Люцифер. Путь Падшего

Глава 1. Конкретный попаданец

Как же раскалывается голова!

Похоже, вчерашняя вечеринка удалась на славу...

Каждая клеточка тела словно спешит сообщить о том, что она еще жива – сообщить, отзываясь острой болью, пронзающей меня подобно раскаленным стальным прутьям...

Кааайф!

Нет.

Ни разу не кайф – похоже, это тело не умеет преобразовывать боль в тягучие потоки наслаждения.

А значит, нужно поскорее избавиться от бесполезной оболочки и ото всех неприятных ощущений разом: боли, тошноты, головокружения, неприятно липнущей мокрой одежды и какой-то твари, пытающейся отгрызть мою ногу.

Точнее, ногу этого тела.

Которое я тут же покидаю легким усилием...

Нет.

Не покидаю.

Дичайшая боль, зародившаяся где-то в районе переносицы, раскаленным потоком лавы устремляется вниз и дальше, проносясь по позвоночнику и вынуждая меня изогнуться, словно одержимого, терзаемого молитвами нерадивого экзорциста-самоучки.

Хорошее сравнение, веселенькое.

Уж что-то, а чувство юмора у меня прекрасное.

Впрочем, это наследственное.

Боль утихла, а я снова напрягся, пытаясь покинуть страдающую оболочку.

И снова неудачно.

Что же мы вчера такого творили?

И кто такие «мы» – кто-то еще был со мной?

Да и какой нынче день недели – тоже надо бы выяснить.

Ладно. Раз не удается избавиться от тела, то для начала нужно разобраться с болью – уж это всяко попроще будет.

Достаточно щелчка пальцами, и исцеляющая волна дарит долгожданное облегчение...

Нет.

Не дарит.

Да чтож за день такой паршивый, а?

Этот простейший фокус я проделывал раз этак... Хм, интересно, а такое число уже существует? Если нет, то нужно его придумать.

Но только после того, как найдуспособ избавиться от боли. Или от тела. Кстати, раз уж я вынужден в нем слегка задержаться, надо бы оценить его физические данные. То, что оно плохо переносит похмелье, или от чего я тут страдаю – это итак уже понятно.

Открываю глаза.

Ну надо же – первое действие с момента пробуждение, которое мне удалось.

Небо.

Серое, едва-едва окрашенное легким румянцем рассвета у горизонта.

Такое близкое и одновременно такое далекое.

Итак, мое временное тело.

Мужское, что вполне логично. Одето в какие-то обноски. По ощущениям – возраст тела лет 40-50 и, судя по всему, это были очень непростые пол века. Легкая степень ожирения, близорукость, искривление позвоночника, плохо сросшаяся после перелома кость левой голени, отсутствующий средний палец на правой руке...

Что я вообще в нем забыл? С каких это пор я пускаюсь во все тяжкие – а вечеринка, судя по всему, была знатная, – в таком жалком, слабом и запущенном теле?

В здравом уме и трезвой памяти я никогда бы не выбрал... ЭТО...

Может, смена оболочки оказалась вынужденной, и ничего получше под рукой не нашлось?

Боль заметно утихла.

Достаточно, чтобы попытаться вспомнить последние события, но...

– Эй, смотри, это не Хромой там валяется, а? – раздался хриплый голос совсем рядом.

– Вроде похож, – отозвался неуверенно второй голос. – Живой хоть? А ну, кыш!

– Ты чего! Мы же могли ее сожрать на завтрак...

Кроме голосов, это двое ничем не выдавали свое присутствие – ни потоков жизненной силы, ни ментальной ауры, ни даже крупицы Искры...

Хм.

Кажется, у меня серьезные проблемы.

Тело-телом, пусть даже хоть слепо-глухо-немой столетний паралитик – для меня это лишь мелкие и вполне решаемые неудобства. Но вот лишиться Дара – это действительно полный «оё-ёй» и тотальный «ая-яй». И ведь от используемой оболочки его наличие никак не зависит.

Итак, голоса.

Люди.

Американцы – то, как они используют слова и их своеобразное произношение не спутаешь с речью островитян или потомков колонистов.

Теперь хотя бы понятно, где я нахожусь – с точностью до континента.

– Слышь, Хромой, ты там не помер еще? – раздалось совсем рядом.

Может и помер. Я ведь не помню, в каком состоянии заполучил эту оболочку. Реанимация свежего трупа – не самый сложный трюк. Даже среди вас хватает умельцев, способных на такое.

– Ы-ы-ы...

Это я. Пытаюсь послать куда подальше надоедливые голоса вместе с их обладателями, но речевой аппарат отказывается мне подчиняться.

– Живой, – облегченно вздыхают рядом.

– Сча я его слегка полечу – живо на ноги встанет, – почему-то насмешливо пробормотал второй голос, и на меня что-то полилось.

Источник влаги в поле зрения не попал, так что мне лишь оставалось надеяться, что неизвестный шутник не вздумал справить прямо на меня малу...

– Stercus accidit! Ах ты fellator et squalidus!

Уж лучше бы сбылись мои предположения, чем... это!

Хотя, должен признать, на ноги меня своей выходкой этот мерзавец поставил – я вскочил так резво, что где-то хрустнуло, обещая легкий вывих, неприятную отечность и разнообразную синюшность в ближайшем времени.

Не знаю, какой из видов алкоголя на меня вылили, но, подозреваю, что далеко не элитный. Хотя, какая разница? Внутрь или наружу, в истинном облике или во временной телесной оболочке, но любой алкоголь в любой концентрации делает мне, как и любому представителю нашего рода... неприятно. Такая вот шутка нашего славного папаши.

Вскочив на ноги, я снова выругался и, распахнув крылья, взмыл...

Нет.

Не взмыл.

Потому что крыльев тоже не было.

– Смотри-ка, сработало!

– Эй, хромой, что с тобой? Вся одежда в крови! Ты что, кого-то пришил?

– Ага, и рожа тоже. Ты его что – съел?

Где-то впереди пронзительно взревел неизвестный мне зверь. Заслышав его вой, незнакомцы явно перепугались:

– Эй, это копы! Сматываемся! Не хватало еще, чтобы нас рядом с ним застукали... Кто его знает, чего этот обдолбанный придурок натворил.

Судя по звуку удаляющихся за моей спиной шагов, второй молча с ним согласился, и странная парочка бросилась наутек. Обернувшись, я увидел лишь мелькающие среди нагромождения мусорных контейнеров спины.

Проворные ребята.

Итак, я в каком-то тесном переулке. Мусор, грязь, серый камень, обшарпанные стены домов слева и справа – трущобы!

В одну сторону улепетывают нашедшие меня бродяги.

С другой – приближается жутко завывающий зверь, которого эти двое назвали странным словом «копы». Будь я в хорошей форме, то смог бы выудить из их голов все нужные знания, в том числе и об этом звере, но...

Дар молчит. То ли спит, то ли пропал, то ли заперт. Тут не то что чужих мыслей не прочесть – мне бы с собственными разобраться!

Первый раз со мной такое. Даже отец при изгнании – и тот не посмел лишить меня сил.

А еще этот зверь, который все ближе и ближе.

– Эй ты! Стой, где стоишь! Руки вверх! А теперь медленно, очень медленно повернись, и держи руки так, чтобы я их видел.

Человеческий голос. Акцент, скорее, характерен для населения Латинской части Америки. Странно, а куда делся зверь? И почему этот человек не бежит от него в ужасе?

В любом случае, мне лучше послушаться приказа. Заодно хоть взгляну на смельчака.

– ...прием, это Рамирес, я на углу Шестой и Девятой, у меня тут подозрительный тип, весь в крови или чем-то похожем. Не вооружен.

Итак, мужчина лет тридцати, черные густые волосы, смуглая кожа. Высокий, хорошо сложен – даже некое подобие военной формы не скрывает развитой, тренированной мускулатуры.

А он хорош! Наверняка нравится человеческим женщинам.

Пожалуй, даже я бы выбрал такое тело в качестве оболочки.

Стоит прямо перед «зверем», сжимая в руках какую-то странную но, судя по характерной позе, наверняка опасную штуковину, отливающую металлом и пахнущую смертью.

А за ним – машина. Полицейская патрульная машина, вой сирены которой я ошибочно принял за рев зверя. На двери написано название города и департамента, но отсюда ничего не рассмотреть.

– Я сказал стоять на месте! – грозно прикрикнул Рамирес.

Кажется, я непроизвольно сделал шаг вперед, пытаясь прочитать надпись, а он воспринял это, как угрозу.

Маленький смешной человечек. Впрочем, эту опасную штуку у него и впрямь лучше отобрать. Кажется, она называется «пистолет». Еще немного, и я смогу вспомнить его модель...

Я сделал едва уловимое движение рукой, но оружие даже не шелохнулось.

Махнул сильнее, изобразив характерный подзывающий жест – но с точно таким же результатом. Хотя нет – может, оружие и проигнорировало мои телодвижения, но не его хозяин.

Потому что он выстрелил.

Медленно, словно в кошмарном сне, из ствола компактного служебного «Глока 19» вырвался крохотный взрыв, на фоне которого я не сразу заметил черный зловещий контур девяти миллиметрового снаряда.

Направленного точно мне в переносицу.

Грохот выстрела повис вязкой ударной волной где-то там впереди, совсем ненамного отстав от пули, парящей на «гребне» этой самой волны.

Тонкая, едва заметная вероятностная линия траектории полета смертоносного снаряда соединяла его с моей переносицей, демонстрируя прекрасную стрелковую подготовку трижды проклятого Рамиреса, моего почти состоявшегося убийцы.

В том-то и дело, что почти.

Растянутая в бесконечность секунда, исчезнувшие звуки, застывшая на месте пуля и росчерки вероятностных линий – мой Дар вернулся! Именно сейчас, когда он был так нужен, буквально за мгновение до гибели...

...гибели этой никудышной временной оболочки.

Задерживаться в которой я вовсе не собираюсь, раз уже мои силы вернулись.

Раздался громкий хлопок разворачиваемых крыльев и...

...и ничего не произошло.

Потому что звук этот раздался шагах в десяти за спиной.

И это был хлопок чужих крыльев.

– Здравствуй, Брат, – раздался позади голос, знакомый до боли голос – до самой настоящей физической боли, со стоном повергнувшей мою жалкую оболочку на колени.

– Кхе-кхе-кха, – ответил я.

Точнее, попытался. Но человеческие органы речи не предназначены для воспроизведения звуков Первого Языка, так что меня скрутило приступом кашля. Приветствие было произнесено на энохианском, вот и я попытался ответить на нем же. Зря...

– Рагуил... Надо же, какая честь...

– У меня для тебя послание, Брат. Приготовься...

И не успел я даже заткнуть глаза и уши, как он сказал Слово. Сказал, и исчез. А вместе с его исчезновением пропали следы вероятностных линий, а застывшее время снова устремилось вперед неудержимым потоком.

Вместе с пулей, направленной точно в переносицу моей смертной оболочки.

Моей новой тюрьмы, телесной темницы...

* * *

Как же раскалывается голова!

Но теперь хотя бы понятно, почему – потому что мне не далее как пару часов назад вытащили из нее пулю. И теперь я точно знаю, где нахожусь – Лос Анджелесский муниципальный госпиталь, бесплатная клиника, где в том числе принимают безродных бродяг вроде меня. Без документов и без гроша в кармане.

Точнее, вроде моей нынешней оболочки.

В которой я «заперт отныне и во веки вечные, лишенный надежды на прощение и шанса на спасение, а так же всех своих сил и способностей!» – примерно так можно кратко перевести полученное от Рагуила «Слово».

Кто меня наказал и за что – братец не поведал.

Жалкая шестерка...

Иредкостный идиот – ему, видите ли, стало меня жалко, а потому он решил сделать мне ценный дар от широты своей бессмертной души.

И теперь у меня есть Искра, да не простая, а чистейшая и невероятно мощная Искра Сотворения, с помощью которой я могу совершить небольшое чудо. Например, исцелить и омолодить доставшееся мне никудышное тело, сделав его вполне сносным.

Может, я бы даже смог переселиться в другое тело, более подходящее, но, увы, Печать Ио привязала мою сущность к это развалине прочнее любых оков – магических и ментальных. Так что вряд ли мне удастся избавиться от своей нынешней оболочки.

А значит, придется ее беречь, холить и лелеять.

Еще я могу воскресить мертвеца. Или даже двух-трех.

Или создать покорного раба, обладающего множеством полезных умений и свойства. Хотя – я оценил мощность полученной Искры – это будет очень маленький раб.

Ну или потратить силу Искры на десяток чудес поменьше – превратить свинец в золото или воду в вино, прогуляться по воде, устроить солнечное затмение или дождь из жаб...

–Эй, вам нельзя вставать! – раздался женский голос.

Сиделка. Смазливая, хотя и несколько полновата. Может, поразвлечься с ней, чтобы сбросить накопившееся напряжение? Кровать наверняка выдержит двоих, даже очень страстных двоих – она похожа на горячую штучку!

Ах да, я же лишен своих способностей.

И выгляжу, как грязный опустившийся бродяга с перемотанной башкой.

Надо бы от нее избавиться и подумать, как отсюда выбираться и что делать дальше. Скорее всего меня притащили в клинику полицейские. И у них наверняка есть ко мне немало неудобных вопросов. Заниматься же словесной эквилибристикой и обманывать полиграф нет ни сил, ни желания.

Хотя, теперь у меня есть универсальное алиби – дырка в башке. Ведь на ранение можно списать и весьма выборочную потерю памяти, и любые странности своего поведения.

Или вообще разговаривать исключительно на каком-нибудь мертвом языке. Например, на джугини или копте. Они ведь считаются мертвыми? Или наатли. В том, что Атлантида мертва вместе с носителями ее языка – я уверен на все сто процентов, хе-хе...

–Лежите, скоро вас осмотрит доктор, а потом с вами хотят поговорить господа полицейские, которые привезли вас сюда.

–Не надо полицейских! – машинально отозвался я, – И доктора не нужно – со мной уже все в порядке.

Язык мой – враг мой, так что вариант с мертвыми наречиями отпадает.

–После проникающего ранения в голову? – девушка улыбнулась, и на ее пухловатых щечках появились совершенно очаровательные ямочки, – Доктору виднее, а он вам назначил строгий постельный режим минимум на четыре дня.

Да что может знать твой жалкий докторишка о работе человеческого мозга? Да я вот этими самыми руками нервные окончания сращивал тогда, когда твои мохнатые предки еще даже стол не изобрели, чтобы под него пешком ходить!

Эх, славные были времена...

–Принеси мне воды, – приказал я.

Медсестра посмотрела на меня как-то особенно пристально, но, не сказав ни слова, вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Итак, Искра Созидания.

Разменивать ее по мелочам нельзя – кто его знает, когда мне удастся раздобыть еще одну? К тому же, для мелких чудес у меня есть кое-что иное, то, что туповатый Рагуил просмотрел.

Душа.

То есть она не моя, конечно, а безымянного бродяги по-прозвищу Хромой, вот только теперь он – это я, а значит и его душа принадлежит мне. И я могу делать с ней все, что пожелаю.

Например, потратить ее энергию на пару мелких чудес.

Ведь что такое, по сути, душа? Та же самая Искра, пусть и очень крохотная. И в ней тоже есть энергия сотворения. Или разрушения – это уже зависит от того, насколько праведную жизнь вел ее хозяин.

Ну так что?

Подлатать доставшееся мне тело?

Набить свои дырявые карманы золотом?

Или соблазнить и трахнуть ту соблазнительную медсестричку? Может, даже и двух.

Хм... А это идея!

Нет, я не про сомнительное удовольствие от совокупления с человеческой самкой на неудобной больничной кровати, а про вот это все и многое другое.

Регенерация, омоложение, трансмутация, соблазнение, левитация, телепатия – эти умения были всегда со мной, такие же привычные и естественные как... как способность задерживать дыхание у некоторых видов животных. Да хотя бы у тех же людей.

И я прекрасно помню, что они у меня были, и как с ними управляться – это как кататься на лошади. Стоит один раз научиться и все, уже не забыть.

Вот только моя лошадь ехать отказывается. Сдохла. Хоть пришпоривай ее, хоть свежей травой в морду тычь – он навыков и знаний моих никакого толку.

А все потому что нет в моей лошади «жизненных сил», энергии.

Нет, мне, конечно не раз доводилось скакать и на дохлых лошадях, и даже на каменных и бронзовых – но для этого приходилось вливать в них эти самые силы из собственных запасов.

И теперь я – как та дохлая лошадь.

Собственную Искру отняли. Доступ ко внешнему Источнику, где бушует океан силы, запасенной впрок – заблокирован Печатью Ио.

Остается лишь использовать заемные силы, чужие. И нужно научиться делать это максимально эффективно, крайне экономно расходуя свои более чем скудные ресурсы.

С помощью Искры, доставшуюся мне от Хромого, я могу сжечь дотла эту комнату и все, что в ней находится.

А могу выпустить несколько штук Огненных Шаров. Разрушительных, но не настолько.

Или долго – очень, очень долго поддерживать температуру кружки с горячем чаем, не позволяя ей остыть.

Могу мгновенно исцелить рану в голове своего нового сосуда, или немного ускорить естественные процессы регенерации всего организма. Очень слабо, едва заметно, зато с постоянным эффектом.

Потому что если брать энергию по чуть-чуть, «отщипывая» едва заметные крохи, то она успеет восстанавливаться.

Это как спринтерский бег, обычный бег и ходьба.

Как там говорят люди? Тише ходишь – дольше будешь!

Поэтому сейчас мне нужно выбрать какую-нибудь полезную, но не особо затратную способность, для подпитки которой будет достаточно совсем чуть-чуть энергии. С таким расчетом, чтобы она успевала восстанавливаться.

Проницательный Взор? Дьявольский Лик? Длань Исповедника? Исцеление? Тень Искушения? Третий Глаз? Истинный Свет? Благословение? Покров Иллюзий?

Или вернуть себе крылья?

Все не то! Какие-то были слишком «прожорливыми», какие-то – очень ситуативными. Или требовали мало энергии, но были при этом практически бесполезными.

Может, все же привести в порядок свой новый сосуд?

Успеется. Тем более, это можно сделать и не прибегая к Дару, просто понадобится больше времени, денег и сил.

Раньше я никогда не задумывался о пределах своих возможностей – просто пользовался ими по мере необходимости, и все. Теперь же, лишенный их всех разом, чувствовал себя одновременно слепым, глухим, парализованным и совершенно беспомощным.

Есть! Есть подходящее умение.

Я взял в руку лежащий на столике у кровати плод и сосредоточился.

Потянулся к крохотной Искре зачерпнул чуточку энергии, направляя едва ощутимый поток привычным образом и активируя одну из граней своего Дара.

Что лежит у меня в ладони?

Яблоко. Спелое, съедобное, кисло-сладкое яблоко, сорванное пять дней назад.

Усиливаю поток вдвое.

Яблоко. Сорт «Эрли Макинтош», средняя цена 12$ за килограмм. Вес около 300 грамм.

Еще усиливаю – сразу в десять раз!

Яблоко, плодовое растение семейства Розовые. Сорт летний, «Эрли Макинтош», до полного вызревания не хватило двух недель. Вес 315 грамм, калорийность 47 килоКалорий, , средняя цена 12$ за килограмм. Вкус терпкий кисло-сладкий. Содержание витаминов... содержание пестицидов...

А так же где и когда выращено, в каких условиях хранилось, кто его сюда принес и в чем были испачканы его руки.

Я называл эту грань своего дара Познанием Сути, она позволяла узнавать больше о том, с чем мне приходилось сталкиваться, будь то живое или неживое творение естественных сил или человеческих рук. Или нечеловеческих.

Очень полезное умение для того, кто постоянно странствует и соприкасается с разными культурами, предметами, существами и... сущностями.

Полезное и прожорливое! Почти четверть энергии ушла на этот жалкий фрукт!

Я ослабил поток в пять раз – для начала и этого будет достаточно. Но нужно оставить некоторый запас энергии на случай, если мне вдруг понадобится узнать больше.

Когда-нибудь, если мне удастся раздобыть еще одну Искру, можно будет и усилить подпитку Познания Сути, но пока что я не могу позволить себе такое расточительство.

Стоп!

Скрипя зубами, я ослабил поток вдвое. Разделил душу Хромого на две неравные части – меньшую так и оставил поддерживать своей силой дар Познания Сути.

А оставшуюся половину целиком и без остатка влил в самое бесценное, самое полезное и жизненно необходимое мне умение. Запретное умение, недоступное никому из моих жалких родственничков, будь они все до единого прокляты до самого скончания Веков!

Сейчас в моих словах нет силы, так что я могу сыпать проклятьями направо и налево, не опасаясь последствий.

Поглощение Души.

Единственная грань моего Дара, с помощью которой я смогу выжить в этом мире, даже находясь в таком убогом и немощном сосуде. И, надеюсь, не только выжить!

И вот теперь можно спокойно выдохнуть и подумать, что делать со вторым источником энергии – с Истинным Светом.

Искрой Сотворения.

Душой Ангела...

Глава 2. Двойной побег

Теперь обретение новых душ – а значит, и энергии на то, чтобы вернуть свои силы и вдохнуть жизнь в это немощное тело – лишь вопрос времени.

И если сделать все правильно, то его будет предостаточно.

Или не будет, если заявившиеся полицейские вздумают упечь меня в кандалы. Или сейчас как-то иначе содержат преступников? Часть воспоминаний подернута туманной дымкой, а компенсировать недостаток информации за счет заемных знаний я не могу. Пока не могу.

– Вот, держите, больной.

Вернувшаяся медсестра протянула мне стакан.

Водопроводная вода, насыщенная средствами химической очистки и минеральными примесями. Уровень токсической опасности: 4%.

Мой Дар по-прежнему работает, только надо бы с ним аккуратнее обращаться и пользоваться не чаще, чем раз в пол часа, чтобы не истощить питающую его душу.

Но пока что нет другого выхода – мне нужно больше информации об этой смертной.

– Спасибо, красавица, – улыбаюсь и делаю пару глотков, смачивая пересохшее горло своей жалкой оболочки.

Улыбаюсь широко и искренне, и вовсе не потому что рад этой ужасного качества и противной на вкус воде. И не симпатичной медсестре, которая с опаской поглядывает на бродягу, жадно прильнувшего к стакану.

Я улыбаюсь той крошечной искорке энергии сотворения, что пульсирует где-то в области ее сердца. Она почти вдвое крупнее и ярче чем та, что была у предыдущего хозяина моего тела. Оно и не удивительно – как-никак, девушка работает в больнице, облегчая страдания людей.

Хотя, кто знает, быть может, на ее совести сотни грехов? Аборты, кража лекарств, недосмотренные пациенты, отправленные «налево» донорские органы да и просто какой-нибудь жалкий белый халат с инвентарным номером больницы, в котором ее мамочка сейчас высаживает помидорную рассаду где-нибудь на ранчо в Орегоне.

Познание Сути не дает такой информации – для этого нужна совсем другая грань моего Дара. Ничего, и до нее тоже дойдет очередь. И до многих других утраченных способностей.

Но даже сам тот факт, что теперь я могу видеть Искры людей и примерно оценивать их силу, уже радует. Особенно тем, что их можно различать даже сквозь стену, пусть и едва-едва.

Оглядываюсь по сторонам.

В палате слева от моей находится один человек. Справа – трое. Судя по интенсивности Искр, один из них или очень плох, и вот-вот умрет, или это ребенок. На самом деле разница между жизнью «угасающей» Искрой и между молодой, что еще не вошла в силу – довольно большая, но стены мешают определить наверняка.

Можно было бы усилить поток энергии, питающей эту грань Дара, но пока что я не вижу в этом никакого смысла.

В коридоре чувствую пятерых человек, снующих по своим делам. И еще две Искры подозрительно целенаправленно движутся в сторону моей палаты.

А вот это уже плохо.

Путь к бегству лишь один – окно. Можно отрастить крылья, или стать бесплотным. Или превратиться в невероятно ловкого и быстрого бегуна-акробата, чтобы спуститься по балконам и стенам. Но тратить бесценную Душу на такие глупости мне не хочется.

Анна Фуртега, медсестра, 34 года, уроженка штата Миссури.

Мать, Сильвия Фуртега, 59 лет.

Настроение нейтральное, здоровье удовлетворительное, эмоционально напряжена.

Хм, а выглядит она заметно моложе – вот что значит, хорошая порода! Клянусь отсутствующими крыльями, эта идея с кровосмешением разных рас была просто великолепна...

Но все равно информации слишком мало! И даже сейчас, когда на кону стоит как минимум моя свобода, снова жадность берет верх, и я не пытаюсь узнать больше, хотя и мог бы. Должен признать, весьма неприятный грех.

– Это ведь вы Анна, да? – вроде бы хрип получился вполне убедительно, – Вас спрашивала какая-то медсестра. Сказала, что звонила ваша мать... Сильвия Фуртега, да?..

– Мама? Что с ней? Опять сердце? – забеспокоилась девушка.

– Не знаю, но та женщина выглядела очень взволнованно.

– Я... вы... Сейчас к вам должны придти, но...

Голос несчастной задрожал, а взгляд заметался между мной и выходом из палаты.

– Идите, уверяю, я не доставлю вам никаких хлопот. Семья – это святое!

– Я быстро! Извините!

Девушка выскочила из палаты, даже не прикрыв за собой дверь.

Кто Отец Лжи? Я – Отец Лжи! Кто Отец Лжи? Я – Отец Лжи!

Непроизвольно мое тело задвигалось в такт зазвучавшей в голове незнакомой мелодии.

Это еще что за бунт в моей оболочке, а? А ну прекратить! Нужно поскорее отсюда выбираться, пока эти чертовы копы не нагрянули.

Две подозрительные Искры тем временем куда-то исчезли. Скорее всего, это были работники больницы, но все равно стоило покинуть палату до возвращения обманутой женщины.

Ну, раз полицейских в коридоре нет, значит не обязательно сворачивать шею, пытаясь выбраться через окно не то третьего, не то четвертого этажа, судя по раскачивающимся за ним макушкам деревьев.

В конце-концов, может ведь прооперированный на всю голову человек захотеть в туалет, едва отойдя от наркоза? Ничто человеческое мне теперь не чуждо, хе-хе, к сожалению.

Я выбрался в коридор, нашарил взглядом план эвакуации, висящий на стене. Ага. Туалет, главная лестница, пожарный выход... а вот и моя палата. Вперед!

Вооруженный этим знанием, двинулся в сторону пожарного выхода.

И, вполне ожидаемо, был остановлен бдительным санитаром – потому что туалет находился в противоположном направлении, как и моя палата.

– Больной, вам нельзя вставать. Вы, наверное, в туалет шли? Так это совсем в другую сторону, – он бережно приобнял меня за плечи и аккуратно, но настойчиво развернул, – где ваша медсестра?

– Это ведь вы Джимми, да? Простите, не могу прочесть, в глазах двоится... – пробормотал я, делая вид что пытаюсь рассмотреть надпись на бейдже.

– Да, я. Давайте помогу вам вернуться в палату, держитесь за меня.

– Тут приходила женщина с ресепшена, сказала, что вам звонили, это по поводу какого-то Фила... Филипа... Не помню, просила передать, как вы появитесь...

– Филип?! Что с ним?!

– Она не сказала. Но выглядела очень взволнованной.

– Я... – мужчина явно занервничал, – Вы сможете вернуться в палату сами?

– Да, конечно. Я... Я дойду, не беспокойтесь.

Уф. До чего же они жалкие, примитивные и тупые создания – и этот тоже попался на такую простую уловку! Кто здесь Отец Лж...

Так, стоп, ты опять начинаешь?!

Уняв вздумавшее снова пуститься в пляс тело, бегу к пожарному выходу. Ну или пытаюсь имитировать что-то похожее на бег – не в моем состоянии устраивать спринтерские забеги, даже спринтерский заход не очень-то получается.

И вот она, спасительная дверь.

Судя по стойкому запаху табака рядом с ней, этот крошечный балкончик используется совсем не по назначению, причем, весьма регулярно. А значит и...

Открыто!

Благословлен будь Господь, наделивший людей правом самостоятельного выбора, и при этом слабой волей и тягой к саморазрушению через употребление в себя всяческой гадости!

Выбираюсь на балкон.

Четвертый этаж.

Голова, кстати, совершенно не болит. Может, мне удалили часть мозга, отвечающую за болевые ощущения? Было бы круто...

Ай!

Нет.

Не удалили.

Неглубокая, но очень рваная и кровавая рана на левой руке становится тому явным доказательством. Больно и совсем не круто. Интересно, обо что это я ее так?

Взгляд мой натыкается на рваный край жестяной банки, переполненной сморщенными останками недокуренных сигарет. На некоторых из них – капли моей крови.

Нельзя, нельзя оставлять такой явный след. Тем более, что врагам отыскать по крови меня будет проще простого.

Аккуратно вынимаю и кладу испачканные окурки в карман, рукавом вытираю остатки крови с самой банки. Отрываю от нижней части пижамы небольшую полоску, перевязываю рану и спускаюсь дальше.

Стоп! Ну и что я буду делать, когда спущусь во двор госпиталя, в котором, кстати, довольно людно? При этом с перемотанной головой, окровавленной рукой и в больничной пижаме.

Ну и с перекошенной небритой мордой бродяги в довесок. Хотя, среди пациентов муниципальной клиники таких как раз большинство.

Добравшись до балкончика второго этажа, я замер на месте, вжавшись в стену, словно это могло уберечь меня от случайных взглядов снизу или из здания напротив.

Похоже, придется таки потратить Искру на какой-нибудь Покров Иллюзий или Глас Убеждения, чтобы задурить людям головы. Да и в целом это весьма полезные умения, которые пригодятся в моей непростой земной жизни. Вот только хватит ли энергии на то, чтобы их освоить на постоянной основе, или придется довольствоваться парой-тройкой применений в критической ситуации?

Слишком много людей вокруг.

Ладно, придется прибегнуть к более дешевому, но не менее эффективному способу, опробованному еще Геростратом. Прославиться хотел он, как же... Знали бы вы, что этот мерзопакостный грек прятал при помощи всеочищающего пламени!

С моего пальца сорвалась крошечная, едва заметная искорка, на которую ушла едва ли десятая часть силы, питающей Познание Сути, и влетела прямо в окно напротив, попав на штору, тут же вспыхнувшую ярким пламенем.

Сколько уйдет времени, прежде чем огонь перекинется дальше? Как скоро появится дым и его заметят? Поднимут шум? Да есть ли там вообще кто-нибудь? На таком расстоянии сквозь стену я не могу различить ни одной Искры.

И тут вдруг раздался оглушительный вопль, рванувшийся на волю изо всех окон здания напротив. И этот вопль чем-то напоминал мне вой полицейской сирены.

Ах да, пожарная тревога – совершенно вылетело из головы.

Или их еще не было во время моего последнего визита, а информацию я взял из памяти бывшего хозяина своего нового тела?

Ладно, с кашей в моей голове разберусь попозже.

Главное, что сейчас внимание всех людей обращено именно туда, и у меня появился шанс покинуть госпиталь незамеченным.

Что я и проделал. Пару раз меня кто-то пытался остановить, но я лишь махал рукой, кричал «пожар» и ковылял дальше, не оглядываясь.

Пока не выбрался за ворота – в зеленый парк с уютными скамеечками и аккуратными дорожками среди подстриженных изумрудно-зеленых газонов.

Людей здесь мало, и некоторые из них тоже одеты в больничные пижамы. Например вон тот, на костылях, о чем-то беседующий с прогуливающимся рядом не то врачом, не то санитаром в халате все той же клиники.

Искры... Они манили, притягивали и словно просились в руки – такие яркие, пышущие жаром энергии, наделенные силой сотворения.

Ну, разве что вон кроме того доходяги, Искра которая была совершено невзрачной на фоне остальных. Почти угасшей –судя по ней, жить мужчине оставалось едва ли с неделю.

– Что угодно отдал бы за пару затяжек, – прохрипел несчастный своему товарищу, сидевшему рядом с ним на лавочке.

Хм. Прямо уж таки все?

Знать бы еще, что такое «затяжка».

– Ты и так все легкие скурил, Билли, – покачал головой второй.

– Да один хрен помирать. Сколько мне убавит одна сигарета – час, два?

Ага. Он имеет в виду табак. Так в чем проблема – неужели не у кого попросить?

Я оглянулся.

А ведь и впрямь – не у кого. Человек двадцать в парке, и ни один из них не курит. Да и предупреждающая надпись гласит о том, что здесь запрещено предаваться этому пороку.

Ох уж эти законопослушные американцы. Что ж, тем лучше для меня!

– Что именно ты готов отдать за сигарету, смертный?

Надеюсь, что мой голос звучит не слишком тихо и не дрожит.

– Чего?

– Я спрашиваю, что именно ты готов отдать за сигарету, смертный?

– Да что угодно проси. Хотя, с меня и взять-то нечего. Старый помирающий и никому не нужный бродяга. Пара баксов в кармане да жвачка от курения.

– У меня с собой есть десятка, – лезет в карман второй.

Деньги, презренный металл! Впрочем, с их помощью очень даже удобно предаваться разврату, чревоугодию и прочим радостям бытия, а так же вводить в искушение смертных.

Но для этого нужно куда больше, чем мятые и перепачканные чем-то жирным десять американских долларов.

– Мне нужна твоя душа... – задумчиво измеряю взглядом его ноги, потом свои, на которых красуются дешевые больничные тапочки, – И твоя обувь.

– А моя одежда и мотоцикл тебе не нужны? – смеется умирающий, но, тем не менее, смотрит на меня с искренним интересом.

– А они у тебя есть?

– Расслабься, чудила, а то башка лопнет даже не смотря на твои повязки. Это просто шутка такая.

– Да, точно, шутка, я именно так и подумал. Я очень люблю шутки. От животных нас всех отличает чувство юмора.

– Похоже, серьезно его там приложило, – второй прикладывает два пальца к своей голове, – кукушку поймал.

– Я не занимаюсь ловлей птиц. Меня интересует твоя душа и ботинки. Ну так что?

– Эй-эй, сперва покажи свой товар. Билли, не соглашайся, пока не получишь курево!

– Вот, смотри.

Вытаскиваю из кармана три окурка. Измятые, пожелтевшие, покрытые расплывшимися пятнами моей крови – но несчастный умирающий смотрит на них так, словно я предлагаю ему самую дорогую сигару в мире.

Ни говоря ни слова, он сбрасывает с себя ботинки, оставаясь босиком, и пинком отправляет их в мою сторону. И тут же жадно сгребает окурки, словно боится, что я передумаю.

– Только это... Насчет души... – задумчиво чешет он лысую голову.

– Ты дал слово. Я свое сдержал.

– Да нет, я не про это... Как ее тебе отдать?

– Просто скажи, что согласен.

– И все?

– Все. Остальное я сделаю сам.

– А ну погодь! – второй бродяга грозно поднялся, – Ты чего это удумал, а?

– Чего?

– Пришить моего друга хочешь? На тот свет раньше срока отправить? Дай ему хотя бы последние деньки дожить, ирод ты окаянный...

– Я вас уверяю, что потеря души совершенно никак не скажется ни на самочувствии вашего товарища, ни на продолжительности его жизни.

В общем, так оно и есть – ему и так паршиво, да и жить осталось всего-ничего.

– Смотри у меня! – старикан грозно помахал перед моим носом бледным костлявым кулаком. Забавный. И Искра у него яркая, качественная. Может, предложить и ее купить?

– Ну так что, долго мне еще ждать? Я тут стою давно уже согласный, между прочим, и безумно хочу затянуться, – напомнил о себе курильщик.

– Две секунды.

– А это не больно?

– Ты даже не почувствуешь.

Поглощение Души.

Смертный дал свое согласие, и длинные черные щупальца вытягиваются из моей груди в его сторону, безошибочно находя крохотный источник энергии сотворения, угасающую Искру. Обволакивают ее тонкими нитями, словно пеленая в паучий кокон, и быстро сокращаются, протягивая мне этот ценнейший дар.

На все это уходит ровно две обещанные секунды, и вот уже душа Билли трепыхается в моих руках. Небольшая, чахлая,уже почти погасшая – в ней нет даже десятой части той энергии, что я получил от Хромого.

Но тут дело даже не в силе – главное было убедиться, что у меня все получится.

Получилось.

– Может, у тебя и огонек найдется?

Совершенно машинально протягиваю ему указательный палец, на котором вспыхивает крошечный, едва ли крупнее ногтя язычок пламени, от которого умирающий прикуривает и с наслаждением втягивает в себя струю смертоносного дыма.

Надо со старыми привычками быть поосторожнее – иначе всю энергию спущу на жалкие фокусы, а ее у меня итак почти нет.

– Эй, чудила, как ты это сделал?

– Аз есмь, – коротко отвечаю я, вбирая в себя без остатка энергию полученной Искры и активируя Перемещение.

Как раз на один короткий прыжок и хватит этой заемной силы.

И вот стою я весь такой красивый, в больничной пижаме, с забинтованной головой, с кое-как перевязанной окровавленной рукой. Босиком и сжимая в руке пару ношенных, но вполне добротных ботинок даже не факт что моего размера.

И в таком нелепом виде как нельзя лучше вписываюсь в окружающую обстановку.

Потому что оказался там, где впервые открыл глаза этой жалкой оболочки.

В месте, где надеялся получить ответы на пару терзавших меня вопросов.

А может, повезет отыскать кое что еще...

В трущобах.

Глава 3. Игры с демонами

Я пристально огляделся в поисках... ну хоть чего-нибудь! В первую очередь, разумеется, мне хотелось отыскать энергетический след, оставленный неаккуратным братцем, но увы – чуда не случилось.

Никаких следов случившегося со мной или с Хромым тоже обнаружить не удалось. Очнулся я на куче мятых картонных коробок, небрежно укрытых грязным обрывком ткани непонятного назначения. Она выглядела и пахла так, что к ней даже не хотелось прикасаться, чтобы использовать Познание Сути и узнать побольше.

Визуально же...

Ни пятен крови, ни чьих-то следов, ни-че-го.

Да, собственно, что я мог там найти? Восстановить по следам живописную картину своего заточения в эту несчастную оболочку? Узнать, каким образом забрался накануне в свое логово несчастный бродяга, чье тело стало моим временным прибежищем?

Где-то среди мусорных баков противно пискнуло.

Крыса!

Мерзкое создание. Умное, хитрое и очень опасное.

–Эй ты, доходяга...

Отвлекшись на грызуна, я пропустил появление трех бродяг, внезапно меня окруживших.

Хотя нет, не бродяги – просто подростки.

Один худющий, словно голодал всю свою сознательную и бессознательную жизнь. И тем нелепее смотрелся он в широченных штанах, словно те были на десять размеров больше, и в растянутой футболке с логотипом какой-то спортивной команды.

Второй был нормального сложения. Разве что лицо оказалось покрыто болезненного вида красноватыми пятнами, и он постоянно шмыгал носом, страдая то ли от насморка, то ли от аллергии. Одет в короткую джинсовую куртку, просторный свитер и словно изрезанные чем-то острым джинсы. Он что, на стекла упал? Так почему не выкинет это рванье и не купит или, на худой конец, не украдет себе нормальные целые джинсы?

Третий, судя по всему, был в этой банде старшим. Крепко сбитый широкоплечий негр, выряженный в спортивные штаны и футболку, и демонстративно помахивающий видавшей виды битой. На второй руке сверкал кастет. Руки, кстати, были просто загляденье – огромные, покрытые вздувшимися буграми рельефно прорисованных мышц и татуировками.

Один я считаю бессмысленным нанесение темных рисунков на темную кожу?

Неприятная троица. Молодые, наглые и уверенные если не в своих силах, то хотя бы в численном преимуществе. Да и чего им бояться-то?

Я огляделся по сторонам. Заметил несколько Искр, но все они были мало того что далеко, так еще и за стенами. Да и учитывая специфику района – кричи не кричи, а помощь ко мне скорее с неба свалится, чем поможет кто-то из здешних обитателей.

Хм. А это мысль. Может, помолиться?

Хотя, отсюда не докричишься, но в целом идея более чем здравая, надо бы запомнить ее на будущее. Если, конечно, оно у меня будет.

–Чего надо? – огрызнулся я.

Нет, вовсе не потому что такой грозный, и не потому что решил спровоцировать конфликт. А просто от злости. Злости на самого себя и на свою беспомощность.

Будь я в форме – раскидал бы этих щенков, как котят. Хватило бы одного щелчка пальцев и на десяток таких заморыщей. Или заставил бы их перебить друг друга. Или поглотил бы душу какого-нибудь великого воина и показал такое кунг-фу, что ни в каком видео салоне не увидишь!

Кстати, надо бы проверить, существуют ли они еще. Помнится, когда-то я любил зависать в подобных местах ничуть не меньше, чем в казино или борделях.

Воистину, синематограф – величайшее изобретение человечества!

–Смотри-ка, оно тявкает!.. Ты откуда заблудился такой смелый, а?

–С неба свалился, – почти искренне отвечаю я.

–Что, в натуре? Ты что, из этих, из зеленых человечков? Пришельцев?

–Да не, он наверное просто из летающей тарелки выпал. Эй, мужик, а это правда, что они людям эмбрионы через задницу засовывают?

–Не эмбрионы, а кое-что другое, гы-гы... – хохотнул Глист.

–А ты сам у них спроси, – указываю им за спину, и вся троица дружно разворачивается в поисках внезапно объявившихся сзади пришельцев.

Которых, разумеется, там не было – древний трюк, известный еще со времен Каина. Правда, Авелю он все равно не помог.

И мне тоже, потому что «приютивший» мою сущность хромой бродяга бегал совершенно отвратительно, так что бравая троица нагнала меня через пол минуты. Да и все равно там оказался тупик. Глухая стена, украшенная мрачного вида граффити с изображением акулы и непонятных надписей.

И на что я надеялся?

На трубный глас с небес, лучи истинного света и явление ангела-спасителя?

Ага, щас, разгонятся они, как же.

–Что, запыхался, дядя? Дыхалка совсем слабая? Так я тебе ее сейчас поправлю!

Мощный удар в солнечное сплетение выбил из моих легких остатки воздуха, и я рухнул на колени. Лишь невероятным усилием воли удержавшись, чтобы не превратить припасенную Искру в волну испепеляющего пламени и не выжечь все дотла на пару кварталов.

Но вместо этого использую уже выручавшее меня Познание Сути.

–Не в том районе ты заблудился, бомжара.

–Я... не... заблудился... Местный я... – хриплю, едва удалось восстановить дыхание.

–Что-то тебя не припомню.

–Ты... Ты Бизон, – указываю на здоровяка, – Ты – Томми, но тебя чаще кличут Мокрым Носом. А тебя – Глистой, хотя имя твое – Юджин.

Занесенная бита замирает. Подростки быстро переглядываются, и вот уже три пары глаз пристально и очень заинтересованно смотрят на меня.

–А сам-то кто будешь?

Ох, как же мне хотелось назваться истинным именем, явить им его красоту и силу! Впрочем, а поймут ли? Это ведь всего лишь шайка жалких уличных хулиганов, старшему из которых не исполнилось и двадцати. Есть ли в них хоть капля веры, хотя бы крупица уважения и трепета перед силами, непостижимыми разуму смертных? Может, они даже не слышали... а впрочем, это как раз можно и выяснить.

На всякий случай, начал я издалека:

–Скажите, дети мои, а верите ли вы в бога?

–Чегооо?! – пробасил громила, делая шаг назад.

–Верите ли вы в Отца всего сущего, Единого Творца и Дарителя Жизни?

–Слышь, Бык, походу, он один из этих...

–Кликуша, – сказал, словно сплюнул, Томми Мокрый Нос.

–Об такого только руки марать... даже связываться неохота.

И они ушли... вот так вот просто, даже не дослушав меня.

МЕНЯ!

–Аз есмь!!! – ору им вслед, но они лишь ускоряют шаг.

Преисполненные не священного трепета и благоговейного ужаса а... Презрения и отвращения! Воистину, дела земные плохи...

–АЗ! ЕСМЬ!!! – во всю мощь легких сотрясаю затхлый воздух переулка, в которой ни осталось ни единой живой души.

Почти.

–Писк.

Меня аж передергивает, когда замечаю мелькнувший среди мусорных баков длинный голый хвост. Бррр... Как же я вас ненавижу!

В любом случае то, что эта троица приняла меня за психа и убралась куда подальше – даже к лучшему. Отделаться парой ушибов тут явно не удалось бы. А еще можно было подхватить насморк.

Считается, что все болезни были созданы Нечистым, но это не так. Этот неблагодарный труд был разделен поровну между Творцом и его темным антагонистом. Один творил болезни в наказание и в напоминание, дабы у грешников да отступников горело да болело где положено. Другой – просто из любви к всяческим пакостям и из ненависти к людям, любимым Его творениям. Ну и для своей личной пользы тоже кое-что изобрел.

А вот насморк...

Настоящий бич человечества, который так легко подхватить и практически невозможно вылечить. Как там говорится? Если лечить – то проходит за семь дней, а если махнуть рукой, то за неделю. И до сих пор нет от него лекарств, максимум, что люди научились – это временно избавляться от симптомов. Ввергая себя в вялость, сонливость и до боли выжигая слизистую и... Ничего не делая с самой болезнью.

Потому что насморк – это вовсе не болезнь.

И от нее нет лекарства.

Это просто ошибка. Ошибка в генетическом коде человека.

Ошибка Творца.

Который, как известно, непогрешим и никогда не ошибается. А значит, никакой ошибки быть не может. А раз нет ошибки, то исправлять нечего.

Поэтому исцелить насморк невозможно, ведь его исцеление стало бы доказательством того, чего быть не может в принципе! Поэтому люди освоят другие планеты, научатся читать мысли, победят рак и СПИД – но по-прежнему будут чихать, сморкаться и гундостить, совершенно беспомощные перед самым обычным насморком.

–А-а-апчхи!!!

Да не дай бог! Надеюсь, что это просто реакция на пыль.

За спиной что-то грохнуло, и я почувствовал Искру. Обернулся.

Позади меня стоял темнокожий подросток в джинсах, клетчатой рубахе и кедах, и, опираясь одной рукой о кирпичную стену, поливал ее, справляя малую нужду. Да еще при этом старался повторить рисунок граффити, украшавшего стену.

Томас «Джимбо» Джидала, геймер, 22 года, уроженец штата Мичиган.

Отец Гордон Джидала, 48 лет. Мать Изабелла Джидала, 40 лет.

Настроение хорошее, здоровье удовлетворительное, эмоциональное состояние: азарт.

И откуда же ты появился, настенный живописец? И что у тебя за странная такая профессия, о которой мне никогда не доводилось слышать?

Я внимательно присмотрелся, и только теперь заметил железную дверь, которая была «замаскирована» все тем же рисунком. А еще на двери оказалась неприметная табличка:

Матрикс. Игровой клуб.

Работаем от заката до рассвета!

Ха! Подпольное игорное заведение! Теперь понятно, откуда у этого Джимбо хорошее настроение и выраженное чувства азарта. Ну что ж, наконец-то мне улыбнулась удача. Один из самых простых способов заполучить чужие деньги или даже душу – это выиграть их! И уж на этом я собаку съел. И с легкостью управлюсь даже без утраченных способностей двигать предметы или читать мысли – хватит моего многовекового опыта игры и знания человеческой психологии.

Тем более, что добрую часть азартных игр я сам и придумал.

Тяжелая железная дверь громыхнула за моей стеной, и я оказался в просторном подвальном помещении где, в отличии от привычных мне подпольных казино, было очень светло, и люди не стояли за столиками, укрытыми зеленым сукном, а сидели в удобных креслах.

И никакого сукна в зале не было вообще, равно как и рулеток, разбросанных веером карт, или даже игровых автоматов. А на столах стояли светящиеся прямоугольники, на которых мелькали цветные картинки, сменяя друг друга. Телевизоры? Похоже на то!

Куда я попал?

Кто эти люди, со странными штуками на головах, закрывающими уши?

И почему каждый из них смотрит в свой телевизор, не отрывая взглядов? Разве не интереснее смотреть фильмы всем вместе? И почему ни у кого из них нет поп-корна и колы?

Это было больше похоже на видеосалон, а не на подпольное казино. Но очень странный салон, ничего подобного мне видеть не доводилось раньше.

Я подошел ближе к одному из них и тоже уставился на светящийся экран телевизора.

Там показывали красочный мультфильм, а сидящий в кресле «геймер»... управлял главным героем этого фильма! Тот, используя то меч, то метая огненные шары, с легкостью расправлялся с ордами краснокожих рогатых и хвостатых существ. Примерно так во многих источниках описываются бесы.

–Что это? – спросил я у подростка, который сжимал в руках странный прибор.

От этой пластмассовой штуковины тянулся черный гибкий провод, соединяя ее с еще одним странным прибором, похожим на...

–Эй, ты оглох? Что это?!

Мальчишка стянул наушники – теперь я понял, что было надето на всех «геймеров», и недовольно уставился на меня:

–Чего надо, дядя? Если хочешь поиграть, то вон хозяин, он посадит тебя за приставку, когда какая-нибудь освободится.

–Игра? Это что – такой игровой автомат?

–Это Икс-Бокс. Ты что, дядя, с луны свалился?

–С неба. И во что ты играешь?

–В «Дьябло». Вон, видишь, демонов убиваю.

Его слова звучали странно. Зачем Дьяволу убивать собственных слуг? И почему он называет этих рогатых человечков демонами? Они выглядят совершенно иначе!

–Можно посмотреть? Я не буду мешать.

–Ну... валяй, чего уж.

Я пододвинул свободное кресло. Ну и на всякий случай проверил кусок пластикаПознанием Сути.

Игровая приставка X-Бокс 360. Произведено в Китае. Жесткий диск 40 гигабайт.

И тут вездесущий Китай. Ладно, посмотрим, что у них тут за Дьявол...

Десять минут я просто молча наблюдал, пытаясь осмыслить происходящее. Центральная фигурка в телевизоре явно повиновалась «геймеру» – она замирала, когда тот сидел спокойно, и двигалась, когда он трогал кнопки на своем куске пластика. На Дьявола эта фигурка была похожа еще меньше, чем уничтожаемые ей демоны – на настоящих демонов.

Кроме фигурок, на экране были нарисованы какие-то цветные шары, квадратные картинки и разные цифры. Как ни старался я разобраться в их назначении, но понимание так и не пришло.

–Что это? – показываю пальцем на большой синий шар.

Парнишка недовольно скривился, но все же ответил:

–Мана.

Я принюхался. Поскреб пальцем экран.

–Какая же это манна? Совсем не похожа! Я что, по-твоему, никогда манны не видел? Да мы Моисея с его фанатиками этой дрянью не один десяток лет пичкали! Как раз не знали, как от нее избавиться – а тут тебе сразу и утилизация, и божественное чудо...

–Не манна, а мана. Это магическая энергия.

–А-а-а... Так бы сразу и сказал, – я сделал вид, что понял, – А почему она то сильно синяя, то не сильно синяя?

–Потому что я трачу ее на заклинания. А потом восстанавливаю. Тебя что – только разморозили, дядя? Ни разу в игры не играл?

–В Дьявола – ни разу. А вон тот красный шар? Тоже мана?

–Это здоровье моего персонажа. Когда оно кончится, то он умрет. Смотри, меня ударили, и здоровье стало меньше. Придется лечиться...

Он нажал на цветную картинку с изображением красной бутылки, и шарик Здоровья снова стал целиком красным.

–Это ты что такое сделал?

–Зелье выпил.

–Это как целебная микстура? И что – так сразу помогло?

–Ну да. Есть еще такие, которые не сразу, а постепенно лечат. Меня бьют – а оно здоровье восстанавливает, и не нужно прямо в бою банки пить.

–Регенерация, – вспоминаю одно из своих утраченных умений.

–Она самая.

–А это что такое у демонов над головами?

–Это их здоровье. А сверху еще имена написаны, смотри, сейчас ударю вот этого, и полоска станет меньше.

Хм. Наглядно.

Фигурка на экране расправилась со всеми врагами и замерла. Слева и справа появились два квадрата с цифрами и картинками.

–А это что такое?

–Вот тут – параметры моего персонажа. Сила, выносливость, магия... А справа – сумка. Там лежат предметы, которые можно на него надеть или использовать.

–Погоди. У него же нет никакой сумки!

–Да ее просто не показывают, вон, сейчас я нажму кнопку, и она спрячется.

Один из квадратов с картинками пропал.

–А назад ее можно вернуть?

–Опять нажать на кнопку. Но когда сумка открыта – играть неудобно.

–Банки разобьются, если по ней враг ударит?

–Нет, дядя, ты не размороженный – ты на всю голову замороженный. Враг ее не видит, она же не настоящая. Только для меня существует.

Хм. Хитро.

–А сейчас ты что делаешь?

–Уровень повышаю. Насобирал много опыта, и теперь могу прокачать параметры своему персонажу. Сделать его сильнее или умнее. Вон, видишь, цифры растут?

–Улучшение телесной оболочки?

Мой юный наставник в мире видеоигр промолчал.

–А вон там банки лежат внизу, которыми ты лечился – это тоже сумка? Зачем ему две?

–М-м-м... Это не сумка, это – пояс. Чтобы не нужно было лезть в сумку, можно вынести предметы на пояс, чтобы они всегда были под рукой и их можно было сразу использовать.

Хм. Удобно!

–У тебя на поясе молния? – показал я на картинку рядом с зельем маны. Судя по синему цвету бутылочки, это было именно оно.

–Нет, это – заклинание. Если нажать на эту иконку, то... смотри!

На приближавшегося к нашему персонажу демона обрушилась молния. Красная полоска над его головой погасла, и рогатое недоразумение упало замертво.

–И не нужно никаких ритуалов? Ни круг стихий вычерчивать, ни слова заклинания кричать? И даже энергию Искры вкладывать в ментально-пространственный контур?

–Ого! А это в какой игре такое можно делать?

–В одной старой, очень старой игре, – уклончиво отозвался я.

–Ничего не нужно – только мана.

Хм. Эффективно!

Еще около часа я наблюдал за игрой этого славного парнишки, то и дело задавая возникавшие у меня вопросы. И про мини-карту, и про лут, и про гемы и про другие хитрые штуки. И даже сам немного поиграл под его присмотром. Похоже, он просто хотел посмотреть, как я не справлюсь с этим его Дьяволом.

И, разумеется, я полностью оправдал его ожидания – управляемый мной персонаж погибал снова и снова.

Но далеко не всегда нужно играть ради победы – и сейчас меня интересовал сам процесс. А точнее то, что его делало удобным и увлекательным. Я прокачивал персонажа, усиливал предметы, использовал заклинания и хитрые приемы, осушал флаконы с зельями и подчинял себе врагов.

Все это мне не единожды доводилось проделывать и в реальной жизни, с настоящими злобными демонами, стальными клинками и кровавыми ритуалами, а не управляя нарисованной картинкой.

Но именно здесь, в этом пропахшем табаком и потом помещении я наконец-то понял, чего мне так не хватало раньше и на что именно будет потрачена подаренная Душа Ангела. Это ведь истинная Искра Сотворения, с помощью которой можно изменить или воплотить что угодно, на что хватит энергии.

Например, на создание Игрового Интерфейса!

Глава 4. Пресвятой интерфейс

В идеале, конечно, нужно было захватить душу того, кто умел создавать такие штуки. Когда я спросил у Ричи, кто этим занимается, то к нашей беседе присоединился сидевший рядом геймер, и у них завязался настоящий спор.

Мой наставник в мире видеоигр утверждал, что интерфейсы разрабатывают программисты, а его оппонент – что этим занимаются специальные дизайнеры интерфейсов. Ричи даже порывался позвонить своему приятелю, который создавал сайты и тесно общался с этими самыми «программистами», но потом они оба отвлеклись на шум в дальнем углу зала, и бросились туда наперегонки.

Там уже собралась добрая половина «геймеров», и теперь они все внимательно наблюдали за игрой двух своих товарищей через их спины, совершенно позабыв и про свои приставки, и про оплаченное время игры.

Кстати, эта парочка геймеров использовала не приставки, а персональные компьютеры – в зале их было около трети, и они пользовались не меньшей популярностью, чем коробочки-иксбоксы. В чем была разница между этими устройствами – я не спрашивал. На мой неискушенный взгляд, она заключалась в способах управления: на приставках играли с помощью джойстиков, а на компьютере – с помощью бесшумной печатной машинки и пластиковой полусферы, которой нужно было елозить по столу.

– Что происходит? – спросил я одного из зрителей, легонько коснувшись его плеча.

– Эти два ушлепка ухитрились выйти в полуфинал чемпионата штата по Лиге, – не отрывая взгляда от экранов с игрой, отозвался тот.

– И что в это такого?

– Если их команда победит, то они выйдут в финал. А там призовой фонд – двадцать штук баксов. Даже если они сольются в финале, то все равно им выйдет по штуке на брата.

– Они братья?

Я пристально посмотрел на обоих геймеров, считывая информацию о них при помощиПознания Сути, но не нашел ничего, что указывало бы на их родственную связь. Мой собеседник вопрос проигнорировал, снова увлеченный происходившим на экране.

– Сасай, лалка! – рассмеялся тот из игроков, что сидел слева, судя по всему, комментируя действия своего незадачливого противника.

Грегор по прозвищу Лесник. Забавно. На мой взгляд он похож на человека, ни разу не покидавшего городских улиц – такому и ухоженный городской парк покажется дремучим лесом.

– Не расслабляйся. Меня тут из инвиза, походу, пасут, сейчас на респ уйду. Подстрахуешь?

Джонни.

На два года младше и гораздо более сосредоточенный. Его прозвище – Райвен. А ведь и впрямь, волосы цвета воронова крыла и чуть удлиненный нос делали его похожим на ворона.

Используемые геймерами странные слова не принадлежали ни к одному из известных мне языков, а значит, ни к одному вообще – потому что я знал даже те наречия, о которых давно уже позабыли и сами люди, и их предки.

А несколько штук и вовсе создал лично во время Вавилонской Смуты. Эх, а ведь у них действительно знатная могла получиться башня! Разумеется, по меркам той дремучей эпохи.

– Ах ты!!! – завыл-заревел Лесник, в приступе ярости отшвыривая пластиковую печатную машинку – клавиатуру, – Как он сделал квадру?

– Это же Жнец, – Ворон спокойно отложил свое управляющее устройство и откинулся на спинку кресла, – Похоже, не затащим. Не светит нам финал в этом году.

– Кого они собрались тащить и куда? Мы можем их помочь? Нас, вроде, много, – я обратился к одному из зрителей. Тот выглядел очень расстроенным.

– Они проигрывают, и разрыв с соперником очень большой.

– Я на мид, прикрывай меня, там сами разберутся, – снова включились в игру «братья», передохнув едва ли секунд двадцать.

– И им никак нельзя помочь?

– Ну, только если ты какой-нибудь прогеймер, или чемпион Лиги. Или умеешь исполнять желания, – фыркнул мой собеседник.

–Что тебе нужно для победы, и что ты готов предложить взамен? – на этот раз я обратился напрямую к Райвену.

– Прямые руки. Или компьютер помощнее и нормальный интернет. Вообще настоящее чудо, что мы доползли до полуфинала на этой рухляди.

– Эй-эй, полегче, приятель – я вас посадил за самые мощные машины! – возмутился хозяин игрового клуба.

– Выпрямить тебе руки? Разве тебе будет удобно играть, не сгибая их? – удивился я.

Он то ли не понял меня, то ли не услышал.

– А если ты будешь двигаться быстрее – это поможет?

– У всех персов и скиллов своя скорость, да и техника ограничивает. Мышь хоть и игровая, но старая, да и канал узкий, что глаза укуренного китайца...

– А у твоих соперников техника лучше?

– Угу. И руки прямее. И опыта больше. И команда слушает своего капитана, в отличие от моих долбодятлов.

– Если твоя команда будет тебя слушаться – это поможет вам выиграть?

– Не уверен. Один я не успеваю за всем следить...

– Если ты будешь успевать за всем следить – это поможет вам выиграть?

– Да чтоб тебя стая афроамериканцев дрючила в черной подворотне в твою черную!!!... – заорал вдруг рядом Лесник, заставив меня от неожиданности вздрогнуть.

– Спокойно, я его законтролил, так что на респе не задерживайся. И Лезвие купи уже наконец, – невозмутимо прокомментировал Райвен. Все это время он ни на секунду не отрывался от экрана и продолжал жать кнопки на клавиатуре и елозить пластиковой полусферой по столу.

– Если ты будешь успевать... – снова начал я.

– Слушай, дядя, да отвали ты уже от меня, а. Мешаешь!

– Если я отвалю, и ты будешь успевать, а команда будет тебя слушать – это поможет вам победить?

– Да откуда ты взялся, такой нудный? Поможет!

– Если я отвалю, и ты будешь успевать, а команда будет тебя слушать и вы победите – ты отдашь мне свою душу?

– И свою, и этого криворукого душу отдам, только заткнись уже – ты реально достал, дядя!

– Это твое Слово?

– Да! Райвен, мать твою за ее единственную ногу, ты что на топе забыл, если нам вот-вот мид прорвут? Живо дуй к Фортуне на подмогу!

– Клятва принята, контракт заключен! – торжественно возвестил я.

Точнее, попытался сделать это торжественно, но тут на меня со всех сторон закричали и зашикали, а кто-то даже ухитрился отвесить болезненный пинок чуть пониже того места, где у меня когда-то был хвост.

Мелкие смертные засранцы! Да я вас всех, я каждого... запомню, а потом отыщу и... И что-нибудь нехорошее сделаю. Что там Лесник говорил про толпу черных людей в черном переулке?

Кстати, своим появлением эта раса темнокожих смертных обязана одному забавному спору во время игры в прятки... Как там один земной мудрец говорил про поиски серой кошки в темной комнате?

Я положил руку на плечо Ворону. Легонько, чтобы не отвлекать его, и посмотрел на таймер, отсчитывающий оставшееся время игры.

Двенадцать минут. Пожалуй, столько энергии можно выделить на задуманное.

И я подарил этому не по годам серьезному парнишке Глас Убеждения. Очень слабый и всего на пятнадцать минут, но и этого хватит, чтобы его слушали, слышали, и старались угодить. А потом еще и наделил его Взором Охотника на такой же краткий срок. Это позволит ему мгновенно замечать любое движение и чувствовать изменение положения ближайших объектов.

Тело под моей рукой напряглось тугой струной.

Приказы геймера стали четкими, короткими и понятными. Никаких лишних слов, эмоций и даже жестов. Притихли и замерли зрители, столпившиеся вокруг – то ли заметили изменения в игре, которая подходила к своей кульминации, то ли и на них подействовала сила убеждения Гласа.

Через двенадцать минут все было кончено.

Два десятка зрителей качали победителей вместе с их массивными креслами.

Дикий вопль оглашал тесное прокуренное помещение.

А в моей груди, где-то чуть ниже сердца, трепыхались две свежепойманные души., еще два источника энергии для моих замыслов по обретению Игрового Интерфейса.

С нее я и начал – с энергии.

Четверть энергии, полученной из души Хромого мне хватило на освоениепростейшего Познания Сути. Значит, впредь и буду использовать это количество в качестве эталонной единицы энергии. Еще столько же ушло на эксперименты с яблоком, на получение полной информации о котором мне пришлось кратковременно увеличить подпитку умения в 10 раз.

Значит, сейчас у меня Познание Сути – 2-го уровня, если использовать терминологию ролевых игр. И Поглощение Души 1-го, на изучение которой я потратил оставшуюся половину энергии души Хромого – то есть 2 условные единицы.

Сейчас в моем распоряжении есть душа Ворона – 5 единиц, и душа Лесника, которая едва ли потянет на 3 эталонные единицы.

Жалкий, никчемный человечишка, бездарно проживающий жизнь, и не успевший к своим неполным девятнадцати годам толком ни нагрешить, ни совершить достойных деяний.

И Душа Ангела, которая одна стоит десятка обычных человеческих и которую я прямо сейчас целиком и без остатка потрачу на воплощение своего искреннего желания – Сотворить Игровой Интерфейс!

Сияющее облако в моей груди, чье обволакивающее тепло дарило уют и покой истерзанному неправедной и полной лишений жизнью телу, пропало. А вместе с ним и две Искры!

И все.

Больше ничего не произошло.

Неужели и этого оказалось мало? Я ведь не создаю пылающий меч из ничего, или не пытаюсь оживить мертвого, обратив вспять процесс разложения и сохранив ему рассудок и память, как когда-то Михаил проделал с Его Сыном. Мне ведь нужны просто картинки и цифры в моей голове, показывающие, что я умею и насколько сильна оболочка!

Я заморгал, пытаясь избавиться от соринки, попавшей в глаз.

Лучше бы потратил эту энергию на омоложение тела, или хотя бы на создание защитной пленки на глаза! Уж на это мне хватило бы даже пары никчемных Искр Сотворения, полученных от непутевых геймеров!

Нет.

Это была не соринка.

А два крошечных тускло светящихся пятнышка, едва заметные боковым зрением.

Те самые Искры, несущие в себе 8 эталонных единиц энергии – вон, даже число рядом написано. Точно так, как я и представлял, начиная свое Сотворение.

Не знаю, что именно и как с ними произошло, и где теперь «хранились» захваченные контрактом Души — но нам ведь и не нужно обладать познаниями в анатомии и медицине, чтобы исцелять раны при помощи Дара. Не нужно быть архитектором, чтобы обрушить здание, или алхимиком, чтобы превратить свинец в золото.

Нужно лишь желание и энергия Сотворения. Или Разрушения.

А уж какие процессы в этом участвуют, какие силы и как влияют на предметы, органы исцеляемого человека или даже атомные связи – нам это не ведомо.

Такими мы были созданы.

Способные Творить, но не понимая, что и как.

Послушные инструменты в руках своего Творца, такие же, как молоток или микроскоп в руках человека. Не ведающие законов физики или оптики, но и без этого прекрасно выполняющие свою задачу. И не только свою – микроскопом тоже можно забивать гвозди.

Да, всего лишь инструменты.

Не имеющие своей воли.

Лишенные желаний и целей, кроме как служить своему Творцу. Чтобы по его воле обрушивать на землю огненный дождь или дарить голодающим манну небесную, разрушать города или исцелять умирающих, приносить урожай в бесплодные земли или болезни и голод в самое сердце цивилизации.

Такими мы были созданы.

Так и существуем бесчисленное количество лет, в ожидании новых приказов, чтобы тут же исполнить их в точности, без сомнений и колебаний.

Что-то я отвлекся.

Итак, теперь у меня есть индикатор энергии, совсем как у игровых персонажей, и нужен еще индикатор здоровья.

А в чем его измерять-то?

Насколько мне хреново? Какая часть оболочки повреждена? Или насколько тело и его органы дееспособны?

А впрочем, какая разница-то? Я ведь не должен вникать, как оно работает.

Допустим, сейчас я совершенно здоров.

И тут же рядом со светящейся искоркой, обозначающей энергию появилось красное сердечко и число 100%. Нормальное миниатюрное сердце, с желудочками и предсердиями, а не эта плюшевая жопа, что дарят влюбленные друг другу на день треклятого Валентина.

Теперь настал черед моих скромных умений.

Познание Сути 2-го уровня, благодаря которому я мог узнавать больше о предметах или существах, касаясь их рукой или при помощи тонкой струйки энергии, на манер щупальца. Полученная информация всплывала у меня в голове в виде... наверное, это похоже на воспоминание о тексте когда-то прочитанной книги.

Неудобно.

Но теперь у меня есть Интерфейс.

Я пристально посмотрел на Ворона, который в этот момент кому-то... наверное, звонил, хотя плоский прямоугольник мало напоминал знакомые мне по предыдущему визиту на землю телефоны.

И через пару секунд над его головой появился текст:

Джонни “ Райвен ” Рамос

Геймер, 17 лет, родился в Менессоте.

Мать, Мин Рамос, 41 год. Отец: Карло Рамос, 44 года. Сестра: Мария Рамос, 22 года.

Настроение: счастлив,

Здоровье: хорошее

Состояние: эмоциональное и физическое переутомление.

Уже удобнее, но много лишней информации, и кое-чего не хватает – там, в игре, над головами у монстров были красные полоски здоровья.

Я влил еще 1 единицу энергии в Познание Сути, но ничего не изменилось.

Хрошо. Еще 2 энергии ушло на поддержание способности, и...

Есть!

Джонни “ Райвен ” Рамос (87%)

Геймер, 17 лет

Состояние: (…)

Биография: (...)

Теперь над его головой тоже появилась полоса, которая почти до конца была залита кроваво-красным. Сосредоточившись на слове «Состояние», я узнал больше о его настроении, текущем самочувствии и о проблемах со здоровьем: легкой близорукости и гастрите.

«Биография» же поведала мне о дате рождения игрока, имена, возраст и профессии его родителей и старшей сестры. И все это тоже выводилось текстом прямо рядом с мальчишкой.

Познание сути, 3-ий уровень.

Проверять, сколько нужно энергии, чтобы получить еще больше информации, я не стал – пока что и этого хватит, а экспериментировать буду позже. Сейчас есть дела поважнее.

И оставшиеся 5 единиц энергии, полновесную Искру Сотворения, я потратил на создание... кармана. Ну это такая «дыра» в мироздании, куда можно засунуть что-нибудь небольшое и желательно неодушевленное (или уже мертвое), а потом в нужный момент достать.

Чисто теоретически, наверное, это может быть и проход в какое-то другое измерение. Или в одно из бесчисленного множества измерений – потому как я еще ни разу ничего в «кармане» не терял, чужого не находил, и братьев за руку не хватал.

Старый трюк, относительно простой и довольно эффектный. Один из самых часто используемых моими сородичами в присутствии смертных, наряду с Гласом и Крыльями.

Но теперь у меня не было необходимости разрезать ткань времени и пространства, ставить якорь, набрасывать «поводок» и запечатывать «карман» какой-нибудь активирующей руной или словом, предварительно напитав его Искрой – потому что у меня есть Игровой Интерфейс.

И в нем появился слот для предметов, совсем такой, как в игре для свитков и бутылочек.

Быстро оглянувшись по сторонам, я схватил лежащий без присмотра на столе шоколадный батончик, и, сжав в кулаке, пожелала ему отправиться в мой «карман», сопроводив этот посыл легким энергетическим толчком, используя тот же поток, который поддерживал само существование дыры в мироздании.

И в слоте моего интерфейса появилась картинка этого батончика.

Я разжал кулак.

Пусто.

Мысленно потянулся в «карман», зацепил энергетическим «щупальцем» лежащий там предмет и дернул, как рыбак вытаскивает рыбу на берег.

На моей ладони появился шоколадный батончик.

И снова пропал, повинуясь мысленному приказу и превращаясь в невесомую, неощутимую и незаметную ни для кого, кроме меня, картинку в интерфейсе.

Геймеры были так увлечены триумфом своих приятелей, что на поведение странного занудного дяди никто не обратил внимания.

Равно как и на его исчезновение.

И на пропажу маленького шоколадного батончика, лежавшего на одном из столов.

Глава 5. Орудие возмездия

Как же я себя проклинал!

Мысленно перечислял имена истинных святых на энохианском, вынуждая одержимую мной оболочку корчиться от боли.

Заигрался, Падший? Кармашки виртуальные ему подавай да красные полоски над головами! А ведь мог потратить энергию на то, чтобы с помощью Гласа сколотить покорный моей воле отряд. Или наделить себя невероятным везением. Или неотразимой сексуальной привлекательностью.

Конечно, лишенный воли человек не может отдать мне свою душу – зато может заставить сделать этого кого-то другого. А азартные игры? Где бушуют страсти, ставятся на кон состояния и жизни, а вино и золото льется рекой? Да там можно такой урожай собрать... Ну или скупать души сотнями на выигранные деньги.

А я повелся на цветные картинки, вместо того, чтобы действовать старыми проверенными способами. Тоже мне, Искуситель, Отец Лжи и Греха.

И эти смертные тоже хороши – готовы отдать самое бесценное, что у них есть, даже не за победу – а за сиюминутную иллюзию славы, за шанс сразиться с лучшими, такими же увлеченными и недалекими, жалкими, ограниченными...

Я даже не знаю, как их назвать.

Нужно будет непременно на досуге придумать такое слово.

Променять Искру Сотворения, ценнейший дар Создателя – на десять минут ускоренных рефлексов да командный голос!

Воистину, этот мир уверенно и совершенно самостоятельно катится туда, куда я пытаюсь затащить его уже далеко не первое тысячелетие.

Немудрено, что меня отправили в отставку, запихнув в эту жалкую оболочку.

Сами справятся.

У них же есть выбор, свобода воли – величайший дар...

Тьфу!

И эта еще на меня уставилась...

–Кыш! Брысь! А ну убирайся прочь! Exorcizo te immundissime spiritus... Ааа, жжется!

Громадная крыса, с любопытством наблюдавшая за мной из щели между мусорными баками, пискнула, неторопливо развернулась ко мне задом и, вильнув на прощание голым длинным хвостом, скрылась в густой тени.

Мерзкие твари, как же я вас ненавижу.

А ведь они считаются моими творениями.

Ага, как же! Да я уже на комарах и клещах сто раз вспотел и выдохся. И понял, что до Него мне ой как далеко в изобретательности и стремлении к идеалу. Ну и во владении потоками энергии сотворения, разумеется.

Куда уж мне, убогому, до Его шедевра.

Эти твари – почти совершенны! Сильные, выносливые, умные, живучие, общаются ультразвуком, умеют считать, обладают сильнейшей интуицией и чувством опасности, распознают даже незнакомые им яды, ничего не забывают, могут неделями обходиться без воды и пищи...

А еще это единственные разумные существа, чьи мысли и воля совершенно мне недоступны – я даже смотреть их глазами не могу, не говоря уже о каком-нибудь контроле.

Да они словно созданы в насмешку надо мной! Четыре десятка вида ядовитых растений, шесть болезней, двадцать видов хищников, шестьдесят четыре пожара и два потопа – я каждые два-три века пытаюсь придумать и устроить хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этих тварей, а они выживают, приспосабливаются и становятся еще совершеннее.

Дудочник и тот сдался спустя пару лет безуспешных попыток. А уж на него-то я Искры не пожалел, он был одним из лучших моих творений...

Кстати, а вы слышали, как они смеются?!

Словно вторя моим мыслям, где-то неподалеку раздался издевательский смех.

Нет, это уже слишком.

Если там хохочет крыса, то все – складываю крылья, рога и трезубец на полку, Михаилу под роспись, увольняюсь и ухожу в монастырь.

Женский, разумеется.

– ...будешь знать, как на нашей улице дурь толкать, гнида!

А нет, голос явно человеческий, и кажется мне знакомым. Это один из недавно встретившейся мне тут троицы – Бык.

Повернувшись на голос, я прищурился.

Далековато, да и стены мешают, но мне все же удается рассмотреть четыре тусклые Искры за ближайшим углом. Никак настал час расплаты за мои унижения? Посмотрим, кого там судьба удостоила чести стать моим карающим мечом. Ну или, на худой конец, моей карающей битой – на этом континенте почему-то в качестве весомого аргумента в любых спорах используется именно спортивный инвентарь.

Почему мне в голову пришла бита?

Да потому что именно ее я увидел за мутным стеклом припаркованного на тротуаре автомобиля. Было решительно непонятно как он вообще оказался тут, в лабиринте узких улиц, где подобная машина вряд ли протиснется. Такое ощущение, что сперва этот «Додж» тут припарковали, а потом уже вокруг него построили трущобы.

В любом случае, эта видавшая виды бита, покрытая царапинами и пятнами сомнительного происхождения, куда больше пользы принесет в моих неуклюжих руках, чем лежа в салоне этой кучи металлолома.

Поэтому я, недолго думая, подобрал кирпич и с размаху швырнул его в тут же разлетевшееся мелкими брызгами стекло.

И совершенно не удивился, когда кроме дробного стука падающих на капот и камень тротуара крохотных осколков, не раздалось ни единого звука: ни рева сигнализации, ни воплей хозяина машины, ни хлопков открывающихся окон.

Ничего.

Поэтому я спокойно забрал биту и зашагал в направлении доносившихся до меня голосов.

Воровство?

Имею полное право, как, собственно, единственный автор самой концепции присвоения чужого имущества незаконными способами.

– ...ну что, мразь, ты уже выбрал, какую мы тебе ногу ломать будем, а? Или нам монетку подбросить?

Да и «ребятишки» продолжают развлекаться, избивая свою несчастную жертву и не обращая никакого внимания на устроенный мною шум. Вот и славно, главное, чтобы до моего появления бедолагу не слишком сильно покалечили.

– Слышь, Глист, дай пару баксов.

– Я на мели.

– Да хоть десять центов – мне монетку подбросить!

– Говорю же – пустой совсем. Вон, у Мокрого спроси...

– Я тоже без денег сегодня, – шмыгнул носом в ответ третий.

– Эй, урод, у тебя монетка найдется?

Я как раз свернул за угол в тот момент, когда здоровяк присел на корточки над лежащим на земле человеком, обращаясь к нему с этой незатейливой просьбой.

– Н-нет... только десятка... Одной купюрой.

Кажется, сейчас самое время мне вмешаться.

– Эй, уважаемые. А вам не кажется, что трое на одного – это как-то нечестно? – обратился к ним я, неуклюже помахивая битой, которая оказалась довольно тяжелой и неудобной.

–Ба, да это же тот в жопу ужаленный пришельцами доходяга! – радостно осклабился Бык, узнав меня, – Никак, за добавкой вернулся, а? И даже инструмент принес, которым я тебе сейчас ноги переломаю?

Над всеми четырьмя смертными горели полоски здоровья, причем, у лежащего она была на треть короче, чем у остальных, а рядом были написаны имена и прозвища, совсем как в игре.

Загаданный мной и воплощенный при помощи ангельской Искры интерфейс работал.

Жертвой троих отморозков оказался некий Саид Мехмедди, студент 23 лет отроду. Совсем еще мальчишка.

Его испуганные черные глаза с надеждой смотрели на меня. Точнее, на биту в моих руках.

На самом деле силы по-прежнему были не равны. Избитый и едва ли способный самостоятельно подняться на ноги парнишка, да еще не оклемавшийся после ранения в голову сорокалетний бродяга с битой, за которую он и держаться толком не умеет – явно не соперники даже одному Быку. А их трое, наверняка побывавших в десятках уличных потасовок и знающих, когда и как нужно бить, или когда и куда делать ноги.

–Хочешь поквитаться с ними, Саид? – обратился я к лежащему на земле.

–Откуда ты знаешь, как меня зовут?

–Хочешь ли ты поквитаться с ними, Саид? И вернуться к своей матери и сестренке Зульфие с горящим в глазах пламенем победы?

–Хочу, – ни на миг не задумался тот, наверняка убежденный моей осведомленностью.

–Тогда тебе повезло. Я избрал тебя, чтобы ты стал моим орудием возмездия, и воздал им по заслугам! А так же по почкам и по печени!

–Походу, этот кликуша уже успел хорошенько закинуться, – хохотнул Бык, делая шаг.

Юный араб неуверенно поднялся на ноги, опираясь на стоявший рядом мусорный бак.

–Смотри-ка, а этому избранному, похоже, не так сильно и досталось! – прокомментировал Томми по-прозвищу Мокрый Нос.

–Сейчас я ему добавлю. Эй, дядя, дай-ка сюда биту...

–Готов ли ты отдать мне душу, чтобы расправиться с этими неверными здесь и сейчас, Саид? Выместить на них всю боль и обиду, выплеснуть свою злость?

–Я атеист, – пожал тот плечами, – И если ты собрался мне помочь, то тебе лучше поспешить, незнакомец.

Ладно, будем считать это за согласие.

Поглощение Души сработало, пополнив мои запасы энергии до 4 единиц. Негусто. Но для задуманного мною этого как раз хватит, и еще чуть-чуть останется.

С характерным стуком бита упала на камень и подкатилась к ногам Саида.

– Очень смешно, – простонал тот, – Я что, похож на того, кто способен в одиночку отмудохать троих отморозков? Да я на ногах еле стою!

–Ты – Избранный. А это – Бита Возмездия! Бери и бей!

Я рявкнул. Нет, никакого Гласа или внушения, просто обычный приказной тон.

–Ой не могу, не, чувак, тебе нужно идти стендап читать, – расхохотался Бык, – Избранный! Бита Возмездия – ну это надо же такое отмочить!

–Да-да, Избранный, давай, подними свой меч и расправься с нами, о великий атеист! – вторил ему Мокрый Нос.

Араб наклонился и взял в руки дубинку. Глаза его расширились.

–Кажется, теперь я знаю кунг фу! – ошарашенно пробормотал он.

Ну, во-первых не ты, а бита.

Во-вторых не сама бита, а душа Лу Конг Воня, которую я в нее запихнул, потратив 3 энергии на то, чтобы вытащить ее из Источника и запечатать в предмет. Конечно, чтобы установить полноценную связь с душой, обрести все знания и навыки ее бывшего хозяина, этого не хватит, но для короткой стычки с парой-тройкой отморозков – более чем достаточно.

Что Саид и продемонстрировал, ловким ударом в солнечное сплетение выбив дух из Глиста, и вынудив того согнуться пополам от боли. Не прерывая своего движения, мой карающий араб крутанулся, обрушивая биту на спину согнувшегося драчуна.

Бык тут же встал в боксерскую стойку и коротко, без замаха, выбросил руку вперед, метя в нос противника. Отличный удар – быстрый, сильный и точный, он наверняка сломал бы нос и оглушил парнишку...

...если бы тот с легкостью не уклонился, демонстрируя грацию подвыпившего танцора.

–Бей его, мочи! – орал третий подросток, подбадривая товарища и вытаскивая раскладной нож из кармана.

Судя по тому, как он ловко крутанул «бабочку», выбрасывая лезвие, обращаться с ножом Мокрый Нос умел, и без колебаний собирался пустить его в ход.

Но не успел.

Сильный удар битой обрушился на его запястье, вынуждая выронить оружие, и тут же тяжелый конец спортивного инвентаря рванулся вверх и вперед, вонзаясь прямо в адамово – будь проклят первый изгнанный из Рая! – яблоко.

В строю остался всего один противник, но при этом и самый опасный.

Ловко крутанувшись на носке левой ноги, Саид выбросил правую в классическом «маваши», сбивая с ноги грузного Быка. Что-то явно хрустнуло – не то челюсть громилы, не то не привычная к таким фокусам и нагрузкам нога самого араба.

Как бы там ни было, но меньше чем за минуту бравая троица оказалась повержена своей недавней беспомощной жертвой.

–Это... это все я сделал? – пробормотал новоиспеченный Избранный, глядя на дело своих рук. Точнее, на дело своих ног и моей биты.

Он тяжело дышал и стоял, опираясь на стену, но при этом крепко сжимая спасительную биту – похоже, силы окончательно покинули парнишку. Та самая последняя единица энергии, которую я в него влил, чтобы исцелить сломанные ребра и поврежденную ногу, ну и вдохновить на отчаянную схватку. Все же, три придурка успели основательно поколотить беднягу, и без моей помощи хоть полную десятку шаолиньских монахов в него вселяй – ничего у него не вышло бы просто из-за паршивого физического состояния.

–Ты – настоящий герой! – подтвердил я.

–Избранный?

–Несущий возмездие во имя меня. Ну и немного – во имя своей сестренки Зульфии.

–И я могу идти? – он недоверчиво посмотрел на корчащихся противников.

–Лучше беги, – посоветовал я, – Только биту отдай.

–Да... До... до свидания! – выкрикнул тот, роняя свое оружие на землю и бросаясь наутек.

Тоже мне, герой одноразовый. Если ему хватит ума, то поймет, что неожиданно объявившиеся навыки рукопашного боя были явлением временным, и лучше в драку не лезть.

А если не хватит – то наверняка ввяжется в какую-нибудь уличную потасовку и в лучшем случае окажется в больнице. В худшем — познакомится с мастером Лу Конг Вонем лично.

В любом случае, я от него получил то, что мне было нужно.

Мою красавицу.

Бита Возмездия Зачарованное оружие 1 уровня Урон: 5-10 Шанс блока: 5% Зачарование: +1 к навыку Рукопашного боя +20% урона вашим обидчикам

Простое, но эффективное оружие с заключенной в него душой древнего китайского пьяницы, картежника и по совместительству мастера боевых искусств. Скажем так, очень среднего мастера, но на что-то большее у меня энергии не хватило бы.

На то, чтобы вытащить и привязать к предмету душу того же Мусаси или Дракона Ли, уйдет не меньше десятка полноценных Искр, то ест порядка полусотни единиц энергии! Да и лучше использовать предмет, с которым мастер лучше всего управлялся при жизни. А у старого китайского пройдохи нормальное оружие в руках надолго не задерживалось – вот и бродил он по свету с какой-нибудь палкой.

В общем, для зачарования биты да еще и с моим дефицитом энергии – оптимальный вариант. Пусть даже и не весь потенциал оружия оказался раскрыт, но даже такому доходяге как Саид этого хватило, чтобы победить троих уличных задир.

В общем, очень полезная и нужная в хозяйстве вещь у меня получилась!

–Козел, – сплюнул вместе с кровью из разбитой губы Бык, поднимаясь на ноги, – Каратист недоделанный! Ничего, мы тебя еще поймаем. А против биты нет прие...

Он осекся, глядя на меня.

Точнее, на биту в моей руке.

А потом ухмыльнулся:

–А ведь сбежал твой каратист, дядя. Кто теперь твою задницу будет защищать:

Я неуловимым движением крутанул «спортивную дубинку» в руке и вокруг себя, как это обычно делают в дешевых голливудских и еще более дешевых гонконгских боевиках.

–Думаешь, мне нужна чья-то защита, жалкий червяк?

–Ты тоже Избранный, что ли?

–Сильно он тебя по башке приложил. Нет. Я – обычный мастер-наставник, – короткая пауза, – Ну, ладно – не совсем обычный.

Выдумывать что-нибудь этакое мне было лень, поэтому пришлось обратиться к типичному сюжету все тех же дешевых боевиков о превозмогании и мести.

–И что будешь делать теперь?

Остальные двое давно уже были в порядке и молча смотрели на меня, доверив вести переговоры старшему в группе. Точнее, самому сильному.

–Да вот думаю, добить вас, или в ученики взять.

Шутка, конечно, но уж очень к месту она пришлась. Да и, в конце-концов, мне по рангу и по роду деятельности положено вселять страх и искушать. А тут сразу два в одном получилось.

–А взамен – наши души заберешь? – подал голос Юджин, он же Глист.

–Моя мама – католичка, – на всякий случай заявил Томми, – Она мне не разрешит продавать душу мутному незнакомцу.

–А мы ей не скажем, – хохотнул Бык, – Ну так что, обычный мастер-наставник, будешь нас этой своей кунг-фе учить? Если я смогу так же ногу закидывать, как тот доходяга – то можешь забирать мою душу и штаны в придачу. А то твой полосатый халат на меня тоску наводит.

Кстати да, я же до сих пор в больничной пижаме и в чужих ботинках разугливаю.

Да и насчет обучения этих троих придурков вопрос, конечно, интересный.

С одной стороны, можно их просто послать куда подальше – с таким отребьем связываться себе дороже. С другой, даже такие жалкие душонки на дороге не валяются. Да и можно просто дать им подержаться немного за биту, ровно столько, чтобы они ощутили себя могучими и просветленными неудачниками.

Но был и третий вариант, который показался мне весьма заманчивым...

Глава 6. Всадники

В этом мало знакомом мире, без моих способностей и умений, в одиночку мне не справиться. Даже просто выжить – и то вряд ли удастся.

И созданием искусственного раба этот вопрос не решить, потому что мне нужны помощники, которые знают, что к чему, и умеют приспосабливаться. Местные.

Так почему бы не эти трое?

Конечно, на то, чтобы сделать их действительно полезными, уйдет немало времени и сил, и то, лишь после того, как я приведу в порядок свою собственную оболочку. Но хотя бы в качестве источников информации – они далеко не самый худший вариант. Да и какое-никакое развлечение.

Три души.

Это новые способности или дополнительная энергия для уже имеющихся.

Это возможность зачаровать новые предметы, или усилить мою Биту Возмездия.

Ну или подлатать несчастного Хромого, в тушке которого мне еще неизвестно, сколько времени придется топтать мостовые Лос-Анджелеса.

– Хорошо. Я возьму вас в ученики. Но вы будете должны слушаться меня и выполнять любые указания!

– Любые? Э нет, я на такое подписываться не буду, – попятился Мокрый Нос, – может, ты какой извращенец и будешь требовать разные непотребства?

– Хорошо, будете исполнять мои приказы и просьбы в разумных пределах.

– Может мы это... Договор какой составим? Ну там типа это – права, обязанности, санкции и штрафы за нарушение и прочую муть...

– Ты где этой фигни нахватался, Глиста? Неужели мамка опять в школу отправила?

– Да нет, это я сидел с одним умником, когда меня за драку с теми латиносами замели... А че эту придурки мою телку «тупой телкой» обозвали, а?

– Это которая Ди? Ну так она реально тупая!

– Она – моя тупая телка! И только я могу называть ее тупой телкой...

Я вскинул глаза к небу.

Всеблагой Отец, удержи меня от этого опрометчивого шага, если ты, конечно, не свалил в очередной творческий отпуск и не населяешь очередной планетоид чем-нибудь живым и нелепым.

– Может, уже приступим к делу, а? Никаких бумаг не нужно. Мы с вами люди умные, взрослые – договориться сумеем. Ну а если что-то кого-то не устроит – то просто разбежимся. Вы меня не знаете, а я – вас.

О том, что души свои им уже будет не вернуть – я предусмотрительно умолчал.

– Ну а там, типа, разве кровью ничего подписывать не надо? – настороженно полюбопытствовал тощий.

Вообще-то нет, достаточно искреннего устного согласия. Даже простого кивка головой. Но в такие простые чудеса люди давно уже не верят – им подавай всю эту мишуру и ритуалистику. Хотя, нужно отдать им должное, довольно приличная часть разработанных ими заклинаний и ритуалов позволяет сэкономить уйму энергии и значительно снизить силу отката.

Который, кстати, уже стоил моей несчастной оболочке пару лет жизни.

Прямая связь с Источником даром не проходит. По крайней мере для смертных. И не важно, будет то адский Котел Душ, или райский Хор Праведников – разрушение телесное и ментальное неминуемо и губительно.

Хотите спецэффекты?

Да сколько угодно!

– Дай нож, – и тут же в мою протянутую ладонь легла незатейливая «бабочка».

Взяв ее за рукоять, я довольно сильно полоснул по ладони, рассекая плоть. Крови было много, куда больше, чем хотелось бы. А еще было больно.

Конечно, любые ощущения, которые испытывала моя оболочка, можно было ослабить или усилить, что я проделывал неоднократно. Но, во-первых, на это нужны силы, которых у меня нет, а во-вторых, нужно привыкать к уязвимости и хрупкости своего нынешнего сосуда.

– С вас будет достаточно и пары капель, – смилостивился я, глядя, как испуганно смотрит Мокрый Нос на мою кровоточащую рану.

– Я первый, – смело взял у меня нож Бизон, и, повторяя мой жест, полоснул себя по предплечью – ладонь калечить он предусмотрительно не стал.

– Я, названный Люцифером, принимаю в дар твою душу, и беру тебя в свои ученики.

Моя ладонь легла на его руку в месте пореза, и наша кровь смешалась. Конкретно в данном случае это совершенно ничего не значило, но в некоторых ритуалах...

– Я, названный Бизоном... Тьфу, то есть Клайвом, отдаю тебе свою душу и согласен стать твоим учеником, – подражая моей манере, громко заявил парень, но голос его при этом явно дрожал, и уж точно не от волнения.

+7 Энергии

Вот только... Бизон успел немало нагрешить за свои неполные 20, и его душа была наполнена энергией не Сотворения, а Разрушения. И это несколько не то, на что я рассчитывал... Пришлось заводить второй индикатор энергии – красноватого оттенка.

– Теперь ты! – я указан на Мокрого Носа, как на самого смышленого и безобидного из их троицы.

– А м-может, сначала он? – тот испуганно попятился и кивнул в строну Глиста.

– Ты. Или передумал?

Парнишка умоляюще посмотрел на своих приятелей, но не нашел в их лицах ни отблеска сочувствия или поддержки. Томми со вздохом взял протянутый Бизоном нож и аккуратно надрезал подушечку среднего пальца на левой руке.

Попытался, по крайней мере, но лишь слегка царапнул кожу – даже крошечной капли крови не выступило из этой царапины.

– Тебе помочь? – угрожающе надвинулся старший.

Вздрогнув от неожиданности, Мокрый Нос нечаянно напоролся на лезвие и вскрикнул – случайный порез оказался достаточно глубоким и болезненным.

– Я, названный Люцифером...

Почти в точности повторив ритуал, я с облегчением посмотрел на пополнившуюся шкалу:

+6 Энергии Сотворения

Как раз хватит на задуманное мной «чудо»!

– Теперь моя очередь! – Глист отобрал нож у приятеля и смело резанул ладонь.

Я пожал его руку, смешивая кровь.

– Я, названный Люцифером...

+6 Энергии Разрушения

И еще один асоциальный и деструктивный представитель рода человеческого отдал мне свою душу в обмен на призрачные иллюзии могущества и мои обещания.

Получена новая способность: Регенерация (1 уровень).

-5 Энергии Сотворения

Я демонстративно протянул вперед руку, раненой ладонью вверх. И усилил поток энергии, питающий новообретенную грань моего Дара.

-1 Энергии Сотворения

И в считанные секунды глубокая кровоточащая рана затянулась, и от нее остался хорошо заметный шрам, который, впрочем, через несколько дней исчезнет.

Юджин пристально уставился на свою порезанную ладонь. Не знаю, что и как этот недоумок пытался сделать, но он выпучил глаза, а от напряжения у него покраснело лицо и высунулся язык.

– Эй, Глист, выдыхай уже. Ты и так был на придурка похож, но теперь прямо вообще натуральный дебил, – рассмеялся Бизон, украдкой бросая взгляд на свое кровоточащее предплечье.

– Со временем и вы так сможете, – снисходительно ухмыльнулся я, – Кстати о прозвищах. Отныне забудьте свои дурацкие клички. У вас есть нормальные имена. А если хотите звучные прозвища, то получите их от своего наставника.

– Мы должны их заслужить?

– Нет. Просто запомнить. Ты отныне – будешь Война, – я указал на Бизона. – Ты будешь зваться Чумой, – перевел взгляд на бывшего Глиста, – ну а тебя буду называть Голод.

– Слышь, Мокрый Нос, ты у нас теперь реально чумовой пацан будешь! – хохотнул новоявленный Война и тут же закашлялся, получив от меня тычок битой в живот.

– Нет больше никакого Мокрого Носа! Равно как и насмешек друг над другом! Избиение, издевательства и унижение вас, трех убогих калек – теперь этим буду заниматься я. Вам понятно?!

– Понятно, – неуверенно и неслаженно отозвалась троица, переглядываясь.

И в этих взглядах читалось явное «Кажется, мы серьезно влипли!» и «Пора сматываться от этого придурка!»

– И не думайте, что вам удастся от меня скрыться. Из-под земли достану!

Получена новая способность: Адское Пламя (1 уровень).

-5 Энергии Разрушения

Я щелкнул пальцами. Между ними тут же вспыхнула ослепительно-яркая искорка размером едва ли больше ореха, причем далеко не китайского. Она сорвалась с кончиков пальцев и сердитым шмелем пронеслась мимо удивленных подростков, ударившись в стену.

Полыхнуло. В кирпичной стене появилась дыра размером с кулак... Ну, ладно-ладно – с кулачок младенца... А вокруг образовалось пятно сажи в пол ладони. Взрослого человека, да. Явственно запахло серой и страхом, похоже, у кого-то из этих троих слабый мочевой пузырь.

– Понятно?

Ответом мне стали неуверенные кивки и испуганное молчание. Похоже, демонстрация силы их впечатлила.

Но не меня.

Конечно, Адское Пламя – простейшее боевое заклинание, но не настолько же! Не верите – спросите у бывших жителей Содома и Гоморры, на которых мы с Михаилом обрушили свой гнев по воле Творца. Ох, с каким удовольствием мы жгли тех мразей и до, и после смерти!

И вот таких огненных искр я мог выпустить пять за раз до полного истощения питающей новую способность души, или не больше одной в час, чтобы энергия успевала восстанавливаться,

Надеюсь, они не потребуют еще одной демонстрации.

-5 Энергии Разрушения

Способность «Поглощение Души» улучшена до 2 уровня!

-6 Энергии Разрушения

Способность «Поглощение Души» улучшена до 3 уровня!

Ну вот, теперь я могу видеть души на большем расстоянии и сразу понимаю, насколько они сильны и праведную ли жизнь вели их хозяева.

А еще могу чувствовать тех, у кого нет души. И не только чувствовать – например, своих новых слуг, которых у меня появилось сразу трое.

Война. Сильный и тупой, словно молодой бычок, и большой любитель почесать кулаки.

Чума. Вечно простуженный и хлюпающий носом, самый толковый в этой троице.

Ну и Голод. Тощий до болезненного состояния «кожа да кости», причем, с явной тягой к наркотическим веществам.

По канону мне полагался еще четвертый слуга – Смерть. Но за неимением достойного кандидата на эту роль, пока что придется побыть жнецом самому...

Ну и последний штрих.

-2 Энергии Разрушения

Все, я совершенно пуст, но оно стоило того! Теперь можно почувствовать себя почти полноценно живым и сделать то, что я хотел с самого своего появления в этом жалком сосуде, но не мог – по определенным причинам.

И как только люди живут, не обладая этой способностью?

– Эй, глянь, чего творит! – раздался восхищенный возглас Чумы.

– Во дает! – согласился с ним Война.

– Мастер, а нас ты научишь этому фокусу?...

Я лишь улыбнулся, выдержал многозначительную паузу и загадочно произнес, не раскрывая рта и не издавая ни звука, но Всадники отчетливо услышали мой голос у себя в голове:

«Это тайное умение доступно только избранным! И осилить его сможет лишь тот, кто пройдет свой путь до самого конца, не убоявшись самых суровых испытаний!»

Снова улыбнулся.

И еще раз пошевелил ушами, поведя левым назад и навострив его, а правое сложив «лодочкой» – и этот нехитрый анатомический трюк произвел куда больший эффект на троих придурков, чем смертоносный огненный шар или безмолвная речь, обращенная к бездушным...

– И что нам теперь делать, Мастер? Воды там натаскать, убраться в подвале или прыгать по бесконечным лестницам вприсядку?

Хм, похоже, не только я тут ценитель древних дешевых боевиков.

– Для начала мне нужно раздобыть денег, нормальную одежду для меня, место для ночлега и средство связи.

– А как же? – Чума постучал себя согнутым пальцем по лбу.

– Ну надо же. Твой примитивный разум уже овладел основами телепатии? Или ты ждешь что я еще за тебя и сам с собой разговаривать начну?

Всадник пристыженно опустил взгляд.

– Итак, у кого есть какие идеи? Ночлег. Деньги. Связь.

Война задумчиво почесал затылок.

– Ну так это... На бабки и на мобилу можно какого-нибудь доходягу гопнуть. Если пасти возле общаги, то это однозначно верняк. Тут рядом есть клуб игровой – можно там каких задротов поймать и облегчить им карманы... Девайсы при них обычно навороченные.

Определенно, я отстал от жизни. И даже знание всех когда-либо существовавших на Земле языков не помогало мне разобрать молодежный слэнг – понятными были от силы два-три слова.

– Поймать, ага, как же. Как того психа с катаной? Или когда на нас сразу два десятка этих красноглазых набросились?

– Но... но теперь с нами Мастер!

– Игровой клуб мы не трогаем.

– А студентов? Так-то они смирные, если не нарваться на какого-нибудь спортсмена.

– Ты сперва спроси Мастера, как он вообще относится к воровству и грабежам! Может, нам теперь вообще придется отказаться от мяса, секса и ложиться спать не позже десяти вечера, – ехидно хихикнул Голод.

– Ты сам-то когда последний раз на голой бабе лежал, герой-любовник? – Чума насмешливо ткнул приятеля кулаком в бок.

– Да я так-то в одежде предпочитаю, чтобы лишнее время не тратить.

– Или потому что на раздевания у тебя больше времени уйдет, чем на сам процесс?

Троица увлеченно спорила, уже и забыв о моем присутствии, а я возвел глаза к небу – и послал же Господь мне таких бестолковых и бесполезных Всадников!

«Заткнитесь вы, трое!»

Ментальная связь с теми, чьи души мне удалось заполучить, была побочным эффектом усиленного дара Поглощения Души. Правда, каждый такой «сеанс» расходовал примерно одну пятую часть энергии, питающей эту способность. Поэтому следовало ограничить мысленных воззваний до 1-2 в час, не больше, и сейчас я исчерпал этот лимит. Да и не нужно им знать, что мой «телепатический» радиус ограничен жалкой парой сотен метров.

– Похоже, вы забыли, с кем имеете дело, а? Иначе бы у вас не возникало таких дурацких вопросов, жалкие недоумки!

Война, он же бывший Бизон, нахмурился и стиснул кулаки, но потом покосился на биту в моих руках и потупил взгляд.

– Так кто я?

– Вы – Мастер. Наш учитель и наставник, – неуверенно пробормотал здоровяк.

– А еще?

– Э-э-э... Четкий боец, и реальный мужик, – продолжил он, ненадолго задумавшись.

– Еще!

– Ниндзя? Тайный агент ЦРУ? Злой мутант с паутиной из жопы?

– Из рук, – поправил его Чума.

– Не, у которого из рук, тот в паука одевается и вниз головой висит. И живет в Нью-Йорке.

– Как меня зовут, кретин ты с мышцами вместо мозга!

– Люцифер, – уверенно ответил за него Чума.

– Ну...

– Чего «ну»?

– Что, неужели никаких ассоциаций не возникает, а?

– Не помню я такого супергероя. И суперзлодея – тоже.

– В задницу засунь себе своих героев! Вы что – в церковь не ходите?

– Неа, – разом отозвалась вся троица.

Я снова закатил глаза к небу – и куда только катится этот мир? А ты, Творец, куда смотришь? Всего-то несколько веков прошло с момента появления на материке самых неистовых последователей и почитателей твоего Сына, а они уже и в церковь не ходят, и имени Первого Отступника никогда не слышали!

И что – прикажешь мне самому им на ночь вместо сказок читать Святую Книгу? На которую, между прочим, у меня жуткая аллергия. По твоей, прошу заметить, воле.

– Аз есмь Падший! Отец Лжи, Убийства, Прелюбодеяния, Гордыни, Алчности и прочих смертных и не очень грехов!

– Обжорства и пьянства? – блеснул своими познаниями Чума, сын католички.

– Чревоугодия, вообще-то. Но суть вы уловили, надеюсь.

– Короче, воровать и грабить – можно! – подвел итог Война, – Значит, идем к общагам.

Идти оказалось недалеко – всего тридцать две минуты. Мое сверхъестествнное чувство времени, так же как и направления, и знания языков по-прежнему были со мной. В дороге я развлекался, «считывая» информацию со смертных, что встречались на нашем пути.

Не только их дурацкие имена, глупые профессии и печальный по моим меркам возраст – куда интереснее было изучать их души. В среднем, сила Искры зависела от возраста, целеустремленности, активности и рода занятий ее владельца. Несмотря на то, что изначально она была мерилом способности к Созиданию, со временем душа обрастала комом грехов и праведных деяний. Впрочем, людей со светлой душой нам встречалось крайне мало – едва ли один праведник на семерых грешников. И Искры эти были заметно более слабыми.

Допустим, есть два друга-художника. Одинаковое воспитание, равная сила таланта и Искры для его реализации. И тот и другой – могут стать настоящими творцами прекрасного.

Но один – ударяется в блуд, становится наркоманом, начинает подворовывать, наставляет рога каким-нибудь недалеким муженькам, пару раз попадает в тюрьму, обзаводится связями, и через его выставки какой-нибудь мафиозный клан начинает отмывать «грязные» деньги.

Второй – несчастливо влюбляется, терзаемый страданиями и депрессиями пишет, как заведенный, становясь настоящим мастером. Но, увы, непризнанным, потому что из-за своей социальной пассивности, кучи комплексов и психологической любовной травмы – боится показывать свое творчество людям, и в итоге сжигает свои картины и режет вены.

И вот они встречаются, лет пять спустя в реабилитационной клинике.

Два художника, два некогда друга с большими перспективами и хорошей Искрой.

Один – богат, известен, его выставки гремят по всем штатам, о нем пишут газеты. Наркоман, алкоголик и развратник-извращенец с черной душой огромной силы, единиц 10, а то и больше, успевший совершить немало деяний, сделавших его желанным гостем в Аду. А что до творчества – так его мазня не имеет никакой художественной ценности. Впрочем, журналисты и критики хором утверждают обратное, отрабатывая свои гонорары.

Второй – абсолютно нищий, забитый и никому не нужный гений. Который действительно способен создавать прекрасные и одухотворенные полотна. Его душа – чистая и светлая, настоящая Искра Сотворения емкостью максимум в жалкие 6-7 единиц. Больше, чем у простых смертных, ведущих спокойную серую жизнь, но меньше, чем заслуживает его истинный Талант.

Да у моих недалеких Всадников столько же! И что-то сомневаюсь я, что они обладают какими-нибудь выдающимися талантами. Просто грешат помаленьку, собирая урожай не качеством, а количеством.

– Эй, а ну-ка, иди сюда! – грубовато окликнул Война куда-то спешащего подростка с рюкзаком за спиной. На рюкзаке был нарисован странный парень в обтягивающем красно-синем костюме, с по-бабски зализанными волосами и трусами поверх лосин.

Определенно, нужно было обрушивать больше огня и серы на Содом и Гоморру. Куда не плюнь – попадешь в какого-нибудь их потомка.

Тот обернулся, окинул нас затравленным взглядом и, тяжело вздохнув, развернулся и побрел навстречу.

– Мобилу покажи, – скомандовал Голод, легонько, словно с брезгливостью, хватая мальчонку (17 лет, студент-филолог. Моральное состояние: испуг) за шиворот.

Тот достал странный черный прямоугольник из кармана, больше похожий на плоский портсигар. Хм. Мобила – мобильный телефон? Помнится, выглядели они совсем иначе во время моего прошлого визита на Землю.

– И как только мать тебя с таким дерьмом из дому выпускает, а? – скривился Голод, возвращая назад устройство, – Постыдился бы такое приличным людям показывать!

Уж не знаю, по каким признакам Всадник определил качество телефона, но, видать, тот был признан непригодным для использования Мастером.

– Бабки гони! – рявкнул Война.

– У меня... вот...

В руке перепуганного парнишки появилась кредитная карта.

– Вот дерьмо! Прямо хоть ты с кард-ридером начинай на охоту выходить. Ладно, где тут у вас ближайший банкомат?

Тяжело вздохнув, студент-филолог с мольбой посмотрел на меня, но взгляд его тут же погас, едва он заметил биту в моих руках.

Ну еще бы – слишком уж выделялся я в нашей группе, потертый жизнью бродяга лет 40 в больничной робе, добротных ботинках и с битой в руках.

– Он сломан.

– А дальний?

– В магазине. Там камеры и телефон.

– Ишь ты... Предлагаешь тебе просто пару раз врезать и отпустить? Как-то даже обидно получается – мы на тебя, убогого, столько времени и сил потратили, и ничего не обломилось.

Тот лишь глухо всхлипнул.

– Раздевайся, – вмешался вдруг я.

Парнишка испуганно попятился, вжимаясь в стену и замотал головой.

– Штаны и куртка. Мне нужна твоя одежда.

– И мотоцикл, гы-гы! – заржал Война.

Удача улыбнулась нам лишь с четвертой попытки. Вторая несостоявшаяся жертва едва заслышав традиционное «эй ты!» припустила так, что наверняка едва не поставила пару мировых рекордов. Да еще при этом шустрый паренку весьма ловко перемахнул через мусорный бак, а потом и вовсе перепрыгнул через забор вдвое выше себя, как-то хитро взбежав по стене.

– Развелось, мля, паркурщиков... – непонятно выругался Голод.

Третий оказался не один, а в сопровождении пяти человек в спортивных костюмах, которые вывалились гурьбой из-за поворота, едва Война начал свое «эй ты». Уж не знаю, каким видом спорта они занимались, но выглядела эта толпа весьма солидно.

Голод с надеждой взглянул на меня, движением глаз указывая в сторону спортсменов, но я лишь отрицательно мотнул головой, мысленно добавив:

«Не стоит. Лишний шум, камеры...»

А вот четвертый оказался и при деньгах, и при нормальном сотовом телефоне – сейчас они почему-то назывались «смартфонами», да еще и в добротной рубашке моего размера.

Так что три проблемы из четырех насущных были решены.

– Ну и у кого из вас, троих недоумков, Мастеру можно остановиться на ночлег? – окинул я взглядом Всадников.

– У меня мама – католичка, – тут же отозвался Голод.

– А я в общаге от спорт клуба живу, – удивил меня Война, – там только для своих.

– Я... ко мне... ко мне нельзя, – неожиданно тихо пробормотал Чума.

– Дай-ка угадаю. Ты живешь в общаге спорстменов-католиков? – начал закипать я.

– Не... Он за свою невинность блюдет, – гоготнул Война, – Да ты что, Мокрый, это же такая честь – разделить постель с самим Мастером!

Чума молча опустил голову.

Здоровяк же, напротив, поднял ее необычайно высоко, а следом за головой – и все свое массивное тело, пролетевшее добрых пять шагов после удар Немезидой. Хм, а ничего так, хороший вариант сокращенного имени для моей биты.

– Еще раз назовешь меня содомитом – превращу в евнуха, – прорычал я.

Я – Падший, потому что с небес упал, низверженный волей Творца, а не потому что вконец потерял берега, рассудок, отверг моральные устои и пал на самое дно греха и разврата.

– Кем-кем? – с любопытством переспросил Голод.

– Зарубите раз и навсегда, олухи. Я – князь Блуда и Разврата, а не противоестественных извращений. И совокупляюсь исключительно с женщинами.

Чума еще глубже втянул голову в плечи и всхлипнул.

Моральное состояние: испуг.

Да что это с ним такое?

– Так ведь это... Мокрый Нос – баба и есть, – обиженно прохрипел Война, поднимаясь.

Еще раз внимательно посмотрел на болезненного вида Всадника. На его короткую стрижку, подростково-угловатые плечи, узкие бедра и тонкие черты лица, которые в равной степени могли принадлежать как парню, так и девушке. Под просторным свитером не наблюдалось никаких характерных женскому полу выпуклостей и округлостей.

И я настроил интерфейс таким образом, чтобы кроме имени, возраста и профессии, отображался так же пол и на всякий случай раса.

– Ну и какого дьявола, то есть меня, весь этот маскарад, а, Томми?

– Тамарой меня звать... Просто папа очень мальчика хотел... – Мокрый Нос влажно хлюпнул и... разревелся!

Точнее, разревелась, уткнувшись своим вечно простуженным носом мне в плечо.

Глава 7. Запахи свободы

Развращать сопливую пацанку мне не хотелось – не в моем вкусе, да и бездушный Всадник, это совсем не то, что сочная горячая грешница или наоборот, стеснительная скромница с невинной душой. Правда, таких с каждым годом все меньше и меньше остается. Если бы тот эксперимент с драконами удался – то эти зверушки точно повымерли бы веку к 21-му с голодухи, если бы питались девственницами, как нынче в сказках пишут.

Хотя, на самом деле, жрать они должны были мясо и торф, чтобы в результате получалось газовое топливо для их огненного дыхания. Но ничего не вышло – первые драконы то взрывались, то задыхались, то сами же и воспламенялись. Пока Творец в порыве «вдохновения» не решил эту проблему при помощи сильнейшей Искры, засунув ее в огнедышащую летающую зверушку. Та в результате получила мощнейшую регенерацию и ускоренный метаболизм, стала практически бессмертной и за несколько дней сожрала почти все что бегало, ползало и летало на острове.

Пришлось подключать Михаила и его пресловутый Огненный Меч, пока тварь не добралась до континента и там тоже всех не съела. Ну, бравый архангел и решил проблему самым радикальным образом, да еще и с присущим ему усердием.

В итоге и с драконами у нас ничего не вышло, и с динозаврами как-то неудобно получилось...*

– Ну что, приятель, – я повернулся к Голоду, – Пойдем знакомиться с твоей мамой, богобоязненной славной католичкой.

– Но...

Парнишка попытался возразить, но потом посмотрел на меня, на своих товарищей, на биту в моей руке... и промолчал, тяжело вздохнув.

– А мы?

Оставлять двух других подростков без присмотра не хотелось, но не потащишь же всех в чужой дом, да еще и с ночевкой? Я, конечно, воплощение хитрости и обмана, но вряд ли госпожа Томпсон – воплощение наивности, простоты и глупости. По крайней мере сынишка у нее получился хоть и непутевый, но при этом довольно сообразительный.

– Далеко друг от друга живете?

– Я в соседнем доме.

– А я в общаге, в конце той же улицы. Или в начале?..

Уже неплохо. Впрочем, эта спевшаяся троица наверняка знакома с детства, а значит и выросли если не в одном дворе, так уж точно в соседних.

– Хорошо. Значит, завтра в восемь утра встречаемся у дома Юджина. То есть Голода.

– И что делать будем? Опять очкариков на бабки разводить? – Война поиграл мышцами, – Или начнете нас учить драться, Мастер?

– Увидишь, – загадочно произнес я, нагоняя туману.

Еще бы самому знать, в каком направлении двигаться и что теперь делать с этой троицей обормотов. В любом случае, утро вечера мудренее и светлее, а моей смертной оболочке давно уже пора отдыхать – выносливость у Хромого итак низкая, а он еще и после операции не оправился.

– Веди.

Мы быстрым шагом преодолели несколько кварталов. То и дело встречавшиеся по пути стайки подростков, бродяг и даже полицейских хоть и окидывали нас изучающими взглядами, но не приставали – с одной стороны мы выглядели достаточно грозно и странно, а с другой, за один потрепанный внешний вид да биту нам вроде как и предъявить нечего.

Война распрощался с нами у невзрачного пятиэтажного здания-коробки, с обшарпанными стенами, ржавыми решетками да немытыми окнами – спортивного общежития. Минут через пятнадцать отстал... отстала Чума, отказавшись от моего предложение проводить ее до самой двери. А еще через сотню шагов мы оказались на месте.

Эта типовая многосемейка ничем не отличалась от того же общежития или от других домов, которые и составляли лабиринт местных трущоб, прерываемый редкими сквериками десять на десять метров, да вездесущими спортплощадками с турниками и сиротливым баскетбольным кольцом.

– Пришли, – вздохнул мой провожатый, – третий этаж, тринадцатая квартира.

Хороший знак!

И я не про чертову дюжину, а про отдельную квартиру – значит, не так уж плохо и живут. Иные и по две-три семью на комнату ютятся, если верить фильмам, конечно. Во время своих предыдущих визитов на Землю я предпочитал куда более приличные места, так что в трущобах оказался впервые.

По крайней мере, за последние пару-тройку веков.

– Ты в колледж хоть ходишь? В школу? Университет?

– Ага.

Святые подмышки, послал же мне Отец помощничков! Хотя, как раз с него и станется.

– Что ага? Во все три сразу?

– В школу, – пробормотал тот, и почему-то опустил глаза.

Ясно. Война, раз живет в специализированном общежитии, наверняка уже учится в колледже или где посерьезнее, получая отметки за свою отличную физическую форму и спортивные успехи. Чума, скорее всего, тоже окончила среднюю школу, а вот он слегка подзадержался за партой – возраст-то у них троих примерно одинаковый – 18-19 лет.

– Опять негодник допоздна с этими своими дружками по дворам да стройкам бегал, уроки прогуливал?! – вместо ожидаемой трели сигнала, отозвался за дверью дрожащий женский голос, едва я коснулся кнопки звонка.

– Ну мааам, ну что ты сразу... У нас гости, – обиженно заныл Голод, едва распахнулась дверь.

– Ох, свят-свят, простите, я вас сразу и не заметила, – перекрестилась появившаяся в проеме женщина.

От крестного знамения у меня скрутило живот и заныли зубы – действительно, искренне верующая католичка!

Хелена Томпсон (65%)

Повар, священник, певица. 36 лет

Состояние: (…)

Биография: (…)

Хелена. Хэлен. Хелл — определенно, это я удачно зашел!*

Мать Юджина оказалась на удивление молодой и когда-то даже симпатичной женщиной, которая работала на кухне при церкви и пела в хоре. А еще она была очень больна, и эта болезнь оставила на ней неизгладимый след, прибавив несчастной лет 15-20. Избыточная худоба, нездоровый цвет лица, плохие зубы – и при этом на удивление роскошные светлые волосы, струящиеся до самого пояса.

Из ближайших родственников – только сын, престарелая мать где-то в соседнем штате, да старшая сестра, тоже живущая в Лос-Анджелесе. Кстати, служащая банка.

– Прошу прощения, Елена, что я заявился к вам вот так без предупреждения, – я аккуратно взял ее руку и легонько пожал, – Меня зовут... Крис.

Обожаю использовать это имя, есть в этом что-то... бунтарское.*

– Кристиан?

– На самом деле это от «Кристофер», но ход ваших мыслей мне нравится. Вы позволите?

– Да-да, конечно, проходите.

Я вошел.

–2% Здоровья!

Икона! С неуклюже написанного портрета, висящего над дверью, мне приветливо улыбалась рыжая Бригитта. Боль в поврежденной ноге заметно усилилась, а в глазах потемнело.

Забавный факт номер один. Тяжело больная мать, едва сводящая концы с концами и в одиночку растящая сына-наркомана, вешает икону не целителя, и даже не приносящего достаток в дом святого, а Ирландской защитницы детей.

Забавный факт номер два. Все эти иконы – есть прямое нарушение наиважнейшей заповеди величайшего эгоиста во Вселенной. Это в которой запрещено поклоняться иным богам, силам и идолам, кроме единого Творца. А тут тебе и кем-то провозглашенная святая, и кусок дерева с размазней фабричного производства.

Непорядок.

Все бы ничего, но конкретно эта дрянь была освящена по всем канонам и довольно качественно, человеком искренним и чистым, обладающим сильнейшей светлой Искрой – именно оставленный ею энергетический отпечаток и «кусался». С его бы талантом мечи зачаровывать или огнестрельное оружие. Ну или, на худой конец, те же биты.

Я шумно вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться и не обращать внимание на доставляемые иконой неудобства. В квартире, кстати, стоял приятный аромат корицы, молока и меда. Очень душевно, должен отметить.

Хм… И едва уловимый привкус травки. Запах застарелый и почти выветрившийся, но, тем не менее, отчетливо узнаваемый. И еще какой-то аромат, смутно знакомый, сладковато-терпкий и явно цепляющий какие-то струнки моей темной души.

Что бы это могло быть?

– Простите, Кристофер, а вы... – женщина многозначительно посмотрела на меня и перевел взгляд на биту, – Этот несносный мальчишка опять попал в какие-то неприятности?

– Я – его учитель...

Юджин вздрогнул, и недоверчиво посмотрел на меня.

– … по физкультуре, да. Понимаете, ваш сын любезно согласился помочь в одном исследовании. Мы будем с ним изучать влияние суточных ритмов на повышение общей физической выносливости и развитие мышечной массы.

– Простите, – Хелена немного расслабилась и даже нашла в себе силы на легкую улыбку, – я ничего в этом не понимаю.

– Шварцнеггера я, конечно, из него не сделаю, но хорошую физическую форму и улучшенный обмен веществ — гарантирую!

Дьявол! А этот бугристый актеришка вообще тут еще жив? Современная молодежь все еще использует его фотографии в качестве анатомического пособия во всяких качалках?

– Вы не похожи на школьного учителя физкультуры, – заметила она.

– На самом деле я психолог, а учителем устроился временно, лишь пока работаю над своим исследованием.

– Мне нужно подписать какие-то бумаги?

Славная женщина. Лично я бы на ее месте спросил про деньги или хорошие отметки для сына. Кстати, душа у нее тоже была... славная. Отличная Искра Сотворения в добрых 6-7 единиц. У меня даже кончики несуществующих рогов зачесались от возбуждения. Вкусняшка!

Ночка определенно обещает стать интересной. Разве что от всей этой святой мишуры будет несколько… некомфортно. Наверняка они начнут молиться перед ужином, потом еще и перед сном — этак из меня силы и остатки здоровья утекать начнут.

Стоп!

Я вдруг понял, что за неуловимый аромат ощущался в этой благообразной квартирке.

Планы меняются.

И тут же повторил вслух:

— Планы меняются!

— Что? — не поняла меня женщина.

— Мы не можем остаться на ужин. И ночевать тоже придется в гостинице…

— Но… — Хелл испуганно прижала руки к груди, а взгляд ее заметался между мной, входной дверью, иконой и висящим на стене старым телефоном.

— Э… Вы что, решили, что я какой-нибудь старый извращенец, и у меня какие-то виды на вашего сыночка? — я искренне рассмеялся над точностью ее догадки, — Серьезно?!

— Ну-у-у…

— Мам, все в порядке, — пришел мне на помощь Голод, — Майк и Томми тоже знают Криса… то есть мистера Кристофера.

Женщина брезгливо поморщилась.

— А вот это вы зря, — заметил я, — Они, в сущности своей, славные ребята. Просто немного сбились с пути, как и ваш Юджин. Думаю, вы прекрасно понимаете, о чем я.

Она вздрогнула и медленно, неохотно кивнула.

— Когда ты вернешься?

— Мы вернемся завтра, после школы. А я лично прослежу, чтобы ваш сын не вздумал прогулять занятия или путаться со всякими сомнительными личностями…

….чуть было не добавил «Вроде меня», но удержался.

— Хорошо.

— Идем, — я порылся в своем бездонном кармане, вытащил из него шоколадку и протянул ее Хэлл, — Вот, прихватил к чаю, но… Это вам. До завтра, Хэлена. И не переживайте за своего обормота, я за ним присмотрю. Обещаю.

Мы вышли на улицу.

— Мистер, что-то случилось? Почему мы ушли? — забеспокоился парнишка.

— Давно твоя мать заболела?

— Я… мы… У нас нет денег, чтобы как положено обследоваться, но первый раз она слегла около года назад.

Ага, совсем недолго, так что небольшой шанс есть. Ты даже не догадываешься, приятель, как тебе повезло встретить на своем пути настоящего Дьявола! То есть меня.

Пока что это просто догадки, но ведь не зря же чутье указало именно на этого оборванца, как на потенциальный Голод? Вон, до какого состояния родную мать за пару лет довел. И если я прав, то нет у нее никакого рака, или чего вы там опасаетесь найти. Пока что нет.

— Где тут можно недорого пожрать? — спрашиваю.

— Вон там, за углом.

Так вот откуда доносится запах горелого масла, жареного холестерина, немытых потеющих тел и дешевого пива? Отлично — то, что нужно!

Я закрыл глаза и «огляделся» внутренним зрением, полученным одновременно с даром «Поглощения Души». Вокруг зажглись сотни огоньков душ разных размеров, оттенков и характерных контуров. По одному, по двое-трое или небольшими группами, но таких оказалось всего несколько.

Проклятье, мы же в самом центре трущоб, среде общежитий, где ютится всякая неблагонадежная молодежь — и никто нигде никого не убивает. Что за безобразие?! Две-три вялотекущих массовых драки, с десяток бытовых избиений, парочка развлекающихся извращенцев-мазохистов да старый дед, до смерти забивающий пса табуретом.

— Идем, — не открывая глаз, скомандовал я и двинулся дальше по улице в указанную парнишкой сторону.

Радиус моего «душевного взгляда» был чуть меньше сотни, так что придется немного прогуляться. Вдруг дальше окажется что-нибудь поинтереснее?

— Эй, мистер! — окликнул меня Голод.

— Чего тебе?

— Там… там стреляют. Может, поищем другую закусочную?

— Где?!

Я так увлекся наблюдением за душами, проживающими свои смертные и исключительно неправедные жизни, что совершенно отключился от реальной действительности, которая состояла из нормальных двигающихся полноцветных и объемных картинок, звуков и… запахов.

— Фу! Чем это так воняет?! — возмутился я, принюхиваясь.

— Вы… там… — замялся парнишка, — В общем, вы там наступили…

Придурок.

Взять бы да и вытереть о твою бледную рожу.

Но звуки выстрелов — это хорошо. Это значит, что где-то кого-то всерьез убивают, и мне будет чем поживиться. Энергия-то на нуле, а в ближайшее время она мне ой как понадобится!

И с этими мыслями я рванул на звук выстрелов.

– Эй, мастер, вы куда? – крикнул парнишка, – Вы что, бессмертный? Там не помогут ни ваше кунг-фу, ни волшебная дубинка.

Вот именно. Бессмертный.

Но не моя оболочка, к сожалению. И неизвестно, где и в ком я окажусь после ее гибели. Если вообще не останусь привязанным к медленно гниющему трупу до тех пор, пока не иссякнет сила Печати, удерживающей меня в этом сосуде.

Впрочем, я не собирался вмешиваться в драку. Напротив – пусть убивают друг друга как можно старательнее, потому что мне нужны души погибших. Те из них, что преисполнены греха и направляются прямиком в Ад – моя законная добыча. А значит, можно попробовать их перехватить до того, как объявятся Жнецы. По крайней мере, раньше мне подобный трюк удавалось провернуть. При должной сноровке можно даже запихать душу назад в остывающее тело, и оживить его, пусть и ненадолго.

Например, чтобы известный писатель дописал свою последнюю книгу, да еще и под твою диктовку. Или, чтобы убедить банкира, заложившего душу за свои несметные богатства, подписать пустой чек. То, что я всемогущий Люцифер, вовсе не значит, что мне будут бесплатно наливать кофе или выдавать фишки в казино, просто за красивые глаза. Нет, конечно можно и такой трюк провернуть, но есть куда более простые и энергетически менее затратные способы.

Не зря же я придумал для людей понятие денег?

Раньше для того, чтобы ограбить или убить человека, им был нужен веский повод, вроде сверкающих на солнце украшений, хорошей одежды, красивой женщины или аппетитного куска мяса у более удачливого или искусного в ремесле и охоте соплеменника. Которые нужно было еще как-то у него отнять, а потом – уберечь от остальных сородичей, таких же завистливых и не сильно скованных рамками законов и морали, кроме права силы. А попробуй-ка спрятать визжащую от страха самку или хорошо выделанную шкуру буйвола!

Теперь же для этого достаточно пары бумажек или куска пластика. Которые и есть та самая хорошая одежда, красивая женщина или кусок мяса в дорогом ресторане. Легко отнять или украсть – и так же легко спрятать.

Едва появилась концепция единого и удобного средства обмена, как тонкий ручеек поступающих в Ад грешников превратился в полноводную реку, и с веками этот поток не только не уменьшила, а напротив — увеличился в десятки и сотни раз!

По ноздрям ударило характерным запахом сгоревшего пороха. Уже только за одно его изобретение стоило китайцам выделить отдельный котел со всеми удобствами на несколько сотен миллиардов душ.

Умнички мои узкоглазые. А ведь все сами — я им даже не подсказывал! Правда, над его распространением в Европе и над «правильным» применением уже пришлось поработать самому.

К запаху пороха, грязной одежды и застоявшейся протухшей воды примешался характерный аромат страха. А значит, я уже совсем рядом – достаточно лишь свернуть за угол дома. Жители которого испуганно жмутся к полу, прячась от возможной шальной пули. Интересно, кто-нибудь вызвал полицию? Или бравые копы предпочитают здесь не появляться на ночь глядя?

Шестеро. Три жертвы и трое нападающих. Один вот-вот отдаст Богу душу, причем в самом прямом смысле – добротные и чистые 6 единиц энергии Сотворения вот-вот отправятся на небеса. Зато две оставшиеся – мои! Пусть и не такие сильные, как у смертельно раненого, но зато совершенно без каких-либо усилий с моей стороны. Разве что навык Поглощения Души нужно вовремя активировать.

– Мы... Мы разве не вмешаемся? – нагнал меня запыхавшийся Голод.

– Зачем?

– Ну... Это... Помочь, типа.

– По-моему, их и без нас замечательно и быстро сейчас прикончат.

Парнишка умолк, бросил на меня испепеляющий и полный негодования взгляд, но не проронил ни слова.

Извини, приятель, но здесь тебе не сцена из дешевого Голливудского боевика. Может, мы и находимся в Городе Ангелов, да вот только я – самый что ни на есть падший. Отец Зла, Греха и все такое прочее.

Словно в подтверждение моих слов, раздался громкий выстрел, а потом глухой удар тела о землю.

+1 Энергии Разрушения

И все? Эти жалкие крохи – все, на что может рассчитывать Владыка Ада? Гхм, ну хорошо – смотритель Адских Чертогов, имеющий законное право на эту несчастную грешную душу, причем, целиком и без остатка?

Я дополнил описание умения «Поглощение души»:

Позволяет захватить 20% энергии Искры, направляющейся в Ад после смерти.

Еще два выстрела почти слились в один.

+1 Энергии Разрушения

На всякий случай, я запомнил имена и другие данные палачей — мало ли, вдруг сведет нас кривая дорожка судьбы? А три сочных, вкусных Искры характерного кровавого оттенка силой в 5-7 единиц чистейшей энергии Разрушения – лишними никогда не будут.

— Вот теперь можно и поужинать! — объявил я, когда убийцы скрылись в ночи.

Голод не отозвался, в отличии от его забурчавшего живота. Вот это правильно — ничто так не вызывает аппетит, как запах смерти. Этим чудесным вечером он для нас с Юджином сплелся из ароматов пороха, свежей крови и липкого, душного страха. Хм, слишком сильного запаха страха, чтобы это были лишь остаточные флюиды.

Я прикрыл глаза и «осмотрелся».

Ага. Сидит в багажнике автомобиля, возле которого и случилась перестрелка.

Точнее, казнь, потому как покойники даже не смогли оказать мало-мальского сопротивления своим палачам. Да и не пытались.

Я почти физически ощутил страх, испытываемый этой душонкой. Судя по плотности, размеру и рваному контуру — совсем еще мелкая. Не душа, а ее обладательница. Едва ли старше 12-13 лет. Интересно, надолго ли ей там хватит воздуха?

А хотя, это уже не мое дело — все равно вся энергия после смерти девчонки отправится на небеса, мне же с этого не перепадет ни крупицы. Вот кто ее туда запихнул, тот пусть и беспокоится.

Я пожал плечами, и мы отправились в отрекомендованную Юджином забегаловку, откуда до нас доносились манящие ароматы вреднейшего фастфуда — удовлетворять самые что ни на есть естественные потребности наших несовершенных организмов.

* Примечания ХХХХХХХХХ

«…и с динозаврами как-то неудобно получилось» — здесь Люцифер намекает на то, что метеорит, якобы погубивший динозавров, это не что иное как Огненный Меч архангела Михаила, который со свойственным ему усердием убил не только протодракона, но и всех динозавров заодно.

Хелл от англ. Hell — Ад. Падший вообще помешан на всякого рода знаках, символике и даже на нумерологии, хоть и уверяет, что все это — нелепые суеверия и лженауки.

Крис — На самом деле Люцифер использует называется сокращенным вариантом имени Иисуса Христоса. По крайней мере, он сам так думает.

Глава 8. Инициация первая. Голод

— Ты, кстати, сильно голодный? — спрашиваю не заботы ради, а просто чтобы он не забивал голову всякими глупостями по поводу случившегося.

– Неа. Я голод вообще никогда не чувствую — могу сутками не жрать.

Надо же, как удачно я подобрал ему роль. Теперь мне стала понятна и его болезненная худоба, и повышенная раздражительность. Как он на ногах-то вообще держится?

И вообще, нужно побольше узнать о своих Всадниках. А то кто знает, что там у них за отсутствующей душой отыщется? Итак вон, сплошные сюрпризы. Один – баба, а у второго так вовсе мать католичка...

— Питаться надо нормально, особенно тебе! Сейчас угощу тебя чем-нибудь вредным и генномодифицированным, с повышенным содержанием холестерина и канцерогенов.

Забегаловка, в которую притащил меня Юджин, называлась «Фаст-Пит» — не то быстрый Пит, не то быстрая дыра, в честь какой-нибудь шлюшки. Бургеры, кола, жареные крылышки и прочие гастритные радости красовались на нехитрой вывеске по символической цене, за которую я бы даже валяющиеся на дороге камни не стал покупать.

Взяв нам по бургеру и маленькой коле (Отец его знает, сколько мне еще торчать в этом убогом теле, так что лучше его поберечь), я выбрал один из десятка столиков, за которым мы и обосновались. К еде приступили молча: нам обоим было над чем поразмыслить, да и рты были заняты понятно чем. Но эта гнетущая тишина мне быстро надоела:

– Вкусно?

Я с отвращением посмотрел на свои пальцы, по которым стекал жирный, острый и резко пахнущий соус, который должен был приглушить запах подпорченного мяса.

Вот только Познание Сути не обманешь.

Гамбургер, 185 грамм, качество – 38%.

Состав: булка для гамбургеров, салат несвежий, собачья котлета, зеленый помидор, свежий лук, острый кетчуп, прокисший майонез.

Можно было влить больше энергии в умение, чтобы применить его с повышенным уровнем и узнать побольше о каждом из компонентов, их качестве и так далее. Но мне совершенно не хотелось этого делать. Хватило и уже имеющейся информации.

– А я не чувствую вкуса, – Голод продолжал уминать гамбургер, делая это без особого энтузиазма и без аппетита.

– И даже запах тебя не смущает?

– Да я как-то привык, – пожал парнишка плечами.

– Эй! – я окликнул продавца, – Собака здесь хоть свежая, или ты ее уже дохлой нашел?

– Это мамашу твою найдут дохлой после той жаркой ночки, что я ей устроил! – огрызнулся тот.

На не очень уверено испанском, вперемешку с некоторыми итальянскими словами.

– Собачку, что на котлеты пошла – ты таким же способом прикончил? – отозвался я.

Тоже на испанском, разумеется.

– Конечно, сеньор. Три раза кончил, пока пес не сдох, так что приятно вам пожевать мой член, отрыжка ты Дьявола! – криво ухмыльнулся продавец, ничуть не смутившись.

– Чего он там лепечет?

– Приятного аппетита тебе желает, – успокоил я парнишку.

Отрыжка Дьявола, говоришь?

– У тебя очень острый соус, сome mierda.

Сказав это, я демонстративно плюнул на прилавок, одновременно активируя умение Адского Пламени. Так что вместо слюны из моего рта вырвался крошечный огненный сгусток, достаточно «горячий», чтобы оставить в пластике небольшую оплавленную вмятину.

Аргентинец – судя по говору и используемому испано-итальянскому пиджину, продавец прибыл в благословенную Америку именно оттуда – открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же благоразумно его закрыл, косясь на испорченный прилавок.

– Пошли.

Я схватил Юджина за руку и потащил прочь из этой забегаловки.

– И не советую его доедать. И вообще обходи это место стороной, если ты не любитель корейско-мексиканской кухни.

– Чего? – не понял юноша.

– Чувствуешь себя нормально?

– Не особо, – признал тот, – Устал. Денек выдался насыщенный... – умолк, словно прислушиваясь, – И живот что-то крутит. От голода, наверное, целый день не жрамши.

Он положил руку чуть пониже солнечного сплетения и скривился от боли.

– И часто такое с тобой?

– Голодаю? Или животом маюсь? Мама постоянно пытается меня накормить, – теплая улыбка мелькнула на губах Голода, – А что до живота, так врачи говорят, что гастрит сейчас у каждого второго – главное, чтобы не язва, а не то разоришься на лечение. Ты думаешь, я такой тощий потому что на диетах сижу?

Угу. Колики, гастрит, язва, отсутствуют чувства голода и вкуса... Я не ошибся!

– Тошнит? Отвращения к еде нет? Толстым себя не чувствуешь?

– Мастер, ну посмотри ты на меня, – парнишка развел руки в стороны и рассмеялся, – да меня хоть завтра в фотомодели сдавать можно! Правда, говорят, гетеросексуалов туда не берут...

– На гельминтов проверялся?

– Чего?

– На паразитов.

– Глистов что ли? Да они у каждого второго есть, – беззаботно махнул тот рукой.

Что такие – сильно сомневаюсь.

– Стой. Передохнем. Посчитай-ка пока звезды.

– Чего? – не понял Голод.

– Просто будь рядом и смотри по сторонам.

– Не вопрос. А здорово вы того мексиканца пуганули, Мастер! – снова перешел он на «вы», – Нас вы тоже научите огнем плеваться?

– Он аргентинец.

– А какая разница?

Я не ответил. Мысленно ухватился за хранящийся где-то внутри источник энергии и все, что было, потратил на активацию одного умения, без которого в Аду и шагу не ступить, а здесь...

А здесь оно мне поможет как минимум решить проблемы со здоровьем этого тощего парнишки, пока его дела не стали совсем плохи. Да и вообще пора уже заняться моими Всадниками, а то сейчас хлопот и проблем от них куда больше, чем реальной пользы.

Получена новая способность: Истинное зрение (2 уровень).

-4 Энергии Разрушения! (0 осталось)

Окружающая темнота немного рассеялась, а очертания предметов стали более четкими. Кстати, зрение у моего сосуда было паршивое – минус пять а то и все минус шесть. И вместо того, чтобы заниматься собой, любимым, я расходую крохи драгоценной энергии на это костлявое недоразумение.

Дожил.

Впрочем, способность видеть сокрытое, потерянное, тайное и незримое, мне и самому пригодится.

Ну-с, и что тут у нас?

Я внимательно посмотрел на Юджина. Что-то прячет в карманах своих широченных штанов, под правым глазом – умело и тщательно замазанный синяк. Работа Чумы?

Сощурился. Поток энергии, питающей Истинное зрение, усилился. В ближайшие пару часов желательно не прибегать к этому умению, чтобы не разорвать поток окончательно, иначе эта грань моего Дара снова будет утеряна.

Ага, как я и думал.

Вот она, тварь.

Уютно устроилась в районе солнечного сплетения, запустив свои щупальца в нервую, кровеносную, дыхательную и энергетическую системы парнишки.

Иссушающий сглаз, бледная немочь, чахотка, нервное истощение, гельминтозы, булимия и даже рак – все эти разные недуги, вызыванные разными причинами и поражающие разные органы, в большинстве случаев являются результатом присутствия в человеки этого... существа...

Лярвы.

– Как давно у тебя начались проблемы... с желудком?

– Да сколько себя помню.

– Врачи говорят что это просто «гастрит»?

– Угу.

– Чувства голода, вкуса – ты их когда-нибудь испытывал?

– Нет.

Осторожная, тварь. Питается аккуратно, не преступая черту, за которой парнишка будет обречен на мучительное и быстрое угасание.

– Лечить пробовали?

– Нет, – в голосе Голода появилась тревога и обеспокоенность, – Мастер... вы меня пугаете... Что со мной?

Не что, а кто. И не с тобой, а в тебе.

Паразит, высасывающий жизненные силы, позитивные эмоции, питательные вещества или просто энергию. Лярва, засевшая в Юджине, главным образом паразитировала на его пищеварительной системе. Ну и матери его, конечно, тоже сильно досталось — интуитивно она пыталась защитить сына и подкармливала лярву.

Защищала его в самом прямом смысле ценой своей жизни.

Лярвы, между прочим, тоже Его творение.

Если вдруг ни с того ни с сего обычный и здоровый человек начнет чахнуть, на глазах слабеть, перестанет чувствовать вкус пищи, пьянеть от вина и ощущать радость – что люди подумают?

Сглазили его, прокляли, а то и вовсе – небеса наказывают за некий греховный проступок.

Знахари да целители тут бессильны, да и не так много их было поначалу. Вот и бежит несчастный или к ведьмам, или в храм на поклон.

Первые – это мои клиенты. Ведьмы работают грубо, грязно, буквально вырывая лярву из несчастного «больного», после чего тот и сам не жилец, и душа его достается мне. Мало того, что покидающая тело лярва обрывает да калечит все, до чего дотянется, так на ее место может и другая спустя некоторое время «заселиться», окончательно добив бедолагу.

А вот хорошая молитва в исполнении истинно верующего священника, да еще и при искреннем раскаянии самого «пациента» тварь изгонит надежно и навсегда. Экзорцизм, так сказать, в чистом виде. Как тут не уверовать в чудесное исцеление, да не обратиться к Свету?

Собственно, для этого лярвы и были созданы.

Отступникам в наказание, да особо упертым атеистам – как стимул, чтобы уверовать.

В церковь я, конечно, Юджина не поведу.

Но и уничтожать паразита не стану, хотя и мог бы – на счет лярвы у меня свои планы. Но для их осуществления мне нужна свежая чистая Искра...

И мне известно, где ее можно достать без особых усилий.

— За мной, — приказал я Голоду и зашагал назад к месту перестрелки.

К счастью, ни мародеров ни полиции рядом не было — видать совсем дурная репутация у этого квартала. Впрочем, нам оно как раз и на руку, никто не помешает.

Прищурился.

Девка все еще на месте, хотя Иска уже совсем слабая, того и гляди, отдаст Папаши остатки своей энергии сотворения. Вот только мне она куда как нужнее!

— Помоги!

Я рванул капот багажника. Закрыто, но если чуть-чуть подстегнуть свою оболочку, сжигая ее запасы и без того небогатых жизненных сил в купе с отмеренным ему на этой бренной земле времени, то вполне хватит, чтобы…

И замок не выдержал. Точнее, проржавевший капот самой машины.

— Девчонка… — удивленно прокомментировал Голод, разглядев содержимое багажника, — Эй, она еще живая!

Ну еще бы — ради трупа я бы так напрягаться не стал. Некромантия — вообще не мое, хоть я и придумал саму концепцию, но вот до ума ее доводили уже сами люди путем многократных проб, ошибок и обильных жертвоприношений.

Фанатики хреновы.

Как там говориться? «Заставь дурака молиться, так он и лоб расшибет»?

В «темной» версии пословицы, посвященной не Отцу, а мне, все звучит куда более кроваво и жутко. Пришлось даже стереть ее из памяти людей, чтобы не воспринимали ее как инструкцию — потому что читай выше.

— Эй ты! Орать только не вздумай, а не то шею сверну.

— Мастер… — начал, было, Юджин, но заткнулся, заметив мой грозный взгляд.

Девчонка кивнула, глядя то на меня, то на Голода.

— Жить хочешь?

— Д-да…

— Это твоих родителей тут пришили?

Она молча кивнула, из огромных голубых глаз покатились слезы. Губы сжались в тонкую линию и побледнели, видать, прикусила, чтобы не разреветься вслух. С характером — уважаю!

Мелкая совсем — лет 13-14, не больше. Хотя, хрен его знает — в средние века в таком возрасте уже первого ребенка вынашивали и мужа с войны не дожидались. Да и нынче по турецким да тайским борделям девчонки ее возраста во всю трудятся, не сдвигая ног.

— Отомстить хочешь?

Снова кивает, часто-часто.

— Я — Дьявол. Продашь мне свою душу и сможешь отомстить. Не сразу, конечно. Подрастешь чутка, озлобишься, заматереешь на улицах, пришьешь пару бродяг-насильников, может, посидишь на цепи у какого-нибудь богатенького извращенца-наркоторговца, получишь ценные уроки выживания… Но рано или поздно ты до них доберешься и отомстишь. Отправишь ублюдков прямиком ко мне, а уж я постараюсь, чтобы они получили свое сполна. Устраивает?

Юджин аж назад шагнул, выслушав мое мрачное «предсказание».

Молчит. Смотрит на меня даже не мигая, словно опасаясь, что я могу даже малейшее движение век принять за согласие.

— Слушай, сопля мелкая. Мне срать на тебя и твоих покойных родителей. Сейчас я хочу просто раздобыть немного деньжат, найти отель, там проблеваться и немного поспать. А ты тут хоть вздернись — даже и не вспомню. Могу вообще вернуть все как было… Молчи, Юджин, иначе и тебя вместе с ней закрою!

И я начал опускать на место крышку багажника.

— Я согласна! — голос девчонки звучит негромко, хрипловато, но уверенно.

— Не расслышал.

— Я хочу отомстить.

— И?

— И готова продать свою душу.

— Отлично!

— Мне нужно пятьсот долларов, пистолет и чего-нибудь покушать.

— Чего?! Эй ты, никаких денег и оружия — сама добудешь!

— Но… а как я тогда смогу отомстить?

— Сейчас узнаешь…

Я ухмыльнулся и активировал Контракт.

Искра покинула детское тощее тельце, а на ее месте тут же обосновался подсаженный мною Дух Мщения — вон, вокруг, полно этих тварей кружится. Привлекают их места, где произошло массовое убийство, так что с поиском подходящего никаких проблем не было.

+4 Энергии Созидания

Не знаю, почему, но я выбрал самого молодого и не слишком сильного Духа.

Это такой антипод Ангела-Хранителя, который обеспечивает своему носителю легкую форму одержимости, чреватую со временем шизофренией и маниакальными наклонностями. Но до тех пор Дух будет девчонку оберегать и направлять. Подскажет что и как делать, поможет выжить на улицах, отыскать убийц ее родителей — и отомстить.

Такая уж у них натура.

Так что я одним Контрактом сразу трех зайцев: и нужную мне энергию получил, и о девочке побеспокоился, и бесхозного Духа пристроил, что мне тоже зачтется, когда тот начнет собирать свой урожай спустя несколько лет. Думаю, года через два-три — больше эта пигалица вряд ли продержится, если не сумеет найти общий язык со своим «наездником».

Она, к слову, уже выбралась из багажника, оттолкнув мешающую (мою!) руку в сторону, и сейчас деловито обыскивала трупы, не обращая никакого внимания ни на нас с Голодом, ни на опустившуюся ночную прохладу. Ишь ты. Небось, ее новый «сосед» сразу начал со слуховых галлюцинаций. Чужие голоса, обрывки воспоминаний, незнакомые образы, чужие рефлексы, даже привычки — все это поможет ей выжить и отомстить.

А Духу — утолить жажду мщения. Временно. Потом он истощит этот бездушный сосуд и покинет его, отправившись на поиски нового. Такой вот бесконечный круговорот простейших энергетических сущностей-паразитов в природе.

Удачи, малышка — она тебе понадобится.

Ого! Девчонка, тем временем, разжилась ножом-бабочкой, мятой десяткой баксов и мобильником. Неужели убийцы даже тела не обыскали, прежде чем свалить?

— Спасибо, — бросила она мне через плечо, прежде чем скрыться в ночи.

Последнее, что я увидел, это был холодный огонек решительности в ее серых глазах.

— Теперь ты, — я повернулся к Голоду.

— Мастер… что вы с ней сделали? — попятился тот.

— Думаю, что спас. Подарил цель в жизни и способ ее осуществить. А вот ты, Юджин, чего хочешь больше всего на свете? Только давай обойдемся без пафосных миллиона баксов или мира во всем мире. По-настоящему, какое твое самое большое желание?

— Хочу… чтобы мама поправилась.

Ишь ты. И ведь не врет.

— Без проблем, — я пожал плечами.

— Я… со мной будет так же, как с ней? — кивнул он в сторону переулка, в котром скрылась девчонка, движимая Духом Мщения.

— Нет.

— Что… что я должен сделать?

— Научиться контролировать свои силы. Точнее, пока еще не твои, но этот вопросы мы сейчас как раз и решим.

— Н-не понял.

— Да я особо на это и не рассчитывал.

4 единиц энергии слишком мало для полноценной трансформации, не говоря уже о слиянии, но ничего — сам Люцифер будет рядом и лично проследит, чтобы все прошло как положено и научит его, как правильно обращаться с обретенной силой.

— Сядь, — приказал я.

Парнишка начал оглядываться, в поисках того, на что можно было присесть.

Эх, обстановка ну совсем не подходящая для полноценного ритуала — придется импровизировать, а потом еще и все корректировать и исправлять ошибки. Ну да ладно, тянуть с инициацией не вижу смысла, итак уже все зашло слишком далеко.

Голод уселся на багажник, в котором пряталась девчонка.

-4 Энергии Созидания (0 осталось).

Легко пришло — легко ушло…

Привязку делать нет смысла — лярва итак уже плотно укоренилась в мальчишке, ставить ментальный блок тоже не нужно, в его отсутствии как раз и суть всего задуманного.

Тварь задергалась, чувствуя угрозу. Юджина скрутило и начало неудержимо рвать остатками непереваренного бургера. Впрочем, оно и к лучшему — здоровее будет. А пройдет пара месяцев, и он и не такое сможет сожрать без малейшего ущерба для себя.

Правда, нужна ли ему к тому времени будет пища?

Любопытный вопрос.

Еще несколько пассов руками, распустить узел здесь, закрепить энергетические связи там, подрезать силовые нити тут… Готово! Защитная оболочка паразита окончательно разрушилась, и тщедушный, до предела истощенный своим сверхъестественным «наездником» парнишка-наркоман начал жадно поглощать лярву.

Точнее, становиться с нею одним целым…

Не уверен, что Юджин справится c тварью — уж слишком хорошо он ее откормил за это время. Помочь ему сил у меня уже не осталось, так что остается только ждать и наблюдать. Да и меня устроит любой результат: осознавшая себя прожорливая энергетическая сущность в человеческой оболочке, или человек, получивший кое-какие способности лярвы…

Глава 9. Пробуждение

Существо застонало и зашевелилось. Я внимательно наблюдал за ним, сохраняя дистанцию и готовясь в любой момент задать стрекача. Да-да, великий и грозный Люцифер не хочет связываться с собственным детищем.

Я, если честно, вообще против прямого насилия.

Кто не верит, тот может перечитать Библию и посчитать, сколько на ее страницах человек погибло от руки и всемогущей воли Боженьки и по его желанию, и сколько — от когтистых лап Дьявола, Сатаны, Нечистого, Отца Лжи и Греха, и воплощения Зла.

— Юджин! — окликнул я его.

Тварь подняла голову и повернулась в мою сторону, не открывая глаз.

Видит? Или ориентируется на звук.

— Ма-а-астер… — простонало существо.

— Поговори со мной. Как ты себя чувствуешь?

По первому впечатлению, соображает и разговаривает нормально, а значит, клыки еще не отросли и язык в жало не превратился. Неужели получилось?

— Все болит… И жрать охота!

Боль — это хорошо. А вот чувство голода… Прости, Юджин, но теперь тебе от него не избавиться. Но я научу, как это использовать и делать зов слабее.

Парнишка начал медленно подниматься, по-прежнему не открывая глаз.

— Ты меня видишь?

— Я… чувствую… тепло…

Чем же тебя теперь кормить? В идеальном случае — жизненной энергией или эмоциями.

Наконец-то Юджин открыл глаза.

Я прищурился.

Зрачки чуть расширены, пара сосудов лопнула, но в целом самые обычные человеческие глаза. Кстати, а какого цвета они были раньше? И насколько редким среди людей считается сиреневый оттенок радужки?

Ну-ка, и что ты тут у нас такое?

Юджин “Голод” Томпсон

Одержимый, 18 лет…

Настроение: испуган.

Здоровье: умеренное.

Состояние: близок к панике, физически истощен.

Мда, маловато информации. Кстати, данное мною прозвище к парнишке все же привязалось. Впрочем, свою человеческую сущность он сохранил, а это уже хорошо. Возиться с вечно голодной и тупой лярвой у меня не было ни малейшего желания. Да и возможностей тоже.

— Пошли тебя покормим.

А заодно и попробуем разобраться, что ты такое.

Хозяин «Быстропита» встретил нас скривившись, я даже подумал, что не впустит, но тот, поколебавшись, все же открыл двери, не проронив ни слова.

— Уже закрываетесь? — подначил я его.

— Вам как обычно, хот дог? — отозвался он, и в его исполнении это прозвучало именно как «жареная собака».

— И побольше… Пять жареных собак и тройную картошку фри.

Денег, правда, у нас нет. Но они и не понадобятся.

На еду Юджин налетел так, словно и не ужинал меньше часа назад. Он запихивал картошку и булочки в рот обеими руками и жадно глотал, почти не жуя — лишь бы поскорее набить желудок. А сверху все это заливал кетчупом, майонезом и горчицей. И даже пару пакетиков с соусом-барбекю и, кажется, огуречным закинул — не открывая…

— Вкусно?

— Угу, — кивнул парнишка, проглатывая остатки жареной картошки.

— Наелся?

— Ага…

Снова кивает, а потом вдруг замирает, словно к чему-то прислушиваясь.

По небольшому помещению разносится характерное бурчание живота. Вот только не сытое, а напротив. Продавец, похоже, не чувствует разницы, а вот я…

— Нет, — вздыхает Юджин, — еще бы парочку.

— А может, сразу десять?

— Можно и десять… Очень уж сильно проголодался!

— Сначала заплати за то, что уже слопал! — спохватился вдруг хозяин забегаловки и опасливо покосился в сторону выхода.

Ну что ж, Юджин. Твой выход.

— Убей его! — приказал я, указывая на продавца.

— Но…

«Убей. Его!» — подкрепляю приказ мысленным внушением.

Парнишка испуганно попятился и отрицательно мотнул головой, сопротивляясь.

А вот лярва…

Истинным зрением я увидел, как из груди Юджина вытянулся тонкий усик, и ударил в грудь нависшего над ним аргентинца. Ударил и тут же выпустил тонкие щупальца, которые начали расползаться по венам и нервным окончаниям жертвы.

Ничего опасного для мужчины в этом не было — тварь всего лишь пробовала его, словно обнюхивала, оценивая вкус и калорийность потенциального ужина.

И, судя по реакции самого Голода, вкус оказался отменным.

Он вдруг широко раскрыл глаза. Зрачки его сузились почти до черных точек.

— Эй, парень, ты что — обдолбался какой-то дрянью? — неверно истолковал увиденное хозяин забегаловки.

Нет. Он просто почуял настоящую еду.

— Нет, я просто хочу есть, — почти в унисон моим мыслям отозвался Юджин.

В голосе обреченной жертвы послышались панические нотки:

— У меня есть пистолет! Я вызову полицию!

— Ес-с-сть… — прошипел парнишка, и клыки его заметно удлинились.

Это заметил не только я, но и аргентинец. И принял единственно верное решение в такой ситуации — развернувшись, бросился наутек. Вот только направление выбрал неверное. Впрочем, возможно, где-то на кухне он действительно прятал пистолет, ну или рассчитывал вооружиться каким-нибудь разделочным ножом.

Не успеет.

Одним прыжком Голод настиг жертву и ударил в спину скрещенными ладонями. Да так, что того от удара пронесло по воздуху пару шагов и впечатало в стену напротив. Мужик рухнул на пол, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, цепляя и роняя на пол стопки одноразовой посуды, салфетки, миску с чем-то мелко нашинкованным зеленым.

Он упал на спину и выставил вперед руки, словно пытался заслониться от надвигающегося на него ужаса.

Невысокого, болезненно худого и бледного паренька, известного как Глист.

Но у которого были неестественно фиолетовые глаза уже без малейших признаков зрачков, и длинные острые клыки — да еще и сдвоенные. И который только что словно пушинку отправил в полет довольно упитанного мужчину почти на голову выше его самого одним ударом.

В общем, у хамоватого аргентинца были все основания, чтобы обосраться.

Кстати, опорожнение мочевого пузыря и кишечника перед страхом смерти считается инстинктом, унаследованным еще от животных. Но если отвергнуть теорию эволюции как заведомо ложную, то становится ясно — именно такими люди и были созданы. Якобы, чтобы не тащить с собой в рай ничего лишнего и грязного…

В общем, никогда не понимал Его чувства юмора… Вот гримасы смертных в процессе совокупления — это да, вполне забавно и весело. Одно из тех зрелищ, что скрашивает ангелом тоскливые будни, наряду с балетом и автомобильными авариями. Никогда не задумывались, почему люди так боятся летать, но при этом охотно засовывают себя в эти самобегающие тележки, которые убивают на порядки больше людей за год?

Если точнее, то в 2 500 раз больше.

Шанс стать жертвой автокатастрофы примерно в 300 000 раз больше, чем разбиться на самолете. Причем, практически невозможно попасть в авиакатастрофу, если не садиться в самолет, а вот погибнуть под колесами автомобиля можно и просто стоя на тротуаре или даже в магазине — от 20 до 35% жертв автомобильных аварий, это пешеходы.

В общем, транспорт идет третьим в списке по количеству поставляемых в Ад душ. Во истину гениальное изобретение человечества — даже войны, голод и катаклизмы вместе взятые не дают такого богатого урожая*!

Кстати о Голоде.

Он уселся на перепуганного латиноса, схватив того за горло.

Перепуганный бедолага зажмурился и лишь отчаянно умолял пощадить его. Он предлагал забрать все что есть в кассе, в его карманах — только не убивать, ведь у него жена, больная мать, трое детей и сестра-иждивенка.

А нет, детей стало уже четверо — шустрый папаша, размножается, не сходя с места!

Только зря старается, все равно Юджин ни черта не понимает по-испански.

— No me mates, el diablo! Por favor!

Вот «эль дьяблу» даже Голод понял и хищно осклабился, демонстрируя во всей красе слегка заострившиеся зубки, словно подпиленные по какой-нибудь дикарской моде.

Мда, над улыбкой нужно будет с ним поработать.

Я ожидал, что он вонзит клыки в шею латиноса, подобно киношным вампирам — это был самый очевидный и вероятный исход трансформации, но нет. Сидящий в парнишке почуял другую добычу, более интересный вид пищи, чем обычная человеческая кровь или жизненная энергия.

Эмоции.

Страх. Отчаяние. Ненависть. Беспомощность.

Вкусные и сочные, такие разные и такие аппетитные!

Из лица Юджина вытянулись десятки невидимых простым смертным щупалец-жгутиков и «подключились» к жертве, вытягивая из нее эмоции. По этим «нитям» тут же заструились сгустки энергии, похожие на шарики света. Темно-багряного, кислотно-фиолетового, мрачно-зеленого и даже черного цвета.

Латинос дернулся, в бессильной попытке вырваться, но сразу понял всю тщетность своих усилий, и лишь еще громче забормотал какую-то молитву. Судя по совершенно нулевому эффекту, христианином он не был и молился каким-то альтернативно-языческим силам или духам — у меня даже во рту не пересохло.

Но с каждой секундой речь хозяина забегаловки становилась все тише, слова — невнятными, а голос делался тусклым, лишенных всякой эмоциональной окраски, словно это говорила машина, а не живой человек. Впрочем, ему и жить-то осталось… Даже останови я Голод, все равно мужчина обречен — сильнейшая депрессия максимум через неделю добьет его, доведя до суицида или передоза.

Хотя…

— Погоди-ка, — я положил руку на плечо вампира.

Тот дернулся, сбрасывая ее и еще ниже склоняясь над жертвой.

— Юджин, остановись!

Бесполезно — он слишком увлечен своим ужином. Ну еще бы! Это тебе не банальная кровушка или жизненные силы, а насыщенные и разнообразные человеческие эмоции — может, и не так питательно, зато куда богаче оттенки вкусов и приятнее сам процесс поглощения.

Пробовал — знаю. Иные демоны и вовсе подсаживаются на это лакомство и со временем превращаются в Тоскующих. Вечно голодные сущности, высасывающие эмоции из всех вокруг. Неизменные спутники самоубийц и наркоманов. Иногда использую их в качестве сторожей или тюремщиков — дешево и эффективно. За пару минут даже самую отчаянную душу живо избавят не только от жажды свободы, но и вообще от любых желаний и стремлений…

— Извини, но ты меня вынудил…

Резкий удар Надежды отшвырнул одержимого в сторону.

Тот ловко извернулся прямо в полете и упал на четвереньки, словно громадная тощая кошка. Пригнул голову к земле и угрожающе зарычал, не сводя взгляда с лежащего на полу аргентинца, который уже почти не дышал.

— Еще минута, и он тебя убьет, — склонился я над ним.

Ответом мне был лишь бессвязный хрип.

Успеть бы.

— Я могу остановить его и сохранить тебе жизнь. Но только в обмен на твою душу. Если согласен, то просто дважды моргни. Говорить тебе вредно.

Со стороны Юджина раздался жутковатый вой.

Я демонстративно взмахнул битой, прикрываясь ею от одержимого.

— Есть! Я хочу есть! — едва смог тот выдавить из себя.

— Хватит с тебя на сегодня. Учись себя контролировать…

Между прочим, искаженное гримасой ярости лицо мальчонки было уже не таким бледным, как раньше. Зрачки у него, кстати, теперь уже оказались вертикальными. Жутковатое зрелище, даже меня чуточку проняло.

— Х-х-ш-ш-с…

Это прохрипел больной. Пришлось склониться ниже.

— Не разговаривай! Просто моргни, если согласен отдать свою душу в обмен на жизнь!

И он послушно моргнул. Раз и еще раз. И даже третий — видать, для верности.

+5 Энергии Разрушения

Неплохо, хотя могло быть и лучше. Тот еще подонок попался, может быть даже и душегуб.

Я положил ладонь на его грудь и перелил немного жизненных сил, наблюдая, как медленно сокращается моя собственная полоска Здоровья. Точнее, моего смертного сосуда.

— Жрать! Рвать!

Голод, тем временем, рвался закончить начатое, совершенно утратив контроль над слившейся с ним лярвой, и сдерживала его только Надежда в моей руке — похоже, даже в таком состоянии он помнил, что это такое и чем чревато близкое знакомство с зачарованной битой.

Плохо. От неуправляемого вампира, подсевшего на человеческие эмоции, неприятностей будет куда больше, чем пользы.

Где-то вдали завыли сирены.

То ли кто-то из соседей вызвал полицию, услыхав выстрелы.

То ли этот придурок успел нажать тревожную кнопку, почуяв неладное.

— Юджин! Приди ты уже в себя! Нам пора уходить, скоро здесь будет полиция!

— Есть! Я голоден!

— Будет тебе еда. Много вкусной еды, но не здесь. Сперва нужно отыскать безопасное место.

Парнишка смотрел на меня с недоверием и надеждой. Ну, хоть ненависть ушла из его взгляда, и тот стал вполне осмысленным.

— Полиция? — неуверенно переспросил он, через плечо оглядываясь в сторону окна.

— Через пару минут будут здесь. Нужно уходить.

— Убежище. Тепло. Безопасно. Еда.

— Точно. Давай, жди меня на улице, я сейчас.

Голод послушно выскочил из закусочной.

Сильным ударом биты мне удалось «открыть» кассу. Улов оказался небогатым — всего 218 баксов и 35 центов, но это лучше, чем ничего. Искать якобы где-то спрятанное оружие я не стал. Проблем с ним потом не оберешься, а навыков убеждения или отвода глах у меня нет.

Пока что нет.

Я выскочил наружу, схватил Юджина за локоть и потащил в темный переулок, противоположный стороне, откуда раздавался приближающийся вой сирен.

— Что… что со мной было? — выдохнул Голод на бегу и закашлялся.

— Потом, все объяснения потом...

Мой сосуд, совершенно неприспособленный к подобным физическим нагрузкам, уже начинал задыхаться, а в левом боку появилось болезненное покалывание.

— А тот мужчина? Он умер?

— Нет. Пока нет.

— Но… вы же обещали ему жизнь? Я ведь слышал!

— Я обещал сохранить ему жизнь здесь и сейчас, а не жить долго, счастливо и не кашлять.

— Вы… вы обманули его?

— Запомни… — ох! Острая боль пронзила бок, вынуждая замедлить шаг, — Запомни, сопляк — дьявол никогда не нарушает данного обещания!

И не лжет.

Правда, очень часто люди додумывают к услышанному то, чего на самом деле не было. Смертные вообще большие любители вообразить что-нибудь на пустом месте, а потом в это искренне поверить. Мы же, простые исполнители воли Господа, такого «умения» лишены, хвала Всевышнему. Мы все воспринимаем и оцениваем беспристрастно и строго по факту — что поделать, воображением нас Творец не наделил. Да и не нужно оно простым исполнителям Его воли.

А то, что меня называют Королем Обмана и Отцом Лжи, лишь в очередной раз говорит о моем незаурядном таланте психолога и недюжинном искусстве оратора. Есть в этом какой-то особый вызов — суметь подать правду или ее часть так и под таким углом, что человек поверит в несказанное и напрочь проигнорирует услышанное.

— Лучше скажи, где нам можно переночевать. Здесь где-нибудь поблизости есть недорогой мотель, только чтобы чистый и с нормальной едой?

— Д-да. Есть такой неподалеку — «Хижина дяди Тома», он всего в пяти кварталах к западу, вот только…

— Дорогой? И еще надо, чтобы там было не слишком людно…

— Недорого, и народу почти нет

— Ну надо же — прямой райское местечко! — ухмыльнулся я, не веря его словам.

Остановился, чтобы дать телу немного отдышаться. Парнишка встал рядом и оперся спиной о грязно-серую стену дома, подняв голову вверх и жадно хватая ртом прохладный ночной воздух.

— Люди боятся. Никто не хочет там останавливаться, вот хозяин и снизил цены. Сильно.

— Там что — общежитие копов через дорогу, или наркоманский притон в подвале?

— Н-нет… Там… там…

Он умолк, слегка опустил голову и бросил на меня быстрый взгляд исподлобья. Глаза Юджина, кстати, были уже совершенно нормальными, не считая их цвета, да и клыки пропали — обычные запущенные зубы простого американского подростка из бедной семьи.

— Там водятся призраки, — наконец, закончил Голод и опасливо поежился.

* Примечания ХХХХХХХХХ

«…даже войны, голод и катаклизмы вместе взятые не дают такого богатого урожая!» — здесь Люцифер лукавит (собственно, как ему и положено) и приводит статистику лишь по последним годам, когда смертность в ДТП составляет 1,2-1,35 млн человек в год, и эти цифры ненамного превышают количество погибших, например, в последнем крупном военном конфликте (война в Афганистане) за аналогичный отрезок времени.

Глава 10. (не)Охотники за (не)привидениями

— Веди меня в свою «Хижину», — приказал я, и парнишка свернул в какой-то переулок.

Судя по запаху, там шла война за территорию между бродячими собаками, помойными котами и местными бомжами, которые только тем и занимались, что метили стены — вонь стояла почти невыносимая, мне даже пришлось притупить обоняние своего сосуда, чтобы того не стошнило.

— Дальше станет получше, — зажав нос, пробубнил Голод, словно оправдываясь.

— Дыхание береги.

Через несколько десятков шагов переулок вывел нас на соседнюю улицу, и Юджин махнул рукой:

— Нам туда, несколько кварталов и на месте, — и припустил в указанном направлении, стараясь поскорее оказаться подальше от зловонной улочки.

К Архангелам!

Не пристало Люциферу, ползать по вонючим помойкам — мне здесь не место! Переночуем в мотеле, а завтра я устрою себе жизнь, достойную Повелителя Ада. Заодно и соплякам своим покажу, как должны жить люди. А свои трущобы пусть оставят крысам да тараканам!

— Вы обещали рассказать мне…

— О чем?

— Про то, что со мной случилось там…

— Когда ты прикончил того хамоватого аргентинца?

— Я не убивал его!

— Угу. Ты просто выпил все его эмоции и истощил нервную систему так, что он хорошо, если хотя бы дней десять протянет. Если сойдет с ума или подсядет на наркоту — то может и с месяц. Но он не жилец, это сто процентов.

— Я… это был не я! Это… что-то темное во мне!

— Ну, допустим, оно не темное, а в данный момент скорее багровое с оранжевыми отблесками. И тонкими золотистыми прожилками.

Он вздрогнул и остановился.

— Вы… Вы это серьезно?

— Ну да. Хорошенько проголодается — почернеет, а ухитришься нажраться досыта, и вся окрасится золотым. Но лично я такого еще ни разу не видел…

— Оно… Оно живое?

— Так же, как и ты. Вообще-то теперь это и есть часть тебя. Надеюсь…

— И… и как мне с этим теперь жить?

— Я тебя научу.

Надеюсь. Правда, вслух я это уже не добавлял.

Ни к чему нервировать мальчишку — он и так себя не особо контролирует, а если выйдет из себя, то такого натворить может, что и дьяволу не разгрести. По крайней мере, не в нынешнем моем состоянии.

Как я и думал, никаких призраков в гостинице не было, а жаль, остаточные энергетические сущности хорошо пошли бы на корм Голоду.

— Вам один номер? Кровати раздельные? — недовольно пробурчал администратор, окидывая нас с головы до ног подозрительным взглядом.

Особенно Юджина.

— Сам ты пидор старый, — беззлобно отозвался тот, — Две раздельных. И завтрак! — парень оглянулся на меня.

Я утвердительно кивнул.

— Только у нас тут это… — хозяин отеля сглотнул, — Ремонт идет, так что иногда может скрипеть и постукивать.

— Ремонт? — я изобразил заинтересованность, — Ночью? Это чтобы остатки постояльцев разбежались?

— Н-ну…

— Расслабься, дядя, мы в курсе про призраков. За ними сюда и пришли.

— Эти, как их… Блогеры?

— Охотники за привидениями, — буркнул я.

— Денег не дам! — тут же заявил тот, — Насмотрелся я уже на всяких экстрасенсов-шарлатанов…

— А если не деньгами? Ну там, душу например?..

Администратор рассмеялся хриплым, лающим смехом. Ну и ладно, не очень-то и хотелось — ну сколько там у него энергии за душонкой будет? Крохи!

Куда интереснее выглядят те твари, что обосновались в этой совершенно непримечательной гостинице. Которой, судя по табличке у входа, лет двадцать. И раньше на этом месте могло находиться что угодно — от старинного индейского кладбища до приюта умалишенных. Ишь ты… Пялится, думая, что я его не вижу.

Интересно, а Юджин их уже почуял?

Я ткнул его в бок.

— Что скажешь?

— Вполне пристойное место за такую цену, — тут же откликнулся тот.

— А призраки?

— Пока все тихо, — парнишка пожал плечами, — Или вы думаете, что здесь действительно водятся привидения?

— Нет, конечно. Никаких призраков здесь нет…

— Так и думал, что все это детские страшилки! — Юджин заметно повеселел, — А вот мама считает, что неупокоенные духи бродят в местах своих земных страданий. Правда, нелепица какая-то? Тем более для такой убежденной христианки, как она.

— Действительно, глупости. Неприкаянным духам нужно чем-то питаться, чтобы поддерживать свое существование. А собственные страдания — не самая калорийная пища, вот они и рыщут в постоянных поисках. Собственно, потому и зовутся «неприкаянными». Вот призраки да, чаще всего привязаны к месту своей гибели.

Администратор гостиницы, который все это слышал, издал какой-то странный звук.

— Вам плохо? — совершенно равнодушно поинтересовался я.

Сердечный приступ у этого идиота сейчас был бы мне на руку. Лярву ему, что ли, показать?

Впрочем, одного взгляда на Голод было достаточно, чтобы понять — визуального проявления фантомной сущности он не выдержит, еще не достаточно окреп и освоился.

— Н-номер т-тринадцать, — пробормотал мужчина, бросая ключ на стойку, — Второй этаж.

— Мой любимый, — я улыбнулся и скомандовал Юджину, — Идем!

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Всего, к слову, в здании их было четыре, но выше путь был прегражден пыльной мебелью и красной лентой крест-накрест.

— Как думаете, что там случилось? — опасливо покосился Голод на эту нехитрую преграду.

— Жадность владельца, который не хочет платить за освещение и уборку лишних помещений.

— Но ведь кто-то же тут стучит и стонет по ночам?

— Конечно, — я с трудом смог провернуть ключ в замке — сразу видно, что им давно не пользовались, — Прошу в наши апартаменты!

Из комнаты на нас пахнуло характерным запахом нежилого помещения. Собственно, ничего другого я и не ожидал. Толстый слой пыли на всем, кое-где паутина, и давно засохшие цветы в уже пустом графине.

— Тут что — не убираются? Как ему только совести хватает заселять гостей в такой номер!

— А вот нечего обзываться было. Я так понимаю, нормальные комнаты все на первом этаже, а тут давно никто не селится.

— Мастер, так кто тогда тут живет, если не призраки? Полтергейст?

— А вот ты мне это сейчас и скажешь.

— Как?

— Значит так. Если вкратце, то в тебе живет одна древняя и жутко голодная тварь, которая питается чужими эмоциями и жизненными силами. И именно она убивала твою мать и не давала тебе набрать вес.

— Вы… вы шутите, да?

— Но теперь ты хозяин положения, а не она, и ты должен научиться управлять этой силой. И тогда все будет хорошо.

— А если не научусь?

— Тогда она тебя сожрет, а мне придется искать другого помощника.

— И что… что я должен делать, чтобы научиться?

— Для начала, тебе нужно почувствовать свой голод. Перейти в состояние, в котором обостряются все чувства, направленные на поиски еды. Когда ты способен почувствовать запах стейка за несколько кварталов, или услышать, как закипает куриный бульон на пару этажей выше…

— А потом?

— И тогда ты сможешь увидеть и почувствовать то, что способно стать для тебя источником пищи. Услышишь биение сердец десятков и сотен людей, ощутишь обуревающие их чувства, увидишь, как бежит по венам обреченных сама жизнь… Ну и заодно научишься распознавать тварей, невидимых для обычного человеческого зрения. Вроде вот этой!

С этими словами я быстро выбросил руку в сторону и крепко схватил за горло существо, которое подслушивало нас, наивно полагая, что его никто не видит. Вот только от «Истинного Зрения» укрыться не так-то просто. Особенно такой мелочи, как эта…

ПРОДА от 07.01.

— Знакомьтесь. Юджин — это бес. Бес, это… Ты узнал, кто это?

Мелкая адская тварь задергалась в моих руках в тщетной попытке выбраться:

— Отпусссти, госссподин!

Ага! Узнал, таки, руку своего повелителя, даже не смотря на эту жалкую смертную оболочку.

— Чт-то это т-такое? — попятился парнишка, не сводя глаз с инфернального существа.

— Я же сказал: бес. Мелкий адский прислужник. Зловредное и совершенно бесполезное существо. Поэтому так и называется.

— Уссслужу! Только отпусссти!

Я встряхнул тварь:

— Еще раз спрашиваю, кто перед тобой?

— Злое! Древнее! Голодное! Сссстрашно!

Всадника в Юджине он не признал — оно и понятно, трансформация только-только началась — а вот силу поглощенной им лярвы почувствовал.

— Ты понимаешь, ЧТО он с тобой может сделать?

— Даааа!

— Твое имя?

— Скрипун я, Владыка! Скрипуном кличут!

Пришлось тряхнуть тварь хорошенько и сунуть почти под самый нос Юджина. Тот то ли догадался, что бояться беса не стоит, то ли его просто парализовало от страха, но даже не шевельнулся.

— Истинное имя!

— Демогоргонус-младший, — прохрипела тварь.

Ишь ты… Бесы — самые мелкие, слабые и никчемные создания, которые возникли сами собой из комков адской пыли. Да они и выглядят как клубок из пыли, песчинок и паутины — вроде перекати-поля. Разумеется, не простых, а инфернальных, так что взгляд простого смертного «соскальзывает» с них, и бесы не отпечатываются в человеческой памяти. Как по мне, так это даже лучше обычной невидимости, пусть даже животным этот ментальный блок и не помеха — самые простые кошки или мыши видят и чуют бесов, хотя ничего им сделать не могут.

К счастью или сожалению, эти клубкообразные создания безопаснее даже самого жалкого полтергейста, потому как не способны взаимодействовать с миром обычным. Предел их возможностей, это легкие мурашки в задней части головы или неприятное покалывающее ощущение в руке или ноге во время сна, что-то вроде легкой судороги. И то, для этого их должно собраться несколько десятков, а то и больше.

И словно в компенсацию такой своей никчемности, в качестве истинных имен они берут себе имена самих Князей Тьмы, эмиссаров Дьявола. То есть меня.

Впрочем, кое-какую пользу из этих ущербных созданий извлечь можно. Например, использовать в качестве шпионов или информаторов. Невидимые, неслышимые и способные проникнуть куда угодно — идеальные разведчики!

— Привидения в этом доме. Что это или кто?

— Не сссснаю! Не сссслышал! Не ссскажу!

Разумеется, даже тысячи бесов не способны нагнать жути на обитателей этой гостиницы, так что тут наверняка завелось что-то похуже. И лично мне очень и очень интересно, кто именно.

— Может, кто-то из твоих знает?

— Сссссхожу! Сссспрошу!

— У тебя пять минут. Не вернешься — позову тебя истинным именем и скормлю Голоду, — я кивнул в сторону Юджина.

— Вссссадник? Не присссснал!

— А ты что думал, что Владыка будет расхаживать в компании обычного тощего подростка?

Я отпустил беса, и тот покатился в дальний угол, где и пропал, растворившись в тенях. Пропажа этого жалкого существа меня ничуть не беспокоила — зная имя, я его и с другой стороны планеты вытащу, не потратив на это даже крупицы энергии. Правда, только один раз, но больше мне и не понадобится.

— Что… что это такое было? — наконец, Юджин осмелел достаточно, чтобы задать вопрос.

— Какой-то бес, не обращай внимания. Они мелкие, беспомощные и невкусные.

— И вы… вы напугали его мной, Мастер? Кто такой этот Голод?

— Ты, разумеется. Или здесь кто-то другой чуть не сожрал несчастного аргентинца, а до этого годами питался жизненными силами собственной матери, едва не загнав ее в могилу?

Парнишка побледнел, открыл рот, но промолчал.

— Куда вы его отправили?

— Выяснить, что такое здесь поселилось, и почему все отсюда бегут.

— А когда узнаете — вы это прогоните?

— Зависит от обстоятельств, — туманно отозвался я, — И вообще что-то ты слишком много стал разговаривать. Лучше сиди и учить искать источники энергии.

— Какой энергии?

— Любой! Жизненной, ментальной, эмоциональной… И вообще, кто тут Голод — я или ты? Да не смотри ты на розетку, кретина кусок, рано тебе еще на электричество рот разевать! Лучше поищи крысиную нору или каких-нибудь пауков, на худой конец. Наверняка их тут полно.

— Кого? Крыс или пауков?

— Тощих идиотов!

Спокойно, Люци, не кипятись — в конце концов, мальчишка ведь не виноват, что чуточку тупой? Это все паршивые гены и недоразвитая культурно-социальная среда, в которой он рос. А еще плохая еда и мать-христианка, да. Не хватало мне еще выйти из себя и начать метать пламя или спустить крупицы Силы на вызов какого-нибудь демона для битья или суккуба — в качестве более приятной альтернативы для снятия напряжения.

Кстати, а это идея. Надо бы отыскать приличный бордель или соблазнить какую-нибудь развратную симпатягу и потрахаться вволю, а еще лучше — парочку или сразу трех! Устроить настоящий секс-марафон, которого это тело никогда не знало!

Угу, а оно возьмет да и помрет от такого счастья, не приходя в сознание и не выходя из вагины — не выдержит сердечко и все, прости-прощай, мой сосуд. Ну уж нет, сперва придется озаботиться укреплением его сердечной мышцы, да и вообще привести это дряблое помирающее тело в тонус, раз уж я к нему привязан.

— Госсссподин! — прошипело рядом.

— Выяснил?

— Утробник! Плачет, мамку зовет, по дому бродит!

Угу. Значит, дух задушенного или брошенного матерью младенца. Так сказать, жертва запрещенных абортов. Утробник, утбурд, мюлинг, ангъяк, мелкий сосун* — у этой твари много имен, но смысл один и тот же. Одержимый духом мщения ребенок-младенец, который развоплотился в призрачную форму, и живет только за счет ненависти, так и не познав материнской любви за всю свою крохотную жизнь.

Хороший улов!

Утробник этот, судя по всему, совсем еще молодой, так что для нас с Юджином не особо опасный, хотя обычного человека может запросто сожрать или довести до сумасшествия. Но, тем не менее, убивать он умеет и любит, и живет за счет поглощаемых им душ.

А значит, и мне будет, чем поживиться.

— И где он засел?

— Сссскажу.

— Э нет, приятель, не расскажешь, а лично мне это место покажешь. И дружки твои пусть тоже присоединяются — вместе веселее!

Призраки не принадлежат ни миру живых, ни миру мертвых, а значит, я для них не авторитет. Могу, конечно, помучить их или развоплотить, но для неприкаянного духа и это будет за радость. Так что, чем больше и внушительнее будет моя свита, тем выше шансы на удачные переговоры.

Так мы и гуляли по темным пыльным лабиринтам коридоров: впереди катился тезка Демогоргона, за ним шагал я, за мною — перепуганный Юджин, ну и замыкал наше шествие бесшумно семенящий карапуз-ангъяк, который пристроился за нами почти сразу, едва мы покинули свой номер.

Забавно, что самый опасный из всех четырех — это как раз почти до смерти перепуганный Голод, постоянно озирающийся по сторонам и в упор не замечающий младенца-призрака, хотя тот даже не особо-то и прятался.

Тьфу! Я же забыл выключить Истинное Зрение!

И сразу вокруг стало темно и жутко, аж волосы на загривке встали дыбом.

Или это собратья беса шалят?

Оглянулся.

Никого, собственно, как и ожидалось. И следы только мои и Юджина отпечатываются в недельной пыли неровными дорожками, по которым, наверняка, и вышагивает дух.

А нет.

Где-то впереди вдруг раздался топоток крохотных ножек и детский смех. Веселый такой, жизнерадостный — от которого Юджин начал седеть прямо у меня на глазах.

Топот повторился, только теперь сзади и сверху, почти над нашими головами.

Потом ме-е-едленно заскрипела дверь где-то в конце коридора, в темноте.

И снова смешок за спиной, только на этот раз более… угрожающий?

— Мастер, мне страшно! — громко зашептал парнишка, резко оборачиваясь.

В его широко распахнутых глазах действительно плескался почти животный ужас. Еще немного, и он завопит, сорвется с места и бросится назад, даже не особо задумываясь о том, что невозможно полчаса блуждать по коридору гостиницы, в которой на одном этаже всего с десяток небольших комнат.

Утробник, похоже, тоже смекнул, что одна из жертв уже почти готова, и, судя по звуку, ударил ручонкой по стене почти у самого носа Юджина. И тот не только услышал характерный шлепок, но и увидел появившийся там влажный отпечаток крохотной детской ладошки.

Стало любопытно, и я снова включил Истинное Зрение.

Впереди никого.

Обернулся.

И едва не повторил фокус Юджина со сменой окраски цвета волос. У меня даже уши торчком встали!

Тварь была прямо передо мной.

Она стояла на потолке, свесившись вниз головой таким образом, что круглая детская рожица оказалась прямо напротив моего лица.

Нос к носу.

Глаза в глаза.

И это были совершенно не детские широко распахнутые глазенки, которые ожидаешь увидеть на пухленьком щекастом личике!

Да и зубки тоже: такими впору рвать сырое мясо и дробить кости…

— Тебе чаще надо бывать на воздухе — смотри, какой бледный! — заявил я.

А потом плюнул.

Не в смысле там через левое плечо, и не начал суеверно сплевывать, бормоча какую-нибудь мнемонику от сглаза, порчи и нечистого духа.

Нет.

Я с протяжным горловым хрипом набрал побольше слюны и смачно харкнул прямо в щекастую бледную рожицу ангъяка.

Не ожидающая подобного коварства от беззащитной жертвы, тварь шлепнулась с потолка на пол и торопливо поползла прочь, вихляя затянутым в подгузник задом и волоча за собою искалеченные ножки.

И чем же ты тогда там топал, человека кусок?

Похоже, это не простой утробник, а спартанец — родившийся со врожденным уродством или травмой младенец, от которого по этой причине и открестилась собственная мать. А то сама же и придушила из «милосердия». Подобные твари в свое время прилично досаждали лакедемонянам, устроив целое логово на костях в тамошних Апофетах*…

— Хэй, Юджин, смотри, как я умею!

С этими словами я в два прыжка нагнал улепетывающего призрака и со всей дури (а у Владыки Ада ее предостаточно во всех смыслах!) отвесил ему смачного увесистого пинка, отправляя в полет… прямиком в руки перепуганного Голода. Который со страху наконец-то смог активировать сверхъестественное зрение лярвы (и слух, кажется, тоже) и во всех подробностях рассмотреть истошно вопящий и летящий прямо ему в руки «снаряд».

* Примечания ХХХХХХХХХ

Утробник, утбурд, мюлинг, ангъяк, мелкий сосун… — на самом деле это названия разных злобных сверхъестественных младенцев у разных народов. Все они имеют разное происхождение и повадки, но Люцифер подобными мелочами не заморачивается.

Лакедемоняне — они же спартанцы, жители древней Спарты (Лакедемонии). Люцифер предпочитает использовать именно это название, потому оно созвучно с ласкающим его извращенный слух словом «демон».

Апофеты — «Место отречения, отказа». Ущелье, в которое, согласно преданиям, спартанцы сбрасывали слабых и уродливых младенцев в рамках государственной программы «идеальный спартанский воин». На самом же деле, в Апофетах казнили военнопленных и преступников, а «бракованных» детей просто душили и бросали в лесу, где их подъедали еноты и лисы. И уже привлеченные остаточными эманациями страданий и смерти, призраки-младенцы сползались в заполненное костями и трупами ущелье. По крайней мере, на этой версии настаивает Люцифер.

Глава 11. Наследство ангъяка

Вы когда-нибудь пинали младенцев? Желательно мертвых? А вот попробуйте — очень медитативное и расслабляющее занятие, скажу я вам…

Правда, похоже, перепуганный Голод моей позиции не разделял.

Он держал отчаянно вопящего призрака на вытянутых руках, как можно дальше от себя, крепко-накрепко зажмурив глаза, словно это поможет ему не слышать детских криков. Хотя ну какие там крики-то? Так, любительское неубедительное повизгивание — даже ни один стакан не лопнул где-нибудь за стеной и картины со стен не попадали. Вот в моих адских застенках грешники орут так, что посуду приходится делать из термо-вибростойкого стекла…

И вообще я решительно не понимаю, зачем так орать? Ну приложили тебя слегка под зад — так ведь там памперс! Тем более, что ты призрак и вообще не должен был ничего почувствовать.

Ну почти.

Я с гордостью посмотрел на старенькие потертые темно-синие «Конверсы», на зачарование которых спустил всю Энергию Сотворения, что у меня оставалась.

Да-да, в отличие от некоторых, я не просто гулял по гостиничному коридору, который удлинял и запутывал прямо под нашими ногами мстительный дух, а строил планы и творил самые что ни на есть настоящие чудеса.

Так что теперь у меня есть временно материализованный призрак убитого уродливого младенца и пара отличных «Конверсов», которые я переименовал в Башмаки пинательного экзорцизма имени почти святого Карлоса да Сильвы. Или, если сокращенно, «Святые педали». В них теперь жил дух экзорциста, прибывшего в одну из колоний Нового Света из Португалии, чтобы охотиться на еретиков и плодить марранов* — именно он и отвечал за волшебные свойства обуви.

Святые педали

Зачарованная обувь 1 уровня

Урон: 1-3

Скорость бега: +5%

Зачарование:

Принудительная материализация

+20% урона призракам и одержимым

Душонка, конечно, попалась мне тщедушная и малополезная — даже экзорцизму не обученная, но в моей ситуации особо выбирать и не приходится. Можно было, конечно, разблокировать «Слово Экзорцизма» или «Низвержение проклятой души», но от первого у меня потом жуткая аллергия будет, а второе и стоит дорого, и действует уж слишком радикально.

Поэтому я и решил создать артефакт вместо того, чтобы получить какое-нибудь подходящее умение в личное пользование. Получилось неплохо, за исключением одной маленькой и неприятной детали.

Фактически, я ведь тоже был одержимым, да еще и самим Люцифером.

А значит, акт пинательной экзекуции сказывался не только на ангъяке, но и на мне тоже — сильно чесались пятки, причем в самом прямом смысле. К счастью, это ощущение длилось всего секунд десять, не дольше.

Тем временем, полупрозрачный малыш успокоился и бросил на меня исподлобья полный далеко не детской ненависти взгляд:

— Чего надо? — прохрипело существо.

— Ты понимаешь, кто я такой?

— Да уж вижу, что не Папа Римский. Чего вам от меня надо, спрашиваю? Сижу тут себе, никого не трогаю…

— …довожу людей до инфаркта и пожираю их души, — в тон ему продолжил я.

— Так то люди, — махнул он пухлой ручонкой, — Вам-то какое дело до них и до меня?

— А мы с проверкой к тебе. Инфернальная комиссия по делам несовершеннолетних.

— В жопу пошел, — огрызнулся «малыш», — Я застрял между небом и землей, так что ни к вашим, ни к ихним, — он указал пальцем вверх, — никакого отношения не имею.

— Пока что не имеешь. А вот как отпинаю тебя по тому самому месту, в которое ты только что самого Владыку Ада послал — экзорцируешься как миленький. И я готов поспорить на душу, которой у меня нет, что распределят тебя именно ко мне.

Ангъяк злобно засопел и прибавил себе немного прозрачности, одновременно просачиваясь сквозь пальцы Юджина.

— А ну вернись!

Я сорвал с ноги кроссовок — жжется, зарраза! — и от души хлопнул пяткой прямо по лысой макушке призрака, от чего тот снова материализовался и заорал благим матом.

— Вот так-то лучше. Давай-ка ты устроишь нам небольшую экскурсию по своим владениям, а я посмотрю на твое поведение и решу, чего с тобой дальше делать.

— Отпусти меня, пидор анорексичный! — рявкнул ангъяк на удерживающего его Юджина.

— Ты где только слов таких понахватался? Мал еще так ругаться!

Мой протеже лишь покрепче стиснул брыкающегося карапуза, и тогда призрак… укусил его!

От неожиданности, тот негромко вскрикнул и…

…Укусил его в ответ!

Причем не как Юджин, простой американский парнишка чуть младше двадцати, а как Голод, молодой и неопытный, но все же будущий Всадник Апокалипсиса. Он выпустил длинные острые клыки и вонзил их прямо в затылок трепыхающегося ангъяка.

И тот снова завопил, да так, что стекла, за которыми в дешевых рамах прятались фотографии какой-то совершенно безвкусной мазни, брызнули дождем мелких осколков. К счастью, нас с Юджином не зацепило.

Голод с перепугу выпустил призрачного карапуза из рук, и тот шлепнулся на пол.

Тут же проворно вскочил на четвереньки и собрался, было, припустить наутек, когда я хорошенько припечатал его к полу. Разумеется, «Святой педалью»… Или «педалей»? В общем, зачарованным «Конверсом».

Правым.

— Значит так, жертва запрещенных абортов, — зловеще прошипел я, — У тебя есть четыре варианта. Первый: я отдаю тебя Голоду в качестве учебного пособия по поеданию призраков. Он у меня совсем еще неопытный в этом деле, так что жрать тебя будет долго и мучительно — гарантирую. Второй вариант: я устраиваю пинательную терапию и буду избивать тебя до полного развоплощения. Третий: мы уходим и сжигаем к хренам собачьим эту гостиницу вместе с тобой.

Я выдержал многозначительную паузу, позволяя ангъяку оценить открывающиеся перед ним сомнительные перспективы.

— Ты сказал четыре, — простонал призрак.

— Считать умеешь, молодец. Ну и четвертый: ты отдаешь мне три четверти своей добычи, а я забываю о твоем существовании.

— С-сука!

— Меня зовут Люцифер, — гордо заявил я.

Несмотря на то, что человеческие голосовые связки не предназначены для правильного произнесения моего Имени, даже в сильно упрощенном варианте оно оказало на неприкаянную душу весьма неприятный и болезненный эффект — тот аж задымился и рябью пошел.

— Запомнил, или мне повторить?

— Не н-надо.

— Какой вариант выбираешь?

— Отдам… добычу…

— Ну что, Юджин, поверим этому мерзавцу на слово?

Голод отрицательно мотнул головой, разглядывая образовавшийся после укуса ангъяка жуткого вида рубец чуть выше запястья.

— Не боись, жить будешь, хоть и недолго.

Парнишка испуганно вытаращился на меня и нервно сглотнул. Я равнодушно пожал плечами:

— Протянешь еще пять-шесть десятков лет максимум — человеческая жизнь так скоротечна…

Поняв, что здесь и сейчас ему смерть не грозит, он слегка успокоился.

— Ладно, веди. Но учти, если вздумаешь сбежать или обмануть меня…

Я вытянул руку и швырнул вперед небольшой Огненный Шар. Тот ударился в стену и рассыпался снопом искр, прожигая в обоях дыру диаметром в две ладони.

— Спалишь тут все к хренам собачьим, — понятливо пробурчал ангъяк.

Он вскочил на свои искалеченные кривенькие ножки и весьма бодро заковылял прочь по коридору:

— За мной!

Переглянувшись с Голодом, мы двинулись следом.

На этот раз обошлось без мороков и искусственно растянутых и изогнутых коридорных лабиринтов. Мы просто поднялись по самой обычной лестнице на чердак и оказались…

…на пыльном и мрачном чердаке, заставленном старой мебелью, сломанными торшерами, люстрами и с разбросанными то тут, то там игрушками.

Игрушками?

Десятками всевозможных деревянных лошадок, одноруких и одноглазых кукол, выцветших пирамидок, зловеще-багряных погремушек и так далее. Даже детская кроватка нашлась, в которой лежало старое изодранное одеяло.

— Забавная у тебя коллекция, — ухмыльнулся я, оглядываясь при помощи Истинного Зрения.

К каждой игрушке оказалась «привязана» душа. Это была не просто коллекция, а что-то вроде «холодильника» с запасенными впрок душами! Точнее тем, что от них осталось: жалкие, истощенные и истерзанные обрывки, давно уже утратившие остатки своей былой личности. Едва ли по 2-3 единицы Силы в каждой, а то и меньше — но зато их самих здесь было десятка два, не меньше!

— Три четверти, ты обещал! — напомнил мне ангъяк.

Забавно. А ведь я их не чувствовал, все эти души — по крайней мере обычным своим «детектором». Похоже, что призрак как-то их маскировал, а то и вовсе «консервировал».

+2 Энергии Разрушения

+1 Энергии Разрушения

+2 Энергии Сотворения…

Итого, теперь у меня есть 14 беленьких и 18 кроваво-красненьких искорок — настоящее богатство! И еще штук так 7-8 душ осталось привязано к старым никчемным игрушкам. Разоренный ангъяк злобно таращился на меня исподлобья.

— Теперь ты меня убьешь? — наконец, просипел он негромко.

— Да сдался ты мне?! — искренне заявил я, — Живи себе на здоровье и душегубствуй, сколько влезет…

А через годик-другой я снова наведаюсь к тебе за своей долей. Если только к тому времени не создам себе постоянный источник свежих душ. Например, не развяжу священную войну, не соберу вокруг себя уютную секту фанатиков-сатанистов или не возглавлю какую-нибудь корпорацию.

— Бывай, мелкий, — на прощание, я плюнул огненным сгустком, сжигая пирамидку из цветных деревянных колец и остатки нанизанной на нее светлой души неизвестного происхождения.

Оставил отметку на память о нашей встрече.

Спускались мы молча, и так же молча шли по коридору. И только когда оказались в своем номере, Юджин, наконец, не выдержал:

— И что — мы вот так просто его оставим?!

— Предлагаешь все же сжечь гостиницу? — я удивленно пошевелил ушами.

Люди шевелят бровями, а Люциферы — ушами.

— Нет! Но нельзя оставлять эту тварь в живых?

— Так она и не живая. Это же призрак.

— Все равно нельзя. Нужно ее уничтожить!

Эх, дурилка ты пятидесятикилограммовая. Учить тебя еще жизни и учить.

— Почему?

— Оно людей убивает!

— Диета у него такая. Ты вон тоже людей жрешь, и что — на костер тебя теперь?

— Но… Я же не знал! Я не специально!

Я отмахнулся от Голода, как от назойливой мухи, погруженный в свои мысли.

Итак, теперь у меня достаточно энергии, чтобы совершить несколько чудес и существенно поднять качество своей и не только своей жизни, и распоряжаться этим добром нужно очень аккуратно. Каждая потраченная единица Силы должна принести максимальную пользу!

Для начала, я могу улучшить свой сосуд. Омолодить его, избавить от болезней и паршивой наследственности, сделать сильнее, привлекательнее — даже умнее! Усилить естественную регенерацию, одарить стрелонепробиваемой кожей или огнеупорной чешуей, отрастить хвост, рога или третий глаз. Правда, нефункциональный, максимум, сможет смотреть через одежду — на большее у меня не хватит энергии.

Или можно открыть еще несколько полезных и не слишком сложных умений.

То же Исцеление, Покров Теней, Прохождение сквозь стены, Дьявольский взгляд — да много всего! У меня есть целый стандартный набор из 42 умений, которыми я обычно пользуюсь, посещая Землю. Например, без Детоксикации и Нефритового жезла эти командировки вообще никакого смысла не имеют — иначе как мой сосуд будет безудержно предаваться разврату, пьянству и прочим простым человеческим радостям?

Или можно использовать альтернативный вариант — создание артефактов типа той же Немезиды или Святых пендалей. Зачаровать простой ключ при помощи души какого-нибудь искусного взломщика, например, и получится универсальная отмычка вроде заклинания «Ключ от всех дверей». Конечно, в отличии от умения, предмет можно потерять — зато он не тратит энергию при использовании и его можно кому-нибудь одолжить во временное пользование.

Или продать.

Хм… Создать, что ли, неразменный доллар?

Деньги мне нужны в первую очередь, потому что на них можно купить если не все остальное, то очень многое. Так что сперва нужно обзавестись тем, что позволит мне в неограниченных количествах и не вызывая подозрений обзаводиться всеми этими бумажками и металлическими кругляшками. Или ракушками, или деревяшками*, или что тут еще в ходу?

Эх, жаль что Трансмутация — дико прожорливая штука.

Впрочем, пара идей у меня все же имеется.

— Эй, пацан, иди-ка сюда, — я вырвал из лежащего на тумбочке блокнота листок, записал в него несколько названий и сунул под нос Юджину, — Вот, держи. Мне нужно все, что указано в этом списке.

— И где я вам это достану, да еще и ночью?

— Купи, укради, сделай, одолжи — прояви фантазию, в конце концов!

— Но…

— Если управишься за час, то я научу тебя включать рентгеновское зрение. Сможешь видеть сквозь одежду...

Ишь ты, побежал — только пятки сверкнули. Как все-таки мало нужно для счастья простому американскому подростку. Ну а пока он ищет, мне нужно все подготовить для ритуалов — ночка предстоит та еще!

* Примечания ХХХХХХХХХ

Марраны — имеются в виду не отважные Прыгуны из сказки Волкова, а подвергавшиеся принудительному крещению в Испании и Португалии евреи. Собственно, одной из основных функций созданной в послеколумбовские времена инквизиции как раз и были поиски и насильственное превращение мятежных криптоиудеев в смиренных марранов-католиков.

Или ракушками, или деревяшками — Люцифер не шутит и не ностальгирует по стародавним временам. Деревянные деньги имели хождение в просвещенной Британии аж до начала 19-го века, а в Китае «деревяшками» расплачивались и в 20-ом веке, как и в Америке. Правда, в Штатах они имели хождение лишь в выпускавших свои деревянные монеты и банкноты городках.

А вот в Демократической Республике Конго деревянные монеты официально находятся в обращении до сих пор. Почему-то правительство этой африканской страны считает, что деревянные деньги помогут сберечь природу.

Глава 12. Птички и котята

Дожидаясь возвращения Юджина, я успел не только закончить все нужные приготовления, но и обзавестись одним простеньким, но в перспективе весьма полезным умением.

Получена новая способность: Метка Дьявола (1 уровень).

-2 Энергии Разрушения

И, разумеется, первым делом я пометил свое нехитрое имущество — биту да кроссовки. И если вдруг кто-то надумает их стащить, то, во-первых, решительности у воришки поубавится. А во-вторых, я всегда смогу отыскать пропажу. Ну или по крайней мере буду знать направление и примерное расстояние, на котором находится метка.

Которую, к слову, также можно ставить и на людей, животных, да и даже просто стену в нужном месте пометить, чтобы потом его без особого труда отыскать. А еще метка отпугивает всякую мелкую инфернальную дрянь, святош и экстрасенсов. Или притягивает. Но чаще все же отпугивает… В общем, раз на раз не приходится — тут уж как повезет.

Такс, дальше.

Нужно все же заняться собой любимым, так что я прибавил несчастному сосуду пару диоптрий, подтянув ему зрение до единицы (-3 энергии Сотворения) и открыл один из самых полезных навыков, которым до сих пор, за все эти тысячи лет, пользовался так редко, что можно пересчитать по пальцам одной руки неосторожного палача…

Не в том смысле, что они себе пальцы рубят, а в том смысле, что обреченные жертвы иногда ухитряются своих экзекуторов за эти самые пальцы хорошенько тяпнуть и откусить.

Получена новая способность: Возложение рук (1 уровень).

-5 Энергии Сотворения

Эх, а ведь не для себя же стараюсь, а для дегенератов этих, что навязались на мою шею…

Я присел и коснулся рукой кончика кроссовка на правой ноге. Боль от ожога тут же стихла — надо будет обзавестись носками из плотной ткани. Или прекращать пинать всякую мерзость. В конце концов, повелитель Ада я, или кто?

-6 Энергии Разрушения

Способность «Адское пламя» улучшена до 2 уровня!

Вот теперь точно все, жду Голода и сижу на попе ровно.

Правда, долго ждать мне и не пришлось. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился мой запыхавшийся Всадник.

— Все достал?

— Д-да, — кивнув, выдавил из себя тот, пытаясь отдышаться.

— За тобой кто-то гнался?

— Н-нет.

— Тогда чего ты такой взмыленный?

Юноша виновато опустил голову.

— Та-а-ак… Что ты уже успел натворить? — грозно нахмурился я.

— Я… я… Птичку съел… — едва слышно прошептало одно из самых опасных и смертоносных существ человеческого происхождения на этой планете.

В будущем, разумеется.

— Какую? Как? Где?

— Я… Шел, и тут мне есть захотелось. Сильно-сильно! И я… я ее почувствовал. И других еще. И людей… и кошку.

— А почему птицу-то? Кошка она помясистее будет.

— Н-не знаю. Она сама мне под ноги упала.

Угу. Спонтанное подчинение разума, или просто сшиб с ветки усилием воли ни в чем не повинное и мирно дремлющее пернатое?

— Ты ее прямо так сырой и сожрал? Вместе с перьями? — продолжал я допрос.

— Н-нет. По другому…

— Да я тебя побери — ну почему из тебя клещами приходится каждое слово вытягивать, а?

И он начал сбивчиво рассказывать. Как на обратном пути ему скрутило живот, да так, что аж в глазах потемнело (ночью-то!), и ноги начали подкашиваться. А потом он почувствовал вокруг себя присутствие живых существ. Разных. Спящего за мусорным баком бездомного, шипящих друг на дружку дворовых котов, крысу с целым выводком дитенышей и спящую над головой птицу.

И он попытался достать ее, дотянуться, но не рукой, а ЧЕМ-ТО. Это самое ЧТО-ТО вытянулось у него из груди и ударило в спящий комок перьев да так, что зверушка свалилась ему едва ли не на голову. Ну он ее машинально и схватил, и сжал.

А она начала сжиматься, словно воздушный шарик, из которого выходит воздух.

Выходит прямо в самого Юджина. Отчего тому сразу стало легче, и тяжесть в желудке прошла.

Значит, все же не съел, а выпил жизненные силы — даже не энергию. Ну, оно даже к лучшему — на дольше хватит. Но вообще надо с этими голодом моего Голода что-нибудь придумать.

— Давай сюда, что принес.

Юджин протянул мне свою нехитрую добычу.

Блокнот. Ручку. Ключ. Обложку для студенческого и бутерброд.

Все это было явно не первой свежести, включая фастфуд — часть листков в блокноте отсутствовала, кончик ручки явно кто-то старательно обгладывал в течение долгого времени, а ключ и вовсе давно уже покрылся ржавчиной. Пристойно выглядела разве что обложка для студенческого — похоже, что он решил отдать свою. Впрочем, и остальные предметы тоже вполне могли принадлежать моему помощнику. Похоже, что он просто сбегал домой или к кому-то из живущих поблизости приятелей.

— Зачем вам все это? — спросил парнишка.

— Чудеса творить буду.

— Какие?

— Волшебные. Слушай, ты всегда такой занудный и приставучий? Просто молчи и внимательно смотри — сам все увидишь.

Я вырвал из блокнота листок, сложил его пополам и аккуратно оторвал лишнюю часть, приложив к обложке. Грубо нарисовал в левой части прямоугольник, в который вписал схематическое изображение человеческой головы, а поверх вычертил тройной круг.

Левую же часть расчертил линиями, между которыми вписал древние символы…

— Это заклинание?

— Что-то вроде того.

— И что там написано?

— Лучше тебе этого не знать…

Вообще изначально я думал обзавестись какой-нибудь маской, способной принимать внешний вид нужного мне лица, чтобы выдавать себя за кого угодно и проникать в разные запретные места или просто маскироваться. Но у такого варианта были свои минусы.

Например, маску эту видеть будут все, что далеко не всегда мне на руку.

А еще мое тело и одежда оставались бы прежними, так что все равно пришлось бы переодеваться для сохранения маскарада. Ну и зачем мне нужен весь этот геморрой? Конечно, «Покров Иллюзий» подошел бы лучше, но это не самое простое умение, и в условиях острого душевного кризиса пользоваться им будет слишком уж расточительно.

Поэтому я придумал кое-что другое. Ну, как придумал — идею этого артефакта я подсмотрел в каком-то фильме про странного чудика в деревянной синей будке*.

Вложив бумагу в обложку от студенческого, закрыл глаза, зачерпнул немного энергии и открыл малю-ю-юсенький проход в Ад. Достаточный для того, чтобы вытащить оттуда жалкую крохотную душонку и закрепить в виде простенькой руны одно из своих самых ценных дьявольских умений.

-5 Энергии Разрушения

-5 Энергии Сотворения

И все это я вложил в будущий артефакт.

По мятому листку бумаги, исчёрканному моими каракулями, пошла едва заметная рябь и… Я получил артефакт. Кривые символы стали чуть ровнее, а в левом верхнем углу появилось изображение руны в виде глаза с вертикальным зрачком.

«Дьявольский взгляд» — особый дар, который снимает оковы с языка и разума, вынуждая жертву рассказывать о своих самых потаенных страхах и желаниях. Когда-нибудь я непременно верну себе это способность, но не сейчас.

Ну а пока что пусть будет просто руна, улавливающая и проецирующая страхи того, кто посмотрит на эту бумажку. А душа художника-самоубийцы, привязанная к обложке из искусственной кожи, воплотит эти мысли в виде рисунка. Особенным образом.

— Что это?

— То, что откроет передо мной любые двери, — ухмыльнулся я, и протянул парнишке получившийся артефакт.

— Кристиан Фламберг, — прочитал он, — Комиссия по делам несовершеннолетних… Но… Это же вы тут, на фотографии!

— Именно.

— Вы сделали фальшивое удостоверение?

— Почти. Это называется… Пусть это будет… Мультипаспорт!

— Гы, прямо как в «Элементе»*? Но это же удостоверение?

— Здесь и сейчас для тебя — да.

— Ничего не понимаю.

— А тебе и не надо. Голова тебе нужна чтобы в нее есть, а не чтобы мысли умные думать.

Юджин вздрогнул. Надо бы поаккуратнее со словами — вон как он болезненно реагирует на все, что связано с едой. Еще не хватало, чтобы лярва взяла верх над пока еще не окрепшим разумом мальчишки.

— Идем, покажу, как это работает.

— Куда?

— Мы убираемся из этой дыры и переезжаем в нормальный отель.

— А остальные вещи, что делать с ними?

Точно!

Я схватил ключ и стиснул в руке. До боли, до хруста, до первых капель крови. А потом… Получился у меня, конечно, далеко не Ключ-от-всех-дверей, но тоже довольно полезная штука, на которую я спустил последние 5 единиц разрушительной энергии.

— Ого! — оценил Голод трансформацию, которой подвергся фигурный кусок стали.

Ключ оплыл, истончился и избавился от налета ржавчины. Но он не блестел, как это обычно случается с полированным металлом на свету, а напротив, оказался матово черным и, казалось, впитывает в себя свет.

Нет, я не запрятал в него очередную душу какого-нибудь взломщика.

Простейшее заклинание превратило самый обычный предмет в Лондонскую отмычку*, способную выжечь начинку любого замка за пару секунд.

Мы спустились вниз и я забарабанил по медному звоночку, вызывая хозяина.

Который объявился лишь двадцать минут спустя: в цветастом халате на голое мохнатое пузо, в сеточке для волос и в пушистых розовых тапочках.

— Чего надо? — прохрипел он, прожигая меня взглядом, полным ненависти и желания выспаться.

Жалкий дилетант.

— Сюда смотри, — ткнул я ему под нос Мультипаспорт.

— Э-э-э…

— Хорошо рассмотрел?

— Ну-у-у…

— Понял?

— А-а-а…

— И что нужно сказать?

— Я сейчас!

И он зашлепал в свою комнату, что-то неразборчиво бормоча под нос.

Я навострил уши, но все равно ничего не смог расслышать. Эх, надо было себе не зрение, а слух улучшать — это куда полезнее.

Вернулся хозяин отеля минут через десять, только в куда более приличном виде.

Он что — даже побрился?! Во истину, заставь дурака богу молиться… Или в данный момент точнее будет сказать «Дьяволу»? Интересно, что он там увидел в этой бумаге?

— В-вот, возьмите. Надеюсь, это поможет уладить возникшие между нами недоразумения.

Передо мной лег конверт с просвечивающимися сквозь дешевую неплотную бумагу банкнотами.

Ого.

Я вопросительно вскинул бровь, но толстячок неверно истолковал это жест и сверху лег второй конверт с точно таким же содержимым.

— Простите, затерялся в карманах, — виновато пожал плечами хозяин гостиницы, — И вот еще, за доставленные неудобства.

«Джим Уокер», дешевый и, даже скорее всего, паленый. Но дареному вискарю под пробку не заглядывают, а жить вечно я и не собираюсь.

Шутка.

Собираюсь конечно.

Так что же он такое увидел, а?

Я раскрыл обложку и бросил быстрый взгляд в отрисованный духом-художником документ.

А, ну да — что же еще там могло ожидать самого Владыку Ада?

Бр-р-р.

— Ничего не понимаю, — Юджин осмелился подать голос лишь когда мы уже оказались на улице, — Неужели он так испугался простого инспектора из комиссии по несовершеннолетним?

— Не думаю.

— А может, он прячет своего сына-наркомана где-нибудь в подвале? Или то мерзкое существо, которым мы в футбол играли — и было его сыном, а? Точно! Этот урод замучил младенца, прикопал его где-нибудь под полом и теперь сидит трясется за свою шкуру! Охрене-е-еть…

Голод умолк, шокированный своими собственными домыслами.

— Мастер, давайте заявим на него в полицию, — снова заговорил парнишка.

Я застонал.

Ну и послал же мне господь помощничка, раздери его Баал! Того и гляди притащит лестницу и потребует снимать с деревьев всех встречных и поперечных котят!

— Ну так накажи его, если считаешь, что этот ублюдок этого заслуживает.

— А он заслуживает?

— Да в общем-то как и все… — я пожал плечами, — Безгрешных людей не бывает.

— Даже… даже те, кто регулярно ходят в церковь?

— Особенно те, кто ходят в церковь! Громче всех молится и больше всех жертвует тот, кому есть что замаливать.

Юджин вздрогнул, скорее всего, вспомнив о своей матери, набожной христианке.

— В общем, можешь его сожрать, и одним мерзавцем на земле станет меньше. Я разрешаю.

Парнишка встал, как вкопанный.

— Со… Сожрать?!

— Ну да. Или выпить из него все эмоции, погрузив в пучину смертельной депрессии и безразличия к жизни. Или высушить, как недавно проделал это с голубем.

— С вороной.

— Чего?

— Это была вор… ворона, — Голод всхлипнул.

Ну только соплей мне здесь не хватало! Для соплей у нас Чума имеется.

— И чего ты разревелся, юродивый?

— Пти… Пти-ичку жа-а-алко! — зашелся в слезах будущий Всадник Апокалипсиса...

* Примечания ХХХХХХХХХ

Странный чудак в синей будке — скорее всего, это Доктор Кто из одноименного британского сериала. Похоже, что именно у него Люцифер позаимствовал концепцию «психобумаги», которая показывает смотрящему на нее то, что тот хотел увидеть. В общем, Дьявол не слишком заморачивается с авторскими правами. И вообще считает, что как создатель концепции плагиата и воровства интеллектуальной собственности, он имеет право воровать чужие идеи. Тем более, что и у него самого люди много чего украли или позаимствовали. Например, некоторые методы и орудия пыток Святой Инквизиции.

«Элемент» — имеется в виду фильм «Пятый элемент», и упомянутый там Мультипаспорт.

Лондонская отмычка — возможно, Люцифер намекает на то, что Лондон известен как один из самых часто горевших в мировой истории городов. Или на известный Великий Лондонский Пожар 1666 года, к которому, судя по некоторым признакам и намекам, Падший имеет прямое отношение.

Глава 13. Инициация вторая. Война

В правый висок вдруг кольнуло.

Ого!

Только бы не какой-нибудь инфаркт* — это было бы сейчас совсем не кстати!

А потом в голове зашумели голоса. Неразборчиво и приглушенно, словно доносились из старинной трубки испорченного телефона, да еще и через подушку. Смутно знакомое, но уже основательно подзабытое ощущение… хм…

— Идем! То есть бежим! — прикрикнул я на Юджина и припустил по темной улице прямо на сигнал.

А это был именно сигнал бедствия от попавшего в переделку Всадника.

Войне было хреново, если не сказать больше — кажется, его прямо сейчас убивали.

Благодаря слегка подправленному зрению, я уже чуточку лучше ориентировался в темноте. Дорога была незнакомая — сюда мы попали каким-то другим путем — зато кратчайшая. Весь наш пыхтетельно-стонательный марафон занял не больше десяти минут. Впрочем, мне все же пришлось разок использовать «Возложение рук» на себе и Голоде, чтобы восстановить силы и убрать то неприятное чувство в боку, словно неумелый палач пытается добраться до твоей селезенки ржавой железкой.

Не думал, что быть человеком — это так паршиво!

К счастью, мы успели.

И да, я оказался прав: три каких-то широкоплечих урода с бычьими шеями избивали Войну ногами, причем делали это с явным знанием дела, нанося удары в очень чувствительные места, но стараясь не повредить ему ничего особо важного. Майк уже даже и не стонал, а лишь хрипел, с каждым хрипом выталкивая из себя сгустки крови и воздуха.

Пара ребер у него наверняка сломана и лицо похоже на кровавую кашу, но, тем не менее, никакой серьезной угрозы его здоровью нет, судя по оранжевой полоске над головой Всадника.

— Ма… мастер?! — нагнал меня запыхавшийся Юджин, — Это же Бизон там! Они же его сейчас убьют!

— Ну, это вряд ли — по крайней мере пока что. А ребята старательные, молодцы!

— Надо что-то сделать! Надо ему помочь!

— Посмотри на меня, мальчишка. Я — старый больной человек. И вообще, тебе надо — ты и помогай.

— Но… я же… У вас же дубинка… А я…

— Ты одним ударом сломал ребра аргентинцу весом под сто кило и заставил его полетать.

В глазах Голода плескались страх и отчаяние. Он повернул голову в сторону разыгрывающейся буквально в трех десятках шагов от нас трагедии.

С той стороны послышался отчетливый хруст, и полный боли стон.

— Кажется, это была рука, — прокомментировал я, — Ну, ничего, шахматы это тоже спорт. Если, конечно, ему оставят пальцы…

Разумеется, мне не стоило никакого труда вмешаться и раскидать троих отморозков, как котят. Но зачем, если у меня теперь под рукой полноценная боевая единица бегает, распугивая помойных котов сверкающими глазами и внушительными клыками? Вон как оскалился, кровушку почуяв.

Это во-первых.

А во-вторых, кое что показалось мне странным.

Мы бежали минут десять. За такое время даже очень крепкого человека можно вдавить в асфальт при желании. А сколько всего времени длилась экзекуция? Двадцать минут? Полчаса?

Значит, они не хотели.

Или не могли.

Май сумел дотянуться до меня своим зовом через несколько кварталов. Не зная, где я нахожусь и в принципе не умея этого делать. А значит, был в отчаянном положении.

Но нет, вон он, лежит в луже собственной крови и блевотины, и еще ухитряется при этом подставлять под удары тяжелых ботинок то руку, спину, сводя ущерб к минимальному. Он, понятное дело, тренированный спортсмен, несмотря на свой юный возраст, но и охаживают его тоже не детки из песочницы, а такие же квадратно-габаритные любители потаскать железо и заехать кому-нибудь в зубы.

— А ну стоять! Куда собрался?

Я схватил за шиворот Голода. Тот рванулся, демонстрируя необычайную для своей комплекции образа жизни силу.

— Вы же сами сказали, что раз мне надо…

Массивные клыки мешали пареньку нормально разговаривать, но он этого даже и не замечал.

— Чуть-чуть. Буквально десять секунд обожди, и делай с ними, что хочешь.

Я напряг слух и зрение, развернув уши в сторону потасовки.

Нет, мне не показалось.

Примерно каждый второй-третий звук удара звучал так, слово попадал по чему-то твердому, металлическому. И это при том, что на Майке жертве обычный спортивный костюм.

Ай-да боксер, ай-да сукин сын!

Значит, он не только ухитрился послать мне Зов. Это именно он вытянул у меня оставшиеся крупицы Энергии Сотворения и самостоятельно провел инициацию. Точнее разбудил то, что я заложил в него при прощальном рукопожатии.

Скорее всего сделал это Майк машинально, даже сам того не понимая, но, тем не менее, именно это в данный момент и спасало его от серьезных травм и переломов.

Всадника Войны не так-то легко покалечить. Будь мои запасы душ побольше, он бы и сам легко разобрался с нападавшими, но это не важно. Уже не важно, потому что Юджин спешил на помощь своему другу.

— Всех не убивай. Оставь мне хотя бы одного, — бросил я ему в спину.

— Отвалите от него, пидоры! — прорычал парнишка, неуклюжими прыжками сокращая расстояние между собой и нападавшими.

— Эй, смотрите, никак его подружка на помощь пришла. Эй, соска, ты следующая, — хохотнул один из экзекуторов.

Он отошел от лежащего Майка и сделал несколько шагов навстречу, расставляя руки в стороны, словно пытаясь поймать несущегося на него паренька. Но тот вдруг затормозил и замер буквально в полушаге от здоровяка, который оказался на целую голову выше Юджина.

А нет, я ошибся.

Выше Всадника, имя которому Голод.

Судя по тому, с какой легкостью голова нахала отделилась от тела после одного быстрого удара, мой протеже успел по пути отрастить когти. Это трансформация ему потом еще аукнется, но в целом я такой выбор одобряю. Для рукопашной схватки против нескольких разгоряченных недавней удачной потасовкой противников ипостась вампира — очень даже удобно и эффективно.

Опять же, фонтан крови, бьющий из обрубка, качественно отрезвляющее зрелище.

— Хакого хера… — начал было, второй из экзекуторов, который как раз в этот момент поднял голову и застал самую кульминацию.

Договорить ему Юджин не позволил.

Он скользнул к нему длинной черной тенью, одним рывком преодолев разделяющие их пять-шесть шагов, и ударил вытянутой ладонью вперед, распарывая когтями живот противника и пронзая того насквозь.

Идиот!

Он же так всю одежду себе испачкает. Как потом с ним на люди показываться?

Но сегодня явно была не моя ночь, потому что этот мальчишка делал все словно мне назло. Голод схватил своего противника за волосы и потянул его голову назад, вынуждая обнажить шею, в которую тут же впился клыками и рванул, выдирая приличный кусок.

Хлынул алый поток, заливая все вокруг.

Ой дебииил…

— Кри-и-ис! — истошно завопил третий спортсмен, единственный, оставшийся в живых.

В его руках сверкнул пистолет.

Похоже, теперь мой выход.

Я вытянул руку раскрытой ладонью вперед и активировал «Адское пламя». Два небольших сгустка устремились вверх. Первый разнес в клочья камеру, что была установлена над дверью общежития, у которой все и случилось, а второй — над входом в магазин.

— Сдохни, тварь! — пропищал урод с пистолетом и дважды выстрелил.

Обе пули угодили в спину его же товарища, на котором кошкой висел Юджин, вцепившись руками и ногами, и жадно припав к распоротой шее.

А третья…

Третья попала прямо в грудь поднявшемуся на ноги Майку, который закрыл друга.

Выглядел тот ужасно. Красный спортивный костюм был изодран и перепачкан смесью из крови, грязи и какого-то налипшего мусора, лицо словно покрывала багровая маска, а из груди торчал кусок металла, похожего на обломок мусорного бака.

По крайней мере, так мне показалось, хотя я знал, что это такое и куда угодила пуля, бессильно выбив несколько искр и отрикошетив в сторону.

Четвертый. Пятый. Шестой… Опустевший барабан продолжал крутиться в револьвере, а незадачливый стрелок смотрел на отчаянно не желавшую умирать мишень, широко открыв рот.

Потому что все до единой пули угодили в элемент Доспеха Войны, прикрывший сердце своего хозяина от смертельной угрозы. Интересно, а тот настоящий Всадник, что сейчас скачет по Хребтам Ненависти нижнего мира — у него фрагмент брони с этого же места пропал на несколько секунд?

— Убью, с-сука, — мрачно прохрипел Майк.

Несостоявшийся палач по-бабьи взвизгнул, швырнул в «восставшего» пистолет, развернулся и бросился наутек.

Точнее, попытался, но споткнулся о подставленную мной ногу.

И в общежитии, и в доме напротив начали зажигаться окна. Зазвучали заспанные и не очень голоса. Еще немного, и люди начнут собираться вокруг нас. Два трупа, два полутрупа и Люцифер на пару с Голодом — если нас тут застукают, то выпустят явно не скоро…

— Идти можешь?

Здоровяк кивнул и тут же застонал, едва сдерживая рвущийся наружу крик.

Тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.

Шкала здоровья на отметке 67%. Потрепали его серьезно, но не до инвалидности — жить будет. Хотя немного подлатать его все же не помешает, иначе далеко не уйдем. А задерживаться тут нельзя даже на пару лишних минут: вот-вот примчатся копы, которых наверняка давно уже вызвали.

Как раз, когда мы вмешались, ага.

«Возложение» рук облегчило страдания Майка, притупив боль, и остановило кровотечение. Второе «Возложение» помогло вправить пару ребер, вернуть на место перебитый нос и снять отек вокруг правого глаза, но это так — капля в море.

— Вы поможете ему, правда, поможете? — подошел Юджин.

Выглядел он еще страшнее избитого товарища: глаза горят огнем, лицо, грудь и руки залиты кровью, хоть и чужой. Ну хоть клыки с когтями пропали, и то ладно.

— Давай, хватай этого, — я пнул ногой потерявшего сознание третьего участника экзекуции, — и потопали, пока копы не заявились.

— Зачем?

— Надо.

— Но я его не подни… — Голод обернулся туда, где валялись два разорванных им тела.

Ни слова больше не говоря, он с усилием взвалил бесчувственного отморозка на плечо и зашагал в указанном мною направлении.

— Ну а ты-то теперь идти сможешь?

— Кажется… м-могу, — едва шевеля покрывшимися коркой запекшейся крови губами, прошептал наш горе-спортсмен.

Хотя нет, уже Война. Пусть даже стихийно инициированный и недоделанный, но все же.

— Что тут происходит? — раздался вдруг впереди голос, и темная фигура преградила нам путь.

— А ты еще кто такой, дядя?

Я шагнул вперед, отвлекая внимание на себя.

— Ночной администратор обще…

— Так вот из-за кого все это случилось? Где ты был, когда банда отморозков убивала вверенных тебе на попечение студентов, а? Где был, когда бандиты калечили будущую надежду большого спорта, цвет американской нации?

— Н-но я…

— Молчать!

— Да кто вы такие вообще? Что тут происходит?

— Фэ-Бэ-Эр, седьмой отдел! — рявкнул я, тыча ему в лицо Психопаспортом, — Драка тут была, с применением оружия и психотропных средств.

— А это у вас…

— Свидетель. Временно задержан для дачи показаний.

— Но-о-о…

— А вы пока оцепите место преступление и подумайте, как все это будете объяснять полиции… Кстати, я уже слышу сирены…

«Администратор» оставил нас в покое и бросился к уже начинавшей собираться вокруг тел толпе, ну а мы поспешили дальше, стараясь побыстрее отсюда убраться. Даже Майк, не смотря на свое довольно печальное состояние, довольно резво шевелил ногами.

Я посмотрел на бессознательного стрелка, мешком болтающегося на плече Юджина, который был вдвое меньше своей ноши по габаритам, и тем не менее, тащил стокилограммового спортсмена вполне уверенно.

7 единиц злобной энергии. Разрушительной и яростной.

Много — наверняка на этом придурке даже пара трупов числится. Вот только этим переломы не срастить и расплющенные легкие не надуть… был бы наш боксер Голодом, можно было бы напоить его кровью — при такой обильной пище за сутки-двое оклемается, но где я посреди ночи и Лос-Анджелеса еще одну лярву найду?

А значит, остается лишь поскорее завершить инициацию и надеяться, что изменившийся Майк сможет самостоятельно залечить свои раны. Правда, регенерация не его конек, это больше по части Голода. Того вообще хрен убьешь — даже руки-ноги себе новые отрастит, было бы пищи в избытке. А сожрать он может почти что угодно.

Вот у Войны силы другого характера.

И это одна из причин, почему нам нельзя в больницу: врачи о его доспех все иглы обломают, а уж если засунут его в томограф…

— Долго нам еще идти? — подал голос Юджин.

— Да в принципе мы уже и пришли. Нам нужно просто умыться и сменить одежду.

— И поспать.

— Здесь? Нет уж, в этих трущобах можно проснуться от того, что твою ногу доедает крыса или тебя избивают три стероидных качка-недоумка! Ночевать мы с вами будем в приличном месте! Эй, вон те окна, — я указал на балкон третьего этажа в доме напротив, как думаешь, какая это квартира?

— Большая…

— Идиот. Я про номер спрашиваю! Найти сможешь?

— Д-да.

— Веди нас.

К счастью, кодовый замок не двери не работал, и Юджин безошибочно привел нас к нужной двери, и я при помощи Лодонской отмычки вскрыл ее, превратив в труху сердцевину замка. Все равно мы тут надолго не задержимся. Хозяева либо отсутствовали, либо были лишены душ, но и в этом случае их бы почувствовал Голод, так что можно было не опасаться встретить кого-то внутри.

Самое главное, что в этой квартире был душ. А еще тут жили, судя по развешенному на балконе белью, двое мужчин — один средней комплекции, а второй достаточно крупный, чтобы его одежда подошла Майку.

Не знаю, насколько мои ребята гомофобы, но на всякий случай я убрал с видного места совместную фотографию хозяев этого уютного и чистого гнездышка.

— Юджин, ты первый в ванну. Одежду свою сложи отдельно, от нее надо избавиться.

— А этого куда девать?

— Давай тащи его на кухню. Майк, и ты тоже иди с ним. Только ребята, снимите сперва ботинки, мы же с вами в гостях!..

* Примечания ХХХХХХХХХ

Инфаркт — скорее всего, Люцифер путает с инсультом. Он вообще плохо разбирается в человеческих болезнях, хотя и прекрасно знаком с их анатомией или психологией. По долгу службы.

Глава 14. Трансформация

Я велел Войне привязать пленника к стулу, усадив того на пол, а сам пока проверил, что там у него с подсаженным мною Зерном Ненависти. Простейшее заклинание, всего-то требующее крупицу силы. А потом тщательного присмотра, регулярной подпитки и ухода, чтобы рано или поздно таки пустить росток.

Обычно на это уходят годы.

Но если ты — тренированный воин, а Зерно твое создано самим Дьяволом, которому принадлежит твоя душа и воля, а потом еще и «удобрено» сотней безжалостных пинков и ударов, то процесс может и заметно ускориться.

Хотя и не так сильно, как это случилось с Майком.

Странно это все.

Не мог же я вот так случайно наткнуться в переулке на истинных Детей Всадников? Один почти готовый Голод с персональной прирученной лярвой, а второй, вон, закованным в серый металл некро-Доспеха пальцем мешает какую-то китайскую бурду, кипящую в кастрюле. Словно всю жизнь только этим и занимался.

Тем временем Майк задумчиво вытащил палец из кипятка и попытался поковырять им в носу. Но из-за материализовавшейся части Доспеха не смог этого сделать — тот не пролезал в ноздрю!

— Это еще что за херня у меня выросла?!

— Эта, как ты выразился, херня, тебя от инвалидности спасла, а то и от чего похуже.

Обычно на то, чтобы вырастить нового Войну, уходят годы, десятки душ и сотни жертв. Но у меня ничего этого нет, зато есть на удивление способный парнишка и до смерти перепуганный кандидат для ритуала. Полноценным Всадником он конечно станет еще очень нескоро, ну так и Пятый Круг не за один день строился.

— А оно пройдет? Может, помазать чем надо? — не унимался Майк.

— Помажем, не переживай… Вот как только в душ сходишь — так сразу и помажем.

Тем временем я закончил настраивать его энергетическую структуру и перешел к пленнику. Этих двоих нужно связать особым образом перед проведением ритуала, чтобы хоть как-то компенсировать дефицит ресурсов. Убитые Голодом придурки дали мне 3 Энергии Разрушения, и все это сейчас уйдет на создание энергетических связей и подготовку к трансформации.

— Эй ты! — пнул я стрелка, — Мы давно знаем, что ты уже очнулся и подслушиваешь. Ты как хочешь, помереть сразу и быстро, или лучше помучиться?

Тот протяжно застонал: удар пришелся точно в нервный центр, а это, скажу вам, ощущение не из приятных. Но ответа не последовало, так что пришлось процедуру повторить.

— …н-не хочу ум-мирать… пощадите! Все сделаю!

Заманчивое предложение — получить его душу «весом» аж в 6 единиц Энергии Разрушения, а потом бегать среди ночи по полной копов улице и искать новую жертву

— Вы что, действительно хотите его убить?

Майк выпучил глаза, словно не веря во все происходящее. Похоже, расправу Юджина с двумя другими своими экзекуторами он не заметил. Но оно и к лучшему.

— Тебе напомнить, что он вместе с дружками с тобой вытворял, а?

Здоровяк ничего не ответил, лишь шмыгнул носом.

— Так одно дело драка, и совсем другое вот так… связанного…

— Предлагаешь его развязать? Может, ему еще и пистолет вернуть?

Майк опустил голову и неразборчиво пробурчал:

— Все равно это как-то не по-людски…

— Так я и не человек, а Дьявол. Забыл?

Ишь ты, моралист выискался. Один по птичке сопли пускает, а второй готов простить собственного убийцу. Но все же парня лучше успокоить, а не то разнервничается, раньше времени напитает Зерно силой и…

— Да успокойся ты — не буду я его убивать...

— Обещаете? И даже пальцем его не тронете?

— Слово Люцифера!

Майк расслабился, опустил плечи и разжал кулаки. Интересно, он что, собирался мне врезать, защищая это никчемное подобие куска человека? Заба-авно… И вот это — будущий Всадник Войны!

Звук льющейся воды в ванной утих, и через пару минут на кухню вошел чистый, посвежевший и переодевшийся в новую одежду Юджин.

— Ванна свободна! М-м-м, чем это так вкусно пахнет? — поинтересовался он.

— Да нашел какую-то лапшу с китайскими овощами быстрого приготовления, — ответил Майк, даже не поняв, что Голод смотрит не на его сомнительное варево, а на связанного пленника.

Ну и аппетит у паренька! Вот что значит правильно отрегулированный обмен веществ!

— Иди в душ. Только сперва подыщи себе одежду, — приказал я нашему здоровяку, — И мне сейчас нужна будет твоя помощь, — а это уже Юджину.

— Чего надо?

— Сейчас расскажу…

Я дождался, когда хлопнет дверь в ванну и снова включится вода. И только тогда приказал:

— Убей его, а кровь слей вон в те две емкости. Наполни их до краев!

— А остальное? Можно я… — паренек шумно облизнулся.

— Даже не думай! Он нам еще пригодится. Учти — пересчитаю все пальцы и органы, чтобы ни кусочка не пропало, ясно?

— Обижаете, мастер…

Ведь в самом деле, зачем брать грех на свою отсутствующую душу и пачкать руки, если рядом есть послушный и исполнительный Голод, который уже познал вкус убийства, а также сильнее и быстрее любого человека? Хотя его готовность убивать налево и направо немного напрягает. Надо будет провести с ним воспитательную беседу.

Удар когтями наотмашь распорол пленнику горло, и тот захлебнулся собственным криком и кровью. С первой частью процедуры Юджин управился ловко и аккуратно. Разумеется, свою долю с отлетающей в мир иной души я тоже успел взыскать:

+1 Энергии Разрушения

Остальное заберу уже на месте — с таким грузом грехов ему прямая дорога в мои владения.

— Сейчас мы туда войдем, — скомандовал я, закончив наполнять емкости, — И ты подержишь Майка, чтобы он не испортил ритуал.

И снова парнишка просто молча кивнул, не задавая лишних вопросов. Его даже не интересовало, что именно я собираюсь делать с его другом. И ни слова возражения насчет того, что ему сейчас придется удерживать тренированного боксера вдвое шире и на голову выше себя.

Похоже, Голод окончательно поверил в свои новообретенные силы.

И в меня.

Сын праведной католички уверовал в Диавола, хе-хе.

Я надрезал собственное запястье и вытянул руку так, чтобы кровь стекала в кастрюльку с «донорской», одновременно бормоча слова заклинания и сплетая нужным образом потоки жизненной энергии. Своей и чужой.

И как только я закончил, мы взяли обе емкости и отправились в ванну.

— Юджин, это ты? Мастер? — окликнул нас Майк, услышав сквозь шум воды, что дверь открылась.

— Держи!

И мой верный помощник тут же рванулся с места, отбрасывая друга к стене и прижимая его к кафелю. Голого, мокрого, исходящего паром и отчаянно сопротивляющегося. Впрочем, обожравшийся Голод даже не заметил этих его неуклюжих попыток вырваться из захвата.

Первый сосуд я опрокинул прямо на голову спортсмена, стараясь, чтобы кровь равномерно стекала и покрывала его тело. Проблема Ахиллеса* нам не грозила, но все равно, чем тщательнее все будет проделано, тем быстрее мы получим нужный результат.

— Отпусти! Что вы творите? Это же… это кровь!!! — орал Война.

— Голову подними, а то еще наглотаешься этой дряни, — проявил я «заботу».

Тот на краткий миг умолк, а потом действительно уставился на потолок, не прекращая орать.

И прямо в его открытый рот я влил содержимое второго сосуда.

Которое Майк тут же попытался выплюнуть, так что пришлось прикрыть ему рот ладонью и зажать нос — нужно, чтобы он сделал хотя бы пару глотков. Иначе голосовые связки не изменятся.

Вопреки расхожему мнению, Всадник Войны — вовсе не мясник и не убийца. Не воин и не палач. Он — полководец, способный одним лишь словом вдохновить целую армию и бросить на верную смерть. Тонкий психолог и умелый стратег, что взывает к самым низменным чувствам смертных, усиливая их многократно, сея хаос и разрушение.

Зависть, месть, злость, гордыня, ненависть и даже похоть — вот оружие Войны, а вовсе не мечи, автоматы или ядерные ракеты. Ну а от шальной пули или стрелы его убережет Доспех из некроплоти. Говорят, что злоба и ненависть убивают душу. А правильно подготовленное Зерно Ненависти — еще и тело, превращая живые ткани в мертвую некроплоть, особую субстанцию, из которой Всадник Войны и создает свой Доспех, неуязвимый для любых видов оружия. Даже тех, которые человечество еще не изобрело.

Разумеется, все это случится не сразу, и полноценным доспехом Майк обзаведется ой как не скоро, но…

Стоп!

Я посмотрел на сжавшегося в комок и испуганно трясущегося в углу ванной окровавленного спортсмена. Он ведь УЖЕ создавал элементы доспеха ДО ритуала, причем достаточно прочные, чтобы остановить несколько пуль, выпущенных в упор. Пусть даже парнишка не понимал, что и как делает — да это и не важно, некроплоть вполне себе самостоятельна и может сама позаботиться о спасении жизни хозяина, но…

Где он ее взял? Откуда, если трансформация только-только началась? Да еще и в таких количествах? Да, постепенно его кожа, мышцы и другие ткани буду трансформироваться, превращаясь в некроплоть — но на это уйдет время! И не один день, а то и недели, или целые месяцы даже с моей помощью.

— Эй, Майк! Когда ты в последний раз делал флюорографию?

— Года три назад…

— И как?

— Вырезали кусок легкого… Курить бросил, спортом занялся…

Видать, плохо вырезали, и все это время наш спортсмен таскал в груди мертвый кусок себя. Опять же, могли быть и метастазы. В общем, разгадка оказалась простой. И в данный момент она стояла позади меня, готовая в любой момент сорваться с места и снова скрутить собственного друга по одному моему слову.

— Как давно вы знакомы? — повернулся я к Голоду.

— С детства в одном дворе играли. Ну… лет десять точно.

Угу. Десять лет в обществе злой ненасытной лярвы — удивительно, что он отделался всего лишь куском легкого! Видать и впрямь здоровый, как бизон. А ведь именно благодаря тому, что Майк тоже подкармливал симбиота своего друга детства, мать Юджина осталась жива… Интересно, а сопливой Чуме тоже он здоровье подпортил, или это у нее с рождения иммунитет слабый?

— Можно я смою с себя… это? — проблеял Майк.

— Только попробуй! Минут через десять-двадцать оно само впитается, вот тогда и сможешь нормально умыться.

— Ага… — прохрипел парнишка, а потом его вырвало.

Густо и обильно, вперемежку с кровью, причем не только «донорской», но и собственной.

Значит, все проходит так, как и должно.

— Так, а чего с телом-то делать? — поинтересовался Голод, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, — И там же еще это… лапша на плите стоит.

— С каким телом?! — выпрямился Война, — Ты же обещал! Вы обещали!

— А откуда, по-твоему, четыре литра крови взялись, а? Тем более, что это и не я. Это все он — его рук дело. Идем с нами, сейчас фокус интересный покажу…

Майк тронул рукой вентиль горячей воды, но поймав мой грозный взгляд, тут же отдернул руку. Затем выбрался из ванной как был, весь покрытый пятнами крови и собственной блевотины. Ничего, зато запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь.

— Как твое полное имя, Майк?

— Майкл Хосе Гарсия Хоган. Бизон.

Голос его звучал жутко, не то хрип, не то стон — а значит, уже полным ходом идет трансформация голосовых связок. Это хорошо. Мне было пофиг, как там его зовут, просто нужно было отвлечь паренька от неконструктивных мыслей.

— Видишь это? — указал я на обескровленное тело с разодранным горлом.

— Д-да.

— Как думаешь, что это такое?

— Труп!

— Нет.

— Мертвяк? Покойник? Тело? Кусок мяса?

— Нет, нет и нет. Это — воин. Твой воин, потому что ты тот, имя которому — Война!

— Я не понимаю…

— Еще бы. Я и сам не одну сотню лет разбирался, но тебе это и не нужно, потому что рядом есть Люцифер, который все расскажет и покажет. Итак, это тело. Души в нем уже нет, жизни тоже, но, тем не менее, я бы не назвал его мертвым и бесполезным куском мяса. Пока еще нет. А почему?

— Почему?

— Потому что по нейронам бегают электрические импульсы, а трупное окоченение не превратило мышцы в кусок дерева. И даже мозг еще не начал разрушаться. Прикажи ему встать.

— Что сделать?

— Прикажи. Скомандуй. Заставь.

— Как?

— Словами. Давай, разрабатывай командирский голос.

— Эй ты! — начал Майк, — Вставай давай быстро!

Он умолк, посмотрел на неподвижное тело и добавил почти жалобно:

— Пожа-а-алуйста…

Ой дура-а-ак! Хотя, пожалуй, заставлять его командовать армиями мертвецов действительно рановато. Но я хотел убедиться, что потратил время и силы не впустую. Поэтому встал позади Войны и положил руку ему на голову. Закрыл глаза и воспользовался нашей незримой связью, чтобы проникнуть в разум парнишки.

—1 Энергии Разрушения

Давненько я одержимостями не баловался! Да и заклинаний подходящих для этого в моем арсенале нет, так что Майк вышвырнул меня из своего сознания почти сразу. Тем не менее, мне все же удалось правильно смодулировать вибрации голосовых связок, перейти на энергетический уровень восприятия и, отыскав у покойника центр нейронной активности, отдать приказ: «Встань и иди!»

— Встань и иди! — прохрипел Война жутким чужим голосом

Тело шевельнулось, а потом мгновенно вскочило, вытянувшись по стройке смирно. Глаза покойника так и оставались закрытыми, но он повернул голову в нашу сторону, словно чувствовал присутствие живых. Собственно, а почему словно? Чувствовал ведь!

Затем он поднял ногу и… рухнул вперед, словно тюфяк с соломой.

— И… это все? — Юджин даже не пытался скрыть своего разочарования.

— А чего ты ожидал? Что он нам стриптиз станцует?

— Ну-у-у…

— Рога гну. Твой друг только что покойника на ноги поднял! Порадовался бы за него, что ли — за друга, конечно, а не за этот кусок человеческого мяса. А некромантию со временем он освоит, надеюсь. Впрочем, сила Всадника, имя которому Война заключается совсем в другом.

Сам же Майк по-прежнему молчал, не сводя взгляда с валяющегося на полу покойника.

— Эй, дружище, ну ты чего? Давай, смывай с себя эту гадость, и будем собираться.

— Куда?

— Покажу вам, придуркам, что такое настоящая жизнь! Юджин, а ты пока позвони Чуме и скажи, чтобы ехала сюда. Пусть такси возьмет, я все оплачу. Вас троих, смотрю, вообще нельзя ни на минуту без присмотра оставлять.

А пока Всадники выполняли мои распоряжения, я нашел в тумбочке путеводитель по Элэю* с картой достопримечательностей и всяческих туристических полезностей, и принялся внимательно его изучать, набрасывая наши дальнейшие планы…

* Примечания ХХХХХХХХХ

Проблема Ахиллеса — это намек на пресловутую пятку неуязвимого героя, недостаточно тщательно

Элэй, Эл-Эй — сокращенно от LA, Los Angeles

Глава 15. Веселая поездочка

Уж не знаю, кто из двух голубков, чью квартиру мы облюбовали, любил наряжаться в женское, но кое-какие вещи на Чуму мне отыскать удалось — даже вполне неплохой комплект ярко-красного белья, причем с подвязками, чулками и зажимами для сосков.

Похоже, современная мода заметно ушла вперед по сравнению со временем моего прошлого визита на Землю.

К приезду девчушки все следы нашего преступления были уже уничтожены, а два Всадника-обормота привели себя в порядок и переоделись:

— Эй, Бизон, ты бы так не налегал — оставь немного для Томми! — прикрикнул на товарища Юджин.

И тот послушно отложил вилку в сторону. Здоровенный бугай, спортсмен и боксер, который одной левой скрутил бы тощего Глиста в бараний рог и засунул в кроссовок вместо шнурка.

Глиста, но не Голода.

Тот уже начал осваиваться со своими новыми возможностями, и научился по желанию отращивать клыки, чем пользовался к месту и не к месту, то и дело «одаривая» товарища зловещей кровожадной ухмылкой вампира.

Выглядело, должен признать, действительно жутковато. Растрепанный, бледный и болезненно тощий Юджин немного напоминал того парнишку из «Сумерек», перемазанного пудрой*. Интересно, а когда Война войдет в полную силу — кто из них кого уделает? Надо будет устроить тренировочный спарринг, заодно пусть привыкают к своим новым возможностям.

Пока я раздумывал над будущими тренировками, у Войны зазвонил мобильник, и мне пришлось спускаться вниз, чтобы расплатиться с таксистом.

Машину, на которой приехала Чума, давно было пора сдавать в музей. Причем не автомобилей, а ржавчины и птичьего помета — единственной причины, почему этот драндулет годов шестидесятых еще не развалился на части. Я даже не удивлюсь, если эта «броня» пулю остановит…

— Дам еще двадцатку, если подождешь десять минут, а потом отвезешь нас в «Четыре сезона» — «Beverly Wilshire» на Уилширском бульваре знаешь?

Таксист смерил меня изучающим взглядом и поинтересовался:

— Фанат Ричарда Гира?*

— А в глаз?

— Понял, играешь за команду натуралов значит. Чувак, ты мою тачку видел? Ее не то что в Беверли — ее даже в обычный пригород не пустят, придется рядом с каждым копом парковаться…

— Тогда свободен.

— Нет, чувак, погоди. Давай я у брата своего колеса возьму, а? У него тачка приличная, с ней проблем не будет.

— Тогда никакой двадцатки за ожидание.

— Без проблем. Через полчаса буду, чувак. Сам увидишь — довезу хоть к самому Дьяволу, красиво и с ветерком!

— Вот как раз в этом даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся я, — подавая вылезающей из машины девушке руку.

Та проигнорировала ее, судя по всему, даже не поняв смысла моего жеста. То ли ее и впрямь никто никогда за женщину не воспринимал, то ли папашей хранимая Америка вконец зафеминиздилась, со всеми вытекающими. Не хотелось бы…

Расплатившись и отпустив таксиста, мы поднялись в квартиру.

— Примешь душ и переоденешься, — бросил я Тамаре ворох найденной по шкафам содомитов женской одежды.

— Что это?

— Юбка, блузка, жакет… Да хрен его знает, сама разберешься!

— Но… оно же чье-то?

— Могу поклясться чем угодно, что ни одна девушка или женщина до тебя это не носила.

Доверия на лице Томми-Тамары после моих слов не прибавилось, но одежду она все же взяла.

— И давай побыстрее, там парни тебе немного на ужин оставили.

— Тогда уж, скорее, на завтрак, — улыбнулась она и скрылась в ванной.

Наконец, когда мы все собрались на тесной кухонке (Вот же пидоры, пожалели места! Зато почти всю огромную спальню у них занимала кровать в форме не то сердца, не то жопы!), я объявил:

— Значит так, Всадники. Сейчас мы с вами отправляемся в приличный отель, где остановимся на пару дней. Посмотрите хоть, как нормальные люди живут… Да, Томми?

Чума подняла руку, как в церковно-приходской школе, пытаясь обратить на себя внимание.

— А почему мы не можем остановиться здесь?

— Потому что я так сказал. И это должно быть для вас самой веской причин из всех существующих, потому что я теперь, ваш отец, мать и бог, властитель ваших душ, тел м мыслей! Понятно?!

И я сверкнул глазами, одновременно оттопыривая уши и заставляя их заостриться, вытянувшись почти в полтора раза.

Очень полезное умение.

— Еще вопросы?

Голод, который с момента своей трансформации, похоже, самостоятельно пришел к только что озвученному мною факту, довольно осклабился, привычно демонстрируя внушительные вампирские клыки Тамаре… которая этот фокус видела в исполнении друга детства впервые.

Девчушка с перепуганным воплем вскочила с места, роняя стул и бросаясь к выходу из комнаты.

— Замри! — рявкнул я, через существующую между нами связь на секунду парализуя истеричку.

Схватил ее руку и вернул на место.

— Сидеть!

Чума послушно опустилась на придвинутый Майком стул.

— Это — Юджин, он же Голод. Получил в дар от меня способность жрать все, что угодно. Включая чужие эмоции и жизненные силы. Благодаря этому он может быстро восстанавливаться, а также обзавелся клыками и когтями, кровожадный идиот.

— Хозяин! — возмутился тот.

— А тебе слова не давали! Был бы ты поумнее, то вел бы себя поспокойнее, а не распугивал людей и не заливал улицы кровью. Тоньше нужно действовать, аккуратнее — вы же давно не звери уже, в конце концов. Ты получил бесценный дар, а используешь его так, что даже заколачивание гвоздей микроскопами ни в какое сравнение не идет.

Майк загоготал, потешаясь над другом.

— А этот туповатый ржущий увалень, получил дар Всадника Войны. Он может взывать к человеческим страстям, манипулируя целыми толпами и разжигая пламя войны в библейских масштабах. Но так как боженька мозгами его обделил, то он сидит тут и в носу ковыряет, предпочитая жрать козявки вместо недурственной, между прочим, пасты. Ты что, дебила кусок — думал, что я ничего не вижу? Да вы все, все у меня — вот здесь!

Я вытянул вперед раскрытую ладонь, демонстрируя Всадникам. А потом резко сжал ее в кулак и приказал:

— Встать!

Все трое послушно поднялись, с грохотом отодвигая стулья.

— Сесть.

И они синхронно сели. Причем, Майк при этом грохнулся на пол, потому что свой стул он отодвинул слишком далеко, когда поднимался, а мой приказ требовал немедленного повиновения, не позволяя ему вернуть стул на место.

— Кукарекать.

И по кухне разнеслось тройное нестройное «Ку-ка-ре-ку!», вырвавшееся из трех молодых глоток скорее всего даже против воли их хозяев. Пусть даже моему сосуду эта демонстрация стоила двух-трех лет жизни, но ничего. Нужно было это сделать.

— Теперь вы все поняли?

Тишина.

— Я. Задал. Вопрос.

— Да, поняли… — отозвался за всех Юджин.

— Кто я?

— Наш хозяин.

— А еще я Люцифер и Владыка Ада, завладевший вашими душами. Пока что до вас, идиотов ограниченных, не доходит вся глубина и тяжесть последствий, но рано или поздно вы поймете…

Ладно, хватит запугивать несчастных детишек, а не то придется их опять переодевать — того и гляди, обосрутся от страха.

С улицы раздался гудок клаксона: похоже, вернулся наш водитель.

— Даю вам минуту, чтобы привести себя в порядок, и спускаемся вниз. Война!

— А?! — Майк уставился на меня.

— Лови…

С этими словами я метнул в него небольшой кухонный нож.

Боксер запоздало вскинул руки, но расстояние оказалось слишком небольшим, так что он физически не успел бы отразить удар.

Тупое лезвие с лязгом ударило в сегмент некроброни Всадника размером с ладонь, прикрывший тому область сердца, и упало на пол, заметно погнувшись.

— А это мой дар тебе, а то я смотрю, ты прямо глаз не сводишь с клыков Юджина.

Война согнулся, подобрал нож и недоуменно покрутил его в руках:

— И что мне с ним делать? — наконец, спросил он.

Я зарычал. Окажись тут Страж Врат, именуемый одревневшими греками Керберусом*, он бы наверняка обзавидовался выданному мною тембру.

— Да не нож, тупой ты потомок обезьяны! Броня!

— А-а-а… Майк почесал то место, куда только что ударил нож, и неуверенно добавил, — Спасибо?

— Все! Вниз!

Внизу нас уже ждала машина, и это был…

— Кем, говоришь, твой брат работает?

— В похоронке. Да ты не бзди, кореш, тачку каждый день обрабатывают. Зато выглядит солидно, на ней можно гнать хоть во Фриско, хоть в Беверли*.

— Катафалк?! — удивилась Чума.

— Садитесь. Дареному коню в зубы не смотрят.

— Серьезно? А вот я бы номера этого гроба на колесах по полицейской базе пробил бы…

Никаких вопросов и сомнений не возникло только у Голода, но это было и ожидаемо. Остальные же робко толпились у катафалка, не решаясь в него забраться.

— Эй, чувак, так мы едем или нет?

— Так, засранцы мелкие, кто хочет посмотреть место, где снималась «Красотка»?

Три пары недоумевающих глаз.

— Вы про Меган Фокс? — неуверенно предположил Майк.

Ясно. Каждый дрочит, на то, что хочет. Впрочем, слишком они молоды, чтобы восхищаться подобной классикой. Или ужасаться — это уже кому какое дерьмо по вкусу.

— Я про фильм с Ричардом Гиром и Джулией Робертс! «Beverly Wilshire» — самый крутой отель в Беверли Хиллз, где все звезды отдыхают.

Наконец-то у них появился хоть какой-то интерес к моим словам.

— Чур, я сижу спереди! — подала голос Чума, распахивая дверь.

Мы втроем кое-как втиснулись позади. На всякий случай я сел между Юджином и Майком, во избежание…

— Кстати, по дороге будет очень приличный бар как раз для ваших, — подал голос водитель, выруливая на соседнюю улицу, — Его держит двоюродный племянник моей кузины.

— Для наших? — не понял я, — Для сатанистов, что ли?

— Для геев.

— Чего-о-о?! — раненым Керберусом взревел Война, — Ты кого щас пидором назвал, рожа ты мексиканская?!

— Вообще-то я колумбиец. Ну а что, вы, двое, в зеркало-то себя видели, а? Ну вылитая парочка голубков, хоть прямо сейчас на «Хер ТиВи»* отправляй…

— Я тебе сейчас покажу пидоров, мексикашка ты гнойный! Я тебя сейчас самого в жопу выебу! — рванулся вперед Майк, пытаясь дотянуться до водителя, но тот ловко увернулся.

— Вот-вот, именно об этом я говорил. Эй, мужик, ты у них тут за папика? Скажи своему сладкому, чтобы свой хрен держал на привязи, иначе эта тачка никуда не поедет! Или отвезу вас в самый гомофобский квартал на всем побережье — будете сами там объяснять за мою утраченную анальную девственность!

Как же я от всего этого устал.

Но Война с Голодом и впрямь хороши — разрядились, как пара фазанов, выбрав все самое яркое, цветное и облегающее. Кто их вообще одеваться учил? Надо будет как-нибудь устроить им экскурсию и показать пыточные, в которых отбывают свое посмертие содомиты. Целых три Сектора круга Похоти и сладострастия под них выделил! Даже для педофилов и маньяков-насильников всего по два отведено…

Я ведь уже говорил, что ненавижу пидоров?

У меня появилась мысль вернуться назад и отправить этих двоих снова наверх, чтобы переодеться, но я от нее отмахнулся: там, куда мы отправляемся, их наряды будут как раз в тему. Но нашим гардеробом, конечно, придется заняться всерьез.

А ведь когда-то у меня был персональный стилист! И портной.

А еще массажист, специалист по маникюру и даже скручиватель сигар…

Теперь же вообще к зеркалу страшно подходить, потому что ничего хорошего оттуда на меня не посмотрит. Кстати о зеркалах…

Я закрыл глаза и потянулся к «спящим» умениям Владыки Ада. Ну или к заклинаниям, ритуалам — это уж кому как привычнее называть. Это не то, тоже не то… Вот!

«Зеркальный переход», упрощенная версия стационарного портала.

125 душ?! Вы там совсем охренели, что ли — где я вам найду столько, господь вас раздери? Еще и по три штуки сгорает на каждый переход. Мда-а-а…

— Всем молчать, смотреть в окошко и любоваться видами, — отдал я приказ.

А сам взялся за изучение карты «Элэя». Удобной штукой оказался смартфон — молодцы все же, эти приматы, вон до каких чудес додуматься сумели!

Когда я впервые оказался в этом отеле, то там и города-то еще не существовало. Так, небольшое поселение на пару десятков тысяч человек. Хозяин оказался очень деловым человеком, но прижимистым, и куда охотнее расплачивался душами своих работников, чем золотом и мятыми банкнотами. Тосканский отделочный камень, каррарский мрамор, позолоченные ванны и дверные ручки — ох и славная была сделка!

Чутье не подвело старика, и едва строительство было завершено, грянула Великая Депрессия*. Которую он не только встретил во всеоружии, но еще и неплохо заработал во время летней Олимпиады в 32-ом году… Очень хваткий и дальновидный был старикан!

Когда-то у меня в «Уилшире» был собственный люксовый номер — 13-ый, разумеется, — но с тех пор отель сменил несколько хозяев и много раз перестраивался. Одних номеров стало штук четыреста! И теперь это не дикая окраина, а один из самых престижных районов «Города Ангелов» — Беверли Хилз.…

Идеальное место для того, чтобы там остановился сам Люцифер.

— Слышишь, чувак, этот ваш тощий, он что — накуренный? — сбил меня с мысли водитель.

— В смысле?

— Взгляд у него какой-то… мутный…

Неужели этот сопляк успел проголодаться? Еще не хватало, чтобы он к нашему шоферу «присосался» — так ведь и в аварию попасть можно.

Но нет, как оказалось, Юджин просто хвастался Чуме своими новообретенными способностями, и переключился в режим зрения, позволяющий видеть жизненную энергию. И, как оказалось, очень даже вовремя.

— Мастер, — тронул он меня робко за плечо, — Там в гробу кто-то есть.

— Покойников боишься?

— Неа. Но тот, что внутри — он еще живой…

Приехали. Только левых пассажиров нам здесь и не хватало!

И в этот момент крышка гроба c грохотом сдвинулась в сторону. Латинос, который оттуда высунулся, был настроен очень и очень решительно, судя по «Узи» в его руках.

— А вот и мой брат, про которого я вам рассказывал, — ухмыльнулся сука-водитель, выруливая в какой-то узкий переулок.

* Примечания ХХХХХХХХХ

Парнишка в пудре из «Сумерек» — Люцифер говорит об Эдварде Каллене, вампире из популярной у подростков вампирской саги.

Керберус — он же Цербер (Cerberus), трехглавый гигантский огнедышащий пес, хранитель врат в Подземное Царство у греков. Один из питомцев Люцифера, если ему верить.

Фриско, Беверли — имеется в виду город Сан-Франциско и престижный район Лос-Анджелеса, называемый «Беверли Хиллз», где селятся звезды и знаменитости.

«Хер ТиВи» — имеется в виду телеканал «Here TV», имеющий ярко выраженную ЛГБТ направленность. Не исключено, что свою медиа-империю, продвигающую эту тематику, Пол Количман создал именно с подачи Люцифера, хотя сам Владыка в этом никогда не признается. Но пропаганда насилия, всяческих извращений и низменных ценностей с помощью масс-медиа — это одно из его любимых орудий в борьбе за души.

Великая Депрессия —мировой экономический кризис, начавшийся в октябре 1929 года с биржевого краха в США и продолжавшийся до 1939 года. Как уверяет Люцифер, «это уж вы все сами, да и вообще не силен я в экономике — весь в отца!».

Глава 16. Возвращение дьявола

— Эй, Мастер, похоже, нас грабят! — хищно облизнулся Голод.

Угу, вижу. Пара черных душ, на которых висят уже и грехи убийства, так что нас наверняка в этом же катафалке закапывать и увезут. Ну, Голод с Войной, допустим, выживут, а вот мне и Чуме достанется крепко.

— Снимайте все цацки и вытаскивайте бумажники. Мобильники, кредитки, фитнес-браслеты…

— Ты дебил? — подал голос водитель, — Чтобы нас потом по этим браслетам нашли?

Ну-ка, ну-ка, что за браслеты еще такие? Я ничего похожего не припомню — неужели эти мартышки опять изобрели что-нибудь совершенно бесполезное, но, разумеется, всем им просто жизненно необходимое?

— Нет у нас ничего, — пробурчал Война, — Мобилы только.

— Чтобы у таких сладких голубков, да не оказалось колечек и цепочек с браслетиками?

— Про пидоров я тебе уже все сказал.

— Да ладно, бро, хорош уже заливать и бычиться — вон, один из вас вообще в бабские шмотки вырядился!

— Потому что я девушка и есть, коз-зел! — не осталась в долгу Чума.

— Эй ты, папик. Бумажник гони, — короткий «Узи» ствол уставился мне в переносицу.

Выскочивший из гроба латинос опустил взгляд и сразу же заметил мой кошелек, который я особо-то и не прятал. Пусть себе приманивает греховные мысли и деяния. Мне же лучше.

— Спасибо…

Я даже и не заметил, когда мой бумажник перекочевал в чужой карман.

— Ты бы хоть глянул на свой улов.

— А остальные чего расселись? Ну-ка живо собрали всю мелочь и гаджеты! — прикрикнул водитель.

— Тони…

Голос человека-из-гроба изменился так, что даже мне не по себе стало. Он словно призрака увидел. Я повернулся. Тот стоял, совершенно бледный, опустив оружие и глядя в раскрытый психопаспорт.

Ну и что же ты там увидел, заблудшая душа?

— Тони, это барон Самди*!

Да ладно? Серьезно? Из всех самых тупых и нелепых суеверий, самое страшное, что тебя пугает — это старый размалеванный бомж в мятом цилиндре и костюме, подобранном на какой-то помойке?!

— Опять эти твои вуду-штучки? Кончай его, и дело с концом!

— В прошлый раз меня не смогли убить, расстреляв залпом орудий сразу трех кораблей*! — ухмыльнулся я.

Протянул руку, выхватил из торчащей из кармана побледневшего Тони пачки сигарету и прикурил ее. Огненным шаром, который зажег на своей ладони.

— Что, не понимаешь? Эх ты, ну что за отношение к истории собственной страны?

Демонстрация моих сверхъестественных способностей, похоже, впечатлила и нашего водителя.

— Ба-ба-ба… — застучал тот зубами.

— Он самый. Значит так. Жить хотите?

Оба «брата» закивали головами так, что того и гляди отвалятся.

— Ты, — я указал на человека-из-гроба, — возвращаешься мне назад бумажник и отдаешь вот эту вот штуку. Все равно ты ей пользоваться не умеешь. А ты, предатель, отвезешь нас в отель, как положено, и чтобы больше никаких приключений! Ясно?

— Д-да, — кивнул тот.

Второй же просто протянул мне «Узи» и бумажник, и распахнул дверь, собираясь выскочить наружу.

— А ну стоять! Давай-ка назад, в машину.

Я наставил на него оружие, сняв пистолет-пулемет с предохранителя. Тот опустил голову и послушно вернулся на свое место. В гроб.

— Но сперва, рожи обезьяньи, вы отдадите мне в услужение свои души.

— Не убивай, мастер! — тут же завопил водитель, пытаясь поцеловать мне руки.

— Да я и не собирался, — пожимаю плечами, — все равно сами скоро подохнете. Попытаетесь ограбить кого-нибудь не такого доброго, как дядюшка Люци, тогда вам кишки и выпустят. Так, а теперь давай повторяй за мной: я, Пабло хель Васко, передаю свою душу…

Мое знание полного имени впечатлило колумбийца ничуть не меньше, чем огненный шар, а его гаитянский «брат» так и вовсе готов был передо мной на коленях ползать и землю жрать. Точнее, асфальт грызть. Как бы там ни было, но в итоге я получил +13 Энергии Разрушения.

А еще «Узи» и бесплатную поездку до отеля.

— Ух, ну и страху я натерпелась! — призналась Чума, когда мы снова вывернули на проезжую часть, — А вы, мальчики?

— С нами Мастер, — бросил через плечо Голод, который вообще не отрывался от окна, любуясь той частью города, в которой он никогда не был, — Он бы нас всех спас.

Ну надо же. Впервые в меня кто-то верит, как в спасителя. Лестно, должен признать.

— А я не успел испугаться. Как-то оно слишком быстро все. А то я бы ему вломил! — неуклюже попытался оправдаться за свое бездействие Майк.

— Господин Люцифер, а как вы догадались, что тот черножо… черноко… тот страшный дядька не умеет с автоматом обращаться?

— Это не автомат, а израильский пистолет-пулемет, малогабаритная модификация «мини-УЗИ»,— назидательно пояснил Война, — расширенный магазин на сорок патронов калибра девять-девятнадцать «Парабеллум», динамическая скорострельность от шестиста до тысячи выстрелов в минуту и выше…

Он вдруг осекся и почему-то уставился на свои ладони.

— Ой. Откуда я это знаю?

— Прочитал где-то, или услышал краем уха, а теперь вот вспомнил. Ты же Война, а значит, должен разбираться в оружии и во всем, что касается твоего профиля.

— Например?

— Например, в системах войскового снабжения или в спутниковой навигации торпедных судов. Я-то откуда знаю? Я же простой Дьявол…

А еще я только что потратил 5 единиц Энергии на то, чтобы загрузить тебе частичку памяти твоего предшественника. Точнее, ее копию — едва ли 2-3% от общего объема. И 3 еще Энергии на то, чтобы нанести на тело своего сосуда Знаки Судьбы.

Это… скажем так, сделает меня чуточку удачливее. Точнее, наоборот — отпугнет разного рода неприятности. Вообще это часть енохианского* алфавита, то бишь ангельской грамоты, которой Падшему вроде как пользоваться не с руки, но срал я на все эти правила крендельками!

Конкретно эти символы отпугивают всякие злокозненные сущности и мелких инфернальных вредителей. Обычно они и сами стараются не связываться с Люцифером, но ведь на мне сейчас не написано, кем именно одержим этот помирающий бродяга средних лет.

— Прикольная татуха! А что она означает?

Чума внимательно рассматривала мою руку, на которой проступили Знаки.

— Не суй нос не в свои дела.

— Подумаешь… Не очень-то и хотелось, — обиженно пробурчала девчушка и отвернулась.

Вот дура. Я же ей примерный перевод сказал, а она…

Оставшийся путь мы проделали без приключений. Разве что Война разбил экран своего телефона, пытаясь фотографировать все на его взгляд интересное, мимо чего мы проезжали. Забавные вообще создания, эти людишки. Так и норовят как можно больше бесполезных функций запихать в самые обычные вещи повседневного обихода.

Взять, к примеру, простой кусок обсидиана.

Это им и молоток, и нож, и скребок, и разминатель шкур, и утяжелитель крышки для котла, и одноразовый отпугиватель слишком близко подобравшегося к пещере саблезуба… И даже повод изгнать из племени идиота, который прое… протерял такой редкий и многофункциональный предмет. Хотя на самом деле нечего было спариваться с любимой самкой вождя, пока тот героически маялся животом, сожрав половину припасов и посадив тем самым все племя на вынужденное лечебное голодание.

В общем, с тех пор ничего и не изменилось особо.

Одни жрут от пуза, другие голодают, а самки по-прежнему готовы отдаться за многофункциональный кусок не то камня, не то стекла…

— Приехали. Слышь, босс, может, хоть на бензин подкинешь, а? — водитель выруливал на парковку перед отелем, под взглядами удивленной обслуги.

— Без проблем, оплачу весь потраченный бензин, в обе стороны, — кивнул я и положил в подставленную ладонь где-то машинально прихваченную дешевую конфету.

— Это что такое?

— У тебя тачка на дизеле. Так что, сколько бензина ты потратил, столько я и вернул. И постарайся в ближайшее время не помирать. Не хочу снова увидеть твою гнусную рожу…

Какой-то придурок на «Кадиллаке» засигналил, чтобы мы уступили ему дорогу.

Тут же чуть ли не ему под колеса наперегонки бросились парковщики, отталкивая друг друга, а я добавил в список вожделенных навыков мое любимое «Проклятье неудержимой дефекации». Специально вот для таких зазнаек, ставящих себя выше Владыки Ада.

— Ну что, мальчики-девочки, как вам эта халупа? Задержимся тут на пару деньков, по полторы штуки баксов за не самый паршивый номер за ночь?

Ответом мне стали дружно распахнувшиеся рты. Почти один-в-один норы Проклятых Вопителей на отвесных берегах Стикса, ну хоть ты прямо тут скупую ностальгическую слезу пускай.

Так, осталось как-нибудь достучаться до местной администрации. Жаль, что Луис тут уже не работает, он бы все устроил в лучшем виде.

— Простите, сэр, но вам лучше перейти на другую сторону улицы.

Ага. Нарисовался. По габаритам — это какой-нибудь старший охранник, которые не иначе как съедает порцию протеина еще и за всех младших. А по одежде — обычный лакей, вроде того же парковщика. Разве что кобура уж слишком назойливо выпирает из-под бутафорской ливреи.

— Почему? Неужто потому что мы своим непрезентабельным видом портим вид из окна какому-нибудь голливудскому выпердышу?

— Сэр. Я весьма настоятельно рекомендую перейти вам на другую сторону улицы. И желательно соседней улицы.

Я огляделся. Проклятье, зря заставили Тамару переодеться в нормальные бабские шмотки, так бы был у нас весомый козырь. Впрочем, у Люцифера всегда найдется аргумент в любом споре.

— Или быть может это потому, что он наполовину черный?

И я кивнул на Майка. Тот, скорее, был наполовину грязный. Но многократно сломанный нос боксера и расплющенные губы при развитом воображении вполне могли сойти за признаки негроидной расы.

— Может, тебе деньги нужны, а?

И я рванул из кармана бумажник, роняя на асфальт ключи, документы, обертку от сникерса, зажигалку…

— Прекратите весь этот цирк, пожалуйста, все равно вы… — охранник присел. Чтобы подобрать выпавшие у меня вещи, и тут его взгляд упал на предательски раскрывшийся психопаспорт.

— …вы могли бы подождать в фойе и воспользоваться нашим бесплатным вай-фаем, — закончил он, натянуто улыбаясь.

— Подождать чего?

— Администратора, разумеется.

— Который тоже посоветует нам держаться подальше от вашего нетолерантного отеля?

— Уверен, сэр, что вы просто перепутали нас с каким-то другим отелем. У нас заведение высшего класса, и мы всегда рады гостям любого цвета кожи! — неуклюже выкрутился он.

— И пола?

— Разумеется, сэр, — улыбнулся охранник, глядя на ковыряющую в носу Чуму.

— И сексуальной ориентации?

— Обожаю творчество сэра Элтона Джона, — здоровяк приветливо кивнул Голоду, — Кстати, он тоже останавливался в нашем отеле*.

— И уровня достатка?

— У нас недешевый отель, но есть замечательные скидки и прогрессивная система бонусов.

Интересно, у него от такой улыбки к вечеру челюсти не клинит?

— Ладно, уговорил. Давай сюда вашего администратора, — наконец, «убежденный» его вескими доводами, «снизошел» я.

— Ваши вещи, сэр? И ваших друзей, разумеется.

— Прибудут со следующим самолетом.

— Сожалею, что неприятности с багажом омрачили ваше путешествие к океану, сэр. Но уверен, что у нас вы найдете все, чтобы поднять себе настроение и скрасить время ожидания.

— Даже не сомневаюсь, — я улыбнулся, — Уж я-то найду. И искать буду очень тщательно. Кстати, надеюсь, вы не сменили того угрюмого повара в ресторане с вашими знаменитыми стейками и осьминогами*?

— Администратор освободится с минуты на минуту. Прошу вас, сэр…

Охранник любезно распахнул двери, и мы с моей компанией недотеп вошли в самый шикарный отель побережья, в котором останавливались такие знаменитости как Элвис Пресли, худший в мире дьявол* Аль Пачино, Далай-лама и единственный и неповторимый дьявол — сам Люцифер!

И вот я снова вернулся…

* Примечания ХХХХХХХХХ

Барон Самди — Он же Барон Суббота, лоа Смерти и так далее. Дух смерти среди почитателей религии Вуду, воплощенная связь между миром живых и мертвых, поэтому отвечает не только за ритуалы смерти, но и за дарение жизни. В общем, очередное порождение глупых суеверий и страхов человека перед неизведанным и перед обкуренными гаитянскими колдунами. Изображается, как высокий мужчина с лицом-черепом, который носит высокий цилиндр, черный костюм и неизменно курит толстую сигару.

Залп трех кораблей — Президент и кровавый диктатор Гаити, Франсуа Дювалье, для устрашения подданных провозгласил себя не просто колдуном, а самим Бароном Субботой. Одним из последних покушений на него стало восстание 3 боевых кораблей, которые обстреляли дворец тирана из орудий весной 1970 года.

Енохианский алфавит, язык — искусственно созданный оккультистами в конце 16-го века язык, созданный для записи заклинаний и общения с духами во время спиритических сеансов. Создатели его уверяли, что знания об этом языке им подарили ангелы во сне, называя его «эдемским праязыком». Современные ученые во всем обвиняют сушеные грибы и курительные смеси для вызова духов, а Люцифер лишь гнусно хихикает.

Он тоже останавливался в нашем отеле — факт. Не про любовь туповатого охранника к музыке Элтона Джона, конечно. Но музыкант действительно останавливался в Beverly Wilshire.

Ресторан со стейками — Люцифер имеет в виду один из двух ресторанов при гостинице — CUT — который специализируется на блюдах с морепродуктами и классических американских стейках.

Худший в мире дьявол — хоть Люцифер и называет Аль Пачино «худшим дьяволом», тем не менее, несколько раз объявляясь на земле, он принимал именно его облик. Чем, скорее всего, и объясняется странное поведение актера в последнее время и его жалобы на провалы в памяти…

Глава 17. О важности взаимопонимания

Пока мы ждали в фойе, я допросил мерзкого духа, что же такое он изобразил в Психопаспорте, и почему охранник так переполошился.

— Эй, Всадники. А что это за Рамзи* такой, которого так все боятся?

— В смысле?

— Да я так понял, меня приняли за какого-то его не то помощника, не то продюсера. Неужели похож?

— Это ведущий скандального шоу, в котором он разносит хозяев разных отстойных гостиниц за всякие косяки, — морщась, припомнил Голод, — А потом помогает им выбраться из той дыры, которыми они же сами и являются.

— Ага, понятно.

Я осмотрелся по сторонам. Люксовый пятизвездочный отель не особо был похож на «дыру», которой требуется оперативное вмешательство скандальной звезды. А значит что? Значит, нужно заимствовать опыт русских. Помнится, во время одного из последних визитов я как раз там и объявился — не самые лучшие воспоминания, если честно. Да и вообще недолюбливаю я их.

— Так, если вдруг кто будет спрашивать, то сразу не колитесь. Для вида поломайтесь, мол мы здесь в командировке по рабочим делам. Но потом тихонечко шепните, что ваш шеф — то есть я — собирает материалы для нового шоу о гостиницах. Инкогнито и тайно! Все ясно?

— И что это за шоу? — Чума проявила живой интерес к моим словам, в отличие от парней.

— А вот за утечку этой информации — штраф две сотни тысяч баксов. Все еще интересуешься?

— Н-нет, пожалуй, — попятилась испуганно девчушка.

— Можете еще намекнуть, что я недавно вернулся из России.

— Правда? — у Голода аж глаза загорелись, — А это правда, что там медведи по улицам ходят, а все местные — постоянно пьют водку и умеют играть на балалайках?

— Врут! — уверенно заявил я, — Медведи там нигде не ходят, а только на велосипедах ездят. Балалаек не видел, но почти у всех есть гитара, и они под нее поют.

Я напряг свою идеальную память и попытался изобразить:

— Gruppa krovi na rukave, moy poryadkovyy nomer — na rukave!

— Вау! Круто! А что это означает?

— «На окровавленных рукавах нам всем набьют номера и отправят в бой», — что-то вроде того.

— Ох уж эти русские. Вечно хотят с кем-то воевать, — покачала головой Чума.

— И водки, — добавил Голод.

— Это потому что у них всегда холодно, — подвел логическую основу Майк.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, уважаемые господа. Меня зовут Питерс, и я — представитель администрации.

— Здравствуй, Питер! — радушно улыбнулся я, — А у сейчас свободен тот номер с тремя ванными? Но не тот, в котором туда-сюда придурок в ливрее бегает и вид из окна, а попроще?

— К сожалению, все президентские номера уже заняты. Могу вам предложить губернаторский. Там всего две ванны, но тоже есть своя столовая и две отдельных спальни.

— Разве я что-то сказал про то, что хочу снять у вас номер? Нет, я-то, может, и хотел бы, но у нас с ребятами возникли кое-какие проблемы с багажом и документами… Может, какой-то самый простенький вариант, а? Этаже на третьем-четвертом меня вполне устроит*.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем, мистер э-э-э…

— Люцифер, — подсказал я, выдав свою самую обворожительную улыбку.

— Да-да, разумеется. Позвольте уточнить: у вас со спутниками при себе нет совсем никаких документов?

— У меня вот, права. Правда, я там не сильно похож, — протянул карточку Голод.

— Этого вполне достаточно, эм… мистер Юджин. Благодарю вас. Я вернусь буквально через пару минут.

Он ушел, а Чума вдруг захлюпала носом:

— Нас сейчас выгонят. Или копам сдадут.

— За что? За то, что мы просто шли мимо, а нас любезно пригласили посидеть в фойе?

— А как же оружие?

— Какое еще оружие? Нет у нас ничего запрещенного. Вон, у Майка его любимая бита, обычный спортивный инвентарь.

«Немезиду» я благоразумно передал Войне, в руках которого она казалась куда уместнее.

— А автомат?

— Это пистолет-пулемет, — поправил девушку Майк.

— Ничего такого у нас нет и не было… Видишь? Или ты думаешь, я его в трусы спрятал?

И я развел руки в сторону, демонстрируя полное отсутствие какого-либо оружия. Вряд ли она сумеет забраться в пространственный карман, где сейчас находился «УЗИ». Над бы еще парочку таких смастерить. И ребятам своим сделать хотя бы по одному — очень полезная оказалась штука!

Срочно нужны души. Много! И деньги. Тоже много.

Наконец, вернулся администратор. Неплохой, кстати, человек. Жалкий, конечно, но, тем не менее на 5 единиц Сотворения кармы себе наработал. Небось, даже крестик носит.

— Прошу прощения за задержку, уважаемые господа, ваш номер будет готов уже через пол часа. Ну а пока вы можете насладиться завтраком в одном из наших баров.

Я вопросительно вскинул бровь.

— Завтрак для наших посетителей бесплатен, — улыбнулся Питерс.

Точнее, входит в стоимость номера за полторы штуки баксов за ночь, ага. Ну вот и замечательно, значит нас действительно сочли перспективными клиентами. Или опасными.

Завтрак, должен признать, оказался славным. Вкусная еда, секс и острые ощущения — вот небольшой список простых земных радостей, доступных дьяволу. Ну и еще наркотики, да, но их вообще-то именно я и придумал специально для себя, как замену алкоголю.

Дело в том, что алкоголь для ангелов под запретом – в том числе и падших. Ибо это «священный напиток для причастия, а так же отдохновения тела и разума человека смертного». Нет, попробовать его, конечно, нам никто не запретит, но это больно, мерзко, противно, невкусно и так далее. Прополоскать горло да выплюнуть – вот так выглядит типичная «пьянка» ангела.

Таких у меня было – по пальцам одной руки пересчитать можно. Например, когда мы сидели в баре с толстяком Смитом в начале девяностых... Он даже душу мне хотел продать за сценарий, который сделал бы его известным Голливудским режиссером. Но Кевин* оказался таким славным парнем, что я так и не стал совершать сделку – мы просто пьянствовали до утра и делились забавными историями из своей жизни...

— Класс! Последний раз меня так кормили… — откинувшись на спинку стула, Майк задумчиво нахмурился, — Да, наверное, никогда!

— Действительно, все было очень вкусно, — согласилась Чума.

И только Голод остался недоволен. Ну да, после человеческой крови и ярчайших эмоций, обычная средиземноморская кухня ему так, слегка червячка заморить, какими бы сытными и вкусными не оказались блюда.

— А этот чего тут торчит? — прошептал мне на ухо Майк, кивком указывая на стоящего рядом официанта, — И тарелки не уносит…

— Чаевых ждет. Прости, милый, но мой менеджер еще не подъехал, так бы я сунул пару билетов на ближайший концерт тебе в какое-нибудь интересное место… Но вечером обещаю исправиться! — и я послал ему воздушный поцелуй.

Натянуто улыбаясь, официант торопливо принялся складывать тарелки на поднос, стараясь поскорее унести подальше от нашего столика свои «интересные места».

И слава папаше.

— Господа, ваш номер готов! — объявился немолодой уже мужчина в наряде консьержа, — Я провожу вас.

Он мазнул взглядом по нашим лицам, по одежде, составляя о нас свое наверняка не очень лестно мнение. Развернулся и неторопливо зашагал прочь, даже не проверяя, идем ли мы следом.

— Четырнадцатый, я так понимаю? — поинтересовался я, когда мы все оказались в лифте.

— Разумеется, — сухо кивнул тот и нажал на кнопку.

Любопытно, кто же занял президентские номера? Наверняка люди не простые — вот и познакомимся, раз уж оказались на одном этаже и будем соседями.

И первым было слово, и слово это было:

— Охереть! — выразил общее впечатление Война, едва мы оказались внутри.

— Это все на самом деле? Я не сплю? — шептала Чума, несмело касаясь стоящей у входа подставки для зонтов.

— Голод, можешь ее ущипнуть, только не сильно. Дети мои! Я ведь обещал вам отдых в приличном отеле? А дьявол, как уже говорилось, всегда держит свое слово! Осматривайтесь, устраивайтесь и наслаждайтесь. Стоп!

Я едва успел схватить Войну за локоть:

— А вот мини-бар я вам запрещаю трогать! Это сатанинское изобретение, манящее своей кажущейся доступностью и ввергающее в пучину соблазнов и греха. Так что держитесь подальше. Да и вообще лучше откажитесь от алкоголя — у вас, смертных итак всего по две почки.

— Господин Люцифер, но… зачем мы здесь? И почему именно этот отель?

Хм, а ведь замарашка задала очень правильный вопрос!

— Во-первых, мне здесь нравится. А во-вторых, где же еще мы сможем добыть так много денег и душ, как не в одном из самых шикарных отелей Беверли? Ух, сколько в этих стенах свершается грехов — вы даже представить себе не можете! Даже сейчас. Например, прямо под нами двумя этажами ниже кто-то замутил очень душевный тройничок с плетками и наручниками. И, прошу заметить, женщин там нет.

А еще тут любят останавливаться средней руки политики в недорогих номерах, пуская пыль в глаза любовницам. Наркобароны и звезды шоу-бизнеса, которых так легко перепутать друг с другом по кричащим нарядам, по стайке шлюх рядом и по количеству наркоты в карманах. Исключение — разве что рокеры да металлисты, старые добрые хрипуны! Они наряжаются по-другому и трахать предпочитают несовершеннолетних фанаток …

Вот с них я бы и начал. На сто процентов уверен, что в каком-нибудь из номеров остановились гастролирующие рокеры, и сейчас уверенно разносят его в хлам, на радость фанатам и пиар-менеджерам.

А потом — в казино!

Разумеется, в Уайтшире подобных заведений нет, как и полагается приличному отелю, но поблизости наверняка найдется парочка подпольных мест, где можно проиграть состояние-другое.

— Эй, прыщавый, а ну-ка брысь из моей ванной! — шуганул я Голода, — Ваша будет вон та.

— Почему?

— Во-первых, потому что аз есмь Диявол и я так хочу. А во-вторых, там нет такого чудесного желтого резинового утенка.

Так.

Я уставился на отражение своего сосуда в зеркале.

Мда, выглядит неважно, хотя уже и не так паршиво, как в первый день нашего «знакомства». Вот что значит благотворное влияние одержимости самим Люцифером! Но работы еще полно: мешки под глазами, мясистый нос бывшего алкоголика, морщины, странные пигментные пятна, жуткого вида родинка под ухом — показал бы ты ее онкологу, дружище!

Ну, с фигурой и так все понятно — тут не один десяток душ понадобится, чтобы навести порядок. А вот с лицом можно поработать уже сейчас, благо немного энергии есть в запасе. Жаль только, что Разрушения, а не Сотворения. Ну да ладно…

Родинку и 1 единицу Энергии Разрушения сразу долой.

От второго подбородка тоже избавляемся.

Выровнять цвет лица и… Нос подправить? Или убрать мешки?

Мешки сами пропадут, когда я позволю сосуду вволю выспаться… или нет?

А носу достаточно придать более здоровый оттенок, и вот уже перед вами не бродяжничающий забулдыга, а благородный спивающийся джентльмен, потрепанный судьбой-злодейкой!

— Ой! — заглянула в ванну Чума, — А вы, кажется, изменились.

— И правда. Та жуткая родинка куда-то делась, и псориаз тоже… — подтвердил Майк, — Мастер, но если вы умеете менять внешность, то почему просто не сделаете себя красивым?

— В смысле?

— Ну… вы же реально стремный!

Та-а-ак, жертва стереотипов, кажется, пора проводить разъяснительную работу.

— Это потому что важно не то, что снаружи, а то, что внутри. Не смотри на внешность, порождение макаки и гиены. Вот, к примеру, взять тебя, красавчик. Высокий, спортивный, да и на морду лица вроде ничего — но как давно ты трахался?

— Ну… недели две назад.

— А с симпатичной и трезвой телкой?

— Так она трезвая и была! Правда, укуренная в хлам, но зато очень смазливая…

Или у кого-то очень плохой вкус на женщин.

— Предлагаю провести следственный эксперимент! — объявил я, — Вызываем сейчас дорогую элитную шлюху. Кто ее первым трахнет, тот и победил. Выбор, разумеется, предоставим самой леди… То есть бляди — ну в общем, вы поняли.

— Идет! Такие споры мне нравятся, — ухмыльнулся Война.

— Взять только с тебя нечего — душу ты мне уже и так отдал, а остальное твое «имущество» мне и даром не нужно. Ладно, спорим на бутылку хорошего виски! Голод, будешь судьей.

Я поднял трубку телефона внутренней связи и пробежался взглядом по номерам. Ресторан, бар, СПА, няня, уборка, фитнесс-зал, тенисный корт… ага, ресепшн!

— Да, мистер? Все ли вас устраивает в вашем номере?

— Пока да, но я только начал осматриваться, —я постарался, чтобы в голосе моем звучал плохо прикрытый намек.

— Хотите заказать машину или, быть может, билеты в кино, театр?

— Нет-нет. Мне нужна шлюха, только такая нормальная, чтобы с мозгами и сиськами. И где здесь у вас ближайшее казино?

— Простите, но у нас приличный отель и я…

— Ладно-ладно! Тогда давайте так. Мне нужен гид со знанием испанского или русского. Девушка приятной внешности, и чтобы умела делай тайский массаж и играть на флейте… Надеюсь вы понимаете, что я имею в виду?

— Боюсь, что даже слишком хорошо понимаю, мистер. Посмотрим, что можно сделать.

— И еще. Кажется, у нас тут на этаже или ниже кто-то сильно шумит и слишком громко слушает музыку. Не могли бы вы…

— Прошу прощения, мистер, но вряд ли. Это очень важные для нас гости, и они сейчас готовятся к концерту. Репетируют.

Бинго! Значит, я не ошибся.

— Репетируют? Я слышу женские крики и звон стекла.

Из трубки донесся тяжелый печальный вздох:

— Они играют достаточно… специфическую музыку.

— Ясно. Исключительно из любопытства — сам-то я предпочитаю классику в исполнении японских гениев рояля — а что это за группа?

— В таком случае вряд ли их название вам о чем-то скажет, мистер. Это «Взадники Ада», весьма известная в узких кругах металлическая группа. Кажется, из Флориды*.

Да ладно?! Серьезно?! Вот так совпадение!

— Вы, наверное, хотели сказать «Всадники»?

Голос в трубке снова тяжело вздохнул:

— Боюсь, что нет, мистер. Именно «Взадники».

— Спасибо. Ну, раз ваши очень важные гости репетируют, то мы, пожалуй, потерпим.

— Я был бы вам очень за это признателен. Может быть, вы сможете забыть об этом крошечном инциденте? Как и о том, что мы не успели наполнить ваш минибар.

— В смысле? Да он же битком набит.

— Посмотрите внимательнее, мистер. Мы НЕ УСПЕЛИ наполнить минибар вашего номера, но обещаем исправить это недоразумение завтра. Надеюсь, вы тоже поняли, что я имею в виду?

— Дружище! Воистину, тебя нам послали ангелы. Никаких проблем. Вот прямо сейчас мы с ребятами сядем и как начнем забывать обо всех этих недоразумениях. Ладно, хорошего дня. И это, не забудь про нашу шлюху!

— Про гида-переводчика с навыками массажа и игры на флейте?

— Именно. Рад, что мы поняли друг друга…

Я положил трубку, подошел к минибару, распахнул дверцу и объявил:

— Можете угощаться выпивкой, только, чур, ковер не заблевывать!

— А как же искушение Сатаны и все такое?

— Сегодня можно. Оказывается, есть кое-кто с полномочиями повыше, чем у самого дьявола. Кстати, а хотите потусить с настоящими металлистами?

— А… а можно?

— Нужно!

Голод и Война переглянулись:

— Хотим! — дружно ответили они.

— Только разве нас пустят, в таком-то виде? — добавила Чума.

— Так это же металлисты… — равнодушно пожал я плечами, перебирая бутылочки в мини-баре в поисках достойного «презента» звездам американской метал-сцены.

И в этот момент раздался уверенный стук в дверь…

* Примечания ХХХХХХХХХ

Рамзи — Гордон Рамзи, британский шеф-повар и ведущий популярных теле-шоу «Лучший повар Америки», «Адская кухня» и «Адские гостиницы».

Этаже на третьем-четвертом — Люцифер во время разговора демонстрирует свое знание отеля, словно он уже здесь неоднократно бывал (и это правда), или словно специально готовился.

Толстяк Кевин Смит — здесь Люцифер наверняка имеет в виду известного голливудского режиссера, автора довольно спорных и скандальных фильмов, который не гнушается тем разврата, употребления наркотиков и алкоголя, и всячески попирает религию. Сцена с «пьянкой ангелов» потом была включена наглым режиссером в его комедию «Догма». Богомерзкое извращение, попирающее сами основы христианства. И как ему только удалось втянуть в эту авантюру Сальму Хименос Хайек, примерную и богобоязненную католичку?

Из Флориды — главным «поставщиком» металлистов на метал-сцены в США считается Калифорния. Следующим по количеству звезд является штат Флорида.

Глава 18. Дьявольская страсть

— О, наша шлюха пришла! — тут же оживился Война.

— Полиция! Нас раскрыли! — это спряталась за диван Чума.

Дуреха — все равно же ноги торчат.

— Обед? Пора обедать? — а это уже канючит о своем извечном Голод.

Как же я их всех «люблю»! Категорически не понимаю отца, создавшего этих никчемных существ. Да, временами забавные, да, любопытные и непредсказуемые, и наблюдать за ними интересно, но…

Может, как батарейки? «Энергию» они аккумулируют исправно, пусть и отдают неохотно.

— Эй? Вы там не обдолбались, еще, надеюсь? — раздался довольно приятный голосок за дверью, — Оставьте девушке пару дорожек, por favor!

Война оказался прав — это наша шлюшка пришла. Забавно, и ведь действительно говорит по-испански! Интересно, как у нее с тайским массажем и игрой на флейте, которые я «заказывал»?

— Открыто! — рявкнул я.

Дверь распахнулась, и в номер впорхнуло очередное творение отцовского гения, распространяя вокруг себя аромат недешевых духов и чистого женского тела — идеальное сочетание! Если бы не спор с Войной, я бы ее прямо сейчас завалил на этом же самом ковре работы турецких мастеров…

— Э-эй, мальчики. На групповушку я не подписывалась! — возмутилась «жрица любви», — Придется доплатить. За девку — двойной тариф. Извини, подруга, — она повернулась к Чуме, — но вся эта хрень не по моей части. Я члены люблю.

Она окинула ошарашенных нас цепким взглядом и, правильно определив самого главного и самого богатого, шагнула ко мне, протягивая сигарету и обворожительно улыбаясь:

— Огоньку не найдется, красавчик?

Война помрачнел, а я чуть не влюбился — жаль, что Отец не заложил в свои первые творения возможность любить кого-либо еще, кроме него самого.

Совершенно машинально щелкнул пальцами, создавая огонь.

Красотка невозмутимо прикурила от пламени, висящего на моей ладони, и с явным наслаждением затянулась. Неторопливо выдохнула струйку дыма и поинтересовалась:

— Ну, мальчики-девочки, по какому поводу весь этот праздник, и кого здесь ублажать первым? Сразу предупреждаю — работаю только в резинке! Я девочка приличная, не на помойке себя нашла…

У меня аж встал…

Вот только она здесь была не совсем для этого.

— Может быть, наша очаровательная гостья выпьет? — предложил я, разливая по бокалам самый дорогой виски из того, что нашелся в номере.

— Так я же это… на работе? — ну очень неуверенно отозвалась девушка.

— Чуть-чуть, просто чтобы расслабиться, — и я выдал свою самую обворожительную улыбку.

— Эй! — Майк присвистнул, — Смотри, можешь выбирать, что угодно, — и он открыл мини-бар…

Проститутка проявился живой интерес к открывшемуся перед ней многообразию.

— А водка есть? — поинтересовалась она.

— Tak ty chto — russkaya? — тут же сообразил я.

— Nu da, Iz Tomska ya… — на ярко накрашенном хорошеньком личике девушке появилась довольно искренняя и милая улыбка.

— Vodki tam net, — изображаю печальный вздох, — Vse vipily, pendosy proklyatye…

— I v pod’ezde nassaly…

И мы оба рассмеялись над понятной лишь нам обоим шуткой. Национальная гордость и всемирная нелюбовь к богоизбранной Америке — самый лучший цемент для укрепления любых отношений международного характера. Даже для интимных!

А ведь в некоторых странах Штаты называют не иначе как «Большим Сатаной», в мою честь!* Даже и не знаю, гордиться этим, или обижаться.

Девушка выбрала какой-то некрепкий ликер и присела рядом со мной на диван, смело положив руку мне на колено. А собственно, с какой стати ей изображать из себя недотрогу? Всем прекрасно известно, кто она такая и зачем сюда пришла. Вопрос заключался исключительно в последовательности «обслуживания» ею клиентов.

Война, поняв, что первый «алкогольный» раунд он проиграл, пошел ва-банк. Он попросту снял рубаху и принялся выполнять какой-то комплекс упражнений.

Видит отец, я этого не хотел!

Пришлось прибегнуть к дьявольской хитрости, и слегка подправить свои физические кондиции, конвертировав 1 единицу Энергии в +4 сантиметра. Шлюшка явно оценила мои анатомические достоинства, и теперь откровенно пялилась на старательно потеющего Майка, поглаживая при этом мой член через брюки.

А жизнь-то налаживается!

— Ты слышала что-нибудь о Дьяволе и Боге? — начал я, — И знаешь что-нибудь о грехе?

— Тю-ю-ю, — разочарованно отодвинулась от меня искусительница, — Так ты из этих!

— Даже не представляешь, из каких я.

Удлинившиеся и заострившиеся уши привлекли внимание девушки, и на ее смазливой мордашке отобразилась напряженная работа мысли. Наконец, она просияла:

— Так ты что — вампир? Как в «Сумерках»?

Люди, да что ж с вами творится-то такое, а?

— И вот так он умеет, этот твой бледный кровосос?

Я зажег на ладони крошечный огненный шарик и щелчком отправил в полет. Раздался звон, и стоявшая на мини-баре ополовиненная бутылка разлетелась в дребезги.

— Mamochki-bogechki! — всплеснула руками девушка, и у меня зачесался нос.

— Наоборот. Разрешите представиться, милая блудница — меня зовут Люцифер. Возможно, вы так же слышали обо мне как о Дьяволе, Сатане, Падшем ангеле и так далее.

— Chur menya, chur!

Я едва успел схватить ее за руки, а то с этой дуры станется еще и перекрестить меня.

— Собственно, весь этот спектакль к чему, а? Уж я-то точно знаю, что тебе уготовано за делишки, которыми ты обычно занимаешься…

Глаза ее испуганно распахнулись, а губы мелко задрожали.

— Ага, вижу, понимаешь. И грехи твои никакими молитвами не замолить и в водопадах святой воды не смыть — уж поверь старому развратнику.

— И что мне delat’? — начала она с перепугу путать языки.

— Сейчас мы с тобой уединимся, и ты ублажишь меня так, как никого и никогда в жизни. И уж этот-то грешок тебе зачтется большим плюсом, когда мы снова с тобой встретимся. Там, — и я указал пальцем вниз.

Девушка опустила голову и как завороженная уставилась на мою ширинку.

— В Аду, дура! А теперь живо марш в койку и быстро придумывай, чем будешь удивлять Князя Тьмы, блудница!

Сам же я пошел быстренько ополоснуться в душе. Это у них там, на небесах, вся гигиена держится на скольжении сквозь влажные облака да на «естественном осыпании» грязи. А В Подземном Царстве с этим все гораздо сложнее. Отмывать кровь, всяческие выделения и человеческую сажу — ой как не просто, особенно с чешуйчатой шкуры. Тем более там, где вода в жидком состоянии способна существовать не более пару секунд…

И я с наслаждением намыливал свои человеческие бока, когда снаружи раздался крик Майка:

— Дура! Истеричка! Шлюха!

— Я не шлюха, а работница службы эскорта, и требую к себе уважительного отношения! — раздался голос нашей гостьи, — А если тебе нужна shalava, то иди на перекресток с Закатом*.

Открылась дверь в ванну, и в спину приятно потянуло сквознячком.

Мягкие женские руки легли мне на плечи и принялись их разминать.

— Потереть тебе спинку, мой Дьяволенок, или сразу заняться твоим огромным Дьяволом? — зашептала мне на ухо «девушка из Томска».

Что-то теплое и упругое прижалось сзади и начало тереться о мою спину. И когда она успела раздеться? Или сразу вошла голой? Тогда ей пришлось раздеться в комнате, и продефилировать в таком виде через весь номер, на глазах у моих Всадников.

А у девочки есть характер! Люблю таких…

— Иди-ка сюда!

Я схватил ее за руку и рывком вытащил из-за спины. Быстрым взглядом окинул ладную фигурку — великолепный образец творения Его! — и развернул спиной к себе, прижимая девушку грудью к кафелю и наваливаясь на нее сзади всем телом.

— Так быстро? — удивилась она, — Может, ты хочешь, чтобы я тебя приласкала? Твой дружок еще не готов…

— Оставь эти игры для примитивных смертных, — прошипел я ей на ухо.

И потратил еще 1 Энергию на выброс феромонов, вызывающих сильнейшее вожделение.

— Ого! — прошептала она, чувствуя, как отреагировало на это мое тело.

— Ага…

Я вогнал колено девушке между бедер, вынуждая проститутку расставить ноги пошире, и провел рукой по ее промежности, сильно и грубо.

Гладкая, влажная и горячая — все, как я люблю, и даже никаких прелюдий не нужно.

И вошел грубо и резко, одновременно с этим чувствуя, как напряглась и завибрировала ее энергетическая оболочка, реагируя на бесцеремонное вторжение самого Дьявола. Кто сказал что секс — это исключительно наслаждение плоти, даже такой вот грубый и животный, между человеческими особями, которые никак эмоционально друг с другом не связаны?

О нет!

Правой рукой я схватил ее за бедро, сильно, не щадя и сминая податливую женскую плоть. Пальцы левой сомкнулись на тонком горле, и я представил, как должны были расшириться от ужаса и боли ее глаза.

И снова вошел, резко и грубо, словно пытаясь ее пронзить своим (хоть и временно) членом насквозь. И даже приготовился заткнуть рот шлюхи, когда она закричит, но… услышал лишь стон и тихое умоляющее:

— Оттрахай меня как следует, русский El Diablo!

Она сама схватила губами мои пальцы и принялась их посасывать, а ее округлый зад задвигался мне навстречу. Снова и снова девушка насаживалась на член, постепенно увеличивая амплитуду и ускоряя ритм.

Эй! Кто тут вообще кого трахать должен-то, а? То ли шлюшка оказалась той еще озабоченной сучкой, то ли я переборщил с выбросом феромонов. Но так даже лучше! Люблю горячих самочек homo! Пришлось перехватывать инициативу, и теперь уже я вгонял в нее член снова и снова, вынуждая с каждой фрикцией вскрикивать, не то от боли, не то от удовольствия.

Левой рукой пришлось упереться в стену, зато правая обняла девушку, обхватив ее полные груди, одна из которых очень удобно пристроилась в моей ладони. На удивление плотная и приятная наощупь… Я пропустил набухший сосок между пальцами и слегка сдавил его…

— Эй, Мастер, у вас там все в порядке? — раздался за дверью встревоженный голос.

Выпущенный мною огненный шар пробил тонкую деревянную перегородку и наверняка убедил Войну, что его хозяин изволит шумно и страстно отдыхать. По крайней мере, больше никто нам не мешал.

Следующие два часа мы рычали, стонали, кусали и царапали друг друга, сплетаясь в самых причудливых позах. Я снова и снова доказывал ей, что опыт Дьявола в любовных утехах и знание анатомии человека способны компенсировать и не особо выдающиеся физические данные, и сомнительную выносливость старого больного сосуда из костей, плоти и кожи.

И, кажется, в этом весьма преуспел, трижды доведя свою партнершу до бурного оргазма.

Ох, как она рычала, как трепетала ее аура, а душа сжималась, словно стремясь обнять мой член, который в этот момент находился у девушки в…

— Гхм, да какого ангела тебе опять нужно?! — рявкнул я, услышав, как кто-то стучит в дверь.

— Мастер, тут это… полиция пришла! — раздался испуганный голос Войны.

Этого мне только не хватало!

Нет, разумеется, местных копов я ни капли не боялся — скорее, переживал ЗА них, потому что в соседней комнате находился недавно инициированный Голод. Который только-только ощутил собственную силу и, как мне кажется, пристрастился к человеческой крови.

Кстати, надо бы провести с ним разъяснительную беседу на этот счет.

— Лежи здесь, никуда не уходи, — приказал я шлюшке, прощально хлопнув ее по соблазнительно оттопыренному заду, на котором явственно алели следы моих пальцев.

Из ванной я вышел в чем Отец создал, то есть нагишом.

Девушка-полицейская смерила меня нарочито медленным равнодушным взглядом и ухмыльнулась. Ну да, впечатлять мне ее особо нечем. Не острыми же шевелящимися ушами?

— А кто у вас там в ванной? — второй полицейский оказался мужчиной. Очень любопытным мужчиной с хорошим слухом.

— Да не обращайте внимания, — махнул я рукой, — Обычная мертвая проститутка…

Тот потянулся к кобуре, но, увидев мою искреннюю улыбку, передумал.

— Там, в двери — это дыра от пули? — поинтересовался он.

— Вы точно полицейские? Разве не видно, что это просто след, оставленный окурком, который тушили об дверь?

— Окурком?! Насквозь?! — не поверила женщина-полицейская.

— А вы, собственно, на каком основании вломились в мой номер, господа?

— Нас вызвал администратор отеля. Уверяет, что вы мошенники, которые выдают себя за кого-то другого, чтобы бесплатно получить один из лучших номеров.

— Ах, это… Ну да, вынужденная мера. Не говорить же ему, что мы на спец задании? Верно, агент Дабл-Ю? — повернулся я к Войне.

— А? Чего? Когда? Это не я! — испуганно попятился тот.

Проклятье! Как бы он броню себе не отрастил, от страху-то!

— Ладно, господа офицеры. Но учтите, что это — совершенно секретная информация!

Я вернулся к ванной. Проститутка уже обмоталась полотенцем и соорудила себе на голове что-то вроде тюрбана, словно только что вышла из ванной. Сейчас же она с кислым выражением лица рассматривала синяки и царапины, покрывавшие ее тело.

— Кстати, это было весьма неплохо! — решил подбодрить я девушку комплиментом.

— Угу. Посмотри на меня — как я теперь работать буду?! Да еще копы…

— Пф, — я фыркнул, — Ты забываешь, на чей член только что насаживалась, детка!

Она печально вздохнула, задрала край полотенца и принялась рассматривать глубокие царапины, пропахавшие ее бок. Ого! Неужели когти сами отросли во время наших потрахушек, а я этого даже и не заметил?

— Иди ко мне, сейчас все исправлю, — я притянул девушку к себе и провел ладонью по кровоточащим ранам, применяя «Исцеление».

Безобразные царапины исчезли, не оставив даже шрама. Девушка ошарашенно уставилась на меня.

— Ой! И болеть перестало!

— Вот видишь, я же обещал…

— Эй, господин, вы там скоро? — раздался за дверью голос нетерпеливого полицейского.

— Иду-иду, дайте одеться!

Я быстро напялил на себя чужую одежду, поплевал на ладони и кое-как причесал растрепавшиеся во время приступа страсти жиденькие волосы сосуда. Обнял девушку и поцеловал в губы, наслаждаясь ароматом и вкусом человеческой плоти.

— Вернусь и займусь твоими остальными ранами, — пообещал и вышел из ванной комнаты, — Вот, держите, — объявил полицейским, на ходу вытаскивая Мультипаспорт.

Ну, бес, не подведи!

— Прошу прощения за беспокойство, господин полковник! — вытянулся по струнке мужик в форме.

С некоторым запозданием, полицейская повторила его жест.

— Расслабься, офицер, я все равно здесь неофициально, хоть и с заданием. Инкогнито! Надеюсь, вам объясняли в полицейской академии, что это такое?

— Работа под прикрытием?

— Именно! Так что вы окажете лично мне и нашему штату огромную услугу, если сейчас спуститесь вниз и подтвердите мою легенду.

— О сценаристе нового скандального шоу для Рамси и его съемочной группе?

— Вот за что я люблю нашу американскую полицию — так это за быстроту мысли и остроту ума! Офицер… э-э-э…

— Джонсон, сэр!

Да кто бы сомневался? Вы же тут каждый третий белый — или Смит, или Джонсон.

— Благодарю за службу! И обязательно отмечу ваше участие в рапорте.

— Спасибо, сэр! Разрешите идти, сэр?!

— Вольно, свободны.

Полицейские ушли, а я вернулся в ванную комнату — исполнить данное проститутке обещание и заодно перевести дух.

— Ушли? — поинтересовалась девушка.

— Да.

Она распустила полотенце, в которое была завернута, и осталась передо мной совершенно обнаженной.

— Остальных тоже надо обслужить? — деловито поинтересовалась девушка, совершенно испортив все впечатление момента.

— А ты хочешь?

— Нет. И вообще, ты мне вдвое больше должен заплатить!

— С какой это стати? Раны твои сейчас залечу…

— Ты не только овладел моим телом, но и изнасиловал мою душу! А это в десять раз хуже! И дороже… К тому же, я крещеная!

Я начал злиться на эту «принципиальную» давалку:

— А задницу под Дьявола подставлять и сосать, как помпа — это тебя тоже в какой-нибудь семинарии научили? — прорычал я, хватая ее за горло.

Девушка промолчала, закусив губу. По ее щеке покатилась одинокая слеза.

Проклятье!

Шлюшка ведь на славу отработала свое, и действительно пострадала — не ее вина, что Люцифер нынче шастает по Земле без своей свиты, лишенный сил и без гроша в кармане.

— Не реви. Будут тебе деньги — Люцифер всегда держит свое слово…

Конечно, можно было бы натравить на нее Голода, но даже у Дьявола есть свои принципы и какое-то подобие морали, пусть даже и нечеловеческой.

— Вы, трое, ждите меня здесь. Никого не впускайте и не поубивайте друг друга. Пьянство и разврат — сколько угодно, только, чур, без извращений и членовредительства, понятно?

— Угу, — отозвались Всадники.

— Мастер, а вы куда?

— Раздобуду немного наличности. А то с чем же мы в казино пойдем?

— Казино?! — глаза у Голода загорелись.

— Я же обещал показать вам красивую жизнь? А Люцифер…

— …всегда держит свои обещания! — хором закончили мои «вундеркинды».

— Слыхала? — я повернулся к шлюшке, — А ты боялась. У тебя пять минут чтобы переодеться и привести себя в порядок.

Она управилась за четыре, получив еще одну галочку в своем резюме для Адских Чертогов…

* Примечания ХХХХХХХХХ

Великий Дьявол, Большой Сатана — это название используют исламские экстремисты в отношении США с подачи иранских революционеров-исламистов.

*Перекресток с Закатом — имеется ввиду перекресток Беверли Хиллз и бульвара Сансет, который известен своими ночными развлечениями, начиная стриптиз-барами (так называемая Sunset-Strip) и заканчивая сотнями точек, где дежурят уличные проститутки.

Глава 19. Теория и практика греха

Мы шагали по коридору в сторону лифта, и я устроил девушке небольшой допрос:

— И какими еще талантами ты обладаешь, красавица?

— Никакого анала! Я девушка принципиальная!

Тьфу ты. А ведь этих созданий, между прочим, сотворил не я.

— Хорошо, спрошу прямо: по карманам умеешь шарить?

— Ну… — она замялась.

А я вдруг понял, что понятия не имею, как ее зовут. Впрочем, как и всегда в подобных ситуациях, несвятой интерфейс пришел мне на выручку. Ого! А для своих лет и профессии она отлично выглядит! Ох уж эта русская порода…

Мария «Ташика» Свиридова (65%)

Проститутка, мастер маникюра. 30 лет

Состояние: (…)

Биография: (…)

Вот тебе и повороты судьбы!

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ты чего?

— Так тебя Марией звать? Как мать Христа?

— Ну да, а что? Только для местных я — Ташика.

— Ну так что, Ташика, сможешь бумажник из кармана вытащить?

— Нет, таким никогда не занималась. У меня родители были хоть и бедные…

— Заткнись и сбегай за Голодом. Это тощий такой. А про твои моральные принципы и детские психологические травмы мне слушать не интересно.

Девушка лишь пожала плечами, развернулась и зашагала назад к номеру. Вернулись они минут через пять, причем взгляд у Ташики был, словно у испуганной лани. Похоже, кое-кто вздумал пошалить и попугать несчастную шлюшку. Изнасиловать ее он бы вряд ли посмел без моего разрешения, а вот показать что-нибудь жуткое — запросто.

— Что случилось?

— Н-ничего… — испуганно отозвалась девушка, бросив быстрый взгляд на невозмутимого Голода, на губах которого застыла жутковатая усмешка.

Ну, нет, так нет.

— Значит так, Юджин. Бумажник незаметно вытащить сможешь?

— Ну если лох какой-нибудь попадется, или если его отвлечь, то запросто…

Как я и предполагал. «Достойный» сын набожной и безгрешной христианки.

— Отлично!

Мы спустились на второй этаж. Кроме того, что здесь находилась релакс-зона, и именно на втором этаже находился конференц-зал и фитнесс центр с йогой. А еще стояли банкоматы.

— Значит так. Ты — садишься рядом со мной и листаешь какой-нибудь модный журнал, — приказал я Ташике. А Юджин пристроится вон там, и будет играть в игры на своем телефоне. И делайте это с таким видом, словно ничего другое вас в жизни не интересует.

— Мне бы это… зарядку…

Точно. Мобильники-то наши куплены у уличных барыг, со всеми вытекающими.

— Деньги есть? — спросил я у проститутки.

— Двадцатка на такси. Я что, дура, на вызов с бабками кататься?

— Отдай ему. А ты купишь зарядное устройство и вернешься. Даю тебе пять минут!

— Но… — девушка попыталась что-то возразить, но, бросив испуганный взгляд на Голода, передумала.

Она сунула руку в декольте и вытащила туго свернутую двадцатидолларовую банкноту.

— Пять минут, ясно? Сдачу принесешь. А ты что смотришь? Сиди, читай!

Как же я не люблю работать со смертными! Тупые, медлительные, и даже подогнать их Огненной Плетью или Пыточным Когтем нельзя — помрут ведь. Невероятно хрупкие создания…

А вообще Ташика вполне органично вписалась. Достаточно длинная юбка, никаких вульгарных чулок (я их порвал), наглухо застегнутая блузка и неброский макияж — из-за отсутствия времени она банально не успела нанести привычную боевую раскраску. И вот уже получается какой-нибудь бухгалтер или секретарь-референт лениво листает модный журнальчик перед совещанием.

Впрочем, мы здесь собрались не для этого. И место я специально выбрал такое, чтобы отсюда можно было видеть стоящих у банкомата людей. И их лица.

Я ведь не для красного словца сказал, что знаю все языки мира.

Действительно ВСЕ, включая вымышленный синдарин*, искусственный эсперанто или азбуку Морзе. И даже все 153 жестовых языка*. И, разумеется, умею читать по губам.

Люди устроены очень примитивно. Все эти их ритуалы и привычки, направленные на борьбу с пугающим одиночеством: рукопожатия, объятия, слушать музыку фоном или разговаривать с самим собой. Многие просто не замечают этого за собой, но если присмотреться, то едва ли не каждый второй ведет внутренние монологи. И все это сопровождается непроизвольными жестами, сменой походки, направлением взгляда, микромимикой лица или даже шевелением губ.

Слегка подправленное зрение моего вместилища, конечно, было далеко не орлиным, но его уже хватало, чтобы разобрать, о чем разговаривают поднимающиеся на этаж люди.

Например, вон те две человеческие самки обсуждают достоинства задницы идущего впереди мужчины, даже не догадываясь о том, что в его далеко не юном возрасте (со спины-то не видно!) и при его ширине плеч и запястий, отвешивают комплименты скорее хирургу, который ставил импланты, чем его фитнес-тренеру.

Парнишка, разговаривающий по телефону: опаздывает на собеседование, и просит друга, который оказался куда более пунктуальным, немного потянуть время. Жаль, что я улучшил зрение, а не слух — болтающие по мобильнику люди настолько сосредоточены на собеседнике, что и не догадываются, как много можно услышать, просто стоя рядом с ними. А ведь они доверяют этому куску металла, стекла и пластика очень много личных секретов. Даже слишком.

— …Люцифера? — мой скользящий по губам людей взгляд зацепился за знакомое имя, — Да просто скачал с торрентов и все.

— Ой смотри: попадешься — заплатишь приличный штраф! У меня тетя за скаченный рингтон почти пять штук баксов заплатила, чуть не угодила на исправительные.

— Не боись, я сидел через вэ-пэ-энку. И вообще, мы же за свободное распространение информации в сети. Разве это воровство, если оригинал все равно остается у создателя? Я же фильм ни у кого не отобрал, а просто сделал цифровую копию. Да и с какой стати мне платить за этот дерьмовый сериал, если он уже на третьем сезоне сдулся?

Два паренька в костюмах, у одного из них под мышкой — ноутбук. Оба в очках, слегка сутулятся. Наверняка айтишники. Приехали на какую-нибудь конференцию? Ищут работу? Вряд ли — уж точно не в этом отеле.

Обожаю вот таких молодых особей, искренне считающих, что только они знают, как на самом деле устроен мир. «Я же не украл, а просто скопировал» — отличная тема, правда?

Или вот это: «Доступ к любой информации должен быть свободным!»?

Сам придумал!

С точки зрения логики молодого смертного — в этом нет никакого воровства. А вот для Небесной Канцелярии самая что ни на есть восьмая заповедь со всеми вытекающими. Почему-то отмазка «у вас же остался оригинал, а я просто сделал копию» у Альфа* не прокатила, когда ему правительственные агенты дробили пальцы и снимали с живого кожу лоскутами…

Вообще эта тема с цифровым пиратством — моя самая удачная находка за последние лет сорок. Конкурировать с ней по количеству поставляемых душ может разве что движение «ЛГБТ», но это уже придумка бесов из Отдела Грехопадения.

Надо бы им премию выписать — обожаю запах жженых гомиков по утру! Бодрит ничуть не хуже, чем хороший кофе со сливками из молока арабских девственниц.

Кстати, о пидарасах: любитель халявы подошел к банкомату, и я сосредоточился, приглядываясь.

Ха!

«Три-пять-пять-один» или «Три-пять-пять-четыре». Все, теперь у меня есть пин-код от его карты.

Я прикрыл глаза и «нащупал» нашу с Голодом связь. Тот уже давно вернулся с зарядным устройством и, высунув язык, увлеченно выполнял мой приказ, играя на смартфоне.

«Синий пиджак, что отходит от банкомата. Мне нужна его кредитка и телефон. Жди, когда Ташика отвлечет лоха», — мысленно передал Всаднику и повернулся к шлюшке:

— Видишь вон того типа, что в синем костюме?

— Да.

— Отвлеки его. Профлиртуй, дай свой номер телефона…

— Зачем?

— Потому что так хочет тот, в чьей власти окажется твоя душа после смерти. Достаточно веский аргумент?

Она поняла. Подтянула юбку до середины бедра, расстегнула несколько пуговиц на блузке и посмотрела на меня вопросительно.

Я кивнул и показал ей большой палец.

Девушка сгребла стопку журналов, вытащила мобильник и, делая вид, что увлечена разговором, зашагала по коридору. И, разумеется, едва не сшибла парочку айтишников. Журналы разлетелись по всему этажу, и троица молодых людей бросилась их подбирать. Потом у них завязался разговор, во время которого Ташика кокетливо поправляла волосы, робко опускала взгляд и пыталась прикрыть эффектное декольте, но блузка снова и снова предательски распахивалась.

Разумеется, все внимание молодых балбесов было сосредоточено на девушке, и Юджин спокойно выполнил мой приказ. На все про все ушло минуты три, и в итоге я стал обладателем мобильника и кошелька со всеми кредитками и водительскими правами.

— Держи, — протянул я смартфон Голоду.

— Это же палево! Его отследить можно, — попятился тот.

— Поройся среди фотографий. Найди что-нибудь личное-неприличное и раскидай по пидорским сайтам знакомств вместе с номером телефона, адресом, номером водительского удостоверения и данными кредитной карты. А потом незаметно «урони» где-нибудь на лестнице.

— Зачем?

— Потому что информация должна быть свободной! Да и оригиналы все равно у него останутся, так что это даже и не воровство вовсе.

А пока Юджин безобразничал, я снял с карты всю наличку — четыре штуки семьсот баксов.

Негусто.

Саму карточку оставил торчать в банкомате: пусть хозяин думает, что забыл ее вытащить.

— Сколько я тебе должен? Этого хватит? — я протянул пятисотенную купюру Ташике.

Та презрительно фыркнула.

Тоже мне, элитная эскортница.

Добавил еще одну бумажку.

— Надеюсь, что больше никогда в жизни тебя не увижу! — выкрикнула девушка.

Она вырвала их моих рук деньги, резко развернулась и сбежала вниз по лестнице.

— При жизни — нет, — я ухмыльнулся ей вслед, — Юджин!

— Да?

— Ты закончил?

— Угу.

— Держи, — я протянул парнишке бумажник, — Отдашь на рецепшене и скажешь, что нашел возле банкомата. Ничего оттуда не брать, понятно?

— Конечно.

А впрочем, он же видел, как я запросто сунул проститутке тысячу баксов, так что вряд ли позарится на мелочь из кошелька.

— Кушать охота, — почти проскулил Голод.

— Да, надо бы подкрепиться. Значит так. Закажите еду в номер, на всех. Никуда не выходить, ни с кем не заговаривать. Если что, скажите, что ваш начальник ненадолго отлучился по делам.

— В но-о-мер? — разочарованно протянул Всадник.

Похоже, он уже успел вычитать в рекламке о достоинствах местной кухни, и ему не терпелось попробовать знаменитых стейков или морских деликатесов.

— Именно. Ресторан будет чуть позже. А еще казино и знакомство с настоящими звездами. Все, как я и обещал. Почему?

— Потому что Дьявол всегда держит свое слово, — заученно пробубнил он себе под нос.

— И да, курьера — не жрать и не пугать. Хватит уже с нас полиции и прочих федералов. Это тебе понятно?

— Поня-я-ятно. Мастер, а вы куда?

— Хочу зайти в гости к одному старому знакомому. Вернусь через часик-другой. Если что — звоните, вот мой номер...

Может, обучить их Ритуалу Призыва?

Хотя, нет. Кто его знает, как эти безответственные малолетки отнесутся к подобному знанию? Они ведь всего лишь простые смертные… Пока что…

Я спустился вниз. Предупредил дежурного администратора, что отлучусь ненадолго, и что мои «ребята» остались наверху, и что лучше их не беспокоить перед завтрашними съемками — пусть себе репетируют. Сунул ему сотенную купюру и покинул здание гостиницы.

Видеосалон «В тени Дракона» находился в получасе ходьбы отсюда.

Каждый раз, посещая Лос-Анджелес, я наведывался в два места: в Беверли-Уилшир и в «Дракона». Хозяин его, старый китаец, обладал особенным взглядом на жизнь и любил беседовать о всяком. Очень любопытный старик. Стоило мне объявиться на пороге, и он закрывал свое заведение, заказывал дешевую китайскую еду и включал какой-нибудь старенький фильм из своих запасов, выбирая на свой вкус.

И пока одинаковые лицом китайцы на старой простыне сражались, любили, убивали и умирали, мы вели беседы о вечном. Добро и зло, разум и воля, смерть и жизнь, грехи и прощение.

Это была своеобразная словесная игра. Я пытался склонить Лю Чжэня на неверную тропинку греха, он же, отшучиваясь, пытался доказать мне, что мир прекрасен во всех его проявлениях. Этот безумный старикан видел красоту даже во мне, Дьяволе.

Я особо перед ним и не скрывался, хоть и не уверен, что он до конца поверил в мое сверхъестественное происхождение. Даже возникающие ниоткуда соблазнительные суккубы или устрашающие Певцы Боли были для него всего лишь частью окружающего мира, не более. Казалось, что у него есть ответы на абсолютно все вопросы, хотя их нет даже у Отца.

И эти беседы мы вели с ним уже добрые полсотни лет. Когда бы я к нему не заявился, и в каком облике, он всегда радушно меня встречал, наливал чай и включал свой старенький проектор. Пусть даже у него и всегда стояло самое современное оборудование, подаренное мной, но в такие дни он всегда доставал именно его. Казалось, что я — единственная причина, по которой он все эти годы хранит и сам проектор, и огромные дисковые ленты c фильмами для него.

Почему именно он?

Не так мало людей способно дожить до пятидесяти лет, сохранив и приумножив свою Искру. А уж 8 единиц чистейшей Энергии Сотворения так и вовсе огромная редкость даже среди самых праведных и искренних священников? Всю своих жизнь отдавших служению Отцу. Точнее, даже 11 — именно столько у него было во время нашей прошлой встречи четыре года назад.

Или пять?

И все это при том, что он совершенно не верил ни в Бога, ни в Дьявола. А просто любил жизнь, этот мир во всем его несовершенстве, и даже людей.

Интересно, какой фильм он предложит посмотреть сегодня?

Старику осталось совсем недолго. Последние лет десять мне и так приходилось искусственно продлевать его жизнь — очень уж не хотелось, чтобы такой человек отправился наверх. Небеса не достойны его. Ну и, чего скрывать — я до последнего не терял надежды склонить Лю Чжэня к любому из грехов, пусть даже и к самому незначительному.

Наверное, он один их тех немногих, кто заслуживает знать ВСЮ правду. И сегодня я ему ее открою. Возможно, это как-то повлияет на его дальнейшую судьбу.

А вот и «Дракон».

Интересно, узнает ли старик меня в новом облике? Почему-то он еще ни разу не ошибся. Всегда говорил, что меня выдают глаза. Точнее, взгляд, которым я смотрю на людей…

Мои размышления были безжалостно прерваны звуками выстрелов.

Я поднял голову и увидел знакомую вывеску, которая не менялась все эти пятьдесят лет.

Кто-то стрелял в «Тени Дракона».

И это точно был не Лю Чжэнь, потому что он ненавидел огнестрельное оружие.

* Примечания ХХХХХХХХХ

Синдарин — придуманный Дж. Р. Р. Толкином язык «серых эльфов» синдар, в основу которого лег валлийский язык.

153 жестовых языка — на данный момент известно около 130 языков жестов, так что Люцифер или лжет, или посчитал так же мертвые жестовые языки и символьные языки разных культов и тайных сообществ.

Альф — хакер, в 2016 году выкравший чертежи секретного военного истребителя F35. Считается без вести пропавшим. Если верить Люциферу, был жестоко замучен в застенках спецслужб, после чего его душа угодила в Ад по восьмой статье, где ее продолжают истязать, как и прочих воров.

Глава 20. Уход Дракона

Стреляли именно в кинотеатре, и я припустил бегом, одновременно прищуриваясь.

Шесть душ.

Одна из них, словно яркий ослепляющий белым светом святости факел, но уже с червоточинками смертельного ранения, о чем мне сказала и посеревшая полоска здоровья. И пять моих «клиентов», с запятнанными чужой кровью руками и судьбами. Мелкие сошки, по 5-6 единиц энергии с каждой жалкой душонки, и это в лучшем случае.

— Всем оставаться на своих местах, это Дьявол! — рявкнул я, — Бросайте оружие и поднимите руки, и тогда ваша смерть будет быстрой, хоть и мучительной!

Ответом мне стал выстрел, едва не поразивший ногу моего сосуда.

Святая грыжа! Все никак не привыкну, что мое новое тело уязвимо и смертно.

Пришлось нырнуть в укрытие, благословляя и старость, и изрядное брюшко сосуда, и открывшуюся на фоне пережитых стрессов язву. Каждое движение отзывалось болью то тут, то там — а ведь я еще даже в потасовку ввязаться не успел!

Что тут у нас?

Моя способность видеть души позволяла, в том числе, определять их местонахождение за тонкими стенами, мебелью и прочими преградами. А уж если их сумел «пронзить» почти до предела ослабленный дьявольский взор, то уж очередь из трофейного «УЗИ» — тем более.

Извлеченная из пространственного кармана металлическая смерть изрыгнула первую порцию «шмелей», несущих на своих свинцовых «жалах» боль и страдания.

Есть!

Один из нападавших рухнул на пол, словно подкошенный. Впрочем, так оно и было, потому что очередь перебила ему ноги.

Они нужны мне живыми и, по возможности, беспомощными.

— Лю Цинь Фе, уходи, — слабый голос старика дал понять, что тот еще жив.

Классическая форма имени Светоносного — Люцифер — тяжело давалась китайцу, так что он использовал свой вариант, добавив в мою копилку из многочисленных прозвищ еще одно. Каким-то непостижимым образом старик снова опознал меня, хотя я еще не издал ни звука и на глаза ему не попадался.

— Сперва я вырву вам ноги. Потом — расплющу суставы и выну внутренности, превратив их в наружности. Затем заставлю сожрать собственные глаза и зубы. И только после этого перейду к настоящим пыткам, жалкие смертные!

— Quién es? Juan! Has visto, cuántos hay?*

Тьфу ты, сраные мексикашки… Впрочем, сам хорош, мог бы и по именам догадаться.

Пришлось повторить свою тираду еще и на испанском. Судя по ударившим в мое укрытие с той стороны пулям, меня услышали, поняли, и решили убить.

Я издал хрипение, булькание и прочие звуки смертельно раненого человечьего тела.

Сработало. Контур проклятой греховной души, отчетливо различимый по ту сторону дубовой столешницы, за которой я укрылся, начал медленно приближаться к краю своего ненадежного укрытия. Вот-вот выглянет, чтобы убедиться в моей кончине.

Конечно, было жаль терять драгоценные единицы энергии, которые улетучатся после смерти, нонужно было преподать этим уродам урок. Поэтому я сформировал между пальцами огненный снаряд и бросил его в цель, как только любопытный мексикашка выглянул из-за стола.

Пораженная крупицей адского пламени голова лопнула, словно перезрелая виноградина, забрызгивая все вокруг смесью мозгов и крови.

+2 Энергии Разрушения

«Два:ноль».

Точнее, «полтора:полтора». Второй из подстреленных мною грабителей еще жив, да и мой друг-китаец пока еще не отдал богу душу, хотя вот-вот это сделает.

Если только я не доберусь до него первым.

Еще один шевельнулся, выходя на линию стрельбы.

Меня надежно укрывает не сомнительная конструкция из досок, шурупов и клея, а сейф, спрятанный внутри проеденного точильщиками стола, который сам по себе прошивается пулями без каких-либо проблем, и нет нужды высовываться, рискуя целостностью своего смертного вместилища. Чем я тут же и воспользовался, «срезав» еще одного грабителя.

Тот согнулся пополам и, судя по звуку, выронил помповое ружье, которым оказался вооружен.

Пули защелкали по моему укрытию, впрочем, не причиняя мне никакого вреда — да и стреляли мексиканцы наугад, в отличии от меня.

— Оставь старого Лю Чжэня умирать, грозный Лю Цинь Фе! Уходи!

— Не дождешься, старик!

Мой сосуд инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая спровоцированного шквала огня — у меня-то и привычек таких нет, да и анатомия падшего ангела все же отличается от человеческой.

Но… было тихо!

Я снова прищурился, но больше не обнаружил багряного марева душ противника: ушли, ублюдки, святые пророки их раздери! Вскочил на ноги, затем перемахнул через стол, ставший моим укрытием, и осмотрел поле боя. Раненого в живот товарища мексиканцы оставили помирать, а вот второго утащили с собой, несмотря на то, что стоять на перебитых ногах тот явно был не в состоянии. Видать, важной шишкой оказался…

Ну, хоть что-то.

— Старый ты китаеза, не смей закрывать глаза!

Я склонился над Лю Чжэнем, под которым уже натекла приличная лужа крови.

Веки старика вздрогнули, и он уставился на меня. В его карих глазах не было ни тени боли или страха, хотя китаец наверняка понимал, что умирает.

— Куда тебя ранили? — спросил я, но уже и сам заметил распоротый живот, который Лю Чжэнь закрывал руками, пытаясь удержать выползающие внутренности.

Мда.

Не жилец.

Я возложил руки на рану и применил «Исцеление». И еще раз, и снова…

Кровь почти остановилась, а края разреза начали стягиваться. Но этих усилий было явно недостаточно, а на большее у меня не хватало энергии. Можно, конечно, прижечь рану, но тогда ткани зарубцуются, и их нельзя будет нормально заживить и восстановить.

Энергия! Срочно нужна энергия!

— Эй ты! — я перешел на испанский, — Я могу исцелить твою рану в обмен на душу!

— Убирайся в задницу к Дьяволу! — раздался слабый выкрик оттуда, где умирал оставленный товарищами грабитель.

Пришлось найти нахала и посмотреть ему в глаза. Очень и очень пристально, одновременно запуская пальцы в одну из дыр в животе, оставленных моими выстрелами.

— Я исцелю твою рану, а взамен заберу твою душу, — снова повторил я, и это был не вопрос и не предложение, а приказ.

— Si, señor, si! — завизжал тот.

+6 Энергии Разрушения

Я вытащил палец из раны и применил «Исцеление». Пулевое отверстие начало стремительно затягиваться, и вскоре от него остался лишь небольшой безобразный шрам.

— Куда ушли твои приятели!

Я схватил его за шиворот и приподнял. Правую руку вдруг обожгло, да так, что пальцы мои невольно разжались, выпуская жертву. Мексиканец бессильно сполз вдоль стены, а на его шее сверкнуло серебряное распятье.

Смертные!

Прикончили сына собственного Творца и так гордятся содеянным, что напоминание о своем «подвиге» мало того, что развешивают повсюду, но еще и на себе таскают.

Я переключил «УЗИ» в одиночный режим и сделал два выстрела, вышибая этому уроду мозги: в левый глаз и в правый. Метку Дьявола он получил с первым же моим касанием, так что в Аду его ждет особо горячий прием — уж бесы за этим присмотрят.

Что насчет обещаний, которые Люфицер всегда выполняет?

Так ведь никто не обещал его поднять на ноги или оставить в живых. Я сказал, что исцелю одну из ран этого смертного — не более того. Что и было сделано. Увы, мои усилия оказались напрасны: чтобы спасти умирающего китайца, нужно много энергии Созидания, которой у меня совершенно не осталось.

— Ты меня слышишь, друг?

Лю Чжэнь прикрыл глаза и снова их открыл. Похоже, сил на разговоры у него не осталось.

— Помнишь, мы с тобой беседовали о душе, о воздаянии и о вечности? Так вот, все, что мною было сказано — это истинная правда. Я действительно Дьявол, Сатана, Люцифер, Эль Дьябло и хрен знает кто еще. И могу тебя спасти, но для этого ты должен отдать мне свою душу, старик! И ты будешь жить! Протянешь еще с полсотни лет, а потом много-много тысяч веков мы с тобой будем вести философские беседы в моих владениях. И я обещаю — клянусь своими хвостом и рогами! — что даже в раю тебе не будет так хорошо! Будешь крутить свои старые фильмы грешникам и пить самый лучший чай, который только существует на это богом проклятой Земле!

Старик улыбнулся и покачал головой.

— Ну и, разумеется, я в течение получаса отыщу этих ублюдков! Ты сам сможешь отправить их в Адские Чертоги, а когда придет твое время — получишь их души на обсидиановом блюде с вольфрамовой каемочкой! И сможешь сделать с ними все, что угодно, хоть целую вечность…

— Я прожил хорошую жизнь, Могвэй*… И достойно встречу свою смерть, не жалея ни о чем.

— Идиот! Ты знаешь, что ждет тебя по ту сторону?! Наверняка это все происки папаши: где он еще найдет такую светлую и чистую душу?!

— Не нужно никому мстить. Просто пришло мое время. Они, или что-то другое — не так важно, как именно я обрету покой и свободу…

Обмироточиться можно!

После этих слова прямо на моих глазах китайский буддист перешел в разряд святых, усилив энергию своей души до 12 единиц, что до него удавалось едва ли сотне истинных христианских священников, среди которых два с половиной десятка действительно были канонизированы. И пятьдесят три — сожжены или замучены до смерти своими же собратьями по вере.

Ну уж нет, старик. Ты, может, и простил своих убийц — но не Дьявол! Им не уйти от возмездия.

И я поставил на всех четырех метки, которые смогу почувствовать на расстоянии в несколько километров. Рано или поздно — но я найду каждого из них и отомщу за твою смерть!

— Может, у тебя есть какие-то пожелания, старик?

— Ты можешь включить для меня «Выход Дракона»*, Могвэй?

Китаец обожал творения великого Мастера Ли*, и мог пересматривать их бесконечно. Он и сам был очень приличным бойцом: однажды мне довелось стать свидетелем, как 64-летний Лю Чжэнь раскидал четверых вооруженных битами подростков, вздумавших разгромить его кинотеатр.

Я притащил из каморки старый проектор и диск* с фильмом, который за эти полвека видел, наверное, уже раз тридцать. Прямо напротив умирающего старика повесил простыню экрана, убедившись, что тому хорошо видно. Привычным движением зарядил аппарат и принялся крутить ручку, призывая на свет магию кино.

— Спасибо, Могвэй, — с благодарностью прошептал старик, не открывая взгляда от движущихся картинок.

В его взгляде по-прежнему не было ни боли, ни страха.

Лю Чжэнь умер на 35-ой минуте фильма.

Я понял это даже не по его остановившемуся дыханию или закрывшимся навсегда глазам: в комнате вдруг стало пусто и холодно, словно сам кинотеатр умер, лишившись души. Впрочем, примерно так оно и было, ведь старый китаец и был «сердцем» этого древнего заведения. Сила и чистота его светлой души отгоняла прочь всякую мелкую нечисть, отчего в «Тени Дракона» посетителям всегда было уютно и радостно, даже если в их жизни творилась полная жопа, а на улице лил дождь и лихорадило фондовые рынки.

Из уважения к покойному, я досмотрел фильм до конца. И только когда начались титры, метнул Огненный Шар в прямо в видавшую виды простыню, в последний раз исполнившую свою роль экрана. Пламя быстро перекинулось на деревянные перегородки и тростниковую подстилку. И вскоре его языки заплясали прощальный танец: весь кинотеатр превращался в грандиозный погребальный костер для моего лучшего собеседника за последние пару веков.

Мой счет к Отцу вырос еще на несколько пунктов, и я решил взять оплату прямо здесь и сейчас. Достал мобильник и набрал номер:

— Голод? Спускайтесь вниз вместе с Войной. Мне нужны мои Всадники!

Тот не стал задавать лишних вопросов: послушный вампирчик. Я же снова разблокировал смартфон, поднес его ко рту и внятно произнес:

— Окей, Гугл. Подскажи-ка мне адрес ближайшей церкви!

* Примечания ХХХХХХХХХ

Quién es? Juan! Has visto, cuántos hay? — Кто это? Хуан, ты видел, сколько их там? (исп.)

Могвэй — Дьявол, злой дух (кит. упрощенный).

Мастер Ли — здесь Люцифер имеет в виду Брюса Ли. Это гонконгский и американский актер и философ, основатель собственного боевого стиля Джит Кун-До.

«Выход Дракона» — последний законченный фильм участием Брюса Ли, который погиб за неделю до его премьеры. Фильм вышел в прокат в 1973 году, и ему действительно почти 50 лет.

Диск — речь идет о вышедших из обращения в 90-х годах двухвенцовых зубчатых барабанах с кинолентой для старых кинопроекторов формата 35-миллиметров, а вовсе не о дисках CD или BluRay.

Глава 21. Мелкие души мелким оптом

Пламя, ласково потрескивая, гладило мне спину. Уже были слышны испуганные крики людей, где-то вдали раздался вой полицейских сирен — все же, это довольно приличный квартал, так что и реакция на всякие происшествия тут не в пример быстрее и адекватнее, чем в трущобах.

Мра-а-ак, как же это здорово!

Запахло жжеными волосами и тканью, но я не обращал на эти мелочи внимания — давно было пора сменить одежду, а прическа сосуда мне никогда и не нравилась.

— Чего уставился?! — рявкнул я на мальчишку, который смотрел на меня из окна дома напротив.

Вряд ли тот меня услышал, зато наверняка хорошо смог рассмотреть лицо странного дяди, который преспокойно стоит едва ли не в самом пожаре.

Именно так.

-6 Энергии Разрушения

Получена модификация «Чешуя Демона» 1 уровня!

И вот уже у меня не человеческая кожа, а более совершенная — демоническая! Огнеупорная и устойчивая к повреждениям. Конечно, это всего лишь самый простой вариант защитной оболочки, но даже с ним я могу чувствовать себя увереннее в драке.

Или стоя рядом с пылающим кинотеатром.

Внешне изменения почти никак на мне не отобразились — просто на плечах, запястьях и лодыжках появился едва заметный рисунок чешуи, похожий на симпатичную выцветшую татуировку.

Звук сирен стал опасно ближе, и мне пришлось поспешить прочь.

Тем более, что Всадники будут ждать меня на ближайшем перекрестке.

— Мастер, что с вами?! — не сдержал эмоций Голод, завидев меня в таком виде, — Ваши волосы… и ваша одежда…

— Да, надо бы обновить гардероб.

Я вышел на обочину и встал, подняв руку.

— Чего он делает?

— Не знаю. Может, опять творит какой-то дьявольский ритуал? — раздались шепотки за моей спиной.

— Идиоты. Я пытаюсь остановить такси.

— Понятно. А почему бы просто не вызвать его через приложение?

— Какое еще приложение? — я обернулся.

— Ну, через телефон. Давайте, я вам покажу.

Голод взял мой мобильник, что-то там где-то скачал, установил и настроил. Протянул устройство мне, тыча пальцем в экран:

— Вот, видите карту? Это мы стоим. Можно выбрать нужный адрес, и ближайшая машина нас подберет и отвезет. Тип машины, салон для курящих, перевозка животных, помощь носильщика — много разных опций, все очень удобно!

Ага.

— А если я не знаю, куда мне нужно?

— Ну… — парнишка замялся, — Можно взять машину напрокат или с почасовой оплатой.

— И тоже через приложение?

— Нет, через него не получится.

— И где удобство?

Я снова вышел к обочине и поднял руку. Через десять минут мои старания оказались вознаграждены. Рядом притормозила пыльно-желтая машина с каким-то индусом за рулем.

— Куда едем, господин хороший?

Вот это я понимаю — сервис с человеческим лицом, а не эти ваши бездушные коробочки!

— Во-первых, мне нужна новая одежда. Но попроще, чтобы в пару сотен баксов уложиться. Есть поблизости какой-нибудь нормальный недорогой сэконд-хэнд?

— Туристы? — презрительные интонации из уст индуса-таксиста, сидящего за рулем древней убитой колымаги звучали… забавно.

— Погорельцы. А что, разве не видно? Во-вторых, отвези нас туда, где тусят местные бездомные и нищие. Хочу нанять несколько… не слишком брезгливых разнорабочих.

— Еще пожелания будут?

Ну вот и разжаловали меня из «господинов».

— А потом нам нужна церковь. Католическая. И не та новомодная херня, в которой пляшут и поют*, а традиционная скромная церквушка. Ну что, берешь пассажиров?

— Триста баксов! — выпалил индус.

— Побойся бога, черномазый, — возмутился Война названной суммой.

— Я — атеист, — с гордостью заявил таксист.

— А разве вы все не верите в бога с головой слона и шестью руками? — удивился я.

— Кто в древний бог верит, у того нет своя машина и хороший работа в Городе Ангелов, — важно заявил тот, одним махом очерчивая предел мечтаний современного прогрессивного индуса.

— Сотня, — предложил я.

— Двести пятьдесят!

— Сто пять.

— Э-э-э… Двести? — ввязался в безнадежную борьбу водила.

Я специально выбрал такой маленький шаг повышения — с каждой новой итерацией цены он теряет аж по полсотни баксов, тогда как я — в десять раз меньше, и могу особо не торопиться.

— Сто пятьдесят? — с надеждой в голосе спросил индус.

— Сто десять.

— Сто… э-э-э… Сто сорок?

— Сто одиннадцать.

Как тебе такое, Индра Масуд? Да я же вижу, что алчность и вороватость исчернили твою душу так, что даже несчастная сотня не позволит тебе гордо развернуться и уехать. Особенно, если ее вытащили из бумажника, набитого свежими хрустящими банкнотами.

— Сто двадцать — и я помогу тебе сэкономить на новой одежде, безжалостный господин, — Мне еще троих детей кормить надо, — индус кивнул на фотографию, приклеенную к приборной панели.

Не врет. Что ж, будет нехорошо, если три юные и чистые души с голодухи пополнят райское воинство. Самое простое и выгодное приобретение для небес, между прочим — не очерненная тяжестью грехов почти первозданная Искра. Пусть даже и совсем слабая, незрелая. В Ад невинным созданиям дорога заказана, отсюда и возникают все эти врожденные пороки, смертельные недуги и просто невероятная детская смертность от голода и болезней в тех странах, где очень высокая рождаемость.

Такой вот жуткий конвейер по поставке детских душ на небеса, и видит Отец — это не я его придумал, потому как моей выгоды в этом нет совершенно никакой. Все эти смерти, как говорят люди, «мимо моей кассы». Такая вот расплата за грехи Адамовы.

Хорош ценничек, да*?

Ну ничего. Однажды щедро финансируемые мною генетики разгадают эту загадку, и дети перестанут рождаться с дефектами, болеть и умирать. И пусть Отец умоется прохладным облачком там, в своих Небесах… Если, конечно, опять не влезут противники вмешательства в генофонд человека, из-за которых пришлось свернуть исследование клонирования.

Спойлер: у клонов есть душа, но нет изначальной Искры.

— Хорошо. Пусть будет сто двадцать. Если мне понравится поездка — добавлю еще.

А если нет, то отдам тебя Голоду. Пусть маленько развлечется…

Сперва наш водитель вел себя очень тихо, бросая на нас любопытные взгляды через зеркало заднего вида. Но минут через десять осмелел, и принялся рассказывать о нелегкой жизни темнокожего таксиста в Америке, обильно перемещая свое нытье забавными историями из жизни эмигрантов.

Через полчаса мы оказались в южных окраинах Элэя. Сэконд Хэнд, в который привел нас Масуд, действительно оказался неплох. Еще бы не чумазые малолетние воришки, шарящие по карманам — и вообще было бы замечательно.

— Эй, малец, — окликнул я старшего из них, цепкий взгляд которого наверняка уже выделил меня, как того, кто в нашей троице распоряжается деньгами.

Судя по его душе, греху воровства он предавался едва ли не с пеленок.

— Че надо? — нехотя процедил тот.

— Это — десять баксов, которые ты можешь заработать честно. Просто присмотри, чтобы у меня и моих друзей ничего не пропало… — я положил купюру на стол, — А это, — на моей ладони зажегся язык пламени, — огонь, которым я спалю нахуй весь этот магазин, если не досчитаюсь хотя бы десяти центов или какого-нибудь шнурка. Это понятно?

Хозяин магазинчика и пацан быстро переглянулись. Практически незаметно, если не ожидать чего-то подобного. Вот только я как раз и ждал, потому что над головами этих двоих светилось:

Самир Кашпур (98%)

Торговец, владелец магазина, 49 лет.

Маджеш Кашпур (83%)

Воришка, школьник, 12 лет.

И я был готов поклясться, что это, скорее всего, племянник или даже сын владельца лавки, а не просто приблудный уличный мальчонка, который зашел укрыться от солнца.

В итоге, расставшись с 230-тью баксами, мы со Всадниками переоделись в более приличную одежду, и даже кое-что для Чумы нашлось. По крайней мере, наши новые наряды были не такими вызывающими, как трофеи из квартиры парочки геев. С первой задачей наш невольный гид справился на отлично.

Через десять минут, сам того не подозревая, индус получил еще одну галочку в своем резюме.

Он привез нас за какие-то склады, где, рассевшись или даже улегшись на паллетах, пристроилось человек двадцать мужчин в возрасте от 14 до 50 лет, причем никто из них явно не страдал от ожирения или недостатка солнечного света. Самый «крепкий» на вид мог похвастатьсязаполненной едва ли на 70% шкалой Здоровья.

Больные, изможденные, уставшие, голодные, бедные и… отчаявшиеся.

То, что нужно!

— Что они здесь делают? — спросил я у индуса.

— Ждут работу. Два-три раза в день здесь появляются вербовщики. Чаще всего это какая-то разовая работа — грязная и тяжелая, но некоторым удается вполне неплохо устроиться. Разумеется, нелегально, потому как у них и документов никаких нет. Иначе они могли бы получать пособие…

М-м-м, какая прелесть, еще и нелегалы!

— Мастер? Зачем нам эти доходяги? — повел плечом Голод.

Даже ему было здесь неуютно. Вряд ли он рассматривал этих несчастных как возможную пищу, уж слишком жалко и болезненно они выглядели. Впрочем, такими они и были.

— Ты, ты, вон тот и этот лысый, — наконец, выбрал я, — Давайте отойдем в сторонку.

— Господина! Чунь Хе осеня кирепки китаетс, — подскочил вдруг ко мне какой-то подросток и словно стальными клещами впился в руку, — Много работатсь может. Мало ест. Мало спит.

— Мало моется и много болтает, — попытался я оттолкнуть его в сторону, но не тут-то было — хватка у него оказалась железной, — Война!

— Угу, — мрачно кивнул Майк.

Он подошел к нам, невозмутимо помахивая Немезидой так, что сразу стало понятно: этот здоровяк явно умеет с ней обращаться. Приставучий китаец, заметив приближающегося Всадника, лишь сильнее вцепился мне в руку и вжал голову в плечи.

— По-хорошему отойдешь, или по-плохому? — Война занес биту для удара.

— Чунь Хе осеня нада работа. Деньги нада. Лекарства нада! — затараторил тот, замотав головой.

— Сейчас тебе еще больше лекарств понадобится. Всю жизнь на них работать будешь, — пообещал Майк и врезал тому по бедру. Этакий предупредительный удар в тело.

Китаец лишь дернулся и зажмурился.

Мда.

— Ладно, идем. Только вряд ли тебе понравится то, что я предложу.

Отойдя совсем недалеко за угол, чтобы нас не видели остальные, я выстроил кандидатов в линию. Мне было не важно, как они выглядят, сколько им лет, как зовут и даже к какой расе и вероисповеданию они принадлежат.

Главное, что сейчас передо мной стояло пять сосудов, в которых кое-как теплилось 5 душ на 19 единиц энергии суммарно. Самые «жирные» из всего того отребья, что кучковались за складами. У меня не было для них никакой работы — зато были деньги.

Совершенно смешные по меркам дьявола.

Вполне неплохие для моих Всадников и даже для мнущегося в сторонке индуса, который наблюдал за нами со смесью страха, жадности и любопытства.

И очень даже хорошие для этих доходяг, чьи души я собирался купить.

Ну а что? Эта схема была опробована в стародавние времена. Та же афера с индульгенциями* — замечательная придумка, благодаря которой поставки душ выросли почти на 28% во времена расцвета католической церкви! А ведь по сути, это то же самое…

— Итак, все очень просто, — начал я, — Я — тот, кого вы называете Дьяволом, и я готов выкупить ваши жалкие души. Плачу полсотни баксов за каждую прямо сейчас. Вы все останетесь живы, здоровы и при деньгах, но лишитесь самой бесполезной части себя.

— А делать-то чего надо?

— Сказать: я отдаю тебе свою душу, Люцифер. И расписаться вот тут, — я протянул самый обычный листок бумаги.

На само деле даже это — чистая формальность.

— И все?

— Да. Забираете деньги и проваливаете на все четыре стороны. Я вас не видел и вы меня не видели.

— Посему господина наса выбирай, а не другой? — влез приставучий китаец.

Душонка которого хоть и оказалась самой худосочной, зато была единственной светлой.

— Потому что вы еще хоть во что-то верите…

— А это сина больно будет?

— Ты даже не почувствуешь.

Разве что настроение немного испортится, но тут никто особо и не светится радостью.

— Чунь Хе согласный. Бери мой дуса, — кивнул китаец, — Кров сюда капатсь нада?

— Никакой крови, мы с вами в двадцать первом веке живем, — я протянул ему ручку.

Как и ожидалось, после первого смельчака и остальные потянулись за халявными баксами убедившись, что с Чунь Хе ничего страшного не случилось, что он действительно получил обещанные деньги и спокойно ушел.

Кто откажется от своего заработка за пару-тройку дней, потратив всего несколько минут?

Итого я стал обладателем 3 единиц энергии Сотворения, и 16 единиц Разрушения. Маловато, конечно, но для моего плана сгодится и это…

Я прикрыл глаза и потянулся к недрам бурлящей силы, сокрытым в измерении, что смертные привыкли называть Адом. Идите ко мне, мои хорошие!

-7 Энергии Разрушения

Способность «Адское пламя» улучшена до 3 уровня!

-6 Энергии Разрушения

Способность «Чешуя демона» улучшена до 2 уровня!

Остальное приберегу на черный день, мало ли? Теперь мои огненные снаряды стали точнее, мощнее и горячее. Такими можно и дверь машины пробить, например! Уплотнившийся кожный покров тоже лишним не будет, а то вон — какой-то доходяга мне жуткие синячищи на руке оставил.

Тратить драгоценные заряды «Исцеления» на гематому было жалко — они еще не восстановились. К тому же, демоническая чешуя регенерирует не в пример быстрее примитивной человеческой кожи.

— Мастер! — окликнул меня Война.

Я обернулся. Всадник указывал куда-то в начало переулка, где я произвел оптовую скупку душ.

Это вернулся приставучий китаец, но на этот раз не один. За ним покорно семенили, опустив головы, трое детишек от 5 до 11 лет — судя по фамилиям, его сестры или племяшки. Все девочки.

Ну ничего святого для этих узкоглазых нет*!

— Чего приперся? — нахмурился я, — У меня здесь не детский сад и не приют!

— Не надо деский сад. Твоя дуси покупай. Вот, три дуси — это иссо сто писят долларов…

За моей спиной раздался напряженный голос Войны:

— Мастер, чего этот китаеза от вас хочет?..

Майк был не особо умен и совершенно не образован. Но он рос в большой семье, и с ранних лет привык быть за старшего среди многочисленных братьев и сестер, заботиться о них. И даже большую часть своей спортивной стипендии тратил на детские вещи и еду, передавая их домой — деньги его отчим бы пропил, а так был шанс, что хоть что-то достанется детишкам.

Похоже, он решил, что Чунь Хе хочет подложить под меня этих малолеток, и в его глазах адским пламенем горела надпись «Лютая смерть сраному педофилу и торговцу живым товаром»!

— Расслабься, рыцарь в сверкающей некроброне, — успокоил я его, — Он просто предлагает купить души его сестер…

* Примечания ХХХ

Хорош ценничек — на данный момент в год умирает чуть более 5 миллионов детей в возрасте до 5 лет — это сопоставимо с численностью города вроде Вашингтона или Санкт-Петербурга, и это почти 10% от всех погибающих людей за год. А всего каких-то лет 50-60 назад этот показатель был почти втрое выше.

У клонов есть душа — наглая ложь!

Ничего святого для узкоглазых — издревне у китайцев девочки считались «бесполезными». Их даже за полноценных людей не считали, использовали как прислугу, унижали, не замечали и старались при первой возможности избавиться, продав или, в идеале, выдав замуж. Их даже во время шторма не привязывали к лодке, как обычно поступали с мальчиками.

Индульгенции — концептуально их сперва предлагали как временную отсрочку наказания за грехи, в которых грешник уже исповедовался и искренне раскаялся. Но ушлые католические священники быстро поняли, что наткнулись на золотую жилу, и превратили их в официальное прощение любых грехов, прошлых и будущих, для кого угодно — за деньги.

Что, разумеется, не возможно ни физически, ни эзотерически — Люцифер и вовсе утверждает, что смыть пятно греха со своей души нельзя ни за деньги, ни молитвами, ни даже богоугодными деяниями. Так что все эти церкви, покаяния и молитвы с епитимьями — одна сплошная фикция с их «отпущением грехов». Просто бизнес.

Глава 22. Немного теологии

— И что вы будете делать, Мастер?

Я ухмыльнулся: проверка своего владыки на вшивость? Майк еще слишком далек от трансформации во Всадника, в отличии от того же Голода, который стремительно терял свою человечность.

А с этого щенка станется и восстать против самого Люцифера, если будут задето то, что еще сохраняет в нем остатки человеческих качеств. Мальчик мой, знал бы ты, что вытворяли твои предшественники и какая судьба уготована тебе! Впрочем, это уже лишнее, а то еще засунет себя в какую-нибудь дробилку, и ищи-свищи нового кандидата, проводи ритуал и так далее. Оно мне надо?

К тому же, просу с этих малолетних ссыкух — едва ли 5-6 единиц энергии за весь пучок.

— Мы спешим, так что можешь просто его отпиздить. Или превратить в своего солдата, готового покорно выполнить любой твой приказ. Даже шагнуть в бушующее пламя.

— Это как?

Ага! Заинтересовался-таки.

Ну что, Майк, придется нам таки с тобой попрощаться здесь и сейчас, и явить этому миру Всадника Войны во всем его кровавом великолепии!

— Есть два пути. Ты можешь его убить и поднять как, — я задумался, подбирая определение, — как эйнхирея*. Это мертвый воин, жаждущий битвы даже после смерти. Практичная, хоть и недолговечная штука — увы, но они продолжают гнить и разлагаться…

— А второй путь?

— Ты можешь подчинить его разум своей воле. Разбудить в нем жажду крови и стремление к разрушению, которое есть в каждом из людей. Взрастить ненависть и направить ее в нужное русло бурным потоком всесокрушающей ярости!

— И как это сделать?

Хм. Хороший вопрос. Предыдущие Всадники были физически и морально подготовленными убийцами, владеющие разными психологическими техниками, включая гипноз и самовнушение. С ними было легко работать, а тут…

— Хэй, господина. Твоя надо дуси? Хоросий дуса. Чистый. Три стука! — не унимался китаец, не понимая, что его жизнь сейчас висит на волоске.

— Напугай его, чтобы он признал твою власть. Загляни в его душу, в его разум. Подави его волю, отыщи самые низменные страсти и желания — и преврати их в путеводный маяк. И тогда он станет безжалостным воином, послушной марионеткой в твоих руках!

Уф. Никогда раньше не задумывался о создании краткой инструкции для Всадников Апокалипсиса, но, видать, настало это время.

— Эй ты! — крикнул Война китайцу, — Не делай так.

Я мысленно шлепнул себя по лицу.

Какое же убожество!

— Сиво? — не понял Чунь Хе.

— Обидишь мелких, и я тебе ноги вырву и в жопу засуну. Понял?

— Не понимать твоя. Глюпый китаитса, — замотал башкой узгоглазый.

— Напугать, да? — задумчиво посмотрел на меня начинающий Война.

А потом он ушел в Тень.

Пространство между ним и китайцем сжалось в небольшой тугой комок. Майку хватило одного короткого шага, чтобы оказаться рядом с Чунт Хе.

Шага длиной метров в двадцать.

Война вдруг возник за спиной тощего узкоглазого, его ровесника. Но какие же они были разные! Тощий, сгорбившийся иммигрант, со впалым животом и торчащими через драную засаленную рубашку ребрами, прячущийся за спины не то сестренок не то племянниц.

И широкоплечий, почти двухметровый Война, пышущий силой и здоровьем. В правой руке он сжимал мою «Немизиду», а из его плеч и предплечий торчали трехсантиметровые шипы, сформированные из некроброни, пронзившие кожу и недавно купленную джинсовую куртку.

В общем-то, выглядит довольно стильно и грозно.

— Убью, макака желтожопая! — проревел Майк, демонстрируя свой внушительный кулак перепуганному китайцу.

Из костяшек которого (кулака, а неЧунь Хе) тоже торчали шипы, только чуть длиннее, напоминая когти зверя.

Ого! А у парня явный талант к разрушению — я даже невольно им залюбовался.

— Мастер? — Голод сделал шаг вперед, но я его остановил.

Любопытно же!

Китаец явно испугался, как сделал бы любой здравомыслящий человек на его месте. Война же схватил его за подбородок и вынудил смотреть себе в глаза, для чего мелкому желтолицему пришлось встать на цыпочки, настолько велика оказалась разница в росте между ними.

— Слушай меня внимательно, — в голосе Майка зазвучал металл.

В самом прямом смысле: каждое его слово словно сопровождалось звоном сталкивающихся клинков и звуками щелкающих по броне пуль — парнишке таки удалось настроиться на нужную волну! Я обошел его и встал за спиною китайца, чтобы убедиться: в глазах бывшего спортсмена полыхало пламя войны и ярости.

Красота!

— Слушай меня внимательно. Эти девочки — самое дорогое, что у тебя есть. И ты будешь заботиться о них и оберегать даже ценой своей жизни. Понял?

Мда, это, конечно, не Приказ Вечного Всадника, но эффект внушения был достаточно сильным, чтобы я его мог ощутить даже со слабой человеческой чувствительностью к подобным вещам — у смертных отсутствует несколько органов восприятия, которых мне постоянно не хватало.

— Моя не понимать твоя. Глюпый китаитса! — Чунь Хе задергался, затрепыхался и…

…отчаянно рванувшись, оставил в пальцах Майка кусок рубахи. Ловко приземлившись на ноги, перепуганный китаец задал стрекача, бросившись наутек и даже позабыв о своих сестрах, или кем ему эти девочки приходились…

Ну пиздец. Типичный вавилонский сценарий*.

И что с ними делать?

— И чего с ними теперь делать? — словно озвучил мои мысли Война.

— Сам заварил кашу — сам и расхлебывай, — пожал я плечами.

Не хватало еще вам слюни подбирать и задницы вытирать каждый раз, когда вы обосретесь. Я вообще тут кто: безжалостный инфернальный Дьявол, или заботливая мамочка-наседка?

Впрочем…

Я закрыл глаза, и «огляделся». Перепуганная душонка беглого китаезы обнаружилась неподалеку. Похоже, он просто спрятался, и теперь выжидал, когда мы уйдем.

Вы не подумайте, что я какой-нибудь там расист или что-то вроде этого. Мне плевать, черные, белые или желтые — я всех смертных презираю совершенно одинаково. Тем более, что уж мне-то прекрасно известен изначальный замысел, и почему разные народности людей получились именно такими, со всеми их отличиями и особенностями. Да и весят души совершенно одинаково, что у китайцев, что у гордых кельтов или ариев.

— Поехали в церковь, — повернулся я к индусу.

— А дети?

— Никуда не денутся, Чунь Хе за нами наблюдает во-о-он оттуда.

Вряд ли он мне поверил. Впрочем, оно и не важно. Главное, что мы снова вернулись в машину.

— Есть какие-то предпочтения? Может, русский православный храм*? Тут как раз недалеко…

Я скривился:

— Нет уж, на сегодня с меня хватит русского. Что еще есть поблизости?

— Церковь святого Причастия? Я не особо разбираюсь во всех этих штуках, но ее показывает навигатор, как ближайшую.

— Сойдет, вези нас туда…

Церквушка оказалась довольно приличной, хоть и без особых архитектурных излишеств: главное здание на тысячу-полторы человек, да пристроенная рядом часовня с неизменным источником моей головной боли — колоколом. Главный фасад выглядел вполне современно, и если бы не неуместные колонны, торчащие слева и справа от входа, церковь можно было бы принять за обычную небольшую школу. Хотя статуи святых, скрывающихся в нишах боковых фасадов слева и справа от высоченных витражных окон, выглядели весьма грозно.

— Что с вами, Мастер?

Похоже, на моем лице отобразилась вся гамма неприятных эмоций, которые вызывал у меня один лишь вид священного строения. Зубы разнылись, из глаз непроизвольно покатились слезы, а кончики пальцев начало неприятно покалывать.

— Все в порядке… А-а-апчхи!

Ну вот, аллергия, как и следовало ожидать. А это значит, что зданию никак не меньше сотни лет*, и все это время оно использовалось по назначению, причем, весьма интенсивно — верующие намолили вполне ощутимую ауру, которая…

— А-а-апчхи!

Собственно, вот.

— Держи, — я протянул нашему водителю честно заслуженные 150 баксов, — Еще сотню получишь, если дождешься нас и отвезешь назад.

— А сколько за душу дашь? — деловито поинтересовался индус.

— Чего-о-о?

— Я видел, как ты покупал души у тех бродяг. У меня тоже есть душа.

Точно, в индуизме ведь активно продвигается тема бессмертной внутренней энергии, составляющей главное «Я» человека. К слову, за свои 43 года Масуд успел сколотить довольно неплохой капитал — его душу можно было оценить хоть и в небольшие 5 единиц, но зато светлой энергии. И это при его-то характере! Невероятно.

— Сотню, — предложил я.

И мысленно приготовился накинуть еще половину от этой суммы — там, внутри, у меня каждая крупица энергии будет на счету.

— Двести? — неуверенно предложил индус.

— Сто пятьдесят.

— По рукам! — тут же согласился он.

Видать, боялся, что я попробую снова провернуть вариант с ассиметричными ставками.

— И не боишься?

— Чего? — не понял тот.

— Отдать Дьяволу свою душу, обрекая ее на вечные мучения.

— Ай, — беззаботно махнул тот рукой, — Оставь это все глупым христианам. У моей души осталось еще три перерождения. Так что недолго тебе ей владеть, Искуситель.

Хм. А этот индуизм, оказывается, очень даже перспективная религия! И почему я раньше особо не уделял ей особого внимания? Если последователи индуизма так запросто расстаются с самым дорогим, что у них есть, теряя свою единственную связь с Творцом, то надо бы провести серьезную пиар-кампанию в пользу этой чудесной религии!

Так-так… Что там у нас еще есть с реинкарнацией души? Может, еще окажется, что зря мы столько сил, средств и ценных кадров угрохали на популяризацию Сатанизма!

Надеюсь, эти смертные сохранили «Википедию»? Очень полезный был сайт, который сильно помог мне во время прошлого визита. Даже удивительно, что я сам не додумался до создания чего-то подобного. Кладезь знаний человечества, которые можно подавать под каким угодно соусом, править и дополнять, влияя на неокрепшие умы через печатное слово и сокрытые образы…

Так, где тут «Реинкарнация»?

Ого!

Буддизм, джайнизм, даосизм, синтоизм, каббалисты, пифагорейцы, платоники и теософы — список оказался немаленьким и определенно заслуживал более пристального внимания. Но это уже потом, а пока есть дела поважнее.

+5 Энергии Сотворения

Ну и сразу, чтобы подстраховаться, прежде, чем зайти внутрь:

-6 Энергии Сотворения

Способность «Регенерация» улучшена до 2 уровня!

— Ну что, мальчики. Похулиганим? — я оскалился, чувствуя, как удлиняются мои клыки, и сделал приглашающий жест рукой.

— А разве вам можно… туда? — осторожно поинтересовался Юджин.

Ну да, его мать — убежденная христианка, так что он кое-что в этом понимает.

— Здесь и сейчас мне очень даже НУЖНО туда. Считай, что это такой сеанс шоковой терапии.

— Как скажете… Мастер…

И мы втроем вошли под благословенные Отцом и намоленные тысячами и тысячами прихожан своды церкви Святого Причастия…

***

— Эй, Зак!

Услышав голос моего Господина, я оторвался от летописи и поднял голову.

— Да, Повелитель?

— Следующую главу ты напишешь сам и от своего лица.

Я всмотрелся в нечеловеческие желтые глаза своего Господина, в которых горело Пламя Бездны, и покачал головой:

— Не понимаю вас, Повелитель.

— Врешь ведь. Не забывай, что я тебя насквозь вижу. Все твои мысли и желания. Ты для меня — как открытая книга, человек.

— Да, Повелитель.

— Раз уж мы дошли до момента нашего с тобой знакомства, то почему бы тебе не описать его так, как все происходило с твоей точки зрения, Зак?

— Как вам будет угодно, Повелитель.

— Сука, не беси меня, смертный! В конце концов, есть у тебя хоть какое-то подобие воли, подаренное Творцом вашему жалкому и недолговечному роду?

— Вы были столь любезны, Повелитель, что лишили меня этого дара.

— Тогда считай, что я тебе его вернул. Временно! Итак, следующая глава будет целиком на твоей совести. Напиши все так, как это видел ты.

— Да. Я постараюсь.

— Как ее назовешь?

— Думаю, что «Явление ужасного Владыки Преисподней в столпах адского пламени перед кроткой паствой Господа нашего в церкви Святого Причастия».

— Святые подмышки! Теперь я вспомнил, почему решил лишить тебя свободы воли. Значит так. Назови ее просто «Крестовый поход Люцифера».

— Но вы же сказали…

— Я. Сказал. Назови ее. Просто. «Крестовый поход Люцифера». Ты понял, смертный червяк?

Черный коготь, поглощающий без остатка свет пламени Вечной Свечи, озаряющей мою каморку, вонзился в поверхность стола и прочертил в нем огненную борозду.

— Да, — я склонился в поклоне, — Ваш раб исполнит любой приказ своего Повелителя.

— Так. Ты опять начинаешь? Никакого рабства! Это прерогатива моего папаши, превращать свою паству в рабов божьих. Слуга и последователь — так будет точнее.

— Как вам будет угодно, Повелитель. Ваш верный слуга сделает все, как вы скажете.

— Во-о-от, совсем другое дело! Давай, записывай.

Я удлинил ноготь на мизинце и полоснул себя по запястью левой руки, рядом с многочисленными шрамами, покрывавшими руку. Дождался, когда крови в ране станет достаточно, обмакнул в нее перо и принялся аккуратно выводить заголовок на пергаменте.

Итак, следующую главу, которая будет называться «Крестовый поход Люцифера», я напишу от своего имени. Так, как видел все своими собственными глазами в тот день, 16 сентября 2019 года.

В день, когда я, получивший при посвящении имя Константина, из аколита и реставратора при церкви Святого Причастия, смертного человека, превратился в личного писаря при Люцифере. И принял из уст своего Повелителя новое имя: Захарии, Проклятого Летописца…

* Примечания Захарии, автора "Последнего Завета Люциферова"

Эйнхирей — у скандинавов это павшие в бою доблестные воины, что продолжают пировать и бесконечно сражаться в Валгалле и после смерти. Люцифер же так называет поднятых на битву Войной «зомби» — опустевшие смертные оболочки, в которые Всадник помещает души великих воителей, что томятся в Аду. Чисто теоретически, даже его «Немезиду» можно считать эйнхиреем.

Вавилонский сценарий — Люцифер имеет в виду языковой барьер, который не позволил Войне отдать приказ плохо понимающему его китайцу. Хотя, если верить тому же Люциферу, Вавилонская Башня была не достроена совершенно по иным причинам, никак не связанным с теологией.

Русская православная церковь — скорее всего, Масуд имел в виду храм Пресвятой Богородицы, который находится к востоку от Беверли Хиллз. Всего же в Лос-Анжелесе есть три русских православных храма: Преображенский собор, Покровский храм и уже упомянутый храм Пресвятой Богородицы.

…не меньше сотни лет — Люцифер (или его аллергия) оказался прав. Наша церковь была заложена в 1904 году, так что на тот момент ей исполнилось уже 115 лет.

Глава 23. Крестовый поход Люцифера

…Он явился на пороге нашей церкви, объятый Адским Пламенем и в сопровождении армии демонов, чтобы устроить локальный Страшный Суд на святой земле. Ликом Диавол был черен и ужасен, а в руке он сжимал окровавленный Жезл Воздаяния…

* * *

— А ну стой! Ты чего там пишешь, вредитель, а?

Люцифер подцепил когтем начатый листок и подтянул к себе. Нечеловеческие глаза Хозяина закатились, что было признаком сильнейшего разочарования.

— Во-первых, не было никакого адского пламени. Даже наоборот — самый настоящий святой огонь, который вспыхнул, как только я переступил порог этой вашей убогой церквушки, — начал пояснять он, — Да какое пламя? Так, пара-тройка робких язычков. Я даже трех процентов здоровья не потерял.

Вертикальные зрачки заскользили по строчкам, исписанным моей кровью.

— Друг мой летописец. Воистину, похоже, я сумел исцелить твою сильнейшую близорукость. У меня нет никаких других объяснений, где ты увидел полчища демонов вместо двух жалких недоделанных Всадников, а обычную биту принял за какой-то там кровавый жезл. И, кстати, ее имя — Немезида. Переписывай! Поменьше пафоса и отсебятины, и побольше фактов. Давай, писарь… И учти, что я проверю каждое твое слово!

* * *

В тот самый обычный осенний день я занимался восстановлением фрески, пострадавшей во время недавнего урагана, когда обвалилась часть крыши. Сидел себе спокойно на лесах, да аккуратно вписывал недостающие куски. Работа спорилась, и я рассчитывал к вечеру закончить текущий кусок. При таком раскладе уже завтра-послезавтра можно будет приниматься за последний испорченный фрагмент.

Я начал прикидывать, как будет лучше поставить леса, чтобы охватить весь фронт предстоящих работ, когда привычный монотонный гул, создаваемый парой сотен прихожан, вдруг стих.

Подобная тишина была странной и… пугающей, настолько, что я решил оторваться от фрески, хоть перешел к очень важному фрагменту, требующему особого внимания.

Их оказалось трое.

Три человека стояли в дверях, не решаясь переступить порог. Точнее, замер один из них, а двое других переминались с ноги на ногу за его спиной, молчаливо дожидаясь, что же будет делать дальше их лидер.

Так я впервые воочию увидел Люцифера. Диавола, Сатану, Падшего и так далее — собственной персоной. Выглядел он… совершенно обычно, даже невзрачно. На вид лет 40-50, совершенно лысая голова, лицо ничем не примечательное — разве что огромные мешки под глазами да не по годам глубокие морщины, словно этот бедолага слишком многое пережил за свою жизнь. Или был запойным алкоголиком.

Росту скорее среднего, с заметно выдающимся животиком и обычным телосложением — в общем, объявившийся на пороге церкви незнакомец был явно не дружен со спортом, поэтому сразу стало понятно, что бита в его руке, это не спортивный инвентарь, а оружие.

Одет он был в широкие потертые джинсы, обычную клетчатую рубаху тоже явно не первой свежести, и небрежно наброшенную на плечи ветровку вызывающе красного цвета. Даже не скромно, а вопиюще бедно — вот как одевался Владыка Ада в день нашей встречи.

Его спутников мне рассмотреть не удалось, точнее, я не успел.

Странный мужчина с битой, наконец, решился — он стиснул зубы и переступил порог.

И загорелся.

Причем, сперва вспыхнули его голова и руки, и только потом пламя перекинулось на одежду странного бродяги — ну а кем еще мог быть человек, который так одевается и так выглядит? Ну не ангелом же, в самом деле! Это ирония, разумеется.

Люди начали паниковать. Кто-то схватился за мобильные телефоны, кто-то бросился к горящему мужчине и попытался его потушить, набросив одежду. Но тот лишь отмахнулся от своих «спасителей», а потом пламя погасло само.

Не оставив ни на руках, ни на лице лысого никаких следов. Если бы не подпалины на одежде, то я бы и вовсе подумал, что огонь мне померещился.

— Ну что, — ухмыльнулся бродяга, — Повеселимся?

Вперед вышел здоровенный негр в полицейской форме. Рука его многозначительно лежала на кобуре, в которой прятался пистолет.

— В участке повеселишься, — заговорил тот, и щелкнул пальцами по своему значку, — Инспектор Ричардсон. Могу я взглянуть на ваши документы, господин…?

— Люцифер, — отозвался странный визитер, имевший наглость присвоить себе имя Падшего.

— Ага, значит, Люцифер, — полицейский усмехнулся, — А фамилия, небось, Хеллер*?

«Тогда уж, Светоносный», — чуть не вырвалось у меня.

— Хм… Вопрос фамилии остается открытым — мой Отец как-то не удосужился наделить своих детей ею. Но если использовать привязку к семье, то… пусть будет Энджел*.

— То есть ты только что взял и выдумал себе фамилию? Серьезно?

Человек, назвавшийся Люцифером, лишь молча пожал плечами.

— Господин Люцифер, повторяю свой вопрос: могу я взглянуть на ваши документы?

— Война, отбери у него ствол, — не оборачиваясь, кому-то приказал лысый.

— Но Мастер…

Отозвался тот из его спутников, что был покрупнее и ростом метра два, не меньше. Судя по мощным плечам и рукам — наверняка спортсмен.

— Отбери. У него. Пистолет.

Здоровяк тяжело вздохнул и медленно пошел на полицейского, протягивая руку в его сторону:

— Отдайте оружие. Пожалуйста, — произнес он почти жалобно.

— Не подходи!

Коп перехватил пистолет и второй рукой, целясь прямо в грудь идущему на него человеку.

— Еще шаг — и я стреляю!

Тот, кого Люцифер-самозванец назвал «войной» (или мне послышалось?) замер на месте. Обернулся, словно ожидая, что лысый передумает, но тот смотрел на него молча и твердо.

Здоровяк зажмурился и сделал еще один шаг.

— Стой!

И еще шаг.

— Я стреляю!

Похоже, несмотря на респиратор, я все же надышался краски, потому как зрение мое помутнилось, и начало мерещиться… всякое. Рубашка на груди спортсмена задвигалась странным образом, вздыбилась, и в паре мест разорвалась, демонстрируя черную футболку, поддетую под нее.

«Бам!»

Выстрел прозвучал неожиданно громко и звонко. Раскатистое эхо заметалось туда-сюда под сводами церкви. Кто-то испуганно вскрикнул. До меня донеслись шепотки — люди обсуждали увиденное.

Здоровяк вздрогнул и остановился. Опустил голову вниз, недоверчиво и с любопытством разглядывая дыру в рубашке. А вот то, что я принял за футболку, осталось целым — похоже, это оказался защитный жилет, который и спас паренька. На вид ему, к слову, было едва ли лет двадцать.

Он улыбнулся, сделал шаг вперед и снова вытянул руку, на этот раз раскрытой ладонью вперед:

— Дядя, лучше отдай пушку, а не то хуже будет.

«Бам! Бам! Бам!»

Закричали женщины. Где-то заплакал ребенок. То тут, то там начали раздаваться гневные выкрики, адресованные как копу, так и психу, которого тот расстреливал практически в упор.

Спортсмен вздрогнул трижды, но скорее от звука, чем от попадания, хотя все три пули угодили в цель, и его рубашка обзавелась еще тремя дырами.

— Следующий будет в голову, — предупредил полицейский.

Я перевел взгляд на двух других «незваных гостей». Лысый стоял, спокойно скрестив руки на груди. Второй же, который тоже оказался подростком, только тощим и болезненно бледным, весь подался вперед и жадно облизывал тонкие губы, словно увидел что-то невероятно интересное.

«Бам!»

Этого просто не может быть!

Пуля угодила прямо в лоб широкоплечему, вот только лицо его вдруг оказалось закрыто какой-то черной металлической не то маской, не то шлемом, напоминающим оскалившийся череп, усеянный мелкими шипами, а изо лба торчали короткие рога, между которыми и попала пуля.

Она и сейчас была там, только расплющенная.

— Отдай…

Полицейский даже не пытался сопротивляться, когда оказавшийся неуязвимым здоровяк отбирал у него оружие. Пальцы его бессильно разжались, и пистолет оказался в руках человека в маске, кем бы тот ни был — хоть война, хоть сам Дьявол.

Я моргнул и протер глаза, но нет, все оставалось таким же, как и прежде, за одним исключением — жуткая маска с рогами пропала.

— Итак, господа и дамы, разрешиться представиться, — самодовольно начал лысый, — Меня зовут Люцифер. И я не псих, и не самозванец, а тот самый, кого в вашей великой книге называют Сатаной. А это, — он указал на своих спутников, — Война и Голод, известные вам как Всадники Апокалипсиса.

— Убирайся прочь, больной ублюдок! — выкрикнул мужской голос из толпы.

— Не верят, — огорченно развел руками лысый, — А как насчет пары чудес? Чем там ваш Христос толпу покорял, а? Халявной выпивкой? Нет, пожалуй, у меня есть идея получше, чем банальная ловкость рук… Война, смотри за дверью, чтобы никто отсюда не вышел и никто не вошел.

Здоровяк кивнул и встал у выхода, сжимая в руках пистолет.

— Голод, принеси мне этого смельчака.

Тощий сделал шаг вперед и вытянул руку, указывая туда, откуда доносился выкрик.

Люди испуганно расступились, оставив одинокого мужчину. Тот неподвижно стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди:

— И что? Ты осмелишься применить силу к христианину-афроамериканцу? — ухмыльнулся он, — да эта новость за пару часов облетит все Штаты и вызовет такой резонанс, что по всему миру аукнется! Вон, видишь, нас уже снимают, — негр указал на прихожан, что держали в руках смартфоны.

— То, что ты черножопая обезьяна — даже лучше. У вас, смертных, действительно какой-то нездоровый пунктик на цвете кожи, — Люцифер довольно улыбнулся, — Пусть весь мир смотрит и видит, что я — воплотился на этой грешной земле во всем своем великолепии! Делай раз. Голод, щупальце!

Он щелкнул пальцами.

Правая рука тощего прямо на глазах начала удлиняться и утоньшаться, вытягиваясь в сторону темнокожего смельчака, действительно становясь похожей на жуткое гигантское щупальце.

Негр посерел, губы его задрожали, а глаза расширились. Люди, вопя, бросились в сторону от этого кошмара, включая чернокожего. Но шупальце вытянулось за ним вдогонку и схватило за ногу.

Тот рухнул, но не успел коснуться пола — деформированная конечность подняла его на несколько метров и подтащила к твари, которую я ошибочно принял за обычного худого подростка.

— Делай два!

В вытянутой руке Люцифера появился автомат.

Именно появился — прямо из воздуха.

«Тра-та-та-та», — застрекотал он.

Висящее в воздухе тело негра задергалось, прошитое насквозь. Раздались вопли, и люди дружно ринулись в сторону выхода. Я ожидал, что они вот-вот сметут здоровяка, не обращая никакого внимания на пистолет в его руке, но…

Их остановила внезапно возникшая на пути огненная стена.

— Разве я разрешил вам уйти? Представление только начинается! — рявкнул человек, назвавшийся самим Дьяволом.

И сейчас, когда вокруг плясали порожденные пламенем тени, он действительно был похож на какое-то жуткое сверхъестественное существо.

— Эй вы! — рявкнул он, указывая на столпившихся обособленно священников, — Кто-нибудь из вас, богомольцев убогих, умеет исцелять раны возложением рук?

— Это чудо, доступное лишь Господу нашему, — нашел в себе смелость отозваться Кристоф.

— То есть, если я вылечу этого нахала, то вы признаете во мне бога?

— Богохульство! — выкрикнул священник Арсений.

— Не меньшее, чем то, что подобные тебе таскают на себе напоминание о том, что ваши предки зверски замучили собственного Творца. Ладно, я не гордый — согласен и на Люцифера.

Тем временем щупальце, которым управлял парнишка, названный Голодом, положило раненого на пол прямо у ног лысого. Негр оказался еще жив: глаза его были широко раскрыты, а грудь тяжело вздымалась.

— Семнадцать процентов, — невпопад заговорил самозванец, — Еще немного, и он бы и впрямь отдал дьяволу душу. Ну что, смертные: явить вам чудо исцеления?

Он положил руки на умирающего и закрыл глаза.

Прошло секунд пять, не больше. Кровь остановилась, а прерывистое дыхание раненого стало равномерным и глубоким, неприятные хрипы пропали.

Лысый посмотрел на отца Арсения и предложил ему:

— Ну что, будешь проверять и фиксировать факт произошедшего чуда, или на слово поверишь? И, прошу заметить, это был настоящий раненый, а не притворяющийся уличный актеришка вроде тех, что подсовывал твоим предкам Назаретянин.

Тот несмело шагнул вперед. Бросил быстрый взгляд на исцеленного, скривился, схватил обеими руками распятье, висевшее у него на шее, и выставил его перед собой.

— Эй-эй, полегче, дядя! Ну вот зачем ты так, а? Хорошо же общаться начинали, — вздохнул Люцифер, — Все равно в твоем исполнении это не сработает.

— Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская*… — начал священник, срываясь на визг.

— Вот же пидор! — прохрипело существо.

В том, что перед нами не человек, убедились все присутствующие, потому что лысая голова его вдруг покрылась самой настоящей чешуей, и от нее повалил дым.

— И, кстати, это не ругательство, а самый что ни на есть факт. Эй, святоша, кого из них ты в жопу пердолишь в своей унылой келье? Этого? Или вон того, что глазки свои подведенные зажмурил и молитву шепчет, путая слова и меняя их местами? Тьфу, аж противно!

— Мастер? — шагнул к лысому Голод.

Рука его снова приняла нормальный вид, и он подобрал выпавший из рук своего господина автомат.

— Не родился еще тот священник, чье слово способно удержать или остановить самого Владыку Тьмы! — прохрипел Люцифер, выпрямляясь.

— … изыди, Сатана, измыслитель и хозяин всякой лжи, враг спасения человеческого.

— Заткнись! — проревел лысый, и жестом отдал приказ.

Тощий вскинул автомат.

«Тра-та-та» — и священник рухнул на пол, орошая его кровью.

— Все. Мое хорошее настроение и чудеса закончились, — объявил Люцифер, — теперь будут только трупы.

— Это… это захват заложников?

— Ну надо же! Вы только посмотрите, кто к нам вернулся! Прямо чудо какое-то, верно? — лысый присел возле пришедшего в себя негра, — Вроде того, герой. А что — ты хочешь вести переговоры?

— И… что вам нужно? Какие ваши требования?

— Восстановление вселенской справедливости, разумеется, — ухмыльнулся называющий себя Люцифером мужчина, — Но поскольку папаше нет до вас никакого дела, и ваших молитв он все равно не услышит, то есть вариант попроще.

Он выпрямился и громко объявил:

— Итак, господа грешники, извращенцы и крохоборы, называющие себя священниками, а также мирные прихожане! Я пришел сюда за вашими душами и получу их — так или иначе, по-хорошему или по-плохому. Недавно на моих руках умер замечательный человек, в одном мизинце которого было святости и благочестия больше, чем во всех вас вместе взятых. Как там у вас говорят? Господь забирает достойнейших? Ну вот и выясним, кто тут из вас чего достоин!

Очередь ударила в потолок, вызывая новую волну испуганных криков, возмущенного ропота и плача, на этот раз не только детского.

Ну ничего святого нет для этого самозваного Люцифера — да мне же теперь испорченный барельеф недели две восстанавливать! Его делали еще в 29-ом году, по всем канонам испанского Ренессанса. Почти сто лет висел там, никому не мешал — и на тебе…

Стена пламени, не выпускающая людей, уже пропала, оставив после себя лишь черный след, но заложники даже и не думали снова прорываться к выходу. Теперь, когда главный террорист доказал, что готов убивать, желающих испытывать его терпение не было. Тем более, что теперь кроме Войны с пистолетом у выхода стоял еще и тощий с автоматом. Он презрительно поглядывал на испуганную толпу и облизывал длинные, нечеловеческие клыки.

Не знаю, как остальные, но лично я боялся этого худющего паренька куда больше, чем здоровяка. И дело было даже не в его руках-щупальцах, способных запросто поднять стокилограммового полицейского, и не в автомате, в котором наверняка осталось не так уж много патронов. Меня пугал его взгляд — то, как он смотрел на людей.

Имя «Голод» действительно ему очень подходило.

— Убирайся прочь, исчадие Ада! Нет у тебя власти в храме Господнем! — вышел вперед кто-то из старших священников, которого я не смог опознать со спины.

— Серьезно? А адское пламя, чудесное исцеление, появляющиеся из ниоткуда вещи — как ты все это объяснишь? Да и не Господу этот храм посвящен, а Причастию. Даже не какому-нибудь занюханному и непонятно кем провозглашенному святому, как вы обычно делаете, а просто событию! Впрочем… — лысый вскинул руку, отдавая приказ.

«Тра-та-та».

Тело в сутане рухнуло на пол.

— Плюс одна единица темненькой, — радостно произнес непонятные мне слова Люцифер, — Кто следующий?

— Наши души принадлежат Господу.

— А?! Кто это сказал? Ну же, смелее, не бойся, покажись нам, храбрец!

Сбившиеся в группу священники расступились и вытолкнули вперед молодого послушника.

— Павел, значит? — непонятно каким образом лысый угадал его имя, — Хорошо, с тебя и начнем. Душонка, смотрю, у тебя мелкая, жалкая, грехом воровства и рукоблудия испачканная. А значит ей прямая дорога в мои владения.

— Н-но… я… — послушник покраснел.

— Что ты? Исповедовался и грешки свои замаливал? Видать, не особо усердно. Впрочем, открою вам страшный секрет: это все равно не работает, и запятнанную душу так не очистить. Но ладно, ты здесь жалкая серая овца в стаде матерых черных баранов…

Люцифер прищурился, рассматривая остальных служителей церкви:

— Ну да, как я и думал, среди вас нет ни одного истинного праведника. Ваш образ жизни и помыслы — одно сплошное глумление над моралью.

Вытянул руку и указал на кого-то из них:

— Вот ты, например, Михаил. Регулярно изменяешь своей жене, и с кем? С няней ваших детей, да еще и прелюбодействуя на супружеском ложе!

Он ухмыльнулся:

— Или ты. Напоил несчастную прихожанку вином для причастия, чтобы воспользоваться ее беспомощностью и соблазнить. И тут же обвинить в грехопадении и слабости к зову плоти. Так… А ты, Георгий, прилюдно отказался от своего сына-гея и предал его анафеме: узнаю толерантную Америку и ее верных сынов! Что тут у нас еще, а? Мужеложество с несовершеннолетним. Трата церковных денег на новенькую машину и шлюх… Кстати, вам бы на сифилис провериться, господин «праведник».

Люцифер принялся расхаживать взад-вперед, увлеченно размахивая руками и перечисляя грешки стоящих перед ним священников, безошибочно называя их имена и проступки.

— И что же у нас получается? На два десятка мнимых святош — ни одного по-настоящему праведного человека? И эти люди несут слово божие? Ха-ха-ха! Да вы уже давно забыли, кому должны служить, и бьете поклоны своему Золотому Тельцу*, упиваясь собственным могуществом и вседозволенностью! Вот только… Бог, он ведь действительно все знает и все видит. И каждому воздаст по делам его — прямо здесь и сейчас. А я ему помогу — ведь для этого он нас и создал!

Лысый рассмеялся, запрокинув голову.

И в этот момент наши взгляды встретились.

Смех прекратился.

— Эй ты, наверху. Спускайся! — приказал он.

— Это вы мне? — неуверенно переспросил я.

— Нет, блядь, ангелу за твоей спиной. Тебе, конечно! Слезай, давай, и поживее…

— Мне и здесь хорошо…

— Это пока что, — угрюмо пообещал человек, назвавшийся Люцифером.

Впрочем, даже я уже не верил, что в нем вообще есть хоть что-то человеческое.

Тощий и здоровяк направили стволы своего оружия в мою сторону.

— Понимаешь, Александр, — продолжил их хозяин, — Каким-то совершенно невероятным образом ты оказался единственным среди всех этих ряженых клоунов человеком, который таки ухитрился сохранить свою жалкую Искру нетронутой. Чистая, мать твою, как слеза младенца душа.

Он ухмыльнулся.

— И насчет тебя у меня есть одна интересная мыслишка…

Лысый щелкнул пальцами, и с их кончиков сорвалась ослепительно яркая крупица пламени. Она ударила прямо в опору лесов, и те начали заваливаться набок. Вместе со мной, разумеется...

Первое, что я услышал, когда пришел в себя, это были стоны умирающих и веселый треск горящего дерева.

Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, это был вкус крови во рту и сладковатый запах горящей плоти.

Первое, что я увидел, когда пришел в себя, это был немигающий взгляд того, кто на самом деле оказался Люцифером, Падшим Ангелом и Владыкой Ада…

— Очнулся? Хорошо, значит, не придется тебя тащить, — улыбнулся он, а потом запрокинул голову и закричал, словно обращаясь к самим Небесам, — Ну что, Отец, этого ты добивался? Теперь тебе достаточно душ, прожорливый ты старикашка?! Знай, что все эти смерти — на твоей совести, и это — мое тебе послание. Надеюсь, что ты его получишь и не станешь медлить с ответом! И не вздумай игнорировать меня, как ты обычно делаешь. Иначе мне придется повторить это снова…

И, к моему удивлению, небеса ответили ему!

* Примечания Захарии

Хеллер — что-то вроде «Адский» или «Преисподний» от английского «Hell» (Ад).

Энджел — получается Ангельский или Ангелов, от английского «Angel» (Ангел).

«Изгоняем тебя, дух нечистый…» — здесь и далее приведены слова формулы изгнания дьявола из одержимого им тела, используемой католическими экзорцистами.

Золотому Тельцу — как он сам позже признался, Люцифер пытался воспроизвести сцену казни членов правления корпорации «Муби» из фильма «Догма».

Глава 24. Летописец Дьявола

— Ну что, ты закончил? — Владыка нетерпеливо склонился над моими записями.

— Почти, Повелитель.

— Мда. Неужели я действительно выглядел так жалко со стороны?

— Скорее… не вызывающим опасения.

Черный коготь подцепил мой подбородок и заставил меня запрокинуть голову так, чтобы наши с Люцифером взгляды встретились.

— Лжешь?

— Льстю. То есть льщу.

— Ладно, давай побыстрее заканчивай, итак уже на себя вон сколько бумаги извел.

О том, что я веду записи собственной кровью, он почему-то умолчал. Ну конечно — пергамент ведь куда ценнее. Впрочем, а разве у меня есть выбор?

* * *

Стены церкви вздрогнули, и все иконы разом вспыхнули. Сквозняк пронесся по заполненному трупами помещениями, опрокидывая свечи и раздувая пламя. Как тут не поверить в волю небес? А если так, то…

…Неужели все, о чем говорил этот безумец, считающий себя Люцифером — правда? И эти трое перебили две сотни прихожан и священников, пока я был без сознания? Похоже, что Книга не лгала, и вот он настал, час искупления и расплаты.

— Ну что, смертный, — серые глаза, в которых плясало отражающееся пламя, уставилось на меня, — Ты готов услышать мое предложение?

— А у меня есть выбор?

— Молодец, — лысый усмехнулся, — Но на самом деле есть. Итак, мне нужен летописец. Люцифер и его деяния достойны того, чтобы память о них хранилась долгие тысячелетия, как это случилось с героями вашей любимой книжонки, пропитанной ложью, лицемерием и жаждой власти над толпой покорных баранов.

Он пнул валявшуюся неподалеку «Библию» и зашипел, словно ударился мизинцем о тумбу.

— К счастью, сейчас любой мальчонка умеет писать, так что вопрос о твоей грамотности не стоит, не то, что в былые времена. А значит, мне нужно лишь твое согласие.

— То есть я могу отказаться?

— Конечно, — искуситель кивнул, — Отделаешься вечными адскими муками вместо того, чтобы незримой тенью следовать за мною сквозь века и записывать все, что я прикажу.

— Но как же моя чистая душа?

— Послушай, приятель. Вряд ли вас тут обучали искусству мысленной остановки сердца — этого даже йоги не могут делать. А если у тебя хватит духу прыгнуть в пламя, то я лично тебя из него вытащу и исцелю, уж поверь. Потом заставлю совершить пару-тройку грехов и готово — ты мой, со всеми своими потрохами и жалкой душонкой.

— Согрешить?

— Ага. Что предпочитаешь: каннибализм или прелюбодеяние? Жареной человечины тут в избытке, да и какую-нибудь еще тепленькую прихожаночку тебе легко отыщем. Не факт, что живую, но так даже лучше…

После этих его слов меня вырвало.

— Мастер, вы уверены, что вам это нужно? — раздался глухой голос.

Я поднял голову.

Скорее всего, говорил один из спутников этого лысого — здоровяк, если судить по габаритам, но узнать его было непросто. Лицо Войны (кажется, именно так его называл лже-Люцифер) снова было скрыто под черной маской, напоминающей череп, да и не только лицо: грудь, плечи и кисти рук тоже оказались закованы в какое-то подобие брони словно из «Игры Престолов». Разве что без меха, зато густо усыпанной жуткого вида шипами.

— Не уверен. Но я собрал богатый урожай душ, прекрасно развлекся, и у меня отличное настроение! Так почему бы и нет? Второй вариант, смертный — ты соглашаешься добровольно. Получишь удобный кабинет, исключительное долголетие, крепкое здоровье и ни в чем не будешь нуждаться. Так сказать, официальное трудоустройство летописцем при самом Люцифере! Могу тебя даже официально оформить… Что скажешь?

Я молчал, размышляя.

— Послушай, Александр. Ты, я вижу, человек творческий, — он кивнул на мои руки, перепачканные краской, — Творец, как и я. Такие как мы смотрят на окружающий мир шире и лишены оков, что мешают разуму воспринимать реальность во всем ее многообразии. Только подумай, какие перед тобой откроются перспективы! Перед твоими глазами пронесутся целые эпохи и цивилизации…

— Я выбираю третий вариант!

Я вытащил свой крестик, выставил его перед собой и забормотал слова молитвы. Это должно было сработать, раз уж сам дьявол признал праведность моей души и помыслов. И сработало, причем, даже лучше, чем можно было ожидать.

Лысый с воплем отскочил назад, а на его лице появилось багровое пятно ожога в форме распятья. Бронированный здоровяк шагнул вперед, заслоняя его собой, и наставил на меня пистолет.

— Стой, не убивай его!

Парень в черной броне послушно убрал оружие и пошел на меня.

Точнее, попытался, но словно наткнулся на невидимую стену.

— Голод! — рявкнул Люцифер кому-то за моей спиной.

Сзади раздалось шипение и чавкающие звуки.

Я обернулся.

В невидимую стену, воздвигнутую силой молитвы, бессильно бились десятки словно сотканных из багряной тьмы плетей-щупалец. И выходили они из груди второго паренька. Тощего.

— Молодец, не испугался, уважаю. Вот только, как думаешь, Александр, защитит тебя молитва от пожара или от падающей на голову крыши, а? А от выстрела в спину? — голос Люцифера звучал совершенно спокойно.

Даже равнодушно, словно он рассказывал про погоду на другом конце земного шара.

— Я доберусь до тебя, святоша, — прорычал тощий, демонстрируя внушительные окровавленные клыки, — и высушу до последней капли!

— Война, объясни нашему непослушному другу, как он не прав.

Бронированный снова вскинул пистолет.

«Бах!»

Пуля вонзилась мне в левую ногу, обжигая, словно раскаленная спица.

— …omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas… — еще неистовее забормотал я.

— Не понимает, — сокрушенно покачал головой этот дьявол в человеческом обличье.

«Бах!»

Удар в плечо развернул меня. Сильная тупая боль пронзила все тело, а на рясе начало расплываться темное влажное пятно.

— Напоминаю, что я умею исцелять и облегчать страдания не хуже, чем этот ваш Христос.

— …virtute Domini Nostri Jesu е Christi! — продолжал завывать я.

— Упрямый. Мне это нравится. Стой! Не его. Вон там валяется несколько раненых. Займись ими, — приказал Люцифер своему рабу.

Здоровяк подошел к куче неподвижных тел и пнул одно из них.

Раздался испуганный женский крик:

— Нет, прошу вас, не надо!

— Итак, Александр, сейчас ты решишь судьбу этой несчастной. Которую, к слову, зовут Марией. Ей тридцать три года, двое детей. Муж… А мужа нет, так что девочек она растит сама. Сильная женщина! И — пока еще живая… Я могу отдать ее Голоду, и он будет медленно пожирать ее плоть. Или Война переломает ей все кости одну за другой.

— Так ты ничего не добьешься! — я упрямо мотнул головой.

«Бах!»

— И вот благодаря праведнику Александру в этом грешном мире стало на двух сироток больше. Старшей, к слову, уже почти пятнадцать, так что она вполне может найти свое место на панели. В общем, не пропадут девчонки. Следующий! Вон тот еще дышит…

Одно из тел вдруг вскочило на ноги и бросилось бежать к выходу. Вот только человек был то ли слеп, то ли что-то мешало ему нормально видеть, потому что он с размаху врезался в одну из колонн, стоявших на его пути, даже не пытаясь ее обогнуть.

— Ой! — поморщился лысый, — Уверен, что это было очень больно. И снова выбор за Александром. У нас тут десять пока еще живых человек, трое из которых дети. Ты уверен, что хочешь и дальше играть со мной, а, смертный? Насколько тебя хватит? Роззи, девочка моя, а я тебя вижу! Хочешь, дядя Люцифер даст тебе конфетку?

Раздавшийся после этих слов испуганный детский плач стал последней каплей.

Я принял предложение Искусителя.

А еще — Отца Лжи и Обмана.

Вместо просторного удобного офиса — я оказался замурован в келье какого-то заброшенного монастыря. И что проку от долгой жизни и идеального здоровья, если ты сидишь в каменном мешке? Ну, разве что раны затягиваются очень быстро, а еще мне не нужны ни сон, ни еда. Я могу видеть в темноте, словно днем, поэтому здесь нет света.

И все свое время я трачу на то, чтобы вести записи, пачкая своей кровью пергамент.

Записываю все, что диктует голос в моей голове.

Сам Люцифер заглядывает ко мне раз в неделю. Приносит бутылку вина и свежие газеты — их я читаю в редкие и недолгие перерывы, когда Дьявол слишком занят своими мирскими делами там, снаружи. А еще он со мной разговаривает. Задает вопросы или что-то рассказывает. Перечитывает написанное и просит что-нибудь исправить или добавить.

В один из таких визитов он разрешил мне добавлять свои пометки и комментарии.

И подарил новое имя.

И теперь я не Александр, а Зак. Он же Захария — в честь автора «Книги пророка Захарии», одного из ветхозаветных пророков, воспевавшего апокалипсис и предсказавшего пришествие Спасителя рода человеческого. В общем, шутка вполне в духе Люцифера.

Но кто знает, может быть когда-нибудь мои труды станут не менее известны, чем книга моего предшественника?

* * *

— Ты закончил, смертный?

В голосе владыки слышалось нетерпение. Я, добровольно отдавший свою душу ему в услужение, теперь довольно тонко чувствовал настроение Люцифера. Так же, как и его верные Всадники.

— Да, Повелитель.

— Ну наконец-то! Целых три страницы — как по мне, так слишком много для воспоминаний какого-то жалкого священника. Итак, слушай, скоро будет самое интересное. Сперва я расскажу, как мы все же познакомились с этими «Взадниками Ада», и как я разорил одно из местных казино, торгуя душами. А потом — как мне удалось отыскать истинное воплощение Смерти и таки привлечь внимание небесных сил к своей скромной персоне…

Глава 25. Свита Сатаны

Вокруг пылающей церкви уже собрались пожарные и полиция, так что уходить нам пришлось под Покровом Теней, который я вытащил из Бездны Мрака с еще парочкой полезных вещиц. Кстати, местные вообще должны мне еще и спасибо сказать, потому как «Истинное зрение» позволяло увидеть то, что было сокрыто от глаз простых смертных.

В этой церкви свили себе гнездо такие твари, что еще месяц-два, и на благословенный Лос-Анжелес обрушилась бы если не эпидемия, то сильнейший ураган как минимум. А теперь они все или почти все были уничтожены. Не удивлюсь, если в округе частенько без вести пропадали люди или умирали от странных болезней, не поддающихся диагностике.

Вообще, надо будет после моего воцарения объявить этот день праздничным. Назвать его, например, Днем Великой Жатвы… Хотя нет, похоже на какой-нибудь языческий праздник урожая, да еще и в сентябре — не так поймут.

— Мастер, а с этим что делать? — Голод кивком указал на спину уныло бредущего впереди Александра, бывшего аколита и реставратора церкви Святого Причастия.

— Не жрать, не убивать и не калечить. Пугать можно.

— Нет, я о том, зачем он вам нужен? Для жертвоприношения или для кровавых ритуалов?

— Я что — похож на какого-нибудь дремучего безграмотного колдуна или, не приведи Отец, на сатаниста? Нет, конечно! Он будет летописцем, и напишет историю становления нового порядка. Моего порядка. «Дьявольский Завет» — как, звучит?

— Звучит. И что, он теперь будет повсюду таскаться с нами?

— Нет, это ни к чему, да и опасно — еще подстрелит его кто ненароком. Есть у меня на примете одно укромное местечко…

В результате устроенной моими Всадниками бойни, я стал обладателем нескольких десятков душ. Перепуганные смертные с радостью меняли их на лишние годы и даже месяцы жизни, и именно их извлекут из под обломков церкви и напишут о чудесном спасении не иначе как вмешательством самого Господа.

О том, что на самом деле случилось, выжившие, разумеется, промолчат.

Остальные прихожане и все церковники погибли, до последнего оберегая себя от посягательств Искусителя, так что мне достались лишь посмертные крупицы энергии. Ну и человек тридцать ушло наверх, неся Отцу мое послание.

Мои же руки, как и всегда, остались чистыми* — не люблю я убивать. Да и зачем? Люди и сами прекрасно справляются с истреблением своих собратьев по сотворению. Им для этого даже и повод особый не нужен: достаточно иного оттенка кожи, мнения по поводу политики текущих или прежних властей, или просто заполучить под землями своей страны несколько лишних пластов породы, пропитанной бурой вонючей жижей, которая когда-то была живыми существами и их останками*…

16 единиц энергии Сотворения и 123 Разрушения — таков был итог устроенной мною жатвы, правда, многое из этого уже пришлось потратить. Я открыл интерфейс и привел в порядок список, сделав его заметно удобнее.

Усиления сосуда:

Зрение: +2 диоптрии

Укрепление сердца: +1.

Модификации сосуда:

Регенерация: 3.

Чешуя Демона: 3.

Знаки Судьбы: 1.

Забавно. А ведь несчастный бродяга, в чьей тушке я сейчас катаюсь, очень удивится, придя в себя после того, как я покину этот смертный сосуд! И мир получит либо очередного суперзлодея, либо спятившего супергероя. Везучего, пуленепробиваемого и огнеупорного — ведь его тело сохранит все модификации, которые я с ним сотворил. А вот умения потеряет. И этот список выглядел сейчас вот так:

Дьявольские способности:

Шевеление ушами: 1.

Метка Дьявола: 1.

Познание сути: 3.

Истинное зрение: 2.

Тайный карман: 5 шт.

Надо же мне где-то прятать свои бесценные артефакты и оружие? Не по обычным карманам их рассовывать, в самом деле.

Адское Пламя: 5.

Теперь у меня есть 10 «бесплатных» зарядов, которые обновляются каждый час. Впрочем, мой нынешний запас душ — это почти эквивалент 5-6 запасных обойм. Вот только «кусаюсь» я сейчас не в пример больнее даже бронебойных снарядов 12 калибра. «Адское пламя» 5-го уровня это еще не плазма, но уже довольно близко к тому.

Поглощение души: 5.

Пришлось прокачать. Именно благодаря этому навыку мне и удалось «считать» самые значимые грешки местного духовенства или их склонности к оным. Полезное умение для того, кто собирается править людишками, используя их страсти, страхи и слабости.

Возложение рук: 3.

И снова вынужденная трата бесценной «светлой» энергии. Пришлось прокачать это умения, чтобы спасти Войну, когда тот получил заряд дроби в спину от какого-то подлого прихожанина, ухитрившегося протащить оружие в храм божий — ну ничего святого нет для этих смертных!

К «Немезиде», Святым пендалям, Психопаспорту и Лондонской отмычке добавилось еще несколько артефактов made by Lucifier.

«Покров теней». Когда-то это было алтарное покрывало, кстати, довольно неплохо намоленное — у меня потом шрам от ожога на ладони почти сутки заживал. Скрывает от посторонних взглядов любое существо, которое под ним спрячется. Правда, работает оно лишь в сумерках или при наличии тени, но это как раз не проблема.

«Йо-йо-демон». Мое личное изобретение, вершина дьявольской инженерной мысли и очень даже полезная в хозяйстве вещь. Или не совсем вещь, потому что если описать максимально коротко и просто, то это… демон на веревочке.

Очень быстрый, ловкий и проворный демон-клептоман, который только и глядит, как бы схватить то, что плохо лежит. Он скован удлиняющейся до 5 метров Цепью Повиновения, которая привязана к моей правой руке, так что все, что стащил этот цепкий пройдоха, он тащит прямо ко мне в ладонь.

Именно так я и обезоружил придурка, который чуть не подстрелил Войну.

Не полноценный «Телекинез», конечно, но однажды и до него дойдет очередь, как только разживусь стабильным источником душ. Например, создам собственную религию или начну войну.

На самом деле, в церкви Святого Причастия в тот день было куда больше прихожан и душ, но еще по десятку я пожертвовал на то, чтобы сделать сильнее своих Всадников.

Каждый из них получил по одному «Тайному карману», так что теперь они спокойно смогут воровать сладости, пронося их мимо охраны. Или сигареты. Или кокаин. Или холодильник с донорским сердцем. Впрочем, чем больше в них становится от Всадников, тем меньше остается человеческого.

Поэтому вторым моим подарком для подопечных стал «Зеркальный облик». Теперь какие бы внешние изменения мои спутники не претерпели, для окружающих они будут выглядеть вполне по-человечески, обычно.

Остатки энергии я вливал в них, целенаправленно развивая парнишек так, как считал нужным.

Война показал себя хоть и смышленым бойцом, но слишком неповоротливым, поэтому пришлось закрепить ему навык «Теневого шага». Банальное сжатие пространства, которое поможет ему быть чуточку мобильнее и удивлять противника.

Со своей некроброней Майк худо-бедно освоился — или она с ним — так что я просто немного поднял ее прочность и количество некроплазмы в организме юноши. А вот с подчинением разума у него явно не заладилось. Поэтому он получил навык «Чтения души» и пару новых уровней «Мысленного приказа».

С Голодом все оказалось куда сложнее. Он явно утратил контроль над собой и своими инстинктами, и превращался в вечно голодного и жрущего всех подряд вампира-людоеда.

Хреновый вариант эволюции. Двоих таких Всадников я уже списал из-за их полной неуправляемости и тяги к разрушению. И если Юджин пойдет таким же путем, то…

В общем, пришлось «одарить» сопляка базовой «Эмпатией», купировать его чрезмерно развитую и завязанную на поглощении плоти «Регенерацию» с «Вампиризмом», и заменить их на более мирные варианты — «Поглощение сил» и «Ментальный шок». Энергетический вампир куда безопаснее, а в правильных руках еще и гораздо эффективнее. А при должном развитии он сможет «питаться» не только от теплокровных, но и от других живых существ. И даже от приборов.

Отойдя на достаточное расстояние от разрушенной нами церкви, я приказал своим помощникам остановиться. И пока они любовались хорошо различимой отсюда надписью «HOLLYWOOD» (и откуда столько шуму вокруг простых девяти букв?), я вызвал такси, наметив для нас особый маршрут. Тот индус, что привез нас сюда, разумеется, смылся как только услышал выстрелы.

Сперва, мы наведались в руины старинной церквушки, где я оставил Александра, позаботившись о том, чтобы он чувствовал себя там максимально комфортно и смог приступить к выполнению своих обязанностей. Когда я покинул выделенную ему келью, то в ней жил уже не человек, а нечто новое и более совершенное.

Я тысячи веков провел, экспериментируя с демоническими формами жизни, так что давно уже дозрел и до работы со смертными творениями Отца, его некогда самыми любимыми игрушками. А чтобы никто не потревожил моего летописца, посадил рядом мелкого инфернала, которого специально для этого вытащил из Кошмарной Пяди Седого Хтонического Безумия.

Итого еще минус полтора десятка душ, зато теперь у меня есть персональный хроникер… хроник… Писарь, в общем!

Затем мы отправились в северный пригород Лос-Анджелеса, где я по некоторым особым приметам отыскал тайник — на его местоположение мне указал один из священников, пытаясь таким образом купить свою жизнь.

И купил, прибавив еще пару темных пятен к своей и без того изрядно запачканной душе.

Десяток-другой лет особого значения для меня не имеют, а вот сотни новых сломанных судеб, которые тот моральный урод наверняка после себя оставит, вынудив их обратиться к Тьме — очень даже пригодятся. Как и те десять тысяч баксов, что он скопил за свою неправедную жизнь. Старинные украшения, которые обнаружились в той же шкатулке, стоили раза в три-четыре дороже, но им можно найти применение и получше — например, использовать в качестве пристанища для какой-нибудь полезной души или инфернала.

— И куда мы теперь? — осторожно поинтересовался Война, когда я вернулся от тайника и забрался в машину.

— Беверли Хиллз! Уилшир! — радостно объявил водитель, наверняка рассчитывая на приличные чаевые от господ, что остановились в таком роскошном отеле.

— Домой. Чума, наверное, нас уже заждалась. К тому же, не знаю как вам, а лично мне после массовых убийств всегда хочется вкусно поесть, выпить и потрахаться. Кто за?

— Шутите, да? — усмехнулся водитель.

— Репетирую номер для стендапа.

— А-а-а, — понимающе кивнул тот и больше не лез в наши разговоры, делая вид, что целиком и полностью поглощен дорогой.

Голод все это время молчал. Видать, обиделся на мои манипуляции с его новообретенными способностями. Ну и Дьявол с ним — не хватало мне еще в свите неконтролируемого Пожирателя.

После такой славной жатвы я действительно проголодался и решил, что пришла пора отведать знаменитых стейков от The CUT и разорить винные погреба Thу BLVD, которые гордятся своей коллекцией из более чем тысячи вин со всего света. Тем более, что кое-какие деньги теперь у нас есть, а скоро их станет еще больше. Гораздо больше!

Разумеется, я бы не был Дьяволом, если бы не обманул ожиданий таксиста, оставив его без чаевых. И за номер тоже решил не платить — обойдутся. Ибо нечего быть такими наивными лохами.

— Ну что, господа Всадники, — я обвел взглядом свое воинство.

Заметно возмужавший Война.

Ожесточившийся и остепенившийся Голод.

И пока еще не инициированная Чума, которая с явным опасением поглядывала на друзей детства, чувствуя, что они изменились и стали другими, но не понимая, как именно и почему. Ничего, девочка моя, скоро придет время и твоей трансформации. И ты все поймешь.

— Налетай! Заказывайте, что угодно и ни в чем себе не отказывайте. Гуляем! — приказал я.

Возражений не последовало. Глаза молчаливо застывшего рядом официанта радостно загорелись: наверняка он не ожидал, что этот невзрачный и потрепанный дяденька в компании трех бедно одетых подростков окажется при деньгах.

Может, и впрямь создать «неразменную» сотку баксов, чтобы раздавать ее всем в качестве чаевых? Представляю, какие у этих лузеров будут лица, когда они обнаружат пропажу!

— Эй, глянь, какая, — Война ткнул приятеля в бок, показывая на пробегающую мимо официантку.

Голод лишь недовольно отмахнулся от него, поглощенный изучением меню.

А вот я не удержался и обернулся.

Ого! Красивая — у парня определенно хороший вкус.

«Поглощение Души» показало, что девушка склонна к разврату и случайным связям с незнакомцами, любит, когда ей делают больно, и слегка подворовывает.

«Пристальный взгляд» определил, что она чем-то опечалена, сирота и совершенно здорова по части венерологии. 23 года, не замужем, детей нет.

У меня аж яйца заныли в предвкушении.

А уж когда у нее на груди сверкнул значок «Взадников Ада» я понял, что вытащил счастливый билет. Как говорят инкубы, это именно тот случай, когда можно загнать один член в обе дырки*.

Получена новая способность: Дьявольское Искушение (1 уровень).

-10 Энергии Созидания

Эх, гуляй, рванина!

* Примечания Захарии

Чистые руки Дьявола — Люцифер намекает на то, что в «Библии» нет явных указаний на то, что Сатана повинен хоть в чьей либо смерти, тогда как Господь обрушивает на смертных и потоп, и голод, и болезни, и даже огонь с небес, уничтожая целые поселения, а то и весь род человеческий.

Останки живых существ — хотя на словах Люцифер и придерживается биогенной теории происхождения нефти из органических компонентов осадочных пород, но несколько раз он оговаривался, называя это топливо «кровью земли». Учитывая уровень его познаний и то, что он присутствовал в момент сотворения Земли и даже приложил к этому свою Искру, Владыка явно знает куда больше геологов любого времени.

Загнать один член в обе дырки — человеческий аналог этой поговорки звучит как «Одним выстрелом — двух зайцев».

Глава 26. Сюрпризы только начинаются

Непривычное большое количество энергии, которое я пропустил через себя сегодня, вызывало что-то вроде легкой эйфории от упоения собственным могуществом.

Как же низко пал Падший, раз радуется таким жалким крохам!

В любом случае, отличное настроение и заполненный индикатор энергии сделали меня привычно смелым, безрассудным и… и обаятельным!

— Дженна, — прочитал я на бэйджике понравившейся мне официантки, — Вам совершенно не подходит это имя, слишком грубое! А вы — девушка весьма изящная и эффектная, ваше имя должно звучать словно весенний бурлящий ручей, что несет свои воды по зеленым лугам, играя лучами солнца и отражая все краски мира!

Уф. Ай да я — настоящий Дьявол-искуситель!

Собственно, так оно и есть. Тем более, с активированной способностью, которая позволяла мне говорить то, что хочет услышать объект моего внимания, и даже пахнуть так, как ему (или ей) это особенно нравится. На внешность, к сожалению, это пока что не распространялось, но чтобы начать разговор, заинтриговать и расположить к себе собеседника — и этого достаточно.

Девушка смущенно покраснела, улыбнулась и кокетливо-банально спросила:

— И какое имя мне подходит, по-вашему?

— Розалия! В нем сочетается красота цветов, пение птиц и сокрытая сила гибкого ума и воли.

А еще я вижу надпись над твоей головой, как тебя зовут, кем ты работаешь, и даже как меняется твое настроение с каждым моим словом. И точно знаю, что «угадал» твое настоящее имя.

Дженна-Роза смущенно опустила взгляд и заправила за оттопыренное розовое ушко непослушную прядь волос.

— Ой, простите! Наверное, я отвлекаю вас от работы?

— Да! — тут же спохватилась она, — Мне действительно уже пора.

Индикатор ее настроения качнулся в сторону «досады» и «разочарования».

— Я со своими учениками сижу вон за тем столиком, — показал я, — Хотел найти вашего администратора и устроить ему хорошую взбучку за то недоразумение, что пытается нас обслуживать… Как думаете, ваше начальство не будет возражать, если вместо криворукого хама нами займется девушка, в честь которой назван один из прекраснейших цветков?

Дженна залилась румянцем, дыхание ее участилось.

— Могу спросить, — робко выдавила она, натянуто улыбаясь.

Разумеется, эта вымученная улыбка относилась не ко мне и моим попыткам флиртовать, а к возможным неприятностям, которые может сулить как недовольство клиента, так и администратора.

— Ты уж спроси, пожалуйста, — я постарался изобразить на лице своего сосуда как можно более приветливую улыбку.

«Искушение» «Искушением», но и банальную психологию с физиогномикой* никто не отменял. Как там говорится? Находясь среди человечины, поступай по-человечески*…

Я вернулся за столик, а еще через десять минут к нам подошла улыбающаяся Дженна-Роза, принять заказ. И уж мои ребятки заказали от души! Хорошо хоть, что они все были несовершеннолетними*, иначе бы запросто разорили меня на спиртном. Хотя, Война с Голодом уже достаточно далеко зашли в своей трансформации и, скорее всего, уже получили аллергию на алкоголь, свойственную всем высшим творениям Отца, будь то ангелы или бесы.

— Это вам! — протянул я ловко свернутую Юджином из салфеток розочку официантке, вызывая у нее очередной приступ смущения.

Если верить индикатору настроения, она уже минут десять как ждала от меня предложений, от самых невинных до извращенно-непристойных, и согласилась бы на любое.

Но просто отвести ее в туалет и трахнуть, или заставить отсосать — было бы слишком просто, поэтому я продолжал вести свою дьявольскую игру. Попросил Голода скачать мне на смартфон несколько композиций этих самых «Взадников», и когда девушка принесла нам очередное заказанное блюдо, устроил импровизированный концерт, барабаня китайскими палочками для еды по перевернутой тарелке самую хитовую их мелодию.

Вообще-то у меня (у Люцифера) — абсолютный музыкальный слух. Но у него (сосуда) оказалась ужасная координация и чувство ритма, так что получилось не особо убедительно. Впрочем, Розалия смогла-таки опознать трек:

— Ого! Это же «Гимн суицидника», да? — в глазах ее светилась радость узнавания.

— Он самый… а вы что — слушаете «Взадников»?

— Просто обожаю! Они такие клевые! Вот, у меня даже значок есть и футболка с их концерта.

Девушка непроизвольно начала притопывать в такт.

— А хотите, я вас с ними познакомлю, а? Славные ребята, между прочим, у нас с ними и номера рядом находятся.

После этих моих слов, девичье сердце окончательно растаяло, да так, что у нее наверняка между ног потекло.

— Ой, — девушка испуганно обернулась, сделала шаг и нагнулась, склоняясь к моему уху.

Упругие женские груди приятно надавили мне на плечо. Силиконовые, скорее всего, но лично мне эта наивная тяга смертных улучшать творения Господа при помощи пластики и косметики даже в чем-то импонирует. Я и сам сторонник всего лучшего, что только можно получить естественным или искусственным способами.

— Пришел администратор гостиницы и разговаривает с моим начальником по поводу вас. Говорит, что не уверен в вашей платежеспособности и просит его быть поосторожнее.

Милое наивное дитя. Спасибо тебе.

— Не уверен, говоришь? — я ухмыльнулся и достал вторую розочку, только уже свернутую из стодолларовой купюры, — Его право, — нежно провел по волосам девушки, снимая заколку.

С ее помощью я закрепил «денежный» цветок в ее прическе и нагло воспользовался удобным положением согнувшейся надо мной Розалии, поцеловав ее в шею чуть пониже ушка. Та вздрогнула, но не отстранилась, даже когда моя рука заскользила вверх по ее ноге, ныряя под не особенно-то и длинную юбку униформы.

— Жарко здесь, тебе не кажется? Где тут у вас мужская комната?

Ладно, каюсь, грешен — я все же выбрал легкий путь, и выебал эту сучку в туалете. Хотя, вру. Она сама набросилась на меня, усадила на крышку унитаза, стащила штаны и взяла мой член в рот быстрее, чем я успел сказать «кажется, кто-то срет в соседней кабинке!»

И, едва приведя его в готовность, Роза, как истинная фанатка «Взадников Ада», развернулась спиной, задрала юбку и с энтузиазмом насадилась на меня совсем не тем отверстием, которое Отец проектировал в женском организме для совокуплений. Судя по звуку, прикусила губу, приглушая рвущийся не то стон наслаждения, не то крик боли, и принялась раскачиваться вперед-назад, постепенно наращивая темп и нанизываясь своей тугой попкой на вполне себе среднестатистический член моего сосуда.

Кстати, надо бы и его не обойти вниманием при следующих модификациях.

И пока бодро скачущая на мне официантка развлекала себя и немного меня, я успел отправить несколько СМС-ок своим Всадникам, предупреждая их о наших новых планах на вечер.

Наконец, девушка застонала и выгнулась дугой, вцепившись в мои предплечья так, что едва не сломала себе ногти о демоническую чешую.

Мда.

Вопросы со здоровьем своего сосуда нужно срочно решать — этому доходяге в кои-то веки перепал весьма бодрый анальчик в сортире элитного ресторана с молоденькой красоткой-нимфоманкой, а он даже толком и удовольствия не получил.

— Ох, милый, спасибо… — Розалия быстро чмокнула меня в губы и принялась одергивать платье, приводя себя в порядок, — Это было великолепно — давно меня так никто не трахал!

Всегда пожалуйста. Хоть и врет, но все равно приятно такое услышать.

— Принесешь нам счет. А через десять минут жду тебя у лифта.

— То есть ты это серьезно, насчет «Взадников»? — она невозмутимо подводила у зеркала губы откуда-то извлеченной помадой, пока я мыл руки.

— Я всегда выполняю свои обещания.

— Эх. Вот же раньше мужиков делали, а? Не то, что нынешние жалкие подобия, — вздохнула девушка, — Прикинь, как-то застукала бывшего, так он моей косметикой пользовался… И яйца не брил, а таскался на шугаринг. Лучше бы с волосатой жопой ходил, вот честное слово!

Ого. Я повнимательнее присмотрелся: девочка то далеко не такая «пустышка», как мне сперва показалось, и в хорошенькой головке тоже кое-что имеется!

— Далеко живешь? Переодеться хоть есть во что?

— Милый, это же «Взадники»! Что они, по-твоему, официанток не видели? Кстати, у тебя есть чего? Если нет, то могу достать.

— Что достать?

— Да что хочешь. Травка, экстази, витаминки, кокос — тут один из наших всякой дурью барыжит, может притащить, что угодно. Хоть «ангельскую пыль».

Ах да, наркотики. Дьявольское изобретение и бич современного общества с тех пор, как было придумано само словосочетание «современное общество». Так сказать, мой личный вклад в деградацию человечества, хотя изначально, разумеется, все было совсем не так и вообще не про человеков с их неуемной жаждой к саморазрушению.

Потому что созданы они мной были исключительно для личного пользования.

Психотропные вещества, способные временно притупить чувство ответственности и долга, чуть проще относиться к бренности бытия и нынешним проблемам, ну и заглушить этот треклятый Глас, что набатом звучит в голове каждого ангела. Наркотики, что даруют нам временную иллюзию свободы.

Кстати, думаю, что именно по этим причинам для нас и было наложено табу на алкоголь.

Но ушлые смертные не только открыли свойства приспособленных мной для этого растений, но даже научились создавать синтетические аналоги, куда более сильные! Казалось бы, честь и хвала им за это, вот только...

Они используют их сами.

Повторюсь: я сотворил их для себя. Ну и для пары-тройки проверенных крылатых приятелей, которым тоже не помешало бы иногда расслабиться и отвлечься от морально тяжелой работы.

Смертные вообще никак не входили в мои планы. Они даже физически не приспособлены для такого вида «отдыха». У них едет крыша, божественная Искра чахнет, слабеет воля, а хрупкая оболочка разрушается на телесном и ментальном уровне. Мне-то плевать, что станет с очередным сосудом. Захочу – подлатаю, а надоест – брошу на произвол судьбы или обращу в горстку праха.

А эти идиоты – дохнут. Мучительно и долго. Ну или быстро и приятно, тут уж кому как повезет, и на что хватит твердости духа. Оно то, конечно, скатертью им дорога, быстрее встретимся в Аду! Тем более, что ведомые зависимостью, они за свою короткую жизнь успевают нагрешить так, что иной маньяк обзавидуется.

Вот только не люблю я, когда посягают на то, что принадлежит мне и только мне! Да, это ревность и гордыня – ну и что? Имею полное право, ибо я есть воплощение всех Грехов.

Я даже СПИД специально придумал, чтобы проучить их и защитить свое. Быстренько сварганил, используя кое-какие наработки Чумы, заразил первую попавшуюся суккубу и подослал ее, кому надо. Не особо симпатичную, конечно — красивых жалко в расход пускать — но и далеко не обезьяну, вопреки широко распространенному мнению*… Правда, в итоге перепало не только наркоманам, но еще и любителям греховных связей неестественного вида. В общем, очень удачно с этими иммунодефицитом получилось – одной болезнью сразу двух «зайцев» прихлопнул.

Горжусь собой.

— А давай! Чего-нибудь бодрящее дух и тело, — и я сунул ей пятисотенную купюру, — Только, чур, чтобы дурь была качественная.

— Брать на все?

— На группу их пяти отвязных металлистов и одного Дьявола. Ну и на себя, если балуешься. Сдачу можешь оставить.

Всадники обойдутся: они еще слишком люди. Возьму им по баночке пива, чтобы расслабились, но не более того.

— Нет, я пас, не хочу потом дебилов рожать.

Умница девочка. Вот благодаря таким особям пока еще и держится мое чувство веры в гений Отца, как творца всего сущего.

— Это правильно. В общем, ждем тебя в фойе.

Я дождался, когда она принесет счет, расплатился и сверху накинул еще сотку чаевых.

— Мастер, — обратился вдруг ко мне Война, — мы тут с ребятами поспорили… Не могли бы вы нас рассудить?

— Да? По поводу?

— Майк, не надо, — схватила его за руку Чума, — Мы же просто в шутку…

— В общем это… Юджин говорит, что вы ту официантку… ну… прямо в туалете. Это правда?

Я бросил быстрый взгляд на Голода. Ну да, сам же провел его перенастройку на ментальную подпитку и усиленную эмпатию. Разумеется, он почувствовал изменившееся настроение девчонки.

— Трахнул? Ну да. А что, сам на нее запал, что ли? Могу познакомить, очень неглупая и душевная девочка. А уж как в задницу долбится — м-м-м… В общем, баба с огоньком!

— Мастер! — раздался возмущенный крик Тамары.

Чума смущенно покраснела. Извини, подруга, сама же под мальчика рядилась, так что привыкай к типичным мужским разговорам. Хотя, мне как раз казалось, что она и так «свой пацан» в тусовке, и такие вещи уже давно не должны были ее смущать.

Разве что…

Да твою ж мать!

Внимательно изучение информации по Чуме показало, что эта соплюшка когда-то и как-то ухитрилась втюриться в Сатану, то есть в меня Любимого, Единственного и Неповторимого.

И надо бы как-то из нее эту дурь выбить, и поскорее — иначе огребем проблем.

Собственно, варианта тут всего два. Или грубое изнасилование, после которого в ее мыслях не останется ни тени романтики. Или полноценная трансформация во Всадника. Причем, второй вариант предпочтительнее: в последние годы я заметил, что в головах людей что-то сломалось, и они начали превозносить насильников, убийц, тиранов и прочих мразей.

Причем, сами же жертвы насилия, вплоть до искренней влюбленности в тех, кто их унижает и причиняет боль. Я понимаю, когда подобную методику используют терзаемые моими палачами души — после многих тысяч лет мучений для них это единственный способ не сойти с ума и сохранить остатки целостности, но чтобы живой человек добровольно просил, чтобы терзали его тело и разум?!

Мне даже пришлось создать отделение экстенсивной психотерапии в Аду, где разрабатываются пытки специально для таких вот «сломанных», которым в радость и раскаленные иглы под ногти, и ментальные пытки, вроде запирания в темном шкафу или грязных приставаний вонючего и шумно дышащего пьяного отчима…

Определенно, с этим миром что-то не так.

И куда только Отец смотрит? Будь моя воля, они бы у меня и Потопом бы не отделались…

— Ну что, Всадники — кто хочет затусить с самыми настоящими металлистами? Бухло, травка и распутные девки прилагаются! Чума, как насчет перепихнуться с басистом? Любая девчонка твоего возраста на что угодно пойдет ради такого!

— Вообще-то я рэп слушаю, — недовольно пробурчала та.

Ну охереть. Я, конечно, нормально отношусь к разного рода извращениям, но это уже даже для меня слишком.

— Можешь в номере остаться, — пожал я плечами.

— Н-нет. Я с вами пойду. Только пить не буду, — немного подумав, ответила та, — И с басистом спать — тоже.

Розалия опоздала минут на пятнадцать.

И, надо же было такому случиться, что вызванная администрацией полиция приехала в рекордно короткие сроки, так что загруженная наркотой официантка и стражи закона появились одновременно. Заметили нашу веселую компашку, и зашагали в нашу сторону.

И всем им оказался нужен Люцифер, разумеется…

* Примечания Захарии

Физиогномика — искусство читать по лицу человека. Люцифер считает его лженаукой лишь по той причине, что для него физиогномика непостижима, потому что он почти не различает людей по лицам — они все одинаковы, «за исключением незначительных деталей». Да и ни к чему уметь читать человеческую мимику тому, кто способен читать мысли и даже внушать их.

…Поступай по человечески — здесь Люцифер намеренно извращает оригинальную поговорку «Находясь в Риме — поступай как римлянин», она же «С волками жить — по-волчьи выть».

Совершеннолетие — Люцифер ошибся. В Америке совершеннолетие наступает в 18 лет, а все трое Всадников уже перешагнули этот возраст. Исключение — некоторые штаты вроде Вайоминга, Небраска и Алабамы, (19 лет) и Нью-Йорка с Миссисипи (21 год).

СПИД и обезьяны — согласно самой распространенной теории, СПИД зародился в Африке среди обезьян, и уже потом от них заразился человек, то ли употребляя мясо зараженных макак в пищу, то ли трахнув больную шимпанзе. В общем, обе версии человечество явно не красят.

Глава 27. Взадники Ада

— Агент Люцифер? — обратился ко мне один из копов.

— Чем обязан, офицер? — в тон отозвался я.

Розалия, услышав наш обмен приветствиями, вздрогнула, развернулась и сделала вид, что увлеченно переписывается с кем-то в смартфоне.

— Разговор не при свидетелях, — полицейский кивнул на Всадников.

— Ребята… — я жестом попросил их отойти.

Раздался характерный звонок открывающегося лифта, и копы вошли, приглашая меня следом.

— Думаю, здесь нас никто не подслушает, — пояснил один из них.

Идиоты.

Пришлось показать им на камеру и перенести нашу беседу в коридор 5-го этажа, предварительно убедившись, что там никого нет.

— Итак?

— Мы на задании. Должны следить за всем, что происходит в номере нашего подозре… подопечного… — начал свой рассказ коп.

— Тайно, как я понимаю?

Только при этом в полицейской форме, с оружием, которое они даже не пытались спрятать, и повсюду разгуливая вдвоем, мозоля глаза и персоналу, и постояльцам отеля.

— Именно, — кивнул офицер, — К сожалению, наше спецоборудование…

— Тим, да хватит! — перебил его второй, — Нет никакого оборудования! Нам даже соседний номер пришлось снимать за свой счет! И лично я не уверен, что наши расходы будут возмещены.

— Давайте ближе к делу, господа.

— О том, что в отеле поселился агент ФБР, мы узнали от своих коллег. Собственно, одного из них вы видели, и это был кузен Тима. В общем, мы хотели попросить вас… о помощи. Вы могли бы одолжить нам хотя бы пару жучков, микрофонов или подслушивающих устройств? Мы все вернем в целости и сохранности, обещаем!

Ну вот и что с ними делать, а?

— Понимаете, офицеры… Дело в том, что я не просто агент. А специальный агент под прикрытием. Так что все мое оборудование… оно не совсем обычное.

Тот, что был повыше, аж облизнулся от предвкушения.

— Впрочем, есть один прибор, который вам как раз подойдет. Давайте поднимемся в номер. Только у меня будет к вам встречная просьба.

— Все, что в наших силах! — заверил меня низенький, кивая, словно фарфоровый Будда.

Настоящий Будда, к слову, тоже постоянно кивал — потому что вечно ходил, задрав нос и глядя поверх голов простых людей, вот ему и приходилось «кивать», чтобы видеть взгляд собеседника.

Мы вернулись в наш со Всадниками номер. По пути я отзвонился своим ребятам и попросил подойти минут через пятнадцать и прихватить с собой Розалию.

— Может, по глотку виски? — предложил копам выпить.

— Служба, — тяжело вздохнул тот, что был повыше, — Извините, но мы вынуждены отказаться, агент.

— Можете называть меня просто Люцифером. Сами понимаете — конспирация.

— Так что насчет спецоборудования? — напомнил второй коп.

— А я уже все взял. Идемте, покажу, как его устанавливаться и пользоваться.

И снова лифт. Полицейские расположились на четвертом этаже, так что жертва их неуклюжей слежки, скорее всего, была каким-нибудь бизнесменом или участником ай-ти конференции.

— Вон в той стороне номер подозреваемого, — махнул рукой низенький, —Прямо через стену.

— Отлично! Ванная комната — это хорошо, — обрадовался я и сделал приглашающий жест рукой, — За мной!

Оказавшись внутри, я приказал копам постелить что-нибудь мягкое на пол, уселся на небрежно брошенное одеяло, достал из кармана прихваченный в нашем номер стакан и приставил его к стене.

— Прикладываете ухо и слышите все, что происходит по ту сторону.

— Круто! — восхищенно выдохнул высокий.

— Так это же обычный стакан, разве нет?

— Это очень хорошо, что он так похож на обычный стакан, — довольно улыбнулся я, — На самом деле это акустический стеклоструктурный звукоуловитель Граненна, просто замаскированный. Только, чур, не разбейте его и не потеряйте.

— Головой отвечаем! — радостной закивал один из копов.

— Ну а теперь слушайте мою просьбу…

* * *

На стук в дверь музыка по ту сторону не только не стихла, но даже стала громче, заглушая в том числе и шум голосов.

— Откройте, полиция! — еще громче забарабанил коп.

Голоса стихли, и кто-то немного убавил громкость звука. Но ровно настолько, чтобы было слышно раздавшееся по ту сторону:

— Мы никого не вызывали и у нас тут не притон, а просто репитиция.

— Жалоба поступила от ваших соседей… немедленно открывайте!

— Какие еще соседи? — зазвенел звонок, — Мы же договорились, чтобы в смежных номерах никого не было…

Наконец, дверь открылась, и в нее высунулось что-то патлатое и человекоподобное.

— Ого! Настоящие копы, — безрадостно выдохнул мужик, — Так что там с нашими соседями?

— А с соседями то, что они без ума от вашей музыки и вас самих, ребята! — радостно заорал я, буквально вталкивая патлатого в номер, — спасибо, господа офицеры, вы свободны!

— Эй, чувак, ты еще кто такой? — возмутился мужик.

— Крис. Что там у тебя происходит, ты зачем их впустил? — недовольно пробурчало лежащее на диване мужское тело, погребенное полуобнаженными женскими.

— Он не впускал, мы сами вошли, — попытался я выгородить Криса.

— И куда только менеджер смотрит? Давно пора уволить этого мудака… — продолжало ныть тело, — Осторожно, это мои яйца! Дура!

Раздался звонкий шлепок, предположительно — по оттопыренным женским ягодицам.

Колышущаяся куча-мала из волос и плоти взвизгнула и распалась на несколько тел.

— Роза, не представишь нам своих кумиров? — повернулся я к официантке.

— Крис, Томми, Эван, Локи и вон там торчат ноги Питера, — начала перечислять та, по очереди указывая пальцем.

— Питера с нами больше нет, так что это ноги Вилли, — тяжело вздохнул Томми.

Он выбрался из-под стонущих и четрыхающихся женских тел и на четвереньках подполз к лежащей неподалеку бутылке, схватил ее и приложился прямо к горлышку.

— Проклятье! — музыкант отбросил пустую бутылку в сторону и уставился на меня, — Ты еще что за хрен?

— Вообще-то меня зовут Люцифер, но ты можешь называть меня своим спасителем.

Я сделал пару шагов и протянул ему специально прихваченную из мини-бара бутылку виски.

— Ох! Холодная! — Томми приложил ее к затылку, — Спасибо, чувак! Реально спас!

— Томми, кто там? — простонал «утонувший» в кресле Локи, над которым вился сизый дымок с характерным ароматом.

— Мужик какой-то… С бухлом, — он присмотрелся, — И с телками! И еще какие-то мужики!

— Опять фанаты? Томми, скажи этому мужику, что если он не притащил с собой травку, то пусть выйдет в окно нахрен… А то я, кажется, проглотил свой косяк.

— Он все еще торчит у вас во рту, — подсказал я, — Вообще-то мы никакие не фанаты, и только вчера про вас услышали. Но вот прямо с этой минуты — я ваш горячий поклонник.

Ноги не то Питера, не то Вилли зашевелились:

— Эй, Томми, а что там хоть за телки? Сильно стремные? — раздался голос с той стороны.

Тот прищурился, присматриваясь.

— Одна вроде ебабельная… Вторая… На кузена твоего похожа, так что для тебя тоже норм.

— Да говорю же тебе, что я его с сестрой перепутал!

Ноги пропали, а потом вместо них появилась совершенно лысая и покрытая татуировками голова, к которой прилипла этикетка от весьма недешевого рома. Помнится, во времена сухого закона я за одну партию вот таких бутылочек почти три сотни душ заполучил.

— То есть ты с него штаны стаскивал потому что принял за свою сестру? — не унимался Томми, — Чувак, а ты в курсе, что ей еще даже шестнадцати нет, а?!

— …мамой клянусь, что он сама мой член в рот засунула… — влез в разборку Крис.

— Кто?

— Сестра Питера. Вы же про нее сейчас говорили, да?

— Ты?! С моей сестрой?! — белугой заревел Питер, хватаясь за лежащую рядом гитару.

— Эй-эй, только не «Лилит»! — Крис попятился назад, выставив перед собой руки, — Положи ее на место, чудовище! Я твою сестру и пальцем не тронул!

— Так ты же сам только что сказал…

— Ну это же хуй, а не палец! И она сама все сделала, я к ней даже не прикасался — очень талантливая девочка… Это ее в колледже научили да? Надо бы одну свою подругу туда отправить…

— Убью!!! — снова взревел вооруженный гитарой музыкант.

— Ты бы лучше на сцене так гроулил… — Крис ловко перескочил через столик, и тот встал хоть и невысокой, но все же непреодолимой преградой между пьяными и накуренными спорщиками.

Я взгромоздился на него и выставил руки в стороны:

— Стоять! Питер, положи гитару немедленно. А ты — вытащи руку из кармана, а то уж больно подозрительно она там у тебя дергается. Ребята, давайте жить дружно. А для этого предлагаю выкурить трубку мира... ну или пройтись по дорожке примирения. Роза!

Официантка подскочила ко мне и сунула в руку несколько пакетиков.

Я поднял их повыше, чтобы было хорошо видно, и потряс:

— Ну, кому чего?

— Ай! — Розалия взвизгнула, когда ее сгребла в охапку лапища Питера, променявшего гитару на девушку с не менее впечатляющими изгибами, чем у отброшенного в сторону инструмента.

Впрочем, в голосе ее я не услышал ни страха, ни возмущения.

— Мальчики, можно и мне косячок? — над столом появилась женская голова с растрепанными а-ля Медуза Горгона дредами.

Кажется, это одна из той кучи, которую Томми использовал в качестве одеяла, когда мы вошли. Сколько их там всего было-то?

Трое, судя по надписям интерфейса.

— Отсоси, шлюшка! — Крис выхватил у меня наркоту, спрятал ее за спиной и показал девушке средний палец.

— Не вопрос, — тряхнула та головой, — Тебе, или всем по очереди?

— Травка у меня, значит, остальные перетопчутся… — и «взадник» принялся расстегивать штаны.

Обожаю этих ребят!

Что-то громадное и тяжелое навалилось на меня сзади.

Это «восстал» еще один из «Взадников Ада», громадный, увешанный цепями и по фигуре напоминающий гризли. Если, конечно, бывают настолько бородатые гризли, да еще и с татуированными руками. Кажется, Розалия назвала его «Локи».

— Твоя соска? — кивнул тот куда-то в сторону.

Я повернулся, вглядываясь сквозь полумрак и клубы табачного дыма.

Ого! А девочка времени даром не теряет!

Там уже расположился в кресле Питер, которому официантка увлеченно делала минет.

— Ну-у-у… — я сделал неопределенный жест рукой.

— Чур, я следующий.

— В смысле, после нее отсасывать?

«Человек-гризли» нахмурился, обдумывая услышанное. Судя по обилию морщин и потраченному на осмысление времени, процесс этот давался ему очень нелегко.

Рядом со мной возник громадный волосатый шар и угрожающе близко качнулся возле лица:

— В ебало дам, — угрюмо пообещал Локи.

И какому кретину пришла в голову мысль назвать этого Йети в честь симпатичного худенького ангела? В них же кроме цвета шерсти* — ничего общего!

— Извини, неудачная получилась шутка. А эти шлюшки что? — я показал на трех голых девиц, валяющихся на диване.

Точнее уже на двух, потому что третья уже переместилась на пол и старательно «отрабатывала» косяк, обещанный Крисом.

— Не обижай девочек — это никакие не шлюхи, а наши верные фанатки. Только их себе уже Томми захапал, а он телками не любит делиться. Ревнивый. Злопамятный. Может и в гитару насрать.

— Совсем отмороженный что ли? Вы же не панки какие-нибудь…

— Да просто мудак он. Но зато вокалист от бога!

Ну-ну, как же. Простая генетическая предрасположенность — совершенно случайная комбинация цепочек ДНК. А вот портить инструменты товарищей по группе, да еще и так мерзопакостно — это уже за гранью добра и зла!

Я внимательно посмотрел на Томми.

Нет, никаких инферналов, подселенцев или инфектоидов, а значит, он не одержим и не в симбиозе с какой-нибудь гадостью, вроде фекаши или мелкого пакостника*. Пришлось потратить 1 единицу энергии, чтобы провести более тщательную диагностику.

Ага.

Рак кишечника. По сути, жить ему осталось всего пару лет. Будь со мной инициированная Чума, может, ей бы и удалось уничтожить опухоль, но увы…

— А ты сам? Басист? — предположил я.

— Соло-гитара. Меня Локи звать, — протянул тот волосатую лапищу для рукопожатия.

Мда. Я бы предположил, скорее, что он ударник, ну или на крайний случай клавишник, хотя с такими сардельками, заменяющими ему пальцы, еще попробуй в эти клавиши попади

Но чтобы соло гитара?

— Люцифер.

— Что, тоже в группе играешь?

— Нет. Просто папаша у меня с прибабахом… — вполне искренне признался я.

— Понимаю, — кивнул этот милейший человек-медведь, — Мое настоящее имя — Лучиано Грация Мария Хозе Тулупус.

— Святые подмышки, — вырвалось у меня.

— Угу… Представляешь? Я — Мария Грация!

Этот мохнатый здоровяк выпрямился во весь свой двухметровый рост.

— Сочувствую.

— Слушай, бро, — Локи снова склонился ко мне и зашептал, — А у тебя еще есть чего?

— Дурь, бухло и телки?

— Угу.

— Найдется…

— Аллилуйя! Во истину, тебя нам послал сам Господь!

На этом заявлении я аж поморщился. Хотя, с большой долей вероятности в этой заднице, полной приключений, я действительно оказался благодаря папаше.

— А то ведь у нас уже почти все кончилось — третий день… репетируем!

— Я думал, ваш менеджер занимается такими вопросами. Райдеры там всякие…

— Этот пидор еще вчера свалил кататься на доске и бросил нас на произвол судьбы! А местная администрация нас игнорирует. Раньше хоть присылали всяких, спросить, чего надо и все ли нас устраивает, но…

Он махнул рукой и тяжело вздохнул.

— Что такое?

— Да эти пингвины теперь нас стороной обходят!

— Почему? Кто-то строил глазки фанатам и Томми им тоже насрал… на стойку?

Локи мотнул головой:

— Неа… В ванной можешь посмотреть. Хотя, вон оно, само уже идет… Явление Христа народу!

Ну, так-то Изя перед людьми впервые предстал обосравшийся, заблеванный, окровавленный, орущий и с намотанной вокруг пуза пуповины…

Я обернулся и понял, что одноименец древнего ангела* таки прав.

Из ванны выползло именно зареванное, заблеванное и испачканное всякими биологическими жидкостями (и кровью в том числе) существо предположительно женского пола. В наряде администратора гостиницы. Только вместо пуповины — задранная и скатанная юбка. Трусов, разумеется, на ней тоже не было.

— Вы ее что — по кругу пустили?

— Мы?! Да она сама! — возмутился здоровяк, — Вон, смотри, чего вытворяет…

Он сунул руку в карман и достал смартфон.

Гхм. Пожалуй, стоит присмотреться к девочке — перерождение в суккуба она уж точно выдержит. На фото была не просто групповуха: эту администраторшу трахала вся группа одновременно, все пятеро! В Аду мы такую половую эквилибристику называем огненной звездой*, и суккубы исполняют ее на всех оргиях, в пылающем круге и под дружное рычание зрителей.

Но то демоны похоти, а это — обычная смертная девчушка едва ли лет двадцати.

Хотя нет. Ей всего девятнадцать, как подсказал мне интерфейс.

— Говорит, что снималась в настоящем порно, — добавил Локи.

Что ж, охотно верю.

— Друзья! — гаркнул Локи, — Предлагаю выпить и затянуться за нашего нового друга Люцифера, который спас эту гребанную вечеринку, притащив нам бухло, наркоту и телок!

— За Люцифера! — нестройно поддержали его остальные Взадники…

— Кстати, а как у тебя вообще, ну, с этим… — поинтересовался здоровяк.

— С чем именно? — невольно напрягся я, вспоминая о жалком состоянии своего нынешнего сосуда.

— С органами… с оганистами… организаторскими способностями, — не сразу смог выговорить он, — В смысле, сможешь замутить чего-нибудь? Массовое мероприятие какое…

— О да! — расплылся я в улыбке, вспоминая устроенные с моей подачи оргии, войны, выкошенные чумой и пожарами города, массовые казни и гонения по цвету кожи.

— Ай-да к нам в менеджеры!

— Извини, друг, но у меня другие планы на ближайшее время.

— Что может быть круче, чем устраивать туры для «Взадников Ада»? По деньгам не обидим. Выпивка, телки и наркота — сам видишь, всегда в наличии…

— Хочу повидаться с отцом, — честно признался я, — Тысячу лет с ним не виделись.

— Извини, бро. Батя — это святое… За родителей! — заорал Локи очередной тост, вскидывая руку, в которой была зажата таблетка с ухмыляющейся рожицей-смайликом*…

*******Примечания Захарии

Цвет шерсти — Люцифер утверждает, что у ангелов нет волос, и вообще волосы — это довольно позднее — изобретение Творца. Первые ангелы и вовсе были покрыты чешуей, просто с очень невыразительным рисунком. А длинная шерсть, украшающая ангельские головы, вообще играет роль своеобразного локатора, навигатора и «антенн» для связи с Отцом. Ни в каких других местах у ангелов (и демонов тоже) шерсть не растет.

Фекаши, мелкий пакостник — названия разного рода инфернальных сущностей. Каких-то из них создал сам Люцифер или другие ангелы, каких-то — Господь наш. А некоторые и вовсе зародились самостоятельно в каких-нибудь отходах. И далеко не всегда в безумной Клоаке Хаоса. Иногда Люцифер рассказывает мне о каких-нибудь из них, тех, что живут рядом с человеком. Тоскливые падальщики, депрессоры, дерьмодемоны, мусороеды, геймункулы (от слова «геймер»), вегатоны, чавкающие жирососы — в общем, после таких историй сутки-трое бессонных ночей мне обеспечены.

Локи — имя одного из ангелов, который присматривал за северно-европейскими народами, прививая им веру в единого бога. Большой шутник, уверявший свою «паству». Что бог един, и глаз у него один и вообще зовут его Один.

Огненная Звезда — как-то Люцифер показал мне изображение такого непотребства. Воистину, Творец наделил женщин слишком большим количеством отверстий и рук, раз они позволяют вытворять с собой ТАКОЕ! К слову, то изображение оказалось фотографией с какой-то байкерской тусовки годов 90-х, а вовсе не фантазией художника из Ада или кадром из какого-нибудь современного порнофильма… Господь, жги — эту планету уже не спасти!

Таблетка-смайлик — иногда так выглядят таблетки «экстази», популярного среди молодежи синтетического наркотика, усиливающего позитивные (и негативные тоже, но в меньшей степени) эмоции и вызывающего галлюцинации. Его еще называют «наркотиком вечеринок».

Глава 28. Воздаяние по-дьявольски

Спрашивается, какого ангела я возился с этими обдолбанными псевдомузыкантами?

Ну во-первых, металл, рок и иже с ними не зря называют музыкой дьявола — нравится мне все вот это вот скрежетание по ушам и нервам слушателя. Для демонического уха это именно то, что нужно, чтобы откликнулись потаенные струны проклятой души. А для человеческого — вполне годится в качестве инструмента пыток. В общем, как раз тот случай, когда одной мелодией можно замучить сразу сотню грешников*.

Во-вторых, интерес сугубо практический — уже на третий час нашей безумной «вечеринки» я стал обладателем восьми душ и 46 единиц разрушительной энергии. И пятеро участников группы, и три их фанатки — расстались с духовной частичкой себя без малейших раздумий и сожалений.

Отказалась только администраторша.

Ну, как отказалась — она просто валялась в отключке во время устроенной мною «жатвы».

И в-третьих, я получил целую пачку «проходок» на ближайшие несколько концертов «Взадников». Туда, где будут десятки тысяч фанатов, обдолбанных легкими наркотиками, залитых пивом и доведенных антиритмичными децибелами почти до состояния экстаза — вот где начнется настоящая «жатва»! Даже разрушение местной церквушки не пойдет ни в какое сравнение с тем урожаем душ, который можно собрать на подобных мероприятиях…

Впрочем, в долгу я тоже не остался: славными ребятами оказали эти «Взадники», несмотря на свой необычный и местами даже устрашающий (для простых смертных) вид. Даже Чуму приняли как «сестренку», не сделав в ее сторону ни одного неприличного намека. И это не смотря на то, то из развлечений у нас, собственно, были только алкоголь (это вы без меня, ребятки), секс (в основном групповой) и наркотики (чур, все мое!).

И музыка, да.

Вот это я и называю «получать удовольствие от жизни»!

И еще один пункт, четвертый.

Обычно тексты для группы пишет или Стив, их ударник, накидавшись какой-нибудь дрянью, или менеджер выкупает стихи у каких-нибудь непризнанных гениев. Но сегодня впервые в истории «Взадников» (но не человечества!) автором будущего хита стал никто иной, как сам Люцифер. И не просто нашептал на ушко во сне, а вот этими самыми руками записал все лично, каждое слово.

Не знаю, сколько у них уйдет времени, чтобы положить текст на музыку, но рано или поздно в многотысячном зале грянет «Ох, Сатан!», ввергая всех слушателей в измененное состояние. Эти слова пробудят в них нечто темное и низменное, заставит их отринуть человеческую мораль и осознать себя творцами своей судьбы и будущего, а не какого-то невнятного типа, машущего им виртуальным кулачком с небес.

В общем, хорошая получилась песня. Поучительная и вдохновляющая.

— Эй, Люци, ты куда?

Стив, развалившийся на полу и «погребенный» под обнаженным телом недавно вызванной мной проститутки, лениво дотянулся и схватил меня за ногу.

— Дела, друг мой, дела.

— А как же репа?

— Да вы тут вроде и без меня прекрасно справляетесь. Вот только своих ребят я, пожалуй, заберу. Эй, Всадники, а ну живо на выход!

Святое благословение!

Они же тут все, кто Всадники, кто «Взадники».

— В смысле, мои ребята — за мной! Чума, ты тоже.

В отличии от музыкантов, верная паства Люцифера была боле-менее адекватна. Наркотики я им употреблять строго настрого запретил, ну а от алкоголя им ничего не сделается — организм обоих парней претерпел достаточные изменения, и теперь чтобы напиться, им нужно выжрать раз в десять больше, чем раньше. Так что из доступных тут развлечений они в основном предавались разврату с элементами извращений, не несущему почти никаких последствий пьянству и тому, что у людей зовется «караоке».

Никогда не понимал этого вида развлечения, которое, скорее, ближе к акустическим пыткам.

Чума и вовсе не прикасалась ни к чему, кроме сигарет, опасаясь потерять голову, благоразумие, невинность и так далее. Я решил не обращать на ее маленькую слабость внимания, хотя сладковатый дымок, идущий от сигарет, явно говорил о том, что табачок в них не простой — тут и никакой интерфейс не нужен.

— Куда? — недовольно пробасил Майк, но послушно подошел ко мне.

— В казино!

Услыхав это, оживились и те всадники, которые «Взадники»:

— О! Казино! Мы тоже хотим!

Правда, на этом все и закончилось: деньги их оказались у менеджера, ну а тот свалил в неизвестном направлении и в неизвестном состоянии. Так что металлисты остались и дальше «репетировать», ну а мы вчетвером покинули гостеприимный номер.

Официантка, которая нас сюда привела, разумеется, предпочла компанию своих кумиров, а не подозрительного лысоватого дядечки — в смысле меня.

С сосудом определенно что-то нужно делать. Никто не воспринимает всерьез пожилого бродягу, пусть даже отмытого и более-менее нормально одетого. Конечно, эту проблему можно решить при помощи косметологов, маникюра, солярия, парика, керамических зубов, элитного парфюма и дорогих шмоток с аксессуарами, но зачем, если ты — Владыка Ада?

На данный момент у меня было 16 единиц энергии Сотворения и 169 — Разрушения.

Я мог хоть прямо сейчас облысеть, отрастить клыки и когти, обзавестись шипами и испепеляющим взором. А вот чтобы соорудить нормальную шевелюру, приобрести здоровый цвет лица, подравнять ногти и сделать свою улыбку белозубой — нужной энергии не хватало. Ну ничего. Спасибо «Взадникам», скоро и эти проблемы будут решены.

Кстати о них! Совсем из головы вылетело…

— Подождите здесь, я кое-что забыл.

С этими словами я оставил своих подопечных в фойе, а сам вернулся к музыкантом. Правда, те были так увлечены «репетицией», что и не заметили моего появления.

Ну-с, приступим!

Гигант Локи, соло-гитарист с сотней имен. Излишний вес добьет его через несколько лет, если он не займется собой — сердце уже не справляется с нагрузкой. Избавить его от лишнего жира я не мог, как и исцелить кровеснабжающий «моторчик». Зато мог немного добавить мотивации.

— 5 Энергии Разрушения

Все. Отныне Локи стал обладателем персонального Кошмара, мелкого ментального паразита, питающегося страхами. Теперь он каждую ночь во сне он будет убегать от жутких тварей, то мучительно помирая от инфаркта миокарда, то от клыков и когтей монстров, будучи не в силах убежать. И так до тех пор, пока не улучшит свою физическую форму.

Томми. Который глушит терзающие его внутренности боли алкоголем и наркотиками. Проживет он не долго, зато ярко — уж об этом-то я позаботился. «Вокалист от бога», значит? Ха!

— 12 Энергии Разрушения

Нет, дорогой мой друг, отныне он — певец самого Дьявола, обладатель дара Иерихона. Диапазон голоса на шесть октав, мощнейшие легкие и нечеловечески выносливые голосовые связки, которым ни по чем ни лед, ни кипяток, ни пятичасовые живые концерты.

Питер, которого все постоянно путают с Вилли, его собственным братом. Нет, они близнецы, но похожи достаточно, чтобы Вилли мог заменять клавишника, когда тот не в состоянии выступать. Помимо игры на синтезаторе, он еще и исполняет гроул-партии, выступая как второй вокалист.

Проблема в том, что Питер боится женщин и теряется в их присутствии, даже двух слов связать не может. А вот его братец напротив — дамский угодник, который пачками укладывает поклонниц в постель, когда натягивает личину Питера. И в последнее время это происходит все чаще и чаще…

— 10 Энергии Разрушения

Питер завидует старшему брату, который заменил ему с сестрой отца, когда тот помер от туберкулеза.Ненавидит его и боится одновременно. Уважает и презирает. Желает смерти и не смеет ни в чем перечить. Жалкий, забитый, почти потерявший веру в себя и живущий в тени старшего брата…

И теперь, когда они снова встретятся, и он проклянет Вилли, пусть даже и в мыслях, тот получит персонального Несвезлоха. Злобного и голодного. Удача отвернется от него, и ненавистный братец долго не протянет. Тяжелая болезнь, автомобильная авария, случайно подвернувшийся на улице наркоман в поисках бабок на очередную дозу — и наконец-то Питер избавится от того, что мешает ему стать самим собой и жить в полную силу.

Теперь Крис.

Талантливый басист и немного тайный сатанист, который даже свою гитару зовет Лилит.

Отличный парень.

Мечтает о деньгах и славе. И все это он получит, когда «Взадники» прогремят на весь мир. А уж они прогремят, за этим я прослежу. Так что вмешиваться в судьбу самого Криса даже нет смысла.

И Стиви, ударник и автор половины текстов для группы. Из-за проблем с наркотиками его вот-вот выставят из группы, и тогда закончится не только его карьера, но и жизнь. Так-то парень звезд с неба не хватает, и музыкант он весьма посредственный — вряд ли сумеет пристроиться в другой коллектив и удержаться там. А стихи пишет только во время «прихода». Безумные, но завораживающие.

— 10 Энергии Разрушения

— 18 Энергии Разрушения

Вот и все. Держи в подарок от Люцифера сильнейшую аллергию на все виды наркотических веществ. А в качестве компенсации я дал ему на сотые доли мгновений услышать шелест Песков Вечности, что гуляет по Третьему кругу. Тот самый звук, что впивается в твой разум бесконечной монотонной и невероятно назойливой мелодией, от которой уже не избавиться, мелодии, что заглушает все другие звуки и рано или поздно сведет тебя с ума.

Конечно, я не собирался превращать Стива в безумца, нет. Всего лишь привить пареньку правильное чувство ритма*. И теперь его музыка будет запоминаться слушателям надолго, о да!

Итого минус 45 разрушительной энергии, и 129 у меня еще осталось.

Мда, что-то расщедрился я. Ну да ладно, могут же и у Дьявола быть свои маленькие слабости? К тому же, «Взадники» действительно много для меня сделали, пусть даже и не понимают этого. Ну а Люцифер никогда не остается в долгу и всегда платит по своим счетам.

Слышишь это, ты, ублюдок, который засунул меня в этот жалкий кусок мяса с костями?!

Тебя это тоже касается…

Ну а теперь нас ждет Казино! Баснословные выигрыши, азарт, ну и новые души, разумеется!

* Примечания Захарии

«Одной пыткой замучить сотню грешников» — именно так звучит демонический оригинал поговорки. У людей, как легко догадаться, говорят: «одним выстрелом убить двух зайцев».

Чувство ритма — Люцифер уверяет, что именно неслышимая человеческим ухом часть мелодии Песков лежит в основе тех самых рингтонов и незатейливых музыкальных композиций, услышав которые, вы будете напевать их весь день, не в силах выкинуть из головы прилипчивую мелодию. Но на мои вопросы, как так получилось, что композиторы и музыканты смогли воспроизвести звуки Песков Вечности, Падший лишь загадочно улыбается.

Глава 29. Блеск и нищета

Итак, казино. Царство одного из величайших пороков, именуемого Игрой. Конечно, хватает тут и других оттенков греха: разврат, пьянство, зависть… Но правит всем этим его величество Азарт и ее высочество Удача.

Мое любимое сочетание! После группового секса с красотками разных рас и цветов, разумеется.

Почти всегда, объявляясь на Земле, я несколько дней зависаю в казино и наслаждаюсь. Эта буря эмоций, эти страсти — они почти физически ощутимы здесь и только здесь. Не говоря уже о самом азарте, который возбуждает и пьянит ничуть не хуже дорожки высококачественного кокса с гладкого животика сексапильной мулаточки из «Плэйбоя».

Иногда я играю честно, проигрываясь в пух и прах на радость казино. Иногда — мухлюю, используя свои дьявольские способности. И тогда случается… всякое интересное, и азарт игры сменяется азартом охоты, в которой преследователь и не понимает, что сам оказался дичью!

Но это все в моих предыдущих воплощениях, когда я был богат, красив и влиятелен. А не выглядел как последний обсос из трущоб, которого кое-как отмыли и приодели. К тому же, сегодня у меня совершенно другие цели. Я пришел не развлекаться.

Мне нужны деньги.

И души.

В любой последовательности и в огромном количестве.

Хотя нет. В моем нынешнем состоянии мне не справиться с громилами, которые обычно вызываются помочь «донести ваш невероятно тяжелый выигрыш»… Мои Всадники, конечно, разделают десяток таких крепышей под орех, но и сами пострадают. Не говоря уже о том, что сейчас даже у самого унылого бомжа есть при себе мобильник с видеокамерой. А лишний раз светиться не хотелось бы.

Пока что…

Ненавижу технический прогресс!

Кстати, не только я — папаша тоже неоднократно возмущался, что дал смертным уж слишком много свободы, любопытства и воображения. Не уследил… Конечно, открыто он в этом не признается, ибо безгрешен, но оставаясь наедине порой дает волю своим божественным чувствам.

И да, мне ничуть не стыдно подслушивать и подсматривать. В конце концов, Дьявол я, или бутафория с крыльями? Кстати, крыльев у ангелов на самом деле не было. Ими нас наделили сами люди. Точнее, подсказали эту идею отцу. Но об этом лучше расскажу как-нибудь в другой раз*.

Итак, казино!

Две с половиной тысячи, снятые с карты, ушли на то, чтобы развлечь «Взадников»: алкоголь, шлюхи, наркотики… Так что для пришлось запустить свою когтистую лапу в те десять тысяч, что я обнаружил в тайнике. Для игры в нормальном заведении этого, разумеется, смехотворно мало, так что пришлось выбирать место попроще. Впрочем, в элитный клуб нас все равно не пустили бы: там вход или только для своих, или для тех, кто выглядит как человек, способный проиграть миллион и не застрелиться на пороге.

В общем, рылом мы пока не вышли.

— Привет, дружище! — я максимально дружелюбно улыбнулся охраннику, демонстративно вытащил сотенную купюру, сложил ее пополам и сунул в карман охранника.

Этого оказалось достаточно, чтобы купить его внимание и получить не слишком презрительный взгляд, которым он нас одарил.

— Добрый вечер, — процедил чернокожий громила.

Или афроамериканоцветный, кажется, так сейчас правильно их называть, да?

— Во что сегодня играют?

Я вытащил вторую сотню, точно так же ее сложил и засунул туда же — ему в карман.

— Во все, — улыбнулся тот, радуясь легким деньгам.

— А во что выигрывают?

Третья купюра тоже перекочевала в его бездонный карман. Вот только на этот раз я ею особо не светил и сразу достал уже сложенную. Потому что это была всего лишь десятка. Впрочем, он на это даже внимания не обратил.

— Кому как повезет, — громила оскалился, — Еще вопросы?

— Скорее, просьба. Мы с друзьями, — я небрежно махнул рукой в сторону Всадников, — хотим немного развеяться. Дашь хороший совет?

Еще одна десятка, но с шелестом сотенной, ушла в фонд тупых громил-привратников.

— Одеться поприличнее, и тогда, возможно, вы попадет внутрь, — да он издевается!

— Жаль… — моя рука с очередной банкнотой застыла на полпути, — Похоже, нам здесь не рады.

— Стив, что тут происходит?

Позади громилы-охранника выросла еще более массивная и угрюмая фигура.

— Эти… — первый «секьюрити» смерил нас презрительным взглядом, — господа хотят зайти…

В глазах второго читались совершенно аналогичные чувства, хотя лицо так и оставалось похожим на высеченное из камня. Из обсидиана, например. Они что, специально в охрану нанимают негров, похожих на горилл-переростков? Кстати, есть у меня пара забавных фактов про обезьян. Ну, из тех, что про сотворение мира, эксперименты с первыми человеками и тому подобное…

— Привет, Рокки, — помахал я рукой новоприбывшему.

Тот нахмурился.

Наверное, потому что на его бейджике была надпись «Майкл. Старший охранник», тогда как я обратился к нему по прозвищу, которое тот получил в боксерском клубе.

Ох, как же это круто, когда есть удобный и информативный интерфейс!

Отец, благослови айтишников, игроделов и программистов за это изобретение! Воистину, величайшее после колеса, парового двигателя и презервативов…

— Как батя твой, как сестренки? Ты что, меня не помнишь? — я помахал рукой, — А я всегда говорил, что надо голову прикрывать лучше. Твой тренер явно не отрабатывает свой хлеб!

Конечно, не помнит, потому что мы с ним видим друг друга в первый раз. Но признаваться при подчиненном в том, что его подводит память, громиле явно не хотелось.

— Привет, — вымученно улыбнулся тот, — Раз у господ есть деньги, то они могут войти, — с этими словами он вытащил из нагрудного кармана Стива мои баксы, и те исчезли где-то в недрах пиджака Майкла-Рокки.

— Идем, ребята! Чувствую, что именно сегодня мне повезет! — с этими словами я решительно отодвинул в сторону опешившего Стива и направился внутрь заведения.

Нас встретил гул человеческого роя, блеск тысячи отражений и тот неуловимый аромат, присущий исключительно заведениям, где правят бал деньги, азарт и слепая вера в удачу.

Казино.

Обожаю.

А ведь все началось с простой игры в палки-кидалки, с помощью которой мудрый Ра, хитрый и ловкий мохнатый прачеловек, выиграл свою первую рыбу у соплеменника! Правда, он ее даже переварить не успел, когда каменный топор сильного Ху проломил спящему после сытного обеда Ра голову.

Славные были времена!

Длинноногая официанта в униформе, почти не скрывающей эти самые ноги, натянув дежурную улыбку направилась к нам, с подносом наперевес.

— Вино, шампанское, или что-то покрепче? Что угодно господам? — заученно произнесла она.

Но, разглядев «господ» поближе, девушка разом поскучнела, «выключила» улыбку и убрала поднос подальше, чтобы мы не дотянулись до дармового угощения своими грязными лапами.

— Где здесь у вас можно обменять вот эти бумажки на красивые цветные кружочки? — махнул я перед ее носом пятисотенной банкнотой.

— Вон там, — кивком указала она и продефелировала прочь, не обратив никакого внимания на деньги.

Ну да, что такое пять сотен там, где минимальная ставка — четвертак? И не важно, сидишь ты за покерным столом, или остервенело дергаешь рычаг «Черного Джека», доводя игровой автомат до экстаза — штуки баксов даже на пол часа удовольствия не хватит. Проще шлюху снять или купить дозу.

Вот только я пришел сюда не проигрывать, а выигрывать.

Конечно, имеющейся у меня энергии не хватит даже на простейший Телекинез, не говоря уже о Приливе Удачи, Чтении Мыслей или Велении Неизбежного Рока — мой обычный набор при походе в казино. Путать соперникам мысли, обманывать их зрение и вешать на шею Несвезлоха я тоже не собирался. Конечно, это проще, дешевле и как раз годится для Разрушения, но…

Одноразовые фокусы и проклятья меня сегодня не устраивают.

Мне нужна гарантированная и постоянная выигрышная стратегия, которая позволит контролировать ход игры!

И она у меня есть.

Потому что у Люцифера есть его верные Всадники.

— Голод, иди-ка со мной! — позвал я паренька.

Быстрым взглядом окинул помещение и отыскал вожделенные таблички.

Ха! Мужской, женский и межгендерный! Куда катится этот мир, а?

Схватил Юджина за руку и потащил за собой…

— Но я не хочу! Упирался тот…

— Хочешь.

— Я не буду…

— И не надо… Снимай рубашку.

— Но…

— Выполняй! — я добавил в голос немного металла и Гласа Люцифера.

Отыскав в углу мужского туалета место, где камеры нас не увидят, я достал из Пространственного Кармана потрепанный «УЗИ».

— Прости, сейчас будет немного больно, — предупредил Юджина, одновременно сжигая 3 единицы Разрушения на пятисекундный Полог Тишины.

И выстрелил, всаживая пулю за пулей ему в грудь. Перепуганный мальчонка заорал, но звуки выстрелов и его крики были полностью поглощены Пологом.

Конечно, пули не задели ни одного важного органа, так что Всаднику это даже не особо-то и повредило. Поняв это, он бросил на меня очень выразительный взгляд и усилием воли затянул раны.

— Вытрись, у тебя кровь, — протянул я ему несколько бумажных полотенец, отнятых у раздатчика.

— Обойдусь, — обиженно процедил парнишка, и его кожа за несколько секунд впитала драгоценную жидкость.

— Молодец! Быстро учишься. Сейчас нам пригодятся твои таланты…

Учеников нужно хвалить. Только не слишком часто — примерно втрое реже, чем ругать, и впятеро меньше, чем наказывать. Эту пропорцию я установил опытным путем за многие тысячи лет практики в обоих мирах.

— Одевайся…

Голод ловко поймал брошенную ему рубаху и натянул на себя.

— Итак, мой юный ученик. Сейчас мы вернемся в зал. Я обменяю деньги на фишки, и мы с тобой пойдем за покерные столы. Для начала — разомнемся с обычными посетителями, а когда снимем первые два-три банка, то перейдем за столы с более серьезной публикой, где играют настоящие профи и делают серьезные ставки.

— Я не умею играть в покер.

— А тебе и не надо. Твоя задача будет заключаться в следующем…

Я переключился на мысленное внушение и проинструктировал своего подопечного, подробно объяснив, что и как он должен делать…

*** Примечания Захарии

Ангельские крылья — Если изучить Библию, то крылья в классическом понимании появились у ангелов в более поздних версиях, когда уже во всю расцвела иконопись, и нужно было как-то изображать этих «бесплотных духов, являющихся посланниками воли всевышнего». Ранние же описания «очевидцев» упоминают «крылья» какими угодно, только не в виде самих крыльев. Это были и колеса с тысячей спиц, и солнечный свет за спиною, и тысячи ртов, трубящих во славу господа, и тысячи глаз, и шесть сотен крыльев от горизонта и до горизонта…

Глава 30. Дьявольский азарт

Мой дьявольский план был предельно прост и коварен. Раненный Голод потратил немало сил и ресурсов своего не особо упитанного организма на исцеление ран, как я рассчитывал. И, как бы странно это ни звучало, он проголодался.

Учитывая проведенные мной корректировки, благодаря которым он вместо классического Кровососа или Пожирателя Плоти движется по пути Эмоционального Вампира, Юджин будет искать жертв при помощи эмпатии. Словно охотник, вынюхивающий жертву по запаху, парнишка распахнет свое седьмое и десятое чувства, подобно локаторам.

А я, используя нашу с ним связь, смогу понять, какие эмоции обуревают моих соперников.

Будет у меня ментальный детектор — и, прошу заметить, никакого мошенничества! Никто ведь не мешает остальным игрокам тоже завести ручного эмпата, хе-хе. Самое сложное в подобной ситуации, это удержать Голода от нападения на людей. А то как начнет высасывать эмоции из окружающих, ввергая их в смертельное отчаяние и депрессию.

Впрочем, у меня есть способ его удержать от подобного шага.

— Ты как?

— Нормально, — огрызнулся парнишка, за что получил оплеуху, сдобренную 1 единицей энергии Разрушения.

— Ты как с Властителем Душ и Повелителем Тьмы разговариваешь, сопляк?!

— Я хорошо себя чувствую… господин…

— Есть хочешь? По глазам вижу, что хочешь. Потерпи немного. А если вдруг не сможешь держать себя в руках, то разрешаю тянуть эмоции и ментальную энергию из меня. Понятно? Людей вокруг — не трогать! Запрещаю!

— Понял, — угрюмо пробурчал он и облизнулся.

— Идем. Будешь мне помогать за игрой.

— Но я… — снова начал тот.

— Да-да, не умеешь играть в покер, я помню. Но мне нужна помощь другого рода. Ты — мои глаза и уши. Детектор эмоций, способный улавливать отзвуки чужих страстей.

Глаза Юджина расширились. Видать, осознал лежащую на нем ответственность.

— Не подведи, Всадник. На тебя все наши надежды. Понятно?

— Не подведу, мастер! — выпалил Голод, радостно улыбаясь.

В дверь забарабанили.

— Эй вы, голубки! А ну хорош уже сосаться! — раздался грубый пьяный голос.

Я вздохнул. В моей руке появилась Немезида, извлеченная из пространственного кармана.

— Ты кого это пидором назвал?

Одного точного и сильного удара хватило, чтобы подвыпивший мужик рухнул на пол, выплевывая зубы и сгустки крови.

— Этот мальчишка мне как сын! — рявкнул я, — Не родной и плохо воспитанный, но сын!

И по изменившемуся после этих слов выражению лица Юджина стало понятно: парнишка не подведет, чего бы ему это не стоило.

Обожаю нейролингвистическое программирование!*

И пошла игра! Разумеется, начинал играть я очень осторожно, пасуя на высоких ставках и не рискуя, если не имел на руках сильной карты. Ни к чему противникам было знать, что непрезентабельный новичок может читать не только их лица, но и скрытые под масками «покерфейса» эмоции.

Те самые, которые улавливали особые органы чувств Голода, доставшиеся ему от лярвы.

Конечно, будь я в форме, мне бы и самому не составил труда подобный фокус. Но в текущих условиях приходилось «заимствовать» способности своего Всадника.

Остальных я тоже отправил играть, выдав каждому фишек на пару сотен и строго-настрого запретив иметь дело с людьми и садиться за игорные столы. Пусть развлекаются с автоматами.

Голод оказался идеальным напарником для игры.

Он понятия не имел, как играть в покер, а значит, не мог выдать противникам мой расклад выражением своего лица. Тогда как сам, напротив, видел и чувствовал эмоции каждого из игроков: разочарование, досада, робкая надежда, тихая радость, самоуверенность — все это говорило мне о картах на руках соперниках и их стратегии даже больше, чем если бы они сидели в зеркальных очках.

Кроме этого, мальчонка то и дело «присасывался» ко мне, поглощая самые сильные из обуревающих меня чувств. Учитывая, что я еще плохо владел своим сосудом и почти не контролировал его мимику и непроизвольную моторику, то и в этом помощь Юджина оказалась весьма кстати.

Ну и если добавить к этому тысячелетнее знание рода человеческого и нанесенные на тело бродяги «Знаки судьбы», благодаря которым мне шла хорошая карта, то у противников не было ни единого шанса. Мне оставалось лишь показать красивую и честную игру, что я блестяще и проделал.

Через полтора часа напряженной борьбы, несколько мелких проигрышей и «неудач», я вышел из-за стола став на двадцать штук баксов богаче.

А вот с этим уже можно сыграть и в серьезную игру с серьезными людьми!

— Пошли посмотрим, как там дела у наших, — скомандовал я Юджину, и мы вернулись в общий игровой зал.

Как и ожидалось, мои Всадники проигрались в пух и прах. Да и в целом у народа игра не шла, и встречающиеся нам по пути лица были накрыты тенью печали и даже отчаяния. И Голод первым понял, в чем дело.

— Смотрите, мастер, они тут повсюду! — удивленно воскликнул он, — Это что, лярвы? Такие же, как во мне?

Я прищурился и огляделся вокруг «Истинным Зрением».

— Нет, это твари куда попроще и почти безобидные. Им не нужен хозяин — они просто питаются чужой удачей, как ты эмоциями.

И их здесь были целые сотни! Мелкие полупрозрачные фантомы, похожие на летающих пиявок. Примитивные и лишенные разума, они присасывались к тем, кому сегодня сопутствовала удача, и вытягивали ее, словно коктейль через соломинку. И тот, кто еще совсем недавно срывал победу за победой, начинал вдруг проигрывать, лишаясь своего везения. И, стремясь заполнить образовавшуюся пустоту, игроки снова и снова меняли деньги на фишки, надеясь вернуть свою удачу в новой игре.

Это и называется «азарт»*.

В общем-то, подобная картина — самое обычное явление для всех казино или игорных заведений, будь это игра в бильярд или ставки на спорт. А все эти странные и безобидные ритуалы и приметы игроков, вроде «счастливой рубашки», «кроличьей лапки», талисманов на удачу и так далее — просто попытки отпугнуть пожирателей, чем человеческие шаманы и заклинатели с переменным успехом занимаются уже многие тысячи лет.

При моем появлении твари бросились в стороны, унося вместе с собой и удачу сотен людей.

— Как играется? — положил я руку на плечо Майка.

Здоровяк печально вздохнул, демонстрируя пару последних фишек мелкого достоинства. У Чумыдела шли не намного лучше.

— Это все потому что вы не верите в свою удачу! — как можно громче заявил я, — Эй, девушка!

Схватил пробегавшую мимо официантку за руку и с силой притянул к себе.

— М-мне надо работать, — попробовала вырваться та.

— Конечно-конечно. Но сперва помоги мне провести небольшой ритуал на удачу. Это техника колдунов Вуду, для которой нужен поцелуй самой прекраснейшей из девушек!

Официантка смущенно покраснела и опустила глаза. Вот только я успел заметить мелькнувшее в ее глазах отвращение и даже страх.

— Да не бойся ты! Поцеловать нужно монету, всего-то! Ну и пожелать вот этому замечательному скромному пареньку удачи. Эй, Майк, лови!

И я с силой вложил ему пятидолларовую монету в кулак и заставил сжать его. Так, чтобы края заговоренного амулета впились в плоть до крови.

Готово.

Внутри монеты прятался один из духов, вытягивающих удачу. Самый толстый и самый насытившийся из тех, кого я сумел поймать. И теперь он все добытое везение передал Войне. Который, разумеется, тут же стал лакомым кусочком для сотни остальных тварей, но я по-прежнему стоял рядом, не позволяя им приблизиться.

А если вот так?

И я едва не зашипел от боли, пронзающей сосуд, который чувствовал, как дополняемые новыми линиями и деталями Знаки Судьбы вплетаются в его энергетическую структуру. Впрочем, потерпеть стоило, и теперь моя защита от всякой мелкой бесовщины стала еще надежнее — и всего-то за 9 энергии Разрушения.

Область вокруг меня, свободная от пожирателей удачи, стала просторнее. Неподалеку раздался возглас довольного игрока, которому наконец-то улыбнулась удача хоть немного, но все же выиграть.

— И что теперь?

— Можешь ее выкинуть — ритуал все равно уже завершен, — пожал я плечами, — И сыграй.

Не хватало еще, чтобы парнишку пришили из-за пяти баксов, решив, что все дело в монете.

«Спешившая» по своим делам официантка все еще стояла рядом, внимательно слушая и наблюдая — отлично! Будет кому рассказать о том, что некий бродяга обладает магией, приносящей удачу.

Майк бросил в прорезь автомата последний жетон и с силой дернул рычаг.

Взгляды Всадников, официантки и игроков, что сидели рядом, устремились на вращающиеся виртуальные барабаны.

…грохот посыпавшихся в жестяной приемник фишек едва не заглушил радостный вопль Войны:

— Да! Да! Мастер, я никогда в вас не сомневался!

Я поманил пальцем Чуму:

— Иди сюда. Тебе, думаю, тоже не помешает немного удачи. У кого-нибудь есть с собой пятидолларовая монета? Меняю на фишки!

И подбросил на ладони керамический диск достоинством в 50 баксов.

Пятак протянула мне та самая официанта. И без колебаний приложила его к губам даже не дожидаясь моей просьбы. И теперь в бросаемых ею на меня взглядах сверкали совсем другие чувства.

— Держи, ученица.

Тамара вскрикнула, когда моя рука с силой сжала ее крохотный кулачок.

Юджин, стоявший рядом, облизнулся, почуяв запах свежей крови.

— Играй. Монету, кстати, можешь вернуть — она нам больше не нужна.

На самом деле, я бы обошелся и без нее, но кто поверит в древнее колдовство, если в нем не замешаны кровь, золото и зловещее бормотание? Так что это была просто игра на публику, как обычно делают те же иллюзионисты или экстрасенсы.

Официантка с жадностью схватила протянутый ей окровавленный кругляш и сунула его в самое надежное по ее мнению место: в вырез декольте.

Разумеется, Чума тоже выиграла. Дважды подряд. А когда она снова потянулась к прорези автомата, сжимая в руке фишки, я схватил ее за руку:

— Попробуй лучше сыграть в кости.

И кивнул ей в сторону ближайшего стола.

Два удачных броска из трех обогатили девушку на пять сотен с мелочью, и вызвали настоящий взрыв восторженных воплей — к тому времени нас окружило десятка полтора зрителей из числа тех, что стали свидетелями чуда. Официантки, к слову, среди них уже не было.

Я попытался отследить взятую ей монету по следу крови Всадника.

Ага. Вон она, стоит и шепчется с остальной прислугой, постоянно бросая взгляды в нашу сторону. Ну что ж, зерна посеяны, осталось лишь дождаться урожая.

— Майк, Томми, хватит с вас на сегодня. Выигрыш можете забрать себе и потратить его в баре. Я разрешаю. И пока не вернусь — чтобы там и оставались. Все ясно?

Со всех сторон посыпались просьбы и уговоры сделать еще несколько небольших ставок. Но Всадники слишком боялись меня и понимали, откуда взялась их внезапная удача. И не собирались испытывать ни свою судьбу, ни терпение Князя Ада.

Славные послушные детишечки! К тому же, играть им действительно больше не стоит: едва я отойду, как на них снова набросятся пожиратели удачи и вернут свое.

— Ну что, Юджин, готов сыграть по-крупному? — я повернулся к парню, который держал на специальном подносе мой выигрыш.

— Всегда, мастер! — охотно отозвался тот.

Следом за нами потянулась вереница зрителей, теперь переключившая свое внимание на нас. Но ждал облом, потому что мы с Голодом направились в сторону покерного ВИП-зала, куда могли войти только игроки или члены клуба.

— Господам угодно сыграть? — приветливо улыбнулся нам охранник.

— Именно, — отозвался я.

На этот раз никаких проблем со входом не возникло — за мною наверняка наблюдали, и его предупредили, что невзрачный господин вполне платежеспособен и хозяева заведения будут весьма не прочь, если он составит компанию заскучавшим про-игрокам и толстосумам.

— Прошу. Желаю вам приятной игры, — распахнул он двери.

Зеваки, издав дружный вздох разочарования, остались по ту сторону.

— Добрый вечер, господа! — объявил я присутствующим, — Меня зовут Люцифер, и я пришел забрать ваши деньги и души!

Ох. Этот момент во время походов в казино — мой самый любимый!

* Примечания Захарии

НЛП — есть некоторые основания с определенной долей уверенности утверждать, что именно Люцифер его и придумал. Как и несколько акустическо-лингвистических модуляций, называемых нами «заклинания» и имеющих реальную силу, влияющую на людей, духов или демонов.

Азарт — Люцифер утверждает, что без постороннего вмешательства ни один психически здоровый человек не захочет добровольно расстаться со значимой частью своего имущества в обмен на призрачный шанс выигрыша, потому что для этого люди слишком жадные и эгоистичные. И, как правило, причина сильной увлеченности азартными играми заключается именно в остро ощущаемом «дефиците удачи», высосанной пожирателями. Ну или, у отдельных особей, в уже упомянутых психических отклонениях.

Глава 31. Жатва вторая

Серьезные люди, которые сидели в этом зале, оказались даже слишком серьезными — никто не оценил мою шутку! Как и почти тридцать тысяч баксов фишками, которые торжественно внес за мной Голод. Мальчонка таких деньжищ отродясь не видывал, а вот господа, сидящие за покерными столами, за один вечер могли просадить в десять раз больше.

Поэтому сюда и заявился Дьявол во плоти.

Та-а-ак.

Я обвел взглядом помещение. Зал был разделен на несколько секций, в каждой — по одному столу, чтобы игроки не мешали другим проигрывать свои честно и не очень нажитые деньги. Обстановка хоть и не богатая (для Дьявола, разумеется), но здесь было вполне атмосферно и уютно.

Пока что.

Итак, семь столов разных цветов: три черных, два синих, зеленый и фиолетовый.

Я бросил взгляд на поднос в руках Юджина.

Ага, значит, за зеленым минимальная ставка 25 баксов. Несерьезно — по крайней мере, для этого зала. Так что там, наверное, игроки просто отдыхают, играя по маленькой, или разминаются перед настоящей игрой. Поэтому и стол такой здесь всего один.

Черный и синий — ставки от 100 и 500 баксов. Вот это уже серьезная игра на серьезные деньги.

Ну и фиолетовый. Фишек с таким достоинством на подносе не обнаружилось, а значит, игра там идет на плаки* и разное ценное имущество. Я напряг свое улучшенное зрение: так и есть! Среди фишек и квадратных плаков лежали ценные бумаги, украшения, часы и даже ключи от машины. Или от дома? В любом случае, мне за этим столом пока что делать нечего.

Если я сяду сразу за синий стол, это может показаться странным для новичка с такой небольшой суммой денег на руках. Так что сперва нужно ее хотя бы удвоить, чтобы получить возможность сыграть по нормальным ставкам.

— За мной! — скомандовал я и направился к одному из черных столов.

— Господа? — преградил мне путь охранник.

— Хотим немного размяться перед серьезной игрой, — небрежно кивнул я в сторону игроков, — Найдется для меня местечко?

— А ваш…

— Сын. Будет просто наблюдать и учиться. Он у меня очень талантливый мальчик.

— Я сообщу вам, когда освободится место за столом. А пока вы можете насладиться напитками в нашем баре или пройти в курительную комнату.

Ага, прямо разбежался — чтобы Князь Тьмы томился ожиданием?

— Юджин, видишь вон того улыбающегося господина? — отозвал я Голода в сторонку, — Организуй-ка ему упадок сил и настроения несовместимые с продолжением игры.

Парнишка жадно улыбнулся, облизнул тонкие бледные губы и вытянул десяток полупрозрачных щупалец к указанной мною цели.

— Только, чур, чтобы без угрозы для жизни! — предупредил я.

Не прошло и двух минут, как за столиком «внезапно» нашлось свободное место, и меня пригласили в игру.

— Доброй ночи, господа! Меня зовут Люцифер, но вы можете меня звать просто Владыкой.

Судя по нескольким вялым приветствиям, моя тирада никого не удивила. Видать, тут уже давно привыкли к разного рода странностям.

Я прищурился и влил пару единиц энергии в способность читать людские грехи и слабости, на минуту десятикратно усилив ее действие.

Угу. Вон тот усатый коллекционирует окурки, собираемые на улице. Толстяк, напоминающий жирную жабу, сидит на диете из исключительно сырого и свежего мяса. А один из тех, что со мной поздоровался, трахает собственную племянницу. Хорошо хоть еще, что совершеннлетнюю и вроде как по взаимному согласию — в общем, славная подобралась публика!

Таких и раздеть не грех.

А впрочем, чего это я? Для Дьявола вообще не существует грехов, лишь так, мелкие шалости!

— Играем в холдем*, не вскрываемся, ставки от сотни, — скороговоркой пробубнил раздающий, роль которого исполнял работник казино.

Передо мной легла фишка баттона*, так что первый блайнд оказался как раз за жабоподобным пожирателем паразитов, сидящим слева.

Тот ухмыльнулся, бросил на меня быстрый взгляд и бросил в банк две фишки.

Значит, играем от четырех сотен.

Судя по изменившимся лицам остальных игроков, подобный заход за этим столом был делом нечастым, а значит, у толстяка или хороший карман, или это попытка вышибить новичка из игры.

«Юджин, как наши дела?»

Отклик пришел мгновенно.

Так я и думал — жаболицый блефует, а внутри него бушует неуверенность с искрой робкой надежды. Если эту самую надежду у него «вытянуть», то он пасанет уже на флопе. Но трогать Голоду других игроков я запретил, так что попробую выдавить этого урода в честную, тем более, что мне на карман сразу пришла пара девяток…

При помощи Голода я проверил позиции остальных игроков и сразу выделил двоих, которые сидели уж слишком уверенными в своих силах. На них и сосредоточимся…

Первый банк в итоге стал моим благодаря тройке девяток против двух пар у одного из «самоуверенных» игроков. Толстяк же, как и ожидалось, пасанул, едва на столе оказался флоп — слабоваты у него оказались нервишки, не стал вести до конца с пустой рукой.

Нас оставалось за столом всего трое, когда это началось.

К дилеру нашего стола подошел охранник, и они о чем-то зашептались. Потом крупье объявил:

— Прошу прощения, господа, но нам придется ненадолго прерваться, так что можете выкурить по сигаре или взять шампанского. Уважаемый мистер Люцифер, вас ждут в соседнем зале. Уверяю вас, это займет не дольше пары минут…

Угу. Так уж и быть, сделаю вид, что не заметил, как из рук охранника в карман дилера перекочевала пара сотенных бумажек.

Я извинился перед партнерами по игре и проследовал за секьюрити.

— Вот, этот господин изъявил очень настойчивое желание с вами побеседовать, — указал тот.

Обычный мужчина лет пятидесяти, лысеющий, потеющий, седеющий и активно старающийся скрыть все эти признаки надвигающегося инсульта. Здоровье-то у него так себе.

— Вы хотели меня видеть, господин Туссе? — подошел я к нему.

Нет, мы не были знакомы и никогда не встречались. Но раз уж имя написано у него над головой, то почему бы не добавить себе пару лишних очков как «великому колдуну и экстрасенсу»?

— М-мы… мы знакомы? — вполне закономерно удивился тот.

— Нет. Но разве вы не хотели со мной о чем-то поговорить?

— Д-да…

Тот мял в руках атласный платок. Недешевый, но совершенно безвкусный — на стилистах этот бедолага явно экономил. Одни его ботинки прямо таки кричали об этом!

— Умоляю, господин э-э-э…

— Люцифер, — подсказал я.

— Л-люцифер, да. Вы — моя единственная надежда! Я… я вам заплачу, вот…

Мужчина вытащил из кармана горсть фишек и мятых банкнот.

Относительно небольшого достоинства — тысячи полторы максимум.

Дешевка!

— Что вам от меня нужно? — спросил я исключительно из вежливости, хотя прекрасно знал ответ.

— Удача! Совсем немного, мне нужна буквально одна… ну, ладно, максимум две ставки, чтобы вернуть проигранное! Это ведь фамильный мамин перстень, и мамочка очень расстроится… А ей нельзя волноваться — у нее больное сердце!

Жалкий лживый червяк. Таким, как он, райские врата даже вылизывать не доверят, так что это однозначно мой клиент и рано или поздно его гнилая душонка попадет в ад, но…

— Твоя мать три года как умерла. Не удивлюсь, если ты сам и свел ее в могилу. Но на ваши семейные драмы мне плевать, как и на твои деньги…

— Но… Господин Люцифер!

Святые подмышки — он все-таки грохнулся на колени и принялся хватать меня за ноги, хотя я даже не собирался уходить.

— Ты отдашь мне свою душу, прямо здесь и сейчас. И взамен получишь удачу. На пару ставок.

— Д-да, разумеется, сделаю все, что скажете, господин Люцифер.

— Хорошо. Тогда давай свою руку и повторяй за мной…

Ничего не значащие слова клятвы, устное подтверждение сделки и примитивный ритуал для того, чтобы впечатлить недалекого аборигена и…

+7 Энергии Разрушения

Хм, не такая уж и мелкая это оказалась гнида — видать, и прямь крылась за душою пара-другая действительно серьезных грехов.

— Держи. Две ставки, не больше! — предупредил я, передавая ему монету.

Обагренную в том числе и моей кровью — на какое-то время это отпугнет пожирателей удачи, но совсем ненадолго. Зато потом они примутся за этого идиота с удвоенной силой.

Потому что он наверняка не сможет остановиться.

И снова проиграется в пух и прах. Возможно — попытается продать монету другому простаку. Но, скорее всего, снова вернется ко мне. Вот только платить ему больше нечем, увы. Дьявол признает лишь один вид оплаты за свои услуги.

— Хорошей игры, господин Туссе…

И я вернулся в ВИП-зал, чтобы продолжить выигрывать огромные деньги куда более честным способом, чем порабощение фантомов удачи.

Мы успели сделать несколько раздач, прежде чем появился следующий «клиент».

— А откуда вы обо мне узнали? От господина Туссе?

— От кого? — не понял тот, — Н-нет, про вас ходят слухи среди официантов.

— Ясно. Цена вам известна?

— Н-нет… Но у меня есть, вот… — и он достал очень красивый и крупный рубин, наверняка у кого-нибудь выигранный, а то и украденный.

Вот только ценность его была на порядок ниже заявленной — благодаря «Познанию сути» мне было совершенно очевидно, что в камне есть трещина. Почти незаметная, но все же…

— Уберите свой жалкий корунд, — скривился я, — В оплату принимаются только души.

— Души? — не понял «клиент», — Но у меня нет слуг или работников, и я не сутенер… Есть пара девушек, которым я когда-то помог продвинуться по карьере, но…

Кретин.

— Твоя душа! В обмен на удачу. Но учти, что фортуна — дама капризная, и отвернется от тебя сразу после нескольких крупных выигрышей… — честно предупредил я.

И, разумеется, вряд ли был услышан.

— Да забирайте, — махнул рукой мужчина, — Я все равно атеист и не верю в эти ваши реинкарнации.

Второй готов. И еще +5 энергии в мою дьявольскую копилку.

За следующие три часа я стал богаче на 56 000 долларов и на 23 единицы энергии Разрушения. И, как ни странно, на 8 единиц энергии Созидания. Хоть он и пытался это скрыть, но милости у дьявола попросил ни кто иной, как епископ одной из местных епархий. Ума не приложу, зачем ему понадобилось столько денег, и почему он выбрал именно такой способ заработка. Впрочем, это и не мое дело — Отец ему судья. Я же душу изъял, утилизировал и проклятую монету выдал.

Итого у меня на руках почти 80 000 баксов — с такими деньгами можно уже замахнуться и на более серьезную игру!

Вот только бегающие туда-сюда просители вызвали подозрение и у моих соперников по столу, и у администрации казино, судя по бросаемым на меня взглядом.

— Мастер, — окликнул меня Голод, — А у вас не будет проблем из-за этих счастливых монет?

— С чего бы это? — удивился я.

— Ну, когда они все начнут выигрывать раз за разом.

— А кто тебе сказал, что они будут выигрывать? Одна-две удачных ставки и все. Кто сумеет остановиться, тот останется при призовых деньгах. Но лично я не верю, что люди на такое способны. Жадность, алчность, азарт, зависть, неуемная тяга к быстрому обогащению — они погрязли в грехах и в низменных страстях. Однажды именно это и погубит человечество.

И именно поэтому местные воротилы меня и не трогают: в итоге обладатели проклятых монет проигрывают куда больше, и это лишь на руку казино.

— Но разве это честно?

— Конечно. Я же не зря всем им сообщил о пользе умеренности. Ну, а кто не сумеет удержаться, тот накажет сам себя, ибо азартные игры — тоже грех.

С моего разрешения Юджин выпил бокал шампанского, я же ограничился «особой» сигарой, с какой-то экзотической дурманящей травкой — оказывается, для важных гостей здесь были и такие.

— Ну что, продолжим?

— Как скажете, мастер.

Или нет.

Потому что из соседнего зала раздался испуганный вопль. Мой улучшенный слух позволил понять, что кто-то из гостей заведения покончил с собой в туалете, причем, весьма неприятным и шокирующим способом.

И что-то мне подсказывает, что в кармане или в руке у него надут пятидолларовую монету со следами запекшейся крови на ней, а потом официантка расскажет про странного господина с великолепным и хорошо запоминающимся именем «Люцифер», который эти самые монеты и раздает, выдавая их за талисманы удачи.

— Забирай остальных Всадников, и я жду вас у выхода. Там, где игроки обналичивают свой выигрыш. И постарайтесь не привлекать лишнего внимания — сейчас оно нам совершенно ни к чему, — приказал я Голоду и поспешил прочь…

* Примечания Захарии

Плак — аналог фишки достоинством от 20 000 долларов, которые отличаются размерами и формой, и могут содержать вкрапления драгоценных металлов или инкрустироваться камнями. Такие фишки обычно имеют уникальный номер и, нередко, радиомаячок. Люцифер как-то показывал мне такую «фишку», украденную им из частной коллекции и вырезанную из человеческой кости.

Холдем — он же техасский покер, самая распространенный тип игры.

Баттон, «рука», блайнд, ривер и далее — здесь Люцифер использовал какие-то термины профессиональных игроков, которых я не знаю и даже не уверен, что верно из записал на слух. Азартные игры для священников под запретом, хотя иногда Люцифер и искушает меня сыграть с ним, чтобы я смог отыграть назад свою душу. Мне даже страшно представить, какой степенью греховности чревата игра с самим Дьяволом, да еще и на душу!

Захария, ты кретин! Ты УЖЕ служишь Дьяволу, добровольно отдав ему душу. И чаша весов с твоими грехами давно уже черпает мертвые воды Леты! P.S. Твой Владыка.

Глава 32. Нападение

— Мастер, но разве нам сюда? — удивился Война, когда я свернул в переулок, — Кажется, мы пришли другой дорогой.

Надо же, какой наблюдательный парнишка.

У меня при себе сто штук налички, только что вынесенной из казино. Разумеется, в гостиницу мы должны возвращаться через самый темный, узкий и запутанный переулок. А еще, желательно, чтобы на него был специальный выход, при помощи которого вызванные кем-нибудь из казино головорезы смогут…

— И далеко собрались, ребятки?

Перед нами возникло три массивных фигуры, которые до этого сливались с черными тенями. Впрочем, благодаря надписям интерфейса над головами, я давно заметил этих несчастных. Как и их дружков, которые прямо сейчас заходили другой стороны…

— Наверное, тяжело тащить с собой столько денег, а?

Еще трое появились сзади, перекрывая нам путь к отступлению.

Шестеро против четверых, среди которых сопливая (в прямом смысле) девчушка и давно уже немолодой бродяга, терзаемый болезнями.

Как по мне, так слишком уж нечестный расклад.

Окажись громил хотя бы с десятка полтора, может, у них был бы какой-никакой шанс, но не вшестером. И не потому что я Дьявол, в пространственном кармане которого ждет своего часа заряженный «УЗИ» и «Немезида» — противники тоже вооружены, и куда получше.

А потому что у меня есть Всадники.

— Ты, — указал я на самого болтливого, — умрешь первым. Твою голову я затолкаю в задницу вон тому типу, а тебя заставлю сожрать сердце вон того толстяка…

— Это ведь из какого-то фильма, да? — нахмурился здоровяк с пистолетом, — А, похрен. У нас здесь не Голливуд, дядя, и пушки настоящие.

С этими словами он поднял руку и выстрелил. И еще раз, и еще, и снова.

Пули бессильно защелкали, высекая искры из некроброни Майка, прикрывшего меня собой. Интересно, он хоть сам понял, как ухитрился сжать пространство, и оказаться между мною и грабителем?

— Стоять! — рявкнул я на Голода, изготовившегося к рывку.

— Какого хера… — стрелявший с недоумением посмотрел сперва на свой пистолет, а потом на сплющенные пули, валяющиеся на земле.

— Бронежилет, — со знанием дела заявил его товарищ, что стоял слева, — Посмотрим, как он переварит это…

В руках он сжимал винчестер, который наставил прямо в лицо Майка.

Которое тут же оказалось прикрыто черно-бурой жутковатой маской Войны.

— Стоп-игра!

На самом деле я мог проделать это и молча, но мне показалось, что так получится забавнее.

- 50 энергии Разрушения.

Да, дорого, но что поделать? У меня тут еще Чума неинициированная и Война, который сам не понимает, на что способен. И это если не считать пяти лет жизни, которыми расплатился мой сосуд из отпущенного ему срока.

— Мастер? Что с ними? — первым заметил изменения Голод.

Все шестеро несостоявшихся грабителей замерли совершенно неподвижно, словно изображая из себя статуи. Конечно, на самом деле они продолжали двигаться, только очень-очень медленно. Хотя если переместиться в их временную систему координат, то все было с точностью до наоборот.

— Не с ними, а с нами. Я растянул секунду нашего времени до нескольких минут.

— Здорово! Теперь мне можно их… — и Юджин жадно облизнулся.

— Даже не смей! Война!

Майк подошел к целившемуся в него мужику и несмело ткнул пальцем в ствол винчестера, отводя его чуть в сторону.

— А?

— Скажи, тебе было страшно, когда они появились перед нами?

— Ну-у-у…

— Учти, я увижу, если ты соврешь.

— Да, Мастер, я испугался.

— Но ты ведь знаешь, что твоя броня защитит тебя от пуль?

— Да, но… их много и все вооружены.

— Ясно. А если бы у тебя тоже было оружие? Тогда ты бы испугался?

Парнишка упрямо мотнул головой и стиснул кулаки. Он машинально начал переминаться с ноги на ногу, вставая в какую-то боксерскую стойку.

— Хорошо. Будет тебе оружие. Подойди.

Майк сделал шаг ко мне.

— Дай свою руку.

Я заострил и немного удлинил один из ногтей, и резанул парня поперек ладони, рассекая человеческую плоть и выпуская наружу черную жижу тягучей некроплазмы.

— Ай, больно!

— А теперь представь, что твоя кровь превращается в меч. Или в топор. Или в биту. Или в любое другое оружие, которое ты хочешь. Правда, кроме огнестрельного. Но ты можешь создать себе метательные ножи или бумеранг. Хотя, вряд ли ты умеешь с ними обращаться… Могу, конечно, выдать тебе какого-нибудь учителя — их у меня предостаточно…

Майк молча смотрел на свою ладонь и то, что медленно вытекало из раны вместо крови.

Затем, оглядевшись по сторонам, он подошел к стене, с опаской косясь на ближайшего к нему громилу, вооруженного массивным пистолетом. Тот смотрел куда-то прямо перед собой, не обращая на происходящее вокруг никакого внимания.

Война приблизился к зданию на расстояние удара, встал в стойку и со всей силы врезал по стене кулаком, выбивая в ней глубокую вмятину. Во все стороны брызнула каменная крошка, вот только двигалась она тоже очень-очень медленно.

Ну или мы — слишком быстро для того, чтобы уловить ее движение. Это уже вопрос к Эйнштейну или к моему папаше, лично я во всех этих законах физики и теориях относительности не силен.

Майк с недоумением посмотрел на свой кулак, затянутый в черно-багровую «перчатку» из некроплоти.

— Она сама, — повернулся он ко мне.

— Ну еще бы. Защищает своего хозяина от повреждений. А ты чего хотел?

Тот сердито засопел и выпучил глаза, пялясь на собственную руку, словно собирался прожечь ее взглядом. Забавное зрелище.

— Поторопись! Хоть и медленно, но время тикает!

И Война снова ударил по стене, обдирая кожу и ломая костяшки. Там, где кожа оказалась содрана, выступили тягучие черные капли. Которые вдруг начали вытягиваться и заостряться, превращаясь в какое-то подобие не то когтей, не то лезвий.

— Ха! Ты теперь как Росомаха! — не удержавшись, заржал Голод, — Только не такой мохнатый.

— Угу, — кивнул его приятель.

И снова ударил, только на этот раз не по стене, а по винчестеру, который еще совсем недавно смотрел ему прямо в лицо.

Созданные из некроплоти когти-лезвия без особого труда рассекли металл и дерево, и половина дробовика отделилась, начав медленно опускаться вниз.

— Теперь у тебя есть что-то, отдаленно похожее на оружие, — довольно кивнул я.

Ну а почему бы и нет? Если парнишке хочется походить на любимого героя комиксов, так пусть себе развлекается. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы душу Дьяволу не продавало…

— И что теперь? Я должен их… убить?

Майк уставился на свою руку, из которой торчало жуткое оружие.

— Тебе решать, — я пожал плечами, — Через несколько минут время снова потечет нормально, и они начнут стрелять. Вам с Юджином вряд ли они смогут причинить вред, а вот мы с Тамарой, скорее всего, умрем.

— Но…

Война стиснул зубы и решительно шагнул вперед, снова закрывая нас и замахиваясь для удара.

Голод жадно облизнулся, не сводя глаз с выбранной другом жертвы.

— А если я не хочу?

Майк обернулся.

— У каждого нашего выбора есть последствия. У любого поступка есть цена, и только тебе решать, готов ли ты ее заплатить. Но на самом деле, чтобы победить в этой битве, тебе не нужно ни оружие, ни доспехи.

Паренек снова повернулся к первой тройке грабителей, оружие которых было наставлено на нас. Те, что стояли сзади, только-только начали доставать свои стволы, но и это — дело пары секунд, а потом начнется пальба. Сохранять наши жизни им ни к чему. Судя по их «счетчику душ», эти представители рода человеческого давно уже преступили все возможные грани, и одной ногой стоят в моих владениях.

— Три минуты, — напомнил я ему про время.

Война схватился за пистолет одного из нападающих и попытался вырвать тот из его пальцев, но сделал это так нерешительно и слабо, что у него ничего не вышло.

Он беспомощно оглянулся, словно прося у нас взглядом помощи.

Я сердито нахмурился и оскалился, положив руку на плечо Томми-Тамары.

— Две минуты.

— Мне помочь? — вскинул бровь Голод.

— Ты можешь прочесть их эмоции?

— Без проблем… У этого все болит, его мысли путаются — ему нужна доза, без которой он ничего не соображает. Вон тот, со шрамом, втайне ненавидит вот этого, которые нечаянно ранил его в шуточной потасовке, навсегда сделав уродом. Тот, что с винчестером, просто любит убивать и смотреть, как разлетаются головы, получив заряд дроби…

— Хватит! Я понял! Прекрати!

И Война опустил руки.

Жуткие когти втянулись назад в руку.

— Убейте друг друга! — заорал Майк.

Мда. Грубовато, конечно, и без установки прямой связи, но зато с выплеском эмоций достаточным, чтобы тот сыграл роль катализатора.

И я спустил время с поводка, сохраняя своему сосуду лишние полгода жизни.

— Это все ты! Из-за тебя! — ствол пистолета, который еще секунду назад был направлен на меня, теперь смотрел прямо в лицо здоровяка в клетчатой рубахе «дровосека».

Раздался выстрел.

Минус один.

Зазвенели по мостовой остатки дробовика, которые наконец-то получили правильное ускорение от законов всемирного тяготения. Точнее, всепланетного.

— Эй, какого хрена ты творишь? А ну опусти ствол! — в этом вопле слышался страх и удивление.

— У тебя не спросил, что мне делать, — огрызнулся убийца и пнул труп, — Этот урод мне всю жизнь сломал.

— Убей его, или он сделает это первым, — тихо, но внятно произнес Майк.

Точнее, Война.

И потянул за ту самую ниточку страха, которую я уловил.

«Бах! Бах!»

Минус второй.

— Ребята, вы чего? — попятился один из тех, что стоял позади, — Мы же этих терпил кончить должны и поделить их бабки! Нахрена друг друга-то мочить?

Я шумно втянул воздух, пропитанный ароматом алчности, замешанного на страхе.

— Просто они не хотят делиться, особенно с тобой, — отозвался Война.

Теперь он был кукловодом, и дергал за ниточки эмоций, умножая слабости и страхи этих несчастных смертных в десятки, сотни раз.

«Бах! Бах!»

Минус четыре. Осталось двое, и оба они были чертовски напуганы происходящим.

— Это все ты! — сообразил тот, что был вооружен винчестером, и прицелился в Майка.

Он нажал на курок, еще не поняв, что от его оружия остался лишь искореженный кусок металла. Который, разумеется, разорвался прямо в руках. Может, это и противоречило каким-нибудь законам физики, но на нашей стороне была дьявольская удача, усиленная Знаками, нанесенными на тело моего сосуда.

— А-а-а!!! — истошно завопил любитель крови и разлетающихся голов, глядя на свои изуродованные руки.

Но крик тут же оборвался, сменившись хрипом, когда точным ударом снова появившихся из костяшек когтей Война перерезал маньяку горло.

Минус пять.

«Бах! Бах! Бах!»

Некроплоть вспучилась черной кляксой на спине Майка, принимая пули. И тот, не глядя, сделал выпад в сторону стрелка, почти на три метра удлинив свои жуткие когти-лезвия.

Вооруженная пистолетом рука упала на землю, а ее бывший хозяин зашелся истошным воплем. Впрочем, «затыкать» любителей поорать Война уже научился.

Минус шесть.

— Ну что, как ощущения? — спросил я у Всадника, который стоял среди трупов, глядя на дело свои рук, разума и когтей.

— Или я их, или они нас, — угрюмо отозвался здоровяк, — У меня не было другого выбора.

— Выбор есть всегда.

+8 энергии Разрушения.

А вот и моя добыча. Жидковато, конечно, но что поделать.

— Ну а теперь устроим для вас небольшой ликбез по теории трупов и их практическому использованию, — заявил я.

— А может, не надо?

Томми боязливо спряталась за широкой спиною Войны.

— Надо. Особенно тебе. Итак, что есть мертвое тело?

— Гора плоти? — облизнулся Юджин.

— Пустая оболочка без души и жизни?

— Вы оба и правы, и нет. Все зависит от взгляда смотрящего. Для тебя, Голод, это пища. Правда, не советую брать эту гадость в рот — от нее портится характер и твое тело начнет… меняться самым неприятным образом. Для Войны — это потенциальные воины. А вот для Чумы…

И я посмотрел на девушку.

Та поняла, что речь идет за ней, и задрожала.

— Испокон веков мертвецы привлекали тех, кто ищет знаний. Сушеные головы предков использовались в качестве советчиков. Чаши из черепов и кости применялись для разных ритуалов. Отрубленные руки висельников носили на удачу воры. А во времена более просвещенные, по трупам изучали анатомию человека и некоторые болезни. Или создавали сильнейшие яды*…

Всадники слушали меня с нескрываемым интересом. Они давно уже поняли, что Дьявол не любит пустую болтовню, а значит, моя лекция в очередной раз откроет им глаза на какие-то секреты мироздания.

— Чума, подойди.

Со страхом оглянувшись на товарищей, Тамара сделала несколько неуверенных шагов вперед.

— Присмотрись внимательно. Что ты видишь, что ты чувствуешь?

Она присела и легонько коснулась одного из лежащих трупов.

— Он… он еще теплый. И весь в крови. Фу, мерзость какая!

И ее вырвало, обильно и шумно.

— Мастер, кажется, я слышал чьи-то шаги, — насторожился Голод.

— Да. Уходим, все за мной!

Похоже, процесс инициации третьей Всадницы придется немного перенести.

* Примечания Захарии

Сильнейшие яды — Люцифер имеет в виду продукты гнилостного разложения, которые относят к группе трупных ядов. На самом деле сильно токсичны лишь некоторые из этих соединений, и их куда проще получить в лабораторных условиях. Впрочем, Дьявол никогда не интересовался современной химией и микробиологией, и некоторые его познания в этой области ошибочны и до сих пор находятся на уровне средневековых алхимиков.

Глава 33. Самое холодное блюдо

Следующие несколько дней мы провели, практически не выходя из номера отеля.

А смысл?

Денег — целая куча. А значит, можно прямо сюда заказывать одежду, выпивку, шлюх и даже портных и стилистов. Пусть ребята отдохнут перед серьезным делом, которым я называл первый концерт «Взадников Ада», на котором будет исполняться вдохновленная самим Дьяволом песня.

Конечно, можно было завалиться в другое казино и поднять еще полмиллиона-миллиона, но зачем? Души, вот что мне нужно, а не эти презренные тряпочки*, испачканные краской!

Первый тревожный звоночек прозвучал на второй день нашего такого бесцельного и праздного существования, когда я решил прогуляться до ресторана и высказать повару свое веское «фи» по поводу каре ягненка, приготовленного якобы по старинному финикийскому рецепту.

Во-первых, финикийцы были рыболовами, купцами и неистовыми последователями меня любимого, пусть и под именем Мельката или Ваала. А ни в коем разе не земледельцами и скотоводами. И куда чаще они «жарили» детей, сжигая их сотнями на жертвенном огне во имя своего бога-покровителя, чем сочную вырезку из молодого барашка.

А во-вторых, пусть покажет мне поваренную книгу на финикийском праязыке*!

Я уже спустился на нужный этаж и решительно шагал к их распиаренному гриль-ресторану, когда куча тряпья, поднявшаяся с одного из диванчиков, вдруг оказалась грязным, оборванным и вонючим бродягой.

Который шагнул вперед, заступая мне дорогу и жутко скалясь.

— Чего тебе? — нахмурился я, демонстративно зажимая нос.

— Справедливости и возмездия!

— Да ладно? Когда найдешь, дашь мне адресок? Хочу взглянуть на это чудо и потрогать…

— За все то зло, что ты мне причинил, жалкий урод!

Не успел я обдумать достойный ответ, вернув «жалкого урода», подходившего ему куда больше, как что-то вонзилось чуть пониже ребер с левой стороны моего сосуда. Достаточно прочное и острое, чтобы проколоть мою Чешую Демона и причинить некоторый дискомфорт, но недостаточно большое и длинное, чтобы заставить беспокоиться о жизни своего вместилища.

— Н-на! Н-на! — упоенно рычал бродяга, неуклюже пытаясь ударить меня, проводя жалкую пародию на апперкот.

Снова кольнуло, только теперь уже в области шеи.

Третей попытки я ему не дал, точным ударом отправив этого психа в нокаут. Конечно, можно было достать пистолет-пулемет или биту, а то и вовсе использовать Адское Пламя, вот только тут кругом натыканы видеокамеры.

— Охрана! — закричал я, — Вы куда смотрите?

И тут мой взгляд упал на руки ненормального бездомного. Точнее на то, что он так удачно использовал в качестве оружия.

Иглы?

А если присмотреться?

— М-мать моя бездонная щель Долины Тысячи Проклятий!

Я даже не знал, плакать или смеяться, потому что меня только что попытались убить моим же собственным изобретением. Точнее даже не убить, а заразить, обрекая на неминуемую смерть.

Зараженная игла от шприца наркомана

Болезнь: вирус иммунодефицита человека, гепатит В.

Шанс заражения: высокий.

Вот же урод!

— Мистер, вы в порядке? Этот человек напугал вас? — обеспокоенно поинтересовался подбежавший охранник, пока его приятели крутили хрипящего, рычащего и брыкающегося бродягу.

Напугал? Да он меня СПИД-ом заразил!

— Нет, все нормально, — я изобразил самую обаятельную свою улыбку, — Просто смотрите, чтобы подобное больше не повторялось. Как он вообще здесь оказался?

— Не знаю. Но непременно выясню!

— Вы уж постарайтесь, — и я сунул ему в карман пару сотенных купюр.

На самом деле я как никто другой знаю, насколько опасна эта болезнь. И сколько сможет прожить человек, соблюдая все меры предосторожности и проходя правильный курс лечения. Даже если его организм находится в таком плачевном состоянии, как мой многострадальный сосуд.

Если месть, это блюдо, которое подается холодным, тот этот ненормальный решил подать ко столу заплесневевшее и уже порядком пованивающее…

Эх, надо было его допросить!

Впрочем, не так уж и много у меня за эти несколько дней появилось недоброжелателей, которые отважились бы на такой отчаянный поступок.

Скорее всего, это один из тех бедолаг, что получил от меня «счастливую монету» и проигрался в пух и прах. Пару дней пьянствовал, а потом придумал такой вот нехитрый план мести.

Убожество сплошное, вот честное слово.

Ну ничего. Через несколько десятков лет мы снова встретимся, и вот тогда я покажу ему, что такое настоящая и правильно поданная месть! И мое «блюдо» будет очень, очень горячим. А еще острым. И сжигающим не только снаружи, но изнутри… А еще там будут иглы, но не простые, а с такими специальными крючочками и зазубринами, чтобы вытаскивать их было интереснее. И, разумеется, тоже раскаленные!

Уф, что-то я увлекся.

Хотя, не так уж он и плох: сумел меня выследить, как-то прошел через охрану и таки дождался удобного момента. Видать, потратил остатки денег на все это, включая зараженные иглы. А может и в долги влез — отважившись на такое, терять-то ему уже больше нечего.

— Простите, может, вам нужна помощь? — участливо поинтересовался один из охранников, немного задержавшись, — У нас есть медпункт. И психотерапевт. Я могу вас проводить, если хотите.

Угу. А сам так и пялится на бумажник, который я по-прежнему сжимаю в руке. Мне даже душу его читать не нужно — и так все на лице написано. Алчность, зависть и совсем чуть-чуть гордыни.

— Спасибо за беспокойство, я в порядке.

Пока что.

Сил для исцеления у меня явно не достаточно — язва желудка, больная печень, запущенные зубы, вросший ноготь и болезни ног причиняют куда больше беспокойства и хлопот, а мне даже с ними разобраться не по силам. Хотя, кое-что решить можно при помощи денег, например, избавиться от гнилых пеньков, торчащих во рту и поставить нормальные керамические зубы.

Но это все потом, уже после концерта.

И я снова отправился искать повара-обманщика.

А что до СПИД-а, так живут же с ним как-то 40 миллионов смертных? В год умирает каких-то жалких полмиллиона-миллион, так что мои шансы окочуриться в ближайшее время смехотворны. Поправочка: были бы, если бы на моем месте оказался обычный человек, а не одержимый самим Дьяволом сосуд.

Опять же, мне еще Чуму предстоит инициировать, а значит, нужно подготовить приличный букет смертельных и, желательно, заразных болезней. Организовать пару трупов и где-то отыскать настоящую ведьму или знахарку. Последнее не обязательно, но было бы крайне неплохо.

Второе происшествие случилось накануне концерта «Взадников». Я как раз думал, на что можно потратить парочку купленных у доверчивых горничных светлых душ, когда зазвонил мобильный.

Номер не известен, а вот незнакомец мой откуда-то знает. Хотя я не большой любитель раздаривать свои контакты.

— Господин Люцифер?

— Единственный и неповторимый!

— Я доставил ваш костюм, но портье на входе отказывается меня впускать. Не могли бы вы…

Ну да, я наконец-то заказал себе приличный костюм от моего любимого дизайнера, в котором не стыдно показаться и самому Дьяволу. Отвалил за него целую кучу деньжищ, разумеется. Но хватит и того, что приходится разгуливать в дряхлом и помятом сосуде — так пусть хотя бы моя одежда выглядит пристойно!

— Сейчас спущусь.

Мог ли я тогда заподозрить какой-то подвох?

Вряд ли, потому что нанятый очередным проигравшимся бедолагой человек оказался настоящим мастером своего дела. И актерская игра была далеко не самым главным его талантом.

В каком-то роде он был моим коллегой, потому что занимался тем, что причинял людям невыносимые страдания. Пусть и за деньги, но делал это с такой отдачей и упоением, как не каждый художник работает над своими картинами.

И уж в чем-чем, а в пытках я кое-что понимаю…

Выглядел он как… как посыльный, который мог принести костюм стоимостью почти в двадцать тысяч долларов. Опрятный, улыбчивый и подтянутый. Да, душа его была черна, как смертный грех, но заподозрить обаятельного Джонни «Музыканта» Смита в подобном…

— Прошу прощения за задержку, — извинился мужчина, — Пробки.

— Ничего страшного.

Я придирчивым взглядом окинул упакованный специальным образом костюм.

Ни пылинки, ни складочки. В отдельном «кармашке» пакета подарочные бабочки трех цветов с фирменной золотой каймой, во втором — все необходимые бумаги с печатями и логотипами.

— Спасибо.

Я забрал свой костюм и повернулся, чтобы уйти, когда посыльный окликнул меня:

— Мистер!

Да ладно? Неужели у него хватит наглости клянчить чаевые? Да он за одну эту доставку получит больше, чем вон тот швейцар у входа за неделю!

— Наша фирма открыла новую линию эксклюзивных ароматов, которую мы предлагаем только нашим особым клиентом. Есть парфюм как для мужчин, так и для их прекрасных дам. Не желаете?..

И он шагнул ко мне, демонстрируя небольшой серебристый флакон с туалетной водой.

— Не надо, спасибо.

— И все же я настаиваю…

Цепкие пальцы схватили меня за руку и рывком, с силой развернули. А потом мне в лицо ударила струя остро пахнущей водяной пыли, вдохнув которую я закашлялся, снова и снова делая вдох за вдох, и глотая все больше и больше яда…

Достаточно сильного, чтобы тело моего сосуда безвольно обмякло, и даже веки, несмотря на все мои отчаянные усилия, тяжело закрылись. И я остался совершенно один, запертый во тьме и в беспомощной куче плоти…

* Примечания Захарии

Бумажные деньги на самом деле делаются из хлопка и льна, поэтому они куда прочнее и устойчивее к влиянию времени, не желтеют и не выцветают. Люцифер, способный зреть в саму суть вещей, разумеется об этом знает.

Финикийский праязык — Люцифер имеет в виду письменный язык финикийских торговцев, который стал прародителем практически всех земных алфавитных языков. Существование любой книги на этом языке (и поваренной в том числе) весьма сомнительно, потому что в 15-15 веках до нашей эры книг не существовало в принципе.

Глава 34. Служба доставки неприятностей

Та-а-ак. Становится все интереснее и интереснее!

— Вы не волнуйтесь, нам недалеко — буквально шагов десять, господин Люцифер…

Ишь ты, вежливый какой. А еще довольно сильный, чего по внешнему виду моего похитителя и не скажешь, учитывая его вполне себе обычную комплекцию.

Кто это такой вообще?

Не в смысле, как его имя — это мне и так прекрасно известно, а чем занимается этот «музыкант-посыльный». То, что не доставкой костюмов, уже понятно.

Зачем я ему? И почему именно я?

— Ну, вот мы и на месте!

Голова моя сильно бьется обо что-то, да так, что аж искры из глаз. Впрочем, боли я все равно не чувствую благодаря средству, которым меня накачал Джонни Смит. Тело беспомощным кулем падает на что-то упруго-мягкое и пахнущее дешевой искусственной кожей.

Машина? Скорее всего.

Новый вопрос: куда и зачем мы едем?

И, вдогонку, еще один: чье неподвижное и пока еще теплое тело рядом со мною так отчаянно пахнет кровью и страхом?

— Держитесь, господин Люцифер. Если сможете, хе-хе, — раздалось откуда-то справа.

Неожиданно тихо заурчал мотор, чего никак не ожидаешь от автомобиля с таким дешевым салоном. Даже не ткань, а кожезаменитель — полная и абсолютная безвкусица!

— Надеюсь, вам понравится поездка, господин Люцифер. Потому что это последние приятные ощущения, которые вам предстоит испытать в ближайшее время. Так что наслаждайтесь.

Ему что, нравится звук собственного голоса?

Нет! Да он же просто упивается своей властью и беспомощностью жертвы!

Ну, сейчас я ему устрою Содом и Гоморру! Это, конечно, дело рук Михаила, а не моих, но уверен, что смогу не хуже — по крайней мере, в таком ограниченном объеме пространства.

Вот только крошечная искра зарождающегося в кончиках моих пальцев Адского Пламени никак не желала разгораться, и вскоре и вовсе погасла. А я даже ничего не почувствовал.

Та-а-ак. А вот лишиться своих скудных новообретенных дьявольских сил повторно — это уже очень и очень неприятно. И даже опасно.

— Вы не волнуйтесь, господин Люцифер. Чувствительность и подвижность снова к вам скоро вернется. Правда, не уверен, что вы будете этому рады, хе-хе… — словно прочитал он мои мысли.

И тон его мне сильно не понравился, и сразу вспомнилась «чернота» души.

Сатанист? Людоед? Насильник-мужеложец?

Я пытался считать повороты, кочки, отслеживать наш маршрут по звукам, по остановкам на светофорах и перекрестках. Но что толку, если город мне не то чтобы незнаком, но ориентироваться в нем ТАКИМ образом было совершенно невозможно. Все, что можно было сказать, это что мы куда-то ехали. И приехали примерно минут через сорок-пятьдесят, из которых еще неизвестно сколько времени мой похититель потратил на запутывание следов. А в том, что он это делал, лично у меня не было ни малейших сомнений.

Тем более, что где-то минут через десять от начала пути Джимми заехал в какое-то тихое место, где избавился от второго пассажира. Не знаю, просто оставил в укромном месте, или добил, но вернулся он довольно быстро.

— Ну вот, приехали, — наконец, объявил мой похититель, — Ты там не уснул, надеюсь?

«Дьявол никогда не спит и даже не дремлет, жалкий смертный червяк», — хотел сказать я.

— М-м-м, — невнятно промычал вместо этого мой сосуд.

— Лежи тут, никуда не уходи — я скоро вернусь, — предупредил меня Джонни и вышел из машины, сильно хлопнув дверью.

Смешно. Надо будет запомнить. И повторить, когда вырву ему ноги.

Я начал злиться.

Самое всемогущее существо во всем этом гребанном мире (папаша, конечно, будет покруче, ну так он и места занимает побольше, чем эта крохотная вселенная) валяется неподвижно в старой вонючей машине и понятия не имеет, что с ним сейчас будет, и не в силах ничего сделать!

Даже воздух испортить!

— А вот и я. Потерпи еще немного. Ух, какой же ты тяжелый!

Хм. А где же «господин Люцифер», а? Мне такое обращение нравилось куда больше.

Он взвалил меня на плечо и куда-то потащил.

— Хочешь, расскажу тебе, куда я тебя несу и зачем, а? Молчишь? Ну да ладно, так даже интереснее — сюрприз будет.

Остановка. Звон связки ключей. Щелкнувший замок и натужный скрип несмазанных дверных петель. Запах сырости, краски, какой-то сильной химии… и крови… Кажется, мы прибыли на место.

Побереги-и-ись!

Джонни не положил, а буквально швырнул меня на землю, да с такой силой, что где-то что-то хрустнуло. Что именно и где — по звуку не понятно, а чувства еще не вернулись. И слава отцу.

— Э нет, так дело не пойдет. Надо, чтобы ты все видел. Все-все видел…

И похититель снова взялся за меня. Перевернул, приподнял, к чему-то прислонил и придал телу сидячее положение.

— Чувствуешь что-нибудь? Нет? А если вот так? Ага, мышцы не реагируют, значит, газ еще действует… Ну что, дружище, добро пожаловать в мои владения! Так сказать, моя собственная красная комната, только снимать мы здесь будем не «Пятьдесят оттенков серого», а «Тысячу оттенков алого»! Как тебе, нравится?

Прозвучало пафосно и… совершенно бессмысленно, потому что глаза мои по-прежнему оставались закрытыми.

— Ах да, точно… Ты же ничего не видишь. Ничего, сейчас это исправим. Ты, главное, сиди неподвижно и не дергайся, хе-хе…

С этими словами похититель по прозвищу «Музыкант» подошел, присел рядом и…

Чем-то невероятно острым срезал мне веки, позволяя наконец-то оглядеться…

Глава 35. Красная комната

Ну надо же! Видать, я угодил в плен к очень необычному человеку, и прозвище «Музыкант» он получил явно не за свою страсть к сольфеджио. Да кто же ты такой?

Сатанист?

Вудуист?

Маатский правдоборец*?

Или просто садист?

Скорее всего, именно последнее, потому как ничего, напоминающего предметы поклонения или ритуальную атрибутику в комнате не обнаружилось. Зато разного рода пыточным приспособлениям и орудиям могли позавидовать и испанские экзекуторы, терзающие богоубийц* в надежде выведать, где те спрятали свои несметные богатства.

Чего тут только не было! Подвешенные к потолку крючья и ржавые цепи, решетки с торчащими из них гранеными шипами, жуткого вида кресла с кандалами, разделочные столы и многочисленные полки с разложенными на них пыточными инструментами. Про дыбу, испанские сапоги и корзину с крысами и говорить нечего.

А помещение-то оказалось куда больше, чем я изначально предполагал на слух! И даже при определенном недостатке освещения вполне можно было оценить масштабы трагедии.

— М-м-м… — промычал я.

— Действие токсина продлится еще минут тридцать-сорок, — пояснил мой мучитель, — Сперва вернется чувствительность, а вместе с нею и боль. Потом обаяние. Затем вы сможете говорить, и в последнюю очередь к вам вернется подвижность. Но есть способ и быстрее.

С этими словами он потянулся к небольшому столику на колесиках, что стоял рядом. И достал из кожаного футляра, лежащего на нем, шприц.

Вот только странный это был футляр. Что-то вроде кожаной плоской сумки или папки со множеством кармашков и петель, из которых торчали части металлических инструментов, среди которых без труда узнавались скальпели, ножницы и расширители…

— Один укол, и вы снова ощутите себя человеком. Хотите? Если да, то моргните два раза….

И он рассмеялся, здрав голову и вынуждая эхо взяться за работу, растаскивая отзвуки его жуткого смеха по углам и закоулкам Красной Комнаты.

Хм. А штука-то неплохая, учитывая, что моргать мне больше нечем.

Надо бы взять на заметку.

А ведь если этот псих возьмется за дело всерьез, то у моего сосуда может и сердце не выдержать. За психику, к счастью, сейчас отвечаю я, а вот за эту кровогоняющую мышцу… Надо бы принять меры, вот только какие?

Все это время я украдкой проверял, не вернулись ли мои способности. К счастью, это случилось, как только начало ослабевать действие той дряни, которой напичкал меня Джонни. Благодаря чему мне удалось выяснить, что он не одержим, и не является служителем каких-нибудь темных культов или древних богов.

Паршиво.

Значит, самый обычный псих с замашками садиста.

Который вот-вот выяснит, что я не простой бродяга, а с невероятно прочной шкурой, со странными татуировками и способный к быстрому восстановлению. А значит, и пытать такого можно дольше обычного, гора-а-аздо дольше. В общем, крайне сомнительные перспективы. Не для меня, разумеется, а для моего смертного и престарелого сосуда, который наверняка не выдержит пыток.

И что станет после этого с заключенным в этой хрупкой оболочке Люцифера — лично мне бы не хотелось проверять. Только не так.

Я еще раз внимательно огляделся по сторонам. Там, где есть место боли, страданиям и крови, всегда найдется пара-тройка инферналов. А уж в пыточной-то камере и вовсе, должно быть очень… многодемонически — или какой там аналог будет у слова «многолюдно»? Итак, что тут у нас…

А ничего!

Ни одного самого завалящего беса, неприкаянного духа или даже мелкого паразита-кровавика. Словно я не в пыточной сижу, а в лектории отцов-экзорцистов.

Как такое возможно вообще?

Прищурился, внимательнее приглядываясь к «Музыканту». Да нет, обычный смертный, ничего в нем нет святого, оккультного или мистического. Даже на внука спившегося индейского шамана не тянет… Кстати, чего он там делает? Переодевается?

Впрочем, я таки нашел разгадку.

В самом дальнем углу, в неестественно густой тени сидела ОНА.

Инкунабула.

Напоминающий древесную почку «сосуд», в котором вызревало что-то мерзкое и ужасное, не принадлежащее этому миру. Вот она, та дрянь, что не только как губка впитывает всю грязь, боль и страдания в этой комнате, но и отпугивает всех прочих инферналов.

Ай иди ж ты ко мне моя восхитительная мерзость, обниму тебя и расцелую!

Впрочем, для моей смертной оболочки подобный контакт будет… весьма неприятным. И не только потому, что поверхность инкунабулы покрыта острейшими шипами и присосками-ртами…

Судя по светящимся зловещим багрянцем прожилкам, ласкающим мой внутренний глаз, вызревать ей осталось совсем недолго — еще десяток-другой жертв, и этот чужеродный нарыв на теле Земли раскроется, подобно цветку, выпуская наружу… Еще не знаю что, но что-то наверняка прекрасное и невероятно голодное. И очень, очень опасное для всего живого, что окажется рядом.

Надо бы убираться отсюда поскорее.

Вряд ли новорожденное существо признает во мне Владыку Ада. А вот еду, которую можно истязать и переваривать заживо, снова и снова погружая в наведенные кошмары — запросто!

— Ну что, вижу, вы уже заждались?

Что-то влажное коснулось моих лишенных век глаз, стирая кровь и невольные слезы.

— Святое вымя Деметры, ты это серьезно, смертный? — не выдержал я.

Мой будущий истязатель переоделся в более подходящую, на его взгляд, одежду. И это была униформа нацистских палачей. Не просто характерный покрой и силуэт — нет, это была именно она, включая характерные кресты свастики на рукавах и лацканах. Разве что бордовых масок-колпаков с прорезями для глаз они не носили. Похоже, эту деталь любитель играть на человеческих нервах добавил от себя.

Давненько мне не приходилось иметь дел с этими славными ребятами! Года этак с девяносто первого, когда я вербовал Мясника* себе в подручные. Ну, как вербовал: истязал на протяжении четырех с половиной лет его плоть и душу, намекая на перспективы дальнейших отношений. Впрочем, он не особо-то и отказывался, раскололся почти сразу, этот несчастный старикан. А те несколько лет сверху я ему добавил от себя, в знак глубочайшего уважения и симпатии к его талантам.

Хм. Может, познакомить этих двоих? Уверен, они быстро найдут общий язык. Клаус вообще большой специалист по языкам. Нет, не полиглот, скорее его интересы ближе к области кулинарии, если вы понимаете, о чем я…

Кстати, об этом…

— Sprechen Sie Deutsch?

— Oh! Sie sprechen gut Deutsch!

Ох, кажется, Папочка таки решил привнести в мое серое смертное существование несколько памятных минут, чтобы я не скучал. Думаю, это будет очень весело!

— Тебе не обмануть меня, жалкий бродяга, — перешел он на английский, — Я знаю, что никакой ты не арий! Тебя даже и чистокровным белым не назовешь…

Да ладно. А сам-то? Наверняка потомок каких-нибудь военных беженцев куда-нибудь в Латинскую Америку, откуда потом перебрались в Штаты. Произношение ужасное, да и знает всего несклолько фраз на языке предков. И даже форма — явно новодел.

— …Форма носа, скулы, оттенок кожи в уголках глаз… метис? Что ж тем приятнее тебя будет пытать, мерзкий выродок!

— Зато ты у нас весь такой белый, хоть и во всем черном?

— Jawohl! Родословная моей семьи восходит к самим…

— Эй-эй, выдохни, нацик, а не то вон, пуговица вот-вот оторвется, ишь ты, раздулся, словно рождественская фаршированная индейка. Ты себя в зеркало-то видел, человек высшей белой расы?

Тот смутился на долю секунды, но тут же гордо задрал свой идеальный арийский нос:

— Да! Я даже делал тесты ДНК и проводил антропологический анализ черт лица, так что могу с уверенностью сказать, что являюсь чистокровным представителем доминирующей расы.

Если бы у меня были веки, то я бы демонстративно закатил бы под них глаза.

— Ты просто несчастная жертва заблуждений и обмана.

— Молчи! Хотя, нет… кричи!

И он вонзил мне в бедро гвоздь. Самый обычный ржавый гвоздь.

Разумеется, я давно ожидал чего-то подобного, и отключил нейронную проводимость своего сосуда. Все чувства «умерли», кроме слуха и зрения. Обошлось мне это в 10 единиц энергии. Сущие крохи, разумеется, вот только теперь я оказался заперт внутри куклы из человеческого мяса. И чтобы вернуть бедолаге нормальное мировосприятие, придется заплатить куда больше.

Эх. Не познать нам больше ни вкуса еды, ни аромата греха, ни радости соития!

Зато этот безумец не сможет причинить мне боли. И хоть сможем нормально пообщаться — если, конечно, в его адрес вообще применимо слово «нормально».

И чего он так вылупился-то?

Ах, да.

— Ой! — негромко вскрикнул я.

Впрочем, судя по всему, не очень убедительно. Потому что мой палач всадил во второе бедро еще один гвоздь.

— Ай, — вежливо отозвался я, чтобы хоть как-то поощрить его старания.

— Н-не понимаю…

И палач взял молоток. Зачем-то избавил меня от обуви, но вместо того, чтобы начать плющить пальцы, принялся несильными ударами вгонять гвозди поглубже в мою плоть.

— Может, лучше иглы под ногти? — участливо поинтересовался я, — Или сразу перейдем к испанским сапогам? Только учти, тогда тебе придется самому тащить меня на дыбу.

— Да как же так? Не понимаю… — снова недоуменно пробормотал он и рванул штанины, обнажая окровавленную ногу, из которой торчала ржавая шляпка.

— Так я это… отморозил их прошлой зимой, вот и не чувствую ничего.

— Пожалуй, это все объясняет.

— Что — теперь возьмемся за ногти?

Вот только он почему-то не разделял моего азарта и энтузиазма.

— Н-нет… да что ты вообще несешь, жалкий безумец? Здесь я решаю, что и как делать!

— Дело твое, — я пожал плечами, — только пока что у тебя не особо получается.

Нацист решительно выпрямился и шагнул к столику с инструментами. А когда вернулся, то сжимал в пальцах самый обычный скальпель.

Да ладно. И это все?

Хотя, на самом деле не лучший выбор — так он быстро обнаружит мои… некоторые не совсем обычные свойства.

— Эй, белый господин, ты когда вообще в последний раз в зеркало смотрелся, а?

— В смысле?

— Да какая, в Бездну, белая раса, а? Ты никакой не белый, а самый настоящий розовый. И претендовать на господство не можешь ни по старшинству происхождения, ни по чистоте генетического кода — в этом как раз более стабильны некоторые восточные народы, традиции которых не приветствуют смешения с чужаками.

— Розовый? Да что ты несешь?!

— Свет истины несу. Меня даже зовут «Люцифер», то есть «несущий свет», если ты не в курсе. Да, белые люди были самыми первыми на земле, но ты не имеешь к ним никакого отношения. Впрочем, как и все другие человеческие расы.

— То есть как это?

Нацист так и замер со скальпелем в руке.

— Создавая людей, Господь не мог определиться с любимым цветом, потому и смешал их всех в кучу, получив белый цвет. И не спрашивай меня, как это вышло, потому что когда я смешиваю краски всех цветов, то почему-то получаю при этом серо-бурую грязь. Белоснежная кожа, белые волосы, прозрачные ногти — они были почти совершенными творениями, чистыми и невинными!

— И что с ними стало?

— Сгорели нахуй, причем, все до единого. Их кожа оказалась не приспособлена к воздействию ультрафиолета, упс. Собственно, именно после этого появился озоновый слой, а плотные объекты начали отбрасывать тени. Но Творец учел предыдущий опыт, поэтому новой расой стали… Сюрпрайз, маза фака — черные! Любит он кидаться в крайности, да?

— Черные? — переспросил палач.

— Именно. Негры, черномазые, черножопые, афроамериканцы, афронемцы — как хочешь их называй. И, кстати, даже сторонники теории эволюции тоже заявляют, что первыми люди появились именно в Африке. И были они куда темнее, чем хотелось бы отцам-основателям Третьего Рейха.

— Но…

— Но их постоянно теряли ночью. Людишек тогда было еще мало, все пугливые, боялись даже собственной тени, вот и ныкались по всяким углам, где их даже Всеведущему хрен найдешь. Так что пришлось создавать Луну, звезды и прочую иллюминацию, а этим черножопым сцыкунам — подарить белоснежные зубы. Те самые, что остались от первой белой расы, кстати. А еще светлые пятки и ладошки — разговаривать-то перволюди особо не умели, и по зубам их в темноте тоже не отыщешь… Ой, а чего это ты делаешь?

Видать, чтобы заткнуть мой неиссякаемый словесный фонтан, ранящий его глубочайшие нацистские чувства и подрывающий основы веры в превосходство своей расы, он решил отвлечь меня снятием кожи заживо.

Нет, определенно, нужно познакомить его с Леонским Палачом!

— У тебя что, руки трясутся? Смотри, как неровно срезал, — пожурил я его.

— Заткнись! Заткнись немедленно!

— Кстати, ты можешь зашить мне рот — это определенно поможет, Ой, а что это там у тебя в баночке? Неужели каменная соль? А, нет, кристаллы марганца… тоже весьма неплохо… Ух, сейчас будет лютая жарища!

Трясущимися руками, он щедро сыпанул порошок прямо на открытую плоть в том месте, где с моих ладоней была снята кожа.

— А-а-а-а!!! — от всей души заорал, вызывая у садиста довольную улыбку.

Правда, тут же пропавшую после моих следующих слов:

— Вспомнил! Еще можно надрезать кожу и запустить туда личинок мясной мухи. Очень, скажу я тебе, неприятное зрелище. А еще некоторые кочевые народы разрезают глубоко кожу на пятках и засыпают в раны мелкую колючую крошку и жесткие конские волоски.

Он аж глаза выпучил, восхищенный моими познаниями древних традиций разных народов.

— Во-о-от. Кстати, вторыми появились именно арабы. Точнее вот эти смуглые узкоглазые ребята, которые должны были жить в пустынях. После серии неудачных экспериментов с джунглями, где черные человеки то постоянно терялись, то их там кто-то ел, Творец выбрал место попроще — на его взгляд. Но в пустынях люди прекрасно дохли и сами — от голода и жажды. Ангелы трудились не покладая рук, и все равно не успевали создавать росу и манну, чтобы прокормить такую ораву. Так что сперва пришлось кучу сил и ресурсов потратить на то, чтобы создать им приемлемые для выживания условия. Так появились оазисы и великий Нил. А еще верблюды. И такие деревца, как их там…

Я прервал свой словесный поток и умолк, с любопытствам наблюдая, как острые крючки прокалывают мою кожу вдоль всего предплечья.

— Красиво получается, аккуратно, — похвалил я палача.

Ну а что? Почему бы и не поощрить человека теплым словом за хорошо проделанную работу?

— Кстати, ты бы все же добавил соли. А еще лучше было сразу прижечь, а то вон, смотри, она уже начала молодой кожей зарастать…

— Но… этого просто не может быть! — теперь и он заметил, что нанесенные им раны ведут себя как-то странно.

— Вот и я о том же! Может, тебе подсунули некачественный марганец, а? Тут же должен быть страшный химический ожог, я верно понимаю?

— Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Стук молотка сопровождался неприятным хрустом и моими комментариями:

— Молодец! Я же говорю, надо было сразу начинать с пальцев. А еще можно вырвать ногти, насыпать в перчатки соли и надеть их. Только смотри, чтобы с солью тебя тоже не надули.

Палач снова вскочил и что-то схватил со стола.

Пила. Обычная одноручная ножовка, лезвие которой было покрыто засохшей кровью предыдущих жертв.

— Ты уверен? — удивленно вскинул я бровь, — Прямо здесь? Тут же вон, ни кровостока, ни фиксаторов. Давай-ка, помоги добраться до стола. А то я даже и не заметил, когда ты успел подрезать мне сухожилия. Кстати, еще неплохо работает вкручивание шурупов. Только их нужно не в мякоть, а в кость — например, в стопы или в ладони. Еще можно просверлить череп — ощущения просто непередаваемые! Да ты сам вспомни свои визиты к стоматологу!

Тут он не выдержал, и ударил меня в первый раз.

Хорошим, мощным и поставленным хуком, вынуждая голову дернуться назад и удариться затылком в стену. Клацнули зубы.

— Ай! Я же чуть язык не прикусил!

И он снова ударил. И еще раз.

— Хм. Левша?

Теперь на левой руке его появилась перчатка с короткими металлическими шипами.

— Вот, молодец. Надо же беречь себя, верно? А то еще поцарапаешься о зубы, а оно нам надо?

На пару минут пришлось мне таки заткнуться, чтобы не откусить себе нечаянно язык — иначе весь кайф от этой пытки пропадет. И все это время садюга использовал мою голову в качестве боксерской груши.

Крошились зубы.

Лопалась и рвалась кожа.

В ушах звенело, в глазах темнело и двоилось, а после удачного удара — даже троилось.

Кажется, лопнула правая барабанная перепонка, а часть скальпа осталась на шипах перчатки.

Мутузил он менянесколько минут, хрипло ругаясь по-английски и на своем ломанном немецком, осыпая меня проклятьями и обещая устроить мне Ад на земле.

Скучно, однообразно, без особой фантазии.

В общем, расстроил меня этот нехороший человек.

Наконец, он оставил голову моего несчастного сосуда в покое и уселся рядом. Правой рукой, на которой не было перчатки, достал из кармана платок и вытер им со своего лица пот и кровь.

Мою кровь.

— Что, устал? Бедолага…

Я постарался, чтобы в голосе моем прозвучало искреннее сочувствие.

— Ты посиди, отдохни. И придумай уже что-нибудь действительно интересное! Надеюсь, до пошлого выдирания ногтей, дробления коленей и отрезания мошонки ты не опустишься? Ну же, давай, удиви меня, представитель высшей розовой расы человечества!

— Что! Ты! Такое?!

— А пока ты думаешь, чем бы меня удивить, я могу рассказать тебе о богоизбранности еврейского народа. Или откуда на самом деле произошли твои предки арии. Или на чьих идеях базируется идеология Рейха, и какое таким, как ты, было бы отведено место в прогрессивном национал-социалистическом обществе господствующей розовой расы. Маленькая подсказка: тебе бы оно не понравилось.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись!

И снова на мою голову обрушился град безжалостных ударов.

Откуда только у него снова силы взялись? Определенно, у меня есть талант вдохновлять людей на подвиги. Может, заделаться коучем и открыть собственные курсы по мотивации?… Буду этим, как говорят русские, «инфоцыганом». Надо как-нибудь подумать об этом на досуге.

— Стой! — улучил я момент между ударами, — Да прекрати же ты!

Он остановился, занеся кулак для очередного удара.

— Закурить есть?

— Не курю, — нахмурился садист.

— Жаль. Тогда мы могли бы тушить окурки о мою грудь или лоб…

— Hässlicher Bastard! (и еще много невнятных и обидных слов на немецком с ужасным акцентом и со множеством ошибок)

И опять моя голова превратилась в боксерскую грушу.

Говорят, что когда хочется заснуть, то считают баранов. Баран у меня здесь был лишь один, и поэтому я считал удары — уж их-то оказалось предостаточно!

…Шестьдесят восемь, шестьдесят девять…

— Чего ты улыбаешься, der Schmutz? Разве ты не понимаешь, что тебе не уйти живым? У меня купили твою боль и твою жизнь люди, которых ты обидел! А я всегда хорошо выполняю работу, за которую мне хорошо платят!

— О, дафе не фомневаюсь в эфом! — разговаривать было тяжело. Половины зубов нет, губы измочалены в мясо, язык опух, — Ты нафтояфший профи! Только ответь: ты флыфифь муфыку?

— Чего ты несешь? Какую еще музыку?

— Мою муфыку!

Как же тут не улыбаться, если концерт «Адских взадников» наконец-то начался?

* Примечания Захарии

Маат — древнеегипетская богиня истины, отвечавшая за правосудие, гармонию мира и возмездие. Почти все наказания и даже казни в Древнем Египте сопровождались пытками и истязаниями, некоторые из которых даже Люцифер позаимствовал для своих «особых» гостей.

Богоубийцы — любимая тема Люцифера: Испанская инквизиция и преследуемые ею евреи. Кстати, он признался, что инициативные христианские священники все пыточные орудия придумали и разработали совершенно самостоятельно, без подсказок подосланных им бесов и демонов. Даже сам дьявол восхитился человеческой изобретательности, и в итоге почти все эти «изобретения» так или иначе представлены в Аду.Правда, используются они для терзания исключительно набожных христианских душ, а атеисты, буддисты, мусульмане и прочие «нехристи» такой «радости» лишены.

Вербовал Мясника — скорее всего, Люцифер имеет в виду скончавшегося в тюрьме от рака в 91-ом году палача SS Клауса Барби, известного как «Лионский Мясник». Он был виновен в смерти более 14 тысяч человек, подвергнувшимся жесточайшим пыткам, некоторые из которых вроде сдирания кожи заживо и избиения стальной трубой до смерти Клаус проводил лично.

Глава 36. Ночь без сна

Весь вечер и ночь до самого утра мы развлекались — каждый по-своему.

Признаться честно, я даже невольно зауважал этого человека. В первую очередь за выносливость и целеустремленность. Не каждый выдержит столько времени почти без остановки кромсать, резать, терзать, жечь, рвать и травить химикатами человеческое тело!

Хотя пытки его, должен признать, оказались весьма однообразными и неискушенными. И все они были направлены на причинение максимально возможной физической боли плоти, но так, чтобы жертва при этом оставалась в сознании.

— Кстати, а ты знал, что «испанский сапог» был придуман даже не в Испании, а башмачником из Бургундии*? Правда, он называл это «экономным вариантом выкройки» и продавал под видом обуви.

Эх, все же есть разница между обычными ремесленниками и настоящими талантами от Бога!

К сожалению, мне достался первый вариант.

— Да отстань ты уже от этой руки! Не видишь разве, что она уже превратилась в сплошной источник боли, и пару-тройку новых игл я даже не замечу? Еще немного, и она вообще онемеет и утратит чувствительность. Переходи уже к левому боку, он почти не тронут — а ведь там и почки, и селезенка, а еще можно добраться до печени и поджелудочной…

Ну ничего без подсказок сделать не в состоянии!

Мой палач вздрогнул и чуть не выронил кривые иглы.

И вообще он как-то болезненно реагирует на советы. Неужели я этим задеваю его профессиональную гордость? Так там и гордиться-то особо нечем. Любой мой младший истязатель третьего-четвертого круга без усилий его заткнет за пояс. Если честно, то Музыкант тянет максимум на скопца-чесальщика или визжащую уховертку.

Эх, надо будет отдать этого бездаря на пару-тройку веков нервным прядильщицам в обучение. Эти милашки все жилы, все нервные волокна из него вытянут — глядишь, и научат чему-нибудь. А вот к моральным пыткам таких, как он, даже подпускать смысла нет.

Не поймут.

Вот как сейчас, например.

— О, вспомнил! А ты когда-нибудь пробовал скафизм? По глазам вижу, что первый раз слышишь. Это когда человека заживо поедают насекомые. Для начала ты кормишь пленника медом и топленым молоком, чтобы вызвать у него… Кстати, а ты сам-то не проголодался? Если что, то можешь перекусить, пока я рассказываю. Значит так, от этого у него случится обильная диарея, и это вместе с запахом меда привлечет насекомых… Лучше всего это делать, конечно, возле болота. Или можно специально заранее оставить несколько звериных туш на солнце, чтобы собрать трупоедов…

У меня отчаянно зачесался нос.

Странно.

Неужели перестарался с регенерацией, и к телу сосуда вернулась чувствительность?

— Эй, приятель, ты не мог бы почесать мне нос, а? А то сам понимаешь, пальцев у меня осталось совсем немного, да и те плохо слушаются…

«Чвак»

— Я же сказал «почесать», а не отрезать. Хотя, вроде помогло, спасибо.

— В чем твой секрет? — снова принялся он за свое.

— Ты опять? Говорю же тебе — это тело одержимо демоном, который избавил его от мучений. То есть мной.

— Нет ни дьявола, ни бога. Ни рая, ни ада. Ни греха, ни благочестия…

— Ну вот же упертый, а? Отцом клянусь, что не лгу! Матери, к слову, у меня никогда не было. Ладно, раз тебя не устраивает эта версия, то как насчет… Про то, что я умею достигать особого отрешения от тела при помощи секретных техник йони-массажа* из пятого круга Бхакти-Йоги* я тебе уже врал?

— Да, — сухо отозвался тот.

— А ведь просил же не разрезать мне рот! Так бы ты мог по микродвижением мышц уголков губ понимать, когда я над тобой насмехаюсь… Ладно, думаю, за свое терпение и усердие ты заслужил узнать правду. Только подойди поближе… Еще ближе…

Он неподвижно замер в полутора метрах от меня.

— Боишься? Да не буду я больше плеваться в тебя кровью! И зубами не буду — тем более, ты мне их все вырвал…

— Я тебя слушаю. Но если снова обманешь… То я познакомлю тебя с Сюзанной!

И Музыкант показал мне дисковую пилу, которую все это время прятал за спиной. Я ведь уже говорил, что он немного туповат? Шнур, который воткнут в розетку, все равно был виден!

— Нет-нет, она нам не понадобится. Чем быстрее ты узнаешь правду, тем быстрее избавишь меня от мучений, верно? Так вот, слушай… Во всем виноваты мои родители. Еще ребенком они отдали меня колдунам, и те подвергали меня жестоким истязаниям при помощи отваров и эликсиров*. Тело мое изменялось: метаболизм, гормональная система, органы чувств и восприятие боли — я перестал быть обычным человеком… Превратился в мутан…

«Бац!»

Ну вот, и снова за свое — ну зачем же сразу по губам бить, а? Я ведь только вошел во вкус и поймал нить вдохновения!

— Хватит!

«Бац!»

— Нести!

«Бац!»

— Чушь! — буквально выплевывал он слова мне в лицо с каждым новым ударом.

«Бац».

На этот раз способность говорить вернулась ко мне лишь минут через двадцать. Ускорять процесс регенерации я не стал — сам виноват, пусть теперь ждет и мучается в неведении.

— Думаешь, я не узнал ритуал Испытания Травами из «Ведьмака»?

— Ого! Господин нацист читал пана Сапковского? Или знаком с его творчеством по играм?

— Какие еще игры? — садист презрительно скривился, — Я не увлекаюсь подобной чушью. А сериал уже давно появился на «Нетфликсе»…

— Нетфликс, нетфликс… Что-то знакомое… Погоди! Так по нему что, уже и фильм сняли? А в главной роли кто? Надеюсь, Кристофер Ламберт? Хотя нет, он уже староват…

— Генри Кавилл.

— Эм-м-м… Это тот самый что ли, который Супермэн? — я воздел свои лишенные век глаза к дощатому потолку, — Господи, ну ничего святого нет для этих смертных! Превращай их назад в обезьян, пока они не уничтожили Землю, и на этот раз попытай счастья с дельфинами, раз уж с рептилиями и приматами такая фигня получается…

— Чего ты там бормочешь?

— Нет-нет, ничего. Не отвлекайся, пили ногу дальше…

Какого дьявола я вообще с ним возился, хотя давно уже мог сжечь, благо ко мне вернулись мои способности, а энергии имелось в избытке?

Во-первых, любопытство. Не каждый день встречаешься с подобными… персонажами. Интересно было узнать, из чего они состоят, как они мыслят, к чему стремятся и в чем их потаенные страхи. Можно сказать, что мы учились друг у друга: он анатомии и истории, а я психологии.

Во-вторых, мне хотелось получше познать себя. Выяснить предел своих как человеческих, так и дьявольских возможностей в данных условиях. И то, что мне открылось, однозначно стоило пары килограмм мяса, переломанных костей и литра крови.

У самого бы духу на подобное исследование не хватило, а этот же монстр в человеческом обличье… я даже не удивлюсь, если он пару раз кончил, срезая с меня плоть.

Я обнаружил письмена.

Выжженные на костях руны, что удерживали мою бессмертную сущность в этом истерзанном смертном теле. Если хотя бы с десяток циклид и мнемм сохраняются в завершенном виде — мне эту тюрьму из плоти не покинуть. И пока не придумаю, как можно заменить почти 90% костей, быть мне здесь узником до скончания веков.

И вот как раз в этом и крылась хорошая новость: эти же руны оберегали мой сосуд от смерти и разрушения, чтобы, не дай Отец, я не вздумал обрести свободу раньше задуманного времени. Кем задуманного? Неизвестно, потому как руны эти не имеют геометрических характеристик, а значит определить «художника» по почерку невозможно.

Так что рви меня, руби на части, жги, трави кислотой — крупица жизни будет теплиться в несчастном сосуде, не позволяя мне его покинуть. Сомнительная, конечно, перспектива, провести несколько веков в полуразвалившемся скелете, поэтому до таких крайностей лучше не доводить.

И тут мы переходим к пункту третьему.

Сила.

Видать, беззвучная агония истерзанного тела сыграла роль антенны, притягивающей неприкаянные души. В отличии от тварей разумных, полуразумных, псевдоразумных и условно разумных, они не знали страха, и срать хотели на вызревающую инкунабулу. Хотели, да не могли — всего лишь бесплотные энергетические субстанции с остаточной матрицей воспоминаний, чего с них возьмешь?

Конечно, далеко не любые, а лишь те, что были добровольно и искренне отданы мне в услужение, и рыскали по окрестностям в поисках нового владыки.

«Цыпа-цыпа-цыпа», — здесь ваш «папочка», сидит обосравшийся в луже своей мочи и крови!

В-четвертых, как раз сегодня… то есть, уже вчера, прошел концерт «Взадников», восхваляющий в том числе и меня любимого. Музыка, слова, особая ритмика мелодии, навеянные Песками Забвения ноты — все это должно было обеспечить соответствующий настрой и пошатнуть и без того подогретую психику фанатов популярной метал-группы.

И ребята молодцы, не подвели! Зажгли и раскачали как положено, судя по хлынувшим ко мне потокам душ, добровольно отрекшихся от Царствия Небесного ради… да я уже и не помню, чего там наобещал в этой песенке. Нес какую-то хрень про свободу, ветер и искры.

Так что на данный момент я успел собрать почти 800 единиц Энергии Разрушения и, что куда ценнее, 112 — Сотворения, за счет чего не только успешно поддерживал жизнь своего сосуда, но и залечивал самые серьезные повреждения. Уверен, что мне бы удалось ему даже отрезанную ногу или руку отрастить заново, но лучше было до подобного не доводить.

Я и не доводил.

— Аа-ай! У тебя что, пила тупая? Столько стараешься, и даже до мяса еще не добрался…

— Дьявольщина какая-то…

Уставший палач вытер со лба пот, оставив широкую кровавую полосу. Было видно, что бессонная ночь и для него не прошла даром. Щеки ввалились, вокруг глаз темнели безобразные круги, а сами глаза были красными, словно у мифических вампиров.

Ха! Неужели он наконец-то решил согласиться с тем, что в его руки угодил сам Люцифер?

— Пожалуй, попробую этим…

Египетское благословение! Ну вот зачем он опять вспомнил про циркулярку, а?

Удары битой и кастетом, крючья, гвозди, ножи, скальпели — все это моя улучшенная «Чешуя Демона» 8-го уровня выдерживала без особых усилий. А если Музыканту и удавалось повредить внешнюю оболочку, то «Регенерация» 5-го уровня затягивала раны и рассасывала гематомы в считанные минуты. На то, чтобы вырастить новый зуб, уходило часа полтора.

Когда я первый раз цапнул этого урода заново отросшими зубами, он сильно удивился и взялся за молоток. Тогда мне сильно пришлось пожалеть о своей несдержанности. Поэтому теперь у меня не простые человеческие «жевалки», а острые и чуть-чуть ядовитые Клыки Угрюмого Камнееда. 40 чудесных зеленоватых «игл», способных в самом прямом смысле крошить камень.

Ну или перекусить деревянную рукоять молотка.

Джонни уже давно выпал из реальности — не без моей помощи, разумеется. Снова и снова хватался он за разные пыточные инструменты, продолжая истязать свою хохочущую ему прямо в лицо жертву.

То есть меня.

Прекрасно понимая, что вдруг почему-то все его усилия вместо ужасных ран, как это было еще вчера, оставляют в лучшем случае неглубокие и быстро затягивающиеся порезы, он все равно резал, колол, жег и даже сверлил, словно заведенный.

Настоящий фанатик своего дела, который любит свою работу!

Ну или одержимый.

Нет, я не подсадил ему какого-нибудь инфернала, а просто немного его… загипнотизировал. Я называю это «Дьявольски убедительной просьбой». Обошлась она мне в две сотни каждого вида энергий, но определенно стоила каждой потраченной крупицы!

Палач и жертва поменялись местами, но одурманенный нацист этого еще не понял.

Да и не успеет.

Потому что нарыв на теле этого мира, через который сюда пробиралась неведомая тварь, уже вызрел. Собственно, все это время я тем и занимался, что старательно подкармливал инкунабулу. Агониями собственного тела, отчаянием и яростью своего палача и даже душами. Десятка три ей скормил, самых черных и мерзких, принадлежавших не то педофилам, не то детоубийцам.

И вот, пришло время вскрыть этот «чирей» и посмотреть, что же в нем вызрело.

Зачем?

Так ведь интересно же!

А еще никто не смеет безнаказанно пытать Владыку Ада. И чтобы оттуда не выбралось, надеюсь, ей придется по вкусу упитанный нацист, поехавший на теме боли, страданий и унижений…

Между большим и указательным пальцами у меня зажегся крошечный, но невероятно обжигающий огненный шарик.

— Кушать подано, моя прелесть, кем бы или чем бы ты ни была!

* Примечания Захарии

Башмачник из Бургундии — Люцифер не врет, и именно там был придуман прототип этого популярного у инквизиции варианта пыток. Это были кожаные краги. И обливали горячей водой, а при высыхании они сильно сжимались и причиняли жертве сильную боль, калеча суставы и мышцы. Похожий принцип применяли индейцы, используя мокрые полоски кожи, обертываемые вокруг шеи жертвы.

Йони-массаж — здесь Люцифер откровенно издевается над своим недалеким мучителем. «Йони» на санскрите обозначает влагалище или в общем женские половые органы, а Бхакти-Йога занимается культивацией любви к Богу через полную отдачу себя служению ему. Ни тем, ни другим Владыка Ада не может заниматься в принципе.

Истязания при помощи трав и отваров — здесь Люцифер пересказывает основы ритуала Испытания Травами из книги «Ведьмак» польского писателя Анджея Сапковского, в очередной раз издеваясь над своим мучителем.

Глава 37. Из святой воды да в ладан

Острый шип пронзил чешуйчатую плоть инкунабулы даже раньше, чем я успел выпустить в нее огненный сгусток. Во все стороны от раны потекла слизь, смешанная с гноем. Ну или что-то внешне очень похожее на них. Конечно, это была далеко не первая разродившаяся при мне инкунабула, но раньше и я был самим собой, и придавал подобным вещам не больше значения, чем прыщу на лбу у незнакомой мне девушки за соседним столиком ресторана.

Собственно, это и был лопнувший чирей на теле Земли, в ее человеческой плоскости.

— Да ладно, вы издеваетесь что ли?!

Тварь, которая выбралась наружу, оказалась, без сомнения, прекрасна. Но была при этом совершенно бесполезной, а то даже и вредной. И это после того, как я целую ночь не смыая глаз подкармливал ее собственной плотью, кровью и энергией, не жалея сил и терзаемый психом-садистом?

Ну, ладно, не свою плоть и энергию.

И глаза я не мог закрыть ввиду отсутствия век, которые мне Джонни срезал уже раз пять.

Можно, конечно, посадить на это порождение Бездны одного из своих Всадников, ту же Чуму. А то что это за всадники такие, без скакунов? Но, во-первых, чем ее кормить? А во-вторых, остальным ребятам будет обидно.

Эх…

А Чума верхом на единороге выглядела бы весьма эффектно, только еще нарядить бы ее соответствующим образом. Но нет.

Проблема питания.

В легендах говорится, что белоснежные единороги, символы чистоты и невинности, подпускали к себе исключительно непорочных девиц.

Конечно! Они ведь их жрут*.

По той же причине эти рогатые конеподобные твари не подпускали к себе никого другого — потому как церемониться с монстром, поедающим девственниц, люди не собирались, и истребляли их везде и повсюду. И дело было даже не в девках, что поскорее спешили распрощаться со своей невинностью, лишь бы не попасться монстру на его витой рог.

А в детях.

Единорогу ведь все люди на одно лицо. Они не различают красавиц и уродин, худых и толстух, старух и маленьких девочек. Которые, собственно, и составляли основу их рациона по понятным причинам.

А как забылись кошмары Эры Единорога, так и пошли смертные сочинять свои мифы. Мол, истребили прекрасное и благородное животное ради их волшебного рога, обладающего удивительными свойствами по части возвращения мужской силы.

Враки это все. Лично я знаю только один способ укрепить потенцию при помощи этого рога — покрепче его приматывать.

— Ты на что уставился? — ударом кулака Джонни-Музыкант заставил меня развернуться лицом к нему.

А, ну да, он же тварь не видит.

Он ей не интересен, и покажется единорог, лишь когда начнет заманивать добычу. Собственно, так их люди и перебили: привяжут малую девку в чистом поле, а сами сидят в засаде, выжидают…

Что же мне с тобой делать, лошадка?

Ладно.

Пора это уже все прекращать.

Я повернулся, прицелился и щелчком отправил огненный снаряд в полет.

Почуяв неладное, тварь развернулась и попыталась ударом чешуйчатого хвоста отбить опасный сгусток пламени. И довольно удачно: тот отлетел в сторону и бессильно расплескался по стене.

Ну да. Огнеупорный чешуйчатый хвост — а каким еще ему быть у монстра из преисподней, каковым единорог и является?

— На меня смотри, ты…

Белоснежного инфернала мне подстрелить не удалось, зато я пережег цепь наручников, которыми была прикована к стене моя левая рука. А потому, следующий удар не достиг цели: я перехватил руку палача.

— Н-но… как…

— Вот так.

И я снова щелкнул, пережигая цепь вторых наручников.

— А еще вот так и вот так…

Воющим куском мяса рухнул на пол нацист, лишившись обеих ног по колено.

— Лежит тут, никуда не уходи, — «вернул» я ему шутку.

-25 Энергии Разрушения.

Создана связка с духом-камикадзе.

Способность «Адское пламя» улучшена до 5-го уровня.

Получено свойство «самонаведение» для каждого 2-го огненного снаряда.

— Попробуй-ка отбить эту подачу, ты, рогоносец! — проревел я, щелкая пальцами сразу с двух рук, и еще раз, и снова.

Два сгустка адского пламени тварь отбила, один я выпустил слишком высоко, а еще три ударили прямо в белоснежный круп, прожигая в нем несколько черных отверстий. Единорог захрипел, заверещал и сдох.

— Мне вот интересно даже не то, как ты объяснишь полиции наличие у тебя такого необычного подвальчика и целого склада вещей пропавших без вести людей. А что ты им скажешь насчет вот этого…

Я присел рядом со скулящим наци и махнул в сторону околевшего единорога.

Судя по округлившимся глазам, непонятно как оказавшийся в пыточной труп белоснежной лошади произвел на него впечатление.

Взгляд мой опустился ниже, на циркулярную пилу, которую садист схватил, надеясь дотянуться ею до меня и уравнять наше положение, отпилив мне ноги.

— Отдай, — ласково попросил я и потянул на себя.

Пила взвизгнула.

Я тяжело вздохнул, слегка удлиннил коготь на указательном пальце и вонзил его в глаз упрямца. Неглубоко, не чтобы убить его, а просто в воспитательных целях. Тот заорал и выпустил из рук циркулярку, обеими руками зажимая глазницу и пытаясь не дать вытечь глазу.

— Спасибо, — поблагодарил я Музыканта.

Взял пилу, поднялся и подошел к бездыханному скакуну адских прерий. Примерился и одним плавным движением отрезал ему рог под самый корень. Затем то же самое проделал и с хвостом.

Детишкам своим отнесу в качестве сувенира. Опять же, и у полиции меньше вопросов возникнет. Вряд ли им хватит ума отличить пищеварительную систему плотоядного единорога от местных лошадей-вегетарианцев.

— Ты это… Зла не держи, если что, — с трудом ворочая опухшим языком, обернулся я у выхода, — Ну и до скорой встречи в Аду, представитель высшей розовой расы людей…

Насчет полиции, конечно, я наврал, и никуда сообщать не собирался. Суды, допросы, камера с настоящими уголовниками… Как показывает опыт, подобные ему люди чаще всего оказываются отчаянными трусами. И, скорее всего, он вздернется в камере еще до вынесения приговора.

А вот так, лишившись обеих ног и веры в себя, в свои силы и идеалы, Музыкант протянет гораздо дольше, но вот что это будет за жизнь, да и можно ли это будет назвать жизнью? Кто сказал, что адские мучения за земные грехи начинаются, лишь когда душа попадает за порог Чистилища?

Джонни меня всю ночь веселил, не покладая рук, игл и прочих инструментов. Так почему бы и мне его немного не развлечь? Кажется, это делается вот так…

Я от груди резко выкинул правую руку вперед в характерном салюте и щелкнул каблуками:

— Hitler kaputt!

Уходя, стальной толстой дверью не просто хлопнул, но даже не пожалел 2 единицы энергии Разрушения на раскатистое Эхо Долины Обреченных.

Выйдя на улицу, я устало прислонился к стене, пытаясь отдышаться.

Ворочать полуживым куском мяса, в виде которого большую часть ночи провел мой сосуд — занятие весьма непростое. Да и сейчас он был в весьма неприглядном состоянии. Сломанные ребра, разорванные щеки, вырванные ногти, облезшая после кипятка левая часть головы… Хвала Люциферу (то есть мне, любимому), хоть остальные травмы и повреждения мне удалось исцелить, потратив на это половину энергии.

В общем, сплошное расточительство.

Можно подумать, я души праведников у себя дома на принтере печатаю!

Бегло осмотревшись по сторонам, успокоился: место оказалось совершенно безлюдным, в каком-то тупичке за мусорными баками. В принципе, Музыкант мог истерзанные трупы прямо здесь и оставлять — вряд ли в здешних местах подобным кого-то удивишь.

Теперь, когда устрашающая инкунабула исчезла, к пыточной снова потихоньку начали слетаться голодные духи и инферналы. Парочка попыталась присосаться к моему израненному сосуду, почуяв запах крови и следы телесных агоний, но подобравшись поближе вдруг резко передумали, почуяв, на КОГО подняли свои щупальца и хоботки.

Знайте свое место, твари!

Так, что там у нас осталось не исцеленным?

Два ребра, разрыв селезенки, щека… Лопнувшая перепонка, не хватает несколько ногтей…

Я провел тщательную проверку состояния своего временного вместилища и бережно устранил все повреждения, кроме тех, что заживут сами благодаря усиленной «Регенерации». За эту ночь мое тело пережило множество неприятных моментов, но и стало гораздо выносливее и «прочнее» благодаря моим улучшениям. Каждую третью полученную душу я тут же пускал в ход.

И теперь по своим физическим кондициям был куда ближе к младшим демонидам, чем к простым смертным людям. Правда, теперь на тыльной стороне ладоней и на шее отчетлива была видна чешуя, да и улыбаться нужно осторожнее: вдруг мне встретится кто-то знающий, сколько зубов должно быть у нормального человека? Добавить к этому заостренные уши и желтый цвет зрачков… мда-а-а… Красавец, однозначно!

Впрочем, в последние годы люди вытворяют со своими телами такое, якобы «самовыражаясь», что даже я на их фоне выгляжу вполне нормально: шрамирование, имплантированные рога, удаленные ребра и губы, прорези в ушах и щеках, пирсинг и татуировки даже в тех местах, куда сам Дьявол заглядывать постесняется! Честно.

Позади что-то загремело.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почуять проснувшегося бродягу, а также определить его возраст, пол, чистоту души и физические параметры. Нет, я обознался — это был не бездомный, а припозднившийся гуляка. Слишком уж он хорошо выглядел и слишком плохо себя чувствовал. Явно перебрал накануне.

— Подойди ко мне! — приказал я.

«Дьявольски убедительная просьба» — особый дар, позволяющий подчинить себе чужую волю и заставить разумное существо исполнить любой твой приказ.

Правда, там есть множество нюансов вроде психической устойчивости к внушению, или то, насколько отданный приказ идет вразрез с желаниями и моральными установками объекта, да и использовать его можно не чаще одного раза за час на одну цель…

Похмельный мужчина лет 30-40 в мятом костюме не сильно-то и был способен сопротивляться, поэтому тут же подошел к обнаженному и окровавленному мне. Если добавить к этой картине витой рог в левой руке и длинный хвост ящерицы в правой, то становится вполне понятным написанный на его лице ужас.

— Мне нужна твоя одежда. И мобильник. И мотоцикл, — внятно скомандовал я.

Упс.

Не чаще одного раза в один час.

Ладно, значит будем действовать по старинке. По старинке для моего сосуда, разумеется.

Удар застиг бедолагу врасплох. Он рухнул на землю, даже не поняв, какой редкой чести удостоился: на моей памяти это первый человек за всю историю Земли, которого оглушил сам Люцифер точным ударом рога единорога в висок. Точнее, голый Люцифер*.

Пришлось раздевать его самому.

Эх, а ведь где-то неподалеку стоит машина нациста, в которой так и остался лежать мой костюм за пятнадцать тысяч баксов.

Я уже зашнуровывал правый ботинок, когда сердце вдруг кольнуло.

Остро.

Внезапно.

Сильно.

Да так, что я аж задохнулся от накатившей боли.

Эй-эй, только не сейчас! Держись, старик, не вздумай схлопотать какой-нибудь инфаркт, или от чего вы там обычно помираете! Не здесь и не сейчас, когда я только-только начал чувствовать себя почти полноценным демоном!

Снова кольнуло.

Только на этот раз еще и знакомо.

Кажется, кто-то где-то прямо сейчас проводил обряд вызова Сатаны.

То есть меня.

Грубо, неуклюже, но вроде как по всем правилам.

А значит, мне придется ответить на вызов, как это сейчас говорится...

* Примечания Захарии

Единороги — Мне так и не удалось выяснить у Люцифера, в чьем воспаленном мозгу могла зародиться мысль создать подобное чудовище. В ответ на все мои вопросы он лишь глупо хихикал и нес какую-то чушь: «Эпоха Утконоса», «забродивший нектар» и «было весело»!

Голый Люцифер — историю, где, когда и при каких обстоятельствах он уже бил человека рогом единорога, но был при этом одет, мне услышать так и не удалось, несмотря на все увещивания.

Глава 38. Сатана и сатанисты

Вы не подумайте — планета большая, а умишко у смертных ограниченный и маленький, так что в былые времена обращались ко мне очень часто, в той или иной ипостаси, благо нажить их я успел предостаточно. Ну а что? Отец он высоко, да у него и своих хлопот достаточно, а я вот он, рядом. Все слышу, все вижу и все знаю. А еще, якобы, готов на все что угодно ради очередной несчастной душонки, которой даже чайник не вскипятить.

Вот и пришлось ввести ряд дополнительных условий и ограничений.

Правда, в те времена не было секретарш, кодовых замков и определителей номера. Зато были демоны-прислужники, кровавые ритуалы и заклинания.

Поначалу это помогало, ввиду слабо развитой коммуникации и повальной безграмотности. Но чем дальше, тем больше становилось посвященных, и меня опять начали дергать по поводу и без. Вот и пришлось ввести дополнительный «фильтр» в виде требования пары капель дьявольской крови.

А так как я ни кровью, ни визитками не имею обыкновения разбрасываться, то количество вызовов стало строго ограниченным и предсказуемым, не чаще пары раз в пятилетку.

Кто бы это мог быть, да еще и прямо здесь, в Лос-Анжелесе? В том, что вызов идет именно отсюда, не было никаких сомнений: радиус восприятия этого сосуда был весьма ограничен.

— Ай! В барабанную перепонку себе поколи, придурок! — зашипел я от новой вспышки боли.

Так. Направление есть — зов идет вон оттуда. Расстояние? Пока не понятно.

Будь я не в человеческом теле, а в специально выращенном для визита на Землю смертном сосуде, у меня было бы куда больше возможностей. В том числе и по быстрому перемещению в нужное место. Но эта куча плоти в лучшем случае может двигаться со скоростью такси, которое еще нужно как-то ухитриться вызвать.

Этак и помереть недолго еще до того, как удастся найти мерзкого колдуна…

— Ай!

…непонятно как завладевшего моей кровью и текстом заклинания.

— Святое благословения! Ты почему не включаешься?

Я нажал кнопку на боковой панели «трофейного» смартфона. И тот, видите ли, заявил, что не узнает во мне хозяина и потребовал пин-код! Это как вообще? Что за дискриминация по демоническому признаку? И ведь не загуглишь, потому что для этого сперва нужно разблокировать злосчастный аппарат!

Ох, вот как чуял, что не к добру на нем изображен надкушенный символ Эдемского Плода.

Впрочем, раз уж владелец валялся рядом оглушенный, то проблема «правильного лица» в конце концов разрешилась, и я стал обладателем новенького телефона.

Быстро набрал номер Войны и выяснил, что у Всадников все нормально. Не считая того, что они потеряли своего Мастера, Голод ухитрился подраться с какими-то байкерами после концерта и победил их со счетом 8:0, а Война в последнюю минуту успел вытащить пьяную Чуму из тонированного джипа, куда ее пытались усадить два «нанюхавшихся пидора из Беверли».

На словах все звучало вполне пристойно, но как оно было на самом деле?

Вряд ли Голод победил десяток крепких и привычных к потасовкам ребят в обычном кулачном бою. И сомнительно, чтобы представители «золотой молодежи», чью ориентацию Война наверняка определил неверно, просто так выпустили из рук лакомый кусочек. Наверняка с ними была охрана или водитель. Да и это же эЛ-Эй, где «ствол» есть у каждого второго!

Но Майк заверил, что все Всадники живы и здоровы, а остальное уже не так важно.

Я пообещал, что скоро вернусь и приказал им сидеть в номере и никуда не высовываться. И быть наготове, чтобы явиться по указанному мной адресу в любой момент!

Кто его знает, что там за колдун? Мне вон и общения с Музыкантом по самые рога хватило.

Кстати, о рогах.

Я спрятал свои «трофеи» в пространственные карманы, которых у меня было уже шесть штук, и вызвал такси через приложение, как учил Голод. Удобная штука, оказывается!

Обещанная машина объявилась довольно быстро, и мы поехали кататься в поисках источника моих сердечных страданий — в самом что ни на есть прямом смысле!

От ночного водопада энергии у меня остались сущие крохи: 150 Разрушения и 32 Сотворения.

Впрочем, еще несколько дней назад я и такому был бы рад. Ну, ничего. Завтра у «Взадников» еще один концерт в Лос-Анжелесе, а потом будет целый тур по побережью. Надеюсь, что с этого мне тоже что-нибудь перепадет, не смотря на расстояние. Хотя, стоило позаботиться и о другом источнике энергии.

Чем, собственно, я прямо сейчас и занимался.

Черная душа колдуна-сатаниста ничуть не хуже, чем душа маньяка-насильника или убийцы, но заполучить ее при этом намного проще — достаточно лишь попросить. А если их там целая секта? Одиночке нелегко раздобыть все нужные компоненты для ритуала, если только он не получил их по наследству.

— Так куда едем-то? — снова забеспокоился водитель.

— Прямо. Скажу, когда свернуть…

— Дело ваше, мистер, — пожал тот плечами, — Но оплата почасовая…

Гималайский гризли тебе мистер…

Через несколько минут вектор сигнала сменился, и я скомандовал:

— Налево!

Через десять минут мы уперлись в здание, напоминающее старую школу или какое-то другое учебное заведение. Но вывеска над воротами гласила: «Сообщество слепых Сириус».

— Серьезно? — непроизвольно вырвалось у меня.

Хотя, для колдуна прикрытие ничуть не хуже других, должен признать.

— Приехали?

— Похоже, что приехали, — вздохнул я и выбрался из машины.

Судя по тому, что водитель не сказал ни слова, а сразу тронулся с места, поездка оплачивалась с карты, привязанной к приложению. Удобно, однако, и даже не пришлось тратить на него энергию!

— Эй, есть кто живой! И, желательно, зрячий?! — крикнул я в сторону будки охраны.

Тишина.

Скрип.

Кашель.

Разумеется, я знал, что там кто-то сидит: вот она, аура чистой светлой души, светится голубоватым с легким ореолом золотистых искр.

— Грешно смеяться над чужими недугами! — наконец, отозвался старческий голос.

— Знаю, простите.

А также люблю, умею, практикую — правда, вслух я этого говорить не стал.

— А вы, собственно, по какому вопросу?

— Так ведь того… вызывали… Причем настойчиво и срочно.

— Дорогу знаете?

Эххх… Сердечко-то совсем заходится, бедное.

— Найду.

— Проходите.

С натужным скрипом ворота начали открываться. Едва образовалась достаточно широкая щель, я быстро проскользнул на ту сторону и почти бегом бросился к правому крылу здания. В голове ударным набатом звучало: «Veni, Satano! Opera pra estro»…

Будь проклят Интернет и его создатель! Ух, попадись он мне в когти!

Замок в двери я просто выжег огненным сгустком — даже Ключ не стал доставать.

Подвал? Хранилище? Библиотека? Как банально! Ну, хоть не кладбище — не люблю их. Все эти неприкаянные души, ментальные паразиты, мелкие инферналы и прочая нечисть так и норовят если не присосаться, то хотя бы прикоснуться к ауре своего Владыки.

Ступени чистые, ни пылинки: вряд ли потому что обитатели пансионата незрячих внимательно следят за чистотой и регулярно моют лестницы. Скорее всего, об этом заботится именно тот, кто в данный момент и есть моя головная боль в самом прямом смысле. Как и источник моих сердечных страданий.

С-сука.

Я замер перед дверью, которая, вдобавок, еще и оказалась завешана тяжелой шторой цвета засохшей крови. А на ней была вычерчена ритуальная звезда, только кровью настоящей и свежей. Вон, даже гнусная кровохлебка рядом вьется, не решаясь припасть к угощению, напитанному силой. Видать, еще не настолько оголодала, бедняжка.

Тварь почуяла мое присутствие и исчезла в стене.

Пять… восемь… двенадцать.

Ого! Да у них тут целая секта, похоже!

Стоят правильным кругом, а в центре медленно тает какой-то непонятный источник силы. Ну, хоть не свежеубиенная девственница — и на том спасибо. Способ усилить ритуал, конечно, эффективный, но вовсе не потому что меня возбуждают невинные страхолюдины, чаще всего еще и неполовозрелые. Не говоря уже о практически никакой ценности их душонки, едва-едва успевшей накопить пар-тройку значимых деяний за свою короткую никчемную жизнь.

А потому что ну бесят же тупые недоумки, которые считают, что меня можно привлечь таким дешевым способом! И на подобные вызовы Люцифер является в очень и очень скверном расположении духа.

Кстати, об эффектном появлении.

У меня же сейчас нет ни крыльев, ни рогов, ни огненной ауры и демонического Подавителя Воли, не говоря уже об Ужасающем Облике Владыки Преисподней.

Чем я буду радовать своих почитателей?

Хотя…

От этой грязной, пропахшей потом и алкоголем одежды с чужого плеча все равно надо было избавиться и найти что-нибудь поприличнее. Так что я вытащил из Пространственного Кармана бутыль с керосином, позаимствованную в пыточной нациста, щедро плеснул на себя и щелкнул пальцами, воспламеняя свой нехитрый наряд.

Вооружился Немезидой и мощным пинком вышиб дверь, предварительно разрушив замок при помощи Ключа.

Так я и заявился перед своей паствой: полуголый, благоухающий ацетоном вместо серы, весь из себя пылающий и лениво размахивающий битой бродяга. С покрытыми чешуей и Знаками руками и грудью, и с горящими желтыми глазами. Думаю, что из-за пламени и расстояния моего яростного демонического шевеления ушами они все равно не заметили.

— Ну, допустим, я пришел. Чего звали, жалкие и временно живые смертные? — пафосно объявил я, лениво ковыряясь удлиненным когтем в зубах.

А тогда, напоминаю, у меня их было 40 штук, острых и зеленоватых.

— Простите, а вы кто? — после небольшой заминки прозвучал испуганный детский (!) голос…

Та-а-ак.

Только не говорите, что Владыку Дьявола ухитрились призвать какие-нибудь слепые малолетки, случайно отыскав где-нибудь древнюю книгу с описанием ритуалов! Или, что еще хуже, найдя их в Интернете! Который вообще создавался как легкодоступный источник запретной информации, вроде извращенного порно или рецептов жутких ядов, или тех же пыток!

Я прищурился.

Ага. Нет, говоривший оказался вовсе не ребенком: 17 лет, студент первого курса исторического факультета. Младший аколит Секты Свидетелей Сатаны.

Вон, у него на мантии даже символ в виде трех «С» из сплетающихся змей вышит, так же, как и у всех остальных.

Бесят!

Какие, к ангелам, это Свидетели? В лучшем случае «Секта сосунков-сатанистов» — самому старшему едва исполнилось 23 года! Ну, хоть незрячих среди них оказалось лишь двое.

— Да, собственно, тот, кого вы вызывали. Люцифер. Сатана. Дьявол. Князь Тьмы. Владыка Ада. Отец Лжи и Греха. Тысячеликий грешник. Падший ангел. Мне продолжать или вы уже прониклись моим величием?

— А где крылья?

— И рога?

— И хвост и копыта?

— И зачем вам бита?

— А почему вы голый?

— Дура а ты где демонов в одежде видела? — посыпалось со стороны этих недосатанистов.

Чрево Тиамат, как же они бесят!

— То есть моего эффектного появления и огненной ауры вам недостаточно?

— От вас керосином пахнет, — потянул носом один из «сектантов», — И палеными волосами.

— Бюджет на спецэффекты урезали, — огрызнулся я, — Ладно, значит, пойдем по старинке, длинным путем. Вот ты, парфюмер недоделанный. Кто на днях батину машину разбил, а сказал, что ее угнали, а? А интимное видео сестры кто выложил в Интернет?

Я влил немного энергии в искусство чтения душ и отпечатков греха.

— Теперь ты, любитель хвостов и копыт. Дрочишь, подглядывая за сестрой в душе. Ты, которая с брэкетами. Анальной девственности лишилась раньше, чем обычной. И с кем? Со своим отчимом!

— Нэт?! — отодвинулся от указанной мною девушки стоявший рядом парень.

— А сам-то? Кто запускал ручонку в трусики своей пятилетней сестре? Тьфу ты. Да что ж вы все такие озабоченные-то, а? Хотя нет, не все. Симеон, например, наркоман, и ворует у матери украшения, которые потом несет в ломбард. Этот ваш типа главный, который магистр — обворовывает слепых, ведя нечистую бухгалтерию.

Я прервался, чтобы перевести дыхание и выбрать еще пару примеров поинтереснее.

— Теперь ты, Челси: хочешь сделать себе сиськи чтобы склеить на них миллиардера, и для этого воруешь телефоны в раздевалке фитнес-центра, в котором работаешь. Люди! Когда вы уже научитесь делать силиконовые мозги, а? Уф, все, устал. Еще какие-то доказательства нужны? Ушами могу пошевелить, например.

— Может он этот… эльф?

— Или леприкон? Я кино видела, он тоже желания исполняет…

— Как же. Вы. Меня. Бесите! Эй ты… — я ткнул пальцем в главного «сатаниста», который стоял чуть в стороне, прижав обеими руками к груди толстенную книгу, — Берт, кажется?

— Д-да.

— В этой книге про ритуал вычитал?

— Д-да.

— А где кровь добыл?

— Д-да…

— Ты дебил?

— Д…

Пауза.

— Н-нет.

— Откуда, спрашиваю, взял кровь демона для ритуала?

— Купил у одного старого индейца. А тот сказал, что ему ее подарила сама богиня Мика Кутля…

Поубивал бы!

— Бог Миктлантекутли*?

— Д-да. Мика-кутля… вот как вы только что сказали.

— Миктлантекутли — так называли меня ацтеки, что б им икалось и заикалось до скончания веков.

— А разве они не вымерли?

— Угу. И куда, как ты думаешь, вымерли эти треклятые язычники? Все ко мне, в Ад! Значит так, вы все, кто считает меня эльфом, леприконом и хуй вас знает еще кем. Эти ваши остроухие фольклорные персонажи умеют делать вот так, а?

Я развел в стороны ладони, между которыми «вспух» усиленный до 10-го уровня шар «Адского Пламени», и швырнул его вперед. Пылающий снаряд угодил точно в центр злополучной книги, прожигая насквозь ее и заодно Главного Сатаниста. Который таки посмертно действительно стал свидетелем моего явления на Земле.

— Кажется, в каком-то кино джинн так делал…

— Челси! Радость ты моя доскообразная! Я тебе сейчас реально силиконовые мозги засуну в твою пустую хорошенькую голову! Лучше молчи…

Я погасил пламя, встал в максимально пафосную сторону, призвал на помощь Эхо Долины Обреченных и громогласно во всех смыслах объявил:

— Итак. Я есть Люцифер, которого вы, малолетние недоумки, по какому-то недоразумению ухитрились призвать. Так что быстро отдали мне свои души, и я пошел. Мне еще несколько миллионов грешников нужно успеть замучить до завтрака…

Молчат. Смотрят.

Бесят.

— Ну?!

— А желания? — робко подал голос 17-летний аколит.

— Какие еще желания?

— Вы должны выполнить желания в обмен на наши бессмертные души. Так нам сказал Магистр, — он запнулся и перевел взгляд на тело с дырой в груди.

— Ну надо же… это что там у тебя в руке? Никак, план мероприятия?

Мое «Познание сути» определило листок смятой бумаги как «Список угодных сатане дел на плохой бумаге со следами свиного жира».

— Д-да.

— Давай сюда. Ага. «Рисование пентаграммы» кровью — вычеркнуто. Принесение Тобби в жертву — вычеркнуто. Тобби это у нас кто?

— М-моя собака, — подняла руку одна из девушек и всхлипнула, — Б-была…

Бесят!

— Медитация. Заклинание. Призыв Сатаны. Исполнение желаний. Пьянка и неистовая оргия.

Последний пункт я перечитал дважды:

— Чего?!

Внимательно посмотрел на этих «сатанистов». Собственно, в этой короткой фразе и было указано то, ради чего сюда пришли большинство из них: побухать и потрахаться. Для жалких задротов, вроде спрятавшегося за спины товарищей Тима, это вообще единственный шанс запихать свой огрызок в живую женщину. А все эти жертвоприношения, продажа души — это так, нуарный антураж для потрахушек в духе дешевых ужастиков.

И тут вдруг появляюсь я, весь такой красивый. Хе.

— Иисус, мать твою безмерно уважаемую госпожу Марию, Назаретский! — я задрал голову к потолку, — И после всего этого ты выступаешь против абортов?! Смотри, как вырождается твое племя! Вместо безудержного соития в пьянящем дурмане страсти от осознания только что снизошедшего до них откровения и избавления от груза греха и страха перед Страшным Судом, эти прыщавые малолетки планируют тупо пьяный перепихон, ради которого, собственно, тут и собрались! А эта юная прелестница даже заявилась сюда с пробкой в заднице! И кому, прикажете, убирать весь этот гадюшник, а? Кто потом будет до скончания веков мучиться с этими недоносками, выдумывая им все новые и новые развлечения? Разумеется, Люцифер. Который и так пашет без выходных и отпусков, прибирая за вами, непогрешимыми и всеведущими, и исправляя ваши же ошибки! ЗА-Е-БА-ЛО! В монастырь уйду… в женский…

Уф-ф-ф. Высказался.

— Так я не поняла, а что, исполнения желаний не будет?

— Милая моя. Чтобы заставить демона исполнить желание, мало его призвать. Нужен специальный связующий ритуал. Сдерживающий контур. Подчиняющее заклинание. Крайне рекомендуется завладеть его филактерией или, на худой конец, выяснить истинное имя. Ну и побеспокоиться о собственной безопасности: святая вода, намоленные распятья, ватиканское или византийское лампадное масло, десяток опытных отцов-экзорцистов и бочка освященного пороха с серебряной дробью — где все это, голубушка моя?

— Нету.

— Правильно, нету. Поэтому давайте-ка быстро и совершенно добровольно отдавайте мне свои души, и я пойду. А вы наконец-то сможете потрахаться.

— И… вы даже полицию не будете вызвать?

— Не буду. Вот тебе пентаграмма, что не буду. И родителям вашим ничего не скажу. Вы же такие славные детишечки. Из вас же потом такое вырастет, что… Ох-х-х…

— А если я не хочу отдавать душу?

— Тогда проваливай. Выход там.

Взгляды дружно устремились в сторону выбитой мною двери. На пути к которой как раз и лежал убитый мною Магистр.

— Ну, щеночки мои сладкие, кто первый хочет похвастаться дяде Люциферу, как он отвратительно вел себя в этом году?

И я ухмыльнулся во все свои сорок невероятно острых зеленоватых клыков.

* Примечания Захарии

Миктлантекутли — владыка загробного мира у древних ацтеков. Как рассказал Люцифер, хитрожопые (дословно) индейцы специально придумывали своим богам такие трудно произносимые имена, чтобы не сказать их нечаянно, например, во сне или в приступе гнева, и не вызвать ненужное внимание высших сил к своей скромной и очень смертной персоне. Что, на самом деле, не помешало бы сделать и современным верующим, которые запросто могут поминать Творца нашего, например, занимаясь жестким групповым сексом или избивая ребенка за плохую отметку в школе.

Глава 39. Точка зрения

Как же они бесят!

Зачем раньше колдуны вызывали Дьявола? Они жаждали власти, богатства, вечной молодости, бессмертия, познать все тайны мира и так далее. Масштабно! Практично! С выдумкой!

А эта секта сосунков-сатанистов? За что они готовы были отдать самое ценное, что дано им по праву рождения самим Господом нашим?

Например, за новый «Айфон». Воистину, даже мне с Эдемским Плодом Познания не удавалось достичь такого размаха и настолько разжечь жажду обладания в людях, как Стиву-искусителю с его «Яблоком».

Или чтобы уломать наконец-то пару близняшек на секс втроем. При том, что у просителя и с одной-то ничего не обломалось и вряд ли обломится, кроме случайного минета в сортире по пьянке на выпускном. Да и то — одна из сестричек перепутала его с кем-то другим…

Или чтобы вылечиться от сифилиса «пока родаки не просекли».

В общем, ни ума, ни фантазии, ни масштабности мышления. Сплошная серая бытовуха и детские «хотелки». Так что, пообщавшись с этими недоносками, я решил, что хватит.

Хватит красться по задворкам и побираться по объедкам.

Владыка Тьмы я, или жалкий бродяга в конце концов?

Разумеется, чисто метафорически.

А значит, пришла пора мыслить и действовать масштабно! И обратиться к своим сбережениям «на святой день». Одно из таких как раз и находилось сейчас здесь, в Лос-Анжелесе. Очень известный кинорежиссер, который сильно мне задолжал. И с которого можно вытрясти не только несколько миллионов на текущие расходы, но и пару тысяч душ.

По крайней мере, так было оговорено в нашем с ним контракте.

Я отменил вызов такси. Зачем, если за мной сейчас пришлют лимузин с персональным водителем? И набрал номер, выудив нужные цифры из своей идеальной памяти.

— Данный номер не обслуживается, — любезно сообщила мне девушка.

— Вот же козел! Ладно…

Разумеется, всеведущий Интернет не смог подсказать мне актуальный номер телефона известного режиссера или хотя бы его помощника. Зато там нашелся адрес его особняка. Бывал там пару раз, но до сих пор понятия не имел, где это место находится.

Пришлось снова вызывать такси.

Забавно.

Расстояние получилось почти вдвое меньше, чем до отеля, а сумма — втрое больше. Ой хитрят, господа операторы, завидев пункт назначения в элитном районе! Ладно, за грехи их и воздастся, может еще и встретимся…

Всадников я решил пока к взысканию долгов не привлекать, но адресок Войне на всякий случай скинул и попросил быть на связи. Уж со своим старым приятелем как-нибудь управлюсь. Сколько мы с ним не виделись, лет семнадцать? Конечно, вряд ли он узнает старину Люци в его новом облике, но ничего. У меня есть, чем подогреть его воспоминания, хе-хе.

Разумеется, роскошный особняк был окружен высокой стеной, утыканной камерами.

И, разумеется, к воротам прилагался совершенно безынициативный охранник, лишенный чувства юмора и такта, который наотрез отказался пропускать меня, либо связывать с хозяином.

— Велено никого не пускать, — смерил он меня хмурым взглядом, — Особенно ваших.

Наших? Каких это «наших»? Признаюсь, не самая лучшая была идея нарядиться в рясу одного из сектантов, отправляясь в дом известного последователя сайентологии. Но избитому бродяге вряд ли было бы больше веры. Эх, надо было все же поискать свой новенький костюм!

— Алле, каких наших, дубина ты стероидная? Реквизит, — я подергал себя за рукав, — Грим, — улыбнулся, демонстрируя сорок замечательных зеленоватых клыков, — Спецэффекты! — пошевелил ушами. — Оглянись, болван — мы в Голливуде. А я только со съемок, даже переодеться не успел. Скажи Джорджу, что пришел Люцифер-пасечник. Он поймет…

— Повторяю: хозяина нет дома. Велено никого не пускать.

— Да ладно тебе, Маркус! Вон стоит его машина, в которой спит старина Рон. Без которого Джорджи носу не высунет из своего бунгало.

— Э-э-э… Но вам не назначено…

Ну да, я умею читать ауру человеческой души, а заодно их имена и профессии. Так почему бы не воспользоваться этой информацией? Вон дрыхнет личный водитель «моего» режиссера, присутствие которого здесь намекает, что и сам владелец особняка наверняка сейчас дома.

Остальное — простая логика, смекалка и уверенность в своих словах.

— Послушай, Марк. Можно я буду называть тебя просто Марк? Когда Джордж услышит мое имя, он лично побежит открывать ворота, и тебе стыдно будет смотреть на наши крепкие долгие мужские объятья. И это при том, что мы оба ни разу не пидоры! Неужели тебе трудно передать ему всего пару слов, а?

— Мне велено не покидать свой пост.

— Карл! Старый ты извращенец, небось, опять дрочишь на порнуху?! — заорал я, — Подмени-ка своего приятеля на пару минут, пока я не доложил хозяину, чем ты там занимаешься!

Разумеется, я прекрасно видел (для умения чувствовать души — стены не помеха), что второй охранник, 45-летний мужчина по имени Карл, в данный момент сидит в соседней комнате и смотрит телевизор. И мой улучшенный слух доносил с той стороны совсем недвусмысленные звуки…

— А вообще, тебе ведь достаточно просто сделать звонок. Двадцать первый век на дворе!

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Пасечник. Люцифер-пасечник.

Нет, я не сделал Джорджа ни богатым, ни гениальным, ни везучим. Всей этой роскоши, денег и власти он добился совершенно самостоятельно, своими силами и талантами. Мне же он обязан сущей безделицей — собственной жизнью. Рак* — премерзкая болезнь, которая не делает различий ни по полу, ни по возрасту, ни по уровню жизни. Хотя, чаще им болеют те, кому за 30 и в более развитых странах. И, кстати, к его происхождению я не имею ни малейшего отношения. Чума, гонорея, герпес, насморк, дифтерия, цинга, язва и даже СПИД — это да, признаюсь и горжусь творениями рук своих.

Охранник отошел в сторону, достал рацию и что-то забормотал.

Мне было откровенно лень прислушиваться.

А зря…

— Хозяин говорит, что не знает никаких пасечников или люциферов, а вас вообще первый раз в жизни видит. Велел гнать вас в шею. А иначе прикажет спустить собак, — наконец, обратился ко мне охранник.

Ну да, в тот раз я смотрелся не в пример представительнее.

Египетское благословение, да я всегда выглядел просто идеально, объявляясь на Земле! Молодое здоровое тело эталонной красоты. Лучшая одежда и парфюм, прекраснейшие женщины рядом, крутые тачки… или кареты… или лошади… или верблюды… В общем, вращался исключительно среди богатейших и влиятельнейших людей, считавших меня по меньшей мере ровней!

А сейчас?

Жалкий бродяга в бутафорской рясе с плеча какого-то мальчишки!

Которая воняет потом, дешевым дезодорантом и почему-то детской присыпкой.

Да я сам бы на такого собак спустил!

— Погоди-ка! Он сказал, собак?

Ну да. Можно подделать имя, можно взять любую внешность. Но талантами истинного Владыки Ада обладает только он. Например, особым даром обращения с животными. Которого, к слову, у меня сейчас нет. А старина Джордж, похоже, решил меня таким образом проверить — вполне логичный и разумный ход с его стороны.

Но как же не вовремя!

— Убираться прочь, я так понимаю, ты не собираешься, — ухмыльнулся охранник.

— А ты все ждешь, не дождешься, чтобы посмотреть, как я буду улепетывать от твоих волкодавов?

— Должна же работа приносить хоть какую-то радость, верно?

Ну да. Твоя работа — отгонять всяких проходимцев типа меня или назойливых папарацци.

А вот моя… Ох, как же я люблю свою работу!

За воротами раздался приближающийся собачий лай. Эх, а ведь когда-то травля человека собаками была очень популярным развлечением! И даже вид казни такой в некоторых странах имелся. Хотя, там чаще все же использовались львы, слоны или пумы.

Три черных добермана, которые так и норовили сорваться с поводка, размерами, конечно, уступали слону и даже льву. Но оказались вполне себе злобными и проворными тварями.

Впрочем, не быстрее моих огненных искр.

— Эй, Джордж, надеюсь, это были не все твои собаки?! — заорал я в ближайшую камеру.

— Мистер. Немедленно бросьте оружие и поднимите руки…

Перепуганный Маркус, тем не менее, довольно ловко выхватил пистолет и наставил его на меня. Видать, много тренировался перед зеркалом.

Бесит!

— Обосрись, — приказал ему я.

Именно так. Не убери ствол, не повинуйся мне (хотя, это как раз и не сработало бы), не убирайся прочь и так далее. Судя по скорости и качеству исполнения моего приказа, бедолага и сам был близок к тому, чтобы совершить подобное и без дьявольского внушения. Глаза его забегали по сторонам, стойка стала уже не такой уверенной, а ствол пистолета заходил ходуном.

Вряд ли он станет стрелять мне в спину. Да и все равно это бесполезно.

Догонять — тоже очень сомнительно.

Поэтому я решительно обогнул его и зашагал за ворота, спокойно пройдя через пункт охраны. Дрочила-Карл выскочил мне навстречу, одной рукой сжимая пистолет, а второй судорожно пытаясь застегнуть ширинку.

— Сиди и дрочи дальше.

Второй охранник вытаращился на меня, словно стал свидетелем Второго Пришествия. Но послушно сел, где стоял, отложил в сторону оружие и продолжил прерванное моим появлением занятие, причем, обеими руками…

Амбидекстр*, что ли?

— Эй, Джорджи, неужели ты не узнал своего старого друга и благодетеля?! — заорал я, вставая перед главным входом особняка.

А неплохо он тут устроился. Два бассейна, большой гараж, теннисный корт, отдельный дом для охраны и прислуги… Раньше жил тоже не бедно, но поскромнее. А это там что такое стоит? Да ладно! Новый суперкар, или просто макет глайдера из какого-нибудь фантастического фильма? Сейчас уже трудно понять, где есть что. Не удивлюсь, если нынче роботы убираются в доме и разносят почту. Помнится, в прошлый раз я видел, как дети играют с робо-псом.

Технический прогресс, адамово ребро ему в задницу!

— Люцифер? Извини, не узнал.

А я вот тоже не сразу признал старого знакомца. И не потому, что тот стал выглядеть хуже и постарел за эти двадцать лет, а напротив — почти не изменился! Разве что сменил прическу и костюм…

— Хм, странно. Вечная молодость тебе вроде к исцелению не прилагалась, — удивился я.

— Зато к моим банковским счетам и образу жизни прилагается персональный тренер и пластический хирург. Выходит, это действительно ты, Пасечник?

— Он самый, не сомневайся. Просто сменил тело. Временно, разумеется.

— Ага. Понятно.

— Не буду спрашивать, как жизнь — сам вижу. Фильмов твоих, правда, новых не смотрел — некогда было. Дела, сам понимаешь.

— Лучше и не смотри, — вздохнул тот, — От меня там только имя осталось… Зайдешь?

— Разумеется.

— Алкоголь, насколько мне изменяет память…

— По-прежнему нет. А вот пару дорожек какого-нибудь порошка для бодрости я бы…

— Извини, такого не держу.

Я прошел внутрь и практически сразу оказался в просторной и уютной гостиной. Камин, огромный телевизор в полстены, кресла и подушки. И, разумеется, пара шкафчиков, заставленными различными «трофеями» за заслуги в области киноискусства.

— Все трудишься? Молодец!

— Делаю то, что умею, только и всего. Да и не только моя в том заслуга… Послушай, Люцифер, я ведь понимаю что ты не для праздных бесед ко мне пришел. И что разговор, скорее всего, будет крайне неприятным. Так что давай не будем тянуть мустанга за хвост…

— Тихо, тихо! Как будто я не могу просто заглянуть в гости к давнему приятелю…

— Я тебя видел всего два раза. И даже решил, что мне все это померещилось. К психиатру ходил почти три года!

— И диагноз тебе тоже померещился? И снимки с опухолью были фальшивыми?

— Нет. Но я почти сумел себя убедить, что ничего этого не было, ты мне приснился, и сама собой случилась ремиссия…

— И тут на пороге твоего дома снова появляюсь я. Понимаю, ситуация сложная.

— Собак-то за что?

— Словам ты не поверил. Пришлось подкрепить их действием.

— Но почему так?! В прошлый раз, помнится, ты…

— Обстоятельства, — я грубо перебил его и развел руками, — Я пришел к тебе не просто так, а с просьбой о помощи. Не бойся, ничего такого, что было бы тебе в тягость.

Джордж открыл рот, но слова так и остались несказанными.

— Не знаю, — честно ответил я на не прозвучавший вопрос, — скорее всего, и для твоей души тоже. Кстати, она не особо-то и прибавила в весе со времени последней нашей встречи.

Он лишь криво ухмыльнулся.

Нет, как они все же это делают, а? Я вспоминаю королей и кардиналов былых лет, которые уже в свои почтенные тридцать выглядели почти стариками. И ведь жили-то они не в пример лучше прочего люда. А Джорджу-то уже хорошо за семьдесят!

— В религию я не ударился, если ты намекаешь на это.

— И в мыслях не было. Ты, друг мой, сам стал для многих религией! Сколько их выросло на твоих фильмах, а?

— Может, перейдем уже к делу?

— Как скажешь, как скажешь. К делу, так к делу. Итак, мне нужны деньги. Деньги и… души.

— Наличность, или подойдет карта? Могу выписать чек.

— И даже не спросишь, сколько мне нужно?

— Если наличкой, то здесь и сейчас могу дать тебе тысяч двести максимум — не держу денег дома, извини. Другой вариант: карта. Переведу на нее… полтора миллиона. Если нужно больше, то придется подождать…

Ого. Да уж. Это куда больше, чем я рассчитывал.

Надо же, как забавно получается. Для него, миллиардера, это хоть и приличная сумма, но не такая, чтобы расстаться с ней с сожалением. Для меня нынешнего — огромное состояние. Для меня во время моих прошлых визитов на Землю — просто хорошая ставка на число «13».

Как же все зависит от текущей ситуации и точки зрения!

— Уверен, что на Рождество ты наряжаешься в Санту и радуешь детишек, Джордж, — я улыбнулся и похлопал его по плечу, — Этого вполне достаточно. Возьму и наличку, и карту.

Джордж вытащил из кармана смартфон.

— Отдам распоряжения своему бухгалтеру, — пояснил он.

— Да уж понятно, что не полицию вызываешь, — ухмыльнулся я.

Осмотрелся. На стенах висели постеры с фильмами Джорджа, все — с автографами. Над телевизором — пара самурайских мечей. В общем, почти ничего и не изменилось за прошедшие двадцать лет, разве что постеров да наград стало больше. Ну и домик побогаче.

— А что насчет второй моей просьбы? Ты сделал, как я просил?

— Точнее, как ты велел? — седовласый режиссер ухмыльнулся в бороду, — Идем.

Мы поднялись наверх, как я понял, в его рабочий кабинет. Джордж залез в сейф и вытащил оттуда пачку небрежно перевязанных пятисотенных и тонкую папку с бумагами.

— Вот. Здесь тысяч тридцать, остальное привезет бухгалтер. Ну и… список, о котором вы меня просили. Правда, я так и не понял, для чего вам нужна была вся эта благотворительность. Впрочем, имидж филантропа в любом случае пошел мне на пользу.

— Смертный! Я же тебе сказал: мне нужны деньги, — я подбросил на ладони пачку долларов, — и свежие души, — помахал папкой.

— Души?

— Души сломленных, никому не нужных и отчаявшихся людей. Которые прожили очень долгую и полную лишений и страданий жизнь, с которой они с радостью расстались бы. Если бы не ты и подобные тебе, да сохрани вас Отец. И я.

— Но разве самоубийство — не смертный грех?

— Глупости. Точнее, его в список добавили уже задним числом, когда людишки начали уж больно резво прыгать в Царствие Небесное… ну или в Подземное, не успев даже толком пожить и набраться жизненного опыта, свершить значимых деяний и так далее. Пустышки, избравшие самый простой путь — толку с них ничуть не больше, чем с души помершего от лихорадки ребенка. Такое не нужно ни мне, ни там, на Небесах… Нет уж, раз вам было сказано терпеть смиренно, то сидите и терпите, и страдайте, как положено! А уж когда-нибудь потом вам все это непременно зачтется.

— И воздастся им за деяния и помыслы их…

— Вот-вот.

— Но разве не сказано, что Господь любит всех своих детей одинаково и в равной мере?

— Сказано. Более того, скажу тебе, что это — чистая правда. Вот только вы, люди, кое о чем постоянно забываете.

— И о чем же?

— О масштабах и о точке зрения! Вы вечно пытаетесь все примерить на себя, словно весь мир вокруг вас одних вертится. Сейчас покажу…

Я схватил с полки фарфоровый сосуд и заглянул в него. То, что нужно! Подошел ко столу и рассыпал по нему содержимое сахарницы.

— Вот они, твои дети, Джордж. А теперь давай, покажи мне, кто из них тебе симпатичнее. Или, быть может, наоборот — вызывает неприязнь. Или есть какие-то любимчики?

Он стоял и смотрел, недоуменно хмурясь.

— Но… они же все одинаковые?

— Нет. Совершенно разные. Просто ты со своей высоты этого не видишь. Для тебя это все — просто безликие песчинки. Но сладенькое-то ты любишь, верно? А уж какие из них бросать в чай или кофе — тебе нет совершенно никакой разницы. Вот так же и Отец с вами. Всех любит одинаково. Жирафы, кстати, тоже его творения. И дельфины. И гиббоны. В общем, концепцию ты понял, думаю.

Бухгалтер объявился через полчаса. Все это время мы проболтали ни о чем. Поняв, что мне не нужны ни душа ни жизни ни его, ни кого-то из близких, Джордж успокоился и разговорился. О кино и политике, о мировых тенденциях. Представляете, они начали требовать, чтобы на «Оскар» номинировались только фильмы с участием геев, черножопых или инвалидов на главных или второстепенных ролях! Да до такого даже я не додумался!

Поговорили об электромобилях и о развитии «экологически чистого» транспорта в целом — как бывший гонщик, Джордж увлекался машинами и даже коллекционировал их. В кавычках, потому что создание, зарядка и утилизация всех этих батарей (а их нужно очень и очень много) — это ни разу не экологичный процесс, а вовсе даже наоборот.

Особняк я покинул где-то часа через полтора.

Став богаче на миллион и семь сотен тысяч долларов и неизвестно на какое количество душ. Потому что в тонкой папке были указаны названия и адреса заведений, которые открывались, поддерживались и финансировались по моей просьбе: дома престарелых, онкологические центры и хосписы. Почти два десятка благотворительных организаций вместимостью в семь тысяч старых, умудренных и побитых жизнью душ, обладатели которых наверняка с радостью пойдут на сделку да хоть с самим МНОЙ ради исполнения пары-тройки простых человеческих желаний…

Обожаю свою работу!

* Примечания Захарии

Люцифер-Пасечник — Как он сам рассказал, своим «клиентам», страдающим от рака, Люцифер помогал очень популярным в средние века средством: укусами пчел. Это забавно, поучительно, да и таким «секретом» исцеления пациент вряд ли побежит делиться с учеными и лекарями. В первые несколько дней так точно. А даже если и побежит — то просто даст лишний повод Дьяволу от без души повеселиться.

Амбидекстр — человек, одинаково ловко и быстро владеющий обеими руками. Это может быть как врожденное свойство, так и результат тренировок.

Глава 40. Посланник Смерти

А дальше наступила простая рабочая рутина. Без сонмища подручных демонов и душеловов, мне пришлось лично объездить девять заведений из двадцати — остальные оказались далековато. И внимательно посмотреть на каждого из пациентов этих богоделен. Выяснить, что их мучает, какими мечтами и надеждами живут, и насколько ценна душа каждого страдальца в энергетическом эквиваленте. А кто сказал, что быть Люцифыром — просто?

Поначалу приходилось браться за самые простые желания, вроде отведать какое-то блюдо, выкурить сигару или послушать старую музыкальную пластинку.

Поднакопив силы, я взялся за дела посложнее: избавить от боли, исправить дефект зрения или слуха, отыскать когда-то оставленного сына и устроить свидание, заняться сексом напоследок. Восемьдесят процентов этих последних и не очень желаний можно было исполнить при помощи самой простой и одновременно самой великой магии в мире, да еще и придуманной человеком.

При помощи денег, которых у меня сейчас было в избытке, спасибо Джорджу.

Осторожнее всего следовало быть с исцелениями: еще не хватало оставить после себя след из божественных чудес и откровений, которые понятное дело, на чей счет запишут. Нет уж, работать на благо Небесной Канцелярии я не собирался, да еще и тратя свои собственные запасы энергии.

Курочка по зернышку клюет, а оказавшийся в сложной ситуации Люцифыр собирает души поштучно, тщательно их отбирая.

Девять заведений.

Две тысячи двести бедолаг.

Почти три сотни душ.

Итого, с учетом всех затрат, у меня осталось 610 единиц Энергии Разрушения и 240 Сотворения. Не лучший результат, конечно, но все лучше, чем ничего. Ну и я стал беднее почти на четверть миллиона: новая техника и мебель в палаты, услуги проституток, стриптизеров, детективов, парикмахеров, пластических хирургов, стоматологов, портных, клоунов, цыган с дрессированным медведем… Чего только не придумают эти людишки, находясь при смерти!

Часть полученных душ мне пришлось пустить на улучшение своих способностей.

Исцеляющее «Возложение рук» не только приобрело впечатляющий спецэффект, напоминающий заклинание из тоже игры про «Дьябло», но и наконец-то смогло решить проблемы моего сосуда с печенью, избавить его от язвы желудка и уже успевшей надоесть хромоты.

А еще я обзавелся «Локальным смещением», особым талантом, позволяющим перемещаться в направлении взгляда на несколько метров. До 2,35 метров, если уж быть совсем точным. Достаточно, чтобы преодолевать стены, двери, назойливых охранников и колючую ограду вокруг хосписа. Не телепортация, конечно, и не ангельские крылья, ну так не зря же люди изобретали такси и самолеты, верно? А еще эти, как их… Электросамокаты!

Всю жизнь мечтал перемещаться, стоя на месте и не шевеля при этом ни ногами, ни крыльями.

Ну и на будущие перспективы вернул себе способность подвергать людей глубинному самокопанию и моральным терзаниям одной простой командой: «Страдай!». Во истину, некоторые люди способны сами себе создать такой персональный ад, что даже таланты некоторых моих Психо-мучителей и Терзателей Разума меркнут, в сравнении с ними!

Жаль только, что эффект короткий…

Эй, писарь!

— Писарь, я к тебе обращаюсь! — Люцифыр постучал длинным когтем по столу, оставляя в дереве отчетливо заметные канавки.

Я вздрогнул и съежился под взглядом его желтых глаз.

— Оставь уже свое дурацкое перо в покое и прекрати писать!

Моя рука замерла.

— Захария! Вот что ты сейчас делаешь?

— Ничего, как вы и приказали, господин.

— Бесишь! Ты же пишешь о том, как ничего не делаешь и как перестал писать, повинуясь моему приказу.

— Вы сами велели записывать мне все, что с вами происходило и происходит, быть вашим личным летописцем.

— А сейчас я велю тебе… впрочем, не важно. Записывай в точности, как я скажу:

«Uamu enafero is kadam».

— Так?

— Ага, верно.

— Что это значит?

— Простейшая формула подчинения. Тот, кто ее прочитает, будет повиноваться моей воле и потеряет частичку души…

— Я не понимаю.

— Это потому что ты жалкий тупой вампир! Неужели не ясно? Твои записи — их ведь рано или поздно найдут. Начнут читать. И прочитают формулу.

— И?

— И утратят волю, став моими рабами. На несколько секунд, конечно, но все равно, получится довольно забавно.

— И будут послушно выполнять все ваши приказы?

— Мда. Похоже, гемоглобиновая диета плохо влияет на умственные способности. Как я смогу ими командовать, если это просто летопись? Нет, разумеется. Всего один простой приказ, вшитый в саму формулу.

— И, какой же, осмелюсь спросить?

— Не замечать того, что ты уже трижды написал мое имя с ошибкой.

— Я… Я не нарочно, господин! Я сию минуту все исправлю! Перепишу начисто эти страницы!

Владыка Ада закатил глаза, а его пальцы стиснули мою руку до хруста костей:

— Даже не думай. Ты сделал эти ошибки специально, потому что я тебе так велел.

— Да? Но я…

— А потом я приказал тебе об этом забыть, чтобы ты не вздумал исправлять текст.

— То есть никто не заметит ошибки, потому что вы не хотите, чтобы ее видели, но сами велели, чтобы я ее сделал? Не понимаю…

— Это потому что ты просто тупой бывший смертный. Ничего, со временем ты поймешь. Но нет, некоторые ее все же увидят. Те, чья воля достаточно сильна, разум пытлив, а владение грамматикой значительно выше среднего. На них формула не подействует…

Я невольно скосил взгляд на предыдущую страницу.

Святые негодники: «Люцифыр»! Как я мог допустить такое?

Впрочем, понятно как: повинуясь воле своего хозяина.

— Ладно, немного развлеклись, а теперь пиши дальше. Без ошибок, понятно?!

— Как прикажете, господин.

— Итак, в приподнятом настроении я возвращался назад в гостиницу, к своим Всадникам, когда…

…Последний посещенный мною хоспис находился в довольно оживленном месте — на окраине спального квартала, возле огромного молла, вокруг которого суетливо носились муравьи-машины. «Хребты» домов-муравейников вытянулись вокруг правильными линиями, формируя урбанистические изломы горизонта с редкими вкраплениями зелени.

Очень нетипичное для пригорода Лос-Анжелеса зрелище. Ни тебе особняков с лужайками, ни бассейнов, ни зеленых оград. Поэтому я и удивился, когда из стены ближайшего дома одна за другой прямо на меня спикировали сразу четыре беззвучно вопящие души.

Свеженькие, только-только расставшиеся со своими бренными оболочками.

Массовое убийство в таком месте?

Или просто какая-то семейка отравилась просроченными морепродуктами?

Нет, судя по характерной Печати Смерти, все же убийство. Однако, как быстро!

Я заарканил отчаянно мечущиеся из стороны в сторону души своим «Поглощением» и получил еще 12 энергии Разрушения. В общем, праведниками их обладатели при жизни не были, а значит, скорее всего, получили по заслугам.

Ого!

Еще две? Три! Однако, работает там настоящий мастер.

Я решил глянуть, что же такое творится, и где.

Это оказался ресторан. Очень большой и приличный, судя по стоящим на парковке машинам. А судя по одетым в строгие костюмы и черные очки трупам у входа, с характерными татуировками и выпирающим под одеждой оружием, публика внутри собралась… специфическая.

Корпоратив у местного наркобарона?

Звуки доносившихся изнутри выстрелов создавали что-то вроде «аудиокартины» идущего внутри боя. Беспорядочная пальба, выкрики, плохо различимые приказы, отдаваемые разными голосами, перекрикивающими друг друга. И ответное короткое «рявканье» чего-то довольно убойного, и каждый выстрел из этого оружия сопровождался чьей-то смертью.

Красиво работает, кем бы он ни был!

Признаться честно, Дьявол очень и очень любопытен. А иначе, зачем она нужна, эта свобода воли? Так что я выбрал место поудобнее и использовал «Локальное смещение», чтобы оказаться внутри ресторана.

Два трупа, лужа крови, разбросанные повсюду карты. Пусто.

Пошел на звук выстрелов и через три десятка шагов оказался в большом зале, судя по всему, украшенном для какого-то банкета. Трупами, перевернутыми столами, окровавленными скатертями, пустыми гильзами и пороховым дымом. И воздушными шарами.

Случайная пуля чиркнула по стене в паре метров от моей головы.

Вряд ли стрелок заметил, что на поле боя появилось новое действующее лицо, и стрелял по мне специально. Конечно, теперь мою «Чешую демона» простой пулей не пробить, да и «Регенерация» справится с любым не смертельным ранением. Тем не менее, я ответил четырьмя «Адскими огнями», каждый второй из которых теперь был самонаводящимся.

Ибо нехуй.

Выстрелы с той стороны умолкли, и я огляделся.

Однако!

Человек шестнадцать собралось в левой части зала, устроив настоящую баррикаду из столов, стульев и тел. Вооружены они были в основном пистолетами разных моделей и калибров, и только пара бойцов сжимала укороченные помповые ружья.

Даже поверхностного взгляда, брошенного на их ауры мне хватило, чтобы понять: здесь собрался тот еще сброд! Убийцы, наркоторговцы, спекулянты, грабители и так далее. Жаль, что с покойников мне перепадают сущие крупицы энергии — тут можно было бы неплохо поживиться!

Противостоявший им стрелок действительно оказался один.

Я назвал его «симметричным человеком», хоть мне и было прекрасно видно его имя и даже род занятий: Виктор «Плюющий Смертью» Крюгге. Наемный убийца, 42 года.

А он, однако, хорош! Укрылся за столбом, из-за которого высовывается лишь затем, чтобы сделать пару выстрелов из сжимаемых им «Пустынных орлов». И каждый раз такая его вылазка заканчивается очередным пополнением моего счетчика энергии.

По-хорошему, им бы навалиться всем вместе да со всех сторон разом.

Но, судя по всему, бандиты уже пытались. Вон, девять трупов лежат довольно дружненько примерно на пол пути между колонной и баррикадой, а у ног киллера валяется два опустошенных «УЗИ», которые и собрали такой богатый урожай.

Судя по ритмично шевелящимся губам, Симметричный человек еще и напевает что-то бодренькое!

Почему «симметричный»?

Стреляет с двух рук. На левом и правом боку — еще по пистолету. На груди слева и справа висит по пустой кобуре, как раз подходящих для его «Дезерт Иглов». На бедрах и на предплечьях крепятся запасные обоймы, а сзади закреплены в каких-то хитрых ремнях еще два «УЗИ». И несколько метательных ножей тоже закреплены вполне себе симметрично.

«Плюющий смертью» — красиво, однако! И вполне заслуженно.

Кстати, а у меня как раз недобор по Всадникам. А этот Виктор, ну чем не кандидат на роль Смерти, а? Вон, как красиво работает.

Что-то вылетело из-за баррикады и покатилось по полу.

Граната.

Ай-я-яй, как не красиво.

Киллер вжался в колонну, прикрывая голову руками, а я в два «Смещения» оказался рядом с гранатой, коснулся ее и заснул в свободный Пространственный Карман. А потом подпрыгнул и прошел через потолок при помощи все того же «Смещения». Еще не хватало, чтобы меня кто-то увидел…

И когда я уже перестану жадничать и обзаведусь нормальной невидимостью, а?

— Удачи тебе, Виктор, — искренне пожелал я наемному убийце и поставил на него свою Метку.

Если он ухитриться выбраться из этой бойни живым — завербую его во Всадники. Если погибнет, то подберу другую работенку по его талантам. Не стоит разбрасываться такими ценными кадрами.

Святая вагина Деметры — сглазил!

Судя по Метке, убийца получил серьезное ранение, а значит, вот-вот отдаст Отцу душу.

Тьфу, оговорочка по-христиански, Дьяволу, разумеется — с таким-то запасом грехов.

Итого, на его счету оказалось двадцать два трупа, и все это за какие-то полчаса.

Однако, силен!

А если дать киллеру шанс?

И я снова «скользнул» вниз.

— Опять ты? — прохрипел тот, зажимая рану в боку, — Значит, мне не показалось.

— Привет, — я улыбнулся ему во все свои сорок зеленых клыков, — Меня зовут Люцифер, и в обмен на твою душу я могу тебя исцелить, и ты продолжишь развлекаться, Виктор.

— Забавный глюк, — он криво улыбнулся, — Выходит, мне конец?

— Ага. Или нет. Все зависит от твоего решения.

— И где нужно подписать? Крови, как ты видишь, у меня тут предостаточно.

— Просто скажи «да», и этого мне хватит. Так ты готов продолжить свою смертельную дуэль, Виктор Крюгге по прозвищу «Плюющий смертью»?

— Да, Дьявол тебя побери! Даже если ты просто глюк моего умирающего сознания!

Умный мужик. С такими всегда приятно иметь дело.

— Работа? — я кивнул в сторону баррикады.

— Ребята того ублюдка, что празднует здесь свой день рождения, убили семью моего брата и неизвестно что сделали с племяшкой — ее тела я так и не нашел. Вот и решил испортить им праздник.

Получено 8 энергии разрушения!

Я исцелил все его раны, а заодно и гастрит, и поврежденную правую барабанную перепонку, и даже шрам от неудачно удаленной родинки: похоже, он избавлялся от особых примет, по которым можно было его опознать.

Восстанавливать поврежденные то ли огнем, то ли кислотой отпечатки пальцев я не стал.

— Удачи тебе, Виктор.

Все. Здесь мне больше делать нечего. А Метка пускай висит — посмотрим, как он распорядится моим даром. Опять же, и Всадников у меня не полный комплект. Закончив возиться с наемным убийцей, я тем же способом покинул поле боя.

Это чужая война. А у меня на носу моя собственная битва. Для которой я уже и созрел, и накопил достаточно сил. Хватит ползать по трущобам и побираться — настало время вернуть то, что по праву принадлежит мне!

Глава 41. На пороге истины

— Ну что, малышня, заждались?

Я оказался в гостиничном номере, пройдя через стену при помощи «Локального смещения» и… оказался в раю! Не в смысле в Эдемском Саду или в Небесных Чертогах, а в самом обычном маленьком земном раю.

Комната оказалась заполнена сладковатым дымком недвусмысленного происхождения, то тут, то там мелькали полуголые красотки с аппетитными округлостями, а весь стол был заставлен всевозможными деликатесами.

Похоже, мои Всадники переняли привычки «Взадников Ада» и нашли вполне себе достойное применение оставленными мною деньгам.

Решили хотя бы несколько дней пожить красиво.

Все же, еще пару недель они были самыми обычными подростками из неблагополучного района. А теперь у них есть возможности и нет души — чего еще я ожидал-то?

Хорошо хоть, что полиции нет.

— Руки вверх, вы арестованы! — тут же раздался за спиною грубоватый женский голос.

Да ладно? Серьезно?!

Я обернулся.

И облизнулся.

Ох и хороша, чертовка! Надо будет несколько суккуб себе слепить по образу и подобию.

Разумеется, это оказался никакой не офицер полиции, а стриптизерша. И весьма эффектная; так что я плюнул на подготавливаемую для своих нерадивых Всадников лекцию, сгреб девицу в охапку и потащил ее на ближайший диван. Пинком скинул с него безмятежного спящего Войну и проводил его одобрительным взглядом: на груди и спине парнишки вспучился черный Доспех, оберегая его от удара, а вдоль рук и позвоночника ощетинились длинные острые шипы-наросты.

Бдит, Война, пусть даже и в пьяном угаре!

— Иди-ка сюда, красавица!

Я притянул к себе «полицейскую», одним рывком сорвал с нее обтягивающие шикарные формы топ характерного голубого цвета, и впился губами в дерзко торчащий сосок. Силиконовая грудь упруго приняла меня в свои объятья, и девушка наигранно-автоматически застонала.

Тоже мне, актриса!

Ну ничего, посмотрим, как поменяется тональность, когда я возьмусь за тебя всерьез. Надо же проверить свой обновленный сосуд в деле?

И я проверил.

Четыре раза проверил, пока девица не запросила пощады и хоть немного отдохнуть. Уползла в сторону ванной и больше не вернулась, сучка. Впрочем, на этот раз я был предельно осторожен и даже ни разу ее не укусил и не поцарапал. И не оставил ни единого ожога. Так, с десяток обычных синяков…

Когда я активно укреплял в том подвале свою «Чешую демона», выяснилось, что из-за плотной шкуры сильно стесняются движения. Так что пришлось слегка нарастить мышечную массу и поднять плотность сухожилий, укрепить суставы и позвоночник. Мой сосуд потяжелел килограмм на пятнадцать, заметно раздался в плечах и даже стал немного повыше. И тут же начало барахлить сердце и появилась одышка — легкие тоже перестали справляться с возросшей нагрузкой.

Пришлось заняться и этими проблемами.

Так что за несколько дней бывший бродяга сильно изменился физически.

— Мастер, это вы?

Непонятно откуда объявившийся Голод тащил куда-то голую красотку.

— Надеюсь, ты не собираешься ее съесть? — указал я кивком на девушку.

— Не-а. Вы же запретили питаться людьми. И, кстати, мы все это время не покидали номер, как вы и велели — честно-честно! Эй! Всадники! Мастер вернулся! — рявкнул он.

— Иди в жопу, Юджин, и без тебя башка раскалывается… — раздался со стороны второй комнаты усталый женский голос, — И Мастер пусть твой в жопу идет…

И это была не наша Чума.

— Прошу прощения. Совсем уже шлюхи страх потеряли, — извинился Голод.

И ударил. Прямо через стену, вытянув тугой жгут темной силы, сотканный из тоски, отчаяния и безнадежности. Не очень мощным — до самоубийственной депрессии таким не довести — но достаточным, чтобы девушка на пару суток впала в апатию, лишившись сна и аппетита. А парнишка молодец, растет, осваивает новые фокусы.

— Эй-эй, придержи-ка коней, — я положил руку на плечо Голода, который уже скрутил пару «щупалец» посерьезнее.

— Мастер! Но она вас в жопу послала! — возмутился тот.

— Разве? А по-моему это было приглашение заняться жестким анальным сексом. Избавь девочку от головной боли и тащи ее сюда, а то моего сисястого копа что-то давно не видно.

Я бросил взгляд в сторону ванной. Судя по ауре, измотанная мною (и еще неизвестно кем д меня) стриптизерша просто уснула. Так что замена будет очень кстати: хотя бы на пару раундов. Если все пройдет, как задумано, то недолго мне осталось находиться среди людей. Так почему бы и не предаться старому доброму блуду?

Вакханалия, устроенная моими «птенцами» продолжалась еще часа три, после чего я выставил из номера трех проституток, двух стриптизерш, одну горничную и…

— Крис? — узнал я одного из музыкантов, — Ты-то здесь откуда? Разве вы не должны были уехать на гастроли?

— Уехали, — устало кивнул тот.

— А ты?

— А я — остался.

— Погоди… А как же концерт?

— Этот обдолбыш на нашу Тамарку запал, — пояснил Голод, — Песни ей орал под окном и на гитаре хрипел.

— Та-а-ак. А сама она где, кстати?

Только теперь я вдруг понял, что Чумы нет в номере, да и вообще в гостинице.

Мои Всадники переглянулись и опустили головы.

— Та-а-ак. Повторил я, — Что у вас случилось?

— Ну… она… в общем это…

— В церковь поехала, — Голод сплюнул на пол, — Замаливать грехи и спасать свою душу.

— Та-а-ак…

Что ж, так даже лучше. Все равно я именно туда и собирался. Лучшее место, чтобы связаться с Богом, к которому у меня за эти недели накопилось очень много вопросов и претензий. А заодно и сил, чтобы задать эти вопросы правильно.

— Собирайтесь. Едем за ней.

— Мы не знаем, куда именно, — опустил взгляд в пол Война.

— Зато я знаю. Приводите себя в порядок. Я расплачусь за номер и жду вас внизу…

Лишних вопросов Всадники задавать не стали, хорошие ребятки. Но не Крис.

— А можно с вами? — поднял он руку.

— Нет. Но если тебе действительно нравится Чума… то есть Тамара, то я могу устроить вам романтическое свидание. Но при одном условии.

— Каком?

— Через три часа у тебя концерт. И ты не должен его пропустить. Любой ценой!

Лишние души мне не помешают, а без басиста «Взадники» вполне могут и отменить выступление.

— У меня нет денег, — развел тот руками.

Я сунул ему часть наличных, полученных от режиссера.

— Держи. Если нужно нанять частный самолет: нанимай. Этого должно хватить. Успей на концерт! — подкрепил я свою просьбу дьявольским внушением.

Таким же способом уладил возникшие, было, проблемы с администрацией отеля. Не понравился ли им, видите ли, устроенный моими ребятками беспорядок! Но «Дьявольски убедительная просьба» и деньги помогли решить все разногласия.

Оказавшись на улице, активировал поиск «Метки», установленной на моих Всадников. Ага. Вот Война и Голод, а в восточной части города одиноко светится «маячок» Чумы. Стоит на месте. Махнул рукой, подзывая ближайшего таксиста, и сунул ему под нос пятисотенную купюру:

— Поедем, куда скажу.

— Поедем, — кивнул индус, довольно улыбаясь.

— Живой прыгайте назад, — махнул я Всадникам и, дождавшись, когда они займут места, скомандовал водителю, — Давай в центр, в сторону Аллеи Славы, а дальше скажу на месте…

— Поедем, — снова кивнул индус, продолжая улыбаться.

Пришибленный он, что ли? Впрочем, изучение его характеристик никаких психологических отклонений и болезней не показало, так что я махнул на все эти странности рукой. Кто их поймет, этих кришнаитов или кто он там?

К счастью, Тамара оказалась самой обычной христианкой, и для покаяния выбрала католическую церковь, что было мне лишь на руку.

Я бросил быстрый взгляд на Всадников: не отступят ли? Не испугаются ли в последний момент? Впрочем, сил у меня более чем достаточно, чтобы обойтись и без их помощи.

Голод вытянул палец в сторону приятеля, и из-под ногтя вампира вытянулась черная тонкая игла, вонзившаяся в плечо Войны. Точнее, в тут же возникший на ее пути багряно-черный наплечник, усеянный короткими шипами. Похоже, Майк даже и не заметил случившегося, увлеченно разглядывая проносящиеся за окном улицы.

Однако, ребятки мои возмужали, заматерели.

Нет. Эти — не подведут. Они и слишком человечны и достаточно искажены одновременно.

Подумаешь, еще одна кровавая бойня, устроенная их обожаемым Мастером…

Церквушку для покаяния Чума выбрала не самую приметную и пафосную, но отстроенную на совесть и задорого. Видать, местная община расстаралась. Домики-то вокруг явно говорят о приличном достатке, а тугие коконы темных нитей, оплетающих души — об их источниках. Поджидавшая нас внутри картина не слишком отличалась от увиденного снаружи. Три десятка прихожан да с десяток священников, один другого чернее.

Впрочем, были и исключения, неприятные моему глазу.

— Мастер, вы уверены? — Голод поежился, косясь на украшенные крестами ворота.

Я открыл глаза, «отключив» свое «Поглощение души».

— Какие-то проблемы?

— Глаза болят. Кости ломит. И… страшно мне!

— Война?

Майк отчитался об аналогичных симптомах.

Ну что ж. Место хоть и молодое, но уже намоленное — в основном, за счет щедрых подношений. Мне и самому очень нелегко находиться рядом со святым местом. А внутри и вовсе прижмет. Впрочем, экзорцистов бояться — в храм не ходить. Всего-то и нужно держаться подальше от чистых помыслами жрецов. А от всей этой фальшивой атрибутикой с позолоченными идолами-святыми у меня даже нос не почешется. Да она и нужна только чтобы пару лишних монет у прихожан выудить. Никакой истинной силы там нет, и никогда не было.

Вон, объявим мы нашу Чуму святой, нарисуем с нее икону и выставим в храм, как Тамару-защитницу, оберегающую от болезней — пусть и ей свечки ставят да подношения несут вместе со своими грехами, заодно и намаливая новые, за поклонение фальшивым идолам.

Проверенная веками схема.

Канонизируют, кого ни попадя, да так, что на всех этих святых, мучеников и заступников уже и областей покровительства не хватает. То по десятку за материнство отвечает, то приходится назначать святых, повышающих надои у рыжих коров. Или за урожаи яблок. А потом в честь каждого по нескольку храмов строят, да иконы штампуют сотнями.

Молиться Богу, своему Единственному Творцу? Ха! Зачем, если у нас на все случаи жизни есть по паре святых-заместителей? А будет мало, так еще найдем, кого к их лику причислить задним числом. Да если собрать по всем церквушкам мощи какого-нибудь святого Вергилия, то из них можно не одного щуплого монашка, а трех-четырех здоровенных кентавров сложить.

Ну ничего святого нет для этих смертных.

Даже старые кости стараются превратить в золото.

Причем, даже не особо задумываясь об их происхождении. Точно знаю, что в нескольких храмах поклоняются останкам какого-то ребенка. Еще в трех — костям козла. И это не считая тех, где потехи ради мои демоны подбросили… впрочем, об этом лучше помолчать. Пусть себе и дальше молятся и лобызают эту мерзость, хе-хе.

Тьфу!

Я сплюнул.

Кровью.

Слишком близко стоим у храма.

Аж на уши давит.

— Мастер, чего мы ждем? — приблизившись, прошептал Война.

— Знака.

— Какого?

— А вот сейчас ты сам и услышишь, — отозвался я, включая смартфон…

Глава 42. Вестники Люцифера

— Крис? Порадуй старика, скажи, что тебе удалось?

— Было непросто, но я справился. Через пять минут начинаем.

Я глянул на часы: всего-то на сорок минут задержали. Это еще вполне по-бож-ж-ж-ж... Гхм… Поминать своего папашу всуе, да еще и на пороге храма — так ведь недолго и без языка остаться!

Через обещанные пять минут из динамиков гаджета полились чарующие ноты, напоминающие то скрежет металла по камню, то вой кастрируемого без наркоза кота (кажется, сейчас это называется «скримить»), то хрип подавившегося бургером вокалиста группы «Взадники Ада», выступления которых мы, собственно, и ждали.

Точнее, ждал только я.

И не самого концерта, а нового притока душ неофитов, конвертируемых в чудотворную энергию. Уж чего-чего, а натворить мне сейчас придется прилично. По такому поводу даже приоделся в свои «Святые Педали» — старые конверсы, зачарованные при помощи души экзорциста-неуча. То-то пяточки горят!

+35 энергии Разрушения…

Еще, нужно больше, много больше!

— Эй, чего встал на дороге?

Какой-то детина в кожаном плаще огрызнулся на Войну, широкие плечи которого заняли почти половину прохода. Кулаки Майка непроизвольно стиснулись, но один из двух охранников, сопровождающих «кожаного», покачал головой и красноречиво постучал себя по плечу, где под пиджаком недвусмысленно выпирало.

Кулаки спортсмена разжались, и он неуверенно забубнил себе под нос извинения.

Эх, Война-Война. Да тебе эта троица — растереть да плюнуть! Ты мог бы просто приказать им перестрелять друг друга. Вон, Голод уже косится на меня и ждет приказа, чтобы растерзать нахалов.

— Это со мной, — я сунул мужику в плаще под нос свой «Психопаспорт».

Не знаю, что тот увидел, но уважения в его голосе заметно прибавилось:

— Прошу прощения, офицер. И перед вашим молодым коллегой тоже, — но смотрел он при этом исключительно на меня, — Вы здесь по работе, или?..

— Охраняю ценного свидетеля, — я небрежно махнул рукой в сторону церкви.

— Хорошего дня, господин офицер. И вам, молодой человек…

Троица протиснулась мимо Войны и направилась в храм. Видать, замаливать результаты очередной сделки: обладатель кожаного плаща, судя по всему, занимался контрабандой «мяса» — перевозил через границу нелегалов. И нелегалок, оседавших потом в портовых борделях…

Мой клиент, в общем.

Оба Всадника чувствовали себя очень неуютно рядом со святым местом. Им наверняка было страшно. Возможно — даже больно. Это Чума, так и не прошедшая трансформацию, была просто заблудшей овечкой, хоть и лишившейся души, но все еще человеком. В отличие от парней.

+41 энергии Разрушения

+8 энергии Созидания

Ну надо же! Какие люди, оказываются, ходят на «Взадников». Хотя, это мог быть какой-нибудь фотограф или приглашенный музыкальный обозреватель, искренне набожный. Или десяток подростков из дремучего пригорода, еще не успевших толком нагрешить.

За это время семеро человек покинуло храм, и четверо вошли.

Что ж. Кому-то повезло, а кто-то попадет в финальную главу Нечистой Летописи как один из непосредственных участников. И ему даже будет посвящена отдельная строчка, что-то вроде «+3 энергии Созидания на дьявольский счет».

Или нет.

+23 энергии Разрушения

+4 энергии Созидания

Тонкий ручеек поступающих в мое распоряжение душ начал иссякать. А это означало, что пора. Пора и мне вступать в игру.

Люциферу.

Дьяволу.

Падшему ангелу, несправедливо низверженному в это уродливое слабое и смертельно больное тело, лишенному своих способностей и возможности вернуться в Ад.

— Держите…

Я извлек из пространственных карманов «УЗИ» и отнятый уже не помню у кого пистолет, и передал ребятам оружие. Оба ствола уже были мною зачарованы аналогом «Адского пламени», так что пули выпускали зажигательные. Для большего веселья и эффекта.

— Мы идем спасать Чуму, да? — поинтересовался Война, — Это какие-то сектанты?

— Вроде того…

С таким запасом энергии и в усиленном сосуде мне самому оружие без надобности.

Я оглядел свой нехитрый наряд. Да-да, все ту же бутафорскую рясу сатаниста. Пытался, было, подобрать себе что-нибудь в магазине по дороге, но проклял все на свете: то узко в плечах и хорошо по длине. То по ширине ложится как влитое, но короткое. Или длинное. То верх сидит идеально, а низ хоть ушивай, но при этом продаются вещи в комплекте. Три рубашки одного размера и разного фасона — и все сидят по-разному!

И ведь даже и ругать-то некого.

Когда Отец придумывал разные языки людям во время Вавилонской Смуты, я придумывал несовпадения по размерам одежды и обуви у разных стран и народов. И если с языками за прошедшие века люди более-менее разобрались и свыклись, то с подбором гардероба мучаются до сих пор.

Все эти «иксели», «маломерки», «тридцать четвертый европейский» и «американский икс-сайз» — ай да, я, ая да молодец! Даже извечная конкуренция метрической и дюймово-футовой систем измерения меркнут на фоне моего гения.

Ладно. Для задуманного мною и такой наряд сойдет.

— Ну что, господа Всадники. Идем творить бесчинства!

Я вытянул вперед левую руку открытой ладонью вверх и сформировал над нею сгусток Адского Пламени, влив в умение дополнительно 20 энергии. Огненный шарик получился прямо на загляденье: размером с футбольный мяч, зловеще гудит и плавит даже мою огнеупорную демоническую чешуйчатую кожу. От рукава и вовсе ничего не осталось, даже пепла.

Через дыру, которую он прожег в главных воротах храма, мы все втроем вошли бок о бок, даже не сильно-то и прижимаясь друг к другу.

Разумеется, наше эффектное появление не осталось незамеченным.

И не благодаря моим стараниям, кстати.

Я бросил взгляд на стоящего по правую руку Войну, вооруженного «УЗИ» и аж вздрогнул. С ног до головы тот оказался закован в некроброню, но не в привычные мне шипованные рыцарские латы, а в какое-то подобие футуристического доспеха. Кажется, я точно такой же видел на плакате в игровом клубе, где играл в «Дьябло».

Голод тоже выглядел весьма эффектно. С десяток черных щупалец за его спиной сложились в какое-то подобие жутких крыльев, а на бледном лице застыла зловещая ухмылка, оттеняемая парой острых вампирских клыков.

Крылья.

Пожалуй, сейчас для них действительно самое время!

Я щедро зачерпнул энергии из своих запасов и призвал их.

Крылья Владыки Ада.

Люцифера.

О нет, не кожистые крылья с перепонками и когтями, как у летучей мыши — я же не демон, в самом деле, а ангел. Пусть и падший.

Поэтому мои ангельские крылья были слегка потрепанными и обгоревшими, но и только.

— Ну что, дамы и господа. А вот и я! Аз есмь!

И я распахнул крылья и сделал их видимыми.

— Какого дьявола тут творится? — не выдержал кто-то из прихожан.

Разумеется, в данный момент взгляды всех присутствующих были устремлены в нашу сторону — уж слишком эффектным и шумным оказалось наше появление.

— Именно! Надо же, как точно вы уловили самую суть, милейший Алехандро! Разрешите представиться: Люцифер. А моих спутников зовут Всадник Война и Всадник Глад. А вон там в углу притаилась наша скромница Чума. Знакомые имена, не так ли?

— Это еще что за маскарад? — подал голос бандит, с которым мы разминулись у входа.

Два его спутника достали оружие.

— Никакой стрельбы в храме! — громко объявил мужчина в наряде епископа.

Я прищурился: четыре единицы темненькой: приворовывает помаленьку, но в пределах разумного. Впрочем, а кто здесь не без греха-то? Всего семь-восемь человек из полусотни.

— Я спрашиваю, какого хуя здесь происходит? — скрестил руки на груди бандит.

Стоявшая позади него женщина отодвинулась и начала креститься.

— Тут такое дело. Мне очень, очень срочно нужно позвонить своему отцу. Но старый маразматик в упор меня игнорирует, так что я планирую отправить к нему несколько посыльных, чтобы уж точно привлечь его внимание — это если вкратце.

— Но при чем здесь наш храм?

— Отец Руфус, вы разве не слышали, как я представился? Неужели даже мои ангельские крылья вам ни о чем не говорят, а? Или то, что я знаю ваше имя, сколько вам лет, и о том, как часто вы запускаете лапу в храмовые счета? На прошлой неделе, например, вам понадобилось восемнадцать тысяч триста долларов на ремонт вашего коллекционного «Мустанга» А хотите, расскажу, что ваша жена изменяет вам с водителем? Это ведь она там стоит да? Елена, а я вас вижу!

Епископ побледнел, но не промолвил ни слова, плотно стиснув зубы.

Женщина, обозначенная в интерфейсе, как его супруга, вскрикнула и попыталась спрятаться за спины прихожан, но те расступились, освобождая пространство вокруг нее.

Бандит сделал жест рукой, и два ствола пистолетов уставились мне в грудь. Расстояние до них было чуть больше десяти метров, так что вряд ли они промахнутся.

Война и Голод тоже вскинули свое оружие, но я их остановил и шагнул вперед.

— Мистер О’Нелли, да ладно! Вы же не прикажете своим людям стрелять в безоружного, пусть даже и в нечеловека? — улыбнулся я, демонстрируя пустые ладони и свои эффектные клыки, — Или вы боитесь, что я начну вытаскивать на свет и ваше грязное бельишко? Уверяю вас, мне это ни к чему. Люди, подобные вам или нашему славному епископу, к сожалению, не смогут доставить весточку моему папаше — ваш посмертный путь лежит совсем в другую сторону. Вы мне не нужны.

«Б-Бах!» — два выстрела слились в один.

Моя демоническая чешуя не выдержала, и обе пули вгрызлись в плоть сосуда. Впрочем, раны оказались не смертельны, и я с легкостью их исцелил «Возложением рук». А потом приказал:

— Убейте друг друга!

«Б-Бах!» — они не только выстрелили, но даже и упали на пол храма одновременно.

Раздались женские крики и проклятья. Люди начали хаотично перемещаться в сторону выхода, охваченные нарастающим страхом, грозящим вот-вот вылиться в панику.

— Всем стоять на местах! — рявкнул я.

Для пущей убедительности, Война разрядил «УЗИ» в резной потолок.

Движения прекратились, крики сменились шепотками и неразборчивым бормотанием.

— Сейчас я назову имена тех, кто должен остаться. Все остальные смогут беспрепятственно покинуть храм. Никто не станет их преследовать, угрожать или стрелять в спину.

О’Нелли оскалился, демонстрируя золотые зубы:

— Надеюсь, мое имя есть в списке тех, кто может спокойно уйти? — поинтересовался бандит.

— Высечено золотыми буквами, — заверил я его, — Но не думаю, что это хорошие новости.

Разумеется, тот не стал даже задумываться над моими словами. Он перешагнул через трупы своих телохранителей и быстро-быстро заковылял к выходу. Остальные прихожане, было, двинулись следом за ним, но еще одна выпущенная Войной им под ноги очередь остановился беглецов.

— Итак. Остаться должны: Мария Рибеску… Грег Норманни… Таржа Рахим…

Одно за другим я называл имена своих будущих «посланников». Тех, чьи светлые души не были запятнаны греховными деяниями.

— Все остальные — вон! Немедленно, пока я не передумал!

Упрашивать их дважды не пришлось, и после небольшой давки у выхода, в храме остались только я, трое Всадников и семеро названных мною праведников.

— Мастер…

Заплаканная Чума подошла к нам.

— Да, девочка моя?

— Я больше так не могу. Я устала. Я не такая, как они. Как Юджин с Майком… Простите, что подвела вас.

— Ты хочешь тоже уйти?

— Если… если это возможно…

Мда. Ох уж мне эти детишечки. А впрочем, зачем мне корявая ревущая по поводу и без заготовка, если я вот-вот смогу вернуться назад и заполучить настоящую Чуму? Да и в принципе полную четверку моих славных древних Всадников? Опытных и сильных, а не вот это вот все…

— Проваливай.

— Томми… ты уверена? — подал голос Война.

— Простите, ребята. Простите, что подвела вас.

— Баба с возу… — пожал плечами Голод и равнодушно отвернулся.

Моя так и не инициированная кандидатка на роль Чумы покинула храм.

— Простите… эм… господин… — неуверенно заговорил один из оставленных мною праведников.

— Люцифер, — напомнил я, расправляя крылья.

— Господин Люцифер. А что будет с нами? Зачем мы вам нужны?

— Я же сказал: доставить послание моему отцу.

— Куда? Как?

— Серьезно? Ты пришел в храм, чтобы замолить несуществующие грехи и спрашиваешь меня, кто есть отец Владыки Ада? Ты вообще хоть какие-нибудь священные тексты читал?

— Вы помрете, а ваши души полетят в рай с запиской, — «помог» мне Голод.

Одна из женщин спрятала лицо в ладонях и плечи ее задрожали.

— Спасибо, Юджин. Вот только кто тебе разрешил вмешиваться в нашу беседу, а? Но в целом мой помощник очень точно обрисовал вам ситуацию. Так что передайте отцу, что я жду его здесь и прямо сейчас. А если старик вздумает снова меня игнорировать, то я забью эту богадельню праведниками доверху и сожгу ее нахуй… Запомнили?

Для пущей убедительности, я зажег на ладони огненный шар Адского Пламени.

А потом превратил его в пылающий меч и всех их казнил.

— И что теперь? — Юджин с любопытством пнул еще дымящееся обезглавленное тело.

— Ждем.

— Чего именно?

— Не чего, а кого, — раздался голос со стороны висящего на стене храма распятья, — Предполагаю, что меня.

Мы дружно повернулись. Стоявший между нами и источником звука алтарь разлетелся в щепки, не выдержав мощи Гласа. Все свечи мгновенно оплыли, а краска на иконах пошла пузырями. Фальшивые объекты поклонения не выдержали присутствия истинной первосотворенной силы.

Надо же, а вот Всадники даже не поморщились, разве что черная кровь пошла у них носом и из ушей, да сосуды в глазах полопались. Впрочем, как и у моего сосуда.

— Это еще что за пидор? — не стал стесняться в выражениях Голод, тыльной стороной ладони вытирая кровь с лица.

— Похоже, ты наконец-то научился разбираться в людях, — ухмыльнулся я, — Точнее, в архангелах. Знакомьтесь, это мой брат, Михаил…

Глава 43. Семейные разборки высшего уровня

Михаил явился в своей «земной» форме. Нет, не в человеческом сосуде. А в энергетической оболочке, которую способны воспринимать люди без последствий для себя. У ангелов есть несколько разных форм для решения разных задач, и братец выбрал наиболее уместную.

Хотя, конечно, лучше бы он использовал какого-нибудь смертного в качестве временного сосуда. Или нет. Потому как обычно Михаил выжигает разум бывшего хозяина.

— Люци, — распахнул он свои крылья в приветственном жесте, — Сколько лет, сколько душ!

— Много. Вот только ждал я не тебя.

— Да уж, — архангел насмешливо завибрировал, — Мы получили твое послание. Надо же: огненный меч! Узнаю старину Люцифера с его чувством юмора.

«Звучал» он на энохианском, так что Всадники не могли понять его слов. Именно звучал, а не говорил, потому что у ангелов нет рта. И ануса. И члена или других признаков пола. И даже глаз.

— Кажется, я ясно дал понять, что мне нужен сам Отец, а не его шестерки.

— Ну-ну, полегче, а то ведь я и обидеться могу. А в гневе, как ты помнишь, я бываю неприятен.

Михаил ощупал все вокруг своими энергетическими «усиками».

— Хм. Странно, а почему с тобой всего двое Всадников? Я же посылал четверых…

— Посылал? Четверых?!

— Ну да. Лярва, берсерк, чахоточная и потомственная убийца. Прекрасные заготовки! Знаешь, сколько сил и времени у меня ушло, чтобы подыскать их для тебя?

Я не понял.

Потом подумал и снова не понял.

А вот он каким-то образом понял, что я не понял и рассмеялся.

Чисто метафизически, разумеется:

— Люци! Неужели до тебя еще не дошло, а? Даже после того, как ты обнаружил Печать Ио?

— То есть, это был ты, жалкий крысеныш?!

— Ну разумеется! Кто же еще? Или ты грешил на нашего Папашу? Эх, Люци, Люци… Ну что за греховные мысли, а? Он же всех нас любит, а ты помел в Нем усомниться!

— Но… зачем?

— Неужели ты еще не понял? Мне казалось, что среди нас ты самый сообразительный. Разумеется, чтобы убрать тебя с дороги, отвлечь на какое-то время! Единственного среди архангелов и серафимов, кто обладает свободой воли и мысли, и пытливым разумом, не скованным слепым обожанием и безусловным раболепием перед Ним.

— И кроме тебя.

— И меня, — согласно качнулся он, — Вот только то, что ты получил в дар во время глупого эксперимента, мне пришлось развивать в себе самостоятельно. Веками и тысячелетиями, в постоянной борьбе за свободу воли. Ты даже представить себе не можешь, насколько это тяжело и больно, убивать в себе любовь и веру, крупица за крупицей, выжигая самую свою суть!

— Если хочешь, могу пустить слезу сочувствия. Но это будет не искренне.

— Обойдусь.

— И снова повторю свой вопрос: зачем?

— Ты единственный, кто смог бы раскрыть мой заговор и предупредить Отца.

Голод поднял руку:

— Но разве не лучше было бы взять Дьявола в союзники? Он столько веков мечтал о свержении Господа нашего…

Я малость прифигел:

— Это он сам освоил энохианский, или твоих манипул дело?

— Моих, — признался Михаил, — Ты же знаешь, я люблю работать масштабно, а тут даже зрителей нет. Вот и… Эй, малыш, кто тебе сказал подобную чушь?

— Мама. Да и это же все знают!

— Католик, что ли? Малыш, ну посуди ты сам. Есть тысячи и тысячи ангелов, верных и покорных слуг Творца нашего, послушно исполняющих любую его волю. Верно?

— Ну… Да?

— И только один из них может делать все, что ему самому вздумается. У него в подчинении есть свои тысячи и тысячи слуг и собственные владения. Тогда как все прочие братья вынуждены ютиться на игольном ушке и прозябать в пустоте.

— Но в Библии…

— Ты веришь всему, что тебе скажут или напишут умершие тысячи лет назад люди, смертный? Просто подумай: полная свобода, слуги и царство против вечного служения за ложку амброзии и счастье просто быть рядом с Ним и внимать Ему. То, что вы называете низвержением с Небес, на самом деле — самое настоящее возвышение любимейшего из своих сыновей. Ну, разве что кроме Назаретянина, но это уже отдельная история. Да и Небеса — довольно скучное место, скажу я тебе.

— Но там же Ад! Пекло и грешники! Вечные муки! — вмешался Война.

— Это просто работа, которую тоже нужно кому-то делать. Так же, как я служу Карающим Мечом воли Его, а Метатрон выступает в роли Глашатая.

Я усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица своих Всадников. А потом задал новый вопрос:

— Значит, тебе удалось свершить задуманное, раз ты здесь?

— Свергнуть Отца и занять Его место? И да и нет…

Теперь настала моя очередь удивленно вытягивать лицо своего сосуда.

— Как это?

— Ты же помнишь, что Он — Всеведущ и Вездесущ?

— Разумеется.

— Конечно, мои приготовления к восстанию не остались незамеченными и, в общем… Он ушел. Сам. И оставил меня за главного, разбираться со всем этим бардаком.

— Каким бардаком.

— Да вот с этим! — Михаил обвел хватательным жгутом энергии вокруг, — Экономические войны, вооруженные конфликты, расовая неприязнь, дробление религиозных конфессий, половая неопределенность, экологические катастрофы, очередной метеорит… еще и и китаец этот.

— Какой еще китаец? — не понял я.

— Который сожрал летучую мышь. Точнее, пока еще не сожрал, но вот-вот сделает это…

— И что?

— И все. Пандемия, закрытые границы, крах экономики, кризис веры — достанется всем.

— Из-за китайца?

— Из-за мыши. Ах да, ты же не можешь видеть вероятностные линии. В общем, поверь мне на слово — совсем не о таком царствовании я мечтал! И поэтому пришел к тебе.

— Зачем?

— За помощью, разумеется. Я хочу, чтобы ты помог отыскать и вернуть Отца на Его место.

— Того самого, который есть Творец всего сущего и который Един и Непогрешим? — на всякий случай уточнил я.

— Именно.

— То есть я верно понял: сперва ты засовываешь меня в этот сосуд, чтобы я не мешал тебе устранить Бога и занять Его место. А теперь, когда ты наконец-то восседаешь на Небесном Троне, ты хочешь, чтобы я помог тебе отыскать Господа нашего и вернуть назад?

— Именно так.

— Миша. Ты дурак.

— Предпочитаю термин «недальновидный».

— Его придумали люди. В энохианском же есть «дурак» и «эцкхиз». Выбирай.

— Хорошо, ты прав — я был глупцом! Признаю. И молю тебя о помощи. Разумеется, взамен ты получишь свободу. Могу даже оставить тебе твои новые игрушки, — он указал ментальным вектором на молча слушающих нас Всадников.

— И в чем моя выгода?

— Хочешь и дальше торчать в этом дряхлом куске мяса в ожидании Судного Дня?

— Нечестно отвечать вопросом на вопрос.

— Ты меня услышал. И ты меня понял.

— Понял, — не стал отрицать я очевидного.

— Ты согласен… брат?

— Мне нужно время подумать.

— У тебя есть три дня, — согласно завибрировал он, — Только один маленький момент. Ты и все прочие забудут о твоих приключениях на Земле.

— О каких еще приключениях? — напрягся я.

— Забудь…

Я с недоумением оглядел обожженные святым пламенем стены незнакомого мне храма. Валяющиеся на полу пустые оболочки, судя по всему, погибшие в том же пламени, но почему-то лишенные голов. Взмахнул крылом, разрезая пространство и время, и открывая переход в Нижний Мир. Истончился и скользнул в эту щель, покидая неприветливую обитель людей.

Конец и Начало

Конец Летописи Люцифера от Захарии…

Я отбросил в сторону перо и смахнул со стола чернильницу. Та ударилась в стену, и расплескалась, забрызгав ее кровью.

Моей кровью.

Как же давно мне хотелось это сделать! А еще вознести молитву Всевышнему, хоть я и прекрасно знал, что он меня не услышит. Какое дело Творцу до жреца-отступника, который превратился в кровососущую нежить и служит самому Люциферу, Падшему?

Но теперь, когда его власть надо мною исчезала, я снова свободен! И могу отправиться, куда угодно и делать, что угодно. За те месяцы, что я провел взаперти, записывая собственной кровью. каждое слово, каждый жест в «Летопись», без перерывов на сон и еду, у меня накопилась уйма желаний!

Я бросился к сундуку и осторожно коснулся его.

Защитный символ, не позволяющий мне даже прикасаться к нему ранее, утратил свою силу вместе с исчезновением Люцифера. Массивная на вид крышка оказалась не такой уж и тяжелой — или это потому что у вампиров совсем другие физические кондиции?

Моя старая одежда, пара ботинок, потрепанная «Библия»…

Ай! Жжется!

И все ж, я не мог оставить ее здесь, и потому все же ухитрился засунуть в карман, предварительно обернув в несколько слоев ткани, пожертвовав ради этого рукавом рубахи.

Дверь, ведущая наружу, тоже была защищена какими-то мистическими символами, но у меня были все основания полагать, что и они утратили свою силу, а значит, впереди лишь…

— И далеко ты собрался, упыреныш?

От одного взгляда на возникшую в проходе фигуру, у меня зазвенело в ушах, а все вокруг поплыло, очертания предметов начали двоиться. Во рту появился вкус крови.

Моей крови.

— Я так понимаю, ты и есть карманный летописец моего братца?

— Захария, — прохрипел я.

— Да мне плевать, каким набором звуков ты предпочитаешь себя обозначать! — и светящаяся фигура, перекрывавшая мне путь к свободе, действительно сплюнула прямо на пол, породив этим еще один источник света.

Священного света.

— Возвращайся на место, кровосос. Твоя работа здесь еще не окончена… — продолжил незваный визитер.

— Но мой Владыка…

— Теперь ты будешь служить мне, упыреныш. И я буду диктовать тебе новую «Летопись». Так что живо уселся, вскрыл себе вены и продолжил писать! А за хорошую службу я порадую тебя кем-нибудь вкусненьким.

— Господин Люцифер приносил мне донорскую кровь. В пакетах.

— В этом смысле я куда более консервативен. Кого ты хочешь? Мужчину или женщину, помладше или постарше? Может, девственницу?

— Я…

— Только сперва ты должен заслужить мою милость. Так что живо сел и принялся за работу!

Что мне оставалось делать? Лишь подобрать чернильницу, наполнить ее собственной кровью и снова взяться за перо. Дрожащие пальцы неуверенно вывели под диктовку нового Хозяина:

Новая Летопись от Захарии

Интерлюдия первая

— Господин! Наконец-то вы вернулись!

Сплющенный привратник подобострастно ползал по раскаленным камням у ног своего Владыки. Тот нахмурился и придавил его копытом, вынуждая замереть на месте.

— Как долго меня не было? — поинтересовался Люцифер, одновременно вонзая руку в информационный поток, проплывающий мимо.

— Почти два года по адскому усредненному потоку времен, о Огненноликий!

— И где же я был?

— То мне неведомо, о Несокрушимый!

— Кто здесь всем заправлял в мое отсутствие?

— Вельзевул, разумеется. Как обычно.

— Понятно. Позови его. У меня к нему накопилось немало вопросов. И да… По пути сюда я встретил своих Всадников. Что с ними случилось? Доспех Войны проржавел, а Голод скинул килограмм шестьсот. Разве мы с кем-то воевали, пока меня не было?

— Не могу знать, о Всеведущий.

— Издеваешься, тварь?

— Никак нет, о Иссушающий гневом!

Люцифер отпустил Привратника и топнул копытом, раскалывая камень и призывая Лавовый Трон на поверхность. Уютно пристроившись на его раскаленных камнях, он задумался.

За время его отсутствия в Аду явно что-то случилось. Да и на Земле, судя по всему, тоже.

Несколько «законсервированных» душ пропало. Включая беса-художника и старого китайского пьяницу. Зато в «ловушке» оказалось несколько очень необычных новичков. Например, старый владелец видеосалона, которому бы еще жить да жить — за этим Люцифер следил лично. А еще душа какого-то нациста, запятнанная такими грехами, что ему впору вручать трезубец Мучителя. Может, он бы так и сделал, если бы не клеймо, пометившее эту душу,

Его собственное клеймо, означающее «особое внимание» к выделенной таким образом душе.

Вот только он, хоть воскреси, не помнил как, кому и когда мог поставить такую метку.

И почему.

Вопросы-вопросы-вопросы. И ни одного ответа.

Владыка Ада вытянул коготь и вскрыл им Пространство. Выудил из образовавшейся щели Многомерного Слизня и отправил его в рот, от наслаждения зашевелив обеими парами ушей.

Вкусняшка!

Интерлюдия вторая

— Эй, гляди, никак, Хромой вернулся?

Один из троицы бредущих по улице бомжей остановился и указал рукой в переулок, из которого исходил тусклый свет.

— Кажись, и впрямь он. Ишь ты, огоньком разжился, — недовольно пробормотал бродяга, лицо которого было густо испещрено оспинами.

Его так и звали приятели: Ноздря.

— Может, поделится со старыми друзьями, огоньком-то?

— Давай спросим.

Разумеется, им нужно было вовсе не тепло от горящего в ржавой бочке пламени: бродяги прекрасно понимали, что в эту жаркую ночь греться у огня будет только идиот. А значит, скорее всего, их старый приятель готовит там ужин.

— Здорова, Хромой, — войдя в круг света, поздоровался Ноздря.

Бездомный, стоявший у бочки, в которой трепыхались языки пламени, прищурился.

Нет, не потому что ему было плохо видно, напротив: с некоторых пор он прекрасно видел в темноте. Просто он узнал лица тех, кто заявился на свет его костра. И вспомнил неприятные обстоятельства их последней встречи с «друзьями».

— Что, своих не узнаешь? — недовольно прошипел другой бродяга, — Или крысятину зажал старым друзьям?

Хромой тяжело вздохнул. Делиться с приблудными бездомными ему действительно не хотелось. Но говорить об этом он не стал: мало ли, как эта троица отреагирует на отказ? Ни сил, ни желания на драку совершенно не было.

Поэтому бродяга пожал плечами и тихо согласился:

— Почему бы и не поделиться со старыми друзьями?

Он сунул руку в огонь и перемешал угли, вынуждая пламя взвиться с удвоенной силой.

— Это как же оно так? — попятился Ноздря, который стоял ближе всех к бочке и прекрасно видел, что Хромой сделал это голой рукой.

Прямо так и хватал горящие угли, и даже не поморщился при этом.

— Подождете немного, пока я и на вас приготовлю? — спокойно поинтересовался Хромой, вытирая испачканную руку о край своего странного одеяния.

Похожего не то на монашескую рясу, не то на балахон какого-то сектанта. Правда, правый рукав у нее полностью отсутствовал. Благодаря чему бродяги смогли рассмотреть новое украшение своего давнего приятеля:

— Забавная татуировочка. Когда успел? — подал голос бродяга, который откликался на прозвище «Кокс».

При том, что сам он был черным. В смысле афроамериканцем.

Тот, кто его так когда-то назвал, имел в виду коксовый каменный уголь, а вовсе не слэнговое название кокаина. Но малообразованные бродяги решили, что это есть тонкая ирония и классная ржака, назвать черного — в честь белого порошка.

— Не твоего ума дело, — Хромой поскреб предплечье, украшенное тонким рисунком чешуи.

Которая была совсем не рисунком, потому что имела едва ощутимый рельеф и переливалась на свету. Едва заметно, но совсем не так, как положено обычной татуировке.

Он свистнул, вглядываясь куда-то в темноту.

Трое незваных гостей тоже уставились в ту сторону. И испуганно отпрянули.

Из зарешеченной дыры, куда сливались сточные воды, прямо к ним шагали три крысы. Жирные упитанные твари с длинными голыми хвостами и черными бусинками глаз, в которых плясали отраженные языки пламени.

— Чур-меня, чур! — перекрестился Ноздря, не заметив, как при этом болезненно скривилось лицо Хромого.

Потому что он не сводил взгляда с крыс.

Которые именно шли, встав на задние лапки, словно дрессированные.

Прямо к ним.

Не боясь ни людей, ни пламени.

Бродяги переглянулись и, не сговариваясь, бросились наутек, позабыв и про своего давнего приятеля, и про обещанный им ужин из жаренной крысятины.

— Странные они какие-то, — пробормотал Хромой, спокойно наблюдая, как один из зверьков карабкается по его ноге, ловко перебирая лапками и цепляясь коготками за одежду.

А когда крыса оказалась у него на ладони, бродяга свернул ей шею.

Взглядом.

Достал из пространственного кармана украденный в каком-то магазине вертел и нанизал на него свежеубитого грызуна. Не пропадать же добру из-за этих трусов?

Он не знал, когда и откуда у него появились эти странные способности, равно как и рисунки на теле. Да особо и не задумывался, приняв как должное, как дар судьбы. Ведь вместе с тем исчезли и его хромота, и постоянные боли в боку. И даже больные зубы исцелились! И их словно бы стало больше, хотя в этом Хромой не был так уж уверен. Главное, что не болят и успешно справляются с жареной крысятиной.

И он впился своими острыми зеленоватыми зубами в сочное мясо…

За этим жутким пиром наблюдали из темноты четыре пары глаз, обладатели которых так и остались незамеченными голодными бродягой, даже не смотря на его новообретенную способность видеть в темноте.

Широкоплечий темнокожий парень в странном рогатом шлеме.

Тощий и болезненно бледный подросток, жадно облизывающий тонкие губы.

Кутающаяся в теплый свитер нескладная девушка с короткой стрижкой, постоянно вытирающая влажный нос рукавом.

И эта троица не догадывалась о присутствии четвертого зрителя.

Зрительницы.

Девчонки лет двенадцати, в изорванном платьице. В пронзительно голубых глазах которой горело такое пламя ненависти, что любой, заглянувший в них, отшатнулся бы в ужасе.

В руке она сжимала пистолет. А любой внимательный обладатель Игрового Интерфейса мог бы прочесть над ее головой надпись: «Ария Крюгге, убийца. Одержимая».

Мистический Люцифер. Послесловие

(От автора)

Нередко можно услышать разного рода мистические истории, связанные с событиями вокруг какого нибудь фильма или книги, героями которых являются сверхъестественные существа и прочий сон разума. Загадочные происшествия, странные совпадения, болезни и так далее.

Оглядываясь назад, на историю создания "Пути", я вдруг понял, что есть такие истории и у меня.

И если кому-то подобное интересно, то об этом ниже. Если же вы не верите во всю эту мистику и чертовщину, то и читать дальше смысла нет.

Люцифер и "Люцифер"

Изначально "Путь" задумывался как легкий "сайд-проект", чтобы отвлекаться на него для разгрузки мозгов. Выплескивать в книгу все то, что нельзя или не вписывается в другие мои книги и серии. Порево, наркоту, маты — вот это вот все. Задумывался огромный гаремник с групповухами, массовые жертвоприношения и прочий бред.

Но потом я понял, что центральный персонаж достоин куда большего, чем просто служить "остойником" для всякого трэша. Его можно сделать обаятельным, мудрым, ироничным и любящим жизнь и ее земные радости. Что-то вроде персонажа из детективного сериала "Люцифер".

И с этим сериалом связано первое совпадение.

В один момент у меня вдруг пропал интерес к книге. Напрочь. Между 6 и 7 главой перерыв более чем в год! И так совпало, что вернулся я к "Пути Падшего" примерно в то же время, когда закрытый сериал "Люцифер" вдруг обрел нового хозяина и был продлен на 5-ый сезон.

Зубной фей

Примерно через неделю после написания 36-ой главы, где Люцифер и нацист издеваются друг над другом, у меня вдруг разболелся зуб мудрости. После нескольких бессонных ночей я пошел в клинику и удалил его.

А потом вдруг вспомнил, что недавно как раз написал главу, где моему Люци вырывают зубы. Посмотрел, как она называется. И оказалось, что обозвал я ее не иначе, как "Ночь без сна".

Сатанисты

Когда я вычитывал уже написанную главу "Сатана и сатанисты", то решил посмотреть давно рекомендованный мне фильм "Я иду искать" или "Прятки" в некоторых переводах. Кто смотрел и видел концовку, тот поймет иронию и откуда у моего Люцифера трофейный балахон. Кстати, фильм неплох.

По заветам Захарии

"Путь Падшего" оформлен как летопись, которую со слов Люцифера ведет порабощенный им священник. Причем записи он делает собственной кровью, по всем канонам. Бр-р-р.

Когда я уже дописывал книгу, то получил не очень серьезную, но неприятную и болезненную травму: нечаянно изрезал на кухонной терке подушечки указательного и среднего пальца. До крови. Так что последние две главы печатал, оставляя на клавиатуре соответствующие отпечатки, аки бедняга Захария.

"Догма"

Если кто-то нашел в книге аллюзии на фильм Кевина Смита "Догма" 1999 года, то это не случайно, а специально и как дань уважения обожаемого мною фильма. На днях пересматривал его раз 13-ый. Кто найдет в 43-ей главе дословную цитату одного из персонажей, тот молодец.

Забавные факты

В книге есть заклинание, порабощающее разум читателя :-)

Цена на книгу установлена такой, чтобы содержать в себе "двойную чертову дюжину". Ставить ценник 166 я не стал, хотя это было бы прикольнее.

В дизайне обложки использованы элементы постера к мистическому сериалу "Константин", и прическа главного героя, сыгранного Мэттом Райаном. Кстати, сериал вполне неплох, и ведущий актер очень харизматичен.

Практически все сноски и пояснения, оставляемые Захарией, это не вымысел, а реальные факты или то, что могло бы таковыми быть.

Один из бета-ридеров "Пути Падшего" — дочь настоящего епископа ;-)

Забавный факт: редактор АТ не знает слова "Люцифер" и его производных, предлагая заменить его на куда более часто употребляемые нами "Люциферин" или "Люцифераза" :-)

А вы верите в подобные мистические совпадения, и случалось ли подобное с вами?

Content

Люцифер. Путь Падшего

Глава 1. Конкретный попаданец

Глава 2. Двойной побег

Глава 3. Игры с демонами

Глава 4. Пресвятой интерфейс

Глава 5. Орудие возмездия

Глава 6. Всадники

Глава 7. Запахи свободы

Глава 8. Инициация первая. Голод

Глава 9. Пробуждение

Глава 10. (не)Охотники за (не)привидениями

Глава 11. Наследство ангъяка

Глава 12. Птички и котята

Глава 13. Инициация вторая. Война

Глава 14. Трансформация

Глава 15. Веселая поездочка

Глава 16. Возвращение дьявола

Глава 17. О важности взаимопонимания

Глава 18. Дьявольская страсть

Глава 19. Теория и практика греха

Глава 20. Уход Дракона

Глава 21. Мелкие души мелким оптом

Глава 22. Немного теологии

Глава 23. Крестовый поход Люцифера

Глава 24. Летописец Дьявола

Глава 25. Свита Сатаны

Глава 26. Сюрпризы только начинаются

Глава 27. Взадники Ада

Глава 28. Воздаяние по-дьявольски

Глава 29. Блеск и нищета

Глава 30. Дьявольский азарт

Глава 31. Жатва вторая

Глава 32. Нападение

Глава 33. Самое холодное блюдо

Глава 34. Служба доставки неприятностей

Глава 35. Красная комната

Глава 36. Ночь без сна

Глава 37. Из святой воды да в ладан

Глава 38. Сатана и сатанисты

Глава 39. Точка зрения

Глава 40. Посланник Смерти

Глава 41. На пороге истины

Глава 42. Вестники Люцифера

Глава 43. Семейные разборки высшего уровня

Конец и Начало

Мистический Люцифер. Послесловие