Макс Глебов

Сани Деда Мороза

Новогодняя техномагическая сказка

Лика открыла глаза, и ее взгляд уперся в ставший уже привычным сводчатый потолок госпитальной палаты, где слегка покачивалось и постоянно меняло форму легкое облачко мягко светящегося газа. Кто-то из дежурных лекарей озаботился ночником для маленькой пациентки. Облачко лишь отчасти разгоняло мрак, но этого было достаточно, чтобы отчетливо видеть, что происходит в комнате.

Впрочем, в палате не наблюдалось ничего интересного, зато за большим овальным окном, выходившим в сад, разворачивалось красочное действо. Этим вечером Лика почти не ощущала боли. Такие моменты случались все реже, и, несмотря на почти искренние уверения лекарей, что скоро она пойдет на поправку, Лика отлично понимала, что этот Новый Год станет последним в ее недолгой жизни.

– Всего лишь тринадцатый, – одними губами прошептала Лика, глядя, как за окном распускаются огромные огненные бутоны, переливающиеся всеми цветами радуги. Бутоны раскрывались и распадались на светящиеся ленты, которые медленно разлетались в стороны и постепенно угасали, но на смену им приходили новые красочные фигуры зверей и птиц, создаваемые артефактами, над которыми много часов трудились искусные маги иллюзий. Столица готовилась к празднику, и ей не было никакого дела до двенадцатилетней девочки Лики, прикованной к больничной койке.

Страха не было. Лика была благодарна судьбе за те несколько часов без боли, которые она щедро ей подарила. Газовое облачко под потолком засветилось ярче, отреагировав на команду целительницы, бесшумно вошедшей в палату.

– Привет, Лика, – заученно улыбнулась женщина средних лет, облаченная в светло-серую накидку. – Я вижу, тебе уже лучше.

– Да, почти нигде не болит, – кивнула Лика, – но слабость ощущается все сильнее. Я уже с трудом шевелю руками.

– Это пройдет, – успокаивающе заверила ее целительница, но от Лики не ускользнуло то, как дернулся в сторону ее взгляд. – А к тебе сегодня пришли гости. Ты хочешь увидеться с друзьями?

– Конечно, тетя Марта, – губы Лики тронула слабая улыбка. – А мама пришла?

– Мама обещала прилететь через полчаса. У тебя как раз будет время поговорить с ребятами. Так мне их звать?

Девочка молча кивнула, и целительница тут же скрылась за дверью.

– Привет, подруга, – раздался от входа в палату звонкий голос Ирены, которую тут же нестройно поддержали Кира и Карл.

Дети сделали несколько осторожных шагов к ее кровати. Обстановка госпиталя их явно напрягала, и они не вполне понимали, как вести себя с еще недавно такой веселой и бойкой подругой, неожиданно оказавшейся в этом грустном месте. Из негромких разговоров родителей они знали, что, те, кто попал сюда, обычно назад уже не возвращаются.

– Ты как? – тихо спросил Карл, присаживаясь на край стула у кровати.

В его голосе звучало беспокойство, и, в отличие от дежурных улыбок лекарей и целительниц, оно было настоящим. Карл дружил с Ликой с пяти лет и, возможно, он единственный, кроме родственников, искренне переживал по поводу ее болезни.

– Сейчас неплохо, – Лика постаралась, чтобы ее улыбка выглядела уверенной.

Разговор не клеился. Ирена и Кира, которых Лика считала лучшими подругами, говорили с ней как будто через невидимую хрустальную стену, которую лекари иногда воздвигают между собой и опасно больными пациентами. Ей вручили какие-то подарки в небольших коробочках, от которых исходило легкое красно-фиолетовое свечение. Множество таких безделушек Лика видела на полках новогодних лавок, каждый раз открывавшихся на каждом углу в преддверии праздника.

– Спасибо, – грустно поблагодарила Лика, принимая подарки. Где-то в глубине души она удивилась, поняв, что еще несколько месяцев назад она радовалась бы этим коробочкам, а теперь ей все равно.

– Выздоравливай, – через силу выдавила из себя Кира. – Мы все очень ждем, когда ты вернешься в наш класс. Представляешь, мы уже проходим начала артефакторики…

– Это замечательно, – Лика грустно улыбнулась, – я постараюсь поправиться побыстрее.

– Ну, мы пойдем? – неуверенно спросила Ирена. – С наступающим Новым Годом тебя…

– Идите, девчонки, – неожиданно ответил Карл. Было видно, что он слегка смущен, – А я еще немного посижу с Ликой.

– Пока, подруга! Возвращайся к нам после каникул, – девочки поднялись и, помахав ей на прощание, с видимым облегчением скрылись за дверью.

– Спасибо, Карл, – негромко произнесла Лика.

– За что? – не понял мальчик.

– За то, что тебе не все равно.

– Ты поправишься, – в голосе Карла не было фальши. Чувствовалось, что он не уверен в своих словах, но всеми силами заставляет самого себя верить в сказанное.

– Наверное, это последний мой Новый Год. Я это чувствую. Здорово, что ты пришел.

– Этого не может быть, – мотнул головой Карл. – Я не верю. Лекари должны справиться с твоей болезнью. Не зря же они по десять лет учатся магии исцеления в своих академиях.

– Они бы уже справились, если бы это было в их силах… Давай не будем сейчас об этом.

– Давай, – Карл отвел взгляд и вдруг спохватился. – Лика, у меня тоже есть для тебя подарок.

Он сбросил с плеча рюкзачок и извлек из него простую деревянную шкатулку. Было видно, что она изготовлена не очень умелой рукой. Сквозь щели между стенками и неплотно прилегавшей крышкой пробивалось мягкое оранжевое свечение.

– Что это? – заинтересовалась Лика. Почему-то она была уверена, что Карл не станет дарить ей какую-нибудь ерундовину, купленную на новогодней распродаже.

– Я не знаю, как он называется. Папа говорил, но я не запомнил, – смущенно улыбнулся Карл. – Он принес мне его с работы, но почти ничего не объяснил. Он ведь теперь Великий… Большой совет признал его высший ранг, и теперь папа очень редко бывает дома. Великий маг огня – не шутка. Их во всей стране единицы. Мама говорит, что это огромная ответственность.

– Везет тебе…

– Все так говорят, но я в этом не уверен, я же теперь его почти не вижу.

– Давай откроем!

– Конечно, – Карл протянул Лике шкатулку.

Крышка легко открылась, и взгляду девочки предстал удивительно красивый прозрачный кристалл, внутри которого бился небольшой сгусток живого огня. Лика инстинктивно отдернула руку.

– Не бойся, он не жжется, – улыбнулся Карл. – Папа сказал только, что когорта магов, которой он руководил в академии, пока не стал Великим, работала над ним несколько лет. Они надеялись, что этот кристалл поможет исследовать далекие миры, другие пространства, лежащие где-то в невообразимой дали. Это было пять лет назад. Я тогда толком ничего не понял, но этот камень притягивает взгляд, успокаивает и даже снимает не слишком сильную боль, как будто настоящий исцеляющий артефакт. Я проверял на себе, хотя так и не понял, как может снимать боль кристалл, изготовленный магами огня?

– А почему твой папа отдал его тебе?

– Он не сказал, а я тогда не догадался спросить, но недавно мама рассказала мне, что этот проект был признан в академии неудачным. Что-то у магов огня пошло не так. Все расчеты были верными, но не хватило какой-то малости, которая позволила бы кристаллу работать так, как планировал папа. Их когорту распустили, а кристалл забрал себе папа и подарил мне. И еще мама сказала, что папу не зря признали Великим и что, на самом деле, в том, что касается магии, он никогда не ошибается, а значит, с этим кристаллом не все так просто.

– И ты решил принести его мне?

– Да, – как-то слишком поспешно кивнул Карл, – Я проснулся сегодня и вдруг понял, что должен захватить его с собой, когда пойду к тебе. Я вспомнил, как года четыре назад сильно поранил руку. Не знаю, что заставило меня тогда достать кристалл и приложить его к ране. Этот огонь внутри постепенно начал разгораться сильнее, а боль стала уходить. Не до конца, но стало ощутимо легче. В общем, я подумал, что, возможно, тебе он сейчас нужнее…

***

Мама вошла в палату почти сразу после ухода Карла. Лике сразу бросилось в глаза, как сильно на ее внешности отразились переживания последних месяцев. Их следы на усталом лице еще молодой и красивой женщины не могло скрыть даже заклинание «макияж».

– Здравствуй, моя девочка. Как ты себя чувствуешь? – мама поцеловала Лику в лоб и присела на край кровати.

– Завтра Новый год, – невпопад ответила Лика. – Я смотрю в окно и вспоминаю, как мы с тобой и с папой отмечали его в прошлый раз. Ты тогда рассказывала мне старую-старую сказку про Деда Мороза, а я все никак не могла поверить, что такое возможно и даже смеялась над этой легендой, а теперь снова хочу ее услышать. Ты мне ее расскажешь?

– Конечно, – улыбнулась мама, промокнув платком уголки глаз. – Я расскажу. Когда-то очень давно далеко на севере посреди ледяного океана на одиноком промерзшем острове, жил старик. Жил он не один. У него была молодая внучка, которую он очень любил. Ни он, ни она не были магами. Совсем. Даже дом свой, сложенный из огромных бревен, они освещали стеклянными шарами с раскаленным металлом внутри и отапливали, сжигая в железной печи добытую из земли горючую жидкость.

– Совсем-совсем без магии? – удивилась Лика. – Разве так бывает?

– У них там все было устроено так, что магия не требовалась. Вместо нее они использовали машины.

– Машины?

– Да, механизмы. Сложные устройства, сделанные из дерева, металла, камня и еще множества всяких штук, для которых в нашем языке нет названий. А работали эти машины, используя пар и тепло. Старика звали Дедом Морозом, а его внучку Снегурочкой, и каждую новогоднюю ночь они садились в свои огромные сани, и те, быстро вращая механическими крыльями с громким воем поднимались над землей и неслись через океан в сторону нашего материка. Сани эти были доверху загружены подарками, которые Дед Мороз и Снегурочка везли детям. Не всем, а только тем, кому в новогоднюю ночь было грустно и одиноко, и кто сильнее всех нуждался в их помощи и внимании.

– И они успевали ко всем?

– Да, они всюду успевали вовремя. Летающая машина была очень быстрой, а старик и его внучка откуда-то всегда знали, куда нужно лететь. Говорят, дети, которые очень хотели увидеть их в новогоднюю ночь, заранее рисовали магией холода на стеклах своих окон послания к Деду Морозу, и он всегда прилетал к ним, если их просьбы исходили из самого сердца.

– А что было потом? Почему Дед Мороз и Снегурочка больше к нам не прилетают?

– Они прилетают, вот только осталось слишком мало детей, которые искренне верят в эту легенду, и их визиты стали настоящей редкостью. Дети, не верящие в душе в Деда Мороза, все еще пишут на стеклах послания, но это только традиция, и подарки им приносят и кладут под ёлку родители, которые тоже не верят в эту сказку, но делают вид, что Дед Мороз существует на самом деле.

– Грустно, – Лика удобнее устроилась на подушке и посмотрела в окно. – А мне в мой последний Новый Год очень хотелось бы их увидеть…

***

Уже совсем вечером дверь палаты снова открылась, впустив внутрь целую группу лекарей и целительниц. Час назад к Лике начала возвращаться боль, и она уже ни о чем не говорила, а просто лежала на кровати, держась за мамину руку.

Целитель, шедший чуть впереди, осторожно нес в руке прозрачный сосуд, внутри которого бесшумно бурлила сине – зеленая жидкость, иногда посверкивавшая рубиновыми искрами. Емкость с жидкостью не имела крышки. Круглая колба с плоским дном и узким горлом была запаяна сверху, так что возникшее у Лики опасение, что сейчас ее заставят это выпить, быстро рассеялось.

Целитель аккуратно поставил сосуд на специальную полку, прикрепленную рядом со спинкой кровати.

– Это универсальный подавитель Ф-распада, – непонятно пояснила одна из целительниц, – последняя разработка наших артефактологов. Совместный труд нашей академии и гильдии магов воды. К сожалению, мы так и не смогли установить природу болезни, поэтому придется пользоваться средствами общего действия. Если это не поможет…

– Не здесь, – остановил целительницу старший лекарь.

– Извините, – тоном ниже ответила женщина в светло-серой накидке. – Артефакт будет действовать всю ночь. Все это время он должен находиться рядом с кроватью больной. Если лечение окажется эффективным, Лика почувствует изменения в своем состоянии уже через пару часов.

Мама подняла на лекаря красные от слез глаза. Сегодня она много плакала, и Лика уже несколько раз пожалела о неосторожно сказанной фразе про последний Новый Год в ее жизни.

– Это ее вылечит? – спросила мама с неуверенной надеждой в голосе.

– Возможно, – осторожно ответил лекарь. – В этот артефакт вложено столько труда, сил и магической энергии, что нам остается только верить в лучшее. Позвольте, мы осмотрим больную. Необходимо четко зафиксировать ее состояние до и после лечебного воздействия.

Осмотр длился около десяти минут. Лика уже с трудом воспринимала происходящее вокруг – боль становилась все сильнее. Наконец, ее оставили в покое. Перед уходом одна из целительниц сделала знакомый жест руками и над кроватью рассыпались голубые искры заклинания общего обезболивания. Лике стало немного легче, и она разобрала фразу лекаря, обращенную к маме:

– Пойдемте, вам не стоит оставаться в зоне действия артефакта. Вся его энергия должна быть направлена на больную.

***

Лике никак не удавалось уснуть. Боль мешала, гнездилась в груди, переползала на спину, уходила в руки и ноги. Девочка пыталась найти позу, в которой боль могла стать хоть немного меньше. Она ворочалась на кровати, а в ее голове сменяли друг друга обрывки мыслей и воспоминаний, пока, наконец, она не вспомнила о странном кристалле, подаренном Карлом.

Подарки стояли кучкой на одном из стульев, придвинутых к кровати. Лика не сразу смогла дотянуться до деревянной шкатулки, но через несколько минут ей все же удалось подтянуть ее к себе. Облачко газа под потолком едва светилось, и в почти полной тьме огонь, пляшущий внутри кристалла, выглядел ярким и манящим. Лика сжала камень в ладони и инстинктивно поднесла к плечу, где в данный момент сконцентрировалась наиболее сильная боль. Огонь вспыхнул ярче, просвечивая красным через кожу тонкой девичьей ладони.

Как ни странно, боль действительно начала медленно отступать. «Странно», – как-то отстраненно удивилась про себя Лика, – «Карл ведь прав, магия огня никогда не имела ничего общего с целительством». Боль, конечно, не прошла совсем, но Лике стало немного легче, и она забылась тяжелым сном. Очень странным сном.

В этом сне она видела, как камень в ее руке начал прерывисто пульсировать, то почти угасая, то вспыхивая нестерпимо ярким огнем, а над ее кроватью стали проскакивать бордовые искры, среди которых зародилось красноватое сияние, разорвавшее ткань пространства и образовавшее дыру с рваными краями, метра полтора в диаметре.

Сквозь дыру просматривалась ярко освещенная комната со странным плоским потолком и множеством каких-то блестящих коробок и железок, мигающих разноцветными огнями и издающих легкое жужжание и стрекот. На высоких металлических опорах были развешаны сосуды с прозрачными жидкостями, от которых шли тонкие трубки, скрывавшиеся под легким одеялом, которым был накрыт лежащий на кровати мальчик примерно ее возраста. Мальчик не спал и находился в сознании, а вокруг него что-то делали трое мужчин в светло-зеленых одеждах и такого же цвета шапочках.

Лика сразу поняла, что это странное помещение – тоже палата госпиталя, а мальчик – пациент, с которым что-то делают эти странные лекари в непривычной одежде. Они что-то говорили мальчику и друг другу, но слов Лика не слышала. Осмотр, или что там делали лекари, вскоре завершился, и мальчик остался в палате один. Уходя, один из лекарей погасил свет, и комната по ту сторону дыры погрузилась во тьму, впрочем, не совсем полную. Что-то в палате продолжало испускать свет, позволявший рассмотреть, что в ней происходит.

Некоторое время мальчик лежал неподвижно, но вскоре он осторожно приподнял руку и потянулся куда-то в сторону, за пределы видимости. Когда он вновь опустился на подушку, в его руке ярко светился странный прямоугольный предмет, сбоку к которому был прикреплен кристалл, очень похожий на тот, что сжимала в руке Лика. Мальчик провел пальцем по светящемуся прямоугольнику, и дыра, ведущая в его комнату, подернулась рябью, рывком расширилась еще сантиметров на двадцать и вновь прояснилась. Если раньше Лика видела мальчика со спины, то теперь он оказался повернут к ней лицом.

– Привет! – Услышала она тихий слабый голос. – Ты кто?

– Я? – растерялась девочка, – Я Лика. А ты?

– А я Федор. Я смотрю, у тебя те же проблемы, что и у меня, вот только почему я тебя вижу? И что это за странная комната, в которой ты находишься?

– Не знаю, – осторожно ответила Лика, пытаясь сообразить, спит она или, все-таки, уже проснулась. – Комната, как комната. Это палата госпиталя, самая обычная, а вот у тебя действительно все очень странное.

– Вот и у меня палата, и тоже самая обычная.

– Федор, а что это за штука у тебя в руках? К ней прикреплен кристалл, очень похожий на тот, который есть и у меня, – Лика разжала руку и продемонстрировала новому знакомому подарок Карла.

– Ты что, никогда планшета не видела? – удивился Федор.

– Нет, не видела.

– Обалдеть! – от избытка эмоций Федор сделал резкое движение и немедленно сморщился от боли.

– Тебе тоже плохо? – грустно спросила Лика.

– Не то слово, – продолжая морщится выдавил Федор. – Доктора говорят, что шанс есть, но я точно знаю, что на этой стадии уже ничто не поможет. Так что этот Новый Год в моей жизни, похоже, последний.

Лика вздрогнула. Федор почти слово в слово повторил ее собственные слова, сказанные маме, и ей вдруг до слез захотелось помочь этому незнакомому парню, так спокойно говорящему о том, что жить ему осталось совсем немного.

– А кристалл у тебя откуда? Мне кажется, именно благодаря ему мы сейчас и разговариваем.

– Папа притащил. Красивая штука и, как ни странно, боль снимает, хоть и не очень сильно, но хоть так.

– А кто твой папа?

– Физик. Говорят, один из лучших спецов в мире по своей теме. Что-то они там делали, в своей лаборатории. Как там он говорил? Фундаментальные исследования в области многомерного континуума… Прости, я не запомнил. Еще говорил про связь на сверхдальних расстояниях и тому подобное. Но что-то у них там не срослось. То ли денег не дали на продолжение работ, то ли какие-то испытания провалились. В общем, он вспомнил про побочный эффект, связанный с обезболиванием, и притащил эту штуку мне. Она к планшету подключается, только работает как-то странно…

Лика прислушалась к своим ощущениям. Легче не становилось. Боль, слегка приглушенная действием кристалла, больше не уменьшалась. Слабость тоже никуда не делась. Мало того, казалось, что стало только хуже. Прошло уже явно больше двух часов, а это значит, что артефакт, стоящий у ее кровати, не смог победить ее болезнь. Но ведь это не значит, что он не поможет Федору. Лекарь говорил, что он универсальный, а значит, есть надежда.

– Слушай меня внимательно, Федор, – собрав всю волю в кулак, строго произнесла Лика. – У меня есть всего одна попытка. На большее мне просто сил не хватит. Я сейчас возьму в руки колбу с сине-зеленой жидкостью и брошу ее тебе через эту дыру. Колба хрупкая. Ты должен ее поймать. Если разобьется – все будет зря. Это очень сильный артефакт. Возможно, он тебя вылечит. Только держи его рядом с собой как можно дольше. Он будет действовать еще часов шесть, а может и дольше. Наши маги воды и целители влили в него столько энергии, что тебе должно хватить.

– Маги воды? – брови Федора удивленно поползли вверх, – Ты что, бредишь? Какие маги? Это же все сказки!

– Сказки? А машины – это тоже сказки?

– Да какие сказки? У нас ими все улицы забиты!

– Ну тогда смотри! – Лика подняла левую руку и сложила ладонь лодочкой.

Она не была сильна в магии огня, но такую ерундовину мог создать любой ребенок. В ее ладони сверкнул крошечный огненный шарик и рванулся к дыре в пространстве. Влетев в палату Федора, он ярко вспыхнул и рассыпался сотней безобидный искр.

– Ну как тебе сказки про магию? – с трудом усмехнулась Лика, уже жалея, что потратила силы на заклинание.

– Обалдеть! – пораженно произнес Федор. – У вас что, так каждый может?

– Да это детская игрушка по сравнению с той силой, что заключена в колбе. Давай скорее, пока дыра не закрылась. Готовься, я сейчас.

Лика с трудом повернулась на бок и почти минуту пыталась дотянуться до слабо светящегося в темноте артефакта. Наконец, ее пальцы сомкнулись на тонком горлышке колбы, и сосуд оказался в ее руках.

Еще пару минут Лика отдыхала, набираясь сил, а потом твердым голосом, удивившим ее саму, спросила:

– Готов?

– Готов, – подтвердил мальчик, вытащивший из-под головы подушку и положивший ее перед собой на обе руки.

Зажатый в руке камень очень мешал, но Лика боялась разжать ладонь. У Федора кристалл был подключен к странной прямоугольной штуке, которую он назвал планшетом, а у Лики ничего подобного не имелось, и она боялась, что как только разожмет руку, дыра в пространстве исчезнет.

Превозмогая боль, она с трудом села на кровати, поудобнее взяла артефакт в левую руку, до боли стиснула зубы, размахнулась и бросила колбу в дыру, стараясь попасть в самую середину. Слабая рука не смогла развить достаточное усилие. Колба едва не задела неровный край портала, но все же проскочила на ту сторону. Федору пришлось резко дернуться, вытягивая руки с подушкой далеко в перед. Его лицо исказила гримаса боли, но колба плюхнулась в самую середину подушки.

– Есть! – тихо произнесла Лика и упала на спину, потеряв сознание. Правая рука девочки разжалась, и светящийся кристалл упал на белую простыню. Спустя пару секунд вокруг портала над ее кроватью вновь заплясали бордовые искры, и проход в чужое пространство схлопнулся в точку и погас.

***

– Где артефакт?

Лекарь и целительница, пришедшие утром осмотреть больную, имели крайне озадаченный вид. В палату ночью никто не заходил. Все контрольные заклинания были на месте и не зафиксировали никаких нарушителей.

– Я отдала его тому, кому он был нужнее, – слабым голосом ответил Лика, – мне он все равно не мог помочь.

– Что она такое говорит? – Целительница недоверчиво повернулась к лекарю.

– Сама Лика из палаты выйти не могла… – задумчиво произнес мужчина и внимательно посмотрел на больную. – Девочка моя, ты можешь рассказать подробнее, что здесь произошло ночью?

Лика рассказала. Она даже взяла в руку кристалл, подаренный Карлом, показывая, как он реагирует на ее прикосновение, но никакой дыры в пространстве над ее кроватью не возникло.

– У того мальчика, Федора, тоже есть такой кристалл, – терпеливо пояснила она. – Мне кажется, дыра возникает только когда оба камня активны. Видимо, сейчас его кристалл не работает.

– Сильные боли, кошмары… Думаю, она бредит, – неуверенно произнесла целительница.

– Артефакт исчез, – напомнил ей Лекарь, внимательно глядя на Лику. – Мы точно знаем, что он пропал ночью. Что ж, вполне возможно, именно в это время суток мы сможем получить ответы на наши вопросы. Я полагаю, нас ждет незабываемая новогодняя ночь. Вот только в палате мы дежурить не будем. Нужно полностью воспроизвести условия, в которых состоялось… состоялся… Ну, в общем, в которых всё это произошло. Так что пусть Лика попробует сделать все так же, как в прошлый раз.

***

К вечеру состояние Лики ухудшилось. Сильно болела и кружилась голова, но она старалась терпеть боль, не прикасаясь к огненному кристаллу. Возможно, лекарь прав, и нужно сделать все так, как было прошлой ночью.

За окном палаты буйством красок катились по столице новогодние торжества. Золотые драконы рассекали небо над городом, рассыпаясь мириадами разноцветных звезд. Наверное, все это было очень красиво, вот только Лика не могла оценить эту красоту. Она лежала в кровати и, стиснув кулаки, боролась с болью.

Всему рано или поздно приходит конец. Пришел он и долгому мучительному ожиданию маленькой девочки. Простенькое заклинание-таймер породило мягкую зеленоватую вспышку и тихий мелодичный сигнал. Подарок Карла лежал в шкатулке около правой руки Лики, и ей потребовалось совершить минимум движений, чтобы сжать его в кулаке.

Как и прошлой ночью, Лика поднесла зажатый в руке камень к месту, где ее тело болело сильнее всего. На этот раз боль сконцентрировалась в районе солнечного сплетения. И снова кристалл вспыхнул ярче, медленно разгораясь, а боль немного притупилась.

Дыра в пространстве появилась не сразу. В какой-то момент Лика подумала, что ей обязательно нужно уснуть, как это было прошлой ночью, но сон не шел. До Нового Года оставалось меньше часа, когда над ее кроватью, наконец, заплясали бордовые искры.

– Лика, привет!

Федор стоял посреди большого открытого пространства, покрытого удивительно ровными и хорошо пригнанными друг к другу серыми каменными плитами. За его спиной в ночной темноте скрывались слабо различимые очертания чего-то большого, а через портал в палату врывались странные громкие шумы. Ничего похожего Лика никогда не слышала.

– Привет, Федор! Ты где? Почему ты не в госпитале?

– Я здоров, Лика! Твой артефакт поставил меня на ноги за шесть часов. Врачи говорят, не осталось никаких следов болезни. Ты спасла меня. Спасибо тебе, но теперь моя очередь. Извини, я забыл предупредить тебя, но я снимал нашу прошлую встречу на планшет. Доктора обработали запись в своем вычислительном центре. Я боялся, что этого будет мало, но мне сказали, что у тебя очень характерные симптомы. Они знают твою болезнь и могут помочь, но нам нужно протащить к тебе много оборудования, а для этого надо расширить портал и подвесить его не над твоей кроватью, а где-то не в помещении. Я думаю, проход открывается там, куда направлен твой взгляд. У тебя есть окно в палате?

– Да. Оно большое и овальное, выходит в сад.

– Отлично. Ты сможешь развернуться к окну?

– Попробую.

– Тогда давай сейчас закроем портал и сразу попробуем установить связь снова, но так, чтобы портал открылся в твоем саду.

– Думаешь получится?

– Я в это верю. Только когда будешь вновь отрывать проход, постарайся представить, что он огромный, размером с большой дом.

– Хорошо, я попробую, – слабо кивнула Лика. Разговор отнял у нее почти все силы.

Девочка разжала руку и аккуратно положила кристалл на кровать. Портал немедленно рассыпался багровыми искрами и исчез.

Лика все сделала так, как просил Федор, но проход открываться не торопился. Он лежала на боку, прижав к груди зажатый в руке пылающий кристалл и сосредоточенно смотрела в сад, где за небольшим фонтаном лежала обширная поляна с расставленными по краям аккуратными скамейками.

Она уже почти потеряла надежду, когда небо над городом взорвалось особенно яркими вспышками. До Нового года оставались минуты, а то и секунды, и огненные заклинания над столицей достигли пика своей интенсивности. На их фоне бордовые искры открывающегося портала смотрелись бледно, но Лика, старавшаяся представить себе проход таким огромным, как только могла, сразу заметила разницу. Искры плясали над поляной на гораздо большей площади, чем в прошлый раз.

Пространство за окном полыхнуло красноватой вспышкой. Портал открылся разом, и он действительно был велик. Наверное, в него мог пройти шеренгой целый десяток древних боевых ящеров вместе с шаманами-наездниками на спинах. Вот только открылся проход не на земле. Его нижняя граница расположилась метрах в десяти над поляной.

Даже сквозь закрытое окно Лика услышала громкий стрекот. Снег на поляне поднялся десятками маленьких смерчей и разлетелся рукотворной метелью. В следующую секунду из портала вынырнуло нечто, напоминающее огромную стрекозу. Лика потрясенно смотрела на невиданную машину, тихо повторяя мамины слова из старой легенды:

– «И каждую новогоднюю ночь они садились в свои огромные сани, и те, быстро вращая механическими крыльями с громким воем поднимались над землей и неслись через океан в сторону нашего материка…». Мама, они существуют! Вот же они, сани Деда Мороза!

Лика, не отрываясь, смотрела, как зависшая над поляной винтокрылая машина, громко стрекоча и слегка раскачиваясь, аккуратно опускается на землю, продолжая поднимать снежные вихри и пригибать к земле деревья потоками взбесившегося воздуха, а из открывшихся дверей выскакивают люди в непривычной одежде, быстро выгружающие из нутра «саней» тяжелые ящики помеченные странными красными крестами. Навстречу им из здания госпиталя уже бежали лекари и целительницы, а Лика все ждала, когда же из летающей машины появятся Дед Мороз и его внучка Снегурочка. Она ведь даже не спросила маму, как они выглядят, но Лика почему-то совершенно не сомневалась, что сразу их узнает.

Санкт-Петербург

28–29 ноября 2020 года.

Content

Макс Глебов
Сани Деда Мороза
Новогодняя техномагическая сказка