Марина Снежная

Заложница стаи

Глава 1

– Только ты можешь все уладить, Венда, – в голосе Дмитрия Любимова, моей правой руки, сидящего в кресле напротив стола, слышалась беспомощность.

Я промолчала, изучая недавно доставленное послание из земель Яровского клана оборотней. На лице все труднее удавалось сохранять привычное невозмутимое выражение. Послание было составлено в на редкость бесцеремонной и наглой форме. Что, впрочем, не особо удивляло. Оборотни редко сдерживают свой буйный нрав и не считают нужным разводить церемонии с кем бы то ни было. Особенно такие, как этот. Мое лицо невольно дернулось, и привычная маска железной леди, выработанная в течение нескольких лет, дала трещину. Проклятый Видан Яров! Только ему удавалось настолько вывести меня из себя. Причем уже не раз! Даже мысли о нем действовали, как чудовищный раздражитель. Что уж говорить об этой вот демонстрации его самодовольного мужского «я»?!

– Ты пытался с ними связаться? – наконец, бросила я, отрываясь от послания, написанного грубым размашистым почерком. Вполне соответствующего характеру владельца.

– Конечно, – вздохнул Дмитрий.

Я снова не удержала эмоций при себе – щека нервно дернулась. Если даже мой умница-заместитель не смог уладить дело, то ситуация неутешительная. Дмитрий мог заговорить зубы кому угодно, даже заносчивым вампирам. Ко всем мог подход найти. Хотя, похоже, о Видана Ярова даже ему пришлось зубки пообломать!

– Говорил с Яровым лично? – собираясь с мыслями и продумывая дальнейшую стратегию, спросила я.

– Нет. С его бетой. Яров якобы сильно занят. Так сильно, что даже пяти минут не смог мне уделить.

– Сволочь самодовольная! – вырвалось у меня, что говорило об уж совсем расшалившихся нервах. Обычно я умела держать себя в руках при любых обстоятельствах.

Дмитрий округлил глаза, явно ошарашенный моей вспышкой. Я поспешила снова нацепить на лицо невозмутимое выражение и произнесла:

– Как они хотя бы объяснили то, что разрывают с нами контракт? – снова глянула на письмо, где значилась всего пара строк: «Мы больше не желаем иметь с вами дел. Не суйтесь на нашу территорию. Видан Яров».

– Бета сказал, что в прошлую тур-поездку наши клиенты слишком разошлись и без нужды убили намного больше оленей, чем было оговорено. Мол, такое случается уже не впервые, но из чувства уважения к вашему покойному отцу они закрывали на это глаза. Но сейчас клиенты вели себя уж слишком нагло. Надерзили кому-то из оборотней, который как раз присутствовал при инциденте. Вот Яров и слетел с катушек. Может, у него как раз настроение хреновое было или еще там что. Но факт остается фактом, – Дмитрий снова вздохнул.

– Ладно, – я откинулась на спинку своего удобного директорского кресла и скрестила руки за головой, размышляя. – Подумаем о контракте с кем-то другим.

Услышав многозначительное покашливание Дмитрия, поморщилась.

– Да, сама понимаю, что вариант не очень, – буркнула, устремляя на заместителя мрачный взгляд.

Дела у фирмы «Северные просторы» в последнее время шли не особенно хорошо. Все больше становилось конкурентов, да и подавляющее число отдыхающих сейчас предпочитали ездить на Южные острова. Там море, солнце, пляж. Суровые леса, горы и холодные реки привлекали все меньше. Разве что заядлых охотников и любителей истории, которые лично жаждали взглянуть на знаменитое ущелье Воплощения, где много тысяч лет назад духи впервые сошли на землю и дали начало новым расам. И вот последнее как раз находилось на территории клана Ярова. Можно, конечно, заключить контракт с другими волчьими или даже медвежьими кланами, но те могли предложить только охотничьи угодья, да и то по явно завышенным ценам. Яров же брал с фирмы копейки по теперешним меркам.

Так повелось еще с тех пор, как был жив мой отец – бывший бета отца Видана Ярова. Даже несмотря на то, что мой родитель, Деян Ланов, покинул стаю и женился на человеческой женщине, к нему относились хорошо. Хотя обычно оборотни такое считают предательством. Но слава богу, бывший альфа клана Яровых отличался более миролюбивым и уступчивым характером, чем его сынок. Я снова едва не заскрежетала зубами при мысли о теперешнем альфе клана Яровых. Совершенно невменяемый тип! По крайней мере, именно таким он мне запомнился из единственных двух личных встреч. Я поспешила отогнать неприятные воспоминания.

– Может, подключите сестру? – предложил Дмитрий, на лице которого отражалась мучительная мыслительная деятельность.

– Можно попробовать, – я вздохнула и потерла лоб, потом облокотилась на стол и взглянула на фотографию, стоящую в рамочке на столе.

Наша когда-то счастливая семья: отец, мать, я и сестра. Лица прямо светились счастьем. Тогда у нас и правда все было замечательно! Родители души друг в друге не чаяли, и отраженный свет их любви согревал и нас с сестрой. Потом пришла болезнь, неизлечимая и коварная, выгрызающая мою красивую жизнерадостную мать изнутри. Когда она умерла, отец так тосковал, что полностью отошел от дел, переложив их на мои плечи. Пришлось в девятнадцать лет постигать все тонкости управления фирмой, стараться удержать на плаву давшее крен семейное предприятие. Поначалу было неимоверно трудно, но я справилась. Научилась смирять непокорный неуступчивый характер, держать эмоции под контролем. Теперь мало кто мог похвастаться тем, что знал, что происходит у меня внутри.

Отец последовал за матерью уже через год. Врачи только руками разводили – никаких видимых причин, почему крепкий и здоровый мужчина за такой короткий срок истаял, как свеча. Я же прекрасно знала, почему. Проклятая кровь оборотней! Если они находят свою настоящую пару, то ее смерть переживают намного сильнее, чем обычные люди. А в крови матери наверняка затесались какие-то волчьи предки, раз она стала для отца настоящей парой. Пусть даже звериной ипостаси в ней не было, отца любовь к ней толкнула даже на то, чтобы уйти из стаи.

Теперь единственным родным человеком, который у меня остался, была Ждана. Я была готова на все, чтобы сестра ни в чем не нуждалась. Отказывая себе во всем, работала как проклятая. Хотела, чтобы Ждана получила высшее образование, нашла достойное место в мире. Выбор сестры стал для меня очередным потрясением. Вместо того чтобы пойти по широкой и светлой дороге, которую я перед Жданой открыла, та выбрала замужество. Навсегда похоронила себя среди тех, кого я втайне ненавидела и отвергала. В бывшей стае отца!

Всего одна встреча. Случайная, нелепая! Ждана из любопытства решила однажды посетить территорию клана в составе экскурсионной группы. И встретила его. Бету Ярова. Черт! Я снова начала злиться, как всегда при мыслях о Ярове и стае. Они отняли у меня единственного близкого человека! Настоящая пара. Ну почему?! Я до конца не верила, что Ждана настолько потеряет голову и откажется от всего ради участи обычной самки. Но ее эмоции к Белояру Дерилову были столь сильны, что утратило значение все. Даже я оказалась на втором месте. И осознание последнего уязвляло еще сильнее.

Теперь мы с сестрой не виделись. С того самого момента, как Ждана собрала сумку и навсегда покинула наш дом. Два года назад. Иногда созванивались, но разговоры были уже не те. Исчезла особая задушевность, с которой общались раньше. Ждана захлебывалась от восторга, рассказывая о том, как она счастлива, расхваливала преимущества жизни в стае, пела дифирамбы мужу и Ярову. Последнее слушать было особенно неприятно, и я в таких случаях сразу закругляла разговор. Сейчас Ждана ждет ребенка. Она уже на седьмом месяце. Я не знала, смогу ли заставить себя приехать и взглянуть на племянника, когда тот родится.

Поселение оборотней вызывало у меня ощущение угрозы и опасности. Я посещала его два раза и на этом собиралась закончить. Может, как-нибудь Ждане удастся посетить меня здесь, в Мирграде. Хотя тут возникали сильные сомнения. Женщины-оборотни покидали пределы клановой территории в исключительных случаях. Их удел – сидеть в четырех стенах и создавать уют своему мужчине. Последнее я не понимала и не принимала. Сама бы скорее глотку перегрызла мужику, осмелившемуся качать мне права! Хотя… В последнее время поняла, что свои силы слишком переоценивала. Но об этом сейчас лучше не думать. И так проблем по горло!

Тряхнула головой, возвращаясь к реальности, и стиснула зубы.

– Похоже, выбора нет. Придется осуществить дружеский визит в поселение. Может, муж Жданы окажется более вменяемым и пойдет навстречу. Сумеет убедить Ярова дать нам еще один шанс.

– Может, тебе встретиться с Яровым лично? – осторожно предложил Дмитрий и тут же ошарашено расширил глаза. Видно, что-то такое сейчас на моем лице проявилось, что его даже напугало.

– Исключено, – я со свистом втянула воздух, вспоминая, чем для меня закончились обе встречи с этим зверем. При одной мысли об этом сердце забилось в ритме барабанной дроби, а все тело полыхнуло жаром. Он совершенно невменяемый!

– Что ж, тебе виднее, – миролюбиво заметил Дмитрий, в его глазах отчетливо промелькнуло любопытство. – М-да, некстати это все, конечно, – добавил он со вздохом. – А ты ведь еще собиралась уехать на днях. Как думаешь, успеешь все решить?

Я поморщилась. Черт! Еще и отъезд этот, о котором тоже меньше всего хотелось думать. Но отказывать Адену Ларесу – высшему вампиру и одному из самых могущественных персон на планете – явное самоубийство. В его силах перечеркнуть всю мою жизнь одним росчерком пера. По сравнению с неприятностями, какие может доставить Аден, ситуация с Яровым покажется цветочками! Хуже всего, что я сама дала вампиру повод считать, что мне нравится его общество. Теперь пойти на попятный – нанести ему тяжкое оскорбление. Но разве могла тогда подумать, что банальный перепихон, у которого, как мне казалось, нет и не может быть продолжения, для вампира приобретет куда большее значение? Ощутила, как холодеют ладони, как всегда при мыслях о Адене Ларесе. Так, нужно решать проблемы по мере их поступления. Сначала придумаю, как разрешить ситуацию с Яровым, потом о том, как поделикатнее отделаться от поклонника.

– Я поеду к оборотням прямо сейчас, – медленно проговорила я.

– Мне тебя сопровождать? – оживился Дмитрий.

– Сама справлюсь, – возразила я.

И вовсе не из-за того, что мне бы самой не хотелось взять с собой группу поддержки. Как раз наоборот! Это бы точно не помешало. Просто знала, как относятся в поселении оборотней к чужакам. Несмотря на то, что всегда отвергала стаю, я все же таковой не считалась. Как бы ни хотелось этого признавать, я оборотень. Раньше до последнего надеялась, что кровь матери в моих генах победит, и я окажусь обычным человеком. Напрасно! Что я, что Ждана – волчицы внутри. Это стало очевидным в период полового созревания.

Вспоминая, что тогда переживала, я готова была сквозь землю провалиться. Неконтролируемые вспышки агрессии, безумная сексуальная тяга к противоположному полу. И с приближением полнолуния таяли остатки самоконтроля, словно иллюзорная дымка. Я вспоминала, какую беспорядочную сексуальную жизнь тогда вела. Мне все было мало! У Жданы это как-то спокойнее проходило. Может, все зависит от темперамента? Можно только догадываться. Но в те годы я ощущала себя будто разделенной на две половины. Одна – рассудительная, болезненно-гордая, тянущаяся к знаниям, ответственная. Другая – безумная, одержимая, сметающая все на своем пути. С переменным успехом побеждала то одна, то другая. Пока, наконец, болезненно переживающая перемены во мне мама не предложила выход.

Все оказалось так просто! Ликапин. Лекарство, подавляющее звериную часть натуры оборотней. Полностью уничтожающее проявления волчицы внутри меня. Для уважающих себя оборотней это считалось тем же, что отрубить себе руку или ногу. Сознательно себя сделать инвалидом. Я же считала ликапин спасением. Не принимала волчицу внутри себя и не желала принимать. Сделала все, чтобы ее убить. Да, поначалу тяжело было перестроиться, когда исчезли сверхъестественно-острые нюх и слух, особая сила, бурлящая внутри и делающая меня сильнее многих мужчин-людей. Исчезла особая острота восприятия мира, делающая все краски в два раза ярче, и эмоции в два раза сильнее.

Но я была готова этим пожертвовать. Отвергала эту свою вторую половину, словно злейшего врага. Волчице пришлось умереть. Или, точнее, впасть во что-то вроде комы. С того дня, как я начала принимать ликапин, первая половина моей натуры все сильнее укрепляла позиции. Но это не меняло того факта, что волчица никуда не делась. Стоит дать послабление, и может вырваться наружу. И для стаи я прежде всего остаюсь волчицей, пусть и выбравшей иную судьбу. Не принимай я ликапин, их альфа мог бы даже предъявить права на меня. Заставить остаться в стае. Я слышала о силе влияния вожака стаи и содрогалась при одной мысли о подобном исходе. Может, это еще одна причина, по которой подавляла в себе зверя с помощью психотропных препаратов.

А в последнее время мне настойчиво предлагали еще один способ избавиться от внутреннего зверя, в этот раз навсегда. Но вариант этот пугал, пожалуй, не меньше чем перспектива остаться оборотнем. Так, об этом не думать! Просто не думать. Слишком не по себе становится.

Раздавшаяся мелодичная трель заставила вздрогнуть от неожиданности. Взглянув на экран мобильного, поневоле ощутила, как по спине пробегает холодок. Вот интересно, как он чувствует, когда я о нем думаю? Поневоле поверишь в мистические способности вампиров, хотя немногие их проявляли на самом деле!

– Слушаю тебя, Аден, – проговорила в трубку как можно спокойнее, зная, что вампир поразительно умеет угадывать настроение.

Дмитрий тут же поднялся и двинулся к двери, не желая мешать. Как всегда, когда речь заходила об Адене Ларесе, его лицо стало бледным и напуганным. Что уж говорить, когда ему приходилось сталкиваться с этим существом вживую! И такое вот впечатление высшие вампиры производили на многих. Что-то от самой их ауры исходило опасное и жуткое, что действовало на людей парализующе. Может, Аден и обратил на меня внимание из-за того, что не боялась его так, как остальные. Просто опасалась, как хищника, с которым всегда нужно быть начеку. Понятия не имела, почему привлекла внимание вампира, которому уже больше двенадцати веков. Но, видать, даже вампирам иногда нужна компания. И не только компания тех, с кем хочется развлечься на одну ночь.

Адена я никогда не понимала до конца. Да и можно ли понять того, кто прожил на свете так много? Уже не говоря о том, что многое о вампирах до сих пор остается загадкой. Они мало кого допускают в свои тайны. Даже непонятно, по какому принципу выбирают новых инициируемых. То, что мне хотят предложить стать одной из них, поняла совсем недавно, и это ввергло в ступор. Я не сомневалась, что Аден увозит меня в путешествие, чтобы официально сделать то, на что до этого лишь намекал.

– Я уже купил билеты, – послышался в трубке завораживающий голос вампира.

Именно завораживающий – пожалуй, это самое подходящее для него определение. Аден говорил всегда негромко, с особыми бархатистыми нотками, но каким-то образом его голос оставался четким и ясным, даже если мы находились в шумной толпе. Мистика прямо!

Вспомнила, как когда-то присутствовала на открытом заседании совета Северных земель, членом которого был Аден. Его голос, все такой же тихий и спокойный, был четко слышен даже в другом конце огромного зала, где сидела я. Слушатели ловили малейшие его модуляции, будто завороженные. На Адена смотрели боязливо-почтительно. Редко какой журналист осмеливался задавать ему вопросы напрямую. В основном спрашивали других советников.

По традиции, в Северных землях, как и в других частях планеты, высшая власть сосредотачивалась в руках пятерых – представителей самых влиятельных рас на этой территории. На Северных землях это были по одному представителю от кланов волков и медведей, двое людей и вампир. Что не раз уже поражало меня, когда размышляла о политической ситуации в мире – вампиры официально не владели обширными территориями, в отличие от звериных кланов. Но каким-то образом им удавалось держать в своих руках практически всю экономику. И не только здесь, но и на других территориях. Заводы, фабрики, различного рода бизнес. Вампиры считались элитой общества, несмотря на относительную немногочисленность. Хотя у них были долгие века, чтобы добиться своего положения и упрочить его.

Подумать только, Аден Ларес, мужчина, с которым я спала, застал еще те времена, когда расы воевали между собой! Стоял у истоков мирного соглашения и создания того уклада мира, в котором я теперь живу. Это в голове не укладывалось. Каждый раз думая об этом, сознавала свою незначительность перед ним.

– Через три дня мы вылетаем в Дармин, – он не спрашивал. Он констатировал факт, давая понять, что ответ «нет» вряд ли его устроит. – Надеюсь, к этому времени ты разберешься с делами?

Я кусала губы, пытаясь разгадать, почему мы полетим именно в Дармин – столицу Западных земель. И прежние подозрения только укрепились. Именно в Дармине была цитадель вампирской верхушки. Самые древние и могущественные представители рода должны одобрять инициацию новых сородичей. Не за этим ли везет меня туда Аден?

– Да, думаю, разберусь, – глухо сказала, пытаясь представить, какой будет его реакция, если я откажусь становиться вампиром.

Вряд ли хорошей! Хотя по Адену трудно понять, когда он испытывает сильные эмоции. Он кажется ожившей мраморной статуей, а не живым существом. За все время знакомства высший вампир ни разу не повысил голоса или не проявил какого-либо неудовольствия, даже если на то были причины. Может, внутренне и негодовал, но прочесть что-либо по его лицу или жестам было невозможно. Пожалуй, вот с кого нужно пример брать! Выдержка у Адена железная. Но я уже знала, насколько обманчиво спокойствие вампиров. Как-то при мне один из его подчиненных совершил промах. Аден ни словом, ни взглядом не показал, что недоволен. Вел себя как ни в чем не бывало. Но уже на следующий день этого человека я больше в его доме не увидела. А на осторожный вопрос последовал невозмутимый ответ, что тому пришлось сменить место работы на более подходящее к его способностям. Как оказалось, он добился перевода несчастного на окраинные территории, где селились уж совсем отчаявшиеся люди, и откуда выбраться было практически невозможно.

Маленький незначительный промах. А что будет со мной за отказ в столь личном для Адена деле? Да он всю жизнь мою может разрушить! Для Адена ничего не стоит разорить фирму «Северные просторы» окончательно, а передо мной самой закрыть все двери не только на этих, но и на других землях. До физического устранения он, конечно, не дойдет, но постарается сделать все, чтобы жизнь моя стала невыносимой.

– У тебя что-то случилось? – снова послышался голос в трубке.

– Нет, все в порядке, – соврала я.

Для меня было делом принципа не прибегать к помощи влиятельного любовника в деловых вопросах. Да и, зная маниакальную гордыню оборотней, не сомневалась, что участие в деле вампира только усугубит ситуацию. Оборотни – единственные, кто не пасовал перед вампирами. Более того, обе расы недолюбливали друг друга еще со времен Великих войн, и эта ненависть не угасла до сих пор. Оборотни жили автономно, вытребовав себе отдельные территории, и только номинально подчинялись совету. В этом всем было много подводных камней и тонкостей, и я до конца так и не разобралась в закулисной политике. Знала только, что привлекать к решению вопроса Адена – это зарубить дело с кланом Ярова на корню.

– Не думаю, что ты говоришь правду, – откликнулся вампир, как всегда, с ходу разгадав мои уловки. – Но я ценю твою независимость.

Надо же! А вот это что-то новенькое! Аден впервые заговорил об этом, и сказанное внушило робкую надежду. Может, все же я сумею убедить его, что мой отказ не имеет ничего личного? Что я просто хочу оставаться собой. Такой, какая есть. Прокатит или нет? Ладно, у меня есть еще три дня, чтобы продумать все детали предстоящего нелегкого разговора!

– Мне пора, Аден. У меня сегодня важная деловая встреча, – в этом не солгала и знала, что вампир это почувствует.

– Хорошо, не буду отвлекать, – если он и разочарован, то по ровному тону понять трудно.

Как же трудно общаться с существом, которого совершенно не понимаешь! Я нажала кнопку отбоя и поднялась с места. Что ж, сегодня предстоит еще одно неприятное дело! Унижаться перед оборотнями и просить их не отказываться от контракта. Я только надеялась, что личной встречи с Яровым удастся избежать.

Глава 2

Чтобы не ехать к сестре с пустыми руками, по дороге я заскочила в магазин, где приобрела любимые конфеты Жданы – «Шоколадные язычки». Изысканное лакомство с фруктовой начинкой, которое сестра могла поглощать в любых количествах. Вряд ли в поселении оборотней ее таким часто балуют. В город местные жители выбираются неохотно и только по особому поводу. Также приобрела несколько мелочей, которые будут полезными в любом хозяйстве. Погрузив пакеты с покупками в свой практичный темно-серый внедорожник, направила машину в нужном направлении.

Был разгар рабочего дня, прохожих и машин на улицах было не так много, как в часы пик. Поэтому даже удалось избежать пробок. Я посчитала, что это хороший знак, и немного воспрянула духом. Выезжая за пределы города, мельком глянула на лежащий на соседнем сиденье мобильник. Стоит ли предупредить сестру о приезде? Конечно, она наверняка обрадуется, но вот ее муж мигом просечет, зачем меня, на дух не переносившую поселение клана, туда вдруг потянуло. Предупредит Ярова, и неизвестно, чем тогда все закончится. Нет уж, лучший вариант – эффект неожиданности! Если я застану бету врасплох, да еще сестру подключу, того будет легче убедить помочь. Решиться повлиять на альфу – поступок рискованный даже для его правой руки. Захочет ли Белояр пойти на это в любом случае? Эх, ладно, заранее опускать руки не стоит…

Чем дальше я отъезжала от Мирграда, тем меньше на дороге становилось машин и живописнее природа. В обычное время мне бы это понравилось. Иногда я любила выезжать за город, найти укромный уголок для пикника и провести время наедине с собой и какой-нибудь интересной книгой. В такие моменты даже телефон отключала, чтобы никто не помешал небольшой релаксации, необходимой мне как воздух. Наверное, только такие вот минуты помогали выдерживать напряженный темп жизни и сохранять внешнее спокойствие при любых ситуациях. Иногда даже казалось, что спящая во мне волчица в какой-то миг робко поднимает голову и откликается на близость природы. И все вокруг воспринималось иначе: ярче, насыщеннее, живее. Но это длилось недолго. Я сама прогоняла это ощущение как можно скорее, боясь возвращения тех безумных лет. Хотя и понимала, что такое буйство гормонов в подростковые годы – явление временное. Вряд ли сейчас моя волчица вела бы себя так же. Но рисковать не хотелось.

А учитывая то, какое впечатление производил на меня Яров, одна мысль о пробуждении внутреннего зверя пугала до дрожи. Черт, он на меня действовал даже несмотря на ликапин! А ведь на момент нашей первой встречи я принимала лекарство уже целых два года.

В этот раз я не смогла отогнать будоражащие душу воспоминания. Невидящим взглядом смотря в лобовое стекло и уверенно ведя машину, мысленно перенеслась в тот памятный день, когда на свою голову решила посетить поселение Яровского клана вместе с отцом.

Мне тогда было шестнадцать и я вовсю пыталась доказать отцу, что уже взрослая и хочу помогать ему. А он мягко убеждал, что это все успеется, и сначала нужно образование получить. Я все равно настояла, чтобы помогать отцу после школы, и понемножку осваивала семейный бизнес. Как всегда, все получилось так, как хотела я. Отец никогда не мог быть со мной твердым. Я была его любимицей. Возможно, он видел во мне сына, которого жена так ему и не родила. Если Ждана была послушной и смирной девочкой, то обо мне говорили, что я – настоящий вулкан. По крайней мере, тогда была такой. А сейчас этот вулкан спал глубоко внутри. Я сама его туда спрятала, показывая миру более приемлемую личину.

Тогда я стриглась коротко и нарочито небрежно, отстаивая свое право на индивидуальность. Этим сильно расстраивала мать, от которой, собственно, мы с сестрой и унаследовали великолепные вьющиеся волосы медово-золотистого оттенка. Настоящее сокровище, которым не уставали восхищаться знакомые. В случае Жданы восхищались и дальше. Я же в пятнадцать лет обрезала волосы просто из-за того, что хотела как можно меньше походить на красивую куколку, с какой меня часто сравнивали. Уже тогда моя еще не до конца сформировавшаяся фигура приобрела соблазнительные женственные очертания, что я скрывала под бесформенными балахонами и мешковатыми джинсами. Я хотела, чтобы во мне прежде всего видели личность, а не самку.

Вот в таком вот вызывающем и дерзком виде впервые ступила на землю родного клана отца. Взглядом, который наверняка напоминал взгляд маленького, но смелого волчонка оглядывала все вокруг, держась от родителя на расстоянии шага. Ловила на себе любопытные взгляды и старалась не проявлять замешательства. Все здесь казалось чужим и непонятным.

Оборотни предпочитали деревянные дома, стоявшие тут, вероятно, с незапамятных времен. Конечно, с годами их ремонтировали или даже сносили, а на том месте строили новые. Но в целом сохранялась особая атмосфера связи времен. Здесь не любили современные технологии и предпочитали жить по старинке. Наверняка не у каждого оборотня даже телевизоры или компьютеры имелись. Просто потому, что они считали это лишним и ненужным.

Одежда на всех явно была сшита своими руками. Вернее, руками женщин, конечно. Немного старомодного покроя рубахи и штаны для мужчин, платья, обязательно прикрывающие колени, для женщин. Ни одной женщины в брюках я не увидела и ощущала, как неодобрительно косятся на меня за внешний вид. Упрямо вздернув подбородок, давала понять, что меня это вообще не заботит. Я не одна из них, и никогда не стану.

Заметила, что большинство оборотней клана темноволосые, а глаза у них колеблются цветом от желтого до темно-карего. Ни одного светлоглазого по пути не встретилось. И это порадовало. Я отличаюсь от них и этим. От матери-человека унаследовала синие глаза, что какое-то время позволяло считать, что меня минует участь оборотня. Обычно у оборотней-волков или медведей глаза различных оттенков карего цвета. Но тут вышел просчет. Да, у меня глаза человека, но это не помешало генам оборотня взять верх. Что касается Жданы, то сестра – типичная волчица. Если, конечно, не принимать во внимание светлые волосы. Вообще она, конечно, прехорошенькая. Глаза и волосы практически одинакового медового оттенка. Впоследствии у нее даже прозвище появилось – Медовая. Вернее, не прозвище, а особое волчье имя.

На моего отца смотрели с разным выражением. Кто-то дружелюбно окликал и приветствовал, кто-то буравил неприязненным взглядом. Видно было, что к нему здесь относятся неоднозначно. Что уж говорить обо мне самой! Особая звериная сила, затаенная и мощная, исходящая от всех этих людей, поневоле вызывала смутное беспокойство, как бы я ни желала этого не признавать.

Дом тогдашнего альфы, Миробора Ярова, находился в центре поселения и занимал значительно большую территорию, чем другие дома. За высоким деревянным забором стоял непосредственно дом – добротный, большой и двухэтажный, и хозяйственные сооружения. Я заметила снующих по двору двух женщин: судя по всему, жену альфы и дочь. Они споро выполняли мелкую работу. Но завидев вошедших в гостеприимно распахнутую калитку гостей, поспешили навстречу. Жена альфы, женщина средних лет, немного дородная и круглолицая, радушно поприветствовала отца, а на меня взглянула колко и неодобрительно. Потом велела дочери сообщить альфе о посетителе и пригласила отца в дом, развлекая беседой.

– Обожди здесь, – велела мне, когда я тоже собралась войти внутрь. – Когда мужчины закончат с делами, тебя позовут.

К такому обращению я не привыкла. Внутренне вскипела от негодования и сцепила зубы. Из горла уже рвалась колкость, но отец строго взглянул на меня, и слова остались невысказанными. Он редко проявлял ко мне строгость, может, потому это произвело на меня сильное впечатление. И я, скрепя сердце, кивнула и решила пока освоить территорию. Посмотреть, как у оборотней все устроено.

Нимало не смущаясь собственного самоуправства, ходила по двору и заглядывала в хозяйственные постройки: сарай, амбар, загон для скота, баню и другие сооружения. Кривила губы, недоумевая, как здесь вообще жить можно. Средневековье какое-то! Интересно, тут у них хоть водопровод проведен? Или и с этим тоже по старинке?

Я как раз зашла в сарай и созерцала собранный здесь хозяйственный хлам, когда уловила, как свет, проникающий из-за моей спины в мрачное помещение, немного померк. Почувствовала и постороннее присутствие. Даже лишившись из-за ликапина инстинктов волчицы, такие вещи всегда чувствовала. Развернулась резко и стремительно, как хищный зверек, готовый смело кинуться на возможный источник опасности.

Дверной проем теперь загораживала громадная темная фигура. Мужская. Лица я разглядеть не могла, но не заметить рельефных мышц и развитой мускулатуры пришельца было трудно. Огромный какой, однако! Не меньше ста девяносто сантиметров роста! Я тут же показалась себе совсем крохотной со своими неполными ста семидесятью.

– И кто это к нам сюда забрался? – раздался чуть насмешливый рокочущий голос, на который тело странно отреагировало.

По нему пробежала обжигающая волна, закончившая путь внизу живота. Ого! Давно уже я не ощущала подобного! А ведь думала, что такие вспышки неконтролируемого желания закончились вместе с подростковыми гормонами. Ликапин позволял контролировать сексуальное влечение. Вернее, он сделал его таким же, как у обычных людей, не оборотней. И я уже в течение двух лет, с тех пор как начала его принимать, не испытывала сильного влечения к кому бы то ни было. Чему только радовалась! А тут от одного голоса незнакомого мужика, лица которого я даже не видела, гормоны подняли настоящий бунт. И мне это не понравилось.

– Уже ухожу, – буркнула, скрывая неловкость, и неуверенно двинулась к выходу.

Мужчина даже не попытался отойти и пропустить, и я замерла в нерешительности, не дойдя до него двух шагов. Услышала, как он с шумом втянул воздух, и ощущение давящей мужской энергетики усилилось.

– Похоже, желание уйти – меньшее, что тебя сейчас беспокоит, – многозначительно сказал он, а я ощутила, как вспыхнули щеки.

Черт! Оборотень почувствовал запах моего возбуждения! От этого тут же захотелось провалиться сквозь землю.

– Дай-ка рассмотреть тебя получше, – в его голосе послышались низкие гортанные нотки, от которых по телу пробежала новая, еще более мощная волна.

Он, наконец, отошел от проема, сделав шаг внутрь. Я заморгала, когда в лицо ударил дневной свет. Когда глаза привыкли к перемене, со злостью взглянула на стоящего теперь сбоку от меня мужчину. Он разглядывал так пристально, что по спине пробежал липкий холодок. Но гораздо больше беспокойства вызвала собственная реакция на его внешний вид.

Молодой парень, не старше двадцати лет, но по мускулатуре и развитости мышц не уступающий значительно более зрелым мужчинам. Темно-каштановые волосы, чуть всклокоченные, обрамляли суровое мужественное лицо с волевой квадратной челюстью, прямым носом и глубоко-посаженными цепкими темно-карими глазами. Довольно привлекательное лицо, которое вкупе со всем прочим бесспорно вызывало интерес. Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд от его губ, а особенно нижней – более чувственной и сейчас изгибающейся в легкой усмешке.

Наверное, не знай я точно, что он оборотень, была бы не прочь провести с этим образчиком суровой мужской красоты пару ночей. Но сейчас лучше всего выбросить его из головы и не продолжать дальше нежелательного знакомства. И его взгляд все сильнее смущал и вызывал слишком мощный отклик в будто взбесившемся теле.

– Я не картина, чтобы меня разглядывать, – бросила, прищурившись, и сделала шаг по направлению к двери.

Реакция у мужчины оказалась молниеносной. Пальцы ухватили за запястье и сжали так сильно, что я вскрикнула, за что тут же себя отругала. Я не слабачка, и ни за что не покажу бесцеремонному оборотню, что мне больно и неприятно!

– Кто ты? – как-то напряженно спросил он, чуть ослабив хватку, но и не думая отпускать.

Напротив, притянул к себе и обхватил своими наглыми лапищами. Я дернулась, пытаясь высвободиться, и в смятении почувствовала, как от этого прикосновения внизу живота уже просто пожар разгорается. А в довершение всего теперь могла явственно ощущать его запах – резковатый, терпкий, но отчего-то до безумия будоражащий. И у меня медленно, но верно сносило от этого крышу. Черт, промелькнула даже совсем уж дикая мысль! Что была бы не против, если бы он разложил меня прямо на полу этого сарая и брал до тех пор, пока внизу уже все саднить не будет. Что со мной происходит? Или в этот раз ликапин бракованный попался?!

Мужчина дышал все тяжелее, не сводя с моего лица потемневшего взгляда.

– Отвечай… – почти рыкнул он.

Я даже съежилась, невольно испытав долю страха.

– Венда Ланова, – процедила, ненавидя себя за то, что проявляю невольную покорность.

Эта злость на саму себя немного уняла полубезумное состояние, в котором находилась.

– Дочь предателя? – губы парня раздвинулись в неприятной усмешке.

Значит, он из тех, кто к отцу относится с неприязнью, – резюмировала я, и это тоже помогло немного погасить градус желания. Снова рванулась, но и в этот раз никакого эффекта мои усилия не возымели.

– Я не чувствую в тебе волчицу, – проговорил оборотень, снова втягивая воздух.

– Вот и замечательно, – обрадовалась я. – А теперь, может, отпустишь? Может, у вас, оборотней, так и принято зажимать девушек по углам, но у нас за это и схлопотать можно!

– Угрожаешь? – почти ласково проговорил он, и я с ужасом поняла, что совершила ошибку.

Большинство оборотней реагируют на угрозу однозначно – лезут на рожон. И этот вряд ли исключение! Иначе они ведут себя только с доминантными особями стаи. Но я-то к ним уж никак не отношусь!

– Хоть ты и не одна из нас, но пахнешь умопомрачительно, – обескуражила его следующая реплика. И в подтверждение своих слов он провел носом по моей шее, опускаясь к вырезу футболки. – Так что, пожалуй, готов сделать исключение.

– Это ты о чем? – пытаясь справиться с мощной реакцией на этот жест, сдавленно пробормотала я.

– Обычно я не трахаю человеческих девок. Но ты уж слишком аппетитная.

– А ну пусти! – я из последних сил дернулась, с ужасом понимая, что если немедленно не избавлюсь от его общества, он сделает то, чего втайне уже прямо-таки жаждало мое тело.

Но даже несмотря на то, что мышцы влагалища уже сами собой сокращались от предвкушения, я заставляла себя сохранять способность мыслить. Он собирается разложить меня тут, как дешевую шлюху. Просто потому, что я ему понравилась! Без учета того, как я сама к этому отношусь. Ему на это просто плевать! Проклятый оборотень! Наглый самец, привыкший без труда получать все, что захочется. Ну нет, со мной такой номер не пройдет!

– Я буду орать так, что сюда все поселение сбежится! – процедила я. – Если немедленно не отпустишь!

– И почему мне кажется, что твоя бравада показная? – усмехнулся он, верно разгадав то, что творилось в моей душе. Для меня закричать и этим признать свою слабость – недопустимо. Я привыкла считать себя сильной, знать, что сама могу справиться с чем угодно. И вот так публично проявить слабость – тяжелый удар по самолюбию.

А потом оборотень и вовсе лишил меня возможности выбора, накрыв мой рот своим и сминая вялое сопротивление. Хотя какое там сопротивление? У меня даже губы заныли, когда я ощутила этот поцелуй. Казалось, их поверхность стала вдвое чувствительней прежнего, настолько прилила к ним кровь. Пол медленно, но верно уходил из-под ног, коленки подкашивались.

Черт! Даже во время буйства гормонов таких ощущений не было! Даже тогда я кое-как, но контролировала происходящее. Просто брала свое и уходила, не задумываясь о сантиментах. Но тут… Голова отказывалась повиноваться, в ней все превращалось в кисель. Мозг отключился напрочь, остались одни инстинкты.

Поцелуй становился все настойчивее, а наглые руки уже задирали футболку, проникая под нее.

Я даже не успела понять, когда мы оказались лежащими на каком-то старом покрывале в углу сарая. И на мне уже не было футболки и бюстгальтера, а руки и губы парня творили с моим телом нечто невероятное. И сейчас вообще было плевать на то, что в любую минуту кто-то может войти и увидеть происходящее. Хотелось одного – поскорее освободиться от чудовищного напряжения, тугим комком сгрудившимся в моем женском естестве.

Я жалобно застонала, когда он расстегнул мою ширинку и стал стягивать джинсы вместе с трусиками. Горячие длинные пальцы нетерпеливо скользнули внутрь, где все уже сочилось влагой и пылало.

Мужчина, похоже, тоже слетел с катушек. Может, вначале он собирался только поддразнить и помучить немного – все-таки у оборотней законы гостеприимства святое, а мы с отцом у них в гостях – но сейчас я явственно ощущала его возбуждение. Сильное, мощное, дикое!

Я отдалась бы ему прямо там, позабыв напрочь о своих принципах не связываться с оборотнями, как жалкая самка сильному самцу, если бы снаружи не послышался встревоженный голос отца:

– Венда, ты где? Венда!

Меня словно холодным душем окатило, мигом погасив разгоревшееся безумие. Парень тоже замер, продолжая пригвождать к полу своим сильным телом. Потом издал совсем уж невменяемый утробный рык, больше напоминающий звериный, и отпрянул. Поднявшись на ноги и избегая смотреть на меня, глухо выдавил:

– Мы что-то заигрались с тобой. Одевайся и уходи.

Ко мне вернулась прежняя злость. Нет, я и сама хотела того же – убраться отсюда как можно быстрее! Но его слова, прозвучавшие приказом, вызвали протест.

– Ублюдок! Ты чуть не изнасиловал меня!

Некоторое время царила тишина, он словно переваривал услышанное, пока я лихорадочно приводила одежду в порядок. Потом с губ мужчины сорвалось язвительное:

– Насчет изнасилования еще большой вопрос. Да ты тут прямо истекала вся передо мной! Что ж, детка, раз ты такая горячая штучка, можешь прийти снова. Уже без папочки. И мы довершим начатое.

– Да я скорее с пожирателем плоти* (*примечание – пожиратели плоти – почти полностью истребленная во время Великих войн, агрессивная раса. Некоторые ее представители все еще обитают среди людей, но скрывают свою принадлежность к этому виду) лягу, чем с тобой! – кипя от нарастающего гнева, выпалила я.

Гнев лишь усилился, когда оборотень в ответ расхохотался и, больше не глядя на меня, двинулся прочь из сарая. Я вышла лишь через несколько минут, когда смогла немного обуздать целый шквал эмоций, бурлящих внутри.

Непонятно, что увидел на моем лице отец, ищущий меня во дворе вместе с женой альфы, но его взгляд стал встревоженным.

– Венда, что-то случилось?

– Ничего. Мы можем уехать отсюда? Прямо сейчас? – процедила я, подходя к нему и стараясь говорить тихо, чтобы жена альфы не услышала.

– Сначала мы должны принять угощение за столом хозяина, – возразил отец. – Так тут принято, дорогая. Иначе мы обидим этих людей.

– Они не люди! – вырвалось у меня едкое.

– Эй, ты чего?

– Ничего, – буркнула я, отворачиваясь, чтобы скрыть выражение лица. – Долго нам придется торчать здесь еще?

– Хотя бы час, – отец обнял за талию и двинулся к двери, у которой уже ждала хозяйка.

На меня она опять взглянула неодобрительно, что только усугубило положение. Я все сильнее убеждалась, что правильно сделала, что отказалась от своей волчьей половины. Оборотни – сволочи, а их обычаи дурацкие я соблюдать не собираюсь! Никогда в жизни! Сегодня последний раз, когда посетила одно из их поселений. Ради отца сейчас, конечно, смирю себя и выдержу этот час, но выводы свои уже сделала.

Но если думала, что выдержать будет по силам, то глубоко заблуждалась. Когда мы вошли в кухню, где за широким дубовым столом уже собрались все приглашенные, пол начал стремительно уходить из-под ног. На почетном месте, напротив самого альфы, сидел тот самый темноволосый мерзавец, что только что едва не взял меня в сарае. И смотрел он с особым лукаво-многозначительным выражением, от которого у меня горели от стыда даже уши.

Отец представил меня всем присутствующим, а затем коротко назвал имена собравшихся. Альфа гостеприимно предложил нам занять места за столом, а в моей голове набатом продолжало звучать одно лишь из названных имен. Видан Яров. Этот ублюдок – сын альфы, будущий глава клана. Теперь понятно, откуда такое непрошибаемое самомнение и стремление показать, что он один принимает решения, не считаясь ни с чьими иными.

Когда же в разговоре за столом зашла речь о том, что я тоже оборотень, но принимаю ликапин, захотелось бежать отсюда сломя голову. Таким странным хищным взглядом Видан Яров на меня посмотрел. И то, что я не могла разгадать значения его взгляда, пугало особенно сильно. Я тогда еле дождалась окончания трапезы и момента, когда отец велел собираться домой. Окончательно выбило из колеи то, что Видан вызвался нас проводить до границы территории клана. Помня о том, что он считал отца предателем, ожидала какого-нибудь подвоха. Но, к моему удивлению, они общались вполне миролюбиво. Но на меня саму Видан Яров бросал такие взгляды, что становилось все больше не по себе. Присутствие отца – единственное, что позволило тогда сохранить хоть какое-то самообладание и не броситься бежать от Видана опрометью. Лишь бы поскорее покончить с его выбивающим из колеи обществом. Я не сомневалась, что он вызвался нас проводить только с одной целью – еще больше унизить меня и вывести из себя. Отвратительный, беспринципный и самодовольный тип!

И после того, как его отца убили в стычке с другим звериным кланом, все стало только хуже. О буйном нраве и жестком характере нового альфы клана Яровых чуть ли не легенды среди оборотней слагали. Он стал альфой в двадцать четыре года – столько же, сколько мне сейчас. Но доказал, что возраст никак не сказывается на умении руководить стаей. Положение клана после его назначения только упрочилось. Хотя я втайне мечтала, чтобы этому мерзавцу кто-то так вставил палки в колеса, чтобы спеси поубавилось.

Глава 3

Мельком глянув на указатель, мимо которого проезжала, я стиснула зубы. Через десять километров будет въезд на территорию клана Ярова. Нужно морально подготовиться и ничем не выдать настоящих эмоций. Глубокой антипатии, какую питаю как к стае, так и к ее вожаку. Впрочем, судя по нашей второй и, как я надеялась, последней встрече, его отношение ко мне тоже трудно назвать теплым.

Это произошло, когда Видан Яров занял место альфы после смерти Миробора. А к тому времени мой отец уже год как умер. И все дела «Северных просторов» приходилось решать мне. Тогда еще я не наняла Дмитрия, а других толковых исполнителей, кто мог справиться со щекотливыми вопросами, не было. Пришлось, скрепя сердце, ехать в поселение снова. Хотя я зарекалась никогда этого не делать и до того момента стойко сдерживала данное себе обещание. Но выбора не было – нужно заключить контракт с новым альфой, чтобы он остался действительным.

Вспоминала, как поручила секретарше сообщить Ярову о том, что хочу с ним встретиться, договориться о времени. Не прошло и минуты после того, как Анна набрала номер Ярова, как белая как полотно девушка распахнула дверь кабинета.

– Венда Деяновна, он не хочет со мной разговаривать! Сказал, что будет беседовать лично с вами.

Я стиснула зубы и с трудом заставила себя успокоиться. Тогда еще мне плохо давался самоконтроль.

– Хорошо. Переключи звонок на мой телефон.

Услышав характерный щелчок, набрала в грудь побольше воздуха и сняла трубку.

– Алло! Это Венда Ланова.

В ту же секунду послышался знакомый рокочущий голос:

– Рад снова тебя слышать, Венда, – он как-то по-особенному произнес мое имя, словно перекатывая буквы на языке.

Черт! А ведь я почти убедила себя, что в прошлый раз та бурная реакция – дело случайное! Может, так звезды сошлись, что в тот день была так возбудима! Один-единственный звонок Видана, и поняла, что жестоко ошибалась. Оборотень по-прежнему действовал на меня более чем странно. Порадовалась, что проклятый Яров не может сейчас видеть моего лица. Заставила себя отчеканить:

– Не могу сказать того же. Но нам все равно нужно встретиться.

Послышался рокочущий смех, заставивший низ живота томительно сжаться. Выругав себя последними словами, процедила:

– Речь о контракте. Нужно будет уладить кое-какие формальности.

– А ты все такая же дерзкая и за словом в карман не лезешь! – вполне миролюбиво откликнулся Яров. Почему возникло странное ощущение, что он на самом деле рад меня слышать? Да нет, глупости! Я решительно мотнула головой.

– Так что? Я могу прислать кого-то из своих людей для подписания контракта? Документы уже готовы. В условиях ничего не меняли, кроме имени второй стороны. Но если вы хотите что-то изменить, этот вопрос тоже можно обсудить. У вас есть электронная почта, чтобы мы могли ускорить процесс?

Все это время он терпеливо и, как мне показалось, издевательски слушал. Потом слегка насмешливо откликнулся:

– Разумеется, у нас есть доступ ко всем технологическим новшествам. Хоть мы и считаем, что без них вполне можно обойтись. Но я предпочитаю решать дела лично, а не через посредников. Так что никаких твоих людей, Венда. Я буду решать этот вопрос только с тобой.

Проклятье! А я так надеялась, что все же обойдется! Но сейчас и правда зависела от этого мерзавца. Придется соглашаться на его условия!

– Когда я могу подъехать? – напряженно спросила я.

– Детка, в любое время дня и ночи. Ночи – даже предпочтительнее, – в голосе Ярова послышались предвкушающие нотки.

Размечтался, сволочь! Нет уж, в этот раз я не собиралась выставлять себя полной идиоткой и так бурно реагировать на его присутствие. Все-таки я уже не шестнадцатилетняя соплячка. Мне двадцать, и я руководитель фирмы. И вроде бы неплохо справляющийся со своими обязанностями. Да и выдержке учусь, стараясь держать эмоции под контролем. Нет уж, в этот раз Ярову не удастся вывести меня из себя!

– Тогда я подъеду к трем. Сегодня днем, – уточнила я время суток, чтобы избежать нового возможного издевательства.

– Отлично. Буду ждать, – чуть ли не промурлыкал он.

А тело снова отозвалось слишком бурно и радостно встрепенулось. Я бросила трубку с такой яростью, словно бедный предмет был в ответе за то, что со мной творится. Потом долго сидела в кресле, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться. Мысленно выстраивала в голове, как лучше изначально поставить себя с Яровым, чтобы не допустить повторения прошлого. Решила, что стану вести себя строго официально и пресекать малейшие попытки вывести меня из себя.

Перед поездкой вернулась домой, чтобы переодеться. Выбрала самый скучный и мешковатый костюм, какой только нашелся в гардеробе. Нужно сделать все по максимуму, чтобы не показаться Ярову привлекательной. Темно-коричневое невразумительное нечто в белую полосочку, что приобрела как-то, чтобы казаться взрослее и не восприниматься подчиненными малолеткой. В нем я и правда казалась старше. Юбка доходила до колен, но была такой бесформенной, что только уродовала ноги. Пиджак был явно на размер больше чем надо. Я уже давно носила прическу каре и красила волосы в темно-русый, чтобы приблизиться к образу деловой леди еще больше. Так что сейчас, глядя на себя в зеркало, довольно ухмыльнулась. Офисный синий чулок, который вряд ли способен заинтересовать мужчину. В качестве последнего штриха полностью смыла косметику и теперь казалась себе бледной молью. То, что надо! Я довольно показала отражению в зеркале большой палец и выпорхнула из дома. Настроение несколько улучшилось.

И все же, подъезжая к уже знакомой территории и не чувствуя рядом успокаивающего присутствия отца, немного занервничала. Тут же отругала себя за это. В конце концов, я уже взрослая самостоятельная женщина, и мне не нужно прятаться за чью-либо спину. На блок-посте пришлось остановиться. Двое громил-оборотней, смерив любопытными взглядами, проверили документы и, сказав, что меня уже ждут, беспрепятственно пропустили. Похоже, Яров позаботился о том, чтобы уменьшить все возможные неудобства. Но никакой благодарности я по этому поводу не испытывала. Скорее, наоборот. Нашла новый повод для злости. Он мог согласиться на встречу с кем-то из моих людей, тогда и вовсе не нужно было бы тащиться сюда. Яров не упустил случая поиздеваться, вот и все! Альфа недоделанный!

Так, настраивая себя на боевой дух, я оставила машину на специальной стоянке, предназначенной для этого, и двинулась по улице. На автомобилях по самому поселению ездить запрещалось, это я помнила еще из прошлой поездки. И снова ощущение дежавю. Местные с любопытством поглядывали на меня, хотя в этот раз не так неодобрительно. Видимо, моя одежда, не вызывающая, а вполне себе скромная, вызвала у них более теплые чувства. И все же каждый шаг давался с трудом. А чем ближе подходила к дому альфы, тем сильнее колотилось сердце. Открытие того, что я взволнована не на шутку, неприятно поразило.

Прежде чем войти в распахнутую калитку, с минуту постояла, унимая бешеный стук сердца. Только потом двинулась дальше. Вздрогнула, когда на осторожный стук в дверь вышла жена бывшего альфы. Та самая, что в прошлый раз не скрывала неприязни ко мне. Губы поневоле стиснулись, пытаясь сдержать язвительные реплики, грозящиеся с них сорваться. Вместо этого я сдержанно поздоровалась:

– Добрый день. У меня назначена встреча с Виданом Яровым.

– Да, сын говорил, – последовал спокойный ответ, и цепкие темно-карие глаза, такие же, как у младшего Ярова, оглядели меня с ног до головы. Угадать, к какому выводу на этот раз пришла женщина, не представлялось возможности. Я поневоле восхитилась. Мне тоже стоит научиться таким вот образом держать эмоции при себе. – Входите. Я провожу вас в его кабинет.

Проходя по дому альфы, я с невольным любопытством оглядывалась. Дочери в этот раз нигде не было видно. Может, замуж вышла и, по обычаю оборотней, сразу покинула отчий дом? У них тут с этим делом не затягивали, а девица и тогда уже была достаточно взрослая. Старше меня тогдашней точно. Но судьба незнакомой девушки-оборотня не вызывала особого интереса, и я тут же выбросила ее из головы.

Мы дошли до добротной массивной двери, слегка приоткрытой. Правда, в оставленную щель виднелся только краешек стоящего напротив шкафа, и ничего больше. Зато слышался голос Ярова, повелительный и жесткий, от которого в этот раз вместо привычного томления возникли ледяные мурашки. Я рассердилась на себя за то, что невольно оробела.

Мать нынешнего альфы деликатно постучала и заглянула в кабинет, не впуская туда, однако, меня.

– Приехала дочь Деяна.

– Впусти, – немедленно послышался ответ. Показалось, или голос Видана смягчился?

Мать Ярова вышла из кабинета и махнула мне рукой, приглашая войти. Сама же отправилась по своим делам. Я поразилась возникшему желанию броситься за ней следом и попросить не бросать. Глупости! Мотнув головой, решительно переступила порог и замерла, оглядывая кабинет, который меньше всего ожидала увидеть в жилище оборотня. Оборудованный по последнему слову техники. Мебель, правда, оставалась немного громоздкой и построенной явно своими руками. Но это даже придавало своеобразного шарма как самому помещению, так и его владельцу. Представить себе Ярова сидящим за более хрупкой современной офисной мебелью было трудно.

Видан сидел за столом, вальяжно развалившись в кресле. С момента нашей последней встречи он, казалось, еще больше разросся в плечах. Настоящая глыба мышц, что не добавляло мне уверенности. Никого, кроме нас двоих, в кабинете не было, и я поняла, что услышанный разговор наверняка происходил по телефону. Об этом говорило и то, что Яров до сих пор держал мобильный в руке. Правда, сейчас небрежно отбросил его на столешницу. С того момента как я переступила порог кабинета, он не сводил с меня пристального взгляда. Оглядывал с ног до головы, не упуская, казалось, ни одной детали. Я не могла понять, о чем он думает – по суровому мужественному лицу разгадать это было сложно.

– Спасибо, что согласились встретиться, – холодно сказала, чтобы прервать гнетущее молчание, заставляющее нервничать еще сильнее. – Не хочу долго отнимать ваше время. Так что, надеюсь, решим дело быстро…

Осеклась, стоило ему подняться из-за стола. По телу пронеслась предательская дрожь, а сердце снова зачастило, словно при тахикардии. Но еще хуже стало, когда он, не говоря ни слова, медленно приблизился. Пришлось задрать голову, чтобы теперь смотреть в его лицо. Тут же нахлынуло ощущение собственной хрупкости и слабости, а такое ощущение я ненавидела. Даже ходила на курсы по самообороне, чтобы стать сильнее. От этого мужчины больше, чем от кого бы то ни было из встреченных мною по жизни людей, исходило ощущение силы и опасности.

Видан склонился надо мной, не прерывая зрительного контакта, отчего стало не по себе еще больше. Когда же Яров томительно медленно провел носом по моей щеке, опускаясь к шее, сердце и вовсе едва из груди не выпрыгнуло. А с телом снова начало твориться нечто невероятное. Такой мощнейший отклик, что у меня даже ноги стали ватными. Я стиснула зубы, а потом из последних сил процедила:

– Что вы себе позволяете?

– Ничего из того, на что не имею права, – губы альфы дрогнули в ироничной ухмылке.

А это уже вообще ни в какие рамки не лезет! Я уже подбирала слова, чтобы выразить всю степень возмущения, когда Яров более миролюбиво добавил:

– Запаха других мужчин от тебя не чувствую. Это хорошо.

У меня даже щеки запылали от стыда и возмущения. Да по какому праву?! И вообще, моя личная жизнь – это моя личная жизнь! Его она интересовать должна меньше всего. Пусть в последний год у меня вообще никого не было. Да и до этого связи были нерегулярными и беспорядочными. Но Ярова это вообще не касается!

Возмущение застряло в горле, когда Видан разогнулся и снова вернулся за стол.

– Присаживайся, – спокойно обратился ко мне.

Стараясь справиться с дрожью, колотящей тело, я села в кресло напротив стола и нервно перекинула ногу за ногу. Руки тоже скрестила на груди, инстинктивно защищаясь от проникающего до основания взгляда этого мужчины.

– Ну, давай, гляну твой контракт, – он небрежно откинул со лба прядь волос и его глаза на краткий миг полыхнули золотистым.

У оборотней особая пигментация глаз, такие вот игры цветов происходят довольно часто. Но меня почему-то зрелище заворожило. Я попыталась представить, как выглядит его звериная сущность. Наверняка громадный и свирепый волчара. Такой же самоуверенный и непримиримый, как и его человеческое воплощение. Но почему-то мысль об этом снова вызвала непонятный глубинный отклик внутри. Я лихорадочно напрягла память: не забыла ли сегодня принять ликапин? Вспомнила, что привычно выпила за завтраком таблетку, и немного расслабилась. Волчица упрятана далеко и надежно, на этот счет волноваться не следует.

Я зашарила в портфеле и с неудовольствием заметила, как дрожат руки. Потом нервно вытащила нужный документ и протянула Ярову. Для этого пришлось перегнуться через его стол. Он сделал то же самое, слегка улыбаясь, и его пальцы, принимая бумаги, словно невзначай погладили мою руку. В месте прикосновения будто током ударило, распространяя по телу обжигающие волны. Я поспешила отпрянуть и вжаться в кресло, с неприязнью глядя на смущающего меня мужчину. Тот, казалось, прекрасно знал о том, что со мной происходит. С чувственных губ не сходила легкая улыбка.

Просматривая контракт, он то и дело поглядывал на меня, не позволяя успокоиться. Каждый раз взгляд словно обжигал, переворачивая все внутри.

– Мой отец был слишком поблажлив к вам, – наконец, нарушил Яров молчание. – Тебе не кажется, что условия выгодны в первую очередь для вас?

Я ожидала такого поворота, и как ни странно, меня это успокоило. Разговор перешел в деловое русло, а здесь я чувствовала себя уверенно. Мигом нацепив на лицо привычное любезно-официальное выражение, стала излагать ему преимущества, какие дает клану Яровых сотрудничество с нашей фирмой. Немного смущало, что слушал Видан это со снисходительной улыбочкой и чуть приподнятыми бровями. Но я старалась не обращать на это внимания. Когда уже казалось, что он благосклонно относится к выдвинутым доводам, Яров вдруг сменил выражение лица. Холодный взгляд из-под густых бровей и чеканный голос:

– Пустой треп. Отец мог вытребовать с вас втрое больше, но слишком хорошо относился к твоему отцу. Тебе придется сильно постараться, чтобы заслужить и мое хорошее отношение… – в последней реплике тон слегка сменился, и мое тело полыхнуло жаром. Я прекрасно поняла намек.

Все! Это уже последняя капля!

– Да катись ты, Яров! – мишура самообладания слетела, как луковая шелуха.

Я вскочила на ноги и, кипя от негодования, ринулась к двери.

– Отличный способ вести дела! – донеслось саркастическое. – Даю твоей фирме максимум год. Потом под таким руководством она точно ко дну пойдет.

Я застыла столбом, уже занеся ногу над порогом. Потом медленно обернулась. Буравила невозмутимо наблюдающего за мной оборотня ненавидящим взглядом и понимала, что так просто уходить нельзя. Это будет означать, что он прав – никчемный из меня директор фирмы. Развернулась и двинулась обратно. В этот раз сев в кресло, постаралась принять более уверенную позу и с вызовом взглянула в глаза Ярову.

– Мы готовы пересмотреть условия контракта. Хотите вознаграждение больше? Давайте обсудим.

– Деньги меня не интересуют, – протянул он, и в его глазах снова зажглись золотистые отблески.

– Ничего иного я предложить вам не могу, – холодно откликнулась я.

– Еще как можешь, девочка, – голос приобрел легкую хрипотцу, и внизу живота заныло так, что я нервно заерзала на месте. – Ты ведь понимаешь, что я чую тебя? – еле слышно и рокочуще проговорил Видан. – Как сильно ты возбуждена. Как и в тот раз. Помнишь? Я вот не забыл той встречи. Знаешь ли, не люблю незавершенных дел.

Да плевать на то, что ты там любишь! – хотелось выпалить, но я сдержалась. Хоть и с трудом!

– А я вот не собираюсь иметь с вами никаких отношений, помимо деловых, – заявила, вскидывая подбородок. – Так что это ваши проблемы, – последнее уже было лишнее, но вырвалось почти помимо воли.

– Не принимай ты ликапин, я мог бы тебе приказать. Ты ведь это понимаешь? – взгляд его сделался таким тяжелым, что в этот раз я не выдержала и опустила глаза.

Я прекрасно понимала. Отец рассказывал, как сильно влияние альфы на членов своей стаи. Ему стоит приказать, и отказать будет невозможно. Своего рода гипноз или безусловный рефлекс.2041a3

– Ты ведь все еще остаешься частью моей стаи, – услышала новую реплику. – Твоему отцу разрешили нас покинуть, но речь о его детях-оборотнях не шла.

– Я больше не оборотень! – процедила, все еще не решаясь взглянуть на него. – И я рождена свободной. Вы не имеете права предъявлять мне какие-то требования.

Молчание тянулось так долго, что я все же решилась поднять глаза. Тут же об этом пожалела. Альфа смотрел таким голодным звериным взглядом, что меня практически вдавило в кресло. Я с шумом выдохнула и сипло произнесла:

– Давайте вернемся к обсуждению контракта. Я здесь только за этим.

– Неужели? – лицо альфы приобрело более спокойное выражение, но я физически ощущала его напряжение. – Еще скажи, что не думала обо мне все это время!

– Не думала, – солгала я, хотя этот мерзавец приходил в мои мысли и сны гораздо чаще, чем хотелось бы.

– Ты ведь знаешь, что оборотни знают, когда им лгут, – протянул Видан и его глаза довольно блеснули. – Сердцебиение учащается, интонации голоса слегка меняются. Давай начистоту, волчица.

– Я не волчица! – тут же огрызнулась я, чувствуя, как самообладание снова трещит по швам.

– Волчица, – он ухмыльнулся, – как бы ни пыталась это отрицать. Между нами с самого начала возникло особое притяжение. Надеюсь, этого ты отрицать не будешь?

В этот раз я не решилась солгать. Все больше хотелось вскочить и, наплевав на все, убежать прочь. Подальше от так смущающего мужчины.

– Я тоже думал о тебе, – его неожиданное признание совершенно огорошило. Я даже дышать перестала, с неудовольствием замечая, как сердце охватывает что-то вроде ликования. Какого черта?! Да плевать вообще, думал он обо мне или нет! Меня это вообще заботить не должно! – Хочу, чтобы ты осталась в стае. В моем доме.

А вот теперь я поняла, что значит настоящий шок. Округлившимися глазами смотрела на альфу, по чьему лицу сейчас ничего нельзя было прочесть. Только глаза светились теперь отчетливым золотистым светом, что выдавало, насколько сильны эмоции, бушующие у него внутри.

– В качестве кого? – выдавила я, судорожно цепляясь за свой портфель, словно утопающий за спасательный круг.

– Ну, для начала в качестве моей женщины.

Контрольный в голову! Сама формулировка настолько возмутила, что мне не без труда, но все же удалось унять возбуждение. Да за кого он себя принимает?! Предлагает мне роль своей девки так, словно делает величайшее одолжение! Еще и дает понять, что я могу ему надоесть, и мое положение может измениться.

– Этого не будет никогда, – процедила я, поднимаясь и не глядя на него, чтобы не лишиться мужества. – Контракт оставляю у вас. О своем решении насчет него сообщите. Можете послать письмом в мой офис или передать с кем-то из своих людей. В любом случае это наша с вами последняя встреча.

Я резко крутанулась на каблуках и двинулась к выходу, спиной чувствуя буравящий спину взгляд. Услышав утробный рык, застигнувший уже у самого порога, почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Дернувшись, обернулась и зажала себе рот рукой от охватившего ужаса. У Видана началась трансформация. Он судорожно цеплялся за столешницу, и я видела, как его пальцы становятся крупнее и длиннее, а ногти на них удлиняются и заостряются. Вся фигура тоже становилась ощутимо больше, рубашка жалобно трещала по швам. Нижняя челюсть выдвигалась, обнажая устрашающие клыки. Глаза теперь стали совершенно звериными. Волчьими. И эти самые глаза были устремлены прямо на меня!

Я закричала, напрочь позабыв об извечном желании все решать своими силами:

– Помогите! Помогите, кто-нибудь!

В мозгу панически билась мысль – меня сейчас просто разорвут!

– Убирайся! – рычание, вырвавшееся из устрашающей челюсти Ярова, уже мало напоминало человеческую речь, но разобрать слова все же было можно. – Вон!

Я не заставила себя упрашивать и опрометью ринулась прочь, больше ни разу не оглянувшись.

Не чувствовала себя в безопасности даже когда оказалась в своей машине и покинула территорию оборотней. Все казалось, что машину преследует громадный волк. Позже трансформацию Ярова не раз видела в кошмарных снах и каждый раз просыпалась от собственного крика.

Но что самое странное – через три дня к нам в офис прислали контракт. Подписанный Яровым. Он согласился на все условия. Это уж вовсе не укладывалось в голове. Но я тогда вздохнула с облегчением. Не напрасно пережила всю эту жуть!

Какой выбор сделает Яров теперь, четыре года спустя, оставалось только догадываться…

Глава 4

Где-то за три километра до блок-поста оборотней я быстро глянула на себя в зеркало, проверяя внешний вид. Не хватало еще предстать перед ними растерянной и показать, насколько мне не по себе возвращаться сюда. Слабо улыбнулась своему отражению, подумав, что хорошо, что лично с Яровым встречаться не придется. Он бы, без сомнения, мог неадекватно отреагировать на изменения в моей внешности.

Я больше не считала необходимым искусственно себя старить или скрывать внешность. Напротив, за те четыре года, что мы не виделись, научилась пользоваться ее преимуществами. Насколько легче идут дела, когда бизнес-партнеры или клиенты поддаются моему природному обаянию и становятся гораздо сговорчивее! Я в полной мере оценила свое кукольное, словно фарфоровое личико с пухлыми губками, маленьким, чуть вздернутым носиком и огромными синими глазами. Полуночно-синими, как в вечер нашего знакомства выразился Аден Ларес. Сказал, что мои глаза такого же цвета, какое принимает ночное небо, когда чернота больше напоминает глубокую и насыщенную синеву. Таких комплиментов мне раньше не говорили, и я оценила.

Хотя чему удивляться. У высшего вампира было достаточно времени, чтобы научиться делать комплименты. Да и многое другое. В постели он тоже не уставал поражать. Хотя такого буйства гормонов, какое вызывало во мне одно лишь присутствие Ярова, я все же ни разу не испытывала с вампиром. Снова думаю о проклятом Ярове! Я с неудовольствием закусила нижнюю губу и мотнула головой. Из собранных в аккуратную прическу золотисто-медовых волос выбился завиток, и я нервно заправила его за ухо.

В ту же секунду охнула, толком не понимая, что вообще произошло. Прямо на проезжую часть из-за густых деревьев, окружающих дорогу, метнулась чья-то фигура. Я попыталась притормозить, но не успела сделать это вовремя. Послышался глухой звук удара. Что-то стукнулось о капот и оказалось лежащим на дороге.

Меня бросило в холодный пот. Черт! Я только что кого-то сбила! Может, оленя? Молясь, чтобы это и правда оказался олень или какое-то другое животное, медленно нажала ручку двери. Потом выскочила из машины и бросилась к тому, что лежало сейчас под днищем. Тут же из горла вырвался истошный крик, за который в другой ситуации я бы себя последними словами обругала. Разверещалась, как девчонка. Но сейчас здраво мыслить было трудно, когда сбитое мной существо оказалось вовсе не оленем!

И даже не человеком! Из-под машины по-пластунски вылезало жуткое существо с руками, больше напоминающими лапы ящерицы. Бугристые мышцы зеленели из-под разорванной рубашки. Голова в таких же буграх, зеленовато-желтая, огромная.

Существо подняло на меня «лицо» и я сочла за лучшее ринуться обратно в машину. Такой жуткой морды в жизни не видела! Нос больше напоминал две дырочки. От лба наподобие ирокеза к шее уходило что-то вроде шипов. Такие же шли от подбородка до низа шеи. Когда же существо одним невероятно быстрым движением оказалось на неестественно вывернутых ногах и перекрыло путь к машине, я закричала снова. Рот с оскаленной пастью в два ряда острых зубов, с которых капала тягучая слюна, оказался в опасной близости от моего лица. Но окончательно парализовало, когда из этого рта вырвалась смешанная с шипением, но все же понятная человеческая речь:

– Помоги мне!

Это подействовало струей холодной воды, выплеснутой на голову. Я заставила себя отбросить страх и омерзение и попытаться рассуждать логически. Никакое это не чудовище! Просто оборотень в половинчатой трансформации. Скорее всего, ящер – судя по виду. Но черт, откуда тут мог взяться ящер? Оборотни редко покидали привычную среду обитания, а ящеры жили в Южных землях, на островах, где царило вечное лето и жара – идеальная для них среда. Мозг, постепенно успокаивающийся, тут же подбросил решение и этой загадки. Я вспомнила, как Аден упоминал, что приедет делегация с Южных земель для подписания какого-то важного соглашения. Ящер мог входить в дипломатическую миссию. Но что он делает здесь – на территории волчьих кланов? Это как кошке сунуться к стае собак. Различные виды оборотней друг друга не переваривали.

Со стороны деревьев, откуда выскочил зеленомордый, послышался пронзительный угрожающий вой, а затем еще и еще. Похоже, дело плохо! Теперь я поняла, почему ящер в панике не нашел ничего лучше, как кинуться под машину в поисках спасения. За ним же стая волков гонится! Стая Ярова. При последней мысли я даже содрогнулась.

– Залезай в машину! – бросила, оценив, наконец, ситуацию.

Если они устроили на него охоту, значит, настроены серьезно. Оборотень не заставил себя долго упрашивать и ринулся к дверце пассажирского переднего сиденья. Я тоже бросилась в машину. Едва успела завести мотор, когда на дорогу выскочил громадный волк, с почти черной лоснящейся и топорщащейся во все стороны шерстью. Пасть оскалена. Жуткие янтарные глаза, казалось, буравили меня насквозь даже сквозь стекло машины. От неожиданной мысли я едва не забилась в истерике. Только бы это не оказался сам Яров!

Резко подала назад, желая повернуть машину и ринуться обратно в Мирград. Плевать на контракт! Найду другой способ удержать фирму на плаву! Соваться сюда с самого начала было плохой идеей!

Волк издал такой жуткий мощный рык, что у меня сердце в пятки ушло. Словно повинуясь непонятной команде, из-за деревьев выскочили еще трое. Двое в мгновение ока оказались позади машины, один встал рядом с вожаком. Я затормозила, понимая, что если продолжу движение и задену хоть кого-то из них, это станет для меня смертным приговором. Убить одного из членов стаи или хотя бы попытаться это сделать… Худшего преступления среди оборотней не было! Так рассказывал отец. На меня саму объявят охоту. Что же такого сделал им ящер, что они так озверели? Нет, конечно, оборотни всегда негативно относились к вторжению других рас на свою территорию без предварительной договоренности, но все же соблюдали установленные правила. Чужака бы просто избили и выкинули за пределы поселения. А тут же устроили настоящую охоту!

Машина жалобно дернулась, когда вожак одним неуловимым движением прыгнул на крышу. Я вжалась в сиденье, с ужасом прислушиваясь к тому, как он сейчас расхаживает в нескольких сантиметрах над моей головой. И нас разделяла лишь крыша машины, что теперь казалась слишком хлипкой преградой. Я прекрасно знала, что оборотню ничего не стоит проломить ее одним движением когтистой лапы.

Ящер, сидящий рядом со мной, издавал непрерывное жуткое шипение. Мельком глянув на него, я ощутила, как кровь стынет в жилах. Он продолжал трансформироваться, все меньше напоминая человека, и все больше громадную ящерицу. Зная, насколько у оборотней сильны дикие инстинкты в полной трансформации, уже опасалась, что внутри машины не менее опасно, чем снаружи. Волки, по крайней мере, вряд ли тронут меня. Их интересует ящер. Я нажала на ручку двери, собираясь выпрыгнуть, но когтистая зеленая лапа цепко ухватила за запястье.

– Нет! – теперь слова уже едва различались. – Они убьют меня!

– Тогда прекрати превращаться, – одними губами прошелестела я, чувствуя, как меня колотит от ужаса и омерзения.

Ящер начал обратный процесс, и следующие его слова прозвучали уже отчетливее:

– Заводи машину!

Не успела я выполнить просьбу, больше напоминающую приказ, как заскрежетал металл, прорезаемый острейшими когтями. В следующую секунду ящер, издавший пронзительный полувопль-полушипение, оказался вздернут кверху. Его вытащили из машины и швырнули на дорогу. Рядом стоял вожак волков, начавший обратную трансформацию. И теперь уже я не сомневалась, что передо мной на самом деле Яров. В таком вот виде я его уже видела. И запомнила навсегда!

Остальные волки уже тоже обступили ящера, но обратной трансформации не начинали. Яров схватил чужака за шею и что-то прорычал ему в отверстие на голове, по-видимому, служившее ухом. Ящер дернулся, в жутких глазах с желтыми белками и золотистой радужкой отразился животный ужас. Он начал трансформироваться обратно в человека и вскоре оказался совсем молодым еще парнем с белобрысой шевелюрой и необычными золотисто-зелеными глазами. Он весь трясся, жалобно умолял пощадить, за что-то просил прощения. Ручища Ярова сжалась чуть крепче и ящер захрипел.

Я не выдержала и выскочила из машины.

– Прекратите! Что вы творите вообще?!

Обрадованный неожиданным заступничеством, парень устремил на меня вспыхнувшие надеждой глаза.

– Пожалуйста! Помогите мне! Я сын советника Дарна! Приехал с делегацией из Южных земель. Пожалуйста! Помогите! Мой отец щедро вас отблагодарит!

Значит, моя версия оказалась правдивой. Ящер и правда прибыл с делегацией. Черт, да Яров вообще соображает, что творит?! Хочет междуземельного конфликта?!

– Отпустите его! – выкрикнула я с отчаянием. – Вы вообще понимаете, чем вам грозит нападение на сына дипломата?

Яров на мгновение повернул голову и издал такой громкий рык, что дальнейшие слова застряли в горле. Потом брезгливо разжал пальцы и сделал шаг назад. Парень воспрянул духом и даже изобразил подобие улыбки. На его лице явственно читалось облегчение. В следующую секунду уже принявший человеческий облик, абсолютно обнаженный Яров кратко бросил своим волкам:

– Убить!

Три темные тени метнулись вперед и сомкнули громадные челюсти на плоти ящера. Послышался нечеловеческий вопль несчастной жертвы, разрываемой на части. Я едва не упала на внезапно отяжелевших ногах. У меня в голове не укладывалось то, что происходило на глазах. Яров что не понимает, что творит?! Я бросилась в машину, но тут же ощутила, как сильная рука сжала плечо, не давая ступить дальше ни шагу.

– Не так быстро, детка, – послышался знакомый издевательский голос, который в этот момент вызвал одну лишь эмоцию – страх.

– Отпусти меня, Яров, – я почти умоляла, хоть и кляла себя за проявление слабости. – Я просто уеду, хорошо?

– И тут же расскажешь о том, что видела, в ближайшем полицейском участке? – ощутила его горячее дыхание у самого уха. – Нет, дорогуша, так рисковать я не могу.

От этих почти спокойных слов у меня кровь заледенела. Я пыталась собрать воедино разбегающиеся мысли. Чем мне это грозит? Проклятье, только бы Яров не решил, что лучше и меня отправить на тот свет вслед за чем-то не угодившим стае ящером! А за спиной раздавались предсмертные вопли разрываемого на части оборотня и утробный рык его убийц.

Я никогда прежде не падала в обморок и считала, что вряд ли со мной такое когда-нибудь случится. Это удел изнеженных слабонервных барышень, к которым я себя уж никак не причисляла. Но сейчас сознание покинуло так стремительно, что я даже не поняла, что происходит. Тело перестало повиноваться и обмякло на тут же подхвативших меня сильных руках.

Очнулась в собственной машине, сидящей на пассажирском сиденье рядом с водительским. Меня даже заботливо ремнем безопасности пристегнули. Шея затекла от неудобного положения, и я застонала, когда поворачивала голову. Когда же увидела, кто сидит на месте водителя, резко дернулась. Мигом вспомнила все, что произошло на дороге, и вернулся тот самый панический ужас.

– Куда ты меня везешь?

– Успокойся, – последовал холодный ответ. Яров метнул на меня быстрый взгляд, по которому ничего нельзя было прочесть. – Всего лишь туда, куда ты и направлялась. В мое поселение.

И почему это нисколько не утешает?

– Сколько я пробыла в отключке?

– Минут двадцать от силы.

Так, уже хорошо, что немного. Кто знает, что могло случиться, пробудь я без сознания больше. Хотя смогу ли остановить Ярова даже в полном сознании? Большой вопрос, ответ на который, скорее всего, окажется неутешительным. Немного радовало то, что Яров откуда-то достал одежду и теперь не маячил передо мной обнаженным. Это бы только усилило мое смятение.

– Что с… – я недоговорила и нервно схватилась за горло, понимая, что вряд ли ящер остался жив после того, что слышала.

– Не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом, – послышался небрежный ответ.

– А о чем мне нужно беспокоиться, Яров? – глухо проговорила я. – Намекаешь, что лучше побеспокоиться о себе?

– Ни на что не намекаю, – последовало невозмутимое.

– Послушай, я никому не собираюсь говорить о том, что видела, – подумав, заговорила я. Нужно отбросить всю свою неприязнь к этому типу, проявить полную покорность. Может, тогда отпустит? – Я ведь понимаю, чем это грозит стае. А я все-таки в какой-то степени одна из вас. Вернее, мой отец был. Я не сделаю того, что может принести вам неприятности.

– Как хорошо, что ты сама осознаешь это.

– Что осознаю? – тупо спросила я.

– Что ты одна из нас.

Шевельнулось нехорошее предчувствие, но я постаралась не поддаваться панике раньше времени.

– Ты сам говорил, что можешь распознать, когда тебе говорят неправду, – прибегла к новому аргументу. – Значит, понимаешь, что я не вру. Я никому не расскажу о том, что произошло на дороге.

– Верю, что сейчас ты настроена именно на это, – по губам Ярова скользнула непонятная усмешка. – Но кто поручится, что оказавшись в безопасности, ты не передумаешь.

– Не передумаю, – сглотнув комок в горле, выдавила я.

– Мы должны исключить даже малейшую возможность этого.

– И каким же образом? – вряд ли мне понравится ответ! Я смотрела на профиль оборотня со все возрастающим гневом и отчаянием.

– Ты останешься в стае.

– Ты в своем уме, Яров? – вся моя хваленая выдержка разлетелась вдребезги. Впрочем, как и всегда при общении с этим мужчиной.

– Вполне, – он снова бросил на меня беглый взгляд, в котором полыхнули золотистые искорки.

– Я здесь не останусь! – заявила я, поджав губы.

– Чем раньше ты поймешь свое место, женщина, тем легче для тебя, – снисходительно бросил Яров.

– И какое же оно? Мое место? – с сарказмом выпалила, яростно глядя на него.

– Скоро поймешь.

За этот ответ мне немедленно захотелось впиться ему в глотку и рвать ее зубами. Черт! Давно уже не испытывала таких сильных эмоций! Мне не нравилось, во что превращал меня этот мужчина. С ним я совершенно слетала с катушек и была способна на то, что в других ситуациях и в голову бы не пришло.

– Меня будут искать! – прошипела, с трудом унимая вспышку гнева.

– Пусть ищут, – не сводя глаз с дороги, сказал Яров.

Мы как раз подъехали к блок-посту. Яров опустил окно и выглянул из машины – нас тут же пропустили, не сказав ни слова.

– Ты даже не представляешь, какие у меня друзья, Яров! – вот и это я вряд ли бы сказала при иных обстоятельствах. Привыкла все решать сама, не прибегая к чьей-то помощи. Но сейчас была готова даже на такое!

– Прекрасно об этом знаю, – в голосе оборотня послышались рычащие нотки, от которых по телу невольно пронеслась холодная дрожь. – Я осведомлен о твоих шашнях с вампиром. Никогда не думал, что оборотень из моей стаи свяжется с кровососом!

– Ты следил за мной? – от осознания последнего и вовсе плохо стало.

Яров промолчал, и я с ужасом поняла, что так и есть. Этот мерзавец знал обо всем, что со мной происходит. Интересно, как долго он уже незримо наблюдает за моей жизнью? Конечно, не лично, а через частных детективов или кого-то из своих людей. Но от этого не легче. Да по какому праву Яров вторгается в мою частную жизнь?!

– Даже если бы не знал об этом наверняка, – заговорил он снова сквозь стиснутые зубы, – то достаточно ощутить твой запах. Ты вся пропахла мертвечиной.

А вот это уже слишком! Нет, конечно, я знала, что для оборотней запах вампиров неприятен, впрочем, как и наоборот. Но обозвать это мертвечиной как-то уже за все рамки выходит. Запах, исходящий от Адена, трудно назвать неприятным. Или это потому, что ликапин не позволяет мне воспринимать мир, как оборотень? В любом случае проверять не стану. Если выбирать между Яровым и Аденом, даже колебаться не буду. Выберу вампира. А в эту минуту даже готова была инициацию пройти, лишь бы деспотичный оборотень не считал меня больше членом своей стаи. Аден говорил, что превращение в вампира окончательно убьет волчицу, живущую во мне. И сейчас эта мысль показалась еще привлекательнее!

– Мне нет дела до того, нравится тебе мой запах или нет, – прошипела я. – И моя личная жизнь тебя тоже не касается!

Машина дернулась, так резко Яров вывернул руль. Я испуганно ухватилась за сиденье, глядя, как лоб мужчины прорезают глубокие морщины, а на виске бешено пульсирует синяя жилка. С чего он взбеленился-то так? Разве мое отношение к нему для него стало неожиданным? Я всегда давала понять, что отвергаю его!

– Тебе лучше сейчас помолчать, женщина, – прорычал он, и я похолодела, увидев, как его пальцы на руле удлиняются и трансформируются.

И сочла за лучшее и правда умолкнуть, осознавая, на каком волоске висит жизнь. Мы в замкнутом пространстве. Если Яров сейчас трансформируется и набросится, даже убежать не успею. А если и успею, то никто и не подумает прийти на помощь. Я на чужой территории, где проклятый оборотень в своем праве. Ему скорее помогут, чем помешают.

Яров постепенно успокаивался, и я с облегчением перевела дух. Он остановил машину на стоянке и медленно повернул голову.

– Зачем ты вообще поехала сюда? – спросил оборотень, прищурившись. – Более неудачного дня выбрать не могла!

– Если бы кое-кто не прислал в мой офис письмо и не отказался встретиться с моим замом, не пришлось бы этого делать, – с сарказмом откликнулась я.

– Я не ожидал, что ты примчишься в тот же день, – рыкнул он.

Сама формулировка заставила меня со свистом втянуть воздух.

– Значит, ты с самого начала знал, что я так на это отреагирую?!

Яров издевательски хмыкнул.

– И на что ты рассчитывал? Хотел, чтобы я вдоволь поунижалась перед тобой? Самолюбие свое потешить жаждал? – отрывисто бросала я, снова закипая. – Хотя тут ты просчитался, Яров! Не собиралась я этого делать! Ехала я сюда к сестре и ее мужу. Думала, что они смогут на тебя повлиять!

– Повлиять? – оборотень криво усмехнулся. – Ты плохо меня знаешь, детка, если думаешь, что кто-то на меня может повлиять!

– Не называй меня деткой! – взорвалась я.

– Я буду называть тебя так, как сам захочу! – прищурился Яров. – И советую не злить меня еще больше.

– Тебя злить?! А что насчет меня? Ты на моих глазах приказал разделаться с человеком!

– Не человеком, – уточнил оборотень. – Ящером, который осмелился перейти дорогу клану.

– Ах, да что вы говорите! – не удержалась я от издевки. – Дорогу он перейти осмелился! Как же я ненавижу эти ваши зверские порядки! – завершила гневно.

– Теперь это будут и твои порядки, – ой, как не понравилось выражение его лица! Ярость мигом сменилась паникой.

– Надеюсь, ты меня просто запугиваешь? – глухо проговорила я. – В таком случае, цели ты достиг. Если хочешь, могу даже прощения попросить. Только прекрати это делать! Позволь просто уехать.

– Нет, – отрывисто бросил он. Покосившись на заднее сиденье, добавил: – Пакеты ты собиралась сестре отнести?

Я не отвечала, пытаясь взять себя в руки и придумать, как выпутаться из дичайшей ситуации. Тогда Яров, не говоря ни слова, вылез из машины, вытащил пакеты и обернулся ко мне.

– Идем.

– Куда? – глухо откликнулась я.

– Туда, куда ты и направлялась. К сестре.

У меня тут же отлегло от сердца. Может, все это время он и правда издевался? Сейчас я навещу сестру, потом мы снова, теперь уже спокойно, обсудим ситуацию. Я поклянусь, что ни одной живой душе не скажу о том, что было на дороге, и уеду. Немного взбодрившись от этой мысли, все же вылезла из машины и хотела взять у Ярова несколько пакетов. Он фыркнул, давая понять, что этот жест для него просто оскорбителен.

Идти по поселению вслед за альфой, несущим мои пакеты, было странно. На лицах многих явственно читалось изумление. И если перед альфой все демонстрировали почтение, то стоило ему пройти, как на меня устремлялись настороженные взгляды. Как и в прошлые свои визиты сюда, я ощущала себя чужачкой. И вряд ли это когда-нибудь изменится.

Успокоилась немного только когда мы дошли до нужного дома – не такого большого, как дом альфы, но достаточно просторного и красивого. Из него, неловко передвигаясь из-за громадного живота, вышла Ждана, и сердце тут же защемило. Все-таки говорить с сестрой по телефону – одно, а видеть вживую – совсем другое. Ждана изменилась за два года. И дело даже не в том, что из-за беременности все черты стали мягче, а тело округлилось. Изменились глаза – они лучились спокойствием и счастьем, словно Ждана обрела свое место в мире и ничего лучше и не желала. Больно это осознавать. Что ее мир – это то, от чего я сама бежала всю жизнь.

При виде меня Ждана охнула и зажала рот рукой, потом стала спускаться с крыльца со всей скоростью, на какую была способна. Я полетела навстречу, миновав альфу и стараясь даже случайно не коснуться его. Кинулась в объятия сестры, пытаясь не слишком сдавливать ее живот. Ждана рыдала на моем плече, шептала что-то бессвязное, а я сама заставляла себя сдерживаться. Ни за что не расплачусь при Ярове!

– Сестричка, я так мечтала, что однажды ты приедешь! Как же я рада тебя видеть! – наконец, обрела Ждана способность четко излагать мысли.

И только теперь, казалось, обратила внимание, что тут еще между прочим и альфа присутствует. Смутилась и затараторила извинения, приглашая всех в дом.

Внутри оказалось чистенько и уютно, хоть мебель и казалась старомодной. Ждана пригласила гостей на просторную кухню и усадила за стол. Сама захлопотала по хозяйству, заваривая чай и выставляя угощение – собственноручно приготовленные пироги. Я только диву давалась тому, насколько же изменилась моя белоручка-сестра. В нашем доме все делала домработница, в том числе и готовила. Но у оборотней такое не принято. Считалось, что каждая женщина обязана уметь вести хозяйство. Это тоже всегда меня бесило. Сама я ненавидела заниматься домашними делами и считала это пустой тратой времени.

Я достала из одного из принесенных пакетов конфеты и Ждана взвизгнула от удовольствия, на глазах превратившись в прежнюю девчушку.

– Мои любимые! Вендочка, спасибо!

– Да не за что, – я даже смутилась при виде такой искренней радости.

«Шоколадные язычки» мигом оказались выставлены на стол вдобавок к остальному угощению. И вскоре мы уже тихо-мирно сидели и пили чай. Если, конечно, можно применить фразу «тихо-мирно», учитывая присутствие альфы. Но Ждана запросто с ним общалась, пусть и в тоне ее все равно проскальзывала почтительность. Они вели непринужденную беседу. Я же молчала и ждала, пока Яров, наконец-то, уберется отсюда. Но судя по его довольному виду, спешить он не собирался.

– А Белояр мой где-то по делам бегает? – задала очередной вопрос Ждана. – Я так бы его хотела с Вендой познакомить. Надеюсь, он все-таки успеет ее повидать.

– Он ее уже видел, – небрежно бросил Яров, бросив на меня пронизывающий взгляд.

Кусок пирога мигом застрял в горле, я закашлялась. Яров услужливо похлопал по спине так, что я чуть со стула не упала. Откашлявшись, недружелюбно зыркнула на него в благодарность за помощь. С трудом переваривала услышанное. Значит, муженек сестры был среди тех волков, что расправились с ящером. А я еще считала бету адекватным и дружелюбным! Как же сильно ошибалась! Он ничем не лучше Ярова. Но больше поразила реакция Жданы. Она медленно отставила кружку, которую сжимала в руках, и тихо спросила:

– Это произошло сегодня, да? И Венда видела?

Ждана что в курсе произошедшего? И так спокойно об этом говорит? Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Да, – коротко бросил Яров. – Белояр с ребятами сейчас убирают все следы. Вернутся позже. И мне тоже пора, – он поднялся с места. – Спасибо за угощение.

Удивило, что Яров напоследок мне даже слова не сказал. Только окинул долгим пристальным взглядом. Но я уже была рада тому, что он решил убраться отсюда. Облегченно вздохнула, едва за оборотнем захлопнулась входная дверь. Потом пристально уставилась на сестру.

– Может, хоть ты мне объяснишь, что у вас здесь происходит?

Лицо Жданы исказилось, и она зачем-то обхватила руками живот, словно защищая. Потом покачала головой и нервно отхлебнула из чашки.

– Хорошо, расскажу. Раз уж ты видела развязку.

Глава 5

Видеть Ждану такой серьезной и подавленной мне еще не доводилось. Что же, черт возьми, у них тут происходит вообще? Но уже скоро я сама судорожно хваталась за чашку с полуостывшим чаем и чувствовала подступающую к горлу горечь.

– У нашей стаи есть враги, Венда, – начала Ждана со вздохом. – Вообще между оборотнями всегда были нелегкие отношения. Некоторые кланы враждуют, другие заключают временные альянсы. Но все равно мы в какой-то степени остаемся сами по себе.

– Я думала, со всеми этими междоусобицами давно покончено, – удивилась я. – Каждый клан живет себе своей общиной, никто в его дела почти не вмешивается.

– Может, так кажется, потому что мы предпочитаем никого не посвящать в наши разборки, – возразила сестра.

Это слово «мы» ясно показало, что отныне Ждана себя полностью считает частью стаи. От этого стало больно, но я заставила себя не показывать эмоций.

– Иногда происходит передел территорий, когда кто-то из кланов берет верх, – продолжала сестра, глядя куда-то в сторону. – И тогда меняется альфа, меняются порядки. Ты, может, не знала, но далеко не все оборотни живут так, как мы. В некоторых кланах творится настоящий ужас.

Я благоразумно удержала при себе мнение, что жизнь в клане Ярова воспринимаю так же.

– Сейчас на наши земли активно претендует клан Славинова. Постоянно происходят мелкие стычки. Оборотни Славинова проникают на нашу территорию, делают разные пакости. Явно провоцируют на конфликт. Альфа в отместку осуществляет вылазки к ним.

– Понятно. Мальчики играют в войнушку, – хмыкнула я.

– Это не смешно, – обиделась Ждана. – Оборотни Славинова поджигают наши дома, захватывают в плен женщин и творят с ними такое, что тебе и не снилось. Наш альфа до такого не опускается. Он нападает только на мужчин.

Улыбка с моего лица тут же исчезла.

– Прости, я не должна была так говорить! Почему вы не обратитесь к человеческим властям? Они могут вмешаться.

– Я же тебе говорила, – Ждана нахмурилась, – мы сами решаем свои проблемы.

– Ладно. А каким боком тут оказался ящер замешан? – перевела щекотливую тему я.

– Уж не знаю, каким образом Славинов умудрился с ним спутаться. Это мы потом узнали, что тут тоже он замешан, – сестра вздохнула и потерла лоб. – А сначала просто нашли в лесу тело одной из наших волчиц. Не представляешь, что с ней сделали! Эти ублюдки практически растерзали ее. Заставили снова обратиться в человека и брали в половинчатой трансформации. На ней живого места не было! Пригоде было всего девятнадцать, девчонка совсем. Между ней и одним из наших парней должен был скоро обряд соединения пройти. А теперь… На него просто глянуть страшно, какой ходит. Все боятся, как бы и сам за ней не последовал... Она его настоящей парой была.

Я чувствовала, как кровь в жилах леденеет. Мне и в голову не приходило, что в стаях творятся такие зверства!

– Так кто это сделал? Оборотни Славинова?

– Хуже. Они спутались с этим ящером. Сынок богатенького и влиятельного папочки привык, что ему все с рук сходит в Южных землях. Видать, там он часто таким занимался. А тут его подбили втайне забраться на территорию оборотней и поохотиться на местных. Это все мы потом узнали, когда нашли ублюдка и выпытывали подробности.

– Ты что тоже при допросе присутствовала? – ужаснулась я.

– Нет, конечно, – Ждана чуть смутилась. – Белояр рассказывал.

– Понятно. Рассказывай дальше.

– Да что рассказывать-то? Этот ящер с двумя оборотнями Славинова пробрались к нам со стороны леса. Поймали Пригоду, которая как раз в волчьем обличье бегала. Вывезли с нашей земли, поиздевались, потом вышвырнули, словно мусор, неподалеку от блок-поста. Ее потом наши парни нашли. Позже оказалось, что это зверство еще и на пленку снимали. Это уже Славинов наверняка придумал! Там видно только, как над Пригодой ящер издевается. Своих он, конечно же, не запечатлел.

– Зачем ему это? – поразилась я. – Ведь это же явное доказательство преступления!

– Доказательство чего? Того, что в дело замешан ящер? Да, конечно, – Ждана все сильнее хмурилась. – А оборотни Славинова не при делах. И напрямую их никто с делом не свяжет. Ты понимаешь, что этот ублюдок хочет нас с ящерами стравить? А сам потом нашу территорию захапать.

– В этой ситуации вы точно должны были обратиться к властям, – заметила я. – Тут дипломатический конфликт. Поверь, ящеру бы не удалось сухим из воды выйти.

– Да как ты не понимаешь?! – я даже поразилась, когда Ждана гневно сверкнула глазами. Никогда сестру в таком состоянии не видела! – Если бы наш альфа оставил такое без ответа, нас бы все уважать перестали. Только вопрос времени, когда другие кланы начали активную атаку. Он должен был покарать ящера нашими руками!

– Бред какой-то! – я вскочила, чувствуя, как голова идет кругом от попытки понять эту странную логику. Стала расхаживать по комнате, пытаясь успокоиться. – Ты понимаешь, что ваши обычаи – полный бред?!

– Это тебе так кажется, – Ждана смотрела на меня, чуть прищурившись. – Жаль, что ты никогда даже не пыталась понять законы своей стаи.

– Это не моя стая! – буркнула я. – И никогда не будет.

Сестра покачала головой, ее губы поджались.

– Как бы ты ни отрицала это, ты одна из нас.

– Давай не будем об этом, – я поморщилась, не желая еще сильнее нервировать сестру. В ее положении это точно не на пользу. – Лучше рассказывай дальше.

– Несколько наших пробрались к дому, где разместился в Мирграде этот зеленомордый ублюдок. Вкололи ему особый препарат, чтобы подавить сопротивление. Остальное – дело техники. Его притащили в наше поселение, выспросили подробности, а на следующий день начали охоту. Ее окончание ты видела.

– Почему просто не убили? Зачем еще играть нужно было, как кошка с мышью? – хмуро спросила я.

– Ему дали возможность умереть, как мужчине, – со спокойным достоинством возразила Ждана. – Такой же исход предпочел бы каждый из волков.

Я снова подумала о том, что никогда не пойму этот кодекс чести, и села обратно за стол.

– Ладно, допустим, я даже пойму ваши мотивы, – осторожно начала я. – Но ты ведь понимаешь, что ящера наверняка будут искать. И если к ним в руки попадет пленка с записью изнасилования, сто процентов свяжут с вами. Да вы понимаете, во что вляпались?!

– А что доказывает пленка? – послышался за спиной спокойный мужской голос.

Я резко повернула голову в сторону двери. На пороге стоял бета Ярова – Белояр Дерилов. До этого видела его лишь раз, когда оборотень забирал Ждану из родного дома. Да и то издали, не желая общаться с тем, кто отнял у меня сестру. В росте и комплекции оборотень, конечно, уступал альфе, но тоже был недурен. А вот лицо гораздо мягче и приятнее, чем у Ярова. Смазливее – пожалуй, самая подходящая характеристика. Светло-каштановые волосы, теплые карие глаза. Впрочем, сейчас теплоты они не излучали, смотрели немного настороженно. Осознав, что Белояр – один из волков, которых я видела на дороге, ощутила, как к горлу подступает дурнота. Этот смазливый оборотень совсем недавно терзал клыками живую плоть. Дурнота усилилась, когда Белояр прошел мимо меня к жене и нежно поцеловал в губы. Я едва подавила рвотный позыв. Лицо же сестры прямо засветилось в присутствии мужа. По всей видимости, ее саму совершенно ничего не смущало во всей этой ситуации. Похоже, милая и робкая Ждана изменилась гораздо сильнее, чем я даже предполагать могла.

Белояр тоже сел за стол и, пока жена хлопотала над ним, тоже наливая чаю и пододвигая лучшее угощение, в упор смотрел на меня.

– Пленка доказывает лишь то, что ящер совершил преступление. Но не то, что это мы замешаны в его исчезновении. Наш альфа не дурак, Венда. Ты ведь позволишь мне тебя так называть? Мы все же родственники.

Я машинально кивнула, сейчас это вообще не казалось чем-то существенным.

– Значит, следы вы замели, – подытожила я.

– Теперь единственное, что может связать нас со смертью ящера, ты, – а вот от этой реплики у меня резко скакнуло давление. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна. Это что угроза? Они собираются избавиться от меня так же, как от других «следов»?

– И что из этого следует? – резко бросила, буравя оборотня неприязненным взглядом. Краем глаза уловила, как неодобрительно покосилась на меня Ждана, но сейчас на это было плевать. Сестра заодно с ними! Против меня! Это наполняло сердце такой горечью, что хотелось выть в голос.

– Ничего, – Белояр обаятельно улыбнулся, но я не собиралась покупаться на эту улыбочку. Они что-то задумали, я явственно это ощущала. – Ты одна из нас. И ты ведь не причинишь вреда своей стае?

Немного отпустило, и я с шумом выпустила воздух из легких.

– Да, так и есть. Я никому не собираюсь ни о чем рассказывать.

Некоторое время мы в полном молчании пили чай, обмениваясь взглядами. Хоть в поведении Белояра и не чувствовалось ничего угрожающего, тревога не отпускала. Хотелось как можно скорее убраться отсюда. А что, собственно, мешает? Альфа ведь не дал никаких распоряжений относительно меня. Никто не собирался задерживать. И пока он не передумал, лучшее, что можно сделать, уйти. И я теперь была уверена на сто процентов, что этот мой визит в стаю – последний. О контракте не может быть и речи! Да я сама его первая расторгну, лишь бы не иметь больше дел с Яровым!

– Я, пожалуй, пойду, – глухо сказала, поднимаясь на ноги.

Ждана дернулась, чтобы проводить, но Белояр почему-то остановил, положив руку на ее плечо.

– До встречи, Венда, – он снова одарил меня обаятельной улыбкой.

Я скомкано попрощалась с сестрой и ринулась прочь. От множества устремленных на меня взглядов в этот раз было еще больше не по себе. Казалось, что попала в какой-то жуткий фильм ужасов про пожирателей плоти. И что каждый из жителей поселения в любой момент может накинуться и перегрызть мне глотку. Так что до стоянки, где альфа припарковал мой внедорожник, добежала в рекордное время. И это несмотря на то, что передвигаться пришлось в дизайнерских туфельках на шпильках и элегантном, но совершенно неудобном бежевом костюмчике.

Первое потрясение ожидало уже на месте. Мое авто исчезло. Стояли только машины местных, которые я на всякий случай обошла. Вдруг внедорожник просто переставили. Но нет. Его действительно не было. Да что за черт?! Тревога все сильнее давала о себе знать, почти парализуя способность мыслить. Я с шумом втянула воздух и заставила себя немного успокоиться.

Это наверняка очередное издевательство Ярова. Куда-то переставил машину, чтобы я снова ринулась к нему и потребовала объяснений. Не дождется! Если понадобится, готова до Мирграда идти пешком, на злосчастных шпильках, которые умудрилась сегодня надеть. И я, вскинув подбородок, со всей скоростью, на какую была способна, направилась к блок-посту.

А вот тут ждало второе потрясение!

– Простите, вам запрещено покидать пределы нашей территории, – вежливо остановил меня один из охранников.

– Да по какому праву?! – хваленая выдержка в очередной раз разлетелась вдребезги. – Я свободный человек! Вы не имеете права меня не выпускать!

– Простите, но вам придется решать это с начальством, – развел руками оборотень, дружелюбно улыбаясь.

– То есть с альфой, я правильно поняла? – кипя от ярости, бросила я.

Последовал кивок, который в данной ситуации показался просто издевательским. А потом я и вовсе с катушек слетела и попыталась проскользнуть мимо двух охранников и миновать заставу. На что только рассчитывала? Перехватили почти мгновенно. Сильно, но осторожно оттеснили подальше от ворот и еще раз с самыми дружелюбными улыбками направили за объяснениями к альфе. Ублюдки проклятые! Да что они себе позволяют?! Да мне сейчас стоит набрать номер Адена Лареса, и сюда нагрянут несколько десятков полицейских!

Я трясущимися руками открыла сумочку и начала шарить в ней в поисках мобильного. Сначала подумала о том, что в действие вступил привычный закон подлости – когда тебе что-то нужно, его обязательно будет трудно найти. Но чем дольше шарила внутри нехитрого содержимого, тем сильнее накатывала истерика. В конце концов, я упала на колени, не заботясь о сохранности дорогущих чулочек, высыпала из сумочки все, что там было, и стала лихорадочно перебирать.

Меня ждал новый удар. Мобильник исчез. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – без альфы тут тоже не обошлось. Он мог залезть в мою сумочку, пока я отключилась. И несомненно, так и сделал. Проклятье! Яров с самого начала решил, как поступит. Все это время просто играл со мной. Продлевал удовольствие. Что ж, в этот раз я выскажу ему все, что о нем думаю! Сейчас я находилась в таком состоянии, что вряд ли что-то бы удержало. Даже инстинкт самосохранения, вопящий о том, что с альфой лучше не связываться.

Поспешно сгребла рассыпанные мелочи обратно в сумочку, поднялась на ноги, сбросила неудобные туфли, замедляющие движение, и держа их в руке, как вражеское знамя, ринулась к дому Ярова. В этот раз было плевать, кто и как на меня посмотрит. И пусть кто-то попробует остановить – заряжу шпилькой прямо в глаз! Сейчас я и не на такое способна!

Мать Ярова, подметающая двор, даже не успела слова сказать, когда я пролетела мимо нее и вспорхнула на крыльцо. Задыхаясь от быстрого бега и ярости, растрепанная, с пылающими щеками, ворвалась в кабинет. Яров говорил с кем-то по телефону, но при виде меня тут же оборвал разговор и поднялся на ноги. По его лицу расползалась чуть насмешливая улыбочка, окончательно взбесившая меня.

Я с истошным воплем швырнула в Ярова туфлями. Обе попали в цель, наткнувшись на мускулистую грудь и, не причинив никакого вреда, шмякнулись на пол. Тогда я бросилась на него сама, растопырив ногти, как дикая кошка, и целя в ненавистные темные глаза. Яров одним уверенным движением перехватил мои запястья и удержал на безопасном расстоянии. Улыбка на его лице все ширилась.

– А ты ничуть не изменилась, хоть и пыталась строить из себя ледяную принцессу! – послышалась издевательская реплика. – Все такая же дикая волчица! И это мне нравится.

Я буквально зарычала от бешенства и попыталась ударить его лбом в челюсть. Яров едва успел отклониться и издал легкий смешок.

– Все-все, тише! Успокойся, девочка. А то поранишься.

Ублюдок! Он вообще меня всерьез не воспринимает! Он что думает, я с ним играю? Да будь у меня сейчас в руке нож, пырнула бы, не задумываясь!

У-у-у! Ненавижу! Внутри клокотала такая ярость, что я совершенно рассудок утратила. Яров продолжал удерживать, легко подавляя все мои попытки лягнуть или ударить любым доступным способом. А потом вдруг впился губами в мой рот, так грубо и властно, что я едва не задохнулась. Сминал еще более яростное сопротивление, пока от недостатка кислорода у меня все не поплыло перед глазами. Я обмякла в его руках, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание. Ярость схлынула, но окончательно не исчезла, затаившись внутри, как дикий зверек.

Яров мигом почувствовал перемены в моем состоянии и тут же отпустил. Он дышал не менее тяжело, чем я, глядя каким-то странным помутневшим взглядом.

Пришлось опереться сзади руками на столешницу, чтобы удержаться на ногах и перевести дух. Пытаясь хоть немного успокоиться и привести в порядок мысли, буравила неприязненным взглядом лицо альфы.

– Мне запрещено покидать пределы поселения? – наконец, прошипела я. – По какому праву ты так со мной поступаешь?!

– Я уже говорил, – немного хрипло сказал он, его глаза постепенно становились прежними, снова принимая так бесившее меня насмешливое выражение. – Ты член моей стаи. Я имею полное право распоряжаться твоей жизнью.

– Давай ты вернешь мне мобильник, а потом объяснишь это моему жениху, – с сарказмом откликнулась я. Насчет «жениха» – это, конечно, несколько преждевременно, но ублюдку Ярову необязательно об этом знать. Сейчас Аден Ларес – мой единственный шанс выпутаться из этой передряги!

Из груди Ярова вырвался угрожающий рык, мигом напомнивший, с кем приходится иметь дело. Я попыталась занять менее опасную позицию, вынырнув из зоны между столом и свирепеющим альфой. Но такой возможности мне не предоставили. Ручищи Ярова мигом удержали, прижав многострадальные запястья к столешнице в практически смертельном захвате – не вырвешься. И даже не пошевельнешься. Громадное тело прижало меня саму к столешнице так, что едва дышать могла.

– Я бы на твоем месте как можно реже упоминал при мне о твоем кровососе, – прорычал Яров мне в лицо. Его глаза сейчас напоминали две золотистые щели, ноздри хищно раздувались. – Для твоей же безопасности.

– Это еще почему, Яров? – выдавила я, решив, что никому не позволю себя запугивать. – Бесишься, что есть мужчины и помогущественнее тебя?

Раздался такой громкий рык, что даже стены содрогнулись. Наполовину оглушенная, я уже кляла себя за то, что полезла на рожон. И куда только подевались расчетливость и умение анализировать, что и кому можно говорить? Да туда же, куда и самообладание! Этот мужчина напрочь лишал меня самоконтроля. Я досадовала на саму себя, понимая, что сейчас как раз таки от выдержки зависит слишком много. От того, как я поведу себя с Яровым. В моей ситуации драконить его – худшее, что только можно себе представить. Судя по тому, как вдруг начало раздаваться в плечах его и так не мелкое тело, ситуация и вовсе опасная. Нужно срочно исправлять ее, если не хочу стать растерзанным трупом!

– Прости, я не должна была так говорить, – как можно мягче и покорнее проговорила я и вжала голову в плечи.

Яров шумно выдохнул, трансформация остановилась, а потом и вовсе откатила назад. Через полминуты передо мной снова был прежний альфа. Правда, взгляд менее колким не стал.

– Тебе лучше сесть вон там, – сквозь зубы бросил он, кивая на кресло для посетителей. И наконец, отстранился, давая возможность пройти.

Чувствуя, как дрожат ноги после пережитого потрясения, я медленно проследовала к креслу напротив стола и опустилась в него. Сидела на краешке, готовая в любой момент вскочить и броситься бежать. Руки нервно сцепила на коленях.

– Ты останешься в поселении. Это не обсуждается, – опускаясь в свое кресло, заявил Яров, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Твое место теперь здесь.

Так, спокойно! Сейчас главное – снова не выйти из себя и не натворить глупостей. Может, удастся достучаться до него с помощью разумных доводов?

– Но ты ведь понимаешь, что меня будут искать.

– Даже не сомневаюсь, – криво усмехнулся альфа. – Но я приму меры.

– И какие же?

– Узнаешь.

У меня по спине пробежал холодок. Что он задумал?

– Ты не можешь держать меня здесь вечно!

– Могу, – спокойно возразил он. – Как только действие ликапина прекратится, я смогу заставить тебя делать все, что захочу.

Сволочь! Пришлось до крови впиться ногтями в собственные ладони, чтобы удержать яростный вопль.

– А до этого придется потерпеть некоторые неудобства, – продолжил альфа, откинувшись на спинку кресла. – Уж прости.

– Ты ведь понимаешь, что искать будут не только меня, – решила я пойти другим путем. – Вы убили сына влиятельного человека. Поселение будут прочесывать не раз и не два. Расспрашивать местных. И если меня спросят, Яров, я расскажу все! – сорвалось с губ угрожающее. – А вот если просто отпустишь, могу тебе поклясться, что не сделаю этого!

Судя по невозмутимому лицу, угроза не произвела на него ни малейшего впечатления. И вскоре я поняла, почему.

– По нашим законам чужаки могут говорить с местными женщинами только с разрешения мужа или отца.

– И что, Яров? – охваченная нехорошими предчувствиями, проговорила я. – У меня нет ни того, ни другого.

– Будет, – ой, как не понравилась его улыбка! – До полнолуния всего неделя. Ровно столько тебе осталось считаться свободной волчицей.

– Ты что меня замуж собираешься выдать?! – прошипела я.

– Ты все верно поняла. В полнолуние один из волков стаи предъявит на тебя права, и ты не сможешь отказаться. Ты ведь понимаешь, что воля альфы для волка – закон.

– И за кого же ты собираешься меня выдать, Яров? Уж позволь полюбопытствовать! – меня буквально распирало от бессильного гнева. Стоило большого труда не вскочить с места и снова не наброситься на невозмутимого мерзавца.

– Я собираюсь объявить тебя своей, – а вот от последнего и вовсе показалось, что мир вокруг померк. Я ошалело смотрела на альфу, в чьих глазах горела непоколебимая решимость, и понимала, насколько же встряла.

– Ненавижу тебя! – вырвалось бессильное.

Он так крепко стиснул зубы, что на скулах заиграли желваки.

– Советую выбирать выражения, девочка, – в его тоне снова послышался рык, и я сжалась, понимая, что он и правда на грани.

И все же вот так просто покориться и на этом закончить разговор не могла. То, что этот самодовольный ублюдок собирается со мной сделать, ни в какие рамки не лезет!

– То есть ты даже выбора мне не предоставишь? – с сарказмом осведомилась я. – А что если я предпочту тебе кого-нибудь другого? Вон один из охранников на блок-посте очень даже милый парнишка!

По кабинету снова пронесся бешеный рык, и я мигом пожалела о неосторожном желании уязвить альфу. Он в один прыжок перемахнул через стол и оказался передо мной. Выхватил из кресла и швырнул на ковер. Практически впечатывая своим телом в пол, прорычал в самое ухо:

– Если ты только вздумаешь путаться с кем-то еще, я растерзаю и тебя, и его! Ты поняла меня, волчица?

Меня колотило от страха, но я упрямо процедила:

– Я не волчица!

– Пока еще, – рыкнул он и его язык почти яростно прошелся по моей щеке. Дыхание стало еще более прерывистым. – Ты стала еще вкуснее, женщина… И по-прежнему пахнешь так, что я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не поиметь тебя прямо сейчас… Еще и желание окончательно стереть с тебя запах проклятого упыря прими во внимание. Так что советую не злить меня больше!

Почему в этот раз его яростная вспышка и слова вызвали не только страх и протест? На них сейчас отозвалось что-то глубинное, мощное, чему я даже название дать не могла. С ужасом ощутила, как внутри тела зарождается возбуждение. И сознавала, что оборотень мигом ощутит изменения в запахе. Так и произошло. Губы альфы раздвинулись в улыбке. Он снова коснулся языком моей щеки и двинулся ниже, к шее, с шумом втягивая запах.

– Ты ведь тоже хочешь меня, женщина… И не отрицай… Твои губы лгут, но тело говорит мне правду…

– Слезь с меня, Яров! – прошипела я, изо всех сил пытаясь сбросить его с себя. Но это было тем же, что сдвинуть гранитную глыбу.

– Сейчас… Еще немного… – глухо проронил он, продолжая продвигаться языком вниз, к вырезу на блузке.

– Яров, перестань! – отклик в теле оказался настолько мощным, что я по-настоящему испугалась. Повторялось то же безумие, что и много лет назад, во время нашей первой встречи. Да что со мной происходит вообще?! Нет никого, кого бы я так сильно ненавидела, как Ярова! Так почему же стоит ему меня коснуться, как все внутри буквально разрывает от желания? Безумие какое-то! Опасное и не несущее с собой ничего хорошего.

Послышался треск разрываемых пуговиц и по коже живота пронесся порыв горячего воздуха – его дыхание. А когда губы Ярова накрыли грудь через тонкую кружевную ткань бюстгальтера, сознание и вовсе отключилось. Остались одни инстинкты. Желание. Жгучее, безумное, сильное! Внизу бедер все скручивало от почти болезненных сокращений. Тело желало заполучить в себя его упругую плоть, слиться с ним в единое целое. Я заерзала, чувствуя, что его от меня сейчас отделяет всего лишь хлипкая преграда в виде одежды. И как же сильно хотелось убрать эту преграду!

Руки Ярова дрожали, освобождая меня от бюстгальтера. Он зарычал снова, касаясь моей груди теперь уже без всяких помех. Ласкал и слегка покусывал горошинки сосков, поочередно уделяя внимания каждой груди.

– Ты сводишь меня с ума, женщина… – его хриплый рокочущий голос отозвался внутри новым почти болезненным спазмом.

И он это мне говорит? Черт, да это он творит с моим телом, что ему вздумается! А у меня от этого просто крышу сносит! Сознание вяло пыталось достучаться до меня. Напоминало, что это же Яров. Проклятый альфа, от которого лучше держаться подальше! Но руки жадно обхватывали его спину, пробираясь под рубашку и впиваясь ногтями в плоть. Он, казалось, даже не замечал боли, позволяя практически терзать себя. Его же движения, несмотря на грубоватую страсть, были такими осторожными, даже нежными, что это вызывало еще более сильный отклик в теле.

Пришлось закусить губу, чтобы сдержать стон, когда он задрал мою юбку и одним движением спустил трусики, потом и вовсе откинул их прочь. Раздвинув мои бедра шире, приник губами к пылающему нетерпением местечку между ног. Слегка провел языком по половым губам, потом стал ласкать внутренние складки и самое чувствительное место. Я изо всех сил цеплялась в его непокорные всклокоченные волосы и в этот раз уже не могла сдерживать стонов и криков, срывающихся с пересохших губ.

Хуже всего, что я не желала прекращать! И если бы Яров сейчас остановился, сама бы молила о продолжении! Взрыв внутри тела оказался таким острым и сильным, что я еще долго содрогалась, словно унесясь куда-то. А потом вновь почувствовала губы альфы на своих губах, ощущая на них собственный вкус. Не могла понять, что со мной происходит. После только что пережитого бурного оргазма тело словно плавало в невесомости, нахлынуло умиротворение. Но в то же время сознание возвращалось и буквально вопило, что это неправильно. Нужно прекратить, пока альфа окончательно не добился того, чего хотел! Но как остановить его, если он гораздо сильнее и уже доказал, насколько сильно желает меня?!

К моему глубочайшему потрясению, Яров отстранился первым.

– Приведи себя в порядок, – бросил он глухо, отворачиваясь и оправляя собственную рубашку.

Совершенно униженная и раздавленная, не знающая, что и думать, я с трудом поднялась на ноги. Пунцовая от стыда, натянула валявшиеся неподалеку трусики и бюстгальтер, оправила юбку и попыталась привести в порядок остальную одежду. С рубашкой это сделать оказалось проблематично – все пуговицы были сорваны.

– Я попрошу мать найти для тебя новую одежду, – хмуро заметил Яров, наблюдая за мной.

А я сейчас была настолько выбита из колеи, что даже не нашлась, что ответить. Как-то запротестовать, возмутиться. Лишь глухо проговорила, когда он двинулся к двери и велел следовать за собой:

– Что это только что было, Яров?

– Прости, не сдержался, – ответ еще больше обескуражил. Особенно то, что он счел нужным попросить прощения. – Я не планировал этого. Просто твоя близость всегда на меня действовала слишком сильно.

Да что же между нами двоими происходит, в конце концов? Я была совершенно деморализована.

– Куда ты ведешь меня? – все же спросила, когда он повел куда-то по коридору.

Он не ответил. Вообще избегал даже смотреть на меня, что внушало тревожные опасения. И увидев, что мы направляемся в уже знакомый мне сарай, эти опасения лишь усилились.

– Яров!

– Прости.

Судя по голосу, ему и правда не доставляло удовольствия то, что приходится делать. По крайней мере, эта часть. В сарае он отодвинул какую-то утварь и поднял крышку погреба. Если бы этого не сделал, я вряд ли догадалась бы, что тут есть потайное помещение.

– Спускайся! – скомандовал альфа.

– Ты, надеюсь, шутишь?! Ты меня в погребе собираешься держать?! – снова нахлынула ярость.

– Это временно. Пока все препятствия не будут устранены. Не беспокойся, там есть все необходимое.

Он нашарил рукой под досками открытого люка и внутри зажегся тусклый свет. А у меня мелькнуло нехорошее предчувствие, что тут наверняка уже не раз держали пленников. Здесь не было сырости или затхлости. Обычная комната, только подземная. У стены даже кровать стояла. В комнате находились стол и два стула, место для удовлетворения естественных надобностей и прочее, что могло понадобиться. Но сам факт, что меня, свободного человека, собираются держать здесь, словно зверя в клетке, приводил в бешенство.

– Надеюсь, это не больше чем на пару дней, – по-видимому, верно угадав мою реакцию, хмуро сказал Яров. – Входи. Постельное белье там уже свежее, так что можешь прилечь.

– Какая забота! – выплюнула я.

– Пожалуйста, не усугубляй, – он поморщился.

– Яров, да ведь ты только рад такому повороту событий, правда? – опалила неожиданная догадка. – Только и ждал случая, когда я окажусь в твоей власти! А тут такой удобный повод! Якобы я могу подвергнуть всю стаю опасности, и потому меня нужно удерживать здесь силой. Наверняка ты даже мою сестру сможешь в этом убедить! Только мы ведь с тобой знаем правду, не так ли? b8d823

– О чем ты? – в его глазах полыхнули гневные золотистые отблески.

– О том, что ты только и искал способ меня заполучить, правда? Проклятый ублюдок! Ненавижу тебя!

– Просто лезь в погреб! – процедил Яров, мышцы на его плечах забугрились, выдавая, насколько сильны обуревавшие его эмоции.

– А если нет?!

– Проклятье! Ты и мертвого достанешь, женщина!

Он одним резким движением сгреб меня в охапку и вместе со мной спрыгнул вниз. Мой крик еще звенел в воздухе, когда я осознала, что уже нахожусь внутри подземного помещения. Яров продолжал держать меня на руках, и от этого я ощутила, как ярость только увеличивается.

Пусть только попробует сейчас снова полезть с поцелуями, я ему язык откушу! Но он просто швырнул меня на постель и быстро взобрался по лестнице наверх. Послышался стук опускаемой крышки люка, лязг запираемого замка, потом грохот утвари, которую поставили на место с целью еще лучше замаскировать вход. Я тут же вскочила и бросилась к лестнице. Не так сноровисто, как Яров, но все же достаточно быстро забралась наверх и попыталась открыть дверцу. Напрасный труд! Даже если не учитывать того, что заперли на замок, я вряд ли бы ее сдвинула с места. С виду она казалась неподъемной.

Впервые пожалела, что ликапин подавляет скрытую во мне силу. Может, будь я полноценным оборотнем, дело бы продвигалось успешнее. Хотя вряд ли. Комнатка несомненно делалась с учетом того, что скрывать в ней могут и оборотней. Взвыла от бессильного гнева и спустилась вниз. Из непонятного чувства протеста на постель ложиться не спешила. Мерила небольшое помещение шагами и пыталась придумать план побега. Но все они казались утопичными. Проклятый альфа наверняка все продумал! Но если считает, что я так просто покорюсь, его ждет сюрприз. Я не одна из безропотных волчиц его стаи! И собираюсь это доказать!

Глава 6

Яров не появлялся долго, и у меня было достаточно времени, чтобы обдумать детали безумного плана побега. Все держалось на таком шатком фундаменте, что я сама серьезно сомневалась в успехе. Но попробовать стоило! Нужно лишь дождаться вечера, когда Яров снова сунется в мою темницу. Хотя что если не сунется? Пришлет свою мать, чтобы принесла все необходимое. Тогда весь мой план развалится. Но что-то подсказывало, что альфа пожелает появиться лично. До сих пор перед глазами стояло его искаженное от страсти лицо, когда он пригвоздил меня к полу своего кабинета. Похоже, у Ярова и правда конкретно крышу сносит от моей близости. На этом стоит сыграть! О том, что альфа сам на меня производит не менее сильный эффект, старалась не думать.

Жаль, что в этой комнатке нет зеркала. Трудно сказать, что собой сейчас представляет мой внешний вид. А ведь от него многое зависит! Клюнет ли Яров на мою хитрость или нет. Но я, как могла, постаралась привести себя в порядок. С досадой посмотрела на лишившиеся пуговиц петельки на рубашке и, подумав, просто связала ее концы. При этом животик обнажился, и я сочла, что это как нельзя лучше соответствует моим планам. Пиджак сняла совсем и оставила на спинке одного из стульев. Волосы распустила и расчесала пальцами, мимолетно подумав о том, что сумочка так и осталась в кабинете Ярова. Ну ничего! Если повезет, сумочка – меньшее, что будет меня заботить. Лишь бы выбраться из поселения!

Я еще немного подумала, и по губам скользнула коварная усмешка. Сняла трусики и запихнула в карман пиджака. Потом села у стены, соблазнительно подогнув коленки, стараясь, чтобы то, что я без нижнего белья, ненавязчиво бросалось в глаза. Что ж, Яров, твою выдержку сегодня ждет новое испытание!

При мысли о том, что придется соблазнить этого ублюдка, все внутри протестовало. Но я утешала себя тем, что это будет лишь раз. И цель оправдывает средства. Потом я забуду Ярова, как страшный сон, и без колебаний приму все, что пожелает мне дать Аден Ларес. Произвол альфы окончательно уничтожил все колебания. Когда я стану вампиром, Яров уже не будет иметь надо мной никакой власти.

И все же я нервничала. В этот вечер больше чем когда-либо все будет зависеть от моего самоконтроля. Что если в решающий момент дам слабину и выпущу наружу то, что на самом деле испытываю к альфе. Он ощутит фальшь, поймет, как сильно я ненавижу его. Поймет, что к чему…

Остаток дня я использовала все известные мне психотехники, чтобы успокоиться и настроить разум на достижение цели. Так что когда послышался лязг отпираемого люка, в моих глазах, устремленных наверх, сверкала холодная решимость. Только бы появился Яров, а не его мать!

Губы тронула легкая улыбка, когда в проеме показалась хмурая физиономия альфы. Я заметила, что в руках он держит поднос с едой, а за плечами перекинута спортивная сумка. Придерживаясь одной рукой за лестницу, альфа стремительно спустился вниз и, избегая смотреть на меня, поставил поднос на стол. Потом стал извлекать из сумки то, что принес. Послышался чуть напряженный голос:

– Тут одежда, о которой я говорил. А также твоя сумка и туфли. Хотя мама положила тебе и другую обувь. Думаю, в твоей здесь будет не совсем удобно.

Он снова глянул на мои изящные туфельки и почему-то во взгляде вспыхнули золотистые искорки.

– Не понимаю, зачем ты такое носишь. С твоей внешностью не нужно прибегать к подобным ухищрениям, чтобы понравиться мужчине.

Так, пора приступать к осуществлению своего замысла!

– Ты находишь? – негромко проговорила я, растягивая слова и говоря с легким придыханием, зная, как такой тон действует на мужчин.

Он вздрогнул и метнул на меня подозрительный взгляд. Потом медленно скользнул по всей моей фигуре, задержавшись именно на том месте, что так бесстыдно решила продемонстрировать. У альфы перехватило дыхание, он с трудом отвел взгляд и ощутимо напрягся. Я с неудовольствием почувствовала, как в горле пересохло от явного свидетельства того, что Яров не остался ко мне равнодушным.

Плавно поднялась, стараясь двигаться грациозно и изящно. Яров наблюдал за каждым моим движением, его губы стиснулись. Дыхание становилось все более тяжелым.

– Зато ножки в них кажутся более сексуальными, правда? – проворковала я, подхватывая с пола туфельки и поочередно надевая на каждую ногу.

Выставив вперед одну ножку, плавно провела по ней рукой, не сводя с альфы томного взгляда.

– Тебе нравится? – пропела и медленно откинула назад гриву золотисто-медовых волос.

– В какие игры ты играешь, женщина? – голос Ярова стал хриплым и чуть угрожающим.

– Игры? – я притворно удивилась. – А что если я скажу, альфа, что ты производишь на меня такое же впечатление, как и я на тебя?

Приблизилась к нему почти вплотную и провела рукой по его напряженной груди, двигаясь сверху вниз, к поясу брюк. Он издал негромкий рык и перехватил мою ладонь.

– Прекрати!

– Почему? – я слегка склонила голову набок. – Не хочешь меня?

– Ты даже не представляешь, насколько хочу! – прохрипел он, не сводя с меня пылающего взгляда. – Но я не такой идиот, чтобы не понять, что ты что-то задумала.

– Что ж, если ты и правда так думаешь, не смею тебя задерживать, – постаралась говорить безразлично, хотя понимала, по какому тонкому льду сейчас хожу. Что если он и правда уйдет?

Подошла к столу и посмотрела на приготовленную для меня еду. Тушеное мясо с соусом и овощами. Осторожно коснулась пальчиком соуса и, демонстративно не глядя на Ярова, но стараясь, чтобы он видел каждое движение, поднесла ко рту. Он заворожено наблюдал за тем, как я посасываю палец и жмурюсь от удовольствия.

– М-м-м, как вкусно…

Яров издал утробный рык и в один огромный прыжок оказался рядом, схватил за талию и притянул к себе.

– Ты доигралась, женщина! – почти яростно выдохнул в ухо. – Если тебе не хватает ума понять, насколько ты сводишь меня с ума, придется принять последствия.

– А может, я и сама этого хочу, Яров? – шепнула в ответ, выдохнув воздух ему в ухо. Потом слегка куснула за мочку.

И альфа окончательно слетел с катушек. Мне больше не нужно было прибегать ни к каким ухищрениям. Подхватив меня на руки так легко, словно весила не больше котенка, понес к кровати. Я чувствовала, как сотрясается все его большое мускулистое тело всего лишь от прикосновения ко мне. На постель положил осторожно и бережно, словно боялся разбить. Не сводя горящего золотистым огнем взгляда, начал быстро сбрасывать одежду.

Как ни старалась я оставаться хладнокровной, мое дыхание тоже стало прерывистым и тяжелым. Как же он великолепно сложен! Внутри все заныло от желания коснуться этого крепкого сильного тела, почувствовать на вкус. Так, стоп! Это Яров должен обезуметь от страсти! Не я. Я должна всего лишь сделать вид.

Легче сказать, чем сделать… Чтобы напомнить себе, зачем все это делаю, я мимолетно глянула на оставшийся открытым люк. Сердце немного угомонилось.

Раздевшись, альфа оказался рядом и осторожно потянул за узелок, которым я связала концы рубашки. Случайное прикосновение его горячих пальцев к животу мигом отозвалось разрядом электрических искр, и я шумно выдохнула. Спокойствие треснуло, как старое зеркало. Он снимал с меня одежду с таким видом, словно я была шоколадной конфетой в золоченой обертке. Предвкушающе, с трудом подавляя нетерпение. И от этого я заводилась все сильнее. Так, нужно брать дело в свои руки, иначе неизвестно, кто кого заставит голову потерять!

Потянулась навстречу и обвила рукой его шею, притягивая к себе. Альфа не заставил себя упрашивать, его губы сомкнулись на моих губах, жадно исследуя, смакуя. Перед глазами все поплыло. Я не ожидала, что от простого поцелуя у меня почти сорвет крышу. А что же будет, когда он коснется более интимных мест?

Резко толкнула его на спину, устраиваясь сверху. Альфа не сопротивлялся, глядя на меня чуть затуманенным взглядом, полным такого голодного желания, что поневоле все во мне откликалось на этот призыв. Я медленно заскользила ладонями по его груди, стараясь не поднимать глаз. Убеждала себя, что передо мной просто тело. Пусть и великолепное. Мы оба получим удовольствие, но это ровным счетом ничего не значит. Моя цель сейчас – усыпить его бдительность. Убедить, что я сама не против остаться в стае.

Когда мой язык заскользил по его эрегированному члену, альфа издал протяжный рык.

– Нет!

– Почему нет? – с придыханием спросила, касаясь розовой головки.

– Иначе я тут же кончу! Настолько сильно хочу тебя! – вырвалось у него.

А в следующую секунду он заставил меня изменить положение, положив набок и вынуждая опереться на локоть. Запрокинув одну мою ногу себе на бедро, оперся на одно колено и осторожно скользнул в мое лоно. Я поразилась тому, что внутри уже все сочилось соками. А ведь мы практически обошлись без предварительных ласк. Собственная готовность принять этого мужчину в любой момент сильно смущала. А еще осознание того, как же сильно он жаждет меня, что настолько потерял контроль. Теперь его движения были более резкими и мощными. Из горла вырывалось сдавленное рычание. Сейчас он казался зверем, наконец-то заполучившим желанную добычу. И хуже всего, что все во мне откликалось на эти звуки, на его движения внутри. В какой-то момент с моих губ тоже сорвался протяжный стон, и я нервно закусила губу, чтобы подавить уже готовый вырваться следующий. Он кончил в меня бурно и продолжительно, опрокинув на спину и делая последний еще более резкий рывок. Я сама кончить не успела и теперь неудовлетворенное желание отзывалось мучительными сокращениями внизу живота.

Но стоило податься ему навстречу, желая достигнуть и собственной разрядки, как ощутила, что его обмякший ствол внутри меня снова наполняется соками. Ничего себе! Похоже, я действую на него не менее сильно, чем он на меня!

Запрокинув мои ноги себе на плечи, Яров продолжил двигаться, в этот раз подстраиваясь под мои желания, вырывая из горла новые стоны, которые теперь я даже сдерживать была не в состоянии. Разрядка оказалась такой сильной, что я закричала, впиваясь ногтями в плечи альфы. Затуманенный взгляд остановился на его лице, и я едва не задохнулась от выражения, читающегося на нем. Настолько сильное страстное чувство, почти неконтролируемое.

– Останься со мной сегодня, – выдохнула я, приникая к нему, когда мы просто лежали рядом, давая себе передышку. – Не хочу оставаться здесь одна ночью…

– Именно поэтому ты отдалась мне? – его бровь чуть изогнулась. – Не хотела оставаться одна?

– Не только поэтому, – я медленно водила пальчиком по его мускулистой груди. – Мне нравится чувствовать тебя рядом.

Ощутила, как он даже дышать перестал. Осторожно подняла взгляд и сердце екнуло. Столько сейчас во взгляде альфы читалось надежды и радости. Даже на какой-то миг стыдно стало, что приходится обманывать его. Но только на миг. Этот ублюдок заслуживает и не такого! Считает, что заточив меня в подвале, имеет право надеяться на то, что я нормально это восприму? Как бы не так!

– Как только исчезнет опасность того, что сюда могут нагрянуть посторонние, я выпущу тебя отсюда, – хрипло сказал Яров. – Мне самому не хочется держать тебя здесь.

Он что считает, что если будет удерживать меня пленницей не здесь, а просто в своем доме, это что-то изменит? Едва подавила желание сказать что-нибудь едкое. Похоже, все противоречия между нами утихают только во время физической близости. В иное время Яров безумно раздражает. Но я заставила себя выдавить улыбку.

– Я все понимаю. Ты заботишься о своей стае.

– Ты тоже часть моей стаи. Я хочу, чтобы ты так себя воспринимала, – тихо заметил он.

Я поразилась, увидев, как напряженно альфа ждет моего ответа.

– Постараюсь… – выдавила, надеясь, что глаза не отразят в этот момент настоящих чувств.

Яров облегченно вздохнул и прижал меня к себе чуть сильнее, потом осторожно заскользил губами по груди.

– Ты такая красивая… Ты уже давно должна была жить здесь, со мной…

– Вот как? – не удержалась я.

– Разве ты сама не почувствовала? – продолжая ласкать мое тело, выдохнул он. – В ту нашу первую встречу… То, что мы созданы друг для друга… Сначала я не мог понять, почему возник этот взрыв, стоило мне почувствовать твой запах, увидеть тебя. Мой зверь просто с ума сходил в твоем присутствии, рвался наружу… Притом, что я не чувствовал в тебе волчицу… Когда узнал, что ты все же одна из нас… – он осекся, будто не решаясь продолжать, и накрыл мои губы своими, в поцелуе выражая все, что сейчас чувствует.

Осознание того, что Яров не мог меня забыть с той первой встречи, поразило. Нет, я знала, что понравилась ему тогда. Но что это приняло такие масштабы… И как только раньше не предъявил на меня права? Ответ не заставил себя ждать. Оторвавшись от моих губ, альфа выдохнул:

– Я надеялся, что ты поймешь это сама. Придешь ко мне. Придешь в стаю.

Наивный какой!

– Ведь с этим невозможно бороться. Ты же понимаешь.

Интересно, почему? Я вот боролась вполне успешно. Следующие слова шокировали:

– Невозможно долго находиться вдали от своей настоящей пары. Тебя всего выкручивает изнутри, волк будто с ума сходит. Ты голову теряешь от тоски. Но ты упрямая волчица, своенравная! Все это время мучила нас обоих.

Нет, он точно псих! С чего вообще взял, что мы настоящая пара? Если ему этого хочется, то это не значит, что так и есть! Я вот вполне успешно обходилась без него все это время. И легко смогу дальше…

Или нет?..

Закралось нехорошее предчувствие. Как бы я ни отрицала, после встречи с Яровым во мне что-то неуловимым образом изменилось. Я с трудом переносила прикосновения других мужчин и секс уже не доставлял прежнего удовольствия. Только с появлением Адена Лареса все несколько изменилось. Вампир сумел снова пробудить во мне чувственность. Но все равно не покидало ощущение какой-то неправильности, глухой тоски. Тоски по чему-то, чего я даже понять не могла. Черт, неужели он прав?! Мы настоящая пара? И только то, что я принимаю ликапин, давало возможность бороться с этим?

Нет, бред! Я не желаю в это верить!

– Ты молчишь? – глухо спросил Яров. – Не знаю, что должен ощущать оборотень, всю жизнь подавлявший своего волка. Может, в тебе все происходит не так?

– Я не знаю, – сорвалось с губ. – Давай не будем сейчас говорить об этом.

Он кивнул и снова сгреб меня в охапку, будто не желал отпускать ни на секунду.

Я закрыла глаза и сделала вид, что хочу спать. Ощутила едва уловимый поцелуй, коснувшийся век, и почему-то сердце защемило. Может, Яров вовсе не такой уж мерзавец, как я о нем думала? Он ведь мог уже давно предъявить на меня права, раз считал своей настоящей парой. Но не делал этого. Давал право выбора.

Тут же все внутри воспротивилось желанию его оправдать.

А как же то, что он удерживает меня сейчас? Как это можно назвать?! И в его оправдания тем, что руководствуется интересами стаи, я не верю. Особенно теперь, когда альфа показал, что буквально одержим мной. Бежать мне нужно отсюда! И как можно скорее! Пока этот маньяк окончательно не сломал. А в том, что это непременно случится, я не сомневалась. Сейчас во мне еще действует ликапин, но как только его влияние закончится, этот мерзавец сможет диктовать свою волю.

Одна мысль о том, чтобы стать чьей-то безвольной игрушкой, приводила в бешенство. Я, что всегда отличалась независимым и дерзким характером, никогда не смогу с этим смириться! Даже Аден Ларес уважал во мне эти качества, всегда давал достаточно личного пространства. А ведь для особы его положения более характерны совсем другие черты. Он мог вовсе не считаться с моими желаниями. И все же считался. Да, однозначно, Аден Ларес подходит мне гораздо больше, чем этот властный и бешеный оборотень!

Вспомнила знакомство с вампиром, произошедшее на одной светской вечеринке, куда пригласили и меня. Я не любила такие тусовки, где толком и расслабиться нельзя. Показная мишура, фальшивые улыбки и не менее фальшивые разговоры. Но на таких мероприятиях можно познакомиться с нужными для бизнеса людьми, и я все же посещала их. Адена Лареса тоже не раз на них видела. Но всякий раз он казался чем-то вроде далекой звезды, недостижимой и холодной. Он стоял намного выше уровнем и мы вряд ли могли как-нибудь пересечься. Да я и не стремилась к этому. Вампиры вызывали у меня, как и у многих людей, инстинктивный страх. Казались какими-то пугающими непостижимыми созданиями.

Тем более такие как Аден. По вампирам трудно понять возраст, с годами они мало меняются. Бледная кожа, неестественно-яркие глаза и губы. Пожалуй, понять, насколько стар тот или иной вампир, можно только по ощущениям. От высших исходила просто парализующая энергетика. Настолько сильная аура, что находиться в непосредственной близости было трудно. Хотя, пожалуй, только для тех, кого вампиры сами не впускали в свой близкий круг. Это я поняла уже позже.

Тогдашняя тусовка проходила еще более скучно, чем обычно. Я к тому же сильно устала на работе и у меня жутко разболелась голова. Решила уйти пораньше, здраво рассудив, что мало кто даже заметит мое отсутствие. Ощутила, как накатывает облегчение, стоило выйти на свежий воздух и оставить позади гул голосов и вклинивающуюся в него негромкую классическую музыку.

Зная, что на мероприятии придется пить, я не брала с собой машину и теперь привычно стала ловить такси.

– На вас тоже все это наводит тоску, не так ли? – послышался за спиной вкрадчивый негромкий голос, от которого по спине прямо мурашки побежали.

Механически опустив руку, обернулась и тут же едва не отпрянула. В двух шагах стоял не кто иной, как советник Северных земель Аден Ларес. Вблизи его внешность особенно поражала. На фоне мраморно-белой кожи, нереально чистой и лишенной малейших дефектов, особенно ярко выделялись бледно-васильковые яркие глаза. А насыщенно-черные волосы, доходящие вампиру чуть ли не до талии, и вовсе составляли с лицом разительный контраст. Как и большинство вампиров, в одежде Аден предпочитал черный цвет, разбавляя его яркими аксессуарами. Чтобы самым бесцеремонным образом не пялиться на его завораживающе-красивое лицо, я уставилась на массивный серебряный медальон с каким-то затейливым рисунком на нем. Выполненным так мелко, что если не присматриваться близко, нельзя разобрать, что именно там изображено. Видимо, делал его тоже вампир – у них зрение намного острее.

Я лихорадочно соображала, что ответить, испытывая замешательство. Но Аден Ларес продолжал ждать, и молчать дальше было просто неприлично.

– Да, сегодня было особенно скучно, – я заставила себя улыбнуться и вскинула подбородок. Не в моих правилах показывать кому-то, что его присутствие выбивает из колеи.

– Не хотите продолжить вечер в другом месте?

Его предложение однозначно застало врасплох. И как на такое реагировать? Нет, в принципе, за сохранность своей жизни я не боялась. Вампиры давно уже на людей не бросаются. Все происходит по взаимному согласию. Они к тому же щедро оплачивают услуги доноров. Некоторые люди даже находят в этом какое-то извращенное удовольствие. Я слышала, что при поглощении крови возникает что-то вроде сексуального удовольствия. Но меня такое однозначно не привлекало. Конечно, вампиры порой вступали и в обычные интимные отношения с людьми, но и тогда поглощение крови тоже было частью обязательной программы.

– Боюсь, вы обратились не по адресу, – услышала я собственный холодный голос и ужаснулась. Реакцию на такое вампира трудно предугадать.

К моему удивлению, чеканные губы Адена Лареса тронула легкая улыбка.

– То есть вас трудно назвать интересной собеседницей?

– Я не то имела в виду, – смутилась я.

Если он сейчас спросит: «А что же?» – точно сквозь землю провалюсь. Но вампир спокойно продолжил:

– Судя по отзывам наших общих знакомых, вы довольно интересная и неординарная личность. У вас на все есть собственное мнение. Такие люди мне интересны. Давно уже искал возможность пообщаться с вами, но как-то удобного случая не предоставлялось.

Челюсть помимо воли отвисла. Аден Ларес мной интересовался? Такое и в голову не могло прийти!

– Так что, окажете мне любезность? – он продолжал улыбаться, а я не могла отвести глаз от его алых губ. В тот момент впервые после знакомства с Виданом Яровым ощутила сексуальное влечение к кому-то еще. И то, что выбор пал на древнее опасное существо, как-то сильно напрягало.

Но я уже не раз замечала: как только меня что-то начинало пугать, просыпался протест. И я шла навстречу своим страхам. Пыталась их преодолеть. Так было и на этот раз. Я тоже улыбнулась и кивнула.

Мы провели великолепный вечер в одном из лучших ночных клубов Мирграда. Аден Ларес оказался чудесным собеседником, знал поразительно много интересного. Что, впрочем, неудивительно, учитывая, сколько он уже по земле ходит. А его безукоризненные ненавязчивые манеры просто очаровывали. К концу вечера я поймала себя на том, что совершенно перестала его бояться. Более того, мой сексуальный интерес к нему, сдобренный изрядной дозой выпитого, еще более усилился.

Вечер мы закончили у меня дома, где ждал потрясающий секс. И в этом Аден Ларес оказался на высоте. И даже никаких поползновений относительно крови вампир не делал.

Правда, к утру у меня жутко болела голова после выпивки и полубессонной ночи. И увидев на подушке записку, написанную безукоризненным каллиграфическим почерком, я поняла, что на этом вчерашняя сказка окончательно закончилась. Но по крайней мере, Аден оставил после себе недурные воспоминания. Я несколько раз перечитала записку, содержащую: «Спасибо за великолепный вечер, Венда», – издала мечтательный вздох и отправилась в ванную – начинать новый день. Иллюзий относительно продолжения знакомства не питала. Прекрасно осознавала, кто он и кто я.

Но уже днем на работу доставили корзину великолепных белых роз с запиской от все того же Адена Лареса. В ней он высказывал надежду на продолжение знакомства. Совершенно обескураженная, я, тем не менее, приняла новое предложение вампира. Так все и закрутилось. Причем я до сих пор понятия не имею, чем же привлекла такую личность, как Аден Ларес. Пусть я не глупая курица, как большинство женщин его круга, но все же назвать меня столь уж интересной сложно. Но что-то же разглядел во мне вампир! И я принимала его ухаживания, даже по-своему привыкла к нему, как, к примеру, дорогой машине или чему-то еще в том же роде. Однако помимо сексуального влечения и ощущения комфорта в его обществе ничего к нему не испытывала.

Скорее всего, если бы альфа таким бесцеремонным образом не решил все за меня, я бы, в конце концов, порвала с Аденом Ларесом. Но теперь делать этого не собиралась. Если вампир поможет навсегда избавиться от ненавистной связи с оборотнями, готова оставаться с ним и дальше. Даже в качестве одной из них. Тем более что теперь вампиры даже дневного света не боятся. Двести лет назад ученые разработали специальное лекарство. Что-то вроде вакцины. Достаточно один раз принять – и в организме происходят изменения на генном уровне. И кожа становится менее чувствительной к солнцу. Конечно, загар вампирам противопоказан, но все равно это огромный шаг вперед.

Мысли о Адене Ларесе и будущей жизни с ним окончательно привели в порядок немного деморализованное сознание. Я посмотрела на Ярова и прислушалась к его дыханию. Ровное и глубокое. Спит. На всякий случай негромко позвала, но в ответ ничего не услышала. Осторожно стала вылезать из-под его захвата и замерла, услышав, как с губ альфы срывается недовольное рычание. Перевела дух, осознав, что он продолжает спать, и тихонько слезла с кровати. Быстро надела юбку и рубашку, полезла по лестнице наверх. Туфли надела те, что так любезно передала неприветливая мать альфы. Они и правда оказались удобными и даже моего размера. Не будь у меня этой обуви, пришлось бы идти босиком. На шпильках ведь далеко не убежишь! Тогда бы я непременно изранила ноги в кровь, пробираясь босиком сначала по лесу, потом по дороге. То, что придется немного поплутать в лесу, не особо радовало, но другого выхода нет. Если пойду через блок-пост, тут же схватят. А так есть шанс, что не учуют. Если, конечно, сделать хороший крюк. Как же хорошо, что поселение оборотней почти вплотную примыкает к лесу! Это дает реальный шанс на спасение!

Уже через несколько минут я мчалась в выбранном направлении, с наслаждением подставляя лицо прохладному ветерку, бьющему в лицо.

Думал удержать меня, Яров? Найди себе какую-нибудь покорную волчицу из своей стаи! А обо мне лучше забудь, – мелькали в голове торжествующие мысли. Я даже не сомневалась, что меня ждет успех…

Глава 7

То, насколько была самонадеянна, поняла уже когда пришлось сделать слишком большой крюк в лесу, чтобы избежать встречи с оборотнями. Кто их знает? Вдруг прямо сейчас очередной в волчьем обличье шляется где-то поблизости! Я изо всех сил напрягала органы чувств, чтобы обнаружить чужое присутствие. Снова мелькнула мысль, что сейчас бы особенности волчицы пришлись как нельзя кстати. Довольно слабые человеческие зрение и слух мало что улавливали. Но я упрямо шла в выбранном направлении, надеясь только, что нигде не ошиблась и все же выйду к дороге.

Даже не знаю, сколько так шла. Время будто утратило привычное течение. Довольно густой, сохранившийся практически первозданным лес казался безмолвной угрозой. Сквозь ветви деревьев с трудом проникал свет луны и звезд. Услышав малейший шорох, я останавливалась и изо всех сил вглядывалась в темноту. Но всякий раз угроза оказывалась ложной. Просто по лесу пробирался один из его безобидных обитателей, которого я мало интересовала.

Но новый звук, прорезавший тишину, наполненную лишь шелестом деревьев и свистом ветра, запутавшегося в высоких кронах, уже нельзя было назвать безобидным. Громкий заунывный вой, доносящийся откуда-то сзади. Он подействовал на меня так, словно кто-то изо всех сил хлестнул плетью. Охватившая паника оказалась настолько сильной, что я, не задумываясь, бросилась бежать. Куда именно, понятия не имела. Главное – как можно дальше от этого воя. Сердце стучало, как у всполошенного зайца, преследуемого охотничьими собаками.

От осознания того, что вой все приближается, холодели руки и ноги. Я изо всех сил стискивала зубы и старалась ускориться, хотя тело уже едва слушалось. Что-то неслось за мной в этой пугающей темноте. Что-то, чего боялись даже окружающие меня звери и ночные птицы, вмиг затаившиеся и словно пережидающие бурю. В очередной раз оглянувшись назад на бегу, споткнулась о попавшуюся на пути ветку и с возгласом проклятия растянулась на земле. В ту же секунду позади послышался треск сминаемых под чьими-то мощными лапами кустов, и на меня напрыгнуло что-то тяжелое и грузное, пригибая к земле и мешая подняться.

Я завопила так, как еще никогда не кричала. Паника буквально захлестывала, а кровь, казалось, превратилась в жидкую лаву, обжигающую все внутри пожаром. Что-то перевернуло на спину, и новый крик задохнулся в горле, которое словно сдавила цепкая ледяная рука. Надо мной склонилась громадная оскаленная волчья пасть. Янтарные светящиеся в темноте глаза буравили насквозь, из глотки вырывалось приглушенное рычание. Мозг сейчас напрочь отказывался повиноваться. Все, что я могла, лежать неподвижно, боясь даже пошевельнуться, и смотреть в лицо, как мне казалось, смерти. Достаточно одного движения устрашающих клыков, чтобы вырвать глотку. И осознание этого парализовывало. По щекам одна за другой заструились слезы, и сейчас я даже думать не могла о том, что снова проявляю слабость. Это больше не казалось важным.

Волк зарычал громче, приближая к моему лицу громадную пасть и опаляя горячим дыханием. Я содрогнулась всем телом, приготовившись к верной смерти. Когда большой шершавый язык медленно провел по щеке, слизывая слезы, в первый момент даже не поняла, что происходит. Потом замерла, боясь даже шелохнуться. Волк еще какое-то время облизывал мое лицо, потом молниеносным движением отпрыгнул в сторону. Мотнул головой и на глазах начал менять форму. Я продолжала лежать, будто прикованная к этому месту. Меня все еще трясло, и я вовсе не была уверена, что опасность миновала.

Но когда вместо волка надо мной нависла высокая фигура обнаженного Ярова, воздух со свистом вырвался из груди. Я мысленно материлась последними словами, понимая, насколько самонадеянной была уверенность, что смогу сбежать от этого зверя.

– Детка, ты всерьез думала, что я позволю тебе уйти? – послышался ироничный голос.

В полутьме лицо альфы трудно было разглядеть, и я понятия не имела, чего от него сейчас можно ждать. Решила, что лучшее, что могу сделать в этой ситуации, продолжать лежать и молчать. Ждать его вердикта. Вздумай сейчас что-то сказать, сделаю только хуже. Наверняка Яров в бешенстве, пусть и не показывает этого.

– Я проснулся, стоило тебе произнести мое имя, – обманчиво мягко проговорил он, не сводя с нее тяжелого немигающего взгляда. – Но решил, что подожду и посмотрю, что станешь делать. Видел, как ты одеваешься и уходишь. Решил дать тебе фору, чтобы охота была интереснее.

– Охота? Яров, ты больной! – я все-таки не выдержала и резко села, нервно откидывая назад волосы, лезущие на глаза.

– Возможно, – в этот раз в голосе альфы звенел металл. – Из-за того, что решил тебе поверить. Самообман иногда так соблазнителен, не находишь?

Я закусила губу и отвела взгляд.

– Ты не оставил мне выбора.

– Скажи, решиться переспать со мной было, вероятно, самым трудным во всей этой ситуации? Представляю, чего тебе это стоило! Делать вид, что тебе приятна близость со мной, – в этот раз в его словах послышались рычащие нотки.

Я молчала, чувствуя, как запылали щеки. Ну нет, ни за что не признаюсь, что на самом деле секс с ним был не то, что неприятен, а даже напротив. Пусть лучше думает так. Что я не испытываю к нему совершенно никаких эмоций! Кроме, конечно, ненависти и неприязни. Может, тогда ему хватит ума понять, что я никакая не его настоящая пара. И он позволит мне жить своей жизнью.

– Ты даже не представляешь, Яров, – с издевкой протянула я. – Едва дождалась, пока ты, наконец, угомонился. Иначе не знаю, как бы выдержала еще хотя бы минуту.

По лесу разнесся оглушительный рык, от которого, казалось, даже деревья пригнулись к земле. А я с ужасом вжала голову в плечи, понимая, что перегнула палку. Ну вот зачем настолько все усугубила?! С него же станется сейчас просто шею мне свернуть, как глупому цыпленку!

Яров отвернулся и некоторое время стоял молча, сжимая и разжимая кулаки. Я осознавала, что он сейчас с трудом сдерживает звериную часть своей натуры, и боялась издать хотя бы звук. Жизнь висела на таком тонком волоске, что малейшее движение могло все закончить почти мгновенно. Через показавшиеся вечностью пару минут альфа снова повернулся. Приблизился, заставив мои глаза испуганно расшириться. Стоило огромных усилий не закричать. Неужели и правда убьет? В таком случае, все, что мне остается – принять смерть достойно.

Но Яров просто схватил за руку и рывком поставил на ноги.

– Идем! – процедил он и потащил обратно в поселение.

Вздох облегчения со свистом вырвался из груди. Но вместе с осознанием, что жизни больше ничто не угрожает, вернулась безрассудная дерзость.

– Почему ты просто меня не отпустишь? – выплюнула я. – Ты же понимаешь, что я к тебе ничего не чувствую! И никакая мы не настоящая пара. Ты придумал себе красивую сказочку, вот и все. Уж не знаю, почему вдруг ты воспылал ко мне чувствами, но это со временем пройдет. Я вообще постараюсь больше не маячить перед тобой. Даже в Мирграде не останусь. Аден собирается увезти меня в Западные земли. И я попрошу его, чтобы мы остались там насовсем…

Новое рычание заставило умолкнуть. Рука Ярова едва не сломала мои хрупкие пальчики, вырвав из груди болезненный крик.

– Просто помолчи сейчас, женщина! – чуть ослабляя напор, прорычал альфа. – Иначе я и правда за себя не ручаюсь!

– Ладно, – сглотнув ком в горле, пробормотала я, здраво рассудив, что сейчас действительно лучше помолчать. Правда, если он считает, что таким образом сможет всегда мне рот затыкать, пусть даже не мечтает!

Идти рядом с Яровым и молчать оказалось испытанием не из легких. Я буквально физически ощущала, как сильно он напряжен и зол. И это поневоле подавляло, как бы я ни храбрилась. А единственный доступный мне способ не показывать страха и смятения – дерзость – оказался сейчас недоступен. Оставалось изо всех сил стискивать зубы и пытаться успевать за размашистыми шагами альфы. Так что когда мы, наконец, добрались до сарая, нахлынуло даже что-то вроде облегчения. По крайней мере, сейчас у меня будет небольшая передышка. Я избавлюсь от общества ненавистного мерзавца хотя бы на какое-то время.

Открыв люк в полу, Яров процедил:

– Спускайся!

На языке вертелось издевательское: «А ты со мной разве не полезешь?», но я справедливо рассудила, что на рожон в эту ночь и так лезла более чем достаточно. Быстро спустившись вниз, услышала, как над головой опустилась тяжелая крышка, и раздался лязг замка. С самыми мрачными мыслями осмотрела ненавистную темницу и устало опустилась у стены. На кровать ложиться не собиралась – там все буквально пропитано запахом нашей страсти. А сейчас вспоминать о том, через что пришлось пройти ради бесславного побега, было особенно горько. Свернувшись калачиком на полу, обхватила колени руками и закрыла глаза. Наконец, позволила слезам беспрепятственно заструиться по щекам. Теперь можно. Теперь не стыдно.

– Ненавижу тебя, Яров! – срывалось с губ беспомощное. – Как же я тебя ненавижу!

Сама не заметила, как уснула, все так же в слезах и полная мрачных предчувствий.

Пробуждение было резким, и в первый момент я даже понять не могла, что именно разбудило. Потом послышался звук открывающейся крышки люка, и я тут же вскинулась, садясь и вжимаясь в стену. Полными тревоги и ненависти глазами смотрела, как в подвал спускается Яров. И то, что он держал в руках, лишь усугубляло смятение. Веревка. Ничего хорошего от этого точно ждать не стоит!

– Неужели ты настолько падешь морально, что еще и свяжешь? – вырвалось у меня хмурое. – Или, может, решил разнообразить наши сексуальные игры? – добавила едко, чтобы скрыть страх.

Яров яростно зыркнул, приближаясь неотвратимо, как злой рок.

– Твой любовничек здесь. На блок-посту сообщили. Так что мне придется перестраховаться, чтобы не вздумала делать новые глупости.

Встрепенувшаяся в груди надежда при мысли о том, что Аден здесь, резко померкла.

– Яров, как по-твоему, я могла бы убежать отсюда?! – с яростью бросила я.

– Ты полна сюрпризов, детка, – он криво усмехнулся. – Так что рисковать я не хочу. Побудешь с полчасика хорошей девочкой, потом я вернусь и развяжу тебя.

– Ублюдок!

– А вот оскорблять меня не советую, – в голосе альфы послышались рычащие нотки, – а то ведь могу оставить тебя в таком виде не только на то время, пока спроважу твоего упыря.

Новые ругательства едва не сорвались с губ, но заглянув в полные сдерживаемого гнева глаза Ярова, я решила, что выскажу их в другой раз. Стиснув зубы, стойко выдержала, пока он связывал руки и ноги. В голове же вспыхнула безумная идея. Интересно, насколько тут звукоустойчивые стены? Что если я начну кричать? У вампиров слух достаточно хороший, пусть и не такой, как у оборотней. Заметила кривую усмешку на губах альфы и выругалась, обнаружив, как он достает из кармана кляп. И задергалась, пытаясь сбросить с себя ненавистные руки.

– Не смей мне рот затыкать, Яров! – я изо всех сил мотала головой, мешая ему сделать то, что задумал.

– Когда ты вот так вот дерзишь, хочется сделать наоборот, детка. Ты это учти на будущее, – проронил он, сверкая темными глазищами. – Но сейчас нет времени учить тебя тому, как можно, а как нельзя разговаривать с альфой. Хотя это время еще придет, можешь не сомневаться.

– Мерза… – дальнейшие слова застряли в горле, когда Яров все же воткнул мне в рот кляп и, невзирая на неистовое сопротивление, подхватил на руки и опустил на кровать.

Я заметалась по ней, пытаясь освободиться. Альфа некоторое время наблюдал за мной, чуть прищурившись. Потом его губы тронула легкая улыбка.

– Ты знаешь, а это особенно заводит. То, что ты так отчаянно сопротивляешься. Только вот чему, Венда? Собственным чувствам? Мы созданы друг для друга, и однажды ты смиришься с этим. Я не хочу ломать тебя, заставлять покоряться против твоей воли. Ты нравишься мне такой, какая есть. Дерзкая, яростная волчица. Но ты не должна забывать о том, кто главный. Не переходи черту.

Да пошел ты! Я мысленно ярилась, посылая в адрес самоуверенного альфы самые изощренные ругательства. Но все, что могла делать в реальности, это взглядом и сдавленным рычанием выражать свою ненависть. Некоторое время Яров еще стоял надо мной, тяжело дыша, глядя с диким болезненным чувством. Потом мотнул головой и двинулся к лестнице.

Захлопнувшийся за ним люк показался крышкой гроба. Я с удвоенной силой забилась, пытаясь высвободить руки. Стирала кожу в кровь, мычала, мысленно призывая Адена. И сама же сознавала, насколько это бесполезно. При всем своем могуществе вампир не всесилен. Ему и в голову не придет искать меня здесь.

Видан ничем старался не выдавать обуревавшей его ненависти при виде высокого гостя. Высший вампир сидел в кабинете, в кресле для посетителей, заложив одну ногу на ногу и царственно устроив руки на подлокотниках. Поза обманчиво расслабленная, как у змеи, затаившейся в кустах. Сходство с рептилией усугублял завораживающий немигающий взгляд неестественно-светлых глаз, внимательно изучающих самого Видана. Ярову стоило больших усилий не отвести своих. Такое с ним было впервые. Обычно это его взгляда не выдерживали и пасовали. От этого же существа исходила явственная опасность. Глубинная, древняя, мощная. Все инстинкты Видана вопили об этом, и стоило больших усилий не поддаваться им. Волк внутри бесновался, с ним творилось нечто невообразимое. Как загнанный в ловушку, он с трудом удерживался от желания наброситься на того, кто казался ему смертельно опасным противником.

А еще запах, исходящий от вампира! Сладковатый, приторный, неестественный. Видан почуял его еще до того, как с блок-поста сообщили о том, кто явился в поселение.

Инстинктивная неприязнь к вампирам присуща всем оборотням. Но у Видана были личные мотивы ненавидеть конкретно этого. Он пытается отнять его женщину. Его волчицу! Желание убить становилось просто нестерпимым, и Видан с трудом удерживался, чтобы и правда не напасть на сидящего перед ним врага.

Но осознание того, что этим он подпишет смертный приговор не только себе, но и стае, удерживало от необдуманных поступков. Да их просто сотрут с лица земли! Этот упырь пользуется большим влиянием даже среди своих. Осознание того, сколько тот уже ходит по земле, заставляло волосы на затылке шевелиться. Больше двенадцати столетий. Аден Ларес – один из тех, кто устанавливал законы, в том числе те, по каким сородичи Видана живут уже прорву лет.

К тому же вампир явился не один. С кучей полицейских-людей. А их убивать Видан не хотел. Вот если упырь попадется ему как-то в руки один, тогда посмотрим. Видно, что-то такое отразилось на лице альфы, что выдало тайные желания. По губам Адена скользнула едва заметная усмешка.

– Вы ведь знаете, почему я здесь, господин Яров.

Он не спрашивал. Просто констатировал факт.

Видан чуть приподнял бровь и взглянул с едкой насмешкой.

– С чего мне это знать? Чем же наше скромное поселение заслужило столь высокую честь, советник Ларес?

– Вы забрали то, что принадлежит мне, – последовал спокойный ответ.

Видан ощутил, как пальцы болезненно закололо, как всегда бывало перед началом трансформации. Неимоверным усилием отбросил внутреннего зверя назад, слыша, как тот яростно скребется внутри, пытаясь вырваться наружу и вцепиться в глотку сидящего перед ним существа. Но не время. Не сейчас.

– Понятия не имею, о чем вы, – тоном идиота проговорил Видан, стараясь, чтобы на лице не промелькнуло и проблеска настоящих эмоций.

– Моя женщина, – мягким голосом пояснил вампир. – Мне сказали, она поехала к вам вчера. Ее заместитель связался со мной сегодня и сообщил, что беспокоится, что она так и не вернулась. Вы ведь знаете, о ком я говорю. Венда Ланова.

Перед глазами Видана стоял багровый туман с того самого момента, как вампир сказал слова «Моя женщина». Сдерживать ярость становилось все труднее. Интересно, этот упырь осознает, что он сейчас на грани? И что каждое его слово только увеличивает опасность? Если и осознает, то, судя по невозмутимому виду, вампирюгу это нисколько не беспокоит. Он даже не боится! Последнее вызывало еще больший гнев. Как же хотелось надрать задницу самоуверенному упырю! Так, чтобы надолго запомнил, и понял, что с оборотнями лучше не шутить.

Видан медленно проговорил, все так же не отводя взгляда от врага:

– Да, она действительно была здесь вчера.

– Я знаю, – обескуражил негромкий ответ. – Чувствую ее запах.

Видан прищурился. Интересно, насколько нюх вампиров отличается от нюха оборотней. Сможет ли он проследить запах Венды до сарая? Хотя стены потайной комнаты и сам люк обработаны специальной смесью, сбивающей со следа даже оборотней. А само тайное убежище найти трудно, если точно не знать, что оно там есть. Видан медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Если вампир каким-то чудом все же найдет Венду, у него не останется выбора. Плевать на все, но он не отдаст свою женщину!

– Как я уже говорил, она была здесь. Мы обсуждали контракт, – как можно спокойнее произнес Видан. – Не сошлись во мнениях и решили, что нет смысла дальше продолжать сотрудничество. После этого Ланова покинула поселение. Что с ней было дальше, это уже не моя забота.

– Вот как? – в глазах вампира появился странный опасный блеск. – А я полагал, что забота о членах своей стаи у альфы в крови.

– Разве она член моей стаи? – невозмутимо откликнулся Видан. – Ее отец был предателем. Сама же девчонка никогда не скрывала того, что не желает быть частью стаи.

– Что ж, весьма разумно, что вы не собираетесь предъявлять каких-то глупых притязаний на нее, – проронил вампир. – В ближайшее время она уже тем более не будет одной из вас. Но все же, надеюсь, вы позволите моим людям удостовериться окончательно, что ее здесь нет?

– Разумеется, – Видан сделал широкий жест рукой. – Я отдам распоряжение не препятствовать им.

– С вашего разрешения, я тоже приму участие в поисках, – не дожидаясь этого самого разрешения, вампир поднялся и двинулся к двери.

От еще одного проявления непомерной наглости гостя Видан заскрежетал зубами. Один бог знает, чего ему стоило остаться на месте и не кинуться следом, чтобы проследить, куда пойдет вампир. Но Видан дураком не был. Эти существа чуют чужие эмоции, словно охотничьи собаки. Малейшая задержка его дыхания подскажет вампиру, куда идти. Пусть попытается найти сам!

Видан все же встал с кресла и подошел к окну. Уставился на вампира, словно прислушивающегося к чему-то. Тот медленно разворачивался вокруг своей оси, втягивая носом воздух. Видана бросило в пот. Неужели найдет? Когда вампир дернулся и двинулся к сараю, сердце Видана едва не выпрыгнуло из груди. Руки, начавшие трансформироваться, провели по подоконнику, оставляя на нем длинные глубокие борозды. На какое-то время вампир застыл в проеме сарая, потом медленно двинулся обратно и направился тем путем, каким вчера убегала Венда. Из груди Видана вырвался облегченный возглас. Все же забивающее запахи средство, каким он попросил мать обработать сарай сегодня утром, помогло. А машину Венды он еще вчера днем велел отогнать к территории Славинова. При последней мысли Видан не сдержал усмешки. Тому придется лично объясняться по этому поводу с проклятым упырем. Лишь вопрос времени, когда по мобильному телефону, оставленному в машине, обнаружат ее местонахождение. Если еще учесть проломленную крышу автомобиля, объяснить все это Славинову будет ой как нелегко.

Видан задумчиво посмотрел на свои руки, снова принимающие нормальный вид. Он жаждал лишь одного. Пусть это поскорее закончится. Они все отстанут от него и его женщины. Когда в ней проснется волчица, все будет по-другому. Как же хотелось на это надеяться! Венда поймет, что они и правда созданы друг для друга. Как всегда при мысли об этой непокорной дерзкой девчонке в паху сладостно заныло, а волк внутри тоскливо завыл.

Иногда Видан пытался представить, как бы сложилась его жизнь, если бы она тогда не приехала в поселение со своим отцом. Это было восемь лет назад, а он помнил каждую секунду, словно самый яркий сон или видение, какие только видел в жизни. Как он возвращался с охоты, расставшись с другими парнями стаи, и как ощутил этот запах. Он просто оглушил его, заставил замереть и утратить всякую связь с реальностью. Видан никогда еще не ощущал чего-то настолько будоражащего и возбуждающего, неизмеримо приятного. Стоял и судорожно втягивал воздух, пытаясь определить, откуда исходит этот восхитительный аромат. А потом его потянуло к сараю. Волк внутри так метался, что ему с трудом удавалось его унять. Запах становился все сильнее, и от него уже кружилась голова. Так, словно Видан только что выпил крепкого вина.

Его глаза быстро перестроились к смене освещения, и он жадно вбирал в себя представший перед ним образ. Девушка. Обычная человеческая девушка. Даже не волчица. От последнего он испытал дичайшее разочарование, но даже оно не могло заставить его отвести от нее взгляд. Хотя сам ее вид вряд ли бы при иных обстоятельствах оказал на Видана возбуждающий эффект. Мешковатые джинсы и бесформенная футболка. Короткие волосы ему тоже никогда не нравились. Но в этой что-то было такое, что вызывало просто чудовищный отклик в его теле. По-детски беззащитное почти кукольное личико и вовсе пробуждало в нем странные эмоции. Защищать, оберегать, лелеять. Видан никогда еще не испытывал подобного ни к одной из волчиц стаи.

Дальнейшее походило на безумие. Борьбу с самим собой, закончившуюся полным провалом. Он едва не взял ее прямо там. Просто потому что не мог этого не сделать. А ее отклик, не менее бурный, чем его собственный, заставлял терять рассудок. Если бы не вмешательство Деяна Ланова, Видан бы совершил непоправимое. Нарушил законы гостеприимства. Взял дочь друга своего отца, не имея никаких прав на это. Одно дело, когда все происходит во время ночных прогулок и звериная сущность порой тянет волков друг к другу. Другое – совершить подобное при свете дня. Он ведь даже не альфа, которому бы и не такое простили. Но это юное нежное тело под ним, так сладко пахнущее, сводило с ума. Превращало в несдержанного юнца, волчонка, впервые ощутившего свою силу. Давно с ним такого уже не было! Настолько с катушек слетел!

Когда же узнал, что она тоже волчица, все в нем перевернулось. Раньше Видан до конца не понимал, что значит понятие «настоящая пара», которое иногда проскальзывало в разговорах соплеменников. Считал, что тут многое преувеличивают. Не может притяжение к другому существу доходить до таких пределов, что теряет значение все, в том числе и собственная жизнь. Оказалось, может! Ему пришлось испытать это на собственной шкуре. Нет, разумеется, Видан не понял сразу, что с ним произошло при виде чужой волчицы. Но у него было время, чтобы это осознать. Когда каждая минута его жизни вдали от нее превратилась в пытку, а по ночам, особенно в полнолуние, с его волком творилось что-то безумное. Несколько раз Видан возвращался к реальности, обнаруживая себя бегущим по ночной дороге. Туда, куда тянули его инстинкты. Хуже всего, что эта волчица не собиралась становиться членом стаи. А отец слишком уважал Деяна Ланова, чтобы потребовать этого силой. Хотя Видан как-то заводил подобный разговор. Более того, он потребовал у сына не искать с Вендой встреч. Отдал приказ альфы, которому на тот момент Видан противиться не мог.

Вот после того разговора и категорического отказа отца он окончательно слетел с катушек. Драки, неистовая охота, женщины, выпивка. Видан отчаянно пытался заглушить непроходящую тоску. Многие волчицы с восторгом принимали его внимание, но ни одна из них не могла заменить в его душе ту, что стала наваждением.

Он вспомнил их вторую встречу, когда был полон решимости сделать то, от чего заставил его отказаться отец. Теперь Видан – альфа, он имеет право настоять. Но эта неприязнь, исходящая от нее, этот холод. Для него было ударом осознать, что Венда не разделяет его чувств. Вот тогда и мелькнула неутешительная мысль. Что если мысль о настоящей паре была самообманом? Если бы это было не так, с ней бы происходило то же, что и с ним. Пусть даже ликапин заглушал инстинкты волчицы, но что-то бы все равно было. Но с ее стороны не было ничего. А его предложение она отвергла с таким отвращением, что ему будто кол вонзили в сердце.

Неужели это просто непонятная одержимость? И только с его стороны? Он болен этой женщиной, а она не испытывает к нему ничего! Совершенно. Гордость и остатки самоуважения потребовали отказаться от нее. Он не станет унижаться в попытках добиться ее близости, когда сама она того не желает.

И Видан снова пытался забыть, вырвать из сердца, пусть даже сделать это никак не удавалось. Он, который привык всегда и во всем побеждать, быть лучшим – вновь и вновь проигрывал в схватке с самим собой. Его одержимость дошла до того, что он нанял частного детектива. Одного из бывших оборотней стаи, который уже давно жил в Мирграде. Того все еще считали своим, потому что часто безвозмездно оказывал услуги стае. Он следил за жизнью Венды, за ее знакомствами, всем, что мог узнать.

Видан был ненасытен. Его интересовало абсолютно все. И безумно радовало, что несмотря на привлекательную внешность, Венда практически ведет жизнь затворницы. По крайней мере, в том, что касается секса. Если и были случайные связи, то кратковременные и ничего не значащие. Видан находил всех тех, кому она хотя бы на одну ночь дарила свое тело, нападал и нещадно избивал. Не до смерти, нет. А так, чтобы неповадно было снова искать ее благосклонности. На последнем он всегда особенно настаивал перед тем, как покинуть жертву.

Но однажды все изменилось. Когда Видан узнал, с кем на этот раз спуталась его женщина, он буквально разгромил кабинет. Потом пришлось менять всю обстановку, но на тот момент это меньшее, что его заботило. Как она могла?! С вампиром?! Еще и не ограничиться одной встречей! Хуже всего, что до проклятого кровососа Видан добраться не мог. Слишком высокое положение тот занимал. Может, не будь он альфой, рискнул бы все же. Но ему нужно было думать обо всей стае. Нападение вожака на советника Северных земель приведет к самым плачевным последствиям. И он заставил себя отступить. Наблюдал издалека и ярился, не в силах ничего поделать.

И то письмо Венде написал после бессонной ночи, когда был уже на пределе. Тогда еще ко всему добавилась наглая выходка ящера. Видан не знал, чего добивался, посылая то письмо. И правда, порвать с Вендой всякие отношения или наоборот, вынудить ее снова лично с ним встретиться. Толком даже отчета себе не отдавал в этом.

И в чем-то ее слова о том, что он воспользовался подходящим предлогом, чтобы удерживать ее здесь, были правдой. Видан поражался самому себе. Он никогда бы не опустился так низко, окажись на ее месте кто угодно другой. Но ее просто не смог отпустить. Он желал, наконец, узнать правду. Чем на самом деле были его чувства к этой женщине. (1bd23)

Как только ликапин в ее крови выветрится, он это узнает. Что будет делать в том случае, если ничего не изменится и Венда по-прежнему останется холодна, не знал. Даже думать об этом было мучительно.

Но вчерашняя ночь, когда он на несколько часов почувствовал себя счастливее, чем за всю прошедшую жизнь, а потом испытал горчайшее разочарование, на многое открыла ему глаза. Нет, он не станет удерживать, если чувства Венды к нему окажутся неизменными и дальше. Иначе однажды в порыве ярости и неутоленной безответной любви может просто убить ее. А одна мысль об этом все внутри переворачивала. Пусть ненавидит, якшается с кем-то другим, но будет жива! Если рядом с ним его женщине быть опасно, он готов отпустить. Пусть даже потом все, что ему останется, сдохнуть от непроходящей боли и тоски.

Видан поспешно отогнал мрачные мысли и вернулся за стол. У него еще куча дел сегодня, которые помогут хоть немного отгородиться от той бури внутри, что сейчас бушует и никак не желает униматься.

Глава 8

Проклятый Яров не возвращался так долго, что у меня все тело затекло. Все попытки перегрызть или разорвать веревку оказались безуспешными. К сожалению, ни мои зубы, ни руки такой силой, как у оборотней, не обладали. Единственное, чего добилась, так это того, что изранила запястья до такой степени, что все вокруг измарала кровью. Здраво рассудив, что ничем хорошим это не закончится и только усугубит ситуацию, прекратила бесплодные попытки. Тупо лежала на кровати и с ненавистью буравила взглядом люк, прислушиваясь к каждому звуку извне. К сожалению, мало что слышала, настолько хорошая здесь была звукоизоляция.

Дернулась, когда, наконец, послышался лязг отпираемого замка. Ну наконец-то! А то уже мелькнуло подозрение, что альфа оказался настолько мстительным, что решил сегодня и вовсе не приходить. Оборотень плавно спрыгнул вниз, не прибегая к помощи лестницы, и при свете тусклой лампочки, освещающей помещение с потолка, бегло оглядел помещение. Его взгляд замер на окровавленных простынях и что-то в лице Ярова поразило. Он так быстро метнулся к кровати, что не будь у меня заткнут рот кляпом, закричала бы от неожиданности.

– Глупая девчонка! – у него даже голос срывался. – Что ты с собой сделала?

Я красноречиво покосилась на кляп, давая понять, что при всем желании ответить не смогу. Он осторожно вытащил кляп, и я тут же извергла на него целый поток ругательств. Казалось, Яров даже внимания на них не обращал, бережно касаясь моих запястий и стараясь не причинять лишней боли. И все же, когда начал распутывать веревки, я не удержалась от крика – настолько резкой оказалась боль. Лицо альфы тут же дернулось и так исказилось, словно это он сейчас боль испытывал. Да что это с ним? Мне даже ругаться перехотелось.

– Нужно обработать раны, – глухо сказал он, окончательно избавив от пут.

Потом, не дожидаясь ответа, подхватил на руки и понес к лестнице.

– Надо же, ты даже решился меня отсюда вывести! А не боишься, что полицейские в любой момент нагрянут?

– Они ушли, – снизошел до ответа Яров, почему-то даже не отреагировав должным образом на язвительный тон. – Твой вампир долго не хотел уходить, но и он, в конце концов, смирился с тем, что здесь тебя не найдет.

Я стиснула зубы, сдерживая новую порцию ругательств.

– Аден все равно узнает рано или поздно. И тогда сотрет ваше долбанное поселение с лица земли!

– Не ругайся, – поморщился альфа.

Он уже вынес меня из сарая и теперь нес к дому. Вокруг сгущались сумерки, и я поняла, что на самом деле прошло много времени. А вместе с осознанием этого мелькнула еще одна неутешительная мысль. Сегодня я так и не приняла ликапин.

– Мне нужно мое лекарство, – напряженно сказала я.

– Какое?

– Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я. Оно было в сумочке. Но теперь я смутно припоминаю, что когда искала мобильник, таблеток там тоже не было. Куда ты дел мой ликапин, Яров?

– Ты больше не будешь его принимать, – невозмутимо откликнулся альфа, в два прыжка преодолевая ступени крыльца.

Прежде чем он сам открыл дверь, та распахнулась. На пороге стояла мать Ярова и цепко оглядывала нас обоих.

– Неразумно пока держать ее в доме, – угрюмо бросила она, преграждая дорогу.

Вот же стерва! Ее бы запереть в том подвальчике! Интересно, как бы сама запела.

– Мама, отойди, – в голосе альфы послышалось глухое рычание, и женщина молча отступила. Но от меня не укрылось, как недовольно поджались ее губы. М-да, на помощь этой точно рассчитывать не стоит. Что-то подсказывало, что мать Ярова сразу и основательно меня возненавидела.

Оборотень внес в дом и поднялся вместе со мной на второй этаж, вошел в одну из комнат. Обстановка довольно простая, но чувствовался своеобразный уют.

– Надеюсь, ты не вздумал принести меня в свою спальню, Яров? – подозрительно бросила я.

– Это одна из гостевых, – хмуро откликнулся он и осторожно посадил меня в кресло. – А теперь лучше помолчи, женщина! Я и так зол.

– Зол? Вот как?! – возмутилась я, и не думая следовать его приказу. – А как насчет меня?! Ты на целый день оставил меня в том подвале! Связанную, неспособную даже пошевелиться. И это ты на меня злишься, Яров?! Да это я зла! Так зла, что с трудом удерживаюсь от того, чтобы тебе глаза выцарапать!

Послышался глухой рык, глаза оборотня угрожающе сверкнули, но и в этот раз он сдержался. А я так поразилась сегодняшнему его терпению, что дальнейшие слова остались невысказанными. Хмуро наблюдала за тем, как Яров подходит к одному из шкафчиков и достает аптечку. Вернувшись, начал обрабатывать мои ранки дезинфицирующим средством. Пришлось закусить губу, чтобы не завыть в голос – так защипало. Но все же один болезненный стон вырвался наружу, вызывая у меня досаду на саму себя.

– Ш-ш-ш, все хорошо, девочка, – мягко сказал альфа. – Еще немножко потерпи.

Почему-то от этого успокаивающего тона все внутри защемило. Давно со мной так никто не говорил. Я поставила себя так, что проявлять по отношению ко мне заботу или нежность казалось чем-то противоестественным. Давала понять, что не потерплю отношения к себе, как к слабому существу. С этим смирялись и вели себя соответственно. Но сейчас поняла, насколько все же в глубине души сохранялась потребность в чьей-то заботе и поддержке. Иногда так хочется почувствовать себя маленькой девочкой, довериться кому-то и позволить хоть на краткое время расслабиться. Но вот делать это перед Яровым казалось чем-то противоестественным. Так почему же так приятна его неожиданная нежность и все во мне поневоле откликается на это? Я кусала губы, но теперь уже не от боли, а от попытки скрыть непонятные эмоции.

– Вот и все, – тихо проговорил Яров, обмотав бинтами мои запястья. – Ты вся дрожишь, – он нахмурился, только сейчас обратив внимание на мое странное состояние.

– Со мной все в порядке, – процедила я, с трудом заставляя себя подавить обескураживающее меня саму состояние. – А теперь, может, позволишь мне принять ванную, прежде чем тащить обратно в подвал? – я красноречиво глянула на измаранное собственной кровью тело.

– В подвал ты больше не вернешься, – к моему удивлению, категорично заявил Яров. – Разве что снова вернется полиция. Тогда придется тебя там запереть на пару часов.

Я исподлобья смотрела на него, не понимая, с чего это он сегодня такой добренький.

– А не боишься, что я опять сбежать попытаюсь?

– Попробуй, – его губы тронула мрачная улыбка. – Неужели еще не поняла, что пока я хочу этого, сбежать тебе не удастся? Ты можешь только усугубить свое положение, если станешь сопротивляться.

Хотелось сказать что-нибудь едкое, но что-то удерживало. Если сейчас опять начну права качать, с него станется снова бросить в подвал. А возвращаться туда не хотелось до дрожи. Там я чувствовала себя еще более беспомощной. Особенно после того, как почти целый день провела связанная, не в силах даже кричать.

– Вот и отлично, – верно разгадал выражение моего лица Яров. – Тогда я пойду наберу тебе ванную.

– Я и сама могу с этим справиться, – буркнула я.

– Не хочу, чтобы ты намочила бинты, – невозмутимо откликнулся альфа, давая понять, что и тут намерен настоять на своем.

Однако то, что Яров собирается еще и лично меня искупать, все же заставило взорваться. Я осознала это, когда он спустя несколько минут вернулся в спальню, подхватил меня с кресла и понес в смежное помещение, где уже была набрана ванная. То, что у оборотней все-таки есть такие прелести цивилизации, как водопровод, немного порадовало. Но все приятные эмоции тут же исчезли, когда Яров поставил на ноги и стал снимать с меня одежду, стараясь не зацепить раненые запястья.

– Это уже слишком! – процедила я, буравя его ненавидящим взглядом.

– Я уже сказал, что не хочу, чтобы ты намочила бинты, – каким-то странным хриплым голосом отозвался он.

– Думаю, дело в другом, Яров! – издевательски бросила я. – Новый способ поиздеваться? Показать, что можешь делать со мной, что захочешь?

– Я не собираюсь брать тебя силой, женщина! – рявкнул он, уже начиная сердиться.

– Да ну? – не поверила я.

– Лучше помолчи, пока не передумал, – пригрозил Яров, и я сочла за лучшее и правда умолкнуть.

А потом негодование и гнев сменились совсем другими эмоциями, когда альфа начал более интенсивно освобождать от одежды. Его сильные руки проводили по телу, вызывая невольный и мощный отклик. Я заметила, как он стиснул зубы. По-видимому, Ярову самому нелегко давалось то, что он делал. И я мстительно улыбнулась. Что ж, альфа, сам виноват. С учетом того, что он пообещал не брать силой, можно даже немного помучить. Интересно, насколько хватит его хваленого самообладания? Но от мысли помучить все же благоразумно отказалась. Вряд ли это закончится для меня чем-то хорошим.

Полностью избавив от одежды, альфа снова подхватил меня на руки и усадил в ванную. Снова мелькнуло странное щемящее ощущение. Почувствовала себя ребенком, требующим ухода и заботы. Хотя вряд ли чувства, какие сейчас обуревают Ярова, можно назвать родительскими. Положив руки на края ванной так, чтобы не намочить бинты, я в упор смотрела на альфу, ожидая его дальнейших действий. Стыда из-за того, что сидела перед ним абсолютно голая, и не думала испытывать. После того, что Яров вытворял с моим телом прошлой ночью, это было бы глупо. Вот зачем я об этом вспомнила? Тут же тело отозвалось болезненным спазмом внизу живота.

– Чуть запрокинь голову назад, – послышался хриплый голос, и я механически послушалась.

Яров включил душ и стал мыть мне волосы. Никогда еще ни один мужчина не делал этого со мной. Ощущения оказались странными, но почему-то приятными. Особенно удивительным было то, насколько нежно оборотень все это делал. И это невзирая на то, что одним движением мог просто переломить мне шею. Ощутила приятный цветочный аромат шампуня, который Яров начал втирать в волосы. Его пальцы слегка массировали кожу головы, и в какой-то момент я с трудом подавила стон. Все тело откликалось легкой истомой на его прикосновения. И отчего-то хотелось, чтобы эти прикосновения не заканчивались. Но альфа вскоре начал смывать шампунь, и я немного пришла в себя, негодуя на собственную слабость.

Но вскоре те ощущения, что испытала во время мытья головы, показались цветочками. Настала очередь намыливать тело. Я со свистом втянула воздух, когда Яров начал проводить мягкой мочалкой по моему телу. Томительно медленно и нежно, не пропуская ни одного участка.

– Яров, я и сама это сделаю! – в конце концов, не выдержала я, делая попытку остановить его.

– Не двигайся, женщина! – последовал угрожающий рык.

Что-то в его голосе заставило покориться. Я сама поразилась тому, что в этот раз сразу замерла безвольной куклой, и снова положила руки на края ванной.

– Если сделаешь хотя бы попытку сопротивляться, я забуду о своем обещании, – ворвался в затуманенное сознание рокочущий голос.

Сцепив зубы, бросила на него ненавидящий взгляд. Проклятый альфа. В следующую секунду все тело взорвалось от бури ощущений. Его наглые пальцы скользнули к моему женскому естеству. Я сделала инстинктивную попытку прекратить это и попыталась сомкнуть колени. Альфа снова развел их в сторону, легко подавляя сопротивление.

– Не смей их снова сводить, – хрипло выдохнул он мне в ухо, продолжая сидеть на краю ванной и творить с моим телом все, что заблагорассудится.

– Ненавижу тебя, Яров! – ой, как не понравились собственные срывающиеся интонации. Я сочла за лучшее умолкнуть, чтобы не выдавать того, что со мной происходит.

Он тяжело дышал, томительно медленно исследуя мое тело. Развел половые губы и мягко скользнул к внутренним складкам и клитору. Двигался то нежно, то усиливал напор, а от каждого его прикосновения все внутри содрогалось. Отклик был настолько мощным, что я с трудом сдерживалась от того, чтобы самой не подаваться навстречу его рукам и не молить о большем. Яров ввел один палец внутрь лона и стал медленно двигаться внутри, совершая кругообразные ритмичные движения.

– Прекрати! – сорвалось с губ, но интонации плохо сочетались со смыслом. Я словно молила его о полностью противоположном.

Ненавидя себя за то, что делаю, сама подалась навстречу, пытаясь насадить себя сильнее на его палец. Заметила, как по лицу Ярова скользнула довольная улыбка, и это немного отрезвило. Рванулась назад, заставляя наглый палец выскользнуть из тела. Вжавшись в спинку ванной, ненавидяще смотрела на альфу и тяжело дышала.

– Думаю, я уже достаточно чистая! Не поможешь вылезти?

– А я хотел, наоборот, предложить присоединиться к тебе, – рокочущим голосом откликнулся он. И от его тона внутри все заныло еще сильнее.

– Плохая идея, Яров!

Он поднялся и одним движением подхватил меня подмышки и вытащил из ванной. Я невольно вскрикнула. Стояла перед ним мокрая и дрожащая и понимала, насколько же беспомощна перед его силой. Яров снял с крючка на стене большое махровое полотенце и начал осторожно вытирать мое тело. А я с ужасом понимала, что желаю большего. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а присутствие этого громадного сексуального мужчины действовало как наркотик. Сама не поняла, как руки скользнули к его брюкам и медленно провели по напряженной плоти, явственно показывающей, что Яров к играм в ванной равнодушным тоже не остался.

Он с шумом выпустил воздух из легких и перехватил мою руку.

– Женщина, я ведь не железный!

– Это хорошо… – я сама не узнала свой голос, так хрипло он прозвучал.

И окончательно слетела с катушек, когда глубоко втянула воздух и ощутила его мускусный терпкий запах. Исчезло и утратило значение все: и наше вечное противостояние, и моя неприязнь к нему, и нежелание покоряться. Я до безумия хотела этого мужчину. Так сильно, что все тело казалось охваченным пожаром. Дрожащими руками извлекла из брюк его твердую набухшую плоть и сжала обеими руками. Яров издал звериный рык и подхватил меня под ягодицы.

– Сама виновата, женщина. Теперь будь готова отвечать за последствия!

О, я готова. Еще как готова! Внутри разгоралось ликование от того, что он даст мне то, что сейчас просто жизненно необходимо. На краткий миг сознание тревожно запульсировало, что я делаю что-то не то, что-то неправильное. Но я тут же отогнала все прочие мысли, кроме той, как же сильно жажду разрядки. Пока он нес меня в спальню, изо всех сил обвивала его бедра ногами, терлась о его возбужденное достоинство и уже не сдерживала стонов. Слышала утробный рык Ярова, бешено откликающегося на каждое мое движение.

Сама не поняла, как мы оказались на простынях, переплетенные друг с другом. Я так и не отпустила его бедер, рычала, как зверь, вторя такому же рычанию Ярова. Безумие какое-то! Сама снова нащупала его мужское достоинство и направила в свое сотрясающееся от желания обладания лоно. Закричала, когда он проник в меня на всю длину, а потом стал ритмично и неистово двигаться. Царапала, кусала его кожу, такую твердую и одновременно нежную, так будоражаще пахнущую. С ума сходила от его запаха. В тот момент, когда ощутила, как бурно сотряслось его тело, достигнув разрядки, что-то внутри будто пробудилось. Что-то, что я всегда старалась загнать как можно дальше. Что-то живое и дикое. И все ощущения стали на какое-то время намного острее, ярче. Ощущение длилось всего несколько секунд, но я пришла в ужас. Тело еще содрогалось от бурного оргазма, когда я начала изо всех сил отталкивать Ярова.

Нет. Только не это! Я всего день не принимала ликапин! Волчица не может уже начать просыпаться! Это проклятый Яров так действует на меня! Продолжая отталкивать мужчину, со страхом прислушивалась к себе. Но больше волчица жизни не подавала, и я убедила себя, что это лишь почудилось.

– В чем дело? – буркнул Яров, все же отпуская.

Теперь он лежал на боку, облокотившись на подушку, и хмуро наблюдал за мной.

– Мне казалось, ты сама этого хотела.

Я с трудом собирала разлетевшиеся мысли. Опьяняющий дурман уже схлынул, и я теперь в полной мере осознавала, что натворила. И что может подумать альфа о моем поведении? Да я только что доказала ему, что он прав, что я сама безумно его хочу! Нужно сделать все, чтобы исправить ситуацию!

– Конечно, хотела, Яров, – заставила себя произнести холодно и сухо, уставившись в потолок и избегая смотреть на него. – Я ведь тоже не железная. После того, что ты творил с моим телом в ванной, я, разумеется, возбудилась. Будь на твоем месте кто-то другой, отреагировала бы точно так же. И не буду скрывать, что твое тело, конечно же, меня возбуждает. Я ведь нормальная женщина. Так что считай, что сегодня мы просто доставили друг другу удовольствие. Обычный секс. А сейчас, может, уберешься и позволишь мне поспать? Сексуальные игры меня всегда сильно утомляют.

– Хочешь сказать, то, что между нами было – всего лишь обычный секс? – послышался рычащий голос Ярова.

– А ты рассчитывал на большее? – я издала презрительное хмыканье. – Яров, я полагала, это женщины обычно склонны придавать сексу большее значение, чем он того заслуживает. А теперь будь любезен, уберись отсюда! Спать с тобой в одной постели мне удовольствия не доставляет.

Так, похоже, перегнула палку… Рык, сорвавшийся с губ Ярова, заставил стекла задребезжать. Со стен посыпалась нехитрая местная живопись. Я стремительно села на кровати, с ужасом глядя, как Яров взметнулся в воздух и в прыжке трансформировался в волка. Вот так достала его на этот раз! Совершенно контроль над собой потерял! Растерзает… или обойдется? Я боялась даже шелохнуться, вжавшись в спинку кровати и понимая, что малейшее движение может стать роковым. По виску потекла струйка пота, я даже дышать боялась.

Громадный черный волк прыгнул обратно на постель, едва не проломив ее, и оказался рядом со мной. Я ощущала горячее тяжелое дыхание, слышала прорывающееся рычание и чувствовала, как все внутри сжимается от дикого ужаса. Ну вот зачем я это сделала? Зачем провоцировала? Почему вечно забываю, что с оборотнями, тем более, альфой, нужно быть особенно осторожной? Волк зарычал прямо в лицо, буравя янтарными глазами. Я нервно сглотнула и съежилась, отводя глаза, меня затрясло. Некоторое время еще чувствовала на лице пристальный взгляд, потом ощущение исчезло. Ощутила, как проминается соседняя часть кровати. Осторожно повернув голову, увидела, что волк невозмутимо разлегся рядом и положил голову на лапы. Он что в таком виде собирается со мной спать?!

Похоже, да, судя по тому, что глаза закрыл и дыхание стало выравниваться. И вот теперь попробуй скажи этой зверюге то, что наговорила Ярову! О том, что спать с ним не собираюсь в одной постели и прочее в том же роде. Я попыталась вылезти из постели, но волк, не открывая глаз, протянул громадную лапу и положил на мою ногу.

– Ладно, я поняла, – процедила я с ненавистью. – Ты хочешь, чтобы я осталась.

Волк рыкнул что-то и лапу убрал. Я вытянулась на своей половине кровати, напряженная, как струна, боясь сделать лишнее движение. Ощутила, как опаляет жаром бок. Волк придвинулся ближе и теперь согревал своим телом, словно большая живая печка. Яров что всерьез считает, что я смогу так вот заснуть?! Рядом с этим зверем, который в любую минуту может растерзать?! Но волк не делал ничего угрожающего и спустя какое-то время я все же решилась закрыть глаза. К своему удивлению, заснула довольно быстро. А мимолетно проснувшись посреди ночи, и вовсе заметила, что обнимаю во сне волка, и моя голова лежит на его мягкой шерсти. В полусне это воспринялось так отстраненно, что я даже значения этому не придала. Просто заснула дальше.

А когда утром открыла глаза, ни волка, ни Ярова рядом не было. Я сладко потянулась, с удивлением ощутив, что отлично отдохнула и чувствую себя бодрой и готовой к борьбе. Нос уловил запах жарящихся оладий, и я поняла, что до смерти проголодалась. Этот гад вчера даже не покормил! Хотя и для меня еда тогда как-то на задний план отошла. Звяканье посуды на кухне показалось чересчур отчетливым, будто я стояла на пороге этой самой кухни, а не лежала в кровати на втором этаже. И эта мысль вдруг полоснула ножом по сердцу.

Я резко села на кровати. С удивлением взглянула на свои забинтованные руки, но тут же вспомнила о вчерашнем. Болезненные ощущения теперь почти не беспокоили. Осторожно размотала бинт на левой руке и закусила губу, с ужасом глядя на неестественно быстро затягивающуюся ранку. Следы еще оставались, но я осознавала, что в обычной жизни понадобилось бы не меньше пяти дней, чтобы достигнуть такого эффекта.

Похоже, действие ликапина прекращается быстрее, чем я полагала. И это вызывало смутную тревогу. Тело и так реагирует на Ярова чересчур сильно. А что же будет, когда в дело вмешается волчица? У волков в этом плане темперамент очень бурный. В этом я убедилась на личном опыте, когда в подростковые годы боролась с проявлениями волчицы. Матери в период полнолуния приходилось держать меня на цепи в подвале, чтобы не наделала глупостей. Отец, конечно, возражал и предлагал брать меня с собой в поселение в такие ночи. Чтобы могла побегать в волчьем обличье по лесу и выпустить внутреннего зверя на волю. Сам он так и делал. Но мать была категорически против. И он шел ей навстречу.

Может, еще и из-за реакции матери я привыкла воспринимать свою волчью сущность, как нечто постыдное. То, что стоит держать на цепи и никому не показывать. Хотя отец пытался убедить, что все, что со мной происходит – естественно, и не нужно стесняться. Что буйство гормонов постепенно пройдет, и я смогу лучше контролировать волчицу. Я не верила. Моя волчица была слишком сильной и своенравной. И ее прямо-таки тянуло на свободу. Я смутно помнила те ночи, когда волчица билась в цепях, выла, рычала, царапала пол, безуспешно пытаясь вырваться наружу. Ее всю выкручивало от невозможности освободиться. Ни за что на свете я больше не желала переживать такое! Когда врач, знакомый с физиологией оборотней, объявил, что организм окончательно перестроился и теперь уже можно давать ликапин, почувствовала невыразимое облегчение. Больше не будет этих жутких ночей! И больше не будет волчицы…

Яров не заставит меня снова пройти через это! Я с бессильной яростью стукнула кулаком по постели и заставила себя подняться. Побрела в ванную, размышляя о том, как же все-таки выбраться из дьявольского капкана, в который угодила…

Глава 9

Вернувшись в спальню, только сейчас обратила внимание на то, что моя одежда исчезла. Правда, взамен оставили местную, аккуратно развешанную в платяном шкафу, куда я все же догадалась заглянуть. Скрепя сердце надела на себя длинное темно-зеленое платье, которое показалось более-менее нормальным. По сравнению с остальными, конечно, на которых без слез не глянешь. И как только местные женщины такое терпят? Вспомнила высказывание Ярова про то, что моя внешность не нуждается в украшательствах для того, чтобы привлечь внимание мужчин. Наверняка другие местные собственники думают так же насчет своих женщин.

Я быстро причесалась перед зеркалом, висящим на стене, и мстительно не стала собирать волосы. Хоть так брошу вызов местным средневековым порядкам! И решительно двинулась прочь из комнаты, запоздало вспомнив о том, что дверь может быть закрыта. Но к моему удивлению, беспрепятственно вышла. Яров настолько уверен, что я от него никуда не денусь? Ну-ну…

Запах жарящихся оладий доносился все отчетливее, у меня прямо слюнки потекли. Я спустилась на первый этаж и легко нашла кухню. Правда, на пороге застыла, увидев хлопочущую у плиты мать альфы. С неудовольствием ощутила замешательство. Как вести себя дальше, не знала. Эта женщина даже не скрывала неприязни ко мне, поэтому вряд ли придет в восторг от моего общества. Так, чего это я расклеилась? Нельзя показывать ненавистным оборотням слабость! Они только порадуются.

И я вошла внутрь и нагло уселась на табурет за столом.

– Доброе утро, – изображая издевательскую улыбку, бросила я.

Не поворачивая головы и даже не вздрогнув, словно почуяла мое присутствие уже давно, женщина бросила ответное приветствие.

– Как я могу к вам обращаться? – снова подала я голос. Память отшибло напрочь в этом вопросе, пусть даже нас когда-то представляли друг другу. Но тогда я даже не посчитала нужным запомнить имя этой женщины, решив, что никогда ее больше не увижу.

– Славия, – последовал краткий ответ.

– Не могу сказать, что мне очень приятно познакомиться, – сказала я, – но все же не могла не спросить.

На меня бросили колкий взгляд, но ничего не сказали.

– Надеюсь, голодом у вас пленников не морят? – отпустила я новую колкость. Можно было, конечно, просто вежливо попросить у нее что-нибудь поесть, но лебезить перед этой хмурой особой я не собиралась.

– Завтрак скоро будет готов, – процедила Славия. – Ты могла бы пока разлить чай по чашкам.

– Могла бы, – я растянула губы в улыбке, – но не буду. Не собираюсь делать вид, что все в порядке. Моя бы воля, я бы и секунды не осталась в вашем доме.

– И что только он нашел в тебе? – похоже, я все же вывела ее из себя, что немного порадовало.

Женщина с шумом сама поставила на стол три чашки и начала разливать чай. Похоже, Яров к нам тоже скоро присоединится, что изрядно подпортило мне настроение.

– Я так же, как и вы, не в восторге от внимания ко мне вашего сыночка, – в этот раз охотно ее поддержала. – Так что хоть что-то у нас есть общее!

Она ничего не ответила, глядя куда-то поверх моей головы. А меня будто жаром опалило. Яров что сейчас стоит за спиной? Мигом вспомнилась прошлая ночь, и щеки поневоле вспыхнули. Стараясь скрыть замешательство, я небрежно повернула голову и наткнулась на мрачный взгляд Ярова. Аппетит начал стремительно исчезать. Я уже всерьез задумывалась над тем, чтобы подняться из-за стола и вернуться в спальню. Но для этого пришлось бы пройти мимо альфы, а от самой этой мысли сердце трусливо уходило в пятки.

– Доброе утро, – бросил он, проходя к столу и устраиваясь напротив меня. Ну вот он специально это сделал? Чтобы мне и кусок в горло не полез? Сволочь он все-таки!

Славия ответила ему улыбкой и поставила на стол тарелку с дымящимися оладьями. Я же отозвалась в привычном для нашего с ним общения репертуаре:

– А оно доброе?

– Не начинай, женщина, – процедил Яров, продолжая сверлить меня взглядом. Если так и дальше будет продолжаться, к концу завтрака дыру во мне прожжет.

– Я и не начинаю. Просто сомневаюсь в твоей формулировке, – съязвила я и перевела глаза на хлопочущую Славию, лишь бы не смотреть на альфу.

Женщина расставила перед нами чистые тарелки и к оладьям подала еще мед и варенье. Не дожидаясь приглашения, я первая потянулась к угощению, чем вызвала у нее недовольный взгляд. По-видимому, снова нарушила какие-то местные дурацкие правила. А, плевать! Украдкой покосилась на Ярова и с удивлением увидела, что по его лицу расползается ухмылка. Его это просто позабавило и даже настроение подняло? Нет, ну я точно вряд ли его когда-нибудь пойму!

Оладьи оказались вкусными, и я сама не заметила, как в один присест умяла сразу три. Уже раздумывала над тем, чтобы сделать комплимент хозяйке, но глянув на ее недовольно поджатые губы, передумала. Завтрак проходил в молчании, хотя видно было, что сказать нам всем друг другу есть что. И вряд ли лицеприятное. И все же первой не выдержала я:

– Что ты намерен делать со мной дальше, Яров?

– Уже говорил, – последовал невозмутимый ответ. – Ты останешься в моем доме.

– И что, по-твоему, я должна здесь делать? – я прищурилась, уставившись на него, поглощающего очередную порцию оладьев.

– Осваивайся. Думаю, для всех будет лучше, если вы с мамой постараетесь найти общий язык.

– Ты серьезно? – я откинулась назад, яростно сжимая вилку. – Думаешь, и правда буду это делать?

– Так будет лучше в первую очередь для тебя, – он даже не глянул на меня. – Учись вести хозяйство, это тебе пригодится.

– Не собираюсь я этому учиться, Яров! И становиться твоей домашней рабыней тоже!

– Не вижу связи между заботами о доме и рабством, – альфа пожал плечами и все же посмотрел на меня. В этот раз я не смогла разгадать выражения его глаз. – Обычная женская работа.

– У меня уже есть работа, и она меня вполне устраивает! – выпалила я, отшвыривая вилку. Та упала на пол, но я даже не собиралась ее поднимать.

– Боюсь, от той твоей работы тебе придется отказаться. Ты вполне можешь ее доверить своему заместителю. Слышал, он весьма толковый малый.

– Как хорошо ты, оказывается, осведомлен о моей жизни! – с сарказмом заметила я.

Славия поднялась с места, явно намереваясь поднять несчастную вилку, но альфа одним взглядом остановил ее.

– Венда, ты кое-что уронила.

– Не уронила, а бросила, – с издевкой уточнила я.

– Подними, – нарочито-спокойно сказал Яров.

– И не подумаю.

– В моем доме думать буду я, – последовал жесткий ответ. – Подними.

– Нет.

Взгляд альфы полыхнул золотистым огнем и в следующую секунду стены сотряслись от прорвавшегося наружу рыка:

– Подними!

А я ощутила себя так, словно меня обухом по голове ударили. В ушах раздавался тревожный звон, всю затрясло, а внутри липким комком собирался инстинктивный глубинный страх. Прежде чем сама сообразила, что делаю, соскочила с места и дрожащими руками подняла злосчастную вилку. Проклиная себя за то, что вообще делаю это, бросила в раковину и услышала новый приказ:

– После завтрака помоешь всю посуду и в течение дня будешь помогать моей матери по хозяйству. Это не обсуждается! В моем доме у всех есть свои обязанности.

Я застыла у раковины, чувствуя, как меня всю сотрясает дрожь, а из глаз выкатываются первые слезы. Со мной еще никто и никогда не говорил ТАК. И вместе с неприязнью и яростным протестом пробуждалось что-то непостижимое для меня самой. Впервые я чувствовала, что не могу не покориться. Что со мной происходит, черт возьми? Неужели это и есть то самое влияние альфы, о котором я так много слышала? И оно уже действует на меня, даже несмотря на то, что волчица пока только делает первые робкие движения внутри. Это ощущение мне не нравилось, вызывало ненавистное чувство беспомощности перед чужой волей.

На кухне царило гнетущее молчание. Я даже не слышала звяканья вилок о тарелки. Похоже, аппетит утратили все. Не знаю, сколько прошло времени, когда послышался странный сдавленный голос альфы:

– Мама, ты можешь ненадолго выйти?

Послышался шум отодвигаемого табурета и звук шагов, хлопанье двери. Осознав, что мы с Яровым остались наедине, я сжалась. Что он еще от меня хочет? Уже и так поставил на место, дал ощутить себя полным ничтожеством. В следующую секунду вздрогнула, услышав чуть виноватый голос:

– Прости, я перегнул палку.

Слышать такое из уст Ярова было особенно невероятным, но я не спешила реагировать. Продолжала стоять у раковины, обхватив плечи руками, спиной к нему, и пыталась остановить градом струящиеся по щекам слезы.

– Пожалуйста, не молчи, – тот же тон, вызывающий непонятный отклик в моем теле, заставил закусить губу.

– А что ты хочешь услышать, альфа? – наконец, сдавленно пробормотала я. – Скажи, ты всерьез полагаешь, что я буду счастлива с тобой? Что когда-нибудь смирюсь с таким отношением?

Меня развернули к себе так резко, что я вскрикнула. И как только подобрался так незаметно? Сквозь пелену слез не могла различить выражение его лица.

– Каким отношением, Венда? – с трудом проговорил он. – Ты даже не представляешь, КАК я отношусь к тебе!

– А я и не хочу представлять, Яров! – яростно выпалила и смахнула слезы. Тут же едва не задохнулась от напора чувств, читающихся в его глазах. И дальнейшие колкости застряли в горле.

– Ты вольна делать, что хочешь, в этом доме, – глухо проговорил он. – Понимаю, что для тебя сложно будет так сразу принять наши обычаи. Надеюсь, со временем все изменится. Но пока не стану тебя неволить. Просто хочу, чтобы ты относилась к моей матери с уважением. То, что происходит между нами… Она к этому отношения не имеет. Не срывай на ней злость. Я не требую… Прошу.

Представляю, каких усилий ему стоило так говорить со мной. Не навязывать свою волю, не проявлять агрессию, а говорить рассудительно и спокойно. Хотя, судя по блеску в глазах, до спокойствия ему было ой как далеко. Но его тон подействовал так, как никогда бы не подействовали угрозы. Мне стало стыдно. За то, как вела себя с его матерью. Славия и правда ни при чем. И я не имела права так себя вести за столом. Решила, что как бы ни относилась к Ярову, других это затрагивать не будет. Пусть я не питаю к Славии теплых чувств, но постараюсь хотя бы проявлять элементарное уважение.

– Хорошо, – выдавила я, и он разжал пальцы, отпуская мои плечи.

– У меня сегодня много дел. Поэтому не стану докучать тебе своим обществом, – уже прежним холодным тоном проговорил Яров, возвращаясь к столу. – Ты можешь делать что хочешь. За исключением, конечно, того, чтобы покинуть территорию. Все уже предупреждены о том, что выпускать тебя отсюда нельзя. Так что не делай глупостей.

Я тоже вернулась за стол, хотя есть больше не хотелось. Внутри поднималась глухая тоска. У меня голова разрывалась от одолевавших эмоций, которые я даже выплеснуть никуда не могла.

– Я могу, по крайней мере, сестру навестить? – вцепившись в столешницу побелевшими от напряжения пальцами, спросила я. Чувствовала, что просто взорвусь, если он скажет «нет».

– Да, – он коротко кивнул. – Но если рассчитываешь, что Ждана поможет тебе бежать, забудь. Она одна из нас и никогда не пойдет на это. И постарайся не слишком нервировать ее своими гневными выпадами. Ей сейчас волноваться вредно.

– Яров, ты всерьез считаешь, что я буду вымещать злость на Ждане? – взорвалась я, чувствуя, как, наконец, отступает то странное забитое состояние, что ощущала еще недавно. – За кого ты меня принимаешь?

Альфа промолчал, лишь чуть приподнял бровь. А мне захотелось сквозь землю провалиться. А за кого меня можно принимать, если рядом с ним я веду себя, как подросток, одолеваемый гормонами? Постоянно хочется кричать, злить его, еще и с телом происходит что-то невероятное.

– Да пошел ты, Яров! – подтверждая собственные выводы, не смогла удержаться я и вскочила из-за стола.

Он даже не отреагировал. Наверное, уже привык к моим дурацким вспышкам и пропускал мимо ушей. Что особенно бесило. Ведет себя, как матерый зверь, снисходительно наблюдающий за гиперактивным щенком. Я выбежала из кухни и ураганом ворвалась в отведенную мне спальню. Некоторое время расхаживала по ней, пытаясь успокоиться. Только когда дыхание окончательно выровнялось и я обрела подобие себя прежней, вышла наружу. В этом доме точно оставаться не буду! Как я ни зла на Ждану за то, что приняла не мою сторону во всей этой ситуации, лучше отправлюсь к ней. И останусь до того момента, пока она сама меня не выгонит. Все лучше, чем терпеть общество альфы и его матери!

Пока шла по просыпающемуся поселению, старалась игнорировать любопытные взгляды. Улавливала шепоток и понимала, что наверняка обсуждают меня. Какие-то две девицы у одного забора покосились с явной неприязнью. Одна что-то сказала и залилась едким издевательским смехом. Я не удержалась от того, чтобы не окинуть ее уничтожающим взглядом. Высокая и статная девка, с большой грудью и крутыми бедрами. Глаза даже в человеческом обличье кажутся золотистыми. Густая темно-русая коса, доходящая до бедер, покоилась на одном плече. Девица нагло встретила мой взгляд и осклабилась в издевательской улыбке. Я мысленно послала ее подальше и двинулась дальше, к дому Жданы. Как же хотелось увидеть сейчас хоть одно дружелюбное лицо! Я уже была просто на грани!

В ответ на мой настойчивый стук дверь, наконец, отворилась. Появившаяся на пороге сестра тут же издала сдавленный возглас и кинулась меня обнимать.

– Вендочка, родная! Я так переживала за тебя!

В голове вертелись едкие слова о том, что если переживала, могла бы как-то поучаствовать в моей судьбе. Но я сдержалась. На Ждане я и правда не собиралась срывать злость. Пусть это сомнительное счастье достанется только Ярову. Когда сестра отстранилась, я заметила, что у нее глаза красные. Осознание того, что она и правда переживала, плакала из-за меня, немного смягчило.

– Входи, дорогая, – сказала Ждана, увлекая за собой. – Белояр скоро уйдет, а мы сможем вдоволь наговориться.

Она провела меня на кухню, где сидел бета, с аппетитом поглощая омлет с помидорами и зеленью. Я хмуро поприветствовала его, на что он ответил дружелюбной улыбкой. Поразилась лицемерию этого обаятельного мерзавца. Ведет себя так, словно все в порядке вещей. И что нет ничего особенного в том, что меня здесь удерживают против воли.

– Завтракать будешь? – засуетилась вокруг меня сестра, усаживая за стол.

– Нет, спасибо. Уже позавтракала. А вот от чаю не откажусь.

К моей радости, вскоре Белояр и правда нас покинул, на прощание запечатлев на губах жены долгий и страстный поцелуй. Поразительно, они уже два года женаты, а отношения все такие же пылкие! Или у настоящих пар всегда так? Мысль о настоящих парах навела на не особо утешительные размышления, и я уткнулась взглядом в дымящийся ароматный напиток. Имею ли я право грузить этим Ждану?

– Рассказывай, – вздрогнула, услышав решительный возглас сестры.

Подняла глаза и увидела, что ее лицо дышит живейшим участием.

– О чем? – из чувства непонятного протеста выпалила я.

– О том, что происходит между тобой и альфой. Тут об этом только ленивый не говорит! Особенно после того, как вчера ночью он тебя из лесу обратно тащил.

Осознание того, что у моего позорного побега, оказывается, свидетели были, не добавило настроения.

– А этот обыск! Все поселение вчера перевернули вверх дном!

– Судя по тому, что я все еще здесь, плохо перевернули, – хмуро бросила я.

– Видела твоего вампира, – помолчав, сказала Ждана и неодобрительно наморщила лобик. – Он, конечно, красивый, как ты и говорила. Но все равно… Он же вампир, Венда! Как ты могла с ним?.. – она трогательно покраснела, не закончив мысли.

– Поверь, если выбирать между ним и Яровым, я даже колебаться не буду, – насмешливо произнесла я.

– Мне жаль это слышать, – сестра тяжело вздохнула. – Знаешь, я втайне мечтала, что ты и он…

– Я с Яровым? – пораженно откликнулась я. – В смысле мечтала? Почему тебе вообще такая мысль в голову пришла?

Ждана покраснела еще больше и зачем-то стала помешивать чай, сахар в котором явно уже растворился.

– Только ты ему не говори…

– Уж в этом не сомневайся! – с сарказмом сказала я.

– Когда речь о тебе заходила, у него всегда такое лицо становилось… Да и Белояр на что-то такое намекал. Прямо не говорил, конечно. Когда речь об альфе, он даже со мной не до конца откровенен. Но я ж не полная дура. Поняла, что к чему. Венда, да он с ума по тебе сходит!

– Думаешь, ты мне что-то новое открыла? – я поморщилась.

– Неужели он тебе ну ни капельки не нравится? – поразилась Ждана. – Видан… Он же такой!.. Он же!..

– Так, похоже, одному бете стоит задуматься и начать ревновать, – усмехнулась я.

Сестра даже руками замахала от возмущения.

– Да нет, ты что! Для меня лучше Белояра никого нет! Но Видан Яров! Да по нему столько наших девиц сохнут. Ему поманить стоит, как любая за ним пойдет.

– И много таких ходило уже? – сама не знаю, что заставило задать этот вопрос. С неудовольствием ощутила, как от упоминания Ярова в связи с другими женщинами неприятно кольнуло сердце. Что со мной? Мне вообще на это должно быть плевать!

– Достаточно, – уклонилась от прямого ответа Ждана, а на душе стало еще более гадостно. Помимо воли в голову полезла сегодняшняя девица. Уж не одна ли из пассий Ярова? Иначе с чего такая явная ненависть во взгляде?

– Ну вот и выбрал бы одну из них, – кусая губы, заметила я. – Я-то ему зачем?

– Венда, – лицо сестры приобрело лукавое выражение. – А ты не забыла, что я вообще-то оборотень?

– И что? – я недоуменно сдвинула брови.

– И ложь чувствую, – пояснила она.

Настал мой черед краснеть – щеки буквально запылали.

– Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

– О том, что тебе неприятно слышать о том, что у альфы кто-то есть.

– Значит, есть и сейчас? – черт, откуда в голосе эти рычащие нотки? А еще на мгновение ощутила странное шевеление внутри, будто кто-то настороженно повел ушами.

– Ну, они время от времени по ночам вместе бегают. Правда, в дом альфа никогда своих волчиц не водит. Кроме тебя, конечно.

– Я не его волчица, – напомнила я, а изнутри уже более отчетливо что-то скреблось и выло, отзываясь на слова Жданы о том, что Яров с кем-то там бегает по ночам. Не понять, что на местном сленге имелось в виду, было трудно.

– Ты снова забываешь, что я оборотень, – победно улыбнулась сестра. – Запах.

Я нервно обхватила руками чашку с полуостывшим чаем.

– Полагала, что я не уловлю на тебе запах альфы?

– Как думаешь, остальные ваши это тоже уловили? – бросила я со злостью.

– Даже не сомневаюсь.

Черт! Захотелось сквозь землю провалиться и остаться там навсегда. Теперь взгляды местных и многозначительный шепоток обретал новый смысл. Да каждый из них без труда понял, чем мы с Яровым ночью занимались! И его мать тоже! Я с шумом втянула воздух и в очередной подумала о том, что ненавижу оборотней. Никакой личной жизни! Все тут же обо всем узнают. И как только Ждана тут живет?!

А что если и Аден почувствует на мне запах Ярова? Я нервно сглотнула. Так, об этом думать точно преждевременно. Сначала нужно выбраться отсюда, а потом уж думать о реакции вампира.

– И как у вас все прошло? – новый вопрос Жданы выбил из колеи.

Обсуждать подобное с ней хотелось меньше всего. Пусть даже раньше в этом плане между нами секретов не было. Мы делились друг с другом почти всем. Я даже Ждане рассказывала о моих отношениях с Аденом Ларесом, когда мы общались по телефону. Но о Ярове не говорила никому и никогда. Даже ей. Это был мой постыдный секрет, который я несла сама.

– Повторения мне не хочется, – солгала я и по вспыхнувшим глазам Жданы поняла, что она снова без труда разгадала мою ложь. Сестра что-то довольно замурлыкала, подливая мне еще чаю. – Послушай! – взорвалась я. – Хорошо, не буду скрывать, в сексе Яров неплох. Но и только! Не хочу я с ним связываться! Все, чего хочу, поскорее убраться отсюда. Подальше от него.

– Я надеюсь, что когда в тебе проснется волчица, ты передумаешь, – подмигнула сестра, добив меня окончательно.

– Значит, ты заодно с ним? Полностью одобряешь? – процедила я.

Ждана изменилась в лице, мигом посерьезнев. Потом сжала мою руку.

– Я и правда считаю, что твое место здесь. Венда, только не обманывай меня и не говори, что там, в большом мире, ты счастлива. Я ведь твоя сестра. Знаю тебя лучше, чем кто бы то ни был.

Я молчала, все во мне противилось ее словам, но что-то помимо воли откликалось на них.

– Ты пыталась найти свое место, использовала для этого работу. Убедила саму себя, что это цель твоей жизни. Но была ли ты на самом деле счастлива? Я помню эту тоску в твоих глазах. Ты пыталась ее скрывать, но я видела. И еще, Венда… Я кое-что знаю. Не хотела тебе говорить, чтобы не расстраивать. Но, думаю, сейчас настал момент, когда должна сказать…

– Ты о чем? – насторожилась я.

– Я помню, какая ты вернулась из первой поездки в поселение, – то, что разговор зайдет об этом, застал меня врасплох. Я не могла отвести взгляда от серьезного и грустного лица Жданы. – В тебе что-то изменилось тогда. Ты напоминала дикого зверька, который мечется, ищет что-то, но никак не может найти. Я спрашивала отца об этой вашей поездке, но он всегда переводил разговор.

Внезапная догадка опалила так сильно, что я судорожно вздохнула. Отец знал! Не мог не знать! Он не мог не почуять на мне запах Ярова тогда! Как и все остальные. У меня все в голове помутилось. Никогда не чувствовала себя более по-идиотски. Все из вежливости делали вид, что ничего не произошло, но прекрасно знали, что между мной и Виданом тогда что-то было.

– И потом точно такой же взгляд я видела у тебя четыре года спустя. Ты могла даже не говорить мне, что случилось. Я поняла, что ты опять была в поселении. Позже, когда мы уже начали встречаться с Белояром, я его осторожно расспрашивала. Так и сопоставила все по туманным намекам и обрывкам фраз. Венда, да ты по уши влюблена в Ярова!

Я вскочила так резко, что едва не опрокинула чашку.

– Ждана, не смей так больше говорить! – прошипела, с трудом сдерживая рвущиеся наружу ругательства. – Если, конечно, хочешь и дальше оставаться моей сестрой!

Она побледнела, глядя на меня в немом потрясении. Я тут же устыдилась такой своей реакции и медленно опустилась на стул.

– Прости, – глухо пробормотала. – Но ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я не то, что не люблю этого мужчину. Я его ненавижу! Он мне неприятен больше, чем кто бы то ни было! – к моменту окончания этой гневной тирады меня всю трясло.

– Я вижу другое, – мягко возразила Ждана. – То, что еще никогда и ни о ком ты не говорила с такими сильными эмоциями.

– Давай закроем эту тему! Просто закроем! – напряженно процедила я.

– Хорошо, раз ты так хочешь, – она вздохнула и заговорила о другом.

Но меня еще долго всю колотило внутри после того, что она только что сказала. Да как Ждане такое вообще в голову пришло? Сказать, что я влюблена в Ярова! Бред! Полный абсурд!

Глава 10

До вечера я упрямо продолжала торчать в доме Жданы. Хотя, судя по довольному виду сестры, она этому была только рада. Я даже по хозяйству ей помогала, наплевав на свои принципы. Все же неудобно было просто сидеть и наблюдать, как Ждана с огромным животом все делает сама. Опасные темы мы больше не затрагивали, так что я даже смогла немного расслабиться и отвлечься. На обед забегал муж сестры и тоже был настолько дружелюбен со мной, что и его общество не испортило настроения.

Но приближалось роковое время, когда я все же должна буду вернуться в ненавистный для меня дом альфы. Я до последнего оттягивала момент. Уже и Белояр вернулся, мы вместе поужинали, и судя по многозначительным взглядам, паре хотелось остаться наедине. Пусть они в открытую этого и не говорили, но я же не полная идиотка. Такие вещи чувствуются. И все же упрямо продолжала сидеть в их уютной гостиной и оттягивать неприятный момент.

Ждана вязала какую-то детскую одежку, сидя в удобном кресле у камина, Белояр что-то вырезал из дерева. Я же стояла у окна и мрачно смотрела в сгустившийся за ним полумрак. Озаряли его только огни в домах и свет луны и звезд на небе. С того места, где я стояла, хорошо была видна улица. Большинство оборотней сидели по домам, но молодежь собиралась кучками и прогуливалась по поселению. То и дело доносились их веселые голоса и смех.

Я почувствовала Ярова еще до того, как до конца осознала, что это он. Что-то будто ударило под дых и заставило скользнуть взглядом в дальний конец улицы. Туда, где уверенно вышагивала большая темная фигура. Почему я была так уверена, что это альфа, понятия не имею. Но сердце зашлось в таком бешеном ритме, что я даже руки к груди прижала, чтобы унять его. Больше уже ничего не замечала. Ни снующих по улице оборотней, ни красоту ночи. Весь мир будто сосредоточился на этой темной фигуре, с каждой секундой приближающейся ко мне. А вскоре и сомнений больше не возникало. Я точно поняла, что это на самом деле Яров. Почему я так реагирую на него?

В памяти услужливо возникли слова сестры о том, что я влюблена в него по уши. Сцепив зубы, поспешила отогнать их. Глупости! Ничего, кроме сексуального притяжения, я к Ярову не чувствую.

А потом что-то произошло, что я толком даже объяснить не могла. В нос ворвался чужой запах, который я почему-то ощутила так явственно, словно в этот момент находилась рядом с его источником. И точно знала, что запах мне неприятен. С губ сорвалось приглушенное рычание. Я сама себе ужаснулась. Да что это со мной? Запах теперь смешивался с другим – безумно возбуждающим, родным, таким близким, что все во мне переворачивалось, когда его ощущала. Нюх уловил это даже прежде, чем увидели глаза. То, как та самая рослая девица, что сегодня зыркала на меня на улице, метнулась к альфе. Практически повисла на нем, что-то шепча на ухо и поглаживая по широкой мускулистой груди. Когда же она имела наглость запустить руку в вырез рубашки и коснуться его кожи, я ощутила, как у меня взрывается мозг.

Ярость. Дикая, необузданная, сметающая все на пути. Я никогда не думала, что могу ощущать такое. Словно сквозь слой ваты, донесся встревоженный голос сестры:

– Венда, что с тобой?

Слова ударили, как обух по голове, и я с трудом, но смогла вернуться к нормальному состоянию. Поспешно отвернулась от окна и взглянула на Ждану. Заметила, что бета тоже оторвался от своего занятия и с любопытством смотрит на меня.

– Ты рычала, – осторожно проговорила Ждана, словно боясь моей реакции. – И… посмотри в зеркало…

Я медленно приблизилась к зеркалу, встроенному в один из шкафов, и в первую секунду даже не поверила собственным глазам. Да каким там собственным! Чужим глазам! Вместо привычных синих на меня смотрели янтарные, светящиеся и безумно пугающие. Я зажала рот рукой, чтобы подавить крик. Нет, только не это! Волчица и правда начинает просыпаться! Я отчаянно заморгала, чтобы прекратить это, и к моему облегчению, вскоре снова увидела в отражении привычную синеву.

– Что ты там такое увидела в окне? – задумчиво сказала Ждана, поднимаясь со своего места.

У меня даже щеки запылали, и я поспешно кинулась за ней, надеясь, что Яров с этой девкой уже скрылись из виду. И Ждана не получит нового доказательства своей безумной теории. Пусть этот ублюдок берет свою девку и бегает с ней по лесу! Только бы держался от меня подальше. Вообще плевать на него! Внутри разгоралась злость, причины которой я толком не могла себе объяснить.

Черт! Они по-прежнему были рядом. Правда, теперь просто шли по улице, направляясь в нашу сторону. Девица что-то говорила, но Яров казался недовольным и хмурым, отвечал ей будто нехотя. Почему-то захотелось узнать, о чем они говорят, но волчица, испуганная моим гневом на нее, сейчас не спешила проявлять и другие свои способности. Сидела, загнанная в уголок внутри меня, и только жалобно поводила ушами. То, что я это чувствую, смущало и выводило из себя. Не хочу ее чувствовать вообще!

– Теперь понятно, – послышался рядом лукавый голос.

– Что тебе понятно? – хмуро отозвалась я.

– Почему ты так бесишься.

– Вовсе не бешусь! – огрызнулась я и тут же устыдилась. Ждана-то тут причем?

– Это Любора, – негромко проговорила сестра. – Считается у нас первой красавицей. Она альфа-волчица.

– Напомни, что это значит, – нахмурилась я. Что-то не припомню, чтобы о подобном слышала.

– Есть волчицы, которые проявляют доминантные черты по отношению к другим волчицам. Завоевывают авторитет силой и агрессией. На нее даже не всегда распространяется сила воздействия альфы или она может ей противиться. Она тоже лидер, но так уж сложилось, что командует только среди женщин. Поэтому, хоть она и может себя вести более свободно, чем другие, все же никогда не достигнет положения вожака. На мужчин-оборотней она сильно действует.

– В каком смысле?

– Ну, в сексуальном плане, – лукаво пояснила Ждана. – Если она хочет мужчину, излучает такие сильные флюиды, что перед ней трудно устоять. Это напоминает что-то вроде воздействия альфы, только иного рода.

– А на альфу это тоже действует? – глухо спросила я, почему-то раздосадованная услышанным.

– На него нет. И на тех оборотней, кто обрел настоящую пару, тоже, – сестра покосилась на Белояра и они обменялись нежными улыбками.

Немного отлегло от сердца, но тут же нахлынули новые мрачные мысли. Если эта сучка не может прямо воздействовать на альфу, то почему он сейчас с ней?! Почему просто не пошлет? Видимо, ее общество все же доставляет ему удовольствие!

– Ты опять рычишь, – послышался мягкий голос Жданы.

– Черт!

Уловила ее улыбку, и захотелось сквозь землю провалиться.

– Хочешь узнать, что их связывает? – небрежно бросила сестра.

– Да плевать мне на это! – взъярилась я, но спустя несколько секунд как-то само собой вырвалось: – И что их связывает?

Послышался негромкий смех Жданы.

– Иногда они бегают вместе. Любора не скрывает того, что хотела бы стать его постоянной спутницей. Но он пока держит ее на расстоянии. Хотя, думаю, если бы не появилась ты, рано или поздно альфа бы выбрал именно ее. Ему ведь нужно построить семью, произвести потомство.

Я с шумом втянула воздух. Ну почему это настолько меня задевает? То, что у Ярова могут быть и другие женщины. Неужели я и правда к нему неравнодушна? Открытие повергло в состояние шока.

Скрипнула калитка и на подворье дома беты вошел Яров. Ощутила некоторое злорадство, когда он не позволил Люборе последовать за собой. Что-то сказал, и она, с ненавистью зыркнув в мою сторону, все же двинулась прочь. Яров тоже перевел взгляд на окно, у которого я стояла. С трудом подавила порыв отпрянуть, но заставила себя остаться на месте. Не дождется такого проявления моей слабости! Некоторое время наши глаза буравили друг друга, будто в каком-то поединке. Потом альфа двинулся к крыльцу. Я с шумом выдохнула, а сердце снова заколотилось сильнее.

Белояр поднялся и пошел открывать, Ждана же вернулась в кресло. Я избегала ее взгляда, чувствуя в нем особое лукавое выражение. И оно меня дико бесило.

Когда в гостиную вошел Яров, комната тут же будто сжалась в размерах, настолько мощная исходила от него энергетика.

– Какого черта ты все еще здесь? – игнорируя остальных присутствующих, обратился он ко мне.

– Ты сам разрешил мне пойти к сестре, – буркнула я, скрестив руки на груди.

– Но не забывать о том, что у тебя есть и свой дом! – рявкнул альфа.

– Мой дом в Мирграде, Яров! Или забыл? – я вздернула подбородок.

Заметила, как Ждана ойкнула и практически вжалась в кресло. Белояр с беспокойством переводил взгляд с меня на альфу, но не вмешивался. Подошел к жене и встал рядом, словно защищая. И как-то меня это встревожило. Яров что сейчас в такой ярости, что может перекинуться, и они это чувствуют? Может, лучше заткнуться и перестать ему дерзить? Пока я размышляла над этим, с губ Ярова сорвалось глухое рычание:

– Твой дом теперь здесь! Идем со мной, женщина!

Ну вот зачем он использовал такую категорическую формулировку?! Неужели не понимал, что на меня это подействует, как красная тряпка на быка? Все разумные намерения мигом улетучились.

– А если нет?! Ты не имеешь на меня никаких прав, Яров! Я тебе не родственница, не жена! Какого черта ты распоряжаешься моей жизнью?!

– Ой-ей, – Ждана судорожно сглотнула.

Но я уже и сама поняла, что перегнула палку. Рубашка альфы затрещала по швам, мышцы забугрились, увеличиваясь в размерах. Он ринулся ко мне. Бета попытался вмешаться, кинувшись на помощь, но его отшвырнули одним ударом. Ждана, белая как мел, бросилась к мужу. Я же пискнула и закрыла лицо руками, ожидая неминуемой расправы. Внутри раздался жалобный скулеж подавшей голос волчицы. Вот только ее сейчас не хватало!

Зажмурившись, ожидала, что в следующую секунду меня буквально располосуют или загрызут. Но ощутила лишь, как сильная рука перехватывает талию и вздергивает вверх. С трудом удержалась от того, чтобы не завизжать, и тут же задохнулась, когда альфа перекинул меня через плечо и понес к выходу. Все в той же половинчатой трансформации, что безумно пугала. Я боялась даже звук издать, понимая, на какой опасной грани сейчас нахожусь.

Краем глаза улавливала, как оборотни всполошенными тенями разлетаются прочь, уступая дорогу разъяренному вожаку. Улавливала кисловатый запах страха и поражалась тому, что так остро могу его чувствовать. А волчица внутри поджимала хвост и уши и непрерывно скулила. Да заткнись ты уже! – рявкнула на нее мысленно и постаралась загнать подальше. Но в этот раз не подействовало. Слишком сильные эмоции она испытывала.

Альфа остановился так резко, что моя голова болезненно ударилась о его спину. Снял меня с плеча и грубовато поставил перед собой. К моему облегчению, пошла обратная трансформация, и вскоре он снова стал выглядеть, как человек. Осторожно озираясь в поисках возможного спасения, увидела, что улица опустела. В окнах виднелись любопытные головы, но я не сомневалась, что стоит альфе глянуть в ту сторону, как и те исчезнут. Яров буравил меня пристальным взглядом. Все больше становилось не по себе, и мой характер снова прорвался наружу.

– Чего уставился, Яров? – то, что голос дрогнул в конце, мне не понравилось, и я с досадой закусила губу.

– Волчица в тебе. Только что я ее почувствовал.

Я еще сильнее впилась зубами в мою бедную губу.

– Действие ликапина прекращается даже быстрее, чем я думал, – по его губам расползлась улыбка.

– В отличие от тебя, меня это далеко не радует, – буркнула я.

– Что ты чувствуешь, когда она просыпается? – спросил он немного напряженно.

– Что хочу задвинуть ее туда, откуда высунулась! – непримиримо заявила я. – Она мне не нравится.

– Она часть тебя, – напомнил альфа.

– Если повезет, скоро ее не будет. Этой части, – предвкушающе протянула я, подумав о том, что может предложить Аден Ларес.

Яров сцепил зубы и схватил меня за запястье.

– Идем.

В этот раз я благоразумно не стала ерепениться и последовала за ним. Волчица перестала скулить и теперь осторожно поводила ушами. А вместе с ней я сама улавливала новые звуки, которых раньше не могла слышать. Прежние же становились сильнее и ярче. Я даже могла слышать потрескивание огня в камине в соседнем доме. Звуки накатывали волнами, смешиваясь в неразборчивый гул, от которого вскоре разболелась голова. Я поморщилась. И что же хорошего в такой способности? С ума сойти можно!

– Что с тобой? – в голосе альфы послышались нотки тревоги, он крепче сжал мою руку.

Он что настолько хорошо чувствует меня? Это не приводило в восторг.

– Звуки, – коротко пояснила я и страдальчески поморщилась, когда звяканье посуды в доме, мимо которого мы как раз проходили, обрушилось на меня, словно удар молота.

– Ты можешь уменьшать мощность, контролировать свои способности, – проговорил альфа. – Попробуй словно отгородиться от них, а потом взять под контроль.

– Легко сказать! – проворчала я, отчаянно пытаясь справиться с жуткой какофонией в голове, которая лишь усиливалась.

Тяжело задышала и попробовала мысленно представить себе проигрывающее устройство с рычагом регулировки звука. Что если так? Я начала медленно поворачивать рычаг в сторону уменьшения. Едва не запрыгала от радости, когда сила звука начала уменьшаться. Получилось! Оставив на приемлемом для себя уровне, я с облегчением выдохнула. Все оказалось не так плохо, как я думала! И все же вполне могла бы обойтись и без особых способностей оборотней. Жила же как-то без них столько времени!

Альфа довел меня до дома и впустил внутрь, сам же остался снаружи. А меня вдруг захлестнули невеселые подозрения. Прежде чем остановить свой предательский язык, с подозрением ляпнула:

– А ты что не заходишь? Более интересные планы наметились?

Он чуть насмешливо изогнул бровь.

– Неужели тебя интересует, как я хочу провести вечер?

– Нисколько не интересует, Яров! – я уже пожалела, что задала злосчастный вопрос. – Хорошо тебе побегать с альфа-сучкой! – черт, что я несу?!

Мысленно я несколько раз отхлестала себя по губам, глядя, как лицо Ярова озаряется довольной улыбкой.

– Интересовалась моей личной жизнью?

– И не думала! – прошипела я, хоть и понимала, что сдала себя с потрохами. – И вообще мне плевать, с кем ты время проводишь! Хоть гарем себе заведи!

Я развернулась и, полная ярости, кинулась к лестнице, ведущей на второй этаж. Хотелось поскорее покончить с самой позорной минутой в моей жизни.

– Мне по делам нужно уехать, – послышался вслед спокойный голос альфы. – Приятных снов, Венда.

Я резко остановилась, с ужасом чувствуя, как все внутри наполняется радостью и облегчением. То, что он не собирается проводить время с Люборой или еще какой-то озабоченной волчицей, мигом погасило непонятный гнев внутри. До безумия захотелось повернуться и посмотреть в лицо альфы. Увидеть, с каким выражением он сейчас смотрит мне вслед. Но я заставила себя продолжить движение, пусть даже уже и не так поспешно. Когда все же наверху лестницы обернулась и глянула на дверь, та уже была закрыта. Альфы на пороге не было. И почему возникло такое острое разочарование? Что со мной происходит? – в который раз спросила саму себя и ответа не нашла.

А то, что я упорно не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, и вовсе бесило. Чутко прислушивалась к звукам за окном, то и дело применяя проснувшийся во мне острый слух оборотня. И обманывала себя, что пытаюсь услышать вовсе не возвращение Ярова. То и дело поглядывала на часы на стене, на белом циферблате которых сейчас четко могла различить движения стрелок. По-видимому, зрение тоже улучшается. Проклятая волчица все увереннее занимает место в моем теле!

Но где, черт возьми, шляется Яров? Уже два часа ночи! А потом что-то во мне дернулось и завыло, словно ополоумев, забегало и заволновалось. Да заткнись ты! – раздраженно рявкнула я на волчицу, первой почувствовавшей возвращение альфы. Его шаги на улице, скрип калитки. Я четко улавливала каждый шаг, и ноздри щекотал знакомый будоражащий запах.

Шаги замерли у двери моей комнаты, и я затаила дыхание. Потом попыталась сделать вид, что сплю. Лежала на боку, спиной к двери, и даже шелохнуться боялась. Едва заметный скрип двери, ощущение цепкого взгляда на мне. Сердце заколотилось, и я с неудовольствием понимала, что альфа может его услышать.

– Не спишь? – послышался тихий голос.

Я не отвечала, давая понять, что сплю. Убирайся уже, альфа!

– Я же знаю, что не спишь, – в его тоне послышалась улыбка.

Запах стал ближе, и я ощутила, как волчица вся подобралась. С ней творилось нечто невероятное. Металась, выла, скреблась, будто пытаясь выбраться наружу.

Шорох одежды – и у меня все заныло внутри. Он раздевается. Какого черта?! Кровать прогнулась под тяжестью мужского тела. Сзади ко мне прижалось оно само – горячее и крепкое. Альфа скользнул носом по моей шее, потом выдохнул в ухо:

– У тебя изменился запах, ты в курсе? Теперь я ощущаю еще и запах волчицы. Он смешивается с твоим. Не представляешь, каким он кажется манящим! Я и не думал, что меня может тянуть к тебе еще сильнее… Что ты со мной делаешь, моя волчица?

– Я… не… – мои слова замерли в горле, когда Яров резко развернул к себе и накрыл мои губы своими.

Проклятье! Если я полагала, что раньше он на меня действует как-то странно, то сейчас поняла, что то были цветочки. Меня всю будто волнами накрывало. Они захлестывали, накатывали, словно прилив, наполняя все тело таким безудержным томлением, что я с трудом сдерживала стоны. Каждое прикосновение… да что там прикосновение… каждый раз, как я набирала в грудь воздух и вместе с ним вдыхала запах Ярова, возбуждение становилось все сильнее. Иначе чем магией, волшебством, назвать это трудно.

– Что ты со мной сделал? – выдохнула я, не в силах оторваться от него.

Обхватывала руками и ногами такое желанное тело, яростно отвечала на поцелуи и ласки, и чувствовала, что мне мало. Хотела слиться с ним без остатка, раствориться в нем. Не думаю, что даже ощутив его в себе, смогу насытиться до конца. Безумие! Томительная изощренная пытка, которой нет ни конца ни края. Видела, как в его глазах светится восторг.

– Теперь ты понимаешь? Понимаешь? – его шепот пробрал до мурашек. – Что все это время чувствовал я?

Я зарычала, обхватывая руками его напрягшийся член. Сама насадила себя на него и снова зарычала от избытка нахлынувших ощущений. Сильнее. Глубже. Резче. Хочу его! Хочу так, как еще никого никогда не хотела! Будто пьяная, не думала больше ни о чем. Даже о том, что завтра непременно пожалею о том, что так вела себя. Вновь и вновь заставляла его сливаться со мной. Облизывала, покусывала его тело. Такое желанное. Такое крепкое. Такое мое! Его запах сводил с ума, вкус его кожи казался вкуснее, чем все, что когда-либо пробовала.

Когда в окна скользнули первые утренние лучи, я жалела лишь об одном. О том, что эта ночь закончилась. Мы лежали сплетенные в объятиях и смотрели друг на друга. И меня сильно беспокоило выражение его лица. Полное страсти и одновременно нежности, какого-то дикого безумного желания. Неужели на моем лице он видит то же самое?

Вместе с осознанием этого вернулась способность мыслить. Нет! Я не хочу этого! Не желаю покоряться ему! Он силой заставил меня чувствовать это! Заставил прекратить принимать ликапин, удерживает в своем доме пленницей. Я не желаю так легко дарить ему победу! Я изо всех сил рванулась, высвобождаясь из объятий мужчины. На его лице промелькнули боль и удивление, но он все же отпустил.

– Что с тобой?

– Что со мной, Яров? – я горько рассмеялась. – Во что ты хочешь превратить меня?

– Я не хочу ни во что тебя превращать, – он покачал головой. – Лишь хочу, чтобы ты себя, наконец, обрела.

– Не этого ты хочешь, – задвинув скулящую и протестующую волчицу подальше, я с гневом взглянула на альфу. – Хочешь сделать меня одной из бессловесных самок, которые готовы ноги раздвинуть, стоит тебе взглянуть на них. Этого не будет, Яров! Я все равно найду способ убежать, слышишь? Освободиться от тебя!

– Даже после того, что было этой ночью? – слова давались ему тяжело, глаза потемнели, выдавая обуревавшие эмоции. – Ты ведь чувствовала то же, что и я!

– Что чувствовала, альфа? – издевательски бросила я, ударяя волчицу по наглой морде, вздумавшей снова высунуться. – Да, удовольствие ты умеешь доставить, не спорю! В сексе многих за пояс заткнешь. Но это же не значит, что я настолько голову потеряю, что захочу с тобой остаться навсегда!

– У тебя не будет выбора, – в этот раз в голосе Ярова послышалось рычание. Янтарный блеск в глазах показал, что мне удалось его снова довести до белого каления. Представляю, какого труда ему стоит сдерживаться, чтобы одним движением мне шею не свернуть. – И как же облегчает мою задачу то, что твоя волчица, наконец, проснулась!

Его слова насторожили. Я попыталась соскочить с кровати, но альфа молниеносно удержал меня, наваливаясь сверху.

– Я запрещаю тебе покидать территорию клана! – голос звучал как-то странно. Повелительно, властно, глубоко. Каждое слово буквально врезалось в мозг, выворачивая там все наизнанку, не давая возможности сопротивляться.

– Что это было, Яров? – как-то жалко отозвалась я, не в силах отвести взгляда от янтарных глаз.

– Слово альфы, которого ты не сможешь ослушаться, – послышался хмурый ответ.

В ту же секунду он отпустил меня, соскакивая с кровати. Двинулся к двери, больше не глядя и не удостаивая своим вниманием.

– Да ну? – отчаянно храбрилась я, пытаясь не слушать жалобного подвывания волчицы внутри. – Правда, думаешь, что можешь удержать меня этим?

Яров резко развернулся уже у порога и его бровь издевательски взметнулась.

– А ты сейчас просто подумай о том, что хочешь сбежать.

Настороженная и полная нехороших предчувствий, я все же это сделала. Представила себе, как пробираюсь к лесу и убегаю, в этот раз удачно. Тут же голову разорвало от такой дикой боли, что я закричала, обхватывая ее руками. Казалось, кто-то внутри протыкает мой мозг раскаленным прутом.

– Поняла, наконец, волчица? – донеслось рычание Ярова.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как боль понемногу отступает. С ненавистью взглянула на альфу и поразилась тому, что к гневу в его глазах примешивается боль. Словно он сам вместе со мной только что переживал весь этот ужас. Или его настолько сильно зацепила моя боль? И все же даже это не могло унять моей ярости, моей ненависти к нему.

– Будь ты проклят, альфа!

– Похоже, я уже проклят, – с горечью заметил он. – Ты – мое проклятие.

Дальнейшие ругательства замерли у меня в горле. Что-то словно полоснуло по сердцу. Яров вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я же долго еще лежала, пытаясь разобраться в самых противоречивых эмоциях, что меня обуревали. Хуже всего, что одной из этих эмоций было раскаяние.

Глава 11

На завтрак я принципиально спускаться не стала, хотя Славия даже лично поднялась в мою комнату и пригласила к столу. На языке вертелось много чего нелицеприятного. Вроде: «В обществе вашего сыночка мне кусок в горло не полезет» или «Лучше голодать, чем разделить трапезу с вашим семейством» и прочее в том же духе. Но я вовремя вспомнила о вчерашнем обещании и прикусила язык. В конце концов, мать альфы и правда ни при чем.

– Нет, спасибо, я не голодна, – выдавила из себя и отвернулась к стене, давая понять, что решения не изменю.

Славия ретировалась, а после вернулась с подносом еды, который молча поставила на стол. От свежих булочек с вареньем и чая исходил восхитительный аромат, но я упорно его игнорировала. Так что в итоге вернувшаяся через два часа Славия, поджав губы, унесла все обратно. Я продолжала валяться в постели, хоть и понимала, что такой способ бунта кажется детским. Плевать! Да и что еще мне оставалось? Бежать я теперь не могу в любом случае, даже сопротивляться Ярову не могу в постели – тело постоянно капитулирует. А сдаваться не хотелось.

Как и следовало ожидать, вскоре после второго ухода Славии в мою комнату вошел альфа.

– Ну и что это за ребячество? – хмуро бросил он, исподлобья глядя на меня.

Я философски пожала плечами, уставившись в потолок.

– Голодовку решила объявить?

– Просто нет аппетита, – холодно возразила я.

– Глупо, – он хмыкнул и вышел, даже не став уговаривать передумать. Вот сволочь!

А есть уже хотелось сильно, но я упорно отгоняла мысли о еде. И все же с кровати поднялась и приняла душ. После чего опять устроилась в постели в прежней позе. Интересно, чей характер победит на этот раз? Время близилось к обеду, а меня никто и не думал уговаривать спуститься к столу. Похоже, им вообще плевать на меня! Я уже всерьез раздумывала над тем, чтобы отказаться от глупой голодовки, но тут в дверь снова ворвался альфа. Я с трудом скрыла торжествующую улыбку.

Но, к моему удивлению, привела его сюда вовсе не забота о моем здоровье.

– Твой вампир опять заявился! С блок-поста доложили.

Я тут же вскочила и мстительно прищурилась.

– Я же говорила, что он вас в покое не оставит! Аден меня обязательно найдет! И в этот раз твоя хитрость не удастся. Даже если ты меня сейчас обратно в подвал засунешь! Да в этом доме все моим запахом пропитано! – я чуть ли не подпрыгивала на месте от радости. Неужели скоро мое вынужденное заточение закончится?

Лицо Ярова искривилось в подобии улыбки.

– А вот тут ты не права, детка.

– В смысле? – я даже опешила, подозрительно отступая. Что он еще задумал?

– Ты правда не понимаешь? – улыбка его становилась все шире. – Твой запах. Он уже не тот.

Как-то нехорошо сразу стало, к горлу даже ком подступил. Яров же, издеваясь, продолжал:

– Для вампиров запах оборотней не менее неприятен, чем для нас их собственный. Насколько я слышал, он кажется им резким и они с трудом отличают одного оборотня от другого. Все же нюх у них не настолько хорош, как у нас. А твой запах в личине оборотня он не знает. Так что, милая, тут ты просчиталась. Вампир тебя не узнает.

– Черт! – вырвалось у меня.

Отступив к стене, я обхватила плечи руками и теперь хмуро буравила альфу глазами.

– И что ты будешь делать со мной? Снова свяжешь и оставишь в подвале, пока Аден не уйдет?

– Теперь в этом нет нужды, детка, – криво усмехнулся Яров. – Просто прикажу тебе не высовываться, и ты это сделаешь. А в этот раз свой дом я ему обыскивать не позволю. К тому же он имел наглость явиться один. Дает понять, что нисколько нас не боится. Пусть только попробует права качать!

– Осмелишься напасть на советника? – с ненавистью выплюнула я.

– Если он сам даст повод, – как-то предвкушающе проговорил Яров, словно и сам хотел, чтобы это непременно произошло.

Я мысленно выругалась. Даже тревожно стало за Адена. Ну вот почему он явился сюда один?! Вспомнив о том, что волки сделали с ящером, и вовсе дурноту ощутила.

– Не смей его трогать! – прошипела Ярову.

– Так беспокоишься о его безопасности? – глаза альфы полыхнули золотистым, и от всей его фигуры теперь явственно исходило что-то гнетущее и тяжелое.

– Да, беспокоюсь, – проигнорировав прижавшую уши волчицу, подсказывающую, что не стоит сейчас усугублять ситуацию, выпалила я. – Аден мне небезразличен.

Рык альфы громовым раскатом разнесся по всему дому. Яров в два прыжка сократил разделявшее нас расстояние и впечатал меня в стену.

– Ты нарочно злишь меня, женщина? – прорычал он, вплотную приблизив свое лицо к моему.

– Так трудно слышать правду? – окончательно утратив благоразумие, выдохнула я в ответ.

Новый рык обдал меня порывом горячего воздуха. И вот теперь стало страшно. Запоздало вспомнила, с кем вообще имею дело. Смотрела, как начинает деформироваться нижняя челюсть оборотня, а глаза полыхают огнем. Позволила волчице в этот раз взять верх, понимая, что сама я только хуже сделаю. Она жалобно заскулила внутри и мысленно ластилась к волку Ярова. Покорная, смирная. Мне тошно становилось при виде нее. Но приходилось терпеть. Лицо альфы снова обретало человеческие черты, но он все еще дышал тяжело и надрывно.

– Сиди здесь тихо, как мышка, – знакомые властные интонации, не терпящие возражений, впивались в мозг раскаленным железом. – Ни звуком, ни каким-либо действием не смей привлекать внимание вампира! Ты поняла, волчица?

Мелькнула горькая мысль: а у меня есть выбор? Но пришлось просто кивнуть, лишь взглядом выражая протест.

– Хорошая девочка, – он криво улыбнулся и, наконец, отстранился. Только тут я осознала, что все это время даже дышать нормально не могла.

Яров стремительно вышел из комнаты, оставив меня бессильно материться и метаться по комнате. Оставалась единственная надежда на то, что Аден все-таки догадается, где меня искать. Хотя вряд ли ему позволят даже шаг сделать к этой комнате. Черт, ну почему он пришел один?! Все-таки самомнение у вампиров не меньшее, чем у оборотней! Так уверен, что справится со стаей ненавидящих его волков? Вообще я понятия не имела, насколько силен Аден Ларес. Он никогда при мне не демонстрировал этого. Но сильно сомневаюсь, что сил его хватит на то, чтобы справиться с целым поселением. Так что мои шансы на спасение просто мизерные.

Запах Адена я почуяла спустя минут пять. В том, что это именно его запах, и сомнений не возникало. Настолько он отличался от других, окружающих меня в поселении. Я поразилась тому, насколько изменилось мое восприятие. Если раньше, когда принимала ликапин, запах Адена казался безумно-приятным, словно изысканные духи, то сейчас… Терпкая, даже приторная сладость, от которой запершило в горле. Черт, неужели мой нынешний запах теперь ему так же неприятен? И все же я напомнила себе, что это Аден. Мой любовник. Единственный, с кем у меня вообще были серьезные отношения. Плевать на запах! Да и как только выберусь отсюда, тут же снова стану принимать ликапин и все будет, как раньше.

Я бросилась к окну и тут же ощутила, как голову пронзает боль. Проклятый альфа и его приказы! Поморщившись, все же не отпрянула от окна, а встала за занавеской так, чтобы меня невозможно было увидеть. Боль отступила. Я же жадно уставилась на улицу, где творилось то, что вызывало смутную тревогу. Оборотни, будто пожиратели плоти из фильмов ужасов, выходили из домов и обступали все подходы к дому альфы. Я ощущала угрозу, исходящую от них. Резкий агрессивный запах, который явно давал понять – Ярову достаточно лишь махнуть рукой, и они набросятся на чужака.

Сам альфа стоял у калитки, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Взгляд напряженный и мрачный. Как и все, он ждал. Я устремила взгляд в том направлении, куда смотрели все. Хотя в зрительном подтверждении нужды не было. И так чувствовала, что запах Адена становится сильнее. Сердце пропустило удар, когда я увидела его самого. Зрение стало острее, и я могла различить каждую черточку знакомого лица так, словно стояла на расстоянии двух метров.

Поразительно, как и в этом плане изменилось восприятие. И теперь еще больше бросалось в глаза отличие вампира от обычных людей. То, что кожа у него настолько гладкая и будто неживая, вызывало дрожь по телу. Ни одной поры или морщинки. Словно высечено из мрамора. А сверкающие глаза и вовсе казались двумя драгоценными камнями, будто подсвеченными изнутри и переливающимися причудливыми гранями. Красивый. Даже завораживающе-красивый. Но теперь эта красота пугала, а не привлекала. Что-то иное, отличное от живых. Чужое и враждебное. У меня мороз по коже шел при взгляде на него. Теперь я прекрасно понимала, почему оборотни недолюбливают вампиров. Они лучше чувствуют то, что те скрывают за своей блистательной оболочкой. Похожи на змей с яркой окраской, которыми можно любоваться лишь издали, но ни в коем случае не подходить близко.

Аден остановился в шаге от Ярова и слегка улыбнулся. Я поразилась его выдержке. Как он может оставаться таким спокойным, чувствуя враждебность всей этой толпы? А в том, что он это прекрасно чувствует, даже не сомневалась. Но его запах ничуть не изменился. Значит, страха или тревоги не испытывает. Леденящее душу спокойствие. Такое, словно он сейчас вошел в зал, где обычно проходят заседания совета, и где все его встречают с подобострастной почтительностью. Испытала невольное восхищение и от души пожелала ему и дальше держаться с тем же достоинством. Хотя, похоже, и без моих пожеланий Аден справлялся вполне удачно.

– Что вас снова привело к нам, советник Ларес? – первым нарушил молчание Яров. Судя по изменению в запахе, его взбесило это нарочитое спокойствие вампира.

– Разговор есть, – привычным вкрадчивым голосом проговорил Аден. – Желательно наедине.

– У меня нет секретов от соплеменников, – не упустил случая поиздеваться альфа.

– И все же предпочел бы поговорить в доме, – ничуть не смутился вампир. – Окажете мне такую любезность?

Если бы в тоне Адена послышалась малейшая насмешка, это несомненно стало бы последним, что он сказал. Но в нем звучала лишь холодная вежливость. Яров сцепил зубы и все же махнул рукой, приглашая незваного гостя в дом. Даже после того, как они оба скрылись внутри, оборотни не разошлись. Я осознавала, что все они, как и я, напрягают слух, чтобы услышать каждое слово, сказанное вампиром. Все-таки иногда от подобных умений оборотней есть толк. Иначе я бы от любопытства умерла, гадая, о чем они там говорят. Подошла к двери, чтобы слышать еще лучше, и настроилась на звуки внизу. Судя по шагам, Яров повел Адена в свой кабинет. Дверь закрывать демонстративно не стал. Я замерла, вся превратившись в слух, стремясь не упустить ни одного слова из их беседы.

– Так о чем вы хотели поговорить, советник Ларес? – сухо проронил Яров. Чуть скрипнуло кресло, и я поняла, что он устроился за столом.

Почти бесшумные шаги Адена, замершие неподалеку от стола. Наверное, альфа все же предложил гостю присесть.

– Все о том же, господин Яров, – невозмутимо откликнулся вампир.

– О вашей пропавшей любовнице? – тон едкий, но напряженный. Представляю, какие эмоции на самом деле чувствует сейчас альфа, произнося эти слова.

– Вы догадливы.

– Я уже говорил, что ничего об этом не знаю.

– Мы вычислили местонахождение ее машины по сигналу мобильного телефона.

– Отлично, поздравляю вас! – холодно откликнулся Яров.

– Не хотите узнать, где мы обнаружили автомобиль Венды Лановой?

– Меня это не особо интересует, но все же просветите.

– Неподалеку от клана Славинова. Насколько понимаю, ваши стаи находятся не в особо дружеских отношениях.

– И что? Полагаете, Славинов мог причинить вред Лановой из-за этого? Мог посчитать, что она – волчица моей стаи? – я невольно восхитилась, как Яров ловко повернул разговор. Бросил Адену версию, за которую можно зацепиться. Клюнет или нет? Я даже дышать перестала, ожидая ответа вампира.

– У меня мелькала такая мысль, – последовал задумчивый ответ. – Поэтому мне пришлось лично побеседовать с вашим «другом».

Что-то в едва заметной смене интонации Адена заставило меня холодными мурашками покрыться. Интересно, что представляла собой их беседа.

– И что же вам удалось узнать от Славинова? – небрежно бросил альфа.

– Ему удалось убедить меня, что к исчезновению Венды он не имеет отношения.

– Вот как? Вы ему поверили? – Яров специально придал голосу оттенок сомнения.

– Вряд ли бы он соврал, – и снова у меня мороз пошел по коже. Что же такого сделал со Славиновым Аден, что даже не сомневался – тот не соврет ему? Похоже, я и впрямь совершенно не знаю это существо, делившее со мной постель почти год! – Но в процессе разговора открылись кое-какие новые обстоятельства.

Запах Ярова изменился, выдавая тревогу.

– Что за обстоятельства? – медленно произнес он.

– Славинов любезно передал мне одну пленку, которая по чистой случайности к нему попала. По крайней мере, так он это объяснил, – в голосе Адена послышалась усмешка. – Весьма интересная пленочка. Взглянуть не хотите?

– Чем она должна заинтересовать лично меня? – процедил Яров. Наверняка, как и я, он понял, о чем речь. Той самой записи, где ящер зверски насиловал девушку-оборотня из этого поселения.

– Позволите включить?

Послышался щелчок включаемой аппаратуры, а потом звуки, которые я предпочла бы не слышать. Крики несчастной девушки, утробное рычание насилующего ее оборотня. Черт! Пусть прекратят! Это слишком ужасно! Хорошо хоть мне не приходится еще и смотреть на это.

– Девушку узнаете? Славинов сообщил, что видел ее в вашем поселении, когда приезжал с… кхм… дружеским визитом.

– Узнаю, – хмуро бросил Яров. Отрицать было бы глупо. – И что?

– Странное совпадение, что сын советника Дарна исчез вскоре после того, как была сделана эта запись.

– Полагаете, я стану переживать из-за его исчезновения? – с сарказмом осведомился альфа.

– А стоило бы, – намекнул вампир. – Если эта пленочка попадет к его отцу, от вашего поселения камня на камне не оставят. И разбираться не будут, виновны вы или нет. А человеческая полиция предпочтет закрыть глаза на происходящее, чтобы не усугублять межземельный конфликт. Вы это осознаете, господин Яров?

– Вы мне угрожаете? – особые рычащие нотки альфы дали понять, на какой грани он сейчас находится.

Меня бросило в жар. Не сомневаюсь, что толпа снаружи тут же ломанется в дом, стоит только Ярову накинуться на Адена. И не для того, чтобы оттащить. Чтобы помочь! Они его просто растерзают! А я даже двинуться не смогу, скованная проклятым приказом! В отчаянии кусала губы, мысленно умоляя Адена не лезть на рожон.

– Вовсе нет. Полагаете, я такой дурак, что явился бы сюда один и стал угрожать? – даже тон вампира не изменился. И запах тоже. Черт, он вообще не боится нависшей над ним угрозы! Настолько безрассуден? Или толком не осознает, что ходит по лезвию ножа?

– Тогда зачем же вы явились, советник Ларес? – процедил Яров.

– Предложить сделку, – невозмутимо откликнулся Аден. – Полагаю, что без оборотней в деле исчезновения Венды все же не обошлось. Вы помогаете мне найти мою женщину, а я позабочусь о том, чтобы пленка никогда не попала в чужие руки.

– Полагаете, у Славинова этот экземпляр единственный? – едко осведомился альфа.

– Полагаю, что ссориться со мной он не захочет, – что-то в его тоне заставило поверить – так и есть. Аден говорит это не без основания.

– Что ж, – я невольно восхитилась, что Яров, оказывается, может, неплохо играть. Изобразил в голосе колебания, почти сразу сменившиеся решимостью. – Я согласен помочь. Мои люди объедут другие кланы, поспрашивают насчет пропавшей Лановой, попробуют что-то узнать.

– Рад, что вы решили сотрудничать, – тон – ровный и сухой – плохо соответствовал словам. Казалось, никакой особой радости по этому поводу вампир не испытывает.

Я услышала, как скрипнуло кресло, когда кто-то из них поднялся на ноги. Похоже, Аден, судя по тому, что следующая реплика принадлежала ему:

– Да, еще кое-что...

Яров, судя по всему, тоже поднялся, послышались шаги по направлению к двери, тут же прервавшиеся после реплики вампира.

– Слышал, сестра Венды живет в вашей стае. Могу я поговорить с ней?

У меня сердце заколотилось сильнее. Да, Аден, молодчина! Ему стоит только глянуть на Ждану, чтобы понять, что она лжет!

– Ей сейчас нельзя волноваться, – невозмутимо откликнулся Яров. – О том, что Венда исчезла, никто ей не сказал. Из-за волнения могут возникнуть нежелательные в ее положении осложнения.

Послышались шаги в сторону двери. Похоже, Аден смирился с отказом, отчего во мне проснулась досада. Я двинулась к окну и снова заняла свой наблюдательный пост. Видела, как Аден и Яров вместе выходят из дома. Следующие слова вампира заставили все внутри радостно встрепенуться:

– И все же я хотел бы поговорить с ней. Обещаю, что упоминать о том, что Венда пропала, не стану. Просто спрошу, есть ли места, куда Венда могла поехать, никому не сказав. Вы же понимаете, что я должен не исключать и такой возможности.

– Вам же сказали: нет! – из толпы явно враждебно настроенных оборотней вышел Белояр. Остановился в двух шагах от вампира, не скрывая неприязни во взгляде.

– С кем имею честь? – тоном светского льва обратился к нему Аден.

– Я муж Жданы, – хмуро отозвался бета.

– Тогда, полагаю, вы будете столь любезны, что проводите меня к вашей жене?

– Ты плохо расслышал? – процедил Белояр. – Тебе же сказали: нет!

Сейчас оборотень мало напоминал того дружелюбного красавчика, с которым мне приходилось общаться. Вспомнила сцену на дороге и ощутила, как к горлу подкатывает дурнота. Увидела, как другие оборотни задвигались, смыкаясь кольцом вокруг Адена. Яров не вмешивался, стоя чуть в отдалении. На его губах играла хищная улыбочка. Черт! Я только сейчас поняла, что он делает. Прямо не дает команду напасть, но и не останавливает. В случае разбирательства скажет потом, что не успел вмешаться. Одно дело, когда приказ отдает альфа, другое – когда кто-то сам полезет на рожон и на него накинутся потерявшие выдержку оборотни. Во втором случае легче все замять. Тревога за Адена теперь просто захлестывала. Пусть лучше откажется от идеи со Жданой, чем так вот все закончится!

Глаза вампира сверкнули еще ярче, чем обычно, на алых губах появилась тонкая улыбка, при виде которой почему-то пришло на ум лезвие окровавленного меча. Белояр уже летел на него, на ходу начиная трансформироваться, а следом первые два оборотня, решившие последовать примеру беты. Аден взмахнул рукой и сделал движение, словно смыкает пальцы на шее. Не успев окончательно превратиться, Белояр с хрипом рухнул на землю, цепляясь за горло. А вслед за ним и остальные двое. Они снова перекидывались в людей, жадно хватая ртом воздух. Глаза расширены, в них застыли страх и непонимание. Я ощутила, как меня трясет. И не подозревала, что вампир на такое способен!

Яров перестал улыбаться и его глаза полыхнули золотистым блеском.

– Что ты с ними сделал, вампир?

Аден ровным вежливым тоном произнес:

– Я лишил их легкие возможности работать. Думаю, это научит их вежливости. Господин Яров, может, призовете своих людей вести себя разумно?

Альфа махнул рукой, приказывая всем разойтись. Остались только трое, корчащиеся сейчас на земле и с отчаянием смотрящие то на Ярова, то на вампира.

– Прекратите это! – процедил альфа.

Аден разжал пальцы и послышался судорожный одновременный вздох, вырвавшийся у оборотней.

– Проводите меня к Ждане, – сухо скомандовал вампир, метнув в сторону альфы холодный взгляд.

– Интересно, можешь ли ты одновременно проделать это со всеми? – словно не услышав, протянул Яров. – Думаю, вряд ли. На это даже у тебя силенок не хватит.

– Хочешь испытать мои силы? – отбросив вежливый тон, усмехнулся Аден.

– Есть такой соблазн, – альфа ответил ему такой же улыбкой. – Но предлагаю тебе другое. Я разрешу тебе беспрепятственно покинуть поселение. Ждану расспрошу сам и сообщу тебе о результатах. Это все, что могу предложить. Не позволю тебе пугать беременную женщину моей стаи! – что-то в его голосе сквозило такое, что давало понять – в этом он решение не изменит.

И Аден уловил это. Но вместо гневной вспышки лишь кивнул. Хотя запах его чуть изменился, став резче. Все же и его выдержка имеет границы.

– Буду ждать известий. И не советую затягивать.

Больше не оглядываясь, вампир стремительной походкой двинулся прочь. Никто не пытался его удерживать. Оборотни провожали Адена настороженными взглядами, в некоторых теперь явственно читался страх.

Я со смешанными чувствами улавливала, как запах вампира исчезает в отдалении. С одной стороны досадовала из-за того, что ему пришлось уйти ни с чем. С другой – одна мысль о том, как Аден стал бы допрашивать Ждану, вызывала теперь дрожь по телу. Я и сама долго не могла справиться с инстинктивным беспокойством во время общения с вампиром. Что уж касается Жданы, у которой он наверняка вызовет страх. Особенно после того, что сделал с ее мужем. Надеюсь все же, что она этого не видела и ей никто не расскажет. Мне даже плохо стало при одной мысли о том, как сестра могла бы отреагировать на такое. В ее положении и впрямь нужно поберечься. Так что, может, и правильно, что Яров настоял на том, чтобы Аден ушел ни с чем. Верила, что вампир обязательно найдет способ вызволить меня отсюда. Теперь, когда видела, на что он способен, в этом уже не было сомнений.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила прихода Ярова. Только услышав хмурый голос, будто очнулась.

– А я недооценил твоего вампира!

– Или переоценил себя, – не удержалась я от издевки, резко разворачиваясь к нему.

– Уже скоро он ничего не сможет сделать, – на губах альфы появилась кривая усмешка.

– Это почему? – мое сердце забилось всполошенной птичкой.

– Обряд соединения, милая, – напомнил он. – После него нас уже будут объединять такие силы, которые даже ему не разрушить.

– Да ну? – я даже фыркнула. – Обычные суеверия. Я не придаю им значения. По человеческим законам мы не будем женаты. А ваши я никогда не признаю!

– А тебе будет и необязательно их признавать, – как-то загадочно произнес альфа. – Это просто есть. Те силы, которые ты так настойчиво отвергаешь. В полнолуние сами древние духи витают над нами. И именно они закрепляют наши обряды своей силой.

Бред! Причем полный! Но то, что альфа верит в этот бред, дает мне время что-нибудь придумать. До полнолуния еще несколько дней. А раньше проводить обряд он не станет.

Глава 12

Когда в этот раз Славия принесла мне ужин, я перестала страдать детством и с аппетитом поела. Силы мне ой как понадобятся, если хочу все-таки сбежать! Ловила себя на том, что пытаюсь уловить шаги альфы, ожидая, что он придет ко мне на ночь. Собственные мысли по этому поводу смущали. Я одновременно не хотела и хотела, чтобы он пришел. Как же все сложно между нами!

Не пришел. Часы показывали половину двенадцатого, а я все не могла заснуть. Ворочалась и то и дело смотрела на дверь. Почему меня так уязвило, что он не пришел? Я приложила все свои проснувшиеся способности оборотня, чтобы понять, чем Яров сейчас занимается. Слышала тяжелые шаги за третьей дверью от моей собственной. И у меня даже сомнений не возникало, кто это там ходит. Ярову так же не спится, как и мне. Интересно, чем это вызвано? Не успела самодовольная улыбка наползти на лицо, как волчица во мне насторожилась и издала глухой рык.

Запах Ярова. Он изменился. Теперь стал только звериным. Он перекинулся? Прежде чем толком осознала, что и зачем делаю, соскочила с кровати и бросилась к окну. Успела уловить, как большая черная тень выпрыгнула из окна второго этажа и плавно приземлилась на подворье. Потом с быстротой молнии ринулась к лесу. Моя волчица снова зарычала и заметалась. Я улавливала ее беспокойство, и это усугубляло мое собственное.

Какого лешего его потянуло в лес? Одолевали нехорошие подозрения. Уж не на встречу ли с озабоченной альфа-волчицей подался? Решил, что чем постоянно осаждать неприступную крепость, лучше воспользоваться тем, что так настойчиво предлагают сами? Вот кобель! Охватившая меня ярость буквально клокотала внутри. Я нервно расхаживала по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Сознание иногда прорезала вполне даже разумная мысль: а почему меня вообще беспокоит, где и с кем проводит свободное время Яров. Но как-то эта разумная мысль мало помогала справиться со все возрастающим гневом.

А воображение услужливо рисовало яркие картинки. Вот волк Ярова настигает волчицу Люборы и они… Потом превращаются в людей и снова… Черт! Я услышала, как с губ срывается рычание и мельком глянула в зеркало, мимо которого как раз проходила в очередной раз. Глаза полыхнули янтарным блеском. А в следующую секунду произошло что-то невероятное. Тело вдруг будто выкручивать начало. По нему пробегали электрические разряды. По крайней мере, такое ощущение возникало. Оно вытягивалось, удлинялось в одних местах и укорачивалось в других.

Прежде чем вообще толком осознала, что происходит, увидела в зеркале грациозную волчицу с медово-золотистой шерстью. А в следующую секунду тело перестало повиноваться, отдавшись во власть моей звериной сущности. Волчица понеслась к приоткрытому окну и выпрыгнула наружу. Мягко приземлилась на лапах и, ни секунды не медля, понеслась вслед запаху, который манил ее, как магнит. Я напрасно пыталась вернуть контроль над своим телом – упрямая зверюга рычала и упорно задвигала меня обратно. Черт! Как же оборотни могут этим управлять? Яров вот прекрасно контролировал своего зверя! Почему я не могу? Или моя волчица сейчас в таком состоянии, что инстинкты подавляют все?

Осознав, что она бежит за альфой, я едва не взвыла. Представляю себе, как поиздевается Яров, когда поймет это! Так, с этим зверем нужно что-то делать! Срочно! Иначе потом я даже в глаза проклятому оборотню не решусь посмотреть!

Повинуясь моей воле, волчица все же остановилась, жалобно заскулила, мотая мордой.

Правильно, вот так! Стой, проклятая псина! Это я буду тобой командовать, а не ты мной!

Черт! Волчица снова сорвалась с места и с удвоенным пылом помчалась за Яровым. Запах волка усиливался с каждой секундой. Я с яростью зарычала внутри, когда пришлось выпрыгнуть на небольшое открытое пространство. Громадный черный волк стоял там, устремив пристальный взгляд в мою сторону.

Один.

Никаких озабоченных волчиц рядом с ним не было. Моя же звериная сущность протяжно завыла и пригнулась к земле. В таком состоянии поползла к альфе, прижимая уши и всем видом демонстрируя покорность. Что ж ты делаешь, сволочь?! Не смей перед ним унижаться! Я чуть ли не выла внутри, не в силах взять контроль над своим зверем.

Волк Ярова тоже завыл, не угрожающе, а словно приветствуя. И от ноток его голоса все в моей волчице трепетало, разгоралось жарким огнем. Альфа приблизился ко мне, медленно обошел, обнюхивая и проводя мордой по телу волчицы. Снова протяжно завыл и осторожно прикусил за загривок. Больно не было вообще, он даже не поранил. От этого жеста по телу пронеслись будоражащие волны.

Так, хватит! Нужно это прекращать, а то моя волчица сейчас самым возмутительным образом позволит ему все, что он захочет. Совершенно не считаясь с тем, что при этом чувствую я! С трудом, но все же удалось взять под контроль тело. И я дала ему команду трансформироваться обратно. Томительно долгие секунды, когда казалось, что мне это не удастся. Но потом возникли знакомые ощущения электрических разрядов. И вскоре я уже стояла на корточках в своем человеческом обличье. Тяжело дышала и пыталась придумать, что делать. Как объяснить Ярову то, что пошла за ним.

Увидела, как волк тоже стал меняться, принимая другой облик. Стараясь не думать о том, что я сейчас обнаженная перед ненавистным мне мужчиной, приняла более скромную позу, сев на землю и подтянув колени к груди. Меня колотило от злости на саму себя и смущения. Яров, уже полностью став самим собой, возвышался надо мной. Тоже полностью обнаженный. И вид его большого сильного тела лишь усиливал бурю эмоций, атакующих меня. С неудовольствием ощутила, как пересыхает в горле, а внизу живота зарождается знакомое томление.

– Ты перекинулась впервые? – послышался спокойный голос альфы, и я с облегчением перевела дух. Тема, затронутая им, оказалась безобидной и позволила немного собраться с мыслями.

– Да, – глухо выдавила я.

Нимало не смущаясь своей наготы, альфа продолжал маячить передо мной. Интересно, он осознает, что я сейчас чувствую при виде него? Уловила, как его ноздри хищно трепещут, вдыхая мой запах, и поняла – прекрасно осознает. Издевается, гад!

– И как тебе первый подобный опыт?

– Не знаю. Пока не поняла. Но то, что кто-то другой берет контроль над телом, не особо радует.

На его губах появилась улыбка. Не насмешливая, а скорее понимающая.

– Она чувствует, что ты ее отвергаешь. Потому ведет себя так. Полюби ее, попробуй договориться с ней. И тогда ты сможешь диктовать ей свою волю, когда захочешь. Вернее, не так. Она будет позволять тебе это.

– Полюбить ее? – процедила я. – С чего бы это?

– Она часть тебя. Не любить ее – это все равно, что ненавидеть себя.

– Как-то до этого мне прекрасно удавалось вообще о ней не думать!

– Зачем лгать самой себе?

Я не ответила.

– Что заставило тебя перекинуться? – черт, как ловко он усыпил мою бдительность! Теперь удалось застать врасплох и деморализовать окончательно.

– Не знаю, – соврала я. – Наверное, захотелось по лесу побегать.

– А то, что побегать ты решила там же, где и я, лишь совпадение? – вкрадчиво спросил альфа.

Я мысленно обругала его засранцем и буркнула:

– Не я решила! Она!

Стало только хуже. По губам Ярова скользнула самодовольная улыбочка.

– Твоя волчица понимает то, что ты упорно отвергаешь. Ее тянет к моему волку.

– Ты слишком высокого о себе мнения, Яров! Весь мир не крутится только вокруг твоей персоны! – угрюмо заметила я. – И вообще, если не возражаешь, я бы лучше погуляла по лесу. Одна!

– Ладно, не буду мешать, – неожиданно легко согласился он и сделал несколько шагов по направлению к деревьям.

– А что я помешала твоим планам? – сорвалось с губ прежде, чем поняла, зачем вообще это делаю. – Ждал кого-то другого?

Я мысленно едва не взвыла, когда он снова развернулся ко мне. Лицо прямо светилось от удовольствия.

– Вообще-то нет. Просто нужно было сбросить напряжение, вот и решил немного побегать по лесу. Думала, что сбрасывать напряжение я буду другим способом? Хотя, в принципе, идея хорошая…

Я зарычала и ужаснулась сама себе. То, что не могу себя нормально контролировать даже в человеческом обличье, приводило в смятение.

– Успокойся, детка, – рассмеялся альфа, окончательно растоптав мои слабые попытки сохранить лицо. – Меня интересует только одна волчица. Непокорная и дерзкая. Та, что упорно не желает признавать, что сама хочет того же, что и я.

– Ты вроде побегать хотел, Яров? – вспыхнув, бросила я. – Так иди, держать не буду!

Я заставила себя подняться и гордо вскинула голову. Взгляд альфы жадно скользнул по моему обнаженному телу. Чуть охрипшим голосом он проговорил:

– Знаешь, предложенный тобой способ сбросить напряжение мне нравится больше.

– Я ничего тебе не предлагала, альфа. Ты сам себе что-то там надумал, – процедила я, хотя внизу живота все мгновенно увлажнилось и заныло.

Он снова демонстративно втянул воздух носом и усмехнулся.

– Уверена? – говорил вроде насмешливо, но глаза опаляли страстным огнем, от которого все внутри скручивалось и пылало.

Черт! Как же я хочу его! Ну почему я постоянно его хочу? Он одновременно бесит и притягивает!

– Да, – получился жалобный писк, но я все же похвалила себя за стойкость. Хотелось совершенно другого. Его крепких объятий, ощущение сильного тела, прижимающего к земле мое собственное, горячих поцелуев, от которых срывает крышу… О дальнейшем старалась вообще не думать, чувствуя, как возбуждение все усиливается.

Когда альфа все же медленно кивнул и бросился к деревьям, на ходу перекидываясь в волка, я едва подавила разочарованный возглас. Потом мелькнули более насущные мысли. В каком виде возвращаться в поселение? Представила, как продефилирую обнаженной по улочкам, сознавая, что за окнами могут прятаться чьи-то любопытные физиономии, и щеки опалило жаром. Но если превращусь в волчицу, эта поганка вполне может снова побежать за альфой. И я, скрепя сердце, побрела в поселение в облике человека. Все же надеюсь, что никто подглядывать не станет.

Хорошо хоть дверь оказалась не заперта. По-видимому, в поселении не считали нужным это делать. Да и зачем? На воровство никто бы не решился, а учитывая особенности оборотней, им наверняка часто приходилось возвращаться домой без ключей. Я как можно быстрее проскользнула в свою комнату и рухнула на постель, не заботясь о том, что ноги грязные. Плевать на все! Устала я просто дико! Оказывается, в облике волчицы успела пробежать довольно далеко. А когда преодолеваешь то же расстояние, как человек, ощущаешь на себе все прелести натруженных мышц. Надеюсь только, что проклятая волчица не вздумает совершать такие прогулки каждую ночь! Внутри послышался обиженный скулеж. Я велела ей заткнуться и сомкнула веки. В этот раз заснуть удалось без проблем. И я очень надеюсь, что это не из-за того, что я убедилась – альфа не искал сексуальных приключений на стороне.

В следующие две ночи мне стоило больших усилий удерживать все более уверенно чувствующую себя в моем теле волчицу. Каждый раз, как альфа отправлялся в лес, она словно с цепи срывалась. Угрозы действовали плохо, и пришлось вспомнить о наставлениях Ярова. Я попыталась найти со своей зверюгой общий язык. Получалось нелегко с учетом того, что она прекрасно чувствовала, как я на самом деле к ней отношусь. Но все же удалось найти компромисс. Я перестала мысленно орать на нее, действовала убеждениями и лаской. И это помогало.

Но все же на третью ночь даже выбранный способ не помог. Я уловила, как альфа помчался к лесу и как дернулась волчица. Успокоила ее, как могла, но тут же насторожилась сама. В нос ворвался другой запах. Знакомый и вызывающий неприятные эмоции. Любора.

Я метнулась к окну и заметила, как мимо дома альфы пробежала темная волчица, следуя тем же путем, каким ушел волк Ярова. Тело тут же дернулось, и я сама не поняла, как моему зверю удалось так быстро взять контроль. Прежде чем вообще сообразила, что происходит, моя волчица уже неслась следом за соперницей, издавая утробное угрожающее рычание. Я напрасно пыталась повернуть ее обратно, зверюга будто с цепи сорвалась. Никогда прежде я не ощущала от нее такой злости, такой ненависти и агрессии. Во мне самой шевельнулся страх. Понимала, что в таком ее состоянии я вообще не смогу заставить зверя слушаться.

Волчица почти настигла соперницу и издала протяжный угрожающий вой. Та резко крутанулась на месте и повернулась, оскаливая пасть. Мысленная речь пронзила голову, заставив меня оцепенеть – неужели оборотни в зверином обличье могут так общаться?

– Убирайся или я тебе глотку перегрызу! – рычала Любора.

В моей голове будто взорвалось что-то. Заставляющее покориться, отступить, убежать. Вспомнила, что говорила Ждана об этой девице. Альфа-волчица. Она может диктовать другим самкам свою волю, как это делает альфа со всеми. Но почему я продолжаю стоять и буравить ее злобным взглядом? С удивлением осознала, что могу противиться ее приказу. Боль в голове стала уменьшаться, а моя волчица уже подкрадывалась к сопернице, рыча и оскаливая зубы. Я ощутила удивление Люборы – уверенности в ней заметно поубавилось, судя по тому, что она настороженно повела ушами, а хвост опустился ниже.

А в следующую секунду моя волчица набросилась на нее с яростным рыком. Послышалось ответное рычание и скулеж, когда наши тела схлестнулись. Я вообще перестала соображать, что происходит. Забилась внутри и могла лишь с ужасом и восхищением наблюдать за моим зверем. И не подозревала, что она на подобное способна! Привыкла ее воспринимать, как слабую самку. По крайней мере, так она вела себя с альфой. Оказалось, что с другими проявляет совсем другие качества. Уже то, что осмелилась противостоять альфа-волчице, о многом говорит. Она вырывала целые клочья шерсти из тела Люборы, впивалась в ее плоть, уворачивалась от ответных выпадов, действуя с неимоверной скоростью и силой.

В какой-то момент я услышала жалобный скулеж и в первый момент не поверила ушам. Скулила Любора. Она всем своим видом демонстрировала покорность и пыталась отползти. Больше не сопротивлялась и только выла. А потом и вовсе пригнулась к земле и позволила моей волчице прикусить ее за загривок. В этот раз мой зверь не стал проявлять агрессии, лишь рыкнул в последний раз и отпустил.

– Развлекаетесь, девочки? – послышался хмурый голос альфы, и только тут мы с Люборой заметили его присутствие. В пылу сражения от нас ускользнуло даже это. Интересно, давно Яров стоит тут и наблюдает, не вмешиваясь в происходящее?

Моя волчица завыла, в этот раз по-другому. Так, будто признавая хозяина, и готовая покориться его воле. Я едва не заскрежетала зубами от возмущения. Ну же, моя храбрая девочка, почему ты и с ним не желаешь вести себя, как сильный зверь?! Осознав, что мое отношение к волчице изменилось, я поразилась самой себе. Теперь я уважала ее и испытывала даже что-то отдаленно напоминающее теплоту.

– Перекиньтесь! Обе! – рявкнул альфа, и все мое тело тут же дернулось, начиная трансформацию.

Мельком глянув на Любору, заметила, что с ней происходит то же самое. Вскоре мы обе стояли перед альфой: чуть дрожащие, окровавленные и исцарапанные.

– Может, объясните, что здесь только что происходило? – процедил Яров, приближаясь к нам и поочередно одаривая тяжелым взглядом.

– Она первая напала, – с ненавистью зыркнув на меня, сказала Любора. – Без всякой причины. Я просто защищалась.

– Зная тебя, в это трудно поверить, – он посмотрел на нее так, словно с трудом сдерживался от того, чтобы шею свернуть. – Разве я неясно выразился в тот день, когда привез эту женщину в поселение?

Так, а это уже что-то новенькое! Я о чем-то не знаю?

– Я велел ее и пальцем не трогать! Сказал, что она под моей личной защитой, – рявкнул альфа. – Что было непонятного?!

– Я защищалась, – пролепетала Любора. – Не собиралась я ее трогать. Даже отдала ей прямой приказ убираться.

Альфа прищурился и пытливо глянул в мою сторону. Потом тряхнул головой, будто отгоняя неприятные для него мысли.

– Зачем ты вообще пошла сегодня в лес? – я обрадовалась, что вопрос задан Люборе, а не мне. Сама бы со стыда сгорела, если бы пришлось объяснять. Хотя не факт, что уже в следующую минуту о том же не спросят меня саму.

– Побегать хотела, – она отвела глаза, не выдержав тяжелого взгляда Ярова.

– Правду!

– Пошла за тобой, – вздохнула она и посмотрела глазами побитой собаки.

– Разве я неясно выразился насчет этого? – процедил альфа. – Между нами все кончено. Что в этих словах было непонятного?!

– Я надеялась… Я думала… – лепетала Любора, кусая губы. – Ты уже третью ночь в одиночестве уходил из дома. Значит, эта… – она злобно покосилась на меня, – тебя не удовлетворяла. Вот я и решилась.

Яров пробормотал что-то неразборчивое и раздраженно махнул рукой.

– Иди домой, Любора. И больше не смей приближаться ко мне или моей женщине, пока я сам не разрешу!

Лицо девицы болезненно исказилось, но противиться она не осмелилась. Двинулась обратно, на ходу перекидываясь в волчицу.

А вот теперь моя очередь получать оплеухи, – подумалось обреченно. Я исподлобья смотрела на альфу, готовая в любую секунду ощетиниться иглами. Уж я не стану покорно лепетать, как это делала Любора! Не дождется!

– У тебя кровь, – глухо проговорил он, приближаясь почти вплотную и осторожно касаясь моей щеки. – Больно?

– Терпимо, – буркнула я, не зная, как воспринимать смену его поведения. Только что явно демонстрировал гнев, теперь ведет себя полностью противоположно.

– Ты не представляешь, как мне хотелось вмешаться и перегрызть ей горло, – он с шумом втянул воздух, скользя носом по моей шее. – Она осмелилась напасть на тебя, причинить тебе боль. Ослушалась прямого приказа! Хотя последнее меньшее, что меня заботило в тот момент… Но ты… ты дала ей отпор, девочка. Я дал тебе возможность насладиться твоим триумфом, увидеть, на что ты способна.

– Вообще-то это я первая затеяла драку, – неохотно призналась я, чувствуя, как гнев и азарт пережитой схватки уступают место совсем другим эмоциям. По сравнению с ними даже боль от укусов и царапин потеряла остроту. Да я и осознавала, что благодаря регенерации оборотней от них уже к утру не останется и следа.

– Неужели ты и правда думала, что я могу предпочесть ее тебе? – еле слышно сказал он, осторожно обнимая меня и привлекая к себе.

Он даже не спрашивал о причине драки. Не было необходимости. Прекрасно все понял и так. Осознание того, что Яров понимает меня лучше, чем я сама себе понимаю, пугало все больше.

– Если бы ты только позволила показать, как много для меня значишь… Моя волчица… Моя единственная… – черт, почему все внутри так бешено откликается на каждое слово? А с волчицей происходит и вовсе что-то невероятное. Она с ума сходит, стремясь к его волку. – Твои слова говорят одно, но твои поступки, то, что я чувствую к тебе, дают повод надеяться, что я не обманываю сам себя, что ты и правда…

Он осекся, обхватывая мою голову руками и приникая к губам жадным горячим поцелуем. Его пальцы зарылись в мои волосы, поцелуй становился все более страстным и необузданным. А во мне все откликалось на его дикий, глубинный и мощный призыв. Осознание того, что мое тело вжимается в его, такое же обнаженное и открытое передо мной, пьянило и заставляло все прочее казаться неважным.

Три ночи. Мы не были вместе уже три ночи и мое тело так изголодалось по нему, что буквально молило об удовлетворении. Он словно почувствовал мое состояние и движения стали еще более неистовыми, даже грубыми. Подхватив меня под ягодицы, поднес к ближайшему дереву, прислонил, продолжая покрывать жадными поцелуями мое лицо, шею, плечи, грудь. Мы оба рычали, издавали звуки, мало похожие на человеческие, но сейчас все воспринималось как-то отстраненно, будто издалека. Когда его горячий упругий член, наконец, ворвался внутрь, я завыла от обрушившихся на меня еще более бурных ощущений. Жадно подавалась навстречу, впивалась в его плоть ногтями и зубами.

В какой-то момент он отстранился и выскользнул из моего тела. Я протестующе закричала, глядя на него затуманившимися, полубезумными глазами. Он издал дикий рык и опрокинул меня на землю, заставив встать на четвереньки. Эта поза всегда казалась мне немного унизительной, но сейчас… Сейчас даже хотелось, чтобы он взял меня именно так. Хотелось покориться ему до конца, позволить все, что он захочет. Он обхватил мои ягодицы руками и слегка сжал, томительно медленно провел по ним вверх, обхватывая талию и спину.

– Ну же, сделай уже это! – закричала я, изнывая от нетерпения.

– Скажи, что ты чувствуешь то же, что и я, – будто не слышал он, продолжая гладить мое тело. Слова давались ему тяжело, звучали хрипло. – Скажи, что покоряешься мне по собственной воле. Моя волчица!

Он приник губами к моей сочащейся соками плоти и стал облизывать и слегка покусывать. Я взвыла от дичайшего неистового возбуждения.

– Прошу тебя!

– Скажи мне, волчица! – опалив очередным жарким поцелуем мое женское естество, настаивал он.

– Да, я чувствую это! Покоряюсь тебе! Будь ты проклят! – закричала, яростно подаваясь навстречу его губам и языку.

Послышался рокочущий смех.

– Завтра ночь полнолуния, волчица. Станешь ли ты моей парой и объявишь ли об этом завтра при всех?

Я молчала, чувствуя, как все внутри разрывается от противоречивых чувств. Безумное желание переплеталось с остатками упрямства и протеста.

Почувствовала, как он отстраняется, оставляя меня вот так: униженную, неудовлетворенную, разгоряченную его ласками.

– Почему просто не закончить то, что начал? – выдохнула я, садясь на колени и чуть ли не с ненавистью глядя на него. – Ты ведь тоже этого хочешь! – я красноречиво посмотрела на его напряженное мужское естество.

– Эти мои потребности я могу удовлетворить не только с тобой, – проговорил он спокойно. Его глаза странно сверкали, и я не могла понять, что он чувствует. – От тебя мне нужно не только тело. Хочешь, я просто отпущу тебя сейчас? Позволю уйти.

– А сам пойдешь к этой стерве? – вырвалось у меня яростное. Почему-то сейчас мысль об этом уничтожила значение всего остального. Остались лишь инстинкты. Дикие, необузданные. Он мой, и я никому не желаю его отдавать! И до безумия хочу закончить то, что начали!

Наверное, завтра буду об этом жалеть… Черт!

– Иди ко мне! – проговорила чуть ли не с мольбой.

– Ты станешь моей завтра? По-настоящему моей? Не только телом, но и душой?

Он говорит о тех дурацких обычаях, в которые я не верю? С трудом подавила издевательский смех. Он что и впрямь полагает, что тот их дикий обряд меня остановит, если захочу уйти?!

– Будь по-твоему, Яров! А теперь иди сюда, – я приняла позу пособлазнительнее и протянула руку.

В этот раз он не заставил себя упрашивать. Ринулся ко мне, чуть ли не до хруста сжав в объятиях. Тут же ослабил напор и стал покрывать жаркими поцелуями. Я опрокинула его на спину и взобралась сверху, отвечая ему не менее яростными ласками. Сама насадила себя на его член и ощутила, как с губ срывается довольный протяжный стон. Вот так! Это то, чего я сейчас хочу! Хочу до безумия! Так сильно, что все внутри уже просто ноет от желания почувствовать его в себе. Я насаживала себя на него, совсем утратив голову, желала ощутить как можно глубже, полнее. Руки Ярова сжимали мои груди, почти до боли, но я сейчас почти не замечала этой боли. Все то же безумие, какое всегда испытывала в его объятиях, превращало меня в нечто иное. То, что я сама до конца не могла понять. Самку, одержимую одной лишь потребностью – быть с этим мужчиной, вновь и вновь чувствовать его в себе.

Когда мы лежали рядом, тяжело дыша после бурного секса, я тихо спросила:

– Скажи, ты ведь блефовал, когда говорил, что отпустишь?

– Нет. Да и теперь я бы вряд ли смог тебя удержать, – как-то напряженно и даже обреченно сказал он.

Его слова настолько поразили, что я села на земле и в упор уставилась на него.

– В каком смысле?

– А ты сама не поняла? – он смотрел на меня так же пытливо. – Ладно, пойдем домой, – что-то промелькнуло в его глазах, а я никак не могла понять что.

– Яров, если не объяснишь мне все, я с места не сдвинусь!..

– Тогда мне придется тебя понести, – альфа улыбнулся, но отчего-то его глаза казались грустными.

– Нет уж, сама справлюсь, – отгоняя неясные подозрения, проговорила я.

Вскочила и довольно миролюбиво позвала свою волчицу, желая перекинуться. Она довольно резвилась внутри, явно радостная из-за того, что все, наконец, идет так, как по ее мнению, и должно быть. Я согласилась на условия альфы, а ей ничего больше и не надо. Вскоре наши с Яровым волки уже мчались друг за дружкой. Ощущение свободы и какое-то ликование, что передавалось от волчицы, наполняло все внутри детской бесконтрольной радостью. Я то и дело играла с Яровым, то догоняя и слегка покусывая, то убегая и зная, что он тоже бросится догонять. С удивлением поняла, что мне и правда хорошо сейчас. Более того, никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой, как сейчас, когда решила согласиться на этот странный обряд. Пусть даже не считала, что он меня к чему-то обязывает, это словно разрушило какую-то стену между нами.

Мы оба заскочили в открытое окно моей комнаты и приняли человеческое обличье. И снова кинулись в объятия друг друга, больше не омрачая эти упоительные мгновения только усложняющими все разговорами…

Глава 13

На следующее утро я даже к завтраку спустилась без лишних колебаний. Более того, взялась помогать Славии на стол накрывать. Сама не понимала, что со мной происходит. На сердце было так легко и радостно, что даже петь хотелось. Заметила, что мать альфы сегодня поглядывает на меня не так холодно, как обычно. Наверное, своим звериным чутьем улавливает произошедшие во мне перемены.

Спустившись к нам на кухню, Яров подошел ко мне, расставляющей тарелки, и обнял со спины. Уткнулся в шею и нежно поцеловал. Я ответила ему вполне даже миролюбивой улыбкой и шутливо проворчала:

– Мы тут, между прочим, не одни.

– Мама поймет, – нежно сказал он, ловя губами мочку моего уха.

Славия хмыкнула и пригласила всех к столу. За завтраком мы с Яровым то и дело обменивались улыбками. Его лицо светилось, и почему-то от этого мое настроение улучшалось еще больше. Только где-то в глубине души упрямая гордость ворчала, что так не должно быть. Чему я радуюсь, собственно? Тому, что покорилась? Как глупая самка! Но сейчас не хотелось снова ощетиниваться и вставать в позу, и я позволила себе хоть ненадолго побыть счастливой.

– Чем будешь заниматься сегодня? – спросил альфа, когда мы почти покончили с завтраком.

– Хочу к Ждане заскочить. Ты ведь не против?

– Нет, конечно, – обошлось даже без привычных: «Чтобы была дома к ужину!». Похоже, Яров и правда сегодня в крайне благодушном настроении.

– Хорошо, тогда я помою посуду и сразу побегу к сестре.

Славия в немом шоке уставилась на меня. Я сама поразилась словам, сорвавшимся с губ. Это я сама предложила сейчас помыть посуду после завтрака? М-да, Яров точно на меня странно действует! Увидела, как он заулыбался еще шире, и сердце защемило от такой сильной нежности к нему, что даже страшно стало. Так, нужно прекращать эти уступки ему! Иначе скоро совсем об меня ноги вытирать начнет! Я слегка нахмурилась и поднялась из-за стола, стала собирать посуду.

Когда в этот раз покинула дом альфы, почему-то несколько раз оглядывалась и смотрела на окна. Осознав, что надеюсь увидеть в одном из них Ярова, вновь поразилась и заставила себя перестать это делать. В некотором смятении шла к дому Жданы, ловя на себе непривычно уважительные взгляды оборотней. А с ними-то что? Куда делись настороженность и неприязнь? Похоже, сегодня и правда мир перевернулся с ног на голову!

Не успела я поднести руку к двери, чтобы постучать, как та распахнулась сама. Взволнованная Ждана схватила меня за запястье и затащила внутрь. Немного ошарашенная, я безропотно последовала за сестрой в гостиную и опустилась вместе с ней на диван. Не выпуская моей руки, Ждана воскликнула:

– Это правда, что ты прошлой ночью Любору побила?!

– Слушай, тут у вас вообще хоть что-то скрыть можно?! – изумилась я. – Ты откуда об этом знаешь?

– Значит, правда! – радостно взвизгнула Ждана и чуть ли не подпрыгнула на месте. – Кое-кто из наших неподалеку был, когда вы дрались, все слышал.

– Что «все»? – я почувствовала, как щеки заливает краска. Интересно, слышали ли эти любопытные уши то, что произошло дальше между мной и альфой?

Судя по довольной физиономии сестры, мои подозрения не беспочвенны. Хотя, может, это она так радуется тому, что Люборе кто-то, наконец, мозги вправил?

– Я сама видела, как она вернулась в поселение, поджав хвост. Сначала не поняла, в чем дело. Потом мне Белояр рассказал.

– И он в курсе?! – щеки мои теперь просто пылали.

– Вендочка, привыкай! – она хохотнула. – У нас тут все про всех знают!

– Как-то меня твои слова не радуют, – хмуро бросила я. – Но вообще реакция ваших удивляет. Я побила одну из вас, а они теперь смотрят на меня гораздо теплее. Где логика?

– Почему одну из ваших? – она особо подчеркнула последнее слово. – Ты теперь тоже одна из нас.

Я поморщилась, но переубеждать не стала. Рано или поздно Ждана поймет, что я никогда не приму здешнюю жизнь. То, что пока иду на уступки Ярову, так это, скорее, от безысходности и нежелания нагнетать обстановку и дальше. Что-то внутри едко хмыкнуло: «Да ну? Сама в это веришь?»

– К тому же Любору у нас мало кто любит, – доверительно понизив голос, сообщила сестра. – Она слишком высокомерная. И на чужих мужиков рот разевает, – милое личико Жданы чуть искривилось. – Представляешь, даже моему Белояру глазки строила! А теперь расскажи все в деталях! – живо добавила она. – Как тебе удалось ее побить? Она ведь могла тебе просто приказать покориться ей, и ты бы ничего сделать не могла! Она же альфа-волчица!

Я пожала плечами.

– Ну, она попыталась. Наверное, иногда все-таки таким приказам можно противостоять.

Ждана замерла, ее лицо изменилось. Сначала на нем отразилось изумление, а затем восторг.

– Ты чего? – в растерянности проговорила я, не понимая, чем вызваны ее эмоции.

– Все время забываю, что ты мало знаешь о наших особенностях! – Ждана широко улыбнулась. – Но неужели ты сама не поняла?

– Чего не поняла?

– Вообще-то альфа-самке обычные волчицы противостоять не могут. Совсем не могут, понимаешь?

– Но я ведь смогла, – осторожно заметила я. – Может, ликапин еще окончательно не выветрился?

– Если бы не выветрился, ты бы не могла обращаться, – блеснула логикой Ждана.

– Тогда не понимаю.

По правде сказать, меня не особо заботило то, как и почему я смогла противостоять наглой девице. Главное, что смогла. И теперь она вряд ли больше на рожон полезет. Но следующие слова Жданы заставили опешить:

– Ты тоже альфа-волчица!

Неожиданно… Хотя какого-то приятного чувства от осознания этого я не испытала. Мало утешительного в том, чтобы знать, что внутри я такая же стерва, как Любора. Но вести себя, как она, точно не собиралась. Тем более отбивать чужих мужиков. Оно мне надо вообще? Да я бы от них всех на необитаемый остров сбежала, будь такая возможность! Особенно от Ярова! Уловив внутри новое хмыканье, поспешила мысленно заткнуть уши. Да, именно так, я остаюсь с ним только из необходимости!

– Но, думаю, наши к тебе изменили отношение не только из-за этого, – лукаво подмигнула Ждана, и я тут же вынырнула из собственных мыслей.

Проклятье! Я уже догадывалась, о чем пойдет речь, но продолжала надеяться, что это не так. Осознание того, что у моего унижения в лесу были свидетели, не особо радовало. Хорошее настроение стремительно таяло.

– Сегодня ты станешь женой альфы! – с восторгом воскликнула Ждана.

– Не женой, – мрачно возразила я. – Мы просто пройдем дурацкий обряд.

– Не дурацкий обряд, – она подмигнула. – Обряд соединения.

– Не вижу разницы.

– Ты просто не понимаешь до конца, что происходит во время полнолуния. А особенно во время обряда соединения, – негромко сказала сестра, откидываясь на спинку дивана и устремляя вдаль задумчивый взгляд. – Когда я почувствовала это на себе, ощущения показались просто нереальными!

– Может, просветишь тогда? – хмуро бросила я, решив, что лучше узнать сразу, что меня ждет. А сестра не солжет, в этом я была уверена.

– В эту ночь теряются границы между миром духов и нашим, – торжественно заговорила Ждана. – Все волки собираются в лесу и при лунном свете приветствуют своих духов-покровителей: Великого Волка и Великую Волчицу. Иногда каждый из нас чувствует их присутствие и тогда все тело наполняется нереальной легкостью и силой. А в обряде соединения, когда двое желают слиться воедино не только телом, но и душой, Великие Волки на какой-то момент вселяются в нас. Ты не представляешь, что при этом чувствуешь! Так, словно ты становишься частью другого существа. Между вами будто протягивается невидимая нить. Как между духами-покровителями. И когда объединяется наша кровь, связь становится настолько прочной, что кажется, ты можешь даже читать мысли своего суженого. Это длится лишь несколько минут, когда вы достигаете полного единства. Но даже потом все равно вы чувствуете друг друга намного острее, чем раньше.

– Так, постой! – я замахала руками. – Ты что-то там про объединение крови говорила. А это еще что за зверство?

– Боли ты почти не почувствуешь, – поспешила успокоить сестра. – Просто вы сначала в человеческом обличье делаете надрез на коже и соединяете их, чтобы кровь смешалась. Произносите слова клятвы. А потом наступает волшебство! Восторг! Великие Волки осеняют вас своим благословением и вы перекидываетесь. Потом оба кусаете друг друга в шею.

– Жуть просто! – не выдержала я. – Слушай, я уже не так уверена, что хочу проходить такой обряд.

– Боль тут вторична, – продолжала уговаривать Ждана. – И в том состоянии ты ее почти не почувствуешь. Вот сама увидишь!

Я молчала, нервно кусая губы. Теперь еще больше осознавала, насколько поторопилась, согласившись на условия Ярова. И дело тут не в том, что боялась испытать боль. Как-то слова сестры насторожили. Что если я не права, и этот обряд и правда сделает связь между мной и альфой гораздо сильнее? Куда уж сильнее! Я и так с ума схожу, стоит ему только меня коснуться или взглянуть с особым многозначительным выражением. А если это безумие лишь усилится, то как потом смогу разорвать эти душащие меня отношения?

Полуприкрыв веки, пыталась разобраться в себе. И ловила себя на странных мыслях. Что если бы Яров изначально повел себя со мной по-другому? Еще с первой нашей встречи. Не набрасывался, как дикий зверь, не доводил до белого каления своими диктаторскими замашками. А проявил уважение, терпение. Кто знает, может, я сама была бы не против соединить с ним свою судьбу?..

Так, это опасные мысли! Не туда они меня заводят, однозначно. Да ни за что на свете я не согласилась бы по доброй воле остаться с Яровым! Мы с ним слишком разные! Он словно сошел со страниц исторических книг. Такой же непримиримый, властный, как и множество вожаков-оборотней до него. И меняться не желает. Я же женщина своего времени. Мне трудно обходиться без технических новшеств, я стремлюсь всего добиться сама, познавать этот мир и развиваться. Яров же хочет из меня сделать обычную самку, годную лишь на то, чтобы растить детей и хозяйство вести. А я никогда с этим не смирюсь!

Или он все же может измениться?.. Ведь перестал настаивать на том, чтобы я помогала его матери в домашних делах, заметив, как я это воспринимаю.

В какой-то момент подняв глаза и оглядевшись, заметила, что Ждана вышла из комнаты, давая мне возможность поразмыслить над всем в одиночестве. А я даже не заметила! Насколько же на самом деле эти мысли не дают покоя…

Так можно ли ожидать того, что Яров будет вести себя иначе, чем привык? Или сразу после проведения обряда начнет с удвоенным пылом превращать меня в более привычный для него образ женщины? Уже то, что он готов был применить на мне свои особенности альфы, чтобы я согласилась на обряд, явственно показывает – не изменится. И его слова о том, что готов отпустить – не более чем манипуляция. Не отпустил бы. Теперь это тем более рискованно, когда ему на хвост сел Аден Ларес. Если вампир только узнает, что его все это время за нос водили, камня на камне не оставит от поселения!

Что сделал бы Яров, если бы я прошлой ночью ответила: «Да, я хочу уйти»? Вряд ли бы и дальше разыгрывал из себя понимающего и благородного рыцаря! Скорее всего, последовала бы агрессия и новый приказ – пройти этот обряд, невзирая на то, хочу ли этого сама.

От всех этих мыслей буквально голова взрывалась. В конце концов, я не выдержала и вышла из комнаты, желая отыскать Ждану. Обнаружила ее наводящей порядок на кухне. Заметив меня, сестра тут же отставила в сторону посуду и с тревогой посмотрела в мое лицо.

– Как-то не нравится мне твое состояние, – тихо сказала она. – Ты пришла ко мне сияющая, а сейчас ходишь, как в воду опущенная.

– Когда тебе не оставляют выбора, трудно радоваться, – заметила я, опускаясь на табурет за столом.

– А если бы предоставили? – неожиданно спросила Ждана. – Что бы ты сделала?

– Даже думать не стала! Убралась бы отсюда как можно дальше, – воскликнула я и тут же осеклась, вспомнив, что такой выбор мне уже давали. – Я запуталась, – удрученно вздохнула и положила голову на сомкнутые на столе руки.

– Что ты чувствуешь к альфе? – я почувствовала, как ладони сестры нежно поглаживают мои волосы. – Тебе настолько плохо с ним?

– В том-то и дело, что не плохо, – я вздохнула, не решаясь поднять на нее лицо. – Но и не хорошо. Все сложно, в общем.

– Тогда тебе нужно все хорошенько обдумать, – шепнула она. – До полуночи еще есть время. Если не уверена, не соглашайся на обряд.

– Я думала, ты прямо жаждешь, чтобы я стала женой Ярова, – в некотором удивлении сказала я, поднимая голову.

Встретилась с теплыми медово-карими глазами сестры.

– В первую очередь я хочу, чтобы ты была счастлива. Если здесь ты будешь только страдать, то я не могу этого желать.

Я растрогалась от ее слов. К глазам помимо воли подступили слезы, но я тут же их смахнула. По-прежнему считала слезы проявлением слабости, которую нельзя показывать никому, даже близким.

– Ты ведь будешь сегодня в лесу? – спросила я, сжав ее руку.

– Конечно! Как я могу пропустить самый важный день в жизни моей сестры? – Ждана ласково улыбнулась и обняла меня.

А я почувствовала, как от ее поддержки становится немного легче. Сегодня поняла важную вещь: Ждана на моей стороне и примет любое мое решение. Но только почему-то считает, что мое место и правда рядом с Яровым. Вздохнув, я отстранилась и, сделав невозмутимый вид, перевела разговор на более нейтральную тему. И все же, болтая с сестрой и помогая ей в хлопотах по хозяйству, не могла унять смутного беспокойства в душе. С каждой минутой, приближающей меня к заветному часу, это беспокойство лишь усиливалось…

Часы показывали одиннадцать ночи, когда в мою спальню вошла Славия. Я стояла у окна и почти что со страхом смотрела на полную луну, ярко сияющую на небосводе. Уловив присутствие постороннего, обернулась. Мать альфы держала в руках белое платье с заботливо вышитым узором на нем. Я с недоумением уставилась на нее.

– В этом платье проходила обряд соединения я. Буду рада, если ты его наденешь сегодня.

Я настолько поразилась, что даже не нашлась что сказать. Просто тупо стояла и смотрела на женщину, потеряв дар речи. Славия молча положила платье на мою кровать и подошла ближе. Пытливо вглядывалась в мое лицо, словно раздумывая, стоит ли сказать мне то, что лежит на душе. Все же разлепила губы и проговорила:

– Не буду скрывать, что ты не особо мне нравишься.

– Ценю вашу откровенность, – я криво усмехнулась.

– Восемь лет я наблюдала за тем, как сын страдает по тебе, – продолжила Славия, продолжая буравить меня глазами, так похожими на глаза альфы. – И когда он привел тебя в наш дом, я не была рада. Считала, что ты не принесешь ему счастья. И до сих пор считаю. Ты эгоистичная и черствая. И никогда не оценишь до конца, какой мужчина тебе достался. Ты недостойна его. Но без тебя он будет и дальше мучиться, не зная покоя. А наблюдать за этим мне, как матери, просто мучительно. Поэтому я готова принять тебя. Подобного разговора больше не повторится. Я не допущу по отношению к тебе неуважения ни от других, ни от себя самой. Готова сегодня назвать тебя дочерью. Только сделай его счастливым…

В моей голове вертелось столько мыслей, что я никак не могла свести их воедино. Слова этой женщины одновременно возмутили и нашли отклик. Но в то же время лишь усилили мой протест. Неужели она считает, что ее сыночек такое уж счастье?! Но я не решалась высказать это вслух. Понимала, каких усилий стоило этой женщине смирить свою гордость и высказать мне все это. С удивлением осознала, что мы с ней больше похожи, чем хотелось бы. Она мало походила на сложившийся у меня образ женщины-оборотня, заглядывающей в рот своему мужчине. Вряд ли Славия когда-то так делала. Сильная и гордая волчица, смиряющая, однако, свой нрав ради тех, кого любит. И в то же время готовая глотку перегрызть любому, кто захочет причинить им вред.

Она больше не сказала мне ни слова. По-видимому, даже ответа не ждала. Одарив последним пристальным взглядом, вышла из комнаты. А я неуверенно коснулась платья. Провела по нему рукой, представляя, как много лет назад сама Славия шла в нем по лесу рядом со своим суженым. Какие эмоции она тогда испытывала? Наверняка уж точно не такие, как я сейчас, желающая оказаться отсюда как можно дальше. Спрятаться, убежать. Только вот от чего? И разве можно убежать от собственных чувств?5d4aa3

Со смешанными эмоциями я все же надела принесенное Славией платье. Встала перед зеркалом и глянула на собственное отражение. Несмотря на всю мою неприязнь к одежде оборотней, в этот раз придраться было не к чему. Длинное, до щиколоток, белое платье с узором из красных нитей выгодно подчеркивало женственность моей фигуры и делало весь облик каким-то нежным и словно смягченным. А вот выражение собственных глаз не порадовало. Какое-то затравленное, мятущееся, словно я никак не могла решить, то ли бежать мне, то ли идти навстречу собственной судьбе.

– Ты прекрасна, – послышался чуть хриплый знакомый голос.

Черт, я настолько деморализована, что в этот раз даже не уловила, когда вошел Яров. Повернулась к нему, стоящему на пороге, и сердце тут же заколотилось сильнее. Он тоже надел особую одежду. На белой свободной рубашке виднелись такие же узоры, как и на моем платье. Наверное, какие-то традиционные узоры для новобрачных. Белый цвет выгодно подчеркивал его смуглую кожу и темные волосы. Тут же захотелось запустить руку в ворот рубашки и провести ладонью по гладкой шелковистой коже. Я с трудом подавила это желание.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – негромко откликнулась.

– Готова? Сначала будет общий сбор, ритуальные танцы у костра, – его глаза сияли, в голосе явственно слышалась едва сдерживаемая радость. – А потом уже сама церемония.

– Да, я готова, – заставила себя произнести, вспоминая о данном ему обещании. Сама виновата, теперь должна держать слово!

Когда альфа подошел ко мне и взял мою руку, будто опалило жаркой волной. Моя рука так уютно спряталась в его горячей сильной ладони, что на мгновение показалось – там ей самое место. Накатило ощущение абсолютной защищенности и комфорта, за что я себя тут же отругала. Ну вот, стоило ему меня коснуться, и опять все с ног на голову встало! А как же моя гордость, желание отстаивать право на свободу? Стиснув зубы, я заставила себя не поддаваться досадной слабости и без особого удовольствия последовала за Яровым к выходу.

Другие оборотни тоже шли к лесу, обмениваясь улыбками. На всех лицах читалась какая-то просветленность, торжественность. От нас все держались на почтительном расстоянии, словно не желая мешать. И я даже не знаю, была ли этому рада. В обществе Ярова было одновременно тревожно и приятно. Двойственность собственных чувств пугала. В лесу он увлек меня чуть в сторону от той тропки, какой шли остальные.

– Пойдем дальней дорогой, – с улыбкой шепнул он. – Хочу подольше побыть с тобой наедине…

Я судорожно кивнула, все больше терзаясь сомнениями насчет правильности того, что делаю. Некоторое время мы молча шли по лесу, по-прежнему держась за руки. Потом Яров вдруг остановился и резко развернул меня к себе. С каким-то болезненным выражением посмотрел в глаза.

– Что не так, Венда?

– Почему ты решил, что что-то не так? – пробормотала я, отводя взгляд.

– Я чувствую тебя!

Меня будто обожгло от нового подтверждения того, насколько же хорошо он улавливает мое состояние. Словно между нами и правда особая связь.

– На самом деле ты ведь не хочешь этого делать? – глухо проговорил Яров, отпуская мои плечи. Тут же будто ледяной волной окатило, настолько вдруг стало холодно, когда он перестал меня касаться. – Не хочешь проходить обряд соединения?

– А у меня есть выбор, альфа? – собрав все силы, проронила я. – И ты принял бы ответ «нет»?

– Я ведь давал тебе выбор, – заметил он. Его лицо стало непроницаемым, только взгляд выдавал, какие сильные эмоции сейчас испытывает.

– То есть ты хочешь сказать, что если бы я тогда и правда захотела уйти, не стал бы действовать на меня своими штучками? – едко спросила я. – Навязывать волю альфы или как это у вас называется?!

– Я не собирался этого делать, – как-то невыразительно и будто безжизненно возразил Яров. Этот тон был настолько ему несвойственен, что у меня отчего-то тревожно сжалось сердце. Почему-то его болезненное состояние отзывалось во мне гораздо сильнее, чем хотелось бы. – К тому же ты могла бы противостоять мне, даже если бы захотел.

– В каком смысле, Яров? – я недоуменно наморщила лоб, а потом вдруг будто молнией пронзило.

Черт, ну почему я такая идиотка?! Как раньше об этом не вспомнила? О словах Жданы об альфа-волчицах! О том, что те даже могут противостоять воле альфы. Яров, как и Ждана, тут же понял, что значит исход нашего с Люборой поединка. Что если бы я поняла это раньше? Каким был бы мой выбор? Гордость радостно завопила: «Давай поскорее уберемся отсюда!», но что-то глубоко внутри заставляло стоять на месте и смотреть на альфу. Он весь как-то осунулся и словно меньше ростом стал. Боль, исходящая от него, глубоко проникала в меня саму, заставляя волчицу внутри метаться и душераздирающе подвывать.

– И ты мне не сказал? – прошипела я, рыкнув на волчицу, чтобы заткнулась. – Заставил все равно дать это обещание, чтобы удержать хотя бы таким образом?

– Я освобождаю тебя от этого обещания, – альфа отступил на шаг, словно боясь собственных реакций. Того, что несмотря на свои слова, схватит и никуда не отпустит. – И разрешаю тебе покинуть нашу территорию. Если ты этого и правда хочешь. Ты свободна, моя волчица… – при последних словах его голос дрогнул.

Мой зверь внутри взвыл еще более отчаянно, силясь вырваться наружу. Я же пыталась разобраться с целой бурей захлестнувших меня эмоций. Он отпускает. Правда, отпускает! Пока не передумал, нужно убираться отсюда! Возвращаться к привычной жизни. Той, куда я так стремилась! И пусть вторая часть моей души захлебывалась от протестующего крика, и меня до безумия продолжало тянуть к этому мужчине, стоящему напротив и с видом осужденного ожидающему своего приговора, я выбор сделала.

Одним быстрым движением сбросила с себя платье и сухо бросила:

– Верни своей матери. Пусть подарит той невестке, которая и правда примет это с благодарностью.

Потом нащупала связь с внутренним зверем и заставила себя перекинуться. Волчица заметалась, не желая подчиняться моей воле и уходить от своего волка. Мне стоило огромных усилий подавить ее сопротивление, но я все же это сделала. Видимо, и правда с каждым днем становлюсь сильнее и обретаю контроль над ней. Бросив на Ярова последний взгляд, вздрогнула, словно меня плетью хлестнуло, и ринулась прочь. Подальше от поселения! Подальше от мужчины, который решил, что сможет силой удержать меня. Никогда! Только не меня! Надеюсь, он, наконец-то, это понял.

Так почему же, пока я стремительно мчалась по дороге к Мирграду, перед глазами вновь и вновь представало его лицо. То, что я увидела, посмотрев на Ярова в последний раз. Лицо человека, будто разом лишившегося смысла жизни. Отчаяние, боль и усталая обреченность…

Моя волчица плакала. Я же упорно заставляла ее гибкое сильное тело бежать вперед, зная, что никакая сила не заставит меня повернуть обратно.

Глава 14

Радуясь, что живу в частном доме на окраине города, а не в квартире, я вбегала на тихую улочку нашего элитного райончика. Поневоле представляла себе, как бы смогла вернуться домой в ином случае. Без ключей и даже одежды. Можно было, конечно, сделать все иначе. Попросить Ярова отвезти меня в моем человеческом обличье. Но это было бы огромной ошибкой по двум причинам. Во-первых, альфа мог передумать и посередине пути повернуть обратно. А во-вторых, не стоит упускать, что со мной творится в обществе этого мужчины. Передумать могла я сама. Так что тот инстинктивный порыв перекинуться и бежать без промедления был самым верным.

Стараясь двигаться в тени и не попадать под яркий свет фонарей, чтобы не пугать возможных прохожих, я пробралась к своему коттеджу. Одним прыжком перемахнула через невысокую ограду и подбежала к двери дома. Только тут решилась перекинуться, предварительно осмотревшись и проверив, не видит ли кто-то. К счастью, соседи уже тихо-мирно спали. Все-таки время позднее. Пока я добиралась сюда из поселения, наверняка часа два прошло точно. А то и три. Только какой-то одинокий водитель, по-видимому, ждал кого-то на противоположном конце тротуара. Я ощущала доносящийся из машины запах. Но вряд ли он меня заметит.

Отдала приказ собственному телу и ощутила проносящиеся по нему знакомые электрические разряды. Вскоре уже стояла на четвереньках на крыльце и переводила дыхание. Все-таки дорога меня изрядно вымотала. Не привыкла я к таким длительным забегам. К тому же неслась так, словно за мной стая ящеров гналась. Боялась, что Яров пустится в погоню. Опираясь о стену, поднялась и приподняла цветочный горшок, где держала запасные ключи. Быстро открыла дверь и юркнула внутрь, едва не застонав от облегчения.

Наконец-то я дома!

Решив, что все прочее подождет, отправилась в ванную и долго отмокала в ней, напустив ароматной пены. Как же хорошо! Но хорошо чувствовало себя только тело. Старалась отгородиться от мыслей о том, что пришлось пережить. Но они вновь и вновь наползали, наполняя душу непонятной тоской. И перед глазами опять возникало лицо Ярова. Да что ж такое-то? Я должна сейчас чувствовать радость и облегчение, что удалось выбраться оттуда! Так почему же на сердце будто кошки скребут?

Звонок в дверь заставил вздрогнуть и насторожиться. Кого могло принести ко мне в такое время?! Тут же в голову полезли нехорошие мысли о том, что альфа все-таки ринулся за мной и теперь заставит поехать обратно. Мигом тоска внутри сменилась гневным протестом. Ну нет! Теперь я на своей территории! Не задумываясь, вызову полицию и подниму всех соседей на уши своими криками. И пусть потом властям доказывает, что имеет на меня какие-то права, раз мой отец принадлежал когда-то к его стае!

Я выскочила из ванной и, толком даже не вытершись, накинула белый махровый халат. На ходу прихватив радио-телефон из гостиной, подошла к двери. Звонок раздался вновь, став более настойчивым. Не открывая, я недружелюбно буркнула:

– Кто там?

– Венда, это я, – послышался негромкий спокойный голос, и я едва не задохнулась от облегчения. Отбросив телефон на столик у входа, распахнула дверь и бросилась в объятия Адена Лареса.

– Слава богу, это ты!

Вампир осторожно привлек к себе, увлекая меня внутрь квартиры. Послышался звук захлопнувшейся за нами двери. Уткнувшись в его грудь, я старалась выровнять дыхание после пережитого волнения. Старалась не обращать внимания, насколько приторным и даже неприятным теперь кажется запах Адена. Он слегка отстранился и чуть поморщился, и я осознала, что мой запах ему тоже теперь удовольствия не доставляет. Но, к его чести, говорить прямо об этом не стал и повел к дивану. Усадил меня, как маленькую, словно я сама не могла решений принимать, и двинулся к барной стойке. Налив мне коньяка в большой пузатый бокал, вернулся и протянул.

– Выпей, тебе это сейчас просто необходимо.

Мои зубы стукнули о бокал, и я ужаснулась тому, в каком, оказывается, плачевном состоянии нахожусь. Почти одним махом проглотила содержимое и закашлялась. Аден молча забрал бокал и отставил на журнальный столик. Сам опустился в кресло и дождался, пока я смогу нормально дышать. А по телу уже растекалось приятное тепло, и я ощущала, как понемногу расслабляюсь.

– Как ты узнал, что я вернулась? – чуть сиплым голосом спросила я – горло все еще саднило после выпитого.

– Поставил у твоего дома своего человека, – задумчиво глядя на меня, проговорил Аден. – Он тут же сообщил, когда ты вернулась.

Значит, человек в машине на противоположной стороне улицы далеко не случайно там торчал. Я невольно покраснела, вспомнив, в каком виде тому довелось меня увидеть.

– Объяснишь, что с тобой случилось? – вновь подал голос Аден, расслабленно положив руки на подлокотники и откинувшись на спинку кресла.

– Я бы не хотела об этом говорить, – решительно заявила я. Навлекать гнев советника Северных земель на стаю Ярова все же не хотелось. В конце концов, альфа сам меня отпустил.

– Полагаю, я все же заслуживаю объяснений, – суховато возразил вампир, чуть сильнее сжав подлокотники. – Я поставил на уши всю полицию Мирграда в поисках тебя.

– Спасибо за заботу, конечно. Но, как видишь, со мной уже все хорошо. Давай просто оставим это в прошлом, – вторя его тону, откликнулась я.

Поразилась тому, насколько с Аденом легче контролировать свои эмоции, чем с Яровым. Даже удалось нацепить на лицо прежнюю официально-вежливую маску, о которой пришлось забыть во время моего недельного пребывания в поселении оборотней. Судя по сверкнувшим глазам, вампир не пришел в восторг от моего ответа, но иного он от меня не получит. Наверное, я уже в какой-то мере стала воспринимать членов стаи своими, раз ради них решилась открыто противостоять Адену. Как-то эта мысль не порадовала.

– Ты перестала принимать ликапин, – проговорил вампир, не сводя с меня сверкающих глаз, напоминающих драгоценные камни.

– Так получилось, – я пожала плечами, чувствуя, как волчица внутри тревожно дернулась. Чуяла недоброе, бедолага. Мне даже стало ее жаль немного.

– Тебе нужно начать принимать его снова как можно скорее. Лучше прямо сейчас, – его слова звучали ровно, но я ощущала в них металл. Невольно поежилась. Неприятно, когда тебе указывают на то, что делать. Раньше Аден навязывал мне свою волю не так явно, и это для моей гордости было легче вытерпеть. Положим, я и сама понимала, что нужно снова вернуться к ликапину, но вообще-то это мне решать!

– К чему такая спешка? – процедила я, скрещивая руки на груди.

– Хочу как можно скорее вернуть все в прежнее русло, – уже мягче сказал Аден. – Чтобы все было, как раньше. Нужно опять купить билеты в Дармин и все-таки увезти тебя туда.

– А в таком состоянии я тебя не устраиваю? – наверное, спиртное все же дало о себе знать, раз я осмеливаюсь так явно дерзить ему. Но внутри поднимался странный протест, источник которого я даже не понимала до конца.

– Думаю, для тебя не секрет, что между оборотнями и вампирами не все так просто, – как можно спокойнее произнес он, наверняка почувствовав, что я на взводе.

– Тогда зачем ты вообще связался со мной? – я поднялась с места и чуть пошатнулась – похоже, и правда, коньяк подействовал слишком сильно. Справившись с собой, двинулась к барной стойке и налила себе еще. Не порадовало то, как сильно при этом дрожат руки. Почему-то присутствие Адена сейчас вызывало беспокойство. На грани инстинкта. Черт, похоже, гены оборотня дают о себе знать! – Ты ведь не мог не знать, кто я, Аден. Наверняка навел обо мне справки и узнал всю подноготную, прежде чем решил переспать со мной.

– Положим, ты никогда не позиционировала себя, как оборотень, – он пожал плечами. – И ликапин полностью нейтрализовал в тебе твою вторую натуру. Так что я не видел в этом проблемы.

– Я никогда у тебя не спрашивала, Аден… – я сделала глоток и прислонилась спиной к барной стойке, не сводя глаз с вампира. – Но, думаю, настал момент все прояснить между нами. Почему ты выбрал меня? И эти твои намеки на то, что есть способ изгнать из меня волчицу, превратив меня в нечто иное. Знаю, что вампиры довольно редко такое предлагают. Так почему ты предложил это мне?

– Ты привлекаешь меня, как женщина. И ты мне интересна, – последовал ответ.

Меня начало бесить то, что по нему совершенно нельзя понять, что он чувствует. Словно разговариваешь с мраморной статуей. Странно, раньше меня это даже привлекало, интриговало. Придавало Адену ореол таинственности. Так почему сейчас стало просто бесить? И тут же на контрасте вспоминалась эмоциональность Ярова. То, как сильно я его чувствовала. Как и он меня. Черт, да почему я снова думаю о Ярове?!

– Полагаю, вокруг тебя достаточно женщин, которые могли бы вызвать схожие эмоции. Так почему я? – настаивала я непонятно зачем.

А может, хотела услышать то, что открыло бы Адена для меня не только как могущественного и сексуального любовника, но и как человека. Ведь должно же в нем быть что-то человеческое! Может, как раз его чувства ко мне. Но судя по невозмутимому лицу вампира, вряд ли эти самые чувства есть. Тогда зачем все это? Почему он хочет сделать меня своей спутницей? Такой же, как он.

– Мне не нравится твое состояние, Венда, – протянул он.

– Мне самой оно не нравится, – пробурчала я и сделала новый глоток коньяка.

Чувствовала, что лучше не налегать на спиртное, и так ситуация нелегкая. Но ничего не могла поделать. Почему-то на душе было донельзя паршиво. А еще мелькала странная мысль, что я совершила самую серьезную ошибку в своей жизни. Так, нужно срочно отгонять эту проклятую мысль, иначе я сейчас просто завою! И все же она не оставляла, а впивалась в мозг раскаленным прутом. Я так хотела вернуться домой. И что же обрела здесь? Мой собственный дом казался пустым и неуютным, даже несмотря на то, что сейчас в нем находился тот, с кем я успела сильно сблизиться. От этого существа исходил только холод, и он не мог заполнить пустоту, которая все ширилась не только вокруг, но и внутри меня.

– Хорошо, буду с тобой откровенен, – Аден поднялся и приблизился ко мне. Сейчас его неестественная завораживающая красота особенно бросалась в глаза, но я воспринимала ее так отстраненно, словно смотрю на картину, а не на живое существо. Она ничего не задевала в душе, не вызывала каких-либо эмоций.

Вампир протянул руку и провел ею по моей щеке, опускаясь к губам. Обвел их большим пальцем, потом потянулся ко мне. Не знаю, что заставило дернуться и не допустить этого поцелуя. Вдруг разом нахлынуло что-то сильнее меня. Какое-то отторжение и ощущение неправильности. Брови Адена чуть свелись к переносице, но он не стал настаивать. Отошел и вновь вернулся в кресло. Я же пыталась справиться с непонятными эмоциями внутри и кусала губы. Да что со мной? Обычно я даже удовольствие получала от поцелуев Адена, от его прикосновений. Они никогда мне не были неприятны. Так почему сейчас все внутри яростно протестует против них? Даже то, что вампир просто находится здесь, кажется неправильным. Аден же, слегка барабаня по подлокотникам, что служило у него свидетельством крайнего волнения, заговорил снова:

– Я устал от одиночества, Венда. В последний раз позволил себе спутницу больше пятисот лет назад. Уже через тридцать лет она меня разочаровала настолько, что я прогнал ее от себя. Мне трудно найти действительно достойную женщину. Цельную личность, интересную, сильную. Я весьма придирчив в этом плане. Конечно, у меня случались обычные связи со смертными, но как правило, это не длилось долго.

– Значит, меня ты посчитал достойной? – я чуть усмехнулась. – А что если ошибаешься? И разочаруешься уже через несколько недель после того, как сделаешь меня такой же, как сам.

– Готов пойти на такой риск, – на его губах появилась тонкая улыбка.

– И все же трудно поверить, что за такой долгий срок ты не нашел другой кандидатки, – с иронией заметила я. – Я уже сейчас могу сказать, что вряд ли настолько интересна, чтобы не надоесть тебе в самое ближайшее время!

– Не все так просто, Венда, – он едва заметно вздохнул. – То, что я тебе сейчас скажу, держится в строжайшей тайне. Надеюсь, останется между нами.

– Обещаю тебе, – я невольно заинтересовалась и подалась вперед.

– Далеко не все люди могут стать одними из нас. Должна быть особая структура крови. Мы чувствуем это на грани инстинкта. Кровь источает особые флюиды, которые говорят, что тот или иной человек – потенциальный вампир.

– Только не говори мне, что моя кровь… – я осеклась и невольно поежилась.

Он усмехнулся.

– Именно это я и хочу сказать. Странная ирония судьбы, наделившая тебя, оборотня, именно такой структурой крови. Такое встречается крайне редко. Обычно оборотни и вампиры подобным образом не пересекаются. Ты заинтересовала меня еще и поэтому. Кто знает, как в тебе может проявиться вампирская кровь, раз ты имеешь такие особенности.

– Значит, тебе просто интересно? – в душе поднималась горечь. – Я для тебя подопытный кролик? Желание чем-то занять досуг? Игрушка?

– Все не так, – его лицо дернулось. – Я не говорил, что это основная причина. Просто это привлекло меня к тебе изначально. Но чем больше я узнавал тебя, тем больше ты нравилась мне как женщина, как личность.

Все не то! Неужели он не понимает, что каждое его слово усиливает пропасть между нами?! Он ни разу не сказал мне, что любит или хотя бы что испытывает ко мне сильные чувства. А способно ли это существо вообще любить? Пустота внутри меня ширилась.

– Венда, – осторожно сказал Аден, глядя со странным выражением. – Давай, ты сейчас примешь ликапин, а потом мы поговорим. Ты не можешь воспринимать меня адекватно в таком состоянии.

– А что если наоборот, Аден? – глухо проговорила я. – Только теперь, когда я стала настоящей собой, я могу воспринимать тебя таким, какой ты есть? Пресыщенным жизнью древним существом, которому настолько все наскучило, что он придумал себе интерес к смертной женщине. И основан он только на том, что она чем-то отличается от множества других. Способен ли ты вообще испытывать настоящие чувства?

Он молчал, но я ощущала, как меняется его запах, становится более резким. Мне удалось задеть его за живое. Запоздало осознала, что рядом со мной находится могущественное существо, способное одним движением руки меня уничтожить. Память угодливо подкинула зрелище, которое я видела в поселении оборотней. Адену достаточно силы мысли, чтобы лишить мои легкие кислорода. И кто знает, на что еще он способен?

– Ты боишься меня? – вампир мигом уловил мое состояние и его запах изменился, стал привычным. – Я не причиню тебе зла, Венда.

– Ладно, – я ощутила, как чудовищное нервное напряжение немного отступает.

– Сейчас ты на взводе. Наверняка тебе многое пришлось пережить, пусть даже ты не хочешь об этом говорить. Да еще выпила. Давай поговорим обо всем этом, когда успокоишься. А сейчас пойди в свою комнату и прими ликапин. Я не требую. Прошу. Тебе это нужно больше, чем мне.

Он снова приблизился, и в этот раз я не стала отталкивать, когда привлек меня к себе. Аден легко скользнул губами по моим волосам, потом повел в спальню. Я шла за ним, как безропотная овечка. Гнев и протест разом ушли, оставив лишь опустошенность. Аден прав. Во мне просто говорит шок после всего пережитого. Я не могу мыслить здраво. Да еще и моя звериная сущность мешает обрести ясность мыслей, постоянно скуля и напоминая об альфе. Да и вообще почему я требую от Адена настоящих чувств, если сама их к нему не испытываю? Между нами изначально был лишь секс и взаимное уважение. И меня это вполне устраивало. Эти чувства не переворачивали все с ног на голову, не заставляли терять саму себя. Я хочу снова почувствовать себя так, как раньше, когда все было просто и понятно.

Задумчиво наблюдала за тем, как Аден достает из шкафа аптечку и вынимает флакончик с таблетками ликапина. Вампир протянул его мне и мягко проговорил:

– Ну же, дорогая, выпей это. И все сразу станет хорошо.

Чуть дрожащими пальцами я извлекла из флакончика таблетку и посмотрела на белую полупрозрачную капсулу. Волчица внутри жалобно заскулила, предчувствуя недоброе. Прости, зверюга, я должна это сделать! Должна, чтобы снова обрести себя прежнюю. Чтобы унять эту безумную тоску по тому, что оставила там, в поселении.

Я уже подносила руку ко рту, когда раздался звонок в дверь. Рука дрогнула и таблетка выпала из ладони, покатилась по полу.

– Я открою, – бросил Аден, напоследок погладив меня по плечу, и двинулся к выходу. – А ты пока сделай то, что должна.

В этот момент сквозь приоткрытое окно спальни ворвался порыв ветра, донесший с собой запах, который я меньше всего ожидала сейчас почувствовать. У меня все в голове помутилось. Теперь из ослабевших рук уже выпал целый флакон. Таблетки рассыпались по полу, но я лишь скользнула по ним невидящим взглядом.

Яров! Он здесь! Волчица внутри торжествующе завыла, радуясь и кружась на месте.

Прежде чем осознала, что делаю, я ринулась вслед за Аденом. Нужно остановить, удержать! Страшно представить, что будет, когда он поймет, что альфа замешан в моем исчезновении! По какой бы причине Яров ни явился сюда, смерти я ему не желала. Да что там не желала! У меня при одной мысли о подобном исходе кровь стыла в жилах.

Поздно… Аден уже открыл дверь, и я услышала глухое восклицание:

– Надо же, какой сюрприз! Господин Яров, – в голосе звучала явная насмешка.

Я замерла посреди прихожей. Поверх плеча Адена Яров смотрел на меня. Собранный, мрачный, с янтарно-поблескивающими глазами. Черт! Да он сейчас на грани трансформации!

– Прочь с дороги! – процедил он, переместив взгляд на вампира. – Я пришел не к тебе.

– Похоже, вы совсем позабыли о манерах, господин Яров, – вкрадчиво проговорил Аден, даже с места не сдвинувшись. – Для начала будьте любезны сообщить, что вас привело в дом моей невесты в такое время.

– Невесты, значит? – голос альфы слегка дрогнул, в глазах отразилась такая боль, что у меня в животе все скрутилось.

– Аден, пожалуйста, пропусти его, – пролепетала я, чувствуя, как холодеют руки и меня снова начинает трясти.

Вампир бросил на меня цепкий взгляд, но все же посторонился, пропуская незваного гостя. Яров сделал несколько шагов ко мне, и только сейчас я заметила в его руках мою сумку и какой-то сверток.

– Решил вернуть тебе вещи, – продолжая смотреть на меня тем же тяжелым болезненным взглядом, проговорил он. – Твою сумку и одежду.

– Так значит, все же я был прав, – послышался за его спиной обманчиво-мягкий голос Адена. – В похищении не обошлось без вас, господин Яров.

– Не было никакого похищения, – сдавленно проговорила я, глядя, как вампир обходит альфу и встает чуть в стороне. – Я сама туда поехала. Гостила у сестры.

– Дорогая, – чуть снисходительно сказал Аден, – не унижай нас обоих ложью. Я всегда могу понять, когда ты говоришь мне неправду.

У меня вся кровь от щек отхлынула, я беспомощно переводила взгляд с Ярова на вампира.

– Прошу тебя, Аден… – наконец, выдавила из себя, обхватывая плечи руками. – Давай все оставим так, как есть. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

– Все будет так, как ты хочешь, милая, – на губах вампира появилась легкая улыбка. Он встал рядом со мной и обнял, привлекая к себе.

Лицо Ярова исказилось, плечи начали расширяться, увеличиваясь в размерах. Я с ужасом замотала головой, лишь взглядом умоляя его прекратить. Альфа с шумом выдохнул и опустил голову. Когда снова поднял на меня глаза, ничто в нем не указывало на то, насколько он был близок к утрате контроля. Более того, на лице вообще никаких эмоций не читалось. Он протянул мне вещи, и я механически их приняла. По телу пробежала теплая волна, когда наши руки случайно соприкоснулись. В сердце защемило, а к горлу подкатил ком.

– Желаю вам счастья, – проговорил Яров без всякого выражения и двинулся к двери.

В этот момент показалось, что у меня вырвали сердце. Настолько сильный и мощный отклик возник от осознания того, что он уходит из моей жизни навсегда. С ужасом поняла, что даже тогда, когда бежала в ночи подальше от поселения, когда упорно отвергала саму мысль, что хочу там остаться, в глубине души теплилась надежда, что Яров этого не допустит. Догонит, вернет, снова будет бесить своей властностью и обезоруживать неожиданной уступчивостью, доводить до исступления своими ласками, одним своим видом. А теперь… Теперь вдруг осознала, что этого и правда никогда больше не будет. Так почему от этого весь мой мир разлетелся вдребезги и тяжело даже дышать?!

Больно! Как же нестерпимо больно! До такой степени, что жить не хочется! Уже не говоря о том, что вообще что-то делать, строить дальнейшие планы.

Зачем мне все это, если вокруг останется только пустота и нестерпимая, раздирающая на части боль?!

– Ты настолько сильно любишь его? – послышался задумчивый голос Адена, продолжающего удерживать за плечи. Осознала, что сейчас он чувствует мои эмоции. Все, что происходит у меня внутри. Но как же на это плевать! На все плевать! – Иди к нему, девочка, – неожиданно с грустью проговорил он.

– Ты не станешь удерживать? – я настолько поразилась, что получился какой-то сдавленный писк. – И причинять вред стае не станешь?

По его губам скользнула задумчивая улыбка.

– Может, я не такое уж холодное чудовище, каким ты меня считаешь? Беги, девочка. Надеюсь, этот мужчина окажется тебя достоин.

Я посмотрела на него невидящим взглядом и дернулась, высвобождаясь из объятий вампира. Ощущая, как за спиной словно крылья вырастают, ринулась из дома. Не заметила даже, в какой момент сумочка и сверток выпали из рук, настолько перестала воспринимать окружающую реальность. Остался только запах. Родной, любимый. Удаляющийся от меня с каждой секундой. На ходу перекинулась, чувствуя, как слетает махровый халат и уносится прочь. Вместе с прочими мыслями.

Моя волчица летела по дороге, быстрая и стремительная. Никогда еще она не ощущала подобной легкости. Не чувствовала усталости и сомнений. Она бежала к своему волку. Тому, кто единственный смог покорить и стать центром ее мира.

Машина Ярова все отдалялась, но волчица упрямо бежала, зная, что не остановится ни за что на свете. А в какой-то момент отчаянно и призывно завыла. Громко, протяжно!

Машина, уже почти скрывшаяся в отдалении, резко затормозила. Звук открывшейся дверцы. Вышедший наружу мужчина. Такой родной, такой МОЙ!

Он смотрел, как я бегу к нему, не делая ни малейшего движения. Но я улавливала бушующие в нем эмоции. Притяжение. Такое же сильное, какое испытывала к нему сама.

Не добежав нескольких метров, я перекинулась в человека и встала напротив. Тяжело дыша и не сводя с него полного едва сдерживаемых эмоций взгляда.

– Так легко сдался, Яров? – вырвалось у меня звенящее.

– Легко? – он стиснул зубы, потом глухо проронил. – Ты понятия не имеешь, чего мне стоило сдержаться и не вырвать глотку твоему вампиру!

Он стремительно сократил разделяющее нас расстояние, снял с себя куртку и накинул на мои обнаженные плечи.

– Прикройся, женщина. Не хватало еще, чтобы тебя разглядывали какие-нибудь озабоченные водители, – холодно проговорил альфа.

– А тебя это все еще заботит? – тихо спросила я.

Яров нахмурился, но ничего не сказал.

– Почему ты приходил на самом деле? – отбросив показную дерзость, задала я интересующий меня вопрос. – Только не говори, что просто вещи вернуть! Ты мог поручить это кому-то из своих людей.

– Хотел окончательно убедиться, что… – его голос сорвался. – Черт, женщина! Сколько можно издеваться надо мной?! – он схватил меня за плечи и тряхнул, чуть ли не с яростью вглядываясь в мое лицо. – Не знаю, понимаешь ли ты, насколько сильно я люблю тебя?! С ума по тебе схожу! – видно было, как нелегко давались ему эти слова. – Если бы ты дала хотя бы знак, что у меня есть надежда, я бы растерзал этого вампира в клочья или дрался бы до собственной смерти! Но ты… Я не желаю удерживать тебя рядом насильно, – голос понизился почти до шепота. – Не хочу, чтобы ты проклинала каждую минуту рядом со мной…

– А с чего ты взял, что стала бы проклинать? – так же тихо откликнулась я и с наслаждением приникла к его крепкой горячей груди.

– Я когда-нибудь смогу понять тебя, волчица? – в его голосе послышалась горечь. – Чего ты на самом деле хочешь?

– Спроси что-нибудь полегче, – вздохнула я.

– Давай я отвезу тебя домой, – он осторожно отстранился. – Не хочу, чтобы ты замерзла.

– Вряд ли рядом с тобой я могу замерзнуть, – возразила, обнимая его и прижимаясь к крепкому горячему телу. – Но ты все равно отвези меня домой… Наверное, Славия волнуется, где тебя носит.

Яров дернулся, потом сдавленно проронил:

– Ты хочешь, чтобы я тебя отвез в МОЙ дом?

– Вроде бы кто-то говорил, что это теперь и мой тоже, – я замерла, со страхом ожидая его ответа. Что если он сейчас просто пошлет меня? После всего, что ему устроила, как мучила все это время?

– Конечно, твой, моя девочка, – ощутила, как он осторожно прикасается губами к моим волосам. – Этот дом всегда ждал именно тебя. Как и я сам…

Я ойкнула, когда меня подхватили на руки и понесли к машине. Бережно усадили на сиденье рядом с водительским и посильнее укутали в куртку, от которой исходил такой родной, такой восхитительный запах.

Сидя рядом с моим мужчиной и наблюдая за тем, как он везет меня туда, откуда я так отчаянно пыталась сбежать, вдруг подумала о том, какой же глупой была все это время. А ведь могла из непонятного детского упрямства потерять навсегда того, кто единственный заставлял чувствовать себя живой. Того, кто заставлял отступать пустоту и холод внутри, опалял жаром своей любви даже тогда, когда я отвечала лишь ненавистью и неприязнью. Моя настоящая пара…

Теперь я прекрасно понимала Ждану, которая ради своего Белояра отвернулась от прежней жизни. И ничуть об этом не жалела… Да и чего стоит жизнь, когда в ней нет того, кто и составляет ее смысл?

Вот только я не Ждана, и есть у меня и другие интересы. В любом случае, стоит бросить пробный камень. И надеюсь, Яров не поймет, что я готова теперь ради него отказаться от всего. Стараясь скрыть неуверенность за маской насмешки, я едко сказала:

– Только сразу должна предупредить, альфа… Выбрал ты себе не ту женщину, которая смирится с участью обычной домохозяйки.

– Думаешь, я этого уже не понял? – он усмехнулся. – И прежде чем скажешь что-то еще, сообщу тебе, что решил…

Сердце тревожно замерло, я настороженно посмотрела на него. Он что передумал со мной связываться?

– По хозяйству можешь делать только то, что захочешь сама. Да и мама только рада будет. Две хозяйки на одной кухне – от этого она вряд ли в восторг придет. А насчет твоей работы… Пусть мне это и не нравится… – он вздохнул. – В общем, я не против, чтобы ты ездила на работу. Но чтобы к ужину дома была! – последняя фраза прозвучала ультиматумом и заставила меня улыбнуться. Странно, что даже привычного протеста не возникло.

– Согласна, – я осторожно коснулась его лба и убрала назад прядь темных вьющихся волос. – Но ты ведь понимаешь, что за подарочек тебе достался? – на всякий случай уточнила я. – И что все равно буду иногда дерзить и доводить тебя до белого каления? Ты во мне просто зверя иногда пробуждаешь, – пожаловалась я.

Яров остановил машину и обернулся ко мне. Обхватил мое лицо руками и, глядя на меня так, что все внутри переворачивалось, тихо проговорил:

– Я люблю этого дикого отчаянного зверька больше, чем ты можешь себе представить. Люблю тебя всякую. Дерзкую и злобную, ласковую и покорную. Даже когда ты пытаешь строить из себя бизнес-леди и делаешь такую умильную гримаску всезнайки. Моя трогательная, взбалмошная, колючая и такая настоящая… Мне не нужна никакая другая, понимаешь?! Только ты…

Черт, а это еще что?! Я ощутила, как из глаз одна за другой выкатываются слезинки. Внутри все щемило от такого избытка эмоций, что я просто не могла подавить их.

– Мне тоже никто другой не нужен… – сдавленно проговорила я, а потом ворчливо добавила, скрывая собственное смятение: – Пусть ты иногда жутко бесишь своими диктаторскими замашками. Но я не хочу, чтобы ты менялся…

Мы одновременно потянулись друг к другу, сливаясь в нежном, томительно долгом поцелуе. В этот раз я позволила себе полностью отдаться волнующим ощущениям. Не думать о том, что это неправильно, что предаю себя тем, что настолько сильно откликаюсь на близость этого мужчины. Теперь больше не считала так. Нет ничего правильнее и естественнее! Он мой! И только с ним я становлюсь собой. Отдаваясь без остатка, обретаю сама. И больше не хочу себя обманывать.

Я и правда люблю! Люблю его больше всего на свете! И, наверное, любила с самой первой встречи, как ни пыталась избавиться от этого чувства…

С трудом оторвавшись от моих губ, мой альфа хрипло проговорил:

– В следующее полнолуние ты уже так просто не сбежишь от обряда соединения.

– Это ты от него не сбежишь, – хмыкнула я. – Если понадобится, силком потащу. А то много всяких Любор вокруг тебя ошивается. Глаз да глаз нужен!

Он рассмеялся и одарил таким взглядом, от которого все внутри наполнилось ликованием и счастьем

Машина снова тронулась, увозя меня в место, что я теперь считала домом и откуда больше не собиралась убегать.

Content

Марина Снежная
Заложница стаи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14