за неё и делают свои дела! И это при том, что с каждым днём становится жарче и вонь от таких телег тянется шлейфом.

Ронг посмотрел, что девушка занята обустройством и оставил присматривать за ней две двойки своих ребят. Они кидали на него угрюмые взгляды, но кто бы посмел возражать. Им хотелось побегать, поохотиться, а не ходить следом за лэрой, когда она занята делами.

«Слушайте, запоминайте, учитесь», - всегда напутствовал их альфа.

Если лэра Ранс что-то рассказывала им, то это было интересно, но топтаться за ней следом, скукота!

«Дурни, олухи, - рычал Ронг, - наблюдайте, думайте, почему она так делает, а не иначе! Она умная самочка, ко всему прислушивайтесь, спрашивайте, что непонятно, в жизни всё пригодится».

Его волки всё понимали, но ведь весна, лучи Вариетаса не только сок по деревьям погнали, но и волчью кровь взбудоражили, тело просит движения, скорости. В душе рождается жажда к приключениям, любви, а они всё сидят или бродят за лэрой.

Беготня по горе в поисках пещеры или хода не считается, тоже скука! Если бы не охота, то совсем заплесневели бы в этом походе.

Это потом уже, спустя месяцы, когда молодые волки вернутся в семью, вдруг окажется, что они столько всего повидали, столько узнали, что рассказов не на одну долгую зиму хватит и всё будет связано с лэрой, а не с охотой. Многим будет жаль, что теряли время и при каждой свободной минуте носились по травке, а не крутились возле магички.

А сейчас им приходилось тащиться за ней, нюхать резкие запахи рабочих и слушать объяснения, что просто так свалить деревце и сразу начать строить из него – неправильно. Надо дать ему подсохнуть…

Вера сама не знала, зачем возится с молодыми волками, зачем поясняет свои действия магией и как то же самое можно сделать без неё. Может, это женское начало и тяга к заботе о ком-то? А может, ей польстило подслушанное брюзжание ребят?

«…лэра сказала то, лэра сказала сё… лэра плохое не посоветует… слушайте лэру…»

Случайно подслушала. Ну, то есть не совсем случайно, думала услышать другое, начертила на земле руну и урвала кусочек неожиданных перешёптываний про себя. Она-то обеспокоилась, увидев какими кровожадными взглядами молодёжь провожала своего альфу, поэтому и занялась столь непристойным шпионским делом.

Поняв, о чём зудит изо дня в день Ронг своим ребятам, Вера разомлела от удовольствия. С ней он суров, грозен, немногословен. Чаще сам что-то спросит, в основном о собираемых цветочках или почках, и всё больше слушает.

Никогда она ещё столько всего не рассказывала, как в этом походе. Вера даже не подозревала, какими разносторонними знаниями она обладает! Иногда она замолкала.

«Простите, - говорила она, - вообще-то я не болтушка, а тут вы спрашиваете, а мне и самой интересно всё вспомнить». А он останавливался, внимательно смотрел на неё и ронял короткое: «Мне нравится вас слушать». И она дальше продолжала соловьём разливаться.

Вере нравилось, как он посматривал по сторонам в зарослях, ловя малейший шорох, что он выбирал для неё более удобную дорогу при поиске цветов. Она испытывала нежность к нему, когда он собирал для неё почки на деревьях, сажая её на пенёк.

Иногда ей хотелось бы, чтобы он задержал её руку в своей, чтобы не отпускал сразу, когда ему приходилось ловить её при пересечении канав. Ей хотелось получить от него какие-то знаки симпатии, увидеть, что он увлечён ею. Но Ронг ни разу не поставил её в неудобное положение, как будто знал, что в действительности она не допустит никакого флирта. Здесь, на природе, когда они так часто остаются вдвоём, легко поддаться соблазну и обратить симпатию, странное притяжение друг к другу в секс под ближайшим кустом.

Но есть вещи, которые нельзя себе позволять, находясь в мужском коллективе. Неважно, в походе или в гарнизоне. Всегда найдутся чьи-то зоркие глаза и злой длинный язык. Стоит отдать предпочтение кому-то, с кем потом не собираешься связывать себя брачным союзом, как вскоре, через неделю или полгода, появится следующий, потом ещё и ещё.

И как потом смотреть в глаза тому мужчине, который станет мужем и будет сталкиваться с бывшими любовниками? Нельзя давать себе слабину в таком замкнутом мирке, даже если она - лэра. Она чувствует, что нравится Пегому, что ей симпатизируют некоторые командиры в гарнизоне, но они не проявляют себя, пока она ровна со всеми и демонстрирует равнодушие к мужскому полу. Её подруга Есень смогла бы кружить головы всем, и вовремя отстранится, избегая чрезмерных страстей, неприятностей, а Вера запутается и окажется крайней. Она не забыла, почему оказалась на севере.

Возле неё есть много хороших мужчин, которые ей приятны, но её тянуло к Ронгу. Это был плохой выбор, но эта странное притяжение не было ни на что похоже, и уже этим удивляло Веру. Она скучала, когда он ненадолго покидал её, радовалась встречам, как будто его долго не было, часто думала о нём.

Молодые оборотни были красивее альфы, но ей нравилось разглядывать его. Пегий всегда мог её рассмешить, но Вера чаще улыбалась, когда вспоминала, как Ронг делает вид, что не смотрит на неё, а сам то и дело оказывается рядом. Удалой присматривает за ней словно заботливая нянька, но альфа старается предусмотреть такие мелочи, что становится понятно: он думает о ней, о её быте не меньше Удалого.

Это мелочи, но на стоянках в солнечное время её телеге находится место в уютной тени. Если ставится палатка, то площадка для неё уже расчищена от хвойных иголочек и мелких камешков. Воду ей приносят из горных источников, на охоте ради неё добывают разнообразное мясо.

Если Вера на что-то не обращает внимание, то Удалой подмечает и подсказывает, стараясь полностью обрисовать происходящее и тем самым предостеречь девушку от необдуманных поступков. Она прекрасно понимает, что дай себе волю, то у неё с Ронгом получилась бы бессмысленная, бестолковая, проблемная связь. Да и не было уверенности, что Ронг не послал бы её куда подальше, сделай она первый шаг, поддаваясь своему притяжению к нему. Он такой, он мог.

Да, он мог, и сделал бы это наверняка. От любой другой самки он бы сейчас принял любой знак внимания, так как кровь бурлила в нём из-за весны, из-за неутолённого желания. Эта любая другая осталась бы довольна его страстью, напором, мужской силой. Он бы выплеснул на неё накопившееся и, оставив, пошёл бы дальше своею дорогой.

А Вера занимала все его мысли. Он знал, что у них нет будущего. Она – служащая короны, да ещё и в ссылке, поэтому не принадлежит себе. Мог ли он её соблазнить на временную связь? Мог бы, он видел, что нравится ей, но что он будет делать, когда закончится их совместный поход и она помашет ему ручкой? Ему уже сейчас не помогают никакие отговорки, что он присматривает за ней ради пользы всего клана, что она полезна его народу или наоборот, опасна.

Он следит за ней ежесекундно, беспокоится, если видит, что утром у неё нет аппетита, тогда как обычно она съедает здоровый кусок хлеба с салом, запивая горячим травяным сбором. Он выучил весь её распорядок дня. После завтрака в освободившемся котле она греет для себя воду, чтобы обмыться. Один раз пропустила и воспользовалась магией, но во время следующей стоянки всё же ополоснулась водой. Для неё это важно.

Если караван останавливали в обед, то она садилась в сторонку, снимала сапожки и разминала ступни. Он никогда не пропускал этот момент и всегда выгонял всех своих на проверку территории. Ещё бы человеческих самцов выпроводить, но он старался прикрыть её от чужих жадных глаз собою.

Её ступни маленькие, узкие, с ровными пальчиками, округлыми ногтями, розовыми пяточками. Ему потом часто снилось, как он сам разминает ей ножки, целует каждый пальчик, прижимает к щеке пяточку, чтобы проверить её нежность. Девушки в стае с весны до осени бегают босиком, поэтому ему в диковинку видеть аккуратную нежную ножку.

Именно после того, как он увидел ножки, понял, что его влечение к ней намного сильнее, чем казалось. Он уже пережил стадию обычного мужского вожделения, потом восхищения, а теперь она стала для него наваждением. Он хотел её всю и навсегда.

Он смотрит, как она расчёсывает волосы по вечерам, чтобы заплести их в косу, и видит её не здесь, а у себя в норе, сидящей возле его очага, точно так же с гребнем в руке, только ласково улыбающейся и дожидающейся его. Поход ещё в самом начале, а он всё чаще погружается в мир духов, чтобы его фантазии казались хоть чуть-чуть реальнее. В том мире он живёт с ней, жарко любит её, заботиться о ней, бежит в дом, зная, что она его там ждёт. В его норе теперь тепло и уютно, там пахнет ею и их детишками. Он знает, ради кого пытается сделать в стае жизнь комфортнее, безопаснее.

Но всё это в мире грёз, а в реальности он держит себя отчуждённо, всеми силами удерживая дистанцию. Он видит, как на неё поглядывают человеческие самцы, словно только и ждут, когда он позволит себе лишнего. Ему наплевать на них, но она беспокоится и тревожится о том, что они видят и думают.

Он старается проводить с ней каждую свободную секунду и каждое совместное мгновение оборачивается для него мукой. Он не может наглядеться на неё – и в то же время боится встретиться с ней взглядом, чтобы не раскрыться, не потерять её доверие и не спугнуть лёгкий интерес к нему.

Мысли о том, что ему нечего ей предложить, кроме огромных проблем, убивают его. Самое разумное для него сейчас, было бы заменить себя кем-нибудь и убежать от её колдовских глаз, но он не может. Она выполнит здесь свою работу и для него всё закончится, так стоит ли торопить события, если потом он будет вспоминать каждый день, проведённый с нею, всю свою долгую жизнь?

Чуткий нос уловил запах влаги, и Ронг поднялся выше, чтобы напиться и принести Вере чистейшей воды. Звериное чутьё подсказывало, что вода в горах разная, и эта полезна для здоровья. Огромными скачками он поднимался выше и выше, пока не достиг приличных размеров площадки. Небольшое плато, размеры которого снизу не заметить, и вход в пещеру, спрятанную за упавшим сверху валуном. Ручеёк бежал из пещеры, которая странно пахла. Запах был незнакомый, тревожный. Он хотел было исследовать её сам, но волчья часть разума подсказывала, что здесь возможна будет охота и нужна стая.

Вернувшись к краю площадки, он бросил взгляд вниз. Высоко, но люди смогут одолеть подъём. Ещё немного постояв, высматривая удобный подход к пещере, он решил, что её нужно показать Вере. Спускался он в облике человека, чтобы сразу определить трудные места для Вериных ножек. Внизу он снова обернулся в зверя, дал знак своим, чтобы возвращались на стоянку и сам потрусил туда же.

Вера смотрела, что ещё можно сделать для удобства на поляне и у неё уже созрела мысль о сооружение простейшей душевой. Вода в реках ещё была ледяная, поэтому никто не купался, но ей давно нестерпимо хотелось закинуть всех в воду отмокать и мыться. Удалой с Пегим не сразу отметили, что их тела не воняют и одежда их всегда чистая. Они даже сами не заметили, как привыкли к этому и тоже стали морщить носы, реагируя на резкие запахи тел своих спутников. Поэтому узнав, о чём лэра задумалась, подкидывали идеи, из чего сделать водогрей. Лишнего котла большого размера у них не было, а если делать бочку, то ею желательно постоянно пользоваться. Сделать и оставить тут – всё равно что выкинуть.

- Ну, тогда заберём её с собой! – воскликнул Пегий, у которого в носу свербело от соседства с Тютюней.

- И куда ты бочку положишь? У нас всё забито! Благодаря оборотням запасы мы почти не тратим. Госпожа Ната нам столько всего положила, будто мы тут зимовать будем.

- А может, возле реки яму вырыть, вода туда набежит, нагреется и будем мыться?

- Фу, после твоего Тютюни я не полезу, - брезгливо фыркнул Удалой, - он же за всё время ни разу своё мурло не помыл! Простите, лэра, мы не чистоплюи, но даже в мороз на дежурстве у разрыва выбегаем и обтираемся снегом. А этот всё заболеть боится!

Вера вздохнула и внесла неожиданное предложение:

- Давайте, пока есть время, подготовим доски для новой телеги.

- Тогда не только Тютюне надо помочь, а ещё Данилке, Резчиковому сыну и братьям Шкуровым.

- Да, да, помню, у Резчикова колёса разваливаются, а у Шкуровых оси прогнили, устала я их латать. Значит, ищем материал, рубим, я сушу или, наоборот, увлажняю, а завтра на доски пилим и колёса делаем.

- Телегу надо успеть сделать, пока стоим, а то с собой доски нам не взять будет, - напомнил Пегий.

На стоянке все снова засуетились. Вера думала, что ей самой придётся подбирать годные деревья, но Данилка уверил, что знает и умеет распознавать хорошее дерево. Лэра не стала спорить, раз молодой мужчина взял на себя ответственность. Она потом проверит, но выказывать сомнения при всех не стала, помня, как сама чутко и болезненно реагирует на подобное отношение.

Кто-то поворчал, что повезло Тютюньке, но помогать никто не отказался. Вера начала готовить место для просушки брёвен и в этот момент подошёл Ронг.

- Вера, я нашёл.

Он впервые обратился к ней по имени. Она называла его «Господин Ронг», он с любопытством смотрел на неё, но ничего не говорил. Командующий обращался к нему просто «Ронг» или называл «глава оборотней», свои звали «альфа» или тоже «Ронг», а Вера придумала по-своему.

Ей казалось, что люди не должны называть главу целого народа просто по имени. Он не солдат, не крестьянин, он вожак. Но в то же время он не величество, тогда, быть может, герцог? Но в этом мире не было герцогов, были только король, его сильнейшая сотня лэр-вов и простые маги-лэры. Аристократы здесь только маги.

Ронг не вписывался ни в какую категорию, и Вере пришлось остановиться на «Господине Ронге». Пусть все привыкают относиться к нему уважительно и не надо для этого махать кулаками. Все видят, слышат её обращение и привыкают. Сам же он, видя столь щепетильное отношение к самому общению, обращался к ней «лэра» или «лэра Ранс» – и никогда по имени. Когда так бережёшь своё имя, доверяя его называть только близким людям, то при его звучании вслух оно затрагивает что-то в душе. Вот и сейчас, стоило Ронгу подойти и тихо произнести его, словно посмев это сделать в награду за то, что нашёл что-то, в груди всколыхнулось удовольствие. Она вопросительно посмотрела на него.

- Я нашёл пещеру. Сейчас дождусь своих, и мы обследуем её.

- Я с вами.

- Нет, там кто-то живёт, надо сначала освободить её.

- Живёт?  Зверь?

- Мне не знаком запах.

Вера задумалась. Взрослому волку должны быть знакомы все запахи зверей. Кто может жить в горах, с кем волк не встречался до сих пор? Кто-то редкий, быть может, кто-то из волшебного народа? Она подошла очень близко к нему и только для него тихо произнесла его имя и некоторые опасения.

- Ронг, - он вздрогнул и прикрыл глаза, - меня настораживает, что вы не смогли определить запах жильца. Я пойду с вами.

- Нет, - это было то самое «нет», в котором не предполагаются споры, уговоры, упрашивания.

- Моё участие – это разумно, - мягко продолжила она, - есть случаи, когда имеет смысл отступить и продолжить поиски. Я в академии изучала все магические существа и, возможно, мы столкнулись с кем-то из них. Кого-то следует беречь, кого-то опасаться. Мне очень хочется как можно скорее приступить к разработке, но если будет необходимо, то мы оставим эту пещеру её владельцу.

Ронг нахмурился:

- Ваши люди недовольны, что дорога затягивается, вы нервничаете.

- Мы не будем пока сообщать им о найденной пещере, поэтому с вами пойду только я.

- И я, - подошёл к ним Удалой.

Вера с удивлением посмотрела на него. Он стоял слишком далеко, чтобы слышать.

- Жить захочешь, так и по губам научишься читать. Пегий и я – ваши защитники, лэра. Вы сами знаете, как в армии относятся к тем, кто не уберёг своего мага.

Она кивнула. Ей будет спокойнее, если рядом будут её воины. Они знают, как надо действовать; Удалой с Пегим не побегут в гущу боя, не бросятся бездумно на врага. Они будут стоять рядом, полностью доверяя ей. Их обязанность – дать ей возможность колдовать, смотреть, как подействовала её магия и добить тварь, если это потребуется.

Зная, что она не боевой маг, они будут искать для неё самое безопасное место, чтобы дать ей время ослабить врага, уязвить его, усилить других воинов и дальше по обстоятельствам, но для них она – наипервейшая ценность, от которой может зависеть исход битвы. Оборотни же бросятся в бой, оставив её в безопасном месте, не дав ей возможности внести свою лепту в сражение.

- Хорошо. Через полчаса пойдём, к вечеру должны вернуться.

Вера была счастлива, что найдена пещера, и волновалась по разным поводам. Чувствуя, что эмоции мешают ей, она сосредоточилась только на предстоящем осмотре пещере и тех тварях, что могут оказаться в ней. Всё остальное – потом.

Сильную бурю в душе переживал Ронг, не находя внутреннего согласия.  Как альфа он думал одно, как влюблённый мужчина – совсем другое. Он не мог отрицать, что, возможно, девушка права. Не зная, что за тварь поселилась в пещере, он рискует потерять сильных молодых самцов, но в то же время он не может подпустить её близко к опасности. Не может! Ему хватило на всю жизнь тех чувств, что он испытал, когда она встала рядом с ним против Шторна. Он пожалел, что сказал ей о пещере. Надо было всё же сперва самому проверить. Впредь ему наука. Так хотел её обрадовать, что мозги растерял.

Но ведь не поздно ещё кое-что подправить? Он смотрел, как быстро собирается Вера, и вспоминал, что выше пещеры, в стороне, была ещё одна площадка. Вот там будет достаточно безопасно стоять и дожидаться, пока пройдёт охота. Да, так будет правильно. Он её уважит, найдя для неё место, откуда она может колдовать и в то же время ей не будет ничего грозить. А то, что охота пройдёт не на открытой поверхности, а скорее всего, внутри пещеры, ей заранее знать не надо. От принятого решения внутренние страхи улеглись, давая свободу спокойному размышлению. Он будет держаться впереди, но в то же время даст возможность проявить себя молодым. Для них это важно – почувствовать свою полезность в командной охоте, понять, чего они стоят. Им будет, чем гордиться дома перед родными.

На стоянке находился только кузнец, сегодня его очередь была готовить. Вера пояснила ему, куда и как сложить брёвна, как активировать разложенные кристаллы. Ему же поручила подготовить место для распиловки. Сама же, оседлав Буцефала, вместе со своими защитниками отправилась к пещере. Она находились не близко, но ещё больше времени занял подъём наверх, чем скачка до нужного места. Ронг не отходил от неё ни на шаг, следуя рядом с ней в человечьем облике. Он то и дело подхватывал её, чтобы поднять на высокий валун или придерживал там, где из-за мелких камешков скользила нога. Дойдя до места, Вера тяжело выдохнула и, осмотревшись, с удивлением спросила:

- Где же пещера?

- Вон она, там, - указал Ронг на небольшое плато в стороне, - за большим валуном вход в неё.

- А почему мы здесь, а не там? – опешила девушка.

- Здесь безопаснее, - отчеканил он и не дожидаясь новых вопросов обернулся волком, спрыгнул вниз, и Вере оставалось только наблюдать, как гибкие волчьи фигуры приближаются ко входу в пещеру и исчезают в нём одна за другой. Такого она никак не ожидала.

Крикнув Удалому с Пегим, что они могут не торопиться, она искала возможность для себя быстро попасть к пещере, но на первый взгляд без верёвки сделать это было невозможно. Надо было изначально выбирать другой маршрут, чтобы попасть туда.

Она злилась, но не могла не признать, что сама виновата. Нельзя было так полагаться на незнакомого в общем-то оборотня. Он действует исходя из своего разумения, а к её желанию идти внутрь отнёсся как к капризу. Можно подумать, она горит желанием совершать подвиги и готова лезть в черноту из обыкновенного любопытства! Это он поступил необдуманно, оставив её здесь! Если бой состоится на площадке перед пещерой, то это неплохая позиция, но существо, судя по всему, находится глубоко внутри неё и проникновение волков сразу воспримет как посягательство на свою территорию! Ведь она объяснила ему, что надо сначала определить, кто в пещере, прежде чем вваливаться в неё. Объяснила, что возможно им придётся отступить, но он не отнёсся к её словам со всей серьёзностью. Глупое и неуместное беспокойство за неё, приносящее вред! Он даже не подумал о том, что сам является важной персоной. Что она скажет звериному народу, когда из простого похода не вернётся их вожак? Дурак!  Глупый, самонадеянный дурак!

Наконец-то поднялся Пегий, а за ним Удалой. Вере подъём показался в меру тяжёлым, поскольку её то и дело поднимали, подталкивали, придерживали.

- Где он? – спросили воины.

- Вон туда смотрите, плато, камень, вход за ним.

- А я-то подумал, неужели потащит вас с собой проверять пещеру, - хмыкнул Пегий, - а он вот, значит, как: обнадёжил, привёл, поставил и побежал сам рисковать.

- Ты что же, одобряешь? – возмутилась девушка.

- Лэра, вы не боевой маг, хватит нам того, что вы вылезли прямо под нос чокнутому медведю, - неожиданно жёстко произнёс мужчина, отмахиваясь от дёргающего его за рукав Удалого.

Вера зло посмотрела на Пегого. Вот и он не доверяет ей, её способностям. Да, нет в ней большой силы, но она помогла бы избежать ошибок, которые могут оказаться смертельными.

Первым делом определила бы наверняка присутствие в ней живого существа. Потом запустила бы светлячков, чтобы узнать, насколько глубока и продолжительна пещера. Ещё был шанс посмотреть экскременты и понять, какого рода тварь. При более близком нахождении она ещё бы что-то придумала, прежде чем вот так, напрямую лезть.

Теоретически на севере не живут драконы, разумные пауки, грифоны и другие, более редкие твари, но это предположение основано на мнении жителей городов, которых оборотни никуда не выпускают.

Что волки будут делать, если столкнутся с троллем? Его их зубы и ножи только раздразнят, а вот они станут для него хорошей закуской. И ужасно обидно было слышать слова одного из своих защитников. Не всегда надо полагаться исключительно на силу дара, малыми силами можно многое сделать, если никто не мешает. Чем бы ни закончилась эта дурацкая вылазка, больше Пегого она никогда не возьмёт с собой.

А сейчас она пыталась со своего места послать светлячка, но каждый раз он утыкался в мешающийся у входа валун. С такого расстояния ей никак не удавалось загнать его внутрь. Тогда Вера попыталась улучшить себе зрение, слух, обоняние, чтобы уловить всё, что можно, от той пещеры.

Она сосредоточилась, но ничего не услышала, не увидела, а вот запах… Он не был неприятным. Чем-то знакомый, лёгкий запах уже когда-то встречаемого ею существа. Вера пыталась понять, с кем волки будут иметь дело. Она ожидала разбросанных костей у входа, подпалин от огня, царапин от когтей дракона, но ничего этого не было. Значит, не тролль, не дракон, не грифон, не зверь.

Запах.

Он есть, но слишком быстро привыкаешь и уже не чувствуешь его. Вера дышала глубоко, пытаясь снова и снова уловить то, что уже исчезло. Пришла мысль, что похожее она улавливает, когда садится на разогретый Вариетасом камень. Это даже не запах, а просто иной воздух возле него. Ей нравится находится возле таких камней, на отдыхе она выискивает такие удобные и разогретые валуны, чтобы прижаться к ним, получить накопленное ими тепло, разнежиться…

«Гаргульи!»

Внутри всё сжалось.

- Гаргульи! - закричала она и бросилась к пещере.

Пока Вера пыталась понять, с кем столкнуться оборотни, Удалой шипел Пегому:

- Не тем местом думаешь! Она лэра! Им с малолетства в голову вбивают, что они рождены защищать, брать на себя ответственность, решать сложные задачи. Ты ещё в рубашонке ходил, чтобы штаны не портить, а её в этом же возрасте готовили к сражениям. Ты у батьки подзатыльники получал за безделье, а она с утра до вечера сидела за школьной партой. Ты бедокурил, а её натаскивали приносить пользу королевству и, поверь мне, несмотря на не боевой дар, она с этим справляется. Твоё дело, долг, безоговорочно подчиняться ей, а не советы давать! Она лучше знает, что ей делать!

- Ты дурак, Удалой! Раз она попала сюда, значит, не так уж умна, чтобы безоговорочно доверять её действиям. Если надо, я умру, защищая её, но я хочу знать, что сдох не по чьей-то дурости, а за дело.

- Забыл, почему ты здесь? – Удалой схватил за горло напарника. – Мало тебя жизнь учит, снова считаешь себя умнее всех! Увижу неповиновение – сам тебя прирежу. Понял?

- Отцепись! – Пегий попытался отодрать руку от горла, но хватка у Удалого была будь здоров. Стар, но крепок, кабан!

Резкий крик: «Гаргульи!»  заставил их броситься к лэре, которая уже сиганула вниз.

- Гнаарова отрыжка! А нам-то как? – Пегий смотрел, как лэра бежала, падала, скатывалась вниз, цеплялась, поднималась и снова бежала.

- Туда! – указал Удалой. – Там можно спрыгнуть!

Оба защитника побежали за ней. Удалой жалел, что пришлось отвлечься на Пегого, который размечтался о лэре. В замке она была далеко, а здесь изо дня в день рядом, общается, что-то рассказывает, иногда готовит, улыбается. Сложно не поддаться женскому очарованию, тем более она молода и хороша собою.

Кто-то любуется ею, но чётко осознаёт, что для жизни предпочёл бы девицу покрепче, попроще, пообъёмистей, а Пегий - дурак, размечтался. На альфу смотрит зло, но не лезет, на что-то надеется. Думает, что когда поход закончится и лэра с волком разбегутся по разные стороны, то у него будет шанс.

Плохие думы, вредные. Он уже сейчас путается в голове с отношением к ней. То она лэра, а то девка, которую он хочет. Лэре – подчиняются, а девку – подчиняют. Добра от такой каши в голове ждать не приходится!

А лэра Ранс молодец, всё-таки вычислила, кто пещеру населяет! Зря волчара её не послушал. Хотя у него вообще мозги набекрень из-за неё съехали! Бегает за ней собачонкой, сторожит. Хорошо, хоть дистанцию держит, а то развели бы тут несчастную любовь с разбитым сердцем.

Все эти мудрые мысли проскочили быстро, как само собой разумеющееся. Ведь за плечами долгая жизнь и на многое теперь глаза раскрыты, не то что в молодости. Нет секретов и сюрпризов для человека, много повидавшего в своей жизни. Знает он, с каких взглядов начинаются сильные чувства, как кипят они и ничем хорошим не заканчиваются.

Ронг предвкушал охоту. Она была ему необходима. Хотелось перебить зависимость от человеческой самочки. Видят духи, он давно уже задумывался о семье, но неожиданная смерть отца сбила планы. Потом жёсткое, беспощадное правление брата не способствовало женитьбе, а теперь он сам во главе стаи. Его положение уже не шаткое, но всё ещё сложное. Мало удержать порядок, надо двигаться дальше, привнести в жизнь народа что-то новое, своё, и он смог бы, если бы не отделившиеся семьи. Они усложнили жизнь всех, стали опасными и непредсказуемыми.

Он бы не хотел сейчас приводить в дом самочку, так как не было уверенности, что жить он будет долго. И уж тем более не выжить человеческой девушке среди оборотней! А он отдал своё сердце лэре, с которой у него не может быть будущего. Конфликт с людьми звериному народу не нужен. Они не выстоят одни против тварей, да и люди уже не покинут эти земли. О чём он думал, когда отправился вслед за ней? На что надеялся?

Ронг бежал в зверином обличье первым, напрягая слух и обоняние. Обеспокоивший его запах он больше не улавливал, но зато ощущал запахи мелкой живности. Пещера оказалась небольшой, довольно высокой, с узким проходом в глубину горы. Втянувшись в отверстие, он принюхался и понял, что ход уходит далеко, но затхлости или спёртости воздуха не было. Поначалу было тесновато идти, но вскоре ход стал шире, а впереди показался свет. Они вышли в ещё одну пещеру с большой дырой в потолке.

Он успел увидеть, что из этой пещеры есть ещё ходы прежде, чем на него напала крылатая тварь. Если бы он не увернулся, она бы свои когтями пропорола ему загривок. Отпрыгивая, он извернулся, чтобы цапнуть её за крыло, но зубы соскользнули. Эту тварь ему не прокусить!

Пять крылатых противных чудовищ налетали на десятку крепких волков и трепали их как щенков. Ни в зверином обличье, ни в человечьем ничего нельзя было сделать. А если удавалось ухватить тварь руками, то она падала, превращаясь в камень и всё, что можно было с ней сделать, это повалять по полу. Стоило оставить окаменевшую дрянь в покое, как она оживала и снова налетала, стараясь оставить как можно больше ран нежданным гостям.

- Хватайте их за крылья и бейте об стены! – крикнул Ронг своим.

Манёвренностью и хорошей реакцией хищницы не обладали, поэтому оборотням удавалось ухватить их за крылья, но это была только передышка. Перевёртыши получали ранения, а тварям хоть бы что! Надо бы отступать, но крылатые существа не пускали их обратно. Оборотни оказались в ловушке. Он захватил одну из тварей и начал ожесточённо лупить ею по стене. Как только она превратилась в камень, так он крикнул:

- Гром, Дир, держите её! Как очнётся, так об стену бейте!

Удалось захватить ещё одну гадину, но оставшиеся три переменили тактику и, перекрыв выход, начали швырять камни. С меткостью у них было всё в порядке, и трое волков, сторожащих каменных тварей, упали с разбитыми головами. Вскоре пленницы были освобождены, а их захватчики истекали кровью.

Ронг дал знак отступить в глубину пещеры. Твари больше не нападали, выжидали, давая оттащить раненных. «Значит, не бояться, что незваные гости сбегут», – подумал Ронг.

Вера бежала, проклиная Ронга. Даже используя заклинания ловкости, силы, помощь стихии воздуха, она выдохлась, и уже не было уверенности, что она прибежит вовремя. Подбежав к плато, она не смогла на него забраться. Небольшая высота оказалась для неё непреодолимой. Кляня себя за лень и игнорирование физических упражнений, она искала место, где могла бы обрушить край и попробовать заползти по получившейся горочке.

В сердцах она стала стучать кулаком по камню, вкладывая в удар всю силу магии цвета земли. Ей это не особо помогло, а вот гаргульи почувствовали дрожь камня на расстоянии и обеспокоенно зашипели. Они оставили оборотней в покое. Одна из них вылетела наружу через отверстие в своде. Вера услышала шелест крыльев и подняла голову наверх.

Она первой заметила гаргулью. Та совсем не была похожа на приезжавшую в крепость Гаруню. Ничего человеческого в этой особи не было. Страшное серое существо с хищной мордой и огромными крыльями. Дикая гаргулья, не прошедшая ни одной стадии изменения. Вера читала, что многие крылатые существа – это потомки первых изменившихся гаргулий. Теперь девушка увидела собственными глазами, насколько уникальна была Гаруня. Она прошла невероятный, просто фантастический путь развития. Как же жаль, что, приобретая человеческие формы, она потеряла часть своей природной защиты и погибла!

Вера прижалась к камню, под небольшой навес, чтобы выиграть немного времени и решить, как поступить. Но существо заметило бегущих Пегого с Удалым и собралось атаковать их. Вера послала ей под нос огненный шарик, зная, что магически бить их бесполезно. Эти твари по силам разве что лэр-вам сотни. Гаргулья дёрнулась и заметила девушку. Та стояла уверенно, уже не скрываясь и уповая на запись в реестре, что гаргульи разумны, прокричала:

- Переговоры!

Гаргулья висела над человечкой, тяжело взмахивая крыльями и не знала, атаковать или проявить осторожность. В пещере хранится их главная ценность, и её надо защищать, но вдруг тут есть ещё люди или маги? Надо убить всех, а если кто-то сбежит? Как же потом быть спокойными за своё сокровище?

- Переговоры! – крикнула Вера и ударила кулаком по камню, который всё-таки соизволил треснуть и развалиться.

Гаргулья с ненавистью смотрела на магичку и, приняв решение, полетела к своим. Пусть главная думает, что делать дальше!

К Вере, тяжело дыша, добрались её защитники.

- Что будем делать дальше? – коротко спросил Удалой.

- Подсадите меня, будем ждать на этой площадке.

Забравшись на ровное место, все трое уселись ждать.

- Лэра, вы уверены, что она вернётся? – спросил Пегий.

- Какая разница, уверена я или нет? – досадливо бросила Вера, с ума сходя от беспокойства за волков. Тишина угнетала. Приходилось сидеть, гадая, мертвы ли оборотни или они спокойно продолжают свой путь, даже не столкнувшись с гаргульями. Надо бежать внутрь или стоит проявить выдержку, дожидаясь возвращения существа? Как можно быть в чём-то уверенной? Такое чувство, что Пегий понабрался от Тютюни сомнений. Вера грустно улыбнулась: по её группе распространяется болезнь тютюнства.

Шорох крыльев привлёк их внимание, и девушка вскочила на ноги. Защитники приготовили оружие и встали рядом.

- …поссссмелллии…всссссехх убббиииить…сссссокоооввищщщще нннаааашшшшшееее!  - шипела появившаяся тварь.

Вера не все слова поняла, но суть, что гаргулья жаждет всех убить из-за сокровищ, догадалась. У девушки в голове вспылили горы драгоценных камней, охраняемых гаргульями. Раньше она думала, что копить ценности любят драконы, но практика показала, что драконы работают на людей, а вот госпожа Гаруня как раз очень любила различные камешки. Что делать дальше, Вера не знала. По-видимому, надо уходить.

- Где оборотни?

- Уууббббиииитттть! Уууббббиииттттть!

- Если вы их убьёте, я приведу сюда воинов, и уже они всех вас убьют! – пригрозила она.

- Нннее ппииивведдёёшшшшшь! – тварь атаковала.

Вера активировала кольцо с молнией, но то, словно издеваясь, послало россыпь мелких искрящихся разрядов. Они чуть притормозили гаргулью, но кроме красивого спецэффекта толка от них не было. Девушка быстро сжалась в комок, давая работать оружием своим защитникам. Она помогала заклинаниями Удалому с Пегим, но они с трудом сдерживали хищницу. Вера кинула на неё слабость, спокойствие, замедление, но на неё ничего не действовало. Тогда она послала в воздух светлячок и заорала:

- Опоздала! Теперь все знают, что вы тут живёте! Все! Скоро тут отряды воинов!

Гаргулья бросилась ловить светлячок, но Вера запустила ещё с десяток, рассылая их в разные стороны. Хищница, гневно клокоча, металась, пытаясь поймать светлые шарики. Некоторые ей удавалось поймать и загасить, она воодушевлялась, но Вера ещё запускала.

Удалой устало сел на камень, а Пегий рассматривал полученные раны, сдёргивая с себя располосованную когтями куртку, рубашку. Девушка, не выпуская из поля зрения противницу, коснулась головы Удалого, посылая ему несколько целительских волн подряд. Мужчина благодарно кивнул. Потом она подошла к Пегому.

- Всё снимай, - бросила она ему, а сама достала из сумки воду и горсть кристаллов. – Так, давай-ка мы опустошим вот этот, - Вера вроде общалась с Пегим, но ответа ей не требовалось.

Гаргулья, поняв, что «посланников» ей не поймать, возвращалась.

Лэра с Удалым торопилась обмыть от крови Пегого и одновременно вливала в него энергию из кристалла, смешивая со своей. Она успела остановить кровь и чуть затянуть раны.

- Держи, потом продолжим, - Вера сунула ему в руку кристалл.

Гаргулья готовилась атаковать, но девушка выпрямилась и закричала ей, как и предыдущей гаргулье:

- Переговоры!

Та затормозила, не долетев немного, прожигая злым взглядом магичку, и приземлилась в стороне.

- О вас уже все знают! – напомнила Вера. - Но вы можете отдать оборотней и вынести свои сокровища, спрятав их в другом, более надёжном месте.

Гаргулья шипела и посылала проклятия на своём языке, но для Веры сказала только одно:

- Ссссокоооввввищщщще, ммыы пяячччеемм! ННеее сссссммммоооотттеееетть!

Лэра нахмурилась, не совсем понимая, зачем сокровище надо печь, но Пегий подсказал, что тварь не выговаривает букву «р». Девушка выдохнула, появился шанс, что удастся договориться.

- Отпустите оборотней, и мы не будем смотреть, - пообещала Вера, - можем даже помочь.

Гаргулья в ярости взмахнула крыльями и клацнула зубами.

- Могу дать вёдра или плотную ткань, чтобы удобнее носить было, - пояснила девушка.

- Ннниичччеего нннеее нннаадддоооо, - выплюнула старшая и взлетела. Она ещё раз посмотрела на стоящих внизу людей, видимо, всё же колеблясь между нападением и отступлением. Но сокровище важнее, и она скрылась в невидимом Вере ходе. Спустя недолгое время, откуда-то сверху вылетели гаргульи одна за другой, и, набрав высоту, скрылись в глубине гор.

- Не понял, а где их сокровище? – удивился Пегий, на которого Вера уже потратила весь кристалл.

- В лапах у первой был какой-то кусок камня, - с недоумением ответил Удалой.

Вот тут Веру осенило:

- Так их сокровище – это изменчивый камень!

- Он что, дорого стоит? – удивились её защитники.

Девушка хотела было рассказать об этом редком и исключительном камне, не имеющим цены, но потом передумала, чувствуя свою вину за выселение тварей, и небрежно пожав плечами, брезгливо произнесла:

- Это просто гаргулий младенец. Они же умеют обращаться в камень.

- Тьфу, я-то думал! – обиженно воскликнул Пегий, до боли в глазах всматривавшийся, куда полетели хищницы.

Тем временем оборотни, получив передышку, отыскали для себя место, куда тварям будет тяжело метать камни и ждали, что решит альфа. Ронг понимал, что им надо отступить, но для этого следует попасть в тот проход, через который они пришли. Однако хищницы его сторожили. И всё же в зверином облике есть хороший шанс уйти, вот только ему придётся с кем-то остаться, чтобы отвлекать их. План уже созрел, и можно было бы попробовать, тем более сейчас на одну крылатую стало меньше, но гаргульи всё суетились, а потом, гневно клокоча, вытащили из ниши наверху какой-то серый камень, и все разом улетели.

- Вперёд! – немедля скомандовал Ронг, бросаясь к выходу.

Какого же было его удивление, когда его на площадке встретила лэра со своими защитниками. Она смотрела с тревогой, а вот её люди не скрывали торжества.

- Ну что, потрепали вас? – не удержался Пегий.

Даже Удалой не скрывал своего, ну и лэриного, превосходства над оборотнями.

- Пещеру занимают летающие твари, их не ранить, надо уходить, - Ронг наградил тяжёлым взглядом людей и посмотрел на Веру.

Ох, как же ей хотелось небрежно бросить: «Это гаргульи, я с ними договорилась, так что пещера наша!»

Но она понимала, что гордость альфы этого не переживёт.

- Давайте, я помогу раненным, а потом решим, что делать.

- А хищницы?

- Вы их спугнули, и они, забрав самое ценное для себя, улетели, - спокойно ответила девушка. Пегий даже скривился от её слов, но ничего сказал, а Удалой только весело хмыкнул.

Регенерация у оборотней была сильнее, чем у людей, но не волшебная. Вере пришлось потратить ещё два кристалла, чтобы полностью восстановить ребят. Потом она начертила руны у входа и послала в разведку светлячков. По мере их продвижения на стене появлялась линия, показывающая их путь. Оборотни встали рядом и смотрели с любопытством.

- Это что же, они так всё нам покажут?

- В основном, да. Но только, если нет основательных преград у них на пути. К примеру, проход сузится и по нему надо ползти, светлячок, скорее всего, не найдёт эту лазейку. Он не особо манёвренный и соображения у него нет. Он просто летит по свободному пространству.

Вера приложила руку к стене и задействовала целительную энергию для поиска живых. Несколько раз посланные ею крохи силы нашли живых существ и полностью впитались ими, но было ощущение, что это мелкие животные. Дождавшись, когда светлячки уйдут достаточно далеко и потухнут сами, девушка подытожила:

- Ну вот, судя по получившейся карте, для нас эта пещера представляет интерес. Завтра переберёмся сюда поближе. Крупных хищников здесь нет, но это понятно, никто не будет соседствовать с гаргульями. Была бы вам признательна, господин Ронг, если бы вы нашли хорошее место для длительной стоянки и выбрали бы для нас подходящую дорожку сюда. А то, знаете ли, мы пока бежали, сильно ободрали руки-ноги.

Ронг кивнул и разослал своих с поручениями. Одни побежали вниз, подыскивать место для людей, другие начали высматривать наиболее удобный подъём. А Вера с воинами начала спускаться вниз по своему усмотрению. Вскоре её догнал Ронг и, подхватив на руки, быстро доставил вниз. Она не проронила ни звука, хотя крик ужаса рвался наружу. Девушка каждую секунду боялась, что они оба сорвутся вниз, но координация у оборотня была выше всяких похвал. Внизу он с тревогой заглядывая в её глаза, смотрел, как она молча садится на Буцефала, а Вера не нашла в себе сил даже на вежливое прощание. Она даже не подозревала, что с некоторых пор ненавидит, когда её хватают!..

Глава 6. Добыча руды

Прим.авт.  Дорогие читатели, все дальнейшие сведения о руде, глине взяты из очень умных источников, но настолько мною упрощены, что дают только общее представление. В своё оправдание могу сказать, что многое раньше делали в домашних условиях, даже «варили железо» в горшочках, но, посмотрев реконструкции наших умельцев, видела, как они чесали «репу», глядя на полученное железо. Но у нас есть магия, пусть у героини всё будет в ажуре!

Подходящего места возле пещеры для длительной стоянки оборотни не нашли. Пришлось вернуться и ещё раз приглядеться к той полянке, на которой затеяли обустройство. Река была рядом, поблизости находилось два родника, место было уютное, скрытое от ветров. Посоветовавшись с Удалым, Вера решила оставить лагерь здесь.

- Может, так будет лучше, - ещё немного подумав, подытожила она. – Возле пещеры мы поставим жернова, чтобы мельчить руду, просушку тоже придётся там же организовать; само собой – печь, чтобы сразу отделять железо от шлака. А это значит, что придётся возиться с углём, и мы погрязнем в копоти. Глину накопаем здесь и привезём отсюда туда. Предлагаю немного расширить нашу стоянку, а из срубленных деревьев начать делать тачки. Да, пора поставить хотя бы один общий дом. Если пойдут дожди, то переберёмся в него. В общем, работы у нас теперь столько, что не знаешь, за что хвататься.

Но люди обрадовались и взялись за дело с энтузиазмом. Вера уже на следующий день начала подыскивать подходящие камни вместе с кузнецом, чтобы сделать небольшую печку для обжига глины. Ей необходима было получить шамотную глину, которая выдерживала бы сильнейший жар. Она начала объяснять кузнецу, как её делать, но тот отмахнулся.

- Сам ставил свою печь, делал когда-то. Только ваша помощь нужна будет, в маленькой печке не набрать нужной температуры, да и камни здесь не те. Но, думаю, за один раз не развалятся. Ещё мне потребуется помощь с жерновами. Лэр-в отговорил меня тащить свои, сказал, что вы поможете.

- Это чтобы обожжённую глину измельчить?

- Её самую.

- Обязательно помогу с огнём и камнем, - кивнула Вера, - у меня есть кристаллы с даром природника. С ними мы быстро обточим камень.

Торопились напилить доски для телеги, теперь ещё нужны тачки, широкие крепкие корзины для подъёма руды, угля. Целый день провозились с подготовкой, так и не съездив к пещере. Вера планировала отправиться туда на следующий день, но и он оказался забит хлопотами. Только на третий день она вырвалась с кузнецом из непрекращающейся круговерти нахлынувших забот.

Добрались до пещеры быстро. Время за разговорами пролетело незаметно. Вера с мужчиной обсуждала проблемы нехватки воздуха в шахте, борьбу с накапливающейся там водой, меры безопасности, способы подъёма-спуска людей, руды.

Ронг умирал от ревности, от обиды и ненавидел себя за то, что продолжает находиться при ней. Его роль смотрителя за молодняком теперь выглядела особенно жалкой. У себя он решал жизненно важные вопросы, часто рискуя своей жизнью, а здесь он сначала сам поддержал её в противостоянии с Шторном, отойдя на второй план, а потом и вовсе опозорился перед ней с этими гаргульями.

Молодняк считает, что они вырвались бы, если бы не вмешалась лэра Ранс, но он знает, что не все спаслись бы от каменных хищниц. На своих землях ему всё знакомо, а стоило попасть в новую среду обитания – и не хватило знаний. Что толку успокаивать себя тем, что вряд ли Вера знает о существах, живущих севернее среди вечных снегов и льдов. Люди о снежных духах ничего не знают. А он знает о них, знает, как выживать среди них, а вот про гаргулий ничего не слышал.

Он в горах впервые. Когда Шторн заявил, что уходит жить вблизи них, то он отпустил его, не препятствуя. Горы никого не привлекали. Разве что кошки не отказались бы жить здесь, но они боялись отделиться от стаи. Зверю, быть может, и мило одиночество, а вот человеческой половине, особенно заполучившей кошачью ипостась, нравится тепло, забота близких, домашний уют. Погрузившись в мысли, он едва не пропустил вопросительный взгляд Веры.

- Вы с нами? - спрашивала она, имея в виду посещение пещеры. Это были её первые слова, обращённые к нему с того момента, как он, хвастаясь своей силой, спустил её с горы и поставил на землю. Обиды развеялись в тот же миг под её тёплым взглядом.

- Да, - коротко ответил он, пытаясь усмирить бешено забившееся сердце.

Внутрь полезли кузнец с Верой, её защитники и Ронг с Громом. Остальные оборотни остались дежурить у входа. Кузнец вскоре начал ставить пометки на стенах, поясняя, что в этих местах можно начинать работу, не спускаясь глубже. Это радовало и воодушевляло, но они продолжали продвигаться дальше, чтобы оценить, что можно выжать из найденной пещеры.

Вскоре Грому стало плохо: он с трудом выносил замкнутое пространство. Там, где чувствовалась тяга свежего ветерка, он терпел, а как только лэра завела всех глубже, то паника на него навалилась сильнее. Ронгу тоже было тяжело, но он бы ни за что не оставил Веру в столь страшном и опасном месте.

Лэра несколько раз накладывала на Грома спокойствие, но пот тёк по вискам парня ручьями, и она посоветовала альфе его отпустить.

- Ты найдёшь дорогу назад? – волновалась девушка.

- Зверем обернётся, не потеряется, - буркнул Ронг, ловя насмешливый взгляд Пегого.

Всем было тяжко, на всех давили тишина, стены, темнота. Все обливались потом, ощущая нехватку воздуха, но люди ради своих целей терпели, а у оборотня звериная половина не могла смириться с ограничениями и рвалась на поверхность.

Проведя в пещере несколько часов, усталые, но довольные, все выбрались наверх.

- Не зря тащились в такую даль, – радовался кузнец, - богатая руда! – не переставая, восклицал он.

Счастливая Вера кивала, подтверждая каждое его слово. Сюда бы мага, умеющего работать с камнем – и королевство озолотилось бы! Она за один спуск наковыряла себе полный карман редких элементов, необходимых в качестве добавки некоторым металлам.

В лагерь вернулись ближе к ночи. Лэра, едва слезла с Буцефала, сразу пошла спать, а кузнец ещё долго сидел у костра и восторженно рассказывал, какого качества он теперь будет делать мечи, ножи из той руды, что они вскоре добудут.

Началась работа, ради которой все сюда приехали. Дни слились в одну нескончаемую череду забот, спешки, беготни, возникающих проблем. К пещере проложили удобную дорогу. Внутри неё укрепили рабочие места, а поскольку сильно не углублялись, то смогли проделать отверстия наружу для улучшения вентиляции. У подножия горы кузнец поставил жернова, печь, где плавил руду, смотрел, что получается, и сгружал на телегу готовые полуфабрикаты. Через две недели была загружена первая телега. Дальше дело пошло быстрее.

Вера думала, что оборотни не смогут добывать руду, но пока та лежала недалеко от выхода, они принимали активное участие и очень помогали, да и сами зарабатывали. После некоторые из них стали помогать у подножия горы с обработкой руды.

Лэре Ранс ежесекундно находилось дело. Она вставала раньше всех, ложилась позже всех, а иногда сидела ночью возле печи, помогая кузнецу поддерживать нужную температуру в ней.

Как-то подойдя к реке, она обратила внимание на то, что дежурный по кухне, наслушавшись от других о добыче золота, зачерпывал в грязный котёл песок и тряс его, надеясь, что на дне останется искомое богатство. Судя по его лицу, никакого золота в речке не было, а вот какие-то камешки иногда прилипали к жиру и очень раздражали его.

Вера подошла сделать замечание, чтобы не маялся дурью, а помыл, наконец, котёл и шёл бы разделывать мясо, но кое-что вспомнила. Интересное свойство алмазов – именно они липнут к жиру.

Она подняла выкинутый камешек, рассмотрела его со всех сторон. Ничего похожего на прозрачный кристалл в нём не было. Тогда она попробовала его оцарапать, но не получилось. Однако это только порадовало Веру. Запустив свой дар природника, она ощутила форму углерода, только более ровную и плотную, чем встречала ранее. Уверенность, в том, что она держит в руках алмаз, становилась всё сильнее. Вот только понять, какого качества он, ей не удалось, но с тех пор она начала искать их.

Рано утром, пока ещё не начало светать, она несколько дней приходила к реке и запускала поисковички, ориентируясь на свой первый образец. Поднимала те камушки, на которые они указывали, и проверяла сначала жиром, потом пыталась оцарапать. Что-то явно не подходило, но кое-что она отобрала, сложила в мешочек и отправила, прикрепив к почтовому шару, в столицу лэр-ву Каримону. Пусть проверит в академии, не ошиблась ли она, и отдаст своим студентам-артефакторам на растерзание.

В конце третьей недели, когда работа уже была налажена, в лагерь прибежали двое оборотней с сообщением от его беты. Вера потом узнала только то, что найден мёртвым кто-то из сильнейших самцов, и Ронгу срочно надо возвращаться. Но дела обстояли намного хуже. Не просто мёртв, а найден у себя в берлоге, без каких-либо видимых повреждений – и снова никаких следов. Это страшно, когда по территории оборотней бродит никем не замеченная смерть.

Более того, оборотни из семьи Шторна зачастили в гости, рассказывая, как они вольготно и здорово живут. Что к ним уже присоединилась одна из свободных семей, прося защиты от Ронга, а у них там много самочек родилось и когда они подрастут, то каждому найдётся пара.

- Мал сказал, что если не хочешь потерять поддержку народа, возвращайся, - подытожил Брун, кумир Альрика.

- У нас договор с людьми, я не могу их бросить.

- Я останусь вместо тебя, послежу за нашими, потренирую.

- А ты, Кайри, зачем прибежал? – спросил Ронг у бывшего своего соперника.

- Я провожу тебя до наших земель. Может, кто-то верит, что Барни со своими дочерями добровольно присоединился к Шторну, но только не я.

Ронг согласно кивнул. Барни, напуганный действиями его покойного брата, уже тогда хотел бежать, чтобы защитить своих старших девочек. Потом, при Ронге, он осуществил своё желание, не веря, что тот будет придерживаться отцовых законов. Теперь он попался Шторну. Последнее время Барни колебался, хотел вернуться под руку альфы, но всё сомневался. Дождался, когда за него и за всю семью всё решили.

Ронг нашёл Веру в шахте. Она стояла рядом с одним из его ребят и помогала ему своей магией выбить из стены странный корявый камень.

- Вот тут бей, только не сильно, а то сломаем, - просила она и парень старался. Оба были увлечены, глаза горели азартом и даже дышали одинаково. То замирали, будто от того, что они дышат, камень может развалиться, то оба пыхтели, просовывая пальцы в отверстия и вытаскивая крошку.

Остро кольнула ревность. Он сейчас многое отдал бы, чтобы быть на месте своего подопечного. Ронг всегда был возле неё, но она была так занята, что не могла уделить ему время. Даже те крохи свободы, что ей удавалось урвать от работы, она посвящала рассказам рабочим и его ребятам о руде. Благодаря её науке не прошли мимо некоторых ценных пород. Всем нравилось понимать, чем они занимаются, для чего и как потом всё добытое ими будет использоваться. Самым любопытным оказался Тютюня, он же и удивил всех, провалившись там, где все ходили и не замечали никаких отверстий, но не это было главное. Тютюня провалился в новую пещеру, где нашли широкую полосу малахитовой жилы. Вера тогда пообещала всем сделать из малахита амулеты здоровья.

- Может, от простуды или перелома он не защитит, но зрение у вас до последнего вздоха будет острым, а головной боли вы знать не будете, - радостно восклицала она. Правда, забыла уточнить, что её амулеты не будут ювелирно обработаны, но кто захочет превратить камушек в кулон или кольцо, это можно сделать в городе.

Ронг завидовал и Тютюне, ведь она улыбалась ему, хвалила его, что не растерялся и пока ждал помощи, обследовал пещеру. Альфа, как назло, никуда не падал, ничего необычного не находил, проблем не доставлял.

- Лэра Ранс, - отвлёк он её от занимающего всё внимание кристалла. В ответ получил слаженный возмущённый взгляд от обоих.

- Я ухожу, с вами останется Брун. Прощайте, - развернулся и пошёл.

Вера ничего не понимала, а вот её напарник сообразил быстрее и уныло протянул:

- Бру-у-ун!.. Лэра Ранс, можно, я поднимусь наверх? Надо узнать, что произошло.

- Да, я тоже… Как это «он уходит»? – Вера понимала, что Ронг не будет всё время рядом, что у него есть свои дела, но не думала, что это случится так скоро. Она бежала вслед за размашисто шагающим напарником, а в голове сидел дурацкий вопрос: «Как это “он уходит“?»

Умная, думающая, ответственная, взрослая Верина половина приняла новость правильно: альфа успешно ввёл в человеческий коллектив своих ребят; взаимоотношения и работа налажены, больше ему здесь делать нечего. Зато другая Вера, угнетаемая и задвинутая в глубину сознания, та, которая любила мечтать; хлопала в ладоши, увидев что-то забавное; плакала, услышав грустное; доверчивая и чуткая, металась внутри, заставляла бежать, просила удержать волка, корила, что мало уделяла ему внимания. Эта дурочка прилипла к нему, не желая видеть очевидного. Как хорошо, что эта половинка Веры слабее, что уже есть воля и кое-какой жизненный опыт, чтобы уметь взять себя в руки.

При выходе на поверхность, девушка сбавила темп и помагичила, приводя себя в порядок. На площадке стояли знакомые оборотни и два колоритных типа. У одного был хищный вид и цепкий взгляд, а второй был намного более крупный, чем все виденные ранее девушкой перевёртыши, суровый, угрюмый, с недовольством осматривающийся. Вера нервно сглотнула, непроизвольно сжала кулаки, но уверенно выступила вперёд.

- Господин Ронг, поясните, пожалуйста, происходящие изменения.

Двое новеньких посмотрели на неё как на заговоривший пирожок с мясом. Проходящие мимо рабочие с тачками приостанавливались, смотря с беспокойством на свою маленькую лэру, стоящую среди громил. Все видели, как к ней относится альфа, верили, что он не причинит ей вреда, но двое новых не внушали доверия.

- Лэра, теперь вместо меня здесь будет Брун, - альфа указал на хмурого мужика, с недовольством выпятившего свой массивный подбородок.

Вере хотелось узнать, что случилось, чем она может помочь, может, есть возможность остаться, но она только сухо спросила у нового старшего:

- Вам известно о взятых оборотнями на себя обязательствах?

- Охрана, - коротко ответил здоровенный оборотень.

Девушка опустила глаза, оценивая ситуацию. В шахте оборотни работают по своему желанию и за отдельную оплату. Пока не было происшествий, связанных с проникновением в лагерь диких зверей или чужаков, она не возражала. Это её шаг навстречу оборотням. С другой стороны, они обеспечивают всех мясом, рыбой, здорово экономя им продукты. Да что там экономия, все рабочие питаются так, как могли бы есть только по праздникам. Несмотря на тяжёлую работу, ряхи у всех наедены поперёк себя шире. Ещё перевёртыши помогают с углём, хотя за него они ничего не получают, но это в общих интересах, чтобы ускорить работу. Как ни крути, Вера – тот ещё эксплуататор и, по всей видимости, её злоупотреблениям пришёл конец. Ну что ж, он в своём праве.

- Да, - подтвердила девушка. – Господин Ронг, рада была сотрудничать с вами. Доброго пути! – улыбнулась она альфе, смягчая сухость слов. Как хорошо, что здесь чужаки, иначе она могла бы разнюниться, и ещё, чего доброго, вцепилась бы в его рубашку, удерживая. Нет, этих глупостей нельзя допускать!

На неё с большим любопытством посмотрел второй пришлый оборотень. От него не укрылись сжатые кулачки девушки, подозрительно блестевшие глаза, упрямо сжатые губы, которые растянулись в неловкой улыбке.

Ронг прожигал её взглядом, ничего больше не говоря. Он резко развернулся, миг – и с горы большими скачками спрыгивал бело-серый зверь. Оборотень с хищным взглядом неожиданно улыбнулся Вере и, обратившись в не меньшего размера, чем альфа, волка, рванул за ним.

- Ну что ж, продолжаем работу, - слова прозвучали неуверенно, с каким-то сожалением. Внутри поселилась пустота, которая что-то требовала, заставляла грустить. Неуместное, ненужное чувство, мешающее работе.

Кое-как она закончила день. С Бруном не сталкивалась в течение дня, а вечером узнала, что на ужин еда приготовлена только из своих запасов.

- Этот, их новый старший, сказал, чтобы мы сами охотились, - ябедничал ей дежурный по кухне. – Да только какая охота, когда зверьё распугано?

- Ловите рыбу, - она недовольно посмотрела на мужчину. К хорошему все быстро привыкли, считая оборотней обязанными поставлять еду.

Для Веры особо ничего не изменилось. Работа прожорливо съедала всё её время. Брун ей не докучал, сам в шахту спустился только один раз, но своим не запретил работать. Вера тоже не вредничала, давая возможность ребятам подзаработать, ведь это и в её интересах. Короткий спор вышел по поводу угля. Его требовалось много, никто не хотел отрываться от приносящей доход добычи руды и пришлось обязать всех.

На будущее она пересмотрит стоимость работ, и за уголь будет тоже платить, снизив оплату за руду. Никто не задумывается о том, почему им легко работается, не учитывает её помощь. А ведь никто не показывал бы таких результатов без неё! Только кузнецу приходилось по молодости работать в шахтах, и он видит разницу. Но ему некогда разговоры разговаривать, он пользуется тем, что рядом есть лэра со своим даром и сам работает не покладая рук.

Дожди застали врасплох, а дом так и не построили. Как только небо хоть ненадолго стало ясным, так отложили все дела и взялись за строительство. Вера настояла на нарушении традиции делать низкие потолки, и под всеобщее бурчание добавила в сруб ещё несколько венцов. Поначалу она думала огородить для себя комнатку, но после решила обустроиться на чердаке и ещё увеличила высоту дома.

После того, как ушёл Ронг, для неё многое переменилось. Ей лень стало произнести лишнее слово. Раньше она объясняла бы, что для такого количества людей необходимы высокие потолки, что хотя она ставит печь, нет речи о зимовке здесь. Что нельзя обойтись одной общей комнатой, что целесообразно на чердаке сделать несколько комнаток на случай, если появятся больные или гости. Это же не сложно, когда столько рабочих рук и помощь лэры-бытовика. Ничего не сказала, просто приказала и проследила, чтобы всё было сделано добротно.

Рабочие шептались, что лэра погрустнела без оборотня, стала жёстче, требовательнее, но Вера о себе ничего такого не думала. Ей вдруг стало всё неинтересно, но она понимала свой долг и продолжала работать. Так бывает, когда опускаются руки, а дело делать надо. О Ронге она не думала, не скучала, единожды приказала себе не вспоминать – и как отрезало. Да и когда бы ей предаваться думам? Тут бы отоспаться, успеть набраться сил, чтобы не упасть где-нибудь.

Спустя пару недель Брун сам принёс свежего мяса дежурному.

- На! Приготовь вашей самочке, а то отощала совсем, - бросил он, и с тех пор всегда приносил мясо. Вера от души поблагодарила его, а медведь довольно смотрел, как объевшаяся девушка заснула прямо за столом. Увидев, что один из её воинов шикнув на второго, поднялся с места и хотел отнести её спать, Брун встал:

- Ну-ка, нечего тут лапать!

Удалой даже не сразу нашёлся, что возразить.

- Ты, медведь, думай, что говоришь! Я ей в деды гожусь, ни одной похабной мысли во мне нет!

- От моего подарка сомлела, мне и исправлять, - поучительно проговорил медведь, оттесняя всех от Веры.

Пегий вскочил, но Удалой, посмотрев, как бережно берёт этот нелюдимый оборотень лэру, остановил его.

- Пусть несёт.

- А если он…

- Дурак ты, Пегий! По себе не суди.

В центральной части Дивного королевства лето ещё было в самом разгаре, а там, где работала Вера, закончились жаркие, душные дни и настало время холодного ветра, прохладных ночей. Она отправила последний почтовый шар с извещением, что добычу руды закончили и возвращаются. В дороге Вера взялась за проверку записей и подсчёт, кому сколько требуется выплатить за работу. Получалось так, что лэра Ранс ввергла казну гарнизона в приличные расходы, но после того, как посчитала стоимость добытого, то по самым скромным ценам всё более чем окупалось. Это её взбодрило. Помимо хорошего железа она везла малахит, немного меди, огромный кусок цитрина, который она выковыривала вместе с оборотнем. Ну и неучтёнными остались алмазы, которые, может быть, и не были алмазами.

В пути Вера болтала с кузнецом, расспрашивая его о ковке, а после договорилась с ним о совместной работе над некоторыми инструментами. Очень ей хотелось порадовать своих первых и самых памятных подопечных в Живице. Она уже отложила себе подходящие камни для создания амулетов. Пусть это не кристаллы, способные хранить в себе мощь мага, но для обычной жизни этого и не надо. Она сделает для них амулеты-обереги, чтобы неудачи обходили их стороной, чтобы укрепляли здоровье, а ещё теперь она может сделать целую партию практически вечных лампочек, которые наверняка пригодятся в хозяйстве. Пусть тёмными зимними вечерами её первые рабочие не экономят свет и занимаются тем, что душе приятно.

Из-за тяжёлого груза ехали медленно, но настроение у всех было замечательное. Все устали, но хороший заработок будоражил рабочих. Люди и оборотни мечтали, на что потратят деньги, как обрадуются их родные. Многие уже планировали устроиться на эту работу следующим летом, и они осуществят свои планы, только без лэры Ранс станет всё по-другому. Никто для увеличивающегося количества рабочих не будет строить дом, никто не станет обеспечивать их свежим мясом, не потратит время на укрепления шахт и на проделывание дополнительных воздуховодов. Без особой щепетильности будет вестись учёт работ, не станет отдельных выплат за находку более ценного сырья и уж точно никто не заплатит за использования собственных телег. И всё же люди будут разрабатывать шахту, добывать алмазы, а рассказы о руководстве молоденькой лэры в год основания шахты для новых рабочих станет звучать, как сказка.

На половине пути, когда Вера уже изнывала от медлительного хода телег, в небе показалась лодка командующего. Если бы лэр-в не появился, то Вера готова была скакать вперёд одна. На ней всё ещё висит столько взятых на себя обязательств, а она тащится с обозом!

- Верочка, как вы загорели, - улыбался лэр-в Линей при встрече, - а вот то, что вы похудели, Азочка не одобрит.

Девушка была рада видеть лэр-ва, его помощника, а небольшой отряд воинов, прилетевший с ним, её удивил.

- Что-то случилось?

- Ничего не случилось, но вы загружены товаром и это простая предосторожность. Я вас, Верочка, заберу с собой, а командир Макет с ребятами останется.  Надо наших оборотней отпустить, а то их уже заждались в стае. Думаю, они сами добегут быстро. Прощайтесь.

Вера лишний раз повторила, что все работавшие у неё перевёртыши могут прийти к ней в ближайшее время и отдать на переделку оружие, исходя из условий договора, а за деньгами – к лэр-ву Линею, точнее, к госпоже Линей. Все суммы у неё.

- Брун, была рада знакомству с вами и сотрудничеству, - девушка подошла к оборотню и достала из сумки шесть пластин с выбитыми на них рунами. – Это вам подарок. Думаю, что такому хозяйственному медведю должны пригодиться знаки длительного хранения продуктов. Их надо закрепить на каждой стене погреба, на равном расстоянии – и ваши запасы смогут храниться месяцами. А это передайте, пожалуйста, господину Ронгу.

Вера протянула ещё один набор пластин с рунами сохранения и малахитовый медальон. Природа сама позаботилась о рисунке на малахите, а девушка лишь подправила немного и каждое утро вкладывала целительскую энергию. Золото, конечно, лучше сохранило бы целебную силу, но малахит зато будет защищать своего владельца от зла. Альфе, участвующему в сражениях с тварями изнанки, это пригодится.

Брун с достоинством принял подарки:

- Благодарствую лэра, нужные вещи.

Вот и всё, что он сказал. Как всегда немногословный, но всё подмечающий медведь...

А лэра вместе с Удалым и Пегим забрались в лодку, чтобы уже вечером приветствовать обитателей гарнизона.

Глава 7 Хлопоты в замке.

Какое счастье укрыться за толстыми стенами в своей комнате, наслаждаясь тишиной и покоем! Вера ко многому привыкла, и вроде бы не особо тяготилась неудобствами, но как же хорошо уединиться! После того, как женщины её пропарили, отмыли, расспросили о горах, она закрылась у себя и весь следующий день просидела одна. Сначала по инерции хотелось куда-то бежать, но Вера нашла себе спокойное дело.

Она разобрала свои горные трофеи, аккуратно раскладывая их по пакетикам и бутылочкам. Продумала дальнейший план и график работы. Дел у неё много!

Надо бы заняться обустройством своего жилья, добавить обогревательных камней в мыльню, поработать над кухней – и всё это необходимо успеть сделать сейчас, а то уедет она к разрывам ставить дома и вернётся уже в начале зимы.

В дороге лэр-в Линей говорил о заказах на простенькие амулеты для других гарнизонов, но этим можно было бы заняться зимой или по вечерам, если бы не мысли о том, что, возможно, её амулет спасёт кому-то жизнь. Значит, тоже надо успеть сделать до отъезда. А ещё не стоит затягивать с перековкой оружия для оборотней. Нехорошо получится, если они будут неделями дожидаться обещанного.

Упорядочив свои мысли и составив приблизительный план работ на ближайшее время, Вера спустя день выбралась из своего убежища. В столовой много болтали о горе, об оборотнях, об участившихся прорывах.

- Если Ронг не удержит власть, то, помяните моё слово, новый глава разорвёт все договоры с нами! – доказывал один из командиров своим товарищам.

- Не разорвёт! Что он будет делать с тварями? Им не выстоять без нас! – убеждённо возражал совсем седой воин.

- Не болтай! Было бы их больше, прекрасно обошлись бы, - устало махнул рукой третий.

- До первой тучи насекомоподобных! Без наших магов им не справится! А они… - кипятился командир.

- Ну, так они лэров могут нанять через королевство, - вставил молодой парень.

- Об чём я и говорю, что без нас они пропадут! Какой бы альфа у них не был, договоры разрывать он не будет, - поставил точку в спорах седой.

Вера, слушая разговоры об оборотнях, забеспокоилась. Она видела Шторна, и даже если он не разорвёт договор совместной защиты северных земель, то дальнейшее общение дружественным не будет. Он доведёт всё до вынужденного взаимодействия двух едва терпящих друг друга народов.

В Дивном королевстве часто случается, что одна деревня враждует с другой, и на поселившихся чужаков везде до конца жизни будут смотреть с подозрением. Даже их детей будут называть дочерями или сыновьями пришлых. На северных землях, пусть и не по своей воле, но собрались люди из разных уголков королевства; непростая жизнь подразумевает взаимовыручку и оценивают здесь не по землячеству, а по личным качествам.

К оборотням относятся непредвзято. Честно хвалят их боевые качества, верят данному ими слову, посмеиваются над некоторой неосведомлённостью в человеческой жизни, бывает, дурят, не без этого. Все знают, что перевёртыши с уважением относятся к женщинам, но девиц своих от союза с ними удерживают. В общем, не за один год складывались такие живые отношения, но достаточно прийти к власти Шторну, как всё быстро изменится.

Вера, испытывая смущение, всё же спросила у лэр-ва, как поживает Ронг.

- Непросто ему, Верочка, - покачал головой командующий. – Насколько я знаю, всех молодых ребят ему пришлось задействовать в охране своих земель. Шторн подминает под себя одну свободную семью за другой. Стае говорит, что они добровольно объединились с ним, да только там такие же упёртые самцы, как и он. Они хотят сами по себе быть, а не под чужой дланью ходить. Хотя, может и не врёт, - отступил лэр-в. – Сложно у них сейчас.

- Неужели они схлестнутся между собою?

- Не знаю, Вера. Кое-кто из отделившихся ранее вернулись в стаю, чтобы принять власть Ронга, только чтобы не подчиняться Шторну. Рассказали, что он забирает себе детей вольных. Якобы у него им будет лучше, сытнее. Только поэтому в стае не верят, что другие добровольно подчинились ему. Но тот же Барни, который самый первый признал власть Шторна, всё отрицает.

- Кошмар! Хуже нет, когда в разборки за власть втягивают семьи.

- Да, ничего хорошего. Я пока не давлю на Ронга, не настаиваю на полном количестве оборотней у разрыва, но мы едва справляемся. Твари оживились, беспокоят часто, а новых людей к нам давно не привозили. Вроде радоваться надо, что преступлений нет, но не получается.

- А почему городских на службу не берут? Мужчины же обязаны…

Лэр-в кивнул.

- У наших жителей даже льготы есть. Всего двадцать лет службы – и всё, свободен! Казалось бы, многие счастливы были бы ухватиться за службу. Для служивых жалование хорошее, полное обеспечение одеждой, оружием. Но все пользуются другой льготой, которая даёт право выбора, если мужчина является единственным кормильцем семьи. Вот и получается: кто-то ремесленник, кто-то торговец, поэтому не забираем, а кто-то – кормилец.

- Но в городе мало работы, неужели не очевидно, что служба для многих – спасение?! Всё-таки двадцать лет, не пожизненная.

- Верочка, они бы служили, если бы точно знали, что попадут в наш замок или хотя бы в крепость нашего соседа, а если их отправят севернее, то и тварей не надо, все помёрзнут и умрут там сами. Я ещё в начале своей службы писал нашему королю и продолжаю писать, что никуда не годятся замки на севере, что если их ставить, то без каминов. Это же несусветная глупость в наших землях! Тут всё продумать надо, учесть нашу погоду!

- А король что?

- Отвечает, что денег нет. Вы не поверите, но настоящий оборот денег у нас появился вместе с вами. Мы, безусловно, рискнули, потратили все средства на организацию вашего похода, но оно того стоило! И если бы не Шторн, то можно было бы с уверенностью смотреть в будущее. Всё оружие, полагающееся нам от королевства, я теперь возьму деньгами. Более того, есть надежда самим поставлять его в столицу. Нам бы кузнецов побольше!

- Лэр-в, я вам не успела сказать, - Вера замялась, опасаясь, что командующий может обидеться на то, что она без спроса послала камушки в академию. – Мне показалось, что я нашла алмазы.

- Фьить, - совершенно неприлично присвистнул мужчина.

- Совсем немного, вот, смотрите, - она выложила на стол несколько штук.

Командующий с непониманием посмотрел на невзрачные камни.

- Но, Верочка, я видел алмазы, они блестят!

- Нет, лэр-в Линей, блестеть они будут после обработки, а в природе они выглядят вот так.

- Вы уверены?

- Я послала образцы в академию. Пусть проверят, и либо подтвердят, либо опровергнут, - пожала плечами девушка. - Я читала о многих камнях, видела их на картинках, но это же, вы понимаете, совсем не гарантия. Давайте подождём, что нам ответит академия. Но я хотела бы сразу уточнить: королевство будет радо поставкам ценнейших кристаллов, а для нас это новая проблема.

- Вы правы, - вздохнул лэр-в, - понадобятся рабочие, организация труда…

- Если к власти придёт Шторн, то он никого не пустит к горе. Даже если его прижать, то там потребуется охрана, потому что он не смирится. Он не потерпит небрежения своим мнением, и мы будем стоять перед выбором: либо развязать военные действия с оборотнями – либо продолжаем сидеть в городах.

- Да-да, растерялся я что-то от новостей, - закивал мужчина, теребя бороду. – Это ж надо, вроде хорошая весть, а какой хвост за ней тянется! Тут есть, над чем подумать.

- Командующий, понимаете, как только все увидят, насколько выгодно разрабатывать гору, так мы потеряем контроль над ней, и не только.

- О чём вы? – нахмурился лэр-в.

- Ну, вот слушайте. Нам позарез нужно отличного качества железо, жизненно необходимы свои доходы, именно поэтому я, пусть невольно, но согнала с насиженного места диких гаргулий.

- Нашли, о ком печалиться!

- Да, - согласилась она, - те ещё соседки, но это первая жертва. Дальше, мы развели там грязь, вырубили деревья, распугали зверьё.

- Тут ничего не поделаешь, - улыбнулся командующий, вспомнив, как Аза в молодости на охоте отпустила пару пойманных зайцев, а один ей за это в страхе располосовал руку когтями.

- Сделать можно многое и нужно, но к этому надо прилагать усилия, а мы были ужаты во времени. Но я не об этом, - отмахнулась Вера. – Я волнуюсь о том, что если там будет много алмазов, то любая проблема по их добыче будет устраняться жёстко. Я сама ради своей цели закрыла на многое глаза. Другие шагнут дальше в этом же направлении. Если изначально не поставить ограничители, то до добра вся эта бесконтрольная добыча полезных ресурсов не доведёт.

- Мне думается, что вы преувеличиваете, - мягко возразил лэр-в, но заметив возмущённый взгляд девушки, добавил. - Хорошо, что вы предлагаете?

- Сделать главу оборотней совладельцем. Чтобы он получал доход, имел полное право вмешиваться и регулировать разработки.

- Вера, зачем это делать, если альфа уже, можно сказать, отдал нам эту гору? Не подозревал, что вы настолько симпатизируете Ронгу, - покачал головой мужчина.

- Я не говорила о Ронге, я имела в виду именно главу! - обиделась Вера. - Даже если альфой станет Шторн. Послушайте, когда мы собирались к горе, речь шла о разовом походе за рудой, теперь же всё переменилось. Не принимайте оборотней за дураков! Они очень быстро во всём разберутся, а нам совсем не с руки ссориться с ними. К тому же, подумайте, совместное с ними владение горой выгодно будет для нас в любом случае. Король далеко, ему не так близки наши проблемы, как хотелось бы. Нашему величеству с каждым годом надо будет всё больше и больше ценных кристаллов, руды, и ему неважно, как мы тут будем выкручиваться.

Вера волновалась: она чувствовала, что начало разработки горы может иметь крайне неприятные последствия для местных жителей. Раньше северные земли были убыточными, а тут вдруг обнаружены такие богатства! Многое изменится, но в какую сторону? Она кое-что помнила из истории земли, но слишком мало, чтобы приводить уверенные доводы и всё предусмотреть. И всё же осмелилась обратить внимание лэр-ва на возможные будущие проблемы, которые нужно предотвратить уже сейчас. Хотя она совсем не была уверена, что предлагает правильное решение.

- Если у оборотней появятся свои доходы, то тратить их они смогут только у нас. Я не знаю, как поведёт себя Шторн, но в столовой слышала такие предположения, что даже если он будет настроен крайне агрессивно по отношению к нам, то все равно ему придётся договариваться с нами. Если у него на руках будут алмазы, то это быстрее приведёт его за стол переговоров. Ему будет, что предложить нам!

- Не знаю, Верочка, мне кажется, вы перемудрили. Но одно верно, что королю не до наших проблем, - вздохнул лэр-в.

- С оборотнями надо искать общие точки соприкосновения, упрочить наши связи и, сделав их совладельцами горы, мы больше выигрываем, чем потеряем.

- Я понял вас, лэра. Но если сделать так, как вы предлагаете, то королевство потеряет доходы ради нашего мнимого благополучия.

- Не мнимого, лэр-в! Мы не дадим развиться излишне бурной деятельности по добыче алмазов и тем самым обеспечим себя на долгие годы рабочими местами для своих жителей, а не пригнанных. У северян и оборотней появятся деньги, значит, оживёт торговля, ремесленники станут востребованы. Мы положим конец унынию в городках! Если наше горное сотрудничество с оборотнями окажется удачным, то мы продолжим его в других направлениях.

- Ой, не знаю Вера. Я не хозяйственник, всё, о чём вы говорите, звучит красиво, но…

- Ваша жена – прекрасный управленец, - улыбнулась девушка, - она лучше меня и вас просчитает все дальнейшие плюсы и минусы от разработки горы, как в случае с сотрудничеством с оборотнями, так и в том случае, если мы задвинем их. Давайте положимся на неё.

- Эх, но перед королём-то мне стоять!  Ему не расскажешь, что мы хотим без него контролировать разработки, обогащать своих жителей, заботиться о своей природе, дружить с оборотнями, - лэр-в повторял Верины слова, копируя её голос, и махал рукой, точно так же, как делала она. Было видно, что он сердит. - Уже и не рад, что вы нашли алмазы! С рудой мы бы отвертелись от лишнего внимания, но алмазы!

- Может, я ошиблась? – с надеждой спросила она.

Линей посмотрел на девушку и покачал головой:

- Уверен, что даже если это не алмазы, то что-нибудь другое ценное вы точно нашли.

Вера оставила командующего думать, что принесёт северным землям первое удачное сотрудничество с оборотнями и как бы предусмотреть все неприятности в дальнейшем.

«А Ронга надо поддержать», - возвращался лэр-в к этой мысли вновь и вновь.

«Раз Вера так радеет за него, то пусть изготовит для его бойцов амулеты. Всё-таки, какое-никакое преимущество будет у молодых против взрослых самцов Шторна».

И тут же хлопнул себя по лбу, когда ей всем заниматься? Девчонка завалена делами! Самому, что ли, попробовать?

- Ната, подойди-ка сюда, - крикнул командующий появившейся помощнице его жены. – Натушка, ты железное дерево раздобыла для лэры Ранс?

- А как же, выкупила все сундуки в городе!

- Ты вот что, найди мне ребят, которые смогут аккуратно сделать заготовки для амулетов. Нечего рутинную работу вешать на нашу лэру!

- Хорошо, найду умельцев, всё сделаем, не беспокойтесь.

- Отсебятину не придумывайте, за образец возьмите первые амулеты.

- Не волнуйтесь, всё понимаю. Удалой рассказывал, что они нашли малахит, и наша лэра из него тоже делала обереги. Так я что хочу сказать, у нас же Щуплый умеет работать с камнем, может, дать его в помощники лэре?

- Э, Щуплый? Нет, он меткий стрелок, я не могу его освободить от дежурств, но если он не против подзаработать во время отдыха, то возражать не буду.

- Спрошу его и, если что, отправлю к вам, - кивнула женщина.

-  К Азе его направь, пусть она решит, сколько будет стоить его работа. Больше у нас никто не способен помочь лэре?

- Ремесленных у нас мало, сами знаете, в основном служивых к нам ссылают, - задумалась госпожа Ната, - так-то вроде все много чего умеют, но настоящего мастерства нет в их руках.

- Ладно, разберёмся, - буркнул лэр-в и отправился по своим делам.

Вера тем временем достала необходимые заготовки из своих сундуков и отправилась работать в замковую кузницу. Иногда её отвлекали прибегающие оборотни, которые прежде, чем вернуться домой, хотели перековать оружие.

Девушку всё это отвлекало, но она бралась за работу, откладывая свои дела.  После обеда уже стало ясно, что все, кто участвовал  в походе, прибегут сегодня же, в крайнем случае, завтра. На самом деле от неё требовалось не так уж много, основную работу на себя брал местный кузнец. Поэтому она переговорила с ним и, задействовав двух его помощников, чтобы они помогали, разом покончила с переделкой принесённого оружия. Вера вводила нужные элементы, следила за огнём, а мужчины стучали молотом, полировали.

- Лэра Ранс, там к вам альфа, - прервал работу мальчишеский голос.

Вера растерялась. Ронг? К ней? Постаралась привести себя в порядок, но как без зеркала? Даже идти расхотелось! Ну нет, чтобы предупредить заранее, что прибудет во столько-то! Она бы подготовилась.

Девушка вышла немного сердитая и стала искать глазами Ронга.

- Вера, - он стоял у самых дверей в стороне и видел все её приготовления.

Лохматая, красная, в старой форме, что он о ней подумает! Как стыдно! А он смотрит так, как будто краше её никого нет на свете...  Стало неловко за свою суету, тем более, что сам он выглядит измотанным. Похудел, стал более поджарым, появилось что-то новое во взгляде. Нелегко ему.

- Доброго дня, - неловко произнесла она, не ожидавшая от себя столь сильного смятения.

Возникла пауза. Он смотрел на неё, глубоко дыша, а она, переживала, что не почистила со тщательностью одежду, полностью лишая её запаха. Сделала шаг назад, но он быстро приблизился к ней и, едва склоняя голову, потянул носом, с блаженством прикрывая глаза. Вера вся сжалась от неловкости и интимности его поступка. Только что у неё промелькнули мысли пожалеть Ронга, послать ему потихоньку целительных нейтральных волн, но сейчас она из-за него краснела и хотела бы спрятаться.

- Пожалуйста, отойдите от меня, - выдавила она, - на нас все смотрят.

Казалось, смысл произнесённых слов с трудом доходит до оборотня, но вот он смотрит на неё и его взгляд делается более осмысленным.

- Пожалуйста, отойдите, - повторила Вера и он, кивнув, делает полшага назад. Этого мало для непринуждённой беседы, тогда она сама отступает, но он тут же приближается вновь, произнося её имя, задерживаясь на букве «р» рычанием.

- Прекратите! – чуть не плачет она, замечая, что во дворе все уставились на них.

Он смотрит на неё с такой болью, отчаянием, что хочется на всё наплевать, обнять, пожалеть, но она умеет держать себя в руках и стоит ровно, лишь прикрыв глаза, чтобы не видеть его.

«Что происходит? Почему он так ведёт себя? Где его выдержка?»

Все эти вопросы рвутся из неё с обидой и непониманием. Но вот он снова делает шажок назад, потом, будто через силу ещё и ещё.

- Достаточно? – спрашивает он глухо, и столько вложено горя в этом коротком слове, что Вера чувствует себя капризной и виноватой. Она кивнула, а потом, спохватившись, сообразила:

- Давайте отойдём в сторонку.

Уходить куда-то далеко уже не было смысла, все придумают способ подсмотреть за развивающимися событиями, поэтому оглянувшись и скользнув взглядом по всем любопытным, она предложила:

- Вон там есть скамья, поставленная для жены лэр-ва, - указала Вера, - она любит спокойно посидеть во дворе, подумать. Вроде со всеми рядом, но отдельно.

Девушка провела оборотня к огороженному уголку. Теперь их прикрывала невысокая стеночка и выставленные на ней цветы в горшках. Если проявить фантазию, то крошечный пятачок можно счесть уединённым местечком.

Вера села на скамью, чтобы никого не видеть, а Ронг устроился перед ней на корточках. Надо бы что-то сказать, ведь их связывают дела, но в душе творилось что-то невообразимое, дикая смесь нежности, обиды, тоски, жалости, тревоги. Неожиданно Ронг встал на одно колено.

- Вера…

«Я не могу и не хочу жить без тебя, я с ума схожу ночами, представляя, что ты со мной, а днём извожу себя мыслями о том, что ты сейчас делаешь» - признание гладко и ровно сложилось в голове, но вслух ничего не прозвучало. Кому оно нужно это признание? Был бы он простым оборотнем, поселился бы в замке, а потом поехал бы за ней туда, куда её пошлют служить. Но что будет со всеми доверившимся ему оборотнями? Не только он сам себя перестанет уважать, но он потеряет её уважение.

- Вера…  - и это уже было не обращение, а что-то такое надрывное, больное.

- Звёзды, что случилось? Да говорите же? У вас беда? Нужна моя помощь? Говорите, я не откажу! Только не вам!

Ронг нахмурился, опустил глаза:

- Я пришёл поблагодарить за подарок и принёс вот это, - он достал из сумки камень размером с кулак. – Вот, я видел, как люди безумно радовались, найдя похожий, правда, давно это было, может сейчас уже…

- Ронг! Это же золото! – Вера накрыла ладонями самородок. - Сейчас же уберите его, слышите, спрячьте и никому не показывайте! – сердито шептала она.

- Но я принёс его вам, - упёрся оборотень, - если хотите, я ещё найду.

- Тише, глупый, тише, - девушка закрыла его рот ладонями и, привстав, тревожно осмотрелась. Кажется, к ним потеряли интерес, пока они были скрыты цветами.

Мужчина, бросив на землю камень, крепче прижал её ладошки и касался их губами.

- Ронг, что вы... впрочем, прекращайте! Где камень? Вы хуже ребёнка! – возмущённо зашипела Вера, выдёргивая руки.

Самородок оказался отброшен в сторону.

- Ну, кто так с золотом обращается, - заворчала она, поднимая его. – Послушайте меня, пожалуйста, внимательно послушайте! – пришлось чуть стукнуть оборотня по груди. – Бывали случаи, когда небольшие народы гибли из-за этого металла.

- Я хоть и не видел раньше золота, но слышал о нём, но не знал, что оно отравлено, - испугался Ронг и вырвал из Вериных рук камень.

- Отдайте, - вцепилась она в подарок, - что за чушь? Я про другое вам толкую. Люди ценят золото и будут его искать везде и всегда, во все времена! Сейчас вы не хотите, чтобы люди свободно гуляли по вашим территориям, но если они узнают, что у вас есть золото, то вы никого не сдержите.

Ронг хотел было поспорить, но Вера добавила:

- Не только простые золотодобытчики полезут, но целые ватаги, само королевство будет искать способы забрать у вас золото.

Альфа задумался.

- Я не против продать золото, даже по самой маленькой цене.

- Не торопитесь. Вам и без него есть что продавать, - вздохнула она, вспомнив об алмазах. - О золоте пока никому ни слова! Я вам из этого куска сделаю очень сильный целительский амулет. Думаю, мне потребуется около месяца, чтобы зарядить его, но оно того будет стоить! Даже мёртвого поднимет!

Вера склонилась к Ронгу поближе:

- Вы ещё не знаете, но, похоже, возле горы есть алмазы. То есть залегают они в недрах горы, но подводные источники выносят их в реку, где можно их собирать. По внешнему виду сразу не догадаешься, что они – самые дорогие кристаллы! Из невзрачных камешков наши ювелиры умеют делать потрясающей красоты бриллианты. Но дело не в красоте, а в том, что закаченная в него сила мага со временем сама растёт. Там есть свои тонкости. Например, в моих руках или любого другого средней силы лэра толку от камня будет не много, так как заполнять его нужно одним махом и полностью. Но вот если кристалл заполнит сильный маг, то на следующий день в кристалле будет чуть больше силы. А через месяц в нём будет находиться в несколько раз больше энергии, чем закачали. Как это происходит, никто не знает, но достаточно одного крупного бриллианта с накопившейся в нём энергией, чтобы убить архидемона. Так как у вас они ни разу не появлялись, поясню, что даже лэр-ву Линею не по силам справиться с архидемоном. Всё, что он может, это биться с ним и загнать его обратно.

- Я рад за ваше королевство, что у вас появится больше таких кристаллов, но мне кажется, что я должен был знать об этом раньше, - нахмурился Ронг.

- Ещё неизвестно точно, что это именно те самые кристаллы, - смутилась Вера, - но я вам все равно об этом говорю. Алмазы очень, очень дороги! Крупные – вообще бесценны! Если подтвердится, что я не ошиблась, то вам придётся ехать в столицу и торговаться. Вы были в столице?

- Нет, мой отец был.

- Вам надо бы заявить о себе, показать свою силу, уверенность, то, что вы способны разбираться в делах и не позволите оставить в стороне от прибыли свой народ.

- Я не выстою в поединках против магов, - признался Ронг.

Вера замерла, а потом ласково улыбнулась:

- С лэр-вом Линеем вы дрались?

- Нет, он не бросал мне вызов.

- Вы не дрались, но командующей считает вас сильным, умным, умеющим быстро ориентироваться в неожиданных ситуациях.

Ронг с удивлением посмотрел на девушку.

- Чтобы оценить вас, совсем не обязательно каждый раз драться! Посмотрите на наших воинов, понаблюдайте за ними, и вы сами сделаете выводы, каковы они. Так же и к вам в столице будут присматриваться, послушают, что вы будете говорить, обратят внимание на то, как вы себя ведёте, как реагируете на что-то. Вам бы давно надо было съездить в столицу, чтобы посмотреть всё своими глазами, а теперь вам придётся ехать самому, и у вас есть для этого хороший повод!

Вера с нежностью смотрела на задумавшегося оборотня и, не сдержавшись, коснулась его скулы, чтобы погладить. Он поймал её руку, а она оставила ладошку в плену и продолжила говорить:

- Вот когда состоится поездка, вы вернётесь и тогда сами решите, готовы ли вы заявлять о следующем найденном богатстве. Золото не испортится, подождёт своего часа десять лет, пятьдесят, не торопитесь.

- Значит, я оставил вас без подарка?

Вера не сразу поняла, о чём говорит Ронг, так увлеклась воспоминаниями о дворце, о том, как поступила с ней Агнесс, с какими людьми столкнётся оборотень.

- Без подарка?

- Вы же хотите мне вернуть золото уже в качестве амулета? Я снова буду вам должен?

- Мне так хочется, - тихо произнесла она, ласково смотря на него.

- Я принесу вам ещё, - не отпуская её взгляда, прошептал он.

- Нет, не надо. Не хочу, чтобы случайно кто-то увидел. Этот я сберегу, пока работаю над ним, а за другие не ручаюсь. Слишком много у меня вскоре намечается переездов, где-то и личного уголка не будет.

- Лэра Ранс, к вам там ещё оборотни пришли с оружием! – услышала она крик.

- Мне надо идти, - Вера вытянула свою руку из захвата Ронга. Он целовал ладошку, иногда сам гладил себя ею по щеке, а она делала вид, что не замечает и говорила с ним о серьёзных вещах. Наверное, глупо, но они оба ощущали себя, как будто побывали на самом настоящем свидании, которого, конечно же, не было, и быть не могло.

Ронг возвращался домой будто пьяный. Обернувшись в зверя, он пел светилу тоскливую песню, а сидя дома, вспоминал Верину тревогу о нём, её нежность, волшебный, умопомрачительный запах, и ежесекундно трогал щёку, которой касались её пальцы. Он ни с кем больше в этот день не общался, не хотел слушать о ссорах своих людей; не желал утешать Альрика, которого оттаскала за ухо женщина в замке, обозвав кобелём; не было дела до беты, которому самцы все уши прожужжали о готовности пойти в следующий поход с людьми. Его сердце в этот день счастливо пело и стонало от горя, смотря, что он вспоминал.  В таком состоянии от него толку не было, и это была единственная разумная мысль за этот день после встречи с Верой.

На следующий день Ронг занялся делами стаи. Чаще всего оборотни ссорились из-за нарушений выделенных им территорий охоты. Но это рутина, основным же своим делом на данный момент вожак считал, что необходимо действовать на опережение Шторна. Осталось два сильных семейства, которые живут отдельно, и он ещё раз предложил им вступить обратно в стаю. Ему не поверили, что Шторн ведёт охоту на таких, как они, но теперь они хотя бы присмотрят за своими детьми. Ещё Ронг целый день обдумывал Верины слова о поездке в столицу. Она права, надо самому съездить и посмотреть, с кем заключил договор его отец, а потом и он сам, но как же всё не ко времени! Переговорил с бетой, потом спросил Бруна, готов ли он поехать с ним в королевство людей. Когда-то он был там с отцом Ронга. Дотошный и занудный Брун всё выспросил и, узнав, что лэра Ранс настаивает на поездке, удивил:

- Она лучше нас всех разбирается в делах людей. К тому же она старается быть справедливой и непредвзятой. Даже если бы она не смотрела на тебя с нежностью, я бы сказал: прислушайся к ней.

- Что? Ты заметил, что она смотрела на меня с нежностью?

- Альфа, да слушал ли ты меня?

- Я слушал, а ты мог бы повторить и описать, как она на меня смотрела?

- Тьфу. Вот так она смотрела, - и Брун старательно изобразил взгляд, полный тоски, но получилось не очень, даже обидно получилось. Альфа, обернувшись зверем, зарычал, а Брун махнул на него рукой.

- Как влюбятся, так все как один дурными делаются! С ними и так, как с детьми возишься, а они ещё рычат! – ворчал он, удаляясь.

Немного побегав в облике зверя, проверяя, кто чем занят, Ронг решил, что ему следует найти себе полезных людей. Он вспомнил об ушлом торговце и решил, что тот поедет с ним в столицу. По пути он вытрясет из него все секреты торговли, а ещё лучше – сделать из торгаша добытчика сведений.

Альфа хорошо обдумал мысль о привлечении конкретных людей на свою сторону, и закончилось всё тем, что несколько лисов вскоре покинули стаю в поисках бродячих торговцев, чтобы начать организовывать бесперебойную поставку новостей. Он теперь знает, чем может расплатиться. Он запомнил все редкие травы, которые собирала Вера, не единожды видел на своей территории колонии гусениц, которые, оказываются, очень полезны в сушёном виде. Много разного барахла, полученного за бои с тварями, скопилось у ребят. По этой же причине необходима поездка в столицу. Надо наладить прямую торговлю с ней.

Люди ценят шкурки, а оборотницы ленятся их обрабатывать и шить что-то из них. Им нравятся людские ткани, они хотят яркой одежды, чтобы их мех при обороте был более насыщенного цвета. Надо кого-нибудь из лис взять с собой в столицу, они всё же смышлёнее волков, но подумав о Редди, поморщился. Если Редди распушит свой хвост в столице, то потом проблем с самочками не оберёшься.

«И что они в нём находят? – мелькнула ревнивая мысль, - а если он понравится Вере?»

Ронг обдумывал многое, но всё время возвращался мыслями к лэре. А что, если она захочет посмотреть, как он живёт? Человеческие самочки пугаются их нор, хотя их домишки значительно меньше, в них душно и тесно. Наверное, всё дело в окнах! Люди не видят в темноте, и им страшно. Он купит окна и найдёт того, кто поставит их в его логове! Тогда Вера увидит, что его жилище просторное, с большим очагом посередине. Стены гладкие и ровные, потому что обмазаны изнутри глиной. Когда его отец был ребёнком, оборотни спали на полу, застелив всё шкурами, но, подсмотрев у людей кровати, многие сочли это более удобным. От земли тянет холодом, а на кровати теплее. Многие даже поднимают кровати к потолку.

Альфа старался везде поспеть, решая каждодневные проблемы, приглядывая за границами земель стаи, отдыхая в спокойные часы на дежурстве у разрыва. Он переговорил с лэр-вом Линеем об алмазах, о Штерне, об окнах.

- Ронг, забудьте о ней, - посоветовал командующий альфе, - её будущее не здесь. Её место в столице, а не в нашем захолустье! Она заскучает, и что вы будете делать? Захотите удержать силой - убьёте её! Она ведь радужный творец! Это очень редкое явление и сильно зависит от эмоционального состояния. Вера у нас ожила, я думал, она вернётся с горы, сияя радугой, а вместо этого снова будто потускнела. Отступись, не давай ей надежду, - разнервничался лэр-в, переходя на простое обращение.

Оборотню было неприятно слушать, и он едва сдерживал себя от оборота. Самое страшное, что в словах лэр-ва была правда, но верно было и то, что без неё он – не жилец. Если раньше могла быть надежда на то, что почуяв её запах, он сочтёт его неприятным, ведь не зря же она так тщательно следила за телом, то теперь он пропал. Пропал с удовольствием, со счастливой улыбкой и, ни на что не надеясь, будет добиваться её. Быть может, его поездка в столицу покажет, что не так уж непреодолимы препятствия между ними, об этом он тоже уже думал.

Из мыслей о Вере выдернул лэр-в:

- Есть какие-либо новости о гибели Тиама?

- Какие могут быть новости, когда нет никаких следов! – зло бросил вожак.

- Уверен, это кто-то из ваших. Просто привычный запах, вот вы и не заметили его. Вы не думали, что это может быть кто-то из его соседей, ведь бывает так, что приятель забегает каждый день, запах смешивается...

- Нет, это чушь. Мы можем точно определить время смерти, и я могу с уверенностью сказать, что никого там не было. Все запахи более старые.

- Значит, если бы не предыдущие смерти, то никому и в голову не пришло бы, что оборотень убит.

- Да. Всё указывает на то, что лёг и умер сам.

- Слушайте, раньше я бы вам такого не сказал, но посмотрев, как ловко Вера использует заклинания, могу предположить, что кто-то из ваших владеет чем-то похожим.

Ронг замер. Вера часто делала так, что от неё ничем не пахло, правда, вскоре её одежда все равно пропитывалась природными ароматами, но её собственный запах был неуловим. А ещё она поясняла, что есть заклинания, которые любой может активировать при помощи кристаллов. Значит, кто-то свой научился этой хитрой науке, раздобыл кристалл с силой и… Но мало стереть свой запах, надо ещё управиться со взрослым, матёрым самцом!

- Вижу, что вам теперь есть над подумать, - одобрительно произнёс лэр-в и помявшись, нехотя добавил. – Шерх, не хотел бы лишний раз сталкивать вас с лэрой Ранс, но надо бы ей показать место, где было использовано заклинание. Она умеет как-то по-другому смотреть на обыденные вещи, может что-то дельное подсказать. Только вот хлопот у неё сейчас полно.

- Я приму её, когда она сможет, - заволновался Ронг, - я ей покажу, как мы живём. У меня крыша норы заросла чабрецом, ей должно понравиться. А ещё у нас тропинка вся в цветах! Одной из человеческих самочек нравилось сажать цветы, она не прожила у нас долго, как бы мы её не берегли, а цветы, посаженные ею, разрослись. Я Вере наше озеро покажу, там вода чистейшая, не хуже зеркал! На ягодную поляну…

- Ронг! Только берлогу Тиама – и всё!

- Но если она захочет, я…

- Я понял, Ронг. Понял, - вздохнул лэр-в.

Вере впору было заводить секретаря, так как она стала путаться, что делать и когда. С выделенными ей помощниками дела сдвинулись, и она колдовала то сама, то используя силу лэр-ва. Неожиданно быстро она управилась с деревянными амулетами. Огромную партию сразу же отправили в соседний гарнизон, а дальше уже их сосед доставит своему соседу, и так далее. Потом надо будет только дождаться документов о получении несколькими гарнизонами амулетов и отправить их в столицу, чтобы получить выплату.

Вера долго думала, какой оберег сделать для молодых оборотней, чтобы у них был шанс выжить при схватке с более взрослыми самцами в случае нападения Шторна. Но кратковременная добавка силы и ловкости тут не подходили. Надеяться на удачу тоже не хотелось, да и слишком сложно это для неё.

Тогда она придумала для них отвод глаз. Стоит владельцу оберега разнервничаться или у него повысится температура, то сработает оберег. Всякому, кто его будет видеть, он будет троиться в глазах, и чем быстрее он станет двигаться, тем сильнее эффект. Тут, правда, могут возникнуть накладки, так как при занятии любовью амулет точно так же сработает, но отказываться от такой идеи Вера с лэр-вом не хотели. Только об одном они договорились, что сделанный ею оберег отвода глаз не будет самовосстанавливаться. Несколько раз сработает – и надо будет подзаряжать его.

Вере почти не пришлось принимать участия в добавлении горячих камней в мыльню. Уже видя и понимая, как они должны быть прикреплены, банщица сама следила за работами, а лэра Ранс в конце только подправила.

Довольно быстро она управилась с изготовлением труб для подведения удобств к нескольким помещений. Если они пройдут проверку зимой и всё будет в порядке, то она проведёт реконструкцию всего замка.

На днях до города добрался обоз с рудой. Рабочие потянулись в замок за оплатой к госпоже Линей. В какой-то день в гарнизоне случилось столпотворение из горожан, организовавших запись на участие в следующем походе к горе.

Рабочие, копавшие глину для гарнизона, остались в замке изготавливать кирпичи. Теперь уже было ясно, что казна Южной Варсы потянет и эти расходы. Вера посмотрела, какой песок привезли для стекла, осталась довольна, но работу с ним отложила на потом.

В один из суматошных дней пришло письмо от отца. У неё появился ещё один братик, назвали Павлом. Маме третий ребёнок дался тяжело, но лекарь говорил, что она восстановится со временем. Матюша успешно проучился год, его хвалят. Видят в нём большую силу, но он не обольщается. Помнит, как тяжело пришлось сестре, когда на неё смотрели с разочарованием, поняв, что вся сила рассыпана по разным направлениям. Вера перечитывала письмо вновь и вновь, переживая о маме, об учёбе брата, об отце, который переживает за всех них. А маленького Павлика ей хотелось бы посмотреть, понянькаться.

Пока Вера не закончила все свои дела в замке, не разобралась с амулетами, не подготовила посылки родителям, в Живицу и лэре Есень с лэр-чем Шонива, то не соглашалась никуда лететь. Перед отлётом к первому разрыву лэр-в Линей должен был отвезти её в поселение оборотней. Ему хотелось, чтобы она осмотрела берлогу умершего оборотня. Как Вера ни объясняла, что ничем не может помочь, что все следы затоптаны, что всё, что можно было посмотреть, уже прибрали, он лишь отвечал:

- Вы, Верочка, даже говорите о том, чего уже нет, так умно! А ведь вряд ли кто-то на что-то обратил внимание, кроме как на отсутствие запаха.

- Лэр-в Линей, вы меня хотите выставить дурой? Что я там могу увидеть? Зачем вы обнадёжили Ронга? Как я буду смотреть ему в глаза?

Вера была решительно настроена отказаться, но прилетел здоровенный почтовый шар с посылкой из академии и ей пришлось согласиться с визитом к оборотням.

- Шерх! Как долетела-то? – воскликнул командующий. – Вера, открывайте, не тяните, интересно же.

Девушка, недолго провозившись с защитной обёрткой, раскрыла коробку прямо в столовой и замерла.

- Что там? Вера, что там? Прислали подтверждение или наоборот?

- Тут пирожные, - растеряно произнесла лэра.

- Как пирожные? Какие пирожные?

- Красивые и пышные, только некоторые немного смялись.

- Вы что, посылали алмазы в столичную академию? Каримону?

- Да.

- Ну, тогда чему удивляетесь? Один мой знакомый просил у Каримона амулет от супружеской неверности для жены, так знаете, что он прислал?

- Боюсь даже представить, - улыбнулась Вера.

- Дамские не снимаемые панталоны. Да ещё подробное описание, как они со старшекурсниками разрабатывали заклинания чистоты, небольшие погрешности в объёме талии, защитные руны, чтобы эти самые панталоны мог снять только заказчик.

- Такое мог придумать только лэр-в Каримон!

- Он не только придумал, но растрезвонил об этом по всему королевству, выставив моего приятеля успешным владельцем этих панталон. В своё оправдание Каримон утверждал, что его величество сократил выплаты на содержание его академии по совету заказчика, вот он и развил торговую деятельность. А я своего приятеля предупреждал, чтобы он не связывался с ректором. Они до сих пор враждуют, - закончил лэр-в.

- Мне кажется, что лэр-в Каримон был в своём праве устроить злую шутку.

- Ну, ясно одно, что к вам Каримон благоволит, хотя я бы проверил пирожное на содержание посторонних заклинаний.

Вера растеряно посмотрела на командующего:

- Я могу проверить только на то, что мне известно, а ректор мог как угодно пошутить.

- М-да, тогда надо найти добровольца.

- Лэр-в Линей! – укоризненно произнесла Вера.

- Да шучу я Верочка, шучу. Вы позволите? – и, дождавшись кивка девушки, он отправил в рот пирожное.

- Ух, вкуснятина! – мужчина весело подмигнул и потянулся за следующим.

- Э, командующий! – Вера отодвинула от него коробку, а госпожа Аза и другие смотрели на лэр-ва, раскрыв глаза. Тот рассмеялся и всё порывался что-то сказать, тыкал пальцем в пирожные и снова заливался хохотом.

- Ешьте, - прохрюкал он, - всё в порядке. Ну и рожи у вас всех!

Вера смотрела на него и показывала жестами, чтобы все отошли от лэр-ва на безопасное расстояние.

«Ничего не в порядке!»

Напуганная и растерянная госпожа Линей не могла сделать выбор, то ли схватиться за платок, чтобы промокать появившиеся слёзы, то ли выплеснуть на мужа ведро с водой. А он, хохоча, сполз под стол.

- Лэра Ранс, возьмите письмо, а то запачкаете пирожными. Вон коробочку как смяли, - обратила внимание помощница управляющей.

Сбоку в коробке лежало письмо, уже измазанное чем-то жирным. Вера аккуратно вытащила его, а Аза всё же решилась охладить мужа водой. Девушка спешно вскрыла письмо и наскоро пробежалась по строчкам.

«Да, алмазы настоящие… Ранс молодец! Но всё же дура безмозглая, что не предупредила, что у неё есть брат с похожим даром. Дела семейные его не волнуют, с кем грешил её отец, это неважно, а вот о брате предупредить была обязана... Привет сладкоежке Линею, пусть напоследок повеселится. Его ждёт король с докладом об алмазах».

- Аза-а-а! – женщина всё же выплеснула на мужа воду. – Азочка, ну зачем, так весело было!

На всех пирожных лежало заклинание веселья и смеха. Старое, детское заклинание, которое откуда-то откопал ректор.

После того, как все, отведав пирожные, насмеялись, пришлось вернуться к делам. Вера, командир Макет, госпожа Линей и госпожа Ната, сидя в кабинете командующего, пытались принять окончательное решение по поводу оборотней и алмазов.

Вариантов было несколько, в том числе и вполне честный. Доля альфе – и никаких прав. Это обычная практика, но всё же собравшиеся считали, что одним им действительно не выстоять против напора короля. Их разговор вполне можно было счесть заговором, но им интересы северных земель были ближе, чем интерес королевства в целом. Дивное получит ценности севера в любом случае, но лучше, чтобы это произошло с учётом их потребностей, и для этого им необходим союзник. Линей постарается придать веса альфе, показать, что он как был, так и остаётся хозяином. Что, в общем-то, было правдой, и люди действительно зависели от оборотней. А Ронг должен будет произвести впечатление и добиться уважения.

- Не допускаем ли мы ошибку? – всё же озвучил то, что беспокоило всех помощник лэр-ва.

- Командир Макет, - осторожно начала Вера, - вы вправе сомневаться, ведь неизвестно, как у нас в дальнейшем сложится с оборотнями, но они рядом. Мы можем воздействовать на них, общаться с ними, спорить или сотрудничать, а столица далеко. Десятилетиями ничего не меняется, и север оставлен наедине со звериным народом. Нам не дали достаточно людей, чтобы у нас был перевес в силе над оборотнями, не дали товара, чтобы мы чувствовали себя обеспеченнее. Жалкие людишки, это ведь не ругательство, это правда. Люди почти брошены здесь и выживают. Я не злюсь на перевёртышей за то, что они не пускают нас свободно гулять по своим землям. Мы не нужны собственному королевству, так зачем мы им? У них выживает сильнейший. Сейчас ситуация может поменяться. И нам надо сделать свой собственный шаг. Нет сомнений в том, что королевство обратит на нас внимание, но даже вы, человек далёкий от торговли и политики, понимаете, что его величество будет заинтересован получить как можно больше и быстрее все наши богатства.

- Да много ли их, лэра Ранс? – прервал девушку Макет.

- В горах всегда можно найти что-то ценное. Мы уже это обсуждали.

- Мне довелось видеть, как разрабатываются горы, - неожиданно признался Макет. - Правда, при участии лэров земли, и я согласен, что после таких разработок на долгие годы остаются пустоши. К нам пришлют либо лэров, которые буквально распотрошат гору, либо пригонят народ из деревень, который впоследствии повесят на нас. Это действительно всё предсказуемо. Никто не будет дожидаться, пока мы, не спеша возьмёмся за разработку самостоятельно. Но помогать оборотням в этом деле я не хочу. Пусть Ронг сам старается. Я за то, чтобы довериться судьбе!

- Я склонна поддержать Ронга, чтобы он максимально ограничил нашего короля, - начала говорить госпожа Линей. – По весьма расплывчатому договору альфа оборотней остаётся владельцем всех северных земель. В случае, если здесь будут закрыты разрывы, то он обязан предоставить своих бойцов королевству. Так должно быть, пока не исчезнет последний разрыв пространства. Все богатства северных земель принадлежат звериному народу.

- Не жирно ли им будет? Ты что-то путаешь, Аза. Я читал, что все земли под рукой Дивного королевства.

- Я нашла копию первого договора. В те времена была существенная угроза, что оборотни не выдержат и твари хлынут на наши земли. Король предпочёл оказать поддержку здесь, чем потом срочно латать свои границы. Там прописаны обязательства звериного народа об оказании помощи поселившимся здесь людям, но о найденных богатствах ни слова. Что первый договор, что последующие можно толковать по-разному.

- Дорогая, если ты права, то на договор вообще не стоит надеяться. Его каждый будет вертеть в свою пользу. Долару недёшево обходится содержание наших гарнизонов, как бы мы не ворчали. Он заслужил хоть что-то получить обратно.

- Поэтому я настаиваю на невмешательстве. Пусть его величество сам договаривается с альфой, - повторил Макет.

- Натушка, что ты скажешь? – обратился командующей к помощнице жены.

- Что тут сказать? Сложный выбор. Мы принадлежим королю, но я не жду для нас ничего хорошего от него. У него на плечах огромное королевство, а мы для него – не пойми что. Он не будет вкладываться в нас. Если речь пойдёт об алмазах, то он будет утверждать, что их нашли на его землях, а стоит только попросить денег на развитие севера, то он скажет, что это земли оборотней. Поэтому я за шаг к более полному и тесному сотрудничеству с оборотнями. И да, командир Макет, можете не качать головой, но мне больше нравятся законы оборотней, их отношение к женщине. У нас девочка в простых семьях – прислуга для всех! Женщины рожают и рожают, а вы интересовались, сколько девочек у нас вырастает до возраста невесты?

- Ната, ты не по теме! – осадил женщину лэр-в.

Она опустила глаза и неожиданно произнесла:

- Знаете, почему я ношу еду Рыбке в город? – спросила – и тут же ответила: - Он – единственный мужчина, встретившийся в моей жизни, кто бережёт своих дочерей и гордится ими.

- Ну, ты скажешь тоже! Вон городской кузнец души не чает в своей малявке! – отмахнулся командир.

- То баловство одно. Неизвестно, как он повёл бы себя, живя в нужде и имея в семье одних девчонок, - вяло ответила госпожа Ната и больше не проронила ни слова.

- Ладно, мы не первый раз встречаемся и всё никак не придём к согласию. Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы оказать полную поддержку альфе, используя связи, нужные сведения и всё, что придёт в голову?

- Я, - подняла руку Вера.

Следующей подняла руку госпожа Ната.

- Хорошо, Аза, ты?

- Я за умеренную поддержку.

Лэр-в тяжело вздохнул.

- Кто за нейтралитет? – сказал и сам поднял руку. Его поддержал командир Макет.

- В общем, так: полетим мы с Ронгом на лодке. Оставлять наши земли надолго нам нельзя. Буду действовать по обстоятельствам и всячески снижать интерес к нашим находкам. Если надо, то поддержу альфу, может всё-таки с ним наша жизнь переменится к лучшему, но особо лезть не буду.

- И не надо, ты Ронгу подсказывай, как ему быть в столице, кого остерегаться, с кем разговоры разговаривать, - пояснила госпожа Аза и, покачав головой, посетовала: - Кто бы мог подумать, что нам, северянам, перевёртыши станут ближе и понятней, чем люди Дивного королевства!

Глава 8 Немного о расследовании, о предстоящей поездке в столицу

Вера чувствовала себя ответственной за положенное начало разработки горы, и в своих беспокойных мыслях видела там не десятки рабочих, а огромные заводы с дымящими трубами. Сколько она наслушалась в детстве взрослых разговоров о заводе-кормильце и заводе-убийце. С одной стороны зарплата, медицинские страховки, путёвки в дома отдыха, а с другой – профессиональные заболевания, закрытые окна в домах жарким летним днём, вечный страх о будущем. К виду огромных заводов присоединялись картинки погибающих индейцев, продемонстрировавших европейцам свои богатства, до кучи в голове вспоминалась золотая лихорадка в Америке, заводы Демидова и артели по добыче золота в Сибири в более поздние времена.

Весь этот сумбур в голове не давал ей спокойно воспринимать происходящее. Хорошо представляя, как не надо делать, она не могла предложить ничего дельного. Вера ни за что не призналась бы лэр-ву, что она не уверена, что поступает правильно, отстаивая права оборотней. А ещё возникал вопрос: какое ей дело до всего этого?

Скоро минует половина срока её ссылки, и снова ей предстоит переезд, новые люди, проблемы, здания… Ей опять придётся всем доказывать, что она с честью служит королевству, только по-своему. Надеяться, что поймут её потребность в помощниках. Не сказать, что Вера полюбила северные земли, но здесь она стала важной фигурой.

Где ещё она смогла бы организовать столько людей, чтобы ей добывали сырьё? В какой крепости командующий прислушается к её мнению? Да, Линей сделает так, как считает нужным, но лэр-в выслушал её, спорил, привлёк других людей, послушал доводы «за» и «против». То, что Вера приобрела здесь, терять не хотелось. Вроде она всё та же служащая, но намного свободнее, чем ранее. Конечно, со свободой в паре идёт ответственность, но она всегда готова её брать на себя.

А ещё Ронг.

Может, они никогда не станут парой, но она готова защищать его интересы. Если она может ему помочь, то поможет. Нет никаких сил смотреть на него, когда он усталый, когда во взгляде нет надежды на хорошее. Раньше она чувствовала, что симпатична ему, сейчас видит, что чувства его к ней стали глубже. Он ничего не говорит, но в их ситуации это не нужно. Что толку от слов, когда оба связаны обязательствами? Ни она, ни он не могут предложить друг другу ничего хорошего. К тому же Вера не до конца уверена в своих чувствах. Вдруг с её стороны всё, что она испытывает, не имеет никакого отношения к любви? Она уже была влюблена, но светлые чувства растаяли, как утренний туман, обернувшись страхом, осознанием своей ничтожности, глубоким разочарованием, и пережить подобное ещё раз она будет не в силах.

В ответ на осторожность внутри всё бунтовало, призывало к действиям, убеждая, что Ронг с самого начала показал себя сложным, скрытным, но готовым взаимодействовать, учитывать чужое мнение. А по отношению к ней он чуток, как никто другой!

Как же она устала от внутренних противоречий! В такие минуты ненавидишь выдавшееся свободное время, потому что начинаешь думать, доказывать себе что-то, спорить, а простого решения как не было, так и нет. Хотя, наверное, сейчас тот случай, когда можно попросить помощи отца! Вера уже послала письма всем, кому запланировала, но пусть будет ещё одно, лично папе.

Она закрылась в своей комнате и начала писать.

С чего начать? Наверное, с того, как приехала сюда и её душу отогрели? Каких замечательных людей она встретила, как ей стараются помогать в её делах, несмотря на многие сложности. А потом – об оборотне. Она не будет пугать отца тем, что влюбилась, ведь это ей самой неизвестно, но напишет, что сердце ноет, видя его встревоженным или когда он находится вдалеке от неё. Что она всегда рада ему при встречах.

Отец сам разберётся, блажь это или настоящие чувства, но в любом случае он поймёт, что Ронг ей стал дорог. А дальше она напишет об алмазах и упомянет «Сибирь». Папа поймёт, что алмазы только начало. Потом надо обязательно написать о бесчисленных письмах её лэр-ва королю о том, какая им нужна помощь, и что на них нет ответа. Даже самое простое дело, касающееся неподходящей зимней формы, которую присылают сюда из года в год, в столице ленятся решить. Да, это мелочно ябедничать на это, зато такое отношение к северным землям показательно! И, наконец, то, ради чего ею пишется это письмо. Ронг летит в столицу, и она хочет, чтобы отец познакомился с ним и помог ему.

Накидав план письма, она принялась расписывать всё подробно. Пришлось пропустить ужин, а потом бежать к Азе, пока все не разошлись спать, чтобы попросить у неё почтовый шар. Женщина удивилась, но расспрашивать не стала.

- Аза, я попрошу, чтобы нам прислали сюда побольше шаров, - пообещала Вера.

- Не надо, я сделала заказ в столичную гоблинскую контору. Они пришлют сто штук. Я соблазнилась на хорошую скидку. Лишнее продам в город и другим гарнизонам.

- О! Интересно, сто штук смогли бы поднять лодку лэр-ва? – брякнула Вера, а Аза, так и не оставившая идею о полётах на почтовых шарах, начала что-то высчитывать.

- Верочка, вы не помните, сколько пирожных было в коробке?

- Две дюжины.

- А вес их был…

- Не приметила… Я побежала! – Вера хотела тотчас же отправить письмо и успеть зайти на кухню, чтобы перекусить.

На следующий день она летела к Ронгу по делу убитого оборотня, но больше всего ей хотелось переговорить с ним о его поездке в столицу. Она полночи крутилась в постели, раздумывая о том, надо ли ей живописать обо всех тех проблемах, что её волнуют по поводу горы? Строила длинные умные предложения, подыскивала доводы, но потом вдруг пришла мысль, что она слишком навязчиво лезет в его дела, злоупотребляя его терпением, и пересмотрела всё своё поведение. К тому же у неё не будет времени расписывать варианты событий.

Вместе с ней Линей взял Удалого, чтобы приглядывал за девушкой, ведь потом она отправится сразу к разрыву строить первый дом. Категоричный отказ от второго сопровождающего командующего удивил. Два защитника при маге — это минимум, и лэр-в настаивал, пока не вмешался Удалой.

- Лэр-в Линей, дурит Пегий, - обратился он к командующему, - лэре неловко сказать, да только он ей проходу не даёт.

- Почему неловко? Надо было сразу сказать!

Вера нахмурилась:

- На что мне жаловаться, на то, что он цветочки мне носил? Лез со своей помощью, когда надо и не надо?

- Кхм.

- Формально жаловаться не на что. Он не переступил черту и не нарушил устав, но, командующий, - взмолилась Вера, - его глаза, его внутренний настрой! Вы же знаете, я улавливаю отголоски. Он рядом со мной возбуждён, раздражён, и… не знаю, как объяснить. Он улыбается, показывает мне своё заинтересованное отношение, великодушно оставляя выбор за мной, а сам в это время зол.

Линей посмотрел на Пегого, ожидающего когда его позовут сопровождать лэра Ранс.

- Вы, Верочка, ещё молоды, поэтому допустили ошибку. Как только почувствовали интерес своего защитника к себе, надо было сразу отправлять его обратно. Я тоже дал промах, думал, с Пегим вам будет повеселее. Он же у нас балагур! Ну что ж, оставляем его здесь. У оборотней вам ничего не грозит, да и я буду рядом, а у разрыва вы не пропадёте, там все воины, знают, как работать с магами.

Командующий подозвал стоящего в стороне Пегого и дал ему другое поручение. Вера, чувствуя себя неловко в этой ситуации, но одновременно испытывая любопытство, настроилась на мужчину и покачнулась, когда по ней ударили его эмоции. Ненависть. Обида и ненависть, а от мужского интереса не осталось и следа.

Вот так, вроде не виновата, а для Пегого самая что ни на есть виновная! Лэр-в прав, надо было не делать вид, что ничего не замечаешь, продолжая работать, а отсылать его сразу под любым предлогом. До чего же неприятно! А была девочкой, мечтала, чтобы в неё влюблялись. Если бы она тогда знала, какой это груз – чужая влюблённость и какие извращённые формы она может принимать!

Летели они недолго. Веру с Удалым увлекли открывающиеся виды под ними. Поляны, овраги, речушки, лес и снова поляны. Столько цвета, жизни! Девушка не поняла, почему лэр-в снижается над холмистой поверхностью, но вскоре заметила, как прямо из холмов выбегают оборотни и приветливо машут руками.

- Это их норы? – удивлённо спросила лэра у командующего.

Тот усмехнулся и поучительно произнёс:

- Смотрите, Верочка, смотрите: норы, берлоги, логова. Мы называем их жилища по-разному, но, по сути, здесь обустроенные землянки, ничего общего не имеющие с норами и уж тем более, с настоящими берлогами.

Вера смотрела и глупо улыбалась. Это какое-то чудо! Холмы были разных форм, все они были покрыты цветами или специально подобранным мхом. Сомнений не оставалось, что за крышами-холмами тщательно следят. С высоты всё походило на сказку или как минимум на самую престижную выставку зелёных крыш мирового значения! Настроение поднялось, и когда они опустились на землю, она, излучая восторг, подала руку Ронгу, чтобы он помог выскочить ей из лодки.

- Как же красиво у вас! – вырвалось вместо приветствия.

Все довольно переглянулись и, бросив взгляд на альфу, начали расходиться по делам, будто только и ждали её слов. Если бы Вера знала, что все дети и оборотницы последние дни только и делали, что ходили, выщипывали лишние травинки на своих крышах, приводя их в идеальный вид, то назвала бы Ронга тираном. Подданные Ронга в эти дни называли его похлеще, пока он не слышал, но искренний восторг девушки, её восхищение, заставили их взглянуть на свои жилища её глазами, и уже никто ни о чём не жалел. Некоторые даже думали о том, что надо бы поддерживать достигнутую красоту всегда.

Лэр-в подошёл к альфе с Верой, оставшимся вдвоём.

- Не будем терять время, давайте сразу к берлоге Тиама, - буркнул он.

- Пусть лэра сначала покушает. У меня приготовлен обед.

- Ронг, это лишнее, - сердился лэр-в.

- Ещё рано для обеда, - поддержала лэр-ва Вера, - быть может, после того, как посмотрим берлогу? Если вы, конечно, не передумаете.

- Почему я должен передумать? Я буду счастлив видеть вас у себя, - Ронг следил за эмоциями девушки, наслаждался её радостью, тем, что она старается смягчить отказ пообедать прямо сейчас. Всё это лишний раз доказывало, что он ей небезразличен.

Сколько бы он не подмечал таких маленьких штрихов, показывающих её отношение к нему, ему всегда было мало. Если бы она осталась с ним навсегда, тогда он избавился бы от этой жажды, но пока каждая встреча заканчивалась тем, что она уходила, он будет выискивать, ловить подтверждения того, что он ей небезразличен.

А Вера принялась взволнованно пояснять свои сомнения:

- Видите ли, я совсем не уверена, что смогу помочь вам. Даже более того, я уверена, что не помогу!

- Я вам рад всегда. Хотите, я покажу вам наши земли? Здесь самые красивые места…

- Ронг, вы забыли, зачем я привёз лэру Ранс? Ведите нас к берлоге – или мы летим дальше.

Впервые альфа одарил командующего не только тяжёлым взглядом, но ещё и продемонстрировал свою силу вожака. Воздух словно загустел, его стало мало, тело увеличилось в весе и гостям стало трудно шевелиться.

- Не смей давить на нас! – зло бросил лэр-в, едва сдержав угрозу, что иначе он сам начнёт давить силой.

- Что это? – одновременно с лэр-вом жалобно спросила Вера, хватаясь за виски.

Удалой одной рукой держался за свой амулет, второй тянул оружие.

Давление прекратилось сразу, как только девушка обратила на себя внимание альфы.

- Простите, меньше всего я хотел вас обидеть, - произнёс он с огромным сожалением и повёл гостей в берлогу Тиама.

Линей дал знак Удалому, чтобы тот остался сторожить лодку от вездесущих детей и не только.

Расстояние между холмами оказались гораздо большим, чем казалось с высоты.

- Надо было на лодке подлететь, - ворчал лэр-в, поняв, что идут они уже больше получаса.

Гости подошли ко мшистому холму, прикрытому тенью огромных деревьев. Возле него сидела молодая оборотница.

- Это дочь Тиама. Она давно уже живёт отдельно, но берлога отца теперь принадлежит ей, поэтому я её позвал.

Вера одобрительно кивнула Ронгу и поздоровалась с немного смущённой оборотницей.

- Мирана, открывай! – велел альфа девушке.

Несколько ступенек вниз, отделанных плоским камнем, небольшой навес со свисающим по бокам серебристым мхом, мощная грубовато сделанная дверь и темнота. Лэр-в зажёг маленькие огоньки на ладонях, а Вера достала из сумки две лампочки и несколько палочек.

- Я сейчас, полминутки, - попросила она.

Девушка начала вкручивать одну палку в другую, вставлять в углубления лампочки, закрепляя их.

- Вот, - с гордостью показала она подобие людских канделябров. Только вместо свечек горели лампы. В лодке лежала полная коробка таких заготовок для будущих домов, а эту она специально взяла с собой, зная, что звериному народу свет не нужен, а ей без него никак.

Небольшое помещение при входе, стены которого прикрыты тщательно подобранными жердинами, а дальше просторная зала. Высокий потолок тёмного цвета, но явно не земля. Лавки, стол, много шкур, посередине здоровенный очаг и отверстие над ним, через которое проникало немного света. Часть одной стены полностью состояла из полок, заставленных грубоватой посудой.

- Здесь прохладно и свежо, - отметила Вера, которая готовилась ощутить спёртый воздух.

- Отец не одну нору вырыл, - с гордостью произнесла оборотница, - ни одна не обсыпалась, не стала затхлой и не заливается дождевой водой!

Ронг бросил на Мирану суровый взгляд, чтобы не лезла, но Вера подошла к ней.

- Ваш отец очень любил чистоту, - похвалила она покойного, но отмеченный ею порядок подтверждал лишь одно: толку от неё здесь абсолютно нет! Втайне она всё же надеялась на какую-нибудь оставленную на виду улику.

- Вообще-то не особо, - тихо вымолвила нынешняя хозяйка, - это я поддерживала у него порядок и сейчас вот…

- О, так вам пришлось тут всё мыть, убирать? – оживилась гостья. - Наверное, здесь всё было разбросано, ведь ваш отец был очень сильным и так просто не сдался бы?

Ронг хотел сам пояснить Вере, в каком виде нашли Тиама, раз лэр-в не рассказал ей, но Линей чуть коснулся альфы и покачал головой, предупреждая, чтобы не лез. Лэра Ранс знала всё, что знал командующий.

- Нет, беспорядок был обычным, а отца нашли лежащим на кровати, - оборотница показала рукой в угол, где была навалена груда шкур.

- А что, по-вашему, обычный беспорядок? Я считаю беспорядком, если… - тут Вера чуть задумалась, но быстро продолжила, - на кровати шкуры лежат не ровно.

- Шкуры неровно, скажете тоже! – грустно улыбнулась Мирана. – Шкуры как раз разложены были аккуратно, это я их сейчас в кучу свалила, так как только что вытрясла. А вот возле очага две скамьи стояли. Я не люблю, когда отец так делает, обязательно ударяюсь об угол одной из них.

- Зачем же он так неловко ставит её?

- Так когда гости приходят, вот и ставит! Чтобы сидеть друг против друга.

- Думаете, в тот день Тиам принимал гостей или гостя?

- Я не знаю, - растеряно произнесла Мирана, ища поддержки у альфы, но он молча сверлил её взглядом.

- Почему вы так не уверены? – спросила лэра, стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче.

- Запах. Я, другие, мы все нюхали, но в момент смерти никого здесь не было.

- А вдруг он съел отравленную ягоду, лёг, думая, что отлежится и уже не встал?

Оборотница снисходительно улыбнулась:

- Мы не можем спутать вредные ягоды, травы с другими.

- Хорошо, а если кто-то угостил вашего отца, спрятав во что-то вкусное отраву?

- Нет. В тот день вообще никого у не было. А ел он то же, что и всегда по праздникам.

Веру уже раздражала убеждённость оборотней в том, что раз нет запаха, значит, никого не было. Если подумать, то люди точно так же доверяют своим глазам, но это ей как раз привычно, а вот слепое доверие чутью кажется глупым.

- Откуда вы знаете, что он ел? – лэра решила наглядно доказать, что Тиам был не один, поэтому и цеплялась к оборотнице с вопросами.

- Я посуду мыла, остатки еды выкидывала.

- Был какой-то праздник?

- Нет.

- И часто ваш отец баловал себя праздничной едой в обычные дни?

- Нет, только когда Ласка приходила.

- Ласка?

Девушка помялась, но ответила:

- Она навещала его иногда, как и некоторых других самцов. Кошка. Не хочет ни с кем объединяться, любится то с одним, то с другим. Я знаю, у людей такое осуждается, но у нас проще с этим, но Ласка, она… Я бы не стала сразу с несколькими встречаться!

Вера, выражая полную поддержку словам девушки, покивала головой.

- Значит, что же получается: скамья, еда, указывают на то, что Тиам встречал кого-то, но запаха нет? Мирана, вспоминайте, когда вы мыли посуду, то о каком количестве гостей могла быть речь?

Оборотница задумалась.

- А ведь вы правы, не один он был, двое! Я не чуяла гостя, но могу сказать с уверенностью, что еда была свежая, и её ели двое, но как же так?!

Ронг готов был прибить глупую оборотницу, которая молчала до сих пор, что навела порядок, прежде чем пустить кого-то в нору. Он забыл, что все оберегали Мирану и лишний раз ни о чём не спрашивали.

Вера же прочитала заклинание свежести.

- Подойдите ко мне, какой у меня запах?

Очень осторожно, постоянно оглядываясь на альфу, Мирана потянула носом, приблизилась к гостье, ещё раз принюхалась.

- Может, в звериной форме? – робко спросила она и посмотрела на вожака, спрашивая разрешения.

- Нет, в звериной ты тоже не почуешь, - остановил её альфа.

Взгляд оборотницы стал испуганным, и она теперь боялась Веры.

- Очень простенькое заклинание, раньше довольно популярное в южных землях, - пояснила лэра девушке, заметив её насторожённость, и продолжила для всех:

- Вы меня простите, но я не могу послать никаких маячков, которые нашли бы след убийцы, ни воспроизвести фантомы последних событий, ни допросить мёртвого. Этого уже никакой маг не сделает. Что уж говорить обо мне!

- Разве можно фантомы или след? – с любопытством спросил лэр-в.

- Да, в академии желающим читали курс по расследованию преступлений, правда, очень короткий, наработок ещё мало. Но всё это можно было сделать, если бы сразу позвали магов-следователей и никого не пускали в дом. А так, сами понимаете, какие уж тут они воспроизвели бы последние события?

Лэр-в с Ронгом усмехнулись по поводу магов-следователей, имея в виду, что звёзды с небосвода легче достать, чем привезти сюда мага из столицы, но смолчали.

- Что же тогда могу сказать я? Гостя или гостью Тиам ждал. Он был с ней или с ним знаком, и они вместе хорошо посидели. В этом нет преступления, если бы не желание гостя воспользоваться заклинанием свежести или чем-то подобным. Не исключаю, что могла использоваться какая-то трава-поглотитель запаха. Мирана, вы когда подметали, никакая незнакомая травка не завалялась на полу?

Девушка не нашла сил, чтобы ответить, лишь замотала головой.

- Ну что ж, никто не сомневается, что здесь был гость, который использовал какую-то хитрость, чтобы не осталось его запаха?

- Нет, Вера, сомнений нет, - ответил Линей, а Ронг подозрительно смотрел на оборотницу, думая, что ещё можно вытянуть из дурёхи.

- Мирана, - обратилась к ней лэра, - для кого Тиам обычно готовил праздничную еду?

- Для меня, но я не…

- Дальше, - поторопила её Вера.

- Думаю, для Ласки мог расстараться.

- Так, ещё?

- Ну, бывало, другие медведи к нему приходили, они медок пили.

- В этот раз пили?

- Да, пили.

- Значит, друзья здесь были?

- Нет, те прямо из ковшей пьют, а я мыла вот эти стаканчики, - девушка подбежала к полкам и показала красивые деревянные стопки.

- Ещё кого мог встречать ваш отец?

- Да, пожалуй, больше никого не знаю. Хотя, он начал ухаживать за Нюсей.

- Это медведица Нюся или рысь? – уточнил Ронг.

- Медведица. Она уже вырастила своих детей и снова свободна, - торопливо пояснила Мирана.

Вера посмотрела на альфу, как бы спрашивая, запомнил ли он названных оборотниц, и продолжила спрашивать дальше:

- Когда вы нашли Тиама, он лежал на кровати?

- Да.

- Спокойный, раздетый?

- Он выглядел очень и очень усталым, но спокойным, и он был одет.

- То есть, он умер не в момент любовных забав и не во сне? Получается, что он занимался своими делами, потом, будто бы почувствовал себя плохо, прилёг на кровать прямо в одежде и всё?..

- Да, то есть нет! Я не знаю! – всхлипнула девушка, готовая расплакаться.

- Мирана! – рявкнул альфа и она, вся сжавшись, заторопилась пояснить вожаку:

- Я ведь не задумывалась, а лэра спрашивает, и я понимаю, что всё было не так, как показалось сначала.

- Говор-р-р-и! – сквозь слова прорывалось рычание.

- Отец был одет, но мне пришлось всё поправить на нём. Будто не он одевался, а ребёнок малый!

- Мирана, что было не так? Вспоминайте, - попросила Вера. – Штаны на нём были?

- Да, мне пришлось их поправить.

- Почему?

- Он как будто их не до конца натянул.

- Хорошо, рубашка?

- В шнуровке была пропущена одна дырочка и завязки не сошлись в конце.

- Что ещё? Ремень? Обувь? Причёска?

- Ремней мы не носим, обуви на нём не было, как и причёски. Он косички с боков плёл, скрепляя их позади, так вот, шнурок развязался и всё распалось.

- Мирана, если бы Вам пришлось одевать неподвижного оборотня весом как ваш отец, вы бы сумели натянуть на него штаны? Правильно зашнуровать рубашку?

- Да кто ж из женщин поднимет матёрого медведя?

- Он что, был в звериной ипостаси?

- Нет, но человеческая у него не меньше, - девушка задумалась и неожиданно подтвердила: - знаете, штаны я бы так же одела, но вот со шнуровкой не запуталась бы.

- Почему?

- Так у меня малыш есть, дело привычное. Кроха крутится-вертится, ждать не желает, я его рубашки быстрее шнурую, чем свои.

- У меня нет вопросов к Миране, - неожиданно закончила Вера.

Она попрощалась с оборотницей и на улице, уже отойдя от берлоги Тиама, решила обсудить услышанное:

- Судя по моим расспросам, подозрение падает на Ласку.

- Почему на Ласку? – подключился Линей.

- Потому что Нюся вырастила детей. Господин Ронг, а у Ласки есть дети?

- Нет, она потеряла малыша и с тех пор подзагуляла.

- Ну вот, Нюся, скорее всего, не запутала бы шнуровку. Мы выяснили, что гость был, что Тиам погиб, будучи раздетым. Значит, либо во сне, либо во время занятия любовью, а это прямое указание на женщину. Ещё мы знаем, что убийца пожелал скрыть этот факт, разумно считая следом, который приведёт к ней.

Вера задумалась. Как-то всё просто получилось. Стоило взглянуть на всё произошедшее не глазами оборотня, как многое в деле стало очевидным. А ещё она испугалась, что она наверняка точно так же, как перевёртыши, не видит всей ситуации в целом, а уже обвинила какую-то женщину.

- Но зачем это Ласке? – спросил альфа, хотя внутренне уже готов был признать её убийцей. Он допросит Нюсю, некоторых приятелей Тиама, но к Ласке будет особенно внимателен. Вера была потрясающе убедительна!

- Ронг, не смотрите на меня так, как будто я нашла убийцу! Это не так! – заволновалась девушка. - Здесь слишком много не ясного! У вашей Ласки нет никакого мотива совершать убийство! А это очень, очень важно! Вы сами первым задали правильный вопрос: зачем ей это надо?

Вера ненадолго замолчала, обдумывая ситуацию, и предположила:

- Она могла быть у Тиама, могла переспать с ним и уйти, а потом появился кто-то ещё, воспользовался заклинанием чистоты всего помещения, убил и подставил Ласку.

- Мудрёно, да и не видел я, чтобы вы использовали заклинание чистоты всего помещения - покачал головой лэр-в.

- Потому что я не знаю такое заклинание, но это не значит, что убийца его тоже не знал. Мы вообще лишь предполагаем способ уничтожения запаха и, возможно, тут использовалось что-то совсем другое! Мазь, запирающая запах; трава, уничтожающая все запахи разом; заклинание, амулет! Была бы у нас обширная библиотека, я бы поискала, а так остаётся только гадать.

- Ну что ж, Верочка, думаю, вы задали направление, а альфа дальше уже без нас разберётся, - подытожил Линей.

- Да, мне особо больше нечего сказать, - согласилась Вера, - только напомню ещё, что Тиам у вас не первый погибший таким образом оборотень. Если вы считаете, что Ласка с теми погибшими тоже была связана, то, возможно, это она.

- Ласка со многими была связана, - оторвался от своих дум альфа.

- И с вами? – задала бестактный вопрос девушка и, понимая это, всё же ждала ответа.

- Нет, она мне не нравится, - Ронг смотрел ей прямо в глаза, чтобы у неё не было сомнений в том, кто ему нравится.

- Как там наш обед? Ещё не остыл? – Вера поспешила перевести тему.

- Остыл, так очаг рядом, разогреем, - Ронг с нежностью посмотрел на неё, а Вера, не сдержавшись, улыбнулась.

Ронг провёл девушку по широкой тропе, по бокам которой росло множество цветов. Цветочная полоса петляла, уходя вдаль, и произвела на неё сильное впечатление.

- Я не думала, что у вас так любят цветы!

- Это сажают человеческие девушки. Им нравится возиться с землёй, а мы не против, часто помогаем.

- Очень красиво и нет впечатления некоторой дикости, которую я ожидала увидеть.

- Мы не дикие.

- Я думала, что жителям леса достаточно цветочных полян, а у вас тут искусственные посадки...

- Звериной половине нравятся поляны, а человеческая любит, чтобы красота была рядом с домом и побольше, - Ронг озорно улыбнулся и спросил:

- Вы не устали?

- Немного. Жарковато сегодня.

- Садитесь на спину, я вас прокачу.

- Но…

Ронг уже обернулся здоровым волчищем и встал так, чтобы Вере было удобно залезть на него. Она беспомощно оглянулась на лэр-ва, тот тяжко вздохнул:

- Садитесь. Так катают детей, да и девушек тоже. Я по воздуху следом за вами.

Вера не ожидала, что командующий одобрит её поездку на вожаке оборотней. Она неловко погладила волка, он воспринял ласку одобрительно. А лэра мучилась вопросом: перед ней сейчас зверь с сознанием Ронга или сам Ронг, откровенно напрашивающийся на ласку. В любом случае залезать на хребет ему стыдно.

- Лэра Ранс, у нас мало времени, - буркнул лэр-в, - мне засветло надо вернуться в замок.

Вера закинула ногу на спину волку, села, ощущая под мягкой попой сильные мышцы. Волк плавно поднялся и неспешно пошёл. Даже таким ходом они стали двигаться быстрее. Сидеть Вере было вполне удобно, и она успокоилась; пальцем на неё никто не показывал, и она стала смотреть по сторонам. Ронг в ответ на гневные взгляды лэр-ва чуть ускорился, но всё же свернул к речке, пробежал вдоль неё и немного завернул в лес.

- Ронг, стойте, грибы!

- Лэра Ранс, мы не за грибами сюда приехали, - лэр-в следовал неотступно, даже не подозревая, что в точности выполняет обязанности земных дуэний.

Волк остановился, но девушка расстроено произнесла:

- Ладно, пусть растут.

- Господин Ронг! – с сарказмом крикнул командующий. - Мы когда-нибудь доберёмся до вашего дома?

Можно было бы ожидать, что волк зарычит на лэр-ва, но тот настолько был поглощён своим важным делом, что попросту не обращал на него внимание.

- Далековато ваш дом, - посетовала Вера и, вздохнув, добавила: - Наверное, мы не успеем пообедать, ведь лэр-ву сегодня ещё надо отвезти меня к разрыву.

Волк замер и, сменив направление, потрусил обратно к холмам. Лэр-в досадливо поморщился: ему не нравилась ситуация! Он же приземлил лодку у дома альфы, а тот всё же устроил для девушки прогулку. Упёртый самец! Вот и жалко его, но в то же время, нечего здесь делать Вере. Лето пройдёт быстро, а зима у них долгая, и не будет всей этой красоты. Зато тёмная нора, холод, недоедание...  всего этого будет в избытке.

Ронг домчал Веру с ветерком.

- Ой, так мы же вернулись туда, откуда начали!

Как только она встала на землю, перед ней уже стоял мужчина, желающий спросить, понравилась ли ей прогулка, но отчего-то не решающийся.

- Всё было замечательно, - призналась Вера, не дожидаясь вопроса. – У вас очень красивые земли и ехать на волке было... – она всё же смутилась. Наверное, не надо было об этом, а он рассмеялся, сделал шаг вперёд и хотел было поднять её на руки, чтобы закружить, зацеловать, но в последний момент, спрятал руки назад и, скрывая свой порыв, пригласил в дом.

- Давно бы уж, - проворчал лэр-в.

Он кинул взгляд на лодку, облепленную детьми. Удалой что-то им рассказывал и по очереди допускал сорванцов к рулю. Ладно, пусть их, лишь бы кристаллы не выковыряли.

Вера приготовилась заново собирать из деталек свой светильник, но Ронг коснулся её руки и сказал:

- Не надо.

Холм, нора, логово, землянка, Вера уже не знала, как правильно назвать просторные подземные жилища оборотней. Логово Ронга произвело на неё положительное впечатление. Сразу при входе висело два магических светильничка, следующие были расположены сразу за дверью. Небольшое помещение, служившее холлом или сенями, было хорошо освещено целым рядом бракованных светлячков. Ронг следил за каждой её реакцией, и она не решилась сказать, что ему подсунули третьесортный товар. Лэр-в позади неё хмыкнул, но Вера быстро обернулась и строго посмотрела на него. Тот обиженно захлопнул рот, но потом всё же сказал:

- А меня в темноте встречали!

Ронг смотрел только на девушку и, довольный увиденным, пригласил её следовать дальше. Пройдя пустоватый холл, с огромным количеством слабо мерцающих светлячков, они вышли в большую светлую залу. Свет шёл от расположенных в ряд окон, а там, где их не было, снова горели магические светильники со светлячками.

У магических светильников основой была энергия магов, и они имели оболочку из стекла или прозрачных кристаллов, а светлячки — это почти природное явление, немного омагиченное и приспособленное к использованию людьми. И те и другие стоили дорого, и неудивительно, что на север отправили самые некачественные изделия.

Скорее всего, все они были поделками маленьких лэров. Но Верино сердце плавилось от понимания, что всё это приобретено было ради её одного визита. Она отвернулась, чтобы скрыть заблестевшие от непрошеных слёз глаза.

Вдоль одной стены находились полки, как в берлоге Тиама, но ещё там была прикреплена длинная столешница.

- А я думаю, на что похоже! – воскликнул лэр-в. - А это же сделано, как в нашей замковой кухне!

Действительно, Вера кое-что переделывала в кухне замка, учитывая небольшой рост главного повара. Теперь стало понятно, откуда у альфы почти современная кухня. Она улыбнулась:

- У вас всё здорово продумано, - хотела добавить, что всё очень стильно смотрится, но неожиданно увидела, свою пропавшую трубу над очагом.

Вера заделывала огромный камин на кухне, ставя туда печь, и должна была прикрепить новую трубу в дымоход, которая вдруг исчезла. Лэра подозревала, что кузнец её продал, слишком уж он злился на вопросы о ней и всё предлагал быстренько сделать новую за свой счёт. Теперь оставалось только гадать, сколько Ронг выложил за неё ухватистому замковому кузнецу.

Лэр-в разглядывал помещение с любопытством и даже немного завидовал. Ему понравился огромный стол, стоящий недалеко от ряда окон, столешница вдоль стены, очаг в центре залы, наполовину прикрытый округлой столешницей, висящие на стенах шкуры, стоящие в округлых горшочках свежесрезанные цветы.

- А где вы спите? – спросила Вера, чтобы увести внимание лэр-ва от злосчастной трубы над очагом. От лэры Ранс тогда в замке всем досталось, что у неё трубу из-под носа утащили.

Ронг подарил ей такой горячий взгляд, как будто она предложила уединиться, но это она сама себя больше накрутила, а альфа был счастлив видеть, что Вере его дом понравился, что ей всё интересно. Он готовился к этому дню, ночами обдумывал, что он может сделать в своей норе, чтобы ей понравилось, потом старался распланировать свой день так, чтобы успеть воплотить задуманное. Её сияющие глаза служили ему лучшей наградой.

Спальня уже не поражала размерами и больше походила на обыкновенную комнату. Стены, потолок, были покрыты составом, в основе которого была глина. Немного не хватало светлого цвета в помещении, но шкуры придавали уюта и мягкости. Большая кровать с огромной резной спинкой, которая ещё пахла деревом, новенькое чистейшее бельё и перина! Вера очень сомневалась, что Ронгу нужна была перина! Понимая, что нигде подобного не позволила бы себе сделать, но здесь, ради его счастливых глаз она спросила:

- Можно? – указывая на воздушную кровать.

Ронг кивнул. А Вера, раскинув руки, упала на неё.

- Невероятно! Перина так взбита, что кажется, будто я в облаках.

В спальню заглянул лэр-в и, дразня альфу, тоже спросил:

- А можно и мне так же? – в ответ, услышав ожидаемый рык, он усмехнулся. Похоже, что Верочка не заметила, что сам Ронг спал на стоящей у стены скамье, только чтобы не испортить собою новую перину. Вряд ли он знает, как надо ухаживать за таким воздушным чудом.

Вера с блаженной улыбкой прикрыла глаза. Если бы не пустота в животе, то пришлось бы бороться с накатившей дрёмой. Но она мужественно встала, окинула взглядом сундук, скамью со шкурами, ужасно поставленное окно, через которое зимой будет проникать холод и сказав, что ей всё понравилось, вышла обратно.

Ронг показал ей ещё несколько небольших комнат, одну из которых занимал Альрик, и усадил гостей за стол. Приготовленная еда давно остыла и, пока альфа её подогревал, отказавшись от услуг лэр-ва, Вера, достала палочку с резцом, которым обычно царапала руны и прошла в холл.

Там она посмотрела, как обработан первый светлячок, поправила чью-то небрежную работу и, подозвав лэр-ва, воспользовалась его силой. Она стёрла разом со всех них предыдущее воздействие и откопировала правильное с самого первого. Теперь светлячки горели ровно и раза в три сильнее, чем ранее. Ещё она объединила включатель-выключатель, поставив его на первый и последний светлячок, чтобы с любой стороны достаточно было сдавить его и включить их всех разом. До этого альфа включал каждый по отдельности.

- Ну и зачем вы это сделали? Волку не нужен свет, - с каким-то сожалением глядя на неё, спросил лэр-в.

- Какая разница, нужен-не нужен, это работа людей и она… - подумав о том, что Ронг всё слышит, она проглотила слово дрянная, - не идеальная. Мне не сложно было поправить.

- Нам.

- Да, нам, - улыбнулась Вера брюзжанию Линея.

Пока Ронг заканчивал разогревать еду, Вера рассмотрела ближе, как были поставлены окна. Ей не показалось, рамы у них не было. Стекло было из Вериной партии, которую она делала вместе со стекольщиком на продажу, а вот о раме альфу никто не предупредил. Ну, это она сама напомнит мастеру. Сам будет бегать за вожаком, и просить всё исправить!

Ронг поставил перед Верой огромную тарелку и вылавливал из котелка самые лучшие кусочки. Он знал, что она любит овощи, но разволновался, забыл и всё перебирал мясо.

- Мне хватит! Я столько не съем! – девушка прикрыла руками блюдо, по недоразумению названное тарелкой.

Есть пришлось ложкой, помогая ножом. В этом не было ничего удивительного, так как даже в замке вилки были только у женщин и у лэр-ва с командиром Макетом. Да и в королевстве вилка была распространена только среди лэров.

Вера мыслями вернулась во дворец, к предстоящей поездке Ронга в столицу и понимала, что альфа не готов к этому. Быть может, Линей что-то подскажет, но, судя по тому, как он сейчас сам ловко орудует ложкой, позабыв о вилке, то вряд ли.

Обращать внимание альфы на некоторые людские правила этики сейчас было невозможно. Единственное, что она сделала, так это нарочито аккуратно ела сама, как бы показывая, что так тоже можно. Резала, точнее, отделяла мясо, так как оно было очень мягким, на малюсенькие кусочки и будто какая-то принцесса, вкладывала их в рот. Ронг замер, потом подскочил и подал Вере новенькую серебряную детскую вилочку. Лэр-в неприлично хрюкнул, ударив себя по коленке, а она вежливо поблагодарила.

- Спасибо, но это ни к чему. Вы столь искусно приготовили мясо, что мне удобно и так.

Линей хмыкнул, а Вера наступила ему на ногу.

Поели быстро. Никто не привык подолгу засиживаться за столом. Лэр-в, потягивая медовый напиток, сообщил последние новости.

- Надо ехать. Я всё же думал, что можно это дело отложить до следующего года, но нас уже ждут, - закончил свой рассказ Линей.

- Я не могу сейчас оставить стаю, - хмурился Ронг.

- Слушай… -  Линей оглянулся на Веру и исправился, - послушайте, господин Ронг, полетим на лодке. Пока не холодно, мы быстро управимся. Буду гнать её без оглядки, отдыхая только ночью, ну, может, мне понадобится небольшой перерыв днём. Я посчитал, если не будет дождя, то за четыре-пять дней долетим до столицы. И то  я взял в расчёт, что паруса не выдержат, и придётся менять их в дороге.

- Что же вы раньше не сказали, что у вас паруса не выдерживают? – укорила Вера. - Ведь есть отличные защитные руны для тканей! Я же на ваших глазах многим воинам тулупы обновляла и эти руны накладывала.

- Да что-то сразу не сообразил, - покаялся лэр-в.

Ещё немного посидели за столом, обсуждая и согласовывая совместную поездку. Надо было договориться, сколько оборотней может взять с собой Ронг, выяснить, есть ли у него деньги и многое другое. Вере ещё хотелось бы спросить о деле Тиама, но лэр-в был прав, поторапливая девушку. Её ещё везти к разрыву, обустраиваться там, а потом командующему надо вернуться в замок.

- Знаете что, надо бы вам на лодку поставить светильники, даже не на саму лодку, а выставить их вперёд на палке, ещё на самом верху установить, а на руль нанести такие же руны, как на почтовых шарах, чтобы вы даже ночью могли вернуться в замок! И у замка всегда держать наготове подсвеченную площадку, чтобы вы видели куда садиться.

- Светильники портятся от дождя. Думаете, я не думал об этом?

- Звёзды! Лэр-в, но ведь можно прикрыть их прозрачными колпаками!

- Чтобы кто-нибудь сломал? У нас нет тихого места во дворе.

- А давайте разберём верхушку одной из башен и сделаем на ней площадку для посадки лодки?

- Как для грифонов? - воодушевился командующий.

- Да!

- Надо подумать! Но сейчас нам всё равно пора.

- Да, конечно, - покладисто согласилась Вера, - только позвольте нам с Ронгом переговорить и попрощаться. Ведь мы теперь уже долго не увидимся.

- Мы не завтра летим, но… жду вас у лодки. Благодарю вас за угощение, однако, пора и честь знать! – пафосно произнёс Линей и, подмигнув девушке, вышел на улицу.

Ронг переставил все тарелки со стола на столешницу и сел обратно. Она молча наблюдала за ним. Нахмурившийся, собранный, расстроенный. Хотелось бы думать, что его тяготит расставание с ней, но у него без неё проблем хватает.

- Я хочу вам в кое-чём признаться, - медленно начала Вера и смутилась под пристальным взглядом. – В принципе, вам моё признание ни к чему, но так вам будет понятнее. Вот адрес человека, на которого вы можете положиться в столице, - она положила на стол бумажку с адресом и простым наброском портрета отца. – Он ремесленник, но обладает значительно большими знаниями, чем тот же лэр-в Линей и… он мой отец.

Ронг, чуть наклонившись вперёд к девушке, тихо произнёс:

- Все считают вас сиротой.

- Пусть продолжают так считать. Я как-нибудь вам расскажу, почему семья Ранс приняла меня, дав свою фамилию. Тогда это было важно для моей настоящей семьи и для них, а теперь, в этом невозможно признаться, так как будет преследоваться законом.

- Я никому никогда не скажу.

Вера улыбнулась и коснулась выложенных на стол рук мужчины.

- Я даже не сомневалась. Я написала отцу, что вы мне дороги, и чтобы он всячески содействовал вам. Он будет помогать вам, действуя только в ваших интересах. Понимаете, ни королевства, ни человечества вообще, а только в ваших. Вы можете полностью рассчитывать на его честность.

- Спасибо, Вера, я очень ценю ваше доверие, - Ронг наклонился вперёд, чтобы прижать к губам её ладони.

- Пожалуйста, познакомьтесь с ним до того, как попадёте во дворец! Не пренебрегайте этим!

- Я обещаю Вам это.

- Спасибо. Я буду переживать за вас, - Вера вышла из-за стола, а Ронг уже стоял напротив. Воздух рядом с ними стал наэлектризованным. И ей, и ему, хотелось большего, у обоих голова шла кругом от того, как близко они стояли, что понимали, чего им хочется и в какую бездну отчаяния всё это может привести. Достаточно маленького шажочка навстречу друг другу – и уже им будет не остановится! И они сделали бы его, этот шажок, если бы за плечами каждого не было тяжёлого груза отчаяния, чёрной пустоты, разочарований. У Веры сложное, высасывающее из неё жизнь, замужество, у Ронга – смерть отца, старшего брата, ежедневная борьба за жизнь. У каждого своя история, которая многому научила, в том числе осторожности и думам о будущем.

- Лэра Ранс, - послышался голос лэр-ва с улицы, - я вас жду!

- Прощайте, - Вера обошла Ронга и быстро вышла из его дома. А он ещё долго стоял, не в силах забыть её взгляд, успокоить своё сердце.

- Вы не поссорились? – с беспокойством спросил лэр-в, не видя альфы.

- Нет. Всё хорошо, - вяло ответила девушка.

Ронг не вышел её провожать, но это к лучшему. Ведь она не в силах сейчас стоять, улыбаться и махать ему рукой. Ноги стали ватными, а из тела будто вынули стержень.

Каждая новая встреча с ним давалась всё труднее. Иногда, волей-неволей задумаешься, почему одни люди при встрече вызывают неприятные эмоции, причём ничем не обоснованные, а другие бесконтрольную симпатию. Как в одном случае, так и в другом, это происходит не часто, но ведь случается. На чём это основано? На запахе, на каких-то других флюидах? Или это отголоски прошлых жизней, в существовании которых уверены все жители Вариетаса?

Поначалу у них с Ронгом был твёрдый шанс разойтись и сделать вид, что никакие ниточки между ними не натягиваются, но, похоже, они оба упустили его. Как два глупых любопытных ребёнка, они берегли возникшую связь, а теперь, когда она упрочилась, не знают, что с ней делать.

Лэр-в доставил Веру с Удалым до разрыва, где её уже ждали. Она с удивлением смотрела на каменное строение и ряд шалашей рядом с ним.

- Мы решили весь дом отдать лэре Ранс, а сами пока на улице поспим. Ночи ещё не студёные, так что располагайтесь, - пояснил командир дежурного отряда.

Все воины Вере были знакомы. Всех их она встречала в замковой столовой, кто-то из них, бывало, помогал ей с делами. Она поблагодарила за предоставленные ей персональные удобства. Если она будет хорошо отдыхать, то и работа пойдёт легче, быстрее. Всем пойдёт на пользу её бодрое настроение.

Лодку разгрузили быстро. Линей поинтересовался, не нужно ли лэре что-то ещё, и обещал хотя бы разик заскочить к ней перед отлётом в столицу. Впервые она отчётливо поняла, что лэр-в надолго оставит гарнизон и будет далеко, а она – единственный маг в Южной Варсе. С военными делами командир Макет справится без неё, но если будут мощные прорывы, то… Впрочем, это только лэр-в Линей мог за короткий срок прилететь на помощь, а другие северные лэры не могли себе этого позволить. Так что она будет как все, не участвовать, а разгребать последствия.

Вера с удовольствием отметила, что дом вымыт, отчищен до первозданного блеска. Это было очень приятно. Она посмотрела, какое помещение приготовили ей для сна, и снова была приятно удивлена. Огромную общую спальню полностью освободили и сколотили для неё новую кровать. Воинские койки были очень узкими ради экономии места, а у Веры нормальных размеров кровать, свежий тюфяк, явно заранее привезённый из замка, сундук и несколько приколоченных полок. Немного пустовато для такой большой комнаты, но она здесь надолго не задержится.

Единственное, она попросила поставить в выделенную ей комнату большой стол. Несмотря на то, что в её распоряжение предоставили весь дом, у неё была очень важная работа, которую ей не хотелось показывать даже своему защитнику, который обустроился возле общей залы в небольшой каморке.

- Не привык я к хоромам, - ответил Удалой на вопрос Веры о том, почему он не занял командирскую комнатку.

Немного погуляв по обжитой территории, она определила лучшее место для нового дома. Предупредив о том, что завтра всем придётся хорошо потрудиться, Вера ушла к себе.

В её комнате стояла прижатая к стене огромная тонкая пластина. Воины думали, что переносят медную часть какой-то лэриной заготовки, но на самом деле, они держали в руках будущий золотой артефакт. Как бы Вера ни старалась сделать из самородка Ронга мощный целительский амулет в виде удобного украшения, ей не хватало то знаний, то силы, поэтому пришлось отказаться от первоначальной задумки.

Тогда она придумала идти полностью своим путём. Вера сделала из самородка тончайшую пластину, прикрепила её к другому материалу, чтобы не погнуть случайно. Потом она замаскировала золото под медь, и теперь ей оставалось расчертить огромный прямоугольник на маленькие квадратики с рунами исцеления в них.

Каждый крошечный квадратик вмещал в себя разовый объём Вериной целительской энергии. От одного квадратика толка особого нет, но их будет сотни на этом листе золота, и она заключит их в рамочку, которая заставит работать всю пластину как алтарь.

Ронгу останется только найти подходящее помещение, укрывающее золото от осадков, но получающее свет дневного и ночного светила для самостоятельной подзарядки. Установить там каменное ложе, на которое будет положена её пластина – и можно приносить пациентов, хоть зверюшку, хоть разумное существо.

Как только все квадратики будут заполнены энергией, так они будут лечить любого. Как только «алтарь» будет опустошён, он будет тянуть из эфира энергию, сходную с первоначально заложенной в него. Вот тут Вера не могла сказать, сколько времени потребуется пластине для полной зарядки.

Она пыталась придумать, как сделать так, чтобы алтарь работал даже при половине заряженных квадратиках, но всё приводило к тому, что ополовиненный он начинал тянуть энергию для себя и становился опасным. Поэтому ей пришлось остановиться на варианте либо работает, когда готов – либо от него толка нет.

Иногда она думала, что в любом случае, у неё получается уникальная вещь, которую могли бы подзаряжать рядовые лекари, а пользоваться ею вообще любой, но чтобы изготовить золотую пластину, нужна помощь королевства. Пойдёт ли оно такие расходы? Наверное, нет. Слишком дорогое удовольствие, а для важных пациентов всегда можно найти целителя.

Вера просидела над пластиной до ужина, продавливая резцом рисунок, а после ужина взялась копировать его по всей поверхности. Если бы помогал лэр-в, то это заняло бы несколько минут, но посвящать его в эту тайну не хотелось, поэтому она пыхтела сама.  Это ещё не самое сложное, вот когда она возьмётся за нанесение рун на рамочке, тогда потребуется вся её внимательность и трудолюбие.

Пока Вера возилась с золотой пластиной, альфа у себя в стае развил кипучую деятельность. Требовалось снабдить молодняк привезёнными лэр-вом амулетами, опробовать их, переформировать двойки с учётом опыта произошедших стычек. Взять под защиту молодую пару, которая отделилась от нерешительной семьи, всё выжидающей, чья возьмёт: Шторна или Ронга.

Молодые рассказали, что самцы Шторна уже не один раз приходили к их старшему, уговаривали присоединиться, а сами присматривались. Молодой волк встревожился и, боясь за свою пару, пришёл к Ронгу, не доверяя больше главе своей семьи. Ему было непросто решиться на уход, но такое случалось, когда свою любимую ставили выше семьи.

Жизнь оборотней дольше, чем у простых людей, и они не единожды за свою жизнь создают союзы, растят детей, расходятся. Но бывает, что пары создаются на всю жизнь и чаще всего к этому склонны оборотни-волки. Связь между ними настолько сильна, что в случае гибели одного второй тоскует и уходит следом. Многие опасаются встретить свою пару, считают, что становятся зависимыми от неё или его, но те, кто встретил, думают, что они самые счастливые.

Ронг не особо радовался новому пополнению, но всё-таки принял пару, а уж будет ли от самца польза стае, время покажет. Ещё альфа вплотную занялся делом погибшего Тиама. В этот раз у него были конкретные вопросы, но полученные ответы не помогли найти убийцу.

Тиам действительно начал ухаживать за медведицей и Ласка могла бы приревновать, если бы Нюся не отдала предпочтение Бруну. Значит, от любви в этой ситуации никто голову не терял!

Тиам, получив отказ, продолжал встречаться с Лаской. И всё же, несмотря на то, что у неё не было никакого повода вредить, а тем более убивать Тиама, её допрашивали с применением силы альфы. Блудливая кошка тряслась от страха, но призналась только в том, что забегала в тот день ненадолго, а потом у неё было свидание с другим самцом.

- Хватит давить на неё, а то умом рехнётся, - попросил бета, видя, что Ласка уже ничего не понимая, скулит от ужаса.

Допросили «другого самца», с которым она была. Им оказался нелюдимый Свиф. Он пару лет назад потерял всю свою семью и перестал со всеми общаться. Наверное, на этой почве они сошлись с Лаской. В их потерях были виноваты твари изнанки. Бывает, что не удержать тёмных созданий у прорыва и, прежде чем их выловят в лесах, они успевают натворить немало бед. Так в своё время у Ласки погиб детёныш, а у Свифа – вся семья.

- Ронг, как по-твоему, Ласка могла спрятать свой запах? Она со многими встречается, и никто не упоминал о том, чтобы она умела нечто подобное делать, - спорил с альфой Мал.

- И всё же, она спала с Тиамом и с моим братом.

- Но с твоим отцом она не спала, а он был найден точно в таком же состоянии и при таких же обстоятельствах. И как она могла убить их? Залюбить до смерти?

- Если не она, то я даже не представляю, на кого думать, - устало произнёс альфа.

- Может, это кто-то людей?

- Ты думай, что говоришь! Как бы у нас незаметно прошёл человек? Не учуяли, но глаза-то есть у нас!

- Глаза? Как тебе уверенность в своих глазах, когда на противнике надет амулет лэры Ранс?

- Смазанный силуэт, но…

- Я не против людей, ты же знаешь, наоборот, я всегда выступал за союз с ними, именно потому, что они могут удивлять, придумывать разные штуки. Так вот, если кто-то из них придумал, как стереть свой запах, то отвести глаза они тоже могут.

- Хорошо, мы не учуяли, не увидели, а слух? Все разом лишились слуха?

- Я не знаю, я пытаюсь рассуждать так же, как ты, - огрызнулся Мал.

Ещё долго спорили альфа с бетой, в какую сторону дальше копать по поводу гибели трёх сильнейших самцов стаи, но единственная ниточка с Лаской оборвалась при допросе, а другие рассыпались сами из-за полнейшей безосновательности. Дело снова зашло в тупик.

На следующий день Ронг собрал уважаемых самцов и рассказал о предстоящей поездке в столицу. Требовалось многое предусмотреть, и в его отсутствие стая должны быть как никогда едина. Потом стали возвращаться лисы из разведки, прибежал Редди, сообщив, что торговец готов к сотрудничеству и подъедет сюда через месяц.

- У нас нет времени столько ждать!

- Но он не бегает так, как мы! – обиделся лис. – Мне что, его надо было на своём хребте тащить?

Ронг крутился, весь в делах, Вера точно так же рьяно взялась за работу. Нельзя было упускать тихие дни, пока не лезли твари. В стройке участвовали все. Но изнанка не оставляла надолго свои попытки проникнуть в верхний мир. Для них сама атмосфера боя уже была питанием, а если удавалось прорваться, то это была ступенька к появлению более сильных и хитрых существ.

Вера закончила с фундаментом, когда раздался сигнал тревоги.

Сердце в испуге сжалось, но увидев устремлённые на неё взгляды, она ободряюще улыбнулась своим воинам. Оборотни подтянулись к своим, а Вера показала командиру отряда людей, где она встанет. Все знали, что она не боевой маг, но, вопреки всему, от неё всё же ждали конкретной помощи.

Девушка ещё успела подумать, что на фоне лэр-ва она будет выглядеть ничтожеством, но вырвавшиеся из разверзшейся земли насекомоподобные уродцы заставили сосредоточиться на них. Пока страшные, неказистые существа ещё не разбежались, она сыпала на них проклятия кучно: вялость, слабость, замедление, усыхание. Их нерасторопность из-за её воздействия сказалась на выходе следующих существ, и у разрыва случилась сумятица.

Вера, быстро вычислив наиболее мешающихся другим тварей, послала на них панику. Положение у разрыва ухудшилось, и произошедшая давка сыграла на пользу защитникам. Люди не спешили сражаться, следя за тварями, отмечая воздействие лэры. Оборотни, не понимая задержки союзников, с тревогой поглядывали на них и тоже пока держались в стороне.

Переполох, унёсший несколько жизней тварей изнанки, закончился, и они продолжили лезть. Особо сильных существ не было, но мелюзга пугала своим количеством. Вера пыталась кинуть проклятие сразу на двух, трёх тварюшек, но вырвавшись из давки, они рассыпались с невиданной скоростью.

Люди и оборотни  вступили в бой, и она уже стала воздействовать на защитников. Вера давно уже высчитала целую цепочку полезного воздействия, которую можно было использовать по кругу. Пока она опустошала свои маленькие резервы один за другим, первый, использованный ею резерв, к концу цепочки успевал восстановиться, и она всё повторяла вновь.

В данном сражении наибольшее значение имела скорость и ловкость, но приходилось разбавлять их выносливостью, бодростью, силой. Вёрткие твари норовили не столько убивать, сколько просочиться и убежать. Вера сделала ставку на оборотней.

Они двигались быстрее людей, а при её воздействии скорость их становилась запредельной. Она дала знак командиру отряда людей, чтобы они отступили и караулили вырвавшихся существ, а сама полностью сосредоточилась на перевёртышах.

Они не сразу сообразили, почему люди рассыпались в стороны, но продолжили сражаться, чувствуя необычайное воодушевление. Скорость, точность ударов, ловкость на пределе возможностей, эйфория от осознания того, на что способно собственное тело, которая чуть не подвела их.

Из разрыва выскочили адские псы. Ожоги, полученные при касании к ним, долго заживали, а укусы загнаивались, приводя раненого к неминуемой смерти. Но все эти проблемы возникали, если жертва оставалась жива, что случалось нечасто. В центре королевства адских псов на себя брали лэры.

Вера приняла решение мгновенно. Вся земля возле разрыва была мокрой от разноцветной крови тварей, и у неё был один шанс активировать своё кольцо, посылая молнию в псину и следом воздействовать своим даром на силу молнии, помогая ей разойтись на других собак.

Она сорвалась с места, а Удалой закричал оборотням, чтобы они отошли. Его крику вторил командир, и перевёртыши нехотя сделали несколько шагов назад.

Всё происходило одновременно.

Пять Вериных шагов вперёд, псы огромными скачками вырываются из разрыва, стремясь ей навстречу, оборотни отступают, ничего не понимая.

На полмгновения тёмные существа притормозили, выбирая себе жертвы и почуяв магию Веры, устремлялись к ней. Это был её шестой шаг, когда псы, собравшись в свору, бросились на неё.

Она не собиралась дожидаться большего сокращения расстояния, так как кольцо вместо мощной молнии могло выдать ворох искр и у неё не осталось бы манёвра отступить. Вера со всей силы сжала артефакт, направляя его на первую псину и, увидев яркую молнию,  тут же подхватила её своей энергией, чтобы та удлинилась, прошивая псов насквозь, а остатки молнии ударили бы зарядом через мокрую землю, останавливая тех, кто остался жив.

Первые две собаки упали замертво, третья скулила, скрючившись, будто обычная псина, а оставшиеся три пылали адским огнём, крутясь на месте, не понимая, отчего им обожгло лапы. Вера увидела, что некоторые оборотни тоже пострадали, стоя слишком близко, но это не смертельно. Теперь она отступала, бросая панику, слабость на тварей, а воины бросились добивать их.

Всё сражение длилось не дольше двадцати минут, но все были измотаны так, будто бились не один час. Наступившая тишина, оглушала. Никто не отходил от разрыва, боясь расслабляться и поддаться откату. Работа организма на пределе возможностей брала свою цену, особенно с непривычки. Вера сосредоточилась. Ей надо было определить: есть скопище тварей с той стороны или нет.

- Они больше не сунуться, - выдала она, и все стали расходиться, оставляя сторожей.

Вера смогла выдохнуть только тогда, когда узнала, что убитых нет. Кольцо на этот раз выручило её, но что делать в следующий прорыв? Она осмотрела раненных и пошла варить зелья. Требовалось защитить всех от ядовитого воздействия укусов насекомоподобных и помочь организму с регенерацией. Пока она стояла у котелка и помимо простой варки занималась вложением в зелье целебной энергии, оборотни, сидящие отдельно от людей, хвастались тем, как они сегодня отличились.

- Вот дурачьё! – не выдержал кто-то из воинов замка. - Ничего бы у вас не вышло, если бы наша лэра не кидала бы на вас заклинания!

- Какие заклинания?! Вы вообще молчали бы! Струсили, отойдя в сторону!

- Думай, что языком мелешь!

Пока Вера варила зелье, споры не прекращались. Лэр-в Линей магичил мощно, подчас эффектно, а работу лэры Ранс сразу не разглядишь. Воины, давно пользующиеся амулетами девушки, уже хорошо опознавали её воздействие, да и медлительность тварей не склонны были списывать на везение. Молодым оборотням всё ещё хотелось верить, что они без чьей-либо помощи показывали чудеса ловкости, скорости, меткости, но взрослые самцы, заново оценив произошедшее сражение, уже не сомневались в помощи самочки на протяжении всего боя.

Приготовленным Верой зельем воины промывали раны, пили, а там, где было необходимо, Вера воздействовала целительской энергией, но для восстановления здоровья должно было хватить зелий. Закончив со своими воинами, она принялась помогать оборотням. Те морщили носы, не желая принимать зелье внутрь, считая, что организм с небольшим отравлением справится сам.

- Да что же вы, как дети малые! – возмутилась она, наткнувшись на очередного капризулю. – А если завтра твари снова полезут, а вы будете вялые? Мало того, что телу требуется энергия на восстановление сил после моего воздействия, так ещё оно будет тратиться на обезвреживание яда!

Напоив всех укушенных, она вернулась в дом, чтобы отослать сообщение в замок о произошедшем прорыве лэр-ву Линею и командиру Макету. Написала, что приготовит несколько бочонков зелья для воинов, сторожащих другие разрывы. Надо было об этом подумать раньше, но она слишком увлеклась своей непосредственной работой. К варке зелья она приступит завтра, а пока, выпустив почтовый шар, бродила у разрыва, наблюдая, как расчищают место, и думала, как дальше быть.

Небольшую территорию возле будущего дома Вера собиралась защитить, проведя описанный в небольшой книжечке обряд. Для этого ей потребуется помощь как можно большего количества людей, оборотней. Все возьмутся за руки, окружая дом живым кольцом и земля, оказавшаяся в круге, будет впоследствии не видна тварям.

Мало ли, как потом жизнь сложится, вдруг да пригодится такая защита дому. Именно этот обряд натолкнул Веру на мысль попробовать обмануть тварей возле точки выхода. Запереть она их не может, да и чревато это, а вот дать возможность выйти и задержать их на небольшом пятачке, было бы неплохо.

В обряде, который скрывал территорию, использовалось отражение местности, а у Веры есть толика дара иллюзиониста. Раньше ей не приходилось пользоваться им, в королевстве это направление магии не ценили, не развивали, но если взять в помощь народные обряды, то…

- Ребята, подойдите-ка сюда, - скомандовала она прибирающимся воинам. – Встаньте в круг, а ты в середину. Как тебя зовут? – спросила она парня, оказавшегося в центре.

- Счастливчик.

- Счастливчик, стоишь, ничего не делаешь. Твоя задача наблюдать, как меняется вокруг тебя местность.

Парень с тревогой повертел головой.

- Ты меня понял? Стоишь, наблюдаешь. Если сделаешь пару шагов в сторону, то наткнёшься на нас и всё испортишь, а мне надо, чтобы ты рассказывал, что видишь. Возможно, что нас ты не услышишь, поэтому, как пойдут изменения, начинай говорить, не дожидаясь команды. Ясно?

- Да, лэра.

- Берёмся за руки и повторяйте за мной все движения. Для нас ничего меняться не будет, поэтому следим за мной и Счастливчиком.

Девушка, взяв соседей за руки, повела хоровод в одну сторону, в другую, поднимала руки, опускала, произнося обрядовые слова и добавляя лёгкую энергию иллюзий. Наблюдая за Счастливчиком, она понимала, что ему кажется, будто местность вокруг него меняется. Парень растерялся и молчал, но Вера, ободрённая, что всё получается, начала вносить изменения в обряд, чтобы для того, кто внутри, пространство виделось не только изменённым, но чтобы он в поисках выхода всё время поворачивал бы и ходил по кругу.

Вера почувствовала, что чем больше хороводит, тем сложнее объекту будет найти выход.

- Ребята, вы где? Лэра Ранс? – беспокойно закричал парень в круге.

- Мы здесь, рядом, - ответила девушка и Счастливчик успокоился. – Ты меня слышишь?

- Да, лэра, я вас слышу.

- Мы продолжаем стоять так же как ранее, бояться тебе нечего. Что ты видишь вокруг себя?

- Лес. Как будто исчезла вырубка, и лес вплотную приблизился.

- Попробуй выйти.

Парень сделал шаг в сторону, потом ещё, а когда уже Вера хотела его остановить, чтобы он не нарушил им круг, Счастливчик свернул и стал идти вдоль круга, едва не касаясь воинов.

- Отлично! Почему ты свернул?

- Свернул?

- Ты сделал пару шагов вперёд и вдруг повернул в сторону.

- Так дерево же, - удивился парень.

- Ясно. Стой и больше не двигайся.

Вера продолжила последнюю часть обряда, уже ничего не меняя в нём.

- Счастливчик, ты слышишь меня?

Ответа не было. Воины в круге смотрели с любопытством за своим сослуживцем, который напряжённо оглядывался по сторонам, но ребят не видел.

- Размыкаем круг, - произнесла лэра.

Все отпустили руки, но для Счастливчика ничего не поменялось. Он всё так же стоял в центре, беспомощно озираясь.

Вера была очень довольна эффектом. Она не ожидала, что без кристаллов у неё так хорошо получится.

- Завтра проведём обряд вокруг точки, и все выскочившие твари какое-то время будут у нас как на ладони. Думаю, стоит поставить несколько вышек, чтобы расстреливать их, пока они мечутся в круге.

- Надолго ли он их удержит? – спросил один из помощников.

- На несколько минут он точно собьёт их с толку, особенно тех, кто полагается на зрение и слух. Сам обряд древний, он предназначен для отвода глаз в целях защиты дома, но из-за того, что я в нём кое-что изменила, он сейчас неполноценен, как бы вывернут наизнанку, путая не тех, кто снаружи, а тех, кто внутри, поэтому некоторых тварей будет не обмануть.

- Лэра Ранс, - жалобно подал голос Счастливчик, - вы где?

Девушка взяла одного из воинов за руку.

- Стой, не шевелись, будешь вытаскивать нас с парнем, - а сама легко вошла в незримый круг. Глаза Счастливчика округлились, он обрадовался видеть лэру даже по частям. Она протянула ему руку, и они оба, повинуясь мягко тянущему движению, вышли из ловушки. На границе казалось, что часть тела пропадает, но никакого дискомфорта это не приносило.

- В принципе, если бы ты не запаниковал, то, побегав по кругу, сам выскочил бы из западни, - сказала она парню, недоверчиво оглядывающемуся назад. Только что он видел, что вокруг него лес, а теперь снова привычная для глаз картина.

Вера, наметив план, как будет действовать завтра, ушла спать. В обряд надо добавить ментального воздействия, чтобы удерживать более сильных тварей и закружить хоровод на большее количество кругов. Это позволит дольше дурачить оказавшихся внутри.

Она даже не предполагала, что маленькая пробная ловушка не развеялась, а продолжала действовать, и воины с оборотнями всю ночь развлекались, толкая друг друга в круг. Самое возмутительное, что раненые, вместо того, чтобы спать и набираться сил, точно так же лезли внутрь, чтобы напугаться изменившейся местности вокруг, а потом позволить себя вытащить товарищам, наблюдая как «теряется» тело на границе.

Глава 9. Вера

На следующий день Вера переговорила с дежурным командиром по поводу проведения обряда вокруг разрыва и его целесообразности. Мужчина, полночи наблюдавший баловство воинов, успел всё обдумать и внёс дополнительные предложения.

- Давайте используем все преимущества ловушки! – принялся он горячо убеждать лэру Ранс. – Выкопаем глубокий ров, чтобы выскочившие из западни твари падали в него, непременно поставим вышки со стрелками, можем колья вкопать, где-то прочную верёвку натянуть, ещё бы какие-то хитрости придумать!

- Ох, командир, давайте-ка по порядку. Для начала, будет ли толк ото рва? Слишком много прыгучих и летающих тварей к нам лезет, - сомневалась Вера.

- А вы что-нибудь липкое наколдуйте, чтобы увязли, попав в ров, - предлагал командир.

- Если бы я могла! Ну хорошо, а зимой? Ведь всё засыплет снегом!

- Где надо – почистим, водичкой польём, совсем здорово будет!

- С кольями всё понятно, не возражаю, главное, чтобы нашим воинам они не навредили. С верёвкой ничего не выйдет, сами понимаете, не простая верёвка здесь нужна, чтобы толк вышел. Вот посмотрите, я накидала, какой примерно должна быть вышка для стрелка. Всё вполне обычно, лесенка, площадка, навес и для быстрого спуска – гладко отшлифованный столб.

- Как же он поможет быстро спуститься? – разглядывая рисунок, удивился командир.

Вера перевернула листок, на которой схематично изображён человек обхватывающий руками и ногами тонкий столб.

- Конечно, потребуется сноровка, но соскользнуть по нему будет быстрее, чем по лесенке спускаться.

- Надо попробовать, - мужчина потёр подбородок, - ишь, какая штука, а ведь вверх по ней никто не заберётся!

- Не заберётся, только вниз, вжих! – улыбнулась Вера. - Про какие хитрости ещё вы намекали?

- Да вот хорошо бы двойной вашу ловушку сделать. Из одной выскочили - в ров попали, изо рва – в новую похожую западню. Они же в ней по кругу бегать будут, можно ещё капканы поставить, а возле самого разрыва неплохо бы сетку натянуть.

Вера только ухмыльнулась в ответ. Какие капканы, какая сетка, если твари всё огнём жгут или кислотой! А некоторым челюсти хватает, чтобы железо перекусить.

- А вы руны защиты на всё ставьте, - верно поняв сомнения Веры, посоветовал командир.

- Руны здесь не помогут. Если бы всё было так просто, то артефакторы давно снабдили бы армию капканами, сетками и прочим. Против существ изнанки на сегодняшний день действенна только верёвка или сетка, сотканная из паучьей нити. Капканы же надолго не задержат и кто потом всё чинить будет?

- Значит, вторую ловушку надо обязательно ставить, чтобы изо рва прямо в неё попадали!

- Ох, не знаю, - покачала головой Вера, - способ непроверенный. Надо многое посмотреть на практике. Каких тварей мы сможем удержать, а какие даже не заметят ловушки? Сколько она прослужит, влияет ли количество попавшихся в неё существ? Как часто её надо обновлять? Что будет с теми воинами, которые случайно попадут внутрь в момент прорыва? Необходимо какую-то лазейку придумать для них. Не всё так просто, командир. Да и неплохо бы получить одобрение лэр-ва или командира Макета.

- Я понимаю, лэра Ранс, но то, что вы придумали, отличная штука! Это ж сколько жизней она поможет сохранить! А потом, знаете, вы же не проверяли, как высоко поднимается ваша обманка! Вдруг она запутает летающих тварей так же, как наземных?

- Всё может быть, - задумчиво произнесла Вера. -   Меня удивляет то, что такие обряды когда-то использовали крестьяне в деревнях, причём без участия лэров!  Честно говоря, до последнего сомневалась, что что-то получится, даже с вложением силы. А теперь думаю, как так вышло, что о таком обряде все забыли?

- Ещё как получилось, лэра Ранс! Ну, а то, что забыли, так неудивительно. Угрозы деревням нет, вот и обряд ни к чему.

- Ну что ж, посидели, пора делами заниматься! Когда у вас пересмена?

- Через три дня, не считая этого.

- В пересмену у нас будет здесь достаточно народа, тогда мы проведём обряд возле разрыва. Согласуйте с оборотнями, чтобы они поучаствовали. Чем больше будет живых существ, тем большую территорию мы охватим, и тем крепче будет граница ловушки. Написано, что обновлять обряд требуется раз в год.

Вера поправила на себя рубашку, воротничок которой натирал шею и, нахмурившись, добавила:

- Хотя из предосторожности я дополнительно закопаю несколько кристаллов в землю, чтобы они подпитывали обрядовый контур. Лишним не будет.

Целый день лэра Ранс потратила на варку зелий. Вечером она смогла снова заняться золотой пластиной, а на следующий день продолжила строительство. Лето подходило к концу, душа рвалась побродить по лесу, собирать грибы, ягоды, коробочки с семенами, но приходилось торопиться ставить дом. На бумаге здание выглядело компактным, интересным, на деле получались княжеские хоромы, неуместные в лесу. А всё из-за её жадности! Бревна получались такого размера, что убавлять длину жалко, остатки особо никуда не пристроить – вот и размахнулась!

Ну и пусть! Кто знает, может через двадцать, тридцать лет здесь откроют трактир с гостиницей! Тогда большая зала и множество комнат придутся к месту. Вера не сомневалась, что её дом простоит как минимум век.

Крепкие подвалы для хранения продуктов, там же котельная. Лэра сразу подвела воду, подготовила всё для отопления, канализации. Линей не смог сразу перевезти всё необходимое на своей лодке, поэтому все заготовки постепенно подвозили на телеге. Каждый день кто-нибудь приезжал из замка, разгружался и торопился обратно, чтобы на следующий день привести то, что ещё оставалось. Вера приступила к сборке дома, строго придерживаясь чертежа.

Здание росло на глазах, приобретая заданные очертания. Когда лэр-в привёз смену, то Вера уже готова была приступить к установке крыши. Не успела она поделиться своими планами насчёт проведения обряда возле разрыва, как появился Ронг с новыми оборотнями, готовыми приступить к службе.

****

П

Она смотрела на него с высоты поставленного дома, видела, как он ищет её взглядом, потом хмурится, выслушивая доклад закончившего смену волка. Дальше началось что-то невообразимое! Что ему рассказали?! Началась трёпка знакомых Вере оборотней, потом получили внушение новые, после он долго смотрел на неё и, не подходя, покинул пост. Он был так сердит, что это сказывалось в каждом жесте. Резкий, напряжённый, злой. Свои шарахались от него, молодняк обходил далёкой стороной.

- М-да, разнервничался что-то наш альфа, - удивлённо произнёс Линей.

- Надо торопиться с обрядом, а то уйдёт половина оборотней! – забеспокоилась Вера.

- Да, мне тоже не хотелось бы задерживаться, - согласился лэр-в.

- Только вы участвовать не будете! – предупредила командующего Вера. – Если не сложно, подзарядите мне, пожалуйста, использованные кристаллы.

- Как скажете, Верочка.

У разрыва старая смена развлекала новую, заводя их в маленькую пробную ловушку. Хохот слышался издалека. Оборотни, ориентируясь на свой нос, чувствовали, что настоящей границы нет, но идти прямо, не сворачивая, смогли только взрослые самцы. Это было интересно. Неплохо бы поставить эксперимент, чтобы понять, за счёт какого внутреннего качества удаётся выйти из наведённой иллюзии, но где же взять профессионального менталиста?

Чтобы не задерживать тех, кто уходит, начали проводить обряд. Народа собралось достаточно, чтобы охватить значительную территорию у точки выхода тварей, и Вера проделывала почти то же самое, что и вчера, только дополнительно вплела энергию паники, ужаса. Хотелось добавить ещё много всякого негатива для тех, кто окажется внутри, но слишком сильно нарушать изначальный обряд побоялась. Всё же действовать наугад, доверяясь чутью, не самое лучшее для серьёзной работы.

Самым утомительным в обряде было водить хоровод. Огромный круг из людей с оборотнями, взявшимися за руки, до одурения двигался сначала в одну сторону, потом в другую. Она сдалась первой, почувствовав, что устала, и ещё её смутило некое напряжение в воздухе, которого не было в прошлый раз. Наверное, у обряда есть какие-то ограничения, и стоит вовремя остановиться с кругами, чтобы что-то ощутимо натянувшееся не лопнуло.

- Всё! – выдохнула она.

- Верочка, позвольте, я первый попробую ступить в вашу ловушку? – услышала она голос лэр-ва, который стоял позади неё.

- Да, конечно, - согласилась она, присаживаясь прямо на землю.

Линей спокойно прошёл внутрь, с удивлением оглянулся, потом прищурил глаз и, хмыкнув, вышел.

Все с глубочайшим разочарованием смотрели на командующего. Как же так, все будто дурные махали руками, держались друг за дружку, ходили во все стороны – и всё зря?  У Веры даже не нашлось сил ничего спрашивать, так она была расстроена.

- Ну, что скисли? – весело спросил командующий. – Всё у нас получилось!

- А как же…

- Эх, чтобы меня удержать, нужно что-то посолиднее! – прихвастнул лэр-в, подмигивая расстроенный Вере.

- Я чего-то не понял, тварей-то удержит? – выкрикнул вопрос один из оборотней.

- Всех, кто к нам лезет, подзадержит точно, думаю, даже существ более высокого ранга запутает.

Все загомонили, кто-то впрыгнул на охваченную обрядом территорию и с восторгом осматривал по-новому представший перед ним окружающий вид, а потом вдруг нервно хмурились и торопились выйти.

- Ну-ка, протяните руку, чтобы помочь выйти! – скомандовала Вера. – Надо быть осторожнее, - отчитала она экспериментаторов, - ведь я вплела панику и давление страхом. Больше подшучивать здесь над кем-либо не разрешаю!

Линей забрал с собой прошлую смену и улетел. Часть оборотней убежала, а новенькие косились на Веру и всё отчего-то вздыхали. Незаметно закончился день, а на следующий у дома девушки стояли перевёртыши, в полном составе в ожидании работы. Поняв, что это заслуга Ронга, она улыбнулась и послала ребят копать ров. Несколько оборотней-медведей обернулись в звериную форму, остальные взялись за лопаты. Копали они так рьяно, что вечером девушке пришлось всем им мазать ладони своим кремом и посылать целительскую волну. Звериная половина оборотней как-то по-особому воспринимала целительную энергию и обожала её воздействие. Перевёртыши частенько хитрили, чтобы немного полечиться у лэры.

Вера с воинами закончили работу над крышей и перешли к внутренней отделке. Оборотни завершали копать ров, когда девушка почувствовала, что в изнанке у разрыва снова скапливаются твари. Вскоре, подтверждая её интуицию, прозвучала тревога. Все заняли свои места. Возле Веры, кроме Удалого, толпились оборотни, намереваясь её защищать. Если за активную помощь в повседневных делах оборотней она была благодарна Ронгу, то за излишне рьяную защиту злилась.

- Действуйте, как привыкли! Вы мне мешаете! – возмущалась она, замечая улыбки своих воинов.

- Мы рядышком побудем, - отвечали перевёртыши, полностью закрывая Вере обзор.

Она приказывала, просила, объясняла, но оборотни стояли плотной заградительной стеной.

- Я вам всем понос наколдую! – не выдержала она.

- Лэра Ранс, среди нас лучников всё равно нет, так что мы лучше рядом с вами постоим, - примирительно пробубнил один из медведей.

Сражение произошло без участия Веры. Ей милостиво рассказывали, что происходит внутри ловушки, кто выскочил из неё, кто попал в ров, кого зарубили или застрелили уже вне рва. Была отличная новость: обманка действовала достаточно высоко, чтобы обмануть летающих тварей, но не обошлось без плохой новости: всяких безглазых существ ловушка задерживала ненадолго.

И всё же Вера была счастлива, что проведённый обряд доказал свою полезность и одновременно её разрывало от злости на оборотней, непоколебимо выполнявших приказ Ронга: защищать девушку-мага.

- И что вы глазками гневно сверкаете? – спросил её один из взрослых оборотней. – Альфа прав, что велел охранять вас. Вон вы какую пользу принесли! Нам и биться не пришлось, ваши воины всех издалека пощёлкали!

Вера не нашлась, что ответить и, бросив обиженный взгляд, ушла в дом. Она ничего не видела во время сражения, простояла столбом – и оправдания этому не может быть никакого!!!

Едва подавив в себе желание немедля увидеть Ронга и высказать ему всё, что накипело, пока она стояла за спинами здоровенных мужиков, Вера принялась за обычную работу. Дом почти закончен, осталось только окна вставить, но это она сделает позже. Пусть здание хоть немного осядет. В идеале бы годик подождать, но времени нет, и придётся обойтись зазорами для окон, чтобы усаживающийся дом их не раздавил.

Центральная зала смотрелась богато за счёт отполированного до блеска пола, выкрашенного в светлый цвет потолка и декоративно украшенной печи. Уже перенесли сюда несколько столов из каменного дома, которые потерялись в большом помещении. Скоро будут готовы новые столы со скамьями, и всё будет смотреться органично.

При нынешних условиях проживания требуются новые, нормальных размеров кровати, хотя бы пара полок в комнаты и небольшой стол с ящиками для мелочей. Весь второй этаж был занят небольшими помещениями, рассчитанных на двух обитателей.

В каждой комнате есть каморка с примитивной сантехникой, так что по нужде на улицу больше не придётся бегать. А вот душевые Вера сделала общими, расположив в двух концах коридора на втором этаже и с одной стороны – на первом. Внизу она, помимо общей залы, обустроила кухню, ещё одну кладовую, несколько командирских комнат со своими душевыми, оружейную и просто кладовые не для продуктов, а для лопат, лишней одежды, трофеев.

У Веры теплилась надежда, что кто-нибудь из обслуживающего персонала рискнёт теперь сюда переехать, чтобы готовить, присматривать за домом. От самоназначенных поваров у неё уже непрекращающаяся изжога.

Пара дней потребовались, чтобы завершить дела возле разрыва. Ловушку пока оставили одну. Закончили рыть ров, и оставалось придумать, чем его заполнить, если он сам не наполнится водой.

Возле нового дома Вера провела обряд, следуя точной инструкции своей книжечки, но без сюрприза не обошлось. Как только люди или оборотни покидали заворожённую территорию, так теряли из виду дом. Она уже уезжать собралась, вещи уложены в телегу, а тут возникла такая необычная проблема!

Все воодушевлённо бегали через неощутимую границу, проверяли, каким образом они исчезают с глаз, стоящего рядом человека. Всеобщая беготня показала, что граница только скрывает дом вместе с прилегающей территорией, но никого не задерживает ни в одну из сторон. Эффекта отталкивания, который искоренял бы желание подойти ближе, не было, и полагаться на защиту в таком случае не было смысла.

- Не расстраивайтесь, лэра, может она пропускает тех, кто участвовал в обряде, а других отвадит?

- Но если так, то как же в дом попадёт другая смена? Да и зимой, когда вокруг всё покрыто снегом, можно возле дома замёрзнуть, не увидев его!

- Старый дом никуда не исчез, послужит ориентиром, да и следы на снегу никому не дадут потеряться, а что касается новой смены…

- Придётся мне дождаться её, - уныло произнесла Вера, - так оставлять нельзя. Чудеса! Я так волновалась за изменённый обряд, а проблемы доставил первоисточник! Вот уж, поистине, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!

Вера осталась дожидаться следующей смены. Всё свободное время она посвятила золотой пластине. Неудача с проведённым обрядом заставила её внимательнее проверить собранные руны на окружающей квадратики рамке, и кое-что подправить.

Ранее она не учла, что с годами знаки могут оказаться затёртыми, загрязниться, и тогда произойдёт сбой в работе. Пришлось вставить несколько некромантских знаков – уничтожителей грязи. Нашлась ещё работа по мелочам, но больше всего Веру интересовало, что надо поменять в обряде, чтобы он делал невидимым дом только для тварей. В конце концов, она использовала уже опробованную систему знаков на дубинках. Защита будет действовать на всех тварей изнанки и на агрессивных оборотней.

«Так даже лучше!» - решила она и, поправив свою работу, смогла уехать.

Ей надо было в город, чтобы вместе со стекольщиком изготовить стёкла для домов, а потом срочно ехать к следующему разрыву, чтобы продолжать строить.

Лэр-в улетел накануне, а значит, Ронга тоже нет в стае. Пока казалось, что он где-то недалеко, в любой момент может прибежать, пусть даже недовольно сверкая глазами, то на душе было спокойно, а теперь…

Как он там? Сможет ли лететь на лодке? Целыми днями сидеть на узенькой скамеечке, обдуваемой ветрами, для любого тяжело, а оборотням может оказаться невмоготу. Интересно, как его встретят семьи, живущие вдали от стаи? Они вроде под его рукой, но в тоже время сами по себе, хотя не кричали о своей свободе во всеуслышание. Живя поблизости с людьми, сотрудничая с ними, научились хитрить так же, как они.

Незнакомая лошадка не спеша везла телегу с разместившейся на ней с комфортом Веру и правившего ею Удалого к замку. Несколько раз показалось, что за ними присматривают волки, но почему-то стараются делать это в тайне. Наверное, не стоило ей так возмущаться, когда её во время сражения защищали оборотни, теперь будут незаметно сторожить, пугать мелькающими тенями.

В замке Веру встретили тепло, даря ощущение возвращения домой. Формально с отъездом Линнея она стала главной, но хозяйственная часть замка держалась на Азе, а за всем остальным следил командир Макет. Часть ответственности за нападения тварей лэра взяла на себя, но в остальное даже вникать не стала. Всё же наводить порядок в гарнизоне, где подавляющая часть ссыльные – не её дело.

Вера отчиталась перед Макетом за выполненную работу и при Азе сообщила о своих дальнейших планах. Командир поначалу всё же ожидал, что лэра Ранс захочет встать во главе всех, отдать какие-то новые распоряжения, но вскоре успокоился. Госпожа Линей спокойно улыбалась, смотря на Макета, совсем не понимая его волнений. Вере совсем не кружит голову власть, она не испытывает наслаждения, отдавая приказы, так что Макет напрасно беспокоился. Даже такого спокойного, умного человека, бывает, тревожат призраки прошлого и мешают адекватно воспринимать настоящее, но девочка молодец, не стала чиниться, сразу обозначила свою полную поддержку командиру и очертила свой фронт работ.

А Вера, пока Макет не надумал загрузить её новыми делами, сразу помчалась в город к стекольщику. Каково же было её удивление, когда на претензии по поводу обмана оборотня она услышала, что тот сам должен был разбираться, что он оплачивает.

- Послушайте, но он же вам заплатил за окна!

- Заплатил, - довольно подтвердил мастер, с которым Вера немало проработала, - двойную цену заплатил за то, что забрал стёкла вне очереди. У меня же всё уже продано! Даже то, что мы ещё будем делать вместе с вами!

- Вы что, не понимаете, что это непорядочно? К тому же, жадничая на копейки, вы делаете плохую рекламу своим изделиям!

- Мои стёкла – лучшие на всём севере! А по рамам – претензии к другим мастерам!

- Но кто будет разбирать? Вы продаёте не стекло, а окно. Понимаете? Целое окно, которое будет стоять в доме, давая свет и задерживая холод.

- Вы, лэра, любите слишком всё усложнять, - снисходительно заметил ей мастер.

Вера стояла и смотрела на него, думая, как быстро могут меняться люди. Ещё недавно стекольщик ей в рот смотрел, а теперь поучает хитростям торговли. Ему хоть бы что, совесть не гложет, нынче он считает себя успешным человеком и стыдиться ему нечего! Девушка повернулась к Удалому:

- Наши вещи ещё не разгрузил?

- Не успел, - воин, слышавший всё до единого слова, брезгливо смотрел на хозяина стекольной мастерской. Теперь тут суетилось несколько рабочих, появилась внушительная пристройка, поставлено ещё две печи.

- Вот и хорошо, мы уезжаем, - девушка развернулась и пошла к выходу.

- Лэра Ранс, а как же наша работа? – возмутился мастер.

- Без меня теперь.

Вера не видела и не слышала, как стекольщик быстро принял свой прежний невозмутимый вид и послал её к тварям изнанки. Он и без неё сварит прозрачное крепкое стекло, опыт уже имеется, а если что не так, так это же поди проверь! Специально никто бить не будет. Это только у магички с головой не в порядке готовое изделие колошматить и варить заново, если света мало пропускает!

- М-да, - усаживаясь на место возницы, произнёс Удалой, - часто говорят, что человека можно проверить бедой, а я вам вот что скажу. Не бедой надо проверять, а радостью, успехом, благополучием! Вот где себя люди теряют!

Вера не стала ничего отвечать. Очень разительна была перемена в мастере, и именно она дала толчок ко всему.

- Лэра, - тихонько позвал девушку с тревогой оглядывающийся парень, - лэра Ранс!

- Да, чего тебе? – немного резковато ответила она, вспомнив, что когда впервые встретила стекольщика, то у него точно так же в глазах была тревога, надежда, волнение, а теперь это совсем другой человек.

- Лэра, вам же надо варить стекло? Я бы мог помочь, - робко предложил парень.

- Зачем ты мне без печи? Помощников у меня в гарнизоне достаточно, - отвернулась Вера, давая знак трогаться. Мысли о том, что она так и не научилась разбираться в людях, неприятно задевали.

- Парень, а ты чей сын? – неожиданно спросил Удалой.

- Потапа Горелого, - отходя в сторону, буркнул проситель.

- Лэра Ранс, - обратился к Вере её защитник, даже не думая трогаться с места, - знаете, почему Горелый получил такую кличку?

- Откуда? Могу только догадываться, - устало произнесла она, понимая, что Удалому жалко парня. Ну и что? Ей тоже жалко, а потом и он будет её поучать, снисходительно поглядывая. Вера тяжело вздохнула. Задело, как же её задело отношение стекольщика, его преображение, приобретённая важность во взгляде, поведение, высказывания!

- К нам Горелого сослали за то, что по его вине чуть целый квартал не сгорел. Он был стеклодувом, посуду всякую делал. Должен был мастером стать, да всё денег не хватало патент купить. А потом пожар. Пока тушил, обгорел сильно. Обвинили в поджоге, да так, что как будто не мастерская сгорела, а покушение на весь квартал. Это его мастер-учитель расстарался. К нам привезли его в тяжёлом состоянии, думали, не выживет, но ничего, выкарабкался. Всё молчал, ничего не рассказывал. Потом как-то письмо получил, плакал… я тогда рядом сидел, вот и услышал рассказ.

Парень, стоящий рядом с телегой, старался не пропустить ни одного слова. Отец никогда не говорил, как попал на север, за что, как вообще раньше жил. Мать жалела его, когда сыновья лезли с расспросами, била поварёшкой.  Узнать что-то было важно, но в то же время так странно слышать обо всём от чужого человека, мимоходом, как будто пустяк какой-то, а не кровоточащая рана всей жизни.

- У Потапа невеста была, они не сходились, ждали, чтобы он денег на мастера накопил. А у хозяина мастерской дочь на выданье была, перед свадьбой ей захотелось покувыркаться с молодым и приятным подмастерьем, а ему, Потапу нашему, этого не надо. Так та разобиделась, не хотела будущему мужу девой доставаться, ну и намудрила что-то там с печью. За этим всегда строго следят, она думала, что батька увидит непорядок и погонит оскорбившего пренебрежением Потапа. В дурную бабью голову даже не пришло, что не просто так сторожатся огня. В общем, пожар начался, Потап и батька её бросились тушить, а она потом со страху такого наговорила, что… - Удалой махнул рукой, отвернулся, замолчал. – В общем, Потапа сюда сослали на пятнадцать лет. Невеста его помыкалась годик, да родители за другого просватали. Она ещё какое-то время тайком писала Горелому, что-то присылала, но там своя жизнь.

- Всё это грустно, но у нас тут у каждого за плечами своя история, - буркнула Вера, отворачиваясь от парня, который украдкой вытирал слёзы, жалея отца.

- Горелый – отличный мастер, хоть и не получил патент. Если бы не пострадавшее зрение, то он здесь процветал бы, но…

- Откуда ты знаешь, какой он мастер? Поехали уже, - вяло возразила Вера, замечая, что за ними наблюдают все рабочие мастерской.

- У нас в замке на кухне много осталось посуды его изготовления.

- Да ну! Те корявые плошки — это работа Горелого?

- Лэра, всё хорошее продали, а что поплоше – оставили в замке. Вы на корявость не смотрите, вы качество стекла оцените. За столько лет корявые плошки всё ещё в ходу у нас.

Вера вспомнила кувшины, тарелки, стаканы, сколько раз всё это падало, тёрлось жёсткими мочалками, проверялось на прочность разной температурой.

- Так почему такой мастер прозябает? – Вера кивнула в сторону сына.

- Мастера Горелый так и не получил, а из-за глаз он работает так медленно, что не окупает себя.

- Парень, тебя как зовут? – обратилась девушка к просителю.

- Матвей.

- Матюша, значит, - улыбнулась Вера, - как моего брата. Учил ли тебя батька работать?

- А как же, лэра, побольше этого знаю, - парень зло кивнул в сторону появившегося хозяина мастерской и ловко отпрыгнул от тянущейся руки хозяина дать подзатыльник.

- Скажи мне, Матюша, как бы ты поступил с оборотнем, пришедшим купить у тебя окно, видя, что он совсем не разбирается в этом?

Парень растерялся. Позади него стоял стекольщик, и только присутствие лэры спасало от строгой выволочки, хотя, скорее всего, его теперь выгонят. Терять уже нечего.

- Батька говорил, что его изделиями люди годами пользовались, добром вспоминая, так же и я хочу. Оборотень или другое существо, разве важно это?

- Ах ты, паршивец! – мастер вцепился в ухо парню, выкручивая его. - Вон отсюда! – отпустив ухо, мужчина пнул своего бывшего рабочего так, что тот не удержался на ногах.

Вера не стала ничего говорить, уловила взгляд Матвея и, показав глазами, чтобы садился на телегу, дала команду ехать. Парень, не веря, всё же поднялся, обошёл своих бывших товарищей и с видом решившегося на отчаянный поступок человека запрыгнул в телегу.

- В замок! Наездились, хватит, - коротко сказала Вера и, посмотрев на парня, задумчиво произнесла:

- Мы едем медленно, беги, скажи своим, что я тебя надолго в замок забираю.

Парень выслушал, но с телеги не соскочил, а увидев какого-то своего знакомого, попросил передать его отцу, чтобы тот не беспокоился.

А Вера, вернувшись в замок, уверенно шагала к Азе.

- Госпожа Линей? А давайте дадим разрешение на строительство домов рядом с замком! – с порога спросила она.

- Зачем?

- Как зачем? Смотрите, у нас тут ещё как минимум на год задержатся рабочие, делающие кирпичи, вольнонаёмный кузнец тут ютится опять же с подмастерьями, я ещё нам стекольщика привезла. Что же, нам всех кормить тут?

- Э…

- Разрывы далеко, пустырь возле нас для города подходит лучше, чем для посевов.

- Но, Вера, почему так вдруг? – растерялась Аза.

- Вот у меня где тот городочек! - девушка со злостью провела рукой по горлу. – Мы сразу зададим стиль своему городу, чтобы дома были просторные, чтобы отопление общее, вода…

- Вера, но когда вы всё собираетесь успевать?

- А зачем я? У нас тут сколько рабочих рук! Мне у разрыва даже дар не особо применять пришлось, все вместе как взялись, так сруб за пару дней поставили.

- Я даже не знаю, вы так сразу…

- Печь для стекла всё равно ставить надо, а где печь, там мастерская…

- Где мастерская, там дом для мастера, - кивнула Аза.

К вечеру Макет, Аза, Ната, Вера, решили, что несколько домов совсем не помешают замку. Как только эта весть разнеслась, так утром рабочие послали делегацию, что они готовы помочь, если им разрешат привезти сюда семьи.

Великая стройка захватила всех. На время были позабыты кирпичи, все взялись за строительство фундаментов. Замок гудел, словно разворошённый улей.

Замковая и городская кузницы работали с рассвета до заката, выковывая оружие из привезённого железа. Первые же вырученные деньги за него сразу шли на строительство. Заложив основу десятков домов, Вера взялась за изготовление стекла. Матвей оказался толковым помощником. Вскоре к ним присоединились его братья с отцом. Потап показал себя действительно настоящим мастером, у которого было чему поучиться и Вере, отчего нестерпимо жаль было смотреть на его увечье.

Как только она поняла, что все работы будут двигаться без неё, так сразу же уехала ставить дом к следующему разрыву. Иногда Аза спрашивала девушку, куда она так торопится? Вера задумчиво пожимала плечами и странно отвечала: «Боюсь не успеть. Я так чувствую».

Работа по благоустройству приносила ей удовлетворение, и хотелось всё сделать хорошо, но для этого надо торопиться. Вера сама не понимала, почему ей так кажется, но сопротивляться этому не видела смысла. Посвящая себя работе, меньше тоскуешь, не успеваешь переживать и придумывать глупости о взрослом самостоятельном оборотне.

Тяжело гружёная телега ехала медленно. В тишине Вера старалась посчитать дни, когда должен вернуться Ронг с Линеем. Они сейчас в столице, а может, уже готовятся к отъезду. На мысли об альфе наталкивали мелькающие серые тени в лесу. Ну, зачем он велел охранять её на дорогах? У него же и так оборотней не хватает! Недалеко в лесу послышалось рычание, визг.

- Стой, что-то мне всё это не нравится, - скомандовала Вера.

- Лэра, - тревожно произнёс Удалой, - а ведь за нами следуют чужаки. С чего бы нашим оборотням скрываться от вас? Ну ладно, тогда вы сердитой были, а сейчас-то к чему?

- Но я думала…

Ещё визг – и Вера соскочила с телеги, выбирая для себя оружие. Удалой прищурился и, покачав головой, подал ей железный прут.

- Так хоть сами не поранитесь. Меня только не заденьте. Кольцо ваше зарядилось?

- Вряд ли даже наполовину.

- Говорил я вам, что надо брать сопровождающих, - буркнул мужчина.

- Людей нет, все на стройке, - строго произнесла девушка, видя, как их окружают серые тени со знакомым медведем во главе.

Глава 10. Ронг в столице

Ронг с самого утра не находил себе места. Впервые за долгое время он чувствовал себя точно так же, как будто только что обрёл зверя. Тогда он отчётливо ощущал два сознания: своё, в меру взрослое – и малышовое звериное.  Кроха был любопытным, забавным, весёлым и очень трогательным. Человек постепенно поглощал сознание зверя, принимая его и больше уже никогда не отделяя. И вот сейчас звериная часть будто взбунтовалась, рвалась домой, норовила взять верх, чтобы обернуться и бежать.

- Ронг, что с вами? – обеспокоенно спросила Надежда.

Он даже не заметил, как на руках выросли когти и сняли со стола стружку.

- Не знаю, - меньше всего ему хотелось бы пугать Верину маму. – Простите, выйду во двор.

Когда они прилетели в столицу, то их поселили во дворце. Лэр-в Линей чувствовал себя крайне неуютно, ощущалось, что он не привык быть на виду, что ему некомфортно. Ронгу с другими оборотнями поначалу было главным вылезти из проклятущей летающей лодки.

Он её ненавидел люто, искренне, до боли в печёнке. Когда была возможность, они все выбирались из неё, оборачивались зверьми и бежали следом, но чаще приходилось неподвижно сидеть в ней, чтобы не раскачивать и не терять нужное направление ветра. И всё же на лодке они добрались намного быстрее, чем бегом по земле.

Линея по прибытии окружило множество любопытных, и он задержался, отвечая на вопросы о лодке, а гостей повели в выделенные покои. Дворец был красивым, никто из оборотней даже не мог себе представить, что здания могут быть такими большими, светлыми, нарядными! Окна были огромными, на стенах, что снаружи, что внутри было полно украшений. Брун шёл, насупившись, одёргивая Редди, когда тот излишне громко выражал свой восторг. Ронг всё-таки взял его с собой, несмотря на некоторые свои опасения.

- Ну что, красиво у нас? – с гордостью спросил сопровождающий человек.

Лис одобрительно кивнул.

- Только вы это… - человек замялся, но всё же строго посмотрел на гостей, - соблюдайте правила проживания. У нас дворец, а не… В общем, в туалет ходят в специально отведённом месте, воду вам будут приносить утром и вечером. Кормить… - наткнувшись на взгляд очень крупного мужика с насупленными бровями, сопровождающий замолчал и, показав на нужные двери, убежал. Пусть девочки просвещают дикарей о дворцовых порядках, им по лицу не дадут, только пощупают маленько, так не убудет.

В гостевых покоях пахло пылью, веществом для стирки и множеством побывавших здесь людей.

- Что это, на всех одна кровать? – удивился Редди.

- Бестолочь, тебе куда показали идти? – рассердился Брун.

- Туда, - махнул рукой лис.

- Ну вот и иди! У нас у всех отдельные покои.

- А ты чего сюда попёрся? – обиделся лис.

- Я с альфой в качестве охраны.

Редди хмыкнул, почесал голову.

- Чего его охранять-то? Здесь все слабаки!

- Комок шерсти ты, а не лис! – буркнул Брун. – Что, прислугу от лэров не отличаешь? К тому же я ради престижа рядом буду.

- Так это что, слуга был? Держался-то он так, что…

- Ронг, зачем ты его взял? – возмутился медведь.

Разгорающуюся перепалку прервал стук в дверь.

- Кто? Заходи! – лис открыл дверь, впуская нервно оглядывающего паренька.

- Господину Ронгу велено передать, - быстро проговорил посланец, сунул бумажку и скрылся.

Это была записка от Вериного отца. Он не мог пройти на территорию дворца и караулил приезд оборотня уже больше недели. Письмо дочери взбудоражило родителей, и они приняли решение приехать из пригорода в столицу, снять дом и ждать.

Ронг сразу узнал встречающего его мужчину по портретному наброску Веры и по некоторому внешнему сходству с ней. Они оба с любопытством смотрели друг на друга, потом Сергей пригласил оборотня к себе во временный дом. Там альфа и стал проводить всё свободное время, дожидаясь аудиенции.

Верина мама, на которую девушка очень походила, окружила его заботой. Она была немного странной, знала об оборотнях очень много, но часто неверно. Говорила, что когда-то обожала про них читать. Где могли столько о них написать и кто, для Ронга оставалось загадкой. Утолив первый информационный голод о дочери, Сергей стал задавать много вопросов, на многие из которых у альфы не было ответа. Он интересовался договором между Дивным королевством и Северными землями, а взяв его в руки, усмехнувшись, отложил.

- М-да, краткость – сестра таланта. Это здорово, что у вас на руках есть договор. Мы об этом ещё поговорим, и я вам расскажу, как одни и те же пункты можно по-разному толковать. Такая забава называется «игра слов».

Потом он спрашивал о том, как живут оборотни, люди, взаимодействуют ли они между собой. Сергея интересовало, насколько плотно сотрудничают те и другие с Дивным королевством, какое бродит настроение среди людей насчёт оборотней, среди оборотней насчёт людей. Он спрашивал – и сразу пояснял свой интерес, а Ронг отвечал и внимательно слушал пояснения, к чему может привести существующее положение дел, как можно это изменить в лучшую или худшую сторону.

Альфе никогда раньше не приходилось смотреть на свои земли со стороны и думать о том, что всё происходящее у него, уже где-то когда-то случалось. Что он не первый торит путь, и можно избежать фатальных ошибок только потому, что кто-то другой не избежал их, а третий записал для потомков, как всё происходило.

Сергей обратил внимание Ронга, что Дивному королевству выгоднее содержать два десятка крепостей на севере, чем ставить замки вдоль всей своей границы с Севером на случай, если оборотни не справятся с тварями и пропустят их.

Такое случилось на границе с орками и её пришлось всю перекрывать, не оставляя даже маленьких лазеек. Это очень дорого и затратно. Мужчина отметил, что если королевство не обеспечивает звериный народ оружием, то они вправе отказаться от пункта, где они обязаны оказывать Дивному военную помощь.

****

- Смотрите, вам помогают, пока появляются твари, а скажите-ка мне, ваш народ до каких пор будет обязан впоследствии оказывать военную помощь королевству?

Ронг хмурился и молчал.

- Если решите, что готовы пересмотреть договор, то по этому пункту начните с требования себе оружия, выдачи единой формы, даже если она вам не нужна, требуйте питание, большего количества лэров. В общем, треплите нервы, а потом, когда достигнете согласия в мелочах, впишите чёткие условия по оказанию ответной помощи. Всё продумайте, чтобы вашим внукам не пришлось из-за вашего недосмотра орошать кровью чужие земли до скончания времён. Кстати, самые лучшие составители договоров — это гоблины!

- Мелкие, носатые?

- Да, отнеситесь к этим мелким бумажным крючкотворцам с уважением, и они так составят вам договор, что вы всегда будете в выигрыше.

Сергей дал понять Ронгу, что он вполне безболезненно может разорвать договор с королевством, не опасаясь ответного гнева, но он должен понимать, что у него на руках останутся людские города, а воинов выведут и закроют границы. Поселившиеся на Северных Землях люди – его люди!

- Не нужно ждать крайней ситуации, когда это станет очевидно, - заметил волку Сергей, - начинайте сотрудничать с ними, втягивайте в решение общих проблем, не пускайте на самотёк жизнь северян.

Мужчина предлагал разные варианты развития отношений между королевством и северными землями, а альфе оставалось только выбирать и удивляться, откуда этот человек так много знает.

Король не торопился встречаться с альфой, полагая, что таким образом заставит нервничать оборотня, предполагать худшее, быть более сговорчивым. А Ронг тоже не спешил, тратя всё своё время на общение с Сергеем, пытаясь осмыслить всё, что он рассказывает.

- Почему вы мне так помогаете? – спросил однажды альфа Вериного отца, осознавая, какой объём знаний он с ним перелопатил за несколько дней.

- Вера написала мне письмо и попросила за вас.

- Всего лишь?

- Вы не понимаете? Странно, - Сергей внимательно посмотрел на оборотня, - для Веры семья очень много значит. Семья для неё всегда на первом месте! Она ни слова о нас не сказала своему первому мужу, хотя была совсем юной, а у девочек тайны на языке не задерживаются. Вы знаете о нём?

- Да, я знаю, что она была замужем.

- Он не знал о ней ничего. Вам же она открылась.

- Я никогда не предам Веру!

- Не сомневаюсь, - улыбнулся мужчина, - для меня с Надюшей счастье наших детей стоит на первом месте. Если Вера выбрала вас, значит, вся наша семья в вашем распоряжении.

- Выбрала? Вы уверены?

- А вы нет?

- Мы никогда не говорили об этом…

- Потому что у вас не было будущего, но сейчас вы его создадите сами. Ронг, пока я вас здесь дожидался, немного понаблюдал за жизнью дворца, и вот что я заметил. Здесь, во дворце, крутятся в основном служащие, это разной разумности и спеси люди. Они неплохие, большинство честно выполняют свой долг, но есть весьма гнусные типы, которые очень хорошо укоренились на сытных постах, и именно они стали задавать для всех близкий им стиль жизни. Добавлю, что спокойная, размеренная жизнь в столице вообще дурно повлияла на весь дворец, да ещё отдельные личности, о которых я упомянул, вносят свой вклад, поэтому вам стоит ожидать показательно пренебрежительного отношения к себе. Вы будете не первым гостем другой расы, на кого указывают пальцем и обзывают деревенщиной.

- Дикарём.

- Неважно, главное, что как бы вы ни были воспитаны, вся дворцовая толпа в любом случае станет фыркать вам в след, норовя вывести из себя. Поэтому я предлагаю вам даже не пытаться соответствовать какому-то ожидаемому поведению, а, наоборот, усильте свою инаковость.

- Это как?

- Надюша, ты хотела что-то подарить?

- Да, Серёжа, несу. Ронг, примите от чистого сердца.

Женщина протянула чёрную, красиво вышитую бегущими волками рубашку со шнуровкой. Всё было сделано так, как ему привычно, только выглядела рубашка в отличие от носимых им очень дорого.

- Это ткань с островов, ей нет износа, а вышивка будет оберегать вас от неприятностей, - пояснила Надежда.

- И ещё, вот вам лёгкая куртка, - женщина встряхнула сложенную вещь, чтобы показать полностью. – Она вся прошита паучьими нитями. Вы слышали о них?

- Слышал.

Ронг смотрел на вещи, которые были привычного ему фасона, но в то же время чуть другие. Поддаваясь любопытству и напору женщины, он примерил подарки. Слегка приталенная рубашка навыпуск, прикрывающая пояс штанов и отсутствие ремня, и такая же приталенная куртка сидели идеально и заметно меняли его, подчёркивая его фигуру, рост.

Надежда сказала, что кожаная куртка заменяет какой-то пиджак, но, что бы она ни заменяла, снимать её не хотелось. Теперь язык не повернулся бы назвать его деревенщиной. Вид Ронга больше не вызывал у окружающих непонятное глухое подозрение в его опасности, он стал очевидно опасным, жёстким, притягательным и властным. Более богатые, искусно пошитые вещи сидели на нём идеально.

- Вы очень красивый и брутальный, - не удержалась Надежда, а Сергей хмыкнул и покачал головой женской непосредственности.

Ронг смутился. Он привык, что человеческие самочки побаиваются его шрамов, татуировок на выбритых боках черепа, хотя и стараются рассматривать его украдкой.

В небольшом зеркале отражался оборотень, похожий на его отца. Именно такой, каким Ронг всегда хотел быть. Но может ли он принять подарок от женщины?

Что-то почувствовав, Надежда быстро произнесла:

- Я ваша тёща, так что имею право баловать зятя.

Сергей обнял жену и похвалил её, назвав волшебницей и рукодельницей. Ронг смотрел на них, не зная, как поступить. Как только оборотни вырастали, так переставали получать подарки, внимание матери. Только в семьях, где пара считалась истинной, детей опекали даже тогда, когда они сами становились отцами, дедушками. В стае посмеивались над этим, но и завидовали.

Его мать встретила свою пару, когда Альрик был ещё маленьким. Она честно выполнила свой долг по отношение к своим детям, дождалась, когда младший сын обрёл зверя и ушла. Сейчас у неё новая семья, свои проблемы, и ей не хочется вспоминать о прошлом, как будто в нём было что-то плохое.

Стоя у зеркала в подаренной рубашке и накинутой на плечи куртке, Ронг ощущал себя странно. Сергея он воспринимал с уважением, видел его целеустремлённость, был потрясён его знаниями, ему нравилось, как он заботится о своей семье. Надежду хотелось опекать. Ласковая домашняя самочка, которая предана своему мужу, детям. Он видел, что перед ним истинная пара, хоть и в человеческом варианте. Ронг воспринимал эту пару членами своей стаи.

За несколько дней, проведённых вместе, Сергей с гостем обошли всю столицу. Они посмотрели, как живут люди в ремесленных кварталах, торговых, побывали на улице инородцев, прогулялись по площадям с богатыми домами. Особое внимание уделили ценам некоторых товаров, свели знакомства с необходимыми торговцами, узнали, кто из мастеров сможет принимать большое количество шкурок. Отправляясь в столицу, Ронг очень полагался на помощь Бруна с Редди, не особо надеясь на свои таланты устанавливать контакты, но с Сергеем он быстро освоился в городе и чувствовал себя в нём уверенно.

Приглашение на деловой обед пришло накануне. Сергей посоветовал всем спутникам Ронга нормально пообедать дома, чтобы за королевским столом иметь сыто-ленивый вид.

- Не стесняйтесь добавлять пренебрежения, это хорошо поставит на место всякую шушеру. Будьте осторожны с женщинами. Помните, лэра — это, прежде всего, воин, и любую снисходительность к себе воспримет как оскорбление.

Сейчас, слушая последние советы как вести себя с людьми, окружающими короля, он едва удерживал себя на месте. Зверь внутри него рвался домой, скулил, предчувствуя беду. Если бы дом был близко, он рванул бы, наплевав на всё, но если бежать без отдыха, то все равно он потратит не меньше недели на возвращение. Выхода не оставалось и, сцепив зубы и загнав бунтующего зверя поглубже, Ронг заставил себя успокоиться.

Он вернулся во дворец, посмотрел на скучающего Бруна, застукал Редди с двумя молоденькими самочками и вышел прогуляться по саду, чтобы в одиночестве обдумать своё поведение на предстоящей встрече. Ронг не ожидал, что привлечёт нездоровое внимание служащих зверинца и рядом с ним нарочно выпустят погулять питомцев, принадлежащих студентам, проходящих здесь практику.

Молодые и задорные зверюшки сразу почувствовали в оборотне чужака и ринулись к нему доказывать своё превосходство. Ронгу не приходилось раньше видеть драконов и, не сразу поняв, что мчавшиеся к нему здоровенные ящеры всего лишь дурной молодняк, он ударил по ним волчьей мощью альфы и пронзительный скулёж раздался по всему саду.

- Ты что сделал?! – орали ему служащие, испугавшись реакции доверенных им животных. Кто-то хотел подбежать, чтобы нагляднее выразить своё возмущение, но споткнулись о недобрый взгляд гостя и, опасаясь даже бухтеть, увели напуганный молодняк подальше от оборотня.

Ронгу хотелось обернуться и порвать кого-нибудь, а ещё больше послать всех в бездну и бежать домой. Однако он вернулся в свои покои, вывел на улицу Бруна с Редди и повёл их в трактир обедать. Наевшись до отвала и проинструктировав своих спутников, как вести себя, они вернулись во дворец. Ронг быстро переоделся, и оборотни отправились за ожидавшим их слугой.

- Ронг, где ты купил такие шмотки? – завистливо ныл Редди, пытаясь пощупать и понюхать куртку, рубашку.

Брун тоже с любопытством косил глазом, и если бы не неугомонный лис, то точно так же принялся бы трогать, нюхать, а ещё хотелось примерить на себя такую красоту. Куртка при определённом освещении поблёскивала серебром, казалась фантастически мягкой и приятной на ощупь.  Ронг в ней выглядел сногсшибательно!

Бруна не отпускала мысль о том, что сказала бы Нюся, увидев его в такой же куртке, и надеялся, что альфа всё же скажет, где он её купил. Рубашка тоже произвела впечатление, но лучше бы на ней вышили медведей, думал Брун; а Редди считал, что рыжие лисы на чёрном выглядели бы значительно эффектнее полосы из бело-серых волков!

Официальный обед не произвёл на оборотней никакого впечатления. Они совсем не поняли смысла делового обеда. Хочешь поговорить по делу – назначь встречу и обсуди всё, что нужно; хочешь пожрать и делать вид, что дела подождут – сходи в трактир. Зачем все встретились и молча ели, искоса поглядывая друг на дружку, было непонятно.

Впрочем, теперь они знали, что у короля хороший аппетит, что военному советнику мясо попадает между зубов, и он выковыривает его оттуда ногтем, удостаиваясь уничтожающих взглядов красавицы лэры Агнес Ферокс. Казначей противно причмокивает, причём каждый раз будто случайно поворачиваясь всё к той же Ферокс.

Вера была права, когда говорила, что не обязательно драться, чтобы понять, кто перед тобой. Надо всего лишь наблюдать и делать выводы. К концу обеда Ронг понял, что многое крутится вокруг менталистки, а не короля. Кто-то её недолюбливает и всячески старается выразить своё отношение, а кто-то её поддерживает и прикрывает от нападок недоброжелателей. Ничего явного, сплошные недомолвки, поступки, которые можно толковать двояко, взгляды, замечания.

На оборотней и сидящего самым последним в ряду лэр-ва Линея, казалось, никто не обращал внимания. После обеда всей толпой прошли в небольшую залу. У противоположной стены от входа стоял на небольшом возвышении массивный стул, который занял король. Все советники рассредоточились вдоль стен, среди них затесался Линей. Ронг с Бруном и Редди неожиданно оказались одни в центре, перед королём.

- Для меня огромная радость узнать, что на северных землях моего королевства были найдены залежи алмазов, - дружелюбно провозгласил король, как будто продолжал давно начатую беседу.

Сергей предупреждал, что перед тем, как выносить какое-либо решение, правители потихоньку обсуждают его с заинтересованными людьми (нелюдьми) и только потом при всех делают окончательные заявления. Они оба всё ждали, когда произойдёт эта тайная встреча, но не дождались.

Его величество с улыбкой смотрел на молчащего оборотня, смотрящего на него как на врага, и источаемая им радость гасла.

- Уважаемый Ронг с чем-то не согласен? – его величество спросил так, что сразу становилось понятно, что надо отвечать в таком случае, но перевёртыш лишь немного склонил вбок голову, одарив Долара насмешливым взглядом и негромко, но очень отчётливо произнёс:

- Деловое соглашение о взаимовыручке совсем не означает, что Северные Земли вдруг стали частью Дивного королевства.

- Как?! Что значит деловое соглашение?! – король опешил, но быстро перешёл в наступление. - Вы подписали, что земли вошли в состав нашего королевства, а теперь идёте на попятную?

Ронг позой, взглядом, намеренно злил окружающих, мстя за ранее выказанное превосходство.

- Я подписывал, что согласен с тем, что вы будете заботиться о моих землях, как о своих. Ничего более в договоре нет. Кстати, вынужден отметить, что забота ваша скупа, и могу только посочувствовать вашим подданным.

Благожелательность с короля слетела, более того, в глазах стали опасно полыхать огоньки, а воздух в помещении стремительно накаливаться.

- Долар, шерха тебе в ребро, ты нас всех спалишь! – рявкнул военный советник, пристукнув посохом.

Король с неприязнью посмотрел на Свито, но взял себя в руки и стал искать взглядом того, кто готовил доклад по Северным Землям и все эти дни разговаривал с Линеем.

Советник по дипломатическим отношениям ловко прятался за чужие спины и бросал жалобные взгляды на лэру Ферокс. Красавица не раз высказывалась в его присутствии об оборотнях, как о грязных животных, и он хотел ей угодить, выставив их в неприглядном свете.

Его величество, не найдя виновника, введшего его в заблуждение, сидел молча и составлял своё собственное мнение. Ещё за столом ему бросились в глаза несоответствия с докладом, но мало ли! Сейчас, рассматривая стоящего альфу звериного народа, он понимал, что перед ним действительно правитель, только не сидящий в кресле, а активно участвующий в боях.

Одет он своеобразно, но, надо признать, со вкусом. Это наблюдение подтверждает взгляд менталистки, которая не сводит с него глаз, облизывая его фигуру и изучая одежду. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что оборотень заявил во всеуслышание.

Долар поставил локоть на подлокотник и, опершись на него подбородком, задумчиво смотрел на вольно стоящих перед ним гостей. Двое сопровождающих альфу были колоритны, но простоватыми, хотя дураками их мог обозвать только недалёкий человек, а вот вожак…

- Думаю, нам надо сначала кое-что обсудить, а потом уже мы вынесем устраивающее всех нас решение, - король приподнялся, приглашая Ронга пройти в кабинет.

- Нет. Я достаточно погостил, мне пора возвращаться, - жёстко ответил Ронг, снова остро ощущая настойчивое желание быть в эти мгновения дома.

- Но так нельзя! – воскликнул кто-то из советников. – Мы ещё ничего не решили!

Долар сел обратно на трон и, нахмурившись, смотрел на шныряющего между советниками дипломата. Отчаянно хотелось поджечь его, но приходилось сдерживаться.

Ронг, наслушавшись растерянных реплик, посмотрел в глаза королю:

- Мне не нужно сотрудничество с королевством, которое не умеет ценить время. Я пробыл здесь достаточно, чтобы понять, что вы не можете справляться со взятыми на себя обязательствами, но, тем не менее, подарки получать хотите!

В ответ на намеренно провокационные слова все затихли. Такого предугадать не мог никто. Ни одна раса не позволяла себе небрежения Дивным королевством! Все искали компромиссы, подлаживались, торговались, интриговали.

Чуть вперёд выступила лэра Ферокс, она не отрывала взгляда от альфы, и кто видел, как она смотрела, непроизвольно отходили подальше, некоторые едва не вжимаясь в стену. Жуткое зрелище, когда у потрясающей красоты молодой женщины - змеиный взгляд.

Ронг сразу почувствовал её воздействие на себе. Глухое, на грани сознания, предупреждающее об опасности рычание предков, ощущение ожившей вышивки на рубашке – всё это кричало о внутреннем вмешательстве. Альфа чуть прикрыл глаза, чтобы понять, чего хочет эта женщина.

Она принуждала соглашаться, покориться, не спорить. Звериный народ слишком малочислен, дик и слаб, чтобы бросать вызов могучему королевству!

Её воздействие было настолько противоестественно, гадко и ненавистно, что он второй раз за день выпустил свою силу вожака на волю. Теоретически люди вполне могут ему сопротивляться, особенно сильные личности. Зачастую у людей внутренний стержень значительно сильнее оболочки, и именно он не даст склониться перед звериной мощью. Но это не ко всем относится.

Советники оказались защищены от постороннего воздействия своими посохами и почувствовали лишь отголоски давления, король отреагировал как любой сильный лэр-в огневик, выпустив огонь на волю. К счастью, в зале было достаточно обладателей стихии воды, которые угомонили вырвавшийся на свободу огонь в считанные мгновения. А лера Ферокс с неприятным стуком повалилась на колени, сжав голову руками и безумно раскрыв глаза.

- Прекрати! – велел король, чуть привстав и угрожающе подавшись вперёд.

Ронг перевёл тяжёлый взгляд на величество и ровным, спокойным голосом отчеканил:

- За попытку воздействовать на любого члена стаи, тем более – на вожака, при помощи мира духов положена смерть.

- Она не… - король поморщился и тяжело повалился обратно на трон. - Она слишком молода и немного самонадеянна. У неё редкий дар, чтобы столь жестоко её наказывать.

- Ты хочешь, чтобы я был милостив к ней? – недовольство оборотня ощущалось всеми физически.

Король явственно проскрипел зубами и дал знак, чтобы его менталистке помогли выйти.

«Глупая девчонка, так подставила! Кто её просил лезть помогать? Теперь советники смотрят на него с подозрением, что он незаконно использует её возможности, и задаются вопросами: кто следующий? Самонадеянная идиотка! Её ещё учить и учить!»

Долар, играя желваками, смотрел на вожака звериного народа и думал, как поправить ситуацию, ещё час назад казавшуюся простой, беспроблемной и выигрышной.

Оборотни ему нужны. Если не как вечные должники, то пусть как малый дружественный народ, полностью зависимый от королевства. В самом крайнем случае он готов на равноправное союзничество, только не врага под боком!

В качестве врагов эти звери принесут ему много хлопот, даже невзирая на своё малое количество. Кто их будет выковыривать из лесов? Где найти столько ссыльных, чтобы заселить холодные земли?

Но не стоит забывать об алмазах! Королевству нужны алмазы, может, даже больше оборотней! Хотя тут надо быть осторожным. Другие расы не простят уничтожение целого народа! Взгляд короля стал хищным и он, чуть склонившись вперёд, выдавил из себя:

- Что ты хочешь?

Ронг, не уступая во взгляде, так же слегка придвинулся к королю и выдохнул:

- Женщину. Лэру.

Кто-то ахнул, кто-то крякнул, послышался чей-то свист. Стены снова полыхнули огнём, но два правителя не спускали друг с друга взгляда. Оба казались хищниками, крылья носа у обоих гневно раздувались, а глаза пронизывали насквозь. В помещении было не только жарко, от стен валил пар после воздействия водной стихии на огненную, но никто не смел и слова сказать.

- Какую-то конкретную лэру? – уточнил король, забывая о злости, испытывая теперь удивление, любопытство и… радость! «Фух, всё же дикари есть дикари!»

- Полная свобода от всех обязательств перед вашим королевством для лэры Ранс. Она моя.

- Что?! – не выдержал военный советник Свито. – Не жирно будет? Задницу шерхушки тебе, а не Ранс!

Ронг даже не повернул головы в сторону разошедшегося мужчины.

- Долар, - не успокаивался советник, - отдай ему эту су… – получив тычок в бок, Свито не договорил, но головой указал направление ушедшей менталистки. – Пусть казнит её у себя там или съест, может, отравится!

Свито принялись выводить из зала, но он ловко стучал посохом по головам коллег и орал:

- Не смей отдавать девчонку! Она моя служащая!

Заминку устранили, король, приняв задумчивый вид, лениво откинулся на спинку трона и чуть насмешливо посматривал на Ронга.

- Проветрите помещение, пока готовят бумаги. Итак, для чего тебе нужна лэра Ранс? Может, обойдёмся контрактом на её работу?

- Это женщина моя.

- Мы не торгуем людьми, - его величество красиво нахмурился. – Я должен знать, какая судьба её ожидает в случае моего согласия.

- Моя женщина на всю жизнь, - Ронг не совсем понимал, что ещё хочет услышать король.

- Хм. Она сирота, заступиться за неё некому. Будешь ли ты беречь её, заботиться о ней?

- Да, - взгляд оборотня показывал, разве может быть иначе? Но король словно ожил, теперь он диктовал, сомневался в альфе как в ответственном самце.

- Если она не согласится жить с тобой и обратится ко мне за помощью, я приму её, уже не считая себя обязанным тебе, - Долар высказался так, как будто ему было очень сложно принять такое непростое решение. Но Ронг по глазам видел, что король очень доволен.

- Согласен.

- Ну что ж, в присутствии совета я письменно заверяю, что лэра Ранс свободна от любых обязательств перед королевством.

- Так же, как наши дети, - добавил Ронг.

- О, уже есть?

- Нет, но будут.

Король тяжело вздохнул:

- Ну, хорошо, лэра Ранс остаётся гражданкой Дивного королевства, но при этом свободна от любых обязательств перед ним, так же, как и рождённые ею дети. Внуков упоминать будем?

- Сами разберутся.

- Хоть здесь полное согласие, - довольно улыбнулся его величество Долар.

Подписанные документы были розданы двум заинтересованным сторонам. Ронг бережно сложил бумагу и аккуратно вложил в здоровенный внутренний карман.

- Ну что, - потирая руки, воскликнул король, - между нами всё улажено?

Секретарь поднёс ещё несколько бумаг, которые должны были подписать гость и величество.

Ронг слегка выгнул бровь и, чуть скривив губы, произнёс:

- Конфликт с лэрой Ферокс улажен. Я не пойду по её следу и оставлю её в живых.

Долар шумно и глубоко втянул носом воздух, отчего снова стал похож на готового к атаке хищника.

- И всё? – Долар едва скрыл своё раздражение и выбрал новую тактику поведения. - Я думал, ты готов больше отдать за любимую женщину, - чуть издевательски, бросил он.

- Женщина за женщину, – невозмутимо ответил оборотень.

- Лэра Ранс – единственный в королевстве маг-бытовик! – Долар запоздало попытался набить цену отданному товару.

- Разве для твоего величества Ферокс имеет меньшую ценность?

Король прикрыл глаза, чтобы не показывать, насколько он зол, думая, что всё идёт не так с этим оборотнем! Кто-то ответит за то, что волк относится к нему без всякого почтения! Виновные за то, что пришлось отдать Ранс в качестве оплаты, будут наказаны! А за то, что он продешевил, он разгонит весь дипломатический департамент! Дармоеды!

- Хорошо, оставим это. Что сделано, то сделано. Ты знаешь, что мне надо, - утвердительно произнёс Долар, делая вид, что устал и готов на множество уступок.

Ронг кивнул.

- Слушаю, - больше король ничего не добавил, чтобы вынудить говорить оборотня.

Он поймает его на лишних словах! Не может быть, чтобы дикий северянин был изворотливее, умнее, проницательнее, да и осведомлённее его!  Он, Долар, даже скользких морских обитателей переиграл! Он навязал тощим мудрым эльфам выгодный для себя договор, вытащив их для этого из вечного леса. Он десятилетиями дурит своих соседей, выжимая из них последние соки!

На что надеется этот мальчишка? Он же прост, как деревенский топор! Он не может быть сложнее, с чего бы? Долар помнит его отца. Представительный, суровый воин, доверяющий своему впечатлению и словам больше, чем документам. Правители не могут позволить себе подобной глупости, если, конечно, не живут в большой деревне!

Ронг, будто ещё больше дразня короля, не торопился говорить. Сергей, как-то сидя в трактире, показал, как можно вывести человека молчанием.

Альфа едва заметно ухмыльнулся, как будто понимает всю игру его величества и даже сочувствует ему, потом, слегка поменяв наклон головы, прищурил глаз, отчего его взгляд стал казаться острее и направленным только на короля, выискивая в нём слабину. Не спеша втянул носом свежего воздуха, шедшего из открытого настежь окна. Продолжая испытывать королевское терпение, прикрыл глаза, будто бы наслаждаясь этой свежестью. Потом снова сосредоточился на побагровевшем короле и показал лёгкое удивление: «Что-то не так?»

Взгляд величества давал чёткий ответ: «Шерхов потрох!»

Оставшиеся советники в зале шумно дышали, но никто не вмешивался. Долар на пределе, не спалил бы всех дотла!

- Договор мы пересмотрим в ближайшее время, – обронил Ронг.

«Немногословен, волчара!» - Король кивнул. – «Пересмотрим, можешь быть уверен!» - грозно подумал он, принимая покровительственно-добродушное выражение лица, как будто перед ним нашкодивший любимый малыш, строящий из себя взрослого. «Это должно его вывести из себя», - мстительно решил Долар, вспоминая о себе самом в молодости и о вспыльчивости оборотней.

- Разработкой алмазного месторождения я займусь сам, - выждав паузу, добавил альфа.

- Это не так просто! – вступил советник землепользования.

Долар мягко улыбнулся и показал рукой на советника, чтобы Ронг обратил внимание на доводы умного человека. Оборотень даже не соизволил повернуться.

- У меня есть Вера.

Король не совсем понял, что именно хотел этим сказать волк, но тут из-за закрытых дверей сквозь скважину, послышался голос выгнанного Свито.

- Она нашла алмазы, она и разработки организует, не чета мозгоковырялке дворцовой!

Долар снова покраснел и дал знак рукой, чтобы военного советника увели подальше и желательно, чтобы его уронили пару раз на ступеньках, но посмотрев, что у дверей стоят «ребятушки» Свито, тяжело вздохнул и велел впустить вечную занозу обратно в зал.

- Почему мне не доложили, кто нашёл алмазы? – король обвёл тяжёлым взглядом присутствующих.

Свито почти в точности копировал короля.

Лэр-в Линей, приглашённый в зал, стоял – и ничего не понимал. Из него за эти дни выжали всю информацию, сто раз переспрашивая одно и то же, заполняя кучу бумаг, а теперь оказывается, что король даже не знал, кто открыл месторождение!

Ещё Линей с удивлением смотрел на преобразившегося Ронга, заново оценивая его и даже восхищаясь им. Стоявшие чуть позади своего альфы Брун с Редди, неподвижно замерли, попирая все сведения о невозможности оборотней стоять длительное время не шевелясь. Судя по всему, они тоже находились в шоковом состоянии, как и сам Линей.

Пожалуй, женщины в замке оказались правы! Вот кого надо держаться, если есть желание, чтобы северные земли развивались. Убедить бы в этом ещё самого Ронга, тогда северяне навсегда забудут своё полунищее существование, как страшный сон.

Двери залы слегка приоткрылись, будто сами собой, и туда шустро юркнули советник дипломатического ведомства со своим сотрудником, подготавливающим и фильтровавшим полученные сведения о северных делах. Ну, кто же знал, что лэра Ранс действительно такая вездесущая? Разумнее было предположить, что она любовница командующего Линея, вот он и старается выставить её с положительной стороны без удержу!

- Та-а-к! – сердясь, протянул король, уже зная, кто во всём виноват. – Ну что ж, когда нам ждать первую партию алмазов?

Ронг позволил себе чуть улыбнуться королю, как бы спрашивая: «Неужели ты думаешь, что я сейчас озвучу какие-то даты, дам обещания?»

Его величество в ответ слегка пожал плечами: «А почему бы не попробовать? Переговоры на то и существуют, чтобы за язык хватать!»

- Многое будет зависеть от общего договора сотрудничества между нашими государствами, – громко сказал Ронг.

- Государствами, говоришь? – подлокотники под ладонями короля стали тлеть, выдавая вновь переменившееся настроение. Король поймал себя на мысли, что только в молодости чувствовал себя похоже, когда его дракона обкормили дурман-травой и отправили их в совместный полёт.

- Надеюсь, дружественными, - немного озорно улыбнулся Ронг.

Долар, сверля глазами оборотня, кивнул, расслабился, и устало произнёс:

- Думаю, нам надо тщательнее подготовиться к следующей встрече.

Ронг согласно склонил голову.

Повинуясь знаку короля, что всё закончено, советники принялись расходиться. Свито, злобно косясь на Ронга, подошёл к нему и спросил:

- Она тебя хоть любит?

Альфа с интересом посмотрел на задиристого военного советника.

- Любит.

Свито запыхтел, крепче сжимая посох:

- Вот ведь девка дурная! Нашла, с кем связаться! Я ей уже свободу выбил, местечко тёплое приглядел, не чета твоему северу! – советник с досадой махнул рукой, на угрожающе придвинувшегося к нему оборотня и, сердитый на всех, уныло поплёлся к казначею, чтобы тот не думал прекращать финансирование затеянных лэрой Ранс дел. Надо на Линея надавить, пусть проследит, чтобы все начатые ею работы не забросили и закончили.

Какая потеря для военного ведомства, какая невосполнимая потеря! Такие планы были на южное направление!

Глава 11 Нападение

Брун, неодобрительно относясь к тому, что альфа пропадает целыми днями, собирал сведения об оружии, об артефактах, которые могут использовать не одарённые магией. Медведю хотелось высказаться, что они сюда приехали не по самкам бегать, но вожак пах не столько самкой, причём со щенком, сколько человеческим мужчиной.

«Ладно, - думал Брун, - буду один заниматься делом. Пусть Ронг знает, что не зря взял с собой опытного медведя!»

Лис, посмеивался над важностью Бруна, задирал его, а сам, болтаясь по дворцу, вызнавал у самочек, какие изделия можно было бы пошить из шкурок, которых у оборотней в изобилии. Интересовался, что пользуется спросом в столице, что вообще люди знают и думают об оборотнях. Ну, и конечно осваивал искусство свободной любви. У дворцовых самочек, оказывается, есть чему поучиться! Прелесть, что за штучки! Ещё бы мылись почаще, так он бы определённо в столицу переехал бы жить!

Все эти повседневные мысли о собственной значительности и недочётах, которые, по мнению Бруна и Редди, допускает альфа, отошли на дальний план после состоявшейся встречи с местным королём.

Их Ронг был крут и опасен, нагл и подавляющ! Вожак показал себя хозяином положения, и медведю с лисом оставалось только соответствовать ему и не опозориться!

Когда Ронг ударил силой вожака, Брун поддерживал Редди, чтобы тот не упал и не скулил. А в тот момент, когда альфа заявил о якобы полагающейся смерти самочки за какое-то воздействие, Редди пришлось одёргивать медведя, чтобы тот подобрал челюсть и следил за своей мордой.

Это были потрясающие переговоры! Брун был покорён продемонстрированной силой и напором альфы; Редди попискивал, как щенок, от восторга и от проявленной Ронгом хитростью и коварством!

Оба оборотня были под впечатлением, как вожак «плюнул» на заключённый договор, над которым сам трясся и без устали отстаивал его перед отщепенцами, доказывая, что без помощи королевства им не устоять перед тварями! До сладкой дрожи было приятно, что королю пришлось слушать их альфу, а не диктовать свои условия!

Недолюбливающая друг друга парочка шла вслед за альфой и, толкаясь локтями, вспоминали особые моменты триумфа, чтобы насладиться ими ещё раз и убедиться, что никто из них ничего не пропустил.

Ронг, в отличие от спутников, выглядел всё тревожнее и смурнее. Уже когда почти дошли до покоев, он неожиданно замер у приоткрытого окна. Лицо Ронга исказилось мукой, человеческий образ поплыл, сменяясь звериным. Огромный волк вскочил на подоконник, завыл и, спрыгнув со второго этажа, бросился куда-то бежать.

Брун с Редди опешили.

- Чего это? Как будто смерть почуял? – неуверенно предположил Редди.

- Рыжий, давай за ним! – нахмурился Брун.

- Э, ты только шмотки мои собери! Смотри, ничего не прикармань, я всё пометил! – рыжая тень бросилась следом за альфой, только не в окно, а вперёд по коридору, но вскоре пушистый хвост мелькнул во дворе и исчез среди ровно посаженных деревьев.

- Пометил он, стервец! Как мне теперь в руки брать его вещи? – сплюнул Брун и заспешил собираться.

Именно в то мгновение, когда сердце Ронга разрывалось от чувства невосполнимой потери, от сковавшего душу ужаса, у Веры уже не было сил сражаться: сбитая на землю, она получала один страшный удар за другим. Появившиеся оборотни Шторна не вступали в пустые разговоры. Они знали, куда шли, для чего, и торопились покончить с унизившей их вожака самкой.

Все они были единомышленниками Шторна, и убийство лэры имело для них более важное, широкое значение, чем только месть за проявленное неуважение. Не просто наказание, а показательное растерзание за то, что при всех противопоставила себя вожаку, осмелилась смотреть ему в глаза, за то, что является не просто самкой, а человеческой самкой. Это предупреждение всем людям, что это их земли, на которых царят их законы! Продуманный шаг в плане разрушения отношений между Ронгом и людьми. Месть самому Ронгу за то, что держит стаю и не сдаётся. А ещё это убийство всех их связывает воедино, раз и навсегда! Они семья по духу, по помыслам, по поступкам!

У девушки с Удалым не было никаких шансов отстоять себя при таком перевесе сил. Вера каждой своей клеточкой ощущала решимость оборотней, осознанность их действий и неотвратимость. Может, оно и к лучшему, что их сейчас только двое, меньше будет смертей. А то с этих сталось бы напасть на целый отряд!

Вера подала знак защитнику, что работает сейчас только на него, и он сразу ощутил на себе весь набор заклинаний. Наверное, это был самый блестящий бой Удалого. Он был великолепен, быстр, силён, ловок, удачлив. Старый воин не надеялся выжить, но за их с Верой смерть он возьмёт самую высокую плату, на какую способен!

Удалой не подпускал к своей лэре никого, а она отдавала ему все силы, какие могла, ослабляла оборотней, но тех было слишком много для одного воина. Он не допускал ошибок, но волки налетели со всех сторон и повалили его.

Вера не могла ему ничем помочь, она уже не колдовала, а изо всех своих сил пыталась отбиваться железным прутом, орудуя им так, чтобы врагам доставалось от обоих концов железки. Несколько секунд казалось, что она дорого продаст свою жизнь, но оттеснив играющих с ней волков, к ней подошёл медведь и, не обращая внимания на удары железячкой, вырвал из её рук оружие.

- Ну, где твоя сила? – насмешливо спросил он, обернувшись человеком.

Вера схватила с телеги трубу и попыталась ударить ею Шторна. Он небрежно отмахнулся рукой и лишь ухмыльнулся, тогда она снова принялась колдовать. Шторн досадливо встряхнул головой и, криво оскалившись, вмиг обернулся зверем, сразу нанося удары когтистой лапой.

Когда оборотни выходили из леса и подступали, окружая Веру с Удалым, то было очень страшно. Потом, в пылу короткой битвы, всё затмила отчаянная ярость. Бояться было некогда. В короткий миг, когда огромные когти целились в голову, стремясь расчертить лицо кровавыми ранами, сердце Веры тоскливо сжалось от безысходности и осознания того, что всё кончено.

****

Удар был такой силы, что сбил её с ног. Она упала, непроизвольно сжимаясь в комок, прикрывая голову руками, а колени подтягивая к животу. Медведь наносил удар за ударом, превращая одежду в клочья, катая девушку по земле. Он играл с нею, терзая и стараясь разбить сжавшийся комок. Вера мечтала, чтобы всё закончилось, оборвалась пытка, но она всё ещё находила силы сжиматься, как будто можно спасти себя.

Вдруг, при очередном ударе бедро прошила невыносимая боль и именно эта боль дала понять ей, что до сих пор оборотень мог только избивать её, а разорвать тело когтями не давала давно забытая ею паучья лента на шее.

Появившийся запах крови успокоил заподозрившую неладное человеческую составляющую Шторна и раззадорил зверя.  Медведь крутанул ослабшую Веру, и она уткнулась лицом в мокрую от её крови траву. Он ещё несколько раз нанёс удары лапой, от чего её кидало в разные стороны, и посмотрел на неё. Девушка, вымазанная в крови и грязи, едва дышала. Он брезгливо толкнул её в последний раз лапой, но она больше не закрывалась и уже не пыталась защищаться.

Всё.

- Уходим, - скомандовал Шторн, замечая, что взгляд лэры остановился, сделался пустым и устремлён в небо. Кровь в её теле ещё бежала, но это дело нескольких секунд, может, минуты. Жаль, что мало помучилась, но её нынешний отталкивающий вид навсегда отобьёт людям охоту считать себя равными оборотням.

Стая Шторна развернулась и побежала прочь. Времени не было. Показательная расправа свершилась. Уже слышно, что приближается людская телега, а вскоре пожалуют оборотни Ронга. Напрасно те надеялись на уловки человеческой самки! Против силы нет защиты, и в этом они убедятся, наткнувшись в лесу на своих.

Вера лежала неподвижно, чтобы не вызвать новый виток боли в разорванной ноге и пыталась сосредоточиться. В глазах плыло от нанесённых по ней ударов, от пережитого, от быстрой потери крови. Надо было как можно скорее отвадить от себя медведя, до которого так и не дошло, что она не смертельно пострадала, и срочно помочь Удалому.

Взгляд Веры застыл, повинуясь не только хитрому желанию прикинуться мёртвой – так меньше мутило. Она мысленно проговаривала длинное заклинание остановки крови, но забывала нелепые слова и вспоминать их, с каждой уходящей секундой, было всё сложнее. Так и не поняла, успела ли всё прочитать до того, как потеряла сознание или нет.

На дороге появилась гружёная телега, следующая за лэрой Ранс по направлению к посту. Все нашли себе дело в замке, кроме Пегого. Вроде он присоединялся к другим, как будто помогал, но его вскоре гнали, чтобы не мешался и не отвлекал других.

Шутки его давно стали злые, особенно, если дело касалось лэры Ранс. Командир Макет посмотрел на гору заготовленного Верой добра, которое следовало подвезти к разрыву, где она будет работать, и дал приказ Пегому грузиться и ехать следом. Догнать девушку он все равно не сможет, а польза от него наконец-то будет.

- Довезёшь – и сразу обратно, - угрюмо велел Макет.

Так вот и вышло, что чуть менее загруженная телега постепенно нагоняла Веру с Удалым, а после их вынужденной остановки – догнала.

Сначала Пегий бросился к лежащим измочаленным телам, но по мере приближения шаг его становился медленнее, а лицо приобретало странное выражение. Удалой ещё дышал, но рвано, и было видно, что жить ему от силы полчаса-час. Судя по ранам, его намеренно не убивали сразу, грызли живьём. Пегий присел рядом с бывшим товарищем.

- Ну что, получил награду за верную службу? – зло выдохнул мужчина. – Доволен?

Ответа не последовало. Пегий сплюнул. Смотреть на страшный конец бывшего товарища по службе было больно. Он подошёл к валяющейся лэре. Она больше не походила на милую девушку, от взгляда которой было тепло на душе. Вся в грязи и крови, в разодранной одежде, лицо укрыто растрёпанными, висящими клочьями волосами. Торчащий чистый кусочек щеки был неестественно бел.

- Доигралась в любовь? – с ненавистью процедил Пегий. Он бы сейчас и сам не мог сказать, кого он ненавидит. Её? Убивших её оборотней? Себя, за то, что ему противно смотреть на её израненное тело? Как можно принять, любить эту грязь, валяющую под ногами вместо улыбающегося светлого создания? Она могла бы продолжать жить, если бы не связалась с оборотнем, если бы ответила на его чистое чувство! А теперь похожа на пережёванный и выплюнутый кусок мяса!

«Ненавижу!»

Он со злостью пнул её ногой в бок, вымещая невыносимую боль, охватившую сердце, потом ещё и ещё.

«Ненавижу! Ненавижу!»

Еле заставил себя остановиться.

«Нельзя. Следы», - пробилась мысль в затуманенную всепоглощающим озлоблением голову.

Есть в замке особо ушлые, ещё припишут ему то, что не делал! Повернувшись к Удалому, раздумывая, есть ли смысл его везти в замок или к разрыву на пост?

«Нет. Пусть сдохнет рядом с ней, как верный дракон!»

Пегий вернулся к своей телеге, аккуратно развернул её и поехал к замку сообщать горестную весть о злом предательстве оборотней. Он под шумок ещё и в город заедет, расскажет, как поглумились над всеми обожаемой лэрой, а потом возглавит мстителей. Ведь многие догадывались, что он был неравнодушен к ней, и его жажду убивать зверьё поймут, поддержат.

На дороге снова восстановилась тишина. В лесу успокоились птицы, потревоженные недавней беготней оборотней, обыденно жужжали насекомые. Кто-то деловой уже прилаживался поклевать неподвижно лежащих в лесу растерзанных волков, несмотря на то, что у некоторых ещё билось сердце. А на самой дороге всё противоестественнее смотрелась стоящая загруженная телега и два обезображенных тела возле неё.

Где-то по лесу мчались лисы, рыси, волки, чтобы узнать, проверить, не показалось ли им, что ветер принёс стон умирающих товарищей. Территория огромная, не сразу очутишься там, где нужно, тем более, что нет уверенности, куда бежать. Но тревога гнала всех, и вскоре они найдут, откуда пахнуло смертью.

Сколько прошло времени, пока Вера лежала? В какой-то момент она просто открыла глаза и с трудом вздохнула. Повернула голову, показалось, что раньше она была ближе к телеге. В том положении она видела тяжело дышащего Удалого, теперь не видно, жив ли он ещё.

Что же она развалилась? У неё же не может быть серьёзных ран! Вера пропустила через себя несколько целительных волн, добавила себе бодрости и попыталась сесть. Как только начала шевелиться, так острая боль прошила её тело, и она снова потеряла сознание. Но, видимо, ненадолго. Очнувшись, она, сцепив зубы, заставила себя соображать.

Раны, полученные ею, оказались более серьёзными, чем она думала. Пришлось более конкретно заняться собою. Вера запустила по себе диагностическую энергию, и та показывала, что есть переломы, всё тело – один сплошной ушиб, а на бедре рваная рана, которая требует первоочередного вмешательства.

Ненавидя себя за слабость во всех смыслах, лэра направила все силы на открытую рану. Если снова пойдёт кровь, то она уже и минуты не продержится. Девушка лежала, и раз за разом посылала себе на ногу целительскую силу. Почувствовала при диагностике порванный сосуд в ноге, испугалась: «Наверное, вена», - и стала сращивать порванное. Маленькая конкретная работа ей удалась.

В какой-то момент пришлось расслабленно развалиться на земле, чтобы дать себе отдых. Ещё раз послала по телу диагностику, и почувствовала, что больше угрозы кровотечения не было. Выжидать дольше было нельзя, с каждой потраченной на себя минутой надежда спасти Удалого таяла. Вера с максимальной осторожностью стала подниматься и увидела мчавшиеся к ней серые тени.

- О, нет! – едва слышно простонала она и упала, думая, что сейчас её уже точно добьют.

- Лэра? – удивился чей-то смутно знакомый голос. -  Живая! – крикнул кому-то, склонившийся над девушкой мужчина, которого она видела единожды. Кажется, он однажды прибегал к горе, чтобы забрать Ронга и сопровождать его. Вроде бы его зовут Кайри. Вера шире открыла глаза, теперь тело можно не напрягать, достаточно командовать.

- Кайри? Ты Кайри?

- Да, лэра, сейчас мы вам поможем.

- Нет, это потом… в телеге огромная пластина. Быстро… достань её, положи рядом со мной.

- Но…

- Быстрее!

К Вере подошёл кто-то из незнакомых оборотней, мелькнуло лицо Грома. Она слышала разговоры, о том, что Верин защитник кончается и лучше его не трогать. Рядом с ней положили её замаскированную под медь золотую пластину.

- Теперь поддержи меня, - девушка попыталась привстать, и Кайри сразу бросился ей помогать.

- Гром! – позвала она, но вышло слишком тихо, и Кайри повторил: - Гром, иди сюда, лэра зовёт.

Вера попробовала сглотнуть, но было такое чувство, что не пила воды целую вечность. Ладно, всё потом.

- Гром, разгрузи телегу… надо место, чтобы потом положить пластину. Работай! – из последних сил выдохнула Вера и повисла на руках Кайри.

- Нет, помоги… сюда, - потянулась она к пластине, не давая себя уложить на землю.

Волк, не совсем понимая, чего хочет самочка, всё же помогал ей. Она устроилась на его руках и принялась касаться рамочки на расчерченной знаками большой пластине. Ей оставалось зарядить совсем немного. Накануне устала и не доделала. Подошли ещё двое мужчин и стали двигать блестящий прямоугольник прямо под руку девушке, чтобы она как можно меньше шевелилась.

- Всё! – Вера откинулась полностью на Кайри и, морщась от боли, дала знак положить её ровно на землю. Боясь не ко времени потерять сознание, она быстро зашептала:

- Пластину… ровно на телегу, на неё Удалого… не трогать больше, пока сам не встанет. Ясно? – выдохнула она, чувствуя, как слабость утягивает её в небытиё. – Ясно? – злясь, что никто не двигается с места, прорычала она – и это отняло последние силы.

- Она едва жива, а мы стоим и не знаем, что делать! – закричал незамеченный Верой один из волков, что работал с ней на горе.

- Цыц, - прикрикнул Кайри, - кладите пластину, только на неё положим самочку. Я чувствовал, что она вкладывает в неё целебную силу, да и от самой штуковины разит свежестью, смешанной с бодростью. Едва сдерживаю зверя, чтобы самому не поваляться на ней!

Гром, стоящий у телеги и укладывающий пластину на неё, развернулся и строго сказал:

- Надо делать так, как сказала лэра. Она всегда была права.

- Щенок ты ещё, - бросил Кайри, оттирая с лица девушки кровь с грязью. – Лэра важнее для людей и для нашего альфы. Ты не понимаешь, какие дела закрутятся, когда люди узнают, что эта девушка пострадала от оборотней!

- Но это же не мы!

- Ты не оборотень?

- Я не об этом, ты же сам знаешь!

- Ещё один щенок на мою голову! Если человек убьёт твою сестру, тебе важно будет из замка он или из города? Мне так думается, что ненавидеть ты будешь всех!

- Так на пластину кого укладывать – человека или самочку? – спросил кто-то.

- Самочку.

- Человека, - одновременно ответили Кайри и Гром. К молодому волку подошли его товарищи и, исподлобья глядя на Кайри, твёрдо сказали:

- Как она сказала, так и сделаем.

- Тьфу, сопливые щенки! – но всё же он отступил, ссориться не время.

Удалого аккуратно подняли, он застонал в последний раз и затих.

- Кажется, умер.

- Эх, гнааров потрох! Опоздали.

- Кладите самочку! – встрепенулся Кайри.

- Нет, давайте сюда защитника.

Удалого донесли до пластины, положили на неё и принялись ожидать. Секунда, другая – и ничего.

- Ну что, упёртые! Видите, поздно уже. Давайте теперь самочку.

Кайри приподнял Веру, внутри неё что-то сместилось, принося новую, резкую боль и она пришла в себя. Затуманенным взглядом посмотрела на мужчину.

- Лэра, твой защитник не дождался помощи, только что умер. Мы положим тебя на пластину. Ты понимаешь меня?

Слова оборотня доходили до девушки с трудом. Она перевела взгляд на телегу, Кайри, боясь брать её на руки, помог ей привстать, думая, что она сама хочет добраться до пластины. Вера увидела не влезшую в телегу часть золотого прямоугольника, торчащие ноги Удалого на ней и показала, что ей надо встать полностью.

Кайри помог и уже хотел дать отмашку, чтобы убирали человека с телеги, как самочка протянула руку, крутанула кольцо, сжала его изо всех своих силёнок и из него вырвалась небольшая молния, напоминавшая змейку. Эта змейка ударила в ногу человека и в ту же секунду пластина вспыхнула золотым светом. Сначала заискрились золотые блики на рамке, потом вспыхнули все квадратики разом – и вот уже защитник лежит, полностью окутанный золотым сиянием, а грудь его вздымается от попавшего в неё воздуха. Вера улыбнулась.

- Не трогать! – повторила она и завалилась. Сознание она больше не теряла. От пластины шёл такой мощный заряд сил, что перепадало не только ей, но и стоящим рядом оборотням. Они нежились в источаемой энергии.

- Тащите сюда раненых ребят! – сообразил Кайри, и все бросились догонять носилки, на которых уносили оставшихся в живых оборотней.

На вопросительный взгляд Веры мужчина пояснил:

- Пострадало две двойки. Они патрулировали территорию. Одна двойка учуяла проникновение Шторна и пошла следом за ним, вторая присматривала за дорогой. Похоже, обереги отвода глаз спасли им жизнь. О победе в данной ситуации речи быть не могло, а вот неточность нанесённых щенкам ударов дала маленький шанс выкарабкаться. А ещё от этой штуки фонит, теперь шансов у ребят больше.

Вера кивнула, соглашаясь. По её телу разливалась приятная истома, утихомиривающая боль, разгоняющая кровь, наполняющая силами. Девушка даже не предполагала, какой силы и мощи сотворила артефакт. Вечерами она сидела и терпеливо заполняла своей силой квадратики, обдумывала, как усовершенствовать рисунок в рамке, который, по сути, являлся программой работы всей пластины. Не оставляла тревожная мысль, что если оставить артефакт в том виде, что сейчас, то неминуемо будут потери энергии. Разумнее всего было бы сделать артефакт в форме золотой капсулы. Но как уложишь оборотня в капсулу, которая будет походить на гроб? И кто бы мог подумать, что расстраиваемые её «потери» энергии окажутся такими нужными и своевременными?

Через пару часов Вера привела себя в порядок и вполне могла стоять самостоятельно. Нога была перевязана, рёбра обхвачены плотной повязкой, а все синяки приобрели ярко-жёлтые цвета, как будто находились на теле уже не один день.

Удалой дышал ровно, раны его затягивались, но он быстро худел. Вера решила попробовать подкормить его белковой пищей. Всё же напавшие оборотни из мужчины буквально выгрызали тело и теперь нужен дополнительный строительный материал. Кайри предложил икру и, получив обрадованный кивок, отправил молодого оборотня за ней.

Двигаться с места Вера опасалась. Во-первых, чтобы не растрясти Удалого, во-вторых, из-за лежащих вокруг телеги раненных оборотней. Они были слишком серьёзно покалечены и их бы не донесли до дома. Вера осмотрела ребят после двухчасового лежания рядом с целительной пластиной, но они всё ещё выглядели ужасно. Но радовало то, что умирать они уже не собирались. Сейчас бы всех напоить эльфийским отваром! Но в наличие была только принесённая икра, которую скармливали Удалому и всем остальным пострадавшим.

Наступал вечер, и надо было решать, как поступить дальше. Кайри, когда добрался до Веры, почувствовал запах ещё одного человека, который здесь побывал до него.

- Судя по следам, он подходил к каждому из вас, - делился наблюдениями Кайри.

- Наверное, счёл мёртвыми и поехал за помощью в замок? - предположила Вера.

- Твоего защитника, дышащего громко и стонущего, сложно было принять за мёртвого. Никто из моего народа не бросил бы раненного.

- Ну, помощь надо уметь оказывать, - возразила Вера.

- Оставил валяться вас обоих на земле! Но тебя зачем-то стронул с места, - произнёс Кайри.

Вера смотрела на этого хищного, резковатого волка и думала о Ронге.

«Неужели ему приходится сражаться с такими вот страшными самцами!»

Ей вспомнились огромные когти Шторна, пасти волков, следовавших с ним. Да и этот Кайри выглядел очень опасным.

Мужчина поднялся, ещё раз прошёлся там, где нашёл самочку и внимательно посмотрел на мужские следы. Они были отчётливо видны на влажноватой земле. Он поставил свою ногу рядом, отошёл. Оставленный им след был ровным, а в интересующем его следе слишком сильно был продавлен бок стопы и носок, как будто…

Вера смотрела на оборотня. Он принимал разные позы.

- Гром, иди сюда, - позвал Кайри наиболее сообразительного на его взгляд волка. – Ляг на землю и расслабься.

Подошли остальные и стали с любопытством смотреть, что будет делать Кайри. А тот тихонько толкнул ногой Грома. Тот возмутился.

- Лежи ровно, как будто ты без сознания.

Кайри чуть отошёл и посмотрел на оставленный след от опорной ноги. Потом снова подошёл к Грому.

- Сейчас ударю в живот, прикройся, - Гром вытаращил глаза, но приготовился к удару.

Кайри ударил чувствительно, но явно не изо всей силы, и сразу стал смотреть на оставленный след.

- Один к одному, - сплюнул он.

Гром поднялся, посмотрел на след опорной ноги Кайри, подошёл к оставленному человеческому следу, рядом с примятой травой как будто катившейся лэры. Глухое утробное рычание поднялось из его груди. Потихоньку осознание истины доходило до всех. Одежда лэры Ранс была изодрана в клочья когтями Шторна. Удары медведя оставили очень характерные синяки, на защищённой паучьей лентой части тела. Но на теле девушки были ещё другого рода отметины: округлые, плотные, будто от удара человеческим кулаком или … ногой.

Если старые оборотни ещё помнили времена, когда самочкам доставалось от самцов за вольность и непокорность, то молодые этого не видели и были ошарашены таким кощунством. Они смотрели на следы и не верили своим глазам.

Вера касалась своих подлеченных боков и растеряно смотрела на Кайри.

«На что он намекает? Нет, это же не может быть правдой! Он ошибается! У неё нет врагов среди людей! Это всё медведь!!!»

Но объяснить себе, как она очутилась в стороне от того места, где потеряла сознание, не могла.  Почему-то именно подозрение Кайри подкосило Веру и она, отвернувшись, заплакала. Произошедшая бойня вызывала у неё ужас, но к встрече с врагом она всегда была готова, а подозрение в том, что они с Удалым лежали раненными и вместо помощи от подошедшего человека получили…

Нет, это было так гнусно, подло, что сердце её разрывалось от разочарования, от запоздалого страха. Она казалась себе самой одинокой, несчастной и боялась теперь на кого-либо полагаться. Жизнь снова преподнесла урок. Вера была так уверена, что есть враги, и они чужие, из нижнего мира или как Шторн, а есть все остальные, и от них, даже от самых неприятных не ждёшь, что они будут глумиться над израненным телом.

- Я слышу людей, - неожиданно произнёс Гром, и все повернулись в сторону дороги, ведущей к замку.

Вера засуетилась, прикрывая потерявшую в момент активации всякую маскировку золотую пластину.

Вскоре показались воины замка во главе с командиром Макетом. Заметив оборотней возле телеги, они, насторожившись, притормозили. Перевёртыши стояли неподвижно, ощущая исходящую угрозу от людей. Оставалось не больше двадцати метров, когда Вера, не совсем понимая откуда столько напряжения в обстановке, придерживаясь борта телеги, вышла вперёд. Удивлённый возглас разнёсся по отряду воинов, а Макет рванул к ней навстречу.

- Вера! Звёзды, Пегий сказал, что тебя растерзали оборотни!

- Пегий?! Значит, Пегий, - тихо повторила она и, уткнувшись в плечо Макета, снова разрыдалась, как давеча.

Кайри стоял возле следов и что-то объяснял нескольким воинам. Те хмурились, но доводы признавали. Да и как было не признать! Пегий живописал, что лэра вместе со своим защитником растерзана, а получалось так, что он бросил их ещё живых, не оказав никакой помощи. Это было неоспоримо, а теперь ещё и следы...

Макет подождал, пока девушка успокоится, и начал понемногу расспрашивать о том, что с ней произошло. Ситуация складывалась непростая. Надо было решать, как отвечать на содеянное, что рассказывать людям. Вера посмотрела на командира и, поняв его мучения, начала говорить сама:

- Макет, неважно, кто напал!

- Как это неважно?

- Так. Это преступники, они расы не имеют.

- А, вы в этом смысле...

- Да. По закону, каждому поднявшему руку на мага, полагается смерть. Будем исходить из этого. Согласны?

- Да, Вера, конечно!

- Теперь следующая сложность: как нам их поймать и захватить?

- Боюсь, что мы беспомощны, - вынужден был признаться командир, отчаянно ненавидя себя за эти слова. – Чтобы устроить облаву на стаю Шторна, надо значительно больше людей, чем у нас есть. Нам придётся дождаться лэр-ва, возможно, объединиться с соседним гарнизоном, и то...

- Да, я понимаю, - Вера сравнила стаю Шторна с крупной бандой, и вынуждена была признать, что люди Южной Варсы сейчас не готовы расправиться с ней. Даже для Ронга Шторн был проблемой, а чего уж говорить о небольших гарнизонах! Пока раскрутится маховик, который соберёт людей вместе, пока пройдёт этап толковой организации – и только потом будет нанесён смертельный удар, которому вполне могут предшествовать и неудачи.

- Нападение на вас нельзя оставлять безнаказанным!

- Да, нельзя, - согласилась Вера, только сейчас осознавая, как теперь всё непросто. - Если они даже за лэру не получат наказание, то какую защиту могут ожидать от нас простые люди?!

Вера с Макетом сидели вместе и молчали. Собственная слабость в этом деле обоих ранила, оставляла в душе мерзкое бессилие и отвращение к самим себе.

- Уже темнеет, что с Удалым? Вы возвращаетесь в замок или…

Вера пожала плечами:

- У меня осталась невыполненная работа. Удалой отлежится.

Макет поговорил с крутящимися рядом оборотнями, посмотрел на раненных, на следы, вернулся к Вере.

- Это правда насчёт Пегого?

- Я не знаю, - поёжилась девушка, - я потеряла сознание вблизи Удалого, а очнулась в следующий раз вот там, - она указала рукой. – На мне надет артефакт, который защищает меня от колотых, режущих ран, но силу удара он не особо смягчает. Вместо кровавых ран от лап медведя остались своеобразные синяки.

Вера приспустила кусок одеяла, в которое укрывалась, и показала на плечо.

- Да, вижу.

- На теле оказались ещё синяки и внутренние ушибы. Они значительно слабее медвежьих, но…

- Значит, Пегий всё же…

- Мне сложно это принять, - тихо сказала Вера. – И я не хочу его видеть.

Она смахнула скатившуюся слезу и слегка срывающимся голосом обратилась к Макету:

- Могу вам посоветовать при возвращении в замок слегка обмануть его, сказав, что есть свидетели или что у меня был какой-то амулет, на котором записаны все его действия. По его реакции вы сами всё поймёте верны ли наши подозрения и напишите мне, чтобы я не сомневалась больше.

- Хорошо. Я провожу вас до разрыва.

- Вам надо возвращаться обратно в замок и прекратить раздуваемую Пегим панику. Вы же говорили, что он…

- Провожу и сразу обратно.

- В ночь?

- Не спорьте. Вы сможете ехать?

- Только не верхом.

Несколько минут потратили на удобное устройство лэры на носилках и выдвинулись в сторону разрыва.

Глава 12. Отныне вместе.

Охрана у ворот вроде бы должна проявить бдительность и задержать стремительно убегающего из дворца волчару, но поди, прегради путь хищнику размером с телёнка! Пока стража обсуждала, слать ли срочное сообщение начальству о промчавшемся оборотне, мимо них прошмыгнул здоровенный лис. Помянув весь звериный народ «ласковым» словом, обсуждения прекратили и разошлись по своим постам. О чём докладывать? Что прощёлкали двух убегающих оборотней? Нет уж! Указания не было, вот стража и пропустила почётных гостей без задержания.

Брун торопился. Ему надо было собрать вещи и после найти задержавшегося лэр-ва Линея. Если Ронг ломанулся домой, значит, почувствовал что-то плохое и, возможно, ему предстоит схватка. Как бы в лодке не было паршиво, на ней всё же быстрее и легче добраться до стаи!

Брун покидал вещи альфы в небольшую сумку, зашёл в покои Редди, брезгливо осмотрелся – и встал как вкопанный: шмотками была завалена вся кровать, кресла, да ещё полные сумки стояли на подоконнике.

- Ах ты, комок шерсти! Это мне всё тащить?!

Медведь был возмущён до глубины души. У альфы и у него вещей с заячий хвост, а этот пройдоха когда успел набрать столько? В дверь тихонько поскреблись, и она приоткрылась, поддаваясь женской ручке. В щель просунулась обнажённая женская ножка, помахала вверх-вниз и только потом показалось озорное конопатое лицо.

- Ой! – взвизгнула девица и быстро исчезла, хлопнув дверью.

У Бруна непроизвольно открылся рот. Запоздало подумал, что надо было ловить рыжуху и заставить её собрать вещи прохвоста.

- И чем он тут занимался? – ворчал медведь, ходя из угла в угол, не зная с чего начать. Свободных сумок не было, а всё завернуть в покрывало было совестно. Подумают ещё, что он стащил его!

Сердясь и не зная, что делать, Брун выглянул в коридор и уткнулся в ещё одну красотку. Даже не так, в Красотищу! Как мячик отпружинил от нацеленной на него груди и непроизвольно облизнулся. Прелестница была постарше тех девах, что бегали тут и значительно представительней. Рост, фигура, объёмы – всё было при ней!  У Бруна пересохло в горле, а руки потянулись прибрать добро поближе к себе.

Самочка немного растерялась, по-видимому, настроилась увидеть рыжего прохвоста и отчитать его за что-то, а тут такой внушительный мужчина! Выше её на полголовы, шире в плечах, да ещё такой серьёзный! Раньше она поглядывала на него со стороны и украдкой, а тут сама судьба вмешалась и столкнула их вместе!

В ответной симпатии Брун не сомневался, видел по взгляду, что произвёл впечатление. Ему только не хотелось оставлять самочку в покоях лиса, поэтому он, прижав Богиню к себе, попытался протиснуться с ней через дверь обратно в коридор и проводить её к себе, но узкие дворцовые проходы сыграли злую шутку. Они оба застряли и испытали чувство неловкости.

Красавица оказалась сообразительной, выдохнула и выскользнула в коридор первой. Они оба замерли, разорвав контакт. Брун, нехотя опустил руки, вдруг вспомнив о долге, а лицо чаровницы в ответ на полученную свободу нахмурилось. В конце коридора послышался смешок, и мелкие пигалицы, вместе с недавней рыжухой, спрятались за огромными вазами, намереваясь подглядывать.

Богиня с отчаянием посмотрела на Бруна и решительно толкнула его обратно. Дальше…

Впрочем, медведь никогда не признавался, что было дальше. Значительно позже лис, разбирая свои вещи, морщился и говорил, что все они пропахли возбуждённым медведем, а Брун глупо улыбался, вспоминая страстную Богиню, как самое яркое своё приключение в столице. И плевать ему, что потом поползли слухи, что его изнасиловала Ванесса Великанша! Это всё завистники! Такая страстная женщина, такая крупная и крепкая, смелая и красивая! Он бы обязательно потерял свою медвежью голову, если бы не надо было срочно уезжать!..

Спасать его от Ванессы привели лэр-ва Линнея, и Брун вынужден был оторваться от красавицы.  Командующий Южной Варсы хмурился, в ответ на требование немедленного вылета, бубнил, что нужно получить официальное подтверждение об окончании переговоров.

- Альфа же сказал, что времени у него нет! Значит – нет! Хватит, проторчали тут без толку! – рявкнул медведь и, повернувшись к Богине, ласково попросил:

- Ягодка, найди кого-нибудь собрать вещи здешнего постояльца.

Ягодка кивнула и, прикрываясь одеялом, прошмыгнула за ширму. Оделась она быстро и, послав напоследок страстный взгляд Бруну, сурово посмотрела на сначала помешавшего любовному времяпровождению, а теперь преграждавшего ей путь Линея. Лэр-в, будучи ниже ответственной по этажу госпожи Ванессы на вершок, суетливо посторонился и проводил облегчённым взглядом. Он на днях видел, как эта женщина выволакивала двух служек, неся за шкирку в каждой руке. Какое счастье, что она не положила глаз на него в любых смыслах!

Через полчаса лэр-в и Брун стояли во дворе и готовили лодку к взлёту. В сопровождении стража к ним подошёл незнакомый мужчина. Оборотню почудилось в его внешности что-то знакомое, и он посильнее втянул воздух, чтобы разобраться. Этим человеческим самцом пах в последнее время альфа.

- Вот, господин очень просил с вами пообщаться, - буркнул сопровождающий, отходя на два шага в сторону.

- Светлого дня! Я дожидался Ронга, - было видно, что он не уверен, как объяснить свою заинтересованность.  – Увидел, что он выскочил из дворца и помчался по направлению выезда из столицы.

Лэр-в с Бруном кивнули.

- Я его знакомый, хороший знакомый… Вы не расскажете, что произошло?

Лэр-в Линей хотел было ответить что-то резкое, но медведь показал ему, чтобы продолжал готовить лодку.

- Альфа беду учуял, поэтому сорвался с места.

Мужчина побледнел, сделал шаг вперёд, собираясь настаивать, что полетит вместе со всеми, но тут же поник и отступил. Сергей достаточно узнал Ронга, чтобы понимать, что только Вера его слабое место. Если он сорвался, значит, с ней что-то случилось. Сердце сжалось в тревоге за малышку, но как оставить Надежду с маленьким ребёнком, да ещё не дома, а в столице? К тому же пора вносить плату за обучение Матвея и задерживать её дольше нельзя.

****

Сергей отступил, разочаровываясь сам в себе, что ему пришлось делать выбор и часть своей ответственности переложить на Ронга. Теперь этот оборотень будет заботиться о его дочери, о его любимице. Это надо принять, пережить и решить, как вести себя дальше.

Бегущий по улицам города волк вызвал куда меньше переполоха, чем следующий за ним по пятам лис. Волка принимали за питомца лэров, а вот лиса из-за рыжины никто не принял за крупную собачку и многие норовили поймать. Боевых магов в столице было мало, но вышедшие в отставку лэры или молодые магини, приехавшие выносить ребёнка в тишине и комфорте, реагировали не менее остро, чем боевые. Два раза лиса поймали в воздушные сети, один раз посадили в водный пузырь и трижды кинули в него камнями. Он был взбешён и, оборачиваясь человеком, рычал, что он оборотень, а люди – невежды, раз не знают, что к их королю пожаловала делегация с северных земель.

Редди, сообразив, куда устремил свои лапы альфа, обернулся человеком и покидал столицу в раздумьях. Догонять обезумевшего волчару не было смысла, а вот найти спокойное приветливое местечко и восполнить свои силы, для него было жизненно необходимо. Желательно сытно заесть стресс, ведь его во время погони за альфой напугали, разозлили, облили, наградили синяками. Редди плёлся по дороге и думал, возвращаться во дворец, собирать вещи или всё же дожидаться на дороге медведя с лэр-вом. Вариант бежать следом за альфой, даже не рассматривался.

Он ведь единственный из всей компании наслаждался полётом на лодке, но делал вид, что ему хреново. Лэр-ву без конца надо было что-то подать, почесать, размять, поправить, и быть здоровым в такой ситуации согласился бы только дурак. Поэтому лис страдал со всеми, свешивался с борта лодки, делая вид, что его вот-вот стошнит, а сам любовался лесами, примечал дорогу, привлекательные дома, где можно было бы остановиться, если он когда-нибудь соберётся в столицу самостоятельно. Пару раз он чуть не сорвался, увидев убегающих жирных зайцев, заблудившихся откормленных курочек и отбившуюся от стада славную овечку. Вот бы дома так на охоту вылетать, мечтал он!

Все эти сладкие воспоминания ставили жирный крест на продолжении погони и приводили к единственно правильной мысли, что возвращаться надо на летающей лодке! Осталось только выбрать место, где он дождётся Бруна с командующим.

Линей покидал дворцовый парк с радостью. Он устал от оценивающих взглядов прислуги, от снисходительных слов малознакомых лэров, которые его почему-то жалеют, от суеты, бесконечных вопросов о лодке.

Что в лодке непонятного, если её мастерила молоденькая девочка, не обладающая значительными силами? Лодку чуть по частям не разобрали, стараясь понять все секреты! Привыкли думать только в одном направлении, а совмещать разные способы воздействия на стихию не хватает фантазии и знаний! Лэр-в из-за любопытных почти ни одной ночи нормально не спал, всё бегал, проверял свой транспорт.

Куда катится столица? Обучение всё упрощают и упрощают! Делают ставку на силу и эффективность. Для борьбы с тварями этого достаточно, но для применения магии в жизни ничтожно мало. Линей даже не предполагал, что освоив при помощи Веры тонкости своего дара, достиг уровня архимага-воздушника и водника! В его время архимаги чудеса творили, а теперь его возносят за сущую ерунду!

Не видел дворец годами и ещё его не видеть бы десятилетиями! Самое смешное, что во дворце не проведён водопровод, а у него в одной части замка уже есть не только водопровод, но и канализация с отоплением. А здешние слуги кичатся своей службой во дворце, смотрят на него как на деревню! Сами они деревня!

Лэр-в посматривал на погрустневшего медведя, не отрывающего взгляда от недавней своей любовницы и подумал, что с ней бы лодка не взлетела бы. Всё завалено лисьим барахлом, а ещё надо приберечь место Ронгу, ему и лису. Может, сказать, что Редди не влезет? Его вон как мутило при полёте в столицу? Обрадуется и сам добежит!

Со вздохом облегчения покинули дворец. Не успели отдалиться от города, как Линея от вождения оторвал Брун.

- Лэр-в, чего это там? – оборотень указал рукой на дорогу, ведущую из столицы в северном направлении и беспомощно раскинувшейся посередине неё лисьей туши.

Они забеспокоились и стали снижаться.

- Наш прохвост! – подтвердил медведь и чуть не вывалился из лодки, торопясь выскочить.

Лис лежал на дороге, несчастный и потрёпанный, но, слава звёздам, живой.

- Что же с ним случилось? – волновался лэр-в, - Брун, укладывай ровнее вещи, мы положим его прямо на них, чтобы ему мягко было лежать!

Для лиса приготовили лежбище и бережно занесли его на лодку. На него было жалко смотреть. Обычно такой живой, подвижный, а тут лежит безвольной тушей, тяжело дышит.

Путь продолжали в тягостной тишине. Надо было догнать Ронга. Брун до боли в глазах вглядывался вниз, лэр-в старался придерживать лодку в нижних слоях ветров, а Редди медленно переваривал всё, что сожрал.

Люди в трактире на окраине столицы оказались щедрыми и сердобольными. Он милостиво показал селянам себя в обороте, разрешил погладить по лисьему меху детским и девичьим ладошкам. Красочно расписал о своём визите к королю, трогательно поведал о глуповатых лэрах, которые не сумели отличить его от обыкновенного лиса и пытались поймать, но он их великодушно простил. Ведь пожалуйся он своему другу Долару – и не сносить им головы!

Хозяева и гости трактира ловили каждое слово необыкновенного посетителя и норовили угостить его получше, повкуснее, побольше! Ну разве мог лис им отказать! Растроганный тем, что даже дети, слушая печальный рассказ о том, как его ловили, отдали ему все свои конфеты, он напоследок пообещал всем показать летающую лодку.

И видят духи, он устроил для этих чудесных людей целое представление! Обеспечил для них лучшие места! На крыше трактира с прилегающим сараем за небольшую плату разместилась вся деревня. Редди вышел из трактира, обернулся лисом и чуть покачиваясь от съеденного и выпитого, лёг на дорогу. Хотел устроиться красиво, но лежать на переполненном животе было тяжело, и он повернулся брюхом кверху, отчего запачкался в пыли и стал выглядеть потрёпанным. Еда ползла обратно, но, помня о детях, он продолжал лежать. Вскоре в воздухе показалась лодка и он раскинул лапы, чтобы противный Брун наверняка не оставил его на дороге. Лодка с поднятыми парусами приземлилась на глазах у потрясённых селян, лиса тащили лэр-в с красивой серьгой в ухе и огромный мужик, а после лодка сразу же взлетела. Линей счёл местных жителей странными, ведь он видел, что все они разместились на крыше и постарался как можно скорее убраться. Долг за угощения лисом был выплачен. Никто не назовёт Редди неблагодарным!

Ронга догнали ближе к ночи. Он, не взирая на уже ввалившиеся бока, бежал безостановочно, и как только его взяли на лодку, сразу стал требовать от лэр-ва, чтобы тот продолжал гнать её в темноте. Спорить с ним было бесполезно, но когда Ронг забылся тревожным сном, сжавшись на оставшемся свободным кусочке скамьи, Линей посадил лодку и прилёг отдохнуть. Рано утром его растолкал злой альфа и они снова полетели.

Лис всё так же валялся на сооружённом для него логове в обличье зверя, только подтянулся ближе к краю и свесил морду вниз. Оборачиваться в человека он не желал, мотивируя это тем, что так ему легче восстанавливаться. Брун смотрел на него с подозрением, пытаясь уловить запах ран или болезни, но ничего похожего от лиса не исходило. Более того, когда наступило время перекуса, рыжий комок шерсти продемонстрировал такой аппетит, что-то бормоча про растянутый желудок, что Брун не выдержал и при небольшом снижении выкинул прощелыгу из лодки.

- Прохвост!  Я себе всю задницу отсидел, пока ты тут валялся, изображая страдальца! – злился медведь, едва удерживая себя от оборота и от желания как следует потрепать лиса.

Ронг не обратил внимания на потери личного состава. Редди не пропадёт. Так и вышло, на следующей стоянке он уже задабривал медведя горшочком мёда, перемешанного с орехами. Брун не смог устоять. Нет, он не для себя, он для Нюси. Как-то так вышло, что никакого подарка он ей в столице не купил, и надо было срочно исправлять положение. Пришлось простить лиса, чтобы забрать горшочек.

До Южной Варсы оставалось немного. Первый тревожный сигнал о том, что в замке не всё ладно, компания почувствовала, приземлившись перекусить возле небольшого гостевого дома.

Люди недобро косились на оборотней и всё порывались что-то спросить у лэр-ва, но не решались это сделать при его спутниках.

- Да что же вы всё мнётесь? – не выдержал Линей.

Он очень устал от изнуряющей гонки, от хмурого Ронга, от противостояния Бруна с Редди. Скорее бы уже домой, к Азе!

- Дык, - хозяин почесался, не зная, как начать. Стрельнул глазами на сидящего за столом и доедающего похлёбку Ронга и тихо произнёс:

- Говорят, война у нас с оборотнями будет!

- Что за чушь?! – опешил Линей.

- Дык, говорят! – хозяин осторожно отступал назад, боясь повернуться спиной к насторожившимся перевёртышам.

- Куда? – рявкнул Линей. - Давай, рассказывай, что болтают!

- Дык, мне почём знать? – пошёл на попятную хозяин, но лэр-в подтолкнул его воздушной струёй обратно и мужик выпалил:

- Магичку, что всё строит, порезали насмерть! Говорят, страсть, как изуродовали и сообщение оставили, что со всеми вашими девками так делать будем!

- Что ты болтаешь? Кто порезал? – побледнел лэр-в. – Ты пьян?!

- Эти вон, - хозяин указал трясущейся рукой на замершего Ронга с сопровождающими.

- Точно, пьян! – нахмурился Линей, но тревога из его глаз не уходила.

В следующий раз уже совсем немного не долетели до замка. Линей упал обессиленный.

- Отдохнём полчаса, и я дотяну, - обронил он, закрывая глаза.

Ронг осмотрелся и вынужден был признать, что даже если командующий будет отдыхать два часа, то на лодке болотистую местность они пересекут быстрее, чем если бежать в обход по дороге. Ещё пролетая, они заметили собирающих клюкву женщин, но стоило ушлому лису приблизиться к ним, как те с визгом бросились бежать.

- Оборотни, оборотни!

В другое время Редди обязательно бросился бы ловить какую-нибудь молоденькую красотулечку, но сейчас, видя, как некоторые из женщин бегут, падают, а после в ужасе ползут, он остался стоять, недоуменно смотря им вслед.

Ровно через полчаса Ронг толкнул Линея и они продолжили путь. Вскоре показались родные земли.

- Лэр-в, опусти лодку! Дальше мы сами, - попросил альфа, а лис засуетился. Вещей у него набралось много, и он думал упросить Линея подвезти его до самой норы, а тут вожаку невтерпёж лапы размять! Редди бросал жалостливые взгляды на медведя, но Брун демонстративно хмыкал и отворачивался. Ронг вообще без оглядки рванул в неизвестном направлении, а лэр-в, посмотрев на мучения лиса, кинул ему полотнище ткани, чтобы он смог сделать огромный тюк. Ну хоть кого-то лисьи проблемы взволновали!

Пока Ронг, доверившись своему чутью, мчался изо всех сил к Вере, Брун спешил в стаю, чтобы порадовать Нюсю собою и горшочком столичного мёда. Он прекрасно понимал, что на фоне барахла Редди его подарок будет выглядеть скупо, но ему хотелось успеть урвать хоть каких-то счастливых эмоций до его появления! В следующий раз Брун не оплошает и тоже накупит подарков, но сейчас он мечтал удавить лиса за проявленную сообразительность и таинственность.

А Редди, поминая нехорошими словами всех своих многочисленных отпрысков и возлюбленных, ради которых он пёр столько вещей, перебежками продвигался со всем своим барахлом, и попутно обдумывал, как отыграется на медведе за свои мучения. Тем временем командующий уже долетел до замка и слушал новости.

- Не знаю, как мы проглядели Пегого? – качал головой Макет, отчитываясь Линею. – Пока мы ездили за Верой, подлец покатил в город! Ната привыкла, что он пользуется доверием и отпустила его, решив, что он едет по поручению. А этот паскуда весь город взбаламутил, разжигая ненависть к оборотням! Не буду перечислять, какие гадости он говорил, но правдой было только то, что лэра пострадала от перевёртышей.

- Почему оставил Веру на посту? Ты сказал, что она серьёзно пострадала.

- Она стояла на ногах, и сама так решила.

- Сама, сама, а ты не подумал о том, что она после случившегося не могла нормально соображать? А что, если Шторн, узнав о том, что не добил её, снова сунется к ней?

- Она выглядела вполне здравомыслящей, - буркнул Макет, - мне показалось, что ей не хочется вокруг себя суеты. А на посту достаточно воинов, чтобы защитить её.

Линей устало опустился на стул.

- Что с Пегим?

- Я ещё в дороге велел ребятам по возвращении сразу окружить Пегого, но ничего ему не говорить. В момент нашего прибытия он уже был в замке вместе с первыми людьми города. Те приехали договариваться, совместно жечь поселения оборотней!

- Ах ты ж, крысёныш! А у городских что, совсем ум отшибло войну затевать?

- Наш Пегий очень хорошо умеет убеждать и добиваться того, что хочет, да и лэру нашу в городе знают, не чужая.

- Ладно, что дальше?

- Городских мы оттеснили, сами окружили Пегого и смотрим на него молча. Он задёргался. Тут Мышь не выдержал и крикнул ему: «За что ты, мразь, так с лэрой поступил?» Пегий стал крутиться, а выхода нет, мы перекрыли. Юлить принялся, говорить, что ничего не понимает, а мы ему: «Жива лэра Ранс. И артефакты все при ней остались, на которых записано, как ты к ней подходил и избивал». Я вам, командующий, честно скажу, до последнего в душе не верил, что Пегий мог так опуститься. Мы ведь все жалели его, когда он попал к нам. Думали, не повезло парню с мстительным тестем, который обвинил его в убийстве дочери. Суд же решил, что он лишь частично виновен, а частично несчастный случай, а тесть всё якобы справедливости добивался, письма писал. Я теперь понимаю, что Пегий гораздо сложнее, чем он нам казался. Сложнее и хуже.

- Ты мне рассуждения брось, по делу давай!

- По делу? Стоило про живую лэру упомянуть и про артефакты добавить, так лицо его исказилось. Никогда не видел, чтобы так люди менялись! Страх, ужас, злоба...  до сих пор воротит, как вспомню! Он сразу понял, что ему лэру не простят, но не повинился, нет! Явил нам все свои обиды на Веру, жалуясь, что она не оценила его стараний, плевался на оборотней, что они ему жить мешают. Тошно слушать было, но надо было, чтобы городские всё увидели своими глазами, убедились, что напрасно доверились ему.

- Ясно. Где Пегий сейчас?

- Тут такое дело, - замялся Макет, - я его сразу осудил. Начал готовить его отправку в самую северную точку наших земель, пользуясь временными полномочиями, но ночью Пегий неудачно упал с кровати.

- Как упал?

- Насмерть.

- Ты куда его посадил, что он у тебя насмерть упал? – удивлённо открыл рот Линей.

- В камеру.

- И?

- Упал.

- Тьфу, ты! – сплюнул лэр-в. - Ты что, не мог проследить, чтобы он хотя бы по пути упал? Почему у нас в замке? Ты знаешь, какая бюрократия нынче в столице? Замордуют за Пегого!

- Ну, найдём, как оформить, - протянул Макет, - он же мог и от разрыва сердца умереть, когда услышал куда его отправляют?

- Вот так и оформляй! Может, лекаря пришлют, хоть какая-то польза от гниды будет. Но ты мне объясни, почему слухи о войне с оборотнями гуляют по сёлам?

- Так пока разобрались, страшные вести уже разлетелись! Дурное дело оно завсегда быстрое!

- Плохо. Только у нас появились совместные дела с оборотнями – и такая гадость случилась!

- Лэр-в, что со Шторном делать будем?

Командующий задумался. Людей не хватает, свободно по землям оборотней они ходить не могут, но давить Шторна необходимо. В столицу за подмогой теперь не обратишься, всё припомнят, что было и чего не было. Сам бы расправился с медведем, будь он поближе, но нельзя командующему надолго отлучаться от замка. Вот уехал, так не твари изнанки нагадили, а мятежные перевёртыши! С каким бы удовольствием он бы, как Макет, тоже у кого-нибудь спросил, что делать?

- Без помощи Ронга не обойтись, - с некоторым сожалением подытожил Линей. Хотелось бы самому поквитаться с медведем и его шайкой.

- Я тоже так думаю.

- Нам на руку, что у него вражда со Шторном, поэтому он пойдёт на уступки.

- Нам бы хотя бы сведения собрать, где стая Шторна обжилась, сколько там взрослых особей, а потом уж мы придумаем, как расправиться с медведем и его пособниками.

- Ты говорил, что они напали в зверином обличье, разве Вера сможет их опознать?

- Разберёмся. Они гордятся тем, что сделали, к тому же у Шторна не так много взрослых самцов. Легче вычислить будет тех, кто не участвовал.

- Ладно, ты прав. Сначала соберём сведения. Не зря я привёз разные новинки. У меня есть подслушивающие артефакты, следящие, ослепляющие, записывающие. Надо бы Вере показать, может, она сумеет что-то повторить… - лэр-в осёкся и ударил себя по лбу: - Вера-то теперь не служащая!

- Как же это?

- Да вот так! Ронг такое учудил!

А Ронг, доверившись звериным инстинктам, не жалея себя, нёсся к Вере. Он достаточно наслушался от людей небылиц, чтобы душа его была охвачена ещё большим пожаром, чем он сам себя накалил. Ронг горел в пламени тревоги, куда сам подбрасывал топливо из домыслов.

Чутьё вело его к одному из постов, а это всё же давало надежду, что девушка жива и не сломалась, но… Как только возникало это «но», так он чаще начинал переставлять лапы и молил о том, чтобы хватило дыхания и не упасть замертво, не достигнув цели.

Он выскочил к посту неожиданно – и едва не схлопотал стрелу в бок. Остановившись на небольшом пригорке, поставив передние лапы на валун, Ронг искал взглядом Веру среди людского муравейника. Она оказалась на разровненной площадке рядом с командиром и что-то чертила длинной палочкой на земле.

Было видно, что она избегает наклонов, но часто забывается и неловко пошевелившись, морщится. В своём неизменном рабочем брючном костюме, с забранными волосами, серьёзная и, как всегда, поглощена работой. Её собеседник, отвлёкшись на шум, созданный внезапным появлением волка, поднял голову, и она вопросительно посмотрела на него.

Ронг, не отпуская её взглядом, перетёк в человеческую форму и стал шаг за шагом приближаться к ней. Ему сейчас было важно увидеть, какие у Веры повреждения, чтобы не повредить ей ненароком. Её собеседник кивнул в сторону Ронга и она резко развернулась к нему. По её движениям он заметил, что она бережёт ногу, неловка телом, но более никаких видимых последствий. «Может, не оборотень на неё напал? Может, лишнее болтают люди?» Но всё это потом, главное, что она жива, стоит и смотрит на него радостно-удивлённо.

Вера даже не ожидала, какая волна радости обрушится на неё, едва она увидит Ронга. Все эти дни она запрещала себе думать о нём, чтобы не сломаться, не завыть по-бабьи, чтобы не допускать мысли о том, что ей как воздух необходимо рядом его крепкое плечо, а может,  даже спина, за которой она укрылась бы от всего мира. Как же она соскучилась, сколько всего пережила, пока его не было, как же ей его не хватало!

А он подходил к ней слишком медленно, его глаза горели безумием, но чем ближе он к  ней приближался, тем больше в нём прочитывались новые чувства, и когда он встал перед ней, то по его щекам катились слёзы. Командир, стоявший рядом, смутился, торопливо проморгался и тихонько отошёл в сторону, прогоняя остальных.

Вера, утопая в охвативших их обоих чувствах, протянула руку к оборотню и большим пальцем нежно смахнула солёные капли. Он поймал её кисть и с резким вдохом, как будто до этого не дышал вовсе, прижал к своим губам, а потом обнял Веру. Она только крепче прижалась к нему, стараясь удерживать свои слёзы и пытаясь собственным телом успокоить охваченного дрожью Ронга. Обняв девушку, он почувствовал под руками крепкую повязку, охватывающую её тело, вот тут его и накрыло. Как у кого-то поднялась лапа ударить самочку?

Он не сдавливал её, но держал крепко в кольце своих рук и даже не замечал, что целует её куда придётся, лишь бы касаться её губами, ловить носом тонкий, любимый запах. Только в этот миг, когда он смог почувствовать тепло её тела, убедившись, что она стоит перед ним живая, оледеневшее сердце начало снова биться.

Вера подняла голову, блестя своими изумительными глазами, и он с удивлением увидел, что на неё капают его слёзы. Это было так странно: чувствовать в себе сразу столько эмоций и видеть их последствия. Но всё это ерунда, лишь бы Вера была рядом! Он уже более осмысленно склонился к ней, коснулся подставленных для него губ – и мир для него чуть не перевернулся буквально.

Одно касание, одно явное подтверждение того, что его больше не оттолкнут, а наоборот, ждут, просят, чуть не заставило вылететь одинокую волчью душу из тела. Пришлось замереть, чтобы обезумевшее тело справилось с нахлынувшими чувствами, сердце перестало грозиться пробить рёбра, а любовное сумасшествие хотя бы на время покинуло бы голову, давая мыслить. Ещё рано расслабляться, ведь желанная самочка не сидит в его логове, защищённая от всех бед, не хлопочет у очага, не дарит ему свои ласки в ответ на его, не окружена их щенками.

- Вер-р-ра, Вер-р-рочка, - прошептал он, - Вер-рочка! Скажи, что я тебе нужен! Скажи!

- Нужен, - выдохнула она, комкая руками его рубашку и не позволяя себе закричать, завыть, что он ей нужен. Как никогда нужен! Что она дышит без него вполсилы, что сдалась, согнулась под тяжестью случившегося без него. Он ей нужен, очень нужен!

Ронг снова чуть не задохнулся от восторга, как только что, после лёгкого поцелуя, но не отступил от своего и продолжил:

- Скажи, что я твой!

- Мой. Никому не отдам, - и в подтверждении обняла, пряча заблестевшие от слёз глаза.

- Вер-р-ра, я всё для тебя! – сорвался Ронг, но тут же потребовал: - Скажи, что тебе никто другой не нужен!

- Никто не нужен, - всхлипнула она и успокаивающе погладила по груди, замечая, что дрожь уже отпустила его. Ронг глубоко вздохнул, раз, другой, словно окончательно выгоняя из тела угнездившиеся тревоги с сомнениями и всё так же бережно прижимая её к себе, произнёс:

- Верочка, расскажи мне, что произошло.

Ей не хотелось всё заново вспоминать, но видя сильнейшую тревогу Ронга и понимая, что он должен получить сведения из первых рук, не стала отказывать и рассказала всё, что произошло.

- Понимаешь, - прижавшись к нему, тихо говорила Вера, - у меня эта лента защищает не всё тело, да и защита своеобразная. Я вообще о ней забыла, ведь ни разу не пригодилась. Я вспомнила о ней, когда Шторн зацепил меня за бедро. Надо было раньше, пока не обессилила, дать ранить себя и вымазаться в крови, но видишь: забыла, не сообразила…

- Вера, ты что, укоряешь себя? – изумлённо проговорил мужчина, заглядывая ей в глаза.

- Ну не то, чтобы… но жаль, что я растерялась…

- Вер-ра! –  возмутился он, но тут же, сбавив сердитости, Ронг намного мягче неожиданно спросил: - Верочка, а тебе понравилось у меня в логове?

- Да, у тебя славно, - удивилась она новому вопросу. Оборотень вообще был сейчас крайне взбудоражен, непривычно порывист, но не проходило ощущение, что он упорно гнёт какую-то свою линию.

- Тогда, сердце моё, я забираю тебя к себе.

- Но…

- Так я буду спокоен, пока разбираюсь со Шторном.

- Но ведь…

- Верочка, ты моя женщина, дай мне разобраться с твоими обидчиками!

- Ронг, ты не понимаешь, у меня дела и как же мы…

- Тс-с, любовь моя.

У Веры не было слов. Не зря она почувствовала, что он настроен решительно, но зачем он ей предлагает невозможное?! Как же он не понимает, что мучает её!

Нападение и невозможность сразу же расправиться с обидчиками сильно подкосило её, но обязательства! Взятые на себя обязательства помогают ей держать спину прямо, не сдаваться, она знает, что ей некогда жалеть себя! Она должна многое сделать, она нужна людям, она обязана продолжать службу!

Но в тоже время, она скрывает от всех, что вот-вот сломается. Каждую ночь ей снится, как медвежья лапа опускается ей на лицо, но она борется во сне и когда ей кажется, что она вырвалась из кошмара, то ощущает, что находится в полной власти кого-то невидимого. Утром она понимает, что невидимый это Пегий, но что толку от анализа своих кошмаров, когда страх поселился в душе, а беззащитность стала такой очевидной!

Она вскакивала ночью, опустошённая, с колотящимся сердцем, и заканчивалось это тем, что плакала, зовя Ронга. Ей так хотелось прижаться к нему, почувствовать его силу, уверенность. Но нельзя давать себе невыполнимую надежду! Не надо мечтать, чтобы потом не было ещё больнее! Так зачем он предлагает ей то, что невыполнимо?!

Ронг, держа Веру за руку, подошёл к командиру и объявил, что по указанию его величества Долара, лэра Ранс больше не служит королевству.

- Но как же это? – опешил командир.

- Лэра Ранс – МОЯ женщина, до последнего моего вздоха, и она королевским указом свободна от всех обязательств!

Тишина и лёгкий присвист послужили оборотню ответом. Такого ещё не бывало!

- Счастье моё, тебе надо собрать какие-то вещи?

- Подожди, Ронг… так быстро… я не могу, у меня дела… - Вера растерялась. Она уже ничего не понимала. Она боялась понимать!!! Мысли суетливо закрутились возле мелких насущных проблем. Фундамент поставлен, брёвна подготовлены и пронумерованы, вода подведена, пора приступать к сборке дома. Королевский указ никак пока в голову не умещался.

Командир быстрее Веры пришёл в чувства и двинулся к оборотню:

- Вы не можете, у нас…

- Хватит! – Ронг стремительно приблизился и умудрился рявкнуть грозно, но тихо, чтобы до ушей Веры ничего не долетело. – Моя жена больше не будет пахать на вас с рассвета до заката! Это ведь второй пост, на котором она уже ставит дом?

- Да, но…

- Значит, образец есть. Руки у всех на месте, хотя бы одна светлая голова найдётся, чтобы повторить строение.

- Но лэра Ранс многое делала при помощи магии!

- Сделайте всё основное. Что не сможете – на один-два дня я её отпущу.

Ронг вернулся к Вере, которая уже подобрала слова, чтобы разумно возражать ему, цепляясь за помогающие ей ранее держаться постулаты, но он снова прижал её к себе.

- Верочка, если Шторн нападёт на пост, то будет много жертв. Обустрой пока наш дом, а я разберусь с ним.

Вера проглотила все свои доводы. Она-то хотела объяснить, что до зимы надо успеть закончить дела на этом посту и на следующем, а медведя опять не учла. Всё-таки она не военный человек, не удаётся ей предусматривать все угрозы. Посмотрела по сторонам, пытаясь всё же собраться с мыслями и вернуть себя в колею разумности, где властвуют долг и ответственность, но в голове звучали слова «королевским указом… моя женщина… свободна…забираю к себе»

Вера увидела греющегося в лучах Вариетаса Удалого. Он очнулся всего несколько часов назад и был ещё слаб. Золотой артефакт полностью вылечил его, теперь оставалось только хорошо питаться и набирать потерянную массу. Вера подошла к нему. У неё кружилась голова, она никак не могла осознать, того, что произнёс Ронг.

- Я…

- Всё правильно, лэра Ранс, езжайте с вожаком. Только он вас защитит, - по-своему поняв её сомнения, произнёс Удалой.

Она кивнула, соглашаясь с ним, а сама мысленно повторяла: «королевским указом… свободна…к себе», но ей никак не удавалось разбить тот психологический блок, завязанный на долге перед людьми, что она сама себе поставила, чтобы пережить последствия нападения.

Удалой усмехнулся, решив, что Вера колеблется и начал её убеждать:

- «Семья сильна, когда над ней крыша одна!», а ещё «Человек семьёй крепок!» или «Где семья дружна, никакая беда не страшна!» Слыхали эти поговорки? Они не на пустом месте родились, лэра Ранс. Учитесь уступать, тогда командовать будете.

Вера посмотрела на Удалого. «О чём он толкует? О семье? Разве она против? Она всегда мечтала создать семью, где царит любовь. Всегда – или уже нет? Нет, не так, она просто спрятала свои мечты глубоко-глубоко, но не отказалась. Нет, не отказалась, особенно когда появился Ронг!»

- Мы, мужской род, очень любим быть во главе всего, - продолжал говорить Удалой, - да только сами не замечаем, что делаем всё так, чтобы угодить женщине. Ищем её одобрения, ласковой улыбки, восхищённого взгляда. Создать семью, сберечь её, определить какая жизнь будет в вашем маленьком мирке, всё это само собой не делается, то великая женская наука! Не стоит сердиться на то, что альфа схватил своё счастье и норовит спрятать ото всех, защитить. То его мужской долг.

Вера улыбнулась простым рассуждениям Удалого, обернулась, позади неё стоял Ронг и напряжённо смотрел на неё. Смотря в его глаза, она,  наконец, осознала, что всё, теперь она не одна, что закончился её беличий бег в колесе обязанностей, что можно остановиться, принять в свою жизнь любовь и строить будущее с нею.

Хочет командовать, пусть командует! Сама бы она ни за что не бросила бы недоделанную работу, но он прав! Раньше не могли построить, потому что не из чего было, а сейчас материал есть, народу полно, здоровье у всех идеальное, причём её стараниями, руки крепкие, голова на плечах есть, а с соединением труб она потом поможет.

Ронг хочет её спрятать? А уж как ей хочется оказаться в защищённом месте! Он хочет заботиться о ней? Так её сердце поёт от того, что хоть кто-то желает сделать её счастливой.

Вера посмотрела на Удалого, на Ронга. Какие они смешные, переживают, что она начнёт ставить какие-то условия, что-то требовать.

Её мужчина, её любимый мужчина каким-то невероятным образом добился  невозможного  – полной свободы для неё; он собирается покарать всех её обидчиков, а теперь волнуется, как она отреагирует на его слова?

- Нам надо кое-что забрать отсюда, - последний раз всхлипнула Вера, пытаясь устоять на вдруг ослабевших ногах, - а так я готова ехать прямо сейчас.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы на опустошённую золотую пластину наложить маскировку. Её, вместе с другими вещами, оборотни принесут чуть позже, а сама она уселась на обернувшегося Ронга и он, гордо поглядывая на своих, с величайшей осторожностью повёз Веру в своё логово.

Глава 13. Объединение стаи

Огромный волк старался бежать плавно, чтобы не потревожить, не доставить неудобств сидящей на нём избраннице. Он часто оглядывался, проверяя, не устала ли она, не изменилось ли её настроение, не желает ли она остановиться и передохнуть. Для неё хотелось сделать всё возможное и невозможное, лишь бы она была довольна, смотрела приветливо, прижималась к нему покрепче и всегда желала бы быть с ним. Безграничная нежность щемила его сердце, отодвигая всё плохое, с чем ещё предстояло ему разобраться.

Вера доверилась Ронгу полностью, без остатка, не оставляя для себя ни единой лазейки, и если он её обманет, то она умрёт. Опыт подсказывал, что надо бы быть осторожнее, оставить кусочек души для себя, но она сделала выбор, и жить без Ронга не хотела. Либо любить всею душою – либо надо было оставаться, закрываясь разумными доводами, высокими целями и проживать свою жизнь достойно, но без всепоглощающей любви.

Из крайности в крайность – не самое правильное решение, но раз так складывается её судьба, то она примет её. Было время, когда она всю себя посвящала работе и жила ею; теперь время любить; а потом, быть может, придёт золотая середина. На этом Вера пришла к внутреннему согласию и, подъезжая к логову Ронга, уже беззаботно улыбалась, испытывая самые светлые чувства и поглаживая мощную шею волка.

Возле дома Ронг обернулся и, с огромной осторожностью подняв её на руки, внёс в дом. Она думала, что они сразу пройдут в спальню, но он поставил её у очага, повёл рукой, объясняя:

- Здесь всё твоё. Вот мой схрон, - мужчина показал на прикрытую домотканым ковриком откидывающуюся в полу дверцу в погреб. – Там трофеи за битвы с тварями изнанки и золото. Ещё я собрал монеты, чтобы можно было делать покупки у людей. Скажешь мне, что ещё надо раздобыть, и я принесу.

Вера улыбнулась: Ронг явно переживал, понравится ли он ей качестве рачительного хозяина.

- А вот здесь, - он подошёл к дальнему углу, где оказалась ещё одна дверка - кладовка с припасами. Я пока не всё на зиму купил, но время есть и мы же успеем запастить?

- Конечно, успеем, - кивнула девушка, а потом её осенило: – Ты ведь прямо с дороги? Ты голоден?

- Немного, - смутился мужчина, - если ты подождёшь, я сбегаю в лес и поохочусь.

- Ронг, тебе нет нужды куда-то бежать. Я приготовлю еду из того, что есть.

Он подошёл к ней со спины, обнял её.

- Вера, я… ты… я тут подумал, что тебе, наверное, не понятно, почему мы не в спальне, ведь об оборотнях болтают, что нас только это и волнует.

- Ну, может, действительно не стоит торопиться…

- Я с ума схожу, горю весь, - и он прижал её чуть крепче, чтобы она не смела думать о том, что он не состоятелен или не готов прямо сейчас взять свою женщину, - но ты ранена, и я боюсь повредить тебе своей страстью. К тому же, не хочу по-быстрому!

- Но разве нам надо спешить?

- Счастье моё, радость моя, пока по земле ходит посмевший обидеть тебя Шторн, я не могу дышать полной грудью! Пелена ненависти застилает мне глаза.

Вера желала близости, но действительно было бы разумно подождать несколько дней, чтобы потом не начинать лечение сначала, но какое отношение ко всему этому имеет Шторн, она не поняла. Неужели Ронг не коснётся её пока не отомстит медведю? Но вдруг на это потребуются месяцы, годы? Однако, раз она решила довериться Ронгу, то, значит, ему решать, как поступать, а она пока может позаботиться о нём и первым делом мужа надо накормить.

- Ронг, насколько я помню ты вроде живёшь с братом? Мне готовить на всех?

- Верочка, если не сложно, то покорми Альрика. Я ведь его ещё не видел, хочу послушать новости, а так он взялся рыть себе нору и, думаю, переселится туда.

Это были последние совместные спокойные минуты. Ронг помог достать продукты, огромным тесаком разрубил мясо на небольшие куски и оставил Веру в доме хозяйничать. Поначалу она занялась обедом и ужином, но когда уже всё было порезано, что-то булькало в котле, что-то было завёрнуто и пеклось в углях, она стала посматривать в окно. А на улице происходили странные дела.

Тихое поселение оборотней чрезвычайно оживилось, и эпицентром стал её… муж. Он будто вождь на митинге время от времени размахивал руками, показывая разные направления, и кто-то обязательно устремлялся туда. Бегали дети, женщины, мужчины, звери.

- Что там происходит? – заволновалась Вера, но тут почувствовала, что кое-что стало подгорать, и она отвлеклась.

Через какое-то время на улице стало ещё больше народа. Поздний обед был готов, надо бы покормить Ронга и как-то, наконец, осознать, что началась новая жизнь, но тут в нору ввалился убитый горем Альрик. Он молча смотрел на Веру, и его взгляд, закушенная губа без лишних слов показывали, как он страдает.

- Есть будешь? – ласково спросила его девушка, а он хотел бы гордо отказаться, но живот предательски сломил силу воли и ноги сами зашагали к котелку. Пахло потрясающе, многообразно, вкусно и сытно, ну как тут не уступить любовным страданиям?

- Тогда зови Ронга! – велела хозяйка, и это было как удар. Ведь можно было хотя бы ненадолго представить, что всё готовилось только для него и кормят его, и тарелочки только ради него расставляют. Альрик обиженно посмотрел на Веру.

- Он занят, - буркнул медведь.

- Значит, подождём, - девушка закрыла крышкой котелок и демонстративно уселась рядом.

Альрику пришлось тащиться за братом. Вера, подскочив к окну, видела, как он подошёл к нему, что-то буркнул – и Ронг сразу же свернул всю свою деятельность. Он обогнал Альрика и первым влетел в дом.

- Вера, я думал, с ума сойду от тех запахов, что шли из нашего дома! Мой живот ворчал сильнее меня, пока я объявлял сход.

- Какой сход? У вас намечается праздник?

- Верочка, не у вас, а у нас, и не праздник, а поход. Завтра выходим.

- Куда? – отчего-то руки ослабели и выронили ложку, которой она помешивала в котелке.

- Стая Шторна сильно разрослась, я выдвигаюсь против него со всеми нашими.

Вот и всё. Несколько часов иллюзии семейной жизни – и всё!..

Вере не хватало дыхания. Она слишком хорошо помнила когти медведя, не забыла его рослых самцов, знала, что сколько бы оборотней ни собрал с собой Ронг, со Шторном он должен будет сразиться сам. Что может сделать волк против медведя?

- Как же так?

- Вера, тебе плохо?

- Мне? Нет, не знаю… я пойду с тобой…

- Нет! Ты будешь здесь.

- Я помогу, никто не заметит…

- Я сам. Он обидел тебя и ответит за это!

- Ронг…

- Я справлюсь, Вера. Верь мне, я вернусь победителем... а если не вернусь, то, значит, недостоин тебя и не стоит обо мне даже помнить.

- Ронг! Ты не о том говоришь!

- Верочка, ты не просто моя жизнь, ты нечто большее, я всегда буду беречь тебя, не может быть и речи, чтобы ты рисковала собою. Прошу тебя, останься здесь, подожди немного, и я вернусь, чтобы уже никогда не расставаться.

- Что же ты со мною делаешь, - покачала головой Вера, - как же мне отпустить тебя?

- Я принесу тебе голову Шторна, хочешь?

- С ума сошёл? Зачем мне эта гадость?

- Тогда язык?

- Ронг!

- Зубы?

- Ты издеваешься?

- Когти?

- Тьфу на тебя!

Мужчина рассмеялся и, подластившись к Вере, прошептал в ушко:

- Когда же хозяюшка меня покормит?

Вера подскочила и принялась ухаживать за мужчинами. Она давно уже не готовила, а хотелось поразить, порадовать и получить похвалу. Первым всё сметелил Альрик и, скупо поблагодарив, подвинул Вере тарелку, буркнув:

- Можно ещё положить?

Он совершенно не понимал, как себя вести с Верой. Хотелось радоваться за брата, что тот влюблён, но, с другой стороны, Альрик первый нашёл такую чудесную самочку! Он старательно учился быть мужчиной, между прочим, ради неё, а она не дождалась его! Это очень обидно. А теперь выяснилось, что она вкусно готовит, а его ко всем прочим бедам выселяют из логова.

Нет, он сам был не против, более того, сам был инициатором обзавестись собственной норой, ведь на него многие местные и человеческие самочки заглядываются и вполне возможно, что вскоре он выберет для себя какую-нибудь, но хотелось-то Веру! Только рядом с ней его всего аж перетряхивало!

Альрик ел и вздыхал, но после третьей тарелки принял решение, что пока он одинок, будет приходить сюда на завтраки, обязательно на обеды и, скорее всего, на ужины. Скоро зима, ему надо жирка набрать, чтобы его зверь спокойно уснул, а человеческая половина будет продолжать познавать жизнь.

- Аль, - покончив с едой, обратился к нему брат, - от Веры ни на шаг, помогай ей во всём. Понял?

- Угу, - довольно блеснул прикрытыми глазами Альрик. По времени обед можно было бы счесть за ранний ужин, и уже не ожидать ещё одной кормёжки, но он приметил, что свёрток в углях источает обалденный аромат и очень надеялся попробовать, что там.

- Верочка, никогда не ел ничего вкуснее, и так не хочется уходить, но надо всё подготовить к завтрашнему дню.

Вера смотрела на осунувшегося Ронга, думала о том, что он невероятно устал и от сытной еды едва не засыпает. К Шторну снова всколыхнулась ненависть, из-за него пострадала она, теперь рискует её муж, а у неё совсем нет времени, чтобы придумать, как подстраховать его, уберечь от ран, не дай звёзды гибели.

Золотой артефакт опустошён, все кристаллы остались на посту, да и что толку от них Ронгу? Ну почему он такой?! Выбрал самый неудачный для себя момент! И всё же она улыбнулась ему и напутствовала:

- Не задерживайся!

- Даже не сомневайся, - глаза его без лишних слов передавали всю нежность, всё желание, нетерпение и любовь. – Верочка, я буду всё время рядом, так что если тебе что-то надо или просто соскучишься, подходи.

- Я уже скучаю, но отвлекать тебя не буду, чтобы ты как можно раньше вернулся сюда.

Поток нежностей прервала сытая отрыжка Альрика и его ищущий еду взгляд.

- Пожалуй, в меня ещё что-то влезет, - решил он и с надеждой посмотрел на Веру.

- Ну, ты и обжора! – воскликнула она, а грусть немного отодвинулась, давая место новой заботе.

- Так дело к зиме идёт, природа велит запасы в теле копить! – искренне возмутился Альрик и уставился на брата, ожидая одобрения, но тот только хмыкнул и отправился на выход.

- Ронг, скажи ей, что медведя надо сытно кормить! Скажи, я чувствую, что она не верит!

Альфа остановился, прищурившись, посмотрел на брата, тот сжался, поняв, что поддержки не будет, тяжело вздохнул и уставился на Веру.

- Ронг, иди, не волнуйся, мы тут разберёмся, - вмешалась Вера.

Как только он вышел, она присела рядом с Альриком и, слегка толкнув его в бок, спросила:

- Ну, рассказывай, как тебя надо кормить!

Тот сразу же развернулся к ней и принялся объяснять:

- Я же медведь, до первого снега должен набрать вес и тогда мой зверь как бы заснёт. Всю зиму я не буду оборачиваться, и аппетит у меня пропадёт. Тогда на мне можно экономить продукты.

- Ну, надо же! Как обычный мишка впадаешь в спячку, - улыбнулась Вера. – Так и быть, буду тебя откармливать. Но мне ребята на посту говорили, что зимой некоторые оборотни сражаются в облике медведя.

- А, это! Так можно, но пока я молодой, лучше зимой отпускать зверя спать, иначе он очень агрессивный и со мной всем будет тяжело. Лет через десять от спячки откажусь, а пока не буду рисковать.

- Ну что ж, вот тебе лукошко, сходи ягодок пособирай, только не задерживайся.

- Зачем ягоды?

- Пирог сделаем. Если его на ночь есть, он как раз в бока отложится.

Альрик побежал за ягодами, предупредив Ронга. Вера, часто поглядывая в окно, всё время чем-то занималась, чтобы не поддаваться тревоге. Вытащила из углей запечённое мясо, поставила тесто, переделала очаг, чтобы в нём можно было печь. Заглянула в спальню, кровать выглядела точно такой же, как она её видела в первый свой визит. Пробежалась по всем комнатам, запуская заклинание уничтожения пыли, насекомых, потом всё, до чего дотянулась, встряхнула.

Ронг на улице уже не размахивал руками, а устало прислонился к дереву и осматривал поданное ему оружие. Вера вышла к нему, с удовольствием увидела, как в его глазах отразилась радость.

- Всё, Верочка, вроде всё, - произнёс он, обнимая её, и возвращая незнакомому оборотню клинок.

- Он у тебя не гнётся совсем, а так вроде не плохо, - ответил Ронг мужчине и повёл Веру в дом.

Вслед за ними прибежал Альрик с полным лукошком брусники.

- Уф, до чего же я проголодался, - объявил он с порога.

Вера захлопотала возле Ронга, собираясь одновременно приступить к готовке пирога и слушать его, но буквально на секунду отвлеклась, а когда повернулась, он уже спал, неловко облокотившись на стол. Она опустила руки, вздохнула: длинный насыщенный день закончился. Он принёс ей и Ронгу кардинальные перемены, а они оба даже не остановились, не насладились моментом.

- Альрик, - тихо позвала она брата альфы, занятого расковыриванием свёртка с мясом. Он отскочил в сторону, думая, что сейчас его будут ругать. На замковой кухне, куда он повадился ходить и якобы искать там Нату, ему частенько попадало поварёшкой по лбу, но, правда, и кормили его потом от души. Ни у одного медведя на вольных харчах шкура не блестит, не лоснится, как у него, а уж бока какие округлые! Взрослые самцы дохнут от зависти, пытают, что он жрёт, что хорошеет всем на загляденье, даже выслеживать пытались. Им и невдомёк, что люди могут кормить просто так, по велению души и сердца, поддаваясь медвежьему обаянию.

- Альрик, ну что ты стоишь, давай, неси брата в спальню! Видишь же, что он устал!

Аль с недоумением посмотрел на распластавшегося по столу Ронга, на Веру:

- Да чего с ним будет-то? Какая ему разница, где спать, на скамье и столе или на скамье в спальне? Пусть тут валяется.

- Ты что говоришь? Какие скамьи? А ну взял и тащи давай, куда велено!

Парень подскочил, принял гордый вид, но увидев, что Вера не спускает с него глаз, подошёл к Ронгу, примерился и начал взваливать его на себя.

- О, звёзды, - простонала девушка и воздействовала на Ронга энергией спокойствия, умиротворённости, чтобы он не проснулся, пока Альрик обстукивает им все углы.

- Ты что же и девушку будешь так таскать? – с возмущением прошипела она. – Клади его на кровать!

- На кровать нельзя, она только для тебя! – пропыхтел парень.

- Клади давай!

Потом они вместе раздели Ронга и ушли в основную комнату, которая была гостиной, столовой, кухней, всё в одном. Вера ещё недолго провозилась с пирогом, отметив, что первым делом надо очаг полноценно заменить на печь, после надо будет взяться за окна, а потом замерла, подумав, на что она тратит драгоценное время, всё бросила и отправилась к Ронгу. Разделась, прижалась к нему и не заметила, как заснула. Это была первая ночь, когда она спала без мучивших её кошмаров.

- Вер-ра, Вер-рочка, как же я тебя люблю, - шептал позади неё Ронг, целуя за ушком, в шею, в плечо. – Мне кажется, моё сердце не выдержит, и я умру от любви к тебе!

- Не смей умирать, всегда помни, мы теперь вместе. Не хочу жить без тебя и не буду, - сонно, лениво произнесла Вера очень важные и страшные слова.

Ронг притянул её к себе поближе:

- Я вернусь. Обещаю тебе, я вернусь.

Они ещё немного поленились. Вера прятала скатывающиеся слёзы, предчувствуя расставание, а Ронг тихонько ласкал её тело, пока в окно не попал первый лучик света.

- Надо вставать, - нехотя выдавил из себя мужчина и сполз с пышной перины.

В гостиной, на столе лежало два скромных кусочка пирога и крошки. Вера на ночь оставила здоровенный пласт пирога остывать, подозревая, что Альрик не удержится и чуть погрызёт его, но, похоже, тут действительно зов природы – наедаться впрок.

- Ронг, как ты прокармливаешь его? – не удержалась от восклицания девушка.

Оборотень пожал плечами:

- Да я его вообще не кормлю, сам уже должен обеспечивать себя едой. Ты его один раз побаловала – и хватит ему!

- Но он такой голодный…

- Верочка, не бери в голову! – засмеялся Ронг. – Как конец лета, так у всех наших медведей обострён нюх на еду и заготовлены жалобные глаза для хозяек. Ты просто помни: несмотря ни на что, ни один медведь у нас ещё не умер с голоду. Они сами прекрасно добывают еду в лесу, а всё остальное – баловство.

Вера с Ронгом завтракали, говорили о пустяках, как будто никакого расставания им не грозит. Не успели они встать из-за стола, как несколько молодых оборотней притащили все её вещи, оставленные на посту. Вера бросилась к сумке с кристаллами.

- Ронг, я могу сделать тебе татуировку удачи, а чтобы она не тянула твои силы, возьмёшь кристалл, заполненный Линеем. У него энергия двух стихий, она не капризна, и ты сможешь насытить татушку!

Вера засуетилась.

- Верочка, не надо. Я все равно должен буду снять с себя все амулеты в поединке, а значит, выложу кристалл.

- Но почему так? – вскрикнула она, закрывая лицо руками. Руна удачи очень пригодилась бы Ронгу, но если сделать тату немагу, то она будет забирать его силы. Кристалл обеспечил бы оборотня энергией, но раз заставят отложить его в сторону, то лучше не рисковать.

Каких-то несколько минут утренней суеты: прибрать посуду, отодвинуть в сторону принесённые сумки, проверить целостность пластины – и вот уже Ронг стоит в дверях и смотрит на неё с улыбкой.

- Веронька, радость моя, не уходи далеко от поселения. Альрик будет за тобой приглядывать, но он ещё не вошёл в силу. Будь осторожна!

- Как, уже?

Она подскочила к нему, не помня себя, вцепилась в старую куртку и никак не могла заставить себя отпустить его. Насколько же легче было самой стоять перед врагами и как страшно отправить сражаться любимого!

- Я вернусь, - касаясь её щеки своей, прошептал он, - вернусь.

За дверью послышался шум. Ронг вышел, не оглядываясь, а Вера выскочила следом и осталась стоять в растерянности.

- Доброе утро, лэра Ронг! – кричали ей знакомые молодые оборотни.

- Светлого Вариетаса, хозяйка Ронг! – шумели более взрослые самцы, которых она ранее встречала у разрыва.

- Сытных дней и здоровых щенков, хозяюшка! – желали совсем незнакомые перевёртыши.

Тихое место превратилось в полноводную реку, состоящую из звериного народа. Кто-то шёл в человеческом образе, но большинство подходило в зверином обличье. Много волков, лисов, нередки рыси, сильно выделялись медведи. Вере показалось, что она увидела барсов, несколько редких животных, названия которых она не знала.

К Ронгу подошли двое очень крупных мужчин. Одного из них Вера хорошо знала – это был Брун; а второго видела, но общаться не приходилось.

- Верочка, это мой бета, Мал.

Она кивнула, сказала положенные приветственные слова.

- Вера, познакомьтесь, с моей Нюсей, - Брун подтолкнул вперёд женщину, которая была выше девушки на голову, ширококостна, скуласта, объёмна во всех местах и очень миловидна. – Нюся боится оставаться одна, можно, она побудет у вас?

Вера ещё раз посмотрела на Нюсю и, скрывая растерянность, одобрительно кивнула.

- Я буду делать всё, что вы скажете, - подала голос оборотница, - только не гоните! Моя берлога с краю, вдруг кто-нибудь нападёт, пока все самцы в походе! А вы, говорят, задали жару Шторну, с вами не страшно!

- Я?! – голос у Веры сорвался, и она ещё больше растерялась.

Ронг лукаво улыбнулся, обнял её и помчался командовать. Вера стояла рядом с Нюсей, подозревая, что ей оборотницу навязали в качестве охраны. Они обе провожали взглядом всех собравшихся мужчин.

- Ронг бросил клич, что идёт против Шторна, - немного гнусавым голосом произнесла медведица, - я даже подумать не могла, что откликнутся все.

Вера посмотрела на неё, Нюся рукавом вытирала капающие слёзы.

- Любите Бруна? – сочувственно спросила девушка.

- Бруна? Не знаю, он неплохой, - отмахнулась оборотница, продолжая шмыгать носом.

- Простите, я подумала, что раз вы вместе подошли, плачете…

- Ах, слёзы! Душа у меня трепетная! Как послушаю грустную сказку – плачу, не получается что-то, опять плачу. Устала от своих переживаний, но без них вроде как скучно, - поведала медведица и тяжело вздохнула. – Да я ещё позавтракать не успела, то есть, мы с Бруном, конечно, перекусили, но ведь скоро зима, подсасывает что-то…

Вера посмотрела вдогонку удаляющейся звериной реке, а градус сочувствия к Ронгу после слов Нюси сильно уменьшился.

- Идёмте, Нюся, у меня мясо вчера отлично запеклось, мы его сейчас с овощами разогреем.

Войдя в дом, оборотница повела носом.

- Младший здесь? – уточнила она.

Вера кивнула, догадавшись, что речь идёт об Альрике.

- Вы его не балуйте, гоните в лес кормиться, а то разленится, - подала дельный совет Нюся, усаживаясь за стол.

На запах разогреваемой еды выполз Альрик. При виде оборотницы он нырнул обратно к себе и вышел уже в нескольких одёжках, явно красуясь перед ней.

Нюся ела с аппетитом и рассказывала, сколь удачно съездил в столицу Редди, что все самочки получили от него подарки, а Брун отдарился только горшочком с мёдом.

- Мне показалось, что Брун очень хозяйственный и ответственный медведь, - заступилась за него Вера, - быть может, он в столице растерялся, никто ему не подсказал, как там быть?

Нюся всё болтала и болтала, Альрик пододвигал ей лучшие кусочки, она их милостиво принимала, но в своих рассуждениях склонялась к симпатии к лису.

Вера чувствовала себя неловко. От медведицы она узнала, что та вырастила уже два поколения детей и теперь хочет пожить для себя. Временами Нюся рассказывала очень интересные вещи о том, как растут оборотни, как надо учить детей, чтобы лес стал для них родным домом. Это касалось всего: распознавания лечебных трав, ягод, корешков; умения охотиться, ориентироваться на местности; определять запахи сородичей и чужие следы; ощущать погоду и её смену. Всё это было непросто, но в то же время Нюся была очень наивна и совсем не понимала даже себя.

Вскоре Вере надоело её слушать, и она занялась своими делами. Альрика послала накопать глины у ручья, Нюсе дала задание тесто для хлеба вымесить, а сама уткнулась в золотую пластину. Нет времени ждать, когда она сама зарядится, лучше Вера потихоньку квадратик за квадратиком будет заряжать. Работа однообразная, муторная: забрала всю целебную силу из золотистого резерва, вложила в руну, отсчитала полминуты и снова опустошила резерв, заполнила квадратик, отсчитала, опустошила, заполнила, отсчитала…

Это вначале кажется, что конца-краю подобной работе нет, но ведь уже зарядила один раз – и пригодилось, значит, надо постараться, повторить.

Нюся благоговела перед Вериной работой. Мало того, что стала свидетелем таинства вспыхивающих рун в квадратиках, так ещё рядом с этой пластиной и человеческой самочкой было так хорошо, так сладко, что хотелось по-кошачьи мурлыкать.

Незаметно прошёл день, потом ещё и ещё. Многие оборотницы пришли к Вере, нашли себе дело у неё в доме и болтали, болтали, а сами всё тянулись к золотой пластине, к заряжающей её девушке. Вера давно уже плюнула на соблюдение тайны. Как только она начинала работать с целительской энергией, так двери можно было оставлять открытыми. Молодые, постарше, совсем седенькие оборотницы – все тянулись в дом Ронга и нещадно при этом эксплуатировали Альрика.

Если в первый день он вернулся с накопанной глиной и громко страдал по потерянным калориям, то потом он то и дело спрашивал, не надо ли ещё сбегать к ручью или вскопать огород, или на общей дорожке собрать падающие листочки, лишь бы не сидеть рядом с оборотницами, поучающих Веру, чтобы не баловала его.

Мужчинам оборотням в затеянном походе было не хуже, чем собравшимся у Веры женщинам. Давно они не собирались вместе, не чувствовали себя единым кулаком, способным карать преступивших закон, забыли уже, каково это ощущение, когда целью является восстановление справедливости. Путь к землям, занятым стаей Шторна, был не близок, и после длительного бега оставалось время поделиться новостями о своей жизни, рассказать забавные случаи о людях, вспомнить отца Ронга и его старшего брата.

Стая продвигалась быстро, обязательно отслеживая запахи чужаков, чтобы вовремя предотвратить возможную угрозу оставленным без защиты самкам. Это был самый слабый момент всего похода, но они рискнули, полагая, что людям незачем нападать на селения, а отщепенцев они отслеживают.

К концу недели похода стая не просто приблизилась к землям Шторна, она окружила их и медленно сжимала кольцо, не вступая в схватку. Ужас охватил всех приспешников медведя. Они срывались с насиженных мест, не выдерживая давления такого количества приближающихся взрослых оборотней, и бежали без оглядки, сбиваясь в кучу. Более двух тысяч самцов Ронга растянулись цепочкой и сгоняли всех к единой точке. Центром сбора был Шторн, где бы он ни был.

Оборотни мятежного медведя с трудом выносили напирающую мощь сородичей, многие скулили, падали на живот и не могли двигаться, но поблажки от ронговцев получали только дети и самочки. Никто в стае Шторна не знал, чего ожидать от Ронга, но в ответ на охватившую всех атмосферу ужаса многие самочки, особенно из недавно присоединившихся семей, вместо того, чтобы бежать, поддаваясь всеобщей панике, бросались пришедшим соплеменникам на шею со слезами счастья, и их было уже не отцепить, особенно от молодых, симпатичных ребят.

Шторн ждал Ронга в долине, весной заливаемой водой и превращающейся в болото. Сейчас здесь было сухо и по-своему красиво. Чахлые изогнутые деревца, многотравье и кочки. Появившимся оборотням Ронга сразу бросалась в глаза обособленная группа, державшая всех остальных в повиновении, и возвышающийся над всеми соратниками медведь. Вся стая Шторна насчитывала несколько сотен голов, но большинство из них были молодняком, недавно обретшим зверя.

Ещё пара лет – и мощь стаи стала бы качественно возрастать год от года. А судя по количеству самочек, то прирост поголовья был бы колоссальным. Шторн всё продумал на много лет вперёд, и у него бы получилось задуманное, если бы Вера не отправилась к горе, не встала бы в опасный момент рядом с Ронгом. Медведю долговременный план пришлось изменить, ввести новые данные, рискнуть, воспользоваться ситуацией в своих интересах, чуть обгоняя события, и вот результат – встреча на поляне, к которой молодая стая ещё не готова.

У Шторна оставался один шанс довести начатое до конца, один очень хороший, надёжный шанс — это его поединок с Ронгом. Глупый обычай, но очень выгодный для него на сегодняшний день, и он им воспользуется! Только бы Мал не влез. Его Шторн потом уберёт, тихо и незаметно, как и некоторых близких Ронгу самцов, но это следующий шаг, а пока:

- Не много ли ты собрал народа? – крикнул Шторн приближающемуся Ронгу. – К чему земли напрасно беспокоишь? Всю охоту порушил, ягодники истоптал, ручьи взбаламутил.

- Ты нарушил несколько законов, Шторн, и я пришёл призвать тебя к ответу! – так же громко ответил Ронг.

Этот разговор был нужен для обеих стай. Медведю важно показать пришедшей стае, что он приверженец законов, хоть и немного других. Альфе нужно думать о тех оборотнях, что должны будут влиться в его стаю после объединения, и чтобы они не привнесли в неё свои жестокие порядки. Несмотря на то, что всё решит поединок, слова лишними не будут.

- Ты потерял своё право призывать к ответу! Ты мне не альфа! Ты сам, поправ все древние законы, разделил стаю, дав свободу выбора!

- По праву сильного я всегда могу призвать к ответу любого оборотня! А стаю я не делил, все это знают, и ты тоже знаешь. Именно духи наших предков сказали моему отцу, что пора меняться. Духи предков подсказали мне, что наши самцы перестали ценить единство, и я должен предоставить им выбор. Они предупредили, что время всё расставит на свои места. Время пришло! Теперь я спрашиваю вас, должны ли быть едины законы для всех? Должны ли мы быть все вместе? Будем ли мы сообща осваивать наши территории – или погрязнем в сваре между собой, пока не придут к нам другие народы и не возьмут опустошённую землю?

- Твоя ошибка, Ронг, что ты любишь спрашивать и слушать народ! – ухмыльнулся Шторн. – А народом надо повелевать! Ты как был наивным щенком, так и остался!

- А ты всё так же считаешь, что лучше всех знаешь, как жить?

- Считаю. Слава духам, опыт имеется. Вот скажи мне, если я по твоим законам могу иметь своё мнение, то почему ты пришёл сюда по праву сильного? Я живу так, как жили мои родители, деды и их деды. Вся моя стая живёт так, и нас предки не тревожат наставлениями! А ты говоришь одно, а поступаешь совсем по-другому.

- Ты поднял лапу на самочку! На человеческую самочку, которая защищает наши земли! Ты покусился на МОЮ самочку! Здесь нет места спорам и переговорам, я пришёл за твоей жизнью!

Все резко подались в стороны, очищая место для поединка. Оба вожака скинули с себя одежду, к которой сразу подбежали беты и, проверив всё на наличие оружие, отдали обратно. Далее всё происходило с огромной скоростью.

Каждый, торопясь, надел то, что успел и, обернувшись, напал на противника. Медведю достаточно нанести один удар – и дальше можно будет спокойно терзать волка, показательно расправляясь с ним, предупреждая остальных, что так будет с каждым, кто не с ним! Даже сильнейшему волку не одолеть медведя! Для этого нужна стая, но есть кое-что, о чём Шторн забыл. Альфа-волк обладает ещё силой вожака, питающейся силой его духа! Медведь не слаб, но даже на него можно давить этой силой, надо только ослабить его, раздражить, измотать!

Волк крутился возле медведя, кусая его за ляжки, отпрыгивая, вёртко уворачиваясь от лап, и снова запрыгивая, то на спину, вцепляясь в шею, где полно нервных окончаний и стараясь выгрызть кусок, то снова повторно кусая уже израненную ляжку.

Медведь неистовствовал, ему надо лишь зацепить, хотя бы затормозить волка, тогда уж он не упустит его, но тот неутомимо шнырял между раскинутых лап, подпрыгивал, уворачивался и нападал, кусал, рвал, терзал.

Свидетели поединка шумно дышали, следили за каждым движением, оценивая шансы бойцов, но отдать кому-то предпочтение не могли. Даже если ранить медведя в сердце, это ещё не гарантировало победы волку. Медведи очень живучие, и в любую секунду ситуация могла измениться.

Волк не давал покоя сопернику, но время шло, израненный медведь и не думал сдаваться, лишь становился злее, а движения его расчётливее, скупее и точнее. Волк выдыхался, а медведь, будто поняв, что раз сразу не удалось прижать противника, то надо держаться.

Бока толстые, шкура плотная, волчаре не добраться до жизненных важных органов, а остальное можно перетерпеть. И вот настал момент, когда огромные медвежьи когти зацепили волка, и он неловко перевернулся в прыжке.

Короткая заминка мгновенно всё изменила. Волк уже не успевал увернуться от опускающейся второй лапы и его бок оказался разодран. Исход поединка предрешён. Зрители реагировали по-разному.

Кто-то смотрел с мольбой на упавшего волка и молил его: «Вставай Ронг, поднимайся, задай Шторну!» У кого-то наступило внутреннее опустошение, ведь таких сил стоило оторваться от старых порядков и снова нырять в темноту древних устоев! Хуже – только смерть! А кто-то приговаривал: «Не тяни Шторн, рви его, рви!»

Шторн тянул. Ему самому надо было отдышаться, да и не хотелось схлопотать от последнего волчьего броска. Эти твари вполне могут отдать свою жизнь во имя чего-то там! Волки, они не любят быть одиночками! Им то товарищ нужен, то подруга, то дети, и всегда готовы жертвовать собою. Нет, тут торопиться нельзя! Самая верная тактика оказалась основанная на выдержке.

Медведь не отводил взгляда от поднявшегося и шатающегося волка. Рано радоваться, ещё бы пару ударов нанести, а потом уже не грех и поиздевается! Пусть стая посмотрит, какой у неё был хилый вожак!

Медведь с осторожностью наступал, но как только между вожаками осталось малое расстояние, они снова сцепились, как будто не было предыдущих ранений. Но в этот раз волк кружил вокруг медведя недолго, вскоре он снова попал под лапу, и кровь его не только щедро оросила землю, но ещё обрызгала на зрителей.

В этот раз Шторн не собирался выжидать: он видел, что основательно разодрал шкуру Ронга и для своего спокойствия надо бы ещё добавить увечья, пока самого силы не покинули. Он поднял лапу для удара и замер.

Волк смотрел на него зло, безотрывно и давил взглядом. Давил силой альфы! Все подались назад, не сумев выдержать давления. Шторна начало трясти, ему надо было всего лишь опустить лапу на морду ненавистного волчары – и он не мог этого сделать!

Его лапы подкосились, он упал, всё же пытаясь добраться до врага, а тяжесть давила, требовала лечь на брюхо!

«Никогда! Никогда он не покорится полудохлому волку!»

Медвежий рёв оглушил долину. Сила альфы заставила склониться всех, даже бета Ронга медведь Мал не смог устоять в этот раз, понимая, что молодой волк созрел, заматерел, и нет ему теперь равных в стае.

Казалось, чем ниже опускается Шторн, тем выше поднимается израненный волк. И вот, медведь едва дышит от ранее нанесённых многочисленных ран и лапы подкосились под ним, заставив распластаться, а волк стоит перед ним на всех четырёх и издаёт победный клич.

Он приближается к медведю и наносит последний, смертельный удар вожака. Лапой разрывает тому ноздри, превращая морду в кровавое месиво и силой духа приказывает предстать перед предками. Глаза медведя в ужасе широко раскрываются, и остаётся только гадать, что он увидел в потустороннем мире. Кто его там ждал и призвал к ответу, не давая ни малейшего шанса задержаться среди живых.

Несколько мгновений тишины, которая взрывается рёвом звериного народа. Ни один волк не поднялся бы после стольких ран и не завершил бы начатое, но Ронг стоял перед всеми, и не осталось ни одного оборотня, что не склонился перед ним. Потом он ещё разбирался с теми самцами, что присутствовали и потворствовали расправе над Верой. Он никого не оставил в живых. Все они были помощниками Шторна: кто-то одобрял и помогал по зову сердца, кто-то боялся и творил гнусности из трусости. Медведь отбирал для себя полезных оборотней, и рядом с ним были не только сильнейшие, но и хитрейшие.

Продолжение следует))

Дорогие мои читатели! Вместе мы приближаемся уже к завершающей части книги. Я постараюсь уложиться в одну проду, чтобы наконец поставить точку. Прошу прощения, что не буду вновь отвечать на комментарии, хочу всё время посвятить книге. Я очень благодарна Вам за поддержку, которую Вы мне оказываете! Отзывы, репосты, награды, всё это вдохновляло в работе, поддерживало тогда, когда опускались руки. Хочу предупредить, что вскоре я отключу скачивание, чтобы поберечь книгу от пиратства, поэтому будьте предусмотрительны, скачайте то что есть, а кусочек Вы дочитаете на сайте.

Глава 14. Жизнь Веры в стае и убийства оборотней.

Ронг до темноты решал проблемы новой, объединённой стаи, даже не предполагая, что уже давно исчерпал свои силы и держится за Верин счёт. Слишком мало среди звериного народа было истинных пар, никто не помнил о том, какие есть отличия таких пар в случае крайних ситуаций.

Невозможность жить друг без друга – об этом все помнили; а вот то, что один может отдавать силы другому – забыли.

Вера, прогоняя тревогу и общаясь с оборотницами, неожиданно мягко повалилась на одну из них и, подхваченная ею, попыталась разобраться, что с ней происходит. Женщины над ней хлопотали и она, доверившись их заботе, расслабилась и отследила, куда помчалась её сила. След уходил в горы, интуиция подсказывала не сопротивляться, и она, пробормотав:

- Ронгу плохо, - отключилась, войдя в медитативное состояние.

Всю ночь и весь следующий день она подпитывала Ронга, пока он не успокоился и не лёг. Нюся и Альрик хлопотали возле Веры, подкармливали её и не знали, что делать, так как девушка таяла у них на глазах. Потом, Нюся, заливая весь дом слезами, отправила Альрика навстречу ушедшим оборотням, но бета Ронга уже сам сообразил, что слишком ненормальна активность израненного альфы, и он уложил того спать, подпаивая отварами, удерживающими Ронга в сонном состоянии.

Мал видел, что страшные раны альфы не заживают от того, что он всё время тревожит их, находясь в движении. Многие роптали, что негоже альфу опаивать дурман-травой, но иначе Ронга было не удержать в лежачем состоянии, и он рвался то решать дела, то бежать к Вере. Когда они возвращались, то встретили бегущего им навстречу Альрика и услышали, что в бодром состоянии Ронг держался за счёт истиной пары, успокоились, что не зря уложили неугомонного вожака, и заторопились вернуть его домой.

За те дни, что Ронга несли, Вера оклемалась и успела полностью зарядить золотой артефакт, наготовила разной еды и ждала мужа. Она чувствовала, что он живой, но его состояние было тяжёлым. Как только она смогла, так пыталась сама послать ему энергии, но не была уверена, что удачно.

Когда Мал, Брун и другие внесли Ронга в дом, она едва узнала мужа. Исхудавший, с кое-как зажившими ранами, некоторые загноились – и пустой взгляд, в котором не читалось никакого узнавания. Вера приняла его с разрывающимся от боли за Ронга сердцем, очень надеясь на артефакт, но справится ли он с грязными ранами? Однако других предложений у неё не было и, показав, куда положить Ронга, обмыла его.  Переложив на артефакт, принялась ждать, боясь касаться мужа, чтобы не нарушить работу пластины.

Первый день артефакт светил ярко, ослепляя и не давая разглядеть, что происходит с Ронгом, но потом интенсивность свечения уменьшилась, и Вера увидела, что беспокоилась напрасно. Теперь можно было обнадёжить приходящих бету и других оборотней, что всё будет в порядке. Самое страшное было позади.

Мал рассказал Вере, как Ронг разбирался с присоединившимися семьями к Шторну. Что почти все из них вынуждены были уступить шантажу и влиться в стаю медведя, но теперь были рады вернуться под защиту Ронга, получив хороший урок. Бета, не жалея красок, расписал впечатляющий поединок Вериного мужа со Шторном. Не забывал он нахваливать стряпню хозяюшки, игнорируя злые взгляды отощавшего после забега Альрика.

На третий день Ронг очнулся, и Вера принялась откармливать мужа. Как только разнеслась весть о том, что альфа поднялся, то все бросились проведать его. Кому-то было радостно, у кого-то возникли вопросы, кто-то завяз в ссорах, и требовалась твёрдая лапа вкупе с умной головой. Вера возмущалась, что все медведи обязательно остаются у них поесть.

- Верочка, так ты же сама предлагаешь им! – смеясь, возражал Ронг, ловя её руку, чтобы поцеловать. Ему очень нравилось сидеть и смотреть, как Вера хлопочет. С ней в логове стало уютно, душевно и он всё время теперь ощущал, что стал целостным.

- А что я, по-твоему, должна делать, если они жалобно смотрят, то на меня, то на котелок! Конечно, я из вежливости предложу, а они могли бы из той же вежливости отказаться!

- Ну, ты даёшь, Вера, чтобы медведь перед зимой отказался поесть? –  Ронг не выдерживал и хватал её, чтобы зацеловать.

- Тише, тише любимый, дай откормить тебя, всё успеем, - шептала она, наслаждаясь его вниманием, его порывами, желая сама прильнуть, но надо дать ему передышку. От ран не осталось и следа, но заёмная энергия усваивалась за счёт собственных сил, которых у Ронга было ещё слишком мало. Вера уже была здорова и теперь желала поберечь мужа.

Потихоньку паломничество в логово альфы закончилось, а Ронг, как только набрался сил, сразу отправился в замок, чтобы узнать о судьбе Пегого. Если люди не наказали его, то он сделает это немедля! Вера не знала, что у её мужа состоялся тяжёлый разговор с Линеем, с Макетом. Ронг считал, что люди не уберегли Веру. Она была единственная лэра в замке, и о безопасности её можно было позаботиться тщательнее, не уповая на то, что ранее никогда ничего подобного не случалось. Однако и с себя он вины не снимал, но это навсегда останется с ним, и он будет помнить об этом всю жизнь.

Возвращался Ронг с полной телегой продуктов, купленных вещей, о которых упоминала Вера, и с частью её сундуков. Она, полностью восстановившись физически, продолжала испытывать страх и не хотела никуда уходить из логова. Вера, даже выходя на прогулку, старалась не удаляться от логова и с удовольствием занималась домашними хлопотами. Это было немного не похоже на неё, но включившись в такой образ жизни, она заметно стала спокойней, немного поправилась и расцвела.

Думая о Верочке, лицо Ронга принимало мечтательное выражение, он часто улыбался, и теперь, когда её обидчики исчезли с земли Вариетаса, а сама она здорова, он уже знал, чем они займутся вечером.

****

Вернувшись домой, он так жарко посмотрел на неё, что она, догадавшись обо всём, покраснела будто девочка. Время для них тянулось медленно и первым не выдержал Альрик, дожидавшийся ужина.

- У меня шерсть поднимается дыбом от ваших взглядов, - пожаловался он, демонстрируя волосатые руки.

Вера хотела пошутить, а Ронг ответил довольно резко:

- Вот и иди отсюда!

Альрик уходил, взывая к Вериной жалости, но она лишь сочувственно на него посмотрела. А Ронг неожиданно оттолкнул преграждающую ему путь скамью и, бросившись к Вере, подхватил её на руки:

- Не могу больше ждать, прости, любовь моя, но твоя выбившаяся прядка волос свела меня с ума!

- Прядка? А я думала, что тебе понравилась на мне новая рубашка, - она призывно провела кистью по телу.

- Вер-р-ра, я старался не смотреть на тебя, чтобы не сорваться!

- Но ты же сам тянул…

- Сам! Наверное, я у тебя дурак… но теперь, я тоже сам… хочу… какая же ты красивая… счастье моё, как же ты обалденно пахнешь… если я потеряю сознание, то не пинай меня…

- Ронг, не отвлекайся…

Они оба промолчали, что «первый раз» получился суетливым, быстрым, но он произошёл, и теперь можно было распробовать друг друга получше, наслаждаясь каждым прикосновением, ловя реакцию друг друга. Вера оказалась более умелой, уверенной, а Ронг покорял старательностью, желанием доставить ей радость. У них не было ни единого шанса не получить самых сильных, ярких эмоций: ведь все их чувства умножались ими же, и вся эта лавина неслась от одной волны удовольствия на другую. Это было доступно только истинным парам, которые умели делиться своею силой, были открыты друг для друга и жили один ради другого.  Познавший такую любовь уже никогда не откажется от неё!

Глубокой ночью утомлённые и растерзанные ласками Ронг с Верой поплелись на кухню восполнить свои силы. Они ели при свете одного светлячка прямо из котелка и смеялись, находя забавными любые мелочи. Им было так хорошо вдвоём, что каждому хотелось крикнуть: остановись мгновение, ты прекрасно!

Утром они поднялись счастливые и благодушные. Сидящий у стола Альрик с лукошком, наполненным ягодами, сразу отчитался:

- Я котелок помыл!

- Как помыл, там же ещё тушёное мясо оставалось на сегодня? – воскликнула Вера.

- Ну, крошки-то я съел, не пропадать же добру!

Вера укоризненно покачала головой, но Ронга, собравшегося прогнать Альрика, остановила:

- Мне даже интересно, до каких объёмов можно откормить его, чтобы он наконец наелся!

Парень расцвёл, услышав о грядущих перспективах, а альфа покачал головой, копируя Веру.

Так и зажили они. Молодой хозяюшке нравилось облагораживать дом, готовить, в удовольствие заниматься бытовым колдовством. Она снова увлеклась, как когда-то, изготовлением изразцов. В логове оказалась нерешённой проблема с ванной комнатой, и до зимы это надо было исправить, продумав многие нюансы, учитывая, что жильё уходит в глубь земли. Пару раз она съездила с Ронгом на посты у разрывов и поправила всё то, что было необходимо. Дома вояки поставили сами, даже с печками справились без приглашения мастера, но Верино вмешательство очень пришлось кстати.

Однажды, испытывая невероятное счастье, ей захотелось создать что-то удивительное и необыкновенное! У Ронга в подвале оказался целый мешок золотых самородков и она, прося её не отвлекать, два дня возилась с золотом, что-то мастеря, а потом отправилась с мужем к месту разрыва. Там, взявшись с Ронгом за руки, она вложила в их переплетённые ладошки крупный круглый амулет и пожелала: пусть с его помощью две половинки, ищущие любовь и отчаявшиеся, найдут друг друга!

Ронг увидел, что амулет разделился на две полукруглые части, сверкнул и исчез.

- Вера, что ты сделала? – удивился он.

- Хочешь – верь, хочешь – не верь, но сама толком не знаю! – довольно воскликнула она. - Мне представлялось, что каждая половинка амулета должна очутиться у предполагаемой пары. Но не у просто пары, а у той, что живёт очень далеко друг от друга и без моей помощи никогда не встретилась бы! Мой амулет будет притягивать их, немножко менять события, вдохновлять, если надо, подталкивать к каким-то действиям – и всё для того, чтобы пара встретилась! Ронг, для него нет преград! Когда пара соединится, амулет приобретёт свою первоначальную круглую форму и снова исчезнет в поисках новой пары.

- Я не знал, что ты так умеешь!

- Я тоже не знала, - она счастливо закружилась на месте, - это артефакторика высшего порядка! Сейчас никто подобное делать не умеет! Понимаешь, амулет разумен!

- Но ты говорила, что для тебя это недоступно, - Ронг смотрел на жену с восхищением.

Вера пожала плечами:

- Недоступно, но я была так счастлива, что поделилась своей радостью, нисколечко не обеднев при этом. Спроси меня, как я его сделала – отвечу: «Не знаю»! Смогу ли повторить? Вряд ли.

- Ты у меня чудо, жизнь моя! Теперь по миру будет гулять твой амулет и соединять обречённые на одиночество пары.

- По мирам, - улыбнулась Вера.

- Что?

- Я когда его делала, то думала о многих мирах. Он будет искать пары в первую очередь для тех, кто точно не смог бы без него обойтись! Мы поэтому и приехали к разрыву, чтобы не делать нового прокола в пространстве. Половинки амулета разошлись по мирам!

- Ты хочешь сказать, что твой амулет сейчас переместился в нижний мир?

- Ронг, миров много! Я тебе как-нибудь обязательно расскажу, когда Альрика рядом не будет.

Ни Вера, ни Ронг даже оглянуться не успели, как наступила зима. Логово Вера превратила в самый современный комфортный дом. Ей пришлось многое переделать, чтобы в нём было светло, тепло и уютно. Незаметно в логово зачастили гости, один, другой, а то и парой, и вот уже почти ритуал, что по утрам у неё собирается много народа, чтобы послушать о жизни вне севера.

Всё началось с того, что она начала рассказывать про морской народ, потом про эльфов, гномов, про соседей Дивного королевства, про орков и так до бесконечности вплоть до того, какие соусы для мяса можно делать, чтобы разнообразить его вкус. А днём они сидели вместе с Ронгом и составляли договор между севером и Дивным. Верин отец нанял целую группу гоблинов, которые пытались учесть все нюансы непростых взаимоотношений, но даже их следовало направлять в работе. Вот молодые и сидели над договором, внося поправки, обращая внимание на новые детали, и отправляли его в столицу на просмотр гоблинам, а потом получали его обратно, читали и снова что-то находилось, требующее вмешательства.

Добычу алмазов решили отдать людям севера, на двадцать лет, но со многими ограничениями. Территории северянам для свободного доступа Ронг открывать не захотел.

- Вера, наши должны охотиться! Они живут этим, и несчастные случаи будут неизбежны, если люди станут бродить по лесу, пока сам лес для оборотней – дом и кухня!

Возразить на это было нечего. Звериный народ готовил на огне, только пока в семье были дети. Как только ребёнок обретал зверя, так его рацион менялся, и он жил лесом. Правильно это было или нет, сказать невозможно, так как сравнивать не с чем. Вера надеялась, что со временем оборотни предпочтут всё же готовить пищу, держать скот и больше уделять время домашнему хозяйству.

И всё же Ронг пошёл на многие уступки для северян, давая им возможность подзаработать. Первое, что организовал Ронг – это регулярные караваны в столицу с местным товаром. Теперь каждый житель знал, что оборотни будут отправлять своих представителей обменивать товар осенью, зимой, весной и летом по городам королевства, и к ним можно присоединиться.

Не сразу, но это будет иметь большее значение. Сначала с боязнью, но год от года станет всё больше народа выезжать с хорошо зарекомендовавшим себя караваном, смотреть, как живут другие люди, примечать, на какой товар есть спрос.

Но пока жизнь затихла не только у людей, но и у оборотней. Медведи перестали всех нервировать своим неутолимым голодом, звериная половинка у молодняка и у многих самок уснула, а человеческая часть затихла и принялась хлопотать по хозяйству.

У Веры начали собираться всё больше женщины, увлёкшиеся рукоделием, и в череде сплетен как-то заметили, что все, кто жил поблизости уже побывали в гостях у Веры, вот только Ласка нос кошачий воротит. Это было действительно странновато, ведь оборотни очень любопытны. Но это упоминание ненадолго задержало внимание женщин, ведь все приходили к Вере не просто так, а послушать, поучиться. Не редко и хозяйку чему-то учили, особенно того, что касалось леса.

За зиму оборотницы нашили из кожи кошельки, сумки, сплели из кожаных шнурочков украшения и весной всё своё рукоделие отправили с караваном на продажу. К удивлению Веры Альрик, без влияния медведя сразу повзрослел, стал серьёзным и неожиданно увлёкся шитьём обуви. Он стал часто пропадать в городе у обувщика, иногда оставаясь на ночь у своих поклонниц, но к весне его можно было считать очень неплохим мастером. Одно огорчало Веру: привязанность парня к ней росла, и он всё чаще сравнивал других женщин и девушек с ней.

Вместе с весной к Вере пришла жажда деятельности. Она отогрелась душой, позабыла прежние страхи, снова чувствовала себя уверенной, а теперь ещё и любимой. Ронг её обожал, он жил ею, но что касалось дел, то тут же превращался в упёртого и хмурого оборотня.

Многие взгляды на дальнейшую жизнь звериного народа и осевших северян у них разнились. Вера хотела перемен, она понимала, что на это необходимо время и ей казалось, что надо начинать действовать уже сейчас, чтобы через пять, десять лет уже был виден результат. Ронг опасался торопиться, утверждал, что его народ не готов менять свой образ жизни, а это случится неминуемо из-за упрочения связи оборотней с северянами.

- Счастье моё, всё, о чём ты мечтаешь, примет не нынешняя молодёжь, а их дети, - настаивал Ронг. – Дай время задуматься народу о нынешней жизни, присмотреться к другой, которую они увидят, путешествуя. Пусть сами начнут делать первые шаги к изменениям, и тогда мы начнём действовать активно. Все должны дозреть сами, не надо дарить то, что никто не готов принять!

Вера спорила, находила разумные доводы, с чем-то Ронг соглашался, но в главном был непоколебим.

Вера была достаточно умна, чтобы понять сомнения Ронга, его возражения и ту деятельность, которую он проводил исподволь, не давила на него, а он в ответ всегда с уважением относился ко всему, что она говорила.

Огромную помощь в составлении стратегии дальнейшей жизни на севере оказывал Верин отец. Неожиданно для себя он увлёкся политикой, совмещённой со статистикой. Он оставил свою работу мастера и взялся за сбор данных. Все шпионы Ронга, путешествующие по северу сообщали новости альфе, а он пересылал их Сергею. Вера удивлялась активности отца и называла его то кардиналом, то канцлером Ронга. Постепенно торговцы и лисы стали ездить по всему Дивному королевству, а потом и по территориям соседей, собирая различные сведения.

Живя на отшибе, на краю земли, Ронг знал всё про всех. Частота нападения тварей, урожаи, состав королевского совета, готовность армии, рождаемость, чрезвычайные происшествия, изобретения… Всё это налаживалось не один год, оплачивалось долей из алмазных запасов, золотом. Вся агентурная сеть создавалась плавно, наращивая обороты год от года и совершенно не была видна обывательскому глазу.

А пока Вера радовалась первой весне, которую она встретила, будучи замужем за Ронгом и собиралась помочь людям, живущим возле замка с постройкой города.

- Вера! Вера! – надрывалась в крике, бегущая к ней оборотница, Нюсина соседка.

Вера тяжело вздохнула. Она уже третий день всё собирается выехать к замку и каждый раз приходится откладывать.

- Что случилось?

- Там Нюська рыдает, хочет такой же любви как у вас с Ронгом или как у Бруна с его человечкой!

- А я тут причём? – рассердилась Вера, всё же надеясь, что до замка она сегодня доберётся.

Брун совсем недолго пожил с Нюсей. Её душа жаждала преклонения, наслаждений, а получила голодного ворчащего медведя. Ничего удивительного: конец лета, осень, все медведи так себя ведут, особенно взрослые, не отпускающие зверя на сон. Нюся и Брун как раз такими взрослыми и были.

Но Брун, добивавшийся Нюси, тоже мрачнел день ото дня, вспоминая всего одно свидание с Богиней в столице. Задумавшись, он грезил о её теле, водил носом в поисках её запаха, шарил руками по пустоте, пытаясь сжать воображаемые бёдра крепче, и совсем не уделял время Нюсе. А потом он сорвался с места, уехав догонять осенний караван – и вернулся уже с Ванессой. Оказалось, что оставленная женщина ждала от него ребёночка, подвергаясь насмешкам от молодых девчонок за позднюю беременность, зрелый возраст и одиночество. Брун со всей свойственной ему обстоятельностью погрузил свою Богиню в сани и привёз её к себе. Сначала шокировал её своей тёмной берлогой, потом вывалил ей под ноги все свои драгоценности, среди которых были золотые самородки, а после пригласил жену альфы, чтобы помогла Ванессе освоиться. Вере понравилась привезённая женщина. Очень толковая, хозяйственная, иначе и быть не могло, ведь она за многое отвечала во дворце! Девушка помогла паре с обустройством берлоги и радовалась тем отношениям, что сложились у них.

Нюся тогда несколько дней страдала, заливала горючими слезами Верину подушку, но надо отдать ей должное: Ванессу она ни словом, ни взглядом не потревожила. Иногда она грозилась, что родит Ванесска, тогда она ей покажет, но зная Нюсю, можно было предполагать, что всё закончится слезами.  И вот, опять она чем-то так расстроена, что даже соседка взбудоражена. Вера от досады, что её поездка вновь откладывается, дала задание мельтешащему Альрику перекопать палисадник, чтобы посадить цветы, а сама отправилась к страдающей медведице.

Берлога у неё оказалась большая, уютная, но тёмная. Нюся по Вериному примеру поставила окно в большой комнате, но оно было маловато и не давало достаточно света для человеческих глаз.

- Нюсенька, - крикнула Вера у входа и прошла в дом. Медведица громко всхлипнула, что-то кому-то сказала, и Вера решила, что вполне можно пройти внутрь.

Нюся сидела с опухшим лицом и с удивлением смотрела на красивую изящно-гибкую оборотницу, которая вжалась в противоположную стену от вошедшей Веры и едва удерживалась от шипения.

- Ласка, ты чего? – прогундосила медведица с недоумением смотря на обеих своих гостий.

Ласка неловко улыбнулась и, делая вид, что всё в порядке, по стеночке пробралась к выходу и выбежала на улицу. Нюся с Верой переглянулись, пожали плечами и немного посплетничали.

- Ох, Верочка, как только ты пришла, так тоска, сдавившая грудь отпустила, - обмахиваясь полотенцем, призналась медведица.

- Я рада, Нюсенька, но я пойду, у меня ещё есть дела.

- Да, давай провожу, хоть воздухом подышу, а то мы как с Лаской начали болтать, так вот и накатило, - щебетала медведица, выйдя на улицу и жмурясь на солнышке.

- Странная она какая-то, Ласка, - задумчиво произнесла Вера, - чего она меня так боится?

- Спрошу у неё, может, думает, что ты её заколдуешь? – захихикала Нюся.

- Скажешь тоже, - рассмеялась Вера.

Потом навалились дела одно за другим. Ронг собрался в столицу, Вера не хотела туда ехать, тем более, без летающей лодки, да ещё с ней в качестве обузы, это заняло бы около месяца пути в один конец. Ей надо было продолжать работу возле разрастающегося у замка городка-посада. Не то чтобы она нуждалась в деньгах, но ей нравилось зарабатывать, выполняя нужную работу.

Она так закрутилась, что поездка Ронга ей показалась недолгой, тем более Альрик с проснувшимся после спячки медведем снова стал наивным и немного капризным. Наверное, можно было бы назвать жизнь Веры скучной, но ей некогда было об этом задуматься. Последние дни она с нетерпением ждала Ронга из столицы и не только потому, что соскучилась, не только из-за ожидаемых ею новостей, но ещё у неё дал росток посаженный жёлудь из волшебного леса и надо было искать место, где его посадить.

Наобнимавшись, нацеловавшись, проведя в постели столько времени, сколько хотелось, Вера с Ронгом отправились подбирать территорию для будущего леса. Они ушли довольно далеко, желая, чтобы место для леса было уединённое, скрытое от посторонних глаз, во всяком случае, пока он не наберёт силу. И никак не предполагали найти в отдалённом от всей стаи логове мёртвого оборотня-мужчину. Вера, настроенная на созидательный лад, думая о будущем волшебном лесе, совсем не готова была к такой находке. Закрыв лицо руками, она судорожно вздыхала, пытаясь сдержать накатившую истерику.

- Ну что ты, счастье моё, он просто умер. Никаких повреждений нет, пришло время – и умер.

- Ронг, ты что думаешь, я не успела заметить, что он достаточно молод, чтобы умереть не от старости?

Мужчина вздохнул:

- Вера, это Ольш, он любитель одиночества. Мы привыкли, что он может не появляться в стае годами. Я последний раз видел его участвующим в походе против Шторна и более не довелось.

- Ронг, это же напоминание о старом, нераскрытом деле, - мрачно произнесла Вера. – Мы делаем вид, что ничего не произошло, а оно вновь напоминает о себе.

- Я не делаю вид, что ничего не произошло! Но куда бы мы ни направили свои лапы и чуткий нос, везде тупик! Ты подозревала Ласку, но она не виновна.

- Твоя Ласка очень странная! – выпалила Вера.

- Не замечал. Нормальная она, - удивился альфа.

- Но она от меня шарахается, как от чудища какого-то!

Вера с Ронгом ещё долго спорили, обсуждали давнишнее дело, присмотрелись к нынешнему, но дубовый росток всё же посадили, раз забрались в такую даль.

- Знаешь, я думала, что когда он коснётся земли, то произойдёт что-то волшебное! – разочарованно посетовала Вера. – А тут всё как обычно, я даже не уверена, что спустя время найду его. Надо бы защитить саженец, а то он такой крохотный! Подожди немного, я очерчу для него полянку и прикрою её ото всех.

Закончив то, зачем отправились вглубь земель, Ронг отвёз на своей спине усталую жену домой, а ночью ей приснилась знакомая дриада, торжественно обещающая, что спустя годы лес отплатит сторицею, если она позаботиться о нём. Вера подумала: «Какой лес?», но ей тут же показали, как с огромной скоростью растёт дубок, как всё быстро вокруг него меняется, насыщаясь волшебством. Проснувшись утром, она поняла, что у неё появилась новая забота. Вера застонала, не представляя, что она должна делать и как часто ей придётся бегать к ростку в такую даль. Ронг, ещё полусонный, подтянул её обратно к себе, всю ощупал и, получив по рукам, возмутился:

- Эй, ты чего дерёшься? Я же проверяю, всё ли у тебя в порядке!

- Ронг, ну что со мной может в постели случиться? Нога отвалится?

- Убедиться будет не лишним, - он снова притянул к себе уже поднимающуюся Вера, - полежи со мной, так хорошо!

Немного поленившись, они позавтракали и вернулись к разговору о силе альфы и невозможности ей сопротивляться.

- Послушай, ты рассказывал, что люди могут противостоять, а если Ласка – полукровка?

- Нет, Вера, я знаю её родителей, живы её бабушки с дедушками и даже прабабушки и прапрабабушки с дедами. Все они – чистокровные оборотни. Она не могла соврать!

- Но ты не будешь спорить, что её поведение очень странное в отношении меня?

- Я не знаю, что тебе сказать, - задумался Ронг, - это действительно странно, но к делу об убийствах отношения не имеет.

- А с этим, как его?

- Ольш?

- Да, с Ольшем она спала?

- Вера, ты считаешь, что я должен отслеживать всех самцов Ласки?

- Да! Ласка подозреваемая!

- Нет, моя радость, Ласка не подозреваемая. Но об Ольше можно спросить ту же Нюсю. Она любительница любовных историй.

- Да, пожалуй, спрошу у неё. Она, кстати, многое подмечает, только всё витает где-то в облаках, мечтает о чём-то, - вздохнула Вера.

- Нюся – очень ответственная медведица. Она рано вступила в союз, родила, вырастила детей, потом сразу новый союз создала и снова дети, а сейчас ей хочется вкусить то, что упустила в юности, - пояснил Ронг.

Вера смотрела на него во все глаза. Ну надо же, как он рассуждает! Муж легонько щёлкнул её по носу и, откусив солидный кусок её бутерброда, засобирался по делам.

- Ты куда и когда вернёшься? – засуетилась Вера.

- Выделю молодняку территорию для охоты, а вернусь к обеду. От Сергея со дня на день должна почта прийти, так что вскоре засяду дома с бумагами. А ты дома будешь?

- Да, я в город послезавтра собираюсь.

- Всё, люблю, уже скучаю, побежал!

Раздался жалобный вскрик – и в дверях, потирая лоб, появился Альрик.

- Вер, посмотри, он мне не до мозгов лоб расшиб? А то мне что-то плохо!

Она посмотрела, посмеялась над ним, пожалела, покормила, а потом неожиданно предложила:

- Аль, давай проверим кое-что?

- Вер, я не могу, бутерброды что-то плохо улеглись, - пожаловался парень.

- Эй, сейчас же не конец лета, тебе же ещё рано жирок наедать?

- Не ожидал от тебя, что ты станешь такой жадной! Я же зимой почти не ел ничего! Сейчас знаешь, какой аппетит у меня?

- Слушай, ты со мной или нет? – Вера убрала всё со стола и Альрик, вздыхая и потирая лоб, сдался.

- Только копать не буду, у меня в прошлый раз в когтях земля застряла, и ты меня ругала!

- Надо было лопату взять, а не медведем топтаться. Впрочем, мне не надо сейчас копать, мы Ласку ловить будем, - наклонившись, зашептала Вера.

- Ловить? А что мы с ней будем делать?

- Ничего.

- А зачем тогда ловить?

- Ну…

- Если ловить, то надо обязательно с ней что-то сделать, - нахмурившись, серьёзно произнёс Альрик.

- Зачем? - опешила Вера.

- Она потом по-любому будет всем говорить, что к ней приставали!

- Мы?

- Вера, ты же человек, от тебя всего можно ожидать!

Девушка плюхнулась на скамью.

- Ты что такое говоришь? Как это «всего»?!

Альрик принял таинственный вид и начал перечислять:

- Ну вот, к примеру, любой другой на твоём бы месте приложил бы к моему лбу кусок сырого мяса, а ты, бессердечная, заставила меня есть бутерброды. Я тебе честно признался, что они встали колом, а ты даже попить мне не предложила или заесть их чем-либо!

- Вот я тебя сейчас! - Вера замахнулась полотенцем и с шумом выставила парня вон.

- Вер, я пошутил, - проныл он из-за дверей, - ты такая серьёзная была, вот я тебя взбодрил!

- Иди отсюда, проглот! – крикнула она ему.

- Ну, Вер, чего ты хотела? Пошли кошку ловить!

Девушка метнулась к двери, пока Альрик не растрезвонил о её планах на всё поселение.

- Иди сюда, - зашипела она, - не ловить, а хочу встретиться с ней нос к носу. Она избегает меня, и это очень подозрительно.

- Может, ты у неё парня увела?

- Какого? Ты про кого? Ты про Ронга?

- Причём тут Ронг?! Он, кроме тебя, ни на кого и не смотрел! Да и кому нужен этот зануда? Я про себя говорю! Помнишь, какой я осенью красивый ходил? Кошки красоту и пушистость ценят больше всех!

- Ты опять чушь болтаешь?

- Вер, это не чушь, мне все самочки говорили, что я очень милый.

- И Ласка?

- И она, - закивал Альрик, - ей интересно было, не обижаешь ли ты меня, чем кормишь, как колдуешь. Я сказал правду!

- Уточни насчёт правды, - сощурилась Вера.

- Ну, ты же не будешь возражать, что ты жадновата?

- Это всё, что ты ей сказал?

- Сказал, что ты потрясающей силы колдунья! Тут я, конечно, приврал, мне захотелось, чтобы она завидовала мне.

Вера задумалась. Нюся посчитала, что Ласка боится её магии, теперь такой же «младенец» как Нюся намекает на то же самое. Более того, то, что она видела, указывает на это же. Но кошка не показалась наивной или боязливой, так почему же она боится Вериных возможностей? Вера всё же вытащила Альрика на улицу и науськала вынудить Ласку прогуляться, да так, чтобы та столкнулась с ней. Через полчаса Аль уже шёл рядом с оборотницей и, размахивая руками, о чём-то ей втолковывал. Вера постаралась появиться незаметно и столкнулась в лоб с колоритной парой.

- Светлого дня, - поприветствовала она женщину.

- Светлого, - выдавила побледневшая Ласка.

- А я вот Альрика ищу, пора снова завтракать, не хотите присоединиться к нам?

- Нет, мне пора, - и Ласка побежала домой.

- Ты видел? Она убежала от меня, - задумчиво произнесла Вера.

- Да, драпанула. Вер, а насчёт завтрака ты не соврала?  У меня на нервной почве аппетит проснулся.

- И где ты таких слов понабрался? Откуда у тебя вообще нервы, если всё тело – один желудок на ножках!

До обеда Вера всё пыталась привязать Ласку к убийствам, но слишком много было непонятного. Альрик утверждал, что от Ласки пахнет, как от нормальной симпатичной кошки. Более того, она не увлекалась травами, не общалась с людскими знахарками, в общем, ничего подозрительного для оборотницы.

За обедом мысли о кошке пришлось отложить, но Вера уже склонялась к тому, что Ронг прав, оправдав Ласку. Вернувшийся муж рассказал о том, где был, порадовался за молодняк, что им достались земли с ульями, а потом пришёл сигнал, что к маячку притянулся почтовый шар и они все вместе побежали за письмом.

Альрик обожал почту, за зиму он научился читать, писать, и теперь всегда сам зачитывал, что ему передаёт привет Верина мама, а иногда Матюша рисовал прелестных мишек для Альрика. Возбуждённые полученными письмами, они вернулись домой и Вера, всовывая ногу в свой тёплый валяный домашний сапожок, вскрикнула.

- Что такое? Верочка, что случилось?

- Ой, как больно, - простонала она, - меня кто-то укусил.

Она спиной прижалась к мужу, а Альрик, вытряхнув валеночек, побледнел:

- Тёмная змейка!

Руки Ронга крепко сжали Веру, а брат принялся топтать маленькую яркую смертоносную змейку.

- Ронг, она ядовита? – прошептала Вера, уже зная ответ. Боль быстро расползалась по ноге, заставляя её окостеневать.

Мужчина обернулся волком и постарался удержать ослабевшую Веру у себя на спине.

- Давай я обернусь, а ты садись на меня вместе с ней! – выдавил Альрик, поняв, что брат хочет бежать с Верой к артефакту.

Ещё осенью для него возвели курган и расположили там золотую пластину на гладко обтёсанном камне. Несколько косых отверстий в потолке давали возможность заглядывать светилу днём и звёздам ночью, и артефакт уже давно должен был зарядиться. Вот к нему-то и помчались Аль с Ронгом. Вера стонала от распространяющейся боли, а медведь бежал так быстро как никогда. Он одним махом откинул лапами огромный валун у входа, и Ронг вбежал в помещение.

- Верочка, любимая, что нужно сделать?

- Ничего, просто положи меня и жди.

Артефакт привычно вспыхнул и окутал девушку сиянием. Она облегчённо выдохнула. Боль была такая острая, что ей с трудом удавалось гнать по телу целительские волны, приостанавливающие яд. За те часы, что Вера лежала на алтаре, Ронг с Альриком спорили, как попала змея в дом. Бывали случаи, что они заползали, но не тёмные змейки. Но ведь всегда случается что-то в первый раз.

- Ну прямо, как история с Лаской! – выдохнул Альрик. - Точно также: одни подозрения – и ничего утверждать наверняка нельзя.

- С Лаской? Рассказывай, живо!

Брат торопливо поведал всё, чем они с Верой занимались.

- Ты что, думаешь, это она подпихнула змею? – в ужасе раскрыв глаза, догадался он.

- Я ничего уже не знаю, но запаха чужого в доме не было. Всё указывает на то, что всё произошедшее – случайность! Только я уже не верю в случайности, - рыкнул Ронг.

В его голове крутилась одна настойчивая мысль о том, что если Ласка придумала, как избавляться от запаха, умеет убивать взрослых сильнейших самцов, не оставляя следа, то она могла обойти его давление вожака, и Вера всё же права, подозревая её. Другой вопрос – откуда она получила знания? Зачем она всё это делала и как?

Внутри него всё требовало сорваться с места и покарать обидчицу Веры, но как жену оставить тут? Сколько она здесь пролежит, и кто её защитит? Можно положиться на Альрика, он не такой безмозглый, как кажется, но если в деле замешана самка, то, пожалуй, брат ничего не сможет ей противопоставить.  Ронг нервничал. К кургану прибежал Мал, услышавший дурные вести, которые быстро распространялись по селению, и Ронг поделился с ним своими подозрениями. Но слишком всё было неправдоподобно. Ну какой был смысл всё проделывать Ласке? Ничего не решив, они дождались Вериного выздоровления. Артефакт продержал её всего несколько часов, и она поднялась с него, будто отдохнувшая на курорте.

- Мал, ты надави на наших, чтобы об артефакте языками не чесали! Сам знаешь, заряжается долго, а как начнут бегать с вывихнутыми лапами сюда…

Бета согласно кивнул.

Ронг схватил очнувшуюся Веру и боялся выпустить из рук, позабыв обо всём, но они не успели дойти до логова, как наперерез им бросилась Ласка, истошно вопя, что её любовник Свиф – вовсе не Свиф, а чудовище! Женщину трясло, но она держалась и настаивала на своём.

- Тёмная тварь! – кричала она. - Он не Свиф, он страшный, опасный и его над убить! – повторяла оборотница как заведённая.

Мужчины переглянулись.

- Надо посмотреть, - веско обронил Мал, а Ронгу очень не хотелось оставлять Веру.

Вера, наполненная целебной энергией, ощущала себя пёрышком или облачком, пока её нёс Ронг, целуя в висок. Ей казалось, что она яркий земной одуванчик, но как только появилась Ласка, так в её мироощущение прокрался разлад. Энергия Ласки затемняла светлые картинки, тревожила, заставляла вибрировать в негодовании. Это было так необычно, что Вера попыталась задержаться в своих иллюзиях, чтобы разобраться в неполадках, но напряжение мужчин заставило её выйти из грёз.

- Мал, Ронг, подождите, что-то не то… - цепляясь за диссонанс в своих чувствах и пытаясь определить его природу.

- Он чудовище! Он может сейчас убивать кого-то, пока вы тут думаете! – отчаянно вскричала Ласка.

Вокруг собирались встревоженные оборотни, и ничего не понимая, видя только плачущую Ласку, толпа склонялась к тому, чтобы проведать Свифа.

- Нет, подождите, если он тварь, то нужен лэр-в!

- Вера, нас много, мы справимся, да и не верю я…

- Нет, Ронг, я читала о таких тварях. Они умнее, хитрее тех, что открыто лезут. Это совсем другой уровень. Я знаю, что ты сильный, но даже лэр-ву Линею понадобится помощь, потому что у него нет соответствующих артефактов. Вот в этом случае, как раз пригодился бы заряженный алмаз, но чего нет – того нет!

- Веронька, ты серьёзно? – тихо спросил Ронг.

- Абсолютно. Если в стае завелась такая тварь, притворяющаяся Свифом, то она очень непроста.

- Значит, он наш убийца, - задумчиво произнёс альфа.

Ласка продолжала рыдать, вызывая сочувствие, а Мал с Ронгом переглядывались.

- У Свифа погибла вся семья, когда твари прорвались и разбежались по лесу. С тех пор он переселился и живёт отдельно, - напомнил Мал.

- Убийства начались раньше, - засомневался Ронг, - но проверить надо. Верочка, передай сигнал Линею, пусть прилетит к нам, как можно скорее.

Ласку потихоньку оттёрли к краю. Взрослые самцы собирались вместе, надеясь дождаться лэр-ва ещё сегодня и проведать Свифа. Линей успел прилететь до темноты и вскоре к Свифу большой толпой пожаловали гости. Как Ронг ни настаивал, но Вера отправилась работать в паре с Линеем. Это увеличивало шансы на быстрое обезвреживание существа, если оно не выдумка Ласки. Приближаясь к берлоге Свифа, Вера с Линеем специально настроившись на тёмных тварей, сразу почувствовали её присутствие.

- О звёзды, командующий, тварь высокого уровня! Вы справитесь?

Из берлоги навстречу сородичам и лэр-ву с лэрой вышел Свиф. Он ухмылялся и смотрел на магов:

- Почуяли, магические с-суки!

Никто не успел отреагировать, как Свиф обернулся, но он не стал животным, а превратился в огромное шипастое существо, которое выстрелило иглами во все стороны. Лэр-в прикрыл всех, а Вера увеличила скорость действий командующего. Таких существ, что предстал перед ними, огневики жгут, всем остальным приходится пользоваться магической сеткой. Линей закрутил вихрь вокруг существа, удерживая его внутри, и не давая ему дышать, но тот оказался сам способен на магию! Чёрные сполохи разъедали ураган, освобождая его.

- Морозьте! Со всей дури морозьте его! – закричала Вера, чуя что тот плетёт ответное заклинание.

Линей ударил заморозкой, а подскочивший Мал обрушил на ледяную скульптуру бревно. Статуя разбилась, и рёв победы оглушил готовящийся к ночи лес.

- Всем отойти! – послышался пронзительная команда Веры. Она, используя ощущения менталиста, почувствовала, что тварь ещё жива. Через пару секунд заклубилась темнота, и быстро тающие кусочки стали оживать и складываться в новую фигуру. Линей снова заморозил существо.

- Что будем делать? – спросил он у Веры.

- Простой огонь не поможет. Тут нужен холодный огонь.

- Вера, что толку выбирать огонь, если у нас нет никакого! Что вы там читали об этих тварях?

- Нужны артефакты. Это существо – нового поколения. Вселяются в людей, быстро адаптируются, но, лэр-в, так была описана небольшая тварька, условно названная кляксой, я их видела уже, служа в Западной, а эта что-то – совсем другое! Сложное и сильное!

Вера огляделась, надеясь найти подсказку среди окружающего. Повсюду стояли оборотни, они были настроены решительно, но в глазах стояло непонимание. Как так случилось, что Свиф  – больше не Свиф? За спинами самцов она увидела напряжённо выглядывающую Ласку.

Ну, надо же, тряслась, скулила, но потащилась следом.

Оборотница, словно почуяв взгляд Веры, укрылась вновь за чужой спиной. А Вера, смотря, как лэр-в обновляет мощнейшее заклинание заморозки, которого должно было хватить на значительное время, вспомнила, как Ласка тяжко на неё реагировала. Вера, увидев её в первый раз напуганной у Нюси, хотела с ней подружиться и использовала немного любимой оборотнями целительской энергии, а та в ответ неожиданно зашипела.

- Лэр-в, у вас серьга полностью заряжена?

- Как всегда, Верочка, держу на крайний случай.

- Запустите её в эту тварь, а я постараюсь усилить её воздействие.

- Но, Вера, если вы ошиблись, то я останусь без…

- Нам всем не поздоровится. Уже темнеет, существо станет сильнее.

- Хорошо, готовы?

- Да, только растопите дырочку в центре груди и туда…

- Кидаю!

Вера помогла направить полёт золотой серьги заряженной силой настоящего целителя и попыталась усилить воздействие, но этого не потребовалось. Чистая, светлая энергия с жадностью уничтожала тёмную. Несколько секунд – и от серьги лэр-ва, как и от твари, ничего не осталось. Вера поискала глазами Ласку и увидела её наполненные ужасом глаза. Это были полностью чёрные глаза, не человечьи, не звериные. В этот момент пазл сложился.

- С-сука! – прошипела Вера, снимая паучью ленточку с шеи. – Ну-ка, лэр-в, накиньте эту удавку вон на ту кошечку, - тихо попросила она, не желая вступать в споры и переговоры с мужем. Командующий без сомнений по воздуху переправил ленту и обхватил ею шею женщины. Он не давил, но зафиксировал и потянул к себе.

- Что вы делаете? – послышались возмущённые голоса оборотней. - Отпустите её немедленно!

- Лента, сплетённая из паучьих нитей, не навредит ни одному живому существу, кроме тварей изнанки! – громко произнесла Вера. – И удержать тварь может только паучья нить! А сейчас я пошлю немного целительской энергии!

Вера отправила Ласке одну волну, через время – другую, и та каждый раз с диким криком выгибалась, но бежать не могла. Её держала лента, а ленту держал лэр-в.

- Ну-ка, милая, поведай нам, что ты за существо? – протянула Вера, послав Ласке ещё одну целительскую волну. Черты лица оборотницы стали неестественно грубыми и в то же время соблазнительными, но больше никаких видимых изменений не произошло. Зато рядом пара молодых оборотней, почуяв целебную энергию, не удержались и обернулись в зверей.

- Я не чую в ней кошки, - неожиданно бросил Мал.

Все начали принюхиваться, присматриваться, но ничего не приметили. Вера ещё раз послала Ласке неприятную, болезненную для неё волну и в этот момент от тех, кто рядом, послышались подтверждения:

- У неё больше нет зверя!

- Зверь ушёл от неё!

Со всех сторон на женщину стали посматривать подозрительно: зверь с любым оборотнем до самого конца его жизни! Как можно жить без зверя?

Ласка цепляла паучью ленту, стараясь содрать её, и поскуливала от страха. Ронг приблизился к ней, надавил на неё силой вожака. Мужчины отступили, не сводя с женщины взгляда. Она согнулась, но видно было, что лента и целительство оказывает на неё более сильное воздействие, чем власть альфы.

- Вот и ответ, Ронг.  У неё подавленная человеческая часть и часть изнанки, поэтому она врала тебе, - подытожила Вера.

- Неужели она? Я запутался, – выдохнул Мал.

- Она же потеряла детёныша! Его загрызли твари, а вы! – прорываясь к Ласке, грозно закричал один из оборотней.

- Это дед Ласки, - повернувшись к Вере, пояснил Ронг.

- Не подпускайте его к ней! – крикнула девушка, стоящим рядом с женщиной оборотням, и чуть толкнула лэр-ва, чтобы он не пускал ситуацию на самотёк.

- Когда Ласка потеряла детёныша? – уточнила девушка.

- Так почти перед самой смертью отца Ронга! – тут же ответили из толпы.

Вера уставилась на женщину и, посылая на неё панику, а следом губительное для тёмных тварей исцеление, в упор задала вопрос:

- Ты убила вожака?

Ласка сжалась, но Вера без жалости воздействовала на неё. Здесь и сейчас не было женщин – друг против друга стояли два воина враждующих между собой армий. Тварь в Ласке сдалась, и низким, грудным, обволакивающим мужское сознание голосом, пропела:

- Большой, сильный, вкусный! Я была голодна и неопытна! Мне необходимо было насыщение!

- Как ты к нему подобралась? – с болью воскликнул Ронг. - Отец даже не смотрел в твою сторону!

- К любому самцу можно подобраться, - оскалилось существо, томно проводя руками по груди, опуская их к бёдрам и имитируя откровенно ласкающий себя жест. Дождавшись нужных ей взглядов, она продолжила говорить: - Старый вожак был силён и жалостлив!

Потом к Ласке вернулись прежние черты лица. Уменьшилась пухлость губ, глаза стали более естественного размера, чуть опала грудь и, состроив жалобное лицо, она неожиданно запричитала:

- Я тогда не умела по-другому! Я не опасна! Я ем понемногу, не убивая! Отпустите меня! Деда! Деда, помоги!

- А детёныша Ласки кто съел? – хмурясь на оборотней, реагирующих на ужимки псевдо-оборотницы, Мал задал новый вопрос.

- Это не я! Не я! Я только дуру поймала, которая за котёнком бросилась в самую гущу наших! Поймала её и спасла! Я не убиваю, я питаюсь эмоциями!

- Брата ты убила? – едва сдерживаясь, прорычал Ронг.

- Он меня вынудил! – существо бросилось на колени. - Он хотел сделать мне больно, а я не люблю, когда больно! Мне нужна страсть, похоть – и я сыта, а он злой и жёсткий! Он больше брал, чем давал!

- А Тиама за что? – снова вступил Мал.

- Это не я! – Ласка резко развернулась к нему, складывая руки у груди и просительно заглядывая ему в глаза. - То есть я, но меня заставил Свиф! Он ел через меня! Хитрый! Он присматривался к верхней жизни, привыкал к светилу и заставлял меня делиться едой! А как я могу его прокормить?! Я маленькая, мне не поддержать его эмоциями! Жизненных сил Тиама ему надолго хватило. Медведь был сильный, но я всё, что выпила, всё отдала Свифу!

- Ольш? Ещё кто?

Существо понурилось, бросая молящие взгляды на окруживших оборотней. Причём оставаясь на коленях, изгибалось так эротично, будто рядом стояли не судьи, а художники, делающие наброски на тему «откровенная эротика».

- Мы редко выпивали досуха и брали ненужных самцов. Какой толк стае от Ольша или от Ветлы?

- Ветла? Это пропавшая зимой оборотница? Её так и не нашли!

Существо под видом Ласки сжалось, понимая, что болтает лишнее. Оно никак не могло сообразить, как надо вести себя, чтобы избежать неприятностей. Напряжение последних месяцев извело: живущая неподалёку магичка представляла постоянную угрозу. Гурх, уничтоживший семью Свифа и вселившийся в него самого, требовал сведений о жизни оборотней, людей и еды, не понимая, что подставляет бесценную помощницу. Таких, как она, Гурх топтал ногами в тёмном мире, и своё отношение, не задумываясь, перенёс в верхний, забывая, что здесь она одна, успешно прижившаяся и адаптировавшаяся.

Страх за свою жизнь в качественно новом теле, подталкивал к действиям, и неожиданное столкновение нос к носу с магичкой послужило толчком к необдуманным поступкам. Сначала змейка: идея была безупречна, как и исполнение, но слухи об артефакте оказались верными, и всё оказалось на грани!

Мысль подставить Гурха-Свифа показалась гениальной. Одним махом избавиться от тёмного господина и окончательно оправдать себя перед альфой. Потом можно будет уехать будто бы для создания союза, если Гурх не убьёт Веру; но он сильный, он сумеет с ней расправиться! Беспроигрышный вариант!

А потом оборотни костьми лягут, но загонят его и порвут. От собственных эмоций по телу прошла волна удовольствия. Оказывается, так тоже можно жить, генерируя еду самостоятельно. И вот спустя недолгое время, когда всё почти удалось, на ней эта удавка и беспощадный взгляд магов. Существо паниковало, чуя крах. Оно терялось в действиях, желая то вызвать жалость в оборотнях, то сыграть на их сексуальном голоде, но мешались маги, особенно виновная во всём жена альфы. В довершении ко всем нахлынувшим бедам в теле зазвенел голод. Слишком много вокруг эмоций, пропадают зря, а сколько жизненной силы бьёт через край, дразня хищную натуру!

- Внутри этой оборотницы правит тварь изнанки! – сквозь усиливающийся призыв голода к Ласке едва слышно пробивались Верины слова. - Прошло слишком много времени, чтобы разделить их. Любая попытка закончится смертью. Но хочу напомнить, что зверь Ласки уже мёртв, а человеческая половина давно подавлена и находится в плену тёмного существа. Для неё смерть станет освобождением. Решать вам.

Оборотни стояли растерянные. Казнить самочку? Мужчины смотрели на Ронга, на Мала, на деда Ласки. Тот резко рванулся вперёд, чтобы прикрыть свою внучку ото всех, а она, потерявшая силы, напуганная и опустошённая, так невовремя для себя поддалась соблазну и начала впитывать его силы. На глазах у всех оборотень ослабевал, а она расцветала.

- Лэр-в! – Вера толкнула командующего. Это был его промах, ведь она же просила контролировать.

- Так надо, лэра Ронг, - тихо прошептал ей Линей.

В тот момент, когда зрелый оборотень упал под ноги Ласки, ей снесли голову рядом стоящие перевёртыши.

- Вот так, - удовлетворённо кивнул лэр-в.

Зрелище было жуткое, но тем страшнее было видеть отделяющуюся от позвоночника чёрную кляксу.

- О, нет! – выдохнула Вера, понимая, что сейчас предстоит гонка за ней. Вериной короткой ленточки не хватит её поймать. Тут Ронг неожиданно для всех сбросил с плеч свою нарядную куртку и кинул на кляксу, а потом подхватил её на руки, плотно обматывая.

- Фу-у! – брезгливо поморщилась Вера, но вынуждена была признать, что муж быстро соображает и у него отличная реакция.

- Давайте её сюда, отвезу нашему соседу-огневику, он уничтожит её, - произнёс лэр-в.

На следующий день в логове Ронга собрались многие самцы. Все они хотели обсудить давние убийства, и необходимо было удостовериться, что больше в оборотнях подселенцев нет.

- Это что же получается, - начал говорить один из гостей, - Шторн кричал всем, что ему сами предки помогают, убирая неугодных вожаков, подсказывают, что надо идти к власти, а оказалось, что у нас оба альфы погибли от рук твари, а мы прозевали!

- Так кто же мог предполагать такое! Ведь ни запаха, ни ран…

- Но как же она смогла?

- Вы сами видели как! – стукнул по столу Ронг.

- Нам с лэр-вом было видно, - вступила Вера, - что если быть открытым, симпатизировать Ласке, то она могла легко тянуть понемногу силу. Теперь я понимаю, почему Нюся часто рыдала, когда сидела рядом с Лаской. Да и дед её хотел ей помочь, и она легко взяла нужное ей, только на нервах переборщила. А так, при контакте, при поцелуе, и тому подобном, думаю, она сытно питалась. Любовников у неё было достаточно, чтобы те успевали восстанавливаться.

- Что же вы раньше не заметили, что она силы тянет? – буркнул один из самцов.

- Послушайте, это не так просто – «замечать»! Во-первых, это вроде боевого состояния, в котором долго не пробудешь, во-вторых, чтобы чётко всё увидеть, нужно больше сил. Я в тот момент действовала заодно с нашим лэр-вом, поэтому углядела всё в подробностях.

- А ведь Ласка этого не знала, - покачал головой Ронг, - ей все толковали, что ты сильная колдунья, вот она и тряслась, привлекая к себе ненужное внимание. Думаю, что это она подсунула тебе змею.

Вера кивнула:

- Отсутствие запаха как раз на это и указывает. Но! Проверить надо всех! – дополнила она.

- Так согласится ли лэр-в? – буркнул Брун.

- Зачем нам лэр-в? В этом деле обойдёмся своими силами. У нас лэра есть и её целительская энергия, которой вполне достаточно, чтобы почувствовать тварей, - хлопнул по столу Мал.

Ещё немного поговорили о происшедшем, о молодых вообще, о людях, селящихся рядом с замком, о кардинально изменившемся логове Ронга. Некоторые оборотни обратились к альфе, чтобы он попросил Веру сделать в их норах так же тепло, а некоторым даже обилие света понравилось. Летом окошки зелень прикроет, а зимой так хорошо, если лучики Вариетаса в жильё проникнут!

Глава 15.

Так и потекли дела, сменяя одно за другим. В середине лета Вера с Ронгом отправились искать посаженный дубок, и каково же было их удивление, когда вместо маленького ростка они увидели саженец высотой с оборотня.

- М-да, - пара стояла и не знала, не ошиблись ли они местом.

- Давай хоть польём его, да я вот в сумке удобрения захватила. Правда, теперь чувствую себя глупо, похоже, дуб питается магически, а я с навозом к нему лезу.

Вера на всякий случай и полила, и подкормила удобрением, и разной светлой магией окружила саженец. Она не впитывалась в него, как рассчитывала девушка, но и не рассеивалась.

- Ну ладно, может, ты постепенно будешь кушать, - Вера неловко погладила тонкий стволик, - ну-с, расти всем на загляденье! – пожелала она.

Вернулись домой усталые, и Ронг с чего-то решил, что Вере надо пройти курс обучения жизни в лесу. И началось! Всё лето она как угорелая моталась то в город, то по норам оборотней, совершенствуя их дома, то по лесу. Выдохнула только зимой, когда находился часок другой поваляться в кровати или тихонько напевая себе под нос песенку, в удовольствие поработать с глиной.

Ей нравилась её жизнь, она любила Ронга, и он любил её, но пора бы уже забеременеть, ведь они не предохранялись. Поначалу отсутствие признаков зачатия не вызывало беспокойства, но вот уже вторая зима, а результата всё нет.

У Бруна уже растёт чудесный карапузик, у других тоже прибавление в семействе, а у альфы всё нет и нет. Вера тайком пробралась внутрь кургана, просто так легла на золотую пластину, чтобы убедиться, что она здорова. Артефакт слегка посиял, поправляя что-то, только ему ведомое, и через пару минут погас. Вера, на всякий случай, пропила сама и дала Ронгу эльфийский отвар. Они оба излучали здоровье, радовали глаз цветущим видом, но нужного ей толка не было. Муж никогда не говорил, что ему хотелось бы детишек, но Вера, чем больше проходило времени, тем больше думала об этом и уже начинала мечтать о детях, зацикливаясь на этом.

От родителей пришло письмо, что у младшего брата, похоже, будет целительский дар или что-то схожее с этим: малыш повсюду подбирает зверюшек и лечит всех. У Веры сердце сжалось, так захотелось посмотреть на Павлика, проведать Матюшу, ведь он последний год учится в школе, а на следующий отправится в академию. А ещё она подумала, что неплохо бы показаться целителям, может, лэре Калине, что работает у лэр-ва Каримона. У лэры Калины дар скромный, но она опытная и мудрая женщина, знает то, о чём многие забыли. Воспряв духом, Вера начала настраивать мужа на то, что на следующие переговоры в столицу она поедет с ним.

- Но, Верочка, - бухтел Ронг, просчитывая, на какое время растянется дорога.

- Никак «но» – либо с тобой, либо с караваном отправлюсь!

- Со мной! – насупился муж. У него не было сомнений, что жена любит его, но он чувствовал, что с ней что-то происходит и переживал, что она заскучала. И вот тут для него начинались сомнения: вроде бы как раз в столице она развлечётся, успокоится, но вдруг она не захочет возвращаться? На этом моменте его переклинивало, и он тут же обнимал Веру, как будто она прямо сейчас собиралась исчезнуть в никуда, окунаясь в водоворот каких-то немыслимых развлечений, которых на самом деле и в природе не существовало, но страху этого не объяснишь! Она смеялась неожиданным обнимашкам, спрашивала, какая чудная блоха его укусила, но он молча сжимал её, частенько тащил в постель, чтобы убедиться в её полной и безоговорочной принадлежности ему.

- Ты моя?

- Твоя, твоя, - смеялась Вера, а потом забиралась на него и спрашивала:

- А ты мой?

- Навсегда твой! Только твой, в любых мирах.

Рассказ жены о множестве миров напугал Ронга. Раньше он считал, что даже после смерти Вера будет с ним в долине духов, а оказалось, что всё не так просто. Предки посмеивались, шептали во сне, чтобы сначала эту жизнь прожил, прежде чем о смерти думать, но Ронг беспокоился.

Только в дороге, сидя в санях, считая сугробы, деля их на крупные, мелкие, с нависающим смешным кончиком, причудливо созданным ветром или без него, Вера поняла, что привыкла к жизни, где нет ни минуты покоя. Сейчас она была бы рада забегающим оборотницам, приходящим к обеду медведям, ребятишкам, закидывающих её вопросами, да даже собственным занятиям в лесу. Следующим летом Ронг грозился их продолжить, и она теперь не собиралась возражать. Действительно, интересно! Как многого она, оказывается, не знала про лесную жизнь! Конечно, обоняние, слух у неё не такой чуткий, как у зверя, но когда начинаешь прислушиваться, понимать, откуда идёт запах или шорох, запоминать их, то вскоре все органы чувств обостряются, и становится очень интересно ощущать себя сознательной частью леса.

Как Ронг и предполагал, дорога к столице заняла почти месяц. К концу пути Вера поклялась изобрести самодвижущуюся повозку и даже накидала примерный план, но почти достигнув места назначения, она остановила всю делегацию и, делая огромные глаза, отмахиваясь от всех, заперлась в снятой комнате. Целый день она проторчала там, а Ронг сидел едва ли не под дверью. Вечером она гордо вынесла вниз большущие санки, прося прощение у хозяина за разломанную кровать.

- Вот! Санки-самокаты!

- Да ну! Поставь их, ведь тяжёлые! Не укатятся же?! – подбежал Ронг и принял саночки из рук в руки. Пожалуй, на них даже взрослый уместится, может даже с сумкой, но всё же они маленькие!

- Нет, пока не активировать – не укатятся, - устало выдохнула она и бросила жадный взгляд на еду.  Поскольку компания остановилась в трактире, хорошо знакомом лису, то угощали здесь выше всяких похвал! Вере принесли целую тарелку разной мясной нарезки, блюдо с овощами, горшочек с кашей и уютно разложенным по бокам тефтельками, несколько паштетов на выбор, тарелочку с горкой лепёшек, рядок соусников и, подвинув всё в сторону, выставили огромный жареный окорок с подрумяненным бочком.

****

- Это всё мне? - позабыв обо всём, воскликнула она и принялась пробовать одно, другое. Главное, успеть до всего дотянуться, пока не помогли мужчины.

- Вера, а как они работают и, может, нам оставить повозку, а ты на своих саночках покатишься? – заинтересовался Редди.

- Нет, не получится, - вздохнула она, - тут ещё доработать надо, но суть такова – эти санки отсюда доедут до нашего дома, а из дома доедут досюда сами! Вся сложность была составить подробный маршрут, и если я нигде не сбилась или не изменили дорогу за истекшее время, то санки с точностью до метра повторят наш путь обратно.

- Ух, надо было не от этого трактира отправную точку ставить, а от дворца или от дома, где Сергей живёт!

-  «Надо было» - передразнила Редди Вера, - надо будет – и сделаем! Ты совсем не понимаешь, что такое вдохновение?! А оно вот накатило, и что мне было делать? Тут главное – идея, а повторить потом я эту штуку смогу. Это не так сложно, как… Впрочем, неважно.

- А если кто-то по пути эти санки увидит? – спросил Кайри.

- Вот это тоже проблема. Можно сделать отвод глаз, но сложно предположить, что будет, если у санок на пути окажется телега? Без отвода глаз, если все знают, что это за саночки, то могут помочь, подвинуться, а если санки будут невидимы, то…

- Что гадать, давайте попробуем их на деле? – азартно предложил Редди.

Все засуетились, приготовили на скорую руку посылочку для всех оборотниц. Написали крупную табличку, что это санки-самоходы альфы и просьбу помочь им при надобности. Уже потом, по возвращении они узнают, что санки добрались за неделю и ящик со сладостями доставили в целости и сохранности. Пару раз саночкам в пути помогли люди, расчищая для них засыпанную дорогу, а так всё обошлось без происшествий.

Подъезжая к дому родителей, Вера до последнего не верила, что представший перед ней особняк принадлежит им.

- Верунчик, но у твоего отца частенько наши останавливаются, много народу ежедневно по делу приходят, бывают гости из других стран. Так что же ты хочешь? Тут и прислуги полный дом, чтобы порядок поддерживать, готовить на всех. Да и большой сад был нужен, чтобы хоть как-то скрыть происходящее от соседей. Это торговый квартал, здесь люди уважают чужие дела, но осторожность не помешает.

- Ух и ах, - выдохнула Вера, а потом увидела маму, отца и обо всём забыв, бросилась к ним обниматься.

- Мамочка, какая же ты красивая, - никак не могла успокоиться Вера, - папа, а ты такой молоденький?!

- Сокровище, ты же сама нас отпаивала отварами, да к целителям мы ездили, а после того, как родился Павлик, мы с Надюшей сильно помолодели. Может, его дар помог, может, наши способности как-то повлияли. Мы не маги, но кое-что ведь есть в нас, вот и адаптировались к миру, будем жить долго, а наш возраст по здешним меркам - молодой.

- Да, вижу, - Вера никак не могла отлипнуть от отца, пока не увидела страдающего Ронга.

«Ревнует», - улыбнулась она и взяла его за руку.

А потом выбежал забавный малыш и остановился как вкопанный, глядя на всю компанию.

- Зверюшки, - радостно пролепетал он и бросился к самому суровому волку, к Кайри, - лечить, лечить, я буду лечить, - повторял малыш и тянул ручки к оборотню. Тот испуганно сжался, не зная, что делать, как быть и смотрел на Веру с Надеждой.

- Возьмите его на руки, - тихо подсказала Верина мама.

Кайри наклонился, подхватил Павлушку и поднял его, а Павлик прижал свои ладошки ко лбу мужчины, и поморщившись, стал делать движения, как будто что-то подцепляет и вытаскивает.

- Всё! – радостно объявил он.

- Павлуша, а что ты делал? – спросила Надежда, а ошеломлённого и слегка потряхивающего головой Кайри поддержал Ронг.

- Я убрал замочки, - объявил ребёнок.

- Альфа, я вспомнил, вспомнил, - со слезами на глазах произнёс Кайри. – Помнишь, двадцать лет назад я к белым волкам бегал?

- Помню, ты тогда сам не свой вернулся. Вроде удачно сбегал, семья волков подтвердила, что с нами, но…

- Там я своё сердце отдал Беляне, а потом, по просьбе главы семьи, её отца к их ведьме зашёл и… забыл, всё важное для себя забыл! Ушло из памяти, что сердце своё подарил единственной, что обещал вернуться... Обо всём забыл! Так и жил с пустотой в груди все эти годы, не понимая, почему не могу любить никого... Убью тварь!

Кайри резко обернулся в волка и огромными прыжками унёсся со двора. Все стояли молча, осмысливая произошедшее и гадая, вернётся ли Кайри или так и помчится до самого крайнего Севера, где живёт большая семья белых волков.

- Грустно, - обронила Вера, блестя глазами, а её мама всхлипнула, и только увидев, что Павлюшка тоже собирается заплакать, остановилась.

- А я всё думал, чего это Кайри на самок не смотрит, - почесал в затылке Редди, - а у него вон какая история! Не облапошила бы его снова та ведьма! Откуда она у них вообще взялась?

- Не знаю, но проверю, - нахмурился Ронг. - Вера?

- Да, я помогу, - она сразу поняла, о чём просит муж, и согласилась. Способности ставить блок на память нельзя оставлять без контроля!

Особняк родителей очень походил по обустройству на земной. Всё было именно так, как Вера помнила по картинкам в глянцевых журналах. Когда-то она и мечтать о таком не смела, а теперь ходит по роскошному коридору, слушает, как каблучки цокают по каменному сверкающему полу.

Весь день семья обменивалась новостями. Иногда было весело, подчас тревожно, а на следующее утро Надежда взялась за Веру.

- Ты, дочка, совсем за собой не следишь! Я понимаю, что раньше ты не могла себе многого позволить, но теперь у тебя есть муж, и можно не опасаться чужого внимания. Твоя красота под защитой!

- Да я вроде и так ничего...

- Нет, малышка, привыкай делать красивые причёски или хотя бы распускай волосы, чтобы тебя не путали с воином. Смотри, какие они у тебя красивые! – Надежда разложила по плечам дочери расчёсанные локоны. - Пойдём, посмотришь, сколько у меня платьев.

- Мама! Я забыла уже, как их носить!

- Вспоминай! Ты жена правителя и должна выглядеть соответствующе. Здесь во главу надо ставить другой принцип, не «как удобно», а «как эффектнее»!

Надежда за несколько дней не только Веру снабдила полным гардеробом, но и любимого зятя. Красивая куртка Ронга, прошитая паучьими нитями, так и затерялась, пока в ней паковали тварь, отвозя в соседний гарнизон, и он очень расстраивался о её пропаже, стесняясь признаться, что жалеет и хочет такую же.

Через неделю Ронг с Верой, принаряженные, отправились в академию к лэр-ву Каримону и лэре Калине. Вера говорила, что хочет навестить ректора, поговорить о Матюше, который начнёт вскоре у него учиться, но это было полправды. У Веры была цель выяснить, почему она не беременеет. Играя с Павлушей, она даже подумала, может, он что-то заметит, но малыш просто радовался и вёл себя как обычный ребёнок.

Собираясь к ректору, Вера отошла от зеркала только тогда, когда сочла себя неотразимой, и очень надеялась, что у Каримона не повернётся язык назвать её дурой или ещё как-нибудь. Ронг не потерпит невежливого отношения к жене и начнётся такое!

Ронг не был любителем полётов вообще и радости от сидения на грифоне не испытывал. С удовольствием соскочив с него во дворе академии и подав руку жене, он с любопытством осматривался. Запахов было очень много, и в основном незнакомые. Он с удивлением смотрел на пасущихся в стороне грифонов, страуатисов, разноцветных коней, гигантских псов. Из груди раздалось глухое ворчание. Эти псы были не меньше его волка.

- Так-так-так, - раздался насмешливый голос позади, - мне сообщают, что у меня гости, а прибыла блудная овца… да ещё с волком!

- Давно не виделись, лэр-в Каримон, позвольте вас обнять, - прошипела Вера, видя, как Ронг уже примеряется, куда бить невежливого ректора. Похоже, зря она крутилась у зеркала: понятие красоты для него недоступно!

- Ты, Ранс, никогда не поумнеешь! Хочешь, чтобы меня твой волчара загрыз от ревности? Я, милашка, ещё своим студентам нужен, так что оставь свои нежности и докладывай, что случилось.

Вера вцепилась в Ронга, мышцы которого напряглись.

- Познакомьтесь! Ронг, это ректор академии лэр-в Каримон. Ректор, это правитель северных земель альфа Ронг.

- Ха, так это из-за вас, уважаемый альфа Ронг, наше величество покой и сон потерял? Вы как у нас в столице появляетесь, так потом от пинка нашего Долара все со своих постов летят в самые захолустья! Похвально, уважаю! Так нервы королю трепать – это особый талант нужен!

Вера ещё немного поболтала ни о чём, потом Каримон утащил Ронга прибрести массу интересных вещей, а попутно узнать, что изобрела Вера, раз сияет полной, ослепляющей глаза, радугой. А Вера поспешила к лэре Калине.

- Звёзды, Верочка! Вот так встреча! Как же я рада! – лекарь растрогалась до слёз. – А мы вот процветаем! Лучшая лечебница не только в нашем городке, но и во всей столице. А сад-то, пойдём, покажу, посмотришь, как наш сад на крыше разросся! Каримон, конечно, жадничает, втридорога продаёт цветки волшебных деревьев, но мы на эти деньги ещё один сад создали. Идём, с крыши всё увидишь!

Вера, испытывая ностальгию, поднялась на подъёмнике на крышу и задохнулась от восторга. В оранжерее цвели апельсиновые деревья и другие, а сад на крыше, прикрытый пушистым снегом, был взрослым, величественным и красивым.

- Жаль, что ты не летом приехала, но даже так видно, как всё здесь выросло!

- Да, я же их видела тоненькими палочками, а многое было семечками – и тут такое…

Выпив немного оздоровительного отвара с местными хлебцами, Вера пожаловалась лэре Калине на свою проблему. Лекарь осмотрела девушку, даже сводила к артефакту-определителю магии. Было интересно наглядно посмотреть, как за прошедшие годы возросли объёмы резервов одних цветов и чуть уменьшились неиспользуемые цвета.

- Не знаю, что сказать, - покачала головой женщина, - так бывает: полностью здорова, а детишек нет. Может, у твоего мужа проблемы?

- Вроде тоже нет, - уныло произнесла Вера, - я его такими отварами пичкала, что калеку богатырём сделать можно было. Но что же делать?

- Спокойно ждать, - ободряюще улыбнулась лэра Калина, - ты ещё очень молода. Куда ты торопишься?

- Хочу держать за ручку маленького, наблюдать, как он растёт день ото дня, меняясь. Хочу услышать «мама». Я же для него всё! Мы для него, - поправилась Вера.

- Ох, мне так жаль, Верочка, - лэра погладила её по плечу, - но надо просто подождать, уверена, всё будет хорошо.

Вера спустилась во двор, ища мужа, но, похоже, лэр-в решил, что оборотню можно многое втюхать. Платёжеспособность ректор чуял не хуже любой ищейки. Она отошла в сторону, заметив, что на площадку приземляется дракон. Встав возле скамейки, она с любопытством смотрела, что за дракон летает в столь холодное время года. В столице зима – одно название, но снежок выпадает, даже в сугробы собирается, как сейчас. Она подошла поближе, чтобы посмотреть масть дракона и встала, как вкопанная, когда всадник обернулся.

«Варг?» - надо бы повернуться и уйти, сделать вид, что не узнала, что она не она, но ноги словно приросли к утоптанной дорожке, ведь он уже смотрел на неё своим уверенным, приказывающим взглядом.

- Вера? Тут?

- А ты думал, что до сих пор гнию на Севере? – обида на всё ранее произошедшее всколыхнулась, и стало так жаль себя, ту наивную, восторженную дурочку, мечтающую сделать самого лучшего командующего счастливым и закончившую свою любовную историю отвернувшимся от неё миром и ссылкой.

- Зачем ты так? Я не хотел, чтобы ты очутилась на севере, но есть вещи, над которыми я не властен…

- Ладно, оставим это, - махнула рукой и собралась уходить. Первый испуг прошёл. Нет у него больше власти над ней! Столько всего произошло за последние годы, что прошлое, связанное с ним, вызывает только сожаление.

- Вера?

Она повернулась. Виолента смотрел на изящную девушку, с красиво уложенными волосами, которые волнами спадали из-под небольшой меховой шапочки. Элегантный полушубок, отчётливо выделяющий талию, ниспадающая широкая юбка, едва прикрывающая колени и высокие сапожки. Вера была очаровательна. Он не мог отвести от неё взгляд, и тем больнее было видеть, как она холодно и раздражённо смотрит на него. Как же он мог потерять тот обожающий его взгляд, то восхищение, то желание угодить ему? Вроде всё делал правильно, прилагал усилия, но потерял её. Если бы не дочурка, то он сошёл бы с ума, вспоминая, сколько необъятного счастья было рядом, а он всё желал порядка, чёткости, запланированных радостей. А если его крошка тоже когда-нибудь отвернётся от него? Вдруг ей надоест, что он требует выполнять всё так, как считает нужным?

Неожиданно его толкнули вбок, и к Вере протиснулся Зорг.

- Зорг! Красавец! – её глаза засияли, как прежде. - Какой же ты великолепный! Ты вроде стал больше! Звёзды, что ты сделал со своим носом? Я ещё ни у одного дракона не видела такого изящного изгиба ноздрей! Ты что же, ими тоже пламя выдыхаешь?

Зорг лизнул Веру и засмеялся, показывая полосатые клыки.

- Обалдеть!  Я просто в шоке! Это как же ты заполучил такую красотищу? – из-за Зорга протиснулась маленькая дракошка, которая обернулась девочкой.

- Это я разрисовала! – похвасталась она. - Так красивее! Видишь, папа, а ты говорил, что я зря это сделала!

- Какая прелестница! – ахнула Вера, присаживаясь на корточки. - Это же то яйцо?

Зорг довольно кивнул.

- Я не яйцо, я уже большая! А ты почему моего папу не любишь?

- Как не люблю, я его обожаю! – Вера громко чмокнула в нос дракона.

- Я не про этого, я про папу Варга!

- Потому что она любит меня, - раздался голос Ронга позади.

Зорг заиграл бровями, пытаясь тихонько уточнить что-то вроде: «Твой?»

Вера кивнула.

Лэр-в Виолента не остался в стороне. Ему хотелось, чтобы Вера сейчас обнимала не Зорга, а его. Чтобы она, Огонёк и он были вместе и дурачились на снегу, наплевав на всех. Обида резанула по сердцу, и он прошёл вперёд, оставив за спиной малышку, Зорга и, презрительно глядя на Ронга, потом на Веру, выдавил:

- Слышал, как ты устроилась на севере. Умение выбирать нужные кровати у тебя не пропало!

Ронг и Варг сцепились мгновенно, пугая Веру и малышку. Зорг прикрыл обеих девочек от ожесточённо лупящих друг друга мужчин. Каримон выскочил во двор и что-то едко комментировал, наслаждаясь происходящим.

- Ронг, Варг, пожалуйста, не надо… - просила Вера, прижимая к себе испуганную девочку. Зорг оттеснял обеих в сторону, а лэр-в с оборотнем дрались жестоко, но лэр-в не использовал магию, а оборотень не оборачивался в зверя.

- Но если ты не к папе приехала, то зачем? – тихо спросила малышка Веру.

- Я? Я ребёночка хочу, а его всё нет, - призналась девушка. Зорг развернул к ней морду, внимательно посмотрел и перевёл взгляд на крошку.

- Папа говорит, что вы с мужем оба ярко-розовые. Полная совместимость достигнута и скоро будет малыш. Он родится такой же как отец, двуликий.

- Да? Зорг, ты что, видишь ауры?

- Все драконы видят ауры, - деловито сказала малышка, - папа думает, что ты любой расе можешь принести здоровое потомство. Мало у кого из людей есть розовый в ауре. Если можешь составить пару двуликому, то с другими расами вообще проблем не будет!

- Но если я такая вся розовая, то почему до сих пор?.. – Вера даже позабыла о дерущихся мужчинах.

Зорг тяжело вздохнул.

- Папа говорит, что они это с Каримоном ещё не проходили, но это касается расположения звёзд. Сильные вожаки рождаются, только когда все звёзды встанут на свои места.

- Зорг, ты что, прилетаешь сюда учиться? – удивилась Вера.

Дракон кивнул и показал на малышку.

- Понимаю, обязывает. Значит, думаешь, мне надо ждать? – девушка закусила губу. - Может, к предсказателю сходить?

Зорг поднял морду и уставился на развалившийся комок тел.

- Битва закончена, - важно заявила малявка, - жаль, что мой папа не победил. Можно было бы тебя забрать к себе, ты тёплая.

- Спасибо, Огонёк, но я нужна другому, а папе твоему оказалась в тягость.

Девочка переглянулась с Зоргом, но ничего не сказала, а заспешила к Варгу, чтобы, утешая, гладить его по щекам и громко жалеть, бросая сердитые взгляды на Ронга.

А Вера смотрела на своего поверженного мужчину сочувственно, но улыбалась, не в силах удержать радость в себе от услышанных новостей. Она как-то сразу поверила Зоргу и малышке, что у них с Ронгом всё же будет сильный крепкий малыш, рождённый под нужными звёздами.

Каримон продал Ронгу несколько интересных артефактов, которые иногда сбоили, но, в принципе, должны были работать. Вера смеялась над купленными вещами, продолжая гадать, когда же настанет тот звёздный день для зачатия и не пропустят ли они его с мужем. Ронг жаловался, что никак не мог отказать ректору, а она целовала его раны, полученные в битве за её честь, таинственно улыбалась и говорила, что всё пустяки. Весь день для неё прошёл как в тумане. Ронг переживал, что это встреча с бывшим мужем так на неё повлияла, но ночью Вера была такой страстной, что все тревоги вылетели у него из головы.

Ещё несколько раз Ронг встречался с королём. Они спорили до обмороков служащих, и когда казалось, что всё решено, альфа случайно установил контакты с приехавшими эльфами. Заключил несколько договоров с ними, и Долар снова пригласил Ронга к себе, чтобы выведать тонкости взаимоотношений между оборотнями и эльфами, желая включить в достигнутое соглашение Дивное королевство.

А Вера съездила к Матюше в школу, пожила рядом пару дней, помогла с некоторыми тонкостями дара и трогательно прощаясь, рассталась. Когда они ещё увидятся? Север далеко, а Матюше ещё учиться в академии, а потом куда его пошлют? Очень хотелось, чтобы у него всё сложилось! Он мальчишка ответственный, много пользы может принести королевству, если его не станут использовать как боевого мага!

Расставаться с родителями было грустно, но надо было уезжать, пока снег не начал таять и не развезло дороги. Да и за убежавшего Кайри было тревожно, он ведь так и не вернулся, значит, побежал на север к белым волкам.

Вера всё же сходила к старенькой лэре, специализирующейся на прогнозах будущего, и та обрадовала, что недолго ей ждать осталось до зачатия первенца. Вера была счастлива услышать подтверждение, но ещё лэра предупредила, чтобы они с мужем берегли друг друга, так как многие будут завидовать им.

- Но это, милая, не скоро, - улыбнулась женщина, - ах, жаль, что я не доживу, не посмотрю, как зацветёт Север! Чудо-то какое – и уже родилось!

- Что, какое чудо? – подалась вперёд Вера.

Но женщина мирно засопела, а служанка тихо попросила гостью удалиться. Вера могла бы долго гадать, о каком чуде заговорила предсказательница или видящая, для её дара так и не нашли слово, так как он был редким и его почти не развивали. Но чудо Вера сотворила своими руками, посадив жёлудь и позаботившись о нём. Разве могла она подумать, стоя с лопатой в руках, что сим действием совершает кардинальный шаг в судьбе всего Севера?

Возвращались ещё медленнее, чем ехали в столицу. У Редди на руках был гигантский список, кому что надо было купить. К удивлению Веры, он очень ответственно отнёсся к просьбам соседей, знакомых, да и просто нужных людей, и бегал по всей столице, закупая необходимое. Поддавшись ажиотажу, она тоже затарилась множеством не особо нужных вещей, а потом ещё мама с отцом добавили – и в результате несколько битком набитых повозок медленно ползли по тракту.

Ронг облегчённо выдохнул, когда они удалились от столицы и проснулись на следующий день в снятой комнате. Вера грустила, не желая расставаться с родителями, и он всё боялся, что она повернёт обратно. Но вот настало утро, и вся грусть ушла вместе с прошлым днём.

- Ох, как же я уже соскучилась по дому, - улыбаясь, потянулась она и была зацелована расцветшим от её слов мужем. – Мы там кое-что поменяем, ты не против?

- Верочка, разве я когда-нибудь возражал?

- Хочу сделать террасу. Летом на ней всем будет хорошо сидеть. Не надо никого в дом тащить. Я поставлю окна в полный рост…

Ронг млел, слушая, как Вера планирует свои хлопоты. Лэр-в Каримон очень напугал Ронга, когда полез обниматься и благодарить за счастье увидеть радужного творца в самом расцвете.

- Она же сияет! Вот бы её посадить в зале, где работают артефакторы, ух, они бы натворили мне всяких новинок под её воздействием! Вера ничего необычного не делала?

- Недавно сделала санки, движущиеся по заданному маршруту, - похвалился женой Ронг, - да ещё кое-что.

- Санки? Ну, это она без радуги могла сделать! А ещё что?

Ронг вспомнил амулет, соединяющий судьбы, и демонстративно отвернулся.

- Не скажете? Я же чую, что она что-то сотворила!

Ронг не стал говорить без Вериного разрешения, и за это Каримон впихнул ему все имеющиеся у него подозрительные артефакты. А он, помня, что жена относится к ректору с уважением, уступил и купил всё.

В дороге они вспоминали встреченных людей, эльфов, обсуждали короля, моду, распространённые блюда, сласти…  Много набралось впечатлений. Предвкушали, как знакомые обрадуются подаркам. Для Альрика Вера с Ронгом везли огромный сундук, заполненный одеждой и разными моделями обуви. Как только медведь уснул, так в нём снова проснулась тяга мастерить.

Почти следом за путешественниками на Север пришла весна. Неожиданно для Веры Ронг собрал сильнейших самцов, обладающих разной звериной половиной, и они все вместе провели её в мир духов. Вера всё улыбалась, считая, что многое им кажется после употребления некоторых травок, но предков она увидела. Мужчина со стоящим рядом волком смотрел на неё приветливо, медведь держался за живот, толкал в бок свою человеческую половину и смеялся, а лис нахально подмигивал. Остальные вели себя нейтрально, выказывая умеренное любопытство. Все они в какой-то момент кивнули ей, принимая под свою защиту, и исчезли. Вера была потрясена. Так каково же оно, мироустройство?

Правда, Ронг потом признался, что общаться с миром духов практически невозможно. Всё общение сводится в игру угадайка или разгадайка. Поэтому проще думать своей головой и в нужных случаях объявлять, что это предки посоветовали.

Как только весна вступила в полную силу, так Вера с Ронгом двинулись вглубь Севера. Кайри убежал туда – и не вернулся. Это была тяжёлая поездка, особенно для Ронга. Не привлекая внимания к своей жизни, белые волки существовали по своим законам, пользуясь тем, что земли их очень далеки – и незаметно для себя они попали под влияние полукровки с магическим даром.

Третья жена старого главы семьи, она стояла за спиной мужа и властвовала так, как ей хотелось. Когда-то ей приходилось хитрить, использовать магию, ластиться к мужу, но спустя десятилетия никто не претендовал на её власть, на право быть первым в семье, боясь пропасть без вести, не дойдя до поединка. Удача ясно показала, кому она благоволит.

Белые волки верили в приметы, считали осторожность основой выживания и во всём полагались на мудрейшего. Возможно, в чём-то они были более правы, когда вместо сильнейшего делали ставку на мудрость, но ведьма многое исказила, и общество белых волков было нездоровым.

Ронг вытащил Кайри из ямы, где он отбывал наказание за нападение на главу семьи, на его жену. Никогда среди звериного народа не практиковали ограничение свободы! Могли разорвать на части, но только не то, что сделали с Кайри. За время долго сидения в ограниченном пространстве его лапы ослабли, в глазах поселилась пустота и обречённость.

- Беляна, она не захотела жить после того, как я не вернулся, - вот и всё, что сказал он при встрече с Ронгом.

Уже после Вера с мужем выяснили, что Беляна - дочь ведьмы и главы семьи, и в девушке был слабый магический дар. Родители не хотели, чтобы дочь покинула их, и придумали, как разлучить её с Кайри. Коварное угощение красивому, опасному гостю, действующее на мозг, настойчивое внушение – и вот тоска есть, а повод ускользает.

Ронгу пришлось противостоять всей семье белых, вызывая на поединок главу семьи. Вера, ошеломлённая произошедшим, повесила на старую полукровку такой «замочек», что та напрочь забыла, что такое магия и тело её принялось быстро стареть.  Оставалось решить, что делать с Кайри. Красивый, хищный, опасный, сильный волк не хотел жить. Вера крутилась возле него от рассвета до заката, желая помочь и не находя способа. А потом, когда уже совсем отчаялась, она, будто задохнувшись, сжалась, быстро подошла к нему, прижала ладони к его щекам и повернула его голову к себе:

- Смотри, Кайри, смотри мне в глаза, она уже родилась.

Мужчина, не совсем понимая, что происходит, подчинился и, только взглянув на Веру, провалился в омут её глаз. Он видел совсем юную девушку, человечку, ещё подростока. Она была мила, даже забавна, чуть подпрыгивала на тропинке, смешно поднимая колени. Вдруг её что-то напугало, и она взмахнула руками.

- Беляна, - выдохнул волк.

Видение пропало. Вера откинулась назад, а Кайри безотрывно смотрел на неё.

- Не спрашивай, ничего не знаю. Со мной такое впервые. Я очень хотела тебе помочь и увидела её.

- Это же Беляна.

- Заново родившаяся, - кивнула Вера. - С ней всё хорошо, так что и тебе стоит успокоиться.

- Нет, я найду её!

- Кайри, но эта девушка уже больше, чем Беляна. Она шагнула в новую жизнь, и там нет тебя! Дай ей построить свою жизнь.

Но разве можно убедить в чём-то оборотня, потерявшего единственную и обрётшего шанс найти её? Вскоре Вера изготовила для Кайри поисковик, подумав, что раз было видение, то оно случилось не зря, и у Кайри есть шанс.  А через несколько лет он вернулся в стаю с повзрослевшей девушкой-человечкой со смешным прозвищем «Белка».

После неприятной поездки к белым волкам, которые ко всем своим прегрешениям изгоняли тех своих сородичей, кто обретал иного зверя, Вера решила, что больше никуда ни ногой! Тем более что-то она в туалет стала часто бегать, как будто застудилась, да в животе всё шумит. Она не одну целительскую волну через себя прогнала, прежде чем догадалась, что теперь в ней растёт малыш.

Глава 16. Детки.

В Ронге оказались очень сильны инстинкты мужа-защитника, отца, и он почти перестал покидать логово, передавая дела, требующие его ухода из дома своему бете. Это было самое счастливое время для молодой пары.

Как-то так получилось, что немало нашлось дел, которыми можно было заниматься вдвоём. Они хлопотали по дому, принимали гостей, спешащих к Ронгу как к альфе или просто так. Они работали либо совместно, либо усаживались рядышком, занимаясь каждый своими делами. Много гуляли, наслаждались друг другом, а потом родился чудесный малыш.

Какое-то время Ронг был рядом неотлучно, но потом потихоньку пришлось снова взваливать на себя все обязанности альфы и включаться в ту деятельность, что он затеял. Как-то незаметно основным Вериным помощником стал Альрик. Нюся всегда говорила, что медведи очень заботливы и лучше них нет нянек, так и получилось. Стоило в доме появиться малышу, так молодой медведь обо всём позабыл, и смыслом жизни для него стал маленький Руслан. Нюся тоже зачастила к Вере в гости, желая нянчиться и учить Альрика, как обращаться с малышами.

Вера иногда обижалась на этих двух медведей, что они считают её неспособной управляться с маленьким Русом, но как-то в гости пришёл Мал и отругал Нюсю с Альриком, что они бестолковые няньки. Следом заглянул Брун и вырвал малыша из рук Мала, обозвав того неумехой. Вера выдохнула, поняв, что всё это – медвежий заскок: нянчиться и всех ревновать к тому малышу, что покоится у них на руках.

Рус, его няньки и текущие дела занимали всё Верино время. Малыш подрастал, и они с мужем были свидетелями его первых заковыристых слов, его освоения горшка, первой научной работы, когда он разделил червяка и ждал последствий. Вера с няньками участвовала в спасательной операции, организованной малышом по возвращению бабочке пыльцы на крылышки, у которой её не оказалось, и она не могла летать. Смеялась, когда малышня заставила Ронга катать их всех на себе в образе волка. Чтобы было не обидно, вся компания обязательно хотела усесться вместе, но кто-нибудь обязательно падал, выдирая из альфы клок шерсти. Вера с Русом и его друзьями замерили верёвочками всех медведей-нянек в вытянутом состоянии от носа до кончика лапы, объём животов и отмечали, кто красивее растолстеет к зиме. Победителем стал любимый дядя Альрик.

Вера не заметила, как пролетели первые пять лет их с Ронгом сынишки. Замечательный, умненький мальчуган. Вера задумалась о том обучении, что она может ему предоставить со своей стороны. Ронг, немного пропустив самый малый возраст сына, теперь активно с ним занимался, водя его в лес. Альрик за прошедшее время повзрослел, за долгие зимы освоил несколько профессий, но всё ещё частенько забавлял всех своими походами по дамам сердца. Однако Вере казалось, что частенько он уже просто развлекался, вводя окружающих в заблуждение.

Жизнь у оборотней менялась, особенно у тех, кто жил недалеко от альфы с его женой. С виду их дома всё так же напоминали землянки, но внутри там было намного комфортнее, чем в домах у обеспеченных людей. И всё же введённые новшества, дарящие комфорт, многие считали баловством.

Как только Руслану пошёл шестой годик, так Вера начала его учить буквам, счёту и более целенаправленно рассказывать сказки. К Руслану присоединились ребятишки Бруна и Ванессы, несколько правнуков Мала, после пришли подходящие по возрасту детки других оборотниц и совсем неожиданно к порогу Вериного дома подошли с просьбой учить их повзрослевшие оборотни Гром, Рыж их товарищи.

Вере пришлось окунуться в работу учителя. Она в свободное время собирала материал, составляла интересные уроки, а потом выдавала всё своим ученикам. В городе теперь она появлялась редко, совсем не хватало времени. Даже если надо было заехать по школьным делам, она посылала кого-нибудь. Неожиданно в этой работе очень помогла мама. Она ещё с рождением Матюши пересмотрела весь набранный с Земли мужем материал и скомпоновала его так, чтобы получить доступный детскому разумению информацию. Павлику многое не пригодилось, но вот для Веры мамина работа оказалась находкой. Надежда заказала в мастерской печать, собранных и обработанных её книжиц во многих экземплярах, и у каждого ученика дочери появилось множество полезных тоненьких учебников. Ребятишки даже не знали, какие секреты мастерства таились в розданных учебниках и как дорого заплатили бы за это гильдии.

Единственное, куда Вера обязательно выезжала, да не на один день, а на недельку-другую, так это в формирующийся волшебный лес. Самыми первыми пришли в него молодой леший и юные дриады. Потом появились незнакомые Вере сторожа. Маленькие существа, отвечающие за ручьи, пруды, болотца, полянки, опушки…

Это было интересно и увлекательно, знакомиться с ними, узнав их обязанности и возможности, тем более к ней все существа относились очень уважительно. А вскоре она узнала, что из любого волшебного леса можно запросто шагнуть в другой волшебный лес, не боясь разрыва пространства и тёмных тварей. Она не преминула этим воспользоваться и навестила своих первых воинов-помощников в Живице.

Поселение там разрослось, но оставалось немного закрытым, даже от выстроенного корпуса для отдыха пострадавших лэров. Жители очень берегли свою тайную связь с волшебным лесом и чужаков не любили. Зато с тех пор Вера наладила с ними регулярные поставки продуктов. Для оборотней это стало большим подарком. Пиво, сыры, масло, мука, южные фрукты, ягоды, орехи – всего теперь было в достатке, правда, всё это считалось контрабандой. Именно в это время Вера не только вспомнила о своём изобретении санок-самокатов, но и развила его. Стараниями оборотней и жителей волшебного леса появилась прямая дорога между ними, по которой частенько самостоятельно катились небольшие повозки с обменными продуктами. Избранные оборотни поддерживали дорогу в порядке, а леший с помощниками следил, чтобы она не привлекала внимание непосвящённых.

Два года Вериного учительства промчались как один день. Когда Ронг снова прижался щекой к её животу, обещая любовь тому, кто внутри, она даже растерялась.

- Я беременна?

- Да, любовь моя. У нас будет ещё один малыш!

Жизнь сделала круг, повторяясь, только второй раз было легче и спокойнее. Вера наслаждалась заботой и вниманием мужа во время беременности, с улыбкой следила, как Русланчик бегает с отцом по их совместным делам. Очень серьёзный и вдумчивый паренёк. Иногда Вере хотелось бы, чтобы он пошалил, набедокурил, но он взялся приглядывать за сверстниками, присматривал за теми ребятами, у кого только что появился зверь, чтобы над ними не подшучивали. Однажды она увидела у него на плечике сидящую фею. Крошка без умолка болтала, а Руслан кивал ей или счастливо улыбался. Так Вера узнала, что он тайком бегает или ездит на повозках в волшебный лес и завёл себе там знакомых.

В заботе о двух сыновьях время пролетело быстро, тем более что второй сынок оказался непоседой и любил получать знания, не сидя на скамеечке, а исходя из собственного опыта. К его воспитанию незаметно подключились лисы, так как без их подсказок никак не решались те задачи, которые малыш ставил перед собой. Бывало, что он по попе получал за свои шалости, но всегда умел так всё объяснить, что сердиться на него было невозможно!

Так однажды у Нюси команда малышей побрила крышу, чтобы лучше росли цветы. Медведица потом сама заступалась за благодетелей-озорников, поясняя, что откуда малышам знать, что цветы – не трава, и через неделю заново гуще не вырастут.

У Грома перед логовом вырыли яму, чтобы он ступал со ступенек утром и в воду падал. Ведь всем известно, что красавец-волк любит купаться и самый восторг у него, когда он громко кричит: «Ух!». Так как яму прикрыли для усиления эффекта, «Ух!» получился забористым. Но и тут Вериному малышу особо не досталось. Гром почему-то больше сердился на исполнителей, чем на придумщика.

Малу, папиному бете, малыш решил сделать подарок, и только что собранный медведем-огородником урожай вытащил из погреба, пронумеровал каждый овощ и выложил в ряд на земле. Медведь накануне хвастал, что урожай выдался хорошим, но жаль, что точно посчитать не может. Теперь у него полный учёт каждой морковки и других овощей. Малышу с приятелями сказали спасибо, а вот Альрик долго бегал, оглядываясь.

Руслан был уже подростком, когда младший Ростислав закончил мамино обучение и им вплотную занялся отец. Старший сын должен был со дня на день обрести зверя. Рус говорил, что ему снится красивый, сильный волк. Ронг сиял от счастья, а Вера немного жалела, что не медведь. Пусть медведи дольше взрослеют, но они очень душевные, хозяйственные и тёплые в отношениях. Медведи всегда её поддерживали, а Альрика она обожала! А когда она увидела, что он многое пересмотрел в своей жизни, многому выучился за прошедшие годы и перестал искать особую девушку, отвечающую всем его высоким требованиям, то обрадовалась.

- Всему, чему надо, я её научу сам, - как-то сказал он – и Верино сердце отпустило.

Однажды лэр-в Линей пригласил Веру в замок показать присланные ему новые амулеты, которые у него вызвали немало сомнений. Год от года качество обмундирования, оружия, амулетов, присылаемые королевством на север, становилось всё хуже и хуже. За присылаемыми амулетами Вера приглядывала по старой привычке и поддерживала их в рабочем состоянии, но королевская форма валялась на складах или выменивалась на тулупы. Прогуливаясь по городу, Вера отметила, что он разрастается без плана, теряя свою привлекательность.

Жителей в нём значительно прибавилось и пора бы начать новое полномасштабное строительство. За обедом Вера поинтересовалась у Линнея, не планирует ли он заняться расширением городка.

- Я уже сам думал об этом. Налоги мы получаем от жителей исправно, денег скопилось достаточно, но без вас, Верочка, не осмелюсь затеять новое строительство. Речь ведь идёт не об одном доме?

- Нет, конечно. Вот смотрите, - лэра Ронг достала из сумочки лист и начала рисовать на нём, попутно поясняя: – Вот смотрите, сейчас у нас здесь несколько маленьких улочек. Предлагаю продлить вот эту, сделав её основной, а к ней уже наращивать по бокам другие улочки. Так будет меньше затрат с прокладыванием труб, а это ведь самая большая статья расходов.

- Только надо сразу предусмотреть наличие кафешек! – неожиданно высказалась совсем юная синеглазая девушка, сидящая с краю за столом и внимательно слушавшая лэру Ронг. Вера изумлённо подняла глаза. «Кафешки», такое земное слово!

- Это наша служащая Грассария Монте. Её прислала гоблинская контора, - представил Линей девушку.

Вера кивнула, принимая пояснения лэр-ва.

- А что же будут подавать в ваших кафешках? – спросила она, с любопытством глядя на Грассарию.

Девушка чуть растерялась, потёрла руками виски, как будто что-то вспоминая, и уже неуверенно произнесла:

- Кофе? Пирожные, мороженое…

- В столице появилось кофе?

- Нет, - девушка расстроилась, - простите, со мной бывает такое. Откуда-то знаю о каких-то странных вещах, но как только задумываюсь об этом, так мысли ускользают.

(прим.авт. есть книга дилогия «Гаруня - Грася» об этой девушке)

Вера ещё долго беседовала с Линеем, с Азой, со странной бойкой девчушкой. Иногда Вера упоминала земные слова, и Грася очень хорошо понимала, о чём речь, но как только сосредотачивалась на этом, так ничего не могла объяснить. Вера и сама уже не помнила земную жизнь, но тут было что-то другое. Девушка знала, где родилась, и о попаданстве речи быть не могло, тогда что же? Пресловутое перерождение? Ронг опять будет нервничать! Ему множество миров после смерти всё покоя не даёт.

Она улыбнулась жадности мужа до её внимания и его борьбе с этим. Ему хочется, чтобы всё своё время Вера проводила только с ним, но одновременно ему нравится, что его жену в стае почитают. Он гордится ею. Её уважают не потому, что она его жена, а потому что она особенная. К ней не стесняются прийти за советом не только оборотницы, но и взрослые самцы. Поначалу он очень ревновал, но Вере демонстрировали уважение, почитание и никто не смел посягать на неё, как на самку. Да и кому в голову придёт лезть в отношения истинной пары?

В следующий раз Вера столкнулась с удивительной девушкой на устроенном ею грандиозном празднике. Это было поразительно! Юная особа, которая уже сменила фамилию с Монте на Греф, взбаламутила весь город, втянула в коварное пари молодых оборотней, и тем предстояло пожинать плоды своей не прозорливости. Вера давно так не смеялась, когда услышала суть происходящего.

Один молодой лопух, отвратительно грубо и некрасиво повёл себя среди людей на городской площади и должен был заплатить штраф. По указанию Ронга на людской праздник всех молодых оборотней сопровождали те, кто постарше. Так, взрослый и ответственный Альрик, совершенно случайно из-за озорного Ррура оказался втянут в хитрое пари. Оно ему казалось беспроигрышным, пока Вера не увидела построенную сцену в день «Х».

Грася всего лишь поспорила на то, что оборотни будут по её указке хлопать в ладоши, топать ногами. Никто не заподозрил подвоха, а топать и хлопать они не собирались, тем более по указке совсем юной самочки! А Вера, увидев сцену, подумала, что сила искусства такова, что азартные перевёртыши будут не только хлопать, топать, а ещё и петь, танцевать и всё, что она скажет, и сами не заметят, как окажутся во власти у деятельной девушки. Только Альрика жалко, снова над ним будут смеяться, что он от самочки пострадал.

Спорщица поставила за стенами городка небольшую сцену, на которой выступил собранный ею коллектив. Это было потрясающе эффектно. Людей не пустили на этот концерт, чтобы не случилось давки, но и они были бы ошеломлены происходящим. Всё было необычным, непривычным и очень захватывающим. Девушки и ребята на сцене танцевали, пели, играли на разных инструментах. Было то грустно, то бушевала страсть, то становилось весело, а когда прозвучала старая земная простенькая песенка про то, какого мужа ищет себе стоящая на сцене девушка, то Альрик, приняв всё за чистую монету, сорвался с места и запрыгнул на подмостки, предлагая себя в мужья.

Красивая, статная девушка от души залепила ему по уху и зарделась: это была Артюша, дочь хорошо известного Вере кузнеца. Любимица отца, засидевшаяся в девках по местным меркам. Не находилось для неё молодца. На вкус крепких, но невысоких местных мужчин, она немного крупновата, да и рука у неё тяжёлая, а если вспомнить про её братьев и отца, то даже за хорошее приданое никто не осмеливался взять её в дом, матери да другим домочадцам помощницей. Вон, даже здоровяк Альрик вылетел со сцены ласточкой!

Но то, что случилось дальше, Веру впечатлило. Холостые медведи повскакивали, ошеломлённые норовом девчонки и её ладной фигурой, крепкой рукой, да чуть было вслед за Альриком на сцену не ринулись. Только он тоже не промах, как заревёт: «Моя!», тут уж Вера начала в бок Ронга толкать, чтобы поддержал брата, помог других медведей отвадить.

Артюшка смотрит со сцены вроде грозно, но переживает за поверженного ею красавца. Альрик необычайно хорош собою, но женщины не только за мордашку любили его. Он надёжен, добр, хозяйственен, к любому делу руки его гожи, часто щедр, но денежку беречь умеет. Хитрые девахи не раз пытались на его плечи сесть, но он так дело повернёт, что и шея свободна, и дева не злится, что ничего у неё не вышло. Не сразу он сей науке мудрой научился, не раз впросак попадал, но и северные дамы не особо ушлые, все они похожие ужимки используют, вот медведь поднаторел и освоился. А Артюшу он ещё девчонкой видел, всегда ей сладости покупал, да и не заметил, как она выросла. И надо же такому случиться, что прямо со сцены заявляет, что ей муж требуется! За неё он будет биться!

Медведи наступали, желая оттеснить женского любимца, но тут им приятели Альрика мешаться стали. Ронг сразу принялся отца Артюши искать, чтобы как положено у людей место жениха застолбить, а Вера к девушке подошла.

- У Альрика отличная нора, - по привычке она назвала жилище норой, и девушка, тяжело вздохнув, потупилась. – Артюшенька, ты не слушай других, кто плохое про дома звериного народа говорит! Ведь и в городе все по-разному живут. У Альрика вода проведена, прямо в доме горячая и холодная льётся. Туалет тоже в доме. Тепло, светло, надёжно у него. А не по нраву будет, так скажешь, как тебе хочется, чтобы дом выглядел – и вместе всё переделаете. Над тобой хозяйки нет.

- А вы?

- Артюшенька, я родня. Но у нас не принято лезть в семью, если не просят. Откроешь двери своего дома – всегда гости придут, помощники найдутся, не любишь суеты – значит, никто не побеспокоит. Плохой считать не будут, многие любят уединение.

- Да я не против, вот только батюшка…

- Договоримся. Только прошу тебя, не тяни Альрика в город в дом своих родителей жить. Это очень тяжело ему будет, ослабит. Посмотри сама, как он живёт, попробуй, а то многие девушки боятся даже добраться до нас.

- Хорошо, - девушка, выше Веры на полголовы, глаза опустила, платочек издёргала. Альрик пробился к Артемии – и Вера отступила, почувствовав нешуточное волнение между молодой парой.

Увидев Ронга, она отправилась к нему. Надо было платить штраф по условиям пари, да пока в замке гостит градоначальник и другие важные люди, стоит многое обговорить. Жизнь в замке в последнее время заметно изменилась. Новые люди появились, внесли оживление. Одна Грасенька чего учудила, такой праздник организовала. Послушав песни, что переделала на новый лад эта девочка, Вера поняла, что Грася уже давно не была на Земле. Впрочем, какая разница! Главное, у неё живой ум, энергия бьёт через край, и сидеть, сложа руки, девушка не собирается.

Ронг попался Вере раздражённый.

- Вот упёртый человек! – ворчал он. – Верунь, кузнец настаивает на доме, привычном для людей! Даже смотреть не захотел, как у Аля хорошо!

- Ну и чего ты раскипятился? Помоги Алю Артюшу к нам свозить. Пусть она сама посмотрит, что да как. А бревенчатый дом можно сверху его берлоги поставить. Будет роскошный нижний этаж и обычный бревенчатый дом сверху. Если ей так привычнее, то не нужно спорить.  Ей хозяйничать, детишек в нём воспитывать, ей и решение принимать. Мне она не показалась размазней, к отцу прислушается, но долго под его властью не будет. Почувствует себя хозяйкой и своим умом жить начнёт.  Так и вышло, как предполагала Вера. Для Артюши кузнец с сыновьями поставил не только дом, но целое подворье. Привёл много животных, но вскорости хозяйка от многого отказалась. Поставки из волшебного леса в Живице шли регулярно и продукты были такого качества, что на своё домашнее масло, сыр, смотреть не хотелось. У молодой хозяйки появилось свободное время, и она его посвятила учёбе. Поначалу, стесняясь, учила буквы, осваивала счёт, потом увлеклась, втянула в обучение отца, братьев. Незаметно на окружающий мир стала смотреть по-другому, с новым интересом. Артюше стало казаться, что раньше она не жила, а спала, пока Альрик не разбудил её. Но всё это предстоит познать счастливой паре попозже, а пока они очень волнуются, переживают, какое производят друг на друга впечатление.

Штраф оборотни выплатили быстро, а беседа затянулась. Неожиданно подняли один вопрос, потом другой. Подходило окончание срока аренды горы Дивным королевством, и надо было решать, самим дальше разрабатывать или снова Дивному отдать. Грася взбудоражила всех предложением добывать жемчуг, рыбу, бивни морских животных на продажу. Вера послушала, что говорят и отметила, что первые лица города, прекратили надеяться на Дивное, стали отделять себя от королевства, всё больше обращаясь к оборотням.

Ронг одобрительно кивал, присматриваясь к Грасиному мужу. Зибор Греф, было в нём что-то родное, звериное. Вроде даже не полукровка, а сила внутри, стержень, мощь, плещется ощутимая, чем-то схожа с мощью потерявших себя туров. Ронг хотел бы, чтобы именно Зибор Греф возглавил некоторые крупные совместные начинания, но он ссыльный и обязан регулярно стоять у прорыва.

- Это ненадолго! – влезла его жена. - Скоро мой знакомый генерал Робус очнётся от ранений и освободит Зи. Потому что мой Зи его спас!

Вера и Ронг переглянулись. История, в которой стал участником Зи и его жена, получилась невероятной. Но, самое главное, что итогом всего случилось разоблачение и смерть королевской менталистки. Удивительно, как иногда сложно и непредсказуемо переплетаются судьбы людей.

Время показало, что синеглазая девчонка, жена Зибора Грефа, оказалась права, дожидаясь полного оправдания мужа. Её деятельная натура вскоре стала тем пресловутым маленьким камушком, который провоцирует всю лавину. Ронг за долгие годы наладил контакты со многими расами. У него под носом выросло целое поколение грамотных оборотней. А те, кто не учился, всё равно были готовы принять новое и не пугались перемен, хоть и предпочитали прежний образ жизни.

Поначалу ставленники Ронга полностью занялись самостоятельной разработкой горы, уходя дальше, открывая новые месторождения. Наладили промышленную добычу жемчуга на реках. Установили плотное сотрудничество с морским народом, выйдя к побережью. Если раньше для людей не хватало работы, то теперь ощущалась нехватка рабочих рук, которую во многом восполнили женщины. Хорошие заработки многое изменили внутри семей и отношение к подрастающим детям, особенно девчонкам.

Для Граси отстроили потрясающей красоты театр. Вера продолжала строить город, который становился эталоном роскошной жизни на всём континенте. Город-мечта, город-сказка. Как-то незаметно на север стали приезжать гости с соседних королевств, надолго селились представители других рас. Со смертью короля Дивного Ронг хотело было потребовать независимость, но внук Долара присоединил к Дивному огромную территорию, и альфа счёл безопаснее быть при Империи, но на особом счету, чем крошечным самостоятельным соседом под пятой гиганта.

Фестивали, съезды, театральные новинки – всё это можно было увидеть в Южной Варсе. Лэры, лэр-вы, торговцы – все стремились отдохнуть на севере в сезон премьер. Численность населения увеличилась более чем в десять раз. В роскошных квартирах стали селиться оборотни. Многие из них по примеру Альрика освоили ремесло и открыли свои производства. Руководить мастерскими было удобнее, проживая часть рабочей недели в городе. Золотой запас перевёртышей позволял им нанимать рабочих, организовывать большие предприятия и торговать со всем миром.

Присматривать за развивающимися городами Ронг поставил Зибора Грефа. Несмотря на то, что наиболее обеспеченными жителями севера являлись оборотни, он считал, что губернатором при альфе уместно будет назначить человека. А у Веры с мужем полно новых проблем. Волшебный лес разросся, ближайшие к нему разрывы затянулись, но… Всегда есть «но»!

На северной земле всё больше и больше появлялось новых волшебных существ, и не все они были доброжелательны. Несмотря на то, что за последние пятнадцать лет в городе родилось и подросло много оборотней-полукровок, лесные угодья для большинства оставались закрыты. И это было сделано ради безопасности жителей. Во многом ситуация переменилась. Среди людей появились лесничие, у которых было разрешение бродить по лесам, и они всегда могли рассчитывать на помощь звериного народа, но часто сами оборотни нуждались в помощи.

Вера ругалась с лешим, с дриадами, но поделать ничего не могла. Зимой все милые существа засыпали, зато просыпались одушевлённые злые вьюги, обожающие завьюжить живых существ; снеговики, погружающие в свои недра остановившегося путника; льдинки, не любящие всякое тёплое существо и норовящие уколоть; зимние цветы, завораживающие своей красотой и доводящие до оледенения тех, кто засмотрелся. Когда появились ледяные девы, Вера не выдержала и вызвала на помощь лэр-ва Каримона. Он примчался с целой командой магов.

- Верочка, - мягко начал он её отчитывать, как только примчался, - ну когда же ты поумнеешь! Почему раньше не вызвала никого из лэр-вов? У тебя тут новые существа, а мы об этом даже не знаем!

- Лэр-в Каримон! Они же не сразу показываются! Поначалу мы ничего не понимали, что происходит, потом нашли следы, провели расследование и вот тогда, когда определились, послали за помощью. У нас тут знаете, какие дела творятся?

- Даже не представляю! Ваш Север в последние годы – центр событий!

-Ох, и не говорите. Покоя нет. Слышали, при содействии морского народа к нам с другого континента прибыли представители оборотней? Среди них есть даже птицы! Но если бы вы знали, как меня нервируют кошачьи представители!

- Вера! – ректор с возмущением посмотрел на красивую молодую женщину, которая утаивает столько новостей. По магическим меркам скоро возраст Веры надолго зафиксируется в нынешнем состоянии и скачком к следующим годам может послужить только стресс.

- Да-да, но сейчас-то вы первый об этом узнаёте! – вздохнула она. - Сообщение в империю послано только вчера. Но, дорогой Каримон, разве это новость? Это часть нервотрёпки. Сенсацией является то, что от одного из разрыва к нам поднялся парламентёр.

- Что?!!

- Да, очень привлекательный, вежливый мужчина, и мой муж помчался на переговоры.

- Я не верю!

- Вон посмотрите на ряд кувшинов. В них было успокоительное, я пью его без перебоя, только чтобы Ронг не почувствовал, как я тут с ума схожу.

- Вер-р-ра! – зарычал Каримон.

- Один в один с моим мужем, - хихикнула Вера и упала, сломленная выпитыми настойками.

- Мерзавка, она меня в могилу сведёт. Эй, кто-нибудь! Куда поехал альфа?

Следующим шоком для лэр-ва Каримона, прибывшего к разрыву и переговорам вовремя, явилось требование гастролей театра в подземный мир. Ронг и Каримон несколько раз переспросили, думая, что ослышались, но черноволосый мужчина, с меняющими цвет глазами, пояснил, что его подданным нужны эмоции, а безопасность он гостям гарантирует.

Никто, конечно, театр в изнанку не послал, но компромисс был найден. Сценой послужила земля Вариетаса возле разрыва, а зрители сидели у себя в нижнем мире. Дыра в пространстве впервые послужила точкой соединения двух миров посредством искусства. Большинство зрителей оказались человекоподобными, но попадались среди них страшные твари. Да и симпатичные человекоподобные в особо сильные моменты представления теряли облик и превращались в каких-то монстров, но после быстро возвращались в привычное людскому глазу состояние.

Несколько лет подряд, раз в год организовывали представление для мира изнанки, пока там власть не захватило другое существо.

- Покоя нет, - жаловалась Вера, поглаживая животик и надеясь, что на этот раз будет девочка.

- Не волнуйся, любовь моя, Руслан будет присматривать за всем, пока мы с тобой вынашиваем малышку.

- Кто бы присмотрел за Ростиславом! Я этого Каримона прибить готова за его бредовые идеи, которые слушает наш сын!

- Снежиночка, но ты ведь сама разрешила ректору организовать у нас академию!

- Она нам была нужна! Слишком много одарённых рождается из-за близости леса. Но зачем он подзуживает Ростика узнать, что там, в мире изнанки?! Он же шальной, возьмёт и прыгнет туда! Ронг, запрети ему!

- Уши надеру и хвост оторву!

- Звёзды, Ронг, в кого он у нас?

- В прадеда, Вера. Тот ещё был кошак! Младший даже масть его взял!

- А я, дурочка, всё боялась, что лисом будет! Лучше бы рыжим прохвостом, чем вездесущим кошаком!

- Ничего, Верочка, пройдёт время – угомонится. У всех барсов так: по молодости пошалят, а потом только по самкам бегают – и больше ни-ни!

Вера с досады ударила мужа по плечу! Ей тигры с другого континента столько проблем доставили своими ухаживаниями! Что всю кошачью породу она теперь с трудом переносила, и вот сын туда же!

- Ничего, - погладила она себя по животику, - зато ты у меня будешь со зверем медведем! Станешь жить рядом с мамочкой, я буду твоих детишек нянчить. А то от сыновей разве дождёшься внуков? Вон у нашей Артюши все ребятки получили зверей-медвежат! Дедушка не нарадуется!

Много всего интересного происходило с Верой и Ронгом. Случались приключения с Русланом и особенно пришлось понервничать за нырнувшего в мир изнанки Ростислава. Надо отдать должное, что лэр-в Каримон составил пару младшему сыну Веры и отправился в тёмный мир вместе с ним. Империя развивалась, местами деградировала, местами были года застоя или наоборот, резкий скачок развития. Всё зависело от людей, взявших власть на местах.

Жизнь не стоит на месте, и всегда что-то со всеми случается. Матюша, поработав по разным крепостям, оказался в орочьих степях, где возрождал города. Павлик стал лэр-вом целителем и для него были открыты все двери Империи на выбор. Родители Веры не захотели покидать столицу и продолжали работать в паре с Ронгом. Однажды Вера услышала, что пропали без вести её бывший муж, его дракон и Огонёк. Стало грустно, но они всего лишь шагнули в другой мир, туда, где все драконы умели оборачиваться людьми. Там не только Огонёк найдёт себе пару, но и оба её отца. Зорг пройдёт сложный ритуал по пробуждению второй сущности, а Варгу ничего делать не надо будет. Его сила и мощь огневика покорит многих драконесс, и даже отсутствие в нём зверя не сочтут недостатком. Обо всех не расскажешь, ведь тогда надо свою жизнь посвятить героям, но конца всё равно не будет, ведь жизнь бесконечна, и она особо ценна, когда в ней есть место любви!

20.08.2018.

Content

Воспевая любовь

Воспевая любовь Юлия Меллер