Надежда Соколова

Кафе на Мировом дереве

Глава 1

КУЛЕБЯКА ИЗ ДРОЖЖЕВОГО ТЕСТА: берем 200 г муки, 10 г дрожжей, 4 яйца, 2 стакана молока, ложку соли, 2 ложки сахара — и кушаем все это по очереди, тщательно пережевывая. Через час кулебяка будет готова.

Из Интернета

Я сидела на лавочке и устало шмыгала носом: рыдания уже закончились, настроение упало ниже плинтуса, жить не хотелось, умирать было страшно. В общем, не знаю, у кого как, а у меня точно жизнь не заладилась. Было бы, куда идти, ушла бы однозначно. Но… Не работающая студентка-второкурсница, сидящая на шее у родителей… Что я могла? Правильно, только рыдать.

— Девушка, вам плохо? — участливо спросил невысокий, опрятно одетый седой старичок, садясь на лавочку с другого края.

Он казался таким добрым, таким понимающим, что я забыла об осторожности и постоянно внушаемом родителями: «не разговаривай с незнакомцами» и честно ответила:

— Жить не хочется.

— Ну, это вы сейчас зря сказали, — качнул головой старичок. — Жизнь — она ведь высшая ценность. Единственное, что нам не принадлежит. Нельзя с ней вот так-то, бездумно… Первая любовь, я угадал?

Я еще раз шмыгнула носом и кивнула. Два часа назад жизнь была полна смысла, я собиралась замуж, планировала до мелочей свою дальнейшую жизнь и будущую свадьбу. А потом… Потом я застала Андрея, своего любимого, целовавшимся с Лариской, моей младшей сестрой. Я как будто услышала сейчас голос матери, настойчиво твердивший по каждому поводу: «Лика, детка, Лариса младше, ей нужно уступать». Уступала. Всю жизнь. Игрушки, сладости, гаджеты. И парня своего, первую любовь, тоже уступила. Слезы опять навернулись на глаза.

— Девушка, вы на работу устроиться не хотите? Кров, питание, стабильная зарплата. Как сейчас говорят? «Полный соцпакет», да? Так вот, гарантирую все, уверяю, вам понравится, — тоном демона-искусителя вдруг предложил старичок.

Я на секунду задумалась, а потом, даже не взвешивая все «за» и «против», решительно кивнула.

— Хочу.

— Только жить надо будет далековато отсюда. И родных своих вы первое время навещать не сможете.

Не смогу навещать? Так это же отлично! Зачем мне сестра-предательница, мать, постоянно и во всем ей потакающая, и равнодушный к моим бедам и горестям отец?!

— Я готова, — снова кивнула я.

— Отлично, — прямо засветился от радости старичок. — Ваше полное имя и возраст, пожалуйста.

— Лика Волкова. Двадцать лет.

— Дайте мне руку, Лика.

Я, даже не задумываясь, протянула руку. Старичок неожиданно достал откуда-то длинную иголку, вонзил ее мне в ладонь. Я вскрикнула и потеряла сознание.

Пришла в себя я от шума.

— Корицу, корицу добавляй, — гудел голос, больше напоминавший трубу. — И побольше, побольше.

— Куда побольше? Троллям корицу, да еще и побольше?! Ты хочешь, чтобы они тут все разнесли?! Кориандр нужно! — взвизгивал кто-то, то ли мужчина, то ли женщина.

— Какой такой кориандр? Сельдерей тут нужен! Он и троллям, и гномам подходит! — надрывался фальцет.

Я открыла глаза. Я закрыла глаза. Смотреть на увиденное не хотелось, ибо вывод был неутешительный: я в дурдоме, не иначе, видимо, солнце летнее сильно мне голову напекло на той лавочке, вот и мерещилось теперь непонятно что. Высокий, мускулистый, плотный зеленокожий тип с небольшими рожками на голове, синекожая красавица, стройная настолько, что, казалось бы, ее должно уносить ветром при каждом шаге, серокожий, юркий, мелкий человечек, ростом смахивавший на крупную кошку. Все трое — в красно-желтой одежде, похожей на униформу. В общем, дурдом, да.

— Новенькая в себя пришла, — прогудел бас. — Эй, девка, вставай давай, нам свободные руки нужны!

Я вздрогнула, снова открыла глаза. Зеленый тип требовательно уставился на меня, чуть ли не плотоядно облизываясь. Клыки молочного цвета, острые и длинные, так и выпирали из-под что нижней, что верхней губы. Подавив вполне уместное, на мой взгляд, в данном случае желание перекреститься, я поднялась с твердой деревянной лежанки в углу и спросила:

— Вам — это кому? Где я?

Голос на удивление не дрогнул. Что ж, и то хлеб. Нельзя показывать, что я боюсь.

Троица переглянулась.

— Кафе «Межмирье», вообще-то, — сообщила синяя девушка, смотря на меня крупными глазами ярко-оранжевого цвета. — Ты договор-то читала, прежде чем подписывать?

— Договор? — самой себе я казалась полной идиоткой, да и ситуация была странной. Какое кафе? Какое Межмирье? Какой, ко всем чертям, договор?!

— Опять, — устало пробормотал серый человечек. — Дартси, я тебя убью при встрече…

— А я добавлю, — мрачно ухмыльнулся зеленый. И уже мне. — Поздравляю, девка, ты попала.

Да это я уже как-то успела понять. Действительно, попала, пока только не совсем ясно, куда и чем мне грозит такое попадание. Я все же была склонна предполагать, что в данный момент лежу в больничке, но и другие варианты не исключала. Слишком необычно все вокруг выглядело. Да и запах… Не припомню я, чтобы где-то так пахло… Будто букет роз сожгли в печке.

— Чем тут воняет? — поинтересовалась я, сморщив нос.

— Пирог! — спохватилась синяя девица, бросившись к устройству, отдаленно напомнившему мне духовку.

— Если сгорит, Лори нас прибьет, — прогудел зеленый и повернулся ко мне. — Я — Ронтар, он — Карис, она — Ларуна. Ты?

— Лика, — ответила я, решив, по примеру небезызвестной героини, подумать обо всем завтра. Пока что моя голова начинала болеть от малейшей попытки поразмыслить над произошедшим.

— Хорош языками трепать, — решительно взял дело в свои руки Ронтар. — Потом тебя Карис и Ларуна в курс дела введут. А пока… Посуду мыть умеешь?

Нет, я, конечно, криворукая, как часто искренне сообщала мне мать, но не настолько же.

— Конечно, — кивнула я.

— ЧУдно. К раковине. Тарелки моешь синим мылом, блюда — оранжевым, миски — зеленым. Кастрюли не трогаешь. Поняла?

Я мысленно повторила про себя последовательность действий, кивнула, приняла длинный, до пола, фартук и прозрачную шапочку, которыми меня снабдил Ронтар, и подошла к вполне современной земной раковине. Ну, что ж… Рычажки я крутить умею, мыло, надеюсь, не перепутаю…

Вода неспешно лилась сплошным потоком, успокаивая и навевая своим журчанием сон. Я механически намыливала посуду, стараясь не думать о случившемся и особо не разглядывать помещение. Успею. Все успею. Позже. Сейчас надо просто мыть посуду. Тарелку за тарелкой, блюдо за блюдом. Ничего сложного. Обычно механическая работа, во время которой не нужно включать мозг, помогала мне настроиться на соответствующий лад, успокоиться, понять, чего хочу. Вот и сейчас простые, хорошо известные действия постепенно приносили успокоение душе. Другой мир? Да не вопрос. Какая, собственно, разница, где работать?.. «Что воля, что неволя, все равно»[1]…

— Лика! Лика! Ронтар, ты куда ее поставил?! Лика, чтоб тебя!

Стройная девчонка, которую Ронтар окрестил Ларуной, не стесняясь, схватила меня за плечо, насильно оттащила от раковины, начала трясти, как пакет с луком. И как только сил хватило? Я, конечно, не пышка, но всяко тяжелей ее, на первый взгляд уж точно. Равнодушие плотным коконом укутало усталую душу. Я не сопротивлялась, позволяя Ларуне практически все.

А потом мне под нос вдруг подсунули что-то резкое и вонючее. Я рефлекторно втянула воздух, чихнула, пришла в себя.

— Что…

— Не смей никогда туда подходить без амулета! — взвизгнула Ларуна и одним движением повесила мне на шею какой-то мелкий искривленный корешок. — У нас вода льется из Источника Забвения! Хочешь башкой поехать и пузыри пускать?!

От подобной перспективы я вздрогнула.

— Поняла, спасибо, не подойду без…

— Первый клиент за сегодня! Ларуна, в зал, — рыкнул молчавший до сих пор Ронтар. — Карис, за кассу! Быстро!

И потом мне:

— Лика, ты готовить умеешь?

Я отрицательно покачала головой. Нет, компот сварить, салат порезать, яичницу пожарить я, конечно, могла, но вряд ли эти простые манипуляции с продуктами можно было окрестить громким словом «готовить».

Ронтар скривился:

— И вот как тебя в зал выпускать? Ты ж тут первый день. Дартси, чтоб тебя! Прислал работницу!

Я даже не обиделась. А смысл? Мать давно успела внушить мне, что более бесполезного человека, чем ее старшая дочь, на этом свете не существует.

На секунду замерев, будто прислушавшись к чему-то, слышимому только ему, Ронтар скривился еще больше:

— Обормоты. Что ж вас так много.

И уже мне:

— Ты сюда из-за чего попала?

— Несчастная любовь.

— Отлично. Просто потрясающе, — загорелся чересчур подозрительным энтузиазмом Ронтар. — Лика, посмотри на меня!

Я встретилась взглядом с его глазами. Они мигали, мерцали, светились. У меня не получалось уловить их цвет, поэтому я сосредоточилась на голосе Ронтара.

— Ты пойдешь в зал. Увидишь группу парней. Красивых парней. Неверных парней. Таких, как твой бывший. Ты не боишься их. Тебе хочется отомстить…

— Нет, — решительно оборвала я непонятное внушение. — Я не буду никому мстить.

Ронтар оторвал от меня взгляд, удивленно качнул головой.

— Ты — первая, кто не поддался моему гипнозу…

— Ронтар! Ронтар, помощь нужна, — в кухню влетела взмыленная Ларуна, — я там одна не справляюсь.

— Бери ее, — кивнул на меня Ронтар. — Что? Она ничего здесь не знает, подпускать ее к плите опасно. Пусть заказы разносит. Хуже не будет. Ну же. Вперед. Обе.

— Под твою ответственность, — проворчала Ларуна. И уже мне, угрюмо. — Пошли, смертница.

Почему смертница, она объяснять не стала, а мне было все равно: то ли еще действовала вода из Источника Забвения, то ли предательство близких людей убило во мне многие чувства.

Зал шумел и сверкал. Звуки переплетались с освещением, создавая неповторимый узор. Мне казалось, что здесь, в этом зале, сосредоточена здесь и сейчас настоящая жизнь, яркая, красочная, насыщенная событиями, чувствами, эмоциями. Столики были заполнены странными существами различных рас и цветов. Сомневаюсь, что среди них сидели люди. Зато герои всяческих мифов были представлены в большом разнообразии. Столы и стулья оккупировали те, кто побольше и помассивней. Те, кто поменьше и полегче, летали в проходах и под потолком, сидели, лежали, стояли на подоконниках, кое-кто обосновался у самой крыши, довольно посверкивая глазами.

— Что встала? — грубовато толкнула меня в спину Ларуна, не позволив рассмотреть посетителей в подробностях. — Третий столик от двери. Красавцы с клыками. Видишь?

Я перевела взгляд на указанный стол. Деревянная мебель, полированная поверхность. Ничего примечательно. В посетителях я тоже ничего примечательного не заметила. Парни и парни. Высокие, светловолосые, мускулистые. С клыками. В костюмчиках. Какая, собственно, разница, кого обслуживать?

— Подойдешь, примешь заказ. И обратно, на кухню. Не разговаривай с ними. В глаза им не смотри. Поняла?

Я кивнула, получила в руки обычные блокнот и карандаш и уверенной походкой направилась к клиентам, надеясь, что мои джинсы, блузка и кеды не особенно выделяются среди одежды местных существ.

Природа не одарила меня красотой. Да, страшненькой меня назвать было сложно, все же правильные черты лица, яркие зеленые глаза, прямой нос и пухлые губки в наличии присутствовали, как и густые каштановые волосы, но все же, откровенно говоря, красавицей я себя не считала. Максимум миленькой. До поступления в вуз с парнями я не встречалась — родители запрещали, заставляя усиленно готовиться к поступлению на выбранный факультет. Андрей стал моим первым мужчиной, моей первой любовью. Я не желала верить народной мудрости, твердившей, что первая любовь практически всегда заканчивается разбитым сердцем, наверное, потому и плакала тогда на лавке так горько. С другой стороны, именно разбитое сердце и спасло меня, как я потом поняла, от чар первых клиентов: я просто не обратила ни малейшего внимания на красоту тех, кем откровенно или скрыто восхищались, казалось, половина зала. Одного красавчика, предавшего меня, мне на тот момент было достаточно. Остальных в своей жизни я откровенно считала лишними, а потому, подойдя к столу, приготовилась старательно записывать заказ. Не разговаривать, не смотреть в глаза — я собиралась с точностью исполнить приказ Ларуны. Увы, не получилось.

— Такая красавица и подавальщица, — обладатель бархатного, обволакивающего голоса, видимо, отлично знал, как его речь обычно действует на представительниц противоположного пола, потому что говорил неспешно, с ленцой. Этакий барин, терпеливо ждущий, когда тихая горничная сама изменит свое мнение и прыгнет к нему в постель. — Посмотри на меня, милая.

Мысленно послав молодого человека по известному всем направлению, я вздернула голову и с вызовом посмотрела в глубокие, как омут, темно-вишневые глаза. Терпеть не могу все эти «милая», «красивая» и прочую чушь. Какая я ему милая, если мы не знакомы?!

— Что будете заказывать? — холодно уточнила я, сверля клиента взглядом.

Да, высокий, да, со спортивной фигурой, да, для кого-то, наверное, красивый, по крайней мере, черты лица правильные, не расплывшиеся. Но не для меня.

Парни между тем недоуменно переглянулись. Пауза затягивалась. Я нетерпеливо напомнила:

— Заказ. Вы пришли сюда поесть. Что будете заказывать?

— Скажи Ронтару — Дитору и друзьям как обычно, — в голосе клиента сквозило непонятное удивление.

Я равнодушно кивнула, убрала блокнот и карандаш в глубокий карман передника, развернулась и направилась в сторону кухни. Как обычно, значит, как обычно. Пусть теперь Ронтар с заказом разбирается.

У самой кухни меня перехватила Ларуна.

— Ты нормальная? — зашипела она раздраженно, ухватив меня за рукав блузки. — Кто так с инкубами разговаривает?! Они теперь от тебя не отстанут!

— Я не местная, — вся так же равнодушно ответила я, не предпринимая попытки высвободить руку. — Дитор приказал передать, что ему и его друзьям как обычно. Какой следующий столик?

— Ты с рождения на голову пришибленная, — фыркнула недовольно Ларуна. — Не может вода так на тебя действовать, уже давно все сроки прошли.

Я не стала спорить. Потом, когда окажусь в выделенной мне комнате, все обдумаю, может, даже поплачу, но не сейчас, не перед всеми. Не дождутся моих эмоций.

— К гномам иди, — Ларуна небрежным кивком указала на столик рядом с входной дверью. — Они парни нормальные, там ты неприятностей точно не отхватишь.

Я приняла информацию к сведению, развернулась и отправилась к гномам.

Глава 2

РАГУ ИЗ БЫЧЬИХ ХВОСТОВ: Бычьи хвосты на 6–8 часов замочить в холодной воде. Затем oбмыть, oбсушить, нарубить. Хвосты обжарить на раскалённой сковороде с жиром. Если они все еще будут помахивать кисточкой, привяжите их канатом к сковороде или прибейте гвоздями. Добавьте петрушку, ватрушку, воду, соду, моду, соль, моль, толь, роль, ноль и можете звать гостей, … которых не любите!

Из Интернета

Гномы орали похабные песни.

Ай, поймал-то я молодку

Возле горки у реки,

Пощипала мне бородку,

Когда стягивал портки[2],

— неслось по залу.

Крепко сбитые, широкоплечие коротышки с небольшими аккуратными бородками, они явно не обладали ни слухом, ни голосом. Но сообщать им это я не стала.

— Что будете заказывать? — уточнила я, подходя к столу.

— Тебя, красавица, — последовал ожидаемый ответ.

— В каком виде? Жареную? Вареную? Тушеную? С подливой или без? Овощи для гарнира нужны?

Певцы резко замолкли. Те, кто ел, поперхнулись. На меня посмотрели, как на не особо душевно здоровую.

— Девушка, вы в порядке? — осторожно уточнил один из гномов. — Вообще-то, это была шутка.

— Я на работе. Жду заказ.

Последовал многозначительный обмен взглядами.

— Принеси нам эля и жареного мяса, — заказа я все же дождалась, записала и отправилась на кухню.

Там, стоя у окна и яростно жестикулируя, что-то доказывала Ронтару взвинченная Ларуна.

— О, пришла! Ты только посмотри на нее! Спокойная и безмозглая! — накинулась она на меня. — Ронтар, нельзя ее здесь оставлять! Она нам всех клиентов распугает! Вот как так можно было с инкубами разговаривать!

— У вас клиенты неадекватные и сексуально озабоченные, — сообщила я, кладя на стол заказ. — Что инкубы, что с гномами.

Ларуна театрально схватилась якобы за сердце.

— Ты и с гномами уже… Что ты им сказала?!

— Попросила уточнить, в каком виде они хотят меня съесть: жареную, вареную, с подливой…

Я не договорила: Ларуна побелела, видно, от ужаса, а Ронтар раскатисто расхохотался.

— Не распугает, Ларуна, — отсмеявшись, сообщил он, — идите обе в зал. Лика, заказ инкубов на подносе у двери. Отнеси.

Я повернулась: на широком столе из необработанного дерева действительно находился жестяной поднос. Две пузатые стеклянные бутылки с мутным напитком, несколько небольших вяленых рыбин, почему-то веточка укропа. Странный набор. Кивнув, я подхватила поднос и вновь отправилась к сердцеедам.

— Ваш заказ, — поднос появился на нужном столе. Я стала расставлять бутылки.

— Оставь, милая, мы сами. Присоединяйся, — все тот же красавчик призывно улыбнулся мне. Явно кто-то с первого раза не понимает.

— Обслуга кафе в заказ не входит, — сообщила я, забирая поднос.

Останавливать меня не стали.

Следующие несколько часов я прилежно разносила заказы, параллельно знакомясь с новыми расами. Дриады на меня даже не взглянули. Тролли попытались схохмить, наткнулись на мое равнодушие и замолчали. Мелкие феи, пировавшие на одном из подоконников, сообщили мне, что в Межмирье я с таким отношением к реальности долго не продержусь. Вампиры посмотрели плотоядно, явно мысленно выпив всю кровь. Эльфы отстраненно сообщили заказ и вернулись к общению на непонятном мне языке. Горгульи долго и подробно перечисляли все, что должно было быть в блюде и в каком соотношении. Лешие несколько раз подчеркнули, что им нужны только вегетарианские блюда. Как я и ожидала, ни одного человека, кроме меня, в зале кафе обнаружено не было.

К концу рабочего дня у меня адски болело тело. Все. Даже те косточки и мышцы, о существовании которых я никогда не подозревала. Болели ноги, руки, губы, спина. Да даже мозги болели: попробуй запомни неожиданно свалившуюся тебе на голову информацию.

Ларуна, Ронтар и Карис, судя по их бодрому внешнему виду, к подобной нагрузке привыкли. И если я кулем сидела в кухне на стуле, прислонившись к стене и расслабив части тела, то они шутили, смеялись, частенько поднимались за той или иной вещью, в общем, вели себя так, будто только что вернулись из продолжительного отпуска.

— Тебе хоть рассказали, куда ты направишься? — обратил на меня внимание Ронтар.

Я лениво качнула головой.

— Предложили поменять обстановку. Гарантировали зарплату и крышу над головой.

Троица переглянулась.

— Контракт ты не видела, куда ехать, не спросила.

В голосе Ронтара четко слышались сомнения насчет моей адекватности.

У меня не было сил что-либо отвечать. Дура, знаю. Можно таким образом сесть в первую попавшуюся машину и закончить жизнь, прикопанной в лесу. Мне, считай, невероятно повезло, что я в итоге попала в кафе, пусть и в другом мире, а не на Ближний Восток рабыней. Но каждый задним умом крепок.

— Кафе называется «Межмирье» не просто так, — Ронтар не стал развивать неприятную для меня тему и начал объяснения. — Оно находится на перекрестке нескольких миров. Верней, не так. Из любого мира, при определенных возможностях, можно попасть сюда, и в это пространство, и в самое кафе.

Я с трудом отлепилась от стены, внимательно посмотрела на своего непосредственного работодателя. Нет, не смеется. Предельно серьезен. Класс. Вот только обитания в межмировом пространстве мне и не хватало для ощущения полного счастья.

— Хорошо. Ладно. Я попала в пространство между мирами. А само кафе где находится? Город? Деревня?

— Дерево. Мировое дерево.

Я моргнула. Раз. Второй. Третий. Никаких смешков видно не было.

— Ронтар, это как? Да ни одно дерево не выдержит…

— Обычное — нет, — прервали меня. — Я говорю о Мировом, о дереве, давшем жизнь всем мирам. Оно обитаемо. Здесь живут разные расы. Оно ничем не отличается от какого-либо мира. Не веришь.

Я очумело повертела головой.

— Сложно поверить в такое.

— Завтра в кафе выходной. Сходите с Ларуной, прогуляетесь. Она покажет тебе, что да как. А сейчас — спать, — Ронтар поднялся. — Ларуна, покажи Лике, где она будет жить.

Моя комната оказалась на верхнем этаже кафе, там же, где жили остальные работники этого необычного заведения. Небольшая спальня, оформленная в коричневых тонах: кровать, стол, стул, занавески на окне, ковер на полу, шкаф для одежды, пара полочек на стенах — вся обстановка была выкрашена в коричневый. Туалет и душ общие на этаже. В общем, аналог коммунальной квартиры или гостиницы.

Закрыв на хлипкую защелку дверь за Ларуной, я медленно уселась на кровать, тупо уставилась в пустую стену напротив. Здравствуйте, я ваша тетя. Иное измерение, Мировое дерево, мифические существа… Боже, куда я попала?!

На меня ожидаемо напал истерический смех, плавно перешедший в приглушенные рыдания. Билась в истерике я второй раз за всю свою жизнь. Первый был десять лет назад, после одного инцидента в школе. Теперь вот я оплакивала свою прошлую жизнь. Слезы ручьями текли по щекам. Я не стирала их, вообще ничего не делала, просто рыдала. Жалела ли я в тот момент о брошенных родственниках? Не знаю. Страх смешался с горечью и болью, заставляя подрагивать от сильных эмоций руки. Как я тут буду жить?! В окружении нелюдей?! Почему мне никто ничего не объяснил?! Там, на Земле, в России, моя жизнь, несмотря на все ее минусы, была размеренной, привычной и спокойной. Я разбиралась в ней, примерно знала, что и когда можно ожидать от того или другого существа или окружавших меня людей. А здесь?! Что здесь?! Гномы, тролли, вампиры, оборотни, инкубы. Целая мифическая энциклопедия!

Усталость все же взяла свое, и я, не прекращая плакать, уснула, не раздеваясь, на новой кровати.

Проснулась я рано утром от непонятных звуков: протерла глаза, сначала не сообразила, куда попала и что происходит, потом вспомнила и вздрогнула.

Звуки между тем продолжались. И исходили они из коридора. Я поднялась, качаясь и зевая, дошла до двери, открыла ее. Несколько пушистых комочков, образовав один большой ком, катались по полу и яростно тузили друг друга. Кошки? Не похоже. У тех кулаков нет. Тогда что…

— Вас водой полить? — поинтересовалась я у «комочков».

Ком распался. На меня злобно посмотрели несколько пушистых существ размером с небольшую кошку. Черные глазки недовольно сверкали из-под насупленных бровей.

— Я те полью, — буркнул один из них, — поливальщица нашлась. Сама ночью рыдала, а теперь поливать собралась.

— Что за шум? — в коридор из соседней комнаты, отчаянно зевая, выглянула Ларуна. — А, Лика, с нашими домовыми уже познакомилась? Мелкие, завтрака лишу, если будете егозить.

«Мелкие» угрозы устрашились и исчезли. Я подавила желание покрутить пальцем у виска. Домовые. Угу.

— Собирайся давай, — обратилась ко мне Ларуна. — Позавтракаем и пойдем погуляем: покажу тебе дерево снаружи, — дверь захлопнулась. Я осталась в коридоре одна.

Собирайся. Хорошо сказать. У меня, кроме джинсов и блузки, в которых я сюда попала, никакой другой одежды не было. Я дернула плечом. Значит, пойду, в чем есть.

Завтракали мы втроем на кухне. Оладушки, сметана, фрукты, сок. Хороший плотный завтрак, по крайней мере, для меня.

— Ронтар, а вы трое кто? Какой расы? — доев все, что лежало на тарелке, уточнила я.

— Тролль, эльфийка и гоблин.

— Эльфийка? — я удивленно нахмурилась. — А эльфы разве не зеленые?

— Фиолетовые, — хмыкнул Ронтар. — В крапинку. Эй, Ларуна! Что? Что ты кулаками машешь?!

— Новенькой чуши не рассказывай, — фыркнула та и повернулась ко мне. — Я полукровка. Отец — инкуб, мать — эльфийка. У обычных эльфиек кожа нежно-салатовая. — Она поднялась. — Пошли, посмотрим дерево. По пути расскажу о других расах.

Я кивнула и встала. Да, действительно, надо идти. Не в комнате же сидеть, киснуть.

За входной дверью кафе кипела жизнь: по тротуару сновали представители различных рас, и у меня скоро зарябило в глазах от их разнообразия. Чуть дальше, на проездной части, ехали, летали, ползли одушевленные средства передвижения. На противоположной стороне улицы, на другом тротуаре, тоже сновали туда-сюда фигурки существ. И никто не обращал внимания ни на Ларуну, красовавшуюся в облегавшем фигуру длинном платье лазоревого цвета, ни на меня, стоявшую рядом с ней в джинсах и блузе.

— Идем поймаем единорога. Пусть покатает нас, — с этими словами Ларуна решительно зашагала прямиком к проезжей части.

Я подобрала с пола упавшую от такого заявления челюсть и молча последовала за ней.

Возле дороги, не успели мы подойти к ней, сразу же остановились старинные коляски века этак восемнадцатого, если не раньше, с откидным верхом, завитушками везде, где только можно, и впряженными в них диковинными животными. Я опознала только единорога, и то по длинному, спиралевидному рогу, растущему изо лба. Остальные, с козлиными копытами, собачьими головами и телами, поросшими шерстью, остались для меня загадкой.

Ларуна открыла дверь, уселась в салон, я села рядом, и мы полетели по бульвару, будто на крыльях. Странно, но холода не ощущалось, ветер не бил в лицо. «Магия», — решила я и повернулась к своей спутнице:

— Почему именно единорог?

— Остальные частично разумны, — пожала плечами Ларуна, — а этот ничего не поймет и никому не расскажет.

— Что не расскажет? Ты собираешься посвятить меня в какую-то тайну?

— Не то чтобы. Здесь очень мало людей, их практически нет. Знаешь, почему? Ваша психика часто не выдерживает нашей реальности.

— И? Мы сходим здесь с ума?

— Обычно — нет. Чаще всего вы возвращаетесь в свой мир и с ностальгией вспоминаете нас, как странный и привлекательный сон. Только сон. Иногда, в редких случаях, вам стирают память. Но… — оборвала сама себя Ларуна, — мы отправились на прогулку не за этим. Просто запомни, что люди здесь — лакомые блюда для многих рас. Не бледней, Лика, в буквальном смысле слова никто тебя есть не собирается. Давай лучше я расскажу тебе о нашем мире.

Не дожидаясь моего согласия, Ларуна начала неспешно рассказ:

— Никто не ответит на вопрос, когда же появилось Мировое дерево. Говорят, оно было всегда, с момента зарождения Спирали миров и Вселенной вокруг нее. Пока оно стоит недвижимо на своем месте, все остальные миры, появившиеся из него, в безопасности. Существо любой расы может найти приют в стволе дерева и основать свою династию, отдельную расу, а при желании и достаточном магическом умении — создать и собственный мир. Говорят, дереву миллиарды лет. Его ствол разделяется на несколько этажей. Мы, наше кафе, находимся строго посередине. К нам приходят существа разных рас. Они могут враждовать друг с другом на любом из уровней дерева, но в нашем кафе они забывают о ссорах и обидах. Это закон.

— Ствол — понятно. Но ведь есть корни и крона. Они тоже обитаемы?

Ларуна кивнула.

— Под корнями живут демоны, наги, мелкие бесы. В кроне и над ней — боги. Не смотри так испуганно, Лика. Не стОит бояться подобных сущностей. Они никогда не причинят тебе вреда, если ты не встанешь у них на пути.

Час от часу не легче. Спасибо, добрая девушка. Теперь осталось понять, где же проходит «путь» этих всемогущих богов и демонов…

Глава 3

ХЛЕБ: Испеченный хлеб делится на две части — тебе половина и мне половина. К хлебу можно подать кипяток, красиво насадив хлебные кусочки на краешек граненого стакана.

Из Интернета

Ехали долго. Я крутила головой, осматриваясь. Многочисленные строения на длинных прямых улицах мало чем отличались от земных. Разве что изгибы и отростки определенных «живых домов», как назвала их Ларуна, принадлежавших некоторым расам, например, дриадам или лешим, мне раньше не встречались.

— Какие у меня обязанности в кафе? — уточнила я, когда Ларуна закончила рассказывать о мировом дереве и замолчала.

— Пока будешь подавальщицей, — на меня покосились, — надеюсь, не распугаешь клиентов. Потом научишься готовить и начнешь помогать Ронтару. Вообще-то, нам нужен был второй повар. Но тебя, похоже, к плите подпускать опасно.

Я согласно кивнула, вспомнив, как однажды, выпросив у мамы разрешение помочь с приготовлением блюд на Новый Год, тайно от нее в холодец добавила, кроме желатина, крахмал и муку — для объема. Очень много нового узнала о себе от родных. А уж когда в кисель во время варки насыпала изюм…

— Этот Дартси, он вообще кто? Вербовщик?

— Не совсем. Мелкая нечисть, работающая на разные компании. Выполняет заказы различного рода и живет этим.

Понятно. Я нарвалась на нечистоплотного хедхантера. Голова снова заболела, едва я начала вспоминать последние минуты на Земле, и поэтому я сменила тему:

— А есть край? Место, откуда видно кору дерева?

Ларуна хмыкнула.

— Есть. Но никто до него еще не добирался. А если такие смельчаки и нашлись, то они благоразумно держат язык за зубами.

— До корней и кроны тоже не добирались? — уточнила я расстановку сил в этом межмирье.

— Кроме тех, кто там живет, нет.

— А они, наверное, часто бывают в стволе?

— Возможно. Об этом ходят слухи, но в этом случае и боги, и демоны появляются под личинами, и опознать их никто не сможет, — Ларуна с помощью пульта отдала приказ единорогу поворачивать назад, — думаю, на сегодня впечатлений достаточно. Остаток дня проведем, знакомя тебя с распорядком кафе, его правилами и кухонным оборудованием.

Понятно, дальнейшие вопросы, какие бы они ни были, лучше отложить на более удобное время. Настроение моей спутницы по непонятным причинам испортилось, и ехать дальше она не хотела.

Остаток пути проделали в молчании. Ларуна смотрела перед собой, поджав тонкие губы, я «переваривала» услышанное.

В кафе о чем-то болтали на кухне Ронтар и Карис. Увидев нас, оба замолчали. Ронтар прищурился:

— Погуляли, значит? Отлично. Сейчас обедаем и начинаем тренировать Лику.

Вторая часть фразы прозвучала зловеще.

Пообедали быстро: мясо неизвестного мне животного, напоминавшее курицу, какое-то необычное желе, слишком густое и очень уж сытное, на мой взгляд, кисло-сладкое на вкус, чересчур сладкий компот и пресные пирожки. Последние с удовольствием уминал Карис, в то время как Ларуна заливалась компотом.

А потом начался мой персональный ад:

— Лика, вампирам нужно поклониться. Да, это обязательно. Им и Ронтар кланяется. Нет, демонам и богам кланяться не надо — ты их не узнаешь, даже если и захочешь. Поднос держать надо по-другому. Идеально — одной рукой, как Ларуна. Лика! Держать, а не ронять! Это хорошо, что мы дорогой хрусталь не поставили!

Я только фыркнула в ответ на крик Кариса. Знали же, что я — неумеха, успели в этом вчера убедиться. Смысл теперь высказывать?

Ходить, распрямив плечи и держа прямо голову, было тяжело. Не то чтобы я постоянно горбилась в «прошлой», «земной» жизни, но и за осанкой особо не следила. А теперь вот расхлебывать, стараясь походить на на многоопытных официанток, какими из показывали в современных земных фильмах. То не так ногу поставила, то неправильно поклонилась. В общем, сплошная нервотрепка.

Через какое-то время я не выдержала постоянной жесткой муштры и взбунтовалась:

— Вы еще не показали мне, что и как тут зажигать!

Народ многозначительно переглянулся, явно не стремясь показывать, что и как, но экскурсию по кухне я все же вытребовала.

Большая часть оборудования, как оказалось, была связана с магией. Огонь в печи включался сам, едва кастрюля или сковорода устанавливались на плоскость типа нашей конфорки, вода тоже текла из крана сама. Посуда от земной немного отличалась. Например, треугольная кастрюля ввела меня в ступор, а увидев квадратную кружку вместимостью несколько литров, я неприлично открыла рот.

— Гоблины и тролли, — пояснил, усмехнувшись, Ронтар, — им надо готовить много, очень много.

Учили меня до вечера, не обращая внимания на мой далеко не цветущий вид. Потом, перекусив чем-то, напоминавшим йогурт, только соленый и тоже сытный, мы все разбрелись по комнатам.

Сев на кровать, я задумчиво уставилась в стену: когда в процессе учебы я заикнулась насчет четких сроков работы и договора, Ронтар заявил, что проработать я должна была тут как минимум полгода, а потом уже они будут решать, оставлять меня или отправлять на Землю. «Никакого договора нет, — сообщил он мне, — полгода — стандартный срок. Ты согласилась поработать, сама, никто тебя не заставлял, значит, будешь пока обживаться здесь. Родственники? А что родственники? Будут тебя искать? Дартси, я тебя убью… Просил же круглую сироту… Не знаю, Лика, как тебе помочь. Не имею я права отправлять тебя назад, пока положенный срок не отработаешь». Великолепная перспектива: жить здесь полгода, при том, что, в отличие от Земли, здесь в году было восемнадцать месяцев, а следовательно, работать мне нужно было девять. Девять месяцев жизни среди нелюдей и мифических рас. Поздравляю, Лика. Ты крупно попала.

Спала я без задних ног. А утро началось со звона. Своеобразный будильник, как объяснили мне вчера, срабатывал в будние дни ровно в шесть, за полтора часа до открытия кафе. Полчаса, максимум сорок минут на то, чтобы привести себя в порядок и позавтракать. А затем — вперед, на рабочее место, готовиться к появлению первых посетителей. Кафе из-за своего расположения пользовалось популярностью, и столики в нем очень редко пустовали.

Дождавшись очереди в душ и переодевшись потом в своей комнате в форму официантки кафе, — желтая юбка, красная блуза — я спустилась в кухню. Народа, как ни странно, не было. На столе — шаром покати. В желудке играет орган. Плюнув на предосторожность, я решительно направилась к одному из ящичков, в которых Ронтар хранил рассыпной чай разных видов. Нужный мне пакетик я запомнила еще вчера: цветной, чересчур аляповатый. Заварник привычно ополоснула под краном, насыпала нужное количество чая, залила кипятком из стоявшего на плите чайника. Через несколько минут я уже пила ароматный чай и жевала фигурное сухое печенье — легкий перекус, как назвал его вчера Ронтар.

— Я смотрю, сегодня нас кормит Лика, — насмешливо заметил он, входя в помещение вместе с остальными. — Чай какой взяла?

— Тот, что ты вчера заваривал, — ответила я, прожевав очередной кусок.

Ронтар одобрительно кивнул, полез в холодильник, огромную махину, в которой, при желании, могла поместиться и я, достал сырно-колбасную нарезку, начал колдовать над завтраком.

Полвосьмого Карис открыл дверь кафе, а через пять минут за столиком оказался первый посетитель.

Щеголевато одетый в сиреневого цвета костюм с отворотами мужчина среднего роста вел себя надменно, будто царь, изволивший посетить нашу скромную обитель, исключительно чтобы сделать нам всем великое одолжение.

— Вампир, — тяжело вздохнула Ларуна, принеся заказ в кухню. — Вот что ему в своем квартале не сидится? Уже какой раз, гад такой, сюда захаживает. — Он платит? Да? Так в чем проблема, — равнодушно заметил Ронтар. Тем более, заказ-то пустяковый. Чай и пирожные. Второе у нас готово. Первое — тоже. Лика, пойдешь? Пройдешь боевое крещение?

Я пожала плечами. На мой взгляд, свое «крещение» я прошла еще вчера, при разговоре с инкубами, а потом и общении с гномами. Но раз спрашивают, почему бы и не согласиться. Ничего страшного в интеллигентного вида мужчине я не заметила. А поведение… Ну мало ли, кто и как себя ведет.

Ронтар налил чай из моего заварника, положил на тарелку два воздушных пирожных в виде коричневых улиток, выдвинувших рожки на зеленых листьях. Я подняла поднос и направилась в зал.

Чуть склонив голову в знак уважения перед этой расой, как учили меня вчера Ларуна и Карис, я поставила поднос на стол, расставила все для чаепития и собиралась возвращаться на кухню, когда услышала насмешливое:

— Девочка, тебя давно никто вежливости не учил.

Смотреть на вампиров, как и на инкубов, мне запрещали, но сейчас я о запрете не подумала: вскинула голову, решительно обозрела говорившего. Правильные черты лица, тонкий нос, узкие губы, чуть раскосые темно-синие глаза, черные брови и такого же цвета тщательно уложенные волосы. Передо мной сидел и презрительно щурился аристократ в неизвестно каком поколении.

Своими предками я похвастаться не могла, генеалогическое древо семьи не составляла. Знала только, что по отцовской линии были крестьяне и рабочие, по материнской — мелкие ремесленники и торговцы. В общем, явно никого важного. Вот только с детства я была уверена, что человека следует уважать не за длинный шлейф предков, а за личные качества. Хамство в список этих качеств уж точно не входило, а потому я ответила максимально вежливо:

— Вы не мой отец, чтобы учить меня вежливости.

Гость приподнял бровь.

— Дерзишь? Ты новенькая? Недолго тебе осталось здесь работать.

«Да на здоровье», — подумала я, вслух же ответила:

— Приятного аппетита, — повернулась и с пустым подносом направилась в кухню.

Трое сотрудников кафе встретили меня испуганными взглядами. Даже Ронтар смотрел так, будто мне пора уже гроб заказывать.

— Что не так? — удивленно поинтересовалась я, краем глаза наблюдая, как посетитель неспешно глотает горячий чай. — Я сделала все, как вы велели: поклонилась, молча расставила…

— Ниже надо кланяться, — оборвала меня Ларуна. — Лика, ты проявила неуважение к нему и его расе! Поясной поклон! Забыла?!

Забыла. Да и, собственно, не придала никакого значения «глубине» поклона. Все же…

Клиент за столом как-то странно дернулся, схватился за горло, забился в конвульсиях, упал на пол и замер.

Слаженный вздох работников кафе, и в следующее мгновение мы, все четверо, уже склоняемся над вампиром.

— Дышит, — напряженно вглядываясь в фигуру на полу, вынес вердикт Ронтар. — В кухню его. Срочно! Карис, помогай! Ларуна, убери со стола! Лика, запри дверь. Там, на ручке, табличка висит: технический перерыв. Ее поставь.

Я повиновалась: поставила на выступ в двери нужную табличку и отправилась в кухню.

Вампир лежал у окна на небольшом диванчике, словно выдвинувшимся из стены. Грудь мерно вздымалась. «Спящий красавец», — подумала я иронично, стараясь юмором прогнать охвативший меня страх.

— Лика, — повернулся ко мне грозно Ронтар, — что ты ему дала?!

Ну вот. Нашли крайнюю.

— Ты же сам эти пирожные на поднос клал. И чай мы все вместе пили, — оправдываясь, напомнила я.

Чай Ронтар и Карис исследовали тщательно.

— Вода из чайника? — уточнила Ларуна.

— Откуда же еще, — недоуменно пожала я плечами.

— Тогда что… Лика, рассказывай все, шаг за шагом! Каждый свой вздох опиши! Ты зашла в кухню. Дальше что?!

Ронтару явно было страшно. Вот только чего он боялся: последствий или реакции вампира?

— Вошла. Захотела есть. Решила заварить чай. Сполоснула заварник в раковине…

Ронтар схватился за сердце и осел на один из стульев у стола.

— Ты заливала воду из-под крана? — севшим голосом прошептала Ларуна.

— Не заливала, — покачала я головой, — только чайник сполоснула. Да что вы все так испугались?!

— Ты идиотка, — тихо выдохнула Ларуна. — Там же вода из Источника Забвения! На нас четверых амулеты! А у него такого амулета не было!

Я непонимающе посмотрела на нее.

— Так там той воды — несколько капель.

Рядом тяжело вздохнул Карис.

— Лика, вампиры отличаются сверхчувствительностью. Им и полкапли хватит.

Упс.

— И что теперь? Какие могут быть последствия? — заранее готовясь к самому худшему, задала я вопрос.

— Вот придет в себя клиент, его и спросим, — мрачно откликнулся Ронтар.

Да уж. Ситуация.

Глава 4

КОФЕ по-домашнему. Чтобы приготовить кофе, нужна одна ложка растворимого кофе (по выбору) её нужно смешать с ложкой сахара, и тихонечко, не смешивая со слюной, проглотить, после чего залить в любое (по вашему выбору) отверстие стакан кипятка.

Из Интернета

Клиент пришел в себя довольно быстро, примерно через полчаса: резво вскочил с дивана, посмотрел на нас непонятным взглядом, прошипел что-то нечленораздельное сквозь зубы и ломанулся прочь, чуть не вынеся входную дверь.

Ронтар повернулся ко мне с видом мученика, держащего ответ перед Святой Инквизицией:

— Иди открывай. И не смей приближаться к кухне без заказа от клиента.

Да как скажете.

Открыв дверь, я подошла к одному из столиков, села за него, уставилась в окно, без интереса глядя на сновавших по тротуару нелюдей разных рас. Надо будет пристать к Ронтару с правилами техники безопасности. Что тут можно и нельзя каждой расе? Хорошо, что вампир быстро очнулся. А если бы, не дай бог, в кому впал или умер? И кому отвечать? Правильно, одной неудачливой попаданке.

Я настолько погрузилась в собственные грустные мысли, что не услышала скрипа входной двери. Очнулась от вкрадчивого мужского голоса рядом:

— Разрешишь присесть, милая?

Я резко вскинула голову и уставилась в знакомые темно-вишневые глаза. Инкуб, тот самый, что пытался меня закадрить позавчера. Черные волосы уложены в модную прическу, костюмчик синего цвета с иголочки, клыки почти не выпирают. Стоит и призывно улыбается, будто рассчитывает сразить меня наповал своим видом.

Я поднялась, качнула головой:

— Я на работе. Чего изволите?

По глазам видела: он с трудом сдерживался, чтобы не спошлить. Но все же ответил по существу:

— Стакан крови нерта и галеты. Приходи с заказом.

«Если Ронтар вместо меня Ларуну не отправит», — подумала я, прилежно записала заказ и отправилась в кухню.

— Дитор? У нас? — усмехнулся Ронтар, выставляя на стол нужный заказ. — Это что-то новенькое. Он обычно по утрам сюда не заходит. Уж не по твою ли душу он пожаловал, а, Лика? Ты не стесняйся, если что, получишь выходной. Инкуб — пара хорошая.

— Ты так говоришь, будто он меня уже просватал, — фыркнула я, расставляя на подносе заказ.

— Какое «просватал», ночь с инкубом — мечта каждой девушки. А так-то они не женятся, об этом и не думай, — и Ронтар многозначительно мне подмигнул.

Я промолчала. Не думать? Да пожалуйста. Я готова была совсем забыть настырного красавчика. Мечта каждой девушки? Как-то мелко они мечтают. Не о том. Прыгать в постель к инкубу я лично не собиралась. Не так меня воспитывали.

Дитор сидел за столиком, из-за которого встала я, настукивал пальцами какой-то незатейливый мотивчик по столешнице. Увидев меня, он раздвинул губы в призывной улыбке.

— Присаживайся, милая.

— У меня имя есть, — сообщила я, расставляя заказ на столе. — Лика. И вам я точно не милая. Приятного аппетита.

Ларуна покосилась на меня, как на ненормальную, когда я вошла в кухню с пустым подносом, но на этот раз промолчала.

— Опять послала? — Ронтар помешивал огромной кастрюле варево, по цвету напоминавшее борщ. — Ох, Лика. Ты же его только раззадориваешь таким поведением.

— Его проблемы, — я кивнула на кастрюлю. — Ждем кого-то?

— Да. Тролли должны появиться через час. Свадьбу у нас отмечают. Много их в этот раз. Втроем будете разносить блюда.

Я представила себе, как Карис, достававший Ронтару едва ли до пояса, станет работать на раздаче в зале, и прикусила губу, чтобы не засмеяться. Впрочем, народу было не до меня: они живо обсуждали, какие специи нужно положить в варево, чтобы придать ему неповторимый аромат и чудесный вкус.

— Петрушка, кориандр и базилик, — авторитетно утверждал Карис.

— Это в сочетании с мясом арнатура и яйцами горной курицы? — уточнял Ронтар. — Ты туда еще укроп добавь, и эта банда разнесет кафе по камешку.

— Пастернак и петрушка. Хватит с них. Бодрости это сочетание придаст, а вот дури, надеюсь, не найдется, — сообщила Ларуна, потянулась к полке наверху, сняла оттуда две нужные жестяные баночки, от доброты душевной сыпанула приправы в кастрюлю. Ронтар с Карисом переглянулись.

— Весь ущерб вычту из твоей зарплаты, — якобы равнодушным тоном сообщил Ронтар.

Ларуна обиженно фыркнула: «Деспот» и уселась на стул неподалеку от меня.

Тролли ввалились в кафе где-то через час и сразу же заполнили все пространство в зале. Высокие, плечистые, с лишним жиром и громкими голосами, они производили впечатление этаких наемников, решивших разграбить первый же подвернувшийся кабак. Невеста и жених, обряженные в одинаковые костюмы ярко-зеленых цветов, смотрелись как близнецы. Их сопровождающие носили одежду фиолетового и сиреневого цветов.

К их появлению мы все трое сдвинули столы, накрыли их скатертями и расставили по периметру посуду из материла, напомнившего мне земной пластик.

— Напьются — начнут посуду бить, любят они так развлекаться, — объяснила мне Ларуна, показывая, в каком порядке раскладывать столовые приборы.

Народ расселся быстро. И так же быстро, особо не чинясь, опрокинул в себя настойку: какие-то лесные ягоды на спирту. Мне стало плохо от одного запаха, а тролли, наоборот, расцвели, разулыбались. С лиц ушли угрюмое выражение и настороженность. «Еще пара-тройка рюмок, и все вокруг станут лучшими друзьями», — подумала я и оказалась права. Горячее на свадьбу полагалось подавать только после четвертой рюмки. К тому времени в кафе гремели похабно-разудалые песни, а маслено блестевшие глазки клиентов намекали на любвеобильность их хозяев.

— Ларуна, в зал, — приказал Ронтар, покосился на меня, вздохнул. — Лика, ты хотя бы не калечь их, ладно? Все же свадьба…

— Что ты из меня изверга делаешь? — возмутилась я. — Калечить? Да я им под мышку уткнусь и там потеряюсь!

Ронтар хмыкнул.

— Ты умудрилась за неполные двое суток работы заинтересовать в себе инкуба и нажить врага в виде вампира. Хочешь, поспорим, что и тут не все спокойно будет?

Спорить я не стала. И правильно сделала.

В зале раздавались разухабистые песни, тролли не стеснялись в крепких выражениях и старательно напивались до синих чертиков в глазах. В принципе, их дело, пусть заливаются спиртным. Вот только, напившись, и так не особо вежливые, они, похоже, становились неуправляемыми.

Оценивающие взгляды, откровенно раздевающие меня, я намеренно игнорировала, расставляя по столикам легкую закуску — тушенные в остром соусе овощи — и стараясь особо не наклоняться. На парочку похабных выражений, кинутых мне вслед, тоже не отреагировала. Но когда почувствовала чью-то лапу на своем заду, развернулась и решительно надела последнюю пиалу с закуской клиенту на голову. Терпеть подобное отношение к себе я не собиралась.

Песни стихли. В зале установилась практически могильная тишина. Я равнодушно наблюдала за стекавшими по лицу громилы ручейкам соуса и ждала развития событий.

— Ронтар, — прогремело на весь зал.

Мое непосредственное начальство появилось рядом через пару секунд. Окинув оценивающим взглядом развернувшуюся перед ним картину, Ронтар приказал:

— Лика — в кухню. Ларуна закончит сама.

Я забрала с собой поднос и вышла из зала. Кухня встретила меня тишиной и вызывающими обильное слюноотделение запахами.

Наученная горьким опытом, я села на стул подальше от плитки с кастрюлями, как примерная девушка, сложила на коленях руки и приготовилась к выговору.

Вскоре вернулся Ронтар. Чуть покачиваясь и сражая наповал запахом наливки, он успешно пристроился на стуле напротив и пьяно икнул.

— А я, ик, говорил, ик. Вот, ик, зачем было…

— Руки пусть не распускают, — не дождавшись окончания фразы, ответила я. — Работать подавальщицей — одно, а терпеть их наглость — другое.

Во взгляде Ронатар появилась прямо-таки вселенская тоска.

— Ты ж мне, ик, за полгода, ик, всю клиентуру…

— Ронтар, горячее где? — оборвав его стенания, в кухню заглянула Ларуна. — Какая из кастрюль?

— Да любую, ик, бери, чего, уж, ик, там теперь, — обреченно махнуло рукой начальство. — Все равно, ик, вкуса, ик, не почувст…

Не договорив, Ронтар сполз со стула, оперся о стену, закрыл глаза и захрапел.

Ларуна выругалась на незнакомом мне языке.

— Надо было так налакаться! Лика, вставай к плите. Будешь по тарелкам разливать. Да не трусь ты! Тут больше ничего испортить нельзя.

Легко сказать: не трусь. Я после вампира еще не отошла, думала, прибила болезного, а мне предлагают с толпой троллей разобраться!

Но к плите все же пришлось встать, обойдя по широкой дуге храпевшего Ронтара. Карис помогал в зале, значит, кроме меня, и работать-то было некому.

Оказалось, в том, чтобы разливать горячее, ничего страшного нет. Стоишь у плиты, поварешкой помахиваешь. Ларуна сама тарелки на подносы расставляет и по очереди те подносы в зал уносит. Когда закончили с горячим, я, подчиняясь приказу, под четким руководством пришедшего отдохнуть Кариса начала заваривать чай, молясь всем богам, чтобы в этот раз обошлось без членовредительства.

— Воду берешь из большого чайника. Да, ею же и ополаскиваешь, — объяснял Карис, не особо следя за тем, что именно я делаю, сидя на стуле и прикрыв глаза. — Заварка в первом ящичке. Тебе нужен красный пакетик. Тот, что шуршит. Взяла? Отлично. Берешь две жмени. Лика, жмени одинаковы у всех, что у меня, что у Ронтара. Не трусь. Положишь лишнюю чаинку — бодрее будут. Им еще, после нашего кафе, дома гулять.

Я подавила вздох. Карис был четко уверен, что, возясь с чаем, я никому навредить не смогу. Я же так не считала, а задавать лишние вопросы не то чтобы боялась, скорее жалела переутомившегося гоблина. Да и стыдно было признаваться в том, что я не всегда различала цвета и оттенки. Мама называла меня дальтоником. Я на это отвечала, что основные цвета узнаю, а вот с оттенками — тут да, была засада. Светло-голубой от лазурного, например, я отличить не смогла бы при всем желании. И потому, выдвинув нужный ящичек, задумчиво уставилась на пакетики. Два красных. Оба шелестят. И какой чай сыпать? Поколебавшись, я понюхала каждый и насыпала в чайник тот, что, по моему мнению, пах вкуснее.

Покончив с заваркой и отставив в сторону чайник, я уселась на стул рядом с Карисом, внешне равнодушно наблюдая, как появившаяся в кухне Ларуна достает пирожные, раскладывает их на блюде и уносит, вместе с чаем, в общий зал.

— Карис, — позвала я, надеясь, что аналог страховой фирмы здесь все же имеется и кафе застраховано на достаточно крупную сумму. — Карис, вы…

В ответ — храп. Отлично. Просто превосходно. Теперь спали уже двое мужчин. На работе, блин. И что, нам, слабым женщинам, самим троллей успокаивать, если… Из зала донеслись странные, непривычные моему уху звуки. Я вздохнула: началось. Ну что, Лика, пора идти, расхлебывать ту кашу, что ты заварила.

Выглядывала из двери кухни я с опаской: а ну как там смертоубийство, и меня «приласкают» чем-нибудь тяжелым? Не «приласкали». Народу было не до меня: кто-то из троллей гонял то ли чертей, то ли бабочек, кто-то разучивал на столах танцевальные движения, параллельно сметая на пол посуду, кто-то ругался на непонятном языке и целовался взасос. И неподалеку от всего этого бардака, как можно ближе к входной двери, вжималась в стену бледная Ларуна.

— Какой сильный галлюциноген, — задумчиво пробормотала я.

И вот что делать в этой ситуации? Эти туши в любой момент могут стать агрессивными. И тогда прощай, Земля, я больше не вернусь.

Ларуна заметила меня, скривила рожицу, давая понять, кого и в каких позах она будет иметь, когда все это безобразие закончится, и поманила меня пальцем. Я с сомнением осмотрелась вокруг, потом перевела взгляд на себя, посчитала, что форма кафе вполне приличная, чтобы показываться в ней на людях и нелюдях, и осторожно выскользнула из кухни.

Как я добиралась до Ларуны… Об этом можно написать настоящий триллер с элементами черного юмора. Летавшие со скоростью ракеты над головой блюда и столовые приборы придавали мне ускорения, а лапы троллей, постоянно тянувшиеся в моем направлении, подсказывали, что безопасней всего мне было бы за стенами этого милого пищеблока.

Глава 5

САЛАТ "ПУСТЬ СВЕКЛА ЕЙ БУДЕТ ШУБОЙ": Берется сельдь, умерщвляется, лишается скелета и костей. (Как правило, после этого сельдь умирает) Далее она хоронится среди свеклы, картофеля и майонеза. По традиции, о салате гости должны говорить либо хорошо, либо ничего.

Из Интернета

— Что ты им насыпала?! — шепотом вызверилась на меня Ларуна, едва я появилась рядом с ней.

— Я не все цвета различаю, — покаялась я, внимательно следя за творившимся в зале безобразием. — Там, в ящичке, лежало два красных пакетика….

— Корица… — в отчаянии прошептала Ларуна. — Идиотка! Это был розовый пакетик! Понимаешь, розовый! Иди теперь, ищи стража правопорядка, чтобы он этих обормотов успокоил! Ну что стоишь?! Дверь там!

Плохо понимая, как поможет в такой ситуации один-единственный страж и почему Ларуна сама не хочет отправиться на его поиски, я все же осторожно открыла дверь на улицу. Там, в отличие от кафе, все было тихо, можно сказать, даже благостно: неспешно прогуливались прохожие, над их головами летали, издавая разные звуки, местные птицы, даже нечто похожее на солнце светило где-то высоко. Сюда не долетало ни малейшего звука из кафе. Словно внутри не громила зал толпа троллей. И что делать? Куда бежать? Кого искать? Я тяжело вздохнула и решительно влилась в поток нелюдей.

Как ни странно, нужный мне страж обнаружился минуты через три, на самом углу улицы. Высокий черный котелок, оранжевая форма с круглыми тяжелыми пуговицами, свисток, болтавшийся на веревке, и дубинка, прикрепленная к поясу.

— Извините, — как можно вежливо обратилась я к нему, подойдя со спины. — В кафе драка. Нужна ваша помощь.

Договаривала я, уже смотря в круглые желтые глаза. Шерсть на затылке и необычной формы уши. Это что же, передо мной оборотень? Впрочем, сейчас-то какая разница?

— Ты там работаешь? Новенькая? — уточнил мой собеседник и, не дожидаясь ответа, повернулся и размашистым шагом направился к кафе.

Я практически побежала за ним. Дошли до заветного помещения одновременно. Внутри все еще резвились тролли, то танцуя, то дерясь, то пытаясь проделать дырку в стенах и полу, и стояла, вжавшись в стенку, Ларуна. В общем, ничего не изменилось.

Страж окинул зал внимательным взглядом, взял в руки свисток, поднес его ко рту. В следующее мгновение нас всех оглушила какофония звуков, резких, жалобных, громких. Плакал ребенок, ревели животные, завывал в верхушках деревьев ветер… Тролли попадали на пол, как подкошенные. Ларуна последовала их примеру. Я… Я впала в этакую прострацию. Меня практически оглушили, мозг словно вытек из черепной коробки, а глаза вылезли из орбит.

У лица появилась широкая ладонь, неспешно провела вверх-вниз перед глазами.

— Пришла в себя? — уточнил страж. — Странная реакция у тебя. Все, тут спокойно. Дальше сами разбирайтесь.

Входная дверь закрылась с той стороны.

Я тряхнула головой. Вот же… Предупреждать надо!

Со стороны кухни послышались звуки. Похоже, кто-то из мужчин наконец-то проснулся. Ну да, тролли их не разбудили, а вот свисток…

— Что здесь… — в зале появился Ронтар, оглядел почти что кровавую сцену хозяйским взглядом, мученически закатил глаза к потолку. — Что ты им дала?

Правильно. Кто ж еще мог напортачить-то? Только я.

— Корицу, — не стала я скрывать.

— И давно?

— Минут десять-пятнадцать назад.

— Страж приходил?

Я кивнула.

— Что ж такого в том пойле было, что меня так вырубило?.. Ладно, иди буди Кариса — на подоконнике флакончик стоит с завинчивающейся крышкой. Открой его, сунь под нос этому лентяю. Скажи, я приказал.

Убирали мы зал долго, чуть ли не до половины ночи. Тролли, чуть придя в себя, смылись доигрывать свадьбу в доме молодых, а мы… Мы остались работать…

Как оказалось, магия в этом мире есть не у всех. Никто из работников кафе ею не владел, а потому, чтобы все исправно работало, покупали специальные амулеты. Каждый такой амулет стоил целое состояние. Ронтар слыл мужчиной жадным, амулет для починки мебели никогда не брал, потому и трудились мы сами, ручками, так сказать, разбирая завалы и ремонтируя «на коленке» все, что могли.

— Завтра закроемся, — мрачно сообщил Ронтар, когда мы, умотавшись, с трудом доползли до стульев в кухне, — мы с Карисом — за новой мебелью. Вы пока останетесь на хозяйстве. Да, Лика, весь ущерб вычту из твоей будущей зарплаты.

Я мысленно прикинула, сколько что здесь может стоить, и поняла, что до своего возвращения на Землю буду работать бесплатно…

Следующее утро мы встретили сонными мухами. Вряд ли каждый из нас провел в постели больше четырех часов, а потому зевали в открытую все четверо.

Ели и пили все, что попадалось под руку: старый хлеб, остатки мясной нарезки с тролльего стола, трехдневные пирожки с непонятной начинкой, какой-то безвкусный чай. Главное было поскорей набить живот и попытаться проснуться до обеда, чтобы приготовить хоть что-нибудь съедобное.

Я плохо запомнила день: вроде что-то делала, куда-то ходила, то и дело выполняя указания Ларуны, потом помогла Ронтару и Карису устанавливать мебель… Очнулась я в своей постели поздно вечером. Тело болело, кости ломило, туман в голове сменился жутким желанием спать, желудок мрачно напоминал, что его изредка следует наполнять. Возможно, я послушалась бы его и под трели спустилась бы в кухню, но в данную секунду не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Так что пришлось лечь голодной, в рабочей форме, даже не переодеваясь. Заснула я на удивление быстро, несмотря на желание есть. Видимо, сказалось переутомление.

Утро принесло серость за окном и раздражение в душе. Никакого выходного в ближайшее время не предвиделось. Ронтар вчера объяснил мне, что у работников график ненормированный, а потому свободный день может появиться и через семь, и через четырнадцать дней. Зависит о наполняемости кафе. Я столько трудиться откровенно не желала. На вопрос о профсоюзах или других организациях, отвечающих за права граждан, Ронтар ухмыльнулся и покрутил пальцем у виска.

— Это вы, люди, чтобы меньше работать, такую чушь придумали, — заявил он немного снисходительно, — здесь об этом не думают. Пашут, пока не упадут. Так что готовься, Лика.

К чему готовиться, он не уточнил, да и так все было понятно: пашите, негры, солнце еще высоко. Нет, надо будет обязательно что-то придумать с планированием отдыха и четким рабочим графиком…

Народ уже сидел в кухне, в форме кафе: юбка или брюки желтого цвета и красная кофта или блуза. Этакий светофор на ножках.

— Открываемся через час, работаем по обычному графику. Лику к плите не подпускать, — скомандовало недовольное тратами начальство.

«Пить надо меньше», — огрызнулась мысленно я.

Наевшись блинчиков со сметаной, в этом мире густой и чересчур, на мой вкус, жирной, и запив их ягодным морсом, стали ждать клиентов.

— Ронтар, там к тебе Роршах пожаловал, — заглянула в кухню Ларуна, вышедшая обслуживать первого клиента.

Тролль кивнул. Он каким-то волшебным способом умел на расстоянии определять, какая раса появилась в стенах кафе и в каком количестве. И вот сейчас, оторвавшись от плиты, он поставил вместо себя Ларуну, а сам вышел в зал. Вернулся примерно через полчаса, обескураженный.

— Лика, к плите. Готовить будешь.

Челюсти дружно упали на пол.

— Что? Что вы так смотрите? Лика, драконы — древние существа, практические бессмертные. Роршах мог мою прабабку в колыбели застать, а тролли по триста лет живут.

— И? — не поняла я смысла сказанного.

— И. Скучно ему. Услышал, как ты тут всех походя травишь, развлечься таким странным способом захотел.

— Ты хочешь сказать, отправиться на тот свет? — уточнила язвительно Ларуна.

— Умная, да? — недовольно повернулся к ней Ронтар. — Тогда вперед, в зал, сама дракону все объяснять будешь. На пальцах, чтобы дошло. Лика, что стоишь?! К плите!

— Снова мебель придется менять, — мрачно проворчала я, проходя на место Ларуны.

— Не придется, — довольно ухмыльнулся Ронтар, — Роршах — сильный маг, он амулет дорогой мне вручил. Давно обещал, и наконец-то вышел случай.

Класс. Трави, Лика, высокого гостя, он сам разрешение на это дал.

— Готовить что?

— Блинчики и компот. Сама. Ларуна и Карис идут в зал. Ну?!

Я мысленно перекрестилась и уточнила:

— Он будет ждать? На приготовление и того, и другого нужно как минимум двадцать минут.

— Ничего, подождет, — отрезал Ронтар и добавил, ухмыльнувшись. — Сказал магию ускорения не использовать. Он все еще хочет жить.

Что такое магия ускорения, я не поняла, но стремление дракона обязательно выжить после моей стряпни оценила.

Блинчики… Один раз в своей жизни я готовила блинчики. Родные, наверное, до сих пор этот кулинарный опыт вспоминают с содроганием. Сначала я пересмотрела несколько роликов в Интернете, причем насладилась и профессиональным приготовлением других блюд. Там, на камеру, все выглядело легко и просто, а потому я искренне верила, что и в реальности получится точно так же. Затем я начала ныть в течение нескольких дней, упорно выпрашивая у непреклонной мамы разрешение встать к плите. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать, мы только что сделали ремонт, обставили кухню так, как хотела мама, даже посуду новую купили. В общем, пустили меня в мамину вотчину с огромным скрипом. Я с удовольствием разложила и расставила на столе все необходимые ингредиенты и посуду и вдохновенно принялась творить. Смесь на блинчики получилась слишком густой. Я подумала и добавила туда муки и сахара. Потом — еще яйцо. Потом еще муки и немного сахара. Плюс щепотку соли. В общем, колдовала я у плиты достаточно долго. В итоге то, что получилось, есть было невозможно: большие куски плохо прожаренного теста, сладкие и комковатые. Что сказала мама, когда увидела заляпанные стены и грязную плитку вкупе с горой посуды в раковине, я, конечно, запомнила, но ни в одной компании так никогда и не решилась воспроизвести.

И вот сейчас мне предстояло еще раз попробовать себя в кулинарном искусстве и попытаться не наступить на те же грабли.

Когда я начала готовить смесь для сковородки, Ронтар поморщился и демонстративно отвернулся. Правильно, нечего нервы портить, и себе, и другим. И вообще, если уж практически бессмертное существо в меня верит… В общем, на этот раз блинчики оказались прожаренными, правильной формы и почти без комков. Но я, конечно же, была свято уверена, что все дело вовсе не в моих умениях, а в посуде и магии этого мира.

Параллельно с блинчиками я варила компот из найденных в корзине у окна ягод. Разного цвета, квадратной формы, они как будто были предназначены для того, чтобы пощекотать нервы скучавшему древнему дракону. Тут, конечно, было все намного проще: закипятил воду, насыпал ягод, добавил сахар, проварил несколько минут, и все, продукт готов к употреблению. Хотя я не верила, что так легко отделаюсь.

— Готово, — сообщила я, отойдя от плиты. — Нести это все в зал?

— Ларуна отнесет, — последовал ответ. — Сиди здесь. На всякий случай.

«Ага. Если вдруг клиент начнет разрушать кафе, меня завалит сразу же кухонным оборудованием», — сыронизировала я про себя, наблюдая, как морщится Ларуна, наливая в высокий граненый стакан компот и раскладывая специальной ложкой блинчики на блюде.

Ронтар проводил тоскливым взглядом мой кулинарный опыт и тяжело вздохнул.

— Одно радует, — пробормотал он, — я догадался с Роршаха бумагу взять, мол, что бы ни случилось, претензии не принимаются ни от него, ни от его родичей.

Я гулко сглотнула. По коже промаршировали мурашки. Спасибо, добрый нелюдь. Умеешь ты утешить.

Несколько секунд из зала не доносилось ни звука. Я уж было порадовалась, что мое невезение в кои-то веки взяло отпуск, когда послышалось пение. Густой сочный бас на непонятном мне языке громко выводил рулады. Ронтар охнул, побледнел, кинул на меня грозный взгляд и выскочил из кухни. Я сняла с себя передник, удостоверилась, что выгляжу опрятно, и направилась следом: надо было понять, в чем я снова успела провиниться.

Дракон оказался настоящим великаном. По крайней мере, я ему доставала до середины груди. Ларуна — тоже. Она, словно приклеенная, сидела на его коленях с убитым выражением на лице. Рядом суетились Ронтар и Карис. Они старались не притрагиваться к дракону, но при этом пытались освободить Ларуну.

Раньше, дома, читая разные фэнтезийные книги, я всегда удивлялась глупым, на мой взгляд, поступкам попаданок, не боявшимся ни богов, ни демонов, хамящим всем подряд и выказывавшим свою неимоверную крутость по поводу и без. Такие произведения казались мне совершенно неправдоподобными. Теперь же я готова была пополнить ряды этих хамоватых попаданок. В самом деле, здесь, в новом мире, меня практически никто не знает, мне не нужно заботиться о реакции на мои поступки родных, думать о том, что скажут в вузе. А раз так, то почему бы не повести себя не совсем адекватно, по крайней мере, для меня?

— Что здесь происходит? — спросила чрезмерно храбрая я.

Пение замолкло. В мою сторону повернулись все действующие лица этого фарса.

— А, повариха, — явно заплетающимся языком произнес дракон, пытаясь сфокусировать на мне свой взгляд. — Спасибо, девочка, уважила. Давно мне так хорошо не было.

— Пожалуйста, — воспитанно ответила я. — А Ларуна у вас на коленях зачем? Тоже чтобы хорошо было?

Ронтар с Карисом картинно схватились за головы, Ларуна закатила глаза. Да, понимаю, мисс адекватность я вряд ли когда-то смогу быть. Но интересно же, зачем этот важный клиент заграбастал к себе поближе подавальщицу.

Дракон расхохотался. Мне показалось, что от его громкого смеха вылетят стекла в кафе. Ну да, тролли не выбили, так почти бессмертное существо поспособствует.

— Ты смелая, — сообщил он мне, на этот раз глядя в упор своими ярко-синими глазами, в которых не было ни грамма опьянения. Это что, он такой хороший притворщик, что ли? Или больше ягод надо было в компот класть? — Я скоро снова приду к тебе, Ронтар. И заплати девочке за месяц вперед. Знаю я твою сквалыжью натуру.

Миг — и на стуле оказывается только Ларуна. Сам же дракон испаряется, как дым.

— Это что было? — уточнила я у народа.

— Лика, — простонал Ронтар, — ты меня доведешь до больницы. Кто тебя просил выходить из кухни?!

— Так все же в порядке, — пожала я плечами и добавила, желая его подколоть. — Или тебе денег жалко?

Ларуна расхохоталась, всхлипнула и сползла на пол, сотрясаясь то ли в рыданиях, то ли в смехе. Карис бросился ее поднимать, зачем-то закусив губу. Ронтар в открытую покрутил пальцем у виска.

— Твое счастье, Лика, что ты не знаешь местных обычаев. Дурная, но везучая.

Глава 6

Украшение тортов. Ни в коем случае не выбрасывайте таблетки с просроченным сроком годности. Ими можно превосходно украсить торты и пирожные.

Из Интернета

— Драконы — древние существа, дети богов, — начал рассказывать Ронтар, когда мы, успокоившись, расселись за столом в кухне. — На все остальные расы они смотрят снисходительно, как на малых детей. Мы же стараемся как можно реже с ними пересекаться. Древние — они и есть древние. У них другой образ жизни, другое мышление. Скажешь или сделаешь что-то не то, они если не обидятся, то запомнят. Роршах — мой давний знакомый. Он пару раз помогал мне в разных неприятных ситуациях, связанных с кафе. Поэтому я рассказал о тебе. Не морщись, Лика. Знаю, о чем ты подумала. Да, твое появление для нас, как оказалось, несет мало приятного. И Дартси я все же оторву не только голову при следующей встрече. С другой стороны, тот амулет, подаренный Роршахом, стОит очень дорого, в разы дороже кухонного, так что придется-таки заплатить тебе за этот месяц.

«Придется, угу, — насмешливо подумала я, — скажи уже, что не хочешь связываться с драконом».

— Что он пел? — спросила я вслух.

— Одну из песней-воспоминаний. Так как драконы живут веками, им есть, что вспомнить. А потому каждое значимое событие в своей жизни они оформляют в песню и в определенный момент, обычно в хорошей компании, затягивают ее. В таких случаях их лучше не трогать — это очень личное, Лика. И тебе неимоверное повезло, что Роршах не разгневался на тебя за вмешательство.

— Как все сложно, — вздохнула я. — Тут есть какой-то сборник правил, указывающий, что можно, а что нельзя делать, и в каких ситуациях?

— Те, кто живет в Мировом дереве больше трех-пяти лет, сами обычно выучивают все правила, — последовал ответ. — В твоем же случае, думаю, мы трое посвятим несколько вечеров после работы тому, чтобы обучить тебя основам местного этикета.

Ну, хоть за это спасибо…

Меж тем Ронтар напрягся и затем сразу же скривился.

— Еще одна проблема на мою голову. Лика, похоже, это к тебе.

О способностях начальства чувствовать практически всех клиентов, я уже знала, а потому, ничуть не удивившись, надела на форму передник, взяла записную книжку с карандашом и вышла в зал.

За столиком у окна сидел уже знакомый мне клиент. И, похоже, Ронтар прав: это действительно проблема, причем не только на его голову. Судя по всему, отказа инкуб не принимал, слова такого не знал, я же не собиралась ложиться в постель с незнакомцами, не испытывая к ним ни малейших чувств. Что ж, посмотрим, кому эта игра надоест первым.

— Чего изволите? — поинтересовалась я, подходя к клиенту.

— Это тебе, Лика, — белозубая улыбка, наверное, могла бы очаровать любую девушку, но не меня. Как и цветы, появившиеся на столе. Гвоздики, или их местный аналог. Никогда не любила их. Да и мой бывший на первый свиданиях дарил только гвоздики. Красные. Бархатные. Точно такие же лежали на столе. — Ты прекрасна, как эти цветы.

Я решила не реагировать на сравнение, лишь повторила:

— Чего изволите?

— Мясо с кровью и любой гарнир.

Записав, я забрала цветы и, зайдя в кухню, вручила их Ларуне:

— Забирай. Или я их выкину.

Все трое работников посмотрели на меня неодобрительно.

— Красивые дортики. Зачем выкидывать. Вечно тебя, Лика, что-то не устраивает, — проворчала Ларуна, ставя цветы в появившийся из воздуха хрустальный вазон, наполненный водой.

Остаток дня прошел без эксцессов. Народа было мало, работы, наоборот, много. В перерывах между появлением в зале меня учили, как правильно обслуживать клиентов разных рас, какие фразы нужно произносить, например, при спесивых дриадах, расчетливых гоблинах или холодных василисках, чтобы, не дай боги, не нарваться на неприятности. К вечеру в голове медленно закипала каша.

На цветы от инкуба я демонстративно не смотрела. Ларуна хмыкала каждый раз, наблюдая, как я отворачиваюсь, появляясь в кухне, а затем насмешливо заявила, что раз мне не нравятся дротики, она заберет их в свою спальню.

— На здоровье, — равнодушно пожала я плечами.

Спать легли относительно рано: все же волнения предыдущих дней давали о себе знать, и даже богатырь Ронтар то и дело сцеживал зевоту в кулак.

Успев принять душ самая первая, я, переодевшись, уже лежала в постели, готовясь немедленно отправиться в царство Морфея и наконец-то выспаться, когда в соседней комнате, принадлежавшей Ларуне, послышался звон разбитого стекла, громкие крики и звуки, больше всего похожие на драку.

Ночная пижама выглядела вполне цивильно и полностью скрывала тело, так что я без страха выглянула в коридор: узнать, кто посмел напасть на Ларуну.

— Ах ты ж, сволочь! На цветах он метку ставит! — бушевала та в коридоре, полуголая, оттесняя к лестнице такую же наполовину обнаженную фигуру. Мужскую, причем. — Лика, забирай своего ухажера! Нечего к честным девушкам в окна залазить!

Я присмотрелась и закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Ухажера, говоришь, — раздался задумчивый голос вышедшего из своей комнаты Ронтара. — Я вот сейчас сам этого ухажера с лестницы спущу, чтобы подавальщиц мне не портил.

Тихий смешок, яркий свет, и инкуб исчезает.

— У него переносной портал с собой был, у мерзавца, — проворчал Ронтар. И уже нам. — Так, девки, спать. Утром разберетесь, к кому этот хахаль лез.

Я только фыркнула. Вот еще. Надо больно разбираться. Пусть его Ларуна забирает. Мне он и даром не нужен.

Утро снова пришло слишком быстро. Но на этот раз я хотя бы немного выспалась и уже не сшибала собой мебель, пока шла в душ, а затем и в кухню.

— А вот и причина ночного переполоха.

— И тебе доброе утро, Карис, — я плюхнулась на стул, обвела народ мутным взглядом. — Не виновата я. Он сам пришел.

— Сам, как же, — буркнула Ларуна, — дала б ему, что он хочет, и разбежались бы.

Я покраснела.

— Я что, шлюха, чтобы в постель с первым встречным прыгать?

Мужчины громко расхохотались. Ларуна следом за мной залилась румянцем.

— Это инкуб, Лика, — отсмеявшись, заметил Ронтар. — Они живут постельными играми. Переспать с ним — все равно, что поиграть с ребенком. Не стыдно.

— Ну вот и играйте сами с этим великовозрастным ребенком, — проворчала я, наливая чай из заварника. Нашлись сводни.

— Из какого мира ты пришла, — удивленно качнул головой Карис. — Инкубы и суккубы — те существа, к которым и ревновать-то невозможно. К ним отправляют юношей и девушек, чтобы те набрались сексуального опыта или лишились невинности.

— А, то есть они сами — шлюхи, — уточнила я. — И вы хотите, чтобы я переспала с таким работником борделя? А если заражусь чем? У вас тут медицина на каком… Что?

Эта троица разве что на полу от смеха не валялась.

— Лика, — простонала Ларуна, — ой, не могу… Мой живот… Какой бордель… Инкубы… Они…

— Оставь, — с трудом успокоившись, махнул рукой Ронтар, — ей надо пожить здесь, чтобы понять, кто такие инкубы. Все, народ, закончили на этом обсуждение. Завтракаем, и вперед, на работу. Сегодня у нас дриады и вампиры. Лика обслуживает вторых, Ларуна — первых. Вопросы?

— Об особенностях обслуживания вампиров вы мне не рассказывали, — заметила я, готовясь откусить от бутерброда с мясной нарезкой. — Чем они питаются? Кровью?

— Смотри, им в лицо это не ляпни, — ухмыльнулся Ронтар. — Для них деликатес — эмоции. А потому Ларуна с ними работать не сможет, ее слишком легко выбить из себя. А вот ты — особа хладнокровная, значит, от тебя они точно ничего не получат.

Я кивнула, усваивая информацию. Энергетические вампиры, значит, не обычные кровососы. Что ж, уже легче прожить. Я действительно после предательства бывшего словно в одеяло душу завернула: ни чувств, ни эмоций, практически ничего не ощущала. И в данный момент это было только на пользу.

Вампиры оказались высокими субтильными мужчинами с аристократическими чертами лица и практически полным отсутствием волос на голове.

— Три чая и два бутерброда, милочка, — надменно бросил один из них.

— Меня зовут Лика, — равнодушно сообщила я, не забыв, впрочем, поклониться, а затем записывая заказ, — чай черный, зеленый, фруктовый? Бутерброды с чем?

— Очередная новенькая, — сообщил собратьям тот, кто говорил со мной, — недавно, видно, работает, правил не знает.

— По правилам, кстати, в присутствии человека нельзя говорить о нем в третьем лице, — я закончила записывать, — или вампирам это не известно?

Сдвинутые брови моего собеседника и тихие смешки остальных вампиров дали понять, что правила известны не только мне.

— Чай черный, бутерброды с сыром и мясом, — мягким тоном ответил один из молчавших до этого времени вампиров, — Ронтар знает наши вкусы.

Я кивнула и отправилась в кухню.

— С тебя золотой, — ухмыльнулось начальство, едва я вошла в комнату.

— На что спорили? — уточнила я.

— Кто первый сдастся. Карис в тебя не верил.

Напрасно. Мама всегда уверяла, что я отличаюсь поистине ослиным упрямством.

Чашки с чаем на занятом клиентами столике я расставляла аккуратно, как и блюдца с бутербродами. Еще не хватало быть обвиненной в неуважении к этой докучливой расе.

— Это ты напоила нашего сородича водой из Источника Забвения? — внезапно услышала перед уходом.

Забытая было сцена вновь встала перед глазами: якобы убитый вампир, бледный Ронтар, дрожь в руках и ногах.

— Туда попало две-три капли, не больше, — сообщила я, стараясь казаться спокойной.

— Нам того же налила? — насмешливо поинтересовался собеседник.

— Нет, — качнула я головой, осознавая, что меня специально выводят на эмоции, — чай вам готовила не я.

«А жаль», — добавила мысленно.

— Скажи Ронтару, пусть выйдет. Пообщаемся.

Я пожала плечами и вернулась в кухню. Начальство переданному приглашению не обрадовалось.

— Сдались они мне: выходить к ним, — проворчал Ронтар, снимая передник и направляясь к выходу.

— А послать их нельзя? — уточнила я у Кариса.

— Не все расы можно послать, Лика, — последовал ответ. — Вампиров лучше обходить стороной. Или же подчиняться каждому их приказу. Третьего не дано.

Угу. А с инкубами — играть в постельные игры первому зову. Мир здесь, конечно…

Вернулся Ронтар минут через пять, задумчивый и растерянный.

— Молодежь вампиров устраивает себе праздник в день совершеннолетия, — сообщил он, усевшись на стул. — Завтра в нашем кафе, под присмотром взрослых. Блюда обычные. Готовит Лика.

Я, не сдержавшись, покрутила пальцем у виска.

— У вас тут мир самоубийц? Я понятия не имею, что значит «блюда обычные». Да я в своем мире могла отравить готовкой кого угодно. Ты предлагаешь мне здесь сесть до конца жизни за убийство вампирьего молодняка?

— Все сказала? — криво усмехнулся Ронтар. — Не боись, я с них бумагу взял. Да и завтра с ними лекарь прибудет. Да, вот еще, — передо мной на стол опустился завязанный мешочек, — это то, что велел отдать Роршах. За вампиров получишь столько же.

— И зачем это мне? Я у вас все равно надолго не задержусь.

Народ переглянулся.

— Золото, Лика, в любом мире останется само собой, — просветил меня Карис. — Покидая нас, ты сможешь унести с собой всю зарплату.

А вот тут уже я задумалась, и крепко. Понятия не имею, по какому курсу эти монеты можно было обменять в моем мире, но если даже представить себе невероятную вещь… В глазах появились калькуляторы. Или квартира, или машина. Иномарка. Новая. В любом случае, что-нибудь стоящее я получу за работу в этом психдоме и свои потраченные нервы. Так что почему нет…

— Банки здесь есть? — деловито поинтересовалась я, взвесив мешочек в руке. Тяжелый.

Глава 7

Беляши экономные. Идете в супермаркет и покупаете шесть беляшей. Ради экономии кефиром можно не запивать. Без него заболит живот, и вам не захочется есть, а отсюда экономия!

Из Интернета

Ронтар ухмыльнулся.

— Есть. После работы прогуляетесь с Ларуной. Недалеко от нас.

Я кивнула, отдала до конца дня мешочек на хранение Ронтару и вернулась к работе.

Дриад оказалось больше, чем рассчитывало начальство, а потому Ларуна только приняла заказ, расставляли же мы с ней блюда вдвоем.

Высокие, стройные, подтянутые, одетые в короткие майки и шорты, девушки с изумрудного цвета кожей и надменным выражением лица своим поведением напоминали мне девочек из богатых семей, впервые посетивших обыкновенный общепит. Смотрели на мир они с презрением во взгляде, сорили деньгами и, похоже, искренне верили, что работники кафе их внимания не заслуживают.

Ларуну такое поведение раздражало. Мне же было все равно. Платят? Обещают много денег? Да не вопрос, расставлю тарелки и перед гордячками. Зато дома окажусь с крупной суммой монет и смогу хоть что-то в своей жизни поменять к лучшему. О родителях, уже оплакивавших свою непутевую дочь, я старалась не думать.

После дриад пришли орки. Их, похабников и матершинников, Ларуна профессионально заткнула какой-то фразой из лексикона бродяг.

А вот эльфов, существ не от мира сего, обслуживала уже я.

— Чего изволите?

— Что-нибудь пожевать, — отмахнулся от меня молодой человек с кожей, буквально отливавшей золотом.

— Мясо с кровью пойдет? — уточнила я, приготовившись записывать.

Клиент резко побледнел, став уже не золотым, а чуть ли не платиновым.

— Издеваешься? — пробормотал он, прикрыв рот рукой.

— Новенькая я, — чуть ли не с издевкой сообщила я: никогда не любила и не понимала этаких мальчиков, постоянно витавших в облаках.

На меня первый раз за всю беседу посмотрели внимательно. Глаза в пол-лица непонятного лилового цвета могли, при желании их владельца, приворожить не одну девушку.

— И правда новенькая… — пробормотал эльф растерянно и наконец-то определился с выбором. — Салат из овощей и сок. Ронтар знает.

Все-то мое начальство знает. Вот только обслуживаем клиентов мы с Ларуной.

До конца дня никаких эксцессов не произошло. Инкуб, слава местным богам, не появлялся, так что после работы мы с Ларуной, быстро переодевшись в повседневную одежду, направились в банк в хорошем расположении духа.

На улице смеркалось, над домами загорались крупные и мелкие магические шары, освещая тротуары и проезжую часть яркими огнями разных цветов радуги. Этакая цветомузыка в произвольном порядке. Нелюдей снаружи практически не осталось: все разбежались по домам и увеселительным заведениям.

— А банки у вас до которого часа работают? — мешочек приятно оттягивал карман платья.

— Не бойся, — понятливо усмехнулась моя спутница, — успеем. Да не трясись ты так. Тут нет воров и убийц.

Угу. Я почти поверила. Особенно с моей везучестью.

Как ни странно, до места назначения мы добрались без проблем.

Высокое каменное здание со шпилем, казалось, источало надменность и властность. Первый раз в жизни у меня возникло подобное ощущение.

— Оно живое? — с опаской поглядев на массивную деревянную дверь, обитую полосами железа, спросила я.

— Что? — не поняла вставшая рядом Ларуна.

— Здание.

— Лика, не дури. Обычный гномий банк. Заходи давай.

Я еще раз осмотрела здание, подавила внутреннюю дрожь, нерешительно потянула за крупное железное кольцо в виде головы неизвестного зверя.

Ярко освещенное помещение без окон охранялось крупными мускулистыми троллями. Столы, стулья, кресла, конторки — везде находились гномы. Кто-то обслуживал клиентов разных рас, кто-то работал с бумагами, кто-то заполнял толстые бухгалтерские книги. Отлынивавших от работы не было видно.

— Что угодно дамам? — перед нами с Ларуной появился невысокий полный гном, в своем темно-зеленом сюртуке выглядевший опрятно и представительно, в отличие от его собратьев, частенько заглядывавших в кафе. Оно и понятно: подобные ему буржуа старательно экономят каждую монету и в многочисленных увеселительных заведениях деньгами обычно не сорят.

Я вытащила на свет мешочек золота и отметила про себя, как жадно заблестели глаза собеседника.

— Я хотела бы открыть у вас счет.

— Да, конечно, прошу вас, — на этот раз мы с Ларуной удостоились поклона, пусть и не поясного. Вот что деньги делают — в каждом мире двери открывают.

Следующий час, в отдельном кабинете, я прилежно заполняла стопки бумаг, кляня про себя бюрократов, одинаковых в любом мире. Наконец, когда с формальностями было покончено, гном высыпал золото на стол передо мной, пересчитал их и объявил:

— Двадцать полновесных золотых монет.

Я кивнула. Да, двадцать, тоже считала. Все правильно.

Финальная роспись под документом, уверявшим клиентов в полной безопасности их вкладов, и мы с Ларуной отправились назад.

Темнота улиц рассеивалась мягким светом, лившимся из шаров, придавая всему вокруг мистический вид. Я радовалась надежной защите своего первого заработка и совсем не смотрела по сторонам. А потому, когда рядом внезапно послышалось обреченное «О, нет», с удивлением взглянула на Ларуну.

— Что-то случилось?

— Случилось, — буркнула она, — ночная смена. Вот как я могла забыть?! Сегодня же полнолуние!

— И? — не поняла я.

— Оборотни соберутся. Вернее, уже собираются.

Я проследила за ее взглядом и увидела заходивших в кафе существ.

— Так. Еще раз для попаданки: сегодня полнолуние, а потому кафе будет работать в ночную смену из-за того, что в нем соберутся оборотни? Правильно?

— Сама увидишь, — проворчала Ларуна. — И знаешь, Лика, я на твоем месте встала бы к плите. Быстрей эта орава сбежит.

— Спасибо, добрая девушка, — ничуть не обиделась я. — Отравлю кого-нибудь — кто меня спасать станет?

— Если отравишь, спасать надо будет уже не тебя, — фыркнула Ларуна. — Пошли к служебному входу.

К служебному, так к служебному. Была б моя воля, я провела бы эту ночь где-нибудь в другом месте, там, где не существует оборотней, гуляющих в кафе при полной луне, а утром не ожидается толпа «золотой вампирьей молодежи», возжелавшей пощекотать себе нервы моей нестандартной готовкой. Вспомнив о вампирах, я застонала.

— Что? — повернулась ко мне Ларуна.

— Вампиры. Завтра. Когда я готовить для них буду?

— Рано утром, вместо сна, — пожала плечами моя спутница. — И не смотри так. Обычная практика здесь — не спать сутками.

А потом поскользнуться на разлитом супе, упасть в треугольную кастрюлю и раствориться в ее вареве…

— Прибыли? — ворчливо встретил нас Ронтар. — На переодевание времени нет. Передники, косынки нацепили, и вперед.

Я с сомнением оглядела блестящее нарядное платье Ларуны и свои затрапезные джинсы с кофтой, но спорить с начальством не стала.

В зале шумели. Разговоры на нескольких языках, крики, ссоры, гам. Действительно, где же еще выяснять отношения, как не в кафе?

Народ в нашем заведении сидел разномастный: накаченные матерые воины с серой шерстью на загривке, худосочные заносчивые девицы, красовавшиеся рыжиной на холке, молодняк с коричневыми, синими, черными волосами, пожилые дамы, смотревшие надменно на окружающих и неспешно попыхивавшие трубкой. В общем, на вкус и цвет.

Я расставляла тарелки на одном из столиков, когда на мою попку опустилась чья-то рука, судя по ощущениям — мужская.

— Садись к нам, красавица, — прогудели над головой.

— Отравлю, — равнодушно сообщила я. — Руку убрали.

Раздавшийся смех дал понять, что всерьез меня не приняли. Но хоть рука исчезла, и то хлеб.

Я повернулась. За этим столиком сидело трое громил, смотревших на меня, как волк на жаркое из зайчатины.

— Новенькая? — привычно спросил один из них.

Я кивнула.

— Правил не знаешь?

— А есть правила, по которым нужно приставать к подавальщицам? — вопросительно вздернула я бровь, забрала поднос и попыталась уйти. Ага, разбежалась.

Громила поднялся, преградил мне путь и ощерился, показав миру все свои клыки.

— Малышка, лучше тебе со мной не ругаться.

— Мне еще чай вам нести, — да, я безбашенная, всегда была такой, пятилеткой на подростков петухом кидалась, котенка защищая. — Я туда легко воду из Источника забвения налить могу.

Я ляпнула глупость — это стало понятно по загоревшимся предвкушением глазам посетителей.

— Воду из Источника, говоришь? — прищурился мой собеседник. — Так это тут Артинор чайку напился? То-то мы все его странному поведению удивлялись. И ты еще жива?

Угу. Сама этому не верю.

— Что ж, думаю, и мы рискнем твоего чайку попробовать, — ох, и когда же я научусь держать язык за зубами. — Сама сделаешь, сама принесешь, слышишь?

Я снова кивнула, надеясь, что начальство меня не прибьет за ненужную самодеятельность.

Как и ожидалось, Ронтар моему дерзкому общению с клиентами не обрадовался, откровенно покрутил пальцем у виска, но к Источнику подпустил.

— Только сполосни, слышишь, Лика?

Естественно слышу, не глухая. Смысл так громко рычать?

— Бумагу у них возьми. Карис тебе образец даст. Пусть все заполнят. И амулет при себе держи.

— Который дракон подарил? — уточнила я, наливая в чистый заварник с чаем кипяток из чайника.

— Да. Он, в случае чего, не только мебель защитит, но и одну безголовую подавальщицу. Фифа, блин, нашлась. Могла и потерпеть их руки. Подумаешь, проблема. Угрожать она им вздумала.

На этот раз я все же промолчала. Руки терпеть я, конечно, не собиралась, но и угрожать оборотням было большой глупостью с моей стороны.

Впрочем, как любил говаривать мой папа, все мы задним умом крепкие. Так что приходилось расхлебывать самой заваренную мною же кашу.

У «моего» столика столпился народ: мужчины и женщины всех возрастов, отдыхавшие до этого по всем залу, собрались возле соотечественников и нетерпеливо ждали моего появления. Похоже, бесплатные представления любили не только на Земле.

— Сначала бумагу, — Карис внимательно проследил, как клиенты, хмыкая и перемигиваясь, ставят свои размашистые подписи на бланке, и кивнул мне.

Я послушно разлила в приготовленные чашки чай. Тот клиент, что предъявлял претензии моему поведению, лихо подмигнул мне, предвкушающе оскалился и одним махом выдул горячий чай. Народ затаился, даже будто забыл, как дышать надо. Тот же Карис цвет сменил, стал чуть ли не фиолетовым. Одна я стояла истуканом и понять не могла, чего именно они все ждут.

— О, чертик, — послышалось, наконец, — розовенький такой.

— Первый пошел, — обреченно вздохнул Карис.

Да уж, похоже, кого-то накрыли неслабые галюники.

— Какой чертик. Кракен это. Лови гада. Он мне зуб задолжал.

— Русалка! Баба!

— Чешуя! Чешую собирай!

— Русалка, русалка… Где там русалка… Змей то. За хвост его лови, сволочь такую! Уйдет же!

Через несколько минут в зале не осталось ничего не перевернутого. Стулья, столы, барная стойка — все было вверх тормашками. Ронтар, Карис и Ларуна прятались в кухне. Меня, в наказание за длинный язык, выставили наружу.

— Амулет сам по себе не сработает. Его кто-то держать должен, — злорадно сообщило начальство, решительно закрывая дверь в кухню.

Там, около той двери, я и осталась, буквально корни пустила в пол, расширенными от изумления и ужаса глазами наблюдая, как взрослые мужики, частично перекинувшись в волков и рысей, под ободряющие крики гоготавших соплеменников стараются разнести зал кафе.

Сердце грохотало, как сумасшедшее. Потные руки крепко сжимали кругляшок-амулет.

«Один стул в висок, и я на том свете», — то и дело проскальзывала перепуганной белкой мысль.

На полу вертелась, попадая под ноги всем и каждому, посуда: граненые стаканы, графины, тарелки, миски. Благодаря амулету все осталось целым, кроме моих нервов, конечно.

— Весело у вас тут, — я подпрыгнула на полметра, наверное, и вскрикнула от испуга.

— Я такой страшный?

— Ты такой тихий, — огрызнулась я и только потом взглянула на говорившего.

Ну конечно, кто еще это мог быть. Только инкуб. Везет мне, как утопленнице.

Глава 8

Хрен на постном масле. Купите в каком-нибудь магазине консервированный хрен в банках. Жарьте его на медленном огне и постном масле полчаса, далее его можно порезать ножом и использовать в качестве гарнира к какому-нибудь блюду.

Из Интернета

Темно-вишневые глаза с длинными густыми ресницами, черными, как уголь, смотрели насмешливо. Казалось, нового гостя ни на секунду не побеспокоил бардак в зале. Стул над головой пролетел? Да и пусть. Не на макушку же опустился. Рядом заорал, как резаный, оборотень, заставив меня в очередной раз подпрыгнуть? Так кто ему доктор? Его высочество инкуб даже не пошевелился. Вот же выдержка железная! Мне бы такую! И, главное, в такой пыли костюм с иголочки. Ни залома, ни пятнышка. Идеально. Все в этом типе идеально.

— И долго ты тут собираешься статую изображать?

— Пока эти, — кивок в зал, — не уйдут.

Инкуб усмехнулся.

— Тогда до утра простоишь.

Я мысленно застонала. Спать хотелось уже сейчас. А ведь от приготовления завтрака вампирам меня никто не освобождал…

— Все вопросы к начальству. Мне сказали амулет держать, я и держу.

— Ах, амулет, ну да, — мой собеседник повернулся к рыскавшим по залу оборотням и произнес всего одно слово. — Боги.

Секунда — и от клиентов остались только редкие клочки шерсти на полу.

— С тебя — ужин со мной, — это уже мне.

Я ошалело кивнула.

— Как ты это сделал?

Этот наглец довольно ухмыльнулся.

— Боги терпеть не могут пьяных. А здесь явно была выпивка, причем крепкая.

«О, да, очень крепкая», — мысленно согласилась я и потянула за ручку дверь на кухню.

Минут через десять, отчаянно зевая, я сидела за столиком напротив инкуба и вяло ковыряла вилкой кукурузную кашу в тарелке.

— И чем я тебе не люб? — хорошо, что я не ела, иначе точно поперхнулась бы и не откашлялась.

— В смысле?

— Ты шарахаешься от меня при каждой встрече.

— В постель перестань тащить, не стану шарахаться.

— А чем плоха постель? — и смотрит, как наивный ребенок, широко раскрыв глаза.

— Издеваешься? — угрюмо уточнила я, мечтая, наконец, лечь поспать, хотя бы пару часиков.

— Нет, серьезно. Тебя не устраивает моя кандидатура, я пытаюсь понять, почему.

И правда. Такой красавчик меня охмуряет, а я, неблагодарная зараза, каждый раз посылаю его куда подальше.

— Я не ложусь в постель с первым встречным.

Да и со вторым тоже. И вообще. Не было у меня еще никого. Не с инкуба же начинать.

— Но мы уже виделись, и не единожды.

Что ж ты упорный такой…

— Может, ты соврешь своим дружкам, что у нас все было, а я подтвержу? — особо не думая, предложила я.

— Зачем? — искренне изумился инкуб.

— Ну как. Ты молодец, переспал с еще одной девушкой. От меня отстанешь. Все довольные.

— Подожди. Ты хочешь сказать, — в темно-вишневых глазах появились красные огоньки, — что я на тебя поспорил, так?

— Похоже на это.

Мозги, ау! Вы когда начнете следить за тем, что беспечно мелет мой дурной язык?

Инкуб разозлился. От него в буквальном смысле слова исходил пар. Ноздри широко раздувались. В глазах уже не огоньки тлели, а пламя бушевало.

— Давно меня никто так не оскорблял. Спор? То есть без спора я не способен очаровать понравившуюся мне девушку?!

Я благоразумно молчала, придерживая свое мнение при себе. После всего, что выдал сегодня мой язык, на губы пора вешать амбарный замок. И ключ от него потерять. Во избежание, так сказать.

Стул резко отлетел в сторону. Мой собеседник подскочил, прошипел что-то под нос и широким шагом направился к выходу.

Я проводила его взглядом, вздохнула, вспомнила о вампирах и поплелась в кухню: готовить.

Освобождая мне пространство у плиты, Ронтар вздыхал так жалобно, будто я собиралась прирезать его единственного наследника.

— Может, я побуду на подхвате, приготовишь ты, а всем скажем, что занята была я?

Ронтар скривился.

— Врать вампирам? Я не самоубийца. Нет уж. Вставай. Твори.

Да как скажете.

Что там любят эти клыкастые? Мясо с кровью, рыбные пирожки, салат с хартаном, аналогом земного чеснока? Ну… Мясо, положим, я кое-как пожарю. Салат тоже порежу. Что там резать-то. А вот пирожки… Тут будет загвоздка…

— Что? — покосился на меня Ронтар. Он отпустил спать Кариса и Ларуну, а сам остался следить за «ходячим бедствием», то бишь за мной.

— Я не умею делать тесто. И печь.

Мученический вздох. Поднятые к потолку глаза. Не надо так долго и тщательно исследовать побелку. На ней нет никого и ничего. Подумаешь, я созналась в своей безрукости. Как будто до этого у моего начальства имелись хоть какие-то иллюзии на этот счет.

— Делай, что умеешь. Я тебе не помощник.

— А зачем остался тогда?

— Чтобы ты кухню не разнесла. Все, Лика, не спорь. Работай.

Угу. Спасибо, добрый нелюдь.

Ладно, сначала то, что полегче: салат. Что его там резать. Набрала разных овощей в корзине, покрошила в глубокую миску, примерно в одинаковых пропорциях, посолила, налила подсолнечного масла, как дома, и привет, клыкастые.

Ронтар за моими действиями не следил: сидел с задумчивым видом, что-то высматривал в стене напротив. Но когда я отодвинула от себя миску с готовым продуктом, удивленно поинтересовался:

— Порезала уже?

— Что там резать, — небрежно пожала я плечами и услышала в ответ задумчивое:

— Боги, храните вампиров.

Ну спасибо, дядечка, приласкали, обогрели сироту. Почти что сироту. Но не суть. После салата я вернулась к мясу. Зевая так, что, казалось, челюсть выскочит на пол, я взяла уже отбитые куски, тщательно посолила их, поперчила, обваляла со всех сторон в муке и услышала сдавленное хрюканье начальства.

— Что? — недовольно покосилась я на него.

— Ничего, — мотнул он головой, стараясь не смеяться. — Знаешь, мне их уже жаль.

Кого именно жаль, я уточнять не стала. И так понятно, что не меня.

Жарила я, поминутно проверяя, осталось ли в кусках нужное количество крови. И вроде все делала так, как считала нужным, а сбоку то и дело доносилось знакомое хрюканье.

— Совесть имей, — встряхнув головой, чтобы в очередной раз прогнать сон, попросила я. — Ты меня сбиваешь с ритма.

— Ритма жарки? — послышалось язвительное. — Боги… Лика, ты когда зевать перестанешь?

— Когда высплюсь. Вы тут, может, и привыкли работать сутками, а я предпочитаю хотя бы изредка спать.

Ронтар хмыкнул:

— Так выбор простой: или работаешь и получаешь плату, или спишь и сидишь на бобах.

— А потом, после первого варианта, быстренько сходишь в могилу, — я закончила обжаривать последний кусок и с сомнением покосилась на подготовленные для пирожков ингредиенты. — Ронтар, слушай, у вас тут какой-нибудь напиток существует? Чтобы выпил и с новой силой принялся за работу?

— Потом отдача будет, — на столе появился небольшой красноватый пузырек.

— Плевать, — чувствуя, что вот-вот вырублюсь, где стояла, я жадно схватила пузырек, вытащила пробку, сделала пару глотков. Горьковатый привкус, конечно. Зато практически сразу же в теле бодрость появилась. И спать уже не особо хочется.

Когда мама пекла пирожки, я обычно наблюдала за ней в полглаза. Нет, что-то я, конечно, знала, а потому накидала продукты в миску, засыпала мукой, разбила яйца, стала смешивать. Результат предсказуемо вышел тягучим, комковатым и совершенно не желавшим принимать нужную мне форму.

— Муку добавь. И еще одно яйцо, — сжалился надо мной похрюкивавший Ронтар.

Я кивнула, сделала, как он велел, долго все перемешивала, удовлетворилась тем, то получилось, и начала лепить пирожки, вкладывая в середину нужную начинку.

— Брысь в душ. До открытия остался час. Приведешь себя в порядок. Я сам прослежу, — приказал Ронтар, когда я наконец-то поставила противень в духовку.

Душ… Волшебное слово… Да, спать не хотелось, но усталость никуда не делась. И я с удовольствием постояла под водичкой лишние пять минут, пока в дверь не забарабанила проснувшаяся Ларуна.

К вампирам мы с ней вышли вдвоем и, по моему мнению, внешне не особо от них отличались, по крайней мере, от тех, которых так любят описывать в земных ужастиках: бледные, с синяками в пол-лица, впалыми глазами и прической а-ля «я спала на сеновале».

Сидевшие за столиками элегантно одетые молодые нелюди и седовласый вампир в костюмчике с иголочки посмотрели на нас с явным сомнением. В их глазах так и читалось: «А сюда ли мы зашли? Кто эти две упырицы?»

— Ваш завтрак, — я поставила поднос на стол и начала расставлять перед парнями и девушками на первый взгляд чуть моложе меня пиалы с салатом, — то, что вы заказывали. Фирменное. От меня, напоившей вашего сородича водой из Источника забвения.

Видимо, недосып все же сыграл со мной дурную шутку: я стала слишком болтливой

Вампиры переглянулись между собой. Затем один из них, седовласый, осторожно уточнил:

— Вы сами это готовили?

Я кивнула:

— Да, все сама. Этой ночью.

Еще один внимательный взгляд. Потом седовласый мужчина достал из кармана плоскую круглую штучку, видимо, амулет, повертел ее над блюдами и кивнул:

— Никакой магии. Можно есть.

Наивные. Я и без магии в гости к богам в два счета отправлю.

Начать неосмотрительно решили с салатов. Дружно поднесли ложки ко ртам, небрежно всыпали в себя содержимое… А вот дальше… Дальше началось веселье: кто-то мгновенно схватился обеими руками за горло и стал отчаянно хрипеть, кто-то зарыдал, кто-то, как выброшенная на берег рыба, открывал и закрывал рот, пытаясь надышаться столь вкусным, как оказалось, воздухом. В общем, ни один вампир не остался равнодушным к моей стряпне.

Надо отдать должное врачу: он навел порядок быстро. Кому-то сунул в рот таблетку, кого-то напоил мутноватым зельем. Минут через пять все пришли в себя.

— Вы хартан дозировали? — посмотрел он на меня требовательно.

Я вспомнила «Боги, храните вампиров», сказанное Ронтаром, и качнула головой.

— Вы просили эксклюзив от той, кто не умеет готовить. Я сделала все, что могла.

Меня медленно разделали на куски взглядом.

— Мясо, — вмешался в наш диалог кто-то из молодежи. — Ладно салат. Мы еще не попробовали мясо. И пирожки.

— Не уверен, что это хороший вариант, — начал было благоразумный врач, но его перебил недовольный гомон этого клуба самоубийц. — Хорошо, но помните…

Его уже никто не слушал. Молодые вампиры с энтузиазмом впились в не особо прожаренные мясные куски. К моему удивлению, здесь обошлось без сюрпризов: все проглотили и даже спасибо не сказали.

А вот пирожки… Ели их дружно, а съев, так же дружно начали приставать к партнерам. Причем там на лицо было сексуальное домогательство, как сказали бы на Земле.

— Тут не дом терпимости, — буркнула стоявшая рядом со мной и молчавшая все это время Ларуна.

Врач прожег ее злым взглядом.

— Понятия не имею, что ваша подавальщица туда кинула, но эта реакция ненормальная. Как с ней бороться, я не знаю, а потому терпите. Не на улицу же их в таком состоянии выгонять.

Я задумчиво посмотрела на полураздетых парней и девушек, в красках представила себе свальный грех посередине зала… Надо было как-то это все прекращать. Но вот как.

Входная дверь скрипнула.

— Вот так оставь тебя на полдня, — раздался рядом знакомый насмешливый голос инкуба, — ты это кафе в бордель превратишь.

Я раздраженно фыркнула.

— Можешь убрать бардак?

— А что мне за это будет?

Вот же… Зараза…

Народ начал массово освобождаться от остатков одежды, неподалеку от меня шипела потревоженной змеей Ларуна, заинтересованно посматривал на нас с инкубом врач.

— В пределах разумного — что хочешь, — опрометчиво ляпнула я.

— В пределах разумного, говоришь, — задумчиво уточнил инкуб и повернулся к целовавшейся взасос молодежи. — Каждому пришлю личного демона, если сейчас отсюда не уберетесь.

Понятия не имею, что это была за угроза, но страсть она охладила: любвеобильные парни с девушками мгновенно потянулись за одеждой, врач так вообще посерел и предпочел встать поближе к входной двери.

Пара-тройка минут, и в зале остались только мы с инкубом и Ларуна.

ЧУдно. Просто чУдно. Меня уже второй раз спасает нахальный кавалер. Терпеть не могу быть должной.

— И что ты хочешь? — повернулась я к инкубу.

— Свидание, — улыбнулся он.

Кто-то, возможно, посчитал бы его улыбку обворожительной, но уж точно не я. После обиды, нанесенной мне бывшим, я не хотела впускать ни одного из представителей мужского племени в свое израненное сердце, поэтому равнодушно наблюдала за тщетными попытками инкуба покорить меня.

— Это к Ронтару. Отпустит — пойду.

— Отпустит, — на этот раз на губах появилась ухмылка, заставившая меня насторожиться. Этот тип вел себя слишком самоуверенно, без козырей в рукавах так не общаются. Осталось выяснить, какой именно «сюрприз» он приготовил…

— Давайте вы потом все обговорите и решите, — вмешалась в нашу беседу Ларуна, — у нас через два часа гномы праздновать будут. Подготовиться надо.

О гномах я не знала, впрочем, как и о многом в этом мире. Инкуб снова ухмыльнулся, подмигнул мне, развернулся и направился в кухню. Я хотела было последовать за ним, но меня удержала за рукав Ларуна.

— Убирать кто будет? — ворчливо поинтересовалась она, кивая на тарелки, оставленные вампирами.

Я вздохнула. Вот она, тяжелая доля подавальщицы. Принеси-унеси, и ни минуты на подслушивание.

— Как он тут оказался, окаянный, — пробормотала я, ставя посуду на поднос.

— Ногами пришел, — язвительно проинформировала меня Ларнуа.

— Да я не о том. Второй раз появляется в нужное время. Подозрительно.

— Метку поставил, значит.

Поднос выпал из моих рук, посуда загремела, весело раскатившись по полу.

— В смысле «метку поставил»? — севшим голосом уточнила я.

— А чему ты удивляешься, — Ларуна, само спокойствие, продолжала собирать тарелки со стола. — Инкубы не любят делиться своими женщинами с кем-то еще. Вы с ним еще не переспали, так что пока он тебя охраняет от посягательств других мужчин, независимо от расы.

Класс. Просто класс. Меня пометили. Как кошак — дерево.

Из кухни послышались крики и ругань. Затем все резко стихло. Вот что там у них случилось?!

— Поубивают друг друга — я стану главной, — мрачно известила меня Ларуна.

Я промолчала.

Тем временем из двери кухни появился инкуб, с триумфальным видом подошел ко мне и довольно объявил:

— Завтра кафе не работает. Я зайду утром, часов в восемь. Будь готова.

Мы с Ларуной переглянулись.

— Что нужно было сказать Ронтару, чтобы он согласился дать всем отдых? — спросила она, поднимая поднос и следя, как инкуб закрывает дверь с той стороны.

— Спроси, — посоветовала я, нагибаясь за уроненной посудой.

В ответ — недовольное фырчание.

— Пошлет. Причем далеко.

Ронтар действительно отказался отвечать, что такого сообщил ему неудобный клиент. Карис, присутствовавший при разговоре, тоже молчал. Они оба то и дело кидали в мою сторону странные взгляды, что меня ужасно нервировало.

— Ларуна — к плите, Лика — на раздаче. Карис встречает гномов, — распорядился вдруг Ронтар, поднялся, стащил с головы поварский колпак, повесил на гвоздь передник и в костюме, больше всего напоминавшем спортивный, вышел из кухни. Через полминуты хлопнула входная дверь. В комнате воцарилась тишина.

Глава 9

Еда № 1. (на зиму) В кулинарии покупается холодец или студень. В пропорции 1:1 перемешивается с кусками хлеба. Густо солим. Закатывается в стерильные 3-х литровые банки. Хранить в холодильнике. Есть можно долго, так как солёного много не съешь.

Из Интернета

Как ни странно, гномы никаких проблем не доставили. Возможно, потому что в этот раз за столом собрались интеллигентные представители этой расы. То ли банкиры, то ли крупные чиновники, все, как один, обряженные в официальные костюмы черного цвета, они чинно сидели за столом и, не обращая внимания на меня, расставлявшую перед ними заказанные блюда, обсуждали свои проблемы. Говорили они на незнакомом мне языке, практически не жестикулировали и вели себя достойно.

Закончив с подачей, я вернулась в кухню, села на стул, вытянула уставшие ноги.

— Блаженство, — протянула я. — Ларуна, а куда Ронтра ушел?

— Подальше от нас, таких везучих, — хмыкнула приятельница. — Бьюсь об заклад, непростой инкуб к тебе подкатывает. Обычно Ронтар таких ухажеров на раз-два отшивает. Тут что-то серьезное должно быть, чтобы он согласился завтра выходной сделать и тебя на свидание отпустить. Так что ты, Лика, лучше лишний раз промолчи и особо не сопротивляйся. Глядишь, он интерес потеряет и от тебя отстанет.

Это что, мне сейчас посоветовали под ближайший кустик лечь и покорно ноги раздвинуть? Чудесная перспектива.

— Меня по-другому воспитали, — обиженно буркнула я.

Ларуна промолчала, только многозначительно посмотрела на меня, как на душевнобольную.

Рабочий день закончился через три часа. Гонять нас было некому, начальство так домой и не вернулось, потому мы поужинали и разбрелись по комнатам.

Сон навалился сразу, подло, из-за угла. Ронтар, конечно, предупреждал утром, вливая в меня свое снадобье, что будет откат, но я не ожидала, что меня так разморит. Уплыв в объятия Морфея, я словно очутилась в непонятном густом киселе фиолетового цвета. Руки-ноги не слушались, голова была набита ватой, а тело… Тело медленно погружалось в странную субстанцию, грозя уйти в нее полностью.

«Задохнусь или нет?» — отстраненно думала я. Страха не ощущалось. Попав в другой мир, я вообще перестала серьезно относиться к происходившему вокруг. Реальность не воспринималась мной сколь-нибудь объективно. Казалось, что все вокруг — лишь игра разума, а значит, совсем скоро я…

Проснулась я от боли: кто-то снимал с меня скальп, причем преднамеренно.

— Да тащи ты ее! — какой знакомый голос. Ронтар все же вернулся домой.

Я с трудом открыла глаза: та самая субстанция, из сна, полностью залила комнату и собиралась поглотить меня. Я моргнула.

— Лика, чтоб тебя! Откуда здесь оринтарон?!

Я хотела повернуться на крик, сказать, что понятия не имею, о чем говорит начальство, но не могла произнести ни звука. Пошевелиться я тоже не могла. Меня охватила запоздалая паника. Что здесь происходит?! Чьи-то руки снова дернули меня за шевелюру.

Рядом открылось уже знакомое окошко портала, из которого вывалился, сочно ругаясь, полуголый инкуб.

— Что здесь происходит?! — одного голоса неожиданного гостя хватило, чтобы субстанция нехотя начала убывать.

— Проклял ее кто-то, — буркнул Ронтар, продолжая держать меня за волосы.

— Ее? — нехорошо прищурился инкуб, как-то странно выделив голосом короткое слово.

— Читай заклинания, или что вы там делаете, — Ронтар так и мечтал оставить меня без единой волосины на голове, а я… Я все еще не могла произнести ни звука: рот словно залили воском.

Понятия не имею, как правильно называлось то, что делал инкуб. Как по мне, он запел. Встал посередине комнаты, распугивая собой густую массу, открыл рот, и из горла его полились просто волшебные звуки. Возможно, именно так пели сирены, привлекая к себе моряков и заставляя корабли разбиваться о скалы и рифы. Печаль, грусть, тоска, радость, веселье, счастье — все перемешивалось в его пении. То, что это была не простая песня, я поняла, когда воздух в комнате стал вибрировать, а непотная гадость — исчезать, будто ее и не было. Где-то на середине чудесного действа Ронтар отпустил мои волосы, поддержав меня рукой, не позволяя упасть. Я на негнущихся ногах опустилась на оказавшуюся неподалеку кровать.

Пение резко прекратилось. Инкуб сделал два шага по направлению ко мне и растянул губы в нехорошей улыбке.

— Утром, Лика. В восемь. Будь готова.

Портал — и мы с Ронтаром и тихо всхлипывавшей в углу Ларуной остались одни.

— Что… — губы наконец-то начали меня слушаться, — что это…

— Вот когда ты все успеваешь, — скривился Ронтар. — Может, тебя под колпаком держать? Стеклянным? И посетителям показывать, за деньги? Проклятие это. Только кто и как его на тебя навел? Хватит рыдать, Ларуна. Все, по комнатам.

Уснула я, вопреки ожиданиям, быстро и проснулась злая и не выспавшаяся.

— Не тряси…

— Через час твой кавалер появится. Вставай давай, — будивший меня Ронтар явно был намерен спровадить нерадивую подавальщицу в объятия инкуба как можно скорей.

Холодный душ бодрости не принес. Зевая, я вернулась в комнату, расчесала и заколола шпилькой волосы, влезла в земную одежду — джинсы и кофту — и потопала в кухню.

— Чай черный, крепкий, с сахаром, — трудившийся у печки Ронтар указал на чашку на столе, возле фигурного печенья. — Насчет проклятия поговорим позже. Ну, или твой кавалер тебе расскажет.

— Ты его терпеть не можешь, — заметила я, дуя на чай. — И все же не препятствуешь нашей встрече. Почему?

— Таким, как он, не отказывают, Лика. И не надо донимать меня лишними вопросами.

Вот так, да? И что ж за шишка меня домогается?

Поев все, что поставили, я отправилась на встречу с непонятным инкубом.

Видимо, стараясь произвести на меня впечатление, он, одевшись по последней моде в черный фрак, белоснежную рубашку, брюки и сапоги на каблуке и с пряжкой, надушился водой с запахом апельсина и стоял, довольный собой, у входа в кафе.

Я мысленно сравнила нас обоих, ощутила себя нищенкой рядом с принцем и предложила, переступив порог кафе:

— Может, где-нибудь в полумраке немного посидим, помолчим и разойдемся?

— Не дождешься, — насмешливо сообщил этот зараза, — у меня на сегодня грандиозные планы.

— Например, рассказать, что за гадость побывала ночью в моей комнате и как там оказался ты, — согласилась я, намеренно игнорируя протянутую мне руку. Тоже мне, джентльмен.

Я успела сделать целых три шага по тротуару, прочь от кафе, когда меня поймали, взяли за руку и развернули в обратную сторону.

— Свидание, Лика. Ты точно знаешь, что это? Ты вообще была на свиданиях?

Свидания? О да. Я успела сходить на пять свиданий, прежде чем моя ненаглядная сестренка увела у меня, считай, практически жениха. В глазах защипало, я приказала себе не раскисать. Уж точно не здесь и не сейчас. Не дождутся.

— Думаешь, только ты на свидания ходишь? — язвительно поинтересовалась я, пытаясь отнять руку. Ага, наивная. Держали меня крепко, не вырваться. — Но я предпочитаю прийти туда добровольно, а не по приказу.

— Не бурчи, — белозубо улыбнулся инкуб, — тебе понравится.

Я прикусила язык, чтобы ненароком не уточнить, в каком борделе мне должно понравиться, но все же зашагала рядом со своим спутником.

Запах цитрусовых раздражал — туалетную воду инкуб выбрал явно неудачно. Народ, мельтешивший вокруг, вызывал чувство стойкого неприятия. В животе бурчало — чай и печенье, разве это еда после тяжелой ночи?! В общем, шла я, обиженная на судьбу и готовая прибить одного нахального инкуба.

Несколько кирпичных домов, затем — арка.

— Прошу, — очередная улыбка. Да что ж такое? Как у него губы не болят вечно изображать из себя душу компании?

Под аркой мы прошли вместе. Я краем глаза отметила разноцветные всполохи на ней, но заострять внимание не стал.

— Ты расскажешь мне о случившемся ночью? — он же не думает, что я отстану?

Видимо, именно так он и думал, потому что уголок рта практически неуловимо дернулся. Не понравилось мое любопытство? Бывает. Могу только посочувствовать.

— Обязательно. Но чуть позже. Мы пришли.

Я повернулась. Луг. Широко раскинувшийся луг. С цветами, густой травой, лошадьми. Так, стоп. Откуда между домами взяться вот этому вот всему?

— Это что?

Ответить инкуб не успел: одна из пасшихся в траве лошадей вдруг оторвалась от земли и полетела прямо к нам. Я гулко сглотнула. Попятилась. Нет, лошадей я не боялась. Но то, что летело на нас… Этакий самолет на тонких ножках и с длинными широкими крыльями. Такое чудище размажет по земле и даже не заметит.

— Лика, тебе страшно?

Сколько заботы в голосе. А на что это еще похоже? Явно не на восторг от встречи.

— Пегасы не агрессивны. Тебе нечего бояться.

Еще и пегасы. Мамочки, куда я попала…

Живность между тем пошла на снижение: под копытами зашевелилась трава, земля загудела. Настоящий «боинг», блин. И мы двое в качестве взлетно-посадочной полосы. Интересно, по нам всем четырьмя копытами пройдутся? Или только двух хватит?!

Я настолько перепугалась, что даже не поняла, что произошло потом. Мое лицо будто накрыли мокрой тряпкой, а затем провели по нему наждачкой.

Что за… Откуда эти глаза передо мной?.. Глаза?!

Я завизжала: громко, с надрывом, во всю глотку — меня только что лизнул пегас! Да чтоб вас всех!

— Лика, тихо-тихо. Успокойся. Лика. Ты его пугаешь.

Я. Его. Пугаю. Злобная я пугаю несчастную зверушку!

Заставив себя замолчать, я отодвинулась как можно дальше от пегаса, скосила глаза на инкуба.

— Он… Он уйдет, да?

— Вообще-то, это честь — пообщаться с пегасом, — просветили меня. — Такие, как он, не ко всякому живому существу подойдут.

Какое счастье…

— Ты боишься лошадей?

Меня, похоже, забалтываются, стараются заговорить зубы.

— Лошадей — нет. Но он — не лошадь.

— Жаль. Я собирался предложить тебе полетать на нем.

Я сглотнула. Потом еще. Полетать. Вот на нем…

— Я еще жить хочу, — вырвалось у меня.

Рядом раздалось недовольное ржание.

— Ты обидела его, — сообщил обвиняюще инкуб.

Ситуация все больше начинала напоминать тупую американскую комедию или фарс. Мои нервы не выдержали событий последних суток — я расхохоталась, уже прекрасно понимая, что смех вскоре перейдет в рыдания. Да уж, в этом мире я быстро превращусь в истеричку….

Инкуб, сначала остолбенев от первой стадии, быстро пришел в себя и решил не дожидаться второй. Он решительно повернул меня к себе, положил руки на плечи и поцеловал. Мягкие теплые губы скользнули по моим губам, язык проник внутрь и начал играть с моим языком. Я застыла статуей самой себе. По телу пробежали многочисленные мурашки, внизу живота разлилось приятное тепло. Я исступленно целовалась, с трудом понимая происходившее. Никогда раньше я не ощущала ничего подобного, даже с Андреем было не то.

Мысль о бывшем обожгла не хуже ледяной воды. Я вырвалась из рук инкуба, судорожно глотнула воздух и влепила моему спутнику звонкую пощечину.

— За что? — изумился он и обиженно уточнил. — Тебе не понравилось?

— Я — не продажная девка, чтобы зажимать меня по углам, — выдала я первое, что пришло в голову.

Боги, что я несу…

В темно-вишневых глазах появилось удивление.

— Я никогда так не думал.

Ответить мне помешал тычок в спину. Не пропахала я носом траву только из-за инкуба, успевшего поймать меня.

— Пегас. Ему не нравится, что на него не обращают внимания, — пояснил мой спутник.

А, так эта живность еще и ревнива. Прекрасно. Просто превосходно. Нахальный инкуб и ревнивый пегас. Боги, заберите меня отсюда!

— Мы долго пробудем здесь? — уточнила я, сбрасывая с себя мужские руки.

— У нас свидание, Лика.

— И обязательно проводить его не понять где?

— Почему же не понять где. Это Еласов луг, пространственный карман, место, где живут пегасы.

— Неважно, — я раздраженно дернулась от очередного тычка, не желая поворачиваться к животному лицом, — где бы мы ни были, отсюда можно уйти. Раз уж ты все равно не отпустишь меня в кафе, давай направимся куда-нибудь в другое место. Здесь мне не нравится.

Глава 10

Чай можно заваривать семь раз. На восьмой чаинки всплывают, чтобы посмотреть на этого жлоба.

Из Интернета

На меня посмотрели, как на палача, наслаждающегося агонией умирающего.

— Хорошо, пусть будет другое место, — согласился, наконец, инкуб.

Как ни странно, пегас нашему уходу препятствовать не стал, словно и не заметил его. Знакомая арка, и мы снова идем по городу, все больше удаляясь от кафе.

— Цветы или животные? — уточнил инкуб, останавливаясь рядом с одним из домов, выделявшихся среди своих собратьев ярко-красной черепичной крышей и флюгером в виде дракона.

Я представила себе хищные цветы и мутантов зверей, совместно загонявших меня в угол, тяжело вздохнула и сделала выбор:

— Животные.

Инкуб неопределенно хмыкнул и потянул за кольцо в двери.

Едва переступив порог, мы оказались не в зоопарке, как я боялась, а в просторном выставочном зале с уймой котят, щенков и прочей милой живностью в корзинках и клетках. Я почувствовала, как меня с головой захватывает восторг: в детстве я всегда хотела завести животное, свое, собственное, преданное только мне, но о чем бы я ни просила, у Ларисы каждый раз обнаруживалась аллергия то на шерсть, то на пух, то на чешую. В общем, мама каждый раз искусно находила новые отговорки, и вскоре у меня появилась еще одна причина не терпеть рядом назойливую младшую сестру.

Сейчас же я попала в рай. Животные сидели тихо, не шумели, я могла рассматривать их часами, гладить, правда, опасалась, боясь, что просто задушу в объятиях очередную меховушку.

— Тебе нравится? — спросил следовавший за мной инкуб.

— Конечно, — пребывая в восторге, откликнулась я. — Как такие красавцы могут не понравиться?!

— Выбирай, — последовало предложение.

— И меня выставит из кафе Ронтар, — вздохнула я.

— Не выставит, — уверил меня инкуб. — Я поговорю с ним. Он обязательно согласится.

«Таким, как он, не отказывают, Лика», — вспомнила я и коварно улыбнулась. Почему, собственно, нет? Сам отправил меня на ненужное свидание, так что пусть теперь терпит моего питомца.

— Выбирай, — повторил инкуб, и я повернулась к животным. Глаза разбегались от разнообразия. Меховые комочки, пушистые, мягкие, ласковые… Так, похоже, кое-кто в детстве не наигрался с мягкими игрушками. Оно и понятно: Лариса всегда отнимала у меня каждую игрушку, которая была мне дорога.

Заставив себя забыть о прошлом, я еще раз внимательно осмотрела комнату: от обилия меховушек рябило в глазах. Внезапно взгляд зацепился за маленькую фигурку в одной из клеток. Живность выглядела брошенной, одинокой, несчастной. Прям как я.

— Его, — я сделала шаг по направлению к клетке.

— Ты уверена? — уточнил инкуб.

— Да.

— Хорошо. Иди забирай.

— А он пойдет? — с сомнением спросила я.

— Конечно, иначе ты не почувствовала бы притяжения к нему.

Мало что понимая в происходившем, я направилась к клетке, чуть ли не потирая руки в предвкушении.

Миленькая мордашка, похожая на кошачью, только с черными полосами от ушей до усов, вытянутыми ушками, украшенными кисточками, кошачье тельце, бивший в нетерпении хвост с такой же кисточкой. Я несмело протянула ладонь к прутьям клетки. Живность обнюхала мою руку и лизнула в знак одобрения. Прутья исчезли, как будто их и не было. Я протянула вторую ладонь и через пару секунд уже обнимала милое мягкое создание, довольно урчавшее у меня на руках.

— Спасибо большое, — повернулась я к инкубу, — но когда ты мне все объяснишь?

— Прямо сейчас, — пакостливо, едва не потирая руки, заявил он, — поздравляю с приобретением фамилиара.

О фамилиарах я знала мало: этакие магические сущности, которые то ли помогают ведьмам, то ли защищают их. В общем, являются их спутниками. Одно «но»: я магией не владела, о чем и заявила своему спутнику.

— Это ты так думаешь, — последовал ответ, — после встречи с пегасом в тебе появились магические силы.

Не знаю, что именно во мне появилось, но стукнуть нахала захотелось прямо сейчас, причем стукнуть больно, так, чтобы навсегда запомнил, каково это — издеваться над тихими скромными девушками, да еще и попаданками! Мелкий пушистый комок на моих руках, видно, почувствовав мой боевой настрой, вытянул шею и недовольно зашипел.

— Хороший вырастет защитник, — хмыкнул довольно инкуб, — впрочем, мантикоры всегда славились верностью своим хозяевам.

— Манти… кто? — уточнила я, обдумывая, как и где безопасней всего намылить шею этому нахалу.

— Магические животные с повадками кошки, — снисходительно глядя на меня, пояснил инкуб. И я прямо физически почувствовала, как на моих ушах появляется пара килограммов лапши.

— Хорошо, я ведьма, это — мантикора, мой фамилиар, — согласилась я, — ты, великий и мудрый инкуб, расскажешь наконец-то, что случилось ночью?

Мой спутник поморщился:

— Дитор. Меня зовут Дитор. Не так уж и трудно запомнить. Тебе вчера кто-то от души пожелал смерти. Если бы не я, ты давно беседовала бы с богами.

Вчера?

— Это кто же? Вампиры, гномы? — я замолчала, вспомнив странно одетую женщину, зашедшую в кафе практически перед самым закрытием: закутанная в непонятные тряпки, она попросила стакан воды. Понятия не имею, куда исчезли в тот момент остальные сотрудники, но поила ее я.

— Через воду и пожелала, — выслушав меня, нахмурился Дитор. — Сильный маг. Я думал, кто-то послабее окажется.

— А ты как узнал о случившемся? Следилку поставил?

— Именно, — ничуть не смутившись, ответил мой спутник. — Едва ты пришла в себя и смогла чувствовать, я уловил твой ужас.

М-да. Без году неделю работаю в кафе и уже обзавелась как врагами, так и покровителем. Растешь, Лика.

Мантикоре надоело наше общение, она решила потребовать свою долю внимания и зафырчала.

— Ее, наверное, кормить надо, — прозвучало глупо, но я и чувствовала себя так же: сначала ревнивый пегас, теперь — непонятное чудо, названное мантикорой. «В мире животных», а не жизнь.

— Надо, — довольно улыбнулся Дитор, — и мы с тобой этим сейчас займемся. Заодно познакомим твое начальство с новым постояльцем.

Ой, чую, Ронтар в восторг от такого знакомства не придет.

В принципе, я оказалась права. Присутствие в кафе инкуба помешало моему начальству бурно выразить радость при виде моего питомца, но мне хватило и взглядов. Многообещающих таких взглядов. Мол, подожди, Лика, вот останемся мы наедине, я тебе твое ближайшее будущее в красках распишу.

— Фамилиара нужно кормить качественно, — то ли мне, то ли Ронтару, рассказывал Дитор, стоя у двери. — Если утаивать от него еду, он найдет ее сам. Хозяйку не тронет, а вот остальных…

Ронтар побледнел: кожа из зеленой превратилась в нежно-салатовую.

— Чем я его прокормлю, такого проглота.

Мантикора, так и сидевшая у меня на руках, сначала недовольно фыркнула, а затем оскалилась. Мы с Ронтаром впечатлились размерами клыков у маленького создания.

— И где ты его нашла? — едва за инкубом закрылась входная дверь, ворчливо поинтересовался Ронтар, кивком указывая на фамилиара.

— Выбрала. Сначала пообщалась с пегасом, потом вот… Ронтар!

Начальство, как говорится, зависло. Остекленелый взгляд подсказывал, что Ронтар ушел в себя и вернется нескоро. Пока я пыталась понять, откуда такая реакция, мантикора спрыгнула с моих рук, подбежала к стоявшему статуей Ронтару и, не долго думая, укусила его за голень.

Оказалось, тролли умеют прыгать. Очень высоко, да. А еще материться при этом. Правда, что именно произнес Ронтар, я не поняла, но с таким выражением лица только матерятся.

— Она голодная, — вступилась я за живность.

— И поэтому решила пообедать мной, — огрызнулся тролль.

Но ворчание ворчанием, а еду свою мантикора получила, в кухне, пока Ларуна обслуживала зашедшую пообедать семью гномов, а Карис за барной стойкой наливал спиртное какому-то раздраженному эльфу.

— Рассказывай, — велел Ронтар, внимательно наблюдая, как фамилиар с урчанием поглощает очередной кусок мяса, — где ты успела пообщаться с пегасом?

Я рассказала. В подробностях. Ронтар слушал молча, потому грустно спросил, подняв голову к потолку:

— За что, боги? Я всего лишь хотел нанять еще одну подавальщицу.

— Спасибо, — ничуть не обидевшись, поблагодарила я. — Все вопросы к Дартси. Это он, между прочим, вытащил меня из родного мира непонятно куда, не соизволив заранее объяснить правила игры. И сейчас ты делаешь то же самое, между прочим: не хочешь ничего мне объяснять.

— Да тут объясняй, не объясняй, уже ничего не поделать… Пегасы, Лика, сволочи хитрые и наглые. Они практически разумны, в том смысле, что обладают желаниями и четко знают, как добиться того, что им хочется. Понятия не имею, что конкретная живность нашла в тебе, но она возжелала снабдить тебя магической силой, так сказать, особенной. Я тебя поздравляю: ты способна теперь составлять заклинания в стихах. Не смотри так насмешливо. Слово, вообще-то, силу имеет. А рифмованное слово сильно вдвойне. Вот представь: придут к нам снова вампиры, захотят повторить развлечение, попросят тебя что-то приготовить. Ты встанешь у плиты, и из тебя внезапно посыплются стихи. Сила твоих блюд увеличится, и хорошо, если в два раза.

Я представила. В красках. Мне поплохело.

— Ронтар, мне нужен список: что какая раса не переваривает, не ест и прочее.

— Не поможет, — устало вздохнул тролль. — Я напишу, конечно, но подарок пегаса в любом случае напомнит о себе в самый неподходящий момент.

Остаток дня прошел без происшествий. Я отдыхала в своей комнате, возилась с мантикорой, которую решила назвать Витой, набиралась сил перед завтрашним рабочим днем. Что-то подсказывало мне, что так просто местный народ от дара пегаса не отделается.

— Вот, — утром Ронтар первым делом вручил мне список, — выучи наизусть. Может, хоть как-то вред от твоей магии уменьшим.

— Скажи прямо: от меня самой, — фыркнула я и села в уголок с чашкой горячего отвара из шиповника, изучать написанное. У меня в ногах улеглась Вита с куском мяса. В общем, все были при деле.

Долго просидеть не удалось: зазвенел колокольчик, и в зале появились трое эльфов, двое гномов и четыре дриады. Все они решили позавтракать именно в нашем кафе. Я, конечно, верила в совпадения, но не в данном случае…

Ронтар, косо посматривая на нас с Витой, встал к плите. Ларуна и Карис отправились принимать заказы.

Внезапно у меня в буквальном смысле слова зачесался язык. Я открыла было рот, что спросить у Ронтара, что происходит, и слова полились сами собой:

Изумрудная зелень лежит на полях,

Наряжая природу в прелестный наряд.

Вдалеке серебром извивается шлях,

А вокруг бриллиантами росы горят.

Как красиво весной в этих диких местах!

Ощущаешь ты с миром сближенье в о всем.

Воздух чистый вдыхаешь, и часто в глазах

Слезы щиплют. Душа же пылает огнем.

Волшебство этих мест не сравнимо ни с чем.

Словно в сказку открылись чудесные двери.

Здесь не чувствуешь горя, обид и проблем.

Тут живут только ангелы, эльфы и пери[3].

Ложка выпала из рук начальства и с грустным звуком тренькнула на полу.

— Началось, — простонал обреченно Ронтар, — Лика, ну почему прямо сейчас?! На сковородке гренки для всех трех рас! И как теперь понять, кого и когда заденет твоя магия?!

Глава 11

Фарш для пирога. В фарш для пирогов кладем тридцать процентов мякоти черного хлеба. Тщательно перемешиваем и сдабриваем перцем. Итог такого маневра — либо на тридцать процентов больше готовой продукции, либо на тридцать процентов расход мяса.

Из Интернета

Эльфы от непонятных гренок отказались, выпили травяной чай с пирожными, рассеянно поблагодарили Ларуну и благоразумно удалились. А вот гномы и дриады решили испытать судьбу. Карис стребовал с них подписи под документом, уверявшим весь свет, что клиенты употребили необычный продукт в здравом уме и твердой памяти и претензий к возможным последствиям не имеют, и поставил на столики заказанный завтрак, включая несчастные гренки.

Некоторое время ничего не происходило. Я усердно мыла посуду, молилась местным незнакомым богам и надеялась, что сказанное мной станет обычным стихотворением, без всякого магического влияния. Увы, боги, как и один зловредный пегас, имели на этот счет свое мнение.

— Они танцуют, — с обреченным видом доложила зашедшая в кухню Ларуна.

— Так музыки же нет, — не поняла я.

Ронтар вздохнул, наверное, в сотый раз после знакомства со мной:

— Если гном приглашает девушку на танец, значит, он делает ей предложение руки и сердца.

— И что в этом плохого?

— То, что дриады замуж не выходят. Они ненавидят мужчин.

Упс.

— То есть… Когда они придут в себя…

— Скорее всего, придут в себя они «глубоко женатыми», — ехидно сообщил появившийся в кухне Карис. — Хорошо еще, если обойдется без ляльки в животе. Я как-то слабо представляю себе потомка дриады и гнома.

— Аборт? Ну, изгнание плода? Что? Что вы так смотрите?

— Гном не позволит своей женщине совершить убийство наследника, — сообщил мне Ронтар.

— Что за глупости? — я закончила мыть посуду, вытерла руки первым подвернувшимся полотенцем. — Какой такой своей женщине? Они съели гренки в кафе, случайно поженились, что теперь, жить вместе до конца жизни? Вы же сами сказали, что дриады — мужененавистницы? Развестись, и дело с концом.

Меня не поняли. Карис покрутил пальцем у виска, Ларуна посмотрела с жалостью.

— Из какого дикого мира ты попала к нам, Лика. Ты так рассуждаешь, словно у вас не соблюдают таинство брака.

Я открыла рот и сразу же его закрыла. Бесполезно. Спорить с этой троицей — то же, что пытаться доказать сектантам, что они неправы.

— Хорошо, — сменила я тему, — дальше что? Я имею в виду, гномы потанцевали с дриадами, я вымыла посуду, Вита снова проголодалась. Что нам всем делать дальше?

— Гномы с дриадами, пока мы тут спорили, успели отправиться к храму всех богов. Ты садишься за чистку овощей для вечернего банкета. А твоя зверюга, — Вита показательно зарычала и ощерила клыки, Ронтар возвел глаза к потолку, — покормлю я тебя, нахлебница.

Банкет прошел без особых проблем, может быть, потому, что ничего важнее чистки овощей мне на этот раз не доверили. Мы с Ларуной прилежно работали подавальщицами в зале, обносили пришедшие отмечать какой-то национальный праздник семьи гарпий и горгулий, потом споро убрали за ними многочисленную посуду и с чувством выполненного долга разбрелись по комнатам.

Накормленная объедками с праздничного стола, Вита сыто икала под боком. Сначала мне это мешало, затем усталость взяла свое, и я, положив руку на бок питомицы, провалилась в царство Морфея.

Мне снова снился сон, в этот раз не настолько ужасный, как предыдущий. Я вернулась домой, стояла на пороге и наблюдала, как рыдает, покачиваясь на стуле, мама, как папа, бледный, с кругами под глазами, курит одну сигарету за другой, забыв о категоричном запрете врачей, как Лариска, от которой я никогда не слышала ни одного ласкового слова, со всхлипами целует мою фотографию в черной рамке.

Похороны. Мои похороны. С этой мыслью я вынырнула из сна и забилась в истерике. Не помню, кричала я или плакала, что именно говорила и говорила ли вообще, но очнулась я в объятиях инкуба. Он ласково, как малого ребенка, укачивал меня, прижав к груди, нашептывал ласковые слова, просил успокоиться. Рядом тихо подвывала, словно собака, перепуганная мантикора.

— Ну-ну, Лика, нельзя так пугать, — криво улыбнулся он, заметив, что я пришла в себя, — я чуть от ужаса не умер, когда меня накрыло твоими эмоциями.

В другой момент я обязательно огрызнулась бы, сообщив, что отсутствие «жучка» на мне спасет Дитора от такого наплыва чувств. В другой момент, да, но не сейчас. Я молча потрепала по холке ластившуюся ко мне Виту. У меня не осталось сил, чтобы что-то объяснять.

— Дай мне ладонь и посмотри в глаза, — полуприказ-полупросьбу я выполнила безропотно, не особо вдумываясь в сказанное. Теплая ладонь Дитора легла на мои холодные пальцы. Сам инкуб на несколько секунд замер.

— Хочешь, я внушу им, что ты уехала в длительную командировку? — неожиданно спросил он.

— А ты сможешь? — я изумилась тому, насколько хрипло прозвучал мой голос.

— Смогу, — снова эта кривая улыбка. — Горе ты мое. Угораздило же меня… — Дитор не договорил, потрепал меня по волосам, приказал. — Спи, — и исчез в ночи, видимо, снова порталом.

Как ни странно, я действительно уснула и проспала до утра безо всяких снов.

Проснулась я измученная и опустошенная. Ночное происшествие выбило из меня дух, и я ощущала себя этаким воздушных шариком, из которого выпустили воздух.

Вяло потрепав по холке желавшую ласки Виту, я нехотя поплелась в душ, стараясь не думать о приснившемся.

Слова полились сами, едва я включила воду и встала под ее прохладные струи.

В окно смотрит Вечность

И белым крылом

Сметает часы и минуты.

Святая Беспечность

За древним столом

На ленточки режет валюту.

Любовь и Судьба

Вновь играют в крикет,

Смеясь над людскими мечтами.

Надежда слаба,

А Чудес уже нет.

Заставлен алтарь их крестами.

Не верь, не проси,

Не пытайся понять.

Вокруг миражи и фантомы.

И нимбам мессий

Не дано воссиять

В эпохи больших переломов[4].

Высказавшись, я почувствовала себя намного легче, даже вкус к жизни появился. Вот только, судя по тому, что произнесла, день обещал быть чересчур наполненным различными, не всегда приятными, событиями…

В принципе, именно так и получилось. Сначала пришли трое молодых крикливых гномов, напились местного вина, внезапно решили выяснить отношения и затеяли драку. Затем забежали вчерашние дриады, готовые самолично убить одну нерадивую подавальщицу. Следом появилась семейка кичливых вампиров с чрезвычайно мудреным заказом. То, чего хотели они, в нашем кафе не подавали. Соответственно, вампиры поскандалили. Выдворив, наконец, их, Ронтар закрылся «на перерыв» и взглянул на меня в упор:

— Снова колдовала?

Я вздохнула.

— Мне сон отвратный ночью приснился, про моих родных. Инкуб пришел порталом, успокоил… А утром оно само полилось.

Сидевшие за столом Ларуна и Карис переглянулись между собой.

— Ронтар, а может, это ты кому-то дорогу перешел? — задумчиво спросила Ларуна. — Зачем пытаться раз за разом разорить конкурента? Нужно просто помочь ему нанять неумеху сотрудницу. А дальше все случится само собой.

— К пегасу ее водил тоже я? — ворчливо откликнулось начальство.

— А здесь уже ее невезение роль сыграло. Ну и попытка инкуба произвести впечатление.

— Не знаешь ты, о чем говоришь, Ларуна, — фыркнул недовольный подобным предположением Ронтар, — ему и пытаться не нужно. Он при желании…

Над входной дверью, обрывая начальство, звякнул колокольчик, предупредив о новом клиенте, не пожелавшем увидеть табличку «Закрыто». Карис нахмурился, поднялся со стула, вышел в общий зал. Вернулся через минуту, обескураженный:

— Роршах пришел. Чай и гренки от Лики требует.

Отказать дракону нельзя. А потому Ронтар пустил меня к плите, а сам вышел в зал, пообщаться с давним приятелем.

— Ларуна, — повернулась я к напарнице, — вы гренки во что макаете? В молоко или в желток?

— Просто обжариваем на не очень раскаленной сковородке, — Ларуна хмыкнула, — драконы яйца не любят, поэтому, если хочешь поэкспериментировать, бери лучше молоко.

Поэкспериментировать я не хотела, но к молоку потянулась. Оно, по уверению всей троицы, было не коровьим, а грифоньим. Я слабо представляла себе, как можно доить грифона или гиппогрифа, очередное нечто, чье мясо якобы подходило для приготовления различных мясных блюд, поэтому считала, что меня разыгрывают. Тем не менее, налив на блюдце немного желтоватого молока, я принялась прилежно макать в него аккуратно нарезанные ломтики хлеба.

Через пятнадцать минут перекус был готов.

— Сиди уж, — проворчала Ларуна, ставя на поднос тарелку с поджаристыми хрустящими гренками и чайник с заваренным душистым чаем, — сама отнесу. Ты снова куда-нибудь влипнешь.

Я пожала плечами и осталась в кухне вместе с Карисом и Витой.

— Карис, — позвала я, — ваша местная иерархия на чем основана? Почему вы преклоняетесь перед теми же вампирами и драконами, например?

— Сила, Лика, — гоблин оперся спиной на стену кухни, — кто сильней, тот и прав.

— А самые сильные тут боги?

— Да. И демоны. Хотя последние все же ограничены в своих возможностях. Например, они не способны создавать. Разрушить — пожалуйста. Создать — это к богам.

— И сколько здесь богов?

— Крупных — двенадцать. Мелких — около полусотни. Любой, даже самый мелкий и незначительный в своем пантеоне, бог сильней тех же драконов.

Я задумчиво кивнула, мысленно выстраивая иерархию. Получалось так: боги, демоны, драконы, вампиры. Плюс еще какие-то расы, о которых я еще не знала, между ними.

— Многие умеют путешествовать между мирами?

— При желании и помощи необходимых амулетов — практически любой. Я понимаю, к чему ты клонишь, Лика. И нет, я точно не знаю, кто такой твой инкуб. Лишь догадываюсь. Но свои догадки оставлю при себе.

Вы ж на него посмотрите: мой инкуб. С каких это пор Дитор стал моим?! Сводники, чтоб их!

В зале послышался шум, а затем в кухню вбежала заплаканная Ларуна. Она что-то шептала то ли злобно, то ли раздраженно, но что именно — было не разобрать. Мы с Карисом недоуменно переглянулись.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться, что произошло, но в этот момент в кухню зашел мрачный Ронтар.

— Перечень продуктов, — потребовал он от меня, выслушал полный список, нахмурился. — Значит, дело не в еде. Твоя магия подействовала. Найму я тебе учителя, Лика.

— Да что случилось? — не поняла я.

— Роршах ее в любовницы позвал, — сообщило начальство.

— И? — не поняла я трагедии.

— Для эльфиек это оскорбление. Тем более, со стороны живущего практически вечно дракона. У него этих любовниц несколько сотен было. А эльфийки ценят верность.

Ах, вот оно что. Тогда да, обидно, конечно.

У ног заворчала Вита, намекая, что ее, красивую и полезную мантикору, надо почаще кормить.

Ронтар тяжело вздохнул, взглядом сообщил живности все, что о ней думает, но кусок мяса из холодильника достал.

До вечера Ларуна успокоилась и, выходя обслуживать дриад и фей, уже улыбалась. Я тихонько почесывала за ухом Виту, молясь про себя, чтобы действие стихотворения сошло на нет. В принципе, до появления в кафе ведьм все шло ровно. А вот потом…

— Они хотят, чтобы обслужила их ты, — сообщила Ларуна, зайдя в кухню.

— Кто «они»? — мне в зале показываться не хотелось. Теперь, когда мой язык жил своей собственной жизнью, я старалась как можно реже общаться с клиентами и занималась «черной» работой под руководством Ронатара.

— Ведьмы.

Многозначительные взгляды всей троицы, явно в очередной раз скрывавшей от несчастной попаданки часть важной информации, меня насторожили. Но Вита лежала спокойно, активности не проявляла, а значит, опасности не ожидалось.

— И чем мне грозит такое знакомство? — уточнила я, поднимаясь.

— Ведьмы — женщины сильные и взбалмошные, они не побоятся пойти против самих драконов, если будут затронуты их интересы, — сообщил от плиты Ронтар, — поэтому советую тебе общаться с ними вежливо и в позу не вставать.

Спасибо, добрый нелюдь. Всегда мечтала познакомиться с неадекватными дамочками.

На подносе красовался фарфоровый заварной чайник, рядом на тарелочках расположились в окружении чашек воздушные пирожные. Я шла из кухни в общий зал и мысленно перебирала варианты, от самого негативного — разгрома кафе, до самого позитивного — моего появления дома, на Земле. Не то чтобы я боялась встречи непонятно с кем, скорее меня раздражала неопределенность моего нынешнего положения. Вроде обычная подавальщица, и тем не менее внимания моей персоне уделялось излишне много. Да еще и магия эта, будь она неладна, срабатывала в самый неожиданный момент, заставляя трястись от переживаний и ожидания подвохов. В общем, ничего хорошего от нового знакомства с ведьмами я не ждала.

Глава 12

Яичница-глазунья. Если заморозить яйцо и разрезать его пополам, и положить на сковородку, получится глазунья с 2 желтками.

Из Интернета

Ведьм я всегда представляла себе пожилыми женщинами в длинных темных балахонах и больших острых колпаках. Нос крючком, бородавка, костяная нога. В общем, этакая Баба Яга, вышедшая в люди из своей избушки на куриных ножках. Вот только посетителям кафе о моих представлениях сказать забыли. За столиком, одним из нескольких занятых, сидели четыре представительные дамы средних лет, довольно миловидные, с аристократичными чертами лица, одетые в строгие брючные костюмы светлых оттенков.

Четыре ведьмы. Пять стульев. Как и учил Ронтар, я вежливо поклонилась и начала расставлять на столе принесенные продукты.

— Посиди с нами, — то ли приказ, то ли просьба. Хотя вряд ли существа, способные ослушаться дракона, станут просить.

Я опустилась на свободный стул.

— В тебе много силы, — начала одна из женщин, пристально вглядываясь в мое лицо, — но ты не умеешь ею пользоваться, это может принести вред всем здесь живущим. Кто одарил тебя такой силой?

— Пегас, — я вспомнила встречу с летающим «боингом» и подавила дрожь.

— Магия слова, значит, — сделанный вывод был мне непонятен, но прозвучал угрожающе, — вы расстались друзьями?

Друзьями? С кем? С этой летающей махиной? Да свят-свят-свят!

— Нет, — качнула я головой, — я его испугалась и не захотела с ним общаться.

Все четыре ведьмы нахмурились.

— Плохо, просто отвратительно. Значит, твоя магия будет чаще всего нести именно вред тем, кто находится рядом, — просветила меня одна из них. — Одна из нас придет завтра, принесет амулет. Будешь носить его, не снимая. Взамен, когда выйдет срок твоей работы здесь, потрудишься и на нас. Мы обучим тебя владению Словом. А теперь иди. И постарайся ничего не разрушить до завтра.

Аудиенция была окончена. Я поднялась, поклонилась еще раз и поплелась в кухню. Перспективы не радовали: я считала дни до окончания работы в кафе, а оказалось, что и у ведьм теперь нужно будет провести какое-то время. Радовало только что инкуб, если не обманул, внушил родным ложные воспоминания, а значит, беспокоиться обо мне не станут. И все же я хотела поскорей вернуться домой…

— Глупая, — фыркнул Ронтар, выслушав меня, — такие возможности открываются. Да за возможность работать у ведьм многие маститые маги готовы на что угодно. Это же бескрайняя сила, помноженная на бескрайнюю же мощь.

— Я домой хочу, — угрюмо сообщила я начальству, сев за чистку овощей, — меня вообще никто не спрашивал, когда забрасывал сюда.

— Ты сначала отработай здесь срок, деньги получи, а потом уже страдай по дому, — проворчал Ронтар, снова становясь к плите. — Такие возможности, эх…

Возможностей я не видела, но спорить с начальством не стала.

Остатки моей магии сказались на следующее утро, когда в кафе заглянул довольный жизнью и отвратительно бодрый инкуб. Я всю ночь страдала бессонницей, обдумывая ситуацию и выходы из нее, а потому встретила упертого поклонника недовольным взглядом.

— Ты и в спальне в этой форме ходишь? — якобы соблазнительно улыбнулся Дитор. — Как тебе идея прогуляться в магазин и выбрать тебе одежду?

С ним? Одежду? Мне?

— Опять свидание? — уточнила я. — Меня Ронтар не отпустит. Он еще от мантикоры не отошел.

— Думаю, новые платья тебе вреда не принесут.

Да что ж он от меня никак не отстанет-то? Может, лечь с ним в постель, и дело с концом? Не сказать, чтобы Дитор совсем мне не нравился. Да, симпатичный, высокий, умный, с чувством юмора. Мечта любой нормальной девушки, наверное. Но его напористость и самоуверенность меня отталкивали. Да и печальный опыт все же сказывался: набивать шишки снова, практически сразу же после разрыва с бывшим, я особо желанием не горела.

— Давай завтра, — предложила я, не чувствуя желания никуда выходить в прямо сейчас, — я отвратно спала, сил на прогулку просто нет.

— Хорошо, — подозрительно легко согласился инкуб, — тогда завтра и расскажу о твоем неудачливом нападающем.

Этот наглец нагнулся ко мне, поцеловал меня в щеку и, весело что-то насвистывая, вышел из кафе. Я осталась стоять с блокнотом в руках и челюстью на полу. Это что сейчас было?!

Ронтар, естественно, в восторг от моего планируемого выходного не пришел, но согласился, заявив, что мне, «порядочной девушке», все же следует носить вне работы не штаны с кофтой, а платья, «которые сделают меня только симпатичней».

«И привлекут ко мне массу ненужных поклонников», — добавила я про себя.

В обед пожаловала степенная гномка, прищурившись, колючим взглядом окинула меня с ног до головы и уточнила:

— Это у тебя, милочка, еда с непонятным эффектом получается?

Обращение «милочка» я терпеть не могла. Сразу представляла себя забитой прислужницей, не способной ни на что, кроме готовки и уборки. Конечно же, клиентка мне не понравилась.

— У меня, — я буквально выдавила из себя вежливую улыбку.

— Отлично. Тогда приготовь мне какао и блинчики. Сама.

Да как угодно. Клиент всегда прав. Настроение у меня соответствующее. Ронтар, услышав заказ, вздохнул:

— Бедная та гномка. Я ей заранее сочувствую.

Я иронию начальства пропустила мимо ушей и встала к плите. Ведьмы с амулетом еще не появлялись, а значит, моя магия могла сработать в любой момент.

В этот раз блинчики получились намного лучше, чем раньше: без комков, не подгорелые. Какао я тоже приготовила, как я считала, приличным, не пожалела порошка, воды и сахара. Ронтар молчал за спиной, даже не вздыхал. Я предпочитала думать, что ему нравились мои действия.

Гномка оценила внешний вид блюд, кивнула, видимо, своим мыслям и отпустила меня царственным жестом.

В кухне Ронтар кормил Виту. Та укоризненно смотрела на вздыхавшее над каждым куском мяса начальство, как бы говоря: «Ты мне, такой красивой и полезной, жалеешь какое-то мясо?!»

— Дармоедка. Знаешь, какие сейчас дорогие продукты, — проворчал Ронтар, закончив накладывать порцию. — Хоть бы ты еще и овощи ела, так нет же…

Ларуна, сидевшая у плиты с чашкой чая в руках, хмыкнула. Карис фыркнул. Я тоже хотела было отреагировать на это общение, когда услышала шум в общем зале. Народ переглянулся, дружно повернулся ко мне, осуждающе посмотрел и отправился смотреть, что же там произошло. Мы с Витой топали самыми последними. Я ничего хорошего от своей готовки не ждала, мантикора ободряюще терлась о мои ноги. Мол, не бойся, хозяйка, прорвемся.

Гномка пела, то и дело подбрасывая в воздух что-нибудь из посуды. Та падала на пол с громким звуком, гномка провожала ее задумчивым взглядом и брала очередной предмет. Когда вся доступная посуда оказывалась на полу, гномка наклонялась, подбирала что-либо и снова бросала, при этом ни на секунду не отрываясь от пения. Голос у нее оказался чистым и сильным, слушать — одно удовольствие. А вот текст для меня звучал полной тарабарщиной.

— Духов призывает, своих, гномьих, — шепотом пояснила Ларуна, — просит благословения.

— Зачем? — не поняла я.

В ответ — пожимание плечами. Действительно, кто ее, эту гномку, знает, что ей в голову взбредет…

Звякнул колокольчик, отворилась входная дверь. На пороге появилась ведьма, одна из вчерашних, увидела гномку, застыла на миг, потом произнесла что-то, сделала пас рукой, и певунья повалилась на пол без сознания.

— Придет в себя через час, нормальная, — просветила нас ведьма, подала мне амулет и велела. — Носи, не снимая.

Я только кивнула в ответ. Была б моя воля, я вообще где-нибудь закрылась бы на несколько месяцев и рот не открывала бы. Нельзя. Не поймут. Не отпустят.

Остаток дня и ночь прошли спокойно.

А утром появился Дитор.

Как обычно элегантно одетый, щеголявший в идеально выглаженном костюме темно-синего цвета, он белозубо мне улыбнулся и подал руку. Стоявшая возле входной двери мантикора насмешливо фыркнула, и я была полностью согласна с ней. Действительно, получалось смешно: инкуб в официальном костюмчике, красавец мужчина, явно не бедный и знатный, и рядом я, обряженная в не пойми что, отдаленно похожее на джинсы с кофтой, без макияжа, прически… В общем, чучело. И куда я такая красивая собралась?

Руку пришлось принять.

— Нас с тобой на тротуаре обходить придется, — сообщила я Дитору.

Он хмыкнул:

— Твоя мантикора весь народ разгонит, некому будет обходить.

Ну конечно же, он оказался прав. Вита, хоть и оставалась котенком, на активной кормежке Ронтара существенно подросла, а потому доставала мне чуть ли не до колена. Выйдя первой на улицу, она показательно ощерилась, демонстрируя всем желающим немаленькие клыки, и через пару-тройку секунд на тротуаре в ближайшей видимости не осталось никого из разумных живых существ.

— Добрая киса, — вздохнула я, потрепала Виту по холке и направилась вместе с Дитором непонятно куда.

Шагая по пустой улице, я вдыхала по-весеннему теплый воздух с пряными нотками, и в голове сами собой рождались стихи. Теперь, с амулетом, спрятанным под ворот кофты, я больше не боялась магии слова, а потому, довольно улыбнувшись, начала декламировать:

Цвет тополя и ландыш серебристый.

Луна — принцесса, небо — море света.

Котёнок рыси, склон горы лесистый.

Меж звёзд летит хвостатая комета.

В Америке — Великие равнины,

А в Африке с барханами Сахара;

Везде — луга, озёра и долины;

И горько плачет за стеной гитара.

Вокруг меня — мир, полный вдохновенья.

Я пью нектар из кубка Артемиды,

Мне не страшны наветы и забвенье,

Прощаю всем давнишние обиды.

Пришла весна…И голос вновь сорвётся,

И хочется влюбиться. Сердце тает.

А за окном черёмуха смеётся,

И каждый быть счастливым вновь мечтает[5].

Дитор напрягся.

— Ведьма вчера амулет принесла, — безмятежно пояснила я, — теперь последствий не будет.

На меня как-то странно взглянули, но промолчали.

Первый магазин одежды, видимо, местный бутик, располагался через шесть домов от кафе. Зашли мы туда ненадолго, минут на двадцать. И в следующий тоже. И в еще один. В каждом из них Дитору что-то не нравилось: или фасон нарядов, или их цвет, или призывно улыбавшиеся при виде инкуба продавщицы. Наконец, в четвертом по счету, и Дитор, и Вита решили остановиться и все же одеть меня.

Платья, юбки, блузки, принесенные продавщицами эльфийками, все выглядели относительно скромно: длина подола как у младшеклассницы, до середины икры, не меньше, рукав как минимум три четверти, кружева и рюши для украшения. В общем, хоть сейчас в монашки иди. Хорошо хоть цвета были подобраны яркие: красный, голубой, розовый, зеленый, фиолетовый, сиреневый.

Я скептически посмотрела на горку уже примеренных вещей и уточнила:

— Это покупается с запасом, чтобы я всю остальную жизнь могла в магазины не заглядывать?

Инкуб хмыкнул:

— Это вариант для работы и улицы. Надеюсь, чуть позже мы купим тебе одежду и для дома.

Уж не знаю, какой контекст был вложен в эти слова, но я покраснела. Для дома я и сама могла себя купить что угодно. Ту же пижаму. Или халат. Тоже мне, папочка заботливый нашелся.

— Ты обещал рассказать о том, кто на меня проклятье навел, — напомнила я, когда мы покинули магазин с несколькими пакетами купленных нарядов.

— Ведьма-полукровка, берется за любые дела. Сейчас в бегах. Возможно, сбежала в один из миров, — сообщил Дитор, шагая по тротуару. — Заказчица — одна из вампирш. Её дитятко чуть не поучаствовало в свальном грехе в кафе.

Я покраснела, припомнив эту сцену.

— Она решила отомстить?

— Да, правда, уже передумала…

— Дитор!

— Да?

— Прекращай так невинно смотреть. Это ты ее «отговорил»?

— Всего лишь посоветовал не лезть к тебе.

Нет, ну зараза, а? Строит глазки, призывно улыбается и молчит. И, главное, ни Ронтар, ни Карис даже не подумают расколоться. У кого бы узнать, что за тип такой со мной рядом идет?!

— А кстати… Дитор!

Опять эта наглая улыбочка.

— Да?

— Мы куда идем? Кафе в другой стороне.

— А кто сказал, что мы идем в кафе?

Гм. А меня спросить? Изначально договаривались только на посещение магазина с одеждой. Я несколько секунд помолчала, потом тряхнула головой. Ладно, пусть так. В конце концов, у меня сегодня выходной, так что можно и погулять. Ронтар всегда найдет, чем занять неудачливую попаданку, а потому надо отдыхать, пока есть такая возможность.

Шли недолго: однотипные здания вдруг перешли в низенькие домишки, а за ними показалось большое крытое одноэтажное строение.

— Что это?

— Оранжерея, уверен, вам с Витой понравится. Оставь пакеты у охранника.

Я с сомнением посмотрела на тролля-охранника у дверей оранжереи, на довольную жизнью мантикору, на инкуба…

Внутри оранжерея представляла собой огромный сад с цветами, плодоносящими деревьями и фигурно подстриженными кустами.

Мы с Дитором шли по дорожкам, уложенным гладким, шлифованным камнем, Вита носилась между кустами и деревьями. Я вдыхала разнообразные, сводившие с ума, ароматы и чувствовала себя на удивление счастливой.

Глава 13

Бутерброд "ДЕМБЕЛЬСКИЙ". Пачку масла посыпаем сверху хлебными крошками. Вуаля! Бутерброд готов.

Из Интернета

Необычный сиреневый цветок с треугольными лепестками, росший чуть поодаль от остальных растений, привлек мое внимание сразу.

— Если я его понюхаю… — вопросительно повернулась я к Дитору.

— Останешься жива и даже здорова, — последовал ответ.

— То есть он не ядовит?

— Кинас помогает увидеть в жизни лучшие ее стороны, это единственное его побочное действие, — хмыкнул Дитор. — Не трусь, Лика.

Успокоенная, я сошла с дорожки, нагнулась над цветком, вдохнула его аромат. Голова закружилась, перед глазами начали мелькать черные мушки. Я почувствовала, что теряю сознание.

Пришла в себя я в своей комнате: под спиной — знакомый матрас, окна занавешены, в спальне полумрак. Рядом тихонько мурчала Вита.

— Очнулась, — в поле моего зрения появилась измученная Ларуна. — Наконец-то. Молчи. Сейчас Ронтара позову.

Эльфийка выскочила в коридор, послышались шаги. Вместо Ронтара в комнату зашел Дитор. Судя по похоронному выражению его лица, я находилась если не при смерти, то где-то рядом.

— Что…

— Молчи.

Еще один. Да что ж вы все мне рот затыкаете…

— Лика, вот как так можно было заполучить аллергию на обычный цветок?

Если бы я знала, тут точно не лежала бы.

— Сутки, Лика. Сутки без сознания. Еще и покраснения на коже, но они уже сошли.

Чудесно. Просто чудесно. Понюхала цветочек — провалялась сутки в постели с краснотой на теле. Да уж, на это только я способна. И убийц ко мне подсылать не надо — сама справлюсь.

— Как ты вообще дожила до своего возраста с таким везением?

Судя по тому, что ответа от меня не ждали, это был риторический вопрос.

К работе я вернулась через двое суток, до этого отлеживалась и отъедалась. Ронтар ворчал, что у него теперь двое нахлебников, но исправно кормил нас с Витой калорийной пищей.

— Растолстею — в дверь не влезу, — предупредила я однажды, увидев на подносе очередное мясо с подливой и блинчики со сметаной.

— Пригласи меня — я полюбуюсь, — фыркнуло вредное начальство.

Впрочем, едва я появилась в кухне, Ронтар нашел, как на мне отыграться за вынужденный простой, и усадил чистить чуть ли не тонну овощей.

— У эльфов ожидается торжественный ужин, — объяснил он.

— Как я очутилась в комнате? — чем еще заниматься, когда руки заняты? Правильно, болтать.

— Инкуб принес. Порталом пришел. Лика, я уже не удивлюсь, если ты от пролетающего мотылька загнешься. Кинас — самый безобидный цветок, который растет в слоях дерева.

Угу. Кинас — безобидный цветок, а все шишки как обычно сыплются на меня.

Звякнул колокольчик, предупреждая о новых посетителях. Ронтар на секунду замер, потом нахмурился:

— Откуда их столько взялось? Вроде до обеда еще далеко.

Ответ принесла Ларуна, решительно зашедшая в кухню через пару-тройку минут.

— Ронтар, выйди, посмотри, тебе должно понравиться, — загадочно позвала она.

Я пошла вместе с Ронтаром, так, на всякий случай, чтобы лишний раз свою нерадивую работницу не звал.

За столиками в зале сидел разномастный народ: кикиморы, дриады, эльфы, гномы, тролли, гоблины… Кого там только не было. И все — не со своими расами. Дриады призывно улыбались троллям, гоблины флиртовали с эльфийками, кикиморы строили глазки гномам.

— Лика, — предсказуемо повернулось ко мне начальство, — что ты опять натворила?

Я растерянно пожала плечами:

— Ничего. Я, вообще-то, без сознания сутки лежала, если помнишь.

— А до того?

Я нахмурилась:

— Стих прочитала, о всеобщей любви и счастье для всех. Но, Ронтар, на мне амулет ведьм.

— Вот и скажи ему спасибо — он, похоже, убрал часть последствий твоей буйной магии. Иначе здесь развлекались бы по-другому, — проворчал недовольно Ронтар.

Я покаянно вздохнула:

— Эта ваша магия. Слова не скажи, лишнего жеста не сделай. И что теперь?

— А что тут можно сделать? Ждать, когда полукровки появятся, — фыркнул рядом подошедший Карис. — Ронтар, к вечернему ужину надо готовиться.

Начальство кивнуло, раздало приказания и вернулось в кухню. Я последовала за ним — горы нечищеных овощей прозрачно намекали на ударный труд.

Разогнулась я ближе к вечеру. На плите к тому моменту в объемной кастрюле кипел овощной суп, рядом, в сковороде, жарилась рыба. На столе на блюдах были выложены порезанные Карисом плоды моего труда. Напитки в бутылках дожидались своей очереди в холодильнике. В общем, к ужину было все готово.

Эльфы прибыли вовремя, чинно расселись за столами, являя собой этакую местную аристократию. Одетые в костюмы и платья явно не из этого мира, они напоминали мне британских лордов и леди, таких, какими их показывали в английских сериалах.

На этот раз никаких чрезвычайных ситуаций не произошло: отметив какое-то свое, важное только для них событие, эльфы удалились перед самым закрытием кафе. Я облегченно выдохнула: ну хоть что-то идет по плану, пусть и иногда.

А на следующее утро явился слуга от Роршаха. Дракон изъявил желание пообедать у нас, причем исключительно земными блюдами, в моем исполнении, конечно же.

— Бессмертный, говоришь? — уточнила я у Ронтара.

Тот фыркнул:

— Лика, он стар. Ему хочется развлечений, пусть и, как ты говоришь, экстремальных. Тем более, в этот раз он подарил кафе несколько мелких, но важных амулетов. Так что вставай к плите. Нужна будет помощь — зови Ларуну или Кариса.

«Угу, — проворчала я про себя, — а ты сбежишь, чтобы не участвовать в этой русской рулетке».

Земные блюда, в моем исполнении. Компот и блинчики уже были… Я задумалась на несколько секунд. Да, будет трудно. Но можно же попробовать сварить борщ. И оливье настрогать. Ну и кисель на третье. Интересно, из этих блюд хотя бы оливье получится?

Окинув генеральским взглядом горку сырых продуктов, я принялась активно чистить овощи, которые, на мой взгляд, лучше всего могли заменить земные свеклу, морковь и капусту. Готовила я долго, наконец-то проникшись этим чрезвычайно важным делом. Отварила кусок мяса, процедила бульон, покрошила в него овощи. Потом, правда, «зависла» на какое-то время, стараясь вспомнить пропорции ингредиентов…

— Лика, — задумчиво позвала меня, колдовавшую у плиты, вернувшаяся из общего зала Ларуна, — ты уверена, что суп, или что ты там готовишь на первое, должен быть таким густым?

Я вопросительно посмотрела на нее, затем — на варево в кастрюле. Да, получилось немного густовато. Практически как каша.

— Подумаешь, — пожала я плечами, — добавлю воды. Или бульона. Все равно блюдо еще готовится.

Ларуна закатила глаза и молча вышла из кухни.

К концу варки и после всех моих манипуляций борщ был относительно съедобен. Отравиться им, конечно, мог и дракон, но все же на первый взгляд кашу это варево уже не напоминало.

Оливье я построгала быстро. Единственное, горошка не нашла. Пришлось воспользоваться его ближайшим аналогом, правда, сырым, киремоном. Мелкие желтые ягоды буквально таяли на языке и в большом количестве вызывали эйфорию. Поэтому я сыпанула немного, пригоршню всего.

Ну, и кисель. Вода, желатин, сахар, вместо заменителя вкуса — порошок для придания пирогам пышности. Вроде получилось более-менее. Только опять же — густовато. Прямо ложкой можно есть. Хотя, с другой стороны, откуда дракону знать, каким должен быть настоящий кисель?

К сроку я успела. Карис как раз зашел в кухню с бумагой от Роршаха, снимавшей с меня всю ответственность за возможные последствия, когда я убирала кисель с плиты.

— Понесешь все это сама, — фыркнула Ларуна, оглядев мои «художества».

Я в очередной раз пожала плечами, налила в одну тарелку борщ, в другую насыпала оливье, в стакан плюхнула кисель, поставила все это на поднос и вышла в общий зал.

Великан Роршах, обряженный в черный костюм, сидел за одним из столиков словно статуя. Увидев меня, он довольно улыбнулся:

— Присаживайся, девочка. Посиди со мной.

Я подавила вздох. Садиться не хотелось. Кто его знает, какая выйдет реакция на мою готовку. Но бессмертным же, блин, не отказывают. Так что села, благовоспитанно сложила руки на коленях, начала в сотый раз осматривать общий зал. Столы, стулья, окно с занавесками. Чуть подальше — еще одно.

Дракон ел молча и довольно быстро. Скоро он оставил в сторону обе тарелки и стакан и посмотрел на меня своими кристально чистыми синими глазами:

— Говорят, ты владеешь магией слова. Стихи сочиняешь. Расскажи что-нибудь. Веселое.

Мне остро захотелось куда-нибудь исчезнуть. Ну, например, на верхушку дерева — к богам. Или под его корни — к демонам. Веселое. Где я и где «веселое».

Язык, как ни странно, зачесался сам собой, будто только и ждал команды. Я лишь успела подумать: «Хоть бы амулет сработал», когда из меня в буквальном смысле слова полились строки:

Вечерело. По асфальту

Топали прохожие:

Женщина в вечернем платье,

Пареньки похожие.

Ветреная красотуля,

Рядом — грубый мачо.

"Юля, ты скажи мне, Юля,

Хочешь ты на дачу?"

Девушка стрельнула глазом

В своего красавца:

"Что-то как-то все так сразу…"

"А чего ломаться?"

"Грубовато вы с любимой", -

Дед заметил с палкой.

"Слышь, отец, ты шел бы мимо,

Про себя помалкивал".

"Ой, да что такое, люди,

Что такое деется?

Это как же он паскуден,

Что хамить осмелился?"

"Вот тебя тут не хватало, -

Усмехнулся парень. -

Ты, мамаша, не орала б.

Уж не на базаре".

Ругань потекла водою,

Крик звенел червонцем.

А над местною рекою

Заходило солнце[6].

— Странное у тебя понимание «веселого», — сообщил дракон, внимательно глядя на меня. — В твоем мире все это считается нормальным: оскорблять старших, домогаться женщин, некультурно вести себя?

— Нет, хотя многие это делают. Просто это стихотворение — единственное, что пришло мне в голову.

— Интересно, почему… — Роршах хотел договорить, но в это время в закрытую ради дорогого клиента дверь кафе замолотили, причем, похоже, не только кулаками.

Дракон обернулся, посмотрел на дверь, затем — на меня, снова на дверь и сообщил:

— Твоя магия подействовала. Если я останусь, здесь могут быть серьезные разрушения. Поэтому я ухожу, а тебе лучше вызвать жениха.

Мужская фигура исчезла, будто растворилась в воздухе. А я застыла в ступоре. Вызвать кого?! Какого такого жениха?!

На меня нахлынули негодование, злость, раздражение, что-то еще, темное и злобное. В душе будто появилась воронка, готовая впитывать любые эмоции. Я сжала кулаки и зубы. Это кто там такой смелый?! Прибью и не посмотрю! Мне срочно нужно было выплеснуть те чувства, что бушевали внутри, а потому я с решительным видом направилась к трещавшей от ударов двери. Убью! Каждого убью! И жениха этого — в первую очередь! Сволочь такая!

За дверью оказались тролли, орки, гоблины, гномы, которым зачем-то нужно было срочно попасть в кафе. Толпа была велика и вела себя агрессивно.

— Кому здесь жить надоело? — бесстрашно прищурилась я.

— Лика, не пугай народ, — послышался за спиной насмешливый голос «жениха». И ведь не боится за свою жизнь, гад такой! — Я думаю, они все уже пожалели, что пришли в это кафе, правда, господа?

«Господа» синхронно кивнули и, словно завороженные, повернулись и удалились походкой сомнамбул. Дверь закрылась. Я повернулась к Дитору, уперла руки в боки.

— Жених, значит? — мой голос напоминал шипение змеи, но сейчас меня такие мелочи не интересовали. — И когда ты, жених, собирался мне об этом сказать?!

Внимательный взгляд, недолгое молчание. Затем:

— Не знаю, кто и что тебе сказал, но мы поговорим немного позже, когда ты успокоишься.

Портал — и я осталась в кафе одна. Сволочь!

Следующие двадцать-тридцать минут я выпускала пар, раз за разом пытаясь разбить хоть что-нибудь в общем зале. Тщетно. Охранные амулеты дракона, мелкие, разложенные в разных углах заведения, работали исправно. А потому все осталось в полном порядке, к моему глубокому огорчению.

— Успокоилась? — послышался голос Ронтара за спиной.

Я повернулась к начальству, раздраженно фыркнула:

— Ты знал, что Дитор считает себя моим женихом?!

— Это он тебе сказал?

— Нет. Роршах. Не меняй тему!

— Не знал, но догадывался. Лика, вам обоим надо серьезно поговорить.

А то я без него не знаю!

Глава 14

Студенческий рецепт. Если вы пригласили к себе очаровательную девушку, а в кармане денег у вас хватает только на портвейн, не беда! Ставим бутылку в теплую воду. И о чудо: этикетки «777» больше нет. Срываем полиэтиленовую пробку, заменяем на более красивую. Оборачиваем сие сокровище в бумажное полотенце и подаем к столу.

Из Интернета

Нервы пришли в порядок через пару часов, после трех чашек успокоительного. Уж не знаю, что туда намешал Ронтар, но, выпив вприкуску с пирожными эту смесь, я почувствовала себя спокойной, как давно умерший мамонт. Был бы рядом сейчас Дитор, я спокойно прибила бы его, так же спокойно расчленила бы и даже угрызениями совести не мучилась бы. Увы, этот трус вовремя почувствовал опасность и предпочел сбежать.

— Степь да степь кругом, Путь далек лежит…[7] — затянула я, умиротворенно привалившись спиной к стене кухни. Ни волнения, ни переживания, ничего. Хо-ро-шо.

— Лика! Лика, посмотри на меня! Хватит с нас твоей магии! — и зачем же так кричать…

— Это не магия, Ронтар, — я чувствовала себя легко и спокойно. А еще у меня кружилась голова. Почему-то. — Это песня из моего мира.

— Какая-то заунывная эта песня.

— Обычная песня, Карис. Напоминает мне мою жизнь: едешь, едешь, хрен знает, когда и куда приедешь, и в любой момент можешь замерзнуть насмерть.

— Ронтар, она пьяна.

— Неправда, Ларуна. Я трезвая.

— Только голова кружится, язык заплетается и спать хочется, да, Лика?

— Хочется. И что? Я… Трезвая…

Заснула я там же, на стуле.

Проснулась ночью, в своей кровати. Видимо, Ронтар с Карисом перетащили. Несколько секунд приходила в себя, вспоминая, что и когда успело случиться.

Рядом требовательно замурчала Вита. Машинально почесав любимицу, успевшую вымахать в крупное пушистое создание, я вздохнула. Напилась. Стыд и срам. Видели бы меня родичи — пьяная Лика распевает земные песни перед мифическими существами в другом мире. Как там в психушке, интересно, кормят по графику?

Зевнув, я повернулась на другой бок, прижала к себе не сопротивлявшуюся мантикору и заснула.

Утром народ ухмылялся, но шуточек не отпускал, за что я им всем была искренне благодарна: и так чувство стыда душило. Я напилась. Пьяница. Алкашка.

— Лика, ты передник переодеть не хочешь? — тактично намекнула Ларуна.

Я опустила глаза на одежду, покраснела: чем я думала, когда одевалась в спальне? Зачем нужно было сначала надевать передник, а затем — рабочую одежду? Да еще и то, и другое, похоже, вывернутое наизнанку…

В общем, пить мне нельзя, ни в коем случае…

Пришлось возвращаться к себе, переодеваться. Спускаясь повторно в общий зал, я поймала себя на мысли, что жду, когда в кафе появится Дитор. Желание разорвать его в клочья уже исчезло. А вот поговорить нам точно нужно было.

Гулявшие гномы, вампиры-самоубийцы, рискнувшие попробовать мою стряпню, высокомерные дриады… Инкуб так и не появился ни днем, ни вечером. Я не понимала, радоваться этому или огорчаться. Дитор как будто намеренно игнорировал меня, и такое поведение мне не нравилось. С другой стороны, может, и правда мне нужно было больше суток, чтобы полностью успокоиться.

Ночью мне снилась всякая муть: оборотни, целовавшиеся в засос с вампиршами, гномки, гулявшие под ручку с троллями, и Вита, превратившаяся в огромное меховое создание.

— Я тут с ними свихнусь скоро, — неплотно закрытые шторы пропускали яркий солнечный свет, заставляя меня проснуться раньше будильника, — Вита, а Вита, ты там не подросла за ночь, случаем?

Я с трудом разлепила глаза, осмотрела урчавшую меховушку, довольно улыбнулась: нет, пока что этот шарик влезал во все двери.

Приведя себя в порядок и привычно переодевшись в красно-желтую форму подавальщицы, я спустилась вниз. Ронтар поставил передо мной чашку горячего чая и сообщил:

— Через час здесь появятся дриады.

— И? — не поняла я.

— Те самые, что вышли за гномов, — ехидно напомнило начальство, — они просто мечтают, чтобы завтрак им подавала ты.

Отличное настроение как ветром сдуло.

— Издеваешься? — мрачно посмотрела я Ронтара. — Они меня прибьют и даже не поморщатся. Там такая толпа.

— С Карисом пойдешь, — пожал плечами мой мучитель, — он тебя, если что, подстрахует. Да и дармоедка эта, в случае чего, поможет.

Вита негодующе фыркнула со своего места.

Дриады появилась в длинных закрытых платьях и с минимумом косметики на лице. Судя по всему, мужья уже взяли бразды правления в свои руки, так как раньше эти дамочки любили красоваться в откровенных нарядах и с истинно индейской раскраской.

Взглянув на ощетинившуюся мантикору, одна из дриад недовольно поморщилась:

— Защитницей успела обзавестись. Кой леший тебя вообще в кафе держат с таким даром? Ты же всех здесь потравишь. Гнать тебя в шею надо и срочно.

— Вам начальство мое позвать? — предложила я, расставляя тарелки с бутербродами и чашки с зеленым чаем. — Сами у него спросите. Я послушаю, хоть ответ узнаю.

— Языкатая, — раздраженно фыркнула другая, тоже покосившись на Виту, — и откуда таких только набирают.

— С Земли, — честно ответила я, убирая со стола поднос.

— Безмагический мир, — проворчала третья, — тогда понятно, почему в тебе ни капли почтения нет к древним расам.

На этот раз я промолчала — не хотелось обижать «древние расы» своим мнением об их поведении и культуре общения с обслуживающим персоналом.

Карис, все время стоявший рядом, кивнул мне, мол, дальше я сам все улажу, и мы с Витой вернулись в кухню.

— Жива, надо же, — саркастически сообщил пространству кухни Ронтар, заканчивая украшать алыми розами из мастики многослойный пирог, — Ларуна, скоро придут горгульи. Обслужишь их сама. А то наша магичка может не сдержаться, и тогда не помогут и драконьи амулеты.

— Почему? — удивленно вскинула я брови.

— Потому что когти горгулий в полном обороте распарывают все, даже камень. И плевали те горгульи на магию Роршаха, — пояснил Ронтар. — И вообще, хватит расспрашивать. Завтракай давай.

Тарталетки с икрой какой-то местной рыбы пошли на ура. Поев, я подобрела, погладила довольную жизнью Виту, с тоской посмотрела в сторону копченого мяса и сыра, которые необходимо было нарезать для подачи к столу горгулий. Делать ничего не хотелось.

— Лентяйка, — сообщил мне Ронтар, — вы с этой дармоедкой похожи: много едите, мало работаете. Где нож, знаешь.

Пришлось вставать и мучить разделочную доску.

— Ронтар, их много, — минут через пять в комнате появилась Ларуна, — столько посетителей мы не ожидали.

— Кто там еще? — недовольно рыкнул доведенный до кондиции последними событиями Ронтар.

— Двое леших, несколько гномов и три эльфа. Да и горгульи пришли бОльшим числом, чем обычно.

Что произнесло начальство, я не поняла — не владела тем языком. Но судя по тому, как покраснела Ларуна, слова заклинаниями не являлись.

— Лика — гномы, эльфы. Ларуна — остальные, — последовал приказ.

То есть меня, такую разрушительную, все же выпустили в зал? И случись что, конечно, буду виновата только я.

Эльфы как обычно смотрели сквозь меня. Насколько я поняла, эта раса была немного не от мира сего. Да, и среди них встречались нормальные, в моем понимании слова, вполне адекватные существа, но это считалось исключением из правил.

В этот раз и гномам, и эльфам, и даже лешим повезло: они успели покинуть кафе до того, как одна из горгулий, высокая, плотная, на мой взгляд, даже чересчур, дама во всеуслышание возмутилась поданным блюдом.

— Где вы взяли такую дрянную приправу? — голос клиентки прямо-таки дрожал от негодования. Осталось вскочить и упереть руки в боки — и получилась бы натуральная торговка с земного рынка. — Она же только портит салат! Принесите другую порцию! За счет заведения!

— Заплатите — принесу, — никогда не любила наглецов, а эти дамочки, обряженные все в платья ярких, кричащих цветов, одним своим надменным видом вызывали у меня зубную боль.

Ларуна очень удачно отправила меня забирать тарелки, решив перекусить, так что я не особо стеснялась в демонстрации своего отношения к нахальной мадам.

— Человечка, как ты вообще попала в это кафе?! — взвилась явно желавшая поскандалить горгулья при молчаливом одобрении своих сородичей. — Ты же не умеешь вести себя с древними расами! Ты же…

Я открыла было рот, чтобы объяснить мадам, кто здесь неправ, когда позади меня послышался, чуть не заставив подпрыгнуть, такой знакомый, слегка насмешливый голос:

— Простите мою невесту, госпожа Артарана. Она новенькая здесь.

На талию легли мужские руки, собственнически приобняли. Я немного напряглась, но решила разбор полетов устроить чуть позже, когда мы с этим обормотом останемся наедине.

Уж не знаю, что именно увидела скандалистка, но она вдруг смешалась, пробормотала, мол, все понятно, молодежь, кровь играет, и вернулась к салату.

— Пойдем, Лика, — все тот же чуть насмешливый голос, — думаю, Ларуна здесь справится сама.

И меня нагло увлекли в сторону лестницы, ведущей в жилые комнаты. Ну что ж, значит, там я его и прибью.

Едва мы попали в мою спальню, Дитор повернул меня к себе и, не спрашивая разрешения, впился в мои губы своими. Я на секунду замерла, хотел оттолкнуть этого самоуверенного наглеца, объяснить все, что о нем думаю, но… Меня внезапно захватил и утянул за собой целый ураган чувств: внизу живота разлилось приятное тепло, руки и ноги начали подрагивать, губы горели, в голове появился туман. Мне казалось, что я схожу с ума, плавлюсь под руками Дитора. Никогда и ни с кем я не испытывала подобных ощущений.

— Понравилось? — услышала я, словно сквозь вату, его голос. Говорил Дитор с хрипотцой, тяжело дыша.

Я отстранилась как можно дальше, уперлась спиной в бортик кровати, тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.

— Что?.. Что это было? — о как, меня, похоже, перестали слушаться и губы, и язык.

— Ты моя, Лика, теперь точно моя.

Фраза отрезвила получше ведра с холодной водой. Начавшее появляться возбуждение исчезло, как будто его и не было.

— Мечтать не вредно, — руки еще подрагивали, но я уже полностью вернула контроль над собственным телом, — вот прибью тебя, и…

— Не воюй, — от мягкой улыбки Дитора у меня почему-то снова начало разливаться тепло, на этот раз по всему телу. Да что за чушь?! Что вообще происходит?! — Я сейчас выйду, дам тебе переодеться, а затем мы с тобой пообщаемся, но уже в ресторане. Я жду за дверью, Лика.

Еще раз улыбнувшись, эта самодовольная сволочь покинула мою комнату, аккуратно затворив за собой дверь.

Пару-тройку секунд я стояла в прострации, даже не пытаясь осмыслить произошедшее, затем прошипела под нос несколько грубых ругательств, подслушанных на Земле, и направилась к шкафу с одеждой. Поговорить, значит? В ресторане, значит? Прибью гада!

Надев молочного цвета блузку с рюшами и длинную, в пол, нежно-голубую юбку, я заколола волосы шпилькой и, намеренно игнорируя зеркало, повешенное в комнате три дня назад, вышла в коридор.

— Готова? — не дав мне раскрыть рот, Дитор подхватил меня под локоть одной рукой, другой достал квадратный амулет, портативный портал, и мы практически сразу оказались в зале шикарно обставленного ресторана. Дорогая, даже на первый взгляд, мебель из красного дерева, магические шары, украшенные разнообразными хрустальными светильниками, накрытые накрахмаленными скатертями столы, золотая посуда на них. В общем, я попала куда-то в очень богатый район, и мой наряд, по сравнению с идеально выглаженным, недешевым коричневым костюмом Дитора, смотрелся скромно и блекло.

— Столик забронирован, — сообщил инкуб вышедшему нас встречать эльфу. Я удивилась про себя, с каких пор представители этой расы служат в ресторанах, но вслух говорить ничего не стала, последовала за нашим сопровождающим через на удивление пустой зал к одному из столиков в самой середине.

Усевшись на услужливо отодвинутый стул, я вопросительно посмотрела на сидевшего напротив Дитора.

— Сначала обед, Лика, — сообщил мне он, все так же мягко улыбаясь. На этот раз улыбка на меня не подействовала. Похоже, начал вырабатываться иммунитет.

Суп с морепродуктами, мясо, тушенное с овощами, пирожные на десерт, морс, чтобы запить все это пиршество желудка. Ели молча. Я отмечала про себя, что даже Ронтару с его явно профессионально приготовленными блюдами далеко до местного повара. Вот уж кто настоящий ас в своем деле. Он уж точно никого не отравит, в отличие от одной нерадивой попаданки.

Глава 15

Коктейль СОВА. Хотите не спать всю ночь и постичь все тайны интернета? Не вопрос! Берем литр «колы», шесть пакетиков «нескафе»… миксуем это все в адский коктейль…. пьем…. так, не надо морщиться. Вы же хотели колбасить всю ночь? И чувствуете прилив энергии. Ииграете на клаве, как Моцарт на рояле.

Из Интернета

— И что ты мне расскажешь? — едва официант унес тарелки, требовательно повернулась я к Дитору.

— Узнаешь? — он махнул рукой, и передо мной развернулась картина из прошлого: мое первое свидание. Мы с Андреем сидим на лавочке в парке, решаем, куда пойти и чем заняться. Его рука на моем плече, он смотрит на меня с доброй и нежной улыбкой. Я будто окунулась с головой в тот день, почувствовала радость от появления в моей жизни такого классного парня, о котором мечтали девчонки со всего курса, вспомнила неуверенность в собственных силах и одновременно легкость в душе. Казалось, что ничего дурного тогда случиться просто не может…

Не в силах говорить из-за нахлынувших чувств, я кивнула.

— Я первый раз увидел тебя именно тогда. Не буду скрывать, в тот момент меня привлекла твоя сила, не замечаемая никем вокруг. А еще я увидел твоего кавалера и понял, что долго с ним ты не продержишься. Я отправил Дартси следить за тобой. Не вмешиваться, только следить. В нужный момент он увлек тебя в этот мир, и здесь, в кафе у Ронтара, твоя сила смогла высвободиться, получила подпитку.

Дитор замолк. Я к тому времени достаточно пришла в себя, чтобы уточнить:

— То есть Дартси появился рядом не просто так? Нет? Ладно, я в кафе. Ты, как я поняла, узнал об этом и пришел с дружками. Дальше что? Зачем эти ухаживания? Попытки уложить меня в постель? К чему все это? — я обвела рукой вокруг. — Что за игры, Дитор?

Усталый вздох послужил мне ответом.

— Я расставлял сети на тебя, а попался сам. Как было бы просто, если бы ты согласилась в тот день переспать со мной. Я уже тогда связал бы наши судьбы, и не пришлось бы бегать по мирам, разыскивая ведьму, которая тебя чуть не убила, угрожать вампиру, выпившему чай из Источника Забвения… Да мало ли… Не успевал я разрулить одну ситуацию, как ты с блеском вляпывалась во что-то другое, и приходилось снова и снова вытаскивать тебя из многочисленных проблем. Ты не представляешь, что я пережил, когда ты потеряла сознание, понюхав обычный цветок… Лика, ты словно магнит для неадекватов. Вот и сегодня. Кто просил тебя хамить горгулье? Мне пришлось показать ей свою истинную сущность, только чтобы к тебе больше не было претензий.

Я слушала и все больше запутывалась в сказанном. Слова Дитора походили на исповедь, когда зачастую не соблюдаешь логику повествования, стараясь как можно быстрей выговориться.

— Зачем тебе связывать наши судьбы? В какие сети ты попался? И кто ты сам, Дитор?

Воздух передо мной замерцал, и буквально сразу же на месте привычного мне инкуба оказался другой мужчина, смутно на него похожий. От узнаваемого мною Дитора он отличался широкими плечами, высоким ростом, более четкими чертами лица, отсутствием клыков и… да, вокруг этого незнакомца ощущалась аура властности. Я смотрела на него, как, наверное, смотрит дворник дядя Вася на остановившегося побеседовать с ним президента страны.

— Я сын богини любви и инкуба, Лика. Ты нужна была мне изначально для развлечений. А теперь… Похоже, я в тебя влюбился…

Я вообще человек довольно медлительный, всегда предпочитала делать все медленно, тщательно обдумать возможные последствия и просчитать каждый шаг. Но это на Земле. Здесь же окружающие заставляли меня думать быстро и реагировать мгновенно. В принципе, решение я уже приняла, осталось только уточнить кое-что.

— Ты сказал, что я твоя. Откуда такая уверенность?

Дитор снова мягко улыбнулся, как несмышленому ребенку:

— Первый раз, у пегасов, когда я пытался тебя поцеловать, ты влепила мне пощечину, это означало, что мои силы инкуба не подействовали, твое сердце еще не свободно, ты пока не забыла своего бывшего. Сегодня же ты откликнулась на мой поцелуй. А значит, я тебе уже нравлюсь, иначе не было бы такой многозначительной реакции. Да ты и сама поймешь, что я прав, когда обдумаешь мои слова.

Угу. Обязательно пойму. Ну, и последний момент.

— Что за сила тебя привлекла?

— Твоя мать — чистокровная эльфийка, — ошарашил меня Дитор, — не знаю, откуда у нее блок на памяти и как она оказалась в том мире. Но ее сила передалась вам, ее дочерям. Тебе — больше, твоей сестре — меньше. Вы обе владеете даром влиять на окружающих словом. Только там, на Земле, этот дар может и не проявиться. Здесь же, особенно после встречи с пегасом, ты стала сильной ведьмой. Пока еще тебе надо учиться… И… Лика!

Да, тарелок под рукой не оказалось. Но зато на столах стояли солонки, сахарницы, пусть и не особо крупных размеров, небольшие вазоны с цветами. В общем, при желании можно было разгуляться.

Я кидала предметы интерьера, не задумываясь, даже не особо целясь: глаза застилала пелена слез. Гад, ну какой же он гад! Влюбился он, видите ли! Сила моя его привлекла! Убью сволочь!

Когда под рукой больше ничего не осталось, я разрыдалась.

На плечи легли чьи-то руки.

— Успокоилась? — что-то часто в последнее время мне стали задавать этот вопрос. — Лика, местный персонал привык ко многому, твоим выступлением его не проймешь.

Ах, выступлением. Ах, не проймешь.

— Да чтоб ты месяц без секса жил, кобель сволочной, — в сердцах пожелала я. Ведьма я или кто, в конце концов?!

— Проживу, — тихий смешок над ухом, — ты сейчас не в том состоянии, чтобы вкладывать магию в свои слова.

Очередной портал — и мы оказались в моей спальне.

— Я собираюсь жениться на тебе, Лика. Поверь, скоро ты поймешь, что любишь меня. Отдыхай до завтра. И постарайся не разнести кафе.

Подушка, схваченная с кровати, до цели не долетела — портал открылся раньше.

Я обессиленно уселась на стул, посмотрела туда, где секунду назад стоял Дитор, и мысленно пожелала ему встретить всех любовниц разом. Может, в битве за такой ценный приз помнут ему хорошенько бока.

Герой нашелся. Влюбился он, жениться собирается. Осчастливил меня признанием.

«Твоя мать — чистокровная эльфийка. Не знаю, откуда у нее блок на памяти и как она оказалась в том мире. Но ее сила передалась вам, ее дочерям», — вспомнились мне слова Дитора. Верить или нет, вопрос не стоял. Эти нелюди расползались по всем мирам, как тараканы. Получалось, мы с Ларисой — эльфийки наполовину, да еще и с силой слова. Что ж, почему бы и не воспользоваться этим даром.

Сначала у меня было желание снять амулет ведьм. Потом я представила себе в красках последствия такого недальновидного поступка и сдержала свой порыв.

Соблазнов многих мудро избегая,

Хочу сказать одно — тебя люблю.

Одну тебя, и не нужна другая.

"Не покидай меня!" — в слезах молю.

Ты только для души моей отрада.

Что без тебя мне жизнь? — Презренья миг!

Ты мне и горе, и любви услада.

Мне жаль того, кто так и не постиг

Любви земной и яд, и наслажденье,

Кто отказался от таких чудес,

Не испытал душевного волненья

И после смерти в воздухе исчез.

Секрет тебе открою свой простой:

Я не умру, ведь я любим тобой![8]

Закончив читать очередное стихотворное заклинание, я мысленно представила Дитора в окружении разозленных любовниц и с чувством выполненного долга начала переодеваться. Теперь и поработать можно.

Ронтар посмотрел на меня с подозрением, но допрашивать не стал.

— До закрытия еще три часа, — сообщил он, — мы ждем оборотней, фей и гномов.

Я вспомнила свое предыдущее общение с оборотнями и подавила нервную дрожь.

— Ларуна обслужит, — прекрасно понял меня Ронтар, — а ты чисти и режь все, что нужно для стола.

Вот как раз эта простая механическая работа и нужна была мне, чтобы расслабиться и успокоиться.

— Ронтар, — позвала я через некоторое время, — слова — это понятно. А через образы магия передается?

— И кого ты представила? — покосилось на меня начальство. — Кто тот несчастный?

— Дитор, он меня обидел сегодня, — совсем по-детски надула я губы.

— Бедный инкуб, — качнул головой Ронтар, — не поможет ему его сущность, ты его быстро за Грань отправишь.

Я недовольно поджала губы: то есть этому сволочному инкубу можно надо мной издеваться, а я должна быть паинькой и все покорно терпеть?!

— Лика…

— Я чищу, Ронтар.

— С таким видом? Представляешь, как освежевываешь будущего мужа?

Я недовольно фыркнула:

— С чего вы все взяли, что я пойду за него?! Меня спрашивать не нужно?

— Вы целовались?

Такой простой вопрос. И почему я покраснела, а сердце затрепыхалось в груди при одном воспоминании о губах Дитора?!

— Вот и ответ, — удовлетворено хмыкнул Ронтар. — ты, может, пока не влюблена, но он тебе уже нравится. Пройдет обида, начнешь мыслить здраво и поймешь, что вы — отличная пара.

Я собиралась ответить, но наш диалог прервали Карис и Ларуна, ввалившиеся в кухню с заказами.

Ночь прошла спокойно. А утром, едва я вышла на работу, в кафе появился Дитор. Как обычно, элегантно одетый, носивший с достоинством костюмчик с иголочки, выглядел он неважно: прихрамывал на левую ногу, «красовался» фингалами под глазами и морщился при ходьбе. Я почувствовала, как из моей души исчезают и гнев, и раздражение. Остались только беспокойство и стыд. Похоже, вчера я переборщила со стихами.

— Это было жестоко, Лика, — сообщил вместо приветствия Дитор, присаживаясь за стол. Я опустилась напротив, требовательно спросила:

— Сколько их было?

— Кого? — не понял инкуб.

— Любовниц.

Дитор покраснел.

— Много.

— И все же?

— Десять.

Я с трудом сдержала усмешку: десять — это мало. Я-то была уверена, что с любвеобильностью Дитора его загоняли в угол как минимум полсотни девушек.

Инкуб застонал. И ведь я же видела, что стоны — показное, все равно повелась — участливо спросила:

— Тебе больно?

— А ты как думаешь… Ребра не сломали, но раздеваться мне в ближайшие несколько дней нельзя. Вот как можно было так на признание в любви реагировать, Лика?

— Что-то ты чересчур много болтаешь для избитого, — проворчала я, чтобы скрыть смущение. — Хорошее признание: «Лика, я — сын богини, у тебя дар, который мне интересен, да и сама ты для развлечения подойдешь». И что мне, услышав это, визжать от восторга?

— Странное у тебя восприятие моих слов, — качнул головой Дитор и тут же скривился. — Я говорил, что заметил тебя из-за твоей силы. Не потому что ты некрасивая или что-то другое, чтобы ты снова себе что-нибудь не придумала. У меня было много красивых женщин. Но ты…

С даром, я помню, — я почувствовала знакомое желание прибить этого наглого инкуба, вернее, в его случае — добить, чтобы не мучился.

Глава 16

Салат из крабовых палочек: возьмите Е-160 (ВК — вреден для кожи) и Е-621 (О — опасный), добавьте туда майонез традиционный оливковый: Е-211 (Р — ракообразующий), Е-1414 и Е1412 (это без расшифровки, видимо совсем отрава), тщательно смешайте. Принимать натощак вместо цианистого калия. Вкусно? Сами не хотите, отдайте соседям, чтобы больше не шумели по ночам. Если вам показалось мало, то вслед за салатом сварите макароны и полейте их шашлычным кетчупом «Краснодарье». Он вас точно с ног свалит за 5 минут, там этих букв еще больше: Е-202, Е-211, Е-124, Е-412, Е-954 и Е-1422. Это все О, ОО и Р, то есть опасные, очень опасные и несколько ракообразующих. По сравнению с этим, бульонный кубик «Галина Бланка» просто детским питанием кажется. Там есть только Е-621, это что-то среднее между О и РЖ (опасным и расстройством желудка, ну подумаешь пронесет после супчика) и Е-320, это всего лишь наличие холестерина.

Из Интернета

— Я снова говорю что-то не то, — Дитор жалобно улыбнулся. — Прости, пожалуйста. Голова очень болит. Поцелуй меня, Лика. Пожалуйста. Прошу тебя.

«Видимо, чтобы голова болеть перестала», — раздраженно проворчала я про себя. Вот же кот мартовский! Сидит с синяками и порезами на лице и ладонях и смотрит так просительно! Конечно, я не выдержала: встала со своего места, обогнула стол, наклонилась к губам Дитора… И меня снова закружил водоворот разнообразных чувств и ощущений: губы инкуба были мягкими, сладкими, горячими. Я плавилась, растекалась лужицей, сходила с ума от простого прикосновения языка и губ. Руки-ноги задрожали, в голове появился уже знакомый мне туман. Я больше не принадлежала себе, растворяясь в партнере.

Вряд ли я теряла сознание, но очнулась уже не в кафе, а на широкой роскошной кровати, совершенно голая. Судя по ощущениям внизу живота, с девственностью я успела расстаться. На это «торжественное» событие намекала и улыбка лежавшего рядом Дитора, тоже не одетого. Так сыто улыбалась Вита после нескольких кусков мяса, демонстративно съеденных на глазах у расстроенного Ронтара.

— И что дальше? — я заставила себя смотреть в лицо Дитора и не опускать взгляд ниже.

— Свадьба, — как само собой разумеющееся, просветили меня.

— Но я тебя не люблю.

— Ты в этом так уверена? — и тон, как у коварного соблазнителя в старых фильмах на Земле.

— Дитор…

— Лика, милая, я могу чувствовать твои эмоции, не забывай. Ты, может, и не сгораешь от любви ко мне, но я тебе точно небезразличен.

— Это есть, да, — согласно кивнула я, — я очень сильно хочу тебя прибить.

— Еще раз? — с наигранным изумлением вскинул брови Дитор. — Вчерашнего тебе мало?

— Я там не участвовала, — буркнула я, снова ощущая стыд из-за своего несдержанного стихотворного «пожелания».

— А хочешь? — и этот обормот снова улыбнулся.

— Дитор!

— Что, родная?

— Какую магию ты используешь, когда так улыбаешься?!

— Никакой, милая. Пока я был тебе безразличен, ты не откликалась на мои улыбки. А теперь… У тебя как минимум легкая влюбленность.

Точно прибью. Когда-нибудь. Когда этот гад прекратит так соблазнительно улыбаться!

Попала я к себе в комнату примерно через час и сразу же отправилась в кухню, сообщить начальству последние новости.

— Какая еще свадьба? Лика, он тебя запрет сразу же в кроне, и ничего ты изменить не сможешь, — сообщил мне угрюмо Ронтар. — Ни работы, ни учебы. Ничего. Что боги, что полубоги — у них с остальными расами разговор короткий. Мое — и под замок.

— Он мне поклялся в обратном. На крови. Ронтар, челюсть подбери. Жить буду там. Порталом приходить на работу. Один выходной в неделю. Нормальные условия.

— Лика, ты ненормальная. Клятва на крови полубога… Как еще это дерево не рухнуло.

— Полубог, не полубог. Никакой разницы, — я действительно не понимала, что особенного было в той клятве, — я иначе замуж и не пошла бы. Мне не улыбается в золотой клетке сидеть.

— Страшный ты человек, Лика, — проворчал Ронтар, наблюдая, как я почесываю ластившуюся ко мне Виту. — Одно радует — дармоедка это больше не будет на моем содержании.

Вита распушила усы и совсем не по-кошачьи фыркнула.

Гоблинов, решивших пропустить по пивку, я обслуживала в боевом настроении — слова Ронтара об обычном поведении богов и полубогов не шли из головы. «Прибью, — пообещала я сама себе, — плевать, что якобы влюблена. Попытается меня жизни учить — точно что-нибудь наколдую».

— Эй, красотка, — окликнул меня один из гоблинов.

Я повернулась, вопросительно заломила бровь.

— Садись с нами, поболтаем, — призывно осклабился он.

— Подавальщицы к пиву не подходят, — проинформировала я его.

— Лика, иди, — рядом откуда-то появилась хмурая Ларуна, — я сама с ними разберусь.

Я лишь плечами пожала.

— Завидует она тебе, — сообщил Ронтар, когда я спросила о настроении полуэльфийки. — Захаживал к нам тут один красавец, пытался за ней ухаживать. Она прям расцветала, когда его видела. А потом на свидание позвал, она вроде согласилась, а он возьми и появись вечером в зале с другой. Сидели смотрели друг на друга, оторваться не могли. Ну, и вот, считай, разбитое сердце. Он потом исчез, больше не появлялся. А потом слух прошел, что это бог себе то ли невесту, то ли любовницу присматривал. Уж кто его знает, чем Ларуна наша ему не подошла.

«Все мужик — козлы», — мысленно сделала я для себя вывод. Если и инкуб такое вытворит, я, конечно, плакать не стану. А вот он точно многих возможностей своих лишится. Ведьма я или нет.

Предмет моих мыслей появился вечером в моей спальне и порталом увел меня к себе.

— Ты смотришь так, как будто готова спалить это дерево от кроны до корней, — хмыкнул он. — Что опять случилось?

— Да так, — повела я плечом, — послушала я разное о привычках и поведении разных богов и их детей.

— И сразу нашла виновника…

— Дитор!

— Что?

— Прекрати!

— Утром ты была не против…

Этот зараза так умело целовался, что я наконец сдалась и все же позволила себя раздеть.

Большую часть времени мы с Дитором посвятили даже не постельным играм, а банальным спорам. Меня бесили его ультрапатриархальные взгляды на роль женщины в обществе, он не мог понять, что плохого в том, чтобы заниматься только мужем и детьми.

— Дитор, у тебя совесть есть?! Я что, должна раствориться в семье и потерять себя, как личность?! У меня, между прочим, есть свои планы, желания, да и…

— Так выполняй их. Я не против любимого дела. Но твое понимание…

В общем, почти поругались, не успев пожениться.

— Я с тобой разведусь, — мрачно пригрозила я Дитору, готовясь ко сну.

Он только хмыкнул в ответ.

А на следующий день в кафе появились его родители.

— Лика, гренки и компот. Сама отнесешь, — приказал Ронтар.

Я привычно встала к плите.

Все же опыт сказался, и на мой взгляд оба блюда выглядели вполне съедобно. Правда, сама я попробовать их так и не решилась.

Худощавая, ухоженная женщина и смазливый мужчина, оба в одежде красных оттенков, смотрелись немного необычно в зале кафе, но почему — я понять не могла.

— Добрый день. Вы — Лика? — внимательно осмотрев меня с ног до головы, словно просканировав, уточнила женщина мелодичным голосом.

— Здравствуйте. Да.

Я привычно поклонилась, как учил Ронтар, от греха подальше, и начала расставлять тарелки на столе.

— Посидите с нами, — подал голос мужчина. Просьба прозвучала, как приказ.

Опустившись на стул, я наблюдала, как пара внимательно рассматривает приготовленные мной блюда.

— Очень интересное плетение силы, — проговорила женщина, — Лика, вы ведь росли в немагическом мире. Откуда у вас такие глубокие знания?

— Мы знакомы? — непонятный разговор мне нравился все меньше.

— Мы — родители Дитора, — сообщила женщина. — Понимаете, Лика, мы, как и любые родители, хотим для сына самого лучшего, а вы, согласитесь, не совсем…

Дальше я не слушала. Не знаю, откуда появилась такая реакция, но возмущение, гнев, обида связались в душе в одно целое. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. А дальше… Дальше я оказалась в объятиях Дитора, в своей комнате.

— Ну все, все, воительница, — он мягко гладил меня по волосам, — ну, Лика, ну, не плачь.

— Что?..

— Не помнишь? Немудрено. В таком-то состоянии. Ты чуть кафе по частям не разнесла. Лика, я не знал о желании родителей здесь появиться. Обещаю, больше, без твоего желания, вы не увидитесь. Вытри слезы.

Я всхлипнула. И правда, ничто из случившегося в памяти не отразилось.

— Ронтрар, Вита?..

— Живы. Все живы. И даже здоровы. Ронтар скоро прекратит заикаться.

Я улыбнулась. Да уж, действительно страшна его подавальщица в гневе.

— Дитор, в чем они меня обвиняли?

Тяжелый вздох.

— Моя мама зациклена на том, что с ней все хотят через меня породниться. Как же, богиня любви в родственницах.

— И что? — не поняла я.

— Не бери в голову, — Дитор ласково взъерошил мне волосы, — обычные подковерные игры богов.

Ясно. У богини зашкаливающее самомнение и активно развивающаяся мания величия, а виновата оказалась я, человек со стороны.

— Хочешь, я твоей маме блок сниму? — чтобы загладить ситуацию, спросил Дитор. — А там уже как она захочет: будет или не объяснять семье, кто она такая, по желанию.

Я на несколько секунд застыла, пытаясь осмыслить и прочувствовать всю ситуацию.

— Я смогу их увидеть?

— Ты их — нет, до окончания контракта. Они тебя — да, если захотят.

Я энергично закивала. У меня самой, как пояснил Дитор, стоял блок на время переноса, я не могла припомнить до секунды, как очутилась в Межмирье, а потому считала, что жить с блоком на память нельзя. Мой был со сроком: пропал бы сам через девять месяцев работы в кафе. А вот у мамы Дитор срока не увидел.

Свадьбу мы справили через две недели. Родители и Лариса к тому моменту прочно обосновались на Мировом дереве.

— Лика, детка, — мама при первой встрече прижала меня к себе со слезами на глазах, — ну как можно быть такой безголовой! А если бы это оказалось что-то похуже Межмирья?!

Я только вздохнула: дурная, знаю.

Выяснилось, что блок поставил кто-то из мелких демонов в отместку за нежелание мамы с ним встречаться. Он же и сплавил ее на Землю.

С родителями Дитора я больше не общалась, но на свадьбу их, вернее на принесение клятвы в Храме, мы все же пригласили.

— Ты, главное, стихи не читай перед алтарем — такого Дерево не выдержит, — напутствовал меня Ронтар. Они с Карисом и Ларуной обещали устроить праздничный ужин получше, чем в том ресторане на ветвях, в котором мне открылся Дитор, а потому в Храм не пошли.

— Перед алтарем — не буду, а вот потом… Ронтар, не бледней. Это была шутка.

Предсвадебный мандраж не обошел и меня стороной. Дитор, видя, как я нервничаю, не стал настаивать на моем участии к торжеству и разрешил сутками пропадать в кафе. Уж там-то моя деятельная натура окружающим вреда могла доставить гораздо меньше.

Эпилог

Охотничье жаркое.

Покупается одна утка или курица, жарится в духовке до полного приготовления и потом щедро утыкивается мелкой дробью.

Из Интернета

— Лика! Лика!

Я скривилась, услышав звонкий женский голос:

— Лариса, тебя с того конца улицы слышно было.

— Тебе рожать скоро! — послышался в ответ негодующий возглас. — Какая работа! Бросай сейчас же!

— Ты за меня овощи почистишь? — я достала из миски очередной лакрин, круглый овощ, по вкусу напоминавший печеный картофель. — Что я могу, если Ларуна заболела? Ронтар не справляется, ему необходима моя помощь.

Сестра, попав в Межмирье и узнав от Ларуны с Ронтаром все последствия своего поступка, резко изменилась, стала по отношению ко мне второй мамочкой, от ее внимательного взгляда и так скрыться было нельзя, а уж когда я забеременела… Меня так Дитор никогда не опекал, как собственная младшая сестренка. Он, наблюдая за нашим общением, больше похожим на стычки кошки и собаки, только снисходительно улыбался:

— Она пытается таким образом искупить свою вину. Позволь ей сделать это. Родишь — она успокоится.

— Сомневаюсь, — ворчала я. — Вот как она все успевает: и личную жизнь налаживает, и работу ищет, еще и меня каждый божий день «пасет». Ее бы силы да на благое дело.

— Вот выйдет замуж, устроится на одном определенном месте, и тогда уже точно на тебя времени не останется.

Я только вздыхала, наглаживала выросшую до размеров небольшого теленка Виту и с нетерпением ждала того счастливого момента, когда один из красавцев эльфов, присмотренный Ларисой в качестве молодого человека, наконец-то спустится с небес на землю и сделает ей предложение.

— Лика!

— Я почти закончила, — вернулась я в реальность, — осталось всего чуть-чуть.

— Я не понимаю, — всплеснула руками Лариса, — как тебя муж сюда отпускает!

— Он считает, что для всех будет лучше, если я избыток энергии будут сбрасывать в кафе, а не дома, в кроне, — я вспомнила тот единственный раз, когда я впервые за десять месяцев замужества, совершенно спонтанно, прочитала заклинание, еще не будучи беременной. Захотелось мне погоду сменить. Сменила, да. Богам-то не досталось. А вот полубоги пострадали: весь район потом потряхивало от молний, дождя и ветра. После этого Дитор пригласил одну из ведьм, учить меня сдерживать силу.

Уроки пошли на пользу, и теперь, в кафе, я «колдовала» только тогда, когда действительно сама этого желала.

— На какую ораву ты все это чистишь?!

— Тролли и гоблины праздновать что-то собираются, Ронтар говорил, но я забыла.

Покончив с овощами, я повернулась к нетерпеливой Ларисе:

— Все, теперь порежу это…

— Ну уж нет, — проворчала сестра, активируя портал, — пусть сам Ронтар режет. А ты дома будешь лежать.

И уже оказавшись у нас дома, добавила:

— Еще не хватало, чтобы ты в кафе родила.

Я и правда родила, на следующий день, миленькую девочку, на мой взгляд, похожую на Дитора во всем, включая вредный характер.

— Спасибо, любимая, — муж поцеловал меня в губы, взяв ребенка на руки, — вот еще двух братиков ей…

— Сам рожать будешь, — проворчала я, ощущая в душе умиротворение: да, я любила этого заразного инкуба, хоть частенько и пыталась прибить его. А теперь, когда он стоял рядом и держал на руках нашу дочь, я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Конец

Примечания

1

Фраза из фильма «Марья-искусница».

2

Стихотворение авторское.

3

Стихотворение авторское.

4

Стихотворение авторское.

5

Стихотворение авторское.

6

Стихотворение авторское.

7

Народный песенный вариант стихотворения Ивана Сурикова.

8

Стихотворение авторское.

Content

Надежда Соколова
Кафе на Мировом дереве

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания