Oлеся Далинская

Огонь для ее льда

Глава 1.

День похорон.

Ей шестнадцать. Она стояла у гроба Итана Саддара. Теперь одна, совсем одна. И хотя отец в последнее время был не слишком-то и надежной поддержкой, но шанс успокоить Синити, эфемерный и недолговременный, все-таки оставался. Глядя под ноги, в черных ботинках, она ковырнула кусок пожухлой травы. Уже чуть схватившийся ночными морозами в преддверии долгой, затяжной зимы и ей не к месту подумалось, куда теперь занесет ее в новый учебный год. Наверняка подальше от фамильного поместья…Как можно дальше.

— Кианнейт, прекрати шуршать и елозить. Стой прямо.

Пару раз моргнув припухшими, шершавыми веками, снова уставилась на мертвого хозяина поместья. Не сказать, что он пылал любовью к ней, но вполне сносно выполнял обязанности отца, можно сказать даже идеальный родитель, если бы не женитьба на этой стерве.

Кит полоснула взглядом по ненавистному, такому холеному и высокомерному лицу Синити. Та вообще не смотрела в ее сторону, не считая нужным обращать внимания на мелкую неприятность в виде оставшейся сироты. С такой мелочью она справится. Изящным жестом «безутешная вдова» коснулась белоснежным платком верхней губы. Лицемерная сука…

От вспыхнувшей злости, Кит с силой надавила толстой подошвой ботинка на комок и он с шумным треском раскрошился. В царящей тишине звук оказался достаточно громким, чтобы все присутствующие обратили взоры на нее.

— Кианнейт! — громко шепнула Маджели, приятельница Синити, какая-то давняя ее знакомая, по совместительству временно исполняющая обязанности еще и ее наставницы. Даже здесь Синити проявила себя сущей стервой, приставив при дочери хозяина поместья, высшего, свою глупую, напыщенную подружку, а не даму из приличной семьи и с хорошими педагогическими навыками, как того требовал статус Кианнейт Саддар.

— Да, дона Маджели, извините.

Из всех собравшихся, только один взгляд умных серых глаз, можно было уверенно назвать сочувствующим. Высший Саддар. Старший брат ее отца, примчавшийся, когда уже на последнем издыхании, ее отец, метавшийся в сердечной горячке, тихо звал его. Даэтворт Саддар — теперь это единственная надежда для Кит выпутаться из сложившейся ситуации. Нужно поговорить с ним после похорон, обязательно. Остальные смотрели с легким укором и фальшивой снисходительностью. Синити, со всей откровенностью, испепеляюще зло, сверкнула зеленью глаз из-под элегантной черной шляпки, на которую она потратила без малого минут тридцать, стараясь как можно красивее нацепить ее на свою чертову, хитрую и стервозную голову. И этот…Тот равнодушно, с холодным презрением позволил лишь на пару секунд своему взгляду остановиться на «выродке» Саддаров и снова безучастно, с легкой насмешкой в глубине янтарных глаз скользнул по лицам собравшихся. Его она остерегалась, как и Синити, мерзкую ведьму, но сильнее…

— Да пусть благоволят ему тени по дороге в царство мертвых.

Наконец, брошены последние слова, и постепенно, тело завернутое в парчовые ткани с письменами, что направят умершего по выбранному пути, скрылось под холодной, белесоватой землей. Последними, у места захоронения остались дядя Даэтворт и она. Тот хмуро и напряженно уставился на образовавшийся небольшой холмик, изредка сочувственно поглядывая на Кианнейт.

— Что со мной теперь будет? — решилась нарушить зависшую тишину Кит. Дрожащему голосу вторил крик черной птицы. Даэтворт Саддар молчал и она, проследив, как замахав крыльями любопытная ворона сменила место, усевшись на один из камней неподалеку, снова взглянула ни него.

— Дядя?

— Не торопи события, Каннейт. Мне нужно поговорить с твоей мачехой.

— Синити, ее зовут Синити и даже чести называться мачехой она не заслужила.

Даетворт недовольный, посмотрел на нее с укором.

— Не говори так, девочка. Все-таки она жена твоего отца.

— Была.

Саддар глубоко вздохнул, и, кивнув в сторону ожидающего их экипажа, направился в нему. Нужно возвращаться в поместье. Там предстоял тяжелый разговор.

Синити уже след простыл. Та с видом безутешной вдовы, ведомая под руку тем прохиндеем, поспешила вернуться в тепло. Ну а как же, будет она тут морозиться, над могилой усопшего нелюбимого мужа. Конечно, как можно быстрее потащила свою задницу к камину в поместье, чтобы там, играя бликами бокала с вином перед глазами, строить грандиозные планы на будущее. В которых, к сожалению, Кит отводилась весьма незавидная участь.

— Я надеялся, что ты будешь благосклонна к девочке и оставишь ее в родных местах, под присмотром гувернантки. В городе не плохая школа, Синити.

Бросив раздраженный взгляд на притихшую Кианнейт, вяло ковыряющую стручки фасоли на тарелке, новоиспеченная вдова, чуть улыбнувшись Даэтворту, с притворным огорчением покачала головой.

— Боюсь, Даэтворт, тот уровень образования, что могут ей дать здесь, ни в какое сравнение не идет с Сайконгом. Тем более, Итан уже начинал договариваться о ее зачислении, и если бы не скоропостижная кончина моего мужа…

Мерзкая женщина! И все-таки какая она лицемерная дрянь. Кит даже замерла, прекратив скрипеть вилкой по дну тарелки и, с нескрываемым отвращением, уставилась на очередной акт пьесы, под названием «Лицемерка». Та опять принялась вытирать несуществующие слезы и потерявшая терпение и силы на это смотреть, Кит перевела взгляд на Соула. Тот, удобно устроившись на стуле, откровенно развлекаясь представлением и беззаботно потягивая вино из высокого бокала, также, как только что Кит, смотрел, не веря ни единому слову на спектакль Синити. Но его это забавляло. Он не терял своего отца из-за вот таких выкрутасов, скандалов и припадков безумной ярости, а еще были истерики! Про него вообще ничего не было известно.

Соул просто однажды появился из ниоткуда в их поместье и к громадному удивлению Кит, отец абсолютно не противился этому. Тут без этой ведьмы не обошлось.

— Хотя я бы была не против заниматься воспитанием Кианнейт. Она не плохая девочка, — с неподдельным благодушием отозвалась, сидевшая рядом дона Маджели. Это вынудило всех посмотреть на «неплохую девочку». И если она привыкла к взгляду Синити, в котором раздражение было самой нормальной эмоцией, то сомнение и презрительное равнодушие в глазах этого пришлого, болезненно резануло по самолюбию.

— Нет, Маджели, дорогая, — елейно запела Синити, но черты красивого лица окаменели, услышав другое, отличное мнение о качествах падчерицы, — я ценю твой труд, и честно говоря, удивлена твоему терпению…Но она уедет в пансионат. А ты отдохнешь, наконец.

— Кит? — серые, спокойные глаза дяди обратились на нее, — это только на два года. Не больше, — и повысив голос, чтобы услышала новоиспеченная вдова, добавил, — ты слышала, Синити?

— Да.

— До ее совершеннолетия. Потом ты найдешь ей подходящую кандидатуру для брака.

Кит, не чувствуя восторга оттого, что эта женщина будет ей еще и мужа выбирать, все-таки обрадовалась. Она-то боялась другого, что Синити, выдумав какую-нибудь ересь, убедит Даэтворта ее в место молитвы сослать. А оттуда не уйдешь.

— О, Кианнейт! Ты слушаешь? — восторженно прошептала ей Маджели, ткнув локтем ее в бок.

— А, да. Меня все устаивает.

Синити удивленно вскинула изящные брови в немом вопросе, — «А тебя кто-то спрашивает?». Но разумно промолчала, не решаясь раскрывать все «оттенки» своего бурного темперамента.

Кит зло стрельнула глазами в ответ, надеясь, что передала всю гамму своих чувств к этой дряни. Это не укрылось от Даэтворта и тот, откинувшись на спинку стула, усмехнулся.

— И тебе придется поторопиться Синити. — Внимательные серые глаза застыли на недоуменном лице невестки, — в двадцать один год, Кианнейт станет сама себе хозяйка и боюсь уже никто не заставит ее выйти замуж…

— Почему ты это делаешь, дядя?

Кит плелась за высокой, статной фигурой Даэтворта по обледенелой, малоснежной пустоши, держа в замерзающих руках чашу с рунами. Холодный, северный ветер трепал полы плаща Саддара, делая его похожим на огромную, черную птицу, иногда наклоняющуюся, чтобы ковырнуть замершую землю в поиске зерна. Но Даэтворт Саддар не для этого вставал на одно колено, тихо шепча слова на древнем языке.

— Мне нужно защитить поместье от теней, Кит. Они не должны проникнуть сюда, ни коим разом.

— А что им здесь может понадобиться?

Саддар выпрямился, окунул правую руку в чашу и, сделав несколько шагов, снова принялся произносить заклинания. С сильной мужской ладони, в землю, лишь слегка припорошенную снегом соскользнул очередной символ. Буквально стек с кожи высшего и впитался полностью.

— Это на всякий случай, Кит.

Она сморщилась, недовольная тем, что дядя Даэтворт защищает поместье, вернее, тех, кто в нем останется после ее отъезда. Для него так важны жизни Синити и этого красноголового? Да и что теням может здесь приглянуться? Бескрайняя, скудная на краски ледяная степь их провинции? Город, в котором нет дела до политических интриг Сайконга? Столица далеко, а здесь другие заботы.

— Странно, что ты ставишь защиту для этих двух. — Недовольно пробурчала Кит, когда Саддар снова повернулся за руной.

— Ты поймешь потом. Сейчас я не могу тебе сказать, но это очень важно.

— Дядя, они любовники! И уже давно, как только он здесь появился и это при еще живом отце.

Кит не сдержалась. Ее огорчало невозмутимое лицо старшего Саддара, когда внутри нее, все кипело и клокотало от бессильной ярости.

— Тише, Кит. Руны не любят шум и суету.

— Дядя…

— Послушай, Кит. Твой отец был взрослым, способным на принятие решений человеком. Он сам выбрал себе такую судьбу, и у них Синити все было очень сложно, ты узнаешь, потом, — Даэтворт замолчал на минуту, опуская следующую руну, затем поднявшись и задумчиво оглянувшись по глади степи, продолжил, — сегодня я уезжаю. Ты отправишься в пансионат послезавтра утром. Я пришлю за тобой экипаж. Забудь о Синити.

— Если бы это было так легко.

— Поверь, она не стоит того. В жизни много других вещей, достойных твоего внимания. Ты будущая высшая — встречай тяготы жизни с холодной, как эта земля головой, а эмоции и истерики оставь этой змее.

Даэтворт чуть улыбнулся, в уголках глаз собрались морщинки. Они стояли посреди пустоши, пронизанной леденящим ветром и смотрели друг другу в глаза…

Просто она пока не знает всего, не говорят, думая, что она слишком юна для этого, — думала Кит, уставившись на широкую спину дяди, пока они шли к оставленному поодаль экипажу, — Даэтворт тоже был не в восторге от жены брата, но почему-то он благосклонно относился к ней, терпел ее выходки. Что ж, значит так нужно. Саддар-старший всегда был очень ответственным, разумным и сильным. Раз он считает, что растрачивать силы на бесполезную борьбу с Синити это глупо, то, наверное, стоит прислушаться. Хотя это трудно.

Когда лица коснулся теплый, пахнущий чаем и поджаренным хлебом воздух малой гостиной, где обычно любили собираться домочадцы, Кит с благодарностью посмотрела на старого Олава растопившего камин к их приходу. На пару секунд замерла, наслаждаясь уютом родного дома и провожая с легкой улыбкой удаляющегося, уже прихрамывающего дворецкого, кивнула Маджели, сидевшей на одном из диванчиков гостиной. И в следующее мгновение напряженно застыла. Из-за высокой спинки кресла, напротив камина, выглянула белобрысая голова.

— О, Даэтворт! Такой холод, а вы решились на прогулку?

Ей никто не ответил.

Из ниши глубокого окна, не сразу замеченный, показался Соул с бокалом вина. Тот смотрел только на Даэтворта, не считая нужным обращать внимания на остальных.

— Замерзла Кианнейт? — в темных глазах Маджели мелькнуло беспокойство. Покосившись в сторону кресла, за которым скрывалась Синити, она жестом показала на чашку с чаем.

Кит прошла к столику. От камина шло тепло, и, чувствуя как оттаивают окоченевшие руки, она взяла еще и чашку с чаем.

— Ничего с ней не случится, Маджели. — Неприятно полоснула взглядом Синити, развернувшая кресло, чтобы предстать во всей красе.

Даэтворт с Соулом, стоявшие в другом конце гостиной, у парадной лестницы, к удивлению Кит, о чем-то тихо переговаривались. Странно, какие общие темы могут быть у Саддара с любовником его невестки?

— Возьми печенье, Кианнейт. И присядь, пить чай стоя не нужно, — жужжала Маджели под неодобрительные взгляды Синити. Но Кит и не слушала ее — навострив ухо, она по лицам мужчин, пыталась понять, о чем они говорят. Это не осталось незамеченным.

— Глаза не сотри, мерзавка! — тихо прошипела Синити. В зеленых глазах плескалась уже неприкрытая ненависть, делавшая их цвет более светлым, из-за суженного в точку зрачка, — что, уже заглядываемся?!

Кит отставив чашку и постаравшись не волноваться, как это обычно бывало, удивленно посмотрела на скривившееся лицо мачехи.

— Как ты не захлебываешься в том жидком дерьме, что клокочет в тебе, Синити?

Ахнула Маджели, наверняка пораженная словарным запасом своей шестнадцатилетней воспитанницы.

— Кианнейт! Это возмутительно! Сейчас же извинись.

Идеальные черты лица застыли, дрогнула нижняя губа. Она здорово разозлила эту стерву. Правда еще обратила ненужное внимание на себя. Заметила боковым зрением, как на нее уставился Соул. Синити даже замялась, понимая, что не может сейчас излить всю накипевшую ярость при Саддаре-старшем и растерянно посмотрела на своего любовника.

Кит обернулась на мужчин и наткнулась на янтарный взгляд. Вот всегда ее удивляло, как у такого мерзкого, наглого прохиндея, такие удивительные, необычные глаза. Как кристаллы, подсвеченные изнутри и умеющие иногда выдавать настоящие сполохи огня в глубине. Нереальные, потусторонние. Кто он?

— Кит, иди к себе, — Даэтворт смотрел на Синити, словно предупреждая, никаких скандалов, — тебе нужно отдохнуть.

— Вот! Ты сам слышал, как она разговаривает. И еще хотел повесить на меня воспитание этой невыносимой девчонки!

— Успокойся.

Даэтворт двинулся к Синити и Кит, проходя мимо него, кивнула. Он хотя бы вмешался, а вот отец обычно ретировался в свой кабинет во время таких стычек. Поднимаясь по лестнице, она не удержалась и обернулась. Соул так и остался стоять с бокалом вина у окна, но смотрел на нее. Прочитать что — либо в этом странном взгляде было невозможно и, Кит приняла единственное правильное решение. Какими бы не были его мысли — они однозначно нехорошие по отношению к дочери хозяина, с женой которого он безнаказанно кувыркался уже пару лет. Кит показав ему неприличный жест, подсмотренный у завсегдатаев местного трактира и заметив, как дернулись уголки губ мерзавца, порывисто отвернулась и почти взбежала по лестнице вверх.

Вечером, стоя у окна и заметив, что к крыльцу подвели нетерпеливого, шикарного скакуна Саддара, она пулей метнулась вниз.

— Не стоило, Кит. Ветер очень холодный. Мы встретимся через несколько дней в Сайконге.

— Да, дядя.

— До скорой встречи, Кианнейт Саддар.

— До свидания, дядя Даэтворт. Удачного пути, — улыбнулась Кит и еще несколько минут стояла под порывами ветра, провожая высокую, гордую фигуру.

— Вы зачем выскочили? Холодно же, жуть, — на ее дрожащие плечи лег теплый плед, — вот и вы завтра уедете от нас…

— Да, Олав.

— И вернетесь к нам, образованной, прекрасной девушкой. Первая невеста будете.

Кит вздохнув, опустила глаза. Гэнс, он говорил на похоронах, что зайдет к ней. Завтра после обеда она уедет, но успеет ли повидать его?

Ночью поднялась сильная вьюга. Кит плохо спала в ветреную погоду и проснулась буквально через час после того, как с таким трудом уснула. Провалявшись в постели около получаса, Кит раздраженно сдернув одеяло, решила сходить в комнату Маджели. Та никогда не оставалась ночевать, у нее был свой, прекрасный, уютный дом в городе. Но Синити обустроила для нее отдельные покои, чтобы Маджели могла в любое время отдохнуть и оставить свои вещи. Кит не понимала эту тощую, прямую словно палка женщину. Будучи так называемой подругой Синити, она абсолютно не походила на мачеху и, приходилось сильно напрягать воображение, чтобы представить на почве каких общих интересов, сошлись такие разные женщины.

Прошлепав босиком по прохладному коридору, Кит зашла в комнату воспитательницы. Открыв ящичек, где та хранила косметику и пузырьки с лекарствами, взяла уже знакомую синюю бутылочку. Маджели давала ей иногда это средство, когда шумный ветер не давал уснуть, кропотливо и внимательно отсчитывала три капли, сочувственно посматривая на Кит, протягивала ей ложку и после наступало облегчение. Выпив снадобье и зная, что через несколько минут неудержимо потянет в сон, она поторопилась вернуться.

— Соул…да! Не будь таким упрямцем…

Эту хрипотцу ни с кем не спутаешь. Путь пролегал мимо спальни Синити. Когда Кит шла в комнату Маджели дверь была плотно закрыта, теперь, коридор пересекала узкая полоска приглушенного света. Сбавив шаг и умоляя саму себя не поддаваться острому желанию подсмотреть, Кит глядя под ноги, медленно переступала по холодному полу. Послышался треск ткани…и она не удержалась.

Они на постели. Звуки поцелуев, тихий, экзальтированный шепот Синити и над ней он. Обнаженный, с золотистой кожей в свете ночника. Кит скользнула взглядом по сухим бедрам, сокращающимся мышцам ягодиц в такт движению разгоряченного любовника. Стройные ноги Синити, чуть не до бела напряженные обхватили тело мужчины, будто пытаясь удержать. «Вцепилась, как паучиха», — Кит задержалась на лице мачехи с безграничным обожанием сверкающей глазами. Комнату постепенно наполняли непрекращающиеся стоны Синити и толчки Соула стали интенсивнее, даже яростными. Кит не видела его лица, и слава богам, ей достаточно мерзкого выражения сладострастия и похоти на физиономии мачехи.

— О, Соул…умоляю, не останавливайся! Да! — казалось ей сейчас плохо станет. Сверкнув яростно на него зеленью глаз, она, скривившись и от приближающегося оргазма и от вечно клокочущей внутри злости, свистяще прошипела.

— Я не отпущу тебя! Слышишь!

Соул уже навис над ней.

— Слышишь? Соул! Да…

Кит отпрянула от двери, в отвращении сморщив нос. Это не первый раз, когда она застала любовников на горячем. Просто раньше только слышала ее повизгивания и стоны. Иногда Синити даже во время секса была способна закатить истерику, которая не оставалась незамеченной теми, кто проживал рядом с ней. Но вот увидеть собственными глазами пришлось лишь сейчас…

Уже открывая свою комнату, Кит вздрогнула от резко хлопнувшей двери Синити, полоска света пропала и она испуганно метнулась в родную темноту. Еще с минуту, шальное сердце билось о грудную клетку, но победило лекарство Маджели. Чувствуя, как приятно тяжелеют веки и из головы улетучиваются ненужные мысли и страх, она с блаженством завернулась в одеяло.

— Дона Маджели, я это брать не буду.

— Кианнейт!

Та упрямо засунула под верхний слой одежды мешочек с монетками.

— Тебе понадобятся на первое время. Бери и не возмущайся, — сжала тонкие губы Маджели и Кит махнула рукой на своенравную воспитательницу. Надо же, а видимо привыкла к ней…

Стук в дверь, заставил обеих удивленно посмотреть на дверь.

— Да, войдите.

На пороге стоял красный как рак Гэнс. То ли злой, то ли взволнованный — не понятно.

— Кит! Ты почему не предупредила, что уезжаешь! — воскликнул раздосадованный Гэнс и, неодобрительно метнув взгляд в сторону Маджели, что оставалась в комнате, не сообразив уйти, запальчиво продолжил предъявлять свои обвинения.

Кит, улыбаясь, слушала Гэнса. О, боги, как же приятно, что кто действительно огорчен ее отъездом и будет ждать и скучать в разлуке.

— Я еле успел. Если бы мне не сказала дона Канахи, ты бы так и уехала молча, по-тихому.

Маджели проявила, наконец, сообразительность и такт. С легкой улыбкой вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Гэнс взлохматив русые волосы, все еще сердито поглядывал на нее своими невообразимо синими глазами, в который раз удивляя Кит. Ну вот зачем мужчине такие яркие краски во внешности? В то, время как у нее, все казалось одной тональности, как будто у матушки-природы именно на ней закончилась вся палитра.

— Я буду учиться в Сайконге, Гэнс. Дядя Даэтворт тоже будет в основном в столице. У него там куча важных дел, — затараторила Кит, вспомнив, что нужно быстрее собирать сумки, — два года…

— Два года! — ошарашенно воскликнул Гэнс.

— Да, Гэнс.

— Ну и мразь же твоя мачеха!

Кит пожала плечами. В конце концов все учатся, куда-то выезжая за пределы своих родных мест.

— Все хорошо будет, Гэнс. Два года пролетят как один миг, — Кит с фальшивой бодрость улыбнулась, — вот увидишь!

Сидя в экипаже и кутаясь в теплую накидку, она обернулась на стоящих возле парадного подъезда Гэнса и Маджели. В открытых дверях, между колонн, мелькнули старик Олав и молоденькая, новенькая служанка Дори. Вот и все, кто ее провожал.

Гэнс прошел несколько метров за экипажем, махая рукой, а Маджели так и осталась стоять печальной статуей. Высокая, без грамма лишнего жира, с все также плотно сжатыми губами и со своей неизменной прической — гладкие, черные прилизанные волосы на прямой пробор, со смешными кулебяшками у ушей. За их спинами, утопал в снежной вьюге великолепный особняк младшего Саддара. Вот таким и запомнила Кит, последний день в родной провинции.

Глава 2.

Два года спустя.

Кит полдня тряслась в экипаже, изредка погружаясь в беспокойную дрему и открыв глаза, снова и снова наблюдала знакомый пейзаж за окном. Она возвращалась домой. Теперь, по прошествии двух лет учебы в одном из лучших пансионатов Сайконга, она испытывала благодарность к Даэтворту Саддару, за то, что он не смотря на ее сопротивление, организовал этот переезд. Ей пошло на пользу. Множество интересных людей, море новых впечатлений и слегка приоткрывшаяся завеса над темным прошлым ее мачехи. В столице помнили Синити и Кит не составляло труда, узнать некоторые подробности из бурной жизни этой стервы. Ненавидеть меньше она ее не стала, но в ней зародилась даже капля жалости к этой истеричке.

Кит усмехнулась, когда вспомнила себя шестнадцатилетнюю, шепчущую в спину Синити, — ведьма! Нет, это для нее слишком шикарное определение. Корха — так называли таких, как Синити. Проклятые богами ведьмы, что использовали свой дар не по назначению — внутри у них горит огонь, что выжигает все человеческие понятия морали, они вечно не удовлетворены и их раздражает чужое счастье, красота и богатство. Синити, сполна одаренная богами с рождения, успела и в Сайконге отличится. Будучи фавориткой императора некоторое время, она пользовалась свои даром ведьмы, чтобы избавляться от неугодных и забирать красоту конкуренток, но когда она замахнулась на создание темных существ, монстров, призванных служить ей и императору, то не без помощи высших, она, заполучив звание корхи, с треском вылетела из Сайконга. По сути северная провинция оказалась ее пожизненной ссылкой. Покровительство самого влиятельного лица корха Синити потеряла и ей оставалось прозябать в забвении, лишь изредка позволяя себе мелкие пакости в окрестностях.

Экипаж въехал на главную улицу Саддарвила и теперь Кит во все глаза рассматривала здания и пешеходов. Мысли о мачехе вытеснили воспоминания детства и, чувствуя, как внутри нарастает волнение, искала глазами знакомый парк с огромным обелиском в центре, за которым начинался подъезд к особняку Саддаров.

— Добро пожаловать дона Кианнейт! — лицо Олава вытянулось от удивления, — вас с трудом можно узнать. Вы превратились в прелестную девушку.

— Олав, а ты все такой же. Ничуть не постарел. — Засияла улыбкой Кит, увидев морщинистое лицо дворецкого.

— А больше некуда, госпожа. Все, это предел.

Кит прошла в малую гостиную, где обычно проводили время домочадцы, там ежедневной уборкой занималась служанка, та самая, что стояла рядом с Олавом в день ее отъезда. Испуганно присев в реверансе, она тихо пролепетала.

— Добро пожаловать дона Кианнейт.

— Спасибо Дори.

Глядя на кресло возле камина, она вспомнила свою последнюю, короткую перебранку с мачехой. Взгляд Соула возле лестницы и ее глупый порыв в виде неприличного жеста.

— Олав, кто сейчас дома?

Тот прекрасно понял, кого она имела и в виду.

— Они в городе. Оба.

— Понятно. — Кит повернулась к притихшей служанке, которая совсем и забыла про уборку, — Дори, помоги мне с вещами. Моя комната все там же, эта женщина ничего не поменяла там..?

Первым появился Гэнс. Повзрослевший, возмужавший и с тем налетом напускной хандры, что так любили иногда демонстрировать молодые люди. Со вкусом одетый, в элегантном легком пальто с небрежно накинутым шарфом, хотя стояла уже вполне теплая погода, тот все-таки не смог сдержаться и жутко покраснел.

— Гэнс! — воскликнула Кит и обняв его, не смогла не отметить, что ее друг детства превратился в привлекательного мужчину.

— Ну что, старушка, вернулась.

Все такие же яркие синие глаза, не без восхищения прошлись по тонкой, изящной фигуре Кит.

— А вот малявкой ты так и осталась.

— Это не я осталась, а ты вымахал под самый потолок. Как вы тут? Не скучали?

Вцепившись в ее руку и уже не отпуская ни на секунду, Гэнс потянул Кит к стеклянной двери на террасу.

— У меня новый брухан, посмотри какой красавец.

Они стояли, рассматривая открывавшийся вид на нового скакуна Гэнса у крыльца, на ряды аккуратно подстриженных низких кустов, подъездную дорогу и город, в легкой дымке, расположившийся чуть ниже, между небольшими холмами с одной стороны и, блестевшей бирюзовой лентой, рекой с другой. Далеко, на горизонте, не спеша поднимался к светло-лиловому небу, дымок — там обрабатывали дары земли. А их было не мало. Северные районы провинций — кладезь этого мира.

— Я так скучал по тебе, Кит. — Опустил глаза Гэнс и еще крепче сжав ее пальцы, фальшиво пренебрежительным тоном продолжил, — ну тебе-то грустить не приходилось — великолепный Сайконг, жизнь кипит, рядом императорский двор и…поклонники.

— Да, Гэнс, — засмеялась Кит, повернувшись к нему, — куча искушений, красивые мужчины…много голодных, сладострастных мужчин.

— Замолчи. Все, я понял!

Входные двери протяжно заскрипели, впуская в холл Синити. Та застыла, увидев Кит, а из-за ее спины показался он. Соул лишь мельком взглянул на стоящих в лучах весеннего солнца молодых людей — в янтарных глазах промелькнула пренебрежительная усмешка, чуть скривился, заметив как держаться за руки — Кит представляла, как его, наверное, забавляет их молодая наивность. Он и секунды не задержался, не замедлил шаг и скрылся в соседней гостиной. Синити, наконец, отмерла, раздраженно проводила любовника пристальным недовольным взглядом и решила проявить приличия.

— Вернулась. Как доехала? — кинув на кресло свою сумку, она прошла к столико с вином и бокалами.

— Хорошо.

— Не сомневаюсь. — Улыбаясь и поигрывая стаканом в руке, она подошла чуть ближе, оценивающе рассматривая Гэнса, как умеет только она, — ты теперь будешь частым гостем здесь Гэнс?

— Надеюсь, — неуверенно протянул тот, покосившись на Кит.

— Что ты, Гэнс, — воскликнула Синити, блеснув зеленью глаз и полностью игнорируя падчерицу, — здесь тебе рады в любое время. Будь как дома, договорились?

— Да, дона Саддар.

— О, зови меня просто Синити, Гэнс.

— Как пожелаете.

— Ну и прекрасно.

Подхватив бутылку со столика и покачивая бедрами та стала медленно подниматься по лестнице. Кит уставившись на эту мерзкую дрянь, с удивлением обнаружила, что капля жалости к Синити, проклятой богами корхе, появившаяся вдали от дома, испарилась бесследно.

Через два часа проводив Гэнса, залихватски запрыгнувшего на своего нового гнедого, Кит обессиленно упав на постель, уставилась в потолок. Вроде и ничего не изменилось, все на месте, те же лица, слуги и даже обстановка не поменялась, но чувствовалось, витало в воздухе какое-то едва уловимое напряжение, нечто тревожное и неправильное. Вздохнув, Кит задумалась, — А что теперь? Вот вернулась, а дальше? Вспомнился разговор во время последнего ужина перед отъездом. Ей восемнадцать, наследница высшего на выданье и хлопоты по обустройству ее будущего брака, Даэтворт возложил на Синити. Саддар логично полагал, что это в интересах вдовы — если Кит выходит замуж до двадцати одного года, мачеха остается в особняке, на ежегодной ренте, которая позволит ей вполне сносно жить дальше. Если же брака нет и Кит вступает в наследство с достижением возраста, положение мачехи становится очень шатким — хозяйка, дочь высшего будет решать, как жить дальше оставшейся не удел вдове-приживалке. Кит усмехнулась — вдова-приживалка, — было бы неплохо.

— О, Кианнейт, твоя мать только спустя целых двадцать минут, сочла нужным сказать, что ты приехала! — на лице Маджели красовались два красных пятна на впалых, сухих щеках. Она не скрывала радость от приезда своей воспитанницы и Кит была благодарна Маджели за теплое отношение. Хотя та и была подругой-компаньонкой Синити, у нее были устоявшиеся непоколебимые предпочтения и правила, даже дружба не могла ее заставить кого-либо искусственно ненавидеть. И вот с тем же упрямством, Маджели продолжала называть ее чопорным и жутко неудобным именем Кианнейт, не воспринимая почти мужское, сокращенное — Кит.

— Она мне не мать, Маджели и если ты будешь настаивать, называя ее так…

— Прости, Кианнейт. Обещаю больше не говорить так. Синити опять не в духе.

— Не удивительно.

— Ты повзрослела. Теперь с меня ростом, — вплеснула руками Маджели, — я кажусь себе маленькой и сморщенной старушенцией.

Кит с сомнением окинула пусть сухощавую, но дышащую силой и здоровьем фигуру женщины. Однажды она получила от нее ладошкой по мягкому месту и это был ощутимый удар. Маджели выловила их с Гэнсом возле здания трактира, в небольшом закутке, где ее друг, перекинувшись вниз головой в огромную бочку, пытался вычерпнуть щербатой чашкой остатки эля. У Гэнса потом долго горело ухо.

— А вы не изменились. Прекрасно выглядите, дона Маджели.

— Ты уже разложила вещи? — вспомнила о своих обязанностях воспитывать и убедившись, что все сделано как положено, Маджели кивнула в сторону двери, — пойдем, время ужина.

— Я, наверное, могла бы и здесь поесть или сходить на кухню. Там по-прежнему заведует Тойра?

Темные глаза Маджели, проницательные и не настолько глупые, как она хотела казаться, видимо, привыкнув общаться с Синити, задержались на ее лице.

— Ты должна спуститься Кианнейт. Как бы ни было — высшая здесь ты.

Не спеша ступая по коридору и уткнувшись взглядом в затылок идущей впереди Маджели, Кит откинула прочь детские страхи и привычку избегать встреч с мачехой — если она сама не воспринимает себя как единственную здесь представительницу высших, как хозяйку, то как в это поверят другие?

— А мы уже и не ждали вас. — Протянула Синити, — присаживайся Маджели, выпей глоток вина, оно прелестно.

Намеренно продолжая игнорировать падчерицу, Синити с холодной улыбкой прошлась по лицам присутствующих.

— Кианнейт, садись напротив. — Подсказала Маджели.

Пришлось сесть рядом с Соулом и такое соседство, не могло содействовать аппетиту. Как на вулкане. Только не пахнет серой и пеплом, нет, скорее в облаке незнакомых мужских запахов, неясной, но ощутимой угрозы, рядом с человеком, который по сути был ей абсолютно незнаком и неприятен.

В пол уха слушая разглагольствования Синити о предстоящем празднике, Кит сосредоточенно гоняла по фарфоровой белизне тарелки маленький скользкий гриб.

— А вот вести себя за столом, тебя так и не научили. Что ты опять еду по чашке размазываешь?

— Просто у меня нет аппетита, Синити. Ты волнуешься за меня?

Скривившись, мачеха возобновила важный разговор о приготовлениях и Кит покосившись на Соула, уставилась на его запястье. Спокойная, сильная мужская рука, длинные пальцы обхватили бокал с красным вином и можно было бы писать картину, чтобы запечатлеть эти линии и глубокий золотистый оттенок кожи, если бы не браслет. Впаянный в кожу знак особого подчинения, печать должника. Черная полоса, неприметная и простая, но какая сильная.

— Чету Таронд, я надеюсь, ты в первую очередь позвала?

— Да, Синити, как ты и просила.

— Хотя ее бы я не приглашала, — двусмысленно захихикала мачеха метнув красноречивый взгляд в сторону Соула.

Но ему было плевать. Тот уставившись куда-то мимо левого плеча Маджели, задумчиво крутил бокал в руке.

— Так нельзя, это недальновидно. Тем более она дочь Хаппарда, верой и правдой отслужившего при императорском дворе.

Кит все не отрывалась от руки с браслетом, и когда уже поняла, что это становиться неприличным, ошеломленно уставилась на его бокал. В красной, прозрачной жидкости, прямо внутри, то загорался, то чуть затухал маленький, с бусину, шарик самого настоящего огня.

Вот так фокус. Она перевела взгляд на свой бокал, подняла, стараясь просмотреть насквозь, но у нее такого не наблюдалось. Пригубила, снова покосившись на вино Соула. Ладонь прикрывала от остальных игры этого поганца, заставляя только Кит глупо выглядеть рассматривая жидкость в бокале.

— Нужно пригласить молодых людей. Кто там у нас не пристроенный?

Синити с насмешкой поглядывая на Кит, выпила вина. Кажется это уже третий, — посчитала Кит, замечая за мачехой излишнее увлечение алкоголем. В зеленых глазах уже блестели искры хмеля и мышцы красивого лица чуть расслабились.

— Пригласи побольше, Синити. Я привередлива.

— На твоем месте, я бы не стала долго выбирать, — ехидно заметила мачеха и демонстративно посмотрела на нее, будто оценивая ее скромные данные.

— Ну, во-первых, я не умею, как ты, так быстро запры…знакомиться, а во-вторых — статус дочери высшего и богатое приданое компенсирует с лихвой некоторые мелкие недостатки внешности.

Повисла тишина. Потемневшая зелень глаз Синити застыла на ее лице и у Кит промелькнула мысль, что теперь, у мачехи положение как у загнанной зверушки. Оба варианта с будущим Кит не могли устраивать Синити, а вот ее смерть…Но тут тоже спорно. Убить высшего не так просто, хотя Кит еще не вступила полностью в эту касту.

— Научилась показывать зубы? — прошипела Синиты и под белоснежной кожей заходили желваки, — думаешь я не сумею…

— Синити!

Резкий окрик заставил ее вздрогнуть и взглянуть на Соула. Она смотрела на него как загипнотизированная и Кит нахмурившись гадала, — А на ком действительно печать должника? Зелень глаз Синити заполнилась гремучей смесью из подобострастного обожания, обиды и злости.

— Что не так, Соул? Разве вы не видите, как эта мерзавка со мной разговаривает?

В поиске поддержки, которую не нашла в своем любовнике, она повернулась к Маджели, та, застыв статуей и спокойно глядя на Кит, ровно произнесла.

— Синити, не обращай внимания. Ваши отношения с Кианнейт никогда не были идеальными. Я уверена, она уже сожалеет…

— Я не сожалею!

— Кианнейт, это слишком! — сдвинула темные брови Маджели и волнуясь, бросила короткий взгляд в сторону Синити, — ты устала, может тебе стоит вернуться в комнату?

В конце ее фразы уже звучали умоляющие ноты, но сегодня у Кит было настроение для небольшого семейного скандала.

— Синити, тебе пора научиться разговаривать со мной вежливее. Видишь ли, я могу передумать выходить замуж и тогда ты вылетишь отсюда со скоростью пробки от твоего так любимого игристого, — смяв салфетку под рукой и швырнув обратно на стол, Кит во все глаза уставившись на ошарашенную ее выпадом мачеху, ехидно заметила, — как ты думаешь, кому ты будешь нужна? Старая, потрепанная, опальная корха!

Взвизгнув, с искаженным, побелевшим от ярости лицом, Синити бросилась к ней.

— Сука! Я убью тебя малолетняя стерва! — ее перехватил Соул, и теперь Кит видела лишь ее макушку из взбитых белокурых волос и скрюченные пальцы, судорожно сжимающиеся, словно уже схватили падчерицу за шею и с удовольствием душили.

— О, боги! Кианнейт уйди, я умоляю тебя!

Маджели схватив пузырек с соседнего столика, пробиралась через опрокинутый стул к Синити, чтобы дать той понюхать успокаивающее.

— А я хочу слушать, дона Маджели! Ее ненависть просто сладкий елей для моих ушей! — Кит засмеялась, настолько жалким комком нервов была эта несчастная корха, уже при жизни начинавшая расплачиваться за свои грехи.

— Уходи Кит. На сегодня хватит забав. — Неожиданно подал голос Соул, обернувшись через плечо и с раздражением сверкнув янтарем глаз, кивнул Маджели. Та поняла с полуслова, бросила пузырек с лекарством и, подхватив оторопевшую Кит под локоть, поволокла ее наверх. Постепенно затихали крики истерики внизу, а когда, охая и вздыхая Маджели прикрывала за собой дверь, оставив Кит в комнате, взвизги Синити сменились на слезы. Истеричка.

К счастью, весь следующий день был посвящен приготовлениям к торжеству. После обеда должен появиться дядя Даэтворт, а уж в его присутствии, им обоим придется сдерживать свои порывы вцепиться друг другу в волосы. Кит вообще не выходила из своей комнаты, равнодушно поглядывая на суету малознакомых людей во дворе. Синити захотелось фейерверка на весь Саддарвил и она выписала из столицы, каких-то особых умельцев по этой части.

— О, дона Кианнейт, вы еще не готовы. Ваши волосы! — маленькая, полноватая служанка, с укором оглядела стоящую у окна Кит, — а платье?

— Его забрала Дори на глажку. Все в порядке Милия, я успеваю.

— Как скажете.

— Дядя Даэтворт еще не приехал?

— Нет, дона Кианнейт, но я уверена, он обязательно прибудет. И чтобы мы выглядели хорошо, вам стоит решить — локоны или все наверх?

Глава 3.

Даэтворт Саддар явился, когда уже праздник был в самом разгаре. Статный, заметный в толпе приглашенных гостей. В нем сразу угадывались высокомерие и гордость касты высших. Кит, подождав, когда глава города дон Таронд рассыплется во всех приготовленных заранее эпитетах в сторону долгожданного гостя, с улыбкой направилась к Саддару-старшему.

— Здравствуйте, дядя Даэтворт. Как дорога?

— Прекрасно. Погода благоволит нам. — серые глаза скользнули по огромной гостинной, — ты рада вернуться? Не разочарованна после Сайконга.

— Нисколько.

— Удивительно для юной особы. — Саддар прикоснувшись губами к ее лбу, тихо прошептал, — ты прелестно выглядишь, — и почти сразу ушел, увлекаемый нетерпеливыми гостями.

Еще бы, Милия постаралась на славу, затянув длинные, русые волосы, которые Кит с кислой миной называла серыми, в высокий гладкий хвост, оставив в качестве единственного украшения их удивительный блеск. От локонов она отказалась, ей никогда не нравились эти легкомысленные кудряшки из-за которых и лица не видно. Пришедшая с тщательно выглаженным платьем Дори, тоже одобрила выбор хозяйки, приговаривая, что дона Кианнейт будет выгодно отличатся от местных красоток.

К руке с нежностью прикоснулись теплые пальцы.

— Они его еще долго не отпустят. Такое событие — высший на нашем скромном празднике. — Гэнс протянув ей бокал с нескрываемым восхищением оглядел Кит. Как мужчина, — следила она за его взглядом, чувствуя то самое волнение внутри, — Гэнс смотрел на нее как мужчина, не как друг.

— Кит, не забудь, через тридцать минут фейерверк. Говорят, это будет незабываемое зрелище.

— О, конечно, дона Фоуорт, тем более моя мачеха так старалась.

Невысокая, аккуратно сложенная дона Фоуорт принялась усиленно обмахиваться ладонью и, стрельнув темными, словно бусины глазами в сторону Синити, поджав губы, фыркнула.

— Да уж.

Кит это не удивляло. Два часа праздника, а она насмотрелась уйму косых, брошенных украдкой взглядов в сторону блистающей и слащаво улыбающейся Синити. Ох, и нажила она себе здесь врагов!

В нежном, с алым отливом платье из тончайшей ткани, с вырезом до колена впереди, по последней моде, в котором иногда мелькали стройные фарфоровые ноги, с блестящими завитками белокурых волос и сияющими глазами — сегодня, и это трудно отрицать, мачеха выглядела великолепно.

— Гэнс, мальчик мой, ты не мог мне помочь, я хочу присмотреть себе место поудобнее… — Дона Хоуорт, воспользовавшись правом матери, всецело завладела вниманием Гэнса и Кит теперь могла немного рассмотреть гостей, которых в лучшем случае давно не видела, а в худшем — просто не помнила.

Важный, пыхтевший от собственной значимости дон Таронд, полностью завладел Даэтвортом Саддаром. Возле него крутился, суетливо прыгая взглядом по гостиной, его брат Освальд. Тенью за ним, следовала напряженная, натянутая словно струна, Эльса. Как слышала раньше Кит, ее благоверный был не прочь повеселиться на стороне, а супругу естественно, это огорчало.

О, кокетка Жанет, заботливая дочь четы Олси, одного из самых почетных семейств Саддарвила. В белоснежном платье, с локонами тщательно уложенных белокурых волос, та стреляла глазками в сторону Хортоса. Кит скривилась, для молодой Жанет, он казался староват, хотя его регалии и военные заслуги могли вполне привлечь желавшую замужества блондинку.

Маджели суетилась, мечась между Синити и столиком с бокалами. У мачехи уже чересчур блестели глаза и, кажется, она была в настроении переборщить с вином. Выловив наставницу на очередном вояже по залу, Кит тихо пошептала той на ухо.

— Аккуратнее с алкоголем. Вашу подругу понесет.

Дона Маджели, подняв усталые глаза, только и протянула, прекрасно понимая, как права Кит.

— О, Кианнейт. Я за нее беспокоюсь. Попробую вывести на воздух, освежиться. Уже почти стемнело.

Повернувшись к хозяйке торжества, та заметила возле нее Хортоса. Тот, сорвав цветок густо-красного цвета, в изобилии навешанных и разложенных по всему залу, галантно преподнес Синити — Кит с сочувствием посмотрела на Жанет. Та ловила каждое движение бравого вояки и когда Синити, зацепив бутон за ухом, дала себя увести Маджели, решительно направилась к незадачливому поклоннику мачехи.

По затылку скользнула волна теплого, сухого, как из пустыни воздуха и, обернувшись, Кит, как когда-то на лестнице наткнулась на янтарный, пристальный взгляд.

— Такая девушка и одна? — глаза оценивающе, неприятно скользнули вдоль ее тела вниз и Кит, чувствуя, как бросает в краску от одного только неприличного взгляда Соула, быстро отвернулась.

Но тот сегодня был удивительно общителен и настойчив. Встав рядом и, заменив ее пустой бокал на полный, он с усмешкой кивнул в сторону толпы гостей.

— Где твой молодой идиот?

Кит вспыхнула, прекрасно понимая, кого он имеет в виду.

— Он не идиот. И это не твое дело! — Запальчиво высказалась, не глядя на него.

Вот же мерзавец, испортил все настроение. Упрямо стоит рядом и уставился на нее. Кит видела это боковым зрением и сделала осторожный шаг в сторону. Сильная рука мгновенно обхватив локоть в тиски, потянула ее обратно…и даже ближе. Настолько, что она снова, как вчера за столом, оказалась в странном, трескучем ореоле.

— Что ты себе позволяешь! — прошипела Кит, надеясь, что он не почувствует, как гулко стучало взбудораженное сердце.

— Попридержи язык, детка. Я тебе не безмозглая сучка Синити.

Кит ахнув, ошарашенно посмотрела на Соула. Лицемер, сидел с ней за одним столом, спал с ней в одной постели…

— Что уставилась? — внутри янтарной радужки, которую она в первый раз видела так близко, полыхнул отблеск огня, — у тебя тоже прохладно ночами. Согреть?

Улыбнулся, зло, жестко и цинично, обнажив на несколько нескончаемых секунд перед Кит того, кто находится рядом с ними под одной крышей почти три года. Соул дышал ненавистью, он ею жил…

— Кажется начинается фейерверк. Пройдемте на свежий воздух и насладимся эффектным зрелищем, — зычный, хорошо поставленный голос главы города отвлек ее от застывшего в маске ненависти лица Соула. Но он настойчиво не отпускал ее и потащил к выходу, куда направились и все остальные. Даже пару раз кивнул кому-то, оскалился в фальшивой улыбке, а Кит приходилось ловить на себе удивленные взгляды. Дочь умершего главы семейства под руку с любовником жены главы семейства!

Дернулась пару раз, пытаясь вырваться, но поняв, что больше шуму наделает и обязательно сплетен, затихла и смирилась с нежеланным «кавалером». Это ненадолго, потерплю, — злилась Кит, с раздражением оглядываясь в поиске Гэнса, который мог бы ее спасти.

— Выложили, наверное, кучу денег.

— Зато зрелищно.

— Ну, это же Саддары.

— Синити совсем распустилась!

— Тихо, могут услышать.

— А все-таки он хорош, я бы тоже не устояла! — Кит резко обернулась, выловив из разноголосых фраз одну, направленную в ее сторону. Позади десятки пар глаз и понять, кто злословил за их спиной, увы, было невозможно. Соулу все равно, ему терять нечего и Кит опустив глаза, наткнулась на браслет должника.

— Что, мечтаешь и себе заиметь мужчину с печатью должника?

Соул, уже взявший под полный контроль выражение своего лица, выжидательно посмотрел на нее. Янтарные глаза опустились ниже и, ей не составляло труда угадать ход его мыслей. Он предельно откровенно пялился на ее губы, искушая представить, каково это? Держать на коротком поводке, такого как он? Яркой вспышкой перед глазами мелькнуло воспоминание — ночь, постель, их обнаженные тела и стоны Синити.

— Нет.

— А что так? Не нравлюсь?

— Нет, — Кит равнодушно пожала плечами, — мне жаль тебя.

Что ж, действенно, — хмыкнула Кит, когда тот, с застывшим лицом и плотно сжатыми, уже не улыбающимися губами, отпустил ее, резко, будто оттолкнул. Отвернулась и прошла вперед по идеально стриженному газону к рядам аккуратных кустарников, где располагались гости в ожидании салюта. Через зелень в полумраке приглушенных фонарей мелькнула черной тенью бледная, умаявшаяся Маджели.

Как только в небо взлетел первый красный огонек, свет отключили совсем, чтобы дать насладиться гостям зрелищным салютом. Синити для этого праздника выбрала красный цвет — в украшениях, в цветах, гирляндах и даже фейерверк был в пурпурных тонах. В небе взрывались сотни алых огней и им вторили восклицания и смех гостей.

— Ну и заставила же она меня побегать, — от Гэнса ощутимо пахло вином и Кит с сомнением посмотрела на запыхавшегося друга, — ты знаешь мою маменьку…мертвого достанет.

— Ничего страшного, а вот пить можно было и поменьше, — улыбнулась, заметив, как виновато забегали глаза Гэнса.

Теплая рука скользнула на талию и осторожно приобняв ее, он поднял лицо к красному небу. Кит обернулась. Особняк, смотрелся сегодня по особенному, весь в красных отблесках фейерверка на фоне фиолетового неба. Чуть выше, почти у крыльца единственные два небольших пятна — алое с белым и рядом кто-то из гостей, мужчина, что совсем не удивляло. Все ушли вглубь садовых фигур, а эти остались у особняка. Синити опять кого-то соблазняет. Любовник весь вечер не подходил… приезд дяди подействовал благотворно и Соул держался от вдовы на расстоянии. Они не пытались скрыть отношения, но можно было хотя бы в этот вечер не вести себя как пара и воздержаться от воркования. А может это и он.

— Прекрасный вечер, не правда ли?

— Да, Гэнс. Прекрасное начало лета, — вздохнула Кит, вдыхая легкий цветочный аромат.

Через несколько минут, когда в небо выстрелили последние и, как это обычно бывает, самые эффектные и яркие залпы, к ним подошла бледная, слегка растрепанная Маджели и шутливо пригрозив Гэнсу, подхватила Кит за руку.

— Пойдем Кианнейт, гости возвращаются и сейчас будут танцы. Вы с Гэнсом такие юные, красивые, вам нужно обязательно потанцевать. Ах, эта наивная прекрасная юность!

Они втроем поднимались к ярко освещенному крыльцу и до них, уже доносились звуки вальса.

— Синити там уже, наверное, закружила очередного поклонника в танце?

— Не знаю. Не стоит так о ней, Кианнейт. Ты еще очень молода и наивна.

— Глупа, ты хочешь сказать? — усмехнулась Кит, жмурясь от яркого света гостиной по которой кружили яркими пятнами танцующие пары.

— Кианнейт… — С укором посмотрела на нее Маджели, давая понять, что конечно она так не думает. Она остановила Дори и, подхватив с разноса два бокала с игристым, протянула один Кит. Это уже будет третий и, чувствуя, как начинает гудеть голова, устало осмотрелась.

Гэнс, который шел за ними опять бесследно исчез. Снова матушка, жаждущая внимания от заботливого сына?

— Кажется, дона Фоуорт лишила меня кавалера.

Маджели нахмурившись, тоже огляделась.

— Не удивительно. Она чувствует, что Гэнса скоро заберут у нее, — коротко улыбнулась Маджели, намекая на Кианнейт и их возможную помолвку. Отрицать, что Гэнс был кандидатурой номер один трудно, наверное, он бы вполне устроил всех.

Кит потерла лоб, чувствуя, что если не уйдет отсюда, ее голова взорвется от напряжения.

— Все ничего, но то, что мужчина — маменькин сынок, здорово снижает его привлекательность для женщин.

Она отвернулась к окну, смотреть на фиолетовую мглу было приятнее глазам. В них уже рябило от обилия света и красок.

Звуки музыки стали еще громче и Кит, как только дону Маджели отвлекла кого-то потерявшая Дори, тенью скользнула к лестнице. Поднимаясь и с облегчением чувствуя, как на голове расслабляется невидимый обруч напряжения, она завернула в пустынный, темный коридор. Выдохнула, внизу оглушительная композиция сменилась на более спокойную и мелодичную и, стало совсем хорошо.

Тихо ступая по мраморному полу, она остановилась в паре метров от тонкой полосы света. Совсем как в ту последнюю ночь, когда Кит, впервые в жизни наблюдала страстно занимающихся любовью людей. С животной страстью, — мысленно поправила себя Кит, вспомнив выражение лица Синити. Та стонала, металась по простыни с искаженным лицом, скрежетала зубами и бросала на своего неутомимого любовника кровожадные и сладострастно — восхищенные взгляды одновременно.

Кит сделала осторожный шаг. Закусила губу, с досадой осознавая, что снова поддается искушению подсмотреть в приоткрытую дверь. На этот раз без всхлипов и стонов, тишина. Шикарный шелковый балдахин задернут, но мачеха должна быть там, на полпути от двери до постели валялась куча алого нежнейшего полупрозрачного шелка. Она заснула?

Кит зашла в спальню. Остановилась у брошенного платья и подняла прекрасное творение, заказанное у лучшей портнихи Сайконга. Пропустила через пальцы мелкий ряд бесконечных жемчужин и с улыбкой вспомнила, как маленькая, стоя за спиной Синити, иногда наблюдала за сборами мачехи на какой-нибудь прием или праздник. Служанке приходилось очень долго застегивать это бесчисленное количество застежек. Сколько же труда нужно, чтобы пришить к этим бусинам и маленькие, аккуратные петли? Красивое платье, — Кит подняла платье выше и перевернула его. Оно разорвано, от горловины, до того самого выреза, в котором сегодня призывно мелькали стройные ноги Синити.

Кит испуганно и с долей брезгливости отбросила платье. Надо же так торопиться раздеть женщину, что порвать одежду, хотя зная трепетное отношение мачехи к тряпкам…Странно. Кит скользнув по комнате настороженным взглядом, все не могла понять, что ее беспокоит. Два бокала на столике, в ведерке бутылка ее любимого вина. Ну, очень тихо, только едва слышимое тиканье больших настенных часов.

Молнией промелькнула мысль и она стремительно подошла к балдахину постели. Вцепившись в шелковую гладь, отдернула в сторону.

Сколько раз Кит представляла это. Десять, сто, тысячу? Представляла, пылая от злости и обиды, рисуя в воображении самые кровавые картины, как делает это…Синити, раскинув руки, лежала на красной от крови простыне. Кит сделала шаг ближе, словно загипнотизированная этим зрелищем — глаз не было, вместо них две кровавых ямки из которых во вискам протянулись два алых ручейка. Открытый рот, с ним тоже было что-то неправильное, но главное, от чего видимо и умерла Синити — это развороченная грудная клетка, именно там, где обычно стягивалась шнуровка ее любимого шелкового корсета. Боковым зрением Кит почувствовала движение у правого плеча и, вскрикнув, отпрянула от тягучей красной капли. Брезгливо сморщившись, она тихо простонала, заметив как вымазала платье. Задрала голову. На потолке, спуская вниз кровавые нити, алело пятно крови.

— Что опять Синити! Я же сказал, что зан… — У двери застыл Соул, янтарный взгляд прошелся по обнаженному, изуродованному телу любовницы, глаза полыхнули огнем и застыли на Кит.

С непостижимым, непонятным выражением лица, Соул скользнул взглядом по Кит, отметив и пятно крови на плече и заляпанный подол платья и ее растерянность в глазах. Он успел сделать только шаг к ней, как за его спиной, в проеме двери показалась Дори и та, едва увидев окровавленное тело на постели, так истошно закричала, что Кит пришлось зажать уши.

В комнату влетела ошарашенная Маджели, за ней вбежал взъерошенный Гэнс. В коридоре послышался топот и вот, уже замелькали в проеме двери любопытные лица гостей, пытающиеся рассмотреть, что же произошло.

— О, боги…О, боги, что ты наделала Кит! — Как заведенная пластинка повторяла в ужасе Маджели, но заметив, что Кит смотрит на нее, прикрыла ладонью рот и выскочила из спальни, еле справившись с толпившимися гостями.

— Кит? — Гэнс хотел подойти, но протянув руку, его остановил Соул.

— Не стоит. Лучше позови генерала Хортоса.

Кит уставилась на Соула. Вот так дела! Представив, как выглядит со стороны, стараясь не впадать истерику, Кит прокашлялась и, стараясь говорить как можно ровнее, отвела взгляд от его невыносимых глаз. В них застыло обвинение, как и в глазах тех, кто стоял в дверном проеме.

— Позовите дядю Даэтворта! Немедленно.

Соул обернувшись на столпившихся, кому-то кивнул и тихо рыкнул хныкающей Дори.

— Прекрати эти сопли, дура. Отведи дону Кианнейт в свою комнату. Быстро!

Кит, наконец, отмерла. Показались генерал Хортос, с искаженным от ужаса лицом, и ее дядя, но ей не дали остаться. Нахмурившись, и не глядя на Кит, Даэтворт Саддар кивнул служанке, чтобы уходила вместе с госпожой.

— Нет. Со мной все в порядке. — Попыталась сопротивляться Кит.

Но еще пара сильных рук, подхватив ее, заставила двигаться вдоль по коридору. Пришла бледная как смерть Маджели, выудила из кармана ту самую бутылочку из синего стекла и сунула ей ложку с успокоительным, затем дав выпить воды, помогла переодеться. Все это время она напряженно молчала, только смотрела с тревогой и сочувствием на уставившуюся в одну точку Кит. Как пахнет кровью, как невыносимо пахло кровью Синити…

Когда веки отяжелели и уставший, измотанный организм уже не стал сопротивляться сну, она услышала далекий голос Маджели.

— Я не верю, что это она сделала. Это бред, Дори и лучше прикрой свой рот.

Глава 4.

— Проходи, Кианнейт. Садись. — Кивнул в сторону темного кожаного кресла Даэтворт.

Кит, застыла на пороге кабинета. Генерал Хортос стоял у окна и лишь мельком взглянул на вошедшую девушку, в одном из кресел расселся, словно это его личная комната, Соул. Без сюртука, в одной белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Отвернулся и с уставился на восседавшего за столом Саддара-старшего.

Как только она села в предложенное кресло, генерал Хортос повернулся к собравшимся.

— Я вынужден сопроводить вас в Сайконг дона Кианнет.

Посматривая то на дядю, то на напыщенного бывшего вояку, Кит, чувствуя на себе пристальный взгляд Соула, пыталась унять мелкую дрожь в пальцах. Как, наверное, он сейчас доволен. Мерзавец ликует, наблюдая как летит в пропасть ее жизнь. Прокашлявшись, и стараясь не смотреть в его сторону, он демонстративно обратилась только к Даэтворту.

— Мне предъявляют обвинения, дядя?

— Да, Кианнейт. Генерал Хортос, опросив всех присутствующих пришел к выводу, что должен отправить тебя в Сайконг.

— Генерал Хортос? — Кит перевела взгляд на генерала. Тот понял, что она требует от него и как будто даже виновато взглянув на высшего Саддара, прокашлялся.

— Кианнейт Саддар, вы обвиняетесь в убийстве Синити Саддар и будете перевезены в Сайконг в башню Таурег, где будете находится до полного выяснения обстоятельств зверского убийства.

— Прошу генерал Хортос. — Кит протянула ему запястье и тот, достав из нагрудного кармана небольшую красною коробочку, вытянул из нее узкую алую ленту.

Как только на кожу легла гладкая, прохладная поверхность браслета, тот сцепился и намертво припаялся к коже.

Все бесполезно. Кит, уставившись в окно и наблюдая, как над горизонтом, уступает лиловому темнота ночи, почти не слушала разговор Саддара с Хортосом. Они уедут на рассвете. И о, боги, как же она устала!

— Генерал Хортос, вы не могли бы оказать мне услугу и дать переговорить с племянницей перед ее отъездом?

Хортос, чуть покраснев, согласно закивал.

— Конечно, конечно. Я же понимаю…Такая трагедия. Синити, в самом расцвете сил.

— Благодарю.

А вот Соула он из кабинета не выставил. Тот продолжал сидеть нога на ногу и равнодушно разглядывать потолок кабинета.

— Все очень плохо Кианнейт.

— Да, дядя, я это осознаю, но я ее не убивала! — последние слова она почти прорыдала, а вот слез не было.

Соул чуть поменял позу и скривился. Мерзавец не верил ей.

— Я верю тебе, но нужно, чтобы поверили другие.

Коротко взглянув на Соула и заметив, как язвительно искривились четко очерченные губы, она демонстративно игнорируя его присутствие, вновь обратилась к Саддару.

— Ему обязательно здесь присутствовать?

— Кианнейт…

— Почему совершенно посторонний человек присутствует и слушает наш разговор?

Даэтворт сморщился, недовольный претензиями Кит и раздраженно взглянув на нее, встал из-за стола.

— Соул, пусть косвенно, но поможет тебе вернуться.

— Как? — удивилась Кит, — какое ему дело до падчерицы своей подстилки?

— Полегче с выражениями, детка. Я могу и передумать, — сверкнули огненными искрами глаза Соула, — в твоем положении лучше попридержать язык.

— Обойдусь без твоих советов, — огрызнулась Кит.

В разгорающуюся перепалке вмешался Саддар.

— Кит. Соул поможет мне в очень важном деле, а это в свою очередь даст мне возможность вытащить тебя из тюрьмы. Такое объяснение тебя устроит?

Кит вскинув подбородок пристально посмотрела на Соула. У него был вид победителя, что-то между ними…какие-то общие дела есть у Саддара с этим подонком.

— Что он выторговал у тебя дядя?

— Извини Кианнейт, но тебя это не касается. В первую очередь, ты должна думать о том, как выкарабкаться из сложившейся ужасной ситуации. Мало вытащить тебя, пусть я смогу это сделать…

— Этого мало. — Опустив голову, прошептала Кит.

— Да, Кит. Я знаю, что ты невиновна, но нужно, чтобы остальные в это поверили.

Ее не поместили в башню. К ее счастью, Даэтворт добился, чтобы ее поместили в крепость отшельниц, где послушницы, одетые во все черное проводили время в уединении, работе и молили о благосклонности богов. Какой поворот судьбы. Она так боялась всегда, после смерти отца, что Синити запрет ее этом месте и у этой стервы все-таки это получилось! Что ж, это все же лучше, чем оказаться в тюрьме, среди убийц и воров. Император был снисходителен и, учитывая, что подозреваемая дочь высшего, особым указом позволил ей находиться в более комфортной обстановке. Она здесь уже месяц, бродит тенью среди каменных темных стен и от остальных обитательниц ее отличал лишь красный браслет на запястье. Печать убийцы. Каждую ночь, Кит, лежа в темноте в своей комнате-камере, раз разом проворачивала сцену в спальне мачехи и когда от мыслей начинала гудеть голова, проваливалась в тяжелый беспокойный сон.

— Кианнейт Саддар, к вам посетитель, — тихий голос безликой послушницы, заставил ее подскочить и забросить ненавистное шитье на постель. Даэтворт! В прошлый раз, когда дядя посещал ее здесь, он сказал, что ее выпустят. Пролетев коридор и увидев его высокую, статную фигуру, Кит не сдержала улыбки. Боги, как приятно видеть родное, пусть всегда строгое и серьезное, лицо единственного оставшегося родственника.

Он изменился. За ним стояли два высоченных, вооруженных до зубов телохранителя, а в прядях волос Даэтворта Саддара прибавилось седины.

Присев, как положено в реверансе и настороженно покосившись на великанов, она с ожиданием застыла перед Саддаром-старшим.

— Ты свободна, Кит.

— Да, дядя Даэтворт. — Одинокая слеза прокатилась по щеке, оставляя противно мокрую дорожку.

— Тебе пока не стоит возвращаться домой. Я могу предложить тебе побыть некоторое время в отдаленной лечебнице, там ты сможешь приносить пользу в это тяжелое для страны время.

— А поместье? Дом?

Даэтворт задумчиво прошелся, остановился у старого алтаря.

— Там есть кому за ним присмотреть. Сейчас там опасно, война. Да и тебе там будет не просто.

— Я понимаю.

— Да, Кианнейт. Люди будут думать, что ты вышла на свободу благодаря мне, и в это есть доля правды. Официально обвинения не сняты, — Даэтворт помолчал, устало погладил лоб и развернулся к ней, — что скажешь?

Посмотрев на свое запястье, где кричал ярким алым цветом браслет — клеймо убийцы, Кит согласно кивнула. Пусть так. Кончится война и тогда она вернется домой. А пока, хотя бы из благодарности к дяде, нужно принять его предложение, а дальше будет видно.

— Да, дядя. Я сделаю так, как ты считаешь правильным…на данный момент.

На губах мужчины промелькнула легкая улыбка и серые глаза, совсем чуть-чуть, на мгновение, но потеплели.

— Я рад. Собирай вещи, экипаж ждет у ворот. До встречи, Кианнейт Саддар.

— До свиданья. И моя огромная благодарность. — Еще раз поклонилась Кит.

Даэтворт Саддар кивнув, повернулся к выходу, за ним тенью охрана. Все трое вышли из огромного холла, оставив Кит в счастливом одиночестве. Сквозь слезы глядя на закрывшиеся за мужчинами двери, она тихо прошептала.

— Спасибо, ваше величество.

Война. За тот месяц, что она провела в крепости отшельниц, во внешнем мире, а главное в Сайконге произошли кардинальные изменения. Смена власти. На совете жрецов был выбран новый император Сайконга и прилегающих провинций — Даэтворт Саддар. Тень будущей войны витала над их страной уже давно. Все ощущали ее близкое дыхание, но именно уход Церона, пытавшегося заигрывать с врагом, и приход решительно настроенных воевать с лангратами высших к власти, ускорила события и повергла их мир в хаос на бесконечные два года.

Вот только Кит и подумать не могла, что Даэтворт Саддар станет новым императором, назначенным на совете богов. Это и спасло ее от дальнейшего прозябания в забытой богами и людьми крепости. Учеба те два года в пансионате Сайконга пошла на пользу. Там много уделялось внимания вопросам ухода и лечения за больными и теперь Кит могла применить свои навыки на практике. В госпитале никто не знал, чья она племянница. Прибыв на место своего пребывания в ближайшие годы, она, назвавшись Кит Хотар и объявив, что она круглая сирота, а это по сути было правдой, с энтузиазмом принялась за работу.

Белое, двухэтажное здание, в паре миль от большого поселка имело хорошее, удобное расположение. Рядом недалеко теплое море, хороший климат, не требующий особых забот в виде растопки камина или борьбы с сыростью и поселение, из которого доставляли еду и необходимые вещи. В лечебнице трудилось одиннадцать женщин, разного возраста и происхождения, но их объединяла одна цель — помощь раненым, поступающим с территорий, где пытались хозяйничать ланграты. И только двое мужчин, — старик из соседней деревни, да вечно чумазый подросток.

Конечно, она ловила пару раз заинтересованные взгляды на руке, где алела печать убийцы — перевязанные сверху обереги и браслет из мелких бусин не сильно спасали ситуацию. Но вопросов никто не задавал. Кит, подозревала, что дона Альма, невысокая, плотно сбитая сиделка с большим опытом, старшая из сестер, знала о прошлом новенькой и каким-то образом пресекла любопытство остальных.

Через полгода пребывания на новом месте, когда поток раненых стал особенно ощутимым, Кит, никогда в жизни не видевшая ланграта, смогла воочию убедиться, что прежнего императора заслуженно лишили печати власти.

Кит засмотрелась в окно, где их облезлого, полинявшего к лету пса донимали дотошные вороны. На просторной каменной кухне, где работницы госпиталя обычно кипятили инструменты и обрабатывали предметы ухода, была только она. Часть женщин ушли в поселок, на втором этаже отдыхала ночная смена, а в палатах, в глубине здания оставались из персонала три девушки.

Он опрокинул котелок, стоящий у входа и это спасло. К ее счастью, ланграт оказался тяжело раненным, почти немощным…его глаза сверкали безграничной ненавистью и уже истекая кровью и находясь на грани перехода в царство мертвых, он упрямо, с маниакальной настойчивостью пытался дотянуться мерзкими, розовато-серыми щупальцами к застывшей в немом ужасе Кит. Если бы не лай разозленного пса, оказавшегося позади ланграта, он бы схватил ее за подол юбки. Вздрогнув, Кит очнулась, схватила здоровый тесак со стены и со всей силы вогнала его в тугое извивающееся щупальце. Ланграт взвыл, а красных глазах налилось еще больше кровожадной злобы. Он бросился к ней, из последних сил, рыча от ярости и Кит, жмурясь от брызг крови из поврежденной конечности, махнула тесаком…

Когда ланграт с тихим стуком осел на каменный пол, Кит, торопливо, с гримасой брезгливости вытерла трясущиеся руки. На теле монстра были старые раны и они тоже кровоточили — темной, сгустившейся кровью, наполняя кухню зловонием гниющей плоти. Зажав нос, и выгнав собаку, с отчаянием, оглянулась. Мужчины с утра на рыбалке, в здании только бессильные раненные и девушки. Она снова уставилась на массивный труп посреди кухни — это нужно вытащить отсюда.

Надев перчатки, так как была уже не в силах прикасаться к вонючему и с головы до ног в крови ланграту, Кит, упрямо сжимая зубы, чуть не плача от омерзения, волокла труп по кухне. С каждой попыткой она продвигалась лишь на несколько десятков сантиметров, на пороге тело застряло и силы совсем иссякли. Пнув от нахлынувшей злости мертвого ланграта, она решила пока помыть пол и, когда спустя некоторое время ее вполне удовлетворила чистота на кухне, Кит снова озадачено застыла над своей проблемой. Пара рывков и покачиваясь от усталости, ей, наконец, удалось оттащить свою очень тяжелую ношу на прикрытую навесом террасу. На солнце оставлять не стала, завоняет еще на всю округу, да и желания волочь массивное тело монстра уже не было совсем.

Спустя час, кое-как собравшись и закончив с обработкой инструментов, запихнув в себя чашку с успокаивающим чаем, Кит снова вышла из прохлады кухни на раскаленный полуденным солнцем двор, и оглядываясь по сторонам, надеялась услышать голос старика или хотя бы мальчишки. Жарко, — недовольно проворчала с досадой поглядывая на террасу, на которую, она все-таки решила вернуться и сделать это.

Она опять замерла над монстром, морщась от вони, что исходила из-за инфицированных ран и давно немытого тела. Нужно сделать это, хотя с живым существом…В первый раз у нее получилось это где-то на второй месяц пребывания здесь. Глядя на свое искаженное отражение в ложке и с грустью отмечая, что под темно-серыми глазами залегли тени усталости, у нее жутко защипало глаза, от желания разреветься, чтобы выпустить из себя все, что тягостным комом ворочалось внутри. Но слез все не было и со стоном опустив голову, Кит вдруг почувствовала это. То, что приходит к высшим, когда они достигают зрелости, и становятся способными достойно нести дары своей касты. По металлической, усердно начищенной поверхности пошла тончайшая вуаль изморози, совсем как на окнах, дома в Саддарвиле, когда зима выдавалась особенно суровой.

Следующим замороженным предметом была кружка с водой. С каждым разом, ей удавалось все глубже и глубже загонять в очередную «жертву» тот адский холод, что зарождаясь в ладонях, находил выход через кончики пальцев. И вот, в последний раз, во время эксперимента над портсигаром раненного, что украдкой взяла с тумбочки у постели, она довела серебристый металл с великолепной огранкой до состояния смерти. Движение частиц вещества прекращалось и они начинали издавать звук, слышимый только Кит. Это как в лютый мороз, припасть ухом к стволу дерева и слушать, как оно гудит, будто недовольное, ожидая скорейшей оттепели.

В таком состоянии, можно было считать вещь. Кит это так называла, узнав у портсигара, что вояке, сейчас лежащему без сознания на белых простынях больничной койки, его подарил друг. А тот, в свою очередь, купил подарок у торговца, к которому груз пришел по воде. Металл портсигара знал звуки моря.

Сейчас стояла острая необходимость заморозить ланграта. Тогда он перестанет издавать эти мерзкие запахи и появится уверенность, что к приходу единственных мужчин в их госпитале, труп мало-мальски сохранится, не разложится на такой жаре. Жалко старика с парнишкой, которым придется избавляться от тела монстра, да еще испытывать такие муки.

Сняв перчатку и неуверенно приблизившись, Кит закусила губу, заставляя себя прикоснуться. Надо сделать это, в конце концов, это неплохой шанс узнать, как это происходит с плотью. Трогать лицо? Нет, сморщившись она остановила взгляд на щупальце. О, тем более, касаться этого не будет. Нахмурившись и осмотрев монстра, нашла большую прореху на штанах, и прикоснувшись к белеющему островку кожи, обратила все внимание на ладони. Получалось! Она слышала характерный звук под одеждой монстра, и вот уже на щупальцах, на коже шеи, из — под горловины заблестела корка льда, под которой замирала каждая клеточка мертвого организма. Лед захватывал ланграта все больше и больше, пока он полностью не поглотил его, Кит добавила холода и подвела замерзшее тело к той границе, когда наступает смерть самой ткани.

Отпрянула, и, бросившись на кухню минут десять, брезгливо отмывала руки. Уставилась на пальцы и, покачав головой, взяла стул и вышла на террасу. Когда же вернуться остальные? — щурясь от яркого солнца, она вновь и вновь вглядывалась в полосу подъездной дороги и надеялась, что оставшимся у больных девушкам не придет в голову выходить на солнцепек. Старику она скажет, что заморозила монстра каким-нибудь снадобьем. Старый рыбак, проживший всю жизнь в деревне, все равно считал дону Альмой ведьмой, а ее лечение и пузырьки с лекарствами — магическими снадобьями.

Вернувшись на террасу Кит села на стул, наслаждаясь тенью и наблюдая за окрестностями, чтобы не пропустить возвращение рыбаков.

Труп ланграта начал «говорить». Вернее издавать то, сохранилось в памяти тела. Кровь, неиссякаемая жестокость и жажда, которую не утолить. Тело жуткого монстра и сейчас после смерти изнывало от желания рвать и убивать, выпуская в разные стороны вибрирующие волны ненависти. Он был создан для смерти, ланграт был само зло. Кит долго не выдержала, буквально задыхаясь в этом облаке предельной жестокости и отодвинулась на некоторое расстояние.

Выдавать воспоминания, замерзшая мертвая глыба перестала минут через двадцать и, вздохнув с облегчением Кит снова уставилась на бледно-лиловый горизонт.

Через два дня, Кит увидела его. Высокая, мужская фигура в одежде, усиленной броней из толстых кожаных пластин, как носят сейчас военные, с рукоятями оружия за спиной… посетитель застыл на пороге, пока они с доной Альмой помогали собрать вещи и одеться трем выздоровевшим.

— Генерал Корган? Они уже почти готовы. — Подняла глаза дона Альма и по ставшим в стойку трем воякам стало и так очевидно, что они, наконец, дождались своего командующего.

— Да. Благодарю вас за хороший уход.

Пришедший сделал шаг и когда вышел из светового пятна дверного проема, Кит резко выдохнула. Онемевшая от удивления, она упустила тот момент, когда нужно было поздороваться и теперь прекрасно замечая, что он узнал ее, но молчит, стремительно краснея, быстро перевела взгляд на старшую сиделку. Что ж, значит, не знакомы…

Внутри разливалась смешанная гамма чувств, — и то пугливое напряжение из прошлого, к которому она привыкла, сталкиваясь с ним в коридорах особняка и тоскливая горечь, Соул напомнил о доме, о ледяной безмолвной пустоши и свежем, скрипучем воздухе родного края.

Волосы, темного, насыщенного красного оттенка стали короче, до плеч, но также собраны в хвост на затылке, кожа стала чуть темнее, цвета теплого меда и Кит была вынуждена признать, выглядел он неплохо.

— Что вы, генерал Корган, это наш долг, в это суровое время.

Соул, кивнув своим троим подчиненным, перевел золотистый в свете солнечного дня взгляд на нее, скользнул нарочито медленно и оценивающе по оторопевшей Кит. Мог бы и не демонстрировать свой пренебрежительный осмотр, — напустила холода и равнодушия Кит, высокомерно вздернув подбородок. В простой хлопковой косынке и белом ситцевом платье, она и без него знала, как плачевно и убого выглядит. Высшая…Взгляд Соула остановился на ее руке, где, не смотря на ниточки из бисера, можно было рассмотреть печать, это подтолкнуло сделать ответный осмотр. На сильном, загоревшем запястье черного браслета не было.

Он больше не сказал ни слова. Вышел, резко и оглушительно громко хлопнула дверь и Кит подошла к окну. По дороге, уходили к в восточным холмам группа военных и, повернувшись к доне Альме, тоже задумчиво уставившейся на удаляющихся мужчин, она с горечью прошептала.

— Скорее бы закончилась это война. Я хочу домой.

Жизнь потекла своим ходом, превратившись в череду одинаковых, абсолютно похожих друг на друга дней. Все ждали новостей об окончании войны, и когда поток раненных начал чуть ослабевать, а Кит исполнилось двадцать лет, на пороге госпиталя появился Даэтворт Саддар. В окружении нескольких военных, он терпеливо выслушав, витиеватые приветствия ошарашенной таким высоким визитом доны Альмы, попросил предоставить им помещение, чтобы поговорить с Кит.

— Ты сильно изменилась, Каннейт.

Они сидели в кабинете старшей сиделки. Та, волнуясь и суетясь, предоставила сиятельному гостю самое лучшее помещение в их скромном госпитале.

— Наверное, ваше величество.

Саддар-старший сморщившись, махнул рукой.

— Зови меня как прежде. Не нужно этой излишней официальности между нами.

Повисла тишина и Даэтворт, отпив из стакана пару глотков холодного вина, произнес то, что так долго ждала услышать Кит.

— С тебя сняты все обвинения. Совет судей вынес оправдательное постановление, которое я с удовольствием подписал.

— Почему? Что изменилось за это время?

Дядя Даэтворт, опустив взгляд на натертую до блеска поверхность стола, тяжело вздохнул.

— Открылись новые обстоятельства и, генерал Хортос сразу же подал прошение о снятии с тебя печати убийцы.

Кит не удержалась, чтобы не фыркнуть, когда вспомнила горящий осуждением взгляд Хортоса, еще бы, он был известным поклонником красоты Синити.

— Ты вернешься в Сайконг со мной. Нужно провести процедуру уничтожения печати, — серые глаза застыли на браслете, — нужно убрать это клеймо позора с представителя касты высших.

— Да, дядя Даэтворт.

— Если хочешь, можешь остаться в Сайконге, при дворе. Здесь уж точно твое присутствие не так уж и необходимо…

Кит с надеждой взглянула на Саддара-старшего.

— Все?

— Да, Кианнейт, война почти окончена. Мы добиваем лишь жалкие остатки лангратов и думаю совсем скоро сможем праздновать победу.

О, боги, какой удивительный день. Внутри все трепетало и огорчало ее только прощание с людьми, с которыми она трудилась в госпитале последние, очень долгие, тягостные два года. Экипаж тронулся в кавалькаде охраны, и Кит, помахав на прощание провожавшим ее сестрам, наконец, облегченно выдохнула. На сборы Даэтворт дал час и быстро собрав свой скромный саквояж, Кит отправилась в Сайконг, чтобы, о, счастье, избавится от опостылевшего браслета на руке.

— Что ты решила, Кианнейт? Останешься в столице?

— Я бы хотела вернуться домой.

— Понимаю.

— Кто сейчас присматривает за поместьем?

Даетворт, рассматривающий пейзаж снаружи, внимательно посмотрел на Кит.

— Соул.

Кит отвела взгляд, боялась, что дядя прочитает ее недоумение и недовольство. Она до сих пор не понимала странной благосклонности Саддара-старшего к этому прохвосту.

— Уму непостижимо. Прохвост управлял имуществом мужа своей любовницы.

В серых невозмутимых глазах не промелькнуло и тени эмоций. Поразительное, веющее мудростью и самоконтролем спокойствие дяди всегда изумляло Кит.

— Управлял имуществом умершего мужа своей умершей любовницы, Кианнейт.

Генерал Корган находясь в особняке еще и командовал силами сопротивления в северных провинциях и ему удалось сохранить поместье и город в неизменном виде. Не говоря уже о спасенных жизнях горожан.

— Дядя Даэтворт, я никогда не понимала твоего отношения к нему, — Кит замолчала и, не обнаружив на лице Саддра признаков недовольства, решительно продолжила задавать вопросы, — почему? Почему ты позволял ему жить там и более того, дал управлять поместьем в отсутствие хозяев?

— Все очень запутано.

— У нас много времени дядя, до Сайконга четыре часа езды.

Даэтворт усмехнувшись, неожиданно согласился.

— Согласен, ты имеешь право знать. Но меня больше удивило, что ты не поинтересовалась, что же за новые обстоятельства, позволили тебе избавиться от печати убийцы.

Кит нахмурилась, а действительно? Неужели этот напыщенный, незадачливый поклонник красот мачехи нашел, а главное, поймал убийцу?

— И что же меня освободило?

— Убийство доны Хоуорт. Точно такое же.

Точных подробностей Саддар-старший не знал и честно признался, что вникать в мельчайшие нюансы произошедшего, у него не было ни сил, ни времени. Она пыталась в Сайконге, после процедуры уничтожения браслета и официального объявления о снятии с нее всех обвинений, узнать у главного констебля столицы обстоятельства смерти матери Гэнса, но вытащила из него немного. Замечая, что хмурый седовласый старик начинает с подозрением сверкать на нее глазами из-под кустистых бровей, быстро ретировалась. Что ж, придется потерпеть пока не доберется до северных провинций, до родного Саддарвиля. На прощание, дядя Даэтворт с нажимом предостерег Кианнейт.

— Не устраивай скандалов по поводу присутствия в особняке Соула. Будь благоразумна.

— Да, дядя. — Смиренно опустила глаза Кит, но покачала головой.

— Это ненадолго.

— Хорошо.

— Он временно назначен мною управляющим поместьем и твоим опекуном.

— Что?!

Твердый взгляд серых глаз, заставил ее оборвать фразу и замолкнуть.

— Кианнейт! А кого я должен был оставить? Недалекую Маджели? Человека со стороны? Или Олава, старика-дворецкого?

— Но не любовника же Синити!

Саддар хлопнул ладонью по столу, в отдельном маленьком кабинете здания правосудия, где они ждали, пока подадут экипаж для Кит.

— Мне все равно, кто согревал постель этой истеричной корхи, Кит. Не он, так другой! Соул Корган — жрец огня, вызванный в этот мир с помощью прoклятой магии Синити, она держала его печатью должника, как какого-то раба, и это потомка королевского рода! — и уже спокойнее и тише, Саддар высказал последний, самый весомый аргумент, — и он один из тех, кто возвел меня на престол.

Кит потрясенно молчала, пришибленная и вспышкой гнева Даэтворта и тем, что он вываливал на ее гудящую от злости голову.

— Соул помог защитить земли Саддаров и сберег, — указательный палец дяди осуждающе уткнулся в ее сторону, — кстати, твое приданое.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд промолчав, устало добавил.

— Прекрати жить прошлым Кианнейт. Твоя мачеха развлекалась с уймой мужчин из Саддарвила. Ты их всех будешь ненавидеть?

— Нет, — тихо прошептала Кит.

— Так вот, генерал Корган объявлен твоим опекуном до замужества, либо…что нежелательно, иначе ты вообще не выйдешь замуж, до полного совершеннолетия. Возражения не принимаются.

Глава 5.

Саддарвиль почти не изменился. Все также по мостовой, стучали колеса экипажей, хозяева домов вылизывали фасады аккуратных домиков, а на центральной площади бойко зазывали купить их самый лучший товар, ушлые торговцы. Двигаться быстро не получалось, хозяйка особняка Саддар, вернулась в свой родной город в выходной. По улицам сновали прохожие, а стайки тепло закутанных детей, норовили перебежать дорогу перед самым носом возницы. Проводив взглядом поворот на ту улицу, где располагался роскошный дом фабриканта дона Хоуорта, Кит вспомнила о Гэнсе. То, что освободило ее, лишило его матери. Убийство. Страшно подумать, в их городе, сейчас дышит, живет и общается тот, кто так зверски расправился с Синити и уж совсем безобидной, не обидевшей и мухи, доной Хоуорт.

Стук мостовой под колесами сменился на шуршание замерзшей гальки. Кит плотнее закуталась в толстый плед. Вернувшись оттуда, где зимой редкий случай появление снега, и температура позволяла ходить в тонком пальто, Кит слишком поздно вспомнила о теплой одежде. Но вот уже скоро и поместье. Они свернули на дорогу вдоль парка. Между ровных рядов деревьев мелькнул белоснежным мрамором центральный обелиск и Кит, чуть не высунувшись в окно, затаив дыхание ждала, когда из-за очередного поворота покажется величественное здание из светлого камня, с рядом колонн на фасаде и просторной галереей с огромными панорамными окнами.

Нет кустарника, подстриженного в виде фигур, и некоторых украшений, подъезд к дому стал более пустынным, открытым. Заскрипели рессоры экипажа, и Кит так и вылезла, закутанная в плед и с небольшим саквояжем в сжатой, окоченевшей руке.

— Пройдите с левой стороны, небольшая дверь с козырьком. Там вам нальют горячего и согреетесь.

Из-за угла особняка вышел Руперт, заведовавший бруханами, подсобными помещениями и инструментами.

— Госпожа? О…вы вернулись! — растерялся слуга, — простите…

— Все в порядке, Руперт. Отведи кучера к Тойре на кухню, надеюсь там тепло, мы замерзли.

Кит прошла к парадному входу и, пару раз стукнув молотком, ждала, когда за дверью послышится характерный кашель старого Олава.

Дверь открыл черноволосый, коренастый мужчина в форме дворецкого и Кит, понимая что это может означать, с растущей горечью внутри, сразу о спросила.

— А где Олав?

— Простите, — чуть нахмурился новый слуга, — хозяина нет.

Хозяина…Кит, рассматривая знакомую, почти не изменившуюся обстановку за спиной этого олуха, чувствуя, как погружается в прошлое, даже запахом жареного хлеба потянуло, ледяным тоном протянула.

— Я Кианнейт Саддар…и хозяйка здесь я.

Как только ошарашенный, но не сопротивляющийся ее очевидной уверенности дворецкий закрыл дверь, Кит, замерев на несколько секунд в холле, сразу направилась в малую гостиную. Стянув капюшон и поставив сумку на столик у двери, прошла к глубоким, уютным диванчика у камина. Присела не снимая пальто и оглянулась.

Почти ничего не изменилось, та же мебель, но перетянутая новой тканью, огромные настенные часы, что так умиротворяюще тикали и тихо, с каким-то чудесным достоинством отбивали новый наступавший час. Кит улыбнулась. Еще стены. Лимонный желтый, что казался ей слегка ядовитым, сменился на молочно-белый, придавая комнате, более аскетичный, но все-таки очень домашний вид.

— Генерал Коргана нет. — Дворецкий с нотами недовольства, уставился на нее, — никто не предупреждал о гостях.

— Я не гость.

— Не знаю. Нужно подождать хозяина.

Кит начала раздражать непонятливость слуги. Руперт скорее всего уже сказал на кухне, что приехала дочь хозяина. Точно сказал, из холла послышались причитания и громкий шепот. В малую гостиную влетели запыхавшись Тойра и Дори.

— О, боги. Молодая госпожа вернулась! — Тойра, пышка с добрыми, черными как маслины глазами, просияла, но в следующую секунду нахмурившись, заворчала на открывшего рот дворецкого.

— Ах ты, вояка неотесанный. Камин не растоплен! Тео, ты чай госпоже предложил?

Последовала гневная тирада недовольной поварихи и как только этот незадачливый Тео, с ворчанием исчез за дверью, Тойра с Дори наперебой, начали рассказывать, как жил осиротевший особняк Саддаров.

Принес чай Тео — теперь он украдкой бросал взгляды и вел себя осторожнее. Тойра, охая и вздыхая, отправилась на кухню, в свое царство, чтобы приготовить что-нибудь «оголодавшей» госпоже, а дворецкий, чуть прихрамывая поплелся на улицу.

— Он из бывших военных, — пояснила Дори на вопросительный взгляд Кит в окно, где прикуривал трубку новый слуга, — его привел генерал Корган, когда умер Олав. Легко, госпожа, умер — уснул и все.

— А садовник?

— Погиб на войне.

Кит вздохнув отошла от окна и села напротив Дори. Та напряженно присев на уголок дивана, бросала на молодую госпожу виноватые взгляды.

— Не вини себя Дори. Ты должна была рассказать правду, все что видела.

Дори мелко затрясла пучком из белокурых волос и нервно теребя край белоснежного фартука, чуть не рыдая запричитала.

— Они спрашивали. Я ужасно испугалась. Может если бы у меня было больше времени, я бы сообразила, что соврать.

— Дори…

— А так, вы, в окровавленной одежде, рядом с убитой мачехой… — все тараторила, шмыгая носом Дори и ей пришлось повысить голос.

— Дори! Ты должна была рассказать все, что видела, слышишь? И я тебя не виню, — карие глаза с пеленой слез уставились на нее и, кажется, служанка, начала успокаиваться, — я бы тоже так поступила. Просто бы рассказала, как все было.

— Да, госпожа.

— Я рада, что мы это обсудили, а теперь, будь добра, приготовь мою комнату.

Улыбаясь сквозь слезы облегчения, Дори подскочив, юркнула за дверь, наконец, оставив ее в полной тишине. Закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, Кит с облегчением вздохнула.

— Унести ваши вещи? — буркнул снова появившийся в дверях Тео и Кит приоткрыв глаза, бросила недовольный взгляд в сторону камина.

— Впредь Тео, когда погода особенно холодная, как сегодня, камин в этой гостиной должен гореть уже с утра, понятно?

— Разве я должен заниматься растопкой? Хозяин не пользуется этой комнатой!

— Меня не волнует, где любит греть свою задницу генерал Корган. В этой гостиной должно быть тепло!

Приняв ванну и еле волоча ватные ноги Кит добралась до постели.

— Я нагрела простыни. Отдыхайте госпожа. — Дори неуверенно топчась на месте, пока Кит забиралась под одеяло, чуть улыбнувшись, сложила ладони на груди, — мы так рады вашему возвращению. Теперь дом оживет. Спите, я прослежу, чтобы вас никто не смел беспокоить.

— Да, Дори. Спасибо. Я так устала…

Кит, сидя перед зеркалом и закручивая волосы в высокую шишку, бросила короткий взгляд в отражение Дори. Та стояла за спиной и, объявив, что ее ждут внизу, в столовой, неуверенно предложила.

— Если желаете, могу сказать, что вы не спуститесь.

— Нет, Дори, — Кит посмотрела сама себе в глаза, в темно-серой глубине все-таки было заметно волнение, тихо прошептала сама себе, — не нужно прятаться.

Столовая тоже слегка изменилась. Вместо тяжелой, бордовой портьеры на окнах, легкая белая вуаль, а вдоль стен прибавилось стульев. Наверное, здесь приходилось собираться большому количеству людей. Во время войны.

— Кианнейт! — Воскликнула Маджели и со скрипом отодвинув стул, взволнованная и улыбающаяся вцепилась в ее руку, — наконец все закончилось. Я главе городу и этому противному глупцу Хортосу все пороги поотбивала. Уму непостижимо, решить, что ты, наследница высшего, такая милая девочка…

— Здравствуй Маджели.

Та, слегка отпрянув, словно оценивая ее внешность, покачала головой.

— Добро пожаловать домой. Гэнс лишится дара речи, когда увидит тебя. Ты стала прехорошенькая.

Мимо них проковылял насупившийся Тео. Прошел к столу, где восседал тот, кого она больше всего боялась и не хотела здесь видеть. Соул…

Дворецкий, положив рядом с его тарелкой газету, не без недовольства косился на щебечущую Маджели и новую молодую госпожу.

— Здесь столько всего произошло…эта война…проходи за стол. — Где-то на заднем плане жужжала ее наставница, пока Кит, уставившись в янтарные глаза, с замиранием сердца отмечала в них и прежнюю насмешку, и язвительное пренебрежение и легкую угрозу. Как дядя Даэтворт мог назначить его опекуном? В каком лихорадочном бреде ему пришло это в голову?

Они прошли к столу. Кит приготовили место с другого торца стола, и пришлось сесть прямо напротив его. Сразу вцепившись в фужер она сделала пару глотков. Даже дышать пересохшим горлом было трудно. Подняв глаза и заметив, что подвергалась пристальному осмотру, молила богов, чтобы не покраснеть и, пытаясь разрядить обстановку, обратила все свое внимание на Маджели.

— Глава города по-прежнему дон Таронд?

— Да, Кианнейт. Тебе обязательно нужно будет нанести ему визит. Пусть старый дурак убедится, что он…дурак.

— А его брат Освалд, генерал Хортос? С ними все в порядке, все живы, здоровы?

Маджели коротко улыбнулась, но в глазах промелькнула грусть.

— Война…Слава богам наши мужчины вернулись с нее почти все. Ничего не изменилось Кианнейт. Это ты у нас немного попутешествовала, увидев внешний мир, а здесь все идет своим чередом.

— Я рада.

— Вернулись с учебы два оболтуса дона Таронда, у дона Бартла, тот, что фабрикант, вдруг появился младший брат — ужасный молодой человек. Жанет вышла замуж и уехала…

Кит продолжая чувствовать на себе взгляд этого прохиндея, упорно смотрела только на Маджели.

— За генерала Хортоса?

— О, нет! Тут не сложилось.

Опусти глаза к своей тарелке, Кит вспомнился последний вечер. Да. Не сложилось, генерал Хортос был поклонником Синити.

В столовую вошла Дори, и присев в реверансе, обратила к Соулу.

— Пришел дон Хоуорт-младший. Мне проводить его сюда?

— Гэнс! Конечно же зови! — обернувшись на Дори разволновалась Кит, — и принеси еще столовый набор. И эль…

Дори замялась, пылая красными щеками и только получив молчаливый кивок-согласие от Соула, пулей высочила из столовой.

— А вот и первый кавалер. — Улыбнулась Маджели, но Кит не сразу отреагировала. Застыла ледяным изваянием под взглядом Соула. Его поза, выражение глаз будто сообщали ей — здесь хозяин я. Янтарный огонь скользнул вниз по лицу, шее и задержался где-то в районе груди, что Кит пришлось взять бокал и поставив руку локтем на стол, расфокусировать такое пристальное внимание.

Распахнулась дверь и столовую ворвался Гэнс.

— Приехала, малявка! Теперь ты больше не убежишь от нас, ты поняла?!

Засмеявшись, Гэнс подхватил ее и Кит взвизгнув, была вынуждена закружиться ведомая сильными руками.

— Прекрати Гэнс, — с улыбкой начала сопротивляться Кит.

Замерли, наслаждаясь моментом. Гэнс вцепился в нее, как держат партнершу в танце во время вальса и они посмотрели друг другу в глаза. Гэнс…настоящий красавец с синими умопомрачительными глазами и ямочкой на подбородке. Время остановилось и перед глазами Кит промелькнули самые яркие моменты их общего детства, их проказы и кратковременная, трагично закончившаяся встреча на празднике.

— Доброе утро генерал Корган. — Не глядя на направившегося к выходу из столовой Соула, проговорил улыбающийся Гэнс.

Тот промолчал, но на него повернулась Кит и, поймав тот самый взгляд, насмешливый и ехидный как тогда в гостиной, со злостью сверкнув глазами в ответ, повела Гэнса к столу.

После того, как Марджери тактично удалилась, пообещав как можно чаще навещать их, они с Гэнсом около часа просидели в столовой, спеша рассказать друг другу, все что произошло и как, каждый из них пережил эту нескончаемую войну.

— Мне не повезло, я прослужил в штабе, выполняя поручения руководства. Мое хорошее образование подвело.

— Что ты Гэнс. Зато ты вернулся живой и невредимый. Дона Хоуорт с ума бы сошла от горя…о, извини.

Синие глаза на миг заволокло темным туманом. Гэнс натянуто улыбнулся.

— Прошел уже месяц. Я…я оправился. Жуть, конечно. Дон Таронд и генерал Хортос все-таки склоняются, что возможно убийца, это заблудшая в эти края тень Церона…Или сумасшедший. Хотя мы прочесывали окрестности.

Кит уставившись на то, место где когда-то сидел ее отец, потом Даэтворт Саддар во время редких визитов, а теперь эта желтоглазая сволочь, отрицательно покачала головой.

— Тень Церона не могла проникнуть в Саддарвил и его окрестности, Гэнс.

— Почему?

— Не могла и все.

Она замолчала, вспоминая тот день, когда помогала дяде, устанавливать защитные руны. Они бы точно сработали на тень. Именно их должен был в первую очередь опасаться Саддар, понимая, что нужно сберечь жреца огня от лазутчиков прежнего императора.

Гэнс внимательно смотрел на нее, нежно поглаживая ее ладонь.

— Я так рад, что ты вернулась.

— Знаю. И я тоже очень рада.

— Ты не осталась при дворе. Теперь ты племянница самого императора!

Она подняла глаза и махнув рукой, с легкой улыбкой дала понять, что не была бы в восторге от этого.

— Что ты, Гэнс! Я дитя своего края. — Кит с нежностью посмотрела в синие озера его глаз, — тем более с таким пятном на репутации…нет.

— Обвинения сняты, Кит. Всем понятно, что ты была не при чем. Не представляешь, как я доказывал этому идиоту Хортосу, что все его дурацкое расследование — это сущий бред.

Кит опустив голову, посмотрела на то место, где еще недавно, жгла запястье алая печать убийцы.

— Да. Меня оправдали. Это естественно, я не совершала этого, хотя…не сейчас. Все закончилось, но Гэнс… — Он даже чуть приблизилась к другу, чтобы тот понял важность того, что скажет, — кто убил Синити? Кто убийца?

Первым, кого бы она назначила на роль жестокого, извращенного убийцы, был конечно же он, ее «опекун». От осознания того, что Даэтворт Саддар, возможно заставил ее жить под одной крышей с душегубом, Кит бросало в дрожь.

И вот сейчас, меряя шагами свою комнату, после того, как проводила Гэнса, договорившись с ним о совместном визите к главе города, она пыталась собраться с духом и спустится в кабинет. Вспомнилась та неожиданная встреча, когда Кит, измученная и уставшая, почувствовала себя уязвленной, в госпитале, в простой косынке и в платье из хлопка…С клеймом убийцы, спрятавшаяся от любопытных глаз, в богами забытом месте. Проходя мимо зеркала бросила косой взгляд на себя. Теперь Кит дома, в красивом платье из самого дорогого зеленоватого шелка, в теплой, просторной и уютной комнате и в своем, наконец, фамильном особняке, где веками жили ее предки. И что же делает она? Боится разговора с мерзким альфонсом, который когда-то развлекал ставшую ненужной при дворе, корху! Пусть и оказавшимся жрецом огня и, одним богам известно, как заполучившего звание генерала.

Вылетев из комнаты, Кит замерла. Посмотрела налево, туда, где через пару дверей находилась, теперь всегда запертая, комната Синити. Нет, там она не пойдет. И тогда идти не нужно было. Нет, чтобы воспользоваться правым ответвлением парадной лестницы, не пришлось бы с этим клеймом жить…Хотя, очевидно ненавидящая мачеху падчерица, все равно бы оставалась единственной, кто находился на втором этаже во время убийства.

Спустившись вниз и на пару секунд задержавшись перед дверью, Кит взялась за ручку и вошла. Дори оказалась права, заранее предупредив Кит, что в это время Соул обычно возиться с корреспонденцией. Тот, сидел развалившись в кожаном кресле и небольшим тонким ножом вскрывал конверты. Молча окинув ее взглядом, тот ждал что же скажет застывшая на пороге Кит, а она, сдавленно кашлянув, прошла под пристальным наблюдением к креслу напротив и села.

— Что-то случилось?

Белый конверт отлетел на соседний низкий столик и Соул, поднес к губам, подхваченный там же стакан. Пригубил, сверкая поверх него этими странными глазами…Их цвет один в один, как янтарная жидкость в стакане. Кит перевела глаза на огромный стол, за которым часто сидел отец и задумчиво теребил волосы, полностью погруженный в любимую работу — прииски, шахты и переработка руды.

— Да. У меня случился неожиданный опекун.

Закинув ногу на ногу, Соул, блеснув оранжевым сполохом в глазах, в притворном удивлении вскинул брови.

— Поздравляю.

— Что ты, какие уж тут поздравления.

Кит фальшиво улыбнувшись и как можно больше напустив льда в голос прямо посмотрела ему в глаза.

— Я хочу видеть бумаги.

— Разве Саддар тебе не сказал?

— Может он пошутил?! — почти прошипела теряющая терпение Кит.

— Не думаю.

Соул встал, зашел за стол и, открыв один из ящиков стола, подошел к креслу, где сидела Кит. Небрежно протянув ей белый лист, вернулся в свое кресло и теперь с усмешкой на губах наблюдал, как Кит читала официальное распоряжение.

Да, все как сказал дядя Даэворт…до ее полного совершеннолетия, это несколько месяцев, либо в случае выхода замуж.

— Ну что ж, я убедилась в подлинности воли дяди. — Кит с неудовольствием отметила искры в янтарных глазах, кажется, он наслаждался создавшейся ситуацией, — однако радует, что мне уже двадцать лет и осталось совсем немного…ждать.

— Десять месяцев.

— Да. — Кит замолкла.

— Ну, ты бы могла все ускорить. Гэнс спит и видит себя твоим мужем. Как тебе такой вариант?

Кит вспыхнула. Она еще с ним бы это не обсуждала!

— Подумаю. Возможно, не стоит тянуть долго.

Соул отвернулся к двери, чувственных губ коснулся стеклянный край стакана.

— Согласен. Не думаю, что у тебя будет большой выбор, — намек на ее скромные данные? Это было грубо, но тот как ни в чем не бывало продолжил ровным, лишенным всяких эмоций голосом высказывать соображения по поводу ее будущего, — учитывая эту неприятную историю с обвинением тебя в убийстве…

— Я весьма не бедная племянница императора, это компенсирует.

— Хм, возможно, но только частично. Гэнс наилучший для тебя вариант. Тем более он идиот, и ему даже, наверное, неплохо можно будет наставлять рога.

Теперь он широко улыбался и со всей очевидностью ждал ее взрыва и возмущения. Тогда на празднике, Кит очень бурно отреагировала на его оскорбления молодого, действительно немного наивного поклонника.

Поднявшись с кресла, Кит, полная достоинства и самоконтроля направилась к выходу.

— Какой прогресс. Ты целых десять минут держался, чтобы не сказать дешевую пошлость. Думала, пойдешь на рекорд, но увы, все по-прежнему.

Они договаривались с Гэнсом посетить мэра Таронда. Не дождавшись его, Кит попросила Руперта оседлать подходящего и желательно очень смирного брухана. За годы отсутствия в поместье, она, наверное, совсем разучилась держаться в седле.

Потрепав черную, словно уголь для растопки печи, морду скакуна, и украдкой поглядывая на окна особняка, она пусть неуклюже и не без помощи Руперта, взобралась на вполне спокойного, смирившегося брухана.

— Ну, Уголек, потерпи. Я обязательно наберусь сноровки. — Потрепала животное по шее Кит. Глаза остановились на наглухо задернутых шторами окнах спальни Синити.

Она так и не решилась зайти туда. Боялась, что войдет и разбудит призраков прошлого. Зашуршит легкий шелк платья, звуки наливаемого вина в высокий, сверкающий бокал и легкий цветочный аромат ее духов поплывет по спальне…

— Госпожа-а-а…дона Кианнейт?

— А? Да, Руперт, извини, я задумалась.

Кит с трудом отвела глаза от гипнотизирующего окна и уставилась на Руперта.

— Что сказать генералу Коргану, когда он приедет?

— Ничего. Я не обязана отчитывать перед этим мерзавцем.

Руперт с сомнением посмотрел на Кит.

— Ну, такое я говорить не буду…

— Как хочешь, — бросила Кит и встряхнула поводья.

Глава 6.

Отправилась в город Кит через парк, что отделял особняк от остального, раскинувшегося по долине Саддарвила. Обледенелые деревья безмолвно молчали, безлюдно, несмотря на разгар дня и слышно было только хруст гравия под тяжестью копыт тяжелого брухана. Мир замер. И если бы не ее собственное дыхание, с облачками пара, да редкое фырчанье довольного прогулкой скакуна, то можно подумать, что она попала в мертвый мир теней. Проехав мимо заснеженного обелиска, с облегчением вздохнула. Еще пару пустынных перекрестков и она выедет на улицы города, где будет не так жутко.

И правда, как только молчаливый пейзаж парка сменился на аккуратные домики, жизнь заметно ожила. Юркие обытали с поклажами, хихикающие на подмигивания почтальона служанки, а вот идут пара военных, в полном всеоружии и внимание кокетливых девиц, уже полностью поглощено ими. Шныряют мальчишки, пытаются сделать снежные комок, но сухой снег рассыпается им приходится бросить эту затею и, схватив палки, устроить сражение на «мечах». Встретились несколько горожан, ее не узнали, но Кит, почувствовав, как предательски защемило в груди, отвернула с шляпы вуаль и прикрыла лицо. Лучше бы она одела теплое пальто с глубоким капюшоном. Нет же, решила принарядиться, все-таки встреча с доном Тарондом, главой Саддарвила.

В центре стало еще многолюднее, но теперь Кит мало обращала внимания на окружающие здания и прохожих, так как приходилось напряженно лавировать по проезжей части, рискуя столкнуться с экипажем или таким же нерасторопным ездоком верхом как она. Чуть не до крови кусая губу и морщась от шума, в котором смешались и голоса, и стук многочисленных колес о брусчатку и выкрики торговцев, она, наконец, увидела цель своей вылазки в город. Префектура, именно то, что нужно — исполнительного, любящего свою высокою должность дона Таронда, в будний день и в это время, можно найти именно здесь.

— Проводите меня к дону Таронду.

Секретарь, в смешных очках и гладко прилизанной стрижкой, часто заморгав, встал.

— Вам назначено?

— Нет.

— Я могу вас записать…м-м-м…дона…?

Кит сняв перчатки, подняла вуаль.

— Кианнейт Саддар. И не забудьте сделать чай с мятой.

Терпеливо выслушав тягучую, с причмокиванием и кучей слов-паразитов витиеватую речь дона Таронда, замолкшего лишь на минуту, пока секретарь расставлял чашке на помпезном, едва ли не лепниной украшенном столе хозяина кабинета, Кит, удобно расположившись на предложенном кресле, как можно искренне улыбнулась.

— Я всегда знала, что вы наилучший глава для нашего города дон Таронд. Не смотря на войну, Саддарвил практически не изменился.

Поглаживая маленькие аккуратные усики, мэр довольно блеснул глазами.

— Ох, дона Саддар. Я живу этим городом, знаю каждый дом, и, не побоюсь этого слова, нужды каждого горожанина!

Кит отпила из чашки, поглядывая вокруг и заметив портрет улыбающейся брюнетки, вопросительно посмотрела на него.

— Эту прекрасную девушку я не знаю. Ваша родственница?

— Жена, — гордо произнес Таронд и слегка покраснел, но все-таки продолжил, — Лерея согласилась стать моей женой через два месяца, после…ну, после того трагического случая в вашем поместье. Она была тогда у вас, но вы ее конечно и не помните, в таких-то обстоятельствах.

— Да. Ужасное преступление. Вы, наверное, пришли в ужас, увидев несчастную Синити всю в крови…Я не помню вас, когда стояла там, у ее постели? — сделав еще глоток мятного чая, она с усмешкой, как можно равнодушнее добавила, — все тогда столпились в дверях.

Дон Таронд закусив губу, нахмурившись глазел на потолок, словно силился вспомнить тот вечер.

— Не помню. Я, кажется, извините за подробности, был в уборной.

— О, простите. Бедная Синити, она совсем не заслужила такой участи. Канцелярским ножом…

— Для колки льда.

— Что?

— Синити. Ее убили ножом для колки льда, — мэр вытер лоб платком и пробормотал, — кошмар какой-то.

— Понимаю. Вы переживаете. Мне всегда казалось, что вам очень нравилась моя несчастная мачеха.

Тот вытаращил на нее глаза, на несколько секунд застыл изваянием, а затем его взгляд запрыгал по двери за спиной Кит.

Разговор тяготил дона Таронда и это было настолько очевидно, что внутри всколыхнулось врожденное воспитание уйти от неприятной темы, но так она ничего не узнает!

— А те…

Мэр резко поднял пухлую ладонь, прерывая готовый сорваться вопрос.

— Дона Таронд, меня просили не затрагивать с вами эту тему. Я не хочу ранить ваше сердце этими жуткими подробностями. Распоряжения вашего…

Он красноречиво закатил свои выпуклые глаза под потолок, намекая на Даэтворта Саддара. И когда Кит, набрав воздуха в легкие приготовилась уговаривать Таронда приоткрыть завесу над расследованием, как в кабинет стремительно вошел Соул.

— О, генерал Корган, — слишком громко воскликнул мэр и его голосе, как показалось Кит, зазвучали визгливые ноты.

— Дон Таронд, я бы хотел предупр…

— А ваша подопечная пришла ко мне быстрее вас! — слабая, неуверенная улыбка дона Таронда выглядела фальшиво.

Кит сидела в кресле, прямая как палка и не оглядывалась, как будто была возможность остаться незамеченной.

— Кит?

Сверху над ней нависла тень и ей пришлось посмотреть на Соула, вставшего рядом с креслом.

— Соул?

— Что ты здесь делаешь?

Кит недоуменно моргнув, посмотрела на дона Таронда.

— Пришла увидеться с мэром…Это странно?

Соул, с плохо скрываемой досадой оглянулся.

— Таронд?

Как Соул фамильярничает с мэром…интересно, — подумала Кит, наблюдая со стороны их молчаливый диалог одними взглядами.

Первый очнулся мэр, и, улыбнувшись одними губами, закивал.

— Дона Кианнейт, интересовалась событиями того вечера…перед ее отъездом.

— И?

— Я согласен с вами, что ее не нужно беспокоить этими воспоминаниями.

— Всего хорошего Таронд.

Подхватив Кит за локоть он буквально вытащил ее из кресла и, сжимая стальные пальцы на предплечье, явно намекал, чтобы не возмущалась. Когда повел к выходу, мэр уже вдогонку, вспомнил о приличиях и о том, что Кит богатая наследница Саддаров.

— В пятницу у нас небольшой прием, дона Кианнейт. Ваше присутствие необходимо! Будем ждать.

Кит успела лишь оглянутся с улыбкой и кивнуть. Рядом маячило окаменевшее лицо Соула, непонятно чем раздраженного и пролетев приемную, они вышли на улицу.

— Отпусти меня. Мне больно! — рявкнула, выдернув, наконец, руку из его цепкого захвата. Вскинув подбородок и окатив того всем льдом во взгляде на который была способна, Кит искренне возмутилась — что ты себе вообще позволяешь?!

— Садись в экипаж и не закатывай истерику, — отрезал Соул открыв дверцу и кивком головы, указывая, — «Быстро!».

На них с интересом поглядывали пара любопытных прохожих и Кит, понимая как скандально будет выглядеть перепалка в центре города, залезла внутрь.

— Не забудь о моем брухане!

Несколько минут сидели молча. Кит хмуро уткнувшись в окно, ломала голову на причиной переглядок Соула и мэра. Ей слабо верилось, что эта сволочь, переживала за ее душевное состояние и пресекала разговоры о произошедшем убийстве. И вообще, он влетел в кабинет Таронда предупредить о чем-то важном, таком, чего знать ей нежелательно.

Бросив взгляд искоса, и заметив, что тот тоже упорно смотрит в окно, позволила себе чуть расслабится и откинулась на спинку. Четкий профиль на фоне светлого окна нет-нет, да приковывал к себе взгляд. И не мудрено, что Синити слегка потеряла самоконтроль, чересчур увлекшись загадочным любовником. Да еще и жрец огня, интригующе…

Он повернулся, настолько резко, что Кит не успела спрятать задумчивый, оценивающий взгляд — от Соула это не укрылось, губы на мгновение скривились в едва уловимой гримасе презрения.

— Зачем ты пришла к нему?

— Он же сказал, нанесла визит вежливости. — Кит пристально следила за его реакцией. Что здесь такого?

— Теперь ты решила допросить Таронда про тот вечер?

— Тебя удивляет мое любопытство? — Кит издав смешок, постаралась скрыть нервную дрожь в голосе, — я из-за «того вечера» два года жила с печатью убийцы!

Соул промолчал, снова отвернулся к окну, но Кит не нравилось, что он вот так ушел от разговора. Неужели нельзя просто рассказать о проведенном расследовании и хоть каких-нибудь известных подробностях?

— И что узнала?

— Ничего! Кроме того, что ты и этот надутый идиот-мэр вели себя как два заговорщика.

— Не густо.

Кит со злостью отвернулась и больше ни слова не сказала до самого подъезда к особняку. Их встречал Руперт, а с крыльца, прихрамывая, торопливо спускался взлохмаченный Тео.

— Госпожа, когда уезжала, сказала, что вы мерзавец, уж извините, генерал Корган…

Это первое, что донеслось до Кит, едва только Соул вышел из экипажа. Мелкий подхалим Тео! Вот же поганец, аж бегом прибежал доложить, как будто ей не все равно.

— Безобразие… — низким баритоном протянул Соул.

Кит вылезая из экипажа, сразу отметила, что руку как положено ей подал Руперт. С благодарностью улыбнувшись слуге, она не глядя ни на вытянувшееся лицо Тео, ни на Соула, со злым прищуром глаз на скривившейся физиономии, прошла к входным дверям.

— Спасибо Дори. С платьем решим потом.

— Да, госпожа. Приятного аппетита.

Оставшись в столовой в гордом одиночестве, она принялась за еду. Рядом на столе лежали два вскрытых письма — одно приглашение на вечер к дону Таронду, написанное судя по красочным завитушкам его молодой женой, а второе от Гэнса — ему срочно потребовалось уехать в Сайконг. Кит, сделав глоток рубиново-красного вина, повернулась к пустому стулу в торце стола. Может и правда, выйти замуж за Гэнса? Синеглазый симпатяга будет неплохо тут смотреться, в качестве главы дома. Легкий на подъем характер, из приличной семьи и приятная внешность — чем не жених?

Да, — вздохнула Кит, а пока придется ужинать в одиночестве. Маджели беспокоить неудобно, у нее ведь и своя жизнь есть, прохиндей "опекун", как предупредила Дори, никогда не ужинает в столовой — либо в кабинете, либо где-нибудь городе…

Дверь в столовую отворилась, Соул не говоря не слова прошел к столу и уселся. За ним семенила Дори с тарелками и приборами. Быстро расставив все, она подхватила бутылку с раздаточного стола и молча, без слов подошла, когда тот кивнул и налила ему полный бокал.

Кит взглянула на девушку, в глазах которой плескалось недоумение, та в ответ лишь слегка пожала плечами и вышла, оставив их в столовой одних.

— Ты получила приглашение на завтра?

— Да.

Соул отпил из бокала и теперь просто крутил его, как тогда, очень давно. Она даже приглядываться начала, в надежде снова увидеть тот огненный шарик.

— Надеюсь, ты в курсе, что это будут, своего рода, смотрины?

— Теперь да.

— И что скажешь?

Кит пожав плечами подняла глаза к потолку, равнодушно скользнула по углам, отмечая, что ремонт в столовой сделали своевременно.

— Ничего.

— Либо тебе все равно на брак, либо ты уже сделала выбор, да?

— Ни то и не другое.

Он терял терпение и Кит, со злорадным удовольствием отмечала и застывшие хищные черты лица, и раздражение, промелькнувшее огненной искрой в глазах. Лишь бы отделаться быстрее, его наверняка тоже тяготило это глупое и бессмысленное «опекунство».

— Кит…

— У Хортоса были еще подозреваемые?

Соул несколько секунд внимательно, пристально задержал взгляд на ее лице. Кит уловила тот момент, когда он сдался, когда принял решение и поддался ее настойчивому любопытству.

— Насколько я знаю, нет.

— Почему? — не отставала Кит, радуясь тому, что Соул хотя бы мало-мальски отвечает на вопросы.

— А кого он должен был по-твоему еще подозревать?

— Тебя.

Тот склонил голову, и глаза сузились в угрожающий прищур. Кит, призвав все бесстрашие на какое была способна, спокойна подняла бокал, и также, не отрывая взгляда от него, пригубила пересохшими губами вино. Соул усмехнулся. Кажется, она выиграла раунд.

— Из чего ты сделала такое заключение?

— Ты ненавидел ее.

Соул откинулся на спинку и напряженность во взгляде сменилась на пренебрежительную усмешку, с примесью чего-то неприличного, настолько, что захотелось отвести взгляд в сторону.

— Можно ненавидеть женщину, но иметь ее как хочешь и где хочешь. — Кит не выдержала ни того, что он говорил, ни того как смотрел и перевела внимание на красную жидкость в бокале, — так даже интереснее, острее…

— Правда, дона Хоуорт не вписывается в мою теорию. Не думаю, что и к ней ты испытывал такую сложную гамму чувств.

Тихо рассмеялся и Кит, нетерпеливо заелозив, раздраженно на него сверкнула глазами. Развеселился!

— А какие соображения у генерала были по поводу убийства доны Хоуорт?

Соул на секунду подняв брови, стал, наконец, серьезен. Вот так уже лучше.

— Была у него одна версия. Основная.

— Да? — Кит внимательно ждала продолжения, снова отпив вина, облизала пересохшие губы. На них сосредоточенно начал пялиться Соул и она быстро промокнув их салфеткой, напомнила, — какая версия?

Тот очнулся, и чуть поддавшись к ней, вкрадчиво проговорил.

— Хортос решил, что корха отомстила убийце. То есть дона Хоуорт убила Синити, а та забрала ее жизнь точно таким же способом, уже будучи теневым демоном.

Кит нахмурилась. Закусила губу, пытаясь понять, чем не нравиться ей такой расклад. Уставилась на картину напротив, снова выпила вина и облизав губы, покачала головой. Улыбнулась, уже глядя на Соула.

— Нет. Моя версия лучше. Мне больше нравится, где убийца ты.

Улыбка медленно сошла с губ, когда Кит поняла подтекст пристального взгляда Соула куда-то чуть ниже ее носа.

Резко отодвинулся стул и он, бросив смятую салфетку на стол, молча вышел из столовой.

— Вот это! Посмотрите, дона Кианнейт, будет прелестно смотреться на вас.

Дори с восхищением разбирая пакеты, присланные торговцем самыми лучшей одеждой в городе, на каждое платье благоговейно произносила одну и туже фразу.

— О…

— Дори? — Кит сидевшая у зеркала, посмотрела в отражение, — ты прибежала после Соула, почему?

Та замерла, с белым шелком в руках и растерянно моргала, пытаясь сообразить о чем спрашивает госпожа.

— Меня спрашивал об этом генерал Хортос, уже потом, — Дори положила платье на постель и нервно погладив передник, подошла к Кит. С видом старательной ученицы, вспоминающей стихотворение, медленно перечисляла, — я металась между гостями. Были как раз танцы и все, естественно, много пили. Подошла дона Хоуорт и сказала мне, что видела только что госпожу Синити.

— И?

— Ваша мачеха попросила срочно позвать к себе генерала Коргана, — Дори нахмурившись, торопливо добавила, — ну, тогда он еще не был им. Я позвала его.

— Но сама-то ты почему вошла вслед за Соулом?

Дори часто моргая, уставилась на Кит.

— Ой, не помню. — Заволновавшись, она силилась вспомнить, — кто-то из своих. Ну, конечно! Олав остановил меня на возле лестницы, и срочно велел пойти и спросить, может госпоже и генералу нужна выпивка…Ну, вы сами понимаете.

— Да.

Опустив глаза, Кит вспомнила тот стыд и досаду, которые испытывала, понимая насколько откровенно и бесстыдно ведут себя эти двое. Все были в курсе…А уж тем более слуги.

— А потом ее убили. — Сдавленно прошептала Дори, в ее глазах снова застыл кровавый ужас увиденного.

Кит уставилась на свое отражение, — «А потом ее убили, а потом дону Хоуорт». Неужели она действительно убила Синити — капризная, немного назойливая и вечно чем-то недовольная мать Гэнса? Как-то не вязалась ее полная, рыхлая невысокая фигура с пучком тщательно уложенных кудряшек на макушке с образом жестокого убийцы. И какой резон ей избавляться от Синити? Ревность? Идея, что дон Хоуорт, с вечно заляпанными пеплом от курительной трубки лацканами сюртука и толстыми очками на мясистом носу, был любовником мачехи казалось еще более невероятной и нелепой. Кит нахмурилась и опустила голову, но в следующий миг резко вскинула от стука в дверь. Та распахнулась и в комнату не дожидаясь ответа зашел Соул. По пути кивнул покрасневшей Дори на выход и после того, как служанка прикрыла за собой дверь, встал за спиной Кит. Глядя на него в отражении зеркала, на его сосредоточенный исподлобья взгляд, она оценивающе осмотрела сильную, высокую фигуру — вот готовый убийца. А не домашняя курочка дона Хоуорт. Увы, Дори говорит, что позвала его из кабинета отца, а там еще и Даэтворт находился.

— Сегодня прием у Тарондов.

— Да, я уже говорила вчера, что получила приглашение.

Соул пристально глядя в глаза, ровно, но с красноречивым нажимом предупредил.

— Ждешь меня. Я вернусь и мы вместе поедем к мэру, поняла?

Кит повернулась на стуле, и не смотря на то, что он буквально навис над ней, пугая и сверля своим взглядом, недоуменно вскинула брови.

— Не понимаю, к чему такая опека. Я и сама могу добраться.

— Нет уж. Так полагается, значит, будем соблюдать правила.

— Тогда начни с того, что прежде чем врываться в комнату женщины, нужно дождаться разрешения войти! — огрызнулась Кит и отвернулась обратно к зеркалу. Соул позади замер. Ее замечание было обоснованным, но он же не допустит, чтобы последнее слово осталось за ней.

— Веди себя осторожнее, — хмыкнул позади нее Соул и вышел, оставив Кит, удивленной и обескураженной. Осторожнее? — это предупреждение как забота о ее жизни или угроза?

Глава 7.

Вечером, готовая и во всеоружии, Кит спустилась за час до отъезда в гостиную. Подождет этого здесь. Теперь в малой гостиной всегда в любую погоду уютно потрескивал убаюкивающий огонь и проводить время стало приятно именно здесь. Дори, довольно улыбаясь, уложила ей волосы и, когда Кит примерила выбранное, серебристое платье с открытой спиной, захлопала в ладоши. Как давно она не занималась такой приятной работой — собирать молодую, красивую девушку на прием. Раньше они с Милией помогали в таких сборах, но черноволосая, слегка медлительная служанка вышла замуж и теперь обитала где-то в городе. Вспомнился Олав, сегодня днем Кит сходила на городское кладбище и постояв над могилой отца, уже порядком замерзшая, решила зайти и к старому слуге. Представив, как старик переживал по поводу случившегося на том вечере, Кит окинула задумчивым взглядом молчаливые погребные камни вокруг. Синити не должны были хоронить здесь. Последний покой тело корхи находит за пределами общего кладбища. Нужно будет спросить у Соула, хотя…зачем ей это? Прийти к ней на ее безымянную могилу и что, попросить в молитве богов о снисходительности к заблудшей душе?

Склонив голову на спинку дивана и глядя в задумчивости на оранжевые языки пламени, лениво облизывающие поленья, Кит снова и снова мыслями возвращалась в тот вечер. Синити убили после окончания фейерверка…Но в большой гостиной топталась и танцевала куча народа, а она тогда и не смотрела ни на кого, отвернулась к окну из-за резкой головной боли. Как только от нее отошла щебечущая, суетящаяся Маджели, Кит решила смыться по-тихому. Тихо не получилось…

— Ты уже собралась? Хотя глупый вопрос, — оценивающий янтарный взгляд коснулся легкой ткани платья, холодного блеска волны русых волос, перекинутых через плечо и замер на ее лице, — прекрасно выглядишь.

В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Соул. Сколько он тут уже торчит, наблюдая своими желтыми, как у притаившегося хищника глазами?

— Спасибо. Когда выезжаем?

Соул начал стягивать сюртук и ответил легкой усталостью в голосе.

— Как только я схожу к себе и переоденусь.

Он остался в белой рубахе, парой движений закатал рукава, видимо предпочитая, чтобы запястья ничего не связывало. Кит задержалась взглядом на сильной, с чисто мужскими линиями руке Соула, где когда-то «красовалась» черная печать должника. Точно также тогда, он стоял, застывший в комнате, от увиденного. Янтарный взгляд быстро, сосредоточенно оценил всю обстановку и застыл на ней, онемевшей…в крови Синити, у ее постели.

— Тогда, в комнате Синити, на тебе тоже не было сюртука.

Соул и бровью не повел.

— И?

Кит утонув в янтаре его глаз и который раз удивляясь тем огненным искрам, что он умел выдавать в них, закивала головой и с трудом отвернувшись от него, уставилась на огонь.

— Ничего.

Его не было минут двадцать. Кит успела выпить чашку чая и перебирая в уме всех, кто присутствовал в особняке в тот вечер, надеялась увидеть большую часть этих людей Тарондов. Хотя было в этом нечто мазохисткое, — предстать сразу перед всеми присутствующими при ее позоре. Такой скандал — дочь высшего заколола мачеху в собственной постели.

Услышав его шаги встала, и получив от него еще один демонстративно оценивающий взгляд, потянулась к своему пальто.

— Так что там с моей рубашкой?

— Не с рубашкой, — Кит накинув на голову капюшон с меховой оторочкой, пошла к двери первая, — с твоим сюртуком. Ты был без него.

— Снял потому что жарко?

Он откровенно насмехался, и пусть она не видела его мерзкого лица, но ведь спиной чувствовала эту ухмылочку превосходства гуляющую по чувственным губам.

— Снял потому что запачкал?! — в тон ему отрезала Кит, уже проходя к экипажу, возле которого топтался Руперт.

Пока усаживались царила тишина, но как только дверь экипажа закрылась и Руперт сел на свое место возницы, Соул, красноречиво поглядывая на нее задал свой очередной вопрос-издевку.

— Запачкал чем?

— Кровью.

— Скажи мне Кит, — почему-то было приятно слышать свое имя от него, и она даже не смогла удержать легкой улыбки, — почему я убил Синити? Мотив?

Закусив губу, она задумалась. И правда?

— Она тебе надоела…или ты узнал о ее многочисленных изменах.

Тихо засмеявшись, Соул сверкнул в полумраке салона белозубой улыбкой.

— Оба варианта так себе. Надоела? Поверь, это случилось буквально после первого же траха с вашей…матушкой. Из ревности, ну тут совсем глухо, нужно любить женщину — хоть пусть даже и своеобразно, да, но испытывать к ней чувства, Кит.

Окончил фразу он весьма вкрадчиво, с нажимом, и Кит понимая, как он прав, все-таки не удержалась от едкого замечания.

— Ты разговариваешь, как портовый грузчик.

— Да ладно. Думаю тебе и не такое приходилось слушать, работая в госпитале, набитом простыми военными.

— И она мне не была матушкой. Прекрати издеваться надо мной! — вспыхнула Кит, вспомнив ту встречу в лечебнице, когда она униженная и смятая под тяжестью обстоятельств, даже приветствия от него не дождалась, — хоть на секунду можешь представить, как это звучит по отношению к моей настоящей матери?!

Повисла тишина. Кит отвернувшись, с облегчением заметила, что парк они проехали и замелькали огни города.

— Извини.

Они сошлись на том, что поздоровавшись с хозяевами, расходятся и не мешают друг другу. Кит вертела головой высматривая знакомые лица и уже составляя в уме список тех, с кем хотела поговорить.

— Не дергайся!

Тихий шепот Соула обжег плечо, когда он снимал с нее пальто. Кит вздрогнула и обернулась. Его глаза чуть потемнели и стоя очень близко она могла видеть собственное отражение в черных расширенных зрачках. Повела носом и не учуяв запаха алкоголя, опустила взгляд ниже. Уголки его губ мелко подрагивали, выдавая сдерживаемую улыбку.

— С кого начнешь?

— Ты о чем? — прошипела Кит шепотом, пока они приближались к мэру Таронду. Рядом с ним мило улыбалась гостям молодая жена — симпатичная, не лишенная обаяния брюнетка с голубыми глазами.

— Я о твоей идее фикс — доказать, что убийца я.

— На самом деле, я не только тебя подозреваю.

— О, это уже интересно…

Они поравнялись с хозяевами дома и Кит, натянув на лицо улыбку протянула руку мэру.

— Прошу, дорогая дона Кианнейт, познакомьтесь с моей женой! Лерея.

Брюнетка чуть смущенно поглядывала на мужа.

— Вы меня не помните дона Кианнейт, тогда, на празднике встречи лета я была качестве невесты в вашем прекрасном особняке. — Голубые глаза проскользнули по локтю Кианнейт, который придерживала ладонь Соула, — но будем считать, что как с женой моего дорогого дона Таронда, вы еще со мной не знакомы, поэтому — очень рада знакомству и добро пожаловать!

Что ж, умело все пригладила, — Кит внимательно посмотрев на жену мэра, согласно кивнула.

— Взаимно. Я тоже очень рада встрече.

— Генерал Корган, рады вас видеть. Как вам новая должность опекуна?

— Пока терпимо дон Таронд.

Лерея уже встречала следующего приглашенного и Кит, аккуратно вытащив локоть из ладони Соула, повернулась к анфиладе залов, где толпились, пили вино и обсуждали все на свете многочисленные гости.

Задержавшись на пороге и окинув растерянным взглядом огромную гостиную, в голубых тонах и с избытком позолоты на мебели, Кит почувствовав кончики горячих пальцев на обнаженной спине между лопаток сделала решительный шаг вперед и ушла от странно воздействующего на нее прикосновения Соула.

— Кит!

Рядом, с горящим взглядом оказался Гэнс, но она нахмурившись, с укором посмотрела в синие глаза.

— Да знаю, я мерзавец, но срочные дела потребовали поездки в Сайконг. Отец сейчас не в самом лучшем настроение и нужно было помочь ему.

— Что-то серьезное? — побеспокоилась Кит, но Гэнс помахал головой и протянув руку, потянул ее к столу с напитками.

— Нет, все улажено. Вот только ты теперь злишься на меня.

— Не выдумывай. Я и не злилась толком.

Кит взяла бокал, пригубила вина и украдкой осмотрелась, восстанавливая в памяти имена присутствующих. Брат мэра, не такой круглый, но внешне очень похож. Рядом с ним Эльса, всегда прямая, с плотно сжатыми губами и немым страданием в глазах. Хортос! Тот, заметив Кит, быстро отвернулся и сделал вид, что не заметил.

— Ты куда?

— Я хочу поприветствовать генерала Хортоса?

Гэнс слегка нахмурившись, с сомнением посмотрел на нее.

— После всего того…

— Да, Гэнс. После всего того.

Кит направилась к генералу. Тот, заложив руки за спину, наблюдал за гостями, постоянно кивая, с сухой улыбкой на бесцветных губах на очередное приветствие проходящих мимо.

— Здравствуйте, генерал Хортос. — Поздоровалась Кит, встав рядом. Тот даже не посчитал нужным глянуть на нее.

— Приветствую вас, дона Саддар.

— Не буду ходить вокруг да около — я бы хотела поговорить с вами.

Он в нетерпении посмотрел на часы.

— Дон Таронд освободится где-то минут через пятнадцать, вы же все равно не отстанете? Что ж, давайте отойдем в сторону.

Открыв дверь небольшой гостиной, Хортос, недовольно скользнув по ней взглядом, аккуратно прикрыл дверь.

— Полагаю, вы намерены высказывать мне претензии дона Саддар?

Кит, присев напротив расположившегося на диванчике генерала, холодно улыбнулась одними губами.

— Что вы генерал Хортос, дело былое. Не скрою, у меня масса вопросов, по каким соображениям вы решили, что убийца я… — Кит заметила пробежавшую тень недовольства по лицу генерала, и сделав глубокий вздох, продолжила, — думаю вы будете так любезны, ответить на некоторые из них?

— Мне категорически запрещено обсуждать с вами подробности преступления!

Поморщившись, Кит склонив голову, наблюдала за генералом, — Кажется, дядя Даэтворт и здесь оставил инструкции.

— Почему?

— А зачем вам их знать? — пристальный взгляд светлых, выцветших в военных походах глаз и прямой вопрос, слегка поставили в тупик.

— Вам не хочется знать, кто преступник?

— Дона Саддар, в связи с недавним убийством доны Хоуорт я не могу разглашать что-либо не о вашем деле, ни тем более о новом…Единственное, что могу сказать, решающим аргументом в убийстве Синити была ваша ненависть к мачехе.

— Да ее полгорода тайно ненавидело, — возмущенно напомнила Кит.

— Но только вас обнаружили в крови рядом с ней! Вас, Кианнейт!

Генерал соскочив, отошел к окну.

— Я нашла ее мертвой. Уже мертвой. — Кит, почувствовав, как в глубине горла зарождается ненужная дрожь, замолчала.

— Удивительно. Молодая девушка, которая должна была скорее упасть в обморок при виде этой ужасающей картины, стояла спокойная, без единой слезы, возле тела матери…

— Она не была моей матерью!

Хортос, обернувшись, с укором окинул ее фигуру. Надменный, чопорный идиот. Назваться матерью и быть ею не одно и тоже! — Кит почувствовав как к щекам приливает кровь, при воспоминаниях о Синити, пыталась успокоиться. Не нужно сейчас срываться и терять контроль.

— Генерал Хортос, я не хочу портить с вами отношения.

— Похвально.

Кит сделала глубокий вдох — самодовольство генерала выводило из себя.

— А дона Хоуорт, как умерла она? Гэнс расскажет мне конечно рано или поздно, просто я не хочу тревожить его расспросами.

Генерал отошел от окна и задумчиво прошелся по гостиной.

— Дома, поздно вечером, такие же повреждения, как в первом случае. Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. — Белесые, какие-то бесцветные глаза неприятно буравили ее лицо, — вам и правда не стоит расспрашивать Гэнса, он переживал…

— А орудие преступления?

В зрачках генерала блеснул огонек, подсказывая, с ножом что-то не так.

— Генерал? — вкрадчиво напомнила о своем присутствии Кит.

— Это все, что я могу вам сказать.

Кит подскочила и с раздражением вцепившись в ручку двери, все-таки обернулась к застывшему истуканом генералу.

— Я все равно узнаю. Просто узнать из первых уст было бы проще.

Гэнс потянул ее к балкону, где как он полагал, им можно будет спокойно поговорить, не рискуя напороться на очередного горожанина, еще не высказавшего свои поздравления Кианнейт Саддар в связи с возвращением. Почему все считали нужным подойти и напомнить об этом?

— Пошли, не упрямься.

Кит с улыбкой наблюдая, как таинственно поблескивают синие глаза, я легкий румянец выдает его волнение, не без легкой досады, послушно пошла за ним. Гэнс аккуратно прикрыл стеклянные двери и шум зала стал глуше, оставив их в полумраке просторного балкона, освещенного только светом из гостиной. Кит отошла к самой балюстраде и когда на плечи лег большой пуховый платок с благодарностью повернулась к Гэнсу.

— Сегодня хотя и относительно тепло, но это не помешает. Мы ненадолго.

Гэнс суетясь, вынул из бокового кармана сюртука обитую черным бархатом коробочку. Кит опустила глаза. Она конечно думала о нем в таком ключе, что возможно из Гэнса получился бы прекрасный муж, но все слишком быстро. И теперь, закусив нижнюю губу, Кит мысленно репетировала, какие слова применить, чтобы тактично и мягко ответить Гэнсу.

Тот открыл коробочку и в темноте, сверкнуло острыми гранями камня кольцо.

— Ты же все прекрасно понимаешь Кит. Сегодня наверное, подходящий вечер, чтобы объявить помолвку. Я люблю тебя Кит.

Кит взяла коробочку и чуть покачивая ее, задумчиво рассматривала россыпь искр.

— Гэнс, не скрою, ты мне тоже очень нравишься. Ты добрый, — Кит подняла лицо и глядя, как окаменело лицо Гэнса, быстро продолжила, — ты потрясающе красивый мужчина и ты мой давний друг.

Гэнс склонился к ней и Кит позволила ему мимолетный поцелуй. Губ коснулись его, но дальше положенного Гэнс разумно не заходил.

— Я соглашусь стать твоей невестой, а потом и женой, Гэнс, но не сейчас.

— Что это даст? Откладывание на потом?

— Они и так все пялятся на меня. Шепчутся, обсуждают. Смотрят как на чужую и пришлую, а тут еще и помолвка с самым завидным женихом Саддарвила.

— Не думаю, что какого-то удивил бы мой выбор, Кит и уж точно как чужую тебя не считают. — Прошептал Гэнс, приобняв и прижимая к себе, — так что будем делать?

— Подождем Гэнс. Совсем немного.

Кит отвернув лацкан сюртука сама положила коробочку в его карман, Гэнс накрыл ее ладонь и прижал к своей груди.

— Хорошо. Я готов ждать Кит. Сколько тебе понадобится.

— О, Гэнс. Я знала — ты поймешь.

Взрыв смеха в гостиной прервал повисшую паузу и, наконец, напомнил о том, что нужно возвращаться.

— Я обещал пару партий мэру, сыграешь с нами?

— Ты иди, а я подойду позже.

— Кит…

— Иди, Гэнс. Не стоит задерживать дона Таронда. Присмотри там мне место получше, — с улыбкой убрала руку из его ладони Кит и слегка подтолкнула его.

Гэнс конечно же хотел повеселиться, и поэтому быстро поддался. Выходя выкрикнул, — «Не задерживайся!» и растворился в ослепительном свете и звуках гостиной за стеклом.

Кит отвернулась к просторной, широкой улице, на которую открывался вид с балкона дома Тэрондов. В Саддарвил приходила оттепель, снег растаял и теперь темная влажная мостовая поблескивала в свете ночных фонарей, напоминая о летних дождях. После них пахло сырым камнем и травой.

— Мило ты его отшила.

Кит едва удержавшись, чтобы не взвизгнуть от неожиданности, ошарашенно всматривалась в темный угол балкона. Сверкнуло оранжевым. Снова его фокусы с огнем!

— Даже не удивлена, ты подслушивал! — прошипела Кит, уставившись туда, где предположительно находился Соул.

— А что я должен был сделать? Тем более тут так профессионально отвадили новоиспеченного жениха.

Кит прошла ближе, и в темноте на фоне серой стены заметила его, сидящего на небольшой скамье.

— Я не отказала ему. Просто попросила не торопится так.

— Ну, ему простительна его влюбленная пылкость, — сверкнул глазами Соул с мерзкой двусмысленной ухмылкой поглядывающего на нее снизу вверх и обратно, — он молод, горяч, а тут юная невеста…Девушка, жаждущая любви и ласки…

Кит нетерпеливо перебила его.

— Что за бред, Соул?! — и ее осенило догадкой, — ты пьяный?

Тот хмыкнув, поднес к лицу стакан.

— Не дождешься. Значит, свадьбы не будет?

— Будет, но позже.

Лицо Соула скривила досадливая гримаса.

— А я уже было думал можно начинать праздновать свою окончательную свободу.

— Потерпишь. — Ворчливо ответила Кит. Неприятно осознавать, что кого-то тяготит обязанность находиться рядом с ней. Очень неприятно. — Я поговорила с Хортосом.

Соул отодвинувшись освободил ей место присесть. Глаза привыкли к темноте и убедившись, что Соул не пьян, как сначала ей показалось, Кит осторожно присела на самый краешек скамьи.

— И он тебе ничего существенного не сказал. — Крутил в длинных пальцах стакан Соул.

— Нет. Старый, заскорузлый сапог! А мог бы, учитывая, что из-за него я пробыла кучу времени под подозрением!

— Мне кажется Хортос и сейчас тебя подозревает, просто законы логики противоречат его версии, но ему хочется, чтобы убийцей была ты.

— Думаешь?

— Никогда не понимал его поклонения Синити. Только полный дурак, мог не видеть…

Соул замолчал, пристально рассматривая жидкость в своем стакане. Кит вспомнилась истошные крики и безобразные истерики мачехи. Ее несдержанность и неразборчивость в связях, когда плевать, что у мужчины семья и прочее, а он, собственно, ей и не нужен.

— Он и есть дурак. Соул?

— Да.

— Дона Хоуорт, как ее убили?

Тот глубоко вздохнув, пригубил вина и, судя по всему, смирившись с ее неуемным любопытством, тихо заговорил, при этом невольно заставляя хмурится от низких звуков бархатной хрипотцы его голоса.

— Ее нашла служанка, утром. Последний раз дону Хоуорт видели накануне вечером. Она поднялась к себе около одиннадцати часов, когда обычно и ложилась спать. В доме были две служанки на первом этаже в дальнем крыле, остальные слуги — приходящие и дон Хоуорт, через две спальни по коридору. Но он плохо слышит. Гэнс был в Сайконге на встрече с сослуживцами.

Кит ловила каждое слово Соула, моля, чтобы кто-нибудь не вышел на балкон освежиться и не прервал его.

— Она лежала на постели, в ночной рубашке. Глаза выколоты, отрезан язык и вскрыта грудная клетка, но…

Соул перевел янтарные глаза на ее лицо, и Кит видела, как подрагивают уголки его губ в сдерживаемой улыбке. Захлопнула разинутый рот и покраснела, представляя как глупо выглядела, сгорая от любопытства и трепетно ловя каждое его слово. У нее действительно, наверное, смешной вид.

— Что? — с нажимом сверкнула глазами Кит, и он, к ее облегчению, продолжил откровенничать.

— Ножом.

— И?

Соул возвел глаза к небу, все видом показывая, как она непонятлива.

— Чем была убита Синити, Кит?

— Ножом для колки льда. Так сказал мэр. — Послушно ответила Кит, не совсем представляя к чему он ведет.

— Как ты помнишь, ей тоже вскрыли грудную клетку…Но ножом для льда? — вопросительно вскинув брови, Сол пристально смотрел на нее в ожидании.

Кит представила эту картину. Насколько нужно быть кровожадным, с стальными нервами и полным отсутствием брезгливости, что взяв в руки нож, слушая хруст костей и чавканье плоти, делать свое дело. Посмотрела на свою ладонь…вот в ней этот нож. О, боги, вот тут загвоздка!

— Как он сделал это ножом для колки льда? Он колет, но не режет.

— Вот именно! Весьма проблематично резать тело тем, что призвано колоть куски льда.

— А дону Хоуорт..?

— Убита другим оружием, на этот раз как положено, с режущей, очень острой кромкой, которой вполне можно сделать такие разрезы.

Кит с недоумением посмотрела пред собой.

— Какой смысл сначала наносить колющие раны ножом для колки льда, а потом брать другое орудие, чтобы вскрыть тело?

— Не знаю. Ерунда какая-то. Убийца не знал, что таким не разрежешь? И уже к убийству доны Хоуорт подготовился основательнее, взяв именно то оружие, которое нужно…Бред!

Повисло молчание. Каждый думал над загадкой, и казалось тут тупик.

— Согласись, с ней был мужчина.

— Почему? — удивился Соул, оставив стакан тот встал. — Нужно идти, ты дрожишь.

— Два бокала…Да и зная Синити. Та не стала бы тратить время на разговоры с женщиной, когда в доме болтается толпа подвыпивших мужчин.

— Возможно.

Кит опустила голову и пристально рассматривая собственные пальцы, повторила то движение, с которым тогда задумчиво погладила шелковые петли платья и мелкую дорожку жемчужин-пуговок. Расстегнуто! Сначала прекрасное алое платье Синити расстегнули, а уже потом оно было порвано.

— Соул! Платье…Его сняли, как положено, я держала его в руках и хорошо это помню. А разорвали потом, не было борьбы! Она не сопротивлялась.

Кит задумчиво скользнула взглядом по высокой, статной фигуре. Под одеждой угадывалась хлесткая сила и ловкость прирожденного хищника. И этот сдерживаемый огонь…Жрец огненного бога. Она уже во всю фантазировала, как Соул снимает с разомлевшей от алкоголя и похоти мачехи платье и с маниакальной осторожностью и аккуратностью, наносит смертельные раны.

Соул спокойно выдержал осмотр, с насмешкой поглядывая на выражение ее лица. Кит встряхнулась, представляя, как выставила все, что сейчас рисовалось в ее голове. А мотив? Здесь не складывалось. У кого бы узнать, может ли носитель печати должника, убить кредитора? И есть свидетель тому, где находился Соул после фейерверка…

— То есть наш подозреваемый — определенно мужчина, — Соул засунув руки в карманы, издал какой-то низкий, с похабным подтекстом звук, — в полном расцвете сил, достаточных для постельных утех. Ну, хотя бы мы можем вычеркнуть Кауфа.

Кит представив дона Кауфа, архивариуса городской префектуры, с торчащими тремя седыми волосинами на лысой голове и толстенными стеклами очков, в роли пылкого любовника, убивающего в порыве страсти молодую возлюбленную…

— Соул, это не смешно!

Стеклянная дверь приоткрылась, Гэнс не заметив их снова пропал, напомнив Кит о своем обещании сыграть пару партий в карты.

— Мне нужно идти.

— Да.

— Обратно вместе поедем? — спросила Кит, обернувшись уже у дверей, залитая светом из зала. Соула снова не стало видно и ей приходилось смотреть в темноту.

— Нет. У меня есть дела.

Ну, конечно, какая-нибудь очередная легкомысленная дура, которой он на этом вечере запудрил мозги, — Кит кивнула и, открыв дверь, ушла в тепло шумной гостиной.

Она замерла, наблюдая за танцующими, веселящимися гостями, а память сразу услужливо подбрасывала тот вечер. Ну почему тогда, она не смотрела на танцующие пары? Отвернулась к окну из-за головной боли и теперь эти важные тридцать минут между окончанием фейерверка, когда она последний раз видела Синити живой, и временем, когда обнаружила ту уже мертвой, в красной луже над которой витал сладковато-металлический запах крови, сплошь в белых пятнах. Глядя на кружащихся в танце дам, в роскошных шелковых нарядах, Кит силилась хоть что-нибудь вспомнить.

— Кит!

Повернувшись на окрик, в стороне от танцующих в центре, за столиками увидела Гэнса. Тот смешно махал руками, пытаясь привлечь ее внимание к себе в гуще передвигающегося и снующего туда-обратно народа. Кивнув, она направилась к столику, где с ним восседали мэр Таронд и его невестка, вечно печальная, с каким-то ищущим взглядом Эльса.

— Будешь в моей команде, — Гэнс ловко поставил перед ней бокал и принялся раздавать карты, — меня покинула Маджели, променяв на сплетни с местными кумушками.

Кит проследив за его взглядом разглядела ее возле чопорных, пожилых матрон Саддарвила. Что ж, ее наставница уже шла к тому возрасту, когда становится интересней там…

После первой партии, как только дон Таронд отошел на балкон с сигарой, а Гэнс улетел на поиски выпивки, Эльса подала голос.

— Вы уже освоились Кианнейт? Ужасное происшествие, мы все были уверены что вы вернетесь.

Кит пристально посмотрев на бледное, с вечной маской грусти лицо женщины, вспоминала ее взгляд за спинами собравшихся в проеме двери комнаты Синити. Она тогда оглянулась, будто искала кого-то.

— Я вас помню…Там у комнаты Синити.

Лицо Эльсы на еле уловимое мгновение скривилось, словно от дурного воспоминания. Сделав глоток, та подняла бледные глаза от стола и с раздражением глядя на танцующих, пожала плечами.

— Ваша служанка так верещала. Мы с Освальдом как раз танцевали в гостиной, но прислуга умудрилась перекричать даже музыку.

Светло-зеленые глаза уставились прямо на нее и Кит поняла значение последней фразы. Эльса слишком поторопилась рассказать, чем были заняты они с мужем в то время, когда Синити была убита — настолько, что это безусловно выглядело подозрительным.

— Да, Дори была в ужасе. Тогда, там, у всех была бурная реакция…А вот вы казались скорее встревоженной.

Эльса, часто заморгав, вцепилась в бокал.

— Ну еще бы! Рядом мог быть убийца…какой-нибудь сумасшедший с ножом. — Сделав пару глотков и рассеянно оглянувшись, Эльса встала из-за стола, — извините Кианнейт, мне нужно срочно найти мужа.

Кит кивнула и наблюдая, как удаляется Эльса с прямой, напряженной спиной, с облегчением заметила возвращающегося с бокалами Гэнса. Короткий разговор с невесткой мэра взбудоражил те ощущения, у кровавой постели.

— Гэнс в тот вечер, после фейерверка..?

Она замолчала, заметив как нахмурился Гэнс и в синеве глаз промелькнула смесь горечи и печали. Дона Хоуорт…Не стоило ей говорить сейчас об этом.

— Да?

— Кого ты помнишь в гостиной, после того как мы вернулись?

Гэнс пожал плечами и пригубив вина, завел глаза к потолку, потер лоб, вспоминая уже слегка подзабытый вечер трагедии.

— Да все вроде были…

— Например Соул? — нетерпеливо фыркнула Кит.

— Нет, его не было.

— Они с дядей Даэтвортом засели в кабинете. — Кит не смотря на недоумение Гэнса, по поводу ее расспросов, взялась перечислять, — а мэра помнишь?

— Да.

— Его жену?

— Они, кажется, танцевали в паре. Да. К чему эти вопросы?

— А его брат Освалд?

— По-моему он разговаривал у стены с Жанет, а потом они тоже танцевали.

— Точно?

Синие глаза замерли на ее лице. Гэнс похоже искренне не понимал, зачем Кит снова и снова ворошит прошлое. Тем более оно для них обоих было неприятным, с потерями и болью.

— Да. И давай прекратим это!

— А Эльса?

— Кит, — покачал головой Гэнс, — если уж Хортос не вычислил убийцу, то и нам это навряд ли удастся. Ну, вспомнишь ты, кого в тот момент не было в гостиной — это ровным счетом не будет означать, что он убийца.

— Так что насчет Эльсы?

Кит и сама удивлялась своему упрямству. Нужно хотя бы попытаться понять, иначе никак…Она не могла спокойно перевернуть эту страницу и жить дальше, так и не узнав, что же произошло на самом деле.

— Она всегда недалеко возле муженька. Там где Освальд, там и она, — ухмыльнулся невесело Гэнс, — тень своего мужа. Все в прошлом Кит, давай просто наслаждаться жизнью.

А может и прав Гэнс, и зря она постоянно оглядывается назад.

— Хортос! А где был он?

Со вздохом Гэнс откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди.

— Он стоял в метре от меня, пока я наливал себе вина. Рядом жужжала над ухом Маджели. Видите ли я еще слишком молод, чтобы употреблять спиртное. Потом он пригласил дочь Крауха на вальс и я пошел искать тебя…

Вернулся мэр Таронд и Кит, отказавшись от дальнейшей игры, прошла к небольшой софе рядом.

— Я лучше понаблюдаю за вашей игрой.

— Тогда нам нужны еще двое, — Таронд махнул кому-то в сторону и к столику подошли молодая пара. — Раздавай Гэнс, танцы, увы, не для меня. Лерея сжалилась надо мной и допустила к картам до конца вечера.

Лерея…Яркая брюнетка кружилась в танце с очередным кавалером и с улыбкой выслушивала его комплименты. Нетрудно догадаться, что тот высказывал свое восхищение — на лице жены мэра алел румянец удовольствия и взгляд синих глаз, время от времени, смущенно опускался вниз. Мимо, высокой и застывшей прямой тенью прошел Хортос. Замер у софы, где сидела Кит и она заметила, вниманием генерала тоже завладела эта пара.

— Кит, может ты хотела потанцевать, а я тут…

К ней со смущенной улыбкой повернулся Гэнс и Хортос обернулся, услышав ее имя.

— Нет, Гэнс, все прекрасно.

Генерал сразу ушел и Кит, задумчиво проводив взглядом Хортоса. Неужели он все же продолжает подозревать ее? Или Даэтворт Саддар настолько строго-настрого запретил пересекаться Хортосу с Кит по вопросу произошедших убийств? А вот Соул обсуждал с ней подробности, рассказал о доне Хоуорт. Хотя там и нечего пояснять — никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

Кит нашла среди сидящих на уютных диванах дона Хоуорта. Тот со стаканом в руке, сидел уткнувшись в газету и не обращал внимания на происходящее вокруг. Теперь он мог себе это позволить в одиночестве. Раньше его постоянно дергала дона Хоуорт, которой нужно было то диванную подушку поправить, то стакан воды, чтобы запить очередное, выписанное лекарство, то еще что-нибудь, пришедшее ей в голову. Муж не успевал за быстро сменяющимся списком желаний и на подмогу приходил повзрослевший Гэнс. Уже тогда, на том вечере, дона Хоуорт не давала сыну развлечься и отдохнуть. Но вот кому понадобилось ее убивать? За что? Кит не могла представить, как седовласый, проживший с ней в браке уйму лет Хоуорт-старший убивает собственную жену…Кто-то из слуг? Те две молоденькие девчонки, что оставались на ночь? Нет.

— Дон Хоуорт, я вас не сильно отвлекаю?

Не удержавшись, она все-таки подошла к старику, хотя и поздоровалась с ним раньше, подхваченная под руку Гэнсом. Тот, глянув поверх очков снизу вверх, пару раз тряхнув головой, похлопал рукой по обивке дивана рядом, приглашая присесть.

— Малышка Саддар! Присаживайся. А где мой олух?

— Гэнс с мэром Тарондом, за столиком, видите? — указала на играющих Кит, присев рядом.

Тот посмотрев на них, с недовольной ухмылкой отвернулся.

— В его годы, я бы вас с танцев не выпускал, дона Кианнейт, а эти в карты…

Кит с улыбкой выслушивая брюзжание Хоуорта, представила, как кружилась бы до головокружения по гостиной и мысленно поблагодарила богов за не любителя танцев Гэнса.

— Поразительная лень у этого малого, не находите?

— О, меня вполне устраивает, дон Хоуорт! Вы прекрасно воспитали своего сына.

Поблекшие, полуслепые глаза замерли на ее лице. Пару раз крякнув что-то себе под нос, дон Хоуорт склонил голову.

— Хотите сказать, что порадуете меня на старости лет?

— Простите? — недоуменно улыбнулась Кит. Хитро прищурив глаза, Хоуорт чуть наклонился к ней и заговорщески проскрежетал.

— Я о том, что вы приберете к рукам моего олуха. Боюсь после смерти моей обожаемой жены, он испортится.

— О, я хочу высказать свои сожаления по поводу кончины доны Хоуорт. Я была в ужасе, когда мне рассказали.

Старик вытащив платок и потерев им покрасневший нос, согласно закивал головой.

— Да. Одно облегчает мою боль, дорогая малышка Саддар, — дон Хоуорт обвел взглядом гостиную, — наша разлука ненадолго.

Кит закусив досадливо губы уже жалела, что подошла и напомнила о случившемся.

— Она так изменилась после того случая…Ходила сама не своя, — Кит напряглась, услышав дрожащий голос старика, предавшегося воспоминаниям о жене, — не буду скрывать — она очень надеялась на ваш брак с Гэнсом, а тут такое непотребство…

— А в тот вечер?

— Да ничего особенного, все было как обычно в течение последних двадцати лет…Просто пошла к себе спать и все. — Дон Хоуорт помолчал, совсем по-стариковски пожевал губы, и снова уставился на нее, — Я надеюсь увидеть вашу свадьбу с Гэнсом, моя жена мечтала об этом.

— Да дон Хоуорт. Гэнс очень хороший, но вы не торопите нас. Все будет хорошо.

Кит встала, почувствовав, что если еще поговорит со стариком, то согласится на брак сию же секунду, не желая разочаровать Хоуорта-старшего. Это неприятно давило и заставляло чувствовать себя обязанной, а этого как раз не нужно. Она задумчиво засмотрелась на Гэнса — тот смеялся и сверкал удивительно синими глазами, красивый, молодой и абсолютно открытый. С ним ей наверное и правда будет легко и приятно…

Что-то заставило ее перевести взгляд выше. У дальней стены напротив с неизменным бокалом вина в руке стоял Соул. Ухмыляясь, блеснул оранжевыми сполохами в глазах, спрятал за стаканом кривую усмешку и отвернулся к своему собеседнику. Возле них вилась парочка молодых симпатичных женщин и, судя по тому, с каким выражением опускал свои янтарные глаза Соул на одну из них, ее «опекун» нашел себе развлечение до утра. Хищник на охоте…

Глава 8.

— Дори, — Кит обернулась на следовавшую за ней служанку, — этот вернулся?

— Да, госпожа. Еще вчера, вернее даже ночью.

Нахмурившись она вошла в гостиную. Мельком взглянула на столик, где белело несколько писем, наверняка приглашения от почтенных горожан Саддарвила и в первую очередь от тех, где в семьях имеются непристроенные женихи. Дори поставила поднос с чаем возле камина и Кит, поблагодарив, с удовольствием сделала глоток.

— Дори?

— Да, дона Кианнейт?

Служанка замерла уже у дверей и все-таки Кит решилась на расспросы. Любопытство взяло верх.

— Тогда…в тот вечер, после фейерверка, ты видела как уходила к себе дона Синити?

На щеках Дори заалел румянец и часто заморгав, она прошла ближе и, кивнув на приглашающий жест Кит, присела на краешек дивана напротив.

— Нет, госпожа, не видела. Мы возились с выпивкой для гостей, ведь они все толпой вернутся, так ведь?

— Мы…Ты имеешь в виду себя и Милию?

— О, нет. — Дори нахмурилась и уткнулась взглядом себе под ноги, — я с ног сбилась, а эта вертихвостка куда-то пропала, когда работы невпроворот. О чем я и сказала Маджели, та все следила за порядком в гостиной, всем ли хватит выпивки и все ли пустые бокалы я убр…

Кит поторопилась прервать поток жалоб Дори.

— Хорошо, хорошо. Ты молодец и справилась сама. Ты разносила вино и должна помнить, кто был в комнате уже после фейерверка, не так ли?

— Вы о ком хотите знать?

— Наверное, проще будет спросить по-другому, кого по-твоему не было? Кто задержался снаружи, например?

Дори озадачено завела глаза под потолок и глубоко вздохнула сложив губы, отчего ее белобрысая, пушистая челка взметнулась вверх.

— Ну…Я не помню мэра, он такой громкий обычно, не видела дону Хоуорт, — на мгновение в глазах Дори промелькнул страх, от упоминания второй жертвы, — и Гэнса, честно говоря он все время крутился возле спиртного…

Дори бросила виноватый взгляд на Кит.

— Все в порядке, Дори, просто говори правду и постарайся вспомнить.

— Не было генерала Коргана, вашего дяди…И эта легкомысленная особа, жена мэра, ее я тоже не помню.

— А его брат? Освалд Таронд?

— О, он явился перед тем как меня отправили к вам, вернее, в комнату убитой госпожи, прошмыгнул в уборную, пока, его жена все шипела, искала муженька.

— Понятно, — протянула Кит и совсем сникла. Значит, в то время, когда была убита мачеха, куча народа бродила не понятно где. И как разобраться в этом?

Кит откинулась на спинку дивана.

— Еще что-нибудь Дори?

— Не было генерала Хортоса с Жанет, но их я заметила позже, в смежной комнате. Дона Жанет чуть не плача вылетела из нее, а за ней, злой как черт генерал Хортос…Вроде все.

Да, трудно спустя два года пытаться воссоздать события того вечера. Это практически безнадежное дело, — сникла Кит.

— Понятно, можешь идти. Если что-то вспомнится, скажи обязательно мне, хорошо?

— Да, госпожа. — Поклонилась Дори и как только дверь за служанкой захлопнулась, Кит, покачав головой, тихо застонала.

О, боги, это непостижимо. Да уйма людей отсутствовала в тот момент. Хортос не стал заморачиваться и ломать голову, мерзкий надутый индюк…

В коридоре послышались уверенные шаги, и Кит напряглась, без труда узнав кто это.

— Генерал Корган? — хриплый прокуренный голос дворецкого подтвердил ее догадку.

Хмыкнув, Кит представила преданный взгляд этого прохвоста Тео. Тот тенью следовал за Соулом и сразу улавливал малейшее движение хозяина.

— Наша спящая красавица все еще у себя? — ленивый, пренебрежительный тон Соула неприятно полоснул слух. Красавица? Спящая? Мерзкий прохиндей!

В ответ раздался торопливый, неразборчивый шепот и Кит подобралась, напряженно вглядываясь в языки пламени в камине. Тео видимо доложил, что она уже в гостиной и снова звуки шагов…

— О, ни свет ни заря. Похвально, дона Кианнейт.

— Доброе утро. — Холодно взглянув на вошедшего Соула, Кит сделала вид, что заинтересовалась газетой.

— Или мне можно звать тебя по-прежнему, просто Кит? Как тебе больше нравиться?

Кит прищурив глаза с подозрением посмотрела на непривычно оживленного Соула. Вроде и ничего не сказал, а звучало как-то двусмысленно, с тем особым, отдающим вульгарностью подтекстом, который только этот мерзавец мог втиснуть каким-то чудом в вполне обыденные фразы.

— Можно и Кит.

— Ну и прекрасно, — он замолчал, подождав пока Тео, суетливо поставит чашку дымящегося кофе и как только тот ушел, продолжил ехидничать, — как провела вчера время, повеселилась?

Это прозвучало с издевкой, учитывая тот взгляд Соула, когда она «веселилась» беседуя с одним из самых древних гостей, со стариком Хоуортом. Да и скучные карты с мэром и Гэнсом не особо ее развлекли.

— Чудесно. Мне вчера сделали предложение, Соул — конечно это один из самых лучших вечеров в моей жизни, — не моргнув глазом соврала Кит и пристально уставилась на Соула, пытаясь уловить, почему он так пытливо расспрашивает.

— А, да. Гэнс, я и забыл о нем.

«Сволочь!» — Кит чуть скривилась, но промолчала.

Соул уже откровенно развлекался, кажется, ему нравилось будить в людях отрицательные эмоции.

— Как поживает дон Хоуорт, я так понял, он вполне оправился?

— Хорошо поживает, — Кит отложила газету и, склонив голову, решила спросить прямо, — я не верю, что тебе есть дело до отца Гэнса. К чему эти расспросы?

Янтарные глаза застыли на ней.

— Ты ко мне предвзята, Кит.

Ей не нравилось, как у него это выходило, — «Ки-и-т», он не проговаривал ее имя, он его промурлыкивал, как хитрый, зажравшийся котяра!

— Я хорошо тебя знаю. — Кит опустила глаза к кружке. Было невозможно смотреть на него, когда он вот так смеялся — сверкал улыбкой, сверкал этими чертовыми оранжевыми, огненными искрами в глазах. Сделала глоток, с неудовольствием отмечая, как мелко дрожит рука.

— Да ладно. Кит, ты пытаешься вычислить убийцу Синити, при этом даже о мачехе ничего не зная…А уж тем более обо мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Выпытала у старика что-нибудь?

— Да ничего особенного…Кроме того, что никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

— Не удивлен, — Соул замолчал.

— Она мечтала увидеть нашу свадьбу с Гэнсом, — Кит, опустив глаза к полу, вспомнила маленькую, полноватую фигуру жены Хоуорта, вечно жалующуюся на недомогание и невнимание близких. — Что ты имел в виду, когда сказал, что я не знаю Синити?

— Чтобы понять мотив, нужно знать жертву. А что ты можешь сказать о своей мачехе? — Соул внимательно посмотрел на нее и Кит поняла, что тот пытается сказать.

— Только то, что она была редкостной сукой, — Кит с удовольствием выплюнула эти слова, будто Синити могла их услышать, — и что она была весьма неразборчивой в связях с мужчинами.

Соул усмехнулся, услышав такой неприкрытый намек и запустил еще больше искристого огня в глаза. Со всей откровенностью, оценивающе прошелся взглядом по ней — от макушки до кончиков туфлей, нарочито медленно и демонстративно, ровно настолько, чтобы в очередной раз унизить ее. Развеселился, мерзавец! Но молча пропустила все это — Соул говорил! И говорил с ней об убийстве, рассуждая и размышляя вместе с ней, хотя возможно запутывал…

— Согласен. Это все?

Кит пару секунд помолчав, решилась открыто высказать то, что ей удалось узнать о таких как Синити.

— Она одно время была фавориткой свергнутого Церона, затем последовало проклятье. Таких называют корха. Проклятая ведьма.

— И больше ничего?

— Да.

— Мои познания в проклятых богами ведьмах почти такие же. Этого мало.

А вот тут уже интересно! Соула похоже не меньше чем ее интересовало, кому же понадобилось убивать всеми забытую корху. Кит сделала глоток, исподтишка наблюдая за озадаченно хмурившим брови Соулом. Чай совсем остыл и, скривившись, она отставила чашку. Она любила горячий, такой, чтобы чуть обжигал губы.

— Холодный?

— Что?

Янтарный взгляд искрясь, спустился к губам.

— Чай. Ты не любишь холодный чай.

Кит растерялась от неожиданного вопроса и, облизнув губы, кивнула. Тот, продолжая обжигать взглядом ее лицо, поддался вперед, и она испуганно отпрянула. Соул это заметил, дрогнул в усмешке уголок губ, но промолчал и осторожно взял в ладонь ее чашку. В глубине оранжевой радужки глаз закружил огненный вихрь и Кит еле-еле, с трудом отвела взгляд вниз. Над фарфоровой кружкой чая поплыл ароматный пар. Он поставил обратно на столик подогретый чай, и Кит не удержалась — извечное женское любопытство победило.

В самый раз. Напиток приятно обжигал губы и разливался мятным, уютным теплом внутри, снова напоминая о зимних вечерах с кружкой обжигающего чая, когда за окном свирепствовала стужа, а ты в тепле, под защитой большого, сильного дома. Она не смогла скрыть улыбки.

— Фокусник. Я тоже…

Кит осеклась. Не стоит, наверное, пока рассказывать о том, что она обнаружила в госпитале, то, как умеют говорить предметы…Нож! О. боги, ну а как же…Нож для колки льда. Да, шансы небольшие, все-таки его использовали для убийства только раз, да и прошло уже два года, но может получится уловить хотя бы тень, отголоски того, что произошло. Он должен быть у Хортоса! Однажды ей довелось побывать в его кабинете в здании префектуры. Их с Гэнсом поймали на горячем, возле бочек трактирщика и отвели к чопорному, всегда жутко серьезному генералу для поучительной лекции.

— Кит?

— А..?

Соул, до этого вальяжно восседавший напротив, подобрался и янтарные глаза хищно сверкнули.

— Ты что задумала?

С трудом оторвав глаза от языков пламени в камине, Кит погрузилась в пламя другое, холодное, словно закристаллизованное в странных, необычных глазах Соула.

— Ничего. Как ты это делаешь? Управляешь огнем?

Пожав плечами, он все же продолжал настороженно поглядывать на нее.

— Никак. Это моя суть. Тебя же не смущает как ты дышишь, говоришь?

— Жрец огня, — протянула задумчиво Кит, — откуда ты появился?

Соул встал. Повисла тягостная тишина, в ней неуловимо ощущалась болезненная, трагичная тень прошлого, его прошлого. Засунув руки в карманы брюк и рассеяно оглядываясь по сторонам вроде бы отсутствующим взглядом, ей впервые показалось, что тот не знает, что сказать.

— Мне нужно идти.

Кит прямо посмотрела в противоречиво холодный янтарь глаз. Ведь надо же так, такой теплый, медовый оттенок, а внутри словно застыли кусочки льда…Изморозь на янтаре.

— Ну, конечно.

От него не укрылась доля скепсиса в ее голосе. А как ей реагировать, если он вот так очевидно уходит от расспросов о своем прошлом? Жрец огня, посредник богов, способный вкупе с такими же как он, смещать сильных мира сего.

Через несколько бесконечных секунд, он, наконец, насмотревшись на застывшую Кит, криво усмехнулся и все-таки оставил ее одну. Вздохнув, Кит облегченно откинулась на спинку дивана и сморщившись вытащила подушку, из молочного шелка с россыпью алых маков. Милия…степенная, любящая вышивать зимними вечерами брюнетка — нужно встретиться с ней и тоже расспросить про праздник встречи лета, может, что она интересное заметила тогда.

Кит обернувшись в окно и заметив уезжающего Соула, направилась к себе. Сегодня похолодало и стоило надеть теплое пальто с подбитым мехом капюшоном. Еще недавно она спокойно стояла на балконе с Гэнсом, наслаждаясь теплым весенним вечером, а сегодня зима решила напоследок выдохнуть холода на долину Саддарвила. Но лето придет, обязательно, правда на этот раз без обычного праздника — с убийства Синити в особняке забыли об этой традиции.

— Вы поедете верхом?

Кит сегодня не хотелось проявлять чудеса вождения и на вопрос Тео, она покачала головой.

— Нет. Скажи Руперту, чтобы приготовил повозку.

— Да, госпожа.

Глава 9.

Кутаясь в пальто, Кит удивила Руперта просьбой отвезти ее туда, где теперь после замужества обитала ее бывшая служанка Милия.

— О, дона Кианнейт! Вы не забыли о Милии и пришли ко мне, — вплеснув руками, та засуетилась. Ловко поставила блестевший, начищенный чайник на огонь и расставляя чашки, одновременно умудрилась рассказать о своем быстром замужестве и рождении ребенка.

— У тебя все хорошо? — Кит приняла чашку и сразу почувствовав аромат мяты, улыбнулась — Милия не забыла вкусы прежней хозяйки.

— А что у может быть у Милии? Муж неплохой, Тоди здоровенький, а я… — темные глаза заволокло легкой грустью, — немного скучаю по работе и прежней вольной жизни, но сынок подрастет и я снова смогу выйти на службу.

— Надеюсь, ты вернешься?

Милия просияла улыбкой.

— О, дона Кианнейт, я так ждала вот этих слов! Кто же откажется причесывать такую красивую госпожу?! Я буду счастлива служить вам, хозяйке Саддара.

Они сидели в небольшой, уютной гостиной в маленьком доме печника. Милии все-таки повезло выйти замуж — Петер был лучшим в округе специалистом и ее служанка могла надеяться на стабильное, надежное будущее с этим спокойным, трудолюбивым мужчиной.

— Как вспомню тот день! — глаза Милии, ставшие по тарелке, уставились в страхе на Кит, — мне уже было страшно во время фейерверка…Все вокруг красное от огней в небе, этот грохот, как будто небеса взрываются. А белые статуи?! Те, что в парке стояли, они окрасились в красный и было какое-то у меня зловещее чувство внутри, госпожа, что вот-вот что-то произойдет, да.

Кит опустила взгляд на чашку. А у нее не было никаких предчувствий, нет. Она стояла возле Гэнса, любуясь красочным багровым небом в огнях и ощущая его теплую ладонь на спине, Кит была почти счастлива. Редкий момент, после повторной женитьбы отца — очень редкий.

— А в особняке, сразу после фейерверка, когда все вернулись? Может ты видела с кем возвращалась Синити.

— Вот ее я не углядела, дона Кианнейт. Ваш дядя попросил найти генерала Коргана, — Кит не удержалась, чтобы не поморщится при упоминании его нового имени. Генерал!

Служанка, заметив ее сменившееся выражение лица, согласно закивала.

— Да уж, госпожа, генерал тот еще фрукт! — но Милия скорее весело, с хитрецой улыбалась, — я нашла его в коридоре второго этажа и можете представить себе?! Мэр Таронд со свирепым лицом, порывался устроить драку, да!

Удивленно вскинув брови Кит переспросила, сомневаясь в словах Милии. Дон Таронд и мордобой! В памяти возникло рыхлая, мягкая фигура градоначальника с пухлыми ладошками и манерой заводить масляные глаза под потолок.

— Ты уверена? Дон Таронд?

— Да, точно. Но они быстро разошлись, стоило генералу Коргану бросить пару своих словечек. Ну, вы же понимаете? И как потом вышло, дону Таронду и не следовало с ним тягаться, да. Не по нему соперник.

Милия коротко рассмеявшись, повернулась к окну, где всегда встречала возвращавшегося с работы мужа. Еще рановато, но ее уже бессознательно тянуло посматривать на двор в тревожном ожидании.

— А что выяснилось потом?

— Война, дона Кианнейт. Здесь, в нашей многострадальной округе враги подошли совсем близко. Я молила богов, чтобы мой Петер вернулся невредимым и о вас, где бы вы не были. А генерал Корган…как рассказывал мне муж, там на поле битвы, убивая этих мерзких чудовищ — лангратов, он был страшен, — та перешла на шепот, как-будто боялась, что их услышат, — он жег огнем, дона Кианнейт, создавал море огня, в котором горели, корчась от невыносимой боли полчища этих, с щупальцами, да. А оружие?! Про него говорили — мечи, продолжение его рук. Так что он не только с Синити управляться умел.

Милия со смешком подмигнула и, услышав возню и покряхтывание в кроватке на некоторое время занялась малышом. Да уж, Синити он умел приструнить…К щекам прихлынула кровь от воспоминания того, что когда-то подсмотрела в приоткрытой двери. Та картина, в спальне Синити, никогда не отпускала ее, вновь и вновь вызывая странную смесь смятения и омерзения, и дурацкого волнения внутри. Странная они были парочка, вроде он связанный печатью, а запуталась, стала зависимой и уязвимой Синити…

— И что стало причиной их стычки, Милия? — снова вернулась к прерванному разговору Кит, когда служанка, наконец, успокоила сына, — я мало представляю, что могло заставить Таронда так разозлиться.

— Вот этого я не знаю. Но если помнить, что генерал охоч до женщин, то возможно дело в жене мэра…или в Синити, которая там к комнате была с доном Трондом.

— Ага, Соул застал их и потом убил мачеху?! — с сомнением покачав головой Кит, отставила чашку с уже остывшим чаем.

— Вы правы госпожа, навряд ли в генерале Коргане кипела такая страсть, поэтому скорее всего дело в той вертихвостке, как ее? Лерея, да!

Возможно, а может и вовсе женщина не при чем, мало ли что могли не поделить Соул и Таронд! — Кит уставилась на яркую обивку кресла напротив и отдалась своим мыслям.

Из кроватки грянул требовательный, громкий плач и Кит, поняв что Милия не скоро управится с капризулей, поторопилась попрощаться. У молодой матери куча дел по дому, да и смотрит ежесекундно в окно, ждет мужа и ей пора уходить, тем более на сегодняшний день, у Кит оставалось еще одно важное мероприятие.

Усевшись в повозку, они покатили по улице. Кит задумавшись, рассеяно смотрела по сторонам, но ее она заметила сразу. Маджели узнаешь, где угодно, по жесткой спине и прямой, словно палка осанке. И эта ее прическа, с уложенными в кулебяшку косами у ушей…

— Дона Маджели! — когда повозка поравнялась с темной фигурой ее бывшей наставницы, Кит перегнувшись через дверцу, замахала рукой.

Та обернулась и бледное лицо, словно внутри зажегся светильник, озарилось улыбкой. Маджели поспешила к ней и Кит, приказав Руперту остановится, слезла по скользким ступенькам. Яркое солнце, отражаясь в покрытых коркой льда лужах, грозило ослепить глаза. Несмотря на легкий морозец, все-таки чувствовалось приближение тепла и стоило подождать совсем немного, как в этим самых лужицах с криками зашлепают дети, а прохожие будут испуганно шарахаться от брызг, которые искрясь на солнце, скорее вызовут улыбку, чем желание журить шалопаев.

— О, Кианнейт, ты день ото дня все краше. Милая моя девочка! — обняв ее, Маджели слегка отпрянула, словно любуясь ее и с одобрением покачивала головой, — как тебе вечер у Тарондов? Мне так и не удалось с тобой хорошенько посплетничать. Гэнс полностью тебя присвоил!

Улыбаясь, она многозначительно сверкнула глазами, намекая на возможную скорую помолвку. Они пошли по улице, рядом, чуть поодаль тащился Руперт.

— Мы немного пройдемся, можешь доехать до трактирщика и выпить кружку эля. Минут через сорок встретимся на площади перед префектурой.

— Да, дона Кианнейт.

Обрадовавшийся возможности выпить лучшего алкоголя в округе, слуга, подгоняя фыркающего брухана, пропал за поворотом и Кит с Маджели, не спеша двинулись в сторону центра Саддарвила. Дом ее наставницы как раз находился на одной из улочек, примыкавших к центральной площади, где и располагались в основном дома местной знати и почетных граждан. Таким образом, Кит убивала двух зайцев — проводить давнюю хорошую знакомую, уже ставшую почти близким человеком, дону Маджели и, оказавшись на площади в час окончания службы префектуры, распланировать сегодняшний вечер.

— Я слышала, что Гэнс сделал тебе предложение? — взяв ее под руку, Маджели с улыбкой склонилась к ней.

— Кто тебе сказал? — нахмурилась Кит. Неужели Гэнс кому-то пожаловался на нее и это дошло даже до Маджели?! Кто еще знает?

— Не важно. Кит, я так рада за вас, ты не представляешь! После всего, ты заслужила быть счастливой и окруженной любовью.

Покачав головой, Кит ломала голову, как сказать ей, что пока так ожидаемого ею торжества не будет. Как же эти престарелые кумушки любят вот такие события — свадьбы, помолвки и прочее…Неужели когда-нибудь и она, скучающая и прожившая жизнь в одиночестве, будет вот с таким нетерпением обсуждать события чужой жизни и ощущать себя счастливой поедая свадебный тортик на очередном чужом бракосочетании. Кит не без нежности глянула в сверкающие радостью глаза Маджели, но решила все же немного разочаровать ту.

— Мы пока отложили помолвку, — и, замечая ожидаемое разочарование на лице Маджели, быстро добавила, — мне, кажется, не нужно слишком торопиться, тем более совсем недавно Гэнс потерял свою мать.

— Дона Хоуорт как никто другой была бы счастлива увидеть вас с Гэнсом в храме брака. — Маджели недовольно сверкнула глазами в сторону. Из магазинчика торговца лучшими тканями и платьями вышла Лерея, щебеча с подругой и время от времени, кивая прохожим, они нырнули в очередную лавку. Жена мэра была явная любительница походить по магазинам и, судя по взгляду Маджели, кокетливость и манерность миловидной брюнетки не очень-то одобрялась ею. Это даже было похоже на неприязнь, испортившую настроение ее собеседнице.

— Я знаю дона Маджели. И понимаю, что Гэнс хороший и подходящий молодой человек, — запнувшись, Кит твердо посмотрела в глаза бывшей наставнице, — если он действительно любит меня, он подождет…пока я буду готова на такой серьезный шаг.

— Да, Кианнейт. Думаю ты права, но все же не стоит слишком долго испытывать на прочность чувства мужчины, они несколько непостоянны.

Усмехнувшись мысли, что именно такой старой деве, как Маджели все известно о непостоянстве и коварности мужчин, Кит пару раз одобряюще сжав ее руку, потянула ту через дорогу, к повороту на здание префектуры.

В пол уха слушая рассказы Маджели о жизни провинции в ее отсутствие, Кит внимательно посмотрела на самое высокое здание в их городе. Если ей не изменяла память и если этот вредный солдафон Хортос не перестал быть ярым консерватором, то его владения находились по- прежнему на третьем этаже. За час до ужина, все расходились по домам, спеша в свои теплые, уютные дома, к женам, что с нетерпением ждали их. Судя по всему очень торопился мэр. Подъехал экипаж и Таронд, поглядывая на часы, нырнул внутрь. Кит усмехнулась, зря так спешит. Его Лерея еще не закончила прогулку с подругой и не осмотрела все новинки в местных магазинах.

— Я захожу в ним время от времени, они оба витают в облаках и их прислуга, боюсь, скоро им на шею сядет!

Кит повернулась к раскрасневшейся Малжели. Той доставляло удовольствие пройтись со своей воспитанницей и рассказывать, все в мельчайших подробностях — как переругался торговец вином с молочником, как младший брат фабриканта Бартла залез в долги и прочее и прочее.

— Конечно, вы обязательно найдете для любой ситуации ценный совет, дона Маджели.

Та еще больше зардевшись, часто заморгала и продолжила вываливать свои соображения, пока Кит задумчиво рассматривала здание префектуры на другой стороне площади.

— Дон Хоуорт очень благодарен мне, ну а Гэнс…сама понимаешь, на него много чего навалилось в последнее время — он пытается вникнуть в дела отца, поддержать его, а в доме нет хозяйки.

— Вы что-нибудь знаете об этом убийстве? — вот теперь трескотня Маджели ее заинтересовала.

Пожав плечами, та рассеяно осмотрелась и чуть приблизившись, прошептала.

— Нет, ничего, но я уверенна в одном! — Кит внимательно посмотрела на окаменевшее, бледное лицо женщины, — не стоит ходить поздними вечерами по улицам.

— Думаете, убийца просто лишает жизни? Без существенного мотива, ради удовольствия?

Маджели еще больше напряглась. На дне глаз промелькнула нечто — страх, благоговение…Кит встряхнула головой, пытаясь расчленить и понять сложную эмоцию, благодаря которой, люди способны сами себя вгонять в массовый ужас.

— Я думаю, я почти уверенна, то тень корхи…Только не смейся надо мной Кит! Пусть проклятой, да, но она была ведьмой и просто так не ушла в мир теней!

Из здания вышел Хортос и она слегка отвлеклась от разговора, проследив взглядом, как отдавая последние распоряжения своему помощнику, тот тяжелым взглядом ощупал площадь. Кит чуть повернулась. чтобы генерал не заметил ее, кто знает, может у этого чопорного солдафона зрение как у орла!

— И она добралась до нее! — прямо в лицо ей выдохнула Маджели.

— Кто?

— Бедная Синити, ее мечущийся и жаждущий отмщения дух.

Кит покосившись на Хортоса, заметила Лерею с подругой. Те пощебетав с генералом и заставив его улыбаться, к удивлению Кит, двинулись дальше. Хортос уставившись им в след даже не отреагировал на подведенного брухана. Что ж, и ему не чуждо прекрасное.

— Зачем доне Хоуорт убивать Синити? Ну смех же, старик Хоуорт изменяющий жене с ней! Хотя…что мы знаем о них обоих? Возможно есть и другой мотив.

— Да, — поникла Маджели и со вздохом, пожала плечами, — даже я собственно ничего не знаю о Синити. Мы никогда не затрагивали такие темы с того момента, как познакомились в Сайконге.

— Она уже была…корхой?

Опустив лицо, Маджели несколько секунд молчала, прежде чем тихо ответить.

— Думаю, да.

— Удивительно, что вас таких абсолютно разных, свело вместе?

Темные глаза с грустью уставились на нее и Кит сразу стало очевидно, причина их странной дружбы весьма веская.

— Одиночество, Кит. Поверь, оно способно очень сильно связать людей.

Взяв притихшую, напряженную, словно струна, Маджели под руку, Кит потянула ее через площадь, как только всадник, генерал Хортос скрылся из виду.

— Зайди хоть на полчаса, я заварю тебе чудесный мятный чай.

— Да, дона Маджели, конечно.

Увы, но ее бывшая наставница тоже помнила о том вечере мало. Все ее воспоминания сводились к тому, что кому-то не хватало выпивки, дона Хоуорт просила капель от нервов, Синити слегка перебрав, флиртовала со всеми напропалую и последний раз Маджели видела ее живой, когда вывела на свежий воздух, на парадное перед самым фейерверком. Не могла она сказать ничего вразумительного и о том, кто находился в зале после салюта, та с уверенностью только запомнила отсутствие Соула.

— Будь осторожна Кит, он очень хитрый и он опасен, ты меня слышишь?

— Да, дона Маджели. Не беспокойтесь, мы живем с ним в параллельных реальностях. — Кит опустила глаза, понимая, что сейчас безбожно привирает под внимательным, беспокоящимся взглядом Маджели, — нужно всего лишь время и я стану свободна от его присутствия.

— Есть способ ускорить…Гэнс.

— Я не могу в таком деле торопиться, мне он очень нравится, но это будет нечестно по отношению к нему. Выходить замуж из меркантильных целей, дона Маджели! Нет, в храм брака я пойду с твердостью и любовью в сердце. Только так!

— Как знаешь, Кит, но будь осторожна, умоляю!

Она нашла Руперта как и договаривались на площади возле опустевшего здания префектуры. А вот прохожих стало больше, после ужина многие горожане уважали вечерний моцион по улочкам Саддарвила. По блестевшему взгляду Руперта, можно было без труда догадаться, что времени для эля Кит предоставила достаточно.

— Домой, госпожа?

— Да, Руперт, в особняк. Трактирщик по-прежнему тот усатый пузан, кажется Гогсби?

— А как же, госпожа. Время не властно над ним. Все также пыхтит здоровенной сигарой за стойкой.

— А старый Морис?

— Кряхтит, хромает, но на прежней должности, охраняет префектуру, — Руперт тихо засмеялся, — тоже мне охрана. Уходит, как часы пробьют одиннадцать и торчит у Гогсби часа два-три…а потом дрыхнет до утра в своей конуре на первом этаже. Вот это работа!

— Ну еще бы! К нему не приставили помощника?

— А зачем? — удивился Руперт, — за сорок лет, что он так охраняет мэрию, никто и не пытался проникнуть туда. Даже в войну, когда в городе чужих было завалом, сторожить скорее нужно было трактир Гогсби!

И действительно, улыбнулась своим мыслям Кит, вспоминая как они детьми вечно крутились возле шумной забегаловки. Она всюду, словно хвостик следовала за Гэнсом, выискивающем очередные приключения и именно трактир привлекал их больше всего. Возле него всегда что-то происходило…

Когда Кит выбралась из экипажа, она решилась озвучить ту самую просьбу, что вертелась на языке всю обратную к дому дорогу.

— Руперт, ты умеешь открывать двери, к которым нет ключа?

Слуга застыл, но в его взгляде не было удивления, скорее настороженность и Кит пришло в голову, что она абсолютно не знает своих слуг, прослуживших в их особняке уйму времени. Руперт шмыгнул носом и чуть тише заметил.

— Смотря какие, госпожа. Одно дело в доме. А вот ежели какой кабинет, да еще важного человека, — он подошел ближе, и завозившись с раскладными ступенями, не оборачиваясь к ней глухо продолжил, — тогда лучше к Тео обратится.

— Вот уж к кому…

— Поверьте, дона Кианнейт, за хорошую плату он все сделает.

Руперт выпрямился и уставился на крыльцо.

— И расскажет все генералу Коргану.

Тот фыркнул и покосился на нее.

— Конечно ему разбрехает, но может договориться, чтобы он сделал это погодя? — когда Кит недоуменно посмотрела на слугу, тот пояснил, с горящим подвыпившей хитрецой взглядом, — после того как вы уладите свои делишки…

— О, — только и произнесла Кит.

Входные двери открылись и в освещенном проеме показалась кособокая фигура Тео. Нахмурившись и кусая в раздумьях губы, Кит направилась к ступеням.

— Спасибо, Руперт.

Кивком головы встретив Тео, она прошла в гостиную. Дворецкий пошел следом и попросив его принести чай, Кит присела в кресле у камина, в котором когда-то, с бокалом в руке, любила восседать прекрасная Синити. Зеленоглазая, яркая блондинка, но было нечто в ее внешности неправильное, не в самих чертах, а скорее в том, что угадывалось за ними. Какая-то внутренняя нервная издерганность и неудовлетворенность, иногда она выходила на поверхность, перекашивая идеальные линии лица и делая мачеху удивительно безобразной. Проклятие корхи…Никто точно и не знает в чем оно выражается и как погибает ведьма нарушившая законы богов. Значит нужно найти того, кто владеет такой информацией, а это точно можно узнать в Сайконге, где Синити и набралась всех своих грехов.

— С мятой, как вы любите. — Пробурчал Тео, поставив поднос на ближайший к ней столик, — может вам что-нибудь посущественней принести, что вы все один чай с этой вонючей травой пьете.

— Спасибо за беспокойство Тео. Ужин я кажется пропустила и Тойра будет мной не довольна, — Кит сделав глоток, с улыбкой подумала, что придется пробираться на кухню в поисках еды, а потом повариха будет с удовольствием ворчать, что в ее ароматном царстве кто-то хозяйничал. Но Кит знала, той льстило, что к ней на кухню тянуло домочадцев.

— Генерал один ужинал, вас мы не дождались.

— А, кстати, где он?

— Вызвали с шахты, той, что в пяти милях. Будет часа через два.

Дворецкий поплелся на выход и Кит, глядя на спину бывшего вояки, все-таки решилась завести щекотливый разговор.

— Тео, у меня к тебе есть небольшая просьба, — она немного запнулась, когда дворецкий насупившись повернулся, — щекотливого характера.

— Чего? — недоуменно вскинул лохматые брови Тео и Кит скривилась, вспыхнуло раздражение. Ну как Соул додумался назначить на должность дворецкого этого остолопа.

— Не «чего», а что!

— Ну, что?

— И не нукай.

— Не пойму я вас госпожа. Чего хотели-то?

Кит вздохнула и решила оставить попытки исправлять речь слуги. Сейчас не это главное. В конце концов ей Тео необходим не для светских бесед.

— Тео…мне нужно проникнуть в одно место, где, как сказать… — Кит пожав плечами, слегка улыбнулась, — меня не ждут.

— Не понял.

Но заинтересовался. Вон как в глубине глаз мелькнуло нечто веселое, с чертовщинкой.

— Открыть двери от которой у меня нет ключей…

— А.

Тео чуть приосанился, поглядел по сторонам и Кит была даже уверенная, что это привычка проверять не слышит ли кто их разговор. Похоже их дворецкий еще тот плут.

— Это будет недешево стоить.

— А так, чтобы этот мерз…генерал Корган ничего не знал?

Сверкнули темные глаза. Она слишком многого запросила?

— Десять золотых, — осклабился Тео.

— Согласна.

— Что будем вскрывать, госпожа?

Глава 10.

Кит поднялась наверх к себе спустя минут двадцать. Все-таки она сильно рисковала, обратившись к Тео, но иного пути нет. Всяко лучше чем к человеку со стороны. Конечно, он расскажет Соулу, но теплилась надежда, что довольно щедрая оплата его услуг, заставит Тео повременить.

Перекусив на кухне и откопав в глубине гардероба костюм для езды верхом, Кит, как только пробило одиннадцать начала одеваться. Натянув брюки, высокие, удобные сапоги и застегнув длинное, темно-зеленое пальто, задержалась у зеркала. Только бы все получилось, Кит надеялась, что они зайдут через двери и выйдут обратно также и ей не придется пользоваться для побега каким-нибудь окном. Они в здании префектуры очень высоко от тротуара, еще не хватало ноги переломать.

Стрелка часов приближалась к назначенному времени и Кит направилась вниз. Тео уже должен был подогнать экипаж к восточному входу. Только бы не столкнутся с Соулом, который как час назад должен был вернуться, но его она не слышала и не видела. Может уехал сразу в город? Любитель ночной жизни…

Накинув капюшон она вышла — на боковой дорожке, скрытой стеной кустарника, ее ждал Тео. Небольшой, двухместный экипаж был в самый раз. Достаточно быстрый и маневренный, но при этом скрывающий от посторонних глаз тех, кто в нем находится. Повернувшись к ней, Тео кивнул.

Быстро просеменив, Кит открыла дверь и бухнулась на свое место, уже теперь мысленно молясь, чтобы уехать за пределы поместья незамеченными Соулом.

— Мы заждались.

Кит взвизгнула. Рядом сидел Соул, совсем незамеченный ею. Он чуть сменил позу и в тусклый свет уличного фонаря попало его лицо. Тео! Мелкий поганец!

— Тео, ты мерзкий червяк! — громко отчеканила Кит и до нее донесся глухой голос дворецкого.

— Да, госпожа.

Кит откинулась на спинку сиденья и отвернулась к окошку с удивлением отмечая, что их возница тронулся.

— Куда мы едем?

— К зданию префектуры. Ты, кажется, туда направлялась? — тот усмехнулся в темноте и Кит, поерзав от того, что приходится так близко сидеть с ним в не таком уж просторном экипаже, недоуменно покосилась на едва различимого Соула.

— Я передумала!

— А я нет.

— Что ты имеешь в виду? — Кит удивленно уставилась на него. Глаза все-таки привыкли к темноте и теперь даже можно рассмотреть как в зрачках Соула поблескивают огоньки веселья и превосходства. Смешно ему, ну конечно, какой глупой курицой она сейчас выглядела, наивно полагая, что Тео не расскажет хозяину о ее смелых грандиозных планах на сегодняшний вечер.

— Я имею в виду кабинет Хортоса, Кит.

— Не представляю, что может там мне понадобится, — продолжала упрямится Кит, замечая как вздрогнули в полуулыбке его губы.

— Думаю тот нож, которым была убита Синити. И возможно ты подозреваешь, что Хортос прячет еще что-нибудь интересное с места убийства.

Взгляд застыл на ней, но она молчала, лихорадочно соображая, почему он не возмущается, не кривится в презрительной улыбке и не погнал пинками ее обратно в свою комнату. Кажется, Соул решил помочь ей?

— К-и-и-ит? — вкрадчиво пропел в своей излюбленной манере ее имя Соул, и она с трудом подняв взгляд от его улыбающихся губ, чуть нахмурившись кивнула.

— Хочешь сказать, что поможешь мне? — недоверчиво протянула Кит.

— Да, боюсь без меня ты не справишься.

— Я собираюсь проникнуть без ведома хозяина в его кабинет, — напомнила Кит, предполагая, что тот не совсем в курсе ее планов, — туда, где хранятся улики, Соул.

— И?

Повисла пауза и Кит пропустив пару ударов взбесившегося сердца где-то у горла, чтобы не взвизгнуть от радости закусила губу. Отвернулась к окну. Она ничего не могла поделать, но внутри все ликовало — одно дело собраться на такое вдвоем с плутоватым слугой, а вот с поддержкой Соула, все должно получится и у нее будет возможность прикоснутся к ножу и послушать его.

Их экипаж въехал в притихший Саддарвил. Вся ночная жизнь города сосредотачивалась в западной части, где находился трактир Гогсби и как надеялась Кит, именно там должен был находится сейчас сторож префектуры.

— Останешься неподалеку. Найди какой-нибудь тихий переулок, но так, чтобы услышать меня, Тео.

— Да, генерал.

Соул помог ей выбраться и когда она с ожиданием взглянула на него, кивнул в сторону площади.

— Дальше пешком пойдем.

— А Тео?

— Он будет ждать нас.

Тот пошел и Кит, засеменив за ним прошипела.

— Но он же умеет открывать замки! Как мы проникнем? Да и у Хортоса возможно все хранится в каком-нибудь запертом сейфе.

— Конечно, он все припрятал под замком. Но что умеет Тео, умею и я.

— О… — Кит замолчала, слегка опешившая. Соул сам собирается все открыть. Надо же. — Какие таланты…хм.

Локоть подхватила сильная, теплая ладонь, без усилий заставившая ее прильнуть к нему. Чуть наклонившись, тот ухмыльнулся.

— Кит, во мне бездна этих самых талантов, — блеснув улыбкой он приглушенно добавил, заставив кровь прилить к щекам, — и один из них тебе бы мог особенно понравится.

Вырвавшись, она устремилась вперед, с облегчением ощущая прохладное дуновение воздуха на горящем огнем лице. И пусть он там тихо посмеивается позади нее, но его пошлые намеки она комментировать не будет. Развратник!

— Не торопись, нужно осмотреться.

— Думаешь, он не ушел?

Соул приказав ей оставаться на месте зашел за угол здания. Кит оставшись в одиночестве на пустынной улице, озиралась по сторонам. Пока тишина. Вспомнилась Маджели и ее слова о корхе, жаждущей отомщения. О, боги, зачем память подбрасывает ненужное! Поежившись, она с надеждой поглядывала туда, где скрылся Соул.

Пшикнув, тот обратил ее внимание на себя. Он, наконец, выглянув из-за каменной стены подозвал ее и Кит, с облегчением вздохнув, метнулась за ним. Оставаться одной в ночной тишине спящего города не хотелось совсем.

— Пошли. Запасная дверь оказалась сущей ерундой.

— Ты отрыл ее?!

— Без особого труда, думаю дверь в кабинет Хортоса окажется посложнее.

— О, ты обязательно справишься.

— Сегодня ты меня удивляешь. — Пробурчал Соул, напряженно оглядываясь по сторонам.

Они вошли в коридор первого этажа и медленно продвигаясь в темноте, умудрились не наткнутся на какой-нибудь предмет и пройти до лестницы на второй. Кит не отрывалась от высокой фигуры Соула — здесь, в малознакомой обстановке, в ночной мгле он был как ориентир, как путеводитель. В холле перед лестницей оказалось светлее, из-за света фонарей, проникающего через окна и Соул обернувшись, тихо проговорил.

— О чем задумалась? — она всю дорогу молчала, удивляясь сама себе, что решилась на такую авантюру.

Кит подняла глаза на него.

— Вспоминаю, когда последний раз проверяла свои фамильные драгоценности.

Соул хохотнув, отвернулся и начал подниматься.

Спустя несколько минут, они стояли перед дверью в кабинет Хортоса. Соул вытащил фонарь, такой, что с давнего времени используют в их шахтах. Светящийся кристаллик, заключенный в специальный футляр давал достаточно хорошее локальное световое пятно не заметное в окнах с улицы.

— Посвети мне.

Несколько минут Соул возился с поблескивающими металлическими палочками в связке, примеривался к замку, снова бремчал, перебирал свои странные приспособления, но все-таки сделал это. Кит даже вздрогнула от щелчка замка в тишине пустого, безмолвного здания. Соул выпрямился, толкнул пальцами ладони дверь и, повернувшись к ней, сделал приглашающий жест.

— Прошу мадам.

— Сначала ты.

— Трусиха.

Соул вошел в кабинет и луч фонаря запрыгал по внутреннему убранству просторной комнаты. Стол, ряды стульев и стеллажи. Она протиснулась, с раздражением глянув на застывшего статуей Соула. Двинулась к столу, за которым располагались многочисленные шкафчики с чернеющими отверстиями для ключей. Их много, их очень много, — с отчаянием подумала Кит, не представляя, где может хранится тот нож из ее дома.

— Картотека, Кит. Начни лучше с нее, а то мы до утра будем вскрывать все это.

— Я ничего не вижу, Соул мне нужно больше света, — Кит завозилась с ящиками и перебирая карточки, бормотала под нос проклятия.

Благодаря тому, что Саддарвил был относительно спокойным небольшим городком, тяжких преступлений за последние годы оказалось немного.

— Вот. Особняк Саддар. Убийство Синити Саддар!

Почувствовав на щеке дыхание прислонившегося ближе Соула, она отвернулась к стеллажам.

— Четырнадцатый ящик.

Луч фонаря переместился в нужную сторону.

— Теперь ты, Соул.

Через несколько минут скрипнула дверца и Соул посветив внутрь ящика, сразу, первым, вытащил нож в прозрачном пакете и протянул замершей Кит. Она осторожно взяла его.

— Что дальше? — тот с ожиданием уставился на нее.

— Мне нужно достать его.

— Зачем?

— Так нужно! — нахмурилась Кит, неуверенная, что осмелится прикоснутся к нему.

На нем все еще следы ее крови. Едва заметные, больше похожие на ржавчину. А вдруг эти разговоры о теневом демоне корхи не суеверная выдумка и ее прикосновение к ножу вызовет призрак Синити? Кит встряхнула головой, отгоняя трусливое наваждение. Надо преращать это! Синити мертва и уже давно!

Соул отошел к окну и осмотрел пустынную улицу внизу. Кит воспользовавшись тем, что он не стоит рядом и не буравит ее своим невыносимым янтарным взглядом, закусив губу, вскрыла пакет и выбрав островок относительно чистого серебристого металла легонько прикоснулась. Теперь Соул опять за спиной, но Кит уже все равно. С кончиков дрожащих пальцев на холодную сталь ножа спускался мороз, заставляющий мельчайшие частицы вещества замедлять свое движение. И наконец, спустя минуту покрыв нож тончайшей изморозью, Кит заставила опустится температуру до предела, до той грани, когда частицы замирают и их вибрация не мешает слушать. Пакет перестал быть прозрачным и она осторожно подтянула нож наружу.

— Кит?!

— Молчи, — прошептала Кит и тот замер позади.

Перед Кит лежал нож, в облаке адского холода от которого даже по поверхности письменного стола пошла тонкая пленка льда. А позади нее тепло…Соул, жрец огненного бога, умеющий делать море огня, сжигающего десятки, сотни лангратов.

Она едва не пропустила поток воспоминаний, отвлекшись на воображаемые картины с поля боя, где управлял огнем мужчина, стоящий за ее спиной.

Отголоски, совсем обрывочные, с трудом уловимые. Кит даже чуть повернула голову, будто силясь услышать, почувствовать то, о чем говорил металл орудия убийства. Эхо голосов, смеха, обрывки мелодии…Женщина, она согревает нож в руке, лихорадочно, с силой сжимает его резную рукоять и предвкушая. Она уверенная, она стремительна в своем желании и тверда волей. И вот пришел вкус незнакомый крови, до этого нож помнил только освежающий, прохладный лед…Острие вгрызается в плоть, в тугую мышцу размеренно бьющего сердца и, получив смертельную рану, оно пару раз трепыхнувшись, замерло…и тишина. Все, это все? Нет, последняя картина, взрыв красного вверх — и что-то вышло из нее, из женщины, силу сердца которой забрал нож…

— Кит, извини что прерываю, но у нас гости!

Соул сгреб со стола пакет, в который ускользнул заледеневший нож, закинул его в ящик, закрыл его и подхватив оторопевшую Кит за локоть потянул на выход из комнаты.

— Быстрее! Очнись, Кит!

— Сторож?

— Нет. — Повозившись с замком, он тихо прошипел ей на ухо, — кажется Хортос. И что ему могло понадобится здесь в это время?

— О, боги!

Послышались шаги на лестнице и первым сообразил спрятаться Соул, дернувший растерявшуюся Кит в сторону узкой ниши слева. Только бы он свет не включил. Кит, зажатая между стеной и Соулом, задержала дыхание, как только топот тяжелых сапог раздался в коридоре. Действительно Хортос, генерала можно было без труда узнать по твердому шагу военного. Решил поработать ночью? Или заметил отсветы фонарика снаружи?

Трусливо зажмурившись, когда темная фигура Хортоса прошла мимо них, Кит считала спокойные, размеренные удары в груди Соула, прямо под ее ладонями. А вот она таким вселенским спокойствием похвастать не могла. Он наклонился чуть ниже и почувствовав движение теплого воздуха по щеке, щекочущего выбившиеся волосы на виске, она попыталась отвернутся.

— Как только он войдет внутрь, тихо уходим. — Прошептал ей в ухо Соул, воспользовавшись моментом, пока Хортос на весь коридор гремел ключами.

Чуть кивнув, Кит исподтишка скользнула взглядом по его подбородку. Соул, повернувшись в пол оборота, насторожившись, ждал момента пока генерал окажется в кабинете. Четкие скулы, твердый, уверенный подбородок. Соул спокоен, собран и она не сомневалась, что тот сейчас прекрасно понимал, где находятся его руки. Чуть поерзала, но это не сработало, даже наоборот, его левая ладонь спустилась чуть ниже и грозила оказаться на ее заднице. Возмутительно! Воспользоваться моментом, когда она не может дать ему решительный отпор!

Соул выглянул из-за угла ниши. В кабинете зажглась лампа и, в прямоугольнике света на полу теперь можно было наблюдать длинную тень Хороса. О, боги, когда он закроет уже эту чертову дверь?! Тень скользнула в сторону, уменьшилась и Соул, обхватив ее запястье, потянул обратно в коридор. Бесшумно ступая, они прошли метра четыре, как в проеме выхода на лестницу показалась еще одна темная фигура. Кит от неожиданности шумно вздохнула, порываясь вскрикнуть от испуга, но ладонь Соула на губах не дала ей издать и малейшего звука. Опять рывок и, бесцеремонно зажав ей рот, он снова дернул ее в сторону, в узкий проем на террасы. Они замерли — Кит с гулко бьющим сердцем и в тисках стальной руки Соула. Тот, стоя за спиной, прижал ее к себе, не давая и на миллиметр сдвинутся. Услышав цоканье каблуков, она удивленно вскинув брови, задержала дыхание, пока мимо прошелестев шелком платья проходила женщина. Молодая женщина, судя по шагам и легкому цветочному аромату…

И эта вошла в кабинет Хортоса не прикрыв за собой дверь!

Соул медленно убрал ладонь и встал спиной к противоположной стене коридорчика. Они стояли и недоуменно смотрели друг на друга, в попытке вести немой диалог. Он тоже удивлен ночным свиданием генерала Хортоса, но в отличие от Кит, его кажется начинала забавлять вся эта нелепая ситуация. Осторожно выглянул из-за угла, снова повернулся к Кит и беззвучно проговорил имя. Да ну, — скептически уставилась на него Кит и начала краснеть, когда до нее донесся голос Лереи и последовавшие за ее воркованием, звуки поцелуев. Пришлось самой себе зажать рот от потрясения. Соул уже откровенно смеялся над ней — в глазах вспыхивали искры оранжевого огня. Зашелестел шелк и шепот любовников становился все более страстным и горячим…А дверь прикрыть не хотите? — так и хотелось поинтересоваться Кит. Когда по воздуху поплыли тихие стоны Лереи, возмущение Кит как ветром сдуло — она смутилась, чувствуя как жаркая краска стыда снова прилила к щекам. Соул стоял напротив и смотрел только на Кит, которой приходилось гадать, что еще теперь примешалось к веселью в этих странных глазах? Нечто другое — острое, испепеляющее и щекочущее нервы, отчего вдруг отяжелели ноги и слегка закружилась затуманенная голова. Какое тесное у нее пальто, ей совсем нечем дышать! — Кит не могла оторвать глаз от его застывшего в маске лица и в панике мелькнула мысль, — нужно прервать эту странную напряженную паузу. Он что-то делает с ней! Вот так просто стоит напротив и под эти звуки из кабинета, что-то делает с ней своими жуткими глазами. А вот будто принял решение и сделал шаг к ней, Кит отвернулась в сторону и, закатив глаза на особо громком стоне Лереи, решила, что стало достаточно шумно, чтобы уйти незамеченными. Влюбленной парочке явно не до того, что творится вокруг. Соул, заметив ее попытку уйти, криво усмехнулся — она заметила боковым зрением в полумраке, но виду не подала. Внутри уже разливалась паника — скорее уйти! Быстрее! Иначе…

Слушая, как за спиной постепенно затихают шепот и стоны, Кит вжав в плечи голову, словно так она будет меньше заметна, спешила уйти. За спиной так же бесшумной тенью уходил Соул и становилось непонятно — от чего действительно больше убегает Кит, от Хортоса или от него…

Когда спустились на первый, в полной темноте, она почувствовав его горячие пальцы на запястье порывисто дернулась вперед. Черт с ним, если шуму наделает, наткнувшись на что-нибудь, — с досадой кусая губы, Кит спешила на выход и как только вышла в ночную прохладу, облегченно выдохнула.

— Кит…

Не ответила, пошла на тротуар, под свет фонаря, оглянулась и заметив неподалеку, через пару зданий, их экипаж, устремилась к нему.

— Я не знал как предупредить вас. Вот что ему могло понадобится среди ночи?! — взволнованный Тео, шагнул навстречу им. Кит пролетела мимо.

— Все в порядке.

От звуков его голоса за спиной, к горлу опять устремились гулкие удары сердца, заставляя от слабости и дрожи подгибаться ноги. О, боги! Нужно собраться и успокоиться, ну что она действительно так реагирует. Ей просто все показалось, ничего нет!

— Ушли? — шмыгнул носом Тео.

— Как видишь.

Кит открыла дверь экипажа и, наконец, осмелилась повернуться к ним. Наткнувшись на его пристальный взгляд, торопливо отвернулась.

— Поехали, Тео.

— Да, хозяин.

Как только двинулись в путь, отвернувшись к окну Кит лихорадочно перебирала в мыслях все что произошло. Хортос и Лерея любовники! Ну кто бы мог подумать — холодный, с вечно застывшим в недовольстве и высокомерии лицом Хортос и улыбчивая кокетка Лерея. Как много нового она узнала, а вот в своем расследовании и не продвинулась почти. Единственное, что можно сказать весьма уверенно, нож во время убийства держала женщина, металл помнил женские руки, тонкие, изящные пальцы…И то странное, необъяснимое ощущение взрыва, чего-то резкого, кроваво-красного и несущего сложную темную энергетику.

— Что ты делала там с ножом?

Мягкий, бархатный, но со стальной настойчивостью голос вытащил ее из раздумий под цокот копыт и ритмичную тряску повозки. Она слегка повернулась, но смотреть на него не стала.

— Я пыталась узнать о его прошлом.

— И как? Бурное прошлое?

— С твоим не сравнить.

— Откуда тебе знать, меня ты не замораживала?

Кит все-таки посмотрела на него, не удержалась и открыла рот, чтобы послать его куда подальше. Туда, куда обычно слали всех измученные страданием раненные, во время болезненной перевязки и их, терпеливых сиделок, попыток облегчить состояние солдат.

— Ты знаешь кто убийца, ты это увидела? — прищурив глаза Соул даже поддался к ней, пытливо заглядывая в ее удивленное лицо.

Ну, ее способности не настолько великолепны, чтобы такое сделать.

— Нет. Так я не умею. — В янтарных, искрящихся глазах мелькнуло разочарование, еще один гвоздь в гроб ее теории, что Соул убийца. Если, конечно он не сумасшедший, мечтающий быть обнаруженным.

— И?

— Его держала в руках женщина. Вокруг кровь, какое-то резкое движение, много красного, там что-то еще было, не могу описать. Это определенно во время убийства, Соул. У меня нет сомнений, что убийца женщина! Хотя…

Соул молчал. Непостижимый взгляд двигался по ее лицу, будто проверял, ощупывал на предмет лжи или заблуждений. А может он, как и Кит, подозревал ее! И сейчас сморит вот так настороженно, гадая, не морочит ли Кит ему голову?!

— В общем ничего определенного, наверное, мы зря так рисковали.

— Да, брось! Мне понравилось, — чувственные губы искривились в усмешке, — да и какой тут риск. Я же сказал, что мы уйдем, как только он войдет внутрь…

Кит бросило в жар. Совсем она запуталась, это он так делает или она больна? Фраза о Хортосе прозвучала двусмысленно — как только он войдет внутрь…куда? Сразу всплыла картина у кабинета, они глядя друг на друга, слушали звуки пылких любовников и ждали, когда Хортос «войдет внутрь». Взгляд Соула опустился к ее губам, точно как тогда в столовой и Кит уже знала, только не облизывать — он реагирует на это, а может…Внутри грызла и упорно подначивала вредная противоречивость и Кит, не смогла ей противостоять. Стараясь не отрывать взгляда от его глаз, чтобы не пропустить ту жгучую, острую вспышку, она слегка прикусила нижнюю губу, отпустила и чуть облизала верхнюю…

Сработало. В глубине темного янтаря полыхнуло оранжевым сполохом и черты лица застыли, окаменев и даже пугая. Он отвернулся, предоставляя ей возможность рассмотреть в тусклой подсветке экипажа его напряженный профиль и сжатые губы. Внутри экипажа заметно похолодало, словно выключили источник тепла.

— Ты знал?

Он не сразу отозвался, а когда все-таки решил ответить, то чувствовалось, цедит как сквозь зубы.

— О чем?

Закатив глаза, Кит терпеливо пояснила.

— О том, что эти…любовники?

Тот равнодушно пожав плечами совсем отвернулся к окну.

— Нет.

— А я просто в потрясении. Хортос и Лерея!

Она осторожно покосилась на Соула. Тот задумчиво уставился на темный пейзаж снаружи и поддерживать разговор с ней похоже не собирался. Что ж, помолчим. Тем более их кратковременные беседы вечно норовят уйти куда-то не в ту сторону.

Скрипнув рессорами экипаж затормозил у главного крыльца. Особняк спал, приглушенный свет горел только в холле, да фонарь над входом ждал возвращения хозяев.

Не дожидаясь своего «подельника» и вообще никак не реагируя ни на пожелание доброй ночи от Тео, ни на напряженное, но такое красноречивое молчание Соула, Кит поднялась по ступеням. Малая гостиная встретила уютной теплотой догорающего камина и, включив небольшой светильник у диванчика, она подошла к столу. Вот что ей нужно, глоток алкоголя, иначе сегодня она не уснет, не успокоит этот вихрь мыслей внутри.

Щелкнула входная дверь и в гостиной появился Соул. Кит сморщившись от крепости напитка, чертыхнулась, но не оборачивалась, остерегаясь наткнутся на насмешливый взгляд. В темном отражении окна она и так видела его застывшую фигуру, молча наблюдающую за ней. Повисла пауза.

— Хорошая идея выпить, Кит.

Кит продолжала стоять. Кажется он перестал злится, бархатные ноты голоса стали глубже и мягче. И это «Ки-ит» чуть протяжное, с неуловимым подтекстом…Его чувственные губы растягивались, как в легкой улыбке, когда он произносил ее имя и это вечно заставляло бессознательно пялиться на них.

Соул двинулся через гостиную к ней и Кит поставив стакан, до белых костяшек схватилась за краешек стола. В отражении, его высокая, темная фигура остановилась за ней. Близко, очень близко. Настолько, что ей стало очевидно, что зрелище в префектуре и ее легкомысленные игры на обратной дороге не пройдут даром. Рывок…он не дал ей сбежать на этот раз. Руки обхватили в стальные тиски и Соул решил пересечь ту черту и зайти дальше! Это все неправильно, неприлично и бесстыд…

Резко вздохнув и ощущая спиной горячее, сильное тело мужчины, способного расправится с ней как с мелкой мухой, Кит разомкнув губы, с отчаянием поняла, что не может и звука издать. Да и не хотелось говорить — накрыло странным состоянием, словно со стороны, с неким даже любопытством наблюдала за собой и Соулом и с бьющимся от предвкушения сердцем ждала, насколько много она позволит ему. Кто бы мог подумать?! Кит и он…А так привыкла его ненавидеть…

Он чуть наклонился и, прикусив ее мочку уха, решил поиграть своим огнем. Вспыхнули оранжевым глаза, он тоже смотрел на отражение их двоих в черной глади окна.

— Не смей играть в эти игры, Кит, — тихо проговорил Соул, блеснув глазами и одна ладонь продвинулась вверх, под тяжесть левой груди, где с силой билось о ребра обескураженное сердце.

— О чем ты?

— Я о том, что ты делала в карете, — Соул усмехнулся, выдохнув порцию теплого, но будто обжигающего воздуха.

— Соул…я не…

Ладонь на животе спустилась ниже и надавив прижала ее к его бедрам, давая вполне определенное представление о возможностях его бурной физиологии.

— Иногда можно наткнутся на мерзавца, Кит. И он воспримет это как побуждению к действию.

— Как ты?

— Возможно. — Он чуть ослабил захват, Кит сразу воспользовавшись этим развернулась и попыталась уйти…

Короткое мгновение, быстрое, неуловимое движение и она уже была прижата к стене. Его лицо близко, настолько, что когда он прошептал следующую фразу его губы слегка касались ее.

— Будешь так делать и будет это.

Кит пыталась оттолкнуть его, вскинула руки, но они сразу же оказались плотно прижатыми к стене…Соул впечатав ее в стену, полностью обездвижил.

Ей нечем дышать. Жесткий, на грани грубости и насилия поцелуй не давал и пикнуть. Толкнул бедрами, намекая на те движения…на напряжение под золотистой кожей и его желание. Голова пошла кругом от ощущения, что она погрузилась в волшебное облако из его запаха, бесстыдной страсти и жара. В этой ауре, рассудительная, серьезная, где-то даже холодная на чувства Кит растеряла последние остатки самообладания. А ведь хотела этого, еще там, в узком коридоре префектуры — глядя на его изменившееся лицо, у нее проскользнула мысль о том, каково это погрузится в горячую похоть Соула.

Тот самозабвенно терзая губы Кит учуял изменение и слегка сбавил напор. Движения рта, языка стали более вкрадчивыми, пробующими на вкус и с удовольствием смакующими. Теперь он и не держал ее, сильные ладони скользнули по шее, спустились вниз…Но ей все еще трудно дышать, от чего она задыхалась? От того, что воздух вдруг стал густым и горячим? Кит вцепилась ему в волосы, пока Соул покусывая кожу спускался на подставленную ею же шею. Даже темно-красные пряди приятно ласкали своей шелковистостью тонкую кожу между пальцев. В полумраке гостиной только их дыхание и шорох одежды. Непостижимо! Соул — равнодушно-холодный, с вечным презрительным взглядом и ехидством, поблескивающим оранжевыми искрами на дне светло-карих, цвета теплого янтаря глаз, сейчас, абсолютно потерявший самоконтроль, словно жаждущий в пустыне, упивался поцелуями…и с кем? Кианнейт Саддар! Она тихо засмеялась, гуляя взглядом по темному потолку и растрепанный, чуть задыхающийся Соул ошеломленно уставился на нее. Кит медленно, даже с сожалением вытянула пальцы из шелка его волос, по пути скользнула указательным по острым, напряженным скулам и опустила ладонь на его грудь. А вот сейчас в ударах его сердца не было былой размеренности и спокойствия, оно бешено неслось и гулко билось под твердыми мышцами. Но он быстро пришел в себя, кривовато усмехнувшись, вскинул подбородок.

— Все поняла?

Кит вскинула руку и ударила его. Не сказать, что пощечина удивила Соула, хищно дрогнули крылья носа, но в глазах не только самоуверенное презрение и издевка, есть что-то под ними. Что-то, что ему не понравилось, нет, не так, — Кит прошла мимо и, стараясь не потерять контроль и не сорваться на бег, направилась к выходу из гостиной, — нечто выбило его из колеи и он разозлился на нее, на себя, но она пас. На сегодня ей хватит потрясений.

— Спокойной ночи, К-и-и-т.

— Иди к черту!

— Возможно, раньше бы согласился, но не теперь.

Уже в дверях она обернулась на его слова. Соул, прежний, с руками в карманах и ухмылочкой самоуверенного превосходства на лице, блеснул зубами в широкой, издевательской улыбке. На что он намекал? Отвернувшись, Кит погрузилась в темноту коридора.

Как не удивительно, но ей удалось уснуть, оставив все произошедшее, все мысли и переживания на потом. Тревожный, беспокойный сон длился недолго и, открыв глаза, Кит едва дышала от разливающегося по венам парализующего ужаса. Она в комнате не одна, слева у стены что-то смотрело на нее, спящую, беззащитную и дышало злобой. Казалось, воздух комнаты передавал пульсирующую волну ненависти, окатывая ее с ног до головы и поднимая каждый мельчайший волосок на теле…

Она покосилась вправо. До включателя лампы всего метр, а она и пальцем пошевелить не могла. Нечто у стены сдвинулось, всколыхнув все ее рецепторы. Кит дернулась вправо, до скрежета сжимая зубы. Получилось! С шумом выдохнув она выбросила руку в сторону и метнулась к светильнику. Оглушительный щелчок и обернувшись на белую стену она закричала. Огромная, слишком черная тень не смогла ее обмануть, она, пусть и очень быстро, но ускользнула на пару секунд позже, после того, как свет лампы осветил спальню. Вскочив, Кит в два шага оказалась у окна, замерла, не отрывая взгляда от собственной кровати, только там, за ней, под ней могло затаиться это.

С треском распахнулась в дверь и Кит, с облегчением увидев Соула в проеме двери, пальцем указала на свою разворошенную постель.

— Оно там! — прошептала, задыхаясь Кит и тот сразу двинулся к кровати.

Взметнулось белоснежное одеяло, Соул нагнувшись осмотрелся, даже балдахин дернул.

Кит затрясло. Он ничего не обнаружив, теперь озадаченно поглядывал на нее. Прошел в глубь комнаты, заглянул в ванную, гардероб и вернувшись остановился перед ней.

— Госпожа? — заспанные глаза Дори удивленно расширились, чуть заалели щеки, но Соулу было видимо плевать, как это все выглядело со стороны. Кит в ночной сорочке, полуголый мужчина в одних штанах, висящих неприлично низко на бедрах…

— Принеси бренди из моей спальни, живо!

Светлое пятно на фоне темного проема пропало, и Соул подхватив теплый халат на краю постели, накинул ей на плечи. Вцепившись в мягкую, уютную ткань и зябко кутаясь, Кит благодарно кивнула.

— Успокойся, Кит.

— Мне холодно.

— Сядь в кресло.

Легонько подтолкнув ее, и взяв бутылку со стаканом у всклокоченной, испуганной Дори, он отправил служанку обратно к себе.

— Скажешь, если кто спросит, что госпоже приснился кошмар, поняла?

— Да, генерал Корган. Госпожа?

Голубые глаза с беспокойством смотрели на Кит. Ну и шуму она наделала, — Кит кивнула ей и та, напоследок обернувшись в дверях, тихо прикрыла их за собой.

— Что ты увидела Кит?

Губы обжег крепкий эль и Кит продышавшись, скривившись отставила стакан. Алкоголь разливался внутри теплым морем в котором тонула мерзкая дрожь липкого страха. Вздохнув, она откинулась на спинку кресла. Приоткрыла глаза, Соул сидел напротив, поддавшись к ней и напряженно сверля глазами.

— Тень. Черная большая и…злобная.

Он и глазом не моргнул, только по правой щеке, под золотистой коже шевельнулась мышца.

— Сны бывают очень яркими.

Кит покачала головой и со стопроцентной уверенностью в голосе возразила.

— Это не было кошмаром. Поверь, Соул, я в состоянии отличить плохой сон от яви. Это нечто похожее на черное пятно и оно не сразу пропало, когда я свет включила, — Кит подняла прояснившуюся голову, — оно опоздало на пару мгновений, но я заметила.

Соул помолчал. Внимательно изучая ее лицо, плеснул в ее стакан выпивки и сделав пару больших глотков, кивнул своим мыслям.

— Если это не сон, тогда по Саддарвилу разгуливает корха.

По спину волной пробежались мурашки. Кит недоверчиво взглянув на Соула, скривилась.

— Почему?

— Синити любила такие проделки. Создавала безликие тени, и развлекалась пугая ими тех, кто ее не устраивал.

— Ты сейчас смеешься надо мной? Синити мертва!

Черты Соула исказились и Кит в кресло вжалась, от той маски ярости и ненависти, что он позволил проявиться на всегда таком холодном, равнодушном лице. Таким она его еще не видела. В глазах вспыхнула оранжевое пламя, но оно не грело, нет! Наоборот, внутрь пробралась струйка леденящего ужаса, а может она ошиблась! Ведь Маджели предупреждала, нужно слушать старших. Но он быстро собрался, подавив то, что грозило выплеснутся, значит скрывал…

— Надеюсь.

— Соул?

— Ты ненавидел ее?

Он склонил голову, глаза скользнули вдоль ее фигуры, вроде раздумывал, отвечать ли ей или послать куда подальше.

— Да.

— Почему?

— Потому?

Кит раздраженно схватила стакан из которого только что пил Соул и заметив в его глазах язвительную насмешку, налила эля.

— Осторожнее. Ты напьешься.

— Отстань!

Вместо резкого ответа на ее откровенное хамство, он подхватил бутылку и отпил прямо с горла. Рассеянно прошелся хищными желтоватыми глазами по ее комнате и застрял на постели, заставляя покраснеть Кит от мысли, что Соул может представлять себе своим явно испорченным воображением извращенца.

— Как можно во всем этом разобраться, если ты не отвечаешь на мои вопросы?

— Что ты хочешь узнать? — ответил вопросом на вопрос Соул и взгляд переместился на ее лицо.

— О Синити? О ее жизни.

— Поверь, мои знания о ней не помогут, — плотоядно сверкнув глазами, он не без злорадства, вкрадчиво добавил, — или то в какой позе она предпочитала, как-то прояснит ситуацию? Или на что был способен ее едкий, но такой умелый яз…

— Замолчи! Ты прекрасно знаешь о чем я. Ваши кувыркания в постели мне не интересны!

Соул усмехнувшись, вальяжно закинул ногу на ногу.

— Ага, и потому ты иногда любила подглядывать.

Кит задохнулась, опешив от его последней фразы и чувствуя как щекам опять, с новой силой прихлынула горячая кровь, отвернулась, надеясь что ее смущение не будет так очевидно. Тихий смех Соула, наконец, прекратился и в комнате воцарилась тишина.

Глубокий вздох Соула нарушил их гробовое молчание.

— Нужно съездить в Сайконг.

— Зачем? — повернулась к нему Кит.

— В столице есть человек, у которого мы можем что-нибудь выведать о таких как Синити, — устало наклонившись вперед, Соул пытливо, исподлобья, наблюдал за ее реакцией.

— Ты предлагаешь нам поехать туда? Вдвоем?

Кит растерянно прыгала взглядом по узору ковра под ногами. Есть возможность узнать о корхах, это может помочь, а еще Даэтворт Саддар, ей не помешало бы и с ним увидеться.

— Ну, да. — Соул поднял взгляд к потолку и с насмешкой глянул на нее, забавляясь ее смущением, — а что ты предлагаешь? Возьмем с собой твоего женишка, можно прихватить Маджели, Дори, Милию с ее отпрыском, для меня Лерею — она оказалась горячей штучкой!

Соул засмеялся и Кит представив всю эту делегацию не удержалась от смешка. Что за невозможный тип! Полчаса назад она визжала от ужаса, а теперь, чувствуя, как в хмельной голове звенит такая приятная пустота, смеется над его пошлыми шуточками.

— Соул…

Он сразу стал серьезен и пристально глядя на нее, тихо ответил.

— Да, Ки-и-ит?

— Ты действительно думаешь, что она каким-то образом бродит здесь…что она не совсем ушла?

— Я не хочу, чтобы так было — это все, что я могу тебе сказать.

О, боги, возможно ли это! Неужели проклятая корха никогда не отпустит ни этот дом, ни ее?!

Соул встал, взял со столика бутылку с плещущимся на дне элем и шагнул в сторону двери.

— Ты куда? — заморгала часто Кит, в панике, понимая что он собрался уйти в свою комнату.

— Ночь, Кит, — напомнил ей Соул, в удивлении выгнув бровь, качнул рукой, в которой держал остатки эля, — если продолжать в том же духе, к утру мы будем без памяти.

Кит вскочила.

— Ты можешь остаться здесь! — чертыхнувшись, заметив блеск в янтарных глазах, Кит с досадой погладила лоб и с опаской поглядывая на свою собственную кровать, не без мольбы в голосе добавила, — ты мог бы лечь на диване! Я боюсь оставаться одна, не сегодня, пожалуйста!

— Хм…Кит…

— Я знаю, это неприлично, но черт подери, Соул! Оно опять появится, я уверенна!

— Тащи мне подушку, и одеяло, и если я буду храпеть, прошу не возмущаться.

— Хорошо.

— В следующий раз, зови ночевать с собой Дори.

— Ты думаешь, это снова повторится?

Соул допив эль из бутылки, пожал плечами.

— Надеюсь, нет. Хотя…

Демонстративно скользнув оценивающим, предельно красноречивым взглядом по ней, он криво усмехнулся.

— Спокойной ночи Соул.

— Взаимно.

Глава 11.

Словно чувствуя вину за то, что произошло между ней и Соулом в полумраке гостиной, за то, что совсем забыла о нем, Кит встретившись с Гэнсом старалась быть как можно приветливее с молодым человеком. Она с головой погрузившись в прошлое, мало задумывалась о будущем, а вот Гэнс…В синих глазах плескалось восхищение и надежда, на ее взаимность и скорую помолвку. Хотя иногда, его лицо нет-нет, да омрачалось.

— Тебя что-то беспокоит? — Кит отпустив поводья брухана, пытливо посмотрела на хмурившегося Гэнса.

— Ничего особенного, Кит. Просто…отец все больше отходит от дел и мне приходится вникать во все это. — Гэнс вздохнул и взъерошив волосы, слабо улыбнулся, — а дел скопилось не мало. Фабрика, шахты и эти вечные нескончаемые проблемы в рабочих поселках.

— Понятно. Но ты освоишься, Гэнс, у тебя все получится.

— Да.

— И станешь толстым, важным фабрикантом, который прославит богатства нашей провинции еще больше. — Кит улыбнувшись, взяла Гэнса под руку.

Они уже часа два как вместе, забыв о своих проблемах, наслаждались обществом друг друга. Давно уже нужно было организовать такую вылазку.

— Может придешь к нам завтра на ужин? Скажем с официальным визитом?

Кит глядя себе под ноги, не знала, что и ответить ему. Гэнс конечно же заметил ее медлительность и неуверенность, порывисто отвернулся и сделал вид, что и не ждет ответа.

— Завтра никак не получится, Гэнс. Мне нужно срочно уехать в Сайконг.

— Что-то случилось?

— Нет, визит вежливости императору, — Кит с улыбкой посмотрела в чистую синеву его глаз, — и скажем так, мне нужно его одобрение, сам понимаешь. Но это не значит, что мы будем торопиться, хорошо?

— Согласен. Я и сам не желаю, чтобы это выглядело так, как будто тебя заставляют. Просто, я так уже привык жить с мыслью, что именно с тобой будет связана моя жизнь…

— А ты уверен, что так правильно?

— О чем ты?

— Может мы путаем давнюю дружбу с любовью, Гэнс?

Он усмехнулся и в его взгляде промелькнула снисходительность. Кажется, Гэнс воспринял ее неуверенность в их выборе, глупостью молодой, неопытной девушки, которую страшит будущий брак.

С нежностью, он коснулся ее щеки и Кит, закрыв глаза поддалась к нему. Ах, такой понятный, улыбчивый Гэнс! Глупости выдумывает, он прав, с кем, как не с ним, она будет окружена вниманием и любовью человека, который прекрасно ее знает.

Когда он коснулся ее губ, Кит не сопротивлялась, позволила Гэнсу проявить себя как мужчине и смущало только одно — сравнивала, ей вспомнился недавний поцелуй в полумраке гостиной. Жесткая, полная еле сдерживаемой жгучей остроты, страсть Соула от которой даже сейчас пробрала мелкая, парализующая дрожь…Из нее вырвался приглушенный стон.

— Себя не обманешь Кит. Прекращай трусить, а я в свою очередь обещаю больше пока не заводить разговор о женитьбе, — Гэнс чуть прижал ее к себе, ладонь на спине спустилась ниже, — но мне трудно находится рядом и не иметь возможности любить тебя. И мы редко видимся, ты не находишь?

— Да.

— Будем исправлять.

— Как? — с улыбкой глядела Кит в его синие глаза, в которых преломляясь, играли лучи солнца.

— Вернешься из столицы и я тебе целое расписание сделаю.

— Даже так! Хорошо, Гэнс, как только я улажу свои дела в Сайконге, мы займемся нашими отношениями.

Кит взяв его под руку повлекла к берегу ручья, где фырча и жмурясь от яркого солнца, отдыхали их бруханы.

— Насколько…ммм…плотно?

Засмеявшись, она шутливо его оттолкнула.

— Развратник!

— Надолго в Сайконг?

— Два-три дня, не больше, Гэнс, — замерев перед открывающимся видом с холма на Саддарвил, Кит склонила голову на его плечо.

— Хорошо. Я скажу отцу, что придешь в конце недели. Не загуляй там, императорский дворец полон искушений, — со смешком закончил Гэнс, но она уловила почти неуловимое волнение в его голосе. Ах, если бы он знал, какое искушение бродит вальяжной самоуверенной походкой по коридорам поместья Саддаров…

Сегодня Соул усмешкой наблюдая, как она собирается на прогулку с молодым Хоуортом, вгонял ее в жутчайшее смятение. Янтарный взгляд, красноречиво задержавшись на ее тщательно уложенных волосах, плотоядно скользнул по лицу, опалил губы и завис окончательно на гладкой, фарфоровой коже груди. Как только Кит, заметив тщательный осмотр и отчаянно краснея, резко запахнула полы пальто, прикрыв так заинтересовавшее его декольте блузки, мерзавец тихо засмеялся, разгоняя волну мурашек по ее спине.

— Куда направилась?

— Не твое дело!

— Я предполагаю свидание. С Гэнсом?

— А с кем еще?

— Ну мало ли, — пробормотал Соул, блеснув нехорошими искрами в злых глазах, — может ты решила разнообразить свое скудное меню.

Когда у него вот так сужался зрачок, глаза совсем становились по хищному желтыми, опасными.

— Какая странная ассоциация с едой, Соул. Ты на голодном пайке?

Резкие черты лица застыли, а над стаканом с алкоголем, звериной, ненасытной угрозой сверкнули глаза, высокая фигура напряглась, как перед прыжком…Он даже чуть поддался вперед, но словно на пару мгновений поддался раздумьям — сделать ли то, что ему вот сейчас, пришло в голову? Кит не стала провоцировать и стрелой подскочив к двери, с силой захлопнула за ее за спиной, оставив явно агрессивного сегодня «опекуна» в холле. Ну, его, связываться…

Кит повернулась к Гэнсу и, сжав его ладонь, с улыбкой заверила.

— Даже не беспокойся. Не думаю, что у меня будет время на это.

— Я буду ждать тебя. Займусь пока делами отца, ведь обещал ему взяться за ум. Как и матери.

— Тогда нужно сдержать слово, Гэнс.

Синие глаза уставились на пламенеющий горизонт. Ему все еще плохо, хотя старался не показать виду.

— Матушка, тогда на том вечере пригрозила мне, что если я упущу самую лучшую девушку Саддарвила, она не будет со мной разговаривать.

Кит пустила взгляд под ноги, представляя весь ужас доны Хоуорт после.

— Гэнс…

— И хотя у нас были и другие девушки на выданье, ей не верилось, что ты не вернешься, Кит.

Кит решилась сменить тему.

— Жанет. Помнишь ее? Она была жутко влюблена в Хортоса.

Гэнс сморщил нос, вспоминая белокурую девушку, упорно добивавшуюся внимания генерала Хортоса. Их всегда удивляло, что она нашла в нем.

— А ее мать ненавидела твою мачеху.

— Почему? — Кит не знала тонкостей переживаний Жанет и того, что происходило потом, после того как ее отправили в место служения богам.

— Та не оставила надежд ее дочери. — Гэнс усмехнулся, — но у Жанет все сложилось прекрасно. Ей сделал предложение какой-то важный чиновник из Сайконга. Так что зря ее мамаша пыхтела от злости на встрече лета тогда.

— Я не помню ее, — нахмурилась Кит, перебирая в памяти гостей того вечера, — их дом на шестой восточной улице?

— Да. Хочешь нанести визит доне Морис?

— Почему бы нет? — Кит посмотрела в прекрасные голубые глаза Гэнса, в которых отражался пламенеющий закат, — ведь мы были с ней по одну сторону баррикад.

Вечером, собрав вещи для отъезда, Кит провела инструктаж для новой служанки. Дори одной тяжело справляться теперь, когда вернулась госпожа, а Милия на время оставила службу. Светловолосая, крепкая девица оказалась вполне понятливой и Кит, удовлетворенная ее внешним видом и рекомендациями, со спокойным сердцем могла покинуть родной дом. В конце концов, это максимум три дня. За главного оставался Тео и она, с беспокойством поглядывая на старинные часы гостиной, раздраженно закончила.

— Все, можешь идти.

— Да, госпожа, не волнуйтесь. Все будет в порядке. А за новенькой я присмотрю и все покажу.

Девять часов! Весь день Соул отсутствовал, не было его и на ужине и теперь она волновалась, не передумал ли он на счет их поездки. После ее очередного взгляда на циферблат, дворецкий покачал головой.

— Генерала сегодня не будет.

Черт, у нее что на лице написано, что она именно его потеряла?!

— Мне все равно, Тео, — тот равнодушно пожал плечами и направился к двери, — у него что-то случилось?

Она не сдержала любопытства, и тихо выругавшись на саму себя, отвернулся в темный квадрат окна.

— Генерал сказал, что будет только утром.

— Понятно.

— Сказал на голодный желудок не поедет…

— Что? — встрепенулась Кит.

Чертов прохиндей! Неужели он думает, что ей интересна его личная жизнь?! Да плевать, только бы съездил с ней в Сайконг и отвел к тому, кто может знать о корхах. Это он для нее передал, развратная скотина.

— Можешь идти, Тео. — Торопливо перебила дворецкого Кит, открывшего было рот, чтобы опять повторить ей о «голоде» хозяина.

Оставшись в гостиной и оглянувшись на притененные углы, Кит вспомнила, что впереди еще одна, возможно бессонная ночь полная жутких мыслей и ожиданий. Позвать с собой спать Дори? Прекрасно, сумасшедшая хозяйка, боится спать в одиночестве!

Взгляд упал на бутылку с вином на столике. Заполнив стакан наполовину и с мыслью, что вот так становятся истеричными алкоголичками женщины, Кит накинув пальто на плечи вышла на террасу. Вечер оказался под стать погоде днем, теплым и приятным. Скоро лето, благоухающее и такое долгожданное в ее краю. Присев на скамейку качели и поставив прямо на пол возле бутылку, Кит хорошенько закутавшись любовалась огнями вечернего города, где в это время еще кипела жизнь. А тут она оказалась бурной, несмотря на внешнюю благопристойность. Что только не вытворяла в свое время Синити, и ей было абсолютно плевать на мнение окружающих. А уж ее мелкие пакости, вроде тех, что пришлось увидеть Кит прошлой ночью.

Но она была мертва! С огромной дырой в грудной клетке, которую невозможно было сделать ножом для льда. Но мертва!

В темноте раздался шорох, чуть слева, где была лестница из каменных ступенек вниз по холму к парку. Кит перестала покачиваться и замерла, остановив даже дыхание и настороженно прислушиваясь. Шаги, твердые размеренные, уверенные шаги. В пятна света из окон перед террасой вышел Соул. Остановился, засунув руки в карманы и высокомерно задрав подбородок молча смотрел на нее. Несносный, надменный мерзавец! Кит тоже не проронив и звука, сделала глоток, наблюдая за его застывшим в странном выражении лицом. Вот мелькнуло неудовольствие, губы скривились, напряглись острые скулы и он рассеянно осмотревшись, словно как не удивительно, не знал, что сказать, двинулся в ее сторону. Остановился перед ней, заставляя смотреть на него снизу вверх.

— Наши планы в силе?

Отвернулся в сторону и ответил ей только спустя минуту.

— Да. Как прошел день?

— Прекрасно.

Повисло молчание. Нить разговора оборвалась.

— Тебе стоит отдохнуть хорошенько перед дальней дорогой. Терпеть не могу способ передвижения этого мира.

— О чем ты? В других мирах двигаются быстрее?

— Немного.

Кит уставилась на него, загипнотизированная искрящимися оранжевыми сполохами. Внутри разливалось пьянящее тепло — то ли от выпитого, то ли от того, что она находилась рядом с жрецом огня и Кит, откинувшись на спинку медленно прошлась взглядом по высокой фигуре этого невыносимого мужчины. Соул…умеющий выпустить волну смертоносного огня, сжигающую врага и Соул, в постели которого превращалась в пепел от страсти Синити. Он заметил ее оценивающий, задумчивый взгляд и в янтаре глаз вспыхнуло нечто новое.

— Она вытащила меня из другой реальности, где укрылись остатки моего народа. Ей удалось это благодаря долгу моего отца…Саддарам. Когда ланграты захватывали земли моей семьи там, на северных границах вашей провинции мой предок воспользовался помощью твоего деда.

— Но как понимаю, это не особо помогло?

— Частично. Это дало возможность моей семье спасти меня и еще некоторую часть населения моей родины… И кто мы мог подумать, корха, умеющая вытворять такое получила фамилию Саддар и право требовать возврат долга. Так я оказался опять здесь.

Опустив глаза, Кит спрятала в них отголоски той ненависти, из далекой юности, когда она поняла, что именно связывало Соула и Синити.

— Почему вы не смогли сопротивляться лангратам?

— Могли и какое-то время удерживали их, но…внутренние распри, да и как оказалось не всем бог огня отсыпает хороших способностей.

Он сел рядом. Взял у нее стакан и пару раз отпив, повернулся к ней. Соул ждал ее вопроса.

— А она востребовала отдачу долга.

На его лице не дрогнула ни одна мышца.

— Да.

— Ну, это не самый худший способ отдачи, согласись?

— Ты издеваешься?

— Почему? Я не замечала, что ты особо тяготишься!

Залпом допив свой стакан, Кит встала и успела сделать только шаг мимо него. Тот резко вцепившись, дернул ее опешившую от такого натиска на себя и Кит, оказавшись верхом на нем, вскрикнув, впилась пальцами в спинку скамьи за ним. Он отдернул отворот пальто, обнажив глубокое декольте белоснежной блузки. Кит было попыталась отклониться назад, уйти от его властной напористости, чувствуя на прохладной мягкости груди его горячие дыхание, но куда там! В жестком, мощном теле Соула притаилась нечеловеческая сила избранника самого бога огня, а в оранжевых глазах зазмеились огненные сполохи.

— Иногда я понимаю Синити…ее попытки найти способ избавиться от одной языкастой высшей.

— Отпусти меня, — зашипела со злостью Кит, но когда до нее дошел смысл его слов, та мигом забыла о своих порядком безуспешных попытках освободится, — что ты сказал?

Длинные пальцы скользнули от ее шее в тесную ложбинку, зацепившись за край блузки, настойчиво и уверенно прошлись по груди и скользнули под пальто на спину.

— Она искала возможность убить тебя, без последствий, так, чтобы стать единственной хозяйкой Саддара. Ты высшая, поэтому это было проблематично.

— И как?

— Что? — Соул уткнулся ей лбом в грудь, выдохнул, запуская порцией теплого воздуха волну дрожи по телу.

— Синити придумала как избавится от меня?

— Да.

— И ты знаешь этот способ?

На затылок легла его ладонь, заставляя опустится ниже, вторая рука обхватив тонкое запястье, без особого труда оторвала ее побелевшие от напряжения пальцы от скамейки. Кит совсем упала на него и горячие губы, скользнули по коже шеи, прикусили подбородок и закрыв глаза, она проклинала свое желание, чтобы они добрались до ее лица. Ткань длинной юбки не оставляла никаких сомнений в том, что сегодняшним вечером Соул так и не нашел себе «лакомства». Боги, как она может так…с ним.

И она сама нашла его губы…Стоило ладоням опустится на его скулы, как кончики пальцев зачесались от желания зарыться в эти темно-красные волосы избранника огня. Сколько в нем его, острого, жгучего жара в котором так хотелось утонуть! Бедра качнулись в стремлении сполна ощутить всю силу его горячей похоти и, голову снесло окончательно, когда Кит услышала приглушенный их бешеным поцелуем стон Соула…

Его руки везде, его губы не пропустили и сантиметр кожи, а язык показывал, что он обещает сделать с ней там! Пальто осело на пол, не ей не холодно, нет! В жгучей страсти жреца огня адски жарко, настолько, что хочется сбросить все эти тряпки и позволить ему абсолютно все! Лежать под этим горящим взглядом и молить богов, чтобы не сгореть в этом сладком безумии…Как она, Синити…

Кит замерла, внутри разливался колкий лед. Перед глазами вспыхнула картина той ночи, когда она, шестнадцатилетней девчонкой, стояла, перебирая ногами на холодном мраморном полу коридора, но упрямо подглядывала, как Синити, разрываемая страстью и ненавистью, заискивающе и яростно вцепилась взглядом в лицо неутомимого любовника.

Соул безошибочно почувствовал ее холод. Отпрянул, пристально глядя в глаза, чему-то разозлился — в горящих глазах полыхнуло огнем.

— Гэнс также целует и трогает тебя, Кит?

Ох, Соул. Умеешь же ты вот так окунуть в леденящий прорубь стыда и отрезвления. Жрец огня…

— А ты также прилежно и старательно отдавал долги моей мачехе, Соул? — в тон ему ответила Кит.

Сильная ладонь, лежащая на ее пояснице надавила, запуская в низу живота тягучую судорогу.

— Я не завидую твоему жениху.

— Не правда.

Кит ходила по краю, вот так провоцируя и зля его, но не могла сдержатся. Он все рушил! Впрочем, что можно было ожидать от этого мерзкого прохиндея, каким-то чудным образом затесавшегося в «опекуны» к ней! Соул на миг опустил взгляд и она поняла — не ошиблась, угадала его ложь. Но легче не стало…

— Мне нужно идти, отпусти меня.

Разомкнув руки, Соул молча наблюдал, как она подняла пальто и прошла к дверям. Чувствуя спиной его тяжелый взгляд, Кит закрыла за собой дверь. У нее проблема, большая проблема!

Поднимаясь по лестнице, Кит силилась успокоить дыхание. Горло перехватывало судорогой и шагнув в коридор, она не удержалась от сухого рыдания. Кто бы мог подумать. Скажи ей два года назад, что она будет предательски изнывать под ласками Соула, выгибаясь в потребности ощутить всю силу его желания…Кит прошла к своим комнатам и сразу направилась в ванную. Встала перед зеркалом. Пылающие щеки, лихорадочный блеск безумия в глазах — никогда прежде ее не подсвечивало таким огнем. Он оставил это в ней и теперь будет трудно избавиться от воспоминаний — о том какую страсть, какое чистое, неприкрытое условностями наслаждение предлагали опытные руки Соула. Она запуталась.

Кит стояла посреди пустоши, той самой, где она когда-то помогала Даэтворту Саддару устанавливать защитные руны. Почему же теперь они не действуют? Под ногами в тяжелых ботинках хрустела замершая земля и Кит, оказавшись как раз на той границе, осторожно присела. Здесь и пропадали в ледяной скудной почве серебряные, пульсирующие руны, соскальзывая с сильной большой ладони ее дяди. Кит протянула тонкие бледные пальцы и ковырнула комок земли, будто пытаясь увидеть, там ли еще знаки особой защиты. Блеснуло красным и из ямки поднялась алая лужица, изнутри…Кровь! Кит отпрянув, запнулась, больно ударившись о замершую поверхности земли, попыталась подняться, но тяжелое тело отказывалось подчиняться. Впереди промелькнуло движение и закричав в беззвучном вопле, Кит с ужасом наблюдала, как растет подвижная, поблескивающая глыба крови, поднимается вверх и формируется в человеческую фигуру…И оно заметило ее! Скользнуло к ней, нависло, погружая ее с головой в отвратительный, сладковатый запах…Как невыносимо ею пахнет, до тошноты, до обморока!

Открыв глаза, Кит лежа в своей постели, задыхалась от ударов взбесившегося сердца. Холодно-липкий ужас, почти затихнув до мелкой дрожи, отступил к пальцам, судорожно сжавшим в кулаки простынь. Вокруг темно, абсолютная черная ночь, но вот зрение начало привыкать и над ней забелел потолок ее комнаты. Пустошь осталась во сне, вместе с алым чудовищем — это всего лишь кошмар…А вот рецепторы носа все еще улавливали невыносимую кровавую вонь. Кит с беспокойством скользнула взглядом вверх…Потолок она видит не весь, прямо над ней черное пятно, теперь все резче выделяющееся на общем фоне.

Это опять оно! На этот раз Кит не кричала. Выкинула в верх руку и зажмурившись, запустила в дрожащую кисть весь адский холод на который была способна. Температура резко упала, кончики пальцев погрузились в черный вязкий туман тени…Резко выдохнув и выпустив облачко белесого пара, Кит потрясенно раскрыла глаза.

Кровь, блеск металла, где-то эхом звучала странная песнь, на незнакомом, пугающем языке, затем слова-заклинания и женский крик. Протяжный, полный яростной боли и ненависти. Кит окатило волной ярчайшей, чистой злобы.

…Навсегда…проклята!

Новая вспышка. Все внутри рвало от бессильного гнева.

…Я ваша, навеки…император…

…Проклята богами…

Она отдернула руку и тень ухнула в сторону — с шумом упал прикроватный столик, звук разбитой вдребезги вазы и черное пятно с жутким шипением пропало в темноте на полу.

Соул влетел в комнату. Вспыхнул свет, но Кит не отвела взгляд от того места, где пропала тень. Его она сразу узнала по стремительному появлению в спальне и он прав. Нужно ехать в Сайконг, так как судя по тем ощущениям, что она уловила, запустив холод в густоту тени — это творение корхи, ее силы. Детище проклятой ведьмы даже несло в себе часть воспоминаний Синити.

— Снова?

— Да.

Он остановился у ее постели и Кит, наконец повернула голову к нему. Опять в одних штанах…Медленно поднимаясь взглядом по твердому сухому животу, по мощной вздымающейся от дыхания груди, она, чуть задержавшись на неуловимые секунды на его губах уставилась в горячий янтарь глаз. Понимая, что такую реакцию вызвал ее вид, Кит не предприняла попыток исправить ситуацию — с недавнего времени она не могла удержаться, чтобы не пощекотать себе нервы. Созерцать этот огонь в глазах Соула! Это становилось зависимостью.

Янтарный жгучий взгляд проскользнул, словно поглаживая по ее обнаженному, из-за сползшей тончайшей сорочки, плечу, спустился ниже, туда, где край белоснежного шелка едва держался на груди. На смену страху приходила другая дрожь, не менее опасная тем, что на нее, она кажется, твердо подсела.

— Мне опять остаться?

О, только не это! Кит поправила сорочку и Соул, недовольно проследив за ее движением, высокомерно вздернул подбородок. Самоуверенный мерзавец, не привыкший к отказам и женскому равнодушию!

— Думаю не стоит. Скоро рассвет.

Соул прошел к столику, поставил его и ногой, сгреб крупные осколки вазы в сторону, подальше от ковра.

— Как знаешь.

— Тень точно принадлежит корхе, Соул.

— Да?

Он рассеянно оглянулся, словно проверяя все углы и закоулки спальни.

— Я пыталась заморозить ее и уловила обрывки чьих-то воспоминаний. Похоже на прошлое Синити.

— Почему ты так решила? — взгляд Соула остановился на ней — пристальный и непонятный. Насторожился.

— Проклятье, ненависть, бессилие…император. — Кит глубоко вздохнула. — Я твоя навеки…

На лице Соула дрогнула мышца и опять этот пристальный, обволакивающий теплом, с подтекстом взгляд вдоль ее тела. Кит опустила лицо на колени, спрятавшись от него, его странных глаз и того, что клубилось в их глубине, заставляя мысли уходить в другую сторону. Невозможно остаться равнодушной и сосредоточенной, когда на тебя смотрят вот так — со сдерживаемым желанием, с осуждением за неуверенность, с голодным ожиданием…О, боги, дайте сил!

— До рассвета пара часов, Кит. Будь готова к девяти.

— Да. — Подняла лицо Кит.

— Предстоит дальняя дорога.

В тишине комнаты, камнем повисла напряженная пауза. Или это от него исходило то, отчего она затаилась, замерла и забыла все слова, что хотела сказать. Обволакивающее, искушающее тепло в котором можно забыться и познать нечто бесстыдное и порочное, отчего она сойдет с ума, лаская дрожащими пальцами это лицо с нежностью обезумевшей от страсти женщины.

— Ладно, я пойду.

Кит подняла глаза на Соула. Медленно качнула головой и тот, с непроницаемым выражением лица направился к дверям.

— Я все равно уже не буду спать, — будто чувствуя вину за отказ, уже ему вдогонку бросила Кит.

Соул прикрыл дверь, так больше и не взглянув на нее. О, боги, какого черта она оправдывается! Отдернув одеяло, Кит раздраженно вскочила с постели и, встревоженно глядя на осколки стекла, вспомнила как Синити любила побить посуду, задыхаясь, буквально захлебываясь истерикой. Тогда у Соула и тени эмоций не пробегало — чтобы не выдавала ее мачеха, все словно разбивалось о стену его ледяного безразличия. Тогда он хорошо скрывал свой огонь…

Нескольких часов пути с лихвой хватило, чтобы подумать, уставившись на пейзаж за окном. Соул откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза вообще предпочел молчать, а вторую половину пути провел возле кучера, оставив ее одну в экипаже.

Как только показались пригороды Сайконга, а на горизонте, сквозь розоватую дымку появились высокие башни, Кит вспомнилось ее грустное пребывание в обители богов. Тогда она тысячу раз прокрутила в голове события того злополучного вечера, гадая, как умудрилась вляпаться в такое. После фейерверка, во время танцев, в то время, когда наверху в спальне, убивали Синити, она помнила только Маджели, суетящуюся рядом и Кит, как часто бывало, под ее жужжание, задумалась, отвернувшись к окну. В нем отражались танцующие пары, но она не помнила ни одного знакомого лица. Слишком большой круг подозреваемых. В гостиной несколько ведерок со льдом, много вина, столик с бокалами прямо у входа, где их без труда подхватил убийца, направляясь к своей жертве. Дори видела, как сцепились Таронд и Соул, кстати, она не поинтересовалась у него, что произошло с мэром.

Вздохнув, Кит безнадежно покачала головой. Может поиски веского мотива дадут результат? Кому выгодна смерть мачехи, настолько, что убийца так зверски разделался с ней? Мысли снова вернулись к Соулу, вот уж кто рад был избавиться от той, что держала его на унижающем коротком поводке! Ладно, не стоит отчаиваться, может прошлое Синити что-то подскажет? А оно связано с Сайконгом, с императорским двором, где сейчас властвует Даэтворт Саддар.

Их экипаж мелко затрясло и эта легкая дрожь говорила о том, что они въехали непосредственно на улицы города, вымощенные брусчаткой. Кит, выбросив из головы мысли о прошлом, уставилась на бурлящий Сайконг снаружи. Вокруг, вдоль дороги, а где и по ней, путаясь перед колесами экипажей, сновало несметное количество народа. Шум, гам, смесь запахов из еды, парфюма и черт знает чего еще. И очень много военных. Это отголоски войны с лангратами, остатки которых уже добивали на окраинах империи, в самых дальних провинциях.

Остановились. Соул пересел внутрь и в первый раз за все путешествие обратился к ней. Янтарь глаз холодный и отчужденный, совсем чужой. В нем теперь не клубились искры, не мелькали потаенные мысли и отблески бурлящих эмоций. Это тот Соул, из ее шестнадцатилетнего прошлого.

— Нам нужно будет остановиться во дворце.

— Да? Не очень хочется, но так, наверное, полагается?

Он, не ответив, отвернулся к окну, экипаж тронулся и Кит с раздражением подумала, что суеты ей в эти два дня хватит с верхом. У нее уже голова начинала гудеть от столичной какофонии и бесконечного моря людей.

— А когда мы пойдем к тому, кто может знать о Синити?

— Думаю, только завтра. Сегодня ты будешь слишком занята.

— Не решай за меня, я сама распоряжаюсь своим временем, — недовольно сверкнув глазами, Кит упрямо не сводила с него глаз в ожидании ответа.

— Конечно. — Равнодушно бросил Соул, рассматривая череду каменных стен за окном.

Изменился. Во всей позе, на его задумчивом лице сквозило отчужденностью и это категорически ей не нравилось.

Не решаясь больше провоцировать его на грубость, Кит тоже уставилась в окно. Забыла она о нем только тогда, когда показался дворец — скопление башен с многочисленными мостами от одной к другой, с цветущими садами на плоских крышах и уходящими высоко в лиловое небо пиками четырех, самых высоких строений. Огромный, поражающий размерами императорский двор, залитый ярким солнечным светом обязательно привлекал внимание любого, кто въезжал в эту часть города. А вечером, когда на небосводе властвовало ночное светило, дворец освещался искусственным светом, придающим ему особенное очарование.

Они проехали главные ворота и Кит, заметив любопытные взгляды, отпрянула от окна. Здесь не особо знали о родственнице императора из северных провинций, но ей все равно захотелось спрятаться. Как же тяжело ей будет под пристальным вниманием многочисленных обитателей дворца эти дни. Еще двадцать минут пути, их экипаж, дрогнув, остановился и Соул сразу, не мешкая вышел.

— Добро пожаловать генерал Корган. Как дорога?

Кит без особого труда узнала голос Даэтворта Саддара. Поспешила выйти, ладонь обхватили знакомые сильные пальцы и, привыкнув к яркому свету, она улыбнулась.

— Очень рада встречи с вами, император.

— Взаимно. Я удивился твоему желанию посетить Сайконг. Честно говоря думал, что ничто не способно заставить тебя покинуть, даже на время, Саддарвил.

Серые, льдистые глаза, с паутинкой морщин одобрительно осмотрели ее.

— Выглядишь великолепно, Кит.

— Да, ваше величество. — Кит чуть приклонилась в поклоне, — я безумно рада встрече с вами.

— Как наш Саддарвил?

— Все по-прежнему. Как и должно быть.

— Да, — Даэтворт на мгновение опустил взгляд, — как дела на шахтах, генерал? Надеюсь, я не ошибся, оставив в ваших руках управление особняком и копями?

Соул, до этого лениво рассматривающий парадный двор, кивнул.

— Отлично. К осени есть надежда на поступление нового оборудования и тогда дела пойдут еще лучше.

— А северная шахта?

— У меня большие надежды на нее. Иначе никак.

Даэтворт задумчиво посмотрел на Кит.

— Я благодарен тебе, Соул. Ты оказался надежной поддержкой для моей семьи.

Кит постаралась не выглядеть предельно обескураженной и торопливо отвела взгляд в сторону. Поддержкой? Для семьи? Это о чем он говорит? Она даже растерялась, часто заморгав и не сразу услышала вопроса императора. Саддару пришлось повторить.

— Все в порядке, Кит?

— Да, дядя.

— Ну что ж, пройдемте, — жестом указал на распахнутые парадные двери император и Кит, покосившись на мерзко ухмыляющегося Соула, двинулась за дядей.

Ей не пришлось всю дорогу пыхтеть от злости и возмущения — вниманием завладели бесчисленные анфилады залов и роскошное убранство императорского дворца. Приходилось постоянно вертеть головой от захватывающих дух величественных сводов, громадных фресок, а уж от открывающемся вида из огромных окон и говорить нечего — дух захватывало. Они поднялись выше и теперь Сайконг простирался перед ними как на ладони, поражая своими размерами и архитектурой.

— Кит, располагайся, отдохни и через три часа мы будем ждать тебя в белом зале. Тебя проводят. — Даэтворт кивнул в сторону, — дона Беатис, комфорт моей племянницы на вашей совести.

— О, ваше величество! Я постараюсь, чтобы дона Кианнейт с радостью вспоминала наше гостеприимство.

Невысокая, полноватая женщина, прижав ладони к груди, поклонилась на обращение Саддара.

— Ну и отлично. Кит, можешь следовать за этой чудесной женщиной и обращаться к ней с любой просьбой. Дона Беатис ведает всем, что касается дворца и гостей.

— Да, ваше величество. Я действительно немного устала.

Она отвернулась, подхваченная под руку доной Беатис, но уже на выходе, не удержалась и все-таки обернулась на оставленных в кабинете мужчин. Даэтворт Саддар протянул Соулу стакан и тот, пригубив проводил ее тяжелым взглядом. В нем горела жадность собственника и недовольство тем, что ее уводят — кажется, ее опекун уже привык контролировать каждый шаг подопечной, заполняя собой все пространство вокруг нее. Кит закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула — но и она теряла твердую почву под ногами, не ощущая такой привычный уже, огненный взгляд на себе.

— Ваши комнаты в восточной башне, дона Кианнейт. Они не уступают покоям самого императора.

— Да, благодарю дона Беатис.

— Что вы! Это я безмерно счастлива принимать и ухаживать за такой красавицей — родственницей столь сиятельного лица. Это огромная честь для меня.

Она проспала два часа и если бы не тихий, но настойчивый стук в дверь ее роскошной, в розовато-лиловых тонах, спальни, возможно ужин обошелся бы без нее. Переодевшись и причесавшись не без помощи разговорчивой, но ловкой служанки, Кит поправив глубокой декольте платья и перекинув волну блестящих, холодно-пепельных волос через обнаженное плечо, направилась в белый зал. Кивнув с благодарностью доне Беатрис, без помощи которой она искала бы его до утра, Кит вошла в распахнутые лакеями огромные двери.

Даже с учетом того, что императорский двор с приходом власти Саддара и войны с лангратами стал намного скромнее, Кит слегка потерялась от количества людей и роскошных нарядов прекрасных спутниц первых лиц государства. И все внимание на нее, в первый раз, официально появившуюся родственницу самого императора, затворницу северных земель.

Чувствуя, как от вереницы мелькающих лиц, с которыми ее знакомил Даэтворт у начинает кружиться голова, Кит иногда нет-нет да ловила взглядом лицо Соула, будто искала поддержки и это, как не удивительно помогало. Как только она видела янтарный взгляд обращенный на нее, то встрепенувшись снова улыбалась на очередное приветствие, утешая себя тем, что он рядом и скоро официальная часть закончится.

— Вам нужно остаться здесь дона Кианнейт. Вы бы стали украшением двора.

— Кто бы мог подумать, что его величество скрывает такую драгоценность!

— Как вам наш блистательный Сайконг?

Когда все пошли к столу, Кит облегченно выдохнула. Поток вопросов прекратится, когда гости наконец усядутся и появится возможность немного передохнуть и осмотреться.

И правда, за столом разговоры пошли на разные темы, внимание чуть сошло на нет и Кит, пригубив вина, вновь посмотрела на Соула. Тот сидел напротив и, красноречиво поглядывая на соседку справа, начинал раздражать Кит своей высокомерной, нахальной полуулыбкой. Брюнетка кокетливо стреляла глазами в его сторону и Кит еле сдержалась, чтобы не предупредить ее — генерал Корган предпочитал белокурых красавиц.

Она отвернулась во главу стола, где восседал Даэтворт Саддар. Нужно поговорить с ним в более спокойной обстановке, а это, похоже, получится только завтра.

Через час, Кит умудрилась наконец вырваться из главного зала. Прошла через галерею, где в зеркалах отражалась ее летящая фигура в облаке тонкого легчайшего шелка и, ступив на первый попавшийся мостик, она остановилась посередине. Сегодня прекрасный вечер. На Сайконг опустился фиолетовая, бархатная мгла и теперь он утопал в огнях. Кит опустила лицо вниз, замирая от той высоты, на которой она находилась. Внизу также несколько мостов, по которым изредка сновала прислуга или кто-нибудь из обитателей дворца.

— Устала?

Кит не ответила на вопрос. Вообще головы не повернула, наслаждаясь с закрытыми глазами ласковым дуновением ароматного ветра. Он подхватывал запах цветов там, чуть в стороне, на плоской крыше слева, где темнели заросли висячих садов. Но она все-таки уже скучала по дому, именно в скудной на краски пустоши их долины, где даже летом гулял прохладный северный ветер, Кит чувствовала себя спокойно и умиротворенно. А теперь там, в ночном сумраке стелились по укромным местам тени корхи…Синити, с яростью и обожанием стонущая под телом огненного красавца. Внутри нахлынуло раздражение.

— Ты оказывается не только за мной приглядываешь. Шахты тоже под твоим чутким руководством.

Она без труда угадала, что попала в цель своим едким замечанием. Соул напрягся и от него буквально хлынуло вселенским холодом, как бы не противоречиво это звучало.

— А кто должен был этим заниматься? Может твой синеглазый молокосос Гэнс?

Кит обернувшись презрительно скривилась, еще больше злясь от того, сногсшибательно выглядел в огнях Сайконга тот, кто неожиданно вторгся в ее жизнь несколько лет назад. Он все перевернул с ног на голову, а уж в последнее время Соул спутал и все внутри нее, поселив там смятение и странную, неутихающую тревожную дрожь.

— Не говори так о нем! Гэнс тебя не касается! Это закрытая для тебя тема.

Черты лица исказились от ярости, Соул вцепившись ей в локоть, дернул Кит на себя и свистяще прошипел.

— Не указывай мне, о ком и как говорить. Я тебе еще раз повторяю, что особого удовольствия не испытываю нянчась с тобой!

— Ах, вот как ты это называешь! Прихватил управление особняком, оказывается еще и шахтами и отчего же ты недоволен?

Он медленно смерил ее взглядом, давая сполна налюбоваться всем своим безграничным высокомерием и самоуверенностью.

— Боюсь, не стоит говорить тебе, чем еще я недоволен.

— Ну, конечно.

Кит упрямо уставилась на него. В оранжевых радужках горели искры — то ли отражение огней за ее спиной, то ли его собственный, тот, что загораясь, заставлял восхищенно вглядываться в это чудо. Ну почему так!

— Мы вернемся в Саддарвил и ты примешь предложение Гэнса, мне все надоело.

— Что ты получишь, после того, как исполнишь свои обязательства перед дядей?

— Это не была обязанность с моей стороны, только услуга, причем, как оказалось, весьма утомительная.

Кит упрямо сжала губы, исподлобья наблюдая, как янтарный взгляд переместился за ее плечо, на Сайконг и теперь в глазах загорелось яркое оранжевое пламя.

— Что взамен, Соул?

Пожав плечами тот равнодушно ответил.

— Северная шахта. На границе с моими землями, большую часть которых я вернул во время войны.

Кит усмехнулась.

— Значит все-таки за плату. Надеюсь, она покроет все твои издержки?

Долгий пристальный взгляд Соула, заставил ее замереть и раздумывать, не перегибает ли она палку, спустив всех собак на него из-за премерзкого настроения? Почему сегодня ее разрывает от желания провоцировать и злить Соула?

— Думаю да. Но самое приятное будет осознавать, с чувством выполненного долга, что племянница Саддара под защитой и я поспособствовал тому, чтобы она жила долго и счастливо со своим горячо любимым голубоглазым мужем.

Соул оскалился в злой улыбке. Он прекрасно понял, как издевательски звучат его слова, а особенно последняя фраза, насквозь пронизанная едким скепсисом. И Кит, опустив взгляд ниже, вспомнила, с какой горячей страстью обжигали ее эти губы. О, боги, какой же дурой она, наверное, выглядела. Да он просто смеялся над ней!

— Поверь, я постараюсь, чтобы так и было, Соул.

Повисла тишина. Идеальные черты лица застыли в хищной, чужой маске и Кит даже отпрянула, остерегаясь внезапного взрыва. Когда Соул становился вот таким, создавалось отчетливое ощущение, на уровне инстинктов, что там внутри в этот момент взрывался вулкан, и по его венам начинала течь горячая красная лава. На правое щеке дрогнула мышца, черты высокомерного лица снова застыли.

Она отвернулась, и, вцепившись до белых пальцев в перила мостика, уже без былого восхищения невидящими глазами уставилась на распростертый во всей красе город. Соул больше и слова не вымолвил, ушел, оставив ее одну.

Что говорить, не трудно было догадаться, хотя бы потому как общался с Соулом дядя Даэтворт — ему тут везде почет и хвала. И не на бескорыстных началах, он взялся за эту авантюру с опекунством. Но Даэтворт Саддар! Кит закусив с досады губы, вынуждена была не без горечи признаться самой себе — нужно оставить все эти ее идеализированные понятия о реальной жизни. Соул непосредственно участвовал в выборе нового посланника богов, императора Сайконга и тот в отместку, конечно, умел быть благодарным. И пусть племянница слегка недовольна, кто она здесь в этом мире мужчин?!

Вспомнился отец. Он был под стать старшему амбициозному брату — спокойный, расчетливый и невозмутимый, да что скрывать, Кит никогда не чувствовала тепла от него, только прилежное, равнодушное исполнение долга родителя. Теперь она даже не была уверенна, что отец женился тогда по велению сердца…Кит поморщившись, покачала головой на свои тоскливые мысли и направилась в свои покои. Как же неприятно было думать, что и появление корхи под фамилией Саддар возможно часть некого плана. Заговорщикам во главе с Датвортом Саддаром позарез необходим был жрец огня, четвертый посредник богов для свержения власти Церона, прежнего императора.

Остановившись на пороге своей спальни, Кит сделала осторожный шаг. Кажется, ближайшая лампа была слева и гореть ей сегодня до самого утра. Кричать по ночам и звать Соула, испугавшись очередного кошмарного гостя в виде жуткой тени…Нет, не здесь во дворце и не после недавнего короткого, но такого неприятного разговора.

Проснувшись, когда розоватый луч восходящего солнца заскользил по лиловому мрамору пола, Кит перевернувшись на спину, уставилась на фрески потолка. Это была спокойная ночь, никаких кошмаров, никаких гостей в виде притаившихся теней, ни Соула, в низко посаженных штанах и с голым торсом, от которого так трудно было оторвать взгляд. Тихо застонав, Кит хлопнула ладонью по лбу — она сходит с ума, испытывая это гадкое, ненормальное сожаление от его отсутствия и это после вчерашней перепалки. Жрец огня устраивает свою жизнь, возвращая родные территории и зарабатывая на их восстановление тем, что «нянчится» с ней — и точка! Кит села в постели и нахмурившись оглянулась. Нужно встретиться с этим знатоком проклятых ведьм и уезжать.

Не так-то просто. Спустя пару часов обнаружилось, что Соула нет и никто не знал, куда он запропастился. Единственное, что удалось выяснить у слуги, что заведовал покоями генерала, так это припозднившийся гость вчера вечером, после того, как они «душевно» поговорили.

— Посетитель? — Кит замолчала, но следующий вопрос так и вертелся на кончике языка и, не сдержавшись, она стараясь не думать, как это может выглядеть, обманчиво равнодушно спросила, — какая-нибудь прехорошенькая женщина?

— Нет, госпожа, мужчина.

— Понятно.

Чувствуя, что под спокойным взглядом старого слуги щеки предательски начинают гореть огнем, Кит прошла по коридору прочь от комнат Соула. Стрелой пролетела по мостику, от свежего дуновения ветра чуть охладило кожу лица. Он ее бросил! Обещал сегодня встречу с тем человеком!

Кит прошла к северной, главной башне. Нужно поговорить с дядей, а вот учитывая его теперь весьма высокое положение, застать императора Сайконга будет проблематично.

— Дона Кианнейт?

Женский голос заставил порывисто обернутся и Кит замерев, узнала в высокой, стройной блондинке Жанет. Та удивленно вскинув брови, сделала неуверенный шаг к ней, спохватилась, присела в реверансе.

— Жанет?

— Я очень рада видеть вас во дворце, дона Кианнейт. — Жанет чуть растерянно улыбнулась при виде Кит. Тогда они все смотрели на нее, как на падшую женщину, убийцу, чьи руки в крови, а теперь…Кит слегка вскинула подбородок, загоняя тяжелые воспоминания подальше — она племянница самого императора Саддара, высшая.

— Взаимно.

— Решили проведать нас? Как поживает наш тихий Саддарвил?

— Прекрасно. — Кит окинула взглядом застывшую фигуру молодой женщины, вспоминая, что кажется та вышла замуж за какого-то чиновника из Сайконга, — а вы, дона Жанет теперь житель столицы?

— Да, а мой муж сейчас на совещании советников, — кивнула Жанет и ее белокурые кудри напомнили о той, другой.

— Я так понимаю и император там?

— Да. И, боюсь, они не скоро освободятся.

Они замолчали рассматривая друг друга. Кит никогда особо не дружила с Жанет, хотя это было странным, ведь они практически одного возраста. Ее больше привлекали проделки Гэнса с кучкой детей из простых районов Саддарвила — нежная, утонченная, но какая-то скучная Жанет ее в качестве подруги не привлекала.

— Не скучаете по Саддарвилу?

Кит подошла к ней ближе и они медленно двинулись по галерее, в панорамных окнах которой, в розоватой дымке красовался бурлящий Сайконг.

— Не особо. Здесь в столице быстро забываешь о провинции. А вы я смотрю тоже решили перебраться?

— Нет. Мой визит лишь на пару дней.

Скривившись на долю секунды от мысли, что из-за Соула придется еще задержатся, Кит решила воспользоваться встречей с еще одним человеком из прошлого.

— Как вам замужняя жизнь? Вы счастливы Жанет?

Голубые глаза замерли на ее лице и Кит явственно ощутила, как в них тенью грусти промелькнула мысль о Хортосе. Блондинка была как открытая книга и ей даже стало неловко, она словно подглядывала за чужой сокровенной болью.

— Я вполне довольна дона Кианнейт, а вы случаем не подумываете о замужестве? Я слышала о вашей возможной помолвке с Гэнсом.

— О… — Кит чуть замешкалась, соображая, как увести разговор в нужное русло, — ничего не скроешь в этом мире.

— Так это правда?

В глазах блондинки теперь загорелся интерес и хоть какой-то налет живости. Как же женщины все-таки любят всю эту романтику…А ее интересовало другое!

— Да, но в связи с недавней трагедией, — сделав многозначительную паузу, Кит не заметив неудовольствия у Жанет, уже тверже продолжила, — это жуткое, я бы сказала даже зверское убийство доны Хоуорт случилось совсем недавно и было бы неприлично так скоро объявлять о помолвке.

— О, конечно! Бедный наш Саддарвил, вот же напасть. Матушка бедного Гэнса, и тогда, ваша мачеха.

— Ничего-ничего, Жанет, я спокойно переношу воспоминания о том происшествии. Все уже давно закончилось, единственное, что меня продолжает немного смущать, что убийца так и не найден.

Они остановились на открытой балюстраде.

— А разве не дона Хоуорт? До меня дошли слухи, что это она тогда расправилась с Синити, а та отомстила ей.

— Зачем бы дона Хоуорт это делала?

Та пожав плечами, отвернулась к самой высокой башне, где в главном зале министров восседал ее важный муж.

— Вы же не обидитесь если я скажу, что Синити у многих вызывала ненависть?

— Но чтобы убить! — Кит сжав перекладину резного балкона, прямо взглянула в голубые глаза задумавшейся блондинки, — а вы Жанет, вы тоже ненавидели ее настолько, что могли бы взять в руки нож и сделать это?

— Честно? Да, но я не делала этого.

Кит опустила глаза, с досадой понимая, что верит этой женщине. Да и во время убийства доны Хоуорт ее не уже не было в Саддарвиле.

— Я помню вас тогда в белоснежном платье, вы так прелестны и молоды, а он почему-то сох по мачехе.

Жанет сразу поняла о ком говорит Кит и резко вздохнув, лишь на пару секунд дала грусти затенить черты лица.

— Ваша мачеха всегда использовала свою магию. С ней было невозможно соперничать.

Она согласилась с ее словами — бедная, влюбленная в этого идиота Хортоса Жанет, она выглядела не хуже ее мачехи на том празднике, в прекрасном, по последней моде белом платье, с таким же разрезом в котором мелькали стройные ноги, с белокурыми, уложенными локонами волосами. Юная и миловидная Жанет, готовая невеста на выданье…А он плелся тенью за Синити, не замечая рядом молодую, пылающую свежестью и обожанием девушку. Чопорный остолоп. И что она нашла в нем?

— Но вы кажется танцевали с Хортосом после фейерверка?

— Что вы, он пропал из виду, как только стало понятно, что Синити нет в гостиной. Наверное, искал ее, — не без сарказма ухмыльнулась Жанет, — да я и сама сильно не смотрела по сторонам. К концу салюта матушке стало плохо, я стояла возле парадного входа, а все ушли вперед. Надо было находится рядом с ней. В общем, как только закончились выстрелы, я сразу повела ее наверх, в одну из гостевых комнат на втором этаже.

Кит встрепенулась. Во время убийства ее мать была в одной из спален! А Гэнс наговорил ерунды про то, кто во время танцев после салюта был в гостиной, наверное уж очень желал, чтобы она отстала от него с расспросами.

— Вы кого-нибудь видели в коридоре или может на лестнице?

— Мимо пролетел взмокший Таронд, кажется, он поругался с генералом Корганом.

— Не знаете из-за чего?

Жанет покачала головой и снова бросила взгляд на восточную башню. Разговор явно начинал тяготить ее. Ну, конечно, какое ей собственно дело, до того, что произошло уйму времени назад.

— Не имею представления. Матушка прилегла и я сразу ушла обратно в гостиную, чтобы найти вашу служанку, а потом этот истошный крик сверху. Я жутко напугалась, что что-то случилось с матерью. А там вы…

— Может вы вспомните, кого не было внизу, во время танцев?

— О, прошло столько времени, — Жанет засобиравшись обратно, равнодушно пожала плечами, — не помню, чтобы видела генерала Коргана, вашего дяди тоже не было.

Да, кажется, в это время они уже были в кабинете. Кит согласно кивнула, но ждала продолжения. Теперь они двинулись обратно и Кит жаждала узнать как можно больше. Спокойная, невозмутимая Жанет прелестно поморщила лоб и неторопливо продолжила.

— Я не нашла Дори. Мэр Таронд спустился, но в гостиной его не было, как и его легкомысленной невесты, этой Лереи. Возможно он ее и искал. Хортос…ну про него я уже сказала, в гостиной суетилась Маджели и я попросила ее дать мне капли от головной боли для матушки…Я видела в этот момент вас, как вы поднимаетесь по лестнице наверх…О, кажется, в это время в гостиной появился генерал Соул. Кстати, как вы с ним уживаетесь? Тогда его взгляд пугал, он горел адским огнем, провожая вас.

— Да? Я тогда не заметила. А брат мэра, дон Таронд и его жена, Эльса?

— Ну того она постоянно искала на таких приемах. Не удивлюсь дона Кианнейт, если он как раз и обихаживал вашу служанку Дори.

Они дошли обратно до высоких, величественных сводов министерского зала. Совещание подходило к концу и Жанет уже с откровенным ожиданием поглядывала в ту сторону.

— А когда вы стояли у крыльца, на парадном входе в особняк, вы не заметили что-нибудь необычное, что-нибудь запоминающееся?

— Вроде нет, но я заметила, как Гэнс нежен и обходителен с вами. Хороший молодой человек, да и вы были вполне счастливы и довольны. Хотя этого не скажешь о вашем опекуне.

— Почему? — торопливо спросила Кит, нахмурившись и взволновавшись от упоминания о нем.

— Он стоял рядом и буквально прожигал вас с Гэнсом пристальным взглядом. Честно говоря, я тогда даже с ужасом представила, в какой атмосфере ненависти и отчуждения вам приходилось жить. Ведь не для кого не было секретом, что генерал Соул, был возлюбленным Синити. А вы мешали им…особенно ей.

Кит замолчала, пораженная словами Жанет. С кем же тогда, во время красочного, багрового фейерверка стояла у парадного входа ее мачеха? А Соул? Она им мешала и все это видели…Сердце дрогнув тревогой, ухнуло вниз. Все игра, у него свои корыстные планы и зря она так легкомысленно расслабилась — Соул Корган опять в списке подозреваемых! И черт с ним, что он был в кабинете с дядей! И кстати, что у них там произошло с Тарондом?

— Он ушел. Когда?

— С последними выстрелами. К вам подошла Маджели, и он выругавшись себе под нос, ушел внутрь. Ну а потом сами знаете…

— Да.

Двери распахнулись и Кит поспешила ретироваться, прекрасно понимая, что сейчас, после окончания совещания, ей могут навешать кучу обязанностей по встрече и развлечению прибывших министров. Дона Беатрис, нужно ее расспросить, где можно найти Соула!

Из огромного зала для совещания начали выходить министры и советники императора и Кит, заметив Даэтворта Саддара направилась к нему.

— Ваше величество, мне срочно нужно поговорить с вами!

— Можешь без этой излишней официальности. — Саддар нахмурился, на высоком лбу пролегли глубокие морщины, — давай вечером Кит, сейчас у меня важная поездка.

Холодно улыбнувшись и похлопав ее по руке, что взял в свои большие сильные ладони, нетерпеливо оглядывался на дверь своего кабинета.

— Хорошо.

Кит совсем поникла, не представляя, что теперь делать до вечера во дворце среди незнакомых, абсолютно чужих ей людей.

— До вечера, Кит.

Она обнаружила дону Беатис в кладовых, куда ей посоветовали сходить, чтобы отыскать вечно занятую, суетящуюся управительницу императорского двора.

— Дона Беатис, вы случайно не можете подсказать, где может быть мой опекун, генерал Корган.

Та замерла и Кит, показалось, что она видит цифры в ее глазах, дона Беатис не сразу поняла, что от нее хотят. Управительницу оторвали от важных дел по подсчету продуктов и удивленно расширив глаза, когда до нее наконец дошел смысл вопроса, та махнула полной ладошкой.

— Возможно там, где любят находиться мужчины, когда приезжают в столицу.

Ее глаза снова обратились к полкам и кажется, дона Беатис снова погружалась в мир подсчета банок и бесконечных мешков.

— А точнее, дона Беатис?

— Квартал Коичи, душа моя…А где еще, они могут потешить свои вульгарные, нетерпеливые натуры?!

— Думаете он там?

— Естественно, — пожала пухленькими плечами дона Беатис и со значением поглядев на Кит, улыбнулась, — ведь к нему приходил Киаран.

Заметив недоумение Кит, управительница со вздохом пояснила.

— С жрецом теней, генерал Корган мог уйти только к Коичи, — нахмурившись, она уставилась на огромные бумажные мешки с крупой, — очень распущенный молодой человек этот Киаран…завсегдатай этого вертепа.

Вот как! Кит застыла, наблюдая, как управительница дотошно возится в кладовых, совершенно забыв о ней. Квартал Коичи, и где прикажете его искать там?

Захлопнув за собой двери, Кит застыла посреди комнаты. В огромном окне, в розово-лиловой дымке виднелись пики башен бурлящего Сайконга. Сидеть и ждать его? Нет.

Нужно надеть что-нибудь попроще. Кит остановилась на черном дорожном платье, серый плащ с капюшоном и, конечно же, спрятать волосы. Так она не привлечет внимания, ее не узнают и следом не увяжутся из охраны императора.

Благополучно миновав все бесконечные коридоры и двор, с облегчением выдохнув, когда главные ворота оказались позади, Кит остановила первый попавшийся наемный экипаж. Стараясь не думать, почему на нее так странно взглянул извозчик в момент, когда она говорила район в который хотела попасть, уселась и приготовилась к прогулке по знаменитому здесь кварталу. Она слышала о тех заведениях, где любили проводить время как жители, так и приезжие, а если ей не изменяет память, то Кит догадывалась, где именно застрял Соул.

В главном логове торговца Коичи, там, где круглые сутки дымили отвратительным розовым паром…Ну, и естественно, там в огромном количестве крутились женщины.

— Вы уверенны, дона, что желаете прогуляться именно здесь?

Скрипучий, прокуренный голос вытащил ее из мрачных раздумий.

— Да, остановите возле главного рынка, а дальше я сама.

— Ну, как пожелаете.

Кит потонула в море людей и даже слегка потерлась. Но память подсказала, куда примерно нужно двигаться, чтобы попасть в район Коичи. И правда, послевоенный Сайконг стал немного другим. Много праздных мужчин, из военных, бродивших по узким улочкам в поиске приключений и веселья, заставляли сжиматься от страха под их сальными, маслянистыми взглядами. Пару раз к ней обратились с желанием «познакомится ближе», но Кит с окаменевшим, серьезным лицом твердо шла мимо, делая вид, что и не слышит. Чертов Соул! Все планы пошли наперекосяк из-за его мерзкой натуры.

— О, каких красоток сюда заносит! Я определенно в восхищении от столицы! — в самое ухо прогарланил здоровяк и перегородив ей дорогу, заставил остановиться.

— Извините, мне нужно пройти.

— Извиняю, — хмыкнул здоровенный вояка, но с места и не сдвинулся, — вас проводить?

Кит попыталась его обогнуть, но на локоть легла огромная лапища и сморщившись от запаха алкоголя, которым разило от приставучего мужика, она холодно произнесла.

— Вы с кем-то спутали меня.

— Да что вы говорите, — заржал тот и его друг рядом криво ухмыльнулся, — кого потеряла красавица здесь? Может нас искали?

— Нет, — Кит внимательно окинула взглядом обоих, прикидывая в уме, а решится ли она заморозить живого человека? Или двоих? — я ищу торговца Коичи.

Вояки многозначительно переглянулись и глаза здоровяка, маслянистыес блеском пьяной похоти, ощупали ее с головы до ног, удовлетворенно хмыкнув, он вкрадчиво спросил.

— И зачем тебе Коичи, милая?

— А зачем он всем нужен?

Засмеявшись, здоровяк с пониманием блеснул хмельным взглядом.

— Мы можем тебя проводить до него, хочешь?

Кит уставившись в темные глаза вояки, согласно кивнула.

— Давай.

— А ты составишь нам компанию у него?

Натянуто улыбнувшись, Кит снова кивнула. Что ж, либо скроется от них там, у торговца, либо проведет эксперимент…но этого не особо хотелось, на убийство она не была готова.

Пара поворотов, два узких длинных прохода в полумраке из-за высоты зданий и они подошли к той неприметной двери, за которой скрывался мир увеселений Коичи.

Здоровяк затарабанил в дверь и ему быстро открыли, а судя по тому, как уверенно он вел себя — был он здесь постоянным клиентом. Кит бы и не пробралась сюда, просто не пропустили незнакомого чужака, хотя учитывая, что женщина…

— Я возьму самые лучшие апартаменты для тебя милашка. Люблю таких холодных, недоступных цыпочек.

Они прошли затемненный коридор, затем через двустворчатые двери оказались в большом зале и Кит слегка оторопела. Если бы дядя Даэтворт знал, где разгуливает его племянница.

Не смотря на то, что день в самом разгаре, здесь царил полумрак и атмосфера ночи. Не так много посетителей, да и как стало понятно, здесь множество других помещений, но алкоголь лился рекой, в воздухе под потолком, клубилась розоватая дымка. Пряный, чуть сладковатый аромат…Да, это то, зачем в основном приходили к Коичи, ну и женщины. В разных уголках огромного зала крутились полуголые красотки и время от времени пропадали за легкими занавесями дальше вдоль боковой и противоположной стены, где располагались отдельные ниши, для тех, кто хотел частичного уединения. А вот два коридора по обе стороны зала, уводили к отдельным комнатам, поэтому трудно было сразу сказать, сколько народу сейчас здесь находится и Кит призадумалась, как ей искать Соула в этом чертовом бардаке.

— Располагайся, милашка. Выпьешь чего-нибудь?

Кит оглянулась на низкие диваны забросанные подушками и низкий столик, на который уже составлялись стаканы и та штуковина, которой увлекались завсегдатаи Коичи.

— Вина, пожалуй.

Осторожно устроившись, Кит коротко улыбнулась вояке, не забывая при этом шарить взглядом по укромным, притененным местам огромного зала.

— Меня зовут Зарев. — Здоровяк ухмыльнулся и подмигнул ей, — расслабься милашка, это самое лучшее место в Сайконге.

Ну, значит он точно здесь! Как же ей ускользнуть от этого Зарева, может расспросить какую-нибудь из женщин? Кит осмотрелась, на некоторых вообще практически ничего не было — расшитое блестками бюстье да юбка с длинными разрезами, которую можно было назвать таковой с большой натяжкой. Одна такая из танцовщиц, остановилась около них, привлекая внимание двух вояк плавными изгибами обнаженной спины и живота, качнулась под музыку с улыбкой и Зарев совсем забыл о Кит. Воспользовавшись моментом, пока красотка трясла пышной грудью перед носом ее неожиданного сопровождающего, Кит двинулась через зал.

— Вы не видели здесь генерала Коргана? Соул Корган?

Разносившая выпивку невысокая брюнетка сморщив нос задумалась, затем кивнула к радости Кит и указала на одну из ниш за легкой, воздушной занавесью. Туда она и отправилась. Это оказался не отдельная ниша, а коридор по обе стороны которого находились как раз отдельные апартаменты, и судя по всему, они предназначены в основном для вкушения главного угощения Коичи, вход в которые также был прикрыт лишь воздушными полупрозрачными тканями, через которые угадывались очертания посетителей. Женский смех, тихое, довольное мужское бормотание…Приходилось постоянно приостанавливаться, чтобы понять, кто находится за очередной занавесью. Она дошла почти до конца коридора, тихо двигаясь в полумраке и розоватом тумане. Лицо уже пылало стыдливым огнем от того, что ей приходилось слушать, а иногда угадывать по движению…

Знакомый тихий смех заставил застыть столбом. Мерзкий ублюдок! Кит остановилась перед лиловой тканью. За ней угадывалась тень, танцующая под ненавязчивую музыку, что разносилась здесь в каждом, казалось, углу и голоса двух мужчин. Нашла все-таки! Кит осторожно отвела в сторону невесомую ткань и оказалась за спиной полуголой танцовщицы. На ней только полупрозрачная юбка и когда та повернулась лицом к ней, Кит оторопело уставилась на обнаженную грудь, на которой висели лишь многочисленные, поблескивающие в полумраке ожерелья. Танцовщица продолжала извиваться, под одобрительное бурчание мужчины, не реагируя на появление посторонней женщины и закрывая обзор. Но вот она двинулась в сторону и перед Кит предстали двое, вальяжно расположившихся на куче подушек мужчин. И один из них Соул! Но он лежал откинувшись и прикрыв глаза, в расстегнутой рубашке, рядом незнакомый брюнет, с голым торсом по которому гуляли тонкие женские пальцы еще одной девушки и эта была абсолютно голой. Перед ними на столике амфора с длинными трубками из которой иногда вырывалось облачко розоватого тумана. «Зелье Коичи». Брюнет широко улыбнулся пьяной улыбкой, заметив Кит и бархатно протянул.

— Ты к нам, красавица?

На нее ревниво уставилась обнаженная блондинка.

— Нет. Я к генералу Коргану.

Соул поднял лицо и как только его затуманенный, непривычно темный взгляд сфокусировался на ней, губы скривились.

— Кажется, я перебрал, Киаран. Мне мерещится моя головная боль.

Голова опять упала на подушку, по белой, блестящей ткани рассыпались темно-красные блестящие волосы. Жрец огня, похоже, был в полном беспамятстве.

— Какая красивая головная боль. Сотканная изо льда, под которым пылает жгучий огонь. — Брюнет восхищенно заскользил голубыми, очень светлыми глазами по стоящей статуей Кит, — может, я могу тебе помочь, ледяная красавица?

— Нет. — Кит была готова расплакаться, — но ты можешь передать этому мерзкому ублюдку…Что он мерзкий ублюдок!

Брюнет с грацией тигра стремительно поднялся и вмиг оказался около нее, оставив голую девицу в одиночестве. Та, оставшись без объекта для ласк, с улыбкой покосилась на Соула.

— Какие холодные, — беспардонный Киаран пропустил сквозь пальцы гладкий шелк ее волос, заставив отклониться в сторону, — о, не сверкай своим колючим льдом, красавица. Ты разбиваешь мне сердце.

На его плечи скользнули пальцы танцовщицы, унизанные кольцами, но он не оборачивался на призыв извивающейся женщины за спиной. Улыбнулся, сверкнув белозубой улыбкой и уже обращаясь к Соулу, чуть повысил ноты глубокого бархатного голоса.

— Какая странная у тебя головная боль, жрец огня. Прохладная и освежающая…

Тот снова поднял голову и в глазах уже промелькнула некая, пусть и призрачная ясность, полыхнуло сполохами огня. Кит окончательно разозлившись, дернула занавесь. Легкий шелк взлетел от стремительного ухода и, услышав в след как он выкрикнул ее имя, Кит понеслась обратно, заставляя колыхаться тончайшие преграды от всех этих людей…

— Ты куда подевалась, милашка! Так не пойдет, вечер только начинается!

Обхватив ее своей ручищей, распалившийся Зарев, начал увлекать в сторону коридоров на противоположной стороне зала.

— Отстань от меня! — попыталась оттолкнуть его Кит, уже краем глаза заметив появившегося Соула.

Ее дернуло и из цепкого захвата Зарева ее выхватил взбешенный Соул.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? — над ухом заорало так, что звуки музыки ушли на второй план.

— Тоже что и ты! Развлекаюсь!

— Э, это цыпочка со мной, — подал возмущенный голос Зарев, — отвали Корган!

Соул повернулся к Зареву с искаженным от ярости лицом.

— Пошел на… Зарев или я тебе шею сверну, понял?! Давно нужно было это сделать.

Зарев взревел и бросился в атаку. Кит отшвырнуло к стене. Завизжали женщины, затрещала ломающаяся мебель…

Они упали спиной на стол, который под тяжестью двух дерущихся разлетелся на куски. Из коридора вылетел Киаран, и, на несколько секунд остановившись рядом с ней, задержал, когда Кит поддалась вперед к Соулу.

— Даже не вздумай, красавица.

Помогать Зареву кинулся и его собутыльник. Киаран, конечно же тоже бросился в гущу событий и вот уже несколько человек устроили побоище в центре зала. Иногда один из них вылетал — ему вторил треск очередной разломанной мебели и звон бьющейся посуды.

— О, боги, остановите это кто-нибудь, — проговорила Кит но ее никто не услышал в какофонии грохота, что стоял в зале. Даже кто-то из женщин ввязался в драку. В ее сторону со свистом полетела амфора, Кит пригнулась и та, с грохотом и лязгом ударившись о стену над самой макушкой, осыпалась россыпью осколков, окатив ее с головы до ног розовым плотным туманом. Яростно полыхнуло огнем в толпе дерущихся и следом, из гущи дерущихся людей вылетел Зарев. Проломав одну из перегородок и взметнув облако пыли от штукатурки, здоровяк замер на полу в нескольких метрах от нее. Кит осторожно подошла и нагнулась над поверженным воякой — без сознания, но вроде целый, вот только на лице у него обещает расцвести куча синяков.

— Уму непостижимо! Только такая идиотка как ты могла додуматься прийти сюда!

Ее потащило к коридору. Соул буквально шипел от ярости пока волок ее обратно, через череду легчайших занавесок, туда, где валялась эта голая…

— Отпусти меня, Соул!

— Заткнись, поняла?!

Он на секунду остановился. Бледное от ярости лицо, а глаза — казалось вот-вот из них покажутся языки пламени…Кит ошарашенно открыла рот, по прядям темно-красных волос действительно скользнула едва заметная волна огня! Или она сошла с ума и ей привиделось?

— Не заткнусь! Можешь идти развлекаться дальше. Тебя кстати голожопая девица заждалась!

— А это уже не твое дело.

Ах. Вот как! Кит замолкла, горло перехватило горькой обидой.

Девицы на подушках уже не было. Соул принялся приводить себя в порядок. Убрал волосы в хвост, прихватил с соседнего дивана свой сюртук и нервно прохаживаясь, принялся застегивать рубашку. Кит брезгливо поморщившись, присела на краешек кресла.

— Ты совсем чокнулась? Припереться к Коичи в компании Зарева?! Совсем крыша поехала?

Кит молча уставилась на него. Красноречиво скользнула взглядом по его слегка помятому виду и тот, раздраженно сверкнув глазами, схватил стакан со столика.

— И не смотри на меня так! Не твоего ума проблема с кем и где я провожу время.

Внутри нахлынуло адским холодом и сердце, пару раз безнадежно стукнувшись замерло, наполняя грудь колючей изморозью. Когда вот так в голове разрастался лед, Кит становилось ощутимо легче — уходили ненужные, болезненные эмоции и та дрожь, от которой подкашивались немеющие ноги и становилось трудно дышать.

— Да мне собственно плевать, Соул. — Он замер, нахмурился и теперь с подозрением уставился на нее. От него не ускользнули ноты ледяной отчужденности в ее голосе. — Ты обещал мне встречу, очень важную для меня встречу. Не забыл? А уже, между прочим, близится вечер. Я не собираюсь ради твоих голых девиц бесконечно торчать в Сайконге. Моего возвращения ждут в Саддарвиле.

— Ах вот как, тебя ждут, — по холеному лицу жреца тенью проскочила болезненная судорога, даже с отблеском некоторой уязвленной обиды, — надеюсь это Гэнс. Жаль не лето, он мог бы гадать на ромашках в ожидании!

Короткое движение и со скоростью стрелы стакан улетел в сторону, чуть не попав в Киарана, появившегося за занавесью.

— Э, полегче!

— Заткнись! — прохрипел Соул, отшвырнул подушку с кресла напротив, уселся, закинув ногу на ногу и уставившись пристальным взглядом на Кит. Чувствуя себя неуютно, когда вот так он буравил лицо этим жгучим, но не греющим огнем в глазах, Кит обратила внимание на его собутыльника.

— С вами все в порядке?

Брюнет расцвел в улыбке. Развел в стороны руки, давая возможность рассмотреть движение мышц под смуглой, золотистой кожей и красуясь, весело подмигнул.

— Хочешь проверить, красавица?

Соул недовольно сменил позу и отрезал в сторону Киарана.

— Это не для тебя, жрец теней, можешь прекращать рисоваться.

— Почему? — так искренне удивился брюнет, что Кит едва ли не улыбнулась в ответ. Он прошел в комнату, завалился на подушки и, прихватив длинный тонкий мундштук, глубоко затянулся. Невыносимый тип!

— Я Кианнейт Саддар…И у меня есть жених!

— О!

Брюнет только и вымолвил короткий звук и теперь прищурившись, с еще большим интересом скользил по ней своими небесно-голубыми глазами. Соул хмыкнул и. наконец, отвернулся в сторону, прекратив эту пытку своими удивительными и порой такими жуткими глазами, особенно когда он вот в таком настроении.

— И каким ветром занесло сюда высшую?

— Соул обещал мне кое-что.

Киаран покачал головой и опять начал скалится.

— О, красавица! Проси что хочешь, за такую колючую льдинку в моих опытных горячих руках, я сделаю все.

Она даже покраснела, настолько откровенно этот бабник предлагал ей невообразимые вещи.

— Киаран!

— Все умолкаю, Соул, не кипятись.

Брюнет откинулся на подушки и принялся выпускать в потолок розовые кольца дурмана. Соул поднялся, плеснул в стакан эля и, сделав пару глотков, повернулся к ней.

— Пошли.

— Куда?

— Здесь недалеко.

— Мы идем к тому человеку?

— Да.

Тот, приглушив бушующий огонь внутри, еле выдавливал из себя односложные ответы, но Кит нравилось его сейчас раздражать. Знала она, что в нем бурлил вулкан, но жрец контролировал его — да, злился, но упрямо сдерживал рвущееся наружу гневное пламя.

— Обещаю, Соул, что впредь больше не буду досаждать тебе своим присутствием.

С того места, где валялся Киаран донесся ехидный смешок.

— Я надеюсь. — С каменным лицом кивнул Соул и пошел к выходу.

— До встречи, красавица!

— Иди к черту, — пробурчала под нос Кит и устремилась следом за Соулом.

Когда разгромленный зал остался позади и за ними закрылась дверь, Соул остановился и, обернувшись через плечо на Кит кивнул влево.

— Туда.

— Что у тебя произошло с Тарондом? — Кит накинула капюшон и еле поспевая за ним, все-таки не удержалась от вопроса.

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь, о том вечере. — В тон ему, так же холодно и весьма невежливо ответила Кит, начиная раздражаться от его высокомерного, демонстративного поведения. Надо же, он недоволен и оскорблен!

— Ничего.

Он резко остановился и теперь они стояли посреди улицы, глядя друг на друга. Янтарный глаз опустился ниже, как будто неосознанно замер на ее губах, в их огненной глубине вспыхнула злость и Соул порывисто отвернулся в сторону.

— Не правда. И Милия и Жанет говорят о стычке между Тарондом и тобой сразу после фейерверка.

— Они ошибаются, — упрямился Соул и вот уже в глазах насмешка. Мол, попробуй заставь меня признаться и рассказать, а еще откровенное — и что ты сделаешь?

— Я все равно узнаю.

— Валяй.

Глубокий вдох, Кит прикрыла глаза. Внутри даже затрещало от изморози. Спокойствие, Кианнейт Саддар…Ты высшая и ну его тоже к черту!

Через пару кишкообразных улочек, они подошли к неприметной двери, обшарпанной, из простого, потемневшего от старости дерева. После короткого стука, дверь открылась приглашая войти их в темный коридор.

Еще несколько метров в кромешной темноте и вот они очутились в достаточно большой гостиной. Огромный очаг да небольшая лампа над деревянным столом были единственными источниками света и поэтому Кит не сразу заметила тонкую, миниатюрную фигуру девушки.

— День добрый Хитки.

Та еще несколько секунд возилась в углу со здоровенной метлой, затем сполоснув руки в жестяном тазу, медленно и основательно вытерла их. Все также не спеша прошла к столу и села спиной к очагу и только тогда обратила внимание на вошедших, с приветствием кивнув Соулу.

— Вечер добрый, от тебя разит зельем Коичи жрец. Мучают головные боли?

Фраза прозвучала двусмысленно. Покосившись с досадой на Кит, он прошел к столу и уселся. Черноволосая девушка, сидевшая во главе, указала Кит на место напротив Соула.

— Садись сюда.

Медленно ступая, она прошла под пристальным взглядом Соула и тоже села.

— Здесь твое место, супротив огня, высшая.

Действительно, они по разную сторону стихий. Жрец огня запустил сполохи огня в глаза и все продолжал гипнотизировать своим взглядом. Кит откинула капюшон и расстегнула плащ, чувствуя тепло от очага.

— Что тебе нужно жрец огня?

Он на пару секунд отвел глаза на Хитки и, кивнул в сторону Кит.

— Ей. Она хочет знать о корхах.

Та удивленно вскинула брови и в черных глазах мелькнул огонек.

— Зачем?

Кит прокашлявшись, решилась вступить в разговор.

— Чтобы найти того, кто убил одну из таких. Проклятую ведьму.

— Синити… — Задумчиво протянула Хитки, и на несколько секунд уставилась на серую поверхность стола. — Глупая, несдержанная женщина. Слишком много неутоленной жажды, но ей не суждено было заполнить пустоту внутри.

Кит покосилась на Соула, тот вальяжно усевшись на стуле и глядя на нее исподлобья, раздраженно постукивал пальцами по столу.

— Она слишком многого хотела…Власти, обожания, мужчин — и голод сгубил ее.

— Что она сделала? Чем заслужила проклятье?

Хитки обернулась, лязгнула металлом и поставила перед собой чашку с орехами. Ловкие, тонкие пальцы без труда избавлялись от скорлупы и закинув в рот ядро, девушка коротко взглянула на Соула.

— Да все как обычно. Она посягнула на человеческие жизни, а главное — стала неинтересна императору. — Дрогнули уголки губ и темные глаза красноречиво уставились на нее, — мужчины…

Вспомнились слова Соула о том, что Синити очень быстро надоела ему, да что скрывать, он ненавидел ее. С противоположной стороны на нее полыхнуло жаром, а должно было со стороны очага. Тот закатил глаза к потолку всем своим видом демонстрируя отношение к их беседе о ветрености мужского пола.

— Недоволен, — тихо засмеялась Хитки и с видом заговорщика подмигнула Кит, — хотя не особо жаловался в ее постели.

Пришлось опустить глаза, чувствуя болезненный укол в груди.

— Откуда тебе знать, старуха. Говори по делу.

— Не указывай мне, жрец огня. — По столу покатился темно-коричневый орех и замер на столе точно между нею и Соулом. Он почему-то считал ее старой. Кит внимательно посмотрела на молодую девушку, да провидица не старше ее!

— Синити заставили проглотить семя дерева ордали. С ним приходит проклятье, оно живет внутри ведьмы, — Хитки приложила маленькую ладонь к левой груди, — вот здесь, в сердце.

— А если ведьма попытается как-то избавиться от него?

Хитки медленно покачала головой, не отрывая своих гипнотизирующих глаз от лица Кит.

— Оно прорастет.

Кит замолкла, представив как через прекрасную, белоснежную грудь Синити прорывались бы ростки страшного дерева, устремились бы вверх, поблескивая кровавыми стеблями.

— Да-да, вот именно так это и происходит, — подтвердила Хитки, внимательно наблюдая за реакцией Кит, — семя живет внутри, рождая ночные кошмары, страхи и тени, что мешают жить корхе — те кормятся ее эмоциями, не оставляя той ничего и она снова и снова мучается от нестерпимой жажды…Это сжирает ее изнутри.

— Но Синити убили. — Задумчиво и тихо протянула Кит.

— И семя ордали предложило себя убийце.

Встрепенувшись, Кит с изумлением посмотрела в черные, хитро поблескивающие глаза провидицы.

— В каком смысле предложило?

— А вот так.

Хитки протянула маленькие, девичьи ладони к ореху, что оставался лежать на поверхности стола. Тонкие пальцы аккуратно, но сильно нажали на хрупкую скорлупу и раскрыли две половины, открывая взору золотистое, ароматное ядрышко.

Взглянув на Соула в немом вопросе, может, что он понимает, Кит снова уставилась на орех в ладони Хитки. Что за манера у этих ведьм говорить загадками?!

— Ты хочешь сказать, что корхе разрывает грудную клетку? — Соул весь подобрался и чуть поддался вперед, пытливо поглядывая на Хитки.

Та кивнула.

— Как только сердце корхи затихает, семя раскрывает свою оболочку. — провидица снова уставилась на Кит своими черными глазищами, погружая ее в кошмары проклятия корхи, — а скорлупой была Синити, точнее ее сердце.

Вот почему такие раны! А они гадали, как убийца ножом для колки льда умудрился вскрыть грудную клетку, буквально разворотив сердце. По спине прокатилась дрожь и Кит в который раз поругала свое богатое воображение, сразу нарисовавшую кровавую картину. Прикрыв ладонью дрожащие губы Кит молча переваривала то, что так вкрадчиво, но предельно уверенно рассказывала провидица. Соул задумчиво скользнул взглядом по ее лицу и решил сам вести разговор дальше, за что Кит не могла не испытывать толику благодарности…Хоть он и премерзкий тип!

— Что дальше Хитки? Семя раскрылось, а затем что?

Та склонив голову с улыбкой посмотрела на Соула.

— Убийца дает ордали новое убежище, дом.

— То есть тот, кто убил корху должен принять ее проклятье, — Соул откинулся на стул и недоверчиво хмыкнул, а в янтаре глаз угадывалось сомнение, — зачем ему это делать? Он мог отказаться…

— Нет! — резко прервала его рассуждения Хитки. — Семя прорастет и как только с дерева упадет последний лист, умрет последний из рода убийцы, все те, в ком течет его кровь.

— А если ему не за кого переживать, допустим, он один?

— Тогда проклятье семени угрожает только самому убийце…

Повисла тишина, каждый из них переваривал полученную информацию, а Хитки, спокойная и невозмутимая, ловко отправила орех в рот. Улыбнулась, поблескивая искрами в черных, как ночь глазах и обратила свой взор снова на притихшую Кит.

— Там, в твоей пустоши к тебе приходят тени.

— Да, Хитки, по ночам.

— Значит, убийца пригрел в своем сердце ордали.

— Почему ко мне? — произнесла Кит с замиранием сердца. Она следующая жертва? Но Хитки пожала плечами и словно задумавшись, разглядывала очередной орех в пальцах.

Резкий голос Соула прервал затянувшуюся паузу.

— Не молчи ты, чертова провидица! Почему это приходит к ней? — в низких, хрипловатых нотах его голоса проскальзывало раздражение и Кит немного разволновалась. Еще не хватало, чтобы он разозлил Хитки своим нетерпением и откровенным хамством!

Хитки стрельнула взглядом в его сторону.

— Может, потому что в ордали осталась частица проклятой души Синити?

Соул тихо засмеялся, холодно, с угрозой и покачал головой.

— Душа корхи в царстве теней, я даже знаю того, кто провожал ее туда.

Кит удивленно взглянула на Соула. А ей-то почему он не рассказал! Ведь видит, как она по крупицам собирает хоть что-то, что может прояснить прошлое.

— Твой Киаран дурень! У него все мозги пропитались дурманом Коичи. — махнула ладошкой Хитки, — он мог что-нибудь упустить.

— А если это действительно так, что некая часть Синити осталась в этом страшном семени. Для меня есть угроза? Она ненавидела меня.

— И продолжает. — Провидица вздохнула, — вот тут не знаю. Если проклятье полностью поглотит нового хозяина, то возможно им завладеют и желания прежней корхи, ее помыслы…ее жажда.

— Надо же, сегодня ты удивляешь, — скривился злой как черт Соул, бросил короткий пылающий взгляд на Кит, но быстро отвел глаза, — ты чего-то не знаешь, вот так дела.

Хитки невозмутимо улыбаясь, откинулась на спинку стула и Кит показалось, что ее глаза заволокло еще большей чернотой, настолько, что цвет радужки совсем слился со зрачком. В следующий момент Кит вскочила как ужаленная, от неожиданности, от ужаса и от тех слов, что произносила эта миниатюрная юная девушка. Из глубины ее горла проскрипел хриплый, дребезжащий звук, голос древней старухи!

— Ты, жрец, питал ее ненависть, взращивал и преумножал. — Лицо Хитки исказилось в гримасе презрения и теперь она, исподлобья, буравила Соула жуткой чернотой глаз.

Тот, услышав ее слова, со всего маху ударил ладонью по деревянной столешнице. Из-под его пальцев, лизнули беленое дерево оранжевые язычки пламени. Стол затрещал, рискуя расколоться надвое. Миска с орехами с лязгом подпрыгнула и по каменному полу рассыпались все орехи. Кит, сделав пару шагов назад, ошарашенно глазела на этих двоих сумасшедших, метающих в друг друга искры гнева.

— Я никогда этого не делал! Я бы не стал пытаться навредить дочери Саддара таким способом!

Хитки глухо засмеялась, запрокинув голову. Замолчала и снова опустив голову, вкрадчиво, с ехидной издевкой продолжила выплевывать с хрипом то, отчего по волосам Соула скользнули волны пламени.

— Глупец! Корха видела твое лицо, твои голодные глаза, что искали источник того, что способно усмирить твой огонь, твой неутихающий жар… — Хитки понизила голос до шепота, но Кит не решилась подходить ближе, задержала дыхание, силясь не упустить и слова, — и когда ты его нашел, она поняла — жрец огня не останется прежним, вкусив разгоряченным телом свежесть утреннего инея на траве.

Кит тряхнула головой, словно это могло привести в порядок путаницу в голове от загадочных фраз Хитки. Черти что, она ничего не поняла, но одно уяснила твердо, теперь и ей угрожает опасность. Не верить провидице, что сейчас довела Соула до предельного бешенства, у нее оснований не было. Вон как раскипятился, запустил огненную рябь по темно-красным волосам — верный признак, Соул Корган теряет контроль над собой слушая нечто, что являлось горькой, неприятной, но правдой для него.

В отличие от Кит, ничего не понявшей из последней тирады Хитки, жрец огня замер, и в его глазах промелькнула тень понимания. До него дошел скрытый смысл всего услышанного, что заставило его даже выпустить огонь во вне. Плотно сжатые губы, движение мышц под слегка побледневшей кожей лица…Он молча встал.

— Вы знаете кто убийца? — Кит задала свой последний вопрос на сегодня, Соул даже не взглянул на нее, уставившись на очаг позади сидящей за столом Хитки.

Та покачала головой, но при этом смотрела на застывшего Соула. Медленно перевела взгляд на Кит. Черные глаза снова стали прежними.

— Знала, не сказала бы.

Соул, наконец, взглянул на Кит. Жрец огня тоже взял себя в руки. Лицо расслабленно-спокойное, а глаза перестали выдавать огненные вихри.

— Все, Кит. Сеанс закончен, нам нужно возвращаться.

— Да. — Согласилась Кит и подошла к нему, но все-таки не удержалась и обернулась на оставшуюся за столом девушку, — почему не скажете?

Ладонь Соула сжала ее локоть. Да знает она, что пора уходить! Но что поделать с ноющим внутри любопытством?

— Это твой путь Кит. Иначе мне не придется поздравлять императора с появлением высшего в славном роду Саддаров. К следующей весне…У него будут глаза цвета зимнего моря.

Из горла вырвался судорожный выдох. Кит перевела полные изумления глаза на окаменевшего Соула… И утонула в море эмоций его застывшего взгляда — здесь и неверие, и удивление, и отголоски горечи, мелькнула тень боли… Янтарные глаза опустились к ее губам.

— Соул? — прошептала Кит, но тот, скрипнув челюстью, с тихими проклятиями, увлек ее в темноту коридора.

Это ведь она о предстоящем замужестве сказала! Глаза цвета моря! Неужели Гэнсу суждено быть ее супругом и зря в сердце Кит зарождались тревожные сомнения. А может и не нужны для счастливой семейной жизни страсть и влечение, которых ей не хватало в их отношениях с молодым Хоуортом? Кит поморщилась — а причем здесь поиск убийцы? Ох, уж эти провидицы с их вечно путаными предсказаниями.

Они вышли на улицу и Кит с удивлением отметила, что солнце двинулось к горизонту окрасив, верхушки высоченных башен в багровые тона. Уже почти вечер и сюда, в узкие, ветвистые каменные улочки Сайконга спустился прохладный полумрак.

Соул провел ладонью по лбу, по гладкому шелку темно-красных волос и оглянулся по сторонам.

— Нам нужен экипаж. Нужно возвращаться во дворец.

— Почему ты не рассказал о Киаране и о том, что он провожал ее?

Он полностью проигнорировал ее вопрос и, деловито махнув в сторону центра, бесцеремонно подхватил за локоть.

— К центральной площади, там мы найдем на чем добраться.

Кит попыталась вырваться, но цепкие пальцы сжались сильнее.

— Я тебе вопрос задала!

— Узнал об этом сегодня. — Соул быстро шел, глядя прямо перед собой и Кит скользнув взглядом по острым скулам, с раздражением, задыхаясь от быстрого шага, прошипела.

— А… у Коичи. Пока вы лапали одну на двоих голозадую девку?

— Да! — рявкнул над ухом Соул и Кит оказалась прижатой к темной, холодной стене, — пока мы лапали голую девку!

К горлу подкатил ком, когда Кит почувствовала его руки на бедрах. Метнулась было в сторону, но путь преградила ладонь у лица на стене. Прижал еще ближе…Зажатая между холодной стеной и таким же твердым как камень, горячим телом Соула, Кит опустила глаза, почувствовав его дыхание на виске.

— И если бы кое-кто не притащил свою аппетитную задницу к Коичи, мой вечер в компании голых девок мог стать многообещающим.

Как витиевато, — сморщилась Кит от таких бесстыдных откровений и попыталась вырваться, но напор стал сильнее, позволяя ощутить ей все. Все! От груди, вверх по шее, следом лицо залило краской смущения.

— Сожалею, — слабо прохрипела Кит, надеясь, что он не видит ее глупой, такой откровенной реакции.

Теперь чувственные губы касались ее пылающего лица, скользнули на мочку уха и Кит прикрыла глаза от тысячи маленьких огненных взрывов на такой ставшей вдруг чувствительной коже.

— Нет, ты не сожалеешь, Ки-ит, — мягко протянул Соул и его пальцы, зарывшись в волосы на затылке, чуть потянули назад, так, чтобы ему было удобно вскользь коснутся ее дрожащих губ, — тебе плевать. Только такая невообразимо заносчивая курица как ты, могла заявиться в самый известный в Сайконге публичный дом, чтобы продолжать все это…

Она пропустила мимо ушей сравнение с глупой птицей, черт с этим, но что он имел в виду?

— Что «это»? Что я продолжаю… — прошептала Кит.

Он тихо застонал ей в ухо, запуская еще больше дрожи и чуть качнул бедрами.

— Лучше заткнись, Кит.

— Соул…

Кит скользнула ладонью на его плечо, к спине и когда пальцы дотронулись затылка Соул резко выдохнув, нашел ее губы. Как же так? Кит не сдержала тихого стона — после всего услышанного только что у провидицы, она стоит у стены в полумраке и самозабвенно целуется с Соулом, позабыв обо все на свете. Почему теперь, когда подтвердились планы о браке с Гэнсом, она мечтает, чтобы руки огненного жреца продолжали творить с ней это?

Ему и удерживать ее не нужно. Лицо Кит в его ладонях, пока он с остервенением изголодавшегося, терзал ее рот, кончики пальцев спустились вниз по шее, к груди, вынуждая Кит прогнутся от острого желания быть ближе к его ладоням, к сильному, стремительному и такому горячему телу. Она с головой погрузилась в облако его запаха и жгучей страсти, где царило обещание острых, бесстыдных наслаждений…Как же она выплывет из всего этого? Как будет жить, когда всего этого не станет — ни Соула, ни его мерзкого характера, ни его жадных, вездесущих рук и главное — его такой откровенной жажды. Кто еще будет с таким напором, с таким голодом прикасаться к ней, стремясь поглотить ее всю?! Гэнс?…Нет! Она будет раз за разом прокручивать эти поцелуи, лелеять их в своей памяти, сожалея, что все так быстро закончилось и уже больше никогда не случится снова. Так, как умел Соул.

Смех оборвал их жаркие объятия. В конце улицы из-за угла выползла какая-то парочка и, весело переговариваясь нырнула в тот переулок, что вел к Коичи. Наступала пора бурной ночной жизни Сайконга.

Они уставились друг друга. Кит задыхаясь, облизала горящие губы — на них все еще его вкус. Грудь Соула вздымалась, ему тоже трудно дышать? В его глазах снова адское пламя, кружит, затягивая ее в омут. Из груди вырвалось сухое рыдание и Кит опустила лицо, чтобы он не смог прочесть это в ее взгляде — ей мало, если уж и вспоминать о жреце, с полным горечи сердцем, то стоит окунуться в него полностью, без остатка.

— Кит.

Из глаз покатились беспричинные слезы и Кит, радуясь сгустившимся сумеркам, отпрянула от стены и пошла туда, куда они собственно и направлялись.

— Кит, — мягкий, хрипловатый голос за спиной добавил еще большего смятения.

— Я хочу домой, Соул.

— Завтра утром.

— Да.

Он дернул ее за локоть, заставляя обернутся. И снова этот горящий взгляд на ее губы, будто дразнит…

— И это все, что ты можешь сказать?

— Да.

Как только их экипаж остановился у северного входа дворца, Кит взлетев по ступенькам, торопилась скрыться от посторонних глаз. Будто все смогут прочесть на ее лице то, что с изумлением поняла там, у каменных стен…

С полчаса пролежав на постели уставившись в потолок, Кит с трудом поднялась. Оглянулась. Рассеянно скользнула взглядом по постели, мраморному полу и лиловым стенам. Это последняя ночь во дворце и она рада. Саддарвил звал ее.

— Куда ты пропала вчера? Решила прогуляться по Сайконгу, и без охраны?

Дядя Даэтворт просматривая бумаги, бросил короткий взгляд на вошедшую Кит.

— Прости. Мне хотелось побыть одной.

— Одной? — нахмурившись, Саддар с неодобрением окинул взглядом замершую посреди кабинета Кит, — я, честно говоря, думал, тебя сопровождает Соул. Тогда это совсем возмутительно Кит, сейчас опасно молодой девушке ходит одной, город битком набит слоняющимися без дела военными.

— Не ругай меня, дядя. Все обошлось. — Кит улыбнувшись, села в кресле и заметив, как разглаживаются морщины на лице дяди, вопросительно посмотрела на него, — мы уезжаем сегодня, я скучаю по дому. Ты мог бы уделить мне несколько минут?

Саддар кивнул, положил ворох бумаг на стол, тяжело вздохнул и сел за стол. Скрестив пальцы под подбородком, с минуту пристально смотрел на Кит.

— Все в порядке Кит? Там, в городе, у тебя все хорошо?

— Да. Я бы сказала прошлое осталось в прошлом. Саддарвил как будто и забыл обо всем.

— Но не ты, да? — Даэтворт чуть поморщившись, с легким укором взглянул на нее, — я слышал Хоуорт сделал тебе предложение?

— Я пока отказалась, вернее, отложила помолвку.

— Почему?

— Мне показалось это несвоевременным. — Кит спрятала глаза, делая вид, что расправляет складку на юбке, — но думаю, что по возвращению в Саддарвил, я займусь этим вопросом.

Саддар ничего не ответил. Но под его пристальным взглядом, она чувствовала себя неуютно, словно дядя мог прочитать ее сомнения, ее ложь.

— Да и генерал Корган тяготится своим опекунством.

— Да? — в серых, словно подтаявший лед глазах промелькнула тень удивления.

— А что тут необычного, дядя Даэтворт. Соул спит и видит, как бы скорее закончить с этим, получить причитающуюся плату и смыться на свои земли. Разве не так?

Тот задумчиво постукивая пальцами по столу, холодно улыбнулся.

— Так ты все-таки вытянула из него подробности нашего соглашения.

— Боюсь не все.

Саддар ухмыльнулся. И почему-то к Кит пришла уверенность, что она угадала.

— Ну, у тебя будет время выпытать у него и остальное.

Повисла пауза. Два Саддара уставились друг друга. У них абсолютно одинакового цвета глаза и оба достаточно упрямы. Кит вздохнула — он не расскажет, что ж, придется все самой.

— Хорошо. Хотя если честно, уже и не важно. — «Вруша» — саму себя обозвала Кит, но чуть запнувшись, продолжила, — ты всегда был уверен, что не Соул убил Синити. Почему?

— Потому что он этого не делал.

Он сказал это так просто и обыденно — Кит глядя в серые омуты, с мелкими лучами морщинок в который раз поразилась выдержке и умении держать контроль у дяди Саддара — глыба льда.

— Кит, на нем была печать, он не мог убить кредитора. Все это очень серьезно. Ну, вспомни тот вечер, он был со мной в кабинете после того, как твоя мачеха поднялась к себе.

— Но кто, дядя? Может ты мог бы пролить свет на произошедшее.

— Зачем ты копаешься в прошлом Кит?

Кит напряглась. Да она сама не знает, но вот с недавнего времени появились тени и это веский мотив искать убийцу.

— Ко мне ночью, в особняке, пробралась тень. И не один раз.

Даэтворт нахмурился и чуть поддался вперед.

— Этого не может быть.

— Может, если убийца принял проклятье корхи.

— Думаю, тебе не стоит возвращаться домой, лучше остаться здесь, Кит.

Вскинув ладонь, она закивала головой.

— Нет! Только не это, я не могу здесь оставаться, и это не решит проблем, дядя. — Кит замечая в его глазах недоверие, продолжила убеждать его, — со мной Соул. Просто нужно найти того, кто это сделал.

— Хортос так и не смог вынести решение. А здесь, во дворце, тени не беспокоили тебя?

— Нет.

Даэтворт кивнул.

— Так и должно быть. Я оставлял руны на границе Саддарвила. Магия Синити не могла их пересечь.

Тогда понятно — очевидно, что тени будут беспокоить ее только в стенах дома. Кит глубоко вздохнув, покачала головой.

— Такие же есть на могиле твоей мачехи.

Что ж это подтверждало слова Хитки. Тени не порождение умершей Синити, это не она в виде теневого демона приходит в ее комнаты. Убийца, вот источник ее ночных кошмаров, теней, в которых осталась частичка проклятой души Синити и теперь их как магнитом притягивает к Кит. А возможно убийца нацелился на нее, но какой прок от ее смерти? Она даже не замужем, в случае ее смерти, Саддарвил перейдет под непосредственное управление дяди и он просто назначит управляющего.

Кит тяжело вздохнула. Управляющего, например, генерала Коргана, и опять она уткнулась в огненного жреца.

— Дядя, почему Синити оказалась в Саддарвиле?

Карандаш, что Даэтворт крутил в пальцах замер. Пристальный взгляд Кит выдержала, прямо глядя в льдистые глаза дяди и надеясь на его откровенность. Разве она не заслужила знать правду и быть в курсе пусть и давно минувших дел?

— Синити вышла замуж за твоего отца.

Не на это она рассчитывала. Кит поморщившись, резко вздернула подбородок.

— Я не хочу знать как, дядя. Почему?

— Ты становишься упрямой, впрочем, так и должно быть Кит. — Дядя развернулся к ней и откинулся на спинку стула, — Итан подобрал ее здесь, во дворце, когда Синити будучи в прошлом главной фавориткой, попала в опалу и удостоилась проклятья. Он сделал так, чтобы один из носителей фамилии Саддар мог востребовать причитающийся долг и добраться туда, куда занесло потомка жрецов огня, а пройти в другой мир могла именно магия Синити.

— Она знала зачем отцу жрец огня? Что таким образом участвует в заговоре против Церона?

Пристальный взгляд дяди замер на ее лице. Он покачал головой.

— Нет. Итан сам показал ей Соула в его новом мире, в ледяном зеркале, он умел это делать и не прогадал. Синити заболела жрецом…и добралась до него.

— Значит, отец практически способствовал тому, что затем происходило в особняке? — Кит вспыхнула, когда ее с головой накрыло неприятными воспоминаниями, но, что говорить, ведь знает, такой холодный, невозмутимый Итан Саддар был способен на такое, — представляю, в каком восторге был Соул.

Даэтворт опустил глаза на гладкую темную поверхность стола и Кит поняла, что попала в цель. Возвращение Соула не прошло гладко, лишь то, что он был скреплен печатью должника спасло братьев Саддаров и Синити от огненной ярости жреца.

— В конце концов он понял насколько нужен своему народу здесь, Кит. Хотя… — Дядя ухмыльнулся и серые глаза задумчиво застыли на окне, — первое время мы всерьез опасались, думали, что он наломает дров.

— Да, но вы и оплатили неплохо…его услуги.

Даэтворт резко оборвал ее легкий сарказм.

— Кит, ты не представляешь, насколько необходим был четвертый жрец, это вопрос государственной важности, от которого зависели жизни людей. Соул это уяснил и принял свою судьбу.

— Он заберет северную шахту?

— Да, после того как закончится опекунство. — Даэтворт встал из-за стола, аудиенция, кажется, закончена и Кит тоже поднялась, — ты выйдешь замуж за Хоуорта и больше не будешь вынуждена находится рядом с ним.

Кит застыла. Внутри ухнуло вниз, разливаясь тягучей, болезненной мелкой дрожью. Серые глаза дяди прямо смотрели на нее и Кит даже испугалась, что он прочитает всю горечь, что заполнила ее с его последними словами… «И ты не будешь рядом с ним». И на ней не будет замирать огненный, прожигающий взгляд, и она не будет с замиранием сердца, ждать ответной реплики во время их перепалок.

— Удивительно, как ты мог предложить ему опекать меня. После того, что он вытворял. — Пряча глаза, выдавила Кит, опасаясь предательской дрожи в голосе.

Даэтворт пожал плечами.

— А почему нет? Мы ведь с тобой уже говорили об этом. Умный, сильный, потомок известного рода, жрец огня, оказавшийся прекрасным воином…Он оказал мне и нашей стране неоценимую услугу. — Серый лед глаз смотрел с легкой насмешкой, — я не мог отказать ему, в его просьбе.

Кит уже шедшая к выходу, встрепенувшись на последней фразе, остановилась держась за ручку двери.

— В какой просьбе?

— Стать твоим опекуном, Кит.

Через два часа, во время прощания у парадного входа, Даэтворт Саддар, заверил ее, что как только освободится от важных дел, посетит Саддарвил и попробует решить проблему с тенями в особняке.

— Соул, она отказалась остаться здесь и я не могу заставлять Кит, — Саддар с улыбкой глянул на Кит, — надеюсь на твою помощь.

— Да, ваше величество. Постараюсь, насколько это возможно.

— Приеду, как появится свободное время. Кит, я прошу тебя быть осторожнее.

Кит стараясь не смотреть на Соула во время всего разговора, быстро кивнула.

— Да, дядя Даэтворт.

Они оба не скрывали своих сомнений в том, что она будет вести себя благоразумно. Саддар нахмурился и с холодом в голосе повторил.

— Это не шутки, Кит. Я обещал твоему отцу присматривать за тобой, не заставляй меня испытывать чувство вины. Может, все-таки останешься на некоторое время?

Кит отвернулась в сторону, за высокими воротами кипел шумной городской жизнью Сайконг, экипаж готов к отбытию, а темные, с лоснящийся шерстью на ярком полуденном солнце скакуны, в нетерпении перебирали копытами.

— Спасибо, дядя, но я должна вернутся. Близится лето, много хлопот и особняк требует моего присутствия. Я дождусь тебя, и ты обязательно все уладишь.

— Соул? — Саддар вопросительно глянул на жреца огня. Тот равнодушно пожав плечами, скользнул взглядом сквозь нее, словно и не видел Кит. Мерзавец, опять за свое. И это после того, как чуть было не обманул ее с важной встречей с Хитки!

— Я ваше величество также мало могу на нее воздействовать. Кит взрослая женщина и думаю, в воле сама принимать решения.

Пришлось отвернутся и с фальшивым интересом уставится на то, как ловко садовник подстригает зелень. Внутри взорвалась дрожь — еще не хватало, чтобы они заметили, как жрец огня на нее «воздействует».

— Да, — согласился Даэтворт, — но все-таки приглядывай, странная эта история с тенями.

Соул открыл дверь экипажа и с равнодушным ожиданием уставился на Кит.

— До встречи, дядя.

Короткие объятия и отеческий поцелуй в лоб. Усевшись, Кит еще пару минут ждала, внимательно наблюдая за разговором Даэтворта и Соула. Жрец держался независимо и на равных с ее дядей. Высокомерный, уверенный в себе взгляд, гордая осанка и никакой суеты — она не могла отрицать, во всей фигуре Соула просто кричала внутренняя сила и гордость потомка древнего рода. Как же наверное больно ударила по его самолюбию печать должника, да еще и кредитор, в виде истеричной, неуравновешенной корхи, с ее безумным обожанием и жаждой удовольствий. Через несколько секунд Кит сообразила что во время ее размышлений, за ней также наблюдает Соул и, чувствуя, как мягко, но неотвратимо затягивает в огненный омут, быстро опустила глаза. Откинулась на спинку сиденья. Пусть считает ее слабой, убегающей от его взгляда…В горле застыл комок — через несколько часов они будут дома, в особняке Саддаров, снова один на один и наедине с тем, что зависло между ними.

Всю обратную дорогу Соул вообще ни разу не сел в экипаж. Намеренно избегает? Кит время от времени закрывала глаза, когда особо наглый луч солнца начинал слепить, но и это не приносило облегчения. Перед глазами начинали мелькать картины вчерашнего дня и в груди становилось тесно от переполнявшей сладкой, с примесью горечи, дрожи. Вчера вечером, у той холодной стены, ее захлестнуло потоком нежности, ладони стремились соприкоснуться с горячим телом жреца, жаждали стать ласковыми и вездесущими…чтобы объять всю эту силу и мощь. Кит тихо застонав, закрыла ладонями лицо и протестующе, сама себе прошептала, — «нет». Да — противоречило тело, да — сладко поднывала душа и по спине снова и снова прокатывалась чувственная волна.

— Ох, госпожа, вы вернулись! Как дорога? Вам, дона Кианнейт отдохнуть хорошенько нужно, слишком далеко до столицы.

Руперт, помогая спустится, начал бурчать про то как опустел дом и как ему надоело выслушивать ворчание кухарки Тойры.

— Ей нечем было заняться, госпожа и она решила нас повоспитывать. Ну теперь-то хоть немного успокоится, взявшись за дело среди своих кастрюль!

— Все в порядке Руперт? — Кит заметила появившегося на крыльце Тео. Тот сразу направился к хозяину, торопясь с приветствием и отчетом.

— Да все хорошо, вас же всего три дня не было, что может случиться?

Покосившись на дворецкого, из которого прямо лился поток слов и неподдельная радость, Кит прошла в дом. Устала, скинула плащ и, не дожидаясь появления Дори, сразу направилась в свою комнату. Ей остро необходимы пара часов сна, иначе свалится прямо здесь, на пороге.

После теплой ванны, в белоснежной сорочке под успокаивающее щебетание Дори, Кит нырнула под одеяло. Солнце только пойдет на заход…Немного поспать и пусть она не уснет потом, ночью, но усталость и легкая головная боль валила с ног именно сейчас.

Кит открыла глаза от легкого стука стекла. На спальню опускались, подсвеченные розовым сумерки, а рядом, на столике парила ароматом мяты заботливо принесенная Дори, чашка чая. Подняв голову, она с удивлением обнаружила служанку в кресле. Та смешно морщила нос во сне, ей наверное очень неудобно вот так спать сидя.

— Дори. — Тихо позвала Кит.

— Ой! — подскочила девушка, удивленно оглядываясь вокруг, — как же я так, госпожа. Простите.

— Ничего, — села в постели Кит и медленно откинув шелк волос с лица, задумчиво уставилась в пламенеющий закат за окном. Теперь багровые тона вечернего неба напоминали о нем…

— Берите чай госпожа. Как отдохнули? — Дори открыв дверки шкафа и выудив из него длинный, уютный халат, аккуратно положила на постель у ног Кит.

— Прекрасно. Только вот как уснуть, когда придет ночь? — коротко улыбнулась Кит, все не отрывая взгляда от пылающего горизонта.

Дори напоследок, провела ладонью по мягкой, молочной ткани ее халата. Вышколенная служанка терпеть не могла складки на одежде своей госпожи.

— Уснете, дона Кианнейт. А если прогуляться на свежем воздухе, то точно будет прекрасный крепкий сон.

— Да, возможно. Можешь идти Дори.

Кит выскользнула из-под одеяла и, ступив на прохладный мрамор пола, сделала шаг к заворожившему ее окну. Какое сегодня красное небо…напитанное огнем и теплом, пронизанное насквозь последними лучами заходящего солнца.

— А ужин?

— Пока не надо. Сегодня позже.

Дверь тихо закрылась и Кит, спустя некоторое время с опаской покосилась на темнеющие углы ее спальни. Мерещится уже всякое, Кит накинула халат и, поежившись от неприятного ощущения, что за ней наблюдают, оглянулась на дверь — почему-то возникла уверенность, что он больше не позволит себе влететь без стука просто так.

Сумерки сгущались и Кит еще пару минут наблюдая, как в далеко, в долине между холмами зажигаются огни Саддарвила, все-таки струсила и решила спуститься в гостиную.

У столика с выпивкой, возился Тео. Услышав шаги Кит он обернулся и отвесив поклон, подхватил бутылку с чистым стаканом.

— Генерал Корган в особняке?

— Да госпожа, только вернулся.

Вот уж у кого поражающая выносливость. Не то, что она, потерявшая силы из-за несколько часов тряски в экипаже. Хотя чему удивляться, в изнурительных походах во время войны ему, наверное, приходилось преодолевать расстояния еще намного больше.

— Откуда?

Кит прошла к столу и, открыв графин с красным вином, плеснула себе в бокал.

— Спросите его сами, госпожа, — Кит поморщилась и сверкнула глазами на Тео, иногда он совсем забывал о вежливости, — генерал в своей купальне.

Дворецкий ушел оставив ее одну в гостинной. Сердце подпрыгнув, бросилось вскачь, разгоняя вскипевшую кровь. Она подняла стакан, рука дрожала мелкой дрожью. Кит сходит с ума, совсем как она, Синити, заражаясь этим сладким безумием. Неужели это не пройдет, не отпустит ее…А может погрузиться с головой и тогда, насытившись, она спокойно пойдет дальше?

Слушая собственные шаги, она уверенно шла туда. Не хотелось размышлять о причинах, о мотивах и о том, что будет делать дальше. Не сегодня.

Вошла в коридор — тишина, здесь только стук ее сердца и он, там, за стеной. Кит на пару секунд задержалась перед дверью, и будто боясь передумать, испугаться, резко открыла дверь. Тихо, в гостиной пусто и Кит двинулась к следующей смежной комнате. Спальня — постель не разобрана, но на кресле уныло повис брошенный сюртук. Она прошла мимо, по пути коснувшись его гладкой ткани…По спине, вниз к пояснице устремилась мелкая дрожь.

Следующая дверь приоткрыта и оттуда послышался всплеск воды. Кит затаив дыхание, медленно подошла к купальне. Там царил полумрак.

Большую часть помещения занимала большая, круглая ванна, наполненная водой, что сверкала сейчас легкой рябью в тусклом свете единственной лампы.

Соул стоял спиной к входной двери у столика с зеркалом. Обнаженный, с одним полотенцем на бедрах и Кит не отказала себе в минуте слабости. Нельзя не признать, сложен жрец огня великолепно, как будто специально для того, чтобы такие очумевшие от желания дурочки как она, исходили слюной при виде этой волчьей стати. Высокий, обманчиво расслабленный, от легких движений руки, пока он пил из стакана, по широкой спине перекатывались мышцы, давая оценить золотистую гладкость кожи. Вдоль, по позвоночнику огненно-красные символы. Метка жреца, знаки отличия посланника огненного бога. Начинаясь от затылка, сейчас прикрытого рассыпавшимися по плечам до лопаток темно-красными волосами, отметины вертикально спускались вниз, за край белоснежного полотенца…Вот опустил голову, о чем-то словно задумавшись, почти неуловимо дрогнула кожа спины.

— Ты все рассмотрела?

Кит ахнув, сделала шаг назад, но тут же остановилась. Непослушные, онемевшие пальцы коснулись края двери, Кит раскрыла ее нараспашку и, прислонившись к косяку, призвала весь лед, на который могла рассчитывать, чтобы прогнать свой стыдливый испуг и неуверенность. Иначе он не упустит возможности едко похихикать над ней, над ее страхом.

— Да.

— И как?

Кит тихо кашлянула и выдохнула как можно равнодушнее.

— Неплохо, — получилось не очень убедительно. Великолепно! По венам забурлила мигом вскипевшая кровь.

Соул с тихим смехом обернулся на нее. В янтарных глазах искрило и переливалось оранжевое пламя.

— Жаль не могу отвесить вам взаимный комплимент, дона Кианнейт.

Он основательно, с предельной откровенностью опустил глаза вниз, снова вверх и Кит молила богов дать ей сил выдержать прямой взгляд Соула. На взводе, это заметно и в такие минуты всегда было тяжело смотреть в его глаза — в них слишком много всего, гремучая, готовая взорваться смесь противоречивых эмоций. От такого вулкана страстей захватывало дух.

Вдох — выдох, легкое головокружение и Кит шагнула к воде. Стоя у края, смотрела на собственное отражение в темной воде и, чувствуя на себе пристальный, жгучий взгляд Соула коснулась дрожащими пальцами узла пояса.

На минуту отвлекшись на свою бутылку, Соул вновь принялся наливать золотистый эль в стакан…Белым пушистым облаком халат осел к ее ногам, еще одно движение и по обнаженной спине рассыпался шелк волос — вслед за халатом упала сорочка. Рука Соула со стаканом застыла на полпути. Кит покосилась на него, замершего в немом изумлении. Черты хищного лица заострились еще больше, а в глазах зависла ее участь…то, что произойдет здесь дальше и это неотвратимо. Янтарный взгляд не оставлял путей к отступлению — Кит перешагнула черту.

Щиколоток коснулась теплая вода, еще один шаг и еще. Медленно погружаясь в обволакивающее тепло, Кит не отрывала взгляда от его лица, в какой-то степени наслаждаясь и одновременно пугаясь того, что сейчас видела. Соул отставил стакан на столик, не спеша крутанул пальцами и тот, играя хрустальными гранями отвлек ее внимание. Мелькнуло белым и на мозаичном полу оказалось и его полотенце.

Кит, сидя у бортика, опустила глаза к своему бледному отражению, пока Соул также погружался в воду у противоположного края.

Теперь они напротив — лицом к лицу. Соул откинулся назад, все продолжая молча наблюдать за Кит из-за полуопущенных век.

— Что будем делать с этим, Ки-ит? — низкий, с хрипотцой бархат его голоса, словно прикоснулся к коже.

— Не знаю.

Кит действительно не знала, что делать с тем, что они чувствовали друг к другу.

Он сделал короткое движение в ее сторону и Кит, дернувшись назад выплеснула всю изморозь на которую была способна. Что будет если попытаться заморозить огненного жреца? Остудить его пыл? Оттуда, где над водой чуть виднелась ее грудь, по поверхности воды заскользила тонкая пленка льда…Соул замер, дрогнул уголок губ и в глазах закружил огненный вихрь. Что ж, он прекрасно все понял и потому как, вокруг него усилился пар, Соул принял ее вызов, решил сопротивляться.

Лед поблескивая все рос, расползаясь щупальцами все дальше, а по груди Кит, слева и на шею вверх заструился морозный рисунок. Как завороженная, уставившись на границу льда и горячей воды, между ними Кит даже чуть поднялась. Горящий голодом взгляд Соула переместился с ее лица ниже, на показавшуюся из воды грудь и Кит тихо ахнула, обнаружив что она под коркой блестящего льда. Глубокий вдох и он осыпался, но тут же, снова, по коже зазмеились серебряные ручьи. Добавила еще холода, выдохнув облачко пара…Лед, легким треском, продолжал нарастать и Соул, наконец, отпустил на волю свой рвущийся изнутри огонь.

По золотистой коже пошла огненная рябь и Кит восхищенно наблюдая, как мелкие волны огня соскальзывая с мощного тела стелятся прямо по воде навстречу ее льду, закрыла глаза призвав все силы, на какие еще могла рассчитывать, ввязавшись в противостояние с жрецом огня. Не помогло! Языки пламени стелились по гладкому серебру льда, к ней, все ближе и ближе, угрожая обжечь. Его огонь сильнее, она проиграла, что ж, оставалось только заставить его понервничать. Кит обеими руками ударила из-под воды по ледяной корке и в вверх, переливаясь, взлетела россыпь сверкающих льдинок. Метнулась в сторону, к ступеням, по животу прошлась дрожь на хриплое рычание позади. Догнал в дверях. Вцепилась в стены по сторонам, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости в ногах — Кит всхлипнув, выдавила стон. Его руки везде, удерживая и лаская ее, он что-то шептал, тихо постанывая между обрывками слов.

— Ты куда собралась? Не смей…даже не думай сбежать на этот раз.

Спину выгнуло дугой от осознания его полностью обнаженного тела позади, вот легкий толчок сильных бедер. Развернул Кит к себе и ее ледяные губы с жадностью накрыл его рот. С глухим стоном она поддалась ближе. Соул задыхаясь, оторвался на мгновение и глухо прохрипел.

— Хотела подразнить?

Левой ладонью скользнул на ягодицы, проникая ниже, к самому сокровенному и чувствуя, как подгибаются ноги, Кит вцепилась в его плечи.

— Да. — Еле слышно простонала Кит и скользнула пальцами в его длинные волосы на затылке. Сжала, как будто пытаясь удержать.

Соул оскалился. Оранжевый фосфор глаз вспыхнул и он прижал еще теснее ее бедра к себе.

— Тогда не жалуйся…

Подхватив ее, Соул добрался до постели. Они вместе, жадно целуясь и задыхаясь, рухнули на прохладный шелк покрывала и Кит, полностью утонула в пламени огненного жреца. Тут же вошел, тело откликнулось, сразу наполняясь жаром — кожа все еще холодная, но внутри кипела, взрываясь в венах искрами обезумевшая кровь.

— Ки-ит… — хриплый шепот прокатился мелкой дрожью по коже.

Она не дала Соулу говорить, уже сама искала его горячие губы, потянулась всем телом еще ближе, к его огню. Вцепилась в плечи и, заметив, как с золотистой кожи на ее белые руки срываются языки пламени, не сдержала стона. Его огонь не обжигал, сейчас он соскальзывал на нее и ласкал, заставляя Кит рыдать от острого, невыразимого наслаждения…

Вот что значит испытывать на себе страсть жреца, утопая в его огненной мощи и страсти. Воздух, что соприкасался с их обнаженными телами, казалось начнет искрить и Кит, задыхаясь по резкими, сильными толчками Соула и подставляя грудь под жаждущие губы, почти рыдая, выстанывала в темный потолок его имя.

— Соул! — уже содрогаясь, прошептала со стоном Кит и с силой, до белых костяшек пальцев держалась за окаменевшие бедра жреца. Из под ее ладоней, по золотистой, в капельках пота коже Соула сверкая извивался ледяной рисунок.

— Да, Ки-ит…Я здесь…

И воздух взорвался тысячью искр.

Он тоже отпустил пламя. По бедрам, по сокращающимся в последних толчках мышцам живота змеились ручейки льда, а с волос и плеч вниз, струилась огненная рябь. Все смешалось — его огонь, ее лед…Соул рыча, глухо простонал ее имя, добавляя Кит обжигающих, горячих слез, что покатились по вискам.

Кит открыла глаза перед самым рассветом и с минуту наблюдая, как из-за темных облаков постепенно появляется розоватая полоса, подняла голову с теплой, такой удобной руки. Села и, не оглядываясь на спящего позади Соула, вышла из спальни. Подобрала сорочку, натянула халат и выскользнула в коридор.

Особняк спал, лишь внизу слышались глухой стук — Тойра, прекрасная кухарка, самая пожилая обитательница их дома, вставала раньше всех, мучаясь от бессонницы. Кит спустилась вниз и шагнула в любимую, уютную малую гостиную, отдернув тяжелую портьеру, рассеянно окинула открывшийся ей простор. По земле, очень низко стелился молочно-белый туман и уходил к лесополосе парка. А Саддарвил внизу, совсем в нем утонул, да так, что только остроконечную крышу префектуры можно было разглядеть. Поежившись, Кит отвернулась на шаги в холле.

— Доброе утро, дона Кианнейт. Не спится?

— Я выспалась, Тойра, — соврала Кит и, чувствуя, что вот-вот заалеет кожа щек, отвернулась к предрассветному пейзажу. Всего два часа сна. Опустив лицо Кит посмотрела на свои дрожащие пальцы. В них, как и во всем теле, царила сладкая слабость…

— Принесу вам чай, и булочки с вишневым джемом. Позавтракать вам нужно, дона Кианнейт, — безапелляционно заявила Тойра и вышла из гостиной. Ей бы только кого-нибудь накормить, — улыбнувшись, Кит посмотрела вслед кухарке и снова уставилась в окно, погружаясь в какое-то ленивое отупение.

Туман на глазах становился все прозрачнее и там, где под молочной шапкой укрылся их городок, начали чернеть крыши самых высоких домов. Над темнеющей полосой леса показался ярко-желтая дуга солнца.

Неуловимое движение и над верхушками деревьев парка взметнулись в небо, в разные стороны птицы. Чего-то напугались…Из белого тумана, у леса вынырнула черная тень, скользнула в сторону и снова пропала. Кит нахмурившись, прислонилась к стеклу ближе, пытаясь ее разглядеть. Показалось? Вот между деревьев мелькнула фигура в черном и Кит, уже серьезно заинтересовавшись кого же могло занести сюда в столь ранний час, накинув плащ, вышла на крыльцо. Лучи солнца уже приятно согревая лицо, но все еще оставляли только появившуюся скудную зелень в тени не в силах справиться с утренним туманом. Но наступит полдень, туман уйдет и, судя по всему, будет прекрасная погода. Кит шагнула, поежившись от звуков собственных шагов среди полной, какой-то мертвой тишины, направилась к тому месту, где начинался парк.

Ей оставалось еще несколько десятков метров, когда она увидела, что это точно женщина, замерла, удивившись и оглянувшись по сторонам, упрямо пошла вперед. Снова взлетели птицы и, она уже с тревогой поглядывала на их испуганный полет. Вот вошла в царство деревьев, что сейчас казалось росли из белого ковра — в легкой тени парка туман совсем не хотел уходить. Кит развернувшись на месте по кругу, искала ту женщину, замерла, решив прислушаться в какой стороне она может быть. Под ногами, наспех одетыми на босую ногу, резко хрустнула ветка, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Глядя, как поверх черной кожи обуви стелятся хлопья тумана, ловила, насторожившись хоть какой-нибудь звук. Она здесь не одна, кожей чувствовала нечто чуждое рядом. Слева, в тени паутины веток, в нескольких метрах раздался похожий хруст…и это не эхо. По позвоночнику сверху вниз пошла парализующая изморозь, медленно, едва заметным движением вытерев мигом взмокшие ладони о пальто Кит упорно глядящая прямо перед собой закрыла глаза…О, боги! Резко повернув голову, она удивленно раскрыла глаза.

— Дона Маджели?!

Даже звук голоса выходил странным, приглушенным и в тоже время с едва уловимым искажением, будто и звуковой волне приходилось пробиваться через неправильный, таивший угрозу туман.

В десяти метрах от нее, стояла черной статуей ее бывшая наставница. В темных глазах плескался первобытный ужас, никогда прежде она не видела ее такой бледной, до синевы на искаженных словно в мучительной судороге губах.

— Ты это видела Кит? — прошептала Маджели и осторожно, дрожа как осиновый лист обернулась назад. — О, боги, ты видела?

Пока та все продолжала вертеть головой по сторонам, Кит застыла взглядом на толстом стволе дерева у которого стояла озиравшаяся Маджели. Оно там! Липкий страх хлестко ударил по позвоночнику, прокатился вверх, заставляя буквально шевелиться волосы на голове от осознания присутствия чужого, притаившегося существа. Кит открыла было рот, чтобы позвать наставницу к себе и то, что скрывалось за изрытым коричневыми бороздами стволом, стрелой метнулось к Маджели.

— Мадж..!

Пронзительный женский крик, тень закрыла от нее истошно визжащую женщину и через ее чуть прозрачную черноту, как за темной вуалью, Кит увидела искаженное ужасом лицо Маджели.

— Дона Маджели, — выдохнула Кит, горло свело судорогой и получилось скорее прохрипеть.

Тень, в долю секунды, осела в молочную дымку под ногами, а наставница рухнула как подкошенная, разметав в разные стороны ошметки тумана.

— О, Маджели!

Кит подскочив к женщине, упала на колени рядом и, встряхивая ту за плечи, пыталась привести в чувство. О, боги, какая же она белая!

— Очнитесь дона Маджели, — срывающимся на рыдания голосом выдавила Кит, она совсем обессилила, уселась прямо на землю, беспомощно огляделась и снова наклонившись над Маджели легонько похлопала по бледным, холодным щекам.

Спустя минуту, ее попытки увенчались успехом. Глубоко, но прерывисто вздохнув, наставница все-таки открыла глаза. Она лежала, равнодушно уставившись в небо и будто не понимая ни где находится, ни что произошло. Вокруг повисла тишина. Кит покосилась на стволы деревьев, даже моргнуть боялась — вдруг пропустит движение.

— Кит? — тихо прошептала посиневшими губами Маджели, сфокусировав взгляд и в них вернулось осознание, — я так напугалась Кит. Какой же это ужас, это все какой-то сумасшедший кошмар.

— Тихо-тихо, дона Маджели. Оно ушло, все хорошо.

Это мало помогло. Женщина заплакала, Кит помогла ей сесть, выудила из кармана пальто платок и Маджели, шмыгая носом, через минуту горьких подвываний, торопливо попыталась объяснить, что же произошло.

— Ты же знаешь, я всегда очень рано хожу к булочнику… — шумно высморкавшись, Маджели заикаясь продолжила, — к счастью, его тоже мучает бессонница, я ее сразу заметила…но этот туман…О, Кит, детка, я никогда в жизни не падала в обморок! Оно злое, какое оно злое.

— Все хорошо Маджели, успокойся, — как с ребенком говорила Кит, но при этом с опаской поглядывая на тени от деревьев, солнце поднимаясь, все-таки справлялось с туманом, обнажая свежую поросль ранней весны, — давай мы с тобой поднимемся, дойдем до нашей уютной гостиной и выпьем чая с ромашкой?

— Да-да… — трясла головой Маджеди, из ее смешных кулебяшек из волос, торчали мелкие веточки и кусочки прошлогодней травы, — да, моя милая…чай с ромашкой.

Та снова тихо захныкала и Кит, приобняв ее за плечи, все-таки заставила встать. Нужно увести Маджели отсюда, она снова с опаской перевела взгляд на стволы вековых деревьев — вокруг по-прежнему царила тишина, но какая-то странная…выжидающая. Слева качнулась ветка…Кит вздрогнула — она не видела птицы и она не слышала хлопанья крыльев.

— Осторожно, Маджели, все, идем домой. Там уже все и расскажешь.

Поддерживая под руку шмыгающую покрасневшим носом Маджели, Кит тянула ее к выходу из парка. Перед особняком, на ковре из пробивающейся зелени утреннего тумана почти не было и уже ничего не пугало. Уже не нужно было с замиранием сердца, насторожившись, смотреть под ноги, страшась появления из него черной тени.

— Ты вчера приехала? Как император Саддар, у него все хорошо?

— Все прекрасно. Он ужасно занят. — Ответила Кит, все продолжая осторожно озираться по сторонам.

Маджели глубоко, с судорожным всхлипом, вздохнула.

— Но, надеюсь, тебе представился случай поговорить с ним?

— Да, дона Маджели, — коротко улыбнулась Кит, — но перед самым отъездом.

Бледная рука с белеющим платком снова метнулась к покрасневшим от слез глазам, Маджели опять содрогнулась, порываясь опять заплакать.

— Зачем я вообще пошла за ней?

— Тихо. Все, оставим на потом, дона Маджели, — и, сжав ее прохладную сухую руку в своих ладонях, Кит поторопилась к дому, — сначала пара чашек чая, как мы договорились.

Закрывая дверь парадного входа, Кит не удержалась и все-таки бросила последний взгляд на темнеющую полосу леса. Такой знакомый, уютный парк, в котором он знала практически каждое дерево, стал в одночасье пристанищем чудовищных теней корхи, местом, где она уже не будет чувствовать себя в безопасности.

Тойра засуетилась, встретив их в холле, через десять минут прилетела Дори, со съехавшим на бок чепчиком и заспанными глазами. Удивленно поглядев на такого раннего гостя, та быстро расставила чашки и чайник.

— Можешь идти Дори.

Кит отпустив служанку, направила все свое внимание на уже чуть порозовевшую Маджели. Согревшись, они обе успокоились, ушла из тела мерзкая, липкая дрожь и Кит даже стало казаться, что произошедшее в лесу было остатком какого-то кошмарного сна.

— Я увидела это, когда вышла на вторую улицу, оно метнулось тенью за угол и я решила пройти дальше, посмотреть кому также как мне не спится. — темный взгляд заметался по гостиной и замер на потрескивающем огне камина, — а там как раз парк начинается, и вокруг такой густой туман, я как будто заблудилась Кит!

— Не волнуйтесь дона Маджели, мы дома, в безопасности, — Кит протянув руку пожала дрожащую ладошку наставницы.

— Там в тумане было так странно, словно остановилось время, — Маджели опустив бледное лицо, смотрела на золотистую поверхность чая в чашке, — а потом вдруг, там оказалась и ты, а оно по-моему искало тебя!

— Почему вы так думаете?

Маджели пожала плечами и задумчиво протянула.

— Мне кажется я слышала твое имя, а еще оно злилось и…рыдало что-ли?

Порывисто отвернувшись к огню в камине и сложив руки на груди, Кит пытаясь скрыть от Маджели участившееся, неконтролируемое дыхание, сжала губы. Закрыла на пару секунд глаза, против воли погружаясь облако воспоминаний о прошедшей ночи. В холле послышались шаги, до боли знакомые и Кит, вздрогнув, застыла статуей. Боялась повернуться и посмотреть ему в глаза, чувствуя, что сгорит от стыда, от смятения — хотя нет, скорее от жара памяти. На ней даже запах его остался, прикосновения…поцелуи.

— Маджели? — раздался за спиной удивленный голос Соула, — какого черта ты здесь делаешь в такую рань?

— Доброе утро, генерал Корган.

Кит повернулась, упрямо глядя только на поджавшую губы наставницу. Прошла обратно к дивану, и уставилась на Маджели напротив.

— На нее пыталась напасть тень в парке.

Маджели с укором покосившись на Соула, чуть отвернулась в противоположную сторону, только вот его нисколько не смутило их общее негодование.

— Почему?

Кит не выдержала своего демонстративного игнорирования и изумленно посмотрела на Соула. Нашел в чем показаться — штаны и расстегнутая рубашка, обнажающая полосу кожи к которой так и прилипал ее взгляд.

— В смысле почему? На дону Маджели напала тень, она пряталась в тумане. Соул, это был просто кошмар!

Тот медленно перевел глаза с возмущенной Маджели на Кит — о, только не это!

— Я хочу извиниться дона Маджели, что в этом доме вы столкнулись со столь хамским поведением. — Ушла от пытки смотреть в огненные зрачки Соула Кит, — давайте я налью вам еще чаю.

За высокой фигурой Соула маячил тенью Тео.

— Тео, сообрази и мне чашку кофе, — усмехнулся Соул, — присоединюсь к этим двум прекрасным, но испуганным женщинам.

Недовольно сверкнув темными глазами в его сторону, Маджели еще больше сжала тонкие губы в бледную черту. Соул прошел к дивану на котором сидела их гостья, вальяжно развалился и от его взгляда не ускользнула как пусть и на пару сантиметров, наставница отодвинулась от него. Она всегда недолюбливала Соула, жалела Синити, жалела Кит — в этом вся Маджели, теперь вот старается добыть самых свежих булочек для осиротевших Хоуортов. Кит покачала головой и спряталась от пристального взгляда Соула за чашкой чая.

— И ты конечно же ринулась спасать Маджели! Ты не должна была одна выходить из дома, Кит.

Вот тут согласно кивнула Маджели, на ее глазах снова заблестели слезы и Кит раздраженно огрызнулась.

— Нужно было тебя позвать?

— Да, Кит. Тем более ты знаешь, я всегда к твоим услугам…

Повисла тишина. Маджели нахмурившись, бросала взгляды то на оцепеневшую Кит, то на Соула. Вспыхнув, от подтекста и тона, с которым он высказал последнюю фразу, Кит молча отставила чашку. Внутри бешеной волной разливалось желание запустить ею в голову этого хама.

— Я в них не нуждаюсь.

— Неужели?

Они сидели и смотрели друг другу в глаза. Их молчаливый диалог прервала Маджели, заставив Кит вздрогнуть и отвести взгляд от лица Соула.

— Вчера Гэнс сказал мне, что сегодня планирует встретится с тобой. У него для тебя подарок.

Как ушатом ледяной воды окатило. Что она будет со всем этим делать?! Растерянно поглядев на Маджели, Кит кожей почувствовала волну ярости со сторону ее неудавшегося «опекуна».

— Сегодня?

— Да, — слабая улыбка озарила бледное лицо наставницы, — такой отзывчивый и добрый молодой человек. Его величество одобрил твои планы на этот брак?

— Конечно.

Избегая взгляда на Соула, Кит лихорадочно думала, как сменить скользкую тему.

— Может останетесь на пару дней здесь?

Недовольно хмыкнул Соул отправив в ее сторону еще порцию незримого недовольства.

— О, Кит, ты очень добра, но мне…

— Я вас прошу погостить здесь дона Маджели, не откажите мне в этом желании. — Торопливо пролепетала Кит, прекрасно понимая, что таким образом, пытается избавиться от пребывания с ним наедине…и со своей совестью. О, боги, она ведь собралась замуж за Гэнса! Она без пяти минут невеста своего давнего друга, но сегодня ночью она сгорала в объятиях жреца огня.

— Соглашайся Маджели, — янтарные глаза с насмешкой прожигали Кит насквозь, как будто читая сейчас все ее мысли. — Тем более таким как она не отказывают.

— Я буду очень рада побыть рядом с тобой Кит.

— Согласен с тобой Маджели, — оскалился в издевательской улыбке Соул, от которой веяло холодом, — все рады побыть рядом с Кит.

Вскочив Кит вылетела из гостиной. Поднимаясь по лестнице и чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы, она попыталась вызвать тот холод, что был великим спасением в такие минуты. Но не помогало, внутри разливался жар, которым заразил жрец, дав испытать ей прикосновение его огня…А теперь он издевался над ней, к каждой фразе насмешка и намеки, от которых пылала кожа и становилось трудно дышать.

— Что ты себе позволяешь? — прошипела Кит, оборачиваясь на звук знакомой стремительной поступи.

Соул остановился. Янтарные глаза метали искры, спустились на ее губы, грудь в вырезе белоснежного халата, и снова замерли на лице. Кит нетерпеливо переступила с ноги на ногу, чувствуя, как по бедрам вверх скользнула волна мурашек.

— Ты о чем?

— Я о твоих возмутительно откровенных намеках, там, при доне Маджели!

Вскинув подбородок, тот коротко, но холодно улыбнулся.

— Признаюсь, меня задели твои равнодушие и холодность после всего…

— А я по-твоему должна была на шею тебе кинутся? При постороннем человеке.

— Нет.

— Тогда в чем суть твоих претензий, Соул?

По хищному, идеальному лицу проскочила еле уловимая вспышка раздражения. Тот, глядя в сторону молчал и вот снова, горящий взгляд обжигал ее лицо.

— Извини. — Вскинул высокомерно подбородок Соул. Как заметно, что извиняться он не привык, — я разозлился и меня немного понесло.

Сделал шаг и резко остановился, когда за его спиной раздался удивленный голос Маджели.

— Кит?

Чуть отклонившись в сторону, чтобы видеть дверной проем, скрытый фигурой застывшего Соула, Кит поторопилась успокоить оторопевшую наставницу. Ее темные глаза с подозрением метались по ним — еще этого не хватало! Маджели будет в ужасе, после всего того в прошлом, да и она всегда немного недолюбливала жреца огня.

— Генерал уже уходит, дона Маджели. — Кит попыталась как можно искренней улыбнутся, — я понимаю для тебя неприемлемы такие вольности…

Старомодная наставница пребывала в ступоре.

— Да…

— Генерал Корган? — выжидающе уставившись на Соула, она многозначительно покосилась в сторону выхода. Ухмыльнувшись, тот все-таки пошел к распахнутой двери, однако не удержался от колкостей, проходя мимо чопорной Маджели.

— Добро пожаловать Маджели. Только тебя здесь не хватало.

Когда за ним закрылась дверь, темные глаза с тревогой уставились на нее.

— Кит, ты же не хочешь сказать…что вы…ну…вы ведете себя странно.

— Нет, дона Маджели, — не моргнув глазом солгала Кит, ощущая по венам, изнутри, потрескивающую изморозь — вот это сейчас ей необходимо, — даже не думайте ничего такого, мы просто повздорили.

Маджели прошла к креслу и осторожно села. Кивнула, но как-то неуверенно и в ее темных глазах все еще читалась подозрительность.

— Честно говоря, мы друг друга терпеть не можем. Впрочем, как и всегда. — Кит села напротив, — мне нужно встретиться сегодня в городе кое с кем, давайте после завтрака съездим в Саддарвил? Я улажу свои дела, а вы возьмете сменные вещи на пару дней, что пробудете у меня в гостях.

— Ты все-таки настаиваешь?

— Обязательно.

Маджели медленно обвела взглядом ее комнату.

— Кит, ты тоже их боишься? Оно к тебе приходило? Не скрывай моя девочка, я очень хорошо тебя знаю.

Вздохнув, Кит согласно кивнула. Маджели молча всплеснув руками, скрыла исказившееся лицо в ладонях.

— Прекратите дона Маджели. Если вы такая плаксивая, то как же вы будете охранять меня.

Голова с черными растрепанными кулебяшками мелко затряслась и, через несколько секунд, наставница все-таки справилась с нахлынувшими страхом и отчаяньем.

— Да, Кит, милая, но с этим что-то надо делать!

Глава 16

.

Оставив Маджели у ее дома и пообещав забрать через полчаса, Кит велела Руперту доехать до Милии. Свою прежнюю служанку она застала у калитки перед домом. Краснощекая, довольная Милия, с кувшином молока, как раз вернулась от молочника.

— Госпожа?! — удивилась Милия, — а вы уже ни свет ни заря прогуливаетесь.

— Да, воздух сегодня чудесный, — Кит слезла с повозки.

— Зайдете на чашечку кофе с наисвежайшим молоком?

— О, спасибо, Милия. Но, пожалуй нет, сегодня прекрасная погода, я решила остановиться, чтобы перекинутся со своей лучшей служанкой парой слов.

Щеки Милии заалели еще больше и та, отставив кувшин, довольно кивнула.

— Я, госпожа, всегда старалась вам угодить, да! Очень мне повезло, служить такой красавице как вы.

— Спасибо Милия. — Кит опустив на миг глаза, не решалась задать свои слегка бестактные вопросы о том вечере, но что поделаешь — нужно расставить всех по местам, — Милия, тогда, ты говорила что все выглядело очень зловеще, в багровых тонах, что-то о статуях…Откуда ты наблюдала за фейерверком?

Короткий взгляд в сторону не мог обмануть, мягкие губы чуть скривились. Милия опустила глаза и медленно вытерла руки о передник.

— Не могу я вам врать, дона Кианнейт, выходит лучше признаться. С лестничного пролета, на северной лестнице. Парк перед парадным входом бал как на ладони и вид на салют открывался отменный.

Этой лестницей редко пользовались, в основном слуги и вроде бы то, что Милия находилась там, никаких подозрительных мыслей не вызывала. Но Эльса искала муженька…

— С кем ты была там?

Теперь миловидное лицо Милии буквально вспыхнуло, да так сильно и густо, что голубые глаза заволокло влагой.

— Я тогда, госпожа Петера и не знала…Я бы никогда не стала крутить шашни, будучи его невестой, да!

— Поверь, ты самая лучшая жена для твоего Петера, и я пойму, что молодая девушка могла немного…ошибиться.

«Ну, еще бы, теперь и у нее имеется опыт таких отношений» — Кит скривившись, отвесила себе молчаливый укор.

— Он такой обходительный был. Трудно устоять…Дон Освальд Таронд как раз нашел меня там, когда начался этот салют, видимо удрал от своей вечно недовольной жены. — Милия закусила нижнюю губу и бросила короткий взгляд в сторону своего домика, — дура я конечно, глупая, но уже ничего не воротишь. Да, дона Кианнейт?

— Ты прекрасная мать и жена Милия.

— Стараюсь. — Вздохнула служанка, разглаживая передник и выжидающе поглядывая на Кит.

— Она вас нашла? Эльса?

— Нет, мы успели спрятаться в нише возле колонны и она ушла бродить в северное крыло.

— А когда вы вообще там…уединились?

— Да как загромыхало, некоторое время спустя я пошла по северной лестнице наверх. Ею редко пользовались, да и то только мы и чуть было не наткнулась на Маджели, она спускалась вниз, опять видимо эта ведьм…дона Синити за чем-то ее гоняла. Я укрылась в нише, а потом, немного посмотрела в окно на огни, а тут и дон Таронд пристал.

— Понятно. — Кит склонив голову, пыталась нарисовать передвижения тех, кто находился в особняке, в это время Синити еще стояла у парадного крыльца с кем-то из мужчин, — ну а потом, когда закончился салют, сразу после него, кто-нибудь проходил наверх, в центральный коридор?

— Наверх прошмыгнула только дона Таронд, я имею в виду Эльсу, но она точно повернула в северное крыло, никак не в тот, где спальня вашей мачехи, да.

О, боги, и опять ничего существенного.

— Дон Освальд быстро спустился, а я чуток задержалась. И знаете дона Кианнейт, похоже, никого не было в центральном коридоре, тишина да благодать.

— Ошибаешься, Жанет свою матушку в одну из гостевых проводила сразу после фейерверка.

— Ну, это не мудрено, если они спокойно и тихо прошли по южной лестнице. Мать ее тогда получается в голубой комнате отдыхала? Я, конечно, их и не могла услышать, далековато.

Голубая спальня, это почти напротив комнаты Синити. Нужно поговорить с матерью Жанет. Дона Олси была там после салюта, как раз в то время, когда кто-то убивал Синити, ну не могла она ничего не заметить!

— И больше Милия с ним никаких дел не имела, да! — Милия, округлив глаза по тарелке, закивала головой, — Петера я встретила потом, и ни о чем таком и мысли не имела.

— Конечно Милия. — улыбнулась Кит и, повернувшись к экипажу, попрощалась со служанкой, — не забывай о нас и как только сможешь продолжить работу, приходи, наш особняк будет рад.

— О, дона Кианнейт, да благословят вас боги.

Забрав на пути домой Маджели, Кит под ее бодрое щебетание, сидела, перебирая в памяти события того вечера. Невыясненным оставалось еще перепалка с Тарондом-старшим и Соулом. Последний отказался обсуждать с ней причину их стычки, что ж, предположим, что это прекрасная Лерея…Кит, хмыкнув, решила поговорить и с женушкой мэра.

Вернувшись домой, Кит обнаружила на столике пару белеющих конвертов. Письмо от поставщика продуктов она сразу отложила, а вот от Хоуортов вскрыла. Внутри разливалось мерзкое чувство вины и стыда, пока Кит читала приглашение на вечер от Гэнса.

— Восхищенный кавалер? — улыбаясь, Маджели поглядывала на Кит и ждала, когда же она утолит ее любопытство, — ну не томи, Кианнейт!

— Сегодня ужин у Хоуортов.

— А вот и прекрасно, тебе нужно развеяться, страхов нам и так хватает, — Маджели тяжко вздохнув, с грустью обвела взглядом малую гостиную, — ты привезла наряды с Сайконга?

— Нет, не было времени на прогулки по магазинам.

— А что же ты оденешь? — забеспокоилась Маджели, — наши-то красотки местные уж приоденутся!

Кит, глядя на засуетившуюся Маджели, уже планировала, как выжать из Лереи признание. Эффектная брюнетка скорее всего тоже приглашена и званый вечер у Гэнса еще одна неплохая возможность порасспросить тех, кто присутствовал у них тогда. Если там еще и дона Олси окажется, так и совсем удачно все сложится.

Наставница продолжала охать и трещать без умолку и Кит откинувшись на спинку кресла, с облегчением подумала, как хорошо, что она оставила Маджели в особняке. Ничто так не распугивало тени прошлого и горестные мысли, как глупая трескотня взволнованной предстоящим вечером Маджели.

— Я должна срочно подобрать тебе наряд! И Кит, ты уже взрослая женщина, пора носить серьезные драгоценности, от твоей матушки тебе досталась прекрасная коллекция.

— Да, дона Маджели.

— Ты должна быть лучше всех.

— Да. Лучше всех. — Кит улыбалась, так и не открыв глаза.

— Кит, прекрати смеяться надо мной, я вполне серьезно! — Маджели вспомнила свой тон наставницы, — Гэнс с ума сойдет от твоей красоты.

Маджели вышла из гостиной и Кит была уверена, та пошла проводить ревизию ее нарядов. Кит открыла глаза и устало провела ладонью по лбу. Гэнс…Что же теперь делать? О, боги, что она натворила! Запутала себя окончательно, поддавшись огню Соула. По спине прокатилась дрожь и Кит вздохнув, попыталась успокоить разрастающийся внутри теплый трепет — тело, при одном воспоминании о прошедшей ночи ожило, встрепенулось, словно в ожидании такой необходимой ласки…от него, от того, в чьих жилах текла такая горячая, согревающая кровь. У него даже запах особый — смесь мускуса, травяного мыла и еле уловимого, тончайшего аромата жженого дерева — и здесь не без огня. Она повернула голову к камину, где поленья лениво облизывали языки пламени. И с раздражением подскочив, вылетела из гостиной. У нее окончательно съехала крыша, если даже огонь в камине напоминает о нем.

С тревогой поглядывая на часы, Кит хмурилась и едва ли слушала Маджели суетливо мельтешащую по комнате. Дори пыхтела над ее прической, что-то спрашивала, поглядывая на отражение в зеркале и Кит, задумчиво перебирая приготовленное ожерелье откликнулась только с третьего раза.

— Дона Кианнейт сегодня отсутствует. Все в порядке, госпожа?

— О, все отлично.

— Давайте я помогу вам застегнуть его.

На белоснежную грудь легли льдистые камни. Фамильная драгоценность, из шкатулки ее матери. Кончиками пальцев Кит погладила ряд камешков, наслаждаясь их прохладой.

Позади нее восторженно хлопнула в ладоши Маджели.

— Ты красавица, Кианнейт. Гэнс будет поражен и, боюсь, похитит тебя.

Рядом с наставницей встала и согласно кивающая Дори, с довольным видом осматривая свою работу.

— У вас красивые волосы, госпожа, и одно удовольствие их причесывать.

— Вы меня совсем захвалили. Дона Маджели, вы говорили Руперту во сколько приготовить экипаж?

— Да, Кит, он уже ждет.

Соул так и не появился за весь день. Как сказал Тео, уехал на копи и вернется только поздно вечером. Оно и к лучшему, Кит не знала как вести себя с ним…теперь, когда все так изменилось. К лицу сразу прилила кровь и Кит была благодарна сумраку внутри экипажа, который скрывал ее красные щеки и лихорадочный блеск глаз.

— Кит!

Возглас Гэнса заставил обернутся и о, боги, как же тяжело было ей так же радостно и искренне улыбаться в ответ молодому Хоуорту.

— Добрый вечер, Гэнс.

Синие глаза не без восхищения проскользнули вдоль ее фигуры.

— Ты великолепно выглядишь старушка! Красавица.

Кит протянув ладони Гэнсу, шутливо скривилась.

— Если я старушка, то вы трухлявый пень дон Хоуорт-младший.

— Мы прелестная пара не правда ли? — тихий шепот и легкий поцелуй Гэнса в висок — эхом в ответ, неприятно кольнуло в груди.

Она ничего не ответила, лишь взглянув в глубину синих глаз, сверкающих безоговорочным восхищением и кивнула.

Дону Олси она нашла спустя несколько минут, но поговорить удалось только через полтора часа, после ужина.

— Я встретила Жанет в Сайконге, дона Олси, — в серых, до этого равнодушных глазах, наконец, мелькнуло внимание, — она прелестно выглядит и ее муж жутко важный человек в императорском дворце.

Худенькая, миниатюрная дона Олси просияла улыбкой — в ней и можно было угадать любовь к дочери и гордость за ее удачное замужество.

— Вы не представляете, дона Кианнейт, насколько я рада за мою милую Жанет. Такая хорошая девушка, примерная жена и заботливая дочь.

— Да, мы и о вас говорили. Я заметила, как она переживала даже при воспоминании о том, что вам стало плохо тогда на том ужасном вечере.

Сухая, узловатая ладонь схватила веер со столика.

— И не говорите дорогая, вот страху я натерпелась, услышав этот крик. Как будто орали прямо надо мной. Мне потом, наверное, год снилось это в кошмарах. — Дона Олси сменила свою расслабленную позу, чуть наклонилась, приблизившись к Кит, — представляете, что могло прийти в голову матери, слышащей истошный, полный страха крик молодой девушки.

— Да, — Кит с сочувствием пожала сухую ладошку, в которой угадывалась легкая дрожь, — а Жанет испугалась, что это с вами что-то случилось.

— Моя девочка, вбежала испуганная, а я как сидела в кресле, так у меня ноги просто онемели. Я просто не могла встать!

— Понимаю.

— Кошмар. И кошмарная смерть, пусть Синити этого и заслуживала. — Бледные губы сжались, чуть не до синевы и дона Олси опустила глаза, и правильно, зачем Кит видеть какая ненависть промелькнула там.

— Дона Олси, когда вы были в той комнате, вы что-нибудь слышали?

— Знаете, дорогая, с учетом того, что практически оглохла после фейерверка…Это представление просто взорвало мою нервную систему, — передернув капризно угловатым плечом, дона Олси опять принялась яростно обмахиваться веером, — Жанет не дождалась окончания салюта, видя как мне плохо и повела в одну из спален на второй этаж. Хотя не спорю это помогло, у вас великолепная отделка помещений.

— Спасибо, — терпеливо откликнулась Кит на ворчливое дребезжание доны Олси, — но все же? Там было достаточно спокойно и шум снизу был тише, может что-то слышали…или видели?

— Ничего я не видела. И не слышала…Ну, разве что ваши каблучки, и через некоторое время следом еле слышимые шаги и практически сразу потом этот ужасный крик. А так было хорошо, сидеть в кресле и слушать размеренное тиканье часов.

— Вы уверены?

Кит не могла поверить. Или мать Жанет тоже скрывает что-то, например, у нее тоже шашни с кем-нибудь. Она чуть не фыркнула, представив такую картину — как оказалось, на таких приемах, почетные горожане Саддарвила, не прочь поразвлекаться. Вспыхнула мысль о Лерее, что сейчас мелькала иногда между портьерами входа в главную гостиную дома Хоуорта. Сегодня брюнетка блистала в нежно-зеленом платье, с цветами на черных, как смоль волосах, олицетворяющими видимо скорый приход лета.

— Да, дона Кианнейт. Стояла полная тишина, и только перед самой истерикой вашей служанки, я отчетливо слышала ваши шаги. Вы ведь в туфельках были? Потом тяжелый шаг генерала Коргана, как оказалось позже, он сразу за вами проследовал.

Встав, Кит попрощавшись с доной Олси направилась в зал, где кружили танцующие пары. Но как так! Здесь два варианта — либо Дона Олси врет, но неясно зачем, либо убийца проник в спальню не по коридору! Но и не через окно, нелепость какая.

— Кит, ты чего?

Вздрогнув, она повернулась на встревоженный голос Гэнса.

— Все в порядке, — постаравшись, чтобы улыбка выглядела максимально уверенно, Кит взяла Гэнса под руку, вытащила из его ладони бокал и отставила на столик рядом, — не стоило тебе в детстве нырять в бочки трактирщика, Гэнс.

— Кажется, ты взялась меня перевоспитывать?

— Возможно. Думаешь дело гиблое?

Гэнс потянул ее в сторону, подмигнув с видом заговорщика.

— Давай спрячемся от лишних глаз, у меня есть для тебя подарок.

И действительно, как только они оказывались рядом, это почему-то сразу привлекало к ним внимание. Ну, еще бы, людей, а особенно местных кумушек, всегда интересуют парочки вот-вот собравшиеся назначить помолвку.

— О, я люблю подарки, — согласилась Кит и они двинулись в сторону галереи с выходом на террасу. Прикрыв дверь, они, наконец, оказались наедине.

— Вот, смотри какой интересный камень, это для тебя.

Гэнс с улыбкой раскрыл ладонь. На ней, поблескивая золотистыми гранями сверкал минерал, что иногда, очень редко попадался в шахтах на севере провинций.

— Он с секретом. Возьми.

Кит взяла теплый камень и, присмотревшись, поняла, что он имеет в виду. Внутри, в самом центре, застыла в драгоценной оболочке маленькая ракушка. Чистота минерала позволяла рассмотреть мельчайшие подробности, идеальный завиток и ее розовый перламутр.

— Какая прелесть. В вашей шахте все еще находят янтарь?

— Уже очень редко, а такой особенно, у меня целая коллекция, — Гэнс с нежностью пропустил прядь ее волос через пальцы, — в основном идет руда, но мы держимся. И во многом благодаря твоим копям.

— Я рада за вас с отцом.

— Кит…Ты стала другой, у тебя все хорошо?

— Почему другой? — Кит глядя в синие глаза Гэнса, гадала, что мог тот заметить.

— Ты словно не здесь.

Кит медленно покачала головой, сжала в ладони теплый камень. В ответ сердце сжалось в тиски.

Гэнс наклонился ниже и ее кожи коснулись его губы. Осторожно и со старательной нежностью…

— Я здесь, Гэнс. — Прошептала Кит, так и закинула руку ему на плечо, со сжатым в кулаке янтарем — он словно жег нежную кожу ладони протестуя против ее лицемерия. Так больше нельзя!

Она резко отпрянула и прямо глядя в удивленные глаза Гэнса, которые уже заволокло пеленой страсти молодого пылкого мужчины, уверенно произнесла.

— Я не могу стать твоей женой Гэнс.

— Почему?

Повисла тишина. Спустя несколько секунд Гэнс тихо рассмеялся.

— Да, глупый вопрос, Кит, согласен. — Он отошел и с минуту смотрел в окно. А Кит продолжала стоять, наблюдая, как только что вдребезги разбила все планы на будущее. Хотя уничтожила она их еще раньше, когда в первый раз позволила Соулу целовать себя.

— Ты его любишь?

Вопрос прозвучал неожиданно, но раз уж начала откровенничать, то не стоит прятаться.

— Не думаю.

Гэнс повернулся к ней. Ее ответ слегка ошарашил его — вроде как в чем тогда проблема? Смерив ее с головы до ног отяжелевшим взглядом, в котором теперь примешивалась уничижительная злость, Гэнс вскинул брови.

— Хочешь сказать у тебя связь…хм, ради постельных утех?

— Нет.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

Кит с досадой закусив губы, и сама была готова согласится с ним, что выглядит непонятно и нелепо.

— Это трудно объяснить, Гэнс.

— Он из Сайконга? Это на встречу с ним ты помчалась так спешно в столицу?

— Это неважно, откуда и кто он. Просто я не чувствую именно к тебе той страсти и влечения, которые наверняка должна испытывать девушка к своему будущему супругу.

— Глупости, Кит, — с пренебрежением фыркнул Гэнс, — для брака это скорее мешает. Поверь, из нас выйдет прекрасная пара, да и это было желание наших родителей.

— А как же любовь, Гэнс?

— На первое время хватит моей, а потом ты не устоишь, — Гэнс сверкнул в полумраке улыбкой, но в ней угадывались раздражение и некая доля злости, ну еще бы, — и ты забудешь свое увлечение, поверь мне.

— Тебя не смущает, что есть некто другой? Моя неуверенность, в конце концов?

— Смеешься? — Гэнс порывисто отвернулся к окну, — просто я не могу давить на тебя, видишь ли, слишком хорошо тебя знаю, Кит.

Кит подошла ближе к нему и встала рядом. Теперь они оба смотрели на огни Саддарвила за окном, вроде как раньше, как друзья, но между ними все изменилось. Кит с сожалением опустила глаза. На плечи легла его согревающая, такая знакомая рука.

— Я подожду, Кит. Ты все равно станешь моей женой.

Вроде она должна была успокоиться, но получилось наоборот. Это неправильно! Это уже совсем неправильно — она только что, признавшись в наличии другого мужчины, столкнулась просто с удивительным спокойствием. Даже обидно, а где ревность, где страдания и ярость обманутого, отвергнутого мужчины? Да, был раздражен, чуточку зол, но это не реакция влюбленного мужчины! Кит посмотрела на окаменевшее лицо Гэнса. Он изменился и для нее стало неприятным открытием, что она совсем не знает его.

Кит улыбалась, разговаривала и пила шампанское. А из головы все не выходил разговор в галерее. Иногда она находила его взглядом, за столом играющим в карты, с кем-то смеющимся и ловила себя на мысли, что планы Гэнса на брак с ней, скорее всего не лишены корысти. Уж очень как-то спокойно он отнесся к ее неожиданному признанию, но едва их глаза находили друг друга, как Кит без особого труда угадывала пусть легкий, но оттенок страсти и боли на его лице.

— Вы поговорили с Гэнсом? — Маджели подхватив ее под руку, наконец, избавила Кит от обязанности натянуто улыбаться на шутки Освальда Таронда. Тот маслянисто ощупывал ее фигуру и даже не пытался скрыть своего откровенного желания.

— Да.

— И? Не томи Кит.

Сдержанно улыбнувшись, Кит сделала вид, что заинтересовалась прекрасной композицией из белых цветов на столе.

— Все по-прежнему, дона Маджели.

Та не скрывая разочарования, с укором посмотрела на Гэнса.

— Молодежь нынче медлительная.

— Да, дона Маджели. Брак это серьезное дело и спешка тут ни к чему.

Ей так и не удалось поговорить с Лереей. Кокетливая брюнетка весь вечер порхала, с удовольствием танцуя и напропалую откровенно флиртуя с кавалерами. И только во время прощания, уже перед парадным входом на улице, Кит успела перекинутся с ней парой слов и договориться о встрече.

— Может завтра дона Кианнейт. Я собираюсь к своей швее, возле нее уютная закусочная, помните на третьей улице?

— Да, конечно, дона Таронд.

Лерея улыбнулась, поглядывая за ее плечо на входные двери, где все толпились мужчины. Ждала своего мужа, звучный голос мэра, иногда вырывался из общего гама развеселившихся гостей.

— В два после полудня, хорошо?

— О. как вам будет угодно, — кивнула Кит и открыла было рот, но замолкла.

С лица Лереи, хорошо освещенного огнями особняка Хоуортов, сошла краска, лицо застыло и ее задумчивый, слегка даже растерянный взгляд замер опять за спиной Кит. Порывисто обернувшись, Кит попыталась понять, что же такое увидела всегда такая легкомысленная и улыбчивая брюнетка.

В ярко освещенном проеме стояли Гэнс и Хортос, с молодым хозяином дома прощалась дона Олси, а мэр уже торопился спуститься вниз, к ждавшей его жене, у подъездной дорожки в метрах двадцати от них стояли Эльса и, уже совсем опьяневший Освальд Таронд. К его горемычной жене, быстро спустившись по ступенькам, подошла Маджели и, попрощавшись с той, с нескрываемым презрением глянула на Таронда-младшего. Кит снова повернулась к Лерее. Та уже справилась со своим замешательством и теперь хмурясь, металась взглядом то к экипажу, то в сторону мужа, что шел к ним.

— Лерея?

Та не сразу ответила, снова пристально поглядывая на крыльцо, странно скривилась и тонкие, изящные пальцы, прикоснулись к виску, словно ее мучила головная боль.

— Лерея, вам нехорошо?

Та не ответила, за спиной Кит шумно дышал уже подоспевший дон Таронд.

— Дорогая я готов к отъезду, прошу прощения, что заставил тебя ждать.

Слабо, натянуто улыбнувшись, Лерея кивнула Кит.

— До встречи дона Кианнейт, до завтра.

Чета Тарондов уселась в экипаж и тот уже поехал по улице, тихо постукивая колесами по брусчатке, а Кит все продолжала смотреть вслед. Снова обернулась на крыльцо.

— Кит, ты не замерзла? Давай садись, милая! — Из ступора ее вытащил командный голос Маджели. Уже сидя в экипаже, бывшая наставница помахала ей рукой.

Уставшая Маджели, сразу поднялась наверх, тяжело переступая по лестнице и Кит прошла в малую гостиную, где уютно потрескивал огонь и в полной тишине ему вторили напольные часы. Она заметила слабый отблеск горящей лампы в окне кабинета, еще на подъезде к особняку — вернулся Соул, уже давно, как сказал Тео, но, видимо он не посчитал нужным заглянуть к Хоуортам.

Кит вышла в холл, покосилась на лестницу, но прошла прямо, туда…к нему.

— Славно повеселились?

Мягкий, обволакивающий голос, с кривой усмешкой — Кит, внимательно присмотревшись к рассевшемуся в кресле мужчине, догадалась что стакан с алкоголем в его руке далеко не первый.

— Неплохо. Как дела на копях?

— Неплохо.

Кит прошла к столу и встала перед Соулом, сложив на груди руки. Зябко. В кабинете не хватало огня от камина.

Обернувшись через плечо, скользнула взглядом по схемам и непонятным чертежам на письменном столе. Даже стыдно чуть стало, она веселится, а Соул весь в делах.

— Как поживает твой молодой осел?

— Он не мой.

Соул хмыкнув, сделал глоток из стакана и, облизав губы — сердце пропустило удар, наблюдая за движением кончика языка, — тот холодно оскалился.

— Ну, надо же, ты не отрицаешь, что он осел! Когда ваша свадьба?

— Тебе интересно? — склонив голову, Кит внимательно посмотрела в чуть помутневший янтарь глаз.

— Нет.

— Не правда.

— Ты пришла мне нервы трепать?

— Все остается по-прежнему. Гэнс меня не торопит и готов ждать.

— Он действительно идиот, — в глазах полыхнуло огнем, когда Соул опять, в своей излюбленной манере, медленно прошелся взглядом по стоящей перед ним Кит. О, боги, ну как можно так смотреть! Словно сжигая на ней одежду и вот она уже легким пеплом оседает к ногам, а жертва соблазнения утопает в сладкой дрожи?!

Кашлянув, чтобы прогнать ком в горле, Кит решила изобразить недоумение.

— Почему?

Соул снова поднес стакан, и, глядя на нее искристыми янтарными глазами поверх сверкающего стекла, отчетливо произнес.

— Такую женщину могут украсть…

Кит быстро отвела взгляд к окну, темному, лишь далеко, через плотную мглу пробивались огни ночного Садарвила. Сжала пальцами добела край столешницы, пытаясь прогнать из услужливой памяти сцены прошлой ночи.

Уже украл…да так, что скучая сегодняшним вечером у Хоуортов, она нет-нет да искала среди гостей высокую фигуру жреца — ей не хватало его взгляда, такого откровенного и горячего, от которого чувствуешь себя самой желанной женщиной на свете. Из-под ее ладоней по темной, полированной поверхности стола зазмеились, разбегаясь в стороны серебристые дорожки.

Резкий звук двигающегося кресла и вот ее бедра через шелк платья сжимают сильные ладони. Соул уткнувшись лбом в гладкий атлас ее лифа и сгребая пальцами прохладную ткань, бархатно протянул.

— О чем задумалась, Ки-ит?

Скользнула на его затылок ладонью — тихий стон Соула окатил низ живота горячей волной. О чем задумалась! Из головы мигом пропали все мысли. Скольжение шелковой ткани по ногам и правая ладонь Соула, уже коснулась внутренней стороны бедра.

— Какая всегда прохладная кожа, — выдохнул Соул, нагревая тончайшую ткань платья своим жарким дыханием.

Чуть подтолкнул ее на стол. С тихим шуршанием на пол свалились бумаги. Когда кожи ног коснулся прохладный воздух, Кит, уже лежа на письменном столе, выгнулась, запуская пальцы в темный огонь его волос.

— Гэнс не твой мужчина.

Кит, посмотрела на него. Он поднял лицо, давая возможность рассмотреть огненные вихри в его глазах, заводился жрец огня со скоростью под стать своей стихии.

— А кто мой мужчина? — сдавленно прошептала Кит, застонала, когда его пальцы коснулись самых чувствительного места. Низ живота свело сладкой судорогой.

Соул ухмыльнулся. Глаза вспыхнули на ее стон, что Кит не могла сдержать, наблюдая такую откровенную, без каких-либо условностей страсть жреца.

— Сейчас расскажу… — жаркие губы коснулись живота, спустились ниже…И Кит приготовилась слушать.

— Я говорила сегодня с Лереей, недолго.

Сильное, теплое тело под ней напряглось. Соул протянул руку к стакану на столике рядом.

— И?

— Она вела себя странно.

Под ее спиной в глубоком вздохе всколыхнулась мощная, твердая как сталь грудная клетка. Они сидели в кресле кабинета, вернее Соул, а на его бедре, прижатая тяжелой рукой, Кит. Откинув голову затылком на его плечо, Кит наблюдала за мушкой мелькающей около фонаря за окном. Теплая ладонь скользнула по животу, под тяжесть груди. О, боги, как приятно, как уютно было находится в тепле его сильного тела и в облаке его аромата. Соул сделал глоток, Кит поморщившись на примешавшийся запах алкоголя, недовольно фыркнула.

— Ты слишком много пьешь сегодня.

— Мне можно, я ждал, что ты объявишь о помолвке со своим глупцом Гэнсом.

Кит повернула лицо к нему. Так рядом, так близко его лучистые глаза, дрогнули в еле сдерживаемой улыбке губы. С трудом оторвав от них взгляд, Кит снова отвернулась к окну.

— О, ты начинал праздновать? — фальшиво равнодушно протянула Кит, дернулась встать, но ладонь крепко удерживала на месте. Мало того, опустилась вниз и у Кит перехватило дыхание.

— Нет. От горя я решил уйти в длительный запой.

— Там в Сайконге ты требовал принять его предложение.

— Я непостоянный мужчина.

— Это я заметила, — внутри всколыхнулась ярость и Кит, снова повернувшись, уже не могла удержаться, чтобы не продемонстрировать свое раздражение.

— Что еще ты заметила, Кит?

Они уставились друг на друга, ответ вертелся на языке, просился быть озвученным, но Кит испугалась, стушевалась поднимать тему. Словно боялась, что если увидит в этих жгучих глазах насмешку, то мир погаснет и она будет долго собирать осколки своего сердца.

— Я стояла, разговаривала с Лереей, и она что-то увидела за моей спиной, что-то, отчего ее лицо застыло маской.

Соул пожал плечами.

— У Лереи бурная тайная жизнь, Кит. Это не обязательно может быть связанно с убийствами. Может она испугалась, что ее муженек-рогоносец что-то услышал, узнал…Ты сказала на крыльце стояли Гэнс и Хортос?

— Да. И по-моему она смотрела на них.

— Может она закрутила роман с Хоуортом-младшим? А тут оба любовника что-то живо обсуждают.

А вот тут он откровенно издевался. В золотистых глазах искрила насмешка и откровенное злорадство.

— Может она огорчилась, что ты так и не пришел, Соул?

С ним было невозможно разговаривать!

— Я польщен Кит, — он улыбнулся и сердце ухнуло вниз, от того, как преображался Соул, когда вот так сверкал внутренним огнем, — ты действительно думаешь, что на женщин так действует мое отсутствие?

— Нет.

— Не правда. — Ответил он ей ее же словами.

— Мне нужно идти.

Кит попыталась вырваться, но вопреки ее попыткам избавиться от обволакивающего тепла Соула, оказалась прижатой еще сильнее.

— Нет, Кит. Ты останешься со мной.

— Зачем, Соул? — прошептала Кит.

Глаза жреца опустились ниже, Соул поднял ладонь и с щемящей нежностью провел пальцем по кайме ее верхней губы.

— Чтобы к тебе не приходили тени, Ки-ит.

Покачав головой, Кит настойчиво смотрела в янтарные глаза. Ответ ее не устраивал.

— Зачем, Соул?

В натянутой, болезненной улыбке с которой он отвернулся, рассеянно шаря взглядом по кабинету, Кит искала ответ.

— Я не усну, Кит, зная, что где-то рядом ты, обнаженная и одинокая. Без меня.

Как только Маджели упорхнула из столовой, чтобы рассказать Тойре новый рецепт запеченного мяса, которым ей хотелось порадовать всех на ужине, Кит решила отвлечь Соула от бумаг.

— Мать Жанет сказала, что ничего не слышала, пока находилась в голубой спальне. После фейерверка, — с нажимом закончила Кит. Это сработало, Соул нахмурился и, склонив голову, задумчиво крутанул стакан.

— Она была там все время? Возможно, не услышала — шум музыки, гости.

— Дона Олси говорила, что в комнате тикали часы, Соул. Их она слышала! Мои шаги тоже, а вот то, что должна была слышать до этого, — Кит пожала плечами, — полная тишина!

— Это, наверное, как раз та деталь, из-за которой идиот Хортос решил, что убийца ты. — Откинувшись на спинку стула, Соул сосредоточенно посмотрел на Кит, — как такое возможно? Синити жива во время фейерверка, ее ты видела у крыльца, затем все возвращаются, Жанет ведет мать на второй этаж, в комнату…и та ничего не слышит, находясь практически напротив ее спальни?

— Убийца заранее ждал? — Кит скривила губы, версия не работала, — а как тогда ушел? Крался, зная, что в комнате, совсем рядом потенциальный свидетель?

— Видел или услышал Жанет с матерью? — Соул скривился, — хотя маловероятно, вообще убийство, достаточно шумное занятие…

Кит покосилась на задумавшегося Соула, кому как не ему знать об убийствах и молча ждала, что он скажет.

— Бокалы, мы ведь решили, что был мужчина? И все вот так? Бесшумно, без единого звука?

— Ничего не понимаю, — вздохнула Кит, — или дона Олси лжет?

Представив как та же дона Хоуорт, полненькая, с шуршащим шелком платья бесшумно пробирается к спальне Синити, Кит покачала головой.

— Соул, а дона Хоуорт? Я мало что знаю о ней, особо не интересовалась. Может в связи с ее убийством всплыло что-нибудь примечательное?

— Все как обычно, — пожал плечами жрец, — в девичестве Портл, познакомилась с будущим мужем в Сайконге. Дон Хоуорт проходил там временную службу, затем получил в наследство от дяди шахту и фабрику. Так семейство Хоуортов очутилось здесь. Остальное ты сама знаешь — обычная пара, ничем не выделяющаяся среди других почетных горожан Саддарвила.

— Синити из Сайконга, дона Хоуорт тоже оттуда…и все. Ее я, кстати, не помню после фейерверка в большой гостиной, но поверить, что она так ловко, не издав и звука проникла в комнату Синити, быстро прикончила ее и ушла, пожалуй, нет.

Соул задумавшись, снова начал вертеть пустой стакан.

— Ты стоял с Жанет у парадного, там же была и Синити, но с каким-то мужчиной, с кем?

Тот поднял глаза на нее, в их глубине застыло странное выражение. Будто недоволен ее вопросом.

— Там колоны, мешающие обзору, да и я не смотрел особо по сторонам.

Вспомнив слова Жанет о Соуле, Кит не удержалась, чтобы едко не заметить.

— И чем ты так был занят?

Пристальный взгляд исподлобья совсем похолодел и оранжевый оттенок радужки в такие моменты становился фосфорическим, совсем не греющим.

— Любовался группой прелестно подстриженных кустов.

— О…А почему ты так на них злился? — с фальшивым недоумением Кит улыбнулась и, пригубив прохладного морса, деловито добавила, — кстати, фигурные кустарники нужно вернуть, они прекрасно украшали лужайку перед домом.

Длинные, сильные пальцы отбивали медленную дробь о глянцевую поверхность стола и, покосившись на его ладонь, Кит со злорадным удовлетворением заметила, что задела нечто болезненное. Воспоминания о их общем прошлом, здесь в особняке пробуждали в ней самые пакостные чувства. Кит опустила глаза.

— Куда сегодня собралась ваша аппетитная неугомонная задница дона Кианнейт?

— У меня две важные встречи, сначала к Хоуортам, — сделав вид, что не заметила, как он резко бросил вилку, она продолжила делиться планами на день, — а потом с прекрасной Лереей.

— Зачем?

— Я почти не расспрашивала нашу местную красотку о том вечере, да и после ее вчерашней реакции на нечто увиденное за моей спиной… — от Кит не укрылось его недовольство и это неприятно настораживало, — ты против?

— Думаю, тебе будет абсолютно плевать на мои возражения, поэтому не вижу смысла их высказывать. Где твоя глупая курица Маджели?

— Спорит, наверное, с Тойрой о том, как правильно готовить мясо. И она не курица!

— О, боги! И долго она здесь будет кудахтать?

— Маджели мешает тебе?

Соул оскалился, полоснул по лицу вмиг вспыхнувшим взглядом и с чувством, с низкими, бархатными нотами, многозначительно произнес.

— Да.

Покраснев от нахлынувших картин прошедшей ночи, Кит схватилась за свой бокал.

— Мне не нравится, что ты сбежала на рассвете сегодня.

— А что по-твоему, я должна была дождаться пока придет Дори или новая служанка и обнаружат свою хозяйку в чужой постели? Или, например, Маджели придет ко мне в комнату утром, а меня там и не было! — прошипела Кит, со стуком отставив стакан.

— Обожаю, когда ты злишься. У тебя глаза становятся как две ледышки. А когда ты хочешь мужчину, они как две подсвеченные ледышки и даже начинает казаться, что твои ресницы покроет инеем.

— Прекрати Соул!

— Когда отсюда свалит Маджели?

Гулко застучало сердце. У Кит появились опасения, что перед слугами, тот не будет особо скрывать их отношений, позволяя себе вольности в любом уголке особняка.

Он спокойно, даже с легкой насмешкой, выдержал ее пристальный взгляд. Видел ее с трудом скрываемое раздражение, но упрямо продолжал дразнить, вгоняя в краску.

— Думаю, завтра.

Соул встал, сгреб свои бумаги, допил эль на донышке стакана и, остановившись за ее спиной наклонился. Пальцы с нежностью дотронулись кожи на шее, медленно, едва касаясь, скользнули вверх к лицу, заправили прядь волос за ухо. Кит прикрыла глаза, утопая в ощущениях своего теперь такого отзывчивого тела на казалось бы мимолетную ласку. О, боги, вот так просто — подошел, коснулся кончиками пальцев и, она уже судорожно сгребает салфетку в кулак…

— Я рад, Ки-ит. Нам никто не будет мешать. До вечера.

Все что нашлась ответить Кит, это молча кивнуть. Горло перехватило — это уже было похоже на какую-то чудовищную зависимость. Она повернулась на закрывшуюся дверь и, швырнув салфетку на стол, витиевато выругалась.

Глава 17

— Добрый день, дон Хоуорт. Как ваше здоровье?

Поправив очки, хозяин дома, указал ей на диван.

— Приветствую вас дона Кианнейт, присядьте и расскажите, что привело юную особу к такому старику как я? Кстати, Гэнс уехал на фабрику, он хорошо себя вел вчера?

— О, все было чудесно, — кивнула Кит, взяла у служанки поднос с чаем и сама принялась разливать ароматный чай по чашкам, — только вас к сожалению не хватало. Как ваши колени?

— Бросьте, дона Кианнейт, мне неудобно обсуждать их с такой красавицей.

Кит отпила чая и с улыбкой посмотрела на дона Хоуорта. Что-то подсказывало, что отец Гэнса в молодости был тот еще лавелас. Выцветшие, когда-то наверное такие же голубые как у сына глаза, хитро поблескивали за толстыми стеклами очков.

— Вы надеялись застать моего олуха?

— Да, но очень рада, что смогла увидеть и вас.

Кит сидела в тихой, уютной гостиной, отмечая, что со смерти доны Хоуорт здесь все осталось по-прежнему. Многочисленные статуэтки, картины с изображением цветом — ничего странного, неординарного. Впрочем такой была и хозяйка этого дома.

— Вы не приняли предложение моего сына вчера?

Кит оставила чашку, раздумывая, что сказать старику, который явно ждал свадьбы сына.

— Понимаете дон Хоуорт, — Кит чуть замялась подбирая слова, — мы пока не уверены, что между нами та настоящая любовь. Думаю, нам понадобится некоторое время.

Махнув рукой, дон Хоуортов с усмешкой возразил.

— Милая дона Кианнейт, поверьте, главное в вашем случае, это то, что вы знаете друг друга, вы друзья, а это уж куда важнее всех этих глупостей про любовь.

Понимая, что доля правды в его словах есть, Кит опустила глаза. Но как совладать с собой? Если взгляд ищет другого.

— Думаю, вы лукавите, дон Хоуорт, уверена вы любили свою жену всем сердцем, когда предлагали ей замужество.

— Гэнс вас не любит? Не верю, могу заверить он точно увлечен.

Кит отвернулась к стене, рассеянно прошлась взглядом по полкам, сплошь уставленным фигурками кошек. Вздохнула, но вот не объяснить же ему, что дело в ней.

— Знаете, дона Кианнейт, я встретил Эллен в Сайконге и долго мы не раздумывали, всякое бывало, — дон Хоуорт склонил голову, глядя на нее из-под очков, — и у нас конечно, были проблемы…Но мы их стойко пережили, все утряслось и я не жалел, что связал свою жизнь с ней.

— Да, дон Хоуорт.

— Хотя признаться, если честно, у меня случались увлечения. — Тот улыбнулся, — увы, Эллен не отличалась большим темпераментом.

Чувствуя, что разговор повернул в ненужное ей русло, Кит встала.

— Скажете Гэнсу, что я приходила? Как у него будет время, пусть заедет к нам, хорошо?

— Обязательно, милая. И прислушайтесь к моим словам.

— Да, дон Хоуорт. Всего вам хорошего.

Направляясь к месту встречи с Лереей, Кит, не смотря на вполне хорошую, солнечную погоду задумчиво хмурилась. Ей не нравилось то чувство вины, что зарождалось в ней при виде старика Хоуорта, возлагавшего как и его жена, надежды на брак сына с наследницей Саддаров. Надежды…Союз дочери Саддара и единственного наследника крупной фабрики по переработке руды. Да и что говорить, Гэнс был одним из самых привлекательных молодых людей северной провинции. Прекрасное образование, приличная семья, незапятнанная репутация…Если не считать идиотских подозрений Хортоса. Сев за столик, она задумчиво отвернулась к окну, за которым неспешно прогуливались прохожие. Напыщенный чурбан. Кит не верила, что дона Хоуорт убийца, нет — она жертва, такая же, как Синити, погибшая по каким-то пока неведомым мотивам.

Около часа просидев в закусочной, Кит, услышав как часы на площади отбивают три часа дня, встала из-за столика. Бесполезно терять время, эта глупая кокетка забыла о назначенной встрече, что не особо и удивляло.

Еще двадцать минут ушло на то, чтобы добраться до особняка Тарондов. Кит уже не особо надеялась застать Лерею дома, наверняка забылась бегая по лавкам торговцев или щебеча где-нибудь в гостях.

— Дона Таронд? Она дома?

Маленькая черноглазая служанка, поправив белоснежный накрахмаленный чепчик покачала головой.

— О, дона Саддар, ее к сожалению сейчас нет.

Кит разочарованно выдохнув, решила возвращаться домой.

— Передайте ей, что я приходила.

— Обязательно, дона Саддар.

Она уже отвернулась, чтобы спуститься с крыльца, когда служанка стоящая в дверях, вплеснув руками, вспомнила о чем-то.

— К ней уже заходил ваш опекун, генерал Корган. — Обернувшись на девушку, Кит удивленно посмотрела на нее.

— Генерал Корган?

— Да, он оставил ей записку, доны Таронд не было, а потом, когда она вернулась, я отдала ей письмо и она опять ушла.

Чувствуя, как накатывает неприятное ощущение, что за спиной происходит нечто скрытое от нее, Кит стараясь выглядеть спокойной, фальшиво равнодушно спросила у словоохотливой прислуги.

— А, не подскажите, когда это было?

— Приходил генерал сразу после полудня, а дона Таронд ушла с час назад.

— Спасибо.

Она медленно, не торопясь прошла до конца улицы. Остановилась. Чертов Соул! Зачем ему вдруг понадобилось увидиться с Лереей, накануне их запланированной встречи? Стоя посреди тротуара, Кит с досадой закусила губы. Стычка с Тарондом на той встрече…Странные взгляды Лереи в сторону мужа на крыльце вчера — сердце оборвалось и ухнуло вниз, заставляя неприятно онеметь ноги. О, боги, да у него наверняка шашни с ней! Возможно и вчера планировалось свидание, а что-то пошло не так и поэтому Лерея расстроилась, поглядывая в сторону мужа на крыльце у Хоуортов.

Кит растерянно оглянулась.

Солнечный день, мимо сновали прохожие, иногда грохоча проезжал экипаж, а она стояла посреди тротуара, застыв статуей от нахлынувших чувств.

— Вам нехорошо?

Участливый голос вытащил ее из оцепенения и Кит, подняв ладонь, медленно кивнула.

— У меня все прекрасно.

— Извините.

Сквозь накатившую пелену слез, Кит улыбнувшись, направилась в сторону улицы, выходившей на парк. Домой, там будет легче подумать и успокоиться.

Она не сразу пошла в дом, села на одну из уцелевших после войны скамеек, возле старого небольшого фонтана. Позади парк, который Кит прошла не без опаски, поглядывая на паутину веток и застывшие в немом ожидании белые фигуры изваяний…

Внутри неприятно кольнуло, словно нечто, забытое ею, так и просилось наружу, нечто, что она упустила. Перед ней во всей красе белел особняк, пристанище Саддаров уже несколько веков. Подъезд перед домом заметно опустел. Тогда, на празднике встречи лета здесь были ряды аккуратно подстриженных кустарников, много красиво оформленных лавочек среди которых гармонично выглядели и небольшие статуи, а теперь они одиноко белели на зеленом ковре лужайки перед домом. Статуи…

Кит нахмурившись, посмотрела на крыльцо, белоснежные колонны, скользнула взглядом по окнам.

У парадного входа, стояли Синити с неизвестным мужчиной, грустила там же Жанет, рядом с ней пыхтел от злости он…Кит с Гэнсом дальше, ушли вглубь зеленых рядов, достаточно далеко, настолько, что Кит не смогла рассмотреть того, кто стоял рядом с мачехой. Тогда она решила что это Соул. К ним присоединилась уже порядком уставшая Маджели, которую загоняла Синити своими вечными капризами. Она помнила зычный голос мэра Таронда среди гостей на лужайке, а вот Лерею нет. Внутри неприятно шевельнулся ком горечи, к концу фейерверка Соул скрылся внутри особняка. Затем стычка с мэром и он уходит к дяде Даэтворту в кабинет. Без брюнетки тут не обошлось. Кит поняла взгляд выше, на ряды окон.

В том, огромном, по сравнению с другими, стояла Милия на лестничном пролете, наблюдая огни фейерверка, затем к ней прискакал Таронд-младший, их чуть не заметила Эльса и ушла в северное крыло, правее, там, в основном комнаты прислуги и подсобные помещения. А все ужасающее действо происходило в центральной части, над колоннами парадного входа. Кит задержалась на окне спальни Синити, теперь всегда наглухо зашторенном. Она так ни разу и не зашла туда и это тяготило ее. Нужно найти силы в себе и побороть трусость, чтобы уничтожить все следы пребывания здесь этой женщины. Последние выстрелы, и все возвращаются в особняк. Жанет сразу уводит мать наверх…и тишина.

Кит поднялась, тяжело вздохнув и снова поймав себя на мысли, что она упустила нечто очевидное, побрела к особняку.

Встретил ее Тео. В отличие от первого приезда после войны, дворецкий встречал хозяйку теперь с должным уважением. Он оказался вполне сносным дворецким, хотя его преклонение перед Соулом иногда раздражало.

— Генерал Корган дома?

— Нет, дона Кианнейт, уехал сразу после вас. — Тео нахмурился, в темных глазах мелькнула встревоженное участие, — что-то случилось, госпожа?

— Нет, Тео, все хорошо. А дона Маджели?

— Ушла домой. Что-то говорила о том, что похолодало, о какой-то рассаде, я и не слушал.

Бросив плащ, Кит прошла к часам, почти четыре часа…

— Лица на вас нет, дона Кианнейт. Я вам могу чем-то помочь?

Покачав головой, Кит пошла к лестнице, покосилась в сторону кабинета слева, где еще вчера млела, сидя в кресле в его объятьях.

— Спасибо Тео. Мне стоит просто отдохнуть. — И повернувшись, уже стоя на лестнице, устало обронила, — позови, как приедет Соул.

А вечером, когда сгустились сумерки, пошел снег. Белые хлопья, сверкающие в лучах фонаря мягко оседали на землю и покрывали подъезд дома белоснежным ковром. Огней Саддарвила теперь и не видно, из-за плотной стены снега…Такое бывало в их краях, в северной провинции случались вот такие неожиданные снегопады в самом начале лета, когда на полях уже зеленела свежая трава, а на деревьях поблескивала на солнце влажная молодая листва.

Внизу показалось движение, и на круг света от лампы снаружи, выехал всадник. Вернулся Соул. Кит отпрянула от окна, заметив движение его головы. Беспокойно прошлась по комнате, пытаясь унять сердце и взвившиеся мысли. Снова затопило горечью, да так, что внутри все выжигало ею, до звенящей пустоты…Отвела взгляд к столику, на котором среди расчесок и шпилек, лежал янтарный камень с ракушкой внутри. Прав был Гэнс, связывать свою жизнь нужно с людьми, которых знаешь.

Она снова вернулась к окну, Руперт уводил скакуна и одновременно с этим, в коридоре послышались стремительные шаги, которые не спутать. Твердая, уверенная поступь…Не стучал, сразу вошел и в ту же секунду насторожился. Соул тоже неплохо изучил ее за это время. Кит не питала иллюзий насчет своего умения скрывать чувства, не сегодня, и теперь все, что кружило внутри, изматывая и перекручивая нервы, у нее на лице.

— Ки-ит?

— Где ты был Соул?

Высокомерно вскинул подбородок, словно уязвленный тем, что должен отчитываться, но в огненных глазах Кит все-таки заметила тень легкой неуверенности.

— Что, черт возьми, опять не так? Что случилось?

— Я хотела встретиться с Лереей. — Кит склонив голову, внимательно наблюдала как одна эмоция сменяет другую. О, боги, кажется, Соул чуть растерялся, но надо отдать должное его выдержке, быстро пришел в себя, и равнодушно бросил, проходя к одному из кресел в глубине комнаты.

— И как она поживает?

— О, может это лучше спросить у тебя?

— Почему? — удивился Соул, да так искренне, что Кит едва не взорвалась.

Один, два, три, еще шаг…Прошла к креслу, села напротив Соула, под его горящим, сосредоточенным взглядом. Он уже понял, что она еле сдерживается, смотрел настороженно и ждал. Хорошая тактика.

— А разве не к тебе улетела на крыльях любви Лерея?

Спокойная, уверенная поза, длинные пальцы у чувственных губ, ухмыльнулся, но она уловила мимолетное движение янтарных глаз в сторону.

— Нет.

— Зачем ты тогда приходил к ней?

— Поговорить.

— О том вечере, Соул? Ты хотел предупредить ее, не разбалтывать мне о том, с кем обжималась она на главной лестнице во время залпов салюта?

Соул прокашлялся, бросил короткий яростный взгляд исподлобья.

— Отчасти. У тебя не найдется выпить, Кит?

— Понимаю, — коротко, но крайне холодно улыбнулась Кит и с фальшивым участием поинтересовалась, — в горле пересохло?

Тот тихо рассмеявшись, откинулся на спинку кресла и вальяжно закинул ногу на ногу — и плевать ему, что снова поймали на шашнях. Здесь не стоит ждать каких-либо намеков на чувство вины.

— Немного. — Несколько секунд, Соул пристально рассматривал ее окаменевшее, от его наглости, лицо, вздохнул и равнодушно бросил, — я тогда был очень зол.

— И?

— А тут Лерея, — янтарный взгляд похолодел, — улыбчивая, мягкая и податливая…и ни к чему не обязывающая.

— Вас застал Таронд. — Проговорила Кит, — эту стычку и заметила Жанет.

— Ну, если она провожала мать наверх по главной лестнице, то да. Что еще Кит?

— А потом? — Кит скривилась, расспрашивать его сколько раз и как долго они крутят роман за спиной мэра казалось унизительным, — вернее, вчера, у вас была назначена встреча?

Соул удивленно вскинул брови и с даже нотой возмущения хмыкнул.

— Нет, с чего ты взяла?

— Она странно выглядела, будто расстроилась, когда все расходились. Я говорила тебе об этом!

— Ты становишься подозрительной, Ки-ит.

— Прекрати!

— Если серьезно, Кит, у меня есть некоторые соображения на этот счет, и если ты дашь мне выпить, я тебе расскажу.

Только терпение, терпение, — Кит прикрыла глаза, лишь на долю секунды и, призвав все свое самообладание, исполнила его просьбу.

— Ну, так что там еще, Соул?

— В тот вечер, когда убили дону Хоуорт, я подвез Лерею с третьей улицы, — Соул залпом уничтожил содержимое стакана, — прекрасный эль. Может еще плеснешь?

— Нет, Соул. И хватит издеваться надо мной!

— Третья улица, Ки-ит, — с нажимом повторил Соул, абсолютно серьезно глядя на нее. Лучистые глаза замерли на губах Кит, движение вниз по шее, на грудь.

До нее наконец дошло о чем говорит Соул и Кит, даже рот открыв от изумления, смотрела на него и хлопала глазами.

— Она примыкает к той, где находится особняк Хоуортов, а еще время, одиннадцать тридцать или около того.

С недоумением посмотрев на него, Кит решила, что это сомнительно выглядит. И мотив?

— Хочешь сказать, что она убила мать Гэнса?

— Нет, но она могла видеть того, кто это сделал и может поэтому, она так уставилась на нечто, на крыльце Хоуортов за твоей спиной.

Кит нахмурилась, встала и прошлась по комнате. Перед глазами снова встало растерянное, изумленное лицо Лереи, обычно такой беспечной и веселой.

— А может она убийца?

— Нет, — уверенно покачал головой Соул.

— Почему ты так думаешь?

— На ней было светлое платье, не думаю, что можно зарезать человека и остаться без единого пятнышка, без какого-либо следа.

Кит, в раздумьях стоявшая посреди комнаты и внимательно слушавшая до сих пор его рассуждения, резко вскинула голову.

— Конец зимы, Соул, а ты в курсе о состоянии ее платья?

— Черт, сколько можно!

Быстро поднявшись, он тут же оказался рядом.

— Не прикасайся ко мне!

— Кит…

Она отвернулась. За окном все продолжали плавно падать хлопья снега, сколько его там насыпало? Сугробы?

— О, боги, ну ты же уже достаточно взрослая женщина, чтобы понять…

— Я все понимаю, Соул. Ты свободный мужчина и почему бы не воспользоваться тем, что женщина хочет тебя! Как видишь, я все правильно поняла.

Глаза с огненными омутами застыли на лице Кит. Опустил взгляд к ее плотно сжатым губам. Скривился, отвернулся в сторону.

— Это все не касается тебя, Кит. Не так…

— Что не так, Соул?

Опустив глаза к полу, Соул молчал и Кит, чувствуя предательские слезы на глазах, ушла к окну, где мягко кружил снег. Затылок окатило теплым воздухом и Соул мягко скользнув рукой на ее грудь и прижал к себе. У виска шевельнулась прядь выбившихся волос.

— Когда ты скажешь Гэнсу, что свадьбы не будет?

— Почему я должна такое ему говорить?

Вторая рука легла на живот, медленно развернул ладонь, направляясь вниз. Кит смотрела на отражение его лица на темном стекле. Соул, как никогда серьезен — напряженный, сосредоточенный взгляд, а вот полыхнуло оранжевым, когда он чуть наклонился, чтобы прижаться, с невыносимой нежностью, горячими губами к ее виску.

— Потому что свадьбы не будет.

Кит вздохнула, молча глядя в его глаза. Чуть откинулась назад, на сильное плечо позади.

— Здесь в особняке не будет другого мужчины…и в твоей спальне тоже.

— Я так полагаю, это место ты оставил для себя Соул? — ледяным тоном поинтересовалась Кит, слегка задетая его командующим тоном.

— Да, Кит. Ты против?

— Конечно! Это не входило в мои планы.

Она нахмурилась, заметив со стороны Саддарвила едва различимые движущиеся огоньки. Но рассмотреть их не дал Соул, резко развернувший ее к себе.

— Я сыт по горло твоей глупой помолвкой… — прошипел вспыхнувший яростью Соул, — все! Хватит этого цирка, ты сама знаешь, что…

— Соул!

— Ты потрясающе слепая женщина, Кит!

Она попыталась обернутся к окну, но тот, в порыве раздражения, не давал ей присмотреться к столь поздним посетителям.

— Соул…

— Просто, не замечать очевидных вещей…

— О, боги, да послушай ты меня, к нам кто-то едет! — выкрикнула Кит, кивнув в сторону окна.

Нахмурившись, Соул проследил направление ее взгляда.

— Что, черт возьми, кому-то понадобилось в такое время? — бросив короткий, озадаченный взгляд на Кит, Соул недовольно протянул, — надеюсь, ты не приглашала к нам еще и своего несостоявшегося женишка?

Даже обижаться не стала. Два экипажа. Взволнованно вглядываясь через мешающие хлопья снега в вечернюю мглу, Кит покачала головой.

— Нет. Соул…я боюсь.

— Чего? — жрец удивленно посмотрел на Кит, с ожиданием уставившейся на него.

Не могла она объяснить, но стремительно подъезжающие к их парадному крыльцу экипажи ее пугали. Что-то случилось…

— Хортос, Таронд…Хм, странно. — Соул хмурясь, смотрел вниз, где остановились неожиданные гости, — что ж, сейчас узнаем. И пошел на выход, Кит бросилась за ним, едва поспевая и завидуя, его твердой походке и непоколебимой самоуверенности.

В холле уже стояли поздние визитеры. Генерал Хортос, с лицом на котором вообще никогда ничего не прочитаешь, Таронд, вот тот заметно нервничал. Позади них еще четверо, из городской префектуры, в военных мундирах, на них, насупившись поглядывал, стоящий в стороне Тео.

— Генерал Корган? Дона Кианнейт.

Хортос, кивнул Таронду на его вопросительный взгляд и продолжил, неуверенно глядя то на Соула, то на Кит. А вот это действительно окончательно напугало Кит. Вечно напыщенный индюк Хортос, выглядел выбитым из привычной колеи, в которой он всегда прямой словно палка и непоколебимый как бревно. В ладони проникла мелкая дрожь и Кит, чтобы скрыть от остальных свою панику, сцепила руки на груди.

— Чем обязаны генерал Хортос? Время позднее для праздных визитов, что произошло?

Темные глаза мэра таращились по сторонам, лихорадочно и взволнованно, тот словно искал что-то в просторном холле особняка.

— Лерея Таронд, генерал Корган…Она ушла из дома днем и, ее до сих пор нет.

Повисла напряженная тишина. Кит сделав резкий вдох, с тревогой посмотрела в спину Соула. Тот, в отличие от нее, казался абсолютно спокойным и собранным, засунув руки в карманы, Соул наклонив голову, переспросил.

— Вы хотите сказать, что дона Таронд пропала и ваши поиски привели вас сюда? — в ровном, уверенном голосе проскользнула нота холодной насмешки, — ее здесь нет господа.

Зачем? Ведь мог бы не провоцировать! Хортос недовольно сверкнул глазами, а мэр был явно оскорблен пренебрежением Соула.

— Дон Таронд, — Кит постаралась улыбнуться, но получилось вымученно, — я очень взволнованна, но будем надеяться, что произошла какая-то ошибка и с доной Лереей все в порядке.

— Да, конечно. Но боюсь, наши опасения обоснованны.

Хортос прошел вперед и высокомерно вскинув подбородок, перевел глаза с Кит на Соула.

— Я должен уведомить вас, что в мои обязанности входит осмотреть особняк.

— Вы это серьезно, Хортос? — ледяной тон Соула и свирепое выражение лица, с котором он посмотрел на прибывших, заставило Кит перебить его и вмешаться.

— Как сказал генерал Корган, Лереи здесь конечно нет, но если дону Таронду это необходимо…Нам скрывать нечего, можете поискать ее здесь.

— Ты зачем влезаешь, Кит?

Горящие огнем глаза уставились на нее. Жуткий, потусторонний огонь захватил всю радужку глаз и это говорило о том, что Соул крайне недоволен, даже нет, не так, он еле сдерживал ярость и негодование.

— Прошу прощения за генерала Коргана, — она встала рядом с ним и тихо, стараясь чтобы никто не увидел, скользнула пальцами на его запястье, — прекрати себя так вести, — одними губами проговорила Кит, поглядывая на шепчущихся Хортоса и Таронда.

Последний не мог удержаться, чтобы не шарить темными глазами по открытым дверям в другие помещения. Даже жалко его стало — мэр был искренне взволнован и испуган.

— Ничего страшного, потерпят.

— Мы пожалуй, начнем отсюда, дона Кианнейт.

— Да, конечно, делайте, что считаете нужным, генерал Хортос, — встрепенулась Кит, уже буквально вцепившись в руку Соула и таким образом пытаясь удержать его от дальнейших действий.

Хортос с людьми быстро рассредоточились по гостиной, столовой и дальше, а Кит и Соул, продолжали молча стоять в холле. Первой заговорила Кит.

— Что они могут найти Соул? — пытливо глядя на того снизу вверх, Кит молила богов, чтобы оказалось, что брюнетка просто задержалась где-нибудь. Может даже слишком увлеклась очередным любовником, но только не очередное…

— Ничего.

— Они скорее всего знают, что ты заходил днем и оставил записку с просьбой о встрече.

— И что, — чувственные губы изогнулись в усмешке, — я же не под юбку к ней залезть предлагал. Ничего сверхъестественного и необычного, всего лишь просьба поговорить.

— Она уходит Соул! Сразу, как прочитала ее, а значит на встречу с тобой.

— Не факт. — Соул подошел к лестнице, по которой люди Хортоса уже поднимались на второй этаж для осмотра спален и личных покоев.

Все наверху и Кит, слыша в полной тишине их топот, подняла глаза к потолку.

— Мне бы твою уверенность. Мэр застал вас тогда, а единожды увидев вас, он будет всегда подозревать…

Быстрые шаги наверху и у Кит сдали нервы. Быстро поднимаясь по лестнице, она гадала, что же могло произойти с Лереей. О, боги, почему она не настояла на разговоре там, у дома Хоуортов!

Остановилась в коридоре, как только заметила, что открыты двери в комнаты Соула.

— У меня копаются. — Она обернулась на Соула за спиной, тот пристально поглядывая на свои покои, где сейчас шарил Хортос, сжал ее ладонь, — ты ледяная, Ки-ит. Тебе не стоит так переживать.

В дверном проеме показался Хортос, светлый, неприятно-застывший взгляд остановился на Соуле.

— Генерал Корган. Пройдите сюда.

Она не пошла. Соул отпустил ее руку и спокойно, уверенно двинулся по коридору к себе. Они что-то нашли! По тону этого чопорного, бездушного Хортоса, можно было догадаться, что пришли его люди не зря. Соул остановился, и Кит глядя на его освещенный светом из комнаты профиль, прижала крепко сжатый кулак к губам. Он смотрел на нечто в своей комнате, затем повернулся к ней и она зажмурилась, заметив оранжевые вихри в его глазах.

— Я ума не приложу, как это здесь оказалось.

Глава 18

— Хочу вас сразу предупредить, я буду вынужден сегодня же отправить письмо в Сайконг, с требованием наделить меня правом предъявить вам обвинение генерал Корган.

Соул сидел в кресле и в его глазах искрила откровенная насмешка. Всем своим видом он выказывал непочтение и презрение к Хортосу.

— Тело. Не спешите генерал Хортос, сначала нужно найти тело.

С трудом оторвав взгляд от стола, на котором лежали пестрая шаль в пятнах крови и нож, Кит вздрогнув, с сочувствием посмотрела на Таронда. Тот совсем расклеился, а на словах Соула о еще не найденном теле, кажется, начал погружаться в истерику.

— Я не успокоюсь Соул! — визгливо выкрикнул дон Таронд и, подскочив, засеменил по гостиной, — и тебе не помогут твои влиятельные покровители в Сайконге! О, еще тогда, я застал тебя, как ты нагло приставал к моей жене, а она…Слабая, хрупкая женщина — ты чудовище Соул Корган. И я добьюсь наказания для тебя!

Сжимая кулаки, тот словно пытаясь испепелить Соула своим горящим гневом взглядом, шагнул к нему. Хортос кивнул своим людям и мэра удержали на месте.

— Дон Таронд, прошу вас успокоиться.

Кит снова повернулась к столику, где на белесой бумаге лежали найденные свидетельства преступления. Нож для колки льда, весь в крови.

— Генерал Хортос, я могла бы, наверное, помочь вам. — Подала голос Кит, и повернулась к Хортосу.

— И чем же?

— Мне нужно коснуться ножа и кое-что проверить. Я могу увидеть часть воспоминаний…того, что произошло с ним накануне.

Белые, пухлые пальцы Таронда с силой вцепились в подлокотники кресла и тот, часто моргая, с лихорадочным ожиданием посмотрел на Хортоса. Тот перевел белесый, невыразительный взгляд на сидящего в кесле Соула.

— Генерал Корган?

— Что? — в тон Хортосу, с вселенским холодом ответил Соул, а янтарный взгляд снова вернулся к Кит. Сверкнули сполохи огня, кажется, ему идея понравилась, Кит отвела глаза в сторону, вспомнив тот вечер в темноте здания префектуры.

— О чем она говорит?

— О том, что может заморозив нож, узнать некоторые…подробности. По крайней мере, так утверждает дона Кианнейт, — уголки губ чуть дрогнули в подобии улыбки, он тоже вспомнил их вылазку в кабинет напыщенного идиота Хортоса! — и у меня нет оснований ей не верить.

— А у меня есть! Она вполне может так пытаться отвести от вас подозрения.

— Зачем бы ей это делать?

Вопрос повис в воздухе. Хортос нахмурившись, скользнул недовольным взглядом по Кит, по окровавленным вещам на столе и снова уставился на Соула. Не мог этот чопорный идиот сообразить с мотивом — зачем Кит выгораживать генерала Коргана, ведь о их не слишком теплых отношениях в прошлом, знала вся округа.

— Пусть попробует, я настаиваю Хортос! — громко прошептал Таронд, едва ли не подскакивая в кресле от нетерпения.

Коротко кивнув, Хортос устремил свой взгляд на нож.

Шагнув к столику, Кит начала опасаться, что у нее не получится. Сердце металось в грудной клетке, сбивая ритм и от волнения, уже начинала подкруживаться голова. Нужно собраться, а то ничего не выйдет у нее. Боковым зрением заметила, как развернулся в кресле к ней Соул и, чуть поддавшись вперед, пристально наблюдает за ней. Все притихли и ждали.

На ручке ножа поблескивал островок серебристого металла, и Кит, брезгливо поморщившись, осторожно прикоснулась к нему кончиками пальцев. Сердце замедляло удары — сейчас ей не нужно бурлящей разгоняющейся крови по сосудам, нужно спокойствие, ледяное, умертвляющее спокойствие. Прикрыв глаза и чувствуя как по коже начала потрескивать изморозь, она устремила весь свой холод к ножу. Металл впитывал ее лед и движение в нем постепенно замирая, остановилось.

Нож помнил крепкую, уверенную ладонь, сжимавшую рукоятку с ненавистью и злорадством. Убийца не только избавлялся от нежелательного свидетеля, Соул был прав, когда предположил, что Лерея видела тогда нечто, на крыльце Хоуортов. Помимо всего, убийца получал удовольствие, считая себя вершителем судьбы — ему нравилось смотреть, как из тела молодой, прекрасной брюнетки серебристым, дымчатым ручейком, утекала жизнь. Кит коснулась мизинцем шали, на которой лежал нож и, ахнув, зажмурила с силой глаза — последнее, что видела Лерея, это ветвистые, причудливо изогнутые кроны деревьев и их переплетающиеся ветки, а еще край метнувшейся вниз черной тени. Какой всепоглощающий ужас, Лерея погрузилась в него с головой — жизнь ушла из нее, оставив место только для него…

Кит знала это место. Природа их провинции скудна на деревья, так густо, что ветви соприкасались с друг другом, росли в одном месте в окрестностях Саддарвила — парк.

— Она мертва…и она где-то в парке.

Отшатнувшись от столика, Кит стояла, все также закрыв глаза и ждала, пока поглотивший тело страх и боль умирающей, растворится и оставит ее. Выдохнув, она посмотрела прямо перед собой, в темный квадрат окна, за которым плыли сверху вниз белые хлопья снега, который скроет следы…

Тихо заскулил Таронд, склонив лысеющую голову на руку, тот причитая, что не верит, полностью, так противоречиво своим же словам, отдался горю. По лицу Хортоса проскользнул отголосок боли — Кит в первый раз заметила на его вечно застывшем лице хоть какую-то человеческую эмоцию. Оглянулась на Соула, тот глядя исподлобья и прожигая ее взглядом безапелляционно заявил.

— Ты уедешь в Сайконг, сегодня же.

— Почему?

— Опасно.

Хортос встал и подошел к столу. Аккуратно заворачивая в бумагу найденные улики, генерал свысока посмотрев на Кит, прокашлялся.

— Это все, что вы можете сказать?

— Убийца сумасшедший…Он ненормальный, но мотив был. Она узнала его, когда он выходил из дома Хоуортов, после убийства матери Гэнса.

— Это генерал Корган, дона Кианнейт? — Глядя через ее плечо на Соула за спиной, Хортос решил задать прямой вопрос.

— Нет.

— Вы лжете.

— У вас генерал Хортос удивительная способность — обвинять в убийстве тех, кто к этому не причастен. — Прошипела Кит, давая понять этому самодовольному генералу, какого она мнения об его умственных возможностях.

— А у вас обоих, удивительная способность так или иначе оказаться замешанными во все убийства. Это странно, не так ли?

Со своего места соскочил Таронд.

— Нужно срочно организовать поиски, генерал Хортос!

— Да, конечно, дон Таронд, — кивнув своим людям, Хортос с пакетом направился к выходу, уже в дверях обратился к Соулу, — генерал Корган, я прошу вас не покидать Саддарвил, пока не найдено тело несчастной Лереи Таронд, если вы ослушаетесь, это будет подтверждением моих подозрений и веским основанием для обвинения.

— Я подумаю над твоим предложением Хортос, — криво усмехнулся Соул.

— Значит, она мертва.

Кит все еще глядя на закрывшуюся за Хортосом дверь, обхватила плечи и, сжав до боли ладони, опустила голову. Лерея…если бы она успела поговорить с ней, тогда та перестала бы быть единственным человеком, способным раскрыть преступника. Ну, почему она не настояла на разговоре там, прощаясь у дома Хоуортов…

— Да.

— Тебе нужно уезжать Кит.

— И не подумаю, — повернулась Кит к Соулу.

Тот, вскочив с кресла, взорвался яростной тирадой.

— Это уже не шутки, Кит. Рано или поздно они найдут тело и меня здесь рядом не будет! Я буду вынужден уехать с ними в Сайконг. Ты не можешь оставаться здесь. От Тео и Руперта толку мало.

Она едва открыла рот, как Соул, выставив указательный палец в ее сторону и с тихой угрозой прошипел.

— Даже не заикайся насчет Гэнса. — Глаза налились огнем и вот он уже кружит вихрем вокруг черных зрачков в которых она видела свое испуганное отражение, — твоего молокососа здесь не будет. Он в прошлый-то раз, когда мы с Саддаром грызлись с этим идиотом Хортосом из-за тебя, вырубился на одном из диванов и спал сном младенца.

— О… — только и смогла вымолвить Кит. Что тут сказать, в тот вечер Гэнс действительно сильно перебрал.

— Как наступит утро, ты соберешь вещи.

— Я не могу уехать в такое время, Соул!

Он остановился вплотную к ней. Ладонь скользнула на подбородок, Соул чуть сжал пальцы.

— Хортос будет настаивать на том, чтобы увезти меня в Сайконг.

— Ты вернешься.

Соул молчал. Он ничего не ответил и Кит стало страшно. А если нет? Если не вернется, и она впервые в жизни останется здесь, в огромном доме без него?

— Ты же вернешься ко мне?

О, боги, как много женщина может отдать за такой взгляд. В нем все — обожание, жажда, боль и горечь. Из глаз, на ресницы выскользнуло пламя, по темно-красным волосам пошла рябь.

— Соул…

— Мне нужно выйти наружу.

Он огненным ураганом вылетел из гостиной и Кит вздрогнула от грохота входной двери. Что с ним?!

— Соул! — крикнула Кит, уже снаружи. Тот ничего ей не ответил, на ходу стягивая сюртук и рубашку, тот прошел вперед, дальше, воспламеняясь все больше и с каждым шагом превращаясь в живой факел. Багровое пламя, начинаясь от лопаток тянулось вверх, озаряя белые фигуры рядом в красные тона.

— Соул, что с тобой? — Задыхаясь Кит шла следом и остановилась от него в паре шагов. Лицо окатило жаром.

— Не подходи, Кит.

Она еле различала его слова сквозь шум пламени.

— Госпожа, вам лучше вернуться в дом.

Обернувшись на голос Тео, Кит, едва сдерживая рыдания, кивнула в сторону Соула.

— Что с Соулом?

— Ничего страшного, дона Кианнейт. Перегрелся, — грустно улыбнулся Тео, глядя через ее плечо на своего генерала.

— Попридержи язык, Тео — прогудел Соул так и не поворачиваясь к ним.

Дворецкий мягко, словно уговаривая ребенка, протянул руку ошарашенной Кит.

— Все в порядке, госпожа. С народом огня такое бывает. Холодно, вернитесь домой.

— Д-да…

Она снова уставилась на пылающего Соула. Символы вдоль позвоночника горели, словно под кожей жреца струилась не кровь, а раскаленная лава. Прекрасное тело в прекрасном огне…Кит перевела взгляд на белое изваяние рядом, теперь оно багровое, как и снег под их ногами. Кит задохнулась от нахлынувшей внутри дрожи. Она что-то забыла…Что-то вот-вот всплывет, нужно только ухватить эту мысль! Милия стояла и смотрела на салют, статуи перед особняком выглядели так зловеще…Пылающие, опаленные огнем статуи.

Кит тогда стояла рядом с Гэнсом. Обернулась на Синити, за ее спиной белоснежные колонны…и они тоже с багровым оттенком. Все тем вечером погрузилось в красный цвет из-за фейерверка, от которого небо пылало…

— Ки-ит иди в дом!

На деревянных ногах, Кит, ведомая Тео, пошла к крыльцу. Снова обернулась и все не могла понять, зацепить ту мысль, вспышкой промелькнувшую в голове.

— Давайте, госпожа. Генерал Корган скоро придет домой тоже.

— Да, Тео. Он обязательно вернется.

— Я на кухню, поставлю чайник, раз похоже ночь будет без сна.

Кит молча кивнула, в задумчивости глядя на лестницу. Она так и не заходила туда все это время. Не решалась.

Пальцы сжали перила, ладонь тут же взмокла, но Кит упрямо поднималась наверх и тихо ступая по коридору, дошла до ее двери.

Толкнула. С тихим скрипом, из-за давно не смазанных петель, та распахнулась открывая перед Кит владения Синити. Огромная комната, заставленная диванчиками и пуфами, а у дальней стены, под великолепным, атласным балдахином ее постель. Теперь на ней нет ни шелкового покрывала, с искусной вышивкой, ни подушек…ничего. Сожжено.

Кит прошла внутрь. Нет-нет да косилась на ее кровать, будто опасаясь появления на ней прекрасной блондинки, в зеленых глазах которой, навсегда застыла мучительная жажда и страсть. Но скорее не мертвой, нет. Другой Синити, с горящим сумасшедшим обожанием и яростью взглядом, когда она была с ним…Ее приводило в бешеный гнев то, что Соул не срывался на пламя, не терял контроль с ней, в то время как ее испепеляло от неудовлетворенного голода.

Она дошла до секретера. Поддела крышку дрожащими пальцами, не заперто. Какие-то письма, слегка пожелтевшие открытки и высохшие чернила.

Кит выдвинула ящик, не представляющая интереса мелочь и безделушки, открыла следующий — бижутерия и куча шпилек. Заинтересовали пара медальонов. Сообразив как открыть небольшой, Кит увидела изображение мужчины — высокомерное лицо, на котором застыла маска пренебрежения и властолюбия…возможно император, ее величественный любовник.

Тихий стук. Кит вздрогнув, обернулась. Часы, дребезжащий металлический звук отбил четыре часа ночи и она снова, чуть усмирив испуганное сердце, повернулась к найденным медальонам. Открыла следующий — этот оказался двойной — на крышке молодая Маджели, о, боги она так и носила на голове эти смешно уложенные косы, ее можно было узнать только по прическе и подписи внизу Маджели П., на другой половине Синити, во всей красе своей молодости. Синити Э. Синити Эстер. Захлопнув медальон и бросив его обратно на дно ящика, Кит уже хотела закрыть его, как от задней стенки выкатился оранжевый камень.

…У меня целая коллекция из таких камней…

Мысль еще не успела сформироваться, но Кит уже чувствовала, как похолодело внутри. Взяла камень, подняла — внутри янтаря застыла муха, навечно запертая в сияющем минерале. Ей даже не нужно было призывать убивающий вещество холод, по пальцам заискрила серебристым отсветом изморозь и теплый, любящий солнце камень покрылся чуждой ему тонкой корочкой льда.

…Вы прекрасны сегодня как никогда Синити, — пошептали губы…

Звук льющегося вина, тонкий, вибрирующий звон бокалов, тихий женский смех, в котором без труда угадывался призыв и желание.

…Гэнс, мой милый мальчик, помоги мне с платьем… — тихо умоляли чувственные женские губы, мужчина не сдержался и накрыл их в жадном, полном похоти поцелуе. Мелькнуло платье, из легкого, невесомого шелка в переливах красного.

Отшвырнув камень обратно и, с грохотом закрыв ящик, Кит замерла. Заметалась беспокойным взглядом по мебели в комнате, складывая картинку и хмурясь, пыталась вспомнить о передвижениях несостоявшегося жениха в тот вечер. Гэнс стоит рядом и улыбаясь, довольный и счастливый, обнимает ее, а она обернулась на особняк за спиной. Белые колонны окрашены в красный…Возле Синити мужчина, о, боги, но Гэнс ведь был рядом!

Они вместе вошли в особняк, как только закончился фейерверк. Если бы Гэнс пошел к Синити в это время, его бы уже обязательно услышала сидевшая в комнате напротив дона Олси, ведь тикали часы, в полной тишине.

Кит сошла вниз. Из гостиной донесся приглушенный звон стекла.

— Он был с Синити тем вечером, Соул, но я ничего не понимаю.

— Кто? — нахмурился Соул и тяжело сел на диван. Уложил ноги на столик перед ним и усмехнулся на недовольный взгляд Кит.

— Гэнс. И у тебя полное отсутствие манер.

— Сегодня мне можно, — протянул Соул и, отпив из стакана, — иди ко мне, ты дрожишь.

Кит послушалась сразу. Села рядом и забрав у него стакан, сделала маленький глоток. Закашлялась.

— Не увлекайся, это слишком крепкий для тебя напиток, — теплая рука легла на плечи и Кит, опустив гудящую голову на его грудь, снова повторила.

— Гэнс был с Синити тем вечером.

— Сочувствую твоим разбитым надеждам на его порядочность, — хмыкнув, бросил Соул и отвернулся в сторону. — Из этого ты заключила, что он возможный убийца?

— Я не знаю. Я в растерянности.

— У нас не дом, а проходной двор.

— Ты о чем? — Кит подняла лицо, Соул улыбался…В такой момент он в отличие от нее, держался вполне уверенно.

— Я о ноже и шали, кем-то любезно подброшенными мне, Ки-ит. — В глазах вспыхнули оранжевые искры, — и если это Гэнс решил избавиться от меня, я сверну ему шею.

— Этого не может быть, Соул, он не такой!

— Меня ты в свое время легко записала в душегубы.

Она спрятала лицо на его груди и, вдохнув его запах, глухо прошептала.

— Ну, ты другое дело.

Соул громко рассмеялся и Кит с улыбкой наблюдая, как тот скалится, а лучистый янтарь глаз стал словно подсвеченным изнутри, удивлялась его беспечности и веселью.

— Кит любит плохих мальчиков?

И снова в его взгляде та бурная смесь, что сегодня заставила сладко млеть ее сердце. Кит обхватив ладонями его улыбающееся лицо, порывисто прильнула и коснулась горячих губ, виска, погрузила тонкие пальцы в темно-красный шелк волос. От него еще чуточку пахло гарью. Кит прикрыла глаза, чувствуя его властные, сильные руки на спине — какая невыносимая нежность…Он касался ее, даря чувство защиты и тепла.

— Соул? — тот в ответ только промычал что-то нечленораздельное и Кит снова заглядывая в янтарные глаза жреца, не сдержалась от любопытства, — почему ты превратился в факел?

— Небольшая потеря контроля. Потом становиться легче. У тебя не бывает такого?

Вспыхнув, она отвела глаза под его довольный смех. Серебристые ручейки льда на его окаменевших бедрах из-под ее ладоней…изморозь по темной поверхности стола в кабинете, — Кит молча кивнула.

— Что мы будем делать, Соул? — прошептала Кит, моля богов оттянуть момент прихода рассвета.

— Думаю, они обнаружат ее быстро. Если ты не ошиблась, то, скорее всего как поднимется солнце и станет достаточно светло. — В его глазах появилась тревожная напряженность, — Хортос сразу потребует уехать в Сайконг для дальнейших разбирательств и наложения печати обвиняемого. Он не будет медлить…ведь я могу скрыться.

— Неплохая идея.

— Нет, Ки-ит.

— Почему нет?!

Соул помолчал, задумчиво глядя на отблески эля в стакане.

— У меня другие планы.

Кит вскочила, прошлась до камина, обратно, и, остановившись напротив Соула, решила поинтересоваться подробностями.

— А эти планы…Ты переживаешь за репутацию? Соул, черт с тем, что скажут люди. Я не хочу, чтобы тебя упекли за преступления, которых ты не совершал. Еще есть время, подумай!

Тот тяжело вздохнув, покачал головой. Пристальный взгляд застыл на ее лице.

— Нет, Кит. Я не совершал этих убийств и бегать не собираюсь. И точка. Я уду с Хортосом в Сайконг, — он поддался вперед и с нажимом добавил, — и ты тоже, где и останешься в императорском дворце. Ты поняла Кит?

— А как быть с настоящим убийцей?

— Я вернусь с людьми Саддара. Но для начала, мне нужно поговорить с императором и все уладить.

— Убийца может сбежать, Соул!

— Нет, если будет уверен, что за убийство Лереи взяли меня.

В гостиной повисла тишина. Ей не нравился план Соула и то, что ей уготована роль затворницы во дворце дяди. Кит с раздражением отвернулась и подошла к окну. В темной полосе леса мелькали огни тех, кто искал несчастную Лерею, а небо над парком начинало розоветь. Боги не услышали ее молитв и, оставалась последняя надежда — что она ошиблась в своих видениях.

Не ошиблась. Спустя час, когда огни в парке сгустились к одному месту, туда, где уходила боковая аллея на старый, облупленный фонтан, Кит тихо позвала Соула.

Под ногами уныло хрустел выпавший на зелень травы снег. Кит, кутаясь в пальто и сквозь пелену слез поглядывая на спину Соула, кусала губы, пытаясь придумать, что делать дальше. Сказать Хортосу, что Гэнс был с мачехой в спальне, в тот злополучный вечер? И это она выяснила, заморозив кусочек янтаря? Поднимет на смех, даже не смотря, что именно эта способность Кит, ускорила поиски Лереи. Кстати о дарах богов для высших…

— Соул, ты как-то сказал, что Синити нашла способ справиться с высшим.

Он ощутимо напрягся и глухо ответил только спустя некоторое время, словно эта тема крайне неприятна.

— Да. Но не с любым высшим, а конкретно с тобой.

— И как? Как это сделать, лишить силы высшего?

Соул остановился.

— Не знаю.

— Не правда!

— Как хочешь. — Пожав плесами, тот снова двинулся в путь, напряженно вглядываясь к подступающей полосе леса. Тема закрыта, и он наверняка, больше ничего не скажет. Да что толку обсуждать это? Сейчас нависла угроза над ним, Синити мертва и ей не навредит.

— А если я скажу Хортосу, что Гэнс был тогда с ней в комнате?

Соул развернулся к ней и, продолжая идти, вскинул брови, словно удивляясь ее наивности.

— Это не поможет. Ну, был в ее спальне, и что? Там много кто побывал. Хортос настроен упечь меня.

— Почему он так терпеть тебя не может?

Тот снова отвернулся и, равнодушно бросил через плечо.

— Я спал с женщиной, которой он восхищался.

— Ты про Синити или Лерею? — И не дождавшись ответа, она со злостью пробурчала под нос, — молочные братья…

— Вот за что я люблю тебя Ки-ит, так за твою доброту и милосердие…Потрясающе чуткая женщина.

Кит встала на месте. Сквозь деревья виднелись люди, сгрудившиеся у белеющего фонтана…Там сейчас лежит убитая Лерея, припорошенная снегом, и с голубыми глазами глядящими в утреннее небо. А Кит, равнодушная к происходящему, повторяла последнюю фразу Соула, замирая от дрожи, когда сердце, ликуя, пропускало очередной удар.

— Пошли Кит.

— Да, — и она двинулась к толпе, все прогоняя в памяти раз за разом слова Соула и стараясь не смотреть на лица присутствующих, словно боялась увидеть в них ненависть и подозрение.

— Я официально объявляю, генерал Корган, в присутствии свидетелей, что вынужден сопроводить вас в Сайконг для решения вопроса о наложении печати обвинения.

Безжизненный, с металлической дрожью голос Хортоса доносился Кит как сквозь слой ваты.

У пятнистого бортика фонтана, под одеялом из белого снега, лежала убитая. Больше всего, Кит поразила ее изящная, смертельно белая ладонь — хрупкая, кокетливая и любящая мужчин Лерея…На груди расползлось красное пятно, снег чуть подтаял и теперь красные крупинки переливались в лучах восходящего солнца.

— Вы согласны генерал Корган?

— С обвинением я не согласен, но я как и все присутствующие, желаю узнать правду. Не переживай Хортос, бегать я от тебя не буду. Я не виновен.

Хортос чуть задержав взгляд на спокойном лице Соул, посмотрел в сторону ожидающего экипажа.

— Тогда прошу пройти туда. Мы выезжаем немедленно.

Кит метнулась к Соулу. Успела схватить за запястье, когда он уже шагнул к экипажу.

— Соул!

Он повернулся к ней. Сжал ее ладонь и пристально глядя в глаза, повторил то, что так не понравилось Кит в гостиной.

— Ты сегодня же едешь в Сайконг поняла меня?

— О, боги, Хортос, ну он же не делал этого! Кто-то подбросил в особняк ее шаль и нож, это же очевидно! — метнув яростный взгляд на генерала, пыталась взывать к разуму Кит.

— Разберемся дона Кианнейт. Успокойтесь.

— Я спокойна, чурбан ты этакий. — Зло прошипела Кит, привлекая внимание собравшихся людей. Среди них мелькнуло бледное лицо Маджели, а вот Гэнса она не видела.

— Держите себя в руках. — Хортос был оскорблен. Поджав губы, он нахмурился и посмотрел на Соула, — идемте генерал Корган.

— Подожди, — раздраженно бросил тот и снова наклонился над Кит.

Прохладная рука коснулась ее шеи, поднялась вверх и Соул, чуть подтолкнув к себе, жарко прошептал.

— Я приеду к тебе, слышишь? И мы вернемся в особняк, поняла?

— Где не будет другого мужчины…

Он коснулся ее дрожащих губ, вскользь, забыв, что на них смотрят и подмечают каждое их движение. Поцелуи на виду у всех, между генералом Корганом и Кианнейт Саддар! Какой скандал, но как теперь это все неважно.

— Ты правильно уяснила, Ки-ит. До встречи и будь осторожна.

Как только экипаж тронулся, люди Хортоса принялись убирать тело. Рядом суетился Таронд, иногда тот прижимал кулак к искаженному горем лицу, а в темных, потухших глазах — бесконечная печаль утраты. Мэр любил Лерею. Прощал ей измены, закрывая на это глаза и искренне радуясь, что у него такая прелестная жена.

— Кит, почему его забрали?

Рядом оказалась бледная, как сама смерть, Маджели, и также как Кит, задумчиво глядя на отъезжающий экипаж, наставница горестно вздохнула.

— Хортос нашел в его спальне шаль Лереи…в крови. — Кит повернулась к Маджели и сдавленно добавила, — и еще нож.

Из груди вырвалось рыдание.

— Тебе нужно уйти отсюда, Кит. Пойдем домой.

— Да, — кивнула Кит и, бросив последний взгляд на фонтан, возле которого теперь только алое пятно, устало поплелась рядом с вздыхающей Маджели.

— Помнишь тот вечер Маджели, во время фейерверка, мы стояли с Гэнсом на лужайке перед домом?

Бледные, плотно сжатые губы растянулись в улыбке. Видно, что пришибленной событиями Маджели было трудно изображать радость.

— Да, я, наконец, урвав минутку свободного времени подошла к вам.

— Он был с Синити до этого, полагаю, они вернулись к началу фейерверка.

— Гэнс? — ошеломленная Маджели с недоверием посмотрела на Кит.

Отрешенно поглядывая на унылый горизонт, Кит равнодушно протянула.

— Да. И я не выйду за него замуж. — Ее взгляд замер на белоснежном особняке, с величественными колоннами и рядами идеально чистых, поблескиващих в лучах солнца окнами, — но кто стоял рядом с ней тогда?

— Кит, прекращай меня пугать. Все наладится и мы будем жить как прежде. А Гэнс, я думаю он все сможет тебе объяснить.

С вымученной улыбкой, Кит глядя на наставницу, мягко возразила.

— О, нет, дона Маджели. Это уже не важно. Где был Гэнс…и с кем. Просто я люблю другого мужчину.

И уже уверенно и быстро, Кит направилась к особняку, будто неожиданное признание прибавило сил и стало легче. Она обещала Соулу уехать. Маджели, едва поспевая семенила за ней и потрясенная ее словами, молчала всю обратную дорогу.

— Тебе стоит поспать, Кит. Позади бессонная ночь. А ты еще и в столицу собралась.

— Дона Маджели, вы не уйдете? — склонив голову на подушку и закрыв глаза, она с удовольствием слушала как ворчит наставница. После ее чудодейственных успокаивающих капель, внутри слегка притупилась боль и чувство потерянности.

— Нет, конечно! Разбужу после обеда и отправишься в путь, времени будет достаточно, чтобы с приходом ночи уже быть в императорском дворце.

Маджели что-то еще говорила, бурчала под нос и время от времени, взволнованно подходила к окну, вглядываясь в белоснежные просторы. Кит провалилась в беспокойный сон.

— Кит, приходил Гэнс, я сказала, что ты спишь.

— Только его здесь не хватало.

Маджели придвинув ей тарелку, издевалась над бутылкой вина, пытаясь ее открыть.

— Дона Маджели, ну позовите Тео, он поможет, — Кит подперев подбородок кулаком, задумчиво застыла взглядом в одной точке.

— Я сама, — пропыхтела Маджели и легкий хлопок возвестил о том, что сил у наставницы еще достаточно, — он оставил записку, вон там, на столике у двери.

Пока та разливала вино, Кит взяла белый конверт и вернувшись на свое место, развернула бумагу.

— Что пишет наш кавалер? — темные глаза Маджели пытливо уставились на Кит.

— Объясняет, что связь Синити была кратковременной и его самой большой ошибкой в жизни, — медленно протянула Кит, наблюдая, как искристое, красное вино плещется в бокале.

Сразу выпив половину, Кит со вздохом откинулась на спинку стула. В тишине столовой часы пробили пять часов. Навряд ли сегодня получиться уехать, она слишком долго спала, измученная ночными событиями и мыслями о судьбе Соула.

— Ну и? Кит, я уверенна, что Гэнс искренне раскаивается и любит тебя.

Кит рассеяно скользнув взглядом по столовой, отчужденно кивнула на ее слова. Маджели так незатейливо старалась оправдать Гэнса, не понимая, что дело не в этом. Не в Синити и не в самом Хоуорте — просто она не любила его.

— Я не держу зла на него, дона Маджели. Мы друзья…наверное, но не больше.

Близился вечер, а в особняке царила абсолютная тишина. Раньше слуг было больше. Да и домочадцев…Теперь она абсолютно одна. Внутри по венам растекался жар, вино сделало свое дело, погрузив Кит в теплое, уютное отупение.

— Соул, да? Вы любовники? — Маджели, в глазах которой застыл укор и недовольство, пристально посмотрела на Кит.

— Да.

— О, Кит, но как ты могла! После всего?!

Глядя на сверкающий гранями бокал перед собой, Кит отвернулась к двери в столовую, чтобы не видеть разочарования в глазах наставницы.

— Смогла.

— После того как он…с Синити?!

Кит повернувшись к ней, скривилась, не в силах совладать с всколыхнувшейся горечью.

— Не напоминайте мне о ней. Это моя боль.

Маджели поджала губы, встала и отошла к окну.

Кит так хотелось ее успокоить, стереть с ее окаменевшего лица эту глубокую горечь и разочарование…Она встала, но не в силах устоять, снова упала на стул. Тело заволокло сладкой слабостью и внутри, где-то у сердца, казалось, кружил огненный вихрь.

— Тебе плохо милая? — Маджели обернулась и стремительно подошла к столу.

— Не знаю, — неловко дернув рукой, Кит опрокинула бокал.

Тот упал и по белой скатерти растеклось красноватое пятно, закрашивая идеальную белизну ткани в багровые тона. Подняла ладонь ко лбу, внутри снова мучила какая-то забытая мысль…Белое, а потом красное. Жанет в белом, она так пыталась копировать Синити, думая, что таким образом обратит на себя внимание Хортоса. Одинаковые прически и цвет волос, почти одного роста и идентичные наряды. Только одно отличие, у Синити платье с красными переливами…Резкий вдох, Кит замерла, рассматривая, как увеличивается красная лужица, захватывая все больше белоснежной ткани на столе.

— Синити не было во время фейерверка у крыльца. О, боги! Это стояла Жанет, ее белоснежное платье, как и колонны за спиной, как статуи на лужайке перед домом — все стало красным из-за багровых огней в небе!

— Кит? Ты о чем, милая?

— Ее там уже не было! Она умирала в своей спальне от ударов ножа для колки льда!

Глава 19.

Соул.

Бред какой-то. Именно сейчас, когда ему необходимо присутствие в Саддарвиле, приходится сидеть пред сборищем советников Саддара и отвечать на одни и те же вопросы. Император…тот сидел в глубокой задумчивости и иногда бросал короткие взгляды в сторону Соула.

— Поймите и нас генерал Корган. Представляете, как это будет выглядеть в глазах общества — человек у которого обнаружены столь серьезные свидетельства причастности отпущен на свободу!

Поддавшись вперед, Соул, со злостью глядя на главного обвинителя, проговорил в повисшей тишине.

— Ну, так давайте свои браслеты, печати и прочее, но дайте возможность вернутся в особняк на время расследования.

— Вы можете мешать работе генерала Хортоса.

— А я делал это раньше? Я как-то пытался влиять на расследование? В конце концов, Хортос вообще оказался некудышным в поисках убийцы. Третье убийство, а у него только тряпка в крови и нож, так удачно найденные в моей комнате.

Главный обвинитель опустил взгляд на гладкую поверхность стола. Лицо Хортоса вытянулось еще сильнее, пренебрежительные слова Соула, в присутствии столь важных чиновников сильно били по его репутации.

— Ваше величество, — обратился Соул, теряя терпение к молчавшему все это время, Саддару, — вы давно меня знаете. Неужели вы всерьез полагаете, что я убив Лерею Таронд принес ее тряпки и орудие преступления к себе?

Даэтворт Саддар перевел взгляд с Соула на главного обвинителя, в глазах которого стали заметны тени сомнения. И действительно, представить, что генерал Корган не додумался избавиться от таких очевидных улик, было трудно.

— Ваше величество? — главный обвинитель с ожиданием уставился на молчавшего все это время Саддара.

— Печать обвинения.

— А место пребывания?

Саддар обвел льдистым взгляд лица присутствующих советников. Ни для кого не было секретом особое отношение императоров к жрецам. Именно они приводили высших на престол, являясь посредниками самих богов.

— Особняк Саддар.

Заметив боковым зрением, как Хортос заелозил на своем месте, Соул презрительно скривился. Высокомерный осел. Не зря Кит его терпеть не могла. Кит…

— Ваше величество… — подал голос Хортос и замолчал, как только тяжелый, серый взгляд императора застыл на его пылающей возмущением фигуре.

— Генерал Хортос, — Саддар встал, всем своим видом показывая, что заседание подошло к концу, — печати достаточно. Найденные свидетельства выглядят, мягко говоря, сомнительно, а в особняке присутствие генерала Коргана остро необходимо. Особенно сейчас, когда по Саддарвилу разгуливает преступник.

Хортос даже побледнел, от того откровенного намека, с которым Саддар высказал очевидное — император не верил в виновность жреца.

Даэтворт направился к Соулу. Кивнул в сторону выхода и тот без слов понял его. Саддар хотел поговорить наедине.

— Мне нужно возвращаться, и срочно.

— И отправить Кианнейт сюда, Соул. Хотя я уверен, что она будет противиться.

Соул прошелся по кабинету Саддара. Остановился у огромного окна, хмуро глядя на Сайконг. Она обещала сразу собраться и отправиться в столицу…

— Ваше величество, можно быстрее закончить с процедурой наложения печати? Кит обещала приехать к вам, но есть опасения, что передумала.

Даэтворт Саддар, сидевший за столом, хмыкнул и коротко кивнул.

— Сейчас подойдет главный обвинитель. И сразу возвращайся. Я дам тебе людей, на всякий случай…

Спустя полчаса, на запястье Соула красовался красный браслет, намертво припаявшийся к коже и теперь каждый его шаг, все передвижения были под контролем обвинителей. Что ж, ему не привыкать…Он снова посмотрел в окно — когда вернется в Саддарвил, наступит вечер. Возможно, Кит уже выехала и они могут разминуться, но это будет лучше, чем сидеть здесь и думать как она там.

— Ваше величество.

В кабинет вошла управительница дворца дона Беатис и, бросая короткие любопытные взгляды на Соула, поставила поднос с напитками на столе Саддара.

— Будьте так любезны дона Беатис, позвать ко мне начальника охраны, хорошо?

— Да, ваше величество.

Саддар поглядывая на застывшего перед окном Соула, задумчиво потер подбородок.

— С кем оставалась Кит, когда Хортос тебя забрал?

— Слуги…Она ушла с места, где обнаружили Лерею с Маджели, надеюсь, она присмотрит за ней.

Беатис расставляющая стаканы вдруг втрепенулась.

— Маджели?! Та, что сдружилась с Синити? — Беатис удивленно посмотрела на Соула, — как она поживает? Мы всегда ей сочувствовали. Такая незавидная участь — быть компаньонкой Синити…

— Да. Она осталась жить в Саддарвиле после убийства Синити. — Протянул Соул и снова отвернулся к Сайконгу в розоватой дымке.

— Ну да, одинокая, никому не нужная…Я училась в свое время с ними, — ответила Беатис на немой вопрос Саддра, — с обеими сестрами Портл…

— Что? — резко развернулся Соул и дона Беатис даже напугалась того вихря пламени, что сейчас кружил в потусторонних глазах жреца.

Беатис тихо повторила.

— Училась с ними…

— С кем? — резко выпалил Соул, и дона Беатис вздрогнув, неуверенно посмотрела на императора.

— С сестрами Портл. Эллен и Маджели.

Глава 20.

— Присядь Кит, тебе нехорошо.

Ее качнуло к столу, с грохотом упал стул и Кит почти лежа грудью на столе с удивлением не услышала шагов никого из слуг. Тишина. По венам разливалась горячая кровь, в ней столько огня…Он проникал везде, в каждую клеточку тела. Внутри не осталось и крупинки льда, он отступил под натиском щекочущего стенки сосудов жара.

— Что происходит? — Кит вцепившись в край стола попыталась сфокусировать взгляд на Маджели.

Та прошла к столу и, выдвинув стул, села напротив. Склонила голову, и с видом исследователя, наблюдала за растерянной Кит. Зрачки расширились, превратив и так темные глаза наставницы в бездонные черные колодцы.

— Она нашла способ, как ослабить тебя. Синити. — На миг опустив глаза, чтобы аккуратно расправить складки платья, Маджели сложила бледные ладони на стол и продолжила ровным, безжизненным голосом, — все просто. Кровь огня и ты теряешь дары своей стихии. Однажды она поранила Соула, во время одной из своих безобразных истерик и этого было достаточно для того, чтобы приготовить препарат.

Кит повернула голову к двери, попыталась сдвинуть непослушное тело с места, но ничего не вышло. О, боги, какая же она бестолковая курица. Что со слугами, с Тео — куда все делись? Она не уедет в Сайконг, это конец.

— Но, видишь ли, дорогая, в мои планы совсем не входила твоя смерть. Что толку от этой истерички Синити, — она криво усмехнулась, — мне нужно было пристроить своего мальчика.

— Гэнс? — выдохнула Кит.

— Он прелесть, правда? Хотя ты не оценила.

— Но дона Хоуорт…

Резкий удар ладонью об стол прервал ее, Маджели чуть склонившись, зло прошипела побелевшими губами.

— Она сполна насладилась ролью матери! Настало мое время!

— А кто отец?

— Хоуорт конечно. Эллен проглотила измену и, воспользовавшись моим незавидным положением, взяла Гэнса к себе на воспитание. — Маджели встала, оглянулась на окно за спиной, — пойдем Кит, нам пора.

Кит шагнула назад на ватных ногах, тело погрузилось в удушливую слабость. Она словно тряпичная кукла, безвольная и мягкая.

— Сначала в кабинет, тебе нужно написать кое-что.

Твердая рука вцепилась в ее локоть и Маджели повела Кит к выходу.

— Тебя поймают.

— Это не важно, Кит. Ты не понимаешь, все, что я делала и сделаю, это для него, слышишь?

— А Гэнс?

— Он не при чем. Но, когда я узнала, что мой неопытный в таких делах, сын увлекся Синити — это ускорило ее смерть. Нужно было быстрее решать вопрос с ней.

— Это он тогда был в ее спальне?

Темные глаза сверкнули искренним возмущением. Маджели словно разговаривала со своей старой знакомой — спокойная, слегка отрешенная и уверенная.

— И представляешь, как я разозлилась? Невеста высшая, а он додумался залезть в постель к проклятой корхе! Они пили из той бутылки, что я приготовила для Синити, со снотворным… Весь вечер подмешивала ей, и тот бокал, что она успела выпить с Гэнсом ее окончательно обездвижил.

А вот и причина того, что Гэнс умудрился заснуть после всего прямо здесь, в особняке.

Они прошли мимо гостиной. Через открытые двери, Кит увидела Дори, сидящую на диване и пустым взглядом уставившуюся на потухший камин. Она как в черной вуали…Тень дернулась, чуть освободив лицо служанки и ощерилась на Кит. Дори успела сделать только судорожный вдох, как чернота снова захватила лицо.

— Мои тени…Они прекрасны, не правда ли? — не без гордости, прокомментировала увиденное Маджели, — но слишком многого требуют взамен. Сюда, в кабинет Кит.

Кит, все еще обернувшись смотрела на Дори, пока та не скрылась с обзора. О, боги, они все в руках сумасшедшей!

— От тебя пахло кровью, когда ты подошла очень близко, после убийства. И ты единственная из всех была в черном, бархатном платье, с которого вполне можно стереть следы.

Маджели, с довольным лицом кивнула, открывая дверь кабинета.

— Ну, еще бы. Выгнав Гэнса из ее спальни, я с удовольствием завершила прощание с корхой, отказываться от ордали мне даже в голову не пришло. Такой дар, пусть и временами мучительный. Крови было предостаточно.

Они прошли в кабинет и Маджели, усадив Кит за стол, встала пред ней.

— А сейчас Кианнейт ты напишешь свою последнюю волю. — Выдвинув один из ящиков, она достала гербовую бумагу и печать Саддаров. Аккуратно, даже с излишней педантичностью, разложила письменные принадлежности на столе перед Кит и, нагнувшись, выдохнула ей в ухо, — давай Кит.

— Что ты хочешь?

— Признание, в убийстве мачехи, тебя прикрывал генерал Корган. Он, кстати, и убил дону Хоуорт, чем и отвел окончательно все подозрения от тебя…И Лерею, которая видела его выходящим в ту ночь из особняка Хоуортов.

Кит повернулась к ней и прямо глядя в завораживающую черноту глаза, упрямо покачала головой.

— Нет.

На бледное лицо Маджели набежала тень, губы дрогнули в легкой улыбке.

— Настырная девчонка.

На плечо Маджели легли длинные черные пальцы-когти и Кит, отпрянув, ошарашенно наблюдала, как за спиной наставницы росла тень. Быстрый, неуловимый бросок на нее и опустив голову Кит закричала. Ее руки в той черной вуали, что так ужаснула ее на служанке Доре. Но крик перехватило судорогой в горле, рука не слушалась и даже больше, сама потянулась к перу и чернилам…

— Ты же не хочешь, чтобы я причинила вред Дори, Руперту и Тео и остальным? Пиши Кит, не сопротивляйся.

Кит на несколько секунд прикрыла глаза, по коже рук рябила черная дымка и от осознания, что мерзкое порождение проклятья ордали сейчас поглотило ее тело, становилось невыносимо. Она покосилась на часы — вечер, неужели Соул не узнает, что она не приехала в Сайконг, не поймет, что что-то случилось.

Не торопясь, Кит принялась выполнять требование Маджели, протянуть время…насколько возможно.

— С дурочкой Лереей оказалось совсем просто, она сама пришла к своей смерти, сюда в особняк, мне оставалось только оставить шаль и нож в комнате Соула. — Маджели тихо засмеялась, — самым трудным было первое убийство, с остальными все шло как по маслу.

— Тебе не уйти от наказания, Маджели, тебя вычислят, — еле слышно прошелестела Кит, с трудом выводя строчки непослушной рукой.

— Нет, Кит. У меня прекрасное алиби. И ты сама его мне сделала, перепутав Жанет с Синити. В остальное время, я была рядом с тобой. — Маджели вышагивала за спиной Кит, с удовольствием обсуждая как ловко все устроила. Она гордилась собой… — Неувязка вышла с Соулом. Это он должен был первым зайти в комнату, а следом Дори, а тут ты, здесь сложилось весьма неудачно. Обвинить должны были его.

— Ты попросила дону Хоуорт, это она приказала Дори, чтобы та срочно позвала Соула к Синити в комнату.

— Да, я сказала ей, что туда собрался Гэнс и Эллен естественно испугалась. А уже старика Олава я попросила передать для Дори просьбу зайти к ним.

— Почему ты убила сестру?

Маджели остановилась и равнодушно пожала плечами.

— Она догадывалась, как я все обставила и начала требовать, чтобы я уехала из Саддарвила. Глупая дура, хотела заставить меня оставить Гэнса и возможность насладится тем, что мой сын стал мужем высшей с богатым приданным.

Она подошла ближе, внимательно прочитала написанное, и удовлетворенно кивнув, достала еще один лист.

— Зачем?

— Завещание. — Накрыв ее ладонь своей, Маджели нависла над сидящей Кит, — ты решила покончить с собой, не смогла вынести тяжесть такого груза и оставляешь все своему жениху, любимому мужчине и другу Гэнсу Хоуорту.

Повисла тишина. Скрип пера, да тиканье часов.

— Зря ты связалась с Соулом. Я не хотела верить, закрывала глаза на его мимолетные взгляды… — Маджели вздохнула, — самообман. А в ту ночь, когда ты ранним утром нашла меня в парке, тени кричали мне, метались, чувствуя и страдая, что две такие разные стихии объединились.

Вот почему она плакала сидя на сырой земле в молочном ковре из тумана. Не потому что испугалась теней, а от того, что рухнули ее планы.

— Они сразу почувствовали. Погнали меня ни свет ни заря, а тут и ты, вся пропахнувшая им, после жаркой ночи. Не устояла… — Кит вздрогнула, по волосам скользнула ее ладонь, — а ведь как бы все хорошо сложилось, ты и Гэнс и рядом я.

Кит вывела витиеватую подпись и с тихим стуком отложила перо.

Маджели открыв круглую печать, поднесла ей. Обмакнув подушечку большого пальца в серебристую мягкую поверхность, Кит приложила его к бумаге. По белоснежному листу прокатилась искристая рябь.

— И на твоем признании Кит, — и кивнув с улыбкой удовлетворения, она снова подхватив Кит за локоть, потянула из кабинета.

Теперь, когда Кит была во власти тени, в черной дымке-вуали двигаться стало совсем трудно. Жар в крови не утихал, не позволяя сформироваться даже маленькой частичке льда. Она в полном подчинении, не способная сопротивляться — а все потому, что она так глупо перепутала стоящих у крыльца людей.

— Куда мы теперь идем, Маджели?

— В одно печальное место, Кит, где ты, терзаемая муками совести и отчаянья, после утраты поддержки любовника, покончишь с этой несчастной жизнью.

Они вышли из особняка, остановились, обе наблюдая потонувший в огнях вечерний Саддарвил, темную полосу парка и прекрасную, удивительную луну, подсвечивающую белый снег.

— И все-таки, как ты могла убить свою подругу, с которой шла рядом столько лет?

— Да брось, Кит. Я познакомилась с ней еще когда она была при дворце — молодая, прекрасная Синити, и она отказала мне в моей маленькой просьбе, решить проблему с сестрой. Стерва. — Маджели потянула ее вниз по ступеням, — зато потом, после процедуры ордали, Синити вцепилась в меня клещами, униженная, в опале. Эллен уже сбежала к тому времени из Сайконга с моим мальчиком сюда.

— И появился мой отец.

— Да, как видишь, боги были благосклонны к моей судьбе.

Она остановилась. Жуткие черные глаза, поблескивающие в свете полной луны, светились восхищением и неподдельной радостью. Как долго она ждала своего часа, терпела выходки и капризы Синити, наблюдала со стороны как дона Хоуорт воспитывает ее сына, гордится им, а Маджели всегда в тени. Незаметная, никому не нужная старая дева, посвятившая свою жизнь тому, чтобы угождать другим.

— Пойдем, мы теряем время.

Кит, глядя на светившееся фанатичным безумием лицо наставницы, упрямо не двигалась с места.

— Это бесполезно Кит. Не сопротивляйся.

За спиной Маджели поднималась еще одна тень, росла, вытягивалась и потянулась к Кит.

— Мне пришлось затратить некоторое время, чтобы научиться такое проделывать. Оно того стоило…такая власть.

Тень приблизилась к Кит, и, испуганно зажмурившись, она безнадежно попыталась отпрянуть, понимая, что и эта сейчас войдет в ее тело, забрав последние остатки сил к сопротивлению. Из глаз брызнули слезы, надежда таяла, как завтра растает снег под их ногами. Ее найдут как Лерею, под ветвистыми деревьями с открытыми глазами и полным ужаса взглядом в небо.

— А теперь идем.

Кит опустила глаза к рукам, они совсем черные — ее тело полностью захвачено тенями.

Когда Маджели направила ее к северной окраине парка, Кит поняла, где та решила устроить последний акт своего безумия.

О, боги, как много холода вокруг и как мало внутри. По жилам с током крови, неслись по сосудам мельчайшие жгучие искры чужой стихии не давая Кит ни малейшего шанса.

— Кажется я понимаю, почему у тебя есть еще силы перечить воли теней, кровь Соула, они боятся его огня…Но если будешь упрямиться, я вызову третью и они справятся.

Под ногами тихо хрустел снег. Темная полоса леса приближалась и вот теперь ее точно никто не увидит и долго будут искать…потом. Еще несколько сотен метров среди деревьев и они выйдут к древнему погосту, где хоронили тех, кто умирал в особняке Саддаров. И где умрет она…

— Ну вот, тихое, уютное место, вдали от ненужных глаз и прочих неожиданностей, — Маджели подошла к самым свежим камням, на одном из которых сидела черная птица, напоминая Кит тот день, когда хоронили отца. — Думаю, тебе лучше пройти туда, к самой могиле отца — так будет выглядеть более трагично, не находишь?

— Да, Маджели.

В черных бездонных колодцах глаз засветилась хищная кровожадность. Кит держали две тени, а сколько же их в Маджели?

— Я выбрала щадящий способ, Кит, — прямая словно палка Маджели торжественно подняла руку, раскрыла белую ладонь на которой лежал маленький пузырек, — на этот раз все без крови, хотя не скрою…хотелось бы иначе.

Кит осторожно коснулась пальцами флакона, взяла и сжала в кулаке.

По бледному лицу Маджели прокатилась дрожащая рябь. Она оглянулась, в нетерпении, снова черты исказило судорогой. Кит покосилась на парк, это все на что она была способна, удерживаемая двумя тенями. Сквозь просветы между деревьями, но слишком далеко мелькнули огни.

Она только успела ахнуть, как от черной, прямой словно палка фигуры наставницы, к ней метнулось еще одно черное пятно.

Маджели сделала пару шагов назад, туда, где под холмиком лежала ее первая жертва, оглянулась с презрением, с ненавистью глядя на могилу Синити и хрипло, искаженными связками прошипела.

— Пей!

Что толку лить слезы, Кит с ужасом наблюдая, как ее собственная рука поднимается — раскрылась ладонь и на темной из-за теней коже поблескивал бронзой пузырек. Порыв холодного ветра…Ох, как же горячо в ее венах по сравнению с ним. Какая печаль — сила Соула лишила ее жизни…

— Быстрее!

С тихим стуком открась пробка и Кит, держа в пальцах открытый флакон снова покосилась на деревья. Они рядом! О. боги, как они близко, но в тоже время далеко. Маджели тоже это понимая, расширенными черными провалами уставилась на ее руку с ядом и пылая яростью, закричала.

— Пей, я сказала!

Кит поднесла руку к лицу, закрыла глаза и горячий удар слева сбил ее с ног. От деревьев, по белоснежному снегу, стелились языки пламени, едва не касаясь подола ее юбки. Внутри, от яростного крика теней завибрировала каждая клетка тела и их вырвало из нее…Тени не любят такой яркий, жгучий огонь.

— Стой на месте, Маджели!

Ее и не узнать, на лице сменяли друг друга искаженные тени — обозленные, но и в тоже время испуганные.

— Не указывай мне жрец, — сдавленно прохрипела Маджели.

Кит, обессиленно выдохнув повернулась к тому, кого так ждала. По щекам ручьями текли слезы и отшвырнув яд, она, наконец, смогла разглядеть Соула. С ним и Тео, тот чуть в стороне и они оба направили арбалеты в сторону Маджели. Ордали…

— Нельзя Соул, — прорыдала Кит, не представляя как вообще теперь можно обезвредеть носителя проклятья, — ордали…

— Мне плевать, — ровный голос Соула, в котором не было и толики сомнений и неуверенности, заставил ее плакать еще больше, — бешенную собаку нужно пристрелить, ты же понимаешь это, Ки-ит.

Маджели засмеялась, с безумием фанатика поглядывая на них. Корху не каждый решится убить.

— Соул…

— Я решил Кит.

— Нет, а как же я?

Маджели повернула лицо к ней. будто страшная маска, на ней все — ненависть, жажда убийцы и сумасшествие.

— Вот видишь, чего стоит их любовь?

Она только успела сделать движение в сторону Кит, как в ее висок вошла стрела…Маджели опешившая повернулась к стрелявшим…и еще одна точно в сердце.

— Кит…

Прошелестев ее имя, Маджели упала на могилу Синити. Из худой спины торчал, поблескивая в затухающем огне на земле, наконечник стрелы.

— Ты что наделал?

Кит продолжая сидеть на мокрой траве, плакала, глядя на мертвую Маджели. Возле нее остановился Соул, присел и заглянув в ее лицо, тихо прошептал.

— Как ты?

— Соул, что ты натворил?! Ордали…

И как только она произнесла это слово, грудная клетка лежащей Маджели взорвалась красными брызгами. Кит скривившись и зажмурившись, даже слышала хруст костей и то, как рвется плоть, освобождая проклятье.

— Назад, Кит, поднимайся!

Чертыхаясь, Соул отволок ее подальше от тела корхи и когда все затихло, никто и думал подходить к умершей близко. Семя ордали ждало нового владельца, но его не будет. Кит рыдая уже в голос, вцепилась в Соула.

— Тогда возьми его! Хитки, помнишь ее слова?!

Соул с легкой улыбкой, смахнул ручьи слез на ее щеках и усмехнулся, сверкнув полыхающим огнем в глазах.

— С ума сошла? Ки-ит, не дури…

— Соул, я умоляю тебя! Я не хочу жить без тебя, ты слышишь?

Он еще больше расплылся в улыбке и многозначительно промычал.

— Хм…

Кит взорвалась и дарила его кулаками в грудь.

— Тебе смешно! Мезкий ты прохиндей. Я не звала тебя в свою жизнь, ты понял! А теперь ты вот так решил бросить меня?

Крепко сжав ее в тиски, Соул молча выслушивал истерику Кит и когда подсвеченный, янтарный взгляд, время от времени опускался к ее дрожавшим губам, внутри поднималась новая волна невыносимой боли.

— Маджели нужно было уничтожить, она опасна Кит.

— Соул…

К ним подскочил Тео и приставив палей к губам. Кивнул в сторону тела. Замолкнув, Кит повернулась к черной фигуре на могиле Синити. И снова этот мерзкий хруст, тихое хлюпанье…

Прямо из того места, где у сердца жило семя ордали, вверх потянулся тонкий, черный росток.

— Дерево ордали. — Прошептал Соул.

Зажав рот кулаком, Кит заливаясь горячими слезами, наблюдала как растаяла последняя надежда оставить жрецу огня хотя бы жизнь. Все кончено…

Черный прут вытянулся на два метра и замер. Дернулся пару раз вверх, зазмеился…Попытался вытянутся, но спустя несколько секунд тщетных попыток ушел снова вглубь развороченной грудной клетки Маджели.

— Что происходит, — тихо прошептала Кит.

— Не знаю.

Сделал шаг к трупу.

— Соул, не ходи туда!

— Не указывай мне, женщина, — обернулся Соул, с кривой усмешкой и подошел к Маджели ближе. За ним двинулся Тео, а Кит так и осталась стоять.

— Соул!

— Похороны Синити…

— О чем ты? — шмыгнув носом, Кит нахмурившись посмотрела на погребальный камень мачехи.

— Саддар устанавливал руны на ее могиле, очень сильные, через них не проходят тени, помнишь?

Неужели это сдержало рост дерева? Ордали не могло прорасти в там, где все усыпано рунами против теней проклятой корхи? А раз нет дерева, то не будет и листьев, а если нет листьев, то нечему падать и вести отсчет жизни Соула…

Кит решилась только на один шаг и с беспокойством поглядывая, как близко они стоят от Маджели, с нотами мольбы протянула.

— Тогда давайте уйдем отсюда, а?

Эпилог

Кит сидела на плетеной скамье террасы и смотрела, как по подъездной дороге приближается высокая фигура мужчины. Он остановился за несколько метров, в его синих глазах молчаливая грусть.

— Здравствуй Кит.

Они почти не общались с того времени, как была убита Лерея, а затем и Маджели.

— Зачем ты пришел, Гэнс?

— Попрощаться.

Этого следовало ожидать, после всего, что произошло…Гэнс выглядел потерянным и Кит, постаралась улыбнуться, выходило не очень.

— Я уезжаю.

— Куда?

— На восток, мне предложили службу на границе.

Кит, кутаясь в шаль, подошла ближе.

— А дон Хоуорт?

— Он тоже не хочет оставаться, заберу с собой.

Солнце коснулось края лесополосы парка, окрашивая все вокруг в багровые тона и Кит, с тихим вздохом сочувствия, коснулась его ладони.

— Никто не обвиняет вас, Гэнс. Вашей вины в этом кошмаре нет.

Гэнс пожал плечами, и опустил лицо. Как, наверное, тяжело ему теперь общаться с теми, кого коснулось безумие Маджели.

— Я хочу начать все с начала. В новом месте, с новыми людьми…

— Тогда удачи тебе, Гэнс. — Кит потянулась к нему, обнимая на прощание, — и прости меня за все.

— Не выдумывай, старушка, — усмехнулся Гэнс и синие глаза восхищенно скользнули по ее фигуре, лицу, — Соулу повезло и если он наломает дров, зови меня.

Кит кивнула и, помахав на прощание, еще некоторое время простояла, теперь провожая взглядом Хоуорта-младшего.

Зашла в холл и сразу направилась в кабинет.

— Что ему было нужно?

— Тебе уже доложили, Тео быстро справляется.

Она прошла к столу, за которым восседал хмурый Соул, в глазах которого уже плескались отголоски подозрительности и раздражения.

— Гэнс заходил попрощаться.

— Ммм…прекрасно. — Соул откинувшись, и с ожиданием уставился на присевшую на край стола Кит.

— Это у тебя все… прекрасно, — передразнила Кит его высокомерную манеру говорить, когда дело касалось соперников, — а у меня нет!

На ее бедро легла горячая ладонь, скользнула вверх, отвлекая от тех грустных мыслей, что мучили ее последнюю неделю.

— Что случилось, Ки-ит? — мягко прошелестел Соул, глядя на нее снизу вверх.

— Это не возвращается, — горло перехватило судорогой, и Кит часто заморгав, опустила глаза на темную поверхность стола, — внутри по-прежнему никак.

— Я не знаю, Кит, может съездить в Сайконг и поговорить со знающими людьми. Не понимаю, почему это не вывелось из твоей крови.

Она уже несколько дней пыталась вызвать внутри трескучую изморозь, дары богов высшим и все безрезультатно. Внутри царило пугающее затишье…

— Это насколько у тебя ядовитая кровь, а?

Соул прищурившись, наблюдал как на ее лицо набегают слезы. Опустив дрожащие пальцы на его ладонь, Кит не дала ему продолжать с видом собственника гладить ей ноги.

— Кит, это не может действовать так долго, поверь!

— Тогда, что это?

Кит сжав губы, со злостью уставилась на его мерзкую улыбку, сейчас расплывающуюся по его лицу. Лучистый взгляд, чувственные губы, стол и та безумная ночь — сердце бросилось вскачь…

— В тебе есть нечто содержащее часть меня, Кит, — янтарный взгляд замер на ее лице, — и это не зелье Синити.

Хитки! Провидица собиралась поздравить императора к началу следующей весны…с рождением наследника Саддаров. Пальцы похолодели и Кит окатило волной мелкой дрожи. Через несколько секунд потрясенного молчания, она, вцепившись в его ладонь, тихо прошептала.

— Надеюсь, ты женишься на мне?

Соул рассмеялся, сверкая белозубой улыбкой, он еще больше захохотал, глядя на ее обескураженное лицо.

— Ки-ит, могла бы даже не спрашивать.

Кит, уже вполне взяв себя в руки, положила ногу на ногу.

— На твоем месте, я бы так не веселилась.

— Почему? — все еще посмеиваясь, удивился Соул, сверкая янтарными искрами в глазах.

Кит вздохнув, склонила голову и пристально глядя на него, тихо, но с явной угрозой протянула.

— Потому больше не будет никаких сучек, вроде Синити, чужих жен, вроде Лереи и танцовщиц, как борделе Коичи, Соул, тоже не будет! И если я узнаю, что ты принялся за старое, я заморожу тебе кое-что, пока ты спишь, и стукну по нему молотком.

— Это весомый аргумент, — Соул помолчал, и, вскинув пытливый взгляд на нее, с вполне серьезным видом ответил, — да, я согласен стать твоим мужем.

Окончательно психанув Кит соскочив со стола устремилась на выход. Но на лицо все равно заползала счастливая улыбка — он догонит ее, скажет, сверкая своими потусторонними глазами, что любит ее и дождется от нее взаимных признаний…но не сразу.

КОНЕЦ.

Content

Oлеся Далинская
Огонь для ее льда

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19.

Глава 20.

Эпилог