Алекса Ким

ЭЙС[1]

Глава 1

Аделина.

Я умру! Я уверена в этом так же, как и в том, что никогда не вернусь на Землю. Не думала, что есть что-нибудь хуже колоний на Марсе. Мне казалось, я уже достаточно много видела в своей жизни, чтобы меня можно было шокировать. Но это не так… знала бы, я бы без колебаний согласилась закончить жизнь передозировкой «AX»[2]. Каторжные работы я бы выдержала. Я всегда была сильной… Но с тем, что Организация Объединённых Правительств сделала из меня, я не справлюсь. Это я не переживу!

Я открываю глаза и смотрю в потолок комнаты, где меня три недели держат в плену. Мои мысли возвращаются в тот день, когда шаттл приземлился на Терра-Альфе, и началась паника. Огромного размера солдаты с противогазными масками кричали на нас: «Не сопротивляться!» Их голоса всё еще звучат в моей голове. Все словно застыли… только я сопротивлялась, как и всегда в жизни… сопротивлялась против пяти братьев и отца, которые после смерти матери обращались со мной как с рабыней: я стирала их белье, готовила им пищу… Сопротивлялась против жестокого парня, с которым встречалась, и который попытался изнасиловать меня… против избиений и унижения. Я выжила, потому что отвечала на насилие сопротивлением. Это была идеальная стратегия выживания для моей грёбаной жизни!

«Не сопротивляться!» Конечно я сопротивлялась. Я пыталась вырваться, кусалась и дралась, когда один из солдат-монстров приблизился ко мне. Последнее, что я помню, это ударивший меня электрический разряд и крики женщин в шаттле. Потом всё погрузилось во тьму.

Очнулась я уже в этой комнате. Плечо, в которое попал разряд, болело так же сильно, как и моя голова…

— Эй… она проснулась! Меня зовут Кэт… — услышала я голос, и в следующий момент в комнату вбежали женщины и окружили кровать, на которой я лежала. Они уставились на меня, а я — на них.

— Ты новенькая… Аделина… они привезли тебя в сектор «B», потому что ты сопротивлялась.

— Сектор «B»? — переспросила я хрипло. Я чувствовала себя, как после самого сильного в моей жизни прихода от «AX». Кто эти женщины, чего им от меня надо, и что это, черт возьми, за сектор «B»? Я нахмурилась. На всех были надеты обтягивающие топы и короткие юбки или шорты. У всех распущенные волосы спадали на плечи, и все они были молоды… как я. Кэт, соблазнительная брюнетка, которая заговорила со мной, улыбнулась, нависая своими огромными сиськами над моим лицом:

— Ты будешь иметь большой успех. Рыжих среди нас ещё не было.

Мне удалось сесть, не смотря на ощущение, что в моей голове застряли тысячи игл.

— Где я нахожусь? Где остальные? Это Марс? Что всё это значит? — Я постепенно начала терять терпение. Кто все эти тёлки в дешёвых шмотках? Сомневаюсь, что они работают в таком виде в шахтах. И у кого бы я имела большой успех? У охранников?

Женщины переглянулись, не решаясь открыть правду. В конце концов Кэт сжалилась. Она мотнула головой, чтобы остальные вышли. Было заметно, что они почувствовали облегчение. Как только мы с Кэт остались вдвоём, она начала говорить:

— Ну ладно… чем раньше ты узнаешь, что происходит, тем лучше. Ты не на Марсе… и ты не будешь работать в шахтах. Объединённые Правительства прислали тебя на Терра-Альфу. Мы все думали, что нас отправляют на Марс, но оказались здесь… в секторе «B». — Она вздохнула. — Бойцы приходят между боевыми заданиями сюда, чтобы заняться сексом. И мы, — она снова выпятила свою чудовищного размера грудь, — должны дать им то, чего они хотят. Если мы этого не делаем, врачи «Древа Жизни» наказывают нас.

Впервые в жизни я потеряла дар речи. Обычно я сразу начинала горячиться, но у Кэт в этот день действительно получилось заставить меня дать ей договорить, прежде чем я сорвусь.

— Позволь уточнить, ты говоришь об этих гигантских солдатах? Я совершенно точно никогда не лягу в постель ни с одним из этих монстров. Я не шлюха!

Не обращая внимания на боль, я спрыгнула с кровати и оглядела комнату в поисках пути к бегству, но я понимала, что мне не позволили бы выйти за дверь. Мой взгляд упал на единственное окно комнаты с видом на высокую бетонную стену. «Дерьмо!» Эта стена была построена не для того, чтобы не впустить кого-либо во внутрь, а для того, чтобы держать в заточении нас. Но мне нельзя было терять голову. Мне нужен был план, если я хотела выйти из этого здания наружу.

Кэт просто ждала, пока я не успокоюсь.

— Я точно так же отреагировала, когда меня привезли сюда два года назад. Но поверь, у тебя нет выбора. Ты не сможешь сбежать. Сектор «B» охраняют Бойцы, в каждом из зданий находятся по три врача, которые вживляют нам гормональные имплантаты и контролируют нас. Если ты будешь сопротивляться, они посадят тебя на наркотики. Даже если бы ты выбралась из сектора «B», у тебя не было бы никаких шансов. За пределами сектора есть только джунгли и краулеры. Я видела одного из этих человекообразных животных, когда меня конвоировали в другое здание. Иногда они пытаются украсть женщину. Один из Бойцов свернул ему шею. Но я видела глаза этого существа. В них не было ничего человеческого. Поверь, Аделина… краулеры будут делать с тобой то же, что и Бойцы. Только это будет гораздо хуже, чем здесь.

Я сжала губы. Постепенно в моей голове начала вырисовываться картина.

— Никогда! Я лучше умру!

Кэт театрально вздохнула:

— Да… именно это и я заявляла. Но посмотри на меня сейчас. Ты можешь принять эту жизнь и взять от неё лучшее, или можешь сопротивляться ей. Тогда долго ты не протянешь.

— Хорошо… — ответила я упрямо. — Пусть меня убьют.

Кэт поджала свои слишком пухлые губы.

— Они не такие, как мы… нам рассказывают далеко не всё, но врачи проинструктировали нас, как вести себя с Совершенными Бойцами. Они являются генетическим экспериментом Организации Объединённых Правительств. Вот почему тебе нельзя сопротивляться. Бойцы постараются взять тебя под контроль, а когда они сексуально возбуждены, сопротивление вызывает в них агрессию. Это не милые парни, Аделина. Лучше дать им то, что они хотят, тогда они остаются спокойными и не делают слишком больно.

Я уставилась на Кэт.

— Что значит, они не такие, как мы?

Она пожала плечами:

— Нам рассказали только самое необходимое, но я подслушала разговор доктора Трента с другими врачами. Насколько я поняла, часть их ДНК не человеческая, её взяли у хищников. — Кэт постучала себя пальцем по носу. — Некоторым нравится нас обнюхивать… это их заводит. Одни рычат как звери, другие делают «это» только сзади.

Она сочувственно посмотрела на меня:

— В начале это трудно, но ты привыкнешь… ты должна привыкнуть, Аделина. Это единственная возможность выжить.

Я подошла к окну и начала, в этот раз спокойно и сосредоточенно, всё рассматривать. Здание, в которое меня поместили, было обнесено трехметровым бетонным забором. Вход только один, и он под охраной. Там стояли два гиганта, такие же, как и солдат из шаттла, который ударил меня электрошокером. Что находится за забором, мне видно не было. Но всё равно, что бы это ни было, я решила, что там лучше, чем здесь. Кэт упоминала, что там есть еще несколько подобных строений… и джунгли. Я пока не до конца поняла, что такое джунгли. Я знала, что раньше на Земле были огромные леса, и слово «джунгли» ассоциировалось у меня с ними. Леса, по крайней мере, меня не пугали… и эти так называемые краулеры. О них я подумаю, когда придёт время. Я научилась выживать в самых отвратительных частях города — районах, которые не контролировались ОП, и где каждый мог убить любого, не боясь наказания. Там, где люди были предоставлены сами себе… без пищи и питьевой воды… Провоцируя беспорядки и голод, ОП надеялись развить в людях жестокость и сократить население. Я довольно рано поняла, что никого не интересует, жива я или умерла. Всю свою сознательную жизнь я могла рассчитывать только на себя. Я привыкла к трудностям. Для Кэт, может, здесь и было нормально — она была изнеженной и пугливой, как и большинство женщин. Но я должна была сбежать… всё равно как… всё равно куда. Лишь бы прочь из этого кошмара.

Кэт отвлекла меня от более детального планирования побега:

— Вчера в сектор вернулись два подразделения Совершенных Бойцов. Врачи хотят, чтобы ты уже сегодня вечером была готова. Нас и так слишком мало, а когда Бойцы возвращаются с задания, они не очень терпеливы. Я должна отвести тебя к доктору Тренту. — На её лице мелькнуло сочувствие. — Мне очень жаль… обычно они дают новеньким два дня на адаптацию.

Я уставилась на Кэт:

— Я буду сопротивляться!

Ее глаза увеличились, а голос стал тише:

— Пожалуйста… не делай этого… это плохо для тебя закончится!

Если бы я только знала, как она была права. Но в тот первый день я ещё верила в успех своей стратегии выживания. «Если кто-то пытается тебя трахнуть, трахни его жёстче!» Любому долбаному Бойцу, который попытается затащить меня в постель, я так сильно заеду по яйцам, что у него уже никогда не возникнет возможности со мной поразвлечься. И он будет не первым, кого я успокою ударом между ног.

Я притворилась смирившейся и вышла следом за Кэт из комнаты, осматривая при этом обстановку. Здание не было зоной строгого режима. На самом деле оно выглядело как обычный одноэтажный жилой дом, бунгало, только с подвалом. Там располагались кабинеты врачей. Я задавалась вопросом, что ещё происходит внизу, кроме того, что женщинам вживляют гормональные контрацептивные имплантаты. Для этого специальные кабинеты не нужны.

Я сделала вид, что покорно выслушиваю указания явно скучающего врача. Доктор Трент дал мне, в основном, те же советы, что и Кэт, параллельно вводя в плечо при помощи канюли[3] гормональный имплантат.

— Чтобы ты не забеременела, — объяснил он ко всему прочему.

Это был худой мужчина с болезненно бледной кожей лица, одетый в комбинезон. Я решила, что Тренту около сорока. Он избегал зрительного контакта, а на его лице был отпечаток неприязни, которую он и не пытался прятать.

— Не волнуйся… они все чисты… здесь нет венерических заболеваний. Женщины тоже прошли проверку. У тебя все необходимые анализы мы взяли, когда ты была без сознания.

— Большое спасибо, — выдавила я, не скрывая сарказма.

Трент взглянул на меня своими бледно-серыми глазами:

— Попридержи язык. — Он кивнул Кэт: — Отведи её обратно наверх. Она должна вымыться, и дай ей что-нибудь надеть для вечера.

Вскоре я тоже была одета в узкую чёрную мини-юбку и топ без бретелек — одежду проституток!

Кэт осмотрела меня с головы до ног:

— Ого… а ты красавица. Высокая, с длинными ногами и спортивной фигурой. К тому же у тебя рыжие волосы… ты похожа на дикую кошку. — В её глазах мелькнула печаль. — Тебя они точно заметят.

Мой ответ прозвучал резко:

— И что, я должна быть счастлива?

Меня удивило её обиженное выражение лица.

— Ну… знаешь ли, не все они плохие…

Я закатила глаза. Она и не со всеми была! Кэт попыталась скрыть свою неуверенность раздражающей болтовней:

— Так… не забудь. Будь покорной. Это их задобрит. Косметика и духи тебе не нужны. Думаю, они даже не знают, что это такое.

Я прикусила губу, заставляя себя подавить гнев.

Через некоторое время Кэт привела меня к другим женщинам. Вместе со мной нас оказалось восемь в этом здании и, если бы мое положение не было таким безнадёжным, я бы рассмеялась. Не знаю, что я ожидала увидеть, — ярко красные диваны, джакузи или пилон, у которого меня заставят танцевать, — но вместо этого, мы должны были выстроиться в шеренгу, как в школе. В помещении, обставленном, как обычная жилая комната: два дивана, стол со стульями и дверь, ведущая в маленькую кухню. Потом я узнала, что это была наша комната отдыха. ОП заставляли женщин жить в тех же домах, в которых их принуждали к сексу с Совершенными Бойцами. В любом случае, в обстановке не было ничего возбуждающего. Эротические салоны имелись и на Земле, но их внутреннее убранство явно было призвано возбуждать мужчин. Хотя, как сказала Кэт, возможно, эти генетически изменённые солдаты неприхотливы… Животным не нужна особая стимуляция, чтобы заняться сексом… им достаточно брошенной в клетку самки.

Когда несколько солдат-монстров вошли в дверь и стали оценивающе осматривать нас, я впервые смогла их разглядеть. Они были действительно огромные и мускулистые. А в остальном, к моему облегчению, выглядели совершенно нормально. Но, не смотря на это, я всё равно твердо решила, что не позволю ни одному из этих животных на меня взобраться.

Двое из них были одеты в брюки карго и черные футболки, другие предпочли своего рода унифицированную повседневную одежду: черные штаны и подходящие черные футболки. Их шеи напоминали шеи быков, а руки — стволы деревьев. «Но между ног они такие же чувствительные, как Трент! Ты сможешь… это будет неожиданно для него… ты лупишь его по яйцам и прыгаешь в окно». Я знала, что это лучшая возможность сбежать. До сих пор рядом со мной всегда кто-нибудь был… даже в моей комнате. Но я сомневалась, что кто-то из них захотел бы присутствовать, когда зверо-боец, рыча, взберется на свою жертву. Так что, если бы я вырубила его и незаметно для охраны перебралась через забор… это могло бы сработать. Я всегда была спортивной, не прилагая для этого особых усилий. Уж я как-нибудь перелезла бы через забор… это не легко, но возможно. Это просто должно быть возможным!

Я наблюдала за Кэт. Она в открытую таращилась на одного из солдат — громилу с длинными светло-русыми волосами. Он же не обращал на неё никакого внимания. То, что Кэт сохла по одному из этих животных, вызвало во мне тогда презрение к ней и, по всей видимости, я была не одинока в своих ощущениях. Другие женщины, заметив её взгляды, стали смеяться над ней:

— Кэт влюблена в Фавна, но ему она не нравится… — насмешливо прошептала одна из женщин. — Может, он предпочитает самок краулеров…

— Или животных, — съязвила другая и посмотрела на Кэт с отвращением.

— Но Кэт любит животных, которые берут её сзади… её огромные сиськи и задница созданы для того, чтобы пробуждать низменные инстинкты у мужиков. Тебе надо больше есть, Кэт… может, тогда Фавн сжалится над тобой.

Кэт поджала губы и ничего не ответила, вместо этого продолжив украдкой глазеть на Фавна, который по-прежнему стоял у двери и разговаривал с Трентом.

— Он ни разу ещё не коснулся ни одной из нас… — прошептала Кэт мне с некоторым удовлетворением в голосе. — Фавн другой. Он один из Бойцов, охраняющих наше здание.

«…и один из тех, кто мешает отсюда сбежать…» — добавила я мысленно.

Внезапно между нами и Бойцами встал врач, которого я ещё не знала. Он держал в руке сканирующее устройство. Он был немного старше Трента и выглядел ещё более недружелюбным.

Словно прочитав мои мысли, Кэт наклонилась ко мне:

— Эта работа для них унизительна. Они — врачи, и с бόльшим удовольствием работали бы в научно-исследовательском центре.

Я с радостью показала бы этим ублюдкам, что значит быть униженными… Я представила, как Трент и его коллеги стоят на четвереньках на полу со спущенными штанами, и на них взбираются зверо-бойцы.

Эти мысли согревали меня, но я снова сконцентрировалась на плане побега. Если бы я начала упрямиться, Трент и зверо-солдаты только стали бы бдительнее.

— Я хочу новенькую… с рыжими волосами, — услышала я внезапно низкий голос и отвернулась от Кэт. На меня пристально смотрели темные глаза, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не уставиться в ответ. В довершение ко всему, меня выбрал самый крупный солдат с самыми сильными мышцами. Не повезло…

— Это Бист[4]… — прошептала Кэт, — и его так зовут не случайно. Он самый сильный в своем подразделении, и поэтому может выбирать первым. Делай, как он говорит и не бросай ему вызов. Старайся не глядеть пристально ему в глаза. Это тоже связано с ДНК хищников. Им это не нравится. Бист требует всех новеньких сначала для себя, но обычно быстро теряет к ним интерес и оставляет в покое.

Я заставила себя смотреть на свои ноги, но тут услышала звонкий звуковой сигнал — доктор задействовал сканер.

— У тебя восемьсот кредитов, Бист. Она новая и чистая, без чужих запахов на теле. Это стоит дороже. Если ты её хочешь, с тебя двести пятьдесят кредитов.

Хотя я не смотрела на Биста, я могла чувствовать на себе его взгляды.

— Я хочу её. У неё странный цвет волос и мне интересно, будет ли он таким же у неё между ног.

Я стиснула зубы, с трудом удержавшись от комментария.

— Хорошо… можешь забрать её, — услышала я ответ врача. И тут же на моём плече, как клещи, сомкнулись пальцы Биста.

— Идём… у меня давно не было женщины.

Он потащил меня в мою комнату, и мне с трудом удалось не поддаться панике, когда за нами закрылась дверь. Бист схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. Своей огромной рукой он взял прядь моих волос, поднёс её к своему носу и сделал несколько коротких вдохов… принюхиваясь, как зверь.

— Я еще никогда не видел таких волос. Они нравятся мне… если бы мог, я бы оставил тебя себе.

Я не знала, что сказать, но, видимо, Бист и не ожидал ответа. Вместо этого он начал раздеваться. Меня удивило то, как он это делал. Я ожидала, что он сорвет одежду сначала с себя, потом с меня, швырнет меня на кровать и изнасилует. Но вместо этого он аккуратно сложил штаны и футболку на стул. Когда он встал передо мной, я постаралась не пялиться на его эрекцию. Эти зверо-солдаты были огромны… везде! И это укрепило меня в решении сбежать.

— Раздевайся… я хочу увидеть, какая ты между ног.

Господи, ну что за чурбан… «Животное… он — животное…» — напомнила я себе. А животные не отличаются особым умом, верно? Чтобы это выглядело как заигрывание, я заставила себя улыбнуться:

— Так посмотри.

Бист приподнял брови. Моё предложение ему не понравилось. Значит, игривость ему не свойственна. Но мне нужно было отвлечь его внимание. Он подошёл ко мне, и у меня не осталось времени на раздумья. Когда он начал задирать юбку, я со всего маха ударила его между ног.

— Трахни сам себя! — прошипела я и, используя эффект неожиданности, ещё раз изо всех сил двинула коленом ему по самому дорогому.

С искажённым от боли лицом, Бист схватился за промежность и отшатнулся. До окна было меньше трёх шагов. За спиной раздался дикий рёв. Я знала, что это Бист. Я распахнула окно, готовая выпрыгнуть, и вдруг меня схватили и швырнули назад в комнату. Когда я со всей силы ударилась спиной о стену, меня охватила паника. Перед глазами замелькали звёзды, из лёгких выбило весь воздух. Я смотрела на перекошенное от гнева лицо Биста, который приближался ко мне, словно разъярённый бык. Его глаза были наполнены тьмой, верхняя губа вздёрнута, обнажая оскалившиеся зубы. Какая-то неправдоподобная ситуация, но она испугала меня до смерти. «Пожалуйста, пусть я отключусь…» — кричал мой рассудок. Внезапно я поняла: Кэт была права… он убьет меня! В этот момент из лица Биста исчезло всё человеческое… боль взбесила его.

— Ты… — прорычал он, и его голос был грубее, чем раньше, — ты бросаешь мне вызов?!

Он схватил меня за горло и поднял на ноги. Он был безумен. И я знала, что бы я ни ответила, это ничего не изменит — Бист меня прикончит… Я прямо посмотрела ему в глаза:

— Ты никогда меня не получишь…

И хотя я едва не теряла сознание от страха, я заставила себя усмехнуться и оскалить зубы как он. Я понимала, что в его глазах мое поведение выглядело чистейшей провокацией. «Хоть бы он меня убил… здесь и сейчас… а главное — быстро!»

Последнее, что я запомнила, это низкое рычание, переходящее в яростный крик. Кулак Биста врезался мне в лицо… и я была уверена, что всё кончено…

* * *

Это произошло десять недель назад! Бист не убил меня… Возможно, убил бы, если бы ему не помешали, как сказала Кэт, когда я очнулась. Моё тело было покрыто синяками, плечо вывихнуто, сломано одно ребро, и моя голова раскалывалась от боли из-за удара кулаком. Я выжила после нападения Биста. Это не входило в мои планы — сбежать или умереть.

В мою комнату заходит Кэт. Она приходит каждый день, с тех пор как я застряла здесь в ожидании выздоровления.

Как всегда, меня раздражает её открытое дружелюбие.

— Как ты? Уже почти ничего не заметно. Доктор Трент говорит, что уже через несколько дней ты сможешь вставать и выходить из комнаты.

Я ничего не отвечаю, мне известно, что это значит: я готова к тому, чтобы меня опять бросили на растерзание волкам или, в данном случае, Бойцам.

Кэт неверно истолковывает мое молчание. Она садится рядом со мной на кровать.

— Не волнуйся… они не подпустят к тебе Биста. Он жестокий ублюдок, и дело не только в генах хищника! Почему ты просто не дала ему то, что он хотел? Тогда бы он отстал от тебя. Теперь же Бист не успокоится. — Кэт качает головой. — Я ведь тебя предупреждала.

Я сажусь и морщусь, будто бы мне больно. Кэт поднимает бровь:

— Тебе ещё рано вставать. Бист… скотина. Они доминанты, но очень немногие из них станут избивать женщину. Мы для них не достойные противники… а лишь добыча для удовлетворения их сексуальных потребностей.

Я не рассказала Кэт, что дважды съездила коленом по его «Фаберже»… подозреваю, что и Бист смолчал, потому что эта подробность не принесла бы ему восхищения среди братьев по оружию. За последние десять недель у меня было много времени, чтобы хорошенько всё обдумать. Эти парни реагируют, как животные. И я понимаю, это моя вина, что Бист не оставит меня в покое. Признаю… в первый вечер я хотела умереть… но теперь… на свежую голову мой инстинкт самосохранения стал сильнее. А это значит, что я должна ещё раз попытаться сбежать и действовать умнее. Я хорошенько продумала свой план… и теперь он должен сработать. Третьего шанса не будет!

Я стону и хватаюсь за ребра. А на самом деле уже давно могу вставать, и у меня ничего не болит. Но до тех пор, пока все думают, что я травмирована и не могу выйти из комнаты, никто не пришлет Кэт или кого-нибудь другого следить за мной. Я не должна допустить ни одного из этих животных в свою комнату. Таким образом, когда я в этот раз попытаюсь сбежать, некому будет остановить меня, кроме двух охранников у входа. Я обойду их и с другой стороны дома перелезу через стену. Из общей с другими женщинами ванной я смогла рассмотреть заднюю часть моей тюрьмы. Там возле стены растёт дерево, ветви которого свешиваются с другой стороны забора. Вначале это дерево очаровало меня так сильно, что я и не задумалась о шансе, который оно мне даёт. Во дворе просто стоит дерево… с листьями и ветвями… на Земле растения есть только в климатических парках или парках отдыха. Их нельзя касаться или ломать ветки и обрывать листья. Они строго охраняются… а здесь дерево стоит просто так! Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это мой путь на волю. Никто не может лазить по деревьям лучше, чем я… даже у моих братьев никогда не было шансов против меня. Я просто взберусь по грубому стволу и, цепляясь за ветви, переберусь через стену. Надо только подождать до вечера… пока не стемнеет, и Трент, Кэт и другие не заснут. Ночь — мой союзник… единственный, который у меня есть.

— Я поговорю с Трентом, — снова обещает мне Кэт. Она настолько милая и заботливая, что это действует мне на нервы. Так же, как та наивная блондинка, которая сидела рядом со мной в шаттле — их менталитет жертвы меня бесит! Я ощущаю потребность обидеть Кэт, чтобы она, наконец, очнулась.

— А как дела с твоим зверо-солдатом? Он уже разнюхал тебя или до сих пор не хочет?

Ранимость на лице Кэт вызывает во мне слабое чувство вины, но я быстро его подавляю. Знаю, что я сука, но, по крайней мере, не жертва.

— Он не животное… Фавн отличается от Биста и других. Он здесь в качестве охранника, и никогда не смотрел ни на одну из нас и не требовал для себя. Думаю, ему больше по душе быть в джунглях, чем в секторе «B».

— Ну… не повезло тебе, — втыкаю я дополнительную шпильку в мягкую плоть Кэт. Она опускает глаза:

— Это так низко, Аделина. Мы, женщины, должны держаться вместе, потому что здесь у нас есть только мы.

Я снова делаю страдальческое лицо, в надежде, что Кэт, наконец, уйдет. Мне не нужны друзья… сегодня ночью я исчезну.

Я дожидаюсь, пока в доме не наступила тишина. Кряхтение этих животных, что я слышу сквозь тонкие стены моей комнаты, когда они взбираются на женщин, только укрепляет мое решение бежать сегодня. Если я этого не сделаю, то окажусь, в конце концов, под одним из них. У меня в комнате нет часов, но я предполагаю, что уже далеко за полночь. «Сейчас или никогда!» Я потихоньку встаю и подхожу к окну, чтобы проследить за обоими охранниками. Один из них Фавн — тайная любовь Кэт.

Я качаю головой. Она глупа — влюбилась в животное, которое не в состоянии ответить на её чувства. Я предпочитаю брать удачу в свои руки. Я знаю, что могу и должна рассчитывать только на себя.

Кроме мини-юбок и топов у меня есть только моя голубая тюремная одежда, в которой я прилетела на Терра-Альфу. Трент позволяет носить эти вещи в течение дня, если в тот момент мы не обязаны быть объектами похоти. К счастью, к этой одежде прилагается пара кроссовок. По дому мы обычно ходим босиком или в тапочках, которые не подходят для побега. Я ныряю в штаны и бесформенную рубашку, жалея, что одежда не тёмного цвета. Но, по крайней мере, мне не приходится совершать побег в мини-юбке и топе. Я стараюсь как можно тише открыть окно и радуюсь, что не наделала шума. Выбраться из комнаты не сложно, потому что дом — это бунгало. Не проходит и двадцати секунд, как я уже стою во дворе.

Я снова смотрю в сторону постовых. Они достаточно далеко, чтобы быть вне пределов слышимости, и всё же, я могу их видеть. Но ничто не указывает на то, что они меня заметили.

Предусмотрительно прижимаясь к стене дома и не выпуская их из вида, я пробираюсь в другом направлении. Завернув за угол, я вздыхаю с облегчением. По крайней мере, этот этап пройден. Я покрываюсь пόтом — по венам течёт чистый адреналин, и к тому же, на этой планете тёплый климат. Лёгкий ветерок касается моего лица. Я позволяю себе на мгновение закрыть глаза. На Терра-Альфе я ещё ничего не видела кроме дома, стены и этого дерева. Но подозреваю, что планета могла бы быть раем, если бы не монстры, которые её населяют.

Мои ноги сами по себе приходят в движение. Мне хочется добраться до дерева бегом, но, боюсь, так привлеку внимание охранников. Поэтому я заставляю себя успокоиться и делать шаг за шагом, не вызывая лишнего шума.

Я уже почти дохожу до дерева, когда слышу за спиной шаги. Я дёргаюсь всем телом. Они обнаружили меня! Не отдавая себе в том отчета, я перехожу на бег, потому что мои инстинкты кричат, что это охранники, а не Трент или кто-то ещё из врачей. Шаги слишком тяжёлые… эти зверо-солдаты носят военную обувь. Я знаю звук таких ботинок достаточно хорошо, чтобы бояться его. ОП иногда отправляли солдат в заброшенные районы, где им разрешалось стрелять во всё, что движется. Иногда я пряталась всего в нескольких шагах от них и молилась, чтобы они меня не нашли. Звук шагов в армейских ботинках до сих преследует меня в кошмарах.

Я оглядываюсь и вижу Фавна. Он бежит за мной по пятам, у него за спиной охотничий лук и колчан со стрелами. Его длинные волосы свободно спадают на плечи, выражение лица свирепое. Он немного напоминает мне героев старых индейских комиксов, которые я ребенком нашла в нашем подвале. Что, если он умеет обращаться с луком так же хорошо, как те индейцы? Тогда у меня нет шансов! Но я должна попытаться… я ни в коем случае не хочу возвращаться в этот дом!

Я бегу быстрее, бросая взгляды то налево, то направо. Где второй? Было два охранника… Я нигде не вижу его.

— Стой… всё равно ты не уйдешь далеко! — Фавн замедляет движения… я слышу это по его шагам. Неужели он остановился, чтобы зарядить лук и прикончить меня стрелой? Надеюсь, что нет! Наконец я добегаю до дерева, подпрыгиваю и хватаюсь за ветку.

— Ни хрена себе… — слышу я позади удивленный возглас Фавна. С яростным выражением лица, я через силу пытаюсь раскачаться, чтобы взобраться на неё.

Кто-то хватает меня за бёдра и тянет вниз. Это не может быть Фавн, он слишком далеко… должно быть, это другой охранник. Я кричу от бешенства, освобождаю одну ногу и начинаю пинать наугад. Я действительно куда-то ему попадаю, но он не отпускает меня. В следующий момент я падаю на спину рядом с деревом. Я смотрю в гневное лицо, склонившееся надо мной. На нём красуется ссадина от моего ботинка.

— Перестань сопротивляться, — рычит зверо-солдат низким голосом.

— Да пошёл ты, — шиплю я и вцепляюсь ногтями ему в лицо. Он издаёт ругательство и выпускает меня. Мне нужна лишь доля секунды, чтобы подпрыгнуть и снова схватиться за ветку. Но прежде, чем я успеваю поднять ноги на безопасную высоту, меня уже опять тянут вниз. На этот раз вдвоем, потому что Фавн тоже добежал до дерева.

Я снова ударяюсь спиной о жёсткую землю.

— Эйс… держи её за руки, а я — за ноги.

Лёжа, словно прибитая гвоздями, я смотрю на них с ненавистью.

— Проклятье… довольно спортивная малышка, — скорее озадаченно, нежели зло говорит Фавн, но второй охранник, Эйс, выглядит взбешённым.

— Она ударила меня в лицо и защищалась так, словно она самка краулера.

Я пристально смотрю на него, надеясь, что это взбесит его так же, как Биста.

— Ты, животное! Если бы я могла, ударила бы тебя в другое место!

Фавн поднимает бровь:

— Давай отведём ее назад. Такой дикой женщины я никогда ещё не видел. Может быть, они дали ей какой-то препарат, чтобы она стала такой?

Я смотрю на Фавна. Он что, тупой? У кого из нас ДНК хищника?

Эйс кивает:

— Возвращайся на пост. Один из нас должен охранять вход.

Фавн отпускает мои ноги и уходит. Не похоже, что его расстроила возможность переложить неприятную задачу на плечи приятеля.

— Вставай… — недружелюбно рычит Эйс, и я использую вновь обретённую свободу для ног, чтобы ударить его, когда он тянет меня за руку. Он уворачивается, и в следующий момент я чувствую его руку на своей шее. Эйс наклоняет меня обратно к земле, пока я не оказываюсь стоящей перед ним на локтях и коленях, и удерживает в этом положении.

— Не сопротивляйся!

Сейчас я слишком зла, чтобы бояться. Я давно научилась справляться со страхом с помощью агрессии.

— И что теперь? Хочешь сделать это прямо здесь? Сзади? Как это любят животные?

Он не отвечает, вместо этого я чувствую его лицо на моей шее, и этот характерный короткий вдох через нос.

— Ты не боишься меня… почему?

Я презрительно фыркаю.

— Потому что я видела в своей жизни гораздо более крупных и опасных животных, чем ты, — шиплю я.

— Я не животное. Я — Эйс.

— Иди к чёрту! — Меня не интересует его имя!

Он без особой нежности поднимает меня на ноги. Я не маленькая женщина, но Эйсу едва достаю макушкой до плеча. Мы пристально смотрим друг на друга. Лишь теперь я замечаю, что его «украшает» не только ссадина, которую оставила я. Через левую сторону лица Эйса тянется шрам, который подчеркивает его «карго-киллер»[5] стиль. Я отвожу взгляд, но только для того, чтобы внимательно осмотреть пояс с оружием… там мачете, несколько ножей и своего рода дубинка. На ум приходят все те замечательные вещи, которые я могла бы сделать с Бойцом, заполучив одну из этих игрушек.

— Даже не думай об этом… — рычит он и хватает меня за запястье. Затем разворачивает и слегка толкает в спину: — Пошевеливайся…

Я иду перед ним обратно к дому. Меня охватывает паника. Может быть, я смогу переубедить зверо-солдата, если изменю стратегию.

— Отпусти меня…

— Почему? Тебе там не выжить, — равнодушно отвечает он.

То, что он отвечает, даёт мне некоторую надежду.

— Я не такая, как другие женщины. Я могу позаботиться о себе.

Он не отвечает, а мы почти дошли до дома.

— Бесстрашие не поможет тебе выжить в одиночку. Что бы ты стала делать, если бы мы позволили тебе сбежать?

— Постаралась бы выжить… — упрямо отвечаю я.

Он больше ничего не говорит. Мы подходим к зданию. Там уже горит свет, и я понимаю, что проиграла. Мой последний шанс сбежать испарился. «Всё кончено!»

— Эйс? — Голос Трента звучит заспанно, и его глаза сужаются в щёлочки, когда он открывает дверь и видит с Эйсом меня.

— Она пыталась сбежать. Эта малышка чертовски быстро бегает.

— Но… у неё травмы. — На лице Трента вдруг отражается гнев. Он понимает, что я всем им морочила голову.

— Чертова шлюха… — шепчет он и собирается схватить мою руку, но Эйс крепко держит меня.

— Я хочу её.

«Что?» Я не верю своим ушам. Трент, кажется, тоже. Он с недоверием смотрит на Эйса.

— Ты никогда не был заинтересован ни в одной из женщин.

— Но эта меня интересует. Я беру её до конца отпуска.

У Трента отвисает челюсть:

— Так не пойдёт…

«Да… так не пойдёт…» — хочется закричать мне, но я в шоке.

— Почему? У меня достаточно кредитов, чтобы купить её на всю оставшуюся жизнь.

В глазах Трента вспыхивает подозрение, голос становится тише:

— Ты в ней очень заинтересован… может быть, даже слишком.

Я не понимаю, почему Трента беспокоит именно это… меня больше волнует, что Эйс вообще мной интересуется.

Эйс громко втягивает воздух и издаёт рык:

— Она чистая… приятная для меня.

Лицо Трента немного расслабляется.

— Понимаю… нюхачи чувствительны, да? Бист напал вместо того, чтобы взобраться на неё. Должно быть, она чем-то взбесила его. Поэтому получила травмы. — Трент пристально смотрит на Эйса. — Ты проверенный Боец, Эйс. Не доставляешь неприятностей, никогда ничего не требовал и не упустил ни одного краулера. И ты ответственный. Кроме того, поймав её, ты спас мою задницу. Я буду отвечать перед ОП, если одна из женщин сбежит. — Он пожимает плечами. — Хорошо… Бери её и занеси мне в ближайшие дни свою чип-карту, чтобы я снял оплату. — Он снова смотрит на меня. — Только будь внимателен… она не самая покладистая. Может, выберешь другую?

Эйс качает головой:

— Нет… Я хочу её.

Трент зевает. Он жаждет поскорее вернуться в постель.

— По крайней мере, мне не придётся возиться с ней, пока она с тобой. И может быть, тебе удастся всё же её приручить. Только держи её подальше от Биста. Чёрт… она действительно взбесила его.

— Хорошо, док. Я присмотрю за ней. Спокойной ночи, док.

— Спокойной ночи, Эйс… весело провести время с этой шлюшкой.

Дверь закрывается, a я и в самом деле не могу произнести ни слова. До сих пор, только Кэт могла заставить меня заткнуться, но это бьет все рекорды. Меня только что продавали, словно меня не было рядом. Эйс — животное… ему я, возможно, смогу это простить, но Трент! Я ненавижу этого мудака… и когда-нибудь отплачу ему за всё… «Забудь, Аделина… лучше подумай… может быть, эта ситуация даст тебе новый шанс на побег».

Эйс молча приводит меня ко входу. Фавн бросает на него хмурый взгляд.

— Я забираю её… до конца отпуска, — коротко говорит ему Эйс. — Кто-нибудь заменит меня на дежурстве.

— Зачем она тебе? — Фавн потрясён. Кэт была права… Очевидно, женщины его не интересуют.

Эйс не отвечает. Вместо этого он кивает Фавну:

— Спокойной ночи, брат.

Глава 2

Эйс.

Проклятье! Что я наделал? Я смотрю на женщину, которую гоню перед собой, словно добычу. Необъяснимое ощущение счастья заставляет подскочить уровень адреналина… и не только его; мой гормональный уровень, кажется, растёт, тем больше, чем дольше я смотрю на женщину… на её прямую спину, упругие ягодицы, длинные ноги. Она напоминает мне одну из диких кошек, которые живут в джунглях. Рыжие волосы лёгкими волнами струятся по спине, и, когда дует ветерок, я чувствую запах женщины особенно сильно. Он тёплый, с острыми нотками. Он щекочет мой чувствительный нос и приводит меня в состояние, в которое я обычно вхожу, когда преследую добычу. Я нюхач подразделения… мое обоняние в три раза лучше, чем у других. След краулера или другой добычи, вводит меня в состояние эйфории, запах крови пробуждает низменные инстинкты. Я асоциален, и поэтому меня никогда не выбирали для участия в программе «ИНБРИД»… Стало быть, что мне делать с этой женщиной? «подчинить и взять… она моя!»

Я отодвигаю эти иррациональные мысли в глубину сознания. Меня пугает то, что происходит сейчас со мной. Я всегда имел иммунитет против женщин — мне сложнее, чем остальным переносить запах других мужчин на них. Это делает женщин сексуально непривлекательными для меня. Может быть, я так реагирую на эту женщину, потому что ни один из Бойцов её не брал? Потому что она чистая? Скорее всего… вот и объяснение!

В глубине души я знаю, что причина не только в этом. Хотя я и не прикоснулся ни к одной женщине за последние три года, раньше во время отпуска я иногда брал женщин… в которых не был заинтересован Бист и которых ещё не успели взять другие Бойцы. Это было хорошо и приносило мне удовлетворение… но ни одну из них я не забирал к себе и не занимал надолго. «У тебя просто слишком долго не было женщины… От её запаха тебе мозг отшибло». Чушь собачья! Я знаю, что это не так. Эта рыжеволосая пробуждает во мне нечто такое, чего не удавалось до сих пор ни одной женщине. Её способность защищаться и то, что она, кажется, не испытывает передо мной страха, заводит меня так же, как возможность идти по кровавому следу животного через джунгли. Мой член напряжён, и в моей голове прокручиваются картинки, как я беру женщину сзади и подчиняю… раздвигаю её бедра и ввожу в неё член… как она выгибает спину, кладет голову на матрас моей кровати и стонет моё имя… «Стоп!» Что за нелепые фантазии! Конечно она мне подчинится и позволит взять её. Я смогу слить сперму в её тело и насладиться ею… хотя это ей не понравится! Ни одна из женщин не любит заниматься сексом с нами. Я вздыхаю про себя.

Когда-то три года назад во время боевого дежурства мы встретились с Бойцами другого подразделения, один из них рассказал о своем опыте участия в программе «ИНБРИД»: что он всегда, когда находится в отпуске, получает женщину, не тронутую другими мужчинами, которой пользуется только он. Он живёт с выделенной ему женщиной в бунгало с бассейном. И этот Боец утверждал, что были женщины, которые получали удовольствие от его прикосновений после того, как привыкали к нему. Конечно, я ему не поверил. Женщины не любят подчиняться, и они не хотят, чтобы мы засовывали в них свои члены. Женщины узкие, и тела у них гораздо более хрупкие, чем у нас… им неприятно, когда мы в них проникаем.

«Ты должен подготовить её и дать время. Поверь мне, гораздо больше удовольствия получаешь, когда женщина согласна, нежели когда она испугана».

Хотя я всё ещё не верил ему, этот Боец пробудил во мне любопытство, и я выслушал его рассказ о том, как подготовить женщину.

«Есть точка между её половыми губами, которая очень чувствительна. Стимулируя её, ты можешь привести женщину к оргазму, тогда она станет влажной и мягкой, и сможет принять твой член. Некоторым нравится, когда ты касаешься их там языком. Позаботься о её сосках, которые также чувствительны… ты можешь целовать и ласкать их». — Он засмеялся: «Женщины, как те мелкие грызуны, которых держат врачи для экспериментов на исследовательской станции. Ты можешь их накормить, и они запомнят, что кормил их ты, и придут в следующий раз к тебе сами. Женщины похожи на них. У них плохое настроение, когда они голодны, поэтому убедись, что они сыты. Это делает их ручными и дружелюбными».

Тогда я понял, почему меня не выбирали для программы «ИНБРИД». Я слишком дикий и необщительный, слишком агрессивный и нетерпеливый, чтобы так обращаться с женщиной. С тех пор я больше не прикасался к женщинам — тот Боец лишил меня иллюзии, что однажды одна из них захочет меня или не будет испытывать ко мне страх.

А потом я вдруг взглянул в лицо этой драчливой рыжеволосой женщине, которая бесстрашно противостояла мне… и впустил надежду в своё сердце. «Идиот!»

— Куда мы идем?

Голос рыжей вырывает меня из мыслей. Она поворачивается и вызывающе смотрит на меня. Я до сих пор не чувствую на ней запаха страха. Я пытаюсь заправить свой болезненно твердый член между ног, чтобы она не увидела, какой эффект на меня оказывает. Она настроена ко мне враждебно и называет животным. Я не хочу подтверждать её мнение.

— Вон там впереди дом. Мы идём туда.

Она снова разворачивается и идёт дальше. Слегка повернув голову вправо, а затем влево, — так, чтобы я не заметил, — она изучает окружающую обстановку. Я знаю, что она ищет возможность сбежать, и буду хорошо за ней следить. За пределами «женских домов» слишком опасно… даже для такой смелой дикой кошки, как она.

Мы подходим к длинному комплексу зданий, где у меня есть комната. Роскошь, которую предлагает программа «ИНБРИД», мне даже трудно представить. У нас нет собственных бунгало, не говоря уже о бассейнах. Вместо этого есть длинный одноэтажный комплекс, с расположенными в ряд комнатами. Мы называем его центральным зданием, потому что восемь домов, где живут женщины, выстроены вокруг. А на самом деле наш центр связи и центральное здание сектора «B» находятся позади жилого комплекса. Оттуда руководители подразделений заказывают доставку продовольствия, туда поступают оперативные здания от сотрудников «Древа Жизни» и сведения о прибытии в сектор новых женщин. Контактируем мы в основном с сектором «C», с сектором «A» выходим на связь редко, потому что в этом нет необходимости.

Моя комната под номером шестьдесят восемь, я открываю ее магнитным ключом. Всего в здании двести комнат, но заняты не все. Это зависит от того, сколько подразделений находится в настоящее время в секторе. Сейчас здесь четыре команды, то есть, жилой комплекс заполнен примерно на две трети.

— Заходи, — даю я указание своей соблазнительной добыче и тут же прикусываю губу. Я не силён в любезностях, потому что я одиночка. Фавн единственный из моего подразделения, с кем я время от времени общаюсь. Он тоже одиночка, хотя и с совершенно иным характером, чем у меня. — Пожалуйста… — добавляю я.

Женщина входит в мою скромную обитель без возражений, хотя я предполагаю, что ей всё равно, прошу я или приказываю. Она подчиняется, потому что у неё нет выбора.

Я включаю свет и осматриваю комнату. Она не очень велика. В ней есть кровать и шкаф для одежды и обуви, а также к ней примыкает небольшой санузел, который оснащен лишь раковиной, зеркалом и унитазом… общие душевые комнаты расположены позади жилого комплекса. Мне впервые неудобно из-за тесноты и скромной обстановки. Я никогда не хотел чего-то большего для себя, но Боец из программы «ИНБРИД» говорил, что женщины становятся более доступными, если предоставить им комфортные условия. «Они чувствительные и поэтому нуждаются в более комфортных условиях жизни, чем мы».

По крайней мере, я держу комнату в чистоте и, надеюсь, женщина обратит на это внимание.

— Что теперь? — она на поворачивается ко мне и смотрит с вызовом в глазах.

Всё во мне взывает бросить её на кровать и, сорвав уродливую синюю одежду, взять свою добычу… подчинить каждый сантиметр изящного, стройного тела. Мне хочется зарычать, но я сдерживаюсь. Вместо этого я делаю глубокий вдох и вспоминаю, что узнал о женщинах.

— Ты голодна?

— Нет, — отвечает она односложно.

Я пытаюсь сосредоточиться. Что делают с женщиной, когда не занимаются с ней сексом? Я понятия не имею! Мой инстинкт подсказывает, что я должен убедиться, что она чувствует себя комфортно… дать ей поесть… помассировать её мягкую кожу. М-да… не думаю, что она хочет, чтобы я делал ей массаж, и не уверен, что при этом не был бы слишком груб.

— Уже глубокая ночь… нам надо поспать, — принимаю решение я.

Она смотрит на узкую, не предназначенную для двоих кровать.

— Я буду спать на полу, — сообщаю я и впервые замечаю тень удивления на лице женщины.

— Хорошо… — отвечает она, и её лицо снова становится каменным. Она заползает в своей уродливой синей одежде на кровать и прячется под одеялом. У меня была крошечная надежда, что она разденется… ну… на самом деле надежда была совсем малюсенькая. Я кладу в шкаф пояс с оружием. Хотя я повернулся к женщине спиной, я знаю, что она наблюдает за мной, и взвешивает шансы добраться до моего оружия, когда я усну. Недолго думая, я иду в «ванную» и снимаю с крючков туго натянутую веревку, на которой сушу белье.

Когда я возвращаюсь с веревкой в руке, женщина сначала смотрит на меня недоверчиво, а затем её лицо снова принимает злобное выражение.

— Хочешь привязать меня к кровати? — Она презрительно фыркает. — Тебя заводят такого рода игры?

Я сжимаю губы и хватаю её за запястья. Она хочет меня спровоцировать, и то что она считает меня животным, действительно словно удар под дых. Может быть потому, что я так упорно борюсь с собой, чтобы им не быть, когда я рядом с ней… То, что врачи «Древа Жизни» видят во мне животное, называют меня асоциальным и диким, мне безразлично. Это меня не волнует… но я не хочу, чтобы во мне видела животное она!

Я быстро связываю её руки и привязываю длинный конец веревки к своему запястью. Так я почувствую любое её движение, если она попытается проскользнуть мимо меня или схватить моё оружие.

— Можешь пообещать мне, что не попытаешься сбежать, пока я сплю?

Она скалит зубы, и я задаюсь вопросом, делает ли она это специально, чтобы меня позлить. Ей это удаётся — животная часть моей ДНК расценивает её поведение как провокацию. Я делаю глубокий вдох и смотрю в глаза женщины. Они ярко-зеленые, как джунгли. Красиво…

— Ты можешь мне пообещать?

Она презрительно усмехается:

— Пошёл ты!

Я вздыхаю и, не раздеваясь, ложусь рядом с ней на пол. Я должен её приручить… дать понять, что я не животное, которое она во мне видит… даже если частично мною управляют абсолютно животные инстинкты. «Не спеши… медленно, Эйс… Как там было? Накорми её, убедись, что она чувствует себя комфортно, и всё образуется само собой…»

Аделина.

Он на самом деле ненадолго привёл меня в недоумение, когда сказал, что будет спать на полу. Я даже была готова признать, что в нём, возможно, есть нечто человеческое. Но потом Эйс связал меня. Животное! Чего я ожидала? Я судорожно соображаю, как бы мне лучше сбежать, и понимаю, что пока Эйс мне не доверяет, мои шансы выглядят довольно плохо. Поэтому я должна изменить стратегию; надо найти причину, по которой ему придётся выпустить меня из этой комнаты. Потому что, только если мои руки и ноги будут свободны, мне удастся совершить побег. Эйс вряд ли сможет держать меня запертой в этой комнате всё время… ему это тоже должно быть ясно. Мне нужно питаться, принимать душ… в комнате нет душа. Возможно, в этом мой шанс.

В темноте я могу разглядеть огромную фигуру Эйса. Он лежит рядом с кроватью и блокирует дверь. Похоже, он спит, но это может оказаться обманом. Я закрываю глаза и стараюсь успокоиться, хотя ситуация совсем не располагает к спокойствию. Тем не менее в какой-то момент мои глаза закрываются. Неудачная попытка бегства, Эйс… всё это выжало из меня все силы. А они мне ещё понадобятся, если я хочу отсюда сбежать…

Когда я открываю глаза, уже светло. Солнечный свет падает через единственное окно маленькой комнаты. Это то, чем я не прекращаю наслаждаться, несмотря на ужасы, которые готовит для меня Терра-Альфа. На Земле солнце светило редко, и даже если светило, то смог от установок, обслуживающих климатические парки, закрывал его так плотно, что о солнечных лучах можно было только догадываться. Терра-Альфа живёт: солнце, деревья, растения и животные… нет климатических парков, работу которых поддерживают огромные станции, выбрасывая в воздух грязь. Мне хотелось бы получше узнать Терра-Альфу. Но единственное, что у неё есть для меня, это закрытые комнаты, высокие стены и солдаты-монстры. Я хочу вернуть свою свободу… даже если это может стоить мне жизни!

Бросив взгляд на пол рядом с кроватью, я понимаю, что Эйс уже проснулся. Верёвка, которой он привязал мои руки к своему запястью, провисает. Я медленно встаю и заглядываю в санузел. Там Эйса нет, а это значит, что в комнате я одна. Он действительно оставил меня одну!

Я в несколько шагов добираюсь до шкафа, но, конечно же, оружия здесь тоже нет. Эйс может быть и животное, но, к сожалению, не настолько глупое, чтобы забыть свой пояс с оружием.

Я подхожу к окну и смотрю наружу. В отличие от дома, где я жила с Кэт и другими женщинами, здесь нет высокой стены. Теперь днём я могу видеть деревья и теплый солнечный свет, который вызывает красивую игру теней на теплом коричневом фоне земли. Я хотела бы выйти, чтобы всё рассмотреть, коснуться земли, пропустить её сквозь пальцы… понюхать… но, к сожалению, деревья и солнце — не единственное, что я вижу из окна. Повсюду гигантские зверо-солдаты… вооруженные и не внушающие доверия. Мне кажется, что я угодила в гнездо этих солдат. Неудивительно, что Эйс оставил меня в комнате одну. Я не уйду далеко, если попытаюсь сбежать. Однако ночью, когда он привёл меня сюда, всё выглядело по-другому. Ночью у меня есть реальный шанс…

Дверь внезапно открывается, и на меня смотрит Эйс. Теперь, при дневном свете, он выглядит ещё больше и страшнее. Шрам на левой стороне лица придаёт ему опасный вид, и его короткие волосы подчеркивают это впечатление.

— Я принёс тебе кое-что поесть. — Его голос низкий и вполне дружелюбный, но я игнорирую это. Эйс — мой враг, как и все здесь. Тем не менее, я не могу подавить урчание в желудке, когда Боец ставит тарелку на кровать, стараясь двигаться медленно, чтобы не испугать меня. Не выпуская его из виду, я хватаю тарелку. Последний раз я ела вчера в полдень, а Эйс принес фрукты, хлеб и даже кусок мяса. Сначала я жадно съедаю мясо, потому что ни на Земле, ни здесь я его ещё не ела. Оно слишком дорогое, но на вкус просто блаженство. Хотелось бы узнать, что это за животное, но тогда мне пришлось бы задать вопрос Эйсу. Для меня это не настолько важно… главное, что вкусно.

Эйс наблюдает за мной, и я клянусь сама себе, что он пожалеет, если посмеет сделать хоть одно уничижительное замечание о том, как я поглощаю пищу.

— Ты изголодалась. Они плохо вас кормят? — В его голосе нет неприязни, скорее печаль. Ублюдок! Как будто его интересует, сыта я или нет. Для этих животных существуют только два больших «п»! Покормить, чтобы Поиметь! Здоровые женщины доставят больше удовольствия в постели, чем больные или недоедающие…

— Мне нужно принять душ… — говорю я, игнорируя его вопрос.

— Это слишком опасно… некоторые из моих братьев по оружию не очень любезны с женщинами… как Бист. Почему он так зол на тебя?

— Потому что я сопротивлялась ему. Он сорвался и чуть не убил меня.

Эйс смотрит на меня так, словно хочет заглянуть мне в голову.

— И это всё? Большего ничего не случилось?

Я качаю головой и заглатываю хлеб. Ему не обязательно всё знать. В любом случае, я скоро исчезну.

— Как тебя зовут?

Я готова бросить ему в лицо колкость или назвать какое-нибудь дурацкое имя. Но в последний момент сдерживаю себя. Если хочу выбраться из этой комнаты, я должна быть дружелюбнее.

— Меня зовут Аделина.

— Хорошо, Аделина. Сегодня ночью я отведу тебя в общую душевую… когда все уснут.

Мое сердце подпрыгивает, потому что это именно то, что я хотела услышать. Итак, сегодня ночью у меня появится новый шанс сбежать… и я использую его лучшим образом.

Глава 3

Эйс.

«Аделина…» Её имя крутится в моей голове, хотя больше я о женщине ничего не знаю. Почему она здесь? Что она совершила на Земле, чтобы попасть сюда? Врачи из «Древа Жизни» говорят, что женщины, которых отправляют на Терра-Альфу — преступницы. Я хотел бы расспросить Аделину, что она сделала и как жила на Земле, но, боюсь, она не скажет мне правду. Я должен завоевать её доверие. Я должен быть терпеливым.

«Терпение!» Мой член говорит мне совершенно другое. Я целый день стараюсь скрыть эрекцию, насколько это возможно. Меня беспокоит, что я так сильно реагирую на Аделину. Мне нравится её запах, её волосы, её голос… это похоже на то, что мне дали наркотик, который делает меня зависимым. Это опасно… каждый из нас знает, что привязанность и собственнические мысли не являются нормальными. Доктора «Древа Жизни» не приветствуют это, и ходят слухи, что некоторое время назад один Боец из сектора «А» хотел бежать с женщиной, на которую заявил права. «Древо Жизни» долго не церемонилось с Совершенным Бойцом… а краулеры — с женщиной.

Я знаю только одно… я хочу Аделину… я хочу её больше, чем что-либо и когда-либо, и хочу, чтобы она доверяла мне. Я не могу постоянно её охранять. Вчера вечером я просто оставил Фавна одного вместо того, чтобы отправить кого-то себе на замену. Мне всё ещё надо разобраться с этим.

Когда я сижу на полу, а Аделина на кровати напротив меня, то понимаю, как я неправильно и непродуманно действовал. Аделина избегает моего взгляда и не заинтересована в разговорах. Почти весь день мы сидим молча, ожидая, пока стемнеет.

Я фантазирую о том, как она лежит голая в моей постели и стонет моё имя, а я трахаю её глубоко и жёстко. Это всего лишь мечты… я понимаю. Но трахать Аделину я буду. Я должен это сделать, иначе сойду с ума! «Сегодня ночью…» Ей, возможно, не понравится, что я войду в неё, но я не Бист. Я постараюсь сделать это максимально приятным для неё… как объяснял Боец из программы «ИНБРИД». Я не чувствую запах страха на Аделине, это должно облегчить задачу…

— Стемнело. — Голос Аделины выводит меня из моих мыслей. Взгляд в окно показывает, что она права.

— Надо подождать ещё два часа, чтобы все уснули.

Время тянется как резина. Я мог бы принести немного еды из столовой, но допускаю, что Аделина воспользуется темнотой, чтобы сбежать. Поэтому мне придётся подождать, пока она не примет душ, а потом отвести её в столовую. Надо ещё найти для неё какие-нибудь вещи. Эта синяя мешковатая одежда скрывает слишком много её прекрасного тела. Коварство советует мне просто отобрать у неё одежду. Тогда она не сможет убежать. Я ухмыляюсь… по крайней мере сегодня вечером в моей постели на Аделине одежды не будет.

— Приятные фантазии? — Её голос звучит едко, и я понимаю, что она наблюдает за мной. Её зелёные глаза вызывающе сверкают.

— Очень приятные… — отвечаю я. Если бы Аделина узнала, что была частью моих фантазий, она, вероятно, разбушевалась бы. Я снова ухмыляюсь. Мне нравится идея преодолевать её сопротивление, пока она не начнёт задыхаться подо мной… при одной только этой мысли член опять даёт о себе знать. «Мне нужна эта женщина… всё сильнее… всё явственнее…» Может быть, я снова приду в норму, когда поимею её… её тело, её соблазнительную киску…

— Думаю, мы можем рискнуть. Я отведу тебя в душевую. — Я прочищаю горло, чтобы голос перестал быть хриплым от возбуждения. Если я останусь наедине с Аделиной ещё на секунду, то не смогу ничего гарантировать. Надеюсь, она будет более покладистой, когда примет душ и поест.

Она не догадывается о моих мыслях и встаёт с кровати.

— Хорошо… тогда отведи меня в душ… Пожалуйста… — добавляет Аделина, не скрывая, как трудно ей даётся это слово. Но начало положено, и я рад, что она по крайней мере пытается быть дружелюбной. Проверив обстановку из окна, я открываю дверь и даю Аделине знак идти вперёд.

Дует приятный теплый ветер, когда я веду её через территорию к задней части жилого комплекса. Я всё время стараюсь избегать встречи с кем-либо. Мне везёт. Двое Бойцов из другого подразделения пересекают наш путь, но они бросают лишь мимолётный взгляд на Аделину. Иногда Бойцы приводят женщин в свои комнаты на несколько дней. Это происходит не часто, но и не настолько редко, чтобы Аделина привлекла внимание.

Я приветствую Бойцов и продолжаю путь, устремив взгляд на задницу Аделины. Не могу дождаться, когда увижу эту часть её тела без этой синей тряпки.

— Туда… — направляю я женщину, когда душевые попадают в поле зрения. Прежде чем впустить её внутрь, я заглядываю в дверь и втягиваю носом воздух. Никого. — Поторопись… иногда кто-нибудь приходит принять душ поздно вечером. Я никого не впущу, но было бы лучше вообще избежать такой ситуации.

— Хорошо… — коротко отвечает Аделина.

— Полотенца и мыло внутри.

Она кивает, а затем исчезает. Я слышу, как включается один из душей, и жду.

Аделина.

Я долго принимаю душ. Мысли в моей голове прокручиваются с небывалой скоростью. Я надеялась слинять, пока Эйс ждет снаружи, но в душевой нет окон… по крайней мере таких, через которые я смогла бы пролезть — всего несколько крошечных световых люков. Так что этот план я могу забыть.

Моя единственная возможность сбежать от Эйса — это как-то отвлечь его, но как?

У меня нет выбора. Я должна найти другой путь. Я быстро одеваюсь обратно в свою одежду, сожалея, что не могу сейчас её постирать.

Когда я открываю дверь общей душевой комнаты и собираюсь выйти, Эйс блокирует дверной проём.

— Ты слишком долго.

Эйс странно смотрит на меня, будто пытается прочитать мои мысли. Об этом он может сразу забыть! Я рано научилась держать невозмутимое выражение лица — это было необходимо, чтобы выжить в районе, где я выросла.

— Кто знает, когда мне снова предоставится возможность принять душ.

Эйс расслабляется и смотрит вокруг.

— Я возьму для нас еду на кухне. Ты идёшь впереди.

Пока снова иду перед Эйсом, я тайком исследую окрестности. Пусть здесь нет заборов, но я сомневаюсь, что смогу далеко уйти, если сейчас просто пущусь наутёк. Эйс в один миг догонит меня, тем более, я слышала, что эти зверо-солдаты в темноте видят лучше, чем люди.

Мы проходим мимо жилого комплекса. К комнатам Бойцов примыкает большая пристройка. Это, наверное, и есть кухня. Эйс открывает дверь и заглядывает внутрь.

— Никого.

Он толкает меня вперед. Это очень большая кухня, и я задаюсь вопросом, кто тут готовит. Здесь несколько холодильников и морозильных камер, две печи, кухонный блок и шкафы.

— Сегодня дежурный по кухне Айрон. Обычно, когда готовит он, что-нибудь остаётся… он не самый лучший повар, и всё же его стряпню можно есть. — Эйс открывает один холодильник за другим. — Ах… запеканка…

Эйс настолько занят холодильниками и едой, что я вдруг вижу свой счастливый случай. Если мне удастся незаметно добраться до двери, у меня будет хороший шанс исчезнуть в темноте. Даже если в темноте зрение Бойца лучше моего… на улице много деревьев… и Эйс вряд ли может видеть сквозь них.

— Есть даже десерт… фрукты со сливками… — продолжает он, а я на цыпочках пробираюсь к двери. Она лишь прикрыта и открывается без звука. Я протискиваюсь через щель и исчезаю.

Моё сердце начинает бешено стучать, когда я лихорадочно озираюсь по сторонам. Куда теперь? «Не важно… беги…» — кричит мой разум. Я уступаю ему и бегу прямо к группе деревьев, не освещённых луной. Мне надо держаться в тени…

Что-то не так… краем глаза я замечаю какое-то движение. Эйс? Но настолько быстрым он быть не может!

Внезапно что-то с силой сбивает меня с ног, и я вскрикиваю от испуга. Я падаю спиной на землю и, хотя мягкая трава смягчает удар, из лёгких выбивает весь воздух. Из глаз брызгают слёзы.

— Дикая кошка с рыжими волосами… Чейн и Фанг были правы, — слышу я знакомый голос, от которого кровь стынет в жилах. Это не Эйс. Я заставляю себя открыть глаза и посмотреть в лицо Бисту.

Он стоит надо мной, расставив свои огромные ноги в военных ботинках в опасной близости от моей головы. Я не осмеливаюсь кричать… вспоминая о нападении Биста, я вспоминаю также и о боли, которую чувствовала в первые дни после того случая. Если бы у Биста было чуть больше времени… он убил бы меня; его взгляд говорит мне, что он хочет сделать это сейчас.

— Ты должна быть более осмотрительной здесь. Твои волосы слишком бросаются в глаза. Итак, ты хочешь бросить мне вызов, шлюха?

Я задерживаю дыхание. Бист нерациональный… он думает, как животное, кем по сути и является. «Сама виновата… разве не ты его провоцировала?» Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут мимо меня пролетает чёрная тень. Движения в темноте такие быстрые, что я не могу за ними уследить. Раздаётся чертовски злобное рычание:

— Оставь её в покое! Она моя!

Эйс! Мое оцепенение проходит, и я впервые рада, что он оказывается рядом. Наконец-то мои глаза привыкают к темноте, и я могу видеть лучше. Эйс наступает на Биста… они почти одинаковые, Бист лишь немногим крупнее.

Его голос не менее угрожающий, чем у Эйса:

— Не вмешивайся, брат! Она бросила мне вызов. Я хочу закончить то, что начал… поставить её на место.

— Она — просто женщина…

Бист смотрит на меня, в его глазах чистая жажда крови.

— Она не просто женщина…

Эйс без предупреждения хватает Биста за плечи и швыряет его спиной в ствол дерева. Мне кажется, я слышу треск костей, но на самом деле Бист в мгновение ока оказывается на ногах и принимает атакующую стойку. Не спуская с обоих Бойцов глаз, я начинаю отползать на заднице назад.

— Как пожелаешь, брат, — злобно рычит Бист и устремляется к Эйсу. Я уверена, что он убьёт Эйса! А потом придёт за мной и убьёт меня. Давно я не испытывала такого неподдельного, всепоглощающего страха, а в этот момент по мне расползается леденящий ужас.

Бист пытается схватить Эйса за горло, но тот уворачивается, и Бисту удаётся только зацепить пальцами футболку. Мерзкий звук рвущейся ткани вызывает у меня тошноту. Эйс, не обращая внимания на испорченную футболку, захватывает своей массивной рукой шею Биста в замок и бросает его на землю. Я таращусь на обнажённую спину Эйса, когда он падает на лежащего Биста и прижимает его руки своими коленями. Я замечаю у Эйса татуировки — две звезды, расположенные на лопатках — и задаюсь вопросом, что они означают. «С ума сошла? У тебя есть другие проблемы, кроме его проклятых татуировок!» Бист пытается освободиться из захвата Эйса, но безуспешно. Наконец он сдаётся.

— Если прикоснёшься к ней, ты умрешь, брат, — говорит Эйс ледяным тоном.

Они тяжело дышат и пристально смотрят друг на друга, меряясь силой взгляда, и в конце концов Бист кивает. При этом он не выглядит так, будто ему насрать на слова Эйса. Эйс отпускает его и встает.

Не могу поверить… он хочет просто отпустить Биста? Любой идиот может понять, что при следующей возможности он снова попытается меня убить! Но Эйс даже помогает этому монстру подняться. После того, как Бист уходит, Эйс бросает мне взгляд, равносильный угрозе.

Эйс подходит ко мне. Не задумываясь, я отползаю на заднице от него. В тот момент он кажется мне больше, чем обычно. Может быть, я недооценила его… может быть, чтобы выжить, мне нужно снова научиться бояться. Мышцы Эйса перекатываются, а его желваки опасно дёргаются. Он более, чем зол… Он в ярости.

— Не двигайся!

Я цепенею от глубокой злобы в его голосе. Эйс останавливается меньше чем в шаге от меня и смотрит на меня сверху вниз, как хищник на жертву. Затем он хватает меня за плечо и поднимает на ноги… На этот раз он даже не пытается сдерживать силу. У меня обязательно останутся синяки от его пальцев.

Эйс притягивает меня к себе настолько близко, что наши лица оказываются менее чем в десяти сантиметрах. Его ноздри подрагивают, пока взгляд блуждает по моим лицу и волосам, и в конце концов останавливается на груди.

— Ты боишься, — заключает он.

— Ты меня пугаешь! — Боже мой, я на самом деле только что это сказала?

Он приподнимает бровь и уголки его рта язвительно изгибаются:

— А ты меня бесишь. — Эйс делает глубокий вдох и ослабляет хватку на моем плече. — Ты хочешь сбежать?

Я проглатываю свой страх. Какой смысл мне ему лгать? К тому же, то, что я его боюсь, кажется, не производит на него впечатления… оставляет равнодушным.

— Конечно я хочу убраться отсюда! — Я решаю высказать ему в лицо всю правду. — Меня притащили на эту планету и продают мужчинам, которые видят во мне кусок мяса. Я сделаю всё, чтобы избежать таких типов, как ты и Бист!

Он заметно расслабляется. Судя по всему, ему проще иметь дело с моим гневом, чем со страхом.

— Я не такой, как Бист.

— Ага… конечно… а я Бэтмен, — язвлю я в ответ.

— Что такое Бэтмен?

Я раздражённо закатываю глаза и качаю головой:

— Просто забудь!

— Почему Бист хочет убить тебя?

Эйс смотрит на меня тем взглядом, от которого возникает ощущение, что он видит меня насквозь. Слава богу, я могу сделать каменное лицо.

— Потому что он не получил, что хотел.

Эйс качает головой.

— Неправильный ответ! Произошло нечто большее. Бист видит в тебе не женщину, а противника… вызов, который ставит под угрозу его доминирование. Итак… что произошло между вами?

Я закусываю губу и собираюсь отвернуться, но Эйс сильно хватает меня за плечо, и я негромко вскрикиваю.

— Что ты сделала, что он так зол на тебя?

Я чувствую, что сейчас разрыдаюсь… от гнева… и потому, что ощущаю себя затравленным животным. «О боже… только не это! Последний раз я плакала в девять лет!» Рыдания не помогут, нытьё тем более, мольбы будут расценены, как слабость — этот урок преподали мне мои отец и братья, когда избивали меня или мучили разного рода пакостями… «Слабаков презирают, Аделина… запомни это… или ты станешь такой же шлюхой, как твоя мать!» Я до сих пор слышу слова отца. Моя мать оставила его, когда мне было пять… она просто сбежала, потому что больше не могла его терпеть. Но не за это я её презираю… Я презираю её за то, что она оставила меня с ним и моими братьями… потому что думала только о себе… потому что была слабой!

Я не слабая, поэтому вздёргиваю подбородок и смотрю Эйсу прямо в глаза.

— Я ударила Биста по яйцам и сказала ему, что он никогда меня не получит! — Господи… как хорошо вернуть по крайней мере часть своего достоинства. Я вмазала Бисту ногой по яйцам… «Да, детка!»

Однако, ответ Эйса снова заставляет стыть в жилах кровь:

— Он не успокоится, пока не убьёт тебя… ты это понимаешь?

— Мне всё равно… пусть попробует, — бесстрашно говорю я, даже если это не так. Вдруг Эйс оказывается в опасной близости.

— Врёшь… я впервые чую на тебе запах настоящего страха.

То, что Эйс, по-видимому, может унюхать мой страх, заставляет меня нервничать… Это как если бы он прочитал мой секретный дневник… хотя я никогда дневник не вела. Обнюхивая, он вторгается в мое личное пространство. Я понимаю, что Эйс иначе не может, но это всё равно меня злит.

— Есть один способ защитить тебя от Биста.

Я вопросительно смотрю на Эйса, но ничего не могу прочитать по его лицу.

— И какой же?

Эйс смотрит на меня сверху вниз, и у меня возникает чувство, что он снова меня обнюхивает.

— Идём…

Всю дорогу до своей комнаты Эйс не отпускает моё плечо. Он отпирает дверь и толкает меня внутрь.

Наедине, в этом узком пространстве, он вдруг выглядит ещё более угрожающим. И всё же… что-то изменилось. Он победил Биста и спас меня от него. Было время, когда я желала такого защитника, как Эйс. Я лежала ночами в кровати без сна и мечтала о сильном, привлекательном спасителе, который так избил бы отца и братьев, как они делали это со мной, а потом увёз бы меня… Мечтала о том, кто был бы заинтересован во мне и предложил бы мне защиту; о ком-то, кто покорил бы мое сердце, для кого я стала бы самым важным в жизни… Наивные девичьи мечты. Я давно уже не мечтаю… и мне не нужен никто, чтобы защитить меня или покорить моё сердце… Тем не менее, помимо воли я начинаю несколько иначе смотреть на Эйса… его обнажённую грудь, его руки, игру мышц… его мужественный подбородок. Эйс довольно привлекателен… он взывает к той, давно забытой девушке во мне, которая была бы рада влюбиться в своего защитника. Я думала, что Бисту не понадобится и десяти секунд, чтобы прикончить Эйса… но вышло наоборот. Эйс победил Биста. «Проклятье! Прекрати… не пялься на него так… уже слишком поздно для розовых облачков и сердечек…»

Эйс подходит ко мне, и я автоматически пячусь, пока ноги не упираются в край кровати. Я хочу уклониться… на ум приходит укрыться в уборной, пусть даже она и не остановит его… но сейчас моему разуму всё равно. Я чувствую себя как животное, загнанное в ловушку.

Один толчок руки Эйса, и я падаю спиной на матрас. В следующий момент Эйс уже лежит на мне, опираясь на локти рядом с моей головой.

Моё сердце колотится, как сумасшедшее, но я заставляю себя не потерять контроль. И, как на зло, вдруг понимаю, что мне нравится запах Эйса. Непонятно почему, но он приятный и знакомый, словно мой собственный. «Это дерьмо собачье, Аделина… не позволяй сопливым мечтам маленькой девочки заморочить тебе голову. Тебе двадцать шесть… у тебя больше нет мечты…»

— Оставь меня в покое. — По крайней мере, мой голос не дрожит.

Эйса мало интересуют мои возражения. Он зарывается лицом мне в сгиб между шеей и плечом. Его голос звучит грубо:

— Ты пахнешь так хорошо… неотразимо… я так хочу тебя…

— Но я не хочу тебя!

— Я могу сделать, чтобы тебе было хорошо, — рычит он мне в волосы, а его рука на удивление приятно скользит сквозь длинные пряди. — Я не Бист. Я знаю, что нужно женщине. — Вибрации его голоса щекочут мою кожу, посылая по ней мурашки. Жаркое дыхание Эйса касается моей шеи, тепло его массивного тела окутывает меня так приятно… так соблазнительно. — Я буду лизать твою маленькую жемчужину, пока ты не кончишь, и начну трахать тебя только когда ты будешь к этому готова.

Жар приливает к моим щекам, когда Эйс требовательно прижимается эрекцией к моему животу. Моё тело… этот предатель… отвечает ему. Я никогда не была застенчивой или сексуально зажатой, но эта ситуация ошеломляет даже меня. Как такое может быть, что меня настолько заводят его слова? Я не могу этого допустить… Я не хочу этого!

— Не важно, что ты будешь делать… я тебя не хочу.

Я решительно пытаюсь столкнуть с себя Эйса, чтобы увеличить расстояние между нами. Конечно он не сдвигается ни на миллиметр, вместо этого его рука пробирается под рубашку и обхватывает мою грудь.

У меня перехватывает дыхание, и я пытаюсь вывернуться, но Эйс без особых усилий держит меня в ловушке под собой. Обжигающая молния ударяет между моих ног, когда он сжимает мой сосок двумя пальцами.

— Конечно ты меня хочешь, Аделина! Ты не похожа на других. «Древо Жизни» заставляет нас взбираться на женщин, будто мы животные! Мои братья делают это, но я ни с кем не делю женщин… Я хочу, чтобы ты была только моей! — Эйс смотрит мне прямо в глаза. — Если ты будешь пахнуть мной, это защитит тебя от Биста. Я сильнее, чем он, и ясно заявил свои права на тебя.

Он в своем уме? Права? Сексуальное подчинение? Ни в коем случае! Никогда в жизни я не позволю превратить меня в рабыню!

— Нет… — Это единственное слово, которое я выдавливаю из себя, и мой голос на самом деле немного дрожит, но только потому, что рука Эйса выпускает мой сосок, спускается по животу и исчезает за поясом моих штанов. В довершение всего, на мне нет трусиков, так что Эйс достигает своей цели очень быстро.

— Спокойно, Аделина. — Судя по прерывистому дыханию, Эйсу самому не просто сохранять спокойствие. «Проклятье!» Что сейчас происходит между нами? Почему я не кричу? Почему не выцарапываю ему глаза, вместо того, чтобы вцепляться пальцами в простыню и позволять ему делать то, что он хочет? И почему я мокрая между ног, если совсем его не хочу? «Он животное! Он, вероятно, хрюкает, как и другие, когда взбирается сзади!»

Эйс пальцем скользит вдоль половых губ, пока не находит место, которое искал. Невероятно, но я позволяю ему ласкать мой клитор, кружить вокруг него пальцем и нежно давить. При этом Эйс не сводит с меня глаз. Похоже, он изучает мои реакции, выясняя, что мне больше нравится. «Чтобы тебя сломить… чтобы взобраться на тебя!» Ошеломляющая правда заключается в том, что я близка к тому, чтобы кончить и ничего не могу с этим поделать.

Я стискиваю зубы и отворачиваюсь, уговаривая себя, что сопротивление бесполезно. «Это просто секс… ничего более… он ничего не значит…»

Движения его пальца становятся быстрее и требовательнее.

— Сейчас, Аделина… — приказывает Эйс порочным голосом. Меня накрывает оргазм, но я, сцепив зубы, заставляю себя перетерпеть его, хотя всем телом вжимаюсь в Эйса, как течная кошка. Из уголка глаза скатывается одинокая слеза. Этот чертов ублюдок! Почему он делает меня такой жалкой и слабой?

Эйс вытаскивает палец из моих штанов и облизывает его.

— Ты нуждаешься во мне, маленькая дикая кошка, — хрипло шепчет он. Я вскрикиваю, когда Эйс без предупреждения прижимается лицом между моих бёдер и глубоко вдыхает мой запах через ткань штанов. По его телу проходит дрожь.

— Ты моя… только моя…

Это уж слишком! Я не сука, чью течку он может вынюхивать! Пока Эйс поднимается и расстёгивает свои штаны, мне удается взять себя в руки. Мой холодный взгляд на него однозначен:

— Ты можешь получить от меня то же самое, что дал мне… не более!

Эйс хмурится, но потом до него доходит. Раздосадованный, он сначала смотрит на мои руки, а затем на впечатляющую выпуклость в своих штанах.

— Я не хочу твою руку… — Он старается смягчить голос. — Я хочу тебя…

Я качаю головой и сверкаю на него глазами:

— Нет!

— Чёрт! — Эйс спрыгивает с кровати и врезает кулаком по стене. Удар настолько силён, что я чувствую вибрацию даже лёжа в постели. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Я понимаю, что играю с огнём… снова. Если эти мужчины не получают то, что хотят, они могут стать неприятными, как я убедилась на собственном опыте.

Эйс стоит на расстоянии всего трёх шагов и смотрит на меня сверху вниз. Выпуклость в его штанах не исчезает, и я делаю вывод, что у этих Бойцов все части тела чересчур большие. Ещё одна причина не раздражать Эйса!

Несколько секунд я остаюсь в неведении, что Эйс будет делать теперь — нападёт на меня и возьмёт то, что хочет… или обрушит на меня свой гнев… как Бист?

Наконец, он идет к комоду, вытаскивает ненавистную верёвку, которой связывал меня прошлой ночью, и возвращается к кровати.

Моё сердце замирает, когда Эйс связывает мои запястья и привязывает конец веревки к металлической распорке в изголовье кровати. Можно подумать, ему нужно связывать меня, чтобы взять то, что он хочет.

Как только я зафиксирована и не способна сбежать, Эйс встает и просто исчезает в уборной, так громко хлопнув дверью, что, опасаюсь, она слетит с петель. Но этого не происходит. Через тонкую дверь я слышу, как Эйс дышит… и рычит, словно животное. Потом он, кажется, постепенно успокаивается, звуки становятся тише. Я вздыхаю с облегчением. Он не принудил меня… пока…

Эйс.

Разочарованный, я смотрю в зеркало. Это моё лицо так пугает её? Шрам, оставшийся после краулера? Но я же чувствовал её возбуждение. Почему она отказывает мне? Может, она голодна? Может, я не обеспечил ей достаточный комфорт? Она лежит на кровати, я защитил её от Биста и позволил принять душ… чего ещё может желать женщина?

Я с раздражением понимаю, что рычу, словно зверь. Я делаю это бессознательно, когда напряжён или сердит. Мне нужно успокоиться, иначе буду для Аделины ещё более отталкивающим. Как она назвала меня? Животное! Мне удаётся успокоиться достаточно, чтобы, по крайней мере, прекратить рычать.

Измученный, я прислоняюсь лбом к мутному стеклу зеркала, которое видало лучшие дни. Что я должен делать? Я стараюсь быть терпеливым, но Аделина всё усложняет. Она мне нужна … я должен заполучить её для себя одного… покорить её, дать понять ей, что только я смогу удовлетворить её потребности. Всё во мне взывает вернуться в комнату и взять то, что принадлежит мне по праву… «Какого чёрта!» Что за нелепые мысли? Заполучить её для себя одного? Самое позднее через четыре недели она вернётся к Тренту, а я отправлюсь на задание! И всё же… Мне нужна эта маленькая дикая кошка … её тело и её симпатия.

Я сделал что-то неправильно, но не знаю, что. Я должен дать ей время… даже если это сведёт меня с ума — быть так близко к Аделине и не трахать её.

Я решительно расстегиваю штаны и достаю свой ноющий от боли член. Я сделаю это сам… по крайней мере! Добиться облегчения при помощи её руки — для этого я слишком горд. Я не животное, за которое она меня держит!

Я начинаю почти грубо дрочить, но разочарованно отпускаю член, как только мне становится ясно, что она услышит меня. Дверь уборной тонкая, как картон, а я слишком напряжён, чтобы сдерживаться, когда буду кончать.

— Чёрт… — шепчу я, заправляя твёрдый член обратно в штаны. Выждав некоторое время, я открываю дверь и возвращаюсь в комнату. Аделина всё еще лежит на кровати и укоризненно смотрит на меня, потому что я её связал.

Я не обращаю на неё внимания и ложусь рядом с кроватью на пол. Завтра будет новый день…

Глава 4

Эйс.

Я встаю раньше, чем просыпается Аделина. Один взгляд на неё спящую возвращает чувство разочарования. Мне нужен свежий воздух — моё желание возрастает, лишь только я посмотрю на Аделину или вдохну её запах.

Я осторожно проверяю, насколько прочно она связана, а затем выхожу из комнаты. Я до сих пор не нашёл замену себе на посту и мне неудобно перед Фавном. Сегодня ему пришлось в одиночку нести ночную вахту у женского дома. Я решаю навестить его на дежурстве, прежде чем его сменят. Аделина в безопасности, пока остаётся в комнате. Бист не посмеет напасть на неё на моей территории.

Перед тем, как найти Фавна, я делаю небольшой крюк к общественной душевой и переодеваюсь в чистые вещи: черную рубашку и штаны. Даже не на задании я предпочитаю носить походную форму и пояс с оружием. Без этих вещей я чувствую себя уязвимым.

Вскоре я подхожу к женскому дому, Фавн по-прежнему стоит на своем посту у входа и не выглядит особо довольным, когда видит меня. Его лук прислонен рядом с ним к стене. Длинные волосы связаны в конский хвост, что придаёт Фавну более угрожающий вид.

— Прости, брат… — извиняюсь я прежде, чем он сможет упрекнуть меня. Фавн не такой агрессивный, как большинство из нас, и это упрощает мне задачу. Кто-либо другой из моих братьев по оружию после моей выходки с Аделиной зарядил бы мне кулаком в живот вместо приветствия.

— Мужик… ты оставил меня в одиночку нести вахту прошлой ночью. Трент не в восторге. — Взглядом Фавн ясно даёт понять, что он думает о моих действиях.

— Это сложно… с ней сложно, — пытаюсь я объяснить.

Фавн хмурится.

— Ты ведешь себя странно из-за этой женщины. Лучше бы Тренту об этом не знать… ты в курсе, как относятся к такому в «Древе Жизни». Вспомни историю, которая произошла в секторе «A». — Он качает головой. — Хотя, может быть, в скором времени это уже не будет иметь значения. Сегодня ночью в коммуникационную пришло одно сообщение. Якобы подразделения Бойцов захватили власть в секторе «A», и другие подразделения уже находятся на пути к сектору «C» с той же целью.

Я смотрю на Фавна, как будто он только что сказал мне, что краулеры собираются захватить Терра-Альфу:

— Кто-то неудачно пошутил.

Фавн пожимает плечами:

— Наверное… мы не знаем, кто это был, связь была слишком плохой… но что, если это правда?

Я не отвечаю, потому что в моей голове роятся мысли. Если бы это действительно было правдой… многое могло бы измениться. Если бы «Древо Жизни» больше не существовало, мы могли бы делать, что хотим, жить, как нам нравится… и я мог бы оставить Аделину себе! Я яростно мотаю головой. Мне нельзя зацикливаться на этой идее. Это была шутка… это должно было быть шуткой…

— Кто-то пошутил… не более…

— Вероятно… — соглашается Фавн, но по его лицу я вижу, он тоже мысленно обыгрывал вариант, что это правда.

— Слушай, Фавн, я не могу оставить Аделину одну. Бист напал на неё… но после обеда прибудет ещё одно подразделение. Я попытаюсь найти кого-нибудь, кто примет мою вахту, и отправлю его к тебе.

Фавн пристально смотрит на меня… ненавижу, когда он так делает. Его зеленые глаза не упускают ничего.

— Аделина… да? Она тебе нравится.

— Может быть…

Он слегка пренебрежительно фыркает:

— От женщин одни неприятности, брат. Ты должен отправить её обратно, пока ещё не потерял контроль над собой.

— Я полностью владею собой, — защищаюсь я, но отвожу глаза. По правде говоря, меня приводит в бешенство мысль о том, что Аделины не будет рядом. Эта женщина въелась в мой мозг… и, так или иначе, во все остальные части моего тела.

— Я пришлю кого-нибудь на замену себе… — снова обещаю я, разворачиваюсь и ухожу. Если я останусь рядом с Фавном минутой дольше, он поймет, что со мной происходит; а я этого не хочу.

На обратном пути в жилой комплекс я захожу на кухню, чтобы взять для нас с Аделиной что-нибудь поесть. Время завтрака уже прошло, так что от него осталось не так много. Большинство из нас, если они не на миссии и у них нет какого-то задания, встают рано, перекусывают, принимают душ и отрабатывают боевые приёмы, занимаются спортом или идут к женщинам. Всегда есть два-три женских дома, которые открыты и днем. Некоторые из нас используют свой отпуск на полную катушку. Мне в отпуске всегда было скучно, поэтому я занимал себя дежурствами в охране или другими задачами. Теперь же у меня только одна потребность — охранять Аделину. Я вздыхаю и чувствую жалость к себе. Фавн прав… женщины всё усложняют. Раньше я смеялся вместе с ним над идиотами, которые думают членом… а теперь я — самый большой идиот из всех!

Пока я раскладываю остатки завтрака на две тарелки, поражаюсь, сколько волнения вызвало то странное сообщение. Все говорят только о нём, я слышу разговоры вновь прибывших, которые собрались на завтрак:

— Это не может быть правдой…

— Но кто распространяет такие слухи без причины? У людей из «Древа Жизни» плохо с чувством юмора. Если они поймают отправителя, они затравят его как краулера, а потом… — Боец проводит рукой по горлу.

— При условии, что у них есть ещё кто-то, чтобы сделать это. Если наши подразделения больше не на их стороне…

— Может, он не боится, потому что «Древо Жизни» действительно не имеет больше власти… ты только представь, мы могли бы…

Я беру тарелку и ухожу с кухни, не принимая участия в разговорах. Уже к сегодняшнему вечеру споры утихнут, и всё будет как прежде.

Когда я возвращаюсь в комнату, Аделина уже проснулась и смотрит на меня с типичным для неё презрением на лице. Даже когда она злится, меня не покидает желание взять её. Мне нравится, что она не боится меня. «Сегодня вечером», — обещаю я себе, развязываю верёвки и отдаю Аделине тарелку с едой. Поглощая завтрак, Аделина не удостаивает меня даже взглядом, мрачно глядя перед собой.

Поскольку я не знаю, в каком она настроении, я просто сажусь на пол и занимаюсь собственным завтраком. В конце концов, именно она заговаривает первой. Она отставляет свою тарелку в сторону и складывает руки на груди.

— Почему бы тебе просто не отпустить меня?

Я смотрю на Аделину.

— Ты хочешь вернуться в тот дом? Где Бист найдет тебя… где каждый, кто заплатит, может на тебя взобраться?

Она презрительно фыркает.

— А ты? Ты разве не заплатил за меня? Всё равно через две-три недели я должна буду вернуться… или ты мог бы просто отпустить меня. Я справлюсь сама… я всегда справлялась!

Я сжимаю челюсти.

— Почему ты не хочешь меня?

Аделина закатывает глаза, откидывает свои рыжие волосы назад и издает раздражённый звук.

— Это так не работает. Ты не можешь купить себе женщину в супермаркете… и тем более, её симпатию!

— Что такое супермаркет?

— О боже, просто забудь, ладно? — говорит она и сжимает кулаки.

Я опять сделал что-то не так и снова не знаю, что. Некоторое время мы молчим, так что я даже не замечаю, как время переваливает за полдень. Нас обоих не устраивает, что мы застряли вдвоём в этой комнате. Аделина не хочет быть здесь со мной, а я не хочу сидеть на полу и смотреть на стену, я хочу лежать с ней в постели. Всё, что рассказывал мне тот Боец из сектора «A», о том, как приручить женщину, в любом случае на Аделину не действует. Возможно потому, что эта комната слишком убогая… в секторе «A» есть дома с бассейном…

Стук в дверь вырывает меня из моих мыслей. Я бросаю взгляд на Аделину, но она уселась на кровати, подтянув к себе ноги, и положила подбородок на колени.

— Если это Бист, на этот раз лучше сразу убей его… — язвительно говорит она.

Я встаю, приоткрываю дверь и вижу за ней Фавна. Не дожидаясь, что я приглашу его войти, он дает мне знак выйти к нему. Бросив взгляд на Аделину, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

— Ты должен избавиться от рыжей.

Я в упор смотрю на него:

— Никогда…

— Ты должен! — Я редко слышу в голосе Фавна столько решимости. Он выглядит раздражённым.

— Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто за тобой гонятся краулеры.

— Нет, мужик… не краулеры… Бист и несколько наших собратьев; и гонятся они не за мной, а за тобой… вернее, за рыжей, которую ты защищаешь. Ты должен избавиться от неё, иначе наживёшь в лице Биста врага.

Я скрещиваю руки на груди.

— А если и так… этот мудак может поцеловать меня в задницу. Я сильнее его!

Фавн серьёзно смотрит на меня.

— Но остальные на его стороне. Эйс, это правда. Подразделения Бойцов уже захватили сектор «A» и теперь захватывают сектор «C». Команда, которую мы ожидали во второй половине дня, вернулась раньше. Они подтвердили… Крио и некий Кроу захватили Терра-Альфу: Крио возглавил сектор «C», а Кроу претендует на лидерство в секторе «ИНБРИД». Остаётся только сектор «B»! Бист не собирается ждать, пока один из лидеров возьмет его под контроль… он хочет стать здесь новым альфой. — Фавн качает головой. — Что бы ни натворила рыжая… Бист намерен убить её… и каждого, кто встанет на его пути! Все говорят об этом. Он сейчас с несколькими Бойцами сидит в коммуникационной и пытается убедить их в своих лидерских способностях. Он уже убил командира своего подразделения: ворвался в комнату и всадил Стоуну охотничий нож между рёбер, прямо пока тот трахал женщину. Малышка верещала как резаная, когда её оттуда уводили. Они не разрешили ей даже смыть с себя кровь Стоуна. Бист хочет собрать всех женщин в одном месте, потому что они представляют собой ценность: они, по его словам, станут единственным невозобновляемым ресурсом на Терра-Альфе, если контакт с Землей прервётся, и не будет пополнений. Коммуникационный центр уже принадлежит Бисту, он держит под замком или убил Трента и других врачей «Древа Жизни».

Фавн делает глубокий вдох.

— Избавься от рыжей. Скоро здесь разверзнется ад! Бисту плевать на правила, если они не его собственные. Не становись у него на пути… если он станет новым лидером сектора «B»!

В моей голове царит хаос. Бист — мудак! Ни при каких обстоятельствах, я не стану подчиняться ему. Я мог бы бросить ему вызов и попытаться стать лидером. Но, по правде говоря, у меня нет к этому стремления. Я недостаточно хорошо лажу с людьми и предпочитаю идти своим путём, а не руководить подразделением и, тем более, целым сектором. Не сказать, что Бист ладит с людьми лучше меня… он совершенно асоциален. Бист хочет стать альфой и лидером… всё остальное ему не важно. Но Фавн прав! Для Аделины станет здесь слишком опасно, если Бист действительно возглавит сектор «B».

— Спасибо за предупреждение, — я дружески хлопаю Фавна по плечу.

— Эйс… — настойчиво говорит он, но я качаю головой.

— Я буду осторожен… обещаю… и я что-нибудь придумаю.

Не похоже, что я его убедил.

— Думай побыстрее, брат.

— Да… не волнуйся… — бормочу я и ухожу. Мне надо подумать, что теперь делать.

Я возвращаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, Аделина смотрит на меня со скукой во взгляде. Знала бы она, что сейчас решается её судьба!

Я медленно опускаюсь спиной по стене, сгибаю ноги и кладу руки на колени. Я задумываюсь и чем дольше думаю, тем яснее понимаю, что есть лишь один выход. Мы должны бежать, пробиться сквозь джунгли и попытаться пройти в сектор «A». Там Аделина будет в безопасности от Биста… по крайней мере, я на это надеюсь.

Аделина.

Почти час Эйс сидит на корточках на полу и о чём-то думает. Он выглядит таким злым, что у меня даже не возникает желания его оскорблять. Наверное, это что-то, связанное с Фавном. Я помню его. Большой солдат с длинными волосами и луком. Он нёс караул вместе с Эйсом, когда они поймали меня при моей первой попытке сбежать.

Внезапно Эйс вздрагивает и встаёт. Глядя на меня, он подходит. Его взгляд бескомпромиссен. Собирается закончить то, что начал прошлой ночью? Меня начинает подташнивать…

Но прежде, чем я могу что-нибудь сказать, Эйс хватает веревку и начинает связывать мои запястья… опять! Я сопротивляюсь, но его хватка слишком сильна.

— Мне надо кое-что сделать.

— Я не убегу, — вру я не краснея. Я использовала бы любую возможность, чтобы сбежать и от Эйса, и ото всех здесь. Прежде всего потому, что не доверяю сама себе, когда дело касается Эйса.

Естественно, он мне не верит. Привязав мои запястья к металлическим прутьям кровати, он проверяет их прочность и серьёзно смотрит на меня.

— Я недолго… сиди тихо… Бист рядом.

Я бледнею.

— И… ты оставляешь здесь меня одну… связанную и беззащитную?

— Я быстро.

— Это, черт возьми, не смешно! — яростно шиплю я, восстановив самообладание.

— Да… не смешно, — отвечает Эйс, затем открывает дверь и уходит.

Эйс.

Обходя жилой комплекс, я смотрю в оба. Если Бист или один из его людей увидят меня, они догадаются, что я задумал. Но мне нужно больше оружия. Прежде всего такого, с помощью которого я могу держать на расстоянии краулеров. Газовые бомбы, может, что-то из огнестрельного оружия, хотя мы используем его неохотно. С самого начала, при обучении в секторе «C», нам говорили, что звуки выстрелов привлекают ещё больше краулеров. Вот почему мы сразу учились полагаться на оружие ближнего боя — что не трудно в команде. Но когда стоишь в одиночку против толпы краулеров — это совсем другое; тем более, что я ещё должен защищать Аделину.

В секторе «B» есть резервное хранилище оружия на случай, если кто-то потеряет своё оружие в бою, и нет времени запросить замену из сектора «C». Оружейная не охраняется, потому что для этого нет причин… по крайней мере, до сих пор не было.

Завернув за угол жилого комплекса, я вижу у двери в оружейную двух Бойцов. Я чертыхаюсь про себя, но, когда они меня замечают, ход не замедляю. Это выдало бы мои намерения. Сделав вид, что удивлён, я останавливаюсь перед ними. Я знаю их только в лицо, они не из моего подразделения.

— С каких это пор оружейный склад охраняется?

— Приказ Биста… — отвечает один из них. — Что тебе нужно, брат?

— Новый охотничий нож. Я потерял свой на последнем задании.

— Хорошо, иди возьми… думаю, это допустимо.

Я киваю и вхожу в оружейную. Первая часть была легкой, но я собираюсь выйти не только с ножом. А это значит, что придётся вырубить обоих охранников, если они что-то заметят.

Я осматриваюсь в полумраке и быстро нахожу то, что мне нужно. В этот момент я особенно рад привычке носить брюки карго и в свободное время. Глубокие карманы сослужат хорошую службу теперь, когда я спрячу в них газовые капсулы. От намерения, взять огнестрельное оружие, я отказываюсь. Во-первых, оружие будет бросаться в глаза, во-вторых, нельзя рисковать, чтобы оно попало в руки Аделине… пока не смогу ей доверять. Вместо этого я набиваю оставшиеся карманы метательными звёздочками. В углу я нахожу несколько пыльных брюк карго и футболок. Я беру одни брюки и одну футболку и скатываю их в рулон, в котором прячу ещё одно мачете и большой охотничий нож. Напоследок я хватаю свисток для собак — мы используем их, если теряемся в джунглях. Наш слух хорошо улавливает высокие тона, в то время как краулеры их не замечают. Если мы с Аделиной окажемся порознь, по звуку свистка я найду её. Удовлетворённый, я открываю дверь. Остаётся только надеяться, что охранники не будут обыскивать вещи.

— Я взял ещё штаны и рубашку. Это мой размер, они могут мне пригодиться.

Боец, который впустил меня в оружейную, кивает:

— Хорошо, брат.

Это было легче, чем ожидалось.

— Стой! — вдруг кричит другой. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, — Ты пришёл с пустыми карманами. — Взгляд у него ледяной. — Открой их!

— Как скажешь… мне не нужны неприятности. — Я подхожу к нему, делая вид, будто хочу сунуть сверток одежды ему в руки, чтобы показать карманы.

Он покупается на обманный трюк и протягивает руки. В следующий момент я бью своему удивленному противнику локтем в лицо. Он хватается за нос, из которого тут же начинает хлестать кровь, и со стоном врезается спиной в стену.

— Чёртов предатель! — кричит другой, собираясь броситься на меня. Я хватаю его за плечи и швыряю спиной в дверь оружейной.

— Ты выбрал не ту сторону, брат, — шиплю я и сильно ударяю его в висок. Боец тут же падает без сознания.

Второй тем временем приходит в себя, но кровь, которая брызжет из носа, дезориентирует его. Я открываю дверь оружейной, хватаю Бойца за руку и толкаю внутрь. Он почти не сопротивляется. Бессознательного первого я втягиваю за ноги туда же.

— Ты совершаешь ошибку, — говорит Боец с кровоточащим носом. Вместо ответа я отключаю его метким ударом кулака.

После этого я выхожу из оружейной, закрываю за собой дверь и поднимаю сверток с оружием. Кровь на стене здания выдаст меня, если кто-то будет проходить мимо, но у меня нет времени прятать следы. Мы с Аделиной должны покинуть сектор «B» пока оба Бойца остаются без сознания и их никто не заметил.

Аделина.

Эйс открывает дверь и бросает на кровать свёрток одежды. Когда он меня развязывает, я замечаю кровь на его руке.

— Никаких вопросов… не сейчас… мы должны уходить.

— Уходить? Что ты имеешь в виду? Куда? — Я совершенно точно никуда с ним не пойду.

— Ты хотела убраться отсюда, верно? Я выведу тебя из сектора «B». Сейчас здесь слишком опасно. Бист захватил сектор… и он хочет тебя убить.

Я пристально смотрю на Эйса. Что, если он лжёт и просто ищет предлог, чтобы сбежать со мной? Если пойду с ним, я буду полностью в его власти, и он сможет сделать со мной всё, что захочет. С другой стороны… Эйс может стать моим билетом на свободу. Без посторонней помощи мне отсюда не сбежать, это ясно как божий день. «Но ты хотела в первую очередь сбежать от него…»

Только если я чему и научилась в этой жизни, так это тому, что надо использовать любую возможность: сначала выберусь отсюда… потом подумаю про Эйса. В конце концов… Эйс хочет лишь сделать меня рабыней для секса, а Бист хочет убить — принять решение не так уж сложно.

— Надень это, — говорит мне Эйс, указывая на свёрток одежды. Это огромные брюки карго и гигантская чёрная футболка. Я смотрю на него вопросительно.

— В это влезут две такие, как я.

— Это всё, что есть, поэтому надевай.

По крайней мере, вещи чистые. Я жду, когда Эйс выйдет из комнаты. Он не делает ни шага.

— Отвернись, когда я переодеваюсь.

Раздосадованный, он выгибает бровь:

— Чтобы ты могла ударить меня ножом в спину? — Он качает головой.

Я бросаю на него ледяной взгляд и исчезаю со слишком большими вещами в уборной.

Когда я возвращаюсь, Эйс берет с кровати верёвку, которой меня привязывал. Я в испуге отшатываюсь, решив, что он опять хочет меня связать.

— Не глупи, — нетерпеливо рычит он и хватает меня за запястье, чтобы удержать. Затем протягивает веревку через петли слишком больших штанов и завязывает её на моей талии. Потом опускается на колени и просто укорачивает штанины ножом. Он обращается со мной, как с ребенком, и это меня раздражает. Прежде чем Эйсу придёт в голову поступить так же с футболкой, я быстренько стягиваю её узлом над поясом. Я выгляжу так, словно на мне мешок, и чувствую себя соответственно, но Эйс, кажется, доволен, потому что он кивает. По крайней мере, на мне до сих пор мои кроссовки… сомневаюсь, что у них здесь есть военные ботинки моего размера.

— Ты идешь рядом и молчишь… даже если с тобой заговорят… и никому не смотришь в глаза… у тебя провокационный взгляд.

— Да, да, всё ясно… — ворчу я и выражаю благодарность за указания вызывающим взглядом.

Эйс открывает дверь и выталкивает меня из комнаты.

— Вперёд…

Глава 5

Аделина.

Я иду рядом с Эйсом и постоянно осматриваюсь. Если Бист действительно захватил сектор «B», то, вероятно, сделал это по-тихому. В любом случае, признаков бунта нет. Ни криков, ни огня, ни солдат. На самом деле, вокруг непривычно тихо для этого времени суток. По пути мы почти никого не встречаем.

— Где все? — тихо спрашиваю я Эйса.

— Скорее всего, Бист собрал бóльшую часть Бойцов в коммуникационном центре позади жилого комплекса, — отвечает он.

Даже когда мы проходим мимо женских домов, там тоже на удивление тихо. Тем не менее, Эйс старается не попасться на глаза охранникам у входов в здания.

— Не похоже на войну, — тихо шиплю я, не очень-то доверяя рассказу Эйса.

— Бист должен сначала утвердить свои позиции в качестве лидера. И когда он это сделает, ты больше не захочешь здесь находиться.

Я воздерживаюсь от комментариев, но Эйс до сих пор не совсем меня убедил.

Женские дома остаются позади, но вместо того, чтобы идти в направлении, откуда меня сюда привезли, — я помню большие решётчатые ворота под охраной зверо-бойцов, — Эйс выбирает другой путь. В тот день я сидела с пятью другими женщинами в электрокаре… нас сторожили солдаты. Но остальные воспоминания моего прибытия в сектор «B» покрыты туманом — я тогда ещё не оправилась от удара электрошокером, которым Боец из шаттла вырубил меня, и наркотиков, которыми нас напичкали, прежде чем погрузить в транспорт.

Несмотря на мои длинные ноги, я еле поспеваю за Эйсом. Он привык двигаться быстро и не проявляет ни малейших признаков усталости. Думаю, с его мышцами он мог бы выдержать этот темп в течение нескольких дней. Я стону про себя, потому что предчувствую, что в конце дня буду полностью обессилена… если вообще жива.

— Иди помедленнее… — восклицаю я нервно. Эйс бросает на меня взгляд через плечо и качает головой.

— У нас нет времени. С этой стороны пограничный забор краулеры никогда не атаковали, поэтому здесь его не охраняют, а лишь патрулируют два раза в день. Я разрежу проволоку, и мы исчезнем. Тут забор не под напряжением. Когда мы окажемся за периметром, сможем идти медленнее.

Я открываю рот, чтобы объяснить, что это, черт возьми, была не просьба, но меня опережают:

— Стоять!

Мы с Эйсом почти одновременно оборачиваемся. За нами идут три Бойца. Не знаю, откуда они взялись, но они уже всего лишь в пятидесяти шагах от нас.

— Дерьмо… патруль появился почти на час раньше, — шепчет Эйс и хватает меня за руку. — Беги к забору и попытайся разрезать сетку. Перебирайся на другую сторону и жди меня. — Он пристально смотрит на меня. — Не убегай одна в джунгли! Ты не сможешь далеко уйти… там слишком опасно.

Я киваю, моё сердце сильно бьётся. Краем глаза я замечаю, что солдаты ускоряют шаг. Они уже догадались, что задумал Эйс.

— Ты не можешь биться с троими.

— Не могу? — он смотрит на меня немного обиженно, будто я задела его гордость.

— Да, не можешь… — настаиваю я, — Дай мне оружие, будем драться вместе. Мне не впервой надирать задницы типам, которые больше меня.

— Не сомневаюсь… — Уголок его рта дёргается в подобии улыбки, но он качает головой. — Ты бежишь, я дерусь, — озвучивает он решение и просто оставляет меня стоять, а сам направляется к Бойцам. На мгновение я застываю в нерешительности. Иррациональная часть меня хочет помочь Эйсу… «Лучше делай, что он говорит… это твой шанс избавиться от них от всех сразу!» В конце концов мой инстинкт самосохранения побеждает. Я разворачиваюсь и бегом устремляюсь к забору. Позади меня раздаётся крик одного из Бойцов. Это не Эйс… его голос я теперь знаю.

Эйс дал мне свой охотничий нож. Зубчатым концом я начинаю пилить сетку, однако быстро понимаю, что ничего у меня не выйдет. Позади себя я слышу звуки боя, но не знаю, на чьей стороне преимущество.

Запаниковав, я оборачиваюсь. Один из Бойцов неподвижно лежит на земле, а двое других пытаются взять Эйса с двух сторон в клещи. Одному из них удаётся зафиксировать руки Эйса сзади. Это огромный парень с мускулистым торсом. Другой достаёт нож и приближается к Эйсу, который пытается освободиться из захвата. Моё сердце колотится о рёбра.

«Он убьёт его… ты должна помочь ему!» «…Нет, ты должна уходить… и сейчас же…» — спорят два голоса в моей голове.

В следующий момент Эйс вырывается из хватки противника и вытаскивает из-за оружейного пояса мачете. Я едва могу уследить за движениями Эйса, когда он наносит удар по шее Бойцу, который собирался напасть на него с ножом. Я вижу, как что-то отлетает в сторону, и лишь спустя пару мгновений понимаю, что это голова. Обезглавленное тело падает на землю, извергая фонтан крови из шеи. Другой Боец, который держал Эйса, также достаёт из-за пояса мачете. Мужчины нападают друг на друга; при виде этой бойни у меня сдают нервы. «Делай то, что умеешь лучше всего… выживай!» Без колебаний я сую охотничий нож за пояс и карабкаюсь по сетке забора. Я могу это сделать… я должна это сделать. Вверху забор примерно на метр изогнут внутрь, чтобы труднее было перелезть через него, но колючей проволоки нет. На высоту в два с половиной метра я поднимаюсь за двадцать секунд, затем хватаю выступающий край забора и делаю взмах ногой. При этом я едва не падаю. Затем, наконец, мне удаётся перекинуть ногу через край, закрепить её в сетке и подтянуться.

Мои мышцы дрожат, когда я наконец-то справляюсь с этим и спускаюсь с другой стороны ограждения. Эйс и оставшийся Боец продолжают сражаться. Кровь повсюду, и я не могу разглядеть, кому из них она принадлежит. На земле лежат два мёртвых тела, третий Боец, кажется, не пострадал.

Я впиваюсь пальцами в сетку забора — часть меня хочет подождать Эйса. Я оборачиваюсь и смотрю на густые джунгли, которые начинаются всего в двадцати шагах от меня. Я никогда не была в лесу и не видела так много деревьев сразу. Лесов или джунглей на Земле почти нет… и их совсем нет там, где я жила. Я понятия не имею, какие опасности могут подстерегать в лесу — краулеры… разные твари… о которых я слышала от Кэт и Эйса. Но есть деревья, на которые я могу взобраться, и которые смогут меня защитить. И у меня есть охотничий нож, который дал мне Эйс. На мгновение я закусываю губу, а затем поворачиваюсь и бегу в джунгли.

* * *

Меня поглощает зелень, я испытываю странное чувство, будто ныряю под толстое, зелёное одеяло, и оно заглушает мои шаги. Я бегу немного медленнее, потому что теперь, в окружении такого количества деревьев, чувствую себя в большей безопасности. В то же время я понимаю, что не знаю, как тут ориентироваться. Кроны деревьев настолько плотные, что сквозь них не видно небо. Я не знаю, в какой стороне солнце, и всё выглядит одинаково. Когда я думаю о хищниках, которые живут здесь, то чувствую предвестник паники. О хищниках я знаю только из фильмов и старых книг. На Земле осталось мало диких животных, и они живут в зоо- или климатических парках.

Не замечая того, я иду всё медленнее, пока наконец не останавливаюсь. В джунглях терпко пахнет землёй и сыростью, меня окружают различные звуки… одни я определяю, как птичьи крики, другие мне не знакомы. Я растерянно озираюсь по сторонам, затем оглядываюсь. Я даже не знаю, откуда пришла — я полностью потеряла ориентацию.

— И куда теперь? — громко спрашиваю саму себя, чтобы побороть страх.

Внезапно я слышу за спиной шорох. Волосы встают дыбом, но мне удаётся быстро спрятаться за почти двухметровым стволом дерева, чьи свисающие лианы и листья в виде веера дают мне дополнительную защиту. Я задерживаю дыхание и жду. Шелест становится громче — кто-то идёт… возможно, хищник. Я закрываю глаза и обеими руками хватаюсь за охотничий нож.

Вдруг становится совершенно тихо… даже звуки вокруг меня, кажется, смолкли. «Хищник!» Так я и думала! Может быть, он пройдет мимо, не заметив меня.

В следующий момент что-то хватает меня за плечо и вытаскивает из якобы безопасного укрытия. Я вскрикиваю, но чья-то рука накрывает мой рот.

— Тихо… или ты хочешь привлечь краулеров?

Я открываю глаза и сталкиваюсь со взглядом Эйса. У него порез на руке, но в остальном он цел и невредим.

— Ты сбежала… снова… — Эйс даже не пытается скрыть, как он взбешён.

— Я думала, ты не справишься. — Это только половина правды.

— Стало быть, ты думаешь, что я слабак!

— Я этого не говорила… — защищаюсь я.

— Это и не обязательно. — Он хватает меня за плечо и ведёт рядом с собой. Я пытаюсь стряхнуть его руку и даже пинаю его по ноге, но Эйс не отпускает меня, издав лишь низкое рычание.

— Я могу идти сама.

— Я видел. Но с этого момента, ты идёшь рядом со мной. — Его тон не оставляет сомнений в том, что он не шутит.

— Я тебе не какое-нибудь чёртово домашнее животное, — шиплю я на него.

Наконец Эйс останавливается и отпускает мою руку. Он осматривает меня сверху вниз, и я могу видеть, как под обтягивающей черной футболкой прерывисто поднимается и опускается его грудь.

— Нет… ты не домашнее животное… — загадочно отвечает он, не сводя с меня глаз. — Ты пойдёшь впереди меня, чтобы я мог тебя видеть, — в конце концов распоряжается он, и я признаю своё поражение.

Эйс.

Она опять это сделала! Невероятно. Только я отвернусь, Аделина пытается от меня сбежать. В глубине души у меня всё бурлит, и мои чувства едва не сводят меня с ума. «Она хочет отделаться от меня. Я должен был сразу же взять её и заставить покориться, должен был связывать её, пока она не останется со мной добровольно…» Инстинктивно я понимаю, что таким образом получил бы не саму Аделину, а лишь её тело. В любом случае, с этой минуты я должен следить за ней лучше… она никогда не сможет справиться в этих условиях в одиночку, а если её обнаружат краулеры… от одной только мысли об этом мой уровень адреналина подскакивает. Всё-таки… найти её было не сложно. У меня сильное обоняние… я — нюхач. Даже если Аделина неосознанно станет заметать следы, — а я сомневаюсь, что ей придёт это в голову, — я всегда её найду. Тем не менее, я вспоминаю о собачьем свистке в моем кармане. Я протягиваю его Аделине, и она вопросительно смотрит на меня:

— Что это?

— Свисток, которым подзывают собак.

Она прикладывает его к губам и дует. Я улавливаю высокий, пронзительный звук, но Аделина хочет вернуть свисток мне:

— Он сломан.

— Нет… просто твой слух недостаточно острый, чтобы услышать звук. А я могу услышать.

Её это не впечатляет.

— И что мне с ним делать?

— Если ты будешь в опасности, а меня не окажется рядом, свисти. Я найду тебя.

Аделина кивает, но язык её тела говорит о многом. Она скорее отрежет себе руку, чтобы вырваться из ловушки, чем позовет меня. И всё-таки она прячет свисток в карман, что меня, по крайней мере немного, успокаивает.

Какое-то время мы идём в тишине, пока я не нахожу то, что искал. Я останавливаюсь перед гигантским деревом с переплетенным двойным стволом.

— Отсюда пойдём на восток. Через два часа будем на месте.

Аделина пожимает плечами и молча следует за мной.

* * *

Я осторожно осматриваю местность вокруг небольшого водопада. Здесь может оказаться подразделение Бойцов. Укрытие выглядит так, будто им давно не пользовались, но я хочу быть уверен. Хотя, не думаю, что Бист пошлёт кого-то за нами — он занят своим новым положением лидера и у него, безусловно, есть более важные дела. Но здесь всё равно может быть какая-нибудь другая команда. Я не знаю, как они на нас отреагируют. Конечно, некоторые из моих братьев будут думать, как Бист, и воспользуются обретённой свободой прежде всего для удовлетворения личных потребностей. «А ты сам?» Я вздыхаю и наблюдаю, как Аделина проверяет содержимое металлического ящика, который хранится в убежище. Я знаю, что в нём: одеяла, консервы, вода, небольшая газовая лампа, зажигалка, лекарства и перевязочные материалы для оказания первой медицинской помощи, нож, ложка…

— Всё на месте… — сообщает мне Аделина.

— Хорошо… это означает, что здесь никого не было. Этой ночью мы в безопасности.

Я смотрю на слишком большую одежду Аделины и её слегка спутанные волосы. Как только мы окажемся в секторе «A», я поселю её в приличный дом… с бассейном, мягкой кроватью, душем, большой кухней, гостиной… она получит новую одежду… всё то, чего желает женщина. Когда Аделина успокоится, она поймет, что я нужен ей так же, как она мне.

Но что, если сектор «A» вовсе не рай? Что, если этот новый лидер, Кроу, такой же, как Бист? «Ты должен рискнуть… ты не можешь жить с ней в джунглях… среди краулеров и хищников… этого она не выдержит…»

Я отворачиваюсь от водопада и иду к ней. Я вполне мог бы жить в джунглях… меня не беспокоит, если у меня чего-то недостаточно или вообще нет. Но чтобы удержать Аделину, я бы поселился в доме и сделал всё возможное, чтобы стать более коммуникабельным. Если «Древа Жизни» больше нет, никто не может запретить мне оставить женщину себе.

Аделина вздыхает:

— Я хочу помыться.

Она встаёт и идёт к водопаду. Лишь неимоверным усилием воли мне удаётся подавить желание последовать за ней.

— Оставайся там, где я могу тебя видеть.

— Забудь об этом!

Я хмурюсь.

— Я не смогу рассмотреть тебя, если ты встанешь за водопадом — буду видеть только, что ты всё ещё там. Или так, или я пойду с тобой.

Аделина посылает мне убийственный взгляд своих зелёных глаз. В этот момент она ещё больше похожа на дикую кошку. Затем она разворачивается и идёт к водопаду.

Я открываю ножом две банки консервов, краем глаза наблюдая за Аделиной. Дров, достаточно сухих для костра, я нашёл мало, но в данный момент еда для меня наименьшая из проблем. Сквозь водопад я вижу рыжие волосы Аделины и очертания её обнажённого тела. Член твердеет, и я ничего не могу с этим поделать. Недовольный, я ставлю банки рядом с огнём. Мне тоже обязательно нужно под этот водопад. Холод поможет вернуть контроль над собой.

Когда Аделина возвращается с мокрыми волосами к костру, я вскакиваю и отворачиваюсь от неё, чтобы она не увидела выпуклость на моих штанах.

— Мне тоже нужен душ, — говорю я быстро и исчезаю.

Пока я снимаю одежду и стою под холодной водой, стараюсь не думать о том вечере, когда слизывал вкус Аделины со своего пальца.

— Проклятье! — Я стою под холодными струями воды, пока мой уровень гормонов не понижается; затем как есть, мокрый, я залезаю в штаны. Футболку я стираю — если положить её рядом с огнём, до завтра она должна высохнуть.

Когда я возвращаюсь, Аделина сидит у огня и черпает не поддающееся определению коричневое месиво из консервной банки. Она избегает смотреть на меня, и я не могу отделаться от ощущения, что это из-за моего голого торса.

В конце концов, она отдаёт мне ложку и отставляет наполовину пустую банку в сторону.

— Порез на твоей руке нужно забинтовать. В металлической коробке есть бинты и дезинфицирующий спрей. Я займусь раной, а ты пока можешь поесть.

Я киваю, умалчивая о том, что моя иммунная система намного сильнее, чем чисто человеческая, и поэтому порез мало меня беспокоит. Перспектива того, что Аделина прикоснётся ко мне и будет так близко, заставляет меня держать рот на замке.

Аделина.

Почему я это делаю? Мне должно быть всё равно, что рана воспалится, и Эйс от этого умрёт! Он относится ко мне, как к своей собственности и не скрывает, что ему от меня надо. Он самодовольный мудак!

Проклиная себя, я беру кусок чистого бинта и дезинфицирующий спрей из металлического ящика. Укрытие — это всего лишь обтянутый брезентом каркас из ветвей, покрытый ветками и листьями, но, по крайней мере, он водонепроницаем. Я раскладываю оба одеяла на земле на максимально возможном расстоянии друг от друга. Укрыться нечем, но я не хочу спать на голой земле, стало быть для ночлега придётся ограничиться этим.

Затем я возвращаюсь к Эйсу, чтобы перебинтовать его руку. Присев рядом с ним на корточки, я замечаю, как много тепла излучает его тело. Он даже не морщится, когда я брызгаю дезинфицирующим спреем на рану. Она глубокая… вероятно, было бы лучше её зашить, но в таких условиях придётся ограничиться перевязкой.

Когда я касаюсь его руки, то ощущаю жёсткие мышцы под кожей. Кажется, Эйс состоит из одной только мышечной массы. Втихаря я смотрю на его обнаженный торс и шесть кубиков пресса, на которых сверкают капли воды. Волос на торсе нет, за исключением небольшой дорожки, которая спускается от пупка и исчезает за поясом брюк. Я ловлю себя на том, что представляю, как бы Эйс выглядел без них. Мое лицо окатывает жаром, и, к сожалению, не только лицо. «Проклятие, Аделина… что с тобой происходит?»

Я быстро заматываю руку бинтом и дрожащими пальцами завязываю концы на узел.

Эйс заставляет меня нервничать… как если бы я снова стала девочкой-подростком, которая ждёт своего большого, сильного спасителя…

Я слишком поздно замечаю низкое рычание, исходящее от Эйса. Он сидит, повернув ко мне лицо, и смотрит на меня. Его ноздри трепещут. Он без предупреждения хватает своей большой рукой меня за шею и притягивает к себе.

— Ты нуждаешься во мне, Аделина.

Мне удаётся вырваться из его захвата и отойти на несколько шагов. Автоматически я выхватываю из-за пояса охотничий нож:

— Не приближайся!

Нож в моей руке мужчину не впечатляет:

— Ты же не думаешь на самом деле, что у тебя есть шанс против меня, верно?

Я прищуриваюсь:

— Может быть, не сейчас… а когда ты будешь спать. Ты же не сможешь держать меня привязанной к кровати до конца жизни!

Его взгляд становится мрачным. Я смотрю на шрам на лице Эйса. Когда я увидела его первый раз, он показался мне уродливыми… сейчас я думаю, что он придает Эйсу вид одинокого, но опасного волка.

Не обращая внимания ни на меня, ни на нож в моей в руке, Эйс встаёт и отправляется в укрытие.

— Рано утром нам надо двигаться дальше, поэтому пора спать, — кричит он изнутри.

Я засовываю нож обратно за пояс брюк и делаю глубокий вдох, потом затаптываю костёр и тоже залезаю под навес.

— Ты можешь взять мое одеяло. Насколько тепло здесь днём, настолько же холодно в ночное время.

— Спасибо… мне вполне достаточно моего одеяла, — отвечаю я и сворачиваюсь калачиком в своем углу, убедившись, что Эйс остаётся в своём.

По крайней мере, он не делает попыток приблизиться, отмечаю я с облегчением. Вместо этого он ложится на бок и закрывает глаза.

— Упрямая дикая кошка… — бормочет он, прежде чем закрывает глаза и довольно быстро засыпает.

Я, однако, представляла себе ночь в укрытии более комфортной. Поначалу меня беспокоит только жёсткий пол, но потом я начинаю чувствовать холод. Вначале замерзают руки и ноги, и я закутываюсь в одеяло так плотно, как только возможно. Но вскоре начинают стучать зубы. Я бросаю взгляд в сторону Эйса. Хотя в темноте мне видно не многое, он крепко спит… и это с обнажённым торсом. Сама виновата, что не взяла одеяло, когда Эйс мне его предлагал… ему, похоже, оно не нужно.

Я прикусываю нижнюю губу и даю символического пинка своей гордости.

— Эйс?

— Да?

Похоже, спал он не крепко, потому что отвечает немедленно.

— Можно… мне второе одеяло?

Я слышу, как он встает и подходит ко мне. Когда я хватаю одеяло, наши руки соприкасаются.

— Ты ледяная. — Он ужасно удивлён.

— Со вторым одеялом я согреюсь.

— Этого не достаточно… — Я собираюсь отстраниться, когда он садится на корточки рядом со мной. Но вдруг что-то теплое и тяжёлое прижимается к моей спине. Эйс!

— Тебе необходимо тепло…

— Нет… правда нет… — Я стараюсь его оттолкнуть, но Эйс просто обхватывает меня и притягивает спиной к своему телу. Мне сразу же становится теплее, и я борюсь с искушением вновь попытаться высвободиться.

— Лучше? — вибрирует его глубокий голос возле уха.

— Да… — признаю я и радуюсь, что сейчас темно и Эйс не может видеть, как он меня смущает. «О, чёрт возьми, Аделина… ты вот-вот попадёшься на эту жалкую уловку со спасителем, ты же это понимаешь?» — глумится надо мной мой разум. Я дожидаюсь, пока Эйс заснёт, и кладу голову ему на плечо, словно на подушку. По правде говоря, это так приятно — прильнуть к Эйсу, и мне нравится его запах… он немного терпкий, смешанный с дымом костра.

Безотчётно, я сильнее прижимаюсь ягодицами к бёдрам Эйса.

— Аделина… не делай этого… — мурлычет он внезапно мне на ухо. — …Только если ты не передумала.

— Я нечаянно… — быстро говорю я. Я-то полагала, что Эйс уже давно спит.

Не обращая внимания на мои слова, он запускает руку, которой меня обнимал, под мою футболку.

— Эйс… — шиплю я, но в моём голосе не хватает резкости, с которой я обычно его отшиваю.

— Ты не хочешь меня, но твое тело хочет… я чую это. Я не могу уснуть, когда ты лежишь рядом возбуждённая.

— Я не… возбуждена, — лгу я, но мой голос предательски дрожит. Я уже готова поступиться всеми своими принципами, и прежде всего потому, что член Эйса требовательно упирается в мой зад. Я слышу, как учащается дыхание мужчины. Я жду, что Эйс начнет стягивать с меня штаны, и тут же понимаю, что на этот раз он без принуждения получит то, что хочет… Но вместо этого он только скользит рукой под пояс, пробираясь мне между ног.

Холод уже давно забыт — я чувствую, что пылаю изнутри, когда его палец играет с моей жемчужиной… обводит и трёт её.

Мое сопротивление рушится, и я, вцепившись пальцами в одеяло, прижимаюсь ягодицами ещё сильнее к члену Эйса. Он рычит и подаётся навстречу, толкаясь в требовательном, жестком ритме в мою задницу.

— Аделина… кончай… сейчас. Ещё немного и я сделаю то, чего ты не хочешь.

«Тогда просто сделай это…» — призывает голос в моей голове, но прежде, чем я успеваю осознать, о чём думаю, Эйс усиливает давление на клитор, и я взрываюсь в оргазме. Только когда снова могу ясно думать, я замечаю, что громко стону в то время, как Эйс, в прямом смысле слова, удовлетворяет меня… словно течную суку. Тяжело дыша, я погружаюсь в себя, охваченная чувством стыда. Я не животное… Но из-за Эйса я себя им ощущаю!

— Ты в порядке? — шепчет он мне на ухо, и я качаю головой:

— Почему ты это делаешь? Почему не можешь просто оставить меня в покое?

Он немного отодвигается от меня, и мне сразу не хватает тепла его тела на моей спине.

— И что такое я делаю? Удовлетворяю твои потребности… в тепле и сексе?

— Я не хочу этого… я не хочу тебя! — поясняю я, собрав остатки самообладания. На самом деле, я не хочу его, потому что не могу вынести мысли, что нуждаюсь в нём… в нём или в ком-либо другом. До сих пор мне хорошо удавалось справляться в одиночку. Необходимость в ком-то или любовь делают уязвимой. Такие слабости я уже давно оставила позади.

— Ты испытываешь моё терпение, Аделина… — рычит Эйс, и я слышу, как он встаёт и, чертыхаясь, покидает укрытие. Я сворачиваюсь клубком и замыкаюсь в себе… с большим трудом восстанавливая броню, которую Эйс только что едва не уничтожил. Этого не может быть… этого не должно быть!

Глава 6

Эйс.

Мне хочется кричать, рычать и одними зубами вырывать с корнем деревья! Почему я не послушал Фавна? Почему делаю это с собой? Аделина приводит меня на грань отчаяния. Хищник во мне не может сейчас разобраться, хочет ли трахнуть Аделину или перегрызть ей горло. Ещё никому не удавалось так раздразнить мою животную сторону, как этой женщине.

Мне нужно время. Сейчас слишком опасно быть рядом с Аделиной, поэтому я, не долго думая, бегу в джунгли. Мой взгляд останавливается на мокром пятне на штанах. Я подавляю порыв громко зарычать. Как же это стыдно! Я кончил в штаны, когда трахал Аделину на сухую!

Моя мужская гордость уязвлена! Моё семя должно быть во влагалище Аделины, а не в моих штанах… вместо этого я трусь, как подросток, о её задницу. Что эта женщина делает со мной?

Отбежав достаточно далеко от нашего укрытия, я останавливаюсь и прислоняюсь к дереву. Я больше не думаю обо всём этом, я сжимаю кулаки и с рёвом выплёскиваю свою досаду в ночь. Это приносит облегчение: покричать, побушевать и выпустить пар.

Когда я, наконец, успокаиваюсь, уже светает. Понятия не имею, сколько я здесь просидел, но это помогло мне вернуть над собой контроль. Я медленно встаю. Пятно на штанах высохло… надеюсь, Аделина его не заметит. Надо вернуться к ней… оставлять её надолго одну опасно… Очень высокий, пронзительный звук вырывает меня из моих мыслей. Несмотря на то, что он тихий, он пробирает меня до мозга костей, поскольку я знаю, что это означает. Аделина использовала собачий свисток… она в опасности, и зовёт меня. Не раздумывая, я бегу…

Аделина.

Эйс не возвращается всю ночь, и мне сейчас почти жаль, что я его отвергла. Может быть, я слишком бурно отреагировала… Я могла бы сказать ему всё иначе… объяснить, почему не хочу его. Эйс — не мудак, за которого я его принимала… он не такой, как Бист или те, другие, которые набрасываются на Кэт и остальных женщин в секторе «B» — это я уже поняла. Я должна поговорить с Эйсом.

Услышав шум перед укрытием, я вздыхаю с облегчением. Эйс вернулся. На четвереньках я выбираюсь наружу.

— Эйс? Где…

Слова застревают у меня в горле, когда я вглядываюсь в морды двух существ, которые ковыряются в холодном кострище и остатках нашей последней трапезы. По мордам, глазам, как у рептилий, шуму и звукам, которые они издают, я сразу понимаю, что это краулеры! Они замечают меня, бросают банки и приближаются ко мне странной крадущейся походкой, низко припадая к земле.

— Эйс… — шепчу я, а затем вспоминаю про собачий свисток у меня в кармане. Дрожащими пальцами я вытаскиваю его. Я не слышу ни звука, когда дую в него, но реакция обоих краулеров показывает мне, что это работает. Они начинают издавать искажённые вопли и пытаются закрыть уши руками. Кажется, этот звук для них более чем неприятен… они скалят свои хищные жёлтые зубы.

Я вскакиваю. Может быть, получится отогнать их свистком! Я бегу, не выпуская свисток изо рта. Не знаю, в каком направлении исчез Эйс, но сейчас мне это не важно. Сначала я должна сбежать от этих двух существ. Эйс найдёт меня… он просто обязан меня найти!

Не успел мой побег начаться, как его заканчивает камень. Я спотыкаюсь и падаю, растягиваясь на земле. Свисток вылетает изо рта, и в следующий момент четыре руки хватают меня за ноги и волокут прочь. Я кричу и пытаюсь зацепиться пальцами за мягкую землю, но это не помогает. Краулеры тащат меня в джунгли.

* * *

Я перестаю кричать — это только злит краулеров. Один из них хватает меня за волосы и обнажает зубы прямо перед моим лицом — более чем доходчивое предупреждение. Он приблизился настолько, что я чувствую мерзкий запах из его пасти. С тех пор я веду себя тихо и молюсь, чтобы Эйс меня услышал и нашёл.

По крайней мере, краулеры позволяют мне идти самостоятельно, вместо того, чтобы тащить за собой волоком, как добычу. Мы уже два часа бредём через джунгли. Интересно, откуда взялись эти создания. Видно, что человеческим интеллектом краулеры не обладают, но они умнее животных. Звуки, которые они издают: рычание, ворчание, хрюканье — похожи на своего рода примитивный язык. В то же время, они используют для общения оскал зубов и другие жесты. Эти существа не люди, но очевидно, что у них есть человеческая ДНК. Чем дольше я о них размышляю, тем больше понимаю. Краулеры не обратили внимания на охотничий нож у меня за поясом и не связали меня. Человек сделал бы это в первую очередь. Таким образом мне становится ясно, что эти твари ненамного умнее животных. В случае, если Эйс меня не найдёт, мне, возможно, удастся их перехитрить и сбежать, если я буду действовать достаточно мудро.

— Эй… мне нужен перерыв, — смело говорю я, и почти сразу жалею об этом, так как один из краулеров набрасывается на меня сзади, и я падаю. Он рычит прямо мне в ухо, и я ощущаю зловонное дыхание хищника.

Я едва не мочусь в штаны от страха, но заставляю себя не впадать в истерику. Я выжила после схватки с Бистом… он намного более страшный зверь, чем эти оба.

— Пожалуйста… я устала, — стараюсь я убедить эту тварь у меня на спине, но, конечно, краулер меня не понимает. У меня появляется идея попробовать по-другому: как я однажды спровоцировала Биста, так же могла бы показать этим двум краулерам свое подчинение, чтобы их задобрить. Я быстро опускаю голову и замираю. И действительно, краулер отпускает меня. Я остаюсь на четвереньках и стараюсь не смотреть им в глаза.

— Пожалуйста… перерыв… я устала… — пытаюсь объяснить им.

Я осторожно подползаю к дереву и сворачиваюсь клубком. Краулеры садятся примерно в пяти метрах от меня на землю и наблюдают за мной своими жёлтыми глазами. С недоумением я отмечаю, что их глаза не совсем как у рептилий — пусть желтая радужка и не похожа на человеческую, но, с другой стороны, круглые точки зрачков указывают на человеческие гены. Господи, что же это за твари?

«Думай, Аделина… Ты должна что-то предпринять… они тащат тебя с собой не просто так… они чего-то хотят…» Я притворяюсь, что сплю, а сама краем глаза наблюдаю за краулерами. Они не носят одежду. Их тела обнажены и покрыты длинными, тонкими, облепленными грязью волосами. Это мужчины… или, по крайней мере, самцы. Чтобы называться мужчинами, в этих тварях недостаточно человеческого. Тем не менее, их гениталии такие же, как у людей, и мускулистые, очень сильные тела тоже. Я начинаю догадываться, чего они хотят… и это гораздо хуже того, что мог бы сделать со мной Бист.

Нож за поясом немного успокаивает меня, но… если бы краулер был один, я могла бы преподнести ему сюрприз… только что делать со вторым? Я не могу предугадать его реакцию, если нападу, и с точки зрения силы, я в любом случае ему уступаю. У этой твари зубы хищника, и я уверена, что он, не колеблясь ни мгновения, разорвёт мне глотку, если над его сексуальным интересом возобладает гнев…

На какое-то время они оставляют меня в покое, но вдруг один из них встаёт и направляется ко мне. Я продолжаю притворяться спящей, а сама медленно перемещаю руку под футболку, к ножу.

Без предупреждения краулер хватает меня за волосы и ставит на колени. Я распахиваю глаза и издаю испуганный возглас. Мой взгляд застывает на его возбужденной плоти. Мне становится дурно от страха. Если я сейчас ничего не сделаю, другой возможности у меня не будет…

Краулер пристально смотрит на меня, другой остаётся в стороне и наблюдает. Он долбит камнем по какому-то плоду, пытаясь разбить твердую оболочку.

Схвативший меня за волосы краулер издает странный хрюкающий звук. Я смотрю ему прямо в глаза, но в последний момент вспоминаю, что он может воспринять это как вызов, и быстро опускаю взор на землю. Краулер снова хрюкает и, схватив меня за бедра, начинает разворачивать, пока не оказывается позади меня. Я чувствую эрекцию, прижавшуюся к моей заднице, когда он неловко дёргает за пояс моих штанов. В панике я выхватываю из-за пояса нож и крепко зажимаю его в ладони. Я должна убить этого краулера… и убежать до того, как второй, с камнем, меня схватит. Краулер разочарованно рычит, сражаясь с моими штанами. «Сделай это… сейчас!»

Я переворачиваюсь на спину, поднимаю нож и вонзаю его в живот краулеру. Он распахивает глаза и издает удивлённый рык. Размахивая руками, раненый отстраняется, и я тихо матерюсь, потому что отреагировала слишком поздно и не успела вытащить нож из его живота. Теперь я полностью безоружна.

Другой краулер, взревев, вскакивает и с камнем в руке приближается ко мне. Я заставляю себя преодолеть оцепенение и тоже вскакиваю. Мои ноги дрожат, но мне всё же удаётся побежать. Раненый краулер корчится на земле, но другой бросается за мной. Он на удивление быстр, несмотря на свои наполовину ползущие движения, а я обессилена и почти лишилась рассудка от страха. Джунгли очень густые, и я постоянно спотыкаюсь о корни, едва не падая.

Пронзительное скрежетание и рычание за моей спиной становятся всё громче — краулер догоняет! Задыхаясь, я бегу из последних сил.

— Пожалуйста… помоги мне убежать, — с трудом переводя дыхание молюсь я, потому что понимаю: если краулер догонит, то прикончит меня.

Внезапно что-то приближается мне на встречу. Я вижу это только мельком сквозь заросли папоротника: темная тень, и она движется очень быстро. Это может быть Эйс… или хищник! На несколько мгновений я останавливаюсь, но вспоминаю про краулера. У меня нет шансов… нужно бежать дальше. Я бросаюсь влево, и тут же врезаюсь в чьё-то жёсткое тело. Я кричу и отбиваюсь, думая, что это краулер, пока Эйс не обхватывает меня руками и не шепчет на ухо:

— Спокойно… это я. Где краулеры?

Мгновение я сбита с толку и задаюсь вопросом, откуда Эйс знает, что именно краулеры похитили меня. Но тут я вспоминаю о его обонянии. Должно быть, он шёл по запаху, чтобы найти меня. Моя гордость в данный момент меня не волнует. Меня всю трясёт, и я бесконечно рада, что Эйс здесь.

— Остался только один… он преследует меня… другого я убила.

— Хорошо, я займусь им. — Эйс хочет оттолкнуть меня, но я крепко вцепляюсь в его футболку.

— Давай просто убежим.

Эйс издает пренебрежительный рык:

— Это всего лишь краулер, Аделина. И я ни в коем случае не оставлю его в живых, иначе он приведёт по нашему следу других. Подожди здесь… и на этот раз не убегай!

Я киваю и, наконец, отпускаю его. На этот раз я усвоила урок и совершенно точно не собираюсь убегать. Эйс бросает на меня испытующий взгляд, а затем исчезает в джунглях. Через некоторое время я слышу крик второго краулера, и вскоре Эйс возвращается. В руке он держит окровавленный нож.

— Он больше никого не направит по нашему следу. — Выражение его лица мрачное. В этот момент он больше Совершенный Боец, чем человек.

— Ты уверена, что другой мёртв?

Я закусываю губу.

— Я воткнула ему нож в живот. Он был тяжело ранен.

Эйс тихо ругается и разворачивается.

— Я должен убедиться, что он действительно мёртв. Тебе лучше подождать здесь… я разберусь с этим.

— Я не останусь здесь одна! — быстро протестую я. — Кто знает, сколько их здесь ещё.

— Нисколько… Я бы их почуял, — отвечает Эйс, но его слова не убеждают меня.

— И тем не менее… я пойду с тобой!

Эйс приподнимает бровь и насмешливо смотрит на меня.

— Это явное улучшение… до сих пор ты использовала любую возможность, чтобы сбежать от меня… теперь непременно хочешь бежать за мной.

— Не обольщайся, — шиплю я с раздражением и уже жалею о том, что цеплялась, как дрожащий зверёк, за футболку Эйса.

Он оставляет эту тему, и я иду за ним через джунгли. Сама бы я жизни не отыскала то место, но нюх Эйса уверенно приводит нас к раненому краулеру. Он лежит на спине, а мой нож всё еще торчит в его животе, там, куда я его воткнула. Краулер уже потерял много крови и ослабел. Почва вокруг него потемневшая и влажная. Когда Эйс приближается к нему, он предупреждающе скалит зубы и рычит.

— Мерзкие твари… — шепчет Эйс, качая головой, и приседает рядом с ним на корточки. Он приставляет нож к горлу краулера.

— Отвернись, Аделина.

— Не говори глупости! — Я не доставлю Эйсу удовольствие ещё раз посмеяться над моментом моей слабости.

Эйс больше не ждёт и полосует острым лезвием по горлу краулера. Я заставляю себя смотреть, словно мне не становится плохо при виде крови. Я не в первый раз вижу, как кто-то умирает — в районе, где я выросла, по приказу ОП постоянно стреляли в людей. Но перерезать горло — это совсем другая история… столько крови… агония. Даже если это всего лишь краулер, который без колебаний сделал бы со мной то же самое, мне хочется схватиться за горло. С последним хрипом краулер умирает, его тело дёргается несколько раз, и он затихает. Эйс встаёт, вытирает нож большим листом с дерева и засовывает его в ножны. Похоже, всё это его не волнует, и я задаюсь вопросом, как часто Эйс уже это делал. Он подходит ко мне… его взгляд необычайно жёсткий.

— Они прикасались к тебе? Они тебя?..

Я качаю головой.

— Они пытались…

Я вижу облегчение на его лице, а затем его взгляд снова становится жёстким.

— На тебе их запах. Я отведу тебя обратно, и ты сможешь помыться.

Не дожидаясь моего ответа, Эйс идет вперёд, и я следую за ним. Он ведет себя удивительно отстранённо, и я задаюсь вопросом, злится ли он ещё на меня из-за прошлой ночи. Мне должно быть всё равно… но, по правде говоря, мне не всё равно… больше нет…

* * *

Эйс так и не оттаял… даже сейчас он по-прежнему молчалив. Я хватаю в укрытии одно из одеял и иду отскабливать с кожи запах этих монстров. На этот раз я также стираю и свою одежду: брюки и футболку.

Когда убеждаюсь, что уже чистая, я заворачиваюсь в одеяло и возвращаюсь в укрытие. Эйс раскладывает мокрую одежду у огня, а затем тоже идёт к водопаду.

Я вздыхаю и начинаю пальцами расчёсывать мокрые волосы. Мне надо поговорить с Эйсом. Он уже в третий раз спас мою задницу, а я в благодарность опять выпустила свои когти. Надо объяснить ему, почему я такая, какая есть…

Мне становится холодно, и я заползаю в укрытие. Здесь ненамного теплее, но я беру второе одеяло и заворачиваюсь в него. Я сижу и жду Эйса.

У меня едва не отваливается челюсть от удивления, когда он протискивает свое мускулистое тело через вход в убежище. Он совершенно голый, а укрытие настолько маленькое, что я не знаю, куда деть глаза, чтобы не пялиться на него.

Эйс осматривает всё вокруг ищущим взглядом, и я вдруг осознаю, что забрала его одеяло.

— Извини… — бормочу я и бросаю одеяло ему. Эйс оборачивает его вокруг бёдер, но не выглядит смущённым.

— Мои вещи воняли краулерами… — поясняет он.

Я киваю… даже я могла чувствовать их вонь. Насколько ужасен этот запах должен быть для чувствительного носа Эйса, я могу только догадываться.

— Спасибо… что искал меня.

— За это не нужно благодарить… — Он садится на свою сторону укрытия и долго рассматривает меня. Под его взглядом мою кожу начинает покалывать. Сейчас только ранний вечер, и в укрытие ещё попадает достаточно света, чтобы ситуация стала совершенно ясна. Он и я обнажённые, завернутые только в одеяла, в ограниченном пространстве…

— Ты сильная женщина, Аделина. Сильнее, чем другие женщины. Ты справилась с краулером.

— Я просто защищалась… это не сильно отличается от моей жизни на Земле. Бороться, убегать, прятаться… всегда быть в движении, чтобы остаться в живых…

Эйс смотрит на меня.

— Тебе больше не нужно убегать. — Он наклоняется и заглядывает так глубоко мне в глаза, что у меня появляется чувство, будто я уменьшаюсь. Эйс заставляет меня нервничать, и я чувствую себя закомплексованным подростком.

— Я всё время себя спрашиваю, что я делаю неправильно… Я был внимателен и дал тебе время, чтобы привыкнуть ко мне… но я понял, это не то, что тебе нужно.

Я открываю рот, чтобы ответить, но Эйс внезапно встаёт и подходит ко мне. Я смотрю на его обнажённый торс, мускулистые руки, а затем обратно в лицо. Его решимость застает меня врасплох.

— Эйс…

Я осекаюсь, потому что он хватается за одеяло и сдергивает его с меня. От внезапного холода по телу проходит дрожь… но это не только от холода. Я не могу больше себя обманывать… Эйс — тот, кто заставляет меня дрожать… однако не из-за страха. Тем не менее, я автоматически перехожу в оборону и собираюсь ударить его локтем в грудь. Но прежде, чем успеваю даже замахнуться, Эйс хватает меня и подсечкой сбивает с ног. Он подхватывает меня, не давая упасть, укладывает на спину и усаживается верхом на моем животе. Отточенным движением Эйс фиксирует мои запястья у меня над головой и наклоняется ко мне. Моё сердце колотится пойманной птицей.

— Я тебе не чёртов краулер…

Его глаза недоуменно расширяются.

— Если бы ты была одним из них, я уже переломал бы тебе кости.

Я резко выдыхаю, потому что до этого совершенно забыла, как дышать. Конечно, Эйс прав… и, конечно, я знаю это уже давным-давно.

— Ну и… чего ты от меня хочешь?

— Я хочу тебя трахать, Аделина, — его голос звучит хрипло.

Вместо ответа, я могу лишь сделать глубокий вдох. То, как Эйс держит мои запястья, как он обездвиживает меня под собой и ставит перед свершившимся фактом, меня возбуждает. Принуждение к сексу должно было бы меня охладить, но в действительности оказывает совершенно противоположный эффект.

Эйс замечает мою реакцию, его ноздри расширяются, член становится твёрдым; я в этом более чем уверена, потому что он прижимается к моему животу. Я впервые вижу его без штанов. Член покрыт сетью вен, головка блестящая и набухшая. Каждая мышца на теле Эйса напряжена.

— Раскрой для меня бёдра, Аделина, — хрипло говорит он, и я без возражений делаю то, что он хочет. Эйс опирается на предплечья, протискиваясь бёдрами между моих ног и прижимая головку своего жесткого члена ко входу в моё лоно.

— Ты принадлежишь мне… — выдавливает он, зарываясь лицом в сгиб моей шеи и вдыхая мой запах.

— Эйс… я… — делаю я последнюю попытку запротестовать, но не успеваю закончить фразу, как он с сердитым рычанием толкается в меня… грубо и отчаянно. Его бёдра ударяют по моим, когда он входит до самого упора.

— Аделина… ты нужна мне… — его слова звучат прерывисто между ударами, все его желания в этот момент сводятся только к сексу. Удерживая меня в ловушке своего тела, Эйс полностью отдаётся ритму своих толчков.

Перестав внутренне сопротивляться, я закрываю глаза. Осознание того, как легко Эйс может проникнуть в меня, делает дальнейшее сопротивление бесполезным. Я хочу его. Так же, как он хочет меня… Я хочу его здесь и сейчас. О том, что будет дальше, я подумаю потом.

— Смотри на меня… — рычит вдруг Эйс и замедляет толчки. Я открываю глаза и пытаюсь бёдрами толкнуться ему навстречу:

— Пожалуйста… не останавливайся… не сейчас…

Его ответ вызывает тянущую боль в моих сосках:

— Тебе нравится чувствовать в себе мой член? — Он снова начинает толкаться в меня… на этот раз быстрыми ударами, которые заставляют мою задницу биться о твердую землю. Завтра ягодицы будут синими, но мне плевать! Эйс даёт мне почувствовать его физическое превосходство и доминантность, и я реагирую на это: стону его имя и подгибаю пальцы. Если бы он отпустил мои запястья, я бы расцарапала его спину в кровь. Этот мужчина пробуждает во мне ту сторону, которую я подавляла в себе с того момента, когда мой первый парень обвинил меня в том, что я слишком дикая в постели.

— Я дам тебе то, в чём ты нуждаешься, Аделина… только я… ты принадлежишь мне! — Эйс смотрит на меня как голодный волк. Его член толкается в меня всё сильнее и быстрее. Мне едва хватает времени, чтобы привыкнуть к необычному для себя размеру, поэтому я обхватываю ногами талию Эйса, чтобы занять более удобное положение. Эйс всё ещё держит меня за запястья.

— Э-эйс… — заикаюсь я. Просто мой мозг сейчас сконцентрирован на сексе так же, как и его.

— Я заполню своим семенем твою тугую, маленькую киску, Аделина… каждый чёртов краулер будет знать, что он умрёт, если коснётся тебя… Бист будет это знать… все будут знать… единственный, кто тебя трахает — это я!

С яростной решимостью он откидывает голову и ревёт в оргазме, так громко, что каждый краулер в пределах двух километров может его услышать.

Я чувствую пульсацию члена во мне, даже когда мышцы Эйса расслабляются, и он, тяжело дыша, падает на меня. Он опирается на предплечья, чтобы не раздавить меня, а я всё еще обхватываю его ногами. Эйс медленно приходит в себя. Его затуманенный взгляд встречается с моим.

— В секторе «A» ты будешь в безопасности — от краулеров и Биста. Я могу оставить тебя себе… ты важна для меня, Аделина… ради тебя я изменюсь… Я попытаюсь стать более коммуникабельным… — Эйс проводит рукой по моим почти сухим волосам. — Ты моя… ты была моей с первого мгновения.

Я борюсь с давящим чувством в груди. Я понятия не имела, насколько серьёзен Эйс на самом деле! Я в замешательстве. У нас только что был умопомрачительный, затмевающий всё секс — то, как взял меня Эйс, доставило мне больше удовольствия, чем любой оргазм, что я когда-либо испытывала с мужчиной. Но внезапно меня это пугает. Я знаю, что недалека от того, чтобы потерять себя… свою независимость и свою защитную броню…

Тем не менее, я не могу оттолкнуть Эйса… не сейчас… не когда он уткнулся лицом в сгиб моей шеи, и между нами возникла особенная близость. Эйс медленно скатывается с меня, ложится рядом и притягивает меня к себе. Я чувствую некоторую болезненность после такой пылкой атаки, но это не то, что меня беспокоит… Я пытаюсь представить себе Эйса в красивом доме и нас двоих в чистой постели; но, как бы ни старалась, не могу.

Ни Эйс, ни я не приспособлены в достаточной степени к жизни в обществе… мы не добрые соседи, друзья или знакомые… то, что здесь… это убежище… и Эйс, который берет меня, вбивая мою задницу в грязную землю — это мы… это всё, чем мы когда-либо можем быть! Мне это ясно, и я должна убедить в этом Эйса.

Глава 7

Эйс.

Я уже давно не чувствовал себя так хорошо. В моих объятиях лежит моя женщина. Успокаивающий запах её медленно затухающей страсти делает меня счастливым и дарит ощущение, что всё так, как и должно быть. Аделина моя! Я взял её, и она отдалась. Какое ещё подтверждение нужно мужчине? Тем не менее, я чувствую себя в некоторой степени виноватым. Я ясно продемонстрировал свои притязания на неё, но не показал, что чувствую глубоко в сердце. Это чувство настолько сильное и такое странное, что даже я сам с трудом могу его понять.

— Аделина… — шепчу я ей на ухо и убираю прядь рыжих волос в сторону.

Аделина бормочет что-то во сне и ближе придвигается ко мне ягодицами. Член реагирует незамедлительно, и я не в силах удержаться, чтобы не коснуться рукой одной из её грудей. Они округлые и упругие, такие же, какими становятся соски, когда я легонько перекатываю их между пальцами. Аделина тихонько стонет и открывает глаза. Я вдыхаю её аромат… сладкий и возбуждающий.

— Пойдем со мной… — шепчу я и потихоньку отодвигаюсь.

Она поворачивается и недовольно смотрит на меня, всё ещё слегка рассеянная после сна.

— Эйс?

— Идём… — тормошу я её и встаю.

Я беру её за руку и тяну за собой наружу. Сейчас раннее утро, и уже не так холодно, как в ночное время, но по-прежнему прохладно.

— Нам надо уйти пораньше. Не думаю, что Бист послал за нами солдат, но, возможно, краулеры уже нашли обоих убитых… через пару дней мы доберёмся до сектора «A», и ты сможешь отдохнуть.

Я веду Аделину к водопаду. Когда она понимает, что я намерен сделать, она останавливается и качает головой:

— Ты же не серьёзно, да? Сейчас слишком холодно.

— Это последняя возможность помыться в ближайшие дни. Надо ею воспользоваться.

Я встаю под водопад и без предупреждения тяну Аделину к себе. Она взвизгивает от испуга и сильно бьёт меня кулаком в плечо. Я улыбаюсь, радуясь, что она не превратилась внезапно в ручного котёнка.

— Чёрт возьми, Эйс!

Не обращая внимания на сопротивление, я скольжу рукой по её мокрым ягодицам, сильнее прижимая Аделину к себе. Её зелёные глаза искрятся смесью гнева и похоти. Вообще-то, я не собирался брать её снова, пока мы не окажемся в секторе «A»… я не был нежным, и, возможно, она чувствует боль… но от несговорчивости Аделины мой член твердеет.

Её взгляды и постепенно усиливающийся запах её возбуждения укрепляют мою решимость. Я смотрю на стройное тело, упругую грудь и длинные ноги… скольжу рукой между бёдер и окунаю палец меж половых губ… в теплую влажность лона.

Аделина тихо стонет, она уже давно забыла о холодной воде, а мой палец медленно трахает её.

— Держись за меня, — шепчу я и подхватываю её обеими руками под ягодицы. Аделина обвивает мою талию ногами, и я уношу её подальше от холодной воды на плоский валун. Он гладкий (вероятно, раньше он лежал в воде, которая обточила его края). Я усаживаю на него Аделину, склоняюсь над ней и всасываю в рот одну из грудей, поддразнивая её зубами.

Аделина выгибает спину, её длинные рыжие волосы прилипают к мокрым плечам. Она снова напоминает мне гибкую дикую кошку, и моё сердце начинает биться быстрее. «Я заслужил её… Я защитил её от Биста и краулеров… Я могу её подчинить, владеть ею и любить её… она будет счастлива… она моя…»

Ноющей болью мой член требует погрузиться в её лоно, но я сдерживаю почти непреодолимое желание. Я хочу, чтобы Аделина научилась меня желать… желать того, что я могу ей дать…

Я медленно опускаюсь перед ней на колени и притягиваю её на край валуна. Аделина смотрит на меня, и мне не нужно говорить, чтобы она раздвинула для меня ноги — она делает это без подсказки. Вид её опухших половых губ почти сводит меня с ума. «Соберись, Эйс…»

Вместо того, чтобы поддаться желанию войти в неё, я проталкиваю в теплую влажность Аделины язык и почти кончаю от одного только её вкуса. Я ещё никогда не чувствовал возбуждение женщины так остро — с теми немногими, которые у меня были, я не испытывал потребности вкусить их, но с Аделиной всё по-другому.

— Эйс… — стонет она; без сомнения, ей нравится то, что я делаю.

Ударами языка я дразню её жемчужину. Аделина напрягается всем телом и стонет ещё громче. Видя, какое она получает удовольствие, я схожу с ума. Я хочу её трахать… больше всего на свете…

Жажда овладеть ею берёт надо мной верх… я хватаю Аделину за бёдра и развожу их ещё шире, сосу клитор и жёстко натираю его языком. Аделина хнычет и стонет, приближаясь к оргазму, от моего грубого обращения её лоно начинает сжиматься.

— Эйс… пожалуйста… я больше не могу… — с трудом выговаривает она, тяжело дыша, а я продолжаю терзать её сверх возбуждённый клитор.

Я смотрю Аделине в глаза и знаю, что она готова для меня.

— Отклонись назад и раздвинь ноги шире, — приказываю я и встаю. Аделина делает, как я говорю, и меня вновь переполняет это не поддающееся определению чувство счастья.

Я осторожно надавливаю твердым членом на её вход. Аделина открывает глаза и смотрит на меня. В этот момент мои чувства вырываются на волю:

— Ты большее, чем я мог себе представить… Я хочу тебя всю и навсегда… — шепчу я ей на ухо, пока медленно проникаю внутрь, на этот раз давая достаточно времени, чтобы привыкнуть ко мне.

— Эйс…

Я не могу точно истолковать её страдальческий возглас, но подозреваю, что он означает сильную потребность чувствовать меня внутри. Аделина хватает меня за плечи и впивается в них ногтями, когда я начинаю в ней двигаться. Моё желание кончить и заполнить её своим семенем настолько велико, что мне приходится постараться, чтобы не сделать этого раньше времени.

Наши взгляды сливаются, и я делаю то, что, как я знаю, некоторые из Бойцов программы «ИНБРИД» делали со своими партнершами… то, чего я никогда не понимал. Я прижимаюсь ртом к губам Аделины и целую её. В тот же миг это перестаёт быть для меня странной абстрактной идеей, перерастая в глубокую потребность. Аделина отвечает на поцелуй. Она проникает языком между моих губ. И как только наши языки переплетаются, я теряю над собой контроль.

— Чёрт… — задыхаюсь я, когда член против моего желания взрывается внутри неё, и оргазм напрочь сносит мне крышу.

Аделина.

Между мной и Эйсом что-то есть — я больше не могу это отрицать. То, как он взял меня у водопада… как он смотрел на меня… я хожу по краю пропасти, и я это знаю. Между нами больше, чем просто секс… для Эйса это что-то серьёзное и постоянное. Он это сказал, и его слова потрясли меня.

Я смотрю на его спину, когда он идет впереди меня, прокладывая для нас с помощью мачете путь через джунгли. Эйс снял с себя футболку; воздух влажный и жаркий. Всё утро я смотрю на вытатуированные звёзды на его спине, гадая, что они означают. Мы почти не говорим, потому что нам обоим надо привести в порядок свои чувства… но вместо того, чтобы разбираться с хаосом внутри себя, я размышляю о значении его татуировок.

— Если мы будем идти с такой же скоростью и не встретим краулеров, то уже через несколько дней придём в сектор «A». — Эйс поворачивается ко мне. Его рот искривляется в улыбке, которая выглядит странно чужеродной на его лице. Эйс собирается измениться — ещё одно обстоятельство, которое меня пугает. Я не хочу, чтобы он менялся! Я не хочу, чтобы он менял меня! Я знаю, что должна остановить этот процесс. Я не хочу меняться…

— Нам надо поговорить, — выдавливаю я наконец.

Эйс оборачивается и протягивает мне руку… в его глазах заметно желание.

— Не бойся. Теперь я буду заботиться о тебе.

Невольно я делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди.

— О том и речь, Эйс. Я не хочу, чтобы ты заботился обо мне. — Я прикусываю губу. — У нас был невероятный секс… но дать тебе большего я не могу и не хочу!

Слова сказаны, и они причиняют боль.

Эйс держит мою руку в своей: большой, тёплой и сильной.

— Аделина… ты в замешательстве. Просто доверься мне… я другой… я чувствую инстинктивно, если нашёл подходящую партнёршу. Это ты… я понял это в тот момент, когда впервые увидел тебя. Просто дай себе время.

Он хочет притянуть меня к себе, но я знаю, что тогда, возможно, я дам слабину… «Ни в коем случае, Аделина… ты приняла решение давно, и оно сохранило тебе жизнь…»

Я выдёргиваю из руки Эйса свою руку и делаю шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Эйс… Я не смогу полюбить тебя! Никогда! — Я сказала это, и теперь чувствую себя отвратительным куском дерьма. Эйс потрясён — я вижу это по его лицу… сначала разочарование, потом боль… а затем приходит ярость…

— Аделина… для этого уже слишком поздно! — он подходит ко мне, и я знаю, что мои возражения не остановят его. Я должна оттолкнуть его… должна ударить по самому больному.

Мой взгляд становится жёстким.

— Черт возьми! Я пыталась объяснить помягче, но вся эта ерунда не для меня. Поэтому придётся выразиться яснее! Я не хочу быть с тобой, Эйс. Ты не человек! Секс — это одно, но любовь — совсем другое…

— Не делай этого, Аделина… — рычит Эйс, и его взгляд становится холодным.

Я знаю, что мои слова попали в цель. «Хорошо! Я могу вынести его холодность… но не его любовь…»

Я должна заставить Эйса поверить, что ничего не чувствую к нему… что это был просто секс.

— Послушай… я благодарна тебе за помощь. Но когда мы попадем в сектор «A», мы просто забудем обо всём и начнем жить заново… каждый сам по себе.

Его взгляд становится настолько мрачным, что я чувствую холод.

— Нет! — голос Эйса чуть громче шёпота. Я сразу вспоминаю Биста и отступаю.

Эйс хватает меня так быстро, что я едва могу уследить за его движением. Он стоит передо мной, его дыхание учащено, а зрачки расширены. Он борется с эмоциями.

— Ты не хочешь меня, Аделина?

Я качаю головой, не смея говорить, но смотрю ему прямо в глаза. Мне наплевать, воспримет ли он этот взгляд как вызов — моя ложь должна быть убедительной.

— Но я не отпущу тебя…

Я пристально смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

Эйс делает глубокий вдох. Совершенно очевидно, что он хотел бы сейчас ударить по чему-нибудь, чтобы выпустить пар.

— Ради тебя я бы изменился… ради тебя попытался бы жить в секторе «A»… но сейчас это не важно. — Постепенно Эйсу удаётся овладеть собой. — Я не пойду в сектор «A»… Я остаюсь здесь, в джунглях. — Он едва не прожигает меня взглядом. — И ты остаёшься со мной.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он больно сжимает мою руку.

— Без меня ты не выживешь здесь. Так что не будь дурой, Аделина… ты нуждаешься во мне… нравится тебе это или нет!

В моей голове начинается хаос. Я понимаю, что мой замысел принял непредвиденный оборот.

— Ты не можешь так поступить! Я не выдержу здесь и двух недель.

Мои слова на него не действуют.

— Придётся напрячься, Аделина. Ты — сильная женщина… ты — моя женщина!

Мне хочется рвать и метать, сопротивляться, кричать на него, но я будто в тумане. Я знаю, что Эйс не блефует. Он будет таскать меня по джунглям, и мне придётся полагаться лишь на его милость.

Наконец Эйс отпускает меня.

— Нам надо найти подходящее место для ночлега.

Мои ноги словно ватные, сердце колотится, как сумасшедшее, руки дрожат. Я в аду… наконец-то я там, где мне место!

Глава 8

Аделина.

Я скатываю наши одеяла и укладываю их в рюкзак, который Эйс прихватил из нашего последнего пристанища. Такая жизнь уже стала для меня привычной: чтобы упаковать наши вещи мне нужно всего несколько минут, и меня больше не беспокоит твёрдая земля, на которой я сплю каждую ночь. Я принимаю от Эйса тепло, защиту и даже прикосновения. Я с ним, здесь не по своей воле, но по крайней мере я не одна.

Две недели назад одно дикое животное чуть не съело меня на обед… большая ящерица с острыми зубами. В последний момент подоспел Эйс и убил её. Я живу в вечном страхе: в течение нескольких месяцев, что Эйс таскает меня по этим проклятым джунглям, я была почти сожрана ящерицей и изнасилована краулерами, и не раз съела бы ядовитые плоды, если бы Эйса не было рядом.

Надо признать, я стала более опытной: теперь я знаю, какие плоды съедобны, как из того, что можно отыскать в джунглях, развести костёр, как разделывать и готовить мясо… и всё же я никогда не смогла бы выжить здесь в одиночку. Я даже представлять не хочу, что с Эйсом что-нибудь случится…

— Ты готова? — Эйс подходит и смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд и не тёплый, и не холодный. Он смотрит на меня так, как смотрел бы на одного из своих братьев по оружию. Здесь, в джунглях, мы должны быть командой — он ясно дал мне это понять. Лишь ночами, когда он берёт меня, он снова тот Эйс, который когда-то преподнёс мне свою любовь.

— Аделина… перестань витать в облаках. Я хочу ещё сегодня вечером добраться до следующего убежища. Моё подразделение несколько месяцев назад оставило там припасы и лекарства. Нам нужны эти вещи. В первую очередь тебе… — Он избегает моего взгляда, и уже в который раз мне кажется, что его мучает совесть.

Я встаю. Эйс берет тяжёлый рюкзак и идёт передо мной. Первые несколько недель я допускала возможность столкнуться с другими подразделениями. Но мы не встретили никого… мы здесь одни.

Постоянно бороться или ссориться слишком утомительно, поэтому я начала расспрашивать Эйса о его прошлом. Удивительно, но он почти ничего не знает о «Древе Жизни» и о своём происхождении.

— Как ты рос? Я имею в виду, знаешь ли ты своих родителей? — начинаю я нашу ежедневную игру в вопросы и ответы, следуя за Эйсом сквозь ад влажности, насекомых и бесконечной зелени. Эйс не всегда хочет говорить, но сегодня у него, кажется, хорошее настроение.

— Нет никаких родителей… мы растём в секторе «C», пока нам не исполняется четырнадцать или пятнадцать. У нас есть преподаватели, которые учат нас… писать, читать, считать… Некоторые из нас получают специальное образование, если показывают технические способности или высокий интеллект. Потом нас распределяют между подразделениями, и мы покидаем сектор «C». Старшие и опытные присматривают за новичками… это длится пока не завоюешь себе место среди них. А до тех пор жизнь трудная, но это учит нас быть независимыми. Никто тебе не поможет, разве только если ты в смертельной опасности. Ты можешь рассчитывать на защиту подразделения, но остаешься чужаком. А вот когда достигаешь определенного ранга, всё меняется. Тогда ты в команде. Подразделение как семья: мы помогаем друг другу, лидер нами руководит…

— А татуировки? Что они означают? — Я уже давно хотела задать Эйсу этот вопрос, но до сих пор не решалась.

— Они имеют определённый смысл для каждого из нас. Две звезды означают первых двух краулеров, которых я выследил и убил. Это был день, когда я нашёл свое предназначение, и лидер моего подразделения сказал мне, что с этих пор я занял своё место среди моих братьев по оружию. Я был счастлив… у меня наконец появилось то, во что я мог верить… я наконец стал кем-то. Я один из лучших нюхачей… отсюда и моё имя. — Эйс на мгновение замолкает, а затем продолжает: — Нет… на самом деле, нет никого лучше меня…

Его слова заставляют меня на какое-то время замолчать. В каждой фразе я слышу одиночество, которое делает жизнь Эйса… похожей на мою. Мы оба — одиночки и бродяги, которым сложно влиться в коллектив. Вот поэтому мы одиноки… а не потому, что нам так нравится. Это грустная правда.

— Что ты знаешь о «Древе Жизни»? — пытаюсь я исправить мрачное настроение.

Эйс пожимает плечами:

— Они создали нас. Они устанавливают правила… по крайней мере, так было до сих пор.

— И никто из вас никогда не ставил это под сомнение?

Мне кажется это странным, но Эйс поворачивается ко мне и качает головой:

— Мы не знали ничего другого.

Внезапно мне становится по-настоящему жаль его. Я понимаю, что трудно подвергнуть сомнению что-то, когда это не с чем сравнить; и трудно считать что-то плохим, когда не знаешь ничего лучшего… Тем не менее, некоторые из его братьев по оружию, кажется, сделали это в конце концов. Они свергли «Древо Жизни».

Я останавливаюсь и подаю знак Эйсу. Он снимает со спины рюкзак и протягивает мне фляжку с водой. Что бы мы делали без вещей, которые нашли в металлических коробках? В чём бы мы переносили воду? Я делаю лишь один маленький глоток — неизвестно, когда попадётся следующий источник питьевой воды — и возвращаю флягу Эйсу. Он не пьёт. Он гораздо лучше меня переносит эти условия. За последние месяцы я похудела. И без того слишком большая одежда выглядит на мне ещё больше, так же как и запасные вещи, которые мы нашли в одном из укрытий. Кроме того, и моя одежда, и одежда Эйса грязная и рваная.

Эйс смотрит на меня. Он знает, что я уже на пределе.

— Отдохни. Я пойду на охоту. Ты должна съесть что-нибудь существенное.

Я киваю и решаю попытать счастья:

— Мне нужно выбраться из джунглей. Я больше этого не вынесу… и ты это знаешь…

Эйс отводит взгляд, не отвечая мне.

— Я буду поблизости и услышу, если возникнет опасность… у тебя есть нож… воспользуйся им при необходимости.

Я смотрю на его широкую спину, исчезающую в густых джунглях. Эйс знает, что я не убегу. Без него я погибну, а его хороший нюх приведёт его по моему следу. Но Эйс уже давно сломал мою волю к побегу. У меня не хватает сил, чтобы сопротивляться.

Устало я сажусь на тяжёлый рюкзак и закрываю глаза. Надеюсь, Эйсу повезёт, и он вернётся с чем-нибудь съедобным… с прошлой ночи мы не ели ничего, кроме нескольких плодов. Мне ещё никогда так не хотелось мяса… моё тело жаждет мяса… Эйс, кажется, имеет бесконечные резервы мощности, но меня эта жизнь изнуряет.

Я слышу шум позади себя и открываю глаза. Эйс вернулся рано. Может быть, он сумел убить животное?.. «Мясо… о да…» — вздыхает мой разум.

Когда я оборачиваюсь, Эйс как раз прокладывает путь ко мне с помощью мачете.

«Почему он не пошёл по пути, которым ушёл?» Я встаю и открываю рюкзак, чтобы достать лазерную зажигалку, которую нашла несколько дней назад. С ней проще развести костёр. Я едва не свихнулась от радости, когда нашла что-то такое современное в джунглях. Даже в секторе «B» техника была устаревшей — словно Объединённые Правительства оснастили эту планету тем, что на Земле было списано.

— Надеюсь, что ты принёс мясо… в противном случае я дальше не пойду… — говорю я громко в сторону Эйса.

Не получив ответа, я поднимаю глаза и замираю, глядя в лица двух незнакомых Совершенных Бойцов.

Я пытаюсь что-нибудь сказать, но не могу выдавить ни слова — я так долго была один на один с Эйсом, что ситуация выбивает меня из колеи.

У обоих, кажется, такая же проблема — они настолько же удивлены, увидев меня.

— Кто ты? И что ты делаешь здесь одна? Ты из сектора «B»?

По крайней мере, мне удаётся кивнуть. Тот, что повыше немного расслабляется. Они оба хорошо выглядят. Все Совершенные Бойцы выглядят хорошо… они крупные, с выразительными чертами лица, их волосы пострижены по-военному коротко. Но и Бист тоже выглядел хорошо. Страх разливается по моим венам. Что, если они такие же, как Бист?

Эти двое, похоже, догадываются о моих мыслях.

— Не бойся. B секторе «B» были беспорядки, но они подавлены. Крио и Кроу запретили насиловать женщин. Ты почти добралась до сектора «A». Теперь ты в безопасности. — Оба Бойца смотрят на рюкзак. — Ты не одна? Я чувствую запах одного из нас. — Он хмурится. — Его запах на тебе. Он твой сожитель?

Я открываю рот и облизываю губы. Меня прошибает пот.

— Я буду в безопасности в секторе «A»?

Оба кивают.

— Никто не причинит тебе вреда. На Терра-Альфе слишком мало женщин. Большинство из нас хотели бы иметь постоянную партнёршу… теперь, когда мы свободны и у нас есть возможность… но только с согласия женщин. Как тебя зовут?

— Аделина… — отвечаю я тихо.

— Итак, Аделина. Меня зовут Боун, а это Фриз. Не бойся нас. Мы отведём тебя в сектор «A». Никто тебя не обидит… скажи нам, где Боец, с которым ты здесь, и добровольно ли ты с ним?

Я сжимаю кулаки. Я знаю, что именно должна сказать, и это будет правдой. Но почему мне так трудно это сделать?

— Аделина… тебе действительно нечего бояться, — успокаивает меня тот, что повыше, который назвался Боуном.

Я смаргиваю слезу, не давая ей скатиться из моего глаза. Эйс не отпустит меня. Это мой единственный шанс.

— Его зовут Эйс… Он похитил меня из сектора «B» и несколько месяцев водит по джунглям. Я с ним не по своей воле.

Слова сказаны. Я закрываю глаза. Боун неверно понимает мое поведение.

— Успокойся, Аделина. Он больше тебя не тронет. Мы позаботимся об этом.

Эйс.

Охотничья удача сегодня не на моей стороне. Аделине нужно больше, чем просто фрукты… ей необходимы энергия и калории, которые есть только в мясе. Но животных нет. Даже грызуны, в которых и без того мало чего есть, не выходят из своих укрытий.

Я тихо чертыхаюсь. Аделина права. Она больше не выдержит. Я должен принять решение, которое подсознательно принял уже давно. В последние дни я, не говоря ей об этом, подводил нас всё ближе к сектору «A».

Я должен решиться… ради Аделины. «Она останется с тобой…» — успокаиваю я себя, возвращаясь без добычи. «По ночам она лежит в твоих объятиях и по-прежнему возбуждается, когда ты её берешь…» Изначально я хотел лишь доказать ей, что она нуждается во мне так же, как и я в ней. Я не собирался водить её по джунглям так долго. Страх и неуверенность, что она предпочтёт свободу, если получит возможность сделать выбор, не давали мне привести её в сектор «A» раньше.

Но сейчас это неизбежно. Силы Аделины на исходе. Ей нужны настоящий дом, еда, отдых… и я позабочусь о ней. Она увидит, что я буду для неё хорошим спутником жизни.

Пробираясь назад, я вдруг чувствую тревожный запах. Я останавливаюсь и принюхиваюсь. Волосы на затылке встают дыбом. Я чую других Бойцов… двоих… и они находятся поблизости от Аделины. Почему она не позвала меня или не подала знак? Я был недалеко и услышал бы её. Они что-то сделали с ней? Они прикоснулись к Аделине?

Не задумываясь, я бегу.

— Аделина… — не заботясь об осторожности кричу я, продираясь через густую растительность. Я настолько сосредоточен на Аделине и опасности, в которой она находится, что не обращаю внимания на окружающее. Поэтому удар по бедру застаёт меня врасплох и сбивает с ног. Я тут же перехожу в режим боя и, ещё падая, хватаюсь за нож в оружейном поясе.

Но вытащить его мне не удаётся. Ещё один сильный удар приходится мне в бок, выбивая воздух. Меня пронизывает боль, и на мою грудь опускается нога в тяжёлом военном ботинке, безжалостно толкая меня вниз.

— Перестань бороться, брат. Иначе нам придётся тебя убить.

Я сдаюсь. Их двое, как я и подозревал. Может быть, я смог бы с ними справиться… но мне надо думать об Аделине. Что, если я проиграю, и они выместят злость на ней? Или ещё хуже… если они убьют меня или тяжело ранят, и Аделина останется в джунглях одна?

Я поднимаю руки, давая понять, что не буду сопротивляться. Один из них сразу же наклоняется и связывает мне руки за спиной термолентой. Я чертыхаюсь про себя. Верёвку я, возможно, смог бы ослабить, но термоленты состоят из умных сплавов, которые сдавливают тем сильнее, чем больше сопротивляешься. Я должен вести себя спокойно… ради Аделины.

Бойцы обступают меня с двух сторон и тянут за руки вверх.

— Не сопротивляйся, брат. Мы отведём тебя в сектор «A». Кроу решит, что с тобой делать.

Я смотрю на того, что повыше, и на моём лице отражается ужас.

— Я не один. Со мной женщина.

— Мы нашли её. Она в безопасности… в первую очередь от тебя!

Я гляжу на него сердито:

— Что вы с ней сделали? — Я тяну свои путы, и в результате они, как и ожидалось, затягиваются на моих запястьях ещё туже.

— Я убью вас обоих, если вы прикоснётесь к ней! — Я в ярости и сожалею, что добровольно позволил себя связать.

Они толкают меня перед собой, и я вижу сквозь плотную листву рыжие волосы Аделины. Кажется, с ней всё в порядке. Внутренне я выдыхаю с облегчением и немного расслабляюсь.

— Аделина… — кричу я, чтобы предупредить её. Она поворачивается ко мне.

— Не волнуйся… он связан и не сможет причинить тебе вреда, — кричит один из моих охранников.

Я с недоумением смотрю на Аделину, когда она кивает и дарит ему улыбку:

— Спасибо… что с ним теперь будет?

— Это решит Кроу, новый лидер сектора «A». Этот Боец принудил тебя быть с ним. Кроу не позволит ему больше к тебе приблизиться.

Медленно до меня доходит смысл сказанного.

— Не делай этого… — тихо рычу я на Аделину и, тут же получаю от одного из Бойцов жёсткий удар по ноге.

— Оставь её в покое… у тебя и так достаточно проблем.

Я сжимаю губы и пристально смотрю на Аделину. Она отвечает на мой взгляд, и на мгновение мне кажется, что я вижу в её глазах сомнение и сожаление. Но она тут же отворачивается.

Глава 9

Аделина.

Я чувствую спиной взгляд Эйса, пока Боун и Фриз ведут нас через джунгли. Такое ощущение, что у меня две горящие дыры в спине. Боун идет рядом со мной, а Фриз следит за тем, чтобы Эйс не сделал попытки атаковать. Думаю, со связанными за спиной руками у Эйса в любом случае шансов нет, но лучше перестраховаться.

— Мы почти на месте. За пограничным постом уже сектор «A».

Я слежу за взглядом Боуна, но не замечаю впереди ничего, кроме густых джунглей. И вдруг, когда джунгли внезапно заканчиваются, и мы выходим на открытое пространство, я вижу высокий забор. «Цивилизация! Наконец-то!»

— Нам почти каждый месяц приходится вырубать или выжигать границу с джунглями в некоторых районах. В противном случае заросли просто вернут то, что мы отвоевали у них; а с ними придут краулеры. Едва ли есть способ, держать их подальше от пограничных ограждений. Это становится настоящей проблемой для нас.

Боун очень разговорчивый, и у меня складывается впечатление, что он со мной флиртует. Тем не менее, все мои мысли об Эйсе. Я предала его, и от этого чувствую себя паршиво, хотя и твержу себе, что причины для этого нет. Эйс несколько месяцев таскал меня по джунглям, пользуясь моей беспомощностью… Я заставляю себя смотреть вперёд.

Боун и Фриз приводят нас к воротам. Два Совершенных Бойца охраняют их изнутри. На их оружейных ремнях висят газовые гранаты, а к забору прислонены мощные лазерные автоматы. У солдат, которых ОП отправляло в наши районы, чтобы регулировать численность населения, было такое же оружие. Оно убивает эффективно и на расстоянии. В секторе «B» я ни у кого такого оружия не видела. Боун замечает мой взволнованный взгляд.

— В последнее время краулеры неоднократно нападали на границы, пытаясь прорваться через забор, поэтому нам приходится ставить на постах охрану. У нас нет другой возможности удерживать краулеров на расстоянии. Нас мало, а их становится всё больше. Потому и необходимо это оружие, чтобы держать краулеров подальше от нашего пограничного забора.

Я киваю, но ничего не говорю. Фриз ведёт мимо меня Эйса, который бросает на меня мрачный взгляд. Я стараюсь не смотреть на Эйса. Это он должен чувствовать себя виноватым — не я!

— Разве вы не должны были собирать образцы растений для дока Барнер? Вместо этого вы, похоже, нашли кое-что другое. Кто они? — спрашивает один из охранников, с любопытством рассматривая сначала меня, потом Эйса.

— Они из сектора «B». Мы должны отвести их к Кроу, — отвечает Боун.

— Хорошо, можете взять один из электрокаров, — охранник указывает на два припаркованных автомобиля.

Боун и я занимаем передние места в электрокаре, Фриз с Эйсом располагаются сзади. Я рада этому, потому что мне не придётся смотреть на Эйса. Тем не менее, я по-прежнему чувствую спиной его взгляд.

— Почему вы были одни? Я имею в виду, разве снаружи не опасно без подразделения? — пытаюсь я отвлечь себя разговором с Боуном.

Он пожимает плечами.

— Мы не уходим далеко от ограждения. В секторе «A» просто недостаточно Бойцов, чтобы посылать для сбора образцов растений целое подразделение. В секторе «B» были беспорядки, и Кроу пришлось отправить туда команду, чтобы разобраться с ними.

Я вдруг вспоминаю о Кэт: надеюсь, ей каким-то образом удалось избежать Биста. Она простушка, но оказаться в руках Биста никто не заслуживает.

Примерно на полпути я вижу посёлок из бунгало и спрашиваю о нём Боуна.

— Эти дома раньше использовались для программы ИНБРИД. С тех пор, как власть в секторе «A» перешла в наши руки, большинство из домов пустуют. Это красивые, хорошо оборудованные бунгало. Но пока они не заселены. Те, кто работает здесь, предпочитают жить рядом с исследовательским центром, в домах для персонала. — Боун бросает на меня странный взгляд. — Мы надеемся, что в будущем у нас образуются пары и поселятся в пустых бунгало. С женщинами из сектора «B», которые приедут сюда и захотят начать всё сначала.

Я стараюсь не поощрять Боуна улыбками. Я давно поняла, что он пытается меня заинтересовать.

— Ты что творишь? Оставьте её в покое! — грохочет позади меня голос Эйса, но Боун не обращает на него никакого внимания. Опять я чувствую себя виноватой. Боун совершенно меня не интересует, но, возможно, стоит разыграть перед Эйсом обратное.

— Я могла бы жить в одном из таких бунгало, — отвечаю я Боуну и заставляю себя улыбнуться, однако не смотрю на него. Я не хочу по-настоящему подавать ему надежду. Достаточно, чтобы Эйс подумал, что Боун меня интересует.

Когда мы подъезжаем к суперсовременному зданию научно-исследовательской станции, я вижу металлический логотип: дерево на земном шаре. «Древо Жизни!» Как я ненавижу этот логотип! Трент и другие носили его на своих комбинезонах.

— У нас ещё не было времени снять его, — извиняется Боун, когда мы выходим из электрокара. Охранники приветствуют нас через ворота станции, разрешая пройти.

Боун всё время держится рядом со мной.

— Сначала мы отведем тебя к доктору Барнер, чтобы она осмотрела тебя. — Бросив недружелюбный взгляд на Эйса, он добавляет: — А его — прямиком к Кроу!

Эйс.

Я провожаю Аделину взглядом. До последнего я надеялся, что она передумает. Она знает, что между нами есть нечто особенное… пусть даже и непростое для нас обоих. Она же не хочет на самом деле всё это разрушить!

Она хочет! Три Бойца окружают меня, а двое других — чёртов Боун и Фриз — уводят Аделину. Я чувствую потребность напасть на Боуна и раз и навсегда разъяснить, что Аделина принадлежит мне, но на моих запястьях до сих пор эти проклятые наручники. Если бы я знал, что этот сукин сын начнет приставать к Аделине, ни за что не позволил бы себя связать. Он считает меня слабаком, иначе не пытался бы подкатить к Аделине в моём присутствии!

Открывается дверь, и из неё выходят две женщины. Одна одета в комбинезон — она врач, другая, блондинка, выглядит испуганной, когда замечает Аделину. Я замечаю, что женщина беременна. И в этот момент слетаю с катушек. Они хотят забрать её у меня… эта врач… и Боун! В голове мелькает картинка: Аделина… у неё в животе ребенок Боуна.

Несмотря на оковы, я начинаю сопротивляться, пытаясь освободиться из хватки трёх солдат. Им, без преувеличения, тяжело со мной справиться.

— Аделина! Проклятье… не думай, что ты так просто можешь уйти с ним. Я достану тебя… и тогда…

Она исчезает за раздвижной звуконепроницаемой, однако прозрачной дверью, так что я могу и дальше наблюдать за Аделиной. Я вижу, как она говорит что-то блондинке, и та становится ещё более напуганной. Блондинка сбегает, а Аделина и врач исчезают за другой дверью.

— Аделина… — кричу я в отчаянии, и в следующий момент получаю удар в плечо. Это сильный электрический разряд, от которого у меня перед глазами появляются звёзды. Один из Бойцов прижимает к моему плечу электрошокер.

— Спокойно, мужик, — приказывает он мне. Удар на самом деле настолько мощный, что мои мышцы сводит судорогой. Раздвижная дверь открывается, Фриз и Боун спешат помочь своим товарищам оттащить меня по коридору в другую сторону… от Аделины.

Перед одной из дверей они останавливаются: один прижимает магнитный ключ к замку, два других затаскивают меня в небольшую комнату и бросают на кровать.

— Не создавай проблем… у тебя их и так достаточно, — прикрикивает на меня Боун, затем они выходят и запирают дверь.

Я бы бушевал и пинал дверь, если бы мог — только одна мысль о том, что я оказался взаперти, делает меня агрессивным. Я не хочу, чтобы Боун протягивал свои грязные пальцы к Аделине! Я хочу разобраться с ним… как мы всегда это делаем… в поединке. Но вместо этого я лежу неподвижно на кровати, ожидая, когда моё тело снова начнёт слушаться меня.

Почему Аделина так поступила? Её действительно интересует Боун? Неужели она играла со мной всё это время? Я думал, что отношения между нами наладились… что она уже давно поняла, что мы принадлежим друг другу. Неужели я так в ней ошибся? Я не могу в это поверить… Я не хочу в это верить!

Постепенно к моему телу возвращается чувствительность. Я сажусь и прислоняюсь спиной к стене. Человека такой удар током, вероятно, убил бы. Рука, на которую он пришёлся, болит, но меня это не волнует. Я могу думать только об Аделине!

Наконец дверь моей тюрьмы открывается. Черноволосый Боец с яркими голубыми глазами заходит в комнату и смотрит на меня. Он смотрит не враждебно, а скорее равнодушно.

— Я Кроу… Теперь я возглавляю сектор «A».

— Я слышал об этом.

Он закрывает за собой дверь, но не выказывает намерения развязать мне руки. Вместо этого он садится напротив меня на единственный стул в комнате.

— Тебе известно, почему ты здесь.

— Я ничего ей не сделал. Она принадлежит мне. Просто Аделина упрямая. — Я понимаю, насколько сомнительно это звучит, но ничего другого не приходит мне в голову.

— Она утверждает иное. — Кроу не спускает с меня глаз, и я вижу, что он пытается увидеть меня насквозь.

— Я вытащил её из сектора «B», пока там не стало опасно для неё. Я провел Аделину через джунгли. Я хотел привести её в сектор «A». Если бы я этого не хотел, я никогда не подошёл бы так близко к границе.

Кроу отвечает не сразу.

— Ты принудил её жить с тобой в джунглях.

— Я просто хотел… чёрт, забудь об этом… ты всё равно мне не поверишь… никто не поверит.

Кроу встает и подходит ко мне. Сначала я думаю, что он вмажет мне кулаком по лицу, — в качестве наказания за нарушение его правил, — но вместо этого он снимает с меня наручники.

— Ты останешься здесь, пока мы не узнаем, кто из вас двоих лжёт.

Я не протестую, когда он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Я понимаю, что вероятность того, что мне поверят, равна нулю.

Аделина.

Я надеваю вещи, которые принесли мне по распоряжению доктора Барнер. Душ — это просто сказка. Я чувствую себя заново родившейся, и даже шорты и майка подошли. Не могу поверить, что я наконец-то чистая и на мне одежда по размеру. Между тем, надевая её, я вижу, как сильно похудела. Я всегда была стройной, но с объёмами в нужных местах, а сейчас их нет.

Когда я выхожу из душевой, доктор Барнер окидывает меня взглядом. Это душевая исследовательской станции для сотрудников «Древа Жизни». Доктор Барнер ждала меня за дверью.

— Теперь вам лучше, Аделина?

— Да, спасибо, — коротко отвечаю я.

— Вы по-прежнему хотите, чтобы Бойца, который привёл вас сюда, наказали? — Она не упрекает, только интересуется.

Я прячу чувства под маской равнодушия и пожимаю плечами:

— Главное, чего я хочу, чтобы его держали подальше от меня!

Доктор Барнер кивает.

— Аделина… повреждения, которые я обнаружила, не указывают ни на изнасилование, ни на то, что вы были избиты.

— Я никогда не утверждала, что он меня бил, — добавляю я как можно сдержаннее.

— Это сказал Боун, — отвечает доктор Барнер.

— Боуна там не было, верно?

Она вздыхает и делает шаг ко мне.

— А изнасилование?

«Просто скажи это, Аделина… по большому счёту, это не имеет значения… он подобрался к тебе очень близко… слишком близко…»

— Аделина… — Взгляд врача говорит о многом… она мне не верит. Чёрт! Почему это так трудно для меня — быть сукой, которой я всегда была?

— Вы что думаете, я хочу закончить как та дурёха-блондинка? С большим животом и парнем, который частично животное?

Выражение лица доктора Барнер становится жёстким. Похоже, мои слова ей не нравятся.

— Ларона и Торн счастливы. Бойцы не животные… Если вам надо кого-то осуждать, осуждайте «Древо Жизни» и Объединённые Правительства! Эти мужчины такие же жертвы, как вы, Аделина — они были выведены для создания элитной армии, чтобы делать вместо ОП грязную работу на Земле.

Я чувствую, что моя защитная броня вот-вот даст трещину — как это часто происходит в последнее время. Я знаю, что доктор Барнер имеет в виду, говоря о грязной работе. Я бессчётное количество раз видела, как ОП посылали солдат делать грязную работу в моём районе… они называли это «контроль численности населения». Для нас это было «убийство». Мы — те, кто находился на задворках общества, — были целью таких чисток. В конце концов, мои братья и отец стали жертвами одной из них.

— А что насчет вас, доктор Барнер? Вы работали на «Древо Жизни»! Отчего ваше мировоззрение изменилось?

Она не отвечает, отводит глаза, и я понимаю:

— Вот это да… вы так же, как та идиотка-блондинка, позволили одному из этих Бойцов окрутить себя? — Я смеюсь, но это презрительный смех. — Да… они могут быть очень настойчивыми, не так ли? Они легко могут вскружить голову… Но не мне!

Я вижу, как врач глубоко вздыхает.

— Чего вы хотите, Аделина? Он не насиловал вас, не бил. Вы действительно хотите, чтобы он был наказан за то, чего не делал?

Мы пристально смотрим друг на друга, и на этот раз я первой отвожу взгляд.

— Нет! Но я хочу, чтобы он оставил меня в покое. А он не оставит, если не будет считать сукой, которой я пытаюсь казаться.

— Понимаю… — Какое-то время она молчит, а потом смотрит на меня: — А если мы позволим ему и дальше верить, что вы та, кем притворяетесь?

Я смотрю на доктора Барнер в упор.

— Сделайте так, чтобы Эйс покинул сектор «A».

— Мы не можем его заставить, Аделина, — возражает она.

Я скрещиваю руки на груди. По крайней мере кое-что от той прожжённой суки, которой я раньше была, ещё осталось.

— А если бы я могла рассказать вам, как можно без особых проблем удержать краулеров вдали от пограничных ограждений?

Её взгляд говорит мне, что я попала в яблочко. Тем не менее, доктор Барнер остаётся недоверчивой.

— И как?

Я пожимаю плечами.

— Сделка — это сделка! Я получаю то, что хочу я, и даю вам за это то, что хотите вы.

Она прикусывает губу. Видно, что ей не нравится, что её шантажируют.

— И чего вы хотите? Помимо того, что этот Боец покинет сектор «A»?

— Бунгало в бывшем жилом блоке «ИНБРИД».

Она смотрит на меня с удивлением.

— Вы же будете там почти одна.

«Вот именно!» — подмывает меня ответить, но я скрываю свои чувства. Я буду там одна, и смогу спокойно зализать раны и восстановить броню. Это именно то, чего я хочу.

— Да, док… я всегда была одна и прекрасно с этим справлялась.

Наконец, она пожимает плечами, хотя я по глазам вижу, что она меня не понимает.

— Мне нужно обсудить это с Кроу. Только он может принять решение.

Эйс.

Когда черноволосый лидер вновь входит в мою комнату, я уже немного успокоился. Чем агрессивнее я буду себя вести, тем меньше он будет мне верить и тем меньше мои шансы увидеть Аделину. Я понимаю, что не вызываю особого доверия, но все мои мысли лишь о том, чтобы наконец добраться до неё. А они совершенно точно не подпустят меня к ней, если будут думать, что я с ней что-то сделал.

— Ты свободен. Аделина сказала, что мы должны отпустить тебя. — Кроу складывает руки на груди.

У меня словно камень с души падает. Я не ошибся в Аделине. Я медленно встаю и иду к двери.

— Я хочу поговорить с ней.

Кроу преграждает дорогу:

— Она не желает тебя видеть.

Я пытаюсь протолкнуться мимо него, но еще два Бойца протискиваются к нему через дверь, блокируя мне путь. Я качаю головой:

— Что это значит? Аделина принадлежит мне!

Кроу тоже качает головой:

— Она так не думает. Мне жаль, брат. Она говорит, что вас свели вместе чрезвычайные обстоятельства, и поэтому просто хочет, чтобы ты держался от неё подальше, и отказывается от дополнительного наказания.

Слова Кроу ранят меня глубоко в сердце, и моё недоумение превращается в гнев. Я не могу поверить, что Аделина действительно хочет провернуть такое.

— Я должен поговорить с ней!

Кроу и два других Бойца делают шаг ко мне. Их позиция ясна.

— Не делай себе плохо… Эйс… Так тебя зовут, верно?

Я пристально смотрю на Кроу, и одновременно ощущаю, как моё сердце покрывается льдом. Почему Аделина не хочет меня видеть? Из-за Боуна? Она хочет его?

— Эйс… — тихо предупреждает меня Кроу, видя моё опасное состояние духа.

Мои кулаки сжаты, и я близок к тому, чтобы с боем расчистить себе путь к Аделине.

— Не делай себе плохо… из-за женщины, которая не хочет тебя!

Его слова пронзают меня, словно пули старомодного огнестрельного оружия. Они вызывают боль, которая проникает так глубоко, что я подозреваю, она никогда полностью не исчезнет. Аделина не хочет меня! «Ты был слеп…» Я медленно разжимаю кулаки и заставляю себя сохранять спокойствие. Всё во мне в один момент умирает — Аделина разрушила все чувства, которые я когда-либо испытывал, всего несколькими словами.

— Я понял, — выдавливаю я.

На лице Кроу появляется странное выражение… Понимание? Жалость? Мне не нужна жалость, чёрт побери… мне нужна Аделина… мне нужна женщина, которой не нужен я.

— Что ты собираешься делать теперь? — Кроу вопросительно смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

— Пойду в джунгли… я могу пройти.

Он смотрит на меня с интересом.

— Ты нюхач, верно?

— Да… по крайней мере, я им был…

Кроу бросает многозначительный взгляд на своих братьев по оружию.

— Мы только что потеряли нюхача. Мы не особо жалеем о потере, но его навыков нам не хватает. Ты мог бы стать частью моего подразделения и помогать нам на внешних территориях.

— Помогать… в чём? — На самом деле, это меня совершенно не интересует, но перспектива иметь задание, вместо того, чтобы бесцельно томиться в потерянных грёзах, заставляет спросить.

— Мы искали способ держать краулеров на расстоянии от заборов и границ секторов… и, похоже, нашли его. Нам потребуются месяцы, чтобы разработать и адаптировать технологию. Но мы хотим запустить тестовые образцы на некоторых пограничных ограждениях.

Чего мне терять? Всё лучше, чем думать об Аделине… или о том, что она и Боун…

— Я в деле, — быстро говорю я, прежде, чем чувства заставят меня забыть о разуме. Аделина не хочет меня! Чем быстрее я окажусь от неё на расстоянии, тем лучше.

Все три Бойца заметно расслабляются. Когда Кроу похлопывает меня по плечу, его взгляд становится открытым.

— Добро пожаловать в команду, брат.

Глава 10

Аделина.

Лэсли вручает мне список имён и ободряюще улыбается. Мой взгляд скользит к часам на стене её лаборатории. Я уже давно хочу быть дома, в моём бунгало, но вместо этого Лэсли весь день нагружает меня какими-то задачами на исследовательской станции. Свой девиз — каждый должен внести свой вклад в создание нового общества на Терра-Альфе — сегодня Лэсли воспринимает буквально. Я угрюмо смотрю в список.

— Опять новенькие? — Я даже не пытаюсь скрыть своё плохое настроение.

— Ты же не думала, что вечно будешь жить там в одиночестве, Аделина. Мы рады женщинам, которые приходят из сектора «В», чтобы начать здесь новую жизнь; и мы рады, что уже образовалось несколько пар.

— Да… просто отлично, — бормочу я и засовываю список в карман шорт. Так как я была первым человеком, который переехал в бунгало в бывшем жилом блоке «ИНБРИД», на меня легла задача распределять новоприбывших. Но в настоящее время возникла серьёзная проблема. — У нас больше нет свободных домов.

Лэсли пожимает плечами.

— Пары образуются и съезжаются постоянно, бунгало будут освобождаться. До тех пор всем просто надо потесниться.

Я качаю головой:

— К себе я никого не пущу, однозначно!

Мне уже стоило достаточно сил, чтобы держать Боуна от себя подальше. В первый месяц после того, как я переехала в бунгало, он приходил почти каждый день и спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. Два-три раза он даже пытался сблизиться, пока я совершенно не по-дружески дала ему понять, что не заинтересована в нём. В глазах Боуна было написано разочарование… и я снова почувствовала себя жуткой сукой. С тех пор Боун не появлялся, и я должна признать, что сначала даже скучала по нему. Мне бы хотелось, иметь в его лице хорошего друга, но для Боуна, вероятно, это не вариант.

— Тебе стоит начать заводить друзей, Аделина. На самом деле, ты не такая «плохая девочка», какой пытаешься казаться, — мило улыбается Лэсли, так что я немедленно выпаливаю в ответ:

— Да неужели? А ты в этом уверена, госпожа доктор?

Она подмигивает мне, и я насмешливо кривлю рот. Мне не совсем комфортно, что Лэсли общается со мной настолько непосредственно. Она единственная, кого я подпустила к себе ближе — так близко, что она может даже звать меня по имени. Ларона же до сих пор боится меня. Всякий раз, когда она со своим маленьким сыном встречает меня в исследовательском центре, она делает ноги. Если же с ней рядом Торн, он бросает недружелюбные взгляды, которые должны дать мне понять, что он сломает мне шею, если с головы Лароны или его сына слетит хоть один волосок. Иногда, когда я смотрю на почти двухмесячного мальчика, в моей голове возникают странные мысли. Я представляю себя вместе с Эйсом… но потом понимаю, насколько абсурдна эта идея!

Тем не менее, втайне я завидую Лароне и Лэсли. Пусть Лэсли и приходится бороться с доминирующим характером Кроу больше, чем Лароне с Торном, по мере заполнения бывших бунгало программы «ИНБРИД» новыми жителями, моё одиночество всё чаще даёт о себе знать. Хотя я долго не хотела этого признавать, но время, проведённое с Эйсом, что-то во мне изменило. По правде говоря, Лэсли права: мне не хватает общения.

— Сегодня утром с задания вернулись несколько Бойцов. Один из них решил остаться в секторе.

Я качаю головой:

— Не представляю, где я могла бы его разместить. Прямо сейчас, как я уже говорила, свободных бунгало нет. Через три дня съезжается одна пара. Тогда он сможет поселиться в освободившемся доме.

Лэсли смотрит на меня виновато.

— Кроу уже распорядился, что на ближайшие три дня он может занять твоё бунгало. Он думает, что ты могла бы пожить пока у нас. Кроу очень ценит этого Бойца, он много сделал для своего подразделения.

Я упираю руки в бёдра и шиплю:

— Вот почему ты так старательно удерживала меня здесь весь день, не так ли? Чтобы этот тип смог поселиться в моём доме… среди моих личных вещей! — Я близка к тому, чтобы броситься на Лэсли и задушить. К сожалению, я знаю, что не выживу после мести Кроу.

Лэсли виновато поднимает руки.

— Это всего лишь три дня, Аделина. Пожалуйста… не делай из этого проблему. Он не будет касаться твоих личных вещей.

— Ни за что! Он будет лежать своей супербойцовской задницей на моей кровати! — ору я сердито и чувствую, как взлетает уровень адреналина. Не обращая больше внимания на Лэсли, я бросаюсь к двери.

— Подожди, Аделина! Куда ты собралась?

— Дать ему пинка под зад, чтобы он летел до границы сектора «А»!

Кипя от ярости, я распахиваю дверь лаборатории и выбегаю. Моё сердце бешено колотится… от гнева и разочарования. Это моё бунгало! Я обставила его, я сделала его своим домом… а теперь какой-то посторонний тип пришёл на всё готовенькое! Мне абсолютно наплевать, что он Совершенный Боец, на две головы выше меня и состоит из сплошных мышц… Я вышвырну его!

Когда я выскакиваю из исследовательского центра, мне навстречу попадается Кроу. Похоже, он идёт прямехонько от комплекса бунгало… от моего бунгало, где разместил на постой этого Бойца! Увидев меня, Кроу открывает рот, но я напускаюсь на него:

— Не уберётся этот тип из моего бунгало добровольно, я вытащу его оттуда зубами, если потребуется!

— Аделина… не поступай опрометчиво…

— Забудь об этом, Кроу! — Я знаю, что не многие могут позволить себе такой тон в отношении Кроу, но, похоже, он уважает меня за то, что я его не боюсь.

Не обращая больше на него внимания, я пробегаю мимо охранников и запрыгиваю в электрокар, который был передан мне в пользование, чтобы я могла быстрее передвигаться между исследовательским центром и своим бунгало. Когда я завожу двигатель, один из охранников кричит:

— Интересно, удастся ли в конце концов кому-нибудь приручить эту дикую рыжую кошку. Я был бы не против…

— Попробуй, — шиплю я на него, и трогаюсь, прокручивая на скорости колеса маленького автомобиля, пока патрульный не исчезает в облаке пыли. От проклятий охранника я испытываю чувство глубокого удовлетворения.

* * *

Сжав руки в кулаки и в полной боеготовности я иду к своему бунгало. Ни что не указывает на то, что за дверью поджидает незваный гость.

Магнитный ключ открывает замок без каких-либо проблем. По крайней мере, Кроу не изменил код.

— Эй! — кричу я. — Это моё бунгало. Не важно, что сказал Кроу! Бери свои вещи и проваливай!

Я стою в гостиной и жду ответа. Ничего! Однако, я слышу шум в ванной, а поскольку мне известно, насколько хороший у Бойцов слух, я уверена, что этот Боец меня услышал. Должна признать, у этого парня крепкие нервы…

Не долго думая, я иду к двери в ванную и открываю её. Когда я вижу, что этот тип уже устроился здесь как у себя дома, во мне закипает гнев. Грязная полевая форма Бойца лежит на полу моей ванной, и он взял себе чистые полотенца из шкафа моей спальни… и… как я могу определить по запаху, витающему в тёплом, влажном воздухе, он пользовался моим шампунем.

Из душевой кабины поднимаются облака пара, и за полупрозрачной стенкой мне видно мускулистое тело.

— Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома, супер-мальчик! — говорю я громко и чётко. Наконец-то я добиваюсь реакции. Вода выключается, и стенка душа отъезжает в сторону. Когда вижу лицо Бойца, моё сердце замирает; по его реакции я понимаю, что он удивлён не меньше.

— Эйс? Какого чёрта ты здесь делаешь? В моём доме! В моём душе!

— Привет, Аделина… — отвечает он спокойно. — Не ожидал увидеть тебя… здесь, в моём бунгало. — Он выходит из душа и даже не утруждается обернуть вокруг талии полотенце. Вместо этого он преспокойно вытирается: сначала волосы, потом грудь, руки…

— Это мой дом! Я живу здесь с тех пор, как попала в сектор «А».

Эйс оборачивает полотенце вокруг бёдер. От вида его тела я нервничаю, поэтому скрещиваю руки на груди.

— Ты хорошо выглядишь, Аделина. — Он проходится одобрительным взглядом по моему телу, и я начинаю нервничать ещё сильнее. — Ты живешь здесь одна?

— Да, чёрт возьми! Я же сказала тебе, что это мой дом! Так что… вещи в руки и на выход.

Эйс вдруг усмехается… лукавой улыбкой, которая ещё больше подогревает мой гнев.

— До дальнейших распоряжений Кроу поселил меня здесь; и я думаю, не без причины. Он не может подселить меня к паре… ни один Боец не позволит другому мужчине находиться в непосредственной близости от его женщины. Так как ты живешь одна, он, вероятно, счёл это лучшим решением. — Эйс выглядит таким довольным, что мне хочется кричать от злости, и я с трудом заставляю себя этого не делать. — Я с радостью разделю свои владения с тобой. — Эйс покровительственно открывает свои объятия, словно сделал мне исключительно щедрое предложение. — Но с одним условием… всё, что находится в моем доме, я расцениваю как свою собственность… так будет справедливо.

— Пошел ты, Эйс! — я разворачиваюсь и выбегаю из ванной. Если бы я этого не сделала, то разразилась бы слезами ярости, а я ни в коем случае не хочу, чтобы Эйс видел меня такой. Пока я не повстречалась с Эйсом, со мной не случалось этих унизительных истерик.

Не успеваю я добежать до гостиной, как Эйс догоняет меня, хватает сзади и крепко обхватывает руками. Он прижимает меня к себе настолько близко, что я чересчур отчётливо ощущаю, что на нём надето только полотенце. Мне в спину упирается эрекция.

— Ты всё еще дикая кошка, Аделина? — шепчет он мне на ухо. — Должен признать, я ненавидел тебя после того, как боль и гнев утихли. Я представлял себе некоторые действительно неприятные вещи, которые сделал бы с тобой, если бы до тебя добрался! Но, как ты можешь видеть… или, скорее, чувствовать… мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы изменить своё мнение.

Прежде, чем я успеваю что-либо сказать, он сгибает меня над подлокотником дивана. Эйс стоит прямо позади меня.

— Всё в этом бунгало принадлежит мне, — урчит он мне на ухо, и я ненавижу себя за то болезненное напряжение между бёдер, которое вызывают у меня голос Эйса и давление его руки на мою спину.

Тем не менее, я твёрдо намерена не дать ему победить в этой игре.

— Ты просто не можешь держать их под контролем… эти нечеловеческие восемь процентов твоей ДНК!

Я рассчитываю, как и раньше, ударить его по больному месту, но Эйс не позволяет моим словам пошатнуть своё спокойствие.

— Давай-ка проверим, действительно ли эти восемь процентов моей ДНК так тебя отталкивают, как ты утверждаешь. — Эйс хватается за пояс моих шорт. Он дёргает их вниз, и ткань не выдерживает. Когда я понимаю, что между нами сейчас только полотенце, по телу проходит дрожь. Из горла Эйса исходит тихое рычание. Я ожидаю, что он сбросит с себя полотенце, но вместо этого он скользит пальцем мне между ног. Я кусаю губы, не в силах решить, потянуться ли мне к Эйсу или оттолкнуть его.

Я почти чувствую довольную усмешку Эйса, хотя он стоит позади меня.

— Заметно, насколько я отвратителен для тебя. Твоя киска мокрая.

— Я никогда не утверждала, что секс между нами был нехорош, — выдавливаю я.

Внезапно Эйс наклоняется ко мне, приближая лицо к моей шее.

— Почему ты просто отказалась от нас? — Он кладет руку на клитор и начинает медленно его массировать.

— Эйс… — издаю я мучительный стон.

— Я хочу получить ответ!

— Потому что… мы не созданы для этого… для всех этих вещей типа пара-супруги-партнёры!

Рычание, исходящее из горла Эйса, показывает мне, что он не согласен.

— То есть, ты считаешь, что между нами происходит только это? — Он начинает массировать клитор жёстче.

Я впиваюсь ногтями в ткань дивана, когда Эйс прижимает свой жёсткий член к моей заднице. Все мысли исчезают из моей головы, моя оборона становится мягкой, как гнилые овощи, и я выгибаюсь навстречу Эйсу. Я совсем забыла, как приятно было чувствовать его.

— Эйс… пожалуйста… — Моя поверженная гордость давно валяется на полу. И мне уже даже абсолютно всё равно, что я вишу, перекинутая через подлокотник дивана. Я хочу почувствовать Эйса в себе…

Внезапно он отходит назад, и на меня обрушивается жестокая, холодная реальность.

— Прости, Аделина… — говорит Эйс с сожалением.

Я оборачиваюсь и смотрю как он, с чётко видимой под полотенцем эрекцией, собирается выйти из гостиной.

— Что это значит?

Эйс вздыхает.

— Ты соблазнительна. Но для меня этого недостаточно.

Я чувствую себя более чем глупо.

— Это что, шутка? Если да, то она не кажется мне смешной!

Его челюсть на мгновение напрягается, но он полностью контролирует ситуацию.

— Не шутка! Просто я не тот мужчина, который угадывает желания и потребности по глазам.

Чего он добивается? Хочет, чтобы я ползала и умоляла? Об этом он может забыть! Я шиплю на него:

— Прекрати эти игры.

Его взгляд становится жёстким, и тогда я понимаю, что Эйс действительно не шутит.

— Можешь оставить себе своё бунгало, Аделина. Продолжай жить своей жизнью, если она тебя устраивает… за своей эмоциональной защитной стеной, за которой ты прячешься. Я забираю свои вещи и ухожу. — Он поворачивается и идет в ванную.

Я недоверчиво смотрю ему вслед. Но моё замешательство от внезапного отступления Эйса быстро сменяется гневом. «О, нет, мой дорогой… не поступай так!» Я бегу за ним и бью его сзади кулаком по почкам. Эйс даже не вздрагивает, но, по крайней мере, поворачивается ко мне. Мои глаза мечут молнии.

— Грёбаный мудак! Думаешь, что можешь вдруг появиться из ниоткуда, перекинуть меня через подлокотник дивана, а потом просто исчезнуть? — Мой голос срывается, но самое плохое — это слёзы, которыми наполняются мои глаза, и против которых я ничего не могу сделать. Эйсу вот-вот удастся снести тот эмоциональный барьер, что я с таким трудом восстановила, когда он исчез из моей жизни. Чёртов засранец! Как он посмел просто появиться в моем бунгало и свести всё на нет?

— Убирайся! — кричу я ему и отворачиваюсь в надежде, что он не заметит мой эмоциональный срыв. Но прежде чем мне удаётся отойти на достаточное расстояние, Эйс притягивает меня к себе и разворачивает лицом. Я пытаюсь отвернуться, чтобы он не увидел мои слёзы, но Эйс хватает меня рукой за шею и впивается мне в губы всепоглощающим поцелуем. Его язык жадно раздвигает мои губы и врывается в рот. Из горла Эйса вырывается рычание.

Я в панике стараюсь освободиться из хватки, но моё сопротивление длится недолго. Эйс будто бы вытягивает из меня все силы, и затем я отвечаю ему.

Эйс резко прерывает поцелуй:

— Скажи, что ты хочешь меня!

— Я хочу тебя… — выдыхаю я, прежде чем успеваю сообразить, что делаю.

Он прижимает меня к себе ещё крепче. А потом толкает обратно в гостиную, на лице его светится триумф.

— На этот раз ты не сбежишь от меня, дикая кошка! Я заявляю свои права на тебя… и об этом должен узнать каждый. Прежде всего Боун… я переломаю ему все кости, если он ещё раз к тебе приблизится.

Я хмурюсь, всё еще слегка ошеломлённая тем эмоциональным хаосом, который вызвал во мне Эйс.

— Я не видела его уже несколько месяцев.

— Тем лучше, — рычит Эйс, разворачивает меня и снова перегибает через подлокотник дивана. Он разводит коленом мои бёдра. Я слышу, как он скидывает с себя полотенце. Он нетерпелив, и требовательно хватает меня сзади за бёдра.

— Я скучал по тебе… — шепчет он и проникает в меня одним ударом. Я закрываю глаза и толкаюсь навстречу. Эйс начинает двигаться во мне, но гораздо медленнее, чем мне хотелось бы. Он просовывает палец между нами.

— Кончи для меня, Аделина! — Его слова и постоянное давление на клитор заставляют меня кончить и полностью отдаться Эйсу. Я выкрикиваю его имя, а по моим щекам струятся слёзы. Эйс убирает палец.

Я ещё крепче вцепляюсь в подлокотник дивана, потому что удары Эйса становятся всё жёстче.

— Аделина… да… — стонет Эйс, обхватывает меня рукой за талию и прижимает к себе. Он зажимает меня между собой и диваном, пока меня наполняет сперма. Я расслабляюсь и закрываю глаза, а Эйс зарывается лицом в изгиб моей шеи.

— Ты так хорошо пахнешь… сексом… и мной. Все будут знать, что я взял тебя… и что ты моя.

Я чувствую, как Эйс задерживает дыхание, потому что ожидает сопротивления. И на какое-то время во мне действительно вспыхивает мятежная искра. Но моя потребность в нём сильнее инстинкта бегства[6]. Может быть, пришло время измениться… воспользоваться шансом, который даёт мне Терра-Альфа. Я поворачиваю голову и смотрю на Эйса.

— Значит, ты переезжаешь ко мне? В моё бунгало?

Он усмехается и накручивает прядь моих волос на палец.

— Нам обоим не повредит немного цивилизации, дикая кошка… — Его следующие слова звучат как обещание: — По крайней мере, пока мы вместе.

Эпилог

Эйс.

— Всё спокойно… уже несколько недель ни один краулер не был замечен вблизи пограничных ограждений, к которым мы подключили излучатели звуковых частот. Мы могли бы и сами додуматься до этого. Благодаря Аделине мы сделали большой шаг вперёд. Нужен один единственный тон, чтобы защитить наши границы. Краулеры остаются на своих территориях, а мы на своих. На этой планете достаточно ресурсов и для них, и для нас. — Кроу выглядит довольным. — Вскоре мы сможем начать строить дороги через джунгли и защищать их звуковыми излучателями. Безопасные дороги облегчат нам жизнь.

Я могу понять хорошее настроение Кроу. Нам стоило времени и нервов найти подходящую частоту звука, чтобы краулеры держались подальше. Для серии испытаний были перестроены старые ультразвуковые аппараты. В то же время в секторах «А» и «С» учёные заняты поиском крупномасштабного решения.

— И ты действительно хочешь взять с собой Лэсли? Я имею в виду, это опасно. Дороги через джунгли ещё не защищены.

Кроу отворачивается от монитора и встаёт. Один из Бойцов тут же берёт наблюдение на себя.

Пока мы с Кроу, выйдя из комнаты управления, идём по коридорам бывшей научно-исследовательской станции «Древа Жизни», встречая по пути сотрудников, хорошее настроение Кроу переходит в напряжённость.

— Я хотел бы избавить Лэсли от этого… но, прежде всего, у меня не будет ни минуты покоя, пока она остаётся в секторе «А» одна. Хотя я доверяю большинству, находящихся здесь, но теперь Лэсли принадлежит мне. И она — моё слабое место как лидера. Кроме того, она хочет осмотреть оранжереи сектора «С» и обменяться мнениями с коллегами. Теперь, когда мы сможем построить дороги, станет легче совершать поставки между секторами. — Кроу откашливается. Подозреваю, что следующая тема беспокоит его уже давно. — И дети, которые родились в рамках проекта «ИНБРИД» должны расти иначе, чем мы. Мы с Лэсли подадим пример, вырастив одного из детей, как своего собственного.

Я киваю, потому что знаю, как сильно они оба хотят ребёнка. Не секрет, что Лэсли не может иметь собственных детей. Интересно, будут ли у нас с Аделиной когда-нибудь дети… сможем ли мы когда-либо так глубоко влиться в это новое общество…

Кроу кладет руку мне на плечо:

— Я уверен, что вы с Торном сможете успешно меня заменить, пока я буду находиться в секторе «С». Я доверяю вам. Ни один из вас не претендует на роль лидера.

Одна только идея вызывает у меня желание убежать.

— Я доволен тем, что у меня есть. — Искоса поглядывая на Кроу, я впервые осмеливаюсь произнести то, что всё время крутится в моей голове: — Ты поселил меня в бунгало Аделины не случайно…

Усмешка Кроу показывает мне, что я прав.

— Это ведь помогло, правда?

— Да, мы оба непростые и у нас обоих проблемы с доверием к другим людям. Но мы учимся…

— Это была идея Лэсли… — признаётся Кроу. — Я научился прислушиваться к ней. Есть вещи, которые женщины понимают лучше, чем мы.

Следом за Кроу я выхожу из научно-исследовательской станции.

— Передавай Аделине привет… когда я видел её последний раз, она хотела вырвать мне сердце.

Он оборачивается и смотрит на фасад научно-исследовательской станции. Логотип «Древа Жизни» уже сняли.

— Будущее будет интересным, и оно готовит сюрпризы для всех нас. Совсем недавно никто из нас не мог даже предположить, что такое возможно. — Его взгляд снова переходит на меня. — Думаю, Крио хорошо справляется с сектором «С»… но не с личной жизнью. Может быть, у Лэсли и в том случае возникнет хорошая идея… а ещё мы хотим посетить сектор «В» и познакомиться с его новым лидером.

— В секторе «В» новый лидер?

Кроу кивает:

— Его зовут Фавн. — Я не могу скрыть удивления. — Ты знаешь его?

— Никогда бы не подумал, что Фавн захочет быть лидером.

Я вспоминаю своего бывшего товарища по оружию. Фавн был ещё более замкнут, чем я, и единственным, что его интересовало, был его лук.

Кроу пожимает плечами:

— Я же сказал, что будущее таит сюрпризы, брат. Увидимся завтра, пред нашим с Лэсли отъездом. — Он снова хлопает меня по плечу, и я не могу скрыть определённую гордость. Пока Кроу в отъезде, он передал бразды правления сектором «А» мне и своему ближайшему другу Торну. Я впервые чувствую, что действительно стал своим. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится это ощущение. Я знаю, что Аделина чувствует то же самое — даже если пока ещё не может доверять этому чувству полностью. Ей, как и мне, тяжело впустить других в свою жизнь. Но на самом деле, она недавно даже перекинулась парой слов с Лароной. Я вижу в этом многообещающее начало — Ларона не умерла от страха, а Аделина попыталась быть дружелюбной. Я усмехаюсь, когда вспоминаю, какими смущёнными и зажатыми они были, но, по крайней мере, они обе этого хотели.

Я сажусь в свой электрокар и завожу двигатель. Дует тёплый ветер, и светит солнце. Прекрасный день. Как сказал Кроу, ещё не так давно никто и подумать не мог, что «Древо Жизни» не будет больше контролировать нашу жизнь? Когда Кроу рассказал мне о том, как мы появились и для чего «Древо Жизни» создало нас, я был почти рад, что не знал об этом раньше. Я понял, что мы получили шанс — все мы, кто был на Терра-Альфе рабами «Древа Жизни». Я свободен, Аделина свободна… мы все свободны…

Примечания

1

«Ace» (англ.) — ас, первоклассный, тот, кто достиг высокого мастерства в каком-либо деле.

2

«AX» — препарат наркотического действия.

3

«Канюля» — трубка, предназначенная для введения в полости человеческого организма.

4

«Beast» (англ.) — зверь, чудовище, монстр.

5

«Карго киллера» — это предмет заменяет штаны снайпера на мешковатые черные штаны с двумя карманами по бокам.

6

«Инстинкт бегства» — врождённая форма поведения человека или животного, проявляющаяся в мобилизации организма на бегство, то есть на оперативное избежание угрозы со стороны окружающего мира.

Content

Алекса Ким
ЭЙС

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания