Герр Ольга

Невеста в бегах

Ольга Герр

Невеста в бегах

Глава 1. Об отборе невест

— Вы готовы сделать выбор, ваша милость? — вопрос старшей смотрительницы эхом отразился от стен.

Отбор проходил во Дворце невест. Свет проникал в зал через разноцветные витражи, но, несмотря на обилие окон, дальние уголки помещения утопали в тени. Мы стояли в центре — пятнадцать девушек в белоснежных нарядах. Выстроились в ровную шеренгу, чтобы княгине Марлоу было удобнее выбирать.

Княгиня шла вдоль ряда девушек, пристально осматривала каждую и морщила нос, если ей что-то не нравилось. А не нравилось ей всё, точнее — все мы.

— Слишком неряшливая, — взмахнула рукой княгиня, отсеивая неугодную девушку, и та отступила на шаг назад. — Чистоплотность — добродетель.

— Вы, безусловно, правы, ваша милость, — поклонилась смотрительница. С княгиней никто не решался спорить. Все-таки сестра самого императора.

Еще несколько отвергнутых девушек отошли в тень. Княгиня приближалась к нам с Лорой.

Подруга стояла передо мной. Это был ее первый отбор, и она ужасно нервничала. Всю ночь накануне не спала и мне мешала. Вот и сейчас ее ощутимо потряхивало. Я протянула руку и сжала ладонь Лоры в своей. Моя поддержка ее немного успокоила.

Признаться, княгиня пугала и меня, а я многих повидала в этом зале. Но столько спеси и презрения к другим не часто встретишь. Княгиня превзошла всех, кого я прежде знала.

Как и остальные девушки, я попала во Дворец в восемнадцать лет. Так уж мне «повезло» — угораздило родиться с даром принимать чужую магию. Лишь такие, как я, в состоянии выносить и родить ребенка от мага. Нас катастрофически мало. Каждая на счету. Нас называют красиво — нарите, что в переводе с древнего означает вечные невесты. Почему невесты? Все просто — нам никогда не стать женами.

И все же нам грех жаловаться на жизнь, во Дворце есть все для нашего удобства. Нас балуют: отборные продукты, мягкие перины, шикарные купальни. Все самое лучшее к нашим услугам. Даже с родными не запрещают видеться.

Я уже год живу во Дворце и почти каждый месяц участвую в отборе, но меня так и не выбрали. Причина банальна — я обычная. Высшие маги уж точно на меня не позарятся. Моя участь быть отданной среднему, а то и низшему.

— У этой слишком узкие бедра. Она не разродится, — голос княгини вернул меня в реальность.

Сейчас нас разделяло всего несколько шагов. Я с любопытством рассматривала сестру императора. Красивая, ничего не скажешь. Огненно-рыжие волосы, чуть раскосые глаза. Фигура тоже хороша — пышная грудь, тонкая талия. Про таких принято говорить — роковая. И одета со вкусом. Наряд по последней моде. Изысканная ткань лавандового цвета, вышивка на лифе украшена драгоценными камнями. Страшно представить, сколько стоит это платье.

Мы раздражали княгиню, и это понятно. Она собственноручно выбирала девушку, с которой муж ей изменит. Так себе ситуация. Редко, кто из жен идет на это с улыбкой. Но такова их жертва. Мы все чем-то жертвуем ради процветания империи.

По закону только женатый маг имеет право обзавестись магическим наследником. Именно жена выбирает нарите, которая подарит ее мужу преемника. Увы, сами жены в состоянии родить лишь обычных детей, без следа магии. Им просто не под силу выносить магическое дитя.

Женам тяжело смириться с присутствием в их доме другой женщины, но и нам приходится нелегко. Родив, мы отдаем ребенка жене и возвращаемся во Дворец. Чужая женщина растит наше дитя как собственное.

Эти правила существуют с единственной целью — чтобы маг не привязывался к нарите. Вечная невеста не может принадлежать кому-то одному. Она — достояние империи.

Так себе положение, но для всего есть причина. Около столетия назад антимагия вырвалась из-под контроля. Все увидели, на какие разрушения она способна. Часть континента была уничтожена и до сих пор не пригодна для жизни. Бесплодная пустыня — вот, что теперь на том месте, где когда-то стоял прекрасный город. Лишь маги в состоянии остановить этот кошмар. Им одним под силу обуздать антимагию.

Если в империи перестанут рождаться маги, то очень скоро всему придет конец. Так уж вышло, что продолжить их род под силу только нарите. Но нас мало, а магов много. Если нарите выберет кого-то одного и останется с ним, то магия сотни других исчезнет навсегда. Это грозит магам вымиранием, а империи гибелью. Поэтому мы как приз переходим из одной семьи в другую.

Мы рожаем детей до тех пор, пока наши тела способны на это. Самой старшей нарите в нашем Дворце тридцать два года. Она родила десять детей и каждого из них видела лишь однажды — в день их появления на свет.

Скучает ли она по ним? Не знаю. У нас не принято о таком спрашивать. Лишний раз напоминать о потерянных детях жестоко.

Как говорит старшая смотрительница: «Кто-то печёт хлеб, кто-то шьёт одежду, а вы рожаете детей — это такая же работа». Вот только я не похожа на идеальную работницу.

Княгиня Марлоу поравнялась с Лорой и придирчиво ее осмотрела.

— Чересчур хороша собой, — вынесла вердикт княгиня. — Я выбираю мать будущего наследника, а не куртизанку.

Лоре пришлось отойти назад. Союз наших рук разорвался.

Следующей в ряду была я, настал мой черед услышать несколько ласковых слов от княгини. Поразительно, у ее глаз такой теплый цвет — зеленый, а у меня от ее взгляда мороз по коже. Ее милость смотрела снисходительно, даже с жалостью. Еще бы, ведь я во всем ей уступала.

Облик княгини словно нарисовал талантливый художник — ни единого изъяна. По сравнению с ней я клякса — блеклая и скучная. На меня явно пожалели красок — волосы светлые, лицо бледное, глаза и те невнятного серого оттенка. Натуральная моль.

Ее милость стояла прямо напротив меня, мы смотрели друг на друга. Удар сердца, еще один, и она отвернулась. Вот и все, меня не выбрали.

— Не подходит, — взмахнула рукой княгиня, и я шагнула назад, только сейчас осознав, что все это время не дышала.

Княгиня двинулась дальше, но вскоре девушки закончились. Она отвергла все кандидатуры.

— Есть еще невесты? — спросила княгиня.

— Боюсь, что нет, ваша милость, — ответила смотрительница. — На данный момент это все нарите, какие есть во Дворце. Остальные находятся в семьях магов и в ближайшее время будут заняты. Вам придется выбрать из того, что есть.

Княгиня недовольно поджала губы. Не любит, когда ей указывают. Но вариантов у нее нет — или одна из нас, или гнев императора. Муж княгини — первый императорский советник, один из самых сильных магов. Рождение его наследника — дело государственной важности. Тут не до личных прихотей.

Цепкий взгляд княгини еще раз пробежался по ряду девушек. Все, выбор сделан.

— Она, — тонкий палец с дорогим перстнем указал на меня.

Глава 2. О высшем маге

Я не потеряла сознание, но как будто отключилась. Как это вышло? Почему именно я? Вряд ли даже княгине известен ответ на этот вопрос. Наверное, я показалась ей самой безобидной кандидатурой. Серой молью, на которую я так похожа.

Впрочем, сейчас мне было все равно, что ее милость думает обо мне. Зал, девушки, смотрительница и княгиня перестали существовать. Остались лишь они — горящие в тени глаза.

Я ощущала этот взгляд с самого начала отбора, стоило войти в зал. Несложно догадаться, кто таился во мраке — все это время за нами следил князь. Первый советник императора, Высший маг и, во всей видимости, отец моего будущего ребенка.

Все знали, что он здесь. Наблюдает. Девушки краснели и бледнели вовсе не из-за ремарок княгини в их адрес. Куда больше их волновал ее муж.

Темнота за колоннами надежно скрывала облик мужчины. Я различала лишь очертания высокой фигуры. А еще глаза — желтые, светящиеся во мраке. Словно это глаза не человека, а зверя. Хищника. Это не банальное ночное зрение, как у всех Высших магов, а нечто большее. Я о подобном никогда не слышала.

Я судорожно пыталась вспомнить все, что знаю о князе Илайдже Марлоу. Женат, есть сын, не просто советник, но и близкий друг самого императора. Можно сказать, его правая рука и побратим. Вот, пожалуй, и все. Крайне скудные сведения.

Мне бы пригодилась информация о личном даре Высшего. В конце концов, я буду вынашивать ребенка с этой магией, что неизбежно отразится на мне. Но тут память меня подвела. Высшие не любят распространяться о таком. Я могла только гадать, что меня ждет.

Внезапно статуя с горящими глазами ожила — князь пришел в движение. Шаг, другой, он выходил на свет. Сперва показались начищенные до блеска ботфорты. При желании я могла рассмотреть в них свое отражение. Затем бедра, обтянутые бриджами, черный сюртук с безупречно завязанным шейным платком. Широкие плечи, крепкая шея и, наконец, свет упал на лицо мужчины.

Темные волосы князя ниспадали до плеч, подбородок и щеки покрывала легкая щетина. Прямой нос, упрямая складка губ и точеные скулы — одним словом, внешность чистокровного аристократа. Немного снобизма, щепотка самолюбия и целое море превосходства — вот что первым бросалось в глаза. Но было что-то еще. Как будто все это внешнее, напускное, а под ним сокрыто второе дно. И там, глубоко внутри прятался умный интересный мужчина.

Меня накрыло странное ощущение, что я уже встречала князя. Возможно, когда-то давно. Его лицо казалось знакомым. Но сколько ни напрягала память, не могла вспомнить, где мы сталкивались. Наверное, это было что-то мимолетное. Он сопровождал императора в поездке по городу, а я была в приветствующей их толпе. Это единственный вариант, где могли пересечься такая, как я, и такой, как он.

— Согласны ли вы, ваша милость, с выбором супруги? — голос смотрительницы заставил меня вздрогнуть. Я и забыла, что в зале есть кто-то помимо нас с князем.

Все понимали, что именно он здесь главный. Его жена может сколько угодно выбирать, но последнее слово все равно за мужчиной. Стоит ему пожелать и любая будет его. Никто не посмеет возразить. Даже княгиня. Высшим магам не перечат.

Князь тянул с ответом. Его взгляд скользил по моему телу. Сверху вниз и снова вверх. Не просто знакомясь с моим образом, а как будто впитывая его.

Этот пристальный взгляд ничего не упускал, подмечал каждую мелочь. Тонкую цепочку в вырезе платья, на которой висит кулон с портретом матери. Небрежно завязанный пояс — я сегодня проспала и торопилась. Дешевую заколку в волосах. Уверена, эти детали многое рассказали обо мне. О том, что я люблю свою семью, что бываю несобранной и что у меня проблемы со средствами. Целая маленькая история.

Меня изучали. Не просто внешне. Нет, этот взор видел намного глубже, заглядывал в самую душу. Так глубоко, куда даже я предпочитала лишний раз не соваться. Это пугало.

Боги, какой же у князя дар? Я чувствовала — это крайне важно. Надо непременно это выяснить.

Взор Высшего дольше положенного задержался на моих губах. Князь нахмурился. Кажется, он сам не ожидал, что мои губы его заинтересуют. Маг не должен так смотреть на нарите. Пусть даже на свою. Это было странно, неправильно и, чего скрывать, волнительно. Настолько, что я едва дышала.

Сердце стучало с перебоями. То сорвется в галоп, то пропустит несколько ударов. Но я терпела, прикусив изнутри щеку так сильно, что во рту разлился металлический привкус крови. При этом я тоже смотрела на мужчину. Не в моих силах было отвернуться. Но, к счастью, я была в этом не одинока. Все девушки в зале уставились на него. Это было неизбежно. Высшие маги редко появляются среди простых смертных. Это всегда событие.

Все мы ощущали ауру великой магии, окружающую Высшего. Даже те, у кого вовсе нет дара, чувствуют ее. Она буквально довлела над нами. Тяжелая, пропитанная силой. Настоящий пресс. Раздавит и не заметит.

В конце концов, когда терпение начала терять даже смотрительница, князь кивнул, подтверждая выбор жены. Не знаю, что такого он рассмотрел во мне, почему согласился на мою кандидатуру. Означало ли это, что я ему понравилась? Сложно сказать. Все-таки речь идет не о любви, а о продолжении рода. Тут важны совсем другие критерии.

Одно точно — князь не воспользовался правом мужа отвергнуть выбранную женой нарите. Он одобрил меня. Все, пути назад нет. Вечная невеста не может отказаться, если ее избрали. Вот такая несправедливость — нас выбирают, а мы просто покоряемся судьбе. Или нет?

Глава 3. О плане злодея

В дверь деликатно постучали. Хозяин кабинета нахмурился — кого нелегкая принесла в столь поздний час? За окном давно ночь, разноцветные звезды вовсю сияют на небе. Разве что это…

— Войдите, — произнес Райкрофт.

Дверь приоткрылась, и в кабинет прошмыгнул мужчина в черном пальто. Как Райкрофт и думал — Ищейка. Человек без имени и лица. Даже сейчас он в шляпе, надвинутой на глаза.

— Можешь не прятаться, — сказал Райкрофт. — Не от меня.

Ищейка хмыкнул и снял шляпу. Под ней скрывалось абсолютно непримечательное лицо. Встретишь такого прохожего на улице и не запомнишь, а потом, естественно, толком не сможешь описать. Крайне удачная внешность для человека его рода деятельности.

— Что у тебя? — Райкрофт знал, что Ищейка не приходит с пустыми руками. Раз явился посреди ночи, значит, дело не терпит отлагательств. Хорошо, у него бессонница. Впрочем, Ищейка не постесняется прийти в спальню. Каким-то образом он всегда в курсе, где его искать.

— Взгляните, — на стол упала слюда с живым изображением девушки.

Миленькая, но не более того. Какая-то слишком блеклая, что ли. К тому же невысокого роста и худая. Такой даже хмеля в таверне не нальют, сочтя за подростка.

Но тут девушка на изображении повернула голову, и свет отразился в ее серых глазах. Нет, они не серые, они стальные. Похоже, за внешностью тихони скрывается крепкий стержень. Вот это уже интересно.

— Это ее ты выкрадешь для меня? — уточнил Райкрофт.

— Похищения не будет, — покачал головой Ищейка. — Это невозможно. Я, как и обещал, проверил все еще раз и окончательно в этом убедился. Все нарите в империи под учетом. Их тщательно стерегут.

— И что ты предлагаешь? Чтобы я остался без наследника?

— У меня есть другой план.

— Слушаю, — кивнул Райкрофт. Вот уже несколько лет он пытался решить проблему с наследником, но никто не брался за его дело. Сколько золота он не предлагал, все отказывались участвовать. Ищейка — первый, кто согласился помочь. Можно сказать, он его последняя надежда.

— Сегодня князь Марлоу выбрал себе нарите, — просветил Ищейка. — Обряд магического зачатия назначен на ближайшее время. Как по мне, это идеальный вариант.

— Для чего? Как мне поможет чужая нарите?

— Мы заменим магию князя вашей, — хитро прищурился Ищейка. — Это будет ваш наследник, не его. Главное — чья в ребенке магия, а не чей он физически сын.

— Но в девушке почувствуют чужеродную магию.

— Не раньше, чем через месяц после физического зачатия. У нас будет время, чтобы подготовиться.

— Не уверен, что стоит связываться с князем, — сомневался Райкрофт.

— Почему нет? Посудите сами — девушка всегда будет под рукой. Вы сможете следить за тем, как приживается ваша магия в ее теле, не привлекая внимания. Как известно, без вашей помощи ей не справиться.

Райкрофт кивнул. Это верно. Первые два месяца беременности для нарите самые опасные. В их тело подселяют магию будущего отца, и она должна прижиться. Не всегда все проходит гладко. Чем сильнее магия, тем выше вероятность провала. Иногда нарите погибают, и это трагедия для всей империи. Долгие дни всеобщего траура.

Но есть способ облегчить процесс соединения с магией — общение с тем, кому она принадлежит. Проще говоря, с отцом будущего ребенка.

— Выясни, кто будет проводить обряд магического зачатия для первого советника, — приказал Райкрофт.

— Будет сделано, — кивнул Ищейка.

— И позаботься о том, чтобы он был сговорчивым. Вероятно, это мой последний шанс получить наследника. Ступай, — он махнул рукой.

Ищейка поклонился и тенью выскользнул из кабинета. Как его и не бывало.

Что ж, начало положено. Ему давно пора обзавестись наследником, но сделать это можно лишь путем обмана. Закон запрещает ему иметь магического преемника. Но он не из тех, кто подчиняется чужой воле. Он найдет выход. Рождение его наследника станет началом конца для тех, кто посмел его в чем-то ограничивать.

Райкрофт еще раз взглянул на изображение девушки. Внизу стояла подпись — Лорелея Грин. Уголки его тонких губ приподнялись в улыбке.

— Что ж, Лорелея, — хмыкнул мужчина, — я выбрал тебя. Не подведи.

Глава 4. О проверке магией

Церемония выбора нарите завершилась. Смотрительница пригласила князя с женой к себе в кабинет на чашечку ароматного настоя. Там они обсудят нюансы моей передачи под покровительство Высшего и подпишут договор. Вероятно, новые владельцы захотят узнать о моем прошлом. В этом случае смотрительница расскажет, кто я, откуда родом, какие у меня родственники. У нее в кабинете хранится досье на каждую нарите.

Я и другие девушки взглядами проводили княжескую чету до двери. Лишь когда они вышли, мы позволили себе расслабиться.

Меня обступили плотным кольцом. Кто-то поздравлял, кто-то сочувствовал. Голоса девушек слились для меня в сплошной гул. Я до сих пор не верила, что все это происходит со мной.

Я стану матерью Высшего мага. Возможно, однажды мой сын возглавит императорский совет. Люди будут говорить о нем с придыханием. Все будут почитать его. Вот только он никогда не узнает обо мне. Он будет называть мамой другую женщину — жену князя. Не знаю, как я не заорала в голос, едва подумав о таком. Все-таки это ужасно несправедливо. И невероятно больно.

Через толпу девушек ко мне пробилась Лора.

— Идем, — она взяла меня за руку и потянула прочь. Я послушно двинулась за ней.

Вскоре мы выбрались из зала, и я вздохнула с облегчением. Да, уйти было хорошей идеей. Мне определенно надо успокоиться и собраться с мыслями. А то в голове и чувствах полный раздрай.

Мы шли по коридору, и смотрительницы оборачивались нам вслед. Я слышала шепотки за спиной. Новость уже облетела Дворец. Все в курсе, что меня выбрали. Все-таки женский коллектив специфическая штука.

— Спрячемся в нашей келье, — предложила Лора. — Там нас никто не достанет.

Я кивнула, и мы ускорили шаг. Последние метры я буквально бежала. Хотелось поскорее скрыться от любопытных глаз. Только опытные нарите, прошедшие через выбор не единожды, понимали, каково мне сейчас. Они знали, что это не привилегия, а проклятие.

Лора появилась во Дворце месяц назад, и ее подселили ко мне. Наша келья была уютной и светлой: большое окно, выходящее в сад, две кровати, две тумбы и два стола. Все в бежевых тонах. Чисто девичья комната. Кажется, я буду по ней скучать. И по Лоре тоже.

До этого я жила с другой девушкой, но ее выбрали, и она временно покинула Дворец. Лора же была из новеньких, но мы сразу нашли общий язык. Сегодня состоялся ее первый отбор, и я была уверена, что ее выберут. Лоренсия Бонган была чудо как хороша. Лицо сердечком, губы бантиком, глаза с поволокой. Идеальная кукольная внешность. Такие нравятся мужчинам, но, как правило, не их женам. Возможно, поэтому княгиня забраковала ее кандидатуру. И все же Лоре недолго сидеть во Дворце. В этом я не сомневалась.

— На, выпей, — подруга протянула мне чашку с ароматным настоем.

Я благодарно улыбнулась и сделала глоток. Вкусно. Лоре хорошо удаются снадобья. Конечно, магии у нее нет. Женщины ею не обладают. Но она неплохо разбирается в растениях. Может заварить успокаивающий настой или подбадривающий. Настой, чтобы лучше спалось и даже настой от легкой простуды.

— Мне будет тебя не хватать. Надеюсь, ко мне не подселят неряху Сью, — передернула Лора плечами.

Я вымученно улыбнулась. Знаю, она хочет меня отвлечь, но прямо сейчас я способна думать лишь об одном — о глазах князя. Казалось, он все еще смотрит на меня. Никак не получалось прогнать это навязчивое ощущение.

— Я полежу, если ты не против, — свернувшись калачиком, я устроилась на кровати.

Скоро начнутся сборы, там будет не до отдыха, а мне необходимо хотя бы несколько минут наедине с собой, чтобы осмыслить происходящее.

Лора все поняла и не настаивала на общении. Отошла на свою половину кельи и чем-то тихо там занималась. Я же лежала и смотрела в стену.

Никогда не думала, что меня выберет Высший. Тем более сам первый советник. Важнее него только император.

А ведь я всего лишь девчонка из бедняцкого района. Да, мой род происходит из мелких дворян, но мы давно разорены. Не осталось ничего, даже родового поместья. Отец все прокутил. И свое состояние, и небольшое наследство мамы, доставшееся ей от бабки. А когда деньги закончились, он скончался. И тут умудрился избежать ответственности.

Отца еще не предали земле, а в нашу дверь уже стучали кредиторы. У мамы к тому времени никого не осталось, ей не к кому было обратиться за помощью. Она, не проработавшая в своей жизни ни дня, была вынуждена браться за самую черную работу, чтобы прокормить пятерых детей. На нее было страшно смотреть, такой осунувшейся она стала от усталости. Но она никогда не жаловалась и всегда находила для нас ласковое слово.

Мое детство прошло впроголодь. Уже в семь лет я работала на соседней ферме, помогала маме. Так бы и провела всю жизнь в поле или за ткацким станком, если бы не способности нарите, доставшиеся мне неизвестно от кого. Хотя порой я думаю, что лучше тяжело работать, зато принадлежать самой себе.

Я зажмурилась до разноцветных кругов перед глазами. Память настойчиво толкала меня в тот день, когда обнаружилась моя особенность, и я решила не сопротивляться.

Все девушки империи в шестнадцать лет проходят проверку. Тех, кто совместим с магией, через два года забирают во Дворец. Нарите себе не принадлежат. Они — достояние империи, а потому не могут самостоятельно распоряжаться своими жизнями.

— Без магов наш мир погибнет. Они поддерживают его целостность. Но без вас, милые мои, не будет магов. А это означает, что именно вы — самые важные люди в империи. Вы — священные сосуды. Вы — будущее. Относитесь с уважением к своей миссии. Она благородна. Вы жертвуете собой ради всеобщего блага. Это достойно восхищения.

Так любит говорить старшая смотрительница. Она повторяет это по сотни раз на дню. Меняются слова, но не суть. Мы — избранные, наш путь сложен, но велик — вот, что она пыталась до нас донести. И мы верили. Даже я. По крайней мере, какое-то время.

День моей проверки начинался совершенно обыденно. Сотни, если не тысячи девушек по всей империи ежедневно проходят через подобное. Из них в лучшем случае десять становятся нарите. Каковы были мои шансы? Я была уверена, что они равны нулю.

Мы с мамой с утра заняли очередь в магистратуру. Рядом с нами стояли еще с десяток скучающих девушек с родителями. Я почти не волновалась.

Мой черед подошел через полчаса. Я вошла в кабинет одна, без матери. Она осталась ждать в коридоре. Так было заведено.

Кроме длинного стола, за которым сидели трое пожилых магов, в комнате ничего и никого не было. Я словно угодила на экзамен. Застыла перед убеленными сединой мужами в ожидание вердикта.

Тогда я смутно представляла, как проходит проверка. Девушки, выходившие из кабинета, выглядели неважно. Их кожа имела болезненный зеленый оттенок. Родители обнимали их за плечи и торопливо уводили прочь. В такой ситуации особо не спросишь, как все прошло. А позже девушки как будто забывали, что с ними было. Моя старшая подруга так и не сумела ответить на вопросы о проверке.

Так что меня ждала неизвестность. Это немного пугало. Что со мной будут делать? Пока мужчины сидели и смотрели. Может, им достаточно взглянуть на девушку, чтобы определить в ней наличие способностей?

Но, конечно, все не могло быть так просто. Размечталась. Боковым зрением я уловила какое-то движение и повернулась в ту сторону. Ко мне приближался мужчина. Откуда он взялся? Я была готова поклясться, что еще секунду назад его не было в кабинете. Мужчина как будто появился прямо из стены.

Он был моложе тех, что сидели за столом. Лет тридцать с небольшим. Красивый аристократ с идеальной осанкой и скупыми движениями.

Стоило посмотреть в его желтые глаза, как я уже не могла отвести взгляд. Это была ловушка, и я в нее угодила. Я сразу поняла, что передо мной Высший. Нутром почуяла. Те, за столом так, для отвода глаз. Именно он настоящий экзаменатор.

Теплые жесткие пальцы коснулись моей ладони. Я вздрогнула. Могла бы, отдернула руку, но в том-то и дело, что не могла. Меня сковало по рукам и ногам. Как будто через прикосновение мужчина впрыснул мне в кровь парализующий яд. Хорошо, я еще дышала, а не то бы упала замертво прямо к ногам Высшего.

Мужчина явно дотронулся до меня не просто так. Больно надо ему трогать девчонку из бедняцкого района. Это тоже часть проверки. Через прикосновение он передал мне магию. Совсем немного. Исключительно ради того, чтобы посмотреть — примет ее мое тело или отвергнет.

Мою ладонь обожгло. Ощущение было, будто я сжала в кулаке тлеющий уголек. Его жар разъедает кожу и вот-вот обуглит руку до кости. Но ни кричать, ни вырываться я не могла. Только смотрела в желтые глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Я страдала и плакала абсолютно беззвучно.

Жар от ладони поднялся выше по руке. С плеча перешел на грудь и опалил сердце. Я задохнулась. Теперь уже все тело пылало в костре чужой магии.

Секунда-другая немыслимой всепоглощающей боли и все закончилось. Оборвалось так же внезапно, как началось.

Мужчина моргнул. Потом еще раз. Прежде желтые глаза смотрели равнодушно, у Высшего был скучающий вид, но все изменилось. Теперь он глядел с удивлением и недоверием. Пальцы сильнее сдавили мою ладонь, желая убедиться, что я ничего не чувствую. Наконец, осознав, что это правда, Высший усмехнулся.

Официально проверка закончилась, но мужчина не торопился отпускать мою руку. Он словно попал под собственные чары и оцепенел. Мы стояли так до тех пор, пока кто-то из сидящих за столом не кашлянул. Только после этого я вспомнила, что мы в кабинете не одни.

Высший, как мне показалось, с сожалением отпустил мою руку и отошел. Больше он ко мне не приближался. Моя проверка закончилась, во мне нашли способности нарите.

Образы из прошлого один за другим проносились перед внутренним взором. Ко мне будто возвращалась память. Не знаю как, но я забыла детали того дня. А сегодня вдруг все вспомнила. И самым главным воспоминанием было лицо мужчины. Того самого, что держал меня за руку.

Наконец, я поняла, где раньше встречала князя Марлоу. Меня словно молнией ударило, и я резко села на кровати. Он был тем самым магом, что проверял меня! Совпадение? Хотелось бы в это верить.

Мог Илай Марлоу запомнить меня и дожидаться три года? А потом подстроить так, чтобы его жена выбрала именно меня?

Глава 5. О личном даре князя

Нет, не может этого быть. Я выдумываю то, чего нет. Если я нужна князю, почему он ждал целый год, пока я жила во Дворце? Меня в любой момент мог выбрать кто угодно другой. Или не мог? Возможно ли, что Высший поставил на меня запрет? Это бы объяснило, почему меня обходили стороной все это время. Я, конечно, не первая красавица во Дворце, но и не самая последняя.

Магу нужно разрешение императора на рождение магического наследника. Даже такому как князь. Возможно, поэтому он тянул еще год — добивался разрешения. И все равно не верилось, что это правда. Нет, слишком нереально. Чем таким я могла привлечь самого Илая Марлоу? У меня ни внешности, ни особых талантов.

Жаль, нельзя спросить об этом напрямую. Князь просто рассмеется мне в лицо. Каким бы ни был план Высшего, он не станет делиться им с девчонкой.

Я тряхнула головой. Все это ерунда. Бред воспаленного сознания. Я шокирована тем, что меня выбрали, вот и лезут в голову всякие глупости. Уже целый заговор придумала! Отменное у меня воображение, ничего не скажешь.

Хватит себя жалеть — решила я и свесила ноги с кровати. Я знала, что рано или поздно этот день настанет. Такова судьба и долг каждой нарите. Нет смысла убиваться по этому поводу.

Лучше посвятить оставшееся время более важным делам. Например, разведке. Меня все еще тревожил личный дар князя. От него напрямую зависело мое будущее.

— Лора, — позвала я подругу, — ты что-нибудь знаешь о личном магическом даре князя Марлоу?

Из головы все не шли горящие в темноте глаза. У людей не бывает такого взгляда. Значит, он как-то связан с магией князя.

Лора нахмурилась, припоминая. Она всегда живо интересовалась магией, даже вела тетрадь, где записывала информацию о магах, в том числе о Высших. «Хочу знать, с кем придется иметь дело» — говорила она. Раньше я этого не понимала, а теперь оценила.

— Посмотри в своей тетради, — попросила я.

Лора приподняла матрас и достала из-под него увесистый фолиант в кожаном переплете. Зашелестели страницы — подруга искала Илая Марлоу. Она дважды просмотрела тетрадь от корки до корки, но ничего не нашла. Наивно было надеяться, что все будет так просто.

— Сведения о Высших сложно достать, ты же знаешь, — вздохнула Лора. — У меня ничего нет о нынешнем князе Марлоу.

Я опустила плечи. Не повезло. Но тут меня осенило. Все дело в словах Лоры. Она сказала: о нынешнем князе Марлоу. Всем известно, что личный дар передается без изменений от отца к магическому наследнику. Когда-то Илая тоже родила нарите, возможно, даже из нашего Дворца. Это значит, что его личный дар повторяет дар отца.

— А как насчет предыдущего князя Марлоу? — спросила я. — Есть что-то о нем в твоей тетради?

— Отличная идея, — кивнула Лора и снова зашуршала страницами.

Через пару минут она, победно улыбаясь, подняла на меня взгляд. Я аж дышать перестала в ожидании ответа, но Лора как назло тянула эффектную паузу.

— Да говори уже! — не выдержала я.

— У меня есть копия похоронной хроники, — сообщила она. — Предыдущий князь умер четыре года назад. В статье сожалеют о том, какого великого мага потеряла империя. Но главное — там упоминается его личный дар.

Да, именно таким способом Лора добывала большую часть информации — читала хроники. В том числе похоронные. Я частенько заставала ее за этим занятием. Прежде мне это казалось жутким — читать о смертях других людей. Но кто бы подумал, что это так полезно!

— И каким был его дар?

— Анимансия, — выдохнула Лора и умолкла.

Глаза подруги многозначительно округлились. Мои наверняка тоже. В келье на долгое время установилась тишина.

— Ты же знаешь, что это такое? — уточнила Лора, видя, что я продолжаю молчать.

Я кивнула. Еще бы нет. Речь идет о манипуляции душами — опасном, на грани запрета даре. Но первому советнику императора позволено все. Даже владеть столь сомнительной магией. Возможно, именно из-за нее императоры из поколения в поколение приближают к себе магов из княжеского рода.

Итак, Илай Марлоу видит души людей. То, что сокрыто от других. Так называемую истинную сущность. Мне не показалось, этот его жуткий взгляд хищника — попытка заглянуть внутрь меня. Недаром я ощущала давление извне. Пока я стояла в зале, ничего не подозревая, мою душу изучали и препарировали.

Но только этим дар анимансии не ограничивается. Такой маг в состоянии призвать душу умершего и воздействовать на душу живого. Я передернула плечами. Грозный, темный дар. И мне предстоит выносить дитя с подобной магией!

— Ох, — заволновалась Лора, — настолько сильная магия крайне плохо приживается. Здесь написано, что у прошлого князя было аж три нарите. Две погибли, и лишь третья смогла выносить ребенка.

Я сглотнула ком в горле. Почему я не удивлена? Вечно мне везет. Из всех магов империи мне достался именно тот, чья магия коварнее всего.

Сейчас бы повалиться обратно на кровать и закрыть голову подушкой. Не трогайте меня, я в домике. Только это не поможет. В какую раковину я не спрячусь, меня все равно из нее выковыряют и заставят исполнять свои обязанности.

Как же серьезно я влипла!

Глава 6. О магической метке

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли. Это была старшая смотрительница. Она одна входила в кельи девушек как к себе домой. Стук в ее случае всего-навсего дань вежливости.

— Лорелея, — обратилась ко мне смотрительница, — ты еще не начала собираться? Тебя забирают уже завтра утром.

— Так рано? — мое лицо вытянулось. Куда князь торопится? Обычно девушкам дают несколько дней на сборы. Но Высшему явно не терпится заполучить меня. Он как будто боится, что меня отнимут.

— Договор составлен, осталось только его подписать, — пожала плечами смотрительница. — Чего тянуть?

Я кивнула. И правда, нечего.

— Я выбила для тебя хорошие условия, — похвасталась смотрительница. — Приличное вознаграждение твоей семье перечислят еще до обряда магического зачатия, не дожидаясь рождения наследника.

Я снова кивнула. Способность говорить покинула меня.

Смотрительница явно в курсе личного дара князя и понимает, чем мне это грозит. Как иначе объяснить получение вознаграждения заранее? Для этого есть только одна причина — желание обеспечить семью нарите на тот случай, если она погибнет во время обряда.

Что ж, по крайней мере, в случае моей смерти от магии Высшего родные не будут ни в чем нуждаться. Вознаграждают нарите всегда щедро. Официально это называется не платой за работу, а благодарностью за помощь империи.

Именно из-за вознаграждения я переживала, что меня не выбирают. Моей семье отчаянно требуются средства. Младшие братья и сестры голодают, и я единственная, кто в состоянии это исправить.

— Завтра на рассвете за тобой приедет карета, — сказала смотрительница. — К этому времени ты должна быть готова.

Я кивнула в третий раз. Вот такая я сегодня необщительная. Не единожды на моих глазах выбирали других девушек, и я была среди тех, кто провожал их. Вроде должна привыкнуть. Но, когда это коснулось лично меня, я оробела. А тут еще князь… с его жутким даром, светящимися глазами и невероятной харизмой. Почему это не мог быть кто-то другой? Кто-то менее опасный и привлекательный.

— Идем со мной, — смотрительница кивнула на дверь. — Тебе надо поставить подпись под договором.

Ох, я совсем об этом забыла. Это означало, что мне предстоит снова встретиться с князем и с его женой. Даже не знаю, кто из них пугает меня больше.

Но выбора у меня нет. Этой привилегии нарите лишены. Так что я послушно встала и вслед за смотрительницей поплелась в ее кабинет, где нас ждала супружеская чета Марлоу.

Княгиня одарила меня неприязненным взглядом и отвернулась. Чую, у нас будут еще те отношения. Впрочем, причинить мне физический вред она не посмеет. За это грозит трибунал. Нарите неприкосновенны. А вот нервы она мне точно подпортит. К гадалке не ходи.

Князь поприветствовал меня кивком. Я думала, он этим ограничится. Маг не обязан общаться с нарите. Но мужчина вдруг заговорил со мной:

— Каким будет твое желание, моя нарите?

Я впервые услышала голос князя. Не думала, что он произведет на меня такое впечатление. Прежде я не обращала внимания на мужские голоса, но этот… глубокий, низкий, с легкой хрипотцой как будто резонировал внутри меня, вызывая дрожь во всем теле.

Сыграло роль и то, как он меня назвал — моя нарите. Вроде просто обозначил мой статус, но прозвучало это так нежно и даже интимно, что я невольно покраснела.

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и сообразить, что вообще-то Высший обращался ко мне.

Ах да, желание. Каждая нарите в день, когда ее выбирают, имеет право на одну личную просьбу. Она может попросить мага о чем угодно. Обычно девушки просят что-то из драгоценностей. Но зачем мне кольцо или браслет? Куда я буду их носить? А продать их нельзя. Личные дары мага своим нарите неприкосновенны.

Князь ждал ответа, а мне как назло ничего путного не шло в голову. Нервничая, я неожиданно для всех ляпнула:

— Хочу сад.

Князь моргнул. Снова в глубине его зрачков мелькнуло недоумение. Удивлять Илая Марлоу входило у меня в привычку.

— Сад? — переспросил он.

Княгиня фыркнула:

— Ничего так запросы у девчонки из пригорода.

Я покраснела еще гуще. Смотрительница рассказала о моей семье, и княгиня не упустила шанса уколоть меня.

Ну уж нет, если сейчас дам слабину, она все одиннадцать месяцев будет вытирать об меня ноги. Я расправила плечи и добавила жесткости голосу:

— Я прошу, чтобы окна моих покоев в вашем доме выходили на сад, — пояснила я. — Я люблю природу, она меня успокаивает.

Это было чистой правдой. Я привязалась к саду во Дворце и проводила там все свободное время. Если по чему и буду скучать, так это по нему.

— Я понял, — кивнул князь. — Посмотрим, что можно сделать.

— Но мы не станем перестраивать дом по ее капризу! — возмутилась княгиня.

Высшему хватило одного взгляда, чтобы она захлебнулась собственной желчью. Все в кабинете ощутили давление его ауры власти. Огромной, практически безграничной. Он явно привык командовать и ждал от всех вокруг беспрекословного подчинения.

— Прочти и подпиши договор, Лорелея, — смотрительница указала мне на бумаги.

Я шагнула к столу, взяла лист в руки, но, сколько не вчитывалась, не могла понять ни строчки. Рука с листом дрожала, и буквы плясали перед глазами. В конце концов, я решила положиться на смотрительницу. Она всегда заключает выгодные для девушек договора. Пока у нее не было ни одной осечки.

Единственное, что я сделала — нашла, где прописано вознаграждение для моей семьи. Да, смотрительница не зря хвасталась. Сумма была приличной. Мама сумеет правильно распорядиться средствами, их надолго хватит. Даже в случае моей гибели родные не пропадут.

— Где поставить подпись? — спросила я. Опыта у меня не было. Договор я подписывала впервые.

— Вот здесь, — смотрительница протянула мне перо, и я расписалась в указанной графе.

Затем договор перешел к князю, и он поставил свою размашистую подпись. Надо же, у него почерк и тот образцовый. Каллиграфический. Ох уж эти аристократы-снобы, во всем они идеальные.

— Осталось последнее, но не по важности, — сказала смотрительница. — На тебе должны поставить метку, Лорелея.

Я вздохнула. Еще одна часть заключения договора между нарите и магом. Не самая приятная, между прочим. Опять же официально метка ставится для нашей безопасности. По ней маг всегда отыщет свою нарите, где бы она ни была. Никто не украдет и не причинит вреда девушке — это с одной стороны. С другой — ей от мага никуда не скрыться. Метка делает побег невозможным.

Я протянула правую руку ладонью вверх. Князь обхватил пальцами мое запястье. Этот второй в моей жизни физический контакт с Высшим заставил меня вздрогнуть. Слишком горячо и слишком напряженно.

Мужчина вопросительно приподнял брови, словно интересуясь все ли со мной в порядке. Увы, нет. Я далеко не в порядке, но ему об этом знать не обязательно. Поэтому я мучительно улыбнулась в ответ, вроде как успокаивая.

Запястье кольнуло. Совсем легонько. Князь убрал руку, а на моей коже остался легкий след его прикосновения — небольшое покраснение. Вскоре и оно пройдет. Внешне ничто не будет указывать, что на мне есть метка, но другой маг без труда ее разглядит и поймет, кому я принадлежу.

Я поежилась. Да, именно так, теперь я принадлежу Илаю Марлоу. Отныне я целиком и полностью завишу от этого мужчины, моя жизнь в его руках. Начиная с этой секунды, он имеет право распоряжаться мной по своему усмотрению.

— Вот и все, — хлопнула смотрительница в ладоши. — Дело сделано. Ступай, Лорелея, в свою келью. Эту ночь ты проведешь во дворце.

Едва мне дали разрешение, как я покинула кабинет. Находиться здесь было тяжко. Неприязнь княгини отравляла воздух, и я задыхалась. Но еще хуже был интерес Высшего. Я не знала, как на него реагировать, а потому предпочла ретироваться.

Глава 7. О проводах

После общего ужина старшая смотрительница пожелала девушкам сладких снов и велела разойтись по кельям, но ее напутствия были лишь видимостью. Она знала: этой ночью во Дворце спать не будут. Устраивать проводы — давняя традиция. Я десятки раз организовывала их для других, и вот настал мой черед.

Мы с Лорой переоделись ко сну, а потом накинули халаты и прямо в них выскользнули за дверь кельи. У нас намечались посиделки в ночных сорочках.

Босые ноги ступали бесшумно по нагретым плитам пола. По пути к нам присоединялись другие девушки. Постепенно наша процессия росла. Пока добрались до купальни, нас было уже девять. Еще семь ждали внутри. Это на одну больше, чем было днем на отборе.

Кто-то вернулся после родов, поняла я, и сердце сжалось. Возвращение — это всегда тяжело. Маленькая трагедия Дворца невест.

Тихий плач подтвердил мою догадку. Девушки собрались у лавок для отдыха. Мы тоже направились туда. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, кто плачет, и узнала Авелину — молоденькую нарите. Это был ее первенец.

— В первый раз труднее всего, потом будет легче, — вздохнула рядом со мной Ида. Ее можно было назвать опытной. На ее счету уже трое детей, а значит, и три расставания. — Ко всему привыкаешь.

У меня от ее слов мороз пробежал по коже. Как можно привыкнуть отдавать своих детей? Как?! Я заранее страшилась этого дня. Я, наверное, умру, когда у меня отнимут ребенка. Буду рыдать как Авелина сутки напролет.

— Не переживай, — Лора приобняла меня за плечи, угадав, о чем я думаю. — У нас все будет хорошо.

— Каким образом? — мрачно поинтересовалась я.

— Я слышала об одной нарите, на которой женился отец ее ребенка.

— Опять эти твои сказки, — поморщилась я. — Подобное запрещено.

— В империи, да, — кивнула она. — Но если уехать… И потом, — добавила она весомо, — для Высших нет запретов.

— Эти байки рассказывают, чтобы мы не бунтовали, надеясь на лучшее, — вмешалась Ида в наш разговор. — Не бывает такого.

— Верно, — поддержала ее другая девушка. — Вот что происходит с теми, кто забывает свое место, — она указала на плачущую Авелину. — Некоторые почему-то думают, что если они родили ребенка, то он принадлежит им. Но это не так. На самом деле, ребенок-маг собственность всей империи. Это эгоизм — предъявлять на него права.

Я кивнула, делая вид, что соглашаюсь. Не хотелось затевать бессмысленный спор. Все равно это ничего не изменит. Но про себя подумала — разве эгоистично любить свое дитя?

Мы ничем не могли помочь Авелине. Это горе надо просто пережить. Поэтому девушка, с которой она раньше жила в келье, увела ее, а мы остались. Сегодня ночь моих проводов. Я хотела забыться хотя бы на несколько часов, представить, что провожу время с подругами. Это было непросто, но я старалась.

Девушки подготовились: достали сок (вино даже легкое нам нельзя; мы же будущие матери), фрукты и сладости, наполнили купальни горячей водой. Следующие несколько часов мы болтали о пустяках — тема детей на проводах под запретом. Мы смеялись и всячески делали вид, что все нормально. Но в глазах других я видела ту же тоску, что ощущала сама.

Это был спектакль. На самом деле, никому из нас не было весело. Но мы упорно продолжали притворяться, гоня прочь печаль. Заедая, запивая и забалтывая ее. Потому что если этого не делать, можно сойти с ума. Тоска просто сгрызет тебя изнутри.

Мы разошлись глубоко за полночь. Вместе с Лорой я вернулась в келью и сразу легла спать. Я отключилась, едва голова коснулась подушки. Показалось, только закрыла глаза, как меня тут же разбудили. Хотя, на самом деле, прошло несколько часов. Конечно, я не выспалась и постоянно зевала. Но я знала на что шла.

Вещи я собрала еще вечером. Получилась небольшая котомка — вот и все мои пожитки.

— Обнимемся на прощание, — Лора протянула ко мне руки. Она встала после бессонной ночи специально, чтобы проводить меня.

Заключив меня в крепкие объятия, подруга всхлипнула.

— Ты чего? — я шутливо толкнула ее в плечо. — Мы увидимся через одиннадцать месяцев или чуть больше, если тебя выберут.

— Да, конечно, — кивнула она. — Просто без тебя мне будет одиноко.

— У тебя все непременно будет хорошо, — подбодрила я подругу. — Наверняка ты тоже скоро покинешь келью. И выберет тебя не какой-нибудь средний маг, а кто-то из Высших.

Я в этом не сомневалась. На красоту Лоры обязательно обратят внимание. Но даже я не догадывалась, как высоко она взлетит.

За мной пришла старшая смотрительница. На этот раз не одна. С ней была другая работница Дворца рангом пониже. Таковы правила: каждой нарите, покидающей Дворец, выделяют личную сопровождающую. Она будет жить со мной в доме мага, следить за ходом беременности, а потом принимать роды.

Когда я увидела, кто мне достался в личные смотрительницы, мое и без того дурное настроение ухудшилось еще больше. Дама Беллатрикс… ею во Дворце пугают новеньких. Гладко зачесанные назад седые волосы, вечно недовольное выражение лица, фигура, напоминающая шар, плюс скрипучий голос, от которого сводит зубы — ни одной приятной черты. Именно в ее компании мне предстоит провести ближайшие месяцы.

Но оспорить кандидатуру сопровождающей нельзя. Придется довольствоваться тем, что есть.

Мы трое — я, старшая смотрительница и дама Беллатрикс — вышли на крыльцо Дворца. В это время суток все еще спали. Солнце только вставало из-за горизонта, по земле стелился туман. Но меня уже ждала карета с гербом князя — взлетающая белая птица, широко раскинувшая крылья. А ведь именно птицу древние считали символом души. Вот он — более чем очевидный намек на личный дар князей Марлоу.

Вид кареты меня удивил. Я думала, придется ждать. Забота Высшего и желание как можно скорее меня заполучить походили на одержимость.

— Вот и все, девочка моя, — кивнула старшая смотрительница. — Пусть за тобой присмотрят боги. Я буду молиться, чтобы у тебя все было хорошо.

Она смотрела с теплотой. В каком-то смысле мы все ей как дочери. Смотрительница Дворца переживает и радуется за каждую из нас. Я всегда слышала от нее только добрые слова. Во многом благодаря ей я освоилась во Дворце, когда меня забрали из дома.

— Прощайте, — печально улыбнулась я.

— Нет, — качнула головой смотрительница, — до встречи. Я буду ждать тебя на этом самом месте в день, когда ты к нам вернешься.

Я кивнула. Говорить уже не могла — в горле стоял ком. Еще немного и расплачусь. Как будто снова уезжаю из дома и прощаюсь с родными.

— Нам пора, — вмешалась дама Беллатрикс, так как проводы затянулись.

Она легонько подтолкнула меня в спину, и я пошла к карете. Колени дрожали, я как будто ступала по натянутому над пропастью канату. Оступлюсь и рухну вниз, разобьюсь насмерть.

Отчасти это верно. Любая ошибка будет стоить мне жизни. Я отправляюсь в настоящее змеиное гнездо. Княгиня меня ненавидит, это ясно как день. У них с князем уже есть сын. Вряд ли он обрадуется моему появлению, как и рождению наследника, который во всем его превзойдет. Вот еще один враг в мою копилку. И не стоит забывать о магии Высшего. Она — мой главный противник.

— Садись уже, — донеслось в спину недовольное бормотание. — Не до вечера же нам здесь торчать.

Ах да, вот и бонус — дама Беллатрикс. Моя ворчливая неприятная спутница. Прямо все звезды сошлись. Может, меня кто-то проклял в день, когда я появилась на свет? Не удивлюсь, если так. Ничем другим подобное «везение» не объяснить.

Глава 8. О новом доме

— Зови меня Белла, — проскрипела дама Беллатрикс, едва карета тронулась с места, и снова улыбнулась мне.

Лучше бы она этого не делала. От ее улыбки у меня кровь стыла в жилах.

Нарите и ее смотрительница не обязаны дружить. Это скорее деловые отношения. Но Беллатрикс почему-то хотела сблизиться со мной. Вон как старалась.

Я решила не усугублять ситуацию. В доме князя друг мне будет просто необходим. Пусть даже такой — грубоватый и немного отталкивающий.

— Тогда вы зовите меня Лея, — улыбнулась я в ответ.

Белла кивнула. На том наша беседа и закончилась. Отлично пообщались.

Остаток пути мы проделали молча. Я по большей части смотрела в окно. Дворец нарите находился в центре города, а особняк князя в предместье, рядом с замком императора. Вот так-то, я буду жить по-соседству с главой империи. Кто бы подумал, что девчонка из бедняцкого района взлетит так высоко, пусть даже и ненадолго.

Спустя час пути мы, наконец, въехали в предместье. Здесь стояли самые красивые дома, жили самые знатные семьи. Здесь даже пахло иначе — благосостоянием и аристократизмом, а у слуг было такое выражение лица, словно они родились с серебряной ложечкой во рту.

Мы направлялись в самое сердце предместья. Вон уже виднелись шпили императорского замка. Белла выпрямилась на сиденье, я тоже расправила плечи. Такая роскошь невольно заставляет подтянуться и соответствовать. К счастью, я не походила на бедную сиротку. Платья нарите сшиты из лучших тканей. Тела и волосы умащены благовониями. Мы ничем не уступаем аристократкам, а в чем-то наш статус даже выше. Вот только платим мы за это ох как дорого.

Карета подъехала к кованым воротам с уже знакомым гербом. Их тут же открыли. Все, кто видел карету, знали, кто в ней едет. Ее крыша была украшена белым венком — знаком нарите. Я буквально слышала, как жители предместья обсуждают, строят догадки и, конечно, завидуют. Нет, не мне, а князю. Получить нарите — большая удача. Многие годами в очереди стоят.

Карета подвезла нас к крыльцу особняка. Кучер, спрыгнув на землю, открыл дверь. Первой вышла Белла и подала мне руку. Не то чтобы существовал запрет на прикосновение к нарите, но до нас старались лишний раз не дотрагиваться. Вроде как в знак уважения.

Нас встречали — на крыльце стояла княгиня с мальчиком лет десяти. Я сразу поняла, что это их с князем сын. Он во всем походил на мать — такой же огненно-рыжий, с веснушками на вздернутом носу. Но главное сходство было не во внешности, оно скрывалось внутри. Мальчик смотрел на меня с пренебрежением и превосходством, идеально копируя свою мать.

Я угадала — мать и сын не выносят меня. Приятно быть правой. Пусть даже в таких вещах. Они оба многое теряют с моим появлением, так что их отношение объяснимо.

— Добро пожаловать в мой дом, — приветствовала нас княгиня, сделав ударение на слове «мой».

Ей приходилось быть милой и соблюдать этикет. Хотя по сверкающим глазам было ясно, что она едва сдерживается, чтобы не спустить меня с лестницы.

А вот ее сын мог позволить себе дерзость. Вроде как ребенок, что с него взять.

— Ты вовсе не красавица, — брезгливо рассматривал меня мальчишка. — Не понимаю, почему отец тебя выбрал. У него раньше не было проблем со вкусом.

— Меня выбрал не он, а твоя мама, — парировала я.

Намек на отсутствие вкуса у княгини не остался незамеченным. Хозяйка жестом пригласила нас в дом, а, когда я начала подниматься по лестнице, взяла меня под локоть. Холодные пальцы змеями обвили мою руку. Сходство с пресмыкающимися увеличило шипение на ухо.

— Не дерзи, маленькая дрянь, — прошептала княгиня. — Ты лишь временная гостья в моем доме. Хочешь знать, почему я выбрала тебя? Потому что ты не во вкусе моего мужа. Ему нравятся яркие, — она тряхнула рыжими волосами. Намек более чем очевидный.

Говоря мне гадости, женщина продолжала улыбаться. Все, кто видел нас со стороны, думали, что мы мило беседуем, например, о погоде.

Напоследок княгиня приберегла самый болезненный удар:

— Ту единственную ночь, которую Илай проведет с тобой, ему придется пересилить себя.

Я вздрогнула. Чего скрывать, это было неприятно. Улыбка княгини стала шире. Выпущенная ею стрела угодила точно в цель. Теперь я отравлена этой мыслью. Хочу или нет, а буду думать — нравится ли князю общение со мной или он делает над собой усилие?

А вот и он — князь Илай Марлоу собственной персоной ждал нас в холле. Возможно, я бы обрадовалась встрече, но не после слов его жены. Кстати, она отпустила мой локоть и отошла. Змея сделала свое дело — укусила несчастную жертву, впрыснула свой яд, теперь может уползти обратно в тень и спокойно дожидаться моей гибели.

Князь, напротив, шагнул мне навстречу и протянул руку. Предполагалось, что я вложу в нее свою, но я медлила. Прикосновения этого мужчины вызывали во мне крайне неуместные эмоции. Нарите не должна привязываться к магам — таково одно из главных правил. Я всегда думала, что его будет легко соблюдать, но, кажется, ошиблась.

— Позвольте вашу руку, — бархатный голос князя как-то странно действовал на мою волю. Я тут же подчинилась. — Я провожу вас в покои.

Мы двинулись по коридору. Впереди шли я и князь, за нами его жена с сыном, замыкала шествие Белла с моим саквояжем. Шаги отражались гулким эхом от стен — уверенная походка мужчины, цоканье каблуков княгини, тяжелая поступь Беллы и семенящие шажки ребенка. Одна я ступала бесшумно в своих кожаных сандалиях.

До чего же мы странная группа! Люди, которые никогда бы не объединились по собственному желанию. Это будут долгие и тяжелые одиннадцать месяцев.

Мои покои находились на первом этаже особняка и состояли из нескольких комнат — спальня, гостиная, столовая, купальня и маленькая личная библиотека. Все обставлено изысканно, со вкусом. Но я почти не увидела убранства комнат, все мое внимание поглотил вид из окон. Все они выходили на одну сторону, а там… о, там был дивный чудесный сказочный сад! Стеклянная дверь из гостиной вела прямо туда. Распахни ее, спустись по ступенькам, и ты посреди сада. Разве не чудо?

Я просила вид из окна, но и представить не могла, что получу в свое распоряжение личный сад. Князь не просто выполнил мою просьбу, он превзошел все ожидания.

Я не удержалась — подошла к стеклянным дверям и открыла их. В ноздри ударил сладкий цветочный аромат. Невероятно!

— Вы это сделали! — я обернулась к князю. — Ради меня?

Последние два слова повисли в тишине. Не стоило акцентировать внимание на желании Высшего мне угодить. Взгляд его жены красноречиво пообещал, что я непременно об этом пожалею.

Глава 9. Об ауро-кристалле

В бедных районах города даже в поздний час было многолюдно. Купцы, совершающие сомнительные сделки, пьянчуги, торговцы краденым и прочий сброд наводняли кварталы. Среди этой разношерстной толпы легко затеряться.

Райкрофт направлялся на встречу с Ищейкой. Черный плащ с накинутым на голову капюшоном надежно скрывал его от любопытных глаз. Райкрофт редко бывал в бедных районах, но все равно чувствовал себя в безопасности. Даже несмотря на преследователей, которых он давно подметил. Кажется, грабители. Видимо, он чем-то привлек их внимание, и они выбрали его своей жертвой. Что ж, тем хуже для них.

Райкрофт свернул в ближайшую подворотню. Двое грабителей последовали за ним. Несколько шагов в полумраке, и дорогу ему перегородил третий. Мужчины усмехались, поигрывая кинжалами. Думали, он у них в руках.

— Гони кошель, — приказал один и направил кинжал Райкрофту в грудь.

— Господа, — он поднял руки, делая вид, что сдается, — к чему грубить? Предлагаю разойтись мирно.

— Вот еще, выдумал. Кошель давай или я сам отберу, а это будет больно, — настаивал мужчина.

Райкрофт широко улыбнулся. Увы, капюшон и темнота не позволили грабителям рассмотреть эту улыбку. Она бы заставила их задуматься — чему этот странный мужчина так радуется? Возможно, будь они чуть умнее, они бы даже отступили.

Ближайший к Райкрофту грабитель двинулся на него. Он устал ждать и решил напасть. Дело приняло опасный оборот, но Райкрофт не тронулся с места. Не пытался он и защищаться. Единственное, что он сделал — отдал приказ.

— Будьте добры, убейте друг друга, — велел он. — Очистите улицы от своего присутствия.

Казалось бы, его голос прозвучал спокойно, но что-то в нем было… властное, неотвратимое, какая-то незримая сила и мощь пропитывали его. Этот голос проникал в самое нутро и подчинял. Его приказам невозможно было противиться.

Грабители слишком поздно поняли, с кем имеют дело. Они не успели ничего изменить. У них не было шанса спастись. В следующее мгновение они бросились один на другого, и завязалась драка.

Райкрофт повернулся спиной к дерущимся и пошел прочь. Его ждут, а он не любит опаздывать.

Сзади послышался крик, а потом предсмертные хрипы. Грабители беспрекословно выполняли приказ — убивали друг друга. Никто не в силах противиться магии Райкрофта.

До его рождения тридцать пять лет назад считалось, что эта магия утеряна навсегда. Менестрели в своих сказаниях называют ее красиво — «дар сирены», но официально она именуется магией голоса.

Маг с подобным даром управляет людьми с помощью голоса. Стоит отдать приказ, пропитав слова силой, и человек в твоем распоряжении. Можно убедить его в чем пожелаешь, уговорить на что угодно, подчинить своей воле. Это огромная власть. Кощунство — позволить такому дару погибнуть.

В конце концов, Райкрофт не виноват, что родился. Да, его не ждали. Да, он нарушил чужие планы, но ничего не происходит без причины. Раз мир допустил его рождение, значит так надо.

— Плащ натянули, а сюртук не догадались поменять, — Ищейка ждал его на условленном месте. — На него они и клюнули, — намекнул он на грабителей.

— Что не так с сюртуком?

— Манжеты выдают вас с головой.

— Я не привык скрываться, — Райкрофт подвернул манжеты. Золотые полосы на них действительно раскрывали его инкогнито. Такие носят только аристократы.

— Вы сами захотели в этом участвовать, хотя я мог сделать все один.

— Нет, — качнул головой Райкрофт. — Я буду лично контролировать все этапы.

— Как вам будет угодно, — Ищейка шутливо поклонился. — Тогда следуйте за мной.

Он повел его окольными путями. Они петляли среди подворотен и внезапно вышли в приличный район. В отличие от бедных кварталов здесь было безлюдно.

— Нам сюда, — махнул рукой Ищейка, и они свернули к одному из домов.

Судя по знаку на калитке, там жил Преподобный — маг средней силы, состоящий на службе у империи. Обычно они проводят обряды. Именно поэтому Ищейка и Райкрофт сегодня оказались под этой дверью.

— Ты уверен, что это будет он? — уточнил Райкрофт.

— На сто процентов. Преподобному Седрику поручено провести обряд магического зачатия для нарите князя Марлоу. Информация достоверная. У меня другой не бывает.

— Тогда пошли. Чего мы ждем? — Райкрофт дернулся вперед, но Ищейка его удержал.

— Наше время еще не пришло. Сперва они, — он указал на темные окна дома.

В этот час его обитатели спали, как и вся улица. Никто не заметил троих мужчин в черных одеждах. Они тенью проскользнули в дом. Несколько магических вспышек в абсолютной тишине, и тени так же бесшумно покинули дом. Только на этот раз их было не трое, а пятеро. Мужчины вели под руки женщину в ночной сорочке и девочку лет семи. Обе шли как в трансе.

Магический сон — догадался Райкрофт. Женщина и ребенок без сомнений семья Преподобного. Теперь они в руках его подельников, а, значит, и сам Преподобный у него вот здесь — в кулаке.

— Наш черед, — усмехнулся Ищейка.

Оглянувшись по сторонам — нет ли кого? — он первым пошел к дому. Райкрофт за ним. К этому времени их пособники ушли и увели с собой заложников. Куда они направились? Это Райкрофта не волновало. Он забыл о несчастных, едва те скрылись из виду.

Дверь дома была распахнута настежь. Они с Ищейкой беспрепятственно попали внутрь и как раз вовремя. Преподобный уже схватился за артефакт, чтобы позвать на помощь.

— Я бы не стал этого делать, — сказал Ищейка, и Преподобный вздрогнул.

На нем были лишь домашние штаны. Живот свисал над резинкой, редкие седые волосы торчали в стороны, а в глазах плескалось безумие. Тот еще видок.

— Вы кто такие? — тонко выкрикнул Преподобный.

Впрочем, он мог орать хоть во весь голос. Все равно никто не услышит. На дом наложили полог молчания. Это первое, что делают люди Ищейки, прежде чем напасть.

— Мы те, кто хочет тебе помочь, — улыбнулся Ищейка.

От его улыбки мороз по коже пробежал даже у Райкрофта. Что уж говорить о Преподобном. Бедняга побледнел и схватился за сердце.

— Ну-ну успокойся, — проявил заботу Ищейка. — Не стоит так нервничать. Ты нужен нам живым. Обещаю, мы вернем твою семью в целости и сохранности. От тебя потребуется сущий пустяк.

— Какой? — еле слышно спросил Преподобный.

— Подменить магию для нарите Лорелеи на ту, что мы тебе дадим, — выпалил Райкрофт.

— Лорелеи? — переспросил Преподобный. Он нахмурился, припоминая, где слышал это имя. Наконец, до него дошло, и он рухнул как подкошенный на стул. Благо тот стоял прямо за ним, а не то мужчина свалился бы на пол. — Это же нарите князя Марлоу! Высшего мага! Друга самого императора! Да меня за это предадут трибуналу…

— Риск, конечно, есть, — согласился Ищейка. — Но подумай о семье. Откажешь нам и больше их не увидишь. Сколько твоей дочери? Кажется, семь. Совсем малышка. Она еще толком и не пожила.

— Хватит! — перебил Преподобный. — Как, по-вашему, я это сделаю? Замену магии обязательно почувствуют.

— Ты же не считаешь нас дилетантами? — очередная улыбка Ищейки понизила температуру в комнате на несколько градусов. — Чужая магия будет хорошо замаскирована. Никто не заметит подвоха.

— Но когда состоится проверка…

— А это пусть тебя не волнует. Проверка — наша проблема.

Райкрофт напрягся — согласится или нет? Увы, на Преподобного нельзя воздействовать магией голоса. Перед обрядом его непременно проверят на постороннюю магию. Поэтому они придумали этот сложный план с похищением.

Преподобный опустил голову и сгорбил плечи. На языке тела это означало капитуляцию. Осталось дождаться словесного подтверждения.

— Хорошо, — спустя тягостную минуту вздохнул он. — Я все сделаю. Только Ниру и жену не трогайте.

Нира? Видимо, так зовут дочь. Райкрофт передернул плечами. Что это за неприятное ощущение? Неужели совесть? Нет уж, на войне ей не место. А он и правда воюет — за свое будущее и будущее своего рода. Без магического наследника он обречен прозябать в тени всю оставшуюся жизнь. Он и так не выходит из нее с самого детства. Надоело.

— Отдайте ему аура-кристалл, — кивнул Ищейка.

Райкрофт распахнул на груди плащ и снял с шеи цепочку, на которой в серебристой оправе висел кристалл размером с кулак взрослого мужчины. Это был не просто камень, а вместилище магии. Такие использовали во время обряда магического зачатия, передавая через них магию нарите.

Чтобы наполнить кристалл, маг отрезал от себя часть ауры и помещал ее внутрь камня. Это долгий и болезненный процесс. Райкрофту было особенно тяжко, ведь он проделал все в одиночку. У него не было помощников, как например у Илая. Но это того стоило.

Когда Райкрофт наполнил кристалл, тот засветился синим — под цвет его магии. Но у магии Илая Марлоу черный цвет. Пришлось повозиться, чтобы замаскировать подмену. Сейчас ауро-кристалл был черным как ночное небо без звезд. Даже опытный маг не почувствует подвоха.

— Возьми, — велел Ищейка Преподобному. — Тот кристалл, что даст тебе князь, уничтожь. Не мне тебя учить, как это сделать. Используешь на обряде этот.

— Когда магия покинет кристалл, — заметил Преподобный, — замена обнаружится.

— К счастью, на обряде никого не будет, кроме тебя и нарите. Ты промолчишь, а она ничего не поймет. Девушка впервые проходит обряд. Она еще неопытна. Ты убедишь ее, что все идет как надо.

Преподобный судорожно кивнул. Потом протянул руку и взял цепочку, на которой висел ауро-кристалл. Действовал осторожно, стараясь не дотрагиваться до камня. Любое даже легкое прикосновение к нему запустит передачу магии.

— Веди себя благоразумно, — сказал Ищейка на прощание. — За тобой будут следить. Попробуешь связаться с кем-нибудь, и твоей семье конец. Так что помалкивай, — он приложил палец к губам.

Вскоре Райкрофт с напарником покинули дом Преподобного. Быстрым шагом они пересекли улицу и скрылись во мраке подворотен.

— Он не подведет? — спросил Райкрофт.

— Не переживайте, я неплохо разбираюсь в людях. Он сделает все ради своей семьи.

— А что потом? Мы просто вернем ему родных, и будем надеяться на их молчание?

— Я бы так долго не протянул, если бы полагался на надежду, — хмыкнул Ищейка. — Вам не о чем волноваться. Я позабочусь о том, чтобы Преподобный помалкивал.

Ледяной тон Ищейки не оставлял сомнений — Преподобного ждет не самое радужное будущее. Точнее у него его вовсе нет.

Райкрофт кивнул. Такой вариант его устраивал. Болтливый рот не уговорить молчать, его можно только заткнуть.

Глава 10. О подготовке к обряду

Общение с князем и его семьей вымотало меня, и я вздохнула с облегчением, когда все ушли, оставив нас с Беллой. Слишком много впечатлений для одного дня, а ведь завтра меня ждет обряд. Времени на подготовку мало. На отдых и того меньше.

— Сколько сопровождаю нарите, впервые вижу такие шикарные покои, — сказала Белла.

— Вы, наверное, не бывали в домах Высших, — предположила я.

— Была. Трижды. Но такие шикарные покои вижу впервые, — с нажимом повторила она.

Что за намеки? Я нахмурилась.

— Если вы хотите что-то сказать, Белла, говорите прямо.

— То, что князь заботится о своей нарите — правильно, но особое отношение не понравится жене. С ней следует быть осторожнее. Ревность и зависть способны превратить добродетельную женщину в чудовище. Все же княгине придется делить с тобой мужчину. Не провоцируй ее.

— Благодарю за предупреждение, — кивнула я. В конце концов, Белла проявила заботу обо мне. Пусть даже высказала ее в грубой форме.

Не желая продолжать разговор, я попросила смотрительницу набрать воды в купальню. Освежиться — как раз то, что мне сейчас нужно. К тому же это часть подготовки к обряду.

После купальни настроение приподнялось. Я всегда любила воду. Она дарила мне покой и быстро восстанавливала силы. Завернутая в полотняную простыню, я вышла в спальню. Там меня ждал сюрприз — платье для обряда.

Я застыла на пороге в благоговейном трепете. Все наряды нарите отличаются изысканной работой, но это платье… Оно было волшебно! Белоснежное, как и вся одежда небеременных нарите. С пышной юбкой, украшенной нежным узором, и прозрачным верхом, который можно было бы назвать фривольным, если бы не вышивка в виде звезд. Их россыпь располагалась по всему лифу, прикрывая грудь. Вся это красота переливалась на свету оттенками серебра. Не платье, а настоящее звездное небо. Пожалуй, слишком утонченное для такой простушки, как я.

— Отменный наряд, — цокала языком Белла. — Прямо произведение искусства.

Я вздохнула. Это точно. Жаль, меня в нем увидит лишь Белла и Преподобный, который проведет обряд. Вот если бы встретить князя… Я тряхнула головой. Размечталась! Маг не присутствует на обряде. Нечего ему там делать. Он напитал ауро-кристалл магией, передал его Преподобному, прочее не его забота.

Высушив у камина волосы, я остаток дня знакомилась со своим новым жильем, а вечером легла пораньше спать. Завтра вставать за несколько часов до рассвета, чтобы успеть привести себя в порядок. Обряд проводится в момент, когда солнце встает из-за горизонта. Нарождается новый день и нарождается новая жизнь.

Мне бы поспать, но сон не шел. Я все любовалась переливами звезд на платье. Наверняка оно стоит целое состояние. За эту цену можно купить небольшой дом где-нибудь за городом. Но князь потратил их на одно-единственное платье, которое я надену всего раз. Мама бы сказала, что это бессмысленное расточительство. Но почему-то от него потеплело на душе.

Я все-таки умудрилась уснуть, и, как показалось, меня тут же разбудила Белла. Она бесцеремонно встряхнула меня за плечо. Ну никакой почтительности к нарите самого князя!

Открыв глаза, я увидела лицо смотрительницы прямо перед собой и чуть не вскрикнула.

— Пора вставать, — сказала она. — Время не ждет. На-ка, выпей. Это тебя взбодрит.

Она сунула мне в руку чашку с чем-то горячим и терпко пахнущим.

— Что это? — поморщилась я. Незнакомый напиток был темно-коричневого цвета.

— Настой бравуры. Очень бодрит. Буквально пару глотков, и глаза сами откроются. Он немного горчит, но ты уж потерпи. Пей, — Белла настойчиво подтолкнула мою руку.

Что ж, травить она меня вряд ли станет. Я решила довериться опыту бывалой смотрительницы и сделала глоток. Горло обожгло горячим настоем, и я закашлялась. Действительно горький. И не немного, а очень даже. Но есть в этой горечи что-то приятное — жгучие нотки, будоражащие кровь.

Я сама не заметила, как выпила всю чашку, а потом с удовольствием потянулась. Белла не обманула: я чувствовала себя намного лучше. Так, будто сладко спала всю ночь.

— Откуда эта бравура? — спросила я, вставая с кровати. — Я раньше о ней не слышала.

— Она с моей родины, с границ мертвых земель.

Я поежилась при упоминании пустыни, оставшейся после вспышки антимагии. У нас не принято о ней говорить, это считается дурным знаком, но меня разбирало любопытство. Оказывается, Белла жила неподалеку. Наверное, она видела пустыню.

— Какие они — мертвые земли? — шепотом спросила я.

— Безжизненные, — пожала плечами Белла. Но, увидев разочарование на моем лице, добавила: — Там повсюду черный песок. Как будто все, что там раньше было, сгорело и превратилось в пепел. Ни одно живое существо не продержится в этих землях дольше суток.

— А антимагия? — я понизила голос до едва различимого шелеста. — Она еще там?

— Да. Если ночью подойти к границе мертвых земель, можно увидеть всполохи в небе. Они похожи на разноцветные огни. Яркие, манящие и смертельно опасные.

Я сглотнула ком в горле. Антимагия крайне опасна. Она уничтожает все, до чего дотрагивается. Вот почему миссия нарите так важна. Мы — хранительницы мира. Без нашей помощи он обречен на гибель. Очень своевременное напоминание о том ради чего я здесь.

— Давай я расчешу тебе волосы, — сменила тему Белла, и я устроилась на пуфике у зеркала.

Нарите не положено кушать перед обрядом. Вживление магии — сложный и опасный процесс. Лучше проводить его на голодный желудок, а не то еще стошнит, чего доброго.

Белла отлично знала свое дело. Она уложила мои волосы мягкими волнами и помогла одеться. Платье сидело даже лучше, чем я ожидала. Оно было не просто подобрано по размеру, а пошито по индивидуальным меркам. Неужели князь их специально узнавал? Ни за что не поверю, что платье заказала княгиня. Будь ее воля, я бы носила рубище.

Сказочный наряд преобразил мою внешность. Глаза засияли ярче, кожа и та как будто светилась изнутри.

— Прямо-таки звездочка, упавшая с небес, — умилилась Белла.

Я улыбнулась ей в ответ. Впервые искренне. Кажется, она не так ужасна, как я думала поначалу. Я совершила распространенную ошибку — судила человека по внешности. Это неправильно. У Беллы добрая душа, а это самое главное.

— Пора, — кивнула мне смотрительница.

Сердце загрохотало в груди и забилось о ребра, как таран в ворота осажденного замка. Белла пошла вперед, открыла дверь, но почему-то застыла на пороге.

За ее широкой спиной я не видела, что или кто ее задержал. Но в следующее мгновение услышала знакомый мужской голос:

— Я пришел пожелать удачи своей нарите.

Мой сердечный ритм достиг пика и оборвался на самой высокой ноте. Не может этого быть! Князь? Здесь? Но так не принято. Маги не провожают нарите на обряд, не желают им удачи. Все это неправильно… и опять же приятно. Странное ощущение.

— Позволите? — в голосе Высшего звучала насмешка. Он прекрасно знал, что никто не посмеет ему что-то запретить. Даже смотрительница, заботящаяся о своей подопечной.

Белла склонила голову и отошла в сторону, открывая мне обзор. Даже в этот ранний час Высший выглядел идеально. Не знаю, сколько он спал, но вид у него был свежий и отдохнувший. Волосы еще немного влажные, как будто он только что вышел из купальни. Уголки губ приподняты в улыбке, а вокруг глаз залегли лукавые морщинки похожие на лучи солнца.

Я вздохнула и отвела взгляд. Не знаю, в чем дело. Не могу на него смотреть и все тут. В груди сразу становится тесно, а на сердце — неуютно. Как будто должно случиться что-то невероятное. Или уже случилось?

Пока я глядела в пол, Высший изучал меня, не стесняясь. В отличие от меня, его ничего не смущало. Скорее это он мог смутить кого угодно. Меня так точно. Князь даже не пытался скрыть восхищение, которое вызвал у него мой внешний вид.

— Ты кажешься мне смелой и сильной девушкой, — сказал он. — Уверен, обряд пройдет хорошо, и все у нас получится.

Я кивнула. Надеюсь, что так. От успеха в прямом смысле зависит моя жизнь.

— Позволишь коснуться тебя?

Я вздрогнула. Когда он успел подойти так близко? Казалось, только стоял у двери и вот уже совсем рядом — на расстоянии меньше шага.

Я протянула Высшему руку. Он взял мою ладонь в свою, наклонился и дотронулся губами до кожи. Я невольно дернулась. Это было намного больше, чем обычное прикосновение. Чересчур интимное и горячее. Дыхание Высшего согрело мою руку, и это тепло прокатилось по всему телу, воспламеняя и будоража кровь.

В голову тут же полезли неподобающие мысли. Магическое зачатие — лишь первый этап. Через два месяца после него придет черед физического зачатия. Целую ночь я проведу в объятиях Высшего, он будет касаться меня как пожелает. Куда более страстно и откровенно, чем сейчас. На одну ночь я буду целиком и полностью принадлежать Илаю Марлоу, он станет моим первым мужчиной.

Вот о чем я думала, пока Высший держал меня за руку. А о чем были его мысли? Я отважилась заглянуть князю в глаза и потерялась в черноте его расширенных зрачков. На меня никогда так не смотрели. С таким восхищением и желанием. Вот и ответ — Илай Марлоу думал обо мне.

Глава 11. Об обряде магического зачатия

Высший вскоре ушел. Белла проводила его недовольным взглядом и поторопила меня. Нам тоже пора, Преподобный наверняка заждался.

— Если княгиня узнает об этом визите, тебе несдобровать, — ворчала Белла всю дорогу. — Князю-то ничего не будет, а вот ты хлебнешь бед. Тебе еще жить одиннадцать месяцев в этом доме, и они могут превратиться в кошмар. Уж поверь мне, я всякого повидала.

— Я не могла выставить его из покоев, — пожала я плечами. — В конце концов, это его дом.

— Верно. Но будь осторожнее. Не забывай про дистанцию. Это не твой мужчина. Никогда им не был и никогда не будет.

Неприятное, но своевременное напоминание. Не мой мужчина… я вздохнула. И дом чужой, и ребенок будет не моим, и даже платье мне не принадлежит, а я сама — общественная собственность.

Нарите может рассчитывать на личную жизнь только по окончанию службы. Проще говоря, после того как станет непригодной, не сможет больше рожать. Лишь тогда нам разрешено завести собственную семью. Но своих детей у нас, конечно, не будет. Никогда.

Мы добрались до дверей в обрядовый зал. Это были самые массивные и красивые двери во всем особняке. В них спокойно пройдет человек на ходулях, такие они высокие. Резьба на дверях, изображающая сценки из жизни разных сословий, отличалась тонкостью работы. Кто-то очень постарался, создавая эти двери.

Едва мы приблизились, как они распахнулись нам навстречу. Вопреки ожиданиям без единого скрипа.

— Все, — сказала Белла, — дальше ты сама. Удачи тебе, девочка!

— Спасибо, — прошептала я, так как горло от волнения перехватил спазм.

Мой первый обряд магического зачатия. Каким он будет? До этого дня я лишь читала о нем да слушала рассказы других нарите. Вроде знала, как все происходит, но все равно нервничала. Сегодня, именно сейчас, в это самое мгновение решается моя судьба. Все или ничего.

Зал был пустым и мрачным. Темные стены без окон, единственный источник света — свечи в канделябрах в четырех углах помещения. На черном мраморе пола — рисунок. Завитушки, символы, круги и ромбы, а в самом центре пустота. Это место для меня. Именно там положено стоять нарите во время обряда.

Я шагнула в зал, и двери все так же бесшумно закрылись за моей спиной. Вот и все, не сбежать.

Поначалу показалось, что я в зале одна. Но тени в дальнем углу пришли в движение, сгруппировались, и оттуда появился человек в сером одеянии. Преподобный был уже не молод и, кажется, нервничал сильнее меня. Мял пальцами свое одеяние, дергал плечом, словно у него нервный тик. Он сомневается в успехе обряда? Меня это не подбодрило.

— Что-то не так? — уточнила я.

— С чего ты взяла? — Преподобный снова дернул плечом.

Я, конечно, неопытная нарите. Это первый обряд в моей жизни. Но разве он должен так себя вести? Это вообще нормально?

— Вы странно выглядите, — сказала я.

— Обряд — это всегда волнительно. Не обращай внимания.

Я вздохнула. Так себе ответ, но больше он мне ничего не скажет. Он в принципе не обязан разговаривать со мной. А прервать обряд и потребовать объяснений я не вправе. Остается надеяться, что все пройдет нормально.

— Встань, будь добра, в центр круга, — указал Преподобный на рисунок на полу.

Я проследовала, куда он велел, и замерла.

— Не бойся, — попытался успокоить Преподобный. — Обряд не сложный. Я всего-навсего надену на тебя ауро-кристалл, он соприкоснется с твоей кожей и начнется передача магии.

Звучит действительно элементарно. Вот только девушки рассказывали, что передача магии, мягко говоря, неприятная штука, если не сказать болезненная. Степень страданий зависит от силы мага. А мне, вот повезло, достался один из сильнейших.

На постаменте неподалеку лежала бархатная коробочка. Преподобный открыл ее, и зал озарился мягким светом ауро-кристалла. Я привстала на носочки, чтобы рассмотреть, какого он цвета. Ида рассказывала, что однажды ей попался темно-серый кристалл. Она едва не умерла во время того обряда, так сложно ей было принять магию.

Что же досталось мне? Я присмотрелась, пытаясь различить оттенок в темноте, но все не могла разобрать. Цвет явно был темным и сливался с полумраком зала.

Преподобный взялся за цепочку, на которой висел кристалл, и поднял его. Он держал его перед собой на вытянутых руках. Его пальцы до того дрожали, что не смогли удержать цепочку. Та выскользнула, и кристалл полетел на пол.

— Ох! — воскликнула я и зажмурилась, будучи не в силах на это смотреть.

Ауро-кристалл со звоном упал на пол. Разбился? Я с опаской приоткрыла один глаз и тут же вздохнула с облегчением. Целый! Ну, конечно, это ведь магический кристалл. Его не так-то просто уничтожить.

Моя радость длилась недолго. Я, наконец, рассмотрела цвет кристалла. Я знала, что князь силен, но не подозревала, что настолько.

Черный… абсолютно непроглядно черный. Магия такой силы большая редкость. Говорят, даже у самого императора ауро-кристалл лишь коричневый. А тут черный. Это выглядит как приговор.

Преподобный подобрал кристалл и двинулся ко мне. Я невольно попятилась.

— Стой на месте, — приказал он и пообещал: — Все будет хорошо.

Но я не поверила. Если так, то почему у него дрожат руки?

Колоссальным усилием воли я заставила себя замереть. От судьбы не убежишь. Моя ждет меня здесь — внутри черного как беззвездная ночь ауро-кристалла.

Преподобный приближался, не торопясь. Каждый его шаг отдавался гулом в моем теле. Я вздрагивала и ежилась, а он как будто нарочно растягивал пытку. Ему в удовольствие мучить меня? Я присмотрелась к мужчине. Нет, причина в другом. Он медлит, потому что сам боится.

— Убери волосы и склони голову, дева, — потребовал Преподобный, когда до меня осталось шагов пять.

Я последовала указаниям: собрала волосы в кулак и опустила голову, чтобы на шею было удобнее повесить цепочку с кристаллом. При этом я едва дышала от страха.

Преподобный был уже совсем близко. Тянул ко мне руки с зажатой в пальцах цепочкой. Вот он надел ее на меня, холодный металл коснулся кожи, и я согнулась под тяжестью своей ноши.

— Выпрямись, — позволил Преподобный, и я разогнулась.

Ауро-кристалл качнулся и лег ровно в ложбинку между грудей, соприкоснувшись с обнаженной кожей. Теперь понятно, почему платье столь фривольного кроя. Ничто не должно мешать контакту кристалла с телом нарите. Только так возможна передача магии.

Мне на шею будто повесили камень. Очутись я сейчас под водой, не всплыла бы. Впрочем, мне и без воды казалось, что я захлебываюсь. Что-то чужеродное, могущественное рвалось в мое тело, сметая все преграды на своем пути. У меня не было сил сопротивляться этому давлению, и я уступила, позволила магии проникнуть в себя.

Не знаю, как меня не отбросило назад той волной, что устремилась в меня. Это был не просто прибой, а настоящее цунами. Безумная стихия невиданной силы. Она корежила и сминала меня. Каждая частичка моего организма билась в агонии. Меня поглотила Боль с большой буквы, праматерь всех страданий.

Я мало что запомнила из обряда. Мое сознание сосредоточилось на внутренних переменах, происходящих со мной. Магия, не церемонясь, завоевывала себе место в моем теле. Моя задача была проста — выжить в этой битве. Победительницей мне, естественно, не стать. Я могу лишь проиграть с достоинством.

Но все же кое-что я отметила краем сознания. Например, то, как засветился рисунок на полу, стоило нам с кристаллом соприкоснуться. Магия заструилась по залу. Она звенела в воздухе натянутой тетивой.

Преподобный отошел обратно в тень, подальше от магического круга, и наблюдал оттуда за моим превращением. Он ничем не мог мне помочь. Его присутствие здесь чисто номинальное. Он лишь заботится об ауро-кристалле. О его сохранности и неподдельности. Можно сказать, Преподобный был представителем мага, оберегал его интересы. Обо мне и моих интересах не заботился никто.

В какой-то момент магии стало так много, что, казалось, мне ее не вместить. Я — слишком маленький и хрупкий сосуд для подобной мощи. Я не выдержу, разлечусь на осколки.

На глаза навернулись слезы. То ли от боли, то ли от страха. Грудь сдавило обручем — не вздохнуть. Пелена затянула взгляд. Еще немного, и потеряю сознание. Рухну прямо на узорчатый пол.

Неужели это все? Неужели вот так все закончится? Во мне поднялась горячая волна протеста против такого финала. Вот уж нет! Не бывать этому! Как бы банально это не звучало, но я слишком молода, чтобы погибать. Я столько всего не пробовала в этой жизни. Я никогда не была на балу, не ездила верхом, не любила и не делила ложе с мужчиной. И это только верхушка айсберга. На самом деле, этих «не» намного-намного больше.

Я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони. Это тоже было больно, но эта боль, которую я причинила себе сама, отрезвляла. Она давала мне силы на борьбу. Я должна сопротивляться магии. Дать ей понять, что она останется в моем теле исключительно на моих условиях. Это не захват, а партнерство.

Мой яростный протест, пропитанный жаждой жизни, заставил магию дрогнуть. Нет, она не отступила, но стала как будто мягче. Уже не давила, а осторожно капля за каплей вливалась в меня. Я по-прежнему страдала, но уже не так остро.

Не знаю, сколько это длилось. Я потеряла счет времени. В какой-то момент ауро-кристалл вспыхнул особенно ярко. И, что странно, не черным, а как будто синим цветом. Но, возможно, мне это почудилось. Сейчас я ни в чем не была уверена.

Сразу после этого стало легче. Вся магия из кристалла перекочевала в мое тело. Обряд магического зачатия завершился.

Истратив все силы, я рухнула на колени. Вот и все. Магия наполнила меня. Я ощущала ее повсюду — в каждом уголке своего тела. Густая темная масса, пропитавшая меня насквозь. Нам еще только предстоит научиться сосуществовать. На это у нас будет два месяца. Мы либо справимся, либо уничтожим один другого.

Глава 12. О результатах обряда

Боль отступила, но ей на смену пришла слабость. Меня мутило, перед глазами все плыло. Я никак не могла подняться на ноги. Сделала, наверное, попыток пять и лишь шестая увенчалась успехом.

С трудом я распрямилась. Колени дрожали так, что, казалось, подо мной качается пол. Я как будто угодила на корабль, попавший в шторм. Даже руки расставила в стороны, чтобы удержать равновесие.

И в этот момент цепочка, на которой держался кристалл, треснула. Она вдруг стала невероятно хрупкой. Буквально рассыпалась в прах прямо на мне. Кристалл полетел на пол, я и ахнуть не успела.

Бздынь — упал он на пол и… разбился. Разлетелся на тысячи блестящих осколков. Они усыпали пол передо мной, сделав его похожим на скопление звезд в небе. Вот тебе и магический кристалл. Как же так? Ведь после первого падения он не пострадал.

— Простите, — прошептала я. — Не знаю, как это вышло.

Я только что разрушила ауро-кристалл. Сильнейший артефакт! Не представляю, что мне за это будет.

Но Преподобный неожиданно тепло улыбнулся. Он вообще выглядел иначе — в первую очередь спокойнее. Вся его нервозность исчезла без следа.

— Ничего страшного, — сказал он. — Это естественный процесс. Отдав заключенную в нем магию, ауро-кристалл теряет свои свойства.

— Получается, его можно использовать лишь один раз?

— Верно, — кивнул Преподобный.

Я снова перевела взгляд на осколки. Жаль. Отслужил свое и выбросили. Неприятное ощущение, что вот так же поступят со мной, заставило меня поежиться.

От печальных мыслей отвлек подол платья. Ткань меняла цвет прямо на глазах!

Опытные нарите редко говорили об обряде магического зачатия. Никто не любит его вспоминать. Если эти истории и рассказывались, то обычно ночью, под тусклый свет свечи. Этакая страшилка на сон грядущий, а я и без того впечатлительная. Послушаю такое, потом неделю спать не могу.

И все же любопытство побеждало страх, и я вместе со всеми ходила на ночные посиделки. Вот только не припомню, чтобы девушки рассказывали про платье, меняющее цвет. Забыли упомянуть? Что ж, подобная мелочь действительно могла показаться им неважной на фоне всего прочего.

Подол моего прекрасного белого платья медленно темнел. В полумраке зала я не сразу сообразила, что это за цвет. Лишь когда он добрался до колен, поняла — красный. Этот оттенок носят беременные нарите. Никто другой не имеет права надевать одежду красных и белых цветов.

Но я думала, что после обряда просто переоденусь. Для меня стало открытием, что смена оттенка наряда происходит магически.

Уже через пару минут мое платье полностью преобразилось. Теперь оно было не белоснежным, а алым. Рыжие волосы княгини и те померкнут на его фоне. О последнем я подумала со злорадной ухмылкой.

— Вот и все, — сказал Преподобный. — Обряд магического зачатия завершен. Поздравляю, нарите, ты справилась. Можешь выйти из круга.

Я сделала осторожный шаг. Меня тут же повело в сторону. Комната завращалась, я бы упала, не поддержи меня Преподобный.

— Такое бывает, — он подставил локоть, чтобы я на него облокотилась. — Слабость и дурнота — естественные последствия обряда. Тебе станет лучше после общения с отцом ребенка. Его магия поддержит тебя.

Я кивнула. Следующие два месяца будут сложными. Единственная помощь для нарите в период вживления магии — тот, кому эта магия принадлежит. Общение с князем должно мне помочь.

— Идем, — произнес Преподобный. — Сообщим всем благую весть.

Снова двойные двери распахнулись сами собой, когда мы к ним приблизились. Я не ожидала увидеть столько встречающих лиц: князь, его жена и ребенок, Белла. Все смотрели с тревогой. Приятно, что за меня так переживают.

Лишь увидев меня в красном платье, ожидающие вздохнули с облегчением. По крайней мере, князь и Белла. Княгиня, похоже, надеялась, что я не выживу. Но мой наряд лучше любых слов свидетельствовал, что обряд прошел удачно. Магическое зачатие состоялось.

Первым ко мне шагнул Высший. Уголки его губ приподнялись в улыбке. Кажется, он хотел что-то сказать, но мне не суждено было это услышать. С каждой минутой мне становилось хуже. Апогея недомогание достигло в то самое мгновение, когда князь приблизился.

Все вдруг померкло, и я почувствовала, что падаю. Не свалилась на пол лишь благодаря Высшему. Он в последнюю секунду подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

Я не до конца потеряла сознание, а находилась в каком-то полубреду, понимая все, что со мной происходит. Вот князь куда-то понес меня. Его голос звучал тревожно, когда он отдавал распоряжения. Слов я не могла разобрать, лишь улавливала интонации.

Меня опустили на что-то мягкое. Вокруг суетились люди. Высший тоже не торопился уходить. Кажется, он держал меня за руку. Это прикосновение должно было приносить мне облегчение, но что-то внутри меня восставало против него.

У меня не было сил, чтобы сказать об этом вслух. Я даже веки не могла поднять. Но я чувствовала — что-то не так. Почему присутствие князя не помогает? Возможно, я слишком много на себя взяла. Мне не выносить эту магию. Она чересчур сильна для меня.

С этой мыслью я окончательно провалилась в забытье. Может и к лучшему, хотя бы перестало мутить.

Глава 13. Об устранении свидетелей

Райкрофт снова вышел на ночную прогулку. Это начало входить в привычку. Ему понравилось бродить по опасным улицам города, щекоча себе нервы. Все равно никто не причинит ему вреда, не с его личным даром. С ним ему ничего не страшно.

На этот раз он подготовился к прогулке тщательнее. Не только накинул плащ с капюшоном, но и сменил повседневную одежду на наряд простолюдина. Грубая ткань неприятно царапала кожу. Все-таки он привык к дорогим тканям.

С детства Райкрофт не знал ни в чем отказа. Ему было позволено почти все. И вот это «почти» сводило с ума.

Райкрофт проходил мимо подворотни, когда оттуда высунулась рука, схватила его за локоть и втянула в темноту.

— Руки прочь! — возмутился он, но, узнав Ищейку, перестал сопротивляться.

— Ждем Преподобного, — сказал тот. — Он скоро будет.

В подворотне было безлюдно, но Ищейка на всякий случай накинул полог молчания. Лишние уши им ни к чему.

Едва он закончил, как появился Преподобный. Он шел, нервно оглядываясь по сторонам и вздрагивая от каждого шороха. Бледный, издерганный, запуганный человечишка. Райкрофт скривился при его виде.

— Ты все сделал? — сходу спросил Ищейка.

— Как вы велели, — кивнул Преподобный. — Я уничтожил ауро-кристалл с магией князя Марлоу и заменил его кристаллом, который вы мне дали.

— Как прошел обряд?

— Нормально. Но девушка плоха. Ей требуется поддержка хозяина магии. Обычно маг встречает нарите сразу после обряда. Это важный момент. Но тут вышла накладка.

— Где она сейчас? — Райкрофт почувствовал, как кольнуло сердце. Неужели он волнуется за незнакомую девушку? Нет, скорее, за своего еще не рожденного наследника.

— В отведенных ей князем покоях, разумеется, — ответил Преподобный. — Где ей еще быть? Лучше скажите, что с моей семьей. Я все сделал, верните их.

— Вернем, не переживай, — похлопал его по плечу Ищейка. — Ступай домой и ни о чем не беспокойся. Уже завтра на рассвете ты воссоединишься с родными.

— Но где гарантии, что вы сдержите слово?

— Их нет, — развел руками Ищейка. — Придется поверить нам на слово. Что еще тебе остается? И помни — не болтай. Иначе мы вернемся.

— Слова не скажу, — поклялся Преподобный. — Тем более я теперь сообщник. Если вас накажут, то и меня.

— Верно мыслишь, — похвалил Ищейка.

Райкрофт в их беседу не вмешивался. Он еще раз прокручивал в голове план о том, как видеться с нарите князя. Без встреч с ним она обречена. Все, что они сделали, будет впустую.

Придется прибегнуть к помощи шпиона в доме князя. Ищейка, конечно, о многом позаботился, работать с ним сплошное удовольствие, но эту часть Райкрофт взял на себя.

Преподобный откланялся и ушел. Райкрофт проводил его задумчивым взглядом.

— Ты уверен, что он не проболтается? — уточнил он.

— Мы не дадим ему такого шанса.

— О чем ты?

— Предоставьте все мне, — подмигнул ему Ищейка. — Возвращайтесь в особняк, а завтра утром прочтите городские хроники. Узнаете много любопытного.

Ищейка поклонился, отступил в тень и, казалось, слился с ней. Спустя мгновение Райкрофт остался в подворотне один. Он тоже не стал задерживаться и последовал совету — вернулся домой. А утром первым делом велел принести хроники.

Слюда, испещренная буквами, была доставлена ему незамедлительно. Райкрофт водил пальцами по строкам, почти не вчитываясь. И вдруг одно-единственное слово, о которое он будто споткнулся — «Преподобный». С этого момента он читал внимательно.

«С прискорбием сообщаем, что этим утром сорвалась с обрыва и разбилась карета, в которой ехал Преподобный Седрик с семьей. К нашему глубокому сожалению, все, включая кучера, погибли в этой страшной катастрофе». Там было еще много слов. В основном о том, сколько Преподобный Седрик сделал для империи, и как всем будет его не хватать. Но это уже была шелуха.

— Надо же, — усмехнулся Райкрофт, — трагическая случайность.

Слуга, ждущий дальнейших распоряжений, изо всех сил делал вид, что ничего необычного не происходит. Хозяин радуется чужой смерти — это его право. Он в это лезть не будет.

— Сегодня чудесный день. Пожалуй, прогуляюсь по саду, — заявил Райкрофт.

И тут слуга не выказал удивления, хоть хозяин отродясь не выходил в сад и никогда прежде им не интересовался. Что бы ни происходило, это не его дело.

Глава 14. О душехранителях

Я пришла в себя от солнца, настойчиво лезущего в глаза. Подняла руку прикрыть лицо и застонала от ломоты в теле. На меня как будто наступил великан, раздробив все кости разом.

— Тише, тише, — к моему лбу приложили холодный компресс. — Самое тяжелое позади. Магия всегда приживается нелегко, но князь делает все возможное, чтобы облегчить процесс. Сегодня всю ночь подле тебя просидел.

— Он был здесь? — я открыла глаза и увидела Беллу. — Всю ночь?

— Именно так я и сказала. Сидел вон там, — она указала на кресло неподалеку от кровати. — Глаз с тебя не сводил. Я еще не встречала такого заботливого мага.

— Просто ему нужен магический наследник, — вздохнула я.

Белла не стала меня разубеждать. Да и что она могла сказать? Нет, князю нужна ты? Мы обе знаем, что это неправда. К тому же это запрещено.

— Ну и напугала ты нас, — все суетилась вокруг смотрительница. — Но это ничего, я такое часто вижу. Чем сильнее магия, тем сложнее приходится нарите. А тебе досталась одна из самых могущественных. Сильнее, наверное, только у императора.

— А какой личный дар у императора? — спросила я просто так, чтобы поддержать разговор. Меня все еще мутило, а болтовня Беллы хоть немного отвлекала.

— Такой же, как у всех правителей нашей славной империи — универсальная защита от чужой магии. На императора невозможно воздействовать магически.

— Так себе дар, — пробормотала я.

— А вот не скажи. Если бы не он, императора смог бы подчинить любой Высший. А так они перед ним бессильны. Рядом с ним все, все маги становятся обычными людьми.

Да, пожалуй, я погорячилась. Смысл в таком даре действительно есть. Особенно для того, кто единолично управляет целой империей. К тому же общая магия императору по-прежнему доступна на высоком уровне, как и любому другому Высшему.

— Белла, — сменила я тему, — а это нормально, что под конец обряда цвет магии изменился?

Этот вопрос волновал меня с самого обряда. Если кто и мог развеять мои страхи, то только опытная смотрительница.

— О чем ты? — уточнила она, и я рассказала, как черная магия вдруг стала синей. — Тебе показалось. Не бери дурного в голову, — успокоила Белла, когда я умолкла. — Ты, бедняжка, едва на ногах стояла. Мало ли что привиделось. К тому же, если что-то проходит не так, Преподобный обязан об этом доложить. Он присутствует на обряде не без причины. Но никаких жалоб от него не поступало. Значит, все в порядке.

Я кивнула. Она права, я придумываю то, чего нет. Во время обряда я чувствовала себя отвратительно: кружилась голова, болело все тело. Разноцветные вспышки перед глазами наверняка были частью общего недомогания.

Я, приподнявшись на локтях, оторвала голову от подушки. Меня тут же начало мутить сильнее, но желание освежиться возобладало над дурнотой. Белла помогла мне встать и проводила в купальню, где я кое-как ополоснулась под ее неусыпным контролем.

Смотрительница отказывалась покидать меня даже на секунду. Все-таки она отвечает за меня. Случись что со мной, и ее накажут со всей строгостью. Даже если я случайно оступлюсь в купальне и упаду, виновата все равно будет Белла.

После купания я накинула халат и подошла к зеркалу на одной из стен купальни. Мне хотелось проверить — изменилось ли что-то во мне от подселения магии. Например, глаза горят ярче, как у князя.

Но из зеркала смотрело мое обычное отражение. Ничего нового и примечательного. Так с виду и не скажешь, что во мне теперь одна из самых сильных магий империи. Разве что…

Я посмотрела себе за спину. Магический светильник над зеркалом горел так, что я отбрасывала тень на противоположную стену купальни. Что-то с ней было не в порядке — с моей тенью. Она неправильно повторяла контуры моего тела.

Я пригляделась. Ну точно! Дело в том, что у меня теперь была не одна тень, а целых три. Причем это был не обман зрения и не игра света. Никогда о подобном не слышала. Поразительно.

Я не испугалась и не заорала во весь голос лишь потому, что была внутренне готова к чему-то эдакому. Магическому. Осталось разобраться — что это и чем это мне грозит.

— Белла, — позвала я смотрительницу шепотом, — ты тоже это видишь?

— О чем речь?

— Тени за моей спиной. Их несколько.

Белла подслеповато сощурилась. Целую минуту она, не отрываясь, смотрела на стену, а потом медленно кивнула. Вид у нее был, пожалуй, даже более шокированный, чем у меня. Вот здесь я начала волноваться. Все-таки Белла — опытная смотрительница. Если она сбита с толку, значит, мы имеем дело с чем-то необычным.

— Что это? — поежилась я.

— Дай подумать, — нахмурилась она. — Кажется, я слышала о чем-то похожем. Это магия анимансии.

— Объясни, — попросила я.

— Видимо, князь приставил к тебе охрану. Так называемых душехранителей.

— Кого?

— Одна тень — настоящая, она принадлежит тебе, а еще две — твои охранники. Князь призвал их из мира душ и велел повсюду следовать за тобой. В случае опасности они защитят тебя.

— Ого! — впечатлилась я.

Прежде я о такой защите не слышала. Надо же, душехранители. С ними я сразу почувствовала себя увереннее. Теперь даже княгиня будет со мной почтительна.

— А я могу как-то ими управлять? — поинтересовалась я.

— Вряд ли. Душехранители слушаются только мага, призвавшего их. Зато это делает их неподкупными.

Я кивнула. Да, это важнее. Хорошие мне достались охранники.

Надо же, князь не пожалел для меня ни силы, ни магию. Наверняка душехранителей не так легко призвать, иначе бы они были повсеместно. Приятно знать, что Илай Марлоу заботится обо мне.

Глава 15. О том, как приживается магия

Рождение Илая не было окутано тайной. Отец не скрывал, что двум женщинам пришлось умереть, прежде чем Марлоу обзавелся магическим наследником. Стоило ли его появление на свет таких жертв? Илай не знал. Но, когда настало время, к выбору нарите подошел тщательнее, чем отец.

Поиски подходящей девушки заняли шесть лет, а потом еще три года он ждал, пока она войдет в возраст и достаточно окрепнет. Шесть лет он лично присутствовал на проверках и подселял свою магию будущим нарите. Не сосчитать, сколько было неудач за это время. Илай совсем отчаялся, как вдруг — Она.

Он помнил тот день, словно все случилось вчера. Первое прикосновение, поток магии. Сперва едва ощутимый, потом все более мощный. Шок от осознания — приняла. У судьбы странное чувство юмора. Илай объехал всю империю в поисках нарите, а нашел ее здесь — в получасе пути от своего дома. Он был не просто удивлен. Поражен, обескуражен и, чего скрывать, доволен.

Шок быстро сменился трепетом. Нашел? Нашел! Платину эмоций прорвало: радость, предвкушение и финальным аккордом — какая-то болезненная жадность. Эта девушка должна быть его. Только его. И никак иначе.

И все же Илай представлял свою нарите иначе. Девушка была слишком хрупкой — маленький рост, тщедушная комплекция, запястья такие тонкие, что его пальцы без труда сомкнутся вокруг. Но внешность бывает обманчива. Внутри девушки крылась небывалая мощь. Она единственная, кто выдержал его магию, а для этого надо быть по-настоящему сильной.

То, как легко она справилась, говорило об их идеальной совместимости. Лорелея Грин, что называется, создана для него. Он будет идиотом, если упустит ее. Лорелея этого не знала, но, начиная со дня проверки, она принадлежала Илаю. Только сумасшедший рискнул бы оспорить его право.

Илаю стоило огромного труда отпустить девушку. Инстинкты вопили, чтобы он забрал ее себе. В душе поднялся целый ураган. Кто бы подумал, что он такой собственник.

Но пришлось ждать. Аж два года до того момента, когда ее возьмут во Дворец, а потом дать ей еще год, чтобы освоиться. Как бы Илай не хотел поскорее заполучить свою нарите, он терпел. Нельзя пугать девушку напором.

Естественно, все это время он не спускал с нее глаз. Илай всегда был в курсе, где она, что делает, с кем общается и о чем думает. За эти годы он привязался к Лорелее. Она стала неотъемлемой частью его жизни. В чем-то даже ближе жены, отношения с которой не заладились с самого начала. Илай не хотел этого брака, но когда император предлагает жениться на своей сестре, не отказывают.

Илай был уверен, что жена на отборе выберет Лорелею. Он слишком хорошо знал Гленн. Ее поступки и реакции давно стали предсказуемы. Если он немного и подтолкнул ее, воздействуя на душу магией, то это было абсолютно незаметно. Капля в море.

И вот обряд магического зачатия состоялся. После него он сразу приставил к нарите охрану — двух душехранителей. Теперь он имел на это право. Казалось бы, все волнения позади, но все стало только хуже. Его нарите угасала на глазах. Дурнота была ее постоянным спутником. Она изводила девушку, выпивала из нее все соки.

— У Лорелеи магический токсикоз, — объяснила ему смотрительница. — Такое частенько бывает. Дайте время, и все пройдет.

Он доверился опыту смотрительницы, но улучшений все не было. Лорелея почти ничего не ела, даже воду ее организм принимал с трудом. Бледная, изможденная, с синяками под глазами, она таяла день ото дня.

Сперва Илай навещал ее как любой маг нарите после обряда — положенный час в день. Но постепенно время его пребывание в покоях Лорелеи увеличивалось. Вскоре он проводил с ней каждый вечер, засиживаясь допоздна.

Жене и другим он объяснял, что причина в плохом самочувствии нарите. Ей необходимо присутствие хозяина магии, чтобы та лучше приживалась. Но сам Илай знал, что дело не только в этом. Он хотел быть с Леей. Ему эти вечера были даже нужнее, чем ей. Лишь с ней он чувствовал себя живым.

Они общались, рассказывали друг другу истории из жизни. С Леей было невероятно легко. Илай не помнил, когда в последний раз улыбался. О смехе он вовсе забыл. А Лея показала, что он пока не окончательно зачерствел. Под маской первого советника еще билось живое сердце.

— Простите, ваша милость, что я доставляю вам столько хлопот, — как-то сказала Лея. — Я стараюсь изо всех сил.

— Тебе не за что извиняться, — отмахнулся он, а потом вдруг добавил: — И зови меня, пожалуйста, по имени.

Лея смутилась, но кивнула, соглашаясь. Так они стали еще немного ближе.

Видя, что ситуация не меняется, Илай снова обсудил проблему со смотрительницей. В конце концов, забота о нарите ее прямая обязанность.

— Не понимаю, почему Лорелее не становится лучше, — сказал он. — Мое присутствие должно давать ей силы. Но, кажется, все происходит ровным счетом наоборот.

— У вас очень мощная магия, ваша милость, — ответила женщина. — Требуется больше сил и времени, чтобы она прижилась.

— Как скоро состоится проверка магии? — спросил он. — Что-то идет не так. И в этом надо разобраться.

— Боюсь, в нашем случае проверка возможна только после физического зачатия. До этого магия слишком нестабильна, ее никак не проверить.

Илай сжал кулаки. Еще один тупик. Конечно, он может настаивать на проверке, но окончательное решение принимает личная смотрительница нарите, ориентируясь на ее состояние. Ее вердикт не оспорить. В конце концов, проверку тоже проводит смотрительница.

— Я не слепец и не дурак, вижу, что Лорелея угасает, — произнес он. — Если так продолжится дальше, я потребую прервать магическое зачатие.

Смотрительница вздрогнула. Обычно маги готовы пожертвовать всем ради наследника, даже нарите. Отзывать магию у них не принято.

— Вы хотите провести чистку? — в голосе женщины сквозил ужас. — Но это крайняя мера!

— Если этого не сделать, Лорелея может погибнуть. Жизнь нарите важнее всего, не так ли?

— Разумеется, — проскрипела она, явно не одобряя его планов. — Но могу я дать вам совет, ваша милость?

— Говори, — кивнул он.

— Иногда, — смотрительница понизила голос до шепота, — если простое присутствие мага не помогает, есть другой способ, более действенный.

— О чем ты?

— О физическом контакте, — последнее она произнесла практически одними губами, без звука, но Илай понял.

Физический контакт с нарите не запрещен, но смотрительница намекала не на обычные прикосновения. Она имела в виду нечто более интимное. Поцелуй, например. При мысли о нем у Илая подскочил пульс. Словно он мальчишка, которому впервые предстоит поцеловать понравившуюся девушку.

— Подобное не приветствуется, — заметил он.

— Это верно. Но, когда речь идет о магическом наследнике и жизни нарите, мы закрываем глаза на незначительные нарушения. Я убеждена, что это поможет. В моей практике уже было подобное.

Смотрительница фактически дала ему разрешение. Илай кивнул, давая понять, что услышал ее.

Всю ночь он думал о словах дамы Беллатрикс. В них было здравое звено, но главное — он этого хотел. Каждый раз видя Лорелею, он мечтал прикоснуться к ней. Порой настолько сильно, что не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии.

Следующим вечером, когда Илай пришел в покои нарите, она не смогла встать с кровати, чтобы поприветствовать его. Так и лежала — худая, изможденная, бледная. Вынужденное голодание из-за дурноты окончательно лишило ее сил. Больно думать, что это его вина. Еще больнее смотреть в лихорадочно блестящие глаза Леи и понимать, что ничем нельзя помочь. Или все-таки можно? Смотрительница знает, о чем говорит. У нее богатый опыт. Глупо игнорировать ее совет. Тем более, когда так хочется ему последовать.

Илай придвинул кресло к изголовью кровати. Сел и взял Лею за руку. Она удивленно приподняла брови.

— Дама Беллатрикс считает, что физический контакт со мной тебе поможет, — пояснил он свои действия.

Лея неуверенно кивнула. Румянец окрасил ее щеки. Что ж, по крайней мере, она уже не так бледна как обычно. Кажется, он на верном пути.

— Расскажи, как прошел твой день, — попросил Илай.

Он надеялся ее разговорить и отвлечь. Лея начала перечислять ничем не примечательные события — поела, поспала, посмотрела в окно. Ее дни были похожи один на другой. Что неудивительно при таком самочувствии.

Илай почти не слушал, а только сильнее сжимал пальцы Леи и все наклонялся к ней ближе. Расстояние между ними медленно таяло. Лея не сразу это поняла, а, когда заметила, часто заморгала, удивленная его действиями. Но, что интересно, не отстранилась. Еще один хороший знак.

Теперь их лица разделяли ничтожные сантиметры. В спальне вдруг стало невыносимо жарко. Воздух при следующем вдохе обжег легкие. Так и до теплового удара недалеко. Даже странно, что одежда на нем не задымилась.

Здравый смысл не просто кричал, что не надо этого делать, он орал, срываясь на хрип — нет! Нет! НЕТ! Опомнись, пути назад не будет. Если перейдешь эту черту, уже не вернешься обратно. Все изменится. Но вот что забавно — Илай хотел этих изменений. Жаждал их и предвкушал. Так что, здравый смысл мог идти куда подальше. И да здравствуют безумства! Перед этим искушением ему точно не устоять.

Запах Леи, ее дыхание обострили чувства. Сейчас или никогда. Илай качнулся вперед и прижался к губам нарите в поцелуе.

— Ах, — выдохнула она и дернулась ему навстречу.

В его жизни еще не было таких поцелуев. Он как будто впервые узнал, что такое страсть. Все, что было до, — ничего не значащие эпизоды. Было больно и сладко одновременно, и где-то внутри зрело абсолютно безумное желание — покорить, захватить, спрятать, сделать своей.

Беспощадное желание словно зверь из клетки рвалось наружу, но выпускать его было опасно. Поцелуй как кость, мелкая подачка этому зверю. Он лишь сильнее его раздразнил. И вот уже зверь бросался на прутья в отчаянной попытке освободиться.

Слишком остро, слишком близко. Илай не ожидал, что будет так… слишком хорошо. Прикосновение к губам Леи вышибло почву у него из-под ног. Из горла вырвался стон то ли наслаждения, то ли муки.

Оказывается, он давно об этом мечтал — о поцелуе своей нарите. Думал, представлял, фантазировал, даже не отдавая себе в этом отчета.

Ничего он так в жизни не хотел, как остаться. Сейчас. Здесь. С ней. Но нельзя идти дальше. Правила, дурацкие правила. Вся его жизнь состоит из них. Да что там, вся империя на них держится. Они — фундамент. Если их не соблюдать, все рухнет.

Илай прервал поцелуй и, закрыв глаза, прижался лбом к виску девушки. Пытался унять дыхание, боролся с собой. Это была едва ли не самая тяжелая схватка в его жизни. Ведь ему отчаянно хотелось проиграть и уступить желанию.

— Знала бы ты, что делаешь со мной… — прошептал он в приоткрытые губы девушки.

Кто бы подумал, что поцелуй может быть так опасен. Он способен свести с ума и лишить воли. Если Илай не уйдет прямо сейчас, он не дотерпит до ночи физического зачатия, возьмет Лею немедленно, а этого нельзя допустить. Хотя бы потому, что проблемы будут в первую очередь у нее.

Он так резко поднялся на ноги, что кресло с грохотом опрокинулось назад. Внутренний зверь и не думал успокаиваться. Он по-прежнему сотрясал клетку, требуя продолжения. Игнорировать его было крайне сложно.

Илай тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Пожелав Лее сквозь сжатые зубы спокойной ночи, он торопливо покинул спальню. Буквально выбежал из покоев, едва не сбив с ног смотрительницу.

Что же он творит? И почему это ему так нравится?

Глава 16. О новом знакомом

Князь ушел, а я сидела, смотрела в одну точку и прижимала пальцы к губам. Он. Меня. Поцеловал. Так нежно, что сердце оборвалось, а душа плавилась на его губах. Это был мой первый поцелуй, но я не сомневалась — он лучший. Из тех, что запоминаются навсегда.

Не думала, что маги бывают такими чуткими и внимательными. Поведение князя шло вразрез со всем, что я слышала о Высших. Если я о чем-то жалела, то лишь о том, что Илай быстро ушел. Прямо-таки сбежал от меня. Или все же от себя?

Я хотела его удержать, попросить остаться, но ослабленное тело подвело. Снова накатила дурнота, да такая мощная, что я в изнеможении откинулась на подушки. Эта новая волна была в разы сильнее предыдущих.

Едва князь вышел, явилась Белла. Остаток вечера она поила меня настоями для поддержки организма, но мне становилось все хуже. В итоге я то ли уснула, то ли потеряла сознание, а очнулась только на рассвете.

Утро принесло дурные вести. Началось все с Беллы и ее хмурого вида. Она явно была чем-то недовольна. Я испугалась, что причина в поцелуе. Вдруг она все видела? Мы нарушили правила, за это меня могут отозвать из дома князя.

Неизвестность пугала, и я решила невзначай расспросить Беллу.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я за завтраком.

Смотрительница ела с аппетитом, а я ковыряла омлет вилкой. В меня по-прежнему кусок не лез.

— На днях князь говорил со мной, — сказала она, и я напряглась.

— О чем же?

— О том, чтобы вернуть тебя назад.

Я уронила вилку на пол. Такого ответа точно не ожидала. Он хочет избавиться от меня, а потом целует? Где здесь логика?

— Он волнуется, что ты не справишься, — пояснила Белла. — Твое состояние ухудшается, и князь предложил очистить тебя от его магии.

Вот в чем дело. Теперь понятно. И поцелуй в этой истории тоже к месту. Князь решил поддержать меня физическим контактом. Жаль, это не помогло. Я все еще ужасно себя чувствую. Надеюсь, ему хотя бы понравилось и не пришлось переступать через себя, как говорила его жена.

И все же от нарите редко отказываются, тянут до последнего. Илая послушать так ему важнее я, чем магический наследник. Обычно маги готовы пожертвовать всем ради преемника, даже нарите.

Чистка означала, что меня избавят от магии Высшего, а после я вернусь обратно во Дворец. Второй попытки мне никто не даст. Княгиня выберет другую нарите, а мне достанется кто-то еще. Видимо, послабее.

У меня сердце кольнуло при этой мысли. Нет, я этого не допущу. Я справлюсь! Я приняла магию Илая, а это самое сложное. Значит, остальное мне тоже по плечу.

— Что же делать? — спросила я у Беллы совета.

— Тут ты не можешь ни на что повлиять, — вздохнула она. — Только надеяться, что магия приживется.

Она посмотрела в окно и внезапно предложила:

— А давай прогуляемся по саду? Сегодня такой замечательный день, хватит сидеть в четырех стенах.

Я тоже выглянула в окно. Солнце ярко светило, сад манил красками и цветочным ароматом. Идея смотрительницы показалась не лишенной смысла. Вдруг это именно то, что мне нужно.

— Мне понадобится помощь, — сказала я.

— Я с радостью ее окажу, — кивнула Белла.

Прогулки по саду всегда придавали мне силы. Хорошо бы и в этот раз вышло так же. Свежий воздух, как известно, полезен.

С помощью Беллы я спустилась по ступеням, но на этом мои силы иссякли. Тогда смотрительница усадила меня в специальное кресло с колесиками на ножках и покатила по дорожке вглубь сада.

Это была моя первая прогулка по княжескому саду. Он оказался еще красивее, чем выглядел из окон покоев. Клумбы с дивными цветами, фигурно подстриженные деревья высажены в строгом порядке, фонтаны с лавочками неподалеку, беседки, увитые плющом — куда ни глянь, везде взгляд натыкался на прекрасное.

Белла довезла меня до поляны, усеянной цветами, и мы устроились на солнышке. Его лучи ласково припекали, я запрокинула голову, подставив им лицо. Из-за истощения я постоянно мерзла, так что была рада теплу.

Мы просидели так минут десять, когда послышались шаги. Белла насторожилась, как будто что-то здесь могло мне угрожать. Я заметила, как напряглись ее плечи. Но вот на одной из дорожек показалась мужская фигура — высокий блондин лет тридцати пяти. Судя по одежде, аристократ.

Я видела его впервые. Вряд ли Белла тоже его знала, но, что удивительно, она расслабилась при его появлении. Я поняла это по тем же плечам — они опустились вниз.

— Приветствую вас, дамы, — мужчина галантно поклонился. — Безмерно рад нашей встрече. Терпеть не могу прогулки в одиночестве.

Мужчина окинул меня цепким взглядом. От него не укрылся мой статус. Красное платье красноречиво говорило о том, кто я такая и в каком положении.

— Позвольте, угадаю, — сказал он. — Вы — Лорелея Грин, нарите князя Марлоу. Я слышал, в его доме недавно проводился обряд. Весь императорский двор только это и обсуждает.

— Вы правы, — кивнула я. — Но мне кажется нечестным, что вы все знаете обо мне, а я о вас — ничего.

— Я всего лишь скромный слуга императора, — улыбка мужчины стала шире. — Один из тысячи. Ничего примечательного. Зовите меня Айк, мне будет приятно. Не выношу условности и титулы.

— Как вы оказались в саду князя Марлоу? — спросила я.

— Этот сад граничит с императорским. Вы не знали? В каком-то смысле они одно целое. Если пройти чуть дальше, попадете на аллею, где прогуливаются придворные дамы. Но я не советую туда соваться. От их болтовни у вас начнутся мигрени.

Я покачала головой. Об этом меня никто не предупредил. Получается, гуляя здесь, я могу встретить самого императора. Я, конечно, знала, что особняк Марлоу близок к замку, но не думала, что настолько.

Айк оказался приятным собеседником. Он развлекал нас забавными случаями из придворной жизни. Местами я смеялась до слез. А еще у него была располагающая улыбка — открытая, дружелюбная. Вот только глаза… холодная синева северных вод — вот, что они мне напоминали. Я зябко ежилась, стоило в них посмотреть. Поэтому старалась лишний раз не встречаться с Айком взглядом.

Зато слушать его могла бесконечно. У нового знакомого был отлично подвешен язык, а его вкрадчивый мелодичный голос завораживал. Наверняка он превосходно поет.

Белла почти не участвовала в беседе. Оживилась она лишь когда пришло время возвращаться. Мы попрощались с Айком и отправились в обратный путь.

Белла снова катила меня в кресле, но я попросила ее остановиться.

— Помоги мне встать, — я протянула ей руку.

— Стоит ли? — усомнилась она.

— Ты не поверишь, но я превосходно себя чувствую. Во мне буквально кипит энергия. Ты не ошиблась: прогулка действительно помогла. Мне намного лучше. А еще я проголодалась и, пожалуй, съем что-нибудь.

— Замечательно, — обрадовалась она. — Как только вернемся, я сбегаю на кухню и принесу вкусненького.

Я кивнула. Впервые за прошедшую с обряда неделю я захотела есть. Это ли не чудо? Кажется, теперь чистка мне не грозит.

Я нарочно сказала Белле, что причина в прогулке. Сама я была уверена, что это вчерашний поцелуй. Прав был Илай, настаивая на физическом контакте. После него мне резко стало хуже, но это был криз. Он часто случается перед самым выздоровлением. Кризис миновал, и я пошла на поправку.

Вот только лучше об этом никому не рассказывать. Иначе у нас с князем будут проблемы.

Глава 17. О приглашении на прием

С того дня прогулки вошли в мое расписание. Я гуляла каждый день по часу, а то и дольше. Всегда с Беллой, но часто к нам присоединялся Айк. Он тоже любил проводить время на свежем воздухе, а время наших прогулок совпадало.

С Айком было легко и весело общаться. Скоро мы стали чуть ли не друзьями. Но, конечно, беседы в саду не шли ни в какое сравнение с вечерами в обществе князя. Его прихода я ждала с особым трепетом.

Тот поцелуй так и остался единственным. Илай не делал попыток его повторить. Но что-то после него изменилось между нами. Мы стали как будто ближе. Эта маленькая тайна связала нас крепкими узами.

Но главное, теперь я хорошо спала, плотно ела и была полна сил. Ввалившиеся щеки снова округлились, глазам вернулся блеск, а скулам — румянец. По словам Беллы, князь больше не заговаривал о чистке. Можно было выдохнуть и признать, что магия прижилась. У меня получилось!

В один из вечеров Илай пришел не с пустыми руками:

— Отрадно снова видеть улыбку на твоих губах, — сказал он. — Возможно, это сделает ее еще шире.

Он протянул мне коробочку из черного бархата. Я осторожно взяла ее. Подарок? Неожиданно. Маги редко балуют нарите. Если и дарят что-то, то по окончанию договора и в качестве дополнительной оплаты. Этакая благодарность за проделанную работу, небольшой бонус от довольного клиента.

Впрочем, наши с князем отношения далеки от обычных отношений мага и нарите. Мы уже нарушили множество правил и, похоже, не собираемся останавливаться. Я совру, если скажу, что мне это не нравится.

Например, Илай заставлял Беллу покидать комнату на время его визитов. Хотя смотрительница обязана присутствовать при нашем общении. К счастью, Белла закрывала на это глаза, видя, что мне становится лучше. Не было ее в гостиной и сейчас, когда Илай вручил подарок.

Затаив дыхание, я открыла коробочку. Я ожидала увидеть милую безделицу, но никак не кольцо баснословной стоимости. Фиолетовый камень в серебристой оправе — осколок упавшей с неба звезды. Безумно красивый и безумно дорогой.

— Позволишь? — Илай забрал у меня коробочку, достал кольцо и надел его мне на палец. — Тебе идет.

— Такая красота подойдет любой, — прошептала я, с благоговением рассматривая подарок.

Если уж маги и дарят драгоценности, то нарите зачастую их потом продает, а деньги откладывает на будущее или отдает семье. Но, едва увидев кольцо, я поняла, что не смогу с ним расстаться. Даже если буду голодать. Слишком многое для меня значит внимание князя.

— Спасибо за этот дар, — я прижала руку к груди. — Я буду беречь его.

Мужчина дернулся вперед, а потом вдруг замер. Со стороны все выглядело так, будто он с трудом сдерживает… что? Неужели желание меня поцеловать? Обжигающий взгляд князя, направленный на мои губы, подтверждал именно эту версию.

Не знаю, откуда у него столько силы воли. Когда он смотрит вот так — горячо и жадно — я сама готова наброситься на него.

Я затаила дыхание и прикрыла глаза в предвкушении. Пусть сделает это, пусть снова коснется моих губ в поцелуе. От желания — неожиданно острого и яркого — пересохло в горле.

Но, к моему глубокому сожалению, князь Илай Марлоу отлично держал себя в руках. Хотя внешнее спокойствие его лица совершенно не вязалось с лихорадочным взглядом. В глубине его зрачков клубилось неистовство. На меня как будто смотрел плененный зверь. Впервые я задумалась — сколь много Илай себе не позволяет из того, что хочет? Наверняка он, как и я, опутан по рукам и ногам условностями, правилами и традициями. Это какой-то капкан, из которого нам не вырваться.

— Я подумал, — откашлялся Илай, прерывая неловкую паузу и отступая на шаг назад, — что тебе надо развеяться. Раз ты чувствуешь себя лучше, приглашаю тебя на прием к императору.

— Что? — у меня округлились глаза. Он это не всерьез. Ведь так?

Прием у самого императора! Я и мечтать о подобном не смела. Даже портрет главы империи ни разу не видела, а тут личная встреча.

Нарите не запрещено выходить в свет. Если маг пожелает, он имеет право брать ее с собой. Так что предложение Илая не было чем-то крамольным. Но все же прием на таком высоком уровне… я сомневалась, что моему присутствию будут рады.

— Я была бы счастлива попасть на прием, — выдохнула я. — Но разрешено ли мне?

— Моей нарите разрешено все.

Я сдавленно вздохнула, так как горло перехватил спазм. Когда Илай называл меня своей, мне отчаянно хотелось в это верить. Какой же он все-таки… невозможный! Иногда я думала, что лучше бы мне достался кто-то другой, менее достойный. Насколько проще все бы тогда было.

— В таком случае я принимаю приглашение, — пробормотала я.

— Значит, решено, — отрывисто кивнул Илай. — Я скажу слугам, чтобы позаботились о твоем наряде.

В дверь гостиной деликатно постучала Белла, намекая, что пришло время прощаться. Князь и так подолгу задерживался у меня. Если раньше это можно было списать на помощь магии прижиться, то теперь все знали, что я пошла на поправку.

Пожелав мне спокойной ночи, Илай ушел. А я, не удержавшись, рассказала Белле о приглашении.

— Князь прав, ты засиделась, — сказала она. — Эти покои как клетка. Дорогая, просторная, но все равно клетка. Вот только как отреагирует княгиня на твое появление на приеме?

— А она здесь при чем?

— Ты же не думаешь, что князь оставит ее дома, а пойдет лишь с тобой? — в голосе Беллы появилась насмешка. Ее забавляла моя наивность.

Я и правда дала маху. С какой стати я решила, что на прием мы с Илаем отправимся вдвоем? Нет, все будет иначе. На прием пойдут они с княгиней, а я буду их сопровождать. Так это обычно делается.

— Я не собираюсь из-за княгини отказываться от встречи с императором, — проворчала я. — Второго шанса у меня не будет.

— И то верно, — согласилась Белла. — Я, кстати, слышала, что у императора тоже недавно появилась нарите, и она уже прошла обряд магического зачатия.

— Как думаешь, это кто-то из нашего Дворца? — заинтересовалась я.

— Вот и посмотришь.

Хорошо бы это был кто-то знакомый. Мы сможем вместе гулять и обсуждать этапы беременности. От подруги я не откажусь.

Утром в гостиной меня ждало алое платье для приема. Как всегда шикарное. У князя отменный вкус. Увы, к платью прилагался не самый приятный довесок. Княгиня впервые с магического зачатия почтила меня своим присутствием.

Едва войдя в гостиную, я поняла, что разговор предстоит неприятный. В это раннее утро княгиня была одета по-домашнему — в расшитый узорами халат. Главная загвоздка крылась в цвете этого халата. Он был красным. Этот цвет имеют право носить лишь беременные нарите. Надеть подобное, да еще в моем присутствии — оскорбление.

Видимо, князь покинул особняк, раз его жена позволяет себе такие вольности. Как она уговорила портниху сшить этот халат? Небось, заплатила втридорога.

— Ваша милость, — я натянула на губы улыбку. — Вам идет этот цвет.

— Побольше, чем некоторым, — усмехнулась она.

— Жаль, что на вас он всего-навсего пустышка, — не осталась я в долгу.

Зеленые глаза княгини зло вспыхнули. У нее хватает причин ненавидеть меня. В последнее время ее муж проводит больше времени со мной, чем с ней. Княгиня сходит с ума от ревности. Готова поклясться, она любит мужа. Его невозможно не любить.

— Мне ничего не стоит избавиться от тебя, — прошипела она. — И то, что ты нарите, меня не остановит. Я — сестра императора, мне никто не указ. Меня даже не накажут.

— Ваш муж знает, на что вы способны, — ответила я. — Поэтому он приставил ко мне душехранителей. Сразу двух. Уверена, с вами они как-нибудь справятся.

Княгиня побледнела. Она заглянула мне за спину, пытаясь разглядеть тень. Что ж, она увидела, что я не лгу. Осознав это, женщина изменилась в лице. Теперь она выглядела так, словно я ее ударила. По-настоящему, больно. На долю секунды мне даже стало ее жаль. Неизвестно как бы я себя вела, окажись на ее месте.

Но княгиня быстро взяла себя в руки. Она прекрасно владела собой, этого у нее не отнять.

— Поздравляю, — процедила она сквозь зубы. — Илай проделал огромную работу, чтобы тебя защитить. Но не строй иллюзий. Да, он заботится о тебе, дарит украшения, приглашает на приемы, но все это исчезнет в тот день, когда ты родишь. Ты вернешься во Дворец, этого не изменить.

Неприятное напоминание, чего скрывать. Княгиня намекала, что сказка рано или поздно закончится. Может и так. Но это моя сказка. И я, пока могу, буду наслаждаться каждым ее мгновением.

Глава 18. О нарите императора

Прием должен был начаться через час. Я уже нарядилась и уложила волосы, остались последние штрихи — подаренное князем кольцо и новые туфли из красной замши расшитые золотой нитью. Я взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. Определенно я выгляжу лучше, чем когда-либо. Спасибо волшебным рукам Беллы.

Надев кольцо, я занесла ногу над туфелькой, но тут возникла проблема — один из душехранителей вдруг отделился от стены и тенью лег на обувь. Я нахмурилась. Это еще что значит?

Душехранитель заставил меня внимательнее присмотреться к обуви. Я присела на корточки, взяла туфлю в руки и встряхнула ее. Внутри что-то зазвенело. Тогда я перевернула туфлю и из нее на пол посыпались блестящие осколки.

Битое стекло в обуви — классический прием. Надень я туфли, порезала бы ноги и, естественно, никуда бы не пошла. Хитро. Еще немного и не видать мне приема. Я с благодарностью посмотрела на душехранителей.

Я сразу вычеркнула из подозреваемых княгиню. Она бы придумала что-то более изощренное. К тому же она в курсе о душехранителях и не станет так подставляться. Но кто, если не она?

Я позвала Беллу и показала ей место преступления.

— Кто это был? — спросила она.

Решив, что смотрительница обращается ко мне, я пожала плечами:

— Откуда мне знать? Я ничего не видела. Наверное, кто-то пробрался в покои, пока мы были в купальне.

— Я говорила с ними, — она кивнула на мои тени. — Душехранители знают, кто пытался тебе навредить.

— Но как они расскажут? — удивилась я. — Они же всего лишь тени.

— Они покажут, — Белла снова посмотрела мне за спину и повторила вопрос: — Кто это был?

Одна из теней опять отделилась от меня и заскользила по стене. Я с интересом наблюдала за ее перемещением. Все, что касалось душехранителей, было для меня в диковинку. Все же это крайне редкая магия.

Тень добралась до свободного участка стены и начала меняться — постепенно уменьшалась в размерах, приобретая чужие черты. Так вот что имела в виду Белла под словом «показать»! Душехранитель, в самом деле, показывал того, кто подсыпал в мои туфли битое стекло, копируя его тень. И это был… ребенок.

— Маленький паршивец, — проворчала Белла. — Так и знала, что это Ирвин.

— Кто? — переспросила я.

— Княжич, — пояснила она.

Так я выяснила, как зовут сына княгини, а еще поняла, что мальчишку стоит опасаться. Кто бы подумал, что ребенок способен на подлость. Видимо, такое воспитание. В конце концов, дети — идеальные губки. Они во всем копируют поведение взрослых. А у Ирвина не самый лучший пример для подражания.

— Благодарю, — Белла махнула рукой, отпуская душехранителя, и тот опять прикрепился ко мне. — Надо доложить об инциденте князю.

— И что будет с мальчиком?

— Его накажут. Возможно, отошлют из дома на то время пока ты здесь.

Это было заманчиво — избавиться как минимум от одного недруга, но мстить ребенку казалось мне нелепым. К тому же это еще сильнее разозлит его мать, а вот она серьезный противник. Нет, надо попробовать обернуть ситуацию в свою пользу и, может, даже извлечь из нее выгоду.

— Ничего никому не говори, — велела я смотрительнице. — Я сама разберусь.

Ей это не понравилось, но спорить она не стала.

Белла вытряхнула из туфель стекло, и я обулась. Время поджимало, меня уже наверняка ждали. Смотрительница со мной не пошла, ее на прием не пригласили. Впервые с отъезда из Дворца мы расстались. Я странно себя чувствовала без ее компании, как будто была голой.

Я пожалела о решении отправиться на прием сразу как вышла из особняка. У двери ждала карета, а в ней уже сидела княгиня. Илай стоял рядом, придерживая дверь. Мы поедем втроем? Чую это будет еще та прогулка.

Илай подал мне руку, помогая сесть в карету. Его восхищенный взгляд, пробежавший по моему телу, лучше любых комплиментов сказал мне, что я отлично выгляжу.

Зардевшись от удовольствия, я устроилась напротив княгини. Пока муж не видит, она послала мне один из своих убийственных взоров. В такие минуты я радовалась, что женщины не владеют магией. Страшно представить, что бы сделала со мной княгиня, будь у нее хоть какой-то дар.

Но в этот раз я тоже не с пустыми руками. У меня есть козырь — обвинение против Ирвина. Надо только дождаться удобного момента и намекнуть княгине, что мальчишка в моих руках. От моего решения зависит — накажут его или нет. Возможно, это немного охладит пыл его матери. Мне показалось, она любит сына.

Ехали мы молча и, к счастью, недолго. Замок императора находился ближе, чем я предполагала. Буквально за углом. У парадного крыльца уже собирались кареты. Когда наша остановилась, Илай помог нам выйти и пошел вперед. Мы с княгиней немного отстали. И вот тогда я взяла ее под локоть — в точности так же, как она в день моего приезда в особняк. Должна признаться, я с наслаждением предвкушала свою маленькую месть.

— Вы можете гордиться сыном, он во всем похож на вас, — произнесла я.

— Если хочешь что-то сказать, говори прямо. Не выношу недомолвки, — передернула она плечами.

Я не стала юлить и рассказала о выходке Ирвина.

— Детская шалость, не более того, — отмахнулась княгиня. — Ты не пострадала.

— Это верно. Но я могу заявить, что мальчик представляет угрозу для нарите. Догадываетесь, что тогда будет?

— Его не посмеют тронуть. Он сын князя!

— А здесь, — я опустила руку на свой живот, — скоро будет его наследник.

Княгиня вздрогнула. Напоминание о том, что ее сын всегда будет вторым, неприятно задело женщину.

— Разумеется, никто не причинит Ирвину вред, — произнесла я. — Но его наверняка отошлют из особняка. Думаю, князь захочет, чтобы мать поехала с ним.

Я блефовала. Никакой уверенности, что княгиню вышлют вместе с сыном, у меня не было. Но это сработало.

— Что ты хочешь за молчание? — спросила княгиня, пересилив себя.

— Ничего особенного. Только чтобы меня оставили в покое. Никаких каверз, угроз и прочих неприятностей. И оградите меня от своего сына.

— Можешь быть спокойна, Ирвин больше к тебе не приблизится, — резко вырвав руку из моего захвата, женщина пошла прочь.

Кажется, мы договорились. Что ж, надеюсь, моя жизнь в особняке с этого момента станет менее опасной.

Приятно осознавать, что я победила в схватке с княгиней. Это меня приободрило. Теперь княгиня в курсе, что я серьезный соперник. В следующий раз она хорошенько подумает, прежде чем связываться со мной.

Едва мы вошли в бальный зал, как я забыла о княгине. Вообще обо всем забыла. Такого великолепия я еще не встречала. Потолок находился на недосягаемой высоте, а там, в огромных люстрах ярче радуги горели разноцветные магические шары. Они отбрасывали свет на стены и пол, окрашивая их калейдоскопом оттенков.

Стоя около двери в зал, я не видела, где тот заканчивается. Он тянулся и тянулся, словно ему нет конца и края. И все это огромное пространство наполняли люди. Мне казалось, во всем городе жителей меньше, чем собралось на приеме.

Дамы радовали глаз шикарными нарядами и блеском драгоценностей. Кавалеры выделялись на их фоне одеждой темных цветов. Этакая пестрая палитра художника с чернильными вкраплениями. Наряды женщин имели всевозможные оттенки, не было только одного — красного. Того самого, что сейчас на мне. Естественно, это привлекло ко мне всеобщее внимание.

Я знала — где-то здесь, в зале есть как минимум еще одна девушка в красном. Нарите самого императора. Я ни с кем не была знакома из высокопоставленных гостей кроме княжеской четы. Но княгиня не горела желанием общаться со мной, и это было обоюдно. А князя отвлекли другие мужчины, едва мы появились в зале.

Ходить за Илаем хвостом показалось мне глупым, и я решила найти вторую нарите. Сделать это не так сложно. Надо лишь внимательно смотреть по сторонам, выискивая девушку в красном.

И все же поиски заняли больше времени, чем я ожидала. Зал был слишком большим. Я все шла и шла, крутила головой, а в глазах уже рябило от обилия цветов. Как вдруг в толпе мелькнул алый огонек. Я устремилась на его свет, но девушка как назло не стояла на месте. Пришлось изрядно попетлять, прежде чем я подобралась ближе.

Пока я видела ее лишь со спины. Блондинка среднего роста — вот и все, что могла о ней сказать. Таких немало в нашем Дворце. Я и сама светловолосая.

Я поторопилась догнать другую нарите. В спешке случайно толкнула кого-то из гостей, за что заслужила недовольный ропот в спину, но даже не обернулась. Меня гнало вперед лихорадочное возбуждение. Я должна увидеть ее лицо, должна убедиться, потому что мне показалось, что это…

— Лора?! — я тронула нарите за плечо.

Девушка повернулась, и я едва сдержала радостный визг. Это действительно была она — моя соседка по келье и подруга. Вот это встреча! Лора стала нарите императора. И почему я не удивлена? Моя красавица подруга не могла достаться абы кому. Но куда сильнее нового положения Лоры меня обрадовало другое — теперь мы сможем регулярно видеться.

— Лея, — подруга обняла меня. — Я надеялась, что ты будешь здесь. Ходила, искала тебя по залу.

— А я тебя. Как здорово, что мы снова вместе.

Мы болтали, держась за руки, и смотрели только друг на друга, словно в зале нет никого кроме нас.

— Кто бы подумал, — улыбнулась я, — нарите императора… Как это вышло? Тебя выбрала императрица?

— Нет, — покачала головой Лора. — Он сделал это сам.

— Его императорское величество? — удивилась я. — Но мужчинам нельзя выбирать.

Сказала я и осеклась. Глупышка Лея, ты говоришь об императоре. О том, кто создает и уничтожает законы. Он волен делать все, что пожелает. Как и вся его семья, между прочим. Неудивительно, что княгиня настолько уверена в своей неприкосновенности.

— Какой он? Расскажи, — попросила я.

— О, он замечательный! Мне безумно повезло, — глаза Лоры засияли, стоило заговорить об императоре. — Ал… то есть я хотела сказать Аластер очень добр ко мне, он забрасывает меня подарками.

— Ты зовешь его по имени?

— Он сам так захотел.

Признания Лоры неприятно задели меня. Илай тоже просил, чтобы я обращалась к нему по имени. И подарки дарил, а еще был мил и учтив. Как-то слишком много совпадений. Мне казалось, у нас исключительные отношения, а Лору послушать — так ничего особенного.

Закралась неприятная мысль — что если это игра? Новый способ, выдуманный магами, чтобы нарите доставляла меньше хлопот. Очаровываешь дуреху, и она готова ради тебя на все.

— А как приживается магия? — сменила я неприятную тему.

— Не без труда, но я справляюсь.

Еще один болезненный укол. Почему же у меня все так сложно? Впрочем, это уже неважно. Главное, что сейчас все хорошо. Наверное, Лора просто сильнее меня, вот и все объяснение.

— Ты выглядишь счастливой, — заметила я. — Как будто…

— Встретила мужчину своей мечты? — перебила она. — Так и есть. Мы обязательно будем вместе. Он изменит закон ради меня.

— Император сам так сказал? — уточнила я недоверчиво.

— Пока что нет, но скажет, вот увидишь.

Я слушала Лору и качала головой. Она всегда была слишком впечатлительной и, чего скрывать, немного наивной. Наверное, я более цинична, но я не верила в изменение закона ради одной нарите. Это сказка. Как правильно сказала Ида — миф, выдуманный специально для нарите, чтобы мы не теряли надежду. Вдруг повезет именно тебе?

— Ты должна с ним познакомиться, — сжала подруга мою руку.

— С императором? — я побледнела.

Знакомство с главой империи — ответственное мероприятие. Я рассчитывала посмотреть на него со стороны, но никак не пообщаться лично. Не уверена, что я готова. Но Лора не слушала возражений. По-прежнему крепко держа за руку, она потащила меня куда-то в одном ей известном направлении.

Вскоре я увидела нашу цель — высокого светловолосого мужчину. Он стоял вполоборота к нам, разговаривал с дамой в возрасте. Чем ближе мы подходили, тем знакомее мне казался блондин. Определенно я уже встречала эти черты — высокий лоб, нос с горбинкой, соломенного цвета волосы. Мужчина улыбнулся, и мое сердце пропустило удар. Я знаю эту ямочку на щеке!

Вот уже как две недели я регулярно вижусь с этим мужчиной. Мы встречаемся в саду, гуляем, разговариваем, он шутит и смеется вместе со мной. Я зову его Айк. Я с самого начала понимала, что это псевдоним. Он этого даже не скрывал.

Неужели все это время я общалась с Аластером Вилберном — правителем нашей огромной империи?

Глава 19. О таинственном Райкрофте

— Айк… — прошептала я, не отдавая себе отчета, насколько фамильярно обращаюсь к императору.

Мужчина обернулся на мой голос. Его брови удивленно приподнялись вверх.

— Мы знакомы? — взгляд карих глаз скользнул по мне.

Он понял, что я говорю с ним, но как будто не узнавал меня. Это маскировка? Император инкогнито гуляет по саду, а я только что выдала его? Ох, лучше бы я помалкивала. Вечно болтаю лишнее.

Я так разнервничалась, что не могла ответить. Все смотрели на меня: сам император, его собеседница, даже Лора. Надо было извиниться, сказать, что ошиблась, а я как в рот воды набрала.

Но вот что странно: чем больше я всматривалась в императора, тем менее знакомым он мне казался. Вроде бы все то же самое — рост, цвет волос, пресловутые ямочки на щеках, но есть и нестыковки.

Первым делом я споткнулась на цвете глаз. У императора они карие, а у Айка — синие. Я это точно помню. Пожалуй, это самое яркое и неоспоримое отличие. Остальные касались мимики и жестов. Мужчина передо мной как будто возвышался надо всеми в зале. В нем явственно ощущалось превосходство. Так боги смотрят на смертных, которые им поклоняются. Айк был другим. Более приземленным, что ли, и уж точно более простым.

Ситуация вышла крайне неловкой. Император ждал от меня ответа, а я по-прежнему молчала из-за растерянности. К счастью, неподалеку находился Илай. Он и пришел мне на выручку.

— Ваше императорское величество, позвольте представить вам мою нарите — Лорелею Грин, — Илай встал рядом и поддержал меня под локоть. Его прикосновение вернуло мне уверенность в себе.

Определенно происходило что-то странное, но я пока не разобралась что именно. Одно поняла четко — лучше помалкивать и наблюдать. Постепенно разберусь, что к чему и кто тот мужчина, с которым я вот уже несколько недель встречаюсь в саду. А главное, почему он как две капли воды похож на императора!

— Я рад видеть твою нарите в добром здравии, — кивнул император Илаю, а после перевел взгляд на меня. — Лорелея, по всей видимости, перепутала меня с братом. Не думал, что вы знакомы.

С братом? Настал мой черед удивленно таращиться на главу империи. Нет, я знаю, что у императора есть брат и сестра — та самая, на которой женат Илай. Это не секрет. Но, как я раньше думала, они дети императрицы, а не нарите, то есть не владеют магией.

Разительное внешнее сходство братьев все меняло. Это должен быть брат-близнец. Иного объяснения нет. Почему-то об этом в империи предпочитают не болтать. Словно это что-то постыдное или того хуже — опасное.

Брата императора вроде не скрывают, но и не упоминают лишний раз. Как будто он грязное пятно на репутации императорский династии. Всегда второй, тень старшего ребенка, тот, кого не желали, рождение которого все осложнило. Каково было расти в таких условиях? Я и представить не берусь.

Но, должна признаться, я вздохнула с облегчением. Хорошо, что Айк не император.

— А вот и он, — император обернулся. — Райкрофт, подойди к нам. Похоже, здесь твоя знакомая.

Я посмотрела в ту же сторону и вздрогнула. Неподалеку от нас стоял мужчина — точная копия императора. Как будто кто-то установил зеркало, и я смотрела на отражение Аластера Вилберна. Если бы не цвет глаз, сходство было бы стопроцентным.

Райкрофт. Вот, значит, как его зовут. Хотя простое Айк мне больше по душе, но я вряд ли теперь смогу так его называть. Он как-никак брат императора, а еще Высший маг. Их родила одна нарите.

Все же близнецы… Поразительно! Магические близнецы рождаются крайне редко. Нарите тяжело выносить одного ребенка, что уж говорить о двух. Прошлому императору повезло. Или нет?

Постепенно до меня доходила вся сложность ситуации. У магических близнецов разная магия — от одного мага может родиться только один ребенок. А, значит, в случае близнецов магов должно быть двое.

Появление на свет двойни непредсказуемая штука. Подобный конфуз случается, когда подселенная на проверке в будущую нарите магия не исчезает. Как правило, она пропадает за два года до восемнадцатилетия девушки, но иногда крайне редко магия остается и выливается потом в беременность двумя магами с разными силами.

Говорят, это происходит, если нарите и маг идеально подходят друг другу на ментальном уровне. В этом случае магия не желает покидать тело девушки.

Само по себе это неплохо. У нас каждый маг на счету и, если родится на одного больше, то все будут рады. Но не когда речь идет о наследнике престола. Он должен быть лишь один. В противном случае конфликты неизбежны.

Я припомнила урок истории, на котором рассказывали о схожей ситуации. Когда-то давно, лет триста назад у нарите императора тоже родились близнецы. Тогда второго ребенка убили, чтобы сохранить единство империи и династии. То были варварские времена, сейчас так не поступают. Но проблема с наследованием никуда не делась. Я могла только гадать, как ее решили.

— Лорелея, — Райкрофт поприветствовал меня кивком как старую знакомую. — Замечательно выглядишь.

Я улыбнулась в ответ. Хорошо, что все разъяснилось, а то я уже начала думать, что схожу с ума.

Постепенно обстановка разрядилась. Мужчины заговорили о своем, а мы с Лорой отошли в сторону. Я все еще пребывала в легком шоке. Мой знакомый Айк, с которым я чуть ли не каждый день болтала в саду, — родной брат императора! Не удивительно, что он не распространяется об этом. Я бы не чувствовала себя свободно в его обществе, если бы с самого начала знала, кто он.

Лора пошла за напитками, а я все рассматривала Райкрофта, переваривая новости, и вдруг поймала на себе взгляд Илая. Его глаза сейчас напоминали две черные воронки, в которые я провалилась и все падала, и падала.

Что с ним? Почему он смотрит так, будто я в чем-то провинилась? Я быстро догадалась — причина в Айке и моих встречах с ним. Это единственное, что произошло и что могло разозлить Илая. Он что же… ревнует?

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Приятно знать, что князь неравнодушен. Ведь тот, кому все равно, не ревнует.

Наверное, мне стоило рассказать о прогулках с другим мужчиной. Но ведь я была не одна, а с Беллой, и ничего постыдного или запретного мы не делали. Просто разговаривали. Чую, беседы на эту тему с князем не избежать.

Я не ошиблась. После приема, когда мы вернулись в особняк, Илай, отпустив кивком жену, попросил меня задержаться. Мы стояли посреди холла, мужчина хмуро смотрел на меня и все не решался заговорить.

— Ты не должна встречаться с Райкрофтом, — наконец выдохнул он.

— Я и не встречалась, — пожала плечами. — Просто так совпало, что мы гуляем в саду в одно время.

— Значит, гуляй в другое, — настаивал Илай.

— Ты считаешь, что я неподобающе себя веду?

Упрек был обидным, и я приготовилась защищаться. Но Илай удивил. Вместо того чтобы продолжить обвинения, он покачал головой.

— Нет, я уверен в тебе и твоей добродетели. Прости, если мои слова задели тебя. Но мысль, что ты проводишь время с другим, причиняет мне боль.

Я сглотнула ком в горле. Это было предельно откровенно. Настолько, что я растерялась.

— Вы женаты, князь Марлоу, — я нарочно вернулась к официальному тону, подчеркивая пропасть между нами. — А я всего-навсего нарите, которая через десять месяцев покинет этот дом навсегда.

— Я это знаю, Лея, — кивнул он. — Но даже Высший маг не властен над своими мыслями. С некоторых пор все они о тебе. Я только и думаю, как проводить с тобой больше времени. Общаться с тобой, касаться тебя. И если кому-то кроме меня достается твое внимание, я схожу с ума от ревности. Я завидую даже Беллатрикс, потому что она с тобой дни напролет. Хотел бы я быть на ее месте. Знаю, все это неуместно, и я прошу прощения, если смутил тебя. Но мне надо было высказаться. Теперь ты имеешь полное право подать на меня жалобу.

Жалоба? О чем он? Ах да, нарите может пожаловаться на мага, если считает, что он переходит границы в общении с ней. Наши интересы тоже защищают. Но мне бы подобное даже в голову не пришло.

Я собиралась сказать об этом князю, но тут со стороны лестницы донесся кашель. Мы с Илаем одновременно запрокинули головы и увидели княгиню.

— Уже поздно, дорогой, — ее голос был похож на патоку, но зеленые глаза метали стрелы. Кажется, она слышала наш разговор. — Лорелея наверняка устала. Негоже утомлять беременную нарите, отпусти девушку.

— Ты права, — нехотя кивнул Илай и обратился уже ко мне: — Лорелея, ступай к себе.

Я вздохнула. Что еще мне делать? Только уйти, унося в сердце признание князя. Еще одно приятное воспоминание в мою копилку. Должно же что-то и у меня остаться после того, как я покину особняк Марлоу.

Глава 20. О чувствах принца

Встреча на приеме стала для Райкрофта неожиданностью. Кто бы подумал, что Илай притащит с собой нарите. Теперь маски сорваны, и это может стать проблемой. Если князь запретит Лее свидания с ним, ее состояние снова ухудшится.

Как же не вовремя! До физического зачатия осталось всего ничего. После него магия сосредоточится в будущем наследнике и уже не будет причинять вред нарите. Но до этого еще надо дожить.

Райкрофт злился. На себя за неосторожность, на старшего брата за его превосходство, на всю империю с ее дурацкими законами, но особенно сильно на отца — бывшего императора. Чтоб ему вечность мучиться на том свете, старому гаду! Именно папаша своим указом навсегда наложил запрет на магического наследника для Райкрофта.

— Это ради благополучия империи, сын, — сказал он тогда.

Прошлого императора волновали проблемы с престолонаследием. Если у Райкрофта появится сын с даром, то это упрочит его права на престол. Это прямой путь к междоусобице. Кровавой войне между братьями за управление империей.

С детства Райкрофту внушали мысль, что он второй и никогда не будет первым. Но в сердце мальчишки зрел протест. Почему Аластер должен быть впереди? Лишь потому, что родился на несколько минут раньше? Так себе преимущество.

Райкрофт подрос и понял — причина в другом. Он владел не отцовской магией. Проще говоря, он не был магическим наследником императора. Чужак в собственной семье — вот он кто.

И все же старший брат ни в чем не превосходил его. Не был умнее, красивее или сильнее магически. Напротив дар Райкрофта был куда более могущественным. Но отец был готов пожертвовать даже мощной магией, лишь бы все было, как он сказал.

Эта несправедливость с детства грызла Райкрофта. Возмужав, он решил бороться с ней. В конце концов, у него тоже есть права на престол. Чтобы его получить, надо уничтожить всего одно препятствие — старшего брата.

Маги нескольких великих семей втайне обещали ему поддержку. Но у них было условие — магический наследник. Он должен появиться у Райкрофта. Так он покажет серьезность своих намерений. Его рождение станет сигналом для переворота.

Райкрофт не из тех, кто отступает и сдается перед сложностями. Получив ультиматум от Высших, он начал действовать. И пока все складывалось отлично. Удача благоволит дерзким.

На следующий день после приема Райкрофт снова вышел в сад и наткнулся там на Лею. Она гуляла с нарите Аластера. Кажется, они из одного Дворца. Он решил не подходить к девушкам, а пройтись неподалеку. Так, чтобы они его не видели, но при этом его присутствие рядом с Леей поддержало ее. Не самый удобный вариант, но уж как есть.

Наблюдая за девушкой издалека, Райкрофт поймал себя на том, что хочет поговорить с ней. Снова увидеть ее улыбку, услышать смех. Он скучал по ее обществу. Это что-то новое. Какое-то неожиданное, прежде незнакомое чувство томилось в груди. Словно до встречи с Лорелеей Грин его сердце было покрыто льдом, а она взяла его в ладони и отогрела. И что теперь? Отдать ее другому?

Райкрофт опустил руку в карман сюртука и нащупал артефакт для связи. Его дал Ищейка на тот случай, если он захочет его вызвать. Сперва казалось, что артефакт не понадобится. Дело сделано, Ищейка получил вознаграждение, пора их дорогам разойтись.

Но вот Райкрофт смотрит на чужую нарите и понимает, что она должна принадлежать ему. Все началось с желания иметь магического наследника, но зашло слишком далеко.

Когда он это задумал, казалось неважным, чей физически это будет ребенок. Пусть даже отцом станет Илай Марлоу. Главное, магия ребенку достанется от Райкрофта, а это означает, что наследник будет его.

Но сейчас все изменилось. Теперь ему был нужен не просто наследник, он захотел сына. И его матерью должна стать Лорелея Грин. Только так и никак иначе. Если Райкрофт чего-то хотел, он это получал. Поэтому он сжал артефакт, вызывая Ищейку. Рано им расставаться, у них еще есть работа.

Ищейка явился на зов после заката. Он вообще выходит куда-то днем? Райкрофт в этом сомневался. Такие люди обычно ведут ночной образ жизни.

— Не думал, что вы позовете меня так скоро, — усмехнулся визитер, входя в кабинет. — Что пожелаете на этот раз?

— Чтобы ты выкрал для меня чужую нарите, — заявил Райкрофт.

— Мы это уже обсуждали. Я объяснял, почему это невозможно. Нарите тщательно охраняют. Да и зачем вам еще одна? Ваша магия уже прижилась в Лорелее Грин. Скоро на свет появится ваш наследник.

— И он будет сыном Илая Марлоу, — поморщился Райкрофт.

— Так вот в чем дело, — догадался Ищейка. — Вы хотите похитить не абы какую нарите, а ту, что принадлежит Марлоу.

— Это уже не его нарите, а моя!

— Князь Марлоу поспорил бы с вами на этот счет. На девушке стоит его метка. По ней он найдет ее где угодно. Ни одна магия ее не скроет. Как вы собираетесь ее прятать?

— Я знаю подходящее место.

— Плененный лес? — в его решении усомнился даже бывалый бандит. — Но это опасно! Там чаще всего в последнее десятилетие случаются вспышки антимагии.

— Именно поэтому метка князя там не сработает. Антимагия заглушит ее сигнал.

Ищейка посмотрел на Райкрофта с подозрением. Так, будто засомневался в его душевном здоровье.

— Не понимаю, — пожал он плечами, — какая разница, чей физически будет ребенок. Магически он все равно ваш. Или вы не хотите, чтобы девушка досталась другому? В этом проблема?

У Райкрофта дернулся уголок губ. Ищейка читал его тайные помыслы так же легко, как статьи из утренней хроники. Приятного в этом мало. Но другого пособника ему не найти.

— Мои мотивы не должны тебя волновать, — произнес Райкрофт. — Я плачу тебе за работу. Сделай это, и сможешь уйти на покой. Тех средств, что я тебе выделю, хватит до конца жизни.

— Кто сказал, что я мечтаю о покое? Мне нравится моя работа.

Нет, он издевается! Райкрофт начал терять терпение, а когда это происходило, он обращался к своему дару. Магия голоса помогала убедить даже самых несговорчивых.

— Ты выкрадешь Лорелею для меня, — повторил он, добавив голосу магической силы.

Ищейка вздрогнул. Его глаза недобро прищурились, а верхняя губа приподнялась в подобии оскала. Не такой реакции ожидал Райкрофт. Где же беспрекословное подчинение? Что-то нет его.

— Я бы не достиг высот в своем деле, если бы не умел защищаться от магии, — сообщил Ищейка. — Ваши фокусы со мной не сработают. На мне десятки охранных амулетов. Я пью специальные защитные настои. На мою кожу нанесены сотни оградительных татуировок. Я сам — один сплошной артефакт, на который не действует магия.

Райкрофт восхищенно присвистнул. Конечно, тот факт, что его магия не действует на Ищейку, раздражал, но в то же время он испытал уважение. Вот что значит профессионал. До сих пор лишь один человек мог ему противостоять — собственный брат. Но у Аластера это врожденный дар.

Сложно представить, сколько средств, сил и времени Ищейка потратил на создание такой защиты. Редко кто может похвастаться чем-то подобным. По правде говоря, Райкрофт впервые столкнулся с таким и до этого дня не подозревал, что это возможно.

Видимо, придется договариваться иначе.

— Чего ты хочешь? — спросил он у Ищейки.

Тот сощурился, что-то прикидывая. Райкрофт был не просто очередным клиентом. Он был клиентом с безграничными возможностями. Богатство, власть, влияние есть у него в избытке. Ищейке выпал шанс обернуть все это на пользу себе.

— Мне нужно отпущение грехов, — спустя минуту молчания заявил Ищейка.

Райкрофт удивленно моргнул. Он не ослышался? Это еще что за каприз?

— Уверен, что не перепутал меня с Преподобным?

— Грехи души меня не волнуют. Но вот от отпущения телесных я не откажусь, — Ищейка широко улыбнулся.

Райкрофт хмыкнул. Хитер, ничего не скажешь. Получив грамоту о всепрощении, он сможет творить что угодно, и ничего ему за это не будет. Да, пожалуй, это лучшее, что он мог попросить. Вот уж кто точно умеет выжать максимум из ситуации.

— Ты получишь грамоту, — кивнул Райкрофт. — Мне это под силу.

— Не сомневаюсь.

— Значит, мы договорились?

— Я украду для вас нарите Лорелею Грин, — произнес Ищейка. — Скоро она будет принадлежать только вам.

Глава 21. О похищении

Закончился прием, и жизнь вернулась в привычную колею. Вскоре я уже каждый день гуляла в саду с Лорой. А вот Айк не приходил. Наверное, это к лучшему. После слов Илая я все равно не смогу общаться с ним как раньше.

И все же я скучала по новому знакомому. В его компании мне было легко, я даже чувствовала себя как-то особенно хорошо рядом с ним. Странное ощущение.

А еще более странно, что во время прогулок с Лорой мне казалось, что Айк где-то поблизости. Как будто он смотрит на меня. Я то и дело оборачивалась, но, конечно, никого не видела.

Дни летели быстро. Вечерами мы как обычно общались с князем. Вот только больше не говорили на личные темы. Между нами словно появилась стена, и я даже знала, как ее зовут — княгиня Гленн Марлоу.

У меня вошло в привычку прихорашиваться перед приходом Илая. Вот и сейчас я сидела на пуфике перед трюмо и расчесывала волосы. Белла уже ушла. Во время наших встреч с князем у нее были свободные часы.

Внезапно мое внимание привлек шорох. Я обернулась, но ничего не заметила. Кажется, звук шел от окна. Сегодня было тепло, и оно стояло распахнутым настежь.

Иногда на подоконник со стороны улицы садились птицы. Я подкармливала их хлебными крошками. Решив, что прилетели мои крылатые друзья, я направилась к окну. По пути захватила припасенную для них булку. Разминая тесто в пальцах, я приблизилась к окну и выглянула в сад.

Никого. Вокруг было тихо и безлюдно. Даже пение птиц не доносилось, хотя как правило оно слышалось всегда. Дневное щебетание сменялось ночным. Сад никогда не молчал, в нем постоянно кипела жизнь. А тут вдруг полная тишина.

Мне стоило насторожиться в этот самый момент. Подумать о том, куда подевались птицы. Кто их спугнул? Но мои мысли были заняты предстоящим визитом князя, и я просто выбросила крошки на улицу, отряхнула руки и повернулась спиной к окну.

Вот тут все и произошло. Да так быстро, что я не сразу поняла что именно. На меня как будто набросили непроницаемый полог. Я вмиг ослепла. Неужели это магическая сеть? Похоже, что она.

В следующее мгновение меня резко дернули назад, и я, потеряв равновесие, полетела спиной в окно. Я раскинула руки, хватаясь за оконную раму. Но меня тянули с такой силой, что пальцы соскользнули. Единственное, чего я добилась — сломала пару ногтей.

Все это время я кричала, но почему-то никто не спешил мне на помощь. Где Белла? Она всегда поблизости. Неужели не слышит? Полог непроницаем не только для света — поняла я. Он также не пропускает звук. Я могу орать сколько угодно долго и громко, все равно никто не услышит.

Мои похитители подготовились на славу. Едва ли это спонтанное преступление. Нет, оно тщательно спланировано. Но кому и зачем я понадобилась?

Все это и многое другое я успела обдумать, пока падала. Оказывается, мысли в момент опасности несутся с сумасшедшей скоростью. Столько всего приходит на ум!

Мой полет оборвался так же внезапно, как и начался. Я упала. К счастью, не на жесткую землю, а прямиком в чьи-то руки. Судя по силе, мужские.

— Поймал, — услышала я у самого уха незнакомый голос.

Я дернулась, но чужие руки держали подобно тискам. Незнакомец прижал меня к себе спиной и потянул куда-то в сторону. Я не желала идти, но кого это волновало? Мужчина был сильнее. Он просто тащил меня, а мои ноги волочились по земле.

Кажется, похитителей несколько. Как минимум двое. Я слышала, как они переговариваются между собой. В основном это были отдельные слова. Сюда, поспеши, тише — ничего дельного.

Все происходило слишком быстро. Я по-прежнему ничего не видела и не могла позвать на помощь. Но похитители не учли моей охраны — душехранителей. Они о них просто не знали. С одной стороны, это было хорошо. С другой, ставило меня в тупик — кому и зачем меня выкрадывать? Будь это приказом княгини, она бы предупредила подельников о душехранителях. Жаль это признавать, но она, похоже, не при чем.

Мои охранники замешкались всего на секунду. Ту самую бесконечно долгую секунду, что я падала. Едва похитители повели меня прочь, как раздался вопль. Так могло выть какое-нибудь привидение. Громко и пронзительно, как банши из легенд, в чьем крики сливается рыдания ребенка и волчий вой. У меня аж волоски на руках приподнялись от этого жуткого звука.

Подействовал он и на похитителей. Тот, кто держал меня, заметался, не зная, куда бежать и что делать. Его хватка ослабла, и я воспользовалась моментом. Дернулась изо всех сил. Раз, другой и вот она долгожданная свобода — я вырвалась.

Но, правда, ушла недалеко. Неудачная попытка сбежать закончилась падением на четвереньки. Сзади слышались крики и возня, но мне было не до того. Если хочу спастись, то в первую очередь надо вернуть зрение.

Я ощупывала лицо, пробуя сорвать с себя то, что на меня набросили похитители. Пальцы цеплялись за что-то липкое. Оно с трудом отделялось от кожи. Пришлось буквально процарапывать отверстия для глаз.

На меня накинули непроницаемую паутину — дорогой и прочный магический материал. Не каждый бандит может его себе позволить. Кто-то не поскупился ради меня.

Наконец, я снова могла видеть. Первым делом я обернулась на шум и застыла от удивления. Перед моими глазами предстала картина эпической битвы двух мужчин с черными сгустками энергии. Вот уж не думала, что душехранители способны действовать в физическом мире.

Тени обволокли мужчин в некое подобие кокона. Может, душехранители не в состоянии навредить преступникам, но они неплохо их удерживали. Теперь уже мои похитители угодили в паутину, из которой им не выбраться.

От особняка донесся топот ног. Я посмотрела в ту сторону — на шум бежали люди. Сразу с десяток мужчин и возглавлял их лично князь.

Илай мгновенно оценил ситуацию. На ходу отдал распоряжение задержать похитителей, а сам поспешил ко мне. Он опустился рядом со мной на колени и принялся срывать с меня остатки паутины. При этом его руки осторожно ощупывали меня в поисках ран. Не найдя таковых, он обнял меня и судорожно прижал к себе.

— Слава всем богам, ты цела! — выдохнул Илай.

Его губы коснулись моего виска в нежном поцелуе. На нас смотрели как минимум с десяток пар глаз, но и мне, и князю было на это плевать. Пусть наблюдают и думают что хотят. В конце концов, маг обязан успокоить свою нарите.

— Давай вернемся в твои покои, — Илай подхватил меня на руки и понес обратно в особняк.

Там он усадил меня в кресло, и Белла окружила меня заботой. Она укрыла мои ноги пледом, сварила успокаивающих настой, а после того, как я его выпила, принесла тазик с теплой водой и смыла с моей кожи остатки паутины.

Илай все это время находился поблизости. Похитителей арестовали и увели, но князь хотел разобраться в том, что произошло. Он, как и я, не понимал, кому я могла понадобиться.

— Ты когда-нибудь видела этих людей, Лея? — спросил он.

Я припомнила увиденные мельком лица преступников и покачала головой. Нет, они прежде мне не встречались. Я вообще оказалась крайне бестолковым свидетелем. Ничего полезного не сказала.

Илай хмурился и стискивал кулаки. Ох, не завидую я похитителям. Им придется несладко, когда князь до них доберется. Но сперва он должен был убедиться, что я в безопасности и здорова.

Настой Беллы действовал безотказно — вскоре меня начало клонить в сон. Видя это, Илай нехотя признал, что сейчас ему лучше уйти. Но, прежде чем покинуть мои покои, он захотел переговорить с Беллой наедине.

Я к этому времени задремала прямо в кресле, но при этом все слышала. Увидев, что мои веки закрылись, Илай осторожно встал, и они с Беллой вышли из спальни.

Раздался шелест шагов, потом скрип двери. Чтобы она снова не скрипела и не будила меня, Илай оставил ее приоткрытой. Благодаря этой заботе я невольно подслушала его разговор с Беллой.

— Завтра день физического зачатия, — произнес Илай. — Но меня беспокоит состояние Лорелеи. Готова ли она? Особенно после того, что случилось сегодня. Быть может, разумнее отложить зачатие.

— Я бы согласилась с вами, не иди речь о магическом наследнике, — сказала на это Белла. — День физического зачатия тщательно высчитывается, вам ли не знать. Пропустим его, и все было напрасно.

Илай тянул с ответом. Не нравилось мне его молчание. Неужели он откажется от меня? Пусть князь сделает это из-за беспокойства обо мне, но кому от этого станет легче? Точно не мне.

Превозмогая слабость от настоя Беллы, я встала с кресла. Меня немного пошатывало, но я все же добралась до двери и открыла ее, а после привалилась к косяку, так как ноги не держали.

Князь и смотрительница повернулись в мою сторону. Белла опомнилась первой и поддержала меня. Илай с завистью покосился на ее руку на моей талии. Кажется, он сам не прочь меня обнять. Но, увы, место подле меня уже занято. Не отталкивать же Беллу, в самом-то деле.

— Я справлюсь, — сказала я, вздернув подбородок. — Завтра утром я буду в порядке. Мне просто надо как следует выспаться. Не отменяйте зачатие, — последнее я прошептала и покраснела от неловкости.

Все же речь шла о ночи с мужчиной. Моей первой ночи, между прочим! И я вроде как настаивала на ней. Но как иначе? Я через столько прошла. Вынесла магический токсикоз, который чуть не прикончил меня. Выдержала ни одну битву с княгиней. Меня даже пытались похитить. И теперь идти на попятную? Ну уж нет!

Илай прочел решимость на моем лице. Там ее было хоть отбавляй. Чуть подумав, он кивнул, соглашаясь.

Итак, физическому зачатию быть. Причем уже завтра ночью. Волновалась ли я? О нет, я предвкушала.

Глава 22. О провале

— Как это случилось? — Райкрофт был в бешенстве. — Как можно было провалить такое важное задание? Ты же говорил, что все тщательно спланировал!

— Именно так, — спокойно ответил Ищейка. — Я подобрал для дела лучших людей, они устранили стражей и проникли в сад. Дальше было дело техники — подманить нарите к окну, схватить ее и сбежать.

— И что пошло не так? Я думал, уж ты-то справишься.

— Есть вещи, которые даже мне не под силу. Например, совладать с душехранителями в открытой схватке.

— Что же твой шпион тебя не предупредил? — с издевкой спросил Райкрофт.

— Он не знал о них.

— Дилетанты, — фыркнул Райкрофт.

Он расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Провал с похищением вышел феерическим. И что теперь? Позволить Марлоу провести ночь с его нарите? Райкрофт вздрогнул. Он серьезно сейчас подумал о Лорелее Грин как о своей? А что, ему нравится, как это звучит. Он будет не он, если Илай коснется того, что принадлежит ему.

— Душехранителей необходимо нейтрализовать, — произнес Райкрофт, резко останавливаясь. — На это твои люди способны?

— Есть один вариант, — кивнул Ищейка. — Знай мы о них заранее, так бы и сделали. Но сейчас Лорелею будут охранять еще тщательнее. К тому же ночь физического зачатия уже завтра. Мы не успеем подготовиться к новому похищению.

— И не надо, — отмахнулся Райкрофт. — Мы уже убедились, что Лорелею из особняка не вывезти. Марлоу усилил охрану и надежно перекрыл все выходы. Ну и пусть сидит в своей крепости.

— Что вы предлагаете?

— Если Лорелею нельзя доставить ко мне, значит, я сам приду к ней.

Ищейка приподнял брови. Райкрофт впервые видел удивление на его лице. А он-то думал, что бывалого бандита ничем не поразить. Но, надо же, ему удалось.

Да, его новый план был дерзким и местами сумасшедшим. Но в этом его главная прелесть. Никто не ожидает, что чужак подменит князя на физическом зачатии. Никому такое даже в голову не придет.

— Дайте подумать, — протянул Ищейка. — Что надо будет сделать… Для начала необходимо устранить самого князя, чтобы он не заявился в спальню нарите в самый неподходящий момент.

— Опоим его, — подсказал Райкрофт решение.

— Неплохо. Пожалуй, это можно сделать. Есть у меня идея, с кем можно договориться на этот счет.

— Снова прибегнешь к насилию?

— Нет, здесь будет уместнее убеждение. С этим человеком у вас схожие интересы. Мы непременно найдем общий язык. У нее есть непосредственный доступ к еде и напиткам князя. Из ее рук он примет снотворное без подозрений.

— Ее рук? — насторожился Райкрофт. — Постой, ты ведь говоришь о моей сестре! Гленн терпеть не может нарите мужа. Она будет рада помочь.

— Все верно. Княгиня наверняка займет нашу сторону в этом деле.

— Превосходно, — кивнул Райкрофт. — Следом твои люди нейтрализуют душехранителей, а я магией голоса зачарую обычных охранников и доберусь до покоев Лорелеи.

— Как насчет самой нарите? Она может воспротивиться вам.

— На нее магия голоса тоже подействует.

— А, сделав дело, просто уйдете? — усомнился Ищейка.

— Ты сам говорил — похищенную нарите будут искать. Ни к чему рисковать еще раз. Пусть Лорелея остается в доме князя. Все равно после физического зачатия он не посмеет ее коснуться. Спрячем моего наследника на виду, под самым носом у князя до поры до времени. Это все равно ненадолго.

Ищейка покачался с пятки на носок, обдумывая ситуацию.

— Если бы у нас было больше времени, — пробормотал он. — До чего некстати это зачатие!

— Твое отпущение грехов все еще у меня, — Райкрофт кивнул на стол, заваленный бумагами. — Мне надо только его подписать. Помоги мне, и оно будет твоим.

Видя, что Ищейка все еще колеблется, он не выдержал и ударил кулаком по столу:

— Это должен быть мой ребенок. Понимаешь? Мой!

Ищейка нехотя кивнул. Он понимал, а еще он, как и все, мечтал о безопасности, а грамота в состоянии ее гарантировать.

— Доставайте ваш маскировочный плащ, — подмигнул Ищейка. — Скоро он пригодится.

Это означало «да». Он согласился. Иначе и быть не могло.

— И еще одно, — добавил Райкрофт. — Насчет арестованных. Они не проболтаются?

— Будьте спокойны, мои люди не из болтливых. Они знают, что их ждет, если они раскроют рты.

— Князь может повлиять на них магически.

— Даже в этом случае он ничего не выяснит. Имя заказчика известно лишь мне. Но если вы волнуетесь, я могу кардинально решить эту проблему.

Райкрофт хмыкнул. Знает он, как Ищейка решает проблемы. Преподобный Седрик тому пример. Что ж, если два неудачника не способных выкрасть одну-единственную девушку отправятся на тот свет, он не станет печалиться. Туда им и дорога.

На этот раз Райкрофт лично проконтролирует все этапы их плана. Как говорится, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, делай это сам. Осечки быть не должно.

Глава 23. О подготовке к физическому зачатию

И вот настал тот самый день. День, которого я боялась. День, которого я ждала. Он завершится ночью, которую я проведу с Илаем Марлоу. Это будет наша единственная ночь. Она никогда не повторится, но я запомню ее навсегда.

Утро началось как обычно. Мы с Беллой неторопливо завтракали, но в воздухе уже витало волнение. Все сегодня были на взводе. Даже смотрительница.

— Это будет больно? — спросила я у нее.

— С чего ты взяла? — удивилась она. — Это даже приятно, если только… это твоя первая ночь с мужчиной? — догадалась она.

Я смущенно кивнула. О близости с мужчиной я знала лишь из рассказов других нарите. Но маги как правило приходили в их спальни ради появления на свет наследников, а не ради удовольствия. Так что истории девушек были скупы и однообразны, а главное не вызывали никакого желания пережить подобное самой.

Но ведь у нас с Илаем будет иначе? Такой мужчина не может быть плохим любовником. Мне повезло, что первым станет именно он.

— Ни о чем не тревожься, — успокоила Белла. — Князь сделает все как надо. А вообще тебе надо думать не о плотских утехах, а о зачатии. В этом главная задача нарите.

— А бывало так, что нарите не беременела в положенную ночь? — полюбопытствовала я.

— Нет. Ночь физического зачатия тщательно высчитывается. Это самый благоприятный момент. К тому же магия в тебе всячески поспособствует тому, чтобы все прошло благополучно.

Эх, а я надеялась, что возможна вторая попытка, а там, кто знает, может и третья. Но нет так нет. Значит, надо взять от единственной ночи по максимуму.

После завтрака все завертелось. Слуги готовили мою спальню к визиту князя — тщательно убирались, стелили свежие простыни, зажигали благовония. Маги поставили полог тишины, чтобы нам никто не мешал, и заодно проверили мои покои еще раз на предмет постороннего магического воздействия.

Мы с Беллой тоже время даром не теряли. Омовения, ароматное масло для тела и для волос — не перечесть, сколько всего она в меня втерла. Я благоухала как клумба из княжеского сада.

Чуть позже принесли мой наряд на этот вечер. Я думала, это будет платье, но тут меня ждал сюрприз — сорочка из тончайшего кружева. Алая, как и вся моя одежда после магического зачатия. Работа была такой тонкой, что, казалось, коснись ткани, и она развеется.

Белла помогла мне облачиться в сорочку и подвела к зеркалу. Ткань провокационно облегала фигуру. Этот наряд явно не для посторонних глаз. Только своему мужчине женщина может показаться в подобном виде. При мысли, что Илай увидит меня такой вызывающе откровенной, у меня запершило в горле.

— Повезло князю, — сказала Белла. — Такая красота ему достанется.

— Не уверена, что меня можно назвать красивой, — вздохнула я.

— Вздор! — отмахнулась смотрительница. — Вы — юные девы — чересчур строги к себе. У тебя грудь налитая, талия тонкая, бедра округлые. Глаза горят, а губы блестят. Что еще нужно?

Я перевела взгляд на свое отражение. А ведь Белла права. Я всегда считала себя если не дурнушкой, то как минимум обычной. Но сейчас, глядя в зеркало, поняла, что недооценивала себя.

Возможно, моим чертам не хватает изысканности, а скулы нельзя назвать точеными, но моя красота иного характера. Это красота молодости, уверенности в себе, индивидуальности. Особая прелесть, присущая только мне. Та самая изюминка, которую ищут все мужчины.

Мои щеки горели румянцем, губы хранили свой истинный насыщенно-алый цвет, кожа походила на гладкий согретый солнцем мрамор. Она светилась изнутри светом жизни. Золотистые волосы шелковистыми блестящими прядями обрамляли лицо. А серебристые глаза сияли подобно звездам на небе. Да, я определенно хороша собой. Странно, что я прежде этого не понимала. Все сравнивала себя с другими, а это неправильно. Спасибо Белле, что помогла мне поверить в себя, это дорогого стоит.

Я так увлеклась изучением собственного отражения, что забыла о смотрительнице. Она ушла куда-то мне за спину и копошилась там. До слуха доносился приглушенный шорох.

Вдруг у меня резко начала зудеть область между лопаток. Странное, тревожное ощущение. Я обернулась и увидела Беллу рядом с противоположной стеной.

— Что ты делаешь? — насторожилась я.

— Любуюсь тобой, — пояснила она с улыбкой. — Издалека лучше видно.

Я повела плечами, сбрасывая с них напряжение. Это все нервы, вот и мерещится всякое. Беллу и ту начала в чем-то подозревать.

Я попросила смотрительницу подать мне халат. Сорочка предназначена исключительно для глаз Илая. Остальным не пристало видеть меня в подобном наряде.

За подготовкой день пролетел незаметно, и вот настал вечер. Все разошлись, даже Белла оставила меня одну дожидаться князя.

Я устроилась в кресле, сложила руки на коленях и не сводила взгляд с двери. Сердце замирало от каждого шороха. Я дрожала, кусала губы и ждала, ждала, ждала.

И вот дверь открылась, да так резко, что ударилась о косяк. В спальню вошел мужчина. Пусть всего на одну ночь, но мой.

Я забыла как дышать, сердце мучительно замерло в груди. Я могла лишь смотреть на фигуру, укутанную в плащ. Зачем Илай его надел? Еще и капюшон накинул, чтобы скрыть лицо.

Мужчина шагнул ко мне, и я встала ему навстречу. Почему он не снимает плащ? Что-то было не так. Я нервничала все сильнее.

— Позволь мне взглянуть на тебя, — попросила я.

Мужчина замешкался на секунду, а потом кивнул. Поднял руки, откинул капюшон, и я наконец увидела его лицо и ахнула.

Глава 24. О том, кто пришел в спальню

Казалось, два месяца после магического зачатия тянутся бесконечно. Илай устал ждать и сдерживать себя. Его терпение было на исходе.

Он понимал, что угодил в ловушку, и случилось это давно. В то самое мгновение, когда он впервые встретил на проверке девушку по имени Лорелея Грин. Она не была яркой красавицей, как его жена. Не была особенной. По крайней мере, для других. Но Илай видел ее иначе, не так, как все.

Он встретил Лею и все, капкан захлопнулся. С тех пор он лишь сильнее увязал. Бастионы защиты падали один за другим. Последний рухнул после поцелуя. Тот свел его с ума. С тех пор Илай только и делал, что думал о губах своей нарите. Таких нежных и сладких. Что же будет после полноценной близости? Сможет ли он ограничиться одним разом? Магу запрещено трогать нарите после физического зачатия. Он выдержит?

Но вот шестьдесят дней пытки подошли к концу. Этой ночью Илай наконец получит то, что так страстно жаждет — свою нарите. От предвкушения у него целый день подрагивали пальцы, словно им не терпелось прикоснуться к Лее.

Илай так часто смотрел на часы, что это заметил император, с которым он днем обсуждал новые вспышки антимагии. Но даже серьезная проблема не могла отвлечь Илая от мыслей о Лее.

— Можешь идти, — видя его рассеянность, сказал Аластер. — Я тебя сегодня не держу.

— Прошу меня простить, ваше императорское величество, но от меня действительно мало толку.

— Ночь физического зачатия, — понимающе улыбнулся император. — Я и сам жду не дождусь, когда наступит моя.

Получив разрешение уйти, Илай вернулся в особняк и до вечера просидел в кабинете. Пытался отвлечься на отчет по допросу похитителей Леи, но ничего толкового не вычитал. Бандиты охотно делились информацией, вот только пользы от этого не было. Они ничего не знали. Имя заказчика и то не могли назвать. Простых исполнителей не посвящают в такие детали.

Тогда Илай переключился на другие бумаги, но строчки скакали перед глазами, а буквы отказывались складываться в слова. Что ж он нервничает как мальчишка? Вроде опытный мужчина.

Солнце клонилось к закату, когда в дверь кабинета постучали. Кто смеет отвлекать его в такой день? Ему как раз пора готовиться к ночи, но вместо этого он пригласил гостя войти и удивленно приподнял брови, увидев на пороге жену.

— Гленн? Что ты здесь делаешь?

Илай был уверен, что она покинула дом на эти сутки. Так обычно поступают все жены. Ночь физического зачатия — узаконенная измена. Жены переживают ее с трудом. Их можно понять.

Гленн с самого начала стремилась быть ему хорошей женой. Ее не в чем упрекнуть. Если Илай кого и винил так только себя. Он не смог ее полюбить. Нет, он пытался. Всеми возможными способами искусственно разжигал в себе ответное чувство, но шли годы, а ничего не менялось. Проблема крылась в личном даре князя — он видел душу людей, в том числе душу жены, и та была черна.

Гленн это понимала. Она страдала и злилась. Ее характер никогда нельзя было назвать легким, а неудачный брак лишь усугубил все его недостатки. Она стала раздражительной и мстительной.

Ссоры и отчуждение между ними отражались на сыне, которого они зачали еще в то время, когда Илай пытался быть хорошим мужем. Эту битву он тоже проиграл. Упустил момент в воспитании. Гленн настроила сына против него. Все попытки найти общий язык с Ирвином рушились, и он, в конце концов, сдался. В каком-то смысле это всегда был больше ее ребенок, чем Илая.

В последние годы они просто терпели друг друга, вынужденные жить под одной крышей. Случайно столкнувшиеся на улице незнакомцы и то ближе, чем они с женой.

Возможно, кто-то назвал бы его жену несдержанной, сварливой и даже злой, но Илай считал, что капризы женщины не дают мужчине права вести себя так же. Со своей стороны он старался соблюдать приличия. Не унижать Гленн изменами, уделять ей и сыну время, на людях исправно играть роль хорошего мужа, а наедине избегать ссор. Не стал он и сейчас выставлять Гленн из кабинета, хотя торопился.

— Я пришла с миром, — улыбнулась она одними губами, глаза так и остались печальными. — Не хочу сегодня ругаться. Мне и без того тяжело.

— Присаживайся, — Илай указал ей на кресло.

— Одну минуту, — Гленн выглянула в коридор и позвала кого-то.

Неужели привела с собой Ирвина? Хочет воззвать к его совести с помощью сына? Илай напрягся. Но, к счастью, он ошибся. Даже у ревности его жены есть границы.

В кабинет вошла служанка с подносом в руках. Комната тут же наполнилась терпким ароматом травяного настоя.

— Я подумала, что чашечка бодрящего настоя нам не повредит, — сказала Гленн и жестом велела служанке поставить поднос на столик в углу.

Отпустив девушку, жена самостоятельно разлила настой по чашкам и подала одну из них Илаю. Он не помнил, когда она что-то делала сама. В честь чего такая забота?

— Что тебе нужно, Гленн? — спросил он напрямую.

— Сущий пустяк — провести подле тебя несколько минут. Или ты мне и в этом откажешь?

Зеленые глаза смотрели напряженно. Они с женой давно не делили ложе, не разговаривали по душам и крайне редко бывали вместе. Исключением были лишь светские мероприятия, на которых они до сих пор изображали идеальную пару. Таковы издержки вынужденного брака. Они знали, на что идут, заключая этот союз.

— Выпьем за будущее, — Гленн подняла чашку так, будто в ней было вино. — Вскоре наша семья пополнится маленьким магом. Нам надо быть заодно, если мы хотим вырастить его достойным будущим князем.

Жена говорила разумные вещи. Он гнал прочь мысли о том, что однажды Лея покинет особняк, но надо смотреть правде в глаза. У Илая останется их общий ребенок, и он должен о нем позаботиться. Конфликты с Гленн плохо отразятся на малыше.

— Ты права, — кивнул он и взял чашку. — За мир!

Илай потянулся через стол, и они чокнулись чашками. Звякнул фарфор. Это было что-то вроде рукопожатия. Давние враги заключают перемирие.

Гленн попробовала настой, глядя на него поверх чашки. Ее взгляд показался Илаю чересчур напряженным, как будто выжидающим. Он едва пригубил настой и отставил чашку. Взор Гленн переместился за ней словно приклеенный.

— Мне надо работать, — Илай кивнул на кипу бумаг на столе. — А потом готовиться к ночи.

— Прости, что отвлекла, — жена поднялась. — Мы с Ирвином на эту ночь переберемся в замок моего брата, если ты не против.

— Ничуть.

— В таком случае я пойду, — Гленн одним глотком осушила свою чашку, словно показывая, что в настое нет ничего опасного. Мол, я выпила, и ты пей, бояться нечего.

Илай взял свою чашку и сделал вид, что пьет. Жена довольно улыбнулась. Кивнув напоследок, она ушла, а он вернул чашку на стол и вытер губы тыльной стороной ладони. Чтобы даже капли настоя на них не осталось. Хватит той малости, что он пригубил.

Что это было? Гленн Вилберн — единственная сестра императора, избалованная донельзя, привыкшая получать все, что пожелает — вдруг предлагает перемирие. Чтоб его поглотила антимагия, если здесь обошлось без второго дна!

Илай снова потянулся к чашке, поднес ее к лицу, принюхался. На первый взгляд все как обычно. Без следа чужеродной магии. Но опоить можно, не прибегая к ее помощи. Достаточно добавить в напиток сонный корень или звездную пыль, да мало ли дряни сейчас производят.

Илай нутром чуял — Гленн приходила не просто так. Он устало потер лицо. Щеки странно онемели. А, когда он резко поднял голову, комната завращалась. Илай откинулся на спинку кресла и попытался сфокусировать взгляд. Получилось не очень.

В этот самый момент в дверь, ведущую в спальню, кто-то поскребся. После чего она приоткрылась, и в кабинет, цокая когтями, вошел охотничий пес Быстрый, любимец Илая. Приблизившись к хозяину, собака опустила морду ему на колени.

Пес заскулил, преданно заглядывая в глаза хозяину. Чувствовал — с ним что-то не так. Илай и сам уже это понял. Похоже, Гленн все-таки что-то подмешала ему в настой.

Вряд ли жена задумала его отравить. Он нужен ей живым, в этом Илай не сомневался. Если в настое что-то есть, то оно безопасно для здоровья. Максимум вырубит его на несколько часов. И все же он должен проверить наверняка — пыталась жена помешать ночи физического зачатия или нет.

Что если опробовать настой на собаке? Илай опустил чашку на пол. Пес завилял хвостом и принюхался. Из рук хозяина он принимал любое угощение, так что вылакал содержимое чашки за секунду. А после сладко зевнул и устроился у ног Илая.

Прошло пару минут, и пес заснул, да так крепко, что Илай не смог его разбудить. Какая же там доза снотворного? Судя по быстроте и силе действия, просто гигантская.

Вот и ответ. Гленн не удержалась от пакости. Перемирие, как же. Жена не изменяет себе. Как было гадиной, так ей и осталась.

Плохо, что он пригубил напиток. Голова кружилась все сильнее, вдобавок к ней появилась слабость в конечностях и начали путаться мысли. Илай толком не мог думать.

Сосредоточившись, он прикинул, что можно сделать. Мысли текли вяло и неохотно. Тянуло опустить голову на стол и подремать. Хотя бы полчасика.

Нет! Илай тряхнул головой. Никакого сна. Ну же, думай! Надо нейтрализовать действие сонного корня и чем скорее, тем лучше. Гленн ошибается, если считает, что его так легко остановить.

Илай встал, пошатываясь. Через смежную дверь прошел в личные покои, а там в купальню, где хранил противоядия. Жизнь Высшего мага полна сюрпризов и как правило неприятных. Держать дома важные противоядия — необходимость, порой спасающая жизнь.

Илай открыл дверцу шкафа. Его повело в сторону, и он едва не опрокинул шкаф на себя. Вернув равновесие, принялся рыться в содержимом в поисках нужной склянки. Баночки летели на пол, билось стекло, но вот на глаза попался красный пузырек. Картинка двоилась, никакой возможности прочесть название не было. Но, насколько Илай помнил, именно в таком пузырьке хранилось противоядие от сонного корня.

Вытащив зубами пробку, он выпил залпом весь пузырек, а после сполз по стене на пол, чудом не порезавшись об осколки. Прижав затылок к холодной стене, боролся с желанием закрыть глаза. Он все сделал правильно, скоро станет легче.

Секунды текли медленно. Илай чувствовал себя жуком, увязшим в смоле. Но постепенно пелена вокруг разума рассеивалась, а зрение прояснялось. Все же не ошибся, противоядие было тем самым.

Вскоре он уже смог подняться на ноги. Гленн повезло, что она ушла, а то немедля бы отправилась в казематы. И плевать, чья она там сестра. Илай так разозлился, что готов был сцепиться с самим императором.

И все же наказание жены придется отложить. С ней он разберется завтра. Есть вещи, которые даже ей не сойдут с рук. Эта — одна из них.

А сейчас необходимо позаботиться о Лее. И лучше поторопиться. Возможно, Гленн не ограничилась сонным корнем в его чашке.

Илай не успел подготовиться к встрече с нарите, но уж как есть. Он шагнул к двери, когда услышал шорох из спальни. Там кто-то был. Тому, кто часто имеет дело с антимагией, необходима быстрая реакция. Чуть замешкаешься и ты покойник. Антимагия не прощает промахов.

Илай был одним из лучших охотников на антимагию. Не счесть, сколько у них было схваток, и он всегда выходил победителем. Сейчас его инстинкты и способности пришлись как нельзя кстати. Он сразу почуял опасность.

К сожалению, оружие он дома не носил и в купальне его не держал. Придется вооружиться чем-то подручным. Беглый взгляд вокруг и ничего подходящего. Разве что канделябр. Наперевес с ним Илай выскользнул из купальни. Ступал осторожно, абсолютно бесшумно. Благодаря этому увидел злоумышленников раньше, чем они его.

Их было трое. Рослые мужчины в масках. Вряд ли случайность, что кто-то именно сегодня решил пробраться в дом. Илай не верил в такие совпадения. Скорее всего, они — страховка Гленн. Она послала наемников, чтобы те убедились, что Илай отключился. А если вдруг нет, чтобы завершили дело. Подстраховалась, гадина.

Илай тенью скользнул вдоль стены. Мужчины стояли к нему спиной, это было ему на руку. Так он мог незаметно к ним подобраться.

Все трое смотрели на кровать и о чем-то спорили. Кажется, они удивились, не найдя его в постели. У Илая для них сюрприз — он и не думал спать.

Резко отделившись от стены, он прыгнул вперед. Рука с канделябром взметнулась вверх. Меткий удар по голове, и первый злоумышленник свалился на пол. Его подельники бросились на Илая, но он выставил магическую защиту. Мужчины налетели на непробиваемую стену и растерялись. Они думали, что будут иметь дело со сраженным сонным корнем человеком, а не боевым магом в полной силе.

Илаю хватило минуты, чтобы вырубить их всех. В одного он бросил сгусток энергии, с последним сцепился на кулаках и врезал ему по челюсти. И вот уже все трое лежали у его ног. Первым делом он сорвал с них маски, но с прискорбием констатировал, что ему не знакомы их лица. Это были обычные наемники. Таких полно в неблагополучных районах города.

Итак, перед ним встал выбор. Можно позвать слуг и поднять шум. Тогда о нападении узнают все. В том числе Гленн. Судя по всему, она решительно настроена помешать физическому зачатию. Если прознает, что ее план провалился, придумает что-то еще. Возможно, даже попытается навредить Лее.

Есть и второй вариант — промолчать. Связать преступников магической нитью и наложить на комнату полог тишины. Это удержит наемников до утра. Илай воспользуется их артефактом для связи, послав оповещение Гленн, что дело сделано. Пусть думает, что все получилось, и муж спит в своей кровати. Тогда у него появится шанс попасть в покои Леи.

После непродолжительного раздумья Илай пошел по второму пути. Вскоре злоумышленники были обездвижены, а сообщение отправлено. Осталось самое главное — добраться до своей нарите. Просто так разгуливать по дому опасно. У Гленн могут быть и другие шпионы. Если его увидят, мигом доложат ей. Поэтому Илай снял с одного из нападавших плащ и накинул его. Так он сойдет за своего.

Счет шел на минуты. Илай торопился к Лее. Надо поскорее увести ее из особняка. Кто знает, что еще придумала его жена. С нее станется подослать к Лее похитителей или другого мужчину вместо Илая. Для Гленн это наилучшее стечение обстоятельств — наследник появится на свет, но измена при этом не состоится.

По сути, чей это будет физически сын не играет роли. Главное, какая магия в нем. Но для Илая было важно стать отцом ребенка Леи. Он хотел, чтобы у них было что-то общее. Хотя бы так.

Последние метры до покоев Леи он преодолел бегом. Ворвался в комнату на час раньше положенного срока и застыл на пороге.

Глава 25. О ночи физического зачатия

— Илай? Что происходит? — я переступила с ноги на ногу.

Что-то явно не так. Князь откинул капюшон, как я просила, и у него было такое лицо, будто за ним гнались демоны. К тому же он пришел на час раньше положенного, запыхавшийся, нервный. Не так я представляла нашу встречу этим вечером.

— Все в порядке, — он взял себя в руки и даже улыбнулся, но лишь губами. Глаза по-прежнему смотрели тревожно.

Но вот взгляд мужчины скользнул по моему телу, и его зрачки расширились от возбуждения. На мне была лишь сорочка. Слишком откровенная, даже вызывающая. Но вот что странно — желания прикрыться не возникло. Мне нравилось, как Илай на меня смотрит. В его взгляде не было пошлости и грязи. Он не унижал меня, а как будто наоборот возвеличивал своим восхищением. Как если бы он возвел меня на пьедестал и поклонялся как богине.

Увы, дальше все снова пошло не так, как я ожидала. Я думала, Илай шагнет ко мне и заключит в объятия. Он и правда шагнул, одновременно стягивая с себя плащ. А потом взял и накинул его мне на плечи.

Мое лицо недоуменно вытянулось. Он не хочет на меня смотреть? Я ему не нравлюсь?

— Запахни плащ, — сказал Илай. — Нам предстоит небольшое путешествие.

— Куда? — я удивленно хлопала ресницами. Что здесь вообще происходит? Не припомню, чтобы у кого-то из нарите ночь физического зачатия проходила вот так. А я слышала много рассказов на эту тему.

— Я приготовил сюрприз, — новая улыбка Илая меня не обманула.

Если все в порядке, то почему он так напряжен? Он как будто хочет увести меня из особняка. Неужели очередные похитители?

— Тебе нечего бояться, — он нежно коснулся моей щеки, успокаивая. — Я сумею тебя защитить.

После его слов стало легче. Тугой клубок нервов в груди распустился. Я знала, что могу положиться на князя. Как-никак он Высший маг. Мало кто сравнится с ним по силе.

— Сейчас мы перенесемся в чудесное место, — на этот раз улыбка Илая была настоящей. — Тебе там понравится.

Я кивнула, давая понять, что готова, и вложила ладонь в его протянутую руку. Странно, но мне совсем не было страшно. Рядом с Илаем я становилась смелой и решительной. Он каким-то невероятным образом преображал меня. С ним я была готова отправиться куда угодно, хоть в мертвые земли.

Илай притянул меня ближе к себе и обнял. Так было надо для перехода. Чем теснее мы прижаты друг к другу, тем меньше магии понадобится для переноса в другое место. Но вот беда — едва наши тела соприкоснулись, как мысли потекли совершенно в ином направлении.

Илай, дернув кадыком, судорожно вздохнул. Кажется, ему нечем дышать. Как, впрочем, и мне. Непонятно, куда подевался воздух из комнаты. Еще секунду назад мне казалось, что здесь свежо.

— Закрой глаза, — хрипло посоветовал Илай. — Так будет проще.

Я сделала, как он велел. По правде говоря, я еще не разу не перемещалась при помощи магии. Но слышала, что это не самый приятный способ преодолевать расстояния. Зато без сомнений самый быстрый.

Уткнувшись лбом в плечо мужчины, я ждала магического скачка через пространство. Но вместо этого услышала, как Илай ругается сквозь стиснутые зубы. Я распахнула глаза. Что опять не так?

Ощутив мой невысказанный вопрос, он пояснил:

— Душехранителей, которых я к тебе приставил, кто-то вывел на время из строя. Я хотел использовать их энергию для перехода, но придется тратить свою.

Я не успела ответить — в комнате закружил вихрь. Надо было снова зажмуриться, но я не могла оторвать взгляд от черного тумана, поглощающего нас. Он поднимался с пола, полз все выше и выше, пока не накрыл нас с головой.

Мы как будто оказались в эпицентре грозовой тучи. Повсюду сверкали цветные всполохи похожие на молнии. Мне стало не по себе и я, теснее прижавшись к Илаю, спрятала лицо у него на груди. Руки мужчины сомкнулись вокруг моих плеч. В этом коконе было безопасно и спокойно.

Показалось, в последнюю секунду перед тем, как туман поглотил нас с головой, я услышала шаги за дверью. Кто-то направлялся в мою спальню. Возможно, тот самый похититель. Что ж, он застал лишь пустую спальню. Мы исчезли за секунду до того, как дверь открылась.

— Вот и все, — услышала я шепот возле уха.

Я осмотрелась. Немного кружилась голова, но в остальном все было в порядке. Туман исчез, а мы стояли на краю скалы. Внизу до самого горизонта простиралось море. Звезды отражались в волнах и, казалось, подмигивали мне огоньками.

Вокруг лодыжек шелестела трава. Я посмотрела за плечо Илаю и ахнула. Позади него возвышалась белоснежная вилла. Плющ с россыпью фиолетовых цветов увивал колонны. Оранжевую крышу венчал флюгер с гербом империи.

— Это вилла императора? — спросила я.

— Одна из его зимних резиденций. Здесь он проводит время, когда в столице выпадает снег. Он терпеть не может холод.

— А нам позволено туда входить?

— Я знаю пароль, — подмигнул мне Илай.

Взяв меня за руку, он повел меня к вилле. Император отлично выбрал место для резиденции. На верху скалы была живописная равнина. С высокой травой и полевыми цветами. Наверняка здесь здорово проводить время с детьми.

Я живо представила семейный пикник: расстеленный на траве плед, разложенная еда, взрослые общаются и смеются, а вокруг бегают дети, запуская в небо воздушного змея. Уголки губ непроизвольно опустились вниз. У меня такого никогда не будет.

К счастью, Илай не заметил моего подавленного состояния. Я не хотел портить наш единственный вечер мыслями о грустном.

Мы поднялись на крыльцо, и князь совершил какие-то пассы руками, после чего дверь гостеприимно распахнулась перед нами. Внутри дом, как ни странно, выглядел обжитым. Кто-то заботливо поддерживал его в хорошем состоянии. Видимо, император отличался непредсказуемостью и мог объявиться в любой момент. Лишь бы не сегодня.

Илай взмахнул рукой, и под потолком зажглась люстра. Перед нами был холл, а за ним анфилада комнат. Со своего места я видела, как в них по очереди загорается свет. Вскоре весь дом сверкал иллюминацией.

— Идем, — мужчина потянул меня на второй этаж.

Мы поднялись по лестнице, миновали несколько закрытых дверей и остановились перед одной.

— Это гостевая спальня, — пояснил он. — Обычно я ночую здесь, когда император вызывает меня в резиденцию.

Я сглотнула ком в горле. Получается, это спальня Илая. Не думала, что все будет вот так. Кажется, мы прямо сейчас нарушим еще одно правило. По традиции маг приходит в спальню нарите, а не наоборот.

Илай распахнул передо мной дверь и посторонился, пропуская меня вперед. Я ожидала увидеть помещение, где долго никто не жил. Но комната выглядела так, будто ее покинули минуту назад.

На кровати чистые простыни, воздух свежий, а на столике ваза с фруктами и графин с вином. Их вид особенно поражал. Кто-то знал о нашем приходе?

— Прежде чем перенестись сюда, я послал души позаботиться о нашем комфорте, — пояснил Илай.

— Почему не попросил слуг?

— Лучше никому не знать, где мы сейчас.

Это не было попыткой скрыть от императора, что он привел нарите на виллу. Причина крылась в другом. Над нами действительно нависла угроза. И только здесь, вдали ото всех мы будем в безопасности.

— Хочешь вина? — предложил Илай. — Или, быть может, ты проголодалась?

Я покачала головой. Вряд ли я сейчас смогу что-то съесть или даже выпить. Повернувшись к князю лицом, я произнесла:

— Я хочу… — запнулась от неловкости, а потом шепнула: — другое.

Мои слова послужили толчком. Илай будто только их и ждал. Краткий миг взгляда глаза в глаза, а затем он шагнул вперед. Быстрое, стремительное движение. Я не успела моргнуть, как князь прижал меня к себе. И тут же поцеловал.

В первый наш поцелуй он был нежен. То был поцелуй-истома, поцелуй-ласка. Сейчас же на меня обрушился настоящий ураган страсти. Жадный и грубый. Илай сминал и прикусывал мои губы. У меня голова кружилась от новых ощущений. Я не знала, что он может быть таким горячим, диким и ненасытным.

Илай все теснее прижимал меня к себе. Запустив руку в мои распущенные волосы, удерживал голову, чтобы я не могла отвернуться. Казалось, ему мало меня. Он хочет еще и еще.

Такой напор немного пугал и вместе с тем разжигал во мне ответный огонь. Я хваталась за плечи князя, будто боялась упасть. Как если бы под ногами разверзлась пропасть, и я балансировала на самом ее краю. Единственное, что удерживало от падения — сильная мужская рука на моей талии.

— Прости, — Илай отстранился, — я так долго этого ждал, что совершенно не контролирую себя. Я, наверное, тебя напугал.

Я смущенно улыбнулась. Возможно, самую малость. Но этот страх не имел ничего общего с инстинктом самосохранения. Он будоражил кровь и разжигал желание изведать новое.

Илай, пару раз глубоко и как-то судорожно вздохнув, отстранился от меня. Он отчаянно пытался вернуть разуму контроль над телом. Даже запахнул на мне разъехавшиеся полы плаща. Он лучше соображал, когда не видел моего почти обнаженного тела.

— Ответь на один вопрос, — попросил он. — Ты уже была с мужчиной?

Князь смотрел серьезно, а я стала пунцовой от смущения. Не привыкла я вести подобные разговоры, да еще с противоположным полом.

— Нет, — качнула головой.

— Нет? — переспросил он, будто не веря моим словам. Или своему счастью? Триумф на лице Илая лучше любых слов говорил, насколько он доволен этой новостью. — Значит, я буду первым. Обещаю, что не причиню тебе боль.

— Я верю, — кивнула.

Илай вдруг подхватил меня на руки и понес. Нет, не на кровать, а куда-то дальше. Я крутила головой, пытаясь понять, куда мы направляемся. Илай толкнул ногой дверь, и мы очутились в купальне. Мраморный бассейн уже был наполнен теплой водой. От нее поднимался пар, окутывая помещение сизой дымкой.

— Мы будем купаться? — удивилась я. — Но я мылась совсем недавно.

— В воде тебе будет легче расслабиться, — пояснил Илай, ставя меня на ноги.

Его ловкие пальцы быстро справились с завязками плаща. Разведя полы в стороны, князь сбросил его на пол. Но на этом он не остановился. Потянув бретельки сорочки с моих плеч, он отправил ее к плащу на пол.

Я подняла руки, чтобы прикрыться, но Илай их перехватил.

— Не прячься, — попросил он. — Я хочу видеть тебя.

Сжав кулаки, я заставила себя опустить руки. Все же непривычно, когда на тебя обнаженную так пристально смотрит мужчина. Но мне нравилась реакция князя на мое тело. Его взгляд не просто скользил по моей коже, а как будто ласкал ее. В черных зрачках мужчины танцевало пламя страсти. Я чувствовала, как оно воспламеняет мою кровь.

— С ума сойти, какая ты красивая, — выдохнул Илай.

Отступив на шаг, он тоже принялся раздеваться. Избавился от сюртука, затем от рубашки, потом скинул сапоги, настал черед брюк. На этот раз уже я жадно следила за его движениями. Изучала чужое тело, любуясь перекатом сильных мышц, твердым прессом, крепкими ногами, а затем и мужским естеством.

Илай охотно позволял смотреть на себя. Кажется, ему это нравилось. Я видела, как он наливается желанием, и сама дрожала от ответного чувства. Я задыхалась от нахлынувших эмоций, умирала от потребности в этом мужчине. Никогда не думала, что можно так сильно, так страстно мечтать о близости.

Илай снова подхватил меня на руки и опустил в купальню, а после присоединился ко мне. Вода приняла нас нежно, окутав теплом и паром. Больше мы не проронили ни слова. Наши языки были заняты другим более важным и приятным делом. Мы целовались как безумные и все никак не могли насытиться друг другом.

Князь сел на мраморную ступень, а я устроилась на его коленях. Илай мягко поддерживал меня под поясницу. Его пальцы скользили по моей коже, заставляя прогибаться и стонать от удовольствия. Он не торопился делать меня своей. Растягивал момент, подготавливая меня к предстоящему.

Шаг за шагом он будил во мне страсть. Когда мне казалось, что сильнее желать близости уже невозможно, Илай то поцелуем, то прикосновением к чувствительным местам поднимал меня на новый уровень.

Вскоре меня буквально трясло от желания. И вот, когда я уже была готова умолять о продолжении, Илай рывком овладел мной.

Я вскрикнула от вспышки боли, что обожгла низ живота. Илай замер, давая мне привыкнуть к себе. Он легонько коснулся уголка моих губ в поцелуе, и по моему телу как будто пробежала тень. Я не поняла, что это было, но мне стало лучше. Все же хорошо, когда твой первый мужчина маг. Вода смыла кровь, а магия забрала боль.

Теперь благодаря способностям Высшего я могла получить наслаждение уже от первой близости. Не всем так везет.

В своем положении — сидя сверху на мужчине — я управляла процессом. Похоже, Илай специально отдал контроль в мои руки.

Я начала двигаться. Медленно, осторожно, примеряясь к новым ощущениям. Князь, стиснув зубы, тяжело дышал. Мои неумелые исследования дались ему не без труда. Я видела — ему не терпелось взять ситуацию в свои руки, но он не хотел пугать меня напором.

Пар оседал каплями на моей коже, и мужчина слизывал их одну за другой. Каждое прикосновение его языка отдавалось дрожью во всем теле. Я хотела большего, но не знала, как это получить.

Илай почувствовал мое нетерпение. Рывком он приподнял меня над водой, а потом снова опустил, но на этот раз я была уже снизу. Вот и все, закончилось мое превосходство. Мужчина перехватил инициативу.

И тут же все изменилось. Исчезла нега, движения стали резкими, глубокими. Вода билась в бортики и выплескивалась на пол, закручивалась водоворотами вокруг нас. В купальне только и слышался, что плеск, наше хриплое дыхание и звук соединяющихся в страсти тел.

Я застонала, откинув голову на мраморный бортик. Я вся пылала и даже вода вокруг не могла погасить пожар внутри меня. Кровь превратилась в лаву, дыхание обжигало легкие, а стон царапал горло. Как же Илай был прав, выбрав купальню. Не будь вокруг воды, я бы, кажется, спалила виллу.

Жар внутри меня нарастал с каждым новым движением навстречу мужчине. Все ярче, острее. Чувствительность обострилась до предела. Показалось, вот-вот сгорю дотла, превращусь в пепел. А потом вспышка. Как рождение новой звезды. Наслаждение, граничащее с болью. Блаженство с ноткой страдания. Сладкая истома растеклась по венам, затронула каждую мышцу, порождая в теле трепет.

Илай дрожал вместе со мной. Мы достигли небес вместе, а после еще долго не могли прийти в себя. В моей жизни никогда такого не было, но князь — опытный мужчина. И все же почудилось, что и для него этот раз стал особенным. Хотелось верить, что это и правда так.

Мужчина первым пришел в себя. Он вынес меня из воды, аккуратно закутал в полотняную ткань и отнес на кровать. А потом, натянув домашние штаны, Илай принес еду и напитки. Остаток ночи мы ели, болтали, смеялись, целовались и просто наслаждались друг другом. Спать не было никакого желания. Я не собиралась тратить ни секунды этой волшебной ночи на сон. Второй у меня никогда не будет.

Глава 26. О наказании виновных

— Он меня выгнал! — в голосе Гленн прорезались истерические нотки. Еще немного и перейдет на ультразвук. — Отправил в ссылку! Можешь себе представить?

Райкрофт поморщился. Нет, он нормально относится к сестре, но сейчас ее проблемы волновали его в последнюю очередь. Ведь именно из-за Гленн провалился его безупречный план. Второй, между прочим. Эта идиотка не выполнила свою часть. Ей всего-то и надо было опоить мужа сонным корнем. И что же? Она не справилась!

Гленн явилась к нему без приглашения. Кричала, плакала, умоляла помочь. Илай обвинил ее в попытке сорвать ночь физического зачатия, а это серьезно.

Выпей ее муженек настой сонного корня, этих проблем бы не возникло. Во сне ему бы навели морок, и он бы думал, что все прошло как надо. А уж Лее Райкрофт сам бы внушил что пожелал. Она бы молчала о подмене.

Но ничего не вышло, и кому-то придется ответить за провал. Кандидатура Гленн в качестве козла отпущения Райкрофта вполне устраивала. К счастью, сестра не знала, что за всем стоит он.

Гленн была так поглощена собой, что не замечала — кабинет Райкрофта напоминает побоище. Бумаги разбросаны по полу, стул, который он швырнул в стену, так и валяется обломками у стены. Под ногами хрустит битое стекло, оставшееся от бокалов и графина. Райкрофт был не в себе, когда из особняка Марлоу перенесся к себе в кабинет.

С тех пор прошло часов двенадцать, а вспоминать до сих пор больно. Ярость душит и требует выхода. Вот только в кабинете не осталось ничего, что еще можно разбить. Он все уничтожил. Но облегчения это не принесло.

Когда Райкрофт пришел в спальню Леи, ее там уже не было. В воздухе еще витали остатки магии Марлоу. Он куда-то перенес нарите. Увы, отследить переход невозможно. Каждый маг чуть ли не с детства учится маскировать свой след.

От злости Райкрофт заскрежетал зубами. Проклятый Марлоу его опередил. Антимагия его порази! Кто знает, где он теперь. Куда забрал его нарите.

Физически ребенок будет от Марлоу. От этой мысли накатывала тошнота. Райкрофт будет не Райкрофт, если оставит это просто так. Он отомстит. Марлоу пожалеет, что перешел ему дорогу. А вот Лею он, пожалуй, простит. По крайней мере, попробует. Она неопытная девушка. Князь обворожил ее и использовал.

— Так ты мне поможешь? — ворвался в мысли настойчивый голос Гленн.

Райкрофт поморщился. Она еще здесь?

— Обратись к Аластеру, — посоветовал он. — Брат как обычно прикроет твои промахи.

— Я уже говорила с ним, — нехотя призналась она. — Аластер принял сторону Илая. Сказал, что устал от моих выходок.

Райкрофт хмыкнул. Рано или поздно это должно было случиться. Гленн считала, что положение сестры императора дает ей право плевать на любые законы. Наконец реальность больно щелкнула ее по носу. Ее фиаско принесло Райкрофту злорадное удовольствие.

— Я ничем не могу помочь, — пожал он плечами. — Что мне сделать? Заставить мужа простить тебя?

— Именно так, — кивнула она. — Ты владеешь магией голоса. Примени свой дар на Илае. Убеди его не отсылать меня и сына.

Райкрофт аж присвистнул. Вот это наглость! Гленн просит его рискнуть всем — свободой, положением, возможно, даже жизнью исключительно ради того, чтобы муженек ее приласкал. Окончательно выжила из ума. Она же не думает, что он согласится?

Но, судя по решительному выражению ее лица, именно так она и думала.

— Ты мне должен, — напомнила сестра. — Когда Аластер взошел на престол, он тоже хотел тебя выслать. Я вступилась за тебя и убедила брата не поступать так с тобой.

— И я благодарен, — склонил он голову. — Но ты ничем не рисковала, а я за попытку применить магию на Высшем могу угодить в каземат.

Гленн сжала кулаки в бессильной злобе. И все же хорошо, что она не в курсе, кто стоит за вчерашними событиями. А не то начала бы шантажировать собственного брата, с нее станется. Но Гленн знала лишь Ищейку, а тот не выдал от чьего имени к ней пришел.

— Вы все еще об этом пожалеете! — выкрикнула она напоследок и ушла, громко хлопнув дверью.

В этом Райкрофт был с ней согласен. Марлоу может думать, что победил. Пусть упивается этой иллюзией. Она продлится недолго. Вскоре князь пожалеет о том, что прикоснулся к его нарите. Вскоре они все пожалеют.

Глава 27. О грядущем

Волшебная ночь, как ни печально, подошла к концу. Последние часы мы дремали в объятиях друг друга, что тоже было нарушением. Маг должен покинуть спальню нарите сразу после близости. Но и спальня была не моя, и расставаться нам не хотелось, так что мы наплевали и на это правило.

Илай проснулся первым, легонько поцеловал меня в висок и встал. Я делала вид, что сплю, а сама тайком наблюдала за князем. Солнечный свет щедро проникал в комнату, и я вдоволь налюбовалась обнаженным мужским телом, пока Илай одевался. Кажется, я была не прочь повторить вчерашнее приключение, но кто ж мне позволит. Все, нарите, ты получила свою единственную ночь, второй не будет. Смирись.

— Лея, — Илай склонился надо мной и убрал прядь с моего лица, — нам пора.

Я, вздохнув, открыла глаза. Все же это ужасно несправедливо, что нарите всем обделены. Между прочим, без нас империи придет конец. Могли бы лучше заботиться о столь значимых персонах.

— Знаю, — понимающе улыбнулся князь, — мне тоже не хочется уходить, но меня ждет важное дело. Его нельзя откладывать.

— Антимагия? — спросила я.

— Нет, дело касается семьи.

Больше он ничего не сказал, а я не стала выспрашивать. Не хочу слушать о его жене на следующее же утро после совместной ночи.

Вариантов одежды у меня не было — только все та же сорочка. Илай старался не смотреть в мою сторону и попросил накинуть вчерашний плащ. Без этого, подозреваю, мы бы задержались на вилле еще на несколько часов.

Но как не было велико искушение, я все-таки закуталась в плащ. Надо уметь вовремя остановиться, а то так недолго влюбиться в князя. Нет зрелища печальнее, чем нарите влюбленная в мага.

Дальше все было как во сне. Вот только совсем не в радужном. Уходя, мы вернули виллу в ее обычное состояние — погасили свет, закрыли дверь. Потом нас снова поглотил черный туман и перенес прямиком в мою спальню.

Перемещение уже закончилось, а Илай все обнимал меня, не хотел отпускать. И тут раздалось покашливание. Совсем не деликатное.

Я вздрогнула и отстранилась от Илая. Около кровати стояла Белла. Ее взгляд красноречивее любых слов говорил, что она думает о нашем внезапном появление непонятно откуда.

— Постель не смята, — кивнула Белла на мою кровать. — Вы провели ночь в другом месте? Почему меня не поставили в известность? Я, между прочим, отвечаю за жизнь и здоровье нарите.

— Это были вынужденные меры, — сказал Илай. — Ночи физического зачатия хотели помешать.

— Кто? — ахнула Белла.

Я удивилась не меньше, чем она. Илай ничего мне не говорил, хотя о чем-то подобном я догадывалась.

— Не беспокойтесь, — произнес князь. — Сегодня же этот человек будет наказан. Она больше не причинит вреда моей нарите.

Она? Я проводила Илая задумчивым взглядом. Неужели княгиня? И как с ней поступит князь? Увы, выяснить это прямо сейчас не представлялось возможным — Белла вцепилась в меня клещами. Расспрашивала, осматривала, желая убедиться, что я в порядке.

— Теперь тебе надо быть вдвойне осторожнее, — говорила она. — В тебе зарождается новая жизнь. Очень важная жизнь, заметь. Твоя задача позаботиться о ней.

Лишь после ее слов я окончательно осознала, что вот и все — я беременна. Сомнений быть не может. Все нарите непременно беременеют в ночь физического зачатия. И пусть я пока не ощущаю изменений в себе, это ничего не значит.

Белла как обычно позаботилась обо мне — приготовила купальню, потом помогла одеться. Она как раз заканчивала укладку моих волос, когда дверь в покои резко распахнулась. Да что ж такое! Не личные комнаты, а проходной двор. Кто хочет, тот и входит.

Мы с Беллой одновременно обернулись и увидели княгиню. Вид у нее был жуткий — глаза горят, губы искусаны чуть не до крови. Смотрительница начертила в воздухе охранительные знаки, словно к нам явился злой дух, а не человек.

— Это все ты! — кричала княгиня. — Ты во всем виновата! Но не надейся, тебе не заполучить моего мужа. Ты даже своего ребенка лишишься. Он будет моим. Моим!

Она все говорила и говорила. В основном сыпала проклятиями. Правда, до меня так и не добралась, хотя тянула руки в попытке вцепиться мне в волосы. Но сразу за княгиней в комнату вошли стражи. Взяв ее под руки, они потащили женщину прочь. Она сопротивлялась изо всех сил, но мужчины были сильнее.

Мы с Беллой выглянули в коридор и стали свидетелями неприятной сцены — как княгиню выдворяют из собственного дома. Вместе с ней уезжал Ирвин. Карета, груженная их вещами, уже ждала у крыльца.

Возмездие все-таки добралось до княгини. Не могу сказать, что я злорадствовала, но точно чувствовала справедливость происходящего. По крайней мере, ближайшие девять месяцев я буду жить без ядовитой змеи под боком.

Глядя, как княгиня с сыном покидают особняк, и карета увозит их прочь, так далеко от меня, как только возможно, я была уверена, что мои неприятности закончились.

Белла взяла меня под локоть и потянула обратно в покои.

— Нечего подсматривать, — сказала она. — Это не наше дело. Тебе нужно отдыхать и думать о хорошем. Скоро устроим проверку.

— Проверку? — я напряглась. За всеми событиями в моей в последнее время насыщенной жизни я совсем о ней забыла. — Так скоро?

— Как всегда, — пожала Белла плечами, — чуть погодя после физического зачатия. Ты чего разволновалась? Это обычная практика. Всех нарите проверяют на соответствие магии.

Я кивнула. Белла права: в проверке нет ничего особенного. Каждый маг желает убедиться, что нарите вынашивает именно его наследника. Не припомню ни одной истории, где бы нарите не прошла проверку.

Отчего же мое сердце так стучит при ее упоминании? У меня нет причин для волнения, но дурное предчувствие все равно стискивает грудь обручем и давит, давит. Не вздохнуть. Скорей бы уже пройти эту проверку и успокоиться.

Глава 28. О гибели нарите

После отъезда Гленн в доме стало легче дышать. Илаю не верилось, что он избавился от жены. Хотя бы на девять месяцев, а там видно будет. Естественно, император не позволит применить к сестре жестокие меры наказания. Но для Гленн ссылка уже трагедия. Она впервые в жизни ответила за свой поступок.

Но после отъезда жены соблазнов стало больше. Проще было вовсе не видеть Лею, чем бороться с искушением, когда она рядом.

Несколько дней Илай спасался работой. Благо антимагия всегда готова подбросить дел. Вспышки наблюдались то тут, то там в пределах города. Давно антимагия не подбиралась так близко к замку императора. Это тревожило. Ее как будто что-то притягивало, но Илай никак не мог разобраться, что именно.

Поздно вечером он в очередной раз возвращался в особняк после изнурительной схватки. Сильная вспышка попалась. Пару раз его зацепило по касательной, да и магический резерв был на исходе. Илай буквально валился с ног. В таком состоянии он бы не удержался в седле, поэтому ехал в карете.

Он уже подъезжал к особняку, когда кто-то бросился лошадям наперерез. Кучер резко натянул поводья, лошади встали на дыбы и забили копытами. Их ржание разнеслось по улице.

— Что там происходит? — Илай выглянул из окна.

— Простите, ваша милость, — к карете подошел страж, — но меня послали за вами. Срочное дело, не терпит отлагательств.

— Опять антимагия? — уточнил Илай. Это было уже слишком. Две вспышки за сутки — перебор.

— Нет, другое. Дело в нарите, — страж понизил голос.

— Говори, — кивнул Илай, чувствуя, как мобилизуются скрытые резервы организма. Усталости как не бывало.

— Убийство, — выдохнул страх и побледнел. Беднягу ужасала мысль, что кто-то мог покуситься на жизнь нарите.

— Кто именно? Как зовут убитую? — Илай едва сдерживался, чтобы не вцепиться в сюртук стража и не встряхнуть мужчину. Чего он тянет? Все приходится по капле из него выдавливать.

— Блондинка, невысокого роста, ваша милость, — отчитался страж. — Имя, кажется, начинается на букву Л, но точно не установлено. Опознания еще не было.

Илаю показалось, что он разучился дышать. Хотел вдохнуть и не мог. Все свободное пространство в груди заняла боль. Она вытеснила прочее, в том числе воздух из легких.

— Где… сейчас… тело? — спросил он, запинаясь.

— В покойницкой, ваша милость. Вас там уже ждут. Вы должны осмотреть…

Дослушивать Илай не стал.

— Поехали! — крикнул кучеру.

Видимо, было что-то такое в голосе — дикое, нервное — из-за чего тот сразу пустил лошадей в галоп. Благо до покойницкой недалеко. Илай едва запомнил дорогу. Не отложилось в памяти и то, как он выпрыгнул из кареты еще до полной ее остановки. Как несся по ступеням вниз в холодный подвал. Опомнился, лишь стоя перед дверью, ведущей в саму покойницкую.

Время шло, а он все стоял. Пялился на дверную ручку и не мог ее коснуться. Раз сто, наверное, поднимал руку, но та падала обратно вдоль тела. Неизвестно, сколько бы он так простоял, если бы дверь не открыли изнутри.

— Мы вас ждали, ваша милость, — кивнул ему мужчина в черном переднике.

Илай знал, почему передник именно такого цвета — чтобы пятна крови не бросались в глаза. Он не мог не думать, что на этом треклятом переднике есть кровь и его нарите. Блондинка, имя на Л — кто еще это может быть? Естественно, первой на ум приходит Лорелея.

Не верилось, что Гленн отважилась на подобное. Но если кто и мог пойти на убийство нарите, то только она. Его абсолютно ненормальная жена с душой настолько темной, что даже он старался лишний раз на нее не смотреть.

— Вы должны посмотреть на тело, — кивнул мужчина в переднике на стол.

На нем, прикрытая белой простыней, лежала девушка. Очертания ее тела хорошо угадывались. Илай многое бы отдал, чтобы не заглядывать под эту простыню. Не видеть, не знать. Так проще. Можно притвориться, что все в порядке.

Но слабость была ему несвойственна. Он сумел взять себя в руки и коротко кивнул мужчине:

— Показывай.

Тот подошел к столу и отогнул край простыни. Магический осветительный шар подплыл к телу и высветил лицо покойной. Первое, что Илай увидел — светлые волосы.

После смерти привычный облик меняется. Люди выглядят немного иначе, чем их помнят. Илай не был до конца уверен, что это волосы Леи. Да, они светлые, но какие-то блеклые, а ее блестят подобно золотым звездам. Впрочем, такой отпечаток на них могла наложить рука смерти.

— В чем причина гибели? — спросил Илай и не узнал собственный голос, так глухо он звучал.

— Магический огненный шар, — пояснил хозяин покойницкой. — Удар пришелся прямо в сердце. Это не было случайностью.

Да уж, магическими огненными шарами на улице просто так не разбрасываются. Это сильная магия. Правда, доступна она не только Высшим, но и обычным магам. А среди последних хватает наемников. Гленн вполне могла заплатить кому-то за убийство Леи.

— Что скажете? — спросил мужчина. — Вы узнаете девушку?

Пора. Взглянуть. В лицо.

Илай вдохнул глубоко, словно прыгал в омут с головой, и поднял взгляд.

Секунда, другая. Илай моргнул. Потом зажмурился до цветных кругов перед глазами, а затем снова уставился на покойницу. Он знал ее имя. Оно действительно начиналось на Л. Но не Лорелея, слава всем богам, не Лорелея.

— Лоренсия, — выдохнул он. — Девушку зовут… звали Лоренсия, но все называли ее Лора. Она нарите императора.

— В ней была магия императора? — пробормотал дежуривший у двери страж.

— Да, — коротко кивнул Илай.

В комнате повисло тягостное молчание. Побледнел даже хозяин покойницкой, а он повидал немало. Каждый думал о том, чем им грозит смерть нарите императора.

Именно в этот момент в коридоре раздались тяжелые шаги. Илай узнал поступь императора. Значит, ему уже доложили.

— Где она? — Аластер ворвался в покойницкую. Его взгляд наткнулся на тело. Оттолкнув с пути стража, он шагнул к столу и склонился над девушкой.

Все молчали, давая императору осознать и пережить гибель нарите. Это огромная утрата для всей империи, но особенно для того, чья магия уже прижилась в нарите. Погибла не только девушка, но и магия.

— Кто это сделал? — голос императора звучал глухо.

Если бы Илай знал его хуже, то решил бы, что тот с трудом сдерживает слезы. Но Аластер Вилберн и эмоции плохо сочетались. Никому бы в голову не пришло назвать его чувствительным.

— Пока убийца неизвестен, — ответил Илай.

— Так выясни кто он, — император повернулся к нему. — Назначаю тебя главным в расследовании. Призови душу Лоры, я приказываю. Возможно, она видела убийцу и сможет его описать.

— Для души, покинувшей мир, это не самая приятная процедура, — напомнил Илай. — Души не любят возвращаться в мертвые тела.

— Плевать! Мы должны найти и покарать убийцу. Никто не смеет покушаться на то, что принадлежит мне!

Илай кивнул. Как он и думал, император в первую очередь переживал о своих потерях, а не о гибели девушки. В этом весь Аластер. Его волнует исключительно он сам.

Отдав распоряжения, император ушел, даже не взглянув напоследок на девушку. Теперь Аластеру придется начинать все заново. Опять искать нарите, которая удовлетворит его взыскательный вкус. Снова подселять в нее магию, надеясь, что девушка выдержит. Рождение наследника трона откладывается на неопределенный срок. Это серьезный удар по империи.

Вряд ли убийцу интересовала сама Лоренсия. Возможно, это попытка сорвать линию престолонаследия. В таком случае смерть нарите выгодна всего одному человеку в империи. Или так, или хотели убить Лорелею и просто перепутали двух блондинок.

Мысли Илая свернули к собственной нарите. Сегодня он думал, что потерял ее. Это время стало самым мучительным в его жизни. Жуткие, полные боли полчаса. Настоящий кошмар прямиком из бездны. Но именно он помог осознать кое-что важное — чувства к девушке.

Он не сможет отпустить Лорелею — это ясно как день. Не сейчас, не потом, никогда. И дело не в магии и не в наследнике, хотя он тоже важен. Нет, причина в самой Лее. Желание увидеть ее стало нестерпимым. Он должен убедиться, что она в порядке. Немедленно.

— Приготовьте покойную к анимансии, — отдал Илай распоряжение. — Я вернусь утром.

Развернувшись на пятках, он ушел вслед за императором. Конечно, ему следовало остаться и лично проследить за приготовлениями. Илай впервые пренебрег своими обязанностями.

У покойницкой его ждала карета, но он предпочел пройтись. Так быстрее. Карете придется ехать в объезд, а пешком можно срезать путь через сад и быть в особняке минут через десять.

Быстрый шаг и свежий вечерний воздух освежили голову, но не заставили Илая изменить решение. Они с Леей должны быть вместе. Закон это запрещает? Плевать на него! Он женат? Расторгнет брак! Император будет против? Значит, они уедут. Будут жить где-то еще. В конце концов, мир не ограничивается одной империей.

Из-за деревьев показались стены родного особняка. Зрение анимансера включилось само собой. В такие моменты Илай видел мир иначе — не предметы и людей, а их суть. Можно сказать, заглядывал в самую сущность. В том числе ему был доступен свет души.

У Леи она светилась так ярко, что было видно издалека. Вот и сейчас, подходя к крыльцу, Илай любовался мягким золотым сиянием, что окутывало особняк. Такого сильного света души он не встречал… да никогда. К сожалению, чаще ему попадаются души, источающие черный туман.

Такая чистая душа как у Леи — огромная редкость. Илай будет последним идиотом, если позволит ей уйти.

Глава 29. О новых отношениях

Несколько дней Илай не навещал меня. Несколько томительных полных одиночества дней. Со мной по-прежнему была Белла, но она не могла заменить князя. Никто не мог.

Конечно, я не ожидала, что он будет, как и прежде, приходить каждый вечер. После физического зачатия в присутствии хозяина магии уже нет нужды. Он может вообще не показываться до конца беременности. Но я не думала, что Илай так поступит со мной. После нашей волшебной ночи просто возьмет и забудет о моем существовании.

Но факты налицо — он больше не приходил. Вычеркнул меня из своей жизни. Да, княгиня отправилась в ссылку, но это ничего не изменило. Пора уже повзрослеть и перестать строить воздушные замки. Я не нужна князю.

Я переоделась ко сну, но все не шла в кровать. С момента возвращения с виллы меня мучила бессонница. Стоило мне закрыть глаза, и я видела Илая. Как тут заснуть?

— Если не будешь спать, — ворчала Белла, — станешь выглядеть хуже, чем я.

Я усмехнулась. Смотрительница умеет напугать.

— Я посижу еще немного, ты иди, — сказала я.

Но уйти Белла не успела. Дверь в спальню вдруг открылась безо всякого стука. Я даже не вздрогнула. Привыкла, что ко мне врываются все кому не лень. Лишь повернула голову на шум — любопытно, кто на этот раз? В прошлый была разъяренная княгиня.

Но этому гостю я обрадовалась. Я смотрела на Илая и не верила своим глазам. Он пришел! Вот только вид у него сумасшедший. Как будто он явился из самой бездны.

— Выйди, — кивнул он Белле на дверь.

— Простите, ваша милость, — возмутилась она, — но по правилам вы больше не можете находиться вдвоем с нарите.

Илай взглянул на смотрительницу, и та вздрогнула. Не знаю, что Белла разглядела в его глазах, но она попятилась к двери. Шаг, другой и смотрительница ушла, тихонько прикрыв за собой дверь. Мы с князем остались наедине.

Я не знала, что говорить и делать. Слишком внезапным и странным оказался приход Илая. То, как он смотрел на меня, как поступал. Он как будто был не в себе.

Я так и не сообразила, как себя вести. Илай просто не дал мне опомниться. Шагнул, сгреб в охапку и поцеловал. До боли смял губы, воспламеняя меня своим желанием. Я откликнулась так быстро, словно только этого и ждала. Хотя почему «словно»? Именно, что ждала. Надеялась, верила, и мне воздалось.

Сердце забилось отчаянно и рвано. Я вцепилась в сюртук Илая и потянула мужчину на себя. Хочу еще ближе, еще слаще. Целоваться до сбившегося дыхания, до припухших губ. Чтобы забыть обо всем. Кто я, где я — неважно. Главное — с кем. С тем, с кем хочу быть больше всего на свете.

— Я думал, что потерял тебя, — пробормотал Илай, на миг отрываясь от моих губ. — Это было ужасно. Не просто больно, а страшно, невыносимо.

— О чем ты? — успела я спросить, прежде чем он снова поцеловал.

Ответа я не дождалась. Илаю было не до разговоров. Он подтолкнул меня к столу и, приподняв, усадил на него, а сам встал между моих раздвинутых ног. Не теряя времени, Илай принялся задирать на мне юбку, одновременно покрывая поцелуями шею.

— Разве нам можно? — выдохнула я, ощутив мужские пальцы на внутренней стороне бедра. Они рисовали круги на моей обнаженной коже, вызывая орду мурашек.

— Нам можно все, — прошептал он в ответ. — Если ты не против…

Он отклонился назад и посмотрел мне в лицо, ожидая ответа. Против ли я? Да он смеется! Я и мечтать не смела, что он когда-нибудь снова коснется меня.

— Нет. То есть да, — я запуталась от избытка эмоций и пояснила: — Я имела в виду, что не против.

Илай улыбнулся. Совсем как мальчишка. Открыто и радостно.

Дальше был взрыв страсти. Наши вздохи и стоны наполнили спальню. Дни разлуки дались нам нелегко, мы истосковались. И теперь, дорвавшись друг до друга, были ненасытны. Трогали, целовали, задыхались, сгорая во взаимном удовольствии.

Наверное, Белла все слышала, но мне было все равно. С ней я разберусь позже. Она не посмеет доложить, я не позволю. Я никому не позволю встать на пути моего счастья.

После, уставшие, но довольные мы повалились на кровать. На мне все еще было платье, правда с расстегнутым лифом. Илай тоже не успел толком раздеться. Куда только подевалась его хваленая выдержка? Похоже, закончилась на мне.

— Я хочу всегда быть с тобой, — признался он. — Еще не знаю как, но я тебя не отпущу.

— Это невозможно, — вздохнула я. — Есть закон, и ты женат…

— Я попрошу у императора о расторжении брака.

Я приподнялась на локте и взглянула на Илая. Он ведь несерьезно? Но нет, вид у него был решительный: губы поджаты, глаза горят. Он, верно, сошел с ума — просить у императора расторгнуть брак с его собственной сестрой! И я тоже ненормальная раз так этому рада.

— Конечно, это будет непросто. Потребуется время, — признал Илай. — Ты согласна подождать?

— Я согласна на все, — улыбнулась, гоня прочь мысль, что свобода князя ничего не изменит. Даже если он ее добьется, никто не позволит ему жениться на нарите. Я — достояние империи и не могу принадлежать кому-то одному. Разве только после долгих лет службы на общее благо. И тут уже вопрос — дождется ли князь меня?

Не желая думать о плохом, я сменила тему:

— Что все-таки случилось? Когда ты пришел, на тебе лица не было.

Илай нахмурился. Он явно что-то скрывал. Поднявшись с кровати, он поправил одежду и отошел к окну. Встал спиной ко мне и долго смотрел на сад.

Я молчала. Знала, что он все расскажет. Надо лишь дать ему время собраться с мыслями.

— Сегодня произошло убийство, — в итоге произнес Илай.

Тщательно подбирая слова, он поведал о гибели Лоры. Я не могла поверить, что ее больше нет. Несколько раз переспрашивала — он точно уверен, что это она? Не ошибся?

— Прости, Лея, — Илай повернулся ко мне. — Но это действительно твоя подруга.

Я смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить эту новость. Слез не было, я была слишком шокирована. Они будут позже, когда я приду в себя. Лора была чистой, немного наивной, замечательной девушкой. Она не заслужила такого финала.

От сердца словно откололся кусочек, и эта рана кровоточила. Больно, невыносимо больно терять близкого человека.

— Кто посмел поднять руку на нарите императора? — пробормотала я.

— Это мне необходимо выяснить. И мне будет нужна твоя помощь.

— Я готова, — кивнула.

— Прежде чем соглашаться, выслушай, что тебе предстоит. Это будет непросто.

— Я хочу помочь, — я встала и поправила платье. — Ради Лоры.

— Я верну душу Лоры на время обратно в тело, — заявил Илай.

— Это возможно?

— Магия анимансии это позволяет. Честно скажу, это не самое приятное зрелище. Я бы хотел справиться сам, но после возвращения душа напугана и дезориентирована. Я не могу долго удерживать ее в теле. Всегда нужен кто-то, кого душа знала при жизни. Так ей будет спокойнее, и она пойдет на контакт.

— Этим кем-то буду я. Мы были подругами, со мной Лора заговорит.

— Есть шанс, что да.

— В таком случае я согласна, — повторила. — Необходимо найти того, кто сделал это с моей подругой, и наказать.

— Ты смелая, моя нарите, — улыбнулся Илай. — Приведи себя в порядок, я скоро зайду за тобой. Вызов лучше не откладывать. Чем позже он будет, тем сложнее придется душе.

Мы договорились встретиться через полчаса. Илай ушел, а я позвала Беллу, чтобы она помогла мне. Смотрительница не задавала вопросов и вообще была молчалива, за что я была ей благодарна. Сейчас я бы не вынесла осуждения, да и говорить не хотелось. Все мои мысли занимала Лора и предстоящий вызов.

Глава 30. Об анимансии

Была середина ночи, когда мы подъехали к покойницкой. Я ни разу не бывала в подобных местах и ужасно нервничала. Но князь взял меня под руку, и сразу стало легче. Я могла опереться на него в прямом и переносном смысле.

Я все еще вздрагивала от страха, когда мы спускались в подвал. Меня пугала не столько сама покойницкая и труп Лоры, а предстоящий вызов. Впервые я столкнусь с магией анимансии в действии. Прежде я не задумывалась, какая это огромная сила — повелевать душами людей. А еще какое это бремя.

Только достойный человек в состоянии совладать с подобной властью, не подвергшись искушению обратить ее против других. Будет ли мой сын таким? Я невольно прижала руку к животу. Не хотелось думать, что я, возможно, вынашиваю погибель для всего мира. Нет, мой ребенок не может быть чудовищем. Он вырастет хорошим человеком и замечательным магом, использующим свой редкий дар исключительно во благо.

— Постой, — около двери в покойницкую задержал меня Илай. — Еще не поздно отказаться, я пойму, если ты передумала.

— Нет, — качнула я головой. — Мы это сделаем. Убийца Лоры должен быть найден.

— Если вдруг почувствуешь себя плохо, скажи мне, я сразу все остановлю, — Илай взглянул на мой живот, намекая, что рисковать ребенком не стоит.

— Со мной все хорошо, — заверила. — Я справлюсь.

— Тогда идем, — он толкнул дверь, но на этот раз вошел первым, а уже после втянул меня за руку.

Широкая спина Илая словно щит прикрывала меня и одновременно мешала обзору. Поэтому я не сразу увидела стол и тело на нем. И к лучшему. У меня было время освоиться, привыкнуть к запаху смерти, который атаковал нас, стоило переступить порог. А еще здесь было холодно. Словно дыхание с того света выстудило помещение.

Я обхватила себя за плечи. Легко быть смелой в спальне. В покойницкой я уже была не так уверена, что выдержу это испытание. Думай о Лоре — велела я себе. Она бы ради меня пошла и не на такое.

— Готова? — Илай обернулся ко мне.

Я кивнула и судорожно сглотнула. Невозможно подготовиться к виду трупа подруги, но я постараюсь не плакать и не кричать.

Илай посторонился, открывая мне обзор. Стыдно признаваться, но я не справилась. Как не пыталась держаться, слезы против воли все равно побежали по щекам. Лора была такой юной, на год моложе меня. Всего восемнадцать лет. Пусть нарите приходится тяжело, но Лора не унывала. Она любила жизнь и наслаждалась каждым ее мгновением.

— Что за чудовище сделало это с ней? — всхлипнула я.

— Мы здесь затем, чтобы это выяснить.

Илай кивком головы указал стражам на дверь. Во время вызова в покойницкой мы будем только вдвоем. Если, конечно, не считать погибшую. Я и отдаленно не представляла, как выглядит возвращение души в мертвое тело. О подобном не рассказывают на уроках. Это тайная, на грани запрета магия. Но раз Илай пошел на такое, значит, император позволил. Без его ведома в империи ничего не происходит.

— Встань вот здесь, — попросил Илай и подвел меня к столу, поближе к Лоре. — Очнувшись, она должна увидеть тебя. Так ей будет не страшно. Что бы не произошло, помни — Лора напугана больше тебя.

— Что мне делать? Говорить с ней или стоять молча?

— Попробуй ее успокоить. Если получится, будет замечательно.

А может не получиться? Я кусала губы, глядя на мертвенно бледное лицо Лоры. Где ты сейчас, подруга? Каково это — шагнуть за черту? Второго шанса узнать это из первых рук мне вряд ли представится. Но я здесь не за этим, одернула себя. Я пришла помочь Лоре. На этом и сосредоточусь.

Илай отошел в сторону. Ему надо сконцентрироваться. Все-таки возвращение души нелегкий процесс. Я слышала, что души сопротивляются. Им не хочется назад в мертвое тело. Это все равно что оказаться запертой в грязном вонючем доме.

Ничего общего с воскрешением вызов не имел. Все знают — воскрешение невозможно. Даже анимансия здесь бессильна. Но недолго, буквально на несколько минут душа может по приказу мага вернуться в тело, чтобы ответить на вопросы. Очень удобно, если надо узнать имя убийцы. Это как раз наш случай.

Илай распростер руки над телом Лоры и что-то шептал себе под нос. Его глаза горели огнем анимансии — желтым, каким-то нереальным светом. Температура в и без того холодной покойницкой упала еще ниже. Выдыхаемый воздух превращался в облачка пара. Зубы стучали, так сильно я озябла.

Магический шар под потолком то и дело мигал. В те мгновения, что он гас, покойницкая погружалась в кромешную тьму. Здесь не было ни единого окна. Мне было не по себе в темноте рядом с трупом. Я едва сдерживалась, чтобы не выбежать из комнаты с воплем.

До рези в глазах я вглядывалась в лицо Лоры. Все ждала, что ее ресницы дрогнут или грудная клетка приподнимется. Должно же как-то проявиться возвращение души. Я была убеждена, что Лора будет выглядеть в точности как при жизни. Но меня постигло разочарование. А еще ужас. Леденящий и цепкий. Такого страха, как в тот день, я не испытывала ни до, ни после.

Глаза Лоры вдруг распахнулись, и это были глаза трупа. Абсолютно мертвые, подернутые пленкой смерти. Она так и не задышала. Пар не вырывался из ее рта как из моего, а грудная клетка оставалась неподвижной. Передо мной на столе лежал труп… с живой душой, заключенной внутри, как в клетке.

Взгляд Лоры забегал. Пальцы заскребли стол. Подруга дрожала как в ознобе, аж зубы стучали. А потом она вовсе заскулила. Так жалобно и отчаянно, что у меня снова навернулись слезы.

— Лея, — окликнул меня Илай, — помоги ей.

Я вздрогнула, как от удара хлыстом. Совсем забыла, зачем я здесь. Но это немудрено. Слишком жуткая картина предстала передо мной.

— Лора, — пробормотала я сбивчиво. — Это я — Лея, твоя подруга. Посмотри на меня. Ты меня узнаешь?

Сказала и тут же пожалела, так как взгляд мертвых глаз обратился в мою сторону. Не знаю, как не поседела в тот же миг.

— Лея? — голос Лоры звучал как из могилы. Словно она лежит на дне вырытой ямы и взывает оттуда ко мне. Я невольно попятилась.

— Это я, да, — ответила через силу. — Тебе нечего бояться. Все будет хорошо.

— Что со мной? — Лора подняла руки и осмотрела их.

Ее кожа отливала синевой, и это бросалось в глаза. Привстав на локтях, Лора взглянула на свою грудь. Туда, где зияла рана от огненного шара.

— Что со мной?! — взвизгнув, повторила она. — Лея?

Я перехватила взволнованный взгляд Илая. Сейчас самый острый момент. Если не успокоить Лору, она впадет в истерику, и ничего толкового мы не услышим. Илай не вмешивался, но лишь потому, что его вид еще сильнее напугает Лору. Я одна могу все исправить.

— Тише, дорогая, тише, — я шагнула к столу. В конце концов, это все еще моя подруга. Да, она умерла и выглядит жутко, чего уж там, но это ничего не меняет. Это моя Лора, и я ее люблю.

Я приблизилась и осторожно взяла девушку за руку. Та была холодна как лед. Я словно держала в ладони сосульку.

— Мне очень жаль, — сказала я. — Но ты умерла.

— Что? — Лора вздрогнула и снова перевела на меня взгляд.

Теперь вздрогнула уже я. Никак не привыкну к этим жутким глазам. Ничего общего с глазами Лоры они не имеют. Но я стойко выдержала этот взгляд и даже нашла в себе силы растянуть губы в ободряющей улыбке.

— Прости, милая, — мой голос звучал ласково, — но это правда. Поэтому ты здесь. Мы вернули твою душу, чтобы ты сказала, кто это был. Кто убил тебя, Лора?

— Нет, это не правда. Не правда!

Она попыталась сбросить мою руку. Дергалась и билась на столе, как пойманная в сети рыба. Невыносимо было видеть ее такой. Напуганной, одинокой. Она и без того настрадалась. Поддавшись порыву, я обняла подругу, и Лора разрыдалась у меня на плече.

— Впервые вижу, чтобы кто-то обнял нежить, — потрясенно выдохнул Илай. — Мне доводилось возвращать души погибших детей в присутствии их родителей. Но даже те держались в стороне, хотя любили своих детей.

Он видел в моем поступке что-то выдающееся, а я просто не могла смотреть, как страдает подруга. Я гладила Лору по спине, пытаясь успокоить. Мне было ужасно холодно. Я будто прижалась грудью к айсбергу. Но я терпела и продолжала шептать слова утешения.

Наконец, истерика Лоры закончилась. К счастью, она длилась недолго. У нас еще осталось время на вопросы.

— Расскажи мне последнее, что помнишь, — попросила я подругу.

Лора нахмурилась.

— Это был вечер. Накануне император вызвал меня к себе, хотел провести со мной время. Я покинула его после заката и решила прогуляться по саду перед сном.

Надо же, у императора все иначе. Он не приходит к нарите, она сама идет к нему. Впрочем, на то он и правитель. Все делается так, как удобно ему.

— Я шла по тропинке. Освещение было скудным. Это странно, обычно магические шары вдоль дорожек горят на полную. Но тут их словно приглушили.

Мы с Илаем переглянулись. Вот оно. Тогда все и случилось.

— А потом… — Лора запнулась. — Потом впереди мелькнула тень, и я ощутила резкую боль в груди. Вот здесь, — она приложила ладонь к ране. — Больше ничего не помню.

Подруга жалобно посмотрела на меня.

— Может быть, ты видела лицо нападавшего или как он был одет, или его рост? Хоть что-нибудь! — воскликнула я.

— Нет, — вздохнула она. — Только тень. Кажется, это был мужчина.

Разумеется, это был мужчина. Только маг в состоянии создать огненный шар. Это мы знали и так. Похоже, мы зря призвали душу Лоры. Она ничем не могла помочь расследованию.

Илай подошел и опустил руку мне на плечо:

— Ей пора, — сказал он.

Лора сжалась от страха.

— Не прогоняйте меня! Не позволяй ему, Лея, — схватила она меня за руки. — Я хочу остаться, я не хочу умирать!

— Илай, ей можно остаться? Умоляю, — я посмотрела на князя, но он покачал головой.

— Душа не может жить в мертвом теле. Она начнет гнить. В итоге твоя подруга превратится в чудовище. Страдать будет и она, и другие.

Ужасная перспектива. Очередное напоминание, что нельзя нарушать естественный ход вещей.

— Прости, Лора, прости, — повторяла я и плакала. Так горько, как никогда в жизни. До икоты и распухшего лица.

А Илай тем временем бормотал слова заклинания, отправляющего Лоренсию обратно.

За мгновение до того, как душа во второй раз покинула тело, Лора вдруг дернулась вперед, схватила меня за плечо и прошептала на ухо:

— Не доверяй отцу ребенка. Он опасен.

Едва Лора договорила, как ее пальцы разжались, и тело упало замертво на стол. Я же стояла столбом, пытаясь осознать, о чем подруга меня только что предупредила. Она имела в виду, что Илай представляет для меня угрозу? Не верю, что это так. Это какая-то ошибка.

— Все в порядке, — Илай обнял меня за плечи, успокаивая. — Что она тебе сказала?

— Ничего. Просто попрощалась.

Илай кивнул, принимая ответ. Вот так, у нас появились секреты. Точнее у меня. Мне это не нравилось, но слова Лоры не шли из головы. На смертном одре не лгут, не так ли? К тому же мы всегда помогали друг другу. Не думаю, что Лора хотела мне навредить. Нет, она беспокоилась обо мне даже после смерти. Глупо будет просто взять и отмахнуться от ее слов. Но и думать, что Илай желает мне зла, невыносимо.

Глава 31. О расследовании

Из покойницкой Илай проводил Лею в особняк и оставался рядом, пока она не уснула, и лишь после этого ушел. Сейчас, когда они стали так близки, покидать ее было особенно тяжело. Каждый раз Илай боролся с собой, чтобы просто переступить порог ее покоев и уйти. Но последние события требовали его участия. Император доверил ему поиски убийцы, а он не отличается терпением.

За окном уже рассвело, ложиться не имело смысла — утром его ждет император. Эта ночь прошла для Илая без сна.

Прежде чем явиться к Аластеру, Илай допросил смотрительницу Лоренсии, но та не сказала ничего нового. Как и сама Лора, она ничего не знала.

Всего подозреваемых было трое. И первой в списке значилась императрица. Женская ревность — страшная вещь. В этом Илай убедился на себе. Она толкает на безумные поступки. Император явно благоволил своей нарите, и это не могло не злить его жену.

Могла ли императрица решиться на убийство? Нанять мага, чтобы тот уничтожил Лору с помощью огненного шара. На этот вопрос предстояло ответить Илаю. И, чтобы это сделать, ему необходимо допросить императрицу.

Невозможно допрашивать членов императорской семьи без его на то дозволения. Рассказав императору о провале вызова души, Илай получил разрешение поговорить с Адрианной Вилберн — законной супругой Аластера. После чего направился в личные покои императрицы. Теперь он имел полное право там появиться.

Адрианна была редкой гостьей на приемах. Она вела уединенный образ жизни. Аластер женился ради укрепления мирного союза с соседями. Невысокая, темноволосая, с округлыми формами Адрианна была совершенно не в его вкусе. Говорят, император провел с ней всего одну ночь — первую брачную. И то исключительно ради того, чтобы закрепить брак. Больше он императрицы не касался, и совместных детей у них не было.

Однажды Илай спросил у Аластера — почему так? Неужели он не хочет детей от императрицы?

— Зачем они нужны? — пожал плечами он. — Трон им все равно не унаследовать. Посмотри на мою сестру. Она — дочь жены моего отца. Всю жизнь он баловал ее, чтобы она не чувствовала свою второсортность по сравнению со мной и братом. И что в итоге вышло? А ведь это всего-навсего девочка, если родится мальчик, будет еще хуже. Постоянное соперничество между единокровными братьями обеспечено. Нет уж, у меня будет всего один ребенок — магический наследник. Другие мне ни к чему.

В словах императора имелось разумное звено. Дети магов от обычных женщин занимают вторые роли. Даже если такой ребенок родится раньше, он все равно не имеет права на наследство. С таким сложно смириться. Возникают конфликты, порой ожесточенные. Недопонимание, плохие отношения с отцом. Его сын Ирвин яркий тому пример.

Но императрице Илай сочувствовал. Волею судьбы она была лишена счастья материнства и жила затворницей при муже. Никому не нужная и всеми забытая. Не человек, а функция — жена императора.

Илай сомневался, что Адрианна способна на убийство. И все же проверить эту версию его обязанность.

Он постучал в дверь покоев императрицы. Открыла ее личная горничная.

— Ее императорское величество еще отдыхает, — заявила прислуга. — К тому же она не принимает в своих покоях мужчин.

— Для меня придется сделать исключение, — Илай потеснил женщину от двери. — Я пришел по приказу императора.

Он выставил руку вперед, и на его ладони загорелся желтый круг с символами внутри. Это был знак высшего допуска. С ним перед Илаем открыты любые двери. Даже двери спальни императрицы.

Горничная ойкнула и побежала вперед, предупредить госпожу о визитере. Илай не торопился ее нагонять, давая императрице время на подготовку к встрече. Когда он вошел в гостиную, Адрианна сидела в кресле как ни в чем не бывало. Спокойная, уверенная в себе. А ведь ей наверняка известно, зачем он здесь. Вся империя в курсе гибели нарите.

— Прошу меня простить, ваше императорское величество, — склонил голову Илай. — Но ваш муж поручил мне провести допрос. С применением анимансии, — весомо добавил он.

Уголки губ императрицы дрогнули. Неприятно, когда посторонний человек копается в твоей душе. Он может увидеть там такое, что ты скрываешь даже от себя. А еще это физически больно. Подобный допрос можно сравнить с неопрятным незваным гостем в твоей спальне. Он пачкает пол грязными ботинками, оставляет следы немытых пальцев на вещах. После него еще долго убираться и приходить в себя.

— Позволите? — Илай кивнул на кресло.

— Присаживайтесь, князь, — ответила Адрианна. — Я могу сказать вам, что не имею ничего общего с убийством нарите, но вы ведь мне не поверите.

— Увы, — развел он руками.

— Тогда давайте начнем ваш допрос. Хочу поскорее с этим покончить.

Они сидели друг напротив друга. Илай прикрыл глаза, а, когда их открыл, они уже горели магией анимансии. Его зрение как обычно изменилось.

Аура императрицы светилась чистым серебристым цветом. Подобная аура не может быть у убийцы. У них она испачкана смертью — темно-бурыми пятнами. Но Адрианна точно не убивала лично, так что ее аура могла остаться чистой.

— Это вы убили нарите императора Лоренсию? — спросил Илай.

— Нет, — императрица покачала головой.

Ее аура по-прежнему была чиста, ни следа лжи. Что ж, это был простой вопрос. Теперь чуть сложнее.

— Это вы приказали убить нарите императора Лоренсию? — Илай подался вперед, чтобы не пропустить даже малейшее изменение.

— Нет, — хрипло выдохнула Адрианна. Столь пристальное внимание анимансера давалось ей нелегко. Лоб покрылся бисеринками пота. Женщина вцепилась пальцами в подлокотники кресла, но терпела.

Илай нахмурился, уловив колебание в ауре допрашиваемой. Совсем незначительное. Это была еще не ложь или не напрямую она. Возможно, императрица думала о смерти Лоры. Например, представляла, как было бы хорошо, если бы той не стало. Даже дурные мысли без действия способны очернить душу.

— Вы знаете, кто это сделал? — уточнил Илай.

— Я сижу безвылазно в своих покоях, князь, вот уже пять лет. С начала своего брака. Потому что мой муж не желает, чтобы я попадалась ему на глаза. Я понятия не имею, что творится за пределами этих стен. И мне нет смысла убивать нарите Лоренсию. Ее гибель никак не изменит мое положение.

Все сказанное было чистой правдой. Аура императрицы буквально искрила оттенками фиолетового — обиды, несправедливости, а еще смирения. Злость Илай не уловил. Императрица святая, не иначе. Любая другая женщина в такой ситуации не удержалась бы от мести. Или нет? Его Лея такая же — чистая, добрая душа.

— Благодарю за помощь, ваше императорское величество, — Илай убрал зрение анимансии, встал и поклонился. — На этом все.

— Хотела бы я сказать, что было приятно с вами пообщаться, но это будет ложью, — ответила Адрианна холодно.

Илай усмехнулся. Откровенность императрицы не имеет границ. Если она так же говорит с мужем, то неудивительно, что он перестал с ней общаться. Аластер не любит правду, он любит лесть.

Итак, одного подозреваемого можно вычеркнуть, остались еще двое — брат императора и жена самого Илая. Разумнее начать с Райкрофта Вилберна. Тем более что он живет по соседству. Но Илай опасался, что Лору убили случайно, а истинной жертвой была Лея. Тогда виновница происходящего Гленн, и она может повторить попытку. Он должен убедиться, что Лее ничего не угрожает, поэтому первой в его списке значилась собственная жена.

Но прежде, чем навестить Гленн, необходимо вернуться в особняк. Сегодня особый день. День проверки Леи на магию. По правилам Илай должен присутствовать.

Глава 32. О проверке магии

Дни после физического зачатия летели только так, я и не замечала. Илай был занят расследованием, но всегда находил время на меня. Он приходил глубоко за полночь и просто ложился рядом, обнимал меня и засыпал. Я его не будила. Знала, как ему важны эти часы отдыха. Князь выглядел уставшим, как будто все заботы мира легли на его плечи.

Утром он уходил до того, как я просыпалась. Тогда я перекатывалась на подушку, которая еще хранила его тепло и запах, закрывала глаза и представляла, что он по-прежнему рядом.

— Вставай, лежебока, — насмешливый голос Беллы выдернул меня из блаженной дремы.

Вот вечно она так — не дает поваляться подольше. Все равно у меня нет никаких срочных дел. Каждый день похож на предыдущий. Я скоро с ума сойду от скуки.

— Сегодня особый день, — сказала Белла. — День проверки.

Сна как не бывало. Я резко села на кровати и часто заморгала, приходя в себя. Не может быть! Так скоро? Но я совершенно не готова. О чем я тут же сообщила Белле.

— Чего ты опять испугалась? — улыбнулась смотрительница. — Тут не к чему готовиться. Проверка проходит быстро. Тебе нечего бояться. Я лишь приложу к твоему запястью специальный считывающий ауро-кристалл, и он окрасится в цвет той магии, что сейчас в тебе. Ты почувствуешь легкое покалывание и небольшую слабость. Но на этом все.

— Если все так просто, почему проверка проходит в обрядовом зале и только после физического зачатия?

— Чтобы не было помех для ауро-кристалла. Стены зала непроницаемы для магии. По этой же причине маги не могут присутствовать на проверке. А время выдерживается, чтобы беременность закрепилась, и проверка ей не навредила.

Я вздохнула. Да, я знала, что Илая на проверке не будет. Хотя его присутствие могло подбодрить меня, но оно же собьет ауро-кристалл. Будем только я и Белла. Одни в огромном мрачном зале. В том самом, где проходило магическое зачатие.

Особой подготовки проверка не требовала, но я все равно целый день думала о ней. Пока ела, гуляла, читала — все мысли крутились вокруг нее. Меня даже снова начало мутить. На этот раз от страха.

День пролетел быстро, настал час икс. Для проверки были необходимы свидетели. С нами они в зал не войдут, но будут ждать за его дверями нашего возвращения. Обычно их двое — сам маг и его жена. Но так как княгиню выслали, пришлось вызвать старшую смотрительницу из Дворца.

— Лея, как я рада видеть тебя в добром здравии! — старшая смотрительница обняла меня. — Может, ты хочешь, чтобы проверку провела я? Почту за честь.

Я стушевалась. На самом деле, я привыкла к Белле, даже полюбила ее, и мне будет спокойнее именно с ней. Нехорошо отказывать старшей смотрительнице, но я это сделала.

— Что ж, как знаешь, — кивнула она немного обиженно. — Тогда я вместе с князем буду ждать твоего выхода из зала.

Я поблагодарила ее за понимание, не сводя глаз с коридора. Илай задерживался. Я надеялась на встречу с ним перед проверкой, но, похоже, не судьба. Может и к лучшему. Ни к чему старшей смотрительнице видеть, что наши отношения отличаются от традиционных.

— Пошли, — Белла кивнула на резные двери. — Пора.

Едва она это сказала, как эти самые двери распахнулись. Говорят, зал отпирается сам по себе в строго отведенное время. В другое эти двери не открыть. Я начинала в это верить.

Подобный зал есть в доме каждого Высшего. Его стены, потолок и пол выложены камнем, добытым в местах вспышек антимагии. То, с чем она соприкасается, потом не пропускает магию.

Мы вошли, и двери закрылись. Все, теперь мы отрезаны от мира. Душехранители и те остались по ту сторону, не смогли пройти со мной. Пока мы внутри, нас никто не почувствует, не услышит и не найдет. Даже метка князя на моей руке здесь не работает. Я как будто исчезла из мира.

Белла указала на место в центре зала, и я уже привычно его заняла. Смотрительница тем временем взяла с постамента ауро-кристалл — уменьшенную копию того, что повесил мне на шею Преподобный.

— Почему проверку проводят смотрительницы, а не Преподобные? — спросила я, ежась от сквозняка. В зале было прохладно.

— В обществе знакомого человека нарите легче расслабиться, — пояснила Белла.

— Тогда и магическое зачатие могут проводить смотрительницы.

— Мужчины не доверяют столь важное дело женщинам, — фыркнула она.

Белла взяла кристалл и шагнула ко мне.

— Вытяни правую руку ладонью вверх, пожалуйста.

Я подняла руку, и Белла приложила к моему запястью кристалл. Он был абсолютно прозрачным и бесцветным, напоминал стекло. А еще он был холодным. По крайней мере, поначалу.

Чем дольше Белла держала кристалл у моей руки, тем сильнее он нагревался. Кристалл будто что-то вытягивал из меня. Словно клещ пил мои соки. Вскоре у меня закружилась голова от слабости. Почему бы нарите не сидеть во время проверки? Это облегчит процедуру.

— Потерпи еще немного, — ласково уговаривала Белла. — Он уже меняет цвет.

Я взглянула на кристалл. Он, в самом деле, потерял прозрачность. В его сердцевине словно бушевал вихрь пока непонятного оттенка. Он разрастался, постепенно захватывая весь кристалл. Мы с Беллой не сводили с него глаз, забывая моргать, а порой и дышать.

Вот вихрь разлился по всему ауро-кристаллу. Цвета мелькали, как если бы кристалл не мог определиться, что за магия во мне. У меня в глазах рябило от ярких вспышек. Одна, вторая, десятая… желтая, красная, коричневая. А потом — бац! — и остался один цвет. Чистый глубокий синий. Как гладь озера, как вечернее небо.

— Синий? — тупо спросила я, как будто сама не видела. — Почему синий? Разве не должен быть черный? У магии князя черный цвет.

— Это какая-то ошибка, — пробормотала Белла.

— Проверь еще раз, — я протянула другую руку.

— Две проверки за раз — это слишком. Тебе станет плохо.

— Я выдержу. Проверь.

Видя, что Белла медлит, я забрала у нее кристалл. Едва контакт с моим запястьем разорвался, как он снова стал прозрачным. Тогда я сама приложила его к запястью на этот раз на левой руке. Словно смена рук могла что-то исправить.

Второй раз выдержать проверку было труднее. Но я, сцепив зубы, терпела. Снова тянущее ощущение, снова вихрь, а за ним вспышки света. И опять…. синий. Да что ж такое!

— Этот кристалл сломан! — я едва удержалась, чтобы не швырнуть его на пол. К сожалению, он бы все равно не разбился.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Беллой. Мне не понравилось то, как она на меня смотрела. Как будто я совершила что-то ужасное.

— Ауро-кристалл в порядке, Лея, — бесцветным голосом произнесла смотрительница. — Просто в тебе магия не князя Марлоу.

Глава 33. О чужой магии

— Как это возможно? — я прижала ладони к пылающим щекам. Надо успокоиться и подумать. Но как это сделать, когда за дверью ждет Илай? Как выйти и сказать, что магия в наследнике не его? Стоит только представить этот разговор и хочется провалиться сквозь землю.

— За время моей службы подобного не случалось, — призналась Белла. Вид у нее был растерянный.

— Мог Преподобный перепутать ауро-кристаллы и подсунуть мне чужой?

— Это надо быть совсем идиотом, — фыркнула Белла. — По кристаллу видно, какого он цвета.

— Ну да, — пробормотала я. — Мой был черного. Хотя… помнишь, я рассказывала, что в конце кристалл вспыхнул синим?

— Я была уверена, что тебе почудилось. Прости, — покаялась Белла. — Я и представить не могла, что магию подменили.

Вот она это и сказала. Значит, все-таки злой умысел. Случайно такое произойти не могло. Кто-то нарочно замаскировал чужую магию под княжескую.

— Это был Преподобный, — уверенно заявила Белла. Похоже, она думала в том же ключе, что и я. — Больше некому. Через сутки после твоего магического зачатия он погиб вместе с семьей. Кто-то заметал следы.

— Почему я слышу об этом только сейчас?

— Ты была совсем плоха, мы не хотели тебя волновать. Тогда все выглядело обычным несчастным случаем.

Оправдания Беллы звучали правдоподобно. Илай наверняка знал о гибели Преподобного и ничего странного в этом не увидел. Значит, не к чему было придраться. Ума не приложу, кому могло понадобиться менять магию. Чего ради? Это шутка? Если так, то она злая.

Естественно, я первым делом заподозрила княгиню, но так же быстро отмела ее кандидатуру. Она бы не стала молчать, только не Гленн Марлоу. Точно бы проговорилась, когда ее отсылали. Выходит, она не в курсе. В таком случае у меня нет подозреваемых.

— Чья во мне магия? — спросила я.

— Я не знаю, — пожала плечами Белла. — Я лишь вижу ее цвет, и он не черный. Чтобы разобраться, нужна книга классификаций, но в обрядовом зале ее нет.

Я спрятала лицо в ладонях. Думай, Лея, думай. Вскоре двери откроются, я должна буду выйти и рассказать все Илаю. Точнее даже не я, а Белла. Она проводит проверку, ей отчитываться перед князем.

— Мы промолчим, — заявила Белла. — Ничего не скажем.

— Но как же? — я вскинула голову. — Обманем князя и старшую смотрительницу?

Худшего предложения мне еще не поступало. Белла просила о невозможном.

— Надо выиграть время и во всем разобраться, — пояснила смотрительница. — Если расскажем о подмене магии, начнется расследование. Нас обеих арестуют. Мы — первые подозреваемые. Я знаю, что ты невиновна. Сама бы ты на такое не пошла. Да и зачем тебе это? Ты тоже жертва. Тебя обманули, как и князя, но это еще придется доказать. Никто не поверит нам на слово. А даже, если поверят, не факт, что оставят ребенка.

Слова Беллы задели меня. Особенно та часть, где она говорила о ребенке. Я не могла рисковать малышом. Только не им!

— Илай поймет, — возразила я.

— Уверена? Он лишился наследника. Его реакция может быть непредсказуема. Зачем ты ему такая?

Я хотела сказать, что нужна Илаю, он клялся — мы будем вместе, но потом вспомнила Лору. Она тоже верила, что император изменит ради нее законы, и я считала ее наивной, а сама веду себя точно так же. Разве не глупо? Я видела, чем все закончилось для подруги.

— Мы во всем разберемся, — пообещала Белла. — И тогда откроем правду. Если скажем раньше, то тебя заберут у Илая. Как бы он к тебе не относился, он ничего не сможет с этим поделать.

Этот последний аргумент стал решающим. Угроза расставания с Илаем напугала меня не на шутку, и я пробормотала:

— Мы скроем на время правду.

От переживаний мои мышцы разом ослабели, и я едва не рухнула на пол. Пришлось Белле меня поддержать.

— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь лбом к ее плечу. — Спасибо, что не бросаешь меня.

— Слушай, как все будет, — строго произнесла смотрительница. — Сейчас мы выйдем из зала, и я скажу, что все в порядке, в тебе магия князя Марлоу. Меня заставят опустить руку на камень правды, и я это сделаю.

Я сглотнула. Точно, камень правды. Никто не верит смотрительницам на слово, мало ли что. Их слова проверяют на специальном камне. Если притронуться к нему и солгать, он сменит цвет — из серого станет бардовым. Ничего не выйдет! Меня начал колотить озноб.

— Успокойся, — Белла схватила меня за плечи и встряхнула. — Я знаю, как обмануть камень.

— Знаешь, — я моргнула. Похоже, у моей смотрительницы богатое прошлое. Мне, например, подобные вещи неизвестны. — Как?

— А вот это тебя не касается, — хмыкнула она. — Главное, я это сделаю. Но есть еще кое-что, а точнее кое-кто. Князь.

— А что он?

— Он анимансер, Лея, а это значит, что он видит души людей и в том числе чует обман. Если он включит зрение анимансера во время моего опроса, то без труда распознает ложь. Тебе придется его отвлечь.

— Мне?

— Больше некому, — развела она руками.

Действительно некому. Я не готова, мне надо подумать. Я глубоко вздохнула, борясь с новым приступом паники.

— Хорошо, — кивнула, — я его отвлеку.

— Отлично. Значит, решено. Как раз вовремя, двери открываются.

Мы с Беллой обернулись на шум. Двери зала уже пришли в движение. Ободряюще сжав напоследок мою руку, Белла первой пошла к выходу, а я поплелась следом. За секунду до того, как меня увидел князь и старшая смотрительница, я нацепила на лицо улыбку. Никто не должен догадаться о моих истинных чувствах.

— Все в порядке, — громогласно заявила Белла. — Магия в нарите черного цвета.

— Будь добра, прижми ладонь к камню правды и повтори то, что сказала, — произнесла старшая смотрительница.

Белла сделала, как ей велели. Она открыла рот. Еще мгновение и ложь сорвется с ее уст. Вот он — тот самый момент. Мой выход.

— Мне дурно, — я закатила глаза и притворилась, что падаю.

Илай тут же бросился ко мне. Сейчас ему было не до слов Беллы, а та быстро повторила ложь и убрала руку с камня, цвет которого не изменился.

— В чем дело? — поддержал меня Илай.

— Прикосновение ауро-кристалла ослабило меня.

— Я провожу тебя до покоев. Благодарю за помощь, — кивнул он смотрительницам, проходя мимо.

Мы шли молча. Даже если бы хотела, я бы слова не смогла из себя выдавить. Одно радовало: мне не пришлось лгать. Все сказала Белла, оградив меня от этого кошмара. Я по-прежнему чиста перед Илаем. Вот отыщу хозяина магии и расскажу ему все. Вместе мы найдем решение.

Глава 34. О втором подозреваемом

Илай довел Лею до покоев, уложил в кровать и сел рядом. Его переполняла гордость. Именно сегодня в тот самый момент, когда Беллатрикс объявила, что в Лее его магия, Илай впервые почувствовал себя отцом. Для Высшего продолжение магии намного важнее, чем просто физическое продолжение.

Говорят, любовь — вымысел. Женщины придумали ее, чтобы удержать мужчин. Но то, что Илай испытывал к Лее, иначе как любовью не назвать. Она стала для него всем. Воздухом, смыслом, настоящим и будущим. Это чувство не поддавалось контролю. Оно управляло Илаем, а не он — им.

— Мне сложно выразить словами, каким счастливым ты меня делаешь, — он протянул руку и опустил ее на живот своей нарите. — Надеюсь, ты тоже счастлива со мной.

Ему показалось — Лея хотела что-то сказать, но вошла Беллатрикс и заявила:

— Нарите требуется отдых, — она кивнула на дверь. — Ей нужно восстановить силы после проверки.

— Разумеется, — Илай нехотя встал. — Я зайду вечером.

Сейчас он ничем не поможет Лее. Лучше он продолжит расследование. Император уже теряет терпение.

Убедившись, что у Леи есть все необходимое и что Белла за ней присмотрит, Илай воспользовался магическим переходом. Тот перенес его прямиком к дому, где в ссылке жила Гленн.

Это был огромный особняк, ничем не уступающий их дому. Гленн явно не страдала от лишений. Похоже, ссылка не такое ужасное наказание, когда ты сестра императора.

На пороге он встретил слугу и велел доложить о своем приходе. Гленн не заставила себя ждать. Вышла к нему счастливая и улыбающаяся. Наверное, подумала, что муж соскучился и явился с личным визитом. Но хмурый вид Илая быстро вернул ее с небес на землю.

— Ты приехал не для того, чтобы увидеть меня и сына, — догадалась она. — Тогда чего ради?

— Совершено убийство нарите, и я его расследую.

— Я слышала, но какое мне до этого дело?

Илай тянул с ответом, и Гленн сообразила сама. Ее нельзя было назвать глупой.

— Ты подозреваешь меня? — у жены округлились глаза. — Зачем мне убивать нарите брата? Постой! Ты думаешь, что хотели убить твою ненаглядную Лорелею, но ошиблись. Девушки, кажется, похожи. Представляю, как ты испугался, — Гленн не сдержала улыбки. Мысль, что мужу было плохо, доставила ей удовольствие.

— У меня приказ императора, — Илай протянул ладонь со знаком пропуска, знал, что жена на слово не поверит. — Я имею право допрашивать кого пожелаю с помощью анимансии.

— Даже родных Аластера? — напряглась жена.

— На днях я беседовал с императрицей.

Гленн побледнела. Скрывает что-то или просто боится неприятной процедуры? Сейчас Илай это выяснит.

— Пройдем в гостиную, я проведу опрос, — он указал рукой направление.

— Это не может подождать? Давай сперва выпьем горячего настоя.

— Благодарю, я недавно уже пил настой из твоих рук, и мы оба знаем, к чему это привело.

Гленн поморщилась. Неприятно вспоминать о том, из-за чего угодила в ссылку, но Илай не испытывал к ней сострадания. Она легко отделалась. Другая на ее месте лишилась бы всего — и сына, и статуса в обществе, и средств.

Они прошли в гостиную, и Илай прикрыл двери. Никто не должен их тревожить во время допроса. Чужие ауры будут его сбивать.

Все повторилось как с императрицей. Они так же сидели друг напротив друга. Илай переключил зрение и невольно вздрогнул от черноты ауры Гленн. Она напоминала болото — вязкое, топкое, гадкое. Невозможно полюбить женщину с такой аурой. Уж точно не анимансеру.

Илай задал Гленн те же вопросы и получил отрицательные ответы. Жена не лгала, она ни причем. Хотя бы в этом деле она не замешана. А это значит, что Лее не угрожает опасность. Убить хотели не ее. Жертвой действительно была Лоренсия. Никакой ошибки. Какое облегчение!

— Теперь ты доволен? — Гленн выглядела уставшей. Мало кто спокойно переносит взгляд анимансера, но особенно приходится тем, чья аура запятнана. — Мы можем на этом закончить?

Ответить он не успел — открылась дверь гостиной, и в комнату вбежал ребенок. Илай невольно повернулся в его сторону, не сменив магический взгляд на обычный. Он уже давно так не смотрел на сына, опасался того, что может увидеть. И правильно делал. Черные сгустки как плесень поразили ауру мальчика. Они разрастались, стирая из нее светлые тона. Увы, это необратимый процесс.

Илай не раз видел подобное. К сожалению, уже сейчас ясно — его старший сын вырастет плохим человеком. Стоит появиться плесени, даже крохотному пятну на ауре и рано или поздно чернота захватит ее всю.

Обогнув его кресло, Ирвин подошел к матери. Сын смотрел на него волчонком. Наверняка Гленн наплела ему новые гадости об отце. Но Илай отправил с ней ребенка лишь потому, что тот сам не хотел разлучаться с матерью.

— Мне пора, — моргнув, Илай вернул себе нормальное зрение и резко встал. — У меня назначена встреча с императором.

— Не останешься на обед? — спросила жена.

— Аластер не любит ждать.

Он буквально сбежал из дома жены, где задыхался от ядовитых паров ее ауры. Пора положить конец этому браку. В нем уже давно нет смысла ни для кого.

Император действительно его ждал. Илай доложил о проделанной работе.

— Значит, остался последний подозреваемый — мой брат, — сказал Аластер. — Не тяни с его допросом и не иди к нему один, возьми с собой стражей. Если это Райкрофт, то он способен на все.

— Я буду осторожен, — кивнул Илай.

— Ты хотел что-то еще? — поинтересовался император, видя, что он не торопится уходить.

— Я вынужден просить вас о расторжении моего брака с вашей сестрой, — заявил Илай. — Между нами нет чувств, мы давно живем не как муж с женой…

— И что с того? — перебил император. — Подобные браки заключаются не ради любви. Не мне это тебе объяснять. Взгляни на меня. Ты думаешь, я бы не отказался расторгнуть свой брак?

— Моя жена — преступница, — напомнил Илай. — Она хотела меня отравить.

— Опоить сонным корнем, не преувеличивай.

— Но я не могу ей доверять. Я опасаюсь, — Илай использовал главный аргумент, — что она попытается навредить моему магическому наследнику, как уже пыталась навредить моей нарите. Я не могу поручить ей воспитание этого ребенка.

Император нахмурился. Этот довод нельзя было оставить без внимания. Магический наследник важнее всего.

— Ты просишь расторгнуть брак с моей сестрой. Ты это осознаешь? — произнес Аластер.

— Да, ваше императорское величество, и я готов к последствиям. Если я впаду у вас в немилость, так тому и быть.

— Я подумаю над твоей просьбой, — кивнул император. — А сейчас иди. В твоих интересах как можно скорее найти и арестовать убийцу моей нарите. Возможно, я буду настолько благодарен, что удовлетворю твое прощение.

Намек был более чем очевидным. Что ж, рвения Илаю и прежде было не занимать, но теперь он убийцу из-под земли достанет. Все, что угодно, лишь бы освободиться от Гленн. Это первый и самый важный пункт его плана как быть с Леей.

Глава 35. Об убийце

— Следующим Марлоу допросит вас, — заявил он, рассказав о последних событиях.

— Анимансию не обманешь, — задумчиво протянул Райкрофт. — Князь в два счета распознает ложь.

— Это сделали вы? Убили ту нарите? — прежде Ищейка о таком не спрашивал. Не его это было дело. Но сейчас не удержался. — Мне нужно знать, чтобы понять, как действовать дальше. Я на вашей стороне, не забывайте об этом.

Райкрофт кивнул. В поддержке Ищейки он не сомневался. Они повязаны кровью, никуда теперь друг от друга не денутся.

— Естественно, это был я, — передернул плечами Райкрофт. — Необходимо было отсрочить рождение магического наследника у брата. Наследник должен первым появиться у меня. Это укрепит мои права на престол.

— Разумно, — согласился Ищейка. — Но как вы решились на такое?

— Ты про убийство? Знаешь, это было даже интересно. Мне еще не приходилось марать рук, но все когда-то случается впервые.

Пожалуй, Райкрофт мог поручить убийство кому-то другому. Тот же Ищейка нашел бы подходящего человека. Но, во-первых, Райкрофт устал от проколов некомпетентных исполнителей. Такое важное дело нельзя было никому доверить. Еще одной осечки он бы не вынес. А, во-вторых, ему было любопытно попробовать нечто подобное самому. Надо сказать, рисковал он не зря. Он пережил интересные эмоции.

Райкрофт помнил тот вечер так, будто все случилось минуту назад. Прежде чем приступить к делу, он несколько недель наблюдал за нарите брата и выяснил распорядок ее дня. Девушка частенько задерживалась допоздна в покоях Аластера, после чего любила выйти в сад, подышать свежим воздухом.

Нарите чувствовала себя в замке в безопасности. Кому придет в голову покуситься на священную собственность империи? Тем более на собственность ее главы. Но девушку ждал сюрприз — Райкрофт не из тех, кто боится последствий.

Он караулил ее в саду. Притаился за деревом. Кончики пальцев покалывало от сосредоточенной в них магии. Огненный шар еще не появился, но Райкрофт мог вызвать его в любой момент. Достаточно легкого движения кистью.

Что он почувствовал тогда? Предвкушение. Ему не терпелось пустить шар в действие. Аж ладони чесались.

И вот на тропинке показалась девушка. Она шла медленно, любовалась звездами. Не подозревала, глупышка, что ее жизнь вот-вот оборвется.

Райкрофт приглушил свет магических фонарей. Нарите не должна видеть его лицо. С Марлоу станется призвать ее душу обратно для допроса.

Прежде чем выйти из-за дерева, Райкрофт убедился, что девушка — та самая. Случайные жертвы ему не нужны. Он позволил нарите приблизиться, потом шагнул вперед, запустил шар… все заняло какие-то мгновения. Раз, и нет человека: девушка тихонько вскрикнула и повалилась на дорожку замертво.

Задерживаться на месте преступления он не стал. Ушел тотчас же. Но то, что он сделал, осталось с ним. Возбуждение зашкаливало. Райкрофта аж трясло. Он бы не признался в этом вслух, но ему понравилось. Даже не само убийство, а власть над чужой жизнью.

— Вам нельзя оставаться в столице, — сказал Ищейка, возвращая его из воспоминаний в текущий момент. — Надо бежать. Причем до визита князя. Пока я еще могу обеспечить вам пути отхода.

— Один я не поеду, — возразил Райкрофт.

— Вы опять за старое? Мы это уже проходили и не единожды. Нарите князя невозможно украсть.

— И не надо. Она пойдет с нами добровольно.

Глава 36. О побеге

Я притворилась больной, чтобы не видеть князя. Смотреть ему в глаза, быть милой с ним и продолжать хранить тайну мне не по силам. А так я получила небольшую передышку на подумать.

Рядом была только Белла, которая знала все. Она тоже нервничала. Все же мы обе скрыли правду и отвечать, если что, будем вместе.

— Здесь нельзя оставаться, — сказала Белла на следующее после проверки утро.

— И что ты предлагаешь? — спросила я просто так.

Нарите не может уйти от мага раньше, чем родится наследник. Подобного никогда не было, как, впрочем, и подмены магии. Случайной или умышленной. Похоже, такая у меня судьба — быть во всем первой.

— Тебе надо бежать, — заявила Белла. — И мне тоже. Ничего хорошего нас в этом доме не ждет.

Я добралась до кресла и села. Такие разговоры не стоит вести на ногах. Белла сумела меня удивить, даже шокировать. Куда мне бежать?

— Рано или поздно князь узнает об обмане, — развивала мысль смотрительница. — Когда ребенок родится, все увидят, что в нем не магия Марлоу. Что будет тогда? С ним, с тобой, со мной?

Хороший вопрос. Хотела бы я сказать, что все будет в порядке. Но тут некстати в памяти всплыли слова Лоры. «Не доверяй отцу ребенка. Он опасен» — предупредила подруга. Мертвые не лгут и не плетут интриг. Они настолько далеки от проблем живых, что им все равно.

Лора, без сомнений, желала мне помочь. Она всегда была добра ко мне. Вот только верить ее словам отчаянно не хотелось, но и забыть их не получалось.

А что, если подруга имела в виду хозяина магии, а не физического отца? Я ухватилась за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Тогда Илай не причем, и я могу ему доверять. Но все эти предположения были так зыбки, а на кону стояло слишком многое. Я не могла полагаться на догадки.

А тут еще Белла. Зудела и зудела над ухом, перечисляя возможные варианты развития событий один страшнее другого.

— За подмену магии и сокрытие нас ждет трибунал, — вещала Белла.

— Я предлагала все рассказать князю.

— Думаешь, он бы тебя вот так взял и простил?

— Физически ребенок его, я не изменяла.

— И что с того? В его сыне чужая магия. А это значит, что наследник не его. Все было впустую. Фактически ты даже не его нарите.

От последних слов я вздрогнула. Смотрительница права, как ни больно это признавать. Если о подмене узнают, с Илаем мы расстанемся в тот же час. Тут и думать нечего. Вопрос в том, что будет со мной дальше. Ребенку позволят родиться? Я даже в этом не уверена.

— Может, князь и будет на твоей стороне, — произнесла Белла, — но другие точно нет.

— Что ты предлагаешь?

— Надо сперва родить и спрятать ребенка, а потом поговорить с князем.

— Какой-то сомнительный план. Разве побег не означает признание вины?

— Я лишь говорю, как сохранить жизнь твоему сыну. Решать тебе.

Я прижала ладони к животу. Этого я боялась больше всего — потерять ребенка. Даже сильнее, чем потерять Илая. Ребенок еще совсем крохотный. Не полноценная жизнь, а лишь ее начало, и она полностью зависит от меня. Я ощущала ответственность за сына, а еще любовь. Безграничную и всепоглощающую. Я не представляла, как смогу родить его и отдать. Да я умру в тот самый момент, когда у меня отнимут сына!

Белла, сама того не ведая, предложила мне способ оставить малыша. Побег решал все — он спасал меня от возможного трибунала, но главное — он давал мне шанс быть с сыном после рождения.

Я могу не возвращаться, не быть больше нарите, а стать просто матерью. Моя семья обеспечена. Благодаря старшей смотрительнице они получили деньги заранее. Их уже никто не отнимет. Я никому не нужна, кроме этого малыша.

В этом плане был всего один изъян — Илай. Расставаться с ним не было никакого желания. Он сказал, что не отпустит меня, что придумает, как нам быть вместе, но тогда он еще не знал, что я вынашиваю не его магического наследника. После этой новости его решение может измениться.

Невозможно получить все и сразу. Этому жизнь успела меня научить. Всегда приходится выбирать, расставлять приоритеты, как бы больно и тяжело не было это делать. Но, даже осознавая это все, я никак не могла принять решение.

— Ко мне приставлены душехранители, — прошептала я, кивнув себе за спину. — Они не позволят мне скрыться.

— Мы их отрежем, — ответила Белла. Похоже, у нее все продумано. Не одна я страдала этой ночью бессонницей и гадала, что делать. — Они нам не помешают. И можешь не шептать, они не доложат. Душехранители — охранники, а не шпионы.

— Есть еще метка, — я показала свое запястье, где под определенным углом виднелась переливающаяся под кожей магия. — С ее помощью князь везде меня найдет.

— Я знаю место, где метка не сработает.

Я кивнула, думая, что она говорит об одном из обрядовых залов. Там метки действительно бесполезны.

— Лучше тебе заранее не знать, куда мы направляемся, — добавила Белла. — Если нас поймают, на допросе тебе не придется лгать.

Я сглотнула ком. Поймают, допрос. Куда я вляпалась? Почему у меня ощущение, что моя жизнь катится под откос, и я ничего не могу с этим поделать?

— Мы не справимся вдвоем, — снова возразила я.

— Я попрошу брата и его друзей помочь. Доверься мне, я все организую.

Белла смотрела на меня в ожидании ответа. Наверное, я должна была сказать "да". Все ее доводы были разумны и верны, но я не могла предать Илая. Не могла и все тут.

— Нет, — качнула я головой. — Этот вариант мне не подходит.

Белла поджала губы. Ее такой ответ не удовлетворил.

— Не руби с плеча, подумай еще, — сказала она. — Время есть.

Я кивнула, не желая спорить, но у меня уже была собственная задумка. Как и планировала раньше, я собиралась выяснить, чья магия имеет синий цвет. Наверняка в библиотеке князя есть книга классификаций с подобной информацией.

Глава 37. О встрече в саду

Илай покинул особняк на рассвете. Все его время занимало расследование убийства Лоры. Кажется, сегодня он будет опрашивать Гленн. Я была предоставлена сама себе, чем и воспользовалась.

После завтрака я впервые прошлась по особняку. До этого бывала лишь в своих покоях, саду и обрядовом зале. Но сейчас дом пустовал, и я могла позволить себе прогулку. Нет княгини, которая меня остановит. И нет Илая, который спросит, что я ищу.

Чувствуя себя чуть ли не воришкой, я кралась по коридорам, вздрагивая от каждого шороха. Врать, скрытничать, плести интриги — не мое. Больше всего на свете я хотела рассказать все Илаю. Вот выясню, что за магия во мне, и приду к князю с повинной.

Я примерно знала, в какой стороне библиотека, но нашла ее лишь с пятой попытки. Шла по коридору, открывала двери — все мимо. И вот, наконец, повезло — я попала в огромный зал, набитый книгами. Полки поднимались под самый потолок. Надеюсь, книга классификации магии стоит где-то внизу, иначе мне ее не достать. Лестниц, чтобы дотянуться до верхних полок, нет. Видимо, книги сверху снимают магией, но мне этот вариант не подходит.

Я пошла вдоль полок, высматривая объемный фолиант в черном с золотом переплете. Мне уже доводилось видеть книгу классификаций, поэтому я точно знала, как она выглядит. Повезло — буквально через десять минут я наткнулась на книгу. Она была не только толстой, но и огромной, раза в три больше обычных книг. Плюс весила килограммов пять, не меньше. Я еле дотащила ее до стола.

Еще минут сорок ушло на поиски нужной информации. Я листала и листала страницы, рука уже ныла, как вдруг вот оно — синяя магия. Ее описанию отводился целый разворот. Похоже, это что-то серьезное. Я вспомнила, как тяжело приживалась во мне магия. Это означало одно — она сильная. Но я и не подозревала, насколько!

Жадно вчитываясь в строки описания, выяснила, что синий цвет у магии голоса. Тот, кто обладает ею, способен управлять людьми. Не просто одним человеком, а даже толпой. Ему достаточно отдать приказ вслух, и его тут же выполнят.

Я прижала руку к животу. Таким будет мой сын? Даже не знаю, какой личный дар пугает меня больше — голос или анимансия. Впрочем, у Высших всегда так — что ни магия, то сплошь великий дар.

Описание синей магии многое прояснило, кроме одного — кто ее хозяин? Увы, в книге классификаций не оказалось списка носителей магии, а я так на него надеялась. Вероятно, таковой имеется лишь в записях магистратуры, но мне, понятное дело, до них не добраться. Это тупик.

В свои покои я возвращалась разочарованной. Белла не стала спрашивать о моих успехах. Догадалась обо всем по моему мрачному виду.

Илай конечно, в курсе, кто хозяин магии голоса. Надо бы рассказать ему, но решиться на такое ох как страшно. Я боялась потерять князя, боялась потерять ребенка. Да я боялась потерять все! Это как шагнуть в пропасть и упасть, надеясь, что не разобьешься.

От переживаний и сомнений у меня разболелась голова. Чтобы прийти в себя и успокоиться, я решила прогуляться. Белла хотела пойти со мной, но я отказалась от ее компании.

— Я хочу побыть одна, — произнесла. — Не волнуйся, я буду поблизости.

Белла выглянула в окно и, посмотрев на небо, что-то прикинула.

— Полдень, — отметила она и добавила: — Подходящее время для прогулки.

Я пожала плечами. Мне было все равно.

— Хорошо, иди одна, — отпустила смотрительница. — Только сядь на скамье, что рядом с окном в гостиную, чтобы я тебя видела.

Я согласилась. На скамью так на скамью. Белла за меня в ответе, поэтому перестраховывается. Я же готова выполнить любые условия, лишь бы побыть наедине с собой. Пусть даже под присмотром из окна.

Первое время после того, как я вышла в сад, Белла поглядывала на меня через стекло, а потом, видя, что я сижу на месте, отвлеклась. Стоял разгар дня, солнце припекало, и вокруг не было ни единой тени. В полдень их не сыскать. Так что укрыться было негде.

Я уже подумывала вернуться обратно, но тут услышала шаги на садовой дорожке и повернула голову в сторону шума. Из-за ближайших кустов показалась мужская фигура. Я насторожилась — с какой стати посторонний мужчина прогуливается под окнами спальни чужой нарите? Но мужчина выглядел знакомым.

— Айк? — я встала. — То есть я хотела сказать «ваше высочество».

— Ты можешь называть меня, как тебе вздумается, — отмахнулся он, продолжая надвигаться на меня. Айк не собирался останавливаться. Все шел и шел.

Я невольно попятилась. Вскинула руки перед собой в защитном жесте. Никогда Айк меня не пугал, но сейчас захотелось от него заслониться. Что-то было такое в его взгляде, движениях, в нем самом. Какая-то неотвратимость. Точно сама судьба наступала на меня. Как огромное колесо фортуны, которое вот-вот меня переедет.

— Что происходит? — спросила я, но объяснений не дождалась.

Айк был уже совсем близко. Я оглянулась на особняк, но Белла как назло не смотрела в окно. Я приподняла юбку, готовая броситься наутек. Вот только мужчина оказался проворнее. Схватил меня за плечо и дернул на себя.

Сердце екнуло, предвещая беду. Яркое солнце светило прямо в глаза, да так сильно, что те заслезились. Я моргнула. Прикрыла веки всего на мгновение, а потом тут же распахнула… и обнаружила, что стою в собственной спальне. Я как раз собиралась позвать Беллу на помощь, но крик так и не вырвался из горла, в нем уже не было нужды. Я лишь удивленно ахнула.

Каким образом я здесь очутилась? Я ощупала себя. Вроде все в порядке и это не сон. Неужели Айк мне померещился? Выходила ли я вообще на прогулку? Никаких воспоминаний о том, как я вернулась в покои, не было. Разве такое возможно?

За спиной раздался шорох. Я резко обернулась и наткнулась на Беллу.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Помогаю тебе приготовиться ко сну, — ответила она, расстилая постель.

Мой вопрос озадачил смотрительницу, но второй удивил еще сильнее:

— А что здесь делаю я?

— Ложишься спать, — осторожно произнесла Белла и тут же уточнила: — Как ты себя чувствуешь, Лорелея?

Я передернула плечами. Вроде все в порядке. Вот только я не помню, как провела день, а, судя по подготовке ко сну, уже вечер. Наверное, мне напекло голову. Не стоило выходить на прогулку в солнцепек.

Я обняла себя руками за плечи и поморщилась — левое плечо заныло, когда я к нему прикоснулась. Приподняв рукав платья, я увидела следы на коже — синяки похожие на следы пальцев. Кто-то довольно грубо схватил меня. Это ли не доказательство того, что Айк мне не померещился?

Я открыла рот, чтобы рассказать об инциденте в саду Белле, но обнаружила, что не могу выдавить из себя ни слова. На мои уста словно наложили заклятие молчания.

А потом я заговорила. Причем сказанное поразило даже меня. В моем теле как будто поселился кто-то другой, чья-то чужая воля, которой я отныне подчинялась. Ни исправить это, ни рассказать кому-то о происходящем я была не в состоянии.

— Белла, — сказала одновременно я и не я, — в саду я все обдумала и решила, что оставаться здесь нельзя. Еще не поздно для побега?

— Нет, сейчас самое подходящее время, — улыбнулась смотрительница. — Я все организую. Уже утром мы будем далеко.

Я кивнула. Странное дело — я сама попросила о побеге, но при мысли о нем ощущала горечь. Спроси меня кто, зачем я бегу, не смогла бы ответить. Я просто знала, что должна это сделать и точка.

Побеги обычно совершаются ночью. Не стал исключением и наш случай. Белла разбудила меня часа в два. За окном было темно, звезды и те попрятались за тучами. Свет давала лишь масляная лампа в руках смотрительницы.

— Встань сюда, — Белла вытащила меня из постели и поставила напротив горящей лампы. Так, чтобы три моих четких тени упали на стену. — Будет неприятно, но ты потерпи, — предупредила она и вынула из кармана передника кинжал в ножнах.

— Что ты будешь делать? — занервничала я, когда смотрительница с оружием наперевес зашла мне за спину.

— Я отрежу от тебя душехранителей. Они не смогут проследить за нами.

Хорошо, что я стояла спиной к Белле и не видела, как она орудует кинжалом. Только слышала ее сопение, а еще все чувствовала. Между лопаток саднило так, будто Белла проводит острием кинжала прямо по моей коже. Буквально отрезает часть меня. Оказывается, мы с душехранителями основательно срослись за это время, и разъединить нас было не так-то просто.

Но почему они не пришли мне на помощь сегодня в саду? Ведь Айк явно представлял угрозу. «Полдень!» — осенило меня. Все дело в проклятом времени суток. В полдень нет теней.

— Вот и все, — сказала Белла.

Я обернулась и увидела два черных сгустка у стены похожих на кляксы. Это все, что осталось от душехранителей? Мне стало не по себе, словно мы совершили убийство.

— Не переживай, — догадалась Белла о моем состоянии. — Они не живые.

— Очень на это надеюсь, — кивнула я. — Хватит с меня смертей.

Смотрительница убрала кинжал в ножны и спрятала его обратно в карман, а после велела мне одеваться. Нам пора было идти. По словам Беллы нас уже ждали.

Я направилась к гардеробной, но смотрительница остановила меня:

— Тебе нельзя носить ничего из своего.

Вот что значит неподготовленный человек. Мне и в голову не пришло, что мои наряды все как один красные. По ним во мне вмиг распознают нарите.

Белла ушла, но вскоре вернулась с платьем служанки и помогла мне его надеть. Мои светлые волосы мы спрятали под чепцом. Маскировка получилась хорошей, я была сама на себя не похожа.

Мы покинули особняк через мои покои. Просто вышли в сад через стеклянные двери в гостиной. Но это было лишь начало. Императорский сад обнесен стеной и она охраняется. Нам еще надо как-то выбраться наружу.

Белла уверенно шла к цели. Как будто точно знала, что и как делать. Несколько раз мы прятались за кустами, выжидая пока мимо пройдут стражи из императорского полка. Откуда-то смотрительнице было известно расписание их дозоров, благодаря чему мы добрались до стены без приключений.

Я шла за Беллой и думала — насколько сильно она замешана в этом деле, а главное — на чьей она стороне? Раньше я была убеждена, что на моей, но теперь сомневалась в этом. Слишком много подозрительных совпадений. Вспомнилось, как она сказала, что полдень самое подходящее время для прогулок. Как выяснилось, действительно подходящее, но не для меня, а для Айка.

Но, даже подозревая смотрительницу, я все равно следовала за ней. Такая покорность раздражала, но я была бессильна что-то изменить. Я хотела, но не могла сопротивляться. Шла по своей воле и в то же время как будто против нее. Все слишком запуталось.

Вскоре мы добрались до стены высотой с особняк князя. Я, запрокинув голову, посмотрела на нее. Она была отвесной и гладкой, даже зацепиться не за что.

— Как мы переберемся на ту сторону? — спросила я.

— Мы не будем карабкаться, если ты об этом, — Белла пошла вдоль стены, внимательно ее оглядывая, словно искала определенный знак. — Мы пройдем сквозь нее, — она остановилась.

На стене действительно был знак — символ, накарябанный как будто детской рукой. Белла приложила к нему ладонь, и кирпичи пришли в движение. Они разъезжались в стороны, образуя для нас проход.

За стеной ждали трое мужчин и карета. Один сидел на облучке, второй явно был магом. Это он открыл проход. А вот третий был загадкой, но чувствовалось, что именно он здесь главный.

— Мой брат, — кивнула Белла на третьего.

Я засомневалась в правдивости ее слов. Семейного сходства не наблюдалось. У мужчины было обычное незапоминающееся лицо. Ничего общего с курносой круглолицей смотрительницей.

— Как мне вас называть? — спросила я у «брата».

— Ищейка, — хищно улыбнулся он. — Это рабочий псевдоним.

Ну точно, никакой он Белле не брат. Обыкновенный наемник. Ума не приложу, что его связывает со смотрительницей.

Вслед за Беллой я села в карету. Ищейка, между тем, расплатился с магом, отпустил его и тоже присоединился к нам. После чего карета тронулась.

Вот и все, я сбежала, но никакой радости по этому поводу не испытывала. Напротив смотрела на стену сада с тоской. Я только что по собственной воле покинула мужчину, которого люблю. Пора уже признать, что князь мне дорог. Он не просто мой первый мужчина, он тот, кому я отдала свое сердце.

Предавать тяжело, любимых особенно. Я словно ранила Илая обоюдоострым клинком, при этом порезавшись сама. Я бы погибла от этой раны, не расти во мне новая жизнь. Мысль о ребенке поддерживала меня. Надеюсь, однажды Илай все узнает и не осудит меня.

Глава 38. О пропавшей нарите

В расследовании убийства нарите наметился прогресс. Подозреваемый остался всего один, зато самый опасный и изворотливый. Илай не ждал от Райкрофта покорности. С самого начала он приставил к нему шпионов из личного полка императора. Их подготовка была безупречной. По крайней мере, так было принято считать.

Но еще на подходе к дому Райкрофта Илай понял — что-то не так. У крыльца суетились стражи, а ведь их дозор был тайным.

— В чем дело? — обратился Илай к командиру. — Доложите обстановку.

— Объекту наблюдения удалось скрыться, — нехотя признался тот.

— Каким образом? Вы ослабили дозор?

— Никак нет! — командир вытянулся в стойке смирно.

— Тогда как это произошло?

— Никто не знает, — развел он руками.

Илай покачал головой. Говорил же, не подпускать Райкрофта близко и ни в коем случае не заговаривать с ним. Но, похоже, его слова пропустили мимо ушей. И вот результат — на стражей воздействовали магией голоса. Где теперь брат императора, каким будет его следующий шаг? Ответы придется искать Илаю.

Он провел в особняке Райкрофта весь день, пытался нащупать его след. В основном разбирал бумаги в кабинете, надеясь отыскать упоминания места, где беглец мог спрятаться. Закончил глубоко за полночь, так ничего и не найдя. Райкрофт умел хранить секреты.

Потом был вызов к императору и внеплановый совет Высших. Поиски предателя — первостепенная задача для всей империи. Илай попал домой лишь на рассвете. Времени на отдых не было — уже через час он должен возглавить поисковый отряд. Поспать он не успеет, но хотя бы навестит Лею. Ее самочувствие беспокоило его не меньше, чем заговор против императора.

В спальне нарите его ждал неприятный сюрприз — пустая кровать. Ни Леи, ни Беллы Илай не нашел. Вещи были на месте, но их самих и след простыл. Он пронесся по покоям ураганом, заглянул в каждый угол, поднял на ноги весь дом. Около часа все без исключения искали Лею. Увы, безрезультатно. Она как в воду канула.

Лея не вышла погулять, полюбоваться рассветом — это было ясно как день. Не могла она и сбежать. Какой в этом смысл? У них все было замечательно. Нет, ее украли. Наглым образом увели прямо у него из-под носа. Об этом говорили останки душехранителей у стены. Их отрезали от Леи.

Вторая попытка похищения увенчалась успехом. Все потому, что его не было рядом. Он сосредоточился на расследовании и не уделял Лее должного внимания. Это его вина.

Какая-то тварь покусилась на его девочку. Такую хрупкую, такую нежную. Да он голыми руками вырвет ему сердце! Вот только доберется до гада и тому не жить.

Ощущение было, словно Илай увяз в зыбучих песках и медленно тонет. Ему не хватало воздуха, а любая попытка борьбы заранее была обречена на провал — пески в ответ затягивали все глубже.

От злости потемнело в глазах. Что-то жуткое, невменяемое овладело Илаем. Никогда еще он не был в таком бешенстве.

Магия рвалась наружу, от напряжения пульсировала венка на виске. Илай не стал сдерживать магию, отпустил. Пусть мчится по следу и найдет Лею. Никому не позволено ее касаться, даже смотреть в ее сторону. А если с ней что-то случится, Илай уничтожит обидчика. Сотрет его в порошок и развеет по ветру. Пусть даже это будет сам император.

Черные тени душ сорвались с его пальцев и бросились в погоню. Они отыщут Лею по метке, надо только дать им время. К счастью, они быстрые, управятся за несколько минут. Дольше Илай все равно не выдержит.

Лея стала для него всем. Без нее он не продержится и дня. Не сможет есть, пить, дышать, да просто жить. Расстаться с ней все равно, что вырвать сердце из груди — Илай погибнет. Оказывается, любовь дарит не только радость, она также способна причинить ужасные страдания.

Илай прикрыл глаза и приказал себе успокоиться. Скоро он будет знать, где Лея. Похитители просчитались.

Минута, другая. Сердце почти не билось в ожидании ответа. И вот тени вернулись. Поползли по полу к его ногам. Беззвучные, безупречные слуги. Надо было их оставить шпионить за Райкрофтом. Не стоило полагаться на людей. Но это отняло бы слишком много магических сил. Илай как любой маг привык их беречь.

Тени доложили о результатах поисков. Другой услышал бы только шорох похожий на шелест ветра в листве, но анимансер понимал язык душ. Для Илая этот шепот складывался в слова, и они звучали как приговор.

— Ее нет, нигде нет. Мы искали повсюду. Ее нет, — снова и снова повторяли тени, разбивая ему сердце и выворачивая наизнанку душу.

Как это возможно? Почему он не чувствует собственную метку? Даже если Лея погибнет, метка все равно приведет к ней. Но тени вернулись ни с чем. Илай лихорадочно искал этому объяснение. Перебирал в памяти все известные случаи, когда магия не срабатывала.

Например, она сбоит в обрядовом зале. Лею могли запереть в одном из них. Наверное, кто-то из Высших отдал свой зал в распоряжение похитителей. Если придется, Илай посетит их все. Заглянет в каждый дом, зайдет в каждый зал, проверит все углы.

Есть еще вариант — антимагия. Рядом с ней любая магия отключается. В империи хватает мест, где антимагия достаточно сильна, чтобы перекрыть сигнал метки. Что ж, их он тоже проверит. Мест, где могли спрятать Лею не так уж мало, но их число не бесконечно. Рано или поздно он доберется до цели.

Развернувшись на пятках, Илай покинул покои нарите. Отряд уже ждал его. Они должны были отправиться на поиски Райкрофта, но Илай впервые в жизни проигнорировал приказ императора. Возможно, за это ему светит трибунал. Но какая разница, если Лея не с ним? Нет, он будет искать свою нарите. В конце концов, то, что она пропала одновременно с братом императора не простое совпадение.

Илай пока не знал, как именно Райкрофт связан с Леей, но он непременно разберется. А еще он обязательно найдет свою нарите. Тот, кто ее украл, пожалеет об этом.

Глава 39. О плененном лесе

Лес назывался плененным не просто так. Он действительно был в плену. У антимагии. Та захватила его целиком. Сколько Высшие не бились, не смогли отвоевать эти земли. В конце концов, они сдались, оставив лес на растерзание антимагии. С тех пор люди держались от него подальше.

Когда Белла сказала, что мы едем в плененный лес, я подумала — она шутит. Только ненормальный рискнет связываться с антимагией. Но это как раз про нас. Я так точно сошла с ума, раз сбежала от любимого.

Первые деревья показались на горизонте за час до рассвета. Сосны-великаны возвышались исполинами, словно стражи на входе. Даже на расстоянии от них веяло безысходностью. Антимагия убивает все, что встречается на ее пути, так что лес давно погиб. Но иногда человеческое тело не гниет, а превращается в мумию. Так случилось и с плененным лесом. В каком-то смысле от него остался лишь хорошо сохранившийся труп.

Карета остановилась у кромки леса. Лошади встали как вкопанные. Сколько кучер их не понукал, даже хлестал по спинам кнутом, они отказывались ехать дальше.

— Все, приехали, — крикнул кучер. — Туда лошади не пойдут.

Я отлично понимала животных. Мне тоже не хотелось заходить в этот лес.

— Выходим, — Ищейка первым покинул карету, а за ним вышли мы с Беллой.

Пока мужчина расплачивался с кучером, мы ждали поодаль. Но вот карета повернула и покатила обратно к городу. Отчаянно хотелось броситься за ней вслед с криком: «Подожди! Не уезжай без меня!», но я стояла на месте. Я теперь все делала вопреки собственным желаниям.

— Идем, — кивнул нам Ищейка и первым вошел под деревья.

Я, втянув голову в плечи, двинулась за ним. Если за чертой леса светило солнце, то под его кронами царил вечный сумрак. Раскидистые ветви не пропускали свет. Это был жуткий лес. Мрачный, темный и невероятно тихий.

Неестественное молчание пугало особенно сильно. Обычно леса наполнены звуками — шелестом листвы, треском дерева, пением птиц и прочими мелочами. Здесь же стояла абсолютная тишина. Мертвая. Ветер и тот сюда не заглядывал. Не играл с листвой, не раскачивал деревья.

Я все крутила головой, ожидая нападения антимагии, но ничего не происходило. То ли у нее сегодня выходной, то ли Ищейка вел нас тайной тропой, где она не появлялась. Я склонялась ко второму варианту. Периодически мы останавливались, мужчина к чему-то прислушивался и как будто сверялся с внутренним компасом, после чего мы либо продолжали движение, либо резко меняли направление. Не удивлюсь, если он каким-то невероятным образом чувствовал антимагию и умудрялся избегать встречи с ней.

Мы прошли уже довольно далеко, так и не увидев ни единой ее вспышки. Несмотря на любопытство, я была этому рада. Всем известно — среди тех, кто столкнулся с антимагией, выживших нет. Исключение всего одно — Высшие маги, но с нами таких нет.

Мы петляли по лесу около часа. Я не запомнила дорогу, мы слишком часто меняли направление. Возможно, Ищейка запутывал не одну антимагию, но и нас с Беллой, или только меня.

Я порядком устала. Ноги, отвыкшие от долгих пеших прогулок, ныли, а туфли натерли мозоли. Я уже была готова просить о привале, когда между деревьев показалась хижина. Деревянный сруб не выглядел старым и заброшенным. За ним явно ухаживали. Но кто же поселится в плененном лесу по соседству с антимагией? Разве что сумасшедший!

— Послушай меня, Лея, — Белла взяла меня за руку. — Дальше я не пойду.

— Как это? — занервничала я. Она, что же, меня бросает?

— Мне туда хода нет, — сказала она и, вздохнув, добавила: — Прости.

Меня не на шутку испугали ее слова. Смотрительница прощалась со мной и выглядела при этом виноватой. Как будто заманила меня в ловушку и теперь бросает. Похоже, мои догадки насчет нее были верны.

— Не уходи, — я сжала ладонь Беллы. — Прошу!

Но она в ответ молча выпуталась из моего захвата и отошла назад. При этом Белла не смотрела на меня. Сколько я не пыталась поймать ее взгляд, она отводила глаза.

— Идем, — Ищейка схватил меня за руку повыше локтя и потянул в сторону хижины.

Во мне бурлило негодование. Внутренне я была готова к борьбе — вырываться, кричать, но внешне я была покорна. Шла за мужчиной как ослик за морковкой. Да что со мной происходит? Почему я веду себя как марионетка?

Я оглянулась на Беллу. Она так и стояла на месте, глядя себе под ноги. Кажется, ни одна я не владею собой. Смотрительница тоже угодила под влияние чужой воли. Я испугалась за нее. Свое дело она сделала, что теперь с ней будет?

— Стой, — Ищейка дернул меня за руку, отвлекая от Беллы. Он стянул с себя шейный платок, после зашел мне за спину и завязал глаза.

— Зачем это? — удивилась я. — Мы уже добрались до хижины, я видела дорогу.

— Дорога не имеет значения, если ты не сумеешь выбраться из дома, — хмыкнул мужчина.

Он даже не скрывал, что я здесь пленница. Великие боги, в какую же передрягу я угодила? Как это вышло? Я пыталась вспомнить, с какой стати сбежала от Илая, и не могла. Это какой-то кошмар!

Завязав мне глаза, Ищейка повел меня дальше. Мы поднялись на крыльцо, скрипнула дверь. Потом были ступени. Часть из них вела вверх, часть вниз. Я прислушивалась и принюхивалась, считала повороты и запоминала путь, но мы как будто блуждали по лабиринту. Вход в эту странную хижину посреди плененного леса отличался от обычного.

— Мы пришли, — наконец заявил Ищейка. — Повязку снимешь после того, как досчитаешь до двадцати. Поняла?

Я кивнула. Снова я была послушна ему. Может, он маг и его дар — управлять другими?

Раздались удаляющиеся шаги. Что-то скрипнуло, звякнуло, и наступила тишина. Я принялась считать.

Раз, два, три… девять, десять… пятнадцать, шестнадцать… двадцать! Я сдернула повязку и сощурилась от яркого света. Секунда, другая, глаза привыкли, и я осмотрелась.

Я стояла посреди просторной комнаты. Это была сразу и спальня, и гостиная, и столовая, и даже купальня. Здесь имелось все необходимое для жизни — кровать, деревянная лохань для мытья, стол со стульями и прочие бытовые мелочи.

Чего здесь не было, так это окон и двери. Я оказалась заперта в деревянном коробе без входа и выхода. Если проход и имелся, то лишь тайный. Теперь я поняла слова Ищейки. Отсюда действительно не выбраться. Мне уж точно.

Глава 40. О хижине в лесу

Стоило остаться одной, как влияние чужой воли спало. Видимо, ее действие распространялось ровно до прихода в хижину. Она — конечная цель моего путешествия. Это не просто дом в лесу, а тюрьма без окон и дверей, в которой я заперта.

Естественно, первым делом я попыталась выбраться. Для начала бегло осмотрела комнату — простучала углы, прощупала стены, протопала пол. Как-то же Ищейка привел меня сюда, а потом ушел. Я определенно слышала скрип петель и скрежет засова. Где же спрятана дверь?

Выход может быть скрыт магически, но Ищейка не маг, я это точно знаю. Иначе зачем ему звать мага, чтобы тот открыл нам проход через стену в саду. Будь у него силы, сделал бы все сам. Нет, в Ищейке не больше магии, чем во мне. И это дает надежду. Раз он сумел воспользоваться выходом, смогу и я. Вот только найду его.

Я перебрала все книги, пробовала сдвинуть полки, надеясь, что за ними прячется потайная дверь. Мимо. Я залезла в шкаф, заглянула под кровать, даже пыталась открыть сундук, стоящий в углу. Ничего.

За этими занятиями я провела несколько часов, а потом бессонная ночь и нервы взяли свое. От усталости я с трудом держалась на ногах и села на первое, что подвернулось — стул возле обеденного стола. Едва я на него опустилась, как на столе материализовалась еда: свежая выпечка, чистая вода в графине, сковорода с яичницей, сыр и ломтики вяленого мяса. Пахло восхитительно, у меня сразу заурчал желудок.

Но, несмотря на голод, я не торопилась накидываться на еду. Можно ли это есть? Вдруг продукты отравлены или того хуже — туда подмешали то, что сделает меня покорной? Стиснув зубы, я отвернулась от стола, а потом вовсе встала и отошла подальше. Как только я отдалилась, еда тут же пропала. Что ж, тем лучше. Без искушения проще сдержаться.

Итак, стол пропитан магией. Что еще здесь работает от нее? Я приблизилась к лохани для мытья и опустила руку на ее бортик. Как и думала, в ней тут же появилась вода. Теплая, приятно пахнущая цветами. Я отошла шагов на пять, и вода пропала.

Затем я открыла шкаф. Внутри висела одежда. Вся как на подбор моего размера. Выбирай, что пожелаешь.

Похоже, хижина уставлена магическими артефактами. Кто-то не поскупился на наполнение дома. Уверена, он надежно защищен снаружи, так что проникновения антимагии внутрь можно не опасаться. Кто-то построил себе убежище вдали от императора и его стражей. Там, где его никто не найдет.

Тут и думать нечего, такое под силу только Высшему. И я даже знаю, какой у него личный дар. Магия голоса. Та самая, что досталась моему ребенку в наследство. Ею же он зачаровал меня. Я догадывалась, как его зовут. Но что толку, теперь уже поздно что-то изменить. Я попалась, по глупости угодила в ловушку. И винить кроме себя некого.

Наверняка хозяин хижины позаботился о том, чтобы никто о ней не знал. Меня, конечно, будут искать. Но найдут ли? Пока я в плененном лесу, точно нет. Здесь метка Илая не работает. Так что вся надежда на меня саму. Необходимо выбраться из хижины, а потом из леса. Но сперва я должна отдохнуть.

Если голод и желание освежиться я еще как-то могла контролировать, то бороться с усталостью было выше моих сил. Долго обходиться без сна в моем положении нереально. Мне надо хоть немного поспать.

На кровать я лечь не рискнула. Вместо этого устроилась на кресле в углу. Свернулась клубком и задремала.

Не могу сказать, сколько я проспала. Следить за временем, будучи запертой в помещении без окон, невозможно. Может, я спала несколько минут, а, может, несколько часов.

Проснулась как от толчка — резко выпрямилась в кресле и принялась озираться. Что-то изменилось. Я почти сразу поняла, в чем дело — у меня был гость. Тот, кого я ожидала увидеть, и одновременно тот, с кем надеялась не встречаться. Айк. А точнее Райкрофт Вилберн — брат-близнец императора, который, по всей видимости, собрался свергнуть его с престола. Не знаю, какая роль мне отведена в его планах, но чувствую, что не последняя.

Глава 41. О хозяине магии

— Ты! — выдохнула я.

— Я, — кивнул Райкрофт.

Мы застыли друг напротив друга, напряженные до предела. Вот он — хозяин магии, которая прижилась во мне. Недаром мне становилось лучше от наших общих прогулок, тогда как рядом с Илаем я лишь страдала.

Теперь я понимала, о чем предупреждала Лора. Она не разобралась, кто физически отец ребенка, сосредоточилась на магии. А та принадлежит Райкрофту.

— Это все ты, — я взмахнула рукой. — Выкрал меня, запер посреди плененного леса. Что дальше? Чего ты хочешь?

— Быть с матерью своего наследника, — пожал он плечами.

Из его уст это прозвучало как что-то обыденное, а вот я сникла. Так себе перспектива.

— Физически он не твой, — пробормотала я. — Мы с Илаем…

— Избавь меня от подробностей, — поморщился Райкрофт. — В ту ночь я, к сожалению, опоздал. Но прошлого не воротишь. Я готов смириться с твоей изменой и простить тебя.

У меня от шока пропал дар речи. Он готов меня простить? Я не ослышалась? Да это ему надо просить прощения! Он разрушил мою жизнь.

— Подавись своим прощением! — вскочила я на ноги. — Мне оно не нужно. Все, чего я хочу — оказаться как можно дальше от тебя.

— Это невозможно, — сказал он. — Теперь ты моя, смирись с этим. Ты останешься в лесу. Здесь тебя никто не найдет.

— Ты меня не удержишь.

— А как ты выберешься? В хижине нет дверей, окна и те отсутствуют.

Мое плачевное положение его забавляло. Райкрофт буквально упивался своим превосходством.

— Илай будет меня искать, — уже не так уверенно произнесла я.

— И не найдет, — на все-то у него есть ответ. — В плененном лесу его магия не работает.

Я вздрогнула при этих словах, но не от страха, а наоборот — от надежды. Райкрофт, сам того не подозревая, подарил ее мне. Я осмотрелась. Стол, на котором появляется еда, лохань с водой, шкаф — все это артефакты, а не работа мага. Райкрофт сказал, что Илай бессилен в лесу, а как насчет него самого?

Магия голоса пугала. Райкрофт мог внушить мне все, что угодно. Даже любовь к себе. Под воздействием его дара я сбежала от любимого мужчины, а это о многом говорит. Но что если в лесу его магия тоже не работает? Если так, то у меня есть шанс на спасение.

И все же спрашивать напрямую я побоялась. Вдруг ошиблась? Провоцировать такого противника на демонстрацию силы неразумно.

Райкрофт, видя, что я притихла, счел это добрым знаком. Ему казалось, что я почти сдалась. Надо лишь немного подтолкнуть. И он прибегнул к убеждению.

— Марлоу не примет твоего ребенка, — сказал он. — Зачем ему сын с чужой магией? Чему он его научит? У них не будет ничего общего, кроме крови в венах, а этого недостаточно, когда дело касается магии.

Неприятно это признавать, но в его доводах была доля правды. Но я знаю Илая, он не такой. Для него благородство не просто слово, а состояние души.

Но Райкрофт не унимался:

— Я ведь сам был таким. Вроде сыном своего отца, но с чужой магией. Это всегда стояло между нами. Он пытался меня любить, но не получалось. Я был нежеланным ребенком.

Я насторожилась. В этом его проблема — папа недостаточно сильно его любил и теперь он хочет отомстить, убив брата? Так себе оправдание. Страшно представить, какой видит его душу Илай.

— Ты убил Лору, — обвинила я.

— Она могла родить моему брату магического наследника.

Вот так, он даже не отрицал. Просто объяснил причину. Как будто ее наличие дало ему право отнять чужую жизнь.

Именно в этот момент я окончательно осознала, что заперта в одном помещении с психопатом. И выхода отсюда, между прочим, нет. Для меня уж точно. А Райкрофт вряд ли сам уйдет.

— Как тебе удалось подобраться ко мне? — я решила заговорить его, а сама лихорадочно соображала, что делать. — Ты зачаровал Беллу?

— Я расскажу, если тебе интересно. Я подчинил ее еще во Дворце невест. Она с самого начала была мне послушна.

— Но во Дворец не пускают посторонних. В первую очередь мужчин-магов.

— Верно, но я нашел лазейку. Мне помогла мать. Я отыскал ее, будучи подростком. Когда ты никому не нужен, невольно ищешь хоть кого-то, кому на тебя не плевать.

Я поежилась от его слов. Конечно, расти в подобной обстановке ужасно. Ребенок не виноват, что родился другим. Но тяжелое детство не дает право на предательство и убийство.

— Выяснить имя родившей нас с братом нарите было не так-то просто, — откровенничал Райкрофт. — Но я всегда был упорным.

— Кто же она, твоя мать? — уточнила я.

— Старшая смотрительница твоего Дворца.

Я ахнула. Действительно смотрительницами становятся бывшие нарите. Из числа тех, что не хотят после службы на благо империи покидать Дворец. У них есть опыт и знания, которые они передают молодым нарите. Пост старшей смотрительницы очень почетный. Кому его занять, как не женщине, родившей будущего императора.

— Она была рада нашему общению, — сказал Райкрофт. — Думала, я нуждаюсь в ней. Она была так счастлива, когда я пришел. Женщина, что с нее взять. Я и правда нуждался, но не в ней, а в доступе во Дворец. Уже тогда я знал, что однажды отниму у брата то, что причитается мне по праву.

— По какому праву? — спросила я. — Ты родился вторым, а престол наследует старший ребенок.

— Аластер — слабак. Из меня выйдет куда лучший император.

Я не стала спорить. Бесполезное это занятие. Райкрофт одержим, это ясно как день. Никакие доводы его не переубедят.

— Ты можешь стать матерью будущего императора, — он шагнул ко мне. — Не просто нарите, а моей законной супругой. В отличие от Марлоу, я не женат.

— Это предложение? — я удивленно приподняла брови.

— Оно самое. Соглашайся, Лея. Со мной ты получишь все. Будешь императрицей, станешь сама растить своих детей. За мной будущее.

— Зачем я тебе?

— Затем, что я так хочу. А я получаю все, что пожелаю.

Райкрофт дернулся вперед. Он казался расслабленным, но это было обманчивое впечатление. В считанные мгновения он преодолел разделяющее нас расстояние. Я едва успела юркнуть за кресло, но это был ненадежный щит. К тому же я сама загнала себя в угол. Райкрофт обогнул кресло и прижал меня к стене.

— Пусти меня! — я вырывалась. Увы, тщетно. Мужчина лишь теснее придвинулся ко мне, а потом потянулся к моим губам.

Поцелуй, он хочет поцелуй! От ужаса я едва дышала. Казалось, если губы Райкрофта коснутся моих, я буду навсегда осквернена. Волна протеста, поднявшаяся во мне, придала сил. Я забилась еще неистовее — колотила мужчину по груди кулаками и пиналась. Мне удалось дотянуться до его лица и расцарапать щеку.

— Ах ты дрянь! — зашипел он и ударил меня наотмашь по лицу.

Голова дернулась от удара, и я приложилась затылком о стену. Перед глазами все поплыло.

В комнате повисла напряженная тишина. Райкрофт уже не нависал надо мной, но и далеко не уходил. Стоял буквально в шаге от меня. Его правую щеку пересекали три царапины от моих ногтей. Не очень глубокие, но все равно неприятные. В любой момент он мог повторить атаку, но я была готова к сопротивлению. Пусть знает, что я буду сражаться и пущу в ход все, что у меня есть. Кулаки, ногти, зубы, что угодно, лишь бы отбиться от его приставаний.

— Ты совершаешь ошибку, Лея, — буравя меня взглядом, заявил Райкрофт. — Я предлагаю тебе новую жизнь, свободу, возможность быть с ребенком. Почему ты отказываешься?

— Потому что твоя новая жизнь построена на смерти и страданиях других людей. Ты убил мою подругу и не собираешься на этом останавливаться. Что случилось с Беллой после того, как она стала тебе не нужна? Что будет с твоим братом, когда ты придешь к власти? Я не хочу возглавлять этот кошмар.

— В таком случае ты станешь его жертвой, — зло сощурился Райкрофт. — У тебя еще есть время подумать. До рождения моего наследника ты будешь жить здесь. А там видно будет.

Снова плавный шаг в мою сторону. Я вскинула руки в попытке заслониться, но Райкрофт легко их отбил. Что было после, не помню. Мир вдруг померк. Меня словно отключили.

Очнулась я, сидя все на том же кресле, где спала до этого. В комнате никого кроме меня не было. Но щеку саднило от удара Райкрофта, а, значит, он мне не привиделся.

Хорошо, что он ушел. Плохо, что я не видела, как он это сделал. Опять. Похоже, на ближайшие месяцы я заперта в хижине. Но есть и плюс — Райкрофт не применил магию голоса. Я была права: здесь она не работает. Хотя бы этого можно не опасаться. А выход я обязательно найду. Чего бы мне это не стоило!

Глава 42. О зачарованном ходе

Время, когда ты сидишь взаперти, идет иначе. В хижине не было часов, но я пыталась вести хоть какой-то учет дней. И все равно ощущала себя оторванной от мира.

Райкрофт, к счастью, больше не приходил. Хотя я всегда была готова дать отпор — носила с собой нож, взятый с обеденного стола. Не самое грозное оружие, но другого не было.

Конечно, без пищи и воды я долго не продержалась. Сдалась вскоре после визита похитителя. Мне повезло — еда была свежей и не отравленной. Райкрофт действительно заботился, но не обо мне, а о своем наследнике. Я не строила иллюзий — я ему не нужна, даже если сейчас он думает иначе. Это просто прихоть. Стоит принцу меня получить, и я очень быстро ему надоем. Что будет со мной дальше, несложно угадать. Достаточно вспомнить, как Райкрофт поступает с теми, кто ему мешает.

У меня был всего один шанс выжить — сбежать отсюда. Поэтому я упорно искала тайный ход. Вскоре я изучила каждый миллиметр хижины. Знала все углы, шероховатости и сколы. Не счесть сколько раз я простукивала стены, но так ничего и не обнаружила.

Дни шли. У меня рос живот, и вместе с ним росло отчаяние. Я начала всерьез опасаться, что мне не выбраться. Поиски выхода и те забросила. Какой в них толк, если я все не единожды осмотрела и даже намека на дверь не нашла?

А еще я ужасно скучала по Илаю. Тоска грызла меня изнутри как червь. Часы напролет я слонялась по комнате, не зная чем себя занять. Настроение было хуже некуда.

В один из таких мрачных дней (или ночей, кто знает) я достала из потайного кармана кольцо, которое мне подарил князь. Покидая особняк, я взяла его с собой. Подарок Илая многое для меня значил, я не хотела с ним расставаться даже в бегах.

Я надела кольцо на палец и сразу стало легче. Словно Илай был рядом. Вот только фиолетовый камень в кольце потускнел. Как будто грустил вместе со мной.

С того дня я не снимала кольцо. Спала и то с ним. Оно дарило мне надежду, что однажды мы с Илаем снова встретимся. Я расскажу ему все без утайки, он непременно поймет и простит меня. Иначе и быть не может.

Моим единственным развлечением в эти дни были книги. Я с ужасом ждала того дня, когда их запас иссякнет. Я, видимо, начну читать их по второму кругу. Потому что без чтения здесь легко сойти с ума. От банального безделья.

Я выбирала одну из книг с полок в углу и брала ее с собой в постель. Книги хватало на несколько дней, я растягивала их как могла. Потом шла за другой.

Так было и в этот раз. Разве что это был мой первый поход к книжным полкам после того, как я надела кольцо. Я поставила прочитанную книгу на место и задумалась, что взять ей на замену. Водила пальцем по корешкам, вчитываясь в названия. Как вдруг взгляд привлек блеск. Кольцо на безымянном пальце буквально полыхало. От тусклости не осталось и следа.

Еще не понимая, что происходит, я поднесла руку к лицу и присмотрелась к кольцу. Оно вело себя странно. Я не протирала камень. Почему же он заблестел? У меня была всего одна догадка — это как-то связано с книжными полками.

Я попятилась от полок. Чем дальше отходила, тем более тусклым становился камень. Вскоре его блеск окончательно потух. Тогда я двинулась обратно. И снова кольцо сработало так, как я предполагала — камень заблестел. Он будто хотел мне на что-то указать. Быть может, на выход?

Происходящее напоминало игру «горячо-холодно». Мы с братьями и сестрами любили ее в детстве. Это те же прятки, но с подсказкой. Кто-то из младших детей прятался, показав одному из старших свое укрытие. Другие дети искали, а он подсказывал. Говорил «горячо», если мы были рядом с укрытием, и «холодно», когда мы от него отдалялись. С кольцом было так же. Только слова заменил блеск.

Я почти не удивилась тому, что Илай подарил не обычное кольцо, а артефакт, помогающий в трудную минуту. Маги они такие, любят подарки со смыслом. Высшие особенно. Осталось разгадать, на что именно указывает кольцо.

Используя кольцо как путеводную звезду, я прошлась вдоль полок. Блеск менялся по ходу моих шагов. Я долго ходила туда-сюда, выясняя, где он наиболее ярок. Как ни странно, сильнее всего кольцо блестело возле сундука.

Он стоял в углу, сразу за полками с книгами. Широкий, высотой мне до колен. Деревянный с железными накладками на углах и крышке. С виду самый обыкновенный. Дорожный. В таких обычно перевозят одежду.

Но стоило притронуться к сундуку, как блеск кольца едва не ослепил меня. Я даже ощутила тепло, согревшее пальцы. Да, это оно. Выход где-то здесь… в сундуке? Не знаю, как им пользоваться и куда он ведет, но сундук необходимо открыть. А там уж разберусь.

Вот только легче сказать, чем сделать. На первый взгляд на сундуке не было замка, но он при этом не открывался. Запечатан — догадалась я. Возможно, магией. Наверное, у Ищейки был магический ключ, сделанный Райкрофтом.

Я всю голову сломала, гадая, как разблокировать ход, но все было бесполезно. Без магии или специального ключа его не открыть. У меня не было ни того, ни другого.

Все, чем я обладала — скудные знания о зачарованных ходах. В деревенской школе, где я училась, был один такой. Остался с тех пор, когда в здании проводились подготовительные курсы для низших магов.

Однажды зимой у нас случился пожар. Прямо во время занятий. Пламя из камина перекинулось на пол и вмиг охватило класс, где мы занимались. До окон и двери было не добраться. Мы бы, наверное, все погибли, не будь того зачарованного хода.

Никто не знал, как его открыть. У нас учились обычные сельские дети. Магов не было даже среди учителей. Но стоило огню разгореться, как ход распахнулся сам собой. Позже нам объяснили, что подобные ходы часто настроены так, чтобы произвольно открываться в минуты опасности. Что если мой работает по тому же принципу?

Я оглянулась на камин, где потрескивали дрова. Рядом лежало несколько поленьев. Они появлялись сами собой, как и еда на столе. Так я всегда могла поддерживать тепло в комнате. А еще устроить пожар.

Конечно, это большой риск. Нет никаких гарантий, что зачарованный ход в сундуке откроется, чтобы спасти меня. Возможно, у него нет такой настройки, и я просто погибну в огне. Сгорю заживо.

Я отлично понимала, чем этот безумный план может для меня обернуться. Смертью. Причем мучительной. Но сидеть взаперти и ждать, когда вернется Райкрофт, так себе вариант. Перспектива остаться с ним ничем не лучше гибели в пожаре. Стоит нам выйти из леса, как он превратит меня в марионетку. Что будет потом, я даже вообразить не берусь.

Если я о чем и переживала, так о ребенке. Но лучше ему вовсе не рождаться, чем угодить в лапы такого как Райкрофт. Страшно представить, кого он вырастит.

Райкрофта ждет сюрприз, когда он вернется. Я спалю эту проклятую хижину дотла. Надеюсь, мне удастся выбраться. Но, если нет, я все равно помешаю его планам. И, чего скрывать, это доставит мне удовольствие. Пусть даже оно будет последним в моей жизни.

Глава 43. О пожаре

Прежде чем приступить к делу, я подошла к столу. Дождалась, пока там материализовалась еда и вода, и собрала себе небольшую котомку. Кто знает, сколько в случае успеха мне бродить по лесу. Надо быть готовой ко всему.

Потом я присела на корточки перед камином и с помощью кочерги вытащила несколько горящих поленьев. Осталось раскидать их по комнате, а дальше огонь сделает свое дело. Деревянный дом будет хорошо гореть.

Не передать, как мне было страшно. Умирать я не хотела. Напротив, во мне кипела жажда жизни. А еще бурлило негодование и желание вырваться на свободу. И они были сильнее страха.

Раскидав горящие головешки по комнате, я отошла к сундуку. Попутно смочила тряпку в воде из лохани. Ею я закрою лицо, чтобы не надышаться дыма.

Стоя у сундука, я наблюдала, как разгорается огонь. Несмотря на отсутствие окон, в хижине был приток свежего воздуха. Тоже магический. Так что огонь чувствовал себя вольготно. Пламя плясало сперва на полу, затем перебралось на стены, постепенно захватывая новые территории. Вскоре оно уже вовсю ревело, взметаясь к потолку.

Я, закрыв лицо мокрой тряпкой, с ужасом наблюдала за тем, как огонь подбирается ко мне. Все же игра с ним опасная штука. Человек бессилен перед такой стихией.

Пару раз я порывалась подскочить к лохани и опрокинуть ее, чтобы вода потушила пожар, но все время сдерживала себя. Нельзя бояться, я должна быть смелой. Трусиха отсюда не выберется.

А потом пламя достигло точки невозврата. Даже пожелай я, уже не смогла бы его затушить.

— Ну же, — я повернулась к сундуку, — открывайся!

Но он был глух к моим мольбам. Дым, между тем, застилал глаза, они начали слезиться. Я закашлялась. Огонь был уже совсем близко. Еще немного и лизнет носки моих туфель.

Вот и все, я проиграла. Пора это признать. План был дерзким, и он не сработал. Зачарованный ход не откроется. Он настроен не на спасение, а на удержание пленников. С чего ему меня выпускать?

Одной рукой я прижимала тряпку к лицу, а вторую опустила на живот. Прости, малыш, я хотела как лучше, думала у нас есть шанс. Не передать, как мне жаль, что ты не увидишь этот мир.

Я задыхалась, чувствуя, как силы меня покидают. От нестерпимой жары на лбу выступила испарина. Я буквально жарилась заживо. Может, стоит убрать тряпку от лица и просто задохнуться? Это не самая мучительная смерть. Сгореть куда неприятнее.

Я всерьез обдумывала этот вариант, но тут сзади раздался скрежет. Я уже слышала его. В тот день, когда Ищейка приказал мне закрыть глаза и считать.

Я, резко обернувшись, уставилась на сундук. Его крышка откинулась, и нутро зияло черным провалом. Еще не понимая, с чем имею дело, я заглянула внутрь и наткнулась на лестницу, ведущую вниз.

Сундук был не тем, чем казался. Он лишь маскировка. На самом деле, за ним скрывалась лестница из хижины на улицу. Вот он мой зачарованный ход!

Подобрав юбку, я полезла внутрь сундука. Время шло на секунды, огонь уже охватил хижину целиком. Еще немного, и от нее останутся лишь угольки, а я точно не желаю стать одним из них.

Дальше был быстрый спуск, потом петляние по узкому темному коридору в поисках выхода. Над головой трещал огонь, пожирая деревянное строение и не позволяя мне расслабиться. Я все делала предельно быстро.

И вот, наконец, я наткнулась на дверь. Сначала потянула ее на себя, но та не поддалась. Паника сдавила горло, не давая вздохнуть. Неужели заперто? Меня убьет банальная задвижка! Я едва не разрыдалась от досады. Я через столько прошла, чтобы выбраться отсюда. Не могу я так нелепо проиграть.

Потом я сообразила толкнуть дверь от себя. И — о, чудо! — она открылась. Распахнулась передо мной настежь, и я чуть не вывалилась на крыльцо. Позади гудело пламя, и я, не оглядываясь, бросилась прочь от хижины.

Легкие, забитые дымом, жгло. Я едва могла дышать, а потому убежала недалеко. Шагов на двадцать. Ноги подогнулись, и я рухнула в траву. Оглянувшись, увидела хижину. Точнее то, что от нее осталось. Огонь уничтожил дом, но вот что странно дальше он не пошел. Пламя не тронуло лес. Расправившись с хижиной, оно просто сошло на нет. Мертвое нельзя убить. А лес был мертв.

Я обхватила себя за плечи. Из плена я вырвалась. Отлично. Но мое положение не улучшилось. Пожар отрицательно сказался на моем состоянии, плюс я очутилась одна в плененном лесу. Где-то здесь гуляет антимагия, встреча с которой грозит мне гибелью. Пока рано расслабляться. Я все еще в опасности. Возможно, даже более серьезной, чем была в хижине.

Глава 44. О столкновении в лесу

Чуть передохнув и отдышавшись, я поднялась на ноги. Нельзя долго оставаться рядом с хижиной. Может вернуться ее хозяин. За мной наверняка следили с помощью магии. Скоро весть о пожаре дойдет до Райкрофта.

Я покрутила головой, выбирая направление. Понятия не имею, какое правильное. Но, если хорошенько подумать, лес ведь где-то заканчивается. Если буду долго идти в одну и ту же сторону, то рано или поздно выберусь. Главное — не встретить по пути антимагию.

Я повернулась спиной к хижине и пошла прочь. В лесу по-прежнему было тихо. Слышались только мои шаги — то ветка под ногой сломается, то опавшая листва зашелестит. Ощущение, что я здесь одна-одинешенька, крепло с каждой минутой.

Я шла довольно долго. До самой ночи. В лесу и так было мрачно, а тут вовсе стало так темно, что я не различала ближайших деревьев. Воду и еду приходилось экономить. По пути мне попадалось несколько пересохших ручейков. Похоже, вода здесь не приживается. А еще я видела куст с алыми ягодами. Но попробовать их побоялась, рассудив, что ничего хорошего в мертвом лесу не вырастет.

В темноте далеко не уйдешь, и я устроилась на ночлег. Нашла углубление между корней, постелила туда несколько еловых веток и легла. Но заснуть не смогла. Неестественная тишина пугала сильнее шорохов обычного леса. Но именно благодаря ей я загодя услышала шаги.

Я осторожно поднялась и вжалась спиной в дерево, надеясь, что меня не заметят в полумраке. Сердце бешено колотилось в груди. Настолько сильно и громко, что его наверняка было слышно со стороны. Я прижала руку к солнечному сплетению, пытаясь унять этот бешеный стук. Сейчас даже дышать лучше через раз.

Шаги были мужские. Уверенные. Мужчина шел по лесу, не таясь. Он точно знал, куда держит путь. Это мог быть Райкрофт, узнавший о пожаре. Кто еще будет разгуливать по плененному лесу? Вот только встречи с ним мне не хватало.

Мужчина стремительно приближался. Он прошел за деревом, где я пряталась, а потом вдруг остановился. Неужели почуял меня? Я зажала рот ладонью, чтобы даже неосторожный вздох не сорвался с губ. Но у моего преследователя был поистине звериный слух или он каким-то образом сумел применить магию поиска. В таком случае мои прятки обречены на провал.

Шаги снова приближались, но теперь медленно. Шаг — остановка, шаг — остановка. Мужчина прислушивался. Он буквально шел по моему следу, как хищник по следу будущей жертвы. И чем ближе он был, тем сильнее я паниковала.

Было ясно как день — с минуты на минуту меня найдут. Нас разделяло несколько метров, не больше. Прятаться дальше не имело смысла. Не выдержав, я рванула прочь. Неслась, не разбирая дороги куда-то вглубь чащи, а позади слышался топот мужских ног.

Преследователь не отставал. Более того, он догонял меня. Беременной женщине не тягаться в скорости со здоровым мужчиной. Но я не собиралась сдаваться. Пока не упаду без сил, буду бороться.

— Лея, стой! — раздался оклик.

Я словно на стену налетела. Знакомый голос ударил плетью по нервам. Я встала как вкопанная и медленно обернулась. Неужели? Мне не почудилось? А вдруг это очередная уловка Райкрофта? В таком случае бежать уже поздно. Расстояние между мной и мужчиной стремительно сокращалось. Во мраке ночного леса я не могла разглядеть его лицо, но походка, движения — все казалось до боли родным.

Илай! Я едва не разрыдалась от счастья. Это действительно он! Когда нас разделяла последняя пара шагов, я поняла, что не ошиблась. Каким-то невероятным образом князь нашел меня в плененном лесу.

Вне себя от радости, я бросилась в объятия Илая. Он крепко, но осторожно прижал меня к груди, помня о моем положении. На какое-то время мы остались одни во всем мире. Все отошло на второй план — лес с его ужасами, Райкрофт и его угрозы, даже антимагия. Мы просто наслаждались встречей после долгой разлуки.

Илай гладил меня по волосам, целовал мое лицо, шептал нежности.

— Жива, ты жива, — повторял он. — Я искал тебя повсюду. Заглянул в каждый обрядовый зал в столице и ее окрестностях. Уже совсем отчаялся. Думал, что потерял тебя.

Я чуть отклонилась назад и прижала ладони к щекам Илая. Колючие. Сколько дней он не брился?

— Ты давно здесь? — спросила я.

— Неделю, может, больше. Здесь сложно следить за временем. Я, кажется, прошел весь лес. Отряд настаивал на возвращении. Они ушли еще вчера, но я задержался. Как чувствовал, что рано сдаваться.

— Как ты меня нашел?

— Вчера на закате я уловил твой след. Слабый из-за антимагии. Но я доверился ощущениям, пошел по следу, и он привел к тебе.

— След? — переспросила я.

— Кольцо, что я тебе подарил, особенное. Оно действует даже там, где не срабатывает метка. Правда, только на небольшом расстоянии.

Я снова прижалась щекой к груди Илая. Туда, где билось его сердце. Сейчас его ритм был слишком быстрым. От бега и волнения.

Видимо, хижина была защищена не только от антимагии, но и от чужой магии. Поэтому Илай не чувствовал кольцо. Но стоило мне покинуть темницу, как он уловил его излучение. До чего же вовремя я устроила пожар! Что это, если не судьба? Именно она свела нас вместе, а это значит, мы предназначены друг другу.

— Ты в порядке? — забеспокоился Илай. — Ребенок не пострадал? Райкрофт… — он запнулся, — не обижал тебя?

— Я здорова, только немного устала. Все это время я сидела взаперти. Одна, — добавила я, и князь вздохнул с облегчением.

Прикосновения Илая становились все жарче. Он шумно втягивал мой запах, упиваясь им.

— С ума без тебя сходил, — хрипло признался он, а потом прижался губами к губам.

Я будто прыгнула спиной вперед со скалы. И полетела. Без всякого страха разбиться, просто наслаждаясь полетом. Потому что знала — Илай подхватит. Пока он рядом, все будет хорошо.

Он целовал так, что земля уходила из-под ног. Я хотела еще и еще. Мне было уютно и спокойно в объятиях Илая, но я не могла не думать, сколько всего стоит между нами. И, прежде всего, мои недомолвки. Я должна рассказать правду. Та буквально рвалась из меня. Я больше не могла терпеть.

Я снова отстранилась и произнесла:

— Мне надо тебе кое-что сказать, — договорить я не успела — где-то неподалеку хрустнула ветка.

Будь это обычный лес, мы бы не придали этому значения. Мало ли какое животное мимо пробегает. Но здесь, в плененном лесу, все звуки наперечет. Их производят лишь живые. Сомневаюсь, что кто-то случайно забрел в чащу. Это могли быть только мои преследователи.

Илай тоже ничего хорошего не ждал. Загородив меня собой, он достал меч из ножен.

— Запомни, — сказал он, — выход из леса справа от нас. Пойдешь в том направлении и уже через час будешь на дороге к городу. Там неподалеку стоит мой отряд. Они тебе помогут.

— Мы выберемся отсюда вместе, — я оглянулась в поисках оружия и подобрала с земли увесистую корягу. — Не спорь.

Он и не стал. Не до того было. Из-за деревьев вышли сразу двое мужчин. В лесу уже посветлело. Видимо, наступил день. Так что я без труда узнала Райкрофта и Ищейку. Они гнались за мной и вот настигли. Одна я была бы легкой добычей, но моих преследователей ждал сюрприз — у меня появился защитник.

— Вот так встреча, Марлоу, — хмыкнул Райкрофт. — Не ожидал, что ты отважишься войти в плененный лес. Впрочем, ради наследника маги способны и не на такое. Но у меня неприятная новость, Марлоу, — наследник не твой. В Лорелее моя магия, не твоя.

Я мысленно придушила Райкрофта. Кто его за язык тянул? Это я должна была рассказать Илаю правду! Все и так было плохо, а теперь вовсе ужасно.

Илай дернулся как от удара. Обернулся и взглянул на меня. В желтых глазах притаилась боль. Для него эта новость стала шоком.

— Это правда? — спросил Илай.

— Проверка показала, что во мне синяя магия, — покаялась я. — Клянусь, я не знаю, как это вышло!

— Я заставил Преподобного подменить ауро-кристалл, — пояснил Райкрофт и добавил: — Лорелея Грин не твоя нарите, Марлоу. Она принадлежит мне. Отдай ее по-хорошему, и я отпущу тебя. Вернешься домой, возьмешь себе новую нарите. У тебя еще будет магический наследник. Просто отдай мне моего.

Райкрофт умел делать выгодные предложения. Я это ощутила на себе еще в хижине. Но неужели Илай согласится?

Плечи князя напряглись, а пальцы сильнее сжали рукоять меча. Он снова повернулся ко мне спиной. То ли не хотел выпускать из вида Райкрофта, то ли не желал смотреть на меня. А, скорее всего, и то, и другое.

Я глядела на спину Илая и кусала губы, гадая, что он выберет. Отказаться от меня — самый разумный вариант. Я действительно никто для него. Мы и знакомы-то всего полгода.

— Неважно, чья магия в ребенке, — заявил Илай. — Я люблю Лею и никому ее не отдам. К тому же физически это мой сын.

Я встрепенулась. Мне не послышалось? Илай сказал, что любит меня? Отчаянно хотелось броситься ему на шею, поцеловать, а потом признаться в ответных чувствах. Но момент был неподходящим.

— В таком случае ты умрешь, — обнажил меч Райкрофт. — После чего я заберу нарите себе.

Вот и все, с разговорами покончено. Маги сошлись в центре небольшой поляны. Но остались еще я и Ищейка. У того, похоже, было задание схватить меня, пока Илай занят Райкрофтом.

Зазвенели, схлестнувшись, мечи. Блеснула сталь, поймав редкий здесь солнечный луч. Звуки битвы разлетались на метры вокруг. Для тихого леса они были как вопли. Было немного странно наблюдать за схваткой магов без магии. Но в плененном лесу они могли полагаться только на физические силы.

Я безумно волновалась за Илая. Он хорошо владел мечом, но Райкрофт ему ни в чем не уступал. Замах, подсечка, уход от удара — я едва успевала следить за мельканием мечей. Встретились два превосходных воина.

Илай атаковал и зацепил Райкрофта по касательной, вспоров сюртук на груди принца. Тот ответил хитрым выпадом, едва не задев Илая в ответ. От страха за жизнь князя я ойкнула. И напрасно. Возглас привлек князя, он повернул голову в мою сторону, чем Райкрофт тут же воспользовался.

Из-за меня атака принца увенчалась успехом — он ранил Илая в руку. Несерьезно, но все равно неприятно. Это был мне хороший урок. Отныне я помалкивала.

Я глаз не могла оторвать от схватки. Чудилось, отвернусь, и случится непоправимое. Но мне пришлось. Ищейка подошел близко. Я должна была защититься от него. Не хватало еще, чтобы Илай отвлекался на помощь мне.

— Не подходи! — я замахнулась ранее подобранной корягой.

— Попробуй, останови меня этой палкой, — усмехнулся Ищейка и попер на меня.

Увы, воин из меня никудышный. Да еще живот мешался. Пусть пока небольшой он все равно делал меня неповоротливой. Я замахнулась и ударила. Ищейка чуть отклонился назад, и коряга, рассекая воздух, просвистела мимо.

Я попыталась замахнуться во второй раз. По крайней мере, пока я размахиваю куском дерева ко мне не подобраться. Но коряга оказалась слишком тяжелой, а я слабой. Пока я подняла ее, пока отвела назад для замаха, Ищейка уже был тут как тут. Схватил мое запястье и сжал. От боли пальцы ослабли, и я выронила свое единственное оружие.

— Вот так-то лучше, — второй рукой Ищейка сдавил мою шею, перекрывая доступ воздуха. — Не переживай, я тебя не убью. В тебе слишком ценная ноша. Ты просто потеряешь сознание.

Вот уж нет, я не согласна. Я вцепилась в его руку, пытаясь сорвать ее с себя. Не помогло. Тогда я лягнула мужчину по колену, но он лишь поморщился. Терпеливый, гад.

Перед глазами начало темнеть. Еще немного и, в самом деле, отключусь. Краем глаза я видела, что Илай порывается прийти мне на помощь, но его не пускает Райкрофт. Пока они заняты друг другом, я предоставлена самой себе.

И все же Илай изловчился — сорвал с пояса кинжал и запустил его в Ищейку. Райкрофт воспользовался этим и бросился в атаку. Илай увернулся от удара в последний момент.

Увы, Ищейка тоже успел отскочить с траектории кинжала. Тот вонзился в дерево и застрял там. Уклоняясь, Ищейка потерял равновесие и упал, потащив меня за собой. Но он хотя бы отпустил мое горло. Я снова могла дышать.

Пнув мужчину пяткой в живот, я поползла прочь от него. Правда, далеко не ушла. Ищейка схватил меня сзади за волосы и потянул на себя. Завязалась борьба. Я вырывалась, мужчина удерживал. Неизвестно, к чему бы это привело, если бы не нарастающий гул.

Мы оба замерли, прислушиваясь. Илай с Райкрофтом и те застыли. Происходило что-то из ряда вон, что-то нехорошее. Я нутром чуяла приближение опасности. Волоски на руках приподнялись, как бывает в грозу перед ударом молнии.

Стало светлее. Источник освещения находился за деревьями. Мы все смотрели в ту сторону, практически не мигая. К нам как будто летело солнце. Только не желтое, а разноцветное. Облако северного сияния, скрещенное с радугой — вот на что это было похоже.

У меня дыхание перехватило от восхищения. Но, оглянувшись, я поняла, что единственная пришла в восторг. Мужчины смотрели на облако с ужасом.

— Антимагия, — с благоговейным трепетом выдохнул Ищейка и пополз прочь от облака и заодно от меня.

Антимагия? Я снова перевела взгляд на облако. Так вот она какая. А я-то представляла ее сгустком чего-то черного и жуткого, а тут такая красота.

Что ж, в дальнейшей борьбе смысла нет. Неважно, кто победит, а кто проиграет. Мы все равно все умрем.

Глава 45. Об антимагии

Гул нарастал. Аж уши заложило. Вблизи антимагия, несмотря на красоту, выглядела пугающе. Из облака то и дело вырывались молнии. В местах, куда они били, появлялись обугленные воронки. Попадет такая молния в тебя, и места мокрого не останется.

Первым не выдержал Ищейка. Вскочив на ноги, он бросился наутек. Вот только далеко не ушел. Буквально через пару метров его настигла молния. Ищейка не был магом и не мог защититься. Молния ударила так, что искры в стороны полетели. Я зажмурилась от страха, а когда открыла глаза, Ищейки уже не было. Мужчина превратился в горстку пепла. Антимагия испепелила взрослого человека за долю секунды.

Меня парализовало от ужаса. Похоже, антимагия реагирует на движение. Лучше лишний раз не дергаться и, может, повезет, меня не заметят. Убежать от антимагии невозможно, это я уже поняла. Наша единственная надежда — два Высших мага. Хотя в плененном лесу они ближе к простым смертным, чем где-либо еще.

Илай бросился облаку наперерез. Выставив перед собой руку раскрытой ладонью вперед, он выкрикивал заклинания. Никакой гарантии, что они сработают здесь, не было, но попробовать стоило.

Вспышка антимагии была очень сильной, это понимала даже я. Обычно маги имеют дело с облаками размером с человеческую голову, не больше, а перед нами была воронка с карету.

Илай приостановил облако. Антимагия уже не надвигалась на нас, повиснув на одном месте. Но в одиночку князю не справиться. Жаль, Райкрофт не спешил ему на помощь. Он посчитал, что это хороший шанс избавиться от врага. Вместо того чтобы противостоять антимагии, он подло атаковал Илая со спины.

— Берегись! Сзади! — успела я воскликнуть.

Илай отреагировал молниеносно. У него не было времени на то, чтобы обернуться и отразить удар, поэтому он просто отскочил в сторону. Райкрофт промахнулся. И в итоге очутился прямо перед облаком антимагии. Можно сказать, лицом к лицу.

Вспышка, гул, от которого заломило виски, и новая молния полетела прямиком в Райкрофта. Он, уронив меч, вскинул руки. Попытался выставить магический щит. Не вышло. Разряд был такой мощный, что Райкрофта отбросило назад. Он отлетел метра на три, не меньше, и со всей силы приложился затылком о дерево.

И все же молния его не испепелила. Видимо, магов ей убить сложнее. Райкрофт лишь потерял сознание. С одной стороны ему воздалось по заслугам. Подлость была наказана. С другой, Илай остался один на один с антимагией. Даже такому сильному магу, как он, невероятно трудно совладать со столь мощной вспышкой. А уж без магии и вовсе невозможно.

Я ничем не могла помочь. Только наблюдать со стороны за действиями князя и молиться, чтобы все получилось. Илай призывал души. На его лбу от напряжения выступили бисеринки пота.

Не знаю, каким чудом, но он справился. Илай совершил невероятное — воспользовался магией в плененном лесу. Его сила поистине огромна. Когда речь идет о жизни и смерти, активируются скрытые резервы. Илай как будто прорвал защитный кокон леса, и магия потекла к нему.

Черные сгустки душ взлетали с земли и бросались на антимагию, напоминая стаю собак, кидающихся на врага по команде хозяина. Они вгрызались в антимагию со всех сторон. На долю секунды чернота поглотила цветное облако, стало темно. Казалось, победа будет за нами. Но следующая вспышка расставила все по своим местам. Антимагия растворила души без следа, и облако снова засияло, как ни в чем не бывало.

Илай выставил щит, одновременно призывая еще души.

— Лея, уходи! — крикнул он мне. — Я задержу ее.

Я встала на ноги и попятилась. Антимагия тут же дернулась в мою сторону. Это странно, но ее как будто привлекала именно я. Чтобы это проверить я резко сменила направление, и антимагия последовала за мной.

Она пришла по мою душу. Я вдруг четко это осознала. Не знаю, зачем я антимагии. Может, она ненавидит женщин, но своей главной жертвой она выбрала именно меня, а это значит, что бежать бессмысленно. Не это облако так другое все равно до меня доберется.

Илай пока сдерживал натиск антимагии, но его силы не бесконечны. Ему требовался отдых. Слишком тяжело давалась магия в плененном лесу. Антимагия напротив напитывалась чужой энергией. Жадно высасывая ее, она только набирала мощь.

В какой-то момент антимагии удалось пробить щит. Илай упал на одно колено, а облако заискрило ярче. Я уже понимала, что это означает — она собирается ударить молнией. Еще мгновение и последует вспышка.

— Нет! — я кинулась к Илаю, чтобы поддержать. Вместе мы справимся.

Я успела подбежать и даже помочь князю подняться. Илай, собрав последние силы, выставил новый щит и заодно прикрыл меня своим телом на случай, если тот не сработает.

— Я же велел тебе уходить, — злился он.

На ответ у меня не было времени. Антимагия послала очередную молнию прямо в нас. Все будто замедлилось. Я видела, как к нам летит золотая стрела. Вот она пробила магический щит, и он разлетелся на хрустальные осколки. Следом стрела вонзилась в плечо Илая. Он вскрикнул от боли, но не отодвинулся, по-прежнему заслоняя меня.

Пронзив тело князя насквозь, стрела добралась до меня. Она вошла прямо мне в солнечное сплетение. Обжигающе горячий сгусток антиэнергии. Погибель для всего живого. Разряд прошелся по моему телу, затронув каждую его часть. Боль была невероятной. Я ощутила, как мое тело рассыпается на фрагменты.

Последнее, что помню — как я падаю. Кажется, Илай что-то кричит, но его голос долетает будто издалека. Но раз я его слышу, значит, он еще жив. А я, видимо, уже не совсем.

Глава 46. О жизни без Леи

— Она не приходила в себя? — не сосчитать сколько раз Илай задавал лекарям этот вопрос после того, как вынес практически бездыханное тело Леи из плененного леса. Поразив ее, антимагия исчезла. Облако просто растворилось без следа. Оно сделало свое дело и ушло.

Лея еще дышала, слабо и поверхностно, но это давало надежду. Илай подхватил ее на руки и устремился прочь из леса. Лишь однажды оглянулся, проверить, где Райкрофт, но тот пришел в себя и скрылся. Плевать. Сейчас не до него.

Несмотря на усталость после боя, Илай бежал всю дорогу. Счет шел на секунды. Лею еще можно спасти. Зрением анимансера он видел, что в ней теплится жизнь, но нужен магический лекарь. Увы, сам Илай не обладал подобной магией, но в его отряде есть Высший с личным даром целительства.

Отряд ждет его возвращения у кромки леса. Надо только добраться до него. Он успеет. Осталось совсем немного.

— Потерпи, скоро будем на месте, — шептал он Лее, словно она могла его услышать.

Илай выбрался из леса чуть правее лагеря и тут же послал в небо огненный шар, чтобы их заметили. Благо за чертой леса магия работала без проблем. Уже через минуту за ними пришли. Илай не позволил лекарю осмотреть себя, велев заняться Леей. Со своими ранами он как-нибудь сам разберется, они не настолько опасны.

Лекарь сделал, что мог. Буквально вытащил Лею с того света. С тех пор минуло несколько месяцев. Они давно вернулись в особняк. Вот только Лея так и не пришла в себя. Лежала бледная в кровати. Вылитая спящая красавица.

Ее приходилось кормить магически. Илай лично подпитывал ее своими силами. Он приглашал сотни лекарей, и все они как один твердили, что физически Лорелея Грин в порядке. Беременность и та развивается нормально.

— Почему же она не приходит в себя? — спрашивал Илай снова и снова, но все разводили руками. Последствия встречи с антимагией непредсказуемы. Гарантий, что Лея когда-нибудь очнется, нет.

Неизвестно, кто страдал больше — Лея, находясь без сознания, или Илай, ежедневно наблюдающий за ее состоянием. Видеть ее такой — безмолвной, бледной — было невыносимо.

Илай нанял сиделок для ухода за нарите. Расставил по спальне душехранителей и позаботился о том, чтобы в комнате всегда были тени. Райкрофта пока так и не поймали. Он мог прийти за своим наследником.

Все это время Илай старался не думать о том, чья магия в Лее. Она очнется, и они решат, как быть дальше. А пока он просто ждал. Ночи напролет проводил у ее кровати, держал за руку и умолял вернуться к нему. А утром снова отправлялся на поиски Райкрофта. Пока он не пойман, Лея не будет в безопасности.

В этот раз Илай с отрядом поехали в деревню неподалеку от столицы. Пришла информация, что там видели Высшего мага. Но все Высшие наперечет. Империя знает о местонахождении каждого. И сейчас по данным разведки вблизи той деревни не было ни одного Высшего.

Наверняка это был Райкрофт. Любой другой на его месте покинул бы империю, но принц был не из тех, кто отказывается от своих планов. Он явно не собирался сдаваться и готовил новую диверсию.

Его видели в местном трактире. Он снял там комнату. Илай расставил засаду вокруг здания, а сам отправился внутрь. Под видом путника он вошел в трактир. Заляпанные грязью сапоги и запыленный плащ соответствовали образу. Он выглядел так, словно провел несколько часов в седле. Что, в общем-то, было правдой.

Лицо скрывал капюшон, который Илай не снял даже в помещении. Опасался, что его раскроют, и правильно делал. Едва войдя в общий зал, где путникам подавали еду, Илай узнал Райкрофта.

Тот был одет примерно так же. Сидел в углу — сгорбленная фигура, на первый взгляд неприметная, но Илай мгновенно ощутил в нем силу Высшего мага. Кто еще кроме Райкрофта это мог быть? Других беглых Высших в империи нет.

Естественно, Райкрофт тоже его узнал. Силу за капюшоном не спрячешь. Как говорится, маг мага видит издалека.

Принц вскочил с места. Одновременно он опрокинул стол, превратив его в щит, и запустил огненный шар в Илая. Тот успел увернуться. Шар на полной скорости врезался в дверь и снес ее с петель.

Хозяин трактира юркнул в подсобку, посетители попрятались кто куда. Когда маги дерутся, люди не вмешиваются.

Илай послал в Райкрофта ответный магический шар. Принц укрылся за столом, но тот разломился надвое после попадания в него шара.

Тогда Райкрофт, выпрямившись в полный рост, выкрикнул:

— Приказываю напасть на князя Марлоу!

Проклятая магия голоса! Илай выругался сквозь зубы. Секунды не прошло, как люди выбрались из укрытий и двинулись на него. Они не владели магией, но у них в руках были ножи и вилки, а кто-то даже был вооружен мечом.

Илай мог раскидать толпу одним взмахом руки, но люди были невинными жертвами. Они не заслуживали смерти. Поэтому он призвал души и приказал им схватить и удерживать людей. Так они будут безопасны и для него, и для себя.

Райкрофт тем временем попытался уйти через подсобку. Илай бросился в погоню. Выбежав на улицу, он застал такую картину: воины из его отряда перегородили путь принцу. Они направили стрелы в его грудь, и, казалось, все кончено. Но Илай знал, как ненадежно это превосходство. Когда имеешь дело с магией голоса, расслабляться нельзя. Райкрофт в состоянии приказать воинам стрелять друг в друга. Если он это сделает, от отряда Илая ничего не останется.

Поэтому первоочередной задачей было не схватить принца, а заткнуть ему рот. И снова на помощь пришли души. Черные сгустки энергии — вот кем они, по сути, являлись. Илай отправил их прямиком к Райкрофту, который уже открыл рот, чтобы отдать приказ. Но за мгновение до того, как он привел в действие магию голоса, черный комок энергии заткнул ему рот.

Принц закашлялся, начал отплевываться, избавляясь от магического кляпа, но души приклеились к нему намертво. Они грозились вот-вот заткнуть и нос. Тогда Райкрофт просто-напросто задохнется. Убийство принца казалось правильным поступком. После всего, что он сделал ему и Лее, безумно хотелось отправить его к праотцам.

О, смерть Райкрофта от его рук доставит Илаю ни с чем не сравнимое удовольствие! Принц уже упал на колени, ему нечем было дышать. Он скреб пальцами землю и скулил. Его слабость вызывала у Илая злорадное удовлетворение.

Но потом Илай поднял взгляд и увидел, как на него смотрят воины. В их глазах читался ужас. Они видели перед собой чудовище. Илая передернуло от самого себя. Опустив руку, он отозвал часть душ, позволив Райкрофту дышать, но не говорить.

Никогда еще Илай не был так близок к грани, но он сдержался. И вовсе не из жалости к принцу и не из страха перед императором, который жаждал лично наказать брата. Он не захотел опускаться до уровня Райкрофта. Но главное — каземат, публичный суд, а потом такая же публичная казнь (император ни за что не оставит его в живых) станет для принца худшим наказанием, чем быстрая и легкая смерть прямо сейчас.

— Схватить его! — приказал Илай.

Это была победа. Райкрофта арестовали и доставили в столицу, а там посадили в специальную камеру из материалов, обработанных антимагией. Там его личный дар не работал. Но на всякий случай по приказу императора принца все же лишили голоса. Пожизненно. Это была страшная процедура, но, как считал Аластер, оправданная.

Старшую смотрительницу тоже арестовали, но она ничего не знала. Райкрофт использовал ее вслепую, как доступ во Дворец. Она понятия не имела о его планах. И все же она нарушила закон, допуская мужчину во Дворец. В наказание смотрительницу уволили.

Император вызвал Илая и лично поздравил его с успехом.

— Что ж, ты заслужил награду, — сказал он. — Позволь я угадаю, каким будет твое пожелание. Расторжение брака?

— Верно, — кивнул Илай.

— Ты его получишь. Я свое слово держу. Но это ничего не меняет в твоих отношениях с нарите. Да, мне уже донесли о нарушениях. Как только твой наследник родится, нарите Лорелея вернется во Дворец.

— Но она нездорова.

— Ей окажут необходимую помощь.

— Как вам будет угодно, ваше императорское величество, — процедил сквозь стиснутые зубы Илай. — Я могу идти?

— Да, ступай. Бумаги о расторжении брака получишь уже на этой неделе.

— Благодарю.

Спорить с императором себе дороже. Но подчиняться чужой воле Илай тоже не собирался. К тому же он так и не рассказал Аластеру, что в Лее магия Райкрофта. Нетрудно догадаться, что император сделает с таким ребенком. Ему просто не позволят жить. Каким бы он ни был, это все же сын Илая.

Им с Леей больше нет места в империи. Надо уезжать. Вот только Лея очнется, и они покинут столицу. В том, что она скоро придет в себя, Илай запретил себе сомневаться.

Глава 47. О планах на будущее

— Пора! — услышала я голос.

До того, как он прозвучал, я будто покачивалась на волнах покоя. Но вот кто-то грубо спихнул меня с плота, и я пошла ко дну.

Возвращаться обратно в тело оказалось неприятно. Душа не имеет веса. Мне было легко без телесной оболочки, я парила над облаками. А тут вдруг навалилась невыносимая тяжесть.

Оказывается, я забыла, как дышать. Первое время судорожно глотала ртом воздух. Мышцы не слушались, тело было как чужое. Я и глаза-то не сразу умудрилась открыть. А, когда справилась, тут же снова зажмурилась. Свет был слишком ярким для меня.

— Лея, успокойся, — услышала я голос Илая. Он шептал слова утешения и подсказывал, как быть. — Постарайся расслабиться. Дыши медленнее, не торопись.

Илай стал для меня маяком — проводником обратно в мир живых. Благодаря его инструкциям я постепенно снова обрела контроль над собственным телом. Минут через пять даже смогла открыть глаза и посмотреть на Илая. У него было усталое осунувшееся лицо. Как будто со встречи с антимагией в лесу прошли не дни, а месяцы.

— Как долго я была без сознания? — заподозрила я неладное.

Голос звучал хрипло, горло саднило, и Илай подал мне воды. Лишь напоив меня, он ответил:

— Несколько месяцев.

— А ребенок? — я опустила взгляд и увидела выпирающий живот. Он заметно подрос.

— С ним все в порядке.

Я жаждала узнать подробности, и князь рассказал мне все, что я пропустила. Райкрофта поймали, он ждал суда. Все понимали, каким будет приговор. Белла пропала. Ее так и не нашли. Страшно было думать, что Ищейка с ней сделал. Моя бедная смотрительница пала жертвой этих чудовищ. Райкрофт подчинил ее магией голоса и заставил действовать в своих интересах, а Ищейка убил после того, как она стала не нужна. Что ж, они оба получили по заслугам. Хоть это радует.

Несмотря на дезориентацию, соображала я нормально. И первое, о чем забеспокоилась, так это о ребенке.

— Что будет с нашим сыном? — я прижала руки к животу. — Если магия голоса отныне под запретом, то ему не позволят родиться.

— Я никому не сказал, что магический наследник не мой.

Мы были в спальне одни и могли говорить без утайки. Илай сказал, что окружил мою комнату множеством щитов. В том числе пологом молчания.

— Но ведь рано или поздно об этом узнают, — поежилась я от страха. — Когда ребенок родится, его дар станет для всех очевидным. Его не скрыть.

— Значит, он родится не в империи, где ему угрожает опасность.

— Предлагаешь мне уехать?

— Я поеду вместе с тобой.

— Но империя твоя родина! Здесь у тебя должность в совете, здесь твой дом.

— Отныне мой дом там, где ты, — он наклонился и легонько поцеловал меня в уголок губ. А потом спросил: — Ты выйдешь за меня?

Я не поверила своим ушам. Должно быть, долгий сон сказался на моем слухе. Мне почудилось, будто сам князь Марлоу только что сделал мне предложение. С ума сойти! Ради этого стоило вернуться с того света.

— Но ты женат, — напомнила я.

— Уже нет, — он показал мне бумаги о расторжении брака с подписью самого императора.

— Разве нам позволят? — робко спросила я.

— Если уедем, будем сами решать. Никаких запретов. Только скажи «да».

Да! Сотни тысяч раз да! Мне хотелось прокричать свой ответ, чтобы весь мир знал, как я счастлива. Но я была еще слишком слаба. Поэтому просто кивнула:

— Да.

Наши пальцы встретились и переплелись. Илай опасался лишний раз прикасаться ко мне, чтобы не навредить. Обнять и то не рискнул. Но даже простое соприкосновение рук было для нас как единение душ.

Когда на твоей стороне такой мужчина, ничего не страшно. С его поддержкой можно горы свернуть. Меня не пугала перспектива побега из империи и предстоящие скитания. Лишь бы мы были вместе — я, мой любимый и наш сын.

Я быстро шла на поправку. Мной занимались превосходные лекари, а главное — у меня было внимание лучшего на свете мужчины. Вскоре я уже сама передвигалась по комнате. Еще немного и буду готова к поездке.

И все же ни лекари, ни маги, которые меня осматривали, так и не установили, что со мной было. Я тоже ничего не могла рассказать о днях, проведенных без сознания. Это было полное забвение, никаких воспоминаний.

Все видели в моем выздоровлении чудо. Они понятия не имели, почему я вдруг очнулась и с какой стати антимагия не уничтожила меня. Я помнила, как Ищейка превратился в пепел от попадания молнии, но на моем теле не было даже ожогов, когда Илай вынес меня из леса. Тому, что случилось, не было объяснений. В итоге все сошлись на том, что мне просто повезло.

За эти дни мы с Илаем не единожды обсуждали наше будущее. В конце концов, мы решили уехать на побережье. Там тепло, полезный морской воздух, а еще оттуда не выдают беглецов из империи. Особенно Высших магов. Для Илая там всегда найдется работа.

Мы назначили день побега. Илай втайне ото всех готовился к нему, а моей задачей было выздороветь. Я уже была на восьмом месяце беременности. Это будет непростая поездка, но я должна справиться.

Где-то за неделю до дня икс Илай пришел ко мне в спальню с ауро-кристаллом. С тем самым, что проверяет, какая магия в нарите.

— Хочу убедиться, что в тебе магия голоса, если ты не против, — сказал он.

Я понимала: ему сложно смириться с тем, что наследник не его. Он надеялся — вдруг что-то изменилось. Так что я протянула руку. Пусть проверяет. Кто знает, может, мне повезет еще раз.

— Как ты себя чувствуешь? — прежде чем приложить к моему запястью кристалл уточнил Илай. — Не хочу навредить тебе или ребенку.

— Все хорошо. Не бойся, — я опустила свою ладонь на его и сама прижала кристалл.

Поначалу все было как в прошлый раз. Ощущение что кто-то вытягивает из меня энергию, вихрь в кристалле. Но потом что-то пошло не так. Кристалл не просто нагрелся, а раскалился. Обожглась и я, и Илай.

— Какого демона? — воскликнул он и отбросил ауро-кристалл в сторону.

Сделал он это как раз вовремя — в следующий миг кристалл взорвался, осыпав комнату осколками. Мне повезло — Илай успел меня заслонить. А вот ему в ноги впилось несколько осколков.

— Что это было? — возмутилась я. — Бракованный кристалл?

— У меня есть еще один, — после того, как избавился от осколков, Илай вытащил целый кристалл из кармана. — Я с самого начала хотел устроить проверку на разных кристаллах, чтобы наверняка.

Я уже с опаской протянула руку. Творилось что-то странное, и мне это не нравилось. Надо разобраться.

Со вторым кристаллом все повторилось. Один в один. Он взорвался, как и его предшественник. На этот раз мы были готовы и среагировали вовремя. Осколки не долетели до нас.

Итак, это не случайный сбой. Проблема не в кристаллах, а во мне.

— Что же за магия в тебе? — задумчиво протянул Илай, глядя на мой живот.

— Надеюсь, ребенок в порядке, — я прикрыла живот ладонями.

Илай изменил зрение и посмотрел на меня взглядом анимансера.

— Что ты видишь? — поинтересовалась я.

— Твоя аура по-прежнему чиста, — сказал он. — Но в ней появились радужные вкрапления. Это след ауры ребенка.

— На что они похожи?

Он нахмурился. Если и знал ответ, то не пожелал его озвучить.

— Нам нельзя здесь задерживаться, — вынес вердикт Илай. — Это опасно. Кто знает, как проявит себя беременность в будущем. Завтра же уезжаем.

Я кивнула. Пожалуй, это самое разумное решение в нашей ситуации.

Илай развернул бурную деятельность. Официально он попросил у императора об отпуске, и тот разрешил ему поездку на загородную виллу. Так что мы могли спокойно покинуть особняк. Без опасений, что за нами будет погоня. В дороге мы свернем в другую сторону и покинем пределы империи. Пока разберутся, что случилось, мы будем уже далеко.

План был отличным. Но, как это часто бывает, невозможно учесть все нюансы. Жизнь любит подбрасывать сюрпризы.

Настал день отъезда.

— Пора, — Илай зашел за мной.

Вещи к этому времени погрузили в карету. Она ждала нас возле крыльца. Я подала князю руку, встала… и ойкнула.

Живот скрутило, и я согнулась пополам.

— Что случилось? — встревожился Илай.

Я подняла на него взгляд и прошептала:

— У меня отошли воды.

Глава 48. О магическом наследнике

Первая растерянность прошла быстро. Естественно, ни о какой поездке не могло быть речи. У меня начались роды.

Илай через артефакт связи вызвал повитуху и лекаря. Вскоре они были на месте. Я к этому времени уже лежала в кровати. Схватки пока были редкие, и между ними я чувствовала себя сносно. Все только начиналось.

— Вам следует покинуть спальню нарите, ваша милость, — заявила повитуха. — Дальше мы справимся сами.

Илай нехотя подчинился. Мужчина по правилам не должен присутствовать на родах. Но я знала, что он рядом. Стоит буквально за порогом. Каким-то образом я чувствовала его, словно между нами есть невидимая связь. Он не уйдет, пока я в нем нуждаюсь. Будет караулить под дверью хоть сутки напролет.

Повитуха мне попалась хорошая. Она отлично знала свое дело. Говорила, как правильно дышать, поила настоями, приглушающими боль. Но схватки становились все сильнее, а перерывы между ними все короче. Когда было особенно невыносимо, я кричала. Да так громко, что сорвала в итоге голос.

Роды затянулись. Повитуха волновалась, но пока не звала лекаря. Он дежурил вместе с Илаем за дверью. Его присутствие было необязательно. Как правило лекаря вызывали лишь в крайнем случае, но после встречи с антимагией меня нельзя было назвать обычной роженицей.

В конце концов, повитуха не выдержала и позвала лекаря для консультации. Он ощупал мой живот, измерил температуру, а потом они с повитухой долго совещались в углу.

Я же в это время билась в агонии. Мне было невыносимо жарко. Как будто я рожала не ребенка, а солнце. Нестерпимо яркое и обжигающе горячее. Это были первые мои роды, но что-то подсказывало — обычно они проходят иначе и ощущения у женщин тоже другие.

— Пустите к ней мага, — услышала я слова лекаря. — Пусть побудут вдвоем.

После нескольких часов кошмара соображала я туго, но даже мне стало ясно, что лекарь сомневается в благополучном исходе родов. Илая зовут, чтобы попрощаться. Неужели после всего, что со мной было, после всех ужасов, через которые я прошла, меня убьет собственный ребенок? Что ж, если я готова пожертвовать жизнью, то только ради Илая и нашего сына.

Повитуха сходила за князем. Он сел у изголовья кровати и взял меня за руку. Я с трудом приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на него. На что-то большее не было сил. Мои губы пересохли и потрескались. Горло саднило от крика. Наверное, я выглядела ужасно. Но Илай смотрел на меня так, будто я самое прекрасное, что он видел в жизни.

Не знаю, как долго мы сидели вот так. Но вдруг я ощутила странный прилив сил. Илай как будто передавал мне энергию через наши соприкоснувшиеся руки. Он поддерживает меня магически?

Мне стало немного легче, и я прошептала:

— Магия, которую ты передаешь, лечит меня.

— Я рад это слышать, — ответил он. — Но я ничего не передаю. Высшие на это неспособны. Ты сама забираешь мою магию.

Я хотела отдернуть руку. Что я творю? Но Илай не позволил. Он сильнее сжал мою ладонь и произнес:

— Бери, сколько потребуется. Я отдам все, лишь бы вы с ребенком были в порядке.

Я не знала, как я делаю то, что делаю. Все происходило само собой. Но я действительно чувствовала себя с каждой минутой лучше. У меня даже появились силы на то, чтобы снова тужиться.

Повитуха засуетилась.

— Давай, девочка, давай, — говорила она. — Уже видна головка. Еще немного и твой сын появится на свет.

Чудо, что я не сломала Илаю пальцы, так сильно я стиснула его руку. Он мужественно терпел мой захват.

Низ живота пылал от боли. Тазовые кости будто дробились. Я запрокинула голову и закричала. А, когда, обессилев, умолкла, раздался плач малыша. Ничего прекраснее я в жизни не слышала. Мой сын родился.

Тут же навалилась усталость. Я в изнеможении откинулась на подушки. Руку Илая и ту отпустила. Но все же мне хватило сил посмотреть на повитуху. Та уже обмыла малыша и завернула его в белую простыню. Теперь она стояла в изножье кровати с ребенком на руках. При этом она и лекарь не сводили глаз с новорожденного, и мне категорически не нравилось выражение их лиц.

— В чем дело? — Илай тоже почувствовал неладное.

Он встал и подошел к повитухе. Стоило ему взглянуть на младенца, как Илай потрясенно замер.

— В чем дело? — хрипло поинтересовалась я, но ответа не дождалась.

Я приподнялась на кровати, но тут же рухнула обратно. Я была слишком слаба и не понимала, в чем проблема. Ребенок кричал, двигал ножками и ручками, насколько я видела. И все же беременность проходила не идеально. Чересчур много плохого случилось со мной, и это могло сказаться на малыше.

— Скажите мне кто-нибудь, что происходит?! — истерично выкрикнула я. Меня уже потряхивало от нервов.

Илай забрал ребенка у повитухи и подошел ко мне. Опустившись на край кровати, он протянул мне ребенка. Я взяла младенца на руки и вздохнула с облегчением. Внешне малыш выглядел нормально, как любой новорожденный. Мой сынок, самый прекрасный ребенок на свете.

— Тебе нравится имя Вилфорд? — спросила я, нежно гладя ребенка по розовой щечке.

— Хорошее, — кивнул Илай. — Но оно не подойдет ребенку.

— Я надеялась, что мне позволят назвать сына, — призналась я. — Это такая малость.

— Конечно, выбирай имя. Вот только сосредоточься на женских. У нас родилась дочь.

Комната завращалась. Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Как это возможно? У нарите всегда — всегда! — рождаются мальчики. Ведь только мальчики владеют магией. Это непреложная истина. Сотни лет наши предки жили именно так. И вдруг дочь.

Нет, я рада девочке. Я люблю этого ребенка и мне не важен его пол. Но что это значит для нее? Моя дочь — аномалия. Первая в своем роде, уникальная. Никто не знает, почему она родилась и какой она будет. А главное — чем это грозит ей в будущем.

Глава 49. О новой жизни

О рождение девочки у нарите вмиг доложили императору. Увы, скрыть этот факт нам было не под силу из-за свидетелей — повитухи и лекаря. Уже на следующий день после родов меня навестил Аластер Вилберн собственной персоной. Благо я быстро шла на поправку и могла его принять. Правда, только в спальне, лежа в постели.

Колыбель с младенцем стояла неподалеку от моей кровати. Император первым делом прошел к ней и взглянул на ребенка.

— Лоренсия, — задумчиво произнес он имя нашей дочери. Мы с Илаем после непродолжительного совещания назвали дочь в честь моей погибшей подруги. — Когда младенец немного окрепнет, я пришлю лучших магов для ее изучения. Необходимо разобраться, что за магия в ребенке и есть ли она вообще.

Я кивнула. Перечить императору глупо. Пусть мне отчаянно хотелось заслонить дочь от его прожигающего взгляда, я понимала, что от этого человека сейчас зависят наши жизни. Злить его опасно.

— А что будет с нами, ваше императорское величество? — спросила я напрямик.

— Ребенку нужна мать, — император повернулся ко мне. — Брак Илайджи расторгнут, так что Гленн не может растить девочку.

— Вы заставите его снова жениться? — я облизнула пересохшие губы. Я не стану плакать. Он не увидит мою слабость!

Илай стоял рядом. Его рука лежала на моем плече, и я ощутила, как дрогнули его пальцы при следующих словах императора:

— Заставлю, — заявил он. — По моему высочайшему приказу Илайджа Марлоу женится в самое ближайшее время.

— На ком же? — мой голос осип от эмоций.

— На одной свободной девушке. Ее имя — Лорелея Грин.

— Свободной? — едва сумела переспросить я. Илай и тот потерял дар речи. Казалось, мир сошел с ума. Или это у меня слуховые галлюцинации.

— Очевидно, что нарите из тебя не получилось, Лорелея, — усмехнулся император. — Ты не смогла родить мага в первый раз, и нет гарантий, что родишь его во второй. Поэтому я освобождаю тебя от обязанностей нарите. А раз ты свободна, то можешь выйти замуж.

Я должна была поблагодарить императора. Он только что сделал меня самой счастливой женщиной на свете! Но от избытка чувств я не могла подобрать слова, да и горло перехватил спазм. Я лишь мычала что-то невразумительное. За меня все сказал Илай.

…Следующие месяцы выдались насыщенными. Я занималась ребенком, проводила время с Илаем и восстанавливалась после родов. Мир за чертой особняка меня практически не интересовал, но и до меня дошла весть о казни Райкрофта. И хотя его гибель освободила нас от угрозы, я все равно расстроилась. Слишком много смертей случилось за последний год.

Но были и хорошие новости. Едва я выздоровела и встала с кровати, мы с Илаем поженились. У нас была тихая свадьба. Мне некого было пригласить кроме семьи. Илай тоже не хотел пышного торжества. Вот только свидетелем со стороны жениха стал император, что не совсем вязалось со скромной свадьбой.

Мы дали друг другу обеты в соборе на окраине столицы.

— Клянусь вечно любить тебя и оберегать, — сказал Илай, глядя мне в глаза.

Преподобный объявил нас мужем и женой, а потом разрешил поцеловать невесту. Илай откинул фату с моего лица, обнял меня за талию и привлек к себе. Когда наши губы встретились, мир померк. Я никогда не привыкну к его поцелуям и не смогу принимать их как должное. Каждый из них, сколько бы их не было, дарил мне фейерверк эмоций.

Даже сейчас, на глазах гостей, моей мамы, императора и Преподобного Илай умудрился поцеловать меня так, что я, забыв о приличиях, обвила руками его шею и потянула на себя. Ммм, до чего хорошо. Хочу еще!

— Тише, моя ненасытная женушка, — оборвав поцелуй, рассмеялся Илай. — Прибереги свой пыл для первой брачной ночи.

Я густо покраснела. Верно, мы ведь молодожены. А это значит, что сегодня мы имеем полное право запереться в спальне до самого утра. Дочь я, пожалуй, доверю бабушке. Они с внучкой с первой встречи нашли общий язык.

Наконец, мы с Илаем могли побыть вдвоем. Насладиться друг другом сполна, никуда не торопясь и не оглядываясь на правила. Мы растягивали удовольствие. Упивались каждым прикосновением — руками, кожей, языком. Наше желание разгорелось подобно пожару, становясь все ярче и острее.

Достигнув пика одновременно, мы улетели куда-то за пределы этого мира. Так высоко, так сладко, так невероятно приятно нам было вместе.

Эта ночь была полна страсти. Мы любили друг друга снова и снова. Мы были ненасытны. Под утро уставшие, но довольные мы лежали в обнимку. Илай держал меня крепко и все не хотел отпускать.

— Ты — все, что мне нужно в этой жизни, — сказал он.

Я зажмурилась от удовольствия и прошептала в ответ:

— Я тоже тебя люблю.

Я была бы абсолютно счастлива, если бы не странности с дочерью. Нам еще только предстояло выяснить, что с ней не так.

Император, как и обещал, дал нам передышку. Я обжилась в особняке уже на правах хозяйки. Поменяла спальню нарите на спальню мужа, занялась управлением дома. Илай настоял, чтобы моя семья жила с нами. Братьев и сестер я определила в лучшие школы. Мама оставила работу и наслаждалась ролью бабушки.

Все было идеально. А потом пришли маги от императора. Надо отдать им должное, они не вредили малышке. Я присутствовала при каждом ее осмотре и следила за процессом. Лора даже ни разу не заплакала.

Как бы мне не хотелось оградить дочь от магов, я понимала, что эти проверки необходимы. И я, и муж замечали, что малышка не так проста. На первый взгляд она не обладала магией. Из ее пальцев не вылетали искры, глаза не меняли цвет, но в ее присутствии с магией творилось что-то неладное.

Илай не смог включить зрение анимансера и посмотреть на дочь. Это стало первым звоночком. Стоило ему обратиться к магии рядом с Лорой, и он ощутил слабость.

— Как будто из меня выкачивают энергию, — описал он свое состояние.

Серые глаза Лоры в тот же миг загорелись желтым, как если бы это уже она смотрела на нас зрением анимансеры. Это не на шутку испугало меня. У дочери личный дар отца? Но тогда ауро-кристалл во время моей проверки показал бы черный цвет магии, а не взорвался.

Больше Илай не делал попыток использовать магию в присутствии Лоры, и ее глаза оставались нормальными. Но потом и магам, присланным императором, было не по себе рядом с ребенком. Они теряли силы.

Маги исследовали мою дочь долгий месяц. Потом еще неделю они совещались. И вот, наконец, вынесли вердикт. Первым его должен был услышать император. Илай настоял на своем присутствии, а я упросила его взять меня с собой. Как-никак это и мой ребенок тоже. Я имею право знать, что с ней.

Император, я, Илай и маги сидели за круглым столом. Глава комиссии по обследованию Лоры встал и зачитал доклад.

— В девочке нет магии, — заявил он. — Она не обладает ни личным даром, ни общей магией. В ней заключена другая сила.

Он сделал театральную паузу.

— Говори уже, — проворчал не отличающийся терпением император.

— В этом ребенке сосредоточена антимагия.

Это был шок для всех. Император и тот изменился в лице.

— Как это возможно? — спросил он.

— Видимо, такова природа антимагии. Магия, как известно, имеет мужское начало, поэтому способности к ней есть только у мальчиков. У антимагии, вероятно, женская природа. Бывшая нарите Лорелея была беременна ребенком князя Марлоу, но встреча в лесу с антимагией изменила ход ее беременности. Каким-то образом она перекроила плод, вытеснила магию князя из нарите и создала новую жизнь. При этом физически девочка без сомнений дочь князя Марлоу и его супруги.

Я только ресницами хлопала. Не удивительно, что я столько месяцев провела без сознания. В это время во мне происходило что-то невероятное! Не знаю даже, к добру это или к худу.

— Я давно заметил, — произнес Илай, — что антимагия особенно активируется рядом с беременными. Возможно, она пытается проникнуть в них.

— Она хочет родиться, — задумчиво пробормотал император.

— Это только предположение, но что если ее цель вовсе не уничтожение наших земель? — развил мысль один из магов. — Вдруг она стремится к равновесию? К миру, где будут мужчины с магией и женщины с антимагией.

— Это может быть опасно, — нахмурился император. — Мы не знаем, к чему это приведет в будущем. Какой вырастет княжна Марлоу.

— У нас появился уникальный шанс это узнать, — вмешалась я. — Быть может, вот оно — решение всех проблем с антимагией. Дадим ей шанс. Пустим ее в наш мир, и в ответ она перестанет его разрушать.

— В таком случае многое предстоит выяснить. У нас хватает вопросов: любая ли женщина способна выносить ребенка с антимагией или только нарите? Не навредит ли антимаг в будущем другим магам? Поручаю вам провести исследование, — кивнул император собравшимся.

На этом совещание окончилось. Мы прикоснулись к чему-то новому, неизведанному. Это не могло не пугать. Но в то же время это воодушевляло. Наш мир ждали перемены. Я всем сердце верила, что они к лучшему.

Эпилог о том, как стало двадцать лет спустя

— Девочки, тише! — княжна Лоренсия Марлоу хлопнула в ладоши. — Займите свои места.

Вот уже два года она руководила специальной школой для девочек с даром антимагии и заодно преподавала там. За спиной шептались, что она слишком молода для столь ответственной должности, но на стороне Лоры был опыт. Она первая в империи носительница антимагии и лично прошла через все то, что сейчас переживали эти девочки. Никто другой не смог бы им помочь так, как она.

В первую очередь девочкам следовало научиться контролировать свою силу. Антимагия может быть опасна. Все дело в том, как она работает. У антимага нет собственного дара, но он в состоянии скопировать чужую магию.

Сперва у маленькой Лоры получалось брать чужую магию, лишь когда ее использовали в непосредственной близи. Но Лоренсия росла, и развивались ее способности. Лет в семь ей удалось повторить магию учителя, хотя он ничего не делал. Но и это был не предел. Со временем Лора научилась не только повторять, но и сохранять полученную от других магию. Таким образом, в ней скопилась память о всех видах магии, с которыми она когда-либо встречалась. Это была огромная сила и еще большая ответственность.

В детстве Лоры хватало проблем из-за ее дара. Не всегда получалось контролировать новый вид магии. Порой случались катастрофы. Пару раз Лора чуть не разрушила дом, но у нее были любящие и терпеливые родители. Только благодаря им она справилась.

Двое ее братьев родились магами — унаследовали дар отца. А три сестры были обычными. Больше мама с антимагией не встречалась. Но в их семье всех детей любили одинаково.

Постепенно жизнь в империи менялась. На примере Лоры стало ясно, что антимагия может быть полезна. Но главное — получив возможность войти в наш мир, она перестала ему вредить.

Мужчины в свое время приняли магию. Женщины не смогли этого сделать, в их телах магия если и приживалась, то ненадолго. И лишь для того, чтобы родить ребенка. Да и то не у всех это получалось. Люди не поняли, что антимагия создана для женских тел. В этом была главная ошибка — несоблюдение баланса магии и антимагии.

Теперь же каждая женщина могла родить ребенка с даром антимагии. Естественно, все происходило добровольно. Разве что император щедро одаривал тех, кто соглашался на этот смелый поступок. Так что желающие находились.

Маги вычислили, что девочки с даром антимагии способны родить мага с любым даром. Правда, пока таких прецедентов не было. Лора была старшей из девочек, а ей только исполнилось двадцать, и она еще не выбрала мужа.

Но рано или поздно необходимость в нарите окончательно отпадет. Многие Дворцы уже расформировали. Теперь рождение магов не было первоочередной задачей. Нужда в защите от антимагии отпала. И все же магию надо было сохранить. Она так же важна, как и антимагия. Только в равновесии друг с другом они даруют миру гармонию.

— Итак, девочки, — начала Лора урок. — Сегодня мы с вами будем учиться контролировать наши силы. Это очень важно! Мы же не хотим кому-нибудь навредить?

Девочки слушали внимательно. Лоре повезло с ученицами. Все они были прилежными и умными. Даже в столь юном возрасте они осознавали, как важна их миссия для империи и всего мира. За ними будущее.

После уроков Лора вернулась домой. Она жила в особняке с родителями, как и ее братья с сестрами. Она шла мимо веранды, когда увидела отца с матерью. Те сидели на диване и любовались садом.

В этом году у них юбилей — двадцать лет вместе. И до сих пор они без ума друг от друга. Держатся за руки, целуются при первой возможности, проводят много времени вместе. Лора мечтала, что однажды встретит мужчину, с которым будет так же счастлива в браке, как ее родители. Когда перед глазами пример такой любви, на меньшее ты уже не согласен.

Конец

Content

Герр Ольга Невеста в бегах

Ольга Герр Невеста в бегах

Глава 1. Об отборе невест

Глава 2. О высшем маге

Глава 3. О плане злодея

Глава 4. О проверке магией

Глава 5. О личном даре князя

Глава 6. О магической метке

Глава 7. О проводах

Глава 8. О новом доме

Глава 9. Об ауро-кристалле

Глава 10. О подготовке к обряду

Глава 11. Об обряде магического зачатия

Глава 12. О результатах обряда

Глава 13. Об устранении свидетелей

Глава 14. О душехранителях

Глава 15. О том, как приживается магия

Глава 16. О новом знакомом

Глава 17. О приглашении на прием

Глава 18. О нарите императора

Глава 19. О таинственном Райкрофте

Глава 20. О чувствах принца

Глава 21. О похищении

Глава 22. О провале

Глава 23. О подготовке к физическому зачатию

Глава 24. О том, кто пришел в спальню

Глава 25. О ночи физического зачатия

Глава 26. О наказании виновных

Глава 27. О грядущем

Глава 28. О гибели нарите

Глава 29. О новых отношениях

Глава 30. Об анимансии

Глава 31. О расследовании

Глава 32. О проверке магии

Глава 33. О чужой магии

Глава 34. О втором подозреваемом

Глава 35. Об убийце

Глава 36. О побеге

Глава 37. О встрече в саду

Глава 38. О пропавшей нарите

Глава 39. О плененном лесе

Глава 40. О хижине в лесу

Глава 41. О хозяине магии

Глава 42. О зачарованном ходе

Глава 43. О пожаре

Глава 44. О столкновении в лесу

Глава 45. Об антимагии

Глава 46. О жизни без Леи

Глава 47. О планах на будущее

Глава 48. О магическом наследнике

Глава 49. О новой жизни

Эпилог о том, как стало двадцать лет спустя