Капкан (не) любви

Ольга Герр

Аннотация

Андрей Ветров — глава крупной компании. Он привык командовать и не терпит отказов. Все беспрекословно выполняют его инструкции, но в этот раз он перешел черту и пожелал меня — Светлану Маркову. Ему плевать, что у меня есть муж. И тот факт, что мой супруг — его подчиненный, Андрей воспринимает как способ надавить на меня.

Что же мне делать? Подчиниться? Немыслимо! Отказать? Невозможно… А ему все мало. Он хочет уже не только тело, но и душу.

Глава 1. Новая жизнь

Автомобиль отлично держал дорогу. Машину не шатало и не подбрасывало на ухабах, как будто колеса вовсе не касались дороги. Казалось, автомобиль стоит, а все вокруг движется ему навстречу. Вот что значит премиум-класс. Совсем не то, что старая папина девятка, в которой чувствуешь каждую кочку.

Будь я сейчас в девятке, не выдержала бы и полчаса пути. После первой брачной ночи ныло все тело. Я даже сидела с трудом, завалившись на одну сторону.

Подумав о той самой ночи, я как наяву ощутила сдавливающий грудь корсет свадебного платья и впивающиеся в голову шпильки, удерживающие фату. Вспомнилось и то, как быстро, часто дыша от возбуждения, муж избавил меня от неудобной одежды. Его жаркие, влажные поцелуи. Холодные простыни кровати, на которую он меня повалил. Вспышка боли, ощущение, будто меня разрывает изнутри. До сих пор саднило между ног и тянуло низ живота, но каким удовольствием было держать в объятиях дрожащего от экстаза мужа и осознавать, что это наслаждение подарила ему я.

Не могу сказать, что я чем-то выделялась. Обычная провинциалка. Училась в педагогическом колледже и думала, что до конца дней просижу в школе, проверяя тетради. Но судьба подстерегла меня в кафе в лице Романа Маркова.

Он на шесть лет старше меня, а умом и образованностью превосходит всех моих прошлых ухажеров вместе взятых. Директор филиала крупной компании. Не последний человек. Да еще красивый: высокий, с густыми каштановыми волосами и карими глазами. У меня не было шансов устоять. Я влюбилась как кошка.

Чувства оказалась взаимными. Мы буквально рухнули в водоворот любви с головой. Что особенно приятно, Рома отнесся с пониманием к моему желанию сохранить себя до первой брачной ночи и поддержал его.

Полгода не прошло, как сыграли свадьбу. А после брачной ночи — самой невероятной и счастливой ночи в моей жизни — я собрала вещи, чтобы переехать к мужу.

Этим утром я покинула городок, где выросла, и отправилась с Ромой в областной центр. Страшно, бросив все, — семью, дом, подруг — так круто изменить жизнь. Сердце сжималось то ли от предвкушения новых впечатлений, то ли от тоски по родным. Что меня ждет? Особенно пугало предстоящее знакомство с сестрой мужа. Я много слышала о ней от Ромы. Естественно, только хорошее. Какой брат скажет плохое о сестре? Но на свадьбу она не явилась, и я не торопилась верить Роминым словам. Может, я наивная провинциалка, но точно не дура.

Главный город области покорил меня размахом. Широкие трассы, высотные дома, зеленые парки. Я как ребенок таращилась в окно и крутила головой. А потом мы попали в пригород, и я словно угодила в сказку. Не виллы, а настоящие замки. Некоторые даже с башнями. Богачи жили на широкую ногу. Неужели где-то здесь и мой новый дом?

Когда мы свернули к трехэтажному особняку, я не могла поверить своему везению. Да я настоящая Золушка! Принц выбрал меня и привез во дворец, и теперь это все принадлежит мне. Но главное, мне принадлежит принц — самый лучший на свете мужчина. Господи, да я счастливейшая женщина на Земле!

Автомобиль остановился у крыльца, на котором прислуга выстроилась в ряд как на смотринах. Я прежде о таком только в книгах читала. Вообще-то я все умею делать сама. Мысль, что в моем доме стирать и убирать будет кто-то посторонний, казалась дикой. Но ничего, привыкну. В этом доме десятки комнат, в одиночку я пылесосить только неделю буду.

Рома помог мне выйти из машины. Я отчаянно трусила. Но он сжал мою ладонь, и это помогло успокоиться. Вместе мы все преодолеем. К тому же это всего лишь прислуга, а не крокодилы.

Как законная супруга Ромы я думала, что отныне являюсь хозяйкой в доме. Ровно до тех пор, пока не вошла в гостиную, где нас ждала старшая сестра мужа.

Высокая, сухая как палка с мертвого дерева, тридцати девятилетняя Ирина произвела на меня неизгладимое впечатление. Она не обняла брата, а лишь сдержанно кивнула. Если у нее не нашлось доброго слова и ласкового взгляда для собственного брата, то что говорить обо мне?

Поздоровавшись с Ромой, Ирина соизволила повернуться ко мне. Обошла меня кругом, осмотрела, словно лошадь перед покупкой. Обхватила мое запястье холодными пальцам, поцокала языком.

— Кого ты привез, Рома? — обратилась она к брату, точно меня нет в комнате. — Посмотри на нее — сплошные кости. Кожа аж просвечивает. Сколько лет этой девчонке?

— Девятнадцать. Будь спокойна, она совершеннолетняя, — Ромка улыбнулся мне краешком губ. Вроде как подбодрил, но легче не стало. Внутри меня клокотал гейзер эмоций, и все они были отрицательными.

— Совсем ребенок, — покачала Ирина головой. — Представляю, какая хозяйка из нее получится. Ее никто не станет слушать.

— Света крепче, чем кажется, — заступился за меня муж.

— Ну да, — фыркнула старая дева. — Я уже вижу, как ей будут помыкать все, кому не лень.

Я стиснула зубы. Только не отвечай — твердила себе. Если подам голос, скажу что-то резкое и навсегда обрету врага в лице золовки. Пока молчу, есть шанс на примирение. Не сейчас, так в будущем.

Я не привыкла пасовать перед трудностями. Ирина может считать меня дурой и слабачкой, потому что я из провинции, а еще выгляжу хрупкой, но характер у меня не под стать внешности. Если золовка решила меня выжить, то ее ждет неприятный сюрприз.

Ирина так и не снизошла до беседы со мной, посчитав меня недостойной. Она воображала себя полноправной хозяйкой особняка. По правде говоря, она удивительно подходила его обстановке. Мрачные нота обоев, тяжелая мебель из красного дерева, чучела животных на стенах. Не знала, что Рома охотник… Все это навевало тоску. Я решила, что небольшая перестановка пойдет дому на пользу. Пожалуй, этим и займусь. Должно же мне быть комфортно в новом жилище.

К счастью, наша спальня, куда мы поднялись, уставшие с дороги, порадовала более традиционной обстановкой. Я приблизилась к окну и залюбовалась лесом за домом. Потрясающий вид!

Сзади подошел Рома. Обнял, и сразу стало легче. Я откинула голову ему на плечо. Руки мужа сдавили мою грудь. Ягодицами я ощущала его возбуждение. И хотя я еще не до конца отошла после первого секса, отказывать мужу не стала. Ведь я хотела секса не меньше его.

Все было хорошо, кроме одного — я так и не испытала оргазм. Наверное, просто не успела восстановиться, и у меня еще все впереди. Так я успокаивала себя, лежа на спине и глядя в потолок. Рома заснул сразу же, я не хотела его будить. Нужно немного терпения, и наша сексуальная жизни наладится. Ведь в остальном у нас все идеально.

…Следующее утро началось с ругани. Я спустилась в кухню, вникнуть в дела. Там меня и застала Ирина. Она вывела меня в коридор и прошипела:

— Это мой дом, девочка. Ты здесь временная гостья.

Ничего себе заявление. Я опешила и вежливо намекнула, что как законная жена Ромы имею полное право здесь распоряжаться. Ладно, может, я перегнула палку и была далеко не так почтительна, как воображала. Но она начала первой.

Ирина не осталась в долгу:

— Посмотри на себя! — брызгала она слюной. — Что ты можешь ему дать? Где он тебя нашел? Небось, еще вчера коров доила в своем колхозе. Рома скоро прозреет и выгонит тебя взашей. Я надеюсь, он додумался заключить брачный контракт.

Это был болезненный укол. Мы, в самом деле, заключили контракт по настоянию Ромы. Но развод? Нет, муж меня никогда не бросит. Такая любовь, как у нас, на века. Да, я — романтик, и мне ни капли нестыдно.

Рома, подоспевший на крики, застал нас в пылу спора. Было ужасно стыдно. Наши вопли слышал, наверное, весь дом. Но в тоже время я горела праведным гневом. Правда была на моей стороне. Жаль, Рома думал иначе.

— Ира давно ведет хозяйство, — сказал он. — Она знает дом как свои пять пальцев. Пусть все будет как прежде.

На вопрос — а как же я? — он не ответил. Я не стала закатывать второй скандал. Одного достаточно, уже повеселила прислугу. Но вечером в спальне потребовала от мужа объяснений.

— Потерпи, — сказал он. — Ира просто одинокая, упрямая женщина.

— Она в открытую заявила, что желает нам развода. Я не удивлюсь, если она прямо сейчас строит планы как нас рассорить. И ты ее защищаешь?

— Она моя сестра.

— А я твоя жена!

— И я безмерно этому рад. Клянусь, больше никто и никогда не обидит тебя. Я всегда буду на твоей стороне.

Я поверила ему. О да, в тот раз я поверила.

Позже, когда Рома уснул, я снова лежала без сна. Неприятно тянуло низ живота, как обычно после нашей близости. В этот раз я особенно близко подошла к границе, за которой ждало наслаждение, но так ее и не пересекла. Рома кончил раньше.

Прошла неделя, за которую я немного обжилась в особняке. А под ее конец Рома огорошил нас новостью: в город приезжает Андрей Ветров — хозяин компании, в которой работает мой муж. И остановиться Ветров решил у нас.

Глава 2 Андрей Ветров

День выдался сумасшедший. Все в доме с пяти утра были на ногах. Слуги драили комнаты и готовили. Ирина, задрав голову, ходила и раздавала указания. Прямо генерал на плацу. Я в этот раз не вмешивалась. Все-таки начальник мужа приезжает, все должно быть на высоте. Я в том числе. Рома так и сказал.

У ворот поставили водителя — сторожить прибытие гостя. Около одиннадцати часов он крикнул о приближении автомобиля. Я хотела подойти к воротам, встретить гостей, но постеснялась. Ира будет ворчать, что такое поведение не подобает хозяйке дома, хотя сама понятия не имеет об этикете. Рома — нувориш. Никакого отношения к аристократии его семья не имеет.

Все выстроились во дворе — от хозяина особняка до уборщицы. Я вместе с мужем и золовкой стояла в первом ряду. Ради такого случая все принарядились. Я надела свое лучшее летнее платье: с тонкими бретельками, прилегающим лифом и пышной юбкой до колен. Ира, увидев мой наряд, проворчала, что это прошлый век, и я всех опозорю.

Сама она была в каком-то серо-буром платье-футляре, которое подчеркивало ее болезненную худобу. Шея и пальцы были увешены золотыми украшениями. Ну прямо новогодняя елка. Так и тянуло крикнуть: елочка гори!

На мне не было даже клипс. Хотя Рома задарил меня украшениями. Я просто не привыкла их носить: клипсы оттягивали не проколотые уши, кольца натирали пальцы, а цепочка — шею. Главным моим украшением были волосы — медовая копна длинной до талии. Я распустила их, и они переливались золотом на солнце. Никакие украшения не сравнятся с природной красотой — этому меня еще мама учила.

За секунду до того, как ворота открылись, впуская автомобили, меня посетило странное предчувствие. Я затруднялась определить: хорошим оно было или дурным. Но вдруг защемило в груди, как бывает перед встречей с судьбой. А, может, просто переволновалась.

Я ожидала увидеть лимузин. Длинный и безумно дорогой. По моему представлению именно так должен путешествовать глава большой компании. Как же я удивилась, когда вместо шикарного лимузина в ворота въехало малотоннажное транспортное средство. Разумеется, это была не «Газель», а крутой «Мерседес», блестящий черными боками, с темными, наглухо тонированными окнами.

Машина припарковалась около крыльца. На какой-то миг тень от нее заслонила солнце и легла прямо на меня. Я задохнулась от ее черноты, словно она была осязаемой и придавила меня подобно гранитной плите.

Дверь открылась автоматически. Я увидела салон и сразу поняла, почему босс Ромы путешествует именно так. Лимузин по сравнению с этой машиной — лилипут. Внутри «Мерседеса» помещалась целая комната: диван, телевизор, мини-бар и не в тесноте, а во вполне комфортабельных условиях. Если немного потесниться, туда и джакузи можно вписать. И все это для одного единственного человека — Андрея Ветрова.

Из машины вышел мужчина. Легко спрыгнул с подножки, повел, разминаясь, плечами. Одет он был на первый взгляд просто и лаконично: черный костюм с таким же галстуком, белая рубашка, начищенные до блеска ботинки. Ни перстней на пальцах, ни золотой цепи на шее, которые так часто носят в нашем городе все, кто выбился в люди. Зато запонки явно дорогие, как и зажим для галстука с изображением оскаленной морды медведя.

Я с интересом изучала мужчину. Обычно говорят — волевой подбородок. У Андрея Ветрова волевым было все лицо и даже осанка с жестами. Не человек, а олицетворение несгибаемой воли. Такой, что свойственна истинным управленцам. Впрочем, абы кто подобную империю не построит. Вкупе с харизмой внешность мужчины производила неизгладимое впечатление. Особенно на слабый пол.

В несколько широких шагов он приблизился к крыльцу. Я едва не попятилась. Мужчина еще ничего не сказал и не сделал, а я уже дрожала от страха. Андрей напомнил мне дикого медведя. Того самого, чей оскал изображен на его зажиме для галстука.

— Здравствуйте, Андрей Викторович, — Рома выступил вперед и протянул руку для пожатия. — Очень рад вашему визиту. Замечательно, что вы нашли время посетить нас.

— Как я мог не приехать, — глубокий и мощный голос мужчины мог вызвать схождение лавины с гор, — и не поздравить тебя с женитьбой. Слухи о твоей красавице жене уже дошли до главного офиса. Девушки из бухгалтерии расстроены. От них ушел завидный жених.

— Передайте им, что я прошу прощения, но сердцу не прикажешь.

— Женился по любви? — усмехнулся Андрей. — Поздравляю! Дай хоть взгляну на твое приобретение.

Рома отступил, пропуская босса ко мне. Я склонила голову, мечтая стать незаметной. Вдруг повезет, и мужчина пройдет мимо.

Андрей подошел вплотную. Глядя исподлобья, я видела перед собой широкую мужскую грудь. От Ветрова пахло дорогим одеколоном и сигарами. Из-за терпкого запаха защекотало в носу, и я сморщилась, чтобы не чихнуть.

Начальник Ромы походил на исполинский дуб, рядом с которым я была тонкой ивой. Мужчина протянул руку, взял меня за подбородок и надавил, заставляя поднять голову. Андрей действовал мягко, но настойчиво. Противиться было невозможно.

Никто не заступился за меня. Даже Рома не возмутился тем фактом, что чужой мужчина вот так запросто касается меня. Похоже, Андрею Ветрову позволено все. По крайней мере, среди нас не нашлось человека, который бы рискнул ему возразить.

Я покорилась, взглянула мужчине в лицо, хотя от его прикосновений мне было не по себе. Что-то сжималось в животе и ниже. Если это страх, то какой-то неправильный.

— Отличный выбор, Рома, — хмыкнул Андрей. — Кто бы подумал, что в командировке ты найдешь такое сокровище. Натуральная блондинка, — рука мужчины с подбородка переместилась на мои волосы. Прошлась по локонам, пропустив их между пальцев. — Да еще с зелеными глазами. Лучезарная девочка, — пробормотал он тихо, так что расслышала только я.

Убрав руку за спину, Андрей отступил, и сразу стало легче дышать. Кожа еще хранила тепло его прикосновений, и мне вдруг захотелось умыться или хотя бы протереть лицо, чтобы убрать с себя его след. Усилием воли я подавила порыв. Не хватало еще оскорбить начальника в первые минуты его визита.

Молчание затянулось. И тогда вмешалась Ирина, за что я была ей от души благодарна:

— Не будем стоять на улице. Пройдемте в дом.

Ирина протянула Андрею руку, но он ее не принял.

— Пусть меня проводит хозяйка дома, — он повернулся в мою сторону.

Я едва сдержала улыбку. Кажется, ведьму поставили на место.

— Конечно, — Ирина не переменилась в лице, лишь глаза недобро сверкнули, выдавая злость. — Света сделает это с удовольствием.

Андрей предложил мне локоть. От меня лишь требовалось взять его под руку. Это было непросто, но я решилась.

Вдвоем мы вошли в дом, а за нами Рома и его сестра. Сегодня мы ужинаем в узком кругу, но завтра к нам в гости съедутся директора и замы с семьями ближайших отделений компании. Визит Андрея Ветрова стал неожиданностью для всех. Похоже, решение посетить нас пришло ему в голову случайно. Возможно, он и правда изменил маршрут с единственной целью: познакомиться с молодой женой своего директора.

Прежде чем сесть за стол, гость решил помыться и переодеться с дороги. Все разошлись, и я поднялась к себе. На лестнице меня настигла Ирина. Бросилась на меня коршуном, затолкала в спальню и прижала к стене.

— Празднуешь победу, — ее голос сочился ядом. — Не радуйся, дуреха. Может, сегодня за столом ты будешь сидеть на месте хозяйки дома, то есть на моем месте, но завтра это отольется тебе горючими слезами.

— Вы мне угрожаете? — я не впечатлилась, привычная к ее нападкам.

— Я прожила больше твоего и знаю, о чем говорю. Угроза для тебя не я. Андрей Ветров — хозяин всего, что ты видишь вокруг. Этот дом построен на деньги его компании. Рома лишь служащий, пусть и на высокой должности. Сегодня у него есть все, а завтра — ничего. И зависит это от одного единственного — от желания Ветрова. Поэтому Рома и другие выполняют все его прихоти. Если завтра он захочет тебя, Рома лично проводит тебя в его спальню.

— Что за вздор? — мне стало смешно. Карге надоело пугать меня разводом, так она нашла новый повод. — Мы не в средневековье, знаете ли. Я законная жена Ромы. Никто кроме него не смеет меня касаться. К тому же Андрей слишком стар для меня. Ему, наверное, лет сорок.

— Тридцать семь, если быть точной. Для мужчины самый рассвет. Это не твое захолустье, — гнула свое Ирина. — Это город. Здесь все решают деньги. Тот, у кого их больше — царь и бог. А у Ветрова их столько, что ни тебе, ни нам не снилось. Думаешь, Рома богат? Он нищий по сравнению с Ветровым. На эти деньги он может купить все: землю, дома, людей. Не веришь мне, спроси у Марины. Пусть расскажет, кто отец ее ребенка.

Я понятия не имела, кто такая Марина. И прямо сейчас не могла это выяснить. Гости-то приедут только завтра. Ирина нарочно пугала меня байками, которые нельзя проверить. Где это видано, чтобы мужчина захотел жену другого, а главное получил ее с позволения мужа? Ни один любящий муж на подобное не согласится. Мы все-таки не в каменном веке. Богач или нет, а Андрей Ветров не имеет надо мной власти.

Ира ушла, и я выкинула ее слова из головы. Мало ли что разозленная женщина скажет в сердцах. По правде говоря, внимание Ветрова мне немного льстило. Но главное я не ждала от него дурного. Ни один нормальный мужчина не пойдет против желания женщины. Не насильник же этот Ветров, в самом деле! Но я забыла — у богатых другие правила и причуды.

Деловые обеспеченные мужчины не расшаркиваются, не делают комплиментов. У них нет на это времени. Они просто берут, что им нравится. Именно так за мной ухаживал Рома. И это еще одна причина, по которой я обратила на него внимания — он выделялся среди других своим напором. Пришел, увидел, победил.

Во время ужина я сидела по правую руку от Андрея Ветрова — на месте хозяйки дома. Впервые с переезда удостоилась этой чести. Слева от начальника сидел Рома, но я не могла поговорить с мужем: Андрей, повернувшись ко мне вполоборота, заслонил его спиной.

Весь вечер Андрей общался только со мной. Он был предупредителен и вежлив. Много рассказывал о жизни в столице, где находился главный офис фирмы.

— Тебе обязательно надо побывать в столице, Света, — говорил он. — Это потрясающий город. Компания каждый год устраиваем благотворительный прием. Ты будешь на нем блистать. Пожалуй, я даже позволю тебе его открыть.

— Мне и Роме? — уточнила я.

— Прием всегда открываю я, — улыбнулся мужчина. — Со спутницей.

Я смутилась под пристальным взглядом, такая в нем была сила, и отвернулась. Черные омуты затягивали, я тонула и задыхалась. Где-то на задворках сознания шевельнулось воспоминание о словах Ирины. Но неприязнь к женщине не позволила поверить в ее искренность. С какой стати ей заботиться обо мне? Небось, специально все выдумала, чтобы я шарахалась от Андрея и выставила себя дурой.

В какой-то момент я наклонила голову, выглядывая из-за спины Андрея, и украдкой улыбнулась мужу. Рома не ответил. Никогда не видела его таким мрачным. Скрестив руки на груди, он наблюдал за мной. Я и не знала, что он умеет так смотреть — как волк на одинокую овечку.

Поговорить с мужем удалось лишь после ужина. Вечер закончился, все разошлись по комнатам, и в нашей спальне Рома набросился на меня с упреками.

— Что ты делаешь? — шипел он. — Зачем кокетничаешь с Ветровым?

— Не смей обвинять меня! — я повысила голос, и он шикнул на меня, чтобы говорила тише. — Не могла же я отказаться говорить с ним и сидеть весь ужин букой. А где был ты? Попытался хоть ненадолго отвлечь его? Не приписывай мне своих грехов.

— Что я мог? — теперь оправдывался Рома. — Сказать боссу, чтобы он оставил тебя в покое? Да за такое он бы уволил меня и дело с концом.

— И что теперь делать?

— Завтра приедут гости. Устроим пикник на природе. Андрей переключится на других. Ты за целый день его даже не увидишь, а вечером прикинешься больной и уйдешь пораньше. Я позабочусь, чтобы Ветров о тебе не вспомнил.

— Каким образом? — насторожилась я.

— Сведу его с кем-нибудь.

— Ты заставишь кого-то ублажать его?

— Заставлю ублажать? — расхохотался Рома. — Никак не привыкну к этим твоим оборотам. Ты читаешь слишком много любовных романов. Не переживай, женщина будет только рада.

Я покачала головой, не уточняя, чему именно она обрадуется. Стать чьим-то развлечением на одну ночь — сомнительный успех.

Глава 3 Пикник

Пикник выдался массовым. Из соседних городов у нас собрались все, кто занимал более или менее высокое положение в компании. Мы выехали из особняка на десятках машин. К счастью, мне удалось избежать приглашения в «Мерседес» Ветрова. Ради этого я пряталась все утро и показалась лишь после того, как его автомобиль выехал за ворота.

Еще утром ко мне зашла Ирина. Якобы для того, чтобы помочь собраться. Вот только прежде ей не было до меня дела. Так что в ее душевный порыв я не поверила.

— Не зли Ветрова, — ворчала она, наблюдая, как я расчесываюсь. — Чего ты вечно хмурая?

— Да что я такого сделала? И так весь вечер с ним проболтала.

— Но вид у тебя при этом был такой, словно ты ему одолжение делаешь, — фыркнула Ирина. — У Ветрова нрав крутой. Разозлится, никому мало не покажется.

— Хорошо, Рома не такой, — вздохнула я.

— Рома, — золовка хмыкнула. — Хотела бы я сказать, что думаю о брате, но не буду его позорить. На-ка вот, — она вручила мне резинку для волос. — Заплети косу, что ли. Нечего лишний раз локонами трясти. Только провоцируешь.

Я пожала плечами и взяла резинку. Коса так коса. Так даже удобнее на природе. В совете Иры было разумное звено: гостю понравились мои волосы. Ни к чему его дразнить.

Все получилось, как спланировал Рома: Андрей, увлеченный другими гостями, забыл обо мне. Увы, не вспоминал обо мне и муж. Я скучала где-то в сторонке, никто не торопился общаться со мной. Стоило мне подойти, как разговоры стихали. Жены больших начальников сторонились провинциальной девчонки. Ты не нашего поля ягодка — читалось на их лицах. Да и я вряд ли могла поддержать разговор о модных брендах и актуальном в этом сезоне цвете лака.

Так и бродила между гостями привидением. Поела немного шашлыка и выпила полтора литровую бутылку газировки. После чего, естественно, захотела в туалет.

Я оглянулась в поисках подходящего места, но, само собой, биотуалетов поблизости не было. Пришлось искать укромное местечко.

Я побрела к лесу. Места здесь были живописные: неподалеку речная заводь. Мужчины рыбачили, женщины купались. Рядом с рекой лес. Можно собрать землянику, как раз самый сезон.

Я зашла под сень деревьев в приятную прохладу и вздохнула с наслаждением. Облегчившись, не торопилась возвращаться к остальным. Вместо этого побрела вдоль кромки леса. Местные, по словам Ромы, часто здесь отдыхают, так что я не ожидала неприятностей.

Неподалеку хрустнула ветка, а затем раздалось рычание. Я обернулась на шум и замерла. Примерно в тридцати шагах от меня стояла собака. Вид у нее был дикий: впалые бока, грязная шерсть, вонючая до такой степени, что у меня закружилась голова, но главное псина была злющей. Красные глаза налились жаждой крови. Острые клыки, когда собака скалилась, поблескивали на солнце.

Со своего места я слышала голоса и смех людей. Они находились у реки, примерно в трехстах метрах от меня. Добегу или собака догонит раньше? Похоже, мне предстоит это выяснить.

— Хорошая собачка, — пробормотала я, пятясь.

Псина гавкнула и двинулась на меня. Не дожидаясь нападения, я развернулась и понеслась прочь. Пока бежала, звала на помощь. Орала громко во все горло, срывая голос. Но на площадке для пикника включили музыку, она заглушала мои вопли.

Я неслась во весь опор, собака не отставала, а напротив нагоняла. Она намного быстрее меня. Мне было не просто страшно, я умирала от ужаса. Захлебывалась паникой, булькая горлом так, словно набрала в рот воды. Голос окончательно пропал от воплей, и я лишь судорожно всхлипывала.

А потом я, споткнувшись о корень дерева, полетела лицом в землю. Мох смягчил падение, я почти не ударилась, разве что коленями. Но это был полный провал. Фиаско.

Я оглянулась. Собака неслась на меня, нацелив пасть на горло. Я не успевала встать. Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я вскинула руки в жалкой попытке защититься.

Зажмурившись, ждала нападения, мысленно отсчитывая последние секунды жизни. Господи, пусть все закончится быстро, и боль длится недолго! Один укус и я на том свете.

Но вместо боли от вгрызающихся в плоть клыков последовал слабый толчок в пятки. Я с опаской приоткрыла один глаз: собака лежала у моих ног, из горла у нее прямо на землю хлестала кровь. Я поджала ноги, чтобы не испачкаться, на большее была не способна.

Глядя в глаза умирающего животного, я наблюдала за тем, как они тускнеют. На какое-то время мир перестал существовать. Я ослепла и оглохла, слишком потрясенная случившимся, и пропустила появление мужчины. Лишь когда его фигура заслонила солнце, я перевела взгляд наверх и узнала Андрея.

Он стоял над мертвым животным, а в руках у него был пистолет. Странно, но выстрела я не слышала. С глушителем он, что ли?

— Ты цела? — спросил Андрей. — Я испугался, что этот зверь тебя сожрет. Ты как здесь оказалась одна?

— В туалет ходила, — ответила я, все еще пребывая в шоке. — А ты что здесь делаешь?

— Ты куда-то пропала, и я пошел тебя искать.

Судя по звукам, люди на поляне веселились вовсю. Повезло мне, что Андрей заметил мое исчезновение. Если бы не он, я бы погибла. И обо мне бы еще не скоро вспомнили. Даже Рома.

— Помочь? — Андрей протянул мне руку.

Я, не отдавая себе отчета, вложила в нее ладонь. По сравнению с собакой мужчина не казался злом. А признательность, которую я к нему испытывала за спасение, ослабила бдительность.

Андрей дернул меня на себя. Я опомниться не успела, как оказалась прижата к его торсу. Ветров крепко держал меня за талию. При попытке отодвинуться он лишь сильнее притянул меня к себе.

— Как насчет небольшой благодарности? — спросил он с улыбкой.

Я застыла, упираясь руками ему в грудь. Я чувствовала каждый изгиб его тела: ладонями — крепкие мышцы груди, животом — рельефный пресс, лобком — напряженный член. Такая интимная близость с едва знакомым мужчиной и его намеки были, мягко говоря, неуместны.

Возможно, другая на моем месте перевела бы все в шутку или нашла другой выход из ситуации, но у меня был скудный опыт общения с противоположным полом. Я и целовалась-то только с мужем, да еще с одним парнем в подростковом возрасте. Поэтому я совершенно растерялась.

— Спасибо, — пробормотала, глядя мужчине в район солнечного сплетения. Хотя даже мне было понятно, что он намекал на другую благодарность.

Андрей хмыкнул, а потом я ощутила его руку у себя на затылке.

— Что вы делаете? — я вскинула голову.

— Снимаю это ужасную резинку, — ответил он. — Кощунство прятать такие волосы в косу.

Резинка полетела на землю. Я проводила ее взглядом со смешанным чувством: было здорово, наконец, избавиться от нее. Я привыкла к распущенным волосам, а коса неприятно стягивала пряди на затылке. Но неловкость оттого, что резинку снял Андрей, сковывала по рукам и ногам.

— Пустите меня, — не выдержав, попросила я.

Думала он откажет, но мужчина разжал объятия, и я получила свободу. В ту же минуту я развернулась и побежала на поляну. Неслась так, будто за мной все еще гналась собака.

Люди на пикнике, стоило мне появиться из леса, одновременно повернулись в мою сторону. Разговоры стихли, музыку и ту кто-то выключил. Десятки любопытных глаз смотрели на меня. Я втянула голову в плечи под этими изучающими взорами.

Представляю, как я выгляжу: платье мятое и грязное после падения, волосы растрепаны. А следом за мной (слышу по хрусту веток) из леса выходит Ветров. Вот и чем, по мнению большинства, мы там занимались? Уж точно не светские беседы вели.

Игра в гляделки длилась не дольше пары секунд, но мне они показались вечностью. Наконец, все снова пришли в движение: заиграла музыка, повар засуетился над шашлыком, рыбаки сосредоточились на удочках, а я пригладила волосы и выровняла подол платья, усиленно делая вид, что ничего из ряда вон не происходит.

— Интересно получилось, не правда ли? — подмигнул мне Андрей, проходя мимо.

Да он издевается! Конечно, его репутации ничто не повредит. Для мужчины очередная покоренная женщина только в плюс. А вот я наверняка прослыву ветреной. Месяца не прошло, как вышла замуж, а уже обжимаюсь с другим в лесу.

— Света, дорогая, — ко мне подошел Рома. — Ты в порядке? Что случилось?

Я без слов рухнула к нему в объятия. Из глаз против воли полились слезы. Сбиваясь и всхлипывая, рассказывала о собаке и чудесном спасении. По моим же словам выходило, что Андрей настоящий герой. Но теперь вместо признательности я дрожала от испуга. Как будто собака была пустяком по сравнению с тем, что ждет меня в будущем.

Рома рассыпался в благодарностях перед Андреем. Тот в ответ лишь сухо кивнул и поторопился уйти.

— Ты чем-то его обидела? — тут же набросился на меня муж.

— Как я могла? Я едва помнила себя от страха.

— А где твоя резинка? — он подозрительно сощурился.

Я соврала, что потеряла ее, убегая от собаки. Сама не знаю, почему так сказала… это ведь не нижнее белье, а простая резинка для волос. Но язык не поворачивался признаться, что ее с меня стянул Андрей.

— Ладно, — отмахнулся Рома, — сейчас не время выяснять отношения. Поговорим позже.

Остаток пикника прошел спокойно. Андрей держал дистанцию, и я вздохнула с облегчением. Мужчина будто забыл о моем существовании. По возвращении домой, как мы с Ромой договорились, я, сославшись на недомогание, раньше всех ушла спать. После тревог дня это была не ложь. Я действительно устала.

Раздевшись до сорочки, легла в постель, дожидаясь Ромы. Но он пришел лишь спустя пару часов. Пьяный. И сразу завалился спать. Разговора у нас не вышло, чему я обрадовалась. Сейчас только его обвинений в неподобающем поведении не хватало. Достаточно того, что гости косились на меня и сально ухмылялись.

Вскоре спальня наполнилась Роминым храпом, а у меня и так сна не было ни в одном глазу. Теперь точно не усну.

Обычно от бессонницы мне помогал свежий воздух. Дома я выходила на балкон, любовалась звездами, после чего спала как младенец. Но в нашей спальне не было балкона.

Накинув халат, я вышла в коридор. Вместо лестницы на первый этаж свернула в боковой коридор. Он привел к двери, выходящей прямиком на веранду. Я уже не раз прохаживалась по ней во время ночных бдений, а потому не ждала от прогулки дурного.

Привычно толкнув дверь, шагнула за порог и тут же пожалела, что покинула спальню. Это было ошибкой, но я не привыкла бояться и прятаться в собственном доме.

На веранде уже кто-то был. В мужской фигуре я без труда узнала Ветрова. Его сложно с кем-то перепутать.

Мужчина обернулся на шум моих шагов. Бежать было поздно.

— Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь, — усмехнулся он. — И это после того, как я весь день старательно тебя избегал. Похоже, судьба играет против меня.

— Это мое любимое место для прогулок.

— Я мог бы догадаться.

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Уйти означало проявить неучтивость, но и задерживаться нельзя. Хватит с меня нашего общения в лесу. Понятно, что оставаться с этим мужчиной наедине опасно. Ему плевать, кто перед ним: свободная или замужняя женщина. Он просто берет, что ему нравится.

Видя мое замешательство, Андрей произнес:

— Оставайся. Уйду я. Все-таки это твой дом, твое место для прогулок, а я вторгся без приглашения.

Он двинулся к двери, и я вдруг сообразила, что стою у него на пути, перегородив выход. Отступать поздно и некуда — нет места для маневра, а закрытая дверь отрезала путь в коридор. Я прижалась к дверному полотну, наблюдая за приближением мужчины.

Андрей не торопился, растягивая удовольствие. Знал, что я не сбегу. Настоящий охотник. И, кажется, он только что открыл сезон охоты на меня.

Можно было закричать, но я представила последствия и лишь плотнее стиснула зубы. На крик сбегутся гости. Меня застанут в обществе Ветрова, одну, в сорочке и халате. И ведь никто не тянул меня на веранду, сама пришла. Что после этого подумает обо мне Рома? Он и без того сомневается во мне.

Андрей не остановился в шаге от меня, нет, он подошел вплотную, нависнув надо мной скалой. Секунду назад я дрожала от ночной прохлады, теперь же изнывала от жара его тела.

— Веришь ли, — произнес Андрей, склоняясь ко мне, — я сделал все, что мог. Я пытался избавиться

от наваждения, но это сильнее меня. Ты с ума меня сводишь, я хочу тебя. Это похоже на одержимость. Я все время думаю о тебе, когда ты далеко, а когда ты рядом, страдаю от невозможности касаться тебя.

Пальцы мужчины скользнули по моей шее, подбородку, задержались на губах, очертили скулы. Он словно художник обрисовывал мое лицо легкими касаниями.

— Умоляю, Андрей Викторович, не надо, — прошептала я.

— Андрей. Зови меня по имени.

— Не могу. Вы же начальник моего мужа, — я нарочно упомянула Рому, надеясь, что мужчина опомнится.

Укол достиг цели. Я поняла это по тому, как дрогнула рука Андрея. Но результат был противоположен ожидаемому. Вместо того чтобы оставить меня в покое, он вдруг прижался ко мне всем телом и обхватил пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову.

— Я могу быть нежным и щедрым, — прошептал он в мои приоткрытые губы, — а могу быть злым и деспотичным. Каким я стану, зависит от тебя, Света.

Я испугалась: сейчас поцелует. Вырвет силой то, что я по доброй воле навеки отдала другому. Но Андрей снова поразил: шагнув назад, он освободил меня из капкана своих рук.

Не помня себя от ужаса, я нащупала ручку, рванула дверь на себя и бросилась прочь по коридору. Отдышалась лишь в спальне. Сердце молотом колотилось в ребра, набатом отдаваясь в ушах.

Первым порывом было разбудить Рому и все ему рассказать, но я быстро одумалась. От Андрея пахло алкоголем. Похоже, мужчины сегодня перебрали. Алкоголь, как известно, притупляет здравый смысл. Именно на его отсутствие я списала поведение Ветрова.

Завтра он и не вспомнит о встрече на веранде, а если вспомнит, ему будет стыдно. И тот, и другой вариант меня устроит. Я была уверена, что на этом все закончится, и не подозревала, что у Андрея Ветрова на меня уже есть планы.

Глава 4. Сделка купли-продажи

Андрей ничего особого от этой поездки не ждал. Он бы вовсе не тащился в такую даль, если бы не рабочая необходимость. В последнее время дела в филиале Романа Маркова не ладились. Он посылал ему помощников из столицы, но все без толку. Похоже, пришло время наведаться лично. Женитьба Маркова оказалась отличным предлогом для визита.

Поездка была долгой, Андрей порядком устал. Вышел из машины раздраженный. Так и тянуло ляпнуть что-нибудь грубое. Еще встречающие эти выстроились на крыльце. Как в средние века придворные ждут короля, честное слово. Его всегда выводили из себя подобные условности. Он требовал не так много — уважения и верности. А вся эта показуха лишь вызывала смех.

Но потом он увидел ее, и голова закружилась. Так бывает, если несколько дней не курить, а потом сразу глубоко затянуться. Мир плывет и качается, а ты сам словно на лодке в непогоду.

Андрей редко интересовался чужими женами, а точнее никогда. Если он что и ценил в жизни, так это собственный комфорт, а замужняя любовница равно головная боль. Ревнивый муж, свидания урывками, нервы. И все ради того, чтобы трахнуть кого-то. Да на свете полно свободных девиц, которые с удовольствием, а главное без проблем раздвинут перед ним ноги.

Но Светлана Маркова впервые вызвала желания нарушить это табу. Первым делом он запал на ее фигуру: на длинные ноги, тонкую талию, грудь второго размера — не большую и не маленькую, идеальную по его меркам. Обратил внимание на тонкие запястья. Где-то он читал, что такие запястья — признак аристократии. Мол, у крестьян были крупные, грубые руки, привычные к работе.

А потом взглянул девушке в лицо и уже не мог отвести взгляд. Понимал, что пялится на нее как идиот. И это при десятке свидетелей, включая ее мужа. Вообще-то Андрею уже под сорок, а ведет себя как мальчишка в пубертатный период. Буквально пожирает глазами пухлые губы девушки, длинные ресницы, розовые щеки и, конечно, золотистые локоны. Настоящая кукла. Барби, чтоб ее. Идеальная во всех местах.

И сразу захотелось ее себе. Вот прямо сейчас, сию секунду. Хоть на этих самых ступенях чужого дома, с кучей свидетелей. Андрей никогда не отличался терпением. Если чего-то желал, шел к цели напролом. В бизнес среде его прозвали ураган. За то, что сметал все препятствия на своем пути. Рано или поздно он всегда — всегда! — добивался желаемого. И не видел ни одной причины, почему в этот раз должно быть иначе.

Конечно, Света умело разыграла невинность. Хлопала ресницами, смотрела в пол, краснела. Но под локоть его взяла и вошла с ним в дом. Андрей не сомневался в успехе. Все женщины одинаковы: помани их блеском бриллиантов, обещанием красивой жизни, и они выполнят любой твой каприз.

Андрей уже предвкушал, как получит Светлану Маркову. Поездка, поначалу казавшаяся мучением, приобрела новый смысл. Это будет увлекательное приключение. Пару ночей в постели горячей новобрачной, и он вернется в столицу с новыми силами — отличные бы выдались выходные. Но что- то пошло не так…

Света оказалась другой. Редкий зверек, занесенный в Красную книгу. Андрей и не думал, что такие еще бывают. Она отказала ему.

Он пошел за ней на пикнике. Думал, она нарочно ушла подальше от других, чтобы побыть с ним наедине. Вроде как случайная встреча в лесу, разговор, страстные объятия и понеслось. Но он все не так понял.

Сначала эта псина бешенная, которую Андрей застрелил. К счастью, он появился как раз вовремя. Еще секунда и собака вгрызлась бы Свете в горле. Но не нападение поразило Андрея. В лесу чего только не бывает. Обескураживала собственная реакция на происшествие. Он испугался. По- настоящему. Не за себя, а за другого человека.

Он и забыл как это — чего-то бояться. И вдруг — страх. Что ей причинят вред, что она будет страдать, что ее не станет. Как будто ему до всего этого есть дело.

Андрей и не понял, как выхватил из-за ремня пистолет и выстрелил. Все произошло на автомате. Повезло, что он отличный стрелок, а еще что взял с собой оружие. Собирался пострелять с мужиками по банкам. Они часто так развлекались на природе, а оно вон как все вышло.

Девушка, конечно, была признательна за спасание, вот только, кроме «спасибо» он ничего от нее не добился. Ни поцелуя в виде награды, ни благодарственного минета.

К такому он не привык. Андрей впервые не знал, как себя вести с женщиной. Не дарить же ей цветы, в самом деле! Может, еще и серенаду под окном спеть, стихи написать? Тысячу лет он не ухаживал за женщиной. Потерял сноровку. Но, видимо, придется вспоминать. Шестое чувство подсказывало: Света Маркова так просто не дастся. Она из тех женщин, которых надо завоевывать.

Это будет осада. Долгая, изматывающая, тяжелая. Но Светлане тоже кое-что предстоит о нем узнать: Андрею Ветрову не знакомо слово «нет». Он не сдается. Никогда.

После пикника, когда план заполучить Светлану с ходу провалился, Андрей решил зайти с другой стороны — через мужа. Он давно знал Рому. Это амбициозный, не склонный к сантиментам, любящий деньги и власть мужчина. В свое время он понравился Андрею, потому что он сам был таким. Жаль, только у Ромы все это переросло в жадность и завистливость. Андрей не понимал, чем такой мужчина мог привлечь такую женщину как Света. Что-то же она в нем нашла…

Хотя вряд ли она знала его настоящим. Марков умел маскироваться. Мимикрировать под окружающую среду. Андрей и тот ошибся на его счет, не разглядел истинного нутра. Что уж говорить о провинциальной девушке, непривычной к интригам.

Вечером, когда все вернулись с пикника, и большая часть гостей разъехалась, Андрей вызвал Рому на разговор. Им надо было обсудить дела компании, но не они в первую очередь волновали Ветрова. Впрочем, начали с них. Разобрали бумаги, подсчитали прибыль и убытки, обсудили перспективы развития.

После устроились в креслах друг напротив друга с бокалом виски, и Андрей попросил:

— Расскажи о жене.

— А что о ней рассказывать? — пожал плечами Рома. — Провинциалка. Милая, но наивная. Звезд с неба не хватает.

— Выходит, у нее за душой ничего нет? Я думал, если ты и женишься, то на какой-нибудь богатой наследнице.

— Я так и планировал, честное слово, — хохотнул Рома. — Но потом увидел Светку и пропал.

Андрей кивнул. Это он мог понять. Он и сам пропал. И очень жалел, что Светлану первой встретил Рома, а не он. Кто знает, как бы тогда все сложилось.

— Думаешь, она вышла за тебя по любви? — задал Андрей каверзный вопрос.

Но Рома не смутился:

— Естественно. Я настоял на брачном договоре. Если разведемся, ей даже копейки не перепадет.

— А дети? Алименты на них придется платить по любому.

— Это если дети будут.

— Вечно предохраняться не получится.

— А мне и не надо. Я в детстве переболел свинкой в тяжелой форме. Осложнением был паротит, а он привел к бесплодию. Я просто не могу иметь детей, — усмехнулся Рома.

— Света об этом знает?

Рома отрицательно качнул головой.

Андрей сам был циником и далеко не идеальным мужем, но подход Маркова к браку неприятно его поразил. Тот просто приобрел девушку, словно она кукла в витрине магазина. Он явно не собирался жить с ней до старости в любви и согласии. Наиграется и выбросит. А сам ничего при этом не потеряет. Ведь есть брачный контракт.

— Зачем в таком случае ты женился? — поинтересовался Андрей.

— Чтобы трахнуть ее. Она хранила себя до первой брачной ночи. Начиталась, дурочка, любовных романов. Но так даже лучше. Света теперь принадлежит мне и надолго.

В свете новой информации Андрей уже не чувствовал себя чудовищем, планирующим разрушить чужой брак. Этот брак грех не уничтожить.

— Мне кажется, тебе пора расти. — начал Андрей издалека. — Ты засиделся в этом Филиале. Не хочешь перебраться поближе к столице?

Рома как раз делал глоток и аж закашлялся. Виски попало не в то горло от такой-то новости. Андрей знал, на какие кнопки давить. Рома давно метит куда повыше. Места директора одного из дальних филиалов ему уже мало. Он мечтает занять должность позначительнее.

— Вы же знаете, Андрей Викторович, — сказал Рома, прокашлявшись, — я всегда готов к работе. Если от меня что-то требуется, только скажите.

— Сущий пустяк, — пожал Андрей плечами. — Твоя жена.

Он нарочно сказал это как можно более равнодушно. А потом сидел и наблюдал, как меняется выражение лица собеседника. Наслаждался борьбой жадности и ревности, идущей в Роме. Что он предпочтет? Если деньги, то тут все понятно. Андрея даже не будет мучить совесть. Но если жену… что ж, значит его подчиненный лучше, чем он о нем думал. И это тоже в какой-то степени плюс. По крайней мере, отказ будет означать, что Света для мужа не пустое место.

— Насовсем? — облизнув губы, спросил Рома.

— Нет, одна ночь меня устроит, — ответил Андрей. — Она мне приглянулась, ты и сам заметил.

— А если она будет против?

— Так подготовь ее, убеди согласиться. Муж ты или кто?

— А взамен перевод в филиал ближе к столице? — уточнил Рома.

— Буквально по соседству. До столицы рукой подать.

Рома еще не согласился, но Андрей уже знал: он это сделает. Он не из тех, кто за свою женщину глотку перегрызет. Вот за деньги да, за них он будет биться.

— Хорошо, — кивнул Рома. — Я согласен.

Они пожали друг другу руки, скрепляя договор. Едва Рома отвернулся, Андрей незаметно вытер ладонь. Ощущение, будто в грязи извалялся. Но все, что делается, к лучшему. Света, наконец, поймет, с кем связалась. В конце концов, она может уехать с ним в столицу, станет его любовницей. Он о ней позаботится.

Андрею нравилось, как он все спланировал. Он не учел лишь одно — силу женского упрямства.

Глава 5. Вседозволенность

Большая часть гостей разъехалась. Еще на пару дней остался лишь Андрей Ветров и несколько наиболее приближенных к нему людей. Днем у них были какое-то важные совещания, а по вечерам гости разбрелись кто куда. Я же отсиживалась в спальне, опасаясь нос за дверь высунуть. Нет уж, теперь меня отсюда не выманить никакими пряниками.

Рома ушел рано утром, еще до того, как я проснулась, и мы снова не поговорили. Как хозяин дома он обязан был позаботиться о гостях. Ирина тоже не торопилась навестить меня. Так что я изнывала от скуки, запертая в четырех стенах. Узница собственного дома.

День тянулся бесконечно. Мне совершенно нечем было заняться. Телевизор быстро наскучил, рукоделием я не увлекалась. Книг и тех в спальне не было. Чтобы взять что-то почитать, надо выйти из комнаты и добраться до библиотеки, а это рискованно.

Лишь когда солнце коснулось горизонта, в дверь постучали. Я бросилась открывать, надеясь увидеть мужа, но на пороге стояла Ира. Вид у нее был такой, что я не сразу ее узнала. Лицо отдавало желтизной, а глаза походили на провалы в земной коре. Померещилось, будто сама смерть заглянула ко мне в спальню.

Прижав руки к груди, я попятилась.

— Что-то с Р-ромой? — спросила, заикаясь.

— Он жив и здоров. Что ему сделается, — отмахнулась она.

— Почему тогда на вас лица нет?

Ира какое-то время смотрела молча, а потом заговорила официальным тоном:

— Я пришла по просьбе Ромы. Он велел тебе собраться и идти в спальню к Ветрову.

— Что это значит? — я хлопала ресницами, не понимая, куда она клонит.

А Ирина, между тем, времени даром не теряла. Пошла и включила воду, чтобы набрать мне ванную.

— Это значит, — ответила она, — что эту ночь ты проведешь в постели Ветрова.

— Зачем? — я внезапно перестала понимать человеческую речь.

— Не проси меня объяснять тебе, что мужчина и женщина делают наедине в спальне. Думаю, Рома уже просветил тебя на этот счет в вашу первую брачную ночь.

— Где Рома? — я рванулась к двери, но Ира преградила путь. — Я хочу, чтобы он лично сказал мне это. Позовите его. Пусть посмотрит мне в лицо и скажет, что продал меня!

Я билась в руках Иры, но хватка ведьмы была крепкой — ни единого шанса вырваться. В конце концов, я обмякла и разрыдалась. Как подобное возможно? Почему Рома допустил это? Почему не выставил Андрея из дома? Так ведь не бывает. Мужья не торгуют женами!

Я знала ответы, но отказывалась их принимать. Рома испугался, струсил. Решил, что деньги важнее женщины. Андрею ничего не стоит уволить его, превратить в нищего. Но я могла пойти работать в школу, Рома найти другую должность. Жизнь не заканчивается на увольнении. Я бы обязательно все это сказала мужу, если бы он пришел. Но он так и не явился.

Никто не поможет мне — осознала я внезапно. У меня здесь нет друзей, нет родных. Я совершенно одна в чужом доме и городе. Слабая и беззащитная. делай со мной, что хочешь, Хоть убей и в лесу закопай, никто не спохватится.

И все же я боролась. Схватила со столика у окна вазу и бросила ее в Иру, когда та направилась ко мне.

— Я не проститутка, а вы не сутенер! — выкрикнула.

Золовка увернулась и от вазы, и от пепельницы, которая полетела следом. Приблизившись, она влепила мне звонкую пощечину.

— Прекрати истерику! — гаркнула Ирина. — Ты все равно ничего не изменишь. Все уже решено. Просто делай, что я говорю, или все будет еще хуже. Будешь сопротивляться, я позову сторожа с водителем, и они скрутят тебя по рукам и ногам, чтобы не брыкалась.

После этих слов я как будто отключилась. Вмиг из человека превратившись в марионетку, а Ира стала моим кукловодом. Она заставила меня принять ванну, сама расчесала мне волосы, натерла тело кремом. Я все сносила безропотно.

Ира даже платье мне не позволили надеть, словно я проститутка какая-то. Вместо него была кружевная сорочка и халат, который выглядел богаче и сидел лучше моих повседневных нарядов. Кусая губы от досады, я решила: выскажу Андрею все, что о нем думаю. Пусть поймет, каково быть проданной без права голоса.

Но едва я вышла в коридор, как от злости не осталось и следа. Я пошатнулась, чуть не лишившись чувств. Ирина поддержала меня, не дав мне упасть.

— Возьми себя в руки, — зашептала она мне в ухо. — От тебя зависит наше общее благополучие. Или хочешь нас всех по миру пустить?

— А если я забеременею? — спросила.

— Ты же взрослая девочка, выпей противозачаточное. Только не говори, что тебя и этому учить надо, — проворчала она.

— Но это измена!

— В браке это частое явление. Можно подумать, все всегда друг другу верны. Никто тебя не осудит.

— И Рома? — я обернулась к золовке, но та отвела взгляд.

Вот и ответ. Муж не простит. И плевать, что он сам толкнул меня в постель к другому. В его глазах я навсегда буду предательницей. Вдруг пришло в голову, что эта ночь последняя в моей жизни. Поутру я выйду на ту самую веранду, где говорила с Андреем, и сброшусь вниз. Потому что жить мне больше будет незачем.

Ира проводила меня до дверей спальни Андрея. Это был не почетный эскорт, а охрана против побега. Не будь ее, я бы уже сейчас кинулась на веранду.

Ирина сама постучала в дверь, я даже руку поднять не могла.

— Войдите, — раздалось из комнаты.

Золовка открыла дверь и толкнула меня в спину. Пришлось переставлять ноги, чтобы не упасть лицом в пол.

Войдя в комнату, я не сразу увидела мужчину. Горела всего одна лампа — около кровати. Словно нарочно подсвечивая именно ее. На этой кровати спокойно поместились бы трое мужчин, не задевая друг друга плечами. Здесь мне предстоит спать? Я упорно игнорировала тот факт, что Андрей вряд ли даст мне сомкнуть веки.

Стены были увешаны картинами со сценами охоты, чучелами голов животных и оружием. Взгляд задержался на оскаленной морде медведя. Я как зачарованная смотрела ему в пасть. Таксидермист постарался на славу — медведь вышел как живой.

— Нравится? — услышала вкрадчивый голос. — Могу попросить сделать для тебя чучело из той собаки.

Я повернулась на голос. Андрей чисто по-мужски развалился в кресле, с интересом наблюдая за мной.

Я привыкла, что мужчины дарят девушкам цветы, а тут в качестве подарка мертвое животное. Так себе ухажер из Андрея Ветрова.

— Не стой у порога, — мужчина жестом пригласил меня в кресло напротив.

Я не двинулась с места. От напряжения тело отказывалось подчиняться. Сделай я шаг, непременно упаду.

— Мне нравится твоя манера во всем мне перечить, — мужчина постукивал пальцами по подлокотнику. — Я порядком устал от подхалимов. А вот ты, Света, искренняя в своих реакциях.

— К чему комплименты? — произнесла я. — Вы ведь пригласили меня не ради беседы по душам.

— Вот как, — я не видела его лица, но могла поклясться — он улыбается. — Не терпится приступить к делу?

Мгновение, и Андрей оказался на ногах. Двигался он со звериной грацией. Наверное, на досуге занимается каким-нибудь восточным единоборством. Сейчас это модно.

— Прежде чем вы…, - я запнулась, не находя подходящего слова для того, что должно между нами произойти. — Я хочу сказать, что презираю вас. Вы — гость в этом доме. Мы встретили вас, развлекали, кормили, но вам этого мало. Вы решили опозорить нашу семью. Это ваша благодарность?

— Рома мог послать меня куда подальше, — заметил на это мужчина.

— И лишиться всего? Вы бы его растоптали.

— Но у него осталась бы ты, Света.

Мне нечего было возразить. В глубине души я думала так же. И все доводы о том, что Рома заботился не только о себе, но и о сестре, а еще о наших будущих детях, которых надо как-то растить, меркли перед простой истиной — муж отрекся от меня.

Слезы злости и отчаянья рождались всхлипами в горле, давили на солнечное сплетение, словно вода на стены плотины. Я пыталась их сдержать, но они были сильнее. Против воли они хлынули из глаз, и комната подернулась пеленой.

— К чему этот спектакль? — мужчина подошел и стер слезинку с моей щеки. — Я не чудовище. Больно не сделаю. Даже наоборот. Еще ни одна женщина не жаловалась на секс со мной.

— Быть может, они боялись сказать вам правду, — пробормотала я.

Мужчина рассмеялся:

— Вот об этом я и говорю. Откровенная, порывистая, дерзкая, — Андрей провел рукой по моим локонам. — Одним словом, настоящая.

Похоже, мне никак не опустить себя в глазах Ветрова. Если уж мужчина чего-то хочет, не успокоится, пока не получит. В эту минуту я ненавидела свои волосы и свой характер, из-за которых ему понравилась.

— Не бойся, — он наматывал мои локоны на пальцы. — Я буду ласковым. А потом, только намекни, увезу тебя в столицу.

— И женитесь на мне? — спросила я, зная ответ наперед.

— Это невозможно.

— Тогда и говорить не о чем. Кем я буду? Содержанкой?

Он поморщился:

— Какое некрасивое слово. Любовница тебе больше подходит. Та, которая дарит любовь.

— Как не назовите, суть одна, — я горько усмехнулась. — Никуда я не поеду. Я замужем за другим.

Стоило заикнуться о муже, как Андрей помрачнел. Наконец, удалось выбить его из колеи! Как любой собственник он не выносил, когда при нем говорили о другом. Появился шанс настолько вывести его из себя, что он выгонит меня прочь.

— Рома — смысл моей жизни. Никогда никого я не полюблю кроме него. Наши чувства из тех, что на века. Я и после смерти буду его любить, — учитывая последние события, я сомневалась в собственных словах, но Андрею это знать не обязательно.

— Похвальная преданность, — он сощурился. — Думаешь, после меня ты будешь ему нужна?

Удар был болезненным. Оказывается, слово бьет сильнее кулака. Я тряхнула головой, отгоняя непрошенную слабость. Раз Андрей говорит гадости, значит, я его зацепила.

— Мы это переживем, — я вздернула подбородок. — Любовь нам поможет. Она нас спасет.

— А от этого спасет тебя любовь?

Андрей навалился на меня, пригвоздив к стене, и принялся задирать мою сорочку. Ткань трещала от его яростных движений. Я отбивалась, молотила его кулаками по груди и плечам, но с таким же успехом могла бить кирпичную стену. Андрей даже не поморщился.

Тяжело дыша, он скользил ладонью по моему бедру. Я инстинктивно сжала ноги, но он вклинил между ними колено и раздвинул их. Мне нечего было противопоставить его физической силе. Я была беспомощна, как бабочка, угодившая в паутину: сколько не трепыхайся, лишь сильнее увязнешь.

Андрей наклонился к моим губам, но я отвернулась. Тогда он поцеловал шею. Прикосновение вышло неожиданно нежным, полным противоположности тому, что делали руки. Пока те давили, губы ласкали. Голова закружилась от такого контраста.

Мужчина добрался до щеки, случайно слизнув с нее слезу. Это заставило его остановиться.

— Знаешь, я никогда не насиловал женщину, — признался он, по-прежнему прижимая меня к стене. — И не намерен начинать.

Я повернула лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. Это не шутка, он отступает?

— Однажды ты сама придешь ко мне, — заявил мужчина.

— Никогда! — протест вырвался из груди криком. Я ощущала руку Андрея у себя на бедре, его колено было между моих ног. Халат распахнулся, и бюст упирался мужчине в грудь. Со всех сторон мое положение было невыгодным, но я не сдавалась. Не на ту напал!

— Я подожду. Терпение — добродетель.

Он отпустил меня, и я дрожащими руками запахнула халат.

— Никогда, — повторила тише, но так же уверенно.

— Я сказал, что не буду применять силу. Это правда. Но я не обещал бросить попытки заполучить тебя. Рано или поздно я своего добьюсь. Так происходит всегда.

Он отошел и повернулся ко мне спиной, давая понять, что я могу идти. Я не стала искушать судьбу и продолжать спор. Об угрозах пока не думала. Я только что вырвалась из лап зверя, сейчас этого достаточно.

В конце концов, если Андрею хочется заблуждаться и верить, что когда-нибудь я ему уступлю, не стану развеивать его иллюзий. Но скорее земля поменяется местами с небом, чем я лягу в постель Андрея Ветрова.

Вылетев в коридор, я побежала прочь от комнаты Ветрова. Ноги несли меня сами, мыслей в голове — ноль. Все вытеснила паника. По инерции я свернула к нашей с мужем спальне. Ввалилась туда, с трудом вспомнив в какую сторону открывается дверь, и тут же пожалела, что не пошла куда-то еще.

На кровати сидел Рома. Он подорвался мне навстречу и замер в паре шагов от меня, глядя побитой собакой. Но жалобным взглядом меня было не пронять. Я не могла забыть, как он со мной поступил.

— Ты отдал меня ему! — взвизгнула я, не заботясь, что нас кто-то услышит.

— У меня не было выбора! — столь же эмоционально ответил Рома. — Он мне угрожал! Ты видела его пистолет? Он бы меня пристрелил.

— Его бы за это посадили.

— С его-то связями?

— Это ничего не меняет. Я ухожу от тебя, — я кинулась к шкафу, распахнула его и сгребла в охапку одежду с вешалок. Свою, Ромину, без разницы. Меня трясло от адреналина после всего пережитого, я едва соображала, что делаю.

Бросив одежду на кровать, оглянулась в поисках чемодана. Но они хранились внизу в общей гардеробной. Плевать, поеду налегке.

— Прекрати, — Рома схватил меня за плечи и развернул меня лицом к себе. — Куда ты пойдешь посреди ночи? Между прочим, я дожидался тебя, переживал, страдал.

— Ты страдал?! — я вывернулась из его хватки.

— Естественно. Ведь ты изменила мне! Не соблазняй ты Андрея, ничего бы не случилось.

— Ты обвиняешься меня? После всего, что я пережила? Неужели ты думаешь, я нарочно добивалась внимания твоего босса? Чего ради?

— Мало ли, — махнул он рукой. — Ради украшений, нарядов, возможности жить в столице. Начала с меня, а потом увидела возможность подняться выше.

— Так ты обо мне думаешь? По твоему мнению, я одна из тех провинциалок, которые ищут, чем бы поживиться? Да мне ничего этого не надо! Мне нужен был только ты. Мне было все равно, где и как жить, лишь бы с тобой.

Мы с Ромой стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Первым сломался он. Схватив меня за руки, покрыл их поцелуями, вымаливая прощение. Встал передо мной на колени и, обхватив руками мою талию, прижался лицом к животу. Муж клялся мне в вечной любви, каялся и признавал себя виновным во всем.

— Прошу, дай мне еще один шанс, — сказал он. — Я исправлюсь, докажу, что достоин тебя. Это Ира меня убедила, а я как дурак повелся, о чем сейчас безумно сожалею.

— Хочешь, чтобы я тебя простила?

Он запрокинул голову и посмотрел мне в лицо:

— Умоляю.

— Тогда выгони Ветрова из дома. Сегодня же, ночью, прямо сейчас. Пусть убирается в свою столицу! Сделай так, чтобы он уехал, и я подумаю над прощением.

Рома застыл. Не очень-то он горел желанием действовать. Видя это, я указала ему на дверь:

— Уходи. Здесь ты ночевать не будешь. Я с тобой в одну кровать не лягу.

Он поднялся с колен и нехотя поплелся к двери. Хотя бы в этом он не перечил.

— Если завтра утром Ветров все еще будет в доме, я соберу чемоданы и уеду, — сообщила мужу, когда он был уже около двери.

Рома кивнул и вышел. А я, тщательно заперев дверь, скинула вещи с кровати прямо на пол и легла. Что теперь? Развод? И это спустя месяц после свадьбы! Мои родители прожили вместе всю жизнь, я мечтала о таком же счастливом браке. Но все рухнуло. Я вообразила свое возвращение домой, и меня замутило. Это будет позор.

Я долго лежала без сна, потом будто не заснула, а лишилась сознания. А, когда утром спустилась в холл за чемоданом, узнала от слуг, что ночью Ветров покинул особняк. Уехал, не простившись с хозяевами. Получается, Рома сделал, как я просила? Эта новость ошарашила меня.

Рома не заставил себя ждать. Сбежав по лестнице в холл, он подошел ко мне и заявил:

— Я выгнал его. Все, как ты сказала. Теперь дашь мне еще один шанс?

Я не знала, что ответить. Если честно, прося о подобном, я не верила, что Рома решится. Но вот он факт: Ветрова в особняке нет.

— Но как ты этого добился?

— Я просто сказал ему, чтобы ты для меня важнее всех денег мира.

— Он уволит тебя? — я все никак не могла поверить в происходящее.

— Я хороший специалист. Андрей не дурак, такими кадрами, как я, не разбрасываются.

Я кивнула. Кто бы подумал, что выставить Ветрова за дверь будет так легко.

— Ты обещала, — настаивал Рома. — Не уезжай. Я совершил ошибку, но готов все исправить. Буду спать в гостевой столько, сколько скажешь. Только не бросай меня.

Я медлила с ответом, не зная, как быть. Совершенно растерялась. Одна часть меня хотела простить любимого мужчину, другая — проклинала его.

Но потом я вспомнила, как мы стояли в загсе, держась за руки. Я сказала этому мужчине «да», я сама выбрала его. В радости и горе — так говорится в брачных клятвах. Уехать сейчас проще всего. Но что если нашу семью еще можно спасти? Ведь Рома выбрал меня! Дал начальнику от ворот поворот, не побоялся. Это очень много значило.

— Хочешь, я снова встану на колени? — спросил Рома. — Я буду ползать за тобой, вымаливая прощение, сколько потребуется.

— Это лишнее, — качнула я головой. — Слово надо держать, а я обещала тебе еще один шанс.

— Спасибо, — выдохнул с облегчением муж.

Не могу сказать, что я простила мужа, но злиться уже не было сил. Лишь один вопрос остался между нами недосказанным. Рома боялся спросить, а я не сразу нашла слова, чтобы рассказать.

— Ничего не было, ничего не было, — в итоге пробормотала, чуть покривив душой. — Он меня не касался.

— Прости меня, если сможешь, любимая, — Рома обнял меня и говорил нежности.

На какое-то время в холле установилась тишина, прерываемая лишь моими всхлипами и шепотом Ромы.

Постепенно я успокоилась и спросила:

— Что теперь будет?

— Все равно. Главное, ты ему не досталась.

И все же в тот день между нами что-то надломилось. Я уже не могла как раньше положиться на мужа, а он не до конца поверил моему заверению, что ничего не было. Может, Андрей и не получил меня, но наши с Ромой отношения он изрядно подпортил.

Ира застала нас в столовой, мирно завтракающими. Вид у нее был хмурый.

— Чему вы радуетесь? — проворчала Ирина. — Ветров остался недоволен.

— Прекрати, Ира, — впервые на моей памяти Рома выступил против сестры. Он явно начал меняться в лучшую сторону. — Мы прекрасно знаем, что его разозлило. Но я рад, что так вышло.

— Рад он, — покачала головой золовка. — А что ты скажешь на это: Андрей так и не сделал то, ради чего приехал. Он не подписал закладную на особняк. Этот дом, который он обещал подарить тебе на свадьбу, простив оставшуюся часть долга, до сих пор принадлежит компании.

Рома побледнел, а я, не понимая, в чем дело, потребовала объяснений. Муж промолчал, но Ира с удовольствие испортила мне настроение.

— Когда Рома получил должность директора филиала, ему выделили кредит на покупку земли и дома. С тех пор он исправно платит за него. Но так как кредит принадлежит не банку, а непосредственно компании, ее хозяин может в любой момент простить остаток по долгу. Именно это и собирался сделать Андрей: подписать бумаги и окончательно передать особняк Роме. Я эти дни только и делала, что ходила за ним с бумагами, но подпись он так и не поставил.

— Глупости, — меня не так легко было выбить из колеи. — Это формальность. Он не посмеет отобрать дом.

— Света права, — поддержал меня Рома. — Не паникуй раньше времени, Ира. Не подписал сейчас, подпишет позже. А если даже нет, так мы выплатим этот чертов кредит до последнего рубля. Пусть подавится!

Ирина только головой покачала. А когда Рома уехал на работу, высказала мне:

— Не могла ноги раздвинуть, дура. Андрей бы получил, что хотел, и забыл о тебе. На следующий день даже имя твое не вспомнил. А теперь он не отстанет. Нет хуже, чем отказ для мужчины, который привык получать все, что хочет. Ты для него теперь как кость поперек горла. Не успокоится, пока не получит.

Я притихла. Слова золовки прозвучали пророчеством, напомнив заявление самого Андрея, и я мысленно перекрестилась, отгоняя беду. И все же в тот момент мне казалось, что этап в нашей жизни под названием «Ветров» закрыт.

— Я сумею за себя постоять, — пробормотала я.

— Какая же ты еще молодая и наивная, — вздохнула Ира беззлобно, и я словно увидела ее впервые — передо мной была уставшая женщина, посвятившая жизнь единственному брату. Все, чего она хотела: счастья и благополучия для него.

Глава 6. Тактическое отступление

Андрей давно так не нервничал перед встречей с женщиной. Рома заранее предупредил, что Света придет этим вечером. Выходит, она согласилась… Интересно почему? Захотела помочь мужу с карьерой или надеется получить что-то для себя? Лишь бы не начала торговаться, как войдет. Ничто так не вредит потенции как оплата грядущего секса. Поэтому Андрей никогда не прибегал к услугам проституток. Даже элитных. Хватит с него товарно-денежных отношений на работе.

Но едва Света вошла, он понял: что-то не так. Она выглядела испуганной. Маленький загнанный зверек, а он сам в роли гончей. Девушка явно пришла не по своей воле. Ее заставили. Шантажом или угрозами — без разницы. Главное Рома поступил еще более подло, чем Андрей думал.

Он попытался разговорить гостью, чтобы она немного расслабилась, но Света жалась к двери и не шла на контакт. Надо было сразу ее отпустить, сказать, чтобы возвращалась к себе. Но Андрей не мог. Во-первых, там ее ждал Рома. Этот кретин ее не достоин. Одна мысль о том, что он будет с ней, а Андрей — нет, выводила из себя.

Во-вторых, он просто не мог перестать на нее смотреть. Она приковала его взгляд. Не зажмуриться, не отвести глаз. А еще она манила. Невозможно было противиться желанию коснуться ее.

В Свете все было не так, как он привык. Именно это цепляло. Она перечила там, где другие соглашались. Игнорировала его просьбы, тогда как другие только и делали, что пытались ему угодить. Он был ей не нужен и не интересен, и она не стеснялась это демонстрировать.

Даже аргументы, что муж продал ее, не подействовали. Она заступалась за Рому, что бы Андрей ни говорил. Непостижимая женщина. Любит мерзавца. Идиотка или святая? Он еще не разобрался.

Андрей все же не устоял перед искушением дотронуться до Светы. Раз она не пошла к нему, он сам приблизился. Хотел лишь слегка коснуться ее щеки, ощутить, какова на ощупь ее кожа. Простое любопытство.

Но это был капкан. Он сам не понял, как в него угодил. Крышу сорвало только так. Мгновенно и бесповоротно. Даже слезы девушки его не остановили. А ведь он не склонен к насилию! Никогда его не заводили подобные игры.

Он залез ей под сорочку, поднялся ладонью вверх по бедру. Света сопротивлялась, но он был сильнее. Легко коленом раздвинул ее сведенные вместе ноги и добрался до заветной цели — трусиков. Там его ждал неприятный сюрприз. Они были сухие.

Отодвинув тонкую ткань, он скользнул пальцами между половых губ, нащупал клитор и слегка надавил. Девушка не отозвалась. Неприятно это признавать, но Андрей совершенно ее не возбуждал. Она продолжала плакать и молотить его кулаками по груди.

Похоже, если он хочет переспать со Светой, то придется брать ее на сухую. Банально насиловать. Грубо и жестко, слушая ее вопли и утопая в слезах. Это уже перебор.

Андрей попробовал получить хотя бы поцелуй. Но и тут его ждало разочарование: Света отвернулась. Пора было признать — это сражение он проиграл. Не так он хотел эту женщину. Он мечтал, чтобы она стонала под ним от наслаждения, чтобы дарила ему поцелуи по своей воле. Но, видимо, не в этот раз.

Он отпустил Свету. Сейчас ей будет лучше уйти, а ему уехать. Едва она вышла и за ней закрылась дверь, Андреи приступил к сборам. Позвонил личному водителю, велел подать машину, а сам покидал вещи в чемодан как попало.

Он сбежал. В первую очередь от самого себя и от того, что едва не натворил. Не может быть, чтобы он — Андрей Ветров — чуть не изнасиловал женщину. Это не про него. Но Светлана Маркова что-то с ним сотворила. Сорвала резьбу, обесточила предохранители. Он натурально двинулся на ней. Просто мозгами поехал. Хоть к психологу обращайся: будьте добры, помогите избавиться от навязчивой идеи.

Но вряд ли существует метод лечения или волшебная таблетка, которая в состоянии заставить его забыть эту женщину. Покидая дом Марковых, Андрея уже знал, что не оставит ее просто так. Он сделает все от него зависящее, чтобы получить Свету.

Он уже был у входной двери, когда его нагнала Ирина.

— Уезжаете? Так неожиданно? — она выглядела обескураженной.

— Срочные дела. Глава крупной компании себе не принадлежит.

— Позвать Рому, чтобы вы попрощались?

— Не стоит. Уже поздно. Я свяжусь с ним завтра по телефону, — Андрей схватился за ручку двери.

— Но как же бумаги? — раздалось в спину.

Ах да, совсем забыл. Он обещал переписать дом на Рому. Пока что согласно закладной особняк принадлежит компании. Что ж, это весьма кстати. Еще один рычаг давления на мужа Светланы ему пригодится.

— В другой раз, — бросил он на ходу. — Сейчас тороплюсь.

На этом он покинул гостеприимный дом Марковых. Едва выйдя за порог, Андрей уже думал, как снова увидеть Свету. У него была пару идей на этот счет, и он планировал в ближайшее время воплотить одну из них в жизнь.

В любом случае эта разлука не будет длинной. Он просто не выдержит долго вдали от нее.

Глава 7. Столица

Шли дни. Я забыла об Андрее Ветрове, как о страшном сне. Рома утверждал, что он не скоро заглянет в наши края. Наступила зима, а ее Андрей проводит в столице. Лишь после благотворительного приема весной он выезжает в представительства компании.

Но покой длился недолго — в середине декабря пришло электронное письмо из главного офиса компании. Мы вечером сидели в гостиной: Рома разбирал бумаги, я читала, Ира просматривала что- то на планшете. Тихий семейный вечер, который прервал звук входящего сообщения.

— Письмо из главного офиса, — произнес Рома, заглянув в ноутбук.

— Читай, — кивнула Ира.

Если открывал письмо Рома с опаской, то по мере чтения его губы расплылись в улыбке.

— Это от Ветрова? — не выдержала я. Стоило произнести его имя и по спине побежали мурашки. Несколько недель я только и делала, что старалась о нем не думать. С утра до вечера упражнялась в управлении собственными мыслями. Получалось так себе. Он конкретно пробрался мне в голову и никак не желал оттуда уходить.

— Да, от него, — кивнул Рома.

Пульс подскочил.

— Что он пишет? — спросила я как можно более равнодушно.

— Он приглашает меня в главный офис компании для отчета.

— И что это значит? — я поднялась, обогнула кресло и заглянула в монитор. Но муж не дал мне прочесть письмо, захлопнув ноутбук прямо перед моим носом.

— Босс хочет лично от меня услышать отчет о сделках нашего филиала за прошедший год, — пояснил Рома. — Для этого надо ехать в столицу. Если отчет его устроит, меня ждет повышение.

— Ты едешь надолго?

— Если повезет, навсегда.

В гостиной повисла тишина. Все мы понимали, что это значит. Раз Рома переезжает в столицу, пусть даже временно, будет странно, если я не поеду с ним.

Переварив эту информацию, я уточнила:

— Ты можешь отказаться от перевода?

— Разумеется, нет, — покачал головой Рома. — Такой шанс выпадает раз в жизни. Тогда уж лучше сразу уволиться.

— Это, конечно, не вариант, — вздохнула я. — Как скоро тебя ждут?

— На сборы дали пару дней. Но лучше поторопиться. Ветров не отличается терпением.

Мне ли не знать… Я облизнула пересохшие губы. Похоже, у нас нет выбора. Хочется верить, что Ветров повышает Рому, потому что тот отличный работник. Но даже моя наивность в ответ на это скептически хмыкнула.

Что ж, я поеду. Бросать мужа — последнее дело. Мы семья, а значит, всегда будем вместе. Но если Андрей думает, что в моем отношении к нему что-то изменилось, то его ждет разочарование. Несмотря на все разногласия с мужем, я по-прежнему была тверда в решении не изменять ему. Даже не ради Ромы, а ради самоуважения.

Собрались мы быстро. Рома купил билеты на самолет уже на следующий день. Покидали вещи в чемоданы и отправились в дорогу. Как выяснилось, у мужа есть квартира в столице, так что с жильем проблем не будет.

По прилету в аэропорту нас встретил водитель компании. По пробкам добирались долго, но я не жалела о потерянном времени. Зато пока ехали, посмотрела столицу. Я была здесь впервые.

Нашей целью был элитный дом едва ли не в самом центре города. Рома рассказал, что его целиком выкупил Ветров, и теперь там живут те, кто занимает высокие посты в компании. Сам Андрей поселился в пентхаусе на последнем этаже.

Я напряглась, узнав, что нам придется жить в одном доме с Ветровым. Если честно, я бы предпочла поселиться где-нибудь на окраине в спальном районе, лишь бы подальше от него. Но выбирать не приходилось.

— Еще у Ветрова есть земля за городом, — пояснил Рома, пока мы заходили в подъезд. — Там не просто дом, а целая усадьба. С трехэтажным особняком и гостевыми домиками. Обычно он живет там летом.

В подъезде нас встретил консьерж. Он узнал Рому и сообщил, что накануне приходила уборщица. Она привела квартиру в порядок к нашему приезду. Как все просто у богачей! Я только диву давалась.

На лифте поднялись в просторную пятикомнатную квартиру. В отличие от особняка здесь было светло. Много окон, теплые тона обоев. Мне сразу здесь понравилось. Эта квартира была куда больше по мне, чем дом, где командовала Ирина. Пожалуй, хорошо, что мы переехали, а золовка осталась. Лично я была рада этой разлуке.

Уборщица постаралась на славу. Квартира буквально сияла, нигде не пылинки. Новая постель благоухала свежестью, холодильник был завален продуктами. Но я все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мысль, что Андрей Ветров совсем близко, нас разделяет буквально несколько потолочных перегородок, не давала мне покоя.

Впрочем, Андрей не появлялся. Он словно хищник, затаился в засаде. Уже к вечеру я вздрагивала от шорохов и постоянно выходила в коридор, смотрела в глазок — не едет ли лифт. Но нет, никто не торопился наносить нам визит.

На следующий день нас с Ромой пригласили на обед в пентхаус. Я изрядно переволновалась. Все утро аж до самого обеда перебирала наряды, решая, что надеть. В свой первый выход не хотелось выглядеть серой мышкой, но и лишнее внимание привлекать опасалась. В конце концов, выбрала платье по последней моде, неброское, но симпатичное. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы лишний раз не дразнить Ветрова.

Но, оказавшись в пентхаусе, поняла, что тревожилась напрасно. Гостей было с десяток, в столовой собрались директора нескольких филиалов с женами. Нам с Ромой досталось место в середине стола, а далеко впереди в его главе сидел Андрей. Даже если он меня заметил, то виду не подал.

Любопытно, что рядом с Андреем сидела какая-то женщина. Я припомнила все, что слышала о его семье. Мои знания были более чем скудными. Он женат? Не представилось случая поинтересоваться. Кольцо он не носил, я бы заметила. Следа на пальце от него и то не было. А ведь учитывая возраст, он вряд ли холост. И дети должны быть.

Рома увлекся беседой с соседом по столу, и я заскучала. Я ковыряла вилкой поджаренный картофель, когда почувствовала тычок в бок. Соседка — круглолицая девушка лет двадцати — подмигнула мне.

— Света? — уточнила она и, получив в ответ кивок, защебетала: — Здорово, что мы сидим рядом. Я столько о тебе слышала.

Я прикрыла глаза, желая одного — провалиться сквозь землю, да так глубоко, чтобы никогда оттуда не выбраться. Воображаю все те слухи, которые ходят обо мне.

— Ты ведь жена Ромы? — девушка, не церемонясь, дернула меня за руку, чтобы проверить наличие кольца. — И, правда, жена.

— Что в этом удивительного? — не поняла я.

— Нуу, — протянула она. — Рома известный ходок.

Мне ее слова не понравились, и я холодно процедила:

— Мы, кстати, не знакомы.

— Ой, совсем забыла. Привыкла, что меня здесь все знают. Я — Дина, племянница Ветрова. Дочь сестры его жены, если быть точной.

Это был шок. Все-таки женат. Неужели та женщина рядом с Андреем… жена? Я присмотрелась к ней. Холеная, статная, уверенная в себе. Пожалуй, именно так должна выглядеть жена хозяина крупной компании.

Но каков подлец! Мало того, что толкал меня на измену, так еще и сам обманывал жену. Я буквально кипела праведным гневом. Даже странно, насколько сильно меня зацепила эта история с женой.

Дина оказалась интересной собеседницей. Она знала все и обо всех. За каких-то полчаса я была введена в курс местных сплетен: кто с кем спит, на чье место в компании зарится. Не человек, а хранилище ценной информации.

— А Марина? — вспомнила я имя, услышанное от золовки.

— Что с ней? — спросила Дина с набитым ртом.

— Я слышала, она… — я замялась, подбирая слова. Не хотелось оскорбить незнакомую женщину.

— Была любовницей Андрея? — закончила за меня Дина.

— Так это правда? — мной овладело любопытство.

— О да. Я тогда еще под стол пешком ходила, мало что помню. Знаю только, что Маринка родила от Андрея. Впрочем, тут все в курсе. Она даже тест на отцовство делала, чтобы наверняка. До сих пор чуть что тыкает им всем в лицо.

— Но они расстались?

— И уже давно, — кивнула Дина. — Но она в накладе не осталась. Андрей платит хорошие алименты на сына. Квартиру ей купил, должность в компании приличную дал. В общем, она обеспечила себя на всю жизнь.

— Какая-то торговля телом, — нахмурилась я. — Выгодно продала себя, получила прибыль.

— Никто ее не принуждал. Теперь Марина спит и видит, как бы Андрей на ее сына наследство отписал, — Дина понизила голос до трагического шепота: — Тетя Катя — жена Андрея — бесплодна.

Я скосила глаза на женщину рядом с Андреем. Несчастная, она, должно быть, ужасно страдает с таким-то мужем.

— Они уже шестнадцать лет вместе, — между тем, рассказывала Дина. — И ничего. Даже беременности не было. Говорят, у нее какое-то заболевание по женской части. Мама боится, что Андрей разведется с ее сестрой. Но я думаю, что он вряд ли на это пойдет. В случае развода тетя Катя обдерет его как липку. Все это, — Дина обвела помещение рукой, — нажито в браке.

Я слушала и запоминала. Если мне предстоит жить в столице и вариться в общем котле, надо ориентироваться в местных интригах.

— Держись от Марины подальше, — посоветовала новая знакомая. — Она еще та змея.

— Покажи мне ее, — попросила я.

Дина повернула голову и чуть выставила вперед подбородок, указывая на женщину, сидящую неподалеку от Андрея. На вид ей было около тридцати пяти. Бывшая любовница была хороша собой: блестящие каштановые кудри обрамляли треугольное лицо, пухлые губы словно нарочно созданы для поцелуев, а стройная фигура могла принадлежать и девушке. Единственное, что мне категорически не понравилось — глаза. Взгляд у Марины был острый как кончик кинжала.

После обеда прошло несколько дней. Андрей не делал попыток встретиться со мной, словно забыв о моем существовании. Рома регулярно ходил в офис на работу, жизнь вошла в колею. Верилось, что все будет хорошо. Но близился новогодний бал, и я понятия не имела, чего от него ожидать.

Глава 8. Новогодний бал

Новогодний бал был традицией. Пышное празднество, куда приглашали верхушку компании, постоянных клиентов и партнеров. Залы украсили по-новогоднему: гирлянды, игрушки, сосновые венки и, конечно, елка. Последняя поражала размерами. В моем родном городе на главной площади елка была меньше и скромнее.

То и дело срабатывали вспышки фотокамер, слепя глаза. Официанты на подносах разносили шампанское и закуски. Каблуки туфель выстукивали дробь по плиточному полу.

Открывал бал Андрей и незнакомая мне девушка. Их пара составляла интересный контраст: мужчина был во всем черном. Костюм сидел как влитой на классической мужской фигуре, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Девушка, напротив, была в светлом, практически белом платье. Бледная, с глазами огромными как у лани, она двигалась будто на шарнирах, то и дело спотыкаясь, и давно бы упала, не поддерживай ее Андрей.

Я наблюдала за девушкой со смесью сочувствия и облегчения. На ее месте могла быть я. К счастью, мне удалось избежать этой спорной чести. Впрочем, это был не весенний прием, открывать который совместно предлагал Андрей.

Ветров пригласил свою спутницу на первый танец. Заиграла музыка, и вскоре к ним присоединились другие пары. Я танцевала лишь с Ромой, отклоняя все приглашения, а их было немало.

Незнакомые мужчины, их комплименты и попытки ухаживать совершенно не беспокоили меня. Но один взгляд я ощущала особенно остро. Он жег между лопаток, что бы я ни делала: танцевала, пила шампанское или отдыхала на диване. Это был взгляд Андрея. В сумрачном освещении казалось, что на его лице лежит тень, а глаза горят как у голодного зверя. У меня пересохло во рту, и я облизнула губы, запоздало сообразив, что жест можно воспринять в том числе как заигрывание.

Я не отходила от Ромы ни на шаг. Но глупо было надеяться, что присутствие мужа остановит Андрея. Не постеснялся же он в чужом доме потребовать чужую жену.

Я почувствовала его приближение спиной. По коже побежали мурашки, словно вышла на мороз раздетой. Сзади слышались шепотки, шелест платьев расступающихся дам, а еще шаги — уверенные, размашистые. Так ходят хозяева жизни, люди знающие, что мир принадлежит им и подчиняется их правилам. Так ходит Андрей Ветров.

— Светлана.

От мужского голоса с характерной хрипотцой у меня задрожали колени. Свежи еще были воспоминания о его пальцах в моих трусиках. Упасть бы сейчас в обморок. Но такое не сыграешь. Актриса из меня никудышная. Все сразу поймут, что притворилась.

— Андрей Викторович, — я обернулась, ощущая, как содержимое желудка превращается в лед.

— Потанцуй со мной, — мужчина протянул руку. — Если, разумеется, Рома не против.

Муж замешкался с ответом. Неужели был готов отказать Ветрову? Я, решив, что не стоит искушать судьбу из-за такого пустяка, ответила сама:

— Разумеется, он не против.

В конце концов, это просто танец, ничего более. Покоряясь неизбежному, я приняла предложенную руку. Мои пальцы утонули в ладони мужчины. И снова его прикосновение поразило сочетанием силы и нежности. Оно напоминало мягкую веревку — на ощупь сама деликатность, но если свяжет, то крепко, не вырваться.

На нас смотрел весь зал. На лицах читалось ничем не прикрытое любопытство. Давно никто не подбрасывал дров в огонь сплетен обо мне и Андрее. Но теперь-то им будет, что обсудить.

Выведя меня в центр зала, мужчина положил ладонь на мою талию, и я задрожала. От его фигуры веяло жаром. Своим прикосновением он мог растопить снега на горных пиках.

Мы сделали круг по залу, а потом мужчина произнес:

— Мы так ни разу не поговорили с твоего приезда. Я даже не спросил, как ты устроилась, — произнес он. — Непростительное упущение с моей стороны. Как тебе столица?

— Мне все нравится, — я впилась взглядом в грудь мужчины, только бы не смотреть ему в лицо. — Я всем довольна.

— Брось, Света, — хмыкнул он. — Ты не такая бука, какой хочешь казаться. Сделай одолжение, подари мне свою прелестную улыбку.

— Я не улыбаюсь женатым мужчинам, — я все-таки вздернула подбородок, чтобы видеть его реакцию.

— Я этого не скрываю, — заметил мужчина.

— Но и не особо афишируете. Кольца не носите, о жене не вспоминаете. Это для того, чтобы удобнее было снимать таких наивных дурочек, как я?

Мужчина недовольно поджал губы. Не понравились ему мои слова. Что ж, правда мало кому приходится по вкусу.

Какое-то время мы двигались молча, и меня это устраивало. Еще бы Ветров не обнимал меня так крепко, буквально вжимая в себя, и танец можно было назвать сносным.

— Хочу тебе признаться, — наконец, произнес Андрей. — Ты первая, с кем я так настойчив. Женщины обычно сами ищут контакт со мной. А те, на кого я обращал внимание, всегда были этому рады.

Он выбрал скользкую тему, я не хотела ее развивать. Какой реакции он ожидал? Благодарности за оказанную честь?

Поэтому я спросила о другом:

— Скажите правду, зачем вы перевели Рому в столицу? Причина во мне?

— Я хотел бы польстить твоему самолюбию, Света, но я руководствовался благополучием компании.

— Что-то не так с делами компании? — нахмурилась я.

— Как раз это я собираюсь выяснить.

— О какой проблеме речь?

— Как только пойму, я непременно сообщу об этом. Твоему мужу.

Подумав, он добавил:

— Как так выходит, что мы всегда говорим о твоем муже?

Это был риторический вопрос, и я не ответила.

Музыка стихла, и Андрей отвел меня к Роме, где я смогла перевести дух. Больше в этот вечер Андрей меня не приглашал.

Это был пустяковый разговор. Мы общались от силы минуты четыре, пока длился танец. И все же с новогоднего бала все пошло наперекосяк.

Андрей, до этого не вспоминавший о моем существовании, вдруг резко изменился. Началось с того, что на следующем обеде, куда мы были приглашены, нас пересадили. Теперь мы сидели совсем рядом к Ветрову, и он частенько говорил с Ромой, но смотрел всегда на меня.

Но это было только началом. Роме понадобился секретарь. Отвечать на звонки, варить кофе, и Андрей подсказал ему взять меня, чтобы я не скучала одна дома. Так я попала в компанию, где в коридорах и на совещаниях частенько сталкивалась с ее хозяином. И хотя я была рада работе, этот вариант все равно был с червоточиной.

Нет, напрямую Ветров со мной не общался. Не считая редких фраз вежливости, мы не обмолвились ни словом. Но он смотрел!

Как будто этого мало, Андрей повадился по вечерам приходить к нам в гости. Якобы для общения с Ромой, с которым он внезапно очень сдружился. Естественно, как хорошая хозяйка, я накрывала стол и следила, чтобы у мужчин было все необходимое. Частенько мы ужинали втроем.

Но что бы мужчины ни делали: играли в шахматы, обсуждали новые договора, пробовали очередной сорт вина, Андрей смотрел на меня.

Этот взгляд преследовал меня повсюду. Он снился мне в кошмарах, и я просыпалась с криком и в поту от ужаса. Я превращалась в истеричку. Чуть что сразу в слезы. Хуже всего, что срывалась на Роме, намекая, что он не в состоянии оградить меня от босса. Но муж делал вид, что не понимает.

Я надеялась забеременеть. Это положило бы конец планам Андрея на мой счет, а моя жизнь снова обрела смысл. Я всерьез считала, что призвание женщины — быть матерью. Но в этом месяце не получилось. Судьба смеялась надо мной.

В конце концов, я не выдержала и высказала мужу все открытым текстом: Ветров наносит нам визиты исключительно из-за меня.

— О чем ты говоришь? — разозлился Рома. — В чем ты его обвиняешь? Он совсем не обращает на тебя внимания.

— Ты серьезно? — я не верила своим ушам. — Да он глаз с меня не сводит! Неужели ты думаешь, он приходит к нам, чтобы пообщаться с тобой? Кем ты его считаешь — своим другом? Да у него нет друзей.

— Тебя послушать, так мир крутится вокруг Светы, — не остался в долгу Рома. — Представь хоть на мгновение, что я ему интереснее, чем ты.

Я потеряла дар речи. Никогда не считала себя искушенной жизнью, но муж меня превзошел.

— Послушай, — он пошел на попятную, — ты создаешь проблему там, где ее нет. Андрей уже и думать о тебе забыл, забудь и ты о нем.

Роме хотелось верить, что начальник нашел в нем друга, и никакие доводы не могли его переубедить. Тщеславие затмило ему разум.

Но вскоре правда выплыла наружу и не по моей воле. Случилось это в один из вечеров, когда Андрей по обыкновению зашел к нам. Но в этот раз что-то было не так. Я поняла это, едва он пересек порог квартиры. Вид у Ветрова был злой, движения нервными. Куда только подевалась его обычная сдержанность.

— Сходи к консьержу, забери посылку, — не попросил, а приказал он Роме. — У меня закончились сигары, вчера пришла посылка с новыми. Я забыл ее взять.

Андрей говорил тихо, но тон был властный. Смотрел он при этом исключительно на меня, словно в квартире кроме нас двоих никого нет.

— Я позвоню консьержу, он принесет, — произнес Рома.

— Я сказал: сходи сам, — повторил Андрей громче.

Возникла неловкая пауза. Даже Роме было понятно, что сигары — предлог. Андрей просто хочет остаться со мной наедине. Но вместо того, чтобы выставить босса за дверь, Рома принялся обуваться.

— Постой, — прошептала я мужу. — Не бросай меня одну.

Рома замешкался, но, поймав красноречивый взгляд Андрея, сказал:

— Я только туда и обратно, — и торопливо вышел в подъезд.

— Видишь, кого ты любишь? — произнес Андрей, едва дверь за Ромой закрылась. — Я бы на его месте сражался за тебя.

— Вы его начальник. Он вас боится.

— Чепуха. Он не дорожит тобой.

— К чему это представление? — спросила я. — Чего вы добиваетесь?

— А ты не догадалась?

— Хотите доказать, что муж меня не любит?

— Просто пытаюсь понять, чем он заслужил твою преданность?

— Дело не в нем, а во мне. Я выбрала его добровольно. Вы же навязываете себя силой.

Мужчина поджал губы. Мои слова ему не понравились.

— Ты замучила меня своими отказами, — признался он. — Что мне сделать, чтобы ты обратила на меня внимание? Скажи. Я дошел до той точки отчаяния, когда готов на все.

— Вы не хуже меня знаете, что между нами ничего не будет. Прекратите меня преследовать.

— Я бы и рад, но не могу. Тяга к тебе сильнее логики и разума.

— Давайте сменим тему, — попросила я.

Андрей нахмурился. Моя просьба и очередной отказ были ему неприятны, но он сумел взять себя в руки. Самообладание у Ветрова было на высоте. Странно, что он терял его рядом со мной. Неужели я так сильно на него влияю?

— Я пришел сказать, что твой муж уезжает в командировку. На подписание важного контракта, — Ветров по моей просьбе сменил тон. — Ты хотела первой узнать о его назначении, и я выполнил твою просьбу.

Я, ощутив слабость, пошатнулась. Андрей схватил меня за локоть, не дав упасть.

— А как же я?

— Останешься здесь, подождешь возвращения мужа.

— А вы?

— Я тоже буду здесь.

Вот все и сказано. Рома уедет, и никто не помешает Андрею навещать меня. В этот раз муж даже спрашивать не станет, было ли что-то между нами. Даже если Андрей сдержит слово и не будет меня ни к чему принуждать, каждому об этом не расскажешь. Да и вряд ли кто поверит.

— Скажешь Роме, чтобы завтра зашел ко мне за назначением, — коротко кивнув, Андрей открыл дверь.

За порогом ждал бледный как простыня Рома. Он шарахнулся с дороги Ветрова и, лишь когда тот скрылся в лифте, осмелился войти в собственную квартиру.

Глава 9. Осада

Организовав переезд Ромы и его жены в столицу, Андрей сам себя наказал. Он выбрал тактику выжидания. Решил: пусть теперь Света беспокоится, думает о нем, гадает, что происходит. Так он постоянно будет в ее мыслях. Для начала это уже немало. А там, глядишь, из мыслей переместится в сердце. Надо только дать ей время.

Чего он не учел, так это собственной реакции на Светлану. Видеть и не сметь подойти. Стоять рядом и не иметь повода заговорить. Общаться только на официальные темы, избегая личных. Он прошел все круги ада. Да он чертов мазохист, если терпит все это.

Другой на его месте давно бы слился. Ну не хочет его женщина, что поделать. Но Андрей уже не мог без нее. С каждым разом ему требовалась все большая доза Светланы. Так он стал наркоманом.

Встреч на выходных за общим обедом быстро перестало хватать, и он подсказал Роме взять жену секретарем. Так они могли встречаться днем. Потом и этого было мало. Тогда он начал ходить к Марковым в гости по вечерам. Все ради того, чтобы видеть Свету чаще.

А еще он превратился в маньяка. Выбрал жертву и следил за ней. Осталось только камеры в ее квартире установить и пускать слюни на картинку. Желательно одну камеру прямо в душе. Эта идея на полном серьезе приходила ему в голову. Чисто технически она легко выполнима, но Андрей отказался от нее. Так можно случайно и секс супругов подсмотреть. Только этого не хватало.

Он изо всех сил старался не думать об этом. Его Света (да, именно его!) спит с другим. Она такая нежная, милая, хрупкая. Невозможно представить, что другой мужчина оскверняет ее своими прикосновениями. Стоит подумать, и хочется сломать ему руки. Чудо, что до сих пор сдерживается.

Так совпало, что за обеденным столом Света села рядом с Диной. Его племянница по жене известная болтушка и сплетница. Она обязательно просветит гостью насчет всех подводных камней его личной жизни. Как Света воспримет информацию о жене? Странно, что это вообще его волновало. Но ее мнение, как выяснилось, многое для него значило.

Катя, кстати, никогда не реагировала на его любовниц. Ее устраивала роль жены. Деньги и статус, которые она дает. Сама Катя тоже далеко не всегда была ему верна, но об этом знал лишь Андрей. Таким был уговор. Он был не против измен, пока они хранятся в тайне. Речь все-таки идет о его престиже.

Они давно перестали быть семьей. Их брак держался на других ценностях. В первую очередь на бизнесе. Андрей с Катей были скорее деловыми партнерами, чем мужем и женой.

Но в то же время о разводе не могло быть и речи. Их слишком многое связывало. Деньги, собственность, компания. Развод прошелся бы по жизням обоих катком для укладки асфальта.

Поэтому Андрей никогда не давал своим любовницам надежды. Не стал он врать и Свете, хотя понимал, что это могло облегчить дело и привести девушку в его постель. Но нет, не так он хотел ее получить.

— Ты меня слушаешь? — прорвался голос жены сквозь фон его мыслей.

— Что, прости? — Андрей посмотрел на Катю. Кажется, она уже минут пять о чем-то с ним говорит.

— С тобой происходит что-то странное в последнее время, — нахмурилась Катя. — Ты сам не свой. Рассеянный, задумчивый.

— Все в порядке. Небольшие сложности на работе.

— Поэтому ты каждый вечер таскаешься к Марковым, — хмыкнула она.

— Я хожу к другу.

— Мне можешь не заливать, — отмахнулась жена. — Ты знаешь, мне всегда было плевать на твоих женщин. Но эта… ты на ней помешался.

— Не говори глупостей, — дернул он плечом. Разговор начал его раздражать. Не хватало только с женой обсуждать любовниц.

— Развод я тебе не дам, так и знай.

Вот так, последнее слово осталось за Катей. Сейчас в ней говорил страх. Андрей слишком хорошо ее знал, чтобы это заметить. Она боялась соперницы. Впервые на его памяти. Даже беременность Марины в свое время ее не беспокоила. Потому что Катя знала: Андрей никуда от нее не денется. То, что сейчас она настороже, о многом говорит.

Кажется, Катя рассмотрела то, чего даже сам Андрей еще не понял. Она была права на все сто. Прежние любовницы были нужны Андрею для одного — они удовлетворяли его похоть. В них нуждался его член. Но Света — другой случай. Ее он хотел и членом, и разумом, и сердцем.

К черту все! Он достаточно ждал. Надо заканчивать с осадой и переходить к штурму. И первым в списке дел идет пункт по устранению мужа. Пора ему отправиться в командировку.

Глава 10. Одиночество

Я не упустила возможности сказать Роме, как он заблуждался. Это было что-то вроде — я же тебе говорила. Муж слушал, не перебивая. Теперь-то он видел мою правоту, да поздно. Его отправляют в командировку. Как я не умоляла его остаться, он отнекивался.

— Ты не понимаешь, — говорил Рома, — я не могу не поехать. В случае отказа я потеряю работу.

Из обрывочных объяснений мужа я поняла, что представители нескольких компаний съезжаются, чтобы провести торги и заключить выгодные контракты. Роме оказали большое доверие. Я была рада за него, но несчастна за себя.

— Опять эта работа! Будто на ней свет клином сошелся, — вспылила я. — Уедем. Ты специалист высокого класса. Везде найдешь работу. Не здесь так за границей. Я тоже не буду сидеть, сложа руки.

— Да ты знаешь, какие у Андрея связи! Он позаботится о том, чтобы меня никуда не взяли. Если я кем и смогу работать после такого, то только дворником. Не забывай на мне лежит ответственность за сестру.

— За меня ты тоже отвечаешь, — напомнила я.

— И я позабочусь о тебе, не переживай.

Его было не переубедить. Упрямый, как и всегда. Если что-то решил, то все, другие варианты даже не рассматривались.

— Хорошо, — кивнула я, — поезжай. Но я тоже уеду на время твоего отсутствия. Вернусь обратно в особняк или навещу родителей.

— Что это ты придумала? — нахмурился Рома. — Зачем тебе куда-то ехать? Жди меня здесь.

— В одном доме с Ветровым?

— За кого ты его принимаешь? Он что маньяк? Можно подумать, ворвется и изнасилует тебя.

На самом деле, именно этого я и опасалась. Умом понимала, что Ветров вроде адекватный мужчина и подобное поведение ему не свойственно. Но эти его взгляды и намеки… как долго он еще продержится? Наилучшим выходом сейчас будет уехать и не мозолить ему глаза. Увы, Рома думал иначе.

— Не говори ерунды, — отмахнулся он от моих переживаний. — Никто тебя не тронет. Если тебе как маленькой страшно оставаться одной, я позвоню сестре и скажу, чтобы она приехала. Вдвоем вам будет весело.

Я поморщилась. Да уж, веселья будет хоть отбавляй.

— Ты работаешь в компании, — напомнил Рома. — Тебя недавно взяли, тебе не положен отпуск.

— Но я твой секретарь, а тебя не будет.

— Работа всегда найдется. Ты сама просила о ней, говорила, что тебе скучно сидеть постоянно дома. Я поручился за тебя. Не заставляй меня об этом пожалеть.

Я вздохнула. Это тупик. Сколько не уговаривала Рому, он так и не согласился на мой отъезд. А собраться и сбежать по-тихому вариант не для меня.

— Я быстро вернусь, ты соскучиться не успеешь, — сказал муж в день отъезда и поцеловал меня в уголок губ на прощание.

Я проводила его до аэропорта и теперь смотрела, как он уходит. Мы еще долго махали друг другу: то он обернется, то я. Впервые со дня нашего знакомства мы расставались так надолго.

Дома одной было невыносимо скучно. Ничего не хотелось. Я даже не стала готовить ужин. Заказала пиццу. Ровно через час позвонил консьерж и сказал, что курьер поднимается. А потом через минуту-другую раздался звонок в дверь. Я открыла, не посмотрев в глазок, будучи уверена, что это курьер.

Распахнула дверь и застыла. Ветров! Первым порывом было захлопнуть дверь перед его носом, и я ему последовала. Увы, попытка провалилась — мужчина подставил ногу.

— Уходите, — прошипела я, а сама косилась на лифт. Где там курьер запропастился?

— Ждешь кого-то? — поинтересовался мужчина.

— Уж точно не вас.

— Очень жаль, — притворно вздохнул он. — Потому что пришел только я.

Лишь после этих слов я заметила коробку с пиццей у него в руке. Похоже, он перехватил курьера.

— Я лучше останусь без ужина, чем впущу вас в квартиру, — ответила на это.

— Перестань. Я пришел не ругаться.

— Знаю я, зачем вы пришли, — фыркнула.

Так мы и стояли: я давила на дверь со своей стороны, пытаясь ее закрыть, мужчина напирал с другой, не давая мне этого сделать. Ему, конечно, ничего не стоило толкнуть посильнее плечом и войти. Но на мою удачу Ветров не спешил применять силу.

— Давай так, — предложил он. — Я не буду входить. Ты сама выйдешь ко мне. Я хочу всего лишь поговорить. Нейтральная территория подъезда вполне сгодится для общения.

— Без этого вы не уйдете?

— Не уйду.

Я вздохнула. Ветров не оставил мне выбора. Не стоять же ночь напролет вот так.

— Хорошо, — кивнула. — Я выхожу, отойдите.

Мужчина осторожно попятился, одной рукой по-прежнему придерживая дверь. Не доверял. И правильно делал. Искушение захлопнуть дверь было велико. Я бы так и поступила, если бы не была уверена, что он снова удержит дверь.

Не переставая контролировать вход, я потянулась за курткой. Схватив ее, выскочила в подъезд и захлопнула дверь.

— Прогуляемся? — предложил Андрей, как только я вышла. — Неподалеку есть неплохое кафе.

Я пожала плечами. Пожалуй, на людях мне будет комфортнее. Что угодно, лишь бы не оставаться с Ветровым один на один. Пиццу мужчина положил на подоконник в подъезде, так как я отказалась заносить ее в квартиру.

— Теперь никто не скажет, что ты была со мной наедине, — сказал Андрей, когда мы заняли место за столиком.

Я кисло улыбнулась. Не объяснять же ему, что наш совместный выход в свет (пусть это даже кафе по соседству) вряд ли останется незамеченным. Уже завтра на работе коллеги устроят мне допрос с пристрастием.

И все же вопреки ожиданиям вечер прошел хорошо. Мы говорили на нейтральные темы. Андрей рассказал о себе: я узнала, что он тоже вырос далеко от столицы, начинал с нуля и сам всего добился. Меня восхищали подобные ему люди — сильные, волевые, смелые. В какой-то момент я даже пожалела, что не встретила его до замужества. Впрочем, это ничего бы не изменило. Ведь он тоже женат и уже давно. Не будь мы оба связаны узами брака с другими людьми, вечер мог сойти за первое свидание, на котором люди узнают друг друга.

Андрей проводил меня до квартиры. И вот здесь он все испортил.

Я не открывала дверь, ожидая, когда он уйдет. Безопасность прежде всего. Как выяснилось, опасалась не зря.

Я стояла спиной к двери, Андрей напротив. Мы уже пожелали друг другу спокойной ночи, но он не торопился уходить.

Мужчина не сводил с меня взгляда. Тяжелого, давящего. Из-за расширенных зрачков, перекрывающих радужку, его глаза казались практически черными. У меня сердце в груди дрожало от этого взора. Воздух между нами буквально искрился электрическими разрядами. Казалось, коснись меня мужчина и случится короткое замыкание — вся столица погрузится во мрак.

В итоге Андрей не справился с собой и своими желаниями. Застонав, он привлек меня к себе. На мгновение я забыла, кто он и кто я. Мы были просто мужчиной и женщиной. Сознание куда-то унесло, мне приходилось прилагать немалые силы, чтобы не потерять последние крохи здравого смысла. Нельзя быть такой слабой! Я все-таки человек, разумное существо, а не самка в течке, которой все равно где и с кем.

Андрей наклонился ко мне. Вдохнул глубоко мой запах, и я почувствовала, как дрожат от напряжения его руки на моей талии. А потом он прижался губами к венке на моей шее, и затрясло уже меня. Он провел языком по коже, словно слизывая мой пульс. Тот зашкаливал, и Андрей наверняка это ощутил.

Что же я творю?! Меня трогает чужой мужчина. Пускай это еще не измена, но очень близко. Это противоречит всему, во что я верю. Это грязно, порочно, лицемерно. Но я почему-то тяну, не отталкиваю Андрея. Даю ему и себе насладиться этой секундой близости. Я определенно выжила из ума.

К счастью, Ветров сам разрушил очарование момента, прошептав:

— Скажи, чего ты хочешь. Денег? Я дам, у меня их много. Одно слово и завтра открою счет на твое имя, сделаю перевод с шестью нолями. Хоть на этой недели перевезем всю твою семью в столицу. Я куплю каждому по квартире. Только скажи.

Его речь была как пощечина. Очень отрезвляюще. Я вздрогнула и отстранилась.

— Мы торгуемся? — спросила. — В таком случае у меня ответное предложение: скажите, что мне сделать, чтобы от меня отстали? Я согласна на любой вариант, кроме секса.

У мужчины дернулась щека. Мне удалось его задеть. Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился к лифту, а я вздохнула с облегчением. Очередной раунд выдержан. Но, как говорится, Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Все это становится слишком опасным. Скорей бы вернулся Рома.

Я открыла дверь лишь после того, как уехал лифт, увозя Ветрова в пентхаус. Войдя в квартиру, тщательно заперла замки и даже цепочку накинула. Подперла бы дверь стулом, но он вряд ли поможет. У консьержа есть ключи от квартиры, впустил же он как-то уборщицу перед нашим приездом. А это значит, что у Андрея они тоже могут быть.

Я не спала, ожидая, когда ко мне начнут ломиться. Но наступило утро, а никто даже не постучал в дверь. Неужели Ветров сдался? Что-то не верится.

Я готовила завтрак, когда зазвонил домашний телефон. Это была Дина.

— Я видела вчера, как Андрей спускался к тебе на этаж, — сказала она. — Все нормально?

— Да, вполне. Это был обычный визит вежливости, — я не стала рассказывать подробности нашего общения. Дина мне нравилась, она была моим единственным другом в столице, но я боялась, что она все разболтает.

— Понятно, — судя по тону, она мне не поверила. Но что мне нравилось в Дине: она была необидчива. Не выпытав у меня подробности встречи с Ветровым, она переключилась на другие сплетни. — Помнишь девушку — Оксану, которая открывала с Андреем зимний бал? Отец посадил ее в загородном доме под арест.

— За что? — удивилась я.

— Место любовницы Андрея свободно, и многие не прочь его занять. Отец Оксаны надеялся, что она приглянется Андрею. Использовал все свое влияние, чтобы на приеме она была его парой, но ничего не вышло. Зато она чуть не закрутила роман с каким-то официантом. Вот папаша и спрятал ее подальше. Только зятя-официанта ему не хватало.

На первый взгляд бесполезная информация оказалась полезной. Если верить Дине, то сейчас идет чуть ли не битва за место любовницы Ветрова. Плохо, что меня против воли втянули в эти разборки.

— Бедная, — вздохнула я. — Оксана, наверное, очень расстроена. Повезло ей, что не заинтересовала Андрея. Он бы ее замучил.

— Кто? Андрей? Глупости, — хихикнула Дина. — Он прекрасный любовник. Еще ни одна женщина, побывавшая в его постели, не жаловалась.

— Ты говоришь так, будто знаешь, каково в его постели, — заметила я.

— Лично нет, он все-таки мой дядя, пусть и не родной, но многое слышала. Вот ты довольна сексом с мужем?

— Вполне.

— Вполне? Это все, что ты можешь сказать? Ты когда-нибудь стонала от наслаждения, умирая и рождаясь вновь в объятиях мужа? Заставлял ли он тебя кричать от исступления?

Дина, сама того не зная, наступила на больную мозоль. Мне было хорошо с Ромой. Но исступление, наслаждение, крики… ничего этого не испытывала.

Мое молчание было красноречивее слов, и Дина осеклась на полуслове.

— Ты никогда не испытывала оргазма! — охнула она. — И ты не переживаешь по этому поводу? Что у вас за брак? Он тебя трахает, а ты терпишь?

Я поджала губы. Мне категорически не нравилось, куда повернул этот разговор.

— Ладно, не обижайся, — пошла на мировую Дина, услышав мое недовольное сопение. — Просто это странно. И неправильно. Женщине должно быть хорошо в постели так же, как мужчине.

— Поговорим о другом, — оборвала я. — Хватит обсуждать мою личную жизнь. Лучше расскажи о своей тете.

— Она сама доброта, пока не посягают на то, что принадлежит ей.

Я вздрогнула. Это прозвучало как предупреждение. И все-таки жаль женщину, нелюбимую мужем. В моем представлении нет хуже наказания, чем выйти замуж по расчету, а после всю жизнь терпеть измены.

…Этим же вечером приехала Ира. Вот уж по кому я не скучала. Мы снова виделись каждый день и вынуждены были общаться. Сперва я решила, что золовка поможет мне избегать Андрея, но это заблуждение быстро развеялось.

Мы вместе пошли в магазин за продуктами. Лифт остановился на нашем этаже, двери разъехались, и я пожалела, что вообще сегодня вышла из квартиры. В лифте стоял Андрей собственной персоной.

— Ой, я забыла кошелек, — Ира совершенно неправдоподобно хлопнула себя по лбу. — Спускайтесь без меня. Я догоню.

Она направилась обратно в квартиру, не забыв перед этим пихнуть меня в спину, так что мне пришлось войти в лифт. Если переживу эту поездку, убью ее!

— Неожиданная и приятная встреча, — улыбнулся мне мужчина.

Должна сказать, я оценила его деликатность. После неудачного похода в кафе Андрей не заходил в гости. Со стороны казалось, он совсем ничего не делает, но я все равно ощущала постоянное давление. Словно вся компания, все знакомые только и ждут, когда я, наконец, сломаюсь. Так или иначе, многие намекали мне на покладистость.

— Я рад, что мне представилась возможность извиниться за свое поведение, — сказал Андрей. — Надеюсь, ты меня простишь.

Я судорожно кивнула. А сама не сводила глаз с табло с номером этажа. Боже, как медленно едет лифт! Улитки и то расторопнее.

— Ты выглядишь несчастной, — произнес Андрей. — В чем дело?

— Скучаю по мужу. Это естественно для любящей жены.

— В наше время любовь в браке такая редкость, — заметил на это мужчина. — Все делается по расчету.

— Поэтому вы продолжаете проверять меня на прочность? — не удержалась я от шпильки.

Андрей улыбнулся:

— Ничего не могу с собой поделать. Каюсь, грешен.

Нам осталось каких-то три несчастных этажа, но время как будто замедлилось. Наконец, лифт остановился и двери разъехались. Я тут же пулей выскочила в подъезд. Андрей вышел за мной следом и поинтересовался с усмешкой:

— Теперь ты не считаешь меня монстром? Как видишь, я способен проехать с женщиной в лифте и не напасть на нее.

— Ни секунды в этом не сомневалась. Бизнесмены обычно хорошие дипломаты. Убеждена, вы умеете находить подход к людям.

— До нашей встречи я думал, что это так, — он нахмурился. — Но ты заставила меня усомниться в своих способностях. Знаешь ли ты, как заключаются контракты? — внезапно сменил он тему. — На самом деле, это долгая кропотливая работа. Месяцы, а то и годы работы до того, как будет поставлена подпись.

— Зачем вы это рассказываете?

— Чтобы ты поняла: терпение — моя лучшая черта.

Это прозвучало как угроза. Или я так восприняла? Вспомнилось обещание Андрея рано или поздно заполучить меня. Все его поведение тщательно продумано. Даже то, что он игнорировал меня, когда я только приехала, было частью плана, как и все прочее.

Лифт спустился во второй раз, из него вышла Ира и спасла меня от необходимости отвечать. Ведь я понятия не имела, что сказать. Глупо утверждать, что слова Андрея меня не волновали. В темных глазах мужчины мне чудился осадок, словно невидимая болезнь точила его изнутри. Я вдруг подумала, что он не так ужасен, как болтают. Просто мужчина, добившийся всего сам. Огромные деньги в его руках, а он при этом невероятно одинок.

Эмоция, охватившая меня, называлась состраданием. А, как известно, невозможно испытывать неприязнь к тому, кому сочувствуешь.

Глава 11. Новые обстоятельства

Время пролетело незаметно, и вот вернулся Рома. Мы с Ирой поехали встречать его в аэропорт. Привстав на носки, я выглядывала мужа в толпе. Наконец, заметила его и помахала рукой, подпрыгивая на месте от нетерпения.

Но что-то было не так. Рома не улыбнулся мне, не махнул в ответ. Более того, я даже не смогла к нему подойти. Меня опередил мужчина в костюме. Он приблизился к Роме, что-то ему сказал, и муж, устало нам улыбнувшись, пошел с ним.

Что происходит? Я перехватила одного из менеджеров, которые ездили в командировку с Ромой, и потребовала объяснений.

— Мы не подписали контракт, — сообщил менеджер. — Провалились.

— Но это же не конец света! — всплеснула я руками.

— Да как сказать, — вздохнул он. — Поговаривают, конкурентам кто-то слил информацию. Теперь нас будут шерстить.

Дальше разговор не сложился — к менеджеру бросились жена с дочерью. Я смотрела, как он кружит ребенка, и завидовала чужому счастью. Вообще-то я тоже заслужила страстную встречу с мужем после разлуки. Но меня ее лишили. Наверняка к этому приложил руку Ветров.

— И что теперь? — спросила я у Иры.

— Поехали домой, — сказала она. — Рано или поздно Рома вернется. Может, даже раньше нас.

Приехав, мы поднялись на лифте, а потом бежали до квартиры, по очереди опережая друг друга. Надеялись, что Рома уже дома, но квартира была пуста.

Мы прождали его до вечера. Я была сама не своя. А потом на электронную почту пришло письмо. Работая у Ромы секретарем, я порой получала корпоративные письма. Это было одно из них.

Ира первой успела к ноутбуку. Пароля на нем не стояло, ничего крамольного мне отродясь не писали, и она без проблем открыла письмо. Ира редко позволяла себе эмоции, но пока она читала письмо, ее маска равнодушия треснула, и из-под нее проступал плохо скрываемый ужас.

— Что там? — севшим голосом спросила я.

— Рому подозревают, — прокаркала золовка севшим голосом, — в промышленном шпионаже.

— Нет, — я покачала головой, — не может быть.

— Здесь так написано, — она развернула ноутбук монитором ко мне. — Его обвиняют в сливании информации конкурентам. Якобы он уже давно шпионит для них. Поэтому его и вызвали в столицу, для проверки.

— Рома на это неспособен!

— Скажи это Ветрову. Он отлично все спланировал. Сначала отправил Ромку на заведомо провальное задание, потом придумал обвинение.

— И какое наказание его ждет? — ноги меня не держали, и я рухнула в кресло.

— Увольнение, конфискация имущества. По крайней мере, того, что принадлежит фирме, а это много. Возможно, тюремный срок.

— За это сажают? — ужаснулась я.

— Максимальный срок — десять лет.

Впервые в жизни я чуть не лишилась сознания. Закружилась голова, и на секунду перед глазами все померкло. Пришла в себя от летящих в лицо брызг. Ира, намочив пальцы в стакане с водой, приводила меня в чувства.

— Не может быть, чтобы Андрей сделал это нарочно, — первое, что я пробормотала.

— Не будь наивной. Сейчас ты беззащитна. Никто за тебя не заступится. Самое время, чтобы явиться и предложить тебе помощь.

Надо все исправить. Если Ира права, то Рома попал в неприятности по моей вине. Не обрати Ветров на меня внимание, этой подставы бы не случилось.

— Сделала бы, как я велела, все бы обошлось, — подтвердила Ира мои мысли. — Получи Андрей тебя еще тогда, мы бы сейчас горя не знали. Но не все потеряно, — она опустилась на колени перед креслом, где я сидела. — Ступай к нему, попроси за Рому. Если согласишься на его условия, все образуется. Увидишь, так и будет. Если компания не станет подавать иск, то и дела не заведут. Судьба Ромки целиком и полностью зависит от Ветрова. А его решение от твоей покладистости.

Я задыхалась под давлением золовки, отказываясь ей верить. Тот человек, которого я узнала за последние недели, не поступил бы так бесчестно. С другой стороны, Андрей мог притворяться, чтобы меня очаровать. А я поддалась, расслабилась, и вот куда это привело.

— Мать умерла, рожая Ромку, а отцу не было до нас дела. Его заботили лишь водка и бабы, — сбивчиво рассказывала Ира. — Я заменила младшему брату и мать, и отца. Он был болезненным мальчиком, приходилось его оберегать. Возможно, я что-то упустила, сделала неправильно, и Рома вырос не идеальным. Это целиком моя вина! Я не сумела воспитать из него сильного мужчину. Я слишком его любила! У меня никого нет кроме него.

Столько любви и отчаяния было в ее словах, что я не выдержала.

— Где Рома сейчас там сказано? — я кивнула на монитор.

— В офисе на допросе.

— Я должна с ним увидеться, — я встала. Цель придала мне сил.

— Ты должна задобрить Ветрова.

— Я отказываю Андрею не ради себя, а ради Ромы. Ради нашего брака. Уверена, он все понимает и поддерживает меня.

Ира только вздохнула. В ее позе — сгорбленные плечи, понуренная голова — появилась обреченность. Она не верила, что мне удастся исправить положение. Показалось, она уже мысленно простилась с братом.

Недолго думая, я поспешила в главный офис. Здание компании располагалось неподалеку, так что вся верхушка ходила на работу пешком. Это лишь называлось главным офисом. На самом деле, это было нечто намного большее. Целое здание с кучей отделов.

Я поднялась на верхний этаж. Через стеклянные стены открывался шикарный вид на вечерний город, но мне было не до того. Я сразу поняла, где держат Рому: в кабинете, у дверей которого стоит охранник.

Я попыталась с ним договориться, но потерпела неудачу. Охранник отказался пускать меня к мужу. Не помогли ни угрозы, ни попытка подкупа. Он был несгибаем.

Тогда я решила поговорить с Андреем, но и здесь меня ждала неудача: его не оказалось в кабинете. Офис уже опустел, все разошлись по домам. Но Рому, похоже, не собирались отпускать.

Ничего не добившись, я вернулась домой. Конечно, я не собиралась сдаваться. Завтра с утра пораньше снова отправлюсь в офис.

— Как успехи? — Ира встречала меня на пороге.

Я вздрогнула от неожиданности. Нервы и без того были на пределе, так еще золовка пугает.

Я рассказала о своих невеликих достижениях, а точнее об их отсутствии. Едва умолкла, Ира двинулась ко мне. Молча, неотвратимо. Я пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Отступать дальше было некуда, и я прижала руки к груди в защитном жесте.

— Я не позволю тебе, маленькая дрянь, погубить моего брата, — шипела Ира. — Ты немедленно пойдешь к Андрею, упадешь ему в ноги и будешь молить о прощении для Ромы. А главное — ты сделаешь все, что он пожелает. Захочет минет, значит, поработаешь ртом. Захочет чего-то большего, раздвинешь ноги. Но Ромка должен вернуться домой!

— Я не стану…, - начала возражать, но никто не слушал.

Ира, схватив за предплечье, потащила меня к входной двери. Столько силы было в этой сухонькой женщине, что сопротивление оказалось бесполезно. Как я не цеплялась за кресло, как не тормозила ногами об пол, золовка все равно дотащила меня до цели.

— Но сейчас ночь! — взывала я к жалости.

— Самое подходящее время.

Она выставила меня в подъезд и захлопнула дверь перед моим носом. Я молотила кулаками по двери. Без толку. Она не открыла. И что мне теперь делать?

К Андрею я на ночь глядя не пойду. Воображаю, как его жена обрадуется такому визиту! Можно попробовать спуститься и взять запасные ключи у консьержа, но мне было стыдно признаваться, что меня выставили из дома. И даже если я их возьму, Ира снова выгонит меня. Ничего не изменится.

Не передать, как я на нее злилась! За ее слова, после которых хотелось принять душ, за грубость, за обвинения. Но Ира была не единственным, кого я мысленно ругала последними словами. Был еще Ветров. В словах золовки имелась доля правды: именно Андрею выгоден арест Ромы. Если это способ надавить на меня, то он не на ту напал. Я буду бороться до последнего. Но одна мысль все не давала покоя — подавать иск или нет решать главе компании. Я крутила ее и так, и этак, и по всему выходило, что пойти к Андрею все-таки придется.

К счастью, мне не пришлось ночевать в подъезде. Я отправилась к Дине, она меня приютила. Пришлось правда рассказать ей правду, но она бы и так все узнала утром в офисе.

Я с трудом дождалась рассвета. Чуть показалось солнце, встала, привела себя в порядок и отправилась к Андрею. Поднялась на лифте, позвонила в дверь. Открыла мне кухарка. Она как раз готовила завтрак. Женщина пустила меня без проблем, она не единожды видела меня в пентхаусе.

Кухарка сразу отправилась обратно на кухню, а я в свою очередь пошла на поиски Андрея. В это раннее утро пентхаус пустовал. Я прошла столовую с гостиной, заглянула в кабинет, но хозяина там не было. И куда теперь?

Вдруг из-за дальней в коридоре двери послышался мужской голос. Я мгновенно его узнала. Словно гончая, взявшая след, я пошла на этот звук.

Я замялась на пороге комнаты. Постучать или нет? Как вообще выглядит мой визит? Как минимум странно. Но не идти же теперь на попятную!

Я постучала и схватилась за ручку. Прежде чем открыть дверь, напомнила себе, что за ней тот, кто уже отобрал у меня спокойную жизнь и не собирается останавливаться на достигнутом.

— Андрей Викторович! — позвала, пересекая порог.

Мужчина стоял у окна с сотовым у уха. Уже весь в делах в столь ранний час. Он повернулся на мой голос, удивленно вскинув брови.

Я тоже немало поразилась. Оказывается, я ввалилась в спальню. Андрей, видимо, только что вышел из душа. На нем были брюки и распахнутая на груди рубашка. Все еще влажные волосы лежали небрежно.

— Я перезвоню, — бросил мужчина в трубку и отключился. — Могу я узнать, что заставило тебя прийти ко мне в спальню? — обратился он уже ко мне. — Предупреждаю, в версию, что ты внезапно воспылала ко мне страстью и не могла больше ждать, я не поверю, — похоже, ситуация его забавляла.

Вот он — мой выход. Сейчас или никогда.

— Я пришла за объяснениями. Каковы ваши планы насчет Ромы? — я вдохнула глубже и добавила срывающимся голосом: — Каковы ваши планы насчет меня?

— Светлана, — послышалось откуда-то сбоку, — что происходит?

Захотелось исчезнуть — немедленно и навсегда. Вот позор! Андрей был не один. Как я не заметила? Это все нервы и бессонная ночь. Помимо него в спальне находилась Катя — вышла из ванной, точно нарочно до этого пряталась.

— Что с вами, Светлана? — спросила она. — На вас лица нет.

— Рому задержали, — всхлипнула я, чувствуя, что теряю самообладание.

Катя вопросительно посмотрела на мужа. Тот пояснил:

— По подозрению в шпионаже.

— Вот как. И есть доказательства? — уточнила Катя.

— Да, и их немало, — кивнул мужчина.

Я крутила головой от Андрея к его жене и обратно, не сомневаясь, что все сказанное ложь. Но Катя поверила.

— Мне очень жаль, Светлана, но обвинение серьезное. Надо во всем разобраться, — сказала она. Тут я сорвалась:

— Неправда! Рома бы так не поступил!

В эту минуту мне было все равно, кто меня слышит. Пусть хоть весь совет компании.

— Выйди, пожалуйста, — попросил Андрей.

Я вздрогнула, но быстро поняла, что он обращался не ко мне. Катя, кивнув, прошла мимо меня к двери. С одной стороны, я была рада, что она не услышат продолжение беседы. С другой — опасалась оставаться наедине с ее мужем.

— Ты обвиняешься меня во лжи? — поинтересовался Андрей, чуть дверь за его женой закрылась. — У тебя, наверное, есть доказательства. В противном случае твои слова сойдут за оскорбление.

— У меня только подозрения. Но разве вы не единственный, кому выгодно задержание Ромы?

— Ты не допускаешь мысли, что он виновен? Я недаром вызвал его в столицу. К его работе уже давно есть вопросы. Именно поэтому я отправил его в командировку и приставил к нему слежку. Мне передали запись, где он сливает информацию нашим конкурентам. Хочешь взглянуть?

— Это подделка, — упорствовала я.

Андрей устало потер лоб, как если бы у него разболелась голова:

— Похоже, ты уже все решила. Записала меня в негодяи и успокоилась на этом. Мне тебя не переубедить. Зачем в таком случае ты пришла ко мне? Если я, по-твоему, причина всех Роминых бед.

— Умолять отпустить моего мужа.

— Как негодяй, каким ты меня считаешь, я обязан спросить: что я получу взамен?

— Вы откажете женщине, просящей о помощи?

— Определись, Света, кто я в твоих глазах: друг или враг. Я запутался.

— Просто скажите, что мне сделать, чтобы муж вернулся ко мне.

Я будто прыгнула с обрыва в пропасть. От ответа Андрея зависело: удачно я приземлюсь или разобьюсь насмерть.

Глава 12. Допрос

Эта история началась за полгода до его знакомства со Светланой. Именно тогда Андрею впервые доложили, что в компании что-то не в порядке. Значимые проекты все чаще стали уходить конкурентам. Те как будто знали их предложение и делали более выгодное. Это могло означать только одно — кто-то из своих продает информацию на сторону.

Андрей велел безопасникам разобраться в этом деле. Целый отдел сосредоточился на поисках «крысы». Среди них были лучшие айтишники и детективы компании. Это был вопрос времени, когда они докопаются до истины.

И вот за неделю до поездки к Марковым отчет лег Ветрову на стол. Его люди потрудились на славу. Вычислить шпиона было не так-то просто. Даже после полноценного расследования сохранялись сомнения, что это именно он.

Но пока все указывало на Романа Маркова. Так или иначе, он был связан с каждым проваленным контрактом. Порой косвенно. Но он всегда был где-то поблизости. А еще Рома явно жил не по средствам. Конечно, директора компании хорошо зарабатывали. Но у Маркова нашелся оффшорный счет на весьма приличную сумму. Причем создан он был всего три года назад. За это время Рома не смог бы столько накопить, даже если бы не ел и не пил.

И все же для предъявления обвинений этого мало. Поступления на подобный счет не отследить. Мало ли откуда шли переводы. Требовалось что-то посерьезнее.

— Что будете делать, Андрей Викторович? — спросил глава безопасности — крепкий мужик по имени Антон.

— Ловить на живца, — вздохнул он. «Крысу» надо извести и чем раньше, тем лучше. — Я слышал, Марков женился.

— Да, — кивнул Антон. — На днях он возвращается домой.

— Отлично. Вот и повод навестить его. Съезжу в гости, посмотрю все на месте, пообщаюсь с замами Ромы.

Отправляясь к Марковым, Андрей не предполагал, какая судьбоносная встреча его там ждет. Но, даже несмотря на вскружившую ему голову Свету, он не забыл цель поездки. Кое-что ему удалось узнать, но этого опять же было мало. Никаких прямых улик.

Тогда он придумал план с командировкой. Это была чистой воды подстава. Выгодная сделка, конкуренты, мечтающие заполучить контракт и возможность продать им информацию. Идеальный вариант для заработка. Вместе с Марковым Андрей отправил на сделку тех, кто будет за ним следить.

Результат не заставил себя ждать. Естественно, контракт получили конкуренты, но в этот раз Андрей не расстроился. Он тоже не ушел с пустыми руками. У него, наконец, появились улики на предателя: запись разговора в момент продажи информации.

Едва Марков вернулся из командировки, как его взяли в оборот безопасники и привезли в главный офис. Он отнекивался, уверял, что его оклеветали. Тогда Андрей поставил ему запись.

Рома слушал и менялся в лице. Бледнел, серел, покрывался красными пятнами. В итоге он не выдержал:

— Выключи! — выкрикнул Марков и добавил: — Это все из-за Светки!

— Это все из-за тебя, — спокойно возразил Андрей.

Но Рома как будто не слышал. Все твердил свое:

— Думаешь, теперь она упадет тебе в объятия? Да ты ей не нужен! Смирись уже. Она никогда не будет твоей.

— Но и твоей вряд ли останется. Как полагаешь, она захочет жить с предателем? Тот, кто предал единожды, обязательно предаст еще. И, возможно, уже ее. Света не дура, она поймет, что ты за кусок дерьма.

— Может и так. Но и тебя она быстро раскусит, — теперь, когда Рома проиграл, он уже не утруждал себя мнимым уважением к начальнику и перешел на «ты». — Или ты рассчитываешь ее купить? Так она не продается, я ее другим взял, не деньгами.

Андрей скрипнул зубами. Неприятное напоминание. За что-то же Света полюбила эту мерзость. Наверное, с ней он был другим. Притворялся, а она поверила. Но Андрей так не умеет. Ветров это всегда Ветров. Его либо любят, либо ненавидят, но именно таким, каков он есть.

— Хватит на сегодня болтовни, — сказал Андрей. — Вот тебе бумага и ручка. Пиши, что, когда и кому сливал.

— А потом? — насторожился Рома.

— Потом я буду думать, как возместить ущерб, который ты нанес компании.

Марков шумно сглотнул и произнес:

— Утопить меня собрался.

— Ты сам себя утопил. Я здесь ни при чем.

Глава 13. Предатель

— С какой стати я должен прощать Роме предательство? — насупился Андрей. — Я дал ему все: работу, деньги, престиж, уважение, а он кинул меня.

— Потому что я не смогу без него жить, — сказала я. Шестое чувство подсказывало: только так можно повлиять на Ветрова. Ради Ромы он палец о палец не ударит, но вдруг пожалеет меня? — Я прошу не за Рому, а за себя. Его благополучие — мое благополучие.

Мои слова произвели впечатление на Андрея. Бросив телефон на подоконник, он произнес:

— Хотел бы я, чтобы ты нуждалась во мне хотя бы вполовину так же сильно, как в нем. Допустим, я уступлю, пойду против совести и здравого смысла: не стану писать заявление, не подам иск. Рома отделается понижением в должности и штрафом. Что я получу взамен?

— А что вы хотите?

— Сущий пустяк, — пожал он плечами. — Поцелуй. Это мелочь по сравнению с тем, что я делаю для Ромы.

Я вздрогнула, что не укрылось от Андрея.

— Не отказывай мне в удовольствии узнать, какова ты на вкус. Рома победил, я признаю свое поражение и готов оставить тебя в покое. Ты с мужем можешь вернуться домой. Цена свободы — поцелуй. Это меньшее, что я мог запросить.

Я сглотнула. Сказать ничего не могла из-за спазма, сдавившего горло. Предложение Андрея напугало и… взволновало. Невольно посмотрела на его губы — тонкие, решительно сжатые. Поцелуй таких губ должен быть жестким и властным, не иначе.

Я не понимала его игры. Он готов отпустить меня? В чем подвох?

Но что такое один поцелуй в сравнении с целой жизнью? Жизнью вдали от Ветрова, столицы и интриг. Пустяк. Можно потерпеть.

Я решилась. Говорить все еще не могла, поэтому просто кивнула, принимая предложение. Сердце сходило с ума от переживаний. То билось с удвоенной силой, то замирало испуганным зайцем, и я зажмурилась, чтобы не видеть мужчину.

Чем ближе он подходил, тем сильнее я сжималась, словно ждала не поцелуя, а удара. Он встал совсем рядом, я чувствовала его дыхание. От Андрея пахло хвойным мылом и свежестью накрахмаленной рубашки. Можно представить, что я в зимнем сосновом лесу. Ухватившись за картинку в голове, я пыталась отвлечься.

Андрей коснулся моей щеки. Я изо всех сил старалась не дрожать, но, видимо, получилось плохо, потому что мужчина недовольно хмыкнул. А чего он ожидал? Что я брошусь к нему в объятия? Он хотел поцелуй, я согласилась. Но получать удовольствие в процессе не обещала. Да и какое ему дело, что я чувствую? Пусть скорее целует, и все закончится.

Пальцы со щеки переместились на шею. Касаясь легко, невесомо погладили плечо, пробежались по предплечью вниз. Андрей взял меня за руку, поднял ее, развернул ладонью вверх, а потом его губы прижались к моему запястью.

Дыхание мужчины обожгло кожу, и меня затрясло. Казалось бы, целомудреннее поцелуй сложно представить, но через губы Андрей как будто вдохнул в мое тело огненный смерч. От запястья он в одночасье распространился по телу, захватив меня целиком.

Я распахнула глаза. В то же мгновение Андрей оторвался от моей руки и поднял голову. Наши взгляды пересеклись. Загипнотизированная взором мужчины, я окаменела.

— Почему? — произнесла еле слышно.

— Я же вижу: тебе неприятно. Я просил поцелуй, а не жертву.

— Означает ли это, что обвинение Ромы в силе?

Мне стоило колоссальных усилий успокоиться. Вернув самообладание, я первым делом высвободила руку из захвата Андрея.

— Иди к мужу, — вздохнул он. — Я позвоню, тебя пустят к нему. Уверен, он будет рад услышать, что его выпускают.

Не верилось, что я так легко отделалась. Вместо поцелуя в губы всего-навсего поцелуй руки.

Я пятилась к двери, шепча на ходу слова благодарности. Убраться из пентхауса поскорее и подальше было моим единственным желанием. Я чудом не растянулась на пороге, запнувшись о край ковра, и пулей вылетела в коридор.

К себе в квартиру не заглядывала, сразу отправилась в офис. Причин сомневаться в том, что меня пустят, не было. Андрей всегда держал слово. Так случилось и в этот раз: едва я подошла к охраннику, как он отошел в сторону и любезно открыл передо мной дверь.

Была ли я благодарна Андрею? О да, еще как! Он мог воспользоваться моим положением, но не стал этого делать. Повел себя как джентльмен, хотя я полагала ему это не свойственно. Ветров удивил меня. Уже в который раз.

Мысленно сделала себе пометку: сказать ему «спасибо» перед отъездом. Задерживаться я не собиралась, но и уехать молча не могла.

Не верилось, что наконец обрету свободу. Прощай столица! Слишком шумная и суетливая для меня. Прощай, нелюбимый мужчина! Мы с Ромой снова будем только вдвоем и сделаем все возможное, чтобы вернуть прежнее счастье.

Комната, куда я вошла, была почти пустой. Не считая стола и пары стульев, здесь ничего не было. Серые стены, потолок и пол давили на психику. Натуральный куб из фильма ужасов.

За столом сидел Рома. Я поначалу его даже не узнала, так он осунулся и подурнел: впалые глаза, щетина, мятая и грязная одежда. Бедняга натерпелся. Но ничего, я залечу его раны: и душевные, и телесные.

— Дорогой, — прошептала я, не решаясь подойти.

Рома смотрел на меня, не мигая. Будто опасался, что я мираж. Но я была не призраком, а живой, из плоти и крови, и мечтала отогреть его в своих объятиях.

— Рома, — позвала осторожно, словно приручала дикое животное. — Это я, Света.

— И правда ты, — сказал он хрипло. — Вот уж не думал, что тебя пустят. Любопытно, как ты добилась свидания. Легла под него?

— Что ты такое говоришь? Я просто попросила Андрея о встрече с тобой.

— И он вот так запросто тебя пустил, — фыркнул Рома. — Что-то слабо верится. А вообще это все ты виновата. Из-за тебя я здесь.

— О чем ты? Тебя обвиняют в шпионаже. Причем тут я?

— Чушь! Нельзя наказывать за здоровое желание иметь больше денег. В этой компании я уже достиг пика. Выше не подняться.

Я сжала кулаки до хруста в суставах. Значит, правда. Рома шпионил для конкурентов. Хорошо мое лицо в тени, и муж не видит, как я скривилась. Ничего, мы это преодолеем. Он просто поддался слабости. Я помогу ему измениться в лучшую сторону.

Пока я убеждала себя, что ничего непоправимого не стряслось, Рома продолжал ругаться, и лучше бы я не прислушивалась к его словам. Ведь в какой-то момент услышала:

— Могла бы уступить ему ради меня, — он произнес это тихо и уверенно, совершенно точно не на эмоциях.

Я будто получила удар под дых. Воздух со свистом покинул легкие, и я еще долго не могла вдохнуть. Внутри надломилось что-то важное, то, что держало меня цельной, делало из меня Светлану Маркову, в девичестве Кузнецову. Я перестала понимать, кем являюсь и кто передо мной. Хотелось кричать, вопить во все горло, но я издала лишь протяжный стон, похожий на жалобный скулеж.

— Кому? — язык еле ворочался, но я все-таки спросила.

— Ветрову, разумеется, — ответил Рома. — Будь ты с ним ласкова, я бы не попал в этот переплет.

— Ты бы предпочел, чтобы я спала с другим? — я прониклась ужасной, невыносимой правдой — муж толкает меня в постель к начальнику.

— Твою измену я переживу, а это, — он обвел рукой комнату, — едва ли.

— И ты бы продолжал любить меня после измены?

Рома тянул с ответом, но я знала его и так: конечно, нет. Я навсегда бы превратилась для него в ненавистное напоминание о позоре. Зато он был бы цел и невредим. Любящий муж предлагал мне пожертвовать собой. В этой партии я — разменная фигура. Та, которую не жаль потерять.

Закружилась голова. Очертания комнаты и мужчины напротив поплыли. Желание выговориться разрывало изнутри, слова сами слетали с языка:

— Я ради тебя бросила родных и переехала. Твоя сестра ненавидит меня, у меня нет друзей и нормальной работы. Деньги, сколько бы их не было, не в состоянии заменить человеческое тепло. По крайней мере, для меня. Но я никогда не жаловалась. Ни разу. Мне хватало нашей любви. Ради тебя я была готова вынести и больше. А ты сдался при первых трудностях. Если хочешь знать, я уговорила Андрея не подавать на тебя в суд, не прибегая к крайнему средству. Да, я сохранила тебе верность, но теперь жалею об этом. Ты ее не достоин!

Я повернулась к двери, но Рома меня опередил. Вскочив из-за стола, он догнал меня и перегородил путь.

— Прости, я не понимал, что говорю. Ты — лучшее, что есть в моей жизни, — голос Ромы радикально изменился, стал нежным, но я не попалась на удочку.

— И поэтому ты предлагал это лучшее другому?

— Я был не в себе.

Рома потянулся ко мне, но я отскочила, не дав себя коснуться. Его прикосновения вызывали во мне отвращение, словно он с ног до головы был в грязи.

— Охранник! — крикнула я, помня, что за дверью стоит мужчина.

Дверь мигом распахнулась, и я бросилась прочь из комнаты. Вслед мне кричал Рома:

— Куда ты пойдешь, дура? Кому ты нужна, кроме меня? Уж точно не Ветрову! Если залетишь, я воспитывать ублюдка не буду. Он точно не мой. У меня-то детей быть не может.

Это был, что называется, контрольный выстрел в голову. Рома знал, как я мечтаю о полноценной семье, и все это время скрывал от меня, что не может иметь детей. Это было чистой воды предательство. Пресловутый нож в спину. Боже, за кого я вышла замуж? Кажется, я совсем не знаю этого человека.

В ушах стоял оглушительный гул сердца. Я неслась к лифту как таран, люди шарахались с моего пути. За моим бегством наблюдал весь офис. Люди смотрели мне вслед, шептались. Но мне было плевать на их сплетни. Пусть думают, что хотят. У меня жизнь рухнула, мне не до пересудов.

Выйдя из здания, я еще долго блуждала по городу. За дорогой не следила. Просто шла, куда ноги ведут. Когда очнулась, солнце уже клонилось к закату. Я была в незнакомом районе и еще долго выясняла у прохожих дорогу обратно.

Спустя час я стояла у своего подъезда. И хотя внешне теперь была само спокойствие, внутри меня продолжала бушевать буря.

Стемнело. Я проплутала весь день, но при всем желании не могла вспомнить подробности прогулки. Я дрожала и стучала зубами, все отчетливее осознавая простую истину: я значу для Ромы не больше, чем пыль под ногами. Он обманывал меня с самого начала, а теперь готов отдать меня кому угодно ради собственной выгоды. Стоит ли такой муж любви и верности?

Первым делом подумала о возвращении домой. Можно все бросить и уехать к родителям. Они примут меня с распростертыми объятиями. Соседки, конечно, посудачат, что богатая жизнь не удалась, и муж меня выгнал. Но какая разница, что думают другие?

Желание увидеть родных захлестнуло меня. В трудную минуту я инстинктивно тянулась к ним. Но что я буду делать дома? Где стану жить? У родителей двухкомнатная квартира. Там ютятся мама с папой и брат с женой и сыном. Им и без меня тесно. Я думала, мы с Ромой со временем поможет им с жильем, но вот как все обернулось.

Рома вернется в особняк, а я? Поехать с ним не могу. С нашим браком покончено, это очевидно. Терпеть мужа ради денег я не стану. Это будет не жизнь, а медленное умирание рядом с мужчиной, которому нет до меня дела.

Единственный выход — остаться в столице. Здесь можно найти приличную работу, снять квартиру, как-то устроиться. Одним словом, начать жизнь заново. Вот только первое время будет очень тяжело. Ведь у меня нет ничего своего. Я — нищая. Как ни крути, а одной мне не справиться.

Можно попросить помощи у Дины, она не откажет, но мне было стыдно. Не такие уж мы закадычные подруги. Идти к ней, признаваться в своей глупости… к такому я не готова.

Следующая мысль напугала своей дерзостью, но чем больше я думала, тем сильнее убеждалась, что это единственный верный выход. Наверное, во мне говорила обида. Может, надо было повременить с решением, но в тот момент я не могла поступить иначе. Сегодня прежняя Света умерла. Она навсегда осталась там — в комнате, где Рома предложил мне переспать с его боссом ради своей выгоды. Новая Света была способна на все.

Я боялась дать слабину, боялась снова поддаться уговорам Ромы и простить его. В этом случае я не смогу уважать себя. Если уж рвать, то со всем сразу — с мужем, с его семьей, с гордостью. В конце концов, все и так считают меня шлюхой Ветрова. Стоит ли их разочаровывать?

Толкнув дверь, я вошла в подъезд. Вызвала лифт, но поехала не в свою квартиру, а в пентхаус.

Глава 14. Любовница

Лифт остановился чуть раньше, чтобы подобрать еще одного пассажира. Это была Дина. Она как раз направлялась к Ветровым.

— У тебя что-то случилось? — заволновалась девушка. — Ты скверно выглядишь. Убежала утром, даже не позавтракав.

Я не видела себя со стороны, но, учитывая бессонную ночь и шатание по городу, не сомневалась, что Дина права. В таком виде к Андрею нельзя. Как бы он меня не хотел, а чучело, на которое я сейчас похожа, вряд ли придется ему по вкусу.

— У меня тяжелый день, — уклончиво ответила я.

— Ну вот, а я как раз хотела пригласить тебя в театр. Со мной и тетей Катей. Развеялась бы. Я слышала, с Ромы сняли обвинения, так что все снова в порядке.

— Спасибо, но я не смогу пойти.

Новость о театре меня порадовала. Повезло: Кати не будет дома. Как я могла про нее забыть? Совсем осторожность потеряла! Вот бы ситуация была: добрый вечер, Катя, я пришла переспать с вашим мужем, подождите, пожалуйста, в соседней комнате, пока мы закончим.

Я нервно хихикнула. Определенно рассудок покинул меня вместе с верой в мужа, и неизвестно вернется ли.

Пришлось все-таки зайти к себе. Во-первых, дождаться, пока Дина и Катя уйдут. Во-вторых, привести себя в порядок.

Ира впустила меня в квартиру, едва я сказала, что Рома скоро вернется. Она пыталась выведать у меня подробности, но я игнорировала ее.

Приняв душ, переоделась и расчесалась. Краситься не стала. Лишь нанесла немного блеска на губы. Все, я готова.

Ирина не задерживала меня и не спросила, куда я иду. Она умная женщина, уверена, все поняла.

Я поднялась в пентхаус. Не знаю, откуда во мне взялась такая решимость. Рома открыл во мне глубины, о которых не подозревала. Оказывается, я могу быть расчетливой и жесткой. Словно кто- то другой говорил и действовал за меня. Не могу сказать, что я одобряла такую перемену. Прежняя Света мне нравилась больше.

В этот раз дверь мне открыл сам Андрей. Был уже поздний вечер. Кухарка и уборщица ушли домой. Кроме мужчины дома никого не было.

Андрей был одет по-простому — в брюках и белой рубахе навыпуск. В домашнем наряде он выглядел уязвимым. Будто сняв галстук с пиджаком, он заодно сложил с себя полномочия начальника. Даже выражение его лица было не так строго, как обычно.

Мир закружился, когда я перешагнула порог пентхауса. Сердце затаилось в груди, опасаясь громким стуком привлекать к себе внимание. Меня била лихорадочная дрожь.

В электрическом камине уютно потрескивали ненастоящие дрова. Звук расслаблял. Елеем он пролился на мои натянутые нервы, и я ощутила, как ломит от напряжения плечи.

— Света, — удивился Андрей, — с тобой все в порядке?

Мужчина выглядел озадаченным. Еще бы! Он несколько месяцев гонялся за мной и уже потерял надежду на согласие. Даже вслух признал свое поражение. И вдруг я прихожу к нему поздно вечером. Одна. Без приглашения. Кто угодно впадет в ступор. Андрей еще неплохо держался, делая вид, что ничего из ряда вон не происходит.

— Ты ужинала? — спросил он, видя, что я молчу.

При упоминании еды рот наполнился слюной. В последний раз я ела вчера вечером.

Я покачала головой, и Андрей отправился на кухню. Сам нарезал сыр и копченое мясо тонкими ломтиками, помыл виноград, открыл бутылку вина. Я же тем временем устроилась возле камина в кресле. После насыщенного событиями дня ногам требовался отдых. Камин хоть и был искусственным, все равно грел. Зима выдалась прохладной и сырой. Я промерзла, пока гуляла, и была рада согреться.

Андрей принес поднос с едой и вином и поставил на столик передо мной. Некоторое время я ела молча. Мужчина к еде не притронулся. Он только подливал вино по моей просьбе. Уже после второго бокала я поплыла, ощутив приятный штиль в голове. Я потянулась за третьим, но мужчина отставил бутылку, заявив, что на сегодня с меня хватит.

— Чем обязан позднему визиту, Света? — спросил он, когда я наелась.

Я не видела смысла тянуть и ходить вокруг да около, плюс вино добавило мне храбрости, поэтому сразу объявила о своих намерениях:

— Если вы по-прежнему хотите, чтобы я стала вашей любовницей, то я готова принять предложение.

Напускное спокойствие слетело с Андрея. Признаюсь, я получила немалое удовольствие, наблюдая за его удивлением. Я не торопила его с ответом, понимая, как его потрясло мое заявление.

Надо отдать ему должное: он быстро взял себя в руки. Подозрительно быстро. Все-таки Андрей отлично владеет собой. Другой на его месте и к утру бы не оклемался.

— Могу я узнать, чем вызвано твое решение? — поинтересовался он. — Ты так резко изменила мнение. Я, честно говоря, озадачен.

— Разве это важно? — я беспечно пожала плечами. Всеми силами я старалась скрыть свое истинное состояние. Если Андрей ждет от меня откровений, я его разочарую. Естественно, я и вполовину не была так спокойна, как демонстрировала. Внутри я тряслась, но внешне это никак не проявлялось

— Нет, — произнес он задумчиво, — не важно.

Пока он не опомнился, я торопилась обсудить нюансы:

— Но у меня есть условия.

На самом деле, я придумала целый список. Я собиралась извлечь из своего падения максимальную пользу. Андрей именно тот мужчина, который способен дать мне путевку в жизнь. Я пришла к нему не просто так, а с намерением выгодно себя продать. Я выходила замуж по любви, и куда это меня привело? Пора пожить по расчёту.

— Говори, я слушаю, — сказал он.

— Я буду твоей любовницей, — я незаметно для себя перешла на «ты». Тема разговора располагала. — Взамен ты мне поможешь.

— Чем же?

— Я развожусь с Ромой и хочу остаться в столице. Мне нужно где-то жить и работать.

Мужчина нахмурился. Думал он недолго:

— Хорошо. Работа у тебя есть, можешь остаться в офисе. С квартирой тоже проблем не возникнет. Снимем.

— Нет, — качнула я головой, — этот вариант мне не подходит. Хочу собственную квартиру.

— Торгуешься? — усмехнулся Андрей. — Хорошо, я перепишу на тебя одну из квартир в центре, скажем, спустя полгода наших отношений.

А ведь пару дней назад он предлагал мне все, что угодно, лишь бы я согласилась. Теперь же, почувствовав, что я нуждаюсь в нем, тоже ставит условия. Настоящий бизнесмен. Никогда не упустит свою выгоду.

Разумеется, Ветрову ничего не стоило дать мне эту квартиру немедленно. Он не согласился по одной простой причине: так у меня будет причина оставаться с ним. Андрей не хотел меня на одну ночь, он планировал привязать меня к себе минимум на полгода.

Хорошо бы за эти полгода Андрей устал от меня и отпустил с легким сердцем. Уж я постараюсь вести себя так, чтобы опостылеть ему как можно скорее.

— Договорились, — кивнула я. — Но мне будет нужно письменное подтверждение.

— Составим договор, — согласился он.

— Теперь обсудим, сколько раз в неделю я буду спать с тобой.

— Сколько я пожелаю и там, где я тебя захочу, — улыбнулся Андрей. В эту секунду он перестал воспринимать разговор всерьез. Откинувшись на спинку кресла, он расслабился, с интересом наблюдая за мной.

— Нет. Так не годится. Я должна точно знать. Меня устроит три раза в неделю.

— Я бы предпочел больше, — вздохнул мужчина. — Но пусть будет три.

— Сразу после секса я буду уходить к себе. Спать мы будем отдельно.

— Как пожелаешь.

— Теперь о моем муже.

— А что с ним? — мужчина наклонился вперед.

— Я хочу развестись. Возможно, Рома будет возражать, и мне понадобится помощь, чтобы его убедить.

— Я готов ее оказать, — кивнул Андрей.

— Мы составили брачный договор. По нему я не могу претендовать на состояние мужа, но я хочу получить как минимум половину.

— У меня отличные адвокаты. Придумаем что-нибудь.

Другого ответа я не ждала. На самом деле, деньги Ромы казались мне грязными, и я бы предпочла их не трогать. Но он причинил мне такую невыносимую боль. Я хотела лишь одного: чтобы он почувствовала то же самое. А его, похоже, кроме денег ничего не волнует в этой жизни. Поэтому я решила ударить по ним. Пусть поймет, каково это — предательство близкого человека.

— Мне его уволить? — уточнил Андрей.

Я вздрогнула. Естественно, к этому моменту Ветров понял, что к нему меня привела обида на Рому. Я отчетливо это продемонстрировала. С другой стороны, я не планировала убеждать его в своей неземной любви. Так даже лучше. Между нами будут сугубо деловые отношения. Ведь мы заключаем сделку. Даже если она и основана на физической близости.

— Нет. Пусть работает на какой-нибудь незначительной должности.

— Какая кровожадность, — усмехнулся мужчина. — Но если он захочет сам уволиться, я не смогу его удержать. После всего случившегося Рома вряд ли останется в компании. Еще условия будут?

— Нет, — прошептала я, так как голос внезапно изменил мне. Вот и все — настало время для того, ради чего я пришла.

Андрей провел рукой по волосам, приглаживая их, и я отметила, что его пальцы слегка дрожат. Похоже, волнуюсь не я одна. Это немного подбодрило. Если уж Ветрову не по себе, то я имею полное право биться в истерике.

Я потянулась за бокалом вина. Вариант опьянеть и поутру все забыть вполне меня устраивал, но мужчина сорвал мои планы:

— Я хочу, чтобы ты была трезвой, Света, и запомнила эту ночь, — он мягко, но настойчиво забрал у меня бокал.

Наши пальцы встретились, и я похолодела. Всего-навсего легкое прикосновение, а я уже обмирала. Что со мной будет, когда Андрей перейдет к активным действиям? Я не представляла, как это случится. Лучше бы я и правда напилась до беспамятства. Но то легкое опьянение, что уже было, как рукой сняло от следующих слов мужчины.

— Не бойся, — он как обычно угадал мои мысли. — В конце концов, ты сама пришла ко мне. Более того, в любой момент можешь уйти. Я уже говорил: я не буду тебя насиловать. У меня тоже есть условие. Одно-единственное: все, что я от тебя получу, ты отдашь по собственной воле.

Я кивнула, принимая условие. Оно меня вполне устраивало.

Андрей пересел на край кресла и взял мои руки в свои.

— Расслабься, — произнес он. — Я же не маньяк. Ты заблуждаешься, если думаешь, что я желаю тебе зла.

Он говорил тихо и ласково, будто успокаивал норовистую лошадку. Отчасти это работало, и я немного расслабилась. Если уж на то пошло, Андрей ни в чем не виноват. Я действительно пришла сама, словно наказывая себя за все: за ошибку в выборе мужа, за переезд в чужой город, за глупость и наивность. Я заслужила все то, что сейчас произойдет.

Прикосновения Андрея уже не казались противными. Он это понял и осмелел.

— Позволишь? — он потянулся к моим волосам, и я склонила голову.

Одну за другой он вытащил шпильки, и волосы рассыпались по плечам. Андрей восхищенно вздохнул. Он любовался мной, как произведением искусства. А я не могла отделаться от мысли, что это нечто большее, чем эстетическое наслаждение. Что-то я для него значу. Разобраться бы что…

Глаза мужчины потемнели. Хотя, казалось бы, куда уж темнее. Его дыхание сбилось, крылья носа подрагивали. Он снова взял меня за руки и, встав, потянул за собой. Я подчинилась и покорно вышла за ним на середину комнаты.

Он зашел мне за спину. Убрав волосы, поцеловал шею. По позвоночнику пробежал озноб, я замерла, не зная, как реагировать. Рома никогда не целовал меня так — осторожно, трепетно. Максимум, на что он был способен: поцелуй в губы перед тем, как войти в меня.

Расстегивая платье, Андрей как будто невзначай касался моей спины, но каждый раз задерживался на несколько секунд. По правде говоря, я растерялась, не понимая, чего он медлит. Будь на его месте Рома, все бы уже закончилось. Но Андрей хотел меня помучить, растягивая процесс.

Когда с застежкой было покончено, он снял платье с моих плеч, и оно упало к ногам. Вслед за платьем на пол отправились бюстик и трусики, и я осталась, в чем мать родила.

— Обернись, — попросил мужчина.

Его ладонь лежала у меня на талии. Когда я поворачивалась, она скользила по моей коже. Разум требовал, чтобы я сбросила ее с себя, но телу нравились ощущения. Каждая моя мышца напряглась. Я подняла руки прикрыться, но Андрей не позволил.

— Грех прятать такую красоту, — хрипло произнес он, разводя мои руки в стороны.

Его взгляд, блуждающий по моему телу, воспламенял. Жар был вызван вовсе не стыдом. Нечто иное проснулось во мне, учащая пульс и путая мысли. Как будто через взгляд мужчина вливал в меня собственное желание.

— Подумай хорошенько, — произнес Андрей. — Назад пути не будет. Я не мальчишка, которым можно помыкать.

— А я не девчонка, которая меняет решение по сто раз на дню, — в тон ответила я. Во мне вдруг проснулась храбрость. Андрей уже видел меня обнаженной. Поздно идти на попятную.

Услышав мой ответ, Андрей вздохнул свободнее, словно до этого сдерживал себя. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась, вдохи становились короче и чаще. Осторожно, кончиками пальцев он коснулся моего живота, провел рукой вверх до груди, перекатил в пальцах один сосок, потом другой, затем поднялся до ключиц, оттуда на шею. Все это время он неотрывно смотрел мне в глаза, а я плавилась под его рукой. Внутри все то сжималось, то натягивалось.

Андрей, запустив пальцы мне в волосы, сдавил затылок и резко притянул меня к себе. Нас разделяла только его одежда. Голой кожей ощущала мягкую ткань брюк и возбужденный член. Горячий и требовательный, как сам мужчина.

Андрей снова медлил, не торопился меня целовать. Вместо этого вглядывался в мое лицо, как если бы искал в нем подтверждение каких-то своих мыслей. Опустив ладонь на низ моей спины, он теснее прижал меня к себе. Между нами не осталось даже воздуха. Ребра заныли, такими крепкими вышли объятия.

Я тонула в его захмелевшем взгляде. Он пьянил похлеще вина, что я выпила во время ужина. Я чувствовала, как бьется сердце мужчины — быстро, сильно. Мой пульс тоже зашкаливал и уже не от страха. Если я и дрожала, то от нетерпения.

Я приоткрыла губы. Именно этого приглашения ждал Андрей. В то же мгновение он поцеловал меня, да так крепко, что невозможно было дышать. Его язык проник мне в рот, одновременно и подчиняя, и даря ласку. Даже в поцелуе он — хозяин положения. А еще мастер. Один такой поцелуй способен свести с ума, и я едва не пала его жертвой, вовремя опомнившись: это чужой мужчина, нас связывает только договор.

Но помнить о сделке было все сложнее. Я вдруг поймала себя на том, что вожу руками по груди Андрея, изучая рельефы. От этого жеста он невольно проявил жестокость, прикусив мою нижнюю губу. Затем, прервав поцелуй, стянул рубашку через голову, отбросил ее куда-то в сторону и прижался ко мне уже голым торсом.

Он гладил мои плечи и спину, целовал шею и ключицы, сжимал грудь и бедра. Его руки были повсюду. Они дразнили и околдовывали. Я не могла им противиться. Под их влиянием я теряла контроль.

В какой-то момент я откинула голову назад, и Андрей прильнул губами к моей груди. Втянул в рот сосок и принялся ее посасывать. У меня вырвался хриплый стон. Никогда еще я не издавала подобные звуки.

Андрей подхватил меня под ягодицы, отрывая от пола. Я, опасаясь упасть, вцепилась ему в плечи и обвила ногами бедра, невольно оценив силу мужских мышц. Он — сплошная мощь и уверенность.

Для мужчины я — пушинка. Он легко перенес меня в спальню, где осторожно опустил на кровать, будто я самая драгоценная в мире ноша. А потом навис надо мной, заслонив собой весь мир, как в день нашего знакомства. Но и теперь Андрей не торопился. Он продолжил пытки поцелуями и ласками. Я комкала покрывало и кусала губы в отчаянной попытке подавить рвущиеся наружу стоны.

Андрей переместился к низу моего живота. Раздвинув мои ноги, он скользнул языком по клитору. Мир взорвался вихрем эмоций. Я выгнулась, застонав.

Пока его язык танцевал на самой чувствительной точке моего тела, пальцы погружались в меня, выныривая лишь затем, чтобы растереть влагу по набухшему клитору. Снова и снова. Никогда я не испытывала ничего подобного. Даже не думала, что может быть настолько хорошо.

Вскоре мир взорвался первым в моей жизни оргазмом. Сладкие судороги захватили тело, и я обмякла на кровати, на миг потеряв связь с реальностью. Права была Дина: секс — это потрясающе. Сколько всего я была лишена с Ромой!

Андрей вернулся к моим губам, накрыв меня своим телом. Я пропустила момент, когда он избавился от брюк. Мужчина что-то сделал со мной, поработив волю и лишив разума. Я превратилась в воск в его руках — лепи из меня, что пожелаешь.

Я ощутила, как он входит в меня. На миг давление стало нестерпимым. Размер Андрея явно превышал Ромин. Но дискомфорт быстро исчез. И вскоре я всхлипывала в такт движениям Ветрова. Его жаркое дыхание щекотало мне щеку. Он что-то шептал, но я не разбирала слов.

Я держалась за него, опасаясь соскользнуть в пропасть. Мужчина превратился в канат, соединяющий меня с реальностью. Чудилось, отпусти я его и погибну. Поэтому я все сильнее сжимала плечи Андрея. Буквально впивалась ногтями. Но он не возражал.

Я захлебывалась, я тонула, я погибала. Я хотела, чтобы это продолжалось еще и еще. Кажется, я умоляла об этом вслух. Это было ужасно, это было прекрасно. Что-то рождалось во мне, я сама перерождалась. В этот раз мне было не унять криков, и я потянулась зажать рот ладонью.

— Нет, — Андрей удержал мою руку, — хочу слышать, как ты кричишь от страсти.

И я сдалась. Позволила ему увести меня за собой. За мгновение до вспышки Андрей вжал меня в шелковое покрывало, впиваясь в мои губы поцелуем. А потом меня не стало. Я потерялась в удовольствии, воспарила над миром. Я кричала, но это уже не беспокоило. Мне было все равно. Я переживала один из лучших моментов в жизни.

Глава 15. Любовник

Андрей, открыв дверь, не поверил своим глазам. Светлана собственной персоной. Пришла к нему, одна. Он перебрал кучу вариантов, зачем мог ей понадобиться, но и близко не подошел к истине.

Оказывается, он ужасно по ней соскучился. Не видел всего ничего, а будто вечность прошла. Время без Светы воспринималось чернотой — не единого просвета. Но если она появлялось, то сразу выглядывало солнце. Или нет, даже не так. Она сама была солнцем. Ее свет мог разогнать любую тьму. Для него уж точно.

Сделка. Она пришла ее заключить. Странно, но Андрей ощутил вовсе не радость и даже не предвкушение того, что скоро получит желаемое. Он почувствовал разочарование. Он думал Света другая. Неужели она такая же, как все?

Как же он ненавидел Маркова в эту минуту! Это он сделал ее такой. Ему досталась чистая душа, а он вывалял ее в грязи. Сумеет ли Андрей помочь ей отмыться или испачкает еще сильнее? Наверное, самым правильным будет отказаться от Светы. По крайней мере, прямо сейчас. Но он был не в состоянии.

Андрей слишком долго этого ждал. Что бы он ни думал, тело безумно хотело эту женщину. Стояк такой, что ткань на брюках трещит. Впрочем, у него с ней так всегда — стоит только взглянуть в ее сторону, и член наливается кровью.

Она сидела напротив и смотрела на него, а у Андрея ощущение, будто кожу сдирали заживо. Этот ее взгляд… он препарировал. Заглядывал прямо в душу. Перед ним хотелось вывернуть себя наизнанку. На, держи, все тебе. Забирай! Только сама останься. Ничего другого не надо.

Это ни разу не ванильная хрень, которую Андрей терпеть не может. Ничего милого и нежного в его эмоциях и подавно нет. Они грязные и пропитаны похотью. Сценарист бдсм-порно покраснел бы от смущения.

Андрей раздел Свету и любовался ее телом. Она была прекрасна. Идеальная нимфа, девушка из грез. Аккуратная грудь с розовыми ареолами и горошинами сосков. Плоский живот и гладко выбритый лобок.

В этот раз она откликалась на его ласки и отвечала на поцелуи. Несмело и робко. Но Андрей все равно терял контроль. Он врал себе, полагая, что его волнуют причины, по которым она пришла. Да плевать ему на мотивы Светланы! Главное она здесь, она его. Хотя бы сейчас. А там будь, что будет.

У нее горячие, требовательные губы. Совершенно неопытные. Зато она открыта и порывиста в своих поцелуях. Она в них настоящая, как и во всем другом, что касается секса. Если стонет, то потому что ей хорошо, а не чтобы угодить партнеру. Такая честность подкупает. Она вызывает желание больше давать, чем брать. Чтобы еще и еще слышать эти стоны, зная, что их вызвал ты. Это отклик на тебя.

Но вскоре Андрею стало мало стонов, он захотел услышать крики. И он добился их. Губами и языком довел Свету до оргазма. Она выгибалась на постели и скулила, моля о пощаде. А потом у нее было такое потрясенное лицо, как будто она впервые испытала нечто подобное. Словно на нее снизошло откровение: вот как бывает в постели с мужчиной.

Неужели он стал первым, кто доставил ей удовольствие? Зная Маркова, Андрей мог в это поверить. Романа всегда интересовал только он сам. Почему в постели он должен быть другим? Может, Андрею досталась не девственница, но в каком-то смысле Светлана была такой же неопытной и невинной.

Андрей хотел бы продлить ее наслаждение, но уже не мог терпеть. Желал ее всю, немедленно, сейчас. Сделать своей, оставить на ней следы, заклеймить. Наконец, ворваться в нее. Глубоко, до упора, чувствуя, как сжимаются мышцы влагалища вокруг члена. Главное сразу не взорваться. Ведь от того, насколько она узкая можно кончить сию же секунду.

Дальше только влажные шлепки, стоны и скрип кровати. Движения Андрея короткие, резкие. Он чуть ли не рычит Свете в губы. Каждый новый удар приближает их к цели. Он как еще одна ступень на лестнице к кайфу. Они поднимаются все выше и выше. Вот уже не идут, а несутся вверх на скоростном лифте. Затем взрыв, фейерверк — один на двоих. Маленькая смерть в объятиях друг друга. А после возрождение новыми и очищенными.

Но наслаждение длилось недолго. Очарование момента треснуло как стекло и осыпалось осколками, едва Андрей вышел из Светы. Она тут же отдалилась, снова стала замкнутой. Словно минуту назад не кричала под ним, умоляя его двигаться быстрее и жестче. Ощущение, будто он занимался сексом с другой. Та была горячей как лава. Эта же холодна точно айсберг. Непостижимая женщина.

Он не хотел ее отпускать. Думал как-то удержать, заставить остаться. Но есть договор… да и не время. Она еще не готова. Секс — это прекрасно, но что у них есть за его пределами? Ничего. Возможно, однажды они смогут сосуществовать нормально, но точно не сейчас.

Глава 16. Новая роль

Я пришла в себя на кровати рядом с Андреем. Он обнимал меня за талию, и первым моим порывом было сбросить его руку. Я чувствовала себя грязной, испорченной. Использованной, в конце концов. Пусть и по собственному желанию. Я продалась. Сейчас понимала это как никогда четко и была противна самой себе.

Но я не привыкла винить других в своих ошибках. Все это — только мой выбор и моя вина. Значит, расплачиваться тоже мне.

Слишком большим было мое разочарование в мужчинах, чтобы впустить кого-то нового в свое сердце. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова довериться мужчине, а уж тем более полюбить. Я поняла: они используют женщин, и захотела использовать их в ответ. Но пока это принесло только горечь.

Я отодвинулась, натягивая на себя покрывало. Андрей следил за моими действиями. Если секунду назад он был спокоен и расслаблен, то теперь насторожился, словно зверь перед броском.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Собираюсь. Мы договорились ночевать по отдельности.

— К чему торопиться? Останься ненадолго. Катя придет нескоро. После театра она наверняка навестит своего старого друга.

Андрей явно намекал на любовника жены. Он так легко об этом говорил, что мне стало не по себе. Такие нынче семьи в столице? Похоже, я со своими представлениями безнадежно устарела. Настоящий динозавр.

— Наше сближение не приведет ни к чему хорошему, — заметила я. — Как бы там ни было, ты женат. Это просто сделка. Поэтому давай соблюдать дистанцию.

Андрей помрачнел. Не так он непробиваем, как хочет казаться. Есть и в этой крепости бреши.

Я хотела встать, завернувшись в покрывало, но мужчина удержал его. Я вдруг сообразила, что покрывало вообще-то одно. Передо мной был нелегкий выбор: либо предстать перед Ветровым обнаженной, либо увидеть голым его.

Андрей догадался о моих сомнениях и с ухмылкой следил за выражением моего лица. Я колебалась недолго. Он уже видел меня без одежды, долой ложную скромность!

Я отпустила край покрывала, позволив ему соскользнуть с меня, и встала. Андрей и не думал отворачиваться. Он бессовестно рассматривал меня, да так пристально словно хотел запечатлеть в памяти все изгибы моего тела, каждую незначительную деталь.

Даже взгляд у него был особенным. Он словно ласкал меня им. Нежно и горячо одновременно. Я задрожала, вспомнив, как хорошо было с ним в постели. Никогда бы не поверила, что так бывает. Но это только добавило мне угрызений совести. Не должна измена приносить удовольствие!

Я оглянулась через плечо. Мужчина развалился на кровати, заложив руки за голову. Покрывало съехало и с него (шелк непростительно скользкий), открыв широкую грудь и накачанный пресс с дорожкой волос. Благо покрывало не спустилось ниже. Ветров был хорош собой и знал об этом. Его самоуверенность вызывала восхищение.

Он молча наблюдал за тем, как я одеваюсь. И хотя мне было неловко, я затолкала эмоции поглубже. Три раза в неделю я буду спать с этим мужчиной. Три раза в неделю он будет владеть моим телом и творить с ним невообразимые вещи. С этим ничего не поделать. Такова цена, и я добровольно согласилась ее заплатить. Но он кое-что не учел: я не только тело. Я еще и душа. И она принадлежит только мне. Я одна решаю, кому ее подарить.

Я надела белье, кое-как натянула платье и столкнулась с проблемой — застежка на спине. Сама я не могла с ней справиться.

Скрепя сердце, попросила:

— Помоги, пожалуйста.

— Я умею раздевать женщин, а не одевать, — донеслось с кровати. Отомстил за мое упрямство и упоминание сделки.

— Дойду и так, — фыркнула я.

— Куда ты пойдешь? — насторожился он.

— К Дине. Я уже ночевала у нее.

Я буквально сбежала из спальни, пока Андрей не удержал. Вышла в подъезд как была: в наполовину застегнутом платье. Если встречу кого-нибудь, сгорю со стыда.

Кажется, Андрей отпустил меня только потому, что поверил: я не пойду в квартиру Ромы. Но я солгала. В таком виде появляться перед Диной нельзя. Она сразу обо всем догадается и уже завтра новость о том, что я переспала с Ветровым, разлетится по всей столице. Нет, это не вариант.

Остаться с Ветровым я, разумеется, тоже не могла. Что бы он ни говорил, а Катя вернется в любую минуту. Я, наверное, умру на месте, если она застанет меня с мужем. Оставалось только вернуться в нашу квартиру.

Но встречаться с мужем и его сестрой я не горела желанием. Поэтому сперва проверила, есть ли кто дома. К счастью, никого не было, а запасной ключ я предусмотрительно прихватила с собой. Как я и полагала, Марковы побоялись задерживаться рядом с Ветровым и убрались подальше, пока он не передумал и снова не приказал арестовать Рому.

Нестерпимо хотелось принять ванну, смыть с себя непривычный запах чужого мужчины. Я долго скоблила кожу мочалкой. В итоге вышла из душа красной как рак и все равно с ощущением грязи. Только она была не на теле, а в душе. Как отмыть ее, мне неизвестно.

Затем я легла в постель. Тело ломило как после нагрузки, словно я совершила восхождение на гору. Но это была приятная ломота, и этот факт раздражал.

Каким-то образом Андрею удалось подчинить мое тело. Теперь я видела, как опасен этот мужчина. Он имеет власть над женщинами и пользуется ею. Мне следует остерегаться его и сводить наше общение к минимуму. Больше всего я боялась попасть в зависимость от женатого мужчины. Это окончательно меня уничтожит.

Я быстро уснула, так как предыдущую ночь почти не спала. Проснулась на пару часов позже обычного. Сегодня мне предстояло важное дело — поход в аптеку. Мои противозачаточные таблетки закончились еще до приезда в столицу. Я пыталась забеременеть, поэтому не пополняла запас. А сейчас в этом назрела острая необходимость.

Мечта иметь детей временно канула в Лету. Что я могу дать ребенку, когда сама нахожусь в подвешенном состоянии? Андрей обещал работу и квартиру, но я пока не получила ни того, ни другого. Да и это не выход — сидеть на чьей-то шее. Не за тем я пошла к Ветрову. Это было мое наказание. В первую очередь самой себе. За глупость и доверчивость. Пора учиться жизни. Пусть даже так жестко.

Вдруг мелькнула мысль — а что если я уже беременна? Делать аборт? Я сглотнула ком в горле. Вряд ли решусь на подобное. Одно дело не дать зародиться жизни, другое — убить. Буду надеяться на лучшее.

Я как раз закончила завтракать, когда зазвонил телефон. Это была Дина. Она как обычно принесла новости.

— Ты заболела, что ли? — спросила подруга. — Почему тебя не было на планерке?

Со всеми перипетиями последних дней я забыла, что вообще-то сегодня понедельник. Выходные закончились, и я прогуляла рабочий день. Боже, да что со мной происходит?!

— Да, простыла немного, — соврала я и натужно закашляла. Крайне неправдоподобно, между прочим. — Сейчас выпью жаропонижающее и прибегу.

— Ну вот, — вздохнула она. — Тебя повысили, а ты даже не в курсе.

— Как это?

— Андрей назначил тебя своим личным секретарем.

— Но это должность Марины, — пробормотала я.

— Он ее перевел. Вроде как тоже с повышением, но она, конечно, в ярости. Так что лучше не попадайся ей на глаза пару дней.

Я мысленно застонала. Прося работу у Ветрова, я имела в виду совсем не это. Мало мне ночей с ним, так теперь еще и днем мы будем постоянно вместе. Впрочем, я сама виновата. Надо было говорить конкретнее. Какие еще ошибки я допустила, заключая эту сделку?

Я поблагодарила Дину за новости и отключилась. Сейчас сбегаю в аптеку, а оттуда сразу в офис. Купив таблетки, я тут же приняла одну. Знала бы, чем закончится вчерашний день, позаботилась бы о безопасности заранее. Ребенок от Андрея мог стать цепью, которая навсегда прикует меня к нему. Нельзя этого допустить.

В офисе первая, с кем я столкнулась, была именно Дина. Она вылетела на меня из-за поворота. Встреча получилась эпической. Я уронила сумочку, и часть ее содержимого рассыпалась по полу.

— Ой, прости, — выпалила подруга. — Сейчас помогу собрать.

Мы присели на корточки, подбирая помаду, салфетки, расческу и прочие мелочи. Так уж получилось, что противозачаточные тоже выпали. И подобрала их именно Дина.

— Зачем они тебе? — нахмурилась она. — Я думала, вы с Ромой планируете ребенка.

— Сейчас не самое подходящее время для детей, — я пока была не готова рассказывать о предстоящем разводе.

— Что-то в тебе изменилось, — пробормотала Дина задумчиво.

Я прикусила губу. Сказать ей о ночи с Андреем — все равно что прокричать об этом на планерке. Нет, довериться болтушке в таком важном вопросе страшно.

— Хорошо, можешь ничего не говорить, — кивнула Дина. — По крайней мере, сейчас. Расскажешь, когда будешь готова. А теперь пошли на обед.

В столовую я шла как на эшафот. Как после всего, что было, смотреть людям в глаза? Как вести себя с Андреем? Что мне делать и говорить? Я замерла на пороге, в любой момент готовая броситься наутек. Но, как выяснилось, переживала зря. Никто даже не повернулся в мою сторону. Если кто-то и знал о моем новом положении любовницы, то виду не подал.

В обеденный перерыв в компании все сотрудники собирались в столовой. Даже Андрей обедал здесь. Все благодаря отличному шеф-повару, которого Ветров выбирал лично. Строго говоря, это даже столовой назвать неловко. Скорее, бесплатный ресторан для сотрудников.

Вот и сейчас здесь был весь офис. Включая Рому с Ирой. Рано я обрадовалась, что они покинули столицу. Они просто переехали в другое место. Наверное, Рома пришел за новым назначением или за увольнением, а Ира чтобы его поддержать. Сидели оба за дальним столом. Притихшие, особенно Рома, они смотрели в свои тарелки. Стулья рядом с ними пустовали. Их соседи предпочли откреститься от дружбы со шпионом.

И что мне делать? Я была готова отказаться от обеда, лишь бы не встречаться с этими двумя. Пока они меня не заметили, был шанс улизнуть, и я попятилась к двери, но налетела спиной на того, кто как раз входил в столовую. Обернулась и увидела Ветрова. Окружили, что называется, со всех сторон. Андрей, естественно, обрадовался встрече, а вот я не очень.

Посмотрев на меня, мужчина улыбнулся. Он взял меня под локоть и повел к своему столу. Вот теперь люди один за другим поворачивались в нашу сторону. Поначалу разговоры стихли, но потом возобновились с новой силой. Зал наполнился монотонным бормотанием. Так гудят деревья, когда ураган гнет их кроны. И в эпицентр этого урагана угодила я.

Прилюдно вырываться из хватки Ветрова и устраивать скандал было глупо. Поэтому я покорно шла за мужчиной. Кроме нас двоих сегодня за столом главы компании никто не сидел.

Мы сели, и служащий столовой тут же накрыл стол. Выбора блюд не было. Ели то, что в этот день приготовил повар. Впрочем, он всегда был на высоте.

Обед шел своим чередом, но мне кусок в горло не лез. Чудилось: все в зале смотрят на меня. О нет, они меня не осуждали. Их волновало лишь мое новое положение. Женщины завидовали и ненавидели меня за то, что я, по их мнению, более удачлива. Мужчины прикидывали: смогут ли использовать меня, чтобы подобраться ближе к боссу.

Внезапно из незаметной статистки я превратилась в одну из значимых фигур на поле компании.

Глава 17. Разрыв

Едва закончился обед, Андрея отвлекли, и мне удалось улизнуть. Я по привычке отправилась на свое рабочее место у кабинета Ромы. Но там ждал сюрприз — за моим столом сидела незнакомая девушка.

Этого следовало ожидать, но я все же растерялась:

— А мне куда деваться?

— Я точно не знаю, — пожала она плечами. — Но вроде вас перевели к кабинету главы компании.

Он указал на стол дальше по коридору. Знала я это место. Там обычно сидела Марина, а теперь, похоже, придется мне.

На негнущихся ногах я подошла к своему новому рабочему месту. Обогнула стол и обомлела. Кто- то перенес все мои вещи: фото родных, статуэтку слона, который приносил удачу, и даже орхидею в горшке. Я уж молчу про папки и письменные принадлежности.

Расставили все красиво, я бы сама лучше не сделала. Вряд ли это дело рук Марины. Но в то, что это Андрей так расстарался, я тоже не верила. Не представляю главу крупной компании украшающим стол своей секретарши. Как-то это слишком интимно. Даже ближе, чем секс.

Это вторжение в мое личное пространство — вот, в чем дело. Попытка стать ближе против моего желания. Надеюсь, это все же был кто-то из офисных работников, просто выполняющий поручение сверху.

До конца дня я обживала новое место. Работы особо не было. Разве что отвечала на звонки. Зато ко мне наведались почти все работники офиса. Каждый считал своим долгом поздравить меня лично с новым назначением. Некоторые пришли не с пустыми руками. Несли шоколадки, коробки «Раффаэлло», подарочные ручки и прочую мелочь. Вскоре у меня этого добра скопилось столько, что некуда было девать. Так что я вздохнула с облегчением, когда рабочий день закончился.

Но прежде чем я ушла домой, явился еще один сотрудник компании — Марина. Вот уж с кем я точно не хотела общаться, но пришлось.

Мы обменялись вежливыми, малозначащими фразами, после чего собеседница перевела разговор на весенний прием. Прошло всего ничего с зимнего бала, а Марина уже волновалась о грядущем.

— Все делают ставки, кого Андрей выберет на этот раз в спутницы, — сказала она. — У тебя есть предположение?

Вопрос прозвучал невинно, но я все равно насторожилась. Похоже, прием — лишь предлог, разговор, на самом деле, не о том.

— Думаю, это будет его жена.

— Хороший вариант, — кивнула Марина. — Но вряд ли ты права. Андрей уже давно не открывает приемы с Катей. У них разные жизни. Но Катя, разумеется, уничтожит любую, кто подберется к ее мужу слишком близко.

— Если речь обо мне, то я бы предпочла держаться от него подальше, — ответила на это.

— Что же тебе мешает?

— Он сам ищет со мной встреч.

— Если ты думаешь, что Андрей вступится за тебя, — маска вежливости слетела с Марины, — то глубоко заблуждаешься. Ему плевать на шлюх. Одной больше, одной меньше. Я же буду всегда.

— Прости мою неосведомленность, но я что-то запамятовала, кем ты приходишься Андрею? Поправь, если ошибаюсь, но ты тоже когда-то была его… хм, шлюхой. И теперь твое положение не особо изменилось. Ведь женат Ветров не на тебе.

— Я мать его сына, — сказала женщина. — Запомни мое имя. Пока я предупреждаю, но однажды именно я могу лишить тебя всего.

Марина ушла, а у меня окончательно испортилось настроение. До чего неприятная женщина! Это все Андрей виноват. Выпячивая наши отношения напоказ, он ставит меня в неловкое положение. Не хватало мне еще паломничества из его бывших любовниц.

На этом сюрпризы не закончились. Когда я вернулась домой, у дверей квартиры стоял Андрей собственной персоной. Он мог войти сам, ключ у него наверняка есть, но предпочел дождаться меня. Я оценила этот жест.

— Тебе понравилось новое рабочее место? — спросил он, когда я впустила его в квартиру. — Довольна?

— Я могла и сама все перенести.

— Я хотел сделать тебе приятное.

— Спасибо, — кивнула. — Но я не знала, что должность твоей секретарши идет в нагрузку к статусу любовницы.

— Почему бы и нет? Зато ты всегда рядом.

— Может, у меня есть еще какие-то обязательства, о которых я не знаю.

— Всего одно, — улыбнулся Андрей. Сегодня он был в хорошем настроении. — Делать меня счастливым. И ты прекрасно с этим справляешься.

Он протянул мне открытую коробочку. Внутри лежало колье — изумруды в оправе из белого золота, почти идеально повторяющие цвет моих глаз.

Ветров зашел мне за спину надеть украшение. Я стояла перед большим зеркалом в коридоре, наблюдая за нашим отражением. Вид у Андрея был сосредоточенный. Закончив возиться с замком, он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат. Широкая ладонь мужчины легла на низ моего живота, и он требовательно придвинул меня к себе. Сквозь ткань я ощущала, что он снова хочет меня.

Мужчина поцеловал меня в шею, спустился ниже, потянув бретельку платья с плеча. Его дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки.

— Что ты делаешь? — я повела плечом, пытаясь сбросить его руку.

— Надеваю на тебя колье.

— Колье уже на мне, а ты увлекся.

— Можно ли меня в этом винить? — он послал мне лукавую улыбку через отражение.

— Мы договаривались на три ночи в неделю, а сейчас день.

— Договаривались? — выражение его лица изменилось. Словно на небо в солнечный день набежали тучи. Вот-вот начнется гроза. — Что за слово?

— Оно означает, что мы заключили договор и будем его соблюдать.

Андрей схватил меня за плечи и прижал спиной к себе:

— Не провоцируй меня на грубость.

— Я лишь напоминаю условия сделки.

Пальцы мужчины впивались мне в кожу. Наверняка останутся синяки. Спиной я чувствовала, как он напрягся, буквально превратился в камень. Вряд ли он отдавал себе отчет, что делает мне больно.

— В таком случае, Света, я навещу тебя завтра ночью, — перешел он на официальный тон и едко добавил: — Будь готова выполнить свои обязанности.

После этого он оставил меня одну. Едва Андрей покинул квартиру, я сняла колье, которое жало шею, словно это не украшение, а ошейник. Взвесила украшение в руке. Дорогое. Вон она — первая инвестиция в мое светлое будущее. Если продать колье, можно неплохо заработать. Отчего же так тошно? Разве я не этого добивалась и не должна быть довольна? Но радоваться почему-то не выходило.

Я тщательно упаковала и спрятала колье. Чтобы успокоиться, сделала несколько кругов по гостиной. Страсть Ветрова ко мне превращалась в проблему. Я надеялась: получив желаемое, он остынет, но все происходило наоборот. Он лишь распалялся. Что было бы, не догадайся я ограничить количество секса? Да он бы просто не выпускал меня из постели!

Я думала, проведу остаток вечера в одиночестве, наслаждаясь тишиной и покоем, но все мои планы сегодня были обречены на провал. Уединение длилось недолго. Случилось то, чего я надеялась избежать: пришел Рома.

Я выглянула в коридор на шум открывающейся двери.

— Что ты здесь делаешь? — спросила. Видеть мужа было невыносимо. Каждый взгляд на предателя доставлял мне физическую боль.

— Это все еще моя квартира, и здесь лежат мои вещи. Мне надо их забрать. К тому же мы плохо расстались, — сказал он. — Я хочу извиниться. За меня говорили эмоции. На самом деле, я так не думаю.

Я слушала его и ничего не чувствовала. Сердце затянулось коркой льда, а, может, это была обида.

Боль от предательства. Мужчина передо мной был мне чужим. Абсолютно. Я словно впервые его видела и не могла поверить: это за него я вышла замуж?

— Довольно, — перебила я. — Ты опоздал. Прошлую ночь я провела с Ветровым. И на этот раз все было.

Рома споткнулся на полуслове. Уголки его губ поползли вниз, а в глазах отразилась вселенская тоска. Можно подумать, в этой ситуации он пострадавшая сторона.

— Ничего, — Рома взял себя в руки. — Это не страшно. Я прощаю тебя.

— Вот как? — я нервно рассмеялась. — До чего ты великодушен! Только мне не нужно твое прощение.

— Давай уедем. Вместе. Сегодня же. Мы с Ирой не задержимся в этом городе. Поехали с нами.

— Было время, когда я предлагала тебе то же самое, но ты выбрал работу. Она была тебе важнее нашей семьи. Так вот теперь у меня работа на первом месте. Я уже молчу о твоем подлом обмане. Ему нет прощения!

— Так ты нашла свой способ пробиться в жизни? Трахаться с мужиками за деньги? — скривился Рома.

— Что поделать, — развела я руками, — вот так тебе не повезло с женой. Досталась шлюха. Зато ты у нас образец хорошего мужа — пытался подложить меня под другого ради собственной выгоды, только и всего. Раз мы такая неидеальная пара предлагаю развестись.

— Ты ничего от меня не получишь, — сразу предупредил Рома. — Ни копейки.

— Это мы еще посмотрим. Ветров обещал помочь с разделом имущества. Сам знаешь, какие хорошие у него адвокаты.

— Ах ты гадина!

Рома попытался меня схватить, я увернулась. Он кинулся за мной, но я успела заскочить в спальню и закрыться. Некоторое время он молотил кулаками в дверь и выкрикивал ругательства.

— Если ты не уйдешь, я позвоню Андрею, — сообщила я в итоге. — Сотовый у меня с собой.

— Сука! — донеслось с той стороны двери. — Я еще тебя достану. Не сейчас, так позже. Рано или поздно ты наскучишь Ветрову и лишишься его покровительства. Посмотрим, как ты тогда запоешь.

Он последний раз ударил кулаком в дверное полотно. Я аж подскочила. Затем послышались удаляющиеся шаги. Потом Рома еще долго ходил по квартире, что-то собирал, и, наконец, хлопнула входная дверь. Ушел.

Но я все равно опасалась выходить из спальни. Вдруг это хитрый маневр. Я сползла по стене на пол, обхватила руками колени, спрятала в них лицо и разрыдалась. Как все запуталось! Что же мне делать? Кто бы подсказал…

Глава 18. Первые нарушения

Из спальни я в тот вечер так и не вышла, сразу легла спать. Проснулась на рассвете. Лицо опухло от слез, и я долго умывалась холодной водой, приводя себя в порядок.

Позавтракав, собралась на работу. Хватит с меня прогулов. В конце концов, я сама просила у Андрея работу. Он слово сдержал, дальше дело за мной.

Не успела выйти из квартиры, как двери лифта разъехались, хотя я его еще не вызывала. В кабине ждал Андрей. Похоже, он решил зайти за мной.

— Держи, — вместо приветствия мужчина протянул мне планшет и назвал пароль. — Это твой главный рабочий инструмент. Будешь получать на него все инструкции от меня.

— Прямо все? — уточнила я с усмешкой.

Андрей глянул хмуро. Сегодня он не был расположен к веселью. Неужели вчерашний разговор так его зацепил? С таким лицом как у него сейчас ходят врагов убивать, а не с любовницами общаются.

Двери лифта вовремя разъехались, и я поспешно покинула кабину. Инстинкт самосохранения кричал: беги! Но Андрей схватил меня за локоть.

— Я подвезу тебя к офису, — заявил он.

— Тут идти минут десять, — возразила я, но он как будто не слышал.

У подъезда ждал знакомый «Мерседес». Другим транспортом Андрей не пользовался. Только сев внутрь, я в полной мере оценила комфортабельность автомобиля. Внутри была целая комната. Достаточно просторная и уютная. В моем родном городе некоторые однушки меньше, чем эта машина.

Я устроилась на сиденье и уставилась на Андрея. В каждом его движении, в повороте головы и взоре сквозил гнев. Я не представляла, что его так разозлило, но догадывалась: причина во мне. В чем бы ни была моя ошибка, я никогда ее не повторю.

— Ты чем-то недоволен? — голос дрожал, когда я заговорила.

— Недоволен? — Андрей изогнул бровь. — Я похож на недовольного, Света?

Я промолчала, опасаясь неверным словом разозлить его еще сильнее. Ветров не стал меня томить, сам все объяснил.

— Ты выдвинула мне массу условий, и я на все согласился, — сказал он, чеканя слова. — Я не жду от тебя любви или подчинения, а прошу лишь об одном. Нет, — он тряхнул головой, — я требую.

— Чего же?

— Верности!

Андрей повысил голос, и последнее слово прогремело раскатом грома. Хорошо, нас от водителя отделяла непроницаемая для звука перегородка.

— Сегодня утром я узнаю, что накануне вечером к тебе в квартиру приходил Рома и задержался минимум на час, а то и дольше. Если ты решила, что можешь нас совмещать, то глубоко заблуждаешься. Я ни с кем не делю ни деньги, ни женщин.

Андреи наклонился ко мне. Я вжалась в сиденье и втянула голову в плечи. Кажется, я попала.

— Это квартира Ромы, — пробормотала в свое оправдание. — Он приходил за своими вещами. Я не могла просто выставить его за дверь. У меня бы не хватило на это сил.

— Ты могла позвонить мне.

— А ты мог сдержать слово и предоставить мне другую жилплощадь. Кто из нас виноват?

Зря я это сказала. Поняла, едва заглянув Андрею в глаза. Это были глаза зверя, взывать к человечности не имело смысла. В этот раз мне безнаказанной не уйти.

— Коля, — Андрей нажал на кнопку связи с водителей. Пока она была отключена, тот не слышал, что творится в салоне. — Покружи по району, я скажу, когда подъехать к офису.

Отключив связь с водителем, Андрей повернулся ко мне. Не размениваясь на разговоры, он сразу полез мне под юбку.

— Нет! — я оттолкнула его руку, но он даже не заметил.

Подмяв меня под себя, он одновременно задрал на мне юбку. Я упиралась, но проигрывала.

Андрей наклонился поцеловать меня, но я укусила его за нижнюю губу. Он зашипел от боли, но напор не ослабил. Удивительно, но страшно мне не было. Ярость мужчины заразила меня. Мы оба были злы, оба тяжело дышали.

— Тише, тише, — шептал он мне на ухо. — Не брыкайся, иначе будет больно.

Я била его по груди и плечам кулаками, но он, схватив меня за запястья, завел мои руки вверх. Обездвиженная, придавленная сверху — я была полностью в его власти.

Добившись подчинения, а точнее лишив возможности сопротивляться, Андрей вернулся к моей юбке. Когда его пальцы скользнули между моих ног, крики протеста перешли в стоны. Они растирали и давили, погружались в меня и массировали клитор. Не думала, что рукой мужчина способен сотворить с женщиной подобное. Доведя меня до исступления, Андрей не остановился на достигнутом.

Вжикнула молния брюк, и я ощутила, как головка члена скользнула по клитору, размазывая по нему влагу. Андрей схватил меня за бедра, притянул ближе и насадил меня на себя. На несколько секунд он замер, давая привыкнуть к нему, а затем начал движение. Сразу быстро и мощно, торопясь довести нас обоих до пика. Вскоре я уже отвечала на его поцелуи, вкладывая в них весь свой гнев, и двигалась с мужчиной в такт.

Ветров взял меня прямо в машине, даже не потрудившись раздеться, лишь расстегнул ремень и брюки. В том, что произошло между нами, не было нежности как в первый раз. Секс был жестким, даже свирепым. Словно столкнулись две враждебные стихии, намеревающиеся уничтожить друг друга. Наслаждение тоже было другим. С привкусом боли. Это сделало его острее и ярче.

Позже, когда все закончилось, и мы привели себя в порядок, Андрей сказал:

— Я запрещаю тебе видеться с Ромой наедине.

— Он уезжает. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я знаю, — кивнул он, — вчера он уволился.

У меня не было сил на выяснение подробностей. Я, кое-как одернув юбку, сидела и смотрела в окно, коря себя за слабость, пожалуй, даже больше, чем Андрея за настойчивость.

Мужчина наклонился ко мне. Нависая надо мной, он произнес:

— Ты — моя. Если помнишь, это был твой выбор. Я тебя к нему не принуждал.

Прежде чем выпрямиться, он поцеловал меня в висок невероятно нежно и целомудренно. Полярность его слов и действий обескураживала.

— Может, уже пора на работу? — спросила я едко.

— Разумеется, — кивнул он и передал водителю указание ехать к офису.

Спустя пять минут я, выходя из машины, сказала Андрею:

— Не жди меня этой ночью. Сегодня между нами уже ничего не будет.

Андрей ответил взглядом из разряда убийственных, но я почувствовала себя отомщенной.

— Я сообщу, когда захочу снова тебя видеть, — в тон мне произнес Андрей. — А сейчас иди на свое рабочее место.

Если все наши встречи будут проходить и заканчиваться вот так, я состарюсь раньше времени. Очень трудно выдерживать давление этого человека. Каждый раз после нашего расставания я чувствовала себя опустошенной и разбитой.

Направляясь к своему столу, я думала о том, кто донес Андрею о визите Ромы. Долго перебирать врагов не пришлось. Сердце подсказывало: постаралась Марина. Она жила в том же доме. Доказательств у меня нет, но я не сомневалась в своей правоте. Ей одной выгодны наши с Андреем ссоры.

Наверняка Ветров понимал, что с мужем у меня ничего не было, но решил на всякий случай напомнить, кто здесь главный. Что ж, урок я усвоила.

Этим же вечером меня переселили в другую квартиру этажом выше. Естественно, поближе к Ветрову. Но я была рада и этому. Наконец, у меня есть свой угол. Больше не придется бояться, что Рома заявится в любой момент.

Но если от Ромы я теперь защищена, то другой мужчина легко пользовался моим зависимым от него положением. Этим же вечером Андрей навестил меня с предложением заключить перемирие. У меня не было сил на очередную ссору, и я согласилась.

Мы мирно ужинали. Ничего такого, просто совместное принятие пищи и беседа. По словам Андрея, моя компания доставляла ему удовольствие. В своих условиях я не оговаривала, как и сколько мы можем видеться в течение дня, и мужчина этим вовсю пользовался.

Вопреки ожиданиям ужин проходил в мирной обстановке. Ветров выбирал для разговора нейтральные темы. Даже обсудил со мной мелкие дела компании, и я вдруг поймала себя на том, что наслаждаюсь встречей. Андрей Ветров вдруг перестал быть главой крупной компании и превратился в обычного мужчину. Таким он нравился мне больше.

Но идиллия длилась недолго. Ее нарушил звонок в дверь. Я удивилась: кого это нелегкая принесла? Нескольких часов не прошло, как я переехала. Дина и та не знала, где я.

Посмотрев в глазок, я пораженно застыла. Марина? Здесь? С трудом верилось, что она ошиблась дверью. Нет, она пришла именно ко мне. Или все-таки к Андрею?

Звонок повторился, и я вздрогнула. Вряд ли женщина уйдет, если я не открою. Тем более она не одна, а с сыном. Странная ситуация.

Я внутренне подобралась. Выровняла спину до хруста в позвоночнике, чуть вздернула подбородок, готовясь к встрече, и только после этого открыла дверь. Марина вошла, как к себе домой. Ее полные губы брезгливо кривились, словно она вступила в кучу навоза. Следом за ней порог квартиры пересек мальчик лет четырнадцати, в чертах лица которого проскальзывало явное сходство с Андреем. Вот только на мать он тоже был похож. Особенно неприязненным выражением лица. Увы, это серьезно портило его внешность.

На шум из гостиной вышел Ветров. Судя по вздернутым вверх бровям, он удивился визиту Марины не меньше меня.

— Поприветствуй отца, Миша, — Марина толкнула сына в бок.

— Добрый вечер, папа, — покорно отозвался мальчик бесцветным голосом. Зря она втянула в это представление ребенка.

— Нам надо поговорить, Андрей, — заявила женщина.

Я едва сдержала улыбку. Это маленькое представление разыграно для меня. Марина специально подчеркнула родство сына с Ветровым. Так она обозначила свою близость к нему, намекая, что я здесь никто и ничто. Теперь уже и мне было интересно, куда приведет этот разговор.

Естественно, Марина нарочно пришла поговорить с Андреем именно в мою квартиру, демонстрируя тем самым, что для нее нет запретов, и она здесь главная. Я не собиралась бороться с ней за место главной самки, но и в обиду себя давать тоже не желала.

Я покосилась на Андрея. Как он воспринимает ее поведение? Мужчина стоял у стены, скрестив руки на груди и с усмешкой наблюдая за Мариной. Своей позой он будто говорил: посмотрим, на что еще ты способна.

— Давай поговорим, — сказал он, взмахом руки приглашая ее и сына в гостиную.

Пришлось накрыть стол еще на двоих. Марина молчала, пока я расставляла тарелки и приборы. Наконец, я села за стол, и она в упор уставилась на меня. Я заерзала на стуле под этим взглядом. Первым о смысле своеобразного намека догадался Андрей.

— Что бы ты ни хотела сказать, Марина, говори при Свете. В конце концов, это ее квартира. Если ты хотела поговорить наедине, надо было прийти в другое время и место.

— Но это личное! — возмутилась женщина.

— Пожалуй, мне, в самом деле, лучше уйти, — не желая быть причиной раздора, я приподнялась.

Меня остановил приказной тон Ветрова:

— Сядь, Света. Ты никуда не пойдешь. Если Марина не может говорить при тебе, мы обойдемся без ее важного разговора.

Я плюхнулась обратно на стул. Находиться между двух огней всегда неприятно. Я старательно избегала взгляда Марины, зато наткнулась на взор ее сына Миши. Надо сказать, он ни в чем не уступал матери. В его глазах я прочла ту же неприязнь к себе.

— Как тебе будет угодно, — холодно произнесла женщина. — Я хотела обсудить учебу нашего сына. Я уже не раз говорила, что мне не нравится школа, в которой он учится сейчас. Она слабая. Ребенку нужно хорошее образование. Однажды ему предстоит возглавить компанию.

Я восхитилась наглостью этой женщины. Она ни секунды не сомневается, что Ветров отпишет все наследство ее сыну. Надо же какая самоуверенность!

— Я как раз подобрал Мише школу, — кивнул Андрей. — Этот год он доучится здесь, а на следующий его переведут.

— Могу я узнать куда?

— Разумеется, это не секрет, — Ветров назвал известную английскую школу. Она действительно хороша, вот только находилась в Лондоне.

Марина побледнела. Такого поворота она явно не ожидала. Ей придется расстаться с ребенком. Готова ли она к этому? Как выяснилось, не очень.

— Но я имела в виду школу здесь, в столице, — пробормотала она. — Миша еще ребенок, он не может жить один в чужой стране!

— Ты только что сказала, что ему нужно хорошее образование, — возразил Андрей. — Эта школа одна из лучших в мире. В любом случае я уже все решил. Процесс перевода запущен.

— Пожалей ребенка! Как он будет там один?

— Ты можешь поехать с ним, — заметил на это Ветров. — Никто тебя здесь не держит.

Марина окаменела. Разумеется, она не могла уехать. Кто в этом случае будет держать руку на пульсе и следить, чтобы состояние Ветрова не уплыло к другим наследникам? Похоже, ситуация у нее безвыходная. Придется отпустить сына одного.

Но что меня поразило, так это отношения отца и сына. За все время они не перекинулись и парой слов. Возможно, Миша стеснялся меня. Но родственной теплоты между ними я не чувствовала. Печально было видеть, как далеки отец и сын.

Вскоре после этого Марина с Мишей встали из-за стола. Я пошла их проводить. В коридоре женщина схватила меня за руку, притянула к себе и прошипела мне на ухо:

— Думаешь, всего добилась и теперь тебе нет равных? Нет, милочка, я свое так просто не отдаю. Можешь спать с Андреем, сколько вздумается, но наследником будет мой сын. А когда ты надоешь Ветрову, я лично позабочусь, чтобы духу твоего в столице не было.

— Успокойся, — я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. — Я не мечу на твое место, так как не считаю твое положение таким уж выгодным. Но в обиду себя не дам. Не смей так со мной разговаривать, а главное не лезь в мою жизнь. Я знаю, что это ты рассказала о визите Ромы Андрею. Впредь не суй нос не свое дело или пожалеешь.

По тому, как сощурились глаза женщины, я поняла, что угодила в цель. Конечно, мои угрозы ничего не стоили. Что я могла ей противопоставить? Но безропотно сносить грубость я тоже не буду.

— Что ты сделаешь? — фыркнула она. — Пожалуешься Ветрову?

— А хотя бы и так. Не ты одна способна на доносы.

Краска вмиг отлила от ее лица. На Марину существовала только одна управа — глава компании. Пусть роль доносчика незавидна, но, если она меня доведет, я переступлю через себя, честное слово.

Прочтя решимость на моем лице, Марина поторопилась уйти и увести сына, а следом за ней откланялся Андрей. Наконец, я осталась одна, чему была несказанно рада.

Глава 19. На природе

Утром меня ждал сюрприз — пришла золовка. Переезд в новую квартиру и тот не помог избавиться от родственников. Я надеялась, они с Ромой уже уехали из столицы, но они решили задержаться. Роме предстояло найти новую работу. Желательно в серьезной фирме. Хотя с его прошлым сделать это будет нелегко.

Я не хотела пускать Иру, но она звонила и звонила. В итоге я не выдержала и распахнула дверь.

— Чем я обязана радости видеть тебя, Ира? — мой голос мог превратить воду в стакане в кусок льда.

— Я слышала, ты собираешься подавать на развод. Да еще адвокатов Ветрова хочешь к этому подключить.

Я поморщилась. Рома нажаловался сестре, и она, конечно, побежала решать его проблемы. Сам-то он ни на что не способен. Как жаль, что я поняла это так поздно.

— Собираюсь, — кивнула я.

— Разве мы не были к тебе добры? Разве не заботились о тебе? — спросила Ира.

Я едва не рассмеялась ей в лицо. Если то была забота, не хотела бы я знать, каково ее пренебрежение.

— Мы не были подругами, верно, — сказала она. — Но врагами нас тоже нельзя назвать. Все, что я делала, продиктовано беспокойством о благополучии семьи, к которой ты тоже принадлежишь. Ведь все случилось, как я предсказывала. Ветров получил свое. Не откажи ты ему в первый раз, он бы давно оставил нас в покое. Но из-за твоего упрямства все зашло слишком далеко. И теперь Рома должен расплачиваться за твою глупость?

Мне хотелось зажать уши, чтобы не слышать ее. Как объяснить, что после ночи с Ветровым я бы все равно не смогла вернуться к Роме? Случись это еще в нашем особняке, для меня ничего бы не изменилось.

Видя, что я не отвечаю на упреки, Ира замолчала. Она долго смотрела на меня, а потом вздохнула:

— В жизни, Света, не все происходит так, как хочется.

— Отлично сказано, Ира, — согласилась я. — Вот и примени эту мудрость к себе.

— А ты изменилась, — хмыкнула золовка. — Надеюсь, это поможет тебе выжить в столице.

На этом разговор окончился, Ира ушла. А уже на следующий день на работе я узнала, что она и Рома все-таки покинули столицу. Вот так закончилась моя замужняя жизнь. Осталось только поставить финальную точку — получить официальный развод.

Ветров и здесь сдержал слово. Уже к концу недели со мной связался адвокат. Мы встретились и обговорили детали. Адвокат советовал упирать на аморальное поведение супруга и склонение меня к адюльтеру. Сама мысль, что придется все это рассказывать в суде, повергала меня в ужас. Это будет позор! Я была готова отказаться от своей затеи, но адвокат уверял, что мне не придется давать показания. Он был очень убедителен, так что в итоге я согласилась.

Еще немного и ошибка молодости останется в прошлом. Вот только шрамы на сердце никуда не денутся. Рома прошелся по моей жизни грязными кирзовыми сапогами. Оставленные им следы со мной навсегда.

Работа шла своим чередом. Я неплохо справлялась с обязанностями, но были и сложности. Мне то и дело поступали предложения: подсунуть вне очереди Андрею бумаги на рассмотрение, замолвить словечко за нужного человека, чтобы его отметили и повысили. Все это не бесплатно, с подношением и намеком на процент от будущих барышей.

Я отказывала, и это не прибавляло мне популярности среди сотрудников фирмы. Вскоре у меня появилось новое прозвище — бастион. Вроде как я была такой же неприступной.

А потом наступила масленица. В этом году она была ранней. Снег и не думал таять, а морозы доходили до минус десяти градусов. В компании было принято основные праздники отмечать совместно. Это якобы сближало коллектив. Вот и на масленицу устроили пикник: с блинами, шашлыками и глинтвейном, игрой в снежки и катанием на ватрушках с ледяной горки, сжиганием чучела и прочими развлечениями.

Но, несмотря на всеобщее веселье, а, может, из-за него, я чувствовала себя потерянной. Не считая Дины, друзьями в столице я не обзавелась. Те, кто хотели со мной общаться, были неискренними. Их интересовала не я, а мое положение и то, какую выгоду они извлекут из нашего общения. Таких друзей мне даром не надо.

И все же прослыть букой и нелюдимкой я тоже не хотела, поэтому старалась быть в гуще событий. Когда дело дошло до чучела, поджечь которое доверили Мише, я стояла в первых рядах. Мальчик все сделал самостоятельно. Чучело загорелось быстро и равномерно. Вскоре костер пылал вовсю.

Все аплодировали Мише. Я в том числе. Мальчишка стоял рядом со мной, и я сказала без всякой задней мысли:

Андрей в несколько широких шагов приблизился к Мише, положил руку ему на плечо и произнес:

— Извинись.

Мальчишка аж красными пятнами пошел. Прилюдно просить прощения у любовницы отца — вот это унижение.

— Не стоит, — я беспечно махнула рукой, не желая обострять конфликт. — Я не обижена.

— Я не спрашивал твоего мнения, Света, — осадил меня Андрей, а потом обратился к сыну: — Долго мне ждать?

Я видела, как впивались пальцы мужчины в плечо сына. Должно быть, мальчику больно.

— Извините, — буркнул он.

— Громче, — потребовал Андрей. — И по всей форме.

— Простите меня, пожалуйста, Светлана, — выдавил Миша сквозь зубы. — Впредь это не повторится.

— Я прощаю, — поспешила я заверить.

Лишь после этого Андрей отпустил сына, и мальчик потер многострадальное плечо. Во взгляде Миши, обращенном на меня, я прочла жгучую ненависть и чуть не поперхнулась. Этот взгляд обещал меня уничтожить, но я не думала, что первая попытка состоится так скоро.

Я отошла подальше от мальчика, чтобы не раздувать скандал. В итоге скучала в сторонке, когда Андрей позвал меня. В руке у него был пистолет. Сперва я подумала, что тот самый, которым он когда-то убил дикую собаку, спасая мне жизнь. Но этот был меньше и аккуратнее. Такой пистолет легко поместится в дамскую сумочку и будет незаметен.

Андрей повел меня прочь от толпы. Мы прилично отдалились от пикника. Вокруг был редкий лес: деревья — черные столбы, торчащие из белого снега, напоминали воинов на посту.

Ветров протянул мне пистолет.

— Что мне с ним делать? — я отказалась его взять.

— Учиться стрелять.

— Мне это ни к чему.

— Столица — опасное место. Выходя из дома, лучше иметь оружие при себе.

— Но у меня нет разрешения на его ношение.

— Не бойся, это не боевой, а травматический пистолет. А разрешение я сделаю, — успокоил Андрей.

Я вздохнула. Похоже, от урока не отвертеться.

— Сперва нужно его зарядить, — говоря, мужчина показывал, что и как делать.

Я внимательно слушала и наблюдала за процессом. Раз уж Андрей вздумал учить меня стрельбе, он не успокоится, пока не добьется цели.

Зарядив пистолет, Андрей вскинул руку и дважды выстрелил, не прицеливаясь. Обе пули угодили в ствол дерева. Причем рядом друг с другом. Андрей хороший стрелок. Ту собаку он уложил одним прицельным выстрелом.

— Теперь ты, — он протянул мне пистолет.

Я взвесила оружие в руке. Не так уж тяжело. Похоже, мне достался облегченный дамский вариант.

Андрей оказался терпеливым учителем. Под его руководством я легко освоила зарядку и стрельбу. Вот только мои пули улетали в молоко.

— Встань в пол оборота, сделав упор на обе ноги, — Андрей взял меня за талию и развернул. — Прижми левый локоть к боку и снизу поддерживай пистолет.

Мужчина стоял у меня за спиной. В какой-то момент попытки придать моему телу правильное положение превратились в объятия. Губы Андрея прижались к моему затылку, рука скользнула под расстегнутую на груди куртку.

— Что ты делаешь? — я застыла.

— А на что похоже?

— Но мы в лесу, днем. И люди неподалеку.

— Если мужчине и женщине хорошо вдвоем, какая разница, где они находятся и кто их слышит?

— А вдруг нас увидят?

— Тогда нам позавидуют, — шепнул он мне на ухо.

Я дернулась, но легче сбросить кандалы, чем вырваться из объятий Ветрова. Было что-то волшебное в его губах и руках, лишающее меня воли. Когда он сжал мою грудь, я откинула голову ему на плечо. Хриплое мужское дыхание щекотало мне шею. Сердце часто билось под его ладонью. Отбросив сомнения, я покорилась желанию.

Остальное запомнила смутно. Может, и к лучшему, иначе сгорела бы от стыда. Пистолет был брошен в снег и забыт. Я уперлась руками в ствол ближайшего дерева и выгнулась, когда мужчина надавил мне на поясницу.

Он расстегнул мои джинсы и приспустил их вместе с бельем. Ветер остудил разгоряченную кожу, обострив ощущения и даря неожиданно острое удовольствие. Я отдавалась мужчине без оглядки на любые условности. Словно быть с ним, дарить ему себя — мое предначертание, смысл моей жизни.

Его движения внутри меня и стоны отзывались во мне волной удовлетворения — все это моя заслуга. Это я дарю ему ни с чем не сравнимое наслаждение, я — тот источник, к которому он припадает снова и снова. Когда Андрей сжимал мои бедра, входя особенно глубоко, я кричала: о, да! Мой голос летел над деревьями, распугивая птиц. Наверное, меня слышали на пикнике, но мне было плевать. Я наслаждалась каждым мгновением этой близости.

Первый опыт секса вне спальни поразил меня. Я и не подозревала, что так бывает. В моей семье не говорили о подобных вещах. Родители были строгих правил. Мама никогда не обсуждала со мной секс. Она и слово-то такое не произносила. Все, что я переживала с Андреем, было мне внове. Но — поразительно! — я все меньше ощущала свою вину и все больше отдавалась наслаждению.

Глава 20. Злоумышленник

Мы привели себя в порядок: Андрей помог мне одеться и поправить прическу. Но он не торопился возвращаться на пикник, не закончив урок стрельбы. С меткостью у меня возникли проблемы, и мужчина посоветовал:

— В случае чего подпусти врага ближе и тогда стреляй. Точно не промахнешься.

— Надеюсь, мне эта наука не пригодится. Если кто-то захочет меня убить, вряд ли я сумею этому помешать.

Андрей задумчиво посмотрел на меня:

— Пистолет мой подарок. Носи его с собой.

Я кивнула в знак согласия. Какой смысл спорить? Если он так хочет, я положу пистолет в сумочку. Хуже от этого никому не будет.

На пикнике Ветрова отвлекли. Каждый хотел поговорить с ним о чем-то исключительно важном. Я же отошла к горке, прокатиться. Ватрушки были заняты, и я ждала своей очереди, наблюдая сверху за тем, как люди с криком и смехом скатываются вниз.

На моих губах блуждала улыбка. Чужое веселье разлилось игристым вином по венам. Возможно, я проявила неосторожность, но я не привыкла всегда быть начеку. Услышала, что сзади кто-то подкрадывается, лишь когда снег захрустел прямо у меня за спиной. Обернуться я не успела.

В следующее мгновение ощутила толчок в спину. Раскинув руки, я пыталась удержать равновесие, но не справилась и полетела вниз с горы. Падая, приложилась головой об лед и потеряла сознание.

Очнулась у подножия горы. Хорошо же я прокатилась! Надо мной было небо — чистое, холодное, а еще люди — мужчины и женщины. Их встревоженные лица загораживали небо, а мне хотелось смотреть исключительно на него.

Кто-то подложил куртку мне под голову, другой уточнил, как я себя чувствую, и велел не вставать. Но я при всем желании не смогла бы этого сделать. Голова кружилась, и меня подташнивало.

Спустя минуту к месту моего падения подоспел Ветров. Растолкав людей, он склонился надо мной. Андрей был бледен. Крылья его носа раздувались, как у гончей, взявшей след зайца. Сведенные вместе брови и поджатые губы выдавали беспокойство.

— Как это случилось? Что произошло? — спросил он у ближайшего человека, но вразумительного ответа не услышал. Никто толком не видел, как я упала.

Андрей опустился на колени в снег и погладил меня по щеке:

— Ты в порядке?

— Вроде бы да, — прошептала. — Должно быть, поскользнулась.

Я солгала. Скажи я сейчас о своих подозрениях, и Андрей устроит охоту на ведьм. Сотрудники компании и так меня недолюбливают. Стань я причиной их бед напрямую, вовсе возненавидят. К тому же я не уверена на сто процентов, что меня толкнули.

Все, чего я хотела прямо сейчас — оказаться дома. В безопасных четырех стенах. А там решу: рассказывать все Андрею или нет. В конце концов, хруст снега мог быть не связан с моим падением. Сало ли кто там ходил.

Мне самой было сложно поверить в то, что кто-то умышленно пытался от меня избавиться. То, что у меня есть враги, я прекрасно осознавала, но одно дело плести интриги, другое — пытаться убить. Боже, в какой гадюшник я угодила! Возможно ли, что здесь не брезгуют насилием? Что угодно, лишь бы устранить соперника. Последний подарок Андрея — пистолет — вдруг перестал казаться нелепым. Отныне я буду спать с ним в обнимку.

Личный водитель Ветрова подогнал машину, и Андрей лично отнес меня к ней на руках. Он ступал осторожно, чтобы нечаянным движением не потревожить меня, а я, опустив голову ему на плечо, прикрыла глаза. Странные чувства я испытывала в тот момент — покой и абсолютную защищенность. Ребенку так безопасно в объятиях матери, как мне в руках Андрея Ветрова.

Мужчина посадил меня в машину и сам сел рядом, хотя гуляние было еще в самом разгаре.

— Я не могу оставить тебя одну, — пояснил мужчина свое решение покинуть пикник. — Не сейчас.

Нажав кнопку связи, он приказал водителю отвезти нас домой. Я напоследок посмотрела на поляну. Среди провожающих выделялось лицо Миши. Мальчик, поймав мой взгляд, подмигнул мне.

Меня передернуло. Неужели меня толкнул Миша? Отомстил так за унижение? При неудачном стечении обстоятельств я вполне могла сломать шею при падении.

Нет, не может быть. Я не могла поверить, что подросток способен на подобное. Это же покушение на убийство! В голове не укладывалось… Куда проще поверить, что Миша просто рад моему падению, но при этом не имеет к нему отношения.

— Не передать, как я испугался, что потеряю тебя, Света. — Андрей наклонился ко мне. — Это было бы несправедливо, ведь я только тебя нашел.

— Однажды я тебе надоем, — пробормотала я. — Посмотрим, что ты тогда скажешь.

— Я начинаю думать, что это время никогда не наступит, — произнес он так тихо, что я решила — мне померещилось.

Я чувствовала себя ужасно, и по приезду Андрей вызвал врача на дом. Тот, констатировав ушиб и вероятное сотрясение, прописал постельный режим. Несколько дней я со спокойной совестью могла не выходить на работу. По крайней мере, в квартире я ощущала себя в безопасности. К тому же пистолет лежал неподалеку. Заряженный на всякий случай.

Но в одиночестве побыть не удалось. Проводив врача, Андрей остался. Это была его ночь. Но стоило мне чуть приподнять голову от подушки, как к горлу подкатывала тошнота, а предметы двоились и расплывались, о чем я сообщила мужчине, посетовав, что этой ночью ему ничего не светит.

— За кого ты меня принимаешь, Света? — нахмурился он. — Я хочу позаботиться о тебе. Неужели сложно поверить, что мне небезразлично твое самочувствие?

Я не нашла, что ответить. Не верилось, что мужчина, который может позволить себе все, что пожелает, всерьез интересуется мной. Одно дело удовлетворение похоти и совсем другое — душевная привязанность. Я искренне полагала, что во мне нет ничего выдающегося, что способно его увлечь.

Андрей устроился в кресле и заговорил о моем падении. Оказывается, он позвонил в службу безопасности компании и велел начать расследование, цель которого — выяснить, как я упала.

— Ребята уже опросили свидетелей, но все утверждают, что ничего не видели. Столько людей внезапно лишились зрения, — хмыкнул он. — Прямо эпидемия слепоты.

Я разделяла его скепсис. Вероятно, те, кто хорошо ко мне относился — например, та же Дина — действительно ничего не видели. Так уж совпало. А остальные, если и заметили, кто меня толкнул, предпочли промолчать. Любовницы, как известно, приходят и уходят, а сын есть сын. Если, конечно, это он.

— Может, ты что-то мне расскажешь?

— Я слышала шаги за спиной и почувствовала толчок, но никого не видела.

Я все-таки рассказала о толчке, но раздумывала: озвучить ли свои подозрения? Доказательств у меня ноль. Даже я сама не уверена, что права. На основании моих предположений Мише ничего не будет. Зато наши и без того сложные отношения еще сильнее натянутся.

В итоге про мальчика я промолчала. В конце концов, это работа службы безопасности — найти виновного.

Остаток вечера Андрей развлекал меня разговорами на нейтральную тему. Время пролетело быстро, и я не заметила, как уснула под его очередной рассказ. Когда проснулась, свет не горел, и комнату освещал лишь свет луны, проникающий через окно.

Хотелось пить, и я осмотрелась в поисках графина, но первое, что увидела — Андрея в кресле. Мужчина спал, вытянув ноги и сложив руки на груди. Голова склонилась на грудь, а прядь черных волос упала на лоб.

Вряд ли он уснул случайно. Для сна кресло слишком неудобное, не расслабишься. Нет, он намеренно задержался, чтобы провести эту ночь рядом со мной. Это так поразило меня, что я забыла о жажде.

Я пошевелилась, зашелестев одеялом, и Андрей тут же проснулся. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы сообразить, где он. Спросонья вид у него был беззащитный и немного растерянный. Он взъерошил волосы на затылке, и теперь они забавно топорщились, а я поймала себя на желании пригладить их.

Андрей увидел, что я не сплю.

— В чем дело? — спросил он. — Тебе плохо?

— Нет, просто хочу пить.

Он налил воды и помог мне напиться, придерживая стакан у моих губ, а после вернулся в кресло.

— Ты пробудешь здесь до утра?

— Пусть тебя не смущает мое присутствие, — ответил он. — Я буду спать в кресле.

— Но там неудобно.

— В университете я часто ходил в походы, и мне доводилось спать на голой земле. С креслом я как- нибудь справлюсь, — усмехнулся он.

Я замялась, не зная, как озвучить свое предложение. Позвать Андрея в свою постель было страшно. Что если он не так поймет? Но потом я вспомнила его слова «Неужели сложно поверить, что мне небезразлично твое самочувствие?» Вот сейчас и проверю.

— Ты можешь спать на кровати рядом со мной, — я подвинулась, освобождая ему место.

— Это приглашение?

Я, сглотнув ком в горле, кивнула.

Андрей встал с кресла. Я наблюдала за тем, как он не торопясь раздевается: расстегивает пуговицы рубашки, снимает ее и бросает на то самое кресло. Мышцы перекатываются под кожей, пресс напряжен. Мужчина расстегивает ремень, звеня пряжкой, а мне до того жарко, что впору врубить кондиционер на максимум. В ушах звенит, голова кружится, но что-то подсказывает — причина не в травме.

Андрей стягивает брюки, и я отворачиваюсь, испытывая прилив дурноты от резкого движения. Он будет спать голым? Так же нельзя, в самом деле…

Мужчина забирается под одеяло, а я понимаю: оно одно на двоих. Чем я думала, зовя его к себе? Наверняка сказались последствия падения. Из-за него я совсем не соображаю.

— Спокойной ночи, Света, — произнес Андрей.

Он не делал попытки придвинуться ближе или обнять меня. Должно быть, почувствовал по тому, как я напряжена, что это лишнее.

Я, прикрыв глаза, притворилась, что сплю. Но по правде еще не скоро уснула. Несмотря на расстояние между нами, я остро ощущала, что Андрей рядом — протяни руки и коснешься. Эту ночь мы провели вместе, и это была одна из самых целомудренных ночей в моей жизни. А еще это нарушало наш договор — ничего кроме секса. Жалела ли я об этом? Ничуть.

Глава 21. Признание

Сильным мужчинам незнакомо волнение. Сотни, если не тысячи раз Андрей вел сложные переговоры. Бывали времена, когда будущее его компании стояло под вопросом. Но он всегда был спокоен и просто делал, что следовало. Шел вперед.

Но сегодня… сегодня он не переволновался, а запаниковал, увидев Свету лежащей на снегу. На секунду представил, что ее нет, и сознание окутала тьма. Такая черная и беспросветная, что впору было завыть от тоски.

К счастью, она очнулась. Посмотрела на него, и сердце снова забилось ровно. Сотрудникам его компании повезло, что Света не сразу призналась, что ее толкнули. Скажи она это тогда, на пикнике, Андрей бы достал пистолет и перестрелял к чертям всех, кто находился поблизости. По-любому среди них был бы виновный, а остальные лишь сопутствующие жертвы.

Андрей не считал себя кровожадным, но тут в нем проснулся древний инстинкт — защищать свое. А Света была его. И лучше никому с этим не спорить. Ради его же блага.

Позже, когда Светлана уснула в своей кровати, а Андрей сидел в кресле неподалеку и смотрел на нее, он впервые по-настоящему задумался — а что собственно происходит? В первую очередь с ним самим. Кажется, он уже не представляет своей жизни без этой солнечной, нежной девушки.

Когда все изменилось? Сегодня, когда он испугался, что потеряет ее или в тот вечер, когда она пришла к нему? А, может, в их первую встречу? Света уже тогда поразила его, а Андрей только теперь это понял. Впрочем, «когда» не так уж важно. Куда важнее «что». Что с ним происходит, что он чувствует, что, в конце концов, делать дальше.

Страшно признаться даже самому себе, но отпираться дальше бессмысленно. Он любит Свету. Да-да, любит. В его сердце, душе, в самом центре его существа поселилось это неудобное чувство. Проросло корнями глубоко внутрь, не избавиться.

Он смотрел на девушку и понимал, что не сможет ее отпустить. Ни сейчас, ни позже. Никогда. Расстаться с ней все равно, что вскрыть грудную клетку и вырвать себе сердце.

Кажется, Андрей серьезно болен. Тяжело, неизлечимо, возможно, смертельно. Ведь он точно погибнет, если Света уйдет. Просто загнется без нее. Она — его кислород, его солнечный свет, все то, что необходимо человеку для жизни, для Андрея сосредоточилось в Светлане Марковой.

Даже страшно немного от силы и масштабов этого чувства. Слишком оно большое, острое и яркое. Андрей не сводил глаз со спящей Светы, а внутри все сжималось, скручивалось в тугой узел. Хотелось закрыть ее от всего мира, спрятать и защитить. Но еще сильнее хотелось назвать ее своей. А как раз этого он себе позволить не мог.

Но если он и сомневался, как поступить, то лишь до тех пор, пока Света не позвала его к себе в постель. Доверилась. Это говорило о многом. Это давало надежду. Возможно, однажды, когда- нибудь она ответит взаимностью. Пусть не сразу и даже вполовину меньше, но полюбит его.

Первым порывом было разбудить Свету, признаться ей в том, что он сам едва осознал. Но как она отреагирует? Андрей уже полгода знал эту женщину, как ему казалось, довольно близко, но предсказывать ее поступки он так и не научился. Она могла быть скромницей: краснеть и трепетать, едва он приближался. А порой превращалась в распутницу, от стонов и поцелуев которой кругом шла голова.

С ней все было внове. Стандарты и правила рушились, когда она рядом. Света сносила их легким взмахом руки. Но даже не это в ней привлекало. Влекли ее эмоции — настоящие, живые. Сотни раз женщины шептали Андрею «люблю», но ни одна не говорила искренне. Катя и та лгала. Она уважала его, ценила, но не любила. Он начал думать, что женщины в принципе не способны на чувства. В других семьях было все то же самое. И вдруг появилась Светлана. Андрей сразу понял: вот она умеет любить. В этом ее сила, этим она его покорила.

Андрей завидовал Роме. Как злобный карлик мечтал отобрать то, что принадлежит другому, просто потому что у него этого нет. Но любовь невозможно забрать. Ее можно только заслужить. Ему потребовалось время, чтобы это осознать.

Андрей хотел, чтобы его любили, но опасался любить сам. Вот такое противоречие. Чувства ужасно въедливая гадость. Избавиться бы от них и горя не знать. Но, похоже, для него все потеряно. Он завяз, как муха в сиропе.

Он дернулся к спящей девушке, сгорая от желания обнять ее, но так же резко остановился. Вдруг она отвергнет? Своим поведением и словами растопчет все то будущее счастье, что может у них быть. Андрей не был готов услышать «нет».

И вот он лежал рядом со Светой без сна, прислушивался к ее размеренному дыханию и млел от странного ощущения счастья. Странного, потому что привык получать удовольствие от другого. От вкусной еды, от удачной сделки, от секса. Там все понятно: получилось что-то, и вот он кайф. А тут? Что дает совместный сон? Он ведь даже коснуться Светы не может! И все равно счастлив как мальчишка. Непостижимо.

Но это было счастье с привкусом горечи. Кто-то пытался навредить Свете, и ему это почти удалось. Сотрясение не шутка. Сама девушка утверждала, что никого не подозревает, но Андрей усмотрел в произошедшем определенный след. Больше всего это походило на жестокую детскую шалость.

Всего один ребенок на пикнике был заинтересован в том, чтобы Светы не стало. Мысль о том, что виновником падения мог быть Миша, пробуждала даже не злость, а совесть. Из Андрея вышел плохой отец. Упустил он мальчишку.

Он все же надеялся, что расследование службы безопасности покажет, что Миша не виноват. Неприятно думать, что твой сын способен на убийство.

Глава 22. Выздоровление

Несколько суток я провела в постели. Именно в эти дни я впервые всерьез задумалась: а не уехать ли мне? Наплевать на договор и просто сбежать из этого гадюшника. Но что-то удерживало от радикального шага. И причина была вовсе не в обещанной квартире.

Все эти дни Андрей оставался со мной. Неловкость быстро ушла, и я привыкла к мужчине в своей кровати. Он тоже расслабился. Если поначалу спал на своей половине, соблюдая дистанцию, то на третью ночь я проснулась от руки на моей талии: Андрей обнимал меня во сне.

Лунный свет падал ему на лицо, и я засмотрелась. Я часто видела его в течение дня, но мне не представлялось шанса так близко и пристально изучить его лицо. По правде говоря, я просто стеснялась в открытую разглядывать его.

Складка между бровей разгладилась, вместе с ней словно ушло несколько лет возраста. Губы, не сжатые в тонкую полоску, имели чувственный изгиб. Прямой нос, волевой подбородок и едва уловимая на уровне подсознания суровость. Даже во сне мужчина — глава крупной компании.

Почувствовав мой взгляд, Андрей придвинулся ближе, одновременно притягивая меня к себе. Его силе невозможно было противиться. К тому же я боялась его разбудить. Он и так вставал с первыми лучами солнца, а ложился за полночь. Каждая минута сна для него на вес золота.

Я покорилась неизбежному и пристроила голову на плечо мужчине. Так и заснула, вслушиваясь в его размеренное дыхание.

А следующим утром я впервые почувствовала в себе силы подняться с кровати. Встала, слегка пошатываясь, и прошла в гостиную. А там ждал сюрприз — собака. Огромная, лохматая, абсолютно белая. Когда-то я слышала об этой породе, что они крайне преданные и свирепые животные, готовые умереть за хозяина.

Собака двинулась на меня. Я попятилась к двери в спальню. Все же эта махина внушала не умиление, а страх. Укусит — мало не покажется.

Но тут из кухни на шум выглянул Андрей.

— Снег, сидеть, — скомандовал он, и собака послушно села.

Приблизившись к животному, Андрей присел на корточки, потрепал собаку по холке, почесал за ушами. При этом он улыбался искренне и беззаботно. Таким счастливым я его еще не видела. То, что он так рад общению с животным, так открыт и весел, меня задело. С людьми он другой — жесткий, властный и бескомпромиссный, но ведь способен быть иным. Так, может, дело не в нем, а в людях, что его окружают?

— Это Снег, — сказал Андрей. — Теперь он твой. Снег будет тебе дополнительной охраной. Он не даст тебя в обиду.

Я с сомнением покосилась на пса, а он — на меня. Любви с первого взгляда между нами не возникло.

— Сначала пистолет, теперь собака, — перечислила я. — Ты как будто ждешь покушения на меня.

Андрей помрачнел:

— Лишняя безопасность не помешает.

Тут я с ним согласилась. Мое падение с горки — детская шалость. Но если за дело возьмется мама Миши, мне несдобровать.

Десяти минут не прошло, как Снег обжился: разбил вазу, обслюнявил ковер и завалился спать на диван. Уборка по дому в разы увеличится из-за собаки, но я не роптала. Против обаяния белого монстра было сложно устоять.

Через пару дней я вернулась на работу, и Андрей решил отпраздновать мое выздоровление походом в ресторан. Он заверял, что мне понравится: только мы вдвоем, элитное заведение и изысканная кухня. Романтика, одним словом.

Ресторан действительно был шикарным: интерьер в стиле позапрошлого века, вышколенные официанты, живая музыка. Причем не певец с синтезатором, а музыкант с роялем.

Нас проводили на второй этаж, где располагались кабинки. Гости в них находились в абсолютном уединении. Официанты и те входили в кабинку только после приглашения. Когда Андрей говорил, что мы будем только вдвоем, я не восприняла его слова настолько буквально.

Первым делом принесли вино, и Андрей предложил выпить за нас.

— Что мы празднуем? — поинтересовалась я.

— Твое выздоровление. Я рад, что травма обошлась без последствий.

Я невольно коснулась правого виска, с которого еще не до конца сошла шишка, и Андрей поморщился, словно больно было ему самому.

— Расследование службы безопасности зашло в тупик, — сообщил он. — Свидетелей так и не нашли.

Я вздохнула. Чего-то подобного я и ожидала. Тот, кто меня толкнул, выбрал верный момент и все рассчитал. Похоже, он выйдет сухим из воды.

— У меня есть подозрения, кто это мог быть, — сказал Андрей. — Но…

— Но без доказательств ты не можешь его наказать, — закончила я за него.

Андрей нахмурился и одним глотком осушил свой бокал.

— Расследование придется остановить из-за отсутствия улик, — произнес он хмуро.

Я кивнула. Что поделать. Не всегда злодеи получают по заслугам.

Выпив еще бокал, Андрей придвинулся ближе:

— Я скучал по тебе, — заявил он.

— Но ты всегда был рядом. Мы даже спали в одной кровати.

— Я имел в виду не это, — он коснулся моих волос.

Я опомниться не успела, как оказалась в объятиях Андрея. Мужчина недвусмысленно дал понять, как именно он по мне скучал.

Прижав меня к сиденью, он скользнул ладонью под юбку, одновременно жадно целуя шею. Очень сложно было сосредоточиться и думать о чем-то помимо его ласк. Но все же одна мысль пробилась через дурман, окутавший сознание: мы в общественном месте. Даже если официант не войдет без спроса, нас все равно услышат. Я, конечно, сильно раскрепостилась с Андреем, но не до такой степени!

К тому же наслаждаясь близостью с Ветровым, я делаю хуже нам обоим. Он верит, что небезразличен мне, а я все сильнее запутываюсь в собственных чувствах. Хотя от меня требуется сущий пустяк — быть равнодушной во время секса. Это так легко… и вместе с тем так сложно.

Я напомнила себе, что мужчинам нельзя верить. То, что они говорят и что делают — две разные вещи. Рома тоже обещал мне неземное счастье, а что в итоге? Сколько еще раз мне надо обжечься, чтобы понять: от мужчин лучше держаться подальше?

Я уперлась ладонями Андрею в грудь и произнесла:

— Не надо. Я еще недостаточно хорошо себя чувствую.

Он отодвинулся и заглянул мне в лицо. Раздумывал недолго: одернув на мне юбку, Андрей прижался лбом к моему виску.

— Прости, — пробормотал он. — Это такая мука: видеть тебя, быть так близко, хотеть тебя и не получать.

— Это твое признание?

— Мне показалось, или ты меня осуждаешь?

— Ты все сводишь к сексу, забывая о чувствах.

— Каюсь, грешен: я обезумел от страсти к тебе.

Здравые мысли окончательно покинули меня. Невозможно было думать, когда он смотрел так напряженно, с мольбой.

— Только один поцелуй, — прошептала я.

Андрей откликнулся мгновенно, легонько поцеловав меня в уголок губ. Нежный поцелуй быстро превратился в страстный. Язык мужчины проник мне в рот, дразня и волнуя. Мне было так жарко, что, казалось, подо мной плавится диван.

Ветров застонал, словно от нестерпимой муки. Его руки мяли мою юбку, но не пытались пробраться под нее. Несмотря на весь пыл, я чувствовала: дальше дело не зайдет. И это было приятно. Я вдруг осознала: глава крупной компании послушен моему слову.

Андрей оторвался от моих губ. Ему понадобилось время, чтобы восстановить дыхание, только после этого он смог говорить.

— Чувствую себя юнцом, — признался он, — которому девушка на свидании запрещает заходить дальше поцелуев.

— Тебя это расстраивает?

— Скорее, забавляет, — усмехнулся он. — Словно вернулся в молодость.

Я впервые задумалась о разнице в возрасте между нами. Восемнадцать лет — целая жизнь. Моя жизнь. Андрей прожил практически вдвое дольше меня. Это и пугало, и восторгало.

— Давай перекусим, — мужчина отодвинулся. Он будто не доверял самому себе и своей способности сдерживаться рядом со мной.

Официанты принесли заказ. Утолив первый голод, Андрей заговорил снова:

— Ты постоянно упоминаешь любовь, Света, но все это абстрактные слова. Скажи, какой ты видишь любовь, помоги тебя понять. Каковы, по-твоему, признаки любви?

Меня удивил его интерес, но я ответила, не видя подвоха:

— Любовь это что-то эфемерное и в то же время ничего более реального в моей жизни не было. Она как яркая вспышка, сжигающая тебя изнутри. Она приносит радость, но она же несет страдания. Любовь — когда прислушиваешься к его дыханию, пока он спит. Когда думаешь постоянно о нем, пока он далеко. Когда узнаешь его шаги из тысячи других. Когда украдкой любуешься им, пока он не видит. В конце концов, когда не страшно потерять все, потому что любимый рядом.

Пока я говорила, Андрей внимательно следил за мной.

— Любопытные подробности, — сказал он. — Думаешь, ты узнаешь любовь, если она придет?

— Безусловно, — кивнула я. — С такими вещами невозможно ошибиться.

До конца ужина Андрей соблюдал дистанцию, как если бы не доверял себе. Меня такое положение устраивало. Ужин прошел куда лучше, чем я ожидала.

И все же мое окончательное выздоровление было омрачено. Так как я чувствовала себя хорошо, то этой ночью снова спала одна. Андрей не пришел, соблюдая договор. Это должно было меня обрадовать, но я наоборот расстроилась. Непостижимая женская душа. Загадка даже для нее самой.

Чуть я легла в кровать, Снег запрыгнул следом и устроился у меня в ногах. Я попыталась его спихнуть, но в ответ он недовольно заворчал. Пришлось смириться с таким соседством, а утром признать, что под защитой Снега мне спалось легко и крепко. Он помог мне справиться с одиночеством, от которого я отвыкла за время болезни, и я, наконец, оценила пушистого охранника по достоинству.

Глава 23. Видео

Контакт с новым пушистым жильцом квартиры у меня наладился не сразу. Какое-то время мы присматривались друг к другу. Попытки задобрить Снега вкусненьким провалились. Он был неподкупен, а если чего-то хотел, то просто шел и брал, не опускаясь до просьб.

Тогда я решила взять его лаской, зовя нежно Снежок, но пес так посмотрел на меня, что я сразу поняла: подобной фамильярности он не потерпит. В конце концов, мы нашли общий язык, и помогли нам совместные прогулки. Они и игры нас подружили. Скоро мы уже были не разлей вода.

Неделя пролетела незаметно, а потом беда пришла, откуда не ждали. Началось все с пересудов в офисных коридорах. Сотрудники компании как-то странно на меня поглядывали, а в личном разговоре еле сдерживали смех. Я даже проверила: не испачкано ли у меня лицо или одежда. Но нет, все было в порядке. Что же их так развеселило?

Разобраться помогла Дина. Она прибежала ко мне в разгар рабочего дня и, схватив за руку, потянула в туалет.

— Но я не могу просто так покинуть рабочее место, — попыталась я сопротивляться.

— В туалет ты точно имеешь право сходить, — отмахнулась она. — За это у нас не наказывают. У меня новость грандиозного масштаба. Тебе необходимо знать.

Любопытство победило, и я пошла за подругой. Оказавшись в туалете, Дина выгнала оттуда сотрудниц бухгалтерии, которые бегали сюда на перекур. Потом она проверила все кабинки, убеждаясь, что кроме нас здесь никого нет. И лишь после этого протянула мне свой смартфон.

— На, смотри, — сказала Дина.

— Что это? — на экране было видео из YouTube.

— Ты посмотри, — настаивала подруга, — и сразу все поймешь.

Я пожала плечами. Ну, хорошо. И включила видео.

Это была любительская съемка. Что-то вроде театральной постановки. Играли подростки. Костюмами и декорациями не заморачивались. Съемки проходили в обычной квартире в комнате одного из ребят. В общем, ничего особенного. И просмотры видео набрало неважные. Всего около тысячи. Зачем Дина мне это показывает?

Я недоумевала ровно до тех пор, пока в кадре не появилось знакомое лицо. Миша! Он выступал в роли конферансье. Он объявил название сценки — «Выгодная сделка», а также упомянул, что лично написал сценарий.

Актеры играли ужасно, но меня это не волновало. Я не смогла бы оторваться от экрана, даже если бы захотела. Дышать и то перестала.

Сценка была о некой провинциальной девушке по имени Соня, которая мечтала переехать жить в столицу и ради этого решила охомутать миллионера. Именно охомутать, ребята так и сказали.

То, что имя героини начиналось на одну буквы с моим именем, вряд ли простое совпадение. Все, кто смотрел это видео, наверняка поняли, о ком речь. На меня словно опрокинули ведро помоев. Хотелось зажмуриться и зажать уши руками, чтобы не видеть и не слышать происходящего на экране.

Сценка был комедийной, но мне было не до смеха. Героиня вела себя подчеркнуто вызывающе: исполняющая ее роль девочка накрасилась как проститутка и надела настолько короткую юбку, что пару раз я видела ее трусики. Она преследовала главного героя и чуть ли не ложилась перед ним на пол, раздвигая ноги и умоляя ее трахнуть.

Дальше я смотреть не стала. Просто не смогла. Еще немного и меня бы стошнило прямо на кафельный пол туалетной комнаты.

— Ссылка на видео сегодня пришла в общей рассылке на почтовые ящики сотрудников, — просветила Дина, пока я молча пялилась в пространство перед собой. — Я открыла не сразу, с утра навалились дела. Но как только увидела, побежала к тебе.

Теперь понятно, почему все так смотрят на меня. Ясно, что их развеселило — мое унижение.

После того, как мое падение с горки сошло Мише с рук, он почувствовал себя безнаказанным. На этот раз он даже не скрывался. Напротив, выставлял себя напоказ. Вот, мол, что я могу. И что ты мне сделаешь за это, папина любовница?

Желание швырнуть смартфон в стену, чтобы он разбился вдребезги, было нестерпимым. Чудо, что я сдержалась. Все же это не мой телефон, а Дины. Она бы расстроилась. Чтобы не искушать себя, я отдала его подруге.

— Андрей лишил Мишу карманных денег, — сказала она, пряча смартфон в карман. — Это, видимо, его месть папочке и заодно тебе.

Андрей тоже это видел? Я схватилась за край раковины, чтобы не упасть, и застонала. Что он должно быть обо мне думает!

— Надо что-то с этим делать, — заявила Дина.

Я ухватилась за ее слова:

— Видео реально удалить?

— Из сети? Вряд ли. Можно пожаловаться на контент, но проверка займет время, и не факт, что она будет в нашу пользу.

— Что же делать? — я была в отчаянии.

— Расскажем Андрею. Это его сынок снял и разместил видео. Он надерет Мишке уши, и тот мигом все удалит.

У меня еще теплилась слабая надежда, что Ветров не видел, что снял его сын. И теперь самой все ему показать? Стыд кричал, что нельзя это делать. Но здравый смысл ему возразил: наверняка рассылка пришла и Андрею. Даже если он еще не смотрел видео, рано или поздно он все равно это сделает. Этого не избежать.

— Ты права, — нехотя признала я. — Только Андрей может все исправить. Ты пойдешь со мной?

Подруга кивнула. Я была признательна ей за компанию. Сама ни за что бы не смогла прийти к Ветрову жаловаться на его сына. Но видео необходимо изъять из общего доступа. Оно не просто порочит меня, оно втаптывает меня в грязь. Останься оно в свободном доступе, мне придется уволиться. Я просто не смогу смотреть людям в глаза.

В кабинете Ветрова Дина сделала все за меня, так как я и слова вымолвить не могла. Андрей едва взглянул на экран смартфона и побагровел. Как и я, он не досмотрел видео до конца.

Мужчина крепко сжимал челюсти, что свидетельствовало о ярости. Казалось, еще немного и он начнет выдыхать пар, как разъяренный бык.

— Я разберусь, — кивнул он нам и потянулся уже за своим сотовым. Как выяснилось, чтобы связаться с личным водителем и велеть ему забрать Мишу после школы и привезти в офис. Причем он не произнес распоряжение, а буквально прорычал его. После чего обратился ко мне: — Мне жаль, что ты это видела, Света. Мальчишка будет наказан. Пора учиться отвечать за свои поступки. Мать слишком его избаловала.

— А чего ты ожидал? — во мне говорила жгучая обида, я была не в состоянии ее сдержать. — Все ведут себя со мной соответственно моему положению.

— О чем ты? — насторожился Андрей.

— За глаза меня называют шлюхой, и они правы.

— Не смей произносить этого слова! — повысил он голос. — Ты, ты…

Он не находил приличного слова, которым можно обозначить мое положение. Я его понимала: такого слова не существует.

Мы не сводили друг с друга глаз. Даже присутствие Дины не смущало, словно в кабинете кроме нас никого нет. Это был немой диалог, и он сказал Ветрову намного больше, чем все мои слова до этого. Кажется, он впервые по-настоящему понял, кем меня сделал и что это для меня означает. Неизвестно, было ли ему совестно или неловко за свои поступки, но ситуация его явно зацепила и заставила задуматься.

— Я хочу уйти домой пораньше, — первой затянувшееся молчание нарушила я. — Желательно прямо сейчас.

Я перенервничала и устала. Присутствовать при разговоре Андрея с сыном не хотелось. К тому же мальчик наверняка явится с матерью.

— Конечно, иди, — кивнул Андрей. — Дина сегодня подменит тебя.

Выходя из кабинета, нос к носу столкнулась с Мариной и едва не застонала. Ведь почти сбежала.

Само собой, женщина не смолчала. У нее вошло в привычку говорить мне гадости, а сейчас она винила меня в проблемах сына. Не спусти змея яд, сама им отравится.

— Не слишком радуйся, — заявила она, имея в виду грозящее наказание. — Мальчик, конечно, сглупил, но я знаю, как отвлечь Андрея от его проступка.

— Я ровным счетом ничего не поняла из твоих слов, — призналась я.

Тогда она приблизила свое лицо к моему, да так, что я рассмотрела свое отражение у нее в зрачках.

— Я кое-что знаю, — прошептала женщина. — 0 тебе. Один твой грязный секретик.

Я нахмурилась. Что за намеки? Не припомню за собой ни одного греха, из-за которого мне стоит нервничать.

— Все прекрасно понимают, что твой муженек работал не один, — пояснила свою мысль Марина. — Наверняка ты, как любящая жена, помогала ему сливать информацию на сторону. Вопрос времени, когда найдутся доказательства.

— Ты бредишь, — покачала я головой. — Обратись к психологу, а лучше сразу к психиатру.

— Смейся, смейся. Посмотрим, кто в итоге будет прав.

Марина повернулась ко мне спиной и, покачивая бедрами, направилась в кабинет Ветрова. А я смотрела ей вслед и недоумевала: что это сейчас было? В себе я уверена — никакой информации я конкурентам не сливала. Но это же Марина. От нее можно ожидать всего, чего угодно. Не опасаться ее — глупость вышей степени.

Глава 24. Отец и сын

Разговор с сыном прошел отвратительно. Миша как обычно явился не один, а с матерью. Марина всегда вставала на его защиту. В такие моменты она напоминала разъяренную тигрицу. В каком-то смысле Андрея восхищала ее слепая материнская любовь, но не когда ярость женщины была направлена на него.

— Это просто видео, глупая подростковая выходка, — Марина встала так, чтобы закрыть собой сына. — Чего ты хочешь от мальчика? Он видит, как ведет себя его отец, и ему это неприятно.

Андрей поморщился. Упрек был справедливым. Он посмотрел на сына, который сидел в офисном кресле и с равнодушным видом разглядывал пол.

— А ты не хочешь ничего сказать? — спросил его Андрей.

Миша пожал плечами. Извинений, которых ждал Андрей, не последовало. Мальчик привык, что ему все сходит с рук. Мать все прощает, а отцу не до наказаний. Но так продолжаться не может. Миша перешел черту.

Дело даже не в видео. Оно лишь стало последней каплей. Если раньше Андрей сомневался, то теперь уверился на все сто: Миша действительно толкнул Свету с горки. А это уже не пустяк.

— Пусть Миша собирает вещи. На следующей неделе он летит в Лондон. Я договорюсь, чтобы его приняли в новую школу в конце учебного года, — сказал Андрей.

Вот тут-то Миша вскинул голову и посмотрел на отца. Да так зло, что Андрей невольно вздрогнул. Не верилось, что это его сын. Упустил он ребенка, теперь уже не вернуть. И тот факт, что Миша был незапланированным, а в случае Андрея еще и нежеланным, чего скрывать, ситуацию не оправдывает.

— Ты этого не сделаешь, — побледнела Марина. — Не посмеешь!

— Я уже позвонил в Лондон, пока Миша ехал сюда, и обо всем договорился. Его самолет завтра вечером. Я бы на твоем месте не терял времени даром и начал сборы. Если хочешь, лети с ним, я все оплачу.

— Избавиться от меня вздумал? — сощурилась женщина. — Чтобы спокойно крутить шашни с этой своей провинциалочкой. Может, хватит ломать комедию? Уже весь офис над тобой смеется.

— Ты права, — кивнул Андрей. — Это зашло слишком далеко. Я вел себя непозволительно со Светой. Пора это исправить.

— О чем ты? — насторожилась Марина.

— Хватит ей ходить в любовницах…

— Ты ее бросаешь? — перебила она.

— Нет, — качнул головой Андрей. — Я на ней женюсь.

Мать с сыном переглянулись. Подобное заявление даже Мишу не оставило равнодушным. Мальчик уже взрослый, понимает, чем это ему грозит и что он может потерять. Вдруг в новом браке у отца будут дети? Придется делиться наследством. Если ему вообще что-нибудь перепадет.

Но Андрея не особо волновала чужая реакция. Про брак он сказал в сердцах, а затем сам пораженно замер. Ему понравились эти слова. До то понравились, что он улыбнулся. А почему ни чему нет? Света не хочет быть любовницей, он не хочет терять Свету. Это же идеальный выход! Во всем этом лишь один минус — Катя.

Как ни странно, именно жена Андрея была козырем Марины:

— Прежде чем жениться, тебе надо развестись, — напомнила она. — Катя оставит тебя ни с чем. И вот вопрос: будешь ли ты такой нужен своей ненаглядной Светочке?

Марина отличалась меткостью. Умела бить в самую сердцевину. Туда, где больнее всего. Вот и сейчас она не промахнулась. Задала самый верный, самый болезненный и пугающий вопрос, который мучил и самого Андрея. Захочет ли Света быть с ним, когда и если он лишится всего?

Потерять компанию, деньги, статус страшно. Андрей отважился бы на такой шаг, будь у него поддержка. Надежный тыл, который не подведет. Но он совсем не уверен, что такой у него есть.

У них со Светой договор: он ей деньги, она ему тело. На первый взгляд равноценный обмен. Но теперь ему этого мало. Он бы предложил больше, если бы знал, что она примет. Но со Светой ни в чем нельзя быть уверенным.

— Вижу тебе есть над чем подумать, — усмехнулась Марина, а потом повернулась к Мише: — Идем, сынок. У нас не так много времени до твоего отъезда.

Всего одним предложением Марина дала понять многое: то, что она согласна отправить Мишу в Лондон, а еще то, что она сама никуда не едет. Естественно, она останется и будет держать руку на пульсе, защищая свои интересы. В этом вся Марина.

Андрей подавил искушение уволить женщину. Выгнать ее из своей жизни немедленно, раз и навсегда. Может, она не самый приятный человек, но лишать ее средств к существованию из-за личной антипатии не выход. В конце концов, в свое время она его ни к чему не принуждала. Нынешняя ситуация — его ошибка. Ему за нее и расплачиваться.

Марина ушла, а Андрей все думал над ее словами. Есть одно правило в жизни: хочешь получить что-то новое, очисти для него место, убрав старое. Невозможно иметь все. Совмещать нынешний брак и отношения со Светой вечно не получится.

Но как поступить, если она попросту не хочет быть с ним? Сегодня, когда Света показала ему это видео, она выглядела без вины приговоренной, готовой принять мученическую смерть, но не сдаться.

Это он сделал ее такой? Он тот бесчувственный палач, что издевается над ней? В эту минуту Андрей ненавидел себя, но ничего не мог с собой поделать. Он просто не мог ее отпустить. Даже понимая, что это будет правильно и честно по отношению к ней. Просто не мог…

— Светлана, — он прошептал ее имя, пробуя его на вкус, перекатывая по небу, как редчайшее вино. От него во рту возник сладкий привкус. Но еще слаще на вкус была она сама.

Если бы она сделала первый шаг, дала понять, что готова. Это подарило бы надежду, что еще не все потеряно, что между ними может быть что-то большее, чем просто договор. Но она сохраняла дистанцию.

Значит, надо самому пойти навстречу. И пусть гордость молчит, как молчала все это время. Потому что ничего Андрей не хотел так сильно, как быть любимым этой женщиной. Ему было важно, чтобы именно она восхищалась им. Именно она скучала по нему и хотела его объятий так же сильно, как он хочет ее всю.

Света окончательно завладела его мыслями. Удивительно, но все это время, что они были вместе, ему и в голову не приходило изменить ей. А ведь раньше Андрей не отличался верностью. Света словно приворожила его, навсегда сделав для него других женщин непривлекательными.

Но как влюбить в себя женщину? Андрей всегда добивался от женщин одного: их тел. А как завоевать душу понятия не имел. Похоже, настала пора учиться.

Глава 25. Ссора

На следующий день после происшествия с видео Андрей прислал мне цветы — огромный букет роз. Я такие только на фото в Instagram видела. У меня даже не нашлось подходящей для букета вазы.

Так Андрей извинялся передо мной за поведение сына. В записке, прилагающейся к цветам, он написал, что отправил Мишу в Лондон, и мне больше не о чем волноваться. Похоже, Андрей так и не понял, что проблема не в Мише, а в нем самом.

Сегодня, к счастью, был выходной. Не надо было идти на работу и встречаться с коллегами. Я надеялась, к понедельнику злосчастное видео немного забудется. Хотя полностью оно сотрется из памяти еще не скоро.

Со сделки, которую мы заключили с Андреем, прошло достаточно времени, но я не зачеркивала дни в календаре, считая срок лишь приблизительно. Каково же было мое удивление, когда, проверив даты, я выяснила, что наш договор истекает буквально через неделю. Всего семь дней и я буду свободна. Смогу, получив все, что мне причитается, даже уехать.

Это было странное ощущение. Близкая свобода вызывала двоякое чувство эйфории и страха. Я ведь так долго этого ждала. Почему же я не рада?

А Андрей? Он в курсе сроков? Что-то я в этом сомневаюсь. Придется мне напомнить.

Вечером я как раз была в коридоре возле входной двери, когда услышала, как приехал лифт. Выглянула в глазок и увидела Андрея, направляющегося к моей квартире. Он на ходу вынимал ключи из кармана. Похоже, звонить он не намерен.

Подобная наглость не на шутку разозлила меня. А ведь я еще не остыла после нашей ссоры в кабинете. Идет, как к себе домой! Мы так не договаривались. Ну ничего, я преподам ему урок.

Я направилась в спальню, где в прикроватной тумбе лежал пистолет. Когда в твой дом ломятся без спроса, ты в первую очередь думаешь о грабителях. Андрей сам сказал: пистолет нужен для защиты. Что ж, я намерена защищаться.

В гостиной Андрей столкнулся со Снегом. Пес его облаял, за что был выставлен в коридор.

Затем Андрей вошел в мою спальню, как в свою собственную. Меня всегда раздражало его поведение хозяина мира. Ни на мгновение Ветров не давал забыть, что все вокруг принадлежит ему. Даже я — всего лишь его любимая игрушка.

Но в этот раз мужчина застыл на пороге, так как я нацелила в его грудь пистолет. Нас разделяло шагов десять, с моей меткостью, может, и не попаду, но я не ставила себе целью убийство. Просто хотела напугать.

— Выстрелишь в меня? — приподнял он брови.

— Если придется.

Андрей усмехнулся. В его глазах зажегся огонек азарта. Его эта игра забавляла.

Он шагнул ко мне. Осторожно, медленно. Словно снежный барс, ступающий по тонкому льду. Я крепче сжала пистолет. Одно дело угрожать, другое — стрелять. Едва ли я способна на это.

Андрей, между тем, приближался. Он остановился, лишь когда ствол уперся ему в грудь.

— Стреляй, — сказал он, глядя мне в глаза. — Теперь точно не промахнешься.

Рубашка на груди Ветрова была распахнута, и дуло пистолета смотрело точно ему в солнечное сплетение. Я представила, сколько будет крови в случае выстрела, и меня замутило. Нет, насилие определенно не по мне.

— Зачем я тебе? — спросила напрямик. — Срок нашего договора скоро истечет, осталось недолго и что потом?

— Я пока не знаю…

Что ж, по крайней мере, это честный ответ.

— Отпустишь меня? — уточнила.

— Вряд ли, — снова предельная откровенность.

Я моргнула, осознавая, насколько серьезно увязла.

— Я не могу вечно быть твоей любовницей. Понимаешь?

— Да, — кивнул он. — Но и ты пойми: я нуждаюсь в тебе.

Это было несправедливо. Почему его желания должны быть выше моих?

— У тебя нет сердца, — пробормотала я. — Ты бесчувственный, жестокий человек, упивающийся своей властью над другими.

Андрей стиснул челюсти. Он схватил пистолет за дуло и потянул его вверх. Сопротивляться было бесполезно, моим рукам не хватало силы. Вскоре дуло было направлено в потолок. Ну, вот и все, попала.

Мужчина потянулся ко мне. Наши лица разделяли какие-то миллиметры. Мы дышали дыханием друг друга. Оба напряженные, готовые к схватке, как два зверя перед битвой за территорию. Только в нашем случае на кону стояло мое будущее.

Свободной рукой Андрей взял меня за подбородок. Провел большим пальцем по губам, сминая их. Он сдерживал себя, я это отчетливо видела. Внутри него шла борьба. Но победила в итоге животная часть мужчины.

Андрей поцеловал меня. Отчаянно и вместе с тем яростно. В движения губ и языка он вложил всю тоску по мне. И я ответила. В то время как наши губы были заняты поцелуем, руки продолжали перетягивать пистолет. Я давила, пытаясь опустить дуло, Андрей упирался, мешая тому снова направиться ему в грудь. Поцелуй не остановил эту битву. Похоже, мы обречены на вечное сражение.

Наконец Андрей оторвался от меня. Туман страсти в его глазах немного рассеялся. Разум догнал тело.

— Сейчас в тебе говорит злость, Света, — хрипло произнес он, — но скоро ты успокоишься. Однажды я уже дождался тебя, подожду и теперь.

Отпустив пистолет, Андрей пошел к выходу. Он был уже в дверном проеме, когда я выстрелила. Я этого не планировала, дрожащий палец случайно нажал на спуск. Пуля угодила в косяк. Андрей посмотрел на нее, затем на меня через плечо и сказал:

— Ты ужасно стреляешь. Надо возобновить уроки.

То, как спокойно он говорил, произвело на меня впечатление. Эмоциональная броня у Андрея Ветрова толщиной с кулак.

Ночь я спала беспокойно, все снились кошмары, а утром меня навестил неожиданный гость. Пожалуй, самый неожиданный из всех, кто когда-либо приходил. Катя, жена Ветрова.

Первым порывом было притвориться, что дома никого нет. О чем нам с ней говорить? Как мне вообще смотреть ей в глаза? С тех пор, как начала встречаться с Андреем, Катю я избегала. До этого дня вполне успешно.

— Я знаю, ты дома, — донеслось из-за двери. — Сейчас только шесть утра.

Я вздохнула. Игра в прятки — это малодушие. Надо учиться встречать сложности лицом к лицу.

Я открыла дверь, но смотреть в глаза Кате не могла. Все отводила взгляд.

— Позволишь? — она перешагнула порог, но дальше не пошла. Похоже, разговор будет коротким, но содержательным. — Не знаю, что вчера произошло между тобой и Андреем, но он сам не свой. И мне это не нравится. Как и то куда идут ваши отношения.

— Куда же? — поинтересовалась я. Сама я понятия не имела, куда они идут. И Ветров, судя по вчерашнему разговору, тоже.

— До тебя у моего мужа хватало любовниц. Как говорится, не ты первая. Но я боюсь, что можешь стать последней, — сказала женщина.

— Как это? — я вскинула голову и на этот раз посмотрела ей в глаза, силясь понять, куда она клонит.

— Я просто хочу, чтобы ты знала: в случае развода я оставлю его ни с чем. Хочешь забрать его себе? Бери! Но он будет гол как сокол. Подумай, нужен ли он тебе такой. Сам по себе.

Катя пыталась меня отпугнуть от Ветрова. Она считала меня охотницей за чужими деньгами. Нельзя ее в этом винить. Я действительно вела себя похоже: потребовала у Андрея квартиру, охотно принимала дорогие подарки. Вот только хотела я не этого. Деньги лишь временно прикрывали дыру в моей душе, но заполнить ее не могли.

Но нужен ли мне Ветров, как она сказала, сам по себе? Не подозревая, Катя задала невероятно важный вопрос. Увы, у меня пока не было на него ответа.

— Молчишь? — женщина сощурилась. — Что ж, подумай. А я сказала все, что хотела.

Катя ушла. Удивительная женщина. Она даже ругалась с любовницей мужа, не теряя собственного достоинства.

Глава 26. С ног на голову

Следующая неделя закружила меня в водовороте событий. Состоялось первое слушание о моем разводе. Рома на него не явился и заседание перенесли. Если он не придет и на следующее, то дело будут разбирать без его присутствия. Возможно, это к лучшему. Меньше всего я хотела снова видеть пока еще мужа.

Андрей уехал в командировку. До отъезда он вплотную занимался переводом сына в Лондон, пытаясь тем самым убить двух зайцев: дать сыну хорошее образование и одновременно наказать его за видео. Ведь сам Миша не горел желанием уезжать.

Пока Андрея не было, я умудрилась подхватить какой-то вялотекущий вирус и всю неделю чувствовала себя отвратительно. Температура не поднималась, и я ходила на работу, но меня часто тошнило, особенно по утрам, а еще замучил упадок сил. Я постоянно хотела спать. Зевала даже по утрам, едва проснувшись.

Промучившись неделю, я за обедом пожаловалась Дине на самочувствие. Подруга сощурилась и внимательно на меня посмотрела. Мне ее взгляд категорически не понравился.

— Что? — спросила я, так как она надолго замолчала.

— Может, тебе сделать тест? — задумчиво произнесла она.

— Тише, умоляю, — зашипела я на нее. — Какой еще тест? Я же пью противозачаточные.

— Прямо ни разу не пропустила?

Я нахмурилась, припоминая. Вообще я была осторожна, принимала таблетки строго по времени. Всегда. Хотя… меня словно током ударило. В начале, в ту самую ночь, когда я пришла к Ветрову и мы заключили соглашение таблеток у меня не было. Неужели это оно? Могло такое произойти?

Но тогда был бы уже виден живот. Значит, все случилось не так давно. Вот и доверяй после этого таблеткам! А ведь со стороны все выглядит так, будто я нарочно их не пила, чтобы забеременеть. Если все так, то скоро на меня выльется очередной ушат грязи. Но я уже почти привыкла.

Наверное, ужас отразился на моем лице, потому что Дина заволновалась:

— Отставить панику! Задержка у тебя есть?

— Небольшая, — обреченно кивнула я. — Но у меня так часто бывает.

— Тогда не все потеряно, — улыбнулась подруга, но как-то натянуто. — Сейчас поем и сбегаю в аптеку, куплю тебе тест. Сделаешь его и узнаешь все наверняка.

Я кивнула. Отличный план. До дома я, пожалуй, не дотерплю. Умру раньше от нервного расстройства.

Дина быстро покончила с обедом (я ничего не ела из-за тошноты). У нее еще оставалось минут двадцать до конца перерыва, и она, как обещала, отправилась в аптеку. Я же вернулась на рабочее место, но толком ничего не могла делать. Все валилось из рук. Хорошо, Дина вызвалась сходить за тестом, я бы сейчас даже до аптеки не дошла.

Вскоре подруга вернулась и незаметно подбросила тест мне в сумочку.

— Иди в туалет, — подмигнула она мне. — Жду новостей. Хороших.

А какие они — хорошие новости? С одной стороны забеременеть от Ветрова не самый лучший вариант. С другой — я так долго мечтала о ребенке. Так и шла в туалет, сама не зная, что хочу увидеть на тесте: одну полоску или две?

Туалеты в компании были хорошие. Несколько чистейших кабинок со всеми удобствами. Я заняла одну, распаковала тест и дальше действовала по инструкции. Самым сложным было ждать.

Как велела инструкция, я положила тест на ровную поверхность — бачок для смыва воды, и засекла время. Это были самые долгие минуты в моей жизни. Я то и дело сверялась с часами на руке, но стрелки двигались непростительно медленно, словно увязшие в сиропе мухи.

Но вот оно — наступил час икс. Сердце колотилось так, что было трудно дышать. Я взглянула на тест, и мир вокруг поплыл. Кажется, на долю секунды я лишилась сознания, но, к счастью, не упала. Тесные стены кабинки поддержали. Я просто привалилась к одной из них.

Две полоски. Яркие, четкие. Еще недавно я так мечтала их увидеть, но мне всегда доставалась одна. И вот теперь как насмешка судьбы… две.

Беременна. Какой срок? Ребенку не повредили таблетки, которые я принимала все это время? Сказать об этом Ветрову?

Боже, сколько вопросов! Теперь-то понятно, откуда тошнота и почему в последнее время мое настроение скачет как бешеная корова, и я не могу держать себя в руках, то и дело срываясь на окружающих. Это все гормоны.

Голова шла кругом. Я не понимала: рада или огорчена. Даже в такой малости разобраться не могла. Все, что знала — теперь моя жизнь изменится. Я еще не приняла никакого решения, но это и неважно. Как раньше все равно не будет. Никогда.

Я вывалилась из кабинки, едва соображая, что делаю. На мою удачу, в туалете никого не было, никто не видел, как я ковыляю к двери. Но вот тут переменчивая фортуна отвернулась от меня — на выходе из туалета я налетела на Марину.

Мы буквально столкнулись лбами, и женщина недовольно буркнула:

— Смотри, куда прешь, — оттолкнув меня с пути, она вошла в туалет. Я же направилась к своему рабочему месту.

Не помню, как прошел следующий час. Если я что-то и делала по работе, то автоматически. Ничего даже в памяти не отложилось. А потом меня проведала Дина. Она еще издалека по выражению моего лица поняла, что было на тесте. При всем желании у меня бы не получилось скрыть от нее правду. Не хватило бы актерского таланта.

— Только никому не говори, — предупредила я, едва подруга подошла. — Поклянись, что не скажешь!

— Хорошо, хорошо, — успокоила она, — я нема как рыба. Но что ты собираешься делать?

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Мне надо подумать.

— Покажи хоть тест.

Я полезла за ним в сумочку. Долго в ней копалась, но ничего не нашла. Нервничая все сильнее, вывалила содержимое сумочки на стол. Все, вплоть до внутренних карманов, но теста среди всего этого добра не было.

— Я не могла его потерять, — покачала головой. — Это невозможно.

— Может, ты забыла его в туалете? — спросила Дина и вздохнула: — Надо было все-таки идти с тобой.

Туалет. Точно! Наверное, я так и оставила тест лежать на сливном бачке. Бросив сумку, я рванула в дамскую комнату. Дина бежала за мной следом. Как ураган мы пронеслись по коридору и ворвались в туалет. Там я первым делом устремилась в ту самую кабинку. К счастью, она была свободна, иначе я бы выломала задвижку.

На бачке теста не оказалось. Я присела на корточки и буквально ощупала весь пол за и под бочком, а также вокруг унитаза. То еще удовольствие. Увы, результатов это не дало.

— Уверена, что это та самая кабинка? — уточнила Дина.

— Я еще не выжила из ума!

И все же мы на всякий случай обыскали все кабинки. Безрезультатно. Теста нигде не было.

— Может, его уборщица выкинула? — предположила Дина.

Но я в этом сомневалась. Прислонившись к стене, я мысленно воскресила момент, как покидаю туалет. Вот я выхожу в коридор и… налетаю на Марину! Наверняка она отметила: со мной что-то не так. Найти тест с двумя полосками ей не составило труда и сделать выводы тоже. Кроме меня в тот момент в туалете никого не было. Марина поняла, что тест мой.

— Она все знает, — прошелестела я онемевшими от страха губами и рассказала Дине о Марине.

— Не паникуй раньше времени. Прорвемся. Что она тебе сделает?

— Что угодно, — мрачно ответила я. — Это же Марина. Мой ребенок от Ветрова — прямая угроза ей. Там уже неважно, как сложатся наши с Андреем отношения. Если я рожу, Миша перестанет быть единственным наследником. Думаешь, она такое допустит?

Глава 27. Нападение

Дома я немного пришла в себя и смогла, наконец, подумать. Ветров в командировке и вернется только к концу следующей недели. Не по телефону же ему сообщать такие новости! Значит, у меня есть время до его возвращения решить, что делать и как быть.

Я убеждала себя, что волноваться не о чем. С чего я взяла, что тест нашла именно Марина? Вряд ли она проверяет все кабинки, прежде чем сходить в туалет. Наверняка тест выбросила уборщица. Я зря паникую.

Первым делом я отправилась к гинекологу выяснить все наверняка. Тесты тоже ошибаются и такое бывает. Я записалась на прием к врачу на следующий же день.

— Поздравляю, вы беременны, — сообщила врач, жизнерадостно улыбаясь.

Я выдавила из себя ответную улыбку. Пожалуй, именно в тот момент окончательно осознала: вот оно — я стану мамой. И как-то сразу все изменилось. Солнце и то стало светить иначе. Не ярче и не более тускло, просто по-другому. Как будто кто-то провел черту под моей прошлой жизнью и дал мне новую.

Выйдя из кабинета гинеколога, я прижала ладони к животу. Прямо сейчас во мне зарождается новая жизнь. Маленькая, беззащитная, во всем зависящая от меня. На сердце стало тепло-тепло. Вот как бывает: еще даже нет человека, а любовь уже есть. Удивительно.

Жаль, но радовалась я недолго. Хватало вещей, омрачающих это событие. Я вдруг поняла, что моя ситуация до боли напоминает Маринину. Она ведь тоже когда-то случайно забеременела от Ветрова. Понятно, что ее случайность в отличие от моей не была случайностью. Но разве это кому- то докажешь.

В глазах посторонних я буду хищницей, окрутившей босса при помощи ребенка. Меня мутило от одной этой мысли. Вот уж кем я точно быть не желала. Использовать ребенка ради обогащения — не мой вариант. Хватит с меня клейма любовницы.

Но как быть? Промолчать, дождаться конца договора, который уже близок, и уехать? Возможно, так будет правильно. Андрей ничего мне не обещал. Разводиться он не собирается, а быть всю жизнь при нем приживалкой я не хочу.

Но сердце щемило, стоило представить, что я больше никогда не увижу Андрея. Такая глупость! Я просто идиотка, если на что-то надеюсь. Ничему меня жизнь не учит.

У меня была неделя на то, чтобы взвесить все за и против. И все это время ощущение грядущего несчастья преследовало меня. Я не осознавала, что именно меня пугает, но была настороже. Спала плохо, днем вздрагивала от шорохов, а в столовой куска не могла проглотить из-за кома в горле. Все повторялось как накануне разрыва с Ромой. Я ждала неприятностей и дождалась.

Это случилось ночью. Мне в очередной раз не спалось. В ногах сопел Снег. Его размеренное дыхание и ощущение теплого бока успокаивали. Одним своим присутствием он вселял уверенность, что все будет хорошо.

Я не ворочалась, чтобы не разбудить пса. Лежала без движения, глядя на луну через окно. И тут в гостиной раздался шум. Я вяло прислушалась к звукам, решив, что шорохи идут из-за стены. Соседям, видимо, тоже не спится.

Веки отяжелели, и я ощутила, что вот-вот провалюсь в сон, как вдруг в гостиной что-то упало с оглушительным грохотом. Мы со Снегом одновременно подскочили. Шерсть на загривке пса встала дыбом, он зарычал.

Я поднялась, на ходу накидывая халат, выяснить, что происходит. Но прежде чем выйти из спальни, я потянулась к прикроватной тумбе, открыла первый ящик и нащупала пистолет. Рука так дрожала, что я едва ли смогу прицелиться. И все же с пистолетом было спокойнее. Холодная сталь в ладони внушала уверенность.

Я осторожно двинулась к двери. Снег шел рядом, даже немного впереди, прикрывая меня своим массивным телом. Но до цели мы не добрались. Дверь распахнулась раньше, и в комнату ворвался мужчина в маске.

Грабитель! От ужаса я застыла. Зато Снег взвился белой стрелой, метя в горло незваному гостю. Зубы пса достигли цели и сомкнулись на шее мужчины, но и тот не остался в долгу. Снег взвизгнул, получив удар ножом.

— Нет! — я дернулась вперед, но все происходило слишком быстро, а я была до отвращения беспомощна.

Пистолет был заряжен, и я вскинула его как раз вовремя. Второй мужчина, переступив через тела товарища и Снега, спешил ко мне. Он был в шаге от меня, когда я выстрелила. С такого расстояния даже я не промахнулась: мужчина рухнул как подкошенный.

Я запретила себе думать о том, что произошло. Сперва надо добраться до телефона и вызвать полицию, потом паниковать. Руки тряслись и долго не получалось набрать нужный номер. Наконец, вышло. Пара гудков, которые показались мне длиной в целую жизнь, и я услышала приятный женский голос:

— Служба спасения. Что у вас случилось?

— На меня напали. Грабители. В моей квартире. Я, кажется, убила одного. Не знаю, — говорила невпопад, то и дело всхлипывая, а в конце слезно попросила: — Приезжайте.

— Назовите свой адрес.

Точно. Совсем из головы вылетело. Я быстро продиктовала адрес. Диспетчер попросила не класть трубку, пока не приедут спасатели и полиция. Я с радостью выполнила указание. Живой голос пусть даже в телефонной трубке мне сейчас был необходим. Я бы сошла с ума, если бы осталась с трупами в тишине спальни. Вид трех тел — двух людей и собаки и огромного, бескрайнего моря крови, ужасал.

Меня мутило. Я пошатнулась, не рухнув лишь благодаря прикроватной тумбе, на которую села. Пистолет выпал из ослабевших рук. Не стоило смотреть. Вид смерти окончательно меня деморализовал. От мысли, что, по крайней мере, одна из них на моей совести, я, сложившись пополам, застонала.

Как это вообще произошло? Кто эти люди? Зачем они пришли? Не может быть, чтобы за мной. Это случайность — убеждала себя. Просто грабители. В столице такое часто бывает. Только вчера в новостях рассказывали про очередное ограбление.

Полиция не звонила в дверь. Та была открыта после взлома. Заслышав шаги в коридоре, я подхватила пистолет с пола и едва не выстрелила в полицейского. К счастью, не успела. Меня разоружили раньше.

Предварительно опросив меня, полиция передала меня в руки медиков. От них я узнала, что консьерж внизу тоже пострадал. Грабители его вырубили, но, к счастью, он выживет.

А еще все удивлялись, что грабители выбрали именно наш дом. Все же у нас хорошая сигнализация, но она почему-то не сработала.

— Как будто кто-то нарочно ее вырубил, — услышала я краем уха слова полицейского.

Была у меня мысль, кто мог вырубить охрану и навести грабителей именно на мою квартиру. Но даже мне самой она казалась слишком невероятной.

Физически я была в порядке, но стресс перенесла серьезный. Особенно я волновалась о ребенке. Едва медики узнали, что я беременна, меня решено было госпитализировать. На всякий случай. Я не сопротивлялась. Оставаться в квартире все равно не было желания. Куда угодно, лишь бы не здесь.

Но прежде чем уехать, я позаботилась о Снеге. Собака была серьезно ранена, но жива. Я вызвала ветеринарную помощь. Благо в столице есть и такая. Я заплатила им большие по моим меркам деньги, и Снега увезли на зооскорой. Я надеялась, с моим спасителем все будет в порядке. Без него я бы не справилась.

На шум сбежались соседи. Была среди них и Дина. Именно ей я передала ключи от квартиры и попросила проследить за всем. Полиции еще предстояло поработать на месте преступления. Это займет не один час.

— Не волнуйся, — успокоила подруга. — Я обо всем позабочусь. К твоему возвращению квартира будет как новенькая.

Я обняла подругу. Что бы я без нее делала?

Дольше нам поговорить не удалось, медики поторопили меня, и вскоре я уже ехала в больницу.

Глава 28. Приоритеты

Переговоры затянулись. Как сели в девять утра за стол, так и не вставали. А на часах была уже половина третьего.

Сложные это были переговоры. Каждый требовал для себя условий получше и не хотел уступать. Компания Андрея в том числе. Пока компромисс не будет найден, о заключении договора нечего и мечтать. А, значит, затянутся не только переговоры, но и вся командировка.

Раньше Андрей любил непростые задачи. Они будили азарт и тренировали мозг. Но в этот раз все было иначе. То, что прежде приносило удовлетворение, теперь раздражало. Его заела тоска по дому, а точнее по одной-единственной женщине.

После ссоры со Светой Андрея ничего не радовало. Прошло чуть больше недели с отъезда, а он уже мечтал вернуться. Они плохо расстались. Первая ссора, все как бывает в браке. Вот только они не женаты. Но это не мешало ему скучать. До одури и бессонных ночей.

Надо бы сосредоточиться на переговорах, обдумать возможные предложения, составить план, все проконтролировать. Дел хватало, но вместо того, чтобы работать, он думал о Свете. Она обрела над ним небывалую власть.

До встречи со Светой Андрей не совершал необдуманных поступков, но рядом с ней чувства брали верх. То, как она цепляла его, выводила из себя, делало его живым. Она словно разбудила его от многолетнего сна, вдохнула краски в серые будни, но она же ранила больнее других, принося мучительные страдания.

Своими отказами доводила до исступления. Он мало для нее сделал? Мало ей дал? Или попросил взамен что-то немыслимое? Всего-то каплю любви. Но, видимо, это слишком много. Не заслужил.

В кармане пиджака завибрировал сотовый. Андрей поморщился. Он ясно дал понять, чтобы его не беспокоили сегодня звонками. В раздражении он полез в карман за телефоном, чтобы его отключить. Но перед тем как нажать кнопку отбоя, мельком взглянул на экран, где высветилось имя жены.

Катя никогда не звонит по пустякам. Особенно во время важных переговоров. Она знала, что сейчас идут именно такие, но все-таки набрала его номер.

— Простите, — вклинился Андрей посреди разговора. — Давайте прервемся на обед. Думаю, нам всем будет не лишним перекусить и заодно проветрить головы.

Его предложение охотно приняли. Все устали и были не прочь переключиться. Андрей на пару с заместителем первым покинул зал для переговоров.

— Что-то случилось? — спросил Константин — его заместитель.

— Мне надо позвонить.

Андрей отошел в сторону и набрал номер жены.

— Хорошо, что ты перезвонил, — первое, что сказала Катя и тут же без перехода добавила: — На Светлану напали в ее квартире, она сейчас в больнице.

Казалось, в коридоре офисного здания погас свет, а заодно с ним и солнце, так темно вдруг стало вокруг. Андрей привалился плечом к стене. Пытался думать и не мог. Мысли метались, как частицы в квантовой механике.

— Врачи говорят, что она будет в порядке, — поспешно добавила Катя. — Я звоню тебе, потому что ты должен знать. Что бы между нами ни происходило, я никогда не была тебе врагом. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Спасибо, — выдавил из себя Андрей.

— Удачи, — пожелала она напоследок и отключилась.

Андрей тут же полез в Интернет заказывать билеты на самолет. Он немедленно возвращается в столицу. Плевать на переговоры, плевать на прибыли. Да на все плевать! Света в беде, она нуждается в нем. А даже если нет, то он точно нуждается в ней. Ему необходимо лично убедиться, что она жива и здорова.

— Костя, я улетаю, — бросил он на ходу.

— Но как же переговоры? — заместитель нахмурился.

Они с Костей не просто работали вместе, они были давними друзьями. Знали друг о друге все и не стеснялись говорить правду в лицо. Андрей в паре слов обрисовал ему ситуацию, надеясь, что тот поймет.

— Какая эта по счету твоя женщина? — Константин был как всегда прямолинеен. — И сколько их еще будет? А компания у тебя одна.

— Не говори так о Свете, — на первый взгляд спокойно попросил Андрей.

У него в руках куча денег и власти, а он не может в трудную минуту быть рядом с любимой женщиной. Злость на Свету и разочарование из-за ее поведения прошло. Растворилось без следа, как снег по весне. А из-под него подобно подснежникам проступили истинные чувства: любовь, нежность, забота.

— Андрей, как твой заместитель и друг я говорю тебе: останься, — настаивал Константин. — Если уедешь, сорвешь переговоры и потеряешь солидного партнера.

— А если останусь, потеряю любимую женщину, — возразил он.

Именно в эту минуту Андрей понял, что для него важнее. Перспектива лишиться всего из-за развода с Катей уже не казалась ужасной. Деньги всего лишь разноцветные бумажки. Заработает еще.

— Хорошо, — смирился с неизбежным заместитель. — Езжай. Я сделаю, что смогу.

Андрей кивнул и окинул взглядом коридор. Что он здесь делает? Почему еще не в машине по пути в аэропорт?

До столицы двенадцать часов лета. Плюс ожидание рейса. Слишком долго, но быстрее никак. Всю дорогу Андрей думал лишь об одном: а если со Светой что-то случится? Если он опоздает? У него так и не будет шанса попросить прощения, рассказать, что она для него значит. Сколько бессонных ночей он провел, думая о ней. Сколько боролся за каждый шаг к ней навстречу. Он не готов ее потерять.

Спустя примерно сутки он ворвался в больницу, где лежала Света, растолкал очередь в регистратуру и потребовал назвать ему номер ее палаты. Люди возмущались, медсестра что-то недовольно бурчала, но Андрей вытащил пятитысячную бумажку и положил ее на стойку.

— Номер палаты, — попросил он.

Девушка покосилась на экран компьютера и произнесла:

— Двадцать шестая.

Она что-то еще говорила про бахилы и больничный халат, а также про время посещений, но Андрей не слушал. У него одно время посещения — сейчас.

Оставив пять тысяч медсестре, он двинулся по коридору в поисках нужной палаты. Наконец, нашел. Ворвался внутрь без стука, но тут же замер на пороге. Палата была пуста. Аккуратно застеленная койка выглядела так, будто на ней и не лежали вовсе.

— А ну подвинься, — раздалось сзади, и Андрея потеснила уборщица. — Стоит тут, понимаешь ли, не пройти, не проехать.

— А где девушка из этой палаты? — спросил он.

— Так померла нынче ночью, — ответила уборщица, а потом опомнилась: — Ой, твоя что ли была? Ну, прости. Сочувствую.

Намочив швабру, она принялась мыть полы, а Андрей так и застыл истуканом. Казалось, сделает шаг и упадет. Он простоял все то время, что уборщица мыла полы. До тех самых пор, пока она не добралась до него и не выгнала в коридор.

В мыслях и чувствах была пустота. Ни боли, ни гнева. Какое-то тупое равнодушие. Бывает, серьезно поранившись, не чувствуешь боли. Организм защищается от травматического шока, блокируя рецепторы. То же случилось с Андреем. Мозг пытался оградиться от жуткой правды, не давая выхода эмоциям. Ведь они бы уничтожили Андрея.

А потом кто-то коснулся его локтя. Он вздрогнул и повернул голову. Перед ним стояла та самая медсестра со стойки регистрации. Она что-то говорила, ее губы шевелились, но звуки с трудом доходили до Андрея.

— Послушайте, — девушка слегка его встряхнула, видя, что он не реагирует. — Я говорю, что ошиблась. Номер палаты не тот.

— Не тот, — повторил он глухо. Постепенно смысл сказанного доходил до объятого агонией сознания.

— Ну да, — кивнула медсестра. — Ваша Маркова лежит не в двадцать шестой, а в двадцать восьмой. Это чуть дальше по коридору.

Она махнула рукой в нужном направлении.

Андрей моргнул. Выходит, умершая женщина из двадцать шестой палаты не Света? Ему захотелось одновременно придушить медсестру и расцеловать. Она чуть не отправила его на тот свет своей ошибкой! Еще немного и сердце бы не выдержало.

Не теряя ни минуты, Андрей пошел в указанном направлении. Увидеть Свету живой, обнять ее, коснуться — все, чего он хотел. Ему было необходимо убедиться, что она, в самом деле, в порядке. Андрея ждала любимая женщина. Прошлые ссоры и обиды уже не имела значения. Если Света все еще злится, он вымолит у нее прощение на коленях. Все, что угодно, лишь бы быть рядом с ней.

Глава 29. Снова вместе

Следующий день я провела в больнице под капельницами. Врачи опасались выкидыша, но, к счастью, последствия стресса быстро сходили на нет. Доктор сказал, что опасности для ребенка нет, и меня выпишут уже завтра. Я смогу вернуться к нормальной жизни.

Думала ли я, что мое замужество обернется таким образом? Вот уж нет. А ведь родители отговаривали меня от этого шага, но я упрямилась. Настаивала, что люблю Рому и хочу провести с ним всю жизнь. Ничего не скажешь, провела. Правду говорят, рано или поздно осознаешь всю правоту родительских напутствий.

После нападения я боялась даже собственной тени. Тряслась, чуть заслышав шаги в коридоре, каждый раз думая, что идут за мной. Навестивший меня полицейский утверждал, что это были обычные грабители. Они уже давно находились в розыске.

— Но почему именно я? — спросила. — У меня нет никаких ценностей.

— Кто-то навел их на вашу квартиру.

Я нахмурилась. Интересно получается. На первый взгляд нападение на меня случайность. От меня хотели избавиться, но так, чтобы не вызывать подозрений.

Теперь я почти не сомневалась, что Марина видела тест. Только для нее я была настолько серьезной угрозой, что можно решиться на убийство. И она не из тех, кто остановится. Вопрос, говорить Андрею о ребенке или нет, отпал сам собой. Ветров единственный, кто в состоянии нас защитить.

В очередной раз услышав шаги в больничном коридоре, я насторожилась. Кажется, идут в мою палату. По крайней мере, шаги приближаются. Я занервничала, но потом узнала походку.

Андрею сообщили о нападении на меня. Он звонил мне сказать, что вылетает. Но расписание рейсов и сам полет заняли время. И вот, наконец, он приехал. Я едва не разрыдалась от облегчения.

Такой Андрей меня и увидел: в больничном балахоне, бледную, осунувшуюся и с распухшим от слез носом. Переступив порог палаты, он замешкался. Я его не винила. Сейчас я мало походила на ту женщину, которую он хотел, и вряд ли вызывала желание коснуться меня.

Я сделала над собой усилие и села ровно, свесив ноги с кровати и расправив плечи. Те крохи гордости, что еще остались во мне, не позволили окончательно раскиснуть. Возможно, сейчас я вызываю у Ветрова лишь жалость, но это не повод расклеиваться.

Но Андрей меня удивил. Его замешательство было секундным, уже в следующее мгновение он устремился ко мне. Мужчина преодолел разделяющее нас расстояние в несколько широких шагов. Я затаила дыхание, а он вдруг упал передо мной на колени и обнял меня за талию.

— Ты простишь меня? — пробормотал он.

— За что? — удивилась я.

— Я оставил тебя одну. Не стоило этого делать.

Я хотела сказать, что многое обдумала и пришла к выводу, что в части своих бед виновата сама. Так что простить его будет проще, чем он думает. Но голос отказал мне, и я прошептала лишь короткое:

— Уже.

— Я не заслужил твоей доброты, — Андрей запрокинул голову, заглядывая мне в лицо.

Я несмело коснулась его щеки, проверяя — он реален? Щетина колола кончики пальцев. Реален, вздохнула с облегчением. Это не сон, не фантазия воспаленного разума. Андрей бросил все и приехал. Ко мне.

Дальнейший разговор не клеился. Нам обоим так много надо было сказать друг другу, что мы не могли подобрать слова. Мужчина гладил мои бедра, а на мне была такая некрасивая сорочка, что даже мешок из-под картошки выглядел бы более эффектно. Но ему все равно. Он поцеловал мой живот, прижался к нему щекой, ничего не замечая.

Между поцелуями он что-то шептал. Мне слышались новые мольбы о прощении и заверения в любви. Но все это шум, фон для невероятного облегчения, которое накрыло меня. Я больше не одна. Он приехал. И в эту секунду я была так благодарна Андрею Ветрову, что, кажется, любила его.

А поцелуи становились жарче. Мужчина распалялся сам и распалял меня. Это было неправильно, место неподходящее, я измотана, но желание близости захватило меня. Хотелось снова ощутить себя живой. Когда Андрей поднялся с колен и, заключив меня в объятия, поцеловал в губы, я обвила его шею руками, прижимаясь так тесно, что ребра заныли. Я отчаянно нуждалась в его силе, нуждалась в нем самом как никогда.

Андрей подхватил меня под бедра и усадил на себя. Сорочка уже задралась до талии, я чувствовала напряженный член обнаженной кожей бедра. Андрей хотел меня, и я не видела причин для отказа.

Его руки были заняты — они поддерживали и ласкали меня. Мне пришлось самой расстегивать ремень и брюки. Я немного волновалась. Андрей отвлекал меня поцелуями. Я шипела на него — не мешай, а он смеялся над моей неуклюжестью. Мне и самой было смешно.

Но смех быстро стих, когда член уперся в меня. Я сгорала от желания почувствовать его внутри. Боже, как я скучала по этому ощущению! Он заполнил меня всю, без остатка. Я выгнулась, с губ сорвался стон.

Мы двигались как единый организм к одной цели. Я по-прежнему была на весу, сильные руки мужчины — моя единственная опора, но я совсем не боялась упасть. Я верила, что ничего дурного не случится, пока он меня держит. Пока он со мной, пока он во мне…

Глава 30. Подстава

В этот же день Андрей забрал меня из больницы. Не доверил никому это важное дело. Я была счастлива. Радовалась всему вокруг как ребенок. Солнечному утру, возвращению домой, мужчине рядом.

— Нам надо поговорить, — сказала ему, когда мы вошли в квартиру. Спасибо Дине, она позаботилась о том, чтобы ничего не напоминало о нападении: выбросила пропитанный кровью ковер из спальни, заменила сломанный замок.

— Хорошо, — кивнул Андрей, — обязательно поговорим. Но сейчас меня ждут в офисе. Я еще не заглядывал туда после прилета. Разговор подождет до вечера?

Я кивнула. Надо так надо. Мой мужчина очень важный и занятой человек. Пора к этому привыкать.

Я не хотела, чтобы новость о будущем ребенка прозвучала вот так вскользь. Для меня это важное событие. Хорошо бы оно стало таким же для Андрея.

Наверное, надо сделать еще один тест. Он послужит доказательством моих слов и просто сувениром на память. А еще я приготовлю ужин, накрою стол, мы сядем и обо всем поговорим. Это будет долгий разговор. И особый вечер.

Я вздрогнула, сообразив, что подумала о Ветрове как о своем мужчине. Прямо так и назвала его. Пусть даже мысленно. Это, наверное, гормоны расшалились. Ну, или я сошла с ума. Но даже если так, это приятное помешательство. И я не хочу, чтобы оно заканчивалось.

— Не переживай, — сказал он. — Я со всем разберусь. Больше никто тебя и пальцем не тронет.

— Те, кто на меня напали…, - начала я, но он перебил.

— Они за это ответят, и те, кто за ними стоял тоже.

Я поверила ему на сто процентов и сразу успокоилась. Волноваться не о чем. Андрей рядом, все будет хорошо.

Ветров поцеловал меня, прежде чем уйти, и я с трудом удержалась, чтобы не превратить поцелуй в большее. Но все же отпустила. Надо всего лишь пережить этот день и вечером Андрей будет моим.

Оставшись одна, я первым делом позвонила в ветклинику. Я регулярно связывалась с ними, узнавала, как Снег. Ему сделали операцию, и он шел на поправку. Я не спешила забирать его домой, так как ему еще ставили капельницы. Ветеринар сказал подождать неделю.

Холодильник был пуст, и я отправилась в магазин. Андрей велел сидеть дома, но я решила, что ничего страшного не случится, если я схожу за продуктами. Не хочу заказывать ужин из ресторана, приготовлю все сама. Настроение было приподнятое, и я, не переставая, улыбалась. Удивительно, но страх совершенно прошел. Это все потому, что Андрей вселял в меня уверенность.

Прогулка по магазинам заняла часа два, плюс я пообедала в кафе. Наконец, я вернулась, но чуть зашла в дом, как почувствовала: что-то изменилось. Началось все с хмурого лица консьержки. Она обычно улыбалась мне, а тут смотрела букой.

Я вызвала лифт и поднялась на свой этаж. Дверь в квартиру стояла приоткрытой. Сердце кольнуло и я потянулась за сотовым вызвать полицию. Неужели опять грабители? Средь беля дня? He может быть, чтобы они настолько обнаглели.

Набрав номер службы спасения, я оставила пакет с продуктами в подъезде, толкнула дверь и ахнула — все в квартире было перевернуто вверх дном. Ощущение, будто здесь пронесся ураган. Когда успели?

В сотовом, который я приложила к уху, шли длинные гудки. Наконец, соединение было установлено. Дежурная задала стандартный вопрос, и я уже открыла рот, чтобы снова вызвать полицию, да так молча его и захлопнула. Все потому, что увидела того, кто учинил беспорядок.

Ветров. Это он разгромил квартиру. Он прошел по коридору и свернул в спальню, я направилась за ним. Он вытряхивал содержимое из ящика комода на кровать.

— Простите, я ошиблась номером, — пробормотала в трубку и отключила вызов, а потом обратилась к Андрею: — Что происходит?

Мужчина дернулся и повернулся ко мне. Он так увлекся, что не заметил моего возвращения.

Мне не понравился его взгляд. Утром он смотрел иначе. Куда подевалась нежность, от которой у меня щемило сердце? Сейчас Андрей глядел зло.

— Это ты мне скажи, что происходит, — передразнил мужчина.

— Ты зачем-то обыскиваешь мою квартиру, — пробормотала я. — Не понимаю, что ты хочешь здесь найти.

Я направилась к Андрею осторожно, на цыпочках. Желудок сжимался от страха, грозясь исторгнуть обед. Пальцы похолодели, а ноги едва держали. Я словно подкрадывалась к дикому зверю, который в любой момент мог броситься на меня и растерзать.

— Я ищу, — просветил он.

— Что именно?

Его взгляд парализовывал. Мужчина, который сейчас стоял передо мной, был не Андреем Ветровым, который примчался ко мне из-за океана и умолял его простить. Это был кто-то чужой, опасный. Я понятия не имела, чего от него ожидать.

— Вот, — он протянул мне планшет с отрытым на экране письмом, — прочти, пока я занят делом.

Я на автомате взяла планшет, а Андрей отвернулся и продолжил перетряхивать содержимое ящиков. Я опустила взгляд на экран. С первого раза ничего не поняла из письма. Пришлось читать еще раза два, прежде чем до меня дошло.

Кто-то написал Андрею анонимку (подписи под письмом не было, и почтовый ящик значился левый), обвинив меня в промышленном шпионаже. Том самом, за который Рома чуть не попал под суд. Если верить анонимке, я якобы была с мужем в сговоре с самого начала. И любовницей Ветрова стала лишь затем, чтобы вместо Ромы сливать информацию конкурентам. Это было не лишено смысла. Как секретарь я имела доступ к важным документам.

Конечно, аноним приводил аргументы. Какие-то совпадения по датам — мое назначение и новый слив информации, видео как я роюсь в сейфе, документы. Я не вчитывалась, выхватив главное: кто- то очень постарался очернить меня в глазах Ветрова. Целую доказательную базу под это подвел.

Но шпионаж! Серьезно? Андрей в это поверил? Я посмотрела на мужчину, который копался в моих вещах. Вот и ответ. Если бы не поверил, не устроил бы обыск. Хорошо службу безопасности не вызвал, сам решил искать.

Аноним в письме сообщал, что в моей квартире хранятся улики. Какие-то важные документы, которые я собиралась передать конкурентам. Ничего такого я, само собой, делать не планировала, но почему-то не сомневалась, что улики будут найдены. Меня не было в квартире пару дней. Сюда мог зайти кто угодно и подложить что угодно. Именно это и я сказала Андрею.

— О, ты уже оправдываешься, — отреагировал он. — А я ведь еще даже ничего не нашел.

Я сглотнула ком в горле. Здорово его накрутили. Как прорваться через пелену гнева, окутавшую его разум?

— Послушай, — сказала я, — мне незачем шпионить на чужие компании. Я понятия не имела, что Рома этим занимается и рада, что его остановили. Но я далека от этого всего.

— Поэтому ты просила меня дать тебе работу? — сощурился Андрей. — Чтобы быть ближе к информации?

— Верно, я просила работу. Но без конкретики. Ты сам сделал меня своим секретарем, я сразу сказала, что мне эта должность не нравится.

— Очередное притворство, — отмахнулся он.

Боже, как до него достучаться?! Использовать тот единственный козырь, что у меня есть?

— Все это зашло слишком далеко! — всплеснула я руками. — Кто-то хочет рассорить нас. Хотя почему кто-то, я точно знаю кто. Марина.

— Очень удобно, что все всегда можно свалить на нее.

— Но она узнала, что я беременна от тебя! — выпалила я.

Хуже момента, чтобы сообщить о ребенке я выбрать не могла. Я поняла это по лицу Ветрова. Моя новость вовсе не обрадовала его, а еще сильнее разозлила.

— Вот как, — насупился он. — У тебя, наверное, и тест есть с двумя полосками, и заключение от гинеколога.

Я закусила губу. Тест я потеряла и повторный еще не успела сделать, а заключение гинеколога не взяла, так как была в тот момент, мягко говоря, не в себе. Я, конечно, могла пойти сделать тест прямо сейчас, он у меня был, но все это было невероятно унизительно.

Видя, что я молчу, Андрей горько усмехнулся и отвернулся. Он вытащил очередной ящик из комода, перевернул, чтобы вывалить его содержимое на кровать, и тут оказалось, что к дну ящика скотчем прикреплена папка с документами.

Андрей бросил ящик на кровать днищем кверху. Потом долго смотрел на папку, наконец, решился ее отклеить и заглянуть внутрь. С моего места я не видела что там, но это было неважно. Минуты моей спокойной жизни сочтены — поняла я как никогда четко.

— Те самые, — глухо произнес Андрей, — которые выкрал Рома. Мы их так и не нашли.

Я прикрыла глаза. Четко же все спланировано, не подкопаешься. Даже Рома задействован. Может, это с самого начала был он? После такого Ветров отвернется от меня, и я уже не смогу рассчитывать на помощь его адвоката в разводе. Рома выиграет процесс и спасет свои деньги. Все продумано.

— Почему, Света? — смяв в кулаке бумаги, Андрей двинулся ко мне.

Я попятилась, но быстро приказала себе остановиться. Нельзя демонстрировать страх. Невиновной нечего бояться.

— Я по-прежнему не понимаю, что происходит, — заявила я. — И я не в курсе, откуда здесь эта папка. Мне ее подбросили.

— Довольно притворства, — устало сказал мужчина. — Имей мужество признаться. Ты все это время была со мной ради шпионажа?

— Это навет. Меня оболгали.

— А, может быть, лжешь сейчас ты?

Его голос был пропитан болью. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть ее следы еще и на его лице.

— Скажи что-нибудь, — потребовал он. — Потому что сейчас я теряюсь в догадках. Твои слова насчет беременности тоже игра?

Он знал, чем меня зацепить. Я выпрямилась и распахнула глаза.

— Я не хотела беременеть от тебя, — заговорила горячо и сбивчиво, а главное — честно. — Я пила противозачаточные. Ума не приложу, как это получилось. Но теперь, когда ребенок уже есть, я поняла, что хочу стать матерью. И мне плевать: веришь ты мне или нет.

— Тогда откуда у тебя эти бумаги? — рявкнул он.

— Мне их подложили!

— Все, чего я хотел когда-либо, каплю твоей любви.

— Нет, — покачала я головой, — ты хотел мое тело.

— Даже его я не получил полностью. Ты всегда подчеркивала, что между нами только сделка. Что мы никто друг другу. Чем я это заслужил? Возможно, я нетерпелив и настойчив, но я никогда не был жесток с тобой. У меня такое ощущение, словно я оскорбил тебя своими чувствами.

Андрей говорил о любви, но в его голосе не было нежности. Тот звучал жестко, даже зло. Словно чувства, о которых он упоминал, были ему неприятны, и он желал избавиться от них.

Ветров распалялся от звука собственного голоса, а я как завороженная смотрела на бумаги в его руке. Куда легче было сосредоточиться на них, чем размышлять над тем, что уже произошло и что будет дальше. Но именно это послужило последней каплей, окончательно выведшей Андрея из себя.

— Когда я говорю, ты должна смотреть на меня! — он схватил меня за подбородок и встряхнул.

— Прошу пусти. Мне больно, — с трудом произнесла я.

— Ах, теперь ты просишь, — он хмыкнул. — Нет уж, время просьб прошло. Скажи лучше, ты все еще с ним, с Ромой? Ему ты передаешь все данные по компании?

Вот оно что… ревность. Это она свела Андрея с ума. Так уже было однажды, в самом начале наших встреч и вот чудовище с зелеными глазами вернулось. Я знала по опыту — теперь до Андрея не достучаться.

Конечно, я опять все отрицала, но он не слушал. Прижался губами к моему уху и прошептал:

— Я лишаю тебя своей любви. Ты ее недостойна.

Боль в его голосе осела горечью у меня на языке. Я снова зажмурилась. Сильно-сильно, до цветных кругов перед глазами. Теперь все воспринимала другими органами чувств. И то, как Андрей отпустил меня, и как отошел подальше. Я не хотела слышать его удаляющиеся шаги, а потому зажала уши. Темнота и тишина — вот, что мне сейчас необходимо.

Не знаю, сколько так простояла. Когда убрала руки и открыла глаза, я была одна в спальне и в квартире. Андрей ушел.

Глава 31. Без тебя

Больше Андрей не приходил. А следующим утром я нашла в почтовом ящике документы на квартиру и уведомление об увольнении. Это был конец. Финальная точка наших отношений.

Я ведь хотела, чтобы Андрей меня отпустил. И вот мечта сбылась. Он отпустил. Сперва из своих объятий, а потом из своей жизни.

Именно тогда я по-настоящему повзрослела. Резко так, в ту самую минуту, пока читала договор дарения на квартиру. Мои мечты не просто лопнули в тот момент. Они взорвались как начиненный тротилом грузовик. Этакий фейерверк из несбывшихся надежд и ошметков моего сердца.

Непростительной ошибкой было сближаться с Ветровым, позволить ему проникнуть мне под кожу. Но сейчас своим поведением и нежеланием услышать меня он раз и навсегда перечеркнул все то хорошее, что было между нами.

Я едва помню, как собиралась. Остаться не могла. Я не мазохистка. Видеть Андрея с женой или сыном, случайно сталкиваться с ним в лифте… нет, это не для меня. Я не выдержу. Не такая я сильная, далеко не такая.

Заказала билет на ближайший самолет, перевела деньги на счет ветклиники и попросила найти Снегу хозяина, когда он поправится. Складывала чемодан, а сама ничего не видела из-за слез. Я опять наступила на те же грабли! Поверила мужчине, решила: у нас может что-то получиться. С кем? С Ветровым, который до сих пор женат?

Но, надо отдать ему должное, он выполнил свои обещания. Квартира моя. Вот только, как выяснилось, мне она не нужна. Я пыталась быть меркантильной. Не вышло. Не мое это. Глупое сердце все равно хотело любви. И в очередной раз ее не получило. Никому-то я не нужна, пора с этим смириться.

Часть меня навсегда осталась с Андреем. На губах, которыми он меня целовал. На кончиках пальцев, которыми он доводил меня до исступления. Отражением в его зрачках, запахом на его коже. Осколком моей души, которую он разбил вдребезги, возможно, сам того не осознавая.

Уходя, я не взяла документы на квартиру. И подарки, которые мне дарил Андрей, тоже бросила. К черту их. К черту Ветрова! Пусть подавится своей квартирой! Он так ничего не понял. А объяснять нет смысла. Все равно не услышит, как не услышал, что я его не предавала.

Я думала: любовницей быть плохо. Но нет ничего хуже, чем быть нелюбимой женщиной.

Самолет унес меня далеко от столицы, в мой родной город. Я возвращалась одинокой, беременной и несчастной. Полное фиаско. Слез к моменту прилета уже не осталось. Я выплакала их все по дороге. Лицо распухло до такой степени, что на меня все косились, но мне было плевать. Мне в тот момент было так больно, что случись авиакатастрофа, я бы, наверное, вздохнула с облегчением. Наконец, перестану чувствовать.

К родителям я не собиралась возвращаться. Они бы не поняли. Мама в первую очередь. Муж плохой? И что с того? Живут же как-то другие. Она считала, что брак — это навсегда. И неважно, какие отношения в семье. Внешнее благополучие — вот, что имеет значение.

Брат тоже вряд ли будет рад меня видеть. Ему и так тесно живется в двушке с женой, детьми и родителями. Стеснять их я не хотела. Поэтому сняла себе крохотную квартирку на окраине. Нашла ее по объявлению в Интернете еще до отъезда и договорилась с хозяйкой по телефону.

За время жизни в столице я скопила немного денег. На несколько месяцев хватит, а там найду работу. В общем, устроюсь как-нибудь. Ребенка рожу и на ноги его подниму. Сама.

Так и жила. Даже родным не сказала, что вернулась. Никого не хотела видеть. Сдохнуть я хотела — вот единственное желание. Только ребенок и держал.

Я полагала, развод с Ромой — это больно. Но я просто не знала, что такое боль. Настоящая, всепоглощающая. Никто и никогда не делал мне так больно, как сделал Андрей. Он показал, кто я для него — очередная шлюха. Выйдя за порог квартиры, он и думать обо мне забыл. А я помнила. Так хорошо помнила, что ночами спать не могла. Шептала его имя, умоляла, чтобы пришел. Но он, конечно, не слышал. У него наверняка новая любовница. Еще красивее и моложе. Ему не до меня.

Самое поганое, что я бы его простила. Если бы сейчас он приехал за мной и позвал, я бы пошла. Куда угодно, лишь бы с ним. Вот такая я глупая.

Мне повезло устроиться по специальности — учительницей в школу. Зарплата была небольшой, зато работа официальная. Смогу уйти в оплачиваемый декрет.

Прошел уже месяц с моего переезда. Я как обычно утром шла в школу. Пешком, тут было недалеко. Как раз собиралась перейти дорогу, когда прямо передо мной притормозила иномарка. Слишком дорогая для нашего города.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка и там бешено застучало. Неужели…? Не может быть!

Я замерла каменным истуканом — хочу, но не могу двинуться. Только смотрю во все глаза на открывающуюся дверь со стороны водителя. Надежда — яркая, слепящая — вспыхнула подобно фениксу. Но, как и он, так же быстро сгорела дотла. Из машины вышел не тот мужчина, которого я ждала.

— Рома? — произнесла я, не веря своим глазам.

— Света, — кивнул он в знак приветствия. — Давай поговорим.

— О чем? — насторожилась я. Мне казалось, что уж мы-то точно все-все сказали друг другу. Добавить нечего.

— Ты говоришь так сухо и официально, словно мы едва знакомы, — поморщился он.

— Ты ожидал другого? — признаться, я немного опешила от этой встречи.

Но Рома вел себя как ни в чем не бывало. Обошел машину и встал рядом.

— Я нарочно выждал время после твоего отъезда из столицы, — сказал он. — Дал тебе возможность пожить одной, вспомнить, каково это — не иметь денег и экономить каждую копейку. Думаю, теперь ты будешь сговорчивее.

— На что, по-твоему, я должна согласиться?

— Вернуться ко мне, разумеется. Я скучал и готов принять тебя обратно.

— Это очень великодушно с твоей стороны, — хмыкнула я.

Рома принял мои слова за чистую монету и важно кивнул.

— Да, я знаю. Но я готов закрыть глаза на прошлое ради будущего.

А потом он применил один из своих приемов, на которые я прежде была так падка. Роман Марков умел говорить то, что люди хотели услышать. Умел быть обольстительным и очаровательным. Вот только я уже знала цену его словам. Они стоили… ничего.

Он взял меня за руку и, прижав мою ладонь к своей груди, произнес:

— Чувствуешь, как бьется мое сердце? Это ты заставляешь его убыстрять бег. Ира говорила, что я должен забыть тебя, и я пытался это сделать, но не смог. Я хочу быть с тобой. Это все, что мне нужно.

— Прекрати, — я высвободила руку и отступила. — Это больше не работает.

Я говорила чистую правду. Рома ничего для меня не значил. Он был осколком прошлого. Где-то приятного, где-то не очень. Но я смирилась с его потерей и отпустила. Жаль, он не мог сделать то же.

— Но мы же были счастливы! — воскликнул он. — Вспомни.

— Нет, — качнула я головой. — Это ты был счастлив, а я жила под гнетом твоей сестры. Ты ни разу не заступился, а потом вовсе отказался от меня. Если я была так тебе нужна, зачем ты хотел отдать меня другому?

Рома поморщился. Упреков от меня он не ожидал. Наверное, представлял, как я, измученная нехваткой денег и жизнью в провинции, брошусь ему на шею и со слезами на глазах буду умолять увезти меня отсюда. А потом в благодарность за спасение остаток жизни буду целовать его следы.

Если так, то он совершенно меня не знает. И это еще один аргумент в пользу того, что нам не по пути.

— Это ведь ты меня подставил, — сказала я. — Подложил те документы. Именно ты в свое время выкрал их из компании.

— Я все сделал ради нас. Тебя надо было спасать из лап Ветрова.

Я фыркнула. Надо же, какая забота. Хотелось съездить Роме по лицу. С силой, так чтоб кровь из носа пошла. Но я сдержалась. Теперь уже все равно ничего не изменить. Андрей предпочел избавиться от меня, и в этом Рома не виноват.

Мне хотелось поскорее уйти от Ромы, но я помнила, каким упрямым и навязчивым он может быть. Он не слушает доводов. Поэтому я решила рубить с плеча. Раз и навсегда поставить точку между нами. Надоели эти многоточия.

— Я беременна от Ветрова, — заявила напрямик.

Рома аж попятился. И хорошо. А то все норовил снова взять меня за руку, и вдруг ему резко расхотелось дотрагиваться до меня.

— Он знает?

— Это наши с ним дела. Тебя они не касаются, — я не стала ничего объяснять.

— Ты оставишь ребенка?

— Конечно! — я возмутилась до глубины души. Он же не думает, что я сделаю ради него аборт? Это слишком даже для Ромы.

Видимо, он тоже это понял, потому что сразу сник.

— Но как же я? — спросил он.

— Это уже не моя забота. Я больше не люблю тебя, Рома. Нет, не так. Я никогда не любила тебя. Это было заблуждение, ошибка молодости, склонной принимать каждый порыв сердца за нечто большее. Но теперь я вижу разницу. Я повзрослела. И мои чувства тоже.

— Ты совершаешь ошибку, — предупредил Рома. — Я второй раз предлагать не буду. Останешься ни с чем. Ты не нужна Ветрову. Что-то я не вижу, чтобы он был где-то поблизости.

— Ошибку я совершила, выйдя за тебя.

— Опомнись, ты угробишь себя!

— Ты не можешь знать это наверняка. Но даже если так, я ни о чем не пожалею. Прощай, Рома!

Я, не теряя времени даром, обогнула припаркованную машину и пошла на работу. И так уже опаздывала на урок.

Глава 32. Цена любви

Привезя Свету из больницы домой, Андрей отправился на работу. Покидать ее сейчас не хотелось, но дела требовали его личного присутствия. И первое из них — разобраться с Мариной.

Андрей уже связывался со следователем по делу о нападении на Свету. Он предоставил полиции полный доступ в многоквартирный дом, где жил он сам и его замы. Увы, видеонаблюдение ничего не показало. Грабители просто не попали на запись. Как и у всех камер у этих были слепые зоны. Вот только посторонние не могли о них знать. Значит, руководил грабителями кто-то из своих.

Доказательств тому, что нападение на квартиру устроила Марина, не было. По крайней мере, пока. Но один из грабителей выжил и скоро должен прийти в себя. Он скажет, кто наводчик. Если это Марина, то ее ждет тюрьма. Заступаться за нее Андрей не собирался.

А пока Андрей решил устранить опасность по-своему. Он знал, чем надавить на Марину. Он вызвал ее к себе.

— Ты хотел меня видеть? — она вошла в кабинет как к себе домой.

— У меня есть новость для тебя. Ты, наверное, слышала, что на Свету напали. Я не знаю, кто навел тех грабителей, но допускаю, что это могла быть ты. Это точно был кто-то из своих, кто знал, как обойти камеры и охрану.

— С ума сошел! Я кто, по-твоему, гангстер? У меня и знакомых таких нет.

— Мне плевать, кто там у тебя есть. Но если что-то случится со Светой, она подвернет ногу или отравится просроченными продуктами, я уже не говорю о том, что на нее кто-то нападет, я лишу тебя и твоего сына всего.

— Я не могу отвечать за все, — возмутилась Марина. — Мало ли что с ней произойдет.

— В таком случае советую тебе молиться за здоровье Светы. Ведь твое благополучие теперь напрямую зависит от него.

Марина побледнела.

— Хочешь свалить все на меня? — прошипела она. — Что ж, мне с тобой не тягаться. Но ты сам довел ситуацию до абсурда. Это твоя вина.

Андрей вздрогнул. Упрек был справедливым. Ему не хотелось об этом думать, но в каком-то смысле у нападения на Свету был всего один виновник — он сам. Тогда он впервые задумался, что Светлане банально опасно находиться рядом с ним.

Марина еще долго пререкалась, но Андрей стоял на своем. Теперь она даже косо в сторону Светы побоится смотреть. А, значит, одной проблемой меньше.

— И вот еще что, — сказал он напоследок. — Ты уволена.

На это Марина не возражала. Поняла уже, что бесполезно. Единственное сказала:

— Смотри не пожалей, — и ушла.

Андрей и думать о ней забыл, едва она пропала из виду. Он включил ноутбук и позвонил по Skype Косте выяснить, как идут переговоры. Вроде все продвигалось неплохо. Звонок занял где-то с полчаса. Когда Андрей отключился, на электронной почте его ждало письмо. Именно оно положило начало концу.

Дальше все было как в тумане. Чтение письма, попытки вникнуть в улики по большей части неудачные, так как мозг отказывался функционировать. Потом поездка домой и обыск. И через все красной нитью — неужели предала? Снова выбрала не его?

При одной мысли об этом темнело в глазах. А когда он увидел эти чертовы документы… его адекватность лопнула как мыльный пузырь. В один миг из здравомыслящего современного мужчины Андрей превратился в неандертальца с набором примитивных инстинктов.

Компания? Да плевал он на нее! Причина ярости была в другом. Если Света и правда шпионка, значит, она все это время была в сговоре с Ромой. Лишь Марков мог передать ей эти документы. Лично. Они встречались, возможно, занимались сексом. Их расставание липа, Света все еще любит мужа. Стоило подумать о таком, и Андрей слетел с катушек.

Позже, когда вспышка гнева прошла, он осознал, что потерял Свету. Раз и навсегда. Виновна она или нет, а ее не вернуть. Она сотни раз говорила ему одно и то же, твердила как заведенная, а он игнорировал. И вот, наконец, услышал — он ей не нужен. Так, может, хватит ее неволить? Насильно, как известно, мил не будешь.

Все это время Света мирилась с присутствием Андрея в своей жизни. Она терпела его, подсчитывая дни до конца договора. Сделка — вот как она называла их отношения. Это для него Света была всем, а он для нее — пустое место.

Андрей любил ее. Любил даже тогда, когда она отталкивала его, когда считал ее предательницей. И после всего его чувства не изменились, а только усилились. Теперь он любил вдвойне — ее и ребенка. Света полностью завладела им, но в ответ не подарила ему даже крохотного кусочка своего сердца, и вырвать силой его тоже не получилось. Пора признать свое фиаско.

Отъезд Светланы стал для Андрея сюрпризом. Пустая квартира выглядела мрачно, а еще она навевала болезненные воспоминания, каждое из которых разрывало душу.

А когда он нашел документы на квартиру, в голове как будто что-то щелкнуло и все встало на свои места. Ревность отступила, схлынула как волна во время отлива. Света не взяла ничего, даже драгоценности — его подарки. Он будто слышал ее голос — «Мне не нужны твои деньги». А что нужно? Что?!

Андрей не представлял, как Света решилась на подобное, да еще так скоро. О чем она думала? Почему все бросила? А как же ребенок?

Он метался по квартире, не зная, что делать. Немедленно ехать за ней? Но куда? Он ведь даже не в курсе, где она сейчас! Потом озарило — нужно нанять детектива. Он быстро найдет.

А дальше что? Вот тут ответ так и не нашелся. Точнее он был, но категорически не нравился Андрею. Вдали от него Света будет в безопасности. Он один виноват, что на нее напали. А тут еще этот срыв на почве ревности и грядущие материальные проблемы… захочет ли Света его видеть? Скорее всего, нет.

Андрей провел несколько часов в квартире. Ходил по комнатам, трогал вещи, воскрешал в памяти приятные и не очень моменты, а главное — корил себя за глупость. У него, похоже, разжижение мозгов, иначе его поведение не объяснить. Он всегда верил Свете и в то же время сомневался, что она способна его полюбить. В этом вся загвоздка.

Но даже после ухода Светланы Андрей уже не мог жить с Катей. Они подали на развод, и процесс начался. Бумаги отправились в загс еще накануне командировки. Можно было повернуть все назад, сказать Кате, что передумал, но он не стал этого делать. Пусть это будет наказанием. Он уже потерял самое ценное, что было в его жизни, прочее не имеет значения.

Естественно, жена потребовала раздел имущества. Андрей создал компанию еще до брака, но та не была особо успешной. Для выхода на крупный рынок требовались серьезные денежные вложения, которых взять было неоткуда. Банки отказывали в кредите, а богатых друзей у него в ту пору не водилось.

У Кати в свою очередь были деньги — наследство от родителей, но отсутствовала предпринимательская жилка. И все же она была умной женщиной, даже в молодости. Понимала, что если не вложит деньги и не найдет способ их приумножить, то со временем потеряет все. Банально потратит. Сумма на ее счету была приличная, но не баснословная.

Так и возник этот брак. Из желания двоих не стоять на месте, а развиваться. С самого начала это была чистой воды договоренность. Катя поставила всего одно условие — в случае развода по инициативе Андрея ей достается все. Это была ее страховка. Ведь она несла основные финансовые затраты.

Они составили брачный договор, который Андрей, не колеблясь, подписал. Тогда ему в голову не приходило, что однажды он захочет связать свою жизнь с другой женщиной. Брак казался ему анахронизмом. Лишь встретив Свету и полюбив ее, он понял, какую ошибку совершил.

Теперь при всем желании Андрей ничего не мог дать Свете. Скоро у него самого ничего не будет. Да и она не хотела ничего брать. Документы и подарки тому подтверждение.

Но есть еще ребенок… Разумеется, Андрей сразу поверил, что Света беременна от него. Просто ему было так больно, что он захотел вернуть ей часть страданий. Это было глупо и мелочно и теперь Андрей ненавидел себя за тот поступок, но тогда он вообще не соображал.

Думал, что наказывает ее, а в итоге оказался наказан сам. Не видеть, как растет твой ребенок, не знать его, быть вдалеке — Андрей не предполагал, что это может быть так тяжело. Видимо, не судьба ему стать отцом.

Это была какая-то агония. Не тела, а души. Физически не страдаешь, эта боль другого толка. Она намного глубже и сильнее. Она разрывает тебя на части, грызет и царапается изнутри как дикий зверь. Ты чувствуешь, как медленно умираешь. И вот проходит время, внешне ты вроде живой. Что- то говоришь, делаешь, функционируешь, одним словом. Но внутри ты — труп. Давно сгнившей и разложившийся. И даже странно, что другие этого не замечают. Не ощущают смрада твоей мертвой души.

Отныне и до конца дней он будет страдать. Каждый получает то, что заслуживает.

И все же о ребенке необходимо позаботиться. А как это сделать, не имея ничего? Андрей долго ломал над этим голову и, наконец, придумал, как поступить. Света с малышом будут в порядке. Только это и важно. А что будет с ним, значения не имеет.

Глава 33. Хорошие плохие новости

Неделю после встречи с Ромой я жила спокойно. Уже начала расслабляться, поверив, что он оставил меня в покое. На этот раз окончательно. Но тут раздался звонок в дверь.

Я напряглась. С возвращения в город я ни с кем не общалась. Кто мог прийти? Разве что соседка заглянет попросить соль или сахар. Надеясь, что это она и есть, я посмотрела в глазок. На пороге стоял мужчина в шикарном костюме. Короткая ухоженная борода явно подстрижена в барбершопе. Не уверена, что у нас в городе есть хоть одно подобное заведение. А еще я буквально через дверь чувствовала запах его дорогой туалетной воды. Мужчина явно не местный. Но что он забыл на пороге моей съемной квартиры? Заблудился?

— Вам кого? — спросила я из-за закрытой двери.

— Светлана Александровна Маркова здесь проживает?

Я поморщилась, услышав фамилию Ромы. Вот покончу с разводом и верну себе девичью.

— Да, я это, — ответила с опаской. — А вы по какому вопросу?

— Вы, наверное, меня не помните, — сказал мужчина. — Мы виделись всего один раз и то мельком. Я — Геннадий Анатольевич Денисов, ваш адвокат в бракоразводном процессе.

Я вздрогнула, услышав знакомое имя. Действительно с адвокатом, которого мне предоставил Ветров, я виделась лишь однажды. За чередой событий эта встреча стерлась из памяти.

Я снова посмотрела в глазок. И правда он. Мой адвокат.

— Что вы здесь делаете? — открыв дверь, поинтересовалась я.

— Привез вам бумаги на подпись. Хотел лично поздравить вас с разводом.

Я так и стояла на пороге, забыв пригласить гостя в квартиру. Все никак не могла поверить в то, что он реален. Честно говоря, я думала, что адвоката у меня больше нет. Предполагалось, что я лишилась его вместе с расположением Ветрова. И теперь мне предстояло самой отстаивать себя в суде, а это значило, что денег Ромы мне не видать. Впрочем, о них я почти не переживала. Черт с ними. И с деньгами, и с самим Ромой.

Но я никак не могла собраться с силами и закончить начатое — наш развод. Кто бы подумал, что дело движется без моего участия.

— Поздравляю, — улыбнулся адвокат. — Вы свободная женщина. И, должен заметить, весьма обеспеченная свободная женщина.

— Входите, — наконец выдохнула я и отошла в сторону, пропуская гостя.

Пока я заваривала чай, адвокат раскладывал на столе бумаги, которые мне предстояло прочесть и подписать. Я же думала о том, почему приезжал Рома. Он ни словом не обмолвился о разводе, но, кажется, явился именно из-за него. Видимо, дела были совсем плохи, и Рома решил, что лучше вернуть меня, чем потерять деньги. Но не вышло.

— Прочтите, — адвокат пододвинул бумаги ко мне. — Если со всем согласны, подписывайте.

Рядом легка ручка. Я честно пыталась вчитаться в текст, но строки прыгали перед глазами. Главное, что поняла: я больше не замужем. Мне и этого было достаточно для счастья, но тут я наткнулась на сумму, которая мне причиталась после развода.

— Здесь слишком много нулей — пробормотала я.

— Восемь, если быть точным, — кивнул адвокат.

— Это все мне? Не уверена, что могу взять эти деньги.

— Так постановил суд. Это ваша часть имущества, нажитого в браке, плюс моральная компенсация за издевательства.

— Но все, что есть у Ромы, он купил до брака. Мы и женаты-то были всего ничего.

— К счастью для вас, в период брака Роман Марков совершил несколько операций по покупке недвижимости. Видимо, хотел таким образом вложить и сохранить деньги. Он держал сделки в тайне, но нанятому мной детективу удалось их вычислить. Теперь недвижимость будет продана, а деньги разделят между вами поровну. Правда на это уйдет некоторое время, но я лично прослежу за исполнением постановления суда.

— Почему вы помогаете мне? — задала я мучающий меня вопрос, чем немало удивила мужчину.

— Потому что вы моя клиентка, — ответил он.

— Вас нанял Андрей Ветров, но мы с ним расстались. Я думала, он больше не платит за ваши услуги.

— Вы ошибались.

Я нервно заерзала на стуле. До зуда в пальцах хотелось броситься к ноутбуку и закопаться в светскую хронику, чтобы выяснить: как там Андрей. С моего отъезда из столицы я нарочно избегала любых известий о нем. Боялась увидеть его с другой и снова сорваться в пропасть отчаяния. Я даже Дине не звонила, чтобы узнать, как дела. Еще и потому, что ключи от квартиры были только у нее, когда кто-то подложил мне краденые документы.

Мое душевное равновесие только начало восстанавливаться. И вот все по новой.

— Он в порядке? — спросила я почему-то шепотом.

— Да как вам сказать, — пожал плечами адвокат. — Бывало и лучше.

— А именно? — сердце тревожно забилось.

— Андрей Викторович тоже развелся. В отличие от вашего развода это был мирный процесс. Большую часть денег и недвижимости он оставил бывшей жене.

— А бизнес?

— Его пришлось продать.

— Но ведь он столько труда вложил в эту компанию…

— Таково было решение Екатерина Игоревны. Бизнес был записан на нее. Средств у Андрея Викторовича осталось немного. Основную их часть он потратил на оплату детектива и моей работы для вас.

Я слушала адвоката и не верила своим ушам. Похоже, Андрей потерял все. Я ненавидела его за то, что он даже не интересуется своим будущим ребенком, а он отдал мне последнее. Знал, что сам ничего не сможет предложить просто потому, что у него ничего нет, и сделал так, чтобы мне досталась часть денег Ромы. Вот таким странным способом Андрей позаботился обо мне и ребенке. Все же он ненормальный. Да и я, видимо, тоже, раз люблю его.

— А как же Марина и Миша? — спросила я. — Они ведь лишились содержания.

— Насколько знаю, этот год учебы Михаила в Лондоне оплачен, а после ему, видимо, придется вернуться домой. А Марина Анатольевна сейчас проходит подозреваемой по делу о нападении на вас.

Надо же, как все изменилось. Я не переставала удивляться.

— Где Андрей сейчас живет? — уточнила я.

— На старой даче. Она досталась ему еще от матери. Состояние дома так себе, но это лучше, чем ничего.

Я попросила у адвоката адрес. Тому пришлось порыться в записной книжке, чтобы его найти. Сама не знаю, зачем мне был нужен этот адрес… Хотя нет, вру, знаю. Я должна увидеть Андрея еще раз. Ведь ради чужих людей не жертвуют последним.

Пусть скажет мне, что не любит, и я отстану. Мне необходимо удостовериться, что я по-прежнему не нужна ему. Потому что он мне нужен. Очень.

Уже на следующий день я взяла больничный на работе, купила билет и отправилась по оставленному адвокатом адресу. Дом, в котором по его сведениям сейчас жил Ветров, находился недалеко от столицы. Добираться туда пришлось на электричке. Я ожидала увидеть элитный коттеджный поселок, но это была обычная деревушка.

Никаких особняков, вместо них простые дома, чаще одноэтажные. И все же здесь было мило. Ухоженные палисадники, резные ставни и светлые деревянные заборы украшали улицу. Похоже, здесь жили в основном дачники. Они перебирались сюда на летний период.

Я не заметила газовых труб, а, значит, отопления в домах не проведено. Разве что кто-то топит по старинке печкой. Не могу представить Ветрова, колющего дрова и затапливающего печку.

Пройдя по улице, я, наконец, увидела табличку с нужным номером. Этот дом выглядел более обветшалым, чем другие. Долгое время о нем никто не заботился, и он стоял заброшенным. Трава выросла выше колен, а ведь сейчас только конец весны. Летом, если траву не скосить, она дорастет людям до талии.

Тропинка, ведущая к дому, выглядела недавно протоптанной. Я осторожно открыла скрипучую калитку и прошла во двор. Не верилось, что Андрей живет здесь. Это место совершенно не вязалось с шикарными пентхаусами, дорогими автомобилями и роскошными ресторанами. Может, адвокат подшутил надо мной или перепутал адрес?

Я застыла, не добравшись до крыльца. На меня напала небывалая робость. Все никак не могла решиться сделать шаг. Будто в глаза Горгоне Медузе посмотрела и окаменела.

Именно так, стоя напротив дома, я почувствовала его — первый толчок ребенка. Ударом под ребра. Это новое ощущение застало меня врасплох. Почему именно сейчас, когда я так близка к отцу ребенка? Неужели он подсказывает, что я на верном пути? Хотела бы я в это верить…

Страшно было подняться на крыльцо и постучать. Вдруг не откроет? Или того хуже: откроет, увидит, что это я, и прогонит? Последнее точно не выдержу. Отчаянно хотелось верить, что я нужна Андрею. Что он прогнал меня по глупости и теперь сожалеет об этом. А не вернулся ко мне лишь потому, что боялся — ему нечего мне дать. Да, я уже придумала целый ворох оправданий для Ветрова. Но верны ли они? Вполне возможно, что я просто ему не нужна.

Спустя целую вечность я, наконец, отважилась приблизиться к крыльцу. Кралась чуть ли не на цыпочках. Я пока была не готова к тому, чтобы меня заметили. Но все же это произошло.

Я как раз подобралась к крыльцу, как из-за дома прямо ко мне выбежал большой лохматый зверь. Раздался звонкий лай. Совсем не грозный, а счастливый. Я ахнуть не успела, как собака запрыгала вокруг меня, едва не повалив на землю.

Снег, а это был он, лизал мои руки, вилял хвостом и всячески демонстрировал, как он рад меня видеть. Я присела на корточки и обняла его за шею. Как же здорово, что Снег в порядке! Я переживала за его судьбу, но увезти с собой не могла. С таким монстром я бы не нашла съемную квартиру.

Андрей забрал Снега себе? Этот человек не переставал меня удивлять. Любой другой на его месте и думать забыл бы о какой-то там собаке.

Мы со Снегом радовались встрече, когда раздался скрип двери. Кто-то вышел из дома на крыльцо. Хотя почему кто-то? Я точно знала, что это Андрей. Буквально кожей ощущала его присутствие. Надо набраться смелости, обернуться и посмотреть на него. Я ведь ради этого тащилась в такую даль.

— Я догадался, что это ты, — раздался голос за спиной. — Узнал твою походку. Да и Снег прогоняет чужих со двора.

Я выпрямилась, одернула юбку и посмотрела на мужчину. Первый взгляд на него — как удар в солнечное сплетение. Больно и вместе с тем сладко.

Он похудел, даже осунулся. Щеки покрывала щетина, а ведь раньше Андрей всегда был чисто выбрит. Дорогой костюм сменился на джинсы и свитер. Впрочем, этот наряд ему даже шел.

Но и в этом новом образе он оставался собой — лидером, человеком с железной волей. Другой на его месте, потеряв все, сломался бы. Ветров же держался отлично. Немного хмурый, отчужденный и смотрит недоверчиво, будто не верит, что я — это я. Но на этом все. Никакого отчаяния или жалости к себе я не заметила.

Под его прямым изучающим взглядом я замялась. Снег и тот присмирел.

— Сердишься, — спросила хрипло, — что я приехала без спроса?

— Еще как, — ответил он ровно, из чего я сделала вывод, что злости нет. Похоже, Андрей еще сам не разобрался, как относиться к моему визиту.

Это немного приободрило, и я, осмелев, шагнула к мужчине, внимательно следя за его реакцией.

— Ты по-прежнему веришь, что я предала тебя?

— У меня было время остыть и подумать о том, какую ошибку я совершил. Но тебе еще не поздно уйти. Я заслужил одиночество.

Прозвучало как предупреждение. Словно если я не уйду немедленно, то он уже и не отпустит. Андрей еще не в курсе, но меня такой вариант устраивает.

— Я не купила обратный билет, — заявила я, что, кстати, было правдой. У меня просто не хватило на него денег.

Андрей нахмурился. Но мне почему-то было совсем не страшно. Казалось, мужчина борется с улыбкой. Уголки его губ упорно ползли вверх, сколько он их не сдерживал.

— Ты ведь знал, что все так будет, и у тебя останется только этот дом, — я кивнула на здание за его спиной.

— Развод не мог пройти гладко.

— Верно. Ты понимал, что лишишься всего, и прогнал меня, полагая, что тебе больше нечего мне дать. Даже если бы я захотела быть с тобой и дальше, ты бы думал, что это из жалости.

— Разве я был не прав? Ты всегда подчеркивала, что не любишь меня. Тебе будет лучше без меня.

— Что мне делать без тебя? — я подразумевала не просто ближайшее время, а нечто большее, саму жизнь. — Нам без тебя не справиться, — при этих словах я опустила ладони на живот.

— Мальчик? — хрипло уточнил Андрей.

— Откуда ты…, - я так и не закончила вопрос. Естественно, он знает. Недавно я делала УЗИ, и мне сказали пол ребенка. Не удивлюсь, если Андрей через какие-то свои каналы следил за мной. Тот же адвокат нашел меня подозрительно легко, а ведь я никому не оставляла свои контакты. Даже Дине. Я порвала со столицей и прошлым резко и, как думала, навсегда.

— У меня ничего нет, — сказал Андрей. — Кроме этой старой развалюхи и собаки, которая жрет как слон.

— Неплохо для начала, — я поднялась на очередную ступень.

— Я банкрот.

— Зато я богата, — еще пара ступеней остались позади. Теперь их между нами было всего три.

— Нам будет очень трудно.

— Мы справимся, — я преодолела эти последние ступени и встала напротив Андрея.

— Я не достоин тебя, — он судорожно сглотнул ком в горле.

— Это точно.

— Помнишь, ты говорила, что любовь — это когда ничего не страшно, потому что любимый рядом? — спросил Андрей. — Тебе страшно?

Я улыбнулась:

— Ни капли.

Это было мое признание. Пока еще не оформившееся, признание-намек, но Андрей все правильно понял. Он обнял меня и притянул к себе. Осторожно, не слишком сдавливая, чтобы не навредить ребенку. Но поцеловать так же нежно не смог, не сдержался. Мы соскучились друг по другу, изголодались.

Андрей подхватил меня на руки и занес в дом. Снега он при этом оставил во дворе.

В доме мужчина опустил меня на кровать. Там он ласкал пальцами мое лицо, целовал веки и шептал, как бесконечно соскучился по мне, как я нужна ему, что без меня он погибал. А я цеплялась за его плечи и умоляла лишь об одном — больше не отпускай.

— Чуть не забыл, — Андрей оторвался от моих губ и заглянул в глаза. — Выйдешь за меня?

— Ты хочешь услышать ответ прямо сейчас?

— Немедленно, — кивнул он.

Я не колебалась ни секунды и выдохнула прямо ему в губы:

— Д а.

Он поймал мой ответ губами и усилил его поцелуем. Андрей был предельно нежен со мной, хотя я чувствовала, что он едва сдерживается. Я безумно соскучилась по его прикосновениям и едва не плакала от счастья, что снова их ощущаю.

Одежда полетела на пол, покрывало на кровати смялось. Кожа прикасалась к коже, а губы к губам. Нам было сказочно хорошо вместе. Сотни раз я представляла, как это будет, пока ехала к Андрею. Но фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Все было идеально.

Доводя меня до первого оргазма языком и пальцами, Андрей вошел в меня, и вскоре я достигла пика второй раз уже с ним на пару. Тело буквально взорвалось и разлетелось на тысячи искрящихся от удовольствия крупинок.

После я лежала рядом с Андреем, устроив голову ему на плечо, а он опустил руку мне на живот. Широкая мужская ладонь накрыла его практически полностью.

— Это странно, — признался он. — У меня уже есть взрослый сын, но я впервые чувствую себя отцом.

Я улыбнулась, довольная его словами.

Когда я говорила, что для счастья с любимым мне ни к чему роскошь и деньги, мне открыто смеялись в лицо. Меня не понимали. Все эти богатеи любили повторять: ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не выдержишь, сломаешься, будешь готова на все ради денег.

Но вот я здесь — в старом доме с удобствами во дворе. Здесь нет горячей воды, а холодную надо носить из колодца. Чтобы согреть дом зимой, придется колоть дрова и топить печку. Это не дом, а развалина. Крыша течет, а из окон дует. Но я все равно счастлива.

Ничто не омрачает наши дни. Андрей любит лежать, поглаживая мой живот и ловя толчки ребенка. В этот момент он улыбается, и я понимаю: он тоже счастлив. Это так прекрасно, что я мечтаю об одном — пусть время замрет. Пусть останемся только мы. В этом доме. Навсегда. Ничего, кроме этого, мне не надо.

Эпилог

— Отдай лошадку, — четырехлетний светловолосый мальчик вырвал игрушку из рук ровесника.

— Но она не твоя, — возмутился тот.

Между мальчишками завязался спор. Обычная ситуация на детской площадке, но я насторожилась.

— Еще как моя, — заявил Влад — наш с Андреем сын. — У моего папы знаешь сколько денег. Он все может купить. Даже твою лошадку.

Случайно подслушанный разговор заставил меня нахмуриться. Влад вел себя несносно. Весь в отца!

Мое недовольство заметил муж. Несмотря на занятость, он каждое утро выходил с нами на прогулку.

— В чем дело, Света? — спросил Андрей.

— Слышал, как твой сын хвастается деньгами? А ведь ему всего четыре года, — ответила я.

— Возможно, мы немного его избаловали, — усмехнулся Андрей.

— Это не значит, что он должен расти капризным и эгоистичным. Поговори с ним.

Меня пугала мысль, что мы вырастим второго Мишу. Андрей вздохнул, соглашаясь. Следующие полчаса я и Снег у моих ног наблюдали за поучительной беседой на тему «почему нельзя брать все, что хочется» и «деньги — это не главное в жизни».

Влад слушал, понурив голову. Кажется, проникся. Но я не строила иллюзий: справиться с мальчишкой не так-то просто. А все потому, что отец слишком его балует. Но я была решительно настроена воспитать сына достойным человеком. И не последнюю роль в этом играл положительный пример отца.

Скоро будет пять лет с тех пор, как мы с Андреем поженились. Мы не стали затягивать с браком, подали заявление на следующий же день после моего приезда в деревню. Пышной свадьбы не было, но я не расстроилась. Когда-то мы с Ромой закатили шикарный банкет в честь нашего бракосочетания, и что толку? Мы очень быстро развелись.

Андрей с нашим воссоединением как будто получил мощный заряд энергии. Он говорил, что теперь ему есть ради кого работать и стремиться к большему. Через несколько месяцев я получила деньги от развода и все отдала Ветрову. Я доверяла ему на все сто и не ошиблась. На них Андрей открыл новую фирму. Все развивалось постепенно, но спустя пять лет у нас уже была квартира в центре столицы, хорошая машина и приличный счет в банке. Впрочем, вовсе не это делало меня счастливой, а любимый мужчина рядом. С ним мне было хорошо везде и всегда.

Спустя год, когда родился Влад, мы навестили моих родителей. Они немало удивились: уезжала я с одним мужем, а вернулась с другим. Впрочем, к тому времени я научилась жить без оглядки на чужое мнение. Родители это почувствовали и быстро отстали. Мама даже призналась мне, что Андрей ей понравился с первого взгляда, и она рада за меня.

А вот Марина еще потрепала нам нервы. За наводку грабителей на мою квартиру ей дали условный срок, так как ранее она не привлекалась. Узнав, что Андрей снова поднялся, она пыталась вернуться в его жизнь, требовала содержание для сына и в итоге подала на алименты. До восемнадцати лет Миши Андрей исправно платил, а потом положил на его счет круглую сумму и сказал, что дальше он сам по себе. Если Миша распорядится этими деньгами с умом, то его ждет хорошее будущее. Но я почему-то сомневалась в таком исходе.

С Катей мы пересеклись только однажды. Случайно встретились в ресторане. Она сидела за соседним столиком с каким-то мужчиной. Оказалось, это ее второй муж. Катя выглядела счастливой и не держала на меня зла. Я тоже на нее не сердилась и даже была ей благодарна за все. Не останься Андрей ни с чем, я бы вряд ли решилась поехать к нему. Так что в каком-то смысле это она помогла нам соединиться. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Вот и все, моя лучезарная девочка, — ко мне подошел Андрей. — Уверен, Влад осознал всю степень своей неправоты. Я сказал ему, что если он продолжит вести себя неподобающим образом, то я весь следующий год буду покупать игрушки только его младшему братику, — при этих словах муж опустил руку на мой округлившийся живот.

— Это уже чересчур, — рассмеялась я. — Ни к чему подогревать в детях конкуренцию. К тому же будет девочка.

— Ты ходила на УЗИ без меня? — нахмурился Андрей.

— Нет, я просто чувствую.

— Пусть будет девочка, — согласился он. — Такая же красивая, как ее мама.

Обняв, Андрей притянул меня к себе. Мое слабое возражение — не при детях — заглушил поцелуй. Сколько лет прошло, а до сих пор стоило мужу коснуться меня, как я вспыхивала. Наша страсть не угасала, а только крепла, как и наша любовь.

Все, о чем я когда-то мечтала, сбылось. Не так и не с тем, но разве это важно? Нам не дано предугадать, кого нам пошлет судьба. Мы лишь можем с благодарностью принимать ее дары. И если вдруг все вокруг в темных тонах, надо помнить, что это, возможно, лишь этап на пути к светлому будущему. Ведь, как известно, свет лучше всего видно в темноте.

Конец

Content

Капкан (не) любви
Ольга Герр

Аннотация

Глава 1. Новая жизнь

Глава 2 Андрей Ветров

Глава 3 Пикник

Глава 4. Сделка купли-продажи

Глава 5. Вседозволенность

Глава 6. Тактическое отступление

Глава 7. Столица

Глава 8. Новогодний бал

Глава 9. Осада

Глава 10. Одиночество

Глава 11. Новые обстоятельства

Глава 12. Допрос

Глава 13. Предатель

Глава 14. Любовница

Глава 15. Любовник

Глава 16. Новая роль

Глава 17. Разрыв

Глава 18. Первые нарушения

Глава 19. На природе

Глава 20. Злоумышленник

Глава 21. Признание

Глава 22. Выздоровление

Глава 23. Видео

Глава 24. Отец и сын

Глава 25. Ссора

Глава 26. С ног на голову

Глава 27. Нападение

Глава 28. Приоритеты

Глава 29. Снова вместе

Глава 30. Подстава

Глава 31. Без тебя

Глава 32. Цена любви

Глава 33. Хорошие плохие новости

Эпилог