Помазуева Елена

Я ненавижу драконов! или Ведьмино счастье.Часть 1

…Нет никаких ключей от счастья, дверь всегда открыта.

…Мать Тереза

Глава 1

— Вот ты где, — мягко и напевно проговорила я и протянула руку с берега в воду, чтобы покрепче ухватить корни руху.

Сейчас весна, даже мелкие речки пошли в разлив, а травы от яркого солнца стали наливаться силой. Самое время собирать руху речную. Потом сделаю из нее настойку, помогающую снимать привороты.

— Ну же! Иди сюда, моя хорошая, — в этот момент я ухватилась за корни и стала рывками тянуть растение на себя.

Несмотря на то, что из-за разлива руху была почти полностью в воде, и по всем соображениям из мокрого грунта можно было легко выдернуть растение, но упрямая будущая настойка не желала даваться мне в руки.

Откинула корзинку с уже набранными травами в сторону, ухватилась двумя руками и сильней потянула, упираясь ногами в скользкий берег, поросший мокрой травой, балансируя и стараясь, чтобы руху не перетянула меня на свою сторону.

Позади послышались шаги, бегущего к речке, человека.

— Этого еще не хватало! — в сердцах воскликнула и поднялась на ноги.

Очень не хотелось, чтобы затоптали и свалили в еще холодную воду. Меня не затоптали, меня в разлившуюся речку свалил вихрь, от которого невозможно было укрыться. В какое-то мгновение успела набрать в грудь воздух, чтобы выкрикнуть возмущение, но тут же была придавлена мощным телом под толщу воды. Рот захлопнулся в тот же миг, а вот глаза распахнулись. Обычно Вилюйка неглубокая, но сейчас во время разлива до дна нужно было хорошо нырять.

Меня подхватили сильные руки и вытолкнули на поверхность. Выскочив на воздух, снова набрала воздуха, чтобы накричать на наглеца. Ведь на мне все намокло! Как я домой пойду? Пусть весна, пусть солнышко пригревает, но пока еще в плаще хожу. Вот прямо в теплой одежде этот человек в Вилюйке меня и притопил.

«Надо на него заклятье наложить!» — мелькнула трезвая мысль, и рот в тот миг закрыла. Зачем зря воздух словами сотрясать, когда ведьминой силой сильнее проучу нахала?

— Ты что за кикимора? — зарычало на меня со стороны заготовки на проклятие.

— Кикимора?! — задохнулась от возмущения.

Уточнять, что я ведьма не стала. Во время падения в воду ободок, обозначающий мою принадлежность упал на дно, а потом будет нахалу, позволившему меня дважды обидеть, сюрприз. Нужно срочно выбирать проклятие.

Мужские руки все еще продолжали меня держать, как поплавок над водой, а я болтала ногами не в силах достать до дна. При этом почувствовала, что сапоги, наполнившись водой, стали с ног спадать. Ногами болтать перестала, чтобы не потерять нужное имущество, за них деньги плачены!

Пока металась в мыслях от проклятия до сапог, которые нужно было срочно спасать. Мужская рука стала убирать налипшие волосы с моего лица. И то правду сказать, как вынырнула, длинные, мокрые патлы плотно прилипли к коже, и даже посмотреть было нельзя, кто такой меня утопить хотел. Я даже головой повертела, чтоб помочь убирать волосы с лица.

И увидела я парня, красивого. Сердце ойкнуло, и трусливо сбежало куда-то вниз тела. Кажется, решило в воде притаиться, чтобы не влюбиться случайно. От взгляда зеленых глаз дрожь пробрала. А может, это из-за холодной речной воды. Вот чтоб тебе летом тут не купаться?

— А глаза-то какие! — в восхищении проговорил зеленоглазый.

Это да, глаза у меня черные, ведьмины. Даже, когда обруч на голову не одеваю, меня всегда по ним определяют. Зажмурилась, так, на всякий случай. А то еще сейчас начнет обвинять, что в воду заманила.

Но парень не стал меня ругать, а … Ой, мамочка моя ведьма! Его губы были такими горячими, нежными. Он целовал меня так жарко, что не стала глаз открывать, а невольно потянулась к нему и обняла за шею, чтобы прижаться сильней.

Сердце сочувственно где-то билось внизу живота и подбадривало, оставляя все разумные мысли за мной. А откуда им взяться, если меня такие губы целуют? Я послушно отвечала парню на поцелуй, дыхание заканчивалось, а он не разрывал наших объятий.

Он подхватил меня на руки, а я продолжала обнимать парня за шею. Так уютно вдруг стало, даже про сваливающиеся сапоги забыла. Чем ближе подходил к берегу мой спаситель, тем лучше становилось видно, что купаться парень прибежал раздетым.

Мне хорошо была видны обнаженные плечи, потом грудь с налитыми мышцами, а потом мне неожиданно показалось, что и штанов на нем тоже нет. От этой мысли вспыхнула и заерзала на его руках, в тот же миг потеряв покой.

— Пусти! Сама пойду, — попросила его.

Отпустил он меня только на берегу. Мои предположения оказались верными — парень был абсолютно голый. Я смотрела в свете весеннего солнца на его мощную фигуру, во все глаза. Солнечные зайчики на поверхности Вилюйки перепрыгивали на небольших волнах речки, потревоженной нашим купанием. Отвести взгляд просто не могла.

— Отчаянная ты! — прокомментировал парень мой рассматривающий взгляд.

Он тряхнул головой, и брызги полетели во все стороны, просвечиваясь насквозь солнышком.

— Жить захочешь, не так барахтаться будешь! Ты зачем меня утопить решил? — спросила его, подбочинясь.

Всем известно, что лучшая защита — это нападение.

— Не собирался я тебя топить! — возмутился высокий парень.

— Ты хоть бы прикрылся! — укоризненно покачала ему головой, взглядом показывая на срамоту.

— А мне стесняться нечего! — улыбаясь, сообщил мне бесстыдник.

То, что там было на что посмотреть, можно с первого взгляда опознать. Но это же не повод перед незнакомыми девицами своими достоинствами трясти? Отчего нахмурилась, и тут же вспомнилось проклятие на мужскую силу. Только вот точно не помнила, то ли там на то, чтобы совсем ее не было, то ли наоборот, чтоб не заканчивалась. Я еще голову на бок склонила и рассуждать стала, как лучше может получиться, чтоб досадить нахалу.

— Рассматриваешь? — проворковал мне парень и качнул бедрами.

— Ага, примеряюсь, — честно ответила ему.

То, что он понял меня не так, сообразила уже чуть позже, оказавшись в его объятиях. Обнаженное, слегка прохладное и влажное после воды мужское рельефное тело прижимило к себе, а жадные губы сорвали еще один поцелуй.

— Какая же ты … желанная, — выдохнул после поцелуя парень и снова закружил в водовороте объятий, поцелуев.

Неожиданно для себя, каким-то не понятным для меня чувством, всей своей сущностью, я решила: «Это он!».

Ведьма сама для себя выбирает и решает с кем из мужчин ей быть. Мужчины не могут взять в жены ведьму, мы не выходим замуж. Но свой дар передаем дочерям. Правильно выбрать отца — основное, кто родится от этой любви. Если мальчик, то выстрел в холостую, не будет у него никаких способностей, а если девочка, то будет ведьма, как я, как моя мама.

Когда-то, очень давно, спрашивала у бабушки: «Как я узнаю того единственного?». «Узнаешь, Радочка» — улыбаясь, сказала бабушка и продолжила прясть пряжу. Зима тогда была, варежки, носочки мы с ней вязали на продажу, вкладывая в них свою ведовскую силу, на здоровье и исцеление.

Именно сейчас, что-то внутри меня подсказало, что вот этот нахал, и есть мой избранник. Откинув всяческие боязни, опасения и девичью стыдливость, я отдавалась всем своим сердцем навстречу этому парню, опасаясь лишь одного, что он прекратит эту сладкую пытку поцелуем и уйдет, не решившись продолжить.

Молодые ведьмочки рассказывали о таких случаях, а старшие ведьмы смеялись над ними и повторяли: «Не того, значит, выбрала. Не твое это было!».

Как же сейчас я боялась, что именно этот красавец с длинными русыми волосами и зелеными глазами окажется «не мое». Стараясь увлечь своей страстностью, гладила ладошками такое доступное мужское тело. Его руки в ответ прижимали к себе сильнее, а губы не позволяли даже на вдох оторваться, властвуя и, в тоже время, даря невероятную нежность.

В какой-то момент меня подхватили сильные руки, и мы куда-то направились. Мой полет из объятий был коротким, но неожиданным, ахнула и поняла, что лежу в стоге сена, куда меня отнес парень.

— Если ты сейчас убежишь… — с угрозой произнес мой соблазнитель.

— Не надейся, — улыбнулась парню, но объяснять причин не стала.

Конечно, обычным девушкам не позволительно до свадьбы с кем-то встречаться. Но я ведьма и могу сама выбирать с кем мне быть. Этот нахал был самым желанным мужчиной на свете сейчас.

— Кто ты? — шепнул рядом с моим ухом парень, устроившись рядом со мной.

— Рада, — назвала свое имя. Мое имя дала бабушка, оно означало «радующая».

Говорить ему, что я ведьма не собиралась. Слишком он мне понравился, чтобы отказываться от того, чего хотелось всем своим существом.

— Риш, — рыкнуло надо мной.

Мужское тело накрыло меня сверху и подчинило своей воле. Уверенный в себе, своем праве быть хозяином положения, Риш покрывал мое тело поцелуями, расстегивая и снимая с меня платье. Мне же позволялось принимать его уверенные ласки и резко выдыхать от острых ощущений.

Мир завертелся неожиданно. Риш был нежен и в то же время очень по-мужски уверен. Он любил меня так, что я сжимала губы, лишь бы сдержать срывающиеся хриплое дыхание и стоны. Его губы разжимали мои, и дыхание сливалось в одно.

Нежный, грубый, самоуверенный он дарил столько любви и ласки, что просто терялась под его напором. Не в силах сдерживаться, прошептала его имя и выгнулась в его руках, теряя все остатки разума.

Мир уплыл куда-то в небытие, оставив меня в руках моего коварного соблазнителя. Даже доведя меня до помрачения, его губы продолжали ласково целовать мое лицо.

— Рада, желанная моя, не плачь, — стали пробираться ко мне его слова сквозь какую-то пелену.

Я не плакала. Просто сильные эмоции выплеснулись, и слезы потекли из распахнутых глаз. Неожиданно нежные губы собирали мои слезинки по щекам.

— Риш, — прошептала и облизала пересохшие губы.

— Рада, — отозвался мне парень.

Я смотрела в его зеленые глаза и понимала, что пропала окончательно. Забылось, что я ведьма и замуж мне выйти не судьба. Все чего мне хотелось — это быть с ним, прожить тот срок, что отмерила мне Мать природа, рядом с Ришем.

Риш? Что за имя такое? Раньше не встречались люди с таким именем.

Парень потянул что-то над нашими головами, посыпалась солома и одежда. «Так вот, где он разделся» — догадалась я запоздало. Риш стал одеваться, а я задумчиво рассматривала этого красивого парня.

Высокий, выше всех известных мне, волосы высохли и стали теперь светло-русыми, зеленые шальные глаза прохаживались по мне очень недвусмысленно. Губы … ох, губы! Даже свои прикусила, вспоминая сладкие поцелуи, что дарил мне Риш. Фигура ладная, поджарая, видно, как под кожей от каждого движения перекатываются мышцы.

Воин? Ратник? Служит у барина в охране? Или сам барин? — мысли перебирали варианты. В принципе, мне было без разницы, потому что кроме этой встречи больше быть с ним не собиралась. Мое внутренне чутье ведьмы подсказывало, что сейчас я получила все, что мне от мужчины было нужно. Все, что сейчас было необходимо, это полежать, поберечься.

Риш встал на ноги, натягивая штаны и застегивая их на талии. Теперь я могла разглядеть его во всей красе. Да, мне достался очень красивый мужчина. Улыбнулась своим мыслям: «Моя дочка будет самой красивой ведьмой».

— Рада, мне пора улетать, — с сожалением неожиданно произнес Риш и посмотрел на небо.

— Лети! — отмахнулась от его слов, не придав совершенно им никакого значения.

Благодушное настроение заставляло улыбаться и любоваться красивым парнем. Риш наклонился и вновь поцеловал долгим поцелуем, всколыхнув все внутри. «Мой!» — радостно отозвалось мое сердце. Отпускать мужчину не хотелось, но это было необходимо.

Я смело улыбнулась парню и перекатилась на живот, чтобы лучше было видно, как он уходит.

Риш направился в сторону поля, потом остановился на границе реденького лесочка, повернулся ко мне и махнул рукой. Я ему ответила.

Вдруг парень стал меняться на глазах. Такого ни разу не видела. Несколько мгновений и передо мной стоял настоящий огромный зеленый с золотом дракон.

Я заткнула рот рукой, чтобы не завизжать, и отползла в стог сена, как можно дальше.

Дракон взмахнул перепончатыми крыльями, взмыл в небо и полетел.

— Мамочка моя ведьма! — в ужасе простонала я, — Отец моей дочери — дракон!

Мне стало так страшно, что я снова заплакала. Сквозь слезы проводила взглядом силуэт дракона, про которых слышала только в сказках и рассказах бабушки Агрифы. Натянула подол платья по самые ступни и уткнулась в колени подбородком.

Плакала я долго, но сделанного уже не воротишь. Спустя какое-то время, откинулась спиной в сено и уперлась взглядом в небо. Солнце закрыли облака, и даже казалось, что дождик собирается со мной оплакать то, что со мной произошло.

Неожиданно в правой части низа живота почувствовала, как мышцы внутри чуть напряглись. Сначала не придала значения, а потом интересно стало. Ощущения были очень четкими и немного тягучими. Этот легкий спазм мышц стал передвигаться выше по дуге, по низу живота. Стало так интересно! С увлечением прислушивалась к себе и своим ощущениям. Точно, небольшой спазм внутри очень быстро перемещался в сторону правого бока и немного внутрь, а потом наступила тишина.

Озадаченно прислушивалась к себе, пытаясь понять, а потом сообразила: «Это же зачатый ребенок перебирался внутрь, в то самое место, где будет расти и развиваться!» такая волна теплоты и любви накрыла меня, что я просто плавилась от счастья. Положила руки на то место, где последний раз почувствовала своего малыша, всеми силами борющегося за свою жизнь, что одарила его Мать природа.

Не знаю, сколько времени я так лежала с блаженной улыбкой на лице, я была так счастлива. А еще не верила рассказам старших ведьм, что беременность — это счастье! Глядя на то, как они мучились утренней дурнотой, всегда с сомнением относилась к их словам.

Сейчас же ощущение безмерного, переполняющего меня счастья, что во мне развивается новая жизнь моей дочки, окрыляло. В данный момент готова была взмахнуть крыльями, как тот дракон, что меня соблазнил. При воспоминании о Рише, нахмурилась. Ох, плохо все!

Поправила на себе одежду, застегнула пуговки, накинула промокший теплый плащ, оттягивающий плечи. В тот же миг под тяжестью одежды почувствовала себя несчастной, жизнью обиженной. Но мысль, что буквально недавно я стала мамой своей малышки, вновь окрылила.

«И пусть дракон! Я же ведьма!» — постаралась себя утешить.

У Вилюйки нашла корзинку с уже собранными травами, махнула рукой на вредную руху и отправилась в сторону дома.

Жили мы с мамой в небольшом домике на небольшой опушке посреди того леса, через который текла та сама Вилюйка. Бревенчатый сруб стоял высоко на сваях на тот случай, чтобы в разлив не затопило, потому крыльцо было высокое.

Мамочка сидела на нижней ступеньке и ждала моего прихода.

Ведь знала, что она меня будет ждать, а невольно замерла на месте, только потом вперед пошла. Мама сидела, приложив руку ко лбу, загораживая лучик солнца, пробившийся сквозь облака, и будто это помогает рассмотреть меня с дальнего расстояния.

Наш пес Кубик улегся в ногах мамочки и высунул язык. Все было такое домашнее, родное, будто ничего не произошло. Так было каждый раз, когда я возвращалась домой.

Но сегодня для меня был необычный день, а потому ко всему относилась как знаковому. И то, что мамочка смотрела на меня из-под руки, казалось, не просто так, и солнце металось за тучи, так же, как и я в раздумьях и нерешительности.

— Радочка! — радостно воскликнула мама и встала на ноги.

Я кинулась к ней на встречу и мы обнялись. Зажмурилась, чтобы не расплакаться и сжала в своих руках.

— Радочка, долго ты сегодня, — ласково похлопала по спине мама, как в детстве, будто успокаивая.

— Руха не давалась, — решила на траву свалить всю вину.

Ведь если бы не она, то не притопил бы меня дракон. От этого воспоминания мурашки пробрались под одежду и пробежались бравым шагом по коже.

— И только? — мама спросила просто, вроде без задней мысли, но меня настолько переполняли чувства, что я не выдержала.

— Мама! — постаралась смягчить свой голос. Во мне бушевала неистовая радость, неверие и отчаяние одновременно.

— Что такое? — улыбнулась на встречу моей сумбурности мамочка.

— Дочка у меня будет! — резанула с плеча новость.

Терпеть и тактично подготавливать родительницу сил не было, а потому сказанула самое главное, что кружилось в голове и заставляло приплясывать на месте.

— Достойного выбрала? — вскинулась на меня ведьма. Не мама на меня сейчас смотрела.

— Мой! — с уверенностью кивнула я.

То, что парень оказался драконом, старалась не думать. Мама смотрела на меня ведьминым взглядом, пронизывая всю мою суть. Я и сама так умела, считывая все душевные порывы любого человека, но сейчас мама смотрела на меня ведьминым взглядом. Не потому что осуждала, а потому что заботилась и очень хотела понять, кто он для меня мой избранник.

— Ой, смотрю, дочка, темнишь ты что-то, — осуждающе покачала головой мамочка.

Ведьму еще никому обмануть не удавалось, в самую душу заглянет. Самое сокровенное увидит и вопрос прямой задаст. Потому что сила ей дана ведовская, от самой Матери природы.

— Мамочкааааааа, — повисла на плече родительницы.

Сквозь слезы поведала горе свое. Парень мне понравился, даже очень. Я глаз от него отвести не могла, и в груди все прикипело к нему. Даже созналась, что пошла против судьбы своей ведьмовской и захотела жизни с ним замужней. Что проще на себе кого-то женить? Только нас с детства воспитывали — нет семьи у ведьмы. Только спутников можем себе выбирать, а потом отпускать мужчин, позволяя им жить в миру, жениться. Ведьма шла легко, беря только самое необходимое, не исчерпывая все вокруг. Оттого-то Мать природа и наделяла нас такой силой, позволяющей не только помогать людям советом или в исцелении, но и управлять судьбами.

Мы могли проклятие наслать или приворот, изменить судьбу человека, но сами должны были в этом лично не заинтересованы.

— Рассказывай деточка, — ласково проговорила мамочка и повела меня в домик.

Наше жилище небольшое, всего три комнаты и сени. В сенях оставила корзину с собранными травами, а потом в большой горнице мы с мамочкой присели за стол, и стала рассказывать, как встретила этого ящера, соблазнителя своего. Долго, со вздохами и всхлипами, пересказывала чем же приглянулся мне парень тот.

Мамочка улыбалась и слушала, потом положила свою руку, со вздувшимися венками от тяжелой работы на земле, и погладила.

— Радочка, девочка моя, я очень рада, что ты встретила своего мужчину. А вот то, что он драконом оказался… — сделала паузу мамочка, — это надо у бабушки Агрифы спросить. Она их видела, может, подскажет, что к чему. Ты главное помни — я тебя люблю и внучку свою тоже очень люблю. А Мать природа нас не оставит, поможет, подскажет, — мамочка вздохнула, — Радочка, какое же это счастье — вынашивать ребеночка, цени его.

Через пару недель сомнений не осталось. Физиология подсказала, что в моем организме начались изменения. Мамочка была так же счастлива, как и я. Счастливое ожидание чуда омрачал только один факт — отец моей дочки дракон. Всеми силами старалась отогнать эту ужасную мысль, но она настойчиво возвращалась, заставляя недовольно кривиться, и портила настроение.

В такие моменты мама обнимала меня и, как в детстве, покачивала из стороны в сторону. Становилось уютно в ее руках и спокойно.

— Мам, но ведь он же не сказал, что дракон, — однажды всхлипнула на ее плече.

— Не сказал. Так на то он и соблазнитель, — ответила мне мамочка.

— И что же теперь будет? — слезы от жалости к себе, своей дочки полились ручьем.

— Радочка, вот и перепады настроения начались. Только весело напевала, а теперь плачешь, — с улыбкой сказала мама, заглядывая в мои глаза.

— Так как же теперь? — снова всхлипнула.

— К бабушке надо идти. Она подскажет. Не вешай нос! Бабушка знает, что в таких случаях делать, — утешила мамочка, и от ее слов стало спокойнее.

Перепады настроения стали все чаще. То я сидела и рыдала над разбитым куриным яйцом, а то радостно носила воду из родника. Ведра на коромысле поскрипывали веселой песенке про птичку-синичку.

Поездка к бабушке была назначена после всех огородных работ так необходимых по весне. Нужно было убрать прошлогоднюю листву, вскопать грядки, да много что еще. Все было необходимое и срочное. Оставить мамочку одну с этой кучей работ просто не могла. Мама моя гоняла меня от тяжелой работы, опасаясь за меня, но я себя чувствовала отлично, а потому никакой работы не боялась. Что-то глубоко внутри, какое-то чувство уверенности говорило, что все будет хорошо … до приезда к бабушке.

Бабушку Агрифу я очень любила. Она последние лет двадцать живет при храме Матери природы. Еще с детства помню, сколько было радости при каждом нашем приезде. Запах пирогов, летом с яблоками, а зимой с капустой, запомнился мне, как напоминание о детстве и о бабушке.

Сухонькая, старенькая ведьма бабушка Агрифа была очень живой. Глаза до сих пор пылали ведовским огнем. Она в храме всегда помогала людям советом или силой своей. Никогда никому не отказывала, если человек обращался за помощью. Мудрая у меня была бабушка. А теперь вот я узнала, что она и драконов видела. Ну, я как бы тоже видела и не только видела. Но вот, что теперь с этим делать, кроме как любить свою дочку, просто не представляла.

Беспокоилась я страшно. Одно дело обычный парень, тогда все ясно и понятно. А тут дракон! Пусть выглядел он как обычный парень … ладно, не совсем обычный … совсем необычный … честно говоря, таких красивый я никогда не видела. И внутри меня что-то подсказало, что мой он, то, что мне нужно, потому и позволила себя соблазнить.

А вот беспокоилась я о том, что он-то дракон! Вот как теперь моя детка выглядеть будет? Представив себе, что моя дочка родится с хвостом и клыками, я впадала в депрессию и начинала снова плакать. «Как же так девочке не повело? Вот куда ее мама непутевая смотрела?» — причитала я тихо в подушку. А смотрела я тогда на его такие притягательные глаза, зеленью своей околдовал дракон меня. Недаром про них говорят, что они змеи-искусители.

Однажды ночью мамочка пришла ко мне и по голове начала гладить, а потом неожиданно спросила:

— Запал в душу тебе твой парень? — тихо спросила, чуть слышно, сочувствуя мне.

— Нет! Мам, ты что! — подскочила на кровати, отчего доски подо мной скрипнули.

— Говори, легче будет. Хоть мы и ведьмы, да только сердце у нас женское остается. Люб он тебе? — мамочка мягко спрашивала, не настаивала.

— Я за дочку переживаю. Вот какая она родиться от дракона? Вдруг с хвостом да с клыками — иииииии, — завыла я дальше.

— Глупости говоришь. Красавица моя внучка будет, вся в тебя, — строго сказала мамочка.

— Вот почему не сказал? Специально, да? Уууу, гад! Ненавижу! — пригрозила кулаком.

Еще бы не гад! Драконом оказался такой красавец!

— Нельзя ненавидеть отца своего ребенка! Грех перед Матерью природой, — строго сказала мамочка.

— Не буду, — шмыгнула носом, потом подумала и сказала, — А вот отомщу обязательно. Ведь это же не грех?

— Ой, Радочка! Дите ты еще совсем. Спи, тебе сил набираться надо, — безобидно и очень ласково сказала мамочка и стала укладывать меня обратно на соломенный тюфяк.

Мягко так спать было, я недавно набила свежей соломы. Мамочка осталась со мной сидеть, подождала, пока усну.

Глава 2

Храм Матери природы каждый раз удивлял своей формой. Это было не привычное всем строение. Из земли выходили силы Матери природы и окружали небольшой участок земли. Зеленый храм находился в глубине леса, но дороги к нему были накатаны. Многие стремились сюда пешком, на телегах или верхом.

Простой люд тут был всегда. Многие приходили просто за советом в жизненной ситуации, а кто-то просил исцелить его. А потом возвращались, принося благодарность ведьмам.

Самих ведьм простые люди боялись. Сила ведовская и мудрость, знания только увеличивались с возрастом. Но не только помогали людям ведьмы, запросто могли проклятие наслать.

Я учила несколько, это обязательное знание для ведьм, чтобы знать, как управлять всеми силами природы. Только просто так, лишь бы принести вред человеку, никто проклятия не произносил. Я еще ни разу никого не проклинала, потому не смогла вспомнить тогда у Вилюйки нужного заклинания. А может, просто зеленые глаза меня отвлекли … или еще что.

В этом главном храме Матери природы когда-то хранилась «колыбель жизни». Это были остатки скорлупы яйца первого дракона, а потом двадцать лет спустя их украли сами драконы. Именно драконы были перворожденными на земле, только потом появились люди. Мать природа все мудро устроила, позволила более сильным и магически одаренным животным обжить землю и только потом дала жизнь слабым людям. Чтобы помочь человеку выжить в суровых условиях, женщинам была дана ведовская сила. С помощью нее ведьмы лечили больных и обращались напрямую к силам за советом и знаниями.

Ведовской дар передавался только от матери к дочке, мужчины были этим обделены. Но со временем, за счет того, что они были физически сильнее, в обществе стали доминировать, достигая большего благополучия. Женщинам стала предоставляться лишь обслуживающая участь. Любить, рожать и за семьей ухаживать.

Лишь ведьмы могли сами выбирать себе мужчину, чтобы родить дочку и передать ей свою силу. Мужчины ведьм не очень жаловали, много было случаев, когда прельстившись красотой молодых ведьм, мужчины пытались или украсть или взять силой девушек. Только мать природа позаботилась о ведьмах, дала им силы не только исцелять, но и проклинать.

Из-за того, что ведьмы сами выбирали себе отцов будущих детей, с каждым поколением ведьмы становились краше и сильнее. Мужчины головы теряли при виде молодых ведьм, но каждая девушка, наделенная ведовской силой знала, что есть тот самый, от которого у нее будет рождена дочка-ведьма. Именно то самое «мое!» почувствовала всем своим существом, когда увидела Риша на берегу Вилюйки.

— Бабушкаааааа! — соскочила с возка и кинулась на встречу ведьмы Агрифы.

Маленькая старушка в тот же миг обернулась и раскрыла свои объятия. Мы с ней так давно не виделись, я сильно соскучилась.

Люди лишь скользили по нам взглядами. Ничего странного в том, что молодая ведьма приехала в храм проведать свою бабушку-ведьму. При храме многие старики доживали, тут сытнее и людей много. Только бабушка до сих пор принимала просящих, а потом у ее здесь хорошо знали, меня, впрочем, тоже. По той же причине — внучка ведьмы Агрифы.

— Покажись! — ласково оторвала меня от себя бабушка и покружила вокруг своей оси, — А глаза? — остановила напротив себя Агрифа и заглянула в мое лицо, — Мать природа! — воскликнула ведьма и счастливо заулыбалась, а потом строго свела брови и спросила, — Кто он?!

— Ох, бабушка! — вздохнула я на строгую бабушкину заботу.

— Пойдем, все расскажешь, — обняла меня за еще стройную талию Агрифа и повела к своему домику.

Мама направила наш возок за нами, она улыбалась нам, понимая, что сейчас бабушку очень интересовала такая новость.

Нард заволновался, раздались громкие женские крики, а ребятня стала что-то громко кричать, подпрыгивать на месте и тыкать пальцами в небо. Я перевела взгляд в указываемом направлении и пальцы вмиг похолодели. По небу летели три дракона: один цвета морской волны, второй пурпурно-золотой, а третий … зеленый и на золотые искры полыхали на солнце ярче всего, а может, просто мне так показалось. Силуэт зеленого дракона врезался в память. Его сильные взмахи крыльев, поднимающие легко мускулистое тело ввысь до сих пор преследовали во сне. А теперь ночной кошмар сейчас летел сюда, к храму Матери природы.

— Бабушка, — прошептала я вмиг пересохшим голосом.

— Не бойся, Радочка, это драконы. Добрались, значит, — с теплотой в голосе произнесла бабушка.

А вот мне становилось все холодней. С каждым взмахом зеленых крыльев сердце билось все медленней.

— Радочка, пойдем со мной. Бабушка сейчас гостей будет встречать, — подхватила меня мамочка и повела дальше.

Бабушка с добротой встречала крылатых гостей, она улыбалась им навстречу, а люди вокруг гомонили и суетились. Почти паника образовалась на небольшой площадке перед храмом, куда собирались опускаться драконы, люди кинулись в рассыпную, а бабушка направилась к ним.

Драконы приземлялись, меняли свою форму и становились людьми. Первым обернулся в человека дракон цвета морской волны, меня он не тронул, лишь вызвал интерес. Обычный, но очень высокий мужчина. Каштановые волосы до плеч, мускулистая фигура. В общем, оставил приятное впечатление.

Потом была очередь пурпурно-золотой драконы. Она обернулась женщиной, при этом держала в руках ребенка, каким образом она его несла, будучи драконой, мне было непонятно.

Третьим приземлился мой зеленый дракон с золотом. Почему-то сердце обрадовалось при его виде, и все существо потянулось к нему, вот именно оно и сказало: «мой дракон», хотя до этого ни о чем таком даже не думала!

Бабушка подошла сначала к женщине и заглянула в личико ребенку. Они о чем-то говорили, к ним подошел первый, представительный мужчина. Я же глаз не спускала со своего красавца.

— Рада, — тихо позвала мамочка.

— Это он, — шепотом отозвалась я, будто Риш мог услышать меня на таком расстоянии.

Он даже увидеть меня не мог. Пряталась за амбаром и смотрела на прилетевших драконов сквозь щели открытой двери.

— Который? — тут же заинтересовала мамочка.

— Тот, что улыбается этой ведьме Сашшшшшке, — прошептала я.

Колючка в сердце не просто вонзилась, а прямо таки провернулась, разорвав всю душу. Сашка! Гадюка! Глаз на моего Риша положила. А ведь знает, что он дракон и ее это не смущает.

В этот самый миг мне очень захотелось на моего соблазнителя проклятье наслать, то самое, что мужской силы лишает. Вот, чтобы не ходил и другим ведьмочкам не улыбался!

Заклинание стало вертеться на языке, стали вспоминаться нужные слова. И если в тот раз, путались, то сейчас очень ровненько так выстраивались.

— Ты что задумала? — тряхнула меня за плечо мамочка.

— Я его мужскую силу проклясть хочу, чтобы не улыбался ведьмам, — скороговоркой проговорила в ответ, чтобы заклинание не забыть.

— Не смей! — еще раз тряхнула меня мамочка, — Слышишь, что говорю!

— Почему это? — возмутилась я.

Будет тут этот соблазнитель по ведьмочкам ходить, улыбаться, а я переживай! А мне между прочим волноваться вредно.

— Потому что любое проклятие может перейти на твоего ребенка! — в момент остудила мой справедливый почин мамочка.

Вот, засада! А руки так и чесались отомстить соблазнителю. Ну, ладно я, первая ему попалась, но ведь дракон явно на мне останавливаться не собирается! Кроме Сашки еще нескольким ведьмам улыбается.

Да улыбка-то, какая завлекательная! Сама стою тут за дверью дощатой, а от его губ в улыбке сердце заходится, так и манят прикоснуться, вновь вкус почувствовать.

Стоп! Я же отомстить хотела, а не целоваться с ним!

— Мам, раз мне нельзя, может, ты проклянешь? — просяще, как в детстве леденец выпрашивала, протянула своей мамочке.

— Глупая, — фыркнула она на меня, — Марш в дом! У тебя дите, нечего на мужика засматриваться!

Погнала меня в сторону бабушкиного дома мамочка.

— Так ведь это же он, — попыталась оправдаться, — а он на всех ведьмочек смотрит, — заныла.

— Кобель он, пусть смотрит. Надо было думать, прежде чем выбирать! — припечатала меня мамочка.

— Дракон он, а не кобель! — заступилась за ненавистного соблазнителя.

— Без разницы, все равно с хвостом! — парировала мою слабую защиту мамочка.

Препирались мы с ней, идя по пустой улице. Все ведьмы и местные жители уже давно были на площади перед храмом. Я их понимала. Такое событие — драконы прилетели! Не каждый день такое увидешь.

— Мам, ты бы его мужскую силу прокляла, вот тогда он не будет никому улыбаться, — начала просить мамочку уже в доме бабушки.

— Не буду я никого проклинать. Тебе говорят, что любое проклятие на ребенка может перейти, если отца проклясть. А у других ведьм своя голова на плечах есть, вот пусть ей думают, — произнесла моя мамочка.

А я села у окна и пригорюнилась. Вот, ведь положение получается. Этак дракон тут всех ведьмочек соблазнит, и будут у нас тут одни сестренки бегать по храму. Но мама права, сама должна была в первую очередь головой думать, а уж потом целоваться и все другое прочее.

— Стол накрывай, хватит вздыхать! Агрифа скоро гостей приведет, — вывела меня из задумчивости мамочка.

— Каких? — вскинулась тут же и начала суетиться по комнате.

— Милочка с сыночком прилетела, да Эрик тут. Может и твой придет, раз с ними прилетел, — ответила мне мамочка.

От таких слов горшок с кашей из рук выпал и гулко чвакнулся о дощатый пол.

— Вот, кулема! Собирай все! — прикрикнула на меня мамочка.

Каша расплескалась, но горшок выдержал, так что собирать было немного, и я успела к приходу гостей. Мамочка оказалась права, бабушка привела прилетевших драконов к себе в дом. Пришли женщина с ребенком на руках и высокий, представительный мужчина. Моего Риша не было. Уж не знала, радоваться этому событию или огорчаться.

С одной стороны, его не было здесь, и я могла не прятаться, а спокойно участвовать в беседе. С другой стороны, раз его не было здесь, значит, общается с кем-нибудь из молодых ведьмочек. Как только представляла его «разговоры», зубы сами собой скрипели, и проклясть его хотелось еще сильнее.

Женщина-дракон была очень красивая. Карие глаза смотрели с добротой, а красивые губы почти все время улыбались. Мужчина с такой любовью и нежностью смотрел на свою жену и сына, что сердце пело от радости.

— Это Рада, внучка моя, — представила меня моя бабушка гостям.

— Мирабель, но здесь меня зовут Мила, — протянула мне руку для знакомства женщина дракон.

На вид она была моя ровесница, может на пару лет старше. Я сразу же к ней прониклась симпатией. Мужчина пожал мне руку, знакомясь, и очень внимательно заглянул в глаза, будто присматриваясь к чему-то. Знаю я! Глаза у меня от рождения карие, потому выделялась сразу среди девчонок.

— Рада, хочешь поняньчить? — спросила бабушка.

Она сейчас держала на руках сына драконов и мне предлагала мальчика.

— Хочу! — тут же с готовностью подошла к бабушке и протянула руки.

Это не первый младенец, которого я на руках держала, так что опыт есть. Все же ведьмы часто друг другу помогали и дочек вместе воспитывали и растили.

Но, это же был маленький дракон! Такой же, как у меня родится. Потому интерес был совсем другим. Приняла на руки младенца и с любопытством стала его рассматривать.

Глазки темные, а у наших всегда синие, когда рождаются. Сам длинный, явно в папочку высокого пошел. Щечка розовые, а беззубый рот расплылся в довольной улыбке.

— Милочка, не переживай. Рада умеет с детьми обращаться, — с улыбкой произнесла бабушка.

— Не стойте, присаживайтесь! — пригласила мамочка и поставила угощение на столе.

Мы и так все приготовили, но не знали, сколько гостей будет, потому чашки не выставляли.

— Сколько у вас лет прошло? — спросил глубоким и низким голосом мужчина.

От каждого его жеста и слова веяло уверенностью, силой, властностью. Но я себя чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой и была у меня уверенность, что мне он ничего дурного не сделает.

— Скоро двадцать, — ответила бабушка и присела напротив, — вот внучка успела вырасти за это время.

— Красивая девушка, — произнесла с улыбкой Мила, а я зарделась.

Всегда приятно слышать о себе хорошие слова, а уж от такой красавицы и подавно. Она-то в зеркало смотрит, ей есть с чем сравнить.

Маленький беззубый мальчишка сделал свое мокрое дело и радостно улыбнулся всему миру. Я прошла в комнату бабушки, чтобы поменять пеленку, а за столом продолжился разговор. Мамочка даже не присаживалась, суетилась и подавала угощения.

— Как же вы добрались? Как вас встретили? — расспрашивала бабушка.

— Хорошо, Агрифа. Магии нам хватило, сыночка не тронули, — ответила мелодичным голосом Мирабель, в котором слышалась улыбка.

— А встретили как? Вопросы задавали? — беспокоилась бабушка.

— Нас Риш встретил. Он все это время за герцогством смотрел. И про нас сказал, что мы специально удалились, — ответил дракон.

Называть его запросто Эриком, как это делала бабушка и мама, не решалась. Он мне казался совсем взрослым, важным.

— Хороший друг. Это тот, что с вами прилетел? — спросила бабушка уже спокойно, перестав переживать о перемещении драконов.

Подробности этой истории мне были известны. Двадцать лет назад в храм Матери природы пришел герцог Винзор и забрал «колыбель жизни» в империю драконов, за что моя бабушка прокляла его. А перед этим, из будущего прилетели Мирабель и Эрган и рассказали о собирающемся похищении артефакта, как они его назвали. Бабушка пошла им на встречу и позволила унести герцогу Винзору «колыбель жизни». Только Мирабель и ее муж не смогли после этого вернуться к себе обратно в будущее. Девушка уже ждала ребенка и могла потерять его во время пути. Драконы остались в прошлом и дождались рождения своего сына в храме Матери природы.

Бабушка еще рассказывала, что это был подарок для всех ведьм — увидеть рождение дракона.

Как я поняла по разговору, что шел за столом, Мирабель и Эрган вернулись в свое будущее и оттуда уже на крыльях прилетели к нам в гости, чтобы успокоить бабушку. Это для нас прошло почти двадцать лет, а для них три дня.

Герцог хотел еще остаться дома, чтобы Мирабель отдохнула после родов, но драконица поспешила к бабушке. Агрифа была довольна, хотя пожурила девушку за поспешность. Говорили они, как старые добрые знакомые. А мне все было любопытно, отличаются драконы от людей и как?

Благо у меня на руках был младенец, и я могла, не скрываясь, удовлетворять свое любопытство. Первым делом проверила наличие хвоста, а уж отсутствие клыков малыш сам демонстрировал мне охотно.

— Агрифа, — серьезно произнес герцог, как только все восторги, охи и ахи по поводу перемещения прекратились, — Мы с Ришем хотим вернуть «колыбель жизни» в храм.

— Хорошее дело, — тут же отозвалась бабушка.

— А меня с собой брать не хотят, — обижено произнесла Мирабель.

Она встала и направилась ко мне, улыбнулась сыночку и забрала из моих рук. На сердце было так приятно от присутствия младенца, отдавать совсем не хотелось. Но ребенок явно уже проголодался, потому Мирабель, почувствовав это, забрала сына и отправилась в комнату бабушки, чтобы покормить. Я проводила ее взглядом, скоро и мне будет такое счастье. Буду кормить свою дочку грудью. От таких мыслей невольно начала улыбаться.

— У тебя ребенок на руках, ну, какой тебе императорский дворец? — тон герцога был такой, что чувствовалось, не в первый раз супруги это обсуждали.

— Шахрис мужчина, он не сможет понять значение «колыбели жизни»! — донеслось из комнаты бабушки.

Чувствовалось, что оба дракона были с характером. Интересно, как они вообще уживались друг с другом?

— Я постараюсь его убедить, — произнес герцог.

Мирабель лишь фыркнула на эти слова, но говорить, что обо всем этом думает, не стала.

— Такой несговорчивый? — поинтересовалась бабушка у дракона.

— Это же артефакт. Он имеет большую ценность для драконов. А самое главное, благодаря ему, император смог обзавестись наследником. Ваша «колыбель» творит чудеса! — пояснил герцог.

— Да, Мать природа много вложила в «колыбель жизни», — тепло улыбаясь, произнесла бабушка.

Я эту «колыбель» ни разу не видела. Знаю лишь, что была она в храме, а потом вот этот самый дракон, что сидит за столом бабушки, украл и отнес к своему императору. А теперь бабушка разговаривает с обоими драконами, как с самыми добрыми знакомыми и еще рассуждает о том, какими чудесными особенностями обладает «колыбель». Сердито уставилась в окно.

— Я все равно с тобой полечу, — упрямо произнесла Мирабель из другой комнаты.

— Нет! Я очень хочу вернуть артефакт на место, но тобой и ребенком рисковать не собираюсь! — твердо произнес дракон.

Бабушка посмотрела на обоих драконов по очереди, похлопала пальцами по столу в задумчивости, а потом произнесла:

— Эрик, возьми Раду с собой. Она не просто женщина, а ведьма. Так что сможет убедить вашего Великого, — тон у бабушки был такой, что ни я, ни мама возразить не могли, лишь в изумлении посмотрели друг на друга.

Герцог же внимательно осматривал меня, будто оценивал, потом повернулся к бабушке.

— Буду беречь твою внучку Агрифа, об этом не беспокойся, — очень убежденно произнес дракон.

— Человека в империю? — ахнула Мирабель.

И вот тут я начала беспокоиться. А что там такого в этой империи, что человека надо оберегать? Там что людей не видели?

С беспокойством стала осматривать драконов. Вроде, вот эти, никого есть не собирались, так может, и остальным я не приглянусь?

— Мы с Ришем будем ее оберегать и охранять, — сказал, как отрезал Винзор.

— С кем? — сдавлено пискнула я, впервые подав голос в разговоре.

— Лорд Риш Гирдон — мой друг, он сегодня прилетел с нами, — пояснил мне дракон.

Мамочка моя, ведьма! Я медленно опустилась на стул и с надеждой посмотрела на мамочку: «Спасай!».

— Агрифа, девочки не надо бы далеко улетать, — начала осторожно мамочка свою спасательную операцию.

«Ведь мы бабушке не успели сказать, что Риш отец моей дочки!» — промелькнула мысль.

— Она не больная, вполне может побывать в империи драконов. Пока молодая, пусть мир посмотрит, потом некогда будет, — отрезала бабушка, уверенная в своей правоте.

Мы с мамочкой снова переглянулись. Нам бы с бабушкой наедине поговорить, объяснить. Тут пары слов хватит, чтобы она все поняла.

Ведьмы, когда выбирают себе мужчин для своего ребенка, стараются с ними не встречаться, чтобы привязанности не было. Когда-то, давно ведьмы оставались жить семейной жизнью с отцами своих дочерей, только плохо это заканчивалось. Ведьмы способны видеть все чувства человека, а потому мужья были для них открытой книгой. Все малейшие движения души становились видны сразу же.

И вроде бы начинались такие семьи по любви, а заканчивались дружными скандалами и склоками. Ведьмы все равно женщины и ничего им не чуждо. Каждая хочет быть единственной в сердце своего избранника. А мужчины все равно на других красивых ведьм поглядывали.

Вот потому, чтобы не привязаться к отцу своей будущей дочки, ведьмы стараются больше с этими мужчинами не встречаться, пока эмоционально не успокоятся. А потом заботы о ребенке все затмевают.

— Бабушкаааа …. — протянула я, поднимаясь со стула, готовая выдать свою тайну в присутствии драконов, но не успела.

Дверь распахнулась, и в комнату с улицы вошел он, лорд Риш Гирдон собственной персоной. От неожиданности отшатнулась, споткнулась о стул, с которого только что поднялась, и грохот накрыл мой испуганный вскрик.

А чего собственно было удивляться? Ведь он прилетел вместе с герцогами, так что вполне логично, что он должен был их найти, после разговоров с молодыми ведьмочками. Эта умная мысль почему-то пришла только сейчас. Вот чтобы бы мне об этом не подумать раньше и уйти из дома бабушки?

Нет, развесила уши, слушая воспоминания и рассказы за столом, да драконов рассматривала. Правильно говорят — любопытство кошку сгубило.

Теперь я шлепнулась на пол вместе с громко упавшей рядом со мной табуреткой. Шум своим падением подняла знатный. Ко мне кинулись сразу же трое: бабушка с мамочкой и герцог. Мирабель была с сыном в комнате и лишь оттуда спрашивала: «Что случилось?». Риша за помогающими, мне видно не было.

Молодой лорд стоял по-прежнему у дверей, совершенно не понимая, что такого мог он сделать, просто войдя в дом.

— Не ушиблась? — заботливо спрашивали меня все трое по очереди.

— Ничего, это я от неожиданности, — переведя дыхание, отвечала всем троим.

— Ты чего без стука вломился? — напала на молодого дракона моя мамочка.

Парень стал от нее пятиться, не понимая, что он такого сделал. Он с опаской смотрел на женщину перед собой, прекрасно помня, что перед ним стоит ведьма. Она и проклясть может. Ведь Риш не знает, что мамочка ни за что этого делать не будет, а говорить ему об этом никто не собирался.

— Так я… — нерешительно оправдывался Риш.

— Нечего людей пугать! — мамочка напирала, заставляя отступать дракона в дальний угол комнаты.

Поняв ее маневр, я шмыгнула в комнату, где Мирабель уже закончила кормить сыночка и готова была выйти посмотреть на то, что происходит там у нас.

— Можно мне? — попросила женщину и протянула руки.

— Он засыпает, — прошептала мне герцогиня.

— Я покачаю немного, — так же шепотом ответила ей.

Глава 3

В соседней комнате все стихло. Мирабель вышла и шепотом сказала, чтобы не шумели. Все стали разговаривать тихо.

Голоса до меня доносились, только разобрать ничего не смогла. Через некоторое время ко мне пришла мамочка. Молча полюбовалась на младенчика на моих руках и вздохнула.

— Ну, как? Убедила? — спросила шепотом, чтобы не разбудить ребенка и стала перекладывать на кровать.

— Нет. Бабушка упирается. Говорит, ты должна лететь, — еще раз вздохнула мамочка.

— Просто она не знает, — отмахнулась я.

— Не знает, но от задуманного не откажется. Ты же знаешь, что ей, если знание придет, она никому объяснять ничего не будет, а сделать заставит, — все так же шепотом произнесла мамочка.

А вот это уже серьезно. Если бабушка не просто упирается, а именно потому что ей Мать природа что-то подсказала, то тогда … тогда, придется мне в ближайшем будущем смотреть в эти невозможно зеленые глаза и мучиться вблизи своего соблазнителя.

Хотя … хотя посмотрим, кто там мучиться будет!

Мы еще немного молча постояли, рассматривая спящего дракончика, на вид оказавшегося обычным младенцем. А потом вышли в комнату к остальным. Пока была в спаленке бабушки, то успела привести себя в порядок после падения. Юбку оправила и выбившуюся рубашку заправила.

А вот темные волосы в косу быстро заново переплела. Она у меня и так постоянно расплетается, потому что волосы вьются локонами, и сам волос жесткий, не хочет смирно в косе лежать. Так что к встрече с драконом выглядела вполне достойно. Не невеста на выданье, но все же. Той же Сашке могу смело нос утереть.

Первой вышла мама, потом я. Мирабель сидела на стуле и встретила нас встревоженным взглядом.

— Спит, — улыбнулась ей и на сердце у матери отлегло.

Бабушка смотрела на меня, поджав губы в жесткую линию. Видимо, только что кому-то доказывала, а точнее говорила свое мнение и пресекала всяческие попытки возражений. Герцог держал в руках ладошку жены и остальные в этой комнате его не интересовали. Было понятно, что перед предстоящей разлукой со своей любимой он старается провести с ней каждую минутку.

Когда перевела взгляд на Риша, то сразу догадалась, с кем бабушка сейчас препиралась. Дракон стоял на том самом месте, где слушала весь разговор я, и тоже отвернулся недовольно ото всех к окну.

— Рада, если ты готова, то можете отправляться, — произнесла бабушка тихо, чтобы не разбудить ребенка, но в то же время таким тоном, что возражать не имело смысла.

Однако, я попробовала.

— Я же только приехала, хотела с тобой пообщаться, — повернулась к бабушке.

Риш при моем имени повернулся резко и опалил таким недовольным взглядом, что мне даже спокойней стало. «Не запала ему в душу». Значит, мне проще будет. Всего-то и надо держаться и не влюбляться в этого красавчика с его зелеными глазами и такими нежными губами … Стоп! Вот об этом я вообще не должна думать, то есть вспоминать. Или не вспоминать и не думать. Запутавшись, в каком порядке нужно выполнять задуманные действия, нахмурилась и перевела недовольный взгляд с бабушки на Риша. Веселости ему мой грозный вид не добавил.

Дракон сложил демонстративно руки на груди и шумно вдохнул воздух, всем своим видом показывая недовольство.

— Не сопи! — шикнула на Риша бабушка, — Девчонка стройная, не надорвешься.

— Пора, — произнес герцог и поднялся на ноги.

— Мы сейчас уезжаем? — захлопала в недоумении глазами на бабушку.

— Сейчас, — отрезала мне ведьма и глаза мне ясно сказали, что никаких отнекиваний она не примет.

— А мои вещи? — перевела такой же недоуменный взгляд на мамочку.

— Еще и вещи. Я вам, что лошадь что ли? — громко возмутился Риш.

На него шикнули все, бросая встревоженные взгляды на спальню, где спал ребенок. Я его конечно уложила на кровати удобно, для надежности обложив валиками из одеяла, чтобы не сполз и не упал никуда. Он конечно совсем маленький, но к безопасности надо привыкать сразу.

— Риш, перестань! — строго приказал своему другу герцог.

— Благословит Мать природа ваш путь, — произнесла бабушка, тем самым подведя итог всему разговору и всем дискуссиям.

Возражать уже не получалось. Все отправились на улицу. Мирабель шла рядом с мужем, мамочка осталась в доме, чтобы за ребенком присмотреть. Потому прощались мы наспех и быстро. Мамочка сунула мне не разобранную сумку с моими вещами, куда складывала все необходимое перед дорогой к бабушке. Я же не знала, что меня в империю драконов родственница отправит сразу же по приезду!

Риш шел впереди, всем своим видом высказывая недовольство. А я пыталась хоть словом перекинуться с бабушкой. Но она отвлеклась от нашей процессии, направляющейся к площади перед храмом, откуда собирались взлетать драконы, и остановилась поговорить с Серафимой о чем-то.

Так мы и шли: первый Риш, потом Мирабель и герцог, а следом за ними я.

Ведьмы и просто любопытные опять выскочили, чтобы посмотреть на драконов. Теперь ловила на себе завистливые взгляды молодых ведьмочек и чувствовала себя неудобно.

— Агрифа решила внучке своей дракона выбрать, — раздались недовольные женские голоса.

Повернула голову и хмуро посмотрела на ведьмочек. Они провожали меня завистливым взглядом, представляя, что в пути нам с драконом выпадет не одна ночь. Глупые, мне уже одного стожка сена хватило с ним.

Перед отлетом герцог долго целовал свою жену прощаясь. Я умилилась, захлюпала носом, а на глаза навернулись слезы. Бабушка крепко обняла, читая заклинания на удачную дорогу.

— Мы так и не поговорили, — со вздохом произнесла Агрифа.

— Вернусь, тогда поговорим, — утешила расстроенную бабушку.

Сама всхлипывала и переживала минуту расставания. Очень волнительно было все. И расставание, и драконы, а еще неизвестная и пугающая меня империя. И вообще, как я полечу с ними?

Герцог обернулся огромным драконом цвета морской волны буквально в один миг. Даже не успела заметить тягучих превращений, как в прошлый раз с Ришем. Мирабель подошла и нежно погладила ладонью по морде дракона, а ведь на ней шипов сколько было!

Затем настала очередь Риша. Он обернулся тоже быстро в зеленого с золотом дракона. И даже на драконьей морде было сплошное недовольство. Кажется, это заметила не одна я.

— Не приглянулась Радка дракону-то, — услышала не одна я.

Подходить к дракону не было никакого желания. Наоборот, хотелось дать стрекоча обратно в бабушкин домик. Герцог уже взлетел и кружил над нами. Места слишком мало было, только один дракон помещался на небольшой площади перед храмом.

— Иди, не бойся. Береги себя, — Подтолкнула меня в спину Мирабель.

— Не пойду, — в каком-то священном ужасе отозвалась, стуча зубами.

— Не съест он тебя. Он добрый и хороший, — повела упирающуюся меня к дракону герцогиня.

— Я в этом не уверена. Вон, какие зубы, — возразила женщине.

— Он девушек не ест. Он предпочитает их целовать, — рассмеялась Мирабель, — Риш! Смотри у меня! Не обижай Раду!

Глаза дракона посмотрели на нас недовольно. Я сама себя в обиду не дам ни человеку, ни дракону, но забота Мирабель была приятной.

Зеленый дракон присел на передние лапы, позволяя мне взобраться на него, что я делала очень долго и неуклюже. Представляю как за мой счет развлекались вокруг. Но все же взобраться на тело дракона мне удалось.

— Ближе к шее садись. Там крыльям будешь мешать, — подсказала Мирабель.

Перебралась ближе к шее. Здесь сидеть оказалось гораздо удобнее. Устроилась попой между двух шипов из гребня и ухватилась руками за другой отросток. Страшно было до жути. Шипы, кожа зеленая, пупырчатая. Мышцы перекатываются под кожей. А вот чешуя завораживала. Она была зеленая с золотом и переливалась на солнце.

Оторвала взгляд от рассматривания дракона под собой, подняла голову и встретилась с немигающими глазами Риша. Страх-то, какой! Мамочка моя, ведьма! Если бы не ухватилась мертвой хваткой за выступающий острый шип, меня бы от одного этого взгляда сдуло с дракона.

Взмах крыльев поднял волны воздуха и широкая юбка взлета вместе со мной и драконом. Точнее о том, что мы взлетели, я поняла лишь, когда какая-то сила придавила сильнее к телу дракона, а я руками, оторвавшись от шипа, опустила ткань с лица.

— ИИИИИИИИИИИ!!!!!!!!!! — завизжала от испуга.

Еще бы не завизжать. Мы в воздухе, а земля воооон, как далеко!

«Держись!» — недовольно буркнуло у меня в голове. Голос я не узнала, но почему-то не сомневалась, что это мой дракон. В смысле не мой, а тот, на котором я лечу, Риш, одним словом.

Мог бы и не напоминать, вцепилась так, что костяшкам стало больно. Ногами тоже сжала, что есть силы. Взглянула осторожно вниз, чтоб не упасть, и увидела храм Матери природы, людей рядом.

Бабушку и Мирабель я все же успела разглядеть, они стояли одни, на освобожденном драконами пространстве, и их было хорошо видно. Обе женщины махали нам рукой, в ответ помахать не решилась.

Герцог сделал плавный разворот, будто решил вернуться обратно. А затем он коротко рыкнул и из его пасти выстрелило пламя. Испугаться не успела, лишь сердце подпрыгнуло, а огонь тут же превратился в прекрасную розу. Огненный цветок стал медленно падать вниз в руки Мирабель. То, что это была она, я нисколько не сомневалась. С такой высоты, конечно, не рассмотреть, но вот роза очень ярко сияла.

— Ах! — зачарованно выдохнула я от таких проявлений чувств.

Значит, драконам тоже не чужды любовь и верность. Я же видела, как смотрел герцог на свою жену, с какой нежностью и любовью. А сколько тепла дарили его глаза сыну! Если бы не мои волнения по поводу встречи с Ришем, то сидела бы и глаз не сводила бы с этой пары в доме у бабушки и вздыхала, как на самую прекрасную сказку.

Слезы навернулись на глаза. Это, наверное, ветер от полета надул. Какое-то время мы летели не спеша, будто драконы давали мневозможность привыкнуть к новому способы передвижения. А вот потом …

Визжать я не стала, губы сжала и прижалась грудью к шее дракона. На лошадях верхом скакала во весь опор, так что бешеной скоростью меня не удивишь. Только там хоть земля была под ногами, а тут только на драконьи крылья можно было надеяться.

Проселочные дороги вились длинными желтыми или коричневыми лентами. Зеленые площади разрезались серебристыми линиями рек, не спеша или стремительно кативших волны в вечной уверенности своего права идти выбранной ими водной дорогой. По рекам скользили ладьи и рыбацкие челноки. Все были заняты своим делом, но полет драконов все равно привлекал внимание. Рыбаки на некоторое время бросали тянуть сети и, прикладывая руку ко лбу, старались рассмотреть летящих драконов. На ладьях тоже оборачивались, но паруса увлекали засмотревшихся людей дальше.

Птицы облетали нас еще загодя, меняя маршрут таким образом, чтобы даже краем своей стаи не попасть под огромные перепончатые крылья драконов.

Вскоре такой стремительный полет мне понравился. Правда ветер давно растрепал косу, и волосы развевались за моей спиной, впрочем, как и юбка, которая упорно соскальзывала с колен и стремилась сбиться за моим седалищем. Через некоторое время решила бросить эту бесполезную борьбу, тем более, чтобы поправить ткань, приходилось убирать руку с шипа, а от этого становилось страшно.

В тот самый момент, когда очередной порыв ветра снова откинул ткань юбки с моих колен, внутренне махнула на нее рукой. Голые колени прижала к зеленой, коже. А так даже теплее! И в этот самый момент услышала, как внутри дракона что-то долго и протяжно зарычало, передавая вибрацию по всему огромному телу и мне в том числе.

С перепугу только плотнее сжала коленями шею дракона, совершенно забыв, что лошадь от такого движения прибавляет ход и ее часто несет, если наездник не успевает справиться. Как обращаться с драконами, сидя на них сверху, понятия не имела. И дракона понесло!

Сначала он нырнул, потом постарался вернуться обратно и заложил вправо. Мой визг от того, что попа съехала на бок и одна нога чуть не сорвалась вниз, разнесся далеко в небесах. Герцог на нас оглянулся, что-то рыкнул и сбавил ход.

Зеленый дракон подо мной еще пару раз нырнул, потом выровнялся. Герцог все равно летел рядом, внимательно поглядывая на меня.

Когда страх от того, что я чуть не свалилась, прошел, постаралась вернуть себе спокойствие. Спокойствие возвращаться не хотело, сердце бешено стучало, и меня начало тошнить. Переволновалась, ну и мое интересное положение сказалось. Такие кульбиты не пошли на пользу.

Герцог, который внимательно на меня все это время смотрел, заметил мою раскраску лица под цвет дракона Риша, что-то рыкнул и пошел на снижение. Понять что случилось опять уже не было возможности. Скольжение вниз заставило желудок подпрыгнуть и еще сильнее возмутиться.

Дальше все произошло быстро. Зеленый дракон едва поместился на полянке, я скатилась с его шеи и устремилась к деревьям, не собираясь демонстрировать свою слабость перед недовольным драконом.

Когда желудок успокоился, я вернулась обратно на полянку. Риш что-то недовольно выговаривал герцогу. Разговор они прекратили тотчас же, как только услышали, что я возвращаюсь. Подходить и оправдываться очень не хотелось, но не оставаться же теперь из-за этого сноба в лесу одной? Я, конечно, не пропаду, но бабушка послала по делу, а обращать внимания на некоторых недовольных, не собираюсь.

Герцог пошел мне на встречу и протянул руки, взял мои пальчики.

— Ты в порядке? — с участием спросил мужчина.

— Укачало, когда он стал нырять в воздухе, — произнесла, недовольно глядя на Риша.

— Я ему уже объяснил, что с пассажиром надо лететь аккуратнее, — сказал мне герцог, строго глядя на своего друга.

— А может быть, я лучше с вами? — жалостливо посмотрела на Винзора.

— Хорошо, — согласился герцог, потом прижал меня к себе, успокаивая, — Теперь спокойно полетим.

Дракон цвета морской волны наклонился, чтобы помочь мне взобраться. Теперь я уже более сноровисто взобралась, помня свой первый опыт. Усевшись, довольно улыбнулась, тепло от дракона согревало. Риш смотрел на меня крайне недовольно, но меня это мало беспокоило. Помятуя прошлый опыт полета на стремительном драконе, подоткнула юбку со всех сторон, чтобы больше ее не ловить. Косу заплетать бесполезно, а вот узелок прижала покрепче к шипу на шее, у которого я удобно уселась.

Герцог повернул голову, внимательно осмотрел меня и спокойно взлетел. Не было такого резкого толчка, как с зеленым драконом и воздух в этот раз юбку не вздернул. Ах, он морда зубастая! Так он специально так сделал при взлете, чтобы я с юбкой на голове оказалась! Герцог же спокойно взлетел, не было ничего даже похожего. Зеленый дракон взлетел вслед за нами и держался позади.

Полет теперь был спокойным, волосы развевались на ветру, но глаза от такой скорости не слезились, и я даже смогла что-то рассмотреть внизу. Небольшие деревни соединялись дорогами, а потом всплывали города на горизонте. Только мы их облетали стороной, как я догадалась. Правильно, не нужно к себе привлекать внимание.

Сколько летела все время чувствовала взгляд в спину. Зеленый дракон упорно пялился на меня. А вот не дам ему больше такой возможности полюбоваться на мои голые ноги! Пусть лучше хвост герцога рассматривает. Он у него с шипами, если махнет — мало не покажется нахальному Ришу.

Вскоре сумерки сменились темной пеленой. Ночь наступала, луна всплыла на небосводе, а звезды протирали свои заспанные глазки за весь день, что прятались в своих постельках-облачках. Так мне мамочка в детстве рассказывала.

Конечно, уже давно выросла, но эта детская сказка, про сонные звездочки, мне нравилась до сих пор. Я даже представляла, как сама своей дочке буду рассказывать эту сказку. А потом другую, про кота, который везет месяц на лодочке по млечному пути. Вообще, много знала сказок для детей, а уж колыбельных песенок, сколько выучила, помогая нянчить девочек-ведьмочек при храме. Мальчишки мне тоже в руки попадались, но их было меньше.

Когда стало совсем темно, а под ногами виднелась лишь чернота, будто глубины необъятной, наше направление определяла лишь по звездам и их расположению. Черноту земли иногда блеском серебра разрезали озера и реки, но определить точно, где мы сейчас, не могла.

Вдалеке показались несильные огоньки. Костры? Факелы? Они привлекали внимание, и очень хотелось рассмотреть, что же это. Огни приближались и удивляли своим разнообразием расцветок. Точно не костер, ведь не может огонь быть зеленым, а потом розовым, затем голубым?

Когда мы почти подлетели, стало понятно, что перед нами город и огни освещают улицы и дома. В городе явно был праздник. Огромный каменный храм был выше всех, и по его стенам пробегала красивая, разноцветная радуга.

Герцог пролетел стороной красивое здание и стал садиться перед огромным домом, который тоже светился радужными и искристыми огнями, которые кружились в завихрениях, сталкивались и рождали новые вихри и искры.

Площадка перед домом была примерно такая же большая как перед храмом Матери природы, потому герцог легко опустился и позволил мне слезть с него. Я торопливо заковыляла к дому, справедливо полагая, что вскоре Риш тоже захочет опуститься на это же место.

Ноги занемели от долго полета. Это на лошади можно остановиться или хотя бы потянуться, а тут стараешься держаться изо всех сил, чтобы не упасть. А чем сильнее устаешь, тем сильней риск шлепнутся на землю с порядочной высоты. Я все же не дракон, так что шею сверну запросто!

Отойдя к дому, заходить не торопилась, держа в руках узелок. Мне интересно было посмотреть на то, как будет Риш садиться. Немного привыкнув к хищному виду обоих драконов, я все же разглядела красоту их мускулистых тел, в которых присутствовала своеобразная грация.

Зеленый дракон приземлился резко, наверное, так же он и взлетал со мной, очень стремительно. Я не скрывала своего интереса, мне правда понравились эти хищные драконы. Риш заметил мое внимание и, кажется, решил покрасоваться. Головой водил в разные стороны, вальяжно переступал с ноги на ногу и крылья то складывал, то вновь раскрывал строго вверх, чтобы было видно насколько они огромны.

— Ты ему не поддавайся, — улыбаясь, предупредил герцог, — Он у нас еще тот ловелас.

Поздно предупреждать.

— Я дракон! — просветил нас Риш, в тот же миг обернувшись в человека.

От неожиданности, что он нас слышал и так быстро превратился вновь в красавчика с зелеными глазами, вздрогнула и резко повернулась в сторону дома, лишь сейчас догадавшись спросить:

— А чей это дом? Где мы?

— Это мой дом и Мирабель. Пусть боги благословят тебя, входи, будь как дома, — ответил мне герцог.

Огромный, просто невероятных размеров дом, с очень большими комнатами просто поражал воображение. Такой роскоши я не видела даже в домах наших баринов, а уж они любители украшать свои хоромы.

Но здесь окна были из стекла, причем от пола до потолка, а не как у нас небольшие, больше похожие на бойницы, ведь стекло очень дорого. Потом вспомнила, что только драконом под силу делать прямые стекла больших размеров.

Пушистые ковры покрывали гранитный пол, а в высоком ворсе утопали ноги. Мы с мамой жили небогато, зарабатывая самостоятельно на все необходимое, но сейчас почувствовала себя какой-то оборванкой. Невольно старалась сжать плечи, стать меньше, незаметнее.

— Пусть солнце светит вашему дому, господин герцог, — произнес мужской голос.

Обернувшись, увидела богато одетого мужчину почтенно возраста, он склонился перед хозяином дома и мной.

— Герш, знакомься — это Рада, ведьма. Она прилетела со мной и Ришем. Приготовь для гостье комнату, — представил меня герцог и тут же выдал распоряжения.

— Госпожа Рада, идемте, я покажу вам вашу комнату, — таким же вежливым тоном произнес Герш и направился на выход.

— Ужин подавайте! — донеслось нам вслед.

— Слушаюсь, — отозвался мужчина.

Меня повели по длинным коридорам, на полу лежали ковры, вдоль стен стояли вазы с цветами. Все меня удивляло и поражало. Это сколько народу должно постоянно здесь убираться, чтобы содержать все в такой чистоте?

— Прошу вас, — открыл передо мной дверь вежливый мужчина, а я зашла внутрь.

Дверь за мной закрылась, и я осталась в темноте.

— Сейчас я зажгу свечи, — произнес Герш.

Как оказалось, он не ушел, а наоборот прошел вместе со мной в комнату и стал привычно зажигать свечи. Я бы еще долго осматривалась в темной, незнакомой комнате, прежде, чем нашла бы спички и все остальное.

Огоньки вспыхнули и осветили роскошно обставленную комнату. Основное место здесь занимала огромная кровать. Мне, привыкшей спать на узенькой кровати с соломенным тюфячком, это ложе показалось королевским. А зеркала! Из них была целая стена, правда кровать в них не отражалась. Очень продумано, чтобы сон не вспугнуть.

Окна были распахнуты, и ночной свежий воздух легко колыхал занавески, причем не ситцевые, как у нас в домах, а из какой-то прозрачной ткани.

— А окна закрыть можно чем-нибудь? — покосилась на прозрачные шторы.

— Зачем? Здесь чужие не могут пройти, а охранная магия не позволяет видеть, что внутри, — пояснил мне Герш.

Но я с сомнением покосилась на такую легкую доступность со стороны улицы. Хотя Герш прав, улицы там точно нет. А что там? С любопытством подошла к окну и выглянула. В темноте виделся силуэт дракона, но такой огромный, что он не может быть настоящим. Утром нужно будет рассмотреть.

Дверь открылась и в комнату уверенно вошла хорошо одетая девушка. Она живо оглядела меня и произнесла:

— Я Рита. Господин герцог попросил вам помочь привести себя в порядок и подобрать платье к ужину, — представляясь, девушка слегка присела, что выглядело очень элегантно и красиво.

Надо будет так научится. Почему-то неожиданно стала ловить себя на мысли, что тоже хочу жить в таком дворце, где много места, красивые предметы, мебель наверняка мягкая и удобная. И запах цветов вокруг. Он меня буквально покорил своим ароматом.

— Ванна уже готова! — весело произнесла Рита, выходя из какой-то двери.

— Что готова? — недоуменно повернулась к ней.

— Ванна. У вас их нет? — спросила меня девушка, а я замотала головой. Такого, точно нет, — Это где искупаться можно. Вы идите, а я потом вас одену и причешу.

Рита открыла передо мной дверь и показала рукой, куда мне идти. Нерешительно направилась, прижимая к себе узелок.

— Белье я сейчас принесу, — сказала Рита, когда я проходила мимо нее.

— У меня есть, — показала ей свой узелок.

— К нашим платьям не подойдет, — сообщила мне девушка.

Особо задумываться не стала на тему: «подойдет — не подойдет», а отправилась купаться.

То, что меня окружало в комнате, никак не вязалось со словом «купаться». Кроме купели для взрослого, стоящей посередине и наполненной водой, ничего общего больше не находилось. В моем понятии «купаться» — это баня, дубовый или березовый запах веников, пар и жар. А тут что? Холодный мрамор, гранит и купель посередине всего этого холодного камня.

— Ну, что же вы, раздевайтесь! Вода теплая, — зашла в комнату Рита.

— Не привыкла так купаться, — честно призналась девушке.

Она вроде бы приветливая, не насмехается.

— Ничего, раздевайтесь и ныряйте! Вода теплая, ждет вас, — подбодрила меня Рита и вышла из комнаты, оставив одну.

Вода была наполнена искорками. Они переливались разными всполохами, а когда касались кожи, то было приятное покалывание. От этого незнакомого ощущения усталость уходила и тело отдыхало. Мышцы расслаблялись и мысли становились тише, спокойнее.

Денек сегодня выдался на редкость активным. Утром приезд к бабушке, потом прилет драконов, затем разговор с герцогом и Мирабель. А еще приход Риша. При воспоминании, как он поглядывал на ведьмочек и улыбался им, вновь противная заноза заныла в сердце.

«Я не должна к нему привязываться. Закончится наше путешествие, и мы больше не увидимся». Сообщать ему у своем интересном положении не собиралась. Мужчине, который не останется в моей жизни, не зачем знать об этом. Тут всего-то несколько дней будем вместе, нужно лишь держаться и не позволять своему сердцу отзываться на его обаятельную улыбку. И глаза с искоркой искреннего веселья …. Вот об этом больше не думаем! Никогда! Его в моей жизни больше нет!

Но сказать легче, чем сделать. Стоило лишь закрыть глаза, как тут же представал величественный зеленый с золотом дракон. Он горделиво выделялся на фоне темного неба, именно таким его запомнила.

Глава 4

Искорки делали свое дело, я постепенно восстанавливалась, усталость уходила, а настроение улучшалось. И Риш уже улыбался мне, а не ведьмочкам. Вспомнилось, что садился дракон так же резко, как взлетал. А значит, лично против меня ничего не имел, и не собирался юбку на голову одевать. То, что он устроил кульбиты в воздухе, так не знал же о моем интересном положении. Как ему было предположить, что меня смутить может?

Одним словом, насыщенный день еще не закончился, я была голодна и готова идти ужинать и ни с кем не сориться.

Рита сноровисто облачила меня в летящее нечто бирюзового цвета. платьем такое великолепие назвать было трудно, но сидело идеально. В нем я была похожа на благородную даму … и немножко на Мирабель. Только ее я видела с такой гордой осанкой, которую так подчеркивало это платье. Легкая ткань юбки падала до пола и совершенно не мешала при ходьбе.

Вот что мне было однозначно непривычно, так это насколько была открыта шея и ключицы. К такому не привыкла. Всегда носила кофту или платье под самое горлышко и считала, что только так приемлемо, но Рита меня убедила, что такой фасон платья у драконов считается домашним.

Мои вымытые волосы девушка помогла высушить и теперь творила нечто на моей голове. Локоны завивались и не позволяли скручивать их так, как хотела Рита.

— Ладно! — сдалась девушка, — Пойдем другим путем.

Вьющиеся локоны убрали с лица и закололи на затылке, остальные волосы оставили распущенными по плечам.

— Не представляю, как вы с ними справлялись, — проворчала напоследок Рита.

— В косу заплетала, — пояснила ей.

Кивнув головой, девушка согласилась, что это единственный способ.

— Можно еще магией закреплять, — вспомнила о последнем средстве Рита.

— Нет у меня магии, только сила ведовская, — отмахнулась от нее.

После последних заверений, что я выгляжу вполне обычно по меркам драконов, я наконец-то решилась выйти из комнаты. Тем более голод подгонял.

Комната, где был накрыт стол для ужина, нашлась легко по запаху. Аппетитные ароматы привели меня очень точно. Дверь была открыта и я очень тихо и робко вошла. Мужчины молчали, и каждый был занят своим делом.

Герцог стоял у окна и смотрел, как я подозревала в сторону, где осталась его Мирабель. Риш стоял у стола и переставлял тарелки. В самом центре стола стояла ваза с огромным букетом душистых роз. Именно ее Риш сейчас поднял и собирался куда-то переставить.

В тот самый момент, когда ваза была уже в руках дракона, он заметил меня в дверях. Парень замер на несколько секунд, открыл рот от удивления, и ваза выскользнула из его рук. Звон разбиваемого стекла о пол заполнил всю большую комнату, где звук легко резонировал от поверхностей.

— Риш! — подскочил на месте от неожиданности герцог.

Под ногами дракона лежали несчастные розы, осколки и вокруг текла вода.

— Порезался? — спросила Риша, подходя к нему.

— Н-нет, — запинаясь, произнес дракон.

— Герш накрой нам на веранде! — отдал распоряжение Винзор и направился на выход из комнаты через огромные двери.

Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к размерам этих комнат, окон, коридоров.

— Рада, идем. Пусть здесь все уберут, — протянул мне руку герцог, и я отправилась на веранду мимо, замершего в онемении, Риша.

«Интересно, чего это он?» — покосилась на парня. Он же стоял и лишь моргал глазами, не в силах произнести ни слова. Странный какой-то.

На веранде герцог устроил меня в удобном кресле. Вид на сад перед нами открывался чудесный. Ночную мглу разгоняли светильники, причем голубого и желтого цвета, при этом никакого открытого огня. Ни фонарей, ни свечей. Смотрелось немного таинственно и очень романтично.

Слуги быстро накрывали небольшой стол перед нами, а мы с герцогом молча любовались на ночной сад. В дверях возник Риш, его тень из ярко освещенной столовой, как догадалась, так называется та комната, где разбил вазу дракон, вытянусь вдоль всей ширины веранды. Даже не поворачиваясь к нему, я чувствовала как он недоволен. Спрашивается, что ему так во мне не понравилось, что сначала вазу разбил, а потом еще возмущаться пришел.

— Риш, присаживайся, — спокойно произнес Эрган.

Недовольный дракон, сердито стуча каблуками туфель, прошел по деревянным полам и уселся, демонстративно закинув ногу на ногу, напротив меня. Но мой голодный аппетит ничто спугнуть не могло, тем более стол уже был накрыт. Даже недовольный вид дракона не отбил охоты попробовать вкусно пахнущие мясные блюда, тем более вины за собой никакой не чувствовала.

Есть хотелось, как настоящему дракону. Это что же получается, моя девочка теперь будет всегда заставлять меня есть с таким аппетитом? Я и раньше не страдала его отсутствием, а сейчас … Даже вздохнула, так и поправиться недолго. Но сейчас меня не могло остановить ничего.

Подхватывая очередной кусочек мяса с тарелки, даже зажмурилась от удовольствия. Герцог наблюдал за мной и потихонечку вздыхал. Скучает дракон по своей жене.

— А почему вы Мирабель с собой не взяли, если мы у вас в доме? — спросила загрустившего герцога.

— Мы хотели сразу лететь в столицу, но видно, что ты не выдержишь такой скорости, а тобой рисковать у меня нет желания, и потом Мирабель очень хотела погостить у Агрифы, — размерено, не торопясь говорил Винзор.

— Простите, — шамкая набитым ртом, повинилась я.

Аппетит во время еды возрастал, остановиться было невозможно, и я пододвигала одну тарелку за другой.

— Не растолстеешь? — ехидно спросил Риш.

— А мне замуж не выходить! — парировала все его инсинуации. — Так что не переживай за мою фигуру.

— Ведьмы замуж не выходят, — миролюбиво между нами произнес герцог. — Они лишь выбирают отцов своим детям.

— Совершенно верно! — подтвердила я и захватила еще один кусочек мяса.

Снова повисло молчание. Потом герцог поднялся и направился к выходу.

— Идите тоже отдыхать. Риш оставайся здесь ночевать. Утром рано будем взлетать, — обернувшись к нам, сказал Эрган.

— Хорошо, — громко в сторону герцога крикнул дракон.

Меня его присутствие особо не волновало. Просто я старалась не думать о нем и это получалось прекрасно. В какой-то момент все же сытость пришла, и я откинулась с довольным вздохом на спинку. Только сейчас обратила внимание, что Риш, так ничего и не съел.

Не моя забота, забота о нем. Наверняка по дракону не одна достойная леди сохнет. Вот пусть женится на своей драконице, и она будет заботиться о нем. От такой мысли почему-то царапнуло, а потому решила закончить наше ночное общение.

— Пойду отдыхать, как сказал Эрик, — произнесла я.

От такой сытости ощущала себя, как будто хмеля выпила, голова кружилась и ноги заплетались. Вот мозг точно почти спал.

В ответ я ничего не услышала, но меня сейчас, после такого насыщенного дня, это мало заботило. Все, что сейчас интересовало, точно найти свою комнату. Не привыкла жить в таких огромных дворцах.

— Никуда ты не пойдешь! — раздалось за моей спиной недовольное шипение и руки Риша грубо схватили за плечи, а затем развернули и прижали к стене у выхода.

Спиной упиралась в прохладную твердость камня за своей спиной, при этом сама находилась в тени. Зато лицо Риша мне было видно очень хорошо. На нем было все: от негодования, возмущения, до почти презрения. Но только не веселость, нежность или сочувствие. Ничего из положительных эмоций в нем я не увидела.

— Что тебе? — устало, спросила его.

Единственная мысль была: «Поспать!». Вот только разборок с драконом мне не хватало в конце насыщенного дня.

— Ты еще спрашиваешь? — усмехнулся мне в лицо Риш.

— Давай так. Ты меня отпускаешь и продолжаешь думать все, что тебе хочется. Я спать хочу! — возмутилась в конце своей проникновенной речи.

Вместо ответа мои губы накрыли поцелуем. А потом случилось то, о чем себе не позволяла в последнее время даже думать. Протянула руки и обняла этого нахального дракона. Все мое существо потребовало вновь ощутить не только губы мужчины, но и его тело, я притянула его к себе от всей силы отчаяния, понимая, что это наш последний поцелуй.

Итог был для меня неожиданным и страшным.

— Я так и знал! Ты, ведьма, готова лечь под любого, чтобы сделать себе ребенка. Многих перепробовала, пока забеременела?

Его слова были словно удар плети по телу. Вздрогнула, как удара, и сразу же нега, что так предательски расползлась по всему телу от его поцелуя, скрутилась в жало мести. Проклятие на всю его жизнь и весь род готово было соскочить с губ, но сдержалась.

— Пошел прочь!

Голос у меня стал ведьмовским. Я гнала его от себя, чтобы не проклясть, чтобы хоть немного прийти в себя от таких слов, и не сгубить жизнь ему и ребенку. О себе и, что он обо мне подумал меня, не волновало.

Черный вихрь моего недовольства поднялся вокруг и стал оттягивать мужчину от меня. Но неожиданно меня окружила искристая магия дракона, он так просто не сдавался. Мы боролись долго. Я вкладывала все силы в эту борьбу, он, судя по всему тоже.

Да, что за жизнь такая, даже проклясть нельзя нормально!

— Все сказал? — зашипела на него недовольно, — Можешь идти!

Оправдываться или что-то ему объяснять не было никакого желания. Не заслужил!

— Не все! — рыкнуло мне в лицо. — Вы ведьмы настолько не брезгуете каждым, что ложитесь под первого встречного?

— А что тебе не нравится?! — вознегодовала в тот же миг я, — Это моя жизнь! Я ведьма, не ты! Чего возмущаешься? Сам-то, когда к храму прилетел, каждой молодой ведьмочке улыбался и готов был ребеночка заделать! Что теперь тебе не понравилось, что я беременна?

От моего натиска и напора искристая магия стала тухнуть и рассыпаться. Буквально я видела, что искорки сыплются на землю и пропадают. Зато моя черная ведовская сила, почувствовав свободу, стала нарастать.

— Я тебя искал, расспрашивал. Прихожу к Агрифе, а меня ошарашивают — Рада беременна и полетит с нами, — рычал на меня дракон.

Спрашивается, чего рычать? С моей силой ведьмы никакая магия не сможет справиться, потому что от Матери природы идет.

— Все правильно сказали … только зачем? — попробовала пожать плечами.

Не получилось, руки дракона обхватили меня крепко, не отпускают.

— Мама твоя не хотела, чтобы ты со мной летела, потому сказала. — Честно ответил Риш.

Мамочка могла в виде последнего аргумента, чтобы воспрепятствовать моему путешествию, сказать о моем положении. А вот почему бабушка так настаивала на этом полете, для меня осталось загадкой. Ничего, при встрече она обязательно все объяснит, сама обещала.

— С нее станется, — проворчала на слова дракона.

— Да, думай ты, что хочешь, — устало отмахнулась от Риша.

— Кто? Кто он? — взревело надо мной.

— В смысле? — непонятливо захлопала ресницами.

— Кто отец ребенка?! — плечи мои стиснули немилосердно.

— Ты же считаешь, что это может быть, кто угодно, вот и продолжай так думать, — милостиво разрешила я.

Добрая я, правда?

— Ты не уйдешь, пока не скажешь! — было мне ультиматумом.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что это не ты отец моей дочки? Так это НЕ ТЫ! Можешь спать спокойно, — выкрикнула ему в лицо то, что он хотел от меня услышать.

Пусть себе живет спокойно и радуется. Моя дочка — это только моя. А всякие высокомерные драконы пусть летят себе по своей империи и меня больше не трогают.

Снова неожиданно мои губы накрыли губы дракона. В этот раз он целовал яростно, почти до боли впиваясь. Будто старался достать всю мою суть изнутри. Руки больше не держали мои плечи, а скользнули вниз и ухватились за талию, почти вжимая меня в себя.

Вновь я почувствовала ту вибрацию, что днем, когда он начал свои кульбиты и чуть не свалил на землю. Этот его рык пронизывал меня насквозь, заставляя, что-то далеко внутри потаенное отзываться и … расти. «Только не влюбляться! Только не влюбляться!» — твердила себе я и плавилась в этом страстном поцелуе, желая этого невозможного мужчину всей своей сущностью.

Он первый прекратил это безумство, разорвав поцелуй.

— Ты могла быть еще с кем-то после меня? — хрипло спросил Риш.

Так вот, что его беспокоило! Дракон переживал, что был настолько плох, что я утешилась в объятиях других мужчин, стараясь забыть его ласки. Вот, что его ударяло болезненней всего! А я-то приняла это за ревность. Наивная!

Отвечать и выслушивать обвинения в свой адрес больше не собиралась. Махнула рукой и черная мгла, что окружала нас и лишь ждала моего приказа, откинула сильного дракона в сторону. Риш налетел на столик и с грохотом повалился вместе с мебелью. Помогать или наблюдать не было никакого желания. Развернулась и побежала в дом. Это даже хорошо, что он такой огромный. Пока бегом неслась к своей комнате, сила ведовская успокоилась, и я влетела в открытую дверь уже в обычном своем виде, только возмущенная и перепуганная.

— Поговорили? — неожиданно для меня раздался вопрос.

Герцог сидел в кресле, и видно было, что пришел он сюда сразу же, как оставил нас.

— Что? — переспросила мужчину.

— Я видел, что вам нужно поговорить, потому вышел. Поговорили? — снова задал вопрос Эрган.

— Поговорили, — коротко ответила.

А сама пыталась унять расходившееся сердце. Возмущение еще не улеглось, потому дышала очень часто.

— Риш, как я понимаю, оказался не на высоте, — оглядывая меня, произнес герцог.

— И проклясть его не могу! — от всего сердца сказала.

— Он настолько плохо воспринял новость, что станет отцом? — спокойно спросил Эрган.

— Вы знаете? — удивилась сильно я.

— Я прожил достаточно долго у ведьм при храме, и скажем так, ваш обычай выбирать себе мужчин, а потом бросать их, мне совершенно не нравится, но осуждать или обвинять в чем-то не намерен. Каждый народ идет своим путем, который он выбрал. Если ведьмы за столько лет пришли к утверждению, что так лучше, значит, так лучше, — сказал герцог, — Хотя я себе не представляю каково это знать, что у тебя есть ребенок и ни разу его не увидеть.

— Обычно мужчинам все равно, — настороженно-удивленно произнесла я.

— Я дракон! — Сказал герцог тихо, но в этой фразе было столько гордости, — Драконы всегда неравнодушны к своему потомству.

В этот самый момент я поняла, что Эрган тоскует не только по любимой жене, но и очень сильно переживает за сына. Ведь они остались в другой стране, пусть с моей бабушкой и в окружение заботливых ведьм, но все равно они очень далеко.

— Риш не знает, что он отец ребенка, — подумав немного, ответила на ранее заданный вопрос.

— Ты не хочешь ему об этом говорить? — несколько удивился герцог, — Хотя … наверное, ты права. Риш не отпустит тебя никогда, если узнает, что это его ребенок.

— А драконы могут чувствовать — его это ребенок или нет? — встревожилась я.

— Увы, не можем. Может помочь интуиция, но если ты ему не скажешь, Риш наверняка знать не будет, — ответил мне Эрган.

— Тогда я ему просто не скажу, — успокоилась на этот счет.

— Он будет искать подсказки. Инстинкт будет ему подсказывать, что не все так просто, — сказал герцог, поднимаясь из кресла. — Отдыхай. Ночь совсем, а завтра снова полетим.

— Можно я с вами? — попросила дракона.

— Конечно, — ответил уже в дверях Эрган, и я осталась одна.

Воздушное платье снялось легко и с волосами быстро управилась. В зеркало на меня смотрело встревоженная девушка. Еще бы не волноваться! Риш со своими подозрениями… хотя пусть лучше подозревает, что он меня не устраивает, как мужчина, чем то, что он отец ребенка. Совершенно незачем ему знать об этом.

Герцог прав, лишь только дракон будет знать, что ребенок его, он будет считать меня своей собственностью. А может и дочку забрать после родов, как свою собственность. Мне бабушка рассказывала, что драконы от своего никогда не отказываются. Ох, Мать природа, что ж за страсти такие?

Только пришла в себя после новости, что Риш дракон, а теперь новая напасть! Не отдам я ему дочку! Пусть хоть что обо мне думает!

Ишь, какой! Обиделся, что могла с другим мужчиной быть. Я ведьма, и пусть не думает, что поцелуй сможет меня покорить. Семейная жизнь не для меня, потому что мне сила ведовская дадена, и бросить все, только ради спокойствия одного единственного дракона не собираюсь!

«Только не влюбляться!» — приказала сама себе и мирно уснула.

Во сне я сама была драконом. Таким же красно-золотым, как Мирабель. Уж больно он мне запал в душу. Сегодня, ощутив вкус полета, его стремительность, я была покорена небом. Раньше для меня оно было не доступно. Лишь птичкам, бабочкам было предназначено Матерью природой летать. Ну, еще драконам, как оказалось.

Пока была в вышине, и легкие наполнялись прохладным воздухом, лишь наслаждалась этим стремительным скольжением в небесах. А во сне воплощала ту самую потаенную мечту, которая неожиданно поселилась в моей душе — летать! Пусть во сне я видела себя драконом, а не порхающей бабочкой или стремительно летящей ласточкой, все же ощущение полета не отпускало меня. Душа рвалась в небо и просилась в безумную гонку, когда ветер трепет не полотнище юбки, а скользит вдоль чешуи, и я прикрываю глаза от удовольствия. Огромные перепончатые крылья гонят меня вновь вперед, а сильные мышцы огромного тела, разогретые от упорной работы, перекатываются под кожей и чешуей.

— Ночью я была драконом, — сразу же, как проснулась, сказала сама себе. — Долеталась. Страшно представить, что мне сегодня будет сниться, после еще одного дня полета.

Наверное, это моя дочка почувствовала, как мы летим, и позволила себе помечтать. Тогда почему красная, Риш ведь зеленый, хотя и с золотом? «Цвет понравился» — хихикнула сама себе.

— Искорка, ты еще совсем маленькая, но когда вырастишь, обязательно полетишь. Это так здорово! — сообщила своей дочке.

Имя выбралось случайно, просто так показалось правильно. Искра — красивое имя для девочки, тем более, если она наполовину дракон. Только вот непонятно, как в ней ведовская сила и магия уживутся? Да, уж, Риш, задал ты мне задачку. Как теперь ребенок жить будет? Искра будет наполовину дракон, наполовину ведьма, и жить в нашей стране? Мать природа, иногда ты твои подарки настолько мудры, что мне их не понять.

— Благодарю тебя за все, что ты мне дала! За дочку, за мамочку, за бабушку и за господина герцога, который ко мне добр, тоже благодарю! — произнесла от всего сердца вслух, отправляя частичку своей силы с этими словами.

— А за меня поблагодарить не хочешь? — раздался голос Риша у дверей.

На кровати я подскочила от неожиданности.

— Стучаться тебя все же не учили, — пробурчала на него недовольно, подтягивая одеяло повыше.

— Боялся разбудить, — оправдывался Риш.

Вид у него был виноватый, благоухающе-утренний, а в руках огромный букет роз. Он смущенно улыбался и это удивительно ему шло. Даже залюбовалась на него вновь, потом тряхнула головой. Не время раскисать перед красавчиком.

— Зачем вообще пришел? — постаралась грозно нахмуриться.

— Хотел извиниться за вчерашнее, — опустив глаза, произнес Риш.

— Эрик с тобой пообщался, — догадалась я такой перемене. — Я все поняла, можешь идти.

— Я цветы принес, — чуть с претензией сказал дракон.

И это опытный соблазнитель! Хотя, соблазнять это же не извиняться. Тут тоже определенный навык нужно иметь и собственную гордыню усмирять, тем более дракону.

— Поставь их куда-нибудь, — решила пойти навстречу Ришу.

— А как же извинения? — спросил парень у меня, положив розы на столик.

— Считай, приняты, — кивнула ему.

— Смотри, я перед тобой извинился, а ты меня простила, — передо мной снова стоял нахал, которого я встретила на берегу Вилюйки. — Так что ты теперь не можешь меня проклясть.

— Еще, как могу! Если ты сейчас же не уберешься — прокляну! — пригрозила Ришу и громыхнула грозой для острастки.

Проняло!

Сил на это идет не много. В воздухе всегда есть частички заряда, стоит их столкнуть, как молния получается быстро и очень эффектно.

А вот Риш вздрогнул и поежился, после этого, держа спину прямо, гордо вышел из комнаты.

Я накрылась с головой одеялом и прыснула со смеху. Лицо у него осталось невозмутимое, но видно, что испугался. Уж проклятия или грозы не важно, зато теперь сто раз подумает, прежде чем утром ко мне входить.

Впорхнула Рита, поздоровалась и увидела розы на столике.

— Так вот они где! — воскликнула девушка и принялась ставить цветы в вазу.

— А их кто-то потерял? — осторожно спросила девушку.

— Наш садовник. Утром прибегает белый весь, злой. Кричит: «В саду воры ночью были все мои красные розы срезали!». Стали проверять охранную магию — никого чужих нет во дворце. В общем, шума было много, пока сам герцог не вмешался. Успокоил садовника и пообещал из императорской оранжереи привести новый сорт роз. Только тогда Варис успокоился и вдохновился и решил к приезду госпожи герцогини вырастить новые цветы.

Рассказывала Рита и одновременно помогала умываться и одеваться. И выходило у нее так здорово, как будто всю жизнь только этим и занималась. Не выдержав, спросила у нее:

— У тебя так ловко получается с этими платьями. Ты долго обучалась?

— Я личная горничная госпожи Мирабель. К свадьбе ее одевала. А там такое платье было! Непросто с ним справиться. Жалко улетела и у ведьм осталась. Мне понянчить охота было, — со вздохом закончила Рита.

— А ты сама замуж выходи и будешь своих деток нянчить, — посоветовала ей.

— Что вы! Я здесь чужая, южанка. На меня парни даже не смотрят, — потупившись, произнесла девушка.

— Рита, ведь парень робеет просто. Посмотри внимательно и немножко помоги ему сделать первый шаг, — с улыбкой сказала ей.

— А вы откуда знаете? — ахнула пораженная девушка.

— Я ведьма, потому многое знаю. А если проще сказать, то в душах людей читаю их чувства и мысли, — пояснила пораженной Рите.

— А как же тогда замуж выходить, если все мысли мужа наперед знаешь? — задала резонный вопрос горничная Мирабель.

— Мы не выходим замуж. С дочками одни живем, потому что ведьмы, — пояснила ей.

А у самой на душе вдруг тоскливо стало. Почему-то захотелось, чтобы дома был муж, и я его ждала, стряпая на кухне, а дочка из теста лепила птичек за столом. А муж заходит в дом, обнимает меня и целует. И вообще, это показалось нормальным.

— Грустно, — произнесла Рита.

— Зато дочки с нами, — улыбаясь, произнесла я и улыбнулась в ожидании.

Глава 5

Рита меня одела в этот раз в широкие штаны. То, что это не юбка, не было видно даже при ходьбе, зато взбираться и лететь на драконе, было гораздо удобнее. Риш пытался подставить мне лапу, но я взобралась на герцога. С ним лететь было намного спокойнее.

Как оказалось, вчера мы немного не добрались до столицы. Дом герцога был почти рядом, потому прошло всего немного времени и впереди показались строения города. Днем издалека было видно, как приближается таинственный город драконов, где живет император Шахрис Великий. Интересно какой он? А дракон у него какой?

Помню я про кошку из поговорки, но не думать и не задавать такие вопросы не могла. Город приближался, а вокруг нас стали появляться другие драконы. Многие летели мимо, не обращая внимания на нас. Другие коротко рыкали, герцог или Риш, а иногда и оба вместе отвечали. «Здороваются» — сделала вывод.

Моя скромная персона на шее дракона особо внимания не привлекала. До поры до времени.

В какой-то момент в воздух взметнулись разные драконы. А вот один рыкнул громко, и ему ответили герцог и Риш. Золотой дракон сиял своей чешуей на солнце.

— Винзор, что за добычу несешь на своей спине? — спросил золотой дракон раскатистым голосом, но почему-то мне показалось, что он очень молод.

— Кирхан, мы летим к императору, — отозвался строгим рыком герцог.

— А твоя жена знает, что ты продолжаешь похищать девушек? — вылез вперед белый дракон.

И его голос показался мне очень молодым.

— Далтан, не лезь в дела, которых не понимаешь! — рыкнуло в поднебесье от Риша.

— Кирхан, не мешайте. Мы летим к императору, — прервал перерыкивания герцог.

Властный рык остановил драконов и назревающую перепалку. Золотой дракон, который завис прямо перед нами, лениво стал отлетать в сторону, увлекая за собой остальных. Мы продолжили путь, а я вспомнила слова Мирабель, когда она почти в ужасе спросила: «Человека в империю?». Кажется, опасения драконицы были не напрасны.

Теперь на пролетающих мимо драконов смотрела с подозрением и опаской. Риш поглядывал на меня, и я часто ловила на себе его черный и почти не мигающий взгляд.

Дома стали мелькать под нами. Еще несколько минут, взмахов крыльями и красивым плавным движением драконы стали скользить вниз. Было интересно смотреть за приземлением Риша, и, кажется, он об этом догадался, потому что горделиво выгнул шею и расправил крылья. Красив был зеленый с золотом дракон!

Первым делом, как только слезла с герцога, спросила:

— А кто были те драконы? — взволновано смотрела на герцога.

За это недолгое время я стала так ему доверять, будто он мне родной человек. Может быть, потому что он намного старше меня и я его как отца, которого у меня не было воспринимаю. Но сила и мудрость в этом драконе чувствовалась, а потому доверяла ему. Казалось, что рядом с ним буду в полной безопасности.

— Золотой Кирхан — сын императора. Остальные друзья его, — спокойно ответил Винзор.

— А почему он сказал про похищение? У вас, что это принято? — продолжала встревожено рассматривать.

— Принято, — подтвердил мои худшие подозрения герцог, — Если девушка понравилась, он вполне может ее похитить. Давно, задолго до моей женитьбы, обо мне ходили такие слухи.

— Вы похищали девушек? — от неожиданности даже отшатнулась.

— Нет. Девушек я похищал, чтобы помочь им выбраться от строгих родителей, дать им возможность развиваться и строить свою жизнь самостоятельно. Они в основном все стали либо певицами, либо актрисами. Одна рисует и очень неплохо, — все так же спокойно рассказывал дракон.

— И они … в вас влюблялись? — не очень уверенно спросила, потому что как-то неудобно было об этом говорить.

Ведь герцог женат на Мирабель, а я его о прошлых увлечениях расспрашиваю.

— Некоторые влюблялись, — был честный ответ.

Вот тебе, бабушка, и драконья верность. Стоп! Ведь это же все было задолго до свадьбы на Мирабель, так что верность тут не причем. А что причем? Риш вот меня и не собирался похищать. А я бы захотела, чтобы меня похитил дракон?

Запуталась! Окончательно и бесповоротно.

— Мне очень не понравилось, что Кирхан не сводил взгляда с Рады, — прорычал недовольно Риш за моей спиной.

Даже подпрыгнула от неожиданности. Мы шли к дому, я рядом с герцогом и расспрашивала его, а Риш, как оказалось, следом за нами. Своими словами он вывел меня из задумчивости, и я обернулась на него. Лицо злое, недовольное. Спрашивается, что еще не так? С чего опять насупился? Подраться не дали?

— Так вроде на меня все смотрели, — сказала дракону, идущему позади меня.

— Мне не понравился, как он на тебя смотрел, — снова рыкнул дракон.

— А как он на меня смотрел? — решила уточнить.

Потому что я лично ничего в драконьих взглядах не понимаю. Ответом от Риша было недовольное рычание, странным образом похожее на ругательство. Интересно, еще немного и смогу выучить драконий язык.

— Риш, прав. Кирхан очень откровенно на тебя смотрел. Скажем так, драконы так смотрят на свою самку. Причем Кирхан не сомневается в своих правах на тебя, — герцог был задумчив и говорил недовольным тоном.

Час от часу не легче! Прилетела по важному делу в империю и на меня сразу же спрос из драконов образовался. Только этого мне не хватало.

— Рада, понимаешь, ты для драконов очень необычная. Твоя ведовская сила очень притягивает, хотя мы ее не видим, но ощущаем. Вот и Кирхан поддался не только на твою внешность, но и на силу, что ты излучаешь, — пояснил мне герцог.

Это что же получается, Риш, тогда у Вилюйки, тоже попался в плен моей ведовской силы? Обернулась на недовольного дракона. Ну, тогда вообще непонятно, чего он сейчас насупился. Всего лишь раз с ним любили друг друга, а он не пойми, как ведет себя.

«Наверное, боится, что на ведьмочку, что он для себя припас, другие драконы покушаются» — хихикнула про себя. Вот тогда становится все понятно. Собственнический инстинкт в действии.

В неожиданно вспыхнувшее серьезное чувство у Риша после нашей безумной любви на берегу Вилюйки, нисколько не верила. Драконы слишком просто относились к таким приключениям. Они даже девушек для своих утех крадут. А тут налетел, почти утопил, а потом любил. Страстно, сумасшедшее. Но потом все закончилось и поторопился улететь. Для ведьмочки идеальный был вариант.

Я получила ребенка, мужчина исчез из моей жизни. Риш (по его словам) меня искал, не зная о ребенке. Вывод напрашивался простой — ему хотелось снова со мной встретиться, пока его друзья прилетели к нам в страну, и провести еще несколько безумных мгновений страсти. Вспоминая о нашей любви, насколько он был для меня желанен в ту минуту, вспыхивала, и даже, кажется, уши краснели. А все потому, что вижу его практически каждую минуту.

Надо было, как положено, улетел — из сердца прочь! А теперь мучайся, переживай и скрывай не только то, что он отец ребенка, но и свое желание вновь оказать в его объятиях, почувствовать поцелуй.

«Только не влюбляться! Только не влюбляться!» — твердила себе постоянно, когда Риш был рядом.

Я слышала, что у беременных бывают такие периоды, когда хочется близости с мужчиной. Вот и будем эти желания поцелуев и другого прочего относить на этот счет. Так будет спокойней. Никаких чувств я к нему не испытываю, это просто перестройка организма, физиология.

В своих чувствах я сомневалась и старалась об этом не думать. Вот в том, что Риш ко мне испытывает лишь собственнические чувства, не сомневалась ни мгновения. Мне хватало его слов, выражения глаз и те рыки, что он издавал при мне, были очень красноречивы.

Риш хотел вновь оказаться со мной в объятиях страсти, а тут неожиданно оказалось, что я беременна. А теперь другие драконы на меня поглядывают. В общем, он лишь хотел провести приятно еще несколько дней, а теперь его съедает ревность, что на его собственность покушаются. Причем главным моментом, треплющим нервы своенравному дракону оказалось, что отец ребенка не он.

Интересно … а почему он был уверен, что это не его ребенок и стал меня обвинять, что кроме него, я стала искать других мужчин, чтобы забеременеть. Я понимаю, что наш обычай со стороны выглядит несколько вольным и, может быть, для кого-то диким, но это не значит, что мы себя не ценим и в грош не ставим.

Не позволю себя считать легкой добычей для удовлетворения своих прихотей! Ни Ришу, ни кому бы то еще!

Теперь у меня есть моя дочка. Вот закончу это дело с «колыбелью жизни» и буду заниматься только своим интересным положением. Выслушивать рассказы уже имевших детей ведьм, готовых с радостью поделиться опытом. Отойдут на второй план все трудности общения с драконом … и эти невозможно зеленые глаза. Они тянули меня на дно, как омут в Вилюйке, притягивая к себе, не позволяя сделать глоток свежего воздуха, наполняя грудь незнакомым, волнующим чувством, как вода реки, всю без остатка.

Дух из меня вышибало сразу же, стоило Ришу приблизится ко мне и посмотреть своими глазищами. Его губы, изгибающиеся в усмешке, были настолько желанными, что я невольно опускала глаза, стараясь скрыть охватившее меня волнение.

При этом никогда не возникало желания посмотреть Риша. Могла это сделать в любой момент с легкостью, и тогда бы точно знала, что он думает, чувствует и замышляет. Я была настолько уверена в своих выводах … или может быть, просто боялась узнать нелицеприятную правду об отношении к себе. Слишком он мне нравился, чтобы позволить себе разочароваться в нем.

Открыть его душу для себя, чтобы узнать, что он дорожит мной, как игрушкой … Нет! Пока я не настолько сильная ведьма, чтобы это делать. но если это потребуется, чтобы выкинуть его навсегда из своей жизни — я это сделаю. Пока же решила бороться сама, сил должно хватить.

Под эти мои рассуждения мы шли, а я даже не замечала куда. Герцог вел меня уверенно, Риш следовал позади, не подозревая, что сейчас является предметом моих раздумий.

Какие-то бесконечные коридоры, переходы. Стража отдавала честь герцогу, с кем-то он здоровался, перекидывался парой слов и шел уверенно дальше, Риш не отставал.

— Гартин, мы по делу, — произнес герцог, войдя в какую-то дверь.

Большая комната, богато обставленная и украшенная. Нам на встречу подошел мужчина и внимательно осмотрел.

— Вам назначено? — осведомился он.

— Нет. Но это срочно, — твердо и немного с нажимом произнес Винзор.

— Подождите, я доложу! — вежливо поклонился мужчина, — Девушку, как представить?

— Гартин, это моя невеста, — тут встрял в разговор Риш.

Я набрала побольше воздуха, чтобы начать возмущаться, но герцог сжал мой локоть сильнее.

— Так надо, — тихо прошептал он мне на ухо.

Рот захлопнула, вспомнив, что эти два дракона меня охраняют, а значит, им виднее, как меня представлять.

— Входите, император вас примет, — вышел из высоких дверей вежливый мужчина.

Герцог все так же держал меня под локоть и повел в двери, где я должна буду увидеть императора всех драконов. Волнительный момент! Даже коленки начали подгибаться.

— Ваше императорское величество! Герцог Винзор и лорд Гирдон с невестой! — громогласно возвестил Гартин, распахивая перед нами двери.

— Дорогой Винзор, прими мои поздравления по случаю рождению сына! Гирдон, неужели кто-то смог покорить твое сердце, и ты решил связать себя узами брака? Прими и ты мои поздравления! — очень доброжелательно произнес император драконов.

Это был очень высокий мужчина, как и все драконы, которых мне приходилось видеть. Волосы были светлыми, почти золотыми. Но что действительно обращало на себя внимание — это его глаза. Они были хищными, серовато-голубого цвета и при этом имели кошачий разрез. Очень красивый мужчина, только не в моем вкусе. Но не отдать должное его красоте не могла.

Вся фигура властного императора говорила о том, что перед вами хищник, и не нужно обманываться на его крадущуюся грацию, за которой скрывалась опасность. Император явно был опасен.

Открыв его душу, я видела, что много темных дел ему пришлось совершить. Единственное, что его оправдывало, если это можно оправдать, то, что действовал не в корыстно-личных побуждениях, а во благо империи. Не могу судить, насколько он был прав в своих поступках, но сам император считал себя явно правым.

— Шахрис, это Рада. Она ведьма из страны варваров, — строго произнес герцог.

Искры магии вспыхнули в тот же момент, окружив меня и изолировав от моих спутников. Было странно и удивительно, испугалась лишь тогда, когда почувствовала, что мои руки стали сжимать тиски, а ноги и все тело будто опутывала паутина. Спутников своих я почти не видела за искорками, которые стали меня обжигать. Глаза пришлось прикрыть, потому что магия вспыхивала слишком ярко.

— Шахрис, что ты делаешь? — донесся, как сквозь туман, голос герцога.

Происходящее мне перестало нравиться в тот же миг. Значит, император решил обезвредить меня магией? Я же видела его отношение к ведьмам, просто не ожидала, что герцог меня так представит, и не была готова к таким действия Шахриса. А теперь …

Темная мгла вырвалась на свободу. Ведовская сила закружилась вокруг меня, хватка магии стала слабнуть, а искорки перестали меня мучить и вспыхивать. Мое возмущение, что только за то, что я ведьма меня сейчас хотели …убить? уничтожить? заставить страдать? вырвалось на свободу и из темной мглы пророкотало, и посыпались всполохи молний. Я же говорю, заряженные частички есть везде.

Мгла ударила по всем трем драконам, разметав их по большой комнате. Но меня это мало волновало, сила вырвалась и защищала меня. Управлять ей могла, но сейчас она сама наказывала обидчиков. Мать природа каждой ведьме дает темную мглу для защиты, потому что, как сейчас показал опыт с императором, нападение может быть внезапным и весьма опасным.

Последний всполох молний прокатился по комнате, и темная мгла стала собираться вокруг меня. Ведовская сила наказала покушавшихся на меня драконов, но уходить полностью не собиралась. Теперь я была наготове, окруженная своей спасительной мглой.

Драконы владеют магией, она очень сильная, это я почувствовала на себе. Но они берут ее из себя, их источник магии находиться непосредственно у них внутри. А моя сила идет от природы, мне не приходиться думать хватит ли мне ее или нет. Мать природа всегда и в любом месте открывается моей ведовской силе. Мы проходим посвящение, где открываемся и получаем единение с силами всей природы, потому, можно сказать, наша ведовская сила неограниченная. Не могут драконы справится с ведьмами. Может, именно это в нас так пугает?

Только ведьмы настолько близко связаны с Матерью природой, что могут ощущать каждую эмоцию, каждое чувство, движение души, а потому главное и непреложное правило — не навреди. Мы никогда не нападаем первые сами, только отвечаем или наказываем за дурные намерения. Мать природа дает молчаливые знания, подсказки, используя их, мы идем по жизни, зная многое и приобретая мудрость. Самое главное, что наши чувства к миру и ко всему живущему на земле — это безграничная любовь. Именно ей ведьм Мать природа одарила щедро, только это мерило помогает определить нужно ли наказывать или необходимо объяснить, подсказать заблудшему, потому что часто недопонимание заставляет поступать дурно.

Во вновь просветлевшем кабинете трое драконов поднимались из тех мест, куда их откинула мгла.

— Ведьма! — угрожающе прорычал император.

— Шахрис! Ты напал, Рада защищалась, — встал передо мной герцог.

— Ваше величество, не трогайте ее, — одновременно с герцогом произнес Риш и встал рядом с другом.

Такая защита мне не требовалась, я снова могла откинуть и даже наказать императора, но было очень приятно, что драконы встали на мою сторону, несмотря на то, что только что получили от меня ведовской силой.

— Винзор, ты привел ко мне ведьму! — император был в бешенстве.

Открыв его душу, с удивлением смотрела, сколько ненависти ко мне он испытывает. Дракон горел желанием уничтожить меня. Что же его так во мне беспокоит? Что случилось? Заглянула вглубь. Он боится меня, ну, может не меня, а вообще ведьм. А почему? Ответа в его душе не нашла, все было заполнено ненавистью и жаждой моей смерти.

— Она не сделает тебе ничего! — ответил герцог на обвинения императора.

— Убью! — кинулся на нас император.

Мгла накрыла двух моих защитников и меня. Грозовые всполохи ударили перед императором, но это было предупреждение, а не нападение.

— Шахрис! — мой голос стал ведовским.

Мгла держалась и не позволяла напасть на нас. Император пытался атаковать, но искры не смогли пролететь сквозь мглу. Я не нападала, а лишь защищалась, как сказал герцог.

— Я пришла с просьбой, а не с войной. Выслушай, — говорила ему раскатисто.

— Ты ведьма! — вскричал император.

— Я ведьма и пришла с просьбой. Ты видишь, что могу с тобой справиться, но не нападаю. Тебе не пробить мою защиту. Мать природа не позволит, — голос был все такой же глухой и раскатистый.

Возмущения на дракона у меня не было. Мне были не понятны причины, по которым он так ненавидел ведьм, но я видела, что он думает, что поступает правильно. Он боялся, но не за себя, а кого-то защищал. Кого? Кого может защищать дракон-император? Жену? Наследника?

— Кирхан будет править, но только после того, как наберется мудрости, — сказала вслух то, что увидела.

Мать природа показала эту картину, она была очень четкая. Шахрис передает скипетр всевластия над империей сыну и объявляет его императором и правителем над драконами. И про мудрость тоже было сказано не просто так … о том, что я увидела, рассказывать не собиралась.

Атака императора прекратилась. Мать природа сказала правильно — дракон боялся за своего сына. Он был слишком молод и, как я видела, безбашенный. Император не боялся смерти, он боялся умереть до того, как вырастет его Кирхан и наберется мудрости, чтобы править империей драконов.

Беспокойство такого рода вполне было понятно. Не удивительно, что он так среагировал на мое появление, решив, что я пришла с угрозой. Только непонятно, почему он решил, что я должна его убить?

Снова открыв душу императора, увидела «колыбель жизни». Все было завязано вокруг нее. Император считал, что обманул варваров, выкрав артефакт, и возвращать его не собирался. «Колыбель жизни» дала ему не только процветание империи, но самое главное для дракона — наследника. Причем только одного. Вот почему Шахрис Великий так переживал за сына.

— Кирхан, — выдохнул император, и искры магии осыпались на пол.

Темная мгла тот час же убралась и осталась клубиться только вокруг меня. Да, я сказала ему те слова, что высветили самое потаенное у Шахриса. Он не просто дракон, который так беспокоиться о своем сыне, он еще и император, который беспокоиться о наследнике и о своей империи. Достойно, но слишком жестоко и беспощадно идти к достижению своей цели по головам, лишая жизни любого, кто по представлению императора предоставляет угрозу его империи и наследнику.

— Не сразу, но он станет мудрым правителем, — уже нормальным голосом произнесла я.

Уверенность и мягкость в моем голосе подействовали на императора, и он как будто расслабился, будто внутренняя пружина, что скручивала все время его изнутри, распрямилась и позволила быть самим собой.

Император прошел к столу, забрал стул и вынес его к остальным.

— Садитесь, — устало проговорил дракон и сам сел на принесенный стул.

Мы расселись, герцог и Риш внимательно посматривали на нас с императором, переводя взгляд с меня на него, стараясь понять, ушла угроза или еще их ждут непредвиденные сюрпризы?

— Рассказывайте, что у вас за просьба ко мне? — наконец-то произнес император.

Я видела, что он успокоился. Мои слова о его сыне легли утешением на его исстрадавшуюся душу. Интересно, с чего он вообще решил, что умрет раньше, чем его сын будет в состоянии править империей? Кто-то внушил ему такие мысли? Или он сам накрутил себя?

— У меня родился сын, — первым заговорил герцог.

— Знаю, — улыбнулся император, — мне уже сообщили. Поздравляю тебя от всей души!

Шахрис протянул руку Винзору и крепкое рукопожатие подтвердило его слова.

— Сын родился в храме Матери природы, в стране варваров, потому-то мы так долго отсутствовали, — продолжил дальше рассказывать герцог.

Он не стал говорить, что сын родился в прошлом, когда они с Мирабель пытались все исправить.

— У варваров? — удивился император.

— Мы называем себя «Страна ведьм», — недовольно буркнула я, перебивая высоких лордов.

— Рада ведьма, и она прилетела со мной, чтобы просить тебя вернуть «колыбель жизни» обратно в храм, — продолжил Винзор. — Шахрис, понимаешь тот артефакт, что я тебе принес двадцать лет назад, это остатки скорлупы яйца первого рожденного дракона. Храм Матери природы — это место рождения. Это не здание, а сила природы, окружающая и защищающая это место. Ведьмы называют этот артефакт «колыбель жизни», признавая тот факт, что драконы перворожденные. Они охраняли не только сами остатки, но и место рождения. Мать природа дала жизнь в том месте первому дракону и сама же создала вокруг защиту. Ведьмы просят вернуть им «колыбель жизни», чтобы сохранить баланс природы и дальше.

— А ведьмы знают, что это именно ты украл у них артефакт? — спросил император.

— Знают. Мы с Мирабель все им рассказали. Именно поэтому из их страны не было нападений или требований, — ответил Винзор.

— Они знают, что украл ты, а сейчас у них находиться твоя жена. Ведьмы держат ее в заложниках, чтобы ты вернул им артефакт? — вскинул брови Шахрис.

— Ваше величество, госпожа герцогиня осталась там сама, потому что привязалась к одной из ведьм — бабушке Рады, — вмешался в разговор Риш.

— Мирабель хотела лететь, но господин герцог настоял, чтобы она осталась, потому что у нее младенец на руках, — насупилась на такие подозрения императора я.

— Складно, складно, — проговорил Шарис, — Но я вам не верю!

— Мирабель была права, нам тебя не убедить, — мягко улыбнулся герцог.

Потом Винзор повернулся ко мне, в его взгляде была, чуть ли не мольба о помощи. Я даже не представляла, что нужно сказать, чтобы убедить упрямого императора.

— Скажите, почему вы решили, что умрете раньше, чем Кирхан повзрослеет? — сказала первое, что пришло мне в голову.

Глава 6

Император вздрогнул как удара хлыстом. Ведь это был его тайный страх, и, судя по тому, как его скрутило, держал этот страх очень давно. Дракон вперился в меня таким нехорошим взглядом, что будь я обычным человеком, то наверняка испугалась. Но теперь я была спокойна, моя ведовская сила продолжала клубиться вокруг меня, никуда не исчезая.

— Кто вам это сказал? — продолжала настаивать я.

Ответ могла легко узнать, достаточно было заглянуть снова в императора. Но пусть уж лучше сам скажет, это будет говорить о его стремлении пойти на встречу.

— Лорд Гирдон, мой целитель, — глухо произнес император.

Я подпрыгнула на месте и в полном изумлении уставилась на Риша. Это он мог такое сказать своему императору? Зачем? Тьма тут же снова заклубилась вокруг. Мое негодование теперь было направлено на Риша.

— Рада, это не я! Это мой дед, Нивар Гирдон. Он целитель при императорской семье, — тут же начал оправдываться дракон.

Мгла еще немного поклубилась и вернулась обратно, плотно окутывая меня.

— Лорд Гирдон сказал что-то конкретное? — с беспокойством спросил герцог.

— Сказал, что мое здоровье слишком сильно расстроено и он не в силах мне помочь, только может продлить мои последние годы, — мрачно проговорил император.

— Шахрис, но это невозможно! У тебя всегда было отменное здоровье! — воскликнул пораженный Винзор.

— Что именно у вас болит, что целитель выдал вам такой прогноз? — уже со знанием дела стала расспрашивать.

Эта тема для меня была близка, не то, что переговоры с правящим драконом или магические атаки.

— Печень отказывает, — буркнул дракон.

— Вы позволите? — встала и подошла к императору.

Шахрис подозрительно посмотрел на меня, но решил довериться. Вот он первый шаг навстречу. Мгла исчезла мгновенно, а вот зеленое свечение на ладонях появилось. У каждой ведьмы есть способности к целительству, они сразу открываются после прохождения посвящения.

Император очень внимательно смотрел за моими действиями, а я, уже зная в каком месте нужно искать, направила силу на больной орган.

— Странно, такое ощущение, что печень у вас здоровая, но ей что-то мешает. Что предпринимает ваш целитель, что он вам дает? — спросила императора.

— На столе лежат пастилки из травы, — ответил мне император.

Он не доверял мне по-прежнему, но ему было интересно услышать мое мнение. Я прошла к столу, взяла в руки маленькую коробочку и понюхала пастилки, потом повернулась к драконам.

— Эти? — показала коробочку.

— Да, они, — ответил император.

— Это обычный успокоительный сбор. Он никак не может вам помочь при заболевании печени, — произнесла, возвращаясь обратно к мужчинам.

Повисло молчание между нами. Герцог задумчиво рассматривал коробочку в моих руках.

— Ты хочешь сказать, что мой дед хочет отравить императора?! — с возмущением громко воскликнул Риш.

От его окрика вздрогнула от неожиданности.

— Это вы сами выясняйте, что хочет лорд Гирдон. Но я вам точно говорю — это успокоительный отвар и никакого отношения к лечению печени не имеет, — твердо произнесла я.

— Но ты утверждаешь, что органу что-то мешает, — с нажимом произнес император.

— Да, — кивнула, подтверждая, — он полностью здоров, но что-то мешает нормально работать.

Я задумалась и стала вспоминать свои ощущения. С таким сталкиваться мне не приходилось. В основном либо орган больной и мы его лечили, либо здоровый, но человек сам придумывал себе симптомы. А здесь все было по-другому. Симптомы были, а орган не работает как положено. И четкое ощущение, что что-то мешает.

Вновь внимательно посмотрела на императора. Вопрос возник сам собой.

— Лорд Гирдон вас лечит магией? — спросила, чтобы подтвердить свою догадку.

— Да. Я и сам могу, но Гирдон меня убедил, что ему лучше видно, — ответил император.

— Вот вам и ответ, — развела руками.

— Ты хочешь сказать… — голос императора начал набирать обороты.

— Да, ваш целитель зачем-то ограничил работу печени и у вас появились боли. А потом лорд Гирдон начал вас лечить с помощью успокоительного, — говорила свои выводы.

— Ты хочешь сказать, что мой дед решил убить императора? — вновь возмутился Риш.

— Медленно, но верно, — подтвердила слова Риша.

— Он останется опекуном наследника после моей смерти, — уже спокойно произнес Шахрис.

Вот все и встало на свои места.

— Заговор, — недовольно протянул герцог.

— Да, — только и произнес император.

— Не верю! — снова вскричал Риш.

— Тебя никто не подозревает, — улыбнулся Шахрис молодому лорду, — Буду вести расследование. Только меня беспокоит, что он не один все это придумал.

А я промолчала. Слишком многое видела в тот момент, когда Мать природа показала мне, как император передает свою власть сыну. Шахрис разберется, а менять будущее, подсказывая, нельзя.

Император и Винзор стали обсуждать, какие им предпринять действия дальше, а я ждала пока они успокоятся, чтобы вновь поднять вопрос о «колыбели жизни». Я ведь сюда за этим пришла, а не заговоры раскрывать в драконьей империи.

— Напомнить хочу, что мы сюда прилетели по другому поводу, — вставила я в небольшую паузу в диалоге между герцогом и императором.

Риш сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. В разговоре он не участвовал, всем своим видом показывая, что не верит ни в какой заговор.

— Шахрис, — среагировал на мои слова герцог, — отдашь артефакт?

— Я подумаю, — нахмурился император. — Сегодня будет ужин, приходите. Там я скажу свое решение.

Я поняла императора. Прежде, чем поверить моим выводам, он решил все проверить. Император сейчас даже понравился. Не стал принимать решения под впечатлением, а решил все взвесить и сделать правильный выбор … разумеется для себя.

Ну, что ж, буду надеяться, что решение императора будет в мою пользу.

На обратной дороге Риш демонстративно не разговаривал со мной и старался держаться на расстоянии, что вполне меня устраивало. Герцог взял меня под руку и вел очень уверенно через огромный дом. Думаю, это был дворец императора.

— Риш, ты же понимаешь, что рассказывать лорду Гирдону не следует то, что ты узнал? — обернувшись, спросил герцог своего друга.

— Понимаю, — недовольно поджал губы дракон.

Его можно было понять, все же родной дед оказался замешанным в заговоре против императора. Но не говорить правды я тоже не могла. Во-первых, все тот же принцип «не навреди», ведь явно здоровью угрожало то, что целитель магией практически остановил орган. А во-вторых, иначе император никогда бы не согласился вернуть «колыбель жизни». И потом … ну, не знала я, что это дед Риша такое сделал! Хотя, даже если бы знала, промолчать не смогла бы.

— Риш, император во всем разберется, — сказал уже в своем доме Винзор.

Молодой дракон одарил друга мрачным взглядом.

— Он мой дед, — был ответ.

Неожиданно мне стало жаль парня.

— Вы были близки с ним? — участливо спросила Риша.

— Ты! Все из-за тебя! Ведьма! — вскричал дракон, магия заискрилась вокруг, и дракон вышел из комнаты.

— Ничего, все образуется, — попытался успокоить меня Винзор.

— Мне правда, жаль, что так получилось, — вздохнула.

— Риш горячий, кровь в нем кипит сейчас. Император разберется и накажет виновных, — произнес герцог, — Я распоряжусь, чтобы тебе доставили платье к ужину.

Платье меня потрясло. Нежного фиалкового цвета, оно переливалось на свету. Горничные меня одевали, помогая расправлять невозможное количество складочек. Плечи были полностью обнажены и даже часть груди. К таким открытым нарядам не привыкла и чувствовала себя крайне неудобно, но платье сидело просто идеально, приходилось это признать.

Приглашенный мастер справился с моими непослушными локонами и завертел на голове высокую прическу. Но по моей просьбе оставил два локона, которые спускались на плечи. Хоть что-то прикрывает обнаженные плечи.

— Рада, ты очень красивая девушка, в этом платье выглядишь просто восхитительно! — улыбаясь, произнес герцог, когда я вышла к нему навстречу. — Не удивительно, что Риш тогда разбил вазу, — хохотнул он беззлобно.

— Вы думаете, он из-за меня разбил? — удивилась я.

— Даже не сомневаюсь. Ты его сразила в тот вечер, — весело подтвердил дракон.

— Как он? — спросила с тревогой, понимая, что Ришу сейчас очень тяжело.

— Почти успокоился. Помахал мечом, выпустил пар, теперь одевается к ужину. Как он будет готов, отправимся во дворец, — ответил мне герцог.

Вечером дворец утопал в огнях. Теперь я знала, что они магические. Красота была необычайная. По всему фасаду маленькие огоньки обрисовывали здание, высвечивая силуэт. А большие фонари освещали и украшали пространство вокруг. Дворец смотрелся каким-то волшебством из сказки. Казалось, здесь живет прекрасная принцесса или принц, настолько все выглядело таинственно и загадочно.

Если я правильно помню, то у императора, кроме сына были дочери, так что предположение о сказочных принце и принцессах было верным.

Вел меня под руку Винзор, Риш шел в стороне. Я не настаивала на общении, если дракону так лучше, значит, пусть так и будет.

Пропустили нас сразу же, едва мы появились в дверях. Герцог знал дворец и уверенно куда-то направился. Я же во все глаза рассматривала комнаты, через которые проходили. Днем не успела даже по сторонам посмотреть, настолько испытываемые эмоции меня захватили. Сейчас же с любопытством рассматривала все диковинки и детали.

Как же много здесь позолоты и зеркал! Огромные люстры висели под потолком и ярко освещали каждую комнату, создавая праздничное настроение. Цветы в вазах дарили аромат гостям, а пушистые ковры предлагали по ним пройтись.

— Герцог Винзор. Лорд Гирдон со своей невестой! — неожиданно громко произнес мужчина, как только перед нами распахнулись двери.

Ой, я же совсем забыла, что меня именно так представляли здесь! С испугом оглянулась на Риша, как он теперь к этому отнесется? Но лорд Гирдон был истинным аристократом. Он спокойно отнесся к такому представлению и встал рядом со мной с другой стороны от герцога.

Комната, что открылась перед нами, была огромной, кажется, даже больше самого храма Матери природы. Императора я увидела сразу же, он сидел на высоком стуле, напротив дверей. Рядом с Шахрисом Великим сидела очень красивая женщина, ее пепельные, почти белые волосы сразу же привлекали внимание.

— Рада, идем, — тихо проговорил герцог и стронул замершую на месте меня.

Мы направились к императору.

— Винзор! Рада! Гирдон! Очень рад вас видеть! — достаточно громко произнес Шахрис, приветствуя нас, когда мы подошли ближе к нему.

Мужчины поклонились, а я неловко присела. Губы императрицы дрогнули в улыбке от моей неловкости.

— Откуда ты дитя? — спросила меня белокурая красавица.

— Рада у нас из страны ведьм, — спокойно и не повышая голоса, сказал Шахрис.

Он прав, я из страны ведьм, а вот то, что сама ею являюсь, император не стал распространяться, даже жене своей не сказал. Ему, конечно, видней.

— Да? Это интересно. Рада, садитесь рядом со мной за столом, мне очень хочется расспросить о вашей стране, — мило улыбалась драконица.

— Ваше величество, я бы хотел быть рядом со своей невестой, — вступил в наш разговор Риш.

— Ничего с вами не случится, если один ужин девушка будет сидеть со мной. Вот женитесь, тогда всю жизнь Рада будет принадлежать вам, — было сказано вежливо, но таким тоном, что возразить было нечего.

— И все же я настаиваю, — не отступал Риш.

— Ничего, после ужина ваша невеста снова будет с вами, — отмахнулась от слов молодого дракона императрица.

После этих слов мы отошли в сторону. Герцог по-прежнему держал меня за локоть, Риш шел рядом.

— А что это значит? — в недоумении переводила взгляд с одного дракона на другого.

Выражение их лиц было крайне недовольным.

— Это значит, ты будешь сидеть за одним столом с императорской семьей. Во-первых, это привлечет ненужное внимание к тебе… — начал говорить Винзор.

— А во-вторых, рядом с тобой будет сидеть Кирхан, — недовольно произнес Риш.

— А что в этом страшного? — решила уточнить сразу же.

— Только то, что избалованный мальчишка уже сейчас смотрит на тебя, как на свою добычу, — произнес герцог, показывая глазами на кого-то в толпе приглашенных.

Посмотрела в указанном направлении и увидела красивого юношу. На вид он был мой ровесник, лет девятнадцать. Белые, почти серебристые волосы падали ему на плечи, а голубые глаза прожигали меня взглядом.

Невольно шагнула за спину герцогу, чтобы спрятаться от Кирхана. Если это он и есть принц, то действительно мне придется плохо за столом. «Поесть не удастся» — вздохнула с сожалением, потому что голод напоминал о себе очень настойчиво.

Легкий говорок летал по залу. Драконы встречались, здоровались, потом расходились. Где образовывались небольшие кружки и там беседа была общей. Все, как у нас, но только одежда другая и люди были непривычно высокими. Хотя у нас все было проще, душевней что ли.

Риш перехватил мою руку и больше не отпускал. Герцог тоже не отходил далеко, а мой «жених» старательно изображал из себя влюбленного.

Не успокоившись на том, что овладел моей рукой, еще и за талию приобнял. На мое возмущение, Риш с улыбкой сообщил, что сейчас на нас смотрят, и мы должны изображать из себя влюбленных, а потому его рука на моей талии самое достоверное доказательство. Герцог с улыбкой подтвердил слова молодого лорда. Хотя зажегшейся в глазах Винзора огонек, вызвал у меня подозрения, но пока я думала, как возразить, нас пригласили к столу.

Риш проводил меня до стула за столом императоров, помог сесть, наклонился и тихо шепнул:

— Я буду наблюдать, если что зови, — сказал едва слышно.

Только после этого дракон ушел.

— Ревнивый у вас жених, — мягко улыбаясь, сказала императрица.

— Даже не представляете, до какой степени! — от всего сердца ответила драконице, вспомнив сцену на веранде в доме герцога.

— Хотите, я вас украду и навсегда избавлю от этого ревнивца, — опускаясь на свободный стул рядом со мной, произнес Кирхан.

— Предпочитаю остаться с Ришем, — твердо произнесла я и сердито поджала губы.

— Но ведь это же лучший выбор! — мягким голосом, за которым слышалось легкое урчание, будто огромного кота чесали за ушком и он мурлыкает от удовольствия, проговорил, наклоняясь ко мне, Кирхан.

— Риш известный ловелас. Рада, дорогая, как вас угораздило выбрать такого непостоянного в своих любовных связях дракона? — участливым голосом произнесла императрица.

«Сговорились!» — зашипела про себя недовольно. Взглядом отыскала своего «жениха». Рядом с ним за столом сидела белокурая красавица с алыми, пухленькими губками. Она приветливо улыбалась Ришу и что-то говорила с придыханием. Даже отсюда было видно, как вздыхает ее пышная грудь, стремясь выскочить из низкого выреза. Куда там Сашке с ее русой косой! Эта драконица явно знала, что делала. Риш тоже улыбался своей соседке за столом и что-то отвечал.

Отыскала взглядом герцога. Вот он практически не сводил с меня взгляда, после этого стало спокойнее.

— Так что вы скажите, дорогая? Вы согласны? — мягко говорила императрица.

— На что? — вырвалась из своих мыслей.

Мой вопрос вызвал смех у обоих моих собеседников.

— Я спросила, согласны ли вы, что Риш недостоин такой девушки, как вы, — сквозь улыбку, произнесла императрица, — вот уж не ожидала, что вы уже соглашаетесь на предложение Кирхана.

— Я не согласна! — поспешно воскликнула драконице.

— На что не согласны? Или с чем? — мурлыкнул рядом со мной принц.

— Не согласна, что вы говорите про Риша и не согласна ни на какие предложения, — резко выдохнула свое возмущение.

— Как нехорошо обманывать саму себя, — сочувственно сказала и покачала головой императрица.

— Риш давно без ума от Мадлен, — шепотом заговорщика произнес мне на ухо Кирхан.

— Да уж! Было несколько попыток ее украсть, — так же шептала мне на ухо драконица.

— Предлагаю прекратить обсуждать моего жениха. Ведь вы, Ваше императорское величество, хотели расспросить меня о моей стране, — резко произнесла я, стараясь пресечь все эти разговоры.

— Рада, а из какой страны вы к нам прилетели? — тут же мурлыкнул с готовностью принц.

— Из страны ведьм, — ответила и почувствовала, что сейчас попаду в новую ловушку.

— Так вы ведьма, — с пониманием протянул Кирхан, — а вовсе не дракон.

— Это правда? Вы ведьма? — оживилась императрица.

Почувствовала себя диковинной зверушкой на ярмарке, которую рассматривают любопытные от нечего делать, тыкают пальцами и дергают за уши.

— Дорогая, оставь девочку в покое. А то герцог Винзор скоро прожжет на твоем платье огромную дыру своим недовольным взглядом. Кирхан, не дергай невесту лорда Гирдона, — пришла неожиданная помощь от императора.

Два моих мучителя замолчали и у меня предоставилась отличная возможность оценить блюда, стоящие передо мной. Вкусно было очень. Я даже потеряла бдительность, пробуя все, что стояло передо мной. Этим воспользовался Кирхан и плеснул в мой бокал что-то, предлагая запить. Сделав пару глотков, поняла что это был какой-то отвар. И вкус его мне не понравился, в нем была безвольник.

Травка полезная во многих случаях. Ее часто применяют, если требуется обездвижить больного, чтобы зашить рану или вправить сустав, скрепить кость. Пациент двигаться не может, а целителю так проще лечить.

Испугано посмотрела на Винзора, и он понял мой взгляд правильно. В тот же миг подскочил на ноги и быстро направился ко мне, по дороге хлопнув по плечу Риша, улыбающегося белокурой красавице.

— Еще? — в тот же миг предложил мне Кирхан своего напитка.

— Нет! — резко вскочила, уронив при этом стул.

Выпила этого отвара немного да на полный желудок, он должен не так быстро подействовать. Но меры нужно предпринимать немедленные! Прочь! Прочь из этого зала!

Прижимая белый платок ко рту, побежала на встречу Винзору. Выхода я все равно не знала.

— Рада, я вас провожу! — раскатилось по всему залу.

Принц быстрым шагом подошел ко мне.

— Благодарю вас Ваше высочество, свою невесту я провожу сам! — отрезал ему Риш.

— Возвращайся к своей Мадлен! — стал напирать Кирхан

— Кирхан! — раздалось одновременно от императора и Винзора.

Оба молодых драконов смотрели друг на друга недовольно, но препираться прекратили.

— Мне бы на воздух, — тихо сказала герцогу.

Винзор подхватил меня под руку и почти побежал к выходу, Риш последовал за нами. Кирхана я не видела, но его шагов за нами не слышала.

— Что случилось? — спросил герцог, не останавливаясь, лишь только мы вышли из зала, где проходил ужин.

— Он мне дал отвар безвольника. Мне срочно нужно на воздух, — ответила дракону.

Герцог быстро все понял, свернул к выходу через террасу и увлек меня в сад. Там я отбежала подальше и вложила платок в рот, стараясь вызвать рвоту, чтобы освободить желудок от пакости.

Через некоторое время вернулась к драконам. Чувствовала себя виноватой. Если бы не я, не было бы у них таких проблем.

— Что произошло? — раздался рядом с нами голос императора.

— Кирхан напоил Раду отваром безвольника, который обездвиживает, — ответил Винзор и тон у него был очень резким.

— Мои худшие подозрения подтверждаются, — стукнул кулаком себя по ладони Шахрис.

Пауза повисла между нами. Император был сердит и что-то обдумывал.

— Винзор ты мне нужен сейчас здесь, чтобы распутать этот клубок заговора. Но я понимаю, что оставить Раду и Риша сейчас не можешь. Сделаем тогда так. Вы забираете артефакт и возвращаете его обратно, а потом я жду тебя здесь. Мне твоя помощь необходима! — император говорил резко, будто сам решался на что-то.

— Ты кого-то подозреваешь? — тихо спросил Винзор.

— Да, и мне это не нравится, — так же тихо ответил ему Шахрис.

— Артефакт, где находится? — вклинился в разговор Риш.

— Северные горы, замок Лидал, — ответил император.

— Знаю, где это, — кивнул головой герцог.

— Отправляйтесь немедленно. Ты мне здесь очень нужен, — попрощался с нами Шахрис.

Винзор не стал больше оставаться, а снова подхватил меня за локоть и повел уже по саду на выход, не заходя во дворец.

— Рада, переодевайся и вылетаем. Собери с собой все возможные вещи, теплые возьми обязательно! — сказал мне герцог уже в доме.

Я почти бегом направилась в свою комнату, где еще несколько часов назад меня переодевали горничные к ужину во дворце, который закончился достаточно неожиданно для меня.

С помощью тех же горничных переоделась в уже понравившиеся своим удобством штаны. Потом затолкала теплые вещи, которые мне услужливо подсовывали девушки. Вскоре я была готова и выбежала из комнаты. Мужчины тоже переоделись в простую и удобную одежду, хотя они будут сами лететь, а не как я верхом.

— Рада, ты летишь с Ришем, — распорядился герцог.

— Ноо… — протянула я.

— Так нужно, — строго пресек мои возражения Винзор.

— Хорошо, — недовольно посмотрела на Риша.

— Я буду аккуратнее, — пообещал дракон.

Вздохнула, смиряясь со своей судьбой. Думаю, герцог не просто так решил меня с Ришем отправить. Первым взлетел Винзор, его дракон цвета морской волны почти стал невидимым на фоне темного неба. Потом взвились в высь мы с Ришем. Уже немного привыкшая к размеренному полету герцога, я вновь вцепилась руками в шип на шее Риша и стиснула его коленями, слишком стремительный был старт для меня. В глазах потемнело и дыхание перехватило.

Дракон герцога нас ожидал в вышине, потом развернулся и полетел, указывая направление. По звездам определила, что летим мы на север.

Где-то не окраине города с земли взлетели темные тени, лишь золотой дракон светился в темноте. Свет неполной луны отражался от золотых пластин, и Кирхана было очень прилично видно в ночной тьме. От страха пальцы похолодели и вцепились мертвой хваткой в шип.

Глава 7

Драконы летели нам наперерез. Герцог резко изменил направление, сворачивая влево, Риш повторил его маневр, я же прижалась к шее дракона и обняла руками и ногами, стараясь слиться с ним, не мешать и в то же время удержаться во время этих диких кульбитов в воздухе.

Драконы напали на нас. Они выдыхали пламя, герцог и Риш уходили, лавировали в темноте между несколькими драконами.

— Риш улетай, я прикрою! — пролетев рядом с нами, рыкнул герцог.

Дракон послушался, нырнул вниз, пропуская нападавшего на нас дракона, а потом сделал крутой поворот и увеличил скорость настолько, насколько мог. Я стиснула зубы, чтобы не верещать от страха, вжалась, что есть сил в чешуйчатую шею и даже глаза закрыла.

Риш несся на головокружительной скорости прямо по макушкам деревьев. Иногда ветки доставали даже мои ноги. Ночь, темень, ветер вместе с пылью и кусочками листвы хлещут в лицо. Вжимаясь плотнее между шипами, старалась спрятаться от всего: веток, ветра, драконов.

Рев, раздававшийся позади, подхлестывал желание сбежать. Оглянувшись, увидела лишь всполохи пламени, битва драконов продолжалась. Но за нами мчались две темные тени. Слишком много было нападающих, и герцог не смог задержать всех.

— Риш! За нами гонятся! — громко сказала, но кричать побоялась.

Грозное шипение от дракона показало, что он меня услышал, но остался недоволен, что я подала голос. Риш прибавил скорости, но и погоня тоже, потому что я стала даже слышать звук, который производили их крылья, рассекая воздух. Страх пробрал до самых костей, когда пламя вспыхнуло позади и лизнуло хвост Риша. Я даже почувствовала, как он дернулся, а потом заложил круто вправо, стараясь уйти от следующей струи огня.

Риш летел так, будто катился на санках с горы. Закладывал резко в сторону, поворачивал, уходил вверх над драконами или нырял вниз, будто хотел влететь черное море из деревьев под ногами.

Всполохи огня нас больше не доставали, но зато прекрасно отражались на золотистой чешуе дракона. Думаю, поэтому нам так трудно было уйти от погони. Еще один всполох прошелся уже не по хвосту, а по спине Риша, почти коснувшись меня. Дракон взревел, а моя черная мгла заклубилась.

Ведовская сила вновь стала набирать силу и окружать нас с Ришем, скрывая и в тоже время угрожающе потрескивать заряженными частичками. Черная мгла не собиралась пугать или останавливать драконов, преследующих нас, она готовилась к нападению.

Новый выброс огня и мгла взорвалась. Она отразила атаку и, стократно усилив, напала на драконов. Черная мгла била молниями нападавших, заставляя их реветь и думать теперь лишь о своем спасении.

Но мы улетали и моя ведовская сила отступала. Она не могла быть вдалеке от меня. Драконы прекратили преследовать нас, сильно подпаленные молниями.

Риш сменил направление и больше не летел на север, как мы собирались в самом начале. Теперь мы летели на восток. Вскоре я поняла, что Риш ранен и ему тяжело махать крыльями. Быстрый, почти на пределе сил, полет и ожоги на спине, все сказалось на драконе, и теперь он летел так, чтобы сохранить свои силы.

Медленный, почти спокойный спуск на землю и я быстро скатилась с дракона на землю, тревожно глядя на него. Риш обернулся и посмотрел на темное небо.

— Вроде чисто, — первое, что он произнес.

— Как ты? — спросила его, беспокоясь.

— Задницу подпалили, — криво усмехнулся дракон.

«Надо ему помочь» — мелькнула мысль. Только где мы? И где тут можно укрыться от погони, а так же осмотреть раненного?

— Мы сейчас где? — спросила Риша.

— Лес Винзора, там есть домик, — махнул куда-то рукой дракон.

— Идем, тебе надо помочь, — потянула за руку, замершего на месте парня.

— Я сам дойду! — вырвал свою руку Риш и стал хромая и ковыляя идти следом за мной.

Домик я все же рассмотрела. Когда знаешь, что надо найти и в каком направлении, то вполне можно обнаружить искомое. Я направилась туда, дракон, тихо скрипя сквозь зубы проклятия, ковылял за мной. Ничего, сам дойдет, раз от помощи отказался.

В домике было темно и понять что здесь и где, не зная этого, практически невозможно. Жаль, что в свой узелок не положила никаких травок, только одежду. Нечего, справимся, вокруг лес, найду все необходимое.

Вскоре на пороге показался дракон, он щелкнул пальцами и два светящихся желтым цветом шариков поплыли по воздуху, освещая все вокруг. Я проводила их взглядом, а потом стала осматриваться. Нужно предпринимать решительные меры.

— Здесь есть вода? — спросила Риша.

— Ручей недалеко, — отозвался он и стал кряхтя проходить в дом.

— Раздевайся, сейчас осмотрю твой ожог, — приказала ему и побежала на поиски ручья, прихватив с собой ведерко, стоящее тут же на входе.

Ручей нашелся быстро. Действительно, протекал недалеко. Его журчание и запах свежести привлекли внимание. Он тек между деревьев. Представляю, какая это красота была днем! Некрутые берега, поросшие мхом, лиственницы вокруг шуршали ветками от легкого ветерка. Сейчас же набрала воды в ведерко и отправилась обратно на помощь раненному.

— Риш, нужно разжечь огонь и подогреть воду, потом я промою рану, — войдя в дом, сообщила парню.

— Я голый! — предостерегающе произнес дракон из-за занавески, которая разделяла большую комнату на две части.

— И что? Ты меня стесняешься? — удивилась его словам.

— Я нет, но если тебя это не смущает… — он еще и насмехается.

— Не засмущало в прошлый раз, и сейчас твою поджаренную, филейную часть как-нибудь переживу, — ответила в тон ему. — Показывайся!

Риш вышел из своего укрытия. Был он совершенно голый. Невольно засмотрелась, буквально на несколько секунд.

— Поворачивайся, мне твою раненую часть нужно осмотреть, а не совершенно здоровую, — сказала ему.

Стоит, красуется передо мной и ждет, какая у меня реакция будет. Нормальная у меня реакция! Лечить его надо!

— Здоровая? — уточнил дракон.

Это единственное, что его сейчас интересует?

— Здоровей видали! — отрезала ему.

— Не сомневаюсь, — сквозь зубы процедил Риш, но повернулся ко мне спиной.

Мать моя ведьма! Тут еще и пол спины обожгло, а он о своих размерах беспокоится!

— Стой так и не двигайся! — приказала ему.

Очаг разожгла быстро. Огниво лежало рядом с приготовленными щепками в круге для очага. Огонь загорелся быстро, лучше освещая комнату. Плеснула воды в котелок, который висел над очагом, и принялась осматривать ожог.

— Я могу магией себя вылечить, — через плечо произнес Риш, не оборачиваясь.

— Можешь, можешь. Сейчас лишь рану промою и тогда будешь лечить. Нужно удалить обгорелые кусочки кожи, — рассматривала его подпаленную спину и попу. — Вода готова, ложись на лавку.

Риш послушно улегся, куда показала, а я принялась промывать раны теплой водой. Дракон вынес все стоически, даже зубами не скрипел. Так и я старалась сделать как можно быстрее и легче, бормоча заклинания на выздоровление. Сила, струящаяся из пальцев, немного обезболивала и заживляла треснутую кожицу.

— Теперь можешь сам лечить своей магией, — произнесла ему.

— Так почти все прошло, — отозвался Риш.

— Нет, я лишь промыла и немного обезболила. Если не хочешь лечить магией, то я буду делать отвар и перевязку, но тогда тебе нельзя будет вставать несколько дней, пока новая кожица не нарастет, — говорила парню и прибиралась за собой.

Нужно было выплеснуть грязную воду, протереть ту, что налилась на пол и поставить еще греться воды в котелок.

— Лучше магией, — согласился с моими доводами Риш.

Искорки вспыхнули и пробежались по обгорелому месту. Вот теперь я слышала, как дракон тихо шипел. Вспомнила, что меня они тоже обжигали, а тут на больное место. Жалко парня стало. Оттерла руки о тряпицу, что нашла здесь и подошла к Ришу. Присела на корточки рядом с лавкой и положила руку на спину и плечи, стала поглаживать ласково, чтобы поддержать и успокоить.

Риш повернул ко мне лицо и наши взгляды встретились. Завораживающе и влекуще смотрели на меня его глаза. Я замерла не в силах отвести взгляд от его зеленых и таких пленительных глаз. Лишь робкое дыхание вырывалось наружу, напоминая мне, что я еще жива.

Риш протянул руку и дотронулся ладонью до моей щеки, так ласково и нежно, что невольно прикрыла глаза и прижалась к его ладони сильнее. Теперь не было видно его завораживающий глаз, но обволакивающее чувство никуда не делось, оно притягивало к дракону. Нестерпимо хотелось почувствовать вкус его поцелуя, который остался в моей памяти навсегда.

Ладонь по щеке чуть сместилась, и большим пальцем руки Риш дотронулся до моих губ, которые и так горели желанием поцелуя.

— Рада, — тихо прошептал Риш и придвинулся ко мне.

Распахнула глаза и снова встретилась с его взглядом. Его губы прикоснулись к моим легко, почти невесомо.

— Тебе нужно отдохнуть, — встала на ноги, стараясь унять расходившееся сердце, — сейчас найду чем тебя накрыть и спи.

Я говорила лишь бы что-нибудь, чтобы отвлечься и забыть этот легкий и такой желанный поцелуй. Заставить себе вернуть спокойное дыхание и постараться не думать о Рише, о его нежных губах, о его зовущем, обволакивающем взгляде.

— Рада, — неожиданно за моей спиной раздался голос дракона. Он был низким чуть с хрипотцой, пробирающий до дрожи в коленках. — Он был лучше меня?

Кто про что, а вшивый про баню!

— Риш! — повернулась к нему резко. Возмущение подкатывало, хотелось бросить в лицо все те обвинения, что он мне высказывает. Про Мадлен и других дракониц. Сказать, что он отец моей дочки, но сдержалась в самый последний момент, — Риш, раз ты смог встать, ложись на кровать, — произнесла спокойно.

Дракон положил свои руки мне на плечи и прижал к себе. Вот не верю я, что настолько запала ему в душу, что после любви, произошедшей между нами, взмахнул крыльями и улетел. Не верю, что стал бы искать меня, не соберись Мирабель к Агрифе. Не верю!

Все мое возмущение было подорвано поцелуем. Риш целовал нежно и настойчиво, завораживающе и властно, будто утверждал все права на меня. Подалась ему навстречу и обняла за шею моего дракона. Запустила пальцы в волосы, перебирая локоны. Этот поцелуй для меня был полной неожиданностью, случайным, и в то же время настолько желанным, что поддалась его призыву и открывалась в этом поцелуе всей душой навстречу.

Закончилось все просто. Целуя меня, дракон забыл про магию, только она не забыла, а потому, стараясь исцелить, больно ужалила в больное место.

— Ай! — оторвался от меня раненый дракон раненый в самое пикантное место.

Я начала смеяться, это скорее нервное выходило, но дракон посмотрел на меня обижено.

— Риш, иди, ложись, — замахала на него руками, — И прикройся уже. — Кинула ему тряпицу, показывая на явные мужские признаки.

Дракон сердито отправился на кровать и улегся на живот, при этом демонстративно от меня отвернулся. И пусть! Быстро накрыла его обожженный зад и отправилась на ту лавку, где Риш только что лежал. Спать на жестком мне не привыкать, а раненому надо время и силы, чтобы восстановиться.

А во сне я опять была драконом. Вокруг была буря, клубился туман и громыхали молнии, а я летала между ними и эйфория этого безумства бурлила в моей крови. Мое красно-золотое тело скользило между опасными зигзагами молний, порывистый, ураганный ветер кидал мое тело в разные стороны, а я безумствовала и наслаждалась свободой в небе среди бушующей стихией.

Полет! Как же прекрасно летать! Моя маленькая девочка, ты обязательно должна встать на крыло и почувствовать всю прелесть этой свободы в вышине, когда только твои крылья несут вдаль, когда ветер обвивает мускулистое, сильное тело, а сердце поет от счастья быть свободной!

Утром я проснулась рано, еще только светать начинало. Ощущение полета не покидало. Как же я была рада, что моя дочка будет летать. Мне и самой хотелось тоже стать драконом, особенно после того, что испытала во сне, но и за свою девочку, я тоже была очень рада.

Выйдя на улицу, вдохнула утренний, прохладный воздух и отправилась за водой. Надо еще травок посмотреть, чтобы на завтрак отвара сделать.

Ручей все так же весело журчал между пологих бережков, птички беспокойно встрепенулись на ветках, завидев меня. В задумчивости поводила рукой в холодной воде и посмотрела на небо. Скоро солнышко выйдет из-за горизонта и станет совсем светло, пора отправляться. Только вот, как себя Риш чувствует? Сможет лететь? Был бы он обычный человек, так еще недели две с места не сдвинулся бы с такими ожогами. А дракон уже после первого лечения пытался меня к себе прижать.

Риш меня встретил на пороге.

— Ты где была? — строго спросил он меня, вместо того, чтобы поздороваться.

— Утро-то какое! — мягко улыбнулась парню.

— Вот именно! Светло становится, пора улетать, — буркнул недовольно дракон.

— А завтрак? — удивилась я.

— Не здесь. Нужно лететь. Не думаю, что Кирхан так просто бросит свою добычу, — произнес недовольный Риш.

Мальчики опять решили мериться силушкой своей мужской, кто кого. А я-то вчера растаяла от поцелуя, думала, Риш чувства ко мне какие-то испытывает. А ему главное было вперед принца меня поцеловать. Как приз в своей игре решили меня использовать, добычу. Ну, я вам покажу, добычу!

— Ты лететь сможешь? — по-деловому спросила парня, решив припрятать подальше свои коварные планы.

— Нам не очень далеко, потом можно будет отдохнуть, — перевел на меня взгляд Риш.

До этого он практически на меня не смотрел, все время наблюдая за небом. Неужели думает, что нас начнут искать?

— Вещи забирай и полетели, — сказал строго Риш и вышел из дома.

Вошла в дом и стала складывать в узелок все, что вечером и утром из него достала, но не успела. Как-то не очень верилось, что я настолько принцу нужна, что он будет меня разыскивать. Наверняка, герцог ему вчера все объяснил.

— Рада! Быстро на выход! Вылетаем! — раздался встревоженный крик Риша с улицы, он вбежал в дом и дернул меня за руку, — Брось все! Некогда!

— Что случилось-то? — старалась успеть еще хоть что-то запихнуть в узелок.

— Они летят, — коротко бросил Риш.

— А может это герцог? — с надеждой спросила его.

— Золотого дракона с Эрганом не перепутаешь, — ответил дракон мне.

На небе было четыре точки. Риш был прав, золотой дракон на таком расстоянии светился звездочкой, его не перепутаешь. Дракон ухватил меня за кисть руки мертвой хваткой и нырнул между деревьев.

— Ты же говорил, что полетим? — спросила его.

— Поздно, увидят и будут преследовать, — коротко бросил он мне, быстро пробираясь между деревьями.

— Тогда может в доме остаться? — предложила я.

— Они дом увидят и обязательно проверят его. Вот когда они будут внутри, это будет наш шанс взлететь незаметно, — пояснил свой план Риш.

Пришлось признать правоту его доводов. Теперь я лишь старалась успевать перепрыгивать через препятствия и не отстать от быстро бегущего дракона. Он был ловкий и, несмотря на рану, двигался очень легко. Я же хоть и была в полюбившихся брюках, все равно проигрывала ему в быстроте реакции и ловкости. Пару раз Риш подхватывал меня на руки и перепрыгивал через широкие ложбины и впадины. Широкие прыжки и мягкое приземление, дракон двигался так, будто ему это совсем не трудно.

Я восхищенно смотрела на этого сильного и красивого мужчину, уверенного в каждом своем решении и движении, и очень была рада, что выбрала достойного отца своей дочке.

Риш остановился и прислушался.

— Взлетаем, — решительно произнес он.

— Отсюда? — с удивлением огляделась вокруг.

Узкое место, где не было места для обращения в дракона, деревья росли хоть не очень часто, но все же для размаха крыльев место явно мало. Откуда у меня такие познания? Удивилась своим выводам. Видимо, ночные полеты сказались. Я настолько четко себя представляла драконом, ощущая себя, и чувствую собственное тело, что для меня было очевидно — дракон здесь не поместиться.

— Да! — кивнул Риш и вновь подхватил меня на руки.

Жест был простым и быстрым. Уже немного привыкнув быть на его руках, доверчиво прижалась. А вот дальше из моей груди выплеснулся крик ужаса.

Риш обернулся драконом и воспарил вертикально вверх, держа меня в своих лапах и прижимая к драконьей, зеленой груди.

— Не ори! — рыкнул мне Риш.

Крик тут же захлебнулся. Однако, свое дело он сделал. Оглянувшись назад, я увидела одного зависшего дракона где-то рядом с домиком, и сейчас он смотрел в нашу сторону. Получается, не все спустились вниз, чтобы проверить. Погоня началась заново. Продуманный маневр Риша, как уйти от погони, разбился о мой визг. Но мог бы и предупредить, я бы тогда молчала!

Как только Риш понял, что за нами погоня, он резко свернул и понесся к выступающим впереди невысоким двум горам. Они были пологие и зеленые, поросшие высокой травой, лишь редкие деревья росли там. Неужели он надеется среди них спрятаться?

Оказалось, именно туда летел дракон. Он настолько быстро махал крыльями, что как наши преследователи не старались догнать раненного с ношей в лапах, сократить расстояние у них не получалось.

Однако, я видела, что на почти голом, лишенном растительности, холме спрятаться невозможно. Паника подступала к горлу. Хотелось ругаться и придушить глупого дракона одновременно. Но чувство самосохранения подсказывало, что Риш, возможно, знает, что делает, потому справедливое возмущение пришлось затолкать обратно.

Перед самим холмом дракон неожиданно вильнул влево, чуть не свалив меня на землю, благо я держалась крепко и только это меня спасло. Под нами был не просто холм, поросший травой, а каменистая невысокая гора. Теперь стало понятно, почему здесь не росли деревья, а только низенькая травка. Упала бы на такую поверхность — лишь мокрое место осталось бы. Ну, дракон!

Маневр Риша заставил снизить скорость полета и преследователи, заранее увидев резкий поворот, поменяли курс, сокращая расстояние между нами. Но Риша, казалось это теперь не волновало. Он еще снизил скорость и что-то высматривал на земле.

В тот самый миг, когда раздались победные рыки наших преследователей, Риш резко кинулся головой в каменную землю под нами. Отлично! Он решил расшибить себе голову, угробив и меня одновременно! Не моя, так не доставайся никому!

Мой визг был громким, даже у меня уши заложило. Я кричала долго и с придыханием, с наслаждением вкладывая в свой последний звук в своей жизни все, что я думаю о глупом драконе. Потом разлепила глаза, которые зажмурила от страха перед смертью, и в тот же миг закрыла рот.

Летели мы строго вниз в глубоком каменном колодце. Размаха крыльев здесь не хватало и потому дракон их сложил. Проще говоря, мы снова падали, но теперь на дно глубокой каменной шахты. Набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдать новую серию визга, а потом передумала.

Может Риш не такой уж и глупый дракон? Ведь он явно искал вход в этот вертикальный, каменный мешок. Вполне возможно, что это наш шанс на спасение не только от погони, но и вообще … дальше додумать не получилось. Сверху нас стало догонять пламя. Драконы принца тоже влетели за нами в каменный проход и сейчас так же нагоняли, сложив крылья и падая вниз.

Риш, как оказалось, прекрасно знал это место, а потому, едва спуск закончился огромной пещерой, распахнул крылья, сделал поворот и влетел теперь в другой, уже горизонтальный проход. По тому, как дракон ориентировался здесь, мне стало ясно, что он бывал тут и раньше. Наши преследователи суетились позади, пытаясь разобраться, где они, и куда делись мы.

Поворот, еще пещера, снова поворот. Потом послышались постукивания, снова поворот и резкая остановка. Чуть из лап не вылетела, но возмутиться не успела. Взмах крыльями и взлет вверх. Здесь хватало места, чтобы дракон мог лететь наверх, но что-то загромыхало над головой. Посмотрела вверх и ужаснулась. Сверху спускалась телега, только колес не было.

Риш поднырнул в сторону и пропустил телегу с кем-то возмущенным внутри. Голоса ругались, это было понятно по интонации. Дракон по-прежнему держал меня в своих когтистых лапах.

Полет вверх и снова Риш ныряет в каменный, горизонтальный коридор. Мои ноги коснулись поверхности, по инерции сделала еще несколько шагов, споткнулась обо что-то и полетела наземь. Сильные руки меня успели подхватить в полете, выровняли и прижали к себе.

— Риш! — заорала я от всего перепуганного сердца, — Да, как ты мог! Ты! Мы чуть не погибли из-за тебя!

Я не только орала на дракона, но и стучала кулаками по груди негодяя, подвергшего меня такому страху.

— Это когда? — спокойно спросил нахал.

— Все время! Ты собирался разбиться, когда летел вниз?! — кричала на него дальше и пыталась ударить побольнее.

— Ничуть! — перехватывал все мои удары дракон.

— Да как ты мог! Я думала, мы уже умерли! — кричала на него дальше.

— Лорд Риш Гирдон! — проскрипело за моей спиной недовольно.

От неожиданности все слова, что хотелось высказать этому дракону, закончились, и я обернулась на владельца скрипучего голоса. Передо мной стоял гном. Фух! Теперь ясно, где мы оказались.

Глава 8

Подземный город гномов в драконьей империи. В стране ведьм такой тоже есть, и говорят, гномы как-то под землей общаются друг с другом и перемещаются. Но сама я в гостях у гномов не была ни разу. Видеть этих необычных жителей мне приходилось, но в гномьи города ни разу не спускалась. Потому стала с интересом оглядываться вокруг.

— Досточтимый Ульрих Шаприганс! — нарочито весело произнес сквозь растянутую улыбку Риш.

Чем вызвал к себе мое величайшее любопытство. Очень уж мне интересно стало, что так пытается скрыть Риш под такой доброй улыбкой, что скулы сводит даже у меня? Дракон перехватил мой изумленно-насмешливый взгляд и тихо начал мне шептать:

— Это Ульрих, я ему должен. И теперь вот случайно встретился, думал, пролетим через городок и выскочим с другой стороны. Но теперь не отвертеться, надо заплатить.

— Да что ты? — насмешливо прокомментировала его слова.

— Рада, чем быстрее мы с ним решим вопрос, тем быстрее сможем отсюда улететь, — пытался в чем-то убедить меня Риш.

Вид у него был заговорщеский и он пытался все это произносить, отвернувшись от гнома, стоя к нему в пол оборота.

— Расплачиваться будем? — скучным и деловым тоном произнес Ульрих.

— Разумеется, разве я мог пролететь мимо вас уважаемый Шаприганс? — с такой же улыбкой, сводящей скулы, в тот же миг повернулся к гному Риш.

— Это хорошо. Пройдемте, — произнес Ульрих и деловито куда-то шмыгнул.

И только сейчас я заметила целую ватагу гномов, вооруженных серебряными топориками. О! да Ульрих не промах, ходит с охраной. Очень интересно, сколько и за что задолжал предприимчивому гному Риш?

Дракон согнулся почти в пополам и нырнул в ту же неизвестность, что и гном. Пришлось отправляться за ними. Низенькая дверь привела в сеть комнат, достаточно прилично обставленных. Только размеры потолка и мебели были рассчитаны на гномов, а уж никак не на драконов или обычных людей. Идти пришлось в три погибели, иначе лоб украшали не только синяки, но и шишки.

Досточтимый Ульрих, как его там, деловито шествовал впереди, затем Риш, замыкала шествие я. В комнатах нам попадались гномы, которые сидели за своими низенькими конторками и что-то сосредоточено выводили в толстых канцеляритах. На нас они обращали внимание меньше, чем на надоедливых мух, если бы они тут были. Главное для гномов цифры и они строго придерживались этого неписанного правила. Хотя, возможно, если их хорошенечко расспросить, правило это могло быть выбито на каменном скрижале и завещаться, как огромная реликвия.

Досточтимый Ульрих вновь куда-то нырнул, и нам с Ришем пришлось еще раз нагибаться, чтобы войти в комнату гнома. Это был его личный кабинет.

— И так лорд Риш Гирдон, прошу расплатиться! — громко и очень пафосно произнес гном усаживаясь за свою конторку.

Что-то в этот момент произошло волшебное с маленьким существом. Он вдруг неожиданно вырос и стал больше, весомее. Пока я размышляла над механизмами такого превращения, между мужчинами завязалась беседа, начало которой я глупо прослушала.

— … Серебра двадцать четыре унции, рубинов двадцать коратов… — нудным голосом ворвался в мои размешления гном.

— Ну откуда двадцать три? Там от силы пятнадцать было! — воскликнул возмущенный Риш.

— Хенрике! — крикнул в сторону двери Ульрих, — принесите накладную на пояс для лорда Риша Гирдона.

В дверь протиснулся полный гном с бумагой в руке.

— Вот, пожалуйста! — громогласно пророкотал гном.

Я уважительно посмотрела на обладателя такого голоса. Чистенький, аккуратненький и бумага, что он подал своему начальству написана ровно и со старанием, даже из моего согнутого положения это было отчетливо видно.

— Ознакомьтесь, лорд Риш Гирдон, накладная, а ниже стоит ваша подпись, что вы согласны с количеством, качеством и стоимостью материала. Это документ, между прочим! — потряс перед притихшим Ришом Ульрих.

— Вы позволите? — вежливо попросила я и протянула руку.

— Прошу! — легко отдал мне ведомственный, финансовый документ гном.

Я оценила степень доверия, а потом очень аккуратно взяла в руки и стала зачитывать вслух.

— Серебра двадцать четыре унции, рубиновых камней двадцать каратов. Хм … А вы уверены, что были рубины, а не корунды? — строго посмотрела на гнома.

— Хенрике! Принесите спецификацию на рубины для лорда Нирдона! — снова крикнул в двери Ульрих.

Разумеется гномы народ финансовый, но и обмануть заказчика, если он проявит безалаберность, никто не запрещал.

— Вот она, пожалуйста! — произнес Хенрике, принося очередную бумагу своему начальству.

— И что мы тут имеем? — солидно произнес гном и нахмурился. — Так-с, — растягивая «с» проговорил Ульрих.

— Досточтимая леди оказалась права. Из-за перебоев поставок среднего пояса в пояс были вставлены корунды. Что значительно снижает стоимость изделия, — хмуро произнес гном.

— Вы же пересчитает? — вкрадчиво проговорила я.

— Разумеется, — тут же отозвался Ульрих.

Риш молчал, но по его глазам было видно, что совершенно не ожидал во мне увидеть финансовую хватку. А что тут удивительного? Мы с мамочкой живем на те деньги, что сами зарабатываем, а потому тратить больше, чем приходит к нам, мы не можем. Финансовую грамотность изучала вместе с управлением ведовской силой, на практике так сказать.

Сложный перерасчет произошел быстро. Привычный к цифрам гном буквально за полминуты все пересчитал и выдал нам новый счет. Точнее мне.

— Что мы тут имеем? — солидно протянула я.

О ценах на ценные металлы и полудрагоценные камни не имела никаких понятий, но простые способы обмана доверчивых клиентов были известны. Суммы выглядели стройно, не придерешься.

— Посчитано верно, — сказала я обтекаемую форму своего мнения. С математикой гномы всегда были в ладу. — Что еще? — строго спросила гнома.

Ульрих, как его там, стал зачитывать накладную дальше.

— Надпись на поясе, выполненная алмазным пером, на память, тринадцать серебром, — тем же занудным голосом продолжил зачитывать документ гном.

— Это же совершенно не интересно, — попытался из согнутого положения выхватить бумажку Риш.

Но умный гном всегда был наготове, а потому среагировал быстрее, бумажка стала недоступна для пальцев Риша. А вот его реакция стала для меня очень интересной. Что он там пытался скрыть, чтобы я не узнала?

— Надпись огласите! — попросила деловым тоном Ульриха. Пусть думает, что меня количество букв интересует.

— Для досточтимой леди, — начал гном, — «Дорогая Мадлен! На память о любящем тебя Рише» — прочитал заказанную надпись Ульрих.

— Так это когда было! — воскликнул Риш.

— Ровно шесть месяцев назад. — Тут же сообщил дотошный гном.

А у меня в голове тот час же стали всплывать даты. Риш заказал этот пояс для Мадлен, той самой белокурой красавице, что сидела с ним на императорском ужине, три месяца назад, а потом отправился в страну ведьм. Вот, дракон! Кажется, я зарычала.

И вот что мне за дело, когда Риш заказал это пояс? Мне он вообще не нужен! Самое главное доставить «колыбель жизни» в храм Матери природы, а все остальное … шашни и пасии Риша меня не интересуют!

— Претензии есть? — деловито поинтересовался Ульрих.

— Риш, у тебя есть претензии? — так же деловым тоном спросила дракона.

— Нет! — решительно произнес молодой лорд Гирдон.

Даже обрадовалось, что это дело закончится и можно будет выйти из этих финансовых пещер, которые по ощущениям были сделаны не из камня, а из золота.

— Прекрасно! — тут же подвел итог нашего торга гном, — Расплачивайтесь!

Я с такой же улыбкой, какая была у Риша в самом начале нашего знакомства, посмотрела на дракона.

— Рада, — тихо прошептал снова мне Риш, — ты бы не могла бы …

— Что? — округлила на него глаза.

— Отдать свой обруч ведьмы? — помявшись, попросил меня Риш, — Чем раньше мы расплатимся, тем скорее уйдем отсюда.

Мое молчаливое возмущение сочилось ядом и всеми нехорошими мыслями по поводу дракона. Он понял.

— Это временно. Я вернусь и выкуплю его обратно! — с горячим жаром убеждал меня Риш.

— Господин Ульрих, — проглотила приставку «как вас там», — Мой обруч ведьмы устроит, как залог оплаты в счет пояса для госпожи Мадлен? — на последнем сделала ударение.

— Покажите. Какой уровень? — проявил осведомленность гном.

Дело в том, что камень, вправленный в обруч, накапливал силу, пока мы его носим. Простой агат в конце жизни ведьмы представлял уже бесценный дар Матери природы, который преподносили в храме после смерти ведьмы.

— Вот вам, пожалуйста, — протянула гному свой обруч.

Ведовская сила, что заключена в нем не может быть оценена в финансовом плане, и мы с гномом это понимали. Только Риш находился, где-то за гранью этого.

— Достойный обруч, — уважительно произнес Ульрих. — Но я обязан спросить. Ваша мать знает о вашем решении?

И это он знает! Достойно восхищения.

— Нет. Я оставляю обруч вам в залог оплаты, которую лорд Риш Гирдон обязуется внести. А потому разрешение моей мамы или бабушки Агрифы в данном случае не требуется. Я вам его не продаю, а оставляю в залог. Попрошу занести это в расписку! — отчеканивая каждое слово, произнесла я.

Ульрих покорно начал скрежетать пером по бумаге, записывая за мной произнесенные слова. Но с гномами дело иметь мне приходилось, потому на всю жизнь наука осталась. Мы с ним каждое слово в расписке обсудили и по согласию сторон записали. Риш старался стоять в сторонке и не вмешиваться.

— Теперь все? — грозно спросила Ульриха.

— Может, госпоже угодно посмотреть новые камни, что прибыли с нижнего уровня? — подобострастно произнес гном.

— Мне угодно уйти отсюда! — произнесла Ульриху твердо, чтобы не начинал свою продажную деятельность по новой.

— Как прикажете, — так же любезно продолжил разговор гном и направился на выход.

Риш схватил меня за руку.

— Спасибо! Я все выкуплю! — начал он меня трясти.

— Не сомневаюсь. Ведь прокляну! — вздернула бровь на его слова.

Дракон отпал при таких словах в арьергард нашей процессии.

Ульрих проводил нас до самого выхода, сопровождая самыми вежливыми словами. Воздух ударил свежестью и пьянящей свободой от замкнутого пространства и финансовой кабалы, что осталась в этих каменных мешках.

Риш обернулся драконом и все было так тихо-мирно, пока какой-то гномов не выскочил из входа в городок.

— Лорд Гирдон вас разыскивает принц Кирхан! — воскликнул он взволнованно.

— Досточтимый Ульрих (как вас там, сказала мысленно), примите мой обруч не в залог, а в счет оплаты заказа лорда Гирдона, — крикнула громко, взобравшись на дракона.

— Это слишком много! — удивился гном.

— Пойдет компенсацией за моральную составляющую, что вы нас не видели! — ответила ему.

— Я вас понял, досточтимая ведьма! Приятно иметь с вами дело! — донеслось нам вслед, когда мы уже взлетали над долиной.

Ну, дракон! Я тебе припомню финансовую грамотность!

Риш, будто услышал мои слова и летел со всей возможной скоростью, налегая на крылья. Я же в задумчивости прикрыла глаза (сказывался опыт) и стала рассуждать.

С обручем можно распрощаться, то, как я буду оправдываться перед своими мамочкой и бабушкой подумаю после, будем решать проблемы по очереди. А вот Риш меня поразил. Конечно, у нас нет будущего, и я не строила никаких планов, но задолжать гномам! Это просто везение, что Ульрих не стал включать проценты по задержке оплаты. Вот тут я пустилась в расчеты процентов, совершенно забыв о матримониальной составляющей всего плана Риша и зачем он делал ювелирное украшение у гномов.

Мое возмущение тем, что можно было не проверить счета, накладные на материал и вовремя не расплатиться, как-то приглушило тот факт, что пояс был для белокурой красавицы Мадлен. И ладно бы она была тут фигурально, но ведь я ее видела! И фигура у нее то, что надо!

Перевела взгляд на себя. Ну, да скоро от моей фигуры мало что останется знакомого. Беременных ведьм видела часто, их округлые животики умиляли. Но изменения в общем заставляли озадаченно смотреть на ведьм. Как так можно ходить, ведь живот наверняка перевешивает? И как же это тогда? Озадаченно перебирала самые насущные вопросы в голове, совершенно не наблюдая за тем, куда мы летим.

Мое интересное положение меня радовало, удивляло, ставило странные вопросы, а так же предположения, как оно все это будет. Роды принимать мне приходилось, даже понимаю процесс. Но сейчас я оказалась в том самом положении и теперь посмотрела на все с другой стороны.

Пока животик не только не округлился, он вообще намеков не давал, что я в ожидании. Но само состояние внутренне изменилось. Теперь я была не одна в этом мире, а теперь во мне живет маленькая горошинка и она человек, моя дочка. Ощущение счастья не покидало меня с первого же мгновения, как я осознала, что буду мамочкой. Удивительное чувство!

Немного подвешенное, неопределенное во времени и месте, но нескончаемое счастье ощущать зарождение и рост маленькой крохотной жизни в себе.

А еще я дорожила каждым мгновением своего бытия, дающего мне прочувствовать это счастье. Его невозможно было сравнить ни с чем другим.

Да, мне было очень хорошо с Ришем тогда, когда мы любили друг друга и это был полет души. Потрясающее и сводящее с ума чувство, которое хотелось испытывать вновь и вновь. Именно воспоминания об испытанном под напором дракона, заставляло вновь мыслями возвращаться к Ришу. Но все равно невероятное состояние моего положения чуть отдаляло мужчину от меня и давало новую гамму эмоций, понятную только беременной женщине с любовью ожидающей своего дитя.

Все эти мысли проносились в моей голове, пока Риш стремительно летел к одному ему известной цели. Под нами мелькал разный пейзаж. То неожиданно всплывала деревенька, а потом посевные поля, они сменялись лесами, которые в свою очередь пересекались серебристыми реками, больше похожими на боевые клинки.

Стремительный полет заставлял крепко держаться за шип на шее дракона и прижиматься к нему теснее.

Странное, непонятное ощущение возникало. Оно было ненавязчивым, но очень крепким, будто основа чему-то. Риш чувствовался каким-то родным, хотелось ему доверять и при случае помочь. Дракон выглядел, несмотря на свою мужественность и уверенность, очень по-детски ранимым. Хотя во всем виновато мое интересное положение, которое включило материнский инстинкт, и теперь я старалась оберегать не только свою дочку, но и Риша, этого удалого дракона, способного залезть в долги к гномам.

Объяснения, почему он не расплатился, узнаю при первом же удобном случае, пусть даже не думает, что отвертится от вопросов. Мой ведьмин обруч остался у гномов, так что я имею полное право знать, за что заплатила!

Свою версию, что я оплатила за свою свободу от принца и его желания меня похитить, решила не выдавать. Пусть Риш считает себя обязанным, что мой обруч пошел в оплату за его каприз для Мадлен.

Кстати, красивое имя для девочки, но почему для своей дочки хотелось чего-то рычащего драконьего. Наверное, мнительность, или воспоминая о ночных полетах во сне. Когда ощущала себя по-настоящему свободной не только на земле, но и в небе.

Даже подумать успела, что хотела быть тоже драконом. Но вот ужаснуться это мысли мне не дали. Спуск был таким же резким, как взлет.

Под нами были возделанные поля, вдалеке речка отражалась серебром от солнечного света, а под нами практически ничего не было. Но Риш уверенно спускался в крутом пике к земле.

Рассмотреть толком мне не удалось ничего, но я догадалась, что это одинокая сельская выгонка. Где живет одна семья и работает на себя, иногда привлекая наемных работников в разгар сезона.

Под нами заполошно метнулись несколько овец, небольшой табун лошадей на выпасе. А потом мы жестко приземлились рядом с двухэтажным домиком. Вот он мне понравился с первого взгляда. Он был нормальных человеческих размеров, а не те дворцы, где жили драконы, и мне в последнее время приходилось бывать.

Цветочные клумбы перед домом были с простыми цветами мать-и-мачехи, анютиных глазок, петуньи. Простые и нежные цветы радовали глаз и склонялись нам навстречу под порывом легкого ветерка. Не было тут вычурных садов драконов с их строгим силуэтом роз и еще каких-то редких растений. Все было просто, добродушно и располагало открыться сердцем и отдохнуть.

Дом был деревянным, немного вытянутым. Тенистая беседка чуть в отдалении звала присесть и отдохнуть от трудов на поле. То, что здесь живут трудовые люди, не сомневалась. Вокруг ухоженные поля, лошади овцы и сам дом явно говорили, что здесь всем руководит твердая рука хозяина.

Иначе бы здесь было запустение и упадок. Только каждодневное руководство и строгий контроль над каждой былинкой могли дать такое ухоженное хозяйство.

— Господин? — полувопросительно спросил нас мужчины, выбежав навстречу.

— Кто вы? Я вас не знаю, — вместо приветствия произнес настоящий лорд.

Весь вид Риша показывал, что он понимает разницу между рабочим и аристократом.

— Мое имя Курт, — вежливо поклонился мужчина, при этом, не выказывая раболепства.

— Курт! Я прилетел к Ноэту, доложи лорд Гирдон, — представился и одновременно отдал приказание Риш.

— Старый господин давно умер, — спокойно сообщил Курт.

— Кто теперь здесь владелец? — удивился Риш, оглядывая процветающую выгонку.

Не скажешь, что со смертью старого хозяина здесь пришло запустение. Поля обрабатывались, это я успела заметить с высоты полета, стада выпасались. И вообще, все выглядело стабильно, солидно и ухожено.

— Госпожа Ноэта, — проинформировал нас Курт.

— Старый ворчун успел жениться перед смертью? — усмехнулся Риш и направился в дом, — Пусть тогда принимает старого друга своего мужа и подает нам завтрак. Я проголодался!

— РИШ?! — воскликнул удивленный молодой женский голос.

Перевела взгляд на дракона и увидела его недоуменное лицо, потом изумление и растерянность. Все именно в таком порядке.

К нам на встречу выпорхнула очень приятная девушка. Неужели это и есть жена ворчуна Ноэта? Она была слишком живой и молодой, чтобы стать женой, а потом вдовой выгонщика. Девушка быстро пробежалась оставшееся расстояние между нами и повисла на шее Риша.

— Катрина! — в полном изумлении проговорил дракон.

Видно было, что встреча с девушкой была для него неожиданностью. Лорд Гирдон начинал раскрываться для меня с разных сторон. Сначала Мадлен, потом гномы, теперь вот Катрин. Интересно, она кто?

— Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! — искренне воскликнул дракон.

— Я тоже! Приятная неожиданность! — тут же отозвалась жизнерадостная девушка.

Причем она обняла за шею Риша и смотрела ему в глаза радостно и очень откровенно, будто встретила очень близкого друга. «Насколько близкого?» — пророкотало внутри меня.

— Рада, знакомься это Катрина Ноэт, хозяйка этой выгонки, — постарался соблюсти приличия Риш.

Дракон убрал руки девушки со своей шеи и направился следом за мной. Я же натянуто улыбнулась Катрине и направилась к ближайшей скамье. Недовольство во мне начинало расти.

— Рада, я думал, что Катрин здесь нет. Мы летели к ее отцу, — начал говорить Риш, стараясь меня догнать.

— Отец умер три года назад. Сколько же тебя здесь не было? — спросила хозяйка, направляясь следом за нами.

— Кажется больше пяти лет, — вскользь ответил Риш, почти не оборачиваясь на Катрин.

Только вот девушка не спускала с него заинтересованного взгляда, а потому брякнула первый же вопрос, не дающий мне покоя:

— Вы были вместе? — очень внимательно, глядя за реакцией обоих.

И вот, зачем мне это знание? Что он мне, этот дракон и его увлечения? У нас с ним разные жизни, зачем мне интересоваться его прошлым? Но что-то внутри меня будто ухватило свою добычу, и не собиралась ее отпускать.

— Да!

— Не совсем!

Раздались оба ответа одновременно.

— Ну, да были. Но все закончилось давно! — поспешно закончил Риш.

— Да, давно закончилось, — тут же честно подтвердила Катрин.

Она внимательно нас осмотрела, а потом направилась в сторону дома.

— Сейчас распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Риш всегда голодный после полетов, — сказала она уходя.

Я подняла голову на стоящего передо мной дракона и прищурилась на солнце. Надо же! Риш был смущен.

— Рада, я не знал, что Катрин будет здесь, — постарался еще раз неловко оправдаться дракон.

— Да, ладно! Это ее дом, здесь она жила раньше, здесь жил ее отец. Где ей еще быть? — усмехнулась на его слова.

— С мужем, на своей выгонке, — ответил Риш.

— Вот как?! — удивилась я.

— Рада, понимаешь, это не то, что ты обо всем этом подумала. Старый Ноэт служил у нас в доме, а когда собрался оставить Гирдонов, то отец выплатил ему премию, на которую бывший дворецкий смог купить эту выгонку. Я его знал с детства. В то лето решил его проведать и узнать, как у него идут дела, — Риш присел перед моими коленями на корточки и начал рассказывать.

— Молодой дракон решил узнать, как поживает его старый слуга на пенсии? — вскинула бровь в недоумении.

— Хорошо! Отец меня наказал и отправил к Ноэту на все лето, чтобы я работал на его выгонке, — тут же покаялся Риш. — Но это ведь не сильно меняет дело?

— Смотря за что тебя наказали. Может быть, за очередную неудачную попытку украсть девушку? — старалась уколоть побольнее. Только вот вопрос, кого из нас?

— Ну, нет! Это мне всегда удавалось …. То есть я хотел сказать, что в тот раз меня хотели из военного училища выгнать за вечеринку, — тут же поправился Риш.

— Ты мне прям раскрываешься с новых сторон! — в моем голосе было много сарказма.

— Да, я молодой дракон, который очень любил погулять и веселиться с друзьями, — почти покаянно произнес Риш.

— Военные подвиги оставим в покое, рассказывай, что у тебя было с Ноэтом, — махнула на него рукой.

Неисправимый шалопай, с которым может справиться только другой дракон, отец или герцог.

Глава 9

— Весной, за несколько месяцев, Катрин помогала на мельнице приводить ее в порядок к лету. Случайно оступилась на скользких ступенях и упала под водяное колесо. У нее была сломана нога и кость неправильно срослась. Катрин стала хромать, — когда Риш рассказывал, не было и тени сомнений в том, что он говорит правду, тем более я в любой момент могла узнать правду у самой девушки.

— Бедная, — вздохнула и посмотрела в сторону дома, где скрылась Катрин.

— Катрин я знал с детства, потом несколько лет не видел, а в то лето ей было семнадцать. Рада, мой дед целитель и у меня тоже есть такой дар, но мне не хотелось пользовать больных. Меня интересовала военная карьера, как у моего отца, потому никогда не развивал свой дар и ничему не учился, но многие вещи делаю просто по тому, что знаю, что это нужно делать именно так. — Риш сделал паузу, будто набирался смелости и продолжил, — Когда я увидел Катрин, не буду скрывать, она мне очень понравилась, а потом я увидел, как она хромает и мучается от этого. Ты представляешь, какого это быть молодой, здоровой, красивой и в один миг превратиться в калеку? У нее отбоев не было от женихов, а после того случая все куда-то пропали. Старый Ноэт очень сильно из-за этого переживал.

И тогда я решил вылечить Катрин. Долгие дни лечения не прошли просто так. Да, у нас был бурный роман. Но все закончилось в один миг, как только о выздоровлении Катрин стало известно. Ноэт дал согласие на брак дочери первому же парню, который приехал за ней.

Я пытался говорить с Ноэтом, чтобы подождал, не торопил Катрин. Но старый слуга был неумолим. — Риш замолчал, видно было, что погрузившись в воспоминания, он вновь переживает те события, — Катрин выдержала все это достойно. Она уехала со своим мужем на его выгонку.

— А ты? — сочувственно спросила парня.

Все же мне было жаль дракона. С его-то темпераментом и вдруг забрали девушку и отдали замуж.

— А я провожал ее оттуда, — Риш показал рукой в небо, — Потом вернулся и работал на Ноэта до конца лета. Моего наказания никто не отменял.

— Причем хорошо работал! Он столько всего успел отремонтировать и привести в порядок, что когда я вернулась, здесь все процветало! — раздался веселый голосок Катрин.

Девушка вышла из дома и услышала последнюю фразу Риша.

— Идемте, завтрак уже на столе, — позвала она нас за собой.

В доме было уютно и пахло приятно выпечкой и еще … нос невольно потянулся следом за запахом — жареным мясом. Голодный и возмущенный желудок бравурно сыграл гимн аппетитным ароматам.

Катрин с любопытством рассматривала меня. Ничего нахального или неприязненного в ее взгляде не было, просто чисто женское любопытство. Представляю, как я выгляжу! Взлохмаченные волосы после полета, потрепанный узелок с вещами, который не потеряла во время всех кульбитов Риша в воздухе лишь потому, что веревочка намертво привязалась к запястью, и широкие штаны, похожие на длинную юбку. На ногах легкие сандалии, в которых я вылетела из дома. как меня горничные не уговаривали обуть новинки сезона драконьей империи, как показала практика, моя обувь практичнее для таких приключений.

Я в свою очередь тоже разглядывала хозяйку. Она явно старше меня и увереннее, что не удивительно, ведь она управляет всей выгонкой с того момента, как умер ее отец. Домашнее, легкое, бежевое платье не стесняло движений, зато прекрасно подчеркивало всю стройную фигуру Катрин. А волосы были заплетена в косу и уложены на голове, так намного удобнее.

Подвижная и очень приветливая хозяйка побеспокоилась обо всем: о том, чтобы дать возможность умыться, оправится после дороги, и стол уже звал своими ароматами. Потому задерживаться, чтобы привести себя в порядок, не стала. Последний раз, когда я нормально ела, просто не могла вспомнить. Даже ужин за столом императора улетел вместе с отваром безвольника. А потом была ночная гонка, потом утренняя, есть было некогда.

Мой голодный взгляд не остался незамеченным, хозяйка поторопилась пригласить к столу. За завтраком-обедом воспользовалась народной мудростью: «А Васька слушает, да ест». Риш стал расспрашивать Катрин о выгонке, о делах, о хозяйстве. Он действительно был в курсе всего, что здесь жило, работало, доилось и продавалось. Девушка охотно отвечала дракону, называя цифры, даты, суммы. В общем, по тому, как они вели оживленный разговор о хозяйстве, было понятно, что у них в свое время было много общего.

Поглощая все, что нам принесли к столу, старалась не отвлекаться на свои эмоции. Риш красивый дракон, почему у него до меня не могло быть девушек? Он мне даже не муж, чтобы требовать верности даже сейчас, а уж за прошлое вообще не обязан отчитываться. Разумеется, неприятно видеть его рядом с бывшей любовью, но Риш не знал, что она здесь будет, ведь летел к отцу Катрин. Или знал? Подозрительно прищурилась на пару, когда они оживленно обсуждали цены на овечью шерсть на местном рынке и Риш убеждал возить в столицу, а не отдавать здесь за дешево.

Риш натолкнулся на мой подозрительный взгляд и споткнулся на середине фразы, похлопал глазами и замолчал.

— Катрин, Риш сказал вы вышли замуж, а где ваш муж? — сделав неимоверное усилие, проглотила огромный кусок сладкого пирога, все же спросила я.

— Я отказалась выходить замуж, — махнула рукой, — Дорога была долгой, и у меня было время все обдумать. Отец старался сделать, как лучше, отдав замуж за выгонщика, но я себе представить не могла, как можно жить с нелюбимым мужчиной всю свою жизнь. Так что, как только мы добрались до места, своему будущему мужу все объяснила и отправилась к дальним родственникам, прекрасно понимая, что отец будет на меня слишком зол, чтобы простить за мой поступок.

Вспомнилось, что тогда Катрин было семнадцать. Решительная девушка в таком возрасте ослушаться отца, оставить мужа. Отец ее отправил от дракона подальше, для меня это было ясно, но вот Катрин не захотела подчиниться и прожить всю жизнь с нелюбимым. Даже с уважением посмотрела на решительную девушку, мне бы столько смелости не хватило так круто изменить свою судьбу, хотя мамочка и бабушка никогда бы насильно не стали выдавать меня замуж. Точнее сказать меня замужество вообще не интересует … не интересовало … нет, точно не интересует!

— И как Ноэт тебя встретил, когда ты вернулась? — спросил Риш Катрин.

— Я ему написала от родственников и сообщила о своем решении, — девушка замолчала, — Вот тогда с ним случился первый приступ. Сердце.

Риш виновато смотрел на Катрин и сочувственно накрыл своей ладонью ее руку. А у меня кошки царапнули так внутри груди, что подскочила и выбежала на улицу.

— Рада! — побежал за мной следом дракон.

А мне не хотелось его видеть и слышать, потому бежала далеко, в сторону полей. Злые слезы душили меня. Что же это со мной происходит? Почему простой сочувственный жест так перевернул меня? Мне категорически не хотелось видеть, чтобы Риш кому-то улыбался или прикасался. НИ К КОМУ!

Утирая ладонями слезы, отбежала и свернула за амбар, а потом присела за кучу соломы, приготовленную для кормежки.

— Рада! — вслед за мной свернул за угол Риш.

— Риш, иди в дом, — прибежала следом Катрин.

— Но… — начал было он.

— Иди, — голос был у девушки мягкий, но твердый.

Я видела, как Риш, поколебавшись, развернулся и отправился в дом.

— Рада! — тихо позвала меня Катрин.

Вышла из своего укрытия, глупо получилось, совсем по-детски.

— Первый раз вижу, чтобы Риш бегал за кем-то из девушек, — она мне улыбнулась. — Идем сюда, здесь есть тенистая скамейка, можно присесть и поговорить.

Катрин направилась в сторону трех раскидистых деревьев, где действительно стояла скамейка.

— Присаживайся, — пригласила девушка.

Видимо сомнения были написаны у меня на лице, потому что она улыбнулась и похлопала ладонью по сиденью.

— Риш замечательный, — первая заговорила Катрин. — Если бы не он, так бы и ходила хромой всю жизнь. Он тебе об это рассказал?

— Да, — кивнула в ответ.

— Он конечно, бесшабашный, но это пройдет с молодостью. Отец рассказывал, лорд Гирдон, отец Риша тоже куролесил долго, но потом стал степенным и очень мудрым драконом, — рассказывала Катрин.

Мне было интересно абсолютно все, подробности неизвестной мне жизни Риша. Если уж правду говорить, я вообще ничего о нем не знала. Встретились с ним, он налетел, как ураган, а потом встреча в окружении герцога и Мирабель. И вот только сейчас появляются подробности жизни дракона с зелеными глазами.

— И Риш тоже остепенится со временем, — Катрин вздохнула.

— Ты все еще его любишь? — с пониманием спросила ее.

— У нас нет будущего, я себя никогда не обманывала и ни на что не рассчитывала. Он лорд, а я обычный человек, дочь его дворецкого. То лето останется в моей памяти, но это прошло … совсем прошло, — тихо закончила Катрин.

Вот и у меня не будет будущего с Ришем, вздохнула. Все, что мне сейчас нужно, это вернуть «колыбель жизни» в храм Матери природы и на этом наше совместное приключение с драконом закончится.

Обе мы сидели молча на тенистой скамейке, думая об одном драконе, но у каждой были свои думы. Катрин, я была в этом уверена, вспоминает свое лето, а я могла лишь вспомнить тот безумный день, когда мы любили друг друга.

— Ты ни о чем не жалеешь? — неожиданно спросила девушку.

— Только об одном, — вздохнула Катрин, а потом посмотрела на меня, — Мне очень жаль, что все закончилось и Риш не позволил мне иметь от него ребенка.

— Это как? — поразилась я.

В голове тут же возникли нехорошие картины и подозрения.

— Драконы всегда пользуются чарами во время любви, чтобы не было детей. Риш такой же, он всегда их использует, — Катрин сказала и снова вздохнула, — А так бы я была не одна.

В этот самый момент я открыла ее душу. Печаль по ушедшему отцу поселилась в сердце девушки рядом с тоской по потерянному любимому. Но при этом она не ожесточилась, а приняла жизнь такой, какая она есть. Взяла ответственность за выгонку и за людей, что здесь работают, на себя и теперь ей нравится это дело. Девушка чувствовала, что это ее призвание. Именно любимое дело давало ей столько сил и радость к жизни.

А потом я увидела его. Катрин ошибается! Не Риш вся любовь ее жизни, ОН еще только идет к ней. Но говорить девушке не стала. Она могла подумать, что я так говорю от ревности, или другого злого умысла. Потому промолчала, лишь успокоилась сама, что у доброй и веселой хозяйки выгонки все будет хорошо и она станет счастливой.

Наверное, из-за того, что прислушивалась к своей ведовской силе, услышала характерный звук. Перепончатые крылья рассекали воздух и этот звук приближался. Встревожено оглянулась в ту сторону.

— Что-то случилось? — спросила Катрин, заметив мою тревогу.

— Да! За нами снова погоня! — подскочила на ноги.

— Беги в дом, уходите через внутренний двор. Где конюшня Риш знает, пусть берет лучших лошадей! — быстро говорила мне Катрин.

— А ты? — спросила ее.

— А я их задержу, — довольно улыбнулась смелая хозяйка выгонки. — Я тут недавно такую штучку прикупила, как раз опробую!

Помчалась к дому, стараясь, чтобы сердце не ускакало вперед меня. Риш сидел в комнате рядом со столом.

— Опять они! — крикнула, вбегая.

— Боги! Как же он меня достал Кирхан! — подскочил к выходу Риш.

— Не время, нужно уходить. Катрин сказала, что лошадей можем взять в конюшне лучших, а она их задержит, — ухватила за руку дракона и потащила в другую дверь.

— Так и хочется надрать этому принцу хвост! — уперся Риш.

— Все потом, сейчас надо убегать, — дернула дракона и побежала на выход.

Мне самой надоели все эти погони и полеты. Но оказаться в когтистых лапах наследника Кирхана не было никакого желания. Начиная с того, что даже не представляла, чем мне может это грозить и, заканчивая тем, что нужно было добраться до замка, где находится «колыбель жизни».

Риш побежал вслед за мной. Расположение строений на этой выгонке дракон знал прекрасно и хорошо тут ориентировался. Вбежали в конюшню и стали запрягать лошадей, у Риша это получилось очень сноровисто. Мое седло все же было тяжелым, а потому дракон успевал еще и мне помогать.

Вскочили на лошадей и помчались прочь от такой гостеприимной выгонки и ее хозяйки.

Позади нас раздался странный звук и я обернулась. Драконы подлетали, а на них выстрелили сетью. Одного Катрин спеленала и он с ревом стал падать на землю. Остальные начали поливать огнем. Встревожилась не на шутку.

Помочь девушке ничем не могла. Ведовская сила может защищать только меня. Только когда ведьме угрожает опасность, Мать природа дает силу для защиты.

Но Катрин не нуждалась ни в чей помощи. После выстрела сетями, на драконов обрушился обстрел из воды. Получалось двойное действие: вода стреляла по огнедышащим драконам и, падая, заливала то, что успело загореться. Драконы, не ожидавшие такой активной обороны, тушевались и пытали рассеяться, чтобы облететь выгонку. Но неожиданно в других местах тоже стали стрелять водяные пушки.

Дальше я уже не видела, потому что мы врезались в лиственный лес, который, как я помнила, простирался очень далеко. Подлетая к выгонке удалось многое рассмотреть.

Бешеная скачка меж деревьев, привычных к этому лесу, лошадей. Ветки иногда доставали и били по голове, рукам, ногам, но мы мчались дальше. Риш хорошо помнил лес, твердой рукой направляя своего скакуна через балки и полянки меж деревьев.

Сколько времени мы так убегали не могу сказать. Это хорошо еще, что я умею держаться в седле, и вся моя задача была не отстать от Риша и повторять все его маневры. Думать и что либо соображать в это время не было возможности. Все же стремительный полет в этом смысле удобнее. Дракон крыльями машет, а я пытаюсь собраться с мыслями и понять ситуацию. Сейчас же все было слишком быстро и требовалось удержаться в седле.

В какой-то момент моя лошадь споткнулась, и я полетела вон из седла. Во время падения, я сжалась в комок, что уберечь живот и голову, а потому основной удар пришелся на плечо. Резкая боль заставила вскрикнуть. Риш в тот же миг остановился, едва меня услышал.

Моя лошадь попала ногой в кротовью нору, она жалобно ржала и билась на трех ногах, потому что четвертая была сломана.

По моим ощущениям, я ничего не сломала, но от падения плечо выскочило из сустава. Шевельнуться сил не было, а вот боль не отпускала.

— Рада, как ты? — услышала встревоженный голос Риша рядом с собой.

— Плечо вылетело из сустава, — скрипя зубами, ответила ему.

От боли даже испарина выступила по телу, боль не отпускала ни на секундочку.

— Я сейчас помогу, только не дергайся и доверься мне. Но будет больно, — предупредил дракон.

— Мне и сейчас больно, — скрипнула еще раз зубами.

Риш уложил меня на спину и попросил расслабиться. Потом очень аккуратно ощупал, определился с какой стороны и куда надо направлять кость и медленно стал отводить локоть в сторону. Скрипеть зубами стала громче, но видела, что Риш точно знает, что он делает. Видимо, сказывались тренировки и стычки между драконами.

Глухой «тык» внутри меня сообщил, что кость встала на место. Мышцы вокруг болели, но теперь можно было разжать зубы и перевести дыхание.

— Поднимайся, немного не доехали, — подхватил меня Риш и стал помогать подняться.

— Вот что мне не сиделось дома? Зачем к бабушке поехала? — заныла я, отдаваясь на волю плохого самочувствия.

— Рада, потерпи. Сейчас помогу твой лошади, и мы поедем дальше, — прислонив ноющую меня к дереву, произнес дракон.

— Ты что хочешь ее убить? — В тот миг встрепенулась на его слова.

Переломы у лошадей бывают разные, с некоторыми можно справиться. Жалко прекрасное животное, ведь не ее вина, что попалась эта кротовья нора. Вон лошадь Риша проскочила мимо, не задев эту ямку.

— Нет, наложу ей корсет на ногу, и оставим ее здесь. Она местная потихоньку вернется домой, — ответил встревоженной мне Риш.

Выдохнула с облегчением, хотя за лошадь все равно переживала. Скакали мы быстро, должны были далеко от выгонки теперь быть.

Риш искорками окружил ногу обезумевшего животного и заставил остановиться на месте. Лошадь испугано дергалась, но шага сделать не могла. Дракон подошел к животному и стал что-то шептать лошади. Она прядала ушами, фыркала, косила лиловым глазом, и видно было очень испугана. Но спустя несколько мгновений, животное успокоилось и доверчиво позволило себя погладить. Риш что-то забормотал и искорки быстро закружились вокруг ноги. Вскоре лошадь смогла поставить поломанную ногу и даже наступить на нее.

Лошадь стояла и переминалась с ноги на ногу, будто осваиваясь с новыми ощущениями.

— А теперь иди домой! — шлепнул животное по крупу дракон, и лошадь легкой трусцой удалилась в лес, в том направлении откуда прискакали мы.

— Поедем на одной. Тут немного осталось, — повернулся ко мне Риш.

Дракон подхватил меня на руки и посадил в седло, затем сам легко взлетел на спину лошади, отчего она слегка присела.

— Ничего, теперь не будем так быстро скакать, — успокоил животное дракон.

Риш тронул поводья и мы поехали действительно не быстро. Деревья снова замелькали перед нами. А я чувствовала спиной дракона, и все мои мысли были только об этом. Быть настолько близко с ним, чувствовать своим телом его прикосновения, слышать его дыхание и чувствовать, как руки касаются моей талии и ног. Даже про боль в плече перестала вспоминать от охватившего волнения. Отодвинуться, держаться на расстоянии не было никакой возможности, да и желания такого совершенно не возникало. Было совсем другое желание. Хотелось прижаться к этому сильному, горячему телу, почувствовать нежность его губ на своей шее, растаять в его объятиях. И вновь почувствовать окутывающую негу нашей любви, когда хотелось только любить и принадлежать этому невозможному дракону.

Лес стал немного редеть, и сквозь прямые стволы можно было разглядеть горы впереди. Это Риш решил сбежать к горам? Или мы уже приближаемся к замку Лидал? С одной стороны хотелось ехать еще очень долго, а с другой для меня это была непозволительная роскошь, так близко находиться рядом с Ришем. Нужно заканчивать это путешествие и возвращаться к обычной жизни, где просто и понятно.

Я — ведьма, у меня скоро родится дочка, мои мамочка и бабушка любят и ждут возвращение отчаянной девчонки. А Риш останется в своей империи, найдет нормальную девушку-дракона из леди и будет с ней счастлив. Мое же счастье сейчас было лишь маленькой горошинкой, но очень быстро растущей в моем животике. Невольно положила себе руку на живот от таких мыслей, поверх моей руки легла рука Риша. Он будто не решался это сделать сам, но воспользовался случаем и прикоснулся к моему животу. Пусть через мою руку, но все равно было очень приятно и так мило, что улыбка сама легла на мои губы.

Одна сумасшедшая встреча и такое безмерное счастье для меня.

— Приехали, дальше уже пешком, — тихо произнес Риш над моим ухом, вырвав из мечтаний, воспоминания и раздумий.

Голос был тихим, будто он старался не испугать меня своими словами. А испугаться вполне было можно. Мы подъехали к горам, их отвесные стены даже мысли не допускали, что на них можно взобраться.

Риш соскочил с лошади и протянул руки мне. Вообще-то, я и сама могла легко слезть, но воспользовалась предложенной помощью и оказалась в крепких руках. Дракон держал меня, прижимая к груди, я даже слышала, как стучит его сердце.

— Отпускай, — мягко сказала ему, заглядывая в глаза.

— Нет, я тебя понесу. Сама не сможешь пройти, — ответил мне Риш и направился к горе.

— Со мной уж точно упадешь! — возразила ему и поболтала ногами.

— Не дергайся! — предупредил Риш и прыгнул вверх.

Такой способ взбирания на горы, я бы не назвала «пешком». Конечно это не на лошадях, но и не по тропе. Дракон ловко перепрыгивал между небольшими уступами, а я испугано вжималась в него, стараясь не только не дергаться, но вообще не дышать. Риш держал меня крепко, не было ощущения, что он может уронить. Боялась только одного, что мы сорвемся в пропасть.

— Вот мы и дома, — произнес довольный Риш.

Глава 10

Осмотрелась. Гора действительно было очень отвесная, взобраться на нее можно было либо, как сейчас Риш, либо взлететь. Но тогда сразу же станет видно дракона на фоне светлой стены. Узкий уступ выглядел не очень уютно, если бы, не уверенность в том, что Риш может в любой момент превратиться в дракона, страшно стало бы. Бездна, открывающаяся под нашими ногами, была порядочна, если упасть, то живой не долетишь, сердце разорвется от страха. А за спиной была глухая каменная стена.

Все еще держа меня на руках, дракон отвернулся от бездны и сделал шаг к стене. В тот же миг открылся проход, видимо дальше пещера. От любопытства вытянула шею вперед и забыла, что вполне могу идти своими ногами. Небольшой каменный переход и нам открылась очень уютно обставленная пещера.

Свет проникал сверху, куда, если зажечь очаг уходил дым, а потому легкий полумрак позволял рассмотреть убранство пещеры. Это была скорее комната холостяка. Неширокая кровать была застелена шкурами, внизу на полу тоже вместо коврика темнела меховая подстилка. Небольшой стол и два стула. Были шкафы. Несколько с книгами, а один для бутылок с вином. Я видела как-то в доме одного барина подвал с таким шкафом. Говорили, что там самая оптимальная температура хранения. Здесь наверняка тоже. Холод быстро пробрался сквозь тонкую ткань одежды, и я мелко задрожала.

— Холодно? Сейчас огонь разожгу, — заметил мое состояние Риш.

Дракон все так же не выпускал меня из рук и посадил на кровать, закутав при этом шкурами. Он подошел к очагу, подбросил заготовленных поленьев и подул огнем на них. Пламя стало быстро разгораться охватывая сухие чурки. Только пещера не торопилась нагреваться.

— Где это мы? — спросила Риша, который занимался огнем, подкладывая дрова.

— В моей пещере, — ответил мне дракон.

— Ты меня принес в свою пещеру? — удивилась я и, кажется, начала возмущаться, — Я тебе что добыча? Ты решил меня похитить?

— Для начала укрыть тебя от принца, чтобы ты ему не стала добычей. А потом нам нужно отдохнуть и … поговорить, — закончил Риш медленно.

В глазах у него сверкнула магия и я вновь поежилась. Вспомнился наш разговор на веранде герцога, когда дракон то ли подозревал, то ли обвинял в неверности, хотя об этом он даже просить не мог. Случайная встреча на берегу Вилюйки закончилась безумной любовью, но мы расстались ничем не обязанные друг другу. Так что все его претензии просто смешны!

Как и моя глупая ревность к его «бывшим». Сколько этих бывших было в его жизни? Во время нашего пути уже две попались, сколько еще впереди будет?

Тепло от очага медленно стало распространяться по пещере. Риш, щелкнув пальцами, зажег несколько светлячков, и теперь можно было уже нормально видеть дракона и его пещеру. Рассматривать в принципе уже было нечего, все увидела почти сразу же.

— О чем? — помедлив, осторожно спросила парня.

Риш приподнялся и направился ко мне. Осторожно подвинулась, давая ему больше места на кровати.

— Что тогда произошло на берегу той речушки? — с самым серьезным видом спросил меня дракон.

— А ты, разве, не помнишь? — удивилась я.

— Помню, очень хорошо помню. Каждое твое слово, каждый жест, а еще мне запомнились твои губы и вкус ягод на них, — очень эмоционально, едва сдерживая себя, проговорил Риш.

— Это были не ягоды, а цветы Рискуса. Их когда помнешь вот так губами, — показала ему как именно нужно разминать и облизнула губы, — то потом кисло-сладкий вкус на губах остается.

Риш смотрел на губы не отрываясь. Ой, кажется, я раздразнила дракона, совсем об этом не подумав.

— Риш, было и было, — выставила пред собой руки, будто преграду между нами.

— Для тебя, значит, это было и прошло? Был какой-то там дракон, проходящий момент в твоей жизни, потом ты быстро нашла себе другого мужчину, от которого у тебя теперь ребенок, — голос Риша начинал нарастать негодованием.

Он меня еще и обвиняет! Как был наглым в первую встречу, так таким и остался! Ну, я теперь все выскажу! Сам хотел!

— Кто ты такой, чтобы предъявлять мне какие-то претензии?! Ты сам взмахнул крылом и улетел: «Извини, мне пора»! никто тебя не держал! Или тебя как раз именно это задевает? Такой весь из себя неотразимый похититель девушек и вдруг не стали по тебе сохнуть и просить остаться? — орала на него и даже на колени подскочила, потому, как завернутая в шкуру была с ногами.

Все! Ведьму понесло. Надо только помнить, что проклинать его нельзя. А так хотелось, ну хоть самую малость, чтобы этот самодовольный прохвост не высказывал мне претензий.

— Я искал Эргана и Мирабель! — успел Риш выкрикнуть в тот момент, когда я вдыхала воздух для следующей тирады.

— Я-то тут причем?! Да, мы любили друг друга, и было просто потрясающе, но потом разошлись! На этом все! Ты мне ничего не должен и я тебе, понял? — заливалась новым возмущением на дракона.

— Было потрясающе? — переспросил Риш.

— Это все, что ты услышал?! — снова взорвалась я, — Ты все никак не можешь пережить, что кто-то оказался лучше, чем ты? Это все, что тебя интересует?

— Так он был лучше? — рык, глубоко спрятанный в тоне, которым спросил Риш, я не услышала вовремя.

— Да! — оторвалась полностью по самолюбию дракона.

Риш таким стремительным движением кинулся ко мне и подмял под себя, осыпая поцелуями, что от неожиданности даже не успела руки перед собой выставить, чтобы остановить нападение.

Его губы были такими мягкими, влекущими и я так долго всю дорогу о них мечтала, что сейчас замерла под ними, боясь спугнуть это неожиданное счастье.

Он целовал долго, упоенно, будто не собирался оставлять мне шанса на сопротивление. Ловил губами мое прерывистое дыхание и вновь завладевал моими губами. Тело легко отзывалось на каждое движение вздохом, подчиняясь и ожидая неизбежного. Сейчас не только моя душа требовала себе дракона, но и каждая частичка моего существа была готова раствориться в водовороте любви, уже однажды испытанном нами.

— Он был лучше? — выдохнул мне в губы дракон.

— Что? — выныривая как будто из тумана, спросила, плохо соображая.

— Он был лучше меня? — вновь жестко задал вопрос Риш.

Так вот в чем дело! Он хотел лишь показать, что он лучше гипотетического соперника, а вовсе не страсть или любовь ко мне им двигали.

— Отец моей девочки был самым лучшим любовником в мире! — поклялась я и молния расписалась в правдивости моих слов.

Кривой росчерк природы подтвердил мою правду. Конечно, Риш был самым лучшим любовником для меня, потому что других просто не было. Не собиралась я никого ни с кем сравнивать. Я просто полюбила этого дракона с того безумного дня и больше мне никто и никогда не нужен был.

— Мальчика, — произнес Риш.

— Что? — не поняла его слов.

Я сейчас только что сама себе призналась в том, что люблю этого невозможного дракона, а потому мысли просто не в состоянии были так быстро перескочить. Мне нужно обдумать свое признание и что-то с этим сделать. Что можно с этим сделать было непонятно, а потому я лишь переспросила Риша, о чем он сказал, вся поглощенная собственным откровением.

— Ты сказала девочки, — попытался пояснить мне Риш.

— Конечно, у меня будет девочка, — подтвердила факт, как само собой.

— У тебя будет мальчик… — огорошил дракон, — … и не от меня, — едва слышно закончил свою фразу.

— Повтори, что ты сказал? — приподнялась с кровати, на которую меня уложил Риш перед этим.

— У тебя будет мальчик, — спокойно произнес дракон и сел на кровати.

— С чего ты взял? — спросила его, сильно сомневаясь в его словах.

— Я дракон и у меня есть дар целителя. Мне достаточно было положить тебе руку на живот, чтобы понять, кого ты носишь. Моя магия подсказывает такие факты легко, — спокойно ответил Риш.

— Не может быть! — поразилась я.

В мои планы совершенно не входило рожать мальчика. Да, что я с ним делать-то буду? Мне дочка нужна!

А дракон сидел ко мне спиной и думал о чем-то своем. Его состояние сейчас меня волновало меньше всего. Не может этого быть! Риш, должно быть ошибается! Мать природа мне тоже позволяет почувствовать пол ребенка, и я точно знаю, что это девочка. Паника меня накрыла окончательно. Подползла к дракону и положила ему руку на плечо.

— Риш, а ты уверен? Ты точно знаешь? — голос у меня был умоляющий.

Ну, не надо мне мальчика. Хочу дочку.

— Если позволишь, я еще раз посмотрю, — повернулся ко мне дракон.

— Конечно-конечно, — тут же согласилась я и даже улеглась для удобства рядом с ним.

Теплые ладони дракона накрыли мой живот, и я почувствовала легкое покалывание на коже. Искорки проникали внутрь, было даже приятно, будто уставшим мышцам дают отдохновение, получалась расслабленность и напряжение, которое, как оказалось, было, спало.

— Мальчик. У тебя будет мальчик, — уверенно произнес Риш.

— И что мне теперь делать? — мне неожиданно стало так себя жаль, что я расплакалась.

Так мечтала все эти дни о дочке, уже представляла, как буду обучать ее управляться ведовской силой. Как девочка пройдет посвящение, и я буду передавать ей свой опыт. И вдруг …. Все, жизнь потеряла свой смысл.

Прилетел какой-то наглый дракон и у меня теперь вместо ожидаемой дочки будет сын. Мать природа, вот за что?

Ладони Риша скользили по лицу, вытирая слезинки, утешая и успокаивая. Только мне легче не становилось.

— Тебе нельзя плакать, — тихо проговорил дракон и, приподняв меня, прижал к себе.

Он гладил мои вздрагивающие плечи и что-то тихо шептал, пытался успокоить. Я плакала просто потому, что последние несколько дней были тяжелыми и волнительными. Погони, разговоры, снова погони. Причем я в этих событиях оказалась совершенно случайно. А слова о том, что у меня будет сын, были настолько неожиданными, что нервы не выдержали и слезы потекли, стараясь принести облегчение.

Сквозь слезы ко мне стало приходить осознание — у меня будет мальчик. Конечно, я хотела девочку и все эти месяцы была уверена, что ношу девочку, но мальчик… Даже улыбнулась, мальчишки. Ведь с ними росла при храме, задиры и забияки, они все время дергали будущих ведьмочек за косички и устраивали игры с участием всех детей.

Девчонкам приходилось сложнее, нас обучали в храме навыкам целительства, в наши обязанности входило ухаживать за малышами, гулять с ними. А мальчишки росли свободно. Почти никто из них не оставался при Храме. Возмужав они уходили в города, находили себе дело, женились. Очень редко сыны ведьм приезжали навестить таких занятых мам.

Нужно отдать должное, мальчишки, рожденные ведьмами, были удачливы по жизни. Они вырастали при храме Матери природы, много видели, учились на чужом опыте. И даже то, что почти все уходили в мир без гроша в кармане, не останавливало их на пути достижения процветания. Ум матерей, силы природы, которые бродили в их крови, житейская хватка и знания, полученные в храме, позволяли быть счастливыми в браке и в жизни.

Лишь ведьмы-матери сынов оставались без своих детей, вполневозможно, что именно поэтому женщины мечтали в первую очередь о дочерях, которые станут их приемницами и останутся рядом навсегда и подарят внуков.

Постепенно я стала свыкаться с мыслью, что у меня будет мальчишка-сорванец, и начинала представлять как же это будет.

— Ты так горестно вздыхаешь, — Риш легко коснулся моего лба губами, — неужели мальчишки это так плохо?

— Нет, что ты! Я люблю своего малыша, мальчик это или девочка. Просто была настолько уверена, что у меня будет дочка, так мечтала об этом еще до того… — осеклась я.

«Как тебя встретила» — мысленно закончила.

Но кажется дракон понял, что не договорила. Его мягкие губы стали нежно целовать мое лицо, собирая катившиеся слезинки. Закрыла глаза и отдавалась на волю этой неожиданной нежности от нахального дракона.

Потрясающее чувство любви, в которой сама себе только что призналась, наполняло меня. Меня целует мой дракон, отец моего сынишки, утешает меня и очень радуется тому, что это мальчик. Что может быть лучше?

Обняла любимого за шею и сама поцеловала мужчину в губы. Столько волнений за последнее время, испугов, боли чужой, своей. И вот сейчас несколько минут тишины и любви, где только мы с ним вдвоем. Не нужно никуда бежать, прятаться, бояться, что что-то сломаю или покалечусь.

Нежный поцелуй постепенно стал перерастать в более глубокий и страстный. Мужские губы уже с наслаждением и требовательно целовали мои. Дыхания почти не хватало, едва дышала под его руками, которыми сейчас он продолжал гладить, но уже не утешал и успокаивал, а настойчиво оглаживал и сжимал пальцами. Ладони иногда ложились на грудь, вырывая их меня еще более резкое дыхание.

«Любимый» — кружилось в голове.

Если в прошлый раз наша любовь была спонтанной, неожиданной (мы практически не знали друг друга) и было в этом что-то почти запретное, то сейчас, поняв для себя, что значит этот дракон, я упивалась этими мгновения, мечтая раствориться полностью в его объятиях, утонуть в сильных ощущениях его страсти и любви.

Мое тело помнило этого мужчину и отзывалось на каждое движение, на каждую ласку, что дарил он мне сейчас. Какое же это счастье быть с любимым и принадлежать не только телом, но и душой.

Рубашку стянула с него и сейчас мои ладони скользили по горячей коже, ощущая, как вибрируют от напряжения его мышцы. Насколько сейчас он старается сдерживаться, чтобы не торопиться, хотя шквал его напора был желанен, и я сама начала его торопить, снимая с него одежду, помогая со своей.

Огонь в очаге почти нагрел пещеру, было почти тепло. Нежные губы стали целовать обнаженную кожу, покалывание внутри от каждого прикосновения. Нетерпение разливалось по телу, ожидание становилось почти невыносимым.

Неожиданно Риш остановился и отвернулся. Потянулась к нему, чтобы обнять и привлечь к себе, но он убрал мои руки.

— Что случилось? — непонимающе посмотрела на него.

Ведь было все так хорошо.

— Я не могу, — хрипло ответил Риш, не поворачиваясь ко мне.

— Почему? Что произошло? — все еще не понимала я.

— Ты ожидаешь ребенка, — был мне ответ.

— Да, но это не болезнь. И любовь между мужчиной и женщиной не запрещена, — с улыбкой произнесла ему.

Неужели такой взрослый дракон не знает о таких вещах? Ведь супружеские пары не откладывают секс на весь период беременности. Все зависит от состояния будущей мамочки. Если угроз нет никаких, никто не может запретить мужчине и женщине любить друг друга. А я себя физически чувствовала себя прекрасно.

— Я знаю, — так же хрипло произнес Риш.

Вновь потянулась к своему дракону, обняла руками, поцеловала в плечо и внимательно посмотрела на мужчину. Сидит весь напряженный, потом решительным жестом убрал меня от себя и стал одеваться.

В недоумении смотрю на прекрасного дракона в отсветах огня и ничего не понимаю.

— Не понимаю, — озвучила свою мысль.

— Рада, я понимаю, ты ведьма и можешь сама себе выбирать мужчину, кого хочешь и когда хочешь. Но я так не могу! Ты беременна от другого мужчины, и быть с тобой, целовать, любить твое тело, зная, что ждешь ребенка не от меня, я не могу! — последние слова он почти выкрикнул. — Не от меня, — почти тоска прозвучала сейчас.

Я торопливо собирала раскиданную одежду по постели из шкур. Мысли лихорадочно скакали мячиками, сталкивались, и вновь разлетались. Сообразить в этой ситуации что-либо не было возможности. Руки дрожали и что сказать на эти его слова просто не знала. Одежда обратно одеваться не хотела, все время, путаясь и оказываясь вывернутая в другую сторону. Смотреть на своего дракона не было сил. Потому сердито сопела и пыталась справиться с норовистой одежкой.

— Рада, прости! Я не хотел тебя обидеть, — неожиданно Риш оказался передо мной на коленях и уткнулся своей головой мне в ноги. — Я люблю тебя!

Он поднял на меня свои невозможные зеленые глаза, и было ощущение, что он не просто ими обволакивает, но и проникает в самую душу.

— Как же ты так быстро успел? — усмехнулась ему, стараясь спрятать от самой себя свою любовь к этому дракону.

Подумать о своих словах, действиях, решениях не было времени. Все закручивалось так быстро.

— Сам не знаю. Успел. С того дня думал только о тебе. А потом вернулись Эрган и Мирабель. Я метался по империи, выполняя все поручения и дела герцога, но мысли были о тебе. Встреча была случайной, но перевернула всю мою жизнь, — он говорил торопясь, не думая о словах, не подбирая, чтобы речь выглядела плавной.

Видно было, что он волнуется и торопиться высказать то, что накипело за это время.

— Когда Мирабель сказала, что хочет вернуться к Агрифе, я увязался с ними. Меня никто с собой брать не собирался, а я хотел найти тебя. Тогда еще не понимал, что со мной происходит, почему в каждой девушке ищу твои черты. Твои глаза … лишь только их увидел, они мне снились каждую ночь, — он говорил сбивчиво, переводя дыхание и стискивая мои колени.

Душа вновь потянулась к дракону. Робко, почти недоверчиво. Я слушала его признания и не могла поверить, что гордый дракон, лорд империи мог полюбить ведьму из другой страны. Ведь кроме ведовской силы, что дала мне Мать природа, у меня ничего нет. И эту силу я могу использовать помогая людям или драконам. Не дает она ни знатности происхождения, ни несметных богатств. Что я для дракона?

«Любит?» — бился вопрос в голове.

Открывать душу Риша боялась. Мне говорили, что ведьмы стараются не влюбляться и оценивать своих мужчин только с точки зрения пользы, не позволяя себе никаких эмоций. Сейчас же эмоции захлестнули меня с головой. Я не могла рассуждать здраво, а потому безотчетный страх того, что увижу в душе Риша, не позволял сделать одно единственное, что успокоит меня навсегда в моих терзаниях и волнения.

Что я боялась там увидеть?

Того, что не любит меня и это наваждение скоро уйдет, забудется, как у любого другого мужчины, влюбленного в ведьму? Такие истории были часто. Скоро раз приходилось ведьмам скрываться от влюбленных мужчин, пока те не успокаивались и не возвращались к своей обычной жизни.

Или я боялась увидеть, что дракон полюбил меня? Вопреки всем разумным доводам, обычаям. Очень хотелось в это верить, и именно этого боялась больше всего. Именно к этому стремилось мое сердце. Как просто, сказать моему дракону, что сын, которого я сейчас вынашиваю его. И сколько проблем уйдут в сторону … Но тут же возникнут другие.

Словно эхом на мои мысли прозвучали слова Риша.

— Сколько раз корил себя за то, что не украл тебя в тот день! Нужно было схватить тебя и улететь и никогда больше не расставаться! — он вновь уронил лицо в мои голые коленки и прижал к себе руками еще сильнее. — А ведь еще не поздно! — вновь он поднял на меня свое лицо, — Рада, ведь, правда? Я заберу тебя в свой дворец, и никакие ведьмы никогда тебя не найдут. Буду оберегать, сторожить. Твой сын ни в чем не будет нуждаться. Я буду любить тебя!

С каждым словом дракон воодушевлялся, а я мрачнела. Вот оно, то чего я так боялась. Дракон-собственник хочет забрать меня и запереть в своем дворце. Как бы я его не любила, но жить, не выполняя своего предназначения, не смогу. Правильно, что не сказала о том, что это его сын. Тогда бы он даже не сомневался. Как тогда герцог Винзор сказал? «Драконы никогда своего не отдают».

Так вот, я не вещь и не добыча, я ведьма! И это моя жизнь, в которой я сама себе хозяйка и распоряжаюсь так, как считаю нужным. Да, у меня родится сын, а не дочь, как я мечтала. Но ничего, когда мальчик подрастет, я найду достойного мужчину, и у меня родится дочь, которой я передам свои знания и опыт. А дракон … пусть летит в свой дворец и жениться на леди. А я ведьма!

— Рада! Почему ты молчишь? — начал меня трясти Риш.

— Нет! Для своих развлечений ищи других, — отрезала ему, — Дай мне одеться.

Никогда не видела, чтобы люди настолько менялись в лице. Несколько секунд Риш смотрел на меня с недоумением, а потом резко вскочил на ноги.

— Ведьма! — зло бросил мне в лицо. В глазах светилась ненависть.

— И это правда! — в тон ему ответила и гордо вскинула голову.

Теперь от злости во мне все клокотало. Правильно не стала открывать его душу, он и сейчас все сказал, что думает и его чувства стали очевидными. Собственник! Его интересует только он сам и как сделать так, чтобы только ему было хорошо. О моих чувствах и желаниях он даже не спросил.

Решил, что если скажет, что любит, я тут же соглашусь бросить свою жизнь, откажусь от дара Матери природы и останусь с ним во дворце, удовлетворяя всего его желания.

Как я оделась, не помню. Удивительно, что не оторвала пуговицы на рубашке, а штаны были одеты правильно и не на изнанку. В таком состоянии я вообще могла порвать ткань на кусочки.

Риш отвернулся и стоял, сложив руки на груди, в мою сторону он демонстративно не поворачивался. Вся его фигура излучала недовольство и возмущение. Но меня это сейчас мало волновало.

Больше всего меня интересовало, что делать дальше. Вроде с чувствами мы разобрались, пусть не так, как хотелось бы мне или Ришу, но все же поговорили. А вот теперь меня беспокоил вопрос с «колыбелью жизни» и принц с его охотой на меня. Даже покосилась на Риша, как он теперь к Кирхану будет относиться?

И еще один вопрос меня занимал: где же герцог Винзор? Неужели он нас не ищет? Похоже, что ищет нас и всегда точно находит лишь один принц Кирхан. Интересно, как он нас так точно находит?

Глава 11

— Риш, — тихо позвала дракона, — А как Кирхан нас так быстро находит?

Видно было, что дракона сейчас занимают совершенно другие мысли, и о принце он не только не думал, но и не вспоминал.

— Ты о чем? — через некоторое время повернулся ко мне нахмуренный Риш.

— Понимаешь, я бы могла предположить, что нас увидели, когда мы вылетали из столицы. О домике герцога Винзора могли знать и предположить, исходя из нашего направления полета. Но ведь потом, после гномов, ты полетел на выгонку, совсем в другом направлении, чем летели до этого. А они появились почти сразу же, как только мы позавтракали, — стала рассуждать вслух.

— Рада, я чувствую, как от тебя исходит сладкий аромат твой магии, она буквально манит. Я знаю, что это ведовская сила, а не магия. Но именно его я чувствую на расстоянии. Точнее сказать, то он очень сильный, а иногда его просто нет, — он с тревогой посмотрел на меня, — Ты, когда последний раз пользовалась своей силой?

— На выгонке, когда с Катрин разговаривала, — чуть подумав, сказала ему.

— Значит, они были недалеко, — задумчиво произнес Риш, — Я сейчас.

Не дав мне произнести ни слова, дракон направился на выход и пропал за плотной серой стеной. Умом я понимала, что это лишь морок, наложенный на вход, но почему-то стало жутко.

Оставшись одна в пещере на вершине горы, мне вновь стало холодно и очень одиноко. Не ожидала, что за эти несколько дней, что провела рядом с драконом, настолько к нему привяжусь. Мне буквально не хватало дыхания без него. При этом мне не было страшно, потому что Мать природа заботиться о своих ведьмах и наша сила всегда рядом, потому что идет от всего. Мне именно не хватало присутствия моего дракона рядом.

Риш вошел стремительно, прямо сквозь серую стену. От неожиданности даже вздрогнула.

— Что там? — встревожено спросила его.

— Сейчас уже вечер. Принца и его компанию не видел, но это не значит, что они здесь не пролетят. Нам нужно будет остаться здесь на некоторое время, может быть, дней, — Риш был серьезен.

Не было привычной разухабистой удали и веселья в глазах. Помолчала, осознавая ситуацию, пытаясь понять.

— И помни! Силой своей не пользуйся! На пещере стоит магическая защита, но твой дар она не скроет. Принц опять опознает, где мы прячемся, — дракон был серьезен, как никогда.

— Хорошо, я поняла, — тихо ответила ему, в тревоге прижимая руки к груди.

— Не бойся, я с тобой, — подошел ко мне Риш, присел рядом и обнял.

Его руки прижимали к себе и дарили не только теплоту, но и уверенность, надежность. Легкий поцелуй в волосы.

— Ложись, тебе нужно отдыхать, — сказано было таким уверенным тоном, потому возражать не стала.

В последнее время столько приходилось лететь, скакать, куда-то идти, что отдых был необходим. Риш накрыл меня сверху шкурой и направился к очагу.

— А ты? — спросила его, выглядывая из меховой постели.

— Хочу подумать, — едва заметно усмехнулся дракон.

Мне бы тоже не помешало подумать, так что вполне его понимала. Заняться таким полезным делом не получилось. Уснула практически сразу, как только широкая спина Риша прикрыла свет от огня, дракон присел рядом с очагом. Еще несколько мгновений смотрела, как он подкидывает дрова, а потом сон сморил почти мгновенно.

Ночной полет. Стремительный, безудержный. Крыло почти достает до звезд, настолько высоко я взвилась. Луна бликами серебрит золото на моей чешуе, и непонятно какого цвета мой дракон. Красный? Зеленый? Очень темно, луна лишь на несколько мгновений выходит из-за облаков и снова мрак. И я, темный дракон стремительно лечу в вышине звездного неба.

Легкие от влетающего прохладного воздуха буквально разрывают грудь, сердце отчаянно стучит, и, кажется, его ритм слышат все вокруг.

Огромные крылья разрезают ночной воздух, хвост повторяет все мои движения. Снова маневр и я уже мчусь к земле, сложив крылья вдоль тела. Мне нисколько не страшно, потому что сама управляю этим полетом, потому что я дракон! Мое рычание от этого осознания пророкотало над землей и умножилось далеко громогласным эхом.

— Тише, — раздался ласковый голос рядом со мной, — На кого ты так ругаешься?

Прижалась к теплому плечу и вновь уснула.

Проснулась от тишины, меня окружающей. Подскочила на локтях и осмотрелась. В пещере я была одна. Очаг горел, приготовленные дрова были на месте, но моего дракона нигде не было.

Вылезла из-под мехового одеяла и встала. Могу сказать только одно — выспалась, и теперь хотелось умыться и чего-нибудь поесть, причем побольше. Задумчивым взглядом осматривала пещеру на предмет еды, когда услышала звуки со стороны входа.

Быстро отбежала к кровати и замерла в самом дальнем углу. Встречаться с принцем в таком маленьком пространстве очень не хотелось, но в случае опасности буду применять свою силу, ведь он меня все равно нашел.

Вошел Риш, в руках он держал убитую косулю. Быстро меня осмотрел и удовлетворенно кивнул головой.

— Молодец, силой своей не пользовалась, — в голосе было явное одобрение.

— Это ты ее убил? — подошла навстречу добытчику.

— Да, я немного поохотился. Раз уж нам придется здесь несколько дней быть, то есть что-то нужно. Ты готовить умеешь? — спросил он меня.

— Обижаешь, — надулась на него.

Но потом хлопоты и заботы отвлекли, и я с увлечение принялась выкладывать подсоленное мясо на жаровну, которую поставил на огонь Риш.

Несколько раз ловила на себе внимательный взгляд дракона, но старалась на него не отвлекаться. Требовалось подготавливать кусочки мяса, а потом смотреть, чтобы они хорошо прожаривались. Вкусный и очень аппетитный аромат жареного мяса поплыл по пещере. В этот самый момент, поняла, насколько же я хотела есть.

— Ты прекрасная хозяйка, — похвалил меня за столом Риш, пробуя мою стряпню.

— Спасибо, — улыбнулась ему и подхватила кусок побольше.

Риш внимательно проводил взглядом съедаемый мною кусок, потом второй, третий. Четвертый предложил сам.

— Если будешь так много есть, ты быстро растолстеешь, — осуждающе проговорил дракон.

При этом попытался вытащить из-под моей руки жаровню с мясом. У голодной, беременной женщины отбирать кусок мяса?!

В слова свое возмущение не успела облечь. Перехватила ускользающую от меня еду и запустила жаровню вместе с остатками жаркого прямо в голову дракону. Кажется, я зарычала в этот момент, хотя рот был занят, и я просто ругалась, но утверждать не буду.

— Ты что? — сильно удивился Риш, успевший все-таки уклониться от запущенного в него снаряда.

Сделав неимоверное усилие и проглотив огромный кусок мяса, почти не жуя, я возмущенно заорала на обидчика:

— Да, как ты можешь у голодной женщины кусок мяса отбирать!

Дальше произошло все очень быстро, толком особо не поняла даже как. Кинулась с кулаками на дракона и принялась по нему стучать, а этот гад зубастый успевал уворачиваться. Но я упрямая, потому не отступала. Мои удары иногда достигали цели, и от неожиданности Риш охал и хватался за ушибленное место.

— Сильная какая! А если бы больше съела, так вообще бы прибила! — он вроде улыбался и веселился, а я со слезами на глазах старалась добраться до обидчика.

Достала я его на кровати, когда Риш споткнулся и упал ничком. Не теряясь, заскочила на него верхом и стала дубасить, что сеть силы.

— Будешь знать, как отбирать у меня еду! Будешь, — приговаривала с каждым ударом.

Риш под моим тумаками охал, пытался прикрыться, но у него не очень-то получалось.

— Все! Принимаю решительные меры! — громко воскликнул он, ухватил меня за руки, поймав в очередном замахе.

Резко перекувыркнулся, и я неожиданно оказалась на спине, прижатая его телом. Губы нашли мои и стали иступленно, будто в последний раз целовать мои. Я брыкалась и сопротивлялась, не поддаваясь искусителю.

Нет, больше он не сможет меня соблазнить своими нежностями и поцелуями. Укусила за губу нахала и постаралась отпихнуть его от себя. Но мужчина оказался сильней, рук моих не отпустил, а за укушенную губу была наказана самым откровенным поцелуем.

Наглый, нахальный дракон целовал меня так, что не хватало дыхания. Его губы, язык захватывали все большую территорию, подчиняя себе, не отпуская и не давая никакой свободы. Требуя взамен не просто подчинения, а ответа на поцелуй.

Биться в его руках было бесполезно, это я уже поняла, а потому решила сменить тактику. Ответила на поцелуй. Жаркий, горячий, срывающий все покровы и недомолвки. Мы вкладывали в этот поцелуй те чувства, что в нас бурлили, кипели, и сейчас вырвались наружу. Я отвечала с жаром, истосковавшегося по любви моего дракона, сердца. Будто в первый и последний раз. Безумие охватило нас, его читала в глазах Риша и, наверняка, так же было и у меня.

Мы перекатывались по кровати, не разжимая рук, будто боясь, что это неожиданное перемирие может в любой момент закончится, лишь стоит открыть объятия. Губы жадные ласкали, целовали, требовали ответа. На несколько мгновений лишь отрывались друг от друга, чтобы сделать вдох и вновь сводящий с ума поцелуй. Лишь только наше дыхание было слышно в пещере, где, казалось, даже огонь перестал потрескивать, лишь бы не мешать нам.

В тот момент, когда мужская рука потянула ткань на моей груди, черная мгла вырвалась и молнии громыхнули. Оба замерли глядя друг на друга, часто и глубоко дыша. Мы оба поняли, что это значит. Я использовала свою силу, не защищаясь, а предупреждая Риша, чтобы он не торопился, события и так слишком быстро развивались. Мгла вырвалась сама, поддавшись моему желанию остановить это безумство.

— Что же я наделала? — простонала я.

Риш наклонился к моему лицу и нежно поцеловал, именно сейчас он вновь оказался сверху меня, придавливая своим весом в меховые шкуры. Он спокойно поднялся с нашего ложа и стал поправлять сбитую одежду на себе. Как оказалось, я тоже постаралась с этим, обнимая и прижимая к себе, не выпуская из объятий.

Дракон отправился на выход. Он не сказал ни слова упрека или обиды. Риш вел себя так, будто точно знает, что делает. Подскочила на кровати и побежала за ним следом.

— Риш! — потянула его к себе, — прости!

— Я скоро вернусь, — повернулся ко мне с улыбкой, — у нас есть немного времени.

Этот поцелуй получился у дракона прощальным. Не было той безумной страсти, что только что клокотала между нами. Нежность, любовь и, кажется, тоска была на наших губах.

Рык драконов раздался снаружи. Риш разорвал наш поцелуй и пошел на выход. Задерживать его не смела. Решительный, уверенный он вышел из пещеры. Но остаться здесь одной, где очаг был свидетелем нашего сумасшедшего поцелуя, было выше моих сил.

Оправляя одежду на ходу, направилась за драконом.

Неширокий уступ был за мороком серой стены пещеры. Риш стоял здесь, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Он мрачно рассматривал двух драконов, зависших перед ним. Один был золотой, второй белый.

— Что тебе нужно, Кирхан? — громко крикнул Риш.

— Это моя добыча! — прорычал довольный золотой дракон и радостно ощерился во все зубы, завидев меня.

— Тебе же ясно сказали, что Рада моя невеста! — так же громко произнес Риш.

— Ты знаешь закон. Девушку получает сильнейший, — рыкнул принц.

— Бой? Ты собрался со мной биться из-за девушки, что выбрала меня и готова стать мне женой? — чуть с издевкой спросил Риш.

— Умрешь, и она будет свободна! — сказал довольный Кирхан и разрезал со свистом шипастым хвостом воздух.

— Смертельный бой? — удивился Риш, — Тебе настолько понравилась ведьма, что ты готов отдать свою жизнь?

При этих словах сердце стукнуло так, что я думала, оно взорвется. Что же Риш делает? Зачем заводит принца? Зачем принцу я? Мать природа, что же тут делается? Мгла стала вновь клубиться вокруг меня.

— Не нужно, — обернувшись ко мне, мягко произнес Риш, — твое вмешательство лишь оттянет события. Принц хочет испытать себя в бою, а цель у него, надо отдать должное, прекрасна.

Последние слова он произнес с улыбкой.

— Я не пущу! — твердо произнесла ему.

— Увы, мне брошен вызов и не ответить я не могу, тем более, что ставка здесь ты. Я буду биться, чтобы навсегда защитить тебя от преследования Кирхана, — Риш говорил уверенно, но каждое слово ножом вонзалось мне в грудь, нанося раны.

Ведьмы не привязываются к своим избранникам. Все, что нам нужно от мужчин — отцовство, чтобы родить дочь и воспитать в ней ведьму. Как все было мудро и просто устроено, как было понятно в моей жизни, пока не появился этот дракон. Он порвал мою жизнь пополам: до его прихода и после. И теперь я просто не представляла, как смогу жить без него. Пусть вдали, не рядом, но буду знать, что вот есть такой на свете дракон, он жив и может быть даже счастлив. Но жив!

Риш спрыгнул с уступа и обернулся драконом. Его зеленая с золотом чешуя блеснула на солнце, хвост со свистом распорол воздух, говоря о его возбуждении. Лорд Гирдон готов был принять смертельный бой с принцем из-за простой ведьмы, которая совершенно случайно оказалась в империи.

— Тирас, — рыкнул предупреждающе белому дракону Риш, — у нас смертельный бой!

Белый дракон взмыл вверх, выдавая боевой клич, который оповестил округу о том, что бой начался. Тирас уселся на вершине той горы, где была наша пещера.

Мое внимание было приковано к двум драконам. Золотой и зеленый зависли друг перед другом, а потом ринулись в атаку. Боевой клич разорвал спокойный день. С громким клацаньем оба дракона врезались друг в друга. Шипастые хвосты били воздух, свит от этого движения стоял жуткий. Утробное рычание, заставляющее вибрировать мое тело на уступе, не прекращалось. Драконы бились насмерть, и первая атака была жестокой.

Противники не падали вниз, непонятным мне образов зависнув и сцепившись. Перепончатые крылья лупили по воздуху, создавая воздушные потоки. Все происходило передо мной, на моих глазах. Я видела как огромные зубы стараются прокусить броню. Риш и Кирхан не уступали друг другу в массе и ловкости.

Чешуя горела на солнце золотом, вспыхивая солнечными зайчиками, заставляя жмуриться от неожиданности, когда отсветы попадали в глаза.

Первая атака закончилась, когда драконы стали завалились на бок и стали стремительно падать. Разжав смертельные объятия, противники взмахами крыльев вновь вернулись в небо. Больше они не зависали на одном месте. Теперь это была активная битва.

Риш врезался в грудь принцу и вцепился в горло зубами, отчего Кирхан зарычал и только сильнее разозлился. Останавливаться никто из них не собирался. На этот маневр Риша золотой дракон ухватил когтистыми лапами тело зеленого и стал раздирать чешую.

Они кувыркались в воздухе, скрежеща зубами, хлопая крыльями и рыча от возбуждения. Пролилась первая кровь. Тяжелые, темные капли горячей крови стали падать на землю. Из-за того, что драконы все время были в движении, невозможно было понять, кто из них ранен. Вскоре оба противника были в крови.

Сердце разрывалось от страха за Риша. Если я видела в будущем, что принц будет жить, император передаст ему власть, то про Риша я не знала ничего. Но вмешиваться в битву драконов не могла. Просто не знала, чем могу помочь своему любимому, но и темная мгла не вырывалась наружу. Хотя она предупреждает и защищает только меня. Ранения или смерть моего любимого ей все равно. Беспокойство нарастало с каждой минутой, с каждым рыком драконов, с каждой каплей крови, что падали на землю под ними.

Белый дракон над моей головой, о котором совершенно забыла, слетел с горы и направился к противникам. В дело чести смертельной битвы никто не может вмешиваться. Тирас и не собирался, кажется, он хотел вмешаться только в том случае, если наследнику будет угрожать опасность. Но тогда Ришу будет грозить смерть от двух драконов! Паника меня накрыла с головой.

Риш, как будто услышал или понял мое волнение и беспокойство за него, и бросил своего противника, выпустил из захвата. Но не для того, чтобы сдаться, а сделал круг по воздуху и начал новую смертельную атаку. Видя будущее принца, уже знала, чем ему грозит атака Риша. От страха зажмурила глаза и в тот же миг их распахнула, услышав раскатистый и ужасный рык зеленого дракона.

За спиной Кирхана была отвесная скала, и Риш летел настолько стремительно, что золотой дракон не успевал уклониться от атаки, хотя разгадал маневр и махал крыльями. Шансов уклонится у принца, не было. Звук удара двух тел был неимоверно громким, ломались кости, сыпался камень со скалы, куда врезались оба противника. Драконы рухнули на каменистый уступ, примерно такой же на котором стояла я, и покатились вниз, сцепившись друг с другом, ломая все, что только можно. Деревья, камни, себя.

Теперь уже белый дракон рычал в поднебесье и парил над кружащимися в водовороте смертельного падения, противниками. Вмешаться и чем-либо помочь сейчас он не мог, только наблюдать как месиве из тел и обломках скалы гибнут драконы.

Мамочка моя ведьма!

Камни еще продолжали сыпаться, когда драконы будто обнявшись, остановились в самом низу. Я знала, что Кирхан выжил, но жив ли Риш?!

Белый дракон взмыл ко мне и завис напротив, сколько ненависти в полыхающих зеленью глазах Тираса было. Темная мгла заклубилась вокруг меня, распознав в нем опасность.

— Стой! — крикнула приготовившемуся к атаке белому дракону и выставила руку вперед в останавливающем жесте, — Кирхан жив, только ранен!

Эти слова дошли до сознания Тираса, и он устремился вновь к наследнику. Лишь я стояла на уступе, совершенно не зная, как мне спуститься и узнать — жив ли Риш?

Белый дракон осторожно опустился на большой обломок скалы и стал внимательно рассматривать драконов, которые не шевелились и не показывали знаков жизни. После этого Тирас подошел на лапах, переваливаясь, и осторожно, помогая себе лапами, стал разбирать завал. Вскоре золотой дракон был откопан и белый дракон подхватил раненого Кирхана в свои когтистые лапы и, тяжело махая крыльями, полетел прочь спасать наследника.

Головы у золотого дракона практически не было. Во время падения огромный осколок скалы снес ему череп, но золотой дракон был жив. Именно это увидела в будущем — покалеченный Кирхан принимал от императора власть. Я знала, что принца спасут и он выживет, но красивым драконом ему больше не быть. И все же он остался жив, а вот Риш…

Примерно догадываясь, как мы сюда поднимались, стала осматриваться. Спуск был, трудный, над самым обрывом, но все же. Небольшие уступы, выполняли роль ступеней, по ним можно было спуститься.

Широкие штаны, одетые на мне, в который раз помогали. Спускалась торопясь и очень волновалась, что же я там увижу. Руки соскальзывали, мелкие камушки с тихим шуршанием скатывались вниз. Из-за незнания и без опыта спускаться получилось долго, но все же этот путь был преодолен и я кинулась на трясущихся ногах, подворачивая ступни на острых камнях к месту, где возвышалась тело моего дракона.

Дыхания не было заметно, но это ни о чем не говорило. Иногда драконы могли впадать в такое состояние, когда весь организм пристанавливался. Это помогало на какое-то время остановить разрушительную деятельность от ран или яда. Главное сейчас достучаться до сознания, и вернуть его обратно к жизни. Магии у меня нет, чтобы позвать Риша.

Сила природы сконцентрировалась на кончиках пальцев рук и стала охватывать огромное, бездыханное тело. Она обволакивала, проходила насквозь, проверяла в каком состоянии организм и сообщала мне. С каждой поломанной костью и отбитым органом мне становилось плохо. Но я продолжала смотреть и лечить. Затронула сердце и оно дрогнуло, дальше в легкие, они тоже живы, но замерли. Остался мозг.

«Риш» — шептала своему любимому. Он молчал и не отзывался. «Риш, это я Рада. Ты жив, очнись! Риш» дракон не приходил в себя, продолжая находиться в замершем состоянии.

Прикрыла глаза, сконцентрировала и наклонилась к самой морде дракона и поцеловала. Несмотря на то, что она вся была покрыта чешуей, мне показалось, что кожа очень чувствительная, потому что дракон едва заметно вздрогнул.

— Риш, очнись, любимый, — стала покрывать поцелуями зеленую морду дракона.

Маленькие рожки на носу совсем не мешали, я поглаживала ладонями прикрытые глаза, лоб и целовала, целовала, шепча, как я его люблю и как он мне дорог и что очень хочу, чтобы он очнулся.

— Риш, родной мой, любимый, — слезы уже катились из глаз, попадая на морду дракона, который упрямо не собирался возвращаться в сознание. — Риш, очнись, Риш. Я люблю тебя, тебя одного и только ты мне нужен. Люблю, Риш, слышишь?

Ведовская сила вместе со мной звала и лечила дракона. Я гладила пупырчатую шкуру и звала, звала.

— Риш, очнись! Ну что же? Кто мне обещал украсть и под замок посадить? Я уже на все согласна, только очнись! — всхлипывала над вредным драконом.

— Точно согласна? — тут же спросил Риш и приоткрыл один глаз.

— Живой значит? — с закипающим возмущением спросила его.

— Почти, ты меня так целовала, что не очнуться было невозможно, — ответил мне хитрый дракон, который, как оказалась, все это время притворялся, пока я тут плакала и переживала.

— Живой … ну мы это сейчас быстро исправим! — сказала ему и стала разыскивать что потяжелее, чтобы отомстить за притворство.

— Я раненый! — поднял лапы кверху Риш и закинул голову с закрытыми глазами.

Только я его притворству больше не верила. Наверняка, сейчас сквозь щелочки за мной подсматривает. Ухватила палку от сломанного дерева и приблизилась к дракону, изображавшему обморок.

— Ой-ой-ой! — тут же заохал обманщик, увидев, что замахнулась ради профилактики. — У меня вот тут болит!

— Где? — поддалась на его провокацию, бросила палку на землю и кинулась к Ришу.

Вид у раненого дракона и в самом деле был ужасный. Во многих местах через открытые раны виднелись сизые мышцы и кости, а потому его крик, что что-то болит, прозвучал естественно.

— Оборачивайся! — приказала ему, понимая, что точно определить, как лечить дракона не смогу. Все же с человеческим телом мне привычнее.

Риш, рыча от боли, стал медленно оборачиваться и, вот когда он вновь стал человеком, поняла, насколько серьезно он пострадал. Голова была разбита, на лице почти не было живого места, ноги сломаны обе, ребра тоже. Единственное, что утешало, все органы был целые, а сердце работало, как часы. Видимо, не зря драконы впадают в это свое состояние, оно не только замедляет процессы разрушения, но помогает восстанавливаться.

— Лечись магией и я помогу, — уже по-деловому стала распоряжаться я.

— Это правда? — спросил Риш, когда искорки его магии окружили разбитое тело, а я старательно лечила своей силой.

— Что правда? — не отрываясь от процесса, переспросила его.

— Что любишь? — задал вопрос Риш и я повернулась к нему.

Видно было с каким жаром и нетерпение он ждет ответа.

— Ты меня отвлекаешь! — отвернулась и продолжила дальше лечение.

— Боги с этим лечение! Рада! Ответь? Ты действительно меня любишь или говорила это лишь бы заставить вернуться к жизни? — Риш, несмотря на боль, приподнялся и ухватил меня за кисти рук.

Глава 12

Я молчала. Говорить об этом было нельзя. В тот момент мне это казалось правильным. Душа рвалась к моему дракону, я очень боялась, что он не придет в себя. Но после того, как он очнулся и вновь показал себя насмешливым притворщиком, признаваться в своих чувствах не хотелось. Ведьмы не влюбляются и не создают семей. Они всегда живут одни, помогая людям и воспитывая своих дочерей.

— Рада, не молчи! Ответь. Ты говорила правду? Ты любишь меня? — он с волнением смотрел в мои глаза, а я не решалась произнести признание.

Отвернулась и старалась выровнять дыхание. Его вопрос и то, что пережила, стараясь вернуть Риша к жизни, выбили твердую почву из-под ног. Все воспитание ведьмы летело куда-то вскачь, превращая мою обычную, тихую и спокойную жизнь непонятно во что!

«Не надо, не говори ему! Это будет начало вашего конца. Ты это прекрасно знаешь» — шептал мне внутренний голос истину, которая известна каждой ведьме.

Знаю, все знаю. Знаю, что дракон собственник и ему важно знать, что принадлежу ему и телом, и душой. Знаю, что признавшись в своей любви к нему, усложню и так наши запутанные и не простые отношения. Знаю, что если скажу о своей любви, то это будет счастье, но ненадолго, потому будет очень трудно, нужно будет принимать решения, которые ведьму никогда не устроят. Ведьма живет одна и, даже если любит кого-то, то любит на расстоянии, не привязывая к себе, стараясь не привязаться сама. Знаю, все знаю.

Но душа тянулась к моему дракону, требовала признаться в своих чувствах, потому что неясная, очень маленькая искорка надежды звала за собой.

— У нас нет будущего, — облизнув пересохшие губы, ответила ему.

— Я спросил не об этом, — чуть дернулся Риш от досады и охнул от боли. Сломанные кости давали о себе знать.

Я видела, что искристая магия накладывает такой же укрепляющий корсет на ноги, как перед этим Риш делал лошади.

— Риш, пойми, я испугалась за тебя, и нужно было помочь прийти тебе в сознание, — запинаясь, говорила ему, стараясь разобраться в себе, своих чувствах, убеждениях.

Выбор был непростой. Если признаюсь, то сломаю всю свою привычную жизнь, где есть мамочка, бабушка Агрифа, храм Матери природы, ведовская сила. Моя жизнь из хорошо налаженной и простой вдруг превратиться в нечто непонятное, спонтанное, летящее на крыльях дракона. А я буду любить всей душой своего дракона и очень бояться, что в какой-то момент ему надоест любить ведьму или родственники заставят его жениться на благородной драконице.

Если не скажу о своих чувствах, то мой сын родится в храме Матери природы и будет расти в окружении любящих бабушек-ведьм. А я буду знать, что где-то живет мой дракон с невозможно зелеными глазами, который навсегда забрал мое сердце.

— Рада, я понимаю, что ты ведьма и не можешь жить в неволе, а я дракон и мое должно принадлежать только мне. Но я люблю тебя! Без тебя мне жизни нет! Неужели о том, что ты меня любишь, говорила, просто жалея раненого дракона-неудачника? — Риш был взволновал и все время пытался сесть, но ему это не удавалось.

— Риш, перестань. Тебе нельзя подниматься, — пыталась уложить его обратно на камни.

— Это ты перестань. Я с ума схожу от любви к тебе, сердце рвется на части от ревности, от невозможности назвать тебя своей из-за твоей упертости. Рада! Ты любишь меня? — он уже почти кричал на меня.

— Нет! — резко выдохнула свой ответ.

«Так будет лучше» — пыталась успокоить себя. Не нужны нам такие волнения, тем более наши миры никогда не пересекутся, наши жизни слишком разные, у нас нет будущего. Это тупиковый путь, по которому если пойдет, кроме слез и разочарований ничего в конце не будет.

— Я тебе не верю, — тихо прошептал Риш. — Слышишь? Не верю! Ты мне сейчас специально это говоришь, потому что считаешь это правильным. Я вижу твою силу, она кружится вокруг тебя, потому, что ты взволнована и пытаешься обмануть себя и меня. — Он сглотнул, — Ты любишь меня! — закончил с убежденностью. — Если бы я в это не верил, то не смог бы остаться в живых.

— Нет, Риш. Ты должен понять простую вещь. Мы с тобой из разных миров, у нас никогда ничего не получится. И … я … не люблю тебя, — произнесла ему, глядя прямо в глаза.

— Ведьма, — прошептал он и устало упал на камни.

Снова принялась лечить его раны, стараясь больше не смотреть Ришу в лицо.

— Но я добьюсь твоей любви, и ты будешь меня любить! — произнес он после паузы очень уверенно.

— Ящерица самоуверенная, — фыркнула на него.

Ничто его не исправит, даже то, что только что почти умирал, его не пугает. Риш решил, что добьется того, что он задумал.

— Вредная ведьма! — парировал он мне.

— Будешь наседать, прокляну! — пригрозила ему.

— Зацелую! — не остался в долгу наглый дракон.

Вот кто бы сомневался, что этот ящер, едва начал приходить в себя, стал думать о поцелуях? Меня это ничуть не удивило, а вполне было логично с его стороны.

Некоторое время мы сердито молчали и занимались лечение поломанного тела дракона. Его искристая магия накладывала стягивающие корсеты на поломанные кости, моя ведовская сила заживляла раны и ушибы. А их было очень много.

— Лететь я не смогу. У меня оба крыла сломаны, — произнес Риш через некоторое время.

— А нам далеко добираться? — поинтересовалась у него, продолжая лечить пострадавшего.

— На крыльях пару часов. А вот пешком, боюсь, парой дней не обойдемся, — задумчиво ответил Риш.

Снова наступила тишина. Я обдумывала все, что сегодня произошло. Смертельный бой с Кирханом, наследником империи. Из-за чего? Из-за того, что одна ведьма отказалась быть похищенной, причем обоими драконами. С их точки зрения право сильнейшего это оправдание этой битве, а мне казалось все это странно и дико. Драконы все же странные.

— Я тоже хочу пойти, — обижено надула губки на Риша.

— Ты костер пока разведи, а я быстро, — спорил со мной дракон.

— Все время меня оставляешь одну! Не хочу больше сидеть на поляне и ждать, когда ты вернешься! — Высказывала свое недовольство мужчине.

В последнее время на меня очень часто находило обиженное настроение. Вот и сегодня мне показалось, что это несправедливо оставлять меня одну на поляне, когда дракон пошел на добычу нашего ужина. А почему, собственно говоря, я должна все время разводить огонь? Может быть, мне тоже удастся что-то добыть к ужину. Лето в самом разгаре, тут ягод должно быть море!

Конечно, зайца там, или тушканчика ловкости мне не хватит поймать, но пить просто воду мне надоело! И точка! Потому мужчина-дракон был несправедлив, настаивая, чтобы я оставалась на поляне, да еще одна.

— Рада, какой из тебя… — фразой своей Риш поперхнулся, потому что я вскинула бровь, уже готовая закатить скандал, которые в последнее время бывали все чаще.

Раздражительность, постоянное чувство обиды на мужчину, что он считает себя сильнее, чем беременная женщина. А сам, между прочим, летать не может, так что нечего тут нас сравнивать. В общем, скандалы сменялись моим недовольным бурчанием в адрес некоторых драконов. А когда наступало просветление, и я начинала понимать всю абсурдность своего поведения, искренне раскаивалась и просила прощения. Меня тут же прощали, обнимали и целовали, поясняя, что на такую красивую девушку в интересном положении сердиться невозможно.

Первый скандал был громким, знатным и мы спорили до хрипоты, пока я вновь не запустила увесистым дрючком в дракона. Риш уклонился и посмотрел на меня озадаченно. После этого я с ним не разговаривала долго, почти час. Но когда дракон прошел вперед по лесу, а после него мне по лицу хлестнула ветка, скандал продолжился. Потому что мне было точно известно, что ветку эту Риш специально отпустил в тот момент, когда я подошла к ней.

Дракон был обруган невнимательной рептилией, которой не только девушку нельзя доверить, но даже ветку придержать. После этого злополучная хлестательница моего лица была сломала и в назидание, чтобы в дальнейшем был внимательнее, послужила орудием наказания обидчику. Гонялась за вертлявым драконом долго, но справедливость восторжествовала, и нерасторопный обидчик был выпорот, как мальчишка-оголец.

С тех пор Риш старался сглаживать конфликты, но мне удавалось вновь найти прекрасные поводы, чтобы обидеться и устроить новый разбор полетов. Хворостина больше не пригодилась, и я ее случайно забыла на привале. Хотя меня иногда посещали смутные сомнения, что не очень-то и случайно моя верная помощница осталась в лесу.

— А что ты хотела на ужин? — сменил тему догадливый дракон.

Эта тема была для меня самой любимой. Я высказывала свои пожелания, и Риш послушно кивал головой, обещая все выполнить. Но тут снова получались несостыковки. По своей наивности дракон сначала пытался выполнить мои кулинарные прихоти, но в тот самый момент, когда он приносил с таким голодным блеском в глазах выпрошенного мной зайца, оказывалось, что вовсе не этого мне сейчас хотелось. Разумеется, Риш вновь был виноват, потому что я виноватой быть никак не могла.

— Землянику, — выдала свое пожелание.

Риш растерянно оглянулся.

— А из мясного что? — спросил на всякий случай дракон.

— Сам ешь свое мясо, видеть его не могу. Сейчас земляника поспела, — авторитетно заявила мужчине.

Что он понимает в кулинарных изысках?

— Я не знаю где землянику собирать, — признался Риш.

— Чему вас только в вашей военной академии учат? — недовольно фыркнула на него. — Иди свое мясо добывай, а я землянику пойду собирать.

— Не заблудишься? — встревожено спросил парень.

— Это почему я должна заблудиться? — вскинулась тут же.

— Я просто спросил, — выставил руки перед собой дракон и отступил на несколько шагов.

Недовольно бурча в адрес особо самоуверенных драконов, шла по лесу в поисках земляничной поляны. Лето, полдень, солнышко пробивается сквозь трепещущую листву, а легкий ветерок обдувает горящие щеки от возмущения.

Несколько минут прошли просто в поиске, а потом я нашла то, что искала. Ровные стволы деревьев расступились передо мной, и открылась земляничная поляна. От аромата, который исходил от зрелых ягод, меня стало меленько трясти. Присела с краю и протянула руки. В ладошку спелые ягоды падали сами.

Восторг от такого скорого исполнения моего желания накрыл эйфорией. Сколько так провела времени, не знаю. Но очнулась от того, что руки и лицо были перепачканы сладким соком, и не могла в себя запихнуть больше ни одной ягодки.

Когда естественная потребность в землянике была удовлетворена, то могла мыслить спокойно. И в этот самый момент до меня снова дошло, насколько плохо себя вела с Ришем.

Ведь он замечательный! Нянчится со мной, хотя думает, что ребенок не от него. Терпит все мои скандалы и слезы, старается угодить во всем. А я …. В этом месте вздохнула, подняла глаза от уже противной земляники, и поймала встревоженный взгляд дракона. Сколько он тут стоял и не мешал мне насыщаться ягодами. Расчувствовалась и подскочила на ноги, чтобы побежать к нему на встречу.

И в этот самый момент произошло чудо. Малыш шевельнулся!

Ощущение было необычное и потрясающее. Ухватилась двумя руками за округлый, но еще очень маленький животик и ахнула. Но никаких больше движений малыш не делал. А я стояла и ждала.

— Что? Что случилось? — кинулся ко мне Риш.

Он был обеспокоен, и в его глазах отчетливо читалась тревога за меня и ребенка.

— Малыш первый раз шевельнулся, — потрясенно сообщила ему новость.

— Где? Можно мне тоже? — обрадовался дракон.

Молча кивнула, а Риш развернул меня к себе спиной, прижал к груди и положил обе своих ладони на животик. Малыш будто почувствовал и очень четко ткнул своего отца в ладони, а потом еще раз и еще.

Мы оба стояли счастливые и молчали. Это поистине потрясающий дар Матери природы, чудо, которое свершается в этом мире — зарождение жизни в теле матери. Вот нас было всего двое, а от нашей любви на свет появится малыш, он будет расти и станет большим, взрослым. Вроде бы все просто и в то же время понимаешь, что это самое большое чудо природы.

Счастье от того, что я теперь не одна, у меня будет сын, который еще раз ткнул через меня в руку отца, было безмерным. Ощущать за своей спиной Риша, его руки на моем еще таком маленьком животике, и сына у себя внутри, было просто невероятно.

Теплые губы дракона коснулись моей щеки легким поцелуем. Обернулась к нему и с восторгом в глазах посмотрела на Риша.

— Какая же ты счастливая! — прошептал он.

В этот момент не было между нами страсти, только нежность, любовь и понимание. Я видела перед собой своего любимого, в его зеленых глазах читался восторг и обожание. В этот самый момент мне так хотелось сказать ему, обрадовать, что этот маленький дракончик, что растет во мне и есть его сын.

Мы смотрели молча, не отводя взгляда и нам было хорошо втроем. Риш прижал меня к себе и легонько поцеловал в макушку.

Разрушил этот волшебный миг прозаический момент — мне дико захотелось есть. Количество съеденной земляники моим сыном-дракончиком не учитывалось, он затребовал себе на обед мяса и побольше!

Риш-добытчик в этот раз поймал все того же зайца, но я была рада любому куску мяса. Привередничать не стала, а быстро принялась за готовку, голод подгонял. Огонь облизывал тушку почти готового зайца, а я облизывалась предвкушая сытный обед.

Малыш, постучав папе по ладоням, решил на сегодня нас не беспокоить. Готовя обед, я все время ловила на себе внимательные взгляды Риша на себе. Не удивительно! После того, как почувствовала своего сынишку, все недовольство, хандра улетели прочь. И я летала словно на крыльях. Разумеется, не сомневалась в своей беременности, но почувствовать, ощутить, что в моем теле не просто зародилась жизнь, а растет и развивается, это было непередаваемое волшебство. Так что вид у меня и в самом деле был счастливым.

Риш перехватил меня в очередном забеге по полянке и усадил себе на колени. Сам он устроился на поваленном дереве, так и мне было удобно, даже мягче, чем мужчине.

— Ты не устала? — заботливо спросил дракон.

— Нет! Что ты! — ответила ему очень счастливая.

У меня наоборот был подъем сил. Казалось, могу преодолеть любую дорогу и свернуть горы, если вдруг встанут на пути.

— Дай-ка я тебя покормлю, — улыбнулся Риш.

Дракон стал отрезать маленькие кусочки мяса и подавать их мне. Было так забавно брать еду из его пальцев. Мясо было жестковато, но очень сочное и прожевать вполне можно. Мне тоже захотелось накормить своего дракона.

Это мгновения были чудесными. Мы кормили друг друга и смеялись от счастья. Одна ладонь лежала на моей талии, а я обнимала за шею Риша. Взаимопонимание и что-то еще, намного большее, чем просто страсть или влюбленность были между нами. Я старалась не загадывать и не думать о будущем, просто наслаждалась этим моментом и была счастлива.

— Ты вот тут испачкалась, — наклонился ко мне Риш и губами собрал след от земляники в уголке губ.

Замерла от этой нежности. А дракон поцеловал и протянул мне еще одну ягоду.

Пока мясо готовилось на огне, он сходил на ту полянку и собрал еще земляники, а теперь кормил меня спелыми ягодами.

— Вкусная? — не сводя взгляда с моих губ, спросил Риш.

— Очень, — улыбнулась ему.

— Можно попробовать из твоих губ? — протянул еще одну землянику дракон.

Вместо ответа послушно приоткрыла рот, и обхватила губами ягодку. Риш наклонился и прижался своими губами к моим. Этот долгий и нежный поцелуй был со вкусом земляники. Удивительно сладкая ягода, даже не подозревала об этом раньше.

— Рада, — тихо позвал меня Риш.

После этого земляничного поцелуя я притихшая прижалась к мускулистому плечу дракона. Мне было хорошо с ним, сильный, уверенный, нежный и заботливый. Я слышала, как бьется его сердце, чувствовала дыхание, которое легко шевелило мои волосы, вновь растрепанные во время поцелуя. Руки любимого обнимали меня, и хотелось, чтобы это время никогда не заканчивалось, а длилось очень долго.

— Можно у тебя спросить? — так же тихо произнес Риш.

— Угу, — промычала в ответ.

Благостное состояние на душе, казалось, ничего не могло потревожить.

— Я очень хорошо помню тот день и нашу внезапную любовь там, на берегу речушки, — он говорил тихо, но в голосе почувствовалось какое-то напряжение.

Особо не придала этому значения, потому что после его слов тоже вспомнила наши поцелуи и страсть, что нами овладела тогда. Даже вспоминала милые нежности, граничащие на пределе пристойности, что шептал мне Риш тогда. А руки и сейчас меня нежно обнимали, помогая вспоминать тот день.

— Ты помнишь? — спросил Риш.

— Помню. Такое не забудешь, — улыбнулась ему, и в этот момент очень захотелось положить руку на живот, будто подтверждая свои слова.

— Я тоже помню каждое слово, сказанное тобой, каждое движение. Твои глаза сверкали как звезды, в них плескались искры, очень похожие на магию, — он сделал паузу, а я плавилась от счастья в этот миг.

Воспоминания, его признания — все это дарило какое-то умиротворение в душе.

— Рада, в тот момент, когда ты меня лечила, вокруг нас образовалось зеленое свечение. Это ведовская сила была? — спросил Риш.

— Да, Мать природа придала мне сил, чтобы срастить твои ткани, — отозвалась ему. — Кстати как твоя рука и живот? — тут же спросила бывшего пациента.

Стыдно признаться, но за последнее время, находясь в переменчивом настроении, почти не интересовалась состоянием Риша.

— Все у меня хорошо. Спасибо, — дракон снова легко поцеловал меня в волосы. — Я вот что хотел спросить. В тот день, когда мы любили друг друга, вокруг нас тоже было это свечение.

Вот в этом месте я замерла. Конечно, ведь я призвала Мать природу, чтобы во время нашей любви зачать ребенка, и у нас это получилось.

— Это воспоминание меня озадачивает, — так же тихо и как-то очень напряженно-задумчиво продолжил говорить Риш. — Зачем Мать природа тогда дала тебе ведовскую силу? Ведь никто из нас не был болен. Но зеленый цвет твоей силы означает здоровье, жизнь? Я же правильно понимаю? Черная мгла — это защита, которую дает тебе Мать природа. Рада, ответь, зачем тогда, во время нашей любви вокруг нас было зеленое свечение?

Признаться очень хотелось, но в тоже время невозможно. А потому собралась с мыслями, вздохнула несколько раз и начала говорить. Старалась чтобы голос мой не дрожал и меня не выдал. Все же было время у меня подготовиться к этому разговору. Начала издалека.

— Риш, я ведьма и мы выбираем себе мужчину для того, чтобы родить ребенка. Замуж мы не выходим и остаемся при храме Матери природы, это ты знаешь, — может быть, начала слишком издалека, но мне просто требовалось время, чтобы собраться к самому главному.

Риш кивнул головой, стараясь понять, к чему я веду, рассказывая известные всем истины.

— Ты тогда мне понравился, очень. Риш! Ты же был первым мужчиной в моей жизни, — остановилась на этом откровении.

Вот уж не ожидала от себя, что буду это объяснять дракону.

— Я это понял, — по-доброму улыбнулся Риш и легко меня поцеловал в губы.

Вот ведь! Чуть весь настрой не сбил. Нахмурилась, снова собираясь с мыслями, и продолжила.

— Риш, несмотря на так называемую легкость в отношениях с мужчинами, как это кажется со стороны, ведьмы очень ответственно подходят к выбору отца своей дочки. Мы не, как ты сказал: «ложимся под каждого», чтобы зачать ребенка, — произнесла недовольно.

— Прости! Я был не в себе тогда. Искал тебя везде и вдруг узнаю, что ты беременна. Был зол страшно на тебя, на себя, на всю эту ситуацию непонятную, — он говорил тихо и очень искренне, подтверждая свои слова поцелуями, которыми покрывал мое лицо и руки.

Нарочно, что ли сбивает? Даже рассердилась. Ну, я тебе сейчас выдам!

— Так вот ты тогда показался мне тем самым избранником для моей дочки. Понимаешь, я это не планировала и получилось все неожиданно, но в сердце вдруг пришло знание — этот парень и есть мой избранник, — я сделала паузу, чтобы он смог прочувствовать ситуацию и только после того, как увидела, что его лицо просияло, добавила, — Потому призвала ведовские силы на помощь, чтобы точно, с одного раза зачать ребенка. Именно поэтому вокруг нас было зеленое свечение, это ты верно заметил.

Риш обдумывал. Видно было как его шибает из одной стороны в другую. Он, то хмурился, то начинал улыбаться, несколько раз пытался что-то сказать, потом замолкал и опускал взгляд. Я с удовольствием понаблюдала за его метаниями, вот она сладкая месть ведьмы! То чего мне так хотелось. Пусть не совсем тот повод мести, но теперь Риш сейчас мучается, как я тогда, когда узнала, что отец моего ребенка, дракон.

— Но ты сказала… — начал говорить Риш.

— Мы с Катрин разговаривали, — продолжила я, будто меняя тему, и парень на меня посмотрел с недоумением, — Она меня просветила в одном вопросе. Оказывается, драконы пользуются противозачаточными чарами. Так вот они оказались сильнее, чем моя ведовская сила.

Все! Я его добила! Месть свершилась.

Говорить о том, что Мать природа оказалась сильнее каких-то там магических чар, не собиралась. В этот раз разговор получился откровенным, и мы все выяснили. А правду ему говорить я не собираюсь ни под каким видом! Не отдам ему сына! Сама его выращу. Но если в нашей стране ребенок ведьмы будет спокойно расти, то за империю драконов совершенно не уверена.

В крайнем случае, спрошу помощи у Мирабель и Винзора. Они тоже драконы, тем более герцог знает, что мой ребенок будет полукровка. И это я не говорю, что Риш лорд и наверняка его родители не пожелают признавать моего сына, как полукровку и внебрачно рожденного. Нет уж! Это мой сын!

Риша, как холодной водой окатили. До его сознания стал медленно доходить смысл моих слов.

То, что драконы пользуются такими чарами — это благо. Иначе после каждого случая у них рождались бы дети. Так, что это правильно. И сейчас Риш боролся сам с собой, своими представлениями о жизни и правилах.

— Мои противозачаточные чары оказались сильнее… — повторил за мной дракон.

— Ответь, вот только честно. Ты же меня искал не из-за того, что я жду ребенка, ведь тебя интересовало во мне совсем другое? — ответ и так знала, но мне хотелось, чтобы он сам разобрался в этой ситуации. Не дожидаясь ответа, продолжила, — Ты почувствовал ребенка и в твоем сердце что-то встрепенулось. Риш, это мой ребенок и только мой.

— Но я люблю тебя и хочу, чтобы ты с этим ребенком была со мной, — выдал дракон совершенно не логичное.

Ведь я его не к этому готовила и вела весь разговор.

— Риш, это невозможно. И ты об этом знаешь. Мы закончим нашу миссию по возвращению «колыбели жизни» в храм и на этом нужно будет расстаться, как бы хорошо нам вместе не было, — я говорила с ним, как с ребенком.

Вид у дракона был очень поникшим, у меня и самой сердце рвалось и требовало рассказать правду, плюнуть на все обычаи и правила. Но обычаи эти образовались не просто так, они сложились потому, что много было сделано ведьмами ошибок. И каждое правило орошено чьими-то слезами и болью.

Разумеется, я могу не следовать обычаю и идти своей дорогой, но слишком велика вероятность, что окажусь там же, где оказалась другая ведьма, совершившая тот же поступок. Слишком велико желание поддаться чувствам и поступить, как велит сердце. Но я точно знала, расскажи Ришу всю правду, останусь без ребенка, без свободы, а возможно и с разбитым сердцем.

Риш после моих слов прижал меня к себе и затих. Его руки обнимали, а сам он о чем-то очень напряженно думал.

— Рада, ты вот сказала, что я твой избранник, что ты сердцем это почувствовала, — начал говорить Риш, не разжимая объятий. — Это правда?

— Правда. Это ты к чему? — подозрительно спросила его, не в силах поднять на него глаза, потому что объятия не пускали.

Но может быть, так даже лучше, не будет видно моих эмоций.

— У тебя сейчас родится сын. Но ведь ты же хотела дочку? — спросил меня Риш.

— Конечно, каждая ведьма мечтает родить дочку и помочь ей вырасти в ведьму, — все так же настороженно подтвердила ему.

— Можно отцом твоей дочки буду я? — спросил Риш.

От неожиданности, кажется, дышать забыла как. Ну, дракон! Со всех сторон дракон!

— Ты! — возмутилась на него, — Ты! — я уперлась в него руками и отстранилась.

— Что? — спросил меня Риш, не выпуская полностью из объятий.

— Ты дракон! Вот ты кто! — взорвалась в тот же миг.

Нет, ведовская сила тут была совершенно ни при чем. Я вскочила на ноги и помчалась в лес, подальше от этого соблазнителя, который как только уверился, что ребенок не от него, тут же предложил сделать следующего. Ну, дракон! Месть моя будет страшной.

Огромный дрючок нашелся сразу, будто сама Мать природа мне его в руки подкинула. Взмахнув в воздухе своим орудием возмездия, с возмущенным воплем кинулась на соблазнителя.

Верткий дракон почти смог от меня увернуться, но красивую шику я все же посадила ему на правую бровь. Рассечения не было, а потому с чувством глубокого удовлетворения наблюдала, как растет сизый рог на лбу самоуверенного дракона.

Украшение получилось на славу.

— Вот только попробуй ко мне еще раз подойти! — Пригрозила ему дрыном, остававшимся в моей руке.

— Ведьма! Ты просто ведьма! — шипел недовольный Риш, прикладывая к украшению на лбу руку.

— От дракона слышу! — Огрызнулась я и гордо уселась на поваленное дерево.

Риш пытался лечить себя магией. Искорки кусались, и дракон решил, что лучше пусть само пройдет, чем из-за «пустяков» (его слово) лечиться магией. Меня же несказанно радовал внешний вид самоуверенного дракона, пострадавшего от мести ведьмы, то есть моей.

Риш обижено отвернулся от меня и ушел на другой край поляны.

«Он еще и обижается!» — фыркала в его сторону. Что он себе думает о ведьмах, обо мне? Мы что всю жизнь только этим и занимаемся, что ищем себе мужчин и пытаемся родить от них дочек? Самоуверенный, наглый дракон, знающий о своей неотразимости. Вот и правильно, что получил по заслугам!

Мало того, что однажды воспользовался своим очарованием и соблазнил, так теперь еще и второй раз предлагает, да еще так в открытую! А обещал мою любовь завоевать, а оказалось все просто, ему снова захотелось быть со мной … любить меня … Всхлипнула и заплакала.

Люблю я этого дракона, хоть, что со мной делай!

От этих мыслей стало себя еще жальче. Утирала слезы, всхлипывала и все равно любила этого мерзкого соблазнителя.

Теплые ладони легли мне на плечи, подняли с дерева и обняли. Риш оттер мои слезы с щек и сказал.

— Прости, я не подумал, что ты так можешь меня понять, — только в глазах была какая-то холодность.

— Тебя понять не трудно, — стараясь успокоиться, ответила ему.

— Обещаю, больше никаких предложений и поцелуев. Мир? — а в голосе все равно тепла не было.

— Мир, — кивнула ему.

А впереди был последний участок пути до замка Лидал.

Глава 13

— Это там? — потрясенно прошептала, рассматривая замок непонятно каким образом, прилепленным на отвесной скале.

— Это и есть замок Лидал, — подтвердил Риш.

Понять, каким образом, это чудо архитектурной мысли могло примоститься на отвесной скале, было трудно. Однако, замок, а не дворец сверкал своими гранями на солнце, устремляя свои пикообразные крыши башен в небо. Знакомая мне искристая магия пробегала по контуру строения и вспыхивала разноцветными всполохами, создавая волшебство, будто замок перед нами не настоящее строение, а лишь иллюзия созданная руками фокусника.

Я стояла и завороженно смотрела на цель нашего путешествия. Ведь там, за его стенами находиться «колыбель жизни». Именно за ней мы совершили этот длинный поход, и теперь цель была достигнута.

Верилось и не верилось одновременно, что все позади и нужно лишь проникнуть в эту магическую твердыню. Неужели все закончилось? Неужели больше не будет этих волнений и тревог, преследований настырного Кирхана? Риш останется в империи драконов, а я вернусь под крылышко мамочки и бабушки, буду спокойно вынашивать озорника сыночка, а потом растить. Перспективы были огромные, но почему-то было даже жаль, что все заканчивается.

— Где же Эрган? — задумчиво произнес Риш.

— Ты думаешь, он должен быть здесь? — стало очень любопытно.

Столько всего произошло с тех пор, как герцог дал отпор молодым драконам, события летели быстро, чередой меняя друг друга, даже не было возможности остановиться, оглянуться, задуматься. Иногда мысли всплывали о Винзоре, но тут же вновь происходило что-то неожиданное, и сразу же нужно было куда-то лететь, бежать. В общем, скучать не приходилось в это время. Иногда вспоминалась прошлая размеренная жизнь и сразу же понимала, насколько бледной и бесцветной она была по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Если раньше мне казалось, что вот я живу, а события жизни проходят перед моими глазами, как картинки на шарманке сказочника, то сейчас была настолько вовлечена в происходящее, что иногда даже не верилось, что это происходит со мной.

— Что бы не случилось, он должен был прилететь сюда, — уверенно ответил мне Риш.

— С чего ты так решил? — мне было очень любопытно.

— Потому что он знает, что мы добираемся сюда и ему очень важно вернуть артефакт ведьмам, — пояснил мне дракон.

В последнее время, после его обещания «без поцелуев», стало спокойнее с ним общаться. Но в то же время чего-то не хватало. Риш как будто отдалился от меня. Он больше не стремился меня обнять, поцеловать, не делал намеков и вел себя очень тактично. Так было обидно, что невозможно на него опять накричать!

Его идеальное поведение не давало ни малейшего повода поругаться, что раздражало, огорчало и хотелось поставить еще один синюшный рог на лоб, для симметрии, так сказать в эстетических целях.

— Это да, Эрик сам предложил вернуть «колыбель жизни», — согласилась со вздохом.

Сама себя не понимала. Вроде бы все просто и ясно — вернем яйцо в храм Матери природы, и закончится вся эта история, я не буду больше видеть Риша, раздражаться на него. но кажется именно то, что я его больше не увижу в своей жизни не нравилось мне все больше и больше.

Я старалась убедить себя, что так и надо, что это правильно, никакой жизни с таким любвеобильным драконом у нас не получиться. Каждый раз буду думать о нем, ревновать и открывать его душу, а потом высказывать претензии о малейших движениях души. И это все неправильно!

А так хотелось поддаться чувствам, распахнуть свое сердце навстречу этому невозможному дракону с зелеными глазами. И вот именно сейчас Риш был со мной тактично холоден, потому возникало справедливое желание навернуть дракона еще раз, чисто в эстетических соображениях.

Шишка удалась на славу! Она прямо таки радовала взгляд обиженной ведьмы. Лечить его совершенно не хотелось. Каждому по заслугам — мне ребенка, ему синий рог на лоб. Но и это было еще не все. Рассечения не было, а потому черный синяк расплывался вокруг глаза. Теперь цвет был более заметен.

Я часто любовалась делом рук своих и была жутко горда, что отомстить все же удалось. Может быть, именно поэтому, у меня сейчас появлялось чувство сожаления о нашей невозможности жить вместе, что месть свершилась и узел, который туго свернулся в моей душе в тот момент, когда я впервые увидела зеленого с золотом дракона Риша, распустился, позволяя дышать и биться сердцу свободно. Вот именно мое сердце сейчас и подводило, все более настойчиво повторяя, что любовь не бывает случайной.

Мы продолжали стоять на том же месте, разглядывая замок на скале.

— Что будем делать? — не выдержала первой и спросила.

— Там есть горная река, я бы искупался, — не в тему ответил мне Риш, — Если Эргана нет, можно не торопиться, — Пояснил дракон, поймав мой недоуменный взгляд, — Даже если мы войдем в Лидал, артефакт без Винзора нам никто не отдаст.

Пришлось согласиться, причем я старательно даже от себя прятала радость, что наш визит в замок откладывается.

Вода в реке была бурлящей, прозрачной настолько, что каждый камушек было видно, несмотря на завихрения, и очень холодной.

Риш отошел в сторону и начал раздеваться, абсолютно не стесняясь моего присутствия. Ведь знала, что дракон нахал, но все равно опять подавилась возмущением. Сначала отворачивалась, но потом решила, что если он не стесняется, то почему мне должно быть неудобно? В общем, я оправдала свое жадное внимание и уставилась на красивого парня. Пинки собственной совести, нашептывающей, что девице не прилично пялиться на голых мужиков, решила игнорировать. В конце концов не в первый раз я вижу раздетого Риша.

Широкоплечий, подтянутый, высокий мужчина с золотистым загаром кожи. Опять же выдающаяся мужская часть привлекала внимание. Когда же он оказался ко мне спиной, его русые волосы, рассыпавшиеся по плечам, так и манили прикоснуться. Даже губу закусила, чтобы не подпрыгнуть на месте и не побежать вслед за моим драконом.

Вот что он со мной делает? Разве можно так терзать сердце? Ведь нет у нас будущего, нет!

— Ты будешь купаться? — обернулся ко мне Риш.

— Хочешь сначала на мне опробовать холодную воду, можешь ли ты там плавать? — буркнула ему недовольно.

Издевается!

На мое недовольство Риш лишь улыбнулся и зашел в воду. Вот пусть у него от холода там все и съежится, а то ходит тут.

Чтобы отвлечься мыслями от голого дракона, подняла глаза в небо и стала разглядывать облака, плывущие над нами. Потом откинулась на спину и вполне сносно устроилась на камнях, не все были острыми.

Вспомнила детскую игру, когда мы придумывали на что похоже пролетающее облако. Белые барашки в небесах меняли форму и вновь превращались во что-то новое. Мысли правда все время возвращались к Ришу и я все время видела то улыбающегося дракона в облаках, то его обнаженную фигуру … иногда только ее части.

Пришлось закрыть глаза, чтобы не наблюдать это безобразие. Даже природа в этом вопросе была против моего мнения.

Моих губ коснулось что-то прохладное, распахнула глаза и увидела лицо Риша. Сердито на него посмотрела. Нашел себе союзников — небо, облака, природу, еще вон вода холодная в речке.

— Прости. Хотел проверить все ли с тобой в порядке. А то ты почти не двигалась, — тут же отошел от меня обнаженный Риш, — Но вижу, что ты в полном порядке.

Нахал. Мало того, что я стараюсь изо всех сил о нем не думать, так он еще поцелуями проверяет — живая я или нет. Вставать не стала, он и без моего внимательного взгляда одеться сумеет.

Уставилась на небо, где теперь плыли корабли и огромные барашки, вместо драконов. Правда, они на небе тоже были, причем не из облаков в натуральную величину. Красивый цвета морской волны дракон плавно планировал по небосводу. Я любовалась красивым созданием, и в голове никаких ассоциаций не возникало, пока он не стал резко спускаться к нам.

Только после этого сначала встревожилась, а потом, когда поняла, что это дракон герцога, подскочила на ноги и радостно замахала руками. Риш, увидев мои ритуальные пляски по привлечению внимания дракона, тоже осмотрел небосвод, заметил друга и поторопился с одеждой. После чего у меня мелькнуло подозрение, что до этого он специально медленно одевался. Ну, дракон! Правильно мамочка ведьма говорила — змей искуситель, каждым случаем пользуется, чтобы соблазнить.

Герцог грациозно приземлился, сложив крылья, чтобы поместиться на узком участке земли для него, обернулся и оглядел нас внимательно и с тревогой. Ничто не прошло мимо его взгляда — мой округлившийся животик, синий рог Риша и его полуодетая фигура. За эти несколько мгновений он успел нас осмотреть, а потом я кинулась к нему и повисла на шее мужчины.

По непонятным для меня причинам герцог внушал мне абсолютное доверие. Вот и сейчас мне было хорошо, что он обнял меня и улыбнулся, хотя это скорее почувствовала, чем увидела.

— Как ты, девочка? — мягко и заботливо спросил Винзор, поглаживая одной рукой по волосам, а второй нежно обнимая.

— Хорошо. Ребенок шевельнулся, — доверчиво сообщила ему.

— Риш, — коротко приветствовал друга герцог.

— Эрган, — дракон подошел и пожал руку.

Им не требовались долгие приветственные речи, чтобы поздороваться.

— Это тебя Кирхан так разукрасил? — сочувственно спросил Эрган друга.

— Нет, это Рада постаралась, — усмехнулся Риш, — Стоило выдержать смертельную битву с наследником, чтобы ведьма приложила по лбу поленом.

— И вовсе это было не полено, — обижено пробормотала я, щеки вспыхнули сами собой.

Было так стыдно перед Винзором за свой поступок.

— Наверное, заслужил, — поддержал меня герцог.

Да уж, повод был знатный. Мне предложили еще раз сделать ребенка. в принципе я вовсе даже не против, чтобы родить дочку, но надо же совесть иметь, которой у любвеобильного дракона не было вовсе.

— Абсолютно заслужено, — подтвердила герцогу.

За эти слова была одарена мрачным взглядом дракона, но лишь гордо выпрямилась перед ним. Ведьмы так просто не сдаются!

— А вы где все это время были? — спросила Винзора, насмотревшись сверлящими взглядами друг на друга с Ришем.

— Рядом с императором, — ответил Эрган коротко, а потом под напором наших расспросов, начал рассказывать.

Отбив атаку молодых драконов, друзей наследника и детей знатнейших родов империи, которых сам же герцог и обучал военному делу, Винзор пообещал обо всем доложить императору. Что собственно и сделал.

Шахрис выслушал все молча, а потом взорвался. Он говорил долго и с надсадным криком, видно было, что у него давно накипело в груди, и сейчас его прорвало.

Из-за того, что лорд Гирдон его лекарь сообщил, что жить императору осталось недолго, Шахрис стал очень беспокоиться, что умрет раньше, чем Кирхан наберется драконьей мудрости. Сначал император пытался ускоренными темпами подготовить наследника к правлению, но, увы, зрелось все еще не пришла к молодому дракону. Тогда Шахрис стал рассуждать и пришел к выводу, что Кирхану понадобиться мудрый наставник. В этот самый момент, как оказалось хорошо спланированный, лорд Гирдон показался императору самой подходящей кандидатурой на пост регента при наследнике. При этом императрица поддержала это решение, что несколько удивило Шахриса, но, однако, обрадовало. Не пришлось уговаривать и убеждать.

После встречи со мной с императора будто пелена спала. Никакому воздействию ментальной магии его никто не мог подвергнуть, а вот подстроить ситуацию так и внушить мысли о скорой кончине, было вполне реально.

Первым по подозрение естественно попал лорд Гирдон. На этом месте Риш сверкнул глаза, но промолчал, понимая, что тяжесть обвинений не беспочвенна.

Расследование началось сразу же, как только мы покинули кабинет императора. Это я выбирала платье для ужина в императорском дворце, а Шахрис призвал своего лекаря и устроил ему допрос с пристрастием в пыточных подвалах, где все было устроено и направлено, чтобы удержать дракона во власти следователя. Шансов промолчать или еще как-то уклониться от допроса у лорда Гирдона не было.

Заговор оказался небольшой, скорее семейный. Герцог Винзор разыскал императора как раз в тот момент, когда Шахрис просматривал показания своего лекаря.

Герцог Гирдон решил, что политика Шахриса слишком нерешительная, одно то, что об артефакте «колыбель жизни» столько лет никто не знал, а потому накопленной мудрости у него, представителя благородного рода хватит на то, чтобы правильно воспитать наследника империи и самому лекарю править во время регентства.

К своему плану он пошел обстоятельно, сначала нащупал слабое место императора, потом с помощью магии остановил работу печени, дождался первых болей от неработающего органа и только после обследования, что он провел вместе с консилиумом других лекарей, лорд Гирдон сообщил наедине, что Шахрису осталось немного времени, чтобы воспитать Кирхана.

Император, разумеется, не поверил, где это видано, чтобы золотой дракон мог заболеть, но повторяющиеся боли, которые все усиливались, заставили поверить своему лекарю.

Императрица сначала ахала, печалилась вместе со своим супругом, а потом до нее неожиданно дошло, что болеет Шахрис, а не она. У нее, молодой драконы вся жизнь впереди и перспективы стать независимой и самостоятельной. Ведь вдова императора никому не подчиняется, даже собственному сыну.

В общем, император остался один на один со своей болезнью. Кирхан, увлекшись проделками со своими друзьями, вообще не обращал внимание ни на что вокруг. Его интересовали исключительно победы на любовном фронте. С друзьями соревновались, сколько дракониц они смогут похитить, этот спортивный интерес уже грозил перерасти в грандиозный скандал, но Кирхану все было ни по чем, настолько он был уверен в своей безнаказанности, а заодно с ним и его друзей.

Именно в этот момент, когда император остался в одиночестве со своей болезнью и страхом оставить не зрелого наследника, готового только забавляться, мы и застали императора. Мои слова, что он абсолютно здоров и Кирхан успеет набраться мудрости, не только легли бальзамом на истерзанную душу императора, но и придали сил бороться за себя, свою семью и удержать империю в руках.

Герцог Винзор выслушал весь рассказ, и лишь после этого объяснил, почему вернулся, вместо того, чтобы лететь за артефактом, как было договорено. То, что Кирхан напал на нас, вывело императора из себя. Это стало последней каплей терпения.

Поведение наследника на императорском ужине, явное стремление императрицы потакать сыну в его похождениях, было слишком очевидным, чтобы усомниться в правдивости слов герцога.

Встревоженного за мою судьбу, Шахриса Винзор заверил, что рядом с Ришем мне не будет угрожать никакая опасность, что дракон всегда защитит и поможет ведьме. Потому сам герцог остался при императоре, чтобы принять все необходимые меры. Необходимо было еще раз допросить лорда Гирдона, его слуг, секретаря, чтобы понять насколько далеко разросся заговор. И, кроме того, Шахрису требовалось плечо давнего друга, чтобы было на кого опереться.

После допросов всех необходимых лиц наступила очередь императрицы. Шахрис разговаривал с драконицей наедине, но от постоянно вспыхивающей магии дрожал весь дворец. Это продолжалось несколько часов.

Хотя брак был по расчету, и император не был влюблен в свою жену, впрочем, как и она, но в их семье всегда было тихо и спокойно. Не было ссор или скандалов. Они оба понимали, что этот брак политический и устраивал обоих, а потому относительное взаимопонимание все же было.

В этот раз говор был настолько эмоциональный, что все, у кого была возможность, покидали дворец. Стены трещали, а магия искрилась даже за пределами дворца. Тем более никто не желал попадать под руку ссорящимся драконам-императорам.

Выяснение им удалось. Примирение было тоже бурным, но весьма тихим. Итог был один — дворец устоял. А вот Кирхана нигде не было видно, как и его постоянных спутников по проделкам.

Когда герцог уже начал волноваться за нас с Ришем и собирался вылетать в замок Ледал, прилетел Тирас и принес в своих лапах раненного Кирхана.

Состояние было критическим. Наследник смог войти в то самое замершее состояние, которое спасает драконов, и только благодаря этому, он еще был жив.

Срочно были созваны все лекари. Рана на голове была ужасной. Осколок скалы снес верхнюю часть черепа, но мягкие ткани были не повреждены. Лекари с помощью магии восстанавливали все, что смогли и даже больше, но, увы, таким красивым парнем, каким был Кирах с платиновыми волосами, больше ему не быть. Наследник до сих пор лежит без сознания, несмотря на усилия лекарей и магии.

Пока Кирханом занимались лекари, Тираса допрашивали император и герцог. Отвертеться и все списать на Риша у него не получилось, слишком хорошо знал император последние похождения своего сына, тем более Винзор, как свидетель последнего нападения мог легко опровергнуть слова допрашиваемого друга Кирхана.

Тирас сдался и откровенно стал рассказывать. Действительно, в последнее время спортивный спор, кто больше похитит девушек, разросся до невероятных размеров. Увидев ведьмочку на драконе герцога, Кирхан понял, что меня им будет украсть не так уж просто, что только подогрело интерес.

С друзьями случился спор, и у наследника мое похищение уже выглядело, как дело чести перед своими товарищами. Находили меня просто, едва лишь применяла свою силу. Тут Риш оказался прав, она имела сладковатый вкус и привлекала внимание драконов издалека.

В последний раз, когда их обстреляла Катрин из водяных орудий, они потеряли мой след, потому что я не пользовалась своей ведовской силой. Это бесило Кирхана и заставляло срываться на своих напарниках, которые подсмеивались и дергали заведенного дракона. Наследник хотел во чтобы то ни стало выиграть спор, а время поджимало. Кирхан стал срываться на своих друзьях, пару раз приложив за обидные шуточки, после чего несколько драконов, поругавшись с обидчивым наследником, встали на крыло и улетели обратно в столицу, оставив лишь с преданным Тирасом.

Когда они почувствовали мою силу, золотой дракон взревел и готов был идти в смертельную битву, лишь бы получить свой законный, как он считал, приз. Сладкий вкус привел их в горы. Хотя до этого Кирхан со своими друзьями облетел их всех и осмотрел, обнюхал все пещеры и закоулки.

Слова Риша о том, что я являюсь его невестой, не возымели никакого отклика в душе ретивого дракона. Он понял лишь одно — ему нужно убрать Риша со своего пути и приз, то есть я, буду в его когтистых лапах, а значит, он подтвердит свое право сильнейшего среди своих друзей и, как им всем казалось, в империи.

Тираса подмывало опять же все свалить на Риша, но пронзительный взгляд герцога не позволил все списать на молодого лорда Гирдона. Пришлось подробно описывать все, что произошло тогда в битве драконов.

Когда Тирас описал последнюю атаку Риша, пригвоздившего Кирхана к скале, Шахрис усмехнулся и спросил Винзора: «Ты научил своего друга фирменному удару?». Да, именно герцог в свое время таким образом выиграл бой у молодого, тогда еще наследника империи, Шахриса.

А вот дальше оба были очень серьезны, слушая описания того, как оба дракона падали в пропасть вместе с обломками скалы. Результат этой атаки император и Винзор видели, и сейчас с последствиями тяжелейшего ранения боролись лекари.

Риш кивал головой, подтверждая все слова Тираса, что передавал герцог.

— Он выживет, — тихо, но очень уверенно произнесла я.

— Ты об этом знала? — спросил Эрган.

— Нет, но я видела, насколько он был сильно изуродован, когда Шахрис передавал ему власть. — Так же тихо ответила Винзору.

Мы говори еще очень долго. Здесь, на берегу горной реки мы могли говорить свободно, нам никто не мешал. Я рассказала, как почувствовала шевеление малыша, едва заметное, но Риш его тоже почувствовал, воспользовавшись своей магией. А еще сообщила герцогу, что у меня будет не дочка, как мне всегда мечталось, а сын.

Винзор внимательно смотрел на меня, в его глазах было ожидание. Но я была тверда в своем мнение — своего ребенка ни за что никому не отдам. Герцог вздохнул, поняв что я непоколебима в этом.

— Ну, что же нам пора в замок, — подвел итог всей беседы Винзор.

— Мы только тебя ждали, — отозвался Риш и с готовностью поднялся на ноги.

— А как мы туда попадем? — вскинула голову к громадине над нашими головами.

— Взлетим, как и все драконы, — пояснил мне герцог.

— Я не могу летать. Крылья сломаны, — произнес Риш.

Действительно, ведь мы всю дорогу добирались пешком и возможности обернуться драконом и полечить его крылья, просто не было.

— Хорошо, тогда забирайтесь оба, я взлечу с вами обоими, — предложил Винзор.

Вот теперь мне придется опять лететь на драконе, да еще в обнимку с Ришем.

Предчувствия меня не обманули. Когда я уже привычно вскарабкалась на дракона герцога и устроилась у основания шеи, Риш, легко взобравшись, уселся за моей спиной и крепко к себе прижал. Противоречивые чувства стали разрывать меня. Хотелось сильнее прижаться к Ришу, чтобы не отпускал никогда, и в то же время возмущалась его близостью, считая, что он снова пользуется ситуацией. А я не хотела, чтобы меня использовали.

Пока я решала для себя, что важнее: объятия любимого или возмущение на его находчивость, герцог взмыл в небо, не оставляя вариантов. Нужно было крепко держаться на шип и … наслаждаться объятиями Риша. Махнула рукой, ладно, это в последний раз, когда мы настолько близко друг с другом, потом все пройдет, поменяется.

Полет был недолгим, но волнительное ощущение вновь наполнило меня. В последнее время мы шли пешком и летала я только во сне. Но зато с каждым сном все искуснее. Удивительно, но было ощущение, что это я летаю и развиваюсь, как дракон. Но ведь это же невозможно! Я человек и мамочка с бабушкой тоже обычные женщины. И потом, если бы я была драконом, то давно бы об этом знала. Остается предположить, что ощущения эти появляются из-за того, что мой сынок дракон и вокруг меня одни драконы. А я очень восприимчивая и легко поддаюсь влиянию. «Интересно, если бы пришлось так же близко общаться с гномами, я бы во сне махало кайлом или подсчитывала прибыли и доходы?» — хихикнула над собой в мыслях. Да уж, от моего разгулявшегося воображения можно было ожидать всего чего угодно.

Глава 14

Замок Лидал встретил нас охранной магией. Всполохи были настолько сильными на наше приближение, что казалось радужная гроза накрыла горы. Искорки пребольно щипались и пробивали, но они еще только предупреждали и охраняли свои владения. Лучшего сторожа не найти. Строго очерченный круг разрешенных лиц, а остальных безликая сила, которую не подкупишь кусочком вкусного мяса, магия сначала предупредит, а потом будет бить на поражение.

Всполошенную меня Риш прижал сильнее у груди.

— Не переживай, все обойдется, — тихо прошептал дракон мне на ухо.

Оборачиваться не стала на Риша, слишком близко были рядом со мной его губы и зеленые глаза.

Герцог завис на границе охранной магии, и все равно очень чувствительно ощущалось предупреждение. Перепончатые крылья сильно махали, создавая воздушные потоки, взбивая и так взлохмаченные волосы. Потребовалось некоторое время, прежде к нам вышел мужчина.

Он был высок, что опять говорило — перед нами дракон. Темноволосый, кареглазый, с худым и очень серьезным лицом. В глазах мерцали искорки магии. Что-то мне подсказывало, что он нас оценивает не только зрительно, но и как-то магически. Знаний таких не было, но для надежности, на всякий случай прикрыла свой животик руками. Боялась за свою детку очень, хотя Риш пообещал, что все обойдется, но себе я верила больше, чем самоуверенному дракону. Темная мгла не собиралась вокруг, что давало надежду на то, что опасности для меня нет. Мать природа всегда точно знает и помогает вовремя, оберегая своих ведьм.

— Керита сантиус морэ, — прорычал дракон герцога.

Что он сказал, я не знала, но видимо дракон напротив нас, стоящий на стене замка прекрасно знал эти слова, но отвечать не торопился.

— Карун! — резко ответил мужчина, и магия раскрыла для нас проход.

Выглядело очень красиво, будто искристые, огромные занавеси медленно распахивались перед нами, складываясь в красивые фалды, открывая пространство, сквозь которое легко мог пролететь дракон.

Герцог, сделав несколько взмахов крыльями, залетел в замок. За нами в тоже мгновение закрылась охранная магия. С этой стороны она была почти незаметна, лишь только от дуновения ветерка создавался как будто хрустальный, тихий перезвон между искорками. Но, скорей всего, это было лишь мое воображение, подсказывающее объяснения видимому.

— Герцог Винзор, какими судьбами? — строго и очень неприветливо просил дракон, встретивший и пропустивший нас, как только мы все втроем стояли перед ним.

— Пусть солнце освещает ваш дом, лорд Астани, — улыбаясь, произнес герцог.

— Да-да, пусть вас тоже благословят боги. Что вам угодно? — все так же хмуро смотрел на нас лорд.

— Могли бы быть более приветливым, — вместо ответа произнес все так же благожелательно Винзор.

— Я помню, что вы женаты на моей племяннице. И все же, что вам угодно! — в голосе, кроме строгости, стало проскальзывать раздражение и недовольство нашим визитом.

— Предположить, что просто в гости, вы не хотите? — чуть насмешливо спросил Эрган.

— Вы меня отвлекли, времени у меня нет на светские беседы, а потому быстро говорите цель своего визита и убирайтесь! — резко и очень неприветливо произнес лорд Астани.

Думаю, мы прибыли не вовремя. Только мелькнула глупая мысль — а бывает ли здесь время, когда гости желанные и их визита ожидают?

— Научные исследования? — с пониманием произнес Винзор, — Ну, что ж а я вам привез очень интересного человека. Думаю, вам еще не выпадала честь быть знакомым с настоящей ведьмой. Чем вам не научный интерес?

Ой, мамочка моя ведьма! Это что же меня теперь отдадут этому хмурому дракону на опыты? Мое живое воображение уже подсовывала жуткие картины, где жутковатого вида дракон будет меня препарировать и называть все непонятными, научными словами. И вот в этот самый жуткий момент мне срочно понадобилось в туалет. А что сделаешь, если естественные потребности не заботятся о ситуации, когда им возникать. В общем, стою, переминаюсь с ноги на ногу и кошу взглядом в поисках удобств, куда мне срочно понадобилось. Должны же быть они в этом огромном замке.

— Это и есть ведьма? — заинтересовано спросил дракон, чем напугал меня еще больше.

— А мне в туалет надо, — выпалила с перепугу.

Была бы рядом женщина, я бы тихонечко шепнула на ушко о своей потребности. А тут мрачный дракон и никаких перспектив найти самостоятельно удобства, тем более меня никто не собирался отпускать. Так что я выпалила свои потребности вслух и теперь стояла и краснела.

— Я провожу, — медленно произнес хозяин замка.

Мужчина направился в открытую дверь, тем самым приглашая следовать за ним. А мои спутники направились следом.

Внутри было почти темно, хотя возможно это было из-за перепада между ярким светом во дворе замка и длинным коридором почти без окон. Дорога оказалась не длинной. В какой-то момент лорд Астани остановился и открыл передо мной дверь, а после того, как я зашла, он ее закрыл.

Небольшая комната была необжитой, но явно предназначалась для более-менее комфортного жилья. Мебель здесь стояла простая, но все, что было необходимо, здесь присутствовало: кровать, стол, два стула и книжный шкаф. Но все было пустое, нежилое.

Вопрос с удобствами был закрыт, а потребность подгоняла. Осмотрев комнату, увидела еще одну дверь, кроме входной, именно к ней я направилась. Там тоже все было просто, но необходимое мне было в наличии.

Затолкав подальше свои версии по поводу моей персоны в научных интересах дракона, предалась приведению себя в порядок. Зеркало подсказало, что умыться не помешало бы. А вода здесь была на манер нашего умывальника. Небольшой сосуд висел над тазиком со сливом и при подкидывании носика выдавал порцию воды. Удобно, практично, никакой магии и никогда не сломается.

Потратив несколько минут в этой комнате, где все было продумано и работало просто, я стала чувствовать себя гораздо лучше, отмыв пыль с лица и рук. Только теперь кушать хотелось.

Вот что за жизнь такая началась? То есть хочется, то в туалет, то ругаться с Ришем. По непонятным причинам выяснять отношения хотелось только с ним … и целоваться, так совсем чуть-чуть.

Мужчины нашлись совсем быстро. Собственно говоря, меня к ним привел запах еды, которую мой проголодавшийся организм почувствовал даже сквозь закрытые двери.

Ужин уже был накрыт на столе, драконы разговаривали в ожидании, когда я их осчастливлю своим присутствием. Лорд Астани проявлял гостеприимство, но вид у него был недовольным ровно до того момента, пока в дверях не появилась я. Его жадный взгляд осмотрел мою замершую фигурку, будто просвечивая насквозь, после чего удовлетворительно кивнул. Меня такое внимание научного дракона как-то не обрадовало. Однако, голод перебил все возможные опасения и я храбро шагнула на встречу столу, то есть неизвестности.

Во время всего ужина снова воспользовалось поговоркой: «А Васька слушает, да ест». Мужчины перекидывались фразами, сообщали новости семейные, политические, государственные, я же ела с удовольствием, отделываясь «угу» на вопросы, обращенные ко мне.

— Рада, вы ведьма и, как я вижу, ожидаете ребенка, — неожиданно обратился ко мне лорд Астани.

Замерла и настороженно посмотрела на ученого, подозревая, что сейчас начнутся очень неудобные вопросы для меня.

— Угу, — отозвалась, не видя смысла скрывать очевидное.

— Я слышал, что ведьмы сами выбирают отца своего ребенка, при этом не выходя замуж. Это правда? — задал свой вопрос серьезный лорд.

— Угу, — я не меняла своей тактики.

— А кто отец вашего ребенка? — спросил прямо лорд Астани.

Причем все три пары мужских глаз уставились на меня с разным выражением. Если герцог смотрел с ожиданием и сочувствием, ученый лорд с любопытством, будто бабочку редкого вида рассматривал, то вот взгляд Риша заставил меня поперхнуться. Он столько раз интересовался, кто был лучшим любовником, но при этом, ни разу напрямую не спросил, кто стал отцом моего сына.

Я сопела, стараясь переживать кусок мяса, и упорно молчала, не собираясь отвечать на поставленный передо мной вопрос.

— Лорд Астани, вы задаете не тактичные вопросы девушке, — первым нарушил замершее молчание между нами.

— Ой, простите старика. Я совсем не подумал об этом. Мой интерес чисто научный, уж больно интересно как передается ведовская сила детям. Вы мне расскажете? — не давая опомниться, снова задавал мне вопросы дракон.

— Ведовская сила передается только дочкам, а у меня будет сын, — угрюмо ответила ему.

Все же мечта о дочке меня не оставляла.

— Очень интересно. А как вы определили пол будущего ребенка? — да уж научный интерес стал допытывать мен я с азартом.

Ведь у лорда Астани были там какие-то другие дела до нашего прилета, может быть, ему лучше ими продолжить заниматься? Но мой взгляд, в который я как раз вложила всю эту мысль, ученым драконом была проигнорирован, и он ожидал ответа на свой вопрос.

— Мать природа подсказывает. Но я была уверена, что у меня будет дочка, а Риш меня убедил, что это сын, — ткнула в парня вилкой, чтобы у присутствующих не было сомнений, кто мне предсказал мальчика.

— Интересно, интересно. А вы, молодой человек, как определили пол ребенка? — теперь научный азарт переключился на Риша, дав мне вздохнуть спокойно.

— У меня есть лекарский дар, — просто ответил Риш.

— И вы им часто пользуетесь? — допрашивал дальше лорд Астани.

— Практически вообще не пользуюсь, — пожал плечами дракон.

— И вы с такой уверенностью утверждаете, что это мальчик? — ученый дракон ткнул в сторону моего живота своим длинным пальцем.

— Я это почувствовал, и магия так сказала, — немного неуверенно ответил Риш.

— Очень интересно. Ведовская сила говорит, что этот ребенок девочка, а драконья магия — мальчик, — увлеченно произнес лорд Астани, — Тебе не кажется это забавным, Эрган? Вроде бы так просто, здесь ведовская сила, тут драконья магия, а расходятся во мнении. Чтобы это значило?

Герцог, я и Риш смотрели озадаченно на довольного лорда Астани. Он будто нашел еще одну загадку, к которой необходимо найти решение, а потому был возбужден и очень доволен.

А я задумалась, почему с такой легкостью вдруг поверила Ришу, что это мальчик? Подумаешь, его магия об этом сказала, но ведь Мать природа, через мою силу говорила, что мой ребенок девочка. Подозрительно уставилась на Риша, он в свою очередь не сводил взгляда с меня.

— Лорд Астани, я слышал, у вас есть артефакт, который может помочь решить этот вопрос, — веселым тоном сказал Винзор.

Мы с Ришем озадаченно перевели взгляд на герцога. Он же в свою очередь смотрел на ученого дракона. Лорд Астани задумчиво стучал пальцами по крышке стола, обдумывая какую-то мысль, а потом, будто пришел к какому-то выводу, вскинул голову и внимательно нас осмотрел.

— А ты прав. Было бы интересно посмотреть, как артефакт работает. Тем более у нас тут есть беременная женщина и можно как раз провести эксперимент, — воодушевленно произнес вслух дракон ученый.

Мамочка моя ведьма! Меня все-таки отдадут на опыты этому сумасшедшему дракону! Но ведьмы так просто не сдаются! Не позволю ставить надо мной опыты!

Хотя герцогу Винзору доверяла, как никому больше, но слово «эксперимент» внушило нехорошие опасения за свою жизнь и ребенка. Теперь как-то неуверенна уже была в том, кто у меня в животике. Но это не уменьшало моего материнского инстинкта, а потому за жизнь еще не рожденного ребенка готова была на все. Правда черная мгла не появлялась, чтобы предупредить и защитить от опасности, но расслабляться с этими драконами было нельзя. Мне одного Кирхана хватило, чтобы понять, что я ненавижу драконов.

Риш он каким-то своим, почти домашним драконом ощущался, герцогу доверяла полностью, возможно из-за того, что видела их отношения с Мирабель. А вот лорд Астани внушал только опасения, потому смотрела на него настороженно.

Лишь немного успокоилась после доброго, почти ласкового взгляда герцога, решив довериться мудрому дракону. Но все равно, буду настороже!

Приняв такое решение, поднялась вслед за остальными из-за стола, прихватив две вкусные булки с вареньем. Встретила смеющийся взгляд Риша, который всю дорогу меня упрекал в хорошем аппетите и обещал, что к концу беременности я буду похожа на огромного и толстого дракона, и показала ему язык. Я вообще с этими приключениями и переживаниями стала запасливая, как хомячка все еду старалась носить с собой, а если рук не хватало, то тут же съесть, но ничего не оставлять. В общем, у моей детки был аппетит драконий, и было уже без разницы мальчик это или девочка, все равно дракон.

Путь оказался неблизким. Бесконечные переходы, коридоры, лестницы, а под конец мы спускались в какой-то корзине, похожей на ту, что мы видели у гномов. Понимаю, что замок большой, но как нам из него потом выбираться, если вдруг хозяин нас здесь оставит одних, … если, конечно, живой останусь после этих экспериментов.

Рассмотрев стены, окружающие нас, догадалась, что спускаемся в внутрь той самой горы, на которой примостился замок Лидал. То есть лорд Астани не только в самом здании был хозяином, но еще и внутри каменой твердыни сделал себе пространство. Интересно, зачем?

Ответ вскоре обнаружился. Выгрузившись из корзины, мы вновь направились по узкому коридору. Впереди шел сам лорд Астани, освещая пусть нам магическим светлячком. Видно было настолько, чтобы не споткнуться и пройти в нужном направлении.

Узкий проход неожиданно открылся, и перед нами распахнула свои просторы пещера. У всех драконов страсть делать себе такие убежища? У Риша есть, у лорда Астани есть, интересно у герцога Винзора тоже есть? Какие-то пещерные драконы, древний инстинкт, наверное. Говорят, в давние времена драконы жили в пещерах и откладывали там яйца. Это сейчас они живут в основном в человеческом виде, а раньше даже оборачивались редко.

Пещера видимо была древней, потому что с потолка свисали сталактиты, а на полу росли огромные сталагмиты. Все выглядело огромным и очень внушительно. Вокруг в воздухе висели магические кристаллы, которые могли светить гораздо дольше фонарей. Во всем пространстве искорки магии переливались и сверкали, создавая нарядность и торжественность. Было ощущение, что мы вступила в какой-то храм, а не в пещеру дракона.

Нарушил волшебство восприятия сам хозяин, который спокойно вошел в пещеру и деловито что-то начал делать у какого-то алтаря. Руки похолодели от испуга, все-таки привели для опытов. Невольно сделала несколько шагов в сторону и ухватила теплую ладонь Риша, спрятавшись за широкую спину. Так было спокойнее. За последнее время настолько привыкла искать в нем помощь и поддержку, что и сейчас без задней мысли подошла к своему дракону, ища защиты от неведомых мне «экспериментов».

— Ну, что же все готово! — деловито, но с очень довольным выражением лица сообщил нам лорд Астани.

От этих слов лишь сильнее стиснула руку Риша, спряталась совсем за его спину и прижалась к ней лицом. Совсем как в детстве — закрыл глаза, и нет страшилки.

— Рада, идем, — дотронулся до моего плеча герцог.

От неожиданности подпрыгнула. Вот даже Винзору в этот момент абсолютно не доверяла. Нечего меня трогать, когда я так напугана.

— Что там за промедление? — донесся строгий голос лорда Астани.

— Рада, иди, — попытался оторвать меня герцог от спины Риша.

— Не пойду, — пробубнила я, не желая, чтобы надо мной эксперементировали.

— Девушка боится, — сдал меня Винзор, а ведь я ему доверяла!

Мой негодующий взгляд полоснул по герцогу не хуже ножа, но от Риша я не отлипла.

— Пусть со своим драконом идет. Он не помешает, — донесся до меня ответ ученого.

Вот как раз, что Риш помешает и вмешается, когда в этом будет необходимость, я очень надеялась.

— Так что пойдешь сама? — спросил меня мой дракон.

— Не-а, — мотнула головой.

— А со мной? — снова спросил Риш.

— С тобой пойду, — не очень уверено отозвалась я.

Риш пошел вперед за лордом Астани, а я мотылялась следом, боясь даже высунуть нос из-за такой широкой и надежной спины дракона. Там казалось очень безопасно и спокойно. Мы прошли мимо алтаря, на который я покосилась, но ничего опасного не обнаружила, а потом направились в глубь пещеры. Было по-прежнему светло, магические кристаллы вспыхивали при нашем приближении, видимо их зажигал сам хозяин. Дорога получилась извилистая, потому что приходилось огибать огромные сталагмиты. Красота этого места немного пугала и завораживала одновременно. Кристаллы добавляли таинственности, а необычный вид пещеры навевал на мысль, что мы попали в сказку. Только сказка была какая-то страшная, до мурашек пробирала. Звуки капающей воды били по нервам, но остановиться мне дали. Риш очень крепко держал меня за руку и вел за собой.

Остановка произошла неожиданно, ведь меня никто не предупредил. Снова уткнулась носом в спину дракона, и выходить оттуда не было никакого желания.

— Рада, проходите сюда, а руки вам нужно будет положить вот сюда… — услышала голос лорда Астани.

Еще и руки куда-то положить нужно, а просто тут постоять и даже глаза зажмурить можно? И уйти совсем?

— Рада, вы там где прячитесь что ли? — заставил встрепенуться вопрос лорда.

— Выходи, — прошептал мне Риш.

— Не пойду, — зашипела в ответ.

— Неужели не интересно посмотреть? Ну, хоть одним глазком, — продолжал соблазнять меня дальше дракон. — А как же знаменитое женское любопытство?

Вот змей искуситель во всей красе! Даже сейчас он умудряется возбудить во мне любопытство.

— Я повстречалась с тобой и страшно поумнела, — буркнула ему.

А любопытство и, правда, разбирало. Пусть эксперименты над собой не желала, но хоть знать чего именно боюсь, могу? Но поговорка про кошку, которую сгубило любопытство, напоминала о себе все чаще.

— Там ничего страшного, — продолжал уговаривать меня Риш. — Посмотри, какая красота! — восхищенно добавил он и сделал в сторону одни шаг.

Именно в этот момент я тут же спросила:

— Где?

И увидела то, что меня так сильно пугало, страшило и в тоже притягивало. Передо мной было огромное яйцо, точнее два. Они оба светились искристой магией, и создавалось впечатление, что они живут, точнее в них есть кто-то живой. Какой-то внутренний свет и витающие вокруг них искорки завораживали и не позволяли отвести взгляд от такой волшебства.

— Что это? — восхищенно спросила я.

— Это и есть артефакт, осколки скорлупы первого дракона. А вы разве не знали? — повернулся к нам лорд Астани.

— Это «колыбель жизни»? — поразилась я.

Дракон ученый внимательно на меня посмотрел и кивнул, подтверждая мои слова.

— Куда тут руки положить надо? — решительно направилась к артефакту, но зажатую руку дракона не выпустила, так и увлекла его за собой.

Лорд с любопытством посмотрел на нас, но меня уже подхлестывал азарт.

«Колыбель жизни» я не видела ни разу. Ведь ее герцог Винзор забрал в империю драконов еще до моего рождения, только много слышала, что этот артефакт творит чудеса. Сейчас меня заинтересовал вопрос выяснения пола ребенка, разумеется, чисто в научных целях.

Уверенным шагом подошла к двум светящимся яйцам и озадаченно на них посмотрела, потом перевела недоумевающий взгляд на лорда Астани.

— А почему их два? Я помню, бабушка рассказывала, что «колыбель жизни» это осколки одного яйца, — внимательно смотрела на дракона ученого.

— Мать природа не могла одному дракону дать жизнь, иначе бы не было потомства. Ведь чтобы зачать ребенка нужны мужчина и женщина. Так и здесь. Мудрая Мать природа послала на землю двух драконов. Одно яйцо находилось в стране ведьм, то есть в вашем храме, а второе здесь, — широким жестом показал лорд Астани на пещеру, — Именно тут родился дракон, а из того, что было в стране ведьм, драконица. Так началась жизнь на земле, и появились драконы, родоначальники всего живущего, — рассказывал довольный мужчина.

Лицо его было одухотворенное и говорил он вдохновлено, зажигая своими словами. И так трепеща перед святыней, сейчас мне самой хотелось прикоснуться к «колыбели жизни» почувствовать зов самой Матери природы.

Лорд Астани замолчал, решив, что сказал все, что было нужно. В общем-то, так и было. Решительно протянула руки и положила их на светящееся яйцо дракона. Каким-то непонятным внутренним чувством выбрала именно то, что лежала справа от меня. И удостоилась удовлетворительного кивка лорда. Совершенно случайно, а может быть, так было задумано Матерью природой, но Риша не отпустила и его рука опустилась вместе с моей на светящуюся «колыбель жизни».

Мир вокруг растворился.

Оба артефакта, светящихся внутренним светом, ярко вспыхнули и объединили сияние, захватив нас с собой, окружив, и будто забрали в другую реальность.

Свет, доброта, всепоглощающая нежность и неимоверной глубины любовь накрыли нас. Сейчас я чувствовала любовь Матери природы, прочувствовала глубину любви к своему дракону, а в ответ увидела силу его любви ко мне. Мы смотрели в глаза друг друга и растворялись в этом чувстве, которое объединяло, подталкивало нас и вершило что-то невообразимо прекрасное в этом мире. И это была любовь моей дочки … нет сына … дочки и сына! Мать природа, ты подарила мне двух детей!

Слезы радости побежали по моим щекам. Риш с нежностью смотрел на меня, но когда увидел, что я плачу, не выдержал и обнял одной рукой, не отрывая второй руки от «колыбели жизни».

— Это мои дети, — тихо прошептал он мне в волосы, — ты скрывала это.

Промолчала, но объяснять сейчас ничего не требовалось. Мы понимали друг друга без слов, только одной силой любви, которая связывала наши судьбы, переплетала события и подталкивала навстречу дракона и ведьму.

Происходило какое-то непостижимое чудо сейчас, будто Мать природа творила не просто нашу судьбу, а соединяла бесконечно вечное женское и мужское начало, давая жизнь новым детям.

Риш понял меня без слов, потому что видел все мои чувства и каждое движение души. Он видел, что я забочусь о детях и лишь потому скрывала от него, что именно он является отцом. И я видела сколько нежности, которую он старательно скрывал, вдруг расцвело в нем лишь только узнал, что не зря он так любит моих малышей. Видела, что даже до того, как он узнал, что эти детки его, он уже любил их, потому что х мамой была я. Как же была ему благодарна за все эти порывы души, за его любовь и за … чувство собственничества по отношению ко мне и малышам.

Неожиданно для самой себя, мне очень понравилось, что Риш так относится к нам.

То, что происходило сейчас между нами, было даром Матери природы. Это именно она обнажила наши души, приоткрыв завесу над небольшой тайной, почему мы видели каждый по-разному. И подумать обо всем как-то иначе, чем мы видели сейчас, было невозможно.

— Мои дети, — тихо прошептал Риш.

Подняла глаза на него и улыбнулась в ответ. Я тоже была очень счастлива, что у меня будет мальчик и девочка, а еще то, что отец моих малышей мой дракон.

Риш наклонился и поцеловал меня. Это был очень нежный, трепетный и очень благодарный поцелуй, я же отвечала ему со всем своим открытым сердцем. Теперь между нами не было тайн и недоговоренностей, а было огромное чувство любви, которое объединяло и дарило счастье от того, что мы сейчас рядом, вместе.

Свечение, что накрыло нас, будто вырезало из реальной жизни. Мы были вдвоем, только Риш и я, а остальное было просто неважно, растворилось где-то далеко за пределами.

Мы любили друг друга, чувствовали любовь своих детей и были счастливы в этот момент.

Глава 15

— Родная моя, как же я долго ждал этого, — тихо прошептал Риш, обнимая и прижимая к себе.

Мы были одни в комнате, что выделил лорд Астани. Свечи создавали уют и их пламя мирно колыхалось на легком ветерке, что влетал осторожно в распахнутое окно, из любопытства желая узнать, чем здесь занимаются люди.

А мы были просто счастливы. Сколько прошло времени, когда «колыбель жизни» раскрыла наши души, я не знаю, но казалось, пролетело все в один миг или растянулось в долгое, бесконечное время, где терялись пространство, люди, драконы, а существовали только мы и наши дети.

Всю дорогу обратно наверх в замок, мы не могли разомкнуть рук и отдалиться хоть на миг друг от друга. Герцог смотрел на нас с понимающей улыбкой, а лорд Астани в радостном возбуждении подпрыгивал рядом и расспрашивал. Но говорить мы ничего не могли. Герцог придержал любопытного ученого дракона, позволив нам побыть наедине.

И вот сейчас мы оказались совершенно одни, к нам никто не стучался в дверь, потому что замок уснул уже давно, а нам спать не хотелось. Когда лорд Астани, поворчав о неблагодарной молодежи, выделил нам эту комнату, мы сначала долго молчали, а потом долго говорили. Не оправдывались, не обвиняли, а просто говорили о своих чувствах и о нас. Никаких решений принимать не торопились. Нам было сейчас очень хорошо вместе и это было главное. Наконец, когда не осталось недосказанностей, Риш поднялся и произнес:

— Родная моя, как же я долго ждал этого.

Он сильно к себе прижал, а потом склонился, и наши губы слились в поцелуе. Нежном, страстном и таком волнующем.

Больше не было недоразумений между нами, а было огромная сила любви, которая подталкивала друг к другу и требовала своей дани за то счастье, что она дарила дракону и ведьме. Отказать любви и не расплатиться мы были не в состоянии.

Наши объятия становились все теснее, жарче. Вскоре одежда улетела прочь, как мешающая нам. А губы не могли разорваться и постоянно стремились слиться в поцелуе. Страсть, любовь, нежность — все было между нами, а еще огромное чувство взаимопонимания.

Лишь свечи были свидетелями нашей ночи, которая принадлежала только нам без остатка. Мы наслаждались близостью друг друга, растягивая удовольствие, никуда не торопясь, потому, что мир принадлежал нам, нашей любви.

Тихий шепот признаний, милых откровенностей, которые заставляли смущаться и улыбаться, нежные и очень ласковые руки Риша, его жаркие губы, все уносило на волне блаженства, позволяя растворяться без остатка в нашем чувстве.

Любовь, только любовь здесь властвовала. Искорки магии Риша и моя ведовская сила окружали нас, гуляя по комнате, перемешиваясь в удивительные сплетения, рисуя узоры и цветы, переливаясь радужными красками.

Невероятные по своей силе чувства захватили нас настолько, что казалось, мы стали единым целым, наслаждаясь и упиваясь друг другом, как дорогим вином. Дыхание перемешивалось, откровенные слова слетали с губ, а наши движения закручивали в воздухе новые узоры из магии и ведовской силы. Все дышало и растворялось в едином порыве страсти и любви.

Последние вздохи слились в один и мы счастливые замерли, прижавшись друг к другу. Свечи давно погасли от дуновения горного воздуха в открытое окно, и лишь искры кружили над нами, не желая прекращать свой прекрасный танец, который им так понравился в дуэте с моей силой. Кажется, они тоже полюбили друг друга.

Я лежала счастливая, прижавшись к плечу моего дракона, и улыбалась. Впервые за последнее время мне было спокойно на душе, ничего не тревожило. Прежние мысли о том, что Риш заберет ребенка, больше меня не посещали. В разговоре вечером мы затронули вопрос о нашем будущем, где мы будем жить. Риш настаивал на свадьба, а я, понимая, что в наших с ним отношениях не все так просто, только улыбалась на его настойчивость.

Говорить что-либо и возражать не могла. Условности наших обоих миров были настолько разными, что наш брак изначально будет обречен. Но мудрая Мать природа не зря показала нам наши чувства, не зря позволила встретиться и зачать деток.

Ее мудрые цели мне пока не известны, но я была полностью уверена, что, несмотря на то, что я ведьма, а Риш дракон, мы будем счастливы. Не знаю, как и где, но обязательно будем.

Я была уверена, что лорды Гирдоны ни за что не захотят признать наших детей, как неравных по рождению, так и полукровок. Все же я обычный человек, хоть и ведьма и у меня есть сила природы, но для аристократов империи драконов чистота крови имеет огромное значение.

Риш убеждал, что ему все равно мнение родных, главное это чувства, что мы испытываем друг к другу. А я качала головой и улыбалась. Мой милый и любимый дракон, даже если герцог Винзор встанет на нашу защиту, и попросит сам император за наш брак перед родителями Риша, я и мои дети все равно будут для них нежеланны. Я знала это, понимала, но не устраивала из-за этого истерик или трагедий. Я ведьма и с рождения была готова к тому, что буду жить только со своей дочкой, буду независимой и очень сильной. А потому такие треволнения и переживания, как брак меня мало волновали. В отличии от дракона собственника, который не мог смириться с таким положением дел.

Честно говоря, я тоже не представляла, что будет со мной, если Риш по настоянию своих родителей жениться на драконице. Сердце мое будет разбито навсегда!

Но у меня будут дети, наши дети. Положила руку на слегка округлившейся животик, малыши сладко спали, не толкались, не брыкались и им снились цветные сны, это я чувствовала. Они летали во сне. Вот почему мне все время снились полеты, будто я дракон. Мои дети летали во сне, ожидая своего времени, когда они смогут расправить перепончатые крылья, а сейчас они дарили восторг полета своей маме. Благодарно улыбнулась своим малышам. Они такие еще маленькие, совсем крохи, но наша с ними связь очень тесная, мы не просто чувствуем друг друга, а делимся ощущениями, переживаниями и мечтами.

Я так же как и мои малыши уже ждала того мгновения, когда увижу их и скажу словами, как я их люблю, прижму к своему сердцу и буду радоваться каждому мгновению. Буду смотреть, как они растут и развиваются, делают первые шаги, и очень хочу увидеть их первый полет.

Риш спал, я прислушивалась к его тихому дыханию и биению сердца. Было очень волнительно быть рядом с ним и чувствовать, что никого на всем белом свете сейчас нет. Милый, любимый и такой сумасбродный дракон заставил меня так поволноваться о нем, о себе, о наших детях.

В полумраке комнаты рассматривала его лицо. Зеленые глаза были закрыты и не отвлекали, не завораживали, можно было спокойно смотреть на любимое лицо и стараться запомнить каждую черточку благородного профиля. Он был действительно красив. В первую очередь обращали внимания на себя зеленые глаза, потом губы, постоянно изогнутые то в усмешке, то в улыбке. Дракон хорошо знал, какое впечатление производит на женщин и этим беззастенчиво пользовался. Он и меня покорил своей красотой.

Но все же потянулась я к нему душой не из-за внешности, что-то подтолкнуло к нему, подсказало — это он, тот самый мужчина моей жизни, именно от него должна быть рождена моя дочь. Это знание дается ведьмам от Матери природы, мы очень хорошо чувствуем все силы, нас окружающие. И именно Риша Мать природа привела на встречу со мной. Почему именно его, я не знала и понять пока не могла, кроме того, что безумно люблю этого самоуверенного и красивого дракона.

Уютно устроившись на плече Риша, в кольце его рук, крепко к себе прижимающих, прикрыла глаза, заметив, что ранний летний рассвет уже скоро. В этот самый миг раздался очень тихий стук в дверь, будто случайно зацепили пальцами дерево, из которого она сделана, и из чернеющего проема в комнату вошла темная фигура мужчины. Сердце болезненно сжалось от предчувствия — очень короткое счастье закончилось.

Темная фигура приблизилась и протянула руку к плечу Риша. Я смотрела во все глаза и пыталась не закричать.

— Риш, — тихо позвал мужчина.

— Герцог? — удивилась я, — что вы тут делаете?

— Рада, прости, разбудил. Хотел Риша поднять. У нас проблема, — очень серьезно ответил Винзор.

— Большая? — подскочила на кровати и стала быстро одеваться, накидывая кофту поверх сорочки.

— Чрезвычайно, — был короткий ответ.

— Риша будить? — спросила я, вставая с кровати.

— Вы нужны оба. Только хотел дать тебе поспать до утра, потому пришел только за Ришем, — чуть извиняясь, произнес Винзор.

— Ничего, я не спала, — успокоила мужчину. — Риш, просыпайся, — позвала любимого, присев рядом с ним на край кровати.

— Радость моя, — пробормотал сквозь сон мой дракон, протянул руки, обнял и прижал к своей груди.

— Риш, мы не одни, — получив поцелуй, сообщила громко.

Герцог тактично отошел в сторону и покашлял, показывая свое присутствие.

— Кто здесь? Что происходит? — тут же сел на кровати Риш и внимательно всмотрелся в темный силуэт.

Рассвет только начинал сереть, и в комнате по-прежнему было темно. Даже искорки улеглись спать, успокоившись и закончив свой танец.

— Риш, артефакты. Они активировались … и мы с лордом Астани думаем, что вскоре … вскоре начнется перерождение жизни, — в паузах делал вздохи герцог.

— Как такое возможно? — вскрикнул Риш.

— А что это значит? — так же спросила я одновременно с драконом.

— Идемте, расскажу по дороге, — ответил нам обоим Винзор и направился на выход.

Риш накинул на себя рубашку, штаны и так были на нем, и мы поспешили за быстро идущим герцогом.

— Оба артефакта начали светиться сразу же, как только сюда принесли «колыбель жизни». Именно это помогло императору с его ранением, ты должен помнить Риш об этом, — обернулся к нам впереди идущий Винзор.

— Разумеется, помню, — кивнул, подтверждая дракон, на ходу застегивая и заправляя рубашку в штаны.

— Лорда Астани, как настоящего ученого, это вообще обрадовало. Он несколько лет изучал, ставил эксперименты, проводил исследования. В итоге у него появилась интересная гипотеза. Оба артефакта были созданы Матерью природой, как говорят ведьмы, или попросту силами природы, как считают драконы, для зарождения жизни. Оба вылупившихся дракона выросли вдали друг от друга, и всегда стремились найти родственную душу, такую же, как он сам, в этом диком и опасном мире. Мудрость Матери природы заключалась в том, чтобы драконы выжили сами, развившись самостоятельно, а потом отправились на поиски своей пары.

Судя по тому, что жизнь началась, те два дракона встретились. А вот осколки их скорлупы остались лежать в том месте силы, где их расположила сама природа. Жизнь развивалась, драконы интеллектуально развивались, превратившись в разумных существ. Потом появились люди. Драконы мало обращали внимания на людей, считая их слабым подвидом, не способным выжить и развиться в цивилизованную расу. Однако, люди смогли приспособиться к суровым условия и даже создать свою страну. Лорд Астани предполагает, что именно «колыбель жизни» помогала ведьмам и людям из их страны.

Из-за того, что драконы не обращали внимания на менее развитую расу, не старались узнать и понять культуру страны, до них не доходили слухи об артефакте. Когда же перед императором Шахрисом встал вопрос о наследнике, то он стал собирать малейшую информацию, цеплялся за любую надежду, искал хоть какую-то возможность.

Именно тогда я вынес «колыбель жизни» из храма Матери природы. Шахрис принес сюда, в этот замок Лидал, где как он знал, есть второе яйцо первого дракона. Когда сюда спустили артефакт из храма, оба яйца воссоздали свою первоначальную форму и начали светиться внутренним светом. Лорд Астани уверен, что внутри созревала новая жизнь все это время.

— Двадцать лет! — ахнула я.

— Да, двадцать лет оба артефакта находились в одном состоянии. Но вот вчера, когда вы с Ришем коснулись «колыбели жизни», оба яйца поменяли свое свечение. Лорд Астани считает, что артефакты активировались из-за вашей любви, — герцог обернулся к нам и замолчал, позволяя осмыслить сказанное.

— Это означает, что из яиц готовы вылупиться драконятки? — Через несколько шагов спросила герцога.

Винзор вздохнул и долго молчал, затем все же продолжил.

— Не совсем. Вы могли бы рассказать, что между вами произошло в тот момент? — вместо пояснений спросил Винзор.

Мы переглянулись и сцепили руки. Мы и сейчас понимали друг друга без слов. То, что тогда происходило с нами, было глубоко личное, откровение только для нас двоих. Как о таком можно рассказывать? Я лишь плотнее сжала губы, а Риш задумался.

— Я так понимаю, что что-то предстоит серьезное, иначе ты бы не стал нас расспрашивать? — медленно, подбирая слова, спросил Риш своего друга.

— Да, очень серьезное. Лорд Астани считает, что оба артефакта активировались из-за того, что с вами произошло в тот момент, — подтвердил слова друга Винзор.

— Ну и что? Это не означает, что мы позволим копаться в наших отношениях, — недовольно произнесла я.

— Что предполагает лорд Астани? — спросил герцога Риш, сжав мою руку, показывая, что понимает мое возмущение.

— Перерождение жизни, — коротко ответил Винзор.

— Ээээ, — непонимающе протянула я.

— Жизнь, которая существует сейчас, уничтожится, а новая возродится из двух артефактов. То есть мы с вами все погибнем, а двое дракончиков, что вылупятся из своих яиц, положат начало новой жизни, новой цивилизации, — просветил нас Эрган.

Сказать, что я была шокирована открывающимися перспективами, это, значит, ничего не сказать. Первая мысль была: «А как же мои дети?», а потом все ухнуло стремительно вниз: сердце, душа, мечты, надежды. Против Матери природы ничего не сделаешь.

Если нас сюда специально при вели, чтобы активировать артефакты и переродить жизнь, то спорить с этим просто бесполезно. Мать природа всегда идет к своим мудрым целям, иногда приоткрывая завесу над своими замыслами, иногда оставляя нас в неведении нашей роли в событиях.

Вот, как нас с Ришем, Мать природа столкнула, заставила полюбить, зачать детей, открыла душу, чтобы мы могли прочувствовать всю глубину нашего чувства, тем самым активировав артефакты жизни. А вся цель нашего существования с Ришем оказалась простая — с помощью нашей безмерной любви позволить переродиться жизни вновь, тем самым уничтожив все живое.

Тоска и отчаяние заполнили сердце, всхлипнула и прижалась к Ришу. Разве так можно? Почему так жестоко по отношению к нам?

— Этого не может быть, — потрясенно прошептал Риш и прижал меня к себе.

— Так считает лорд Астани. Он подпрыгивает от нетерпения, надеясь присутствовать при перерождении жизни, — пожал плечами абсолютно серьезный герцог.

— Но ведь он сам погибнет! — возмутилась я.

— Что для ученого смерть при проведении очередного эксперимента? Он готов жизнь положить на алтарь науки. А тут такое эпохальное событие предстоит, — так же спокойно произнес Винзор.

— Ты почему такой спокойный? Или что-то придумал? — спросил друга Риш, обратив на состояние Эргана.

— Идея есть. Когда лорд Астани возбужденный и довольный сообщил эту новость мне, я тоже, как и вы, пребывал в шоке и прострации. Но у меня было время все обдумать. А потому нам надо начинать все сначала. А началось с того, что вы оба были у «колыбели жизни» и артефакты после этого активировались, — пояснил нам герцог.

Теперь я понимала справедливость расспросов Винзора. Это было не просто любопытство, не научный азарт лорда Астани, а вопрос жизни и смерти всего живого.

Однако, такой глобальный вопрос мог снести наш такой маленький мирок, где мы только-только нашли друг друга. А я еще так благодушно заверяла Риша, что Мать природа мудра и сама подскажет выход из ситуации. Подсказала …

Скорее уж решила все за нас и с помощью нас.

— А может быть, разбить эти яйца, пока никто не вылупился? — спросил Риш герцога.

— Риш, как ты можешь? Это же живые существа! — возмутилась на своего дракона.

— Если они вылупятся, то мы уже не будем живыми существами, — недовольно пробурчал Риш, — а мне хотелось бы увидеть своих малышей, а не просто почувствовать их.

Сердце ухнуло вниз еще раз. Мамочка моя ведьма! За что же так с нами?

Понуро прижалась к Ришу. Мы как раз вошли в пещеру к лорду Астани. Хозяин выбежал к нам навстречу, возбужденно размахивая руками. Он притоптывал на месте и был очень воодушевлен. Первый раз видела человека, так радующегося своей скорой кончине. Кстати, а сколько нам осталось?

— А когда начнется перерождение? — спросила герцога Винзора, потому что смотреть на радостного ученого было больно.

— Это точно неизвестно, но знаю очень действенный способ ускорить. Рада, Риш пойдемте, и вы снова положите руки на артефакты. Это наверняка должно ускорить весь процесс, — ухватил своими костистыми пальцами дракон и попытался потащить нас за собой.

Мы с Ришем в тот же момент вырвали руки у ничего не подозревающего дракона. Боюсь, если бы у него было предположение, что мы не согласны положить свои жизни, а заодно и наших детей, на алтарь науки, нам бы вообще не удалось вырваться из захвата цепких пальцев.

— Это надо такая удача! Беременная ведьма со своей силой и дракон с магией, как представители мужского и женского начала. Такая удача! Идемте же! Теперь понятно, что артефакты активировались, лишь только почувствовали вас и ваших детей. Они получили цель, для чего им необходимо жить, — лорд Астани приплясывал от нетерпения.

— Риш, Рада, что произошло с вами у «колыбели жизни»? — тихо спросил Винзор, угрюмо посматривая на ученого.

Лорд Астани заинтересовано уставился на нас, ему в научных целях было тоже интересно услышать наш рассказ.

— Огромную силу любви, исходящую от рады и детей, — коротко сообщил Риш.

Вот, что значит, мужчина, коротко и по сути. Я бы это объясняла гораздо дольше, потому что для меня это было волшебным моментом. Незабываемым воспоминанием единения нас всех и нашей любви.

— Любви. То есть артефакты почувствовали, что их окружает любовь, потому драконы решили возродиться. И они совершенно не представляют, что мы будем уничтожены их вхождением в мир, и никакой любви они здесь не встретят, — закончил герцог.

— Это будет совершенно не важно! Главное новая жизнь начнет все с самого начала в мире, — беспечно отмахнулся ученый.

Мы все втроем угрюмо посмотрели на лорда Астани. Причем почему-то ни в ком его научный энтузиазм не нашел отклика.

Что-то происходило неправильно, что-то шло не так. Не отпускало это чувство, и я старательно копошилась в своих ощущениях стараясь понять, что же нам делать, как поступить?

— Эрган, ты говорил, что у тебя есть какая-то идея, — отвернулся от раздражающего своим возбуждением ученого Риш.

— Есть, — еще сильнее нахмурился герцог, — Но она мне не нравится, абсолютно!

— Говори, — так же нахмурился Риш.

— Вы сказали, что испытали огромное чувство любви, когда дотронулись до «колыбели жизни», — начал Винзор и остановился, переводя взгляд с меня на Риша.

— Мать природа открыла наши души, позволив полностью прочувствовать нашу любовь. Именно ее эти яйца ощутили, — ткнула в артефакты с отвращением.

Мало того, что стали свидетелем наших чувств, так еще и хотят уничтожить теперь все живое. Хотя понять их можно, быть любимым каждый хочет.

— Понятно, — кивнул герцог, — Идея у меня была такая. — Он снова сделал паузу, отчего сердце замерло. Ничего хорошего уже не ожидала. — Если артефакты активизировались, почувствовав вашу любовь, то значит, они остановятся если … если вы разлюбите друг друга. — закончил свою жестокую идею Винзор.

Мамочка моя ведьма!

Мы так долго шли к тому, чтобы понять друг друга, и теперь, едва лишь разобрались во всем, открылись всей душой своим чувствам, должны разлюбить? Да, что они себе позволяют, заставляя меня отказаться от моего дракона, пусть даже во имя жизни детей и всего человечества. Идея разбить артефакты мне уже начинала нравиться. Оглянулась в поисках чего-то тяжелого.

— Я не откажусь от своей любви! — сложил руки на груди Риш.

— У вас тут нет хорошей палицы? — вежливо поинтересовалась у лордов.

Трое мужских глаз уставились на меня с непониманием.

— Ну, знаете такая деревянная, длинная, увесистая палка. Мне бы сейчас как раз подошла, — пояснила мужчинам.

— А что ты собралась ей делать? — подозрительно спросил меня Риш.

— Разнесу на куски этот ваш каменный склеп! Помирать так за детей и за идею! — перешла на крик, — Разлюбить я должна! Не дождутся! — погрозила кулаком артефактам и направилась в их сторону, закатывая рукава. — От любви включились? Я вам сейчас устрою любовь наоборот и выключу навсегда!

Кажется, я еще что-то говорила, точнее орала, а эхо моих слов металось по пещере, усиливаясь эхом, и угрожала всем. Ученым драконам, которые дальше собственного рогатого носа не видят, герцогам всяким, которые предложения такие делают. Ришу тоже досталось за компанию, ну, просто потому что дракон, а значит все мозги у него в хвосте.

Ведьмы просто так не сдаются!

Глава 16

— Рада! — поймали меня руки герцога и сильно сжали, — мне самому эта идея не нравится.

Дернулась, но дракон меня не отпустил.

— Тише, успокойся, иначе конец мира произойдет по твоей вине, а не из-за «колыбели жизни», — пытался утихомирить меня герцог, — Просто успокойся. Я лишь сделал предположение. Никто тебя не заставляет отказываться от своей любви, чтобы остановить артефакты.

— А это было бы интересно! — тут же возник рядом сумасшедший ученый.

Не понимаю как, но в тот момент я дернулась из рук Винзора, одновременно замахнулась и ударила точно в нос лорда Астани. Отчего ученый дракон охнул и упал назад, еще и ударившись головой о сталагмит.

— Мать природа, — потрясенно выдохнула я, — Убился!

— Напомни мне, чтобы впредь никогда не перечил своей жене, — попросил Риш своего друга.

До меня не сразу дошли его слова. А когда я поняла, что упертый дракон все же назвал меня женой, несмотря на то, что я своего согласия не давала, то наказывать Риша было уже поздно. Он отошел от меня на приличное состояние.

А вот «колыбель жизни», которая и так выглядела, что вот-вот скорлупа лопнет, начала трещать и трескаться. Первая реакция была у всех одинаковая — мы дружно сделали несколько шагов назад.

— Риш! — громогласно крикнул Винзор, и из его пальцев брызнули искры.

Мой дракон тоже опутывал магией трещащие яйцо. Мысли в панике разбегались. Лишь я стояла и смотрела на это чудо природы — рождение первородного дракона. Именно это чудо должно уничтожить меня, моих детей, Риша, Винзора, а потом всех остальных. Даже покосилась на лорда Астани, такой момент пропустил. Но жалко ученого мне не было, заслужил.

Искры магии окружили «колыбель жизни» решившую первой возродить к жизни дракона. Они спеленали и стянули округлость, не позволяя разрушаться яйцу.

Я смотрела на артефакты и думала: «Неправильно! Все неправильно. Не может Мать природа так поступить с этим миром, взлелеянным ей». Ведь она старалась, помогала драконам, затем людям выжить, развиться. И вдруг решила все переиначить, начать все заново? Конечно, я не могу знать всех планов Матери природы, но все же не могла поверить, что она может так легко отказаться от существующего мира.

«Неправильно! Все неправильно! — твердила я себе. Но как правильно, что нужно сделать, пока не могла сообразить.

Потом подошла к «колыбели жизни». Сейчас была явная угроза моей жизни и в таких случаях черная мгла всегда начинала кружиться вокруг меня, так Мать природа защищала свою ведьму. А то, что сейчас мгла не появлялась, есть только два объяснения: либо Мать природа отказалась от меня и не желает больше защищать, либо опасности нет никакой. Но мои глаза видели, как скорлупа начала трещать, чтобы выпустить дракона в жизнь.

Что же происходит не так? О чем я еще не подумала, не приняла в расчет?

Такой вариант, как отказаться от своей любви к Ришу, даже не рассматривала. Это просто невозможно, хотя герцог Винзор сказал, что именно с этого все началось. В тот самый миг, когда мы поняли, насколько велика сила нашей любви, и артефакты ее почувствовали.

Вывод простой — мы показали свою любовь, драконы решили возродиться. Мы разлюбим друг друга, а вот остановит ли это артефакты? Озадаченно посмотрела на напряженных драконов. Видно было, что им приходится максимально вкладывать силы, чтобы удержать яйцо в целом состоянии. А ведь магия не бесконечна у драконов, они черпают силы из себя, в отличии от ведьм, которые получают все из окружающей природы. Пусть даже я буду помогать своей силой, но ведь мы не можем здесь оставаться вечно!

Вечно! Навечно здесь!

В этот самый момент мелькнула мысль: «А ведь вечно, то есть с самого момента появления на свет, здесь находился только один артефакт, второй был сюда принесен императором Шахрисом двадцать лет назад. Именно тогда оба артефакта стали светиться внутренним светом. И было ощущение, что внутри них что-то живет!»

Получается, что артефакты активировались гораздо раньше, чем почувствовали нашу любовь. А Мать природа привела нас с Ришем сюда, чтобы … что? Что мы должны сделать?!

— Риш! Эрган! — возбужденно прокричала я, — мы неправильно думали, что артефакты включились вчера, после того, как Мать природа открыла наши души. Вспомните, яйца уже светились, до нашего прихода, то есть активировались гораздо раньше. Вчера мы их только подтолкнули! — драконы одарили меня короткими заинтересованными взглядами и вновь переключили все внимание на «колыбель жизни».

— Ты предполагаешь, это случилось, когда оба артефакта оказались вместе? — немного подумав, спросил герцог.

— Да! — радостно воскликнула я.

Еще бы не радоваться, теперь меня никто не сможет убедить, что мне нужно отказаться от своей любви к Ришу.

— Риш, ты понял, что надо делать? — громко спросил Винзор друга.

От громких голосов лорд Астани заворочался, и мы переглянулись. Нам нужно все решить до того, как хозяин очнется.

— Нужно «колыбель жизни» вернуть в храм Матери природы. Так мы за этим сюда и прилетели! — уже не так громко произнес Риш, поглядывая на пострадавшего от моей руки лорда Астани.

— Забираем «колыбель жизни» и вылетаем немедленно, пока второй артефакт не начал открываться! — тут же принял решение Эрган.

Решение хорошее, только, как его воплотить в жизнь? «Колыбель жизни» явно не согласна была покидать в закупоренном состоянии пещеру, а потому старалась изо всех сил выпустить на волю новорожденного дракончика, а силы магов уже были прилично потрачены.

Новорожденный! Вот оно!

Я подошла, тихо напевая колыбельную, и положила руки на искрящееся яйцо. Моя ведовская сила так же окружила артефакт, окутывая любовью, нежностью, надеждой. Я пела колыбельную, укачивая и успокаивая голосом. Рассказывала про млечный путь, и месяц, который плывет на лодочке по ночному небу. Про котят, у которых закрываются глазки перед сном. И много-много, какие еще вспоминались привычные колыбельные.

И получилось! «Колыбель жизни» успокоилась и замерла. А потом почувствовала, как приходит мир и покой вокруг, в том числе в мою душу. Я пела, успокаивая артефакт, успокаивая себя, успокаивая взбудораженный мир вокруг. Снова появлялось равновесие. Здесь в глубине горы, куда не приходили никакие звуки снаружи, чувствовала дрожь земли от того, что могло произойти. А сейчас все успокаивалось и пело вместе со мной, продолжая посылать любовь в окружающий мир.

Искристая магия все еще окружала «колыбель жизни». Драконы подхватили ее артефакт и направились на выход. Я опустила руки и больше не мешала мужчинам. Теперь им нужно было очень осторожно вынести в замок яйцо, а дальше впереди был полет домой, в страну ведьм, чтобы вернуть чуть не разбуженный артефакт в храм Матери природы.

Надежные механизмы подняли нас наверх из шахты. Драконы, поддерживая магией «колыбель жизни», направились на выход по многочисленным переходам. Еще удивилась, как они здесь не запутались? Я бы уж точно плутала долго в поисках правильного пути.

Мы, не сговариваясь, шли молча, стараясь даже словом не нарушить тишину, будто боялись разбудить ребенка. Я оборачивалась назад, справедливо опасаясь, что нас может догнать лорд Астани и потребовать свой незаконченный эксперимент обратно. Когда мы покидали пещеру, он оставался на том же месте, но почему-то чувства драконолюбия во мне он не вызвал, помогать не хотелось абсолютно.

День был в полном разгаре. Это было видно сначала сквозь окна комнат, через которые мы проходили, а потом на самой открытой площадке замка Лидал. По дороге я успела забежать и взять с накрытого к завтраку стола несколько булочек. Обед приближался, а я еще ни разу не ела! Дети возмущались и требовали своего. Из солидарности запихала по булке в рот каждому мужчине, но драконью долю выпечки оставила себе.

«Колыбель жизни» в свои когтистые лапы взял герцог Винзор. Он взлетел над площадкой и, придерживая магией артефакт завис, ожидая нас.

Перед тем как обернуться, Риш прижал меня к себе и поцеловал. Над нами раздалось фырканье, очень напоминающее смех, только драконы смеяться не умеют, правда? Риш обернулся своим красивым зеленым с золотом драконом, а я уже привычно вскарабкалась на его шею, устроившись между шипами. Булочки были засунуты за пояс, чтобы не потерять по дороге. Я же помню, какой Риш стремительный! С ним только и знай, что держись крепко!

Мои опасения оправдались. Стремительный старт вверх, заставил вцепиться со всей силы в шипы, дух вышибло напрочь. И вот только тогда я вспомнила об охранной магии, которая окружала замок Лидал. Герцог как раз рассматривал ее, когда мы взлетели.

— Карун! — рыкнул Винзор и красивое волшебство повторилось.

Искристая магия стала раздвигаться, как огромные занавеси, очень медленно и красиво, распахивая перед нами выход на свободу из владений ученого дракона лорда Астани.

Полет! Я вновь ощутила чувство полета, только не во сне, а наяву. Риш стремительно летел, а я прижималась к его шее, как бы это сделала на лошади. Ветер свистел в ушах, крылья мощно махали по бокам, удаляя нас от опасного места. А я наслаждалась ощущением полета. Глаза чуть прикрыты, волосы полощутся за моими плечами, а сердце бешено бьется, будто подгоняя: «Быстрей! Еще быстрее!».

Во сне не было таких живых восприятий, как сейчас, и мне … впервые в моей жизни мне захотелось тоже быть драконом. Ощущать мощь мышц, которые работают на пределе, как воздух обтекает чешуйчатую кожу, а шипастый хвост позади помогает маневрировать. Да, призналась я сама себе, мне очень хочется быть тоже драконом, чтобы лететь рядом с Ришем и слышать, как наши сердца стучат в унисон.

Удивительно, что еще некоторое время назад я не то, что просто боялась драконов, а просто ненавидела всей своей душой соблазнителя своего. А сегодня я лечу на своем любимом драконе и мечтаю о том, чтобы тоже самой быть драконицей. Погладила ласково по пупырчатой коже Риша и услышала уже знакомое урчание. Теперь я знала, что это Риш высказывает свое удовольствие, а вовсе не недовольство, как мне показалось в начале.

Перелет был долгим и очень тяжелым. Крылья Риша, как он и говорил, были поломаны, но с помощью искристой магии дракон наложил себе корсажи на кости, чтобы можно было взлететь. Несколько часов стремительного бегства, чтобы уйти от предполагаемого преследования лорда Астани дались ему тяжело.

Потому, когда герцог завернул и стал приземляться в своем дворце, я только выдохнула с облегчением. Отдых требовался мне, лечение Ришу. Только непонятно было, как поступить с «колыбелью жизни», но думаю, мудрый дракон подумал об этом во время полета. Я же весь перелет переживала за Риша и потихоньку жевала припасенные булочки.

Артефакт герцог держал по-прежнему скрепив своей магией. Теперь «колыбель жизни» молчала, не проявляя признаков того, что хочет раскрыться, а вот свечение не пропадало, что заставляло нас торопиться.

Дворецкий Герш распорядился на счет еды, и мы быстро перекусили. Точнее мужчины перекусывали, а я прямо-таки поглощала все, что увидела перед собой. Риш прав, если так пойдет и дальше, я растолстею и в обычную дверь смогу проходить только боком, но когда была голодна, это меня волновало меньше всего. Мои малыши требовали своего, и я не могла им отказать, расти и развиваться они должны нормально.

После завтрака-обеда-ужина мы с Ришем принялись за лечение его крыльев. Огромный дракон распахнул свои крылья и недовольно шипел, когда магия и моя сила сращивали кости и восстанавливали перепонки. Выглядело забавно, будто маленькому мальчику обрабатывали коленки, а он старался показать, что уже взрослый, а потому стискивал зубы, но все равно не мог сдержаться.

Я гладила по морде своего дракона и приговаривала ласковые слова, которые обычно говорю малышам, чтобы отвлечь их от неприятных процедур. И что удивительно, действовало! Дракон переключался на меня и начинал уже терпеливо выносить лечение. Интересно, а как же они там в своем военном корпусе или академии лечатся после стычек или боев? Что-то мне подсказывало, что Риш больше притворялся, чем у него на самом деле было настолько болезненно, чтобы настолько не возможно было терпеть. Ох, дракон!

А потом был снова стремительный полет. Теперь оба дракона не жалели своих сил и крыльев махая ими, что есть силы.

Зеленый храм Матери природы показался в глубокой тьме. Драконы прекрасно ориентировались в ночи по звездам и особенно, как я поняла по своему внутреннему ощущению. Они летели стремительно, но едва подлетев к храму, тихо светящемуся, начали парить над ним.

Вспомнился день нашего отлета. Вокруг много людей, а сейчас темно, тихо и нет ни одного человека вокруг. Первым опустился на землю Риш, с которого я быстро скатилась по подставленной лапе. А потом очень аккуратно приземлился герцог, поддерживая магией артефакт.

— Нужно бабушку позвать, — произнесла, завороженно глядя на светящееся яйцо.

— Да, Агрифу надо позвать, — согласился Винзор.

Я, как заяц, припустила по знакомым дорожкам между строениями, положив одну руку на живот, на всякий случай. Перед дверью в дом остановилась, стараясь выровнять дыхание, а потом тихо постучала. Как бы не было срочно и важно позвать бабушку в храм, перепугать никого не собиралась.

Мой тихий стук все же разбудил мамочку и Мирабель. Они сонные вышли ко мне на встречу, а потом кинулись обниматься.

— Мы прилетели и «колыбель жизни» принесли! — радостно выпалила им, обнимаясь в ответ с женщинами.

— Рада, умница моя! — раздался голос моей бабушки.

Три всклокоченные ведьмы и одна драконица напугали бы кого хочешь. Бабушка и мамочка и Мирабель, все еще не отошедшие ото сна, и я после полета с Ришем. Нужно будет будущему папочке высказать, чтобы научился осторожнее везти своих седоков, ведь ему еще долго меня катать придется … ну, я надеюсь.

Все три возбужденные женщины трясли меня, расспрашивали, как только не порвали на части, перетягивая к себе, и попутно одевались. Никто не хотел пропустить такое событие, как возвращение «колыбели жизни» в храм. К малышу позвали молодую ведьму-соседку, пообещав все потом подробно рассказать, куда мы так спешим.

Мирабель торопилась практически так же, как и я, навстречу к своему мужу, а я … просто спешила. Хотя за эти несколько минут, пока не видела своего дракона, уже успела соскучиться. И, честно говоря, очень волновалась, как пройдет встреча моих ведьм с Ришем. Помню решительный настрой мамочки, когда она не хотела меня с ним отпускать. Потому казалось необходимо быть рядом, когда ведьмы снова увидят дракона.

Предчувствия меня не обманули. Как я догадалась, мамочка все же рассказала кто отец моей дочки бабушке, пока мы летали за артефактом. И вот теперь Агрифа шла уверенной поступью ведьмы к моему дракону. Если бы не была уверена, что бабушка ни за что не проклянет Риша, то перепугалась бы до иголочек в пятках. Впрочем, и сейчас встала перед моим драконом и сложила руки на груди, ясно показывая, что обидеть отца моих детей не дам!

— Этот? — сурово кивнула на Риша Агрифа.

— Да, — в тон ей ответила.

Бабушка смерила высокую фигуру дракона недовольным взглядом, а потом произнесла:

— Сделаем дело и я с вами разберусь! — прозвучало как угроза.

Но ведьмы просто так не сдаются! Я в пещере лорда Астани боролась за свою любовь и тут отступать не собираюсь, даже перед собственной бабушкой ведьмой, потому что сама такая и знаю все, что она мне может сказать.

Несколько мгновений мы с бабушкой грозно смотрели друг на друга, а потом раздался голос Винзора:

— Нам пора!

Остальные заботы, кроме «колыбели жизни», вылетели из головы у всех. У меня так точно. Правильно бабушка сказала — сначала дело, а потом уже личные разборки, вот они от меня никуда не денутся.

Герцог Винзор все еще поддерживал артефакт своей магией. «Колыбель жизни» изнутри светилась да искорки окружали ее, так что получалось торжественно, нарядно и очень волнительно. Что произойдет, как только дракон уберет свою магию? Будет ли артефакт снова раскрываться? И как вообще все произойдет? А второй артефакт, оставшийся в пещере, почувствовал, что «колыбель жизни» забрали? Вопросы всплывали в голове один за одним, но ответы можно было получить, лишь поместив яйцо на прежнее место, туда, где оно находилось со дня появления в мире — в храм Матери природы.

Герцог вошел первым, потом был Риш, чтобы в случае необходимости помочь другу с магией. А мы женщины, вошли следом за ними. Наше присутствие, в общем-то, необязательно, от нас ничего не зависело, но любопытно было всем.

Мирабель улыбалась «колыбели жизни», как хорошему знакомому, мамочка разглядывала с любопытством, а бабушка очень строго смотрела на обоих драконов, не озвучивая свои опасения или просто мысли. Впрочем, молчали все. Почему-то казалось, что слова не нужны, не хотелось нарушать торжество момента.

Каким-то образом о происходящем стали узнавать остальные ведьмы и они из того же любопытства стали подходить к храму. Никто их не выгонял, потому любопытные зрители уже начинали толпиться за нашими спинами. Наше внимание было приковано к действу, что сейчас должно было произойти.

Герцог, который двадцать лет назад вынес из этого храма «колыбель жизни», сейчас возвращал артефакт на свое место. Выглядело очень символично. Тоже было лето, тоже была ночь, только в храме тогда не было столько любопытных.

Винзор, все так же поддерживая светящееся яйцо с помощью магии, поднес артефакт к небольшому углублению в земле, именно туда, где он лежал в свое время. Ведьмы за нашими спинами тихо шептались, переговаривались, вздыхали, охали, но это не мешало наблюдать.

Риш был рядом с другом и тоже помогал своей магией. Я видела, как искорки смешались, узнавая друг друга и радостно вспыхивая при столкновении, добавляя переливов в освещении артефакта. Сейчас на наших глазах совершалось волшебство, и от этого захватывало дух. Возвращение «колыбели жизни» не просто символичный жест, а гораздо более значительное и важное событие, позволившее все вернуть на свои места, к своим истокам, сохранить этот мир в его равновесии таким, каким он был и есть.

Артефакт медленно и очень осторожно опустился на свое место в углублении. Драконы немного подождали, прежде чем убрать свою магию, но ничего не произошло. Снова послышался возбужденный шепоток, ведьмы обсуждали события. То, что ничего не случилось, тоже можно обсудить и выдвинуть свои предположения.

Искорки осыпались на землю, словно маленькие звезды с небес, и растворились, погасив свой свет. А вот артефакт продолжал светиться. От того, что ничего не происходило, даже я разочарованно вздохнула. Столько тревог, волнений, опять же лорд Астани пострадал, а ничего не происходит. Но бабушка взяла меня за руку, обратив на себя внимание, и пожала, у нее на губах играла загадочная улыбка. Весь вид у старой ведьмы был сияющий и торжественный. Не думаю, что бабушка только из-за одного факта, что «колыбель жизни» вернулась в храм, такая довольная и предвкушающе загадочная.

Я оказалась права. То, чего я так боялась, что артефакт все равно начнет раскрываться, случилось.

Сначала усилилось свечение, оно даже будто пульсировало. Потом по контуру стали пробегать всполохи огня. Ведьмы снова зашушукались, делясь впечатлениями. А затем по храму пробежался тихий шорох, не похожий на голос, но заставивший всех смолкнуть в тот же миг. Бабушка выпрямилась и с улыбкой смотрела на все это действо. В какой-то момент она мне даже напомнила лорда Астани с его научным интересом, готового положить свою жизнь на алтарь науки во время эксперимента. Но я-то не готова! Я хочу быть с Ришем и родить своих деток, увидеть, как они растут и развиваются!

В общем, я забрала свою руку у бабушки и уверенно отправилась к Ришу, стоящему рядом с герцогом. Мирабель, как будто очнувшись от волшебства момента, последовала моему примеру и подошла к мужу. Риш обнял меня, прижав спиной с своей груди, а Винзор заключил в объятия Мирабель. Там мы и встретили случившееся чудо.

«Колыбель жизни» все же начала раскрываться. Появились неровные трещины по контуру скорлупы, через них стал пробиваться свет, заключенный внутри. А потом яйцо запело свою песнь жизни. Слов не было, музыки тоже, но это была песня. Артефакт дарил нам чудо. Все стояли, замерев от восторга, потому что тот самый голос, что заставил всех замолчать в храме, сейчас пел песнь жизни, позволяя каждому не просто услышать, а прочувствовать всю необъятность творений Матери природы.

Мы слушали, не в силах шевельнуться. Если в тот миг, когда Мать природа открыла наши души с Ришем, мы были одни, отрезанные от мира. То сейчас эта песнь жизни объединяла нас, все живое в этом мире. Мы чувствовали весь мудрый замысел Матери природы, который заключался в том, чтобы жить, дарить жизнь и любить этот мир со всеми его проявлениями, огорчениями и очарованием, потому что ничего на свете нет прекраснее, чем этот мир.

Мы частичка всего, что нас окружает, и в тоже время мы единое целое. Мать природа не делает различий и любит нас всех одинаково, как свои создания, даря нам жизнь. А мы берем этот бесценный дар и творим чудо жизни уже в своих сердцах, отдавая свою любовь людям или драконам, возвращая благодарность Матери природе.

Завораживающе красивая песнь жизнь раздавалась под сводами храма, наполняя сердца присутствующих радостью. Почему-то казалось, что слышим ее не только мы, что песнь летит дальше, разнося ощущение счастья, покоя, любви. Что в мире сейчас во сне улыбаются дети, что у взрослых наступает отдохновение от каждодневных забот, и новый день будет начат с новыми силами, наполнен смыслом и радостью.

Риш стоял рядом со мной и наши чувства и ощущения были настроены друг на друга. Дракон нежно обнимал меня, а я радостно улыбалась ему, понимая, что все мы сделали правильно и выполнили то, ради чего Мать природа нас столкнула тогда на берегу тихой Вилюйки.

Сколько продолжалась песнь жизни, никто не сказал бы. Но в какой-то момент голос стал тише, а потом совсем замолчал. Мы с ощущением наполненной счастьем души смотрели на «колыбель жизни». А чудо продолжалось.

Скорлупа растрескалась сильнее, выпуская свет наружу и освещая храм Матери природы красно-оранжевым. А потом осколки распались по сторонам, удобно устроившись в углублении, и свет погас.

В храме наступила тишина. Волшебство закончилось, оставив в нас ощущение счастья. Ведьмы стояли в полном молчании, не сводя глаз с осколков скорлупы перворожденного дракона, которые только что светились, а сейчас были вновь окаменевшими, как это было уже несколько столетий.

Глава 17

Утром мы сидели за завтраком в небольшом домике Агрифы. За большим столом, который занимал полгорницы, едва все поместились. Мирабель держала на руках сына, а счастливый герцог обнимал свою жену. Он вообще стал очень молчаливым и задумчивым. Будто «колыбель жизни» дала ему какие-то знания, которые обрадовали сердце дракона. Винзор был немного не здесь, но приводить в чувства и возвращать в реальный мир счастливого дракона никто не торопился. Мирабель была просто рада, что муж вернулся, а о большем она не просила.

Риш пытался меня тоже обнять, но был испепелен взглядами обеих ведьм и очень неуверенно убрал руку. Я представляла, какой тяжелый и серьезный разговор нам еще предстоит, а потому не торопилась его провоцировать. Поднялась и отправилась на кухню, помогая мамочке собирать на стол.

Радость от того, что все закончилось и я вновь дома, рядом с мамочкой и бабушкой, немного портила мысль, что они совсем не рады моему дракону. И как их уговорить принять Риша таким, какой он есть, пока не представляла.

Мамочка на кухне долго прижимала к себе и расспрашивала о моем самочувствии. Поговорить толком не получилось, все время то она, то я выходили в горницу, расставляя тарелки и угощения.

— Вот все и закончилось, — произнес Риш, провожая взглядом суетящуюся меня.

Бабушка неодобрительно смотрела на него, но самоуверенного дракона это совершенно не смущало. По его лицу было видно, что не горит желанием тут сидеть и обсуждать случившееся, а хочет схватить меня в охапку и утащить в свою пещеру. А я ловила себя на мысли, что очень даже и не против этого. Так мы с ним переглядывались, как заговорщики, я ему улыбалась ободряюще, пока бабушка не видела, и старалась поддержать Риша.

— Закончилось, — неожиданно для всех отозвался герцог.

— Мне вот что интересно, — тут же повернулась к Винзору я, — Может быть, лорд Астани ошибался, и перерождение жизни не должно было произойти? Возможно, что оба яйца раскрылись бы вместе …

Договорить мне дали. Бабушка и мамочка, которая при моих последних словах уронила тарелку с квашеной капустой, чего с ней никогда не случалось, вскрикнули и вцепились в нас с расспросами.

— Как два яйца? Их было два? — вопросы от обеих ведьм посыпались как горох.

Пока я собирала случившейся казус с пола, причем Риш тут же воспользовался возможностью и присел рядом, чтобы помочь, мамочка и бабушка расспрашивали герцога, как самого спокойного в этом доме.

Дракон старался перехватить мою руку и лишний раз поцеловать, а уж когда вышли на кухню … От его поцелуев и так голова кружится. Я в тот же миг забыла, что по соседству в горнице сидят мои родственницы, которые если не проклянут дракона, то по ветру развеять всегда могут.

О чем говорили герцог и ведьмы я прослушала. Лишь только когда Риш отпустил меня, до моего слуха донеслись слова Винзора:

— Когда забирал из храма «Колыбель жизни», я услышал, как она меня зовет, плачет и о чем-то просит, — спокойно рассказывал Эрган.

Больше Риш меня удержать не смог, я выскользнула в горницу и тихонечко присела на стул, интересно же! Дракон вышел следом, и его вновь ведьмы одарили колючим взглядом. Я их хорошо понимала, соблазнитель не останавливается и привязывает их девочку к себе все сильнее. Наверное, обе очень жалеют, что проклясть Риша не могут.

— Мне так кажется, что «колыбель жизни» именно об этом просила меня, отнести артефакт ко второму яйцу, из которого появился другой дракон. Лорд Астани предполагал, что оба вместе они рождают что-то новое, но вот утверждать с такой уверенностью, как он, о перерождении жизни, не могу. Скорей всего оба артефакта включились, едва оказались рядом, чтобы вновь напитаться силой. Именно ее мы увидели в храме Матери природы, — размеренно и очень спокойно говорил герцог, будто не о самом важном, что могло произойти в этом мире.

— Могло быть и перерождение, — отозвалась бабушка, — замысел Матери природы мне понятен. Но думаю, что все же вы поступили правильно, вернув «колыбель» на место рождения.

— Я тоже так думаю, иначе бы мы никогда не услышали этой песни, — согласился с ней Винзор.

Молчание и воспоминание окружило нас. Чуть прикрыв глаза, можно было вновь услышать тот голос и чудесную песню.

— Я же говорила, что не из-за нас артефакты начали работать, — вдруг произнесла я.

А ведь совершенно не собиралась об этом говорить и рассказывать родственницам о том, что Риш знает, что является отцом моих малышей.

— Из-за тебя? — тут же подозрительно повернулась ко мне бабушка.

— Они тут ни причем, — попытался сгладить разговор герцог, поняв, что без помощи мы тут не разберемся.

— Ты касалась «колыбели жизни»? — спросила Мирабель и жадно стала меня рассматривать, даже вперед подалась.

Чего это она? Что я такого сделала? Это что запрещено?

— А меня никто не предупреждал, что артефакт трогать нельзя, — тут же попыталась снять с себя все обвинения.

— Мы вместе положили руки на «колыбель», — сообщил Риш.

Я на него шикнула, но было уже поздно. Его благородный порыв прикрыть меня собой ударил по дракону же.

— Зачем?! — воскликнули обе мои возмущенные родственницы.

— Ты хотела узнать о ребенке? — мягко улыбаясь спросила Мирабель, не обращая внимания на полыхающих справедливым гневом ведьм.

— У нас будет двое детей! — гордо произнес Риш, а я застонала.

Все! Все пропало! Если я надеялась, что оставшись наедине с бабушкой и мамой смогу их как-то успокоить, убедить, что от дракона нам ничего не угрожает, то сейчас дракон заложил нас по самые уши. Сейчас меня развеют по ветру. Нет, сначала дадут родить, а потом развеют, но могут развеять Риша прямо сейчас.

— Двойня, — с какой-то грустью произнесла Мирабель и посмотрела на Агрифу.

Неожиданно бабушка замолчала и отвернулась к окну. Только моя мамочка вскочила на ноги, и на ее пальцах засеребрилось заклинание. Какое, не успела рассмотреть, но тоже подскочила и прикрыла собой сидящего Риша.

— Радочка, деточка, отойди, ты мне заслоняешь молодого человека, — притворно мягко проговорила мамочка, а серебро на пальцах побелело от напряжения.

— Не уйду! Это мой дракон! — твердо произнесла я.

— Отойди, девочка, ведь зашибу ненароком, — так же притворно мягко произнесла мамочка, готовая к нападению.

— Не позволю! — вскочил Риш, быстрым движением пряча меня за свою спину.

Заклинание он получил отличное! Мамочка у меня мастер на такие. Это когда человек напрочь теряет память, хоть не рассудок, в этом повезло. Мамочка все же не стала совсем добивать дракона.

Риш стоял и глупо моргал на всех нас.

— Мамочка моя ведьма! Что же ты наделала? — простонала я и села на стул, стоящий за моей спиной.

— Ничего, зато больше он тебя не тронет, — отряхивала пальцы довольная мамочка, — А ты чего ревешь, дуреха? Он же прилепился к ведьмочке и отпускать тебя не хочет. Теперь даже не вспомнит о тебе, и ты будешь жить спокойно, как раньше.

— Я не хочу, как раньше! — начала всхлипывать, — Я люблю-уууууу его, моего дракона-аааа.

— Эрик, веди своего друга в храм. Лика в заклинание много сил вложила, так просто не снять, — вдруг резко хлопнула ладонью по столу бабушка, от чего на нем тарелки жалобно звякнули.

— А я? — продолжала реветь, сидя на стуле.

— Мила, ты с дитем здесь оставайся, и Рада пусть тоже здесь ждет, — бабушка не говорила, она прямо таки отдавала приказания.

Винзор подхватил под руки глупо улыбающегося Риша и вышел из дома, а за ними отправилась бабушка, подталкивая в спину упирающуюся мамочку.

— Иди уже, мать возмездия. Сколько раз говорить, что нужно думать, что делаешь. А если бы девочку зацепила? — недовольно бурчала бабушка.

— Я точно рассчитала! — оправдывалась мамочка.

— Рассчитала она. Иди уже, снимай теперь свое заклятие, — донеслись до меня бабушкины последние слова.

Это правда, мамочка часто поступала импульсивно. Причем обучалась всегда примерно, а потому заклинания, в отличие от меня, всегда знала хорошо. Но вот в порыве справедливого гнева легко могла такой силы заклятие или проклятие наложить, что снимать приходилось нескольким ведьмам. Об этом знали все, а потому приближаться простые люди к мамочке опасались, предпочитая общаться через меня.

— Ты его так сильно любишь? — мягко спросила Мирабель, когда мы остались одни.

— Очень люблю. Я боролась и старалась не влюбляться, а потом как-то так само вышло. Еще «колыбель жизни»… — закончила печально.

Вот как тут можно жить спокойно? Уж думала, все, домой прилетели, только отдыхай душой. И вот опять что-то с моим драконом случилось. Ведь знала, что от мамочки пощады не жди, но на такое не рассчитывала.

— А что было с «колыбелью»? — поинтересовалась Мирабель.

— Мы оба положили руки на артефакт, хотели узнать пол ребенка, а Мать природа открыла наши души и мы увидели и почувствовали всю нашу любовь и любовь наших детей, — почти мечтательно рассказывала, вспоминая тот момент единения с Ришем и детьми.

— И кто будет? — продолжала расспрашивать Мирабель.

— Девочка и мальчик, — улыбнулась я.

— Да, я тоже мечтала, что у меня будет девочка и мальчик, — очень грустно произнесла женщина и стала смотреть только на личико спящего сыночка.

Это было так мило, что я не могла отвести взгляда от Мирабель. Какая же она красивая, а материнство придало ей еще очарования.

— У вас еще будет дочка. Герцог вас очень любит, — произнесла я, стараясь сказать что-то приятное.

— Да, конечно, — кивнула мне Мирабель, но в ее голосе было что-то странное.

Женщина встала и вышла в спальню бабушки, оставив озадаченную меня одну. Разумеется, едва мы перестали разговаривать с Мирабель, мне не захотелось сидеть на месте. Оглянулась на спальню бабушки и выбежала на улицу. Не могу я быть долго без моего дракона.

Бежала по проулкам, хорошо знакомым тропинкам, не оглядываясь и не разбирая дороги. Сердце рвалось навстречу Ришу, хотела быть рядом, смотреть в его зеленые глаза и улыбаться в ответ на его улыбку.

На входе в храм меня подхватили мужские руки и закружили, останавливая мой бег.

— А вы куда, девушка? — спросил меня Риш.

— Мамочка моя ведьма, — прошептала потрясенно я, — Ты меня не узнаешь?

— Я-то тебя узнаю, — пробурчала моя мамочка.

— А должен? — усмехнулся своей нахальной улыбкой дракон.

Сердце обмерло и я даже рот открыла от изумления.

— А ты мне нравишься, — мурлыкнул нахальный дракон и склонился к моим губам.

— Да, что же это делается?! — возмутилась на такую несправедливость, — Мама! Как ты могла? Я же люблю этого дракона! И он меня любит … любил, — споткнулась на этом на слове, — А теперь даже не помнит обо мне!

— Так может, отдашь его мне? — услышала голос Сашки рядом.

— Не дождешься! Это мой дракон! Он меня замуж звал! — повернулась к ведьмочке.

— А ты бы пошла? За дракона? — скептически хмыкнула Сашка.

— Конечно, пошла! — крикнула ей.

И была поймана жарким поцелуем. Риш не отпускал меня, несмотря на все мое сопротивление.

— Дракон, отпусти ведьму! — раздалось грозное рядом с нами.

Риш отпустил меня, а я растерянно оглянулась на всех.

— Сняли мы с него заклятие, — сказала мамочка и направилась к дому, — Как по мне, так лучше б не снимали.

— Рада, нам нужно очень серьезно поговорить! — произнесла очень строго бабушка и поджала губы.

Она тоже пошла домой, а я оглянулась на довольного Риша и спокойного герцога.

— Точно сняли? — подозрительно посмотрела на драконов.

— Сняли. «Колыбель жизни» помогла, — подтвердил герцог и тоже пошел следом за моими ведьмами.

— Риш? — подозрительно посмотрела на моего дракона.

— Разыграл тебя, — обнял меня, улыбаясь, сообщил дракон.

— Никакого разумения у тебя нет! У меня же чуть сердце не разорвалось! — пнула его в бок очень чувствительно.

— Рада, радость моя, я, когда вновь память обрел, так счастлив был, потому что тебя вспомнил и нашу любовь, малышей. Такое непередаваемое чувство! А уж когда ты сказала, что согласна замуж за меня выйти, то вообще был полностью счастлив, — Риш говорил, увлекая меня к домику бабушки.

Позади остался храм и Сашка, кусающая от досады губы.

— Когда это я согласилась? — возмутилась и повернулась к своему дракону.

— Это меня памяти лишали, а не тебя. Так что помнить должна, что сейчас той ведьме сказала, — махнул себе за спину рукой Риш.

— Риш, пойми, ты дракон, а я ведьма. Мы разные и никогда не сможем жить вместе, — говорила я так, будто маленькому ребенку объясняла надоевшую уже всем истину.

— А я так не считаю! Мы вполне можем пожениться и растить детей, возразил мой дракон.

— Ты видел, как мои мамочка с бабушкой против? А еще есть твои родственники. И вообще! — топнула ножкой.

— Со своими я сам разберусь, — возразил мне Риш.

— А потом твои родители меня лишат памяти, — хихикнула я.

— Они так не умеют, — успокоил дракон.

— Ага, изжарят меня, как миленькую, — начала пророчить свою судьбу.

Веселый смех дракона возвестил наш приход в дом. Встретили нас взгляды серьезных ведьм, но Риш своей руки с талии не убрал, даже наоборот плотнее к себе прижал, показывая, что свою добычу не отдаст.

— Пришли? Усаживайтесь. Разговор будет у нас нелегкий, — нахмурившись, произнесла бабушка.

Глава 18

Мамочка подала нам табуретки, чтобы мы могли сесть рядышком. Такое вступление мне очень не понравилось. Я испугано прижалась к своему дракону, ища в нем защиту и спасение от этого разговора, который, как уже чувствовала, перевернет весь мой привычный мир.

Герцог спокойно сидел у окна, наблюдая за встревоженной мной и улыбающемся Ришем. Мамочка приклонилась к косяку двери, ведущей на кухню, а Мирабель оставалась в спальне бабушки.

— Милочка, иди к нам. Сыночка оставь на кровати. Хочу, чтобы ты тоже присутствовала при разговоре, — негромко позвала бабушка.

Эти приготовления меня встревожили не на шутку. Что такого хочет сказать бабушка, что собирает всех? Неужели ей настолько Риш не нравится и вообще, что он хочет жить со мной вместе? А может … Мысли побежали вскачь, делая предположения одно страшней другого. Стиснула руку Риша и приготовилась к собственному приговору.

Боюсь, что если бабушка примется в чем-либо меня убеждать, сдамся под ее аргументами и соглашусь на ту судьбу, что она для меня выберет. От этого становилось страшно, жутко и очень грустно.

Риш ответил пожатием и прижал к себе сильнее. Вот уж кто не собирается отказываться от своей судьбы, тем более соглашаться с мнением ведьмы, пусть даже моей родственницы.

— Милочка, присаживайся, — очень мягко проговорила бабушка и посадила женщину рядом с собой. — Итак, молодые люди, я смотрю, вы все еще упираетесь и продолжаете думать, что можете быть вместе.

Мы молча моргнули, опровергать ее слова никто не собирался. А герцог заинтересовано посмотрел на Агрифу, Мирабель переводила с меня на Риша и обратно сочувственный взгляд.

— Рада, ты же знаешь, что твой избранник дракон? — ткнула пальцем в Риша бабушка.

— Знаю, — кивнула ей в ответ.

— А ты, дракон, знаешь, что Рада ведьма? — скрытая угроза, прозвучавшая в голосе бабушки, вызвала кучу мурашек на коже.

— Мое имя Риш, а то, что Рада ведьма, мне очень хорошо известно, — твердым голосом, в котором не было ни капли сомнения, сказал мой дракон.

— То есть вы оба понимаете, что не можете быть вместе и все равно упираетесь? — вопрос прозвучал риторически, но мы послушно кивнули.

— Любят они друг друга, — с улыбкой тихо произнесла Мирабель.

Я посмотрела нее благодарно, вот кто меня хорошо понимает.

— Любовь может пройти, и что тогда ведьма будет делать в империи драконов? — жестко спросила Агрифа.

Я судорожно сглотнула. Именно этого я боялась больше всего.

— Я ее не разлюблю, — упрямо произнес Риш, — и вам не советую внушать такую мысль Раде!

— Дракон! — усмехнулась бабушка.

Герцог очень по-доброму улыбнулся своему другу. Было видно, что он как никто другой понимает чувства дракона. Где-то я тоже слышала, что если дракон полюбил всем сердцем, то это на всю жизнь. Может быть, это сказка или красивая выдумка, но так хотелось сейчас поверить в то, что это правда. А я видела силу любви Риша и поверила ему сейчас.

— Милочка, тот день, когда ты родила сыночка в храме Матери природы, мне очень хорошо запомнился, — после длинной паузы неожиданно произнесла бабушка.

Я с любопытством посмотрела на родственницу. С чего это она вдруг тему перевела? Решила с другой стороны зайти, чтобы уговорить … на что?

— Для меня это было совсем недавно, — с грустной улыбкой произнесла Мирабель.

Ведь, правда, они же вернулись в свое будущее сразу же после родов, а потом прилетели к нам. Я еще тогда удивилась, как драконица могла держать новорожденного младенца? Теперь-то понимаю, что с помощью магии, как герцог нес «колыбель жизни».

— Да, только месяц прошел, — задумчиво произнесла бабушка, а потом добавила, — А у нас почти двадцать лет.

При этих словах Агрифа посмотрела на мою мамочку. Та стояла, недовольно поджав губы и сложив руки на груди.

— Лика, я думаю, придется рассказать. Не дуйся так, — мягко произнесла бабушка.

А затем уже повернулась к нам и стала рассказывать то, о чем я никогда не знала.

— Эрик, вспомни, мы считали, что у вас Милочкой двойня родиться, — произнесла бабушка, обращаясь к герцогу. А я невольно бросила взгляд на мгновенно поникшую драконицу.

— Помню, второй ребенок умер при рождении, — насторожился в тот же миг Винзор.

— У Милочки действительно родились двое детей. Мальчик и девочка. Мальчик был здоровым и закричал сразу же. А вот девочка … пуповина обвила ей шейку и придушила на выходе, — бабушка старалась говорить очень мягко.

Я видела, как герцог буквально почернел лицом от этого воспоминания. Теперь мне стала понятна забота мудрого дракона обо мне, он относился ко мне, как к дочери, будто хотел подарить ту часть любви, ей предназначенную мне. Растрогалась от этих печальных известий так, что слезы навернулись на глаза.

Плакала в этой комнате я не одна, Мирабель своих слез не стеснялась. Две струйки бежали по щекам, а бабушка прижала женщину к себе и успокаивающе поглаживала по спине. Это для Агрифы прошло двадцать лет, а для драконицы, потерявшей при родах свою малышку, только месяц. Боль была свежей и я не понимала, зачем бабушка бередит такую душевную рану.

— Вы мне не показали тельце дочки, — нахмурился Винзор.

— Ты бы ей все равно не помог, — постаралась мягко успокоить взволнованного герцога, — А сын был живой, здоровый, я не хотела тебе портить такой радостный день.

— Радостный, — эхом отозвалась Мирабель.

— Радостный! Сын жив и здоров! — строго произнесла ей Агрифа.

— Вы к чему это все рассказываете? Неужели думаете, что я откажусь от моей Рады, услышав, что вероятно кто-то из моих детей не выживет?! — Риш начинал накаляться, а у меня сердце екнуло.

С такой стороны я не смотрела на ситуацию. Неужели бабушка хочет сказать, что может выжить только девочка, и тогда я буду не нужна своему дракону? Вот уж ведьма! В сердцах подумала я.

— Нет, я говорю сейчас не об этом, — жестом остановила бабушка моего дракона.

— Агрифа, рассказывай! — низким голосом, в котором прозвучал рык, приказал герцог.

— Рассказываю, — кивнула головой бабушка. — Девочка действительно не дышала, помочь ей никто не мог. Поэтому мы вручили вам сына, не сообщая окружающим, что был еще один ребенок, и проводили вас в ваше время, — бабушка сделала два вдоха, а потом продолжила, — Девочку унесли в дальний край храма, пока я вас провожала. Но когда вернулась, первым делом пошла к ней. Еще раз внимательно осмотрела малышку: сердце не билось, дыхания не было. Никаких сомнений или надежд. Но я не могла поверить, что Мать природа так жестоко отнесется к драконам во время родов в своем храме. «Колыбели жизни» не было у нас, потому все, что могла сделать, это провести обряд посвящения в ведьмы.

От таких слов я ахнула. Вот это да! О таком ни разу не слышала. Все девчонки проходят посвящение в десять лет, тогда мы становимся ведьмами, постепенно открывая силы природы для себя. Во время обряда нам одевают обруч на голову, чтобы агат мог показывать, сколько сил ведьме подвластно. Но чтобы новорожденного ребенка, да еще умершего посвятить в ведьмы! Такого даже представить не могла.

Как оказалось, это еще не все новости были о тех событиях. Бабушка продолжала меня удивлять.

— Посвящение проходит в ведьмином круге, потому я собрала старших ведьм, объяснив им, что от них требуется. Девочку положили на место «Колыбели жизни». Обряд прошел, как положено, и на ее голову одели обруч, — продолжила свой рассказ бабушка.

— А потом? — воскликнули мы с Мирабель одновременно.

Мужчины тоже слушали напряженно, но вопросов не задавали.

— Девочка начала дышать, как только объединенная ведовская сила коснулась ее тельца, — произнесла бабушка, заставив повиснуть молчание между нами.

Кажется, от удивления я даже не дышала.

— Моя девочка, — тихо заплакала Мирабель.

— Этого не может быть, — тихо прошептал потрясенный Винзор.

— Мать природа помогла девочке ожить, — кивнула, чтобы подтвердить свои слова бабушка.

Я же сидела изумленная, открыв рот от удивления.

— Она же дракон! — произнес Риш, как само собой разумеющееся, — Скорей всего девочка была живой, а вот пуповина ее придушила во время родов. Тогда, как дракон, она воспользовалась инстинктом и отключилась, замерла. Драконы это делают часто, чтобы избежать разрушения. А ведовская сила помогла ей очнуться. Так Рада меня спасла из-под обрушившейся скалы после боя с Кирханом.

— Моя девочка жива! — потрясенно и радостно одновременно воскликнула Мирабель.

Теперь по ее щекам катились слезы радости. А герцог, тоже поднявшийся навстречу своей жене, обнял женщину. Смотреть на них могла только сквозь слезы. Я и огорчалась и радовалась за них одновременно. Это была грустная история, закончившаяся очень хорошо.

— Где? Где она? Я могу ее увидеть? Она обо мне знает? Как она? Как ее зовут? — стала задавать вопросы Мирабель и трясти Агрифу.

Герцог не спрашивал, но было видно, что его тоже интересуют ответы на все вопросы жены.

— Милочка, Эрик, вы помните, что у нас прошло почти двадцать лет? — спросила бабушка.

— Она выросла! — ахнула Мирабель.

— Да, она выросла и теперь взрослая девушка, хотя часто поступает совсем как ребенок, — почему-то укоризненный взгляд Агрифы достался мне.

Все взгляды в этой горнице следом за бабушкиным перевелись на меня.

— Что? — не поняла я такого внимания к своей персоне.

— Рада — моя дочь? — повернувшись к Агрифе, спросила Мирабель.

— Рада, ваша дочь, — подтвердила слова Мирабель бабушка.

— Да, ну! — протянула я, не веря совершенно этим словам, — Моя мамочка вот, — показала на стоящую у косяка дверей женщину.

— Это моя дочь Лика и она приняла тебя как свою. Вырастила и обучила всему, что знала, — развеяла все мои сомнения бабушка.

— Нет, нет, нет, нет. Я вам не верю! — начала трясти головой я.

— Радочка, девочка моя. Ты моя приемная дочь, но я тебя всегда любила, как родную. А Мирабель твоя настоящая мать, — шагнула ко мне мамочка.

Я вскочила на ноги и прижалась к родной женщине.

— Ни за что не поверю, что я не родная! Я же ведьма, а не дракон! — выкрикнула всем свои слова.

— Это правда, — хмуро подтвердила бабушка, — Рада ведьма, а не дракон. Девочка прошла посвящение при рождении, Мать природа дала ей не только жизнь, но и ведовскую силу. А потом, когда Раде было десять лет, она со своими сверстницами прошла еще раз обряд посвящения. Она больше не дракон. Рада теперь ведьма.

— Это совершенно не важно! — воскликнула Мирабель, — Рада, я так счастлива, что ты жива!

Драконица стояла и умильно сложила руки на груди, по щекам, не прекращая, текли слезы, а герцог прижимал жену к себе.

В голове не укладывалось. Этого просто не может быть, потому, что быть не может никогда! Я не могу быть драконом. Я ведьма, и сила ведовская у меня есть, и мама у меня есть. Свою мамочку только сильнее сжала в объятиях.

— Вы мне позволите? — Риш подошел к нам и протянул руки.

Мамочка нехотя отдала меня ему. В тот же миг уткнулась в грудь любимого, зарылась лицом в складках одежды и притихла. Знакомый и такой близкий запах Риша немного успокаивал. Любимый поглаживал меня руками по спине и не собирался никому отдавать, ни мамочке, ни бабушке, ни Винзорам. И мне было хорошо от этого осознания, что вот он есть такой надежный и сильный дракон, он любит меня, детей и никогда от нас не откажется.

— Пойдем, погуляем? — тихо спросил Риш через некоторое время.

— А… — начал герцог.

— Раде нужно прийти в себя и свыкнуться с этой мыслью, — остановил все вопросы и возражения решительный дракон.

Больше нас никто не останавливал. Мы вышли на улочку между ведьминских домов, Риш крепко обнимал меня, и мы побрели в сторону леса. Вокруг нас были ведьмы, люди, но я ничего не замечала, опустив голову вниз.

Риш прав, мне нужно привыкнуть к этой мысли и понять для себя, переоценить, кто я и что я теперь, как измениться моя жизнь. В том, что теперь она не будет прежней, никаких сомнений не было.

Дракон выбрал для нас полянку в лесу, что окружает храм, и нашел, на что можно присесть. Устроились удобно: он прислонился спиной к дереву, а меня посадил между своих ног, прижав к своей груди. Так мы долго сидели и молчали. Риш меня не торопил и не расспрашивал, прекрасно понимая, что сейчас во мне идет борьба. Приходилось рушить привычный мир, устои, с которыми я выросла, осознавать, кто мои родители, и самое главное принять то, я по крови дракон, а не человек, как всегда считала. Это было очень сложно.

Допустить, что моим любимым стал дракон, как оказалось, возможно, но узнать и понять, что я тоже дракон, что моя мама Мирабель лишь на два или три года старше, было очень тяжело.

— Рада, как ты? — тихо спросил Риш после долгого времени.

— Не знаю, — выдохнула растерянно.

— Рада, Эрган и Мирабель замечательные, — осторожно произнес дракон.

— Знаю, — со вздохом отозвалась ему. — Я не из-за них, и не из-за бабушки с мамочкой переживаю. Понимаю, что в сложившихся обстоятельствах они не могли поступить иначе, — помолчала, стараясь облечь в форму слов свои переживания, — Мой мир рухнул. Все было просто — я ведьма, ты дракон, мы любим друг друга, но в тоже время мы разные. А сейчас получается, что мы не такие уж и разные.

— Радость моя, я так счастлив, что ты это понимаешь, — обнял меня Риш, — ты тоже дракон, хотя твоя бабушка утверждает, что ты ведьма, и я верю в то, что ты сможешь летать, и увижу твоего дракона. Очень интересно узнать какой цвет у него.

— Красный с золотом, — улыбнувшись, ответила ему.

Мне сразу же вспомнились все сны, что видела каждую ночь, это ощущение полета и свое желание быть драконом, летать в небесах рядом с Ришем. Стоило только прикрыть глаза и вспоминалось все очень живо, хотя это были всего лишь сны, но они были настолько реальны, что даже сейчас казались явью.

— Откуда ты знаешь? — удивился Риш.

— Мне каждую ночь снится, что я дракон и летаю, — призналась своему любимому.

— Цвет южных провинций, лордов Астани, — прокомментировал Риш.

А я при этом имени нахмурилась, слишком свежи были воспоминания, когда ученый дракон пытался провести не только над нами опыты, но и над остальным миром.

— У Мирабель такой же, — сказала вслух.

— Все правильно, она же твоя мама, — произнес Риш, а я опять притихла.

Дракон, я — дракон! Вот так живешь спокойно, уверенная в том, что ты настоящая ведьма, любишь свою мамочку и строгую, мудрую бабушку, а потом появляется дракон в твоей жизни, потом еще два и вот уже оказывается, что ты вовсе и не человек, а дракон. Хитро сплела мою жизнь Мать природа.

— Я ведьма, — задумчиво произнесла.

— Правильно, — согласился Риш, — у тебя ведовская сила, но по крови ты дракон.

— По крови, да, но по сути ведьма. Я выросла с этим, мой мир здесь, — развела руками в стороны, показывая на лес, нас окружающий.

— Твой мир здесь, — Риш положил руки на животик, — с малышами и со мной.

— Я никогда не смогу летать, — вздохнула разочарованно.

— Мы будем тебя катать всегда, стоит только захотеть, — утешал меня любимый, прижимая к себе.

— Но ведь я ведьма, я не могу выйти замуж, — это было последнее возражение против сложившейся ситуации и мне очень хотелось, чтобы Риш сейчас нашел еще одно опровержение моему мнению.

— Ты вольна делать то, что хочешь. Мне бы очень хотелось, чтобы ты стала моей женой. Рада, ты выйдешь за меня замуж? — в голосе дракона прозвучало волнение.

— Но ведь тогда мне придется покинуть навсегда страну ведьм и храм Матери природы, — протянула я, всем сердцем желая согласиться.

— Почему? Ты ведьма и можешь жить, где хочешь, а сюда мы будем прилетать всякий раз, когда появится желание. А потом малыши, как только встанут на крыло, тоже могут летать с нами, — успокоил меня Риш.

— Правда? — обрадовалась я.

— Конечно! Ты же дракон, а кто может запретить дракону быть свободным? — улыбаясь, сообщил мой любимый. — Так, что, каков будет твой положительный ответ?

— Риш, ты невозможен! — со смехом пихнула его локтем в бок.

— И горжусь этим! — так же весело произнес довольный дракон.

Мы сидели, обнявшись, делясь друг с другом любовью и переполнявшим нас счастьем. День догорал яркими всполохами среди зеленой и трепещущей листвы на ветру. Удивительный сегодня день! Столько всего произошло.

Сначала вернули «колыбель жизни» в храм и услышали ее песнь, потом оказалось, что я дракон и родители мои тоже драконы, а теперь, кажется, выхожу замуж.

— Нужно возвращаться, — со вздохом произнес Риш, — Родная, нужно поговорить с Эрганом и Мирабель, ведь они сейчас обрели дочь в твоем лице, да еще такую красавицу.

— Не хочется уходить, — прижалась к нему теснее.

— Обещаю, родная, как только поженимся, все время будем вместе, — сообщил мне довольный Риш.

— Обещаешь? — подняла на него глаза, — Всегда-всегда?

— Обещаю, всегда-всегда, — подтвердил дракон.

А я улыбнулась загадочно. Ну, дракон, держись! Придется тебе выполнять свое обещание, и я даже знаю, когда это будет.

Вечером перед храмом было мало людей, ведьмы в большинстве почти все разошлись по своим домам. Почти пустая площадь помнила много произошедших здесь событий. Какие бы истории она могла бы рассказать!

— Рада, дочка! — воскликнула Мирабель, едва мы вошли в дом к бабушке.

Мы обнялись. Драконица всегда нравилась своим мягким нравом, но привыкнуть к мысли, что это моя мама, было трудно. Вот как-то с герцогом было не так сложно. Может быть, потому что он намного меня старше? Мирабель выглядела, как моя старшая сестра.

Бабушка и мамочка ушли из дома, позволив нам поговорить. В тот вечер и ночь мы разговаривали обо всем. Родители (надо же, я смогла к этому понемногу привыкнуть) расспрашивали, как жила, обучалась, о моих привычках. Потом рассказывали о себе. Ведь если разобраться, я же их совсем не знала. Не знала, кто такие драконы и как они живут. Лишь недолгое путешествие в империю приоткрыло мне кусочек жизни, а по существу ничего толком не знала. Даже Мирабель с Эрганом в стране ведьм прожили дольше по времени, пока мама нас с братом вынашивала.

Удивительно! Я могла взять на руки новорожденного брата, с которым родились в один день, на руки. Хитро переплелись наши судьбы.

— В первый же раз, когда тебя увидел здесь, мне показались знакомыми твои черты лица, только цвет глаз смутил, — сказал герцог.

— Бабушка говорила, что они от рождения такие, — задумчиво произнесла я в ответ, — Теперь понимаю почему. Когда сила Матери природы приходит к ведьме, цвет глаз меняется. Получается, что спасая меня, ведьмы подарили мне силу, тем самым навсегда изменив цвет глаз.

— Ты очень красивая девушка, — улыбаясь, произнесла Мирабель.

— Рада очень похожа на тебя, — поднес руку жены к губам Эрган.

Было так приятно смотреть на их отношения, любовь, которая читалась в глазах моих родителей. С таким же светлым чувством они смотрели на меня и братика.

Уже почти к утру перешли к планам на будущее. Вот тут ход всей беседы взял в свои руки Риш.

— Эрган, мы с Радой решили пожениться. И вот даже слышать не хочу про то, что я не подхожу вашей дочке! Ваши возражения не принимаются. Мы любим друг друга, и Рада уже согласилась, — дракон был решительно настроен, и эти слова вызвали улыбку у всех нас троих.

Как же Риш переживает! Об этом подумали все вместе, возможно в разных вариантах, но именно в таком смысле. Дракон настолько переживал за свою «добычу», что тут же сообщил о намерении жениться и свои опасения, что ему могут не позволить этого.

— Рада, а ты действительно согласилась, или Риш, как обычно, торопится? — с деланной серьезностью в голосе спросил герцог.

Я выдержала паузу, во время которой Мирабель держалась изо всех сил, чтобы не рассмеяться, и только после этого сообщила:

— Риш моя «добыча»! — причем грозно рыкнула.

Как же был счастлив мой дракон после этих слов. Он подскочил ко мне, поднял на руки и закружил по комнате. Было так хорошо, что я просто счастливо смеялась.

— Я так понимаю, что вы обо всем уже договорились? — раздался голос моей бабушки от дверей.

— Да! — твердо произнес Риш и поставил меня на ноги, — Рада, будет мне женой.

Агрифа кивнула и вошла в горницу, следом вошла моя мамочка. Я видела, как она расстроена, не выдержала и подбежала к ней, обняла.

— Мамочка, Риш обещал, что будет прилетать со мной к тебе, как только я захочу, — сказала расстроенной женщине.

— Ты меня не бросишь? Будешь прилетать? — растрогано спросила мамочка.

— Ну, конечно! Я же твоя дочь, и к тому же я ведьма. Этого никто не отменял, — улыбнулась ей.

Мамочка просияла, расцеловала меня, потом Риша, хотя дракон опасливо подошел к будущей теще. Он хорошо запомнил, что ее злить нельзя, потому, что его теща — ведьма!

Глава 19

Огромный Храм всех богов светился магическим светом. Сегодня магия была отпущена на свободу и освещала стены древнего здания. Ее переливы от ярко-желтого до насыщенного фиолетового скользили по резным барельефам, украшавшим Храм всех богов. Искры, сталкивались, рождая новую волну радужного великолепия.

Магия придавала торжественности моменту. Сегодня необычный день, сегодня свадьба дочери герцога Винзора. Сиятельный правитель этих земель выдавал замуж свою единственную красавицу дочь за своего друга, с которым они служили императору драконов.

Подданные герцога уже с утра начали праздновать такое великое событие, они еще помнили свадьбу самого Винзора, которая была совсем недавно. Такое странное обстоятельство сначала обсуждалось простыми людьми, делались различные предположения, а потом решили, что сиятельный герцог лучше знает, что делает, а простому люду нравилось широкое гулянье, устроенное Винзором для своих подданных.

Столы, выставленные на огромной площади, ломились от угощений, здесь уже праздновали простые люди. Знать города собиралась праздновать в городской ратуше, а беднякам разнесли еду по их домам, даже заключенным сегодня перепал праздничный обед. Герцог Винзор никого не забыл, позволяя каждому подданному благословлять своего господина, его семью и молодоженов, которые еще только собирались отправиться в Храм всех богов.

— Сюда мы приколем белую розу, и ты будешь готова! — сообщила мне Мирабель, моя мама.

Она и Рита, ее горничная, одевали на меня изумительной красоты платье. Сама бы никогда не смогла бы разобраться с кучей крючочков, бантиков, завязочек. Обе мои помощницы очень ловко справились со всеми трудностями.

На меня в зеркало смотрела перепуганная девушка в белом свадебном платье. Мирабель прикалывала к моим волосам белую розу, повернулась к нашим отражениям и подмигнула.

— Ты просто красавица, — сказала мне мама.

Привыкнуть к тому, что Мирабель моя мама, и я по рождению герцогиня было очень трудно. Каждый день, что мы общались и узнавали все лучше друг друга, сближал нас. Отец всегда с теплой улыбкой смотрел на нас с Мирабель, когда мы обсуждали свадебное платье или приданое моим малышам. Часто вечерами, когда солнце светило не так сильно, мы вчетвером гуляли по огромному парку, который располагался рядом с дворцом.

Бабушка и мамочка остались в стране ведьм. Они ждали, что мы скоро вновь прилетим к ним в гости, тем более они взяли с меня слово, что роды пройдут в храме Матери природы. Герцог что-то бурчал недовольное по этому поводу, но замолчал, едва Мирабель что-то тихо шепнула ему.

Эти две недели подготовки к свадьбе пролетели очень быстро. Риш был у своих родителей и сообщил о своей предстоящей женитьбе. Лорды Гирдоны дали нам свое благословение на брак, но тем, что их лишь поставили в известность, а не спрашивали разрешения, остались недовольны. Думаю, еще больше были бы недовольны, если бы я не была дочерью Винзора. Но Риш не стал рассказывать подробно весь разговор, а потому мне приходилось только строить предположения. Сегодня мои будущие свекр со свекровью должны прилететь на свадьбу сына.

Встречи с будущими родственниками не боялась, я же ведьма! А вот перед самой свадьбой начался мандраж. Мирабель улыбалась, успокаивала и убеждала, что это нормально, все невесты волнуются.

— Риш тоже переживает, — сообщила мне мама, — Только что прибегал мальчишка-служка, сказал, что жених себе места не находит. Мечется по комнате, а герцог его достает шутками.

— А может, Риш передумает? — с надеждой спросила глупость у Мирабель.

— Даже если передумает, Эрган его притащит в храм, — сообщила мне мама.

Что ж за жизнь такая? Все перевернулось с ног на голову! Жила себе тихая, мирная ведьма, пошла собирать по весне травы для настоек и теперь ей придется выходить замуж, потому что сама она оказалась драконом и отец ее будущих детей тоже дракон.

— Не плачь! — строго приказала мне мама, — Глаза покраснеют. А нам нельзя такую красоту портить.

Подружились мы с Мирабель крепко. Стали словно самые близкие подружки. Кто нас видел вместе всегда думали, что мы сестры, похожи были очень. Горничная Рита долго в толк не могла взять, как такое могло произойти, и ей несколько раз объясняли и рассказывали нашу историю.

— Я не плачу, просто волнуюсь, — у меня даже голос дрожал.

— Ой, подумаешь свадьба! У нас дела есть поважнее, — весело подзадоривала Мирабель.

— Может, отложим? — робко в который раз предложила маме.

— Даже не думай! Дети должны родиться в браке, — строго пригрозила мне Мирабель.

Мы с ней много раз это обсуждали. Для меня брак не был необходимостью, вольная жизнь ведьмы не предполагала замужество, а вот драконы на меня ворчали, стоило только вновь заговорить о том, чтобы без свадьбы обойтись.

— Герцог Винзор спрашивает, готова ли невеста? — торжественно спросил Герш у дверей, соблюдая все приличия.

— Что там жених? Нервничает? — спросила вместо ответа Мирабель.

— Еще как! Пятый платок уже отнесли, четыре успел порвать, — спокойно сообщил дворецкий.

— Рада, пора. А то платков на него не напасешься, — хохотнула мама.

— Какие платки? Зачем платки? — всполошилась я.

Ничего не зная о самой церемонии, мне было не понятна история с какими-то платками.

— Не нервничай, тебе вредно. Обычные платки, жениху их в нагрудный карман кладут, а Риш уже четыре порвал. Видимо, остальное ему Эрган запретил портить, — пояснила мне Мирабель, — Герш, сообщи лордам, что невеста готова, и мы выходим!

После последних слов коленки подкосились, и я бы рухнула, но моя мама удержала меня за руку.

— Только попробуй в обморок упасть! — шутливо пригрозила мне Мирабель, — Все Лике расскажу!

Угроза подействовала, как привычка всегда слушаться мою мамочку-ведьму. Две мои мамы в итоге поладили. Сначала моя мама ведьма ревновала и очень нехорошо посматривала на маму-драконицу, но потом все же нашли общий язык и подружились.

От волнения даже кончики пальцев похолодели. Но как только увидела у парадных дверей Риша в белом шелковом костюме, который так удивительно шел ему, в тот же миг сердце радостно подпрыгнуло и я даже ускорила шаг.

— Не беги ты так, без тебя свадьбу не начнут, успеем, — придержала меня за локоть Мирабель.

Она улыбалась и герцог Винзор тоже. Оба моих родителя были счастливы за нас с Ришем. Мой жених сейчас стоял взволнованный и такой красивый! Не могла глаз от него отвести, его губы с легкой улыбкой, зеленые глаза, смотрящие на меня с ожиданием.

Подошла к нему и вложила застывшую ладошку в его теплую руку. Родители встали позади нас. Риш повел меня к храму за руку. Люди, собравшиеся вокруг на площади, кричали приветственные слова, а мы смотрели только друг на друга, не в силах отвести взора. Зеленоглазый дракон очаровал меня в очередной раз, его взгляд околдовывал, обволакивал, успокаивал и одновременно очень волновал. Сердце трепетало в груди, едва хватало дыхания и справиться с нарастающим ожиданием чего-то грандиозного в моей жизни, что должно вот-вот произойти, просто была не в состоянии.

Риш сжал мои пальчики, будто догадываясь о моем волнении, и от него ко мне стала поступать тепло и уверенность. Ощущение счастья, вспугнутое чем-то подкрадывающимся, великим и непостижимым, сейчас для меня, стало возвращаться. Кажется, мои щеки вспыхнули, потому что я почувствовала, как к ним прилила кровь, и мне вдруг стало очень жарко.

«Не вздумай упасть в обморок!» — вспомнилась слова Мирабель. Сделала несколько глубоких вздохов, чтобы выровнять свое душевное состояние. Вроде бы помогло. «Нервы совсем расшалились. Надо было успокоительной настойки выпить» — подумалось мне. А потом все вылетело из головы

У входа в Храм всех богов нас встречали лорд и леди Гирдон. Их я узнала сразу же по надменно-недовольному виду на их лицах. Все окружающие радовались нашей свадьбе, и только эта зеленоглазая пара смотрела на приближающихся нас недовольно. Теперь уже я в тревоге сжала пальцы Риша. Вот мои предчувствия и начинают сбываться. Родители Риша против нашего брака, а сейчас еще и выскажут это открыто, при всех.

Риш улыбнулся в ответ на мои волнения и лишь самодовольно улыбнулся своим родителям, будто говорил: «Смотрите, какая у меня невеста!». Дракон явно гордился своим выбором.

— Лорд Гирдон! Леди Гирдон! — радостно произнес отец, ловко обходя нас с Ришем, — Приятно вас видеть! Это же замечательно, что мы стали теперь родственниками!

Герцог был так искренне весел, что хмурые лица родителей Риша, стали меркнуть. Кажется, до них только сейчас дошло, что они становятся близкими родственниками моего отца герцога Винзора, близкого друга императора, главнокомандующего войсками империи и самого могущественного мага. Сначала на их лицах выразилось недоумение, потом оно сменилось легкой задумчивостью, а далее вежливые улыбки были одеты, в знак того, что лорды оценили все выгоды такого брака. Это был явно не мезальянс, а скорее наоборот, их сын поднимался ближе к трону. В общем, сейчас я наглядно видела то, о чем предупреждала в свое время Мирабель — для аристократии важно положение в обществе.

Риш с такой же самоуверенной улыбкой провел меня мимо родителей в раскрытые двери храма, где нас уже ждал жрец.

Едва мы сделали первый шаг внутрь храма, колокола громко затрезвонили, отмечая торжество момента. Торжественный, почти медлительный шаг, который задал Риш, все же приближал нас к жрецу, который еще издалека был виден в своем праздничном облачении, сверкая драгоценными камнями.

Лишь только мы остановились перед жрецом, колокола сразу же смолкли, как будто кто-то остановил их перезвон один движением.

— Сегодня великий день для нашего герцогства, — начал говорить жрец, при этом осматривал нас с Ришем очень цепким взглядом.

После этих слов все происходило очень размеренно и спокойно. От меня требовалось стоять и выслушивать слова жреца, который, то говорил о значимости брака среди драконов, а то читал заклинания.

Повинуясь знаку жреца нарядный мальчик служка принес на подносе коробочку. В ней были два кольца. Риш взял одно кольцо и одел мне на палец. Оно было мне явно велико, но в тот же миг, как кольцо село, металл сжался до моего размера. Дракон на кольце неожиданно ожил, внимательно осмотрелся и … укусил меня за палец! Выдернула руку у Риша. Я была возмущена! Об этом мне никто не сказал. Почему какие-то кольца меня кусают?

Наглый, укусивший дракон замер на моем кольце с довольной мордой. Ну, драконы! Все они одинаковые! Риш взял приготовленный платок с подноса и оттер им капельки крови, выступившие после укуса, а потом отдал жрецу.

С немым вопросом в глазах посмотрела на своего жениха, почти мужа. Дракон показал взглядом на второе кольцо. Ага, ну, дракон, держись! Теперь тебя кусать будут. Спокойным жестом протянула руку к кольцу и одела его на палец Риша. Вновь металл лег по размеру, дракон ожил. Я с интересом уставилась на моего полумужа, пусть его тоже покусают!

Ювелирный дракон потоптался, примерился, и я не удержалась, добавила в силу укуса свою. Так, совсем чуть-чуть, чтоб больнее было. Потому что предупреждать надо было! Риш чуть не охнул, но удержался, а мы с драконом подмигнули друг другу довольные. Платочком оттерла капельки крови с пальца своего теперь уже мужа.

Риш глянул на меня исподлобья, я ему ответила чистым и невинным взглядом. Предупреждать надо! Сказал бы во время нашей первой встречи: «Рада, я дракон», вот и не было бы этой свадьбы. А так терпи, муженек, жена у тебя ведьма!

Подносы с платками, на которых были капли нашей крови, унесли куда-то, что меня насторожило. Моя кровь ведьмы для многих ритуалов годится, ею нельзя разбрасываться, в ней сила заключена немалая, даже в капле. Но побежать и забрать платок мне не дали. Риш поймал меня руками и … поцеловал! Как же так? При всех? Здесь же его родители, мои родители. Ладно, мои видели не раз как мы целуемся, но вот его …. Ой, что же сейчас будет?

Но оказалось, что никто не вздумал возмущаться. Ну, драконы, все у них не как у людей! Предупредить нельзя было? Я бы тогда не заехала Ришу в ухо. Правда видел это только жрец, но по тому, как он крякнул от неожиданности, поняла, что поцелуй в храме у новобрачных — это нормально, а вот моя защитная реакция совсем наоборот.

— Рада, ты чего дерешься? — прошептал недовольно мой муж.

— Предупредить заранее нельзя было? — ответила ему таким же недовольным шипением.

— Разве у вас во время свадьбы не целуются? — удивился Риш, по-быстрому залечивая магией ушиб на ухе.

— Не знаю, — неуверенно пожала плечами, — Ведьм на свадьбу не приглашают. Боятся.

— Вы ведьма?! — воскликнул жрец.

— Нет, уважаемый, я леди Гирдон, урожденная герцогиня Винзор! — гордо вскинула носик к верху и поймала восхищенный взгляд моего мужа.

Интересно, откуда у меня взялась эта аристократичная жилка гордиться своим происхождением? Еще недавно гордо называла себя ведьмой, а теперь горжусь, что я леди в империи драконов.

Риш подал мне руку и мы направились на выход. Вокруг расступались приглашенные драконы. То, что здесь самые высокие чины и аристократы, меня предупредила Мирабель. Вот она молодец! Подумала о том, что я могу растеряться и все объяснила. Правда, почему-то все забыли рассказать, что меня будут кусать кольца и целовать при всех. Ладно, уже все прошло, выдохнула.

Надеюсь, на этом все?

Оказалось, нет, на этом сюрпризы не закончились.

Нас поздравляли все, кто находился поблизости, в том числе подошли родители Риша. Они с такими же замершими улыбками на лицах поздравили нас. Светлым лучиком после их слов стали мои родители. Мирабель расплакалась, прижимая к прекрасным карим глазам платок, протянутый мужем, разумеется, взятым из кармана своего костюма.

Отец и мама обняли нас по очереди и что-то даже сказали, кажется, поздравляли, но это было неважно. Получилось так трогательно, что я тоже расплакалась. А потом мне вновь стало дурно.

Ком подкатил к горлу, сердце стучало так, будто увеличилось несколько раз в размерах, и пыталось разорвать мою грудь. Дышать резко стало нечем. Воздуха не хватало, я хватала ртом воздух, а вдох сделать не могла. Перепугались все вокруг, кроме Риша. Нахальный дракон, почему-то довольно улыбнулся и поволок меня быстро к выходу, и это несмотря на мое пышное свадебное платье, которое едва умещалось в проходе между людьми.

Перед нами расступались, пропуская, но взгляды были, мало говоря, удивленные. О моем интересном положении было известно многим, а потому решили, что леди Гирдон просто стало плохо.

На воздухе меня чуть-чуть отпустило, и я смогла вдохнуть полной грудью.

— Радость моя, теперь глубоко дышишь, закрываешь глаза и вспоминаешь свои сны, — мягко проговорил Риш над моим ухом.

— Какие сны, — прохрипела придушенным горлом.

— Когда ты была драконом. Закрывай глаза, с тобой все хорошо. Это нормально. Ты становишься драконом, — говорил мне нереальные вещи мой муж.

Мало того, что я еще не привыкла, что вышла замуж и Риш мой муж, так он меня сейчас огорошил, что буду драконом.

Мамочка моя ведьма! Я же боюсь!

— Все хорошо. Просто закрой глаза и вспомни, как ты была драконом во сне! Рада! Лети! — последние слова Риш выкрикнул громко, они прозвучали как приказ.

Послушно закрыла глаза и вспомнила ощущение полета, как парила в вышине, а мое огромной тело, покрытое чешуйчатой кожей, обвивает прохладный ветер. Жара, духота сегодняшнего дна звала окунуться в прохладу полета. Становилось неожиданно легко на душе, хотелось парить.

Хотелось распахнуть огромные крылья, взмахнуть ими и полететь. Настолько явственно это ощутила, что … неожиданно мне стало очень тяжело. Будто все мое тело вдруг стало намного весомее, чем было до этого. Ощущение того, что неожиданно увеличилась в размерах, не отпускало, и я распахнула глаза.

А площадь совсем маленькая! Мне она как-то больше казалась. Повернула голову и кроме небольшого храма никого не увидела. «Храм как-то вдруг меньше стал» — подозрительно подумала и решила, что в укусах этих драконов на кольцах было какое-то зелье, заклятие я бы точно почуяла. Подняла руку, чтобы осмотреть ее, и ахнула, сев на хвост. Вместо маленькой ручки я смотрела на огромную лапищу с когтями.

Мамочка моя ведьма!

— Только попробуй упасть в обморок! — пригрозила мне маленькая фигурка Мирабель.

— Мама, — рык пробежался по всей площади.

— Лети уже! — махнула на меня рукой драконица, моя мама.

Оглянулась назад и увидела шипастый хвост. И вообще я вся была огромная красно-золотая дракона. Причем не во сне, а наяву.

Рядом со мной топтался зеленый с золотом Риш. Какой красавчик! Огромное сердце моей драконы замерло, а потом бешено застучало. Это хорошо, что я красная, не было видно, как покраснела. А драконы краснеют?

Неловкие взмахи крыльями заставляли меня подпрыгивать на месте и скакать по площади, откуда разбегались любопытные. Конечно, никто не хотел быть раздавленным драконом, пытающимся впервые встать на крыло.

В какой-то момент получилось, и взмахи крыльев подняли меня в воздух. А я продолжала махать, стараясь запомнить новые ощущения. Риш летел рядом и внимательно смотрел за мной. Я же стала стараться управлять своим полетом. Закладывала на одно крыло, потом на другое. Что-то получалось, что-то нет, но Риш был все время рядом, подсказывал.

Когда все же мне удалось освоиться с полетом, зеленый дракон неожиданно взревел. Мое тело пробрало насквозь. Что-то было странное, зовущее, древнее, чему сопротивляться не было сил. И я откликнулась, моя дракона тоже взревела, отвечая.

Риш стал танцевать в воздухе, этот танец был только для меня. Я восхищенно замерла, а потом поддалась чувству, что отозвалось во мне на призывы зеленого дракона.

Это был такой потрясающий танец. Своими движениями, напевным рычанием, мы рассказывали о своих чувствах. Искренне, без каких-либо условностей людского мира, наши драконы признавались в любви друг другу.

Риш выпустил свою искристую магию, а я ведовскую силу. Они окружили нас, рисуя узоры и цветы вокруг. От каждого нашего движения рисунок менялся, искры сталкивались с ведовской силой, вспыхивали закруживались в новом танце, увлекая в него нас.

Риш смотрел только на меня, обжигая взглядом огромных темных миндалевидных глаз. Я даже иногда прикрывала свои, чтобы хоть чуть притушить те чувства, что он будил во мне.

Танец драконов, танец нашей любви. Он был таким же прекрасным, как наши чувства. Откровенным, древним и немножечко безумным. Мы любили друг друга и своими движениями в воздухе рассказывали об этом.

— Люблю, — говорил Риш.

— Люблю, — отзывалась я.

Наши крылья иногда соприкасались, создавая общий купол, а потом мы разлетались в стороны, чтобы сделать разворот и вновь устремиться навстречу любимому.

В какой-то момент искры окружили нас плотно, создавая непроницаемую оболочку вокруг. Потом они разом вспыхнули, пришлось закрыть глаза, настолько было ярким свечением.

Сильные руки обнимали меня. Распахнула глаза и увидела полный страсти взгляд Риша.

— Родная, как же долго я тебя искал, — прошептал дракон.

— Всего пять месяцев, — сообщила я ради справедливости.

— Как же долго я тебя искал, — вновь повторил упрямый дракон.

Его губы вырвали меня из реальности. Этот мир принадлежал нам и нашей любви.

— Папа, мне понравилось, как летали драконы, — протянул ручку маленький мальчик, указывая на то место, где только вспыхнула искристая магия в небе.

— Они танцевали танец любви, — задумчиво и с улыбкой на губах произнес ремесленник, отвечая своему сыну.

— Это было красиво! — сказал мальчишка.

— Это было прекрасно!

Эпилог

— А я сказал, что никуда не уйду! — рычал мой дракон на пороге храма Матери природы.

— Я тоже не уйду! — вторил ему рычащим дуэтом герцог Винзор, мой папа.

— Мужчинам нечего здесь делать! — в который раз пыталась перекричать рык двух драконов бабушка.

Старшая ведьма была собрана, сосредоточена и очень решительно настроена. Светлая одежда, с вышитыми защитными знаками, напоминала мне белого голубя мира, только этот голубь, сейчас, воевал с крылатыми за мир в храме.

— Мамочки мои, они сейчас подерутся, — охнула я в очередной раз, потому что судорога уже не в первый раз пробегала по животу.

— Агрифа все устроит, — гладила меня руке Мирабель.

Моя мамочка ведьма внимательно посмотрела на вход, где бушевали страсти.

— Рада, подойди к ним сама и отправь мужчин на улицу. Нечего им тут делать, — сказала мне она.

— Хорошо! — обрадовалась и величественно поплыла, придерживая невероятных размеров живот, к выходу, где во всю бушевал скандал.

В последнее время я подозрительно рассматривала округлость на своем теле и даже пыталась приложить к ней ухо, чтобы послушать. Мне казалось, что там поместились не два ребенка, а гораздо больше, как минимум восемь. Потому, что пихали меня изнутри так, что охала, и Риш в тот же миг кидался ко мне с вопросом: «Уже?». В конце концов, после неизвестно какого раза он успокоился и именно на следующий день все началось.

Впервые видела, как Риш испугался и растерялся, хотя бабушка несколько раз все объясняла и рассказывала. В общем, лететь беременной на взволнованном и перепуганном драконе то еще удовольствие. Шарахаться от встречных, каркающих ворон, потому что примета плохая, пролететь между трех сосен, потому что «на удачу», и в итоге рухнуть на землю перед храмом, похлопав крыльями по головам ведьм, «чтоб везло». Представляю, как меня Сашка и остальные ведьмочки костерили за этот маневр мужа. Зато Риш был доволен, раз ругают, значит, точно повезет и роды будут легкими. Как будто ему рожать, а не мне! Но заботу моего любимого все равно оценила и в рогатый нос чмокнула, перед тем, как войти в храм.

Следом за нами прибежали взволнованные бабушка с моими двумя мамочками, а за ними примчался Винзор. Они видели пируэты, что выписывал зеленый дракон в небе и догадались к чему это все. Вот есть у меня подозрения, что про эти приметы было специально моему мужу по секрету сообщено особо веселыми ведьмами, а он поверил и ух, прокатил!

Скандал на входе разгорелся практически сразу же и теперь лишь набирал обороты. Бабушка, как карающая ведьма, уже нависала над драконами, которые непостижимым образом казались меньше роста, чем всегда невысокая, старенькая ведьма. Еще немного и бабушка развеет обоих мужчин по ветру, а вот смогу я их потом собрать или нет, не известно, потому что как раз бумажка с обратным призывом куда-то затерялась.

Перед самыми родами мне приспичило срочно сделать уборку в домике на берегу Вилюйки, где мы поселились с Ришем, чтобы потом до храма лететь было ближе. Вот тогда и обнаружилось, что многие очень нужные заклинания куда-то подевались. Правда они часто находились в тех местах, где я уже убраться успела. И этот круговорот меня просто сводил с ума.

— Бабушка! — постаралась перекрыть ор.

Трое притихли и с интересом меня осмотрели.

— Не родила еще! — успокоила всех сразу. — Бабушка, зачем ругаетесь? Меня мамочка послала к вам.

— Делать ей нечего, тебе о детях думать надо, а не мужиков из храма выгонять. С этим я сама справлюсь, — отмахнулась от меня родственница.

— Бабушка, Риша пропусти. Я с него слово взяла, чтобы он при рождении детей присутствовал, — твердым голосом произнесла.

— Нечего мужчине здесь делать! — отрезала бабушка и строго сжала губы, — Сами справимся.

— Ты уже один раз справилась, — зарычал мой отец.

— Тихо, вы! — прикрикнула на спорщиков, — Риш, проходи! Очень хочу тебя за руку подержать, ты же мне поможешь? — обманчиво — ласковым голосом спросила мужа.

— Конечно! — тут же согласился доверчивый Риш и проскользнул с гордо поднятой головой мимо строгой ведьмы.

Бабушка пропустила, но лицо сделала очень недовольное.

— Я тоже пойду! — тут же сказал герцог и направился тем же узким проходом за Ришем.

— Куда?! — остановила его окриком бабушка.

— Я тоже хочу посмотреть! — вскинул гордо голову второй дракон и прошел мимо изумленной ведьмы.

— На что там смотреть? — в полной растерянности спросила она.

— На кольца! — уверенно ответил ей отец и направился к «колыбели жизни».

— А вам обязательно всем тут быть? — озадачено спросила собравшихся родственников.

Мой вопрос взволнованные предстоящим событием все проигнорировали. Вот интересно, рожаю я, дети мои, а вокруг собрались все желающие. Несправедливо как-то!

— А что с кольцами? — спросила отца, поняв, что толку больше не добьюсь ни от кого.

— Драконы на кольцах покажут, если вдруг тебе или детям будет угрожать опасность. На них возложена защита рода, и они еще ни разу не подводили, — постарался объяснить, как можно доступнее, герцог.

— Опять кусаться будут? — подозрительно осмотрела своего дракона на пальце.

— Нет, кусают они только на свадьбе, тем самым запоминая кровь владельца, — успокоил меня отец, — а потом всю жизнь охраняют, показывая, если есть опасность.

Ну, драконы! Даже на кольцах у них ненормальные какие-то украшения. А потом у меня не было времени думать о тонкостях драконьих подстав.

Те несколько часов, что у меня слились в памяти в какое-то марево, где всплывали голоса, лица, практически не запомнились.

Помню, как кряхтел Риш, когда сжимала его руку, прохладные ладони Мирабель на моем лбу и ровные спокойные голоса моей мамочки ведьмы и бабушки, которые знали, что делали и распоряжались всем происходившим. Я шла за их голосами, как за путеводной нитью. Казалось, что, только слушая и выполняя все, что они мне говорят, я выйду из этого болезненного марева, вернусь в нормальную жизнь.

— Все, девочка! — неожиданно услышала голос отца рядом с собой.

— Риш, принимай сына, — услышала радостный голос моей бабушки.

— Рада, руку отпусти, — чуть осипшим голосом попросил меня муж.

Выпустила из сжатой ладони руку своего дракона. Глаза открывать не хотелось, мне и так было хорошо видно сквозь ресницы, как Риш снял с себя белую рубашку, и в нее бабушка положила копошащийся и возмущающийся комочек.

— Эрик, принимай внучку, — сказала моя мамочка ведьма.

Отец так же, как и Риш, снял свою рубашку и ему в руки положили мою дочку. Я слышала, как детки кряхтели, видела зажатые маленькие кулачки. Искорки магии в тот же миг окружили новорожденных, и они довольные засопели.

— Точно все? — посмотрела на Мирабель, — Вы там хорошо проверьте, может, там их больше было.

— Рада, отдыхай. Ты сегодня хорошо потрудилась, — мамочка-дракон наклонилась ко мне и обняла.

По нашим щекам покатились слезы радости.

— Может быть, девочке посвящение сделаем? — предложила Агрифа.

— Нет! — ответил ей стройный квартет драконов.

— Хорошо, — покладисто согласилась ведьма, — когда придет время, тогда решите. Может быть, и получится из Искорки хорошая ведьма, и она тоже будет носить свой обруч.

— Кстати, Риш, а ты не собираешься мой обруч у гномов выкупать? — отстранилась от Мирабель и строго посмотрела на мужа.

— Какой обруч? Ты заложила обруч гномам? Когда? — захлопал на меня глазами дракон.

— Мамочка моя ведьма! Развей этого беспамятного по ветру! Сил моих нет с его дурацкими шуточками! — зарычала я.

Однажды Ришу очень понравилась идея, что память ему не вся вернулась. И его шуточки про то, что тут помню, а тут не помню, выводили меня из терпения.

— Ты заложил обруч ведьмы гномам?! — теперь хором воскликнули обе ведьмы.

Мамочка и бабушка с грозным видом начали читать заклинания.

— Вспомнил! Я все вспомнил! — стал отступать от ведьм муж.

Вот так! Знай, дракон, не только жена у тебя ведьма, но и теща, а так же весь ведьминский род за мной стоит. Они всегда за меня отомстят!

Продолжение следует…

Content

Помазуева Елена Я ненавижу драконов! или Ведьмино счастье.Часть 1