Ната Ли

ОХОТНИЦА: ЛУННАЯ ЛИХОРАДКА

Глава 1

Едкий запах гари и дыма встревожил Балтазара ещё на подступи к поселку. Конь глубоко потянул носом, а затем пронзительно заржал, заартачившись, призывая свою хозяйку хорошо подумать, прежде чем решить продолжить свой путь дальше. Девушка в седле в ответ лишь потуже натянула поводья в руке, ласково похлопав животное по холке.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, малыш.

Балтазар недовольно фыркнул, очевидно, совершенно не согласный с таким обращением к огромному породистому скакуну вороного цвета, но все же неохотно двинулся вперёд. Неприятность была вторым именем его хозяйки, поэтому привыкать не приходилось.

— Святая дева, что здесь произошло? — пораженно прошептала девушка, едва они беспрепятственно миновали городские ворота. Некогда мирный и цветущий поселок сейчас утопал в огне и разрухе: сквозь едкую дымку, словно в каком-то кошмаре, она различила полуразрушенные силуэты домов и растерзанные в клочья человеческие тела. Дейдре на короткое мгновение прикрыла глаза, борясь с подступающими призраками прошлого — увиденное разбередило давнюю рану и воспоминания, которые так и не удалось похоронить, несмотря на годы медитаций и физически изматывающих тренировок.

Оборотни. Сомнений быть не могло — уж слишком знакомый почерк расправы. Двадцать лет назад в родном селении она уже наблюдала точно такую же картину. В тот день она потеряла не только родителей, но и двух младших сестер, а вместе с ними и всех ближайших родственников, потому как эльфы предпочитали соседствовать по родовому признаку. О ночи, в которую погубили разом практически весь славный род Светлых, до сих пор ходили самые разные слухи и легенды. Дейдре потянулась к ножнам за своим острым, как бритва, клинком: спустя многие годы она была не только готова ко встрече с заклятыми врагами, но жаждала ту всем сердцем.

Внезапно из дома неподалеку послышалось протяжное завывание: не плач, а именно человеческий вой, исполненный нестерпимой боли и страдания. Девушка спешилась, и, предусмотрительно оставив Балтазара непривязанным, направилась к источнику выворачивающих наизнанку душу звуков. Рукоятка тонкого длинного меча, с которым она управлялась с мастерством превосходного опытного воина, приятно холодила ладони, но более нее Дейдре привыкла полагаться на собственные силу и ловкость, а также редкий, почти утерянный в современном мире дар Охотницы.

— Кто здесь?

Прогнившая деревянная половица у самого порога противно скрипнула под ногами, но Дейдре не обратила на ту никакого внимания, вместо этого пристально вглядываясь в небольшой комод в углу комнаты. В темноте ее зрение видело также идеально, как и при свете дня, а чуткий слух позволил сразу же определить точное направление исходящего шума. Стройная высокая фигура двигалась с грацией прирожденной хищницы, и темно-зеленый длинный камзол с обтягивающими лосинами как нельзя лучше подчеркивал этот образ.

Дейдре резко распахнула дверцу шкафа, одновременно замахиваясь своим мечом, но большие зеленые глаза удивленно расширились, увидев перед собой маленького мальчика лет шести, забившегося в угол и дрожащего с головы до босых ног от едва сдерживаемых рыданий. Она тут же опустила оружие, сменив тон голоса на нежный, почти материнский:

— Как тебя зовут?

— Юэн, — с трудом пробормотал парнишка сквозь всхлипывания. — Вы убьете меня?

Дейдре тяжело вздохнула: грудь сжало от невольного сочувствия к бедному ребенку, который слишком рано познал ужасы этого мира. Впрочем, она сама, когда осиротела, была немногим старше.

— Юэн, расскажи мне, что произошло. Я не трону тебя, обещаю. На вас напали… оборотни?

Девушка присела на корточки, чтобы их лица с мальчиком поравнялись, и она могла видеть его глаза. Каштановые вьющиеся волосы обрамляли маленькое осунувшееся бледное лицо, но взгляд темно-карих глаз смотрел удивительно печально и взросло.

— Да, будь они прокляты! Ужасные огромные кровожадные монстры! — на этих словах Юэн окончательно расплакался, и Дейдре поняла, что больше ничего выпытать у него не сможет. По крайней мере, сейчас.

— Ваши глаза, — внезапно ахнул мальчишка. — Они светятся!

Дейдре быстро отвела взгляд, но было уже поздно. Физиология Охотников и Охотниц по-своему реагировала на сильные эмоции и переживания, и ее, очевидно, рассекретили.

— Тебе нельзя оставаться здесь, — голосом, не терпящим пререкательств, постановила девушка. — У тебя остался кто-то из родственников? Кто-то, кому ты сможешь довериться?

Когда Юэн утвердительно кивнул, Дейдре невольно выдохнула. Ответственность за этого ребенка стала бы для нее непосильной ношей. Жизнь Охотницы была слишком опасна и непредсказуема, поэтому их уделом было вынужденное одиночество.

— Тетя… Она живет в соседнем селении. Если только… — мальчик не договорил, снова начав плакать, но девушка прекрасно его поняла, закончив про себя мысленно: если только оборотни не добрались и до них.

— Пойдем со мной, Юэн. Только мы с тобой поиграем в одну игру, хорошо? Ты закроешь сейчас свои красивые глазки, а я скажу, когда их можно будет снова открыть.

Дейдре понимала, что поступает глупо, но ничего не могла поделать с собой. Только так она могла попытаться уберечь несчастного ребенка от всех ужасов, творящихся на улице. Ее саму до сих пор преследовали кошмарные картинки из кровавого прошлого, поэтому она искренне не хотела, чтобы Юэна в столь юном возрасте постигла та же участь. Уже имеющихся шрамов в его душе было более, чем достаточно.

— Глаза держим крепко-крепко закрытыми, не забывай, — пробормотала девушка, поднимая мальчика на руки. Чтобы тот не подглядывал, она бережно спрятала его лицо на своей груди и стремительным шагом направилась из дома.

К счастью, верный Балтазар дожидался хозяйку на прежнем месте, поэтому Дейдре быстро усадила мальчика к нему в седло, а сама запрыгнула следом. Ну что ж, хоть и заключить очередной контракт у нее не вышло, с пустыми руками из поселка она все равно не ушла. Девушка пришпорила коня, с невольным облегчением оставляя пожарище за спиной. Возможно, выживших было больше, чем один Юэн, но Дейдре была Охотницей, а не сестрой милосердия, и по горячим следам нагнать стаю оборотней было намного проще.

— Можешь открывать, — крикнула девушка, едва Балтазар пересек вторые ворота поселка. Мальчик, однако, не захотел слушаться и ещё крепче зажмурил глаза, обвив обеими тоненькими руками ее за талию. Дейдре не стала спорить, позволив ребенку избрать свой собственный способ борьбы со страхом.

Она рассеянно посмотрела на небо: сгущались сумерки, и ночёвка среди леса с маленьким ребенком казалась не самой вдохновляющей перспективой. До ближайшей деревни даже со скоростью Балтазара оставалось не меньше полутора часа пути, и Дейдре невольно занервничала. Именно поэтому она никогда не хотела напарника, стараясь избегать проявлений излишнего мягкосердечия. Если бы не сложившиеся обстоятельства…

Размышления Охотницы прервал Балтазар, неожиданно упавший на обе передние ноги. Животное громко заржало от боли, и Дейдре буквально в последнее мгновение успела скоординироваться и, спрыгнув, подхватить мальчика на руки. Нехорошие мурашки побежали по позвоночнику девушки. Задвинув Юэна за спину, она выпрямилась во весь рост и тревожно осмотрелась по сторонам. Сильный ветер шевелил листву: казалось, никаких других причин для беспокойства не было, но Дейдре прищурила глаза, не доверяя обманчивой тишине ни на секунду.

Он выпрыгнул на них из кустов справа. Охотница вытащила свой меч прежде, чем успела рассмотреть противника, поняв по смазанным очертаниям лишь то, что это мужчина. Вздохнув глубже, девушка уловила терпкий, мускусный запах оборотня. Черт! Он повалил ее на землю, попытавшись воспользоваться значительной разницей в комплекции и задавить своей огромной тушей. Дейдре почувствовала, как буквально в один миг весь воздух как будто вышел из ее груди, а ребра затрещали под грубым натиском. Ее глаза расширились от ужаса и удивления, потому что настолько сильного перевертыша она в своей жизни еще не встречала. А ведь при этом он даже не обернулся, оставаясь в своей человеческой форме! Липкий страх на мгновение сковал все тело, но, быстро оправившись, Дейдре позволила взять верх инстинктам Охотницы, и со всей силы двинула оборотню между ног коленом. Он согнулся от резкой боли, и девушка, воспользовавшись коротким преимуществом, перекатила его в сторону, оседлав сверху. Острие меча прижалось к мужской шее в ту же секунду. Тяжело дыша, девушка уставилась на самого красивого мужчину, которого ей доводилось видеть за все свои двадцать семь лет.

— Ну же! Чего тянешь? — вызывающе проговорил оборотень низким бархатным баритоном, тем самым развеяв эффект наваждения. Дейдре размахнулась, чтобы всадить острие прямо в монстра, когда внезапно осознала, что сделать этого просто не может. Вторая попытка — и тот же результат. Каждый раз меч останавливался буквально в миллиметре от смуглой кожи, а рука, как будто чужая, отказывалась слушаться хозяйку.

— Какого черта? — нахмурились Дейдре.

— Твои глаза… Охотница!

Внезапно оборотень зашелся в приступе безудержного смеха, и девушка почувствовала себя максимальная неуютно, всем телом ощутив, как мощный мужской торс заходил под ней ходуном. Она резко встала, впервые в жизни попятившись назад от противника. Нет, невозможно… Этому существовало лишь одно единственное логическое объяснение, не менее невероятное, чем все произошедшее.

— Король Эрик? — не веря в то, что говорит это вслух, ахнула Дейдре.

Мужчина поднялся с земли, отвесив девушке шутливый поклон.

— К вашим услугам, Охотница! — за фразой последовал уже знакомый громкий раскат хохота.

Святая дева, Дейдре хотела придушить его собственными руками! И, осознав с кристальной ясностью, что сделать этого никогда не сможет, разозлилась еще сильнее. Будь проклят этот чертов Договор! Оборотни были не только кровожадными, но и коварными врагами, а их предводители олицетворяли все самые худшие черты вместе взятые!

Когда-то давно, один из первых королей перевертышей, страдавший особенно сильной мнительностью и паранойей, заключил с орденом Охотников священный договор, согласно которому в обмен на пожертвование в сокровищницу Ордена оговоренных мощнейших магических реликвий Охотники обещали никогда не причинять физического вреда предводителю их рода. Древняя темная магия, скрепившая договор, обладала невиданной силой, потому что даже сквозь века Дейдре ощутила на себе ее воздействие. Она не могла ни убить, ни ранить короля, что делало ее саму максимально уязвимой и практически беззащитной в сложившейся ситуации.

— Пощади мальчика, — обратилась к нему Охотница, с трудом заставив себя озвучить эти слова. Только ради Юэна она решилась опуститься до просьб и просительных интонаций.

Эрик Безжалостный, получивший свое прозвище благодаря особой жестокости и алчности в бою, широко расставил ноги, выпрямившись во весь свой исполинский рост. Дейдре никогда не относила себя к миниатюрным женщинам со своими ста семьюдесятью сантиметрами, но рядом с этим могучим великаном, которому она едва бы достала макушкой и до плеча, ей захотелось сжаться и взмолить о пощаде. Отогнав прочь недостойные настоящей Охотницы мысли, девушка смело встретила взгляд удивительных серых свинцовых глаз. На смуглом лице в обрамлении иссиня-черных волос контраст светлых радужек смотрелся особенно экзотично и интригующе.

— Я не собирался никого убивать. Мне нужен только конь.

Дейдре не поверила ни единому его слову. Крепче стиснув рукоять клинка, она со злостью стиснула зубы, сходя с ума от непривычного бессилия и растерянности.

— Конь — мой. И я его не отдам. С каких пор короли оборотней опускаются до краж скота? Вам мало перебитой деревни в паре километров отсюда?

Дейдре покосилась на Юэна, который в страхе забился в кусты, не сводя со взрослых напряженного заплаканного взгляда. Рядом с ним гарцевал Балтазар, не менее недовольный происходящим.

— Тот поселок — не моих рук дело, — мрачно ответил Эрик.

— Ты думаешь, я тебе поверю? Я видела истерзанные искромсанные тела! Следы клыков оборотня я не спутаю ни с чем!

— Я не говорил, что это были не оборотни. Единственное, что я утверждаю — по моей воли резни бы не было. Я сам пострадавший… В некотором роде.

Дейдре окинула его фигуру холодным оценивающим взглядом. Он и, правда, выглядел удивительно потрепанным и помятым. Если бы не неоспоримое магическое вмешательство, она бы никогда не опознала в мужчине напротив настоящего короля. Обычные черные штаны, полураспахнутая на мускулистой груди рубаха и многодневная щетина лишь усугубляли общее небрежное впечатление.

— Почему ты не перекинулся во время драки? — резко потребовала ответа Охотница. — Никогда не видела оборотня в бою в человеческой форме. Также как никогда не видела оборотня, которому бы потребовалась лошадь!

На квадратном подбородке Эрика заходили желваки, и девушка поняла, что попала со своим вопросом в яблочко.

— Я… не могу… — процедил сквозь зубы мужчина. — Это вершина айсберга моих проблем, Охотница. Советую придержать свое любопытство, если не хочешь разделить их со мной.

На Дейдру его предупреждение не подействовало вовсе, так как она продолжила свой беззастенчивый допрос.

— Что произошло в деревне? Если ты утверждаешь, что не причастен к этому, то скажи тогда кто!

— Мой сводный брат Аласдар и его стая! Он посмел посягнуть на престол — на то, что ему не принадлежит по праву!

Дейдре пораженно застыла, услышав имя убийцы своей семьи. Имя, с которым она засыпала на протяжении долгих двадцати лет, чтобы во снах раз за разом представлять, как острый клинок безжалостно отсекает голову его владельца от тела.

— Аласдар Двуликий хочет стать королем? — ахнула девушка.

— Если я ничего не предприму в самое ближайшее время, такой вариант развития событий наиболее вероятен, — мрачно подтвердил Эрик.

Нет! Ведь тогда мечты о кровной мести, наполнявшие смыслом ее пустое существование, можно будет похоронить навсегда!

Дейдре изучающе смотрела на оборотня, пока в ее голове зрел абсолютно безумный план. Окончательно решившись, она проговорила:

— Я помогу тебе, оборотень. Но при одном условии: ты возьмешь меня с собой и позволишь самой убить Аласдара!

Глава 2

— Ты сошла с ума, Охотница? — Эрик окинул ее хрупкую худощавую фигуру насмешливым взглядом. — Твои амбиции значительно опережают твои возможности.

Дейдре отреагировала на отповедь угрюмым взглядом из-под насупленных бровей. Орден уже как пару веков пребывал в запустении, и от былого величия остались лишь жалкие отголоски воспоминаний: численность Охотников неумолимо уменьшалась, а самые известные из них давно ушли на покой или же трагически погибли в бою. Она не мнила себя лучшей его представительницей, но и недооценивать свои способности не собиралась. А вот оборотня, пожалуй, переубеждать ни в чем не стоит. Припасенный козырь в рукаве никогда не помешает.

— Не вижу армии за твоей спиной, король, — последнее слово она произнесла с особым ударением и издевкой. — Разбрасываться союзниками в твоем положении весьма недальновидное решение.

Ее слова заронили зерно сомнения в его душу: она считала эту эмоцию с красивого смуглого лица, словно с открытой книги. Неудивительно, что его так просто потеснили с престола!

— Хорошо, Охотница. Я согласен. Но при одном условии: мы заключим с тобой контракт!

— Ты осознаешь, что контракт налагает обязательства не только на исполнителя, но и на заказчика? — с ухмылкой поинтересовалась девушка.

— С моей стороны ты можешь не опасаться злого умысла. Я клянусь, что стремлюсь лишь защитить свой народ. Правление моего сводного брата принесет ему лишь разруху и опустошение, чего допустить я не могу.

Дейдре внимательно следила за интонациями и мимикой Эрика, пытаясь уличить во лжи, но так и не смогла. Черт, все внутри нее восставало против сотрудничества со зверем, но упустить такой шанс поквитаться с убийцами родителей она не могла.

— Я должна отвезти мальчика к его тете. Когда вернусь, скрепим контракт по всем правилам.

— Нет, мне не нравится такой расклад, — возразил мужчина. — Ты можешь сбежать, не сдержав обещание!

— Тебе придется принять мои условия, оборотень. Скажи, куда направляется Аласдар со своей стаей?

— На юг.

От сердца немного отлегло: поселение тети мальчика располагалось на севере. Дейдре подошла к Балтазару, принявшись седлать животное. Закончив приготовления, она обернулась к кустам в поисках Юэна. Мальчик забился в самую гущу веток и сидел там удивительно беззвучно для ребенка своего возраста. Девушка присела на корточки, ласково поманив его к себе.

— Юэн, иди ко мне. Твоя тетя тебя уже заждалась. Нам лучше поторопиться, пока совсем не стемнело.

Мальчик стремительно кинулся к ней, в один короткий прыжок оказавшись на женских руках. Ощутив, как содрогается от мелкой дрожи маленькое тело, Дейдре тяжело вздохнула и, не теряя и секунды времени, усадила в седло. Ее нога уже потянулась к стремени, когда оборотень снова перегородил дорогу, грубо перехватив своей огромной ручищей ее тонкое запястье.

— Дай мне слово Охотницы, что не нарушишь уговора, — от его вкрадчивого тихого голоса по ее затылку побежали мурашки. Девушка смело вскинула голову, встретившись с гипнотизирующим немигающим взглядом серых глаз.

— Слово Охотницы, оборотень, — процедила она сквозь зубы, резко высвободив руку из стального захвата.

— Согласно этикету ты должна обращаться ко мне Ваше Величество!

— Я подумаю над этим… оборотень!

Дейдре запрыгнула на Балтазара, крепко прижав к себе Юэна. Пришпорив коня, она услышала донесшееся вслед:

— Если не вернёшься к полуночи, я сам приду за тобой, Охотница!

Ну что ж, вместо пожеланий доброго пути она получила угрозы и запугивания. От оборотня ждать чего-то другого было бессмысленно. Дейдре почувствовала, что ещё не раз пожалеет о содеянном, но пути для отступления были уже сожжены. Балтазар устремился по дороге галопом со скоростью, превратившей их фигуры в нечеткие смазанные очертания. Охотница ни разу не обернулась, но с абсолютной уверенностью могла сказать, что Эрик ещё долго смотрел им вслед.

— Этот человек — оборотень? — из-за быстрой скачки Дейдре едва разобрала тихий голосок Юэна.

— К сожалению, да. Нам повезло уйти живыми совершенно случайно, — ответила она, стараясь перекричать гул в ушах.

— Но… Это он меня спас тогда. Велел забраться в шкаф и сидеть тихо, а сам увел монстров за собой.

— Ты уверен, что ничего не перепутал? — нахмурившись, уточнила девушка. Услышанное не укладывалось в ее голове.

— Да. Его глаза, как и твои, слишком необычные. Мне кажется, я никогда их не забуду.

Дейдре отказывалась понимать загадочное поведение короля Эрика. Пожалуй, перед заключением контракта придется хорошенько его потрясти в поисках правды…

За разговором они с Юэном не заметили внезапно замелькавших среди деревьев огоньков жилых домов. Охотница мысленно чертыхнулась, поняв, что до наступления темноты приехать не получилось. Городские ворота были уже заперты, а высокий забор из огромных деревянных кольев не оставлял других способов попасть внутрь. Дейдре спешилась, осторожно спустив Юэна на землю, а сама направилась к воротам. Громко постучав, она с замиранием сердца ожидала ответа, моля, чтобы Эрик не солгал ей, и оборотни на самом деле ушли на юг.

— Кто там? — раздался грубый голос из-за высокого ограждения, и она облегченно выдохнула.

— Охотница. Я пришла в поисках контракта, — соврала девушка, решив, что правду лучше приберечь до лучших времен. Предупредить стоило непосредственно главу общины, который уже самостоятельно решит, как подготовить своих людей и не посеять среди них смуту.

— Мы не нуждаемся в твоих услугах. Наше поселение живёт на нейтральной территории.

Дейдре скрестила руки на груди, призвав все внутренние силы для того, чтобы продолжить говорить в прежнем отстраненно-вежливом тоне.

— Позволь мне переговорить со своим Главой. Только он может решить, нуждается ли ваша община в моих услугах! У меня есть важное донесение, которое может повлиять на судьбы всех без исключения жителей.

Девушка не знала, что именно из сказанного ею сыграло в итоге решающую роль, но после этой фразы послышались звуки отъезжающего из пазов засова. Ворота медленно отворились, явив фигуру грузного неповоротливого мужчины средних лет. Сальные волосы и свисающий за ремень живот заставили Охотницу презрительно поджать губы.

— А это кто? — привратник бесцеремонно указал пальцем на Юэна. — Про него ты ничего не говорила.

— Он со мной.

Дейдре окинула грубияна надменным взглядом ледяной королевы и гордо прошла внутрь, не выпуская из левой руки вспотевшей ладони ребенка.

— Не бойся, — ободряюще шепнула она мальчику.

Балтазар послушно семенил позади хозяйки, а девушка, тем временем, внимательно осматривалась по сторонам, старательно пытаясь припомнить, бывала ли когда-то здесь прежде. Но ничего из увиденного не взбудоражило ее памяти: город неуловимо походил на десятки таких же безликих человеческих поселений, но, к сожалению, в прошлом на пути Охотницы не встречался.

— Ты знаешь, где живет тетя? — негромко обратилась она к Юэну, но мальчик, всхлипнув, отрицательно замахал головой. — А как ее зовут, помнишь?

— Алайна.

Ну хоть что-то.

— Где я могу найти вашего Главу? — обратилась Дейдре к мужчине. Тот, сопя и пыхтя, в эту самую минуту пытался задвинуть засов на воротах обратно, поэтому лишь рассеянно махнул рукой в сторону ратуши по центру. Кажется, она начинала понимать основную причину столь прохладного приема гостей в этом месте. Охотница направилась в указанном направлении, на ходу пытаясь придумать, с каких именно слов будет лучше начать рассказ и одновременно не нажить себе при этом дополнительных проблем. Она и не догадывалась пока, что проблемы уже поджидали ее на улице.

— Юэн? — внезапно раздался пораженный возглас сбоку. Повернувшись, Дейдре увидела необыкновенно высокую женщину в темно-сером траурном платье и накинутом поверх широких плечей черном платке. Незнакомка покидала стены ратуши, находясь при этом в явно взвинченном и подавленном настроении, пока случайно не увидела мальчика.

— О, мой малыш? Что ты здесь делаешь? Моя сестра Кларисса тоже здесь?

Юэн повел себя очень странно, увидев тетю. Вместо того, чтобы кинуться к родственнице с распростертыми объятиями, ребенок испуганно спрятался за спину Дейдре.

— Это твоя тетя Алайна? — с сомнением уточнила девушка, но Юэн подтвердил догадку быстрым кивком головы.

— Охотница! — ахнула женщина, резко схватившись за сердце. — Что ты сделала с моим племянником? Ооо я чувствую смерть, следующую за тобой по пятам! Ты и это невинное дитя заразила своим ядом!

Черт… Только ведьмы на ее голову не хватало для полного счастья! Юэн мог бы и предупредить об особом статусе своей тётушки! Дейдре на дух не переносила ведьм, которые уступали в рейтинге неприязни только оборотням. Их чувства друг к другу, впрочем, всегда были взаимны.

— Не несите чуши! Я вынесла этого ребенка из горящего города не для того, чтобы сейчас выслушивать ваши упреки. Соболезную, но вашу сестру убили оборотни…

Охотница не успела договорить, так как ее прервал пронзительный вопль женщины. Окей, это было не слишком тактично с ее стороны, но трудно было ожидать чего-то другого с таким изначально негативным настроем.

— Ложь! Все ложь! Ты была с ними заодно!

Дейдре удивлённо округлила глаза, поражаясь больному воображению женщины. Какого черта она творила? Вокруг них на улице постепенно формировалось кольцо из прохожих зевак, и происходящее начинало все меньше нравится Охотнице.

— Я не собираюсь выслушивать это. Юэн, прости, но мне пора.

Девушка пригладила волнистые кудри мальчика и уже развернулась к Балтазару, когда Алайна окончательно слетела с катушек.

— Задержите ее! — закричала женщина, тыкнув в Дейдру своим длинным искривленным указательным пальцем. — Эта охотница спуталась с оборотнями!

Совершенно не на такой прием рассчитывала Дейдре, с такой поспешностью, наплевав на все свои личные дела, направляясь в это место. С чокнутой родственницей Юэн вряд ли мог надеяться на светлое будущее, но в сложившихся обстоятельствах Охотнице уже приходилось думать не о нем, а о собственной шкуре: кольцо людей вокруг нее с каждой следующей секундой сжималось все сильнее.

— Не слушайте ее! Разве вы не видите, что старая ведьма выжила из ума?

Но горожане предпочли ополчиться против пугающей незнакомки, а не своей соседки.

— Убийца! — закричала Алайна, и толпа подхватила за ней: — Убийца! Убийца!

Дейдре крепко ухватила Балтазара за уздечку, лихорадочно продумывая план побега. Ворота были заперты снова. Чертчертчерт! Благими намерениями вымощена дорога в ад — иначе не скажешь! Пока это было еще возможно, Охотница запрыгнула на своего коня, в один миг освободив меч из ножен. Перевернув оружие, она принялась орудовать тыльной стороной рукоятки, с помощью увесистых тумаков расчищая себе дорогу вперёд. Не ожидавшие никакого сопротивления люди вокруг нее буквально озверели: кто-то не пожалел даже животное, кулаком ударив в бедро Балтазара. Конь громко заржал от внезапной боли, и Дейдре поняла, что и сама вот-вот перейдет красную черту предела терпения. Технически человеческая раса занимала самую нижнюю ступень пищевой цепочки, и именно их интересы в извечном противостоянии защищал Орден, но Дейдре, будучи от рождения эльфийкой, мыслила немного иначе и стаду вокруг себя оправдания искать не собиралась. Сменить рукоять на клинок она была еще не готова, но сила и размах ее ударов значительно увеличились.

— Убийца! Убийца!

Казалось, люди по-настоящему обезумели. Дейдре продвигалась вперед мучительно медленно, и с каждой следующей минутой надежда на спасение все больше растворялась в окружающем гуле ненависти. И именно в тот момент, когда Охотница практически отчаялась, пришла подмога. Девушка пораженно ахнула, увидев среди беснующейся толпы Эрика. Оборотень возвышался над остальными практически на голову, и Дейдре не могла понять, как не заметила его раньше. Он раскидал мужчин вокруг себя с легкостью, словно те были игрушечными оловянными солдатиками, и Охотница тут же воспользовалась образовавшимся свободным коридором, направив в него Балтазара. Ворота были открыты! Святая дева, в эту секунду она была готова расцеловать чертового оборотня в порыве благодарности!

— Эрик? — достигнув ворот, девушка затормозила, обернувшись на оборотня, который продолжал удерживать с десяток людей.

— Уезжай! — прокричал мужчина, и тон его голоса заставил Дейдре невольно подчиниться. В конце концов, контракт между ними заключен не был, и судьба какого-то перевертыша не должна была ее трогать. Внезапно, натянув поводья, она почувствовала непонятную острую боль в спине. Проигнорировав ту, Охотница поскакала в сторону леса, готовая поставить один шанс против десяти, что король сумеет выбраться из поселка невредимым.

Она углублялась в чащу, не разбирая, куда едет, но отходя от дороги все дальше, пока звуки потасовки окончательно не растворились в ночном стрекоте сверчков. Боль в спине разгоралась все сильнее, и Дейдре спешилась, привязав поводья к близстоящему дереву. Осторожно спрыгнув на землю, девушка первым делом завела правую руку назад, коснувшись камзола в районе поясницы. Кончики пальцев тут же стали липкими и мокрыми от крови, а затем нащупали нечто холодное и твердое. В ее спине торчала чертова железка!

— Не трогай ничего.

Дейдре подпрыгнула от неожиданности, услышав низкий мужской голос прямо у своего уха. Она на самом деле расклеилась, если даже не заметила появления Эрика! Для Охотницы сложившуюся ситуацию можно было считать максимально позорной.

— Как ты выбрался?

— Также, как и забрался. Королевские связи — это тебе не шутки, — проговорил Эрик, и в темноте его надменная ухмылка показалась ей особенно раздражающей. — Тебя ранили. Не стоило останавливаться тогда, в воротах. Впрочем, твое участие и неопытность меня искренне тронули.

— И, тем не менее, в драке с тобой именно я одержала верх! О чем же это говорит?

— О том, что я не в самой лучшей своей форме, — парировал мужчина. — Но с этим не поспорить. Повернись ко мне спиной.

Дейдре смерила оборотня ледяным взглядом.

— Охотница, я всего лишь хочу помочь! Не смотри на меня волчицей.

Все внутри девушки восставало против такого предложения. Она и сама до конца не понимала своей реакции на этого оборотня, но к привычной жгучей ненависти к их виду в этот раз примешивалась необъяснимая личная неприязнь. Огромным усилием воли Дейдре заставила себя подчиниться голосу здравого смысла и угрюмо повернулась к мужчине спиной. В конце концов, если он хотел бы ее прикончить, то мог и не тянуть так долго: возможностей было предостаточно.

— Чертов сюрикен, — пробормотал Эрик, наконец, хорошо рассмотрев рану в свете взошедшей луны. — Не двигайся. Я вытяну его на счёт три. Один…

Дейдре резко выдохнула, ощутив резкую боль в пояснице. Этот наглый и совершенно невозможный оборотень ее обманул, прибегнув к фальстарту! Она тут же взвилась на него:

— Какого черта ты творишь?

— Шшш. Не шуми. Лучше посмотри сюда.

Эрик протянул к ней сюрикен звездообразной формы, края которого были испачканы кровью. Ее кровью. Кому вообще могло прийти в голову использовать настолько изощренное оружие? И главное: зачем? Ведь подобная царапина не была смертельной.

— Святая дева, я начинаю разочаровываться в человеческой расе! Я ведь просто хотела помочь бедному ребенку… — проговорила она в сердцах прежде, чем осознала, какую допустила ошибку.

— Серьезное заявление, Охотница. Начинаешь ощущать себя чужой среди своих?

Дейдре невозмутимо проигнорировала едкую колкость. Она давно привыкла скрывать свое эльфийское происхождение, тщательно прикрывая свои заостренные уши длинными черными косами и парой заколок, ведь по всеобщему поверью Орден наделял своей силой лишь людей, а объяснять причины своего исключительного случая каждому встречному было бы слишком утомительно. Когда девушка ничего не ответила, Эрик продолжил:

— Рана кровоточит. Нужно ее перевязать. Не глупи и позволь помочь.

Прежде, чем девушка успела возразить, оборотень снял с себя рубаху, одним махом разорвав тонкую ткань на две части. Опустившись на левое колено, он принялся с деловитостью опытного целителя накладывать перевязь.

— Неожиданные для королевских кровей таланты, — пробормотала Дейдре, стараясь не подать и вида, насколько смущена происходящим. — А ночи то нынче прохладные. Ты, кажется, говорил, что перекидываться разучился. Не замерзнешь без своего меха?

Святая дева, какую же околесицу она несла! Словно девственница, впервые увидевшая обнаженный мужской торс, что, конечно же, не соответствовало действительности. Безусловно, полюбоваться было чем: Охотница бы многое отдала, чтобы иметь такое же великолепное мускулистое тренированное тело, но эльфийская физиология никак не давала набрать желаемой мышечной массы. Поэтому Дейдре приходилось мириться с собственным хрупким телосложением, в бою делая ставки на другие конкурентные преимущества, тогда как такие громилы, как Эрик, могли нагнать страху на противников одним своим исполинским видом. Представлять же оборотня в его зверином обличии с такими исходными данными и вовсе не хотелось. С таким союзником Дейдре впервые могла всерьез задуматься о непосредственной реализации долгие годы лишь в мечтах лелеемых планов мести.

— Охотница, я брежу или ты на самом деле переживаешь обо мне на свой чудаковатый манер? — Эрик приглушенно рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Все готово. Через пару деньков будешь как новенькая. Насколько мне известно, ваша регенерация немногим уступает нашей.

Дейдре его не слушала, в эту самую минуту не сводя своего завороженного взгляда с идеального мужского тела. Во рту пересохло, и она резко отвернулась, сделав вид, что очень заинтересовалась состоянием своего порванного камзола. Ничто в этом мире не смогло бы ее сейчас заставить озвучить вслух слова благодарности за оказанную помощь. Внезапно чуткий слух Охотницы уловил подозрительное шевеление в кустах. Она напряглась всем телом, потянувшись к ножнам, но Эрик предостерегающе положил свою ладонь ей на плечо.

— Расслабься. Это моя лошадь. Раздобыл в поселке, пока ты выясняла отношения с чернью на площади. Также как и котомку с вещами. Путь нас ждет неблизкий, поэтому я приказал своему человеку сложить туда все необходимое.

— И во многих человеческих поселениях у тебя свои люди?

— Везде, где мне это нужно, — расплывчато ушел от ответа на вопрос оборотень.

— Зачем тебе вообще лошадь, если ты оказался в поселке практически одновременно с моим конем?

— Такие рывки отнимают много сил в этой форме. Я не протяну в подобном режиме несколько суток.

Эрик вывел из чащи холеную рябую кобылу. От сердца Дейдре немного отлегло: по крайней мере посягательств на Балтазара можно было уже не опасаться. Поэтому, пока оборотень не успел передумать, она храбро выступила вперед, произнеся:

— Надеюсь, ты не забыл о нашем контракте? Клянусь, что не пожалеешь, воспользовавшись моими услугами, король.

Глава 3

Она назвала его королем — уступка, значение которой было сложно переоценить. Черт, да сам факт того, что она вообще вела разговор с оборотнем, говорил о многом! Дейдре и подумать не могла о подобном переплете в своей жизни, но ради высшей цели стоило пойти на определенные жертвы. В конце концов, в свете последних событий возможный компромисс с Эриком Безжалостным все больше начинал казаться не таким уж плохим вариантом. Отчаянным — возможно, но со своим рациональным зерном.

— Я уже не так уверен в своем предложении, — протянул перевертыш, и сердце девушки упало. — Убить Аласдара собственноручно — привилегия, от которой не так-то просто отказаться.

— Но он — твой родственник! — Охотница решила зайти с последнего козыря. — Ты думаешь, остальные оборотни так просто примут братоубийство?

— Не оценивай наши взаимоотношения своими человеческими мерками. Для оборотней главенствует сила. Они подчинятся альфе и примут любое мое решение.

Дейдре поняла, что проиграла. Ее плечи поникли, и она развернулась к Балтазару, готовая продолжить путь своей дорогой, когда Эрик продолжил:

— Но от контракта я не отказываюсь. Просто хочу внести в него свои коррективы: смерть Аласдара будет нашей общей конечной целью, но мы не будем договариваться, от чьей именно руки это произойдет. Пусть судьба сама рассудит, кому подарить это право.

Девушка недовольно поджала губы, не придя в восторг от озвученных королем формулировок, но после стольких лет отказаться от мести было выше ее сил. Чувствуя себя в очередной раз обманутой оборотнем, она все же протянула свою ладонь вперед.

— Хорошо, пусть рассудит судьба.

Ее маленькая рука буквально утонула в его большой ручище, и Дейдре тут же почувствовала кожей знакомое покалывание. Эрик удивленно нахмурился, но она в ответ ещё крепче стиснула пальцы, не давая разорвать рукопожатия. Резкая короткая вспышка боли, и Охотница быстро отпрянула. Поднеся правую ладонь к лицу, она увидела чуть в стороне от своей линии жизни небольшой спиралевидный символ. Девушка довольно ухмыльнулась.

— Что это за хрень? — не разделил ее восторга Эрик, увидев на своей ладони точно такой же знак.

— Это печать, — пожала плечами Охотница, удивляясь, что вынуждена пояснять настолько элементарные вещи. — Контракт заключен, а это наши подписи. У того из нас, кто нарушит оговоренные условия, красная спираль окрасится в черный цвет и превратится в пожизненное позорное клеймо.

— Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — угрожающе зарычал оборотень.

— К чему такие волнения? Ты же не собираешься отступаться от своего слова? Если нет, то после смерти Аласдара метка сама исчезнет. Все проще простого. Посмотри на мои руки: на них ни одного клейма. Я очень сознательно подхожу к своей работе, так что тебе не о чем волноваться.

Дейдре улыбнулась ему своей самой невинной ангельской улыбкой, а затем развернулась, направившись к Балтазару. Святая дева, как же ей нравилось это чувство! Вид этого огромного полуголого оборотня, внезапно осознавшего, что его только что перехитрили, непременно пополнит сокровищницу лучших воспоминаний в ее жизни. Спрятав зевок в кулак, Охотница достала из-под седла свернутый в аккуратный рулон плед.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил Эрик.

— Устраиваюсь на ночлежку. Спина по-прежнему побаливает, и я чувствую, что ресурсы сил без нормального сна мне не восполнить. Не переживай, мне хватит и четырех часов. Завтра ускоримся, и обязательно нагоним Аласдара с его сворой.

Дейдре расстелила покрывало в траве, с облегчением улегшись сверху. Только сейчас она в полной мере осознала всю степень собственной усталости. День выдался максимально суматошным, и девушка не сомневалась, что заснет сразу же, как только примет горизонтальную позу. Но ее чаяниям было не суждено сбыться.

— Тогда я тоже посплю, — торжественно объявил Эрик, который по известной лишь ему одному причине не предпринимал никаких попыток для того, чтобы прикрыть свою наготу. Дейдре едва удерживалась от того, чтобы напомнить ему о котомке и вещах в ней, но привычки оборотней всегда казались ей форменной дикостью. По крайней мере, брюки прикрывали его бедра и ноги, все остальное от греха подальше было лучше оставить исключительно на его совести. Она ни за что и никогда не призналась бы в эффекте, оказываемом на нее этим альфой. Безусловно, в своей человеческой форме он являл собой образец впечатляющего и чертовски сексуального мужчины, но забывать о второй его ипостаси было сродни самоубийству. Внезапно Дейдре осинило.

— Так что с тобой случилось, оборотень? Почему ты не можешь перекидываться?

Тишина в ответ подтвердила догадки Охотницы: к откровениям альфа не был расположен. Но теперь они стали напарниками, а, значит, правила игры неумолимо изменились. Эрик похлопал рябую кобылу по загривку, отчего бедное животное сразу же ощетинилось, а затем, крепко связав узлом поводья вокруг ветки дерева, направился к Дейдре. Проигнорировав ошалелый от подобной наглости взгляд девушки, он уселся рядом с ней на покрывале и заговорил:

— Аласдар и в прошлом пытался занять место альфы. Он несколько раз вызывал меня на поединок, но каждый раз проигрывал, обозляясь все больше. Моей ошибкой было не воспринимать его амбиции всерьез — это главное, о чем я сейчас жалею. Потому что после всех неудач мой сводный брат решил спутаться с ведьмами, и к противостоянию такому союзу я оказался не готов. Моего зверя с помощью сильной магии запечатали в человеческом теле, словно в клетке, и это сводит меня с ума, как ничто другое. Не говоря уже о том, насколько слабее эта форма. Если я не верну все на свои места, мне не удастся оспорить посягательства Аласдара, и престол будет потерян.

Дейдре старалась внимательно слушать его рассказ, но поневоле постоянно отвлекалась на близость мужского тела. Искушающе греховный мускусный запах оборотня действовал на нее до чертиков возбуждающе. Охотница успела несколько раз пожалеть о затянувшемся на долгие годы вынужденном целибате, который (она была в этом абсолютно уверена) и объяснял ее непостижимое влечение к этому перевертышу. Незаметно отодвинувшись в сторону, девушка решила мягко перенаправить русло беседы в конструктив:

— И у тебя есть план, оборотень?

— Конечно же есть, — хмыкнул мужчина, вытянувшись на пледе во все сто девяносто пять сантиметров своего восхитительного мускулистого тела. — Мы вовсе не будем преследовать Аласдара. Какой бы маршрут он не проложил для своей стаи, их конечный пункт мне все равно известен — это мой замок Даннотар. Только в его стенах он может объявить себя полноправным альфой.

— Но это же нечестно! — возмутилась Дейдре.

— Если он это сделает, а я не смогу помешать, наши законы подтвердят легитимность переворота. Я же уже тебе говорил: оборотни признают верховенство силы, а честность и справедливость — это для нас вторичные понятия. Проигравший — слабее по определению. Поэтому до наступления следующего полнолуния мне жизненно необходимо добраться до Ирвина, шамана стаи, который снимет проклятье.

— Почему именно до следующего полнолуния?

— Потому что после него мне уже ничего не поможет, — мрачно подытожил оборотень.

Дейдре почувствовала, как вдобавок к боли в спине присоединилась еще и головная. Во что она по незнанию ввязалась? Охотница всегда считала себя бесконечно далекой от дворцовых интриг и борьбы за власть, поэтому и сейчас не планировала изменять собственным убеждениям. Их контракт касался Аласдара, и точка. Со всеми сопутствующими проблемами Эрик будет справляться самостоятельно. Немного успокоившись такими мыслями, девушка собралась уже лечь спать, когда поняла, что оборотень и не думает уходить с пледа.

— Вообще-то я здесь спать собираюсь, — сухо заметила она, в глубине души не сильно рассчитывая на благоразумие перевертыша.

— Спи, разве я тебе мешаю? — Эрик попытался крайне неудачно изобразить оскорбленную невинность, а затем повернулся на бок. Возмущенный взгляд Дейдре уперся в широкую бугрящуюся мышцами спину. Из-за полного отсутствия манер у мужчины Охотница ощутила новый прилив раздражения. И это именно тогда, когда, казалось, все у них стало налаживаться!

— Не знаю, что ты там себе надумал, оборотень, но я не стану с тобой спать! — в сердцах заявила девушка. — Контракт не предусматривает ничего из того, что ты успел, очевидно, себе нафантазировать. Думаешь, ты первый, кому в голову пришла подобная идея? Ошибаешься! Я найду управу…

Она не успела договорить, так как Эрик резко перевернулся, подмяв девушку под себя. Дейдре осеклась, увидев хищное смуглое лицо всего в нескольких сантиметрах от своего.

— Я — не насильник, — процедил сквозь зубы мужчина. — Чтобы ты себе не нафантазировала, женщины всегда по своей воле и с большой охотой делят со мной ложе, мне нет нужды их к чему-либо принуждать.

Дейдре почувствовала буквально на физическом уровне энергетические волны альфы, исходящие от него даже в человеческой ипостаси. Первым ее желанием было отвести взгляд и опустить голову, но она заставила себя перебороть слабость, выдержав удар. Казалось, оборотня впечатлила ее реакция, потому как он молча встал и перелег на землю несколькими метрами дальше. Охотница внезапно осознала, что все это время даже не дышала. Резко выдохнув, она отвернулась в противоположную сторону и закрыла глаза. Дейдре, привыкшая думать об оборотнях, как о примитивных зверях, поверить не могла в то, что их король так просто послушался ее первой же просьбы. А ведь с самцами человеческой расы в прошлом приходилось прикладывать куда больше усилий… Она уснула с мыслью об этом неожиданном открытии для себя.

Эрик не мог уснуть. Не потому что был лишен в лесу привычных удобств и комфорта — наоборот, он часто совершал подобные вылазки, когда находился в своих владениях. Волк любил ощущать единение с природой и истоками, и часто ночевал точно также под открытым небом. Главная же причина бессонницы оборотня безмятежно сопела под соседним деревом, даже не догадываясь о внутренней борьбе, развернувшейся в его душе. Эрик не мог разобраться в своей реакции на эту удивительную девушку. Забавная смесь наивности и граничащей с безумием храбрости, безусловно, интриговала, но не могла объяснить чисто физиологического отклика его тела на близость с ней. Во время их первой драки он возбудился так сильно, как никогда прежде не возбуждался, занимаясь сексом с другими женщинами. И вот только что едва снова не слетел с катушек от сладкого, ни с чем несравнимого запаха незнакомки. Черт, ведь он даже не знал ее имени! Почему-то именно этот факт больше всего его волновал сейчас. А ведь она абсолютно не соответствовала его излюбленному типажу женщин: с роскошными щедрыми формами и жарким обещанием во взгляде. Эта смертная казалась хрупкой, как тростинка, а острым язычком в споре орудовала с таким же мастерством, как и своим клинком. Убедиться в этом Эрик уже успел на личном опыте. В его голову против воли полезли мысли об истинной паре, но он уверенно отогнал их прочь. Нет, исключено, как бы не хотелось верить в обратное. Двадцать лет назад оборотень уже встретил свою истинную возлюбленную, и невообразимое притяжение, которое он испытал тогда, не шло ни в какое сравнение с нынешней тенью испытываемых ранее чувств. В конце концов, перевертыши издревле славились своей чувственностью и сексуальностью, поэтому Эрику не оставалось ничего другого, как списать все наваждение на затянувшееся и противоестественное для любого зверя воздержание.

Перевернувшись на спину, мужчина посмотрел на небо. Растущая луна, пробивающаяся сквозь черные тучи, впервые в жизни заставила его сердце забиться чаще не в восхищении, а от невольной тревоги за будущее. Что, если он не успеет? Что, если Аласдар спланировал все слишком давно, тщательно предусмотрев каждый шаг противника наперед?

Черт, никаким «если» в его картине мира места не было! Регалии и трон достались ему не только благодаря кровному наследию альфы — он выгрыз свою корону в буквальном смысле этого слова! Эрик знал, что в честном бою сводный брат не был ему конкурентом, поэтому в ход и пошли хитрость и подлость, не свойственные расе оборотней. Истоки их противостояния были предопределены с самого рождения Аласдара: завистливая амбициозная натура принца не позволила им подружиться ни в детстве, ни в более осознанном возрасте. Эрик царствовал последние сто двадцать лет, и как минимум каждые десять лет Аласдар предпринимал попытку свергнуть короля, чтобы занять его место. Эрик смотрел на происходящее сквозь пальцы, так как дал отцу на смертном одре обещание приглядеть за сыном его истинной пары, но с каждым разом сохранять верность клятве удавалось все труднее. Сейчас же, казалось, лимит терпения подошёл к своему логическому концу: Эрик уж точно не оговаривал, что поставит благополучие Аласдара превыше своего собственного.

Охотница невнятно забормотала во сне, перевернувшись набок. Оборотень напрягся всем телом, осознав, что заснуть в подобной обстановке просто не сможет. Со вздохом поднявшись на ноги, он прислушался к звукам леса. Ничего. Зверь по-прежнему отказывался показываться наружу. Злой и раздраженный Эрик растворился в лесной чаще.

Глава 4

Дейдре резко пробудилась, в одно мгновение стряхнув с себя оковы сна. Приподнявшись на локте, она повернула темноволосую голову по направлению к источнику потревожившего ее шума, когда увидела в нескольких метрах от себя ярко-оранжевые языки пламени. Рядом с костром суетливо хлопотал Эрик, осторожно переворачивая освежеванного кролика так, чтобы равномерно поджарить мясо с обеих сторон. Сквозь густые ветки деревьев пробивались первые лучи рассветного солнца, и девушка невольно залюбовалась мощным торсом оборотня, теперь прикрытым грубой серой безрукавкой. Святая дева, неужели она на самом деле почувствовала укол разочарования из-за этого? Безусловно, красивое мускулистое тело не могло не радовать глаз, но Дейдре не хотела ни на секунду забывать о том, кому именно оно принадлежало!

— Мне казалось, термическая обработка пищи не свойственна вашей расе, оборотень, — проговорила Охотница в привычной насмешливой манере. Мужчина не повел и глазом в ее сторону, тем самым давая понять, что давно заметил ее пробуждение.

— Я разве говорил, что готовлю для себя?

Щеки девушки мгновенно окрасил предательский румянец, и она мысленно порадовалась тому, что физиология перевертышей не предполагает глаз на затылке.

— Тогда для кого же? — переборов смущение в голосе, дерзко спросила Дейдре. — Не королевские это заботы…

Она не успела договорить, так как Эрик развернулся, направившись прямо к ней. В одной руке он держал ножку кролика, а в другой — оставшуюся часть туши. Прежде, чем Охотница успела что-то ему возразить, оборотень протянул ей горячий румяный окорок. Почувствовав как рот наполнился слюной, Дейдре машинально приняла угощение. Осознавала ли она, насколько голодна, до этой минуты?

— Спасибо, — буркнула девушка быстро, смешав все звуки в один. Как бы не хотелось ей продолжать игнорировать оборотня, врожденное чувство справедливости все же взяло верх. Чертовому королю было совсем необязательно проявлять подобную учтивость! Неужели он надеялся чего-то добиться подобным поведением? Но с ней все его хитрости непременно потерпят поражение — пусть даже не надеется!

— Интересно, как там Юэн, — пробормотала Дейдре, не обращаясь ни к кому конкретно, но в глубине души надеясь, что Эрик проглотит наживку. Ей очень хотелось перевести тему их разговора в понятное и безопасное русло. Рассеянно откусив от ножки, она посмотрела на мужчину исподтишка. Тот явно что-то замышлял. Вот только что? Хотелось бы знать…

— С такой теткой точно не пропадет, — заверил оборотень, по-хозяйски уверенно разделывая оставшегося кролика. — Ты не о том думаешь, Охотница. Лучше сконцентрируйся на нашем контракте.

Девушка оскорбленно поджала губы. Невозможный грубиян! Наверное, стоит его все же поблагодарить за постоянное напоминание об этом — отвлекаясь на яркую внешность, она поневоле постоянно забывала, что имеет дело с жестоким и опасным нанимателем! Дальнейший завтрак прошел в гробовой тишине, когда каждый не обронил ни слова. Доев, Дейдре подошла к Балтазару и потрепала животное по холке.

— Проголодался, малыш?

— Я его покормил недавно, — небрежно бросил Эрик, седлая свою кобылу.

— Какого черта, оборотень? — взвилась девушка. — Признаю: добыть нам еды было очень мило с твоей стороны, но мой конь — это МОЙ конь! Как Балтазар вообще подпустил тебя к себе?

Дейдре чувствовала себя преданной. Балтазар был не просто ее скакуном, а единственным лучшим другом и верным напарником во всех приключениях. Они делили и радости, и печали, и заработок после закрытия удачных контрактов, и безденежье. Сколько раз она отказывала себе, чтобы купить на последние монеты спелых сочных яблок или обнову подковам! И все это ради того, чтобы дожить до того мгновения, как своенравный Балтазар позволит к себе приблизиться какому-то оборотню? Да один запах псины был должен отпугнуть коня за километр!

— Мне не спалось. Не думал, что такие элементарные вещи настолько выведут тебя из себя, Охотница.

Эрик запрыгнул на лошадь и посмотрел на девушку сверху вниз. Как будто и без этого его впечатляющий рост не подавлял ее каждую секунду проведенного вместе времени! Дейдре стоически выдержала взгляд серых глаз, не опустив голову, несмотря на сильнейшее желание подчиниться альфе. Оборотень удивленно приподнял правую бровь, но никак не прокомментировал случившееся. Вместо этого он направил кобылу вперед, оставив Дейдру стоять с неприятным осадком на душе. Почему после каждой их стычки она чувствовала лишь неудовлетворение и жажду реванша? Не просто перевертыш, а их король, сводный брат убийцы ее семьи! Она отчаянно пыталась заставить себя его ненавидеть, но почему-то не получалось. Запрыгнув на Балтазара, Охотница в расстроенных чувствах последовала за Эриком. Внезапно оборотень сбавил скорость, поравнявшись с ней.

— Как твоя спина?

Святая дева, подобного вопроса она уж точно не ожидала!

— Почему ты интересуешься?

— Хочу и интересуюсь.

Дейдре порядком опешила от подобных высокомерных замашек. Интересно, это была отличительная черта всех оборотней или же исключительно королевская?

— Более-менее, — процедила сквозь зубы девушка, стараясь не смотреть на Эрика. Ухмыляющийся смуглый гигант ужасно действовал ей на нервы своими настойчивыми попытками установить между ними что-то более сухих деловых отношений.

— Тогда ты выдержишь заданный темп, Охотница. Кстати, как тебя зовут? Ты знаешь мое имя, будет справедливо, если я узнаю твое.

— Дейдре.

— Дейдре, — протянул оборотень, будто бы смакуя его звучание на своих губах. — Красивое имя. Тебе подходит.

Величественно-напыщенный тон его слов заставил девушку невольно задуматься о том, как она вообще жила до этой минуты без подобной милости? Самомнения королю было не занимать.

Через несколько минут они выехали из чащи, и вид пустынной торной дороги переключил все внимание Охотницы на себя. Она невольно покосилась на свою ладонь с вызывающей красной меткой по центру. Контракт. Каким бы раздражающим не представлялся ей король оборотней, Дейдре должна была держать собственные эмоции под жестким контролем, чтобы выполнить взятые на себя обязательства.

— Будет глупо спрашивать у тебя, знаешь ли ты дорогу? — проговорила девушка, снова нагнав Эрика. Его обычная ездовая кобыла не шла ни в какое сравнение с ее породистым чистокровным скакуном, и Охотнице нравилось ощущение определенного превосходства даже в подобных мелочах.

— Дорогу в Даннотар я смогу отыскать и вслепую, — самоуверенно заявил оборотень, но Дейдре почему-то поверила ему на слово. — Если мы ускоримся, то через три ночи будем на месте. Аласдар не рискнет заявиться в замок раньше полнолуния, а до него еще целая неделя. Все под контролем, Охотница.

Она не разделяла подобной уверенности, предпочитая продумывать одновременно сразу несколько возможных вариантов развития событий.

— А этот Ирвин… Он точно поможет?

— Должен, — мрачно заверил Эрик, но Дейдре успела заметить промелькнувшую хмурую тень в его резко посерьезнившем взгляде. Он не был до конца уверен в своем шамане? Не самая обнадеживающая новость…

Следующие несколько часов ничто не нарушало мерный топот лошадиных копыт. Охотница понимала, что не может дать волю Балтазару, поэтому старалась придерживаться темпа своего спутника. Оборотень держался в седле максимально неловко, но его идеальная, по-царски ровная осанка удерживала девушку от возможных насмешек и подколов. В конце концов, он явно ехал верхом впервые, и для первого раза подобные успехи можно было назвать практически феноменальными.

Внезапно Дейдре заметила подозрительное шевеление листвы в кустах с левой стороны от дороги. Но, так как они быстро миновали это место, девушка решила, что ей просто показалось. Вот только через пару минут все снова повторилось, и в этот раз качнулась уже целая ветка. По спине Охотницы пополз неприятный холодок. Она обеспокоенно обернулась назад, выискивая взглядом высокую фигуру Эрика, и ровно в это самое мгновение из чащи прямо на короля выпрыгнул огромный рыжий оборотень!

Дейдре резко затормозила, спрыгивая с Балтазара. Святая дева, ведь он не мог перекинуться, а, значит, силы изначально были неравные! С гулко бьющимся сердцем девушка кинулась на помощь, вытаскивая на ходу меч из ножен. За это время монстр уже успел расправиться с рябой кобылой, и бедное животное лежало на земле с располосованным животом, из которого торчали внутренности.

Чертчертчерт…

— Твой альфа послал тебя на убой, — прорычал Эрик с неприкрытой агрессией, и Охотница перешла с бега на шаг, завороженная открывшейся удивительной картиной. Гигантский рыжий зверь неожиданно жалобно заскулил и склонил свою голову набок, так и не успев приблизиться к королю ближе, чем на два метра. Дейдре и сама ощутила мощнейшие волны альфы, от которых против воли подогнулись ее собственные коленки. Сила этой ударной волны поразила Охотницу до глубины души, дав понять, что все воздействия Эрика на нее саму до этой минуты были не более, чем интерлюдией его настоящим впечатляющим возможностям.

Ваше величество.

Она склонилась перед ним, испытывая чувство обжигающего стыда и неимоверной злости из-за собственной слабости. Но противостоять сметающей все на своем пути воле короля было попросту невозможно.

— Как давно ты взял мой след?

Вместо внятного ответа оборотень снова завыл, и от следующей волны Дейдре опрокинуло с колен на живот. Меч выпал из ослабевших рук, и она мысленно вознесла благодарность Деве за то, что случай не развел их с Эриком по разные стороны баррикад. Столкнуться в поединке с таким сильным врагом — не самая радужная перспектива. Удача, что убийцей оказался не он, а его обезумевший от зависти сводный брат.

— Аласдар пожалеет, клянусь…

Зелёные глаза Охотницы удивленно расширились, когда Эрик неожиданно подошел к ней и поднял из пыли ее длинный меч.

— Ты не заслуживаешь другой смерти, — по затылку Дейдре побежали мурашки от высокомерного холодного тона короля. Эрик медленно подошел к оборотню и поднял меч вверх. Ровно через секунду огромная волосатая голова монстра с застывшим оскалом длинных острых клыков покатилась в траву. Оставшаяся часть звериной туши беспомощно рухнула на землю, заляпав Эрика кровью до самого пояса.

— Ты уверен, что он был один? — освободившись от воздействия альфы, Охотница, наконец, сумела озвучить более других волновавший ее вопрос. Она грациозно поднялась на ноги с абсолютно невозмутимым, отчасти скучающим выражением лица. Убийство монстров давно стало обыденной, неотъемлемой частью ее жизни. Обидно было лишь то, что зверь погиб не от ее руки.

— Ищейки Аласдара никогда не действуют поодиночке. Готов поспорить, что где-то поблизости рыщут другие.

Эрик подошёл к Дейдре, протянув ей рукоятку запятнанного кровью клинка.

— Ты, кажется, испытываешь особую неприязнь к нашему виду. Надеюсь, мой скромный презент тебя порадует.

Охотница молча вернула меч в свои ножны, а затем их взгляды поневоле привлек изувеченный труп лошади.

— Мы не можем больше передвигаться этой дорогой, — заключила девушка. — Недалеко отсюда течет река. Предлагаю спуститься к воде и скрыть в ней наши следы от ищеек.

— Да… Твой план должен подействовать, — признал Эрик. — Пока отправимся пешим ходом, а дальше что-нибудь придумаем.

Балтазар пронзительно заржал, очевидно, не слишком обрадовавшись внимательному взгляду, которым одарил его оборотень. Дейдре невольно захотелось встать на цыпочки, чтобы хоть как-то уменьшить подавляющий эффект этого властного мужчины, но вместо этого она ухватила правой рукой уздечку Балтазара и направилась обратно в лес. После увиденного дерзить королю хотелось немного меньше обычного.

— Охотница, ты никогда не жалела о том, что избрала такую судьбу? — раздавшийся позади нее низкий хриплый голос Эрика едва не заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. Они уже несколько минут продирались сквозь кусты, и ничто в напряженной накалившейся атмосфере не намекало на предрасположенность к светской беседе.

— А ты когда-нибудь жалел, что родился королем?

— Вопросом на вопрос? Ты точно смертная, женщина?

Оборотень раскатисто рассмеялся, но Дейдре совершенно не разделила его чувства юмора. Нервно поправив свои толстые косы, она ускорила шаг.

— У меня никогда не было выбора, женщина. Я родился принцем, и не знал другой жизни. Меня с детства готовили к трону. Охотниками же, насколько мне известно, становятся в уже осознанном возрасте. Ты сделала выбор, повлиявший на всю твою жизнь. Поэтому мне и интересно: не приходило ли тебе в голову, что тот был совершен поспешно?

Дейдре с силой сомкнула пальцы на уздечке, не испытывая ни малейшего желания откровенничать перед перевертышем.

— У меня также не было выбора, оборотень, — уклончиво ответила девушка. — Ты не находишь, что подобные разговоры немного отвлекают нас от поставленной цели? Все же мы не на променаде…

Охотница прервалась, резко остановившись, отчего Эрик налетел на нее со спины. Не обратив никакого внимания на толчок, Дейдре расплылась в довольной улыбке.

— Река. Мы нашли ее. Я же говорила!

Развернувшись к мужчине, она ослепительно улыбнулась, абсолютно не замечая, какое ошеломляющее впечатление произвела на него тем самым. Беззаботно радуясь долгожданной находке, словно маленький ребенок, девушка побежала к воде.

Глава 5

Искренняя широкая улыбка девушки подействовала на Эрика самым неожиданным образом, в один миг сбив дыхание и заставив замереть на месте в благоговейном восхищении. Святая дева, как он мог не замечать до этого момента ее неземной красоты? Но нет, он лгал самому себе, так как обратил внимание на тонкие, классически правильные черты лица с самой первой секунды их встречи, а затем, словно последний глупец, упорно противился силе притяжения между ними. Сейчас оборотень не мог припомнить ни одной мало-мальски серьезной причины, способной заставить его продолжить удерживать свою оборону. В конце концов, затянувшееся воздержание требовало разрядки, а эта Охотница была первой женщиной за очень долгое время, к которой его по-настоящему потянуло. Так стоило ли мучить себя, отказывая в доступном и таком долгожданном удовольствии?

Эрик медленно потянулся к полам своей безрукавки, освободившись от той через голову. Дейдре стояла к нему спиной, поэтому пока не видела всех манипуляций, что играло ему на руку, ведь оборотень собирался тщательно продумать каждый шаг своего планомерного соблазнения дерзкой строптивицы. В прошлом он никогда не сталкивался с настолько независимыми и своенравными женщинами, но всем телом ощущал неимоверную сексуальную химию между ними, зародившуюся с самой первой стычки в лесу, поэтому был абсолютно уверен в успехе затеи.

Мужчина неторопливо прошел к реке, и Охотница его наконец-то заметила.

— Что ты делаешь?

Эрику ее реакция пришлась по душе: он жадно проследил за взглядом девушки, мгновенно отправившимся в путешествие по его тренированному телу настоящего воина. Оборотень не боялся оценки, так как был уверен в собственной неотразимости для противоположного пола. Безусловно, многих отпугивал его внушительный рост и размеры, но не эту зеленоглазую чертовку — в этом он мог поклясться.

— А на что это похоже? Всего лишь хочу искупаться и смыть с себя кровь.

И с самым невинным выражением лица мужчина нырнул в воду.

Дейдре не оставалось ничего другого, как растерянно следить с берега за абсолютно непредсказуемым поведением короля оборотней. Он вздумал искупаться? Серьезно? Девушка все еще до конца не отошла от недавней встречи с ищейкой, а этот наглец решил добить ее видом своего прекрасного полуобнаженного тела.

Она не собиралась на него смотреть, совершенно не… Охотница приоткрыла рот от удивления, увидев, как Эрик вынырнул в самом центре водоема, совершенно неотразимый в своей необузданной привлекательности. Капли воды соблазнительно стекали, словно лаская, по смуглому широкому торсу, а черные взъерошенные волосы выглядели настолько небрежно, что Дейдре тут же захотелось пригладить их своей рукой. Черт, нет! Она не должна была и думать ни о чем подобном!

Оборотень, оборотень, — как мантру повторяла она мысленно про себя, но когда Эрик поплыл в ее сторону, девушка против воли попятилась. Святая дева! Ещё ни разу в жизни она не пятилась ни от монстра, ни от мужчины!

— Не искупаешься со мной? Вода достаточно теплая. Уверен, что тебе не терпится смыть с себя всю дорожную пыль.

От звука его бархатного баритона сердце Дейдре ушло куда-то в пятки. Нет, нет и нет! Еще не родился тот мужчина, который заставит трепетать ее от страха! Пусть и от страха не совладать с собственными потаенными желаниями…

— Пожалуй, искупаюсь, — холодно ответила Охотница, твердо решившая умереть на этом самом месте, но не показать и виду, как смущена. Не раздеваясь, прямо в своем зеленом камзоле и штанах, она принялась заходить в воду. Медленно, шаг за шагом, тщательно контролируя в это самое время каждое передвижение оборотня в воде. Она не была девственницей, но почему-то рядом с этим мужчиной ощущала себя именно таковой.

— Да неужели? Честно, не ожидал, что ты согласишься так быстро. Думал, придется упрашивать. И даже подготовился как…

Дейдре зашла в воду по шею, когда Эрик вынырнул прямо рядом с ней. Выразительные серые глаза в обрамлении густых мокрых ресниц на таком близком расстоянии показались ещё красивее, чем прежде, но от такого пристального внимания ей стало как-то не по себе. Он задумал именно то, о чем она думала, не так ли?

— Ты хочешь соблазнить меня, оборотень? — привыкшая действовать прямолинейно, Охотница решила задать вопрос прямо в лоб. Вот только Эрика тот ни капли не смутил, а, кажется, даже обрадовал. Он сократил расстояние между их телами до нескольких сантиметров и, склонив свою голову к ее уху, жарко зашептал:

— Мне нравится, что ты не ломаешься. Нет ничего естественнее…

Если бы не ее паранойя, она, возможно, не устояла бы против жара и греховного мускусного запаха мускулистого тела — слишком редко ей встречались мужчины, способные воззвать к истокам ее женственности… Но губы Эрика у самой мочки ее уха послали тревожный сигнал SOS в затуманенный мозг, вынуждая вернуться из мира фантазий в реальность.

— Естественнее обычного купания в реке, — закончила за оборотня Дейдре, а затем с силой толкнула в грудь, отчего тот сразу же ушел под воду.

— Какого черта? — проревел Эрик, в следующую же секунду вынырнув обратно на поверхность. С мокрыми волосами и часто вздымающейся мощной грудной клеткой он являл собой образец восхитительного мужчины, но, увы, она уже приняла решение.

— Этот же вопрос я могу задать тебе! Какого черта ты творишь, оборотень? Я знаю о вашей похотливой расе достаточно! Но мне казалось, что ты весьма стар, чтобы уже встретить свою истинную пару.

Дейдре поняла, что говорит что-то не то, по выражению лица Эрика. Казалось, с него мгновенно сошли все краски, а жар во взгляде потух, снова превратив его в пугающего и опасного незнакомца с дороги. Вот только после увиденной сцены с ищейкой наглядных причин опасаться его силы прибавилось втрое.

— Моя истинная пара погибла.

Ошарашенная ответом оборотня, она осталась стоять в воде, в то время как Эрик направился к берегу.

Святая дева, как он вообще выжил после такого? Дейдре всего несколько раз слышала подобные истории, так как оборотни, обретшие пару, защищали свою спутницу и потомство, как самое главное сокровище в своей жизни. Если же по какой-либо причине женщина погибала, перевертыш впадал в такую тоску, что вскоре по собственной воле отправлялся за возлюбленной на тот свет. Фактически они были единственной расой в мире, способной умереть от скорби за любимыми. Вот только Эрик совершенно не походил на убитого горем мужчину. Намереваясь выяснить все раз и навсегда, девушка последовала за ним на берег.

— Но как это возможно? То есть… Как ты можешь приставать ко мне, однажды связавшись…

— Мы не были связаны, — оборвал ее Эрик. Он надел обратно серую безрукавку и повернулся лицом к Дейдре, широко расставив свои длинные ноги. — Не успели. Прежде, чем я смог совершить ритуал, ее убили.

Охотница почувствовала укол жалости и вины за то, что невольно разбередила старую рану. Святая дева, это было просто ужасно! Встретить свою истинную пару и не успеть с ней соединиться… Несмотря на то, что для эльфов подобных категорий не существовало, она могла вообразить себе размах трагедии. А ведь детей оборотни могли зачать лишь с истинной парой, а, значит, трон перевертышей грозил остаться без наследников! Еще один козырь в рукаве Аласдара!

— Прости, я не хотела…

— Не стоит извиняться. Я и сам забылся. Ты права, мы не должны отвлекаться от общей цели. Все остальное — пустое.

Постойте-ка. Он говорил сейчас в подобном отстраненном принебрежительном тоне о ней? Дейдре обиженно поджала губы, направившись к Балтазару. Контракт. Почему ей приходилось постоянно напоминать себе о нем? Никогда прежде взятые обязательства не превращались для нее в настолько тяжелую ношу. Даже несмотря на глубокий личный интерес в успешном исходе соглашения.

Дальше свой путь они продолжили вдоль реки, стараясь ступать по щиколотку в воде. Эрик возглавил шествие, и его неестественно прямая спина, казалось, сделала невозможное, заставив оборотня выглядеть еще на дюйм выше. Дейдре даже не пыталась наладить с ним отношения, здраво решив, что воцарившееся между ними отчуждение, как нельзя лучше поспособствует делу. Король больше не одаривал ее жаркими пылкими взглядами, и, несмотря на невольное чувство разочарования, Охотница ощутила себя наконец-то в безопасности.

— Темнеет. Возможно, стоит задуматься о ночлеге? — нарушила она молчание после нескольких часов монотонной ходьбы. Время, казалось, остановило свой ход, и Дейдре могла ориентироваться в сутках лишь по положению солнца. Сейчас оно практически зашло, окрасив отблески воды в кроваво-красный оттенок.

— Не двигайся, Дейдре.

Девушка замерла на месте, пораженная не столько прорезавшимися стальными нотками в голосе оборотня, сколько из-за впервые после представления услышанного звучания своего имени в его исполнении. Эрик мягко растягивал «р» — внезапно поняла Охотница, именно поэтому оно прозвучало так непривычно экзотично.

— Что-то случилось? Ты как-то странно смотришь на меня…

И тут она услышала змеиное шипение позади себя.

— Позади тебя огромная анаконда, — будничным голосом сообщил Эрик. — Она приняла атакующую позу, так что лучше тебе сейчас не шевелиться.

Не шевелиться? Он шутил сейчас так? Глаза Дейдре расширились от страха: она прекрасно знала, как может быть опасен этот вид змей. Смертельно опасен, если оперировать максимально точными категориями.

— На счет раз, ты прыгаешь к берегу, — вкрадчивым тихим голосом проговорил оборотень, и впервые за все время ей не захотелось с ним поспорить. — Раз!

Охотница отпрыгнула в сторону со скоростью, о возможности которой даже не подозревала. Плечом она успела ощутить холодную чешуйчатую кожу: змеиная голова оказалась ровно на том самом месте, где пару секунд назад стояла Дейдре. И побег жертвы ей совершенно не пришелся по вкусу, так как анаконда угрожающе распахнула свою мощную челюсть, показав свои огромные острые клыки. Черт, она была даже больше, чем девушка себе представляла: упираясь макушкой в ветви прибрежных деревьев.

— Эй, ты! Как на счет перекуса помясистее? — выкрикнул Эрик, перетягивая все внимание на себя. Он что, возомнил себя самоубийцей? На эту тварь его альфа-импульсы уж точно не действовали!

Дейдре с замиранием сердца наблюдала за смертельным танцем оборотня со змеёй: они кружили вокруг друг друга, как будто тщательно взвешивая силы противника, прежде чем решиться на переломный бросок. Святая дева, она не могла спокойно оставаться в роли сторонней наблюдательницы! Охотница выхватила меч и осмотрелась по сторонам, тщательно сканируя местность. Ее внимание привлекло очень высокое многовековое дерево, с огромным толстым стволом. В ее голове начал медленно зреть рискованный план.

— Эй, я здесь! — закричала девушка, замахав руками над головой. Меч в ее ладони анаконда должна была воспринять, как небольшую зубочистку, не заподозрив в том серьезной угрозы. Вот только сплав стали оружия Охотников обладал совершенно особыми свойствами, и верой и правдой служил древнему Ордену убийц нечисти. В конце концов, расправиться с этой тварью было для нее делом чести, и Дейдре не собиралась поступаться этим правом королю.

Она кинулась бежать к дереву под возмущенный рык Эрика: очевидно, восторга от ее инициативы тот не испытал. Но было уже слишком поздно. Дейдре оттолкнулась от ствола, словно от опоры, сделав умопомрачительное сальто в воздухе. Клыки змеи с лязгом вошли в кору, где и застряли. Не теряя ни секунды драгоценного времени, Охотница, соскочив с ветки, приземлилась возле головы анаконды. Замахнувшись мечом, она со всей силы ударила по шее, но мощный хребет оказалось не так-то просто разрубить. Ей пришлось сделать серию ударов, прежде чем длинное туловище отделилось от головы и жёлтые глаза закатились к небу.

Дейдре почувствовала, что вся взмокла. Вытерев пот со лба рукавом камзола, она внезапно услышала звук хлопков. Нахмурив брови, она посмотрела в сторону, поняв, что Эрик Безжалостный ей аплодировал!

— Браво, Охотница! Наконец-то я стал свидетелем твоих способностей в деле. Признаю, впечатлен. И только поэтому не сверну тебе шею за ослушание моих приказов!

Дейдре презрительно фыркнула в ответ.

— Ты все еще веришь в то, что можешь потягаться со мною силами, оборотень? Вместо слов благодарности за спасенную жизнь — угрозы и запугивания! Настолько ожидаемо, что я оставлю все свои комментарии при себе.

Охотница ощущала себя максимально вымотанной и разбитой: испытанный стресс и битва с монстром забрали у нее последние остатки сил.

— Заночуем здесь, — объявила она, возвращаясь к Балтазару.

— Прямо возле трупа? — хмыкнул Эрик.

— Да. Он отпугнет других хищников и даст нам выспаться.

Глава 6

Все, что хотелось Дейдре сейчас — это свернуться калачиком и уснуть прямо под деревом, поэтому, когда Эрик вызвался заняться ужином, она не стала спорить. Не будь оборотня рядом, еда бы в принципе не стояла на повестке клонившегося к закату дня: лишь Балтазар всегда питался по расписанию.

Охотница не привыкла жаловаться, поэтому молча сносила все усиливающуюся боль в пояснице. Вчерашняя рана внезапно разнылась до безобразия, и девушка обессиленно опустилась под дерево, оперевшись спиной о его широкий ствол. Высокая фигура Эрика скрылась в ближайших кустах, и Дейдре прикрыла глаза, казалось, всего на минуту, но, открыв их снова, увидела уже разведенный костер. Странно, аппетитный запах поджаривающихся куропаток на вертеле оставил ее совершенно равнодушной — очевидно, сказывалась навалившаяся усталость.

— Оборотень, ещё немного и я решу, что заполучила в твоём лице личного шеф-повара, — пошутила Охотница, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Кто-то должен об этом заботиться, женщина. Понятия не имею, как ты дожила до своих лет и не умерла с голоду с таким пренебрежительным отношением к еде. Кстати, сколько тебе?

Дейдре тяжело вздохнула. Черт, кое-кто снова предпринимал навязчивую попытку покопаться в чужом грязном белье. Но в данный момент ее ресурс был настолько истощен, что девушка решилась на частично допустимую откровенность.

— Двадцать семь, — нехотя призналась она.

— Такая юная? — Эрик присвистнул от удивления. Черт, именно поэтому она и не любила излишне распространяться о себе!

— Достаточно взрослая, чтобы надрать твою задницу, оборотень!

— Возможно, — поразительно, так как он не стал возражать. — Но не в нынешнем своем состоянии. На тебе лица нет, Охотница. Думаю, этой ночью нам придется задержаться здесь, чтобы ты смогла нормально восстановиться.

Дейдре беззвучно выругалась: в роли обузы и буксующего звена она ощущала себя максимально дискомфортно. Похоже, их трое суток пути неуловимо трансформировались в четыре. Заказчик пока что сохранял видимое спокойствие, рассчитывая на запас из целой недели, но Охотница ненавидела переносы дедлайнов.

— Мы успеем, — клятвенно заверила она.

— Охотница, если я и волнуюсь сейчас о чем-то, то точно не об этом.

Эрик закончил готовку, и отложил мясо в сторону, чтобы остывало. Дейдре внезапно осознала, что ужасно тоскует за фруктами и овощами: нынешняя тяжелая белковая пища была непривычна ее желудку, но для подобных капризов сейчас было не время и не место. Кажется, Эрик не представлял своего рациона иначе, поэтому приходилось временно подстраиваться под чужие вкусовые предпочтения. Но вот после завершения контракта она неприменно устроит себе заслуженный отдых! За проделанную работу король должен был отблагодарить ее как минимум по-королевски! Предвкушением этой награды Охотница все это время и поддерживала в себе остатки запала. Внезапно она максимально серьезно и искренне произнесла:

— Спасибо тебе. На самом деле ты — заказчик, и не обязан делать ничего подобного.

Фух, выговорилась. Эрик совершенно не вписывался в образ типичного нанимателя. Скорее, рядом с ним Дейдре впервые почувствовала, что это такое — иметь напарника. Да, невыносимо дерзкого и часто порывистого, но тем не менее.

— Охотница, я не ослышался? Я и правда заслужил доброе слово в свой адрес?

Девушка поняла свою ошибку слишком поздно: только когда оборотень уселся возле нее под деревом, сложив рядом листья, а на них — мясо, покрытое золотистой корочкой. Охотница почувствовала подкативший к горлу ком и тяжело сглотнула.

— А тебе, оборотень, сколько лет? — резко спросила Дейдре, ощутив новый приступ нервозности. Сейчас девушка была готова говорить на абсолютно любые темы, если их инициировала она сама.

— Ты уверена, что хочешь знать? — с кривой улыбкой спросил мужчина, растянувшись на земле боком и подставив согнутую в локте правую руку себе под голову. В зубах он зажал тоненький колосок, что вкупе с упавшей на глаза черной прядью волос придало ему озорной, почти мальчишеский вид. В вырезе распахнутой на груди безрукавки виднелись очертания мускулистой мужской груди, но Дейдре отметила все это абсолютно отстраненно, не почувствовав никакого внутреннего волнения. Поясница горела огнем. Ей нужно было любым способом отвлечь себя от боли!

— Слишком стар, чтобы было возможно говорить об этом вслух?

— По вашим меркам, смертная, неприлично стар.

Знал бы он, как ошибался! Средняя продолжительность жизни эльфов не уступала оборотням, но, конечно же, упоминать об этом Охотница вовсе не собиралась. Ему не могло быть больше трехсот лет — не дряхлый старик в любом случае.

— Почему ты не ешь? — спросил Эрик, жадно вгрызаясь зубами в птицу.

— Не хочется, — ответив так, она совершенно не покривила душой.

— Как знаешь, — пожал плечами мужчина и сам набросился на еду. Дейдре прикрыла глаза, не в силах смотреть на пышущего здоровьем и энергией оборотня, с таким аппетитом поглощающего мясо.

Чем дольше Эрик наблюдал за Дейдре, тем больше начинал беспокоиться. Оттенок бледного лица девушки практически слился с ее зеленой одеждой, да и к еде она не притронулись и пальцем. После насыщенных событий минувшего дня не восполнить запасы энергии самым примитивным способом казалось для оборотня настоящей дикостью. Он поужинал в одиночестве, не получив никакого удовольствия от монотонного переживания пищи: Охотница не только не разделила с ним трапезу, но, обессиленная, не смогла даже поддержать диалог. Вместо этого она прикрыла глаза и, кажется, задремала.

Костер за это время практически догорел, оставив после себя приглушенное мерцание тлеющих углей. Эрик поднялся на ноги, в который раз покосившись на обезглавленный труп огромной анаконды. Святая дева, он даже не догадывался, что особи подобных размеров могут обитать в здешних реках! А эта миниатюрная хрупкая девочка разделалась со змеёй, не прикладывая к этому особых усилий. Даже странно, что произошедшее настолько ее подкосило…

Оборотень снова посмотрел на спящую девушку, недовольно поморщившись при виде ее неудобной полусидячей позы. В таком положении проспать всю ночь было попросту невозможно! Он решительно наклонился к ней, намереваясь переложить горизонтально, когда, притронувшись к девичьему телу, неожиданно почувствовал жар. Нахмурившись, Эрик притронулся ко лбу Охотницы и ахнул: тот буквально горел!

— Охотница, проснись!

Не получив никакого отклика, король затормошил ее сильнее, и, прекрасно рассчитывая свои силы, мог быть уверен в том, что такие толчки подняли бы и мертвого из могилы. Но девушка поникла в его руках с неподвижно закрытыми глазами.

— Дейдре! — в его голосе прорезались по-настоящему панические нотки. Никогда прежде Эрику не доводилось переживать за кого-либо, не принадлежавшего к его клану, но это удивительно храброе и сильное создание не заслуживало столь ранней кончины. Черт, смертные всегда казались ему такими хрупкими и уязвимыми… Кто знает, какая именно напасть в итоге ее поразила! Двадцать семь лет! Практически младенец по меркам его народа! Но в мире смертных мало кто отходил в мир иной по причине естественной смерти.

Подхватив Дейдре на руки, словно пушинку, Эрик направился к вороному скакуну Охотницы. Балтазар сразу же понял, что с его хозяйкой что-то не так, потому как безропотно позволил оборотню себя оседлать.

— Я знаю, ты сильная и справишься, — пробормотал Эрик вместо молитвы и, бережно прижав к своей груди Охотницу, поскакал в ночь.

Он знал, что в нескольких милях отсюда жила знахарка из рода гоблинов. Раз молва о той дошла даже до королевских покоев, ее способности должны были по-настоящему впечатлять. Несмотря на то, что Дейдре продолжала дышать, состояние девушки, казалось, ухудшалось с каждой следующей секундой. Эрик не собирался рисковать ее жизнью, отправляясь на поиски других возможных вариантов, поэтому пустил Балтазара галопом на север, в то время как замок Даннотар располагался в противоположной стороне — на юге. Но он верил, что успеет: и спасти прекрасную Охотницу, и добраться к Ирвину до полнолуния. Выбора у него не оставалось.

Примерно через полчаса езды начал накрапывать небольшой дождь. Сердце оборотня колотилось, как сумасшедшее, как будто в его объятиях сейчас находилась не незнакомка, а истинная возлюбленная. Он просто не мог понять своей реакции на эту странную девушку.

Наконец, вдалеке показались очертания небольшой деревянной хижины. Святая дева, он не знал, как поступит, если та не окажется домом знахарки… Спешившись, Эрик осторожно спустился с коня, рассчитывая каждое свое движение, чтобы случайно не потревожить Дейдре. Подхватив девушку на руки, мужчина направился к хижине решительным быстрым шагом. Подойдя к порогу, оборотень громко затарабанил в дверь своим огромным кулаком.

— Кто там ломится в мой дом в такой час? — послышался хриплый прокуренный женский голос как раз вовремя — еще несколько минут и Эрик снёс бы дверь с петель.

— Открывай, ведьма! Человеку нужна помощь!

Оборотень замер в ожидании, заранее продумывая запасной вариант действий в случае отказа. Но, к счастью, через пару секунд послышался звук отпираемого засова. Открылась дверь, и Эрик недоуменно нахмурился, не увидев перед собой никого. Затем его осенило, и он опустил свой взгляд ниже, затем еще ниже, пока не заметил карлицу совершенно отталкивающего вида. Спутанные коричневые космы прикрывал белый платок, а нос занимал едва ли не половину лица незнакомки. Рассматривать ее более детально у оборотня желания не возникло, поэтому, прежде чем женщина успела обратно захлопнуть перед ним двери, Эрик прошел внутрь.

— Что с ней? — деловой тон знахарки пришелся ему по душе.

— Я думал, вы мне ответите на этот вопрос.

Оборотень осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, куда можно будет положить Дейдре. Прихожая была заставлена шкафами с самыми различными склянками и бутылками, другой мебели, в том числе кроватей, он не заметил.

— Я хорошо заплачу, — на всякий случай уточнил Эрик, прекрасно зная силу влияния золота на других.

— Заплатишь, король, — невозмутимо согласилась гоблинша, каким-то образом сразу определив его статус. — Неси ее в комнату, я там проведу осмотр и определюсь с платой.

Оборотень недовольно нахмурился: стяжательство гоблинов было хорошо известно в магическом мире, но ситуация не располагала к торгу. Ему пришлось согнуться практически вдвое, чтобы войти в дверной проем. Убранство основной комнаты знахарки не сильно отличалось от сеней, но, к счастью, здесь хотя бы имелась узкая деревянная кровать. Осторожно уложив Дейдре на постель, он тут же отошел в сторону, чтобы открыть доступ манипуляциям ведьмы.

— Твоя Охотница будет жить, — через несколько минут томительного ожидания торжественно объявила знахарка. — Ее тело отравил яд.

Гоблинша задрала кверху зеленый камзол девушки, и пораженный Эрик увидел, что молочно-белая кожа ее тела на пояснице окрасилась в черный цвет. Всему виной было чертово ранение отравленным сюрикеном в человеческом поселении! Как он не догадался раньше?

— Мне предстоит сложная и кропотливая работа, которая стоит очень дорого, оборотень. Ты готов заплатить за ее жизнь такую цену?

— В твоем распоряжении любые богатства из моей сокровищницы, ведьма! — с готовностью заявил Эрик.

— Мне не нужны твои кровавые деньги, оборотень! Ты должен будешь отдать мне нового члена своей стаи, который вскоре неожиданно появится в Даннотаре, но обретение которого станет для тебя полнейшей неожиданностью. Готов ли ты пойти на это?

Как же он ненавидел подобные сделки! Хитрая гоблинша явно намеревалась обвести его вокруг пальца, но переведя взгляд на почерневшее тело Дейдре, Эрик со всей ясностью осознал, что выбор у него отсутствовал. Жизнь Охотницы стоила для него несоизмеримо дороже. Да и на кого рассчитывала знахарка, заключая подобный договор? Одинокой ведьме вздумалось завести себе щенка? Без своей истинной пары король был навсегда лишен возможности произвести свое собственное потомство, а у других членов стаи детей было предостаточно. Одним больше — одним меньше, разве заметят потери? В любом случае приказа альфы ослушаться не посмел бы никто, поэтому Эрик озвучил свое окончательное решение:

— Готов, ведьма. Я обещаю отдать тебе того, о ком пока не знаю, но кто вскоре присоединиться к моей стае. А теперь спаси ее, коли дорожишь своей жизнью!

Лицо гоблинши мгновенно расплылось в довольной улыбке, которая заставила ее выглядеть еще более безобразно.

— Оставь нас вдвоем, король. Она будет жить. Ты успел вовремя, можешь быть спокоен. Но мне нужно уединение, чтобы провести ритуал.

Она практически вытолкнула его в прихожую, захлопнув деревянные двери перед самым носом. Эрик понял, что впереди его ждут изматывающие часы, исполненные тревогой и осознания собственного бессилия.

Но Дейдре не очнулась ни к утру, ни к следующему вечеру.

Глава 7

Охотница медленно возвращалась в сознание: вначале чуткий слух уловил странные звуки кряхтения, затем послышалось мелодичное пение птиц за окном. Дейдре осторожно приоткрыла глаза, поняв, что находится в совершенно незнакомой обстановке.

— Кто вы? — вопрос слетел с губ совершенно машинально, когда она увидела возле себя незнакомую гоблиншу. Женщина выглядела совершенно безобразно, как и все представители этой расы, но Дейдре обратила внимание на живой ум, светившийся в глубине маленьких карих глаз. Весь ее внешний вид и одеяния свидетельствовали о том, что та явно хотела казаться проще, чем являлась на деле.

— Я та, кто спасла твою жизнь.

Внезапно взгляд Дейдре случайно скользнул вниз по своему телу, и она пораженно ахнула, увидев длинные белоснежные волосы. Святая дева, за долгие годы она успела практически забыть свой родной окрас!

— Мои волосы!

— Твои тайны могли сыграть с тобой злую шутку, Охотница. Когда Эрик Безжалостный принес тебя, я, не подозревая подвоха, начала лечение обычной смертной! И очень долго не могла понять, почему тебе от него становится только хуже. Когда противоядие начало выводить вместо яда из тела краску в твоих волосах и я совершенно случайно увидела заостренные уши, ты была уже практически одной ногой в могиле!

Дейдре испуганно прикоснулась к торчащим из волос кончикам ушей, невольно уязвленная вычитывающим тоном знахарки.

— Оборотень знает?

— Нет, я не пускала его на порог и сохранила твой секрет. Надеюсь, за это мне зачтется, так как окаянный разворотил мне полдвора, пока сходил с ума от беспокойства за твое состояние!

Девушка удивленно нахмурились. Сходил с ума от беспокойства? Гоблинша точно ничего не перепутала? Впрочем, сейчас хватало других проблем, чтобы акцентировать внимание на подобных незначительных мелочах. Дейдре резко села в кровати и сразу же ощутила небольшое головокружение.

— Ты все еще слаба. Понадобятся как минимум сутки для окончательного восстановления организма, — торжественно объявила ведьма.

— Спасибо вам. Не знаю даже, как и отблагодарить. Возможно, после завершения контракта…

— Не беспокойся. Король уже заплатил мою цену. Мы с тобой в расчете.

Эрик заплатил за нее. Дейдре почувствовала угрызения совести, решив, что обязательно вычтет эту сумму из своего конечного жалования. Немного успокоив взбунтовавшуюся совесть, она принялась лихорадочно заплетать косы. Только когда ее уши вновь были прикрыты, девушка смогла вздохнуть спокойно.

— Раз ты уже готова, я пойду позову короля, пока он окончательно не выбил мои бедные старые двери.

Готова? Дейдре проследила за вышедшей из комнаты карлицей ошарашенным взглядом, не успев толком и возразить. Но она же лежала абсолютно обнаженной! Ее тело прикрывала лишь тоненькая ткань грязно-серой простыни!

— Где она? — донёсся низкий рокот совсем близко, и Охотница тут же судорожно натянула свое одеяло до самого подбородка. Через секунду дверь комнаты с грохотом ударилась о стену, и Дейдре увидела Эрика. Честно говоря, выглядел оборотень весьма неважно: подбородок, заросший щетиной, залегшие под серыми глазами глубокие тени…

— Что с твоими волосами?

Хороший вопрос. Девушка пригладила свои платиновые косы, лихорадочно силясь придумать любое правдоподобное объяснение произошедшему. К счастью, вошедшая вслед за мужчиной знахарка решила прийти ей на помощь:

— Это побочный эффект моего лекарства. Ты требовал вернуть её к жизни — о сохранении волос в неизменном цвете речи не велось!

Святая дева, благослови эту женщину! Дейдре готова была ее расцеловать за собственное нежданное спасение.

— Тебе не нравится? — дерзко спросила она у оборотня, тоном голоса давая понять, что отрицательный ответ не числится в списке предложенных вариантов.

— Я… не знаю… просто уже привык к черному.

За непривычной растерянностью Эрика наблюдать было крайне забавно. Однако Дейдре быстро пришла в себя, вновь вернувшись в свое обычное состояние независимой деловой женщины.

— Нам нужно собираться в дорогу, оборотень. До полнолуния четыре дня, из которых как минимум половину суток мы проведем в пути.

Охотница осеклась, заметив резко помрачневшее лицо короля.

— Что такое? Почему ты так на меня смотришь?

— Ты пролежала без сознания двое суток, девочка, — вмешалась в их диалог гоблинша. — Так что до полнолуния осталось всего три дня.

Три дня. Дейдре застыла, словно громом пораженная. Но… ее регенерация… Почему так долго? Знахарка что-то говорила об ошибке в лечении…

— Но почему ты остался со мной? — с ее губ слетел единственный по-настоящему важный сейчас вопрос. — Такая потеря драгоценного времени…

Черты лица Эрика мгновенно приняли отстраненно-высокомерное выражение. Неужели ее слова настолько ему не понравились?

— Не знаю, к чему привыкла ты, Охотница, но в стае своих не бросают в беде. Пока мы связаны контрактом, я чувствую ответственность за твою судьбу.

Пристыженная Дейдре отвела взгляд к окну, решив, что заслужила подобную отповедь. В конце концов, она ведь даже не отблагодарила его за спасение, а ведь оборотень сделал для этого не меньше знахарки. Эрик стремительно вышел из комнаты, оставив Охотницу в смятенных чувствах.

— Не обращай на него внимания, — проговорила гоблинша после того, как хлопнула входная дверь. — Он злится, так как практически не спал последние двое суток. Это определенно точно не простая забота о члене стаи, детка. Ко мне частенько захаживают оборотни, но ни одного до этого момента король не опекал лично.

Услышав подобные вопиющие преувеличения, Дейдре ужасно смутилась, поэтому решила переключиться на более насущные проблемы. Осторожно поднявшись с кровати, она принялась облачаться в свой дежурный зеленый костюм. Со сменой цвета волос ей все еще нужно было смириться: честно говоря, за прошедшие годы Охотница как-то свыклась с черной краской. Конечно, волосы приходилось подкрашивать достаточно часто, и хлопот это доставляло немало, но ощущение безопасности, которое дарила подобная маскировка, стоило любых трудов. Дейдре успокоила себя мыслью, что после того, как их с оборотнем дороги разойдутся, она вновь перекрасится.

— Ещё раз спасибо, — с улыбкой поблагодарила Дейдре знахарку. — И прощайте.

— Своего оборотня тоже поблагодари, — поучительно проговорила женщина. — Он не так плох, как может показаться с первого взгляда. Уж лучше Эрик Безжалостный на троне, чем его мстительный и подлый брат Аласдар. До встречи, Охотница!

Возразить на подобное утверждение девушке было нечего, поэтому она молча вышла из хижины на свежий воздух. Как же радостно ей было вновь встретить такого родного Балтазара! Ее конь был привязан к соседнему дереву, но тут же загарцевал, увидев после затянувшейся разлуки любимую хозяйку. Рядом седлал незнакомого гнедого скакуна Эрик.

— Эрик, я хотела тебя поблагодарить…

— Не стоит, — перебил мужчина, демонстративно развернувшись к ней спиной. Дейдре обиженно поджала губы. Подумать только: она впервые обратилась к нему по имени, а чертов оборотень не обратил на это никакого внимания!

— Ты была права. Нам стоит поторопиться, — холодно проговорил он, запрыгивая на коня.

Девушка одарила его долгим тяжёлым взглядом, но, тем не менее, послушно пошла к Балтазару. Взбираясь в седло, она почувствовала лёгкий приступ головокружения: знахарка оказалась права, и времени на реабилитацию ей явно понадобится немного больше обычного. Но признаваться в этом оборотню Дейдре точно не собиралась! Поэтому вместо жалоб Охотница молча направила Балтазара за уже пустившимся в дорогу конем Эрика. Кто вообще мог понять этих оборотней? А королевские причуды уж подавно!

К концу многочасовой безостановочной скачки она чувствовала себя выжатой, как лимон. За все время Эрик не сделал ни единой остановки, как будто намеренно стремился загнать их лошадей. Вот только если для Балтазара подобная гонка оказалась вполне посильной, конь оборотня к концу дня ощущал себя не лучше самой Дейдре. Когда вдали, наконец, показались очертания огромного величественного замка, Охотница облегченно выдохнула: ее выдержка балансировала едва ли не на краю своей точки невозврата. Впрочем, в подобном состоянии крылись и свои плюсы: у абсолютно обессиленной девушки просто не оставалось ресурса для того, чтобы переживать о чем-либо еще. А ведь в любой иной ситуации, она непременно бы впала в настоящую истерику, впервые оказавшись в самом сердце столицы оборотней, легендарном замке Даннотар… Похоже, настала пора наконец-то попытаться побороть все свои затаенные детские страхи, столкнувшись с теми лицом к лицу… или же погибнуть, окончательно погрязнув в их вязкой трясине.

Согласно преданию несколько веков назад оборотни возвели Даннотар на высоком большом холме, оцепив тот бездонным рвом с водой, который с помощью монументальных двадцати метровых стен превратил замок в самую настоящую неприступную крепость. Разглядывая иллюстрации в книге отца, Дейдре ещё в детстве задавалась вопросом, к чему понадобилось столько трудов и ухищрений, ведь армия перевертышей и без того славилась своей непобедимостью.

Они с Эриком подъехали ко рву, замерев у самой кромки воды. Балтазар встревоженно заржал, явно что-то почувствовав, и Охотница ласково погладила животное по холке, пытаясь успокоить и умиротворить. Вот бы кто-то также ободрил ее саму! Но оборотень не стал ничего говорить: вместо этого он громко утробно зарычал, и девушка ощутила всем телом ударную волну его альфа-импульсов. Нет, только не это! Ее вжало в коня, и следующие несколько секунд показались настоящей пыткой, пока ворота замка наконец-то громко не заскрежетали, опускаясь вниз.

Сердце в груди забилось, как сумасшедшее. Даннотар, обитель кровожадных оборотней и официальное отделение ада на земле, если верить ходившим среди смертных слухам и домыслам, открывал перед ней свои громадные врата. И хоть за последние несколько дней Дейдре кое-как успела свыкнуться с обществом одного несносного оборотня, мысль о скорой встрече с целой стаей перевертышей заставила девушку невольно оцепенеть.

Эрик, не медля ни секунды, погнал своего коня через образовавшийся мост, и Охотница, преодолев свой ступор огромным усилием воли, заставила себя направиться следом за ним. Черт, она бы с радостью вернулась в лес, чтобы встретиться с десятком анаконд, если бы это помогло ей избавиться от неприятного липкого страха в своей груди. Нет, она больше не беспомощный пугливый ребенок, а взрослая и сильная женщина, Охотница из древнего Ордена, которая обязательно справится со всем, чтобы ее не ждало за этими воротами. Семья и род Светлых взывали к отмщению.

Едва миновали ворота, лицо Дейдре тут же скрылось за привычной отстраненной и высокомерной маской. Она приготовилась увидеть разгуливающих по улицам оборотней в своей звериной ипостаси, но реальность разочаровала: очевидно, эти перевертыши в быту предпочитали свою человеческую форму. По крайней мере, люди в охране и встречавшиеся им по дороге к главному замку простые прохожие выглядели именно так. Девушка немного расслабилась, решив, что с таким положением дел управиться ей вполне под силу.

Эрик отлично ориентировался на местности, и через несколько минут Дейдре заметила одну интересную деталь: едва завидев короля, окружающие мгновенно склоняли свои головы и почтительно опускали глаза. Наконец, она смогла рассмотреть замок Даннотар вблизи и во всей его красе: возведенное из камня строение буквально подавляло своим величием, но Охотница не ощутила от него ауры домашнего тепла и уюта. Это была военная крепость, но не жилище, где кому-то могло захотеться растить своих детей и доживать остаток дней.

У подножия замка раскинулась большая пологая лестница, возле которой Эрик спешился. И тут же по ступенькам прямо к нему в объятия слетела рыжеволосая женщина в дорогом роскошном платье, чье лицо поражало красотой, а формы — своими щедрыми изгибами.

— Эрик, я так скучала! — проворковала незнакомка, приникнув к губам мужчины в страстном поцелуе.

Дейдре резко отвернулась, не в силах заставить себя смотреть на подобные нежности. Что там оборотень ей рассказывал о своей погибшей единственной и неповторимой? Вот она цена привязанности этих монстров! Безобразные, как снаружи, так и изнутри!

От внезапного наплыва эмоций голова девушки закружилась. Она хотела соскочить на землю, но поняла, что вот-вот позорно грохнется в обморок. Дышать, главное дышать!

— Позвольте вам помочь! — раздался незнакомый мужской голос совсем рядом, и опустив взгляд, Охотница увидела высокого голубоглазого привлекательного блондина. Если бы не рост и уши, его внешность вполне могла бы сойти за эльфийскую, что сразу же невольно расположило ее к нему.

— Боюсь, я вот-вот отключусь от усталости, — с грустной улыбкой сообщила Дейдре.

— Это заметно, — подтвердил незнакомец. — Поэтому я и решил прийти на выручку. Мне ли не знать, каким равнодушным к чужим слабостям может быть Эрик. Спускайтесь, я вас подхвачу.

Такой воспитанный и симпатичный молодой человек! Ну почему он обязательно должен был быть оборотнем? Понимая, что выбора у нее немного, девушка начала сползать с Балтазара.

— Меня зовут Гаррик. А вас, прекрасная незнакомка? — эти слова были последним, что услышала Дейдре прежде, чем окружающий мир погрузился во тьму.

Глава 8

Эрик с трудом отцепил от себя Брианну, объятия которой почему-то напомнили ему стальную хватку повстречавшейся им с Охотницей совсем недавно речной анаконды. Странно, до этого мгновения ее умелые ласки, если не возбуждали, то точно не раздражали оборотня. Сейчас же ему не терпелось увидеть реакцию Дейдре на происходящее, и рыжеволосая искусительница ему ужасно мешала, загораживая весь просмотр. На лице Брианны отразилось недоумение, но Эрик уже отвернулся в поисках стройной фигуры в зеленом камзоле. Серые глаза мстительно сузились, стоило ему увидеть Охотницу в объятиях своего младшего брата.

— Гаррик! — низкий угрожающий рык короля, казалось, услышали все обитатели Даннотара. Но внезапно Эрик опустил взгляд ниже, на лицо девушки, и увидел, что та лежит в мужских руках без сознания. Оттолкнув от себя Брианну, он кинулся к брату.

— Что ты с ней сделал??

— Я? — возмутился Гаррик. — Посмотри лучше, что ТЫ с ней сделал! Загнал бедняжку! Уж мне ли не знать твоих повадок, братец.

Эрик оскалился, впервые услышав столь дерзкий и вызывающий тон от своего младшего брата, который от рождения занимал позицию беты. Гаррик никогда не интересовался престолом, и оставался в стороне от их извечной конкуренции с Аласдаром, поэтому Эрик привык относиться к нему с оттенком снисходительного превосходства. С Гарриком у них был общий отец, но их с Аласдаром мать Эрик невзлюбил с первой секунды знакомства. Странно, что эта неприязнь распространилась лишь на одного ее сына — Аласдара. По крайней мере, так оборотень наивно полагал вплоть до той минуты, когда увидел Гаррика подле Дейдре.

— Ей стало плохо? Но почему… — Эрик осекся, внезапно все осознав. Каким же глупцом он себя показал! Одна неосторожно оброненная фраза девушки настолько выбила его из колеи, что окончательно лишила рассудка! Как мог он даже не подумать о том, что после болезни столь долгая утомительная дорога будет смертной противопоказана? Почему знахарка ничего не сказала? Черт, искать виновных было бессмысленно, так как если кто и проявил себя в сложившейся ситуации максимально глупо и по-садистски, так это он сам!

— Охотница — моя личная гостья, — предостерегающе проговорил Эрик. — Я сам разберусь с ней.

Он буквально вырвал Дейдре у брата, успокоившись лишь когда почувствовал едва ощутимую тяжесть стройной девичьей фигуры в своих руках.

— Что это за бледная моль? — презрительно скривилась Брианна, даже не пытаясь скрыть ноток ревности в своем голосе. — Ещё и в порванном мужском камзоле… За что такая честь?

Эрик тяжело посмотрел на Брианну, и та жалобно заскулила.

— Прошу прощения, ваше величество!

— Не появляйся перед моими глазами, пока я не позову!

— Но ваше…

— Обсуждаешь мои приказы? — вызывающе спросил король.

— Нет, что вы…

Эрик начал молча подниматься по лестнице, оставив ошарашенную Брианну стоять в компании Гаррика во дворе. Странно: с перекошенным от злости лицом рыжеволосая красавица совершенно не показалась ему такой привлекательной, как прежде. Но, быть может, вся загвоздка внезапно изменившихся вкусовых предпочтений крылась именно в Дейдре? Оборотень внимательно всмотрелся в бледное осунувшееся лицо, которое, тем не менее, влекло его несоизмеримо более вызывающе ярких черт Брианны. Он пока не определился, пришлись ли ему по вкусу эти новые белые волосы, но во всем остальном эта женщина превосходила его самые потаенные мужские фантазии! Впрочем, сейчас, прежде всего, было нужно побеспокоиться о ее физическом состоянии. А затем уже встретиться с Ирвином. И именно в таком порядке.

Эрик зашел во дворец, пожалуй, впервые за свою жизнь задавшись вопросом: а как же самое сердце Даннотара может оценить посторонний человек, никогда не бывавший здесь ранее? Пожалуй, его сложно было назвать милым семейным гнездышком: высоченные потолки и огромные пустынные залы создавали атмосферу, бесконечно далекую от уюта. Эрик не держал большой штат прислуги, так как предпочитал проводить редко выдававшиеся часы свободного времени в одиночестве, подальше от привычной для нрава большинства оборотней разнузданного гедонизма. По крайней мере, такие привычки за ним устоялись последние двадцать лет.

Оборотень быстро миновал тронный зал, направляясь в левое крыло замка, где традиционно располагались королевские покои. К нему на встречу тут же заспешил Дугал — коренастый невысокий оборотень в летах, доказавший свою преданность и честность, будучи еще на службе у отца Эрика.

— Ваше величество, с возвращением! — почтительно поздоровался мужчина, и хоть его глаза удивительно расширились при виде незнакомки на руках хозяина, вслух тот не сказал ничего. Вот за подобную мудрость и сдержанность король больше всего его и ценил.

— Здравствуй, Дугал. Можешь подготовить лиловые покои? И, будь добр, позови кухарку. Пусть приглядит за девушкой. Пока не будет готова ее спальня, та расположится у меня.

— Будет исполнено, сир.

— В мое отсутствие случилось что-нибудь стоящее внимания?

— Нет, сир. Все слишком заняты подготовкой к Полнолунному балу.

Черт, как он мог забыть о бале?

— Бал через два дня? — уточнил Эрик, заранее зная, что услышит в ответ.

— Да, сир. Как и полнолуние. Вы хотите внести какие-то корректировки в празднество?

— Нет… Пожалуй, нет.

Оборотень распрощался с Дугалом, решив, что закончит расспросы позднее. Быстрым отрывистым шагом он направился в свою спальню. Огромная по-королевски роскошная кровать в самом центре комнаты стала конечным пунктом его путешествия. Эрик осторожно опустил Дейдре на белоснежное покрывало, а затем не удержался и против воли провел самыми кончиками шершавых пальцев по контуру пухлых нежных губ. Он заслужил по праву и гнев, и негодование Охотницы, поэтому с нетерпением ожидал ее пробуждения, чтобы услышать все претензии в ставшей уже привычной колкой манере непосредственно от самой девушки. А пока его ждал Ирвин.

Стараясь не шуметь, Эрик бесшумно затворил за собой двери, в коридоре столкнувшись с женщиной, лицо которой показались ему смутно знакомым. Кухарка. Точно.

— Приглядите за девушкой в моих покоях. Ее зовут Дейдре, и внимания уделить ей нужно ровно столько, сколько уделили бы мне на ее месте.

Женщина понимающе кивнула и бесшумно проскользнула в комнату. Эрик, наконец, мог позволить себе переключиться на основную проблему.

— Ирвин, — озадаченно пробормотал оборотень себе под нос. — Ты должен справиться…

Начать свои поиски он решил с башни шамана: Ирвин редко покидал ее пределы, предпочитая добровольное отшельничество. Святая дева, никому не было дано разделить терзавшее его ныне беспокойство! Заточенный в человеческом теле зверь лютовал, не в силах вырваться на волю: несколько вековая привычка выгуливать его как минимум раз в сутки впервые дала сбой, и свыкнуться с новым положением дел казалось совершенно невозможной задачей. Ирвин оставался его последней надеждой на спасение, иначе… Нет, Эрик не хотел даже думать о поражении!

Мужчина взлетел по винтовой лестнице за рекордное время: тревога за собственное будущее, казалось, удвоила его и без того впечатляющую скорость. К счастью, шаман оказался на месте. Эрик увидел Ирвина медитирующим у окна в своем зверином обличии. Однако, появление альфы не осталось для него незамеченным: оборотень мгновенно открыл глаза и начал обратную трансформацию.

— Ваше величество, — Ирвин-человек почтительно склонил рыжеволосую голову, абсолютно не стесняясь собственной наготы.

— Шаман, оставим формальности. Мое время практически на исходе, и ты должен мне помочь!

Эрик принялся измерять круглую комнату размашистыми нервными шагами.

— Меня заколдовали, Ирвин! Понятия не имею как и когда, но мой зверь не может выйти наружу. Ты даже представить себе не можешь, какие невыносимые муки я из-за этого испытываю!

— Вы уверены, сир? Это должна была быть очень сильная магия. Магия, с которой до этого дня никто из нас не сталкивался.

Эрик резко остановился у большого окна, наконец, отпустив все ранее сдерживаемые эмоции. Пригладив свои черные волосы дрожащей рукой, он растерянно пробормотал:

— Это происки Аласдара! Именно он заманил меня в ту деревню, посулив долгожданное перемирие. Как я мог быть настолько наивным, чтобы проглотить подобную наживку?

— Возможно, вы просто устали от этого противостояния, сир. И понадеялись, что эти чувства взаимны.

Ирвин, как и всегда, глаголил истину. Черт возьми, ведь с Гарриком они всегда умудрялись находить общий язык! Неужели всему виной была родная кровь? Но ведь они росли все вместе, и все трое в одинаковой степени познакомились с суровым, а порой и жестоким подходом к воспитанию детей их отца. Пожалуй, Эрику, как наследнику, часто доставалось даже больше других! Почему Аласдару не довелось родиться бетой? Насколько бы упростило это их взаимоотношения…

— Ты сможешь что-то сделать, Ирвин? Ты должен! У меня нет другого выбора…

Король резко развернулся к шаману, и его лицо исказилось от нахлынувшей бури эмоций. Привычная ему жизнь ускользала, как песок сквозь пальцы, и он со всей ясностью осознал, чем грозит потеря собственного «я».

Безумие.

Без надежного якоря для сознания в виде связанной истинной пары ничто не сможет удержать его от окончательного сумасшествия в случае неудачи…

— Я попробую, — после некоторой паузы проговорил Ирвин. Заявление прозвучало не слишком многообещающе, но Эрик ухватился за него, словно за свою последнюю спасительную соломинку. Он понятия не имел, что именно задумал шаман, но приготовился следовать каждому неукоснительному требованию — уступка, практически невозможная для настоящего альфы.

— Заранее оговорюсь, что все мои действия будут продиктованы исключительно желанием вам помочь, сир. Прошу это учесть и помнить в дальнейшем.

Эрик не успел понять скрытого смысла этого загадочного предупреждения, когда шаман начал снова трансформироваться в свою животную форму. Буквально через несколько секунд перед королем стоял уже не человек, а огромный монстр с шерстью рыжевато-медного окраса.

— Ирвин, давай только без… — Эрик не успел договорить, так как зверь накинулся на него, с легкостью повалив с помощью мощных передних лап на пол.

— Какого черта ты творишь??

Но Ирвин и не думал останавливаться: его огромная пасть распахнулась прямо перед лицом Эрика, обнажив длинные острые, как лезвия, клыки. И тут король почувствовал, как в его голову пытается проникнуть альфа-пульсация. Невозможно! Ирвин не обладал подобной мощью. Никто в стае не обладал! Никто, кроме него самого!

— Прекрати! — гаркнул мужчина, начиная оказывать отпор. В попытке сбросить себя тяжелую тушу его внушительные бицепсы напряглись, четко обозначив каждую рельефную мышцу, но основное поле боя между ними развернулось именно в ментальной плоскости. Эрик впервые встретился с настолько сильным соперником. Сильнее был, возможно, лишь его собственный отец-альфа. Но он сумел повергнуть его, значит, справиться и с этим шаманским трюком!

— Тебе… не удастся… меня… сломить…

Каждое слово произносилось через неимоверное сопротивление в голове, но Эрик уже ощущал, как постепенно, шаг за шагом начинает отвоевывать свои позиции. Несколько минут напряженной борьбы, и король резко скинул с себя Ирвина, отбросив к противоположной стене. Оборотень заскулил от боли, но настроение Эрика не располагало к проявлению эмпатии.

— Что это было, шаман??

— Моя единственная надежда спасти вас, ваше величество, — с достоинством произнес оборотень, едва закончив трансформацию. — Если даже это не заставило вашего зверя показаться наружу… Увы, я бессилен помочь вам. Простите.

Ирвин опустился на одно колено, низко склонив свою голову. Вся его поза выражала абсолютное смирение и подчинение альфе, но разве этого добивался Эрик? Святая дева, из-за неконтролируемой злости в нем проснулся разрушитель. Схватив большой круглый стол в углу комнаты, он с силой швырнул тот о стену. Полетели щепки и обломки дерева, но принесенная жертва абсолютно его не удовлетворила.

— Сир, я уверен, что со временем мы обязательно отыщем способ помочь вам!

Эрик мрачно посмотрел на шамана, узрев особую насмешку судьбы в его словах. Время для него давно превратилось в непозволительную роскошь. Он молча направился к лестнице, когда услышал последний робкий вопрос старика:

— Ваше величество, вы изгнали из дворца мою дочь…

— Поведение Брианны вышло за допустимые рамки!

— Значит ли это, что ваша с ней помолвка отменяется?

Эрик замер на месте, почему-то вспомнив в этот момент прекрасные зеленые глаза Охотницы. А затем сухо проговорил:

— Нет, ничего не отменяется.

Сказав это, король вышел из кельи.

Глава 9

Дейдре вновь снились кошмары.

Начало сна, как и обычно, не предвещало никакой беды: белокурая маленькая эльфийка не старше семи лет на вид осторожно кралась по лесу, гадая, как сильно разгневаются родители из-за ее очередного побега. Но девочка ничего не могла поделать с собой: дикая природа постоянно манила к себе, да и как можно было усидеть дома, когда в последнюю вылазку вблизи водопада удалось повстречать самого настоящего единорога? Отец ее немного пожурит, но уже через пять минут все простит — в этом сомневаться не приходилось. А мама… с ней предстоял разговор серьезный и обстоятельный, но с одинаково успешным итогом. Единственное любимое дитя — разве хоть кто-то мог на нее злиться подолгу?

Худенькая, словно тростинка, девочка с трудом протиснулась сквозь узкую прощелину в заборе: в страхе ожидала она того дня, когда вырастет еще выше и больше не сможет пользоваться своим тайным проходом. Мама рассказала ей, что взросление неизбежно для всех и не оминет никого, но наивное дитя до последнего надеялось стать первым и единственным счастливым исключением. Вот что хорошего, скажите на милость, ждало ее во взрослой жизни? Ее отец казался ей самым занятым эльфом на всем белом свете, да и у матери хлопот вечно было не меньше…

Эльфийка осторожно пробралась к задворкам конюшней, когда внезапно услышала пронзительный женский крик. Никогда прежде ей не доводилось слышать более ужасных звуков, к которым вскоре присоединились и другие, уже с другого конца поселения. Сердце девочки забилось, как сумасшедшее. Происходило что-то очень, очень ужасное и неотвратимое. Бесшумной тенью она прокралась среди стойла: лошади за ограждениями сходили с ума от беспокойства и выбивали своими копытами тревожную барабанную дробь. Возле ворот девочка замерла на мгновение… Дальнейшее восприятие времени резко изменило свой ход и замедлилось.

Дейдре застонала во сне, предчувствуя ужасную кульминацию. Ворота резко распахнулись, и перед малышкой предстала леденящая кровь картина: огромный монстр кромсал на части уже бездыханное тело охранника ее отца. Святая дева! Как эти исчадия ада сюда пробрались? Внезапно кто-то схватил ее за руку.

— Исилиэль, беги!

Девочка увидела своего прекрасного двоюродного старшего брата Тирона, которому только в прошлом месяце с размахом отпраздновали девятнадцатилетие.

— Сестра, заклинаю, беги! Я его задержку!

И она побежала, казалось, от целой стаи обезумевших зверей…

Голова Дейдре беспокойно металась по подушке. Проснуться, ей нужно проснуться… Неожиданно девушка ощутила нежное прикосновение теплых губ к своему лбу, напомнившее ей последний пронзительный материнский поцелуй. Не удержавшись, она заплакала и продолжала жалобно всхлипывать, пока не почувствовала, как знакомое тепло окружило ее уже со всех сторон. Только тогда Охотница немного успокоилась и снова провалилась в сон. К счастью, уже без сновидений.

— Я должна съесть все это? Это не шутка?

Глаза Дейдре расширились в испуге при виде ломившегося от самой разнообразной еды стола. Святая дева, ей едва удалось уговорить упрямую женщину перебраться для завтрака из роскошной спальни на кухню, но на этом ее гипертрофированная до невозможности опека решила не ограничиться! Теперь Гвендолин, очевидно, вознамерилась откормить свою гостью на убой!

— Вы худая, как былиночка, того гляди и сдует ветром! Обязательно нужно восстанавливать силы, вы же у оборотней в гостях, а для нас прием пищи — практически священный ритуал.

Улыбка мгновенно сошла с лица девушки: Гвендолин подобрала максимально неудачную формулировку из всех возможных. С виду та казалась простой и добродушной женщиной, но после ночного кошмара Дейдре особенно остро реагировала на все происходящее вокруг себя. Оборотни. Подсознание не зря выбрало столь не случайный момент, чтобы напомнить об истинной сущности этих монстров. Возможно, сама Гвендолин и не была убийцей, но кто-то из ее братьев, сыновей или близких друзей — точно принадлежал к стае Аласдара.

— Благодарю за заботу, — холодно поблагодарила девушка, и подвинула к себе тарелку с овощами — от вида мяса в самой различной подаче ее порядком уже тошнило. Поесть и в самом деле стоило: Аласдар мог явиться в замок в любую минуту, и Охотница не собиралась предоставлять врагу ни единого преимущества. За прошедшую ночь она успела полностью восполнить свои силы, и для окончательного восстановления не хватало как раз плотного сытного завтрака.

— И за костюм тоже спасибо.

Сегодня утром Дейдре нашла свою одежду идеально вычищенной и аккуратно заштопанной. Чьих рук это дело после знакомства с Гвендолин сразу стало понятно. Насколько же проще было подогревать собственное чувство ненависти, если бы окружающий мир, как и в детстве, с легкостью делился на черное и белое! Потому что сегодня двадцатисемилетняя Дейдре, кажется, подошла к порогу своего очередного личностного кризиса.

— За что спасибо? Это же моя работа, — ахнула Гвендолин, которая за все проведенное на кухне время не присела ни на секунду: вместо этого женщина постоянно что-то делала, готовя, убирая и постоянно перекладывая кухонные принадлежности с одного места в другое. Охотницу невольно загипнотизировал этот особый вид бытовой магии, к которому она сама не чувствовала предрасположенности с самых пелёнок. А вот путешествия и сражения — совсем другое дело, на этой стезе девушка ощущала себя, словно рыба в воде.

— Прекрасная незнакомка? Кажется, судьба решила упорно сталкивать нас друг с другом!

Дейдре резко обернулась, услышав за спиной незнакомый мужской голос, и увидела в дверном проеме высокую фигуру миловидного голубоглазого блондина. Его лицо показалось ей смутно знакомым, и в следующую секунду она вспомнила откуда: это был оборотень, представившейся ей как Гаррик. Как раз за секунду перед тем, как она позорно грохнулась в обморок. Очевидно, именно он ее и отнес на кровать. Вежливо улыбнувшись, девушка решила сделать для этого перевертыша еще одно исключение из правил. Что-то тех стало слишком много в последнее время. Тревожный звоночек.

— Не стоит искать знаки в обычном стечении обстоятельств, — возразила Охотница, но затем, чтобы сгладить впечатление мягко добавила: — Вы помогли мне вчера. Спасибо.

Что сегодня за день такой выдался? Она буквально рассыпалась в благодарностях направо и налево! Абсолютно точно не таким Дейдре себе представляла свое пребывание в обителе оборотней.

— Как ваше самочувствие? Смотрю, вы уже успели освоиться в замке.

— Сегодня намного лучше. А освоилась я лишь благодаря стараниям Гвендолин.

Дейдре заметила, как щеки женщины окрасил довольный румянец. Оборотням, как и простым смертным, оказывается было приятно получать заслуженные комплименты.

— Как насчет небольшой экскурсии по дворцу? — предложил Гаррик, приблизившись к девушке. — Только не говорите, что братец опередил меня и в этом!

— Брат?

— Эрик Безжалостный, — картинно закатив голубые глаза к потолку, пояснил молодой человек. — Король оборотней, владыка Даннотара и по совместительству, увы, мой совершенно несносный старший брат.

Гаррик шутливо поклонился, официально представившись девушке. Ей определенно точно везло на знакомства с королевской семьей. Впрочем, кого еще, кроме прислуги, можно было встретить во дворце? Но это значит, что в Гаррике текла кровь матери Аласдара! Дейдре ощутила очень противоречивые эмоции от этой мысли.

— А с Аласдаром вы в каких отношениях? — стараясь говорить как можно более нейтральным тоном, поинтересовалась Охотница. Она уже завершила свой завтрак, но ответ на этот вопрос должен был значительно скорректировать ее следующие планы.

— Мы не общаемся, — лицо Гаррика резко помрачнело. — Мне бы не хотелось обсуждать его, если честно. Знаю, о нем ходит самая разная молва, и вынужден признать, что большинство проклятий на своем пути он заслужил по праву.

Дейдре внимательно всмотрелся в лицо блондина, силясь определить, сколько правды скрывалось в его словах.

— Я здесь, чтобы убить Аласдара, — отложив ложку в сторону, объявила Охотница. На этих словах из рук Гвендолин выпала плетеная корзина с яблоками: фрукты мгновенно раскатились по кухонному полу.

— Предложение прогулки все еще в силе?

— Неожиданное заявление, — криво усмехнувшись, сообщил Гаррик. — Впрочем, вас привез Эрик. Я не должен удивляться. Честно говоря, в Даннотаре давно делают ставки, кто же кого из них в итоге убьет первым. Значит, в этот раз Эрик решил заручиться помощью Охотницы… Надеюсь, его армия об этом не узнает и не воспримет, как личное оскорбление…

Гаррик запнулся, встретившись с мрачным многозначительным взглядом Дейдре.

— Впрочем, меня все это, конечно же, не волнует. Я — всего лишь младший сын и бета, который по-прежнему желает пригласить прекрасную даму на прогулку по Даннотару. Если пообещаете не убивать Аласдара прямо на моих глазах, других преград для нашей экскурсии лично я не вижу.

— Тогда договорились, — заключила девушка и кинулась помогать Гвендолин со сбором яблок обратно в корзину. К ним тут же присоединился Гаррик, и буквально в считанные минуты беспорядок был устранен.

— Благодарю, вам не стоило, — окончательно раскрасневшаяся Гвендолин не знала куда себя деть от смущения.

— Гвен, не парься, — пожурил женщину Гаррик. — Кое-кто всего лишь напомнил мне о манерах. Ну что, мы уже пойдем? — обратился он уже к Дейдре.

— Но король велел…

Гаррик быстро перебил Гвендолин:

— Если будут проблемы, скинешь все на меня, Гвен. Договорились?

И прежде, чем кухарка успела возразить хоть что-то, блондин вывел Дейдре из кухни в коридор.

— Кажется, сбежали.

Охотница едва заметно улыбнулась, невольно заражаясь азартом и очаровательным легкомыслием Гаррика. Тот совсем не походил на своего брата Эрика, и уж тем более — на Аласдара.

— С чего начнем? — поинтересовалась девушка. Она видела, что нравится блондину, но решила с осторожностью реагировать на его знаки внимания. Кажется, бурный темперамент в их семье являлся наследственным.

— Как на счет знаменитых садов Даннотара? Уверяю, ничего прекраснее вы не видели!

— Может, перейдем на ты? — внезапно предложила Дейдре. Лицо парня от подобного предложения мгновенно просветлело.

— Конечно, давай! Все эти церемонии не для меня, но не знал, как к этому относишься ты, чтобы предложить первым. Возможно, ты даже согласишься взять меня под руку? Ну чтобы сложить последний недостающий пазл в картинке моего идеального дня?

Не в силах и дальше сохранять напускную сдержанность, девушка громко рассмеялась.

— Когда меня так настойчиво просят о чем-то, отказаться практически невозможно!

Они вышли из дворца, и Дейдре поняла, что рядом с этим оборотнем чувствует себя удивительно… спокойно. Да, именно это слово лучше всего характеризовало ее ощущения. Гаррик каким-то странным образом не провоцировал ассоциаций с ужасным зверем — возможно, всему виной была его удивительная обходительность и чувство юмора. Но также он не заставлял ее сердце биться чаще, в противовес своему куда более мрачному старшему брату Эрику. Одним словом, на какую-то минуту Охотница подумала, что сможет даже приятельствовать с ним. В конце концов, нельзя было судить всю расу по отдельным ее представителям, да и родственников никто себе тоже не выбирал.

— Мама просто обожала растения и все свободное время посвящала своим садам, — тем временем без остановки ораторствовал Гаррик, особенно вдохновившись неожиданным обретением благодарной слушательницы. — Они поражают воображение своей красотой и размахом даже после десятилетий запустения, согласись.

И Дейдре не могла бы с ним поспорить при всем своем желании. Королевский сад оказался самым прекрасным рукотворным местом на земле: ничего подобного ей никогда не доводилось видеть прежде, ни дома, ни во время долгих далеких странствий. Огромные вечнозеленые кипарисы, высаженные идеально ровным симметричным рядом вдоль аллеи, стремились своими остроконечными верхушками в голубое безоблачное небо. В конце дороги девушка заметила очертания величественного большого фонтана, ныне заброшенного, но по-прежнему грандиозного в своей проектировке. И цветы, повсюду росли цветы самых разных оттенков. Ранее произрастающие в аккуратных клумбах затейливых форм, сейчас они разрослись по всему периметру территории.

— А почему за садом перестали ухаживать? — удивлённо спросила Охотница.

— Ну… — протянул Гаррик, немного замешкавшись. — У Эрика с матушкой всегда были достаточно напряженные отношения. После ее смерти он перевел всех работников из сада на сельскохозяйственные работы в поле. Мы с Гвендолин какое-то время пытались сами здесь хозяйничать, но в конце концов поняли, что с такой необъятной территорией нам вдвоем не справиться никак.

Дейдре понимающе кивнула: подобное самодурство вполне вписывалось в характер короля, который она успела хорошо узнать за последние несколько дней. И ведь главное — против воли альфы никто в стае не мог ничего возразить! Никто, кроме Аласдара, — помрачнев, мысленно уточнила девушка.

— А это кто? — чтобы поддержать разговор, спросила Охотница, повернув голову в сторону группы оборотней, которые организовано тащили сразу несколько столов и стульев в неизвестную сторону.

— О, это полным ходом идет подготовка к Полнолунному балу! Во дворце столь редко организовывают развлечения, но эта многовековая традиция даже моему депрессивному братцу оказалась не по зубам.

— Бал? В буквальном смысле этого слова?

Услышав искреннее удивление в голосе Охотницы, Гаррик громко рассмеялся.

— А ты чего ждала? Разнузданных оргий и жертвоприношений невинных младенцев в полнолуние?

— Эм… Честно говоря, да, — смутившись, призналась девушка.

— Святая дева, это просто преступление — быть такой милой невежей! Скажи, что тебя еще никто не заангажировал в свои спутницы на бал, потому что именно я должен быть тем, кто пригласит тебя на первый танец!

Глаза Дейдре в страхе расширились.

— О нет! Я здесь исключительно по делу! Меня никто не приглашал, да и я не собираюсь участвовать ни в чем подобном! Я — Охотница, а не придворная дама.

Девушка испуганно осознала, что в последний раз брала уроки танцев еще в детстве. Она не была уверена, что в принципе помнит из тех хоть что-то. Ее последующая после убийства родителей жизнь мало располагала к подобному легкомысленному времяпрепровождению.

Внезапно Дейдре увидела ярко-рыжее пятно среди деревьев, которое сразу же привлекло к себе ее внимание. Затем она различила, что то была роскошная шевелюра девицы, которая вчерашним вечером присосалась к королю, словно пиявка, вознамерившись своим жаждущим поцелуем высосать из того все соки. В этот раз незнакомка явила новую грань своего дикого нрава: ее бурную ссору с таким же рыжеволосым мужчиной не заметил бы издалека только слепец. В какой-то момент мужчина в гневе замахнулся и отвесил ей пощечину. Красавица инстинктивно поднесла ладонь к горящей огнем щеке, а затем с громкими рыданиями кинулась прочь. Гаррик решил также прокомментировать увиденную сцену:

— Брианна и Ирвин? Бедняга снова за что-то отчитывает свою капризную дочурку? О, я ему не завидую в этом! Подумать только: совсем скоро эта горгона во плоти станет полноправной хозяйкой Даннотара! Вкус Эрика мне никогда не понять…

На этих словах Дейдре резко споткнулась.

— Король обручен?

— Да, причем уже несколько лет. Никто не знает, почему Эрик так долго тянет со свадьбой. Но лично я, глядя на Брианну, с большой опаской жду встречи со своей истинной парой. Если попадется подобная ей, клянусь, сбегу жить в леса!

Гаррик зашелся в очередном приступе смеха и не заметил, как мстительно сузились зеленые глаза Охотницы. Чертов оборотень ей лгал! Она не оставит это безнаказанным!

Глава 10

Новое утро не принесло Эрику долгожданного умиротворения. Ночью он долго ворочался и не мог заснуть, раз за разом прокручивая в своей голове последние слова Ирвина:

«Я бессилен помочь вам, простите».

Примерно около трёх часов ночи оборотень услышал крик Дейдре, которую всего несколько часов назад оставил мирно спящей на своей кровати, сам отправившись в соседнюю пустующую спальню. Ворвавшись в комнату с гулко бьющимся сердцем, король ожидал увидеть там что угодно и кого угодно: начиная Аласдаром и заканчивая вампирами, но с удивлением понял, что девушка кричала во сне. Мужчина нежно погладил ее по руке, а затем благоговейно поцеловал в лоб, но Дейдре не только не успокоилась, а, наоборот, горько заплакала, все также не просыпаясь. Насколько сильная душевная боль должна была терзать ее сердце? Эрику были хорошо знакомы ужасы ночных кошмаров, поэтому он вытянулся возле девушки на кровати, вознамерившись до самого утра оберегать ее чуткий сон. Едва не заснув сам, оборотень бесшумно покинул спальню утром перед самым приходом кухарки. Нежданно обретенный в эти короткие ночные часы покой растаял в лучах восходящего солнца вместе с напоминанием о никуда не девшихся старых проблемах.

— Должно же существовать какое-то решение… — пробормотал король, нервно расхаживая по своему кабинету. Остальные обитатели замка с головой окунулись в подготовительную суету перед скорым празднеством, но их альфу ныне мало интересовали традиционные увеселения. Его взгляд случайно скользнул к окну, где тут же замер, загипнотизированный открывшейся картиной.

— Какого черта? — выругался себе под нос, Эрик. Меньше всего он ожидал увидеть в своем саду прогуливающихся за ручку и мило воркующих о чем-то своем Гаррика и Охотницу! Решительным быстрым шагом оборотень вышел из кабинета.

Дейдре и сама не ожидала, что так беззаботно проведет добрую половину дня. Гаррик показал себя интересным и умелым собеседником, и с легкостью обходил все напряженные темы в их разговоре. Она даже невольно вспомнила, что, несмотря на все тяготы кочевой жизни, в глубине души по-прежнему оставалась юной и живой девушкой. Молодые люди успели обойти практически весь сад, когда внезапно Охотница заметила очень высокую мужскую фигуру, одетую в траурно-черные оттенки, возле ворот. Даже с такого расстояния она могла с легкостью опознать этого оборотня.

— Эрик, — мрачным голосом озвучил ее мысли вслух Гаррик. — И почему я ни капли не удивлен?

Дейдре незаметно отпрянула от блондина, ощутив усиливающееся раздражение. Встреча с королем вряд ли была случайностью и уж точно не сулила ничего хорошего. Однако верность нерушимому уставу Ордена заставила эльфийку со вздохом направиться к своему работодателю.

— Ты перепутала братьев, Охотница. В контракте речь шла о среднем, не о младшем.

Серые глаза смотрели на нее со злостью, которой отсутствовало логическое объяснение. Впрочем, Дейдре в данный момент была настроена не менее враждебно, вот только по вполне объективным причинам. Распутник и лжец! И он еще смел ерничать в ее адрес?!

— Ничего я не путала, оборотень! — с вызовом парировала девушка. — Гаррик пригласил меня на прогулку, чтобы познакомить с замком. Я ведь гостья, а не узница в Даннотаре, не так ли?

— Она права, Эрик. Ты выглядишь так сурово, будто мы занимались чем-то предосудительным, — поддержал ее Гаррик.

— Мне абсолютно безразлично, чем вы здесь занимались, — процедил сквозь зубы альфа. — Но я заключил с этой Охотницей контракт, и вынужден тщательно следить за его исполнением, ведь кое-кто бездумно растрачивает драгоценное время на увеселительные прогулки!

Вся краски резко сошли с лица Дейдре. Она ощутила себя так, словно ей только что отвесили увесистую пощечину. Главное сдержаться в первые несколько минут, иначе она за себя не ручается… Девушка молча прошла мимо Эрика с гордо выпрямленной спиной. Затем, не оборачиваясь, сухо проговорила:

— Я требую аудиенции, чтобы опровергнуть эту наглую клевету. И прямо сейчас!

— Отлично, — донеслось ей в спину. — Я не без интереса выслушаю твои оправдания. Впрочем, предложения, касающиеся непосредственно нашего общего дела, озвучить также не помешает!

Благодаря своим бесконечно длинным ногам король с легкостью опередил Охотницу, перехватив инициативу поводыря в их шествии. Дейдре быстро оглянулась, встретившись с резко погрустневшим взглядом Гаррика. Увы, их прекрасный и беззаботный день был безвозвратно потерян…

— Что это было, оборотень? — прошипела эльфийка, едва дверь кабинета закрылась за их спинами. — Я пожалела твою гордость, с трудом смолчав перед твоим младшим братом, но наедине заискивать перед тобой не намерена!

Будто не замечая ее, Эрик прошел к своему столу, усевшись в огромное роскошное кожаное кресло, внушительные габариты которого не оставляли сомнений в том, кто именно являлся его владельцем. Странно, но сейчас мужчина выглядел удивительно расслабленным. Поразительный контраст с его поведением в саду! К Дейдре даже закралась шальная мысль, а уж не болен ли король шизофренией или чем похуже…

— Присядь, — Эрик взглядом указал на стул напротив себя. — Признаю: я вспылил. Таков уж мой нрав. Быстро загораюсь, но также быстро остываю, если признаю совершенную ошибку.

Святая дева! Подобие извинения? Да неужели! Насупившись, девушка все же уселась на стул.

— Как твое самочувствие?

— Может, пропустим эту вступительную часть и сразу приступим к делу? — перебила его Охотница. — Не терплю лицемерие, уж лучше твоя грубость, чем эти постоянные перепады настроения! Ты был у шамана? Ему удалось снять проклятие?

Дейдре успела наговорить так много, что понять, какой именно из вопросов взбесил оборотня сильнее всего, стало практически невозможно. Ноздри мужчины гневно раздулись, словно у быка во время корриды, и девушка невольно осеклась.

— Нет, ничего не вышло, — подтвердил ее догадки оборотень. — С этой проблемой я разберусь позднее. Вначале нужно устранить Аласдара. И, так как я по-прежнему не могу превращаться, наши планы немного видоизменяются. Я не смогу победить его в честной схватке, а, значит, устранить его нужно до того момента, как он успеет бросить мне вызов.

Глаза Охотницы жадно загорелись, когда она поняла, что именно значили слова короля. Фактически тот развязывал ей руки, освобождая от дополнительного пункта в их контракте!

— Я смогу его выследить, — возбужденно заговорила девушка. — Со своей стаей он точно наследил, так что…

— Его не нужно выслеживать, я же тебе говорил. Аласдар явится на Полнолунный бал, чтобы бросить мне вызов. У меня в этом нет сомнений.

Снова этот чертов бал! Дейдре начинало порядком раздражать, что все вокруг постоянно упоминали об этом празднестве.

— Хорошо. Бал. Значит, пока все будут веселиться, я затаюсь в укромном месте, куда захвачу лук со стрелами! Мое недавнее ранение подкинуло мне парочку новых идей, которыми было бы грех не воспользоваться…

Эрик резко поднялся со своего кресла и обошел прямоугольный стол по периметру, пока не приблизился к стулу Дейдре. Склонившись к ее голове так близко, что черные волосы коснулись белоснежно-платиновых, он мягко сообщил:

— Ты будешь присутствовать на балу в качестве гостьи. В красивом бальном платье, которое не вызовет никаких подозрений у окружающих.

Девушка застыла, как громом пораженная подобным заявлением.

— Но я не…

— Это не обсуждается, Охотница. Для успеха дела нам понадобится хорошая маскировка. Как бы не кичилась ты своими способностями, поверь мне на слово: Аласдара можно победить лишь получив фору благодаря элементу неожиданности. Да и мои ребята не воспримут с восторгом присутствие на балу кого-то из Ордена.

Кажется, Гаррик также говорил о чем-то подобном… Неужели у нее совсем не осталось выбора? Черт, да одна только мысль о танцах и пышных платьях вводила ее в необъяснимый доводами логики ступор!

— Совсем без вариантов?

— Совсем, — лишил ее последней надежды Эрик, опалив своим горячим дыханием мочку уха. От неожиданности Дейдре едва не подпрыгнула на стуле.

— Но я не умею танцевать!

— Я научу. Одного танца за вечер будет достаточно, чтобы отвести все подозрения.

— У меня нет платья!

— Я предоставлю сразу несколько на выбор.

Кажется, ее аргументы истощились. Повернув голову в сторону, девушка увидела улыбку превосходства на чувственных четко очерченных мужских губах. Ей сразу же захотелось ту стереть.

— Я с удовольствием займусь твоей подготовкой, Охотница. Завтра. Сегодня же ты должна продолжить свой отдых. Следующие два дня такой возможности не представится.

Дейдре вскочила со стула, потеряв всякое терпение из-за интимности их позы.

— На этом указания исчерпаны? Я могу быть свободна? — саркастично поинтересовалась Охотница. Однако Эрик не повелся на вызывающий тон ее голоса. Невозмутимо выпрямившись, он с хитрой улыбкой сообщил:

— На сегодня — да. Но завтра обязательно продолжим.

Святая дева, чему этот оборотень радовался? Его шаман оказался профнепригоден, меньше чем через два дня в его замок собирался заявиться кровожадный сводный брат со своей свирепой стаей… А этот блаженный улыбался, будто был не в себе! Дейдре выскочила из комнаты, словно ошпаренная, только в коридоре вспомнив, что так и не обличила обманщика в двуличии.

Немного поразмыслив, девушка решила отправиться на кухню. Из всех возможных вариантов компания Гвендолин показалась ей наиболее мудрым и безопасным выбором. Однако, переступив порог комнаты, Дейдре увидела вовсе не добродушное лицо кухарки, а рыжеволосую девушку из сада. Брианна, — вспомнила эльфийка. Кажется так назвал Гаррик невесту Эрика. Только чем она здесь занималась? Охотница не успела толком разглядеть, так как Брианна отскочила от кастрюль, словно преступник, которого только что застали на месте преступления. И тут же перешла в атаку.

— Охотница? Я так и знала, что он поспешит убрать тебя с глаз долой. Кухня, а еще лучше — конюшня — самое место для такой как ты.

Дейдре за свою недолгую жизнь успела наслушаться уже стольких оскорблений, что жалкие потуги этой незнакомки пробить ее броню, сейчас вызывали только улыбку. Если честно, она ей даже немного сочувствовала. С жестоким отцом, распускающим свои руки, и несносным женихом-изменщиком любая бы на ее месте дошла до ручки.

— Гвендолин вышла? — как ни в чем ни бывало, поинтересовалась эльфийка идеальным светским тоном. Поняв, что ответа не последует, Охотница молча вышла в коридор — окунаться с головой в ведро с помоями, которыми несомненно готовилась ее щедро одарить рыжеволосая бестия, желания не возникло.

Гвендолин отыскалась в крыле дворца, где располагались спальни.

— Утром вы говорили, что меня переселят в другую комнату. Уже известно в какую? — обратилась она к женщине.

— О, нет! Король передумал и велел оставить вас в текущих покоях.

Дейдре нахмурилась, внезапно подумав, а не кроется ли в этом какой-то подвох. Но затем поняла, что параноить было просто бессмысленно: проблем посерьезнее хватало с головой. И главная на сегодняшний день: скажите на милость, каким образом за одни сутки ей было велено постигнуть все премудрости таинства танцев? Король пригрозил взять на себя роль ее личного учителя, и Охотница мысленно усмехнулась представленной картине: неуклюжая до невозможности ученица оттоптала во время уроков своему деспоту-наставнику все ноги.

Поужинав вместе с Гвендолин (рыжеволосая невеста Эрика, к счастью, за прошедшее время успела испариться из кухни), Дейдре направилась обратно в отведенные ей покои. Честно говоря, окружающая обстановка ее порядком смущала: нарочитая роскошь и помпезность сквозила в каждой детале золотисто-бежевого будуара. Насколько нелепыми и абсурдными теперь казались ей собственные предположения о том, что оборотни спят в конуре или же под открытым небом.

Неспешно раздевшись, девушка забралась на огромную кровать, способную вместить по ее скромному мнению, как минимум четверых человек. Интересно, для кого могли изготовить подобную громадину? Последней внятной мыслью перед сном было искреннее сожаление за то, как мало времени и места в последнее время занимали в ее голове помыслы о месте. Ей все еще до конца не верилось, что всего через день семья и родные будут отомщены.

Так и не успокоившись до конца после насыщенного событиями и новыми знакомства дня, Дейдре беспокойно уснула. Через пару часов ее нос уткнулся в нечто большое и теплое. Девушка глубоко вздохнула, но новый запах ей очевидно пришелся по душе, так как своей позы за остаток ночи она больше не изменила.

Глава 11

Дейдре нервно расхаживала по комнате. Ровно час назад она нашла на своей необъятной кровати целый ворох самых разнообразных бальных платьев на любой вкус и цвет. Вчерашним вечером король не шутил, озвучивая свои угрозы на счёт бала и танцев — поняла девушка со всей ясностью, и тут же едва не словила паническую атаку. Святая дева, она знала, что будет выглядеть в подобных женственных одеяньях как самый настоящий шут! Неужели именно этого коварный оборотень и добивался? Выставить ее на посмешище на глазах всей своей стаи…

В дверь неожиданно постучали, а через мгновение в спальню заглянула сконфуженная Гвендолин.

— Прошу прощения за беспокойство, но король велел передать, что ожидает вас в тронном зале.

Охотница закатила глаза к потолку. Экое нетерпение! С самого утра решил начать претворять в жизнь свои изощренные пытки.

— Сообщите ему, что я скоро буду, — со вздохом ответила девушка. Выбора у нее не было, не так ли? Поэтому через несколько специально выжданных, чтобы позлить оборотня, минут она направилась к назначенному месту встречи. Благодаря Гвендолин и Гаррику Дейдре успела в общих чертах ознакомиться с планировкой замка, поэтому самостоятельно отыскать главный зал среди запутанных хитросплетений коридоров оказалось для нее вполне посильной задачей, не смотря на то, что ранее она здесь никогда не бывала.

Свернув влево после длинного коридора, Охотница очутилась в огромном зале для проведения торжественных церемоний. В самом центре помещения стоял большой трон, задрапированный животными шкурами, в изголовье которого были изображены два свирепых оборотня в своей звериной форме, сцепившихся в смертельной схватке. Однако кресло пустовало: к своему удивлению Дейдре не увидела в нем Эрика. Растерянно осмотревшись по сторонам, девушка заметила короля у арочного окна. Он стоял к ней спиной, но высокая мужская фигура с идеально прямой воинской выправкой не позволила бы его спутать ни с кем другим. На звук шагов оборотень резко обернулся, и Охотница мгновенно нахмурилась, осознав, что одежда на нем сильно отличалась от привычной повседневной. Роскошный черный камзол был сшит из безупречной дорогой ткани, а белоснежная рубашка под ним слепила глаза, эффектно оттеняя смуглую кожу. Впервые Эрик Безжалостный облачился в одеяние достойное его королевского статуса. Вот только по какому поводу? Ведь бал должен был состояться только завтра.

— Тебе не понравилось ни одно из предложенных платьев? Я велю принести другие, — проговорил Эрик, окинув ее фигуру оценивающим взглядом. Ей показалось, или в глубине серых глаз промелькнула тень разочарования? Внезапно Дейдре осенило.

— Я должна была надеть платье? О нет, оборотень, они прекрасны каждое по-своему. Но ни в одном я не то, что бегать — даже ходить нормально не смогу. Нам нужно придумать какой-то другой план, вот и все.

Эрик подошёл к ней, сократив расстояние между ними до пары микро шагов. Девушка старательно избегала встречаться с ним взглядом, ощущая особую уязвимость сегодняшним утром. Возможно, все дело было в том, что она точно знала: уж этот оборотень точно не перекинется в ее присутствии, но факт оставался фактом — Дейдре видела в нем, прежде всего, чертовски привлекательного мужчину, от присутствия которого в жилах бурлила девичья кровь.

— Если ты будешь одета в свой костюм Охотницы, на абсолютно любом без исключения плане можно будет поставить жирный крест, — возразил Эрик. — К тому же я не поведал тебе об одной занимательной детали празднества: ближе к полуночи все оборотни сорвут с себя одежды, обернутся и отправятся в лес на охоту. Если платье тебе будет мешать, сможешь поступить точно также.

Девушка гневно посмотрела вверх. Она так и знала: невозможные серые глаза над ней насмехались!

— Ладно. Я решу вопрос с платьем. Предлагаю также быстро решить все остальные проблемы. Что касается танцев…

Эрик не дал ей договорить, сделав два шага вперед — ровно столько понадобилось, чтобы сомкнуть их тела и отправить большую мужскую ладонь в путешествие по тонкой девичьей талии. Дейдре выдохнула, резко опустив глаза в пол.

— Мне кажется, будет достаточно общей теории в словесной форме.

— Нет.

Охотница тут же подняла голову, до глубины души возмущенная столь сухим и односложным ответом, и тут же осеклась, увидев насмешливую улыбку абсолютно уверенного в собственной неотразимости обольстителя.

— Но почему?!

— Не могу отказать себе в удовольствии выступить в роли твоего учителя. Во мне погиб, так и не реализовавшись, наставник танцев. Не веришь?

Конечно же, она не поверила ему ни на секунду, но возразить в привычной невозмутимой манере не вышло — от мускусного запаха мужчины мысли в голове сбивались и путались, а внутренний голос предательски нашептывал: ну же, соглашайся, это ведь всего лишь невинный танец. Разве будет лучше опозориться на балу под пристальными изучающими взглядами незнакомцев?

Эрик отвел правую руку Дейдре в сторону, сомкнув ладони, а затем уверенно переплел их пальцы. Свободной рукой он настойчиво притянул девушке к себе, едва не впечатав при этом в свой широкий мускулистый торс. Из-за разницы в росте она уперлась взглядом в глубокий вырез его рубашки, не успев даже пикнуть.

— В вальсе нет ничего сложного, — будничным тоном начал свое обучение оборотень. — Мысленно представь себе квадрат на полу — именно по его периметру мы и будем двигаться.

Ничего сложного? Да ее сердце едва не выпрыгивало из груди от каждого поглаживающего касания длинных пальцев к ее пояснице!

— Насколько мне известно, в вальсе партнеры выдерживают определенную дистанцию, — процедила сквозь зубы девушка. Но казалось, король пропустил ее замечание мимо ушей.

— Ступай с носка. И старайся совершать приставные движения максимально плавно. Вот так.

И, не дожидаясь приглашения, Эрик закружил ее по залу. Дейдре растерянно ахнула, но, словно неуклюжая кукла, послушно последовала за своим мастером.

— Главное — это расслабиться и довериться своему партнеру, — заключил оборотень. Как будто в реальности все было настолько же просто!

Девушку внезапно осенило: у короля есть невеста, и именно с ней он откроет завтрашний бал. А сегодняшними приватными уроками вдали от чужих любопытных глаз его величество всего лишь развлекался, и на ее месте могла оказаться абсолютно любая!

— Гаррик предложил мне стать его спутницей на балу, — словно невзначай, обмолвилась Охотница, и сразу же ощутила, как усилилась хватка на ее талии. — Так как никого другого я здесь не знаю, думаю, стоит согласиться.

Эрик сделал неожиданный поворот, отчего голова девушки невольно откинулась, а длинные платиновые косы хлестнули короля по руке.

— Мой младший брат умеет найти подход к женщинам, — голос оборотня больше походил на рык.

— Но с невестой тебе такие умения вовсе ни к чему, оборотень, не так ли?

Мужчина резко остановился, впившись в девушку жадным взглядом. Несколько томительных секунд продолжалась их битва глазами, но затем на губах Эрика заиграла триумфальная улыбка.

— Ты ревнуешь!

Дейдре ошарашенно округлила глаза, меньше всего ожидая подобное обвинение в свой адрес.

— Твое самомнение просто зашкаливает, оборотень! Я всего лишь уличаю тебя в обмане! Ты так старательно плел свою запутанную паутину из лжи, что сам же в ней и запутался! Значит, твоя истинная пара погибла? И именно поэтому все во дворце ждут-не дождутся вашей с Брианной свадьбы!

Все. Она высказалась, наконец-то облегчив себе душу. Но кажется, на этого полоумного ее слова не возымели никакого действия — нахальная улыбка стала лишь еще шире.

— Ты ревнуешь, Дейдре, — повторил он свое смехотворное утверждение. — И мне это ОЧЕНЬ нравится!

С каких пор он позабыл о своем надменном «охотница» и перешел к «Дейдре» в этой раздражающей до чертиков интимной манере? Она силилась вспомнить, когда именно их отношения неуловимо изменились, но так и не смогла. Эрик взял обе ее ладони в свои большие руки, и проговорил:

— Я ни разу не лгал тебе. Моя истинная пара трагично погибла. Брианна — моя невеста лишь для усмирения амбиций Аласдара. Двадцать лет назад он уже пытался свергнуть меня с престола, заявив, что король, лишенный возможности произвести потомство, не достоин короны. Мне не оставалось ничего иного, как пойти на хитрость и объявить другую девушку своей истинной парой. Мой шаман, Ирвин, предложил кандидатуру своей дочери, и я согласился с условием, что эту роль она будет разыгрывать лишь в спектакле перед Аласдаром и стаей, но не в моей спальне.

Дейдре недоверчиво нахмурилась, пытаясь понять, где именно оборотень хотел ее снова обвести вокруг пальца. Но серые глаза смотрели на нее с жаром и искренностью, лишая всякой способности к анализу.

— До встречи с тобой я верил, что со смертью своей истинной пары навеки потерял возможность испытывать в принципе любые чувства.

Святая дева, ей обязательно было ощущать эту ужасную неловкость из-за происходящего? Охотница всей душой презирала концепцию запечатления оборотней, которая по сути низводила их до уровня животных, лишенных сознательной воли в принятии столь важного жизненного выбора. Истинная пара короля могла оказаться кем угодно: смертной, способной разделить лишь мгновение в его вечности, бездушной стервой, которая принесла бы раздор и смуту в его стаю… И все это не имело бы для Эрика никакого значения, потому как от ее запаха его волк сходил бы с ума каждое полнолуние. Дейдре всегда хотела, чтобы ее мужчина полюбил бы ее за конкретные достоинства и недостатки, но слова короля почему-то откликнулись в сердце противоречивыми чувствами. Она знала, что оборотень ее хочет, но одновременно понимание того, что никогда ее положение не сможет сравниться с положением истинной пары, неожиданно причинило боль. Резко вырвавшись из объятий оборотня, девушка проговорила:

— Мне льстит, что ко мне тянется твоя человеческая сущность, а не звериная, но в моих правилах не смешивать личное и работу. Безусловно, ты — кхм… привлекательный во всех смыслах мужчина, но контракт для меня представляет несоизмеримо большую ценность, чем краткосрочный роман. По целому ряду причин, в том числе глубоко личных.

Выговорившись, Дейдре не почувствовала долгожданного облегчения. Она хотела его — их влечение друг к другу было изначально взаимно, но в отличие от оборотня точно знала, что, утолив сиюминутную страсть, только усугубит душевную боль.

— Ты думаешь, я не смогу объясниться перед стаей из-за ситуации с Брианной? Я — альфа! — напыщенно объявил мужчина. — И мое слово для них закон! Я устроил весь этот спектакль, когда свято верил, что одиночество — единственный возможный для меня удел. Но также с легкостью все переиграю!

Охотница поняла, что настало время для решительных действий с ее стороны.

— Нет, ты не должен ничего рушить из-за меня! По завершении контракта я уеду отсюда. Мне здесь не место…

И ей это удалось. С лица Эрика сошли все краски, не оставив и следа от знакомого страстного блеска в стальных глазах.

— Я понял тебя. Пожалуй, это впервые, когда женщине пришлось отказать мне дважды для этого. Хотя тогда, в реке, ты выразила свою позицию достаточно ясно. Ну что ж, полагаю, сегодняшние уроки окончены. Можешь обратиться к Гаррику, если понадобится повторить какой-нибудь особенно сложный элемент танца. Завтра же на балу рассчитываю на полною поддержку моей стратегии с твоей стороны, — проговорил оборотень и вышел из тронного зала, оставив Дейдре стоять среди огромных стен и роскошных трофеев в полном одиночестве.

Она знала, что приняла единственно верное решение. Так почему же чувствовала себя сейчас настолько несчастной?

P.S. У автора небольшой кризис, поэтому, если вам интересна эта история, поддержите ее лайками и комментариями, чтобы вернуть музу))

Глава 12

— Что ты делаешь?

Дейдре резко обернулась, услышав низкий мужской голос за своей спиной. Гаррик. Волна облегчения накрыла девушку вместе с пониманием, что еще одной встречи с заносчивым королем ей сегодня не выдержать. К счастью, Эрик, очевидно, решил все же оставить ее в покое до бала, и девушка наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Правда, в неудобном пышном платье сделать это оказалось куда сложнее, чем раньше.

— Тренируюсь. Разве не видно?

Охотница сделала очередной выпад с мечом, и в этот раз впервые за последний час не запуталась в многочисленных слоях юбки. Уединившись в своих роскошных апартаментах, она рассчитывала провести какое-то время с пользой в одиночестве, но так увлеклась, что даже не услышала, как в двери постучали.

— Это как раз видно. Но почему в платье? Вот, что мне непонятно, — удивился Гаррик.

Дейдре остановилась, решив перевести дух и сделать небольшую передышку. В шелковом розовом облаке и без привычной черной краски на волосах она ощущала себя максимально неловко и глупо, но полные губы тут же машинально расплылись в дежурной холодной улыбке. Ее личные комплексы и внутренние демоны, как и обычно, скрыла маска невозмутимой и хладнокровной Охотницы.

— Ваш альфа настаивает, что подобный дресс-код обязателен для бала. Можно сказать, он не оставил мне другого выбора.

В ее голосе звучала насмешка, но мысленно девушка готовилась к худшему варианту развития событий из всех возможных. Творец первого в мире платья определенно задумывал сделать из женщины абсолютно беспомощное и неповоротливое существо, и уж точно не предусматривал свой крой для физической активности любого рода. Она хотела сразиться в этом балахоне с Аласдаром и остаться в живых? Хрупкие надежды разбились вдребезги о суровую реальность. Дейдре потратила на неуклюжие тренировки добрую половину дня, но лишь уверилась в собственных догадках.

— Эрика в какой-то мере понять можно: ты выглядишь в этом платье просто неотразимо! — голубые глаза мужчины восхищенно горели, подтверждая искренность озвученного комплимента.

— А мне казалось, что женщины вашей расы должны быть достаточно свободолюбивы, чтобы по достоинству оценить удобство штанов.

— Так и есть. Но ради бала раз в год они не против сделать приятное исключение из правил и тем самым почтить традиции.

Дейдре недовольно поджала губы. Так значит, ей просто не повезло? Стоило всего лишь явиться в замок в другом месяце, и проблема бы решилась сама собой!

— Если завтра в Даннотаре появится Аласдар и бросит вызов Эрику, что ты станешь делать? — внезапно спросила Охотница, положив меч на кровать и тем самым выказав оборотню безоговорочное доверие.

— А что я могу поделать? — развел руками блондин. — Как бете мне останется лишь молча следить за исходом их поединка.

Дейдре нахмурилась, осознав, что Эрик не посвятил брата во все нюансы своего щекотливого положения. Не доверял или же просто не посчитал нужным?

— Ну, вариантов на самом деле много, — возразила Охотница.

— Ты предлагаешь мне убить своего собственного брата?

— Нет, я предлагаю тебе его спасти.

Настроение Эрика неумолимо стремилось к нулевой отметке. После утренних незадавшихся уроков танцев в тронном зале весь день пошел наперекосяк: за время его отсутствия в стае накопился целый ряд неразрешенных вопросов и конфликтов, и, казалось, все вознамерились разрешить те разом именно здесь и сейчас. Поток посетителей в королевском кабинете не иссякал, и оборотень уже с трудом справлялся с усилившимся приступом головной боли. Его зверь томился в клетке уже больше недели, и точка невозврата была близка, как никогда.

— Ирвин, с меня все. Вели всем оставшимся за дверью расходиться: я приму их на следующий день после бала.

При условии, что все еще буду королем, — мысленно добавил про себя оборотень. Впрочем, даже просто выжить составляло для него в сложившихся обстоятельствах не менее амбициозную цель.

— Сир, прошу вас принять последнего посетителя, — возразил шаман, и что-то в его голосе заставило Эрика оторваться от изучения бумаг на столе и внимательно посмотреть на рыжеволосого старика.

— Моя голова раскалывается. Чьи проблемы настолько важны, что не могут подождать до послезавтра?

Мужчина замешкался, покраснев, чем окончательно сбил короля с толку. Что случилось с его невозмутимым и апатичным советником? Подобное поведение для шамана было настолько несвойственно, что, казалось, будто бы его подменили.

— Брианна… моя дочь… желает с вами переговорить.

— Если ее вопрос касается досрочного возвращения во дворец, то своего решения я не изменил. Ей нужно время, чтобы поразмыслить над своими манерами, — безапелляционно постановил Эрик и со вздохом откинулся на спинку кресла. Черт бы побрал эту Охотницу, которая никак не хотела покидать его мысли!

— Сир, поверьте, вам необходимо ее выслушать. Выслушать и понять, ведь все ее поступки были продиктованы не злым умыслом, а исключительно легкомысленностью. Ее бурный темперамент с самого рождения доставлял немалое беспокойство, но моя супруга умела с ним управляться… После смерти жены дочка окончательно отбилась от рук, и в этом огромная доля моей вины. Вместо твердой отеческой руки она знала лишь вседозволенность и попустительство любым ее капризам. Тогда решение баловать дочь казалось мне единственно верным, ведь девочка так горевала по матери…

Эрик слушал Ирвина и не понимал, к чему тот клонит. Подобные затянутые и туманные вступления никогда не предвещали хороших вестей. Неужели Брианна снова что-то учудила? С недавних пор навязчивая мысль разорвать их нелепую помолвку преследовала его все чаще. Возможно, повод подоспел, как нельзя кстати — решил король и милостиво кивнул головой:

— Ладно. Впусти ее. Не понимаю, к чему было тянуть до последнего, коли возник вопрос такой безотлагательной важности.

На пути к двери Ирвин снова замешкался, как будто намеренно оттягивая время. Эрик нахмурился: происходило что-то странное, а он крайне не любил неподконтрольных ему сюрпризов. Брианна вошла в кабинет, не смея встретиться со взглядом альфы. Подобная стеснительность ее не красила, ведь король успел привыкнуть к вызывающе-дерзким заигрываниям красавицы. Однако, когда девушка подошла ближе, Эрик понял, что именно его смутило: от нее веяло не смущением, а паническим страхом!

— Что случилось, Брианна? Время, отведенное мною тебе на размышления, еще не истекло. Бессмысленно пытаться оспорить мое решение.

Девушка с опаской посмотрела на оборотня, вальяжно развалившегося в огромном кресле, а затем быстро перевела взгляд на отца.

— Говори, Брианна! — требовательно велел Ирвин, и Эрик с удивлением ощутил исходящие от шамана альфа-импульсы.

— Ваше величество, прошу простить меня и не изгонять из стаи! — девушка упала перед королем на колени, хотя ничего подобного от нее не требовалось по этикету. — Я не знала… Я лишь хотела добиться взаимности… Вам не понять, насколько это ранило мое самолюбие — быть вашей невестой в глазах стаи, но не иметь ни единой привилегии при этом…

Эрик нахмурился, осознав, что проблема Брианны касается его самым непосредственным образом.

— За что именно ты просишь прощения? Чего я не знаю?

Услышав стальные повелительные нотки в голосе короля, Брианна зарыдала еще громче. Альфа посмотрел на Ирвина, решив, что хотя бы тот должен был помочь пролить свет на происходящее:

— Что случилось, советник. Расскажи ты, раз она не может.

Лицо Ирвина исказилось как будто в муках, но огромным усилием воли он заставил себя говорить.

— Ваше величество, Брианна так хотела добиться вашей взаимности, что решилась на отчаянный и бесконечно глупый поступок — обратилась за помощью к ведьме. Колдунья пообещала ей сотворить приворотное зелье, которое заставит вас влюбиться в нее без памяти…

Эрик удивленно округлил глаза. Ну что за глупости? Брианна прожила не меньше семидесяти зим со дня своего рождения, и должна была понимать, насколько бессмысленную и бесполезную игру затеяла. Она не была его истинной парой, как и он не был ее. Никакая магия не могла изменить предначертанной инстинктом связи.

— Но ничего не вышло, как я понимаю. В этом проблема? Ну что ж, Брианна, в следующий раз ты будешь знать…

— Поверьте, сир, проблема намного глубже и серьезнее, — Ирвин сотворил неслыханное — перебил альфу, и в эту же секунду рыдания Брианны перешли в жалобное поскуливание. — Зелье оказалось вовсе не приворотным. Именно оно забрало силы у вашего зверя, ваше величество, лишив возможности оборачиваться.

Эрик изменился в лице, как только смысл услышанного дошел до него. Святая дева, он перебирал десятки возможных вариантов и способов, как именно яд мог пробить его неуязвимую броню и отравить разум, но ни разу не подумал о том, что предателя нужно было искать в рядах собственной стаи!

— Ты точно уверен? — напряженный взгляд оборотня впился в шамана.

— Дочь рассказала мне обо всем буквально вчера, признавшись, что коварная ведьма ее обманула и не исполнила обещанного. Меня очень смутила вся ситуация, поэтому я с пристрастием допросил Брианну и выяснил, что она сохранила остатки зелья. Я тщательно изучил это варево, так что, увы, сомнений быть не может.

Эрик ощутил непонятный гул в голове. Недостающий пазл в картине наконец-то закрылся!

— Моя дочь должна понести наказание, — смиренно произнес Ирвин. — Наша семья примет любое ваше решение.

Альфа перевел взгляд на заплаканную Брианну. Выход был только один.

— Малыш, обещаю, мы скоро отсюда уедем, — пробормотала Дейдре и ласково пригладила густую гриву Балтазара. Как и обычно по вечерам она принесла ему в конюшню немного спелых яблок, а затем уселась рядом, чтобы немного поразмыслить о своей жизни вместе со старым верным боевым товарищем.

— Да, я понимаю, ты соскучился по свободе и простору. Я тоже, малыш.

Конь пронзительно заржал, и Охотница по-своему истолковала его беспокойство.

— Да, мне тоже не по себе здесь. Но оборотни меня удивили, честно говоря. Не все они — бездушные монстры, как мы полагали изначально. Скорее, как и в любой расе среди них есть достойные представители, а есть — не очень. По крайней мере, Гаррик и Гвендолин вселили в меня такую веру. Их король, безусловно, не в пример им несносен. Но назвать его кровожадным зверем у меня также язык не поворачивается…

Вздохнув, Дейдре была вынуждена признаться себе в том, что судила поспешно и предвзято. Завтра ей предстояло знакомство с остальными членами стаи, но она почему-то была уверена, что лишь утвердится в своих догадках. В конце концов, в справочнике темных существ Ордена оборотни значились как пограничная раса, ровно как и темные эльфы. Лишь собственный печальный опыт из детства заставил ее думать иначе и самостоятельно дорисовать их образ чудовищ в практически карикатурных красках.

Внезапно ее внимание привлек посторонний шум за тонкой деревянной стеной. Охотница услышала чье-то надсадное дыхание, а затем — как нечто большое и мощное стремительно переместилось на лапах из одного конца стены в другой. Девушка быстро поднялась на ноги, осознав, что к ней направлялся оборотень. Возможно, ее размышления о принятии были несколько поспешны? Глаза Дейдре расширились от удивления, когда в проходе между стойлами возник огромный темно-бежевый зверь, который начал трансформироваться в человека прямо на ее глазах. Через несколько секунд перед ней стоял уже Гаррик, абсолютно нагий и ни капли этого факта не стесняющийся. Охотница медленно осмотрела мускулистое загорелое тело блондина, так как, очевидно, именно этого мужчина и добивался своей выходкой.

— Не вижу вожделения в твоих глазах. Я зря это все затеял, не так ли?

— Ты великолепно сложен, — вынуждена была признать девушка.

— Но не заставляю твое сердце биться чаще?

Дейдре многозначительно промолчала, не желая озвучивать вслух очевидные вещи.

— Ты был на улицах? Что там творится? — она решила тактично перевести тему их разговора в безопасное русло. — И да, вон там есть плед. Можешь им прикрыться.

— Ах, ты разбиваешь мне сердце, жестокая женщина! — Гаррик картинно схватился за грудь слева, но все же послушно выполнил ее просьбу. Только когда его бедра прикрыла полосатое шерстяное полотно, они смогли снова продолжить свой разговор.

— В Даннотаре все готовятся к балу. Много приезжих из автономных стай, явившихся почтить нашего альфу.

— То есть Аласдар со своей сворой сможет с легкостью затеряться в толпе? — нахмурившись, заключила Охотница.

— Скажу больше: он уже может находиться в Даннотаре. Запахи на улицах смешались, и чужаков слишком много, чтобы стража могла их быстро разоблачить. К тому же в стае у них остались родственники и единомышленники, готовые предоставить укрытие.

Дейдре бесшумно выругалась.

— Значит, до бала мы ничего поделать не сможем?

— Увы.

— Ну что ж, тогда нам остается только ждать…

Глава 13

Этот день настал, несмотря на все усилия Дейдре его отсрочить. Девушка смотрелась в огромное зеркало и не узнавала незнакомку в отражении: эти длинные белые волосы не могли принадлежать Охотнице, а роскошное бальное платье бирюзового цвета — и подавно. Гвендолин предложила помочь ей с прической, но эльфийка категорически отказалась, решив, что сохранение тайны дороже самолюбования, поэтому просто распустила нижние пряди волос, а верхние привычно заплела в две косы потоньше, обвив ими свою голову и тем самым надежно спрятав остроконечные уши. Простая укладка немного убавила изысканности ее образу светской дамы, но Дейдре не собиралась растрачивать силы на подобные пустяки. Ведь с платьем ей итак пришлось повозиться достаточно: обрезать все нижние юбки, чтобы хоть как-то освободить пространство для передвижений, а затем с подмогой Гвендолин привести в порядок образовавшееся безобразие. В целом, рассматривая свой наряд сейчас в зеркале, она с удовлетворением могла признать, что да, платье выглядело достаточно не модно и необычно, но раскусить невооруженным взглядом, что его дизайнер задумывал при пошиве нечто иное, было практически невозможно. Они с Гвендолин потрудились на славу. Вот только декольте в платье было непривычно глубоким, но девушка решила не акцентировать на этом своего внимания — другие женщины во дворце носили точно такие же.

В дверь постучали, и Дейдре, не отрываясь от зеркала, крикнула:

— Войдите!

В спальню прошел Гаррик и, едва переступив порог, замер, как вкопанный.

— Ты прекрасна! — воскликнул мужчина, и, обернувшись, девушка увидела в его голубых глазах искреннее восхищение. Немного покрутившись, она с улыбкой позволила ему рассмотреть себя со всех сторон.

— Гвендолин сотворила настоящее чудо — в этом платье я разве что на шпагат не сяду, но в остальном — практически абсолютная свобода движений.

— Настоящее чудо — это ты, Дейдре, — посмеиваясь, возразил Гаррик. — Готов поручиться: мой братец подавится слюной, увидев тебя сегодня.

— Ты также замечательно выглядишь, — вернула комплимент девушка. — Никогда прежде не встречала мужчины, которому бы настолько был к лицу белый камзол!

Оборотень хотел сказать еще что-то, но в дверь снова постучали. Вздохнув, Охотница поняла, что суматошный день ей сегодня обеспечен.

— Входите.

На пороге появилась Гвендолин, в руках которой Дейдре увидела поднос со шкатулкой.

— Король велел вручить вам перед балом, — проговорила женщина и протянула подношение гостье.

— В ход пошла тяжелая артиллерия, — заключил Гаррик, не меньше других удивленный происходящим. — Ты здорово зацепила его. Не припомню другого случая, когда бы Эрик уделял женщине столько внимания.

Даже своей погибшей истинной паре? Охотница с сомнением покачала головой, но не смогла сдержать интереса и заглянула в шкатулку. Внутри той на белой подушке лежало самое восхитительное колье, которое девушка только видела в своей жизни. Не то, чтобы кочевой образ жизни мог сделать из нее настоящую ценительницу драгоценностей, но все же настолько великолепную вещь не опознал бы только слепец. Белое золото с щедрой россыпью бриллиантов венчалось огромным каплевидным изумрудом. Да это же целое состояние! Дейдре с грохотом захлопнула шкатулку, когда увидела на подносе письмо.

«Цвет твоих глаз заставит померкнуть даже этот изумруд, но все равно надень его. Мне будет приятно. Э.»

Чертов наглец! Охотница скомкала в руках прочитанную записку.

— Я не приму его, — решительно проговорила блондинка. — О чем вообще думает этот оборотень? Сомневаюсь, что подобных подарков удостаиваются другие члены его стражи!

Гаррик присвистнул в восхищении.

— Нашла коса на камень! Наконец-то наш альфа повстречал себе достойного соперника. То, что ты отказала и мне, теперь кажется уже не такой большой трагедией. С куда большим интересом я понаблюдаю за вашим противостоянием!

Дейдре одарила оборотня угрюмым взглядом, решив, что отсутствие такта и манер — их семейная черта. Также как и легкомысленное отношение к женщинам. Ничего, она заставит их обоих себя уважать!

— Гвендолин, большое спасибо за помощь. Можешь оставить шкатулку здесь. Я сама разберусь с королем, — проговорила Охотница, решив, что непредсказуемый оборотень может сорваться на служанке, если та вернет ему подарок обратно. Тогда Дейдре развернулась к Гаррику.

— Хватит поясничать. В зал уже стекается народ. Мы должны быть одними из первых, чтобы не пропустить Аласдара.

Гаррик послушно приобнял девушку за талию, когда его ладонь наткнулась на что-то твердое и холодное.

— Это то, о чем я думаю? — ошарашенно уточнил мужчина.

— Ты же не думал, что я пойду на бал неподготовленной? — состроив невинные глазки, Охотница поправила спрятанный в корсете меч за своей спиной и бесшумно проскользнула в коридор, успев на прощание помахать Гвендолин.

— Король будет вне себя, — пробормотала кухарка себе под нос, когда двери закрылись, но ее уже никто не услышал.

Эрик вальяжно развалился на троне, старательно изображая апатию и скуку, но серые глаза тем временем внимательно скользили в толпе, мысленно помечая каждого подозрительного незнакомца и незнакомку. Аласдара среди них пока не было, но король был уверен, что это лишь вопрос времени: оборотни только начинали стекаться во дворец, а его сводный брат всегда тяготел к драматическим элементам и появлениям. В тронном зале стоял невыносимый гул из-за возбужденно переговаривающихся голосов, и каждый входящий неизменно склонялся в почтительном поклоне перед альфой.

Но где же Охотница? Сегодняшнее утро он провел в сокровищнице Даннотара, без сожалений потратив целый час на поиски подходящего к случаю небольшого презента. С такими прекрасными глазами Дейдре должна была носить только изумруды — в этом альфа был абсолютно уверен, поэтому дело оставалось за малым — выбрать из бесчисленного количества фамильных драгоценностей наиболее эффектное и подходящее случаю. Колье удовлетворило его запросы пусть не полностью, но максимально приблизившись к нарисованной в воображении идеальной картинке, поэтому Эрик с нетерпением дожидался минуты, когда увидит свой скромный подарок непосредственно на шее его новой владелицы.

Внезапно по залу прошел ропот, и мужчина быстро метнулся взглядом к высокому арочному входу, чтобы увидеть виновников новой волны пересудов. Как он и думал, это была Дейдре, заходящая в зал под руку с напомаженным Гарриком, который додумался вырядиться в белое! Оборотень с силой сцепил зубы, ощутив вспышку неконтролируемого гнева внутри себя. Чувство ревности к родному брату обернулось для него неожиданным и неприятным сюрпризом. Дейдре же выглядела сегодняшним вечером просто великолепно! Эрик начинал понимать, почему девушка так упорно отказывалась носить что-либо, кроме униформы Охотницы: простое бирюзовое платье превратило ее в настоящую принцессу из сказки! Да мужчины не будут давать ей прохода, — подумал альфа, и тут же, словно прочитав его затаенные страхи, несколько десятков голов повернулись вслед стройной женской фигуре.

Моя!

Прозвучавший инстинкт в голове заставил оборотня резко выпрямиться на троне. Но тут его взгляд скользнул к глубокому декольте, обнажившему соблазнительные округлости женской груди. Затем выше — к длинной белоснежной девичьей шее без намека на какие-либо украшения. Серые глаза Эрика мстительно сузились.

Дейдре ощущала необыкновенное возбуждение, лавируя среди многолюдной толпы в тронном зале. Подумать только: еще неделю назад сама мысль о том, чтобы очутиться на балу среди оборотней, могла довести ее до истерики, сейчас же она невозмутимо реагировала на удивленные взгляды собравшихся, думая лишь о том, что считанные часы отделяли ее от долгожданной мести или же собственной погибели.

Она специально до последнего оттягивала момент, когда наконец позволит взгляду скользнуть к центру зала, где на возвышении восседал повелитель здешних краев Эрик Безжалостный. Король был одет в уже знакомый по танцевальным урокам черный костюм, но его смуглая экзотическая красота все равно поразила ее в самое сердце. Он выделялся среди всех здесь присутствующих мужчин, и дело было не столько в росте и впечатляющем размахе плеч, сколько в необъяснимой властной ауре альфы, в ослепительных лучах которой все остальные члены стаи сразу как-то меркли и никли.

Взгляд Дейдре случайно скользнул к подножию трона, где замер и мгновенно заледенел. В ногах короля сидела рыжеволосая красавица в роскошном пышном платье насыщенно-алого цвета. На ее фоне эльфийка особенно остро ощутила собственную худобу и бледность. Неудивительно, что оборотень не стал долго горевать рядом с такой ослепительно яркой чаровницей. Однако, каков наглец! Рубин, покоившийся между пышных грудей Брианны, был как минимум вдвое меньше ее изумруда.

— Эрик вне себя, — тоном знатока постановил Гаррик.

— Да? По нему не скажешь. Наоборот, со стороны кажется предельно собранным и невозмутимым, — обронила Дейдре.

— О нет, поверь мне. Когда Эрик зол, он кричит и рычит на всех, но вот так, как сейчас, он ведёт себя, когда нервы по-настоящему на пределе. Ты посмотри как грозно сверкает глазами на меня. Того и гляди, решит избавиться от двух братьев разом.

Охотница не понимала, как Гаррик умудряется шутить на подобные темы, но, кажется, этот оборотень предпочитал в принципе относиться к жизни максимально несерьёзно. Что еще оставалось бете?

— Давай потанцуем. Если умру, то хотя бы буду знать, за что! — со смехом проговорил Гаррик и потащил Дейдре за руку в круг танцующих.

Эрик мрачнел с каждой следующей секундой празднества все больше. Он уже практически не следил за оборотнями, вместо этого то и дело выискивая напряженным взглядом единственную обладательницу платиновых волос в этом зале. Когда Гаррик потащил ее танцевать, король уже несколько раз мысленно сотворил грех братоубийства.

— Пошли, — бросил он Брианне, наконец-то не выдержав. Значит, Дейдре клялась, что не умеет танцевать? Девушку, парящую сейчас в зале, словно самый настоящий ангел, в этом не смог бы уличить никто. Маленькая лгунья…

— Куда? — вопросительно посмотрела на него Брианна, слегка заторможенно реагируя на все происходящее. Очевидно, после вчерашней нервотрёпки Ирвин снабдил дочь ударной дозой успокаивающего зелья, так как сегодня обычно живая девушка, как никогда, походила на безвольную куклу. Впрочем, Эрика, конечно же, это ни капли не волновало.

— Танцевать! — прорычал мужчина, бесцеремонно потянув «невесту» за собой.

Оборотни мгновенно расступились, освобождая место для своего альфы, пока, наконец, на паркете не осталось всего две пары: они с Брианной и Дейдре с Гарриком, которые, абсолютно не замечая суеты вокруг себя, продолжали беззаботно кружить в вальсе. Значит, младшенький решил впервые поднять голову и возразить альфе? Хотелось бы посмотреть на это…

Музыка в зале резко смолкла, и только тогда Охотница соизволила посмотреть в его сторону. Именно этого Эрик и добивался. Крепко сжав Брианну за талию, он шагнул в сторону, начиная первое плавное танцевальное движение. Оркестр тут же возобновил свою игру, и замерший зал снова ожил, загудев еще громче прежнего.

— Глупец, — процедила сквозь зубы девушка, силясь побороть неожиданный ком в горле. Хотя не признать эффектность их с Брианной пары она не могла: высокий статный брюнет, роскошная рыжеволосая красавица в красном, разомлевшая от его жарких объятий… Они стоили друг друга.

— Скорее, ревнивец, — возразил Гаррик. — Он хочет досадить тебе — это видно невооруженным взглядом. И этот спектакль — постановка от и до.

Дейдре раздраженно отмахнулась, не желая участвовать в подобном представлении. Если Эрик намеревался таким извращенным образом привлечь ее внимание, то не мог ошибиться более.

— Давай передохнем, — предложила Охотница оборотню. — Думаю, стоит немного прогуляться по периметру, и осмотреться среди гостей. Мало ли… вдруг наткнемся на знакомые лица, — многозначительно добавила девушка.

Они закончили танец, намереваясь действовать четко по плану, когда Дейдре увидела, что буквально все в радиусе ближайших нескольких метров смотрят в ее сторону. Нахмурившись, эльфийка задумалась о причинах столь пристального внимания к своей персоне: возможно, растрепалась ее прическа или случайно выскочила рукоятка меча? Но все тайное стало явным, когда Охотница услышала низкий вкрадчивый голос Эрика за своей спиной:

— Гаррик, надеюсь, ты не будешь против, если я украду твою спутницу на один тур вальса? Столь умелую партнершу будет преступно обойти вниманием.

Резко развернувшись, она увидела знакомый ворот белой рубахи. Затем взгляд привычно поднялся выше, и зеленые глаза посмотрели в серые. Святая дева, Гаррик был прав: этот оборотень едва держался на пределе своей выдержки, а стальные глаза буквально метали гром и молнию. Понимая, что абсолютно лишена права выбора, Дейдре вложила свою ладонь в протянутую руку Эрика. По телу тут же пробежала дрожь, но блондинка не выказала и тени страха перед альфой.

— Разве что только один, — милостиво согласилась Охотница, внутренне вся кипя от злости. Ну что ж, он сам напросился!

Глава 14

Ощутив тепло ладони Дейдре в своей руке, Эрик начал сразу же успокаиваться. Сила влияния этой девушки на его изменчивое настроение страшила и настораживала, ведь до этой секунды жажда крови казалась столь всеобъемлющей и неотвратимой, как прилив океана. Но стоило ей оставить Гаррика и закружить с ним в танце, гнев мгновенно отступил. Как такое было возможно?

— Колье я оставила в твоей комнате, оборотень, — первой нарушила молчание Охотница. — Думал, я не узнаю, что ты поселил меня в своей спальне?

Мужчина хищно улыбнулся, ни капли не смутившись разоблачения.

— Чем сильнее ты упираешься, тем больше раззадориваешь мой азарт, женщина. Если бы ты принадлежала стае, то точно была бы альфа-самкой. Мой внутренний зверь это чувствует и буквально сходит с ума от возбуждения. Мы идеально подойдем друг другу, Охотница. Ты и сама это понимаешь, именно поэтому так противишься. Признай.

Эрик сделал резкий разворот, а затем подался всем телом вперед, вынуждая девушку уступить и послушно изогнуться назад. Ее голова на мгновение закружилась, но, кажется, всему виной был обжигающий взгляд серых глаз, а не неожиданное танцевальное движение.

— Ты пронесла в тронный зал оружие? — оборотень насмешливо приподнял правую бровь и еще крепче стиснул тонкую девичью талию.

— Хоть кто-то из нас должен думать о контракте, — с вызовом ответила Дейдре. — Если ты умрешь, вознаграждение мне никто не заплатит.

Она была права. Эрик совершенно забыл и об Аласдаре, и о собственных проблемах. Близость этой белокурой красавицы пьянила, как лучшее крепление вино из его подвалов. Теперь он уже и не помнил тех дней, когда Охотница была брюнеткой: нынешний соблазнительный ангельский образ вытеснил собой все воспоминания об их первой встрече.

— Аласдар уже давно среди гостей в этом зале, — будничным голосом сообщил ей король. — Не вижу смысла в суете. Мне интереснее понаблюдать за его следующим шагом со стороны.

Эрик почувствовал резонирующие волны другого альфы еще пятнадцать минут назад, но непомерное эго вожака стаи заставило его сохранить скучающее выражение лица и продолжить сидеть на троне, как ни в чем ни бывало. Честно говоря, чем дольше оборотень об этом думал, тем больше находил аргументов в пользу того, чтобы принять вызов своего сводного брата. А там — была ни была!

— Где он? — взвилась Дейдре, взволнованно осмотревшись по сторонам, но Эрик одним властным движением большой ладони впечатал ее бедра в свои, тем самым настойчиво переставляя акценты внимания. Вместо пышных слоев ткани он ощутил при этом округлые очертания соблазнительного женского тела, отчего мгновенно возбудился.

— Не нужно так дергаться, — шикнул на блондинку король. — Теперь по твоей вине нам придется протанцевать дополнительные несколько минут.

— Какого…

— А вот такого! — прошипел мужчина, прижимаясь максимально близко и предоставляя Дейдре возможность в полной мере оценить размеры вздыбившейся плоти в его черных штанах.

— Оу…

— Вот именно!

— Твоя невеста не переживет такого позора, оборотень! Ты же только вчера грозился оставить меня в покое!

— Я передумал, — с обезоруживающей улыбкой сообщил Эрик. — Ведь по сути я даже и не начинал за тобой ухаживать, а ты, похоже, из тех принципиальных женщин, кому это так необходимо. Что касается Брианны, то с ней помолвку мы разорвали еще вчера. Завтра же объявлю об этом стае официально.

Дейдре протяжно вздохнула, мысленно моля Деву ниспослать ей сил, чтобы пережить новую порцию «ухаживаний» этого оборотня. О, она могла представить себе, что именно тот имел в виду, сообщая ей о своих замыслах. Очевидно, подаренное колье было только началом! При условии, конечно, что они обое переживут сегодняшнюю ночь.

— Твоя помолвка не касается меня никаким образом, — проговорила Охотница, и тут же поняла, что лжет, потому как сразу после его слов в груди разлилось приятное тепло. Черт, непрошенные чувства в разы усложняли выполнение ее работы, чего никогда не случалось прежде. Вот и сейчас она тратила время на бессмысленное выяснение отношений вместо того, чтобы четко следовать оговоренному с Гарриком плану!

— А мне кажется, что, наоборот, очень даже касается и самым непосредственным образом…

Эрик собирался сказать еще что-то, но его взгляд случайно скользнул в сторону, где замер, став полностью стеклянным. Мужчина резко оборвал танец, остановившись, и, словно по волшебному мановению музыка также мгновенно стихла. Дейдре недоуменно нахмурилась, начиная догадываться, что именно могло вызвать столь бурную реакцию у черного короля. Медленно обернувшись, она поняла, что все присутствующие гости расступились, образовав живой коридор между Эриком и его троном. Троном, который вовсе не пустовал в отсутствии своего хозяина.

— Роскошное празднество, братец. Впрочем, как и всегда. Правда, мне помнится, когда Полнолунный бал организовывала моя мать, в нем было куда больше… души что ли. Ты не находишь?

Дейдре оцепенела, услышав голос из своих кошмаров. И это лицо… Святая дева, она не забудет его никогда! Эти надменные грубые черты, перебитый искривленный нос, карие глаза и длинные волосы грязно-коричневого цвета. Некоторым женщинам подобный брутальный типаж мог бы показаться даже привлекательным, но только не ей! Монстр! Охотница подалась всем телом вперед, однако Эрик мгновенно ее одернул, задвинув за свою широкую спину.

— Аласдар, — от Эрика в буквальном смысле этого слова повеяло холодом. — Даннотар приветствует тебя у себя в гостях. Грустно осознавать, что ты не задержишься у нас, но, увы, с этим ничего не поделать. А теперь освободи мой трон!

Король зарычал, и по залу прошелся ропот: все присутствующие почувствовали на себе исходящее от альфы предостережение. Дейдре принялась выискивать в толпе высокую фигуру Гаррика, но тщетно. Неужели он решил отступить? Их тщательно продуманный план с треском расходился по швам.

— Твой трон? — с сомнением протянул Аласдар, поцокав языком. — Надолго ли…

Охотница понимала: как только Аласдар бросит вызов королю, обратного хода уже не будет. Законы стаи, касающиеся верховенства силы, были непоколебимым оплотом самого существования их необузданной расы. Девушка внезапно осознала со всей ясностью, что не просто хочет отомстить, но и искренне переживает за жизнь Эрика. Да, тот был несносен и обладал совершенно необъятным самомнением, но смерти не заслуживал точно. Она потянулась рукой за спину, готовая выступить вперед, когда гробовую тишину в зале нарушил громкий и четкий голос Гаррика:

— Аласдар, я вызываю тебя на бой!

— Какого черта ты творишь, — прошипел Эрик. Но Дейдре за его спиной возликовала: все-таки не побоялся!

— Гаррик? Брат, я не хочу твоей крови… — до этого решительное лицо Аласдара сейчас выражало крайнюю степень растерянности. Именно на это они с Гарриком и рассчитывали!

— Неужели ты пойдешь против обычая? — Гаррик прошел к центру зала, и, кажется, его стая впервые по-настоящему увидела своего беру. В белом костюме и с гордо выпрямленной спиной он выглядел по-настоящему прекрасно.

— Нет… Я не смогу, — пробормотал Аласдар, но затем в его темных глазах промелькнула тень настоящего безумия. — Твоя жертва будет бессмысленна! Пойми, меня не остановит уже ничего…

— Гаррик, ты не должен! — Эрик выступил вперёд, но светловолосый брат, подняв руку вверх знаком попросил его не вмешиваться в происходящее.

— Эрик, позволь мне хоть раз показать себя настоящим воином, — в голубых глазах отразилась настоящая буря чувств: от мольбы до затаенной обиды. Эльфийка впервые задумалась о том, каково ему было расти с двумя старшими братьями альфа.

Из толпы отделился Ирвин. Единственный среди всех он был облачен не в элегантный костюм, а в животные шкуры. Как будто ждал этой минуты, чтобы исполнить свою роль в древнем ритуале.

— Обычай священен. Да прибудет удача с сильнейшим! — утробным голосом пророкотал шаман, и, не дожидаясь отмашки, оборотни начали трансформацию.

Дейдре не могла отвести глаз от Аласдара, пораженно наблюдая за тем, как кошмары далекого детства обретают реальность в настоящем времени. Это был он! Именно этот зверь растерзал ее родителей! В тот день после встречи с Тироном она вовсе не побежала в лес, как тот просил, а кинулась к родительскому дому…

Исилиэль бежала со всех ног, подгоняемая собственным страхом и красочными картинками только что увиденных ужасов. Мама, папа… Святая дева, она не переживет, если не успеет их предупредить!

Очертания родного дома показались за следующим поворотом. С бешеным гулом в ушах девочка вбежала по лестнице и сразу же кинулась к кабинету отца. Пусть он будет там, погружен в свои книги и рукописи, как и обычно. Сколько раз Исилиэль обижалась на него за эту вечную занятость… Какими же глупыми и бессмысленными показались ей эти детские обиды сейчас!

— Исилиэль! — крик матери заставил ее остановиться в коридоре. — Девочка моя, прошу, беги! Они ищут тебя…

Эльфийка не понимала, что происходит. Эти чудовища пришли за ней? Но чем она провинилась? Святая дева решила так жестоко наказать ее за все совершенные шалости?

— Мама, где папа? — Исилиэль кинулась в объятия к высокой беловолосой женщине в красивом кружевном платье, но та настойчиво ее оттолкнула от себя.

— Беги, прошу! Я должна помочь твоему отцу. Он задержит ЕГО, но не думаю, что надолго…

Внезапно за соседней стеной послышался звериный рык, и кровь в жилах девочки заледенела.

— Мама, но там же папа, — слезы застилали ей глаза, мешая рассмотреть женщину, подарившую ей жизнь, в последний раз.

— Беги, Исилиэль! Беги, заклинаю! Они уйдут ни с чем!

Дверь кабинета слетела с петель вместе с огромным незнакомым мужчиной, который прямо на их глазах начал оборачиваться в монстра. Но Исилиэль успела увидеть его человеческое лицо. Лицо, которое отныне станет неотъемлемой частью ее ночных кошмаров.

И она побежала к распахнутому окну с детской верой в сердце в непобедимость собственных родителей. Не зная, что больше не увидит их живыми никогда.

Дейдре моргнула, возвращаясь из мира воспоминаний к действительности. Гаррик и Аласдар закончили свое обращение, и теперь в центре зала стояли два огромных чудовища. Все остальные оборотни сомкнулись тесной цепью вдоль стен, и Охотница практически на физическом уровне ощущала всю степень их возбуждения. Звери ликовали в предвкушении зрелищной схватки!

— Но почему, Гаррик?

Услышав голос Эрика, девушка подняла на него взгляд и поняла, что король едва ли не единственных среди всех собравшихся по-настоящему переживал за итог боя. Дейдре потянулась к нему, чтобы успокоить, заверив, что план продуман слишком тщательно и не даст сбоя, но затем одернула саму себя.

— Клянусь, если по вине Аласдара с его головы слетит хоть один волосок…

Охотница сделала шаг назад, отступая в тень колонн и заводя руку за спину, чтобы дотянуться до своего меча.

Эрик сходил с ума от беспокойства. Как мог Гаррик такое учудить? Всегда веселый и беззаботный, он неизменно обходил стороной их с Аласдаром споры и ссоры, с мастерством талантливого канатоходца раз за разом сохраняя свой шаткий нейтралитет. Гаррик смеялся с их конкуренции за место альфы, и меньше всего король ожидал от младшего брата подобного поступка. Это же было форменное самоубийство!

Бежевый зверь, чуть мельче своего темно-коричневого противника, неуверенно переминался с лапы на лапу: начать драку с родным братом первым оказалось сложнее на деле, чем на словах. Пока что Аласдар не применял своих альфа импульсов, оставляя хрупкий шанс…

Аласдар кинулся в бой, в полете растопырив свою огромную когтистую лапу. Гаррик успел отскочить, в последний момент увернувшись в сторону. Следующие несколько минут они снова кружили вокруг друг друга, и Эрик видел, что Аласдар щадит чувства младшего брата: их собственные даже шуточные потасовки выглядели куда серьезнее этого ритуального боя. Внезапно Гаррик кинулся вперед, вцепившись клыками в бедро темно-коричневого оборотня. Протяжный вой Аласдара возвестил присутствующих о том, что укус был самым настоящим.

— Гаррик, нет…

Одним мощным ударом лапы Аласдар откинул Гаррика к противоположной стене — зрители едва успели расступиться в стороны. Немного прихрамывая, оборотень надвигался на свою беспомощную жертву с абсолютно обезумевшим взглядом. Этот Аласдар уже не помнил, кто именно находился перед ним, и почему противника стоило помиловать. Эрик ощутил сильнейшие импульсы альфы, которые вызвали у него самого головную боль, а беспомощного Гаррика и вовсе пригвоздили к полу. Аласдар размахнулся лапой, намереваясь оставить на морде поверженного оборотня позорную отметину, когда Эрик увидел невероятное. Вначале ему даже показалось, что это плод его галлюцинаций, настолько невероятным было происходящее. Дейдре с мечом в руках кинулась между оборотнями на защиту Гаррика!

— Это священный для оборотней обычай… — громогласно объявил Ирвин, но Охотница и не подумала его слушать.

— Но я — не оборотень! И на меня ваши законы не распространяются, шаман!

Размахнувшись со всей силы, она полоснула клинком по морде Аласдара. Эрик увидел, как из мохнатой брови засочилась кровь и показалось мясо. И сразу же после альфа волна Аласдара смела все на своем пути. Король увидел, как ноги девушки беспомощно подкосились, и инстинкт в его голове снова прорычал: МОЯ.

Но в этот раз его сила была подобна настоящему цунами, которое, казалось, сломало все заслоны и шлюзы в его голове.

НИ ОДИН ГРЕБАНЫЙ ЗАСРАНЕЦ НЕ ПОСМЕЕТ УГРОЖАТЬ МОЕЙ ПАРЕ!

И Эрик начал трансформироваться в зверя.

Глава 15

Дейдре упала на колени.

В голове стоял ужасный гул, по воздействию перекликающийся с тем давлением, которое она ранее уже несколько раз косвенно ощущала на себе по вине Эрика, но сейчас это были не рассеянные отголоски фоновой, а концентрированный направленный удар Аласдара, усиливший болевой эффект во много крат. Меч выпал из девичьих рук и с лязгом упал на мраморный пол. Окружающие звуки слились в пронзительный звон, от которого, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Интересно, последним воспоминанием ее отца стали точно такие же непереносимые ощущения? Оборотень и на нем использовал свою ментальную атаку? Или же без промедления растерзал на части, словно обычный кусок мяса?

Охотница.

Голос ментора в голове прозвучал, словно набат, воззвавший к истокам ее сущности. Она больше не была беспомощной маленькой Исилиэль — для Дейдре из Ордена встреча с альфой явилась не фатумом, а очередным вызовом и частью каждодневной рутины Охотницы на нечисть. Все эти мысли промелькнули в ее голове за считанные секунды, но, распахнув зеленые глаза, она ощутила себя совершенно по-новому, словно минула вечность, и впервые без страха посмотрела в глаза чудовищу из своих кошмаров.

В то же мгновение на Аласдара налетел огромный черный зверь еще больших размеров. Святая дева, неужели такие огромные оборотни еще существовали в природе? Дейдре попятилась к Гаррику, осознав, что против этих двоих точно не выстоит. Но черный зверь повел себя совершенно неожиданно и с остервенением набросился на Аласдара, вместо того, чтобы, как ожидала девушка, прийти к нему на помощь.

— Ваше величество, — услышала эльфийка справа от себя благоговейный шепот шамана. Она внимательно посмотрела на Ирвина и поняла, что тот не сводит глаз с черного оборотня. Неужели он имел в виду, что…

Дейдре оцепенела, медленно переведя взгляд на сцепившихся оборотней. Резкий контраст черной шерсти с экзотическими серебристо-серыми блестящими глазами окончательно подтвердил ее догадки.

— Оборотень, — процедила сквозь зубы блондинка, не зная, радоваться ей или злиться. Неужели все это время он ее обманывал? Все эти сказки про проклятие и наговор ведьмы были очередной хитростью? Но ради чего?

С замиранием сердца Охотница принялась следить за поединком, не признаваясь даже самой себе в том, что искренне переживает за его исход. Если кто и имел полное право призвать черного короля к ответу, так это она сама!

Оборотни сражались максимально дико, грубо и без правил, как животные, коими они и являлись по сути. Но в каждом ударе огромной когтистой лапы, в каждом укусе длинных острых клыков чувствовалось ощутимое превосходство Эрика, и Дейдре поняла, почему именно Аласдар решился прибегнуть к столь грязным способам борьбы — в честном поединке победить он бы не смог никогда. Что и происходило сейчас: Эрик оттеснял сводного брата с каждой следующей минутой все ближе к выходу из тронного зала. Никто из присутствующих не пошевелил и пальцем, чтобы помочь своему королю: Дейдре пораженно осмотрела зал и поняла, что все гости с кровожадным интересом молчаливо следят за боем.

Право сильнейшего?

О нет, она по таким законам жить не намеревалась! Клеймо контракта на ладони зачесалось с удвоенной силой, напоминая о невыполненном долге. Охотница ловко подхватила свой клинок с пола, кинувшись из помещения: оборотни тем временем уже боролись в дворцовом коридоре.

— Эрик! — окликнула она короля, не особо надеясь быть услышанной, но серые глаза монстра мгновенно устремились в ее сторону. И в ту же секунду Аласдар, воспользовавшись заминкой противника, полоснул его по ребрам. Эрик протяжно зарычал, кинувшись на брата, но тот запрыгнул на высокую колонну и, прошибив головой потолок, запрыгнул на дворцовую крышу. Черный зверь хотел последовать за ним, но оступился, поскользнувшись в луже собственной крови.

— Не приближайся к нему, пока он в таком виде, — услышала Дейдре позади себя голос Гаррика. Тот успел трансформироваться обратно в свою человеческую форму и даже раздобыл где-то себе коричневые кожаные штаны.

— Но он ранен! — возразила девушка. Повинуясь первому порыву, но не доводам разума, она кинулась к оборотню на помощь.

Черный зверь предостерегающе зарычал, и Охотница резко сбавила скорость, внезапно осознав всю опрометчивость своего поступка. Огромная мощная фигура хищника выглядела по-настоящему устрашающе, и по ее спине пробежали мурашки. Крепче стиснув рукоятку меча она приготовилась к защите. Но Эрик или вернее то, что сейчас владело его телом, молча подошёл к ней ближе и, опустившись на передние большие — каждая размером с ее голову — лапы, уткнулся мордой в подол бирюзового платья Дейдре. Какого черта? Шокированная девушка поняла, что он… лижет ее свободную от клинка руку.

— Ты — его пара, — ахнул Гаррик.

— Эм… Я ему нравлюсь — более точная формулировка.

— Нет, ты не понимаешь. Ты — его истинная пара. Зверь Эрика признал тебя.

Охотница перевела свой ошарашенный взгляд с Гаррика вниз на оборотня у своих ног, который в данную минуту больше походил на ластящегося ручного щенка, чем на убийцу.

— Только истинная пара способна усмирить зверя и заставить забыть о крови в секунду после столь ожесточенного поединка, — благоговейно проговорил Гаррик, закалачивая последний гвоздь в гроб черного короля. Если того не убил Аласдар, то это сделает сама Дейдре за столь искусно сплетенную паутину из лжи!

— Гаррик прав, госпожа, — проговорил Ирвин, появившийся в проходе буквально из ниоткуда. Посмотрев в начало коридора, Охотница поняла, что добрая половина явившихся на бал гостей сейчас возбужденно теснилась перед аркой, с любопытством наблюдая за происходящим. Дейдре выпрямила спину, нацепив на лицо привычную невозмутимую маску ледяной королевы без подданных.

— Королю необходимо залечить свои раны. Сегодня он доказал свое превосходство, — сухо объявила она, выступив вперед и заведя тонкие руки за спину. — Продолжайте празднество без него.

— А ваша помощь понадобится, — прошипела Дейдре шаману, прежде чем спуститься по лестнице.

Чертовы ребра сдавила тугая повязка, и регенерация, ускоренная действием чудодейственной мази, заставляла свежезашитый шов гореть адским пламенем, но несмотря на все испытываемые неудобства никогда прежде Эрик не чувствовал себя настолько счастливым. Наконец-то он снова лежал на своей огромной роскошной королевской кровати, но не это, а зрелище нервно расхаживающей перед ним Дейдре доставляло сейчас ему наибольшее удовольствие. По-прежнему одетая в свое восхитительное соблазнительное бальное платье нимфы, она являла собой самое прелестное зрелище, которое он только видел в своей бессмертной жизни. Производимого эффекта ни капли не умалял тот факт, что девушка ужасно злилась, едва не закипая от с трудом сдерживаемой злости.

— Ты меня обманул, оборотень!

Блондинка резко остановилась, посмотрев на него своими прекрасными изумрудными глазами, которые сейчас метали гром и молнии. В ответ мужчина лишь хмыкнул, откинувшись на мягкие белоснежные подушки. Интересно, оценит ли она в подобном состоянии приятный контраст цвета постельного с его смуглой загорелой кожей? Или все же с соблазнением стоит повременить?

— Я не обманывал тебя никогда, — предостерегающе произнес он вкрадчивым голосом. — Хоть ты и моя истинная пара, подобные оскорбительные заявления я сносить не намерен!

— Ты говорил, что твоя истинная пара умерла! Что ты не можешь обращаться! Что твое увлечение мною — мимолетное увлечение…

— Попрошу, пожалуйста. Последнего я не говорил точно! На счет всего остального юлить мне не зачем. Это абсолютная правда.

Эрик сам до конца ещё не разобрался в произошедшем, поэтому ответить на озвученные Дейдре вопросы было не так-то просто. Почему он не узнал в ней истинную пару с первой секунды встречи? Но ведь он почувствовал влечение к этой женщине, которое сложно было объяснить законами логики. И раз за разом это притяжение заставляло его добиваться Охотницу, несмотря на твердое «нет» в ее решительном взгляде и не менее решительных поступках. Возможно, именно потому, что его зверь был заточен, инстинкт все это время и дремал, сохраняя завесу над истинными чувствами Эрика к этой девушке. Сейчас, когда шоры с его глаз спали, король понимал, что все его прошлые чувства к женщинам ни шли ни в какое сравнение с нынешней жаждой обладания. А ведь они ещё даже не были связаны! Но оборотень был уверен, что это — лишь вопрос времени.

— Твоя истинная пара погибла, оборотень! — не унималась девушка. Ее прекрасные белоснежные волосы растрепались, и Эрику не терпелось увидеть их полностью распущенными, но уже на его собственной подушке. Хвала деве, она не была обычной смертной, и силы Охотницы должны были помочь ей выдержать всю мощь его страсти.

— Очевидно, я — любимчик фортуны, которая решила сделать для короля исключение из правил. Я был хорошим мальчиком, и судьба предоставила мне второй шанс.

Второй шанс, который он не собирался упускать!

— Твое самомнение переходит все границы, оборотень! У тебя всему есть объяснение, так расскажи же мне, как именно ты снял проклятие ведьмы? Или, быть может, никакого проклятия и не было вовсе?

Столь непочтительный тон… Его истинной паре предстояло постичь столь многие тайны и правила обхождения с истинным супругом… Эрик с нетерпением предвкушал их будущие совместные уроки и представившуюся возможность выступить в роли учителя. О, он исполнит свой долг с огромным удовольствием и усердием!

— Твои сомнения можно понять, — милостиво согласился мужчина. — Для меня произошедшее обернулось не меньшим сюрпризом. Но, когда я увидел Аласдара, обнажившего на тебя клыки, что-то во мне сломалось… Я на самом деле решил, что тебе угрожает смертельная опасность, и мой внутренний зверь пришел в неистовство от одной этой мысли. Думаю, это и послужило спусковым механизмом.

Дейдре по-прежнему смотрела на него недовольно, но Эрику показалось, что в глубине зеленых глаз промелькнула тень понимания. И, чтобы окончательно застолбить завоеванные позиции, король добавил:

— К тому же, как оказалось, это было вовсе не проклятье. Меня отравила зельем Брианна. Доверчивую дурочку ведьма заверила, что то — приворотное, а та и повелась…

Она поверила! Все изменения происходили на глазах оборотня, поэтому он с точностью до секунды смог определить момент, когда именно лёд недоверия окончательно растаял под натиском доводов его аргументов.

— Это правда, что оборотни не могут лгать своей истинной паре? — потребовала ответа девушка.

— Правда, — признался Эрик, решив не уточнять, что это правило касалось лишь связанных супругов.

— Я выслежу Аласдара, — после некоторой паузы объявила Дейдре. — Нельзя позволить ему зализать свои раны и подготовить новый план нападения. Вдруг он будет коварнее предыдущего?

Эрик мгновенно насупился, совершенно не так рисуя до этой минуты их ближайшие планы на будущее. Стычки с Аласдаром давно превратились в обыденность, и он не видел поводов для подобной спешки.

— Я — твой наниматель, и мне определять сроки исполнения контракта!

— Это, — Дейдре подняла свою ладонь с меткой вверх, — древнее обязательство, священность которого должен уважать даже король оборотней. Тем более, что я не собираюсь ждать того момента, когда Аласдар восстановит свои силы и вернется по мою душу.

— Почему он должен вернуться за тобой? — непонимающе спросил Эрик.

— Я пометила твоего брата, оборотень. Против силы моего меча его регенерация бессильна, поэтому шрам на пол лица отныне украсит его на всю оставшуюся жизнь. Ты думаешь, я буду спокойно дожидаться его мести за это? Нет, я выслежу его первая!

— Тогда я пойду с тобой, — мрачно заявил Эрик, осознав всю серьезность опасений Дейдре. Да, такого Аласдар точно не забудет и не простит!

— Твое право. Только не вздумай и дальше манипулировать мною и к чему-либо принуждать! Я — не оборотень, и не собираюсь жить по правилам вашей расы. Для меня в наших отношениях сегодня не изменилось ровным счетом ничего! Учти это.

Девушка вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Да уж, крепкий орешек. Эрик протяжно застонал то ли от разочарования, то ли от боли в рёбрах. Ну что ж, ничто и никогда в его жизни не доставалось ему просто. Но в этот раз он не отступиться от своего ни за что!

Глава 16

Когда Дейдре появилась в конюшне одетая в свой привычный зеленый камзол и с котомкой вещей в руках, Балтазар восторженно заржал.

— Я тоже соскучилась, — пробормотала девушка и ласково погладила коня. — Ну ничего, погостили и хватит. Пора возвращаться к привычному образу жизни.

Расставание с Даннотаром проходило на минорной ноте, с тяжелым осадком на душе, но разве был у нее выбор? Она не видела своего будущего рядом с эгоистичным и самовлюбленным королем, поэтому все его медовые речи о предназначении и истинной паре не стоили ровным счетом ничего. За все время Эрик ни словом не обмолвился ни о любви, ни о взаимном уважении, и как бы физически не тянуло их друг к другу, без этих двух столпов счастливых отношений, какие были у ее собственных родителей, эльфийка связывать себя обязательствами не намеревалась. Инстинктами жили оборотни, сама Охотница предпочитала полагаться на трезвый расчет и холодную голову.

Она надежно закрепила котомку под упряжью и намеревалась уже запрыгнуть в седло, когда внезапно увидела Гаррика. Оборотень проскользнул в конюшню практически бесшумно и сейчас стоял в дверном проеме, загородив своей высокой фигурой практически все свободное пространство.

— Все-таки уезжаешь? — с грустью озвучил он очевидное. — И даже не попрощалась…

Пристыженная Дейдре неловко потупила взор. Поймали с поличным — не отвертишься.

— Вчерашней партии в шахматы недостаточно? Мне казалось, мы хорошо провели время… Прости, вот честно, все эти прощания — не мое.

Привычный формат наниматель-наемник тесного общения не предусматривал — лишь справедливую плату в конце выполнения контракта. В других же местах кочевница приучила себя никогда не задерживаться долее двух-трех дней — не самая плодотворная почва для произрастания какого-либо рода привязанностей. Гвендолин и Гаррик вместе составляли одно большое исключение, лишь подтверждающее правило. И Дейдре посчитала, что обрубить все на корню будет самым разумным решением.

— А как же Эрик? — спросил Гаррик таким тоном, будто пытался уличить в смертном грехе.

— А что Эрик? — огрызнулась девушка. — Мы не связаны и клятв друг другу не давали!

Оборотень стремительно прошел внутрь стойла, приблизившись к Дейдре.

— Нет, ты не понимаешь! Без тебя он погибнет! Я еще не обрел пару, но мне страшно даже представить, чтобы…

— О, только не нужно этих драматических преувеличений, хорошо? — она резко оборвала его. — Насколько мне известно, в прошлом Эрик уже повстречал свою истинную пару однажды. Печально, что она трагически погибла при неизвестных мне обстоятельствах, но я верю в удачу черного короля. Повстречал дважды — встретит и в третий раз. Свою жизнь приносить ему в жертву я не намереваюсь в любом случае! У меня есть свои цели и устремления, которые заставляют двигаться дальше.

И постоянно находиться в движении, поддерживая единственно известный и возможный кочевой образ жизни, — мысленно закончила она уже про себя.

— Пойми, он может силой заставить тебя передумать.

— Пусть только попробует, — процедила сквозь зубы Охотница, положив правую руку на рукоятку клинка. — Я — не дева в беде, и сумею себя защитить, можешь мне поверить.

— Ладно, — примирительно проговорил Гаррик, внезапно смягчившись. — Разберетесь сами — не маленькие. Ты не ощущаешь инстинкта, как наши женщины, поэтому и не понимаешь всей кхм… дикости ситуации. Эрику не позавидуешь, но я пришел сюда лишь затем, чтобы попрощаться.

Эльфийка недоверчиво сузила глаза, засомневавшись в искренности подобного заявления, но продолжать препирательства смысла не видела, поэтому молча протянула свою правую ладонь для рукопожатия. Но Гаррик, очевидно, не разгадал ее намерений, так как вместо этого галантно поцеловал тонкое девичье запястье.

— Ты озарила Даннотар подобно яркой вспышке молнии. Жаль, что, как и этим светилом, любоваться тобой мы имели возможность так недолго.

Дейдре закатила глаза, но щеки тем не менее залил предательский румянец. Ну почему Эрик не обладал и сотой долей обходительности своего младшего брата-беты? Власть развращала души и сердца, и одной этой причины уже было достаточно, чтобы навсегда отвратить ее от альфы.

— Я здесь была по работе. Сам знаешь…

— Да-да. Ты спешишь убить моего брата Аласдара, я все помню, — со вздохом ответил Гаррик. — Ну что ж, если это сделаешь ты, а не Эрик, мне будет легче это принять, как ни странно. Но все же ты не обидишься, если я не стану желать тебе удачи? Давай лучше обниму на прощание.

Светловолосый великан заключил ее в крепкие объятия, едва не задушив при этом своей стальной хваткой. Как ни странно, но после злополучного бала все его действия лишились любого сексуального подтекста. Впрочем, и другие обитатели замка теперь смотрели на нее совершенно по-иному. Дейдре буквально физически ощущала на себе клеймо черного короля, хотя знала, что тот пока не прикоснулся к ней и пальцем. Вот только намерения свои объявил в присутствии стаи достаточно однозначно.

— Спасибо за все еще раз, — прошептала девушка, до сих пор не веря в то, что Гаррик все-таки согласился участвовать в ее затее и бросил вызов своему брату-альфе прямо на балу. Невероятный поступок, заслуживающий уважения и восхищения. Все же оборотни были не так уж плохи — больше всего Дейдре была благодарна Гаррику именно за это открытие.

— Я не помешал?

Услышав низкий вкрадчивый голос за своей спиной, эльфийка резко обернулась. Температура в конюшне тут же опустилась на несколько градусов ниже — всему виной был пристальный ледяной взгляд серых глаз. Какого черта забыл здесь король? Охотница нахмурилась еще сильнее, увидев возле Эрика Брианну. Рыжеволосая красавица впервые предстала перед ней не в роскошном платье, а в брюках и без глубокого декольте: пышная грудь в этот раз была спрятана за высоким воротом бежевой кружевной блузки. Альфа также был одет без привычного для дворца апломба, и Дейдре невольно им залюбовалась, ведь именно этот образ — с обычными черными штанами и темно-зеленой безрукавкой — и запал ей в душу после недавних совместных лесных приключений. От нехорошего предчувствия засосало где-то под ложечкой. Куда это они собрались?

— Нет, мы уже закончили, — сухо ответила девушка и, выскользнув из объятий Гаррика, в секунду запрыгнула на Балтазара. — Я вернусь за вознаграждением, когда контракт будет закрыт.

Охотница направила коня к выходу, но Эрик перегородил ей проезд, широко расставив свои длинные ноги в узком проходе.

— Я же предупреждал, что саму тебя не пущу, — проговорил король, и по его решительному взгляду она поняла, что тот серьезен, как никогда. — Да и как ты собираешься его выслеживать? Поверь, даже раненый Аласдар очень хорош в заметании следов. Ты не справишься без моей помощи!

Дейдре на мгновение лишилась дара речи от подобной заносчивости. Не слишком ли многое на себя брал этот наглец? Придя в себя, она, едва сдержав эмоции, возразила:

— Всю жизнь справлялась, а после встречи с тобой внезапно превратилась в слабое и беспомощное создание? Твои оскорбления, оборотень, переходят уже всякие границы!

Эльфийка пнула Балтазара, понукая идти вперед, несмотря на неожиданно материализовавшееся живое двухметровое препятствие, но короля огромный скакун не сдвинул и на миллиметр.

— Не упирайся, Дейдре. Прояви благоразумие и подумай вот над чем: что, если подойти к решению проблемы не с той стороны, откуда Аласдар будет вероятнее всего ожидать нападения? Устремиться за ним в погоню — наиболее простой и глупый вариант из всех возможных!

Эльфийка недовольно насупилась, но, тем не менее, внимательно навострила свои остроконечные, надежно спрятанные в толстых косах, уши. Из королей должны были получаться неплохие стратеги. Возможно, и, правда, будет глупо и недальновидно отказаться от предложений, даже не дослушав их до конца.

— Вместо этого я предлагаю начать распутывать клубок с другого конца: не с Аласдара, а с ведьмы, которая с ним спуталась. Брианна приведет нас к ее укрытию.

Дейдре перевела свой недовольный взгляд с Эрика на Брианну. Что-то девица не выглядела слишком довольной в свете предстоящих перспектив. Можно ли было ей доверять?

— Откуда мне знать, что ты приведешь нас именно туда, куда требуется? — с сомнением спросила Охотница, буравя взглядом рыжеволосую девушку. К счастью, та решила по-своему истолковать заданный вопрос и не сочла за оскорбление:

— Я была у нее… несколько раз. В последний — совсем недавно, когда ведьма отдала мне свое проклятое зелье, будь оно неладно! Откуда мне было знать, что то не приворотное? Я не желала зла королю, клянусь…

Гаррик присвистнул от удивления, очевидно, впервые услышав откровение Брианны. Эрик ему не рассказал? Неужели уровень доверия к ней превышал доверие к родному брату?

— Ну и дела. О чём ещё я не знаю, Эрик?

Король решил оставить реплику Гаррика без внимания, вместо этого устремив свой горячий взгляд на Дейдре.

— Давай проработаем эту зацепку для начала. К поискам Аласдара мы всегда успеем вернуться. В любом случае по свежим следам нам идти уже не удасться.

Как хитро и ловко он свернул их диалог в нужное себе русло! Охотница по достоинству оценила его коварный замысел, но и разумное зерно в нем отрицать не смогла. Погрузившись в недолгие раздумья, она, наконец, отрывисто произнесла:

— Хорошо. Твоя взяла. Но вы с Брианной должны взять лошадей. Не уверена, что готова к вашему специфическому способу передвижения.

Эрик тут же уступил ей дорогу, и Дейдре поехала вперед в смятенных чувствах, так до конца и не решив, обыграла ли оборотня в этот раз или же снова уступила. Необходимость постоянно обороняться и быть начеку рядом с черным королем ужасно изматывала и действовала на нервы. Она выехала из дворца, выдерживая неспешный размеренный темп, и возле ворот Эрик с Брианной ее нагнали. Гаррик остался в конюшнях, успев одарить эльфийку на прощание почти сочувствующим взглядом.

— Брианна, поезжай вперед. Будешь показывать нам дорогу, — повелительным тоном произнес альфа, едва они выехали за пределы замка, и девушка, панически боясь его ослушаться, тут же молчаливо исполнила приказ.

— Не слишком-то ты привечаешь бывших невест, — не удержалась от язвительного замечания Охотница.

— Согласно обычаю я должен был изгнать предательницу из стаи, — возразил Эрик. — Но за помощь в поимке ведьмы пообещал скостить наказание до запрета когда-либо появляться на территории замка.

Не только дворца, но и всего Даннотара? Дейдре уже другими глазами посмотрела на неестественно прямую спину девушки, едущую верхом на лошади впереди. Неужели король искренне верил, что таким образом проявил милость?

— Жестоко, — пробормотала эльфийка.

— Но вполне заслуженно, — отрезал оборотень, а затем опалил ее таким горячим взглядом, что Охотница, не выдержав, вынуждена была отвернуться в сторону. Все же хорошо, что с ними отправилась Брианна. Третий элемент в их уравнении точно был не лишним, а, наоборот, отрезвлял одним своим присутствием.

— Я приготовил для тебя ещё один подарок, Дейдре, — после некоторой паузы снова заговорил Эрик. — Ты — необычная женщина и к драгоценностям равнодушна, поэтому я долго раздумывал над тем, что же сможет тебя порадовать. Прими, прошу. Это от всего сердца.

Растерявшись, девушка послушно взяла из рук оборотня длинный узкий футляр черного цвета. Балтазар в этот самый момент оступился о камень, и Охотница едва не выронила свой подарок на землю. Перехватив левой рукой край чехла в последнюю секунду перед падением, она с трудом сдержала любопытство и медленно открыла крышку.

— Он восхитителен, — пробормотала Дейдре, не сводя завороженного взгляда с содержимого футляра. Затем осторожно достала наружу небольшой кинжал с инкрустированной россыпью блестящих камней рукояткой.

— Он вылит из того же сплава, что и твой меч, — пояснил Эрик. — Когда ты упомянула про него после побега Аласдара, я сразу решил, каким будет мой следующий подарок.

Охотница не знала, что и сказать. Подобное оружие считалось бесценным, и даже в Ордене им могли похвастаться далеко не все Охотники. Дейдре выборола право владеть своим мечом в изматывающей схватке не на жизнь, а на смерть, а Эрик решил одарить ее подобным сокровищем совершенно безвозмездно? Святая дева, у нее не хватит сил отказаться от подобного подарка!

— Я приму его, оборотень. Назови свою цену. Не люблю оставаться должной.

— Цену? — хмыкнул король. — Я не рассчитывал на благодарность. Твоей радостной улыбки было более, чем достаточно. Но, если настаиваешь, ладно, от поцелуя я не откажусь.

Охотница посмотрела на мужчину ледяным взглядом. Их бурную пикировку прервал окрик Брианны несколькими метрами далее.

— Это здесь!

Глава 17

Услышав голос Брианны, Дейдре мгновенно позабыла о препирательствах с Эриком и спрятала кинжал себе за пояс. Ну что ж, с подобным сокровищем оборотень расстался по доброй воле, а, значит, претензий к ней никаких в будущем иметь не должен — королевские подарки возврату не подлежали. Балтазар послушно перешел с шага на бег и уже через несколько секунд Охотница недоуменно разглядывала просторную лесную поляну с ярко-зеленой травой и разноцветной мириадой полевых цветов.

— Вы встречались с ведьмой здесь? — нахмурившись, спросил Эрик, также быстро сокративший на коне разделявшее их расстояние.

— Я ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Брианна. — Здесь стояла хижина, я точно помню это место. Где-то поблизости точно был водопад…

Дейдре задумчиво объехала лужайку по периметру, но везде ее встречало нетронутое буйство дикой природы. Неужели Брианна замыслила что-то недоброе и намеренно увела их от следов Аласдара? Охотнице никогда не приходило в голову расспросить окружающих об отношениях Аласдара с обитателями Даннотара, но чем дольше она сейчас размышляла над происходящим, тем больше сомневалась в искренности мотивов несостоявшейся невесты короля. Эльфийка проехала еще дальше, когда внезапно чуткий слух уловил шум воды. С трудом пробравшись на коне сквозь густые ветви деревьев, она выехала к высокому крутому обрыву, после которого земля резко уходила вниз, где бушевало неспокойное течение реки, а чуть левее на самом деле бурлил огромный величественный водопад. Зеленые глаза, словно завороженные, уставились на смертоносную стихию, стремительные потоки которой сметали все на своем пути. У подножья водопада клубился дым, и у Дейдре, никогда до этого не страдавшей от страха высоты, невольно закружилась голова. Это место пугало, взывая к сокрытым древним инстинктам Охотницы. Где-то поблизости притаились зло. Возможно, Брианна все же и не обманывала, и ведьма на самом деле прибегла к различного рода ухищрениям: навела морок на поляну или же затуманила разум самой девушки в прошлом — вариантов было бесчисленное множество. Эльфийка развернула Балтазара, направившись обратно к поляне, но нехорошее предчувствие не покидало ее ни на секунду.

— Где Брианна?

Вопрос повис в воздухе, когда, выехав обратно на лужайку, Дейдре увидела лишь одного Эрика. Оборотень спешился и внимательно осматривал все вокруг, но рыжеволосой девушки нигде не было.

— Отъехала осмотреться поблизости — вдруг что-то перепутала. Настоящий позор для стаи. Ирвин совсем ее распустил после смерти матери, — ответил король, не оборачиваясь.

Все внутри Охотницы замерло и похолодело. Она быстро спрыгнула с Балтазара, направившись к мужчине.

— Ты уверен, что ей можно доверять, оборотень?

— Она хотела меня приворожить, а не убить, — самодовольно хмыкнул Эрик. — Никакой засады я здесь не вижу, так что волноваться не о чем…

Дейдре нахмурилась. Нет, она не будет настолько доверчивой. Девушка внимательно всмотрелась в лесную чащу, но деревья хранили безмолвие.

— А Брианна и Аласдар как-то контактировали?

— Разве что в детстве. Во дворце детей было не так уж много, поэтому мы вольно-невольно держались все вместе. Аласдар одно время был в нее влюблен, но она всегда предпочитала мое общество…

О нет! Неужели ее догадки подтвердятся?

— Эрик, нам нужно как можно скорее уходить отсюда, — обеспокоенно заговорила Охотница, невольно обратившись к нему по имени, а затем коснулась кончиками пальцев мужского запястья. Король резко обернулся, опалив ее с высоты своего роста пронизывающим жарким взглядом, но Дейдре не обратила на него никакого внимания, уставившись на небо за спиной короля.

— Святая дева, — пораженно прошептала эльфийка. Ничего подобного никогда прежде она не видела: огромная черная туча надвигалась на поляну, но скорость ее передвижения казалась противоестественной даже для законов природы магического мира!

— Дейдре? Что с тоб…

Она не дала ему договорить, крепко схватив за руку и потащив за собой вперед.

— Куда…

— Бежим! Веспы!

Серые глаза мгновенно посерьезнели, и Дейдре поняла, что он поверил ей на слово, так как король двинулся следом, не обернувшись ни разу. Подобное безоговорочное доверие согрело сердце, но серьезность угрозы недооценил бы только глупец. А черный король глупцом не был.

В хрониках Ордена веспы — большие насекомые, похожие на ос, но гораздо крупнее и со смертельным ядом, поражающим жертву за считанные секунды — упоминались практически в самом конце, в ряду существ, столкновение с которыми обернется неминуемым летальным исходом. Противостоять им решались только темные маги, да и то — в исключительных случаях, когда для зелья был необходим редчайший и ценнейший ингредиент — яд веспы. Но то, что видела Дейдре… Казалось, сейчас их преследовало целое гнездо разъяренных весп. Эрик ускорился, но она понимала, что шансов у них практически не осталось. Они с черным королем доживали свои последние секунды жизни. Демоны, ну почему она с ним так и не переспала? Почему-то именно эта мысль сейчас промелькнула в сознании, откликнувшись наибольшим отголоском сожаления. Собственная гордыня так и не позволила ей узнать жар его крепких объятий…

Внезапно у нее промелькнула совершенно безумная идея, но обстановка не располагала хладнокровному взвешиванию рисков, поэтому Охотница резко свернула вправо. Жужжание за их спинами усилилось, и Дейдре начало казаться, что земля под ее стопами пылает — настолько быстро она не бегала еще никогда в жизни. Проскочив уже знакомые кустарники, эльфийка выбежала к обрыву. Виски сдавило от напряжения, но выбора не оставалось.

— Прыгай! — прокричала девушка, и сделала прыжок первой прежде, чем король успел хоть как-то среагировать и ее удержать.

Серые глаза в ужасе расширились: Эрику показалось, что все его самые затаенные страхи материализовались в один миг, воплотившись в одном бесконечном кошмаре. Дейдре спрыгнула с обрыва, шагнув прямо в бездну, на фоне которой громыхал громадный ужасающий своей необузданностью водопад. Сзади к оборотню уже подбирались дикие веспы, но не это, а страх за возлюбленную заставил без раздумий последовать за девушкой в пропасть.

Непродолжительный полет, и в одну секунду мужское тело ушло под воду. Ледяные глубины приняли вторжение неприветливо и враждебно, а стремительное течение попыталось его тут же подхватить и понести в сторону. Распахнув глаза, Эрик понял, что почти не видит ничего перед собой. На короткое мгновение невдалеке промелькнуло светловолосое видение, но тут же пропало. Оборотень против воли начал паниковать. Где Дейдре? Он посмотрел вверх: поверхность заволокло черной дымкой. Веспы. Всплывать нельзя, а, значит, остается только движение вперед. Отдаться силе течение и превратиться в ведомого — пренеприятнейшее чувство. Хуже только беспокойство за свою пару. Король отказывался верить в то, что может ее потерять, когда едва обрел. Нет, невозможно. Дева не допустит такого.

Сильные тренированные руки принялись грести, чтобы удержаться на месте, пока мужчина пытался осмотреться по сторонам и отыскать Дейдре. Сердце билось в груди, словно в приступе тахикардии, а в голове пульсировала лишь одна мысль: каждая секунда промедления может стоить ее жизни. Отчаявшись, оборотень прикрыл глаза, позволив инстинкту руководить его действиями. И тогда он поплыл влево, и словно неведомая сила потянула его туда.

Помоги.

Нежный голос Дейдре прозвучал в его голове внезапно четко и со всей ясностью. Эрик ускорил движения, и, наконец, увидел очертания девичьей фигуры у самого дна реки. Ее прекрасные глаза были закрыты, а из виска сочилась кровь. Подол длинного камзола зацепился за острый угол большого камня, но девушка не пыталась его отцепить, очевидно, пребывая в обмороке. Однако, судя по силе течения, в таком положении оставаться ей грозило недолго, так как ткань костюма с каждой следующей секундой опасно натягивалась все сильнее. Оборотень сократил разделявшее их расстояние в считанные мгновения, но для него самого, казалось, прошли года, наполненные отчаяньем и страхом за будущее. Успеть, только бы успеть…

Ноготь мужчины на указательном пальце прямо под водой трансформировался в острый звериный коготь, которым он с легкостью разрезал камзол, а затем свободной рукой подхватил Дейдре за тонкую талию и потянул за собой наверх. На поверхности их могли по-прежнему поджидать веспы, но в бушующих ледяных глубинах притаилась не меньшая опасность. Выбора не оставалось.

Эрик вынырнул и тут же закашлялся. Вода превратилась в серьезного противника, но больше всего оборотень боялся упустить отведенное время. Девичья грудь под его пальцами оставалась холодной и неподвижной, и он заставил себя посмотреть в лицо Дейдре, лишь когда они вдвоем выбрались на берег. Весп поблизости не наблюдалось, но радости эта новость не принесла.

Король откинул слипшиеся пряди с бледного лба. Тяжелые толстые косы намокли, потемнев, и обвили прекрасное лицо, словно удавки. Цвет ее кожи прямо на глазах мужчины приобретал все более синий оттенок. Эрик склонился вниз, припечатав нежные губы своими, но вместо поцелуя принялся впускать в ее рот воздух. Один раз, второй, третий. Секунды превратились в года ожидания, каждая из которых добавила его волосам серебристых нитей.

— Ну же, Охотница! — прорычал оборотень, но ответа не последовало. — Я не смогу без тебя. Не теперь, когда узнал…

Он снова опустился, продолжив делать искусственное дыхание, и — о чудо! — через мгновение Дейдре глубоко вздохнула, в затем из ее рта исторглась струя мутной зеленой воды. Не удержавшись, король тут же заключил девушку в свои крепкие объятия. Жива. Святая дева! Жива!

— Как ты себя чувствуешь?

— Ты снова спас меня, оборотень? Похоже, у тебя это входит в привычку, — осипшим голосом пробормотала Охотница, но он даже не пытался вслушаться в то, что она говорит. Жива!

— Позволь мне, — Дейдре настойчиво отстранила его рукой, а затем, отвернувшись, снова выблевала. Эрик ощущал себя настоящим извращенцем, так как даже эти звуки показались ему сладчайшей мелодией для ушей.

Внезапно руки девушки взметнулись вверх и лихорадочно ощупали косы. О, эти женщины! Даже в подобной ситуации умудряются думать о своей прическе и внешнем виде! Но даже в таком состоянии для Эрика не существовало женщины прекраснее, о чем он непромедлительно ей сообщил:

— Легкий беспорядок в волосах тебя только красит.

Дейдре целую минуту смотрела на него абсолютно непонимающе, а затем громко рассмеялась. Оборотень почувствовал, как сердце предательски защемило. Всего лишь из-за звука женского смеха. Он точно пропал.

— Брианна нас подставила, — внезапно посерьезнев перевела тему разговора Охотница. Эрик и сам уже успел прийти к такому же выводу, поэтому также нахмурился.

— Не хочу верить в то, что Ирвин в этом замешан.

— Нельзя исключать и такого варианта, — возразила блондинка. Мокрая и взъерошенная она выглядела такой милой и прелестной, но король в который раз подумал о ее хрупкости и слабости. Несмотря на всю браваду и апломб, она оставалась смертной, а, значит, только что едва избежала смерти.

— Согласен, — вынужденно признался оборотень. — Произошедшее я буду осмысливать достаточно долго, но слепо доверять больше не буду никому из стаи.

Кроме тебя.

— Святая дева, о нет! Там же остался Балтазар! — внезапно спохватилась Дейдре.

— Этот конь такой же исключительный, как и его хозяйка. Уверен, он успел сбежать. Ты ведь его не привязывала.

Девушка с сомнением покачала головой, но в зеленых глазах зажглась надежда.

— Позволь тебе помочь.

Эрик поднялся сам, а затем подал ладонь блондинке. Замешкавшись на мгновение, она все же протянула ему свою руку, и от этого легчайшего касания по всему телу оборотня устремились энергетические токи. Его предназначение сбывалось. Эта женщина и была его предназначением. Пошатываясь, Дейдре встала на ноги, и король с готовностью предоставил ей свою широкую грудь для опоры.

— Я знаю один способ помочь тебе, — Эрик и сам не понял, почему внезапно перешел на шепот. — Позволь излечить тебя, возлюбленная. Поверь, тебе понравится.

Глава 18

Возлюбленная.

То ли от его жаркого вкрадчивого шепота, то ли от переохлаждения в воде по ее спине побежали предательские мурашки. О, Дейдре была наслышана о методах «лечения» оборотней! По крайней мере, тех, которые они берегли для своих истинных пар. Волнующее действо по любым меркам, но в который раз заглянув в лицо смерти, Охотница не могла припомнить внятных причин, из-за которых так упорно отказывала все это время в близости Эрику. Становиться его королевой она, конечно же, не собиралась, но вот вкусить запретного плода… Почему нет? Поставить на себя связующую метку эльфийка все равно бы ему не позволила, а вот идея ни к чему не обязывающего соития манила все больше. Время от времени она позволяла себе подобную слабость, когда встречала достаточно симпатичного и интересного мужчину (что, к счастью или прискорбию, случалось ужасно редко), но образы немногочисленных бывших любовников поблекли и невнятно размылись в лучах харизмы этого несносного, но невообразимо сексуального и великолепного оборотня.

Дейдре подалась вперед, положив свою правую руку на плечо Эрика. Серые глаза мгновенно потемнели, а черные зрачки возбужденно расширились, но именно такой реакции она и добивалась.

— Тогда излечи меня, оборотень, — гортанно выдохнула эльфийка, ощущая себя в эту секунду живой, как никогда прежде. С учетом специфики рода деятельности Ордена она никогда не рассчитывала прожить все отведенные ее расе столетия, ведь продолжительность жизни Охотников часто была короче, чем у самых обычных смертных. Так стоило ли так слепо лишать себя столь редких и немногих доступных удовольствий?

Эрику не пришлось повторять дважды: он тут же привлек ее к себе, осторожно обвив руками за тонкую талию. Для него она была хрупкой смертной — внезапно напомнила себе Дейдре, так как от бережности его движений защипало в глазах. Он обращался с ней так, как никогда не обращался ни один другой мужчина — словно со своим самым ценным сокровищем. К такому легко было привыкнуть, поэтому девушка крепко зажмурилась, отгоняя все непрошенные мысли прочь. И ровно в тот же момент она ощутила касание горячего шершавого языка на своей коже. Охотница невольно зашипела и крепче стиснула зубы, ощутив, как висок опалило огнем, но оборотень лишь ободряюще погладил ее по спине и невозмутимо продолжил начатое.

— Ты веришь, что это поможет? — пробормотала Дейдре, не открывая глаз. До этого о подобных ритуалах она знала лишь понаслышке, поэтому пьянела лишь от одной близости с великолепным образцом мужчины-воина, но, честно говоря, не слишком верила слухам.

— Моя слюна исцелит тебя, — послышался сдавленный ответ, и девушка резко распахнула глаза, чтобы встретиться с обжигающе порочным мужским взглядом. Неприкрытое желание и страсть — опасный омут, но Дейдре наконец-то решилась окунуться в него с головой. Но прежде оставался лишь один единственный неозвученный вопрос:

— Если бы не инстинкт, тебя бы не тянуло ко мне так сильно, ведь так?

— Инстинкт я ощутил в полной мере лишь после бала, — возразил мужчина. — А хочу тебя я с самой первой секунды нашей встречи.

— Как будто мужская похоть многим лучше! — фыркнула эльфийка, понимая, что вот-вот все испортит. Как и обычно. Но нахальный оборотень не собирался сдаваться так просто.

— Ты недооцениваешь свои смертоносные чары, женщина, — пророкотал он у мочки ее уха, и Дейдре понадобилась вся сила воли, чтобы остаться на месте. — Ты умная сильная и смелая — как альфа я не мог не оценить по достоинству подобных качеств. Твое благородство, стремление помочь окружающим и умение с каждым поладить — думаешь, я не заметил, как ты очаровала буквально всех во дворце? — приводят меня в восторг уже как короля. Ну а как просто физически здоровый мужчина я также не способен остаться равнодушным к твоей неземной ангельской красоте и стройной фигуре, изгибы которой уже давно сводят меня с ума. Как видишь, без всякого инстинкта доводов в пользу нашего союза хватает, ведь я никогда не был ни слепцом, ни глупцом…

Святая дева, она поняла, что окончательно пропала. Резко подавшись вперед, эльфийка прижалась своими губами к губам черного короля. Оставалось надеяться, что женская инициатива его не отпугнет. Не отпугнула — поняла девушка, когда оборотень низко простонал и жадно раздвинул ее уста, проникая языком в рот с напором настоящего завоевателя. Дейдре ощутила горячую волну сильнейшего возбуждения, которая мгновенно прошила ее тело. Подвернув от удовольствия кончики пальцев на ногах, она позволила себе наконец-то отпустить тормоза и отдаться страсти, которую до этого так старательно сдерживала. С этим мужчиной на попятную пойти не удастся — Охотница изначально прекрасно понимала это, поэтому сейчас без оглядки шагнула в пропасть.

Эрик резко привлек девушку, усадив к себе на колени. Их поцелуй продолжался, набирая все больших оборотов с каждой следующей секундой. Ладони Дейдре заскользили по могучей широкой спине, но кончики пальцев так и не смогли сомкнуться, обхватив ее полностью. Рядом с этим мужчиной она впервые ощущала себя хрупкой и уязвимой, но голову кружило не это, а абсолютная уверенность в том, что этот титан никогда не использует свою исполинскую силу, чтобы причинить ей боль.

— Дейдре… — с благоговением прошептал Эрик в коротком перерыве между жаркими поцелуями, а затем его большая рука скользнула в ворот зеленого камзола. Эльфийка выгнулась в его объятиях, подаваясь вперед, когда внезапно ощутила, как нечто острое и холодное уперлось ей между лопаток. Оборотень также оцепенел, и Охотница осознала, что место для внезапно нахлынувшей страсти было подобрано не очень удачно.

— Вы нарушили границы Темного королевства, — позади прозвучал сухой официальный голос, и, быстро обернувшись, девушка увидела перед собой эльфийскую стражу. Один из воинов опасно упирал ей острием копья в спину.

Эльфы!

Святая дева… Она не видела никого из своей расы вот уже как двадцать лет. Сердце забилось, как сумасшедшее, когда она поняла, что их окружили плотным кольцом со всех сторон. Забыться настолько, чтобы перестать замечать все происходящее вокруг себя? Такого с ней не случалось… Да никогда не случалось!

— Я — король Даннотара, и вы пожалеете… — начал было Эрик, но Дейдре накрыла его ладонь своею, призывая к молчанию. Первый шок миновал, и она поняла, что имеет дело не просто с эльфами, а, прежде всего, с представителями Темного королевства, которые никогда не славились особым гостеприимством и добротой. Соотношение сил было слишком неравным, чтобы опрометчиво искать ссоры с первой секунды их столкновения.

Охотница медленно поднялась на ноги, попутно наглухо застегивая ворот своего камзола на все пуговицы до самого подбородка. Повезло, что они не успели зайти дальше. Итак неясно, сколькому из произошедшего успели стать свидетелями незваные гости. Судя по их двусмысленным пахабным ухмылкам, скорее всего, абсолютно всему.

— Я нахожусь под протекцией Ордена, — невозмутимо заявила Дейдре. — А вместе со мной путешествует король Даннотара.

Ее речь не произвела абсолютно никакого эффекта. Одиннадцать эльфов, вооруженных луками и копьями, повели их вглубь леса. Девушка бросила последний тревожный взгляд к обрыву. Балтазар. Он жив. Иначе быть просто не может…

Эрик крепко сжал ее ладонь в своей, но воины тут же пресекли любые контакты, разделив их своей плотной колонной. Оборотень глухо зарычал, и Дейдре поняла, что он следует чужим приказам только ради нее. Всегда гордый и непобедимый черный король послушно склонил голову лишь потому что она попросила об этом… Охотница задумчиво рассматривала его высокую фигуру, задаваясь вопросом: а так ли хорошо она успела узнать за прошедшее время этого мужчину?

— Пора, — стража предпочитала изъясняться односложными предложениями, поэтому это было все, что они услышали, прежде чем непроницаемые черные повязки легли на их глаза. Очередная мера предосторожности: точного расположения Темного эльфийского королевства не знал никто, иначе и сама Дейдре в свое время не смогла бы удержаться от его поисков. Похоже, этот народ умело хранил свои секреты. И не зря — заключила Охотница, невольно вспомнив, какую непомерную цену заплатил за фатальную слабость ее собственный народ. Она безропотно позволила одеть на себя повязку, не оказывая ни малейшего сопротивления.

Время сбилось со своего счета. Девушка даже не пыталась анализировать звуки и запахи, так как знала — Темные намеренно запутывают их, возможно, даже водят кругами… Она не могла их винить за подобные ухищрения. Наконец, они остановились, и эльфийка почувствовала, как чужие руки ослабляют тугой узел на затылке, а затем в глаза резко ударяет свет.

— Темное королевство приветствует вас. Наказание за нарушение наших законов определит король.

Сам Менельдир, король Темных? Дейдре ощутила невольный трепет, осознав, что вот-вот встретиться с прославленным эльфийским правителем, о котором даже среди Светлых слагали легенды.

Но Святая дева… Темное королевство! Ей казалось, что она попала домой! Стража запрещала ей приближаться лишь к Эрику, а вот жадно осматриваться по сторонам — почему-то нет. И девушка вертела головой из стороны в сторону, беззастенчиво глазея на открывшееся ее глазам поселение. Она помнила, как в детстве отец подробно и красочно расписывал ей все отличия и расхождения в быту и законах с Темными, но сейчас Дейдре как будто бы позабыла их все, подмечая лишь одинаковые дома, одинаковые остроконечные уши и утонченные благородные черты лица, так похожие на ее собственные. Отец говорил, что Темные эльфы стали темными из-за своего опасного увлечения темной магией, но повсюду она видела самых обычных мирных граждан, с любопытством рассматривающих пленников короля.

Когда же они подошли ко дворцу, Дейдре захотелось упасть на колени от его величия. В нем не было ни грамма от грубости и неотесанности Даннотара — элегантный замок с вплетением лесных и цветочных мотивов, казалось, вышел из сказки. Ее собственной сказки, которая так часто являлась в детстве во снах.

Стража не позволила в полной мере насладиться этим великолепием, грубо толкнув вперед и вынуждая пройти внутрь. Миновал длинный витиеватый коридор, бесконечные потолки которого стремились в небеса, и их процессия очутилась в тронном зале. Повсюду здесь были цветы, а королевский трон представлял собой могучее дерево, каким-то невообразимым образом изогнувшее свой толстый ствол в форме сиденья с подлокотниками. Зеленый густой плющ служил ему прекрасным живым покрывалом, поэтому Дейдре понадобилось несколько минут, чтобы наконец заметить его владельца.

Легенды не воздали должного красоте Менельдира Темного и на йоту. Его прекрасные черты лица могли бы принадлежать статуе, потому что живая природа обычно не допускала подобного совершенства в своих творениях. Длинные идеально прямые пепельные волосы спускались на широкие плечи. Кристально-чистые голубые глаза смотрели прямо на нее, не мигая. Темно-синее богатое одеяние было расшито серебряными нитями в виде традиционных эльфийских орнаментов. Охотница замерла, затаив дыхание, невольно впервые за долгие годы ощущая себя не Дейдре, а Исилиэль.

— Добро пожаловать в Темное королевство, Страж миров. Увидеть тебя в компании Охотницы большая неожиданность, но мне донесли, что вы самым варварским способом нарушили наши границы… — его чистый мелодичный голос отразился эхом в пустых стенах зала. — А, значит, кары за содеянное не избежать. Согласно договору я не могу наказать тебя, Эрик Безжалостный. Поэтому твоя женщина заплатит за двоих.

Дейдре услышала, как за ее спиной оборотень начал сходить с ума. Пожалуй, Менельдир подобрал не самый удачный оборот речи, хоть и сам еще не догадывался об этом.

Глава 19

— Ты не прикоснешься к ней и пальцем!

Эрик с трудом балансировал в шаге от трансформации — Дейдре явственно это видела по его заострившимся чертам лица и показавшимся когтям.

— Ты смеешь идти против законов, Страж? — надменно спросил Менельдир. Его идеальные брови недовольно нахмурились: еще один высокомерный правитель, не привыкший слышать от других «нет».

— Она — королева Даннотара и моя истинная пара, поэтому договор защищает и ее!

Девушка недоуменно воззрилась на оборотня. Казалось, ореол загадок вокруг его фигуры никогда не рассеится. О каком договоре шла речь? Неужели оборотни успели заручиться поддержкой не только Ордена, но и эльфов? И почему Менельдир упорно величал Эрика Стражем? Какой договор мог затмить силу обязательств перед ныне запустевающим, но некогда великим и уважаемым Орденом? Разобраться в происходящем было не так-то просто, и Охотницу ни на шутку взволновало собственное неведение.

— Я не вижу твоей метки на ней, — сощурив глаза, заявил Менельдир, и под его пристальным изучающим взглядом Дейдре ощутила себя обнаженной. — Также как не чувствую вашей связи. Ты лжешь, глядя мне в глаза, оборотень!

Ей очень не понравилось презрительное «оборотень» в устах этого заносчивого холеного красавца-блондина, хотя совсем недавно она сама точно также называла Эрика.

— Консумация нашей связи — лишь вопрос времени! — прорычал черный король, и Дейдре недовольно поджала губы, услышав подобное самоуверенное заявление.

— Эм, вообще-то я тоже здесь присутствую, — с трудом вклинилась в королевский диалог Охотница. — И вполне в состоянии сама отвечать за себя.

Голубые глаза Менельдира сузились еще сильнее, когда он снова перевел взгляд на свою пленницу, но прежде чем он успел как-то отреагировать, в тронный зал проскользнула невысокая фигура в черном балахоне. Стражи послушно расступились, уступая ей дорогу, и по легкому шагу и тонким аккуратным рукам, удерживающим полы капюшона, эльфийка поняла, что это была женщина. Незнакомка беспрепятственно приблизилась к трону и что-то зашептала Менельдиру на ухо. Вот только чуткий слух Охотницы не уловил ни слова, что было достаточно странно само по себе. Темный король внезапно изменился в лице и, как будто впервые увидел их с Эриком. Подняв свою изящную правую ладонь вверх, король мягко отстранил от себя черный балахон.

— Ну что ж, моя советница принесла мне новости с южных границ, в свете которых вражда с правителем Даннотара кажется для нас бессмысленной и даже нежелательной затеей. Однако и отпустить вас так просто я не в праве.

— Захватить нас как пленников будет твоей последней фатальной ошибкой, Менельдир, — процедил сквозь зубы Эрик.

— Не пленников, а дорогих гостей! — возразил эльф, и заигравшая на чувственных губах улыбка абсолютно преобразила его лицо. — Стража, проводите их в гостевые покои. И отныне прошу считать их почетными гостями Темного королевства!

Дейдре невольно выдохнула — ее накрыла волна огромного облегчения, но Эрик, кажется, не разделял подобных чувств и нахмурился еще сильнее. Воины вывели их из тронного зала, но в какой-то момент на очередной развилке дворца разделились, и оборотня повели в узкий коридор направо, а ее саму — налево. Девушка растерянно обернулась, на прощание встретившись с решительным ободряющим взглядом оборотня, в котором читалось открытое обещание скорой встречи. Очевидно, только поэтому мужчина так спокойно переносил их расставание в эту секунду.

Поредевший эльфийский конвой привел Дейдре в просторные роскошные покои, а затем так же бесшумно отбыл, оставив в одиночестве обживаться на новом месте. Дверь, конечно же, заперли за собой на замок, что немного не вязалось с оглашенным статусом не пленницы, а почетной гостьи. Девушка с благоговением провела ладонью по цветочным узорам на стенах и невольно залюбовалась великолепной кроватью и элегантным женским трюмо. Здесь же чуть в стороне располагалась большая белоснежная ванная, услужливо наполненная водой почти до краев. В иных обстоятельствах Менельдира можно бы было даже назвать гостеприимным и радушным хозяином. Впрочем, они сами по незнанию нарушили границы чужого королевства… Интересно, что за наказание король Темных эльфов ей придумал, если бы не столь своевременное появление незнакомки в тронном зале?

Охотница приблизилась к зеркалу и с долей брезгливости несколько минут рассматривала собственное отражение: светлые волосы на голове сбились в бесформенное кодло, лишь отдаленно напоминающее привычные косы, камзол, кажется, и вовсе пережил свое последнее бурное приключение. И вот в этом самом виде она решилась соблазнить на берегу реки давно пресытившегося телесными удовольствиями черного короля?

Дейдре провела дрожащими пальцами по потрескавшимся губам, которые до сих пор саднило от жарких воспоминаний. Нет, так дело не пойдет. Она принялась с остервенением стягивать с себя грязную одежду и распутывать колтуны на голове. Пусть Менельдир и не признал в ней эльфийскую кровь, позориться и дальше среди сородичей она не намеревалась. Девушка разделась донага и осторожно опустилась в теплую ванную, где вытянулась и с облегчением позволила себе немного расслабиться. Прямо в эту минуту непосредственно ее жизни и здоровью ничего не угрожало, а что касается всего остального — другие проблемы могли подождать. Эльфийка несколько раз хорошо промыла волосы, и только затем откинула голову, блаженно прикрыв глаза. Наверняка Эрику как королю оказали прием еще помпезнее… Вот только почему мысли об этом оборотне лезли в ее голову даже в настолько осоловелом состоянии? Из неги ее выдернул мужской бархатный голос, неожиданно раздавшийся совсем поблизости:

— Приятно видеть, что мое гостеприимство пришлось тебе по вкусу.

Охотница распахнула глаза, увидев в нескольких шагах от ванной Менельдира, и резко ушла под воду. Правда, уже через секунду она вынырнула обратно на поверхность, стыдливо прижав колени к своей груди, чтобы хоть как-то скрыть свою наготу.

— Что вы себе позволяете?! — в сердцах возмутилась девушка. Но больше всего ее волновал сейчас другой вопрос: как ему удалось проникнуть в комнату настолько бесшумно? Впрочем, эльф проигнорировал ее отповедь, невозмутимо продолжив свой светский разговор:

— Почему ты скрываешь свое происхождение? Им нужно гордиться, а не прятать от других, словно нечто постыдное.

Менельдир шагнул вперед и, едва касаясь, провел указательным пальцем по кончику ее заостренного уха.

— Они прекрасны, — завороженно пробормотал мужчина, как будто впервые увидев обычное свидетельство эльфийской физиологии. — Согласно сводкам моей шпионской сети, которым я привык доверять, славный род Светлых вымер еще двадцать лет назад. Встреча с тобой обернулась настоящим сюрпризом, Исилиэль.

— Откуда вы знаете мое имя? — пораженно выдохнула эльфийка. Поразительные голубые глаза против воли гипнотизировали, и она не смогла отвести от них зачарованного взгляда.

— Разве есть нужда скрывать подобную красоту? Вряд ли среди эльфийского народа существует тот, кто ни разу бы не слышал о твоем отце, прославленном Тироне. Ваш род трагически вымер, поэтому, Исилиэль, я нарекаю тебя истинной принцессой, последней из Светлых и хранительницей их почти погасшей в этом бренном мире магической искры.

Дейдре не понимала насмехается над ней Менельдир или говорит всерьез, но обстоятельства ситуации не могли не смущать.

— Вы знакомы с моим отцом?

Сердце девушки забилось быстрее от одной мысли о подобной возможности. В конце концов, в их иерархии он занимал не последнюю должность советника короля.

— Не просто знаком, — расплывчато ответил эльф. — Но об этом позднее. Не хочу тебя смущать своим присутствием долее, поэтому расскажу обо всем подробнее чуть позже за ужином, который, я надеюсь, ты со мной согласишься разделить.

Менельдир стремительно вышел из комнаты, предоставив на прощание возможность полюбоваться своим дивным роскошным одеянием и со спины. Несмотря на то, что эльф был ниже Эрика практически на полголовы, незримая аура властности и привычка повелевать заставляли его выглядеть при этом не менее значимо. Дейдре задумчиво покачала головой, ни капли не сомневаясь в том, что только что стала свидетельницей тщательно разыгранного спектакля. А вот истинные мотивы Менельдира в ее отношении не помешало бы узнать в обозримом будущем: уж слишком пространную речь она только что услышала. О какой магии велась речь? Она не обладала никакими иными способностями, кроме тех, какими полагалось владеть посвященной Охотнице.

Девушка быстро вылезла из ванной, решив не испытывать судьбу: мало ли кто ещё из обитателей дворца перенял бесцеремонные привычки своего правителя. На кровати ее ожидало прекрасное струящееся платье нежнейшего сиреневого оттенка, достойное самой настоящей принцессы. Но кто его принес сюда? Неужели Менельдир? Или же кто-то из его прислуги? Охотница не знала, какой вариант задел бы ее эго больше.

Удивительно, но платье идеально село по ее фигуре, как будто специально было сшито по индивидуальным меркам. Дейдре распустила мокрые волосы, решив повторить незамысловатую укладку с бала. Она едва успела закончить прическу, когда ее внимание привлек посторонний звук со стороны окна: как будто небольшой камень ударился о стекло. Девушка резко распахнула окно, готовая увидеть внизу кого угодно, кроме Эрика. Не тратя ни единой лишней секунды драгоценного времени, оборотень ловко взобрался по отвесной стене наверх, используя многочисленные выступы мудреной дизайнерской лепнины в качестве зацепов для своих когтей.

— Ты сумасшедший, — воскликнула девушка, не в силах побороть улыбку. Мужчина стремительно привлек ее в свои объятия и, нагнувшись, крепко поцеловал. Тонкая девичья рука запуталась в густой черной шевелюре, потому как их приветствие порядком затянулось. С трудом подавив неуместную вспышку желания, Дейдре отстранилась первой.

— Что ты здесь делаешь? Тебя не заперли, как меня?

— Только попробовали бы, — самодовольно хмыкнул Эрик. — Я бы пришел еще раньше, но начальник стражи устроил мне настоящий допрос. Неслыханная дерзость. Впрочем, какая разница, если мы уходим отсюда прямо сейчас.

Оборотень взял ее за руку, увлекая обратно к окну, но эльфийка мягко высвободилась.

— Нет, я хочу остаться.

— Зачем? — на лицо черного короля мгновенно набежала туча. — Менельдир тебе угрожал? Этот засранец пожалеет…

— Нет, я сама хочу здесь задержаться ненадолго.

Дейдре осеклась, не в силах раскрыть так просто столь тщательно оберегаемую долгие годы тайну. Вряд ли бы в их отношениях с Эриком это откровение изменило хоть что-то, но по какой-то необъяснимой причине она не смогла заставить себя произнести и слова.

— Темный король попросил меня с ним поужинать. Он знает что-то… о моих родителях.

Полуправда показалась ей достаточно приемлемым вариантом. Однако Эрик буквально окаменел после ее заявления.

— У меня же нет поводов для ревности, Дейдре? — сухо поинтересовался мужчина, но в его серых глазах мелькнул недобрый блеск. Эльфийка негромко рассмеялась, чтобы разрядить обстановку.

— Конечно, нет! — заверила она его. — Мы просто поговорим немного. Я узнаю то, что мне требуется, и все. Не думаю, что Менельдир станет нас задерживать. Зачем мы ему сдались?

Однако губы оборотня так и остались сжатыми в решительную прямую линию.

— Я не доверяю ему, — отрывисто произнес Эрик и снова привлек к себе девушку. — Почему он не пригласил и меня на ужин? Ты принадлежишь мне, женщина. Помни об этом, когда будешь трапезничать с этим хлыщем.

— Я принадлежу только сама себе, оборотень, — процедила сквозь зубы Дейдре, недовольно сузив глаза. — Заканчивай со своими повадками дикаря, если не хочешь разрушить то немногое, что мы успели приобрести!

Эльфийка вырвалась из его объятий, шутливо указав рукой в сторону окна с видом царствующей королевы.

— Прошу, возвращайся обратно, пока тебя не хватились. Пока я не разведаю у Менельдира все, что хочу, нам лучше придерживаться здешних правил.

— Не уйду без ещё одного поцелуя! — заявил наглец, но Дейдре с охотой удовлетворила его дерзкое требование. Через десять минут томительных ласк, с которыми невозможно было так просто закончить обоим, Эрик выпрыгнул из окна, а Охотница направилась к зеркалу, чтобы поправить свою взъерошенную прическу в последний раз перед тем, как направиться на ужин к эльфийскому королю.

Глава 20

Когда Дейдре в сопровождении двух безмолвных стражников-эльфов добровольно-принудительно направилась на ужин к его величеству, на улице уже вечерело. Странно, но в стенах этого поражающего воображение своим изысканным великолепием дворца время ощущалось совершенно по-особому: оно то замедляло свой ход, как будто замирая в мгновение, то неимоверно убыстрялось, пускаясь едва ли не вскачь. Вряд ли бы она почувствовала хоть что-то необычное, не будучи Охотницей, но после посвящения интуиция крайне редко ее обманывала. Это место казалось неправильным… Но почему, девушка объяснить не могла.

Они миновали очередное хитросплетение запутанных коридоров, и каждый раз очередной факел на стене причудливым образом загорался ровно в ту секунду, когда они оказывались поблизости. Неужели темная магия этого народа за прошедшие годы возросла настолько, что стало возможным растрачивать ее на подобные пустяки?

Дейдре не пыталась разговорить своих сопровождающих, прекрасно зная, что ответы на все свои вопросы сможет получить лишь непосредственно от самого Менельдира. Но вот можно ли было рассчитывать на его искренность? Темный правитель производил очень скользкое впечатление, и забыть стальной блеск в его глазах в первые минуты их нахождения во дворце было не так-то просто. Появление незнакомки в черном балахоне неуловимо изменило его поведение, но тем подозрительнее все это выглядело со стороны.

Стражники провели ее в роскошную комнату, где тут же оставили, спешно закрыв массивные дубовые двери за собой. В глаза сразу же бросился длинный резной стол по центру, который буквально ломился от самых разнообразных традиционных эльфийских блюд, в последний раз большинство из которых она пробовала еще в далеком детстве. Менельдир сидел во главе стола, и Дейдре с тяжелым вздохом пришлось направиться к пустующей тарелке по его правую руку. Честно говоря, она сама предпочла бы расположиться на противоположном краю стола, чтобы их разделяло как можно большее расстояние, потому как Темный король сегодняшним вечером определенно точно вознамерился поразить ее девичье воображение. Массивная величественная корона, венчавшая его длинные пепельные волосы в тронном зале, уступила место лаконичной строгой мужской диадеме, которая добавила его совершенным чертам лица мужественности. Серебристо-серый камзол также понравился Дейдре куда больше прошлого помпезного дорогого синего одеяния. Небрежно расстегнутый ворот безмолвно приглашал полюбоваться обнаженными мужскими ключицами и шеей. Казалось, Менельдир переоделся в свои домашние одежды, но эта кажущаяся простота лишь усилила его неоспоримую привлекательность. Охотница не могла не признать, что эльф являл собой образец великолепного сексуального мужчины, который полностью осознавал силу собственного воздействия на окружающих, судя по самоуверенной высокомерной ухмылке, в которой тут же расплылись его чувственные губы при одном ее появлении.

— Тебе очень идет это платье, Исилиэль. Впрочем, увы, я не угадал с цветом — в следующий раз хочу, чтобы это непременно был зеленый, под цвет твоих прекрасных изумрудных глаз, — вместо приветствия произнес мужчина, галантно поднявшись со своего кресла. Он услужливо протянул ей руку, помогая усесться рядом с собой. Внимательный цепкий взгляд скользнул к распухшим после поцелуев с Эриком губам и мгновенно потемнел. Впрочем, от комментариев эльф мудро воздержался.

— К сожалению, не знаю твоих вкусов, поэтому велел поварам приготовить всего понемногу. Уверен, ты успела соскучиться по нашей еде.

Дейдре не хотела признаваться в этом даже самой себе, но Менельдир был прав. От одного вида обилия овощей и фруктов ее пустой желудок предательски заурчал.

— С вашего позволения, — сухо пробормотала эльфийка, притронувшись к вилке. Ей понадобилась вся сдержанность и сила воли, чтобы тут же не наброситься на еду, словно голодная волчица. Подобное сравнение в сложившихся обстоятельствах показалось ей наиболее уместным.

— Прошу, не стесняйся меня. Следовало велеть подать тебе еды еще днем, но, каюсь, я намеренно выжидал вечера и совместного ужина.

— Надеюсь, в отличие от меня Эрика вы голодом не морите? — осторожно спросила девушка с натянутой улыбкой, тщательно скрывая за шуткой искреннее беспокойство.

Менельдир вальяжно откинулся на бархатную спинку кресла, сцепив кончики пальцев рук перед собой. Все то время, пока Дейдре поглощала пищу и старательно держала идеально ровную осанку, холодные голубые глаза ее задумчиво изучали, как будто тщательно оценивая внешность и выискивая малейший изъян.

— Ты так печешься об этом оборотне… Признаться, подобные теплые чувства приводят в недоумение, ведь мне доподлинно известно, что именно их стая вырезала не только всю твою семью, но и весь род. Вы, Светлые, всегда слишком отличались от нас, из-за чего по сути так глупо и пострадали в итоге, но подобное поразительное всепрощение переходит любые границы. Как ты можешь спокойно смотреть ему в глаза после всего? Думаешь прозвище Безжалостный раздают правителям направо и налево?

Дейдре медленно положила вилку на стол, осознав, что ужин в привычном его толковании на сегодня завершился. Менельдир не слишком медлил перед тем, как перейти к основной цели своего приглашения.

— Ваше величество, я абсолютно уверена в том, что вам доподлинно известно, кто именно погубил моих родных, и что Эрик Безжалостный, несмотря на свое громкое прозвище, к их смертям никакого отношения не имеет, — процедила сквозь зубы девушка, с трудом сохраняя на лице маску невозмутимости.

Менельдир мгновенно смягчился, и Дейдре показалось, что совершенно иной реакции он от нее добивался своими обвинениями и напором. Впрочем, ожидать извинений, конечно же, было бы слишком самонадеянно с ее стороны.

— Исилиэль, пойми, мною руководит лишь искреннее беспокойство за твою судьбу. Этот оборотень во всеуслышание объявил тебя в моем тронном зале своей королевой. Неужели при этих словах ничто внутри тебя не воспротивилось этому дикому заявлению?

Святая дева, похоже, он на самом деле вознамерился самым бесцеремонным образом залезть к ней под кожу! Охотница не понимала, в какой момент их светской беседы все пошло под откос, и Менельдир счел возможным перейти на столь интимные и личные темы. Она резко отвела взгляд к окну, и в какое-то мгновение ей почудилось, будто занавеска на нем пошевелилась.

— Ваше величество, не думаю, что моя личная жизнь должна вас настолько трогать. Благодарю за участие, но…

Занавеска на окне снова пошевелилась, и Дейдре ощутила полную фантасмагорию происходящего, так как в следующую секунду из-за нее показалась голова Юэна! Этого мальчика было невозможно не узнать или же с кем-то спутать: ни с этими взъерошенными каштановыми кудрями и умными блестящими карими глазами. Но стоило ей моргнуть, как видение исчезло!

— Исилиэль, я был близок к твоему отцу, как никто другой, — заявил Менельдир, воспользовавшись затянувшейся паузой. — Мы обменивались письмами едва ли не ежемесячно…

Охотница нахмурилась, с трудом переключившись обратно на их разговор. Что он имел в виду, говоря о переписке между разными королевствами? Громкое заявление, граничащее с уличением едва ли не в предательстве и шпионаже. Нет, ее отец не был способен на подобное!

— Все эти годы я бережно хранил его подарок, который сейчас хочу вернуть тебе…

Менельдир потянулся левой рукой в сторону к шкатулке, которая с самого начала ужина стояла на столе, незамеченная среди награмождения тарелок и супниц. Тонкие длинные мужские пальцы открыли фиолетовую крышку и осторожно достали наружу изящный золотой браслет в виде змеи, голова которой проглатывала свой хвост.

— Тирон любил вкладывать особый смысл в свои подарки, — почти с благоговением произнес эльф. — И этот браслет должен был символизировать бесконечность нашей с ним дружбы.

Дейдре, как не старалась, не могла припомнить, чтобы отец говорил ей хоть что-то о правителе Темного королевства, но в то время она была несмышленым ребенком, с которым бы в принципе не стали делиться ничем подобным. С нее бы хватило растрезвонить об этом на все поселение. Против воли рука эльфийки сама потянулась к украшению. Да, подобная вещь была вполне в стиле ее отца…

— Я возвращалась домой через пару лет после побега, но нашла лишь следы пепелища. Была уверена, что после родителей ничего не осталось.

Девушка, едва касаясь, провела указательным пальцем по голове змеи.

— Возьми. Отныне он принадлежит тебе.

Менельдир взял ее ладонь в свою и, прежде чем она успела возразить, одел браслет на тонкое девичье запястье. Змея тут же уменьшилась в размерах, подстраиваясь под свою новую владелицу, пока плотно не обхватила кожу со всех сторон.

— Спасибо, — глухо проговорила Дейдре, борясь с внезапно нахлынувшими чувствами. Она и мечтать не смела ни о чем подобном, направляясь сегодняшним вечером на этот ужин!

— Не стоит благодарить, — с улыбкой ответил мужчина. — На самом деле я с трудом сдерживаюсь, чтобы не осыпать тебя всеми драгоценностями из своей сокровищницы.

Она медленно подняла на него свой взгляд, почувствовав, как в ту же секунду участилось сердцебиение. Эльф смотрел на нее еще пристальнее, чем до этого, если такое в принципе было возможно. Поразительная красота Менельдира была слишком очевидной и классической, чтобы оставить равнодушных свидетелей. Особенно, когда этот мужчина открыто флиртовал, как, например, прямо сейчас.

— Исилиэль, скажи, родители никогда не говорили тебе о том, что ты была помолвлена едва ли не с самого рождения?

Во рту пересохло от волнения. Неужели ей послышалось? Об этом ведь никто не знал. Никто, кроме…

— Имя жениха от меня держали в секрете, — с замиранием сердца призналась она. — Я не могла понять почему, ведь отец постоянно напоминал, что, повзрослев, я смогу разорвать помолвку по первому своему желанию. Возможно, именно поэтому я никогда не придавала ей особого значения…

Менельдир картинно погрустнел, изобразив почти карикатурное оскорбление ее словами.

— Право, твое равнодушие к матримониальным планам родителей ранит меня до глубины души. Неужели ты никогда не хотела узнать, кто он?

Дейдре ощутила, как в одно мгновение вся кровь прилила к голове, но очевидный ответ упорно отказывался срываться с ее губ.

— Неужели мое беспокойство за тебя и невольная ревность к этому оборотню не достаточно очевидны? Когда советница прошептала в тронном зале мне твое настоящее имя, я едва не сошел с ума от счастья, ведь все эти годы искренне тебя оплакивал со всеми…

Менельдир медленно склонился к девушке, притянув ее руку в браслете к своим губам, которые тут же прижались к оголенной коже в жарком поцелуе. Глаза змеи зажглись зеленым светом, выдавая истинные чувства своей хозяйки.

— Твои родители благословили наш союз, Исилиэль. И после того, как я познакомился с тобой лично, твое право отказать мне в любую минуту беспокоит меня, как никогда прежде.

Дейдре показалось, что как только он произнес эти слова почва ушла у нее из-под ног. Неужели ее отец договорился о настолько амбициозном и могущественном союзе? Мама же, наоборот, всегда настойчиво избегала любых намеков на тему помолвки в разговорах, как будто не одобряла ее, но не находила решимости или причин для того, чтобы оспорить происходящее открыто. Если женихом был правитель Темного королевства, не приходилось удивляться почему…

— Исилиэль, прошу, не молчи. Я не прошу выходить за меня замуж завтра же. Но не лишай нас шанса узнать друг друга. Хотя бы ради памяти родителей.

Менельдир, не выпуская девичьей ладони из своих рук, сейчас напоминал ей прекрасного хищника, затаившегося перед своим решающим прыжком. И Дейдре явственно ощущала себя его беспомощной жертвой, вот только сил для борьбы с каждой следующей секундой оставалось все меньше. И она прекрасно понимала, что просто не сможет ему отказать. Рассеянный взгляд снова скользнул к занавескам, но за ними уже никого не было.

Глава 21

Эрик лежал на узкой тесной кровати, согнув длинные ноги в коленях, так как по гребаным эльфийским меркам считался со своим ростом едва ли не великаном и уж точно не вписывался в местные столярские стандарты. Но вовсе не дискомфортные, почти аскетические условия сейчас занимали его мысли: оборотень не мог думать ни о чем ином, кроме Дейдре. Белоснежный потолок комнаты служил просторным идеально чистым полотном для картинок его разгулявшегося воображения, в которых образ его самого, сжимающего дрожащими от страсти руками тонкую девичью талию, то и дело сменял коварно ухмыляющийся Менельдир. О, Эрик достаточно знал этого пресыщенного интригана и манипулятора, чтобы списать собственные тревожные чувства на элементарную ревность. Безусловно, все оборотни были ужасными собственниками, но сейчас проблема крылась не в этом. Вернее, не только в этом. Плотоядный взгляд, которым на прощание эльф одарил удаляющуюся спину блондинки, когда она уже практически вышла из тронного зала, засел в его голове слишком крепко, чтобы делу могла помочь одна лишь сила самовнушения. Еще и последовавшее признание Дейдре в официальном приглашении на ужин от короля… Нет, здесь явно что-то крылось! Хотелось бы только знать что именно. Как ни пытался, Эрик не мог раскрутить головоломку с нужной стороны, ведь обычная смертная Охотница сама по себе не представляла для Темных эльфов никакой ценности. Разве что в связке с ним самим, но оборотни и эльфы никогда не враждовали. У Менельдира не было никакого резона желать ему насолить, причем настолько мелочно и низко.

Через несколько минут Эрик понял, что больше не может лежать. Да и как тут спокойно уснуть, когда он от нервозности едва ли не на стенку лез. Но что, если Дейдре так и не вернулась со встречи? Он слишком хорошо знал ее дерзкую и бескомпромиссную манеру общения, чтобы не беспокоиться об исходе состоявшегося ужина. Менельдир обещал им неприкосновенность и обхождение как с почтенными гостями, но в его слове оборотень не мог быть уверенным до конца. Темные эльфы жили слишком обособленно и изолированно от остального магического сообщества, чтобы получить какую-то иную славу, кроме как жадных до запретной магии хитрецов. А уж немногие личные контакты с их правителем за прошедшие столетия и вовсе не оставили у Эрика приятных воспоминаний. Недолго думая, оборотень снова полез в окно.

Дорогу до заветного окна он преодолел, словно в тумане, ведомый ни с чем сравнимым запахом своей возлюбленной. Ему до сих пор не верилось, что судьба смилостивилась над ним и предоставила второй шанс. Подобных прецедентов история оборотней не знала ни разу, но их встреча с Дейдре подарила не только ему, но и другим оборотням, робкую надежду на будущее. Сам Эрик не знал, как выжил и сохранил рассудок двадцать лет назад, ведь при прочих равных условиях большинство оборотней после смерти своей пары вскоре и сами следовали за ней в иной мир. Выдерживали боль от потери и учились с нею сосуществовать единицы, но он никогда не кичился своей исключительностью, так как четко понимал, ради чего продолжал влачить жалкое существование — бремя короны и взятых на себя обязательств Стража не оставляло иного выбора. Аласдар являл собою не самого надежного преемника, но, быть может, в нем говорил лишь дух соперничества? К тому же свою первую пару Эрик и не успел толком узнать. Сравнивать с Дейдре эту потерю не имело ни малейшего смысла.

Оборотень быстро нашел в траве маленький плоский камень, который запустил одним ловким точным движением прямо в окно. Прошло несколько томительных минут ожидания, но никакой реакции не последовало. Мужчина нахмурил брови. Если Менельдир хоть как-то ее расстроил… Кровожадные мысли не успели окончательно оформиться в четкий план к действию, так как за стеклом наконец-то мелькнул женский силуэт в знакомом летящем сиреневом платье. Эрик подался всем телом вперед, готовясь взобраться по стене наверх, но Дейдре помахала ему рукой с высоты, а затем плотно задернула занавески. Более чем прозрачный намек. Он отпрянул в сторону с неприятным осадком на душе. Вроде бы, ничего ужасного не произошло, но все же…

Утром Эрик проснулся в еще более раздраженном настроении. Каждая минута, каждый час, проведенные вдали от Дейдре, только усиливали необъяснимое чувство тревожности. Темное королевство определенно точно было не тем местом, где он захотел бы застрять на неопределенное время. Даже во снах инстинкт не давал ему покоя, нашептывая соблазнительные идеи, как например — закинуть свою женщину на плечо и поскорее убраться отсюда. Неудивительно, что после пробуждения первым делом оборотень сразу же решил отправиться к Дейдре. Вот только встретиться с ней снова не вышло.

— Вы осознаете, с кем сейчас разговариваете?

Эрик буквально навис над двумя стражниками возле двери, ведущей в комнату Охотницы. Внушительная разница в габаритах превращала их диалог в обычную формальность для галочки: оборотень не прибегая к трансформации мог бы расчистить себе проход и разбросать миниатюрных эльфов по углам за считанные секунды. Но вынуждал себя сдерживаться, сохраняя маску цивилизованности. Пока что.

— Ее там нет, — наконец, сумел из себя выдавить тот, что стоял от двери слева.

— Так вы все-таки умеете разговаривать? — хмыкнул черный король. — До этой минуты я успел практически увериться в том, что в этот дворец набирают лишь глухонемых…

Эрик вернулся в коридор, поверив стражнику на слово. Конечно, можно было на все наплевать и с разбегу вынести дубовые двери, но он и сам чувствовал, что Дейдре в комнате не было: неуловимый сладкий шлейф остался, а вот сама его хозяйка куда-то исчезла.

Спустившись во внутренний двор перед дворцом, оборотень прищурился и внимательно осмотрелся по сторонам. Куда она могла податься в такую рань? Чем именно Менельдир мог так заинтересовать, чтобы всегда до дотошности правильная Охотница напрочь позабыла о контракте? Эрик уже молчал о своей скромной персоне, хотя после недавних событий у реки справедливо рассчитывал на продолжение и некую развязку скопившегося между ними напряжения. Его зверь уже давно считал девушку своей, и невозможность открыто предъявить на нее свои права, пометив на всю оставшуюся жизнь, сводила с ума. Разве могла пара-тройка невинных поцелуев утолить снедавший его нескольковековой голод?

Во дворе оборотень увидел с десяток эльфов, но никто не бездельничал — каждый был поглощен своим рутинным занятием и, не поднимая глаз, спешил по делам. Внезапно его внимание привлек шум у дальних лестниц, а когда на ступеньках показалась таинственная фигура в черном балахоне из тронного зала, он недоуменно нахмурился, потому как женщина грубо волокла за собой ребенка. Мальчик изо всех сил упирался и артачился, пытаясь вырвать свою руку, и маленькое лицо показалось Эрику до боли знакомым. Через пару секунд его озарило: да это же был малец из поселения-призрака, которого они спасли с Дейдре! Какими ветрами его занесло в Темное королевство? Они-то думали, что оставляют Юэна под заботливым крылышком своей чокнутой тетушки… Неужели карга решила так скоро избавиться от племянника? Смертному ребенку здесь было не место. Да и дамочка в черном балахоне не вызывала особого доверия: ее грубая хватка на тонкой, словно птичья косточка, детской руке не на шутку разозлила оборотня. Он решительно шагнул вперед, намереваясь разобраться в происходящем.

— Что ты здесь делаешь, оборотень?

Мужчина резко обернулся, услышав голос Дейдре за своей спиной. Каждый нерв в его теле тут же натянулся до предела, что случалось всегда в ее присутствии, но обращение «оборотень» невольно резануло по ушам. Странно, ему казалось, что этот этап в их отношениях уже давно остался позади.

— Ищу тебя, — с мальчишеской озорной улыбкой произнес Эрик, осознав, как сразу же посветлело на его душе. Сегодняшним утром Дейдре была одета в прелестное традиционное эльфийское платье бирюзового цвета, которое девушке безумно шло, но одновременно заставляло выглядеть… чужой. Пытаясь отогнать странные мысли, оборотень потянулся к любимой, чтобы обнять, но она недовольно шикнула, ловко вывернувшись.

— Что ты творишь? На нас же смотрят!

Серые глаза мужчины мгновенно заледенели. Не на такую реакцию он рассчитывал.

— Тебе есть дело до того, что подумают другие? — холодно спросил оборотень. — Не замечал за тобой этого раньше.

— Правила приличия придумали не на пустом месте! Зачем ты меня искал?

Вопрос окончательно выбил его из колеи. Как это зачем?

— Хотел спросить, как прошел ваш вчерашний ужин с Менельдиром: чем угощал, что говорил? — Эрик заводился все сильнее, но притормозить уже не мог. Дейдре вела себя очень странно, он ее не узнавал и это пугало до чертиков!

— Наш с ним разговор вышел очень личным, — проговорила блондинка и быстро отвела взгляд в сторону. В любой другой ситуации он бы с удовольствием полюбовался ее точеным профилем, но сейчас оборотень ощущал практически панику. Она от него ускользала!

— Разговор состоялся, значит, мы можем уезжать? — Святая дева, он не хотел давить, но слова слетели с губ в порыве. — Аласдар получил огромную фору во времени. Нам нужно утроить усилия, если хотим его нагнать.

Эрик ожидал в ответ что угодно, но не сухое:

— Погоню придется отложить на неопределенное время. Есть более первоочередные вопросы, которые мне сейчас нужно решить.

Девушка подобрала полы платья и направилась прочь. Он резко перехватил ее за руку, удерживая на месте.

— По-твоему мы закончили, Дейдре? — прорычал оборотень.

— По-моему, да.

Зеленые глаза смотрели на него без тени улыбки, и в них больше не было знакомой глубины. Так могли бы смотреть на незнакомца. На ее тонком запястье он увидел незнакомый браслет в форме змеи. Подарок Менельдира? Оборотень крепче стиснул зубы, ощутив новый прилив злости.

— Отпусти меня, оборотень. Ты делаешь мне больно!

Мужчина мгновенно разжал хватку, и Дейдре кинулась прочь.

— А мне что прикажешь делать? — кинул он ей вдогонку.

— Что пожелаешь, — ответила блондинка, не оборачиваясь, и быстро взбежала по лестнице во дворец. Юэна и женщины в черном балахоне уже на ней не было.

Эрик ощутил себя так, словно только что по нему пробежала стая диких гиппогрифов. Еще вчера за своей спиной он ощущал едва ли не крылья, ведь как иначе можно было объяснить головокружительное чувство полета и желание сворачивать целые горы на своем пути ради любимой женщины? В эту же минуту в его груди разрасталась зияющая дыра. Потому что в прошлом, раз за разом получая ее отказы, оборотень верил, что со временем добьется своего. Сейчас же эта вера впервые пошатнулась.

Когда он вернулся в свою темницу — язык не поворачивался назвать это место своей комнатой — стражников у двери больше не было. Ему дали полную свободу передвижения. Какого черта? Недолго думая, Эрик направился на поиски Менельдира.

Тронный зал пустовал. Темного короля не было и в соседних помещениях. Наконец, после затянувшихся блужданий по коридорам дворца, прислуга подсказала ему, что Менельдир находится в своем кабинете. К этому времени оборотня уже так и подмывало вместо начала разговора хорошенько заехать эльфу по смазливому лицу, и только затем с пристрастием расспросить о происходящем.

— Что ты с ней сделал?

Долгие хождения вокруг да около не были его парафией, поэтому Эрик начал наступление, едва переступив порог помещения. Менельдир не повел и бровью, что удивлен появлением неожиданного гостя. Самодовольный засранец как ни в чем не бывало заседал во главе круглого стола в окружении трёх почтенного вида эльфов. Совещание? Несмотря на все увещевания Дейдре, оборотень и не думал вспоминать о королевском этикете.

— Твои манеры делают мне больно, оборотень, — скривившись, как будто от физической боли, эльф, тем не менее, отложил в сторону бумаги. — Как видишь, я занят. Поэтому, если только никто не умер, позволь мне уделить тебе внимание через… час. Да, через час, думаю, мы с моими советниками закончим.

— Нет, мы поговорим сейчас же! Пока я не узнаю, что ты сделал с Дейдре, отсюда не выйду!

Эрик широко расставил ноги и вызывающе скрестил руки на груди, давая понять, что говорит абсолютно серьезно. Очевидно, на Менельдира его заявление произвело должное впечатление, так как уже через несколько секунд он взглядом отпустил советников из кабинета. Эльфы поспешно удалились, стараясь лишний раз не смотреть на оборотня и как будто устроив между собой соревнование, кто выдержит наибольшую дистанцию с его высокой фигурой. Как только дверь с грохотом захлопнулась за последним, Менельдир процедил сквозь зубы:

— Вы, оборотни, не можете без цирковых представлений, не так ли?

Эрик прошел вперед, чтобы опереться обеими руками о деревянную столешницу и посмотреть прямо в голубые бесстыжие глаза эльфа.

— Что. Ты. С. Ней. Сделал. Повторю по словам, чтобы вопрос наконец-то дошел до твоего сознания!

— С чего ты решил, что я что-то делал? Неужели тебя отшили? Самого Эрика Безжалостного! Какая трагедия, — картинно вздохнул Менельдир, откинувшись в кресле. — Так выясняй отношения с ней. Или же научись с достоинством принимать отказы от женщин. В любом случае я здесь причем?

Эрик и сам уже осознал, насколько глупыми его обвинения выглядят со стороны. Что он мог предъявить эльфу по существу? С ними на самом деле обходились как с гостями, и Дейдре была в достаточной степени взрослой женщиной, чтобы отвечать за собственные поступки самостоятельно. Так почему же зверь в нем ревел от желания растерзать Менельдира на части? Неужели он ревновал? Впервые в жизни… Ведь ситуацию с Гарриком по сравнению с нынешней можно было считать легкомысленной разминкой.

— Я более вас не удерживаю в своем замке, — продолжил эльф, откинув за спину свои длинные пепельные пряди. — Но если она захочет остаться, ты не сможешь ей помешать. Я понятно изъясняюсь?

Оборотень сузил глаза, окинув соперника презрительным взглядом.

— Это мы ещё посмотрим! — угрожающе произнес он и стремительно вышел в коридор.

Глава 22

— Мам, а мне совсем-совсем обязательно выходить замуж, когда вырасту?

Маленький белокурый ангел с остроконечными ушами ворочался в постеле, категорически отказываясь засыпать. Тяжелая артиллерия в виде сказок и колыбельных оказалась бессильной, и девочка, которой на вид было не старше шести лет, решила перейти к обсуждению более насущных проблем.

— Исилиэль, тебе еще рано думать о таких вещах, — со вздохом произнесла взрослая эльфийка удивительной красоты. Она взбила подушку, привлекая свою непокорную дочь обратно на кровать.

— Вот ты говоришь, что рано, а папа сегодня утром сообщил, что у меня появился жених. Как так? — малышка ловко избежала объятий, а затем гордо уселась у стены, поджав под себя ноги.

— Ну если папа сообщил, значит, так оно и есть, — подтвердила женщина, вот только в ее голосе послышались недовольные нотки. — Но это ведь не пожизненное обязательство. Если жених тебе не понравится, никакой свадьбы не будет. Это я тебе обещаю, моя хорошая.

Исилиэль нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Свадьбы ей нравились: на них можно было объедаться лакомствами, веселиться и танцевать до упаду. Возможно, ради такого и стоило выйти замуж.

— А ты видела моего жениха, мама? Расскажи, какой он.

— Вот если ляжешь, тогда расскажу!

Девочка обиженно поджала губы, до глубины души возмущенная хитрой попыткой форменного надувательства, но, тем не менее, со вздохом подчинилась. Отец по известным лишь ему одному причинам не стал рассказывать ей о загадочном незнакомце, решившимся попросить руки у ребенка, но ведь мук любопытства еще никто не отменял!

— Он красивый? — с придыханием спросила Исилиэль, уставившись в потолок. Мама заботливо укрыла ее тонким пледом, и с облегчением улеглась рядом.

— Детка, сколько раз я учила тебя, что не внешность определяет то, кем мы являемся!

— Но папа красивый, и ты красивая! Вам легко об этом говорить, — фыркнула малышка. — Я тоже хочу себе красивого жениха! Не вижу в этом ничего ужасного.

— Если для тебя этот вопрос имеет такое значение, то отвечу: да, он очень красивый. Теперь ты довольна?

Губы Исилиэль расплылись в мечтательной улыбке. Конечно же, представлять себя рядом со взрослым привлекательным мужчиной она не стала, но услышанное ей понравилось.

— Раз папа согласился на помолвку, значит посчитал его не только красивым, но и хорошим?

— Да, детка. Разве может быть иначе? Он даже меня сумел убедить в своей искренности, а ты сама знаешь, как это непросто. Но на сегодня вопросов достаточно. Быстренько спать, иначе завтра проспишь все на свете!

Эльфийка ощутила нежный материнский поцелуй в лоб, который заставил ее проснуться со слезами на глазах.

Всего лишь сон.

Она резко села в кровати и дрожащими руками пригладила свои распущенные длинные волосы. Ужасная головная боль снова дала о себе знать: хоть не просыпайся. Последние дни Исилиэль ощущала себя очень нехорошо, но оформить общее недомогание в конкретные жалобы целителю никак не получалось. По сути у нее ничего не болело, но одновременно никогда прежде в своей жизни она еще не чувствовала себя такой разбитой и усталой. А ведь в Темном королевстве с ней обходились, словно с самой настоящей принцессой: эльфы практически сразу приняли, как свою, а Менельдир начал с упоением задаривать дорогими подарками! Она забросила тренировки и совершенно не занималась любой другой физической активностью, если таковой не считать долгие прогулки под руку с Темным королем. И только проклятая каждодневная мигрень мешала наслаждаться наконец обретенным счастьем.

В памяти снова всплыл сегодняшний сон, который был, скорее, внезапно напомнившим о себе воспоминанием из прошлого. Ее родители хотели этого брака. Она все делала правильно. Менельдир превзошел все ее самые затаенные ожидания и даже больше: был хорошо воспитан и обходителен, щедро одаривал своим вниманием, но также умел вовремя оставить наедине со своими мыслями. Об оборотне девушка старалась не вспоминать, так как по совершенно необъяснимой причине стоило ей только подумать об Эрике, в голове сразу же рождался неприятный гул, а личные встречи с ним и вовсе причиняли физическую боль, терпеть которую приходилось достаточно часто, ведь оборотень фактически преследовал ее во дворце. Мужчина использовал каждый шанс и каждую возможность для того, чтобы поговорить с ней, и, несмотря на упорные отказы и игнор, отказывался сдаваться. Нет, больше никаких мыслей об этом несносном мужчине, иначе она и до самого вечера не сможет набраться сил, чтобы подняться с постели.

Эльфийка осторожно спустила ноги на пол и попыталась объективно оценить свое состояние: по-прежнему паршивое, но, по крайней мере, хуже, чем после вчерашней встречи с оборотнем в саду, точно не стало. На несколько секунд ее завороженный взгляд невольно приковал прекрасный браслет, обвивший тонкое запястье: Менельдир успел подарить ей несколько разнообразных драгоценностей, но именно эта казалась наиболее дорогой сердцу. Через нее она словно ощущала связь со своим погибшим отцом.

Стоило ей зашуметь в спальне, как в комнату тут же постучались две юные служанки. Девушки помогли ей облачиться в роскошное платье светло-мятного оттенка, а затем в две пары рук соорудили на голове сложную прическу из переплетения мягких локонов и тонких кос. Перед выходом из комнаты Исилиэль на целую минуту застыла у зеркала: из отражения на нее смотрела прекрасная эльфийка аристократического происхождения. Она должна была обрадоваться увиденному, но и тени улыбки не отразилось на бледном осунувшимся лице. Девушка на негнущихся ногах вышла в коридор, направившись на свидание с Менельдиром.

— Вот так, поверни немного голову в сторону и замри! — повелительные нотки мужского голоса заставили ее, словно послушную куклу, мгновенно подчиниться озвученному требованию. Тело давно затекло из-за неподвижного неудобного положения, но Исилиэль не решалась пошевелить и пальцем, зная, что тем самым разозлит Менельдира. Эльф стоял в нескольких шагах от нее напротив мольберта с красками, и по сосредоточенному мужскому лицу было понятно, что творческий процесс без остатка поглотил его внимание. Девушке оставалось лишь молча любоваться своим женихом, но его резкая смена позы лишила и этого последнего удовольствия.

— Нет, не то, — нахмурившись, мужчина несколько минут задумчиво переводил взгляд с холста на эльфийку, когда внезапно его озарило. — Милая, ну что за ребячество? Почему ты до сих пор прячешься?

Менельдир отложил кисточку в сторону и стремительно подошел к Исилиэль. Как всегда бывало в его присутствии, она почувствовала легкое головокружение от вида его совершенной холодной красоты. Ей до сих пор не верилось, что Темный король решил с ней обручиться. Разве возможно было представить большее счастье? Блондинка натянуто улыбнулась, подавшись к нему на встречу, но взгляд Менельдира был прикован к хитросплетению из кос на ее голове.

— Ты должна гордиться своим происхождением, — проговорил он, осторожно высвободив ее уши из надежного укрытия густых волос. — Вот так. И больше не прячь их.

Последняя фраза прозвучала в практически приказном тоне, но вспышка недовольства потухла прежде, чем успела зародиться, из-за усилившегося приступа головной боли.

— Больше не буду, — безропотно согласилась, чем мгновенно заслужила довольную ухмылку в ответ. Хорошая девочка. Менельдир вернулся к своему мольберту и продолжил рисовать. Впрочем, его терпения хватило ненадолго, и уже через несколько минут тишину снова нарушил мужской голос:

— Наши дети будут по-настоящему могущественны и воплотят в себе силы обеих ветвей. Но ты должна будешь покинуть Орден. У всех нас есть страницы из прошлого, за которые бывает стыдно. Моей королеве они ни к чему.

Все это эльф произнес будничным светским тоном, не отрываясь от своего занятия. Исилиэль почувствовала резкий приступ головокружения: воздуха в помещении стало катастрофически мало, и, казалось, виски сдавило невидимыми тисками. Уже не в силах задуматься о последствиях, девушка медленно осела на пол.

— Что с тобой? Тебе плохо? — откуда-то издалека послышался обеспокоенный голос Менельдира, а затем окружающий мир окончательно погрузился во тьму.

Она медленно приоткрыла глаза, с трудом балансируя на поверхности сознания. Взгляд тут же уперся в роскошный балдахин, и ещё несколько секунд эльфийка отстраненно разглядывала его узоры. Все тело ломило от ужасной усталости, и сама мысль о необходимости подняться сейчас с кровати доставляла дискомфорт.

— Как ты? — встревоженный голос Менельдира вернул ее к реальности. Исилиэль опустила глаза и увидела Темного короля, сидевшего на краю кровати. Губы сами собой сложились в измученную улыбку.

— Уже лучше. Вы же рядом.

Она на самом деле это сказала? Неуверенный тихий голос, казалось, принадлежал незнакомке. Эльфийка хотела сказать еще что-то, когда дверь в спальню с грохотом распахнулась. Высокая мощная фигура оборотня заполнила собой весь дверной проем. Она отстраненно отметила его заросший густой щетиной подбородок и глубокие тени под глазами, как будто от многодневного недосыпа.

— Дейдре…

Святая дева, неужели снова? Стоило ему переступить порог комнаты, как тупая боль в висках переросла в настоящую агонию.

— Зачем ты сюда явился? — сразу же ощетинился Менельдир, и Исилиэль ощутила, как волна благодарности накрыла ее с головой за то, что освободил от необходимости отвечать что-либо самой.

— Как ты себя чувствуешь? — оборотень обратился к девушке, полностью проигнорировав присутствие эльфа. Внезапно Эрик замер, остановившись в паре шагов от кровати. С мужественного лица резко сошли все краски, будто он увидел перед собою настоящего призрака. Исилиэль понимала, что выглядит сейчас не самым лучшим образом, но настолько бурную реакцию на свое состояние посчитала несколько преувеличенной. Только через несколько секунд она неожиданно осознала, с чего именно не сводил своего ошарашенного взгляда оборотень. Гордо торчавшие из-под волос кончики остроконечных ушей против воли залил стыдливый румянец.

— Исилиэль сейчас необходим отдых и покой, — проговорил Менельдир, жадно впившись изучающим взглядом в лицо Эрика, который после его слов побледнел еще больше. — Мы обсуждали нашу будущую свадьбу, вот она и распереживалась. Женщины бывают излишне впечатлительны, когда дело начинает касаться настолько интимных вопросов.

Казалось, эльф получал колоссальное удовольствие от происходящего и хлестал оборотня наотмашь своими словами. Исилиэль хотела бы, не смогла бы воспрепятствовать ему. Вот только никакого желания вмешаться в чужой разговор у нее не возникло. Она апатично наблюдала за перепалкой мужчин, словно видела ее во сне.

— Дейдре, ты — эльфийка?

К несчастью, проигнорировать следующий вопрос Эрика уже не получилось, поэтому девушка решила ограничиться коротким:

— Да. Прости.

Она не знала, за что извиняется. Возможно, за ложь… Вот только мигрень в наказание заставила в полной мере поплатиться за проявленную слабость.

— Ты любишь его? — глухой безжизненный голос оборотня мало походил на себя. — Скажи, чтобы я оставил тебя в покое. Иначе клянусь, что не смогу.

Вот он. Решающий момент. Она должна произнести вслух эти слова. Менельдир давно упрашивал ее серьезно поговорить с Эриком, но эльфийка малодушно оттягивала разговор до последнего.

— Неужели для тебя все еще не очевидно ее решение? — эльф встал с кровати, попытавшись заслонить собою названного гостя.

— Я ее спрашиваю, не тебя, — прорычал оборотень и так посмотрел на Менельдира, что тот вынужден был отступить в сторону. Исилиэль понадобилась вся сила воли, чтобы тут же не провалиться в обморок. Серые глаза смотрели на нее с немым вопросом и обезоруживающей нежностью. Ее лихорадочный взгляд предательски метнулся к браслету на запястье, словно к последнему якорю в этом нестабильном тревожном мире.

— Да, люблю, — произнесла она одними губами, но, к счастью, Эрик отлично все услышал, потому как в один миг изменился в лице и стремительно вышел из комнаты. Менельдир успел крикнуть вдогонку:

— Прости, если так и не получишь приглашение на наше торжество!

Глава 23

Голова эльфийки беспокойно металась по белоснежной подушке, щеки окрасил лихорадочный болезненный румянец. Огонь, повсюду огонь…

— Что с ней, ведьма? — Менельдир перевел встревоженный взгляд с кровати на высокую женщину в черном балахоне. — Ты не предупреждала, что все может зайти настолько далеко!

— Метка незавершенного контракта Охотницы пытается подавить силу браслета, — сухо произнесла в ответ, а затем со злостью перевернула ладонь девушки, показав почерневший и разбухший символ Ордена. — Но безуспешно, именно поэтому проклятье перекинулось на ее тело. Такое было невозможно предугадать!

— Ты обещала мне покорную жену, Алайна! А не труп невесты, так и не сумевшей дойти в сознательном состоянии до алтаря!

— Она бы в любом случае погибла, — огрызнулась ведьма в ответ. — Раньше или позже ее жизненные силы поглотил бы браслет — какая разница когда именно? Оборотень убрался восвояси — вот что главное.

— Главное для кого? — эльф принялся нервно мерить шагами комнату. — Мне нужна ее сила! Переданная добровольно после бракосочетания. А с такими прогнозами ей жить в принципе от силы два-три дня осталось! Предупреди ты заранее, я поторопил бы события и организовал обряд сразу после отбытия короля оборотней! Мне ваши мутки с Аласдаром глубоко безразличны, я не раз это повторял, и согласился помочь вам лишь на определенных условиях! Не думай, что сможешь так просто покинуть мой дворец, если она умрет до свадьбы!

Менельдир стремительно вышел из спальни, громко хлопнув дверью и оставив гнетущую напряженную атмосферу после себя. К своему счастью или сожалению, Дейдре не слышала ни слова из этого разговора, продолжая медленно сгорать изнутри, словно свечка, в то время как ее сознанием безраздельно владели кошмары.

— Девочка моя, я так люблю тебя… Оттого во много крат больнее осознавать, что именно по твоей вине мы все погибли, — пробормотала мама, крепко обняв свою дочь. Дейдре старалась игнорировать смысл услышанного, но объятия женщины с каждой следующей секундой становились все крепче, пока она не осознала, что уже задыхается. Легким катастрофически не хватало воздуха, и приходилось жадно хватать его ртом, чтобы удержаться в шаге от небытия. Огромным усилием воли блондинка заставила себя вырваться из этого капкана и побежать вперед. Повсюду ее окружала беспросветная тьма, как и в самые первые годы после смерти родителей. Внезапно она споткнулась и резко упала на землю, а когда подняла глаза вверх, рядом уже стоял ее ментор из Ордена.

— Ты — наше главное разочарование, Дейдре. Мы протянули тебе руку помощи, позволили вновь обрести смысл своего существования и как ты отплатила нам за это? Ты должна была вернуть славу имени Охотников, а не позорно опорочить его своей слабостью!

Эльфийка опустила глаза вниз, ощутив неимоверный стыд после заслуженной отповеди своего учителя. Она должна была проявить силу, бесстрашие и осмотрительность, но вместо этого с головой погрязла в личных проблемах… Отражение ее мыслей вылилось в трансформацию суровой фигуры ментора. Теперь вместо Охотника перед ней возвышался Эрик. Дейдре захотелось завыть от боли, так как именно эта рана в душе оказалась самой живой и кровоточащей.

— Наш контракт расторгнут, Охотница. Твоя первая позорная метка. Прими мои поздравления! — со злостью выпалил оборотень, и посмотрев на свою ладонь эльфийка увидела красноречивое подтверждение этих слов. Но окончательно добила ее именно его внезапная нежность. Эрик опустился рядом с ней на колени и отстраненно провел своими длинными большими пальцами по девичьим губам, вынуждая поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

— Я любил тебя, Дейдре. Неужели наши чувства стоили так дешево? Ты даже не попыталась за них бороться…

Она окончательно утонула в сером омуте, осознав, что более справедливых обвинений в свой адрес в жизни еще не слышала. Любила ли она Эрика? Ответа на этот вопрос у нее не было…

— Дейдре, очнись! — незнакомый голос пробил брешь в поглотившем без остатка ее сознание мраке. Сначала он прозвучал как будто издалека, но с каждой следующей секундой набирал все большую четкость и громкость, игнорировать которые становилось все труднее, пока, в конце концов, стало и вовсе невозможно.

— Дейдре, прошу! Времени совсем не осталось…

Она медленно приоткрыла глаза, чтобы увидеть размытые очертания окружающего мира и лицо Юэна. Девушка невольно улыбнулась, решив, что попала в хорошее место, раз здесь обитали ангелы. Вот только почему он выглядел таким перепуганным?

— Дейдре, они скоро вернутся. Ты должна выслушать меня, пока этого не случилось.

Мальчик принялся трясти ее за плечи, что заставило окончательно стряхнуть с себя остатки сонливости.

— Юэн? Что ты здесь делаешь? — растерянно пробормотала эльфийка, но ребенок не дал ей договорить, бесцеремонным образом перебив.

— Я снял браслет. Прошу, только не спрашивай меня сейчас ни о чем! Когда они зайдут в комнату, ты должна будешь притвориться, что все еще бредишь без сознания. Я все объясню, когда они уйдут. Главное — не шевели своей рукой, чтобы они ничего не заметили!

Дейдре не поняла ничего из того, что Юэн ей сбивчиво объяснял заплетающимся от страха голосом, но взгляд сразу же метнулся вниз, чтобы увидеть расстегнутую застежку браслета. Она чуть повернула свою руку, чтобы скрыть ее под внутренней стороной запястья. Мальчик облегченно выдохнул и тут же юркнул под кровать. Охотница едва успела зажмурить глаза, когда двери в спальню резко распахнулись.

— Прошла неделя, Алайна. Время, отведенное тебе, подходит к концу. Если ты бессильна помочь, я сам разберусь с этой проблемой!

Дейдре понадобилась вся выдержка, чтобы удивленно не ахнуть: неужели они говорили про нее? И это она пролежала целую неделю в отключке? Последние дни в ее памяти слились в одно размытое пятно, разобрать что-либо в котором из-за звенящей головной боли было практически невозможно. Вот только имя Алайна почему-то показалось ей ужасно знакомым… А вот в мужском голосе она без ошибки узнала Менельдира.

— С удовольствием посмотрю на это, король, — язвительно ответил незнакомый женский голос. — Это чудо, что она все еще жива. Магия рода Светлых сильна, признаю.

— Я прекрасно знаю это! И именно поэтому хочу ее заполучить! Сделай же что-то. Я устал каждый день наблюдать одну и ту же картину перед собой. В следующий раз, когда решишь привести меня сюда, я хочу видеть изменения в ее состоянии. Если она умрет, так и не придя в сознание, пеняй на себя!

Дверь снова с грохотом хлопнула, и после ухода Менельдира женщина смогла наконец-то дать себе волю:

— Спесивый выродок! Я заставлю тебя ответить за каждое непочтительное слово! Когда откроются врата, ты приползешь вымаливать прощение на коленях…

Дейдре никогда не считала себя хорошей актрисой, но сейчас готова была проявить максимум собственных возможностей, так как подслушанный разговор поверг ее в шок. К счастью, таинственная незнакомка также не стала задерживаться в комнате, и буквально через считанные минуты вышла следом за Темным королем.

Они ничего не заметили. Волна облегчения накрыла эльфийку с головой, так как о возможных последствиях в случае, если бы ее раскрыли, не хотелось и думать. Менельдир сказал что-то о силе, которую намеревался у нее забрать…

— Фух, ушли, — пробормотал Юэн, выбираясь из-под кровати. — Здорово же я трухнул!

Дейдре резко села в кровати, почувствовав, как тут же закружилась голова.

— Ты полегче там, — укорил ее мальчик, усаживаясь на постели рядом. — Лучше не делать резких движений. Из меня целитель никудышный, но это и гусю понятно.

— Ты знаешь, что со мной? — осторожно спросила Охотница, но не удержалась — брезгливо смахнула браслет на пол.

— Не думаю, что в курсе всего, но из того, что понял: эта штука, — указательный палец Юэна метнулся к браслету, — высасывала из тебя энергию, подчиняя своей воле.

Подарок отца? Эльфийка нахмурилась, мысленно воскресив в своей памяти последние осознанные воспоминания: ужин с Менельдиром, во время которого он подарил ей браслет, а после уже все происходило, словно в тумане. Охотница и не ощутила проклятый артефакт? Как такое было возможно? Впрочем, уязвленное эго стоило утихомирить — то, что она совершила ошибку, было уже очевидно.

— Как ты здесь оказался? — решила прояснить следующую загадку. С браслетом и Менельдиром в общих чертах уже все было более-менее ясно. Как эта женщина его обозвала? Спесивый выродок? Сама Дейдре точно не ограничилась бы столь скромными эпитетами в адрес эльфа.

— Меня привезла сюда тетя, — мрачно сообщил мальчик. — Жаль, что родители не рассказали мне о ней раньше. То есть они что-то рассказывали, конечно, но, как оказалось, совсем не то, что было нужно…

Юэн вздохнул, уперев свой взгляд в пол.

— Моя тетя Алайна — ведьма, Дейдре. Это паршиво само по себе, и я бы уже сто раз сбежал от нее, если бы и сам не обладал магическим даром. После смерти родителей тот внезапно пробудился и я… очень, очень плохих вещей наделал. Тетя учит меня, как управлять им, чтобы такого больше не повторилось. Не хочу никому делать больно.

Мальчик старался говорить бодро и с бравадой, но получалось у него это откровенно плохо. На деле он выглядел запуганным и несчастным, отчего сердце Дейдре предательски сжалось: она сама отдала его в руки этой отвратительной женщины и после ни разу не поинтересовалась, как ему у нее живется! Что такого ужасного он мог натворить? Впрочем, прямо сейчас его вряд ли стоило донимать расспросами, но позже она обязательно все выяснит.

— Прости меня, если сможешь, — извинения вышли неловкими, но Охотница понимала, что обойтись без них вовсе просто не сможет.

— За что, Дейдре? — искренне удивился Юэн. — Вы с королем Эриком спасли мне жизнь.

Эрик.

Имя оборотня спровоцировало новый приступ головокружения, который заставил девушку снова откинуться на кровать. Потому что она внезапно вспомнила все. Каждое свое слово и особенно ярко — его пронзительный прощальный взгляд.

— Эрик ушел?

Она заранее знала ответ на этот вопрос, но не смогла не спросить.

— Да, — ответил Юэн и поник еще сильнее. — У меня так и не получилось с ним поговорить за все время. Пока ты не впала в забытье, Алайна с меня глаз не спускала. Это после у нее появились заботы посерьезнее — король эльфов ее здорово гонял, чтобы придумала, как тебя поднять на ноги. Я как раз смог выдохнуть и нашел способ снять этот дурацкий браслет.

Дейдре лихорадочно обдумывала ситуацию, но дуэт Менельдира с могущественной ведьмой казался практически непобедимым. К тому же они находились во враждебном королевстве, а ее нынешнее физическое состояние, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Силы были объективно неравными. Но сдаваться без боя она точно не собиралась!

— Я в долгу перед тобой, Юэн. Клянусь, что непременно отплачу за все!

— Считай, теперь мы квиты, — пробормотал мальчик, внезапно покраснев от смущения. — Но скоро сюда явится целитель. Нам нужно что-то решать. Разлеживаться времени нет.

Эльфийка тяжело вздохнула, и сама прекрасно все понимая. План побега начал постепенно рождаться в ее голове. Безвыходных ситуаций не существовало, ведь так?

Глава 24

Целитель неторопливо вошел в гостевую спальню, прекрасно зная заранее, что увидит там знакомую постылую картину. Он был бессилен помочь чем-либо в сложившейся ситуации, но, кажется, ничто в этом мире не могло убедить его упрямого короля в предрешенности исхода недуга. Спасти прекрасную деву, не сняв при этом браслета, было невозможно, поэтому сейчас все потуги изобразить видимость бурной деятельности выглядели жалким спектаклем, который должен был скрыть последнюю агонию несчастной.

Мужчина подошел к кровати, аккуратно подобрав полы своего длинного серого балахона. Эльфийка успела завернуться в белое одеяло с головой, как будто спрятавшись в защитный кокон от враждебного мира, но подобное желание он мог понять. Целитель и сам искренне полагал, что было бы куда гуманнее просто дать ей уже спокойно умереть. К чему был весь этот фарс? Из-за всего Менельдир начинал сомневаться в его талантах и способностях, и ничего хорошего это не сулило…

Морщинистая мужская рука потянулась откинуть одеяло в сторону, но в ту же секунду его затылок огрело чем-то тяжелым. Ощутив резкую боль, он обернулся, чтобы рассмотреть нападающего, но следующий удар заставил его беспомощно осесть на пол. Выцветшие светлые глаза закатились, погрузившись в темноту.

— Прошу прощения. Я не со зла, — пробормотала Дейдре и крепко прижала к груди большую увесистую цветочную вазу.

— Ничего себе, — присвистнул в восхищении Юэн, выскользнув из-за шкафа. — У тебя удар что надо!

— Ты думаешь, я горжусь своим поступком? Это же почтенный старец!

— Не такой уж почтенный, раз согласился во всем этом безобразии участвовать, — недовольно пробурчал мальчик.

Охотница попыталась возразить, но внезапно поняла, что не хочет. С какой стати ей было кого-либо в этом кодле оправдывать?

— Нам нужно шевелиться, пока его не кинулись. Помоги мне.

Девушка принялась лихорадочно стаскивать с мужчины его балахон. Старик был худым и жилистым, но даже такая простая задача потребовала от нее немалых усилий. Без помощи Юэна, возможно, она бы даже не справилась.

— Они забрали мой костюм и меч!

Почему-то именно этот факт взбесил ее больше всего: покусились на самое сокровенное! Накинув на плечи серый балахон из грубого сукна и спрятавшись в надежном укрытии глубокого капюшона, она не почувствовала себя защищенной. Без личного оружия все эти ухищрения были просто бессмысленны.

— Смотри, что я нашел, — внезапно окликнул ее Юэн. На протянутой вперед маленькой ладони лежал кинжал, подарок Эрика. Сердце Дейдре предательски дрогнуло, и она поспешно забрала драгоценный клинок, надежно спрятав его за поясом платья. За это время она успела переодеться в самое скромное из своих одеяний, но с какой же радостью Охотница бы его обменяла на свой старый потрепанный камзол!

— Спасибо. Я бы очень расстроилась, если бы и его потеряла.

Возможно, как уже потеряла мужчину, который этот кинжал ей и подарил. Однако, с его последним подарком она теперь точно не расстанется.

— Ты готов? Пошли.

Охотница выпрямила свои плечи, чтобы казаться выше, и уверенной походкой направилась в коридор. Среди эльфийских целителей женщины встречались гораздо чаще мужчин, поэтому в своей личине она не сомневалась. Юэн послушно засеменил следом, не поднимая глаз от пола.

Хитросплетения коридоров постоянно сменялись, и у Дейдре против воли начала кружиться голова, но ее юный спаситель проявлял выдержку, несвойственную своему возрасту, и уверенно вел их к конечной цели — комнате своей тетки Алайны. Внезапно из-за угла показался стражник, и девушка внутренне напряглась, ощутив неимоверное волнение. Одно неверное движение — и их рассекретят в секунду! Взгляд эльфа рассеянно скользнул по странной парочке, и… ничего не случилось. Мужчина прошел мимо, не заподозрив абсолютно ничего. Охотница почувствовала неимоверное облегчение — проскочили!

— Святая дева, ты видела его? — взбудоражено зашептал Юэн. — Я едва не скончался от страха на месте! Ещё чуть-чуть и…

— Тшшш! — шикнула на мальчика Дейдре, призывая к молчанию. Столь бурное выражение радостных чувств по ее мнению было несколько поспешным, ведь главные опасности дожидались их впереди.

Наконец, они подошли к толстой дубовой двери со сложным витиеватым цветочным узором. Юэн резко остановился, как-то мгновенно растеряв всю браваду. Казалось, что сделать последний шаг и переступить за порог комнаты ему недоставало храбрости. Дейдре не разделяла его тревог — вряд ли обычная ведьма могла напугать больше, чем обезумевший оборотень или же гигантская анаконда, вот только уверенности в физических силах ей по-прежнему очень не доставало. Но этот запуганный ребенок нуждался в защите, и позаботиться о нем после всего было едва ли не вопросом чести. Эльфийка положила ладонь на дверную ручку (на долю секунды мелькнула шальная мысль — вдруг заперто?), но дверь послушно отворилась, уступая напору незваных гостей.

— Ее здесь нет, — сухо констатировала факт, но у Юэна, похоже, гора с плеч свалилась.

— Мы же не слишком расстроимся из-за этого? — наигранно беззаботным голосом поинтересовался мальчик, а затем быстро прошмыгнул внутрь. Интересно, понимал ли он, что пытался отсрочить неизбежное? Насколько же эта женщина должна была его запугать…

Дейдре бесшумно проскользнула следом, осторожно прикрыв за собой дверь. Ну что ж, спальня ведьмы не поразила ее ни роскошью убранства, ни зловещими атрибутами интерьера служительницы темной магии. Собственно, ожидала ли она в принципе увидеть самую обычную комнату?

— А ты где спишь? — Охотница окинула помещение придирчивым взглядом, и больше всего ее удивило наличие всего одной односпальной кровати. Стол со стулом, небольшой комод и тумба — из мебели здесь находилось только самое необходимое. Но ничего не указывало на то, что в этой комнате жил ребенок.

— На полу. Тетя стелит мне циновку…

Эльфийка пораженно застыла, отказываясь верить в услышанное. Руки машинально взметнулись к капюшону и быстро спустили его на плечи. Ей точно не послышалось?

— Юэн, но это ужасно!

Ее дальнейшие возмущения прервал звук шагов в коридоре и отголоски разговора на повышенных тонах. Они с Юэном успели обменяться перепуганными взглядами, после чего мальчик в одно мгновение забрался под кровать. Охотнице не оставалось ничего иного, как спрятаться за портьерой и затаить дыхание.

— Ты покинешь этот дворец только когда я это позволю, ведьма! — голос Менельдира было сложно спутать с кем-либо.

— Аласдар велел…

— Мне безразличны желания твоего любовника, Алайна!

Брови Дейдре в удивлении поползли вверх. К счастью, ее никто не мог видеть, поэтому в мимике уж точно было можно дать волю эмоциям. Аласдар — любовник Алайны? Неожиданный поворот… Тем временем, Менельдир продолжал:

— Когда Исилиэль умрет, мой праведный гнев будет искать виновных в произошедшем. Надеюсь, ты это понимаешь?

От вкрадчивых ноток мужчины по спине эльфийки побежали мурашки. Он говорил о ее смерти как о свершившемся неизбежном факте…

— Она не умрет! — в сердцах возразила женщина, и ее убежденности позавидовал бы любой оратор. — Я же говорила: есть зелье, которое сможет помочь… Не знаю, почему не вспомнила о нем раньше…

Послышался грохот со стороны комода: Алайна принялась лихорадочно перебирать его содержимое. Дыхание Дейдре сорвалось, так как в эту же секунду Менельдир приблизился к окну.

— Последняя попытка? Надеюсь, ты в полной мере осознаешь цену, которую заплатишь, если посмеешь прибегнуть к обману…

Эльфийка ощутила приступ отвращения: прежде всего, к Темному королю, а затем — уже к самой себе. Пусть под воздействием темных сил, но ее разум некоторое время искренне верил в любовь к этому монстру! Она ведь его едва ли не обожествляла… Какими же искусными сетями из лжи он сумел ее оплести?

— Если зелье не подействует… — Менельдир запнулся, позволяя ведьме самой додумать наказание за подобный проступок.

— Оно подействует, — процедила сквозь зубы Алайна. Когда двери с грохотом захлопнулись, возвестив об уходе короля, она негромко выругалась:

— Чтоб тебя бездна поглотила! Меня не будет здесь уже через двадцать минут. Ты даже не успеешь понять, что забрал с собой пустышку.

Двадцать минут? А вот это уже интересно…

Дейдре бесшумно выскользнула из своего укрытия, пользуясь моментом: ведьма стояла по центру комнаты, повернувшись к окну спиной. Охотница неспешно достала кинжал из-за пояса, и в следующую секунду тонкое острие прижалось к длинной шее женщины.

— Здравствуйте, Алайна. Надеюсь, вы понимаете, что лишний шум нам сейчас с вами совсем ни к чему?

Если Алайна и считала иначе, то виду не показала. Ее спина в черном балахоне напряженно застыла: очевидно, озвученная угроза была оценена по достоинству.

— Вы знаете, я одного не пойму: ладно сейчас, но чем я мешала вам раньше? Это же по вашей указке меня ранили отравленным сюрикеном в том поселении.

Дейдре вовсе не собиралась исповедовать незнакомку, но от некоторых вопросов удержаться было попросту невозможно. Она медленно обошла ведьму по кругу, продолжая прижимать кинжал к коже. Жила на шее, казалось, натянулась до предела, но взгляд Алайны выражал полную невозмутимость.

— Как тебе удалось освободиться от браслета? — ответила ведьма вопросом на вопрос.

— Ты на самом деле ожидаешь, что я выложу все как на духу?

Эльфийка мысленно заклинала Юэна не высовываться из-под кровати.

— Охотница, ты переоцениваешь собственную значимость. Лишь такому идиоту как Менельдир могло от тебя что-то понадобиться. Для всех остальных ты никогда не была целью. Разве что несколько обременительным средством для ее достижения.

— Кто же тогда был целью? — спросила Дейдре, но внезапное осознание оглушило ее своей очевидностью.

Эрик.

Разрозненные пазлы головоломки наконец-то собрались в подобие целостной картинки. Короля оборотней постоянно называли Стражем, а сама ведьма упоминала какие-то врата… Что если Орден обеспечивал черному королю иммунитет вовсе не из-за коварного договора? Вернее, договор, возможно, и был, но истинная его подоплека все это время оставалась в тени…

— Я вижу по твоим глазам, что ты и сама обо всем догадалась, — голос Алайны сочился ядом и злорадством. — Но уже слишком поздно что-либо изменить. Как только Аласдар станет королем, а он им станет — можешь в этом даже не сомневаться, врата между мирами распахнуться!

Дейдре пораженно выдохнула, едва не выпустив клинок из рук. Нет, невозможно!

— Вы хотите уничтожить целый мир? Сюда же хлынут темные древние сущности!

— Нет, мы с древними сущностями, как ты их называешь, уже давно пришли к некоему пониманию… Они принесут в наш мир не разрушение, а порядок! Впрочем, тебе не будет дано этого понять, также как и увидеть воочию, можешь быть уверена.

Сумасшедшая! У Дейдре не осталось в этом никаких сомнений! Более ужасного развития событий сложно было и представить. Так вот зачем им понадобился Эрик! Дело было вовсе не в примитивном соперничестве за престол. Вот только каким образом они с Аласдаром намеревались на него повлиять с ее помощью? Внезапно все внутри девушки похолодело, когда она осознала, какую ценность для оборотней представляли их истинные пары. Возможно, даже смысл самого существования. Нет, Эрик был слишком самодостаточной личностью, чтобы послушно разыграть эту хитрую и подлую партию…

— Я остановлю тебя! — угроза слетела с губ, прежде чем клинок вошел в тело, поэтому Алайна получила короткое временное преимущество, которым поспешила воспользоваться. Ведьма незаметно достала из полы своего черного балахона руку, сжатую в кулак, которую быстро распрямила, распылив неизвестный белый порошок прямо Дейдре в глаза. Охотница мгновенно зажмурилась, ощутив сильнейшее жжение.

— Меньше слов — больше дела! — с издевкой парировала женщина, толкнув эльфийку на пол. Кинжал с лязгом отлетел в сторону.

— Наконец-то я от тебя избавлюсь. Как кость поперек горла стоишь уже столько лет…

Дейдре ощутила, как удивительно сильные женские руки сомкнулись вокруг ее шеи и принялись с силой сдавливать.

Глава 25

Воздействие порошка через несколько секунд начало ослабевать, но глаза девушки закатились совершенно по иной причине: хватка у Алайны оказалась стальной, а вот у нее самой сил для борьбы уже практически не осталось. После всего пережитого, после бесчисленных раз, когда жизнь висела на волоске во время ожесточенных схваток с монстрами, и в особенности — после неожиданного спасения от чудовищных чар браслета, умереть от рук обычной смертной ведьмы казалось ужасной нелепостью, но, похоже, именно такая судьба ей и была предначертана свыше.

Дейдре неотрывно смотрела в глаза убийце, но вместо нее видела перед собой Эрика — прекрасного достойного мужчину, отношения с которым так и останутся главной загадкой и упущенной возможностью ее короткой жизни. Столь многие слова она так и не успела ему сказать, поэтому о чувствах, только начавших зарождаться в ее очерствевшем за годы службы Ордену сердце, теперь никто и никогда не узнает. Последняя Светлая. Похоже, проклятие рода так и не удалось обмануть…

Внезапный крик Алайны вывел Охотницу из забытья, так как одновременно ведьма разжала свои руки на ее горле. Почувствовав свободу, эльфийка тут же неуклюже отползла к стене и в шоке уставилась на женщину, которая сейчас пылала! Языки пламени объяли все ее тело от макушки головы до самых пят, а худое лицо исказилось в нечеловеческой гримасе боли.

— Юэн!! — имя племянника последним слетело с ее губ, и уже через несколько секунд на том месте, где до этого стояла ведьма, осталась лишь небольшая горсть пепла. Дейдре приоткрыла рот от удивления, в шоке позабыв о собственном самочувствии. Возле кровати стоял Юэн. В его глазах и на кончиках пальцев затухали отблески огня. Святая дева, сейчас он ни капли не походил на маленького беззащитного ребенка! Пиромант! Подобный дар считался настоящим проклятием и встречался крайне редко… И только что мальчик с его помощью испепелил собственную тетю! По сути единственного человека, который помогал ему хоть как-то контролировать собственную силу.

— Не смотри на меня так! — сдавленно проговорил он.

Как так? Дейдре недоуменно нахмурилась, и Юэн решил по-своему истолковать ее красноречивое молчание.

— Так, будто я — неведомое чудовище, которое ты увидела перед собой впервые.

— Я ничего подобного не думаю, — прохрипела эльфийка и не узнала собственного голоса. Диалог давался ей с трудом, но обрубить возможные комплексы ребенка было необходимо на корню. Все время после пробуждения способностей он воображал себя именно чудовищем, не так ли? Возможно, избавление от тлетворного влияния тетки все же имело свои плюсы. Если ведьма не сумела уверить его в обратном, толку от нее было немного.

— Нам нужно выбираться отсюда. На ее крик точно сбежится вся стража…

Похоже, большинство своих зловещих тайн Алайна все же унесла за собой в могилу. Дейдре хотела задать ей еще столько вопросов… Хотя бы попытаться выбить планы Аласдара в отношении Эрика. Но ничего из этого уже нельзя было сделать. Впрочем, обвинять Юэна в чем-либо она и не думала: он спас ей жизнь, в столь юном возрасте познав, каково это — отнимать у другого существа жизнь. Ради нее. Такое не забывается.

Охотница заставила себя подняться на ноги и, превозмогая слабость, направилась к двери.

— В этой комнате есть портал, — внезапно огорошил ее мальчик, заставив замереть на месте. — Я не знаю точно, как им пользоваться, но мы можем попробовать…

Ведьма говорила о двадцати минутах — теперь ее загадочная фраза хоть немного прояснилась.

— Помоги мне, — скомандовал она Юэну и ухватилась за левый край комода. — Нужно передвинуть его к двери. Вряд ли это задержит кого-то надолго, но нам каждая секунда будет дорога.

Конечно, первоначальный план побега Охотницы предполагал самое непосредственное участие в нем Алайны в качестве заложницы, но подстраиваться под изменившиеся обстоятельства приходилось быстро и проявляя достаточную гибкость. С порталами Дейдре иметь дело еще ни разу не приходилось: столь сильная магия и не всем магам была по плечу. Все же могущество ныне покойной Алайны вызывало невольное уважение. Номинально магия Юэна имела общие с тетей отголоски, чтобы портал открылся, подчинившись своему новому хозяину. План должен был сработать — другого выбора у них просто не оставалось.

Комод послушно загородил дверной проход, но питать иллюзий относительно надежности столь хлипкой баррикады никто не собирался. Эльфийка тут же кинулась к огромному зеркалу, располагавшемся подле тумбы.

— Ты знаешь, как он работает? — спросила, начиная ощущать нарастающую тревогу. Тонкие бледные пальцы едва касаясь пробежались по холодной поверхности, но никакой реакции не последовало.

— Я видел, как им пользовалась тетя, и довольно часто.

Для встреч с Аласдаром? Однако свои догадки и предположения девушка решила оставить при себе.

Внезапный шум за дверью заставил их резко обернуться. Дейдре перевела взгляд на Юэна и ободряюще кивнула головой.

— Ты справишься, — произнесла и поняла, что на самом деле верит в это.

В дверь что-то с грохотом врезалось. Шум повторился снова. И снова. Как будто ее пытались выбить с противоположной стороны. Охотница загородила собой ребенка, чтобы принять первый удар на себя. Как же ей сейчас не хватало своего меча! Однако и с кинжалом Эрика она собиралась дать достойный отпор Темным.

— Я не уверен, что смогу правильно задать координаты, — пробормотал Юэн, даже не пытаясь скрыть панические нотки в голосе.

— Думаю, сейчас это меньшая из наших проблем, — успокоила его эльфийка, не сводя напряженного взгляда с двери, которая с каждой следующим толчком все дальше сдвигала комод по полу.

— Но ты не понимаешь: мы можем оказаться где угодно!

Дверь практически слетела с петель.

— Не думаю. У порталов есть свои ограничения. В любом случае нам сейчас главное убраться отсюда как можно скорее!

Дейдре обернулась ровно в то самое мгновение, когда по зеркальной поверхности прошла рябая волна, а затем из маленькой точки по центру начала разрастаться светло-голубая магическая воронка. Святая дева, неужели получилось?

Дверь с оглушительным грохотом разлетелась на щепки. Охотница напряглась всем телом, увидев, как в комнату вошел Менельдир. Глаза короля выглядели пугающе: чернота поглотила без остатка не только радужку, но и склеру. Мужчина сделал всего шаг, а затем остановился. Сначала его безумный взгляд метнулся к порталу, но именно Дейдре завладела без остатка вниманием эльфа.

— Оборотень оставил тебя, Исилиэль. Даже не попытался сразиться со мной, чтобы отвоевать свою женщину. Ты же сумела доказать, что достойна короны. Давай оставим все недоразумения в прошлом, потому как из тебя выйдет великолепная Темная королева.

Охотница не могла поверить, что слышит это. Менельдир на самом деле обитал в своей, параллельной вселенной, в которой чужие чувства и личные границы попросту не существовали. Юэн коснулся ее руки, давая понять, что завершил подготовительный этап. Портал был открыт.

— Не делай этого, Исилиэль, — предостерегающе проговорил эльф. — Эрик показал себя жалким слабаком, неужели ты этого не понимаешь?

Даже сейчас, старательно изображая участие, он мыслил лишь категориями соперничества с другим самцом. Спросил ли себя он хоть раз, а чего желает она сама? Или же без раздумий практически сразу решил воспользоваться проклятым браслетом?

— Эрик дал мне то, чего лишил ты, Менельдир — выбор!

А ведь для оборотня она была не очередной игрушкой, которую он стал бы примерять, тщательно оценивая, к своему трону. И он все равно поставил желание любимой женщины превыше своего собственного.

— Ну что ж, в этот раз я твой выбор уважу, Охотница, можешь не сомневаться! — процедил сквозь зубы Темный король, и Дейдре ощутила, как волоски на ее шее мгновенно встали дыбом, так как он двинулся прямо на них с Юэном. С прямыми пепельными волосами, идеально вылепленными классическими чертами лица и черными глазами он сейчас мало походил на эльфа, и куда больше — на ужасного равнодушного монстра.

Девушка сжала крепче рукоятку клинка, приготовившись к защите, когда между ними с Менельдиром вспыхнуло настоящее огненное кольцо. Юэн быстро ухватил ее за руку, потянув за собой в портал. Прежде, чем развернуться, Дейдре успела увидеть исказившееся от злости лицо Темного короля. Хищник упустил свою вожделенную жертву, и реакция не заставила себя ждать.

Вихрь портала вытеснил из ее головы любые мысли, оставив лишь пугающее ощущение безостановочного падения в бездну. Она не смогла бы сказать, сколько времени продолжался полет, но когда они приземлились на мягкую траву, эльфийка готова была расплакаться от облегчения.

— Где мы? — встревоженный голос Юэна заставил ее быстро прийти в себя и настороженно осмотреться по сторонам. Они очутились в лесу, но без дополнительных ориентиров определить их местоположение точнее не представлялось возможным.

— Если мы за пределами Темного королевства, этого уже достаточно для ликования.

— Ты видела глаза эльфийского короля, Дейдре? — затараторил мальчишка. — Бррр, я едва в штаны не наделал от страха! Он ведь маг, и очень могущественный. Настоящее чудо, что нам удалось от него сбежать!

— И у этого чуда твое имя, Юэн. Спасибо за то, что спас нас.

Лицо мальчика залилось довольным румянцем: признание его заслуг окропило бальзамом его израненную душу. Похоже, тетка не утруждала себя элементарной похвалой племянника.

— Менельдир точно не сможет последовать за нами? — на всякий случай решила уточнить эльфийка, поднимаясь на ноги. Голова предательски закружилась, но Охотница зажмурила глаза на короткое мгновение и переждала приступ.

— Через портал точно не сможет, — успокоил Юэн. — Но я не думаю, что он будет нас преследовать и в других королевствах, так как подпитывает свое могущество именно в своем. Я слышал, как тетя об этом говорила, — добавил Юэн быстро, словно оправдываясь.

Ну что ж, не самый худший расклад.

Дейдре тяжело вздохнула, ощутив внезапный упадок сил. Теперь, когда опасности на неопределенное время остались позади, собственный организм предал хозяйку, решив окончательно расклеиться.

— Нужно найти безопасное место, где будет можно немного отдохнуть. Я буквально валюсь с ног.

Юэн посмотрел на нее сочувствующе и, к счастью, не стал спорить.

— Мы можем спать по очереди, — предложил мальчик. — Я сейчас не хочу, так что могу посторожить твой сон.

Дейдре была готова расцеловать его за такое предложение. Немного здорового сна ей сейчас совсем не помешает. Часа два, а, если сильно повезет, то и все четыре, обязательно поставят ее на ноги! А затем уже можно будет начать решать в порядке очереди все скопившиеся за время затянувшегося пребывания в Темном королевстве проблемы.

Она сняла свой балахон и расстелила его на траве как покрывало, а сама улеглась сверху. Глаза закрылись сами собой, и Охотница практически сразу погрузилась в сон без сновидений.

Глава 26

Сколько часов она в итоге проспала, так и осталось загадкой, но открыть глаза ее заставили странные звуки всхлипывания. Как будто кто-то тихонько плакал поблизости. О прежнем состоянии неимоверной усталости напоминала лишь легкая ломота в теле, поэтому Дейдре усилием воли стряхнула с себя остатки сонливости и, приподнявшись на согнутой руке, осмотрелась по сторонам. Под деревом в нескольких метрах от места, где расположилась она сама, сидел Юэн и горько плакал, уткнувшись головой в колени. Мальчик старательно сглатывал каждый всхлип, стараясь предаваться своему горю максимально беззвучно, и от увиденной картины в груди девушки предательски заныло. Все это время Юэн держался настоящим молодцом, но, очевидно, в какой-то момент чаша пережитого все же переполнилась.

Эльфийка молча подошла к нему, и ничего не говоря заключила в объятия. Осознав, что рассекречен, мальчик заплакал громче, а затем и вовсе навзрыд, с силой вцепившись в женские плечи. Она прижала его к себе еще крепче, когда Юэн, захлебываясь от слез, заговорил:

— Я совсем ее не любил, ты не думай. Просто теперь из родных у меня совсем-совсем никого не осталось… Я все-таки чудовище, как тетя и говорила.

Дейдре прикусила себе кончик языка, чтобы сдержать ругательства, готовые вот-вот сорваться с языка в адрес этой ужасной женщины. Какой еще вздор она успела заложить в голову этого несчастного ребенка?

— Это неправда, Юэн, — возразила в сердцах, а затем подхватила пальцами мальчика за подбородок, вынуждая поднять заплаканные глаза вверх и встретиться с ней взглядом. — Во-первых, скажи, ты чьим словам доверяешь больше: моим или Алайны?

Юэн ответил с едва уловимой запинкой:

— Конечно, твоим.

— Тогда послушай вот что: я считаю тебя благороднейшим и храбрейшим воином, которого мне только доводилось встречать. Ты не только спас мою жизнь, но и сумел вытащить из Темного королевства. Такое не всем взрослым по плечу! Во-вторых, я тоже убивала. И не раз. Меня ты тоже чудовищем считаешь?

— Нет, но…

— Самооборона — это не убийство. Разве ты бы сделал то, что сделал, не пытайся твоя тетя меня убить? Я, правда, думала отложить этот разговор до лучших времен, но, очевидно, все же придется объясниться прямо сейчас. Юэн, если ты не против, я хотела бы взять опеку над тобой. Понимаю, что ты достоин лучшего, и я не…

— Я согласен! — резко перебил ее мальчик. — Дейдре, спасибо! Я никогда не забуду этого. Клянусь!

Святая дева, Дейдре совершенно не планировала ничего подобного, но сейчас, когда она сжимала в объятиях дрожащего и захлебывающегося слезами (оставалось надеяться, что в этот раз уже от счастья) ребенка, принятое решение казалось единственно возможным и правильным.

— Предлагаю раздобыть нам еды, — неловко нарушила затянувшееся молчание. — Наша сплоченная команда, состоящая из Охотницы и пироманта, справиться с этим плевым делом совершенно не напрягаясь, согласись.

Своей плоской шуткой ей удалось вызвать на лице Юэна слабое подобие улыбки.

— С костром проблем точно не возникнет, — заявил мальчик не без самодовольства. Через полчаса, когда Дейдре принесла подбитую тушку зайца, он подтвердил свои слова и на деле. Когда общий эмоциональный фон достиг шаткого равновесия, эльфийка вернулась к своему излюбленному занятию — планированию.

— Мы примерно в получасе ходьбы от поселения смертных. Пока охотилась, я также выяснила, что мои силы более-менее восстановились. Это обнадеживает. В городе нам будет нужно раздобыть какое-то оружие, провиант в дорогу и лошадь. Ума не приложу, где мы возьмем на все это деньги, но придется как-то в процессе выкручиваться.

Юэн не выглядел особо заинтересованным в обсуждении дальнейшего плана действий и вместо этого с огромной жадностью доедал свою порцию мяса. Ну что ж, она могла его понять — свою часть проблем мальчик с успехом решил, оставшиеся принадлежали уже лично ей самой. Навязчивые тревожные мысли об Эрике не давали покоя, но девушка верила, что ничего серьезного за прошедшую неделю оборотень натворить не мог. Просто бы не успел физически, даже при всем желании. Ответственность за стаю удержала его от опрометчивых поступков в прошлом, после смерти первой возлюбленной, удержит и в этот раз. Иначе быть не могло.

— Ты больше не будешь прятать свои уши? — спросил Юэн, когда примерно через двадцать минут они выбрались к проселочной дороге.

— О, нет! Спасибо, что напомнил! Что-то я совсем потеряла хватку…

Тонкие длинные пальцы быстро заплели длинные белокурые волосы в две толстые косы.

— Но почему? Твои уши такие красивые! Мне очень нравится…

— Всем известно, что Светлые эльфы вымерли, поэтому меня будут принимать за Темную, — пояснила Охотница. — Таких ассоциаций хотелось бы избежать: они породят слишком много ненужных вопросов. Да и вряд ли портал нас забросил так уж далеко от Темного королевства… С другой стороны это значит, что и Даннотар должен быть где-то поблизости. Когда минуем ворота, молчи и просто слушай, чтобы не случилось. Договорились?

Юэн послушно кивнул, и по восторженному взгляду, которым мальчик сейчас на нее смотрел, Дейдре поняла, что он с такой же готовностью согласился бы и на любую другую ее просьбу. Такое слепое доверие и обожание обязывало и порядком страшило, потому что не оставляло права на ошибку.

Они просидели в кустах невдалеке от городских стен достаточно долго: Юэн успел за это время задремать, да и сама Дейдре порядком растеряла внимательность. Внезапно рядом с их укрытием поравнялась процессия людей, возвращавшихся с полей. Эльфийка осторожно положила ладонь на плечо мальчику, призывая того проснуться, а затем, ухватив за руку, потащила за собой вперед, где они незаметно слились с толпой. Детей здесь было немало, но глаз от земли они не подняли, пока не преодолели ворот. Стоило очутиться внутри, Охотница тут же принялась осматриваться по сторонам, пытаясь определить, бывала ли здесь ранее. Дома и люди выглядели знакомо, но поселения смертных в этих землях мало чем отличались друг от друга. К сожалению, на чью-либо помощь в этом месте рассчитывать вряд ли приходилось.

— Придется обратиться к стяжателю, — со вздохом пробормотала Дейдре. — Жаль, мы не прихватили из дворца ничего ценного.

Расставаться с кинжалом она точно не собиралась, но, похоже, других вариантов для залога у нее в запасе не имелось. Оставалось надеяться, что удастся выторговать определенную сумму, спекулируя именем Ордена… Не то чтобы в нынешние времена оно хоть кого-то могло привести в трепет.

Тягостные размышления Дейдре прервал шум потасовки в нескольких метрах у злачной на вид забегаловки. Двери заведения с грохотом распахнулись, а затем оттуда двое людей вынесли под руки пьяного в стельку взлохмаченного мужчину. Спустили с крутых ступенек, а затем брезгливо бросили прямо на пыльной дороге. За ними вышел дородный здоровяк в сером переднике и звучным басом проговорил:

— Драки в моем трактире запрещены, парень. Без обид!

Извиняющиеся нотки в голосе хозяина показались эльфийке немного странными в сложившейся ситуации, а, приглядевшись к пьянице, она и вовсе ахнула от удивления. Это был Гаррик! Она бы не спутала его ни с кем другим!

— Не верю своим глазам, — пробормотала девушка и почти бегом устремилась к блондину на помощь. — Гаррик!

Девушка с трудом перевернула мужчину на спину и поморщилась, увидев разбитую нижнюю губу с запекшейся кровью и расфокусированный, немного осоловелый взгляд голубых глаз.

— Гаррик, очнись же!

Она отказывалась верить в то, что в самом обычном трактире могли продавать пойло, способное свалить с ног здорового половозрелого оборотня. Чтобы такое случилось, он должен был опустошить по крайней мере добрую половину местных запасов.

— Дейдре? — нахмурился блондин, когда ей все же удалось привлечь его внимание к себе. — О нет, только не это! Не хватало еще, чтобы ты и мне стала видеться повсюду!

— Гаррик, тебе вовсе не кажется. Это на самом деле я.

Эльфийка старательно проговаривала каждое слово, чтобы смысл сказанного в полной мере дошел до помутненного алкоголем сознания. Внезапно взгляд Гаррика обрел подобие ясности. И мгновенно заледенел. Дейдре ошарашила подобная реакция, но теперь оборотень смотрел на нее холодно и даже с неприязнью.

— Хм, да неужели? Темная королева собственной персоной? Чем я заслужил подобную честь? Муженек наконец-то соизволил тебя выпустить из своей постели?

Святая дева, ей понадобилась вся сила воли, чтобы удержаться и не залепить ему звонкую пощечину после таких слов! Дейдре украдкой посмотрела на Юэна, но, кажется, мальчика ни капли не шокировало услышанное. Наоборот, он выглядел так, словно лишь ждал ее отмашки, чтобы наброситься на оборотня. И, несмотря на комическую разницу в их размерах и возрасте, ставить на победителя в этой схватке она бы не решилась.

— Сейчас я молча проглочу твои оскорбления, лишь потому что мне нужна твоя помощь, Гаррик. В любой другой ситуации я бы заставила тебя ответить за каждое слово, уж поверь мне.

Оборотень начал подниматься на ноги, вернее, пытаться это сделать, что выходило у него весьма неуклюже.

— За что мне отвечать? Правда глаза режет? То, как ты поступила с моим братом… У меня это в голове не укладывается до сих пор. Сколько раз он спасал тебе жизнь? И такова твоя благодарность?

Мужчина выпрямился, при этом немного пошатываясь.

— Наши отношения с Эриком тебя не касаются, — процедила сквозь зубы. — Мне казалось, что в Даннотаре между нами зародилось некое подобие приятельских отношений… А получается вон как.

— А мне как жаль, Дейдре! Ты даже не представляешь! — с неожиданной горечью ответил Гаррик. — Настолько жаль, что я решил напиться в хлам, лишь бы не видеть, как один мой брат убивает второго!

Эльфийка резко замерла. Возможно, ей послышалось? Или же это был обычный невнятный лепет напившегося мужчины.

— Эрик решил убить Аласдара? — осторожно уточнила, так как червячок сомнения засел внутри и начал упорно подтачивать доводы здравого смысла. Однако вместо ответа Гаррик раскатисто невесело рассмеялся. И от этих звуков по спине Охотницы пробежали мурашки.

— Да, мне всегда казалось, что именно такой расклад нас всех рано или поздно и ожидает. Но нет. Впрочем, должно ли это волновать Темную королеву? Ты сделала свой выбор…

— Гаррик, да скажи же уже! — бесцеремонно оборвала его блондинка. — С Эриком что-то случилось?

— Случилось? Да ничего необычного в целом. Просто сегодня, возможно, даже в эту самую минуту, Аласдар убьет Эрика во время поединка за звание альфы. А так да, все норма…

— Почему ты говоришь мне такое? Намеренно, чтобы задеть и ранить побольнее?

— Я лишь отвечаю на твой вопрос, королева!

— Почему ты так уверен, что победит именно Аласдар? Эрик же намного сильнее…

— Потому что Эрик не станет биться! — ответ Гаррика огорошил ее. — Он принял такое решение, сам захотел умереть. А, как ты понимаешь, возможность благодаря Аласдару подвернулась очень удобная. В любых других условиях убить альфу было бы не так-то просто даже при его самом активном содействии.

Сердце Дейдре забилось, словно сумасшедшее. Она отказывалась верить Гаррику. Нет. Тот Эрик, которого она знала, не смог бы пойти на подобное!

— Что случилось с Эриком? Я не могу поверить…

— Ты еще смеешь меня спрашивать об этом? С ним ТЫ случилась, женщина! Разве тебе неизвестно, что оборотни без своей истинной пары теряют вкус к жизни?

— Но Эрик не такой… Он же смог пережить потерю своей первой возлюбленной….

На этих словах Гаррик снова горько рассмеялся.

— Это была ты. Это всегда была ты! Как об этом никто не догадался раньше, ума не приложу!

— Если Эрик сломался всего за неделю, то я не знаю, что и сказать на такое!

— Неделю? Тебя не было ГОД, Дейдре! Целый год он пытался свыкнуться с жизнью без тебя! Пока не понял, что просто не может.

Она почувствовала внезапный приступ головокружения. Целый год? Ей не послышалось? Гаррик смотрел на нее абсолютно серьезно, и не было похоже, что он шутит. В этот самый момент Дейдре поняла, что не отстанет от оборотня, пока не разберется во всем до конца.

Глава 27

Гаррик окунул свою светловолосую голову в деревянную бочку с водой, стоявшую около бревенчатой стены таверны. Несколько секунд — и мокрые потемневшие волосы показались снова на поверхности. Оборотень провел немного дрожащими пальцами по макушке, приглаживая и убирая взлохмаченные пряди с глаз.

— А сейчас еще раз с расстановкой и с самого начала. Менельдир тебя удерживал в своем королевстве насильно? Мне не послышалось?

Дейдре тяжело вздохнула, осознав, что придется повторить свой рассказ снова. Не то, чтобы смакование его подробностей доставляло ей особое удовольствие. Скорее, служило постоянным напоминанием о допущенной позорной слабости. Если… Вернее, когда в Ордене узнают о случившемся, насмешек будет не избежать! И то, что Гаррик сейчас старательно ловил каждое ее слово, только усугубляло общее чувство горечи.

— Ублюдок, — мужчина весьма красноречиво подвел жирную черту услышанному. — О нем всегда ходила дурная слава, но подобная подлость и низость уже просто за гранью…

— Почему ты сказал, что меня не было год? — спросила эльфийка, хотя в глубине души уже сама догадывалась, какой ответ получит.

— Потому что так оно и есть, Дейдре. Время в Темном королевстве ощущается совершенно иначе, хотя очень немногие могут рассказать об этом, ведь Темные эльфы тщательно охраняют свои секреты. Наложил ли Менельдир могущественные чары намеренно или же это проявление силы самих затерянных земель — никому неизвестно доподлинно, но факт остается фактом. Эрик вернулся в Даннотар через два месяца отсутствия, а с тех пор прошел еще год.

Из-за нахлынувших эмоций она резко прикрыла глаза. Целый год! Она цеплялась за время, словно за свой последний щит в разверзнувшемся безумии окружающего мира, чтобы в итоге оно обернулось ее главным заклятым врагом! Эрик… Ох, ей не хотелось даже думать о том, что он пережил за последние месяцы одиночества… Однако оставалась последняя не разгаданная головоломка.

— Я не совсем поняла, что ты говорил о погибшей паре Эрика, с которой он был связан до меня. Поясни.

Гаррик горько усмехнулся и скользнул рассеянным взглядом по Юэну. Мальчишка, подбоченившись, стоял возле Дейдре, и смотрел на оборотня насупленным недовольным взглядом, как будто рассчитывал на драку, а не на светские мирные беседы взрослых.

— Не было никакой другой возлюбленной. Ты его единственное предназначение, Дейдре. Или мне теперь называть тебя Исилиэль?

Он знал имя, данное ей родителями. Разум отказывался воспринимать слова Гаррика, но подсознательно она уже приняла правду.

Ее таинственный жених из детства — Эрик?

— Но как…

— Ащщщ на это все сейчас совершенно нет времени! Если ты не лжешь, и мой брат тебе на самом деле не безразличен, нам будет лучше поторопиться.

Аласдар! Поединок! Понимание обрушилось на нее, словно стремительная лавина, сметая остатки невозмутимости с бледного лица.

— Мне нужен меч. И лошадь, — отрывисто произнесла эльфийка, устремляясь следом за оборотнем.

— Организуем без проблем, — успокоил Гаррик и взбежал по ступенькам таверны наверх.

Как только они очутились внутри, Дейдре крепко сжала Юэна за руку: открывшийся прокуренный вид заставил ее пожалеть о проявленной поспешности, ведь ребенка все же стоило оставить снаружи. Вот только после всего случившегося расстаться с ним для нее казалось смерти подобно. Умом Охотница прекрасно понимала, что уж пиромант, даже неопытный, в любой ситуации сможет постоять за себя, но проснувшиеся материнские инстинкты затмевали доводы здравого смысла.

— Я разве не предупреждал, что будет, если ты посмеешь вернуться? — грубый голос хозяина заведения из-за прилавка не произвел на Гаррика никакого впечатления.

— Обстоятельства немного изменились, уж извиняй. Я забыл кое-что наверху, — невозмутимо пожал плечами блондин. Сейчас он мало походил на себя прежнего, но столь разительная перемена в той же походке, которая за последние несколько минут стала намного увереннее и трезвее, почему-то никого из присутствующих не смутила. Из-за углового стола тут же поднялись двое уже знакомых по улице вышибал. Дейдре сделала пару инстинктивных шагов назад, прижав мальчика к своему балахону: в отличие от этих глупых смертных она прекрасно знала, что сейчас произойдет, но вмешиваться не собиралась.

— Парень, тебя ведь предупреждали… — пробормотал угрожающе тот, что стоял справа.

Охотница быстро прикрыла ладонью глаза Юэна, стоило вышибале слева замахнуться кулаком на Гаррика. Мальчик протестующе замычал и попытался вырваться, но все закончилось в одно мгновение: Гаррик с легкостью ухватил двух здоровяков за плечи, словно те для него ничего не весили, и столкнул две большие головы лбами друг с другом. Послышался звук, будто треснул огромный орех, а затем мужчины неуклюже осели на пол, распластавшись каждый в свою сторону.

— Кто-то еще хочет помешать мне подняться наверх? — вкрадчивый голос Гаррика прозвучал особенно громко в повисшей тишине. — Ну нет, так нет.

Со сдавленным смешком оборотень стремительно взбежал по лестнице. Дейдре с Юэном увидели, как тут же все мрачные взгляды в комнате устремились в их сторону. М-да уж, неловкая ситуация…

Ровно через три минуты Гаррик показался на лестнице снова, но уже с висевшей на его шее черноволосой смуглой девицей. Охотница едва не задохнулась от возмущения, когда, прежде чем спуститься вниз, оборотень одарил красотку глубоким прощальным поцелуем.

— Так значит, мы спешим? — язвительно уточнила, стоило им очутиться на улице. — И времени совсем в обрез, как я погляжу!

— Святая дева, Дейдре, неужели ты подумала обо мне настолько плохо? Отец Ирмы — единственный кузнец в этом поселении. А ты, насколько мне помнится, жаждала заполучить какой-никакой меч, а не непонятную зубочистку!

Блондинка ничего не ответила, лишь закатив глаза, когда Гаррик протянул ей на вытянутой руке толстый железный ключ.

— Он от кузницы, так что выберешь любое оружие, какое только там понравится. Не обещаю большого выбора и зачарованных сплавов, но что имеем, то имеем. Ирма сообщила, что отец уехал в соседнее поселение к своей сестре, так что можем хозяйничать без опаски.

Дейдре недовольно поджала губы, с трудом сдержав готовые сорваться с губ слова осуждения: предать доверия родного отца ради легкомысленной благосклонности любвеобильного оборотня! Ну что ж, с другой стороны, прояви эта девушка чуть больше принципов, решить проблему так просто им бы не удалось. Оборотная сторона была у каждой монеты, не так ли?

Они проникли в кузницу, не встретив никакого сопротивления. Лишь пожилая женщина по соседству проводила их троицу прищуренным подозрительным взглядом, но никто не обратил на старую сплетницу никакого внимания.

— Да уж, выбор и правда невелик, — пробормотала девушка, внимательно осматриваясь по сторонам. Кузница на деле занимала небольшое помещение, в котором хозяину и его творениям явно было тесно: повсюду беспорядочно валялись ремесленные инструменты, а горн и наковальня совсем не производили ожидаемого величественного впечатления. Местный кузнец явно работал скромно и без размаха, удовлетворяя исключительно непритязательные потребности внутреннего рынка.

— Я возьму его, — заявила Охотница, подхватив со стола длинный увесистый меч, который, конечно же, не шел ни в какое сравнение с ее собственным великолепным клинком. Ну что ж, уже лучше, чем ничего.

— Дейдре, а можно я тоже возьму что-то? — прошептал Юэн, горящими глазами смотря на стол. Воображение ребенка, очевидно, превратило скромную лавку в едва ли не сокровищницу, поэтому эльфийка не смогла ему отказать.

— Возьми. Но только что-то одно. Гаррик, ты же заплатишь за все? — обратилась уже к оборотню.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся сюда и встретился с ее папашей? — притворно ужаснулся блондин, ухватившись за сердце.

— Достаточно будет просто оставить деньги на видном месте.

Дейдре успела заметить, как Юэн украдкой положил в карман простую медную монету, на реверсе которой были изображены всполохи пламени. Весьма символичный выбор, который она не могла не отметить.

— Надеюсь, с лошадьми такой мороки не будет, — вздохнула Охотница, когда они вышли из кузницы. Новообретенный меч она надежно спрятала в полах длинного балахона, ощутив при этом возросшую уверенность в себе. Хоть Ментор и обучал ее не полагаться исключительно на силу оружия, но с таким серьезным противником как Аласдар излишняя бравада была ни к чему. Хорошо помня свой прошлый опыт, она собиралась прибегнуть к каждой возможности и заручиться любой возможной помощью ради победы.

— Вот ты все бурчишь, а моя Ирма — просто прелесть. Погляди, — Гаррик махнул рукой влево, где чуть в стороне от кузницы их ожидала знакомая смуглая красавица, удерживая за уздечки двух бурых коней.

— И, правда, прелесть, — вынуждена была согласиться Охотница.

— Дейдре, ты же меня не оставишь здесь? — севшим от страха голосом внезапно спросил Юэн. Несмотря на все озвученные клятвы, бедный ребенок по-прежнему ощущал себя потерянным и ненужным. В будущем она собиралась изменить это, но сейчас пришлось ограничиться очередным обещанием.

— Конечно, солнышко, — заверила, присев на корточки, и крепко обняла. — Поедешь со мной или с Гарриком?

— Только с тобой!

Обожание в карих глазах мальчика согрело душу, ведь все это время Дейдре старательно гнала прочь тревожные мысли об Эрике. Как он? Жив ли? Успел ли уже сразиться с Аласдаром? Несмотря ни на что, она верила, что жив. Откуда-то знала, что в случае летального исхода, обязательно почувствовала бы все. Даже без метки их с Эриком с самого начала связывали невидимые нити судьбы, у которой, как оказалось, имелось своеобразное чувство юмора. Жених… Неужели всегда строгий и справедливый отец дал согласие на ее помолвку с королем оборотней? Немыслимо! Куда проще было поверить в возможный союз с Темным королем эльфов… Из-за этого слепого предубеждения все беды с ней и приключилось, не так ли? Она сама не хотела видеть ничего дальше собственного носа!

Гаррик с Ирмой попрощались не менее страстно, чем до этого в таверне, поэтому, когда оборотень запрыгнул в седло, Дейдре с Юэном дожидались его с немым укором во взгляде. Они устремились в дорогу, подгоняемые самим ветром. Охотнице хотелось бы думать, что более стремительной скачки в ее жизни еще не случалось, но ни один конь в этом мире не смог бы сравниться с ее Балтазаром. Она уже потеряла своего самого близкого друга, но лишить еще и жениха впридачу никому не позволит! Поэтому, когда через несколько часов на горизонте показались очертания Даннотара, Дейдре уже знала, что будет делать.

Глава 28

Назойливое ощущение дежавю не покидало Дейдре всю дорогу до самого Даннотара. События в ее жизни повторялись по кругу вновь и вновь, вот только в этот раз она знаки, посланные свыше, упускать не собиралась. Когда они остановились у рва с водой и Гаррик протяжно завыл, возвещая о своем возвращении в замок, эльфийка на мгновение мысленно перенеслась в прошлое, где в подобных обстоятельствах рядом с ней находился Эрик. Все это время девушка старалась сохранять холодный рассудок, с огромным трудом сдерживая бушующий ураган эмоций в душе, но сейчас плотина, казалось, наконец-то прорвалась, выпустив весь этот вихрь на волю.

Как же она по нему скучала… До дрожи в руках, до томительной ноющей боли в сердце. Когда этот оборотень успел стать ей настолько близок и дорог? Дейдре пропустила тот момент, в который чувства презрения и ненависти сменились на кардинально противоположные, но сейчас абсолютно все в ней кричало: живи, только живи! Она запомнила Эрика великолепным властным и сильным мужчиной, и просто не могла представить поверженным своим никчемным сводным братом ни при каких условиях.

Однако время шло, а ворота опускать стражники не спешили. Охотница встревоженно посмотрела на Гаррика, но тот ответил ей не менее недоуменным взглядом. Неужели опоздали? Холодные щупальца паники незаметно подобрались сзади, отчего онемела поясница, когда все же послышался лязг цепей. Волна облегчения затопила девичье сердце, возвратив хрупкую надежду обратно.

Цокот копыт по опустившемуся мосту вторил лихорадочной пульсации в ее висках. Она положила правую ладонь на рукоятку меча, а левой притянула Юэна к себе ближе. Напряжение в воздухе нарастало.

Гаррик проехал вперед, возглавив их процессию, и мысленно Дейдре его за это поблагодарила. По какой-то необъяснимой причине она чувствовала себя именно той, кем ее в Даннотаре, очевидно, все и считали — настоящей предательницей. Конечно, на самом деле во всем был виноват Менельдир с ведьмой и их проклятым браслетом, но навязчивых мыслей эта правда не отменяла. Неужели она на самом деле была настолько обязанной королю оборотней? Эрик столько раз спасал ей жизнь, а она сломалась при первом же натиске…

— Все же решил вернуться? — обратился стражник к Гаррику. Охотницу поразило, что из целого отряда сейчас у ворот дежурил один единственный оборотень. И по его запыхавшемуся виду можно было догадаться, что явился он на свое место не так давно. Вероятнее всего, и вовсе вернулся, лишь заслышав вой своего беты.

— Где все? — отрывисто спросил Гаррик и спрыгнул с коня на землю. — Поединок же должен был начаться лишь на закате.

— Альфа решил не затягивать…

— Затягивать, Ниал? Это наши традиции, которые мы поклялись свято чтить и соблюдать!

— И, тем не менее, поединок уже практически завершен.

Слова стражника прозвучали для Дейдре приговором. Сердце забилось, словно сумасшедшее, в приступе тахикардии.

Эрик!

Она не помнила, как очутилась на земле и кто именно помог Юэну спуститься следом. Весь окружающий мир вдруг превратился в сплошное смазанное размытое пятно.

— Где они? — глухо спросила и тут же ощутила руку Гаррика, пытающуюся удержать за плечо. — Отпусти. Ты не понимаешь…

И никто не понимал.

— Вся стая собралась в саду, на центральной поляне, — сообщил оборотень.

Стоило Гаррику разжать пальцы, как Дейдре кинулась бежать. Она знала это место, помнила, как туда добраться наикратчайшим путем. Метка контракта на ладони начала знакомо саднить, в один миг превратившись в ее собственный путеводный компас. И пусть клеймо сообщало Охотнице о близости Аласдара, все мысли эльфийки принадлежали именно Эрику. Только бы успеть…

Она увидела их издалека: оборотни толпились настолько тесным кольцом, что рассмотреть происходящее в его центре не представлялось возможным. От волнения ее на несколько секунд буквально оглушило. Чувствуя, как сдавило легкие, Дейдре перешла с бега на быстрый шаг, и на негнущихся ногах приблизилась к собравшимся сзади. Попыталась протолкнуться — и тут же встретила возмущенный отпор от пары высоких крепких оборотней, но, обернувшись, и увидев, кто именно пытается прорваться вперед, они послушно расступились в стороны.

— Да уж, братец, честно говоря, я ожидал от тебя большего, — насмешливый голос Аласдара пробился в ее сознание, возвращая слух. — Посмотрите сейчас на своего короля! Разве такого альфы достойна стая?

Перед ней расступился последний ряд, и открывшаяся картина неожиданно выбила почву из-под ног. До этого мгновения Дейдре искренне полагала, что плакать разучилась уже давным-давно и посвящение в Орден просто отняло у нее способность проявлять таким способом свои эмоции, но вид поверженного Эрика впервые за многие годы заставил ее глаза наполниться непролитыми слезами. Черный король лежал на земле, его некогда прекрасное и волевое лицо было покрыто ужасными гематомами и запекшейся кровью. Она послала ему мысленный призыв: посмотри на меня! Посмотри, чтобы хотя бы взглядом позволить извиниться за все и попытаться вселить недостающих для продолжения боя сил. Однако Эрик никак не реагировал на происходящее вокруг себя. Да и способен ли был в принципе открыть глаза с такими огромными опухолями на веках? Аласдар выглядел намного лучше и едва не лучился от самодовольства, не брезгуя при этом глумиться над своим противником.

— Я ждал этой минуты так долго, чтобы в итоге испытать лишь разочарование? Все свершилось в садах моей матери… Символично, не правда ли? — оборотень подошел к Эрику и пнул лежачего ногой по ребрам. То, что оба оборотня находились в своих человеческих ипостасях, говорило о многом. Поединок был фактически завершен, как и сообщил ранее стражник. Дело оставалось за малым — добить. Аласдар не спешил этого делать, только потому что откровенно смаковал, растягивая момент своей славы. Нагота никого из присутствующих не смущала — голодная стая напряженно следила за действиями своего будущего предводителя.

Дейдре крепко зажмурилась и украдкой смахнула набежавшие слезы. Сейчас было не место и не время для проявления слабости. Пусть она и лишилась своего зачарованного меча, удобного камзола и верного коня, но не эти атрибуты делали ее той, кем она являлась по сути. Прямо сейчас Охотница собиралась закрыть свой контракт, ведь никто и ничто в этом мире не могло лишить ее смысла самого существования. Раньше Дейдре казалось, что это — месть и память о погибших родителях. Но в эту секунду она поняла, что будет биться ради Эрика и своего собственного будущего. Она сбросила с себя балахон и крепко перехватила меч двумя руками.

— Ты бы никогда не победил, если бы ОН тебе этого сам не позволил!

Аласдар посмотрел на нее пустым равнодушным взглядом, но через несколько мгновений его высокомерное лицо исказилось в злобной гримасе — наконец-то узнал!

— Что ты здесь делаешь? Кто тебя пропустил?

— Мне не нужно ничье разрешение, чтобы выполнить свой контракт, Аласдар! Или ты такой смелый, только когда уверен, что не встретишь отпора? Слабо сразиться с противницей, которая будет играть на равных?

— На равных? — переспросил оборотень, а затем грубо рассмеялся. — Высокого же ты о себе мнения, Охотница!

Она чувствовала, что теперь все взгляды присутствующих прикованы к ней. Неестественно прямая спина единственная выдавала скопившееся напряжение в теле, пока стая присматривалась и оценивала ее каждый жест, каждый взмах длинных ресниц. Слабая и хрупкая — их немой приговор уже витал в воздухе, а уж запах страха перевертыши и вовсе почуяли бы за версту. Однако Дейдре не собиралась предоставлять им такого удовольствия. Никто из них не заступился за Эрика — эта мысль, несмотря на все разумные оправдания, подстегивала ее и заставляла неимоверно злиться.

— Это священный поединок, чужачка. Ты не имеешь никакого права в него вмешиваться! — от толпы отделился коренастый рыжеволосый оборотень, который, она могла поклясться, принадлежал своре Аласдара.

Охотница окинула толпу быстрым лихорадочным взглядом, тщательно сканируя ее настроение. Такого развития событий она не предусмотрела. Если целая стая выступит против, ей не останется ничего иного, как подчиниться…

— Аласдар хочет открыть врата и впустить в наш мир темные сущности! Неужели вы позволите ему это сделать? — в сердцах почти перешла на крик и только тогда осознала всю серьезность озвученного обвинения. Алайна была мертва, и никто, кроме нестабильного ребенка-сироты, не смог бы подтвердить ее громкие слова.

— Ты ответишь за эту клевету! — голос Аласдара сочился неприкрытой угрозой.

Дейдре почти с мольбой посмотрела на Эрика, но тот, по всей видимости, и не собирался приходить в себя. Лишь мерное, едва заметное движение мощной грудной клетки свидетельствовало о том, что жизнь еще теплилась в его теле. По толпе прошел недовольный ропот. До девушки долетели отголоски перешептываний:

— Чужачка!

— Из-за нее…

Внезапно раздался голос Ирвина. Шаман говорил хрипло и тихо, но, казалось, оборотни ловили каждое его слово:

— Охотница имеет полное право предъявить тебе свои притязании, Аласдар. Насколько мне известно, заказчиком этого контракта выступает наш король. И, так как он все еще жив, эта претензия первоочередна.

Святая дева! Дейдре была готова расцеловать старика за оказанную помощь! Надо же, она обрела союзника там, где и не ожидала встретить кого-то, кроме врагов.

— Аласдар, тебя же не испугала эта маленькая девчонка? — в конце добавил самым елейным невинным тоном, окончательно похоронив любые протесты. — Сильный альфа решит возникшую проблему за считанные минуты и наконец-то отпустит свою стаю праздновать и возносить свое имя за чарками эля.

Речь Ирвина пришлась оборотням по вкусу: повсюду послышались одобрительные возгласы. В особенности же вызвала энтузиазм ее последняя часть. Более виртуозно сыграть на инстинктах и слабостях стаи вряд ли было возможно.

— Ну что ж, ты прав, шаман. С этой проблемой стоило разобраться еще двадцать лет назад, — процедил сквозь зубы Аласдар. Его обнаженное тело с бугрящимися внушительными мышцами начало трансформацию. — Ты ведь знаешь, что тогда мы пришли именно за тобой, Исилиэль? Как тебе удалось сбежать, расскажешь? По сути весь твой род полег из-за Эрика! Пойми, если бы он случайно не встретил в землях Светлых тебя, ничего бы не случилось. И ты будешь за него сражаться после всего?

Последнее предложение она едва разобрала, так как его произнесла уже звериная морда. Дейдре вновь смотрела в хищные глаза своему главному страху из детства. Чудовище, убившее ее родных, решило исповедаться и объяснить мотивы собственной жестокости. Как будто это могло оправдать совершенные им зверства! Но внезапно она поняла: он говорил ей это все лишь потому, что собирался убить прямо сейчас.

И тогда огромный зверь кинулся в ее сторону.

Глава 29

Дейдре успела отскочить в сторону в последнюю секунду, мгновенно ощутив, как сковал движения ставший внезапно неудобным и узким подол платья. Она не собиралась устраивать представление на потеху улюлюкающей толпы, поэтому тут же кинулась бежать в самую глубь сада. Многолетние изматывающие тренировки, ровно как и контракты Охотницы на убийства смертельно опасных существ стоило пережить только ради одной единственной этой битвы. Однако в эти мгновения на кону стояла не только ее собственная жизнь, но и будущее всего магического мира — судьба просто не оставила ей шанса для ошибки.

Надсадное дыхание за ее спиной внезапно затихло. Эльфийка прижалась спиной к близлежащему ветвистому дереву и внимательно осмотрелась по сторонам. Зверь притаился, так, словно никуда не спешил и просто решил поиграться со своей долгожданной жертвой в кошки-мышки. Воспользовавшись подвернувшейся передышкой, девушка быстро сделала мечом надрез на своей юбке, а затем двумя руками разорвала ткань почти до самых бедер. Передвигаться сразу стало намного удобнее.

— Тебе не стоило возвращаться, — низкий утробный рык раздался по левую сторону от нее, а затем послышался хруст ломаемых веток и по соседним кустам прошла заметная рябь. Дейдре подняла меч перед собой, приготовившись к обороне, но Аласдар по-прежнему не спешил, как будто намеренно нагнетая напряжение. Неужто верил, что с ней подобные приемы могут сработать?

— К чему эти игры? Ты же слышал шамана: стая ждет, что ты управишься за считанные минуты. Немного задержишься — и в твоем праве альфы станут сомневаться абсолютно все, ведь уже сейчас сомневается каждый второй. Разве можно назвать твой выигрыш честным?

Аласдар же не думал, что она не сможет воспользоваться его же приемами?

— Даже если тебе удастся занять трон, уважения стаи таким способом не заполучить. Все они будут помнить, что ты стал альфой только потому что Эрик тебе поддался!

Кажется, ей все-таки удалось вывести его из себя: приглушенное рычание сменилось громким озлобленным ревом, и из кустов показалась огромная темно-коричневая туша чудовища. Мощные лапы — каждая размером с ее голову, белая слюна, капающая изо рта, обнажившего свои длинные острые клыки… Дейдре против воли ощутила, как по спине побежали предательские мурашки. Ее реакция была не менее острой, чем двадцать лет назад, но намного осознаннее, чем во время Полнолунного бала в тронном зале Даннотара. По крайней мере, теперь она точно знала, что именно ее ждет и могла просчитать примерную тактику своего реванша.

Аласдар кинулся прямо на нее, но именно этого Охотница от него и добивалась. В эту же секунду эльфийка подпрыгнула вверх и ухватилась обеими руками за толстую ветку. Быстро раскачалась, воспользовавшись мечом для опоры, и оказалась в паре метров над землей. С оборотнем они разминулись в считанные мгновения, и теперь обозленный монстр сверкал своими темными глазами, глядя на нее снизу вверх. Впрочем, Дейдре и не надеялась, что эта уловка сможет его надолго остановить. Клацнув от досады зубами, Аласдар тут же принялся взбираться по мощному стволу.

Один.

Два.

Три.

Оборотень добрался до ветки, на которой сейчас стояла она сама, и в эту же секунду Охотница спрыгнула вниз. По сравнению с перевертышами у нее имелось всего одно единственное преимущество — ловкость, которым она сейчас и намеревалась воспользоваться. Смазанной тенью метнулась к стволу и обрубила мечом основание ветки. Аласдар полетел вниз, неуклюже приземлившись вместе с ветками на землю. Дейдре уже ждала его, успев полоснуть мечом по брюшной полости. Монстр зарычал от боли, но все же увернулся, отскочив в сторону. С его живота закапала первая кровь. Она должна была испытать восторг, но вместо этого ощутила в своем собственном рту отвратительный привкус железа. Адреналин в венах продолжал разгоняться все сильнее.

Они начали кружить друг напротив друга. Расслабленность в движениях оборотня окончательно испарилась, и Дейдре поняла, что больше не сможет воспользоваться подобной хитростью — отныне противник не будет ее недооценивать.

Ее взгляд тщательно следил за каждым шагом Аласдара, но боковое зрение успело уловить непонятное шевеление в кустах позади оборотня. Охотнице вначале даже подумалось, что это галлюцинация, ведь не мог же Юэн на самом деле пробраться сюда? Но мальчик из видения абсолютно реалистично повертел темноволосой головой по сторонам, а затем в его ладошках вспыхнуло пламя. Зеленые глаза эльфийки в ужасе расширились: нет, только не это! Стае подобное убийство будет не объяснить, да и не могла она позволить ребенку превратиться в серийного убийцу!

— Нет, не надо! — успела крикнуть, но совершила фатальную ошибку — отвлеклась и пропустила неожиданный бросок Аласдара. Оборотень повалил ее навзничь, придавив своей тяжелой тушей к земле. Словно загипнотизированная, Дейдре проследила взглядом за тем, как острые, как бритва, когти оставляют кровавые борозды на ее животе. В отместку. Она в этом даже не сомневалась. В состоянии шока она даже не успела почувствовать боли. И тут же в ее голову проникли сильнейшие альфа-импульсы.

Подчиниться.

Склонить голову и позволить вспороть себе живот, испытав при этом лишь благодарность.

Эти и другие абсолютно чуждые ей мысли заполонили сознание, вознамерившись подавить, а затем сломить волю. Неужели конец? Юэн также медлил, а, быть может, и вовсе, испугавшись, передумал вмешиваться. Она не смогла бы его за это винить, так как двадцать лет назад вместо того, чтобы заступиться за родителей, и сама побежала со всех ног из дома.

Родители…

Эрик…

Юэн…

Образы всплыли в памяти один за одним. А затем их все вытеснили воспоминания о Менторе. Очертания морды чудовища трансформировались в сурового служителя Ордена, который посмотрел на нее серьезно и с неожиданным пафосом произнес:

— Ты знаешь, почему в наши ряды мы всегда принимали лишь смертных? Потому что из вечноживущих по определению не может получиться настоящих Охотников: они просто не способны в полной мере оценить всю ценность чужой жизни. Но то, через что пришлось пройти тебе, Исилиэль, сделало тебя совершенно особенной. Хоть ты и эльфийка по рождению, но внутреннее устройство у тебя теперь совершенно иное. Отныне я нарекаю тебя Дейдре — Охотница на нечисть и верная служительница интересам Ордена! Всегда помни об оказанной чести и не подведи моего доверия.

Видение рассеялось, тогда как в реальном мире прошли лишь считанные секунды. Дейдре снова увидела отвратительную морду Аласдара, который готовился вот-вот сомкнуть свои клыки на ее горле. Абсолютно уверенный, что податливая жертва уже не окажет никакого сопротивления.

— НЕТ!!

Громкий крик, казалось, сорвал с места птиц с близлежащих деревьев. Окончательно стряхнув с себя оцепенение, эльфийка погрузила свой меч прямо в живот зверя. Собрала остатки сил и скинула тушу с себя, перевернув и оседлав сверху. Темные глаза оборотня победно сверкнули, когда он увидел в своем теле самый обычный меч. Но Дейдре не дала ему насладиться иллюзией безопасности: достала из-за корсажа кинжал, подаренный Эриком и быстро всадила в самое сердце монстру. Затем вытянула и всадила снова. И снова. Словно обезумев.

— Дейдре, он уже мертв. Можешь прекратить.

Она остановилась только, когда услышала голос Гаррика. Святая дева, осознание всей ситуации резко накрыло ее с головой: по локоть в крови, с остервенением вонзающая раз за разом клинок в тело его старшего брата — именно такую картину она сейчас являла собой. Возможно, после этого Гаррик больше никогда не сможет посмотреть на нее. Но если бы понадобилось, Дейдре была готова пройти через все вновь.

— Как Эрик? — вопрос слетел с губ прежде каких-либо извинений. Потому что на самом деле только это сейчас ее все еще волновало.

— Жить будет.

Только этого ответа она и дожидалась. Эльфийка обессиленно рухнула прямо на застывший труп убийцы своих родителей. Ее месть наконец-то свершилась, но чувства ликования так и не пришло. Острая боль прорезала живот, как только отголоски адреналина окончательно рассеялись в крови. В глазах мгновенно помутнело и окружающий мир поглотила темнота.

— Эрик! — голос брата настойчиво продолжал пробиваться в его сознание. Ну что ж, обещание Гаррика достать его и с того света оказалось не пустыми словами. Вот только хотел ли он этого?

— Эрик, она вернулась! Дейдре…

Звучание ее имени наконец-то больше не причиняло физической боли. Но почему Аласдар медлил? Агония затягивалась, а их уговор изначально был совершенно иным! Весь последний год он получал тем или иным способом от него сначала туманные намеки, в конце концов и вовсе откровенные предложения… В итоге согласился, но вовсе не потому, что так сильно этого хотел. На самом деле искренние желания в его сердце уже давно умерли. Возможно, оставалась лишь хрупкая надежда на избавление…

Его подняли с земли и понесли в неизвестную сторону. Чтобы похоронить без почестей? Но тогда почему тело все еще не потеряло способность ощущать боль? Ведь это несправедливо. Впрочем, какая разница… Настоящий альфа смог бы научиться существовать дальше. А вот он не смог, поэтому решил избавить собственную стаю от бремени в своем лице. Раньше Аласдар казался ему неудачным вариантом приемника, но с недавних пор многое изменилось.

Внезапно тело ощутило себя настолько комфортно, словно очутилось на шелковых простынях своей родной кровати. Последней мыслью Эрика перед забытьем была полная уверенность, что именно так и должны выглядеть чертоги Святой девы. Для полноты правильности происходящего не хватало лишь Дейдре на соседней подушке.

Глава 30

Регенерация эльфов никогда не отличалась скоростью. Возможно, по сравнению с другими Охотниками ее тело и имело целый ряд неоспоримых преимуществ, но среди остальных рас магического мира самым лестным комментарием стал бы — «ничего особенного». Вот только оборотни, кажется, по-прежнему принимали ее за обычную смертную, потому как градус всеобщего беспокойства в замке на второй день после поединка уже зашкаливал. Большинство с огромным прискорбием сходилось во мнении, что похорон, увы и ах, не избежать.

Поэтому когда Дейдре наконец-то распахнула свои глаза, все эти часы неотрывно дежурившая возле ее кровати Гвендолин от счастья едва не грохнулась в обморок. Однако быстро опомнилась и, радостно всплеснув руками, тут же принялась возносить благодарные молитвы Святой деве.

— Госпожа, мы уже практически отчаялись! Свершилось настоящее чудо!

Эльфийка подобного энтузиазма не разделила, так как стоило ей едва шевельнуться, живот тут же прошила резкая болевая вспышка. А следом за ней по цепочке в памяти воскресли воспоминания недавнего прошлого: убийство Аласдара, но ярче всего — образ изувеченного Эрика.

— Где он? — уточнять о ком именно идет речь не пришлось.

— В соседних покоях. Его исцелением занимается сам шаман, так что можете не беспокоиться — наш король точно выкарабкается! — в голосе Гвендолин сквозила почти материнская гордость.

Жив!! В принципе большего в данный момент Дейдре знать и не требовалось. Насколько она помнила, ранения Эрика выглядели намного серьезнее ее собственных. К счастью, регенерация оборотней имела славу одной из лучших в магическом мире. Главное, что ей удалось сохранить дыхание жизни в его теле в критическую минуту — об остальном сейчас позаботиться его идеальная физиология…

Вот только рассуждать в подобном ключе было намного легче, чем удержать себя от заранее обреченных на провал попыток спуститься с кровати и как-то доползти до соседней комнаты. Но, казалось, сама душа эльфийки рвалась увидеть возлюбленного, и только звуки его мерного дыхания смогли бы как-то облегчить сковавшее сердце чувство необъяснимой тревоги. Ведь их главные враги уже были повержены, и волноваться в общем-то больше было не о чем. Ну кроме как о том, что Эрик никогда не сможет простить ей ее же ошибки.

— Госпожа, если желаете… — Гвендолин осеклась на середине фразы, так как дверь спальни с грохотом распахнулась, и проем загородила высокая фигура Эрика. Мужчина выглядел немногим лучше с момента их последней встречи, но для Дейдре, несмотря на многочисленные синяки и опухоли, сейчас не существовало никого красивее на всем белом свете.

— Ваше величество, вы не должны…

Эрик, прихрамывая на правую ногу, прошел в комнату, невозмутимо проигнорировав все возмущения кухарки. Его немигающий взгляд был прикован к девушке на кровати, и кроме нее, казалось, не замечал ничего. У Дейдре мгновенно пересохло в горле от волнения. Еще и Гвендолин вместо того, чтобы прийти подруге на выручку, как самая настоящая предательница сбежала в коридор! Оставалось надеяться, что отправилась на поиски Ирвина, чтобы хотя бы шаман вразумил своего взбунтовавшегося пациента.

— Эрик, тебе необходим покой, — тщетно попыталась призвать его к здравому смыслу, а у самой от страха невольно под ложечкой засосало. Честно говоря, настолько не по себе ей не было даже непосредственно перед сражением с Аласдаром. Захотелось позорно сбежать следом за Гвендолин, но, конечно же, ничего не получилось. Возможно, скажи он хоть слово, да хотя бы ругательство — и то стало бы легче. Все лучше этой пугающей неопределенности.

— Эрик, если тебе станет хуже…

Мужчина увалился на кровать рядом, по-прежнему не сводя с нее глаз. Хотелось бы верить, что влюбленных, но из-за отеков выражение его лица было не разобрать. Злится или же потерял дар речи от счастья — оставалось только гадать. Она повернула свою голову набок, и теперь они смотрели друг на друга с разных концов огромной кровати. Эрик лежал без подушки, но не было похоже, что его как-то волнует отсутствие привычного комфорта. От неожиданной близости у эльфийки невольно закружилась голова. Похоже, к новым потрясениям ее организм не был готов точно.

— Ты пришла, — прошептал практически одними губами, но она прекрасно разобрала каждое слово. Впервые за все время их знакомства он был одет не в черное, а в белое, и резкий контраст выгодно подчеркнул загорелую смуглую кожу. На его фоне ее собственная кожа показалась особенно бледной и болезненной.

— Тебя это удивляет? — разве он сам на ее месте поступил бы иначе?

— Гаррик мне рассказал обо всем. Вернее, о том, что успел узнать сам. Понимаю, что это лишь малая толика того, что пришлось пережить тебе самой… Скажи лишь одно: ты когда-нибудь сможешь простить меня?

Этот вопрос Дейдре ожидала услышать от Эрика меньше всего, так как и сама задавала его себе все последнее время. Получается, они в итоге беспокоились об одном и том же? Захотелось с облегчением рассмеяться, но звуки замерли где-то в середине груди, так и не успев дойти до горла. Сколь многое могло изменить одно скупое признание? Уж слишком расплывчатое, чтобы ухватиться за него как за якорь во время разыгравшегося шторма. Хотя внутри против воли вместе с робкой надеждой разлилось приятное тепло.

— Разве мне есть за что, Эрик? Ты не сделал ничего такого, за что сейчас стоило бы просить прощения.

— Я ушел и оставил тебя в Темном королевстве одну, вместо того, чтобы бороться до последнего. Разве это не было предательством с моей стороны хэ? — в голосе оборотня сквозило столько самоосуждающих ноток, что Дейдре захотелось его хорошенечко встряхнуть!

— Святая дева, кто только вбил тебе в голову подобную околесицу! Не удивлюсь, если Аласдар!

Красноречивое молчание Эрика в ответ только подтвердило ее догадки.

— Эрик, ты поступил единственно правильным способом — дал мне право выбора и возможность самостоятельно решать свою собственную судьбу! То, что в тот момент я находилась под влиянием браслета, в конечном счете ничего не меняет, ведь все разрешилось к лучшему. Зато теперь я точно знаю, что мое мнение для тебя важнее собственных животных инстинктов или амбиций. Хотя раньше мне казалось, что именно из-за этого наши с тобой отношения никогда не станут возможными. Я бы никогда не смогла быть с мужчиной, который не прислушивается к моим желаниям и пытается во всем навязать свою волю и самого себя в придачу!

Он смог отступить, хотя и знал, что отказывается не просто от своей женщины, а от истинной пары. Большего доказательства искренности чувств для оборотня представить вряд ли было возможно. Только из-за одного этого стоило крепко-накрепко вцепиться в него обеими руками, чтобы больше никогда не отпускать.

— Но проявленная слабость…

— Ты проявил не слабость, а настоящую силу! — возразила и переплела свои пальцы с большими мужскими. — Я буду лично разбираться с каждым, кто посмеет сказать иначе!

— Ты — очень необычная женщина, Дейдре, — со сдавленным смешком проговорил Эрик и еще сильнее сжал ее руку. — Или тебе больше нравится твое настоящее имя, Исилиэль?

— Нет. Я — Дейдре. Исилиэль умерла двадцать лет назад. Ту жизнь, которая я вела все последние годы, она вряд ли бы смогла одобрить.

Эльфийка горько усмехнулась собственным воспоминаниям. Нет, имя Дейдре значило для нее слишком многое, чтобы так просто отказаться от него при первой же представившейся возможности. Пусть Исилиэль и нарекли ее родители, она уже давно не чувствовала себя той беззаботной и счастливой девочкой из Светлого королевства. А вот у Дейдре могли быть шрамы, ровно как и запекшаяся кровь противников на загрубевших от тренировок руках. Внезапно опомнившись, поспешно уточнила:

— Учти, ко мне в придачу идет ребенок-пиромант. Я у него в неоплатном долгу за свою жизнь, поэтому без Юэна ни на что не согласна.

— Юэн — пиромант? — ахнул Эрик. Похоже, ей на самом деле удалось его удивить.

— Ох, мне столько всего нужно тебе рассказать! Всех наших с Юэном приключений и не упомнишь…

— Вот такой лазарет мне нравится куда больше того, что мне организовал Ирвин. Так как мы с тобой с недавних пор никуда не спешим, с удовольствием послушаю твой рассказ во всех подробностях.

— А ты мне будешь просто обязан рассказать, как повстречал меня двадцать лет назад. Потому что я не помню тебя! Как такое вообще возможно? Еще и мой отец дал согласие на помолвку… В голове не укладывается, как ты сумел провернуть такое за моей спиной!

— Ну, у меня была припрятана пара-тройка секретных приемов, — хитро улыбнулся оборотень. Затем поднес ладонь девушки к своим опухшим губам и быстро поцеловал.

Ровно в это самое мгновение двери спальни приоткрыли Ирвин с Гвендолин, но прервать воркование парочки никто из них так и не решился. Закрыв дверь обратно, шаман с видом знатока постановил:

— Думаю, теперь лечение пойдет куда бодрее даже без нашей помощи…

20 лет назад.

Аудиенция оборотней в Светлом эльфийским королевстве затягивалась. Под вечер порядком утомившись от непрекращающихся обсуждений всех выгод от обновленных условий торгового сотрудничества, Эрик выскользнул на улицу, позволив своим советникам самостоятельно оговорить последние пункты договора. В общих чертах с соглашением уже было все решено, поэтому он не смог удержаться от соблазна немного прогуляться по незнакомым землям и поглядеть на уклад жизни дивного чудаковатого народа. Пожалуй, сложно было представить большую противоположность, чем оборотень и эльф, но тем интереснее оказалось для него это новое знакомство. Его отец всегда руководил стаей жесткой бескомпромиссной рукой, поэтому сейчас Эрик делал все возможное, чтобы в противовес показать своим соседям гибкость ума и доброжелательность. Эльфы уж точно должны были заметить, что имеют дело с совершенно иным королем — по крайней мере, несколькими часами ранее он постарался сделать все возможное для этого. Если не вышло, то уж точно не по его вине.

Оборотень завернул в очередной переулок, разминувшись с семейной парой, развешивавшей белье во дворе своего небольшого одноэтажного домика. Эльфы проводили высокую фигуру чужака дружелюбными приветливыми улыбками, но в застывших позах явно сквозила настороженность. Эрик и сам понимал, что со своим ростом и комплекцией выглядит на фоне этих пейзажей весьма экзотично и странно, поэтому старался нигде не задерживаться подолгу.

Наконец, он достиг Светлого леса. В магическом мире это место успело обрасти самыми различными домыслами и даже легендами, проверить достоверность которых черному королю не терпелось. Внезапно мужчина замер на месте, уловив незнакомый чарующий запах. Заинтригованный, оборотень двинулся по следу, осознав, что с каждой следующей секундой происходящее будоражит его все больше. Внутренний зверь вытянулся по струнке, как будто в предвкушении скорой встречи с… чудом?

Серые глаза короля удивленно расширились, когда собственные ноги вывели его к небольшому озеру с водопадом. От этого места веяло уютом и необъяснимым волшебством, но все внимание оборотня сосредоточилось на маленькой девочке, беззаботно резвившейся на берегу вместе с единорогом.

Моя.

Обрушившаяся сила инстинкта едва не поставила его на колени. Святая дева, неужели это белокурое прелестное дитя — его истинная пара? Эрик не почувствовал к этому ребенку никакого физического влечения, но внезапно родившаяся внутри потребность отныне и до последнего вздоха защищать это невинное создание от всех угроз сурового внешнего мира потрясла оборотня до глубины души.

Он не стал тревожить девочку своим появлением, решив, что прежде всего должен защитить этого ангела от самого себя. Эрик просидел в кустах, наблюдая за играми маленькой эльфийки и единорога, столько времени, что даже сбился со счета. Последней внятной мыслью в его голове стала: интересно, какой она станет, когда вырастет?

Эпилог

Полгода спустя.

В тронном зале вот-вот должно было состояться невиданное за последние столетия роскошное торжество — бракосочетание самого короля оборотней Эрика Безжалостного. По этому случаю помещение было украшено белыми лилиями и листьями горянки, что, откровенно говоря, больше бы предстало тонкому вкусу эльфов, но черный король сегодняшним днем пребывал в слишком приподнятом настроении и очень хотел угодить своей любимой жене. Именно жене, так как по законам оборотней они с Дейдре соединились еще в прошлое полнолуние, и сейчас собирались лишь подтвердить свой союз и по эльфийским традициям. Стая уже давно приняла в свои ряды новых членов — и появлению своей госпожи была рада ничуть не меньше, чем малышу Юэну. Сам Эрик постарался об этом позаботиться, быстро заткнув рты всем недовольным, ведь смуты и разные настроения среди перевертышей были всегда, как и подчинение воле сильнейшего. А Эрик еще никогда не был сильнее, чем сейчас, когда его тыл надежно оберегала возлюбленная.

В парадном черном камзоле и белоснежной рубашке оборотень стоял возле трона в ожидании появления Дейдре. Никакого волнения или нервозности — лишь полное осознание правильности происходящего — спустя двадцать лет судьба все же расставила все по своим местам.

Когда блондинка наконец-то появилась в арке под руку с Гарриком в прекрасном светло-бирюзовом платье и с распущенными волосами, из-под которых гордо выглядывали изящные остроконечные уши, Эрик мгновенно расплылся в довольной улыбке.

Моя.

Зверь внутри заурчал от удовольствия, увидев яркую метку на тонкой шее своей пары. Для посторонних со временем она не будет вообще заметна, но любой оборотень, повстречав Дейдре, будет знать, что его зверь буквально обезумел от страсти к своей возлюбленной, и именно поэтому настолько сильно и глубоко пометил. Теперь, когда взаимность их чувств была очевидна, собственнические замашки короля начали проявлять себя в полной мере.

Внезапно Эрик заметил, что длинный подол платья невесты несет Юэн. Мальчик был одет в светло-коричневый новый камзол и едва не светился при этом от счастья. Дейдре изначально очень противилась такой идее, заявив, что Юэн для подобной роли слишком большой и должен занять почетное место ожидающих подле жениха, но мальчик упирался до последнего. И, очевидно, таки добился своего, маленький плут!

Наконец, они поравнялись с троном, и Гаррик торжественно вручил руку девушки своему старшему брату. В голубых глазах парня на долю мгновения мелькнула едва заметная тень зависти, но черный король не смог бы его винить за нее. Сам Эрик ждал этого часа куда дольше, значит, и он дождется. Главное — верить и не отчаиваться.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы Святая дева благословила союз этой пары… — начал церемонию Ирвин, но как только Эрик посмотрел в зеленые глаза Дейдре, слова шамана утонули в невнятном гуле.

Я люблю тебя.

Вслух он признался ей в любви лишь однажды, но каждой клеточкой своего тела и каждой минутой существования собирался доказывать это не на словах, а на деле всю последующую совместную жизнь. Ему до сих пор не верилось, что после всего пережитого Дейдре все же согласилась быть с ним.

— Да, беру, — успел опомниться и вовремя ответил шаману.

— А ты, Дейдре, нареченная Исилиэль из рода Светлых, Охотница из Ордена, — у невесты внезапно оказалось регалий ничуть не меньше, чем у жениха, — берешь ли в мужья этого мужчину?

— Да, беру, — проговорила эльфийка, не сводя с него влюбленного взгляда.

— Тогда властью, данной мне Святой девой, нарекаю вас мужем и женой! Да будет благословлен ваш союз на века!

Эрик едва дотерпел до этой минуты, и тут же привлек в объятия Дейдре и страстно поцеловал. Собравшаяся в зале толпа поддержала их громкими криками и аплодисментами. Кто-то даже засвистел, но новоиспеченному мужу было не до того: он подхватил свою жену на руки и быстрыми размашистыми шагами направился вместе со своей драгоценной ношей к выходу из замка. Согласно традициям эльфов после свадьбы супружеская пара должна была на целую неделю уединиться ото всех, и этой части церемонии Эрик дожидался с наибольшим нетерпением.

Однако во внутреннем дворе дворца их ожидал еще один сюрприз. Не успели они спуститься с лестницы, как увидели гоблиншу верхом на прекрасном коне. Это была та самая знахарка, что в прошлом спасла жизнь Дейдре от яда отравленного сюрикена. Каким образом она сумела пробраться в замок оставалось загадкой.

— Балтазар, — пораженно прошептала Дейдре, вырываясь из его объятий. После ее слов Эрик также узнал верного любимца своей возлюбленной. Вот только в отличии от жены радости от встречи не испытал. Наоборот, где-то внутри появилось очень нехорошее предчувствие.

— Ну что ж, практически успела. Простите, что без приглашения, но я должна была вручить свой подарок невесте. Ручаюсь, что угодила с ним!

Карлица заерзала в седле, намереваясь спрыгнуть с коня, и Эрик тут же заспешил ей на помощь. А сам мысленно твердил другое: нет, почему именно сейчас?

Как только гоблинша почувствовала твердую землю, Дейдре кинулась к Балтазару. Зеленые глаза застилали слезы радости: эльфийка принялась осыпать морду животного частыми поцелуями.

— Святая дева, это самый лучший подарок! Ты жив! Балтазар! Жив!

Оборотень хотел бы разделить эмоции супруги, но наткнулся на цепкий взгляд гоблинши и нервно повел плечами.

— Я пришла забрать свой долг, король, — проговорила карлица, буквально прожигая его своим взглядом. — Ты дал клятву. Мне напомнить, как именно она звучала?

— Нет, — процедил сквозь зубы мужчина, так как эти слова часто являлись ему во сне. — Я не отдам ее, ведьма! Ты же понимаешь, насколько нелепо само твое требование? Я только обрел свою пару, и лучше перегрызу тебе и себе глотку…

Гоблинша звонко рассмеялась, оборвав его излияния на середине.

— Ты думаешь, мне нужна твоя жена?

— А о каком еще члене своей стаи я не знал во время нашего разговора? Дейдре присоединилась к стае последней, поэтому…

— Ты ошибаешься, король. Но это и к лучшему.

— Эрик, что здесь происходит? — обеспокоенно спросила эльфийка, которую их громкий спор, очевидно, ненадолго отвлек от Балтазара. — О чем говорит эта женщина?

Гоблинша подняла свою руку и длинный кривой указательный палец метнулся вверх, к белым колоннам дворца.

— Со мной уйдет он! Если, конечно, ты не хочешь отменить наш договор, после чего твоя жена все же погибнет от яда, как и было ей суждено.

Сначала Эрик не понял, куда именно показывала карлица, но затем его зрачки в шоке расширились, когда он увидел прячущегося за колонной Юэна.

— Эрик, это розыгрыш? Очередная свадебная шутка? Сообщи Гаррику, что вышло не смешно!

Оборотень перевел взгляд на Дейдре, и в его глазах она увидела что-то, что заставило ее перейти уже на крик.

— Нет, я не позволю! Этот ребенок слишком многое пережил! Только я за него отвечаю! Юэн, вернись во дворец и не выходи оттуда!

Однако мальчик не послушался и вместо этого, наоборот, начал спускаться по лестнице.

— Если я не пойду с вами, Дейдре умрет? Это правда? — тонкий голос ребенка зазвучал неожиданно взросло, но будто с надломом.

— Да, — не стала спорить гоблинша, чем несказанно разозлила Эрика.

— Вы будете меня учить? — продолжил свои расспросы Юэн.

— Да, буду, — снова согласилась женщина.

Юэн спустился с последней ступеньки и остановился рядом с карлицей. Они с ней оказались практически одинакового роста.

— Хорошо. Тогда я пойду с вами.

— Нет, Юэн, не смей! — закричала Дейдре, но было уже слишком поздно. Мальчик протянул свою руку незнакомке и они в один миг исчезли, как будто растворившись в воздухе.

— Юэн!! — эльфийка кинулась к тому месту, где еще минуту назад стоял ребенок, но наткнулась на пустоту. Тогда она обернулась назад и посмотрела на мужа злым испепеляющим взглядом. — Эрик! Ты объяснишь мне, что здесь произошло, а затем мы отправимся на поиски Юэна! И вернемся домой только вместе с ним!

Мечты Эрика о прекрасной неделе, проведенной в уединении вместе с соблазнительной прекрасной женой, только что с треском разрушились о действительность. Оборотень со вздохом принялся подниматься следом за Дейдре по лестнице, осознав, что мирной спокойной жизни ему как мужу Охотницы никогда не видать…

Content

Ната Ли
ОХОТНИЦА: ЛУННАЯ ЛИХОРАДКА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог